В предисловии к книге Н. Джина «Еврейские афоризмы», в частности, говорится: «Еврей… понятие это обусловлено не материей… Понятие это обусловлено духом, т. е. словом. По преданию и по вере, Бог сплотил евреев в единый народ тем, что объединил их вокруг Слова; тот есть еврей, кто принял это слово…».

Если принять во внимание, что в пословицах, поговорках, сказках, афоризмах раскрывается душа народа, то посмотрим, что для себя и о себе говорят евреи.

Вот несколько фраз из книги афоризмов:

— «Еврей, не умеющий стать сапожником, мечтает стать профессором»;

— «Обращение с евреями в каждой стране — термометр её цивилизованности»;

— «Родившийся евреем им и останется, во что бы ни уверовал»;

— «Евреи — это интенсивная форма того народа, язык и обычаи которого они принимают»;

— «Вне всякого сомнения, евреи — самая сильная, выносливая и чистая раса в нынешней Европе» (Ницше);

— «Наше уверенное существование в рассеянии возможно именно благодаря тому, что мы сознаем себя призванными быть аристократами истории»;

— «Все евреи — королевского рода» (Акиба — Талмуд, Шаббат);

— Нация — это историческая группа людей, сознательно спаянных друг с другом и сплачиваемых существованием общего врага» (Герцель).

В дальнейшем ещё не раз вернемся к кладезю еврейской мудрости, открывающему характерные черты и особенности «избранного Богом народа».

Посмотрим, как определяет понятие «еврей» «Энциклопедия для детей. Религии мира» (1997) и основной автор раздела «Иудаизм» М. Горелик.

Сначала автор отвечает на вопрос: «Что такое иудаизм?» — это «религия национальная и универсальная». И далее: «Слово “иудаизм” образовано от имени Иуда. “Иуда” — принятое в России написание (и произношение) имени, звучащее на иврите как “Иегуда”. А “еврей” на иврите — это “иегуди”, т. е. слова “Иуда” и “еврей” — практически синонимы».

Неудивительно поэтому, что в широком смысле термин иудаизм часто употребляется для обозначения всей еврейской цивилизации, всей еврейской культуры, включая, разумеется, и религию. В этом случае слово «иудаизм» — синоним слова «еврейство».

Еврейское религиозное право — Галаха — говорит, что еврей — тот, кого родила еврейка, и тот, кто принял иудаизм.

Обо всём этом необходимо знать, так как «еврейский вопрос не ограничивается одним народом; это — вопрос народов.

Он касается не столько государства, сколько общества; на него нужно отвечать с интернациональной точки зрения. В нём более или менее заинтересованы такие влиятельнейшие культурные государства как Германия, Австрия, Россия, Франция и даже Англия и Северная Америка. Но это ещё не всё.

Где только этот избранный кочующий народ ни появляется, всюду тотчас возникает для общества еврейский вопрос, который с успехами истории и просвещения всё яснее и правильнее входит в сознание народов» (Дюринг Е. Еврейский вопрос).

«Иудаизм — одна из древнейших монотеистических религий. Возник в Аравии во 2-м тысячелетии до н. э., но корпус монотеистических воззрений окончательно сформировался позже. Наименование произошло от имени одного из 12 сыновей Иакова, родоначальника колена Иуды. В качестве источника использует Тору (Пятикнижие), данную Моисею на горе Синай. Древнейшая часть Торы датируется Х веком до нашей эры» (Мухин А. Еврейское сообщество. М., 2005).

В России иудаизм возник ещё в период Киевской Руси, где существовала еврейская община. Эта религия была широко распространена в Хазарском каганате, объединявшем тюркские племена, враждовавшем с Киевской Русью и ею уничтоженном. После этого иудеи тюркского происхождения (ашкенази) стали проникать в Восточную Европу, затем и в Российскую империю.

Центральная идея иудаизма — идея избранности. Бог избрал евреев из всего человечества для выполнения на протяжении всей истории человечества особой, данной им Богом задачи. Авраам стал родоначальником целой еврейской нации, и Бог пригрозил проклятием всем, кто злословит о Его избранниках.

Напомним: священные книги евреев — Тора и Талмуд. Тора (учение) — здесь речь идёт об исходящем от Бога знании. Существует письменная и устная Тора. Основу устной Торы составляет Талмуд, который, естественно, существует и в печатном виде.

Митрополит Иоанн:

«Талмуд утверждает: “Еврейский народ достоин вечной жизни, а другие народы подобны ослам”; “Евреи, вы люди, а прочие народы не люди…”; “Одни евреи достойны названия людей, а гои… имеют лишь право называться свиньями…”.

Подобным утверждениям, выводящим деятельность своих приверженцев за рамки нравственных оценок и лишающим их каких бы то ни было этических и моральных норм в общении с другими народами, талмудизм отводит центральное место, сознательно подменяя вероисповедание национальной принадлежностью адептов.

Вот, что, например, писал русскоязычный израильский журнал “Алеф” в статье “Феномен еврейской души”, опубликованной в 1922 году: “Отличие еврейского народа от остальных сформировалось на двух этапах. Первый этап — эпоха наших праотцов, которые поднялись над ограничениями естественного характера и заложили фундамент реальности нового типа — еврейского народа…”. На втором этапе “праотцы заслужили не только для себя, но и для своих потомков особую духовную субстанцию — Божественную душу. Таким образом, еврейский народ выделился в особую категорию, отличную от остальных народов. Это отличие является качественным, принципиальным… Еврей — не просто человек. Еврей — создание, в которое Всевышний внедрил дух святости… Еврей стоит вне мироздания… Эта особенность еврейского народа передаётся по наследству каждому еврею… Определение “человек” в его высшем смысле относится лишь к обладателям Божественной души”».

Митрополит Иоанн (Самодержавие духа. Саратов, 1995):

«Непримиримое отношение иудаизма к христианству коренится в абсолютной несовместимости мистического, нравственного, этического и мировоззренческого содержания этих религий. Христианство есть свидетельство о милосердии Божием… Иудаизм есть утверждение исключительного права иудеев, гарантированного им самим фактом рождения, на господствующее положение не только в человеческом мире, но и во всей Вселенной».

Во второй половине XIX века И. С. Аксаков в книге «Еврейский вопрос», объединяющей статьи 1862–1883-го годов, писал:

«Закон писаный и устный евреев составляют следующие обязательные и, так сказать, канонические книги:

1) Библия, т. е. Микра (всё Священное Писание) и Тора (собственно закон Моисеев, Пятикнижие);

2) Мишна, т. е. второй закон или сборник преданий, составленный раввином Иудой Святым около 200 лет по Р.Х.;

3) Талмуд Иерусалимский, содержащий Мишну и сверх того Гемару (дополнение) раввина Иоханана, составленный около 230 по Р.Х.;

4) Талмуд Вавилонский, содержащий ту же Мишну и Гемару с новыми дополнениями раввина Аше и других, законченный в V в. по Р.Х.; затем и ещё некоторые сборники с дополнительными преданиями и комментариями».

«Библия, в смысле правового источника, едва ли для евреев имеет ещё значение. Как истолковать и исполнить находящиеся в ней предписания и законы, этому учит Талмуд. С другой стороны, Библия содержит лишь часть законов Талмуда. Таким образом, Талмуд является главным источником еврейского права» (Шмаков А. «Еврейские» речи. М., 1897).

Основные установки Талмуда рассмотрены В. Грушецким в брошюре «Тайны Талмуда», изданной в Варшаве в 1903 году. Характерная особенность — Талмуд делит всё население Земли на две категории — евреев и неевреев, рассматривает «христиан как настоящих идолопоклонников» (Шмаков А. «Еврейское зерцало» при свете истины. Москва, 1897). Для обозначения нееврея, для христианина в особенности, используются такие слова, как гой, нохри, акум, элилим, кути и еще более 50 презрительных наименований, пишет А. Шмаков.

Талмуд учит (излагается по В. Грушецкому):

— «Вы, евреи, только люди — остальные же народы не люди; ибо души их берут начало от нечистого духа…»;

— «Бог без гнева» относится только к евреям; слова же «Бог гневен», относятся только к неевреям;

— евреям разрешено притворяться против грешников, то есть против неевреев;

— Господь Бог дал евреям власть над имуществом и кровью народов мира;

— имущество христиан Талмуд считает за брошенное добро, равно как морской песок, и кто первый захватит, того он и есть действительная собственность.

Последняя часть не имеет ли отношения к современной действительности, имея в виду приватизацию?

Из практических соображений евреями давно сознавалась необходимость «озаботиться выбором и составлением руководства ко всему существенному, что содержится в бесконечной, объёмистой и для большинства недоступной талмудической литературе».

Первая попытка изложить материал была предпринята в 1032 году, когда Рабби Исаак составил конспект Талмуда.

Первое систематическое изложение еврейского права сделал учёный и философ рабби Моше бар Маймон, прозванный евреями, по начальным буквам его имени и фамилии, Рамбам, христианами же — Маймонидом. В своём основном труде «Мишне Тора» («Повторение Торы») он впервые попытался систематически изложить всё еврейское законодательство, упростив таким образом изучение Талмуда. В книге М. Шапиро «Сто великих евреев» (М., 2003) Маймонид занимает 16-е место.

Кстати, в наше время в Москве существует и успешно действует высшее учебное заведение — Государственная классическая академия имени Маймонида (курсив мой. — В.Б.).

В книге Маймонида содержались и устаревшие законы, а изложение было сухим и недостаточно полным, поэтому в 1321 г. Яков бен Ашер сделал новый вариант руководства, в котором, устранив все законы, вышедшие из употребления, и избегая мудрствований, дал изложение в строго раввинском духе.

Таким образом появились три самостоятельных руководства к Талмуду. Кроме того, мнения Алфази, Маймона и Ашера по многим вопросам не совпадали, «отсюда возникало немало разногласий в среде еврейских общин… И вот, наконец, появился “Шулхан-Арух”».

Творцом известнейшего раввинского свода законов «Шулхан-Арух» стал Иосиф Каро (1488–1575). Уроженец Испании, он был увезён оттуда ещё ребёнком во время изгнания евреев из Испании и Португалии. Двадцать лет трудился Иосиф Каро над пересмотром сводов еврейских законов с целью объяснить и дополнить их. Закончил он свою работу уже после прибытия в Палестину, где сразу же занял видное место среди палестинских талмудистов. Написанный им новый свод законов для народного потребления получил название «Шулхан-Арух» («Накрытый стол»).

Первое издание его вышло в 1565 году и состояло из четырёх разделов:

— Орах хаим (законы о богослужении, субботе, праздниках);

— Иоре деа (о пище, убое скота, домашнем обиходе и пр.);

— Эвен га-эзер (семейное и бракоразводное право);

— Хошен-мишпат (гражданское и уголовное право и судопроизводство).

Каждый из них разделяется на главы, параграфы и части. Так, например, первый раздел «Путь жизни» состоит из 27 глав с 697 параграфами, из которых каждый имеет также несколько частей.

Второй раздел «Он учит познанию» состоит из 35 глав с 403 параграфами, и в нем говорится о законах пищи и очищения, о многих других религиозных предписаниях.

Третий раздел «Камень помощи» трактует в 5 главах с 178 параграфами брачные законы.

Четвертый раздел «Наперсник судный» содержит в 29 главах с 427 параграфами всё гражданское и уголовное право.

Еврейский историк С. М. Дубнов в «Краткой истории евреев», вышедшей в 1912-м году, пишет:

«Все эти отделы прежних кодексов пополнены здесь новыми законами и предписаниями, выработанными на основании различных раввинских толкований или народных обычаев. “Шулхан-Арух” сделался с тех пор самым полным сводом еврейских законов, так как в нём помещены и многие мелкие религиозные предписания, которые были установлены строгими ревнителями веры. Современники удивлялись силе ума и учёности творца “Шулхан-Аруха”. Иные считали его боговдохновенным мужем. Молва гласила, будто к Иосифу Каро являлся незримый вестник (магид) свыше и вещал ему великие истины закона. Сам Иосиф Каро также смотрел на себя, как на существо высшего разряда. Он увлекался тайным учением каббалы, которое тогда волновало умы в Палестине».

В брошюре под названием «“Еврейское зерцало” при свете истины» приведены результаты экспертизы доктора Эккера, которого пригласили на судебный процесс 1883 года по обвинению редактора газеты «Вестфальский Меркурий» «за опасное для общественного спокойствия возбуждение одного класса населения против другого (христиан против евреев)»

А. Шмаков пишет:

— Но «Шулхан-Арух» не только пользуется чрезвычайным почётом, а является действующим сводом еврейских законов… Ортодоксальный …еврей не допустит нарушения «Шулхан-Аруха» ни в единой букве.

Отметим, что в «Шулхан-Арухе» имеется более 50 презрительных названий неевреев, основными из которых являются: гой, нохри, акум, обед элилим, кути.

А. Шмаков продолжает:

«Слово “гой” означает именно всякого нееврея. Этого никогда ещё не отрицал ни один еврей… гой с акум и нохри».

«В предписания закона “еврей” всегда противополагается гою и акуму. Всегда говорится: с евреем поступай так, с акумом — так; лишь еврею дозволяется фабриковать это, а гою нет и т. п.».

А. Шмаков проанализировал некоторые законы «Шулхан-Аруха», ниже остановимся на ряде примеров, взятых у него.

Закон 2 (Орах хайим):

всё, что еврею по обряду необходимо для богослужения… может изготовлять только еврей, а не акум, потому что это должно быть изготовлено людьми, акумы же не должны рассматриваться евреями как люди.

Закон 6:

еврей, сделавшийся акумом, проклят до такой степени, что даже когда он жертвует в синагогу свечи или же нечто подобное, то принимать их воспрещено.

Закон 16:

в праздник Амана все евреи должны читать благодарственную молитву «Артур Аман», в которой говорится: «Да будет проклят Аман и все акумы, и да будет благословен Мардохей и все евреи».

Закон 23:

свидетелями могут считаться лишь те, которые именуются людьми. Что же касается акума либо еврея, который сделался акумом, и который ещё хуже (природного) акума, то они никак не могут считаться людьми, стало быть, и их свидетельские показания лишены всякого значения.

Закон 24:

…деньги акума суть добро, никому не принадлежащее, и первый, кто пожелает, тот и имеет полное право завладеть им.

Закон 27:

когда еврей пошлёт к акуму за деньгами нарочного, и тот обманет акума, взяв с него больше, чем следовало, тогда это принадлежит нарочному.

Закон 32:

когда еврей снял дом у другого еврея, тогда дозволяется третьему еврею прийти и дать дороже, чем первый наёмщик и снять дом для себя. Когда же хозяин акум, тогда пусть будет проклят (выражение это по-халдейски — «менуда», т. е. он не может ходить в синагогу до тех пор, пока раввин не освободит его из оков проклятия) тот, по чьей вине акум получает больше прибыли.

Закон 42:

воспрещается играть с евреем в кубья, т. е. обманывать его при игре в карты или кости либо в других допускающих шулерство играх, потому что всё это грабеж, а грабить евреев запрещено. С акумом же дозволяется играть в кубья.

Закон 57:

запрещено еврею пить вино из бутылки или стакана, к которым прикасался акум, потому что таким прикосновением акума вино осквернено.

Закон 64:

доброе дело, чтобы храмы акумов, а равно и всё к ним принадлежащее или для них сделанное, каждый еврей елико возможно старался уничтожать и сожигать, а самый пепел рассеивать по всем ветрам или же кидать его в воду. Далее, каждому еврею ставится в обязанность всякий храм акумов искоренять и давать ему позорные наименования.

Закон 73:

считается большим грехом подарить что-нибудь акуму. Тем не менее ради мира, бедным среди акумов дозволено подавать милостыню, навещать их больных, отдавать их покойникам последний долг и утешать родственников умершего, дабы акумы могли подумать, что евреи им друзья, так как они высказывают участие.

Закон 78:

запрещено еврею лечиться без платы у врача либо аптекаря акумов, так как надо предполагать, что в этом случае врач либо аптекарь отравили бы его; за плату же дозволяется пользоваться акумом в качестве врача либо аптекаря, потому что последний тогда поостережётся отравлять еврея, дабы не повредить своей репутации.

Закон 81:

еврею не вменяется в прямую обязанность убивать акума, с которым он живёт в мире; однако же строго запрещается даже такого акума спасать от смерти, например, если бы сей последний упал в воду и обещал даже всё своё состояние за спасение.

Далее, запрещено еврею лечить акума даже за деньги, кроме того случая, когда можно опасаться, что вследствие этого у акумов возникает ненависть против евреев. В этом случае дозволяется лечить акума и даром, если еврею нельзя уклониться от лечения. Ещё далее, разрешается еврею испытывать на акуме, приносит ли лекарство здоровье или смерть. Наконец, еврей прямо обязан убивать такого еврея, который окрестился и перешёл к акумам, и уж, конечно, самым строжайшим образом запрещается спасать этого еврея от смерти.

Закон 88:

браки среди акумов не имеют связующей силы, т. е. сожитие их всё равно, что случка лошадей. Поэтому их дети не стоят к родителям ни в каких человеческо-родственных отношениях, а когда родители и дети сделались евреями, то, например, сын может жениться на своей собственной матери. Впрочем, раввины высказались против применения этого правила в жизни, «дабы акумы, принявшие еврейство, не говорили, что акумы набожнее евреев, так как у них (акумов) не дозволяется сыну жениться на матери».

Закон 96:

когда акум (христианин) женится на акумке (христианке), или же когда еврей, принявший христианство, женится на еврейке, также сделавшейся христианкой, тогда их браки не имеют законной силы. Ввиду этого если акум (христианин) или акумка (христианка) стали евреями, то им дозволяется вступать в новый брак, не требуя от них развода, хотя бы до этого они прожили лет двадцать вместе, потому что брачная жизнь акумов должна рассматриваться не иначе, как блуд.

Доктор Эккер, сделавший анализ 100 законов «Шулхан-аруха», замечает:

«Всякий еврей-шулхан-арухист, у которого ещё остался стыд в глазах, должен покраснеть, когда в этом “Зерцале” он увидит своё собственное изображение».

Учёный и комментатор Талмуда Маймонид (или Рамбам — аббревиатура от рабби Моше бен Маймон) «в своём основном труде “Мишне Тора” (иврит “Повторение Торы”)… впервые попытался систематически изложить всё еврейское законодательство, упростив таким образом изучение Талмуда»: «Карманная еврейская энциклопедия». И дальше: «Он пытался примирить иудаизм с философией Аристотеля, представленной в форме еврейского учения в его знаменитой книге “Море Невухим” (иврит “Наставник заблудших”), почитаемой в еврейской традиции как одно из величайших произведений иудаизма после Танаха и Талмуда».

Неразрывно связано с иудаизмом религиозно-мистическое учение, возникшее в Средние века. Это каббала, или в переводе с древнееврейского — «полученное по преданию».

Каббала внесла в иудаизм представления, выработанные чувством и воображением. Если в Библии мало говорится о сущности божества, о жизни ангелов и духов, о загробном существовании людей, то каббала говорит об этом очень много, и говорит так, как будто это ей всё известно по достоверным преданиям или откровенном свыше.

Основной книгой каббалы считается «Зоар» («Сияние»), которая датируется XIII веком (название книги пишется также как «Зохар» или «Зогар»). «Зоар» написана на старом арамейском языке и представляет собой ряд изречений Симона Бен-Иохаи и других древних законоучителей, эти изречения расположены в порядке отделов Пятикнижия.

Главная мысль «Зоар» заключается в том, что в библейских рассказах и заповедях скрыты глубокие тайны. Библейские рассказы — это только внешний покров для божественных тайн, доступных разуму избранных. В «Зоар» описываются тайны неба и ада, добрых и злых духов. Злые духи часто проникают в душу человека и будят в ней греховные помыслы. Каждое нарушение религиозного закона передаёт человека во власть демонов; соблюдение же закона приводит человека в связь с миром чистых ангелов.

В «Зоаре» в очень загадочных выражениях говорится о «временах мессии»: тогда произойдёт страшная война между Эдомом и Исмаилом (христианским и магометанским миром), а третья сила одолеет обоих.

Жившие в Турции, а особенно в Палестине евреи всё более поддавались влиянию каббалистов, твердивших о близком пришествии мессии. Слухи о скором восстановлении еврейского царства в Святой земле распространились также среди евреев других стран. В Азии и Европе евреи думали и гадали о времени пришествия мессии, говорили, что оно ожидается в 1648-м году, согласно намеку, содержащемуся в «Зоаре». На основании этого и других предсказаний «Зоара» многие ожидали пришествия мессии в разные сроки, но обманывались в своих ожиданиях.

Тем не менее «Зоар» сделался священною книгою каббалистов, как бы Библией «тайного учения», и имел сильное влияние на развитие религиозных сект в еврействе (как об этом пишет С. М. Дубнов в «Краткой истории евреев», вышедшей в 1912-м году).

Каббала развивает ранние направления иудейской мистики, которые сохранились в устном предании. Это учение оказало значительное влияние на европейские системы оккультизма, масонства, на «ересь жидовствующих» в России.

Историк еврейства С. М. Дубнов пишет:

«В XVI веке каббала стала сильно распространяться среди евреев. Перенесённые народом несчастья толкали его ум в область таинственного, порождали мысли о загробной жизни или о будущем царстве мессии, избавителя еврейского народа».

Впервые напечатанная в то время священная книга «Зоар» (раньше она читалась только в списках) способствовала распространению таких идей. Появились люди, которые вели жизнь отшельников, проповедовали о покаянии и о царстве небесном; они верили, что посредством каббалы можно достигнуть святости и сноситься с миром небесных духов.

В книге «Еврейское сообщество» (А. Мухин, Я. Здоровец) отмечается, что современные каббалисты говорят о готовности человечества к восприятию каббалы, что теперь это не учение для избранных. Так, в США каббалой занимается 12 тысяч человек, в том числе такие известные люди как Мадонна, Гай Ричи, Наоми Кэмпбелл, Гвинет Пэлтроу, Дэвид Бекхэм, Элизабет Тейлор, Барбара Стрейзанд. При этом Мадонна вложила в открытие Лондонского центра изучения каббалы почти 4 миллиона фунта стерлингов. Велика роль евреев США в популяризации каббалистики: ими был выделен грант в размере 27 миллионов долларов профессору для перевода с арамейского языка книги «Зоар» с комментариями ученых-каббалистов, хотя уже существуют переводы этой книги на английский и русский языки.

Основной доход существующих разных школ каббалистики складывается из добровольных пожертвований, от продажи абонементов на курсы по изучению каббалы, где вступительный взнос за занятия составляет 300 долларов. Идёт также продажа различных амулетов и косметики. Основной амулет одного из направлений каббалистики — красная шерстяная нить — стоит в США 30 долларов. Такую нить носит, в частности, «россиянин» Андрей Макаревич, по некоторым данным, этим увлекаются также Роман Абрамович, Владимир Слуцкер.

Отсюда видно, что дело пропаганды и изучения каббалы для его организаторов является весьма прибыльным.

Естественно, что в Израиле изучением каббалы занимается 3 тысячи человек.

Основной школой по изучению каббалы в России является «Бней Барух», основанная Михаилом (Михаэлем) Лайтманом, выходцем из СССР, эмигрировавшим в 1970-е годы в Израиль и прошедшим обучение у известного каббалиста Баруха Ашлага (А. Мухин, Я. Здоровец).

Лайтман создал в 1996-м году один из крупнейших сайтов в Интернете по каббале, работающий более чем на 20 языках. Он три десятка лет читает лекции по каббале в различных странах и написал более 30 книг о ней, финансировал его Владимир Слуцкер. Лайтман нередко приезжает с лекциями в Москву. В частности, в московском Доме учёных прошёл «круглый стол» с его участием, посвящённый взаимодействию науки и каббалы.

Его группа является Международной академией каббалы и была основана в 1991-м году, кроме Москвы последователи Лайтмана имеются ещё в 15 городах России.

Лайтман в предисловии к «Зоар» пишет:

«Книга Зоар, как и вся Тора, говорит только о создании-еловеке и его отношениях с Творцом. Все внутренние свойства человека Тора называет именами нашего мира: стремление к Творцу называется “Израиль”, стремление к самоудовольствиям называется “народы мира”. Но нет никакой связи между этими названиями в Торе с евреями и прочими народами в нашем мире. Каббала обращается к Человеку!»

А что такое Человек, легко понять из предыдущего текста.

Лайтман учит:

«Наука каббала и изучает путь развития творения. Каббала говорит о том, какой путь должен пройти наш мир, все миры, всё мироздание, постепенно исправляясь, чтобы дойти до уровня Творца, до вечного и совершенного состояния. И всё это мы должны совершить, находясь в нашем мире, в нашем теле, в нашем сегодняшнем мирском бытии».

«Само число 137, одна из основных констант Вселенной (постоянная Планка, умноженная на скорость света, делённая на квадрат заряда электрона), — это зашифрованное значение слова “каббала”…».

О книге Зоар говорит Лайтман:

«В течение многих веков, с того времени и до наших дней не утихают споры философов, учёных и прочих “мудрецов” об этой книге. Дело в том, что только каббалист, т. е. духовно поднявшийся на соответствующую ступень, постигает, о чём говорится в этой книге. Для остальных, посторонних, она выглядит как сборник повествований, историй, древней философии и пр. О книге спорят только те, кто ничего в ней не понимает. Для каббалистов же ясно одно — книга… является самым великим источником высшего постижения, переданным Творцом людям в этот мир».

Но в то же время книга Зоар «должна быть скрыта… до поколения, близкого к приходу Машиаха, чтобы благодаря изучению этой книги вышло человечество из своего духовного изгнания».

Пояснение:

Машиах — «спаситель, царь Израиля, не богочеловек, а простой смертный, который явится в конце времён и избавит еврейский народ от рабства и унижения. Машиах соберёт евреев со всех концов земли в Эрец-Исраэль, вернёт ей свободу и отстроит небесный Иерусалим, в котором установится мир, распространяющийся на всю землю и царство Торы. По поверью, Машиах как помазанник (по-гречески «христос») должен происходить из рода царя Давида. Машиах может прийти в любой день и, как сказано в принципах веры Рамбама, “пусть он запаздывает, но мы каждый день верим в то, что он придёт сегодня”. В еврейской истории известен не один случай, когда тот или иной духовный лидер евреев объявлял себя Машиахом, и многие верили ему (Бар-Кохба, Шабтай Цви (1626–1676) и др.). В наши дни особенный акцент на скором явлении Машиаха делает движение Хабад» (Карманная еврейская энциклопедия / под редакцией Михаила Членова. 1999).

Что из этих текстов следует?

— Близок приход еврейского спасителя, который должен всех евреев собрать в современном Израиле;

— к этому моменту все евреи должны жить в Израиле;

— власть еврейского спасителя распространится на всю землю, это будет царь Земли из рода Давида;

— на всю Землю распространится и царство Торы.

Из «13 великих основных принципов… веры» следует (см. двенадцатый): Мессия — «царь Израиля из дома Давида и от семени Соломона» — непременно придёт, но срок его прихода неизвестен» (Энциклопедия для детей).

Место же тому царю — на престоле восстановленного Соломонова храма (Иерусалимского храма), «а это может произойти и в этом году, и через десять лет, и через тридцать…» (р. Элиягу Эссас. Тора и актуальность / Еврейская газета. 1998, № 18).

К этому моменту должны быть подготовлены служители — «коэны», а «каждый коэн, а их среди евреев — около двух или трех процентов, каждый коэн и сегодня точно знает, от кого он произошёл три тысячи триста лет тому назад!» (р. Элиягу Эссас). И далее: «… фамилии Каганович, Коган, Каплан, Кац или Каценельсон могут говорить с высокой точностью о том, что дед или прадед по отцовской линии был коэном…».

С. Нилус (Великое в малом. 1911) писал:

— … На престоле восстановленного Соломонова храма и воссядет «презренный», как Бог, выдавая себя за Бога… Восстановленный якобы Соломонов храм будет посвящён «мрачному богу еврейства Талмуд-Торы, Шулхан-Аруха, каббалы и чернокнижия волхвов, магов и чародеев, уготовивших путь Апокалипсическому зверю».

Движение Хабад-Любавич (хасиды), главным раввином которого в России является Берл Лазар, делает всё для того, чтобы приблизить приход царя иудейского в качестве всемирного царя, следовательно, Берл Лазар является не только американским агентом влияния, но и представителем будущего всемирного царя иудейского, что отнюдь не считается благом в христианстве, то есть это представитель идеологической «пятой колонны» в России.

Из истории известно, что до 1917-го года Россия была одним из мировых центров иудаизма, откуда вышли крупные деятели международного сионизма, и где возник хасидизм.

Хасидизм — «религиозное направление в иудаизме, появившееся в XVIII веке в Подолии и Волыни, основателем которого считается Бешт. Хасидизм, широко распространённый в современном иудаизме, представляет собой основную форму мистического направления в еврейской религии. Хасидизм утверждает центральность “радости сердца” для каждого еврея, полагая, что чистый религиозный дух и радость жизни важнее скурпулёзного изучения религиозных первоисточников. Хасиды придают большое значение молитвенному экстазу, пению, совместным трапезам. Современный хасидизм, особенно Хабад, известен широкой вовлечённостью в еврейскую общественную жизнь, в организацию сети образовательных и благотворительных учреждений, особенно в странах бывшего СССР. Духовные лидеры хасидских общин, цадики, считаются сакральными фигурами, на которые исходит шхина» (М. Членов. Карманная еврейская энциклопедия).

Шхина «часто ассоциируется с Божественным сиянием и славой».

Ограничимся пока официальным еврейским толкованием хасидизма, ниже вернёмся к нему, в частности, вспомним о милой привычке хасидов сочетать с молитвенным экстазом ритуальные убийства. Многие случаи этого ритуального экстремизма были доказаны в суде — см., например, исследование известного учёного В. И. Даля «Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их» (СПб., 1884; Русский фронт Московии. 2005, № 10–11).

В 2005-м году группа русских писателей, общественных и политических деятелей обратилась в прокуратуру («Письмо 500–5000») по поводу новой публикации книги «Шулхан-Арух», характер которой виден из представленных выше цитат, представляющих еврейское отношение к неевреям как скоту, что способствует разжиганию межнациональной и межрелигиозной розни.

Группа депутатов Государственной думы, в свою очередь, подписала обращение к генеральному прокурору РФ В. В. Устинову в связи с усилившимся применением к русским патриотам ст. 282 УК РФ о «разжигании национальной розни» по отношению к евреям.

По поводу выхода «Шулхан-Арух» в обращении пишется:

— Во вступлении к книге глава КЕРООР раввин Зиновий Коган делает откровенное признание: «Редакционный совет КЕРООР счёл необходимым опустить в этом переводе некоторые галахические указания… помещение которых в издании на русском языке было бы воспринято населением России, не придерживающимся иудаизма, как неспровоцированное оскорбление. Читатель, который захочет прочесть “Кицур Шулхан-Арух” в идеально полном объёме, приглашается в ешиву, чтобы изучить эту и многие другие святые книги в оригинале».

То есть один из лидеров российского еврейства признаёт оскорбительными для нееврейского населения России некоторые положения иудейского кодекса поведения, но считает возможным приглашать своих соплеменников для изучения этих оскорблений в ешивах — еврейских школах, финансируемых из государственного и местных бюджетов…

Но необходимо также пояснить, что такое «галахические указания». На этот счёт «Карманная еврейская энциклопедия» пишет: «Галаха — “путь, установление”. Религиозное право, регламентирующее религиозную, семейную и гражданскую жизнь евреев. В более узком смысле — совокупность законов, содержащихся в Торе, Талмуде и более поздней раввинской литературе».

Отметим, что издание иудейской святой книги с какими-либо изменениями является грубейшим нарушением в мире иудаизма. По всем иудейским канонам, при переписывании или переиздании подобной литературы ни в коем случае не допускается даже потеря в тексте запятой.

Авторы обращения приводят целый ряд цитат из кастрированной Зиновием Коганом книги и делают вывод:

«На основании процитированных правил и практики еврейского поведения нетрудно понять, почему постоянным спутником еврейства во всех народах был пресловутый “антисемитизм”, то есть неприятие данной иудейской морали. Именно поэтому евреи не имели равноправия в христианских государствах и добились его лишь в результате антимонархических буржуазных революций.

Так же и в Российской империи евреи, после безуспешных попыток царского правительства сделать их “такими же, как все”, лишились в XIX в. равноправия: не потому, что были евреями по крови (империя была многонациональной); не потому, что были нехристианами (таковыми были и мусульмане, буддисты и пр.); а потому, что еврейская религия — антихристианская и человеконенавистническая, доходящая до ритуальных убийств».

В ответ на «Письмо 500–5000» еврейские организации России также обратились в Генеральную прокуратуру.

Московская прокуратура повторно объявила об отказе в возбуждении уголовного дела как в отношении авторов «Письма 500–5000», так и в отношении издателей иудейской книги «Шулхан-Арух», вызвавшей весь этот скандал. Это произошло после переговоров первого вице-премьера Израиля и премьера правительства России Михаила Фрадкова в Москве.

Отказ в возбуждении уголовного дела против авторов письма вызвал отрицательную реакцию со стороны как российских евреев, так и руководства Израиля, которое квалифицировало это «как проявление антисемитских настроений лично генпрокурора России» и заказ Кремля.

Особое возмущение евреев вызвал факт приглашения в прокуратуру Бауманского района города Москвы издателя книги — раввина Зиновия Когана, одного из лидеров Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений России (КЕРООР).

По этому поводу главный раввин России Берл Лазар сказал: «Евреи в шоке, и прежде всего, потому, что не можем понять, что за всем этим кроется».

Главный раввин Москвы Пинхас Гольдшмидт также выразил «сильное беспокойство» по поводу этих событий.

«Вопросы есть?…Вопросов нет!», — как говорил товарищ Сухов из кинофильма «Белое солнце пустыни».

Заметим, что «от иудаизма откололись караимы и самаритяне, некоторые исследователи считают их сектами. Караимы отделились в VIII веке, не признают Талмуд. Группы караимов существуют в Турции, Иране, Литве, на Украине, в России. Общее число последователей — около 24 тысяч человек. Самаритяне из книг Танаха признают лишь Тору и Книгу Иисуса Навина, отвергая Талмуд. Численность самаритян сейчас очень невелика — около 500 человек, проживают в Израиле и Палестине» (А. Мухин).

По данным А. Мухина, на сегодняшний день иудаизм распространён почти исключительно среди евреев, и общее число его последователей в мире оценивается в 14 миллионов человек. Естественно, в Израиле последователями иудаизма является большинство населения.

О происхождении различных племён Ветхий Завет говорит: «Сыновья Ноя, вышедшие с ним из ковчега, были: Сим, Хам и Яфет.

Ной стал возделывать землю и посадил виноградник. Когда из виноградного сока сделал вино и попробовал его на вкус, то опьянел, потому что ещё не знал силы вина, и, раскрывшись, лежал обнажённым в шатре своём. Это увидел сын его Хам, он непочтительно отнёсся к отцу своему, пошел и рассказал об этом своим братьям. Сим же и Яфет взяли одежду, подошли к отцу так, чтобы не видеть его наготу, и покрыли его.

Когда Ной проснулся и узнал о поступке своего меньшего сына Хама, то осудил его и проклял его, в лице сына его Ханаана, и сказал, что потомки его будут в рабстве у потомков его братьев. А Сима и Яфета он благословил и предсказал, что в потомстве Сима сохранится истинная вера, а потомки Яфета распространятся по земле и примут истинную веру от потомков Сима.

Всё, что предсказал Ной своим сыновьям, в точности исполнилось. Потомки Сима называются семиты, к ним относится в первую очередь народ еврейский, в нём одном сохранилась вера в истинного Бога. Потомки Яфета называются яфетиды, к ним относятся народы, населяющие Европу, которые и приняли от евреев веру в истинного Бога. Потомки Хама называются хамиты; к ним относятся ханаанские племена, первоначально населявшие Палестину, многие народы Африки и других стран. Хамиты всегда были в подчинении у других народов, а некоторые и до сего времени остаются дикарями (см. Библию в кн. «Бытие»: гл. 9, 18–29; гл. 10)».

После Вавилонского столпотворения потомки Яфета расселились в Европе, потомки Сима остались в Азии, потомки Хама ушли в Африку, но часть их также осталась в Азии.

«Ветхий Завет» отмечает, что скоро почти все люди стали язычниками. Только в Азии в потомстве Сима, был праведный человек по имени Авраам, который оставался верным богу.

В это время Авраам жил в стране Халдейской, недалеко от Вавилона, был богат, имел много скота, серебра и золота, много слуг, но не имел детей.

Не найдя на земле народа, полностью отвечающего его замыслу, «Бог решает создать народ из одного человека, как если бы Он решил вырастить лес из одного семечка… Бог, избирая Авраама, делит его жизнь на две части: весьма достойную, заслуживающую уважения, но нееврейскую жизнь и жизнь еврейскую, которую избраннику предстоит начать заново. Все люди — люди Божии (так, во всяком случае, смотрит на это иудаизм), но Авраам в своем избрании становится человеком особым: как вступивший с Богом в особые отношения и взявший на себя обязательства, соответствующие этим отношениям…».

Однажды бог велел Авраму сплотить своих подданных в единый народ, единую религиозную общину, а в знак союза с богом был установлен обряд обрезания для всех детей мужского пола на восьмой день жизни.

В знак отказа от языческого прошлого Аврам назвался Авраамом («отец множества народов»), свою жену он назвал Саррой, что соответствует титулу «ваше высочество»: этот акт изменения имён (или в современном понимании — взятия псевдонимов!) должен был придать Авраму княжеское достоинство, то есть «автоматически» после взятия псевдонимов семья его стала «княжеской». Отметим, что обычай брать псевдоним и причислять себя к аристократии, видимо, с этих пор стал национальной чертой иудеев — «Богом избранного народа». В наше время обычай этот выражается в присвоении дворянских званий соответствующими «обществами», так, например, «дворянином» стал актер Садальский — воспитанник детского дома, понятия не имеющий о своих предках.

Авраам послушался Яхве, взял жену Сарру, племянника Лота и всё, что у них было, и отправился в дальний путь в несколько сот километров, прежде чем попасть в землю Ханаанскую.

«Пройдя землю Ханаанскую и другие земли, караван направился к югу и, наконец, добрался до Египта» (Лео Таксиль. Забавная Библия. М., 2006, по изданию 1897 года).

Читаем «Библейские сказания» (З. Косидовский, М., 1969):

«Приближаясь к египетской границе, Аварам подозвал свою жену Сарру и сказал: “Я знаю, что ты женщина прекрасная собою; когда египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его, и убьют меня, а тебя оставят в живых. Поэтому скажи, что ты мне сестра, чтобы мне было хорошо благодаря тебе, и чтобы я из-за тебя не лишился жизни”.

Сарра была покорной женой, чтобы спасти мужа, она пошла на хитрость и выдала себя за его сестру. Кстати, это было не совсем ложью, так как она была сводной сестрой Авраама» по линии их общего отца Фарры. В те патриархальные времена браки между близкими родственниками не были редкостью.

Отметим, что и в наше время известно довольно много примеров заключения браков между родственниками у евреев, что нередко приводит к появлению психически нездоровых детей.

Вельможи рассказали фараону о красоте Сарры, и он взял её в свой гарем. Она так полюбилась ему, что он засыпал её мнимого брата щедрыми дарами. У Авраама вскоре появился «мелкий и крупный скот, и ослы, и рабы, и рабыни, и лошаки, и верблюды».

Но на Египет вдруг обрушились ужасные бедствия, и фараон, доискиваясь причины гнева богов, понял, что виной тому его, как сказали бы в советское время, аморальное поведение, и спросил Авраама с укором: «Что ты это сделал со мною? Для чего не сказал мне, что она жена твоя?». После чего фараон не только простил Авраама, но разрешил ему покинуть пределы Египта, увозя с собой всё имущество. Авраам вернулся в Ханаан с женою Саррой и с Лотом богаче, чем до прихода в Египет.

Земля Ханаанская была весьма плодородна, но населена хананеянами, и Бог пообещал Аврааму и его потомкам отдать эту землю. После этого земля Палестины стала называться обетованною, то есть обещанною.

Еврейский историк С. М. Дубнов в своей «Истории еврейского народа» (М., 2001, печатается по изданию 1912 года) после прихода Авраама в Ханаан так объясняет происхождение слова «еврей»:

«Переселенцев здесь прозвали “евреями”, то есть “заречными”, пришедшими с берега дальней реки, и это имя осталось за их потомством».

Предание рассказывает, что сам Бог велел Аврааму идти в Ханаан, сказав ему: «Иди из твоей родной земли и из дома отца твоего в ту землю, которую укажу тебе, ибо там от тебя произойдёт великий народ».

Видимо, Бог решил предварительно показать Аврааму плодородную землю Ханаанскую, опасаясь возможных возражений Авраама в том случае, если бы земля ему не понравилась.

И далее Дубнов пишет:

«Еврейские переселенцы занимались в Ханаане скотоводством или пастушеством. Они кочевали по стране, раскидывая шатры то в одном, то в другом месте. Когда всему племени становилось тесно в одном месте, оно разделялось на части, которые селились в разных местах. Так отделилась от семьи Авраама семья его племянника Лота. Обе эти семьи имели много шатров для людей и большие стада овец. Часто между пастухами Авраама и пастухами Лота происходили споры из-за пастбищ. Тогда Авраам сказал Лоту: “Нам тесно жить вместе, поэтому разойдёмся в разные стороны”. Лот так и сделал: он удалился со своими людьми и стадами к берегам Мёртвого моря, где находился город Содом. Авраам же раскинул свои шатры близ города Хеврона, дубравы Мамре. Здесь он заключил союз с местными князьями аморейского племени и жил мирно, в качестве старшины (патриарха) маленького племени кочевников-евреев».

Но однажды в Ханаане наступил голод, не было хлеба для людей и корма для скота, это заставило Авраама переселиться в Египет, где он близился с царем, отдав ему в жёны Сарру, опять выдав её за сестру, и снова, узнав правду, царь спросил Авраама: «Что ты с нами сделал? Чем я согрешил против тебя, что ты навёл было на меня и царство моё великий грех?». Авраам же ответил: «Я подумал, что нет на месте сем страха божия, и убьют меня за жену мою. Да она и подлинно сестра мне; она дочь отца моего, только не дочь матери моей; и сделалась мне женою. Когда бог повёл меня странствовать из дома отца моего, то я сказал ей: сделай со мной сию милость, в какое ни придём мы место, везде говори обо мне: “Это брат мой”».

И снова теперь уже другой царь простил Аврааму обман, подарил множество овец, коров, рабов и рабынь и выдал ему тысячу сребреников для Сарры, чтобы вознаградить её за стыд, испытанный ею перед жителями города. Авраам и его семья возвратились в Ханаан.

Вспомним, что Лот пришёл в Содом, а в этот период люди там были очень порочны, злы и предавались разврату, и произошло следующее: в дом Лота пришли два спутника, на самом деле два ангела. Пришельцы заинтересовали развратных жителей города: «Ещё не легли они спать, как городские жители, содомляне, от молодого до старого, весь народ со всех концов города, окружили дом и вызвали Лота и говорили ему: “Где люди, пришедшие к тебе на ночь? Выведи их к нам; мы познаем их”». Лот отказался выдать пришельцев, а предложил содомлянам взять двух его невинных дочерей, но вмешались ангелы, и «людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою, от малого до большого, так что они мучились, искав выхода» (Бытие, глава 19, стихи 1–11).

После этого ангелы предупредили Лота о готовящейся гибели города, а Бог, в свою очередь, решил посоветоваться с Авраамом, который попросил Бога пощадить праведников города, которыми оказалось только семейство Лота. Лот удалился с семейством в горы, но жена Лота оглянулась на горящие города Содом и Гоморру, сожалея о прежней жизни, и превратилась в соляной столп.

Лот «жил в пещере, и с ним две дочери его. И сказала старшая младшей: отец наш стар, и нет человека на земле, который вошёл бы к нам по обычаю всей земли; итак, напоим отца нашего вином, и переспим с ним, и восставим от отца нашего племя…

И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего, и родила старшая сына, и нарекла ему имя: Моав (говоря: он от отца моего). Он отец моавитян доныне. И младшая также родила сына, и нарекла ему имя: Бен-Амми (говоря: он сын рода моего). Он отец аммонитян доныне» (Бытие, глава 19, стихи 30–38).

Несмотря на преклонный возраст, Сарра родила сына Исаака, но у Авраама уже был старший сын Измаил от египетской рабыни Агари, и Сарра стала требовать изгнания Агари с сыном, чтобы всё наследство Авраама досталось бы только Исааку. Что и было сделано. После трудных скитаний по пустыне Бог сохранил им жизнь и сделал Измаила родоначальником арабских (семитских!) племен.

Однажды бог решил проверить верность Авраама себе и велел принести Исаака в жертву, что Авраам уже и приготовился сделать, но Бог, видя такую преданность, остановил руку Авраама с кинжалом и заверил Авраама, что его потомство будет многочисленным, как звезды на небе и песчинки на морском берегу.

После смерти Сарры Авраам решил, что пришла пора женить сына, но не хотел, чтобы в семью была привнесена чужая кровь и вера в чужих богов, поэтому женою Исаака стала внучка брата Авраама — Ревекка.

Так окончательно укоренилась традиция, в соответствии с которой стали заключаться браки между родственниками, что привело к тому, что у современных евреев — потомков тюркского племени хазар, принявших иудаизм, психические отклонения стали встречаться в 4–6 раз чаще, чем у остальных народов (см.: Ломброзо Ц. Гениальность и помешательство. С.-Петербург, 1892. Репринтное воспроизведение издания Ф. Павленкова).

Авраам тоже женился, родились шестеро сыновей, но по требованию Исаака (чтобы после смерти отца не делить имущество) Авраам наделил новых сыновей щедрыми дарами и посоветовал им отправиться к востоку от Ханаана; от потомков их взяли начало новые племена, враждебные потомкам Исаака.

Исаак, женившись на Ревеке, оказался достойным сыном своего отца — он также выдавал свою красавицу жену за сестру, и снова очередной разгневанный царь спросил: «Что это ты сделал с нами? Едва один из народа не совокупился с женою твоею, и ты ввёл бы нас в грех». Исаак же ответил: «Потому, что я думал: не умереть бы мне ради неё», после этого царь простил обман Исааку, который вскоре стал богатейшим человеком.

Возникает вопрос, а не является ли обман с «подставкой» своего благодетеля национальной чертой «избранного Богом народа»?

У Исаака и Ревекки через двадцать лет совместной жизни родились близнецы — Исав (первородный) и Иаков, но, когда они выросли, Исав, будучи в тот момент очень голодным, продал право первородства своему брату за чечевичную похлебку, считая это просто шуткой. Но «шутка» получила продолжение: Исаак на старости лет почти ослеп, что позволило Иакову с помощью Ревекки выдать себя за брата и обманным путём получить благословение отца на владение всем наследством. Это благословение уже никак нельзя было отменить, и Исав пригрозил убить брата, но, щадя своего отца, решил исполнить свою угрозу только после его смерти.

Тогда Иаков, боясь возмездия, по совету матери бежит в Харран к её брату, а своему дяде Лавану, который с восторгом встретил его, взял к себе на службу и спросил, какую он потребует плату, Иаков ответил: «Я буду служить тебе семь лет за Рахиль, младшую дочь твою». Дядя согласился, но через семь лет обманом женил Иакова на своей старшей дочери — некрасивой Лие. После скандала договорились ещё о семи годах работы, но при этом Иаков сразу же женился теперь и на красавице Рахили, которая оказалась бесплодной, а Лия родила ему четырёх сыновей. Затем началось соревнование: то одна жена-сестра нашла рабыню, и та родила Иакову от её имени двоих сыновей, то другая таким же способом родила Иакову двух сыновей.

По обычаям того времени сыновья служанки считались сыновьями её хозяйки, следовательно, и её мужа. В итоге Лия вроде бы победила: она могла похвастать шестью родными сыновьями и дочерью и двумя сыновьями от рабыни. Но Рахиль превозмогла свое бесплодие и родила сына, которому дали имя Иосиф, позднее у неё родился ещё один сын Вениамин, с рождением которого завершается создание двенадцати колен израилевых двумя женами Иакова и двумя их служанками.

Сам же Иаков тем временем, прибрав к рукам всё богатство своего дяди-благодетеля, решил от него тайно сбежать, а Рахиль при этом украла из родительского дома статуэтки домашних богов. При этом его жены Рахиль и Лия единодушно выступили против своего отца (как мы помним, они были сестрами), сказав Иакову про отца: «…он продал нас и съел даже серебро наше. Посему всё богатство, которое Бог отнял у отца нашего, есть наше и детей наших. Итак, делай всё, что Бог сказал тебе» (цитируется по книге «Все женщины Библии»).

Когда же Иакову стал реально угрожать обманутый им брат Исав, Иакову приснился сон, что он борется с богом, который не смог одолеть Иакова, а только сделал его хромым. Вырвавшись из рук Иакова, бог благословил его и дал новое имя — Израиль, что значит «боровшийся с богом». Бог таким образом узаконил добытое обманом первородство и к тому же пообещал, что Иаков даст начало роду, который будет властвовать над другими людьми.

Откупившись от брата и помирившись с ним, Иаков сбежал от него и остановился у города Сихема, царь которого разрешил поселиться в своей стране, но вскоре произошёл следующий случай: старший сын царя, влюбившись в дочь Иакова и Лии — Дину, похитил её и обесчестил, но хотел на ней жениться. Вот как говорится об этом у Эдит Дин: «…неопытная Дина пришла в город одна, без сопровождения, как тогда ходили блудницы; и когда Сихем, сын Еммора, продавшего Иакову землю, увидел миловидную незнакомую девушку, он захотел получить её. “И увидел её Сихем… и взял её, и спал с нею, и сделал ей насилие” (Быт. 34:2). Иудейские источники придерживаются точки зрения, что он взял Дину силой».

Идя навстречу желанию сына Сихема, который хотел жениться на Дине, царь предложил еврейским скотоводам породниться с ним, а этого Иаков с сыновьями боялись больше всего. Они так заботились о чистоте племени, что отправлялись за женами в далекий Харран, а сыновей, женившихся на женщинах другой расы, презирали.

Сыновья Иакова поставили условие, которое они считали неприемлемым для царя: царь и все мужчины его народа должны были подвергнуть себя обрезанию, тогда «будем отдавать за вас дочерей наших и брать за себя ваших дочерей, и будем жить с вами, и составим один народ. А если не послушаетесь нас в том, чтобы обрезаться, то мы возьмем дочь нашу и удалимся».

Но царь неожиданно согласился, все мужчины города сделали себе обрезание, а когда они обессиленные лежали в своих домах, сыновья Иакова вместе со своими людьми убили всех до одного, ограбили окрестности города, взяли в плен всех женщин и детей и угнали весь скот.

Эдит Дин в книге «Все женщины Библии» пишет:

«От Лииного сына Иуды произошло колено Иудино — род Вооза, Иессея и Давида, к которому принадлежал Христос… А от её сына Левия произошло духовенство (левиты. — В.Б.). Хотя Левий и учинил великое зло над Сихемом, впоследствии Бог отметил его особой милостью, поскольку он, в известном смысле, представлял духовенство».

Таким образом, Бог в который раз простил своему любимому народу вероломство, жестокость, корыстный обман.

Иаков, узнав о поступке сыновей, решил поскорее уйти из города, чтобы соседние народы не смогли отомстить ему; бог посоветовал ему очиститься от грехов и уйти в Вефиль; когда Иаков тронулся в путь, жителей соседних городов охватил ужас божий и его никто не преследовал.

Как мы помним, у Иакова было двенадцать сыновей, от которых потом произошли двенадцать колен (то есть племён) народа еврейского, а на основании изложенного можно сделать вывод, что арабы-семиты по своему происхождению старше упомянутых «двенадцати колен», так как они являются потомками Измаила — сына Авраама, в то время как «двенадцать колен» еврейских произошли от сына Исаака, то есть являются потомками внука Авраама.

Матерями же двенадцати колен израилевых стали Рахиль и Лия.

Иаков больше всех любил предпоследнего сына — Иосифа, который пользовался этим, жил бездельничая, всячески дразнил братьев и доносил на них. Братья не выдержали, хотели его убить, но потом продали в рабство за двадцать сребреников, сказав отцу, что Иосифа растерзал дикий зверь.

Так Иосиф попал в Египет, и здесь начинается история колена израилева, сгинувшего впоследствии, вместо которого появились хазары — тюркские племена, принявшие иудаизм и давшие начало современным восточным евреям — ашкенази.

То, что современные восточные евреи (85 % современного еврейства) семитами не являются, убедительно показано Дугласом Ридом в его книге «Спор о Сионе». Западноевропейские же евреи — сефарды (15 % современного еврейства) «на лиц иного происхождения, называвших себя евреями… смотрели свысока, держась от них в стороне…».

Вспомним, что бог обещал дать Аврааму и его потомкам «всю землю Ханаанскую во владение вечное» (это — Палестина, Сирия, Финикия). Эту землю называют не только Ханаан или Палестина, но и Эрец-Исраэль — Земля Израиля или просто — Эта Земля. (В связи с последним названием возникает вопрос: может быть, представители еврейской части российского чиновничества, науки и «творческой интеллигенции», говоря про Россию «эта страна», имеют в виду землю, данную им Богом во владение?)

Но Бог идёт дальше:

«…И Господь, Бог твой избрал тебя быть особым народом под Ним, над всеми народами, что на лице земли… И ты пожрёшь все народы, которых Господь, Бог твой предаст тебе; глаз твой не будет иметь к ним жалости… Но Господь, Бог твой предаст их тебе, и истребит их мощным разрушением, пока не будут они истреблены…»;

«И предаст царей их в руки твои, и ты истребишь имя их из поднебесной: не устоит никто против тебя, доколе не искоренишь их… Всякое место, куда ступит нога твоя, будет твоим… даже до самых дальних морей будут твои берега…»;

«А из городов сих народов, которые Господь, Бог твой даст тебе в наследие, не оставь в живых ничего, что дышит… И будешь давать взаймы многим народам, но сам брать не будешь… Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим…» («Второзаконие» — цитируется по Дугласу Риду).

Недаром современные «Еврейские афоризмы» Нодара Джина говорят:

«Да станет вся земля сплошным Иерусалимом!»;

«Ханаан слишком мал для детей Божьих. Земля Израиля протянется через все страны»;

«Дамаск не будет больше городом, а будет грудою развалин» (Библия — Исайя, 17:1);

«И земля Иудейская будет ужасом для Египта» (Библия — Исайя, 19:17);

«Дать народу без земли землю без народа».

На последнюю фразу надо обратить особое внимание, так как она имеет непосредственное отношение к нашей действительности — каждый год наша страна теряет такое количество русского населения, которое превышает потери во время гражданской войны. И такая политика проводится правительством, ключевые посты в котором сосредоточены в руках или евреев, или исполнителей их воли.

В первых же двух афоризмах говорится о претензии евреев на мировое господство, которое обязательно наступит после прихода спасителя.

Но возникает вопрос о «родине предков».

Авраам, как родоначальник евреев, происходил из земли Халдейской, отстоящей от земли обетованной на несколько сот километров, следовательно, Палестина, то есть земля Ханаанская, не есть «родина предков», а это земля, обещанная предкам Авраама в награду за твёрдую веру в бога Яхве.

То есть уже в те времена было положено начало традиции: награждать не за заслуги, а за личную преданность, традиция, осуществлённая при построении «вертикали власти» в современной демократической России.

Если принимать Ветхий Завет за историческую книгу, как это делают иудеи, то получается «картина маслом», которую рисует Леонид Дрейер, преподаватель еврейского университета в Москве, в фильме «Земля обетованная»:

«Согласно традиции, евреи — это потомки колена Иуды, который был, согласно Библии, сыном Якова (Иакова), а Яков был внуком Авраама. От Авраама ведут своё происхождение не только евреи, но и арабы».

Из предыдущего раздела ясно, что арабские семитские племена возникли раньше еврейских семитских!

Дуглас Рид в своей книге «Спор о Сионе» совершенно чётко показал, что современные восточноевропейские евреи — ашкенази — никакого отношения к древним евреям не имеют, а являются потомками тюркских племен, принявших иудаизм, то есть семитами не являются (в отличие от современных арабов).

Поэтому на основе книги Дугласа Рида «Спор о Сионе» следует рассмотреть вопрос об отношении современных евреев к семитской группе. По его словам (со ссылкой на Кастейна), термин «антисемитизм» был придуман в конце XIX века, когда о каком-либо «преследовании» евреев говорить уже стало невозможно. «“Абракадабра” — было бы правильнее сказать так, потому что слово “антисемитизм” представляет собой полный абсурд в применении к племени, никогда к семитам не принадлежавшему, чей Закон предписывает истребление настоящих семитов, то есть арабского населения Палестины, изгнанного из родной земли сионистскими захватчиками в 1948 г.».

История гласит, что после 1500-го года в мире жили две группы евреев:

1) сефардские, живущие в Западной Европе, по происхождению потомки испанских и португальских евреев, имевших некоторые, хотя и весьма слабые, традиции, связывающие их с Палестиной;

2) тесно сплоченная масса талмудистских евреев с Востока — ашкенази, никакого отношения к «родине предков» не имеющая.

«Сефарды никогда не занимались торгашеством и ростовщичеством и не смешивались с низшими классами. Хотя они и жили в мире с остальными евреями, сефарды очень редко заключали с ними смешанные браки» (Еврейская энциклопедия, цитируется по Д. Риду. Выделено мной. — В.Б.).

Сплоченная же масса талмудистских евреев возникла на основе хазар — народа татарской или тюркско-монгольской расы, и Еврейская энциклопедия пишет, что их вождь (каган) «вместе со своими вельможами и большей частью до тех пор языческого народа перешли в иудейскую веру, вероятно, около 679 г. нашей эры».

Задолго до обращения в иудаизм хазары враждовали с Русью, после крушения их царства (около 1000 года н. э.) хазары остались в политическом подчинении талмудистского правительства, а их «борьба с Россией шла под знаком талмудистского антихристианского Закона. В дальнейшем они мигрировали в Россию, в частности, в Киев, в Малороссию, но, по-видимому, главным образом в Польшу и Литву».

Эти тюркско-монгольские «ашкенази» не имели, таким образом, кроме веры, абсолютно ничего общего с евреями, известными до тех пор западному миру — сефардами. Со временем «евреи семитского вида становились в Европе всё большей редкостью, а в наше время среди евреев всё сильнее преобладает тюркский тип, в чём нет ничего удивительного».

Несмотря на полное отсутствие в них «кровной» связи с древнееврейским народом Палестины, потомки хазар под талмудистским руководством «превратились в Польше, а затем в России в типичное “государство в государстве”», а где они скопились, «образовались впоследствии под тем же талмудистским руководство центры антирусской революции…».

То, что современные евреи никакого отношения к арабам-семитам не имеют, подтвердил раввин, выступавший в программе радиостанции «Серебряный дождь», который, отвечая на вопрос ведущего о родственности арабов и современных евреев, сказал, что генетические исследования характеризуют полное различие этих народов.

Как-то на телевидении был показан фильм Александра Гордона, которого никак в антисемитизме обвинить нельзя. Вот некоторые тексты из фильма Александра Гордона «Земля обетованная»:

«Иудаизм приняли многие, если не все, в хазарском государстве… Это означает, что большинство сегодняшних евреев, процентов около 70-ти — это вовсе не потомки библейских мужей, а всего-навсего степные кочевники, назвавшие себя таковыми потомками. А вообще, если судить здраво, то самые чистые, в генетическом плане, евреи, которые происходят от тех самых семитских племён, что жили на так называемой “святой земле”, это …арабы-палестинцы, которые как жили там 30 веков назад, так и живут до сих пор, ни с кем не смешиваясь».

Таким образом, когда мы говорим о современных семитах, разговор должен идти только об арабах!

Отсюда и возникает разница между антисемитами и юдофобами: первые — ненавистники арабов, последние — многовековые противники евреев. Поэтому, когда мы говорим о политике израильских евреев в отношении арабов Палестины, эта политика должна быть охарактеризована как воинствующий, беспощадный антисемитизм!

Вспомним определения.

Антисемитизм — это сочетание двух весьма сильных агрессивных составляющих: юдофобия, то есть неприятие евреев, и расизм — расовое превосходство.

Юдофобия зародилась ещё в древние времена как сила, противостоящая избранности еврейского народа, чьи пророки учили: «Евреи — народ, избранный Богом, и иные народы придут к нему на поклон».

Таким образом, юдофобия, по фильму Гордона, явилась законной защитной реакцией народов, в той или иной степени соприкасающихся с евреями и не желающими идти к ним «на поклон».

Казалось бы, еврейский народ, пострадавший от ревнителей «чистоты расы», должен был бы стоять полностью на позициях интернационализма в этом плане: мол, братья евреи, женитесь на ком хотите, выходите замуж за кого хотите. Но это совершенно не так. Дадим слово Гордону:

«Брак девушки-еврейки с неевреем не влияет на чистоту иудейского племени. Именно таким образом это племя устанавливает своё присутствие в чужих семьях. Женитьба же сына на нееврейке оскверняет святое семя, как сказано в книге “Эзры”. Так сохранялась и сохраняется до сих пор иудейская раса чистокровной.

Если подобное будет продолжаться, в Европе останется один чистокровный народ — евреи. Оставшиеся превратятся в смешанных псевдоевреев, в народ, который станет, безусловно, физически, морально и духовно малоразвитым».

В фильме в виде таблицы приводятся нацистские и иудейские требования по поддержанию чистоты расы.

Вот эта таблица.

Эту таблицу комментирует авторский (Гордона) текст: «Всё это не случайное совпадение, в их основе — идейное родство сионизма и нацизма».

Демократические средства массовой информации современной России постоянно говорят о противостоянии «палестинцев» и «израильтян», делая вид, что они не знают о том, что арабы-палестинцы живут на оккупированных евреями арабских территориях в составе единого государства — Израиль.

То, что арабы живут в гетто (или резервации), уже никого не удивляет, так же, как и отсутствие арабских политических деятелей в еврейских органах управления государством Израиль.

Следовательно, политика, проводимая еврейскими властями государства Израиль, является политикой самого крайнего антисемитизма по отношению к арабскому (семитскому) населению Израиля. Эта политика сформулирована в «Еврейских афоризмах»: «Дать народу без земли землю без народа».

В плане сказанного выше интерес представляет небольшая заметка в газете «Я — русский» (№ 9, 2001) под названием «Семита обозвали “антисемитом”». Вот её текст:

«Президент Сирии Башар Асад заявил, что Израиль не имеет права называть его или вообще какого-либо араба антисемитом, потому что все арабы являются семитами.

“В этом мире живёт много людей, которые боятся даже упомянуть об исторических фактах… И они обвиняют нас, семитов, в том, что мы антисемиты”, — возмутился Асад. По его мнению, те люди, которые так поступают, “мыслят двойными стандартами, используя логику силы и высокомерия вместо логики права и справедливости”».

Это высказывание имело место после того, как президент Израиля Моше Кацав назвал Асада антисемитом за то, что тот обвинил евреев в том, что они «пытаются истребить религии так же, как в своё время предали Иисуса Христа».

Отметим, что пролетарский писатель Максим Горький не понимал разницы между антисемитизмом и юдофобией, и поэтому писал: «Постыдному делу распространения антисемитизма в массах весьма сильно способствуют сочинители и рассказчики “еврейских анекдотов”» (Книга о русских людях. М., 2000).

Для детей, в соответствии с «Энциклопедией для детей», всё обстоит очень просто: «Сионизм — движение, ставящее своей целью собирание евреев на их исторической родине. Парадокс сионизма заключается в том, что, несмотря на глубокие религиозные истоки, он был в значительной мере движением людей равнодушных к религии, а то и враждебно относящихся к ней».

Сразу же детский вопрос: а как можно разместить всех евреев мира на такой маленькой территории, которую занимает Израиль?

Следовательно, в духе «Энциклопедии» можно дать такое определение настоящего сиониста: «Сионист — это человек, который говорит: “Евреи должны жить в Израиле! Все!”».

Но есть и другое определение, данное Организацией Объединенных Наций (не так давно эта резолюция под давлением еврейского капитала была отменена), которая квалифицировала сионизм как крайнюю форму национализма и шовинизма.

Евгений Дюринг писал (в 1906-м году), что в силу иудейской идеи о Мессии «из среды иудеев должен появится Один, который и вручит им господство над всем миром и поставит их и внешним образом над всеми народами. Сами по себе и внутренне они всегда считали себя избраннейшим народом на Земле и остаются народом самым бесстыднейшим по части оклеветания других народов».

Малая советская энциклопедия (1960 г.) так определяет действия сионистов: «Сионисты разжигают шовинистические настроения, арабо-еврейскую рознь, ведут борьбу с национально-освободительным движением, развернувшимся в странах Ближнего и Среднего Востока. Сионизм резко враждебен рабочему движению, пропагандирует идею классового сотрудничества всех евреев».

При этом надо иметь в виду, что идеологическую основу сионизма составляет иудаизм с его идеями избранности еврейского народа, отношением к неевреям как не людям, определяющим право и обязанность евреев править миром. Но при этом нельзя говорить о полной тождественности сионизма иудаизму.

Вальтер Лакер в своей «Истории сионизма» отмечает: «Сионизм — это вера в существование общего прошлого и общего будущего еврейского народа. Эту веру можно принимать, а можно и отвергать, но рациональной аргументации она не подлежит».

Далее, излагая «13 тезисов сионизма», Лакер пишет: «Еврейская религия, символ Сиона, ностальгия по утраченной родине и прочие мистические факторы, несомненно, также сыграли свою роль в истории сионизма».

В десятом тезисе говорится: «С арабской точки зрения сионизм был агрессивным движением, а еврейская иммиграция — вторжением. Сионисты виноваты в том, что вели себя так же, как другие народы, — только начали действовать позже, в силу исторических обстоятельств».

Критики сионизма утверждают: «Вместо того чтобы пытаться вернуться к национальному государству, евреям следует исполнить роль, предназначенную им самой историей, — роль авангарда нового мирового порядка».

Лакер также вскользь говорит об экстравагантных притязаниях сионистов, которые «неминуемо отступают на второй план»: «Сион как символ новой духовности, модель для спасения человечества, центр гуманистических идеалов».

И если даже еврей и не является верующим, уверенность в своём превосходстве перед представителями других народов окрыляет его, а все личные неудачи, своё неумение что-то сделать, порой отсутствие способностей и таланта, всегда можно объяснить «антисемитизмом» окружающего «быдла».

Всё воспитание ребёнка построено на принципе «ты самый умный», а если кто-то видит, что ребёнок с придурью, тот антисемит.

Характерен в этом смысле анекдот: русская мать кричит: «Вася, как тебе не стыдно, перестань бить девочку!». Еврейская мать в аналогичной ситуации: «Зяма, перестань бить девочку, а то вспотеешь!».

Обратимся опять к «Еврейским афоризмам»:

«Шагайте вперёд, евреи всех городов: древняя отчизна зовёт вас! День, когда еврейские колена вернутся на родину, станет эпохальным для истории человечества… как дрожит Восток от страха перед вашим пришествием!»;

«Еврейская религия есть, прежде всего, еврейский патриотизм» (Гесс);

«Все народы можно разделить на две категории: тех, кто изгоняли евреев, и тех, кто не впускали их к себе» (Вейцман);

«Быть сионистом — это быть евреем; еврей, который не является в душе сионистом, не является и евреем»;

«В наше время у еврея есть лишь один выбор: либо стать сионистом, либо перестать быть евреем».

Но есть и другое мнение (там же):

«Когда кто-нибудь не может быть евреем, он становится сионистом».

И на эту тему снова есть анекдот:

— Чем занимается ночью в постели старый еврей?

— Сионизмом!

«…У нас, евреев, много праздников, очень даже много, быть евреем хорошо и радостно. Каждую неделю большой праздник — Суббота, затем в течение года у нас Песах (восемь дней), Шавуот (два дня), Суккот (семь дней), Шмини Ацерот-Симхат Тора (два дня). Торжественные и серьёзные Рош Хашана (два дня) и Йом Кипур (один день), радостные дни Хануки (восемь) и Пурим (один)… евреям не следует участвовать в празднованиях других народов…» (р. Элиягу Эссас. Тора и актуальность).

О некоторых «радостных днях» поговорим подробнее.

«Пурим» — речь идёт о весёлом весеннем празднике, изложение сути которого дается на основе статьи дьякона Андрея Кураева (Русский дом, № 3, 1998) — автора статьи «Антисемитизм — это грех» (Еврейская газета, 1992, № 1).

Окончился вавилонский плен евреев, и желающие могли вернуться в Иерусалим, но «оказалось, что желающих вернуться на родину значительно меньше, чем можно было представить по предшествовавшим освобождению плачам и требованиям (из проклинаемой “тюрьмы народов” — России — при открытии её границ также уехало гораздо меньше евреев, чем хотелось бы лидерам сионистского движения)».

Тысячи еврейских семей остались жить в городах персидской империи, и персы с удивлением обнаружили, что их жизнь оказалась в руках еврейского капитала. Персидский визирь Аман идёт к царственному Ксерксу (примерно 480 год до Рождества Христова) и докладывает о состоянии дел, Ксеркс решает истребить евреев, имея (сам не зная того) фавориткой еврейку Эсфирь.

Но у Эсфири был дядя Мардохей, который «спас царя от заговорщиков-убийц» (Шапиро М. Сто великих евреев. М., 2003).

Эсфирь, пользуясь своим «привилегированным» положением, по настоянию Мардохея «с большим риском для себя устроила несколько пиршеств для царя и Амана. Она сумела убедить своего повелителя, и тот приказал отдавать царские почести Мардохею (за раскрытие им заговора убийц)…» (М. Шапиро).

Эсфирь также получает от царя разрешение вместе с Мардохеем написать указ, согласно которому (по заранее заготовленным спискам) евреи в течение двух дней уничтожили 75 тысяч персов — цвет нации, а Аман вместе со своими сыновьями был повешен. Участь персидской империи была предрешена.

Так прошёл первый массовый погром в истории человечества, организованный евреями, нашедшими приют в Персии, но при этом было забыто «Золотое правило» — «не делай другим то, чего не хочешь, чтобы причинили тебе».

И дьякон Андрей Кураев задаёт вполне понятные вопросы: «Есть ли другой народ на земле, который с веселием празднует день заведомо безнаказанных массовых убийств?.. Как праздновать день погрома? Как праздновать день убийства тысяч детей? И как можно писать о “весёлом празднике Пурим”?»

Интересно, что праздничная еда включает в себя пирожки с поэтическим названием «уши Амана» (Еврейская энциклопедия, т. 13).

Но мечта о продолжении дела, начатого Эсфирью, живёт в виде еврейской пословицы, которая звучит так: почему на столько Аманов всего один Пурим? («Еврейские афоризмы»).

«…В истории еврейской мысли есть течение, которое полагает, что все народы — враги евреев. События Пурима напоминают, как именно надлежит поступать с врагами» (А. Кураев).

Евгений Дюринг так оценивает эти события:

«Освещённая правдиво, история эта должна была ещё и ныне являться для народов напоминанием, чего должны они ожидать от иудейской расы там, где она хотя бы случайно на некоторое время успела достигнуть господства» («Еврейский вопрос»).

Пасха (Песах) — Исход — празднуется восемь дней. Происхождение этого праздника таково: как мы помним, у Иакова было 12 сыновей (от них произошли 12 колен, или племён, народа еврейского), но самым любимым сыном был Иосиф, которого за это и за его непотребное поведение родные братья по совету одного из них — Иуды — продали в египетское рабство за 20 серебренников.

Вскоре купивший его богатый царедворец Потифар так проникся доверием к Иосифу, что «оставил он всё, что имел, в руках Иосифа и не знал при нём ничего, кроме хлеба, который он ел».

Но «Иосиф был красив станом и красив лицом. И обратила взоры на Иосифа жена господина его и сказала: спи со мною. Но он отказался…» (Бытие, глава 39, стихи 6–12). Но жена пожаловалась Потифару, что Иосиф пытался изнасиловать её, за что его заключили в тюрьму, но после истолкования целого ряда снов царь «…поставил его над всею землёю египетскою» (Бытие, глава 41, стихи 38–39, 42–43).

Таким образом Иосиф стал главным начальником в Египте, первым после фараона, главным заготовителем хлеба. При этом когда подросла дочь Потифара — Асенефа царь выдал её замуж за Иосифа.

Лео Таксиль пишет:

«Арабы и евреи имели общий источник легенд, из которого черпали “священные истории” своих религий. Раньше, чем Библия была написана, в Палестине и Аравии была уже известна чудесная история Иосифа…».

Когда в Палестине начался голод, а Египет имел запасы зерна, Иосиф простил братьев и вызвал в Египет свой род, состоявший из 66 человек (во главе с Иаковом). Некоторые источники («Закон Божий») устанавливают точную дату переселения — 1825 год до Рождества Христова.

Иосиф отдал своему отцу и братьям лучшие земли и снабжал их продовольствием. И так 66 евреев весьма размножились в Египте, «и наполнилась ими земля та» (Исход, глава 1, стих 7).

В Египте евреям сначала жилось хорошо, но вдруг очередной фараон (настроенный патриотически) обратил внимание на то, что (говоря современным языком) египтяне оказались в полной экономической зависимости от еврейского капитала, и тогда постепенно начал приучать еврейское население страны к созданию материальных ценностей, отучая от ростовщичества. Фараон, пытаясь регулировать рождаемость, приказал также топить новорождённых еврейских мальчиков.

Фараон сказал своему народу: «Вот племя израильское размножается и может стать сильнее нас. Если случится у нас война с другим государством, то израильтяне могут соединиться с нашими врагами». И, видимо, это опасение фараона было вполне обоснованным, так как последующая историческая практика показала, что евреи всегда остаются государством в государстве и в любой момент могут выступить в качестве «пятой колонны».

Чтобы избавить избранный народ от физического труда, Бог послал им пророка и вождя Моисея. А случилось это так: дочь фараона на берегу реки нашла младенца — подкидыша, отдала на воспитание в еврейскую семью, как оказалось, к его же матери, а когда ребёнок подрос, усыновила его, назвав Моисеем («Вынутым из воды»).

Моисей вырос при дворе и был научен всем премудростям страны, но он знал, что он еврей, и любил свой народ. Однажды он увидел, как египтянин бьёт еврея, и убил египтянина. В другой раз, когда он увидел, что один еврей бьёт другого и хотел остановить его, то услышал: «Не хочешь ли ты и меня убить, как убил египтянина?». Моисей испугался и убежал из Египта в Аравию. Здесь он женился на дочери языческого жреца Сепфоре и у них родился сын Гирсам.

После слов бога: «Иди к фараону и выведи Мой народ из Египта» Моисей, наделённый силой творить чудеса, вернулся в Египет, а так как Моисей заикался, а Бог, видимо, не смог вылечить его от заикания, то в помощники ему дал брата — Аарона.

Моисей и Аарон пошли к царю египетскому и потребовали, чтобы он отпустил евреев из Египта.

После отказа фараона отпустить евреев из страны, давшей им в своё время приют, Моисей навёл на Египет десять «казней египетских», то есть великих бедствий. Тора так говорит о «десяти казнях египетских» — бедствиях, постигших Египет за отказ фараона отпустить евреев из «дома рабства»: вода в Ниле, озерах и колодцах превратилась в кровь; жабы, мошкара, песьи мухи сделали жизнь невыносимой; в стране вымер весь скот; началась эпидемия; град уничтожил посевы; землю на полметра усеяла саранча, пожравшая то, что пощадил град; Египет покрыла густая осязаемая тьма — «тьма египетская» (Энциклопедия для детей, том «Религии мира»).

Девять «казней» результата не дали, а перед десятой бог повелел евреям принести в жертву ягненка, его кровью помазать косяки и притолоки дверей, чтобы не ошибиться и убить только египетских первенцев (старших сыновей) от человека до скота.

«Карманная еврейская энциклопедия» пишет:

«Когда фараон не пожелал разрешить евреям Исход из Египта, Всевышний послал на египтян десять наказаний — “казней” (Шмот 7–11):

1. Воды Нила превратились в кровь.

2. Лягушки кишат во всех помещениях.

3. Вши.

4. Дикие звери.

5. Падёж.

6. Нарывы на коже у людей и скота.

7. Град.

8. Саранча.

9. Три дня “тьмы египетской”. Это выражение стало в русском языке нарицательным.

10. Побиение первенцев.

Но перед Исходом еврейские женщины пошли по соседкам-египтянкам и попросили у них (на время) драгоценности, якобы для праздника в пустыне, после чего Моисей вывел избранный народ из Египта. Всего ушло 625 тысяч способных носить оружие мужчин, а всего 1 миллион 300 тысяч человек. Предполагается, что исход евреев из Египта произошёл в XIV–XIII веке до н. э. Лео Таксиль (“Забавная Библия”) считает, что из Египта ушло не менее трёх миллионов человек».

То есть за 500–600 лет пребывания в египетском «плену» еврейское население выросло примерно в 18 500 раз! Отметим, что в современной свободной Российской Федерации численность русского населения не увеличивается, как еврейское в «египетском плену», а сокращается примерно на один миллион человек в год.

И, наконец, страну постигло последнее, самое страшное бедствие: «В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, сидевшего на престоле своём, до последнего узника, находившегося в темнице… И встал фараон ночью сам, и рабы его, и весь Египет, и сделался великий вопль [во всей земле] Египетской, ибо не было дома, где не было бы мертвеца» (Исх. 12.29–30).

И здесь уместно вспомнить: «Еврейские герои были героями не битвы, а веры» (Гастер. Еврейские афоризмы).

Или: «Врага надо прощать только после того, как его повесят» (Гейне — там же).

Дуглас Рид пишет по этому поводу: «Как пишет Кастейн, Египет был “историческим убежищем” евреев, что поначалу может показаться выражением благодарности, пока из последующих слов не становится ясным, что судьбой этого “убежища” должно быть полное его уничтожение» («Спор о Сионе»).

День исхода евреев из Египта и празднуется как Пасха. В тексте праздничного сказания, которое называется «Пасхальная Агада», говорится о том, что Исход — событие не только историческое, которое случилось с предками сидящих за столом людей, оно происходит сейчас, с каждым поколением, с каждым человеком заново.

Может быть, в этом плане и стоит рассматривать разрушение Советского Союза, как «казни египетские», примененные к нему за «трудности» жизни евреев в «этой» стране?

Вопрос только в том, кто этот современный российский Моисей? Или это «коллективный» Моисей?

При оценке же роли Моисея возникают вопросы морального плана.

Не предал ли вождь еврейского народа свою приёмную мать?

Не предал ли он народ, который в трудное для племени время приютил его?

Не ограбили ли еврейские женщины своих египетских подруг?

Этично ли в течение многих веков праздновать геноцид — день чёрной неблагодарности и массового убийства «всех первенцев… от первенца фараона… до последнего узника»?

Не правильнее было бы отмечать этот день как день всееврейского покаяния за это нераскаянное преступление геноцида?

«После Исхода о свободе говорят всегда с еврейским акцентом» (Гейне. Германия до Лютера. Еврейские афоризмы). Хороша себе свобода!

Уже много раз писалось о так называемом «холокосте», о «жертвенной» гибели 6 миллионов евреев в годы Второй мировой войны. Вот что пишет историк Олег Платонов (Русский вестник. 1996, № 32–34):

«Миф о холокосте оскорбляет человечество, ибо представляет еврейский народ главной жертвой минувшей войны, хотя на самом деле евреи пострадали не больше, а даже меньше многих других народов, вовлечённых в истребительную войну…

Человечество заплатило за эту войну 55 миллионов жизней, в числе которых настоящая, а не мифотворческая доля еврейского народа составляет не 6 миллионов, как показывают расчеты специалистов, а около 500 тысяч человек. Конечно, и это число очень велико и вызывает у нас глубокое соболезнование. Однако можно ли говорить об особой жертвенности евреев, когда доля русского народа (включая малороссов и белорусов) в этих 55 миллионах жертв составляет не менее 27 миллионов мужчин и женщин, детей и стариков… Миф о холокосте оскорбляет память миллионов русских, павших жертвой нового мирового порядка».

И добавим: спасших еврейский народ от уничтожения!

После сказанного выше включаем телевизионный канал «СТС»: несколько лет назад по субботам и воскресеньям здесь демонстрировали многосерийный фильм (продолжительность серии два часа) под кратким названием «Холокост». Причем если обычно фильмы такой продолжительности прерываются раз десять рекламой, то здесь рекламу давали три раза, а раз десять во весь экран шло название фильма — «Холокост».

А вот как понимается свобода слова и свобода выражать собственное мнение: заметка в «Еврейской газете» называется «Оштрафован за отрицание холокоста»:

«Париж. Бывший профессор французского университета был оштрафован за повторное отрицание холокоста. Роберт Фориссон, который ранее уже был осуждён за аналогичные заявления, был признан виновным за то, что “подверг сомнению факт совершения преступлений против человечества”».

То есть профессор был осуждён за свои взгляды и помыслы. А где же знаменитая «свобода совести», «права человека» и «свобода слова»? Почему нарушается право человека на получение разносторонней свободной информации?

И почему считается, что несогласие с количеством жертв евреев во Вторую мировую войну — это выражение «сомнения факту совершения преступлений против человечества»?

Интересный факт: по случаю празднования 61-й годовщины Победы Иосиф Кобзон вспомнил давно не исполнявшуюся песню «Бухенвальдский набат» (музыка Вано Мурадели, текст — фронтовика Исаака Соболева). Песня эта была исполнена на фестивале демократической молодёжи в Вене в 1959-м году, получила всемирное распространение, и ни у кого не вызвала протеста в связи со словами:

Обратим внимание на слова: «сотни тысяч» «интернациональных» жертв; естественно, речь здесь идёт не только о жертвах Бухенвальда, а допускается обобщение, но при этом в песне, появившейся лет через десять после окончания войны, говорится не о «миллионах заживо сожжённых». Почему? Не было ещё известно истинное количество еврейских заключённых, погибших в лагерях? Или просто не была изобретена легенда о миллионах? И как теперь оценивать И. Кобзона — как человека, отрицающего холокост?

Наши правозащитники-«общечеловеки» как-то стараются не вспоминать статью 19 Всеобщей декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948-го года: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

А вот как высказывался французский писатель Андре Жид — Андре Поль Гийом Жид (1869–1951):

«Уничтожение оппозиции в государстве или даже запрещение ей высказываться, действовать — дело чрезвычайно опасное: приглашение к терроризму. Для руководителей было бы удобнее, если бы все в государстве думали одинаково. Но кто тогда при таком духовном оскудении осмелился бы говорить о “культуре”? Как избежать крена без противовеса? Я думаю, что это большая мудрость — прислушиваться к противнику; даже заботиться о нём по необходимости, не позволяя ему вредить — бороться с ним, но не уничтожать…».

Отметим, что в условиях борьбы демократов современной России с «русским фашизмом», с разжиганием межнациональной розни и ксенофобией, видимо, пришла пора именовать этого писателя «Андре Еврей».

Откроем книгу «Преступник номер 1» (Д. Мельников и Л. Черная):

«…В годы нацизма на “фабриках смерти”, в концлагерях, были уничтожены шесть миллионов евреев…», а дальше идёт скромная приписка: «Такая же участь постигла и другие народы, в первую очередь славянские».

Но вернемся к Исходу.

Похоронив мертвых, египетские войска бросились в погоню и нагнали евреев на берегу моря, но молитва Моисея привела к тому, что сначала облачный столп стал позади евреев и скрыл их от египтян, затем расступилась вода, и евреи прошли по сухому дну. Когда евреи уже вышли на берег, а египетские войска находились в середине моря, по мановению жезла Моисея «вода морская слилась и покрыла колесницы и всадников всего войска фараона, и потопила египтян» («Ветхий Завет»).

Но не все знают, как в соответствии с Ветхим Заветом обстояли дальше дела. А дело было так: евреи довольно быстро после выхода из Египта подошли к границе обетованной земли, и Моисей направил в неё разведчиков в количестве 12 человек, по числу колен еврейских, в том числе Халева и Иисуса Навина.

Разведчики отсутствовали 40 дней, а когда вернулись, то 10 из них сказали: «Народ, живущий в той земле, силён, и города велики и сильно укреплены… не можем мы идти против народа того, он сильнее нас. Там мы видели таких исполинов, что перед ними мы не более, как саранча».

Тогда евреи «подняли вопль и стали роптать на Моисея и Арона: “Не лучше ли нам возвратиться в Египет?”». Иисус Навин и Халев уговаривали народ не восставать против Бога, который обещал евреям помочь завладеть землёй обетованной. Но евреи решили побить камнями Моисея, Аарона, Иисуса Навина и Халева, но Бог вмешался, и 10 разведчиков, смущавших народ, были поражены смертью.

И сказал Яхве Моисею: «Доколе этот народ будет не верить Мне при всех знамениях, которые Я ему сделал? Скажи им от имени Моего: как говорили вы вслух Мне, так и сделаю вам. В пустыне сей падут тела ваши, и все вы, которые роптали на Меня, не войдёте в землю, на которой Я клялся поселить вас, кроме Халева и Иисуса Навина. Завтра же поверните и идите в пустыню к Чёрному морю. Детей ваших, о которых вы говорили, что они достанутся в добычу врагам, Я введу туда, а ваши тела падут в этой пустыне. По числу сорока дней, в которые вы осматривали землю, вы понесёте наказание за грехи ваши сорок лет, год за день, чтобы вы узнали, что значит быть оставленным Мною».

Израильтяне же, вопреки воле Бога поднялись на вершину горы, где жили амаликитяне и хананеи, но были разбиты и бежали. И пошли они кочевать 40 лет в пустынях Аравии.

Через три месяца после начала странствий возле горы Синай произошло знаменательное событие: как-то Моисей отправился на вершину горы, и там Яхве сообщил ему, что заключает Завет с народом израильским. Яхве вручил Моисею скрижали — каменные таблички, на которых были записаны основные законы и религиозные установления для народа Израиля.

За время сорокалетнего странствования все евреи, вышедшие взрослыми из Египта, вымерли, кроме Иисуса Навина и Халева. Народилось новое поколение, которому суждено было вступить в землю обетованную. В последний год странствий умер и Моисей, предварительно передав власть Иисусу Навину.

В честь восхождения Моисея на Синай и дарования ему Торы во время исхода евреев из Египта и празднуется Шавуот, по случаю которого едят молочную и мучную пищу: творог, сметану, блинчики с творогом, торты, коврижки с мёдом, потому что «Тора сладка и приятна, как молоко и мёд».

Когда читаешь о похождениях евреев в пустыне, создаётся впечатление, что все 40 лет они скитались по безлюдным местам, терпя всяческие страдания и мучения, питались «манной небесной» и пили чудесным образом появившуюся воду. Но это не совсем так, или, скорее, совсем не так.

Побродив какое-то время по пустыне, евреи вновь очутились на севере вблизи аморреян, весь народ их «был истреблён мечом». «Царь васанский» тоже был побеждён и умерщвлён, как и все его подданные. Народ божий овладел ещё одной территорией (Числа, стихи 21–35).

Теперь евреи вышли к берегам Мёртвого моря, где находились земли потомков Моава (сына патриарха Лота), и царь моавитян по имени Валак при приближении евреев к столице решил посоветоваться с умными людьми.

Царь попросил прибыть к нему предсказателя будущего Валаама, чтобы он благословил его и его союзников. Но на пути Валаама и его ослицы стал ангел, в результате чего Валаам к моавитянам не попал, а вместо них трижды благословил евреев.

Разгневанный царь Валак вскоре сменил гнев на милость, и пришельцы спокойно расположились между моавитянами и мадианитянами, воцарился мир и покой.

«И жил Израиль в Ситтиме, и начал народ блудодействовать с дочерями Моава. И приглашали они народ к жертвам богов своих, и ел народ (жертвы их), и кланялись они богам их» (Числа, глава 25, стихи 1–2). И Бог приказал Моисею подготовиться к истреблению моавитян и мадианитян. Было отобрано по 1000 воинов от каждого колена израилева, всего 12 000 «мстителей божьих» (глава 31). Особенно досталось мадианитянам: все мужчины этого народа были истреблены, включая и трижды благословившего евреев Валаама.

«А жён мадиамских и детей их сыны израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их, и всё имение их взяли в добычу; и все города их во владениях их, и все селения их сожгли огнём» (Числа, глава 31, стихи 9–10).

Но Моисею этого показалось мало, и он спросил военачальников: «(Для чего) вы оставили в живых всех женщин? …Итак, убейте всех детей мужского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужского ложа, оставьте в живых для себя» (Числа, глава 31, стихи 14–15, 17–18).

В результате добыча израильтян оказалась такова: мелкого скота — 675 000, крупного скота — 72 000, ослов — 61 000 и женщин, которые «не знали мужского ложа», — 32 000 (стихи 32–35). Часть добычи была оставлена для Яхве, в том числе 32 девушки.

Моисей знал, что в силу приговора Яхве «он не удостоится счастья переступить границу Ханаана и не достигнет главной цели своей жизни» (З. Косидовский. Библейские сказания. М., 1969). Готовясь к смерти, Моисей дополнил существующие законы новыми и поделил ещё не захваченные земли Ханаана между отдельными коленами Израилевыми. Левиты и священники особых наделов не получали, но им были выделены во владение сорок восемь городов и местечек.

После завершения всех приготовлений Моисей поднялся на гору и там в одиночестве скончался. Народ в течение 30 дней оплакивал своего вождя, затем свернул шатры, чтобы под руководством Иисуса Навина переправиться через Иордан.

Так закончился сорокалетний период странствий, и по этому случаю современные иудеи отмечают праздник Суккот («шалаши»), который отмечается в течение 8–9 дней. На Суккот «принято сооружать возле домов временные шалаши, символизирующие условия жизни евреев в пустыне. Сквозь их крышу должно быть видно звёздное небо…» («Краткая еврейская энциклопедия»).

Когда войска Иисуса Навина перешли через реку Иордан, они подошли к городу Иерихону.

«Город был сильно укреплён, и его трудно было взять приступом. В течение шести дней израильские воины правильными рядами двигались вокруг городских стен, причём впереди везли священный ковчег, а священники трубили в рога. На седьмой день, во время такого обхода, при сильных трубных звуках и победных кликах осаждавших, часть крепостной стены Иерихона обвалилась — войско израильское ворвалось в город. Победители перебили всех жителей Иерихона, сожгли их дома и уничтожили имущество; только золото, серебро и металлические сосуды были оставлены для передвижного храма израильтян — “скинии собрания”» (Дубнов С. М. Краткая история евреев).

Из этого отрывка ясно, какими «гуманными» методами осуществлялся лозунг: «Дать народу без земли землю без народа!».

Но вот другая история, в которой говорится о Раав — героине Ветхого Завета, женщине, помогавшей войску Иисуса Навина, которое осадило Иерихон (Эдит Дин. Все женщины Библии):

«Стены Иерихона были главным городским укреплением, и до тех пор, пока они не будут разрушены, армия Израиля не сможет войти в город. Дом блудницы Раввы стоял на стенах, и поэтому лазутчики (израильские. — В.Б.) направились именно туда…

Древнейшие законы Моисея были направлены против проституции… Но то, чем была Раав прежде, не имеет значения по сравнению с тем, какой она стала…».

А стала она сначала укрывательницей двоих израильских лазутчиков, солгав царю Иерихонскому: «Точно приходили ко мне люди, но я не знала, откуда они» (Нав. 2:4). В этот момент лазутчики скрывались в её доме.

Раав помогла израильским войскам взять город, при этом она сказала лазутчикам: «Я знаю, что Господь отдал землю сию вам…» (Нав. 2:9).

Стены Иерихона пали, город был захвачен и сожжён, Раав со всеми своими родственниками покинула город под присмотром израильтян.

Еврейские богословы спорят о роли Раав: одни считают, что она «была убеждена в благих намерениях божьих и знала несправедливости ханааян. Таким образом, она не могла поступить ни более справедливо, ни более разумно».

Другие говорят: «Скорее нужно признать, что эта Раав, предавая свою родину чужому варварскому народу, была попросту преступная тварь, достойная самого жестокого наказания» (Лео Таксиль).

Видя, как евреи обращаются с побеждёнными, цари этих местностей заключили союз, но армии их были разбиты, пятеро царей взяты в плен. «Своим военачальникам Иисус приказал: “Наступите ногами вашими на выи царей сих”. Избитых царей убили и повесили трупы их на пяти виселицах» (Лео Таксиль).

Иисус Навин продолжал свои благочестивые подвиги: «И поразил Иисус всю землю нагорную и полуденную, и низменные места, и землю, лежащую у гор, и всех царей их: никого не оставил, кто уцелел бы, и всё дышащее предал заклятию, как повелел Господь Бог израилев» (Иисус Навин, глава 10, стих 40).

После того как Иисус Навин не оставил в живых ни одного побеждённого народа, он разделил «зачищенные» от коренных жителей земли между коленами израильскими.

В связи с изложенным возникает вопрос: может быть, вожди нацистской Германии хорошо знали Ветхий Завет и пытались повторить подвиги Иисуса Навина?

Но северные территории не были окончательно покорены, «многие ханаанейцы продолжали жить в своих укреплённых городах, посреди владений израильтян. Эти мелкие туземные народы пользовались всяким случаем, чтобы отомстить завоевателям. Военачальник их Сисара, имевший большое войско, держал в страхе израильское население.

Тогда Девора, бывшая пророчицей, призвала народ к «дружной борьбе с угнетателем» Сисарой. Израильтяне разбили неприятеля, при этом Сисара пытался скрыться в шатре Иаиль, жены одного старшины из дружественного израильтянам племени кенитов. Иаиль (Яиль) «приняла Сисару с притворной лаской, напоила его молоком и посоветовала отдохнуть. Когда Сисара уснул, Яиль взяла острый кол от шатра и молотом вбила его в голову спящему. Сисара умер на месте» (С. М. Дубнов).

«В честь этой великой победы была сложена Песнь Деворы, одна из первых в истории военных песен» (Эдит Дин).

Вот некоторые слова «военной» песни (С. М. Дубнов):

Теперь, дорогие читатели, давайте попробуем разобраться, чем отличается первая военная песня от военных песен, допустим, сталинского («тоталитарного», по выражению современных российских демократов) периода истории нашей Родины. Приведём только два примера, вот один из них:

Вот другой пример:

Разница очевидна: в древней первой «военной» песне воспевается индивидуальный террор, и она фактически является первым гимном террористов, в двух других — гражданская солидарность, патриотизм, народность, массовый героизм.

Поэтому совершенно не случайным является факт организации евреями террористического движения в России в черте еврейской оседлости в конце XIX — начале ХХ века.

Но вернёмся к еврейским праздникам.

Суббота считается первым праздником на Земле, когда Яхве, утомившись от сотворения мира, решил отдохнуть, сказав: «Есть у Меня сокровище бесценное, и отдам Я его народу Израиля. Это сокровище — суббота».

«В субботу мысли и чувства евреев обращены к Богу, к Торе. Принято считать, что суббота начинается ровно за восемнадцать минут до захода солнца в пятницу. Заканчивается же она, как только появляются на вечернем небе три первые звезды» (Чекулаева Е. О. Сто великих праздников. М., 2006).

Естественно, в субботу правоверному еврею работать — грех. И с этим считались даже в ненавистное современным демократам советское время:

В наше время с этим особенно считаются демократические деятели, заседающие в различных комиссиях и комитетах, назначая заседания так, чтобы в них мог участвовать всесильный, пользующийся особым расположением властей хасидский раввин Берл Лазар.

Чудо Хануки: в третьем веке до новой эры Израиль захватили греко-македоняне, в Иерусалимском храме они установили свои языческие статуи. Небольшой отряд Иуды Маккавея скрылся в горах, затем поднялся на Храмовую гору, они сбросили языческих богов и заново освятили храм («ханука» — освящение).

В храме нужно было вновь зажечь золотой светильник — менору, но масла хватало только на его горение в течение одного дня, тогда Бог совершил чудо: масло горело восемь дней, поэтому 8 дней и празднуется Ханука. Светильник, в отличие от меноры (семь свечей), имеет их девять, от девятой зажигаются последовательно основные. Особенно радуются этому празднику дети, которым дарят игрушки или деньги на покупку сладостей, при этом дети играют в волчок на деньги и вещи.

Читаем статью, опубликованную десять лет назад газетой «Завтра» под названием «Зачем Пушкину “Ханука”?»: «Целую неделю на Пушкинской площади возвышалась над памятником великому русскому поэту Александру Пушкину, над кинотеатром “Россия” еврейская символика, означающая религиозный иудейский праздник…

Зачем иудейские религиозные праздники, которые и не все евреи отмечают, навязывать десяткам миллионов мусульман, баптистов, православных, буддистов? Ответ может быть только один — чтобы спровоцировать русские организации на ответные действия, а затем обвинить их в разжигании национальной розни».

И уже еврей Г. Хазанов в телевизионной передаче в ноябре 2009-го года задаёт вопрос: «Зачем праздновать “Хануку” в Кремле?».

«Еврейская энциклопедия» пишет:

«… Постоянно пропагандируемое мнение, что-де в новейшее время погромы характерны именно для России, является очевидной фальсификацией. Необходимо ещё сказать и о том, что острые конфликты между основным населением и евреями возникали, как правило, на экономической почве…».

После изгнания из Испании и Португалии евреи (сефарды) устремились главным образом в европейские и азиатские владения Турции. То есть если раньше евреи пришли в Испанию с арабского Востока, то в XVI веке они двинулись обратно из Испании на турецкий Восток, ближе к Палестине.

Сефардов осталось в Европе немного, преимущественно в Италии и Голландии, теперь свою роль в истории начали играть немецкие и польские евреи — ашкенази — потомки хазар, тюркских племён, принявших иудаизм и появившихся в Западной Европе в результате разгрома Русью Хазарского каганата.

Хазары — это был воинственный народ, с седьмого по десятый век населявший Кавказ. У хазар было мощное государство, флот на двух морях — Чёрном и Каспийском, три столицы — летняя, зимняя и военная. Они исповедовали неизвестную в настоящее время веру. Обожествляли соль, а свои храмы вытесывали в подземных слоях соли или в соляных скалах на поверхности земли (Павич М. Хазарский словарь. Санкт-Петербург, 1998).

Дуглас Рид (Спор о Сионе, 1994) пишет, что хазарское царство в период своего расцвета около 600-го года нашей эры простиралось от Черного до Каспийского моря. «Хазары были народом татарской или тюркско-монгольской расы, и “Еврейская Энциклопедия” пишет, что их каган или вождь “вместе со своими вельможами и большей частью до тех пор языческого народа перешли в иудейскую веру, вероятно, около 679 года нашей эры”».

Об этом свидетельствует переписка между министром иностранных дел кордовского султана с хазарским царем (каганом), относящаяся примерно к 960 году н. э. «Согласно “Еврейской Энциклопедии”, еврейские историки не сомневаются в подлинности этой переписки, где впервые встречается слово “ашкенази” в применении к ясно обозначенной, до того неизвестной группе “восточных евреев”».

«Эти тюркско-могольские “ашкенази” не имели, таким образом, кроме веры, абсолютно ничего общего с евреями, известными до тех пор западному миру — сефардами». Эта новая группа людей не имела ничего общего по своему происхождению с какими бы то не было евреями, «детьми Израиля» или иудейским племенем. «Они называли себя “евреями” только в знак приверженности их к определенной политической программе» (Дуглас Рид).

«Когда они стали известны в Европе как “восточные евреи”, то им помогла переделка слова “иудаист” или “иудей” в “еврея”, поскольку, разумеется, никто никогда не поверил бы, что они были иудеями или выходцами из Иудеи. С той поры, как они стали руководителями еврейства, догма “возвращения” в Палестину стала проповедоваться от имени народа, не имеющего ни капли семитской крови, ни даже намека на палестинское происхождение их предков…» (Дуглас Рид).

В Хазарском каганате правитель-каган делил власть с соправителем (беком, происходившим из хазар); по рангу он был выше бека, хотя беком и назначался на эту должность. Соправители кагана были обычно прекрасными воинами. Считается («Хазарский словарь»), что название «каган» «происходит от еврейского слова “коэн”, что значит князь. Первого кагана после принятия хазарским царством иудаизма звали Сабриел, а жену его Серах». О евреях-каганах упоминают и арабские источники Х века.

Хазарский каган не позволял смешивать веру с государственными и военными делами, говоря: «Если бы у сабли было два конца, она называлась бы киркой».

После принятия иудаизма в Хазарском каганате систематически совершались действия, подрывающие национальные особенности хазар-туземцев — это действия против хазарской церкви (закрытие храмов), закрытие хазарских кладбищ. Дело дошло до того, что только в столице каганата Итиль сохранялись хазарские кладбища.

После изгнания евреев из Испании значительная часть их поселилась в Италии, где они жили относительно спокойно. Но, видимо, все желания местного населения и властей приобщить вновь прибывших к производительному труду и участию в общественной жизни потерпели неудачу, кроме того, со стороны евреев предпринимались действия, подрывающие христианскую веру, что привело к ухудшению положения евреев в стране.

Папа Павел I установил для евреев Рима и других городов центральной области ряд ограничений: евреи должны были жить в особых кварталах, носить особую одежду для отличия от христиан. Христианам запрещалось жить у евреев в качестве домашних слуг, нянек, кормилиц, пировать вместе с ними, лечиться у еврейских врачей, запрещалось называть еврея «господином».

«Ношение отличительной одежды было обязательно для евреев, без различия пола и звания. Мужчины носили на голове жёлтую шапку (баррет), а женщины — головной убор из куска жёлтой материи… Все эти унижения были направлены к тому, чтобы заставить евреев отречься от своей веры и принять крещение. Для этой цели была установлена “принудительная проповедь”: евреев насильно заставляли слушать в церквах проповеди католических священников» (С. М. Дубнов).

Но здесь идёт изложение проблемы взаимного жительства местного населения с евреями с еврейской точки зрения. С точки зрения властей — это были попытки хоть насильственными мерами оторвать евреев от влияния кагалов, приобщить их к совместному труду с коренным населением на благо страны, которую евреи считали только временным убежищем.

Пояснение:

Кагал (ивр. каал — община, толпа, скопление народа) — форма еврейской общинной самоорганизации в Польше и России в XVI–XIX вв. Руководство кагала, формировавшееся по олигархическому принципу, руководило всей жизнью еврейской общины, в том числе отвечало за сбор налогов перед государством. Кагалы играли роль посредников между общиной и нееврейской властью («Карманная еврейская энциклопедия»).

Иными словами, кагалы представляли собой организованные евреями гетто, управлявшиеся по своим законам и сносящиеся со страной проживания с помощью своих руководителей.

С открытием Америки в качестве торговых посредников выдвинулись Голландия и Англия, куда и хлынули богатые купцы, врачи, бывшие чиновники и офицеры, и очень скоро из них образовалась большая община в Амстердаме и других городах Голландии. Как и везде, евреи не стремились сближаться с туземцами, хотя и пользовались всеми правами; они управлялись советом старейшин, который имел право наказывать непослушных членов общины или вольнодумцев по своему усмотрению.

Дубнов отмечал: «Реформация ослабила в протестантских государствах власть церкви, но не уничтожила вражды к иноверцам. Положение евреев изменилось только в том отношении, что теперь их больше притесняли светские власти, чем духовные».

При этом еврейские философы, политики, мудрецы не дают чёткого ответа на вопрос: а почему? Казалось бы, от ответа на этот вопрос должно в корне измениться положение евреев, но этого-то и не нужно было сначала руководителям кагалов, а потом — сионистам.

Известно, что реформаторство, появление реформаторской церкви связано с именем Мартина Лютера, который в первые годы своей деятельности в 1523-м году учил: «…евреи — наши кровные родственники и братья нашего Господа… К ним надо применять закон не папской, а христианской любви, принимать их дружелюбно, давать им возможность работать и промышлять с нами».

Но «недолги были радости»: несколько позже Мартин Лютер стал говорить (1543 год), что евреев нужно преследовать как врагов Христовых, разрушать до основания их синагоги, «во славу нашего Господа и христианства», отбирать у них книги Талмуда и молитвенники, запретить раввинам обучать закону веры, стеснять евреев ещё больше в их промыслах, а здоровых отправлять на принудительные работы.

Почему имела место такая «загогулина»? Еврейские авторы не дают ответа на этот вопрос.

Между тем еврейские погромы в Западной Европе шли своим чередом: во Франкфурте-на-Майне, в другой многочисленной еврейской общине в Вормсе. В Австрии (в Вене) евреям разрешалось жить только в особом квартале, как утверждает еврейский историк С. М. Дубнов.

Но вот, по прошествии 500 лет, когда евреи давно уже получили все права и даже больше, чем все, в Вене существует еврейский квартал, и хотя он не огорожен стеной, на домах его установлены видеокамеры, а полицейские машины регулярно патрулируют его. Здесь же рядом с мемориалом сожжённой синагоги находится и её новое здание, а кошерную пищу можно отведать в расположенном здесь же ресторане.

Вернёмся в Австрию XVII века: в 1670 году был обнародован указ о выселении евреев из Вены и герцогства австрийского, по которому, несмотря на предлагавшиеся огромные взятки, несколько тысяч евреев покинули Австрию.

В Германии: «Несмотря на наступление нового времени, средневековые порядки ещё твёрдо держались в еврейских кварталах. Юноши с ранних лет питали свой ум только талмудической наукой, ей же посвящали свой досуг люди средних классов, а простолюдины и женщины удовлетворяли свою духовную пытливость чтением нравоучительных книг, которые стали появляться на разговорном немецко-еврейском наречии…» (Дубнов).

Теперь посмотрим, что происходило в Австрии XVIII века, где австрийский император Иосиф II (1780–1790) издал указ об учреждении еврейских начальных школ для изучения общих наук и еврейского языка. «Этот указ вызвал тревогу среди евреев Австрии, Богемии и польской Галиции, присоединённой тогда к австрийской империи. Набожная еврейская масса и её духовные пастыри опасались, что новые школы будут отвлекать народ от изучения закона веры и Талмуда» (Дубнов).

И здесь в очередной раз возникают вопросы: кто виноват в изоляции евреев от коренного населения стран пребывания? Кто держал их в темноте и невежестве? Почему хасиды до сих пор носят одежду, подчёркивающую их исключительность и отличие от туземцев?

В 1848-м году в Германии, Австрии и Италии произошли революции, в которых самое деятельное участие приняли евреи, естественно, следствием революций стало провозглашение гражданского равноправия евреев. Равноправие евреев было узаконено во всей Германии, в 1867-м году Конституция признала равноправие евреев в Австро-Венгрии.

Развитие равноправия во Франции привело к тому, что в Париже в 1860-м году было создано общество «Всемирный еврейский союз», призванный защищать интересы евреев и распространять среди них европейское просвещение.

Казалось бы, всё шло хорошо, но: «В последней четверти XIX века в Европе началось новое движение против евреев, названное антисемитизмом (против семитов), но представляющее, в сущности, только попытку воскресить старую средневековую юдофобию в новой форме» (С. М. Дубнов).

Естественно, развитие антисемитизма, а правильнее — юдофобии, так как к этому моменту абсолютное большинство евреев к семитам не имели никакого отношения, а были потомками тюркского племени хазар, принявших иудаизм, стало объясняться евреями тем, что это вызвано их талантами и успехами в различных областях деятельности.

Французская революция 1789-го года признала равноправие евреев, которые снова поселились во Франции с конца XVII века, куда попали евреи из присоединённых Людовиком XIV провинций Эльзаса и Лотарингии. В следующем веке число евреев увеличилось, они жили и в Париже.

Император Наполеон I, захвативший власть после революции, колебался в своём отношении к евреям. Став императором, «Наполеон взял быка за рога, потребовав ответа на извечный вопрос: действительно ли евреи желают стать частью другой нации, в данном случае французской, и жить по её законам, или же они тайно подчиняются другому закону, который предписывает им разлагать и порабощать народы, среди которых они живут?» (Дуглас Рид. Спор о Сионе).

Это была его вторая попытка разрешить еврейскую загадку.

В самом начале карьеры в 1799-м году Наполеон, как командующей армией, начинавшей кампанию на Ближнем Востоке, призвал всех евреев Азии и Африки стать под его знамёна, чтобы отвевать для них у англичан Иерусалим, но ему не удалось дойти до Иерусалима, а о поддержке его евреями данных не имеется.

Развитию политического равноправия евреев способствовала революция во Франции с её принципами свободы, равенства и братства. Применение этих принципов евреями привело к тому, что Наполеон в 1806 году «созвал заседание Государственного совета для обсуждения вопроса о положении евреев во Франции. Поводом были жалобы на то, что в Эльзасе еврейские ростовщики и спекулянты оказались хозяевами почти всех земель и скота…» (И. Р. Шафаревич). К этому времени «престиж Наполеона сильно пострадал… в глазах французов из-за особых симпатий, которые он, по их мнению, выказывал по отношению к евреям. Он получал столько жалоб и просьб от народа о защите от евреев, что, обращаясь к Государственному совету, однажды сказал: “Евреи, как саранча и гусеницы, пожирают мою Францию… это — нация внутри нации”» (Дуглас Рид).

Наполеон:

«Опасно оставлять ключи Франции, Эльзас и Страсбург, в руках нации шпионов, нисколько не привязанной к этой стране… Это нация внутри нации… Евреи не относятся к той же категории, что протестанты и католики. Они должны быть подчинены политическому праву, а не гражданскому праву, так как они не граждане.

Поэтому перед прибывшими в Париж делегатами от еврейских общин Франции Наполеон поставил вопросы:

— разрешает ли еврейский закон смешанные браки;

— считают ли евреи французов «чужими» (чужеземцами) или братьями;

— считают ли они Францию своей родиной, законы которой обязательны для них;

— делает ли иудейский закон различие между еврейскими и христианскими должниками?

«Еврейские делегаты, как и следовало ожидать, авторитетно заявили, что еврейской нации больше не существует, что они не желают больше жить в закрытых, самоуправляемых общинах и что они во всех отношениях считают себя французами и никем иным. Их единственная оговорка относилась к смешанным бракам; таковые, по их словам, были возможны только по “гражданским законам”» (Дуглас Рид).

После этого Наполеон потребовал созыва верховного органа еврейства — Великого Синедриона, который открылся в феврале 1807-го года. «Он официально признал, что прекращение существования отдельной еврейской нации является непреложным фактом. Так была разрешена главная дилемма обязательного для всех евреев закона, не признававшего разницы между гражданством и религией. Если “нация” больше не существовала, то законы Талмуда, руководившие повседневной жизнью евреев, были недействительны; однако Тора, как закон веры, оставалась неизменной. Таково было решение Синедриона…» (Дуглас Рид).

Дуглас Рид отмечает, что менее чем через девяносто лет все декларации Синедриона оказались фактически аннулированными, а еврейский национализм стал официальной философией Израиля.

А. Шмаков (Свобода и евреи, 1906 г.) пишет:

«Знаменитый юрист и главный автор Наполеоновского кодекса, Порталис… рассуждал по еврейскому вопросу так: “Учредительное Собрание полагало, что для обращения евреев в добрых граждан достаточно открыть им безразлично и безусловно доступ к правам, которыми пользуются французы. К несчастью, опыт доказал, что если тогда не было недостатка в философии, то не хватало прозорливости, и что, в известных пределах, нельзя издавать новые законы раньше, чем озаботиться о подготовке новых людей. Ошибка проистекает от того, что в разрешении проблемы о гражданском состоянии евреев не хотели видеть ничего, кроме вопроса о веротерпимости. Но евреи представляют не просто секту, а народ, у которого некогда была своя территория и правительство. Он был рассеян, но не мог быть растворён. Блуждая по лицу земного шара, он ищет убежища, а отнюдь не отечества. Он проживает среди других народов, не смешиваясь с ними, и повсюду считает себя иноземцем. Такой порядок вещей обуславливается природой и характером еврейских учреждений. В настоящее время евреи — приблизительно то же самое, чем они были всегда. Наши законы признаются ими, лишь поскольку не противоречат их собственным. Они не французы, не поляки, не немцы, не англичане, — они только евреи…”».

«Краткая еврейская энциклопедия» даёт такое определение:

«Гетто (итал. ghetta — пушечный завод) — городской квартал, предназначенный для изолированного проживания евреев. Гетто в Венеции было расположено возле оружейного завода, откуда и название. Гетто были характерной формой поселения евреев в городах средневековой христианской Западной Европы и мусульманского Востока. Появление гетто и сегрегация евреев от окружающего населения были следствием декретов власти, но также и стремлением самих евреев сохранить свою общинную организацию. Распад гетто был вызван эмансипацией евреев в начале XIX века…».

Энциклопедия «Гранат» дополняет:

«Гетто… — еврейские кварталы в городах Западной Европы, единственное место, где евреи имели право селиться. Они были окружены стенами и имели ворота, которые запирались ежедневно вместе с заходом солнца, а по воскресеньям и праздничным дням на весь день… Первые гетто появились в Италии в XI веке. Наиболее важными и обширными были гетто в Венеции, Франкфурте на Майне, Праге и Триесте. Система гетто держалась до середины XIX века. Последним было уничтожено римское гетто (королём Виктором Эммануилом в 1870-м году; выделено мной. — В.Б.).

Таким образом, в этих определениях наблюдается некоторое противоречие: из одного следует, что поселение на замкнутой территории отвечало интересам еврейской общины, из другого — что это было якобы «единственное место, где евреи имели право селиться».

Из Германии после окончания крестовых походов евреев не выселяли, сотни еврейских общин находились в городах Германии, Богемии и Швейцарии, но жили отдельно от христиан, как отверженные, и в этом была «заслуга» не только правителей, но и самих евреев, под всеми предлогами отказывавшихся хоть как-то приобщаться к культурным и национальным традициям стран пребывания. Стран, которые сами евреи не считали своей родиной (хотя их целые поколения вырастали и умирали в них), в надежде на переселение в страну, обещанную им Яхве.

В большинстве городов евреям для жительства отводились особые кварталы или улицы («гетто»), куда вели ворота, запиравшиеся на ночь. Ношение «еврейского знака» в виде жёлтого кружка на одежде или остроконечной шляпы с рогами считалось в ряде стран обязательным, нарушители платили штраф.

Еврейский историк С. М. Дубнов, говоря об этом правиле, называет его «позорным», хотя в свете современных обычаев, когда хасиды носят шляпы только им присущего фасона, никто не переживает за них, имеющих специальный отличительный знак.

И ещё один момент: кварталы, где евреи живут обособленно и по своим законам, существуют и в современной Европе. Разница заключается в том, что они не ограждены каменными стенами с воротами, но это кварталы, на домах которых установлены видеокамеры наблюдения, а сами они постоянно патрулируются мобильными полицейскими группами.

Но вернёмся к германским евреям: обыкновенным занятием бедноты была мелкая торговля, особенно торговля старым платьем, состоятельные же евреи занимались ссудою денег под проценты.

Евреи в Германии страдали также от обвинений в принесении ими в жертву накануне Пасхи христианских младенцев, что приводило к еврейским погромам, которые охватывали не только города, но и целые области, к погромам, от которых не спасали и крепостные стены.

При этом С. М. Дубнов совершенно чётко пишет, что в основе еврейских погромов лежали экономические противоречия между коренным населением и евреями: «Внутренние… причины гонений заключались в зависти христианских торговцев и ремесленников к своим еврейским конкурентам, в желании выжить евреев из того или другого города и занять их место».

Хотя какая может быть «зависть», если «большинство германских евреев было крайне бедно»? Скорее, дело заключалось в другом: в использовании небедными евреями таких методов ведения торговли, которые вызывали всеобщее возмущение коренного населения. При этом, естественно, «доставалось» и бедным евреям.

Евгений Дюринг в книге «Еврейский вопрос» (М., 1906, перепечатка в 2003-м году) отмечает, что «народные вылазки против евреев, вполне оправдываемые положением дела, истолковывались христианским духовенством… будто бы это были религиозные движения… И изгнания из данной местности мало помогали делу, так как евреи всегда умели позднее снова проползти туда, откуда были выгнаны».

В Кракове для евреев был отведён особый квартал (гетто), но в 1494-м году пожар уничтожил большую часть города, а еврейское имущество было разграблено, после чего евреям было выделено предместье Кракова, где они могли жить отдельно от христиан. С тех пор предместье Казимерж превратилось в замкнутый еврейский городок, который целые столетия жил собственной жизнью.

«Изолированность их в гетто, т. е. в особые кварталы, — и к этому их всегда принуждали, — правда, в известной степени, отдаляла их от остального населения, но только теснее сплачивала их друг с другом».

«Из одних стран изгонять их, чтобы они отправлялись в другие, — средство это и недальновидно, и обманчиво» (Дюринг).

В современном русском языке имеется слово «еврей» которое употребляется для названия национальной принадлежности людей, которые произошли от тюркского племени хазар, принявшего иудаизм, хотя против употребления этого слова возражал Григорий Бостунич (Масонство и русская революция, 1922):

«Ни в Европе, ни в России евреев совсем нет или очень мало, и неизвестно даже, кто к ним принадлежит: собственно евреи населяли царство израильское, разрушенное ассириянами, рассеявшееся и исчезнувшее неизвестно куда; но в Европе и России распространились… потомки Иуды, т. е. жиды…».

На всех языках они так и называются «жиды», а не евреи: по-французски — жюив (еврей по-французски — «эбро»), по-немецки — юдэ (еврей по-немецки — «гебреер»), как они сами себя называют…

Удивительно, что это обстоятельство, известное половине грамотных мужиков, совершенно неизвестно русскому невежественному интеллигенту. Интересно, как он назвал бы жида в Польше, где слова «еврей» совсем нет? Или как бы он именовал его в Галиции, где, достигнув «панского» положения и гордясь своим происхождением от Иуды, еврей требует, чтобы его называли именно «жидом»?..

Правда, слово «жид» возбуждает некоторое отвращение… но тогда нужно бы хлопотать о замене его тождественным словом «иудей», и только невежество и раболепство нашей интеллигенции укрепили в жидах смелость требовать себе наименования «еврей» вместо научного и точного названия «жид»…

Станислав Куняев (Возвращенцы. М, 2006) пишет: «Да, слово “жид” можно поставить вне закона. Давайте окончательно легализуем мат и порнографию, но слово “жид” страшнее любого матерного слова, выжжем калёным железом! Для этого парламенту относительно этого слова надо принять соответствующий закон (такого закона нет). Нам придётся изъять из всех общественных библиотек все книги, в коих это слово присутствует: “Повесть временных лет” легендарного Нестора, древнерусские былины об Абраме-Жидовине, изданные недавно тома Даля с толкованием запрещённого слова, многие книги Пушкина, Достоевского, Гоголя, Некрасова, Блока, Есенина… Нам придётся переименовать историческое понятие “ересь жидовствующих” в “ересь еврействующих”, всемирно известного писателя Андре Жида в Андре Еврея, а легендарный персонаж библейской истории Вечный Жид также отныне в России должен называться Вечным Евреем…

Книги Ветхого Завета полны оскорбительных выпадов против народов, чьи потомки живут и здравствуют и поныне…

Русские былины, песни и пословицы полны сюжетов, которые, при желании, любой нынешний ничтожный юрист может трактовать как антисемитские и антитатарские…».

Если открыть книгу «Русские пословицы и поговорки» (М., 1988), то из неё следует, что евреев в России не было и нет, так как в книге, состоящей из 431-й страницы, нет ни одной пословицы, которая была сказана или написана про евреев и начиналась бы на знаковую букву «е» или «ж».

Открываем другую книгу — «Собрание народных песен П. В. Киреевского», песен, собранных в первой половин XIX века:

С. М. Дубнов писал:

«Появление евреев в землях, вошедших потом в состав южной Руси, относится к очень древнему времени. Ещё в первые века христианской эры встречались еврейские поселения в греческих владениях, к скверу от Чёрного моря и на Крымском полуострове. Там жили выходцы из близкой Византии, имевшей в этих странах свои колонии. Две греческие надписи на памятниках, найденных близ Керчи и относящихся к 80–81 годам христианской эры, свидетельствуют о существовании в этой области “синагоги иудеев”, то есть еврейской общины и молельни».

В VII веке у берегов Каспийского моря возникло сильное Хазарское государство, жители которого сначала были язычниками тюркского племени, затем приняли иудаизм. После того как киевский князь Святослав завоевал их города и вытеснил их из Каспийской области, хазары частично переселились в Крым, частично рассеялись по русским землям.

Русский летописец Нестор рассказывает, что в 986-м году прибыли в Киев «хазарские» евреи с целью уговорить Киевского князя Владимира принять иудаизм.

С. М. Дубнов так излагает легенду:

«Хазарские евреи, как гласит предание, уговаривали его принять иудаизм, но Владимир спросил: “Где же ваша земля?”. Евреи отвечали: в Иерусалиме. “А вы там живёте?” — спросил князь. “Нет, — отвечали евреи. — Бог разгневался на наших предков и рассеял их по разным странам”. Тогда Владимир сказал: “Как же вы других учите, если вы сами отвергнуты Богом и рассеяны?”. Вслед за этим князь принял крещение и крестил свой народ… На Руси установилось такое же отношение к еврейству, как в Византии».

В 1113-м году после смерти Святополка в Киеве вспыхнуло народное восстание, в ходе которого прошёл еврейский погром, было разграблено их имущество, так как действия евреев вызывали, мягко говоря, недовольство коренного населения. Евреи, пользуясь такими способами, как незаконное ростовщичество, продажа водки, содержание домов терпимости, захватывали определённые области жизни и торговли.

Перепуганные богатые горожане стали звать на княжение Мономаха: «Приходи, князь, в Киев; если же не придёшь, то знай, что много зла сделается, — пойдут на бояр и на монастыри».

Так в 1113-м году великим князем Киевским стал Владимир Мономах (1053–1125).

«Избрание Владимира Мономаха на Киевский стол было признано всем народом, который очень любил его, и всеми князьями, которые боялись и уважали Мономаха. Мономах вступил в великое княжение, уже имея 60 лет отроду, будучи богатым и сильным князем. Власть свою он умел держать крепко: те из князей, кто решался идти против его воли, жестоко платились за наклонность к междоусобию. Великий князь умел смирить непокорных и поддержать порядок в стране. Точно так же умел он быть грозным и для половцев, которые при нём не смели тревожить Русь. Понятно поэтому то чувство преданности и любви, какое питали к Мономаху русские люди» (Платонов С. Ф. Учебник русской истории для средней школы, написанный во времена начала царствования Николая II).

После погрома киевляне обратились к Владимиру Мономаху, они просили освободить их от евреев, которые отняли у них промыслы и разорили многих из русских купцов.

Мономах решил дело так: «Так как во всех княжествах поселилось много жидов, а как пришли они на Русь с позволения прежних князей, то я не могу допустить несправедливость относительно их без совета прочих князей, и притом если начнут их убивать, то пострадает много невинных. Поэтому я созову немедленно на совет князей».

Князья собрались в 1114-м году в Видубичах и постановили: «Выслать жидов из русской земли со всем их имуществом и впредь не принимать их, а если они тайно войдут, то вольно их убивать и грабить» (Липранди А. П. Равноправие и еврейский вопрос, 1911).

После этого началось выселение евреев, но, по свидетельству летописца, даже в княжение Владимира Мономаха евреи встречались и в Киеве, и в других городах. В 1124-м году они сильно пострадали от пожара, истребившего значительную часть города, но Киев привлекал к себе еврейских купцов как крупнейший город, через который шла торговля Западной Европы с Азией.

Но евреи Руси не ограничивались получением только материальных выгод от своего пребывания в ней. Во времена княжения Ивана III Васильевича (1440–1505) в Новгороде возникло еретическое движение, получившее название «ересь жидовствующих».

«Электронная еврейская энциклопедия» так пишет о нём:

«Возникновение этой ереси в Новгороде, по словам летописца, связано с тем, что Схария Жидовин, прибывший в город из Киева в свите князя Михаила Олельковича (Александровича) в 1471 г., “совратил в жидовство” новгородских священников Алексея и Дениса, которые, по-видимому, стали главными распространителями ереси в городе. Великий князь московский Иван III (Васильевич) назначил этих священников на высокие церковные посты в Москве. Таким образом в Москве возник новый центр ереси, к которой примкнула невестка великого князя Елена и влиятельный придворный дьяк Фёдор Курицын…».

Ересь в Новгороде продолжала распространяться на основе учения раввина Маймонида, а в числе ею заражённых оказался даже настоятель Софийского собора протопоп Гавриил, целью же еретиков был захват власти.

«Новгородский архиепископ Геннадий, стремясь искоренить ересь, начал преследование еретиков. У арестованных были обнаружены тетради, по которым они “молились по-жидовски” (возможно, “Псалтырь Фёдора Жидовина”, которая была, по существу, русским переводом махзора). Часть еретиков под пытками отреклась от ереси, часть бежала в Москву, где нашла покровительство великого князя» («Электронная еврейская энциклопедия»).

Несмотря на противодействие митрополита Московского Геронтия, архиепископу Геннадию удалось заручиться поддержкой влиятельных епископов, и в 1488 году созвать собор, на котором новгородские еретики были осуждены.

Но «поставление в 1491 году митрополитом еретика Зосимы привело тайное общество жидовствующих в господствующее положение не только в сфере административно-государственной, но и в области церковного управления. И всё же звёздный час еретиков приходится на время более позднее — на 1497–1498 годы, когда наследником престола был официально объявлен Дмитрий, внук Иоанна III, сын Иоанна Молодого, умершего в 1490 году. Особый вес получила в этой ситуации мать наследника — Елена, склонявшаяся к ереси и удерживающая великого князя от крутых мер против неё» (митрополит Иоанн).

Только в 1495 году удалось сместить Зосиму, а в 1499 году путём сложных дворцовых интриг — вызвать гнев великого князя на главных сторонников ереси при дворе.

«Ересь жидовствующих» как появилась при Иване III, которого еретики безуспешно пытались привлечь на свою сторону, так при нём и была разгромлена. Произошло это так: Иван III в 1502 году назначил наследником своего сына Василия, а после смерти Курицына в 1504 году, санкционировал преследование жидовствующих. Собор под председательством митрополита Симона, созванный для искоренения ереси, носил политический характер и был направлен против царицы. «Некоторые из еретиков были сожжены на кострах, некоторые бежали в Литву, где формально приняли иудаизм. В результате этих событий ересь жидовствующих исчезла с политического и культурного горизонта Руси» («Электронная еврейская энциклопедия»).

Но память об этих событиях сохранилась не только в истории России, но и в литературе. Так в романе И. И. Лажечникова «Басурман» говорится, что в то время «не было выгодной должности, которую не брали бы на себя потомки Иудины… Особенно на Руси, несмотря на народную ненависть к ним, в Пскове, в Новгороде и Москве шныряли евреи…».

Современный историк профессор Игорь Фроянов в интервью газете «Советская Россия» так говорит о проводниках «ереси жидовствующих»:

«Как выяснилось позже, они метили выше — разрушить русское государство. Из “ереси жидовствующих” вытекали реформы, направленные в первую очередь на изменения традиционного государственного строя Московской Руси и в первую очередь отношений между церковью и государством… когда еретики целились в церковь, то всякий раз они наносили удар и по государству. Таким образом, объективно проповедь ереси должна была привести к разрушению всей политической системы русского общества…

…“Ересь жидовствующих”, на мой взгляд, была первым опытом информационно-психологической агрессии против нашей страны. Скажу больше, то была первая попытка взорвать Россию изнутри. К счастью, в конце XV — начале XVI века еретиков удалось подавить. Это произошло в основном благодаря усилиям архиепископа Новгородского Геннадия и особенно — настоятеля Волоколамского монастыря Иосифа Волоцкого. Они мобилизовали общественное мнение, подняли мощную волну протестов и недвусмысленно обличили Ивана III в попустительстве еретикам…».

При Василии III (1479–1533) — сыне Ивана III и Софьи Палеолог, по свидетельству иностранцев, коренное население так ненавидело иудеев, что «содрогалось при одном имени их».

«Когда жидовство, — пишет Г. Федотов, — оправившись от гонений, начало снова поднимать голову, известный деятель той эпохи Иосиф Волоколамский писал Василию III:

“…Если ты, Государь, не позаботишься и не подвигнешься, чтобы подавить их тёмное еретическое учение, то придётся погибнуть от него всему православному христианству”.

В Московской Руси хорошо были осведомлены о том, что в Польше евреям сдали на откуп православные церкви и что они пускают в церковь только тех, кто внёс им установленный сбор. Поэтому евреям, несмотря на поступавшие от них просьбы, не разрешали приезжать на жительство в Московскую Русь, а тех, кто уже жил, изгоняли из Москвы».

В 1526-м году русский посланник Дмитрий Герасимов говорил Римскому папе:

«Евреи для нас отвратительнее всех, даже простое упоминание их имени внушает нам отвращение; мы не позволим им приезжать в нашу страну, поскольку это низкие и злобные люди…».

Сын Василия III и его жены от второго брака — Елены Глинской — Иван IV Грозный (1530–1584) получил престол в семилетнем возрасте. К этому времени еврейские купцы из Польши и Литвы приезжали в Россию только временно по торговым делам, но права на постоянное жительство не имели.

Об отношении Ивана Грозного к евреям свидетельствует такая история.

В 1550-м году польский король Сигизмунд-Август II просит царя разрешить пребывание в Москве нескольким еврейским торговцам. Царь отвечает:

«Что касается того, что ты нам пишешь, чтобы мы разрешили твоим жидам въезд в наши земли, мы уже много раз писали тебе о мерзких деяниях жидов, которые отвращали наших людей от христианства, привозили в нашу державу отравленные лекарства и причинили много зла нашим людям. Тебе, нашему брату, должно быть стыдно писать нам о них, зная все их преступления…».

Когда же царь Иван Грозный в 1563-м году отобрал у поляков город Полоцк, он повелел окрестить всех местных евреев, а не желавших креститься — топить в Двине.

В. Энгель («Евреи в Московской Руси в период средневековья») отмечает, что наследники Ивана Грозного придерживались той же линии, исключением явился период между 1605-м и 1613-м годами, известный как Смутное время.

Царь Фёдор Иванович (1557–1598) — сын Ивана Грозного и Анастасии Романовой, по свидетельству современников «от младенчества даже и до конца живота своего… о мирских ни о чём попечения не имел, токмо о душевном спасении».

Правление царя Бориса Годуновв (1552–1605), пришедшего к власти после смерти царя Фёдора Ивановича, закончилось Смутным временем, про которое «Электронная еврейская энциклопедия» пишет:

«Значительные масштабы принял въезд евреев в Московскую Русь в Смутное время, особенно в правление Лжедмитрия I (1605–1606), пришедшего к власти с помощью польского войска. Евреи входили в свиту самозванца и пострадали при его низложении. По некоторым сообщениям, претендовавший на московский престол Лжедмитрий II был выкрестом из евреев и служил в свите Лжедмитрия I…».

Царь Михаил Фёдорович (1596–1645), избранный на царство в 1613-м году, водворил в государстве «порядок и успокоил его, хотя был молод и неопытен» («Отечественная история для народных училищ», изданная в начале царствования Николя II).

«В манифесте 1613 г., изданном при избрании на царство Михаила Фёдоровича Романова, выражалось возмущение появлением в Москве во времена Смуты “злобных еретиков, кальвинистов, лютеран, армян, римских папистов и еврейских богоубийц, осквернителей наших церквей”, что касается Лжедмитрия II, он прямо характеризуется как “вор, родом жидовин”…» (Энгель В. Курс лекций по истории евреев в России).

Царь Алексей Михайлович Тишайший (1629–1676), вступивший на престол после смерти отца, изгонял евреев даже из временно занятых русскими войсками городов. В присоединённых тогда к Руси областях Малороссии евреи тоже не имели постоянного места жительства.

Во время царствования Алексея Михайловича (он вступил на престол в 1645-м году в возрасте 16 лет), не довольствуясь западной и юго-западной Русью, евреи из Польши проникали в Великороссию по торговым и прочим делам. При этом делались попытки насаждения иудаизма. Это привело к появлению в 1649-м году «Уложения» Алексея Михайловича, где в 24-й статье XXII главы говорилось:

«Будет кого бусурман какими-нибудь мерами, насильством или обманом, русского человека к своей бусурманской вере принудит и по своей бусурманской вере обрежет, а сыщется про то допряма: и того бусурманина по сыску казнить — сжечь огнём без всякого милосердия. А кого он русского человека обусурманит и того русского человека отослать к патриарху или ко иной власти и велеть ему учинить указ по правилам свв. апостол и свв. отец…».

Появление еврейских купцов в Москве, естественно, не вызывало радости русского купечества, так как появлялись конкуренты, торгующие контрабандными польскими товарами. В результате недовольства населения появился Торговый Устав 1667-го года, согласно которому иноземцы не имели права торговать в розницу и ездить со своими товарами по ярмаркам. В крупные русские города, в том числе в Москву, допускались иноземцы, в том числе и евреи — подданные России, лишь имеющие специальные царские грамоты.

Через двадцать лет после появления «Уложения», в 1669-м году, в 109-й статье устава «об убийственных делах» приведённая выше статья «Уложения» была не только подтверждена дословно, но получила дополнение:

«Аще жидовин или агарянин дерзнёт развратить от христианской веры христианина, повинен есть казни главней, а аще жидовин христианина раба имый и обрежет его — да отсекут ему главу…».

В январе 1676-го года русским царем после смерти отца становится Фёдор Алексеевич(1661–1682).

Правила «Уложения» применялись неоднократно, из чего видно, что евреи не переводились в России, запреты не помогали, и тогда в 1676-м году появляется Указ:

«Я хочу… видеть у себя лучше народы магометанской и языческой веры, нежели жидов. Они плуты и обманщики. Я искореняю зло, а не распложаю; они не получат разрешения поселяться и устраивать свои дела, не будет для них в России ни жилища, ни торговли, сколько о том ни стараются, и как ближних ко мне ни подкупают… которые евреины впредь приедут с товары утайкой к Москве, тех евреян присылать в посольский приказ, для того что евреинян с товары и без товары пропускать не велено…».

Так как евреи проникали в Россию из Польши, то в договоре с ней от 1678-го года был разрешён свободный доступ польских торговых людей в Россию с оговоркой — «кроме жидов».

Эта же оговорка содержится и в трактате о «вечном мире» между Россией и Польшей от 1686-го года уже во времена царствования Петра I, ставшего царём в 1682-м году.

Известно, что Пётр I Великий (1672–1725) пригласил в Россию множество иностранцев. Начались бесчисленные ходатайства о допуске евреев в Россию как «полезных» иностранцев. Прошения подавались как через близких Петру I лиц, так и через амстердамского бургомистра, с которым император был в хороших отношениях. Но все просьбы и предложения такого рода постоянно «отклонялись Петром I, решительно отказывающимся признать в евреях “полезных” иностранцев и “надобных людей”» (Липранди А. П. Равноправие и еврейский вопрос. 1911).

Пётр I:

«Евреи — не что иное, как невежественный, презираемый и варварский народ, который издревле соединяет грязнейшее корыстолюбие с отвратительнейшим суеверием и непреодолимейшей ненавистью ко всем народам, среди которых они терпимы и за счёт которых они обогащаются. Они самый злобный и самый скандальный из малых народов. Маленькая еврейская нация смеет показывать непримиримую ненависть к собственности других народов; они пресмыкаются, когда их постигает неудача, и высокомерничают при процветании…».

Россия была закрыта для евреев не полностью, они проникали сюда с помощью подкупов чинов местных администраций, и хотя правительство стояло на страже народных и государственных интересов, борьба осложнялась соседством России с Польшей. Несмотря на запрещения, евреи продолжали приезжать в Россию по торговым делам.

Это вынудило императрицу Екатерину I (Марта Скавронская (1684–1727), вдова Петра I) 27 апреля 1727-го года издать указ: «Жидов как мужска, так и женска пола, которые обретаются на Украине и в других российских городах, тех всех выслать вон из России за рубеж немедленно и впредь их… в Россию не впускать и того предостерегать во всех местах накрепко».

Но, видимо, пропаганда иудаизма продолжала иметь место в России, так как в 1728-м годуподтверждается действенность 24-й статья XXII главы «Уложения царя Алексея Михайловича» и 109-й статьи устава «Об убийственных делах», где требовалось «казнить смертию, жечь без всякого милосердия» за совращение и обрезание «кого из российских народов».

«Наиболее крупное и характерное дело этого рода — “флота капитан-лейтенанта Возницына за отпадение от христианской веры, а жида Бороха — за превращение оного капитана в жидовский закон”» (А. П. Липранди). Было это в 1738-м году в период правления императрицы Анны Иоанновны.

При императрице Анне Иоанновне (1693–1740), внучке Алексея Михайловича (Тишайшего), которая пришла к власти в 1730-м году, евреям было разрешено свободно торговать в Малороссии и в Смоленске, в остальных городах России торговля им была запрещена.

В 1740-м году был подтверждён указ от 1727-го года, и вновь приказывалось выселять всех евреев за границу и впредь «ни под какими образы» не впускать их в Россию.

Затем положение в России для иудеев исправилось, они снова начали расселяться в стране, что привело к появлению указа уже императрицы Елизаветы Петровны.

Императрица с 1741-го года Елизавета Петровна (1709–1761), дочь Петра I и Екатерины I, в 1742-м году издала Указ:

«…Добавить весьма надобно о пагубнейшей вредоносности жидов, сиречь евреев, наилучше сказать иуд предателей всесветных, дабы полное изъяснение дать причин их изгнания из России общим определением всех князей русских в 1113 году, а не то доброхотных читателей может ложное мнение о жидах образоваться. Изгнаны они, иуды, из России за великие и злые душегубства, убиения ядом лучших людей, людей русских. Распространение отравных зелий и тяжких смертельных заразительных болезней всяческими хитроковарными способами, за разложения, кои они в государственное дело вносят. А поскольку ни совести, ни чести, ни правды у жидов и в помине нет, то впускать их обратно в Россию — деяние, много хуже государственной измены. Маю я, что государство или республика, где жидов зело много, быстро к упадку или гибели придут, понеже или евреев — семена разложения, злопагубного пренебрежения родными обычаями, добрыми нравами повсюду вносят. Особливо опасны они, природные ростовщики-кровососы, тайные убийцы и всегдашние заговорщики для Великой России. Понеже народ всероссийский самый мужественный на земле, честный и трудолюбивый, но прямодушный и чистосердечный, что немалую помеху к распознаванию жидов, тайных иезуитов и масонов составляет.

Безмерно гостеприимство народа русского. Сим некогда пользовались, а могут и в будущем пользоваться, если мы или потомки наши мудрый Указ 1742 года забвению предадим…

…Всемилостивейше повелеваем: из всей нашей Империи, как из великороссийских, так и из малороссийских городов, сёл и деревень всех мужеска и женска пола жидов какого бы кто звания и достоинства ни был, со всех их имением немедленно выслать за границу и впредь оных ни под каким видом в нашу Империю ни для чего не впускать, разве кто из них захочет быть в христианской вере греческого исповедания…».

Губернаторам было строжайше предписано «под опасением Высочайшего нашего гнева и тягчайшего наказания» немедленно и неукоснительно привести указ в исполнение.

В 1743-м году «Лифляндская губернская канцелярия возбудила всеподданнейшее ходатайство о дозволении временного въезда купцам евреям в город Ригу, мотивируя своё ходатайство тем, что внезапная высылка купцов-евреев может неблагоприятно отразиться на торговле, — Императрица положила свою знаменитую резолюцию: “От врагов Христовых не желаю интересной прибыли”» (А. П. Липранди).

Вскоре появилось подобное прошение от генеральной войсковой канцелярии Малой России, на что также последовал отказ.

Всё это заставило императрицу Елизавету Петровну в 1744-м году снова подтвердить указ, добавив к нему слова: «О впуске жидов (в Россию) никаких ниоткуда представлений в Правительствующий Сенат не присылать, а все ль оные (жиды) доныне высланы о том в Правительствующий Сенат рапортовать».

Солженицын пишет: «Еврейский же историк С. Дубнов сообщает, что при Елизавете, как “подсчитал один историк-современник… к 1753 году из России было изгнано 35 000 евреев”».

Солженицын же считает: «Скорей надо признать вероятным, что, встретив многочисленные сопротивления и у евреев, и у помещиков, и в государственном аппарате, указ Елизаветы так же остался неисполненным или мало исполненным, как и предыдущие подобные.

Да и при самой Елизавете на важных постах служили евреи…».

Летом 1762-го года в результате дворцового переворота в Санкт-Петербурге был свергнут с престола император Пётр III, и осенью состоялась коронация в Москве императрицы Екатерины II (1729–1796).

Уже на пятый день правления Екатерины II на её столе лежал проект указа, разрешающего евреям въезд в Россию, на основе того, что Сенат признал «единогласно полезным». Но, учитывая действующее распоряжение Елизаветы, императрица этот проект не подписала. Напротив, она своим указом разрешила всем иностранцам остаться в России, всем, «кроме жидов».

Таким образом, запретительные в отношении евреев указы остались в силе, при наличии разрешения остаться в России всем остальным иностранцам.

Но, начиная с правления Екатерины II, в России появляется понятие «черты оседлости», наложившее отпечаток на всю последующую историю государства Российского.

Прежде чем перейти к рассмотрению такого явления, как «черта оседлости», необходимо рассмотреть состояние крестьянского вопроса в России, что и будет сделано на основании книги профессора С. Ф. Платонова «Учебник русской истории для средней школы», написанной в конце XIX века.

В Московской Руси дворянство было создано как военный слой, получивший землю и крестьян во временное владение за несение воинской службы (см.: Башилов Б. История русского масонства. М., 1993). Дворянами становись люди разных сословий, но указы Сената императрицы Елизаветы порывали с этой традицией Московской Руси. Из сословия потомственных воинов дворянство превращалось в потомственное благородное сословие, которое владело землёй и крестьянами только благодаря своему происхождению.

Из слоя, необходимого стране, дворянство превращалось в касту, которая владеет землёй и крестьянами, полученными предками за военную службу, но не желает служить государству.

«При Елизавете, — пишет С. Ф. Платонов, — дворяне начинают уже мечтать о полной отмене этой повинности, облегчённой для них указом Императрицы Анны».

В. Башилов добавляет к характеристике той эпохи:

«Эпоха Елизаветы — эпоха окончательного отхода высших слоёв русского общества от традиций русской православной культуры и окончательного утверждения в России масонства, породившего и воспитавшего космополитическую русскую интеллигенцию — убийцу русского национального государства…».

С. Ф. Платонов отмечает, что в бумагах императрицы Екатерины II сохранились проекты улучшения быта крестьян. Она много думала об освобождении их от помещичьей власти, при этом предполагала сделать это освобождение постепенным. В своём «Наказе», изданном в 1767-м году, который был составлен как проект нового законодательства, она писала, что «не должно вдруг чрез узаконение общее делать великого числа освобождённых». В соответствии с этим предполагалось объявить свободными только тех крестьянских детей, которые родились после жалованной грамоты дворянству, а не всё крепостное крестьянство сразу.

Однако этот проект не был осуществлён. Крестьянский вопрос для Екатерины II был чрезвычайно трудным, так как она не могла примирить интересы крестьян, ожидавших свободы, с интересами помещиков, которые не желали оставаться без дарового крестьянского труда.

Императрица поднимала вопрос об уничтожении крепостного права, но не встречала поддержки у дворянства и поневоле вела дворянскую политику в вопросе о крепостном праве.

Поэтому её политика в отношении крепостного права была неопределённой и двойственной (как отмечал С. Ф. Платонов). Когда императрица давала ход личным убеждениям, её мероприятия носили либеральный, освободительный характер, когда же императрица сталкивалась с желанием дворянского сословия в развитии помещичьих прав, она вынуждена была уступать им.

С одной стороны, императрица старалась ограничить распространение крепостного права и запрещала свободным людям и вольноотпущенным вступать в крепостную зависимость, с другой стороны, она в 1764-м году изъяла из владения духовенства около миллиона крестьян, превратив их в особый разряд государственных («экономических») крестьян.

С одной стороны, она запрещала продажу крестьян в рекруты во время рекрутских наборов и продажу отдельных людей с аукционов. С другой стороны, сама же Екатерина раздавала приближённым казённые земли вместе с крестьянами. При Екатерине в Малороссии формально было введено крепостное право.

«По общему признанию, в царствование Екатерины II, вопреки либеральному настроению императрицы, крепостное право достигло наибольшего расцвета; оно превратилось в полное право собственности на людей и представляло собою вопиющее общественное зло, благодаря частым и грубым злоупотреблениям некультурных помещиков» (С. Ф. Платонов; выделено мной. — В.Б.).

В целом крепостные крестьяне в «век золотой Екатерины» составляли половину населения империи. Но при этом для царствования Екатерины II характерным является высокий темп прироста населения страны, как за счёт естественного прироста (10 миллионов человек), так и за счёт присоединения новых территорий (7 миллионов человек). Таким образом, с 1762-го по 1796-й года население империи почти удвоилось и достигло 36-ти миллионов человек, что вывело Россию по численности населения на первое место среди европейских стран. Этот демографический успех привёл к росту производительных сил страны и укреплению её обороноспособности.

Отметим, что за 34 года правления Екатерины II к Российской империи были присоединены: Восточная Белоруссия (1772); степные пространства между Южным Бугом и Днепром, Кабарда, Северная Осетия (1774); Крым, Северное побережье Чёрного и Азовского морей, Кубань (1783); степная территория между Южным Бугом и Днестром (1791); Центральная Белоруссия, Правобережная Украина (Подолия, 1793); Западная Белоруссия, Волынь, Литва, Курляндия (1795). В 1795-м году, когда Россия возвратила в свои границы исконно славянские земли, наибольшая часть еврейской массы перешла в подданство России.

Кстати, в апреле 1796-го года русские полки под командованием генерала Зубова выступили против напавшего на Грузию Ирана. Благодаря Персидскому походу 1796-го года Грузия была спасена от разрушительного нашествия иранских войск.

Кто сейчас в современной и враждебной России Грузии помнит об этом?

Но одновременно с расцветом крепостного права начинался и протест против него.

Никто не был уверен, что порядок в государстве устоит, если сразу освободить миллионы дворянских «подданных».

Власть дворянства, созданная царём, только им и могла держаться. «Мужик служил барину потому, что барин служил царю. Правда, манифест о вольности дворян, уничтожив обязательную службу дворян, тем самым логически требовал также уничтожения и крепостного права. Эта логика вещей не осталась чужда пугачёвщине, которая была заявлением нравственной незаконности крепостного права после манифеста 1762 г.» (Б. Башилов).

И далее: «Пугачёвщина — это ответ народа на чуждую ему форму западноевропейского рабства, сменившую прежнюю мягкую форму крепостной зависимости. Пугачёвщина — это ответ народа на манифест вольности дворянству, освобождавший дворянство от всяких обязанностей государству, но оставляющий крестьян в полной зависимости от дворян».

«Пугачёв, освобождавший бунтом этих самых “подданных” крестьян, ужасал всех и заставлял бояться даже и законного освобождения. Под влиянием кровавой Пугачёвщины, а позднее под впечатлением Французской революции, императрица сама стала осторожнее в крестьянском вопросе» (С. Ф. Платонов).

И здесь немалую роль сыграла деятельность русских масонов.

Известно, что преемник Елизаветы Петровны Пётр III уже ни шагу не мог ступить без совета «братьев», к 1762-му году относится упоминание об иностранной, скорее всего немецкой ложе «Постоянство», которой император подарил дом для масонских собраний.

Но «сумасбродный и вечно пьяный император, очевидно, не вполне удовлетворял братьев-масонов. Недовольны были им и более широкие дворянские круги. Фактическим организатором переворота 28 июня 1762-го года был масон Никита Иванович Панин…

Екатерина II, отмечает современный историк Олег Соловьёв, пришла к власти при помощи аристократической группировки (Н. И. Панин), орудием которой являлись в это время масоны. Это-то и предопределило благожелательное на первых порах отношение к масонам со стороны государыни» (Брачев В. Масоны и власть в России. М., 2003).

Царствование Екатерины II характеризуется расцветом масонских лож в России, число которых к 1787-му году достигло 145. Российское масонство было неоднородным: одни видели в нём форму религии, другие — способ расширить просветительскую деятельность, третьи — путь к власти.

Если в начале своего правления императрица относилась к масонству лояльно, как к гуманистическим организациям, то подчинение российских лож западным и их конспиративный характер делали их агентами тайного политического влияния из-за рубежа. Поэтому в конце своего царствования Екатерина II запретила деятельность масонов, справедливо заподозрив их в антигосударственных замыслах и политической неблагонадёжности.

Официальным названием одной из масонских структур русских братьев было «Священный орден храма Иерусалимского», который входил в «шведскую» систему и подчинялся верховному шведскому масонскому правлению — Великому стокгольмскому капитулу. К маю 1780-го года число лож этой системы в России достигло четырнадцати.

Положение шведских масонов осложнилось русско-шведской войной 1788–1790-го годов. Так, главнокомандующий русской эскадрой в Балтийском море адмирал С. К. Грейг по масонской линии подчинялся врагу — герцогу Карлу Зюдерманладскому, который командовал шведским флотом. Поэтому, несмотря на обстрел русских кораблей в Гогландском морском сражении горючими ядрами, Грейг запретил отвечать шведам тем же, сказав, что эти ядра предназначены для «бесчеловечного неприятеля — турок, а не для человечных шведов» (В. Брачев).

К началу 1780-х годов центр русского масонства переносится в Москву, где русские братья входили в Брауншвейгскую систему, а после масонского конгресса 1782-го года Россия была признана самостоятельной масонской державой.

«“Роман” с Брауншвейгской системой, безусловно, сильно способствовал упрочению позиций русских братьев в глазах масонского сообщества Европы. И вот тут-то обнаружилось, что никакой цены в глазах московских братьев Брауншвейгская рыцарская система не имеет, и все взоры и надежды их обращены на розенкрейцерство» (В. Брачев). Эта система входила в Берлинский розенкрейцерский капитул, который командировал И. Е. Шварца в Москву для проведения коренных масонских реформ. Или, применяя современную терминологию, Шварц был агентом масонского влияния в России.

К 1786-му году насчитывалось 19 лож этой системы. «Как и берлинские братья, московские розенкрейцеры XVIII века были глубокими и убеждёнными мистиками. Практическим руководством для них являлся “теоретический градус Соломоновых наук”… Что касается содержания этой тайной науки, то оно сводилось у них… к исканию философского камня, панацеи, обращения металлов в золото и мистическому толкованию Библии» (В. Брачев).

Екатерина II могла терпеть, и долго терпела, самих масонов с их чудачествами вроде клятв, посвящений, алхимии и прочего, но никакого практического масонского «дела» она терпеть не хотела.

Особое беспокойство Екатерины II вызывала издательская деятельность масонов, которые, оставаясь формально православными, тяготели к протестантизму. Имеются сведения, что в 1760–1780-х годах в России функционировало не менее 96-ти масонских лож, в которых состояло не менее 800 братьев. Но есть и другие данные, по которым число членов лож приближалось к шести тысячам.

Особое место среди воспитанников ордена занимал Н. М. Карамзин, но, побывав в Европе и встретившись там почти со всеми главами тогдашнего масонства, он понял, что теория и практическая деятельность вольных каменщиков несовместимы с национальными интересами России.

В. Брачев:

«К началу 1790-х годов обстоятельства складывались так, что всё враждебное Екатерине II в России и за границей так или иначе было связано с масонством. Екатерина II, как известно, сама будучи немкой по происхождению, немцев тем не менее недолюбливала… Нельзя сбрасывать со счетов и то немаловажное обстоятельство, что уже по складу своего ума — холодного и рассудительного — Екатерина II терпеть не могла никакого тумана и никакой мистики. И уже только на этом основании русские масоны едва ли могли рассчитывать на её сочувствие и поддержку. “Не сходит с трона на Восток”, — одобрительно отмечал в связи с этим в своей оде “К Фелице” Гавриил Романович Державин…».

Весомый вклад в подозрения императрицы в отношении розенкрейцеров внесла Великая французская революция 1789-го года, которая была связана с деятельностью французских масонов. С арестом Н. И. Новикова в 1792-м году, который был одной из главных фигур в русском розенкрейцерстве, деятельность их фактически прекратилась.

В 1796-м году произошло событие, которого, казалось бы, много сотен лет ждали евреи: они получили собственную территорию, со своим местным (кагальным) управлением, с правами, предоставляющими им большие свободы, чем местному населению. Это событие как не нашло своего достойного отражения в историографии, так и не получило благодарности со стороны народа, спасённого от уничтожения в «цивилизованной» Западной Европе.

Мало того, благодарное еврейство на протяжении десятков лет не только готовило разрушение спасшей их страны, но провело карательные действия в отношении русского народа, намного превышающие их благодарность, допустим, персам и египтянам в древнейшие времена.

В 1796-м году в Российской империи было сделано то, что безуспешно пытались сделать позже такие великие люди, как Наполеон и Сталин. Первый хотел выделить специальную территорию евреям вне Франции, по возможности, в Палестине, второй пытался создать еврейскую автономию в рамках Советского Союза, а затем, отчаявшись, приложил множество усилий для создания государства Израиль.

В 1796-м году императрицей Екатериной II была установлена «черта для постоянной оседлости евреев», в которую вошли новоприсоединённые области Западного и Юго-Западного края (впоследствии к ним присоединились Привислинский край и шесть Заднепровских губерний: Черниговская, Полтавская, Екатеринославская, Бессарабская, Херсонская, Таврическая).

«Евреи не могли, как общее правило, проживать вне “черты оседлости”. Черта оседлости представляла из себя страну, превосходившую по своим размерам любое европейское государство… Можно сказать, что ни один русский эмигрант, со всех сторон ограниченный визами, не имеет такой свободы передвижения, какую имели евреи в России, несмотря на черту оседлости…

Впрочем, евреи, окончившие университет, а также купцы первой гильдии, получали право свободного передвижения по пространству всей Державы Российской. Очевидно, законодатель, устанавливая эту меру, полагал, что образованные евреи и сливки еврейского купечества сольются с остальным населением; сольются настолько, что уже не будут социально опасными — вне черты. Самая же идея “черты”, по всей вероятности, родилась из следующих соображений: население-де Малороссии, давно к евреям привыкшее, уже, так сказать, иммунентно к еврейскому яду; остальное же русское население, еврея никогда не испытавшее, может, мол, легко стать его добычей» (В. В. Шульгин).

«В сильно теперь расширенном крае еврейского проживания поднялись всё те же вопросы. Евреи получили права купечества и мещанства, каких не имели в Польше, получили права равного участия в сословно-городском самоуправлении, — но должны были разделить и ограничения тех сословий: не переселяться в города внутренних губерний России и быть выселенными из деревень» (А. И. Солженицын; курсив мой. — В.Б.).

Казалось бы, перед евреями, вошедшими в состав Российской империи, открываются безграничные возможности в смысле земледелия, освоения новых, пустующих земель. И как пишет Евгений Дюринг (Еврейский вопрос, 1906), «…вовсе не какие-нибудь препоны издавна удерживают евреев от занятий земледелием и ремёслами. Их глубочайшие внутренние задатки, которые опять-таки связаны с ядром их существа, с отменнейшим эгоизмом всегда толкали и всегда будут толкать к таким видам деятельности, где выгоднее иметь инстинкты присвоения, нежели иметь совесть. Потому-то совершенно невозможно рассчитывать на то, чтобы можно было принудить иудеев участвовать в творческой работе народа. Они будут барышничать и торговать… Поэтому нечего надеяться изменить их. То, что целые тысячелетия оставалось как бы с их природой сросшейся особенностью, того нельзя переделать какой-либо общественной реформой, не говоря уже о чисто моральных свойствах…

Императрица же понимала полезность не только труда земледельцев, но и фабричного производства, занятие которым считалось достойным и дворянина, но евреи фабрик не держали и не открывали, а вели весь сельскохозяйственный экспорт из Польши и юго-западной России.

Поэтому основной линией правительственной политики по отношению к евреям было стремление сосредоточить их в городах, чтобы оградить деревню от их соблазнов, а затем обратить их, по возможности, к единственному производительному труду того периода — к земледелию.

Указы Сената, разосланные губернским правлениям Великороссии, неоднократно подтверждали: «мещан, живущих в селениях, непременно высылать для жительства в города, к коим они приписаны, не допуская их пользоваться по деревням крестьянскими прибытками с крайним их утеснением».

Характерным примером совместной жизни славян и евреев является история Лукомля, расположенного в Белоруссии. В XIV–XV веках это была столица особого удела, имела укреплённый замок и стала известна тем, что князь Иван Лукомский пытался убить Ивана III, а также активным участием в междуусобной борьбе.

В 1812-м году Лукомль пострадал от проходивших здесь французских войск. «Россия» (т. IX) пишет: «Местечком Лукомль стал с 1784 года. В нём видны следы замка, в окрестностях курганы. В Лукомле имеется православная церковь, упразднённый католический костёл, еврейский молитвенный дом, народное училище и волостное правление».

О развитии Лукомля как местечка пишет «Российская Еврейская Энциклопедия» в материале «Лукомль»:

«… С 1793 — в составе Российской империи. В 19 — начале 20 в. — местечко…Могилёвской губернии. В 1766 в Лукомле проживал 131 еврей… 1880 — 350 (50,7 %)… в 1908 — 737 (45,2 %), в 1923 — 640 евреев… В 1841 в Лукомле действовала синагога, 3 хедера традиционная еврейская начальная школа для мальчиков в Восточной Европе и России — «Карманная еврейская энциклопедия»), был раввин.

В 1880 евреям принадлежал 71 дом из 185.

В 1881 среди евреев Лукомля было 8 сапожников (из 9), 4 столяра, 5 кузнецов, 2 еврейские семьи занимались окраской тканей и ниток…

В 1908 в Лукомле имелось 3 синагоги…

В 1914 евреям принадлежали единственный склад аптечных товаров, все 5 мануфактурных, обе табачные и единственная бакалейная лавка…».

К сожалению, «Российская Еврейская Энциклопедия» не приводит данные о количестве питейных заведений в Лукомле и не пишет, сколько же евреев занималось сельским хозяйством.

Алексей Козырев в статье «Пьянство» пишет:

«Особенно тяжелое положение сложилось на западе России и в Белоруссии. Там в середине XIX века “одно питейное заведение приходилось на 250–300 душ обоего пола”. Кабак был разорителем крестьянских семей, губительным притоном, отнимающим у крестьян состояние, честь, человеческое достоинство. Владелец кабака или корчмы, чаще всего иноверец, пользуясь опьянением посетителей, вступал с ними в сделки, в итоге которых несчастные продавали за бесценок всё, что имели. Ограбленный материально, отравленный духовно, неграмотный, темный, забитый крестьянин пропивал всё, что мог, буквально до последней нитки, отдавал своё имущество за бесценок, попадая в безысходную кабалу к ростовщику-кабатчику».

Ужасающая нищета в неурожайные годы оборачивалась массовой гибелью. Так, в два неурожайных года — 1854-м и 1855-м — в Гродненской губернии родилось 48 000, а умерло 89 000 человек.

Подобная ситуация регулярно возникала во всех северо-западных губерниях страны. Великому русскому поэту Г. Р. Державину правительством было поручено изучить причины голода в Белоруссии.

Объективно и беспристрастно исследовав положение, он сделал выводы о том, что «некоторые помещики, отдавая на откуп в своих деревнях винную продажу, делают с откупщиками постановления, чтобы их крестьяне ничего для себя нужного нигде, ни у кого не покупали и в долг не брали, как только у сих откупщиков, и никому из своих продуктов ничего не продавали, как только сим откупщикам, а они, покупая от крестьян всё по дешёвке и продавая им втрое дороже истинных цен, обогащаются барышами и доводят посёлок до нищеты… К вящему их расстройству не только в каждом селении, но и в иных по несколько построено владельцами корчем, где для их арендаторских прибытков продаётся по дням и ночам вино. Сии корчмы не что иное суть, как сильный соблазн для простого народа. В них развращают свои нравы крестьяне, делаются гуляками и нерадетельными к работе. Там выманивают у них не только насущный хлеб, но и в земле посеянный, хлебопашные орудия, имущество, время, здоровье и самую жизнь». Значительное число питейных заведений в России принадлежало еврейскому торговому капиталу. В одной Минской губернии он владел 1548 питейными заведениями из 1630.

В повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба» есть такие строки: «…Этот жид был известный Янкель. Он уже очутился тут арендатором и корчмарём; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил своё жидовское присутствие в той стране.

На расстоянии трёх миль во все стороны не оставалось ни одной избы в порядке: всё валилось и дряхлело, всё пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился весь край. И если бы десять лет ещё пожил там Янкель, то он, вероятно, выветрил бы и всё воеводство…».

Николай Васильевич явно не испытывал особой трудности в написании этого места — реальные примеры были перед глазами. Показательно, что в современных школьных хрестоматиях даётся сокращённый вариант повести, где вышеприведённый отрывок заботливо вырезан.

В 1858–1859 годах русская интеллигенция проводила большую разъяснительную работу, да и сами крестьяне постепенно стали понимать, что их сознательно толкают к пьянству, чтобы разорять и грабить. Возникло мощное народное движение по бойкоту кабаков. Тысячи сёл и деревень выносили решения о закрытии у себя питейных заведений.

Н. А. Добролюбов писал: «Сотни тысяч народа, в каких-нибудь пять-шесть месяцев, без всяких предварительных возбуждений и прокламаций, в разных концах обширного царства отказались от водки». Начавшееся движение было прервано грубым вмешательством официальных властей: «…Приговоры городских и сельских обществ о воздержании уничтожить и впредь городских собраний и сельских сходней для сей цели не допускать». По питейным делам были брошены в тюрьмы более 11 тысяч крестьян. Отстаивая барыши виноторговцев, правительство даже с церковью пошло на конфликт…

И всё же, невзирая на репрессии, пьянство продолжало спадать. Народный протест против вина, поддерживаемый в статьях передовых врачей, учителей, учёных и просветителей, продолжал оказывать влияние на умы. Люди до глубины души были возмущены поведением церковников, которые под влиянием властей сразу прекратили борьбу с пьянством…».

Введение черты оседлости, таким образом, прекращало действие всех указов предшественников Екатерины о недопущении в Россию евреев и открывало уже не «окно в Европу» (в которое не могли проникать евреи), а широкие ворота для появления в этих районах страны народа, нежелательного для Европы.

Это позволило евреям организовать свою систему образования, подготовки кадров, в том числе и боевиков, накопить силы для нанесения главного удара по «этой» стране после отмены черты оседлости.

Хотя на первый взгляд Екатерина II проявила заботу о своём народе, ограничив районы расселения евреев, на самом деле создавались пусть не тепличные, но в целом благоприятные условия для замкнутого развития евреев и поддержания в них национальной сплочённости, так необходимой для установления мирового господства в соответствии с их религией.

У читателей может возникнуть вопрос: что же это за народ — русские, которых надо законодательно ограждать от вредоносного влияния чуждых ему элементов?

Во-первых, это не чисто русская проблема, так как многие страны пытались защитить своё население, выставляя евреев за свои государственные границы.

Во-вторых, ответ на этот вопрос приводит нас к необходимости рассмотреть антропологические особенности славян.

Известный русский учёный дореволюционного периода И. А. Сикорский в статье «Данные из антропологии» писал о славянах:

«Основную черту славян издавна составляла их чуткая впечатлительность, нервная подвижность, что соответствует тонко развитому чувству и достаточно развитому уму. Оба качества вызывают живость характера и непостоянство. Самыми типическими чертами этого характера являются: скорбь, терпение и величие духа среди несчастий… Славянская скорбь имеет свойства предохранительного чувства, и в этом кроется её высокое психологическое значение для нравственного здоровья: она оберегает душевный строй и обеспечивает незыблемость нравственного равновесия; являясь унаследованным качеством, славянская скорбь стала основной благотворной чертой великого народного духа… Русский, впитав в себя финскую душу, получил через неё ту тягучесть и выдержку, ту устойчивость и силу воли, какой не доставало его предку славянину…».

В статье «Черты из психологии славян» И. А. Сикорский пишет:

«Развитое человеческое чувство славян делает их беспристрастными и даёт им возможность установить правильные отношения к чужим национальностям. Это чувство выражалось с незапамятных времён выдающейся и общепризнанной славянской добродетелью — гостеприимством, а впоследствии оно стало выражаться уважением ко всему иностранному, …и усвоением лучших сторон чужой культуры. Оно же, наконец, служит основанием веротерпимости и примирительного отношения к инородческим элементам, с которыми славяне соприкасаются и живут. Едва ли в другой стране инородческий элемент встречает столь братский приём, как у славян и в России. Даже еврейская раса со своими замечательными достоинствами и недостатками, вытесняемая из всех стран Европы, сосредоточилась главной массой своей в России…».

В. В. Шульгин пишет:

«Еврейское неравноправие, то есть ограничение в правах евреев, в России имело под собой весьма “гуманную мысль”; ту самую мысль, которая руководит законодателем, когда, например, он охраняет женщин и детей так называемым “фабричным законодательством”. Признавалось, что русский народ во всей его совокупности (или его некоторые социальные слои), так сказать, женственно несовершеннолетен; что его легко эксплуатировать, легко сбить с “праведного пути”; что его поэтому надо как-то поддержать и защитить мерами государства; защитить против других элементов, более сильных» («Что нам в них не нравится…»).

В. Энгель отмечал: «Основным же занятием евреев было шинкарство…» («Евреи в период формирования абсолютизма в России»).

Состояние дел с питейными заведениями в России отражено в одной из песен, собранных П. В. Киреевским в первой половине XIX века:

По переписи 1897-го года количество евреев в России составляло 5 189 401 человек (4,13 %)всего населения. Из самодеятельного еврейского населения всей империи сельским хозяйством было занято 2,4 %, почти 40 % занято в промышленности и на транспорте, в торговле — 31 %, на подённой работе и, как теперь говорят, в сфере услуг занято 11 %, в армии — 3,5 %.

Таким образом, в стране преимущественно земледельческой профессиональный состав еврейского населения коренным образом отличался от общероссийского, тем самым ещё раз демонстрировалась уже профессиональная обособленность евреев от русских.

В черте оседлости евреев — фабричных рабочих насчитывалось 45 000 человек, в сельском хозяйстве занято 12 000 человек.

Несколько слов к вопросу о «бесправном положении евреев» в дореволюционной России, взятых из воспоминаний известной еврейской террористки М. Школьник: «Мой дедушка поселился в Боровом-Млыне, деревне Виленской губернии, в 1851 году. Правительство давало еврейским колонистам-земледельцам некоторые привилегии, в том числе освобождение от воинской повинности… Чтобы спасти своих сыновей от военной службы, мой дедушка стал крестьянином».

«Как все крестьянские жилища, наша хата разделялась тёмным проходом на две половины. Одна половина служила для жилья, другая была сараем, где находились лошади, коровы, земледельческие орудия и продукты» (Школьник М. М. Жизнь бывшей террористки).

Отметим, что у «дедушки» было пятеро сыновей, и при этом на военную службу призывались вместо «бесправных евреев» русские крестьянские дети, не имевшие еврейских привилегий.

Вспомним, что в 1906-м году Маня Школьник вместе с Ароном Шпайзманом совершили покушение на черниговского губернатора Хвостова. Одна бомба не разорвалась, другая губернатора ранила. Шпайзмана казнили, Маню Школьник приговорили к 20-ти годам каторги, в 1927 году она вступила в ВКП(б) и в 1947 году благополучно стала персональной пенсионеркой. Жизнь её является ярким свидетельством «жестокости» царского режима, зачастую заменявшего смертную казнь длительной ссылкой, откуда была возможность сбежать, или где можно было добиться смягчения наказания.

Из приведённой выше цитаты следует, что «черта оседлости» давала евреям больше преимуществ, чем недостатков. В то же время «черта оседлости» квалифицируется евреями как «хрестоматийный пример дискриминации евреев».

Фактически организацией черты оседлости было создано первое еврейское государство, где евреи пользовались безопасностью и большими свободами, чем местное население, а выезд из этого государства, естественно, был связан с преодолением ряда бюрократических рогаток.

Большой интерес представляет книга генерал-лейтенанта Е. И. Мартынова «Политика и стратегия», который был участником русско-японской войны, где и получил орден Святого Георгия 4-й степени. В Первой мировой войне он участия не принимал, так как, попав на фронт, оказался в плену. Вернулся в Россию в 1918-м году и служил в Красной Армии. В этой книге даётся, в частности, характеристика евреев как солдат дореволюционной армии.

Но Мартынов писал так, как будто он живёт в период современной российской демократии:

«Все многочисленные наши инородцы, с интернациональным еврейством во главе, ненавидят армию как олицетворение национальной русской идеи, как представительницу прочного государственного единства…».

Сравнивая русского солдата с японским, Мартынов замечает:

«В России, как известно, военного обучения в школах совсем нет, а воспитание ведётся в космополитическом направлении, причём наша передовая интеллигенция всеми мерами стремится внушить молодежи отвращение к войне и пренебрежение к военным доблестям…».

При подготовке же русского солдата «параллельно с обучением должно идти и нравственное воспитание солдата в идеях патриотизма, чувства долга, самопожертвования, приверженности к закону и порядку».

Мартынов также считал, что «евреи, в общей своей массе неспособные к строевой службе, должны быть совершенно от неё освобождены. Их следует назначать в нестроевые команды, за исключением, конечно, тех единичных личностей, которые сами пожелают служить в строю…»

И, рассматривая итоги русско-японской войны, Мартынов делает заключение:

«Евреи, оставшиеся в строю, обыкновенно очень дурно влияли на товарищей и вследствие своей нервной натуры были главными распространителями всевозможных паник. Конечно, и между евреями попадались хорошие солдаты, но они представляли единичные исключения, в общем же еврейская национальность, отличительными чертами которой является крайняя трусость и физическая слабость, совершенно непригодна к военной службе. Влить в хорошую строевую часть большой процент евреев — это значит наверняка её деморализовать…».

В. В. Шульгин считал, что из-за того, что евреи с начала ХХ века стали силой «явно опасной, ибо вели революционную пропаганду в войсках», то надо было «освободить евреев от несения воинской повинности подобно тому, как были от неё свободны в России около 20 миллионов других инородцев. Эта мера не отразилась бы чувствительным образом на армии, но в значительной мере подвела бы логический фундамент под “ограничения”: кому меньше дано — с того меньше и взыскивается».

Освобождение «других инородцев» от воинской повинности, видимо, объяснялось не низким их образовательным уровнем, а той ненадёжностью, которые они привнесли бы в армию, защищающую русские национальные интересы.

Но не будь евреев в армии, это привело бы к ещё большему появлению революционеров-евреев с высшим образованием, уже дипломированных специалистов по революционной пропаганде и агитации. В соответствии же с высказыванием Плеханова, мы помним, что пропаганда — это доведение многих сведений до немногих, а агитация — доведение немногих сведений до многих. И здесь трудно сказать, что опаснее для нарушения стабильности в стране.

Ещё в 1905-м году, обращаясь к евреям, генерал М. И. Драгомиров писал: «Вам удастся закупить интеллигенцию, закупить правительство, кого льстивыми речами, кого нытьём о вашем якобы страшном угнетении… кого чем, и в конце концов, разумеется, надуть; но инстинкта масс вы не надуете. Долго они терпят от вашей эксплуатации, но терпение, наконец-то лопается, и затем… затем вы знаете, что происходит».

Обратите внимание, как часто встречаются в этом тексте ссылки на книги еврейских авторов, изданные в Ростове-на-Дону — родине (но не «предков»!) многих местечковых евреев — дореволюционных террористов и послереволюционных евреев-большевиков.

В. Кожинов пишет:

— В сознание многих людей… давно внедрено представление, что евреи… вырывались, «освобождались» из чуть ли не «концлагеря» — «черты оседлости». Но вот, например, И. Э. Бабель записывает в дневнике об исчезающих на его глазах еврейских местечках в «черте оседлости»: «Какая мощная и прелестная жизнь нации здесь была…».

Ещё лучше знал еврейскую жизнь в «черте оседлости» писатель Р. И. Фраерман (1891–1972), который «с глубокой горечью говорил о том, что в пределах этой самой “черты оседлости” в течение столетий сложились своеобразное национальное бытие и неповторимая культура, которые теперь, увы, безвозвратно утрачены…» (выделено мной. — В.Б.).

Мало того, это были самоуправляемые кагалом территории — обратимся опять к «Карманной еврейской энциклопедии»: «Кагал — форма еврейской общинной самоорганизации… Кагал играл роль посредника между общиной и нееврейской властью…». Вопросы есть?

«Черта оседлости» никак не могла отрицательно повлиять на получение евреями высшего образования. Так, в 1911-м году в Московском университете училось 10 % евреев, в Петербургском — 17,7 %, Киевском — 20 %, Новороссийском — 34 % (при численности еврейского населения немногим больше 3 %). В то время как установленные правительством «нормы» для Москвы и Петербурга составляли 3 %, а для центра России и черты оседлости, соответственно, 5 % и 10 %.

Основная мысль по этому поводу у Якова Рабиновича («Быть евреем в России: спасибо Солженицыну») такова: если среди евреев был очень высокий процент людей с высшим образованием, то в этом виноваты русские, которые просто не хотели учиться, поэтому, чтобы высшие учебные заведения не пустовали, они заполнялись евреями.

Рабинович отмечает, что в Российской империи «оторванное от Запада еврейство прозябало в нищете и бесправии и давно уж не развивалось духовно».

Сердобольный читатель сразу же скажет: «Позор русским угнетателям!», но уже следующие фразы Рабиновича заставят его изменить это мнение о кагалах и положении евреев: «Все усилия религиозных лидеров были направлены на сохранение стародавних обычаев и устоев, а отнюдь не на их критическое переосмысление и развитие. Малейшие поползновения в этом направлении воспринимались как страшная ересь. Против “еретиков” велась отчаянная борьба, причём если лидеры кагалов и наиболее авторитетные раввины не могли их одолеть таким грозными мерами как публичное проклятье и отлучение от религиозной общины (херем), то в ход пускались доносы царским властям».

Рабинович также отмечает положение с еврейским образованием: «По общему уровню образования еврейские дети уступали своим сверстникам из высшего дворянства, посещавшим элитные школы, но намного превосходили детей из крестьян и других низших сословий, которые вообще не знали грамоты» (выделено мной. — В.Б.). Вот вам и бесправное положение евреев в русской «тюрьме народов»!

И Рабинович, видимо, самостоятельно додумался до такой мысли: «Проводя политику определённой дискриминации, царское правительство преследовало одновременно побочные политические цели, заключающиеся в том, чтобы с помощью школы поставить еврейских детей в антагонистические отношения к их родителям и вообще к еврейству». При этом оставляя русский простой народ в невежестве, видимо, для того, чтобы евреям стало стыдно за неграмотное русское крестьянство.

Прямо бред какой-то, напоминающий историю о том, как зять выколол себе глаз, чтобы досадить тёще — пусть у неё будет кривой зять.

В последней фразе Рабинович говорит об «определённой» дискриминации евреев.

Вообще подобные книги представляют большой интерес, так как в них приводятся фактические материалы и рассуждения, которые, будучи изложенными авторами-неевреями, вызвали бы обвинения этих авторов в грубейшем антисемитизме, черносотенстве и ксенонофобии.

Рабинович откровенно выступает в качестве еврейского расиста и ксенофоба, утверждая: «…глупых и бездарных среди евреев нисколько не меньше, чем среди любых других народов, а вот талантливых или, вернее, способных к активному творческому умственному труду — больше! И дело тут не столько в генетике, сколько в воспитании, традициях, образе жизни» (выделено мной. — В.Б.). Попробуй так сказать о своей нации русский!

В 2001-м году вышла книга А. И. Солженицына «Двести лет вместе» (М., Русский путь), задачу которой он понимал так: «посильно разглядеть для будущего взаимодоступные и добрые пути русско-еврейских отношений» (курсив мой. — В.Б.). При этом автором было проанализировано большое количество исторических материалов, что позволяет сделать несколько выдержек из этой книги.

Со ссылкой на дореволюционную Еврейскую энциклопедию Солженицын пишет, что с лета 1905, по инерции революционных событий, правления и советы учебных заведений «не считались в течение трёх лет с процентными нормами». Здесь имеются в виду нормы, регулировавшие приём евреев в высшие и средние учебные заведения, объективно отражающие процентный состав еврейского населения в России.

«В 1905 студентов-евреев в России числилось 2 247 (9,2 %), в 1906 их было 3 702 (11,6 %), а в 1907 — 4 266 (12 %)» (А. И. Солженицын).

С августа 1909 года в столицах эта норма теперь стала составлять 5 %, вне черты оседлости 10 %, в черте оседлости 15 %. К этому моменту количество евреев в Петербургском университете составляло 11 %, в Новороссийском университете — 24 %.

Но «в заведения же художественные, торговые, технические и ремесленные приём евреев не ограничивался» (А. И. Солженицын).

Уже в 1898 году в городских и уездных училищах еврейских мальчиков было 12 %, девочек — 17 %. «Кроме того, еврейская молодежь заполнила частные высшие школы», например в Киевском коммерческом институте в 1912 году было 1875 студентов-евреев, в психоневрологическом — “тысячи”. С 1914 любое частное учебное заведение получило право преподавать на любом языке» (А. И. Солженицын).

В. В. Шульгин писал:

«…Самой серьёзной опасностью для государства и русского народа (вернее сказать, — для всех народов России, а в том числе и для евреев), грозили именно студенты-евреи, студенты “бывшие и настоящие”. “Настоящие” студенты-евреи, избрав университеты в качестве авангарда революции, вели “под сению науки” самую злобную пропаганду среди молодёжи…

…Роль евреев в революционировании университетов была поистине примечательна и совершенно не соответствовала их численности в стране…

Как бы там ни было, сделав из университетского диплома некий “чин”, дававший, между прочим, евреям право повсеместного жительства, русская власть совершила грубую ошибку с точки зрения защиты от еврейского наступления…».

В этот период евреи составляли 35 % всего торгового класса России и 36 % промышленников. Приведённые выше цифры характеризовали состояние еврейского образования до начала Первой мировой войны, с началом которой ситуация существенно изменилась.

В 1915 году на первый курс медицинского факультета Новороссийского университета было принято «586 человек — и из них 391 евреев, то есть две трети, и только одна треть остаётся для других народностей»»; в Ростове-на-Дону: «на юридический факультет принято евреев — 81 %, на медицинский — 56 %, на физико-математический — 54 %» (А. И. Солженицын).

В 1916 году на первый курс медицинского факультета Одесского университета поступили 586 человек, из них 390 — евреи.

В. В. Шульгин писал: «Русские учебные заведения основывались правительством и содержались на средства казны. Сказать — “на средства казны”, это значит сказать — на средства всего населения. Поэтому можно с большим весом возражать, допустим, против такого порядка: когда, например, на деньги русского населения, которое, предположим, платит 95 % всех налогов, воспитывалось бы русского юношества всего 5 %, а остальные юноши, получающие образование, были бы не русские…

Так как еврейство проявляло огромную настойчивость, стремясь к образованию по тем или иным причинам, то можно было без всякого попрания “священных принципов” евреев несколько попридержать; попридержать, чтобы еврейство не отбивало “места под солнцем образования” у остального населения. И это тем более, что сей процент не был мерой специально еврейской… для поляков в университетах и гимназиях Западной России тоже существовал известный процент.

Но поляки никогда не заполняли полностью мест, им предоставленных. Евреи же заполняли целиком свой процент, хотя сей процент, им предоставленный, был исчислен “с гаком”, то есть щедро, сравнительно с еврейской численностью. И всё же много евреев, желающих попасть в учебные заведения, оставались за флагом. Отсюда — бешеная ненависть евреев к этому проценту… На самом же деле было подрезано в высшей степени сомнительное право (с точки зрения элементарной справедливости) получать образование за чужой счёт».

Если верить Якову Рабиновичу, который пишет, что русские сами не хотели учиться, то возникает такая картина — русскому говорят: «Иди учиться», а он отвечает: «Нет, лучше я пойду воевать, чтобы дать возможность евреям получить высшее образование!».

Обратите внимание: идёт тяжёлая, затяжная война, русское туземное население в ней активнейшим образом участвует, давая возможность «угнетённым» нациям спокойно получать высшее образование, чтобы потом на собственной шкуре почувствовать все прелести такого положения.

Аналогичная картина наблюдалась и в годы, предшествующие Великой Отечественной войне. Вот только небольшой пример: «доля» евреев среди выпускников физического факультета Московского университета в конце 1930-х — начале 1940-х годов:

— 1938 — 46 %,

— 1940 — 58 %,

— 1941 — 74 %,

— 1942 — 98 %,

то есть чем ближе подходила война, тем больше евреев желало внести свой вклад в оборону Родины в её тылу.

В период Первой мировой войны Марков писал: «Спасаясь от воинской повинности», евреи «в огромном количестве наполнили сейчас Петроградский университет и выйдут через посредство его в ряды русской интеллигенции… Это явление… бедственно для русского народа, даже пагубно», ибо всякий народ — «во власти своей интеллигенции». Русские «должны охранять свой верхний класс, свою интеллигенцию, своё чиновничество, своё правительство; оно должно быть русским» (А. И. Солженицын; выделено мной. — В.Б.).

Интересный факт: при росте еврейской эмиграции из России с конца девятнадцатого века среди эмигрантов образованные евреи составляли немного больше одного процента!

Усилению же эмиграции евреев из России, по мнению Солженицына, способствовало:

— введение всеобщей воинской повинности и нежелание евреев служить в армии;

— выселение еврейских ремесленников из Москвы;

— введение винной монополии в России в 1896 году, что «лишало дохода всех корчмарей и сокращало доходы от винокурения».

Но если правительство не препятствовало выезду евреев из России, то религиозное еврейское крыло эмиграцию евреев осуждало как «уход от живительных корней восточноевропейского еврейства».

Дискуссия по этому вопросу велась на самых разных уровнях в течение почти ста лет и кончилась, как известно, отменой черты оседлости в 1917-м году. Таким образом в октябре 1917-го года и был решён один из основных русских вопросов: «Что делать?». Про русского интеллигента того периода можно с полным основанием сказать:

^{(Продолжение)}

На нескольких примерах, на высказываниях некоторых писателей и политических деятелей, попытаемся проследить за развитием дискуссии по еврейскому вопросу, обратив внимание на аргументы и действия «конфликтующих» сторон.

В книге, составленной В. Н. Афанасьевым, приведена статья И. С. Аксакова «“Либералы” по поводу разгрома евреев» (1881 год), где он пишет: «Не об эмансипации евреев следует ставить теперь вопрос, а об эмансипации русского населения от еврейского ига, не о равноправности евреев с христианами, а о равноправности христиан с евреями, об устранении бесправности русского населения перед евреями: вот единственно правильная постановка вопроса, без которой и правильное решение невозможно. Мы знаем заранее, что поднимутся с разных сторон клики: “не русские, а евреи стеснены в правах”, “русские пользуются преимуществами по закону”, “против эксплуатации еврейской они могут искать ограждения легальным порядком, в суде, в свободной конкуренции” и т. д., и т. п…

Но почему же все эти господа “либералы”, как они себя сами честят, со всей этой якобы либеральной прессой не обретают в себе никакого либерального гнева и негодования, как скоро дело касается эксплуатации русских евреями? А ведь здесь эксплуатация — не чета эксплуатации какого-нибудь фабриканта или землевладельца! Здесь она, как удав, душит население, высасывает всю кровь, держит в кабале, в такой ужасной кабале, о которой рабочий и крестьянин в свободной от евреев России и понятия не имеют. Этот гнёт давний, нахальный, крупный по результатам, несносный по мелочности, ещё более оскорбительный по разноплеменности и разноверию; но у наших “либералов” не отыскивается ни словечка укора таким эксплуататорам: либерализм мигом испарился, как бы его вовсе и не бывало!

Выйдет, пожалуй, что “либералы” стоят за национальное и вероисповедное у нас начало, а это с либеральным кодексом несогласно. По этому кодексу, русский должен быть безличен в смысле народности и в вере индифферентен или допускать её лишь как “субъективное чувство”, но правонациональной личности чуждых, пришлых насельников, с их вероисповедною исключительностью, он признавать непременно обязан, хотя бы и прямо себе во вред!»

Ф. М. Достоевский писал: «Да смягчатся взаимные обвинения, да исчезнет всегдашняя экзальтация этих обвинений, мешающая ясному пониманию вещей. А за русский народ поручиться можно: о, он примет еврея в самое полное братство с собою, несмотря на различие в вере и с совершенным уважением к историческому факту этого различия, но всё-таки для братства, до полного братства нужно братство с обеих сторон. Пусть еврей покажет ему и сам хоть сколько-нибудь братского чувства, чтоб ободрить его. Я знаю, что в еврейском народе и теперь можно отделить довольно лиц, ищущих и жаждущих устранения недоумении, людей притом человеколюбивых, и не я буду молчать об этом, скрывая истину. Вот для того-то, чтоб эти полезные и человеколюбивые люди не унывали и не падали духом, и чтоб сколько-нибудь ослабить предубеждения их и тем облегчить им начало дела, я и желал бы полного расширения прав еврейского племени, по крайней мере, по возможности, именно насколько сам еврейский народ докажет способность свою принять и воспользоваться правами этими без ущерба коренному населению…» (курсив мой. — В.Б.).

«Само собою, всё, что требует гуманность и справедливость, всё, что требует человечность и христианский закон — всё это должно быть сделано для евреев. Но если они, во всеоружии своего строя и своей особенности, своего племенного и религиозного отъединения, во всеоружии своих правил и принципов, совершенно противоположных той идее, следуя которой, доселе, по крайней мере, развивался весь европейский мир, потребуют совершенного уравнения всевозможных прав с коренным населением, то — не получат ли они уже тогда нечто большее, нечто лишнее, нечто верховное против самого коренного даже населения?» (курсив мой. — В.Б.).

К счастью, не дожил великий русский писатель до светлого дня внезапного и полного предоставления евреям исключительных прав в решении судьбы русского народа, чего писатель и опасался.

Хорошо, что не дожил он до момента, когда стоять бы ему у кирпичной стенки в ожидания выстрела еврея-большевика, но многие годы не издавался роман Ф. М. Достоевского «Бесы».

Ф. М. Достоевский, несмотря на тяжёлое предчувствие, продолжал: «Но, несмотря на все “фантазии” и на всё, что я написал выше, я всё-таки стою за полное и окончательное уравнение прав — потому что это Христов закон, потому что это христианский принцип».

Но не может великий писатель избавиться от своих сомнений: «Вопрос только в том: много ли удастся сделать этим новым, хорошим людям из евреев, и насколько сами они способны к новому и прекрасному делу настоящего братского единения с чуждыми им по вере и крови людьми?»

Вспомним, что цитируемая статья в «Дневнике писателя» датирована 1877-м годом, и прошедшие десятки лет показали на примере «русской революции с еврейским лицом», на отношении евреев к арабам Палестины, что неспособны «хорошие люди из евреев» к братскому единению «с чуждыми им по вере и крови людьми».

На основе сочинения Якова Рабиновича «Быть евреем в России» интересно проследить за изложением исторических событий и изгибами еврейской логики на примере рассмотрения проблемы еврейских кантонистов.

Один из разделов книги так и называется — «Из истории кантонистов», и начинается словами: «В 1827 году императором Николаем I был утверждён закон, который обязывал евреев отбывать воинскую повинность по рекрутскому уставу. В солдаты забирались малолетние еврейские дети, которые отправлялись в далёкие восточные губернии, где в особых батальонах обучали малолетних кантонистов. Продолжительная военная служба (до 25 лет) отрывала еврея от его семьи и общины…» (выделено мной. — В.Б.).

Казалось бы, вот что придумал для евреев изверг-русский император!

Но читаем Рабиновича дальше: «Соответствующее воспитание в особых военных заведениях не было в России специфически еврейским явлением. В 1721 году Пётр Великий повелел учредить при каждом пехотном полку гарнизонную школу на 50 человек солдатских детей. Тоесть, институт кантонистов существовал у нас более 130 лет, но для них (евреев) он не существовал 106 лет, и ни один борец за еврейские права не обратил внимание на проявление такого пещерного антисемитизма!».

Рабинович раскрывает коварный план Николая I: «Для чего нужны были Николаю Павловичу еврейские рекруты? Вовсе не для укрепления обороноспособности российской армии — для этого евреи считались слишком хилыми, трусливыми, да и способными к измене в критическую минуту. В солдатчине Николай Павлович видел средство отрывать еврейских детей от еврейской среды, приобщать к русским порядкам, побуждать к принятию православия, словом, ассимилировать их… Обучали здесь грамоте, закону веры, ремеслу и главным образом фронтовой службе…».

При этом богатые евреи, естественно, не отдавали своих детей в кантонисты, а туда попадали неграмотные дети из самых бедных еврейских многодетных семей, чьи шансы дожить до взрослого состояния равнялись практически нулю; сюда же попадали дети нищих, цыган, польских мятежников, то есть дети, чьей судьбой никто, кроме государства, не хотел заниматься.

Конечно, над евреями издевались, их даже заставляли работать по субботам!

Дальше — ещё хуже: «Многие евреи-кантонисты направлялись в специальные школы и выходили оттуда писарями, фельдшерами, топографами, оружейниками, ветеринарными помощниками, специалистами порохового дела, мастерами разных специальностей для казённых заводов военного ведомства. Крещёные евреи из бывших кантонистов выслуживались на этих заводах до звания надворного или коллежского советника, что по табели о рангах приравнивалось к званию подполковника и полковника… Были евреи и среди высшего офицерства русской армии…».

Естественно, никакая черта оседлости на них не распространялась.

При таких ужасах военнослужащим-евреям разрешалось посещать синагогу, создавать свои молельни, где могли молиться по субботам и мальчики-кантонисты.

Таким образом коварный план Николая Павловича сводился к тому, чтобы сделать из нищих, неграмотных еврейских детей полноценных граждан государства Российского, не только приобщить их к русской культуре, но и помочь им влиться в общие дела страны, чтобы Россия стала их страной, а не государством временного пребывания, оградить их от влияния местечковых кагалов.

Ещё раз отметим: для таких людей черты оседлости не существовало.

А. П. Липранди в 1911-м году, говоря о требовании уничтожить черту оседлости, отмечал: «Не ясно ли… что стремление революции сводится вовсе не к равноправию еврейства и инородчества, а к созданию их привилегированного положения в русском государстве, с принижением русского народа? Справедливо говорил И. С. Аксаков, что “либерализм относительно евреев это кабала для русского народа”».

Говоря о черте оседлости, Липранди отмечает, что если сами евреи устанавливают для своих соплеменников черту оседлости, видя в них препятствие к своей производительной деятельности, что проявляется в замене евреев-рабочих на христиан, то почему русские должны её отменить?

Липранди говорит также, что сторонники отмены черты оседлости говорят о том, что её отмена приведёт к решению еврейского вопроса, но никто не может привести пример, где было введено равноправие евреев, и при этом был бы решён еврейский вопрос.

Липранди, правда, говорит, что одна такая страна — Япония — существует, о чём сказал один из видных государственных деятелей Японии: «Мы более всего на свете боимся евреев и не допускаем их к себе. В Японии нет евреев».

Вот интересные данные о черте оседлости: в 1897-м году перепись населения показала, что за пределами черты оседлости уже к этому времени проживали 285 тысяч евреев, но Липранди пишет, что после 1905-го года евреи хлынули во внутренние области России и составляют там не менее миллиона человек. Это привело к тому, что «из всей России идут жалобы на еврейское засилье, и против этого засилья решительно ничего не предпринимается».

«Для кого же она существует? Только для вовсе непроизводительного класса, только для тех, кто не имеет даже внешних признаков какой-нибудь специальности или какого-нибудь определённого, легального занятия, т. е. — только для заведомых ростовщиков, всяких гешефтмахеров и паразитов, ничего не сеющих, но желающих жать чужие посевы» (А. П. Липранди).

И далее: «Нельзя даже сравнивать притязательность евреев с притязаниями других инородцев: при всех аппетитах на Россию, прочие инородцы всё же не в пример скромнее евреев. Финны и шведы забрали себе Финляндию, поляки претендуют на Привисленский край и западные губернии, латыши и немцы — на Балтийский край, армяне и грузины — на Кавказ и т. д., евреи же — на всю Россию. Они не довольствуются даже 26 губерниями, превышающими все западноевропейские государства и отведёнными для их постоянной оседлости; они требуют себе всю Россию, вся она должна стать их достоянием. Это почище и поляков, и финно-шведов, и латышей, и армян, и грузин и т. д. — не только в отдельности, но даже всех вместе взятых: все они хотят только обрезать Россию со всех сторон, евреи же хотят и добиваются всей ею овладеть. Не слишком ли, однако, это много?».

А. П. Липранди писал: «Как ни старается Государственная Дума, точнее — её октябристский “центр” уклониться от какого бы ни было касательства еврейского вопроса, ей всё же придётся заняться этим “страшным” (для политических эквилибристов гучковского толка) вопросом. Ещё в конце 1908 года в Думу был внесён запрос, подписанный почти всеми крестьянскими депутатами, о чрезмерном наплыве евреев в местности, находящиеся вне черты их оседлости, и незаконном проживании их в этих местностях…».

Автор отмечает, что «по поводу этого “черносотенного” запроса, в котором, конечно, усматривается “человеконенавистничество”, “варварство” и всё прочее, что полагается в таких случаях. Очень характерны, право, эти обычные вопли о “человеконенавистничестве” всякий раз, как только речь заходит об евреях. Выходит, что только евреи — люди, и не поклоняться им, не потворствовать их беззакониям, не петь им дифирамбы — значит проявлять “человеконенавистничество”».

Липранди говорит, что во всём «цивилизованном» мире евреи пользуются равноправием, но «во-первых, в странах всего “цивилизованного мира” евреев прямо ничтожная горсточка по сравнению с Россией…», которая получила их от Польши, «гибели которой они очень и очень много содействовали и помогли! Во-вторых, несмотря даже на такую малочисленность евреев во всём “цивилизованном мире”, он давно и явно тяготится их равноправием и давно стремится так или иначе “обрезать” его… Но во “всём цивилизованном мире” равноправие не разрешило еврейского вопроса, а, наоборот, — осложнило, усугубило его…».

Один из депутатов Государственной Думы сказал: «Я не жажду их смерти, не требую даже их изгнания; я желаю только, чтобы им не предоставляли власти и не пускали на высшие должности… Евреи — особый народ, и если они становятся французскими или австрийскими… или русскими гражданами, то лишь для того, чтобы эксплуатировать Францию или Австрию… или Россию…».

Липранди отмечает, что «евреев в Германии 600 000, т. е. в десять раз меньше, чем в России. Фактически они не равноправны, и никто в Германии не думает о политическом осуществлении равноправия. Наоборот: разрешение своего еврейского вопроса Германия видит не в равноправии, а в изоляции еврейского элемента и ослаблении его путём эмиграции. С этой целью германским правительством всячески поддерживается и поощряется сионистское движение».

На основании изложенного Липранди делает вывод о необходимости сохранения черты оседлости, вывод, к которому, естественно, не прислушалось пришедшее к власти масонское правительство, законодательно отменившее черту оседлости и ускорившее разрушение Российской империи.

В конце 1901-м году в России была создана партия социалистов-революционеров (эсеров), которая образовалась из трёх организаций:

— «Заграничный союз» — руководители Раппопорт и Хаим Житловский;

— «Рабочая партия политического освобождения России» — руководитель Гершуни (Герш Исаак Ицков);

— «Союз социалистов-революционеров» — руководитель Аргунов.

Здесь по двум причинам особый интерес представляет последняя фамилия:

1) А. А. Аргунов, как можно сделать вывод, был русским;

2) по его инициативе как лидера «Северного союза русских революционеров» и была создана партия эсеров.

Небольшая справка: Аргунов Андрей Александрович (настоящая фамилия Воронович) создал в 1896-м году в Саратове организацию, центром деятельности которой затем стала Москва. Аргуновым была выработана программа Союза, изданная за границей в 1900-м году в виде брошюры «Наши задачи».

Жандармский полковник Спиридович в своих воспоминаниях писал:

«Главнейшими заправилами этой “народнической русской партии” оказались Гоц, Минор, Гершуни, Рубанович, Натансон, Азеф».

Из русских он назвал только Чернова (но женой или «подругой» его была Ратнер). «Их киевский комитет состоял тогда из евреев. Сторонниками партии в Киеве была еврейская интеллигентная молодёжь. Влияние Гершуни сказалось в том, что все они бредили террором…».

Анна Гейфман в книге «Революционный террор в России 1894–1917» (М., 1997) писала: «В районах черты оседлости, больше чем в других регионах империи, радикалы стремились бороться с частными лицами монархических убеждений и другими консервативными противниками революции. Любой, кто проповедовал патриотические, националистические или проправительственные взгляды, мог быть объявлен черносотенцем, против которого можно было применять любые насильственные действия… радикалы бросали бомбы или стреляли в участников патриотических или религиозных собраний и демонстраций, а также в отдельных христиан, при этом иногда их жертвами становились и невинные прохожие, включая детей и стариков, что провоцировало антисемитские настроения и попытки возмездия…

Еврейские революционные трибуналы выносили приговоры местным врагам, а отдельные радикалы с оружием в руках нападали на частные владения. Более того, не были редкостью случаи, когда еврейские революционные экстремисты оскорбляли членов своих традиционных общин действиями, граничащими с богохульством, например — избирали синагогу стратегическим местом для ведения перестрелки или производства взрывов, что и привело к казачьим обстрелам и захватам этих молельных домов. Неудивительно, что многие евреи, особенно старики, были очень недовольны молодыми еврейскими экстремистами, чья террористическая деятельность приводила к погромам: “Они стреляли, а нас бьют…”» (выделено мной. — В.Б.).

Гейфман пишет: «Большая часть террористических актов, приведённых в исполнение евреями, была совершена в районах черты оседлости, где жертвами революционеров, в первую очередь анархистов, были представители местной администрации, главным образом полицейские, казаки и солдаты…

Проводили они также мелкие акты экспроприации и нападения на мелких дельцов, особенно на тех, кто оказывал им сопротивление. В одном случае в маленьком промышленном городке Кринки в январе 1906 года фабриканты пытались защититься от анархистов, объединившись в союз, но во время их первого же собрания революционеры взорвали бомбу в синагоге, где оно происходило…».

Но это был не акт проявления антисемитизма, а акция устрашения одних евреев, не поддерживающих революционные выступления других евреев.

И далее: «Хотя не секрет, что члены монархических и правых групп с энтузиазмом участвовали в антисемитских выступлениях, всё же часто революционные экстремисты в районах черты оседлости сами явно провоцировали репрессии со стороны консерваторов — репрессии, направленные поначалу не против еврейского населения вообще, а только против еврейских революционеров…

Это особенно относится к случаям, когда радикалы бросали бомбы или стреляли в участников патриотических или религиозных собраний и демонстраций, а также в отдельных христиан, при этом иногда жертвами становились и невинные прохожие, включая детей и стариков, что провоцировало антисемитские настроения и попытки возмездия…» (Гейфман).

Гейфман отмечает, что в своих работах об участии евреев в русском революционном движении некоторые мыслители, прежде всего Бердяев, писали, что еврейские радикалы вышли из среды, где главными отличительными чертами были глубокая, многовековая гордость, ощущение своего избранничества, ощущения себя избранным народом.

«Эти писатели пытались найти корни еврейского радикализма в концепции, лежащей в основе еврейского национального и религиозного самосознания — в мессианской идее… Особенно надо остановиться на деятельности Бунда, еврейской организации, которая никогда не признавала террор приемлемой формой борьбы, что, однако, не мешало ее руководителям оказывать моральную поддержку террористам разных партийных направлений, а рядовым членам — принимать время от времени участие в террористических актах» (Анна Гейфман).

Бунд — Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России — партия еврейских ремесленников и промышленных рабочих, возникла на учредительном съезде, проходившем в 1897-м году в Вильно. Бунд выступал за национально-культурную автономию для восточно-европейского еврейства, создание светской системы просвещения, поддерживал развитие культуры на языке идиш. Считалось, что благодаря этому евреи не ассимилируются и сохранят свою обособленность, Бунд выступал против репатриации евреев в Палестину.

Лидеры Бунда не упускали возможностей использования политических убийств, совершённых другими организациями, в интересах революции вообще, аплодируя героическим подвигам террористов в борьбе с ненавистным царским режимом.

Так, в 1902-м году Бунд выпустил листовку по случаю очередной годовщины убийства императора Александра II: «Будем сегодня вспоминать наших великих революционных предшественников, проявивших такой героизм в борьбе с царским правительством. Пусть память об этих бескорыстных героях и борцах… даст нам новую силу для борьбы с проклятым самодержавием».

Многие бундовцы открыто заявляли на партийных съездах о поддержке террористических методов, а четырнадцать местных комитетов публично пропагандировали терроризм. Это привело к тому, что на пятой конференции Бунда в Бердичеве в августе 1902-го года была принята резолюция о целесообразности «организованной мести».

Если лидеры Бунда признавали террористические методы, то бундовцы на местах готовы были активно участвовать в их осуществлении.

Как и в других революционных группах, месть была одним из основных мотивов политических убийств, совершённых членами Бунда. Особенно в отношении служащих полиции и коллаборационистах. Так, например, в еврейском местечке Жагоры, где в конце 1905 года вся власть была в руках бундовцев, они приговорили к смерти двух провокаторов и намеревались казнить исправника и других.

Наиболее известным террористическим актом Бунда был выстрел Гирша Лекерта в губернатора Вильно в 1902-м году, который приказал высечь двадцать молодых евреев после первомайской уличной демонстрации.

По этому поводу Центральный комитет Бунда выпустил прокламацию: «Мы не можем думать и говорить спокойно о том, что произошло в Вильно. Из тысяч честных сердец несётся один общий крик: месть!.. Мы уверены, что из среды еврейского пролетариата восстанет мститель, который отомстит за надругательство над своими братьями; и если будет пролита человеческая кровь, то вся ответственность за это падёт на царя и его диких слуг».

На этот призыв и отозвался Лекерт, про которого Центральный комитет Бунда написал: «Честь и слава мстителю, принёсшему себя в жертву за своих собратьев!».

Хотя члены Бунда практиковали террористические акты в целях мести, наказания, они проводились также в целях устрашения своих врагов, доведения их до полного паралича, что особенно проявилось в 1905–1907 годах, когда бундовцы на местах, например, в Гомеле, терроризировали полицию, войска и всё благонамеренное русское население. В маленьком городке Сувалки был ранен полицейский, бомбы, брошенные в Гомеле, убили несколько казаков, членов драгунского патруля в городе Борисове.

Бундовцы стреляли в правительственные войска во время забастовок, прибегали к террору для срыва выборов в I Государственную думу: в Бобруйске разогнали предвыборный митинг, используя петарды и револьверы; такие случаи происходили очень часто.

«… Бунд выбирал в принципе те же мишени, что и другие террористы. Отличалась же его деятельность тем, что партия действовала в основном в еврейских местечках или недалеко от них и почти никогда в столицах, а многие террористические выступления объяснялись частью политики защиты от погромов. С этой целью члены Бунда организовали так называемые “отряды еврейской самообороны”, якобы исключительно для защиты мирного населения в черте оседлости от антиеврейских выступлений. На деле же эти отряды часто занимались политическим терроризмом против правительства и его сторонников» (Анна Гейфман «Революционный террор в России 1894–1917»).

В синагогах Ростова-на-Дону и Нахичевани часто собирались экстремисты, активисты отрядов самообороны открывали беспорядочную стрельбу на улицах, среди жертв при этом было и несколько детей.

В результате лидеры еврейской общины в Гродненской губернии были вынуждены обратиться к властям за помощью и указали место, где хранилось оружие отрядов самообороны.

Используя тактику устрашения, молодые бундовцы сумели настроить против себя и бедное еврейское население. Но когда вмешивалась полиция и очищала синагоги от террористов, лидерами Бунда это представлялось как преследование евреев за их национальные ценности и еврейский образ жизни.

Анна Гейфман отмечает, что когда-то стойкий революционный идеализм после 1905-го года зачастую превращался в цинизм, сопровождавшийся растущим презрением к человеческой жизни и собственности. Так член Бунда в городе Нижний Северск, например, согласился участвовать в экспроприации, проводимой бандой анархистов за обещанное борцу за свободу новое пальто.

Другие бундовцы вымогали деньги у богатых граждан, а сумма зависела от материального положения жертвы.

В террористических актах принимали участие и женщины.

Вот только несколько примеров «деятельности» женщин-террористок:

— Геся Гельфман из полесского городка Мозырь участвовала в подготовке покушения на императора Александра II;

— Фрумкина Фрума Мордуховна — в 1903 году в Киеве пыталась перерезать горло генералу Новицкому; в 1907 году арестована в Москве, в Большом Театре по обвинению в покушении на московского градоначальника; находясь в тюрьме, стреляла в начальника тюрьмы;

— Школьник Мария (Маня) Марковна — в 1906-м году покушалась на Черниговского генерал-губернатора; участвовала в подготовке покушения на киевского генерал-губернатора;

— Измайлович Александра Адольфовна — в 1906-м году стреляла в минского полицмейстера;

— Дора Бриллиант из херсонской купеческой семьи участвовала в подготовке покушения на великого князя Сергея Александровича;

— Измайлович Екатерина Адольфовна — в 1906-м году стреляла в командующего Черноморским флотом;

— террористка «Катя» в 1906-м году бросила бомбу в жандармское управление;

— в Саратове девушка, фамилия которой так и не была установлена, убила генерал-адьютанта Сахарова;

— Езерская в Могилёве ранила генерал-губернатора.

Но кроме деятельности чисто еврейской националистической организации, какой был Бунд, в черте еврейской оседлости особенно активно работали и террористы-эсеры: в Белостоке они застрелили городового, стреляли в полицмейстера, в Пинске ранили жандармского ротмистра, в Бердичеве — помощника пристава.

После того как в 1905-м году насилие стало неотъемлемой частью жизни, всё большее число террористов рассматривало свою деятельность как очень интересную игру, а некоторые страдали как комплексом неполноценности, так и манией величия.

Так, эсерка Фрума Фрумкина пришла в терроризм, желая самоутвердиться как личность; другой террорист своё участие в организации объяснял так: «Мне жизнь страшно надоела. Жизнь такая, как я жил раньше, хуже всего опротивела» (А. Гейфман). Она также говорила: «Меня всегда привлекала мысль о совершении террористического акта. Я думала и думаю до сих пор только об этом, желала и желаю только этого. Я не могу себя контролировать».

Другие террористы и экспроприаторы принимали участие в террористических актах, потому что нуждались в сильных ощущениях; один из них признавался: «Не могу мирно жить. Люблю опасность».

Поскольку партийные лидеры создали культ динамита и револьвера, окружили террориста героическим ореолом, убийство приобрело притягательную силу для молодых людей. Значительное число несовершеннолетних террористов и экспроприаторов пришли к участию в насилии вследствие экономических тягот, даже нищеты. Особенно это относится к еврейской молодёжи, составлявшей большую часть анархических организаций. Но многие юноши и девушки были выходцами из зажиточных семей. Как и многие взрослые боевики, некоторые несовершеннолетние террористы в той или иной степени были психически нестабильны, но взрослые террористы охотно вовлекали несовершеннолетних в боевую деятельность.

Юные террористы пытались подражать взрослым и в выборе жертв: это были агенты охранного отделения, управляющие магазинами, офицеры полицейского и тюремного департаментов, чиновники царской администрации. «Некоторые подростки проявляли крайнюю жестокость. Так, еврейский мальчик в Гомеле в июне 1904 года плеснул серной кислотой в лицо полицейскому, стоявшему на своём посту» (А. Гейфман).

«Попав в тюрьму, экстремисты нового типа вели себя как обычные уголовники: пьянство, карты, полная бездеятельность “из принципа”, грубые шутки и издевательства, площадная брань, всё это было в порядке вещей. Это в корне отличало их от предыдущих поколений революционеров, которые презирали тюремщиков, отказывались иметь с ними дело. По воспоминаниям одного политического арестанта, “каждый день вспыхивали ссоры между нами и шпаной. Обе стороны не раз хватались за ножи”…».

Многие экстремисты вели себя так же и на воле.

Немалую роль в развитии «революционного» терроризма сыграл анархизм. Анархизм как российское движение возник в Женеве в 1900-м году, где зарождается организация «Группа русских анархистов за границей», издавшая воззвание с призывом к свержению самодержавия и к социальной революции в России. Лидерами группы были Мендель Дайнов, Георгий и Лидия Гогелия.

С 1903-го года анархизм начинает работать как организация непосредственно в России. «В её теоретических установках — массовые выступления в городе и деревне, широкий террор» (П. Кошель).

Анархические группы из евреев-ремесленников появляются в Белостоке, в Нежине — из учащейся молодёжи, через год — в Екатеринославе, Житомире, Одессе, далее — уже во многих городах.

В 1904-м году в Белостоке анархисты совершили несколько покушений на предпринимателей, а 1905–1907-е годы были годами расцвета анархизма, который уже стал делать упор на обыкновенные грабежи. «Анархисты гордились, что им удалось идейно подковать известного вора Шпиндлера. Группы грабили мелкие лавочки, совершали налёты на квартиры… Исчезла граница между идейными действиями и обыкновенной уголовщиной…» (П. Кошель).

«Неудивительно, что многие евреи, особенно старики, были очень недовольны молодыми еврейскими экстремистами, чья террористическая деятельность приводила к погромам: “Они стреляли, а нас бьют”…» (Анна Гейфман).

Появляется категория безмотивников-террористов, которые считали, что убивать следует не какое-то конкретное лицо из правительства и царствующего дома, а первого попавшегося буржуя. «Для этого предлагалось бросать бомбы в местах скопления прилично одетой публики: в дорогих ресторанах, вагонах первого класса и пр. Чем больше случится таких безмотивных убийств, тем скорее массы взбунтуются. Безмотивники взорвали бомбы в варшавском отеле “Бристоль”, в кафе Либмана в Одессе. На одесском вокзале ими взорван вагон первого класса» (П. Кошель).

1905-й год ознаменовался разгулом терроризма; вот только несколько примеров:

— в Кишинёве убит пристав;

— в Одессе ранены полицмейстер и пристав;

— в Уфе убит губернатор;

— в Красноярске убит полицмейстер;

— в Ростове убит жандармский полковник;

— в Гомеле убит исправник.

За период с октября 1905-го года по конец апреля 1906-го года было убиты и ранены 671 служащий Министерства внутренних дел, из них только 13 занимали высокие посты, а остальные были городовыми, кучерами и сторожами.

«Особенно распространилось среди новых профессиональных террористов обыкновение стрелять или бросать бомбы без всякой провокации в проходящие военные или казачьи части или в помещения их казарм…»

Анна Гейфман показала, что в истории России начала ХХ-го столетия основную роль в создании революционной ситуации играли политические убийства, покушения, взрывы, вооружённые нападения, политические грабежи. По её данным за этот период жертвами революционных террористов стали примерно 17 тысяч человек.

В период с 1860-х до 1900-х годов террористические акты были не так уж часты — на счету террористов числилось не более 100 жертв, а радикальные круги 1860-х и 1870-х годов состояли главным образом из людей, принадлежащих по образованию или происхождению к привилегированным группам российского общества. В начале же ХХ-го века уже большинство террористов составляли ремесленники и чернорабочие (часто безработные).

«В целом мужчины и женщины, принадлежащие к новому типу террориста, гораздо чаще, чем в XIX веке, происходили из различных населявших Российскую империю меньшинств — таких как евреи, поляки, народы Кавказа и Прибалтики. Эту категорию экстремистов составляли главным образом люди, стоявшие на самых низших ступенях социальной лестницы и бывшие по преимуществу необразованными…»

В своих мемуарах Вера Фигнер — одна из самых активных участниц Исполнительного комитета «Народной воли» — писала о том, что общество не видело выхода из существующего положения: одна его часть одобряла насилие, в то время как другая видела в нём только необходимое зло — но даже они восторгались доблестью и ловкостью борца…

«С ликованием встретили убийство министра в местечках юго-западной России, а в Борисове и Минске даже прошли демонстрации, несли красные флаги с надписью: “Смерть палачам”… Плеве обвинялся в сплочении империи, что азефам было не по нраву, в подавлении беспорядков, вызываемых еврейской молодежью, в почитании русских святынь» (П. Кошель).

Дадим слово В. В. Шульгину: «Если о русских было удачно сказано, что они хотят “не то конституции, не то севрюжины”, то евреи прекрасно знали, чего они хотели. Это было формулировано американским миллионщиком, евреем Яковом Шифом, который сказал С. Ю. Витте в 1905 году: “Передайте вашему Государю, что если еврейский вопрос не будет разрешён правительством, то его разрешит революция”.

Так вот, на этом фронте евреи становились действительно опасными. С превеликой быстротой и ловкостью они захватили в свои руки русскую печать и оседлали русские оппозиционные и революционные круги…».

В. Кожинов в своей книге «Правда сталинских репрессий» (М., 2005) отмечает: «Те евреи, которые становились большевиками, начинали свою жизнь, как правило, в собственно еврейской среде, где всё русское воспринималось как чужое или даже прямо враждебное, а также как нечто заведомо “второсортное” либо вообще “примитивное”…

Между тем евреи, так или иначе приобщённые с ранних лет к русской культуре, как правило, не превращались в большевиков…».

Таким образом, линия на приобщение евреев с ранних лет к русскому образованию и культуре была верным направлением в деятельности русского правительственного дореволюционного аппарата. Но эта линия встречала постоянное сопротивление со стороны глав кагалов, а затем местных еврейских общинных организаций, что, в свою очередь, позволяло им постоянно поднимать вопросы еврейского неравноправия.

Роли евреев в революции в России посвящено большое количество документальных исследований, в частности, она рассматривается Д. Шубом, основная цель которого состояла в том, чтобы показать, какую ничтожно малую роль сыграли евреи в деле подготовки, проведения революции и послереволюционном периоде в жизни России (Шуб Д. Н. Политические деятели России 1850-х — 1920-х гг. Нью-Йорк, 1969).

Это было сделано Д. Шубом, так как «очень многие американцы ещё в 40-х годах были убеждены в том, что русская революция была совершена главным образом евреями и что евреи с первого дня революции играли и играют доминирующую роль, как в большевистской партии, так и в советском правительстве».

Причём автор говорит, что эту «легенду» пустили по свету «русские антисемиты и нацистские вожди Германии».

Это — знакомый нам уже по современному положению в стране приём: когда на свет выходит правда о еврейских деяниях, люди, сделавшие это, получают клеймо антисемитов, а следовательно, фашистов, добивающихся коренного решения еврейского вопроса.

А. И. Солженицын отмечает, что почти никто из еврейских революционеров 70-х годов «не пошёл в революцию от нищеты и бедности, большинство — из зажиточных семей» и приводит целый ряд примеров:

— из зажиточных купеческих семей были Натансон, Лев Дейч, Иосиф Аптекман, А. Хотинский, Г. Гуревич, Семён Лурье, Анна Розенштейн, Моисей Рабинович, Бети Каменская, Фелиция Шефтель, Иосиф Гецов, Христина (Хася) Гринберг;

— не из бедных семей были: Фанни Морейнис, Любовь Аксельрод («Ортодокс»), Ида Аксельрод, Айзик Арончик, Александр Бибергаль, Владимир Богораз, Лазарь Гольденберг, братья Левентали;

— «нередко мелькают в биографиях и привилегированная Военно-медицинская академия — у Натансона, Бибергаля… Исаака Павловского, М. Рабиновича, А. Хотинского, Соломона Чудновского,… Соломона Аронзона…».

В 1874 году в Вильно возник кружок Арона Либермана и Арона Зунделевича. От него, как от лондонского Еврейского социалистического Ферейна, основанного Либерманом, ведёт свою родословную всемирное еврейское социалистическое рабочее движение.

П. Кошель отмечает: «У нас почти ничего не говорилось о виленском адвокате Зундулевиче, обладавшем огромными связями за границей. Он купил и перевёз в Россию две типографии: “Русскую вольную типографию” и типографию “Начала”, переименованную потом в типографию “Земли и воли”. С 1875 года он в своих руках держал всех евреев-контрабандистов на западной границе, по его указанию через границу переводились десятки людей, перевозились сотни пудов нелегальной литературы» («История российского терроризма»).

На деньги Зундулевича была организована типография, в которой работали Бух, Лубкин и специально выписанный из-за границы Цукерман. Типография работала полгода, в январе 1880-го года её обнаружила полиция, при этом Абрам Лубкин, двадцатилетний юноша, застрелился.

С осени 1879-го года все силы народовольцев сосредоточились на организации покушения на Александра II. При этом намечалось несколько мест, в частности, предполагалось взорвать царский поезд, идущий из Крыма. Для этого на третьей версте от Москвы Гартман купил дом и поселился там. Утром 19 ноября 1879-го года раздался взрыв, но он был слабым, а царь ехал в следующем поезде.

Следующий взрыв был произведён в феврале 1880-го года в Зимнем дворце, при этом погибли 10 солдат охраны, и 56 были ранены.

После этого прошёл целый ряд арестов, «во многом благодаря психически неуравновешенному Гольденбергу, запутавшемуся и ставшему выдавать всех и вся. Гольденберг после убийства им князя Кропоткина и участия в подкопах случайно был арестован в Елисаветграде, когда он перевозил динамит. Родившийся в Бердичеве, сын купца, он в свои 24 года никогда не работал. Благо, родители держали магазин в Киеве» (П. Кошель).

Гольденберг знал много, и уже в 1880-м году состоялся «процесс 16 террористов», двое из которых были казнены. Голденберг же в состоянии крайней психической депрессии повесился летом 1880-го года в камере Петропавловской крепости, а на донесении об этом император написал: «Очень жаль!».

Террористам было известно, что царь по воскресеньям ездит в Михайловский манеж, три с половиной месяца ежедневно наблюдался его маршрут, было решено заложить мину и снабдить бомбами метальщиков.

Всю ночь на квартире Фигнер техники Кибальчич, Исаев, Суханов, Грачевский готовили бомбы, которые потом перенесли на квартиру Геси Гейфман и Саблина.

Взорвать мину должен был Ю. Богданович, а от участия в террористическом акте отказался Тимофей Михайлов, у которого «не хватило духу поднять руку на царя» (П. Кошель).

Первым на пути Александра оказался Рысаков, который бросил бомбу под ноги лошадям. Казак, сидевший на козлах, конвойный и мальчик-мясник на улице были ранены. «Император вышел из кареты: “Схвачен ли преступник?”. К нему приближался Гриневецкий, котрый с расстояния трёх шагов бросил бомбу, император был смертельно ранен и скончался в Зимнем дворце».

Хайнц-Дитрих Леве («Русские цари. 1547–1917») так характеризует произошедшее: «Царь вполне мог избежать гибели. Первая бомба 1.3.1881 г. возле Екатерининского канала не попала в цель. Вместо того, чтобы приказать кучеру как можно быстрее ехать дальше, Александр велел остановиться и вышел из кареты, чтобы позаботиться о раненых. В этот момент один из террористов бросил вторую бомбу, которой император был смертельно ранен…».

И. Аксаков по поводу прошедших после этого еврейских погромов писал: «Нельзя же было, в самом деле, предположить, что такое страшное событие как публичное, среди бела дня, в столице убийство царя, да ещё царя-освободителя, пройдёт для души и мысли народной бесследно? А так думали многие, не знающие и не понимающие русского народа, дивились его наружному спокойствию, упрекали его в равнодушии, глумились над его “бесчувственностью”…».

«…В числе первых пионеров социал-демократического движения в России было многоевреев (выделено мной. — В.Б.). Назовем имена хотя бы наиболее выдающихся из них: Д. Кольцов-Гинзбург, Эмиль Абрамович, Ю. Мартов-Цедербаум, Аркадий Крамер, Ф. Дан-Гурвич, М. Ляховский, Борис Эйдельман, Ю. М. Стеклов-Нахамкес, Д. Рязанов-Гольдендах, Моисей Винокур, Люба Аксельрод-Ортодокс, Ф. Годлевский, Александра Соколовская, Евгения Гурвич, Д. Розенблюм, Ц. Копельзон, Л. Иогихес-Тышко, Люба Айзенштадт-Левинсон, И. Айзенштадт-Юдин, Поля Гордон, С. Гожанский-Лону, Н. Вигдорчик. Все они были в числе пионеров социал-демократического движения в России еще до основания Бунда как самостоятельной еврейской социал-демократической организации. Первые чисто еврейские рабочие кружки появились в Минске еще в 1883 году. Основателем их был Хаим Хургин, впоследствии выдающийся сионист» (Д. Шуб).

Группа еврейских социал-демократов, возникшая в начале 90-х годов в Вильно, во главе которой стояли И. Айзенштадт-Юдин, А. Крамер, П. Средницкая, Л. Айзенштадт-Левинсон, Д. Миль, С. Гожанский, В. Кассовский, Ц. Копельзон, легла в основу Бунда.

Несколько интересных чисел: летом 1904 года Бунд насчитывал около 23 000 человек, в 1905–1907 годах — около 34 000. Для сравнения — вся российская социал-демократическая партия в начале 1905-го насчитывала приблизительно 8 400 членов.

В партии социалистов-революционеров, основанной в начале двадцатого столетия, в числе организаторов которой были Михаил Гоц и Григорий Гершуни, активными деятелями были евреи С. Раппопорт, Х. Житловский, О. Минор, И. Рубанович, М. Натансон.

«В Минске главным агитатором явился старый народоволец Ефим Гальперин, попытавшийся собрать кружки в одну партию… В конце 1899 г. около 60 человек объединились, наконец, в “Рабочую партию политического объединения России”. Из-за границы в помощь новой партии явился Розенберг» (П. Кошель).

Большое влияние на партию оказывали Брешко-Брешковская и Гершуни. У партии появились группы в Житомире, Бердичеве, Двинске, Белостоке (здесь одиночка Гирш Леккерт стрелял в губернатора и был повешен). В 1900 году минская группа партии была разгромлена, остальные в 1902 году вошли в «Партию социалистов-революционеров».

В 1898 году произошло событие, оказавшее влияние на последующие десятилетия русской истории — была создана Российская социал-демократческая рабочая партия (РСДРП).

Для начала вспомним, что I съезд партии, получившей название РСДРП и со второго съезда добавившей к нему слово «большевиков», был организован еврейской националистической организаций «Бунд» и проходил в Минске в её резиденции. Страна должна знать своих героев.

Отцами-основателями РСДРП (на первом съезде партии) были: Кац, Мутник, Тучапский, Кремер, Петрусевич, Эйдельман, Ванновский, Вигдорчик, которые составляли 89 % делегатов съезда.

Генри Форд писал: «Настоящая правда заключается в том, что еврейские финансисты во всех странах были заинтересованы в большевизме как общееврейском предприятии». Большую помощь в борьбе против правительства России оказывал крупнейший в то время еврейский банкир Яков Шифф, на деньги которого закупалось оружие для еврейских отрядов самообороны» (выделено мной. — В.Б.).

Позднее в статье «Интеллигенция и национальное лицо» П. Б. Струве писал: «Не знаменательно ли, что рядом с “Российской империей”, с этим в глазах всех радикально мыслящих официальным казённым чудовищем-левиафаном, есть тоже “Российская социал-демократическая рабочая партия”. Не русская, а именно “российская”. Ни один русский иначе, как слегка иронически не скажет про себя, что он “российский” человек, а целая и при том наирадикальнейшая партия применила к себе это официальное ультра-государственное название, ультра-имперское обозначение.

Это значит: она хочет быть безразлична, бесцветна, бескровна в национальном отношении… Для меня важно сейчас подчеркнуть, что ради идеала человечной и разумной государственности русская интеллигенция обесцвечивает себя в “российскую”. Этот космополитизм очень государственен…».

Среди первых большевистских «практиков» были евреи: М. Валах (Литвинов), И. Гольденберг (Машковский), Р. Залкинд (Землячка), М. Мандельштам (Лядов), Драбкин (Гусев), И. Дубровинский.

В переходе к массовому террору имеется интересная деталь — бомбы, которыми была взорвана дача Столыпина, изготавливались в большевистской динамитной мастерской!

Это положение дел, когда евреи принимали, мягко говоря, непропорционально большое участие в террористической деятельности, понимали не только выдающиеся государственные деятели России того периода, но и яркие представители русской интеллигенции, такие как А. Белый, Иванов-Разумник, Петров-Водкин, Карсавин, не говоря уже об А. Блоке, который, по словам еврейского философа и общественного деятеля Аарона Штейнберга, говорил «о своей неприязни к евреям, сложившейся во время дела Бейлиса…».

«Молодые штурманы будущей бури» — называл Герцен народовольцев. Ему вторил Бакунин: «Жизненная буря — вот что нам надо, и новый мир, не имеющий законов и потому свободный». О том, что буря породит кровь, обесценит человеческую жизнь, теоретики не думали. Во всём этом больше прав П. А. Столыпин, сказавший знаменитые ныне слова: «Вам нужны великие потрясения?…Тогда не удивляйтесь, что стремясь к свободе, вы явитесь в конечном счете провозвестниками чудовищного произвола и подавления личности» (П. Кошель. История российского терроризма).

Обратим внимание на странное на первый взгляд совпадение — в конце XIX века, а именно в 1898-м году, была создана РСДРП, а за год до этого прошёл первый сионистский конгресс.

Так началась широкомасштабная и многосторонняя подготовка к уничтожению Государства Российского — этой «тюрьмы народов».

В январе 1905-го года социал-демократами была организована боевая техническая группа для ввоза в Россию оружия и его распространения.

«Для изучения производства бомб в Македонию был даже послан Скосаревский. Он привёз чертежи чугунной бомбы-македонки, которую и наметили производить. Во Франции покупали запалы и бикфордов шнур. Технической группой руководил Н. Буреник, потом Софья Познер. От ЦК большевиков её курировал Л. Красин, инженер по образованию» (П. Кошель).

В Финляндии была созданы базы производства и хранения оружия, позже Финляндию назвали красным тылом 1905 года.

Революционные организации объединились для закупки оружия в Бельгии, где оно было дешевле, и этим делом занимался А. Гаспар, который брал какой-то процент себе, а на возмущение революционеров секретарь Международного социалистического бюро Гюнсманс ответил: «Что же, он бесплатно должен этим заниматься? Революция само собой, а гешефт есть гешефт».

В Петербурге в 1905 году готовил боевые дружины и снабжал их оружием Пинхус (Петр) Рутенберг, соратник Гапона по 9 января 1905 года, позже — организатор и руководитель убийства Гапона.

За границу для покупки оружия выезжали Е. Стасова, М. Литвинов, Камо.

Закупленное оружие переправлялось в Германию и Австрию, а оттуда уже поступало в Россию. Литвинов (Валах) пытался освоить другой путь — из Варны пароходом в Россию, но пароход выбросило на остров вблизи румынских берегов.

«Социал-демократы тоже посчитали, что без террора им не обойтись. А стало быть, нужно готовить профессиональных убийц» (П. Кошель). «Боевая дружина большевиков закидала бомбами петербургскую чайную, где по вечерам собирались рабочие — члены Союза русского народа».

Весной 1906 года «Боевая организация эсеров» насчитывала уже около 30 человек и готовила покушение на министра внутренних дел Дурново и других; этим занимается, в частности, другой Гоц — Абрам, ставший в 1917 году председателем ВЦИК первого созыва. На его счету — активное участие в покушениях на Дурново, Акимова, Шувалова, Трепова, доля в убийствах Мина, Римана».

В Петербурге эсерами был убит градоначальник фон Лауниц, в Москве бросали бомбу в градоначальника Рейнбота, за организацию «чёрной сотни» в Тамбове был убит советник губернского правления Луженовский.

«Всем этим недоучившимся студентам, плохо говорящим по-русски выходцам из местечек, заграничным революционерам нужно было есть, пить, одеваться во что-то. Добрые иностранные дядюшки такую огромную ораву содержать не могли, да и не хотели. Достаточно того, что они субсидировали лидеров… Деньги добывались вооруженными грабежами или, как это называлось в революционной среде, экспроприациями…» (П. Кошель).

Жертвами террористических актов стали 17000 человек. Естественно, каждый террористический акт готовил не один человек, таких, по крайней мере, насчитывалось 50000. При этом по решению судов Российской Империи были казнены: 1901–1905 гг. — 93; 1906 — 547; 1907–1139; 1908–1340; 1909 — 771; 1910 — 129; 1911 — 73 человек (Мельгунов С. П. Красный террор в России. М., 1990). Всего было казнено 4092 человека, то есть даже не осуществлялся принцип «смерть за смерть», а нередкое помилование террористов приводило к тому, что они продолжали свою разрушительную, антигосударственную деятельность.

До последних лет русскому читателю это имя было почти неизвестно, существовали лишь краткие упоминания о человеке, который был финансовым посредником между крупным германским капиталом и большевиками. Это был Парвус — «купец революции» (Зееман, Шарлоу. Купец революции. Издательство Оксфордского университета, 1966):

«В истории финансирования германским правительством деятельности большевистской партии особо важную роль сыграл Израиль Лазаревич Гельфанд (он же “Парвус”, он же “Александр Москович”)» (Сикорский Е. А. Деньги на революцию: 1903–1920).

Большевики шли на любые компромиссы с любыми нужными для дела революции силами, не изменяя генеральной линии, поэтому на определённом историческом этапе интересы большевиков и германского генерального штаба совпадали. Враг был общий — царский режим в России.

Легендарный Парвус родился в семье еврейского ремесленника в местечке Березино, бывшей Минской губернии в 1867 году. Гимназию он окончил в Одессе, где примыкал к народовольческим кружкам. Кроме учёбы в гимназии Гельфанд частным образом занимается математикой и гуманитарными науками, знакомится с учением Карла Маркса (Д. Шуб).

Когда Гельфанду исполнилось 18 лет, он чётко определился в своих жизненных целях: разрушить царскую империю и разбогатеть. Уже в это время для выезда евреев из России существовал палестинский фонд, деньгами которого можно было пользоваться и для учения за границей. У Гельфанда уже были хорошие связи: он был знаком с торговцем оружием Сахаровым и должен был стать его агентом в Западной Европе.

Гельфанд уезжает в Швейцарию, устанавливает связи с российскими политическими эмигрантами, затем возвращается в Россию, но потом девятнадцати лет отроду уезжает в Цюрих — центр русской революционной эмиграции. Вместо Израиля он назвал себя Александром и под влиянием промарксистски настроенного профессора политэкономии Карла Бюхера знакомится с членами «Группы освобождения труда», во главе которой стоял Плеханов. Напомним состав этой группы: Плеханов, Игнатович, Засулич (она же В. И. Залкинд), Дейч, Аксельрод. Под их влиянием Гельфанд стал марксистом. Окончив Базельский университет, Гельфанд в 24 года получает степень доктора философии (по нашим современным нормам — кандидата наук).

Через некоторое время (1891 год) Гельфанд перебрался в Германию и вступил в социал-демократическую партию. Д. Шуб замечает: «Русскую революционную интеллигенцию Парвус никогда не любил». Но он не порвал с русским социал-демократическим движением, а был даже членом российской социал-демократической делегации на Международном социалистическом конгрессе в Лондоне в 1896 году.

В это время редактором ведущей социалистической газеты Германии «Нойес Цайт» был Карл Каутский, который и опубликовал первые статьи Гельфанда о революционном движении, выступившего под псевдонимами, одним из которых был И. Игнатьев.

Имя Гельфанда становилось всё более известным среди германских социал-демократов, ему симпатизировали Карл Каутский и Клара Цеткин, и летом 1894 года он впервые подписал статью как Парвус (Малыш); вскоре под этим же именем вышел сборник очерков о кризисе в сельском хозяйстве. Парвус писал статьи для журнала Каутского, для женской газеты Клары Цеткин, а в 1897 году стал главным редактором саксонской «Арбайтер цайтунг», где с ним сотрудничал Юлиан Мархлевский и Роза Люксембург. Роза Люксембург — польская еврейка, мыслящая интернациональными категориями, стала близкой подругой Парвуса.

Вскоре Парвус переезжает в Берлин, где по рекомендации Каутского начал писать статьи в центральную партийную газету «Форвертс», но вскоре он был арестован и выслан из Пруссии. Парвус покидает Берлин и кочует по городам: это Дрезден, Лейпциг, Штутгарт, Мюнхен. Во всех путешествиях его сопровождала женщина по имени Татьяна, с которой они вместе жили ещё в Цюрихе, и на которой Гельфанд в конце концов женился.

В. И. Ленин после знакомства со статьями Парвуса «опубликовал восторженные рецензии» на серию его статей о «Мировом рынке и кризисе экономики» в газете «Начало» под псевдонимом «Ильин». Однако в этот период они ещё не были знакомы (Элизабет Хереш. Купленная революция. Тайное дело Парвуса. 2005).

Первые пять лет нового века квартира Парвуса была своего рода центром русских политэмигрантов. Здесь же Парвус организовал нелегальную типографию, выпустившую восемь номеров «Искры»: он был сотрудником «Искры», когда она выходила в Мюнхене, затем, после раскола партии, работал в «Искре», ставшей печатным органом меньшевиков.

Приблизительно в это время у Парвуса в доме гостил Лейба Троцкий со своей второй женой (Н. И. Седовой), к брошюре которого («До 9-го января») Парвус впоследствии написал предисловие. Отметим, что после событий 9-го января в Петербурге Троцкий несколько дней провел в Мюнхене у Парвуса с тем, «чтобы посоветоваться с Парвусом о революционной работе в России» (Д. Шуб).

Взгляды Парвуса на развитие революции сводились к следующим моментам:

— капитализм развился в глобальную систему, поэтому социалистическая классовая борьба должна перешагнуть через национальные границы;

— такие ценности как Родина и нация должны остаться за пределами классовой борьбы;

— массовая забастовка является оружием организованного пролетариата;

— революция может быть совершена в результате организованной массовой забастовки;

— возможность переворота Парвус видел в предстоящей «империалистической войне», исходя из марксистского положения о войне как о «локомотиве истории»;

— так как либеральная буржуазия хотела свергнуть царизм в России, Парвус считал, что на начальной стадии революции пролетариат должен служить буржуазии;

— на следующей стадии пролетариат должен выступить против буржуазии и против остатков самодержавия и захватить власть;

— крестьянство отодвигалось в сторону от участия в этих событиях.

У Парвуса в Мюнхене-Швабинге была просторная квартира, где с ним жили жена, сын и приехавшая из Одессы мама. Экономических успехов Парвус достиг, получив лицензию на исключительную продажу произведений русских социал-демократов в странах Западной Европы. Вместе с Мархлевским-Карским он организовал «Издательство русской и скандинавской литературы» и издавал журнал «Международная политика».

В начале 1904 года началась русско-японская война, по поводу которой Парвус писал в «Искре»: «Царизм нуждался в этой войне, чтобы снять напряжённость внутри страны с помощью внешних побед… Но, как всегда, должна наступить развязка — история похоронит обломки самодержавия под собой, и только революция в состоянии действительно обновить страну…».

В соответствии с планом Парвуса были направлены агитаторы в российские промышленные центры и портовые города, в которых могли возникнуть рабочие беспорядки: в Баку, Ростов, Тифлис, Киев и Одессу, где уже существовали революционные кружки. В результате в июне 1904 года произошёл мятеж на броненосце «Князь Потемкин-Таврический», начались крестьянские беспорядки, террористкой был убит адъютант царя генерал Сахаров — губернатор Саратова.

После 9-го января Троцкий с женой приехал к Парвусу в Мюнхен, где передал ему своё сочинение «Россия перед девятым января». Позже Троцкий написал об этом моменте: «Парвус был в восторге от моей работы и написал к этой брошюре предисловие примерно такого содержания: “События подтвердили наши прогнозы. Сейчас уже никто не сможет отрицать, что массовая забастовка является основным инструментом борьбы. 9 января стало началом политической забастовки, и остаётся только добавить, что революция в России может привести к власти демократическое рабочее правительство”».

Когда в 1905 году вспыхнула первая русская революция, Парвус приехал из Германии в Петербург и прямо с вокзала отправился к своему другу и ученику Троцкому, прибывшему ранее. При этом, по установившейся у него традиции, жену и сына Парвус оставил и забыл, как часть прошлого. Парвус и Троцкий сразу же договорились о дальнейшей политике, и Парвус вошел в Исполнительный комитет организовавшегося тогда Совета рабочих депутатов.

В этот же период Троцкий и Парвус купили небольшую «Русскую газету» и довели её тираж с 30 тысяч экземпляров до 100 тысяч, а затем и до 500 тысяч. Когда меньшевики основали газету «Начало», Парвус и Троцкий стали в ней главными идеологами, проповедуя «теорию перманентной революции».

После ареста председателя Совета Хрусталева (Носаря) и Исполкома во главе с Троцким (Бронштейном) Парвус (Гельфанд) возглавил нелегальный Совет, и впоследствии появилось выражение: «Троцкий играл в первом Совете рабочих депутатов первую скрипку, а Парвус сочинял для этого ноты».

Несмотря на то, что Парвус жил в Петербурге под чужим именем на квартире новой подруги Екатерины Громан, он вскоре был арестован. Последовало нескольких месяцев заключения в Петропавловской крепости, где он имел возможность на заказ шить себе костюмы и шёлковые галстуки. Здесь же в это время находились в заключении Дейч и Троцкий, а навестить Парвуса и Троцкого приезжали Каутский и Роза Люксембург.

По дороге в ссылку Парвус бежал и вернулся в Петербург, где несколько дней жил, затем перешёл границу и переехал в Германию, оставив теперь уже в России свою гражданскую жену с сыном, который впоследствии стал известен как Леон Гельфанд. Вскоре вышла книга Парвуса «В русской Бастилии во время революции», где описывалось его многомесячное пребывание в Петропавловской крепости, а сам он теперь мог спокойно отдохнуть на озере Гарда вместе со своей подругой Розой Люксембург.

В это время Парвус предлагал социал-демократии идти вперёд под лозунгом «Демократия, объединение Европы, свободная торговля во всем мире!» — то есть под теми знаменами, которые не истрепались и дошли до нашего времени.

Парвус получил в своё время известность как автор «перманентной» (непрерывной) революции, горячим проповедником которой стал Троцкий, забыв затем о её истинном авторе; Ленин же отвергал эту теорию. После возвращения из России Парвус потерял своё положение ведущего публициста, в то время как Троцкий вырос до блестящего публициста и политического оратора революционного движения.

Парвус переезжает в Вену и остаётся там с женой, приехавшей с сыном из России. Вскоре Парвус должен был покинуть Германию, так как не имел вида на жительство. Кроме того, российские большевики привлекли его к немецкому партийному суду, обвинив в присвоении более чем 100 тысяч марок (называлась сумма в 130 тысяч), которые он получил, будучи литературным агентом Максима Горького.

История была такая: в 1902 году было заключено соглашение между Горьким и Парвусом, по которому Горький поручал Парвусу блюсти свои авторские права в Европе. Парвус получал для Горького деньги от идущей с большим успехом по всему миру пьесы «На дне». Только в Германии эта пьеса выдержала около пятисот постановок, обошла сцены практически всех германских провинциальных театров. «На Парвуса пролился золотой дождь, который позволил ему предаться удовольствиям со всей свойственной ему страстью», в результате чего горьковские гонорары, из которых больше половины должны были пойти на нужды партии, ушли на длительные путешествия по Италии и Франции с Розой (Рейзой) Люксембург.

Про неё Троцкий писал: «Маленького роста, хрупкая, даже болезненная, с благородным очерком лица, с прекрасными глазами, излучавшими ум, она покоряла мужеством характера и мысли. Её стиль — напряжённый, точный, беспощадный — останется навсегда зеркалом её героического духа. Это была разносторонняя, богатая оттенками натура…».

Когда деньги закончились, Парвус ликвидировал издательство и оставил своего друга Махлевского-Карского разбираться с долгами. В 1907 году по поводу растрат денег Горького Парвусом в Германии в глубокой тайне заседала партийная комиссия, членами которой были Август Бебель, Карл Каутский и Лев Дейч. Об этом суде над Парвусом в печати никаких сообщений не появилось. Но сумма истраченных Парвусом денег составляла 180 000 золотых марок, а так как большая часть из них предназначалась большевикам, то часть этих денег была возмещена немецкими социал-демократами. Впоследствии Горький так оценивал ситуацию: «Позднее я слышал, что Парвуса лишили за это каких-то партийных чинов. Говоря по совести, я предпочёл бы, чтобы ему надрали уши».

В 1910 году Парвус уехал в Вену, затем в Турцию, где прожил почти пять лет, но сначала «приходилось ступать крайне осторожно, чтобы никто не заметил дыр на моих подмётках», — так он впоследствии говорил об этом периоде своей жизни. Затем он начал печатать в правительственном органе «Молодая Турция» свои статьи, направленные против местного финансового капитала, что принесло ему известность, и вскоре он стал активно заниматься торговыми сделками, заработав первые миллионы на поставках в Турцию хлеба.

В начале Первой мировой войны «Парвус действовал в согласии с программой большинства германской социал-демократии. — пишет Д. Шуб. — Но так как он всегда любил деньги и никогда не был слишком разборчив в средствах, то он вскоре сделался платным агентом германского правительства»(выделено мной. — В.Б.).

Находясь в Турции, Парвус импортировал из России зерно, оружие и боеприпасы не только для турецкой армии, но и для маленьких балканских государств. Из Германии он вывозил машины Крупа для строительства железных дорог, из Австрии и других стран — железо и дерево.

В этот период по случаю корыстолюбия Парвуса очерк о нём под названием «Некролог живому другу» пишет Троцкий. Но слишком сильным было желание Парвуса свергнуть царский режим в России, поэтому после выстрела в Сараево в июне 1914 года он публикует серию подстрекательских статей под названием «Почему в России нужно победить царизм», размножает листовки и переправляет их в Россию.

Парвус активно действовует и в другом направлении: он начал финансировать сепаратистские действия на окраинах Российской империи — в Грузии, Армении, на Украине. Особое внимание он уделял Украине, социалисты которой были уже объединены в «Союз освобождения Украины» от России. Через одного из руководителей «Союза» Парвус познакомился с немецким агентом, доктором Максом Циммером, они вместе занялись формированием экспедиционного корпуса из украинцев и кавказцев для действий на территории России. Но операция получила огласку, турецкий паша был вынужден выразить «протест против экспедиции», и от неё пришлось отказаться.

«Союз» в самом начале войны передал большевикам 5 тысяч долларов для создания в Швейцарии газеты «Социал-демократ». Лидер «Союза» Меленевский (Басок) имел дела с Парвусом, и 7-го января 1915 года с помощью Меленевского Парвус встретился с германским послом в Константинополе. К этому моменту Парвус был известен как социалист, блестящий и циничный публицист, спонсор национальной турецкой социалистической газеты, советник турецкого правительства. Он имел приличное состояние, собственные банки и личную резиденцию на Принцевых островах.

В феврале 1915 года Парвус сказал германскому послу: «Интересы германского правительства вполне совпадают с интересами русских революционеров. Русские социал-демократы могут достигнуть своей цели только в результате полного уничтожения царизма. С другой стороны, Германия не сможет выйти победительницей из этой войны, если до этого не вызовет революцию в России».

Парвус считал, что все социалистические группы должны создать для этого единый фронт и сформулировал программу из 11-ти пунктов, где в первом ставилась первоочередная задача: «финансовая поддержка большевистской фракции Российской социал-демократической рабочей партии, которая борется против царского правительства всеми доступными ей средствами…».

Во втором и третьем пунктах программы говорилось о необходимости идеологически разложить Россию с помощью антимонархической пропаганды и об организации широкой кампании в прессе против царизма в России.

Полный текст представленного Парвусом документа составлял двадцать страниц. При этом «массовая забастовка под лозунгом “Свобода и мир”, исходящая из Петербурга, то есть из Петрограда, должна, в частности, охватить оружейные фабрики, железнодорожные линии; взрывы железнодорожных мостов, как в 1904–1905 годах…».

Полную программу Парвус назвал «Подготовка массовой политической забастовки в России», а заканчивалась она следующим пунктом:

«…Техническая подготовка карты с обозначением мостов для взрывных работ, чтобы парализовать движение; указание мест хранения; указание необходимого количества взрывчатых веществ, необходимых в каждом конкретном случае для взрыва мостов и зданий; инструкция по обращению с взрывчатыми веществами; план организации восстания и его распространения, охрана зданий; подключение рабочих кварталов и областей еврейского социалистического “Бунда”…» (выделено мной. — В.Б.).

Таким образом, Парвусом была подготовлена чёткая диверсионно-разрушительная программа, которая предлагала правительству Германии совместную организацию революции в России, да ещё и гражданскую войну, что должно было привести к свержению русского царя. Интересно то, что еврейский Бунд после начала войны тоже предложил германскому правительству свою революционную программу. Но она не содержала такого подробного плана действий как у Парвуса и не предусматривала комбинацию социальной и национальной революций.

После приёма у германского посла Парвус отправляется в Бухарест, Софию. В Бухаресте он встречается с Раковским, который интенсивно занимался подрывной деятельностью против России и работал на Германию. С ним Парвус договаривается о том, что Раковский будет публиковать статьи в прессе различных стран с тем, чтобы формировать общественное мнение против России в пользу Германии. В Болгарии Парвус не смог договориться с местными социалистами, которые называли его «немецким шовинистом» (Элизабет Хереш).

Затем Парвус переезжает в Вену, где старый партийный товарищ Виктор Адлер неизменно поддерживает своих русских товарищей словом и делом. И здесь наблюдается очень интересный момент:

— Виктор Адлер в начале войны через премьер-министра графа Карла Штюрка добивается освобождения Ленина из тюрьмы под Краковым;

— прошло два года, и сын Виктора Адлера — Франц Адлер (известный учёный-физик) убивает «поджигателя войны» Штюрка.

В Вене ко времени приезда Парвуса находится член Российской социал-демократической партии (РСДРП) Давид Борисович Рязанов-Гольдендах, который сводит Парвуса с руководителем Еврейского союза Рафаилом Абрамовым. Этот союз был мощной политической силой, объединявшей радикально настроенную восточноевропейскую еврейскую интеллигенцию.

Вскоре Парвус выезжает в Германию. В марте месяце государственный секретарь Германии Ягов телеграфирует в Государственное казначейство: «Для поддержки революционной пропаганды в России понадобится два миллиона марок». Из этих двух миллионов марок Парвус сразу же получает один миллион, который размещает в банках Копенгагена, Цюриха, Бухареста. При этом расходы по обмену валют и другие дополнительно возмещаются Парвусу Дойче Банком. С марта 1915 года Парвус стал главным советником германского правительства по революционным делам в России, и в его задачу входила организация единого социалистического фронта против самодержавия в России.

Но социал-демократические вожди Германии Роза Люксембург, Карл Либкнехт, Клара Цеткин отказываются с ним сотрудничать; Клара Цеткин отозвалась о Парвусе: «сутенёр империализма, который продался германскому правительству». Но это нисколько не смутило Парвуса, жившего с мая 1915 года в Цюрихе в одной из самых дорогих гостиниц и добивавшегося встречи с Лениным. Эта встреча состоялась сначала в ресторане, где Ленин сидел с женой (Крупской), Инессой Арманд и Каспаровым, затем на квартире Ленина и Крупской, но Парвусу не удалось договориться с Лениным о прямом сотрудничестве.

Парвус разворачивает широкую деятельность, создавая себе торговую империю, организует одну торговую фирму за другой, в том числе «Американо-Скандинавско-Русское акционерное общество». Он финансирует и создаёт идеологическое обеспечение «Союза освобождения Украины», который выражает свою признательность Вильгельму II и Францу Иосифу за взятие Варшавы. По случаю же взятия немецкими войсками города Холм «Союз» отправил генералу Макенсену телеграмму: «“Союз освобождения Украины” — организация российских украинцев — имеет честь поздравить Ваше Превосходительство и славную немецкую армию, находящуюся под Вашим командованием и уже сражающуюся на украинской территории, с взятием Холма, бывшей столицы украинского Галицко-Владимирского княжества». На это поздравление был получен ответ, написанный с солдатской прямотой: «Немецкие солдаты благодарят за поздравление с завоеванной территорией».

В Копенгагене Парвус создаёт сеть торговых агентов, из которых десять постоянно курсируют между скандинавскими странами и Россией. В торговых сделках участвуют Скларц, Клингсланд, Фюрстенберг, Евгения Суменсон, Козловский («Шустрый»). Последний — сотрудник «Искры», с 1909 года член большевистского комитета в Петербурге. Суменсон ведёт бухгалтерию, находясь в родственных связях с братьями Фюрстенберг-Ганецкими. Именно Фюрстенберг в начале войны через Виктора Адлера добился освобождения Ленина и его товарищей из тюрьмы в Галиции, так как Фюрстенберг был женат на кузине Адлера.

Парвус организует институт (научно-исследовательский) для изучения причин и последствий Первой мировой войны. В него через некоторое время вступили Моисей Урицкий и Яков Ганецкий (Фюрстенберг). Отметим, что впоследствии, в 1918 году, Яков Ганецкий будет исключён из партии большевиков за сотрудничество с «грязным дельцом» Гельфандом (Парвусом), но это решение будет отменено. В 1937 году Ганецкий будет расстрелян как «немецкий шпион и троцкист».

О работе института Парвуса представитель германского правительства сообщал в Берлин: «Работа так хорошо поставлена, что часто даже люди, работающие в организации, не знают, что за всем этим стоит германское правительство». В декабре 1915 года Парвус получил новый миллион марок на поддержку революционного движения в России. Отметим, что на деньги Раковского, полученные им у Парвуса, в Париже издавалась газета «Наше слово», закрытая властями в 1916 году. Эту газету возглавлял Троцкий, а её сотрудниками были Мартов, Луначарский, Покровский, Лозовский, Мануильский, Антонов-Овсеенко, Павлович.

В июле 1915-го года германское правительство выделило пять миллионов марок на усиление революционной пропаганды в России. «Получив от германских властей эти деньги и специальные лицензии на импорт-экспорт, Гельфанд сразу же активно занялся торгово-политическим бизнесом… Фирма, которую основал Израиль Лазаревич, занималась не только бизнесом. Её торговые агенты… помимо осуществления торговых сделок, поддерживали конспиративную связь с подпольными группами революционеров и забастовочными комитетами, пытаясь слить их разрозненную деятельность в единый поток…» (Е. А. Сикорский).

В самом конце 1915-го года Парвус получил ещё один миллион рублей от Германии и выехал в Стокгольм для встречи с русскими революционерами и для передачи им денег.

Деньги идут не только из Германии, но и из Америки и Англии. Так, Троцкий получил из Англии на нужды русской революции от одного финансиста, входящего в Британскую рабочую партию, кредит в «миллионом размере», как он выразился. «Революция позже добросовестно вернула эти деньги», — отмечает Троцкий в своих воспоминаниях.

В США еврейские организации собирают деньги для революционеров «на освобождение от репрессивного царского режима». Самая большая сумма в 12 миллионов долларов была получена от банкира Якова Шиффа, который финансировал вооружение Японии против России и помогал революционерам 1905 года. Шифф, а в Германии — банкир Макс Варбург, женатый на дочери Шиффа, имели большие заслуги перед российским революционным движением. Яков Шифф в этот период был одним из крупнейших финансистов США и был самым агрессивным представителем нью-йоркского еврейства. В этих финансовых операциях принимает участие петроградский банкир Дмитрий («Митя») Рубинштейн. В дополнение к уже полученным, Парвус к осени 1915 года требует новую сумму — 20 миллионов рублей.

В феврале 1917 года в России вспыхнула революция, пал царский строй, к власти пришло Временное правительство. Парвус призвал германское правительство оказать полную поддержку «крайне левому революционному движению» в России — большевистской партии, и уже в апреле канцлер Германии поручил германскому послу в Берлине сделать предложение политическим эмигрантам о проезде их в Россию через территорию Германии.

Поездка Ленина в Россию в апреле 1917 года в «запломбированном вагоне через Германию была организована Парвусом», — отмечал Д. Шуб. Начальник немецкого генерального штаба генерал Людендорф писал: «Мы взяли на себя большую ответственность, отправив Ленина в Россию, но так было нужно, чтобы Россия пала». В качестве первой партии в вагоне едут 32 человека из почти пятисот русских эмигрантов, живших в Швейцарии.

По территории Германии поезд следует так, что даже на два часа был задержан поезд прусского наследного принца. В Стокгольме революционеров торжественно принял бургомистр города. В это время Парвус пытается встретиться с Лениным, но Ленин, боясь быть скомпрометированным, от встречи отказывается и назначает Радека своим представителем в созданном в Стокгольме «Заграничном бюро Большевистской партии». Здесь работают также два большевика — Яков Фюрнстерберг-Ганецкий и Вацлав Воровский-Орловский. Все они — старые друзья Парвуса. 14 апреля Ленин и сопровождающие его лица прибывают в Петроград.

После этого в Россию были переправлены эмигранты из Швейцарии и других стран партиями по 200–300 человек. В июле 1917 года большевики организовали восстание в Петрограде, подавленное Временным правительством, после чего партия была запрещена, а нескольким человекам было предъявлено обвинение в сотрудничестве с Германией (Суменсон, Ленин, Коллонтай, Козловский, Ганецкий, Парвус). Как известно, Ленин и Зиновьев скрылись в Финляндии, а Козловский, Суменсон и Троцкий были арестованы.

Большевики получали финансовую помощь и от самых богатых людей США: директор Федерального резервного банка Нью-Йорка сделал личный взнос в размере одного миллиона долларов, «группы Моргана и Рокфеллера тоже давали наличность на это дело, так же как и Якоб Шифф», который дал двадцать миллионов долларов.

«Помимо помощи от американцев — преимущественно банковских кругов, Ленин также получил сорок миллионов золотых марок (около $5.000.000) от банковских кругов Германии» (Ральф Эпперсон. Невидимая рука. 1999). В Германии по окончании Второй Мировой войны были найдены и опубликованы в 1957–58 годах документы, касающиеся отношений между большевиками и правительством Вильгельма II, подтверждающие получение «немецких денег на разложение русской армии, свержение Временного правительства и подготовку сепаратного мира с Германией…» (Д. Шуб).

При этом неизвестно, какая часть этих денег «задержалась» у Парвуса.

Новость о революции в России застала Парвуса в Вене, товарищи по партии просят Парвуса как можно скорее приехать в Стокгольм, но постепенно его удаляют от участия в дальнейших событиях. Он пытается организовать социалистическую мирную конференцию в одной из Скандинавских стран, но это уже никого не интересует — своё дело он уже сделал.

Парвус увлекается утопическими идеями, затем начинает работать над личными записками, которые он называет «В борьбе за правду». Всё больше обвинений выдвигается против Парвуса, он покупает виллу на Цюрихском озере в Швейцарии, но власти выдворяют его из страны. После этого Парвус покупает поместье в Берлине: «Я с трудом принял решение поехать в Берлин. У меня было такое чувство, что я здесь умру…» — пишет Парвус.

Здесь он живёт в гражданском браке со своей секретаршей и с их общим ребенком.

После укрепления в России власти большевиков с Парвусом прекратили все связи не только они, но и немцы, а самому Парвусу было отказано в его просьбе вернуться в Россию.

Умер Парвус в декабре 1924 года от сердечного приступа. «Даже большинство германских социал-демократов после его смерти предпочли совершенно забыть его. Так бесславно кончил свои дни Александр Гельфанд-Парвус, безусловно, очень способный и очень талантливый человек, который сыграл роковую роль в истории России и всего мира» (Д. Шуб).

Карл Радек (Собельсон) писал: «О Парвусе можно сказать, что он в первый раз после Маркса и Энгельса обратил внимание рабочего класса не только на то, что происходит на заводе и в парламенте, но и на то, что происходит на мировом рынке, что происходит в колониях».

«Именно Гельфанд впервые не только отметил принципиально новое явление в общественной жизни 90-х гг. — огромный рост профессионального движения в развитых странах, но и оценил его как “великий рычаг” революционной борьбы тех лет» (А. Сикорский).

Клара Цеткин так отзывалась о Парвусе: «Он был человеком необыкновенно живым и мог производить на людей впечатление. Он блистал умом, легко избавлялся от всего старого, традиционного и оказывал чарующее действие на трезвый ум Каутского. Он легко обзаводился друзьями и так же легко без сожаления расставался с ними. Он любил красивую жизнь и пользовался успехом у прекрасного пола. Имея склонность к авантюрам, он без страха решался на любой запланированный риск. Разумеется, его страсть к богатству, ставшая основным увлечением, затмила всё остальное. Мне кажется, Троцкий был прав, считая Парвуса выдающимся марксистом, но в нём всегда было что-то ненадёжное и непостоянное…».

А вот что писал о своем учителе Троцкий (Бронштейн): «Парвус был выдающейся личностью среди марксистов, в совершенстве владел марксистской методикой, обладал прозорливостью, был в курсе важнейших событий, происходивших на мировой арене; всё это вместе с дерзостью мышления и мужским стилем делало его выдающимся публицистом. Его работы разъяснили мне вопросы социальной революции и приблизили захват власти пролетариатом от астрономической конечной цели к практической задаче нашего времени».

За три года до смерти, обращаясь к правительству Франции по поводу заключения Версальского мирного договора, Парвус писал: «Если Вы уничтожите германский Рейх, то сделаете немецкий народ организатором грядущей войны…».

«По данным официальной статистики точно устанавливается роль еврейства в подготовке революции 1905 года. Статистическими данными установлено, что евреи, составляя двадцать пятую часть населения России, дали из своей среды третью часть всех политических преступников. На 100 тысяч русских приходилось 4 привлечённых к судебной ответственности по политическим делам за время с 1901 по 1904 год, а на 100 000 евреев за то же время приходится 38 привлечённых. В массе русского населения один политический преступник приходится на 23 000 человек, а в массе еврейского населения один политический преступник приходится на 3600 человек, то есть евреев-революционеров в девять раз больше, чем русских» (В. Ф. Иванов. Русская интеллигенция и масонство от Петра I до наших дней. М., 1999).

В кружках российской радикальной и революционной интеллигенции еврейские деятели заручились весом, так как среди двух-трёх тысяч находящихся в Швейцарии революционеров большинство составляли евреи, они же получили руководство и влияние в революционных партиях. Еврейские интеллигенты и полуинтеллигенты выступают организаторами и соучастниками всех политических террористических актов, они подчинили своему влиянию русское студенчество.

«Такое впечатление, что Москва 1905-го начинена бомбами. Шкафы в московской квартире Горько, где он жил с Андреевой (Мария Юрковская, по мужу Желябужская, сценический псевдоним — Андреева. — В.Б.), буквально были набиты оболочками бомб, капсулами гремучей ртути, бикфордовым шнуром…» (П. Кошель).

Максим Горький, выходивший погулять, пишет: «Публика настроена удивительно!.. По всем сведениям, дружины терпят мало, больше зеваки, любопытные, которых десятки тысяч. Все как-то сразу привыкли к выстрелам, ранам, трупам…».

Из 1059 человек, погибших во время восстания 1905 года, дружинников Пресни и других районов — 126; солдат, офицеров, полицейских и жандармов — много больше. Во время восстания жертвами стали более тысячи человек мирного населения.

В период московского восстания проявили себя: Зиновий Литвин-Седой — начальник штаба краснопресненских дружин, Зиновий Доссер — один из членов руководящей «тройки», В. Шанцер, Лев Кафенгаузен, Лубоцкий-Загорский (чьим именем — «Загорск» был впоследствии назван Сергиев Посад), Мартын Мандельштам-Лядов.

«“В боевые революционные моменты эти социалисты из сионистов всех толков были вместе с нами”, — сообщает С. Диманштейн, в будущем видный большевик» (А. И. Солженицын).

«Общеизвестно, что Парвус обладал изрядным весом в финансовом, а следовательно, и в политическом европейском мире. Этим, и только этим следует объяснять неожиданное появление молоденького Троцкого (всего 25-ти лет) в Петербурге в разгар событий 1905 года. Один, без партии, без всякого авторитета и поддержки, он вдруг возглавляет новую власть во взбунтовавшейся русской столице — Совет рабочих депутатов. Продержалась власть недолго. Самодержавие собрало силы и уверенно отразило первый натиск революции. Держава и династия сохранились, трон качнулся, однако устоял. Арестованный Троцкий предстает перед судом как государственный преступник… Троцкий держался дерзко, заносчиво. Никому из судей не приходило в голову, что минет 12 лет, и этот непочтительный еврейчик станет не только их судьей и палачом, он властно вцепится в горло… России…»

Н. Кузьмин замечает: «Крах любого восстания калечит и зачёркивает судьбы многих. Так вышло и в России, однако провал первой русской революции почему-то вдруг возвысил репутацию всего лишь одного участника — Троцкого…».

Рассматривая итоги революционного движения в России, А. П. Липранди писал в 1911-м году: «Главными действующими лицами революции, управлявшими ею, вдохновлявшими и разыгравшими её, являлся кагал евреев — Гершуни, Рубанович, Гоц, Швейцер, Рутенберг, Азеф, Чернов, Бакай, Роза Бриллиант, Роза Люксембург и т. д.

Главным руководителем — “королём” революции — был Гершуни. Убийство великого князя Сергея Александровича организовано Розой Бриллиант, один из главарей Московского вооружённого восстания — Мовша Струнский; бунт на “Потёмкине Таврическом” организован и руководился евреем Фельдманом. Группа “максималистов социал-революционеров” — это зловреднейшая революционно-анархистская шайка, совершившая бесчисленные террористические преступления, организована (в Петербурге) и руководилась еврейкой Фейгой Элькиной (выдававшей себя за Эмму Шульц).

Пресловутый “Совет рабочих депутатов”, сыгравший такую видную роль в революции и чуть было не арестовавший тогдашнего премьера — графа Витте, тоже вдохновлялся и руководился евреями — Бронштейном, Гревером, Эдилькеном, Гольдбергом, Фейтом, Мацелевым и Бруссером. И сам “председатель Совета” Хрусталёв оказался евреем — Носарём. Отставной лейтенант Шмидт, главарь севастопольского бунта, заявил матросам и захваченным офицерам на “Очакове”: “Обо мне говорят, что я продался жидам, — уже 20 лет, как я им продался, они мои друзья”».

После неудачи первой русской революции 1905-го года международное масонство решило поддержать деятельность русских революционных деятелей и организовать на территории России сеть масонских лож.

Вот некоторые биографические сведения о «короле» революции Гершуни, взятые из книги П. Кошеля «История российского терроризма». Рассказ о нём автор начинает словами: «Чёрную память о себе оставил Гершуни».

Герш Исаак Ицков, он же Григорий Гершуни, родился в семье еврея-арендатора в 1870, после непродолжительной учёбы в гимназии поступил учеником аптекаря к своему дяде, затем определился в Киевский университет на фармацевтические курсы «для соискания степени провизора»; здесь он познакомился с социалистическими идеями и был даже арестован.

Став провизором и получив с этим свободу передвижения по всей стране, Гершуни недолго проработал в Москве, затем открыл химико-биологический кабинет в Минске, где он начинает революционную работу: создаёт паспортное бюро для изготовления фальшивых документов, помогает переправлять через границу запрещённую литературу. «Тогда же Гершуни знакомится с вернувшейся после 25-летней ссылки Брешко-Брешковской… Пользуясь авторитетом Гальперина, они по существу руководят новой партией… Он первый стал возбуждать еврейскую молодёжь, подбирать людей, в будущем готовых к терактам».

После минских арестов Гершуни с другими членами «Рабочей партии» доставили в Москву, где его допрашивал начальник Московского охранного отделения Зубатов, но весомых обвинительных доказательств против Гершуни не нашлось. Дальнейшая его жизнь связывается с деятельностью «Партии социалистов-революционеров», которая официально образовалась в январе 1902-го года.

Главной задачей партии являлось свержение самодержавия, конечной целью — переустройство России. Средства борьбы — агитация и террор.

«Руководство партией сложилось из Гоца, Гершуни, Чернова, Рубановича, Азефа, Минора, Натансона… Старшим по возрасту, да и по жизненному опыту, из них был Михаил Гоц».

Именно Гоц предложил устав «Боевой организации», где говорилось: «Цель “Боевой организации” заключается в борьбе с существующим строем посредством устранения тех представителей его, которые будут признаны наиболее преступными и опасными врагами свободы. Устраняя их, “Боевая организация” совершает не только акт самозащиты, но и действует наступательно, внося страх и дезорганизацию в правящие сферы, и стремится довести правительство до сознания невозможности сохранять далее самодержавный строй. Кроме казней врагов народа и свободы, на обязанности “Боевой организации” лежит подготовка вооружённого сопротивления властям, вооружённых демонстрация и прочих предприятий боевого характера…».

«Осенью 1901 г. образовалась отдельная боевая группа, вдохновителем которой стал Гершуни. Он обладал сильной волей, большой способностью убеждать людей. Хитрый и беспринципный, Гершуни, как паук, вовлекал в свои сети романтическую молодёжь, делая её исполнителем своих замыслов. Он организовал убийство Сипягина и покушение на Оболенского, готовил убийство Победоносцева и Клейгельса». Д. С. Сипягин был министром внутренних дел Российской империи, сменив на этом посту убитого Боголепова.

Исполнителями убийства Победоносцева и Клейгельса Гершуни наметил артиллерийского поручика Григорьева и его невесту Юрковскую, они должны были стрелять на похоронах Сипягина, но не решились сделать это.

Одно из первых мест в списке намеченных «Боевой организацией» жертв занимал генерал-губернатор Петербурга Трепов, на которого было совершено несколько покушений: сначала во время приёма посетителей в него стреляла Алларт, но револьвер дал осечку, затем Михалевич пытался его убить ножом, в 1905-м году в него на вокзале стрелял Полторацкий, затем боевая группа потерпела провал, а через год вместо него был убит в Москве генерал в Козлов.

При Гершуни «Боевая организация» состояла из 12–15 человек, которые жили и действовали согласно его приказам. За всё время существования организации через неё прошло около 80 человек.

Летом 1902-го года Гершуни берётся за организацию покушения на харьковского губернатора князя И. Оболенского, при этом он действует стандартным для еврейских террористов способом: совместно с эсером Вейценфильдом готовит в качестве убийцы безграмотного столяра из крестьян Фому Качуру.

Гершуни «изо дня в день вдалбливает ему якобы великое назначение жизни Качуры — убить Оболенского. Наконец тот соглашается. Гершуни учит его стрелять и не отходит от Качуры до самого последнего момента», но Качура промахнулся, успев при этом ранить харьковского полицмейстера.

Гершуни тем временем отправился в Москву, где на квартире инженера Зауера встретился с Азефом, здесь они наметили убийство уфимского губернатора Богдановича, для чего нашли убийцу — местного железнодорожного рабочего Дулебова.

Организация дела таким способом вошла в систему: евреи-организаторы готовили исполнителей, в первую очередь из числа наиболее необразованных русских, таким образом, на поверхности был факт — покушение на убийство или убийство было совершено русским, а нападки на евреев в данной ситуации — проявление пещерного антисемитизма.

«Боевая организация», созданная Гершуни имела такие «достижения» (количество совершённых ею террористических актов):

1902-й год — 4;

1904-й год — 6;

1905-й год — 51;

1906-й год — 78;

1907-й год — 62;

1908-й год — 3.

Естественно, Гершуни искали, даже на столе у министра внутренних дел Плеве на столе была фотография Гершуни, который в эти времена бывал в Киеве на конспиративной квартире Розы Рабинович, и с помощью агента Розенберга Гершуни был арестован.

П. Кошель пишет: «По-своему интересно пребывание Гершуни в Шлиссельбургской крепости. Он после вспоминал в своей книге: “Настал первый день Рождества. Гусь, каша, пирог, — как будто ничего дела, — довольно жирные. Но вот судок со сладостями. Дрожащей рукой поднимешь крышку — и весь холодеешь: один апельсин, одно яблоко, виноград жалкий, шоколаду совсем нет!”».

После полуторагодичного заключения в крепости Гершуни перевели в сибирскую тюрьму, откуда он бежал и умер за границей в 1908 году.

После убийства Сипягина министром внутренних дел стал В. К. Плеве, происходивший из русской провинциальной дворянской семьи. В 33 года он, прокурор Петербургской судебной палаты, расследует дело о взрыве в Зимнем дворце при покушении на царя, после чего становится директором департамента полиции.

В апреле 1902-го года Плеве назначается министром внутренних дел во время, когда в России начались еврейские погромы. Зарубежная печать утверждала, что они инспирированы министром внутренних дел.

Яков Рабинович в 2005-м году пишет: «В 2003 году мировая общественность отмечала 100 лет со времени кишинёвского погрома. В печати этой кровавой дате было посвящено множество публикаций…».

Сразу же необходимо задать вопросы.

Почему эта скорбная дата не отмечается каждый год, как это делают евреи, отмечая в виде весёлого праздника Пурим погром, учинённый ими в Персии тысячи лет назад с уничтожением 75 тысяч человек?

Почему «мировая общественность» не отмечает годовщины массовых погромов в Европе и даты выселения евреев из «цивилизованных» стран?

В. Кожинов отмечает: «Постоянно пропагандируемое мнение, что-де в новейшее время погромы характерны именно для России, является очевидной фальсификацией», и он считает, что в новейшее время к старым западноевропейским предрассудкам добавились новые взгляды, порождённые торговой конкуренцией, что и вызвало новые погромы и бойкот евреев в Западной Европе.

В конце концов, почему та же «мировая общественность» не отмечает ночь с 9 на 10 апреля 1948-го года?

В эту ночь отряды сионистских боевиков напали на мирное палестинское село Дейр-Яссин и «вырезали его безоружных жителей. 245 палестинцев, мужчин, женщин и детей… Командиры бандформирований… Менахем Бегин и Ицхак Шамир стали со временем премьер-министрами Израиля» (Исраэль Шамир. Хозяева дискурса. Американо-израильский терроризм. М., 2003).

Очевидец писал: «Убитые, за немногими исключениями, — старики, женщины и дети… никто не погиб с оружием в руках». Британская полиция установила: «Нет сомнения, что нападавшие евреи совершали зверства сексуального характера… школьницы были изнасилованы, а затем зарезаны… младенцы убиты… мочки ушей у женщин порваны — чтобы сорвать серьги». Исраэль Шамир говорит также о сотнях подобных преступлений, совершённых евреями.

И ещё вопрос: а сколько человек погибло в Кишинёве? Хотя здесь даже дело не в количестве погибших, а в том, что Кишинёве погибли евреи, а в Персии, Палестине — «плохие» люди (или вообще не люди?).

Но обратимся к данным по кишинёвскому погрому, хотя на более чем двадцати страницах «разоблачения» позиции А. И. Солженицына по кишинёвскому погрому Рабинович не приводит никаких конкретных данных, при том что, естественно, они имеются.

Напряжённость столкновения в Кишинёве объяснялась тем, что в нём почти половину населения составляли евреи: здесь вечером 6 апреля начался погром, остановленный войсками, а утром следующего дня евреи решили отомстить погромщикам; в результате их вооружённого нападения были убиты и ранены несколько христиан, после чего началось побоище, где погибли 43 человека, из которых 39 евреев.

В Кишинёве «сотни погромщиков были после них осуждены, а представители местных властей во главе с губернатором были с позором отправлены в отставку — прежде всего за то, что не обеспечили своевременных и решительных действий военной силы для пресечения погрома» (В. Кожинов).

Таким образом, ни о какой инициативе со стороны властей в организации погромов не было, только неумелое руководство некоторыми чиновниками подчинёнными им территориями привело к погромам, сами же погромы решительно пресекались вооружёнными силами, после чего нерадивые чиновники лишались своих должностей.

Известно, что начало погромов (разрушения имущества и грабежей) относится в России к 1881-му году, и к 1884-му году таких погромов состоялось более 150; при этом погибло двое евреев, а при усмирении погромщиков солдаты стреляли и убили 19 крестьян. При этом в несколько раз большее количество погромщиков было привлечено к судебной ответственности.

В. Кожинов отмечает: «Таким образом, в 1880-х годах в России повторилось то, что происходило в странах Западной Европы (гораздо раньше вступивших на путь “прогресса”)… Но повторилось, надо прямо сказать, в несоизмеримо менее жестоком и широкомасштабном виде. Вспомним также, что в XIX веке погромы (ранее, чем в России) произошли в Австрии и Германии».

Вообще, когда читаешь творения еврейских историков и публицистов, возникает странное впечатление: в соответствии с их утверждениями, евреям категорически нельзя было селиться вне черты оседлости, то есть евреев там не было, а еврейские погромы были!

В этот период одним из главных врагов еврейских террористов был Плеве. Всех покушений на В. К. Плеве было пять: 18 марта, 25 марта, 1 апреля, 8 июля, последнее — 15 июля 1904-го года, в котором участвовали Швейцер, Сазонов, Боришанский, Шамиль-Лейба Сикорский, извозчики Дулебов и Мацеевский.

При покушении было ранено 12 человек посторонних, но такие мелочи террористов не волновали. Сазонов, бросивший бомбу, сам был ранен, в тюремной больнице начал бредить и произносить отрывочные фразы, которые могли бы навести полицию на след организации. Пытаясь установить личность террориста, директор департамента полиции телеграфировал начальнику Московского охранного отделения: «По некоторым данным можно заключить, что убийца лечился в Москве, может быть, от нервной болезни. Произведите по имеющимся у вас приметам тщательный розыск во всех лечебных заведениях Москвы».

Шимель-Лейба Сикорский — террорист-дублёр — был задержан, когда он выбросил свою бомбу в Неву.

Защитник Сикорского говорил на суде: «Борьба за идеи возвышает человека. Подсудимые разбили чашу жизни, когда она полная стояла перед ними. Сикорский — натура мрачная, загадочная, но всё же человек. Сикорский — еврей.

Что, казалось бы, ему до образа правления в России? Идея выхватывает человека из круга семьи, из круга понятий. Идеи как боги: им верят, перед ними преклоняются…».

«Сазонов и Сикорский были посланы на убийство по сути не кем иным, как Азефом, который ненавидел Плеве лютой ненавистью. Он считал его виновником кишинёвского погрома. Но тогда в Кишинёве ненависть населения обратилась на еврейскую молодёжь, в которой обыватель видел революционера с револьвером. Губернаторы и полицмейстеры обращались к раввинам: если еврейские революционеры будут убивать людей, погромов не остановить»(выделено мной. — В.Б.).

С ликованием было встречено убийство Плеве в еврейских местечках юго-западной России, в Борисове и Минске прошли демонстрации, где несли красные флаги с надписью: «Смерть палачам». Горячо одобрили убийство финские и польские националисты, например, в Варшаве звучали лозунги: «Да здравствует независимость Польши!», «Долой русское правительство!».

После убийства Плеве Сазонова и Сикорского отправили в тюрьму, затем Сазонова перевели в Акатуевскую тюрьму, где уже были Гершуни, Мельников, Карпович, потом появились и женщины: Спиридонова, Измайлович, Школьник. Сазонов писал матери: «Пока живётся очень хорошо и вольготно…», но вскоре после ужесточения порядков в знак протеста покончил жизнь самоубийством. А в это время главный организатор убийства Азеф в Варшаве чувствовал себя триумфатором.

ЦК партии эсеров по случаю убийства Плеве издал прокламацию: «Плеве убит… С 15 июля вся Россия не устаёт повторять эти слова, два коротеньких слова… Кто разорил страну и залил её потоками крови? Кто вернул нас к Средним векам с еврейским гетто, с кишинёвской бойней, с разложившимся трупом святого Серафима?.. Кто душил финнов за то, что они финны, евреев за то, что они евреи, армян за Армению, поляков за Польшу? Кто стрелял в нас, голодных и безоружных, насиловал наших жён, отнимал последнее достояние? Кто, наконец, в уплату по счетам дряхлеющего самодержавия послал умирать десятки тысяч сынов народа и опозорил страну ненужной войной с Японией? Кто? Всё тот же неограниченный хозяин России, старик в расшитом золотом мундире, благословлённый царём и проклятый народом… Судный день самодержавия близок… И если смерть одного из многих слуг ненавидимого народ царя не знаменует ещё крушения самодержавия, то организованный террор, завещанный нам братьями и отцами, довершит дело народной революции…».

П. Кошель замечает: «Как видите, Плеве обвинялся в сплочении империи, что азефам было не по нраву, в подавлении беспорядков, вызываемых еврейской молодёжью, в почитании русских святынь…». И ещё один момент: в прокламации постоянно прослеживается особая озабоченность еврейских террористов еврейским вопросом, правда, это и понятно.

Убийство Плеве совпало со съездом представителей заграничной организации партии в Швейцарии. Они так отмечали удачу, что явилась полиция. Делегаты съезда разъехались. Напомним, что ЦК партии в это время входили Гоц, Чернов, Азеф, Брешко-Бренковская, Слетов, Потапов, Ракитников, Селюк.

С Марией Селюк связана интересная, но очень характерная и показательная для психического состояния террористов история: «В начале 1907 года директор департамента полиции Лопухин получил по городской почте письмо от Марии Селюк. Она писала, что ей уже невмоготу слежка филеров, наблюдающих за ней днём и ночью. Даже когда она моется в бане, филер следит с соседней полки. Поэтому Селюк просит её поскорее арестовать и сообщает адрес. Полиция не знала, что и думать. Приняли всё это за эсеровский розыгрыш, но на всякий случай послали проверить. Каково было удивление, когда в квартире действительно увидели Селюк! Оказалось, она заболела, у неё развилась мания преследования…» (П. Кошель).

Вообще, когда знакомишься с биографиями известных исполнителей террористических актов, возникает странное впечатление: если это еврей-террорист (или террористка), то возможно наличие психического заболевания, если это русский (или поляк), то наличие психического заболевания почти обязательно.

Вот Иван (Янек) Каляев — убийца дяди царя, великого князя Сергея Александровича, генерал-губернатора Москвы; убийство это произошло в феврале 1905-го года в Москве. В воспоминаниях о нём тогдашний знакомый рисует портрет, по которому перед нами предстаёт не кто иной, как шизофреник, копящаяся энергия натуры которого рано или поздно должна была взорваться.

Известно, что Каляева ввела в «дело» Брешко-Брешковская, он был связан с Гоцем, Гершуни, Азефом, Дорой Бриллиант.

«Энергичный, молодой (в свои 43 года Столыпин стал самым молодым министром России), работоспособный, честолюбивый и гордый, красноречивейший защитник монархии в парламенте, — он не мог не остаться в памяти и друзей и врагов как “последний великий защитник самодержавия”» (Теодор Шанин. Революция как момент истины. М., 1997).

Когда говорится о П. А. Столыпине, то речь идёт о законодательных актах, получивших название «столыпинские реформы» и о мерах по наведению порядка в стране. Главными элементами пакета реформ были преобразования в российской деревне, которые затрагивали 80 % населения страны, а также перестройка и совершенствование всей государственной машины.

Одновременно Столыпин предполагал сделать более мирной внешнюю политику, шире вовлекать в национальные, политические и экономические интересы евреев, которые могли способствовать оживлению коммерческой деятельности. Предполагалось усовершенствовать систему образования, создать всеобщую систему социального обеспечения для городских рабочих. Эти преобразования должны были устранить угрозы самодержавию, исходящие от революционного движения в России, способствовать росту благосостояния населения, росту производительности труда, культуры, политической мощи.

Самыми неотложными мерами по плану П. А. Столыпина были:

— подавление революционного движения;

— разрушение системы общинного землепользования;

— административные реформы, которые охватывали бы не только аппарат министерства внутренних дел, но и выборные местные органы власти, суды и полицию;

— реформы в армии и на флоте;

— уравнение в правах старообрядцев и расширение прав евреев;

— расширение железнодорожной сети;

— создание системы социального страхования и пенсионного обеспечения;

— постепенное введение обязательного образования;

— принятие законов о новых гражданских правах;

— реформа налогообложения.

Для начала Столыпин пообещал «восстановить порядок и спокойствие». Для этого были созданы военно-полевые суды с растущим применением смертной казни, роспуск II Думы с изменением избирательного закона.

II Дума просуществовала до 3(16) июня 1906 года, когда был опубликован новый избирательный закон, который перемещал политическое влияние в сторону зажиточных слоёв населения. Новый избирательный закон принёс сокрушительное поражение кадетам. Основную силу в новой Думе составили умеренные консерваторы — октябристы и националисты.

Экономика России в это время быстро росла, «настроение русского народа становилось всё более миролюбивым» (Г. В. Вернадский).

Но врагам П. А. Столыпина удалось нанести ему удар в марте 1911-го года по поводу законодательства о создании земств в западных губерниях России: законопроект был отклонён, а устранение премьер-министра с политической арены становилось вопросом времени, но этого момента не собирались ждать его политические враги.

Естественно, еврейские революционные круги не могли простить П. А. Столыпину его роль в подавлении революции 1905-го года: «Столыпин отыграл первую революцию. Но нетрудно было видеть, что его победа не могла почитаться окончательной, пока душа русской интеллигенции продолжала оставаться в еврейских руках. Тут было только два исхода, с точки зрения консолидации власти. Или переменить еврейскую психику, задобрив её в свою пользу дарованием равноправия; или вырвать русскую интеллигенцию из еврейского плена…» (В. В. Шульгин).

А. И. Солженицын отмечает: «Манифестом 17 октября 1905 начался, а после года столыпинского министерства и утвердился качественно новый период русской истории — период думской монархии…».

Столыпин ясно понимал необходимость снятия всех ограничений, касающихся евреев, но первую свою задачу он видел в проведении крестьянской земельной реформы.

9 ноября 1906-го года с целью создания прочной опоры для власти в деревне Столыпиным был издан новый земельный закон о выделении крестьян из общины на хутора. По этому закону разрушалось общинное пользование землёй, каждому крестьянину предлагалось взять свой земельный надел в личное владение. Правительство выдавало ссуды для покупки земли и устройства хуторов. За девять лет (с 1906 по 1915 год) из общины выделилось свыше двух миллионов домохозяев.

Став председателем Совета министров, Столыпин говорил так: «… На очереди главная наша задача — укрепить низы. В них вся сила страны. Их более 100 миллионов! Будут здоровы и крепки корни у государства, поверьте — и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром… Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа — вот девиз для всех нас, русских! Дайте государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России» (выделено мной. — В.Б.).

П. А. Столыпин впервые обнародовал свои планы в речи на открытии II Думы в 1907-м году, чем и подписал себе смертный приговор. Он отлично представлял себе, против каких сил международных и внутренних выступает, известны его знаменитые слова: «Не запугаете!».

Для врагов России, русского народа это была весьма угрожающая для их планов перспектива, этого они никак не могли допустить.

Столыпин хотел при этом для подъёма русского хозяйства использовать еврейский капитал, допустить их многочисленные акционерные общества, предприятия и концессии.

«И ещё был иной государственный расчёт Столыпина: что равноправие евреев оторвёт по сути нереволюционную часть еврейства от революционных партий…» (А. И. Солженицын). То есть дело всё ближе подходило к полному равноправию евреев, что должно было смягчить революционную ситуацию, но этого-то и не хотели три главные силы, ведущие войну с царизмом — масоны, сионисты и еврейские большевики.

Поэтому уже в августе 1906 года была взорвана дача П. А. Столыпина, ранены трёхлетний сын и 14-летняя дочь Столыпина, погибли террористы и много людей, находившихся в приёмной (всего 36 человек). В руки полиции попала листовка, в которой говорилось, что дача Столыпина была взорвана по приговору «Боевой организации» эсеров и выражалось сожаление о неудавшемся покушении.

В декабре 1906-го года состоялось торжественное освящение нового Петербургского медицинского института, на котором должен был присутствовать Столыпин, и в него должен был стрелять террорист Сулятицкий, но Столыпин не приехал.

Годы активной деятельности Столыпина (с 1908 по 1912) в советской истории получили название «Столыпинской реакции» для революционеров, так как революционное движение было сильно подорвано, и среди политических партий наблюдались «разброд и шатания».

Но в то же время в этот период «число буржуазных трестов и синдикатов ещё больше увеличилось. Увеличилось также количество крупных банков, и росла их роль в промышленности. Увеличивался приток иностранных капиталов в Россию. Таким образом, капитализм в России всё больше становился монополистическим, империалистическим капитализмом. После нескольких лет застоя промышленность вновь ожила: выросли добыча угля, выработка металла, добыча нефти, увеличилось производство тканей, сахара. Сильно вырос вывоз хлеба за границу» (История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). М., 1945).

«Против Столыпина-”вешателя” выступили все силы, которые сражались с самодержавием в 1905–1907 годах. Для радикалов он олицетворял репрессивную природу царизма. Для “инородцев” он символизировал позже также и русский национализм. Кроме того, против его революционных планов широких реформ ополчились реакционеры и консерваторы из чиновничьей среды… Даже вышедшие из общин крестьяне не оказывали политическую поддержку прогрессу по-столыпински…» (Теодор Шанин).

Убить П. А. Столыпина пытались революционные группы различного состава, но сделал это Дмитрий Богров (Мордко Гершков), примкнувший к группе анархистов-коммунистов, осведомитель киевской охранки, которому в феврале 1917 года хотели даже установить памятник.

Отметим, что, принимая во внимание генеральную линию сионистов и революционеров, нацеленную на уничтожение (под видом борьбы с самодержавием) русского государства, убийство Столыпина евреем было вполне закономерно.

Солженицын написал об убийстве Столыпина 1-го сентября 1911 года: «Первый русский премьер, честно поставивший и вопреки Государю выполнявший задачу еврейского равноправия, погиб — по насмешке ли Истории? — от руки еврея».

В цитированных выше словах А. И. Солженицын совершенно справедливо ставит знак вопроса: действительно, от рук еврейских террористов погибли люди, несущие равноправие евреям в России — царь-освободитель и П. Столыпин. Это ясно показало, что не стремление к равенству в правах с русским народом руководило деятелями еврейских общин и организаций, а желание получить право распоряжаться жизнью и деятельностью русского народа в «этой» стране.

В. Розанов написал: «После [убийства] Столыпина у меня как-то всё оборвалось к ним [евреям]: посмел ли бы русский убить Ротшильда и вообще “великого из ихних”?».

Дело осложнялось ещё двумя моментами:

1) в России этого периода российская печать, за исключением одного суворинского «Нового времени», полностью находилась в еврейских руках;

2) уже тогда имело место двоевластие: с одной стороны, русская власть (правительство), с другой — проеврейская (Государственная Дума), где откровенно говорилось: «Пока бедные евреи не обретут необходимых прав, мира в России не будет».

Но «бедные» и «забитые» евреи имели во много раз больше возможностей получить высшее образование, чем коренная нация — русские «угнетатели». Это можно объяснить наличием в черте оседлости широко развитой системы еврейских школ и той финансовой поддержки, которую получали соискатели высшего образования от руководства еврейских общин.

Экономист М. Бернацкий приводил такие данные о периоде перед началом Первой Мировой войны: «евреев занято в сельском хозяйстве — 2,4 %, в свободных профессиях — 4,7 %, на частной службе — 11,5 %, в торговле — 31 % (и евреи составляют 35 % всего торгового класса России), в промышленности — 36 %. Живёт же в сельской местности черты оседлости 18 % евреев» (цитируется по книге Солженицына «Двести лет вместе»; выделено мной. — В.Б.).

Таким образом, в сельской местности черты оседлости жило всего 18 % евреев, а 36 % евреев, занятых в промышленности, говорит отнюдь не о том, что каждый третий еврей — рабочий, а о том, что большое количество евреев было уже и в то время среди промышленников и «командиров производства».

Интересно, что за связи самоуправляемых еврейских общин с государственными органами отвечало специальное лицо — «казённый раввин», значение которого так определяет «Карманная еврейская энциклопедия»: «Казённый раввин — в Российской империи в XIX веке так называлось выборное должностное лицо, отвечавшее перед государственными властями за регистрацию гражданского состояния евреев и за административное управление еврейским богослужением. Казённые раввины избирались из числа выпускников раввинских училищ…». Кроме того, существовал ещё и «духовный раввин», реально руководивший общиной.

То есть в еврейских общинах была принята система управления, опробованная ещё в Хазарском каганате: во главе стоит организационно управляющий каган, а при нём — управляющий всей духовной и повседневной жизнью — раввин.

Дуглас Рид («Спор о Сионе») пишет: «Иудейский Закон…, властью которого восточный раввинат послал своих евреев в лагерь революции, — это Закон не Торы, а Талмуда… В Талмуде нет закона праведности, применимого ко всем людям…. он непримиримо враждебен христианству: “принципы справедливости, беспристрастия, милосердия по отношению к соседу не только не применимы по отношению к христианам, но их применение представляет собой состав преступления. Талмуд категорически запрещает спасать не — еврея от смерти, возвращать ему потерянное имущество или проявлять к нему жалость” …

Таков закон хазарских ашкенази в их местечковых гетто; руководство сделало из них машинистов мировой революции; согласно же нынешним иудейским авторитетам, в настоящее время 85 % всех евреев в мире — ашкенази… Согласно закону Талмуда, разрушение не самоцель, а лишь средство к достижению поставленной им цели. Исчезновение национальных государств должно стать необходимой прелюдией к установлению победоносной империи “избранного народа” в земле обетованной» (Дуглас Рид. Спор о Сионе).

Добавим, что такое «исчезновение национальных государств» может быть проведено как под лозунгом торжества мировой революции, так и под лозунгом стирания границ между государствами, под лозунгом объединённой Европы, глобализации, международной борьбы с терроризмом; последнее и осуществляется в настоящее время. Цель же одна — создание мирового сионистского правительства.

Вернёмся к Богрову — приговор военно-окружного суда по делу Богрова гласил: «Подсудимый помощник присяжного поверенного Мордко Гершков (он же Дмитрий Григорьевич) Богров, признанный судом виновным в участии в сообществе, составившимся для насильственного посягательства на изменение в России установленного основными государственными законами образа правления и в предумышленном убийстве председателя Совета министров статс-секретаря Столыпина, по поводу исполнения последним своих служебных обязанностей, присуждается к лишению всех прав состояния и смертной казни через повешение».

Иван Лукаш в статье «Убийца Столыпина» анализирует личность и те причины, которые толкнули Богрова на убийство: «Сын киевского миллионера-домовладельца, баловень богатой еврейской семьи, “молодой помощник присяжного поверенного”, Дмитрий Богров, по замечанию В. Богрова (брата), “пользовался в родительском доме преимуществами человека, которому открыты все пути и возможности, не знающего отказа ни в одном сколько-нибудь разумном желании”».

И. Лукаш продолжает: «Он, несомненно, был избалованным средой и жизнью человеком, для которого “разлагающий анархизм” был, по-видимому, только снобизмом, баловством духа. Это был, по-видимому, тщеславный честолюбец, не желавший ни в чём быть “мелкой сошкой”, а думавший о себе как о сверхчеловеке, которму всё дозволено…

…Богров, следуя “моде” своего времени, с гимназической скамьи “ушёл в революцию”, и потому-то суждено ему было стать не обычным убийцей или преступником по “сверхчеловечности”, а убийцей государственного человека России».

Отметим, что нашлись «добрые дяди», которые поддержали его устремления и взрастили человека, оказавшего огромное влияние на ход русской истории.

«В семье Богрова, несмотря на то, что его отец был даже “членом киевского дворянского клуба”, господствовала, по-видимому, “левизна” убеждений. Отец Богрова “примыкал к левым кадетам”, а старший двоюродный брат Богрова, Сергей, был социал-демократом. Этот Сергей всегда влиял на Дмитрия, и ещё в 1909 году “они вели разговоры на тему о том, кто самый опасный и вредный человек в России, устранение которого было бы наиболее целесообразным. И в этих разговорах они неизменно возвращались к имени Столыпина…”».

В план организации убийства Столыпина входило отключение электричества в театре после выстрелов, он должен был скрыться через оставленный без охраны проход, где его ожидала офицерская одежда, а снаружи — автомобиль; таким образом храбрый еврейский мститель должен был избежать задержания и искриться в лучах славы где-нибудь за границей.

«Убив Столыпина рукою еврея Богрова, я думаю, евреи поспешили. Поспешили не только на беду нам всем, но и самим себе. Кто знает, что было бы, если бы Столыпин остался жить и руководил бы русским правительством в мировую войну» (В. В. Шульгин).

Председатель Государственной думы в речи памяти Столыпина сказал: «… Всей своей сильной, крепкой душой и могучим разумом он верил в мощь России, всем существом своим верил в её великое, светлое будущее. Вне этой веры он не понимал государственной работы и не мог признать её значение. Он разбудил дремавшее национальное чувство, осмыслил его и одухотворил…».

Вот как оценивал личность и роль П. А. Столыпина в русской истории известный философ В. Розанов: «После развала революции 1905 г., когда русские живьём испытали, что такое “безвластие” в стране, и что такое стихии души человеческой, предоставленные самим себе и закону своего “автономного действия”, все глаза устремились на эту твёрдую фигуру, которая сливалась с идеею “закона” всем существом своим. Всё начало отшатываться от болотных огоньков революции, особенно когда премьер-министр раскрыл в речах своих в Госдуме, около какого нравственного смута и мерзости блуждали эти огоньки, куда они манили общество; когда в других речах он раскрыл всё двуличие и государственное предательство “передовых личностей” общества, якшавшихся с парижскими и женевскими убийцами. Он вылущил существо революции и показал всей России, что если снять окутывающую её шумиху фраз, притворства и ложных ссылок, то она сводится к убийству и грабежу. Сколько ни щебетали социал-демократические птички, сколько ни бились крылышками, — они застряли в этом приговоре страны, который похоронно звучал над ними после раскрытия закулисной стороны революции, её тёмных подвалов и гнусных нор. Революция была побеждена, в сущности, через то, что она была вытащена к свету».

П. А. Столыпин спрашивал: «Вам нужны великие потрясения?.. Тогда не удивляйтесь, что стремясь к свободе, вы явитесь в конечном итоге провозвестниками чудовищного произвола и подавления личности».

Отметим, что испробованная в те годы тактика применяется в настоящее время в России, когда под крики о разгуле антисемитизма, фашизма, ксенофобии, разжигания национальной и межрелигиозной розни идёт искоренение любого оппозиционного движения, препятствующего установлению Израиля в России.

П. Кошель написал: «Имя Столыпина, как патриота русской земли, стоит в одном ряду с Александром Невским, Мининым и Пожарским, Георгием Жуковым… Полем его сражения была вся Россия, которой он отдал свои силы и ум и за которую отдал жизнь».

Ещё одна количественная характеристика дореволюционной Росси как «тюрьмы народов»: «За век с лишним под русской короной еврейство выросло из 820 тысяч …до свыше 5 миллионов, ещё при том отдав эмиграции более полутора миллионов» (А. И. Солженицын).

Далее: «И именно в эти же десятилетия, и настойчивее всего в России, — развился сионизм»(выделено мной. — В.Б.).

Но, может быть состояние евреев в России в это время коренным образом, и в худшую сторону, отличалось от их положения, допустим, в Германии или Австрии, где «из сыновей и внуков лавочников и уличных торговцев появились целые плеяды химиков и физиков, математиков и врачей, чьи имена вписаны золотыми буквами в анналы науки», как пишет Вальтер Лакер?

Вальтер Лакер («История сионизма») отвечает на этот вопрос: «После значительного промышленного и торгового подъёма в начале 1870-х годов разразился большой финансовый кризис, и в нём обвинили некоторых евреев, участвовавших в крупных спекуляциях. Нападки на них, вызвавшие новую волну антисемитизма, явились частью общего наступления на либерализм, который так и не прижился в Германии».

Вальтер Лакер продолжает: «Антиеврейские кампании проводились на разных уровнях: агитация уличной черни, петиции с просьбой ограничить влияние евреев на общественную жизнь, новые нападки на Талмуд… один из известных немецких историков того времени придумал лозунг, который получил широкое распространение: “Евреи — наша беда!”».

В связи с этим Лакер задаёт вопросы: «Конкурентный характер капитализма, без сомнения, обеспечивал превосходную питательную среду для общей неудовлетворённости и неуверенности, но почему во всём обвиняли именно евреев? Возможно, они были менее защищены, чем другие меньшинства? Или же их влияние росло слишком быстро?».

В России того периода и речи не могло быть о существовании широкой системы антисемитизма, наоборот, русская творческая интеллигенция была почти целиком занята борьбой за права человека, имея в виду только еврея. Интенсивность этой борьбы была показателем интеллигентности человека, о чём неустанно заботились средства массовой информации.

Отношение к сионизму со стороны российского правительства чётко сформулировал Плеве.

В 1902 году Плеве писал одному из руководителей сионизма Герцлю: «До тех пор, пока сионизм стремится создать независимое государство в Палестине и организовать выселение из России известного числа евреев, русское правительство могло относиться к нему только благожелательно; но с той минуты, как сионизм изменил свою задачу и направил свою деятельность к национальному объединению всего еврейства в России, естественно, что правительство воспротивилось этому новому направлению сионизма. Допущение сего имело бы последствием образование в государстве целых групп лиц, совершенно чуждых общему патриотическому чувству, а между тем, очевидно, что именно на этом чувстве зиждется сила всякого государства» (курсив мой. — В.Б.).

Именно в таком положении оказалась современная Россия, где существует большое количество еврейских объединений, зачастую не только финансируемых из-за рубежа, но и имеющих статус государственных, то есть содержащихся в основном русскими, составляющими подавляющее большинство населения, но куда представители других национальностей не допускаются. Таким образом, создаётся парадоксальная ситуация: еврейские националистические организации не только частично существуют за счёт русского народа, но постоянно проводят антирусскую кампанию, обвиняя народ, победивший фашизм, в этом самом фашизме.

Но посмотрим, как развивался выезд евреев из России в конце XIX — начале ХХ века:

Солженицын, анализируя положение евреев, отмечает: «…Уже к началу ХХ века черта оседлости себя изжила. Она не помешала евреям занять прочные позиции в самых жизненно важных областях народной жизни, от экономики до финансов, до интеллектуального слоя». И дальше со ссылкой на мнение современника: «Общественная жизнь русского еврейства на рубеже веков достигла зрелости и размаха, каким могли бы позавидовать многие малые народы Европы» (выделено мной. — В.Б.).

И уже к концу 1916 года была полностью подготовлена почва для масонской революции, которая планировалась на апрель 1917 года. В феврале 1917 года с началом волнений в Петрограде были спешно созданы Временный комитет государственной думы и временный исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, во главе которых стояли масоны.

Известно, что важную роль в отмене черты оседлости сыграл А. Ф. Керенский, про которого Илья Глазунов написал в статье «Сашка Керенский — фанфарон и негодяй?»:

«Вывод, к которому я пришёл: миссия ничтожного и столь вознесённого демократией Керенского — развалить историческую Россию. Он всплыл на поверхность политической жизни из смуты тех лет…

Главная масонская идея — уничтожение христианства, монархии, лишение всех народов их национальных особенностей и через террор демократии — всемирное господство “нового порядка навеки”, как написано на однодолларовой купюре. После Английской революции тайному мировому правительству нужно было подчинить вторую сверхдержаву — прекрасную Францию, с её королевским блеском.

Они свалили и её. Называлось это Великой французской революцией с её знаменитыми “Свобода, равенство, братство”. На земле осталась последняя великая цитадель великой цивилизации — Российская империя. Она вызывала ненависть, её сказочному богатству и процветанию завидовали, боясь нашей силы. Создателем великой России был, прежде всего, русский народ и многие другие нации и племена, добровольно влившиеся в океан империи. Но как уничтожить ТАКУЮ страну?

Керенский возглавил верховный совет масонской ложи “Великий Восток” в России. Почему выбрали именно его, ничтожного адвокатишку, не выигравшего ни одного дела?

Они знали его чудовищную бесчеловечность, честолюбие. К тому же он был наркоманом, как свидетельствуют его современники. Керенский являлся абсолютным нулём, но был точным и исполнительным. Лицемерно утверждал, что русская революция будет бескровной.

У Керенского много имён. Некоторые историки утверждают, что он родился в тюрьме и его мать — террористка Геся Гельфман, которая готовила бомбы для убийц Александра II. Кто его отец, неизвестно. Мальчиком будущего “Бонапарта русской революции” усыновил купец Керенский, друг семьи Ульяновых в Симбирске…».

Выше уже упоминалось о террористке Гесе Гельфман, теперь же дадим более подробные сведения о ней (П. Кошель. История российского терроризма).

Геся Гельфман родилась в полесском городке Мозырь. В семье мелкого торговца было пять дочерей, одна из них Геся. В пятнадцать лет она попала в Бердичев, жила у родственников, научилась говорить и читать по-русски, чего раньше не умела. У приехавшей киевской портнихи Геся брала уроки шитья, но отец настойчиво звал её в Мозырь, где ей подыскали мужа и готовилась свадьба.

За неделю до свадьбы Геся сбежала из дома в Киев, куда добиралась четыре дня, отыскала портниху, которая устроила её в швейную мастерскую и помогла снять комнату.

Геся быстро завязывает дружеские отношения с киевской молодёжью: курсистками, студентами — и готовится поступить на акушерские курсы.

Прочитав роман Чернышевского «Что делать?», Геся загорается созданием швейной артели, которая начинает у неё успешно работать.

В это время в Киев приезжают курсистки, учившиеся в Швейцарии, организуют пропагандистский кружок, вовлекая в него Гельфман, и её комната становится хранилищем и перевалочным пунктом нелегальной литературы.

Окончив акушерские курсы, Геся «пошла в народ», устроившись на полевые работы, где и была арестована за пропаганду. Судили всего 50 человек народников, на этом процессе она получила два года «работного дома», потом её выслали под полицейский надзор в Старую Руссу.

Оттуда Геся самовольно вернулась в Петербург, где народовольцы готовили покушение на генерал-губернатора Гурко. Исполнителем должен был стать Гриневицкий, вместе с которым Гельфман отслеживала маршрут передвижения генерал-губернатора и распорядок дня. Затем исполком «Народной воли» снял квартиру на Гороховой улице, где Геся поселилась как хозяйка. Там же под видом её мужа жил Владимир Иохельсон, занимавшийся химикатами для изготовления бомб, сама же Геся развозила нелегальную литературу, встречала нужных для дела приезжих.

Когда в Москве сорвалось покушение на царский поезд, народовольцы отложили казнь Гурко и решили сосредоточиться на подготовке к убийству императора Александра II. На Гороховой улице поселилась приехавшая из Москвы Софья Перовская, а Геся стала женой Николая Короткевича, которого разыскивала, а вскоре и арестовала полиция.

Покушение состоялось, Александра II убили, в квартиру, где Геся была с нелегалом Саблиным, уже через день пришла полиция. Саблин застрелился, а Геся передала полиции имеющиеся бомбы. Суд приговорил Гельфман, Перовскую, Желябова, Михайлова, Кибальчича, Рысакова к повешенью, но Гельфман подала заявление о том, что она беременна, и смертная казнь была ей заменена бессрочной каторгой.

П. Кошель пишет, что у Геси Гельфман родилась девочка, которую отдали в воспитательный дом, а сама Геся вскоре умерла от случившегося при родах заражения крови.

Но ещё в 1922-м году Григорий Бостунич утверждал, что Геся Гельфман была матерью Керенского и продолжал: «История его происхождения весьма любопытна. Он, если можно так выразиться, в трёх аспектах еврей. Еврей по рождению, еврей по первому усыновлению и еврей по второму усыновлению…Доброта Александра III дала жизнь тюремщику его сына — какая злая ирония судьбы!.. Конечно, зорко следившие за перипетиями дела Гельфман евреи не оставили младенца на произвол рока. Его усыновила еврейская чета Кирбиз», мальчика назвали Аароном. Но после смерти главы семьи его вдова вышла замуж за Фёдора Михайловича Керенского, «статского советника, главного инспектора средних учебных заведений Амударьинской и Сырдарьинской областей».

Григорий Бостунич пишет о происхождении отца Александра Керенского: «У … Мовши Керенского родился сын Хаим Керенский, которого взяли в кантонисты и окрестили Фёдором. Отбыв срок на казённой службе, Фёдор Михайлович (переделка Мовшевич) поступил в Министерство народного образования, прослужил 25 лет, получил, как полагается за безупречную службу, Владимира 4-й степени, который, как известно, даёт дворянство, и сделался “русским” дворянином. Женившись на привлекательной вдове Кирбиз, он… усыновил маленького Аарончика и … назвал его Александром… Сам масон невысокого посвящения, Керенский никогда не был ничем иным, как платным наймитом Высоцких и Гавронских и Т-ва “Караван” в Москве, которые и делали всю революцию 1905 г…».

Абсолютно ясна принадлежность А. Ф. Керенского к масонам, поэтому не вызывают удивления два факта:

1) февральская революция «совпала» с иудейским праздником Пурим;

2) власть в России была фактически передана Керенским — главой Временного правительства — еврейским большевикам.

Ральф Эпперсон («Невидимая рука») пишет: «Многие историки считают, что правительство Керенского служило временным прикрытием для большевиков, по трём важным соображениям:

1) Керенскому оставили жизнь после прихода Ленина к власти, хотя фактически все остальные члены Временного правительства были безжалостно уничтожены в ходе последовавшей революции;

2) Керенский объявил амнистию не только для большевистских вождей, но и для всех других ссыльных, начиная с неудавшейся революции 1905 г. Считается, что этот закон освободил более 250.000 убеждённых революционеров;

3) Керенский сам признавал, что его правительство “получило некоторую частную поддержку от американской промышленности”, возможно, от тех же самых лиц, которые финансировали Ленина в 1905 г.».

В феврале 1917 года в России вспыхнула революция, пал царский строй, к власти пришло Временное правительство. Одна из глав книги В. Брачева по истории масонства в России называется так: «Масоны у власти: Верховный совет Великого Востока народов России и Временное правительство (март-октябрь 1917)».

Автор отмечает, что формирование Временного правительства не заняло много времени, ибо его состав, в основном, был определён в 1915–1916-м годах. Окончательный же его состав был обсуждён в ночь на 2-е марта 1917-го года и одобрен на совместном заседании Петроградского Совета и Временного комитета Государственной думы.

«Из принципиально новых лиц здесь фигурировал, пожалуй, только А. Ф. Керенский. 2 марта 1917 года Петроградский Совет выразил официальную поддержку правительству в его шагах, направленных на борьбу с контрреволюцией и усилия по демократизации общественной жизни в стране» (В. Брачев).

По разным данным, из 11 министров Временного правительства от 6 до 10 человек, были масонами, то есть «Временное правительство можно именовать не только Временным, но и масонским» (В. Брачев).

Роман Гуль («Я унёс Россию») пишет о Керенском:

«…Необычайно любившая его Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская (известная бабушка русской революции), называвшая Керенского не иначе, как “Саша”, подавала ему истинно государственный совет спасения России. Она говорила Саше, что он должен арестовать головку большевиков как предателей, посадить их на баржи и потопить. “Я говорила ему: “Возьми Ленина!” — а он не хотел, всё хотел по закону. Разве это было возможно тогда? И разве можно так управлять людьми?.. Посадить бы их на баржи с пробками, вывезти в море — и пробки открыть. Иначе ничего не сделаешь. Это как звери дикие, как змеи — их можно и должно уничтожить. Страшное это дело, но необходимое и неизбежное…

Но Саша о такой действительно государственной мере (я говорю это всерьёз) и слышать не хотел: перед ним “сияла звезда социализма”…».

С катастрофой на фронте совпало вооружённое выступление большевиков в Петрограде, но оно закончилось «полной победой правительства, не захотевшего, однако, этой победой воспользоваться» (Керсновский. История русской армии).

Выступление было подавлено прибывшими с фронта частями. Партия большевиков разгромлена, Ленин скрылся в Финляндии, Троцкий, Нехамкис, Крыленко и другие были арестованы.

В июле 1917-го года министром-председателем правительства вместо князя Львова становится А. Ф. Керенский, «правительство в результате резко полевело, усилив тем самым и без того напряжённое состояние в обществе» (В. Брачев).

Военным министром Временного правительства стал террорист Савинков. Первым распоряжением Керенского из столицы были удалены фронтовые войска как «слишком контрреволюционные», были освобождены все арестованные большевики. Но ещё до этого распоряжением Либермана (Чернова) из тюрьмы был освобождён Бронштейн (Троцкий).

Это тот самый Чернов, который служил в германской разведке, а по совместительству занимал во Временном правительстве пост министра земледелия. Керенский считал это вполне нормальным и допустимым, предупреждая только военачальников, чтобы они не сообщали секретных сведений в присутствии «товарища Чернова».

Генерал Корнилов, ставший Верховным главнокомандующим, отчётливо видел создавшееся катастрофическое положение, считал, что его можно исправить только установлением сильной власти на диктаторских началах.

Страх Керенского перед генералами германскими пересилил его неприязнь к генералам русским. Был согласован вопрос о создании директории в составе Корнилова, Керенского и Савинкова, и в район Петрограда двинут с Румынского фронта конный корпус генерала Крымова.

Но, боясь потерять власть, Керенский пошёл на предательство по отношению к генералам, и 27 августа Россия была потрясена манифестом Временного правительства, объявившего генерала Корнилова вне закона.

«В этом манифесте Керенский называл героя Карпат “изменником”… Когда в июле ему были представлены доказательства службы большевиков у германского командования, то Керенский Ленина “изменником” не называл» (Керсновский). При этом громче всех об «измене Родине» кричал Либерман (Чернов), уже третий год служивший в германской разведке.

Выступление Корнилова было последней попыткой предотвратить крушение великой страны, но попыткой слабой и нерешительной.

«Керенский предпочёл своего Ленина чужому Корнилову, и отдал Ленину Россию на растерзание. В выборе между Россией и революцией он не колебался, ставя выше революции только самого себя» (Керсновский).

И далее: «Дикий опыт “стопроцентной демократии” с марта по ноябрь 1917 года — насаждение в военное время совершенно нового, неиспробованного строя, полное пренебрежение государственностью во имя каких-то книжных принципов, оказавшихся никуда не годными, — этот безумный опыт вошёл в историю под названием “керенщины”, по имени своего самого характерного и в то же время самого бесхарактерного деятеля».

Как известно, 25-го октября Временное правительство было арестовано, но 1-го ноября возобновилась теперь уже подпольная деятельность правительства (шесть министров и шесть заместителей). Но время было уже упущено, академик Вернадский, член правительчтва, записывает: «Сейчас ярко проявился анархизм русской народной массы и еврейских вождей, которые играют такую роль в этом движении… Очень любопытное будет изменение русской интеллигенции. Что бы ни случилось в государственных формах, великий народ будет жить».

17-го ноября было опубликовано воззвание «От Временного правительства», в котором, в частности, говорилось: «Измученные трёхлетней войной, солдатские и рабочие массы, соблазнённые заманчивыми лозунгами “немедленного мира, хлеба и земли”, справедливыми по существу, но неосуществимыми немедленно и путем гражданской войны, взяли в руки оружие, арестовали Временное правительство, стали захватывать важнейшие государственные учреждения, уничтожать гражданские свободы и угрожать жизни и безопасности мирных граждан, беззащитных перед лицом начавшейся анархии».

И далее: «Для Временного правительства остаётся один путь ограждения интересов народа и государства: не покидать до последней возможности своих постов и охранять от захвата и разрушения те отрасли народного хозяйства, которые особенно важны для армии и страны…».

Одновременно было опубликовано постановление об открытии Учредительного Собрания 28 ноября 1917 года.

Реакция последовала немедленно: 17 ноября были закрыты все газеты, опубликовавшие эти документы, а 19 ноября появилось постановление Военно-революционного комитета, в котором говорилось: «Подписавших упомянутое заявление бывших министров и товарищей министров С. Прокоповича, П. Малянтовича, А. Никитина, К. Гвоздева, А. Ливеровского, С. Маслова, В. Вернадского, А. Нератова, М. Фридмана, Н. Саввина, К. Голубкова, Г. Краснова отправить под надёжным караулом в Кронштадт под надзор исполнительного комитета Кронштадтского Совета рабочих и солдатских депутатов».

Таким образом, борьбу Временного правительства с еврейскими большевиками можно описать словами интеллигента из анекдота, где он рассказывал о своём столкновении с бандитом: «Он меня кулаком, а я его — газетой, газетой! Потом я дал ему рёбрами по ногам, и больше я ничего не помню».

Масоны своё дело сделали и должны были уступить власть жестокому направлению пятой колонны — еврейским большевикам.

И. Г. Церетели впоследствии, находясь в эмиграции, так отзывался о Керенском как о главе правительства: «Там у него не было никакого влияния, там его, в сущности все презирали, а поддерживали только потому, что никого другого на роль “заложника” во Временном правительстве найти было нельзя…» (Роман Гуль).

Роман Гуль считал, что Керенский как политический деятель (несмотря на все недостатки) никогда не был «человеком Зла»… Керенский был, конечно, «человеком Добра». Он «любил Россию, любил народ и хотел ему добра…».

История показала, как эти доброта и любовь отразились на русском народе.

Постановление об отмене черты оседлости, подготовленное тогда ещё министром юстиции Керенским, было опубликовано 22-го марта 1917-го года.

Этим постановлением отменялись все «ограничения в правах российских граждан, обусловленные принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности».

А. И. Солженицын отмечает: «Это был, по существу, первый законодательный акт Временного правительства. “По просьбе политического бюро [при еврейских депутатах] евреи в постановлении не упоминались”». Отмене подлежали, в частности, все запреты, связанные с существованием черты оседлости, таким образом, она была законодательно ликвидирована, хотя черта оседлости фактически не действовала с 1915-го года.

А. И. Солженицын приводит воспоминания Слиозберга: «Счастье дожить до провозглашения эмансипации евреев в России и избавления от бесправного положения, против которого я боролся по мере своих сил в течение трёх десятков лет, не переполняло меня тою радостью, которая была бы естественна». Правда, сразу же вслед за этим начался полный развал страны.

И здесь начались события, с подобием которых мы столкнулись в наше демократическое время: кто был судьёй, превратился в обвиняемого, а бывший подсудимый — в героя, невинно пострадавшего от произвола.

Участникам процесса по делу Бейлиса сначала административно указали на их неправоту, а расстреляли уже после Октябрьской революции, был также арестован председатель «Союза русского народа», арестованы издатели правых газет, сожжены неугодные книжные магазины, то есть произошли знакомые нам демократические перемены.

«По всей России катились сотенные аресты лиц — уже теперь за прежние посты или прежние настроения» (А. И. Солженицын). При этом, как и в наше время, газеты пугали население якобы готовящимися погромами.

«Сама же Февральская революция часто и сознательно взывала за поддержкой к евреям как целой порабощённой нации. И повсеместны свидетельства, что российские евреи встретили Февральскую революцию восторженно» (А. И. Солженицын).

Евреи всё больше втягивались в репрессивные действия против русских представителей «старого строя», самым активным образом поддержали следующий этап революции, боясь реакции в случае её поражения, стали опорой нового режима.

По словам Бакунина, отмена «черты оседлости» вовсе не привела к слиянию евреев с семьей других народов: «самая грозная секта» получила свободу губить эти народы с помощью революции»» (Дуглас Рид).

Ещё в 1911-м году А. П. Липранди писал: «Нашу революцию часто называют “еврейской”. Откуда взялось это прилагательное? Оно не выдумано, оно само собою пристало к нашей революции, — пристало не только у нас, но и за границей…».

И Липранди приводит мнение берлинского профессора Теодора Шимана: «Среди двух-трёх тысяч интеллигентов, предававшихся в Швейцарии… революционно-социалистическим проискам, большинство было еврейского происхождения, и они же завладели руководящим влиянием в революционных партиях. Еврейские интеллигенты и полуинтеллигенты выступают деятельнейшими соучастниками почти во всех политических покушениях. Они же сумели провести во все русские программы преобразований и во все резолюции бесчисленных митингов полное уравнение евреев в правах с коренным населением. Точно так же и тот факт, что русское студенчество находилось и находится под еврейским влиянием — неоспорим, как и то, что в русской смуте огромную роль сыграл еврейский “Бунд”, состоящий преимущественно из еврейской интеллигенции и полуинтеллигентной молодёжи».

Русский философ, практически не известный читателям, Николай Болдырев писал: «В революции мы действительно оказались бесталанными подражателями; но стоит ли об этом очень жалеть? У нас был только один блестящий революционер — Герцен, да и тот полуеврей… Наша государственность всегда охотно включала в себя инородные элементы. Варяги, монголы, немцы помогали строить русское государство; было время, когда киевский князь носил титул “кагана”, отмечая этим влияние хазарского еврейства. Не считать ли современный еврейский период нашей государственности каким-то неохазарством русской истории?» (Болдырев Н. В., Болдырев Д. В. Смысл истории и революции. М., 2001).

Вот мнение Николая Болдырева об интеллигенции вообще и о русской в частности: «Интеллигенция капризна, неустойчива, не имея ни в чем упора, она обнаруживает лёгкую внушаемость, сектантство, фанатизм. Её отличают какой-то непременный модернизм и левизна в соединении со стадностью, стёртостью и неоригинальностью. Как у настоящей пристяжки при государстве, у неё голова всегда свернута набок. Весь интеллект интеллигенции в критическом элементе, анализе и разложении. Она, по существу, носительница всякого распада. Между интеллигенцией и революцией полное внутреннее сродство, и потому интеллигенция и оказалась столь бессильной перед революцией.

Большевизм — доведённый до абсурда гуманизм интеллигенции. Антицерковность, филантропия, интернационализм, федерация вплоть до распада, пацифизм, уничтожение личной и частной собственности — и всё это с приёмами и методами пугачёвщины…

…Как только интеллигенция стала у власти в лице бесшабашной красавицы, германцы тонко учли момент и прибегли к ещё новому средству борьбы — психической заразе. Пушка была установлена в далёкой Швейцарии, и снаряд из неё летел не по воздуху, как снаряды “длинной Берты”, действовавшей по Парижу, а катился по рельсам в виде железнодорожного вагона».

Болдырев продолжает: «Но чем объяснить, что Россия оказалась носительницей самой гнусной из всех революций? Высота взлёта волны равна глубине её падения. И чем чище и выше была святыня России, тем больше привлекала она к себе нечистую и низкую силу. Действительно, мы упали гораздо ниже, чем тот Запад, который мы так любили укорять и поучать…

Евреи в целом и составили тот образованный и полуобразованный слой, который над простым русским народом занял место интеллигенции. Еврейство “в общем и целом” (это любимое еврейское выражение) приняло революцию и потому сделалось активной, господствующей силой, тогда как стоявшие рядом с ними остатки русской интеллигенции замерли в бесплодной и немой оппозиции».

Болдырев отмечает также, что евреи «почти единодушно стали на сторону революции и возглавили её как во всемирном, так и в российском масштабе».

Возникает вопрос: почему местечковые евреи поддержали Октябрьский переворот?

И не только поддержали, но и активно участвовали в продолжении и развитии её.

Если принять за основу версию бесправного положения евреев в России и их желание добиться равноправия, то возникает вопрос: почему огромная масса местечкового еврейства, получившая свободу в результате масонской Февральской революции 1917 года, вдруг поддержала Октябрьскую революцию?

Ответ на этот вопрос таков: русскую революцию возглавили еврейские большевики, а широкое участие евреев в революции не только позволяло «грабить награбленное», но и обеспечивало им как господствующее положение в органах управления и репрессивных структурах, так и возможность приблизить создание сионистского Мирового правительства.

Вспомним «Бесов» Достоевского: Верховенский, обращаясь к сподвижникам, говорил: «Вы призваны обновить дряхлое и завонявшееся от застоя дело… Весь ваш шаг пока в том, чтобы всё рушилось: и государство, и его нравственность. Останемся только мы, заранее предназначившие себя для приёма власти: умных приобщили к себе, а на глупых поедем верхом… Мы организуемся, чтобы захватить направление; что праздно лежит и само на нас рот пялит, того стыдно не взять рукой…».

Но, когда власть была захвачена еврейскими большевиками, её надо было удержать, и, если до этого момента вся пропаганда и действия были направлены только на разрушение, то теперь нужно было срочно создавать — боеспособную армию из армии деморализованной и репрессивные органы для жесточайшего подавления любого инакомыслия.

Показателен в этом смысле вопрос с отменой смертной казни и почти мгновенным введением её опять. Пригодился также многовековой опыт организации провокаций, что позволило репрессивным органам создать целый ряд «антисоветских» организаций для выявления и истребления всех недовольных: особенно характерным в этом плане, является создание организации «Трест».

Вот как оценивается послереволюционная ситуация в сборнике «Евреи и русская революция» (Москва — Иерусалим, Джойнт, 1999): «Появление первых, по большей части очень молодых еврейских комиссаров, которые были совершенно чужды населению… — появление их в тот момент, когда Советская власть грубейшее насилие считала нормальным методом управления, оставило глубокий след в психологии народных масс. Большевизм поднял тогда на верхи незрелые и нередко преступные элементы населения, и в русских массах был сделан ядовитый посев антисемитизма, со злыми последствиями коего всему еврейскому населению придётся считаться очень долгие годы». Эта цитата взята из статьи сборника под названием «Еврейское население под коммунистической властью» (автор Б. Д. Бруцкус).

Из этой цитаты следуют три интересных момента:

1) еврейские большевики-комиссары, творящие насилие, были совершенно чужды русскому населению России, и об этом пишет В. Кожинов: «…Для евреев-большевиков была характерна изначальная отчуждённость от русской жизни, и это, вполне понятно, не могло не сказаться на их отношении — в том числе собственно “практическом” отношении — к русскому бытию и сознанию»;

2) только в результате этого насилия, творимого еврейскими комиссарами, «в русских массах был сделан ядовитый посев антисемитизма»;

3) вследствие этого еврейско-большевистского террора появилось опасение, что ответственность за него ляжет на весь еврейский народ России.

В результате: из 24 членов ЦК большевистской партии, подготовивших октябрьский переворот, семеро были евреями — Троцкий, Зиновьев, Каменев, Свердлов, Урицкий, Иоффе, Сокольников. Троцкий действительно был главным организатором большевистского восстания в Петербурге. Отметим, что доля евреев в ЦК партии большевиков составляла почти 30 %!

Некоторые сведения о настоящих фамилиях людей, делавших революцию, приводятся в книге Краснящих и Беляева «1000 псевдонимов» (Харьков, «Фолио», 2003):

Беленький Абрам Яковлевич (Хацкелевич), Волин Борис Михайлович (Фрадкин), Володарский В. (Гольдштейн Моисей Маркович), Гален Юрий Петрович (Бауман Яков Эрнестович), Ганецкий Яков Станиславович (Фюрстенберг), Гусев Сергей Иванович (Драбкин Яков Давыдович), Дан Федор Ильич (Гурвич), Жемчужина Полина Семеновна (Карповская Перл Семеновна), Задов Лев Андреевич (Зиньковский), Землячка Розалия Самойловна (Залкинд), Зиновьев Григорий Евсеевич (Радомысльский, Анфельбаум Евсей-Гершен Аронович), Каменев Лев Борисович (Розенфельд), Камков Борис Давидович (Кац), Каплан Фанни Ефимовна (Ройдман), Ларин Юрий Михайлович (Лурье Михаил Залманович), Либер Михаил Исаакович (Гольдман), Литвинов Максим Максимович (Валлах Макс), Лозовский А. (Дридзо Соломон Абрамович), Лядов Мартын Николаевич (Мандельштам), Мартов Л. (Цедербаум Юлий Осипович), Мартынов Александр Самойлович (Пиккер), Парвус Александр Львович (Гельфанд), Пятницкий Иосиф Аронович (Таршис), Радек Карл Бернгардович (Собельсон), Рафаил Михаил Абрамович (Фарбман), Рязанов Давид Борисович (Гольдендах), Сокольников Григорий Яковлевич (Брилиант Гирш Яковлевич), Стеклов Юрий Михайлович (Нахамкис Овшей Моисеевич), Суханов Н. (Гиммер Николай Николаевич), Троцкий Лев Давидович (Бронштейн Лейба Давидович), Ульянова Мария Александровна (Бланк, по мужу — Ульянова Мария Израилевна), Юренев Константин Константинович (Кротовский), Ярославский Емельян Михайлович (Губельман Миней Израилевич).

Это, безусловно, не полный список политических псевдонимов, работа над ним должна быть продолжена. В частности, среди первых большевистских «практиков» (членов боевых групп) кроме М. Валаха (Литвинова), Р. Залкинд (Землячки), М. Мандельштама (Лядова), Драбкина (Гусева) были И. Дубровинский и И. Гольденберг (Машковский).

Известность имели также Лубоцкий (Загорский), Гинзбург (Д. Кольцов), И. Айзенштадт (Юдин), Л. Айзенштадт (Левинсон), С. Гожанский (Лону), Л. Иогихес (Тышко), Гершуни (Герш Исаак Ицков), Кравчинский (Степняк), В. Богораз (Тан), Качура (Качуренко), Литвин (Седой), В. Таратута (Виктор)…

«“Обнаженный меч революции” — Ф. Э. Дзержинский, был по всем данным 1/4 евреем и был женат на чистокровной еврейке» (Г. Климов. Божий народ. 1999).

«Вероятно, Дзержинский ценил своих ближайших сотрудников-евреев. Из четырёх помощников Дзержинского на посту председателя ОГПУ трое были евреями — второй заместитель председателя Г. Г. Ягода, секретарь председателя В. Л. Герсон и особоуполномоченный при председателе М. М. Луцкий… В молодые годы он (Дзержинский) был близко знаком со многими деятелями Бунда… В автобиографии Дзержинского можно встретить ряд свидетельств того, как бундовцы и даже еврейские контрабандисты неоднократно помогали молодому Дзержинскому бежать за границу…» (Л. Кричевский. Евреи в аппарате ВЧК-ОГПУ в 20-е годы / Евреи и русская революция).

В феврале 1918 года Зинаида Гиппиус делает запись в своём дневнике о будущем Брестском мире: «…Наша делегация (оказался-таки 1 русский плюс 8 штук жидов) уже в Бресте. Ей велено принять всякий мир…».

Запись от 6 марта 1918 года: «…На днях всем Романовым было повелено явиться к Урицкому — регистрироваться. Явились. Ах, если б это видеть! Урицкий — крошечный, курчавенький жидочек, самый типичный нагляк. И вот перед ним — хвост из Романовых, высоченных дылд, покорно тянущих свои паспорта. Картина, достойная кисти Репина!..».

Вот как З. Гиппиус оценивает большевистскую реформу русского языка: «Ввели слепую, искажающую дух языка орфографию. (Она, между прочим, дает произношению — еврейский акцент!)…».

Первого сентября 1918 года Зинаида Гиппиус записала: «…Мы только теперь вступили в полосу настоящего террора…». Большевики «не претендуют брать и расстреливать виновных, нет, они так и говорят, что берут “заложников”, с тем, чтобы, убивая их косяками, устрашить количеством убиваемых…».

Октябрь 1918 года: «…Обеими руками держу себя, чтобы не стать юдофобкой. Столько евреев, что диктаторы, конечно, они…».

В январе 1919-го года Зинаида Гиппиус пишет: «…В октябрьские торжества висели полотнища с хамской рожей и хамскими словами внизу, хамски и жидовски начертанными…».

В книге «Лев Троцкий» (автор-составитель Л. Михальчук, 1998) говорится:

«В первые годы советской власти множество евреев оказалось на высоких постах в армии, партийных и советских органах. Причина этой диспропорции не совсем ясна. Не одни евреи оказались в такой диспропорции: поляки и латыши тоже были представлены в верхних эшелонах власти относительно большим, чем русские, числом; этого, однако, нельзя сказать про все угнетённые и приниженные в недавнем прошлом народы. Относительно высокий процент интеллигенции тоже не объясняет повышенную активность евреев. Остаётся допустить, что отмена черты оседлости (которая ведь не была для евреев национальной территорией, как, скажем, Армения для армян) и первое за всю историю рассеяния полное уравнение в правах с “коренным населением”, вместе с угрозой со стороны открыто антисемитских белых сил, привела евреев в небывалое возбуждение…».

Но здесь скорее имеет место другая причина: революция открыла не просто двери, а широкие ворота для гешефта в политике, администрации, военном руководстве. Вспомним, что Великая Отечественная война почему-то не вызвала «небывалое возбуждение» среди евреев.

И в этой мысли утверждаешься, читая заявление Троцкого на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) от 18 апреля 1919-го года, где Троцкий признавал, что огромный процент работников прифронтовых ЧК, прифронтовых и тыловых исполкомов и центральных советских учреждений составляют латыши и евреи, что процент их на самом фронте сравнительно невелик и что по этому поводу среди красноармейцев ведётся и находит некоторый отклик сильная шовинистическая агитация.

Интересный момент: в 1919 году стали организовываться еврейские воинские части, для чего была создана специальная еврейская военная секция (еввонсек), но призванных она распределяла по общим войсковым частям, что привело к появлению постановления Оргбюро ЦК ВКП(б) от 6-го августа 1919-го года: «Советовать Центральному Комитету сосредоточить еврейских красноармейцев в отдельных подразделениях из-за господствующего в армии антисемитизма». В результате еврейские части так и не были организованы, видимо, возникло сомнение в их боеспособности или просто не хватило желающих отдать свою жизнь за полное освобождение евреев из «тюрьмы народов».

На основе данных 1922 года известно, что количество большевиков на тысячу человек населения составляло: у русских — 3,8 человек, у украинцев — 0,94, у белорусов — 1,67, у евреев — 7,2.

В. Кожинов пишет:

«…В 1922 году, к IX съезду, в большевистской партии, насчитывающей 375901 человек, евреев было… немногим более 5 %… Какое уж тут “еврейское засилье”! Однако совсем другое обнаруживается при обращении к более высоким уровням “пирамиды” власти: так, среди делегатов съезда партии евреев было уже не 5 %, то есть один из двадцати, а один из шести, в составе избранного на съезде ЦК — более четверти членов, а из пяти членов Политбюро ЦК евреями были трое — то есть три пятых!

Отметим, что после Октябрьской революции часть российской сионистской организации “Поале Сион” в виде “Еврейской коммунистической партии” в конце концов влилась в ряды Коммунистической партии Советского Союза, превратившись в Еврейскую секцию (Евсекцию) КПСС, учреждённую в период, когда Сталин был наркомом по делам национальностей…Евсекция просуществовала довольно долго, но большинство её ведущих деятелей были ликвидированы в ходе “чисток” 1930-х гг.» (В. Лакер. История сионизма. Крон-пресс, 2000).

Но «История сионизма» здесь допустила небрежность: до 1952-го года в Советском Союзе коммунистическая партия именовалась, как Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) — ВКП(б).

Отметим также, что после революции в России был создан «Еврейский комиссариат», председатель которого, Диманштейн, пообещал, что Палестина будет построена в Москве.

Именно так и развивались события до 1937 года: «…антисемитизм был объявлен вне закона. Среди большевистских вождей было немало евреев…» («История сионизма»).

Дуглас Рид («Спор о Сионе»), продолжая эту тему, пишет: «В 1920 году, судя по официальным большевистским публикациям, из 545 членов руководства партийных и правительственных инстанций 447 были евреями. Американский еврейский журнал “Опинион”… сообщал в 1933 году, что евреи занимали почти все должности советских послов и что в Белоруссии 615 всех официальных лиц были евреями; в том же журнале отмечалось, что еврейская доля в населении (тогда 158 400 000) была “менее двух процентов”. Если эта цифра верна, то число евреев в советской России составляло тогда менее 3 миллионов. В том же 1933 году, еврейская газета “Jewish Chronicle” сообщала, что одна треть всех евреев в России занимала официальные должности в государственном и партийном аппарате; если это верно, то тогда действительно не может быть никаких сомнений, что они составили новый правящий класс страны после уничтожения прежнего».