Нудный, моросящий дождь за окном вызывал одно желание – зарыться носом в подушку и досматривать не совсем приятные сны, но сработала армейская привычка и Федор Дубов, невзирая на похмелье, вскочил ровно в семь. Усевшись на диване, почесал живот, с ненавистью глядя на пустые бутылки, выстроившиеся вдоль стены и остатки немудреной закуски на столе. Узрев полстакана бесцветной жидкости, похвалил себя за предусмотрительность. С трудом уговорив взбунтовавшийся от принятия дозы алкоголя желудок и дождавшись лечебного действа на организм, поплелся в туалет, а затем в ванную под душ.

Отставной капитан спецназа Дубов в своей однокомнатной квартире жил один уже пятый год, по причине развода. Жена Аня бросила Федора, после того как его комиссовали подчистую из армии и определили инвалидность. Перспективный офицер, с большими планами на будущее, в одночасье оказался выброшен на обочину жизни.

Прошло десять лет. Много воды утекло с тех пор, и много перемен случилось в жизни Дубовых.

Год назад Федору скрепя сердце пришлось рассказать Ленчику всю правду о его рождении и принадлежности к другому миру. Вынудили обстоятельства. Когда Ленчику стукнуло четырнадцать лет, Дубов решил, пора парня натаскивать по-серьезному, благо профессионалов под рукой немерено. Тем более парнишка вымахал с него ростом и выглядел старше года на три, благодаря солидной мускулатуре. Физподготовка у Ленчика хорошая, не говоря уже об отличной конной выездке. Но все это так, семечки, на уровне значкиста ГТО[8], а вот когда за подростка принялись спецы диверсий и разведки, то Ленчик неожиданно для всех уперся и отказался учиться искусству убивать себе подобных. У Федора и раньше возникали нехорошие подозрения относительно чрезмерной доброты Ленчика. То он притащит в дом заболевшего щенка, выхаживая того до полного выздоровления, то сорочонка, выпавшего из гнезда… А раз приволок бельчонка, заплутавшего в саду, но за ним, слава Богу, через пару часов прискакала мамаша, недовольно цвиркающая на гомо сапиенс и утащившая свое чадо в зубах до дому, до хаты – в родное дупло.

Зашкаливающий гуманизм сына Федора поначалу не напрягал – ребенок, что с него взять. А обернулось вон как.

– Папа, разве можно резать живых людей? – большие глаза сына смотрели на Дубова осуждающе и с нешуточным упреком.

Экс-капитан понял, что попал конкретно, выход только один – рассказать Ленчику все, до конца. Усадив парнишку у камина, Федор честно выложил правду о встрече с архимагом Адемаром и ее последствиях. В качестве доказательства в подвале особняка продемонстрировал сундук, набитый золотом. Вернувшись к камину, Дубов мрачно заметил:

– Вот такие дела, Ваше величество. Стать воином тебе придется, хочешь ты этого или нет. Просто из элементарной безопасности, иначе до своей мамы тебе не добраться. К большому сожалению, ни я, ни наши люди с тобой идти не могут. Не знаю, по каким причинам, но архимаг заострил внимание на этом пункте договора. Как дальше жить, выбирай сам. Насильно учить тебя никто не будет.

После чего Федор вышел из комнаты. Ленчик всю ночь просидел у камина, периодически поглядывая на портрет матери, словно прося совета. Заснул лишь под утро. Сон приснился дивный, в ярких красках.

Залитый солнцем здоровенный зал средневекового замка, и они с мамой сидят у узкого окна за маленьким столиком. Из больших прекрасных глаз Камиллы выкатились две слезинки:

– Сыночек, ты так похож на своего отца.

– Не плачь, мамочка, я обязательно найду тебя, – прошептал Ленчик, глотая душившие его слезы. Он хотел взять мамины руки в свои, но натолкнулся на невидимую преграду.

– Леон, наше свидание не сон, все устроил Адемар, потративший на него большой запас магических сил. Мой любимый и единственный сын, я буду ждать тебя. Наша несчастная страна раздроблена и втянута в межродовые разборки. Чтобы добраться до замка Адемара, тебе предстоит суровый и опасный путь. Надеюсь, воинским искусством ты овладеешь в совершенстве. Будь безжалостен с врагами и честен и добр с друзьями. Наше время истекло, до свидания, мой мальчик.

Леон кинулся к маме – бесполезно, непроницаемая преграда никуда не делась. В глаза ударила яркая вспышка, и он очнулся в кресле у камина с заплаканным лицом.

В тот же день началась его учеба, так называемый курс молодого бойца. За восточной стороной усадьбы спешно достраивали две полосы препятствий и открытый тир.

Спустя полгода Ленчика принялись натаскивать спецы. Разведку и методы борьбы с диверсантами преподавал бывший майор ГРУ Вениамин Григорьевич Рогов. Обучение шло в щадящем режиме по причине малолетства курсанта. За его здоровьем следил небезызвестный ординатор Геня Лямин, имевший вдобавок квалификацию спортивного врача. Шебутной Геня, несмотря на несерьезную внешность и манеру поведения, оказался настоящим профессионалом и пришелся Дубовым по душе.

Основные дисциплины Ленчик начал изучать лишь через год. Несмотря на хорошую физподготовку и большую выносливость, учеба давалась тяжело – слишком плотный график. Еле успевал делать школьные задания. Постепенно он вошел во вкус – стрельба из различного вида оружия, марш-броски с полной выкладкой, рукопашка, бой холодняком – нож, саперная лопатка, чтение карты и ориентирование на местности.

Курс молодого бойца давал Гуров. Он же обучил Ленчика многим хитростям. И все спецы, во главе с папой Федором Дубовым, вдалбливали в его голову одну простую вещь. На войне нет правил, в схватке нет понятия «честно – нечестно». Победил – значит прав. Все слюнтяйские разговоры о гуманизме и всепрощенчестве забудь навсегда. Иначе умрешь. Главное, чтобы ты смог плюнуть на могилу своего врага, а не наоборот.

Несмотря на успехи сына, Федор пребывал в крайней степени озабоченности и растерянности. Дело в том, что основные знания и навыки по огнестрелу Ленчик сможет применить только на Земле. В другом мире, в империи Аргос – магия и средневековье, со всеми вытекающими. Федор столкнулся с проблемой, и как он раньше не обратил внимания. Кто обучит Ленчика мечному бою? Существующие шпажисты и саблисты не подходят – не та техника, да и вообще спорт весьма далек от реальной жизни. Реконструкторы и прочая сдвинутая по фазе публика сама беспомощно барахталась среди разрозненных и малодостоверных исторических источников.

Пришлось Федору заняться отвратным для него делом – залезть в Интернет. Матерясь и шипя от злости, он месяца полтора просеивал скудную информацию, и в результате совершил вояж в Европу. Сначала в Англию, а затем в Германию. У высокомерных бриттов полезного ничего не нашел – одни понты на зеленых лужайках. Наши ролевики выглядели более достоверно. Вот немцы его приятно удивили. У них возродили Орден Розенкрейцеров, деньгами помогли частные меценаты. Дойчи подошли к делу весьма основательно. Накопав массу исторических документов, возродили мечный бой времен рыцарства.

За очень большие деньги Дубову удалось сманить одного из гросс-мастеров – Дитриха Вольфа – сроком на год. Теперь Ленчик ходил в синяках и проклинал в сердцах дотошного Дитриха вместе с его рыцарями и заботливого папу Федора в придачу. Через год, закончив обучение, немец свалил в фатерланд, заметив на прощание: «У малшика кароший задатки, но очшен рассеян». За время, проведенное в России, Дитрих научился двум вещам – сносно шпрехать по-русски и ходить в баню.

В уютную светелку башни-дворца робко заглянули первые лучи утреннего солнца. Они осветили молодую женщину, стоявшую на коленях перед иконой и истово молившуюся Единому Творцу.

– Господи, услышь меня, помоги увидеть сына после столь долгой разлуки. Ведь он единственное, что у меня осталось, – она шептала слова молитвы, не замечая слез, капавших из прекрасных глаз.

Пять долгих лет мать ждала этого дня, наконец он наступил. День возвращения Леона из другого мира. Камилла ди Сполето, ради воссоединения с сыном стоически перенесла столь долгую разлуку, не позволяя себе расслабляться и падать духом. Трагедия, случившаяся с Империей и ее мужем, как-то отошла на второй план. Боль и тоску матери не передать, но, слава Единому, сегодня тягостное ожидание закончится.

Над дверью деликатно звякнул колокольчик, послышался голос горничной:

– Завтрак, Ваше величество.

– Хорошо, Тина, иду.

Федор к уходу Ленчика готовился основательно, стараясь предусмотреть в снаряжении сына все детали. Подняв на ноги нужных людей и не жалея денег, снабдил его штатным вооружением и боеприпасами. Кроме того, экспериментальным бронежилетом, пробиваемым только крупнокалиберным пулеметом, мечом-полуторником – упругим и сверхпрочным, а также складным арбалетом из композитных материалов. Папа Федор не зря потратил большие суммы – весь огнестрел был ручной сборки. Кроме того, девятимиллиметровые пули к пистолету «Гюрза» имели серебряное напыление, а половина патронов к автомату «Абакан» – разрывные. Но это все общие фразы. На самом деле подготовкой занимались десятки людей, причем ни один не знал о истинной цели. Бывший ГРУшник Рогов что-то учуял, а толку ноль целых хрен десятых.

Удовлетворившись ответом папы Федора: дескать, сынулька отбывает в дальнюю и долгую командировку, – не стал копать дальше, предвидя, что любопытный нос оторвут вместе с головой.

– Итак, девочка, левая ножка вперед, присели на правую, плечи опущены, ручки полукругом… И раз, и два, и три, исполнили книксен. Тридцать раз подряд… – старая баронесса, лукаво улыбаясь, отвернулась к окну.

«Как удачно объявился господин Леон четыре дня назад – он безусловно человек нашего круга. Такой воспитанный молодой мужчина, да к тому же богатый. За неделю обучения этикету этой дикой девчонки высыпал полторы сотни золотых. Очень кстати, ведь жизнь дорожает с каждым днем», – тяжко вздохнула баронесса ди'Эмбер. Да-а, скинуть бы лет тридцать, уж она бы такого молодца не упустила.

Сидя за столом, уставленным разнообразной посудой и столовыми приборами, Яна с ненавистью смотрела на белую накрахмаленную скатерть. «Ну, Леончик, зараза такая, доберусь я до тебя вечером, кучу синяков наставлю во время тренировки. Обманул, словно сопливую девчонку. Делов-то, дескать, запомнить в какой руке вилку держать, а в какой – нож… Ага, конечно, их тут на столе больше двух десятков», – и девушка чуть было не заскулила вслух.

Дав людям день на отдых и приведение себя в порядок, Леон через Пишту пригласил капитана Гальгано на совет. На нем присутствовала и Яна, куда же без нее. Любопытному оруженосцу наследный принц приказал находиться в пяти шагах от дверей комнаты, не пытаясь подслушать. Пригрозил, если что – отрезать ухо. Да Пишта и сам бы не стал этого делать, приказ господина Леона (которого он боготворил) – закон.

Своим ближним, собравшимся за столом, пришлось поклясться самой страшной клятвой о неразглашении услышанного.

– Господа, я являюсь представителем и доверенным лицом нашей несравненной императрицы Камиллы, да не обойдет Творец ее своей милостью. Карать предателей Империи – одна из моих задач. Цель номер один – герцог Санж ди Морони. Какие будут предложения по его устранению?

Леон, по-ученически сложив руки на стол, терпеливо ждал высказывания своих ближних.

Несколько ошарашенный капитан задумчиво покрутил усы.

– Дельце весьма серьезное, у герцога на стенах магическая защита от проникновения посторонних.

– И маг у него очень силен, – вставила свои пять копеек Яна.

– Мое мнение, господин Леон, успех операции – пятьдесят на пятьдесят.

Яна согласно закивала головой. Землянин неожиданно улыбнулся:

– А зачем нам, собственно, переться в хорошо защищенный замок, с мизерными шансами? Гораздо проще выловить герцога вне его, например на охоте.

Наемники расцвели улыбками:

– Точно! Где были мои мозги?! – и Гальгано в сердцах шлепнул себя по лбу ладонью.

– Значит, диспозиция такая: мы втроем выдвигаемся к замку и ищем трактир, который посещают его обитатели – стражники, челядь и так далее. Получаем нужные сведения и разрабатываем детальный план операции. Сбор внизу через десять минут. Яна, Пишту сюда!

Объявившемуся секретарю-оруженосцу приказал приготовить лошадей.

– А ты остаешься здесь, охраняй добро, – Леон кивнул на сундук и шкаф.

– Слушаюсь, господин Леон, исполню в лучшем виде!

И Пишта исчез за дверью.

По случаю выходного дня трактир «Серебряная сковородка» ломился от клиентов. Шум, гам, пьяные выкрики, чад подгоревшего масла… И лишь на втором этаже, на чистой половине – в кабинетах – поспокойнее.

В дальнем углу, за ширмой, собралась довольно странная компания. Первый помощник управляющего замком господин Ольез, по прозвищу Бочонок, и три незнакомца. Причем один из них молоденький юноша, совсем мальчик, с большими наивными глазами. Двое взрослых, судя по одежде – явные приказчики, держались скромно, но с достоинством.

Эту троицу служанка за хорошую мзду (две серебрушки) подсадила в кабинет, к господину Ольезу, по причине нехватки мест. Не увидев в желании клиентов ничего предосудительного. Приняв богатый заказ, она бесшумно исчезла.

Спустя час, подогретые вином, мужчины расслабились и перезнакомились. Не раскрывая себя Леон легко провел ментальный обыск мозгов помощника управляющего.

Интересно, что, попав сюда, в другой мир, землянин испытывал бурный прилив сил. Не физических, настоящий взрыв магического потенциала, который из осторожности пока не применял. Причем с каждым днем магический дар рос как на дрожжах.

Вот и сейчас без усилий вошел в информационное поле прихлебателя герцога, мгновенно узнал нужные факты и, подмигнув Гальгано, спокойно допил бокал с белым вином. Посидев еще с полчаса и доев жаркое, троица покинула трактир.

Господин Ольез остался доволен новыми знакомыми – учтивыми и остроумными людьми.

– Вот что значит хорошее воспитание, – пробормотал он, а затем гаркнул во всю глотку:

– Челоэк, вина! Шевелись!

К радости Пишты, отряд задержался в замке еще на сутки. Наемники с удовольствием смотрели на веселую Яну, птичкой щебечущую возле господина Леона. К тому же Яна оставила свою отвратительную привычку придираться к внешнему виду воинов. То ей не так, то щетиной заросли… а сегодня не узнать командиршу – вот что любовь с людьми делает.

Наемники готовились в дорогу, чистили лошадей, придирчиво осматривали сбрую и оружие, подремонтировали кое-какие фургоны. Их решили много не брать, оставили пяток на нужды. Многочисленные трофеи проданы, и обременительный обоз ни к чему.

В последнюю ночь Леон давал Яне последние наставления. На карте показал дальнейший маршрут. Наемница пыталась оспорить один важный момент: после пересечения границы королевства Гален разделиться. Отряд уйдет на север, а Леон продолжит путь-дорогу в гордом одиночестве, чтобы потом встретиться у земель архимага Адемара.

– Пойми, лапушка, впереди схватка с очень серьезным противником, не исключено – с архимагами. Я не могу рисковать тобой и нашим будущим сыном.

– А может, дочкой? – ревностно вскинулась Яна.

– Да какая разница! – вскипел землянин. – Знамение мне было, весь отряд поляжет, а этого допустить нельзя.

– Боюсь за тебя, – всхлипнула девушка.

– За меня не переживай, выкручусь.

Едва зарозовел горизонт, отряд неслышными тенями выехал из главных ворот замка. Сдерживающий зевоту Пишта почтительно поклонился удаляющемуся Леону. Тот в ответ помахал рукой. Вскоре всадники скрылись в редком тумане, а новый герцог потрусил в отхожее место – придавило мочевой пузырь.

На четвертый день достигли края королевства. Не переходя границу, встали на ночевку – перед дальней дорогой нужно отдохнуть основательно. Предстоял последний бросок – за землями королевства бесхозные пустоши, клятое место, не заселенное людьми.

Две тысячи лет назад там произошла битва двух великих держав, с применением боевой магии. После чего противоборствующие армии перестали существовать, да и страны-противники канули в Лету, оставив после себя кучу мифов и небылиц.

Хорошо, что Яна владела простеньким заклинанием – «Полог тишины», иначе сладкая парочка всю ночь не давала бы спать уснувшему лагерю своими страстными стонами и криками. Темпераментная девушка превзошла себя – выжала землянина досуха. Тот мокрой тряпкой лежал рядом и, как положено мужчине, готовился отойти ко сну, чувствуя необычную легкость в теле и тяжеленные веки – глаза закрывались сами собой.

– Вот теперь я верю, что зачала ребеночка. Милый, скажи, как ты меня любишь, – капризно надула губки красавица.

Милый в ответ только всхрапнул. Яна лицемерно вздохнула:

– Какие слабые все же мужчины, а на вид такие большие и сильные.

Неделю, что испросил капитан Ковенто для подготовки корабля к дальнему плаванию, наша парочка провела с большой пользой.

Оставив морскому волку задаток в двести золотых монет, весь следующий день молодые люди (выражаясь современным языком) совершали шопинг – то есть закупали одежду и снаряжение для длительного путешествия. Все-таки в иллюзорных одеяниях есть свои недостатки. Так как с фигурой у Леона обстояло более-менее нормально, то его одели быстро и качественно. Единственное, с чем пришлось повозиться, – рост. Землянин на голову был выше местных мужичков. Два костюма – штаны с камзолом и курткой, один костюм кожаный, пара высоких сапог да башмаки с бронзовыми пряжками, и шляпа с плащом на меховой подкладке (на случай холодной погоды) – вот, собственно, и все. Ах нет, еще – три рубашки, две пары длинных носков, ну и бритвенно-умывальные принадлежности.

Леона одели и обули буквально за час, другое дело – Маха. С ней возились весь остаток дня. Во-первых, девушка поставила ультиматум: никаких балахонов, а тем более с паранджой. Ультиматум, конечно, громко сказано. И хотя речь красавицы выражала подобострастие и уважение, суть-то от этого не менялась. Намотавшись по лавкам, измученный Леон жалобно спросил Маху:

– Ты что смерти моей хочешь?

Та всполошилась.

– Это ей не так, то ей не то… вот заставлю в балахоне ходить, будешь знать!

– Нет-нет, господин, ой, командир, мне все нравится. И я не выделываюсь, как вы говорите, но какая женщина устоит перед изобилием нарядов. Хочется все перемерить, у нас такого нет.

В конце концов, справились и с этой бедой. Набив платьями и тряпками один большой кожаный чемодан, Маха заявила:

– А теперь мне нужен дорожный костюм типа вашего, и к нему запасной.

Что и было приобретено. Другой день посвятили подбору оружия. Себе Леон подобрал узкий меч хорошей стали и многозарядный арбалет. Маха купила две парные сабли с упряжью для носки на спине и десяток метательных ножей.

В тот же день Леон поставил эксперимент (очень важный и нужный), от результата зависело не только его будущее. Он повел Маху, после того как купленное оружие оставили в комнатах летней резиденции, в храм Единого Творца. Поскольку девушка о своем мире рассказывала мало и неохотно, у него возникли некие подозрения. Проверка их развеяла, в Махе демонического ничего не оказалось. В храме держалась спокойно и даже, осенив себя крестным знамением, приложилась губами к серебряной раке с мощами местного святого.

Вечером в постели девушка приоткрыла некоторые секреты своего мира. У них очень суровый край и постоянные войны. Ее планета – форпост между нижними и срединными мирами. По преданиям, сам Единый создал ее народ для борьбы с демонами. Самоназвание – Божьи воины. Творец наделил их многими сверхспособностями, а главное, магией – способной сокрушать Высших демонов. В год на планете происходят от двух до пяти попыток прорыва, и численность народа уменьшается. Словно по заказу, причем строго регламентированно, из срединного мира появляются люди, которые быстро адаптируются и приобретают способности варягов. Ее народ знает, что каждый, кто погибнет в бою, будет жить после смерти на планетах Высшего мира. А там все как положено – герои пируют и едят со злата-серебра, а вокруг сладострастные гурии. Словом, рай и Эдем в одном флаконе. Да и живут они долго, до пятисот лет.

От услышанного Леону захотелось покрутить пальцем у виска, но сдержался – зачем обижать девчонку. Ей и так досталось, вон куда занесло. Если и врет, то дюже складно, хотя фальши в ее словах не чувствовал.

На четвертый день безделья случилось некое происшествие, которое поставило на уши всю столицу. И Леон догадывался, кто явился его виновником. А как все хорошо и мирно начиналось.

С утра, обряженные в обновы, молодые люди отправились на прогулку по столице. Действительно, в городе было на что посмотреть. Театр, два музея, королевский дворец, несколько парков и рынков. Передвижные цирки-шапито, вертепы – кукольные театры, собирающие толпы зрителей. По широким мощеным улицам катили легкие кабриолеты, развозя знать и прочую чистую публику.

Центр застроен белоснежными старинными дворцами и особняками, далее кольцом следовали крупные магазины, деловые конторы, военные училища и магические школы. К ним примыкали рынки. Самых больших два – один рыбный, второй невольничий. Собственно, здесь парочка и рассталась.

Девушка, завидев рабов, закаменела, и Леону на миг показалось, что ее глаза полыхнули алым светом. Договорившись встретиться в центральной ресторации через два часа, молодые люди разошлись в разные стороны.

В трактире высшего пошиба «Мечта гурмана» блюда подавали действительно отличного качества. Леон насыщался неспешно и с большим удовольствием, запивая обед слабеньким красным вином. Ему подали уже третью смену блюд. Маха, напротив, отрешенно ковырялась в своей тарелке, изредка прикладываясь к бокалу с вином.

– Командир, можно вопрос?

– Конечно… спрашивай, – землянин блаженно откинулся в полукресле, жуя в зубах зубочистку.

– Как вы относитесь к рабству? – девушка выжидающе уставилась на него своими глазищами.

– Хм, естественно, отрицательно. Вообще позор Аугусту V за такой дикий пережиток. Ну, не нам переделывать нынешнее общество… Ты чего не ешь, не приболела часом?

Девушка отрицательно мотнула головой, что-то пробормотав на родном языке.

Утром столицу охватил шок. Ночью неизвестные разгромили невольничий рынок. Рабы исчезли, работорговцы вместе с надсмотрщиками погибли страшной смертью – их буквально разорвали на куски. Всего обнаружили триста двадцать четыре трупа. В обед глашатаи орали на всех площадях Четраро:

– С сегодняшнего дня сего года рабство в королевстве Харлон отменить на веки вечные. За неисполнение – смерть!

12 торира 1348 от Рожд. Е.Т.

Зимний дворец, Четраро

Аугуст V.

Этому указу предшествовало некое мероприятие (о котором никто не знал, да и вряд ли узнает в будущем).

Спавшего глубоким сном в одиночестве (супруга умерла десять лет назад) короля бесцеремонно разбудили. Причем бесцеремонно, это мягко сказано. Болтая босыми пятками в метре от пола и хрипя зажатым стальным кулаком горлом, Аугуст V в ужасе таращил глаза на огромную фигуру в темной броне. Стальное забрало скрывало лицо монстра, а в смотровой щели металось багровое пламя. Чудище невнятно прорычало несколько фраз, и, к удивлению, монарх понял смысл.

– Ты, ничтожный человечишка, вздумавший вершить судьбы людей, слушай сюда. Завтра же издашь указ об отмене рабства на всей территории королевства. Не выполнишь – умрешь до захода солнца мучительной смертью. За то, что допустил в своих владениях работорговлю, я тебя накажу.

Левую кисть короля словно зажали в тиски, послышался хруст костей, от дикой боли Аугуст V потерял сознание. Заодно обгадившись и обоссавшись одновременно, чего не случалось с ним с младенчества.

Наконец наступил день отплытия. В порт Леон с Махой приехали в легкой коляске и в сопровождении четырех основательно набитых фургонов. Матросы шустро перетаскивали продукты в трюмные ледники, вино – в каюту гостей.

Капитан Ковенто принял путешественников на мостике, где стоял низкий круглый столик и стулья грубоватой поделки. Он угостил молодых людей холодным соком, завязалась беседа, естественно, на морскую тему. За легкой болтовней не заметили, как «Черепаха» отвалила от пирса.

Капитану не откажешь в чувстве юмора: свой быстроходный корабль обозвал самым медленным существом на земле. Арчибальд Ковенто оказался весьма эрудированным собеседником, знающим историю, географию и множество морских баек.

Местные мореманы совершали в основном каботажное плавание, вдоль берегов и многочисленных островов. Пересечь океан мало кто решался, а из тех храбрецов, кто все-таки отправился за край земли, – не вернулся никто. Подтверждая древнюю легенду о Великом и Ужасном Кракене – хозяине океана.

После ужина на мостике капитан Ковенто неожиданно разоткровенничался:

– Вы знаете, господа, а ведь наша встреча не случайна, ее мне предсказала старая гадалка десять лет назад в порту Каймана, герцогства Афогнак. К тому же, обладая некими задатками, магов чую за версту. Старая карга даже внешне описала вас, и объявились вы в точно обозначенное время.

Леон лишь пожал плечами, а Маха легкомысленно хихикнула.

– Но самое главное – последняя фраза гадалки, я лишь потом понял ее значение.

– И что же такого она напророчила? – лениво спросил землянин.

– Двое магов, рожденных под чужими солнцами, избавят мир Каликута от Ужаса бездны – во как! Эти десять лет я жил со слабой надеждой на встречу с вами, даже плату попросил чисто для проформы. Если хотите, могу вернуть вашу тысячу.

– Не надо. За все положено платить, а вы, капитан, деньги честно отрабатываете.

Первая неделя прошла словно в туристическом круизе – легкий бриз, услужливые немногословные матросы, свежие фрукты, познавательные беседы с капитаном после ужина и, конечно, упоительный секс с Махой. Девушка оказалась весьма темпераментной и неистощима на выдумки.

Днем частенько хохотали над перебранкой любимицы команды обезьянки Чикиты и большим капитанским попугаем Кокой. Попугай слыл полиглотом – матерился на семи языках.

В начале второй недели, среди бела дня, «Черепаху» пытались нагло взять на абордаж два пиратских судна. Судовой колокол отбил тревогу, матросы разбежались по кораблю, занимая свои места согласно боевому расписанию. У дверей арсенала абордажная команда получала оружие – тесаки, короткие сабли и пистолеты. Кое-кто напяливал толстые кожаные панцири.

К капитану Ковенто подошла Маха, чью соблазнительную фигурку сопровождали жадные матросские взгляды, что, естественно, льстило ее вниманию. Такова женская природа.

– Капитан, прикажите очистить нос корабля. Если я не ошибаюсь, нас хотят атаковать нехорошие люди.

– Угу, морские разбойники, – подтвердил Ковенто.

– Тогда я ими займусь, и попрошу мне не мешать.

Маха взглянула на Леона, стоявшего рядом. Тот ободряюще улыбнулся.

– Капитан, смотрите внимательно, вам потом будет что вспомнить на досуге.

И Леон подошел к краю мостика и оперся на перила.

– Да, и прикажите убрать паруса, они помешают насладиться зрелищем.

Капитан Ковенто со вздохом исполнил просьбу, озадаченно присматриваясь к действиям девушки. Маха, утвердившись на носу, спокойно ждала приближения корсаров. Пятьсот метров, четыреста, двести…

Разбойный люд на двух посудинах, наконец, разглядел соблазнительную красавицу и тотчас предвкушающе завыл. Тут же создавались очереди на обладание пленницей, разборки прекратили капитаны, справедливо считая такую ценную добычу своей собственностью.

С визгом поднялись пушечные портики, из амбразур показались хищные рыльца пушек. Еще каких-то сто метров, и можно открывать огонь. Вдруг девушка на носу корабля-жертвы начала делать круговые движения руками. Возле ее кистей образовались облачка тумана, которые уплотнялись на глазах, пока не сформировались в два огромных гудящих шара.

Ковенто, побледнев, подергал Леона за рукав:

– Это же дикие пчелы?

– Наверно, я в насекомых слабо разбираюсь.

Маха толкнула шары вперед, и они с грозным гулом полетели навстречу пиратским судам. Морская шантрапа при виде смертельной угрозы не нашла ничего лучшего, как произвести пушечные залпы. Результаты оказались самые плачевные, поскольку, беря в клещи «Черепаху», они практически выстрелили друг в друга. Конечно, от неприцельной стрельбы больше половины ядер прошли выше, ломая мачты и рвя оснастку, но кое-что досталось и корпусам, производя в пушечных трюмах разгром. Некоторые ядра оказались разрывными, и потому канонирские команды вмиг сильно поредели. Но это мелочи, основное событие развернулось на верхних палубах.

Разъяренные пчелы, а их оказались тысячи, бросились на пиратов, жаля во все открытые места. Наиболее хитрые и сметливые матросы бросались в воду, прятались в кубрики и трюмы. Но нигде не было спасения от маленьких желтых убийц. Укус одной пчелы – неприятность и опухшее ухо. Укус тридцати-сорока – смерть.

Дикий вой, перемежаемый пистолетными выстрелами, поднялся над кораблями. Матросы десятками выбрасывались за борт, но и там не было спасения. Пчелы с завидным упорством поджидали нырнувших людей, жужжа над поверхностью воды.

– Капитан, поднимайте паруса, и полный вперед, – сказала подошедшая девушка, рассеянно поглядывая по сторонам.

– Да-да, конечно, – несколько заторможенно отозвался Ковенто.

– Боцман, мать твою вперехлест, команду на ванты, поднять паруса!

Засвистела дудка, кое-кто из замешкавшихся матросов получил линьком по заднице. Свежий ветер наполнил паруса, и «Черепаха», скатившись по пологой волне, рванула к горизонту, оставляя горемык-пиратов за кормой.

Теперь команда поглядывала на Маху с опаской, избегая кидать откровенные взгляды, что весьма огорчало девушку. Ковенто осмелился спросить:

– А что, пчелы так и будут жалить разбойников, пока всех не изведут?

– Нет, капитан, еще немного, и они исчезнут. Вполне вероятно, часть пиратов спасется.

– Да уж, – задумчиво протянул Леон, – хороший урок злодеи получили. И много у тебя в запасе таких штучек? – спросил он Маху.

– Небольшой запасец есть, – непонятно от чего смутилась девушка.

Дальше плавание вошло в обычную колею, от жары спасались под тентами, раскаленную палубу матросы окатывали водой каждые полчаса. Из щелей обшивки закапала растаявшая смола. Солнце большей частью стояло в зените и палило нещадно. В самое пекло выручала Маха, создавая над кораблем прохладный микроклимат.

Леон с некоторых пор стал домогаться у девушки по поводу магии, коей она владела. Сначала та отделывалась отговорками, а когда землянин припер ее к стенке – научи, мол, да покажи, – вот тогда она и выдала:

– Простите, командир, но не могу. Плата будет слишком высокой.

Леон загорелся: что за плата? А услышав ответ, всерьез пригорюнился. За владение магией Божьих воинов нужно прослужить не менее пяти лет на Черной планете – родине девушки.

С тех пор Леон о магии не заикался, впрочем, столкнуться с ней пришлось, причем в самый трагический момент.

Пошел второй месяц плавания, океан у Леона сидел уже в печенках. Все байки и анекдоты порассказаны, от безделья землянин принялся учить Маху русскому языку и грамматике. Вскоре к ней присоединился Ковенто, а затем, к всеобщему веселью, и попугай, частенько получавший щелбаны от Леона за свой болтливый язык.

К исходу второго месяца наконец спала жара, люди оживились. Ветер заметно посвежел. Капитан Ковенто объявил о скором окончании пути.

– Отчего такая уверенность? – полюбопытствовала Маха.

– Чайки, госпожа. Видите точки у горизонта?

– Ура-а-а!

Леон с подругой пустились на мостике в пляс.

– Капитан, прикажите подать вина. Гуляем, господа.

Ковенто, пялившийся в подзорную трубу, севшим голосом бросил:

– Извините, но праздник отменяется. Если это то, что я думаю, то нам пора заказывать отходную.

Успевшая раньше ухватить подзорную трубу Маха долго вглядывалась в горизонт.

– Вроде остров какой-то… Ой, не может быть!

Заинтригованный Леон вынул допотопную оптику из пальцев девушки. После недолгого наблюдения стало понятно: это живое существо, причем невероятных размеров. Над краем чудища-острова иногда взметывались вверх какие-то гибкие трубы.

– Да это же щупальца. Б…, неужели ваш мифологический Кракен?

Ковенто вяло отмахнулся:

– Как видите, никакой не мифический, а самый что ни есть живой.

– А вам не кажется, что долбаный осьминог движется в нашу сторону?

Леон передал трубу капитану.

– Ох, якорь ему в глотку, сбылась мечта идиота, я попал в историю – посмертно, – расстроенный Ковенто присосался к бутылке вина.

– Не вешать нос, капитан, раньше времени. Прикажите команде спуститься в трюм, всем до единого человека. Вы можете остаться, – смилостивилась Маха.

Испуганные и ничего не понимающие матросы горохом ссыпались вниз по трапу.

Внезапно стих ветер, наступил полный штиль. Обвисли паруса. Фигурка девушки, стоящей на баке, потеряла четкие очертания, дальше произошла резкая метаморфоза. На месте Махи возник закованный в броню монстр не менее трех метров ростом. Протянув правую руку вперед, он рыкнул пару раз, и вода перед носом корабля потемнела. Потянуло ужасающим холодом. Вскоре из воды поднялся ледяной круг не менее двадцати метров в диаметре. Повинуясь приказу стального воина, круг начал вращение и через короткое время завертелся с бешеной скоростью. В воздухе раздался протяжный звон, и круг сорвался с места, летя навстречу Кракену. Чудище успело за это время основательно приблизиться к «Черепахе». Оно стало видно невооруженным глазом, во всем своем уродстве. Волна нечеловеческой дикой злобы исходила от него.

«Здешнему морскому люду нечего противопоставить такой образине. Сюда бы пару десятков ракет „земля-земля“. Да нет, маловато будет. Только ковровая бомбардировка в несколько заходов, – решил Леон. – А в конце пару тонн напалма, на всякий случай».

Между тем диск завис над тушей Ужаса глубин и, повинуясь приказу хозяйки, ринулся вниз. Над равниной океана раздался душераздирающий визг, переходящий в рев. Пришлось зажать уши. Диск, вращаясь, поднимался вверх на сотни метров, а затем снова нырял вниз, кромсая Кракена на неаппетитные куски. В воздухе отвратительно запахло гнилью и прочими миазмами. На огромной водной площади плавали еле шевелящиеся остатки щупалец и изрубленной туши.

Мужчины, держась за леера, дружно опорожняли желудки за борт. Сбросившая боевую шкуру Маха заботливо окатывала их прохладной водой, приговаривая:

– Тяжеловато с непривычки, по себе знаю.

Мужчины смущенно краснели.

А потом на корабле был большой праздник. Ковенто приказал выкатить команде три бочки вина. К вечеру никто не вязал лыка, даже попугай Коко. Обезьянка Чикита наклюкалась раньше всех – сперла у зазевавшегося боцмана полную кружку вина и теперь храпела кверху пузом в дуле кормовой пушки.

Спустя неделю стали попадаться маленькие безлюдные острова, на них пополняли запас свежей воды. Наглые чайки попрошайничали у кока отбросы. Попугай, забравшись на верхушку фок-мачты, матерками характеризовал здешних пернатых.

В начале следующей недели всех переполошил юнга, сидящий в бочке впередсмотрящего. Он внезапно заорал, затопал ногами, рискуя сверзиться с высоты на палубу:

– Земля! Земля!

Острые глаза не подвели: впереди показался материковый берег. Радости команды не было предела. Расчувствовавшись, капитан Ковенто сделал попытку обнять Маху, но вовремя опомнился.

Идя вдоль берега, вскоре наткнулись на первое поселение – рыбачий поселок.

К удивлению Леона, «Черепаха» вышла к знакомым местам – к вечеру входили в порт Алькамо. Первая спокойная ночь для путешественников и всей команды, включая капитана. Утром, рассчитавшись с Ковенто, пришлось на некоторое время задержаться на корабле.

К Леону с Махой обратилась делегация от команды – матросы хотели отблагодарить своих спасителей. Перед мостиком выстроилась очередь. Дарили незатейливые сувениры, экзотические раковины, поделки из дерева и кости. Маху тронул до слез подарок юнги – он из старого каната искусно сплел куклу и даже пытался ее разукрасить. Девушка тут же испросила у командира десять золотых, которые торжественно вручила побледневшему от волнения юноше.

Капитан Ковенто произнес речь, в конце которой заявил, что переименовывает свой корабль в «Святую Деву», чем вогнал в краску Маху. Матросы кричали «Ура!» и бросали вверх треуголки.

Отдохнув два дня на знакомом постоялом дворе «Три поросенка», двинулись в путь. Лошадей закупать не стали, единственное приобретение – большая карта континента. Зачем транспорт, если Маха создает портал-переходы на большое расстояние.

Отойдя от городских ворот подальше, нырнули в портал, сооруженный девушкой. Вышли точно в точке назначения – близ столицы Зечара, где правил бывший капитан наемников, а ныне герцог Брен ди Гальгано.

Отыскав на окраине города приличный трактир, зашли перекусить. За жареным каплуном и бутылкой белого вина хозяин заведения поведал чужеземцам о последних событиях в герцогстве.

Новый правитель пришелся народу по душе – строг, но справедлив. Налоги берет умеренные, вывел под корень всех окрестных разбойников. Поговаривают о скорой женитьбе герцога: невеста – дочь местного кондитера, первая красавица города.

– Молодец Брен, – вполголоса пробормотал Леон. – Ну, дай Бог ему счастья. Нам пора, вот вам за обед, – и чужеземец кинул на стол золотой.

Странная парочка давно покинула трактир, а хозяин все стоял у окна, рассматривая диковинную золотую монету.

Следующая остановка после очередного портала – Бамбург, столица бывшего герцогства Адельгиз. Леон решил пройти по знакомым местам – посмотреть, как обустроились друзья, да и в королевство Гален следует заглянуть – отдать кое-кому должок.

Выйдя из портала, увидели неприглядную картину: город находился в так называемой осаде. Тысячный отряд кольцом окружил Бамбург и, похоже, не знал, что делать дальше. На штурм силенок не хватает, а уйти не позволял гонор.

Леон расстроился: только отошел, а нехорошие люди уже его Пишту обижают. Непорядок.

– Маха, местный герцог – мой человек, нужно помочь.

– Это запросто, командир, сейчас перекинусь в боевую шкуру и сотру в порошок агрессоров.

– Нет, нет, так не надо. К чему губить простых воинов, нам верхушка нужна. Причем живьем, узнаем, откуда ноги растут, и вообще.

– Ладно, – покладисто согласилась Маха, – тогда вперед.

Коротенький ноль-переход, и они в богатом шатре. У девушка оказалась молниеносная реакция – раздался звук лопнувшей струны, и трое магов, стоявших у стола, посыпались головешками на пол. Две дюжины офицеров и знатных особ схватились за мечи, неподвижным остался сидеть лишь худой нескладный юноша с кривой ухмылкой у рта.

– Отрубить наглецам головы! – скомандовал он.

Молодую пару, так внезапно появившуюся в шатре, добросовестно пытались убить, но не получилось. Облом-с, магическая защита.

– Оружие на землю! Именем императрицы Камиллы I вы арестованы! Вас, юноша, тоже касается.

Услышанное повергло присутствующих в шок. Правда, нашлась пятерка безрассудных офицеров, пытавшихся стрелять из пистолей. Опять тонкий оборвавшийся звук, и пять головешек в форме валятся оземь. Теперь безоговорочно в плен сдались все.

Экспресс-допрос на месте выявил полнейшее безобразие – юноша оказался пятым сыном барона ди Ульриха, причем королевства Гален, то есть к здешнему герцогству отношения вовсе не имеющего. Леон, поразившийся наглости сопляка, спросил: а, собственно, на какие шиши тот нанял тысячный отряд наемников? Тот с деревенским простодушием ответил, что, мол, обнес малую семейную казну, как раз хватило на аванс.

Землянин с Махой переглянулись:

– Девочка моя, выйдем посовещаемся, а вам сидеть не двигаясь, – выдал он пленным ментальный приказ.

Выйдя наружу, отогнали на сотню метров болтающихся поблизости наемников. Усевшись на два барабана, помолчали.

– Что за кручина тебя гложет, командир?

Леон вздохнул и откровенно признался о неласковой встрече в Галенском королевстве.

– Выходит, тот гадский архимаг – твой кровник, а также король, издавший приказ об уничтожении отряда, и высшие офицеры, его исполнившие.

– Выходит, так.

– Командир, предлагаю вызнать о мятежном королевстве все, что можно, а потом начнем действовать. У меня появилась прекрасная идея, – и девушка многозначительно подняла палец вверх.

Часом позже отряд наемников, во главе с сержантами, капралами и офицерами, стояли плотным каре перед Леоном и Махой. Землянин вначале сомневался в успехе ментального подчинения столь большой массы людей, но девушка успокоила: если что, я помогу. Обошлось, наследный принц справился сам.

– Установка одна: нет пощады врагам Империи. В том числе тирану и узурпатору Бараку VII и его прихвостням. Мирное население не трогать. Выполнять приказы только командира Леона и госпожи Махи. Они верховная власть.

Зомбированные офицеры приказали солдатам готовить ужин, сегодня ранний отбой. Завтра с зарей в седло – и даешь Тандер, столицу королевства Гален.

Леон с Махой направились к замку, прихватив с собой незадачливого баронского сынка.

Народ, высыпавший на стены и башни замка, тер глаза от удивления: по всем признакам осада снята, но ничего непонятно. Где армия-спасительница, где отважные рыцари, избавившие город от захватчиков. Наконец, с одной из башен раздался крик:

– Да это же сам господин Леон! Быстро открыть ворота!

Пишта, радостно улыбающийся, выскочил навстречу в эдаком полупоклоне.

– Очень, очень рад вас видеть, господин Леон! А у нас тут мелкие неприятности. У, супостат! – замахнулся он на баронского сынка.

– Господин герцог, позвольте представить мою спутницу – госпожа Маха Чола.

Пишта рассыпался в комплиментах, не забывая бросать сердитые взгляды на пленника.

– Герцог, прикажите повесить агрессора тотчас же, а мы посидим где-нибудь втроем. Накормишь по старой памяти? – и Леон пхнул Пишту локтем в бок.

Тот оставил пожирать глазами красавицу и умчался отдавать приказы.

Вскоре они сидели на летней веранде за богатым столом, уставленным всевозможными кушаньями.

– Однако вы тут не голодали, я смотрю, – бросил Леон, с хрустом разламывая жирную куропатку.

– Да мы всего неделю в осаде, – беспечно махнул рукой Пишта.

Утолив первый голод, принялись основательно насыщаться.

– Хороший у тебя повар, славно откушали.

Леон, отпив из кубка вина, тяжело глянул на Пишту.

– А теперь колись без утайки, почему допустил такое непотребство? Где твое войско? Ведь у тебя под началом два полка кавалерии и полк пехоты.

Герцог Пишта покраснел, замямлил, а потом вовсе замолк, сникнув вконец.

– Пишта, говори по-хорошему, пока в угол не поставил.

Маха весело фыркнула. Красный, как помидор, бывший оруженосец поведал: оказывается, свое воинство он сдал внаем Гальгано, у того назревала заварушка с соседями.

– Пишта, ты дурак или где? Идиот, остался с одной стражей и хочешь сохранить герцогство? Срочно гонца к капитану – пусть немедленно вернет половину твоих бойцов, остальных через пару недель. Я думал, ты умней. Имей в виду: еще раз допустишь промашку, разжалую в рядовые. Опять пойдешь в оруженосцы.

– Да господин Леон, я хоть сейчас! – вскинулся Пишта.

– Но-но, – погрозил пальцем наследный принц, – назначили работать герцогом, вот и тяни лямку. Ладно, пошли спать, нам завтра в путь-дорогу.

Пишта при прощании подарил пару великолепных скаковых лошадей – негоже людям такого ранга ходить пешком. Рослые лошадки, под богатыми чепраками, в нетерпении перебирали стройными ногами и прядали ушами. Не удержавшись, Леон от души обнял Пишту, а Маха чмокнула в щеку заалевшего юного герцога. Затем парочка, не касаясь стремен, взлетела в седла и вылетела в открытые ворота замка.

Наемники, построенные в походную колонну, уже ждали. Видно было, как всадники на белых лошадях пронеслись вперед, остановились, и перед войском вспыхнула рака перехода. Конница исчезла за короткое время, последними ушли Леон с Махой. Портал исчез. На огромном поле остались лишь слабо чадившие следы кострищ да запах подгоревшей каши.

Пишта, наблюдавший исход наемников, тяжело вздохнул и поплелся в замок. Наступил новый день, а с ним новые заботы.

«Но каков господин Леон, вот ведь человечище, за такого жизнь отдать не жалко. А госпожа Маха? И где только его господин находит таких редких красавиц?»

Вопросы без ответа.

Благодаря точной карте, из портал-перехода вышли за десять километров до Тандера и остановились лагерем в довольно обширном лесу, близ тракта. Следовало обмозговать свои действия.

Брать город штурмом ни к чему, да и не с кем. Задача не та. Предстоит захват нескольких влиятельных лиц королевства, только и всего.

– Маха, материальные иллюзии в больших количествах потянешь?

– Без проблем. Ты решил создать видимость осады города? – спросила сметливая девушка.

– Ну да, а под шумок скрадем Барака-сарая с приближенными.

– Командир, ты уже решил, как казнишь врагов?

– Вот не надо делать из меня кровожадного монстра, – поморщился землянин. – Ты сможешь отправить их в мир демонов?

Маха от неожиданного вопроса раскрыла было чувственный ротик, а потом расхохоталась от души.

– Твоя месть гораздо ужасней любой казни. Демоны, завладевшие человеческими душами, гнобят их вечно, вплоть до развоплощения.

– Они заслужили такую участь своими паскудными делами, – вздохнул Леон. – Ладно, пора за работу, там Барак-сарай VII нас в гости заждался.

Проснувшиеся жители славного города Тандера с изумлением обнаружили, что, собственно, сидят в осаде. Столицу окружила неизвестная армия, и, судя по обширным земляным работам, собралась основательно приготовиться к штурму. Копались пехотные траншеи, канониры готовили артиллерийские позиции.

Двойное кольцо войск и огромное количество пушек наводило обывателей на грустные мысли. Во время обеденного колокола одни из ворот замка выпустили парламентера с белым флажком на пике. Королевского переговорщика под белы ручки подвели к самому крупному шатру. Довольный теплым приемом, офицер-парламентер бодро шагнул за порог. Им занимался один Леон, Маха несколько утратила ресурс, ну дак контролировать тридцатитысячную армию материальных фантомов – та еще морока.

Нейтрализовав слабенький защитный блок в голове парламентера, Леон без труда узнал нужное. Заставив офицера забыть о происшедшем разговоре, наследный принц выдвинул условия снятия осады.

– Ваш король платит двести тысяч золотых, и наша армия уходит навсегда. Иначе город будет сметен с лица земли. Час на размышление, затем начинаем бомбардировку.

С тем посланца короля и отправили, а через час затявкали мелкие пушки, затем в дело вступили калибры покрупнее. Позиции наемников заволокло белым дымом, пришлось сделать перерыв. Пушкари имели приказ особо не напрягаться. Выпустить десять зарядов, и на сегодня все.

Вскоре пальба закончилась, канониры обливали дула пушек водой с уксусом для быстрейшего остывания, потом с уханьем всей командой банили жерла от порохового нагара. Работали походные кузни – некоторые всадники перековывали лошадей. Воины чистили и точили оружие – словом, все при деле, и только сладкая парочка занималась сексом, отрешившись от всего земного. Наконец, устав от многочисленных любовных схваток, молодые люди уснули на шкурах, устилавших пол шатра. Проснувшись с появлением первых звезд на небе, стали собираться на дело. Забывшись, Леон взялся искать веревку – дескать, вязать пленных. Узнав в чем дело, Маха расхохоталась:

– Мы же менталисты, командир.

– Ох ты ж, е-мое, точно!

Они попрыгали на месте – ладно пригнанное снаряжение не брякало и не звенело.

– Ну все, пошли. Маха, открывай переход.

Еле слышный хлопок – и шатер опустел.

Диверсанты первым делом направились в королевский дворец, а именно в опочивальню.

Барак оказался самым обыкновенным уродом-извращенцем: на прикроватном коврике скрючился голый мальчишка лет четырнадцати, сам правитель – мужик цветущих лет и крепкого телосложения, – раскинувшись на необъятной кровати, громко храпел.

От увиденной картинки Леон заскрипел зубами:

– Нет, не отпущу я его в другой мир, он должен сдохнуть здесь и от моей руки. Маха, ставь полог тишины.

Вскоре в спальне раздался истошный визг. Леон кинжалом отсек у Барака гениталии, а затем аккуратно вспорол живот. Бедный мальчишка, забившись в угол, со страхом наблюдал за казнью. Король с воем собирал по ковру свои кишки, а Маха недовольно морщила носик от неприятного запаха.

– Так, подонка оставляем, нам за остальными персонажами.

Леон, перед тем как кастрировать короля, залез в его мозги и узнал то, что нужно.

– По степени опасности сначала наведаемся к архимагу Шорту с неприличным именем Хулио.

Прихватив пацана за гида, двинулись через анфиладу комнат. Благо идти пришлось недалеко. Дверь в покои мага оказалась выкрашена почему-то в черный цвет с нарисованным в центре красным глазом. Несмотря на три уровня магической защиты, Маха прошла к ложу колдуна беспрепятственно. Ухватив того за тощую шею, выдернула из постели и бросила на пол. Ошалевший от неожиданности маг с паскудным именем принялся было плести боевые заклятья, но вскоре осознал: магическая сила тю-тю, исчезла напрочь.

Леон набросил на него ментальное подчинение и приказал:

– Одевайся, пойдешь с нами.

С начальником Тайной канцелярии – графом де Акевадо – состоялся получасовой разговор, давший все расклады по королевству.

Допрос архимага Шорта неожиданно выявил главного фигуранта мятежа в Империи – им оказался личный архимаг дяди Рихарда – Кара-Касим. Убедившись, что от пленников более ничего ценного не услышать, Леон передал их Махе.

– Отправляй этих козлов к демонам, смотреть на них противно.

Услышав о ждущей их участи, важные особы взвыли и брякнулись на колени.

– Маха, выключи звук.

Девушка одним взглядом лишила голоса кающихся грешников и взялась за подготовку к обряду.

Леон, мало интересовавшийся подобными вещами, стал спрашивать пацана о жизни королевства. Его интересовало все – цены на рынках, армия, состояние экономики. Мало чего добившись, землянин отпустил мальца.

Маха тем временем делала последние приготовления: жертвы лежали в очерченном кругу, головами к центру, по краям пентаграммы горели свечи.

Девушка села по-турецки, протянула вперед руки, сказав непонятную фразу, неожиданно низким голосом затянула простую мелодию, состоящую из трех нот. Воздух в круге загустел, из свечей рванул зеленый огонь, пентаграмма вспыхнула яркой вспышкой, и зал погрузился в темноту.

Когда зрение адаптировалось, Леон нашел Маху лежащей на полу без сознания. Он отнес ее в ближайшую комнату и устроил на диванчик, пусть отдохнет, а сам отправился на поиски начальника дворцовой стражи.

Утром Леон с Махой ментально переподчинили себе кабинет министров вместе с высшими офицерами.

Для Леона дальнейшая жизнь во дворце оказалась сущим кошмаром. Хорошо, хоть Маха помогала просеивать сквозь сито окружение бывшего короля. Явных мятежников оказалось не много, остальные тупо выполняли приказы вышестоящего начальства.

После показательных казней и послаблений налогов встал вопрос, а что, собственно, делать дальше? Роль Галенского короля Леона не прельщала.

– Оставь наместника, всего и делов, – хмыкнула Маха, рассматривая свою точеную ножку. Разговор происходил в одной из спален.

– Да где я такого честного и порядочного найду, разве что тебя назначить королевой?

– Ой нет, никак не можно, – испугалась девушка. – Меня дома ждут, да и вообще…

В конце концов нашли подходящую кандидатуру – капитан Монбар, любимец солдат. Выходец из низов, получивший офицерство за личную храбрость и умение думать головой. Кроме того, слыл честным и принципиальным человеком, что не давало ему хода во дворянство.

Леон, проверивший капитана на ментальном уровне, убедился: Антуан Монбар в помыслах чист, аки младенец. Закаленному бойцу понадобилась вся воля, дабы не высказать крайнюю степень удивления, когда наместник императрицы возвел его во дворянство и наградил титулом герцога.

– Отныне вы герцог ди Монбар, наместник Камиллы I в королевстве Гален. Правьте умно и справедливо во славу Империи.

Уже сидя за праздничным столом в большой зале дворца, Леон в полуприказном порядке посоветовал новому герцогу связаться с соседними герцогствами.

– Там правят преданные императрице люди, держитесь друг друга. Если возникнут недоразумения, сошлитесь на меня.

Лежа на ворсистом ковре, раскинутом в тени деревьев императорского сада, и потягивая прохладное вино, Леон с наслаждением избавлялся от груза навалившихся за последнее время забот. На душе благодать – он скоро увидит маму. Радостное настроение не покидало наследного принца с утра – все дела улажены, назначенный наместником местный барончик активно наводит порядок. «Гуляй, братва, от рубля и выше».

Праздничное настроение слегка портила Маха своими печальными глазами. Пытался дознаться, в чем дело, – без толку, молчит, только фыркает: отстань, мол. Ну как хочешь, а наше дело мущинское – наливай да пей. Порезвился Леон всласть: и песни поорал, и половецкие пляски устроил – местное вино хоть и вкусное, но слабоватое. Правда, если нельзя взять качеством, то можно взять количеством. В общем, наш герой в итоге проснулся в совершенно незнакомом месте и вдобавок с раскалывающейся головой, которую заботливая Маха тут же подлечила.

Потом выкинула вдруг фортель – бросившись перед Леоном на колени, принялась просить у него прощения. Тот в полном обалдении поначалу ничего не мог понять.

– Погодь, не трещи сорокой, толком объясни, в чем дело.

Маха покаянно опустила голову:

– Я переместила нас в мой родной мир, надо показать маме отца моего будущего ребенка.

Леон вытаращил глаза. Девушка невольно улыбнулась:

– Ты такой смешной. Ну да, у нас будет ребенок, плод нашей любви. Не беспокойся, надолго не задержишься. С мамой познакомлю, и все. Сама ее не видела сто лет, очень соскучилась.

Землянин с треском поставил челюсть на место, собрал мысли в кучку: чего всполошился раньше времени, день-два – и обратно.

Он ошибался, чувство предвидения в этот раз подвело.

Только сейчас Леон обратил внимание на несколько странный пейзаж вокруг. Они находились на самом краю темно-зеленого леса, в десяти шагах от мощеного тракта. От которого в сторону обработанных полей отходила широкая проселочная дорога, заканчивающаяся у замка-крепости, видневшегося вдалеке.

– Голова прошла? Тогда пойдем, милый.

И они шагнули в портал. Как всегда мимолетная вспышка перед глазами, шаг – и они у ворот замка, которые, несмотря на день, оказались закрытыми. Высота стен поражала – не менее тридцати метров. Оборонительные сооружения сложены из огромных блоков.

«Здесь без магии не обошлось», – подумал Леон. Повертев головой, подивился необычному дневному свету – тускловато. На ум пришли аналогичные белые ночи Питера. Видимо, северные широты, не иначе.

В это время в воротах открылась неприметная дверь, и оттуда выскочил закованный в броню монстр с мечом в руках. Толчок Махи смел с дороги Леона что пушинку. Она в боевой шкуре с обнаженным клинком кинулась на защиту любимого. Потом, внезапно откинув оружие в сторону, вернулась в человеческую ипостась.

– Мама, не трогай его, он мой спаситель и отец моего будущего ребенка.

Монстр тормознул, остановился и тут же превратился в копию Махи. Леон протер глаза: «Какая на фиг мама? Старшая сестра, не больше».

Мать и дочь обнялись и долго стояли молча. Поскольку между дамами явно шел телепатический разговор, причем на повышенных тонах, Леон не стал отсвечивать и юркнул из поля зрения эдаким бесплотным духом – становиться незаметным в ГРУ хорошо учили.

Когда мама с дочей прекратили выяснять отношения, то обнаружили отсутствие предмета спора – Леон исчез. Мама сдавленно зарычала, а девушка, чуть не плача, запричитала:

– О мой господин, вернитесь.

– В конце концов, это просто неприлично, – фыркнула мама.

– А вы больше не будете кидаться на меня с мечом? – раздался голос сверху.

Женщины растерянно завертели головами.

– Дайте слово, мадам, что и Маху обижать не станете.

«Мадам» задрала голову и наконец узрела нахала на стене замка. Леон сидел на парапете и беспечно болтал ногами.

– Правда, он забавный, мама?

Марута Чола скривилась, но что делать: дочь в положении, а аборты на Черной планете запрещены под страхом смерти. И так народа не хватает.

– Спускайся, я тебя не трону, человечишка, – последнее слово Марута произнесла вполголоса, сквозь зубы.

– Маха, Маха, где были твои мозги, отдалась какому-то варвару, тьфу! – и мама сердито отвернулась от дочери.

Девушка искренне возмутилась:

– Во-первых, не варвар, а наследный принц Империи Леон I, а во-вторых, он неинициированный маг. Причем оч-чень сильный.

– Что же ты сразу не сказала, глупая девчонка. Это же меняет дело, а я и не заметила красоту его писаную.

– Дорогой Леон, позвольте обнять вас по-простому, по-родственному.

Землянин, переместившись порталом к женщинам, несколько опешил от столь горячей встречи. Маха, усиленно подмигивающая сразу двумя глазами, разрядила обстановку.

– А сейчас, дети, прошу в замок. Помоетесь, отдохнете с дороги, и за стол, кормить вас буду.

Мыльня, располагавшаяся в отдаленном левом крыле, оказалась весьма своеобразной. В большом зале с деревянными стенами и каменным полом стояло несколько бочек, окружавших бассейн. Две печи-каменки давали необходимое количество тепла и пара. По местным обычаям, в баню ходили всем семейством.

Пока Маха плескалась в бочке, Леона, распластанного на лежаке, терзали две юные массажистки. Наследному принцу принимать процедуры пришлось с закрытыми глазами – сил не было спокойно смотреть на красивых обнаженных девушек – восставала плоть, будь она неладна. Вредная Маха хохотала в голос, подпрыгивая в бочке, глядя на страдания любимого.

Не выдержав издевательств, Леон выдрался из ласковых и сильных рук массажисток и рухнул в бассейн. Охладившись, убрался в комнату отдыха, где наглухо замаскировался простынкой.

Владелица замка – Марута Чола – в честь возвращения пропавшей дочери задала пир на весь мир.

В главном зале размером с хоккейную площадку за длинными столами, трещавшими от разнообразной снеди, разложенной на круглые блюда, сидели не только многочисленные родственники и гости из ближайших замков, но и простые воины с простолюдинами, правда, в незначительном количестве. Что весьма удивило Леона. Позднее ему объяснили: в стране нет четкой границы между классами. Народ регулярно объединялся перед общей бедой – прорывами демонов из нижних миров.

Общество представляло собой некую мобильную военную машину. Воинскому искусству учили с пяти лет в спецшколах, как мальчиков, так и девочек. Обязательное образование длилось двенадцать лет. За время учебы выявлялись потенциальные маги, которых после инициации забирали в магические училища. После пятилетней муштры оттуда выходили боевые маги. Небольшая часть магов, обладающих сильным даром, продолжали учебу в Академии и становились Высшими магами.

Кстати, Маха была на заметке у руководства Академии, и если бы не исчезновение, давно вошла бы в круг Высших магов. «У дочери сильный и редкий дар – она умеет находить и открывать межмировые порталы», – доверительно рассказывала Марута Леону. За столом хозяйка посадила их рядом с собой.

– Выпейте со мной, дорогой Леон, я вам так благодарна за Маху. Потерять ребенка – это самое большое горе для матери. Вы вернули меня к жизни, даже не знаю, чем вас отблагодарить, – Марута в своем порыве пыталась поцеловать ему руку, отчего землянин засмущался и обнял хозяйку за плечи.

– Не стоит, право, преувеличивать мои заслуги, просто оказался в нужное время в нужном месте.

И наследный принц рассказал историю освобождения Махи.

Ближайшие родственники, сидевшие рядом, внимательно слушали, одобрительно кивая головами. Кстати, Леона перед началом пиршества представили как многочисленному клану Чола, так и гостям.

За столом землянин узнал некоторые каноны здешнего общества. Каждая женщина, независимо замужем она или нет, должна родить не менее пяти детей. Больше – сколько угодно. Государство поощряло повышенную рождаемость и помогало материально, по весьма простой причине: постоянные людские потери в войне с демонами.

У Леона, естественно, возникла масса вопросов, Марута успокоила:

– Все, сынок, узнаешь завтра. Сегодня – праздник.

Прекрасная хозяйка оказалась вдовой – муж погиб десять лет назад. В живых трое детей, включая Маху, остальные четверо полегли в сражениях.

– Хватит о грустном, – и Марута подняла бокал. – Друзья, выпьем за нашу победу, и пусть черная кровь врагов не остывает на наших клинках!

Зал восторженно взревел, раздался звон чаш и бокалов. Как заметил Леон, прогресс в стране присутствовал – кроме серебряной и золотой посуды, имелась и хрустальная.

Утолив первый голод, Леон с интересом рассматривал аборигенов. Сидевшая рядом с ним младшая сестра Махи Эва с присущим юному возрасту сарказмом и максимализмом давала присутствующим язвительные характеристики. Осторожно задавая наводящие вопросы, Леон многое узнал от юной непоседы.

В ее контексте вся история народа Черной планеты – одна большая ж…

– Это в храмах тебе надуют в уши о якобы божественной миссии, возложенной на нас, дураков, – пресекать прорывы демонов из нижних миров. Ученые давно раскопали истинные факты.

Десять с лишним тысяч лет назад из отдаленной галактики шло великое переселение народов – якобы из-за угрозы большого взрыва. Люди пролежали в анабиозе тысячи лет, прежде чем автоматика нашла пригодную для жизни планету. Кораблей было несколько десятков тысяч, но все они растерялись в глубинах космоса. На Черную планету сели два – вот отсюда и пошла нынешняя цивилизация. Знания постепенно терялись, наступил регресс, зато мы получили магию. Благодаря которой и выжили.

Видя, что собеседник пребывает явно в шоковом состоянии, Эва решительно сунула ему в руку бокал с крепчайшим напитком. Хлопнув порцию очищенного самогона, наследный принц наконец пришел в себя. Запив огненное пойло кисленьким вином, несколько иначе стал глядеть на веселящихся гостей.

– Ну ты, дядя, даешь! Выпил бокал горга и не поморщился, уважаю, – и, понизив голос, Эва предложила удалиться на часок в ее спальню. Оторопевший Леон начал было неуклюже отнекиваться, но Эву неожиданно поддержала Маха:

– Чего ты кобенишься, у нас и так народу не хватает, помогай демографии, – и чувствительно ткнула кулачком в поясницу.

Чувствуя себя совращаемой девицей, Леон с показным расстроенным лицом поплелся вслед за Эвой, хотя внутри его все ликовало. Девушка была очень красива, с потрясной фигурой и обладала столь сексапильным шармом, что землянин не выдержал и, подхватив Эву на руки, побежал в указанном направлении.

Когда они достигли девичьей спальни, время исчезло – остались пики наслаждений и короткие отдыхи. Разум отдыхал – два молодых организма в любовной горячке его просто отключили. Проснулся Леон на привлекательной девичьей попке. Зарычав от вожделения, загребущими руками развернул спящую красавицу к себе и вошел во врата рая.

Утро получилось бурным и приятным. На ослабевших ногах наследный принц еле доплелся в трапезную к завтраку. Увидев любимого в столь изнуренном состоянии, Маха разъяренной кошкой налетела на сестру и, утащив ее за портьеру, в грубых солдатских выражениях сделала той замечание. Впрочем, у стола они появились спокойные, и лишь некий беспорядок в прическах и несколько царапин на руках указывали на недавние жаркие дебаты.

Спустя два дня Леон затосковал и попросился обратно – к маме. К его удивлению, Маха не стала удерживать землянина возле себя, лишь заметила:

– Сегодня вечером у тебя состоится важная встреча. Потерпи, милый, – и увлекла в свои покои.

Ну как девушке откажешь, тем более такой темпераментной красавице.

За час до ужина слуга проводил Леона в кабинет хозяйки замка. Кроме Маруты Чола за столом присутствовал незнакомый вальяжный господин с властным взглядом и крутым подбородком римского легионера.

Незнакомец оказался Главным магом и по совместительству ректором Академии. Звали его Заган Венцо.

Едва наследный принц присел у стола, с господина ректора мигом слетела нарочитая надменность. Он жадно уставился на землянина, словно увидел необыкновенную диковинку.

– А я что говорила?! – Марута качнула точеной ножкой.

Главный маг вскочил из полукресла и как-то по-детски, несолидно, забегал по кабинету. Его громкое бормотание позабавило Леона, но не более.

– Мне, уважаемые, домой нужно. Задерживаться у вас не намерен. Спасибо за хлеб, за соль, но пора и честь знать. Не пытайтесь удержать меня силой.

Его тирада особого впечатления на присутствующих не произвела. А господин Заган, наконец усевшийся на свое место, заявил:

– Вас, юноша, никто силком держать не будет, но… – он многозначительно поднял указательный палец. – В ближайшее воскресенье, то есть через пять дней, наступает ежегодный день обряда. Проще говоря, молодые люди проходят инициацию. Имеющие дар становятся учениками в магических школах.

– И много таких? – спросил Леон.

– Около шестидесяти процентов. Правда, год на год не приходится. Бывали и плохие периоды – всего по двадцать-тридцать процентов потенциальных магов.

– Скажите, господин Венцо, а почему демоны вообще лезут на вашу планету?

– Расширяют свои владения, – коротко ответил главный маг.

– Видите ли, Леон, в процессе тысячелетних войн мы, естественно, захватывали пленных для получения информации. Так вот, демоны рвутся во все стороны, где наиболее тонкая ткань между мирами. А нас угораздило приземлиться именно на этой проклятой планете, – с тяжелым вздохом закончила Марута.

– А что убраться отсюда подальше нет возможности?

Главный маг с хозяйкой замка лишь горестно развели руками.

– Постойте, но ваша дочь, Маха, у нее же дар создавать межмировые порталы?

– Увы, у девушки маловато силенок.

– Удивляюсь, как она вас-то сумела к нам переместить, – вздохнула Марута.

В кабинете наступило тягостное молчание, которое вскоре нарушил маг Венцо.

– В вас, господин Леон, я вижу огромный потенциал. Будем надеяться, что после инициации произойдет чудо.

На что наследный принц лишь пожал плечами. Никакого особого потенциала он за собой не замечал.

Подошло время ужина, который прошел в тишине, даже егоза Эва помалкивала. По спальням разошлись рано, без обычных посиделок. Господин Главный маг ночевать остался в замке.

С утра Марута отправила Леона в замковую библиотеку – постигать азы магии. Сопровождала его Маха, а вот Эве дали от ворот поворот. Хозяйка приказным тоном объявила младшей дочери не приближаться к гостю ближе десяти шагов. Та, зашипев дикой кошкой, вылетела из зала и заперлась в своей спальне.

В небольшой светлой библиотеке, устроившись за массивным столом, Леон с тоской взирал на толстенный фолиант солидных размеров. Обтянутый темно-коричневой кожей, с двумя затейливыми бронзовыми застежками, он подавлял своей толщиной и древностью. От старинной книги так и разило магией, будь она неладна.

– Маха, ласточка, а может, я обойдусь без всякой инициации, а? Ну не тянет меня учить всякую вашу заумь. Жил почти тридцать лет без магии и дальше как-нибудь проживу.

Потрясенная Маха со стоном опустилась на стул:

– Не шути так, любимый, ведь только благодаря магии ты остался в живых, и вообще…

Она так укоризненно посмотрела на молодого человека, что тому на короткое время стало несколько дискомфортно, но не более. Суровая жизненная реальность давно выбила из Леона розовые сопли романтизма и бредни совестливого интеллигента.

– Да, милая, ты, конечно, права. Это я так, дурака валяю, да и ленив, каюсь.

Леон уныло вздохнул и открыл книгу. К его удивлению, листы в фолианте оказались девственно чистыми.

– Подожди немного, – успокоила его Маха. – Настроится магический артефакт, и текст появится.

Действительно, минут через десять землянин увлеченно читал азы магии, вернее, даже не азы, а само становление магии на планете. Незаметно Леон настолько увлекся чтением, что пропустил обед. Из библиотеки он вышел лишь ранним воскресным утром и выглядел не лучшим образом. Зато умудрился прочесть фолиант от корки до корки. Маха отвела любимого в спальню, где погрузила его в сон простым заклинанием.

Разбудила Леона в семь часов вечера Марута:

– Иди умойся, приведи себя в порядок, мы отправляемся в храм.

Спустя короткое время они скрылись в портале. Маха и Эва держали пальцы скрещенными на счастье.

Вот чего-чего, а египетских пирамид, пусть и увеличенных раз в двадцать, Леон увидеть никак не ожидал. Возле одной из них нетерпеливо прохаживался Главный маг Заган.

– Долго спите, – вместо приветствия сварливым голосом заявил он.

Марута в ответ только фыркнула.

– Ну-с, не будем терять времени, алтарь к обряду готов, прошу за мной, – и Венцо Заган азартно потер ладошки.

Леона несколько насторожил отрешенный взгляд Главного мага – хоть рисуй портрет ученого-фанатика. Которые любят резать бедных лягушек или напускать на человечество смертоносные вирусы.

– А больно не будет? – осторожно поинтересовался наследный принц.

Теперь уже фыркнул маг, Марута хихикнула и подтолкнула Леона в спину.

В полумраке космического корабля, а именно ими и были две гигантские пирамиды на плато, далеко идти не пришлось. Встали на площадку у одних овальных дверей, через мгновение очутились у других. Заган приложил руку к незаметному выступу, и дверь с шипением ушла вбок.

Небольшой зал, освещаемый зеленым светом, оказался пустым, а алтарь представлял собой некое удобное ложе из черного пористого материала. Сбоку крепилась откинутая прозрачная крышка. Что-то до боли знакомое крутилось в голове Леона.

– Стоп, да это же криогенная камера! – воскликнул он, пораженный догадкой.

– Ну и что? Неважно, чем она была раньше, камера отлично подходит для инициации. Раздевайтесь, юноша.

– Что, совсем?

– Совсем, совсем, ишь какой стеснительный, – насупился маг.

Госпожа Чола демонстративно отвернулась. Леон, быстренько скинув одежку, лег на ложе, поеживаясь от прохлады. Выпуклая крышка с мягким чмоканьем закрылась автоматически.

«Замуровали, ироды», – возникшая нелепая мысль прервалась: в камеру подали газ. Совсем немного, но и этого хватило наследному принцу – он, расслабившись, заснул.

– Великолепный экземпляр. Тэк-с, тэк-с, приступим.

После пасса рукой перед Заганом появился голографический пульт управления.

– Венцо, я тебя оставляю, буду к обеду, к концу инициации. В замке дел полно. Да смотри у меня, аккуратнее, не навреди моему будущему зятю.

– Успокойся, дорогая, все сделаю в лучшем виде.

Гордого и самодовольного Главного мага было не узнать – он подбежал к Маруте, обнял, поцеловал и убежал обратно у пульту.

Женщина из своего любовника плела веревки любой величины. Любовь страшней любого катаклизма.

Сон Леона оказался короток, но страшен по сути: с безумной скоростью наследный принц несся по широкому тоннелю, конец которого обозначился блестящей точкой. При финише последовал беззвучный взрыв, и тело Леона разлетелось на атомы. Последняя мысль – я умер.

Небытие продолжалось неизвестное время, он очнулся от пощечин и резкого мерзкого запаха, исходившего от руки Главного мага. Не вставая, махнул ногой в основание черепа господина ректора и зарычал:

– Какого хрена, раз я умер, нечего надо мной издеваться.

От удара Заган ловко увернулся, заорав при этом:

– Живой, слава Творцу, живой! Иначе Марута мне бы горло перегрызла.

Дамочка, присутствующая рядом, подтвердила:

– И не только горло…

Леону заботливо помогли выбраться из криогенной камеры, и Заган проводил его в душевую.

Чистый и бодрый, как огурец, наследный принц с удовольствием уплетал бараний бок, запивая блюдо различными соками. Чувствуя в теле необычную легкость, с подозрением поднес к лицу свою ладонь. Так и есть, скинул не меньше пятнашки.

Главный маг успокаивающе замахал руками:

– Вес восстановится в ближайшую неделю, не беспокойтесь. Как ваше внутреннее самочувствие? – и Заган жадно уставился на Леона.

– Жрать хочу, – прочавкал землянин, жадно проглатывая очередной кусок мяса.

– Венцо, отстань от мальчика, дай ему спокойно поесть.

Леон отвалился от стола только через два часа и, отмахнувшись от назойливого мага, пристроился в уголочке прямо на полу. Спустя мгновение раздался приглушенный храп, потом он прекратился. Леон спал, бесшумно посапывая, по-детски положив под щеку ладошку.

Главный маг забегал по каюте, заламывая руки:

– О Единый, да что же это такое? Такой уникальный эксперимент, а объект дрыхнет без задних ног!

– Уймись. Лучше устрой юношу поудобней, негоже наследному принцу спать на полу.

– Да-да, конечно.

Заган ткнул пальцем в сторону стены, и от нее отвалилась подвесная кровать. Нехитрое заклинание гравитации, и тело землянина опустилось на ложе.

Марута, жестко ухватив мага за шиворот, потащила того наружу, приговаривая:

– А сейчас ты расскажешь, что на самом деле сотворил с мальчиком.

Заган послушно, как баран на веревочке, поплелся вслед за ней. «Любимая-то она любимая, но какой неудобный стальной характер», – размышлял Главный маг, семеня ногами рядом с дамой сердца.

Окончательно в себя Леон пришел на шестой день. Инициацию и все остальное помнил смутно – хотелось только есть и спать.

Наконец организм приобрел спортивную форму – чему доказательство подвернувшаяся под руку Маха. После двухчасового темпераментного секса (без перерыва на отдых) наследный принц сообразил, что что-то с ним не то, и отпустил охрипшую от оргазмов Маху из спальни, та еле ушла пошатываясь.

«Ну не гад ли этот главный маг, теперь нормально общаться с девушками будет весьма проблематично, – и Леон грустно посмотрел на свой торчащий блудень. – Тяжела ты наша мущинская доля».

На его счастье, в комнату заглянула Эва, которая мигом очутилась в кровати. Юное очарование, она полностью сняла напряжение, а финишный французский поцелуй – это было нечто.

– Ты чудо, – проворковала Эва, направляясь к двери, – чур, ночью я первая, – и молнией выскочила в коридор.

«Вероятно, помчалась к сестре делиться впечатлениями», – лениво подумал Леон, впадая в дрему.

На другой день приперся Заган и все испортил – оградил тело наследного принца от назойливого внимания сестриц и их подруг. Юные красавицы, прослышав о появившемся половом гиганте, слетелись в замок как мухи на мед.

Так вот, едва успев познакомиться накоротке, так сказать, с первой пятеркой прелестниц, как черт принес Главного мага. Тот с ходу затянул заумную хрень о невозможности в данный период всяческих перегрузок и выставил вокруг спальни Леона серьезную охрану. Даже внизу, под окнами, прохаживались два лба в доспехах.

На наглые происки Загана наследный принц ответил ультиматумом: или ночью девушки имеют свободный доступ, или Главный маг может идти на фиг, вместе с его любимой магией. Кстати, сам Леон ничего такого экстраординарного после инициации в себе не ощущал, ну разве что гипертрофированное либидо.

Когда стороны пришли к соглашению, то Заган пояснил: у Леона происходит качественная перестройка организма.

Землянин забеспокоился:

– Не сильно ли в итоге снизится потенция?

– О нет, не волнуйтесь, молодой человек, теперь вы такой навсегда. Ну это мелочи, давайте о главном.

И пошли разные тесты, медитации и прочая ерунда. Заган мучил Леона неделю. Наконец, выдохся и устроил перерыв на три дня. Из замка Главный маг удалился в столицу в полном смятении: ни изменения ауры, ничего, словом, полный ноль. Заган решил покопаться в архивах, может, там найдется описание подобных случаев.

«Странное дело – после инициации никакого качественного скачка магии», – бормотал он, входя в подвалы архива библиотеки Академии магии.

Забравшийся на вершину зеленого холма человек уселся на брошенный плащ и, коротко вздохнув, принялся было за медитацию, но невнятный гул с побережья мешал сосредоточиться.

Леон, а это был именно он, недовольно глянул вниз. Панорама какого-то полуцыганского табора, раскинувшегося от края и до края горизонта, после нескольких минут созерцания вызвала у него некоторое недоумение.

Людское море занималось своими делами, совершая хаотичные, на первый взгляд, движения, снуя туда-сюда подобно муравьям в муравейнике. Ничего толкового и полезного Божьи воины не делали. Ни тебе свежесрубленных домов, ни возделанных полей… Создавалось впечатление временной стоянки, короткого привала, что ли, и вот этого землянин понять не мог.

Взобравшегося к нему Загана он учуял давно и поприветствовал Главного мага взмахом руки.

– Извините, что не встаю.

– Сидите, сидите, – и Заган устроился рядышком на травке. – Вы, Леон, небось гадаете о странном поведении моего народа?

– Совершенно верно, такое впечатление, что все ждут момента слинять подальше отсюда.

– В самую точку. Многим не по душе здешний климат – слишком жарко и сыро, а главное, отсутствие внешней опасности.

– Ишь ты, адреналина им, значит, не хватает, – и Леон осуждающе скорчил рожу.

Заган только сокрушенно развел руками. Помолчали. Внезапно землянин широко улыбнулся:

– У меня появилась неплохая идея. На Северном материке есть место, где ваши милитари будут чувствовать себя как дома. А уж приключений на свою задницу найдут выше крыши.

И Леон поведал Загану о запретных землях. В процессе рассказа Главный маг азартно потирал ладони и в конце выдал вердикт:

– Вы, господин Леон, спасаете нас во второй раз.

Они еще немного пообщались, обговаривая детали, а потом Леон задал вопрос, мучивший его последнее время.

– Как по-вашему, магический дар и способности ко мне вернутся? Или все кончено?

Заган тяжело вздохнул:

– Если честно, не знаю. Теоретически постепенно все должно прийти в норму, вы же не сожгли себя. Но когда это произойдет, одному Единому Творцу известно. Будем надеяться на лучшее.

– Будем, – уныло согласился Леон.

Два десятка юных красавиц, стоящих перед наследным принцем, вызывали в нем сумбурные чувства – от раздражения до восхищения. Девушки были настолько привлекательны и сексапильны, что, не случись недавней трагической потери, Леон долго бы не раздумывал и взял с собой в дальнюю дорогу всех. Сейчас не тот случай.

Ухватив Загана за локоть, он увлек того в сторону, подальше от шеренги прелестниц.

– Вы с ума сошли или решили зло пошутить со мной? – прошипел сердито Леон Главному магу. Заган спокойно отодрал от себя кипевшего в негодовании землянина.

– Перестаньте пыхтеть, перед вами элита, лучшие из лучших. Эти девочки в совершенстве владеют магией создания порталов на большие расстояния. Да и бойцы не из последних, поверьте на слово. У нас тут дело до дуэлей доходило, куча народу желали вас сопровождать.

– Охренеть не встать, они что же всем кагалом со мной попрутся?

– Естественно, народному герою положена достойная охрана, – Заган вещал с серьезной мордой лица, и лишь приглядевшись, можно было заметить в его глазах веселых чертенят.

Леон тяжело вздохнул и молча пошел в свой шатер, знал по опыту – спорить с Главным магом бесполезно. Божьи воины вообще отличались упрямством, правда, в разумных пределах.

Месяц длилась подготовка к дальнему походу. Переброску порталом через океан отвергли сразу – ненужный риск ни к чему. Без маяка можно оказаться далеко от берега Северного континента, перспектива сгинуть в морских волнах никого не прельщала.

Старого знакомого – капитана Ковенто – Божьи воины согласно приказу сдернули буквально с очередной любовницы, когда тот предавался утехам в одном из второсортных портовых трактиров.

Проснувшись, капитан с удивлением таращился на незнакомый интерьер. Вид богатого шатра поверг морского волка в уныние: опоили, суки, в трактире и продали в рабство кочевникам. Правда, смущало отсутствие рабского ошейника и то, что он в своей родной одежде, а в карманах камзола звенят монеты. Не обобрали, не украли – странно… Помотав похмельной головой, Ковенто сделал единственно здравый вывод: все зло – от баб.

Не он первый, не он последний. Мужики одинаковы во всех мирах – хоть в параллельных, хоть в перпендикулярных. Ей-богу, хуже детей. Завидев смазливую мордашку и тугую попку, теряют остатки рассудка и, блея, идут на заклание. Как в том анекдоте: «Ой, кто это? – Это мы, твои мозги, услышали, что ты влюбился, дак зашли попрощаться».

К сожалению, человек так устроен – не хочет учиться на чужих ошибках, предпочитает сам получать в лоб за свою глупость, или за болезнь под названием «любовь».

Надеюсь, уважаемый читатель не подумал о том, что такие самокритичные мысли возникли у нашего бравого капитана. Нет, там даже близко не стояло. Ковенто зло размышлял об чем-нибудь выпить или дать кому-нибудь по морде.

Полог шатра распахнулся и появился спаситель, держащий объемистый кувшин двумя руками и явно не с водой. Лицо вошедшего здоровяка было знакомо капитану, но вот незадача: болезненное состояние не давало полностью узнать незнакомца.

Леон, имевший армейский опыт и видя зеленую физиономию Ковенто, не стал тратить время на пустые приветствия и разговоры. Выудив из кожаного сундучка серебряные бокалы, щедро наплескал в них вина.

От поплывшего по шатру аромата у Ковенто мигом поднялось настроение. Выпили молча, не чокаясь. Придя в себя, капитан уверенно заявил:

– Я вас знаю.

– Естественно, некоторое время назад мы с девушкой шли на вашей «Черепахе» к Северному континенту.

– Точно.

И капитан шустро налил из кувшина «волшебный нектар». Выпили. Ковенто, расправив усы, подбоченился:

– А ведь я стал знаменит благодаря вам, господин Леон. Так сказать, первопроходец, – он неожиданно тяжело вздохнул.

– Что, уважаемый, тяжко давит бремя славы? – участливо поинтересовался Леон.

– И не говорите, еще немного, и я сопьюсь окончательно.

– Это вряд ли. Капитан, предлагаю повторить плавание до Северного континента.

– С оплатой не обижу, – успокоил встрепенувшегося моремана Леон.

Императрица Камилла I в ожидании личного мага нервно истерзала носовой платочек в лоскутки. Наконец в дверь кабинета постучали. Камилла дернула витой шнур, над дверью звякнул серебряный колокольчик, и в кабинет бодро заскочил Адемар. Низко поклонившись, он широко улыбнулся и доложил:

– Ваше величество, сейчас я могу точно сказать: родившийся младенец – ваш внук, вне всякого сомнения. Я вам и раньше докладывал – Яна Рареш говорила чистую правду. Сегодня малышу исполнилось полгода, и его аура стала читаема. Отпали все сомнения, поздравляю вас, Ваше величество, еще раз.

От мага не укрылось, что императрица вздохнула с большим облегчением.

– Адемар, а по Леону что можешь сказать?

– Ваше величество, к сожалению, ваш покорный слуга слабый предсказатель, но магические знаки вчера указали: принц жив и плывет почему-то на корабле. Раньше, насколько вы помните, все указывало на отсутствие принца Леона в нашем мире.

– Да-да, – кивнула Камилла.

– Так вот, когда провел магический ритуал, мне открылось о его появлении у нас два месяца назад.

Императрица нахмурилась:

– Как вы посмели утаить от меня такие важные вещи?

Маг упал на колени:

– Не велите казнить, велите слово молвить!

– Встань, кончай придуриваться, ты не ответил на мой вопрос.

– Ваше величество, я вам уже говорил, предсказатель из меня… н-да. В полученном результате уверен не был, потому и не посмел беспокоить. Сейчас другое дело, пять раз проводил ритуал, и все пять раз один и тот же результат – принц Леон плывет к нам от Северного континента. Непонятно, как он там оказался, – вполголоса пробормотал маг.

– Появится – расскажет! – радостно воскликнула Камилла.

– За хорошие вести награжу тебя, Адемар, а сейчас пошли в трапезную, будущая невестка поди заждалась.

– Ваше величество, к семейному празднику все готово.

– Полгода внуку – хоть и не круглая дата, но мы ее отметим.

– Совершенно правильно, Ваше величество. Видит Единый Творец, что вы заслужили радость и счастье.

Архимаг с поклоном открыл дверь перед императрицей, и кабинет опустел.

Толчок – они с Герой на мостике пиратского судна. Далее короткая немая сцена – вытаращенные глаза четверых морских разбойников, оказавшихся рядом, и громкий пук испорченного воздуха. Возникший железный монстр, с алым пламенем в смотровых щелях шлема, кого хочешь напугает. Видимо, по этой причине некоторые корабли открыли беспорядочную пушечную стрельбу. Леон спрыгнул с могучей спины Божьего воина и заорал во все горло:

– Бросьте оружие, сдавайтесь, и останетесь живы!

Толпившиеся внизу пираты – орава потрепанных мужиков, вооруженных короткими абордажными саблями и пистолями, – с воплями отхлынули к бортам, но поднимать руки никто не спешил.

– Гера – вниз, не увлекайся, а на мостике я сам разберусь.

Монстр согласно рыкнул и исчез, чтобы через миг очутиться на палубе. Леон, не теряя времени, разрядил оба пистолета в ближайших морских бродяг и выхватил меч. Кстати, пистоли он позаимствовал на время у Ковенто, у Божьих воинов огнестрел отсутствовал. Скользящий шаг вправо, меч на противоходе чиркнул по шее мужчину в треуголке и замызганном некогда богатом камзоле. Пират, зажимая руками распоротое горло, кулем свалился на мостик. Приставив острие меча к груди последнего из четверки, Леон грозно спросил:

– Сдаешься?

– Да, да… ваша милость, не убивайте.

– Ты кто?

– Штурман, Упра Венсон, знаю все лоции прибрежных вод… – затараторил мужичонка.

– Ладно, разоружайся.

Штурман суетливо снял с себя широкий ремень с подвешенным кинжалом в ножнах и, показывая пустые руки, залепетал:

– Другого оружия не имею…

Леон сноровисто охлопал пленника, затем связал тому сзади руки подвернувшейся бечевкой и приказал сидеть и не дергаться. Сбежав по трапу на палубу, застал Геру, загоняющую экипаж в трюм. На палубе валялось семь трупов и небольшая горка оружия, весьма плохого качества. Девушка, вернувшая себе свой естественный облик, коротко доложила:

– Ваш приказ выполнен, командир. Какие будут дальнейшие указания?

Землянин ответить не успел – раздался недалекий взрыв. Взлетел на воздух один из пиратских кораблей. От грохота слегка заложило уши, из дымного облака, образовавшегося на месте корабля, разлетались горящие обломки, с шипеньем падавшие в воду. Гера побледнела:

– Там были Эя с Колой, – и упавшим голосом продолжила:

– Эя – моя младшая сестра.

– Искренне соболезную, крепись, – и Леон обнял поникшую девушку.

Захват остальных судов прошел менее кроваво – потери пиратов составили всего одиннадцать человек. На «Святой Деве» экипаж кричал ура, а Арчибальд Ковенто приказал коку готовить праздничный ужин. Матросы вечером получили по малому ковшу вина, и даже корабельному коту достался хороший кус мяса (еще один он стырил на камбузе) и теперь лежал с раздутым брюхом на крыше полуюта[20]. Свесив хвост, он презрительно поглядывал на суетящихся внизу людишек: недалеких и низших существ (по его мнению), предназначение которых – кормить и угождать высшим существам – кошачьему племени.

Выстроившись в кильватерную колонну со «Святой Девой» во главе, суда двинулись в путь. На ужине присутствовала половина девчонок – вторая присматривала за морскими лиходеями, потом Божьи воины менялись. Пригляд за пленными вообще-то был излишним, те боялись магинь-воинов до дрожи в коленках, но порядок есть порядок.

В кают-компании первые бокалы – за помин души, не чокаясь. Гера держалась хорошо, без лишних слез и истерик – сказалось суровое воспитание. Она только тихо и горестно вздыхала.

– Эе, по вашим меркам, всего шестнадцать было, – сказала она Леону, сидевшему рядом.

Землянина одолевал некий дискомфорт – ведь с его подачи девчонки отправились на захват пиратских кораблей.

– Не вини себя, командир, в бою всякое бывает, – словно прочитав мысли, прошептала Гера.

Они выпили по паре бокалов вина, и он увел девушку в свою каюту. Что может быть лучше добротного секса, супротив душевных переживаний, – да ничего. Леон изо всех сил старался отвлечь Геру от мрачных мыслей, и это ему удалось. Красавица, после длительных да горячих любовных утех, обессиленная заснула, обнимая обожаемого мужчину. Впрочем, они заснули одновременно – наследный принц тоже изрядно вымотался.

На третий день к вечеру показался Алькамо. Город радовал глаз белоснежными зданиями, утопающими в зелени.

Оставив трофейные корабли болтаться на рейде, Ковенто свою «Святую Деву» мастерски причалил к ближайшему пирсу. Вскоре прибыл таможенный офицер с двумя солдатами в кирасах. Пошмыгав по трюму, таможенник сноровисто оформил бумагу, распил с капитаном и Леоном кувшин хорошего вина и дал несколько дельных советов относительно продажи судов и пленных пиратов.

Землянин, терзавшийся последние дни вопросом, куда деть пленных пиратов, с большим облегчением узнал, что татей можно сдать властям, да к тому же получить за них нехилую денюжку – призовые. У Леона сразу полегчало на душе: утопить на рейде морских разбойников, как предлагала Гера, не позволяла совесть. Все-таки безоружные люди, сдавшиеся на милость победителя, тем более слово дал – оставить пленникам жизнь. Так что все более-менее удачно складывается, надоело осаживать девушек – они после завершения плавания надоели с просьбами перерезать всем пиратам глотки.

Кстати, тогда он по горячим следам провел расследование о причине взрыва одного из кораблей. Оказалось, капитанствовал на нем полный придурок, с отмороженными мозгами, по кличке Безумный Ган. Впрочем, вся команда была под стать капитану. Вот кто-то из этих идиотов и взорвал пороховой погреб – таково единодушное мнение пленных. Из экипажа погибшего корабля никто не спасся.

Три дня Леон с девушками гостил в Алькамо. За это время он успел продать трофейные суда, сдал пиратов куда положено, расплатился с Арчибальдом Ковенто и теперь тупо смотрел на три сундука средних размеров, набитых золотыми монетами.

Пятерка Божьих воинов после обильного завтрака подалась с постоялого двора в город, типа на экскурсию, а вернее, пошастать по лавкам и магазинам. Женщины есть женщины, и потому Леон, не жалея, каждой отсыпал по тридцать золотых монет. Пусть девчонки потешатся, покрасуются в новых нарядах, на Черной планете им не до того было, постоянно шла борьба за выживание.

Закрыв комнату на замок, землянин спустился на первый этаж, где, поймав служанку, сделал заказ. Вскоре на террасу принесли розовое теслинское – одно из лучших местных вин – и большой поднос фруктов. Так, сидя в тенечке, Леон потихоньку потягивал вино, размышляя: покупать ли лошадей или какой-либо гужевой транспорт под сундуки и прочий груз. Постепенно бренности бытия оставили его, и Леон с тоской подумал о маме: «Она уже в курсе, что я здесь, – Яна сообщила наверняка, если добралась, конечно. Обязана объявиться у императрицы Камиллы I, и точка, – он с трудом отогнал дурные мысли. – А перед мамой неудобно – год добираюсь, а с другой стороны, все делал по совести, не бросать же в беде народ на Черной планете».

Чувствуя навалившуюся дремоту, бросил несколько серебрушек на стол и поднялся к себе. Сняв башмаки и легкий камзол с широким ремнем и оружием, бухнулся на кровать. Заснул, как говорится, в полете. Ближе к вечеру разбудила его Гера, крутившаяся перед большим бронзовым зеркалом – примеряла обновы. Сдавленный писк выдавал нешуточные эмоции и радость девушки.

«Господи, как мало нужно для счастья женскому полу», – подумал Леон, наблюдая сквозь прищуренные веки за красоткой. Облокотившись на подушку, землянин удивленно пялился на захламленную разным барахлом комнату. Какие-то платья с рюшечками, кофточки, шляпы с перьями и целый ряд разнообразной обуви заполонили все свободное пространство помещения.

– Так не бывает, чтобы на тридцать монет можно было купить такую кучу тряпья, – вполголоса пробормотал наследный принц.

– Может, может, – запищала радостная Гера и, бросив примерку, рыбкой нырнула в кровать.

– Спасибо тебе огромное от меня и всех наших девчонок, хочу отблагодарить, – бормотала Гера, сноровисто освобождаясь от нового платья.

Благодарность ее не имела границ – чуть без ужина не остались.

Свежим утром из западных ворот порта Алькамо выехал странный обоз. Стражники удивленно чесали затылки под шлемами, такое явление они наблюдали впервые. Шестью армейскими фургонами, каждый из которых запряжен четверкой лошадей (причем дорогой огинской породы), управляли юные красивые девушки, одетые в кожу. Единственный мужчина восседал на козлах первого рыдвана.

Десятник по прозвищу Рыжий Хуман, оперевшись на алебарду, задумчиво сплюнул:

– Жалко девочек, ведь как пить дать достанутся лесным разбойникам. Совсем глупые, поперлись без охраны, тьфу.

– Да уж, – поддержал его рябой стражник. – Один мужик не защита. Да Единый с ними, пошли, Хуман, опрокинем по стаканчику винца, у меня после вчерашнего немного осталось.

– Вот это дело, – обрадовался десятник. Приятели тут же забыли о недотепах-путешественницах и поспешили в караулку – их обуревала нешуточная похмельная жажда.

Лиги[21] через три обоз свернул с тракта в сторону леса. Поплутав меж деревьев, остановились на большой поляне. Леон достал из тубуса свернутую в рулон карту континента. Народ уселся прямо на траве, рассматривая местное чудо географической мысли, на которой «белых» пятен оказалось не так уж мало. Главное, границы запретных земель были четко обозначены. Леон мысленно вспомнил давешний поход с наемниками и указал пальцем на нужную точку.

– Гера, будь внимательна, мой разум открыт, запоминай место. Тебе делать портал.

– Есть, командир.

Девушка, проведя рукой по голове наследного принца, с ходу принялась за сканирование его памяти. Землянин пережил несколько неприятных минут – у него возникло ощущение щекотки внутри черепной коробки, а затем цветные круги перед глазами. Пришел в себя от легкого шлепка по щеке.

– Очнись, командир, выпей вина.

Глотнув из фляжки живительной влаги, Леон окончательно очнулся:

– Получилось?

– Думаю, да, можно начинать.

И Гера упругим шагом двинулась к центру поляны. Подрезав дерн кинжалом, она выкопала ямку, положила туда плоский белый, полупрозрачный камень, покрытый рунами, и приступила к созданию портал-перехода. Вскоре передней засиял высокий овал.

– Готово, двигайтесь побыстрей! – закричала Гера.

Фургоны шустро исчезали в овале один за другим, последней ушла девушка. С ее уходом портал схлопнулся, и ничего не напоминало об исчезнувшем обозе – примятая от колес трава постепенно выпрямлялась, и к утру никаких следов не осталось вовсе. Лишь в середине поляны, на десятисантиметровой глубине лежал и ждал своего часа магический маяк. Гера оставила его на всякий случай, мало ли что ждет их впереди, а так есть запасной плацдарм для отступления с точными координатами.

Очутившись на западной границе Запретных земель, Леон решил, что они пройдут их насквозь, держа путь на восток. И тому была причина: народу Божьих воинов нужна удобная территория для проживания и создания своего государства. То есть наличие водоемов, пахотной земли, леса и желательно присутствие полезных ископаемых. В первую очередь железа, меди, угля и т. д. Ну это как повезет. Он понимал, на такой вояж понадобится время – минимум месяца два, но что делать, свою миссию должен выполнить до конца. Мама его поймет и не осудит.

Землянин встал на козлы, оглядел обоз и гаркнул:

– Всем внимание! Мы находимся на вражеской территории. Смотреть в оба! Нападение может случиться в любую минуту, потому не щелкать клювом.

Леон с сожалением отметил неадекватную реакцию телохранительниц, нормальные люди бы насторожились, ощетинились, приготовили оружие, а эти радуются, улыбки до ушей.

– Отставить веселье! Все очень серьезно. Об этих местах столько страшилок и кошмарных рассказов ходит, так что если хотя бы часть из них правдива, то нас ждут весьма неприятные встречи. Вперед!

И обоз покатил по пустоши, перемежаемой редким кустарником. Кони, пофыркивая, легко тащили фургоны и к вечеру преодолели не менее двадцати лиг. На ночлег остановились у небольшого леска рядом с родником чистейшей воды. Поставив фургоны в круг, спутали лошадям передние ноги и отпустили пастись. Они везли с собой некоторый запас сена и овса, но это неприкосновенный запас.

Девчонки шустро натаскали валежника, развели костер и, подвесив два котла над огнем, принялись кашеварить. Леон, как и положено командиру, лежал на кошме с задумчивым видом, показывая, что не дурака валяет, а великие планы разрабатывает. В общем, чисто мужская работа.

Разбудила его Лиана:

– Командир, ужин готов.

Стряхнув дремоту, подался к коллективу, азартно работавшему ложками. После сытного ужина приказал Гере выставить часового и загнать лошадей внутрь.

– Смена караула через час. Спокойной ночи.

Развернувшись, землянин направился к своему фургону, старательно не замечая умоляющих глаз девушки. Он уже не раз корил себя за проявленную слабость. Гера горестно вздохнула и принялась исполнять свои служебные обязанности. Леон заснул, едва улегся в фургоне.

Ночь прошла тихо, без происшествий. Утро началось с редкого тумана и мелкого моросящего дождя. Быстро позавтракав бутербродами – между двух кусков лепешки плоский кусок бекона, – запрягли четверки да наладились в путь-дорогу. Шесть дней обоз двигался в хорошем темпе, отматывая по сорок-пятьдесят лиг. На седьмой въехали в настоящий лес. Скорость передвижения, естественно, упала – приходилось часто петлять между деревьев. Кстати, лес, мягко говоря, выглядел странно. Искривленные стволы, многие почти без листьев, такое впечатление, что их покорежило радиацией. На его вопрос Гера ответила:

– Ничего такого не ощущаю, фон естественный.

Божьи воины знали, что такое радиоактивность.

– А вот остатки магии присутствуют, здесь не иначе произошла война магов.

– Что-то подобное я уже слышал раньше, – пробормотал Леон.

Первые гадостные сюрпризы начались ровно через десять дней. Причем напали не какие-то вурдалаки или чудовища, нет, обыкновенные охотники за артефактами. Дело было так.

Они вот уже второй день ехали по подвернувшейся старой дороге, благо она шла в нужном направлении. Несмотря на прошедшие века шоссейка находилась в приличном состоянии – отесанные, тщательно подогнанные гранитные плиты стойко сопротивлялись времени. Конечно, без трещин, наносного слоя почвы, поросшей мхом и травой, да без поваленных стволов деревьев не обошлось, но это мелочи. Главное, дорога проходима для фургонов. Где-то перед обедом впереди вдруг возникла одна из девушек – Леон узнал в ней Асту. Та подняла над головой перекрещенные руки – наследный принц натянул вожжи, и кони остановились.

– Что случилось? – спросил он у подошедшей девушки.

– Командир, к нам приближается группа людей с нехорошими аурами, – лихо отрапортовала Аста. – Я такие вещи за пару лиг чую, от мамы дар передался.

– Молодец, девочка, хорошо службу тащишь. Передай остальным: фургоны развернуть, чтобы лошади не пострадали и приготовиться к нападению.

– Есть! – и красотка метнулась к обозу.

Леон без труда переставил свой гужевой транспорт – благо ширина дороги позволяла производить такие маневры, – спрыгнул с козел и прошел вперед метров десять, поглядывая по сторонам. Вскоре к нему присоединились смеющиеся девчонки, предвкушающие схватку.

– Отставить смех, будьте серьезней. Гера, главаря нужно взять живым.

– Сделаем, командир.

Леон хмуро глянул на свой маленький отрядик: ну чисто дети, впереди схватка, а они хиханьки-хаханьки развели.

Вскоре из-за поворота показалась группа вооруженных людей, причем конных только трое, остальные топают на своих двоих. Незнакомцы при виде обоза оживились и, остановившись метрах в ста, пялились на Божьих воинов со скабрезными ухмылками. Потом одновременно загалдели, заспорили. Общий крик прекратил здоровенный детина, сидящий на гнедом жеребце – видимо, командир.

На первый взгляд типичные представители охотников за артефактами: сапоги до колена, штаны и рубахи из тонкой парусины, брезентовые и кожаные куртки; неплохо вооружены, кое у кого кольчуги. Вид потрепанный, есть раненые, вон белеют свежие повязки. Досталось, видимо, не слабо, возвращаются без добычи – за спинами полупустые вещмешки. Леон почти верно срисовал, но не до конца. Перед ними оказались «шакалы» – гниль и сброд, презираемый всеми охотниками. Они стояли вне закона, их уничтожали при каждом удобном случае. «Шакалы» грабили возвращающихся с хабаром[22] добытчиков артефактов, в живых не оставляли никого. Нередко охотников подвергали страшным пыткам, выведывая захоронки.

Данный отряд возглавлял Грязный Лег. В этом поиске фортуна показала им задницу: в магических ловушках погибли пять новичков, да и хрен с ними, их для этого и брали; хуже другое – от вылезших из пещер чудищ полегла половина народа, причем лучшие бойцы, в живых осталось отребье – трусы и паникеры.

– Ишь, почуяли легкую добычу, девок увидели, слюной исходят… Щаззз, себе заберу красоток, будут у меня в наложницах, – Грязный Лег причмокнул, предвкушая удовольствие, потом цыкнул зубом. – Мужика продадим в рабство.

Так с довольной харей и слетел с седла. Его слегка приголубил стальным кулаком невесть откуда возникший трехметровый монстр, поднявший главаря с дороги с охапку да сгинувший с довольным рыканьем. Пока опупевшие бандиты протирали глаза, перед ними внезапно появились девушки. Орудуя двумя мечами одно временно, они за три минуты изрубили отряд «шакалов» в двадцать три человека. Стащив с дороги трупы, девицы деловито принялись за сборы трофеев, стараясь не испачкаться в крови.

Леон даже меч из ножен не успел вынуть. Посмотрел на весело щебечущих девиц, зло сплюнул: «Извращенки, в натуре».

После экспресс-потрошения предводителя «шакалов» на душе землянина остался мерзопакостнейший осадок – такого ведра помоев и душегубства он не ожидал. Вердикт один – на кол!

Девчонки обблевались, пока приводили приговор в исполнение. Хрипящий Грязный Лег так и остался торчать пришпиленный у дороги. Почти все трофеи – куча оружия и кольчуг из плохого железа – остались лежать на дороге. Взяли лишь горсть серебра, да чуть больше медяков. Гера принесла перстень главаря – весьма слабый амулет от воздействия магии. Леон приказал все захваченное поделить между девушками.

– Голодранцы, как есть голодранцы, – так охарактеризовала «шакалов» Гера и отправилась к своему фургону. Обоз развернулся и тронулся в путь.

Двадцать первый день ознаменовался появлением руин бывшего города среди редколесья. Не останавливаясь проехали дальше. Вдали появилась гряда холмов с точками пещер. Божьи воины напряглись – почуяли магические всплески. У Леона холодные мураши побежали по спине.

Дорога прямой стрелой проходила между горками, а они, заразы, тянулись от горизонта до горизонта. Ни обойти, ни объехать. Сделали остановку, решили на ночь глядя не соваться в опасное место. Часть девчонок суетилась за приготовлением ужина, Сида пасла лошадей, Гера с Нирсой обходили бивак караулом.

С недавних пор, после столкновения с «шакалами», на ночь стали ставить магическую сигнальную сеть. После ужина – гуляш из бекона с гарниром из бобов – Леон, движимый плохими предчувствиями, принялся за изготовление бомб. Не зря он прихватил у Ковенто пару бочонков пороха да несколько обрезков свинцовых труб, в пол-ладони диаметром. Как знал, что пригодится. Пистоли местного производства – слабый аргумент в защите. Аста по его просьбе подвесила у фургона приличного размера светляк – он давал отличное освещение. Наличие кой-какого слесарного инструмента позволило землянину за короткое время изготовить восемь бомб. Запалы сделал заранее, из коротких бечевок, пропитанных олифой и обваленных в порохе. Высохшие веревочки отлично исполняли роль бикфордова шнура – он проверил не единожды. Тот же Ковенто надоумил его применить ВУ[23] не только в качестве бомб и гранат.

Мины – новое слово в нынешнем морском вооружении. Ныряльщики со свинцовым грузом на поясе и запасом воздуха в герметичном кожаном мешке с выходящей дыхательной трубкой подплывают под водой к вражескому кораблю и приклеивают мины к днищу. Нажимают шпенек, срабатывает примитивный замедленный взрыватель, а потом – ба-бах, все, морская пучина поглощает обреченное судно.

Леон, ознакомившись с взрывателем, поразился простоте изобретения местных Кулибиных. Две пружинки, пара зубчатых колесиков и острый боек. Боек бьет в кремушек, дальше искра – и дело сделано. Но не это его удивило, а способ крепления мины. Морские оружейники доработали рыбий клей, внесли несколько компонентов. Диверсанты под водой, у самого объекта, выдавливали клей из специальной кожаной баклажки на мину, а затем шлепали ее на деревянное днище. Вода действовала словно катализатор – клей застывал мгновенно, не отодрать. К восьми гранатам Леон соорудил три мины – так, на всякий случай.

Ранним утром, не завтракая, запрягли лошадей, и вперед. Хотелось побыстрее оставить чертовы холмы за спиной. Чем ближе подъезжали к гряде, тем больше росло напряжение. Остались последние триста метров. «Неужели пронесло? – мелькнуло в голове наследного принца. – Ага, как же».

Из многочисленных пещер наружу посыпались кошмарные создания – помесь гориллы с ящером: тело обезьянье, морда драконья, причем внушительных размеров – около двух метров. Стая с сотню голов медленно обхватывала обоз с флангов. Нападения ждали, потому заранее предприняли кое-какие меры. Пять фургонов телохранительницы погнали назад, а Леон, остановившись, принялся забрасывать зверюг гранатами. Забухали взрывы, стая от неожиданности приостановила атаку. Хотя потери минимальные: пятерка разорванных на куски, да раненых особей штук двадцать.

Леон, не теряя времени, развернул лошадок и погнал фургон назад, а перед мутантами возникли Божьи воины. Общий рев и рык прокатился среди холмов – волна хищников накатилась и с визгом откатилась назад, на траве осталось множество изрубленных тварей. Новая атака закончилась с тем же результатом – магически измененным созданиям не помогли грозные клыки и длинные когти. Телохранительницы, не делая перерыва, погнали монстров, нещадно рубя последних мечами. Нашла коса на камень. До сих пор стае не было равных противников. Божьи воины, находясь в боевой шкуре, от сечи ловили кайф и рычали от удовольствия. Закончив с мутантами на поверхности, телохранительницы ринулись в пещеры. Они вырезали всех зверюг до единого, включая детенышей с самками.

Леон не принимал участия в побоище, не видел смысла. Наберет спортивную, то есть магическую форму, тогда можно на равных выступать. Причем самолюбие не страдало совершенно, землянин реально оценивал свои силы и возможности.

Спустя пару дней миновали еще один разрушенный город. Впечатление жуткое: сплошь оплавленные камни, в радиусе тридцати лиг ничего не росло до сих пор. Ни былинки, ни травинки, почва в округе спеклась в стекло.

Месяц с лишним понадобилось отряду, чтобы добраться до середины Запретных земель. Здесь преобладал горный рельеф, благо перевал между гор оказался невысоким. С трудом, но одолели. Дорога с неделю как свернула на север, лафа кончилась, дальше бездорожье. Бедные коняшки исхудали, в горах им жрать нечего. Спустившись в небольшую долину, остановились на два дня, животные отъедались сочной травой, восстанавливали силы.

Для выхода на оперативный простор требовалось преодолеть последнее ущелье. Прошли долину, втянулись в каньон. Узкая каменная теснина, на дне которой бежала быстрая речушка, вызывала опасения и тревогу.

Остановив громыхающий фургон, Леон дал задание подбежавшей Гере:

– Пошли двух бойцов вперед, пусть идут дозором.

Нирса и Сида беззаботными козочками поскакали вниз по течению речки. Их фургоны, шедшие в середине, взяли на мягкую сцепку: привязали кожаные ремни от дышла к задней стенке впереди идущей повозки. Мягко журчала вода, эхом отдавалось громыханье больших колес по камням. Впереди показался просвет – выход из ущелья. Оставалось всего ничего, но от судьбы не уйдешь, плохие предчувствия не обманули землянина.

Дозорные дошли до самого выхода, они уже радостно махали руками, и в этот момент шевельнулась отдельно стоящая справа скала. Она до жути напоминала гротескную человеческую фигуру высотой с пятиэтажный дом. Леон не верил своим глазам, но каменная образина плечом целенаправленно столкнула огромный валун. Тот грохнулся точно на девчонок, шансов выжить у них не было. Все оцепенели. Ожившая скала, бред, так не бывает. Мало того, это чудище со страшным скрежетом повернуло башку в сторону обоза. Леона охватило бешенство. Схватив из короба оставшиеся три мины и баклагу с клеем, бросился к месту гибели Божьих воинов. Добежав до расколовшегося валуна, он заорал, запрокинув голову:

– Я тебя урою, падла! За все ответишь, сука драная!

Сначала его колотило от злости, а потом набежала знакомая волна Силы. За мгновения организм наполнился былой мощью. Ни секунды не раздумывая, наследный принц переместился на голову каменного урода. Поскольку фляжку с водой в спешке взять забыл, нашел выход из положения: помочился на мины, предварительно обмазав их клеем, а затем присобачил к макушке каменного стража. Миллисекунда – и он в фургоне. Медленно текли минуты ожидания, наконец взрыв. Конец долбаному идолищу поганому, обезглавленный, тот навечно застыл у выхода каньона.

Закончив расчистку тропы, обоз вышел на солнце. Остановились рядом с выходом, отдав распоряжения по хозяйству и загрузив мешок инструментом, Леон зашагал к месту трагедии.

Второй день из ущелья доносилось тюканье, хмурый Леон, приходивший поесть, ничего не рассказывал. На третий день, прихватив кувшин вина, повел заинтригованных девушек в теснину. Остановившись у расколотого на две части валуна, предложил выпить за помин души боевых товарищей. Телохранительницы на самом большом обломке прочитали надпись, выбитую золотом: «Сида и Аста – Божьи воины. Покойтесь с миром. Вечная вам память».

Кувшин пустили по кругу, девчонки немного похлюпали носом. Помолчали, осеняя себя крестом.

– Прощайте, девочки! – сгорбившийся Леон пошел прочь. Оставшаяся тройка телохранительниц догнала его, они обнялись, так и дошли до фургонов.

После случившейся трагедии дня четыре коллектив находился в упадническом настроении, но постепенно все вошло в норму. Жизнь и молодость берут свое.

Через неделю обоз уперся в широкую полноводную реку. Выпрягли лошадей и оседлали пару, в разведку отправились Гера с Лианой. Вернулись к вечеру с неутешительными вестями: дальше по течению брода нет. На следующий день в другую сторону отправился сам Леон. Результат тот же. Пришлось строить плот, правда, Леон оконфузился по самое не могу. То-то девчонки посматривали на него так странно, когда он ошкуривал очередное бревно. Наконец подошла Гера:

– Командир, ты как, сможешь построить полноценный портал на тот берег? Или нам подключиться?

Наследный принц аж зашипел от злости на самого себя: «О, идиото!»

Портал дался ему без особого напряга – арку перехода спокойно держал нужное время для прохода обоза. У реки разбили бивак, где стояли три дня. За это время все четверо поочередно совершали микропространственные прыжки в разные стороны. Леон собирал информацию, а затем разродился примитивной картой. За ужином поделился радостью с Божьими воинами:

– Ну-с, уважаемые девушки, мы, кажется, нашли место, где обоснуется ваш народ. По такому случаю разрешаю кувшин вина на круг.

Довольный писк, подначки, шутки, да звяканье медных кружек в ответ.

Для очистки совести остаток пути Леон решил совершить естественным путем – на гужевом транспорте. К тому же делать портал наобум не хотелось. Мало ли что осталось от прошлого в здешних землях – древние маги показали себя не с лучшей стороны, горазды на всякие пакости. Особо предупредил свою шуструю троицу:

– Без нужды порталы не делать. Вам понятно?

Девушки горячо заверили, что без приказа командира даже в кустики по нужде не отлучатся. Но уж слишком горячо клялись, землянину хотелось рявкнуть «не верю!», но он лишь махнул рукой. Были бы в команде мужики, тогда да, с ними проще. Вешал бы периодически звездюлей, и дисциплина, глядишь, быстро наладилась. А тут женский пол, девушки, маета одна.

Осталась позади цветущая долина с закопанным маяком, от реки в пути уже десять дней. Леон все больше убеждался в правильности выбора – главные условия для проживания есть. Помимо крупной водной артерии, множество мелких речек и ручьев. По дороге попалось несколько огромных озер, причем рыбных. Вон как плещется по утрам, сплошные круги на воде. Леса, полные дичи и зверья, перемежаемые обширными лугами и долинами с хорошей почвой. Видимо, стародавняя война не затронула эти места.

К вечеру, присматривая стоянку для ночлега, возле леска узрели солидную башню. Самой любопытной оказалась Гера – не выходя из фургона, переместилась к странному строению. Метрах в трехстах от башни мелькнула ослепительная вспышка, донесся приглушенный крик, а затем на траву упало обугленное тело. Сработала магическая защита.

Народ, стегая лошадей, быстро добрался к месту происшествия. Леон, просканировав пространство, обнаружил: силовой щит исчез. Видимо, истощился от последней попытки проникновения.

Геру похоронили утром у башни, поставив на могиле срубленный Леоном крест. Девчонки, прочитав короткую молитву, тактично удалились, оставив командира одного. Он сидел у холмика, со стыдом вспоминая то облегчение, которое испытал после гибели девушки. Конечно, горе не обошло наследного принца стороной, но малодушное чувство присутствовало. Будущая встреча Яны с Герой вызывала у него неприятное чувство дискомфорта.

– Прости меня, девочка, – прошептал Леон, потом поднялся и подался в башню.

Ночь выдалась спокойной, дежурили в три смены. Утром, бреясь, Леон обнаружил у себя лишнюю седую прядь. Потери среди телохранительниц оставили свой неизгладимый след.

Уступая просьбам Лианы с Астой, землянин угробил полдня на тщательный осмотр башни. В результате он обзавелся трофеем – ярко-синим камнем величиной с куриное яйцо. Камень наверняка из навершия посоха, полурассыпавшегося от времени. Он находился рядом со скелетом, лежащим в саркофаге без крышки. Видимо, останки хозяина башни, подумал Леон. Пока возился в полуподвале, собирая пыль, девчонки, спустившиеся ниже, обнаружили тщательно замаскированный тайник. Магические ловушки давно сдохли, так что телохранительницы, вырвав несколько нижних блоков из стены, спокойно извлекли три железных сундука. Довольно пыхтя, они шустро перетаскали клад наверх. Проржавевшие замки сбили ударами подкованных сапог.

– Можно открывать, командир?

– Стоп, стоп, отойдите к стене, я сам.

Готовый мгновенно поставить силовой щит, Леон острием меча поочередно откинул крышки. Только один сундук оказался с сюрпризом: из передней стенки выскочили несколько лезвий. В двух оказалось золото, в третьем – ювелирные украшения и драгоценные камни в деревянном ларце. Выглядевшие дряхлыми сундуки брать не стали, пересыпали золотые монеты и прочее в большие кожаные мешки. От этих трофеев Леон категорически отказался.

– Разделите на семь частей, себе и родственникам погибших девчонок, – посоветовал он. Но, поскольку телохранительницы настаивали на своем, сошлись на компромиссе: землянин взял несколько крупных камней из ларца. «Надеюсь, в вотчине Адемара найдется хороший ювелир – сделаю маме с Яной подарки».

Пообедав, тронулись в путь. Чаще стали попадаться остатки старых дорог, но попутных, к сожалению, не было. К концу декады потеряли двух лошадей и один фургон. Лошадей покусали ядовитые пауки – очень неприятные твари с кулак величиной, а у фургона развалилось колесо после очередной рытвины. О запасном в свое время никто не подумал. Лошадей поделили, из фургона вытащили пожитки, а хозяйственная Лиана сняла парусину. Глядя на нее, Леон отодрал боковые доски, хороший настил в слякоть не помешает.

По всем признакам, да и по времени, а в дороге уже два месяца, скоро Запретные земли закончатся. Лично Леона походная жизнь достала до одного места, а что говорить о девчонках…

С ними в последнее время землянин старался держаться проще и мягче, постоянно подбадривая. Из семи красавиц в живых осталось только две – потери шестидесятипроцентные. Хреновый из него командир. Чувство вины угнездилось в сознании, а потому сам себе сказал: «Эти должны остаться в живых, значит, за ними глаз да глаз».

Под самый финиш подсуропила погода – дождь зарядил на три дня, движение остановилось. Обоз сгрудился под кронами деревьев, путешественники поочередно ставили магический купол. Только так спаслись от хлеставших струй ливня.

Несмотря на паскудную погоду, коллектив пребывал в приподнятом настроении, даже с лица Леона сошла угрюмая озабоченность. Пользуясь оказией, чинили одежду и упряжь, проверяли оружие. Лошадки сожрали всю траву под куполом, пришлось задавать им овса из последних запасов.

Наконец распогодилось, выглянуло солнце, запищали редкие птахи. Выехали после обеда, надеясь, что за полдня подсохнет почва, ан нет, не срослось. Обоз застрял намертво, не проехав и лиги. Кони рвали жилы из последних сил, но преодолеть месиво, доходящее до бабок, оказалось выше их сил. Не помогли армейским фургонам большие колеса. Пришлось бросать повозки вместе с доброй половиной имущества. Оставили лишь продукты, запасы овса да золото, ну и трофейный клад, конечно. Распределили груз на скакунов, каждый из троицы имел заводную лошадку.

По причине непролазной грязи ехали медленно, и лишь на четвертый день выехали к более сухим местам. Здесь, видимо, прошел небольшой дождь. Природа резко поменялась и приняла естественную форму, магического фона не ощущалось. Появились мелкие зверушки, в кронах деревьев верещали птицы, словом, идиллия.

По карте получалось – они выбрались из Запретных земель, предстояло пересечь северную территорию Вольных баронств – самый краешек. О чем Леон сообщил в обед телохранительницам.

– До цели нашего вояжа осталось пять-семь дней пути, неспешной рысью.

Раскинувшиеся на траве девушки скупо порадовались – они, как и Леон, наездницы никакие. К вечеру болело все, ходили враскорячку. Хорошо, к землянину вернулись магические способности. Лечил слабый пол за один короткий сеанс, после чего уже телохранительницы превращались в эскулапов. Но это мелочи, главное, с каждым днем близилась встреча Леона с самым дорогим и любимым человеком – с мамой.

Пару дней спустя свершилось большое событие. Миновав несколько деревень, к вечеру, попали в главный городок Алерт баронства Бетлен. Сняв две комнаты на постоялом дворе, приняли «ванну» – купались в больших бочках с горячей водой. Непередаваемое блаженство. Отдав служанке в стирку одежду, Леон, закутавшись в простыню, с удовольствием пил отвар. В дверь постучали. Получив разрешение войти, в комнату проскользнули две фигуры в белом. Из простыней выглядывали проказливые мордашки телохранительниц.

– Садитесь, девушки, выпейте местный безалкогольный напиток, рекомендую, – наследный принц нацедил из большого коричневого кувшина в кружки отвар. Дождавшись момента, когда девушки опустошили кружки, он глянул на них с немым вопросом: чего приперлись на ночь глядя?

Аста с Лианой, немного смущаясь, выложили свою просьбу, так сказать, горячее желание, провести оставшиеся до конца путешествия ночи вместе, в одной постели.

Поначалу Леон хотел возмутиться и отправить девчонок восвояси, но затем, послушав аргументацию прекрасного пола, задумался. По сути, телохранительницы рассматривали соитие с Леоном не сточки зрения блуда и любовных утех, а для продолжения рода. Божьим воинам нужна свежая кровь. Тем более потомство от командира (воина и Великого мага) ожидалось перспективным. Плюс ко всему красавицы передали ему пакет, содержащий письмо Главного мага – Венцо Загана. Тот просто умолял помочь его народу. Дочитав послание до конца, землянин подумал-подумал и согласился. Совсем не потому, что проникся высокой целью помочь с демографией народу Божьих воинов, просто ему стало жалко молодых красивых девчонок, к тому же нецелованных девственниц. О сем факте знал от Геры. Они честно стояли с ним плечом к плечу, отражая опасности, столько пережили вместе. Никак нельзя быть бессердечной скотиной, девочки заслужили гораздо большего, чем его внимание. А уж если совсем честно, сам желал юных обольстительниц, но приходилось держать себя в рамках. Иначе какой он командир.

Землянин сжег письмо в камине, а затем дернул шнур звонка, вызывая служанку. Вполголоса сделав заказ, с серьезной физиономией вернулся за стол. Девушки, затаив дыхание, ждали ответа. Обведя их нарочито хмурым взглядом, уставился на дверь.

В комнату гуськом зашли три служанки и два поваренка с кухни. Они принесли богатый ужин и несколько кувшинов лучшего вина. Составив с подносов на стол разную снедь, приправленную травками и специями, девушки пожелали приятного аппетита, затем, прихватив золотой, выданный Леоном, исчезли.

Телохранительницы встали и тихими голосами принялись прощаться, желая приятного аппетита да спокойной ночи.

– Э нет, мои милые, куда наладились? У нас же сегодня праздник, прошу к столу, – причем усадил гостий рядом с собой. – Гулять будем до утра, – и красноречиво подмигнул.

Комната расцвела радостными девичьими улыбками.

ЦР – Центр реабилитации.

Липа – поддельные документы.

Быть на холоде – работать разведчиком-нелегалом в чужой стране.

ОПГ – организованная преступная группа.

Вор в законе – высший титул в уголовной среде.

ОБ – отдел безопасности.

Крапивное семя – чиновники.

ГТО – Готов к труду и обороне (организация времен СССР).

ВВ – взрывчатые вещества.

РДГ – разведывательно-диверсионная группа.

Хаммер – молоток (англ.).

ПК – пулемет Калашникова.

«Абакан» – АН-94 – автомат системы Никонова.

«Малыш» – ОЦ-21 – малогабаритный пистолет скрытого ношения.

Чопик – деревянная пробка.

Глефа – топор с изогнутым лезвием на длинной рукояти.

Профос – тюремный надзиратель.

Дэв – дьявол.

Архак – комар.

Полуют – кормовая надстройка судна.

Лига – 1,2 километра.

Хабар – добыча.

ВУ – взрывное устройство.