Глава 2

Серебристая ауди остановилась перед большими металлическими воротами, ведущими в особняк Джонсонов. Искусная ковка охватывала две высоких металлических стойки, образуя сплетенный узор из двух драконов, сошедшихся в битве.

Пока мы ждали, когда ворота полностью откроются, чтобы пропустить машину, я обратила внимание, что Бекки не стучит пальцами по приборной панели и не вздыхает каждые шесть секунд, как было всего несколько часов назад, когда мы только уезжали. Ее летун наконец-то был рядом. Я посмотрела через окно на раскинувшийся над нами навес, пока мы ехали по извилистой дорожке. От огромных деревьев, растущих вдоль дороги к дому, у меня всегда захватывало дух. Круглые фонарики прокладывали ночью дорожки среди деревьев, Люсилль зажигала их, и большие дубы превращались в сказочный пейзаж. Она съехала с подъездной дорожки, и я снова улыбнулась видневшейся перед входом водной скульптуре.

Люсилль была настоящим художником. Она делала скульптуры, и я полагала, что ее стиль больше склонялся к искаженной стороне вещей. Водная скульптура состояла из рыбьей головы и туловища выгнувшегося назад, в то время как нижняя часть представляла собой пару женских ножек, танцующих кан-кан. Последнее, словно магическое заклинание, оживляло скульптуру, когда вода дугой лилась из рыбьего рта.

Когда увидела ее в первый раз, я не могла перестать глазеть на скульптуру. Поразмыслив, нашла ее немного жутковатой, но чем больше я узнавала Люсилль, тем больше мне нравилась скульптура.

Она припарковалась перед трехдверным гаражом, и мы все дружно вылезли.

— Роза, мы дома, — крикнула Люсилль, когда миновали большую дубовую дверь, она в столовой положила свою сумку на стол из красного дерева.

Роза работала у Джонсонов последние пятнадцать лет. Ее не расценивали как помощницу, а относились больше как к умелой бабуле, которая готовила довольно среднюю курицу в вине, как раз так, как это удавалась отцу.

Оставив всеобщий ажиотаж, Сэмми последовала за мной в комнату, чтобы Бекки и Джордж могли побыть немного «наедине».

Когда я вошла в свою комнату, меня встретили темно-оранжевые шторы, отделанные черным кружевом.

Сэмми открыла дверь и вышла на небольшой балкон, и от порыва свежего воздуха занавески в комнате вздулись струящейся волной.

Я положила сумочку, которую мне купила Люсилль во время нашего первого забега по магазинам на трюмо, и быстро взглянула на себя в огромное зеркало.

Сэмми удобно устроилась на двуспальной кровати, накрытой подходящим оранжевым покрывалом с черными вертикальными полосками. Черно-белые изображения городов висели на ярко-оранжевой стене напротив кровати, и небольшие светильники свисали с потолка в комнате, которая была моим домом последние две недели.

Люсилль сказала, что она будет моей, когда бы я ни приехала сюда с Бекки. У меня никогда не было собственной комнаты, или позвольте перефразировать, у меня никогда не было только одной комнаты, которую я могла бы действительно назвать своей. У меня было около шестидесяти с лишним комнат, пока мы с отцом жили в бегах.

— Елена, ты уверена, что хочешь на следующей неделе поехать со мной? — спросила Сэмми, перелистывая тв-устройство на коленях. — У нас этого нет.

Она обвела комнату рукой.

— Или этого.

Она подняла устройство, подчеркивая свои слова.

— Мне не важно, что у вас есть, — сказала я, расчёсывая волосы и убирая их в гладкий хвост. — Следующие четыре недели Бекки не оторвешь от него.

Она засмеялась, потому что знала, что это правда.

— Кроме того, уже говорила тебе, что я не меркантильная.

— Ага, знаю. Но у тебя не будет своей комнаты, и наш дом — полная противоположность дому Бекки.

— Мне все равно. На самом деле, я с нетерпением жду встречи с твоими мамой и папой, — улыбнулась я.

— Ты имеешь в виду опозоренного Ночного Злодея, на которого заявил права король Альберт.

Я захихикала. Отец Сэмми был тем самым драконом, на которого величайший из всех королей заявил права двести двадцать лет назад. Король родился без метки Драконианцев, но это не остановило его от заявления прав на дракона с самым жестоким нравом из всех.

— Не могу дождаться, — пошутила я, но глубоко внутри все во мне переворачивалось. Я неуважительно отнеслась к ее отцу и королю, когда сказала, что у Блейка может быть Драконианец, не вышедший из утробы королевы. Откуда мне было знать, что этот парень был его отцом? Я просто надеялась, что он смолчит о нашем разговоре той ночью.

Замолчав, поняла, что нуждаюсь в душе для сегодняшней вечеринке «С возвращением Джордж», которую Бекки начала планировать спустя всего несколько дней после того, как мы приехали домой на летние каникулы. Я подошла к шкафу, нашла чистое нижнее белье и то, что можно надеть на сегодняшний вечер. Я даже достала одежду для Сэмми. Теперь у меня было много всего благодаря Люсилль и ее большому сердцу.

Вечеринка должна была состояться в «Лонгботтомс». Хотя я там ни разу ещё не была, но слышала, что в этом месте любили тусоваться в выходные и праздники.

Стоя под струями горячего душа, мои мысли начали распутывать. Через одну неделю я уеду к Сэмми, чтобы провести оставшиеся три недели лета у нее. Я была взволнована, даже при том, что она продолжала спрашивать меня, уверена ли я, что хочу поехать с ней. Часть меня была на седьмом небе от счастья, поскольку я наконец-то встречу ее родителей, но часть меня была комком нервов, зная, что ее брат, Блейк, тоже будет там.

У нас с ним были забавные отношения. По некоторым причинам он всегда презирал меня, но и спасал, когда было нужно. Как несколько недель назад, он почти умер, спасая мою жизнь. Ничто, что он сделал, не имело смысла, и это серьезно беспокоило меня. Почему, не знаю.

Я закрыла краны и надела широкие штаны и футболку. Скользнув в шлепки, вышла из ванной.

Запрыгнув на кровать рядом с Сэмми, наблюдала, как она пролистывала меню телевизора в поисках хорошего фильма.

Я думала, что телевизор в нашей комнате в Академии был современным, но, когда я приехала к Бекки на лето, в ту минуту, когда она показывала, как работает этот телевизор, я осознала, что в Академии он был просто допотопным.

В телевизоре было небольшое устройство, которое в цифровой форме связывалось с большим экраном, висящем на стене. Устройство напомнило мне об электронной книге, и оно сохранило все фильмы, каналы и программы, которые Бекки записывала, чтобы смотреть попозже, но намного больше. Можно нумеровать страницы и просматривать, если ты знала, что хотела посмотреть, ты могла произнести название, и устройство автоматически переключало на нужную программу. Тогда, когда выбор сделан, нужно было выбрать программу и послать ее на экран.

Сначала мой разум не мог разобраться с этим, пока я не увидела маленькое, крошечное название фильма, которое Бекки удерживала между большим и указательным пальцами. Подойдя к телеку, она мягко перевела его на экран, и появился огромный значок. Когда она коснулась его, начался фильм.

Мы сделали наш выбор, и Сэмми аккуратно поместила название фильма на экран. Бекки дернула указательным пальцем, и это движение перебросило программу на телевизор без необходимости вставать с кровати. Я не была так же талантлива как она, таким образом, Сэмми подтвердила выбор, и я нажала на кнопку воспроизведения на устройстве, когда Сэмми влезла обратно на кровать.

Было около четырех, когда кончился фильм, мы начали собираться на вечеринку.

Сэмми решила надеть одну из моих коротких черных юбок, высокие ботинки и белый топ с джинсовой курткой. Она собирала волосы заколками, пока они не превратились в небольшие узелки по всей голове. Это напомнило мне о ее драконьем облике, но она выглядела совершенно великолепно.

Я решила надеть облегающие джинсы с балетками и топ, немного открывающий правое плечо. На всякий случай еще захватила кожаную куртку. Ночами в Тите становилось значительно холоднее.

Джордж нехотя вернулся к себе, а жил он недалеко от Бекки, в полпятого. А примерно в пять уже пора было идти.

— Мама, мы пошли! — прокричала Бекки.

— До свидания, — крикнули мы с Сэмми после Бекки.

— До встречи, девочки, — громко ответила Люсилль из кухни. — Бекки, не садись за руль, если выпьешь, пожалуйста.

Бекки не ответила, но через стену взглянула на маму своим знаменитым взглядом. Мы с Сэмми захихикали из-за этого.

— Да, Бекки, не садись за руль, если выпьешь, — поддразнила ее Сэмми.

— Ой, шшш, — сказала Бекки и шутливо подтолкнула ее локтем в сторону гаража.

Я взглянула на миникупер Бекки и сделала глубокий вдох, устраиваясь на пассажирском сидении. В памяти всплыла молитва, когда Бекки садилась за руль.

Наверное, парень, выдавший ей права, накурился драконьей травки или ещё чего-нибудь.

Я схватила ремень безопасности, когда двигатель завелся, и поспешила пристегнуть его. Из динамиков загрохотала музыка, а Бекки сдала назад на огромной скорости.

Я обернулась и взглянула на Сэмми. Слабая улыбка у меня на лице исчезла, стоило мне увидеть, что она одной рукой придерживается за окно, а другой — за сидение.

Она легонько покачала головой, и я поняла, что она думает то же самое о навыках вождения Бекки.

Сердце бешено колотилось, пока Бекки ехала по подъездной аллее с убийственной скоростью, и я вздохнула, увидев, что она барабанила пальцами по рулю, ожидая, когда откроются ворота.

Как бы ни трудно было это представить, но дорога оказалась ещё в десять раз хуже.

Я закрыла один глаз и подсматривала на дорогу другим, когда впереди показалась первая машина. Бекки вильнул влево, не включив поворотники, и сзади ей громко посигналила другая машина, которую она чудом не зацепила.

— Ой, черт возьми! Водить научись, — обругала она зазря другого водителя.

— А ты знаешь, что маленькое устройство рядом с рулём можно поднять и опустить. Оно называется поворотник, Бекки, — прочирикала Сэмми с заднего сиденья.

— Советчики мне не нужны, Саманта.

Ещё пару сигналов, резких маневров и сердечный удар спустя, мы благополучно добрались до «Лонгботтомс».

Я поцеловала гравий на дороге, радуясь, что добралась в целости и сохранности.

— Ха-ха, ну ты и кривляка, — сказала Бекки, когда Сэмми вылезла из машины, глупо улыбаясь во весь рот.

Название «Лонгботтомс» было написано большими белыми круглыми буквами, а рядом с ними красовался странный маленький человечек с белой бородой, одетый в мандарин. Мне понравилось название, и почему-то маленький человечек напомнил мне близнецов из Священной Пещеры.

Мы поднялись по лестнице слева и остановились перед входом. Бекки открыла дверь, и с ней поздоровался здоровяк с отливающими бронзой волосами, на вид ему было около тридцати пяти.

Следующая с ним поздоровалась Сэмми.

— Елена — Джимми. Джимми — Елена, — быстро представила нас друг другу Бекки, и я робко махнула ему рукой.

— Привет, Елена.

Отвернувшись от нас, он схватил ближайшего официанта и сказал отвести нас к одной из зон.

Бекки и Сэмми начали лепетать после того, как мы проскользнули на фиолетовые диваны за огромный деревянный стол. Я продолжала пялиться на все декорации на стенах. Миллионы фотографий висели на одной стене, изображающие множество людей на различных этапах празднества. С другой стороны располагались седла, которые, как я поняла, принадлежали драконам. На всех них были набросаны подписи, а на стене около двух седел были приколоты даже летные защитные очки и перчатки. Маленький подиум располагался в самом далеком углу, где группа настраивала гитары и музыкальное оборудование.

— Он сегодня играет? — спросила Бекки.

Сэмми кивнула.

— Это держит его подальше от неприятностей.

— Кто играет?

— Мой брат.

Неприятный смех послышался из-за двери, и мы с Сэмми оглянулись и увидели Табиту. Она надела очень короткую джинсовую юбку с высокими ботинками и кожаный пиджак, который очень ей шел. Макияж был нанесен толстым слоем, но при этом она оставалась далека от совершенства.

Сэмми скривиться губы.

— Брр! Всего одна неделя — и она уйдет.

Табита встретилась со мной взглядом и немного приподняла одну бровь, как будто подумав: «На что уставилась?» Я быстро отвела глаза.

Я снова посмотрела на сцену, где группа Блейка настраивала инструменты. Его самого все ещё не было видно, и никого из группы я не знала.

Прожекторы, висящие наверху, устроили шоу, мигая различными цветами. Светились пять рядов, указывающих на внешнюю зону размещения. На веранде было больше столов, заполненных людьми. Огромные зеркала, отражающие весь клуб, были установлены против одной стороны крыши, и мой взгляд привлекла лестница, ведущая к ним, в голове пронеслась мысль об отдельной комнате, спрятанной за ними. Хотела бы я, чтобы Люциан был здесь.

Громкий смех раздался с противоположной стороны, и я снова посмотрела и обнаружила дубовый бар, протянувшийся по всей длине комнаты. Он был цвета красного дерева и в стиле шестнадцатого века. Пара человек сидели на табуретках и болтали друг с другом, бармен делал какой-то коктейль, устраивая шоу, подбрасывая три бутылки и вертя их в воздухе прямо рядом с собой. Группе девушек, всем не более двадцати, действительно нравилось это, и они хлопали в ладоши, и радовались каждый раз, когда он ловил шейкер.

Фотографии на стене рядом с нами вызвали мое любопытство, и я вылезла из-за стола и подошла, чтобы лучше рассмотреть. В тусклом свете было трудно их разглядеть, но я могла различить отдельные веселящиеся фигуры. У некоторых были шипучки в руках, на других снимках были напитки в высоких стаканах и шляпы для вечеринок.

«Лонгботтомс» казался местом вечеринок.

Я подскочила, когда рядом возник Джимми.

Он рассмеялся и извинился.

— Если ты отойдешь к той стене, — он указал в противоположном направлении на возвышение, — то все эти фотографии образуют слово «Лонгботтомс».

— Правда?

Он кивнул, и я пошла посмотреть. Я дошла до противоположной стены, и, когда обернулась, изображения на фото стали не видны, а сами фотографии образовали слово «Лонгботтомс» вдоль всей стены.

У меня по лицу расплылась улыбка, и я стала разглядывать все вокруг с полнейшим восторгом.

Ко мне присоединился Джимми.

— Итак, это все твоё? — спросила я.

Он криво усмехнулся и на мгновение опустил взгляд.

— Это принадлежало ещё и моему брату, но он застрял в Итане.

Я с трудом сглотнула, не зная, что сказать, и через что он, должно быть, прошел.

— Тебе, наверное, сильно его не хватает.

— Очень. Но думаю, хуже всего то, что я понятия не имею, все ли с ним в порядке. Я молюсь каждый день о том, чтобы узнать это.

Мы простояли в тишине какое-то время, и вскоре официант увлек Джимми за собой. Он извинился прежде, чем я смогла хоть что-то добавить. Это было даже хорошо, потому что обычно все заканчивалось тем, что я могла ляпнуть что-нибудь не то в подобных ситуациях.

Оставив показанное Джимми место, я снова присоединилась к Бекки и Сэмми.

Наконец-то пришел Джордж и уселся на подушку рядом с Бекки. Стоило этим двум соприкоснуться, и мне показалось, что они приклеились друг к другу.

Я накручивала на пальцы волосы и продолжала разглядывать людей, понемногу наполнявших это место.

— Ты уже разговаривала с Люцианом? — спросила Сэмми.

— Нет, раз уж он еще не позвонил, то наверняка позвонит завтра. Отец следит за ним, как ястреб.

— Когда они тебя увидят, Елена, то пожалеют, что были так жестоки с вами обоими.

— Надеюсь, ты права, в противном случае, меньше чем через два года, все это перестанет иметь значение.

Она покачала головой.

— Черт побери, на дворе двадцатый век. Им действительно пора проснуться.

Сэмми всегда удавалось меня подбодрить, она обняла меня и крепко сжала. Не знаю, как бы я справлялась без двух своих подруженций.

— Все разрешится наилучшим образом, — прошептала она мне на ухо, — вот увидишь.

Я слегка улыбнулась при мысли, что успокаивала ее теми же словами, когда она переживала за брата.

— А кроме этого, как ты себя чувствуешь?

— Я же только что сказала тебе, как себя чувствую, — смущенно сказала я.

Она захихикала.

— Нет, я говорю о физическом состоянии. Тебе теперь семнадцать, и ты приблизилась к своему Восхождению.

— Оу, — теперь я поняла, что она имела в виду. — Хорошо, наверное. Ничего не изменилось.

Я не чувствовала никакой разницы, и кроме того сна, в котором превращалась в Огненного Взрыва и убивала Брайана, ничего ненормального со мной не происходило.

Наконец подошла официантка, и Сэмми пришлось хлопнуть в ладоши, чтобы привлечь внимание двух голубков.

— Ребята, вы хотите что-нибудь выпить, или слюны Джорджа тебе достаточно, Бекки?

Фу, неужели она это только что произнесла?

— Ой, заткнись.

Джордж хмыкнул, потирая нос.

— Я буду арбузный кулер, спасибо, — сказала Бекки и снова повернулась к Джорджу.

— Принесите два, — добавила я. Арбузный кулер напоминал по вкусу прыжок в арбузный сок. У него было немного острое послевкусие, но не настолько, чтобы обжигать горло. Оно было просто идеальным.

— Я возьму файрбир, — сказала Сэмми. Файрбир был похож на наш Рутбир. Это было домашнее безалкогольное пиво, сдобренное огненным порошком.

— Сделайте мне Огненный фейерверк.

Пока Джордж делал заказ, его рука все еще лежала на плечах Бекки. Когда официантка ушла, они машинально прилипли друг к другу снова.

Оглядев зал, я увидела, что он быстро наполнялся, и грудь стало сдавливать то же клаустрофобное ощущение, что и у Стены. Я расстроилась и передразнила гримасу Сэмми, когда она увидела входящую в паб Табиту, такую же гримасу я адресовала Арианне.

Множество парней приветствовало ее двумя поцелуями в щеки, даже Джимми.

Она продемонстрировала прекрасные зубы в одной из своих улыбок на миллион, пока рядом с ней стояла девушка с короткими рыжеватыми волосами. Она казалась знакомой, но я не могла вспомнить, где ее видела.

Я молча сказала «спасибо», когда они обе пошли по лестнице, ведущей к комнате с зеркалами.

— Что там? — спросила я Сэмми, показывая на лестничный пролет, наверху которого они исчезли.

— ВИП-комната, — сказала Сэмми. — Если сюда приходят знаменитости типа Арианны, толпа может быть слишком навязчивой по отношению к ним; не то, чтобы Арианна не упивалась этим, но Джимми отвёл ВИП-комнату для тех известных людей, кому это в тягость.

Я засмеялась из-за того, как она морщина нос каждый раз, говоря о чертах характера Арианны.

Она могла делать все, что угодно, мне было все равно, только не выходить замуж за Люциана.

Спустя пару минут они обе снова спустились по лестнице.

Сэмми чувственно вздохнула, и я перевела взгляд туда же, куда смотрела и она. Дин, один из лучших друзей Люциана в Драконии, разговаривал в дальнем углу с парой ребят. Когда бы он ни оказался рядом, у Сэмми, казалось, в тот же миг менялась даже осанка. Я гадала, было ли это связано с их совместным дежурством в Драконии пару месяцев назад, но мы никогда не обсуждали это. Сэмми села ровнее и просто смотрела в его сторону. Ее лицо озарила незаметная улыбка, и я не смогла отвести от нее глаз. Она встретилась со мной взглядом, улыбнулась и посмотрела на стол.

— Он тебе нравится? — я легонько подтолкнула ее.

Бекки сразу же оторвалась от губ Джорджа.

— Кто нравится?

Стоило нам взглянуть на нее, как мы прыснули со смеху — им действительно надо было снять номер!

— Дин.

— Этот парень действительно похорошел за лето, — одобрительно заметила Бекки. Мы втроём столкнулись с ним пару недель назад и все продолжали пялиться на него.

— Он, наконец, взошел? — спросил Джордж. — Что ты имеешь в виду под словом «похорошел»?

Она глазами показала ему на Сэмми и широко улыбнулась. Он сначала смотрел на нее некоторое время, пока до него не дошло. Да, Джордж был не из тех драконов, которые схватывают все на лету. Он должен был благодарить судьбу за то, что скоро сможет видеть будущее. Мне стало интересно, будет ли он выдавать его так же, как и Вайден, но я заулыбалась от одной мысли об этом, потому что слышать загадки из его уст было бы слишком забавно, чтобы сохранять серьезный вид.

Бекки уставилась на него, и на его щеках появились ямочки. Они часто так делали в последнее время, и я могла поклясться, что они иногда могли читать мысли друг друга.

Мы втроём развалились на своих сидениях и просто наблюдали за Дином, когда Арианна вонзила ногти ему в руку, притянула ближе и зашептала что-то на ухо.

— Она просто заноза в заднице, — сказала Бекки, сочащимся ядом голосом.

Улыбка Сэмми испарилась, когда она уставилась на свой напиток, который принесла официантка минуту назад.

— Эй, — я легонько толкнула ее, и она вздохнула.

— Она принцесса. Любой парень видит королевскую особу, когда смотрит на нее. Уверена, Дин ничем не отличается.

Я обняла ее за плечи, пытаясь подбодрить.

— Это не важно, он никогда не стал бы встречаться с кем-то вроде меня.

— Кем-то вроде тебя? — озадачено переспросили мы с Бекки.

— Ну, знаешь… бедной.

— О, перестань, — немного резко произнесла я.

— Что, Елена, это правда.

— Не все вертится вокруг денег, Сэмми. У меня не было вообще ничего, и я оказалась с Люцианом.

Она вздохнула.

— Это другое.

— Вовсе нет.

— Вы готовы повеселиться? — послышался голос Блейка из динамиков, приведя в буйство весь зал, когда наш разговор резко оборвался. Все зааплодировали, засвистели и завизжали, даже Сэмми, Бекки и Джордж.

Я лишь продолжала смотреть на Сэмми. Она меня так разозлила тем, что недооценивала себя, потому что у ее семьи не было ни гроша. Любой парень был бы счастлив, если бы она была с ним; она была прекрасным человеком, а это не купишь ни за какие деньги.

— Мой дружище только что вернулся, Джордж, — прокричал снова Блейк.

Джордж вскочил с дивана и заорал, вскинув руки со сложенными в рок-н-рольные жесты пальцами вверх. Все обернулись в его сторону и подняли стаканы.

— С возвращением.

Я услышала, как группа начала отсчёт, а затем барабаны, гитара и клавишные начали играть зажигательную мелодию. Весь «Лонгботтом» пришел в неистовство, люди начали прыгать на месте, высоко подняв руки.

Я вся покрылась мурашками, когда голос Блейка вызвал тысячу электрических разрядов в моем теле. Я могла бы всю ночь слушать, как он поет.

Сэмми качала головой из стороны в сторону, закрыв глаза и подпевая ему.

Конечно, она знала все слова. Ее брат, наверное, отрабатывал каждую песню дома, перед тем как представить ее группе. К тому же он Рубикон, и у него не было проблем с уверенностью в себе.

Следующую песню я уже слышала. Люциан включал ее в тот день, когда мы ездили в галерею. Я закрыла глаза и вслушивалась в слова, пока мелодия проникала в каждую клетку моего тела.

Его голос был чрезмерно напряжен, когда он пел о девушке, которую ещё не встретил. Я не могла не гадать, что же думала Табита обо всем этом.

Вырывая меня из транса, внезапно зазвенел кэмми в кармане моей куртки. Это мог быть лишь один человек, и я уже устала игнорировать его. Я встала, протиснулась сквозь толку так быстро, как смогла, и вышла наружу, чтобы поговорить наедине.

Я нашла самое тихое место на террасе и нажала на кнопку.

Возникло лицо Люциана, он казался абсолютно несчастным. Когда же увидел меня, весь засиял.

— Эй, милая, решила, что хватит меня игнорировать? — он прищурился, и вокруг его глаз и на щеках появились морщинки, которые я любила. — Веселишься без меня?

— Никогда. Вернулся Джордж, так что мне пришлось пойти с ними. Как поездка? Уже убил беззащитного маленького оленёнка?

Он уставился на меня с кислой миной.

— Это называется охота. И мы не злоупотребляет ею. Они не такие уж и беззащитные.

Я рассмеялась.

— Ну, если это поможет тебе лучше спать по ночам.

— Я сплю отлично, спасибо, — он вздохнул. — Я хотел бы вернуться домой сейчас. Мне жутко не нравится быть вдалеке от тебя. Моему отцу необходимо освежить историю. Уже давно не темные времена. Нам не нужны альянсы и тому подобное.

Он был вторым человеком, рассуждающим подобным образом.

— Все же Пейе нужен единый правитель.

— Как по мне, путь тогда правит Арианна.

— Люциан, ты же не серьезно.

— Если это значит, что мне не придется на ней жениться, я согласен.

Я расстроилась и слабо ему улыбнулась. Я снова услышала, как его позвали по имени.

Он рыкнул. Так было всегда, стоило нам начать разговор.

— Мне нужно идти. Больше не игнорируй меня снова, пожалуйста. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — мягко сказала я, но чувствовала, что сердце немного разбито.

— Повеселись, но не слишком.

— Ты тоже, — прошептала я.

Он рассмеялся

— Пока, милая.

Его лицо со щелчком исчезло, и я убрала кэмми обратно в карман. Развернувшись, чтобы вернуться снова внутрь, я практически врезалась в Арианну, которая стояла прямо за мной. Она что, прослушивала мой разговор?

Она сложила руки на груди, а девушка, которую я видела, когда они пришли, сидела за одним из столиков поблизости и болтала ногами в воздухе.

Арианна выглядела потрясающе в кремовом кожаном пиджаке и топе со слишком глубоким декольте, на мой вкус.

— Что тебе надо, Арианна? — спросила я, жутко раздраженная ее присутствием.

Она взглянула на меня с улыбкой, явно демонстрирующей ее злорадство.

— Я уже говорила тебе. Люциан под запретом, Елена.

Я разозлилась, улыбнулась и пошла прочь. Она схватила меня за руку, заставляя остановиться.

— Мы собираемся пожениться через два года. Ты сама себе причинишь боль.

Ее лицо было рядом с моим, а ногти глубоко впились мне в руку.

— И все же я воспользуюсь этим шансом. Как бы тебе не остаться с разбитым сердцем, — мой голос прозвучал жёстко и вместе с тем мягко.

Она вместе с другой девушкой рассмеялись.

— Ой, как грубо с моей стороны. Это Николь, кузина Люциана.

— Кузина Люциана? — это было для меня сюрпризом.

— Не понимаю, что он нашел в тебе, — сладко произнесла она, изучая глазами.

— Я тоже рада с тобой познакомиться, — сказала я таким саркастичным тоном, на который была способна.

Арианна снова засмеялась.

— Они никогда не примут тебя, Елена. По правде говоря, я в достаточно близких отношениях со всеми ними. Николь — одна из моих лучших подруг, черт возьми. Я постоянно с ними.

Я вскипела внутри, но в голове всплыл голос Люциана: «Не доставляй ей удовольствия, показывая, как сильно это расстраивает тебя».

— Наслаждайся, пока можешь, принцесса.

Я вырвала руку из ее хватки.

— Не говори, что я не предупреждала тебя, Елена. Я всего лишь беспокоюсь о тебе. Ты ведь знаешь, что я права.

Я рванула мимо нее и остановилась у двери. Теперь все смотрели на нас, втянутые в красочную сцену, которая развернулась перед ними.

— Беспокоишься обо мне? Ты беспокоиться лишь о собственных интересах.

Она, казалось, была шокирована из-за моих слов.

— Прости, но кто спас твою задницу в той операции?

Я застыла, когда на меня направили пару кэмми. О, черт. На мне не было кофты с капюшоном, и я постаралась спрятать лицо, как можно лучше, забегая внутрь.

Слава богу, я нашла Бекки в два счета.

— Мне нужно убраться отсюда, Арианна… А теперь все хотят сфотографировать меня.

— Елена, — она неодобрительно взглянула на меня. Мы уже много раз обговаривали это, и ее советом было улыбнуться и помахать им рукой.

— Не надо, пожалуйста. Я не хочу, чтобы мое лицо оказалось завтра во всех газетах.

Бекки хотела возразить, но Джордж стянул с себя кофту с капюшоном и накинул мне на плечи.

— Мы можем вернуться, Бекки, — сказал он, озабоченно взглянув на меня.

— Хорошо, тогда подожди снаружи. Мне нужно сказать Сэмми, что мы отлучимся на пару секунд.

Джордж потянул меня к выходу. Джимми хотел спросить, почему мы уходим, но Джордж коротко ответил ему, что любители-папарацци хотят заработать деньжат.

— Где Сэмми? — спросила я Джорджа, когда мы быстро сбежали по лестнице и спрятались под ней. Слава небесам, что я надела балетки, если бы я надела туфли, которые купила мне Люсилль, сломала бы себе ноги.

— Тшшш, — шепнула она, когда парочка пробежала вниз по лестнице.

— Ты снял ее? — услышала я одного из них.

— Не совсем. Она заслонила камеру рукой.

— Не важно, за этот снимок все равно дадут кучу денег.

— Мы еще можем сделать другой, если найдем ее, — парень, который сделал снимок, рассмеялся, словно я была какой-то чистокровной кобылой. — Идем, она не могла далеко уйти.

Низко пригнувшись, мы ждали, пока они уйдут.

— Это не очень хороший снимок, Елена, — заверил он, пытаясь унять мои страхи.

— И все же, он будет в каждой завтрашней газете. Джордж, люди узнают, как я выгляжу.

— Что случилось? — озабочено поинтересовался он.

— Все тоже дерьмо Арианны. Я никогда от нее не избавлюсь, да?

— Не надо недооценивать Люциана. Он сопротивлялся женитьбе на этой девушке, еще до того как ты появилась.

Я вздохнула, зная, что он говорит правду.

— Тебе не следует позволять ей так себя донимать. Арианна тебе не соперница.

— Ага, может, и не соперница, но она обладает огромной силой. И у нее есть единственное, чего я хочу, шанс быть с Люцианом.

— Просто имей терпение. Уверен, ты его получишь.

Еще пара людей сбежала по ступеням. Я застывала каждый раз, как с деревянных ступеней доносились шаги.

— Джордж! — тихо позвал голос Бекки.

— Здесь внизу.

— Ребята, вам нужна еще какая-нибудь помощь? — голос Джимми долетел с вершины лестницы.

— Нет, с нами будет все хорошо, — прозвучал в ответ голос Сэмми оттуда же, и стал слышен приглушенный стук ее туфель. Что она делала, она же отказалась от танца с Дином!

— Позвони мне, Сэмми. Не важно, что вам потребуется, — просто сказал Джимми. — Ты не знаешь, на что способны эти идиоты, чтобы заполучить ее снимки.

— Спасибо, Джимми. Тогда мне придется надрать их задницы, — она засмеялась из-за собственной шутки.

— Уверен, что так и будет.

— Серьезно, почему ты просто не позировала им?

Бекки пробралась к нам, пока я все ещё удивлялась, зачем Сэмми уходила с нами. Тон Бекки начинал уже сильно раздражать меня.

— Я не похожа на тебя Бекки. Кроме того, папарацци ненавидят меня. Я же Похитительница Чужого Парня, помнишь, кто знает, что они напечатают завтра утром, Бекки, — вспомнила я один из заголовков, который был напечатан, когда они поймали нас на нашем свидании этим летом. После того ужасного дня в галерее я постоянно прятала лицо капюшоном, когда была с Люцианом. Это начинало походить на тренд при каждом выходе куда-нибудь.

— Тебе, правда, нужно забить на это, Елена. Ты только себе же хуже и делаешь.

— Конечно, когда-нибудь. Только не сегодня, — буркнула я в ответ. Она так давила, но опять же, это была Бекки.

Жук Сэмми заревел так близко, когда она смогла подобраться к нашему убежищу под лестницей. Я задалась вопросом, как он здесь вообще оказался сегодня.

— Она не хотела испортить Джорджу воссоединение, так что настояла, что сегодня вы переночуете у нее. Блейк приехал сюда на ее машине и сказал, что прилетит обратно, — объяснила Бекки в ответ на мой вопросительный взгляд. — Полагаю, увидимся завтра.

— Спасибо за все, — я обхватила Бекки за шею.

Она погладила меня по спине, и я знала, что она действительно беспокоится, даже если она бывала невыносимой.

— Будь осторожна. Я настаиваю на этом только потому, что это облегчит тебе жизнь.

— Знаю. Просто я еще не готова.

— Ладно. Береги себя, и, в любом случае, позвони мне.

Я кивнула и перевела взгляд на Джорджа, начиная снимать его куртку.

— Спасибо, Джордж.

— Оставь себе, я заберу ее завтра, — с улыбкой заверил он.

— Ты уверен? Может стать прохладно.

Они оба рассмеялись.

— Он же дракон, Елена. Они всегда горячие.

— Спасибо, детка, ты тоже горяча, — пошутил Джордж, и Бекки игриво шлепнула его ладонью.

Временами я забывала, что Джордж мог выдыхать молнии, подразумевая, что его тело всегда было теплым, невзирая на погоду.

Отвернувшись от них, я максимально быстро побежала к жуку Сэмми. Она распахнула дверцу изнутри, и та практически врезалась мне в бедро.

Я забралась внутрь, закрыла дверь, и Сэмми поехала. Она дважды посигналила Бекки и Джорджу, когда мы выехали на дорогу.

Когда же кончится этот кошмар?