HOW TO FAIL AT ALMOST EVERYTHING AND STILL WIN BIG: KIND OF THE STORY OF MY LIFE

Scott Adams

Весной 2005 года мой лечащий врач диагностировал у меня некую форму душевной болезни. Он не выразился именно этими словами и не говорил ничего похожего, но направил меня к психологу клиники Kaiser — организации, обслуживающей меня по медицинской страховке. Я понял намек.

Психолог выслушала меня и пришла к тому же заключению: сумасшедший. Но, как и мой лечащий врач, она не произнесла этого слова. Психолог посоветовала принимать «Валиум» и сделала предположение о том, что уровень стресса необходимо уменьшить — это поможет мне вернуться к нормальной жизни.

Я не стал принимать «Валиум», потому что не чувствовал себя сумасшедшим. Я даже не чувствовал, что подвергаюсь какому-то серьезному стрессу, по крайней мере до тех пор, пока лечащий врач и психолог не сошлись во мнении, что, возможно, я теряю рассудок. Я, безусловно, понимал, почему эти два специалиста были склонны к такому диагнозу. С какой стороны ни посмотреть, мое собственное поведение оказывалось безумным даже для меня самого.

Мои симптомы состояли в том, что я вдруг утратил способность говорить с людьми, хотя при этом я мог нормально разговаривать сам с собой, когда никого не было поблизости, и со своим котом. Мой лечащий врач и специалисты из клиники Kaiser последовательно исключали возможные причины моих проблем с речью. Аллергия? — Нет. Просто проблемы дыхательных путей? — Нет. Рефлюкс? — Нет. Опухоль или полипы в горле? — Нет. Инсульт? — Нет. Нейрологические проблемы? — Нет. Я был в видимо прекрасной форме, за исключением того, что я потерял способность общаться с другими людьми. Я мог нормально разговаривать со своим котом. Я мог нормально разговаривать наедине с собой. Я мог читать наизусть стихотворение. Но по телефону я едва мог составить вразумительную фразу. Я получил какой-то непонятный вид социального ларингита. Главная версия — сумасшествие.

Диагноз «безумие» всегда оправдан в случае с писателями и художниками. Ведь часто разница между сумасшедшим человеком и художником лишь в том, что художники фиксируют то, что рисует их воображение. Почти каждую неделю на протяжении нескольких десятилетий читатели моего блога спрашивают меня о моем душевном здоровье. Я понимаю, почему так происходит, я тоже перечитываю мои записи. Рациональная часть меня знает, что если внушительное количество людей предполагают, что я сошел с ума, не стоит исключать такую возможность.

К тому же у меня есть немного безумия в крови. У отца моей матери был «белый билет», кажется, так это называли тогда. Насколько я знаю, его подвергали электрошоковой терапии. Сейчас говорят, что она не приносит результата, видимо, это так, потому что через какое-то время моей маме с бабушкой пришлось убегать от него, прихватив только свою одежду, а он мчался за ними по дороге с каким-то тупым предметом в руках и, как говорят, с намерением убить. Я не могу исключить возможность того, что унаследовал нечто, омрачившее ум дедушки.

Жизнь человека, которого почти признали сумасшедшим, оказалась тяжелым испытанием. Когда я пытался заговорить с людьми, мои голосовые связки непроизвольно сжимались на определенных гласных, и казалось, что звук идет из очень плохого мобильного, когда не слышен каждый третий слог. Когда я просил диетическую колу в ресторане, получалось «кая ла». Обычно все заканчивалось сочувственным взглядом и обычной колой. Или, что хуже, официант принимал мой заказ за вопрос типа «как дела» и благодарил за участие. В этом случае я оставался вообще без напитка.

Такое состояние заводило в тупик, сводило с ума. Я мог свободно петь, хотя и втихаря. Для меня это было в порядке вещей. Я мог повторить наизусть кусок текста почти без запинки. Но я не мог произвести на свет нормальное вразумительное предложение, если говорил с собеседником.

Как заика, я научился избегать слогов, которые могли бы поставить меня в неловкое положение. Если я хотел купить жвачку, то знал, что выйдет «ачка», тогда я старался пойти в обход и говорил: «Дайте то, что у вас во рту». Но такой подход в целом не работал. Люди не склонны решать подобные ребусы в обычной беседе, поэтому, как бы я ни старался дать наводки, в ответ получал озадаченный вид и «Эм…».

Потеря способности говорить стала настоящим социальным кошмаром для меня. Почувствовать себя призраком в комнате, полной людей, — сюрреалистический опыт. Я имею в виду буквально: ощутить себя настоящим призраком или хотя бы представить, что может чувствовать призрак. Чувство одиночества изнуряло. Исследования показали, что одиночество имеет такую же природу развития, как и старение. Оно так же проживается. Каждый следующий день — это проигрыш.

Я понял, что одиночество остается, если ты слушаешь, как разговаривают другие люди. Одиночество отступает, только когда ты говоришь сам и, что самое важное, тебя слушают. В последующие три с половиной года я испытал полный разрыв с нормальной жизнью и глубоко прочувствовал свою обособленность, даже несмотря на любовь и поддержку семьи и друзей. Качество жизни упало ниже того уровня, при котором стоит пытаться что-то менять.

В первые месяцы, когда появились проблемы с голосом, у меня были более насущные проблемы, чем одиночество. Помимо того, что я был карикатуристом и автором комикса с популярным героем Дилбертом для журналов по маркетингу, я еще был высокооплачиваемым профессиональным оратором. А когда я впервые обнаружил, что потерял способность говорить, мой ежедневник был расписан на несколько недель вперед. Я не мог предугадать, будет ли голос слушаться меня во время этого подготовленного заранее выступления так же, как дома, когда я мог петь или читать стихи. Я не знал, произойдет ли так, что мои голосовые связки сожмутся на сцене и больше не будут работать, или буду ли я стоять перед тысячей слушателей и мычать что-то невнятное.

Я поставил в известность клиента о возникшей ситуации по электронной почте, дав, таким образом, его организации возможность все отменить. Они решили не менять программу и рискнуть. Я тоже был согласен еще раз воспользоваться случаем. К счастью, мне не свойственно смущение, которое обычно испытывают люди и о котором я напишу в последующей главе. Меня не останавливала, как можно было бы подумать, перспектива опозориться перед тысячами незнакомых людей, многие из которых наверняка будут записывать выступление на камеру. Стоило рискнуть хотя бы потому, что мне надо было знать, что будет с моим голосом в этой ситуации. Я должен был понять схему. Появится ли голос, если я буду произносить хорошо заученный текст перед большим количеством людей? Был лишь один способ узнать это.

У меня было около ста выступлений. В каком-то смысле все они сводились к одной схеме. Подписать контракт. Забронировать билет. Выехать на работу. Провести небольшую встречу с организаторами. Зажечь на сцене. Заставить людей смеяться. Раздать несколько автографов. Попозировать для фото. Добежать до машины. Добраться до аэропорта. Улететь домой.

В этот раз небольшой встречи не вышло. За кулисами, за минуту до моего выступления в битком набитом зале, организаторы пытались вовлечь меня в беседу. Я старался как мог, но они не смогли расшифровать того, что я пытался сказать. Я шептал и жестикулировал, использовал обходные предложения, старался убедить их, что на сцене все образуется. Но, честно говоря, я сам в это не верил. И видел панику в их глазах. Шансы того, что я выйду на сцену и связки начнут сжиматься на каждом третьем слоге, были высоки.

Эксперты говорят, что выступления на публике для человека — одна из самых пугающих вещей на свете. Для меня это было не совсем так. Я был натренирован, опытен, по натуре актеришко, а моя аудитория состояла из поклонников Дилберта. Но никогда раньше я не стоял за кулисами и не ожидал выхода, сомневаясь, умею ли я говорить.

Это было в новинку.

Ведущий начал представлять меня. Я поднялся по металлическим ступеням на сцену. Звукооператоры регулировали звук и были готовы поддать жару в мой микрофон. Организаторы растворились в темноте за кулисами. Зрители томились в ожидании. Меня представляли целую вечность.

Я выглянул, чтобы оглядеть аудиторию, чтобы почувствовать пространство. Это были мои люди: технари и офисные работники. Я сделал несколько глубоких вдохов. Ведущий произнес шутку, которую я заготовил для представления себя аудитории, и зал засмеялся. Они были проинструктированы и ждали.

Я теребил рубашку, проверил, хорошо ли она заправлена. Проверил микрофонный провод, чтобы убедиться, тщательно ли он спрятан под ремнем. Ведущий повысил голос, чтобы последующие слова казались внушительнее: «Пожалуйста, поприветствуйте создателя Дилберта — Скотта Адамса!» Сердце застучало так, что, казалось, отдавало в ботинки. Я проследовал к резким ослепляющим огням сцены. Зрители неистовствовали. Они любили Дилберта, видели во мне его продолжение и были счастливы приветствовать меня. Я пересек сцену, и мы обменялись рукопожатиями с ведущим. Посмотрели друг другу в глаза и кивнули. Казалось, что все происходит очень медленно. Я подошел к ELMO — цифровому видеоприбору, который должен был проецировать мои комиксы на большой экран. Я оставил свои материалы на столе и сделал два шага в сторону. Я положил руки перед собой, соединив кончики пальцев, как делают ораторы, и стал принимать аплодисменты, внутренне переводя их в положительную энергию. Энергетически я чувствовал себя хорошо. Так или иначе, я был предоставлен публике.

В одно мгновение, как по расписанию, мое сердцебиение вернулось в норму, как это было множество раз до этого перед множественными аудиториями. Сработал накопленный опыт, и уверенность моя вернулась. В своем сознании я владел залом, и по-другому быть не могло. В каком-то смысле они пришли, чтобы сдаться мне. Все, что я должен был сделать, — показать, что я это знаю. Для этого я должен был заговорить.

Я сделал два глубоких вдоха и оглядел публику. Я улыбнулся. Я был счастлив находиться на сцене — счастлив искренне. Я был рожден для сцены. Здесь я ощущал себя как дома.

Я подождал, когда закончатся аплодисменты. Когда это произошло, я еще немного подождал, как обычно. Когда ты стоишь перед публикой, ощущение времени исчезает. Из-за этого неопытные докладчики говорят слишком быстро. Мысленно я включил внутренние часы так, чтобы они совпадали с ощущением времени аудитории. А еще я хотел, чтобы они побыли немного в тишине — это возбуждало интерес. Из опыта я знал, что тем, кто пришел, часто любопытно услышать голос создателя Дилберта. В тот день я тоже этого ждал.

На этом этапе у вас может возникнуть вопрос: каким нужно быть идиотом, чтобы поставить себя в такое унизительное положение перед огромным количеством людей?

Это справедливый вопрос. Ответ будет длинным. Он займет всю книгу. Короткий вариант ответа звучит так: я годами взращивал в себе особые отношения к неудаче. Я призывал ее. Я переживал ее. Я ценил ее. А потом я брал из нее все, что мог.

Неудача всегда несет с собой что-нибудь ценное. Я не отпускаю ее, пока не извлеку эту ценность. У меня длинная история получения выгоды из неудач. Моя карьера автора комиксов, например, прямой результат неудачи, приведший к успеху в корпоративной среде.

В тот день выступления я искал закономерность. Мне нужно было понять, почему я мог говорить при некоторых обстоятельствах нормально и не мог при других? Имели ли значение обстоятельства? Связано ли это с уровнем адреналина, тональностью моего голоса или с отделом мозга, отвечающим за память? Я думал, что, если я найду закономерность, я смогу найти ключ к решению моих проблем с голосом. Будет ли голос работать перед аудиторией как обычно, лучше или хуже? Я был близок к тому, чтобы узнать это.

Я открыл рот и начал говорить. Я звучал не как обычно, но мог говорить, правда, скрипучим голосом. Многие, наверное, подумали, что я простудился. Я говорил сорок пять минут, показывал комиксы, которые меня очень выручали, и развлекал анекдотами. Публика все это съела.

Как только я сошел со сцены, я сразу же утратил способность разговаривать. Как только изменились обстоятельства и я произносил уже не заученную речь, а должен был вести обычную беседу, связки заблокировались.

Черт, проблема была определенно в моей голове.

Последующие три года я искал схему, которая показала бы мне, в чем решение моих проблем с голосом, и тогда бы я, наконец, перестал вести жизнь призрака в обществе. В течение всей книги я буду рассказывать, как проходили мои поиски. Расставить опорные точки в этой истории просто необходимо. Я знаю, что такое поймать неудачу и сжимать ее горло до тех пор, пока она не изрыгнет комок с удачей.

Вы часто можете услышать от успешных людей, что нужно следовать своему пристрастию. Когда вы слышите это впервые, заявление кажется разумным. Ваша вера, скорее всего, даст вам энергию, сопротивляемость и решимость. Люди, страстно относящиеся к делу, часто более убедительны. Это вроде хорошо, правда?

А вот вам контраргумент: когда я работал специалистом по кредитованию в большом коммерческом банке в Сан-Франциско, мой босс учил нас никогда не выдавать кредит человеку, у которого есть пристрастие. Например, вы не захотите дать деньги любителю спорта, который хочет открыть спортивный магазин, потому что у него страсть ко всему спортивному. Дать ему кредит будет плохим решением. У него неправильное основание для своего предприятия.

Мой босс, который тридцать лет проработал в коммерческом кредитовании, говорил, что самый лучший клиент тот, у которого нет никакого пристрастия, кроме как усердно работать над цифрами на бумаге. Возможно, когда клиент просит кредит, чтобы открыть прачечную или инвестировать во франшизу ресторана быстрого питания, его проекты могут показаться скучными. Но такому человеку можно выдавать кредит. Нужен зануда, а не человек, который любит свою работу.

Ну и кто прав? Является ли пристрастие инструментом на пути к успеху или оно делает человека иррациональным?

Моя гипотеза состоит в том, что люди с пристрастиями больше склонны рисковать для достижения своих целей, и среди них много тех, кто потерпел неудачу, и тех, кто добился большого успеха. У людей с пристрастиями, потерпевших неудачу, просто нет возможности рассказать нам о ней. А те, кто достиг успеха, пишут книги и дают интервью о секрете своего успеха каждый день.

На самом деле эти успешные люди хотят, чтобы вы поверили, что успех — это следствие их совершенства, но при этом хотят казаться скромными. Вы не можете быть скромным, если говорите: «Я добился успеха, потому что я умнее, чем среднестатистический человек». Но вы можете сказать, что ваша страсть была ключом к успеху, потому что у каждого есть свое пристрастие. Про пристрастие звучит более приемлемо. Если ты дурак, то с этим ничего не поделаешь, а вот пристрастие мы можем приобрести при определенных обстоятельствах. Пристрастие воспринимается как нечто демократическое. Это человеческий талант, который может быть у каждого.

Это тоже чушь.

Легко иметь пристрастие к успешным проектам, но это искажает в нашем воображении значимость пристрастия. Я был вовлечен в несколько десятков предприятий в течение своей жизни, и каждое вначале меня восхищало. Это даже можно было назвать страстью. Те, которые не удались — а это большая часть, — остужали мой пыл по мере того, как завершались провалом. Те, которые срабатывали и становились успешными, вдохновляли все больше.

Например, когда я вместе со своим партнером вложил деньги в ресторан, мое воодушевление не знало границ. И в первый день, когда очередь в наш ресторан выстроилась во весь квартал, я был еще больше окрылен. В последующие годы, когда бизнес начал нас мутузить, страсть превратилась в расстройство и раздражение. А пристрастие испарилось.

С другой стороны, Дилберт родился в результате моего поиска схемы, как стать богатым. Когда я начал смотреть на него как на успешный проект, то осознал, что он может стать моим счастливым лотерейным билетом. Оглядываясь назад, мне кажется, что это был проект, к которому я был наиболее пристрастен, но в то же время он был жизнеспособным проектом. Но, если быть объективным, уровень пристрастия рос соответственно успеху. То есть успех был причиной моего воодушевления больше, чем пристрастие было причиной моего успеха.

Пристрастие может еще указывать на наличие таланта. Мы, люди, любим больше заниматься вещами, которые у нас хорошо получаются, и в то же время не получаем удовольствия там, где лажаем. Мы также действительно хорошо представляем, что у нас получится лучше, перед тем как перейти к делу. У меня было пристрастие к теннису с первого дня, как я взял ракетку в руки, и я играю в него всю свою жизнь. При этом я сразу знал, что это у меня получится, в отличие от баскетбола или футбола. Так что иногда пристрастие — это побочный эффект понимания того, что у нас выйдет лучше.

Я ненавижу продавать, но я также знаю, что у меня это плохо выходит. Если бы я был великолепным продавцом или имел такой потенциал, возможно, я бы почувствовал пристрастие к продажам. А люди, которые наблюдали бы за моим успехом, могли бы заключить, что причиной моего успеха было пристрастие к продажам, хотя это всего лишь показывает, что у меня есть такой талант.

Если вы спросите у миллиардера о секрете его успеха, он может сказать, что это пристрастие, потому что это прозвучит сексуально и одновременно скромно. Но после нескольких бокалов, я думаю, он расскажет, что его успех — это комбинация мечты, везения, упорного труда, решительности, ума и желания рисковать.

Так что забудьте о пристрастиях, когда планируете построить свой путь к успеху. В последующей главе я опишу методы, с помощью которых можно повысить свою энергию. Мне они всегда помогали. Вы узнаете, что если ваша энергия в порядке, у вас получается все, включая школу, работу, спорт и даже личную жизнь, намного лучше. Энергия — это хорошо. Пристрастие — чушь собачья.

Мне приятно признавать, что у меня провалов было больше, чем у кого бы то ни было. Нет никакого шанса, что чтение этой книги тоже поведет вас по пути великих неудач и чудовищных разочарований. Итак, прошу! Я забыл предупредить вас об этом заранее: то, чего вы хотите, — это быть погруженными по самые уши в неудачу. Это очень хорошее место, потому что рядом с тем местом, где находится неудача, в прямом доступе притаился успех. Все, что вы хотите от жизни, — находиться в этом огромном, раздутом ушате неудач. Фокус в том, чтобы извлечь из него только хорошее.

Если бы успех давался всем легко, любой мог бы его достичь. Но нужно прикладывать усилия. Этот факт вам на руку, так как из игры выбывают ленивые. А если вы также ленивы, не переживайте. Большая часть этой книги рассказывает о разных хитростях, с помощью которых можно нарастить энергию без особых усилий. По сути, само чтение этой книги уже может зарядить вас оптимизмом. Я задумал ее именно с этой целью. Так что вы уже двигаетесь в правильном направлении.

По натуре я оптимист, а может, по воспитанию, — трудно понять, где заканчиваются границы одного и начинаются границы другого, — но, вне зависимости от причины, я всегда видел в провале инструмент, а не последствия. Я верю, что такой подход может вам тоже пригодиться.

Всем известно высказывание Ницше: Звучит умно, но это упадническая философия. Я не хотел бы, чтобы моя неудача просто сделала меня сильнее[1], в моем понимании он имел в виду, что это поможет мне лучше справляться с будущими задачами.

Стать сильнее — очевидно хорошая вещь, но едва ли оптимистичная. Конечно, я хочу, чтобы все неудачи делали меня сильнее, но я также хочу становиться умнее, талантливее, работать над собой, хочу быть здоровее и энергичнее. Если я увижу коровий навоз на первой ступеньке своего дома, меня не устроит мысль, что мне надо готовиться к тому, что дальше будет один навоз. Я захочу взять лопату и перенести этот навоз в сад и буду надеяться, что корова вернется через неделю и мне не нужно будет покупать удобрения[2]. Неудача — это управляемый ресурс.

Перед тем как запустить проект с Дилбертом и после этого у меня были целые серии неудач на обычных работах и в авантюрных предприятиях. Далее последует краткий обзор худших из них. Возможно, я забыл упомянуть с десяток из них или около того. Я включил эту часть в книгу, потому что наиболее успешные люди, как правило, истолковывают свои самые яркие неудачи в благоприятном свете, и это оставляет впечатление, что они обладают какой-то волшебной силой, которой нет у вас. Когда вы закончите с этим списком, у вас не будет таких иллюзий по поводу меня, и в этом весь смысл. Успех остается полностью доступен, даже если в 95 процентах случаев вам страшно не везло.

Мои любимые неудачи

Изобретение мешочков с тальком на липучке. В семидесятые годы любители тенниса иногда пользовались мешочками с тальком, чтобы убирать пот с рукоятки ракетки. В колледже я соорудил прототип такого мешочка и прикрепил его липучкой к шортам, чтобы он был в доступе, когда потребуется. Мой адвокат сказал мне, что патентовать не нужно, так как мое изобретение — просто комбинация двух уже существующих вещей. Я обратился в несколько компаний, производящих спортивные товары, и получил письменный отказ. Я бросил эту идею. Хорошие идеи не имеют сами по себе никакой ценности, в мире их слишком много. Рынок поощряет мастерство исполнения, a не идеи. С этого момента и впоследствии я стал концентрироваться на идеях, которые я мог привести в исполнение. Я уже начал свое падение к успеху, но еще не знал об этом.

Мое первое собеседование. Это был мой последний год в колледже Хартвик, и я стал ходить на собеседования, чтобы получить настоящую работу. Однажды в нашем колледже проводили день вакансий. Единственной компанией, интересовавшей меня, был Xerox. Им требовались два местных агента по сбыту. В то время Xerox казалась компанией, в которой можно сделать хорошую карьеру. Мне казалось, что нужно для начала просто постучаться в дверь отдела по продажам и начать двигаться по карьерной лестнице. Несколько моих одногруппников тоже претендовали на эти места. Я знал об их успеваемости и знал, что у меня лучшие оценки в группе. Я рассудил, что мои академические успехи дают мне преимущества, которые мне были необходимы, чтобы заполучить эту работу. Как же я был самонадеян!

Мне казалось, что собеседование с сотрудником отдела кадров прошло хорошо. Я объяснил, что у меня нет опыта продаж, но я обожаю спорить. А что такое продавать, задал я ему риторический вопрос, если не вид спора, в котором надо одержать верх над покупателем? Да, я действительно разделял этот подход.

Эта неудача научила меня тому, что надо искать такие возможности, для которых у тебя есть природные данные. Позже, когда я решил попробовать рисовать комиксы, я знал, что в мире было немного людей, которые могли рисовать смешные картинки и одновременно писать в остроумной манере. Моя неудача научила искать возможности там, где у меня было преимущество.

Руководство по медитации. Сразу после колледжа мы с другом написали руководство для начинающих по медитации. Я занимался медитацией уже несколько лет и находил в этом большую пользу. Мы отрекламировали наше руководство во второсортной газетенке и продали три копии. Я многое узнал о местной рекламе, маркетинге и продвижении продукта. Все это пригодилось мне позже.

Компьютерные игры — 1. В начале восьмидесятых я потратил половину собственных средств на покупку портативного компьютера. Это было до эры ноутбуков, и слово «портативный» означало, что взрослый человек с хорошо развитым торсом мог этот компьютер поднять. Почти два года я проводил все ночи и выходные, пытаясь научиться программированию, я хотел создать космическую игру-аркаду. Я сам сделал дизайн и создал игру, и она работала довольно хорошо. Но я так долго был в процессе ее создания, что дизайн компьютерных игр за это время настолько продвинулся вперед, что моя простенькая космическая игрушка выглядела архаикой. Я отрекламировал ее на задних страницах компьютерного издания и продал меньше двадцати копий.

Ремарка. Существует знаменитый дизайнер компьютерных игр, которого зовут Адам Скотт. Это не я.

Компьютерные игры — 2. Я решил сделать еще один заход и создать космическую игру. В этот раз обзор был из кабины экипажа космического корабля, и вы должны были, огибая звезды, сбивать спутники. Она была намного сложнее, и ее создание заняло у меня год свободного времени. В нее можно было играть, но я был единственным, кто делал это. Технологии в то время были слишком примитивными, чтобы сделать ее так, как я замыслил. Или мои способности этого не позволяли. Возможно, это была комбинация того и другого.

Программа для физических упражнений. Я написал компьютерную программу для отслеживания и построения графика физического состояния пользователей. Это была простая программа: нужно было выбрать на экране одну из четырех карточек. Идея состояла в том, чтобы посмотреть, сможете ли вы сделать 25 процентов упражнений. Я не верю в нематериальное, и мой генератор случайных чисел был менее случайным, чем мне того хотелось, но это не важно. Это было больше для забавы. Смешно было то, что по чистой случайности программа показывала, что вы выполнили больше 25 процентов, хотя двигались совсем немного. Во время таких упражнений с оценкой выше среднего за незначительное усилие вы чувствовали себя сильнее духом или по крайней мере везучим. Так запаяны наши мозги, что область счастья в этот момент все устраивает, даже если мы понимаем, что произошла случайность.

Несколько месяцев свободного времени я посвятил этой программе. Я хорошо поработал, но решил, что в ней нет ничего особенного, чтобы беспокоиться о ее продвижении. Она не была увлекательной.

Все мои проекты компьютерных игр провалились, но в процессе я узнал достаточно о персональных компьютерах для того, чтобы казаться техническим гением во времена начала эпохи компьютеров — в восьмидесятые. Эти знания пригодились мне на основной работе — днем я работал в банке, а комиксы создавал вечером.

Предложение стать мальчиком на побегушках. Когда я делал банковскую карьеру, мне еще не было тридцати, и я привлек внимание старшего вице-президента банка. По-видимому, мои способности нести чушь на деловых встречах впечатлили его. Он предложил мне стать своим помощником без тени сомнения в моем отказе, так как должность предполагала встречи с важными исполнителями, которые могли прикрепить ракету к моей заднице, — так у нас говорили, то есть могли ускорить мое продвижение по корпоративной лестнице. Обратной стороной было то, что пришлось бы терпеть более чем необходительные манеры руководства и выполнять его приказы в течение нескольких лет. Я отказался от его предложения, потому что уже руководил небольшой группой людей, и становиться мальчиком на побегушках казалось шагом назад. Уверен, что реакцией на мое решение было: «П#@*&Ц ГЛУПО!!!» Он взял на это место одного из моих сослуживцев, и через несколько лет парень стал самым молодым вице-президентом в истории этого банка.

Я проработал на Crocker National Bank в Сан-Франциско восемь лет, проделав путь от самой низшей позиции до старшего управленца. Моя карьера закончилась, когда я перепробовал все виды деятельности, однако во время моей банковской карьеры я, в соответствии со своей стратегией получения знаний из всего, чем занимаюсь, узнал все, что мог, о том, как делаются дела в бизнесе. У меня появился отличный обзор в сфере банковского дела, финансов, технологий, составления контрактов, менеджмента и с дюжину других полезных навыков. Это позволило мне переметнуться на более высокооплачиваемую работу в…

Карьера в телефонной компании. Я проработал в Pacific Bell следующие восемь лет, в основном занимаясь финансами — составлял бюджет и писал бизнес-планы для разных проектов. Но я также работал липовым инженером (буквально) в технической лаборатории и еще запустил лапы в область стратегии, маркетинга, исследований, дизайна интерфейсов и в несколько других. Эта карьера, так же как и банковская, достигла потолка, как только я освоил все разнообразие специальностей внутри компании, но в процессе я получил огромное количество информации об этом бизнесе, причем со всех углов зрения. А весь опыт работы в корпорациях послужил информационной базой для возникновения «Дилберта».

Быстрая загрузка. Я посвятил около года свободного времени программе, которая должна была ускорить транспортировку файла от модема к модему. Это было до того, как по электронной почте стало возможно отсылать крупные файлы. Я превратил свою квартирку в техническую лабораторию.

К этому времени днем я работал в телефонной компании и одновременно делал «Дилберта». Я уверен, что название «Быстрая загрузка» уже существует, но это было рабочее название моей программы. Самой ее крутой характеристикой было меню. Когда вы запускали программу, на экране появлялась молния-застежка и быстро расстегивалась с характерным звуком. Прямоугольное меню показывалось из-за молнии, немного на фаллический манер, что, как я думал, заставит людей о нем говорить.

Я приложил огромные силы к тому, чтобы моя технология совмещалась со всеми видами модемов, но этого, конечно, не получилось. Модемы были недостаточно стандартизированы для того, чтобы при моих скудных ресурсах и технологии справиться с этой задачей. Все, чего я добился, — это то, что она могла работать с двумя определенного вида модемами. Это было бесполезно. Я перестал работать над ней, так как никаких новых знаний, которые бы мне пригодились, не получил, но я извлек понимание того, что очень тяжело биться об эту стену, пытаясь что-нибудь заработать.

Веб-сайт сумасшедших идей. Мне нравятся сумасшедшие идеи, потому что они интересны по своей природе и часто подталкивают к по-настоящему достойным идеям. Я сам люблю загореться сумасшедшей идеей, иногда несколько раз на дню. Я пришел к заключению, что люди тоже могут любить подобные вещи. Я создал веб-сайт через свою распространяющую (интеллектуальную собственность) компанию для того, чтобы пользователи делились своими сумасшедшими идеями. Я думал, что можно изменить мир, если человеку, которому случайно пришла в голову великая идея и который нигде не нашел ей применения, дать возможность этой идеей поделиться. На сайте он мог найти свежий воздух. Сайт был присоединен к Dilbert.com, у которого было полно траффика, так что взрыв популярности не заставил себя ждать. Проблема была в том, что идеи, которые люди размещали на сайте, были настолько отвратительны, что их даже нельзя было назвать сумасшедшими. В скором времени сайт был переполнен мусором и стал просто бесполезен. Мы его закрыли.

В процессе этой неудачи я уяснил многое о веб-дизайне и внедрении технических характеристик. Эти знания послужили мне в нескольких других проектах.

Видео в Интернете. Во время всеобщего помешательства на Интернете ко мне обратились организаторы одного стартапа, целью которого было дать возможность всем владельцам компьютеров размещать свои видео к удовольствию всех пользователей Сети. Они хотели использовать популярность Дилберта, чтобы он заявил о них миру. У стартапа было немного начального капитала, вместо денег они предложили мне солидный процент акций. Я согласился. Я рассказывал о новой услуге устами Дилберта в новостях, размещал свои собственные забавные видео и давал интервью.

Несколько лет спустя Google купил YouTube за 1,65 миллиарда долларов, а держатели акций сделали себе состояние. К сожалению, этот видеосервис был не YouTube. Это был предшествующий ему сервис. Компания, с которой я работал, поспешила выйти на рынок, потому что скорости Интернета в то время еще не хватало для того, чтобы смотреть видео в режиме онлайн, так что и завоевать популярность не смогла. Компания поборолась пару лет, а затем закрылась. YouTube выбрали правильное время. Тогда я начал понимать, что фактор времени — это самый важный компонент успеха. А так как управлять временем очень тяжело, если ты не медиум, имеет смысл заняться другими вещами до тех пор, пока тебе не повезет и не придет твое время.

Доставка еды на дом. Вместе с моим другом-инженером мы решили разработать технологию, которая сделала бы доставку еды на дом более удобной. Идея состояла в том, чтобы создать такую технологию, которая бы позволила машине, осуществляющей эту доставку, открывать дверь вашего гаража, и водитель тогда мог бы оставлять ваш заказ внутри, например в холодильнике, если вас нет дома. У нас был план продать эту технологию магазинам, которые собираются запускать услугу доставки еды. Я знаю, знаю: очень много вопросов к системе безопасности. Я опущу детали, но мы предполагали придумать каких-нибудь охранников, чтобы свести риски к нулю. Можно долго рассуждать, реально ли это было осуществить, сейчас это уже не важно, так как мой друг был очень занят еще в одном проекте и в итоге откланялся. Из этой идеи я не извлек никаких знаний и не открыл в себе талантов, но я и не очень-то вкладывался в нее.

Webvan. Несколько лет спустя, в эпоху Интернета, многообещающий стартап под названием Webvan практически произвел революцию в сфере доставки еды. Вы могли сделать заказ в интернет-магазине, и один из грузовичков сервиса Webvan доставлял ваш заказ в современный пункт отгрузки, где рассортировывали все заказы для жителей вашего района. Я сделал заключение, что Webvan делает для продуктовых магазинов то, что Amazon сделал для книжного рынка. Это была редкая возможность попасть в струю. Я купил пачку акций компании Webvan на бирже и чувствовал себя прекрасно. Когда акции пошли вниз, я купил еще. Так я делал несколько раз и каждый раз облизывался, ведь я получал акции пачками по неприлично низкой цене.

Когда управление компанией объявило, что они начали получать прибыль в одном из пунктов отгрузки, я знал, что нащупал то, что надо. Если это работало в одном пункте — схема себя оправдала, значит, наверняка сработает и в других. Я купил еще больше акций. Теперь у меня их был целый кузов.

Через несколько недель Webvan вышли из игры. Инвестировать в Webvan было не самым моим глупым решением, компания претендовала на успех. Ну что делать, нужно принять эту шпильку философски. Частично в свою защиту могу сказать, что я знал, что, по сути, это скорее была игра в рулетку, а не инвестиции.

Что я вынес из этого опыта, так это то, что информация от управления компанией бесполезна. Сейчас я вкладываю в разные предприятия и стараюсь держать акции в равном соотношении.

Профессиональные инвесторы. После катастрофы с Webvan я сделал вывод, что мне нужна помощь профессионального инвестора. Я вкладывал деньги из авторского гонорара Дилберта, и у меня не было времени делать свое собственное исследование. Я не доверял своим финансовым способностям и правильно делал.

Мой банк, Wells Fargo, напел мне о своей инвестиционной службе, и я решил довериться им и позволить распорядиться половиной своих инвестиционных фондов. Довериться, скорее всего, здесь неверное определение, потому что я дал Wells Fargo только половину, я полудоверился им. А второй половиной я распорядился сам. Инвестиционные эксперты вложили мои деньги в Enron, WorldCom и другие имена, которые впоследствии стали нарицательными, когда речь шла о выброшенных деньгах. Ясно, что эти профессиональные эксперты не владели такой информацией, к которой бы я не имел доступа. Я вывел деньги из их управления и с тех пор занимался только своими проектами, в основном на оживленном рынке с автономными средствами. (Это работало лучше.)

Folderoo (папка-кенгуру). На заре Дилберта, когда еще в ходу были дискеты (гибкие магнитные диски), обычной практикой было передавать сослуживцу документ вместе с дискетой на случай, если ему понадобится внести правки. Проблема состояла в том, что никак нельзя было элегантно прикрепить дискету к листу бумаги. У меня возникла блестящая мысль изобрести красивую папку с кармашком спереди наподобие сумки кенгуру для диска. Произвести ее стоило не намного дороже, чем обычную папку, а удобнее она была в разы. Я рассудил, что она должна иметь привязку к Дилберту, потому что у Дилберта как раз карман на рубашке был таким же, какой я хотел сделать у папки. Я сделал прототип (это заняло пять минут) и отправил его моим распространителям, United Media, которые, как я надеялся, найдут того, кто запатентует, произведет и будет заниматься сбытом нашего продукта, пока мы будем получать авторские за привязку к Дилберту. Эта идея никуда не привела, потому что United Media занималась только лицензированием, а не промышленным дизайном, и эта идея была далека от их сферы деятельности. Я признаю, что название Folderoo (папка-кенгуру) принадлежит теперь кому-то другому. В итоге какие-то производители папок сделали и продают папки с кармашками для дисков. Я не знаю, как у них идут дела.

Запатентованный календарь. У меня родилась идея вставлять рекламу в электронные календари по-умному, чтобы люди это оценили. Идея состояла в программе, которая считывала ваши записи и соединяла ваши планы с предложениями продавцов. Таким образом реклама имела смысл для планируемого мероприятия. Например, если вы планируете в следующем месяце сходить купить джип, вы делаете запись в вашем календаре, и продавцы наполняют вашу запись предложениями и адресами дилеров. Вы видите эти предложения, только если открываете свою запись. Рекламой должна была управлять третья сторона — облако, мы бы сказали сегодня, — то есть продавцы никогда бы не прочли напрямую записи в календаре пользователя. Патент отклонили, потому что он не имел никакого отношения к этому патенту, это значит, что якобы он не имел никакого отношения к календарям, включая весь описанный мною процесс. Когда я читал содержание самого патента, мне показалось, что он не имеет ничего общего с моей идеей, но я посоветовался с юристом по патентам и в итоге решил бросить затею. Интересно, что владелец этих бумаг, вероятно, не подозревает, что сидит на золотой жиле.

Патент кнопочной панели. Я подшил к делу патент с идеей введения текста для панели из десяти кнопок. Это было до того, как появились смартфоны, когда людям приходилось нажимать на кнопку несколько раз, чтобы установить нужный знак на своем обычном телефоне с десятью кнопками. Моя идея заключалась в том, чтобы мысленно представить букву на панели и, нажимая две кнопки одновременно, в зависимости от формы буквы, набирать текст. Патент был получен, но телефонные технологии быстро вывели его из употребления.

Dilberito. В то время как Дилберт карабкался на вершины массовой культуры, я часто был так занят, что мне некогда было нормально питаться. Я хотел отплатить, как говорится, добром миру, который был слишком щедр, как мне казалось, к моему скудному таланту. Я загорелся идеей создать еду, которая удовлетворяла бы 100 процентов ежедневной потребности человека в витаминах и минералах. Я работал с экспертом в области еды, который придумал серию буррито, мы назвали их «Дилбурито» и успешно продали в основные пищевые сети Соединенных Штатов plus 7-Eleven, Costco и Walmart. В каждой из них продукт не продался по своей причине, в основном это было связано с неправильным размещением на полках. Редко какие продукты с нижней полки хорошо продаются, а мы не имели большого влияния, чтобы заслужить место получше. Продать невозможно вообще ничего, когда твой конкурент «хоронит» тебя под собственной продукцией на каждой полке — то есть выполняет обычный грязный трюк, который действует на нас как чары.

Однако мы сами мало что сделали, чтобы попробовать снова. Наш вегетарианский «Дилбурито» был напичкан минералами и сделан на основе бобовых, так что три укуса — и ваш кишечник принимал форму хвоста — так мощно вы пукали.

Ресторан — 1. Как-то после случайной встречи с опытным менеджером ресторана я согласился стать ее партнером и открыть ресторан в Плизангтоне, в Калифорнии. Мы назвали его «Кафе Стейси», потому что я рассудил, что менеджер будет работать усерднее, если ее имя красуется на вывеске. Я должен был вложить деньги, давать указания и контролировать все, что касается юридической части и финансов, а она занялась креативной, организаторской частью и управлением. В первый день клиенты выстроились в очередь, несмотря на далеко не звездную еду и обслуживание. Потекли деньги. Секрет нашего начинания был в небольшом количестве ресторанов в сравнении с количеством населения в том районе. Все рестораны были переполнены, несмотря на качество еды и цены.

Чего мы не ожидали, так это того, что качество еды и обслуживание, которое оценивалось от посредственного до лучшего в долине, ухудшало все остальные показатели. Текущие расходы росли немилосердно, и открывались новые рестораны, уводя наших постоянных посетителей. Но пока ресторан приносил доход, мы решили, что наша самая большая проблема — это нехватка мест в вечернее время по выходным, так что…

Ресторан — 2. Мы открыли второй ресторан в пяти милях от города, на шоссе, с другим меню, интерьером по последнему слову и удвоенным количеством мест. Аренда втрое превышала аренду первого ресторана. Мы подумали, что это ничего, потому что, когда мы наполним такое большое пространство его посетителями, это будет золотая жила. Но мы не учли, что люди не любят больших ресторанов. Мы честно работали каждый над своей частью, но усилий хватало только на половину проекта. Вскоре экономика обрушилась, и большие корпорации, которые раньше планировали обосноваться в окрестностях и построить здесь большие кампусы, ушли из нашего района. Места на веранде оказались неудобными из-за сквозного ветра и шума машин. Посетителям дизайн показался слишком шикарным для семейного выхода, по крайней мере, они посчитали поездку в рестораны Сан-Франциско, который был неподалеку, намного увлекательнее. К нашему чудовищному невезению прибавился целый комплекс ресторанов, которые открывались один за другим в шаге от нас. Второй ресторан выжимал из нас деньги с самого начала и так и не стал безубыточным.

Тем временем первый ресторан перестал приносить доходы из-за двух больших сетевых ресторанов, которые открыли свои лавки поблизости и вонзили нож в наше предприятие.

Затем начались проблемы с законом. У нас шло одно судебное разбирательство за другим, в основном по нелепым причинам. Я не могу вдаваться в подробности, так как подписал соглашение об урегулировании претензий, но от трех из этих ситуаций вас бы точно стошнило. Ни одна из претензий не исходила от наших клиентов. Это нечто, что невозможно представить. Во мне видели мешок с деньгами и хотели как следует поживиться.

Я избавился от активов и ушел из ресторанного бизнеса. Я должен сказать, что тот богатый опыт, который я получил, в целом стоил вложенных в него денег. Я находился в положении, когда мог себе позволить нести убытки, не меняя своего образа жизни, так что я ни о чем не жалею. Ужинать в собственном ресторане — ни с чем не сравнимое удовольствие. Это точно лучше, чем готовить дома и мыть тарелки. Из всех моих неудач рестораны я люблю больше всех.

Моя первая попытка рисовать комиксы. Моя первая попытка рисовать комиксы заключалась в том, что я послал отдельный сюжет с комиксом в два журнала, которые хорошо платили: Playboy и New Yorker. Комиксы были удручающими. Оба журнала проявили мудрость и отвергли их.

Чулан Ниндзя. У меня возникла идея для сайта, через который можно было бы подобрать подарок ребенку, особенно чужому. Покупки подарков изводят, если твоего ребенка приглашают на день рождения каждую вторую неделю. Есть ли у Тимми уже такая игрушка? Он хочет такую? Может, кто-то еще ему подарит такую же? Вдруг кто-то будет набивать себе цену и купит подороже? В этом процессе слишком много догадок и слишком много электронных писем и телефонных звонков.

Я решил нанять дорогого специалиста в Индии, чтобы сделать регистрацию подарков в Интернете (что важно) для детей. Я назвал его Чулан Ниндзя. Метафора была в том, что родственники и друзья могут пробраться в твой чулан желаний и заодно посмотреть, что у тебя уже есть, договориться о том, кто что дарит, и все такое. Мне показалось, что детям тоже должно быть интересно, что есть у других детей. Никто не мог бы залезть в чулан без разрешения родителей.

Я до сих пор думаю, что это была отличная идея, но я не смог сотрудничать со специалистом из Индии из-за разницы во времени, проблем с языком, и я сам был довольно занят. Потом время ушло, потребовались дополнительные расходы, и я бросил эту затею.

Большинство неудач происходит из-за невезения, безграмотности, а иногда по причине обычной глупости. Однажды в колледже я умудрился объединить все три составляющие в одном. Это было умопомрачительно.

Зимой на последнем курсе я начал думать, что у меня есть все данные, чтобы стать бухгалтером, a возможно, когда-нибудь и дипломированным аудитором. Я заключил, что, делая карьеру в этом направлении, можно изучить, как работает бизнес с точки зрения цифр. И мне обязательно пригодится этот опыт, какое бы дело я ни начал сам. Все, что мне было нужно, — это устроиться на начальную позицию в одну из аудиторских корпораций так называемой «Большой восьмерки» (в то время). Я поехал в Сиракузы, штат Нью-Йорк, которые находились в двух часах езды от моего кампуса, и встал в очередь на собеседование.

В этот день погода была типичной для северной части штата: небольшая метель и температура, при которой легко отморозить задницу. Я решил, что куртка в дороге мне не нужна, так как собирался ехать на машине. Это было одним из примечательно глупых решений, которые я принял в тот день.

Второй глупостью было то, что я не понимал, что должен надеть костюм с галстуком, направляясь в аудиторскую контору на собеседование. Я подумал, что они знают, что я — студент, так как я написал об этом в своем резюме, так почему бы не одеться так, как одеваются студенты? Да, я был настолько несведущ. Поймите, я даже никогда не был знаком ни с кем из офисной среды. И никогда не носил костюм с галстуком.

Сотруднику отдела кадров достаточно было одного взгляда на меня, и он заявил, что, очевидно, я не знаю, куда пришел. Он проводил меня до двери и предположил, что в следующий раз, когда я соберусь на собеседование, я, возможно, надену костюм. Я был раздавлен. Но на этом все не закончилось. Ведь я использовал до сих пор только незнание и глупость. Впереди еще оставалось невезение.

В обратный путь я отправился по только что построенному шоссе через малонаселенную долину в горах Катскилл. Машина встала, и я решил выйти и подкатить ее к заснеженной обочине. На дороге в обоих направлениях не было больше никаких машин. Уже стемнело, и без того невысокая температура стала падать. Я не видел никаких признаков цивилизации. Температура была около нуля по Фаренгейту. Это был как раз такой день, когда не стоило оставлять куртку дома. Тогда еще не было мобильных, так что это был самый худший сценарий.

Я знал, что долго не продержусь, сидя в машине. После того как машина сдохла, температура внутри стала падать. Я знал, что не могу бежать назад, потому что уже проехал несколько миль после того, как видел последний дом. Я бы не одолел это расстояние. Моей единственной надеждой было бежать вперед, в расчете, что за поворотом или за горой окажутся дома. И я побежал.

Менее чем через минуту мороз вобрал все тепло моего тела и отправил его в атмосферу. Ступни превратились в ледяные кирпичи, чиркающие по замерзшему асфальту. Дыхание поднимало кучевые облака над головой. Рук я почти не чувствовал. Щиколотки отяжелели. Думаю, что я был в тридцати минутах от того, чтобы замерзнуть и упасть замертво у ближайшего сугроба. Меня перестали слушаться ноги. Я не мог идти дальше и знал, что, если остановлюсь, мороз прикончит меня.

Пока я изо всех сил старался соблюдать вертикальное положение и продолжать движение, я дал себе обещание: если выживу, я продам эту дерьмовую машину за стоимость билета в Калифорнию в один конец и больше никогда не увижу ни одной гребаной снежинки в своей жизни.

На горизонте появились фары. Я встал посередине шоссе и стал подавать знаки машине, на какие был только способен замороженный идиот. Мою жизнь спас продавец обуви на разбитом фургоне. Он довез меня до самого кампуса.

Через несколько месяцев я выполнил данное себе обещание. Я продал машину сестре и на эти деньги купил билет на самолет в один конец и уехал на север Калифорнии, поближе к энергичной экономике и мягкому климату. Это было самым умным решением в моей жизни. Спасибо, неудача. Я больше не боюсь смерти, когда выхожу из дома.

В двадцать один год, с дипломом на руках, я впервые садился на борт самолета, пунктом назначения была Калифорния. Я знал одну вещь об успехе: его было нелегко найти в Виндхаме, штат Нью-Йорк, с населением в две тысячи человек. Двумя годами ранее мой старший и более авантюрный брат Дэвид пересек страну в поисках тепла и красивых женщин на своем «Фольквагене-жуке» и оказался в Лос-Анджелесе. Он спал в машине, ночевал в кемпингах на всем пути. У меня был план прилететь в Лос-Анджелес и ночевать у него на раздолбанной продавленной кушетке, пока не найду работу в банке и не обоснуюсь в Золотом штате.

Я продал свой ржавый «Дастин-510» моей сестре за билет в Калифорнию в один конец и через несколько дней улетел. Я с гордостью надел дешевый костюм-тройку, который родители подарили мне на окончание колледжа, — мой первый настоящий костюм. В то время мне казалось, что так одеваются все бизнесмены или что это специальный костюм для полетов. Я вырос в маленьком городке и почти не знал людей, которые когда-нибудь летали коммерческими авиакомпаниями. Мой отец летал пару раз лет двадцать назад, но он неохотно делился информацией обо всем этом. Он был молчуном. У меня было всего несколько родственников в округе, но никто из них не летал. Я мог только догадываться, как все происходило, и не хотел, чтобы меня сняли с самолета, если я буду плохо одет. Это моя типичная ошибка.

Еще я не знал, как я буду гладить костюм, если он помнется в чемодане. Я ведь собирался ходить на собеседования, как только появлюсь в Калифорнии, и мне надо было, чтобы мой единственный костюм не казался бомжацким. Так что имело смысл надеть его в самолет.

В самолете моим соседом оказался бизнесмен лет шестидесяти. Предполагаю, что выглядел я чудаком со странными манерами, дурацкой стрижкой, дешевым костюмом и явно чувствовавшим себя не в своей тарелке. Он спросил, куда я лечу, и я посвятил его в свою историю. Я спросил, как он зарабатывает себе на жизнь, и он рассказал, что работает главным исполнительным директором в компании, производящей шурупы. Он предложил мне совет для продвижения в карьере. Он рассказал, что как только находил новую работу, начинал искать следующую, получше. Он считал, что искать работу необязательно надо тогда, когда это необходимо. Это постоянный процесс. Это легко подтверждается, если сделать расчеты. Шанс получить лучшую работу не совпадает по времени с моментом, когда ты заявил, что готов им воспользоваться. Лучше всего — это всегда быть в поиске лучшей участи. У лучшей участи свой график. Я понял это так: твоя работа — это не твоя работа, а твоя работа — это искать лучшую работу.

Это было мое первое откровение, связанное с идеей, что лучше иметь систему, а не цели. Система состояла в том, чтобы непрерывно искать большие возможности. И это сработало для того бизнесмена, он перескакивал из одной компании в другую, из всех работ извлекал опыт, пока не стал главным исполнительным директором. И он достиг вершины своей карьеры, имея в голове определенную цель, или задачу (например, место босса), этим он сильно ограничивал свои возможности. Но для него весь остальной мир казался новой потенциальной работой. Просто новая работа должна была быть лучше, чем последняя, и должна была дать возможность узнать что-то полезное для следующего шага.

Сохранял ли этот бизнесмен верность нынешнему работодателю? Нет, не сохранял. Но не он изобрел капитализм, не он установил правила. Он просто играл по этим правилам. Его работодатели без лишних колебаний уволили бы его, нашли бы причину на ровном месте, если это было бы необходимо для их дела. Он просто брал с них пример.

Второе, что я уяснил благодаря полету, или, скорее, чему получил подтверждение, — что внешность действительно значит многое. В конце путешествия главный исполнительный директор вручил мне визитку и почти гарантировал работу, если я пожелаю, в своей компании. Надень я в дорогу свои жалкие джинсы, потрепанную футболку и поношенные кроссовки, все сложилось бы по-другому.

Все время, пока я делал карьеру, я держал ухо востро в поиске людей, которые используют систему в противоположность целям. В большинстве случаев из тех, что я наблюдал, могу сказать, что люди, использующие системы, легче достигают успеха. Те, у кого есть система, находят новый взгляд на привычные вещи и извлекают пользу из ситуации.

Говоря прямо, цели ставят неудачники. Это действительно так и есть в большинстве случаев. Например, у вас есть цель потратить десять фунтов, вы будете к ней стремиться каждый миг, пока ее не достигнете — если достигнете вообще, — с чувством, что вы ее (цель) теряете. Другими словами, люди, ориентированные на цель, существуют в состоянии постоянно продолжающейся неудачи, которая, как они надеются, будет временной. Это ощущение висит над вами, со временем оно становится тяжелым, и вы испытываете дискомфорт. Оно даже может заставить вас выйти из игры.

Если вы достигли своей цели, вы радуетесь и чувствуете себя прекрасно, но только до того момента, как осознаете, что вы только что потеряли нечто, что придавало жизни смысл и направление. Вы можете выбирать только из того, чтобы чувствовать себя опустошенным и бесполезным, и это мешает вам наслаждаться успехом, или поставить себе новые цели и перезапустить цикл бесконечных неудач с предшествующим им успехом.

Рассуждения о «системе против целей» могут быть погребены под гнетом смыслов. Вы можете сказать, что каждая система имеет цель, просто неопределенную. И в каком-то смысле это правда. Вы также можете сказать, что у того, кто ставит цель, должна быть своя система, осознанная или нет, чтобы ее добиться. Можно даже не разделять эти понятия. Все, что предлагаю я, — это посмотреть на цели и системы как на разные источники силы. Люди, ориентированные на цели, лучше всего чувствуют себя в состоянии продолжительной неудачи, которая предшествует успеху, а хуже всего в состоянии, когда цель не достигнута. Люди с системным подходом преуспевают всегда, когда применяют его, потому что они следуют своим намерениям. Люди с целями каждый раз пытаются бороться с унынием перед тем, как поставить новую цель. Системные люди чувствуют себя хорошо, каждый раз применяя свою систему. Здесь есть большая разница с точки зрения поддержания и направления своей энергии.

Модель «система против целей» может быть применена к большинству человеческих устремлений. В мире диет сбросить двадцать фунтов может стать целью, а правильное питание — это система. В царстве физических упражнений пробежать марафон за четыре часа — цель, а ежедневные упражнения — система. В бизнесе заработать миллион долларов — это цель, а стать серийным предпринимателем — система.

Для нашего с вами удобства давайте будем считать цель специфической задачей, которую в будущем вы решите или нет. А система — это что-то, что вы делаете на постоянной основе, что повышает шансы стать счастливым в долгосрочной перспективе. Если вы делаете что-то каждый день, это система. Если это то, что вы желаете получить в будущем, — это цель.

Слова запутывают, и я знаю, что некоторые из вас думают, что делать упражнения каждый день похоже на цель. Обычное определение цели, конечно, позволяет такую трактовку. Давайте договоримся, что цели — это то, чего ты достиг, и на этом ситуация завершена, в то время как система — это то, что делается на регулярной основе с разумными ожиданиями для того, чтобы улучшить свою жизнь. У системы нет сроков, и каждый день ты не видишь результатов и не можешь оценить пользы.

Мое предположение основано на изучении успешных людей, они почти всегда используют системы. Когда человек, ориентированный на цели, достигает большого успеха, его показывают в новостях, и всех интересует его история. Но это дезориентирует нас, поскольку мы видим только тех, кто добился успехов. Когда вы воспользуетесь фильтром реальности и проверите ее на «системы против целей», рассматривайте только тех людей, которых знаете лично. Если есть кто-то еще успешный, задайте ему вопрос, как он получил то, что имеет, и с чего он начал. Думаю, в основе вы найдете систему и еще, обычно, невероятное везение. (Позже я расскажу, как увеличить свои шансы и привлечь удачу.)

Что касается олимпийских спортсменов. Например, олимпиец завоевывает золотую медаль или несколько золотых медалей, и об этом мы читаем на первых страницах. Но на каждого медалиста приходятся тысячи спортсменов, которые ставили себе цели оказаться на пьедестале, но потерпели неудачу. А эти люди ориентированы на цели, не на систему. Я не беру ежедневные занятия спортом и систему профессиональных тренировок, потому что все знают заранее, что шансы для отдельно взятого человека получить олимпийскую медаль, просто тренируясь, почти равны нулю. Единственное требование к системе состоит в том, что рассудительный человек должен ее практиковать с определенной частотой. Покупка лотерейных билетов не является системой, независимо от того, как часто вы это делаете.

Приверженец системы — Марк Цукерберг, основатель Facebook. Несомненно, его система достижения успеха подразумевала усердно учиться, получать высшие баллы, поступить в лучший колледж — в его случае Гарвард, — развить навыки в современных технологиях, что в нынешнем мире гарантирует хорошие деньги. Так получилось, что он быстро разбогател благодаря взрыву популярности Facebook. Но если бы этот проект не сработал, скорее всего, он стал бы миллионером, запустив какой-нибудь другой стартап или просто устроившись высокооплачиваемым гениальным сотрудником в уже существующую корпорацию. Система Цукерберга (или то, что я под ней подразумеваю) практически гарантировала ему успех, и никто даже не мог представить, какого масштаба.

Система инвестирования Уоррена Баффетта заключалась в том, что он скупал недооцененные компании и держал акции до тех пор, пока не происходили серьезные изменения в их оценке. Такая система (которую я слишком упростил) оправдывала себя десятилетиями. Сравните это с действиями частных инвесторов, которые скупают акции, потому что ожидают, что они вырастут на 20 процентов в следующем году: это цель, а не система. И неудивительно, что частные инвесторы в основном получают меньший рост, чем в среднем прогнозировал рынок.

У меня есть друг, талантливый продавец. Он может продать все: от дома до тостера. Сфера, которую он выбрал (я там не успел поработать, так как он бы не оценил моего внезапного желания вступить в конкурентную борьбу), — продажа услуг, которые почти всегда сами автоматически обновляются. Другими словами, он может один раз продать свою услугу и затем получать комиссионные до тех пор, пока клиент не умрет или не выйдет из дела. Его самая большая проблема в жизни в том, что ему приходится продавать, чтобы затем продать нечто еще большее, а это требует много усилий. Его называют везучим. А я вижу человека, который точно определил для себя свои способности и выбрал систему, что существенно повысило его шансы на «удачу». На деле его система настолько устойчива, что может выдержать довольно серьезные испытания невезением и не прогнется. Сколько страсти этот парень вложил в свое дело? Ответ: ноль. У него есть удивительная система, которая подстегивает азарт.

Когда мне было шесть лет, я подсел на комикс «Мелочь пузатая» (Peanuts). Рисунки меня восхищали. Они были такими простыми и при этом необъяснимо безупречными. Как только я научился читать, я поглощал любую книгу комикса, попавшую мне в руки. Я заявил родителям, что когда вырасту, стану великим автором комиксов, как Чарльз Шульц. Это была моя цель, ясная, понятная дальше некуда. Я провел бесчисленные часы с мелками, карандашами, маркерами и бумагой. Я рисовал и рисовал. Но никогда не выходило. Я даже не был лучшим по рисованию в своем классе, где училось сорок человек. Однако я не сдавался.

Когда мне исполнилось одиннадцать, я подал заявку на «Курс школы известных художников для молодых талантливых людей». Это был заочный курс. Для меня он отлично подходил, потому что мне не нужно было выходить из дома. Я заполнил заявление, нарисовал то, что требовалось по заданию, ответил на тестовые вопросы о дизайне. Печально, но они отклонили мое заявление, потому что мне еще не исполнилось двенадцати. Я был слишком молод для них. Я был раздавлен.

Мама стала мне объяснять, как было принято в то время, что я могу добиться всего, чего захочу, если сосредоточусь на этом. Она сказала, что я могу стать президентом, астронавтом или еще одним Чарльзом Шульцем. Я ей тогда поверил, потому что в то время еще не мог заметить схему (паттерн) в ее рассуждениях. Ее байки включали в себя истории о Санта-Клаусе, Зубной фее, Пасхальном зайце и о ките, проглотившем парня по имени Иона.

Со временем я начал понимать что-то о том, что называют шансами. Некоторые вещи по своей природе реальны, а некоторые — нет. Я понял из наблюдений, что люди, ставящие себе особенно нереальные цели, были необычайно воодушевлены, когда все было хорошо, и полностью разочарованы, если что-то не складывалось, и просто глупы по большей части. Умные люди в моем маленьком республиканском городишке строили реальные планы и придерживались их. Некоторые шли в морскую пехоту, чтобы получить образование и опыт. Кто-то шел в семейный бизнес. Кто-то женился и становился отцом семейства или матерью. Несколько суперзвезд усердно учились и шли в медицину или получали работу юриста. Если бы меня попросили в ту пору перечислить двадцать профессий, я бы застрял после пятнадцатой. Профессии, которые я знал, состояли из тех, которые я наблюдал в нашем городке, и тех, которые видел по телевизору. Под телевизором я подразумеваю один канал, который ловил наш аппарат через антенну («уши кролика»), зато со звуком и изображением.

Мой отец был почтальоном и красил дома по ночам, если позволяла погода. Он советовал нам с братом выбрать почтовое дело и строить там свою карьеру. Работа в почтовой службе была размеренной, в основном в офисе, и имела массу преимуществ. Иногда, когда мать была занята, мы с братом и сестрой торчали на почте у папы. Нас завораживал заряженный пистолет, который можно было легко взять. Видимо, правительство считало, что с его помощью можно противостоять вооруженным грабителям, просто достать его и выстрелить. Это были другие времена.

После того как мама поняла, что ее трое детей выросли и могут обходиться без нее, она решила попробовать себя в торговле недвижимостью. Она стала агентом по продажам и работала довольно успешно, так что смогла скопить денег нам на высшее образование. С тех пор как мы начали понимать слова, мама повторяла, что мы обязаны получить высшее образование, хотим мы этого или нет. Из всей семьи только одна наша тетя окончила колледж. Мама решила поменять эту традицию. Позже, когда рынок недвижимости наводнили брокеры и агенты, она пошла на самую низкооплачиваемую работу, обматывала медную проволоку вокруг магнитов на динамиках по восемь часов в день. Эти деньги тоже шли на наше обучение. Их едва хватало, но это был шаг в правильном направлении.

Мама решила, что я должен стать адвокатом. Она потратила кучу энергии, чтобы убедить меня в том, что это хороший план. Два имеющихся в нашем городке адвоката хорошо зарабатывали, я хорошо учился и, казалось, мог законно претендовать на эту профессию. Я мало знал об этой профессии, но мне не нравилась концепция хорошо зарабатывать и при этом спасать мой городок. Тем не менее я согласился с маминым планом и настроился на карьеру юриста. Все, что мне было нужно, — это подумать, как оплатить колледж.

Однажды, когда я учился в одиннадцатом классе, учитель по физкультуре заметил, что в нашей маленькой школе (в моем классе училось около сорока человек) никогда не было выпускника, получившего академическую стипендию. Он рассказал, что однажды один очень высокий и спортивный ученик получил спортивную стипендию, но на первом же курсе разбил колено. Но никто из нашей школы не получал академическую стипендию. Учитель с уверенностью добавил, что скоро ситуация изменится. Он заявил, что один ученик из нашего класса, похоже, наконец получит эту стипендию. Это меня удивило. Я оглядел класс, не понимая, кто бы это мог быть. Любопытство взяло верх, и я поднял руку: «О ком вы говорите?» Он посмотрел на меня, как могут смотреть только учителя физкультуры, одновременно раздраженный и удивленный моим вопросом: «Ты».

Я ему не поверил. Это было просто его мнение. Но моя мама говорила мне, что я так или иначе буду учиться в колледже. Так что я был запрограммирован на решение этой задачи. Все это происходило во времена, когда родители не принимали такого активного участия в становлении ребенка. Я был предоставлен сам себе. Наш методист показал полку во всю стену, уставленную проспектами учебных заведений и книгами, и дал мне ценное наставление: выбери несколько колледжей, которые тебе понравятся, и заполни заявление. Это был не совсем тот совет, которого ждешь. Я пролистал несколько книжек и растерялся. Откуда я знаю, что мне подойдет?

К счастью, за год до этого к нам в класс пришел новый ученик. У нас редко появлялись новые ученики. Я ходил в детский сад с тридцатью пятью из сорока детей моего класса, и почти вся школа находилась в одном здании. Этот новый мальчик, Питер, приехал из какого-то странного города, может, из пригорода, где знали, как устроен мир. Я стал подражать ему во всем. Я решил выбрать специальность по экономике, потому что Питер сказал, что это поможет мне получить степень в юриспруденции. Затем я последовал за ним в крошечную библиотеку методиста и узнал, что процесс подачи заявления содержится в этих проспектах. В итоге я наткнулся на два колледжа, у которых были симпатичные проспекты. Это значит, что до них можно было доехать на машине, в них можно было получить степень по экономике и у них были очень приятные фотографии кампусов.

У первого из выбранных мною колледжей — Корнелл — было два недостатка. Первый — соотношение молодых людей и девушек было слишком удручающим и означало, что я останусь девственником после получения диплома. Второй — я опоздал по срокам, и прием заявлений был закончен. Они поместили меня в лист ожидания. Моим единственным шансом попасть в эту школу была эпидемия быстротекущей чумы, которая бы сразила всех абитуриентов, кто знал о сроке подачи заявления.

Вторым колледжем, в который я послал заявление, был Хартвик, располагавшийся в городе Онеонта штата Нью-Йорк. В Хартвик стоило пойти по нескольким причинам. Он был в часе езды от дома, так что можно было часто приезжать к родителям. Там была пользующаяся хорошей репутацией специализация по уходу за больными, поэтому девушек было достаточно. И они приняли меня. Так что других вариантов у меня не было. Тогда я понял, что не нужно просить поворотного в твоей жизни совета у мальчика по имени Питер, который известен только тем, что когда-то жил в пригороде, а может, даже и в самом городе, и что плохой идеей было подавать заявления только в два колледжа, а худшей идеей было выбирать учебное заведение по картинке в брошюре. (Полное разоблачение: идея поступать в колледж с наиблагоприятнейшим соотношением полов оказалась негениальной.)

Другой проблемой было то, что родители не могли себе позволить оплатить Хартвик, так как он был дорогим частным колледжем. Так что я подал на получение академической стипендии. К моему удивлению, хотя учитель физкультуры не был удивлен, Хартвик дал мне грант, который частично покрыл мое обучение. Итак, я получил небольшую стипендию от штата Нью-Йорк. Если сложить те деньги, что накопили родители, и те, что мне удалось накопить за годы, постригая газоны и разгребая снег, почти хватало. Я решил, что буду работать на нескольких работах во время учебы и наберу недостающие деньги. И вот началось мое обучение. Я нацелился на экономику, а затем на юридическую школу. Я почти сбежал из Винхама, штат Нью-Йорк. Легче не стало.

Вскоре после первого семестра в Хартвике я обнаружил новые развлечения, они могли бы попасть в статью под заголовком «Как развлекаются взрослые». Пить можно было с восемнадцати, так что меня только что спустили с поводка. Очень быстро, благодаря разным приятным безумствам, мои оценки упали ниже того уровня, который ожидают от академического стипендиата. Декан послал мне письмо с предупреждением. Если мои оценки не улучшатся, стипендия будет аннулирована. Почти в то же самое время я свалился с мононуклеозом. Студентки медицинского отделения были потрясены, они никогда не сталкивались с таким сложным случаем. Гланды так распухли, что горло было почти полностью перекрыто. Я даже не мог глотать. Врач в колледже посоветовал упаковать вещи и поехать домой, потому что я слишком изможден и устал, чтобы продолжать учебу. Он предположил, что я смогу в другой раз продолжить курс. Это, конечно, мое дело, сказал он, но он, как медик, советует поехать домой, поправиться и потом попробовать начать учебу сначала. Я проучился в колледже всего один семестр и был на грани полного провала.

Это был как раз тот случай, когда разница между «хотеть» и «решить» имела значение. Я не хотел остаться в колледже, я решил. Следующие несколько недель я провел в кровати изолятора и, борясь со сном, читал книги, чтобы не отстать от класса. После выздоровления оказалось, что я обогнал программу по некоторым предметам приблизительно на месяц. Оценки поднялись до нужного уровня, и я продолжил учебу.

Я не воспользовался советом отца пойти работать на почту. И оказалось, что правильно сделал. Я поступил в колледж без особой помощи методиста, я остался учиться вопреки совету доктора. Пришло время отметать мнения экспертов и авторитетов, и это продолжается до сих пор.

Чем больше я узнавал о юриспруденции, тем больше понимал, что она мне лично не подходила. Я не отношусь к тем людям, которые чувствуют себя хорошо, когда выигрывают, хотя это означает, что другая сторона несет такие же или большие потери. Я бы даже чувствовал себя плохо, если бы знал, что мне надо защищать клиента, который заслуживает наказания и не несет его благодаря моим профессиональным ухищрениям. Я осмелился отклонить заманчивое предложение от друзей семьи под предлогом, что еще ничего не сделал, чтобы заслужить это. Я был человеком, которому нужна такая работа, которая делает других счастливыми, идеально, если это занятие побочно приносит богатство и известность. А для этого мне нужна была система.

Я решил, что мои таланты больше всего подходят для создания и руководства какой-нибудь компанией. Чтобы приобрести необходимые навыки, мне надо было получить ученую степень по экономике и найти работу на начальной позиции в большом банке. Я бы посещал все оплачиваемые компанией тренинги, какие мог, изучал бы все, что могло мне пригодиться с точки зрения банковской перспективы. Я также надеялся, занимаясь по ночам, получить степень MBA за счет компании. Я еще не знал, в каком точно направлении бизнеса буду занят. Все, что мне было известно, что я должен быть готов, когда придет время.

Все эти события подтолкнули меня к созданию своей системы. У меня до сих пор сохранился дневник, который я вел после окончания Хартвика, в нем я разрабатывал свой бизнес-план. Основная мысль была в том, чтобы создать что-то, имеющее ценность, и — внимание — я хотел, чтобы это был продукт, который можно растиражировать в неограниченном количестве. Я не хотел продавать свое время, по крайней мере напрямую, потому что у времени был вышеупомянутый лимит. Я не хотел, например, строить собственный автомобильный завод, потому что машины тяжело штамповать. Я не хотел связываться с работой по отдельным заказам, например со строительством домов, так как это подразумевает большой объем работы. Я хотел создавать, изобретать, писать, в любом случае придумать что-то широко востребованное и то, что легко растиражировать.

Этот план был не единственным руководством к успеху. Был другой тщательно разработанный план, который предполагал, что я могу стать продавцом, работающим за проценты в дорогом сегменте, как, например, редкое искусство, самолеты или офисные здания. Могли понадобиться годы, чтобы завоевать позиции в такой индустрии, но никто не обещал, что успех будет быстрым или легким. У меня не было гена продавца, так что продажа дорогих вещей была не для меня. Я пришел к выводу, что сфера, в которой я конкурентоспособен, — это творчество. Я буду пробовать одну идею за другой, пока не попаду в унисон с публикой. А потом я буду тиражировать свою идею как сумасшедший. В ближайшее время это бы означало терпеть одну неудачу за другой. В долгосрочной перспективе я готовил платформу для удачи, которую ждал.

Я разрабатывал основную стратегию для большого дела своей жизни и искал определенную фокусировку. Мир предлагает много возможностей, так что нужен механизм, который бы вычленял те из них, на которые стоит обратить внимание. Каким бы ни был план, фокус внимания всегда важен.

Моя система создания чего-то, что завоевало бы аудиторию, и последующего тиражирования этого практически гарантировала череду неудач. По своей задумке все старания были рассчитаны на далекую перспективу. Если бы я был ориентирован на цель вместо системы, я, думаю, отказался бы от попыток осуществить свой план после нескольких неудач. Я бы чувствовал, что бьюсь головой о кирпичную стену. Но я был ориентирован на систему и чувствовал, что с каждым днем становлюсь более способным, вне зависимости от судьбы моих проектов. И каждый день в течение всех этих лет я вставал, протирал глаза, выключал будильник с одной и той же мыслью.

Сегодня тот самый день.

Весной 1979 года в том самом дешевом костюме, в котором я прилетел в Калифорнию, я пришел в одно из отделений банка National Crocker и попросил место кассира. Менеджер нанял меня тут же. Мне нужна была работа, так как все, что у меня было, — это плохо сшитая одежда, пластиковый будильник, наручные часы, которые работали от случая к случаю, сумка с туалетными принадлежностями и две тысячи долларов, которые родители наскребли на подарок мне в честь окончания колледжа. Мой план был начать с самого низа и карабкаться наверх.

Хотя справлялся я с работой кассира отвратительно, она не соответствовала моей квалификации, ведь я получил степень по экономике. У меня хорошо выходило общаться, но каким-то образом я постоянно клал деньги не туда или путал цифры. У меня всегда все выходит плохо, если я делаю это впервые. Я устроен так, что часто делаю неправильно, но потом сам исправляю ошибку.

Моя начальница относилась ко мне хорошо, однако она понимала, что я не пригоден к этой работе, поскольку я небрежно отслеживал перевод денег, а это делалось вручную в то время — нужно было заполнять счета ручкой на бланке. Начальница предупредила меня, что если я не исправлюсь, ей придется со мной попрощаться. Не похоже было, что мне удастся быть внимательнее к деталям. На первой работе меня ждала неудача.

Я понял, что есть два способа уйти с работы. Либо меня уволят, либо — здесь появляется оптимизм — я буду продвигаться вверх по карьерной лестнице. Я написал письмо главному вице-президенту этого отделения, который был седьмым или восьмым звеном управления надо мной, и выдвинул свои наивные соображения по улучшению работы банка. У моих предложений была одна ведущая идея: напрасно не ценят молодых людей двадцати одного года. Я закончил свое письмо просьбой об участии в страстно желаемой и редкой программе обучения менеджменту, она давала возможность довольно быстро попасть в высшее звено управления. Это была серьезная замашка для парня, у которого на его постоянном месте работы в личном деле была запись «слишком некомпетентен, чтобы писать цифры на бумаге», только другими словами.

В письме я перечислил свои профессиональные навыки, которые включали остроумные отсылки к попытке вооруженного ограбления, когда я оказался под дулом пистолета, что было правдой. На мое счастье, главным вице-президентом оказался рыжий бородатый эльф шести футов ростом с хорошим чувством юмора. Он прочел письмо и пригласил меня в свой офис на собеседование.

Главный исполнительный директор сказал мне, что мои предложения по преобразованию банка были слишком всеобъемлющими, но ему понравилось мое чувство юмора, поэтому ему показалось, что у меня есть потенциал. Через месяц я проходил программу обучения менеджменту. Хоть я и провалил свой план, но оказался на лучшей работе.

За восемь лет работы в банке я был некомпетентен на каждой из позиций. Я побывал стажером в отделении банка, менеджером по проектам, программистом, менеджером по продвижению, специалистом по кредитам, управляющим бюджетом и еще на нескольких работах, которые даже не помню. Я никогда не оставался на одной позиции столько, чтобы претендовать на профессионализм в этой сфере, и даже не уверен, помогал ли мне мой предыдущий опыт. Создавалось впечатление, что мой самый ценный навык — это ходить на собеседования, чтобы получить следующую работу. Я был нанят почти на все позиции, которых добивался в банке, и каждая из них была продвижением наверх и повышением. Начинало казаться, что однажды я смогу подать на должность в эшелоне старших исполнителей, и никто не заметит, что я не имею для этой позиции совсем никаких знаний. Хотя я мечтал об этом.

Моя банковская карьера закончилась, когда начальница позвала меня в свой офис и проинформировала о законе, по которому предписывалось прекратить продвижение по службе всех белых мужчин, а компанию просили обратить внимание и поработать над так называемым национальным разнообразием. Никто не знал, сколько это продлится, и тогда я составил резюме и послал его в несколько крупных компаний. Это можно расценивать как неудачу в банковской карьере, но вопреки всем шансам быть уволенным причиной моего ухода не стала некомпетентность.

Местная телефонная компания Pacific Bell непредусмотрительно предложила мне работу, и я согласился. И опять это было повышением, все благодаря моему умению успешно проходить собеседования и тому, что я почти получил степень MBA в Беркли, занимаясь по вечерам. На бумаге я был великолепен. Они плохо осознавали, что подавать себя — это мой самый большой талант.

Через несколько недель после того, как я ушел из банка Crocker, обслуживающий банк уволил всех из моего отдела. Неудача в банке позволила мне уйти до того, как меня уволили. Это один из многочисленных примеров, когда вселенная показывает, что между тем, как ты исполняешь свою работу, и доходами нет большой связи.

В Pacific Bell меня взяли в обойму, работники называли это «быть в папке». Высшее звено управления держало списки тех, кого повысили, и тех, кто только получил должность, в трех папках, таким образом они могли управлять нами и, предположительно, создавать препоны в случае, если кто-то из нас шел на повышение. Дать пинка кому-то, кто через пять лет может стать твоим боссом, — не самая лучшая идея.

Шестьдесят процентов моей работы в Pacific Bell состояло в том, чтобы делать вид, что я занят. Я имел дело с распределением бюджета, и работа была простая даже для меня. Большинство моих расчетов содержали ошибки, но это не имело значения, потому что сведения о доходах из разных отделов были сплошным обманом и блефом. Если что, в какой-то степени мои расчеты сглаживали этот блеф и приближали к настоящему состоянию дел. Это было совершенно абсурдное положение.

Самым худшим в этой моей работе было то, что в те дни разрешалось курить в офисе и рядом со мной в закутке сидела курильщица, смолившая одну сигарету за другой. Я сидел в клубах дыма целый день. Я пытался попросить ее не курить, но она от этого только превратилась в злую курильщицу, что не было изменением к лучшему. Я попросил начальника перенести мое рабочее место, но курильщиков было так много, что новое место ничего не изменило. Я сидел в табачном дыму.

К моему счастью, у компании появилась программа по здоровью и безопасности на рабочих местах, в ней перечислялись риски и опасности для работника. Нас попросили подписать. Одним из рисков было курение. Компания просила работников предупреждать о возникающих угрозах их безопасности, что я и сделал. Я сообщил своему начальству, что мое рабочее место не соответствует правилам безопасности, и попросил о работе дома, пока риски не устранят. Я не думал, что они примут это всерьез.

На следующий день я работал дома и позже зашел посмотреть, не устранены ли проблемы. Начальник сказал, что не устранены, и я радостно поблагодарил его и сказал, что еще вернусь проверить, есть ли изменения. Я был рад внести свой вклад в дело улучшения безопасности на рабочем месте. Телекоммуникациями заниматься из дома я не мог, потому что Интернет был еще в зародыше, так что дома мне не пришлось работать. В итоге у меня был оплачиваемый выходной и прогулка на свежем воздухе. Мой план работал.

На второй день позвонил начальник и спросил, в чем состоит проблема. Я объяснял, а он слушал. По профессии он был инженер и не мог найти бреши в моей логической цепи. Я воспользовался предписаниями компании, как и требовалось. Он сам не курил, так что, думаю, понял, в чем дело. Я поблагодарил его за то, что он меня выслушал и сказал, что буду периодически заходить и проверять обстановку. Я был профессионалом по части посмеяться, и меня вдохновляла эта ситуация.

Я думал, меня уволят. И был готов звонить в местные газеты, чтобы предложить им интересную историю, после того как это произойдет. Впервые я осознал, насколько я склонен к полемике.

На третий день, если я помню точно, мне позвонил начальник начальника и сообщил, что он обсудил вопрос с несколькими уровнями управления компанией и они пришли к решению сделать все помещения, кроме их личных кабинетов, некурящими. И они решили закрывать дверь, если сами будут курить. Я вернулся на работу с радостным осознанием того, что мой закуток будет относительно некурящим, а в качестве бонуса высокопоставленные курильщики закроют двери и превратят свои кабинеты в высокоэффективные канцерогенные душегубки. Трудно мечтать о лучшем результате.

Я думал, что моя карьера в Pacific Bell продвигается хорошо. Я окончил курсы вечерней программы MBA в Беркли и, возможно, обошел несколько человек «из папки». Однажды открылась вакансия управлявшего по району, и я думал, что был одним из кандидатов. Начальник начальника моего начальника позвал меня к себе в кабинет и объяснил, что поступила команда сверху перестать продвигать по службе белых мужчин. У Pacific Bell появились проблемы с национальным разнообразием и потребуются годы, чтобы решить их, если это вообще возможно. Моя претензия на место в высшем руководящем звене потерпела крах.

Из этой ситуации я вынес то, что никогда не стоит слишком стараться и отдавать все усилия работодателю, и даже на случайной работе не стоит перерабатывать без оплаты. У меня появилась нежеланная, но все же свобода. Я начал играть в теннис и стал серьезно подумывать о новом направлении, в идеале не предполагавшем начальства.

Я решил возродить свой старый интерес к комиксам. Это казалось несбыточной мечтой ввиду полного отсутствия художественного дарования и редких случаев успеха в данном бизнесе. Я решил попробовать нечто под названием аффирмация. Что это такое, я расскажу дальше. Я купил все, что нужно для рисования, рисовал каждое утро перед работой и писал свою аффирмацию пятнадцать минут в день:

Один из лучших советов, которые я когда-либо слышал, звучит так: «Если хочешь достигнуть успеха, узнай цену и заплати». Звучит обыденно и очевидно, но если задуматься, тут заложена большая мудрость.

Я знаю много людей, которые хотят быть богатыми, или знаменитыми, или хотя бы потрясающими. Они хотят иметь яхты, слуг и замки и мечтают путешествовать по миру на своем личном самолете. Но это только желания. Мало кто из этих полных желаний людей решил для себя иметь то, о чем мечтает. Здесь заложена ключевая разница, потому что, если ты решил, ты делаешь. Желание зарождается в голове и там же обычно и остается.

Когда вы решили, что будете успешным, по большому счету это означает, что вы приняли цену и готовы ее заплатить. Ценой может стать отсутствие личной жизни ради хороших оценок в школе, доставание школьной администрации, что очень нудно, но выгодно, может, придется повременить с детьми, проводить мало времени с семьей, идти на риск в бизнесе под угрозой попасть в долги, это может быть развод или банкротство. Успешные люди не мечтают об успехе, они решают преследовать его. И, чтобы были результаты, им нужна система. Успех всегда имеет цену, но правда в том, что о цене можно договориться. Если вы выбрали правильную систему, цена будет как раз такой, которую вы можете заплатить.

Тот факт, что успех требует много работы, я изменить не могу. Но если вы поймете преимущества системы перед целями, это может сократить цену успеха, и тогда игра будет стоить свеч.

Во время вашего пути к успеху вы обнаружите, что стараетесь балансировать между тем, что нужно вам, и тем, что нужно другим. Вы всегда будете задумываться, не слишком ли вы эгоистичны или недостаточно эгоистичны. Я рад, что здесь я могу вам помочь разобраться.

Прежде всего, когда начинают рассуждать о щедрости, оказывается, что существует три типа людей:

Вот и весь список. Лучший выбор — это эгоисты, потому что глупцы и люди, являющиеся обузой для общества, никому не могут помочь. Общество надеется, что в вас, кроме эгоизма, есть еще милосердие и сострадание. Если вы правильно практикуете эгоизм, вы автоматически приносите пользу обществу. Эгоисты обычно не являются обузой обществу. Корпоративные рейдеры, топ-менеджеры с неоправданно высокими зарплатами и тираны-диктаторы являются исключением. Большинство успешных людей дают больше, чем могут потребить сами: это налоги, благотворительность, создание рабочих мест и так далее. По моим оценкам, я потратил на себя около 10 процентов из того, что заработал во время всей своей карьеры. Остальное ушло на налоги, будущее поколение, инвестиции в стартапы, благотворительность и стимулирование экономики.

Как богатому человеку в будущем или уже сейчас вам придется платить значительно больше, чем долю налогов, из-за вашей эгоистической погони за прибылью. Успешные эгоисты не беспокоят и не заставляют нервничать тех, кому они небезразличны. Как успешный эгоист вы можете служить ролевой моделью для других. Успешные эгоисты могут составить веселую компанию, они уже запаслись всем, что им нужно, и им не надо никому жаловаться.

Под эгоизмом я не подразумеваю ситуацию, когда вы хватаете последний пончик и ваш сослуживец остается ни с чем. Это нецивилизованный эгоизм, и с таким жалким поведением вы можете вскоре оказаться в заднице. К тому же уйдет куча энергии на чувство вины или вас поймают.

Самая важная форма эгоизма подразумевает, что вы проводите кучу времени, занимаясь спортом, правильно питаетесь, строите карьеру и охотно проводите время со своей семьей и друзьями. Если вы не будете обращать внимание на здоровье или карьеру, вы скатитесь в другую категорию — глупый человек, а там уже недалеко до того, чтобы стать обузой для общества.

Я обвиняю западноевропейское общество в том, что взрослые мало занимаются спортом. Нас воспитали так, что мы верим, что полностью отдавать себя — это благородно и хорошо. Если вы верующий человек, то вы находитесь под двойным давлением. Всю нашу жизнь нам говорят, что лучше отдавать, чем получать. Мы запрограммированы обществом, родителями, в какой-то степени генами на неэгоистичное поведение. Проблема в том, что навязчивая идея о щедрости заставляет людей думать недальновидно. Мы не идем заниматься в зал, чтобы помочь дома. Мы покупаем еду в ресторанах быстрого питания, чтобы сэкономить время и помочь коллеге. Каждый раз мы обманываем свое будущее, чтобы сейчас показаться щедрыми.

Так как же принимать правильные решения для себя, которые принесут пользу всем в долгосрочной перспективе, таким образом, чтобы не показаться эгоистичным гадом сейчас? Универсального рецепта нет, но первым шагом в правильном направлении будет разрешение. Итак, я даю вам разрешение сначала позаботиться о себе, чтобы вы стали более щедрым впоследствии.

Что?

Вы недоумеваете, чем разрешение быть эгоистом от автора комиксов может вам помочь? Удивительно, но может, по моему мнению. Если вы дочитали до сих пор, у нас уже с вами отношения. Это отношения автор — читатель, но достаточно крепкие. Мы, люди, часто поддаемся влиянию тех, с кем у нас отношения, неважно, что это за отношения. Иногда мы называем это давлением со стороны своего круга. Иногда это называют считыванием модели или имитацией. Иногда мы просто берем пример. Но чаще всего мы делаем это автоматически, не думая.

Почти у каждого из нас есть фильтр, который ограждает нас от могущих причинить вред влияний. Если бы я подбивал вас купить ружье с мощным оптическим прицелом и попросил пойти на мост и ждать там дальнейших распоряжений, вы бы этого, возможно, не стали делать. Влияние можно оказывать, если у человека нет никаких возражений против того, что ему предлагают. Часто выходит так, что все, что нужно, — это получить разрешение, чтобы начать меняться, даже неважно, что это за форма разрешения и имеет ли это разрешение смысл. Я уверен, что вы уже хотите быть в форме, добиться успеха и быть счастливым. Вы уже хотите избавиться от некоторых домашних бытовых дел или от рабочей рутины и позаботиться о себе. Я просто ваш друг, автор комиксов, который говорит вам, что великодушные люди в первую очередь заботятся о себе. Фактически — это ваша обязанность. Миру вы нужны в лучшем виде.

Здесь я хочу остановиться и объяснить тем читателям, которые склонны принимать все буквально, что быть эгоистом не означает не остановиться, когда вы видите, что коляска с младенцем катится под колеса автомобиля, потому что вы на десять секунд опоздаете на работу. Люди настолько эмоционально и социально связаны друг с другом, что часто лучшее, что можно сделать для себя, — это помочь другому. Уверен, вы понимаете, о чем я говорю. Быть эгоистом не означает быть социопатом. Это просто значит смотреть на вещи в перспективе.

Самым удивительным для меня оказалась смена приоритетов, после того как я стал зарабатывать денег больше, чем было нужно. Я мог позволить себе любую машину, но вдруг я стал безразличен к вещам и комфорту, с ними связанному. Как только я удовлетворил все свои нужды, я стал автоматически думать о том, как сделать мир лучше. Я не хотел его переделать. Это не то, что я решил и планировал. Это произошло само собой. Кажется, так устроено, что люди должны сначала позаботиться о себе, потом о своей семье, племени, стране, затем о мире, именно в этом порядке.

Я уверен, что существует масса эгоистичных гадов, которые тратят миллиарды на вертолеты, особняки, без единой мысли о благосостоянии других людей. Я повидал многих состоятельных людей, пока работал, особенно в районе залива Сан-Франциско, и мои наблюдения показывают, что редко встретишь состоятельного эгоиста. Я признаю, что многие из них начинали как эгоисты, но успех меняет людей. Это не совпадение, что Брэд Питт помогает отстраивать дома после урагана «Катрин» или Билл Гейтс является одним из самых известных филантропов на сегодняшний день. Это успех сделал их такими.

Лучше всего посмотреть на эгоизм как на стратегию борьбы. В тяжелые времена, во времена, предшествующие вашему успеху, общество и как минимум один автор комиксов хотят, чтобы вы сначала позаботились о себе. Если вы преследуете свои эгоистические цели и у вас это получается, однажды фокус переместится в сторону внешнего мира. Это потрясающее чувство. Надеюсь, вы его испытаете.

Наши мозги безостановочно заняты анализом окружающей нас обстановки, наших мыслей, состояния здоровья, а затем эта информация формирует общее чувство, которое мы называем мироощущением. Вы знаете из опыта, что лучше работается и жизнь кажется приятнее, когда это наше мироощущение хорошее. Если бы мы могли напрямую контролировать мироощущение, не позволяя обстановке влиять на наше состояние в конкретный день, нам бы потребовалась сверхсила. Оказывается, вы обладаете сверхсилой. Вы можете контролировать свое мироощущение, управляя мыслями, телом и окружающей вас обстановкой.

Ваше мироощущение затрагивает все, что вы делаете на пути к успеху и счастью. Позитивное мироощущение — важный инструмент. И его можно настроить. Лучше всего управлять мироощущением, когда ты понимаешь, что в основе тебя заложен механизм, который можно перепрограммировать, если понимать, как устроен интерфейс пользователя. Для начала обратите внимание на людей, только что позанимавшихся спортом. Вы обнаружите, что они почти всегда довольны и в приподнятом настроении. Теперь понаблюдайте за теми, кто только что поел, и за теми, кто голоден. Вы увидите огромную разницу. Уставшие люди раздражительны, отдохнувшие — не всегда. Упражнения, еда и сон — это первая кнопка, которую надо нажать, чтобы запустить программу улучшения мироощущения и увеличения жизненной энергии. Но что, если вы все делаете для своего здоровья, но все равно не получаете от жизни удовольствия?

Есть простая уловка, которая поможет заставить радостные мысли возобладать над тревожными. Если тяжело черпать радостные мысли из вашей нынешней жизни, постарайтесь помечтать о чем-нибудь прекрасном в будущем. Неважно, что вряд ли эти мечты сбудутся. Сила грез сродни силе хорошего фильма, который заставляет плакать или смеяться. Тело и ум среагируют на образы, которые вы себе рисуете. Если вы воображаете, что получили Нобелевскую премию, купили целый остров, стали игроком NBA, не смущайтесь от того, что это невыполнимо. Помещая себя в рамки той картины, которую вы нарисовали, вы поднимаете свою силу духа. Воображение становится интерфейсом вашего мироощущения. Вы даже можете себе представить, что у вас намного больше энергии.

По той же причине стоит избегать депрессивных новостей, а также музыки, книг и фильмов, которые могут вас расстроить. Покажите мне человека, который, по вашему мнению, всегда пребывает в хорошем настроении, и я почти уверен, что это будет человек, который избегает депрессивных форм развлечений. Самый простой способ управлять мироощущением — потреблять как можно больше позитивной информации.

Конечно, я понимаю, что «подумай о чем-нибудь хорошем...» — это последний совет, который вы хотели бы от меня получить в случае, если у вас ужасное настроение. Если вы переживаете несчастье, конечно, необходимо время и нужно побыть наедине с собой, чтобы восстановиться. Привычка помечтать о хорошем может стать хорошей ежедневной практикой. Она не сможет вытащить вас из тяжелого кризиса. Для по-настоящему тяжелых состояний я рекомендую тренировки, правильное питание и время. Они помогут вам пережить кризис. Как только вы вернетесь в свое обычное состояние, вы сможете оценить преимущества упражнений с мечтаниями.

Мощной альтернативой мечтаниям может стать работа над реальными проектами, такими как: изменить мир, помочь человечеству и (или) заработать миллион. У меня всегда идет работа над двумя-тремя такими проектами.

Сейчас, например, я работаю над стартапом под названием «Дерево-календарь» (www.calendartree.com), который мог бы сэкономить время десяткам миллионов человек по всему миру. Это простой продукт, который позволяет создавать список предстоящих событий, которыми вы можете поделиться с кем пожелаете нажатием нескольких кнопок. Он не изменит мир, как фонд Гейтса, но сделает рассылку более элегантной и современной, если все получится. Помните, как раньше посылали приглашения, пока Evite не усовершенствовал программу? Я делаю что-то подобное. Меня подпитывает мысль, что я вношу вклад в усовершенствование мира.

Одновременно я ищу партнеров, чтобы запустить проект, который мог бы изменить мировую экономику, если все сработает. Будет ли он успешным? Возможно, нет. Но сама мысль вдохновляет меня и дает сейчас много энергии. Вот моя система.

К тому времени, как вы прочтете эту книгу, многое может произойти в развитии моих стартапов. В бизнесе не обойтись без рисков. Однако последние несколько месяцев мое мироощущение и энергия взлетают до небес, когда я думаю о возможности запустить проекты и тем самым изменить мир. Это похоже на бильярд. Когда я представляю успех в будущем, мое настроение улучшается со скоростью летящего в лунку шара.

Вы можете сказать, что легко говорить известному писателю и создателю комиксов, а у простых людей не так много шансов. Я не соглашусь. Идеи постоянно меняют мир, и большинство идей исходит от простых людей. Вы можете изобрести устройство, придумать новое изделие или процесс, которые изменят мир. До того как я стал рисовать комиксы, у меня была куча проектов, которые не сработали. Если одна идея не оправдывала себя, я всегда пробовал еще две. И у каждой из них была реальная возможность стать очень успешной, даже если не получалось.

Не переживайте, если ваш проект рассчитан на перспективу. Сейчас это не важно. Сегодня вам лучше представить, какой огромный успех ждет вас, и насладиться этим чувством. Пусть мечты об успехе в будущем придают вам силы сейчас. Неважно, чего вы ждете от жизни, полученная энергия поможет вам это осуществить.

Еще одно преимущество планов мирового масштаба в том, что вы обязательно узнаете что-то ценное, пока работаете над ними. Неудач будет настолько много, насколько велик ваш план. Они будут постоянно. Но помните: цели в любом случае для неудачников. Намного разумнее рассматривать масштабные проекты как часть системы, в которой основная задача — увеличивать количество энергии, контактов и умений. С этой точки зрения, если у вас есть большой интересный проект, вы — победитель каждое утро, когда просыпаетесь.

Когда я берусь за новый большой проект, первым делом спрашиваю себя, кто может мне быть полезен и кто захочет присоединиться, инвестировать или просто дать хороший совет. Половину всех людей из вселенной моих контактов, которая к нынешнему моменту огромна, я встретил во время работы над проектами, многие из которых не состоялись. Если я спрошу себя, какие знания и умения мне нужны для моего следующего грандиозного плана, это значит, что мне нужно покопаться среди знаний, которые я получил в прошлом во время своих дурацких начинаний.

Положим, вы проснетесь завтра полный энергии и будете готовы начать свой новый проект. В течение дня вы многое выясните и повстречаетесь с новыми людьми. Даже если вы сделаете только это, вы уже в выигрыше, вне зависимости от того, как завершился сам проект.

Если вы улыбаетесь, даже вынужденно, — вы чувствуете себя лучше. Это один из ярких примеров того, что у мозга есть подобие интерфейса пользователя. Когда вы в плохом настроении, простым физическим усилием можно заставить себя улыбнуться, и это действие способно запустить химический процесс с формулой счастья.

Феномен улыбки — часть большого и очень полезного процесса, который сначала можно имитировать, пока настоящая улыбка не войдет в привычку. Подобную причинно-следственную связь часто можно увидеть во многих поступках человека.

Позже я расскажу вам, как, надев спортивный костюм, вы почувствуете, что позанимались спортом. Я также обнаружил, что если делать вид, что ты уверен в себе, можно почувствовать себя увереннее. Если вы чувствуете прилив сил, вы захотите заняться спортом, но также, если вы позанимаетесь спортом, вы почувствуете прилив сил. Если вы любите кого-то, вы хотите заняться сексом, но и занятие сексом привязано к химической реакции, которая синтезирует влюбленность. Высокий тестостерон может помочь стать победителем соревнований, но если вы выиграли соревнования, у вас также повысится тестостерон. Если вы устали, вам хочется прилечь, но если вы приляжете, будучи отдохнувшим, вы все равно можете задремать. Если вы голодны, вы можете захотеть простых углеводов, но и съев простые углеводы, вы можете почувствовать голод.

Понимание двухсторонней причинно-следственной связи очень полезно для поднятия энергии. Чтобы воспользоваться ее преимуществами, я воображаю, что во мне ведут беседу два человека. Я думаю предложениями и обращаюсь к некой сущности, которую тоже ощущаю как себя. Одна сторона меня склонна к рационализму и рассудительности, а другая — к эмоциям и инстинктивности. Если эмоциональная часть берет верх, часть, которая контролирует энергию, — рациональная часть — выступает программистом и нажимает нужную кнопку.

Когда у вас будет мрачное настроение, попробуйте улыбнуться идущему мимо прохожему. Вы удивитесь, как много людей ответят вам улыбкой, а если вы будете стараться улыбаться часто, в итоге этот сигнал запустит механизм радости, вырабатывая нужные химические реакции в мозге.

К тому же улыбка сделает вас привлекательным. Когда вы привлекательны, люди относятся к вам с большим уважением, вниманием, больше улыбаются в ответ, и иногда даже возникает страсть. Это как раз то, что поможет вас раззадорить.

Если вы себя чувствуете неловко, имитируя улыбку, постарайтесь проводить больше времени с друзьями, которые умеют по-настоящему веселиться. А также избегайте друзей, которые всегда находятся в подавленном состоянии. Вам, конечно, нужны друзья, с которыми можно разделить и беды, и радости, но вы — не психотерапевт. Держитесь подальше от тех, кто вынимает из вас душу. Вы имеете право тянуться к счастью, равно как и убегать от людей, которые от него отказываются.

Я пришел к убеждению, что успех в чем-то одном распространяется на все остальное. Вы можете начать с вещей, которые можно освоить, постоянно практикуясь. Как только вы добьетесь результатов в нескольких незначительных вещах, таких как хобби или спорт, привычка к успеху останется с вами и поможет вам в более важных делах.

Что касается меня, у меня талант к нескольким обычным играм:

В каждом из этих занятий мой так называемый талант был не чем иным, как результатом многочасовых упорных тренировок. Я вырос в маленьком городке, где было не много возможностей развлечься. У нас был самый дешевый в мире и худший стол для игры в пул в бывшем бомбоубежище. У него не было нормального основания для графитовой столешницы, так что его перекосило вскоре после того, как мы его притащили. Мягкий удар означал, что шар докатился до противоположной стороны и остался там. С обеих сторон стола было недостаточно места, так что мне приходилось поднимать кий к потолку, чтобы ударить по шару. Это было не очень красиво. Но я провел много часов, тренируя удар за ударом, и стал неплохо играть. На сегодняшний день сделать меня в пул могут только те, кто тренировался в юности больше меня.

То же самое и в скрэббле, настольном и большом теннисе. В них я лучше 99 процентов людей в мире[3], потому что тренировался больше, чем 99 процентов людей. Это не волшебство.

Мои тренировки, хотя успехи иногда не были очевидны, научили меня осознавать, сколько времени требуется, чтобы овладеть каким-то навыком. Это помогает мне не бросать начатое раньше времени. Но что самое главное — я знаю, что такое выигрывать: это сильное чувство, и оно дает мне энергию, чтобы стараться и испытать его снова. В этом смысле я похож на дрессированное животное, к которому нужен подход.

Отличная стратегия, чтобы добиться успеха в жизни, — стать лучшим в чем-то и позволить этому чувству толкать вас на новые и более серьезные победы. Привычку к успеху можно формировать.

Если моя собака Сникерс хочет играть на заднем дворе, она преследует меня и смотрит пристально мне в глаза со странным напряжением, будто испытывает на мне силу пса-джедая. И это часто срабатывает. Я понимаю, что она хочет, прерываю работу, чтобы развлечь ее. Интересно, но, похоже, она не понимает, что идти с ней играть или нет — остается моим решением. Ее психологическое воздействие на меня так безотказно срабатывает, что я уверен, она думает, что все зависит от тяжести ее взгляда и от того, насколько ярко она представляет себе, как ловит теннисный мяч[4].

Мне кажется забавным, что искаженное видение мира Сникерса тем не менее работает по его законам. У него целая система, как получить то, что ему нужно, и, похоже, она работает, хотя и не так, как ему кажется. Настоящая причина в том, что я уже знаю, что его пристальный взгляд означает, что он хочет играть в мяч. Этот опыт подвел меня к следующему вопросу: неужели люди так отличаются от собак, и наше видение мира не искажено, или наше искаженное понимание подтверждается происходящим, но по причинам, которые мы не понимаем?

У спортсменов есть примета не стричься на протяжении всех соревнований и надевать носки, которые, как они считают, приносят удачу. Возможно, это помогает им быть чуточку увереннее, а это каким-то образом влияет на результат. Это не к тому, что теория с носками нереальна. Носки могут влиять на выступление, даже если у их хозяина и неверное представление о причине, по которой они приносят удачу.

Наши мозги ограничены в понимании настоящей природы реальности. В большинстве случаев наше неправильное понимание реальности безобидно, а иногда даже полезно. В некоторых случаях — наоборот.

Физики говорят, что реальность зависит от того, кто ее изучает. Если вы и я должны были бы продвигаться в пустой и бесконечной вселенной с одинаковой скоростью и в одном и том же направлении, нам бы казалось, что мы стоим на месте. Спорно, так ли это, ведь движение осуществляется по отношению к другим объектам. Если вы и я прикрепили к спине реактивный двигатель в этой же пустой вселенной и запустили его, полетев в том же самом направлении, можно было бы обсуждать, движемся ли мы. Мы бы чувствовали вес ракет у себя за спиной, но мы бы не смогли понять, что это — движущая сила или просто давление груза на спину, к которому мы привыкнем через некоторое время. (Хорошо, хорошо, давление на тело в космосе всегда является причиной движения, и вы достаточно умны, чтобы знать это. Но давайте представим, что вы не обратили на это внимания, когда учили физику в школе.)

Реальность за пределами мира квантовых частиц и волн может быть постоянной и объективной, — по крайней мере, так считают некоторые ученые. Но то, что мы думаем о нашей реальности, — это постоянно меняющаяся величина. У нас у всех есть опыт первого впечатления о человеке, очень неточного, но которое отразилось на нашем поведении по отношению к нему. Позднее, когда мы узнавали о человеке больше, наше поведение менялось. Внешняя реальность неизменна, но меняется ваша точка зрения. Во многих случаях ваша точка зрения влияет на ваше поведение, но не на вселенную. А вы можете контролировать точку зрения, даже если нельзя изменить вышеупомянутую реальность.

На протяжении десятилетий как создатель Дилберта я был известен наполовину, потому что до сих пор меня не узнают в лицо. Когда я знакомлюсь с людьми, если я не представлюсь целиком, со мной будут общаться как и с любым обычным человеком. Но как только люди узнают, чем я занимаюсь, они становятся приветливее, будто мы всегда были друзьями. Реальность не поменялась, но поменялось отношение ко мне людей, и это заметно по их поведению.

Что касается восприятия, не задумываясь меняйте его в радостную сторону, потому что все равно мы, скорее всего, ошибаемся, рассуждая о природе реальности. Если бы пришлось ставить на кон свою жизнь, я бы все равно заявил, что люди больше похожи на мою собаку, которая пытается почти физически влиять на меня, если ей хочется играть в мяч, нежели на просвещенных существ, которые глубоко понимают свои состояния. Каждое поколение, как и Сникерс, верило, что нашло все ответы на вопросы. Сейчас мы знаем, что каждое поколение до нас во многом ошибалось. Разве мы можем сказать, что были рождены на перевалочном пункте истории, когда человечество может утверждать, что знает достаточно о реальности и понимает ее? Это еще один случай, когда скромность сослужит вам хорошую службу. Если вы позволите своему эго посмотреть на восприятие действительности как на нечто неполное, вводящее в заблуждение, это поможет вам сконструировать новый и, возможно, более практичный взгляд на мир.

Если говорить по существу, причина, по которой моя собака радостно играет в мяч три раза в день, состоит в том, что у нее есть воплощаемая в жизнь иллюзия. Я уверен, ей кажется, что она может заставить меня взглядом играть с ней. Вы тоже можете попробовать завести себе иллюзию. Реальность переоценена, ее нельзя до конца понять. Единственное, о чем мы знаем, — что есть взгляд на мир, с которым легче жить. Так возьмите себе такой взгляд, даже если вы не понимаете зачем.

Процесс написания этой книги — хорошая иллюстрация того, о чем я говорю. Писать книгу — тяжелая работа, тяжелее, чем многие представляют, а может быть, вы представляете, что это тяжелее, чем есть на самом деле. Я мотивирую себя, представляя, что у меня есть много полезных и интересных мыслей, которые помогут людям. Реальность может быть другой. Я не могу заглянуть в будущее, но могу вообразить его таким, каким мне удобно. Я выбираю представление, в котором книга очень востребована, потому что такое представление мотивирует меня. Это дает мне энергию.

По самому плохому сценарию, я потрачу уйму времени, чтобы написать эту книгу, но никому она не понравится и не понадобится. Так уже бывало. Но, поскольку я воображаю, что в будущем книга будет иметь успех у миллионов читателей, я получаю огромное удовольствие сейчас. Неважно, какую реальность принесет с собой будущее, моя версия будущего полезна мне в настоящий момент.

Освободите себя от кандалов жестокой реальности. Для вас реально то, что вы представляете или чувствуете. Если вы мудро управляете своими иллюзиями, вы можете достигнуть того, чего хотите, но вы не обязательно поймете, как это произошло.

Вы уже использовали первый фильтр на пути к успеху. Вы стремитесь к знаниям, раз читаете эту книгу. Очевидно, что те, кто ищет, находят больше тех, кто сидит и ждет. Решение прочесть эту книгу является подтверждением тому, что вы — человек действия, у которого есть желание достичь больших результатов. Я подкрепляю и утверждаю вас в этой мысли.

Вы получите еще несколько преимуществ автоматически и в каком-то смысле вступите в новую группу. Если говорить конкретно, вы на пути к тому, чтобы стать одним из тех, кто прочел эту книгу. Если вы определяете себя как участника одной из групп, вы автоматически отождествляете себя с другими участниками группы и вбираете некоторые характеристики группы. Группа людей, читающих книги о том, как преуспеть, — очень хороший вариант. Вы обязательно станете успешными, потому что по-настоящему думаете об этом и исследуете механизмы успеха.

У вас может возникнуть законный вопрос, обычное ли это дело. Я полагаю, что все, кто читает эту книгу, в той или иной мере подвергнутся влиянию, но измерить его невозможно. Думаю, в вашей жизни вы видели людей, которые кардинально менялись, когда примыкали к какой-то группе или шли на повышение.

Самый яркий пример я испытал на себе. Я стал рисовать значительно лучше в течение недели после того, как United Media предложили мне размещать Дилберта. Понимание того, что я официально стал профессиональным автором комиксов, возымело на меня глубочайшее действие и раскрыло талант.

Во время своей карьеры в корпорациях я часто диву давался, как менялись люди по мере того, как из рабочих пчелок превращались в управленцев. Я наблюдал, как один мой сослуживец за два месяца из вечно колеблющейся и невзрачной личности стал уверенным в себе и сильным, после того как его повысили. Очевидно, здесь дело в актерском мастерстве, но в нас заложена возможность стать тем, кого мы играем. Мы имитируем до тех пор, пока у нас не получается по-настоящему. Наша сущность не меняется, но мы быстро схватываем манеры и привычки, связанные с определенным статусом или позицией.

Итак, поздравляю вас с тем, что вы теперь являетесь человеком, который изучает механизмы успеха. Это больше, чем вы можете себе представить.

К началу девяностых у Дилберта был скромный успех, но когда я работал на основной работе в телефонной компании Pacific Bell, его еще никто не знал. Я вставал в 4:00 утра, чтобы рисовать, перед тем как поехать на работу, затем весь день проводил в заточении в своем закутке и возвращался домой, чтобы продолжить рисовать. Время было ограничено, и я находился в стрессе, сильно сжимал пальцы, когда рисовал. И вот наступила расплата: мизинец начинал болеть, когда я делал нажим ручкой, так, что рисовать стало почти невозможно.

Я пошел к своему врачу в клинику Kaiser, он отправил меня к другому доктору, специалисту по такого рода болезням. По счастливой случайности, один из лучших докторов в мире в этом вопросе работал в Kaiser, а его офис находился через дорогу от моего дома.

Давайте задержимся на этом моменте. Единственный человек среди более шести миллиардов людей, который мне был нужен, один из самых известных специалистов в нужной области работал в двух шагах от меня. Никогда не говорите, что вы понимаете, как все устроено.

Я поговорил с доктором, и через минуту он поставил мне диагноз. Это называлось фокальная дистония, обычно возникающая у людей, постоянно выполняющих повторяющиеся движения пальцами, которая часто встречается у музыкантов, чертежников и людей подобных профессий.

«Как мне вылечиться?» — спросил я. «Смените работу, — ответил он мне. — От этого не лечат».

Я вышел из кабинета доктора с чувством, что моя жизнь разрушена. Мечта делать комиксы всю оставшуюся жизнь потерпела бы крах, если бы я не был первым человеком на земле, победившим фокальную дистонию.

Какова была вероятность?

Потребовалось несколько дней, чтобы вернулся оптимизм. Мой оптимизм похож на старого кота, который любит исчезнуть на несколько дней, но я всегда знаю, что он вернется. И честно говоря, события моей жизни до этого момента заставляли меня чувствовать себя освобожденным от законов теории вероятности, что придавало сил моему оптимизму. Если вам нужно более научное объяснение, могу только сказать, что, возможно, я плохо понимаю закономерности, или, быть может, у меня избирательная память, или я забываю неприятные моменты. Как бы вы ни объясняли свое восприятие, всегда есть место для надежды, а в надежде есть практический смысл. Мне неважно, как часто воплощаются мои далеко идущие планы, — возможно, чаще, чем может зафиксировать мой несовершенный мозг; я должен сказать одно: часто или нет, но это происходит.

Если посмотреть реалистично, каковы были мои шансы стать первым человеком, излечившимся от фокальной дистонии? Один на миллион? Один на десять миллионов? Мне все равно. Этим человеком оказался я. Благодаря ли моему странному жизненному опыту или еще более странным генам, я привязан к мысли, что со мной все будет хорошо, несмотря на то, что это кажется маловероятным.

Во время следующего визита доктор спросил меня, не желаю ли я принять участие в экспериментальном лечении, примкнуть к другим подопытным кроликам, с которыми он тогда работал. Я согласился. Неделями я делал различные упражнения для рук, посещал физиотерапевта, занимался медитацией, анализировал результаты кожно-гальванической реакции, занимался гипнозом и делал все, что имело хоть каплю смысла. Ничего не помогало, даже близко.

Тем временем я пробовал рисовать Дилберта левой рукой, что мне стоило огромных усилий. Я неплохо владею обеими руками, но рисовать все же слишком трудная задача для недоминирующей руки. Рисовать левой, скажу я вам, ненадолго стало решением проблемы. В эти два месяца мои рисунки были особенно ужасны.

Я пытался отставлять мизинец в сторону, но от этого не слушалась вся рука. И боль была адская.

Я потерял способность делать обычные записи ручкой на бумаге, и это явно отражалось на моей дневной работе. Странно, но спазмы в мизинце начинались, только когда я писал или рисовал. В остальном рука работала нормально на 100 процентов. Еще чуднее было то, что, когда я рисовал левой, появлялся спазм в правом мизинце. Было ясно, что проблема в голове, а не в строении руки. Мой опыт пригодился доктору в исследованиях. Ни у кого из страдающих фокальной дистонией не было изъянов в строении руки. Это было больше похоже на короткое замыкание в мозге.

На повседневной работе, пока я сидел на бесконечных скучных совещаниях, я пробовал делать движения, имитирующие рисование, касаясь ручкой бумаги, и сразу останавливался, когда начинался спазм. Я постукивал по листку бумаги сотни раз под столом, где на коленях у меня лежал блокнот. Я хотел перепаять проводки в голове, научить себя заново пользоваться ручкой и бумагой, не чувствуя боли. Я пытался препарировать свои мозги. Мои занятия гипнозом[5] предполагали такую возможность.

Через несколько недель я заметил, что могу держать ручку на бумаге почти целую секунду до того, как начинался спазм в мизинце. Через какое-то время это были две секунды, затем пять. Однажды, когда я мог уже держать ручку на бумаге несколько секунд, мозг неожиданно перестроил схему и убрал из нее дистонию. По-видимому, я разорвал цепь, вызывающую спазм, и запустил другие ассоциации.

И вот я стал первым в мире человеком, насколько я знаю, который излечился от фокальной дистонии. Возможно, я ошибаюсь, так как я не знаю, вылечился ли кто-то еще и что ему помогло. В любом случае никто не ожидал моего выздоровления.

Шаг за шагом я продолжал рисовать правой рукой, и много лет подряд у меня не возникало проблем. Врач сказал, что теперь мой случай внесен в медицинскую литературу, хотя имя и не упомянуто.

В 2004 году, когда мне пришлось очень много рисовать в сжатые сроки, дистония вернулась. В этот раз я попробовал пойти на хитрость. Уже будучи экспертом, я сделал предположение, что где-то в мире изобрели планшет или экран, с помощью которого я могу рисовать свои комиксы. Я попытался внушить себе, что рисовать на компьютере не то же самое, что рисовать на бумаге, что это не запустит дистонию, если я буду рисовать специальным инструментом вместо ручки.

Я поискал информацию в Google и обнаружил, что компания Vacom выпустила специальный монитор для художников. В тот же день я его заказал. На этой же неделе я начал работать на нем. Как и ожидалось, рисование на компьютере отличалось от рисования рукой, и дистония здесь была не властна. И так как спазм не появлялся, дистония отступила. Я уверен, что если мне придется писать или рисовать вручную на протяжении долгого времени, она вернется, но так как этого не произойдет, меня это не касается.

Между прочим, работа на Vacom сэкономила половину моего рабочего дня. Фокальная дистония могла стать ужасным невезением для рисовальщика комиксов. Но когда я окончательно победил ее, то вышел из переделки более успешным профессионалом. Качество моих рисунков значительно улучшилось благодаря Vacom. На нем очень легко исправлять нарисованное.

В итоге я нашел способ, как двигаться вперед.

На моем примере вы поймете, как хорошо иметь умных друзей. Когда я уже несколько лет занимался комиксами, мне позвонила одна женщина из Канады и спросила, не выступлю ли я с речью перед инженерами-нефтяниками в Калгари.

Я сказал, что никогда этого не делал, но она настаивала, так как организация хотела, чтобы выступил именно я, и готова неплохо заплатить. Я продолжал отпираться, потому что у меня почти все время было расписано. В этот момент я еще работал на Pacific Bell, а до и после работы и в выходные рисовал комиксы. Путешествие в Канаду казалось неразумным решением.

Тогда женщина из Канады спросила, какая цена меня заинтересует. Если я назову слишком высокую цену, она хотя бы поставит в известность свое руководство, так что есть смысл попробовать. Это прозвучало так, будто она просит меня сделать одолжение и повысить цену на то, что я не хочу делать.

Но как можно повысить цену на публичное выступление? Я не знал, от какой цены отталкиваться. Я сделал то, что в такой ситуации сделал бы каждый: стал искать, кто из друзей может иметь представление о такого рода вещах.

К этому времени размещением Дилберта занималась одна из организаций в составе United Media — это большая компания по лицензированию и размещению со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Я предположил, что кто-то в этой структуре сталкивался с организацией публичных выступлений, и оказался прав. Я позвонил старшему вице-президенту, он являлся автором бестселлеров, и за его плечами был многолетний опыт.

Я задал ему вопрос: «Какую цену мне назвать за выступление?» Я сказал, что был бы рад назвать такую цену, которая избавила бы меня от этой работы. Он ответил: «Назови пять тысяч долларов. Если они откажутся, тебе не придется ехать в Канаду». Я посмеялся над его советом, я знал, что не стою этих денег. У меня был свой план. Я репетировал фразу «пять тысяч долларов», чтобы не засмеяться в нужный момент. И перезвонил в Канаду. Состоялся следующий разговор:

Канадка: Вы можете назвать цену?

Я: Да... Пять тысяч долларов.

Канадка: Хорошо, и мы оплатим вам дорогу первым классом и отель.

Я полетел в Канаду и выступил.

Со временем, когда Дилберт приобрел популярность, ко мне стало поступать больше предложений, часто по нескольку в день. Я поднял цену до $ 10,000, однако предложения продолжали поступать. Я объявил $ 15,000, предложений стало больше. К тому времени, как я дошел до $ 25,000 за выступление, организаторы увидели во мне источник хороших комиссионных и посоветовали поднять цену до $ 35,000, затем до $ 45,000. Самым большим предложением, которое мне пришлось отклонить из-за нехватки времени, стало $ 100,000 за часовое выступление на любую тему.

Все стало возможным благодаря умному другу, который дал совет, как попасть в сферу публичных выступлений. Все, что требовалось от меня, — назвать завышенную цену и ждать, что будет. Как бы все это ни смотрелось легко и просто в ретроспективе, сомневаюсь, что сам бы я решился пойти по этому пути. Думаю, что я бы вежливо отклонил предложение.

Общеизвестно, что нужно использовать свои знакомства. Менее очевидно, что вы обойдетесь без миллиардеров и президентов компаний. Но иногда вам просто нужен приятель, который знает то, чего не знаете вы. И такого всегда можно найти.

Через шесть месяцев после того, как я потерял голос в 2005 году, я все еще не знал, в чем источник проблемы, и был чрезвычайно расстроен. Я не возражал против честной борьбы, но эта невидимая, безымянная проблема отвешивала мне пинки, а я не знал даже, в каком направлении наносить ответный удар. Мне нужно было назвать то, что со мной происходит. Я понимал, что если буду знать, как называется моя болезнь, я найду путь к излечению.

Но как я мог найти название своему состоянию, если два ухо-горло-носа, два специалиста по голосу, психолог, нейролог и мой терапевт не понимали, что это такое. Было только одно существо, которое оказалось умнее всех этих докторов вместе взятых: Интернет (да, это существо!).

Я открыл Google и попробовал набрать разные варианты слов, связанных с голосом.

Не нашел ничего для себя полезного. Поиск был слишком широким. И вдруг произошло нечто интересное. Это явление может быть знакомо людям творческих профессий, другие могли не сталкиваться с ним. Вдруг, из ниоткуда, в голове появились две совершенно не связанные между собой мысли — ни по теме, ни по времени, ни по расстоянию. Вдруг я вспомнил о своей проблеме с мизинцем несколько лет назад. Тогда я потерял над ним контроль. Теперь я потерял контроль над голосом. Могут ли эти две болезни быть связанными?

Я ввел в поисковик «голосовая дистония» по аналогии с фокальной дистонией, болезнью, связанной с рукой. Поиск выдал видео пациента, состояние которого называлось спастическая дисфония. Его голосовые связки непроизвольно смыкались на определенном звуке. Я посмотрел видео и узнал в точности мою ситуацию — пациент извергал обрубленные слова с прерывающимися слогами. Итак, я нашел название болезни — спастическая дисфония — и обнаружил, что она связана с другими формами дистонии. Как показали мои дальнейшие изыскания, если человек страдает от одной формы дистонии, часто к ней присоединяется и другая. (К счастью, дальше этого болезнь не прогрессирует.)

Я распечатал описание спастической дисфонии и показал доктору. Он направил меня к ухо-горло-носу, который в свою очередь направил меня к доктору в клинике Kaizer, у которого я еще не был и который, как оказалось, был специалистом именно в данном вопросе. Она попросила открыть рот и подтвердила мой диагноз за десять секунд. У меня был классический случай.

«Как мне вылечиться?» — прошептал я. «Никак», — таков был ответ.

Но я услышал другое. Оптимист во мне перевел эту мрачную новость так:

И я решил, что когда вылечусь от этой болезни, как-нибудь в любом случае расскажу об этом другим. Я бы не удовлетворился только тем, что совершил побег из этого заточения в тишине, я планировал сбежать, освободить своих сокамерников, пристрелить надзирателя и сжечь тюрьму.

Иногда я могу дойти до такого.

И это на удивление полезный настрой.

Стандартное лечение спастической дисфонии происходит следующим образом: доктор должен провести иглу, наполненную ботулиническим токсином (больше известным под торговой маркой Botox, через горло пациента спереди, в надежде ввести лекарство в область голосовых связок, которая расположена на его задней стенке. Врачу приходится сосредоточить весь опыт, смекалку и с помощью электроники найти нужную дозу и точно попасть в нужное место. Если все сложится, голос пациента может прийти в норму в течение нескольких недель и в течение еще нескольких недель нормально функционировать, пока ботокс не выведется из организма. Затем нужно снова его колоть. Эта процедура вызывает ужас, потому что игла такая толстая, что сначала нужна анестезия, иначе можно залезть на крышу от боли. Это кошмар.

Я пробовал несколько раз лечение ботоксом. Первого укола хватило на то, чтобы сказать «да» во время бракосочетания с Шелли, и это было замечательно, но через несколько недель он перестал действовать. Следующие уколы не имели даже такого эффекта. Дело в том, что каждая инъекция проходит по-разному, отчасти потому, что трудно учесть ту дозу ботокса, которая уже есть в организме, а отчасти потому, что игла каждый раз попадает в новое место. И доза всегда разная, ее или наращивают, или снижают. Получается, что лекарство работает, если в организме случайно оказывается нужная доза, которая действует около недели или около того, пока соотношение снова не изменится.

Большей проблемой было то, что ботокс не давал мне прочувствовать эффект другого метода, который я хотел опробовать. Я принял решение прекратить лечение ботоксом, чтобы самому добиться более стабильных результатов.

Я знал, что с ботоксом какое-то время я мог почти нормально разговаривать. Без него я был отрезан от жизни. Я лупил по мячу, которого не видел.

Если у вас талант мирового масштаба, вы, наверное, об этом знаете. Тогда родители с детства таскали вас по занятиям, чтобы развить этот талант. Но огромный талант — это такое исключение, что я предпочитаю не говорить о нем в этой книге. Я хочу обратиться к обычным способностям и комбинациям обычных способностей с примесью чего-то необыкновенного. Если у вас обычные способности, как понять, какие умения совместить, чтобы вышло что-то дельное? Это жизненно важный вопрос, потому что вам нужно сфокусироваться на том, что нужно.

Есть один полезный практический метод, как понять, к чему у вас талант, — это вспомнить, чем вы занимались с особым рвением до десяти лет. Существует сильная связь между тем, чем вы интересуетесь, и тем, что у вас хорошо получается. Люди тянутся к тому, что им комфортно, а комфорт способствует развитию таланта.

В моем случае я рисовал и чертил с того момента, как мог держать мелок в руках. Я не стал великим художником, но мой интерес к рисованию предзнаменовал мою карьеру. Разумеется, многие дети любят рисовать, но некоторые больше других получают от этого удовольствие. А я был в восторге. Я рисовал во время всех уроков на протяжении всего обучения. Я рисовал палкой на пыли. Я рисовал на снегу. Для меня рисование было необходимостью, а не выбором. Детские увлечения не гарантируют таланта в будущем. Но мои ненаучные наблюдения показывают, что люди рождаются с определенными предпочтениями. Эти предпочтения влияют на поведение, человек, скорее всего, захочет попробовать этому научиться. Последние несколько лет обсуждается исследование, в результате которого пришли к заключению: чтобы стать «экспертом» в любом деле, нужно практиковаться десять тысяч часов. Об этом пишет Малкольм Гладуэлл в своей книге «Секрет». Мало кто согласится вкладывать столько усилий в одно занятие. Но увлечения в раннем возрасте могут говорить о том, в каком деле ребенок проявит себя в будущем.

Еще один ключ к выявлению таланта — это умение рисковать. В последнем классе школы я часто рисовал смешные картинки, где учителя были представлены в ненадлежащем виде перед учениками. Я показывал их одноклассникам, мне нравилось их смешить, хотя я знал, что, если меня поймают, мне не избежать серьезного наказания. Я готов был идти на существенный риск из-за своего так называемого искусства, что очень контрастировало с моим обычным неконфликтным поведением. Обычно люди готовы серьезно рисковать, когда ожидают, что такой риск будет оправдан. Неприличные комиксы делали меня счастливым. Для меня риск был оправдан.

Когда я был подростком, я купил очень старый, повидавший виды мотоцикл. Я отдал за него $ 150 из тех денег, которые заработал, подстригая газоны, убирая снег и помогая фермерам. Он был опасен, конечно, особенно в руках подростка. Несколько раз я заваливался на бок на проселочной дороге. Пару раз чуть не сбил оленя, злую собаку и других мотоциклистов. Однажды я несся по полю и наехал передним колесом на нору сурка, при этом вылетел из седла и чудом приземлился на мягкую поверхность, хотя все поле было усеяно камнями. Мне нравилось, что у меня был мотоцикл, но я не сходил по нему с ума. В итоге я пришел к выводу, что не стоит рисковать. Было ясно, что мне не предначертано судьбой стать безумным байкером или звездой мотогонок. Я не хотел рисковать из-за удовольствия погонять. Но что касается комиксов, я с готовностью шел на риск, хотя меня могли исключить или дети, которых я высмеивал, могли нанести мне физический вред. То, чем я рисковал, определило, кем я буду.

Вы, наверное, заметили, что в историях о детстве знаменитых актеров часто присутствует рассказ о том, как они участвовали в домашних постановках или играли спектакль на заднем дворе. Это отчаянный поступок для малыша. Если ребенок готов выступать перед толпой пусть даже расположенных к нему людей, преодолевая смущение, возможно, у него талант в этой сфере.

Возьмем биографии Билла Гейтса или Стива Джобса. В детстве они рисковали в области технологий. Известно, что Билл Гейтс оттачивал мастерство на чужом ЭВМ, пробираясь к нему без спроса. Первое, что придумали Джобс и Возняк, было устройство по перехвату чужих звонков. Если хочется рисковать, значит, это нужно для развития таланта.

Детские увлечения и готовность ради них идти на риск, конечно, очень приблизительные показатели таланта. Когда мы становимся старше, у нас появляется больше способностей и растет количество вариантов будущей профессии. Тогда становится тяжело понять, какой из твоих талантов станет конкурентоспособным и даст тебе преимущества. Что лучше: заняться фотографией и программным обеспечением или выбрать занятие, которое связано с твоим талантом публичных выступлений или даром писать? Нет способа безошибочно выбрать правильный путь.

Самая лучшая система различить свое направление — пробовать разные вещи. В предпринимательской деятельности это может означать быстро выйти из дела, если оно не клеится.

Такой подход может не состыковываться с тем советом, который вы слышали всю свою жизнь — доводить все до конца, несмотря на препятствия, чтобы достигнуть успеха. Возможно, самым преуспевающим людям приходилось в какой-то момент прогрызать стену. Преодоление препятствий — неотъемлемая часть на пути к прогрессу. Но вы также должны чувствовать, когда пора остановиться. Настойчивость может быть необходима, но не стоит доводить ее до идиотизма.

Я понял, где моя черта, у которой стоит остановиться, через собственный опыт, испробовав десяток предприятий, многие из которых потерпели неудачу. А также из наблюдений за людьми в момент, когда они принимали решение продолжить или остановиться. Было время, когда я застревал на одном дурацком проекте слишком долго из-за ложного понимания, что настойчивость — это добродетель. Я заметил закономерность: дело, которое должно стать удачным в будущем, уже начинается хорошо. Предприятие, которое никогда не сработает, начинается плохо и идет также плохо. Вы редко увидите мертворожденную неудачу, превратившуюся в шумный успех. Маленький успех может стать большим, но неудача не вырастает в успех.

Давайте возьмем в качестве иллюстрации историю сотовых телефонов. У первых телефонов был плохой прием. Они плохо соединяли. У них было всего несколько функций. Они были очень дорогими. Они не помещались в карман. Тем не менее на первом этапе они пользовались успехом с точки зрения спроса. Несмотря на все недостатки первых мобильных телефонов, а они сохранялись десятилетиями, спрос был оживленным. Вне зависимости от качества продукта бизнес, связанный с мобильными телефонами, имел успех, и он продолжал расти.

То же самое было с факсами. Первые машины работали медленно и были очень ненадежны. Они могли зажевать оригинал документа и только через раз отправляли рабочую копию на другую машину. Тем не менее на факсы был спрос с самого начала, и он рос до появления компьютеров, которые отбросили необходимость в них.

Первые персональные компьютеры были медленными, дорогими, неудобными в пользовании, уязвимыми. Однако на них был взрыв спроса.

В каждом из этих примеров качество первой продукции не предвещало успеха. Но потребителю требовалась любая версия продукта. Крохи будущего успеха были видны в настоящем.

Когда компания Fox запустила «Симпсонов» в 1989 году, с первого дня мультсериал стал явлением национального масштаба. Куда бы я в то время ни пошел, все разговоры заканчивались фразой: «Ты видел это?» Странно, что хотя «Симпсонов» купили разные телеканалы, тем не менее сейчас трудно увидеть первый сезон. Причина, судя по картинкам, в том, что по нынешним стандартам качество работы того времени вызывает теперь смущение. Первая оригинальная версия смотрится любительской, тексты очень грубые, все похоже на поверхностный дешевый фарс. Если сравнивать первый сезон с нынешними эпизодами, он покажется ужасным. Опять же, сам продукт не гарантирует успеха. Никто не мог предвидеть, что у «Симпсонов» будет мгновенный успех, учитывая качество увиденного. В нем было что-то необъяснимое. Со временем шоу превратилось в один из самых значительных, творческих и лучших сериалов на все времена.

В опыте с «Дилбертом» тоже есть такая закономерность. В 1988 году я послал образцы «Дилберта» в несколько распространяющих компаний. United Media предложили мне договор и благополучно продали «Дилберта» нескольким десяткам газет на 1989 год. Годом позже продаж в газеты не было, и United Media занялись другими авторами. Через пять лет я возродил интерес к «Дилберту», издав книги и популяризируя его в Сети. Поворотным этапом стал 1993 год, тогда я поместил свой электронный адрес внизу комикса. Впервые я смог получить прямой отклик на свою работу. До этого я полагался на мнение друзей и деловых партнеров, но это не имело такой ценности, потому что от этих ребят редко услышишь критику. А тут, ух, основная аудитория себя не сдерживала. Они разгромили мое умение рисовать, что неудивительно, но это была только вершина айсберга, состоявшего из ненависти. Я обнаружил тему, объединяющую равно поклонников и недоброжелателей: они все хотели видеть Дилберта в офисе. Итак, я сменил фокус и посадил героя на рабочее место. Это был взрыв на бензоколонке.

В первый год «Дилберту» предвещал успех тот факт, что он быстро приобрел поклонников, пусть их было и немного. По моим оценкам, основанным на неподтвержденных и смешных данных, 98 процентов читателей изначально невзлюбили «Дилберта», в то время как 2 процента считали его лучшим комиксом в газете. Другими словами, в нем что-то было. И тут я получил подтверждение в Голливуде или рядом с Голливудом.

В конце девяностых я провел много времени в Лос-Анджелесе, пытаясь запустить пилотную версию «Дилберт ТВ». В первом варианте, который с треском провалился, должны были играть пять актеров, у которых было портретное сходство с Дилбертом. Мне нужно было протестировать программу на публике в реальном времени. Мы могли наблюдать на мониторе график, показывающий спад и подъем настроения аудитории на протяжении всего шоу. Я разговаривал с телевизионным продюсером по поводу моего проекта и спрашивал, что нужно, чтобы эта публика приняла представление. Продюсер объяснил, что для телевизионных шоу не работает метод изучения реакции среднестатистического зрителя. Мне нужно получить положительную реакцию со стороны одной подгруппы, даже если большинству шоу не нравится. Пилотная версия «Дилберта» понравилась тестируемой публике, но особого энтузиазма ни у кого не вызвала. У проекта не было будущего. Во время этого теста я узнал достаточно о телевизионных шоу, так что следующая попытка была намного успешнее. Мультипликационное шоу продержалось два с половиной сезона на уже не существующем канале UPN, и у него был приличный для такого небольшого канала рейтинг. Когда шоу закрыли по причинам, о которых я расскажу в этой книге, я погрузился в изучение еще нескольких вопросов и получение информации, что увеличило мои шансы когда-нибудь сделать фильм с Дилбертом. Уже пятнадцать лет я старался сделать такой фильм, но у меня не получалось. Причина крылась в неудачно складывающихся обстоятельствах. Но у неудачи нет свойства длиться постоянно. Эта полоса должна была закончиться до того, как я умру.

Возвращаясь к тому, что я хочу сказать, восторг, если можно так определить это понятие, подобно необъяснимому фактору — часть успеха. Это неуловимое свойство, которое невозможно предсказать. Это то, что сводит публику с ума. Если есть необъяснимый фактор, публика или небольшая группа подхватывает волну. У этих нескольких человек небанальный взгляд на качество продукта. В то же время продукт, который вдохновляет этих людей, должен иметь качество. Качество — это роскошь, которую можно себе позволить, когда продукт займет свое место на рынке и начнет приносить деньги, тогда будет время его отшлифовать.

Что касается iPhone. Его первая версия была недостаточно продумана, но встречена с бурным восторгом. Восторг и последующие огромные продажи позволили в дальнейшем вложить деньги в его усовершенствование, и в итоге сейчас он безупречен.

Есть еще один способ понять, присутствует ли необъяснимое притяжение в новом продукте. Нужно понаблюдать, что клиенты делают, а не что они говорят. У людей есть склонность говорить то, что ты хочешь услышать, чтобы не причинять боль. А то, что люди делают, ближе к правде. Например, с комиксами: если его повесили на холодильник, разместили на странице в соцсети, у себя в блоге, послали другу по электронной почте и еще что-нибудь подобное — это хороший результат теста на потенциал.

Возможно, вам близка мысль, что если в затее нет необъяснимого притяжения и пока нет людей, которые от нее в восторге, они появятся позже. Я уверен, это произойдет, но в моей жизни такого не было. Мой опыт говорит, что если нет никого, кто был бы в восторге от вашего искусства/продукта/идеи с самого начала, они не появятся.

Если ваша первая коммерческая версия продукта не побуждает никого к действию, лучше переключиться на что-то другое. Не слушайте мнения близких и друзей. Они все врут.

Если ваша работа вызвала восторг и последующие действия у клиентов, будьте готовы грызть стену. Вам есть за что побороться.

Однажды мой трехлетний друг играл рядом с нашим теннисным кортом с группой подростков. Какие-то дети в одном конце площадки пытались попасть в обруч с корзинкой. Несколько ребят гасили друг друга теннисными мячами на другом конце площадки, остальные вели волейбольный мяч. А трехлетний малыш тренировался отбивать теннисный мяч. Он заставлял его подпрыгнуть, закрывал глаза и размахивал ракеткой. Он попадал по мячу намного чаще, чем можно ждать от ребенка его возраста, но не в этом дело. Я наблюдал, как он на протяжении нескольких минут работал в одиночку, не обращая внимания на других детей. С одной стороны, он общительный мальчик, однако простое задание отбить теннисный мяч заставило его сфокусироваться. Он отбивал снова и снова, снова и снова.

Затем происходящее стало совсем странным. Я решил дать ему урок экспромтом, показать, как правильно держать ракетку. Помните, ему было три года. Он только научился говорить. Я попросил у него ракетку, сказал, что хочу показать ему, как делать размах, и — что поразительно для его возраста — он мне ее протянул. Он смотрел на меня и слушал каждое мое слово. Я показал, как держать ракетку и как ее поворачивать. Он попробовал, и после нескольких попыток у него получилось более или менее похоже. В три года он был полностью обучаем. Некоторые взрослые, может быть большинство, к этому не способны. Когда я ушел, он вернулся к своей одиночной практике, не обращая внимания на море детей вокруг. И опять. Опять. Опять.

Я хорошо знаю этого мальчика. Теннис — это уже четвертый или пятый вид спорта, который он вот так осваивает. Он смотрит, как играют, по телевизору или на спортивной площадке, затем подражает и постоянно тренируется. Я ни разу не замечал, чтобы ему было скучно во время тренировки.

Я не хочу сказать, что тренироваться поздно. Самое трудное — это понять, что тренировать.

Когда я был ребенком, я провел бесчисленное множество часов в спальне, пытаясь научиться крутить баскетбольный мяч на одном пальце. В итоге я научился этому мастерству, только после понял, что этим ничего не заработаешь. По той же причине никто из моих бывших начальников не был впечатлен моим умением жонглировать пятнадцать минут тремя предметами сразу или тем, что я могу играть в настольный теннис левой рукой. Я могу одной рукой подбросить ручку, ударяя по ней другой рукой так, чтобы она сделала полный оборот в воздухе, затем поймать ее на лету. Выглядит это эффектнее, чем звучит. Это и другие умения мне не пригодились. Все зависит от того, чему ты учишься.

Из своих наблюдений я сделал вывод, что некоторые люди от природы имеют склонность к тренировкам, а некоторые находят бессмысленными повторения одного и того же действия без моментальной отдачи, считая это пыткой. К какому бы лагерю вы ни принадлежали, этого не изменить. Наивно ожидать от среднестатистического человека, что он осилит бесконечные тренировки в расчете на долгосрочный успех. Имеет смысл составить свой личный жизненный план, который учитывает ваши природные наклонности, если вы, конечно, не каннибал. Большинство природных наклонностей можно сделать источником дохода, если направить их в нужное русло.

В первую очередь вы должны решить, как вы распорядитесь своим временем, для этого вам нужно честно оценить свою способность к длительным и постоянным тренировкам. Если от рождения вы не любите тренироваться, не теряйте времени, выбирайте другую стратегию. Зато вы знаете, что не станете пианистом или разыгрывающим защитником в NBA. Это не обязательно плохо. Это не значит, что вы родились посредственностью. Вам просто надо найти такую жизненную стратегию, которая больше предполагает поиск свежих решений, а не бездумное повторение. Например, вы можете стать архитектором, дизайнером, строителем, предпринимателем, дизайнером веб-сайтов или даже доктором.

Все эти профессии требуют систематического изучения, но каждый раз это будет новый урок, и все проекты будут отличаться друг от друга. Мастерство будет расти вместе с опытом, но это будет лишь отдаленно напоминать тренировки. Тренировки предполагают погружение сознания в анабиоз. Тренировка — это не жизнь. Зато, когда вы приобретаете опыт через постоянно сменяющиеся задания, вы живы.

Первоочередная задача школы — подготовить детей к успеху во взрослой жизни. Поэтому мне кажется странным, что в школах нет специальных курсов о системах и опыте людей, достигших успеха. Успех — это не магия. Это результат правильно выбранной системы и следования этой системе до тех пор, пока не подвернется удача. К сожалению, у школы едва хватает ресурсов, чтобы дать знания об основных специальностях. Ученики сами вынуждены разрабатывать систему, с помощью которой они могут преуспеть.

Если мы не можем рассчитывать на школу, где бы детей обучали системе достижения успеха, как же тогда получить эти важные знания? Дети успешных родителей, возможно, учатся этому на их примере и под их руководством. Но большинство людей родилось не в суперуспешных семьях. Среднестатистический ребенок почти никогда не встречается с другими успешными людьми, особенно в рабочее время, когда они внедряют в жизнь свои системы. Подростки могут работать только на непрестижных работах. В лучшем случае дети смотрят по телевизору программы и фильмы о том, как стать успешными, но это не сильно помогает.

Книги об успехе могут быть в чем-то полезными. Но по причинам, связанным с маркетингом, обычно книга сфокусирована на отдельной теме — так ее легче продать, а содержание раздуто для общего объема. Мало у кого есть время, чтобы вычленять главную мысль.

Я часто веду беседы с молодыми людьми об успехе и всегда говорю, что существует особая формула. Можно управлять шансами, если изменить значения в самой формуле. Грубо говоря, формула такова — каждый приобретенный навык вдвое увеличивает шансы на успех.

Формула успеха: каждый приобретенный навык вдвое увеличивает шансы на успех

Заметьте, я не упомянул об уровне профессионализма, необходимого для достижения успеха. Я ничего не сказал о том, что надо быть совершенным в своем деле или специалистом мирового уровня. Смысл в том, что вы можете поднять свою рыночную стоимость, будучи достаточно хорошим специалистом во многих делах, не обязательно уникальным в одном.

В Калифорнии, например, если у вас есть профессия плюс беглый испанский, вы становитесь во главе списка соискателей множества разных работ. Если вы опытный оратор (хороший, но не великий) и вы знакомы с программой для создания презентаций Power Point, у вас есть все шансы руководить собственным делом. Если еще упростить формулу успеха, она будет выглядеть так:

Хорошо + хорошо = отлично.

С точки зрения успеха лучше хорошо уметь делать два дела, чем быть асом в одном.

Я не беру во внимание случай, когда вы являетесь лучшим в мире профессионалом в своем деле. Очевидно, что это очень ценно. По правде говоря, вы бы не читали эту книгу, если бы могли запустить бейсбольный мяч со скоростью сто миль в час или сочинять хиты.

Когда я говорю, что любое мастерство, которое вы осваиваете, удваивает шансы на успех, я все упрощаю для пользы дела. Очевидно, что одни навыки имеют ценность большую, чем другие, а двенадцатый навык может быть не таким ценным, как предыдущие одиннадцать. Но если вы подумаете о каждом новоприобретенном навыке в ключе общего увеличения шансов на успех, вы используете его более эффективно, чем если бы это было отдельное умение. Вы можете возразить, что лучше или иметь конкретную формулу успеха, или не иметь ее вообще. Но психика устроена по-другому. Иногда общая приблизительная формула может повести в нужном направлении, ведь у нее есть большое преимущество — простота. Я понимаю, что в это трудно поверить, поэтому привожу пример.

Есть одна хитрость: когда вы пишете резюме, спросите себя, есть ли такие слова в первом варианте, которые вы бы вычеркнули, если бы вам заплатили сто долларов за каждое. Вот простая формула:

Каждое ненужное слово = $ 100

Как только вы попробуете применить эту формулу к своему резюме, вы удивитесь, как здорово эта формула помогает сокращать написанное и оставлять самое существенное. Неважно, что сто долларов мы взяли произвольно и что некоторые вычеркнутые слова имеют большую ценность. Важно, что формула ведет вас в нужном направлении. Как часто бывает, простота перекрывает точность. Сто долларов в данном случае не только приблизительная сумма, но и полностью вымышленная. Тем не менее это работает.

Таким образом, я считаю, что очень полезно о каждом вновь приобретенном умении думать, будто оно увеличивает шансы на успех в два раза. Как в случае со ста воображаемыми долларами за каждое вычеркнутое слово в резюме, эта формула помогает найти нужное направление. Предположим, я скажу вам, что если вы пойдете на курсы дизайна веб-сайтов и будете учиться по вечерам, это может увеличить ваши шансы в продвижении карьеры. Эта мысль увеличит шансы того, что вы так и сделаете. Если я просто выскажу абстрактное мнение, что чем больше вы умеете, тем лучше, у вас не будет мотивации что-нибудь предпринять. Когда вы просто принимаете, но необязательно полностью верите в то, что новые умения удваивают шансы на успех, вы уже предвосхищаете свой путь к успеху, обходя свои обычные установки. Если посмотреть по-новому на знакомые вещи, можно изменить свою схему поведения, даже если новая точка зрения основывается на воображении.

Я сам являюсь примером силы продвижения многочисленных посредственных навыков. Я богатый и известный автор комиксов, но рисую я средне. Я не самый забавный человек в компании. Пишу я хорошо, но не гениально. Однако у меня есть преимущество перед другими авторами комиксов: они никогда не работали в деловых корпорациях и не получили степень MBA в Школе бизнеса Берклей. Вначале я использовал свой опыт в бизнесе как тему для «Дилберта». В итоге я обнаружил, что знания реалий бизнеса оказались настолько существенными, что сделали Дилберта сначала культовым хитом, а затем именем нарицательным. Мои посредственные навыки в сумме стоят больше, чем каждое из слагаемых. Если вы считаете, что для успеха нужен необыкновенный талант и маниакальное следование к цели, на это я могу сказать, что это лишь один из путей и, возможно, самый тяжелый. Что касается навыков, тут качество уступает количеству.

Пришло время рассказать, как я получал степень MBA в Школе Берклей. В первом семестре я часто получал низшие баллы в группе. Я очень старался и достиг уровня посредственности, прилагая невероятные усилия. В конечном счете вышло, что я получил знания, которые дополняли мои другие скромные таланты.

Когда я сложил мои скромные познания в бизнесе с умением не очень хорошо рисовать и своим, честно говоря, заурядным писательским талантом, комбинация оказалась мощной. С каждым новым знанием мои шансы на успех существенно возрастали. Но была еще одна вещь, о которой я узнал на работе в телефонной компании Pacific Bell задолго до того, как ею стали пользоваться повсеместно, и которая сыграла важную роль: Интернет.

В мои обязанности в Pacific Bell входила демонстрация клиентам новой системы под названием «Всемирная паутина», позже известная как Интернет. Я раньше знал о возможностях, с ним связанных, и, когда размещения «Дилберта» в газеты приостановились, я решил продвигать его через Интернет, это был мой тайный маркетинговый план. Я хотел, чтобы люди читали его в Сети, а затем захотели бы увидеть в газетах. Так и произошло. «Дилберт» был первым бесплатным комиксом в Сети, хотя до этого он раз в неделю появлялся в газетах. Сейчас трудно представить, как можно было так рисковать. Тогда были опасения, что пиратство все заполонит (так и было) и газеты сделают все (ничего не получилось), чтобы убрать Интернет, потому что видели в нем конкурента. В те дни, когда взрывы подобной популярности приветствовались, пиратство больше помогало, чем вредило.

То, что я уверенно чувствовал себя в области технологий, тоже сослужило мне добрую службу. Я был единственным автором, у кого внизу картинки красовался электронный адрес. В начале девяностых электронный адрес все еще считался непонятным новшеством, и некоторые партнеры по бизнесу беспокоились, как бы читатели не подумали, что мой электронный адрес — это форма рекламы. Но бизнес-чутье подсказывало мне, что я должен найти прямой выход на свою аудиторию и менять свой продукт, учитывая обратную связь. Именно это я и сделал[6], учтя их пожелания, поместив своего Дилберта в офис, откуда он, собственно, и начинал.

Краткий перечень моих навыков: я плохо рисую, у меня посредственные знания в бизнесе, хороший, но не великий талант писателя, и у меня была информация об Интернете раньше, чем у других. Я обладаю хорошим, но не гениальным чувством юмора. Я похож на блюдо, сваренное из разных видов посредственности. У меня нет ни одной способности мирового уровня, но в сочетании все они образуют большую силу на рынке.

Я приобрел еще несколько других полезных знаний за годы работы в корпорациях. Я руководил людьми, вел переговоры, подписывал контракты, выдавал кредиты, писал бизнес-планы, разрабатывал программное обеспечение, руководил проектами, работал с системами для отслеживания связи, вносил свой вклад в стратегию технологий и делал многое другое. Я ходил на оплачиваемые компанией тренинги публичных выступлений, управления временем, работы с трудными людьми, слушания, бизнес-стиля и на многие другие полезные тренинги. Во время работы в корпорации я получил степень МВА, занимался на этих курсах вечерами, а днем работал. Я был машиной по изучению всего. Если мне казалось, что что-то нужно знать, я старался изучить хотя бы основу. В своих комиксах я использовал почти все темы, которые мне были известны из моего делового опыта.

Другое большое преимущество изучения всего что можно в разных сферах в том, что чем больше понятий вы осваиваете, тем легче даются следующие знания. Представьте, что объясняете инопланетянину, что такое лошадь. Потребуется время. Если затем вы будете объяснять ему, что такое зебра, это займет намного меньше времени. Вы просто скажете, что это лошадь с черно-белыми полосками. Все, что вы уже изучили, упрощает понимание всего остального.

Каждый день, иногда даже несколько раз в день, я читаю о мировых событиях, это одна из моих практик. Раньше так перед работой читали газеты. Сейчас можно просто читать новостные сайты на телефоне или планшете, если выдались свободные две-три минуты. Здорово, что из разных новостей в сфере бизнеса, здоровья, науки, технологии, политики и многих других можно выудить интересные явления, а затем в дальнейшем изучить этот вопрос глубже. Формула знаний выглядит примерно так:

Чем больше ты знаешь, тем больше ты можешь узнать

Если чтение новостей кажется вам скучным занятием, значит, вы делаете это неправильно. Чтобы развить привычку к чтению новостей, как бы банально это ни прозвучало, нужно читать только те статьи, названия которых вас интересуют. Так вы получите удовольствие от проведенного за газетой времени, пусть даже если вы прочитали только новости спорта и светскую хронику. Со временем вам понравится читать газету, и вы прочитаете еще какой-нибудь раздел. Потом вы попробуете прочитать статьи на тему, которая раньше вас не интересовала. Сначала вы будете задерживать взгляд на заголовках. Со временем вы заметите, что погрузились в чтение. Вам чтение газет станет казаться чем-то простым и естественным, а это хороший знак. Если бы я предложил каждое утро начать с чтения серьезных новостей в Wall Street Journal, это могло бы испугать, и вряд ли многие люди смогли бы осилить их. Лучший подход — думать о получении знаний, когда вы открыты всем темам, в первую очередь тем, которые вам интересны.

Единственное предупреждение тем, кто начал читать новости каждый день, — они могут очень испортить настроение. Я, к примеру, стараюсь избегать статей о трагических событиях и концентрироваться на статьях об обнадеживающих открытиях в науке, технологиях и бизнесе. Я не игнорирую плохие новости, но я не погружаюсь в них. Чем больше времени вы уделяете плохим новостям, тем больше они давят на вас и забирают энергию. Я предпочитаю истории о прорыве в области экологически чистых технологий, даже если понимаю, что 99 процентов их них — полное вранье. Я читаю новости не для того, чтобы найти правду, потому что тогда бы это было впустую потраченное время. Я читаю новости, чтобы расширить представление о новых темах и схемах, отчего я осведомлен больше в целом, и вообще получаю удовольствие, потому что узнавание интересных вещей поднимает энергию и заряжает оптимизмом. Не относитесь к новостям как к информации. Думайте о них как об источнике энергии.

В мою систему входит постоянное отслеживание схем. Недавно я заметил, что на школьном матче старших классов по волейболу, который я посещал в качестве отчима, все время выигрывала команда, которая первая набирала семнадцать очков, притом, что для победы надо набрать двадцать пять очков и выиграть два сета. Обычно ведущих игроков часто меняют во время матча, и команда, набравшая семнадцать очков, имеет еще много возможностей проиграть, и это кажется особенно странным в свете моих наблюдений.

Если мои выводы верны, что еще рано утверждать, я думаю, что для них есть логическое объяснение. Возможно, команда, набравшая семнадцать очков, так близко чувствует победу, а проигрывающая команда так деморализована, что ведущая команда проникается особой уверенностью. Возможно, тренер старшеклассников считает, что на этом уровне можно оставлять игроков на скамейке запасных до конца сета. В чем бы ни была причина, схема работала. Может быть, что-то изменится к тому времени, когда книга выйдет в печать. Я продолжу наблюдения.

В любительском теннисе одна из страннейших схем называется «проклятие 5-2». В теннисе победитель должен одержать верх в шести геймах с разницей в два мяча. Казалось бы, в большинстве случаев игрок, выигравший пять геймов, должен победить. Но вместо этого намного чаще, чем подсказывает здравый смысл, лидирующий игрок-любитель чувствует, что он уже у цели, а проигрывающий расслабляется, потому что исход предопределен. Это состояние дает психологическое преимущество проигрывающему игроку, и он с легкостью сокращает разрыв до 5-3. Теперь игрок, выбившийся вперед, перестает чувствовать себя в безопасности. Возможно, он чувствует, что момент упущен. Требуется всего лишь несколько хороших ударов противника, чтобы усилить это впечатление. Игрок, первый выигравший пять геймов у равного по мастерству противника, будет и дальше выигрывать, но с меньшей долей вероятности. Если вы игрок-любитель, проигрывающий со счетом 2-5, то вам очень поможет понимание, что у вас есть около 40 процентов преимущества. Знание этой схемы помогает увеличить шансы на победу, а новое понимание улучшит качество игры.

Многочисленные самоучители и книги по бизнесу стараются найти схему, которая помогает людям достичь успеха. Если мы поймем, что делали успешные люди для того, чтобы достичь успеха, мы станем делать то же самое и сами станем успешными.

Стивен Кови — возможно, самый известный гуру по этой теме. Его книга «Семь привычек высокоэффективных людей» разошлась тиражом 25 миллионов. Думаю, что Кови описал удачные схемы, но все они о том, как начать свой путь. Я перечислю семь привычек, о которых он говорит, и если вы захотите узнать больше, то сами прочтете его книги.

1. Будьте изначально активны.

2. Начинайте с конца (представляйте, что должно получиться).

3. Ставьте главное заглавным (установите приоритеты).

4. Я выиграю — ты выиграешь (не жадничайте).

5. Понимайте других и не старайтесь быть понятым.

6. Стремитесь к творческому союзу (используйте командную работу).

7. Постоянно обновляйтесь, самосовершенствуйтесь и совершенствуйте самодисциплину.

Священный Грааль цивилизации — найти формулу успеха преуспевающих людей и сделать ее доступной для всех. Насколько я знаю, Стивену Кови не удалось сократить показатели нищеты с помощью семи привычек, так что, вероятно, схема значительно глубже.

Вот мой список приемов, необходимых для успеха, их я отслеживал годами. Это ради смеха. Я убрал те, что на 100 процентов зависят от генетики.

1. Отсутствие страха и стеснения.

2. Образование (важно выбрать правильное).

3. Тренировки.

Отсутствие страха и стеснения как раз то, что позволяет быть изначально активным. Это то, что заставляет человека противостоять трудностям, которые остальные люди считают слишком серьезными, чтобы с ними бороться. Именно это подталкивает предпринять первый шаг до того, как станет понятен следующий. Я не фанат рисковать своим телом, но если вы не можете справиться со стеснительностью, отказом или неудачей, вам надо выяснить, как это сделать, и исследования показывают, что этому, конечно же, можно научиться.

Как работает храбрость на физиологическом уровне, я не знаю. Но я рад, что некоторым она свойственна, и они могут пристрелить других, у которых она, впрочем, тоже есть, до того, как последние пристрелят меня. Я бы рекомендовал вам развивать такую храбрость, но я говорю «нет» всему, что может с большой вероятностью стать причиной моей смерти.

Дальше идет образование. Знаете, какой уровень безработицы среди инженеров? Она почти равна нулю. Знаете, сколько инженеров любят свою работу? Большинство из них любят, несмотря на то, что можно прочесть в комиксе про Дилберта. А те, которые не нашли себя в этой профессии, могут с легкостью ее поменять. В общем, люди, выбравшие правильное направление в образовании, практически не рискуют остаться безработными.

Образование и храбрость физиологического порядка взаимозаменяемы. Если вам недостает чего-то одного, вы можете компенсировать это другим. Если вы видите недостаточно образованного человека, добившегося успеха, обычно это будет кто-то с аномальным отсутствием страха.

Следующий прием — это тренировки. Хорошее здоровье является основным условием для успеха. Но я не говорю об очевидных фактах, что больной человек может сделать меньше, чем здоровый. Я говорю о большом количестве энергии и жизнеспособности, которой обладает здоровый человек. Возможно, я неверно уловил связь и, возможно, есть что-то другое, что подталкивает человека к успеху, мотивирует его на поддержание физической формы. Я верю, что тренировки делают человека умнее, смелее, более творческим, более энергичным и более влиятельным. В одной статье в Интернете о двадцати привычках успешных людей вторым пунктом идут физические упражнения, выполняемые от пяти до семи дней в неделю. Другие исследования подтверждают это мнение — фитнес и ежедневные тренировки связаны с успехом в бизнесе и в жизни.

Есть еще одно наблюдение об успешных людях: они относятся к успеху как к предмету, который можно изучить. Это значит, что они делают заключение, что им для этого необходимо, и затем идут и делают это. Если вы дошли до этого места, вы один из таких людей. Вы читаете эту книгу, потому что она дает хоть какой-то шанс понять, что вам может пригодиться.

Если вы считаете юмор лишь формой развлечения, вы забываете о его самом большом преимуществе: люди, которые любят шутить, более привлекательны. В человеческой природе заложена тяга к тем, кто ценит хорошую шутку или, что лучше, умеет сам как следует посмеяться.

Переубедите меня, если я не прав, но хорошее чувство юмора компенсирует недостатки во внешности и личных качествах. Юмор делает заурядного человека крутым, а неинтересного занимательным. Исследования показывают, что человек с хорошим чувством юмора кажется умнее. Есть исследование, в котором приходят к выводу, что женщины выбирают мужчину с лучшим чувством юмора, потому что считают, что он «потрясающий, добрый, понимающий, надежный».

Лучше всего и ближе всего к идее этой книги мысль о том, что юмор увеличивает вашу энергию, а это отражается на всем, что вы делаете в школе, на работе, в вашей личной жизни. Всплеск энергии может подтолкнуть вас начать спортивные тренировки, а тренировки, в свою очередь, в целом увеличат жизненную энергию.

Юмор может помочь увести вас от мысли о повседневных проблемах. Через призму юмора мы смотрим на жизнь со стороны, а это помогает посмеяться над нашими самыми ужасными проблемами.

Так как чувство юмора напрямую влияет на уровень энергии, оно затрагивает те части нашей жизни, которые требуют концентрации и силы воли. И, что важно, чувство юмора бесплатно и находится в прямом доступе. В Интернете полно шуток. Если у вас нет веселых друзей, найдите их. Если вы читаете, читайте веселые книги. Если ходите в кино, выберите веселый фильм и избегайте картин с печальным концом.

Иногда хочется попробовать шутить самому. Некоторым, но не многим, это дано от природы. По моему опыту, многие люди считают, что у них есть чувство юмора, и в какой-то степени это так. Но чувство юмора бывает разным. Я всегда думал, что полезно иметь заготовки на каждую жизненную ситуацию.

В моих двух предыдущих книгах я немного рассказал о формуле написания шуток, так что здесь я не буду повторяться. Если вам интересно, пролистайте «Радость работы, “Дилберт 2.0”» и «Не отвлекайся! Рисуй комиксы, куриные твои мозги!». В этих книгах я пишу о приемах и механизмах написания шуток.

Чтобы продемонстрировать свое чувство юмора, необязательно выступать перед людьми. Вы можете вывести разговор на смешную тему, когда знаете, что другие готовы посмеяться над ней. На каждой вечеринке нужен человек, который бы направлял разговор. Таким образом, подняв смешную тему, вы будете ассоциироваться с весельем.

Что касается вашего умения шутить, тут усилия ценятся. Когда люди видят, что вы стараетесь их развеселить, они начинают вам подыгрывать. Так что, если попытки пошутить не удались, можно попробовать поддержать чужие шутки. Человеку нужно разрешение, чтобы быть смешным во время обычного общения или на деловых встречах, так как всегда существует риск, что юмор неуместен. Вы сделаете всем большое одолжение, если развеете сомнения и начнете шутить первым. Что касается самих шуток, неважно, какого они качества. Ваше отношение и усилия ценятся больше.

Очевидно, что вы не хотите, чтобы про ваши шутки говорили: «Слишком сильно старался». Главная проблема — это не смеяться неистово как над своей собственной шуткой, так и над шутками других. Шутить, сохраняя невозмутимый вид, будет лучшей стратегией, если вы решили взять количеством.

Я считаю, что качество юмора переоценено, но вам все же нужно достигнуть минимального критического уровня. А это означает, что нужно избежать многочисленных ловушек. Если удастся, то вам цены не будет. Позвольте мне предоставить карту ловушек. Сначала я их перечислю, затем объясню поподробнее.

Некоторые, и я отношусь к их числу, считают, что жалоба с погружением в жизненную ситуацию может показаться смешной. Иногда так и бывает. Проблемы начинаются, когда вы слишком напираете на этот вид юмора. Одно наблюдение на тему какой-то проблемы в вашей жизни может быть смешным, но пять — это просто жалобы, неважно, насколько они кажутся вам остроумными. Смешные жалобы могут сдуть ветром всех ваших собеседников.

Обычно самоуничижительный юмор — самый безопасный, но здесь опять же нужно не переборщить. Одно самоуничижительное замечание — расточительный и даже, можно сказать, уверенный тип юмора. Нужно быть как минимум уверенным в себе, чтобы высмеивать себя перед другими людьми. Но если вы злоупотребляете этим слишком часто, то можете превратиться в глазах окружающих из уверенного шутника в чихуа-хуа.

Не подсмеивайтесь слишком часто над другими. Начнет казаться, что это закономерность, и люди подумают, что вы издеваетесь и над ними тоже за их спиной.

Опасайтесь каламбуров и умничанья. Единственный, кто может оценить каламбур, — это тот, кто его сочинил. Это как с водным поло: трудно полюбить игру, если ты никогда не пробовал в нее играть. Если вы не уверены, что имеете дело с заядлыми любителями каламбуров, избегайте их полностью. Иначе вы напрашиваетесь на любезное фырканье или закатывание глаз.

Юмор пробуждает творчество, хотя бы на короткое время. Он прерывает обычное течение мыслей. Юмор на время закрывает программу рационального мышления в вашем запрограммированном мозгу и примеряет программу случайного генератора мыслей. По крайней мере, мне так кажется. Возможно, это происходит потому, что юмор дает энергию и одновременно расслабляет, что и раскрывает путь к творчеству.

Я вывел одну очень конкретную, хотя сексистскую закономерность. Годами я наблюдал, что женщины имеют тенденцию смеяться над историями, где с людьми случается что-то нехорошее. Например, симпатичная девушка падает лицом в грязную лужу по дороге на выпускной. Парни тоже любят такой юмор, но все-таки предпочитают традиционные юмористические сюжеты, которые скорее спонтанны, нежели взяты из жизни.

Вы должны знать свою аудиторию. Некоторые думают, что туалетный юмор или связанный с гениталиями — единственный по-настоящему смешной. Другие любят смыслы. Вы не сможете завоевать аудиторию, если будете шутить только над тем, что нравится вам. Лучше подстроиться под то, что от вас хотят услышать, если, конечно, у вас есть цель понравиться.

Как правило, люди транслируют свое чувство юмора с момента знакомства. Вы можете заметить, над чем человек смеется, какие истории рассказывает и что в них есть крайне индивидуальное. Если я слышу «Боженька» или «Боже правый», я исключаю богохульство из моих рассказов. Если я говорю что-нибудь умеренно талантливое и вижу реакцию, то понимаю, что надо включать талант на полную катушку. Хорошо найти подход перед тем, как включиться.

Мой друг Джим любит рассказывать историю о процедуре колоноскопии. Доктор проинструктировал его принять слабительное за день до процедуры, и он провел почти весь день в туалете. Как выражается Джим, перед тем как оказаться у доктора, он был «чист до скрипа», что касается заднего отдела.

Уже в этой части истории вы видите, как развивается структура рассказа. Как слушатель, вы понимаете, что с Джимом должно произойти что-то нехорошее и что это как-то связано с анальной зоной. А это признак хорошей истории. Теперь вернемся к ней.

Джим долго рассказывает о процессе очищения организма, который был длинным и неприятным. Джим пришел к доктору и заявил о своей готовности к колоноскопии. В приемном отделении посмотрели записи и сказали: «У вас прием... завтра».

Здесь есть кульминация, и она иллюстрирует две интересные вещи об искусстве построения рассказа. Первое: возможно, есть смысл рассказывать историю в лицах. Вы поймете, что иногда юмор хорошо работает на бумаге, а в некоторых случаях смешную историю лучше рассказывать. В случае с Джимом рассказ смешнее в лицах. Когда вы его здесь прочли, возможно, он заставил вас слегка улыбнуться, в лучшем случае. Когда он его рассказывает, каждый раз все громко хохочут.

Второе интересное замечание заключается в том, что история Джима оставляет «худшую часть» вашему воображению. Понятно, что второй день очищения организма должен быть очень неприятным, но шутка заканчивается на понимании, что худшее впереди. В общем, хорошо бы, кульминация вашего рассказа вдохновила самих слушателей завершить рассказ, включая «худшую часть». Это позволяет каждому додумать свою замечательную концовку.

Спонтанная шутка содержит неожиданное или удивительное решение проблемы в духе рассказа о том, как инженер находит способ починить что-нибудь.

Например, в 2010 году весь мир следил за трагедией в Чили, когда шахтеры оставались заваленными под землей несколько дней. Маленькая дыра была единственным источником кислорода, через нее они получали еду и воду. Весь мир переживал за них и молился за их спасение.

Тем временем стало выясняться, что у некоторых шахтеров помимо жен были любовницы. Когда моя подруга Лаура услышала о любовницах, она съязвила: «Если бы я была одной из этих жен, я бы завалила грязью эту дыру».

Это и есть спонтанное решение. Я могу представить озлобленную жену, которая узнает о том, что у ее мужа есть любовница и, проклиная его, заваливает дыру грязью. Это смешной образ, по крайней мере для людей с извращенным чувством юмора. (Я смеялся где-то неделю.)

Я понял, что мой стереотип относительно женского и мужского типа юмора не всегда работает. Например, Лаура придумала самую смешную спонтанную шутку из тех, что я слышал. Но, думаю, что в целом обобщение о гендерном юморе работает в 80 процентах случаев.

В моей книге «Будущее Дилберта» я описал свой странный опыт с тем, что называют аффирмацией. Нужно знать предысторию, чтобы понять, откуда взялся мой неколебимый оптимизм, несмотря на долгие испытания, включая проблему с голосом.

Аффирмация — это когда ты постоянно повторяешь себе то, чего ты хочешь достичь, и одновременно представляешь себе результат. Ты можешь писать, можешь говорить об этом вслух или проговаривать про себя в виде целого предложения. Типичная форма аффирмации выглядит следующим образом: «Я, Скотт Адамс, стану астронавтом». Детали вообще-то неважны, потому что смысл этого процесса — установить цель, а не вызвать магические силы.

Видимо, мне не удалось правильно осветить процесс аффирмации в своей первой книге «Будущее Дилберта». Я попытался рассказать о границах человеческого восприятия и показать, как наше восприятие не дает выйти за эти границы. Но по неприятным письмам, приходившим на мою электронную почту, и по шумихе в Интернете я понял, что люди интерпретировали мою позицию как веру в магию. Все скептики мира побагровели, подумав, что я продвигаю магическое мышление для иррациональных и легковерных людей.

Итак, я хотел бы начать с четкого заявления, что я не верю в волшебство. В то же время в моей жизни происходили события, которые невозможно отличить от волшебства, так же, как пещерный человек не смог бы не приписать волшебству современный телефон. Моя позиция, которую я выдвигаю и в той, и в этой книге, состоит в том, что неважно, как что-то получается, важен результат. Пещерный человек мог бы прекрасно пользоваться телефоном, если бы кто-нибудь его этому научил, но продолжал бы думать, что это волшебный предмет. Его искаженное восприятие никак не повлияет на утилитарность телефона до тех пор, пока он не сломается или пещерный человек не сделает его предметом поклонения.

Аффирмацию можно сравнить с пещерным человеком и телефоном. Вы можете рассуждать, как вам заблагорассудится, о том, что я сейчас вам расскажу. Можете думать, что это совпадение, избирательная память, просто удача, результат упорного труда, великая цель, которая перевернула мои представления, скрытый талант или что-то еще. Мое восприятие (которое, следуя логике, я признаю ложным) состоит в том, что аффирмация приносит пользу, и я не имею представления почему.

Давайте я просто расскажу вам, что со мной произошло, когда я попробовал аффирмацию, а вы сами рассудите. Но договоримся, что магия здесь ни при чем.

Как я упоминал до этого, когда мне было около двадцати пяти лет, я брал уроки гипноза и общался со своими товарищами после занятий тоже. Однажды девушка из моей группы позвала меня к себе. Она сказала, что прочла книгу об аффирмации, попробовала и получила неожиданно крутые результаты, по крайней мере, которых она сама никак не ожидала. Она мне очень рекомендовала попробовать. Мне это ничего не стоило, нужно было только время, а его у меня было предостаточно в те годы. Так что я решил испытать этот метод. Можно было легко развеять миф о моем плотном расписании. Я признаю, что мне было нечем заняться. Но зато я был открыт всему новому и решил отдаться этой затее.

Моей первой аффирмацией было: «Я, Скотт, стану богатым». На этот счет у меня есть длинная история с двумя неожиданно удачно купленными акциями, которые я не планировал покупать. Это было похоже на озарение, назовем его интуицией. Но я не очень доверяю аффирмации, когда дело касается покупки акций из-за того, что они попались мне на глаза в процессе иррационального поиска. Я ничего не инвестировал в первую акцию, она мне досталась в результате путаницы в ведении бумаг и впоследствии исчезла в никуда. Я купил и быстро продал вторую акцию, оставшись с хорошей прибылью, и позже узнал из побочных источников, что цена была явно завышена. Обе акции принадлежали компаниям, о которых много говорили в тот год, и они были в списке самых высокодоходных проектов и выделялись среди десяти тысяч других возможных приобретений. В то время я больше не купил никаких акций.

Моя аффирмация не сделала меня богатым, по крайней мере тогда. Но мне интересно: каковы были шансы выбрать две лучшие акции того года, одну за другой, не изучая вопроса? Очевидно, это была чистая удача. Обезьяна точно так же могла случайно вытянуть две счастливые карты. Этого случая было достаточно, чтобы вдохновить меня на следующий опыт с аффирмацией.

Вторая попытка была связана с девушкой, которую я воспринимал как недосягаемую. Я сокращу этот рассказ и только скажу, что последовала череда совпадений, которая привела к тому, что не должно было случиться, хотя и на короткое время. Но опять же это не является доказательством безотказной работы аффирмации. Может быть, я просто хорошо разбираюсь в акциях или я намного симпатичнее, чем утверждает мое лживое зеркало. Неважно, что было причиной моих успехов, я получил достаточно отдачи, чтобы продолжить опыты с аффирмацией, потому что в ней что-то было.

Следующая аффирмация касалась слишком личной темы, поэтому я не могу писать о ней здесь. Но это было из разряда событий, которые можно просчитать с той же долей вероятности, что и стать одним из десяти миллионов победителей лотереи. В моем случае шансов было больше — по моим подсчетам, где-то десять тысяч к одному, и от меня не требовалось труда, знаний или связей.

Здесь я сделаю паузу и признаю, что у меня нет возможности объективно оценить избирательность собственной памяти. Может быть, я много раз пробовал аффирмации, но запомнил только те случаи, в которых она сработала. Я не могу выявить закономерность. Возможно, я был удачливым финансовым аналитиком, или, сам того не зная, отъявленным жеребцом, или везунчиком вроде победителя лотереи. Или я совсем не могу оценить шансы в определенных ситуациях. Возможно любое объяснение.

Я снова попробовал аффирмацию. В этот раз дело касалось спора. Моя коллега по работе записалась на курсы подготовки к экзамену GMAT. Это тест, подтверждающий квалификацию в бизнесе, более известный как МВА (мастер делового администрирования). Я сдал тест на последнем курсе колледжа и получил посредственный результат в 77 процентов, что означало, что 23 процента людей сдали этот экзамен лучше меня. Этого было недостаточно, чтобы поступить в лучшие заведения, так что я забросил эту затею. Но по какой-то причине ничего не возникло в моем подсознании, когда я поспорил с коллегой о том, что смогу пересдать тест и получить в любом случае больший балл, чем у нее. И решительно (точнее, по глупости) объявил, что сделаю это без подготовки. Это было идиотское пари, учитывая, что первый раз она получила 86 процентов и собиралась получить еще больше, так как занималась на курсах.

Я проделал несколько тестов дома, но ни разу не смог набрать больше, чем свои 77 процентов. Я решил проверить аффирмацию. Я хотел визуализировать определенный результат, это было 94 процента, потому что эта цифра мне показалась достаточной для того, чтобы победить в споре. И я визуализировал ее: когда я открою письмо, в форме с результатом теста будет «94».

В день экзамена я чувствовал себя так же, как и дома, когда проделывал пробные тесты на 77 процентов, но я продолжал аффирмацию на результат 94 процента и ждал его в письме. Несколько недель спустя пришли результаты. Я открыл письмо, посмотрел графу с общим результатом. Там было 94.

Может, мне везет с тестами и меня вдохновил спор с коллегой. Может, точное попадание в число 94 было простым совпадением. Теперь я знал наверняка, что если аффирмация имеет силу, я должен устремить взор выше. Но в ближайшие несколько лет я сфокусировался на работе в офисе и не пользовался аффирмацией, потому что мне казалось, что дела и так идут неплохо без всякой помощи. Я окончил бизнес-школу Хаас при Калифорнийском университете в Беркли и решил, что нахожусь на пути к должности члена правления какой-нибудь важной компании. Мне казалось, что я не нуждаюсь ни в какой помощи.

Этот план не сработал.

Затем я использовал аффирмацию, чтобы получить очень экзотическую и желанную работу. Аффирмация звучала так: «Я, Скотт Адамс, хочу стать знаменитым автором комиксов».

И это сработало.

Если вы попробовали аффирмацию и добились своей цели, кажется, что это неописуемая удача. Это так и воспринимается. История успеха «Дилберта» переполнена счастливыми случайностями. Я расскажу о самых счастливых моментах, чтобы вы ощутили, как далеко прячется удача, прежде чем вы достигнете успеха.

Самая большая составляющая удачи — это время. Если вы со вселенной связаны совместными планами, то как бы случайно все происходит само по себе. Когда я не учитывал фактор времени, не помогал ни упорный труд, ни талант. «Дилберт» — пожалуй, самый удачный пример попадания во время. Это был не совсем тот случай, когда удача нашла меня: я сам поставил себя в положение, в котором с большей вероятностью мог рассчитывать на удачу. Я был похож на охотника, который правильно выбрал укрытие в лесу и ждал, когда появится крупная добыча. Даже в этом случае охотнику понадобится удача, но тем не менее нужно управлять ситуацией, чтобы не упустить шанс.

Я делал что-то подобное. Я пробовал организовать несколько предприятий, оставался оптимистом, набирался энергии, учился всему, чему мог, и не сдавался, чтобы все же столкнуться с удачей. Я надеялся, что добыча рано или поздно будет проходить мимо, и так оно и случилось. Это был «Дилберт».

Посмотрите, какой понадобился выстрел, а в случае с «Дилбертом» — это удача (или нужное время), чтобы я попал в цель.

Для тех, кто еще не знает, я родился в то время, когда существовали газеты и комиксы были востребованы. Я должен был иметь правильный генетический склад для этой работы, правильное воспитание. Мне повезло, что я родился в Соединенных Штатах.

Мой первый издатель, Сара Гилеспай, сразу разглядела в «Дилберте» потенциал, когда я прислал первые образцы в United Media. Сара была замужем за инженером, который работал в IBM. На работу он надевал белую рубашку с коротким рукавом на пуговицах, с нагрудным карманом, в котором хранились ручки, прямо как у Дилберта. В других распространяющих компаниях, где никто не связывал себя с образом Дилберта, мне отвечали вежливым отказом. Когда Сара увидела «Дилберта», она увидела связь его содержания с реалиями офисной жизни и выступила в защиту комикса, несмотря на серьезные возражения со стороны ее компании. Если бы на месте Сары был другой человек, я уверен, «Дилберта» бы не утвердили. Было всего несколько человек в этой индустрии, готовых продвигать новый тип комиксов. Каковы были шансы, что у одного из этих людей муж будет воплощением Дилберта?

Первые несколько лет после того, как выпустили «Дилберта», возникали проблемы с размещением его в крупных изданиях. Нужно было, чтобы хоть одна известная газета взяла его к себе на страницы, чтобы другие тоже решились рискнуть.

Однажды сотрудники Boston Globe, в обязанности которых входило отсматривать предложения распространяющих компаний и рекомендовать вышестоящему руководству новые комиксы, отдыхали вместе с мужем Сары. Она ныряла, он скучал. Случилось так, что в машине лежала папка с «Дилбертом». Ее муж, который по счастливой случайности был инженером, взял их посмотреть и стал смеяться. Его жена не имела отношения к миру Дилберта, но она доверилась реакции своего мужа и порекомендовала Boston Globe взять его себе. Увидев такое приобретение, множество газет северо-запада последовали их примеру.

Но продаж на Западе Соединенных Штатов не произошло. Позднее я узнал, что тот человек, который занимался продажей для этого региона, не был фанатом «Дилберта». Так что, хоть в его портфеле и лежал «Дилберт», он показывал другие комиксы. Затем в дело вмешалась вселенная: у этого распространителя случился сердечный приступ, и он умер в комнате мотеля. Его преемник, Джон Мэттью, посчитал «Дилберта» самым подходящим вариантом из всех предложений United Media. Он стал предлагать его каждой газете, с которой работал. Он был лучшим продавцом из всех, что мне довелось видеть. Если бы он не выполнял этой работы, или если бы продолжал работать его предшественник, «Дилберт» оставался бы маленьким проектом, который бы несколько лет выпускали на северо-западе, а затем бы он канул в лету.

Хорошей чертой «Дилберта», пришедшейся ко времени, была неутомимость. В середине 1990-х средства массовой информации уделяли много внимания проблеме уменьшения количества корпораций, а «Дилберт» оказался в центре дискуссии как символ беспомощного служащего, каких было множество повсюду. «Дилберт» был на обложках Times, People, Newsweek, Fortune, Inc. и других. Я помещал Дилберта в разные конторы, и он прекрасно подходил под любую ситуацию.

Примерно в это же время стали престижными технологии. Интернет взорвал умы, наступила эра веб-сайтов, и все техническое стало очень модным, даже среди обычных людей. В восьмидесятые Дилберт был не чем иным, как болваном из комикса. В девяностые Дилберт олицетворял тип технического гения, который меняет жизнь на планете Земля. По иронии судьбы Дилберт стал «сексуален».

Еще больше удачи прибавилось, когда Берк Брэфед прекратил выпускать свой популярный комикс «Цветущая страна» и в газетах появилось много свободного места. Потом Билл Уоттерсон, создатель «Кельвин и Хоббс», закончил карьеру, и места стало еще больше. Это был беспрецедентный случай, когда автор в расцвете сил на пике популярности прекратил выпускать свой комикс. Но так совпало по времени, что очевидной заменой стал «Дилберт», он сразу привлек к себе больше внимания. Газеты покупали его как горячие пирожки.

В предыдущих главах я упомянул о своей проблеме — фокальной дистонии. Моя карьера могла бы закончиться, если бы не одновременное появление продукта Wacom Cintiq, который позволил мне без проблем рисовать сразу в компьютере. Каков был шанс, что проблема и ее разрешение возникнут в одно и то же время? Если бы проблемы с рукой начались пятью годами раньше, моя затея с комиксами могла бы не осуществиться.

Успех «Дилберта» — это история удачи. Но я сделал так, чтобы удача нашла меня быстрее, и я был тщательно подготовлен, когда это случилось. Удача не дает вам стратегии или системы — эта задача целиком зависит от вас.

Мне показалось правильным смотреть на мир как на автомат в казино, который не заставляет вас бросать в него монеты. Все, чего он требует, — времени, цели и энергии нажимать на кнопку снова и снова. Нормальный автомат в казино со временем обанкротит любого человека. Но даже он может редко, но выдать выигрыш, и вы можете стать победителем, если будете нажимать на кнопку, пока вам не повезет. В казино вы потерпите неудачу в 99 процентах случаев, хотя знаете, что успех гарантирован. Все, что нужно, — играть столько, сколько потребуется.

Когда я уже несколько лет успешно рисовал комиксы, Wall Street Journal попросил меня написать статью о моем занятии. Статья называлась «Принцип Дилберта», она получила большой отклик среди читателей. Со мной связался редактор, работающий на корпорацию Harper, и спросил, не хочу ли я написать книгу на эту же тему. Я согласился и начал писать. Все это время, обычно на беговой дорожке в спортивном зале, я повторял про себя новую аффирмацию: «Я, Скотт Адамс, стану первым среди авторов бестселлеров».

«Принцип Дилберта» получил отличный старт и на протяжении нескольких недель возглавлял список бестселлеров среди небеллетристической литературы в New York Times. Через какие-нибудь несколько месяцев моя следующая книга «Большая книга бизнеса Дилберта» была на второй позиции. Успех этих двух книг привлек ко мне внимание, и продажи «Дилберта» в газеты пошли со скоростью звука. Проходимость сайта Dilbert.com стала огромной по меркам того времени, параллельно стала развиваться ораторская карьера. Одновременно пошел бизнес, связанный с лицензированным персонажем Дилбертом. Вдруг все, к чему бы я ни прикасался, начинало работать.

После того как осуществилось столько приятных для меня вещей, я убедил себя, что могу практически все, к чему стремлюсь. Я стал относиться скептически к аффирмации, посчитав, что это просто один из способов сконцентрироваться на цели, и решил для себя, что я больше не нуждаюсь в подобной поддержке.

Я не прибегал к аффирмации, когда стал сопродюсером мультипликационного шоу «Дилберт», которое шло два с половиной сезона на ныне не существующем канале UPN. Первая половина сезона прошла хорошо, но мы потеряли большой отрезок времени в следующем сезоне из-за договоренности, в результате которой шоу передвинули на другое время в телевизионной сетке. Зрители долго привыкали к новому расписанию, и мы потеряли рейтинги. Тем временем телеканал решил сменить концепцию и переориентироваться на афро-американских зрителей, и через два с половиной сезона «Дилберта» прекратили выпускать. У меня смешанные чувства по поводу скоропостижной кончины шоу, потому что это была тяжелая работа, от которой получаешь не много удовольствия.

Я не прибегал к аффирмации, когда вложился в первый и второй рестораны, и, как оказалось впоследствии, из этого ничего не вышло.

Я не использовал аффирмацию, когда запустил вегетарианское буррито, и компания тоже провалилась.

Я не хочу сказать, что нескольким своим успехам я обязан аффирмации и что, когда я пренебрегал ею, проекты были обречены на провал. Я только рассказываю, что и когда я делал. Как я уже говорил, может быть несколько объяснений случившемуся. Одно из моих объяснений состоит в том, что я в действительности не очень любил работать с шоу, «Дилберито» и ресторанами. И, когда каждый из этих проектов заканчивался, я чувствовал облегчение. Я заметил, что аффирмация работала в том случае, когда у меня было 100-процентное и однозначное стремление достигнуть цели. Если бы я мог щелкнуть пальцами и вдруг шоу, «Дилберито» и рестораны стали бы успешными, я бы щелкнул. Однако я знал, что не получал удовольствия от текущего управления каждым из этих проектов. Значили ли что-то мои смешанные чувства? Я никогда этого не узнаю.

Был еще один раз, когда я воспользовался аффирмацией. И тогда у меня не было смешанных чувств. Я хотел этого так, как только человек может хотеть.

«Я, Скотт, буду отлично разговаривать».

Прошли месяцы с тех пор, как мне в голосовые связки кололи ботокс. Мой голос был так слаб и работал так непредсказуемо, что любое взаимодействие с людьми превращалось в борьбу. По натуре я оптимист, но реальность была такова, что лекарства против спастической дисфонии не существовало, и получалось, что я не смогу участвовать в разговорах до конца своей жизни.

Я не мог разговаривать по телефону, только разве что мне звонили люди, которые знали о моей ситуации и были готовы вести беседу, которая сводилась с моей стороны к коротким ответам «да» и «нет». Я не мог сам заказать еду в ресторане, не мог разговаривать с людьми на общественных мероприятиях, не мог больше продолжать ораторскую карьеру и в целом не мог радоваться жизни. У меня появились депрессии, я понимаю, что в моем положении они появились бы у большинства людей. Одиночество подтачивало силы.

Меня очень поддерживало ведение блога. Я общался, когда писал там сообщения. Люди по большей части понимали меня и оставляли замечательные комментарии и ответы. Это делало меня менее одиноким. Я становился нормальным человеком, но только отчасти.

Я не собирался провести несколько десятилетий оставшейся жизни человеком, который не может говорить. Для меня это означало попасть в персональный ад. Но я не сдавался. Я не умел сдаваться.

При неизлечимых болезнях часто прибегают к нетрадиционным методам лечения. Я попробовал большинство из них, которые не были опасны. Какой-то определенный тип сиропа от кашля не помог. Акупунктура не сработала. Минеральные добавки не помогли. Метод лечения от заикания не подошел. Три различных способа лечения голосовых проблем не имели эффекта. Техника Александера не сработала[8]. Добавки железа не помогли. Изменения в питании не помогли.

Я не мог нормально говорить уже около года. Это медленно меня убивало.

Но у меня была двухчастная система. Чтобы понять, что особенно плохо влияет на мой голос, я составил список, где отметил все известные мне факторы, включая диету, время сна, тренировок, говорения и даже количество банок диетической колы. Я пытался найти связь и понять, что приводит к ухудшениям в речи. Но обнаружить ее не мог.

Вторая часть заключалась в поисках любого упоминания словосочетания «спастическая дисфония» в медицинском контексте. К своему счастью, я был рожден в правильное время, и в поиске мне помогал Google, то есть функция Google Alerts. Я зациклился на этих ключевых словах.

При любом упоминании, найденном в пространстве Интернета, мне на почту, а затем на телефон приходило сообщение. Телефон всегда был при мне в заднем кармане брюк.

Я получал по несколько сообщений в неделю, но ни одно из них не выглядело многообещающим. Как правило, в статьях в Интернете говорилось о неизлечимости болезни, что было неудивительно, учитывая тот факт, что врачи пришли к консенсусу, что мое положение вызвано неправильной работой мозга. А это поправить невозможно.

Никто не хочет чувствовать себя одиноким и несчастным. Но есть и положительная сторона у этого состояния: возрастает желание рисковать. Если кто-нибудь предложил бы мне план, как вернуть голос, но риск того, что я умру, составил бы 50 процентов, я бы согласился не раздумывая.

Я часто проверял телефон, смотрел, нет ли сообщений от Google Alerts. И ждал. Homo sapiens существует на Земле около 150 000 лет. Я очень надеялся, что кто-то из нас где-то на планете найдет лекарство от моей болезни в то время, пока я еще буду жив, и до того, как оптимизм оставит меня и я буду уничтожен депрессией. Шансы были невелики. Но я не собирался сдаваться. В действительности я был безумно зол, а злости достаточно для того, чтобы действовать. Мое отношение не менялось: вырваться из клетки, освободить сокамерников, пристрелить надзирателей и сжечь тюрьму.

Каждый день в машине я повторял снова и снова: «Я, Скотт Адамс, буду отлично разговаривать». Я верил, что так и будет, потому что мне нужно было верить.

Много лет назад, когда мне было около тридцати, я пришел на прием к доктору со странной опухолью размером в половину шарика от пинг-понга, образовавшейся на шее. Я спросил, что бы это могло быть, и он сказал: «Ну, есть две вероятности. Или это рак, или... Я не знаю, что еще это может быть. Я запишу вас на рентген».

У меня сохранились живые воспоминания, как я сижу в приемной доктора вместе с другими пациентами, которые здесь сидели по той же причине: возможно, рак. Доктор заходил в комнату со снимками в руке и называл имена. Если снимки были хорошими, доктор тут же объявлял об этом, так что пациент даже не успевал подняться со стула. «Мистер Гонсалес? Хорошие новости. На снимке все чисто». Через минуту: «Мистер Джонсон, снимки в порядке. Все хорошо».

Затем была моя очередь. «Мистер Адамс? Пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет».

Вот так.

Доктор показал мне рентген и сказал, что, судя по всему, это может быть рак шеи. Я тяжело опустился на стул.

Доктор объяснил, что опухоль может быть безопасна. Он сказал, что некоторые опухоли на рентгене выглядят как раковые, но они могут оказаться «одной из этих штук», а это значит, что нет ничего страшного. Он записал меня на биопсию, чтобы раз и навсегда в этом разобраться.

Я был записан на следующую неделю. Все семь дней я ходил, как кот Шредингера, ни жив ни мертв. В Сан-Франциско я жил один, и меня некому было поддержать. Я был один в однокомнатной квартире. Вместо кровати я спал на кушетке. Это была длинная неделя.

Когда я явился на процедуру, медбрат объяснил, как она проходит. Время замедлилось и начало ползти, я слышал свое сердцебиение. Медбрат объяснил, что сейчас он введет иглу в опухоль и возьмет из нее жидкость. Если там будет кровь, это может означать, что у меня рак. Если жидкость будет чистой, то это «одна из этих штук», то есть ничего страшного.

Игла вошла в меня, время еще больше замедлилось, медбрат забирал жидкость, я видел это периферийным зрением. Скажи что-нибудь, кретин! Он ведь знал, что там, с первой секунды. Он заставил меня ждать с ответом, пока не закончил процедуру.

В шприце была чистая жидкость. «Думаю, что у вас одна из этих штук», — сказал он.

Через пару минут я покинул госпиталь с небольшой повязкой и новым отношением к жизни. Еда всю неделю казалась вкуснее. Те, кто раздражал, больше не раздражали. Деревья казались пушистым чудом. Холодный ветер освежал, а не бил в лицо. И я понял, что специалисты могут ошибаться. Общение со специалистами — всегда загадка. Честны ли они? Компетентны ли? Как часто они ошибаются? По моим наблюдениям и подсчетам, специалисты в 98 процентах правы, если имеют дело с легким случаем, и только в 50 процентах случаев знают ответ, если это что-то сложное, загадочное или новое.

Много лет спустя психолог предложил мне принимать «Валиум», чтобы устранить проблемы с голосом, и я понял, что это тот вариант, когда специалисты ошибаются в половине случаев. Поэтому я легко отказался от «Валиума» и начал искать другое решение, без таблеток. Когда я это решил, то почувствовал, что во мне говорит интуиция. Но, думаю, будет точнее сказать, что это были узнавание схемы и оптимизм.

Если вы чувствуете нутром (интуиция), что специалист ошибается, отнеситесь к этому ощущению серьезно. Возможно, вы распознали схему, но пока не можете это сформулировать.

Когда я работал на Crocker National Bank, мы с сослуживцем подсмеивались над стажером, который работал у нас летом. Он придерживался дурацкой теории, что успех зависит от престижности района, где ты живешь. Он планировал снять самые лучшие апартаменты, которые только мог себе позволить, в шикарном квартале, неважно, со сколькими квартирантами пришлось бы при этом их делить. Затем, по его мнению, должно было произойти чудо. Он был готов усердно работать, учиться, придерживаться закона и делать все, что положено, чтобы добиться успеха. Но он верил, что только дорогие апартаменты могут продвинуть его на вершины. Толчком был его чудесный план о том, что он должен жить среди богатых людей, пока сам не станет ассоциировать себя с ними.

Я припоминаю, как остроумно подтрунивал над ним к удовольствию всех окружающих. Во всем остальном он был разумным парнем. Но его схема, как стать богатым, ассоциируя себя с богатыми, казалась просто глупой. Расспрашивая его поподробнее, я узнал, что он не собирался устанавливать связи или заводить знакомства со своими обеспеченными соседями. Он не мог объяснить, как конкретно работает механизм, который делает человека богатым из-за того, что богатые живут поблизости. Все, что он мог объяснить, это наблюдения, что в жизни работают схемы и это одна из них: ты становишься похожим на окружающих тебя людей.

Через несколько лет я узнал об обществе анонимных алкоголиков больше, чем хотел бы знать. Моей бывшей девушке пришлось воспользоваться их услугами, и я понял, что это работает лучше, чем любые другие методы помощи людям, у которых есть проблемы с алкоголем. Одно из правил общества гласит, что стоит держаться подальше от людей, которые плохо на тебя влияют. Это кажется очевидным, если подумать о силе давления со стороны сверстников и других подобных вещах. С этой точки зрения то, с кем ты себя ассоциируешь, имеет большое значение. Но это особый случай, который в корне отличается от случая ассоциации себя с богатыми людьми. Тем не менее в этих ситуациях было достаточно много общего для того, чтобы я запомнил для себя эту схему.

Вскоре мне попалось исследование, которое установило, что общение с людьми с избыточным весом приводит к тому, что вы сами набираете вес. Я не мог себе этого представить. Но я понимаю механизм, объясняющий это явление. Если все ваши друзья имеют лишние пятьдесят фунтов веса, а у вас только десять лишних фунтов, возможно, у вас не будет стимула что-то менять. И если ваши дородные друзья все время заманивают вас на вечеринки с фастфудом, вас это затронет. Так что вполне правдоподобно, что тусовки с друзьями, у которых лишний вес, могут повлиять на обхват вашей талии. Однако все же эта ситуация тоже далека от теории ассоциации себя с богатыми людьми, механизм которой непонятен.

После запуска «Дилберта» я еще несколько лет работал днем в Pacific Bell. В то время мой босс, Майк Гудвин, который был уже в возрасте, написал и опубликовал книгу о своем отце, который был военнопленным в японском лагере. (Для тех, кто беспокоится: это ничем хорошим не закончилось.) Книга «Шобун» была его писательским дебютом. Меня не удивило странное совпадение, что две офисные крысы из Pacific Bell стали писателями и их издавали. Мир полон таких обычных совпадений.

После того как я покинул Pacific Bell, я узнал, что еще один парень, который сидел напротив меня с другой стороны перегородки в офисном закутке, по странному стечению обстоятельств написал книгу о том, как он отбывал заключение за убийство. Сейчас он вышел из тюрьмы, и поскольку я придерживаюсь тактики быть добрым к людям, которые душат своих знакомых ремнем, я лучше скажу, что это был очень приятный парень и книга у него отличная. Она называется «Ничего не остается: записки из тюрьмы Фиш», автор Джимми Лернер. Каковы были шансы, что три человека из одной офисной клетушки в Pacific Bell станут авторами опубликованных книг? Я понимаю, что такое случается, но это совпадение особенное, потому что мы не можем видеть того, чего не происходит. Итак, здесь я оживлюсь: схема найдена. Два человека, работавших со мной, используют одну и ту же модель. Имела для них значение непосредственная близость ко мне, мог ли я стать для них примером или вдохновить их? Или они бы стали писать в любом случае? Этого никак не узнать.

Но есть еще кое-что, что нужно добавить. Для этого надо вернуться на несколько лет назад во времена, когда я работал инспектором технического отделения Crocker National Bank, еще до того, как я задумал «Дилберта». Однажды ко мне пришел подчиненный и заявил, что собирается написать статью о махинациях с банковскими аналитическими таблицами по контролю за кредитами, которые он обнаружил. Он хотел предложить статью одному из журналов о торговле и посмотреть, заплатят ли ему. У него не было писательского опыта, но идея была недурна, и стоило попробовать. Я поддержал его с этой статьей, и, к моему удивлению, ее приняли и заплатили огромный (по тем временам) гонорар $ 1500. Статью даже переписали и сказали, что это называется редакцией, правда, он посчитал это искажением. В любом случае он своим примером показал, что парень из офисной комнатушки может стать публикуемым писателем и зарабатывать на этом деньги. Он продолжил писать статьи, и их продолжали публиковать. Повлиял ли его пример на мое последующее стремление рисовать комиксы? Думаю, да. Он показал, что можно добиться успеха в другой области, не связанной с работой. Он реализовал эту идею.

Человек — социальное животное. Существуют десятки способов проникнуться энергией, вдохновением, знаниями, чертами характера, взяв их от окружающих нас людей. Иногда мы учимся на чужих примерах. Иногда успех кажется реальным, потому что мы видим, как обычные люди достигают его, и это, возможно, сподвигает нас на достижение своих более амбициозных целей. Иногда окружающие дают нам нужную информацию, или поддержку, или контакты, или здоровую критику. Мы не знаем механизмов, как другие влияют на наши будущие действия, но ясно, что это происходит, и это важно понимать.

Когда-то я подтрунивал над стажером за то, что он считал, что выбор соседей влияет на карьеру. Если он будет это читать, я приношу свои извинения. Теперь я ясно вижу, что то, где ты живешь, может влиять на энергию, которую ты вкладываешь в карьеру. Если ты живешь по соседству с оптимистами и победителями, ты перенимаешь в какой-то степени эти качества. И я советую вам иметь в виду этот факт и использовать его как первый шаг, когда вы будете составлять программу для своего подсознания. Ваш интерфейс — это место, где вы живете. Чтобы изменить что-то в себе, нужно общаться с людьми, которые обладают теми чертами, которые вы хотите иметь.

Например, намного легче заниматься спортом там, где все тренируются. Когда вы видите, как тренируются другие, в мозгу активируется программа спортивной тренировки. Точно так же легче работается там, где работают другие, если, конечно, они вас не дергают.

Зная, что у человеческого мозга есть возможность перенимать чужие привычки и пропитываться энергией других людей, вы можете буквально запрограммировать себя так, как вы хотите. Просто найдите человека, который олицетворяет ваше представление о том, каким вы хотите стать, и проводите с ним как можно больше времени, только не нарушайте границ этого человека, не похищайте и не преследуйте его. И тогда вы позаимствуете у него хорошие черты.

Единственная разумная цель жизни — это максимальное увеличение опыта, который обозначается как счастье. Может прозвучать эгоистично, но это не так. Только социопаты или отшельники находят счастье в крайней форме эгоизма. Нормальному человеку требуется хорошо относиться к другим людям для того, чтобы радоваться жизни. Чтобы найти доказательства в пользу этого аргумента, давайте проверим, нормальный ли вы человек.

Если вы хотите сделаться более счастливым, нужно понять, что такое счастье и как оно работает. Вам может показаться, что вам понятна наука о счастье, но это не так. Искать счастья, не понимая, какие механизмы стоят за ним, все равно что сажать растение, не зная основных вещей: как удобрить почву, опрыскать от вредителей, полить, и что все это лучше делать под зиму. Легко бросить зерно в землю, но чтобы вырастить нечто замечательное, нужно освоить искусство садоводства. Со счастьем, как и с садоводством, только кажется, что все легко. Если вы мне не доверяете, посмотрите на куст томата в моем саду. Я его поливаю, он растет на солнце. Что еще надо?

Так выглядит счастье для моего помидора.

Давайте начнем с определения, что такое счастье и отчего оно возникает. Мое определение счастья таково: это состояние, вызванное химической реакцией организма, отражающееся на вашем состоянии ума. Это определение подходит также для определения науки о счастье.

Есть соблазн представить, что состояние ума зависит от определенного события в вашей жизни. Если вы будете так рассуждать, то можете стать жертвой понимания, что равнодушный, бездушный мир иногда вознаграждает вас за правильные поступки, а иногда наказывает по непонятной причине. Это безнадежная точка зрения, и она может закрыть вам глаза на более сложное понимание счастья.

За последние годы наука хорошо потрудилась, чтобы доказать, что счастье не настолько зависит от жизненных обстоятельств, как может показаться на первый взгляд. Например, человек с ампутированной ногой может испытывать такое же счастье, какое он испытывал до того, как лишился конечности. И вы сами из собственного опыта знаете, что человек может казаться счастливым, несмотря на то что происходит в его жизни, в то время как другие несчастны, несмотря на то что в их жизни идет все как надо. Мы все рождены с ограниченной способностью быть счастливыми, и жизненные обстоятельства могут всего лишь определять наше состояние в рамках этих границ.

Есть хорошие новости: те, кто испытывал счастье, приобретают способность продлевать это ощущение в самой его высшей точке по своей собственной шкале и уменьшать время пребывания в состоянии, близком к нижней точке. Например, мое обычное состояние находится на границе между счастьем и депрессией, так что мой диапазон ощущений — это от обычного состояния до наивысшей точки счастья. Для того чтобы добиться этого, я работаю с собой как с живым роботом и управляю телом так, чтобы получить нужное состояние на химическом уровне. Я стараюсь изменить ситуацию и обстоятельства, если могу, но это всего лишь 20 процентов успеха.

Остальная, подавляющая часть — 80 процентов счастья — это не что иное, как эксперимент в области химии. Такой образ мысли очень помогает. Вы не можете сразу установить, что не так в вашем окружении, и не можете воспрепятствовать дурным мыслям, которые лезут в голову. Но можете контролировать химический состав организма посредством образа жизни, а это, в свою очередь, переключает сознание на позитивное мышление, и тогда препятствия на вашем пути начинают казаться не такими важными.

Давайте перейдем к механизмам управления химией тела. Конечно, доктор может выписать вам таблетки для повышения настроения. Антидепрессанты — это огромный бизнес. Еще можно изменять химический состав алкоголем или принимать наркотики для развлечения. Но проблема в том, что все такие методы улучшения настроения сопряжены с рисками и имеют побочные эффекты, а их лучше избегать. Я за натуральный подход.

Итак, для начала есть один очень эффективный прием исправить настроение — делать то, что ты хочешь и когда ты этого хочешь. Я хочу противопоставить это обычной ситуации, когда вы можете делать то, что хотите, но не можете осуществить это когда хотите.

Например, вы получаете удовольствие от изысканной пищи. Но если получается так, что вы можете попробовать деликатес только в то время, когда ваш желудок уже набит нездоровой едой из ресторана быстрого питания, изысканное блюдо не доставит удовольствия. Обычное блюдо обрадует вас больше, если вы голодаете, а деликатес доставит больше удовлетворения, если вы не голодны. Своевременность может стать важнее естественных свойств вещей.

Короткий сон тоже можно привести как хороший пример своевременности. Короткий сон может быть замечательной вещью. Только если это час перед тем, как вы ляжете спать, он вам не поможет. Чтобы быть в хорошем настроении, вам необходимо следить за тем, чтобы все было последовательно и своевременно. Очень важно подойти к счастью с точки зрения своевременности, потому что время контролировать легче, чем ресурсы. Сложно так разбогатеть, чтобы позволить себе необитаемый остров, но зато можно найти работу с гибким графиком. Человек с гибким графиком и средними ресурсами будет счастливее, чем богатый человек, у которого есть все, кроме гибкого графика работы. Первый шаг на пути к счастью — это постоянный поиск возможности контролировать свое расписание.

Родители поймут меня. Большинство родителей любят своих детей и рады тому, что они у них есть. В то же время дети почти лишают вас возможности распоряжаться своим временем, особенно если вы сидите с ними дома. Поэтому неудивительно, что родители, у которых, кажется, есть все: милый дом, отличные дети и хорошие друзья, — чувствуют себя несчастными, пока дети еще маленькие. У таких родителей есть все, что нужно, кроме возможности делать то, что они хотят, тогда, когда они этого хотят.

Пока я пишу эту главу, я сижу со своим верным псом Сникерсом и наслаждаюсь чашкой горячего кофе. Я только что вернулся с тренировки и сейчас расслаблен и готов писать. По всем определениям то, что я делаю, называется работой, но поскольку я контролирую сегодня свое время, я не воспринимаю это как работу. Я превратил работу в удовольствие просто за счет того, что делаю ее в удобное для меня время.

В личной жизни и в карьере всегда учитывайте гибкость своего расписания, когда принимаете важные решения. В реальной жизни иногда приходится смириться и работать сутки напролет, сидеть с детьми и делать то, что положено. Тогда не забывайте искать возможности сделать график более свободным в будущем. Это то, к чему надо стремиться. Все не могут работать дома над комиксами, но точно можно найти босса, который поймет, что продуктивность важнее присутствия на рабочем месте.

Здесь я приступаю к объяснению следующего механизма счастья. Счастье больше связано с тем, о чем вы думаете, чем с тем, в каких обстоятельствах вы находитесь. Человек, который заработал два миллиарда долларов, расстроится, если вдруг потеряет один миллиард из-за своей ошибки. Хотя потеря этой суммы не повлияет на его способность покупать все, что он хочет. А для человека, живущего на улице, будет праздником найти новую помойку за шикарным рестораном, потому что это значит, что в ближайшее время он сможет нормально питаться. Мы радуемся, когда чувствуем, что все идет в правильном направлении, и расстраиваемся, если что-то не клеится.

Очень естественным шагом для обретения счастья может стать любимая спортивная игра или хобби, которые можно совершенствовать годами. Теннис и гольф могут служить замечательными примерами. В этих двух видах спорта среднестатистический игрок может продолжать совершенствоваться даже после шестидесяти. Медленные и стабильные успехи в любом деле дают ощущение, что ты двигаешься в нужном направлении. Когда ты чувствуешь прогресс, химия организма меняется, и ты радуешься.

Если ты полностью посвящаешь себя карьере, следует иметь в виду, что всю свою жизнь можно заниматься совершенствованием, не видя прогресса или постепенно деградируя. Как автор комиксов, я на протяжении всей карьеры понемногу совершенствовался в умении рисовать, и это служило для меня источником радости.

Если вам повезло и у вас есть выбор, выбирайте такую работу, которая предполагает постоянное совершенствование.

Следующая составляющая радости — это воображение. Я уже писал об этом в контексте повышения энергетического уровня, который тесно связан со счастьем, и это стоит повторить в данной главе. Пессимизм — это часто потеря воображения. Когда вы представляете свое будущее более радостным, появляется энергия, химический состав тела меняется и появляется ощущение счастья. Если вы не можете даже представить, как выглядит будущее, в котором все стало еще лучше, вы не будете счастливы, и неважно, какова ваша жизнь сейчас.

Мне очень помогают мечты о будущем, которое будет лучше, чем теперь, гораздо лучше. Мне нравится воображать свое будущее эффектным и захватывающим. Такие мечты необязательно связаны с предсказанием будущего. Просто подумайте о лучшем впереди, это повлияет на химию мозга, и вы сможете ощутить радость уже сегодня. Если вы в хорошем настроении, уровень энергии поднимается сам собой, и вы легче можете достигнуть счастья в реальном мире. Не дайте реальности контролировать ваше сознание. Позвольте вашему воображению стать интерфейсом и управлять вашей реальной жизнью.

Следующая необходимая для понимания радости вещь — это осознание, что счастье не является загадкой ума или волшебством. Состояние радости — это естественное состояние для большинства здоровых людей, которые могут распоряжаться своим временем и ждут от будущего только хорошего.

С тех пор как я написал предыдущий параграф, прошло несколько дней, и сейчас я сижу за столом в фитнес-клубе. Я потренировался, с удовольствием восполнил силы легкой закуской, и сейчас я практически счастлив, несмотря на то, что мне приходится переписывать и перекраивать эту главу. Забота о теле всегда влияет на мое настроение больше, чем любые другие виды деятельности. Это очень важный момент, потому что, когда вы чувствуете себя несчастным, вы пеняете на настроение, которое вам испортили окружающие. Легко винить обстановку, вы знаете, что все что угодно можно воспринимать как зло или возможное зло. Немного пессимизма и цинизма, и любое наблюдение можно обратить в дурную новость. Если вы когда-нибудь сталкивались с человеком, который всегда видит в хороших событиях зло, вы понимаете, как легко это получается. Я пишу эту книгу, чтобы вы знали, что главный виновник вашего плохого настроения — недостача одного из компонентов большой пятерки: свободный график работы, воображение, сон, диета и спортивные тренировки.

С некоторыми людьми я делился своими наблюдениями о том, как тренировки, диета и сон отражаются на настроении. Обычная реакция — отсутствующее выражение лица и смена темы разговора. Никто не хочет поверить, что формула радости сводится к простым вещам: контролю режима дня, мечтаниям, правильному питанию и ежедневной занятости. Можно почувствовать себя идиотом, который так долго страдал и не знал, что избавление находится рядом. Знаю из собственного опыта, что можно принять мысль о том, что выбор каждодневных занятий — это одна и очень незначительная причина вашего плохого настроения. Но вы, вероятно, считаете, что большая часть вашего недовольства вызвана идиотами и социопатами, которые встречаются вам, вдобавок к преследующему вас невезению. По моим наблюдениям и подсчетам, в 80 процентах случаев наше настроение зависит от того, как мы себя чувствуем, и только в 20 процентах это зависит от генетики и обстоятельств, особенно связанных со здоровьем.

Задайте себе вопрос: как часто в те дни, когда вы делали утром зарядку, хорошо питались, пили воду, высыпались, ваше настроение было хорошим? В скольких процентах случаев? Спорю, что вы не дадите ответа на этот вопрос, потому что на такие вещи обычно не обращают внимания. Но когда вы знаете закономерность, вы автоматически будете замечать и наблюдать, есть ли связь между физическим состоянием и не такой уже теперь необъяснимой радостью. Могу сказать наперед, что вы заметите, что ваше хорошее настроение связано с тренировками, диетой и сном.

Тренировки имеют два больших преимущества, которые невозможно не привязать к этой теме. В результате тренировок естественным путем выделяются обезболивающие вещества, эндорфины, они дают ощущение хорошего самочувствия. Но тренировки — это также спасение от душевных потрясений, от мыслей, которые угнетали вас до того, как вы затянули шнурки на кроссовках. Поэтому я предлагаю еще упражнения для ума во время работы над мышцами.

После тренировок хорошо спится, так что это двойное преимущество. Среди пяти факторов, улучшающих настроение — свободного графика, воображения, диеты, тренировок и сна, — тренировки для меня самый важный. Если вам кажется, что тренировки требуют много труда, прочитайте главу о том, как самым простым способом стать активным человеком.

Если вам показался список пяти основных компонентов радости неполным, то знайте, что это сделано намеренно. Я знаю, что вы добавили бы секс, единомыслие, славу, осознание, чувство важности, успехи в карьере и многое другое. К моему удовольствию, хочу сообщить, что этот пятичастный инструмент для получения радости станет магнитом для остальных необходимых вам компонентов. Когда вы в форме, счастливы, полны энергии, люди с большей вероятностью займутся с вами сексом, подружатся, возьмут к себе на работу, это все даже может произойти в один и тот же день.

Если вы упитанный, уставший, упертый и грустный, тогда вам не стоит регистрироваться на Match.com[9]. Я сторонник онлайн-знакомств, потому что свидетельства говорят о том, что они работают. Но самый разумный подход — это сначала позаботиться о себе, а затем использовать свой успех для привлечения того, кто вам нужен.

Я завершу эти рассуждения рассказом о том, как я чувствовал себя, когда мои комиксы достигли пика популярности. Был конец девяностых, и у меня на счету появилась большая сумма благодаря доходам, полученным за издание нескольких книг.

Я получил именно ту работу, о которой мечтал с детства. Я официально был богат. Я был популярен, как того и хотел. И я был неожиданно и глубоко опечален. Что это такое, черт возьми?

После некоторой саморефлексии я понял, что предоставлен сам себе. У меня больше не было заветной мечты, потому что я ее осуществил. Это был страх перед чем-то неведомым, несуществующим и тревожащим. У меня не было детей в то время, так что я не знал, какую цель мне еще поставить. Я погрузился намного ниже своего привычного уровня радости и не мог восстановиться.

Я избавился от своей паники, осознав, что мои недавние достижения могут мне помочь незначительно, но все же изменить мир в позитивном направлении. Это понимание сподвигло меня на запуск вегетарианского буррито «Дилберито», я надеялся, что смогу предложить нечто пригодное для питания и, возможно, внести свой вклад в тренд здорового питания. Как оказалось, «Дилберито» себя не оправдал. Но он на 100 процентов сделал свое дело для меня, став осмысленной целью в нужный момент, и дал мне заряд оптимизма и энергии.

Безрадостность, наступающая после большого успеха, — проблема людей, достигших высокого уровня. Для того чтобы испытать эту печаль, люди работают всю свою жизнь. Если вы попадетесь в эту ловушку, а я надеюсь, так и случится, ваше внимание переключится на окружающий мир. И вы станете искать радость в служении другим людям. Обещаю, вы почувствуете, как это прекрасно.

Рутина

Барри Шварц, автор книги «Парадокс выбора», утверждает, что люди чувствуют себя более несчастными, если им предоставить слишком большой выбор. Проблема выбора состоит в том, что когда вы выбираете тот или иной путь, вас начинают мучить сомнения. Вы начинаете рассуждать о том, какие возможности вы упустили, пойдя по другому пути. Начинается самоедство.

Выбор среди привлекательных предложений может быть изнуряющим. Вам хочется чувствовать, что вы все взвесили и изучили. По этой причине мне очень комфортно, когда существует заведенный порядок. Если вы меня спросите, где я буду в 6:20 утра по субботам в 2017 году, я отвечу, что буду у себя в кабинете отрисовывать комикс, так как всю неделю по утрам я рисую. Я этим занимался в прошлую субботу в это же время и планирую делать то же самое в будущую субботу. Я не могу вспомнить, когда я просыпался в последний раз и размышлял над тем, чем бы мне заняться. Каждый день у меня начинается одинаково, по крайней мере первые несколько часов.

Я знаю, что съем банан в 6:05, сделаю первый глоток кофе в 6:10, протеиновый коктейль не даст мне проголодаться до полудня. Я никогда не трачу клетки головного мозга на то, чтобы решить, чем и когда мне заняться. Для сравнения: некоторые люди тратят около двух часов, составляя планы и решая, как бы им приступить к задаче, выполнение которой занимает час. Я счастливее этих людей.

Резюмируя формулу счастья:

1. Правильно питайтесь.

2. Занимайтесь спортом.

3. Высыпайтесь.

4. Представляйте себе потрясающее будущее.

5. Работайте над тем, чтобы иметь свободный график.

6. Занимайтесь вещами, в которых вы постоянно можете совершенствоваться.

7. Помогайте другим (если уже помогли себе).

8. Сводите принятие решений к заведенному порядку.

Если вы выполнили эти восемь пунктов, все необходимое для изменения химии мозга приложится. На самом деле все составляющие радости, к которым вы стремитесь, такие как карьера, любовь и друзья, сами поспешат к вам, если вы станете привлекательным объектом.

Когда я был мальчишкой и жил в маленьком городке, для меня было обычным делом играть в четыре или пять видов спортивных игр, проезжать несколько миль на велосипеде, купаться, а вечером делать упражнения в домашней обстановке. Спортивные игры и тренировки занимали огромную часть моей жизни. Было трудно представить хоть день без них. Было весело, а потому легко.

Когда я стал взрослым, жизнь сама стала похожа на спортивное упражнение. Я не мог выкроить время на фитнес, но еще тяжелее было получать удовольствие от занятий. Если мне удавалось поиграть в футбол в воскресенье в парке, я был таким помятым и измученным, что не мог заниматься спортом до четверга. Когда я пытался стать бегуном-любителем, мозг и тело были забиты другим. Получалось, что бег мне помогает или поймать мяч, или когда кто-нибудь с клыками пытался поймать меня.

С большим успехом я пытался играть в теннис, но найти игрока моего уровня с похожим графиком и свободный общественный корт было хлопотно. Хорошо, если удавалось сыграть раз в неделю. Конечно, я понимаю, почему так много людей упускают возможность заняться фитнесом. Тренировка — это тяжелая работа во всех смыслах, какие только можно представить. Если сюда прибавить семью и детей, для многих людей тренировки теряют смысл. Я это понимаю. Итак, если принять во внимание все естественные жизненные преграды, стоящие на пути, есть ли такая система, с помощью которой можно держать себя в форме?

Я думаю, есть. После того как за всю жизнь я перепробовал почти все советы, приемы и причуды, а иногда и научно одобренные техники, я могу поместить совет по всему, что касается поддержания формы, в одном предложении: будьте активны каждый день.

Позвольте мне признать, что это поразительно бесполезное заявление. Я уверен, что вы наверняка знаете, что хорошо быть активным. Возможно, вы считаете, что автору комиксов нечего предложить на тему фитнеса. Я буду первым, кто признает, что вы правы. Но побудьте со мной еще пару страниц, и, возможно, я удивлю вас. Я не эксперт в области здоровья и фитнеса, кем бы я себя ни воображал, но у меня есть способность все упрощать, необходимая для комиксов. А упрощение может оказаться тем, что как раз нужно.

Упрощение — это часто разница между тем, что вы знаете, что вам необходимо, и тем, что вы откладываете. Вы чистите зубы, потому что это легко. Но, возможно, вы откладываете на потом выяснение вопроса, почему из чердака идет странный запах. Потому что это сложная задача.

Правильно сделанное упрощение может помочь связать между собой такие важные части жизни, как спортивные тренировки, карьера, финансы и социальная жизнь. Если любая из этих составляющих становится слишком запутанной, это вынуждает вас тратить на нее время, силу воли и средства из другой части вашей жизни, которая тоже важна для вас. Я не стану слишком усердствовать, чтобы продать вам мысль о преимуществах простоты, потому что вы и сами видите их в своей повседневной жизни.

Если вы молоды и у вас нет сокрушительных обязательств, у вас, возможно, есть все, что нужно для регулярных занятий спортом. Но после определенного возраста жизнь превращает тренировки из первого жизненного приоритета в то, что вы бросите в первую очередь, когда дел станет слишком много, и это буквально и будет смертельной ловушкой.

Задача этой главы — убедить вас, что если вы сделаете всего одну вещь — будете активны каждый день, все остальное, что требуется для фитнеса, приложится само, и вам не нужно будет задействовать ограниченный ресурс силы воли.

Последняя часть — ключевая. Мой опыт подсказывает, что любое упражнение, которое вы себя заставляете делать, оказывается несостоятельным. Чтобы поддерживать себя в форме в течение долгого времени, вам нужно сократить тренировки до такого уровня, чтобы не чувствовать, что это работа, чтобы получалось как у детей. Если вы уберете из уравнения силу воли и достигнете хорошего уровня ежедневной физической активности, вашей естественной потребностью станет постепенное увеличение нагрузок. Вы сделаете это, потому что вам захочется, потому что вам будет это легко и потому что вы знаете, что будете чувствовать себя хорошо. Для этого не нужна сила воли.

Если вы будете проходить пешком две мили в течение месяца и получать удовольствие от неторопливого шага, ваш мозг автоматически начнет думать, что еще одна миля — это может быть здорово или что пробежать половину пути, а вторую половину пройти пешком может быть интересно. Так можно обернуть скуку себе на пользу. Если вы активны каждый день и вашему телу от этого хорошо, будет легче увеличить нагрузку, чем не делать ничего. Спросите любого выдающегося бегуна, велосипедиста или пловца, как они себя чувствуют, если вышло так, что они пропустили тренировку. Им это не нравится. Вот так будет и у вас. Единственное, что может случиться, если вы займетесь спортом, любым, — у вас появится ежедневная привычка. Как только тренировки войдут в привычку, вам не потребуется сила воли, чтобы их продолжать, потому что тело и мозг предпочтут тренировку, а не овощной образ жизни на диване. А естественная потребность к разнообразию приведет вас со временем к чему-то новому.

Возможно, вы знаете кого-нибудь, кто бегает на длинные дистанции, от пяти до десяти миль каждый день. Если вы не чувствуете себя способным к такому, вам, наверное, кажется, что у этих спортсменов невероятная сила воли. Скорее всего, это иллюзия. Те, кто бегает на длинные дистанции, — это люди с определенным врожденным даром, они чувствуют себя хорошо, когда бегут. Чтобы получать удовольствие, сила воли не нужна.

Большинство взрослых, включая меня, считают, что бег — это больше чем самый малобюджетный способ заскучать и почувствовать себя некомфортно. Десятки раз на протяжении своей жизни я старался заставить себя полюбить бег или хотя бы побегать для здоровья, и каждый раз сила воли терпела поражение, меня хватало на несколько недель.

Вы не станете махать руками и стараться взлететь, потому что видели, как хорошо это получается у птиц. Точно так же я не советую примерять на себя чужой план тренировок только потому, что люди с совершенно другими телами и мозгами получают удовольствие от этих упражнений. Неважно, насколько харизматичен тренер на DVD, не верьте тому, что вам подойдут именно эти упражнения. Нет никого, похожего на вас.

Все, что вам нужно, это естественный и легкий способ начать ежедневные упражнения, которые подойдут именно для вашего тела и мозга. И вам захочется сделать это без насилия над собой. Отправной точкой вашего путешествия станет попытка быть активным каждый день вне зависимости от того, чем вы займетесь.

Я исследовал сайт Amazon.com, забив в поиск слово «упражнения», и на эту тему вылезло 125,508 книг. Я не хочу стать 125,509-й вариацией на знакомую тему. Я не читал большинство из этих книг, но думаю, что большинство из них предполагает у вас наличие силы воли.

Это проигрышная стратегия, неважно, в каком виде она подана, и неважно, насколько вас вдохновляет сам автор. Если думать о перспективе, любая система, зависящая от силы воли, провальна. Или даже хуже: пострадает другая часть вашей жизни, если вы сконцентрируете весь запас силы воли на фитнесе.

Подход, который я предпочитаю, отличается от обычного своей простотой и отсутствием силы воли на любой стадии занятий. Фактически, если вы будете следовать системе и будете активны каждый день, вы почувствуете прилив сил, а это поможет не растрачивать свою волю понапрасну.

Я использовал слово «активны» в принятом значении, то есть амбициозны. Нужно пользоваться системой, а не создавать цели. Как вам известно, цели — для неудачников. Если бы правило звучало: «Бегайте десять миль каждый день», это была бы цель. И она бы определила последующую неудачу, так как люди не могут делать одно и то же каждый день. Но почти каждый может быть так или иначе ежедневно активен. Это может быть все что угодно: от игры в баскетбол до уборки в гараже или простой прогулки. В данной системе ценится любое усилие, причем ничто не может быть лучше другого. Я объясню в этой главе, как можно прийти к оптимальной для вас схеме занятий, если вы будете следовать нескольким простым правилам по управлению силой воли.

Самая важная и мощная часть системы «будь активен каждый день» — это «будь активен». Все проистекает естественным путем из нее. Если у вас, как у всех людей, проблемы с тем, чтобы втиснуть в свое расписание тренировки, поддерживающие физическую форму, я предложу вам свой вариант возможного решения.

Фитнес — это простая вещь, которая благодаря маркетингу стала запутанной до абсурда. Если вы хотите зарабатывать инструктором по фитнесу или продавцом спортивных товаров, вы должны рассказать об особой ценности вашего товара или услуги. Каждая новая идея накладывается на основу старой, и получается, что вся область знаний настолько сложна, что становится страшно.

Как часто нужно тренироваться? Что нужно есть до тренировок, а что после, и должно ли питание для кардиотренировок отличаться от питания для силовых тренировок? Нужно ли соотносить тренировки с возрастом, полом или состоянием человека? Упражнения для брюшной полости вредят спине или идут ей на пользу? Какой промежуток должен быть между силовыми тренировками? Бег на длинные дистанции оправдан с точки зрения общей пользы для здоровья, несмотря на то что при движении от ударов страдают колени? Вопросы и сложности практически бесконечны. Дальше я привожу список необходимых упражнений, о которых вы постоянно слышите.

1. Каждый день делайте аэробику по тридцать минут.

2. Делайте растяжки.

3. Пейте воду.

4. Съешьте протеин через тридцать минут после упражнений на растяжку.

5. Зарядитесь как следует углеводами, если на следующий день у вас запланирована серьезная тренировка.

6. Ходите на силовые тренировки через день.

7. Делайте упражнения три раза по десять-пятнадцать минут.

8. Много отдыхайте.

9. Разнообразьте движения, чтобы создать «мышечную конфузию».

10. Для подъема тяжестей используйте правильные снаряды.

Это только часть списка. Ее могут выполнить только серьезные спортсмены, тренеры, а также безработные и социально неадаптированные люди. Для всех остальных это просто не имеет смысла.

Для женатого человека худшее начало активного образа жизни выглядит так:

Есть еще один способ:

И еще один:

Вы: Крис попросил меня сыграть с ним в теннис в семь.

Ваша супруга: А я надеялась посмотреть с тобой кино, но если Крис тебе нравится больше, чем я, отлично.

Если вы пытаетесь втиснуть в расписание дня два плана вместо одного, все ваши альтернативные идеи типа упражнений будут отправлены в папку «позже». Так как же все исправить?

Есть три действенных способа внести в свой распорядок тренировки, если вы женаты или находитесь в похожей ситуации:

1. Присоединитесь к спортивной команде.

2. Занимайтесь всегда в одно и то же время каждый день.

3. Занимайтесь вместе (если под этим вы имеете в виду одно и то же).

Когда моя жена Шелли говорит мне, что у нее назначен вечером в четверг теннисный турнир, я никогда не чувствую себя покинутым. Прежде всего, я всегда заранее об этом знаю и могу наметить свои планы, что замечательно. И даже более важно, что я знаю: Шелли не выбирает определенную дату и время матча. В действительности игра регулируется какой-то неизвестной третьей стороной, с решением которой я всегда мирюсь, так как знаю, что Шелли не принимает сознательного решения об определенном времени своего отсутствия. Да, да, на каком-то уровне, в каком-то смысле это одно и то же, ведь Шелли знала, что матчи назначены на четверг вечером, и она сделала свой выбор, вступив в команду. Но кажется по-другому. И это имеет значение. Если вы можете, присоединитесь к спортивной команде, у которой есть определенное расписание. Это не убедит до конца вашу супругу, но она перестанет воспринимать это лично.

Если командная игра не для вас, другое отличное решение — это внести тренировки в свое ежедневное расписание. Шелли может сказать вам, где я буду каждый четверг в 12:40. Я буду в зале заканчивать силовую тренировку и нацеливаться на растяжку перед кардиотренировкой. Иногда Шелли кажется неудобным мое расписание, но она не принимает его на свой счет, потому что это моя система. Я не решал, что не могу пойти с женой на романтический обед; у меня просто система тренировок. В каком-то смысле это одно и то же, но ощущается по-разному. В этом вся прелесть.

Я тренируюсь в обед, потому что по утрам занимаюсь творчеством, а день слишком непредсказуем с точки зрения работы и семейных дел. Многие удачливые любители спорта встают задолго до восхода, чтобы поупражняться. Другие после работы идут прямиком в спортзал. В любом случае секрет в том, что нужно иметь предсказуемую систему. Метод, который не работает никогда, — это оставлять тренировки на свободное время. Если вы похожи на всех остальных, у вас его не будет в ближайшие годы.

Мотивация к занятиям спортом

Моя система быть активным каждый день состоит из нескольких частей. Я уже рассказал о важности питания для увеличения жизненной энергии. После этого самое важное правило состоит в том, чтобы не тренироваться больше, чем надо, и на следующий день чувствовать себя бодро. Другими словами, правильная тренировка учитывает ваше завтрашнее состояние.

Прежняя система тренировок подразумевала, что я тренируюсь так усердно, что завтра едва смогу пошевелиться. Нет боли — нет достижений, так я думал. Я рассуждал, что чем больше я усердствовал, тем лучше. Но чтобы принуждать себя, нужна сила воли, и если я использую всю волю в зале, то едва ли смогу проехать мимо пончиков и не повестись.

Недомогание — это наказание за тренировки. В этом люди не сильно отличаются от собак. Если меня каждый раз наказывают после какого-то действия, я начну искать повод этого не делать. А повод будет найден, и это будет что-то вроде «слишком занят».

От ежедневных упражнений нужно каждый раз ждать вознаграждения. Легкая тренировка делает именно это — уменьшает стресс и поднимает энергию. Со временем, когда вы окрепнете, вы увеличите нагрузку, и это будет естественно для вас, но тогда тело будет к этому готово.

Если вы хотите установить привычку, худшее, что можно сделать, это выбрать и установить, в какой день недели это будет происходить, а в какой нет. Упражнения станут привычкой, когда вы будете тренироваться, не пропуская ни дня. Если возьмете паузу в какой-то из дней, это может нарушить схему, создающую привычку. Легко сказать, что сегодня вас не тянет заниматься, тогда, возможно, и завтра тоже не захочется.

Вознаграждение

Мне показалось важным поощрять себя после занятий спортом полезной и вкусной едой, отдыхом, во время которого я читаю интересные статьи в телефоне или за чашечкой кофе. Оставляя эти удовольствия на конец тренировок, я вырабатываю прямую ассоциацию между физическими упражнениями и хорошими ощущениями. Это формирует привычку.

Как я уже говорил, но это стоит повторить, моя самая основная мотивация для тренировок — это кофе. Кофе дает энергию для того, чтобы выполнять спортивные упражнения, но что более важно, из-за него возникает желание стараться. Если вы не тренируетесь каждый день и не пьете кофе, может быть, вам стоит попробовать. Не могу сказать, сколько раз я исключал из расписания тренировку, потому что был очень уставшим, но после чашки кофе менял свое решение.

Я обнаружил, что ибупрофен (его выпускает Advil и другие бренды) очень помогает убрать мышечную боль в те дни, когда я переусердствовал с физическими нагрузками. Если я приму ибупрофен в день, когда тело не гнется, есть большой шанс, что на следующий день я захочу тренироваться. Без ибупрофена я чувствую себя Железным Дровосеком из книги «Волшебник из страны Оз», которому нужна масленка. Я не могу вам рекомендовать ибупрофен, потому что я не доктор и есть риск превысить нужную вам дозу. Обратитесь к доктору.

Так как же пойти заниматься в те дни, когда вы хотите только сидеть на диване, есть мороженое и плохо себя чувствовать? Можете ли вы заставить свое тело вскочить и пойти на тренировку, если часть вашего мозга знает, что это правильная мысль, а другая часть пользуется правом вето?

Я нашел один прием, который работает надежней всего и обращает вам на пользу определенную информацию, связанную с вашей жизнью (гипнотизеры называют это «ключами»). Например, если в детстве вас укусила немецкая овчарка, каждый раз, когда вы видите эту породу собак, вы можете испытывать небольшой приступ страха. Это и есть информация, или ключ, который отвечает за вашу реакцию. Прием состоит в том, чтобы использовать эти данные для самопрограммирования.

Вот что я делаю, когда знаю, что должен пойти на тренировку, но чувствую себя уставшим и раскисшим и не могу представить, как я буду делать упражнения. Вместо того чтобы делать то, что я, как чувствую, делать не могу, я делаю то, что могу, — надеваю тренировочный костюм и завязываю шнурки на кроссовках. (Это могут быть теннисные ботинки или беговые кроссовки.) Главное в этом методе — дать себе стопроцентное разрешение не заниматься, даже если вы полностью оделись для тренировок. Это важно, потому что я знаю, что не сделал бы первый шаг и не стал бы надевать спортивную одежду, если бы я чувствовал, что это приведет меня к тому, что мне кажется невозможным в данном состоянии.

Но когда на мне кроссовки и шорты, происходит смешная вещь, и происходит очень быстро. Физическое ощущение, которое я получаю, надев спортивную одежду, запускает в моей голове подпрограмму похода на тренировку, и уровень энергии резко взлетает. Это как со слюной у собак Павлова. Спортивная одежда побудила меня подумать о тренировке в позитивном ключе, и это дало выход энергии.

И неожиданно тренировка показалась реальной, если не желанной. Есть еще один шаг, и он тоже требует дать себе разрешение, в этот раз на то, чтобы вернуться в любое время. Я еду в ближайший спортзал, захожу, смотрю на обстановку и проверяю, как я себя чувствую. Примерно в 95 процентах случаев этот набор данных погрузит меня в достаточно энергичное настроение. Но иногда — это случалось около пяти раз в этом году, не больше, чем раньше, — я приезжаю в зал, осматриваюсь, разворачиваюсь и ухожу. Когда я возвращаюсь домой, я не считаю, что потерпел неудачу. Я чувствую себя ровно противоположным образом. Неудача — для тех, кто ставит цели. Если моя цель — это тренировка, то если я выхожу не вспотев, это и есть провал. Но у меня нет целей, у меня — система. У системы есть издержки. Она так устроена. Если я приеду домой из спортзала, хоть это и явно потерянное время, я не стану чувствовать себя побежденным. Вместо этого я почувствую, что использую систему, которая в целом работает. Я в выигрыше, если позанимаюсь, и я в выигрыше (хотя и меньше), если, используя систему, принял решение не делать этого. Другими словами, все зависит от отношения. По крайней мере, я вышел из дома и проветрился. А это хорошо.

Не переживайте о том, сколько вы позанимались в данный день. В долгосрочной перспективе имеет значение только то, что у вас появилась привычка тренироваться каждый день. Исследования показывают, что умеренные тренировки лучше всего продлевают жизнь.

Через некоторое время вы будете стремиться к тому, чтобы разнообразить и усложнить упражнения, и ваше тело будет к этому готово.

Волосы и порочный круг

В 2011 году была опубликована популярная статья начальника медицинской службы США доктора Регины М. Бенжамин, в которой она заявляла, что слишком много женщин пропускают тренировки по причине, связанной с волосами. С ее точки зрения, это очень важная проблема. Газета New York Times процитировала Бенжамин: «Часто можно услышать от женщины: „Я не могу сегодня заниматься, потому что не хочу, чтобы волосы потемнели от пота или стали влажными”. Когда начинаешь заниматься, всегда ищешь отговорки, чтобы не пойти, и волосы — одна из них».

Наблюдения доктора Бенжамин совпали с моими и, возможно, с вашими тоже.

Думаю, не нужно объяснять, почему не стоит ставить волосы выше здоровья в целом и что в конечном итоге это проигрышная стратегия.

Если вы женщина и попали в этот порочный круг из-за волос, вам не поможет ничто из того, что я написал в этой книге, пока вы не разорвете его. Позвольте предложить решение.

Хочу начать с предположения, почему женщины хотят, чтобы волосы выглядели шикарно: чтобы привлечь сексуального партнера, чтобы увеличить потенциал карьерного роста и комфортно себя чувствовать. Все женщины разные, но эти три причины объясняют 85 процентов случаев.

Первые две причины (сексуальные партнеры и карьера) связаны с тем, что вы зависимы от того, что о вас подумают другие. И я соглашусь, что имеет смысл чувствовать себя комфортно, потому что только от этого зависит, как к вам отнесутся другие. Мы все социальные животные, так что это нормально. Отношения работают только тогда, когда мы небезразличны к тому, что думают окружающие.

Про проблему волос могу только сказать со своей гетеросексуальной мужской позиции. Я поддерживаю ваше желание искать одобрение у мужчин. Надеюсь, то, что я скажу дальше, будет универсальным выбором мужчин: мы предпочитаем видеть вас здоровыми.

Я еще не встречал мужчины, который предпочтет женщину, выглядящую больной, с прической суперзвезды здоровой женщине с хвостиком на затылке. Но если я все же встречу такого парня, я постараюсь от него избавиться, потому что от такого подхода у меня мурашки по телу.

Кадровый работник всегда подсознательно будет склонен принять на работу соискателя здорового вида, будь то мужчина или женщина. Люди всегда предпочтут человека со здоровым видом, потому что это указывает на хорошие репродуктивные данные. Поэтому обществу нужны законы по защите людей с ограниченными возможностями. Если самая главная причина, по которой вы так заботитесь о волосах, это чувствовать себя комфортно, то здоровое тело всегда перевесит хорошую прическу.

Я не претендую на понимание женского отношения к прическе. И все женщины разные. Некоторые женщины могут казаться тремя разными людьми в первой половине дня. Но точно могу сказать, что мужчины предпочтут ваше здоровье, даже если это грозит тем, что мы не раскроем ваш потенциал с точки зрения укладки волос.

Я могу представить, что трудно изменить своим привычкам, связанным с уходом за волосами, которые были частью вашей жизни на протяжении многих лет. Но можно посмотреть на это с другой стороны. Если вы пропустите тренировку, потому что беспокоитесь о том, как будут выглядеть ваши волосы, подумайте во время долгих часов, пока будете расчесывать, закручивать, выпрямлять и красить их, что в долгосрочной перспективе ваши усилия увенчаются тем, что вы станете менее привлекательной, менее конкурентоспособной и менее здоровой. Если вы будете думать по-другому, то в итоге и вести себя будете по-другому.

Иметь отличную укладку недальновидно. Фитнес — это система. Система для победителей.

Прошло три года с тех пор, как я потерял голос. Уже было трудно представить, что он когда-то появится. Со стороны моя жизнь казалась успешной. «Дилберта» печатали в двух тысячах газет в шестидесяти пяти странах. Я женился на Шелли, и мы начали строительство своего дома. Внешне дела обстояли прекрасно, но внутри я был глубоко поражен. Мой оптимизм был глубоко задвинут все 24 часа в сутки, но еще подавал признаки жизни.

Самые простые бытовые вещи казались кошмаром. Каждый раз, когда звонил телефон, сердце падало. Каждый раз, когда кто-то задавал вопрос, внутри все замирало.

С эмоциональной точки зрения я был в замешательстве. Половина моей жизни была прекрасна, в то время как другая ее часть была очернена. Я продолжал использовать аффирмацию: «Я, Скотт Адамс, буду говорить отлично», но я израсходовал все возможные средства лечения. Мое будущее казалось унылым.

Однажды Google Alert прислал мне обнадеживающее сообщение на почту. Один доктор в Японии провел успешную операцию на шее, излечив спастическую дисфонию. Если было необходимо, я был готов лететь в Японию. Я бы поплыл, если бы было надо.

Я испытал уже так много разочарований в поиске лечения, что Шелли уже не могла источать энтузиазм, чтобы вселить в меня надежду. Я знал, что ей не очень нравится видеть меня теряющим надежду, и ее надежду в том числе, как будто меня снова и снова выбрасывало на скалы.

Следуя сложившейся традиции, я отнес сообщение об этой новой операции своему лечащему врачу, доктору Смиту, который направил меня к моему отоларингологу доктору Корнелиусу Янсену III. Доктор Янсен еще не слышал о такой операции и выразил обеспокоенность, не преувеличены ли сведения о ее успешности. Он объяснил, что некоторым сообщениям о прорыве в области медицины не стоит доверять и я не должен полагаться на эту информацию. Я не был удивлен. Если смотреть здраво, то как можно было исправить неправильную работу мозга, настраивая что-то в районе шеи? Это казалось сомнительным даже мне.

Но чтобы все-таки изучить вопрос, доктор Янсен рекомендовал мне обратиться к известному профессионалу в этой области, доктору Эдварду Дамроузу из отдела отоларингологии Медицинского института в Стэнфорде. Доктор Дамроуз был знаком с японскими исследованиями, но посоветовал поговорить с доктором, который стоял у истоков хирургических операций при спастической дисфонии и непосредственно занимается этим вопросом. Он отправил меня к доктору Геральду Берке в Медицинский центр Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

После звонка доктору Дамроузу я был озадачен. Как я мог не знать все это время о том, что мое состояние лечат хирургическим путем? Почему об этом ничего нет в Интернете, особенно на сайтах, посвященных именно этому заболеванию? Единственным предположением было, что это очередной ложный путь, ведущий в никуда. Но моя система предполагала пробовать все до конца, как бы нелепа или неправдоподобна ни казалась возможность.

Я назначил первичный прием у доктора Берке и вылетел из Сан-Франциско в Лос-Анджелес на встречу с ним. Доктор Берке оказался очень интересным человеком: блестящий специалист, уверенный в себе и немного таинственный. Небольшая группа докторов находилась рядом с ним во время приема, чтобы изучать его методы работы. Доктор Берке со своей свитой осмотрел меня и подтвердил диагноз спастической дисфонии. Затем он рассказал, что проводит и усовершенствует операции при моем состоянии последние несколько лет, и в 85 процентах случаев они успешны, что означает, что у пациента голос становится лучше, не совершенно возвращается, но улучшается в значительной степени. К сожалению, некоторым людям становится хуже, то есть они теряют способность издавать те звуки, которые могли произносить до операции. Но у доктора Берке на этот счет имелись хорошие доводы, и он использовал очень тонкую технику, чтобы все объяснить.

Здесь начинается очень интересная часть. Операция доктора Берке состояла в том, чтобы открыть переднюю стенку шеи, убрать нервы, соединяющие мозг с голосовыми связками, и сделать новое соединение с помощью других нервов, находящихся на шее. После этой перепайки, через три с половиной месяца, когда нервные проводящие пути регенерируются, к пациенту возвращается голос. Только через такой период времени возникает связь голосовых связок с мозгом. На этом взаимодействие с доктором заканчивалось. Операция либо помогала, либо нет.

Похоже ли это было на то, что корректируется работа мозга? Для меня такое решение не казалось логичным. Так что я попросил список пациентов, с которыми можно связаться. Я был полон надежд, но настроен скептически. Я не видел смысла в операции и до сих пор почесывал в затылке, недоумевая, почему ничего об этом нельзя найти в Интернете.

Я написал нескольким пациентам доктора Берке и назначил с ними, если можно так сказать, телефонную встречу. Это была единственная группа людей, с которыми я мог говорить уверенно по телефону, потому что они могли профессионально расшифровывать мои ломаные, хриплые звуки, которые я старался связать в слова, и они понимали, что я звоню, в основном, чтобы услышать, как говорят они.

И они говорили. Притом отлично. Никто не заминался и не колебался в выборе слов. Не было охриплости или сокращенных слогов. Каждый описывал восстановительный период после операции как неприятный, потому что чувствовал временное удушье каждый раз, когда пытался есть или пить, но все единодушно сходились во мнении, что оно того стоило.

Понятно, что я говорил только с теми счастливчиками, у которых операция прошла успешно, но мне было легче от того, что появилась новая возможность излечиться. Единственное, мне оставалось удовлетворить свое любопытство относительно одной вещи: я спросил доктора Берке, каким образом операция на шее может исправить нарушение работы мозга? Как он уловил эту связь, в то время как другие ее не поняли?

Его ответ привел меня в восторг. Я понял, почему доктора ходят за ним по пятам. Перефразируя доктора Берке, это было озарение, которое позволило объединить знания о шее, горле, голосе, нервах и всем прочем. Он не определял это гениальностью, но если операция приводила к выздоровлению, никак иначе это назвать было нельзя.

Если бы я согласился лечь на операцию, было бы где-то около 15 процентов вероятности, что я не излечусь, и такой сценарий мог исключить шансы на любые другие виды лечения. Это был путь в один конец к неизвестному пункту назначения.

Я записался на операцию.

Давайте поговорим о слоне, которого не примечают, когда речь заходит об успехе: об удаче.

Мое видение мира таково, что весь успех, если отмотать его историю к истокам, — это удача. Стиву Джобсу нужно было родиться с ДНК Стива Джобса и встретить парня по имени Стив Возняк. Если бы Билл Гейтс родился там же, где я, ему бы пришлось отстреливать сурков по выходным, чтобы помочь владельцам молочных ферм, вместо того чтобы изучать компьютерное программирование. Уоррен Баффетт тоже сделал похожие наблюдения о своем занятии, он говорит, что в результате, если бы он родился раньше своего времени, его природный талант не имел бы возможности быть оцененным.

Я считаю, что каждая составляющая вашей личности, от вашей настойчивости до расположенности к риску, ваши амбиции, ум, — все это результат чистой случайности. Вам нужны гены, с которыми вы рождены, тот опыт, который вы получили, чтобы стать той личностью, которой вы являетесь, и с теми возможностями, которые у вас есть. Любое решение, принятое вами, является математическим расчетом с учетом возможных вариантов.

Что это за книга об успехе, если успех полностью зависит от везения? Очень важно это выяснить. Это имеет значение, потому что, если вы верите, что все основано только на удаче, вы не станете прилагать все усилия, как если бы верили, что успех достигается усердным трудом. Неважно, какие у вас гены и обстоятельства, опыт истории говорит о том, что вам нужно усердно трудиться, чтобы достичь его. Может ли вера в то, что все основано на удаче, обернуться против вас?

Может, но не обязательно.

Эта книга уже стала частью вашего опыта. Если у меня все получилось, какая-то часть сказанного останется у вас в голове, и вы найдете подтверждения сказанному в своих наблюдениях. Как происходит и с любым другим опытом, вы не сможете не измениться, прочитав эту книгу, пусть даже незначительно. Но мы все разные. Одна книга глубоко затрагивает человека, другая совсем немного.

В следующем году, учитывая то, что вы прочитали книгу до конца, постарайтесь заметить, сколько раз вы вспомните о том, что я здесь писал. Случится ли вам воспользоваться моим приемом надеть спортивную одежду, когда вам не хочется идти на тренировку? Будете ли вы регулировать потребление простых углеводов на обед, потому что заметили, что они вызывают сонливость? Будете ли вы искать способ, как обратить неудачи себе на пользу?

Вы бы не купили книгу, если бы она не содержала потенциал, способный сподвигнуть вас к переменам, даже если покупка связана с развлечением или простым получением информации. Книги автоматически нас меняют, как любой другой опыт. И если книга помогает вам увидеть мир с более практичной стороны или увеличить уровень энергии, она станет инструментом, с помощью которого вы сможете ковать свое личное счастье.

Вы уже отличаетесь от того человека, который начинал читать эту книгу, в буквальном смысле слова. Какие-то клетки отмерли и были заменены другими. Тело стало более зрелым, даже за несколько часов. А мозги изменятся вместе с химическими реакциями и под влиянием внешних обстоятельств, одно из которых — прочтение этой книги. Если что-нибудь из книги вам запомнилось, возможно, со временем вы найдете этому подтверждение. Теперь вы совсем другой человек.

Вам ничего не нужно делать после прочтения книги. Вы уже изменились. И, если я сделал все правильно, вы изменились настолько, что со временем люди могут сказать о вас, что вам повезло.

Одновременно с работой над комиксами с Дилбертом и написанием этой книги мы вместе с партнерами работаем над стартапом под названием «Дерево-календарь» (Calendar-Tree.com). Это интернет-сайт, помогающий создать список предстоящих событий и поделиться ссылкой с членами команды или группы людей, которые нажатием нескольких клавиш могут добавить эти события к себе в календарь. Главным преимуществом, делающим календарь привлекательным для продаж, является то, что он работает с программами Google, Microsoft Outlook и Apple. Если члены вашей семьи состоят в командах, у вас много разных мероприятий и работы, Дерево-календарь может вам здорово помочь.

В этот самый момент, когда я пишу, готовится к запуску бета-версия календаря. Я не имею представления о том, насколько успешно будет это предприятие, потому что большую роль играет везение. Однако этот проект может послужить хорошим наглядным примером для демонстрации разницы между системой и целью.

Прежде всего, мне в жизни требуется очень много умственной энергии. Сегодня мне нужно создать два комикса, написать в блог и еще одну главу в этой книге. Мне нужно поработать над сложной ситуацией с недвижимостью и кредитными вопросами, закончить юридическую часть нашего стартапа, провести проверку качества календаря и оставить время на семью. Все это мне удается благодаря тому, что я правильно питаюсь, каждый день тренируюсь и соблюдаю расписание, это помогает сопоставить свои задачи с умственным настроем. Позже сегодня, когда я освобожусь от умственного труда, я несколько часов буду механически рисовать комикс, черновик которого у меня уже готов. Так что первая часть моей системы включает в себя управление умственным и физическим состояниями, для того чтобы использовать в делах нужный тип энергии.

Другая, большая, часть моей системы включает создание возможных ситуаций, при которых удаче будет легче столкнуться со мной, необходимость рисковать, что позволит идти вперед, даже если предприятие ждет неудача. «Дерево-календарь» прекрасно вписывается в эту модель. Неважно, как пойдет бизнес, я в любом случае буду изнутри понимать процесс запуска стартапа, у меня останутся очень полезные контакты, я обогащусь новыми знаниями в нескольких десятках областей и я получил материал для приблизительно семидесяти пяти шуток о Дилберте. Никто не знает, что будет с этим стартапом после запуска. Единственное, что я знаю, — это то, что мы с партнерами планируем оказаться в выигрыше. С каждым новым знанием и с расширением связей наша стоимость на рынке возрастает.

Медперсонал отвез меня в операционную на каталке. Мне уже ввели лекарства, понижающие уровень стресса, и они начали действовать чудеснейшим образом. Мне казалось, что я не могу быть счастливее, чем в тот момент, когда анестезиолог попросил меня отсчитывать от ста в обратном порядке. Я досчитал до девяносто восьми. Мне казалось, я умираю от счастья.

Восстановительный период был скверным временем. Я чувствовал удушье почти каждый раз, когда пытался глотать, и так было на протяжении нескольких месяцев. Я мог шептать, тогда не были задействованы голосовые связки. Но сами связки, должно быть, были где-то на луне, когда дело касалось мозга. Они не взаимодействовали друг с другом.

К счастью, автору комиксов необязательно говорить. Я приступил к работе через несколько дней, как только рассеялся послеоперационный туман. Я ждал. Доктор Берке сказал, что нервы должны регенерироваться во вполне определенные сроки. Через три с половиной месяца, если операция помогла, нервы образуют новые связи между мозгом и голосовыми связками. А после этого приблизительно в течение года можно будет говорить уже действительно нормально. Но это в случае, если операция помогла.

Я часто пытался заговорить в течение этих месяцев, просто чтобы посмотреть, что будет. Но, конечно, мой мозг не был связан с голосовыми связками. Это очень странное чувство. Итак, дома я шептал, писал записки, если находился в шумной обстановке, давился от любого движения в горле и ждал. Я также прокручивал в голове свою аффирмацию, просто так, скорее чтобы подбодрить себя: «Я, Скотт Адамс, буду отлично говорить».

Три с половиной месяца спустя после операции, день в день, Шелли стояла в гостиной и смотрела на меня, не веря своим ушам. Она сказала: «Ты только что... говорил». И действительно. Это не слишком напоминало голос. Это было очень слабо и с придыханием, и я не мог вытянуть несколько слов за раз. Но в четко назначенное время мозг и связки снова обрели друг друга. Это еще не было успехом. Это было началом. Прошли месяцы, прежде чем можно было сказать, что операция имела смысл. И целые миры отделяли меня от воплощения аффирмации, от того, что можно было бы назвать «отлично разговаривать». Но это было уже что-то. Это было много. Я плакал.

В последующие месяцы голос постепенно восстанавливался. Опускание слогов, то, что характеризует спастическую дисфонию, исчезло на 100 процентов, но голос был слабый, неровный и иногда хриплый. К счастью, эти проблемы уже можно было решить, требовалось только время и упражнения. А в этом я уже был человеком знающим благодаря часам голосовой терапии, которую я проходил в поиске лечения, именно тогда я освоил голосовые техники.

Удивительно, но мои мозги в какой-то момент прекратили тренировку плавности голоса. Прошло много времени после того, как мои голосовые связки стали нормально функционировать, и у меня появились трудности с составлением связных предложений.

Я не мог плавно произнести целое связное предложение еще около четырех лет. Но со временем плавность речи тоже вернулась.

Сегодня, через несколько лет после операции, я все еще не могу сказать, что достиг цели, сформулированной в аффирмации, я не «отлично» разговариваю, я даже не уверен, что существует такое понятие. До того как у меня появилась спастическая дисфония, мой голос был сам по себе слабым и гнусавым, так что после операции то, как я говорю, представляется максимальным результатом восстановления. Большую часть моей жизни мой голос не было слышно при фоновом шуме, потому что сама тональность моего голоса совпадала с тональностью гула на заднем плане. Для меня вернуться к норме значит вернуться к поганому голосу. Но я ощущаю это как успех.

К моему удивлению, произошло не совсем то, чего я ожидал. Благодаря в основном голосовым упражнениям, которые я делал до операции, и учитывая то, что доктор Берке предполагал, что всю жизнь моим диагнозом будет «латентная спастическая дисфония», моя история закончилась тем, что голос мой стал даже более функциональным, чем раньше. Я мог разговаривать в шумной обстановке, и, учитывая то, что жизнь полна шума, это очень, очень большой прогресс.

До сих пор у меня голос становится хриплым после разговора. И у меня никогда не будет голоса, как у диктора на радио. То есть мой голос с эстетической точки зрения далек от идеального. Но в функциональной части он действительно просто отличный. Я сбежал из своего заточения в камере безмолвия. Никогда жизнь не казалась такой полной радости и удовольствия.

Но мне нужно еще кое-что сделать, если вы помните, даже несколько вещей. В мои планы входил не только побег из тюрьмы. Я пообещал, что, если спасусь, освобожу всех сокамерников, уничтожу надзирателя и сожгу тюрьму. Это явилось одной из серьезных мотиваций для написания этой книги. Я писал ее частично для несчастных, попавших в неопределенное положение, для тех, кто потерял голос в результате спастической дисфонии и вместе с этим радость жизни. Эта книга также для тех, у кого есть неразрешимая проблема со здоровьем или с чем-то другим. Если вы считаете, что нет шансов решить вашу проблему, не списывайте со счетов вероятность, что в действительности вы можете просто неправильно оценить эти шансы.

Из опыта я знаю, что читателей в разной степени будет интересовать моя история с аффирмацией. Уверен, что меня объявят ведьмой или придурком, или обоими сразу. Позвольте заранее ответить на эти неизбежные обвинения.

Когда я сейчас говорю об аффирмации, я пытаюсь рассказать как можно яснее: оказалось, что она имеет ценное преимущество. На самом деле аффирмация каким-то необъяснимым образом управляет вселенной, возможно, наука уже раскрыла секрет этой неведомой силы. Я не верю, что придет такой день, когда аффирмация получит поддержку со стороны науки, по крайней мере, вряд ли будут проводиться исследования на предмет существования волшебства или мистических сил.

Я думаю, что мы все согласимся, что аффирмация — это феномен, связанный с сознанием, и сфера его изучения принадлежит психологии и восприятию. Рассматривая это явление под таким углом, можно себе представить, что применение аффирмации может иметь предсказуемое влияние на работу мозга, вероятно, это становится возможным из-за фокусировки на проблеме, или мотивации, или из-за разных химических реакций. Можно предположить, что эти реакции могут быть полезными или вредоносными для достижения успеха. То есть в каком-то смысле аффирмации мало чем отличаются от позитивного мышления, молитвы, визуализации, заговоров или тому подобных вещей.

Несмотря на это, я могу сказать, что в моем случае аффирмации оказались намного действеннее, чем можно было бы ожидать от позитивного мышления. Появилась иллюзия, что мир сам по себе меняется, чтобы воплотить аффирмацию в жизнь. Позвольте мне предложить несколько своих объяснений, почему кажется, что сама аффирмация влияет на результат даже более, чем использующий ее человек.

Самым очевидным объяснением явной действенной силы аффирмации является избирательная память. Существует несколько научных подходов для объяснения причины, почему мы, человеческие существа, имеем тенденцию помнить те вещи, которые хотим помнить, и забываем то, о чем хотели бы забыть. Говоря об аффирмациях, можно предположить, что запоминается везение, совпавшее с нашим желанием, и забывается неудача. Результат этого выборочного запоминания дает нам искаженное впечатление того, что аффирмация работает чаще, чем можно ждать от простого совпадения.

Другое прекрасное объяснение явной действенности аффирмаций — это то, что все, кто рассказывает об этом, — лжецы, к которым столько же доверия, как и к тем людям, которые сообщают, что были похищены инопланетянами. В данном случае я говорю правду о своем опыте, но вы никак не можете это проверить.

Ложные воспоминания — это еще одно возможное объяснение эффективности аффирмаций. Возможно, мы помним свои победы, которые в действительности не были настолько поразительными, или воспринимаем обычные события как невероятное совпадение. Ложные воспоминания настолько распространены, что вы наверняка сами имели такой опыт. Например, вы можете помнить какое-то событие из детства очень четко, а впоследствии узнать, что это случилось с вашим родственником, а не с вами. Люди достаточно легко создают ложные воспоминания, так что эта версия может стать объяснением эффективности аффирмаций.

Следующая версия действенности аффирмаций состоит в том, что оптимисты склонны замечать возможности там, где пессимисты их не видят. Человек, который прилежно пишет день за днем аффирмацию, уже по определению оптимист, пусть в данном случае только своим действием. Любая форма позитивного мышления, молитвы и тому подобное, пусть только видимо, но все же настраивает человека на более оптимистическое умонастроение. А поскольку, как говорят результаты исследований, оптимисты видят больше возможностей, чем пессимисты, результатом может стать удача.

Исследования показывают, что необязательно родиться оптимистом, чтобы пользоваться преимуществами оптимистического восприятия. Вы можете научиться вести себя как оптимист — и написание аффирмаций в этом может помочь. Тогда у вас будут те же преимущества, что и у врожденных оптимистов, и вы сможете видеть больше возможностей.

Если вы родились оптимистом или стали им, используя аффирмацию, молитву или позитивное мышление, у вас есть несколько преимуществ для того, чтобы удаче было легче вас найти. Оптимисты видят возможности, у них больше энергии, потому что они представляют свое счастливое будущее, и они могут рисковать. Оптимисты становятся мишенью для удачи.

Еще одно объяснение для видимой силы аффирмации может быть в том, что у нас неправильное видение причины. Возможно, только люди, которые глубоко внутри себя знают, что у них есть все, что нужно для того, чтобы достичь успеха, вообще принимаются за аффирмацию. В моем случае это означает, что где-то глубоко в подсознании, еще до того, как я начал писать свою первую книгу, я знал, что у меня достаточно таланта, чтобы написать достойную книгу, несмотря на то, что у меня не было писательского опыта или необходимых знаний. Такое объяснение сохраняет идею полезности аффирмации и имеет для меня смысл, может, правда, не такой, который может представляться вам. Данное объяснение говорит о том, что аффирмации являются чем-то вроде послания из подсознания к вашей рациональной части о том, что у вас есть все необходимое для успеха, даже если здравый смысл говорит об обратном. Это может очень пригодиться людям, у которых есть настоящий талант, но они в него не верят, а я уверен, что в этом лагере находится очень много людей.

Другое возможное объяснение эффективности аффирмаций состоит в том, что наши крошечные человеческие мозги еще не развились до такого уровня, чтобы давать нам верное представление о нашей реальности. Вместо этого наши маленькие мозги создают иллюзии, необходимые для выживания и своеобразной внутренней согласованности, и больше ничего.

Мы знаем, что мозг способен создавать иллюзии, поэтому в мире существует множество конкурирующих религий. Если предположить, что вы исповедуете правильную религию, все остальные заблудшие души живут в глубокой иллюзии. Ваш сосед может помнить, кем он был в прошлой жизни, а вы могли видеть Бога во время операции по шунтированию сердца. Вы не можете быть оба правы. Но вы можете оба ошибаться, и каждый из вас испытывает иллюзию реальности, которая безопасна для вас обоих.

Аффирмация могла бы иметь отличное здравое научное объяснение, которое включало бы все что угодно, от параллельных вселенных до квантового числа «странность» или что-нибудь еще, что отражает процессы, происходящие в наших крошечных мозгах, и побуждает нас изобретать обманные миры для того, чтобы компенсировать наше чувство неопределенности. Проще говоря, аффирмации могут работать по каким-то хорошо логически обоснованным причинам, которые мы не способны осознать.

Если вы читаете мой блог, вы знаете, что я очарован предположением, что мы, люди, можем оказаться не чем иным, как голограммой, смоделированной на компьютере. Звучит нелепо, когда впервые слышишь об этой гипотезе, но с математической точки зрения на удивление очевидно. Стоит подумать, что мы, люди, будем делать через тысячу лет, если вдруг узнаем, что к Земле приближается астероид и мы не сможем избежать столкновения. Я думаю, что нужно загрузить информацию о личности, хотя бы наши ДНК, как часть кода личности, и запустить компьютер в космос, таким образом наша культура, память и сознание останутся в вечности. А теперь математика: если вы возьмете любую точку во времени, вы поймете, что будет бесконечно больше времени после этой точки, чем до нее, принимая во внимание точку отсчета времени, то есть Большой взрыв. Так что, если вы думаете, что однажды люди окажутся на грани исчезновения по какой-то причине, есть громадный шанс, что к тому времени мы будем моделироваться компьютером.

Некоторые могут возразить, что вселенная слишком молода для сценария с голограммами. Но если мы станем голограммами, возраст вселенной, то, как мы его воспринимаем, будет зависеть от программиста. Произойти это может через триллион лет.

Это смешной мыслительный эксперимент, но я знаю, что вы на него не купились. Я привел его для полноты картины. Если бы мы действительно были не чем иным, как организмами, спроектированными компьютером, аффирмация была бы лишь непримечательным кодом программы.

Я повторюсь, что у меня нет объективной информации о том, что аффирмация мне помогла или что она может помочь вам. И, пожалуйста, не надо мне писать на электронную почту с просьбой дать подробную инструкцию по аффирмации и как правильно ее применять. Я уже получил сотни таких писем, и я всегда отвечаю что-то типа: «Не знаю». Но как бы то ни было, я не думаю, что для аффирмации важно, сколько именно раз вы ее написали, напечатали на компьютере или написали ручкой, куда вы положили исписанный лист, сколько недель надо все это проделывать или другие детали. Я не могу представить, что процесс аффирмации — если он вообще работает — зависит от каких-то незначительных деталей. Я считаю, что требуется глубокая и решительная концентрация на том, чего вы хотите. Это, как я понимаю, процесс.

Вы можете чувствовать несоответствие между аффирмацией и темой данной книги, особенно в той части, где я заявляю, что цели существуют для неудачников, а системы для победителей. Аффирмация может казаться концентрацией на цели. Но я возражу, что аффирмация — это система, которая помогает сфокусироваться, дает заряд оптимизма и энергии и, возможно, подтверждение подсознанию о вашей одаренности, чтобы вы знали о ней. Если вы планируете практиковать аффирмацию, я рекомендую вам поставить достаточно широкие задачи, так будет легче их осуществить. Возможно, лучше определить свое утверждение как «стать богатым в будущем», чем «выиграть лотерею».

Люди всегда будут думать в категориях целей. Так устроено наше сознание. Но цели имеют смысл, только если у вас есть система, которая ведет вас в правильном направлении.

Итак, на что, по моему мнению, способны аффирмации?

Я практиковал аффирмации несколько раз, и результаты, которые я помню или думаю, что помню, были сравнимы с чудом. Для меня аффирмация — это сплошная загадка. Я знаю точно, что никогда не слышал, чтобы аффирмация нанесла кому-нибудь эмоциональный или еще какой-нибудь вред. Я попробовал аффирмацию из-за любопытства и потому, что это было бесплатно. Мне не нужна была другая причина.

Теперь вы знаете то, что знаю я.

Я затронул много тем в этой книге, и, думаю, будет полезным их подытожить. Имейте в виду, что если вы пропустили основную часть и открыли книгу в этом месте, без контекста все может показаться крайне неубедительным.

Формула успеха, которую я описал в этой книге, грубо обобщая, выглядит следующим образом: сосредоточьтесь сначала на своем питании и, если наладите правильное питание, у вас появится энергия для спортивных тренировок. Тренировки, в свою очередь, еще прибавят вам энергии, и вы станете работать более продуктивно, креативно, станете позитивнее, более востребованным в обществе и более стойким к жизненным ухабам.

Если вы оптимизировали свою энергию, теперь для успеха вам потребуется удача. Контролировать удачу напрямую невозможно, но можно использовать разные стратегии, лучше всего с хорошими шансами на успех. К примеру, изучение разных областей знаний даст вам больше шансов на успех, чем изучение одного предмета. Если вы стараетесь взять ситуацию под контроль, можно выбрать стратегию, которая исключит людей со страхом общения, тогда у вас станет меньше конкурентов. И, если достаточно долгое время быть в игре, удача обязательно найдет вас. Стоит избегать таких ловушек в поиске работы, как продавать свое время, ведь это ограниченный ресурс и вы не узнаете ничего нового.

Самая главная цель в жизни — это радость. Если вы не социопат, это состояние будет зависеть от того, как вы относитесь к другим людям. Радость также естественным образом появляется, если вы здоровы, у вас есть ресурсы и гибкий график работы. Ставьте здоровье на первое место, запасайтесь ресурсами и новыми знаниями и ищите возможность устроить свою жизнь так, чтобы вы распоряжались своим временем.

Некоторые умения важнее других, и вы должны приобретать их как можно больше, особенно это касается публичных выступлений, деловой переписки, понимания психологии убеждения, основ технологии, навыков социального общения, техники речи, грамотной речи и основ бухгалтерии. Развивайте привычку все упрощать. Учитесь знакомиться с людьми и старайтесь не быть придурком. Если вы все поняли, а это доступно каждому, вам будет трудно остановиться.

Некоторым может помочь подход к себе как к роботу из плоти, а отнюдь не кожаному мешку, наполненному тайнами и загадками. Если контролировать входные данные, можно определить, что будет в исходящих данных, и, если у вас есть немного удачи, это поможет. Питайтесь правильно, занимайтесь спортом, мыслите позитивно, узнавайте как можно больше, держитесь подальше от тюрьмы, и с вами произойдут чудесные вещи.

Находите закономерности в каждой сфере своей жизни, от питания до составляющих успеха. Постарайтесь найти научные подтверждения своим наблюдениям, будьте лабораторией для самого себя и смотрите, что вам подходит.

Очень важно понимание того, что цели существуют для неудачников, а система для победителей. Похоже, что люди, которым везет, — это те люди, которые используют систему, так удаче легче их найти. Я показал здесь системы, которые помогли мне. Ваш опыт будет другим, но не забывайте: всегда помогает системный образ мысли.

И всегда помните, что неудача — это ваш товарищ. Это сырье для успеха. Призывайте ее. Учитесь у нее. И не дайте ей уйти, пока не залезете ей в карман. Это система.

Конец

Надо отдать должное Ницше: вероятно, когда он писал «сильнее», он имел в виду «способнее». Я бы уточнил у него, но по иронии судьбы он не стал перечислять вещи, которые его не убили.

Должен предупредить, что 75 процентов моих аналогий состоят из фекалий, детей или Стива Джобса. За это я не приношу никаких извинений.

В расчеты я включил младенцев, впавших в кому и людей, которые никогда не слышали об этих играх.

Я предполагаю, что существует версия собачьего воображения. Если это не так, не позволим данной аналогии разрушить саму суть.

Когда мне было двадцать, я брал уроки гипноза.

Конечно, настоящего художника покоробит мысль о том, чтобы менять искусство в угоду клиентам. Я себя считаю не художником, а предпринимателем, так что мне не нужно думать о гибкости моего так называемого искусства.

Просто отложенный сегодня доллар завтра стоит дороже, потому что этот доллар можно инвестировать. Математика намного сложнее.

Техника Александера — это метод изменения сознания в целях убрать напряжение из тела.

Сервис онлайн-знакомств.

В следующей главе о фитнесе я расскажу об упражнениях, которые влияют на настроение. Питание сказывается на настроении как через изменение уровня энергии, так и через прямое и косвенное изменение химического состава организма. Упражнения работают подобным же образом. Вам нужно отрегулировать эти вещи.