– Занято?

Я поднимаю свой взгляд и вот так просто понимаю, что пропала.

– Свободна, – отвечаю я и чувствую, как пылают мои щеки, вероятно, тем же самым тусклым темно-красным оттенком, что и выцветшая обивка сиденья, которую мужчина рассеянно поглаживает, наблюдая за мной. Он слегка приподнимает бровь, как будто серьезно рассматривает мое предложение.

– То есть свободно, – поправляю я себя и стреляю в него своей лучшей «разве-я-не-глупая-недотепа-этим-утром» улыбкой. Но мы оба понимаем, что я имею в виду именно то, что сказала, хотя было бы мудрее оставить эти слова в своей голове. Я просто сделала его хозяином положения после трехсекундной встречи – ошибка, которую совершаю не в первый раз и вновь клянусь извлечь из нее урок. В этом вся я, продолжая делать то же самое, ожидаю других результатов. Но тут даже мне ясно, что веду себя как идиотка.

– Я Стейси – новоиспеченная королева неуместных высказываний, – живо говорю я, когда парень занимает место напротив и продолжает пристально смотреть на меня. Его любопытные голубые глаза напоминают мне о бледно-бирюзовом коктейле, который я пила на пляже Ибицы прошлым летом. Или о мягких изношенных джинсах Levi’s, умоляющих вашего любовника их расстегнуть.

– Королева Стейси, – он делает официальный поклон, – я Джуд – король порочных намерений.

Смотрю на столик по другую сторону прохода, уверенная, что мы привлекаем внимание других пассажиров. И вижу тех же самых людей, которых наблюдаю почти каждое утро в будние дни на протяжении последнего года или около того. Господина с прической «отвратительная-утренняя-укладка», похоронившего свой нос в деловых страницах «Гардиан». Того, которого давно окрестила соседом по купе и с которым бы занялась сексом, в случае если бы мне пришлось сыграть в игру «трахнуть или умереть» в этом поезде. Лучше с ним, чем с «Санта Клаусом» – стариком, сидящим напротив него. Я не задумываясь дала мужчине это прозвище из-за его слишком длинной белой бороды, которой, по всей видимости, он ловит случайно пролитый суп. На самом деле он старый ворчун, и большую часть времени от него исходит аромат, сильнее, чем от вчерашней рубашки.

Мы с королем Джудом находимся в дальнем конце вагона. Я быстро оборачиваюсь, чтобы осмотреться и убедиться, что все, как обычно, и никому нет дела до коронации, которая только что произошла за их спинами в 8:10 утра в Бирмингем Гранд Сентрал.

– В тысячный раз сажусь в этот поезд, и никогда раньше тебя не видела, – ляпаю я, словно подтверждая, что не в состоянии контролировать слова, которые срываются с моих губ. Это все из-за него? Джуд подлил мне какую-то сыворотку правды в картонный стаканчик с кофе, стоящий на столике передо мной, или загипнотизировал своими понимающими голубыми глазами? Боже, надеюсь, что нет. Что если он садист и заставит меня сброситься с поезда? Чертов Стью и офисная шлюшка Сандра подумали бы, что я приняла столь драматичную смерть из-за них и грязных танцев их промежностей. В любом случае, кто ж занимается такими вещами в костюмах эльфов? Они стали популярными на YouTube и были в шаге от того, чтобы испортить Рождество для детей во всем мире, безответственная пара бешеных псов.

– Думаю, что помню тебя.

Он складывает руки домиком на столике между нами. Интересно, возможно ли испытать оргазм только от звука чьего-либо голоса, потому что в моих трусиках творятся странные вещи. Мне жарко, я начинаю заводиться и смотрю на его умелые, переплетенные пальцы, мечтая, чтобы он расстегнул ими пуговицы моего синего шерстяного зимнего пальто. А затем моей блузки. На самом деле я не думаю, что стала бы жаловаться, если бы парень раздел меня донага и хорошенько отделал на этом столике из жаропрочного пластика с обитыми краями. Но на всякий случай подсознательно отодвигаю кофе к окну, в то время как ломаю голову, вспоминая, соответствует ли мой бюстгальтер трусикам, так как, вполне возможно, эти глаза-лазеры видят сквозь мою одежду. Мои соски твердеют при мысли о том, что Джуд смотрит на меня. Какого хрена я делаю? А еще точнее, что он делает со мной?

– Так расскажи мне правила своего королевства, Стейси, – приглушенно говорит мужчина, немного наклоняясь вперед. – Я никогда не был в нем раньше.

Не думаю, что Джуд хоть раз отвел от меня взгляд с тех пор, как вошел в этот поезд, и это производит странный эффект, превращая гремящий вагон для рабочих в интимный вагон-ресторан для двоих. Я не смотрю в окно, но если бы взглянула, то полагаю, увидела бы сверкающее Средиземное море, пока мы бы проезжали через французскую Ривьеру, или, может, величественные швейцарские горы, парящие в облаках, но никак не замерзшую серую урбанизацию Вест-Мидлендса в утренние часы.

– Правила моего королевства? – спрашиваю я медленно, оттягивая время. – Ну... в нем тепло, для начала. И очень, эм… сладко.

Сладко? Чтоб меня. Я начинаю болтать словно турагент, мой босс гордился бы мной. Его бесконечные дерьмовые обучения праздничным телепродажам не пропали даром, в конце концов. Порадую его, когда приеду на работу. Но если подумать, то возможно, не стану этого делать. Как убедительно рассказать эту историю в офисе? «Доброе утро, ребята! Сегодня утром парень в поезде загипнотизировал меня, чтобы я разделась, но вы будете рады узнать, что я продала ему пакет услуг в недавно открывшемся королевстве Стейси, где солнечно и сладко, и в котором мужчины похожи на секс-богов».

Напротив меня Джуд кивает головой, его выражение лица убийственно серьезное.

– Сладко, – мне кажется, я вижу одобрение в его глазах, – вот значит как?

Он снимает пиджак своего костюма и расслабляет узел галстука. Мужчина одет в деловом стиле, но его глаза говорят, что в мыслях у него далеко не бизнес. Джуд расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и проводит пальцем по внутренней стороне воротника, чтобы ослабить его. Почему-то это самое возбуждающее движение, которое я когда-либо видела.

Джуд опускает взгляд на большие пуговицы моего пальто и изучает их до тех пор, пока мои пальцы не начинают двигаться по собственному желанию и не расстегивают их. Я распахиваю пальто, и мужчина поднимает ожидающий взгляд к моему лицу, молча приказывая снять верхнюю одежду. Стянув пальто с плеч, я кладу его на сиденье рядом с собой.

– Все еще слишком жарко, – шепчет он, расстегивая пальцами манжеты рубашки и закатывая рукава.

У меня пунктик по поводу подвернутых рукавов: оголенные предплечья рассказывают о способностях и решительности мужчины, словно заявляют, что в постели он способен взорвать твой гребаный мозг.

Я опускаю глаза на его руки, когда Джуд их обнажает. И замечаю неброские дорогие часы на запястье, золотистые волоски на слегка загорелой коже и большие литые бицепсы, выделяющиеся выше под тканью его темной рубашки. Это те руки, которые баюкают младенцев на черно-белых плакатах, или играют на гитаре на переполненном стадионе при выступлении рок-группы, или ведут свою победоносную команду к Олимпийской золотой медали.

С трудом сглатываю и сжимаю бедра, потому что борюсь с желанием переползти по столу к нему на колени, чтобы Джуд схватил меня своими ручищами прямо сейчас.

– Как в тропиках, – отвечаю я, потому что вспотела, несмотря на то, что за окном мороз, а на мне лишь тонкая шифоновая блузка.

– В твоем королевстве есть пляж, Стейси?

Наклоняюсь вперед, опираюсь на локти и кладу подбородок на руки. Мужчина не отрывает от меня взгляд, и я нахожусь настолько близко, что вижу длинные темные ресницы, обрамляющие его красивые глаза. Чувствую запах свежести после душа и его личный – пряный с нотками сексуальности. Мне интересно, может ли мужчина уловить аромат волшебного шампуня, за который я заплатила больше, чем у меня оставалось на карте в день зарплаты. Я медленно перекидываю волосы через плечо, чтобы он смог почувствовать наверняка. Глаза Джуда неторопливо следуют за моим движением.

– Думаю, ты бы собрала волосы на пляже.

Он переводит взор на тонкую черную резинку для волос, которую я надела на запястье в ванной сегодня утром. Меня всегда злит, когда к обеду мои волосы оказываются в беспорядке, поэтому я связываю их в хвост.

Боже, какой Джуд наблюдательный. Такое ощущение, будто он знает все, что нужно обо мне знать и даже больше. Понимаю, что мужчина ждет, когда я уберу волосы, и тут же хочу их собрать именно для него. Я снимаю резинку с руки и делаю свободный пучок на затылке.

– Лучше? – шепчет он.

Я не уверена, спрашивает Джуд меня или нет, но в любом случае соглашаюсь. Лучше.

До сих пор он вел в игре, пришло время взять реванш.

– Расскажи мне о правилах в королевстве порочных намерений, Джуд, - я опускаю руки на стол, кончики моих пальцев в опасной близости от его запястья. – Там тоже... сладко?

Заинтересовавшись, он еле заметно кивает.

– Правила? – Джуд делает паузу, мысля таким же образом, что и я пару минут назад. – Нет никаких правил. Абсолютное беззаконие, – он понижает голос, и уровень близости между нами возрастает. – Мы можем делать все, что только захотим на моем пляже.

Его королевство неожиданно оказывается намного интереснее моего.

– Там есть коктейли? – спрашиваю я, находясь под впечатлением его голубых глаз.

Джуд слегка улыбается, приподнимая уголки своих полных губ.

– Я делаю их сам, – отвечает он. – Для тебя я бы использовал... – парень замолкает, сужая глаза, как будто выбирает идеальный микс. Джуд кладет руки на стол, накрывая мои, отчего я вздрагиваю. Господи, он такой теплый. Мужчина смотрит мне в глаза, не отводя взгляда. И я вижу в них ту же искру, вспышку понимания и настолько высокий уровень химии, который, полагаю, никто из нас не ожидал.

– Что, Джуд? Что бы ты использовал?

Если я кажусь затаившей дыхание, то только потому, что так оно и есть. Он медленно гладит мое запястье своим большим пальцем вперед и назад. Такое чувство, словно мужчина снял с меня бюстгальтер и ласкает мой сосок.

– Я бы начал с джина в широком бокале для шампанского, ведь ты шикарная девушка, – произносит Джуд.

Впитываю комплимент, размышляя, что не такая уж и шикарная после нескольких джинов с тоником на ночной тусовке с подругами.

– Ты знала, что эти бокалы были смоделированы по форме женской груди? – спрашивает он. – Возможно, я добавлю чего-нибудь вишневого, чего-то рубинового и спелого, как твои губы.

Джуд проводит языком вдоль своей верхней губы, я чувствую его дыхание у себя на губах и ужасно хочу, чтобы он меня поцеловал. У этого мужчины нет даже намека на щетину или неряшливую утреннюю прическу. Его каштановые темные волосы касаются открытого воротника, и я практически слышу, как каждая волосинка умоляет мои пальцы потрогать ее. Джуд словно чертов сувенир, дарованный мне по какой-то неведомой причине, и я желаю распаковать его гораздо больше, чем унылые рождественские подарки несколько недель назад. Боже, могу себе представить, как хорошо он выглядит обнаженным. Скрещиваю ноги от страха, что мои трусики сползут с меня сами по себе и спляшут на столе канкан.

Джуд смотрит мне прямо в глаза, а затем медленно поднимает мою руку и кладет мне на грудь. Я так шокирована, что едва дышу и не смею оглянуться и посмотреть, заметил ли это кто-нибудь. Вероятно, нет. И, к счастью, это рука ближайшая к окну, но не могу быть полностью уверена, так как слишком вовлечена в происходящее, чтобы проверить. На короткий миг Джуд убирает свою руку, и я чувствую ожог от прикосновения кончиков его пальцев сквозь тонкую ткань своей блузки. Его глаза немного темнеют от бирюзового до лазурного, и я понимаю, прежде чем мужчина опускает руку и приподнимает мой второй локоть, что он хочет большего. Подбородок по-прежнему балансирует на моей руке. Красавец прикасается ко мне, и мои ногти впиваются в челюсть так сильно, что, полагаю, даже корректор Touche Éclat не скроет следы к тому времени, как я доберусь до работы.

Если я доберусь до работы.

Понятия не имею, на чем мы остановились, и сколько находимся в этом поезде: две минуты, два часа или два дня. Этот поезд стал чертовым Тардисом (прим.перев.: Тардис – «транспортное средство» доктора – персонажа Британского сериала «Доктор Кто». Способно путешествовать сквозь время и пространство) в моей голове, или, возможно, порталом, что спрятан за задней стенкой гардероба и ведет в далекое королевство Джуда. Я заядлый читатель и прочитываю за день целые книги, но не думаю, что когда-либо читала о настолько гипнотически сексуальном герое, по сравнению с тем мужчиной, что сидит напротив меня этим утром. Притягательный? Не подходит. Харизматичный? Тоже. Я имею в виду, что его характеризуют оба прилагательных, конечно, но этого недостаточно. Когда Джуд говорит, то произносит слова тихо и властно, а тембр его голоса богат и низок. Это заставляет мою кровь закипать.

– Винтажное шампанское, – говорит он, дополняя мой фирменный коктейль.

Не могу пожаловаться на этот ингредиент. С радостью искупалась бы в нем, хотя, по правде говоря, моя платежеспособность едва позволяет мне искупаться в Ламбрини (прим.перев.: дешевый грушевый сидр), не говоря уже о винтажном шампанском. Но девушка же может помечтать, верно? Не то чтобы я хотела этого прямо сейчас. Я горжусь тем, какое отличное у меня воображение, но не думаю, что когда-нибудь это произойдет со мной. Если это сон, я проснусь от будильника в ближайшее время.

– И, наверное, немного смородины, – бормочет Джуд, – чтобы придать коктейлю красный цвет, – его взгляд падает на мою грудь, а затем снова возвращается к глазам. – Твои соски розовые, Стейси?

С моих губ срывается крошечный выдох, и намек на улыбку появляется на его губах.

– Да, – удается произнести мне, – розовые и прямо сейчас чертовски болят.

Джуд слегка кивает, будто уже знает об этом.

– Ты шикарно выглядишь в бикини на моем пляже, но я хочу увидеть тебя обнаженной, так что расстегну твой лифчик, ладно?

Клянусь Богом, я чувствую его пальцы между своих обнаженных лопаток. Он щелкает застежкой моего бюстгальтера, расправляясь с ним одним легким, уверенным движением.

– Лучше? – шепчу я, повторяя его ранее сказанную фразу, потому что сейчас мои словарные навыки сведены к минимуму.

– Охренеть насколько лучше, – говорит мой попутчик, и я улавливаю намек на его срочную необходимость во мне, после чего скрещиваю и выпрямляю ноги только для того, чтобы почувствовать приятное трение. – Потрогай свои сиськи для меня, – шепчет Джуд, и рукой я крепко обхватываю свою грудь, сжимая сосок через одежду. – Стейси, – еле слышно стонет он, – сейчас я толкну тебя на теплый песок и возьму твои розовые соски глубоко в рот, – затем на долю секунды мужчина наклоняется вперед, чтобы прикоснуться к моим губам своими, и скользит кончиком языка внутрь моего рта.

Немного отстраняясь, Джуд смотрит мне в глаза.

– Ты такая сексуальная, – тихо произносит парень, наслаждаясь мной. – Словно крем для загара и шампанское.

Боже, я хочу, чтобы Джуд снова меня поцеловал, но глубже, больше языка… больше… больше… больше. Ощущаю песок, согретый солнцем, словно мягкий сахар на моей коже.

– Для пляжа на тебе слишком много одежды, – говорю я ему тихо в губы. – Ты выглядишь в этой рубашке очень горячо, но ее нужно снять прямо сейчас. – Обхватываю рукой его подбородок. Мне плевать, кто и что подумает в этом поезде. Здесь никого нет, кроме нас. – Ты чувствуешь, как я расстегиваю твою рубашку, Джуд? Теперь пробираюсь руками внутрь.

Он на секунду закрывает глаза, и я знаю, что Джуд так же явно представляет мои руки на своей груди, как и я нежный укус его зубов на своих сосках.

Когда мужчина снова открывает их, темная похоть, которую я в них вижу, возбуждает меня.

– Бикини с завязками на бедрах, – говорит Джуд и, целуя меня на этот раз, задерживается достаточно долго, чтобы приоткрыть мои губы своими и прошептать в мой рот, – ты чувствуешь мои руки на своих бедрах, Стейси? Тяну за завязки прямо сейчас, и они легко поддаются. Медленно стягиваю трусики твоего бикини. Хочу увидеть, как ты великолепна, когда обнажена для меня.

Черт, я действительно чувствую это. Когда раздвигаю ноги под столом, мои трусики скользят по моей промежности, и я стону, блин, на самом деле стону, потому что очень хочу, чтобы нарисованная Джудом картина происходила по-настоящему.

Он немного отстраняется, и между нами остаются лишь сантиметры пространства. Наверное, это хорошо, потому что, если бы он углубил поцелуй, я бы не смогла остановиться. Мне интересно, почему он отодвинулся, я одновременно восхищаюсь и возмущаюсь его контролем. Затем парень тянется к своему пиджаку и извлекает дорогостоящую серебряную ручку. Я смущена и готова запаниковать, кричать: «Боже, только не останавливайся», мне не нужен номер его телефона, я хочу кончить. В следующий миг Джуд медленно двигает ручку ко мне через стол и оборачивает вокруг нее мои пальцы. Я вся в смятении, но мужчина наклоняется и осторожно поворачивает мой подбородок пальцами, чтобы прошептать мне в ухо.

– Хочу, чтобы ты прямо сейчас засунула ее в свои трусики, – просит Джуд, целуя чертовски чувствительную кожу чуть ниже моего уха. – Раскройся и убедись, что поместила ее прямо на клитор, а затем снова положи руки на столик.

Я дрожу, мужчина разворачивает мое лицо обратно к себе и снова целует, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу между нашими ртами.

– Сделай это прямо сейчас, Стейси. Мой член такой твердый, и все из-за тебя. – Я отчаянно желаю сделать то, что говорит мне Джуд. И рискую оглянуться вокруг, чтобы убедиться, что никто не видит нас. – Никто не смотрит на тебя, кроме меня, – уверяет он. – Давай же, а потом скажи, что чувствуешь.

Мучительно тяжело сглатываю пересохшим горлом, затем сжимаю металлическую ручку и медленно скольжу своей рукой под пояс юбки. Я сомневаюсь, так как где-то в уме осознаю, что это неправильно. Но также понимаю, что ничего в моей жизни не чувствовалось более правильным, поэтому запускаю руку в свои трусики и просовываю серебряную ручку между складочками. Резко втягиваю воздух, когда холодный металл касается меня жестко и интимно в том самом месте, где все пылает. Я закрываю глаза, борясь с желанием оставить там руку и потрогать себя.

– Теперь открой глаза и дай мне свои руки.

Слыша голос Джуда, я поднимаю веки и вижу, что тот смотрит на меня своим горячим, возбужденным взглядом, его губы слегка приоткрыты, и он дышит чаще, чем несколько секунд назад. Когда протягиваю руки через стол, Джуд берет их в свои. Хватка теплая и уверенная, большими пальцами мужчина начинает массировать мои запястья.

– Скажи, что ты чувствуешь, Стейси.

Монотонное движение поезда еще никогда не было более радушным.

– Она холодная, Джуд, а я такая горячая, – шепчу я. – Еще она твердая, и я ощущаю ее давление.

Он своими пальцами продолжает вырисовывать круги на моих руках.

– Скрести ноги, – приказывает он мне, пристально за мной наблюдая, – почувствуй, как она скользит по твоему клитору.

Сжимаю губы, сдерживая стон, вызванный его словами. Ручка движется по моей плоти.

– Представь, что это моя рука, – Джуд сокращает расстояние между нами, чтобы вновь меня поцеловать, медленно, глубоко и по-французски. – Господи, ты такая мокрая, – шепчет он, – я прикасаюсь к твоему клитору. Ты только что раздвинула ноги, чтобы я мог встать между ними на колени и увидеть, как ты течешь.

Я извиваюсь на сиденье, ручка скользит вверх и вниз по моему чувствительному комочку, с каждым движением приближая меня к оргазму. Я больше не в поезде, а голая на сахарном белом пляже, с коктейлем в руке, с раздвинутыми ногами и Джудом между ними.

Он снова меня целует, и те движения, которыми мужчина массирует мои запястья, становятся все меньше, быстрее, настойчивее и сильнее.

– Боже, Стейси, – произносит Джуд, – я вылизываю тебя, и ты ни с чем несравнима на вкус.

«О, Боже, да, он вылизывает меня», –ощущаю его язык во рту и межу губками одновременно.

– Потрись об нее, – произносит он быстрее. – Хочу, чтобы ты почувствовала, как я посасываю твой клитор, как раскрываю тебя широко и ласкаю пальцами.

Основание ручки почти входит меня, когда я сильно прижимаюсь бедрами к сиденью.

– Да, вот так, – говорит он, будто чувствует мое возбуждение на самом деле. Джуд наблюдает за моим нарастающим оргазмом. Мужчина догадывается, что я почти на пике. Я в отчаянье, капельки пота выступили у меня на лбу. Мы крепко сцепляем наши влажные ладони, пока я сдерживаю стоны. Раскачивая бедра, сильно сжимаю ручку, пытаясь отыскать наилучший угол стимуляции.

– Я почти… – бормочу еле слышно, а его взгляд подгоняет меня. Джуд вдруг отпускает одну из моих рук и обхватывает меня за шею, запутываясь пальцами в волосах, и прижимается своим ртом к моему.

– Я трахаю тебя, – произносит он. – У меня невероятный стояк. Я полностью ввожу свой большой твердый член в тебя и ласкаю твой разгоряченный, влажный клитор, прямо там, вот так, – говорит Джуд, и показывает эти движения пальцами на запястьях.

Я ощущаю все своим естеством, словно это больше не ручка потирает мой клитор, а Джуд своими пальцами настойчиво превращает меня в сумасшедшую, безрассудную, отчаянную и... ох, черт, черт, черт, да, да, спасибо дорогой, милый Боже, ДА! Первые вспышки оргазма проносятся по моему телу. С широко открытыми глазами смотрю на мужчину, сдавливая его руку и стискивая зубы, чтобы удержаться от крика чистого удовольствия, заоблачного облегчения и абсолютно потрясающего жесткого оргазма, до которого он меня довел.

Джуд зажимает свою верхнюю губу между зубами, наблюдая, как я кончаю. Он сконцентрирован на происходящем почти так же, как и я.

– Чувствую, как твой клитор пульсирует на моем языке, – шепчет Джуд, и ослабляет захват на моей шее. – Мой рот наполнен тобой. Ты чертовски красива, когда кончаешь.

Это лучший секс в моей жизни, а ведь мужчина даже не прикоснулся ко мне. Джуд вновь меня целует, уже не так ненасытно, но все еще расплавляя мое тело, пока сердцебиение не начинает успокаиваться. Джуд распускает мои волосы, позволяя им упасть на плечи. И поглаживает меня, подготавливая к реальности.

Я незаметно вытаскиваю серебряную ручку из трусиков.

– Может, оставишь себе, – говорит он, и маленькая улыбка снова появляется на его губах, – используй ее почаще.

Не знаю, предлагает ли Джуд мне писать ею или доводить себя до оргазма. Думаю, я могла бы делать и то, и другое. Поезд замедляется. Бросаю взгляд на его часы, и понимаю, что мне скоро выходить.

– Моя остановка, – шепчу я.

Мужчина не выглядит удивленным.

– Иди, – Джуд сжимает мои пальцы вокруг ручки, прежде чем отпустить руку. – Иди править своим королевством.

С дрожащей улыбкой тянусь к своему пальто и накидываю его на плечи, вставая и разглаживая юбку на бедрах. Рада, что могу стоять на ногах. На счет этого я сомневалась.

– Ты тоже, – тихо говорю я и покидаю его. Ведь на самом деле не могу сказать ничего важнее того, что уже прошло между нами.

Стою и смотрю, как поезд отъезжает от станции, хотя Джуда с платформы я не вижу. А потом опускаю взгляд вниз на серебряную ручку в своей ладони. Секунду я присматриваюсь, заметив на ее корпусе какую-то гравировку.

С номером его телефона.