«Кому-то все, кому-то ничего», — пришла мне в голову известная фраза. Как ни хотел, но невольно прислушивался к хвастовству Сереги Полтавского. Тот, окруженный своими шестерками, распинался, как погулял на выходных. Тридцатник профукал на все выпивки-закуски и прочее.

— Прикинь, батяня расщедрился и еще нам байкеров с аттракционами подогнал. Парни зачетные, — продолжал повествование Серега. — Обещали меня потом научить трюкам. Мамаша, конечно, завыла. Но не должен же мой «железный конь» простаивать?!

Полтавского я презирал, но завидовал его обеспеченности. Вот уж кто «упакован» по самую макушку. И с родителями однокласснику повезло. Правда, понять не мог, что такой парень делает в нашей обычной школе, но примерные мысли были.

Серега не рвался учиться в элитных гимназиях. Это здесь он «первый парень на селе». А в других школах для богатеньких учеников так себя не покажешь. Только у нас в классе что пацаны, что девчонки восторженно слушают похождения этого мажорчика. Результаты ЕГЭ Полтавскому тоже не сильно важны. Где-то отучится потом для проформы и будет у родителя в компании работать. Оттого выпендреж ему был важнее всего.

Он, чтобы проставиться перед своей кодлой, потратил тридцать тысяч! Для меня это сумасшедшие деньги. Недавно отчим мою заначку отыскал. Там-то и было всего четырнадцать тысяч, но я их почти два года собирал, убираясь в ресторане. А отчим-мудак отыскал и пропил! Еще и меня поколотил, мол, зачем скрывал, что накопил деньги.

Мне тогда с нашего балкона хотелось сигануть вниз. Такое отчаяние накатило! И ведь не нажалуешься никому. Раньше мать еще заступалась, а после ей стало плевать на все и всех, кроме выпивки. Соседи на прошлой квартире, правда, иногда бдительность проявляли, если я орал громко от побоев отчима. Но он мне потом такого наобещал, что хоть вешайся или еще как лишай себя жизни.

За два последних года я научился лавировать и не часто попадаться родственничку на глаза. Только обидно было, что этот алкаш мои деньги отыскал. Потом взял себя в руки. Придумал, что это моя плата за полученный урок. Впредь буду умнее.

Теперь деньги, что зарабатываю, домой не ношу. Прячу там же, в подсобке ресторана. Между прочим, правильно делаю. Меня один раз поздно вечером, уже возле дома, какие-то парни тормознули. Ну, как обычно: «Дай закурить, деньги и телефон впридачу».

Отметелили меня тогда знатно. Я в школу неделю не ходил, да и на работу тоже. Думал, уволят, но обошлось. За такие гроши вкалывать в этом ресторане никто не будет. Это я за сто пятьдесят рублей соглашаюсь пахать шесть часов подряд. Да еще никак официально не оформленный. Других дураков наш менеджер не найдет. Попенял мне потом насчет того, что в мойке и в коридоре разгрузки полы никто не мыл, а вдруг проверка какая нагрянет. Я молча ведро прихватил и пошел убираться.

Болели ребра у меня еще долго. Наверное, парочка переломов была. Да только пожаловаться было некому. Перевязал потуже, аспирин купил в аптеке и снова за работу. Зато со злорадством вспоминал, какие удивленные морды были у тех гопников. Ладно, сигарет и денег они не нашли, но долго поверить не могли, что в наше время кто-то может не иметь телефона. Да что там телефон! Отчим уже телевизор куда-то продал.

Он бы и нашу квартиру «пристроил». Только по закону в ней прописан несовершеннолетний. Тетки с какой-то опеки приходили, когда риэлтор покупателя приводил. Мне тогда только пятнадцать исполнилось, понятное дело, что оставить без жилья не могли. Но риэлтор ушлый оказался. Отчим с ним и первую нашу квартиру продавал. Раньше у нас с мамой была шикарная трёшка улучшенной планировки. Отчим уговорил мать разменять на двушку с доплатой. Мамаша тогда уже выпивала крепко. А отчим ей «бутылочки» каждый день покупал. Так что с оформлением сделки проблем не возникло.

И если по той квартире еще что-то можно было отсудить, то эта считалась «совместно приобретенным имуществом». А после смерти мамы отчим вообще полностью этой недвижимостью распоряжался. И на однокомнатную умудрился ее разменять. А поскольку этот урод нигде не работал, то спустил деньги быстро. Пил в те дни «не просыхая». Но я хоть какую-то свободу имел. Правда, убирать блевотину и прочее приходилось каждый день. А потом стало еще хуже. На работу этого алкаша никто не брал. Он пытался что-то еще продать, постепенно унося из дома все более-менее ценное.

Старые книжки, что еще от бабули остались, отчим так никому и не пристроил и бросил в закоулке под магазином. Еле сдерживая слезы, я собирал что еще не промокло. Эти классики сейчас не модны. Оттого у отчима их никто и не купил. Но сборник томов Агаты Кристи я почти весь собрал, принес домой и спрятал на балконе. Но отчим, гад, отыскал вскоре и все с балкона покидал.

Порой мне хотелось бежать из дома куда подальше. Но мысль о том, что такие запойные алкаши долго не живут, меня останавливала. Мать ведь от цирроза печени померла. Допилась, как говорится, до ручки. Так что я лелеял надежду, что и отчима постигнет подобная участь.

Собственно, бежать мне было некуда. Других близких родственников не имел. Были где-то двоюродные дядьки. Но те, еще когда мама была жива, от нас отказались. А мы уже два раза адрес поменяли. Конечно, если бы хотели найти, то отыскали бы, несмотря на то, что мы в разных городах живем. Но, похоже, лишняя обуза не нужна никому.

Так что я ждал и терпел. Терпеть приходилось много чего. Отчим, скотина, придумал, где еще денег раздобыть. Он теперь частенько каких-то дружков приводил. Насиловать несовершеннолетнего пока никто не рискнул, но минет мне делать уже приходилось.

Отчим первый раз меня хорошо веревкой связал. Пригрозил, что еще один зуб выбьет, если я тому мужику не отсосу. Повезло, что у самого отчима давно такой проблемы не было. Он и мать-то в последние года два не трахал по причине импотенции. Убеждал, что и пить начал на почве стресса. Не знаю, что был за стресс у этого лодыря. Он, кажется, в жизни никогда не работал. Жил за чужой счет. А теперь еще за мой счет пытался на выпивку заработать.

И если летом я мог домой поздно вернуться, то зимой даже у нас в подъезде не посидишь. Холодно. А бросать квартиру насовсем не собирался. За свое имущество я держался и переживал. Какой-то начальник из домоуправления приходил, и не раз. Обещал как-то хитро нас отключить от отопления и электричества, если не будем платить.

Я собственно тогда и начал искать подработку вечером. Половину отдавал за оплату коммуналки, а остальное прятал. И такие траты за вечер, что мог позволить себе Полтавский, просто не понимал.

Тот день в школе для меня прошёл, как в тумане. Хвастовство Сереги выбило из колеи. Каково оно это, когда тебя любят родители, потакают капризам, а все окружение ловит каждое твое слово?

Нет у меня ничего из вышеперечисленного и не будет. Но имеется огромное желание достичь чего-то в жизни. Как я это буду делать — не знаю. Университеты мне точно не светят. Даже дело не в деньгах. Учебу я в последнее время подзапустил.

Помню, что когда мы только переехали в этот район, Полтавский со своими шестерками с меня каждый день домашнее задание требовал. Сам он себя решением задач не утруждал. Силы были не на моей стороне и списывать домашку я давал. А когда мать начала куролесить, мне уже не до уроков стало. Гулял дотемна, потом прошмыгивал в квартиру и укладывался спать. У нас тогда две комнаты было. Это сейчас в однушке от отчима только разве что в туалете можно схорониться. И то не факт. Задвижек на дверях не осталось.

Отчим как-то напился и заперся изнутри. И ему, пьяному, что-то померещилось. Бился и колотил в двери. Вышиб задвижку, да и мне накостылял. Так и не поверил, что это не я его запер. Но защелки потом все оборвал.

Так что заниматься дома я успевал в короткие моменты отсутствия отчима. А если учесть, что сам еще работаю до десяти вечера в ресторане, то не так уж много у меня остается времени.

До Сереги Полтавского не сразу дошло, что учиться я перестал. Он мне как раз какой-то реферат дал. А я не успел. Отметелили меня шестерки Полтавского знатно. Били в туалете. А потом еще дружно помочились. Только учиться я лучше не стал. Не помог даже такой «стимул». И вскоре от меня отстали. Но подколки слышу каждый день. Мол, одежда заношенная и прочее. Одно время насмехались, когда я информатику в классе старался делать.

Тогда даже наша преподавательница не поверила, что у меня дома компа нет. Я эту дуру расфуфыренную в гости пригласил. Она, конечно, не пошла. Но с нашей классной побеседовала. Та и подтвердила, что жилищные условия у меня хуже некуда. И вмешиваться смысла нет. Летом-то мне уже восемнадцать лет исполнится, и вообще это не проблемы школы. Главное, чтобы ЕГЭ хоть как-то написал.

Окончания школы и я ждал с нетерпением. До осени как-нибудь переживу. А там армия. За это время отчим точно допьется. Главное, чтобы квартиру за какие-либо долги не отобрали. Последнее время уж больно «мутных» собутыльников отчим домой притаскивает.

Этим вечером мне снова не повезло. Шляться по улице я не смог, поскольку мороз был сильный. Так что пришлось домой возвращаться. Купил себе по дороге макарон. Кто-то считает, что быстрорастворимая лапша дешевле? Это, наверное, кому готовить лень. Я лучше кастрюлю макарон наварю. Собственно, отчего я в том ресторане до сих пор убираюсь? Только потому что жрачку можно бесплатную раздобыть. Иногда все эти слоеные рогалики засохшие. Их постояльцам гостиницы, к которой относится ресторан, на завтрак подают. А мне они перепадают поздно вечером. Но все равно я их ем. И не могу понять, как отчим умудряется где-то еду находить.

Макароны я сварил и потом умял половину. Пришлось часть оставить. Иначе «папочка» унюхает, что я хомячил без него, и снова накостыляет. В этот день отчим снова приволок собутыльника. Как потом оказалось, мужику где-то нужно было переночевать. Отчим сразу стал сватать мои сексуальные услуги.

Я мысленно заскулил. Хоть и мало жрет этот гад, но все равно был сильнее меня. Во мне веса килограммов пятьдесят. Так что вырваться от этих двух здоровых мужиков точно не получится.

— Не… я мальчиков не очень жалую, — отнекивался от «сервиса» мужик.

— Так он сосать будет, какая разница? — продолжал «рекламировать товар» отчим.

— Была бы девочка, а так… — зевая расположился незнакомец на нашем диване.

— Ты глаза закрой и пусть сосет, — не унимался отчим. — Давай за триста, — сбавил он цену.

Но мужик уже захрапел и явно ничего не хотел. Я под это дело прошмыгнул в коридор, чтобы смотаться из дома. Да только отчима разозлил отказ.

— Сам бы мог зарабатывать уже, — пнул он меня кулаком в спину.

Поскольку я к тому времени уже натянул ботинки, то отвечать не собирался.

— Девочку мудаку захотелось! — распалял сам себя отчим и снова двинул мне, теперь уже в бок.

Одеваться я перестал, а просто схватил одежду. Лучше побыстрее смотаюсь. Зато, когда вернусь, отчим будет спать.

Но оказалось, что выпивки как раз и не было. Так и не понял, зачем отчим мужика притащил, если тот никакой «оплаты» не дал? Похоже, подобные мысли были и у моего опекуна. А я был достойным объектом для вымещения злости.

На лестничную площадку я все же потом выполз и отключился.

В себя я пришёл в машине скорой помощи. С интересом разглядывал все это оборудование, что мигало разноцветными огоньками. Женщина-медик что-то мне вколола в вену и только потом обратилась ко мне.

— Мне форму нужно заполнить, — кивнула она на планшетку. — Сам сможешь говорить, или мне потом с родственниками общаться?

— Игорь Корнилов, семнадцать лет, — начал я, добавил адрес, зачем-то номер школы и класс.

— Кто тебя избил, ты видел? — продолжила женщина.

— Нет, — коротко ответил я.

Действительно не знал, что отвечать. Кто-то отчима приструнит? А меня куда денут? Еще полгода до совершеннолетия. В детский дом? Когда-то отчим пообещал, что если кому пожалуюсь на побои, то он меня продаст на органы. Верю. Этот продаст. В общем, решил, что обдумаю ситуацию. Лучше потом спишу на частичную потерю памяти, а пока прикрою глаза, чтобы отстали с вопросами.

Дышать почему-то становилось все тяжелее. А потом вокруг меня засуетились. Как-то издалека я слышал обеспокоенные голоса медиков, но открыть глаза не сумел. Казалось, что невидимая воронка засасывает и куда-то уносит меня, далеко-далеко.

«Так умирают?» — пришла в голову мысль, и я окончательно погрузился в темноту.

Между прочим, я не умер.

Правда, оценить и осознать, что произошло, смог где-то через сутки. Я отчаянно не хотел воспринимать то, что видят глаза. Другими словами, мое тело каким-то образом изменилось. Или это сознание поменялось?

«Вдруг меня отчим на органы продал?» — была первая мысль, что пришла в голову. Угу, вместе с мозгами.

Так что бродил по тому месту, где оказался, и никак не мог поверить в случившееся. Дом не дом, но что-то большое. Причем выйти на улицу у меня не получилось. В окна повыглядывал. Тоже все были заперты. Вокруг заросли деревьев. Помахать из окна и привлечь внимание не получилось. А людей в доме я так и не обнаружил. Вначале просто заходил в комнаты. Потом стал громко звать, пока не понял, что здесь никого нет, кроме меня.

Зато когда захотел есть и пить, то уже окончательно поверил, что не сошел с ума. Непонятно как, но мое сознание поменяло тело.

И если бы только тело, но и окружение полностью. Дом выглядел богатым и очень странным. Предметы, что не поддавались описанию, какая-то «музейная» мебель. Опять же те окна, стекло в которых не разбивалось (попробовал какой-то металлической скульптуркой разбить).

Вторую половину суток я не дом осматривал, а искал воду, чтобы попить.

Колодец и подобие ведра обнаружил в подвале. Потом размышлял, как и чем зацепить ведро, что плавало на поверхности. Снова обшаривал помещения. Подобрал палку или посох. Потом к ней прикрепил какой-то странный предмет в виде загогулины. До этого вещица висела на стене. Я сорвал её и привязал к палке.

Так что пришлось потратить часа два на добычу небольшого количества воды. Полное ведро моим приспособлением было не поднять. Но понемногу я натаскал. Сливал в кастрюлю, что отыскал на кухне. Напился сразу, но воду продолжал носить, поскольку планировал ужин приготовить.

Кухня была вполне узнаваемым местом. Только как работает печь, я так и не смог определить. Насчет печки я немного сомневался. Но стоявшая на ней сковорода с остатками чего-то подгоревшего свидетельствовала, что конкретно этот предмет предназначен для приготовления еды. Только того, кто готовил здесь, я пока не обнаружил. Снова предпринял попытку выйти и позвать на помощь. И снова безуспешно.

В очередной раз меня посетили мысли о сумасшествии. Безлюдный дом, где не открываются ни окна, ни двери, странная обстановка и совершенно чужое тело.

Только голод упорно намекал, что если это и сумасшествие, то довольно своеобразное. А кое-что из еды я все же отыскал в кладовке. Погрыз неизвестные овощи и решил, что точно не помру с голоду. Да и уснуть смог быстро (на сытый-то желудок).

И снова с утра исследовал помещения. Отчего-то в предыдущий день мое сознание было каким-то туманным, как «неродным». Теперь я уже воспринимал все спокойно. Главное, что жив! А все остальное решаемо.

И вообще, может, у меня такой вид «загробной жизни». Никто же обратно не возвращался и рассказать, что и как, не мог. Жаль, что этот «загробный мир» слишком маленький. Два этажа и десяток комнат.

Правда, теперь я исследовал комнаты более дотошно. Сразу пришёл к выводу, что проживал в этих хоромах один человек. Несмотря на обилие комнат, в доме имелась только одна спальня с единственной кроватью. В том месте, что я определил, как кабинет — одно кресло. Полистал книги в «кабинете» и ни черта не понял. Язык был мною не опознан. Не то чтобы я такой лингвист (когда мне было учиться?), но кириллицу, латиницу или те же арабские буквы отличить смогу. А вот с местными буквенными обозначениями отношения у меня не сложились.

После кабинета я долго гулял по гостиным. Обилие вычурной и нефункциональной мебели удивляло. Для чего столько столиков, этажерок, статуэток? Кстати, сами статуэтки меня привлекли. Непонятные изображения были изготовлены из фарфора (или подобного материала). Это были не то воины, не то кто-то «культовый». У всех в руках палки (или посохи). В общем, похожие штуковины на ту, которой я воду из колодца таскал. Скульптурки представляли этаких Гэндальфов, но помоложе и разной «масти».

Следующим местом исследования стал гардероб. Еще раз убедился в том, что парень, в чьём теле я находился, жил один. И приодеть себя любимого любил. Скуки ради я кое-что примерил. Полюбовался своим отражением. Объективности ради нужно сказать, что с телом мне неимоверно повезло. Красавец. И явно старше меня из «прошлой жизни». Больше двадцати, но меньше тридцати. Трудно определить возраст тела, которое так холили.

Даже стрижка только смотрелась небрежной. На самом деле над ней явно поработал парикмахер, создавая эту «естественность». Волосы темные, но не брюнет. Скорее шатен. А взгляд дерзких серо-голубых глаз явно был старой «привычкой» тела. Лично я так не умел смотреть на людей.

Мда. Кстати, о людях. Кто же так парня запер? Продукты я уже пересчитал и пришёл к выводу, что если не найду выход, то подохну от голода через пару недель. Если не загнусь раньше от несварения желудка. Часть корнеплодов, что я обнаружил, точно нуждались в какой-то обработке. Мука также была непригодна для еды. Только ни сварить, ни обжарить без огня я ничего не мог. И как та печь на кухне работала, просто не представлял. Хотя обследовал ее со всех сторон.

Весь следующий день занимался тем, что обстукивал выходы и пробовал раздобыть огонь. Говорят же, что трением можно что-то воспламенить. Я один деревянный столик разбил и попытался то самое трение изобразить. Потом снова и снова обшаривал кухню, ища спички, зажигалку или что угодно, что могло мне помочь.

По ходу дела обнаружил, что те загогулины, что висели на стенах в виде бра, ими и были. Сам не понял как, но мне удалось один из этих светильников «зажечь». Бра я от стены оторвал. А шарик, что лежал в углублении, так и остался висеть. Вначале меня заинтересовало, отчего шарик не падает. Взял его в руки. Подержал. Потом вообще очумел. Этот самый «шарик» мог зависать на любой высоте, где его оставишь. Материал, из которого был изготовлен предмет, меня заинтересовал. Я его и ногтем поскреб, и понюхал. Потом зачем-то постучал об пол, и, о чудо! Шарик засветился. Не меньше часа я развлекался с этой забавой (чуть не ослеп!). Стукнешь или просто щелкнешь — свет. Еще раз — выключился. Порадовался, что теперь вечером не нужно в полной темноте сидеть. Только в качестве огня для приготовления еды эти шарики не годились.

Походу дела я припомнил, что видел подобные шарики и в других помещениях. Первым делом пошел в ванную комнату. Сразу заметил лежащие в стеклянной посудине шарики. Размером поменьше, чем для освещения, и полупрозрачные. Но вопросов не возникло: отработанным движением щелкнул пальцем по шарику, и вода полилась.

Так что надежда разобраться в технологиях и прочих предметах этого дома у меня появилась. Но печь — зараза такая! — так и не хотела включаться. А «шариков» в ее конструкции не предусматривалось. Я готов был ее разобрать на запчасти, чтобы понять устройство.

Потом решил не тратить время, а просто выбраться из дома. Снова и снова разглядывал двери, что вели наружу. Там точно не было специальных запоров изнутри. Но могли же и снаружи парня замуровать. Вопрос — зачем?

С окнами вообще было непонятно. Я по-всякому изгалялся. На подоконник становился и разглядывал раму. Могу поклясться, что на них ни засовов, ни замков не было. Но это пуленепробиваемое стекло меня бесило!

Так ничего и не сделав за день, я поплелся в спальню.

А с утра в голову пришла мысль, что не все предметы я опробовал для долбежа по окнам. Меня на мысль навели те статуэтки с «Гэндельфами». Так что я не одеваясь поскакал в подвал за посохом. Отвязал… хм… бра, что прикрутил по незнанию, и поспешил к первому окну.

Ударил этой палкой по стеклу со всей дури. И ё… ё! Как меня шандарахнуло! Звездочки в глазах замелькали, а меня отбросило к противоположной стене. Зато увидел, что снаружи окно будто светящейся пленкой покрыто. Через какое-то время сияние утихло. А я завыл от отчаяния.

Чего же мне так не повезло? Безусловно лучше, чем в квартире с отчимом. Но хотелось прожить последние дни несколько иначе. Да уж, «замуровали, демоны»!

Я хоть и психанул изрядно, но не отчаялся. Перебирал еще варианты. Подкоп сделать? Кто его знает, как далеко та плёнка распространяется. Но посох меня на определенные мысли навел. Не зря же в голове все время всплывал образ мага из «Властелина колец». Кажется, я с этой магией уже познакомился. И, следуя логике, печь и прочие «удобства», с которыми я еще не разобрался, должны работать магически.

Потом посохом по печи постучал. Бесполезно. Может, она, эта самая магия, там и имеется, да только я не в курсе. Инструкцию по использованию магии никто не оставил. И заперли парня в доме явно не друзья-приятели. Насчет информации или каких-либо пояснений у меня в голове засела одна мысль. Так что, еще раз ткнув в печь посохом, плюнул в сердцах и побрел в кабинет.

Теперь я дотошно перетряхивал книги, сгружая их стопками на пол. Чего искал, и сам не знал. Навыков по чтению от таких манипуляций у меня не появилось. Когда закончил с книгами, решил перетрясти письменный стол. Форма у него была причудливой. Вензеля, ящички (пустые, между прочим).

Чистый лист бумаги и, похоже, пишущий предмет лежали на столешнице. Плюс еще обруч (или венец), и все.

В целом, кабинет меня разочаровал. Я уже было подхватил посох и направился на выход, когда притормозил. Снова взглянул на стол и отметил то, что чистый лист бумаги и венец лежат очень уж нарочито.

Постоял рядом, почесал макушку. А потом решился. Если я и дурак, то хуже не будет. Так что уселся в кресло и нацепил себе на голову этот обод.

Первая мысль была, что размерчик идеально совпал. А потом виски сжало болью.

— Ну, здравствуй, Неизвестный, — услышал я у себя в голове почти сразу голос. А поскольку за эти дни, что провел в доме, уже смирился с мыслью, что попал в «магическое» место, то не особо удивился. — Если ты слушаешь меня, то это означает, что мне необычайно повезло, а вот тебе, увы, нет, — продолжал просвещать меня «голос».

Чем больше я слушал, тем больше офигевал. Парень, вернее маг первой степени Нили Гарсиа, специально все устроил. В смысле, поменял наши сознания. И, судя по рассказу, он сейчас занял мое прошлое тело и очень доволен сим фактом. А поступил он так по причине того, что его, и вправду, заперли в этом самом доме. Оказывается, так местный король добивался «добровольного» вхождения в должность.

— Я мог бы тебе ничего не рассказывать, — вещал голос Нили. — Но у меня свои задумки, о которых тебе говорить не стану.

Если объяснить в двух словах, этому Нили Гарсиа нужно было занять должность Судьи Судеб, поскольку он считался одним из сильнейших магов-менталистов. Только сам парень к этой «почетной должности» отчего-то не стремился. Толком я не понял, почему. Зато этот Нили поведал, как он шел к успеху и славе. Сын простого торговца смог добиться всего сам. Мол, только упорным трудом получил эту степень и хотел занять достойное место при дворе, а никак не в замке Судеб.

— Навыки какой-либо магии я восстановлю в твоем теле через несколько лет и вернусь в столицу, — продолжал своё повествование Нили. — Если мои расчеты верны, то твое тельце проживает где-то у западных озер. Семья рыбака или кто-то из низших. Мне без разницы. Если есть зачатки магии, то все остальное решаемо. Даже внешность не важна, потом поправлю у магов-лекарей. Главное, что я буду на свободе, а ты в тюрьме, — явно наслаждался своим превосходством парень.

Про тюрьму я не совсем догнал. Или это у них Судья живет «по месту работы»? В любом случае выбраться из дома не помешает, а потом сориентируюсь.

— Король поди уже заждался твоего решения, — хмыкнул у меня в голове голос. — Порадуй правителя. Капни кровью на листе с контрактом, и портал перебросит тебя в замок. Кстати, я часть твоей памяти для себя оставил. А ты ничего из моего наследия не получишь!

Собственно, на этом рассказ и закончился. Обруч с головы я стащил и еще какое-то время сидел, переваривая информацию. Жаль, что Нили даже простейших навыков магии не захотел мне давать. Память прошлого носителя тела специально заблокирована. А у меня там осталась печь. Умру же от любопытства, если не смогу ее активировать.

И еще три больших «Ха-Ха-Ха» на то, что задумка мага удалась. Он, похоже, хотел поменять местами два сознания в этом мире. И такой вариант, что окажется в другом месте, где нет магии, не планировал. Ну, ну. Там отчим его уже поджидает. А уж если парень вспомнит все, что мне удалось пережить, то остается только ему посочувствовать. Я еще раз оглядел помещение. Нили привык к роскоши и удобствам. В моем теле его ожидает большой облом. Хм… зато он «свободен», как и хотел.

Лично меня какая-то роль Судьи в мире магии ничуть не напрягла. Круто! Пусть ни черта не знаю, но разберусь по ходу дела. И хуже провонявшей запахом дешевого пойла и сигарет квартирки ничего не будет. Там, в моем мире, остались отчим-садюга, равнодушные преподаватели и озлобленные одноклассники, что так и норовят ужалить побольнее. Не-е-ет. Меня пока все устраивает. И пора собираться в дорогу. Кто его знает, какое там в замке снабжение. Так что возьму одежду, обувь, книги и водные шарики. И посох обязательно прихвачу. Нили не упоминал сей девайс, но что-то мне подсказывало, что вещь полезная.

Какое-то время я стоял рядом с печью, размышляя на тему того, не прихватить ли и ее? Хотя в замке наверняка окажется похожий предмет. На нем и буду свое любопытство удовлетворять. И так много вещей волок. Уже перед дверью в кабинет задумался, как мне внутрь с этими баулами протиснуться. В результате связал тюки и повесил себе на шею.

А потом ножичком палец поранил, да на «контракт» капнул. Какой-то вихрь подхватил меня и утащил за собой. Ни испугаться, ни как-то среагировать я не успел. Тут же свалился на каменный пол в огромном зале. Баулы я с шеи стряхнул и, опираясь на посох, начал подниматься.

Мда… Магия.

Только ни встречающих лиц, ни кого-либо не обнаружил. Но навык попадания в безлюдные места у меня уже имелся. Истерить и волноваться раньше времени не стал, а сразу отправился на разведку. Из зала выходили четыре двери. Начал по порядку. За первой дверью был коридор с лестницей в конце. Отчего-то карабкаться на ту верхотуру мне было лень. Успею. Пошёл ко второй двери и вошел внутрь.

Какое-то время размышлял, куда это я попал? Больше напоминало класс.

Не меньше сотни столов стояло там в четыре ряда. К каждому столу прилагался один стул. Обошёл по кругу всю эту мебель, попутно вспоминая, что мне тот Нили говорил. Отчего-то он называл «место службы» тюрьмой, а не школой. Может, это аллегория?

Впрочем, мнение насчет «класса» я поменял, когда вошёл в следующее помещение, что было точно кухней. Странной кухней. Даже печи, что была в доме у Нили, не приметил. Но тарелки и прочие столовые предметы там имелись. А тот «класс», скорее всего, был местом приема пищи. Кстати, я той самой пищи пока не обнаружил. Да и воды тоже.

Снова паника накрыла меня. Как же достал этот ненормальный мир! Теперь уже быстро проверил прилагающиеся помещения. Ни кладовой для хранения еды, ничего похожего не нашёл. И та же пустота. Допустим, водные шарики я с собой прихватил, но закуски рассчитывал на месте отыскать. А здесь опять ни людей, никого другого. Если бы не послание от Нили, то уже решил бы, что мир необитаем.

В отчаянии сполз по стене и сел на корточки. Снова и снова вспоминал ту немногую информацию, что передал мне через ободок маг. Он, конечно, больше хвастался и превозносил себя «умного». Но то, что парня по каким-то там параметрам выбрали Судьей, я запомнил. Ожидаемо, что судья этот нужен живым и здоровым. Так почему же жрачки нет?!

«А вы, господин, мне указаний никаких не дали», — неожиданно раздался голос в моей голове.

— Неужели? — поинтересовался я непонятно у кого.

«Так чего изволите?»

— Кока-колу, — брякнул я.

«Э…ммм, — запнулся тот голос. — Представьте, пожалуйста, мысленно».

Представил. Холодную баночку и содержимое. И тут же ряды банок стали заполнять пространство на полу.

— Хватит! — оборвал я ту магическую фигню, что заполонила банками уже половину пространства кухни. Но пробу снял. Откупорил. Баночка пшикнула, как положено, и я напился.

— Что насчет еды? — уже командным голосом поинтересовался я у «голоса».

«Представьте», — прошелестело в ответ.

Ну, я и напредставлял. Обожрался так, что еле сдвинулся. И побрел дальше осматривать помещения, прихватив с собой пирожок с мясом. Одну проблему решил, можно дальше осматривать замок.

«Судья, а кормить заключенных вы будете?» — снова задал мне кто-то вопрос.

Я чуть пирожком не подавился. Попутно вспомнил, что у меня тут «должность и звание». Но для начала хотел узнать, кто этот неизвестный собеседник.

«Элементаль Замка», — бодро отрапортовала невидимая сущность. — «Слежу за бытом и нуждами заключённых».

— А Судья для чего нужен? — не понял я.

«Так это…» — замковая сущность не могла подобрать ответ, или я его сильно удивил. — «Без вас заключенным я ничего передать не могу. Они у нас который день пьют только воду, что на слив туалета используется».

— Кошмар! — охнул я. — Отчего же не кормили людей?

«Судьи не было», — как само собой разумеющееся сообщил… хм… Замок.

— Корми немедленно, — заявил я.

«Так вы на кухню вернитесь и блюда скомпонуйте, заключенные оттуда будут брать».

Наверное, еще с полчаса мне пришлось разбираться, как здешний народ кормят и поят. И уже потом Замок заключенных из камер выпустил. Выглядели эти люди неважно. Брели, осторожно держась за стены. Им еще и спускаться с той лестницы, куда я в первый раз не свернул, пришлось. Но до кухни добрались. И снова меня ждал шок. Вернее, я сразу не понял, что не так. Отчего они все, как зомби. Замок просветил:

«Они ни вас, ни кого другого не видят».

— А каждый садится за отдельный стол, почему? Как определяют свободный?

«Тоже не видят других. Для заключенного — один стол в пустом зале».

Невольно поежился от такой информации. Представил, каково оно. Я-то их всех видел. И радовался тому факту, что мир вполне обитаемый. Хоть и с такими магическими закидонами.

— А за какие преступления их сюда определили? — оглядывал я этих доходяг.

«За разные», — отозвался Замок. — «Когда знакомиться начнете? А то Маури Баспар у нас на последней стадии. Того и гляди помрет».

Я только охнул и срочно потребовал ввести меня в курс дела. Попутно сообщил Замку, что я «неместный» и вообще ничего не знаю, так что лучше меня побыстрее просветить. Замок не подвел. От полученной информации только что волосы дыбом не встали.

Оказалось, что все девяносто семь заключенных — маги. Имеют разные по степени и значимости преступления. Разобраться с ними должен Судья. Насильно убивать мага ни в коем случае нельзя. Вернее, нельзя за пределами замка. Иначе сработает какое-то проклятие или что-то подобное, и всем будет плохо. Лишить жизни провинившегося мага может только сущность Замка с согласия Судьи Судеб.

Но! И такое большое «но». Если Судья ошибся, то сам погибает. На его место присылают нового мага-ментальщика. Предыдущий умер, поскольку вынес неверное решение. Оправдать тоже нужно заслуженно. А пока Судья разбирается с одной судьбой, Замок как-то «мучает» заключенного. Толком я не понял, как. Зато сообразил, что один из магов уже на пределе.

Замку пофигу. Он продолжает выполнять свои функции. Но если я не разберусь с этим вопросом вовремя, то тоже умру вслед за заключенным. Так действует местная магия посмертных проклятий. И всем без разницы: умею я это делать или нет. В смысле, выносить приговоры и решать судьбы. Вот уж попал!

Сжал зубы и побился лбом об стену. Мне семнадцать лет, имею неполное среднее образование, не вундеркинд, да еще из другого мира!

Одно вдохновляло: настоящему Нили Гарсиа еще хуже в моей шкуре. «Радуется» поди, что в мир без магии попал и свои умения может себе в зад засунуть. А нарвется на Полтавского, тот ему туда кое-что другое сунет, да и дружки помогут.

«Так что, господин?» — вырвал меня из воспоминаний Замок.

— Что, что, давай поясняй, как мне этого Маури судить, — огрызнулся я.

«Вы в свой кабинет пройдите», — продолжал все также вежливо общаться со мной Замок. — «Я вам там все покажу».

— А эти, что в столовой? — припомнил я заключенных.

— «Поедят, и я псами сгоню их обратно в камеры», — заверила сущность.

Разобраться со всей этой чехардой, и вправду, стоило. Велел элементалю пристроить куда-нибудь мои вещи, что я притащил. И, уже не отвлекаясь и не задерживаясь, отправился в кабинет.

Заканчивался восьмой день, как умер Судья Судеб. То, что это произошло, я не сомневался. Замок перестал выполнять элементарные вещи: кормить, поить, выпускать на прогулку.

Больше всего меня волновало, отчего король никак не определится с преемником. Менталистов в стране хватало. Безусловно, в Судьи Судеб никто не рвется. Но это не значит, что его не изберут.

Без хозяина Замок Судеб начинает дичать сразу. Хорошо, что подача воды для умывания и туалетных нужд является базовой конструкцией самого замка. Иначе мы бы передохли здесь давно. А так хватило сил дождаться Судью. Я даже не поверил, когда щелкнул замок камеры. Но в коридор выбрался. Шатало меня изрядно. Не только голод, но и те сны, что теперь снились, вымотали. Первые дни старался почти не спать, думал, дотяну до появления сменщика судьи, а потом не сдержался, уснул.

Такого ужаса я никогда в жизни не испытывал. Меня жрали живьем дикие псы пустыни. Я орал и во сне, и наяву. Голос сорвал и еле очнулся. Долго поверить не мог, что все кости, что так хрустели под зубами тварей, у меня целые.

Трясло меня от страха еще долго. Я потом почти полтора суток продержался без сна. Этому способствовали спазмы голода. Пил воду, ходил из угла в угол. Сил становилось все меньше. Оттого щелчок замка показался мне бредом и сном. Но толкнул дверь, и она распахнулась.

Личность нового Судьи очень заинтересовала. До этого нас так обильно не кормили. Еле сдерживался и старался не глотать все подряд. После продолжительного голода столько еды не могло быть полезно, даже если она и магическая. Так что часть её нагреб в миску с собой и поспешил обратно в камеру, пока Замок стражу не выпустил.

От вкусной и сытной пищи меня потянуло в сон. И даже сопротивляться сил не было. И как я обрадовался, что Судья оказался нормальным мужиком. Понятно, что времени у него на пересмотр всех дел сразу нет. Но он нам хотя бы сны нейтральные дал. Маленький песчаный остров и вокруг до горизонта море. Однообразно, но не ужасно.

И снова сытный обильный завтрак. Я ел не торопясь, разглядывая эти блюда. Кажется, новый Судья был в прошлом одним из приближенных короля. Изысканные необычные блюда были вкусны. Тонкие, мягкие лепешки с завернутыми внутрь обжаренными кусочками мяса. К блюду подавалась сметана и странные напитки на выбор. Я взял два и пошел за свой столик. Располагался он у меня почти в центре трапезной. Даже не представляю, сколько сейчас магов вкушает завтрак. Замок Судеб никогда не пустует. Только элементаль не позволяет заключенным видеть кого-либо. Даже Судья, если не пожелает, то никогда не покажется.

Очень надеюсь, что король выбрал в этот раз опытного менталиста. Предыдущий Судья прожил всего десять лет. И, похоже, принял неверное решение. За этот год, что я в замке, уже извелся. Помню, как ждал с нетерпением пересмотр своего дела. И теперь рад, что тот Судья не успел огласить мою судьбу. Ошибся бы, и мы бы оба умерли. А так есть надежда на справедливость. Хотя…

Даже не в справедливости дело. Будет ли Судья вникать или посмотрит верхние воспоминания? Спросит меня, переместил ли я душу отца в магический кинжал, и я отвечу, что «да». Так и было. Как рассудит Судьба мой поступок?

А я хочу жить. Пусть с тем грузом вины, что лежит на мне. Хочу найти и наказать виновных, хочу выйти из этих мрачных стен.

Насчет «мрачных стен» я свое мнение поменял уже через день. Кажется, Замку Судеб повезло как никогда. Мало кто из магов-менталистов может так подчинить элементаля. Эти капризные создания почти неуправляемы. Древние потомки уникальных сущностей, что принесли маги из далекого мира демонов, не любят подчинения.

Здешний элементаль связан специальным заклинанием. Маги в течение нескольких поколений укрощали и задавали свойства элементалю. Замок-тюрьма стал таким, каким его хотели видеть короли древности. Он всегда следует правилам и четко выполняет прямые обязанности. Только все остальное элементаль будет делать, если Судья оказывается сильнее его.

Почти год, что я жду решения, видел те закуски, приготовленные элементалем: лепешки из муки грубого помола, травяные отвары, иногда омерзительные супы плюс переваренные овощи.

И если еда в первый день службы нового Судьи меня сильно удивила, то дальше я не находил слов от изумления. Заключенных перестали загонять в камеры. Вообще! Первый раз я возвращался с обеда и все оглядывался, ища магические отражения псов, что обычно сгоняли всех по местам.

Ладно, псов не было. Но, зайдя в камеру, я вообще не понял, где оказался! Светлое помещение с гладкими стенами. Мягкая постель. Отгороженное стеклом место для туалета и ванной. На полу мягкий пушистый ковер. Хм. Не знаю, все ли заключенные заслужили такие камеры, но преобразования мне понравились.

Мало того, я смог потом прогуляться по всему замку. Безусловно, проход в покои Судьи был закрыт, но и другие помещения порадовали. А еще в одной из гостиных я обнаружил книги! Это точно не было магией. Уж я-то образы за время пребывания в тюрьме научился отличать от подлинника. Неужели Судья принес для нас книги?!

Этот маг вызывал у меня все больше и больше уважения. Точно, он опытный менталист и хороший человек. По косвенным признакам я смог предположить, что мужчине не меньше двухсот лет. Удачную кандидатуру выбрал король.

Кроме преобразования в камерах и столовой, Судья нам еще оранжерею организовал. Все живое и цветущее. А я так давно не вдыхал аромат трав и цветов!

Отношение к заключенным изменилось резко в лучшую сторону. Сны по ночам все те же: остров и море. Я в таких условиях готов ждать решения своего вопроса еще не один год. Скучно, конечно, без любимого дела. Но отсутствие общения меня не сильно напрягало. Я и раньше мало с людьми общался. Магия у меня проявилась поздно. Никто в пансионе не ожидал, что я обрету способности.

В том месте, где я воспитывался, считай, с рождения, были собраны особые дети. Отпрыски знатных родов, которых родители предпочли скрыть. Кому понравится, если начнут осуждать знатного тата за то, что ребенок родился без магии?

Вот и мои родители поспешили укрыть младенца в пансионе. И считай, что мне повезло. Не придушили по-тихому, как это делают в подобном случае. Потом я узнал, что обязан своей жизнью маме, вдвойне. Это она уговорила отца отправить ребенка в пансион. Взамен согласилась на развод и высылку в северный монастырь для вдов.

Тит Элетерио успешно женился во второй раз. И новая супруга порадовала наследником с магическими способностями. У Калеба почти сразу определили магию воды. Да и младшая дочь тоже родилась с магическими задатками. Хотя для девочки это не так важно — наследник у рода Элетерио уже имелся, но веса семье это тоже придавало.

Мне светила жизнь обычного служащего-счетовода. В пансионе давали хорошее образование. Некоторые родители потом забирали юношей для ведения хозяйства в поместьях. Безусловно, никто не сознавался, кто чей сын, но слухи ходили. Я тата Элетерио тоже встречал несколько раз. Официально считалось, что знатные и богатые господа из жалости выделяют средства на содержание сироток. Частично так и было. От короля обязательно привозили подарки перед Новым годом. Такие же безделицы отправлялись во все сиротские приюты, не только в наш.

Так бы я и учился правильно вести книги учета, если бы не дело случая. В окрестностях рядом с пансионом расположилась разбойничья банда, что иногда грабила путников. Мало того, крестьяне, что жили неподалеку в деревнях, этим разбойникам явно помогали.

Наставник пансиона быстро нашел, кому пожаловаться. Если на простой приют и внимания не обратили бы, то в нашем учились детки пусть и не признанные, но знатных родов. И разбойники под стенами совсем не способствовали благополучию пансиона.

Приехавший маг-менталист вместе с отрядом легко отыскал тех, кто помогал укрывать разбойников и торговал краденным.

Но у нас в пансионе маги задержались на три дня. Казнить бандитов без тщательной проверки на наличие магии никто не осмелился бы. И только выяснив, что посмертного проклятия никто из пойманных разбойников не нашлет, маг-менталист приговорил всех к смертной казни.

И снова случай, что ему понадобилось оформить какие-то документы. Один из преподавателей отправил меня помогать заполнять формуляры. А маг сразу с расспросами начал приставать, интересуясь, в какой школе я учусь и что здесь делаю.

Как же тот маг изумлялся, что оружейника до сих пор никто еще не учит по специальности! Что тут началось! Преподаватели забегали. Еще одного менталиста пригласили. Тот наличие магии подтвердил и даже предложил меня усыновить. Правда, наставник к тому моменту уже успел отправить письмо родителю.

Отец примчался быстро. Сразу заявил о своих правах и в присутствии свидетелей подтвердил наше родство. А через день меня в школу отвез. Там я снова выслушал охи и ахи по поводу того, что нужно было начать учебу лет десять назад. Дар-то редкий. И развить его сложно. Отец слушал, млел, кивал и вздыхал. Явно радовался, что в семье появился такой маг. А на мои проблемы и то, что я сильно отстал в учебе, родителю было наплевать.

Правда, я парень настырный. Да и очень хотелось доказать всей родне, что чего-то стою. Учился от заката до рассвета. Из мастерской выходил только перекусить и поспать. Через три года догнал всех учеников своего возраста.

Теперь меня на каникулы отец с удовольствием забирал в столицу. Обязательно в это время у него кто-то гостил. Ненавязчиво в разговоре всегда упоминалось, что старшего сына редко кто видел, поскольку у оружейников закрытая школа. Гости в этом месте всегда восхищенно охали.

Через несколько лет я стал замечать, что большинство гостей предпочитает привозить своих дочерей. Явно на смотрины. Мой сводный брат Калеб обычно сжимал кулаки, когда наблюдал любые проявления повышенного внимания к моей персоне. Иногда он даже высказывался вслух по поводу того, кто наследник рода Элетерио.

Девушки же на все эти заявления братца внимания не обращали и удваивали усилия по моему соблазнению. Только отец с моей женитьбой не спешил. Или какие другие планы имел? Мачеха мне, конечно, намекала, что та «невеста», на которую отец нацелился, еще слишком мала. Нам, магам, возраст не помеха. Даже в пятьдесят лет буду выглядеть юношей.

Так что с таким вопросом как женитьба никто не торопился. Да и я не спешил. И, честно говоря, брать жену в ближайшие несколько десятков лет не собирался. Конечно, понимал, что если отец будет настаивать, то мне придется подчиниться. В этом плане обретение родственников не сильно радовало. Но против системы не попрешь. Король бдительно следит за соблюдением семейных устоев. Только после женитьбы можно обрести относительную свободу действий. Хотя вместо жены я предпочел бы хорошенького младшего мужа. Такого, чтобы было с ним весело и интересно. С парнем по-любому больше найдется тем для разговоров. Да и нравились мне всегда больше мужчины.

Трудно сказать, чем бы закончилось все, и кого мне сосватал бы отец, если бы не тот несчастный случай. Душа отца ушла в один из моих шедевров. А он сам умер у меня на руках. И, собственно, потому я нахожусь здесь, в тюрьме.

Жду и надеюсь на чудо.

Возможности замка меня потрясли. Элементаль мог воплотить все, что я представлял или просил сделать. Вот это было настоящее волшебство! Были и «косяки» со стороны элементаля. Он мне как-то в пиццу варенье добавил, что по цвету походило на томат. Салаты тоже не всегда удавались. Или я плохо пояснял. Но это были мелочи. Зато остальные преобразования шли полным ходом. Жаль, пока времени на все и сразу не хватало. Личные помещения заключенных я поменял. И велел народ не запирать. К чему? Они и так из Замка не выйдут.

Кроме того, Замок мне небольшую статистику привел. Треть из заключенных потом окажется невиновными. Так чего людей мучить? Даже тех же преступников всегда успею наказать. Живут эти маги неприлично долго. Если годик-два побудут пока в нормальных условиях, то ничего страшного.

Трудно сказать, какой из меня Судья получится. Не могу я над людьми издеваться. Может, потом, когда ознакомлюсь с «личными делами», поменяю свое мнение. Пока же мне даже по решению вопросов о приговорах приходилось советоваться с Замком.

И, честно говоря, морально я не был готов к тому, что обрушится на мою голову. Тот Маури Баспар, которого Замок упомянул первым, свои сны и терзающих его псов, по моему мнению, заслужил. Но все равно пришлось несколько дней разбираться и просматривать отдельные фрагменты жизни этого заключенного.

Я даже понял, отчего так медленно Судьи рассматривали дела. Мне самому хватило пары часов, чтобы захотелось пойти и лично придушить этого насильника. Хорошо, Замок тормозил мои порывы. Рекомендовал отдохнуть, погулять по оранжерее, которую я попросил сделать. И только через сутки я возвращался к памяти Маури.

Вина его была абсолютной. Издевательства над крестьянами его владений, насилие над несовершеннолетними и прочие неприятные вещи. Мне пришлось просмотреть их все. Замок настаивал, а я, сжав зубы, терпел. Терпел не только морально, но и физически. Тот обод, что положено было надевать Судье, сжимал мою голову, как тиски. Чем больше я волновался, тем сильнее давил головной обруч.

В последний день я решил досмотреть до конца все «свидетельства», что «заботливый» Замок для меня отобрал. А потом рыдал и еле сдерживал рвоту. Провалялся в спальне полдня и еле выполз в столовую. Так-то Замок уже без напоминаний кормил людей. Но мне для себя хотелось чего-нибудь особенного. Потом уже в оранжерее жевал пломбир и размышлял, чего я каждый раз в столовую бегаю? Замок же мне в любом месте может еду подать.

Знакомое лакомство улучшило настроение и самочувствие. А я размышлял над приговором. В чем-то Замок прав. Нельзя так вот сразу «рубить с плеча». Приговор должен быть продуманным и верным. Элементаль варианты мне уже предложил, и, кажется, я уже определился. Тот, кто столько насиловал и измывался, не должен получить быструю смерть.

Теперь над телом Маури Баспара будут глумиться каждую ночь насильники. Сны станут вечными кошмарами долгой жизни мага. Замок поведал, что у него на содержании десяток сумасшедших, что не пережили вечного кошмара снов. Примерно такая участь ждет и Маури.

А пока — торжественное оглашение приговора.

Для этого Судье положено надевать церемониальный наряд. Элементаль мне его уже воплотил. Я один раз примерял. Покрасовался в этой амуниции перед зеркалом. Шикарно. Длинное черное одеяние, наподобие сутаны, было украшено черным бисером по подолу и манжетам.

Поверх «сутаны» надевался отличительный медальон Судьи Судеб. Здоровая такая бляха, покрытая магическими символами и драгоценными камнями. На голове у меня был венец мага-менталиста. Плюс я уже лично захотел себе перстень с крупным алмазом. И завершал образ, конечно, магический посох. Как им пользоваться, я так и не понял до сих пор. Да мне и не нужно было. Элементаль выполнял любые мои прихоти молниеносно.

И вот в день оглашения приговора я вышел в парадный зал. Заключенный уже был там и ждал. Впервые Замок позволил ему лицезреть Судью. Мужчина посмотрел на меня без особой заинтересованности. Похоже, он свои преступления осознавал, как никто другой. На что надеялся, когда их совершал? Хотя… если бы не молоденькая дочь тата из соседнего поместья, никто бы не осмелился нажаловаться на господина мага. Крестьяне молчали и терпели. А этот садист потерял страх и поверил в собственную безнаказанность.

Сожаления или сочувствия у меня этот индивид не вызывал. В своем решении я был уверен. Все справедливо, все правильно. Громко и без запинки огласил приговор.

Вспыхнула молния над потолком зала, и первое мое судебное решение обрело силу.

В этот день я больше ничем не занимался. Переживал. Снова и снова припоминал детали «расследования». Элементаль как мог, успокаивал, заверяя, что если бы я ошибся, то лежал бы там на полу в зале мертвый. Это-то меня и волновало. Где гарантия, что в следующий раз будет так же просто определить вину? Как эта магия вообще работает? Зачем нужен Судья, если он инструмент, а какие-то высшие силы все и определяют? Вдруг я ошибусь?

— Совсем невинных здесь нет, — убеждал Замок, что «первичный отбор» все заключенные прошли. — Королевские дознаватели ссылают сюда тех, кто точно совершил преступление. Редко попадаются те, кто совершил убийство нечаянно, или волна отката указала по ошибке не на того.

— Обычных преступников судят в другом месте?

— Скорее всего, — отозвался элементаль. — Видите ли, господин Судья, я за пределами своих владений тоже не бывал. Все знаю только со слов предыдущих судей.

Еще три дня я не мог морально настроиться на следующего заключенного. Хотя порядок рассмотрения дел уже определил. Начну с тех, кто пребывает в этом месте дольше остальных. Тот же Маури Баспар ожидал своего приговора двадцать четыре года. Такие сроки меня сильно удивили. Этих заключенных всего-то несколько десятков. Пусть я потратил несколько дней, но не лет же?!

Впрочем, отчего сроки рассмотрения дел так затягивались, мне стало понятно на примере следующего обвиняемого. Девид Катарин — мошенник и убийца. Казалось, чего проще? Надень обод и просмотри его судьбу. Мне хватило увидеть одно убийство, кажется, последнее, и больше обод я не смог надеть. Не то чтобы мне было страшно или противно, безусловно, и это тоже. Но я физически не мог терпеть боль, что создавал обод. Замок услужливо отпаивал меня горячим чаем с медом, ворковал, что оно всегда так. Даже если я сильный менталист, то все равно не осилю второго человека за такой короткий срок.

— А сколько нужно ждать? — поинтересовался я у Замка.

— Месяц, два, может, год, — неопределенно ответил Замок.

А я загрустил. И вообще хандра накатила. То, что Судья никогда не покидает Замок, я знал с самого начала. А тут вдруг по-новому взглянул на ситуацию. Я же ничем не лучше заключенных. Всю долгую жизнь провести в этих стенах, не имея возможности отсюда выбраться. Из всех развлечений только судьбы преступников. А я молод, мне так еще много хотелось совершить. Конечно, моя теперешняя жизнь намного лучше той, что я имел. Да только «светлое будущее», ой, как далеко.

Так я лежал, тосковал и тихо жаловался Замку.

— Ну, отчего же скучно? — увещевал меня элементаль. — Вы же, господин, хотели бассейн, так я вам сделаю, скажите только где.

— И буду в нем рассекать, как Робинзон?

— Вы горки водные планировали — я поставлю, — продолжал нянчиться со мной Замок.

— Не хочу. Устал я видеть этих зомби, что ходят по замку.

— Нет у меня зомби, — обиделся элементаль.

— А эти заключенные, что гуляют по коридорам, не видя никого?

— Хотите, запру их в камерах?

— Пусть ходят, — махнул я рукой. — Им тоже одиноко. Они же и меня не видят.

— Так вы на то приказа не давали.

— На что? — не понял я.

— Чтобы вас видели.

— А так можно?

— Отчего нет? Других они не встретят, а вас смогут видеть.

Вот эта мысль мне понравилась. Правда, Замок настоятельно рекомендовал, чтобы я облачился в полное одеяние Судьи и только так «выходил в люди».

Затея провалилась сразу. И выбрал-то я дамочку на мой взгляд безобидную. Элементаль сообщил, что сидит она за отравление сестры. Но кто его знает, как и что там было, может, и не виновата? Можно и пообщаться.

И вот я весь такой нарядный перед ней появился.

Выть и рыдать она стала сразу, поскольку решила, что это день оглашения приговора. Потом на колени бухнулась и поползла ко мне, продолжая уверять, что невиновна.

— Скрывай меня, — прошипел я приказ Замку.

Поход «в люди» не удался. Только женщину расстроил. А коварный элементаль, похоже, предполагал, что так случится, и промолчал, пакостник! Между прочим, теперь бы нужно дело этой Редды просмотреть, а я не могу — голова болит от обода. И по правилам положено закончить одно дело, а потом приступать к следующему. Перед Реддой у меня мошенник-убийца Девид Катарин. Когда с ним разберусь, лишь тогда смогу женщиной заняться. Только сидеть с обручем на голове сил нет.

Магия у них тут, а технологии примитивные. Теми же шариками пока воду в ванную наберешь, замучаешься. Повезло мне, что элементаль сразу может с водой ванную создавать. Но помочь с этим ободом Замок бессилен. Там же «прямая трансляция» в голову идет.

Насчет этой самой трансляции я задумался, и серьезно так. Обод только передатчик. Как это я «вытягиваю» память из заключенных, понятия не имею. Какая-то моя собственная, вернее, магия этого тела. Свойство врожденное. Сам Нили обучался еще много чему, только мне не сообщил. Замок тоже уверял, что имея зачатки любой магии можно развить любые направления. Долго и трудоемко. Не один десяток лет понадобится магу воздуха, чтобы научиться делать простейшие водные трюки. Даже магию оружейников на зачаточном уровне можно усвоить.

И только ментальной магии нельзя научиться специально. Это я и сам понял. А про свойства обода выспрашивал долго и подробно. Замок заверял, что обод у менталистов почти то же самое, что посох у остальных магов. Угу. Пояснил.

— Друг, ты мне и про посох не рассказал, а я из другого мира и в ваших магических штучках не разбираюсь, — проворчал я.

— А я тоже из другого мира, — поведал элементаль. — Знаю только, что эти артефакты маги создают каждый для себя индивидуально. Невидимые нити связывают их с предметом.

— И для чего?

— Как-то маги силу свою передают или накапливают, я не в курсе. У Судей таких вопросов не возникало. Внутри замка я сам все воплощаю.

— То есть как посох, так и обод накапливают магические силы?

— Накапливают, — как-то не слишком уверенно подтвердил элементаль.

Я же продолжил размышления, как мне этот обод с головой не соединять. Чтобы все картинки появлялись, но на экране, что ли? Чем дольше думал, тем больше мысль о телевизоре мне нравилась.

Я, когда домой возвращаться не хотел, а по улицам бродить было холодно и небезопасно, то посещал один супермаркет. На втором этаже в отделе техники мог гулять бесконечно, мечтая, что когда-нибудь приобрету для себя такие вещи.

Помню шикарные экраны нового поколения, чуть изогнутые и с потрясающей четкостью изображения. Один раз я мультик про рыб смотрел почти полностью. Никто из менеджеров меня не прогнал. А я наслаждался и предавался мечтам.

Теперь у меня есть «ручной элементаль», что готов воплотить в реальность любые фантазии и желания. Как-то о телевизоре и прочей земной технике я не вспоминал. Не представлял, где бы смог это все использовать. А теперь очень даже хорошо представил.

Сам Замок напрямую мысли заключенных не читает. Но отлично видит через мой обруч. Советы еще дает дельные. Другой вопрос, смогу ли я устроить трансляцию, минуя голову (хоть и не свою родную, но все равно ее жалко). Пусть элементаль мне эти картинки на экран выводит. Ему-то и так все видно. Достаточно наличия Судьи и его магии.

В общем, как только определился, то более связно начал пояснять Замку, чего хочу.

Повезло мне с элементалем. Послушный, любознательный. Насчет «телевизора» не возражал. Только намагичить у него никак не получалось. Или я не так представлял, или он чего-то не догонял. Вот что интересно, еду он воплощает почти идеально, а с некоторыми предметами портачит. Вернее, делает очень похоже, но не совсем так. Я, к примеру, у себя в спальне обои представил (видел такие в одном салоне). Замок повторил. Но это были не обои, а монолит стены с похожим рисунком. Так и с экраном у меня никак не получалось вспомнить настолько подробно, чтобы элементаль понял.

— Ты через меня читаешь все мысли заключенных, отчего мои мысли не можешь воплотить как надо?! — возмущался я, разглядывая эту черную «кляксу».

— Как можно?! — изумился элементаль. — Мысли Судьи! Я только вашу магию беру.

— И что там такого? — не понял я про мысли.

— Я могу только ваши приказы и представления воплощать, — пояснил Замок.

— Подожди, — не понял я. — Отчего так?

— Какой же Судья мне позволит свои мысли читать? — как дурачку сообщил элементаль.

— Это запрещено или еще чего?

Элементаль на какое-то время замолк, явно осмысливая мой вопрос. А я по-прежнему не понимал, почему Замок не может мысли Судьи читать. До нашего разговора я был уверен, что это не так.

— Судьи не доверяют мне… — начал невнятные объяснения элементаль.

— Отчего? Ты как-то вмешиваешься в сознание?

— Нет. Я ваш слуга. Но никто мне никогда не доверял.

— То есть вреда ты не причинишь?

— Как можно?! — повторно возмутился элементаль.

— Тогда читай мою память. Тебе что-то еще нужно, какой-то ритуал или еще чего?

— Нет, — все также неуверенно пробормотал Замок. — Только ваш приказ и разрешение.

— Оно у тебя есть.

Вот уж не знаю, сколько по времени потребовалось замку на прочтение моей памяти, но телевизор он воплотил минут через тридцать и именно такой, как я хотел. До конца дня Замок смог отрегулировать «настройки». Поскольку экран был теперь соединен с обручем, то на него выводилось изображение, минуя мою голову.

Судьбу Девида Катарина я просмотрел уже «культурно», на экране. Мы с элементалем для этого специальное помещение сделали. Диванчик, неяркий свет и телевизор на полстены.

Но от сцен с убийствами меня затошнило почти сразу. Порадовался, что попкорн не попросил у элементаля. Заблевал бы пространство вокруг. Хорошо, что хотя бы голова не болела. Зато до конца дня вынес приговор и огласил.

И уже на следующий день переключился на ту дамочку, что напугал своим появлением. Редда свою сестру действительно отравила. Не поделили перспективного жениха. И как поступить в таком случае, я не знал. Женщина мечтала вернуть время вспять. Принять решение я не мог. Да и какой из меня судья? Обычный пацан, школьник.

Вечером сидел у себя в спальне и прижимал плюшевого зайца. Насмотрелся элементаль моей памяти. Отыскал детскую игрушку, что забыли еще на первой квартире. Я тогда очень переживал. А этот элементаль нашёл мои воспоминания и такой подарок сделал. Легче от этого не стало. Попутно узнал, что элементаль на самом деле видит в голове только картинки и образы. Именно те самые «мысли» он «не читает». Не только у Судьи, но и у заключенных. Будь все иначе, то судили бы преступников легко и просто.

Зато я подкинул Замку идею о дисках и записях. Потом еще раз просмотрю, сейчас точно не мог вынести приговор. Идея с каталогом мне понравилась. Начну потихоньку формировать. Пусть будет. Жаль, что пока не закончишь дело одного обвиняемого, к другому не перейти. Придется разбираться долго и кропотливо. И прежде всего разузнать о подобных случаях в прошлом.

Замок не возражал и бодро пересказывал мне подобные ситуации и решения Судей. И вообще я стал замечать, что Замок как-то странно стал на меня реагировать. Не успею проснуться, а он уже мне на прикроватном столике завтрак выставляет. Не понравились блинчики, пожалуйста, запеканку, не хочешь — вот тебе омлет.

И решение для Редды я нашел в одном из прошлых приговоров Судей. Снова облачился в парадное одеяние и предстал перед женщиной. Вручил ей кубок с отравленным вином. И все. Дальше она сама пусть выбирает: выходит из Замка или выпивает чашу с ядом. Такой приговор вполне подходил в данной ситуации. Редда давно себя казнила за поступок. И отчего-то я не удивился, когда она залпом выпила яд.

Только кто подумал о моем душевном состоянии? Ревел я долго. Элементаль успокаивал доступными средствами. Телевизор в спальне воплотил. Все виденные мной когда-то мультики транслировал. Помогло.

Не думаю, что когда-то так очерствею душой, что смогу спокойно воспринимать смерть заключенных. Но, по крайней мере, я уверен, что поступил правильно.

Еще десяток дел я рассмотрел в течение месяца. Замок подбирал для меня несложные дела. Явные убийцы быстро получали приговор. Но когда с этими «простыми» делами разобрался, то решил для себя устроить небольшой отпуск. Имею право! Прошлые Судьи вообще по одному делу в год рассматривали.

Припомнил свою задумку с бассейном. Только у меня получился целый комплекс. С теми горками (которые я видел только в рекламе, а элементаль воплотил) и фонтанами. Еще у нас появился аквариум с причудливыми рыбками и, конечно, сауна.

Заключенным я не запрещал посещать бассейн и прочие места. Пусть наслаждаются последними днями. Не было у меня какой-то озлобленности на этих людей. Может, оттого что этот мир мне был чужим, я эти проблемы воспринимал по-другому. Противно было. Брезгливость порой накатывала, но не злость.

И снова Замок подготовил запись очередного дела. Элементаль меня не торопил, но я сам попросил что-то из спорного мнения.

Опять женщина, и снова отравление родственника. Замок упорно на сей счет молчал и своего мнения не высказывал. Пять дней я гонял по кругу запись тех событий. Вот магичка разливает из кувшинчика какой-то напиток в две посудины, ее собеседник весел и доволен. Они продолжают общаться, а потом мужчина выпивает и падает замертво. Того момента, когда обвиняемая добавила яд или нечто подобное, я не нашел. Плюс она сама пила тот же напиток.

А еще понял, что Замок очень хочет, чтобы я сам до чего-то додумался, но подсказок не давал. Так что смотреть фрагменты чужой жизни пришлось со школы.

— «Поздравляю, маг растений третьей степени», — вручал медальон импозантный мужчина магине.

За фразу «маг растений» я и зацепился. Нашел тот момент обучения в школе, когда ученикам сообщали, что никакие растительные яды на них не подействуют.

Получалось все сложно и совсем не помогало в расследовании. Маг растений мог выпить растительный яд и даже не ощутить его в напитке. С ужасом я понял, что мне теперь придется дотошно выяснять состав и ингредиенты того питья. Пусть я не в курсе, но любезный элементаль все данные по учебе в школе приготовил.

— Куда вам спешить? — увещевал меня Замок. — Один раз изучите растительную магию, в других делах проще будет.

— Но ты же это все знаешь, — возражал я, поскольку не верил, что элементаль заставит меня это все учить!

— А вы нет, — категорично не соглашался на помощь Замок. — Да и куда вам спешить? Новых заключенных нет. А предыдущих вы на несколько лет вперед осудили.

С этим я был согласен. И, наверное, элементаль прав. Чего я такой неуч? Буду таким образом постигать местные науки.

Теперь у меня сразу после завтрака было своеобразное обучение в школе магии. Не так легко это получалось. Это все равно, что смотришь на мир через камеру мобильника, причем чужого. Да и эта Маринэла особой усидчивостью не отличалась. То с подружкой болтала, то в окно смотрела, разглядывая магов огневиков, что строем шли на полигон. Так что конспекты писать мне приходилось урывками. Тем не менее, накапливалось много нового материала.

— А если бы ты не жил в замке, то мог бы у себя эти все навыки развить? — выспрашивал я у элементаля подробности.

— Почти любую магию, — подтвердил он. — Силу только с годами можно приобрести, да и посох только на одну магию настраивается.

В общем, у меня возникли подозрения, что Замок меня подобным образом всей магии постепенно обучит. Мысленно согласился. Только заранее элементаля о своем согласии предупреждать не стал. Хочет такую игру — получит. Мысли мои он, и вправду, больше не читал. Только прямое обращение к нему или приказы. Разрешение я давал на прочтение прошлой памяти, а больше в свою голову элементаля не пускал. Так и ему, и мне существовать интереснее будет.

По ходу дела я продолжал размышлять над случаем отравления. Даже когда-то прочитанные книги Агаты Кристи не сильно помогали. Мотив поискать, что ли? Если магиня убила родственника, то какую выгоду искала? Можно же еще и по поступкам отследить, для чего ей та смерть понадобилась. И снова долгий и утомительный просмотр чужой жизни. Замок отбирал фрагменты, убирая «пустые», когда человек спал или был занят, к примеру, туалетными делами. Но все равно оставалось огромное число материала для просмотра.

На какое-то время меня это заняло основательно, а потом я начал уставать. Снова устроил небольшие каникулы и перерыв в учебе и работе. Просто не представляю, как бы я это все осилил, имея только обруч, что головушку совсем не жалеет.

Во время своих «каникул» в очередной раз попытался предстать перед заключенными и наладить общение. Оделся по-простому: футболка, потертые джинсы. Опять напугал своим появлением мужчину.

— Чего они так на меня реагируют? — возмущенно выспрашивал я у Замка.

— Привыкли, что иллюзии у меня обычно коварные и злобные, — пояснил элементаль. — Псы-стражники, что по камерам разгоняли, могли прилично цапнуть за ногу. Еще у меня смерчи с лезвиями летали, а раньше я пробовал… — начал Замок перечислять свои «пугалки».

— Понятно, отчего народ от тех рыб в аквариуме шарахался в первое время, — вспомнил я.

— А рыбы красивые, — похвалил сам себя Замок.

— Только крупнее аналагов раз в сто, — хмыкнул я, припомнив те гуппи размером с приличную акулу.

Но в последние несколько дней заключенные уже подходили к аквариуму, разглядывали моих рыбок. Не все, конечно, но десяток таких «смельчаков» имелся. Именно они меня на определенную мысль навели. Я тут недавно начал учиться плавать в бассейне (раньше не умел). Отчего-то мне подумалось, что в трусах и в бассейне я меньше всего буду напоминать «Великого Судью Судеб». Отчего бы не показаться именно в этом месте?

Первые три человека чуть там не утонули от страха. Благо, элементаль скрыл меня почти сразу. А один парень только заинтересованно посмотрел и продолжил рассекать водную гладь, как будто меня и не было.

— Эльз Элетерио, обвиняется в убийстве отца, — тут же выдал «досье» на этого храбреца элементаль.

На скорое вынесение приговора я не рассчитывал. И, кажется, уже не очень жажду получить его. Если я сам не смог определить, виновен или нет, то и Судье будет непросто. Моя участь — принять потом приговор. И если ждет смерть, то хотелось бы насладиться последними днями.

Новый Судья мне нравился. Столько преобразований и нововведений! Не помню, чтобы раньше слышал о таких условиях содержания. Или это не для всех?

Оранжерея вызвала неописуемый восторг. А уж когда еще и бассейн появился, то моей радости не было предела. Для плавания Замок даже специальные вещи воплотил. И после купания можно было облачиться в пушистый халат. Обычно я ходил в бассейн в первой половине дня. Плескался до одури. Вновь и вновь поражаясь фантазии Судьи.

Рыбы, что плавали в аквариуме напротив бассейна, тоже изумляли. Похоже, Судья много путешествовал в своей жизни. Такие создания он мог встречать только в Южных морях.

Каждый день я находил что-то новое и с нетерпением ожидал, что еще придумает Судья и какие сюрпризы стоит ждать. Насколько это нужно не очерстветь душой, чтобы всем убийцам, и мне в том числе, предоставить подобные условия?

Впрочем, такой план тоже оправдан. Ощутить сейчас всю полноту жизни, чтобы потом до конца дней испытывать ужас и отчаяние. Хороший контраст перед вынесением приговора.

А для меня лично Судья еще одно испытание приготовил. Кажется, в будущем ожидают долгие годы одиночества. Иначе зачем Судья стал бы знакомить меня с одним из заключенных?

Первый день парень или не видел меня, или не поверил, что я не иллюзия. Он продолжал неуклюже барахтаться на мелком участке бассейна. Плавать парнишка не умел, но стремился научиться. И даже какую-то дощечку использовал. Он её держал перед собой, а сам отчаянно колотил ногами. И от этого сотрясения воды получалось ускорение. Но плавать таким манером он еще долго не научится.

Еще два дня я наблюдал за парнем, а потом не вытерпел.

— Ты не веришь, что вода тебя удержит, — обратился я к незнакомцу.

— А она удержит? — ничуть не удивился тому, что я заговорил, парень.

Пришлось подплыть ближе. Юноша по-прежнему меня не боялся.

— Набери воздуха побольше и попробуй подольше просидеть на дне бассейна, — начал я учить азам плавания.

В тот день мы плескались в бассейне почти до обеда и договорились встретиться на другой день, если сущность замка позволит.

Нили научился держаться на воде через четыре дня. Плавал неумело. Но уже не пугался глубины. Вначале я его страховал, а потом он и сам стал плавать. У меня же в присутствии этого парня несколько раз случался конфуз. Мало того что секса давно не было, так еще и Нили был на редкость красивым юношей. Высокий, гибкий. Так и хотелось руки подольше задержать на тонком стане. Правда, в такие моменты мне еле удавалось скрыть свое возбуждение. Но вечерами, лежа в кровати, я прокручивал каждую минуту нашей встречи. Вспоминал открытую улыбку, радостный блеск в глазах, когда мы одновременно подходили к бассейну.

Отчего Судья познакомил меня с Нили? Чтобы сделать больнее в будущем? Хотелось спросить парнишку, за какое преступление он оказался в этом месте, но я никак не мог решиться.

Зато Нили без всяких комплексов сам завел разговор на эту тему. Мы как раз лежали на полке в помещении, что называлось «сауна» (так утверждал Нили), когда парень сам у меня спросил:

— А ты виновен в том, что попал сюда?

— И да, и нет, — пожал я плечами. Видя недоумение в глазах Нили, уточнил: — Я действительно убил отца, но вышло это случайно.

— Судья тебя оправдает? — продолжил Нили. Причем в голосе было такое искреннее беспокойство, что я мысленно усмехнулся.

— Надеюсь, что так. Мне бы хотелось потом наказать всех виновных и отправить их сюда.

Мои слова Нили явно понравились, он заметно расслабился и, выскочив из сауны, с гиканьем плюхнулся в прохладную воду.

Сущность замка нашим встречам не мешала. Через несколько дней мы с Нили проводили вместе по полдня. Плескались в бассейне, потом ужинали и просто болтали, валясь на диване в одной из комнат.

Я с удивлением узнал, что парнишка не умеет читать. О своей жизни он рассказывал неохотно. Упомянул, что отца не знал, а мама умерла три года назад, оставив его с отчимом. При этом Нили сжимал кулаки. Я даже предположил, что отчима он мог вполне убить. Что-то во взгляде проскальзывало, что наводило на мысли о ненависти по отношению к отчиму.

Другой вопрос, отчего мага, пусть и слабого, не учили даже грамоте? Но с расспросами я не лез. Захочет — расскажет.

Жизнь стала на порядок интереснее. Я бы все дни проводил с Нили, да только замок не позволял. До обеда я изнывал в ожидании встречи. «Что если я не увижу больше Нили?» — обжигала каждый раз мысль. Но он приходил, и моя жизнь обретала смысл. Обычно Нили смущенно улыбался, выслушивал слова приветствия и предлагал чем заняться.

Когда я успел привыкнуть к таким свиданиям, сам не понял. Вечерами сердце сжималось болью. Нет будущего у наших отношений. Есть только настоящее. И я готов ловить каждое мгновение наших свиданий: легкие прикосновения ладоней и его дыхание, что смешивалось с моим, когда мы вместе читали.

Парнишка быстро научился читать книги, что обнаружились в замке. Он был смышленым и любознательным. Только порой задавал такие вопросы, которые меня изумляли. Где его держали и почему так странно воспитывали? Отчим Нили точно был сволочью. Мальчишке семнадцать лет, а он не знает элементарных вещей. Ни имени короля, ни имен первых татов королевства. Про этикет, грамоту и прочие вещи я вообще молчу.

Нили так и не рассказал, какой магией владеет. Из косвенных признаков я предположил, что скорее всего он маг растений. Характерные словечки и выражения проскальзывали в ходе разговора. Замковая сущность нам теперь за ужином давала разные напитки. Нили подробно рассказывал, из чего и как они приготовлялись.

Честно говоря, я не ожидал, что замок позволит нам и на ужине быть вместе. Но когда впервые я увидел двойной стол и два стула в центре пустого зала, то не мог скрыть радостной улыбки.

Время шло, а я все больше склонялся к мысли, что наши встречи с Нили не случайны. Только определить замысел Судьи у меня не получалось. Безусловно, это наказание. Только для кого? Нили выглядел спокойным, хотя порой поглядывал на меня с тоской. Парень явно размышлял над нашими отношениями. Их даже дружбой нельзя было назвать. Мы как два одиночества, что встретились в неподходящее время в неподходящем месте. Если спросить меня, о чем мы беседовали, то я не смогу припомнить.

Какую-то часть времени мы посвящали учебе, а потом просто болтали ни о чем. Я любовался парнишкой и размышлял, что хочу, безумно хочу прикоснуться к его губам. Попробовать, каковы они на вкус. Хочу прижать к себе это тело и послушать биение сердца. Убедиться, что это не иллюзия замка, а живое существо.

Не знаю, сколько бы я пребывал в раздумьях, но тут у замка появилась новая комната, куда нам позволено было заходить. Что-то наподобие музыкального салона. Только мелодии были странные. Нет. Мне они нравились, даже очень. Никогда раньше не слышал ничего похожего. И речь я опознать не смог. Не наш язык. Похоже, что-то из южных наречий.

Впрочем, элементаль замка мог припомнить что-то из своего мира. Так или иначе, но мелодии навели меня на мысль обучить Нили танцам. Тот сразу согласился. Склонив голову, внимательно следил за моими движениями. И очень удивился, когда я сообщил, что танец парный. Но возражать не стал. А я, притянув парнишку к себе, вдруг позабыл обо всем на свете. Смотрел в глубину его глаз и не мог оторваться.

Вот оно, мое наказание и моя боль. Внезапно понял, что не просто привык к единственному собеседнику. Если его казнят, то я просто умру от тоски. И сам уже не понял, как начал целовать эти желанные губы. Потом мы стояли обнявшись. Музыка продолжала звучать, а мы не двигались. Похоже, что Нили тоже что-то осознал. Мне показалось, что я заметил слезы. Хотя он быстро отвернулся и не дал мне рассмотреть своё лицо.

В тот вечер мы больше ничем не занимались. Сидели, тесно прижавшись друг к другу, в гостиной. Иногда целовались и снова молча сидели.

Судья, я уже ненавижу тебя. Такой изощренный способ пытки! Влюбиться в заключенного замка Судеб! Что может быть хуже? Если он виновен, то я умру от горя. А если меня не оправдают? Нили что-то шептал, что боится меня потерять.

Идея познакомиться с кем-то из заключенных вначале мне казалась удачной. И только когда я понял, что из приятельских наши отношения с Эльзом перешли в другую плоскость, то запаниковал.

— Чего вы волнуетесь, господин? — недоумевал элементаль. — Отложите рассмотрение его дела. И Эльз проживет в замке не один десяток лет.

— Не могу я так с ним поступить. А если он не виновен, то получится, что сидит в тюрьме за то, чего не совершал.

— Посмотрите его судьбу, как закончите дело об отравительнице.

— Если он не виноват, то придется его отпускать, — простонал я.

Элементаль слов утешения не нашел, но воплотил в вазочке шоколадные конфеты. Я жевал конфеты, запивал чаем и горевал. А на следующий день вновь бежал на свидание. В своем мире у меня было столько других проблем, что о встречах с девушками я и не задумывался. Мои одноклассницы обычно брезгливо кривились, разглядывая мои шмотки. Да и комплекцией я был «дохлым». А самому мне нравились крепкие мужские тела. И даже принудительные минеты, что заставлял делать отчим, не отвратили меня от того, что мужчинами я интересовался больше, чем женским полом. Ну как интересовался? Дальше разглядывания волейболистов во время тренировок дело не шло. Удобно, что можно выдавать себя за болельщика, сидя в школьном спортзале. А самому разглядывать крепкие тела спортсменов.

Отчего-то я себя всегда представлял рядом с парнем. Как ухаживать за девчонками, понятия не имел. Но про отношения нетрадиционной ориентации был наслышан. Отторжения у меня это не вызывало.

А когда познакомился с Эльзом, то только о нем думал и мечтал. Поцелуи и прикосновения уже вскоре не стали помогать. Хотелось большего.

Когда Эльз в первый раз протиснул ладонь под резинку штанов, я только всхлипнул. Никогда не осуждал подобных отношений между парнями. А тут сам убедился, насколько это приятно. В смысле то, как чувствуешь возбуждение партнера. И сам от этого еще больше заводишься.

Только опыта у меня, понятное дело, не было, оттого просто повторял действия Эльза. Огладил его член. Попробовал большим пальцем головку. Размазал проступившую капельку. И, сжав ствол в кулаке, чуть двинул рукой вниз, а потом вверх. У Эльза подобная ласка получалась не в пример лучше. Или я давно изнывал от желания? Наверное, он сделал не больше десятка движений, и я кончил. Но продолжал надрачивать ствол Эльза.

Потом мы сидели, просто обнявшись, каждый думая о своем. Слова Эльза о том, что невиновен, меня порадовали и в то же время огорчили. Не стану я ломать судьбу Эльза. Слишком он мне уже дорог.

Теперь я понимаю, отчего настоящий Нили сбежал в другое тело. Бонусов, конечно, на этой службе много. Только прожить триста лет в замкнутом пространстве среди заключенных и их страшных судеб не каждому под силу. Потом-то будет чуть ли не вечная жизнь, и молодость сохранится. Но как пережить эти три столетия?

Не стоило мне привыкать к Эльзу. Вернее, влюбляться. Маги этого мира хоть и живут в два раза дольше обычных людей, но это триста-триста пятьдесят лет. Эльз моего возвращения из замка Судеб не дождется.

Элементаль деликатно помалкивал и с советами не лез. А ведь наверняка вредная каменюка видела подобные ситуации с Судьями! Пока же Замок настоятельно рекомендовал мне учиться.

Первый курс магии растений я уже закончил. Стал разбираться в обычных травяных напитках. Диктовал элементалю ингредиенты, а тот готовил из них. Это чтобы я был в курсе, каков на вкус тот или иной отвар.

Честно говоря, до самой магии дело еще не дошло. Как и положено, в школе вначале изучали места произрастания тех или иных растений, время сбора и свойства.

Первую половину дня я смотрел «кино». Записывал лекции, называл элементалю рецептуру. У того память не в пример моей была лучше. Если я ошибался, то Замок грозил, что скроет меня от Эльза. Такой стимул помогал. Ради свидания я удваивал усилия. Зубрил, завидуя элементалю, запоминающему всё без проблем.

И приз в виде свидания я обязательно получал. Честно говоря, «приз» был условным. Элементаль обязан был выполнять мои прямые приказы. Но я пока таким правом не пользовался, старался «играть по правилам». Хочет Замок меня чуть повоспитывать, пусть развлекается подобным образом.

Сам я просто ловил минуты близости и счастья.

Я решил брать от жизни все, что имею. И прежде всего хотел доставить наслаждение своему возлюбленному. Нили откровенно стеснялся моих прикосновений. А я не спешил. Определенную черту не переступал, целовал и ласкал Нили руками. Он отвечал мне тем же, хоть и не так смело. Но взаимные минеты мы друг другу уже устраивали.

Судя по поведению Нили, опыта у него в плане секса не было. Я вопросы на эту тему не задавал. Вообще у нас образовалось слишком много областей, о которых мы старались не распространяться. И прежде всего темы «виновности». Хотя Нили первым нарушил наше негласное соглашение.

— Эльз, скажи, а ты виновен? — поинтересовался Нили в один из вечеров, расположившись почти полностью на мне.

— Я действительно убил отца.

— Почему? Он тебя спровоцировал? — не удовлетворился кратким ответом Нили.

— Случайно убил, — начал я. — Ты же знаешь, что оружейники способны не только зачаровать клинок, но и вложить в него душу.

Нили удивленно распахнул глаза и даже приподнялся на локтях. Похоже, его невежество еще больше, чем я предполагал. Тем не менее, продолжил.

— Магистрат дал мне разрешение на вселение души. Между прочим, три года я дожидался этого согласия, — уточнил детали. — Любой оружейник мечтает сотворить шедевр. А тут как раз банду поймали в столице. Магии у бандитов было совсем мало, в зародыше. То, что нужно. Отката и проклятия от такого вселения точно не было бы. И мне, наконец, выделили объект.

Нили слушал, не перебивал и, кажется, забыл, как дышать.

— Ко мне доставили заключенного. Я его осмотрел и приготовил к ритуалу. Продержал еще два дня на одной воде и приступил к вселению души. Но только когда воткнул клинок в сердце, понял, что-то пошло не так. Вернее, я ощутил какую-то еще магию. Мне бы прервать ритуал, а я продолжил. Решил, что это остаточное явление ловчей сети. Оказалось не так.

— Что, что это было? — поторопил меня Нили.

— Иллюзия, — тяжело вздохнул я. — Не прояви я беспечность, то мог бы разобраться, что и как. А так со смертью тела иллюзия развеялась. Душа ушла в кинжал. А у меня на столе осталось лежать тело мертвого отца.

— Кто-то подменил бандита на него?

— Вот именно.

— Тогда ты точно не виновен! — заверил меня Нили.

— Не факт. Я мог остановить ритуал. Иллюзия не давала мне загнать душу сразу в клинок. А я усилил напор магии. Сил бухнул столько, что еще несколько дней прийти в себя не мог. Впрочем, мне тогда и других потрясений хватило.

— Эльз, ты неопытный маг. Первый раз вселял душу. Симптомов и реакций тела не знал, — продолжал «оправдывать» меня Нили.

— Магистрат видел результат — отец убит, и я виновник.

— Они же не дураки, должны понимать, что ты не загнал бы сам себя добровольно в тюрьму.

— Вообще-то мог все скрыть, — вздохнул я. — Никто не видел, как и каким образом отец попал на мой ритуал. Привели заключённого стражники, бандита все время держали путы. В какой момент и когда произошла замена, я не знаю. Зато мог спокойно сжечь тело и сделать вид, что вселил душу того, кого мне прислал магистрат. Посмертное проклятие было таким обширным, что охватило несколько кварталов. Кто виновник могли и не разобраться.

— Вот! Еще одно оправдание тебе. Был бы убийцей, то уничтожил бы следы преступления.

— Только если клинок возьмет опытный оружейник, он может побеседовать с душой. Обман все равно вскрылся бы. А жить всю жизнь, ожидая, что кто-то узнает об убийстве, я бы не смог.

— Клинок закопать, утопить, — сразу предложил варианты Нили. Я только рассмеялся и чмокнул парнишку в нос.

Я выбрал другой путь и поступил, как мне велела совесть.

Снова и снова я возвращался к истории Эльза. Выспрашивал детали и нюансы. Его судьбу рассмотреть пока не могу. Зато сам хочу удостовериться, что он невиновен.

— Нили, ты так интересуешься подробностями, что у Судьи работы не останется, — усмехался Эльз.

— Останется, не переживай, — буркнул я.

— Лучше о себе расскажи, — поцеловал меня в висок Эльз. — Радость моя, я хочу надеяться, что мы выйдем отсюда и свяжем свои жизни. Я бы от такого мужа не отказался. Отец умер, и больше никто в семье мне не сможет перечить в выборе супруга. У меня была идея купить маленький домик на побережье. Для мастерской места много не нужно, а семью я обеспечу. Наследство рода Элетерио нам не понадобится.

Вот тут я не сдержался и всхлипнул.

— Ты… ты не выйдешь отсюда? — еле выдавил из себя вопрос Эльз.

— Нет, я здесь навсегда. — В горле встал ком.

— Нили, я читал, что некоторые заключенные могут сами выбирать наказание, — прижал меня к себе Эльз. — А если я попробую уговорить Судью оставить и меня здесь в Замке…

Вот тут я оторопел и даже чуть отодвинулся, чтобы посмотреть на Эльза.

— Как это? — не поверил я.

— А что? Мне же все равно, где заниматься любимым делом. А здесь кормят-поят. Вдруг Судья разрешит души убиенных брать… — Эльз смолк и добавил: — Если только это будет не твоя душа. Умрешь ты, и я вместе с тобой. Хотя… мы своих судеб и не узнаем. До сих пор не понимаю, отчего нам позволяют встречаться?

И снова моих эмоций хватило только на сдавленный всхлип.

Нили продолжал тихо всхлипывать. А я его успокаивал. Собственно, больше успокаивал себя. Размечтался… Домик на побережье припомнил! На самом деле мне все равно, где быть с Нили. С ним и в Замке я остался бы до конца дней. Меня никто не любил в этой жизни. Я и сам раньше не испытывал подобных чувств. У меня же толком и родственников не было. Родитель с младенчества в пансион устроил. А там были воспитатели, что делали свою работу. Отчего-то друзьями-приятелями за все время проживания в пансионе я так и не обзавелся. Кто-то мне завидовал. Ходили слухи, что содержание у меня на порядок лучше, чем у остальных воспитанников. Дети завидовали, считая, что после пансиона меня богатенький отец точно устроит управляющим или кем-то подобным.

Еще завидовали моей внешности. Это потом я вытянулся и возмужал. А в раннем детстве был милым кудрявым малышом, больше похожим на девочку. Голубые глаза и белокурые локоны заставляли умиляться воспитателей и отчего-то вызывали зависть у детей.

Не скрою, что такая блондинистость — один из признаков высокого рода татов. Даже упоминать не нужно, кто родители. Окружающие, видя белокурую шевелюру, сразу смекали, что я отпрыск знатного рода.

Так что с раннего детства в приюте я был изгоем. И это при том, что само место предназначалось не для детей сирот, а отказников татов. Но до двенадцати лет, пока не обнаружились мои способности, я так и не был принят обществом приютских воспитанников.

А в школе магии, куда меня перевел отец, обнаружив редкий дар, я так стремился наверстать и преуспеть, что просто времени не было ни с кем заводить дружбу.

И вот впервые мне не просто интересен собеседник, я дышать, жить без него не могу.

Только просыпаюсь, и мысли сразу о Нили. Как он там? Чем занимается? Не обидел ли его Судья? Отчего-то мой возлюбленный во многом был скрытен. Я как-то спросил его, какие сны насылает ему Замок — Нили промолчал.

Больше всего меня волновало то, что Нили не верил в благополучное решение своего дела. Неужели его вина такова, что нет прощения и оправдания он не получит?

Нили так часто и много выспрашивал меня о моем преступлении, что я решил тоже уточнить. Мой любимый мальчик эту тему старался обходить стороной, но я был настойчивым.

— Ты уверен, что Судья тебя не оправдает? — допытывался я.

Нили молчал, теребил мою рубашку и никак не хотел делиться сокровенным.

— Почему, почему ты не хочешь сказать мне? Даже если на твой взгляд вина столь ужасна, я постараюсь понять и принять.

— Эльз, я и есть Судья, — шмыгнул носом мой любимый и уткнулся мне в плечо.

Вначале я не понял, вернее, не поверил. Как Судья?! Не может быть!

Такой молодой, такой неопытный. Пусть он выглядит старше. Но Нили сам говорил, что ему только семнадцать лет! Не мог король выбрать такого Судью. А потом в голове сложились различные фрагменты. То, что говорил Нили, сами наши свидания. И поверил — он Судья.

Действительно, с чего бы элементаль замка разрешил видеться заключенным? Это противоречит его основной функции. Зато Судья может беспрепятственно появляться перед заключенными. Только у меня в голове образовалось множество вопросов.

— Как же тебя назначили Судьей? — еле пробормотал я и деликатно добавил: — Мне кажется, что ты слишком молод.

— Молод — это еще полбеды. Помимо этого, я из другого мира, — поведал Нили. А потом рассказал историю своего попадания в это тело.

— Все равно. Даже для настоящего Нили Гарсия недостаточно опыта, чтобы вступить в должность Судьи, — размышлял я вслух.

— Эльз, я ваших законов не знаю, — отозвался Нили. — Но очень рад, что ты не виновен. Когда закончу дело об отравительнице, то сразу приступлю к твоему. Уверен, что смогу тебя оправдать.

— Нили, — приподнял я голову любимого за подбородок, — ты чего надумал?

— Отпустить тебя.

— Да? И как я буду жить дальше?

— Как раньше, — еле слышно прошептал Нили.

— Раньше не было тебя. Если оправдаешь, то останусь здесь жить, — категорично заявил я.

— Я не могу покинуть Замок еще очень долгое время.

— И что? — не понял я сути проблемы. — Мы будем здесь вместе.

— Эльз, я буду смотреть твою судьбу, — снова напомнил Нили. — Если… Если… в общем, ты не волнуйся. Можно тебе и пожизненное заключение в замке назначить.

— Ты не уверен, что я не убийца.

— Все не так. Я хотел сказать…

Похоже, мой «судья» сам запутался.

— Нили, я в любом случае останусь с тобой, — успокоил своего любимого. — Если тебе важно, то, конечно, посмотри мое дело в ближайшем будущем. Только я заверяю, что останусь жить в Замке.

— Мне элементаль рассказал об одном случае. Возлюбленный Судьи сбежал через десять лет. Жить в замкнутом пространстве довольно скучно, — возразил Нили.

— У меня есть любимое дело. Да и раньше я почти не общался с людьми. Знаешь, когда пару месяцев занимаешься тем, что удерживаешь магию над очередным клинком, то ни о каких свиданиях и речи идти не могло.

— Ты так был увлечён своим делом? — не поверил Нили.

— Очень! Так что Замок для меня скорее благо. Даже отвлекаться на бытовые проблемы не нужно.

— Я тоже поначалу думал, что Замок не местечко, а рай, — мрачно заметил любимый. — Только я еще и Судья. Приходится смотреть все эти преступления.

— Говорят, это очень больно, — посочувствовал я. — Ваш обод причиняет немало страданий.

— Ну, допустим, обода у меня нет. Я в этом плане некоторые преобразования провел. Только противно смотреть.

Преобразования, что устроил Нили, меня впечатлили. Он некоторые идеи своего мира предложил элементалю. Конечно, за пределами Замка это бы не работало. Но внутри элементаль сам творец всего.

Как-то мне попадался один научный трактат, где приводилось сравнение энергий магии. Оружейники тоже пользуются очень редким видом энергии. Но суть не в том. Тот ученый магистр предполагал, что сущность Замка Судеб на самом деле демонстрирует только иллюзии и «кормит» всех обитателей именно энергией. Нет никаких продуктов и запасов еды.

Неслучайно, когда умер Судья, мы могли пить только воду, что циркулирует по строению независимо от элементаля. Все остальное, что выглядит как фрукты, супы и сладости, на самом деле «плод воображения». Гипноз или что-то подобное из арсенала менталистов. Замок внушает нам, что это еда с определенным вкусом. А сам поддерживает жизнь заключенных, отдавая им энергию.

Прочитанный мною научный трактат приводил примеры, что бывшие заключенные, которых Судьи оправдывали, жили неприлично долго. Не как Судья, конечно, но все равно по тысяче лет вполне осиливали. Как-то та особая энергия Замка поддерживала продолжительность жизни каждого, кто побывал внутри.

Сам же Судья после трехсот лет службы в замке приобретал чуть ли не вечную жизнь. Мог жить, пока не надоедало ему самому. Только все равно на эту службу не рвались менталисты. Малейшая ошибка, и Судья умирает вместе с заключенным.

От этой мысли я чуть не завыл. Нили! Он же неопытный птенец. Чуждый для этого мира. Не знает порядков, законов и устоев общества. То, что в его мире могло сойти за шалость, у нас считается нарушением, и наоборот.

Как же тебя оградить и защитить, мой любимый мальчик?!

Свой план по защите Нили я начал воплощать почти сразу. Припомнил, что в первом пансионе меня учили на управляющего. Там мы проходили законы королевства. Так что ненавязчиво намекнул Нили, что готов помочь.

— Пошли, — сразу согласился мой любимый Судья и привел в помещение с «телевизором».

Впервые мне удалось посмотреть то, что раньше доступно было только Судье. Даже менталисты высшего уровня только могут определить, правду или ложь говорит человек. А вот так, увидеть все события глазами самого преступника — привилегия Судей.

Дело Маринэлы-отравительницы я просмотрел два раза. Нили не вмешивался. Сидел, прижавшись ко мне, и молчал.

Я же, закончив очередной сеанс, ощутил, как холодный пот потек по спине. Что если Нили ошибется? Что если примет неверное решение?

Вечно держать нерешенную судьбу он не сможет. Кажется, пять лет — предельный срок вынесения приговора по «открытой» судьбе. Этот же случай был необычайно сложным. Столько нюансов, что мне поплохело. Как мой любимый сможет определить степень вины, если он совершенно не в курсе наших законов и отношений?

— Нили, маг растений невосприимчив к большинству ядов, — хриплым от волнения голосом начал я пояснения.

— Это я уже знаю — отмахнулся Нили. — Только в составе питья еще не разобрался.

— Ты не сможешь это понять! — охнул я.

— Почему? — недоуменно посмотрел на меня любимый. — Я уже почти все понял. Правда, пришлось курс мага растений проходить. Но я уже на середине учебного курса.

— Это как? — не понял я.

— Учусь магии по воспоминаниям Маринэлы.

Я еще поспрашивал его и немного успокоился. Пусть мой любимый судья и неопытен, но не дурак. Да и сущность Замка ему хорошую идею предложила.

Только окончательно успокоиться я все равно не мог. Раньше никогда не задумывался, как решаются дела с магами-преступниками. И лишь когда сам попал в Замок, сообразил, что видит элементаль только образы, а не сами мысли. Тут никакие способности менталистов не помогут. То, что окружающие посчитают злом, сам преступник может воспринимать как «хороший поступок». Попытался донести эту мысль до Нили.

— Знаю, знаю, — снова отмахнулся от моих поучений Нили. — Это мне элементаль первым делом пояснил. Вот, к примеру, в моем мире был такой Гитлер. С его точки зрения он ничего плохого не сделал. Только несколько десятков миллионов людей угробил. Так и у ваших преступников. Смотря чью сторону выбрать.

Именно это и было основной сложностью для Нили. Редко кто из магов сам себя костерил и осуждал. Узнать правду, напрямую задав вопрос, тоже не получится. Интерпретировать события и ситуацию можно по-всякому. Но образы-картинки того, что видел человек на протяжении своей жизни, эта магическая сущность легко переправляла через специальный амулет Судье.

Вот мы и смотрели теперь на экране фрагменты жизни Маринэлы.

— Я пытаюсь найти мотив или то, что наведет меня на мысль, — пояснял Нили. — Только времени на все не хватает. Полдня я учусь, а потом… — парнишка многозначительно на меня посмотрел.

— Мы можем заниматься вместе? — спросил я.

— Если тебе будет интересно.

— Мне интересно быть рядом с тобой и наслаждаться моментами наших встреч.

— Я тогда большую спальню у Замка попрошу? — вопросительно посмотрел Нили, резко поменяв тему разговора.

— Спальня и совместные ночи — это чудесно, — прикоснулся я губами к шее Нили. А тот отчего-то покраснел и явно смутился. — Только спешить мы не будем, — добавил я слова успокоения.

Но вечера я ждал с нетерпением. Элементаль, кажется, превзошёл сам себя, создавая такое уютное гнездышко. Я теперь разглядывал интерьер с удвоенным вниманием. Сам Нили, вернее, Игорь, в нашем мире нигде и не был, кроме дома мага. Все предметы, что воплотил замок — из чужого мира.

— Это твой дом, твои воспоминания? — расспрашивал я Нили.

— Не мой дом, и вообще, похоже, элементаль какие-то рекламные проспекты, виденные мной, воплотил в жизнь, — ощупывал парнишка покрывало.

— Очень красиво.

— Угу. Явно с дизайнерского буклета содрано.

— У тебя отличная память на вещи, — похвалил я.

— Это у Замка суперспособности. Он у меня в памяти поковырялся и отыскал. Замок! — позвал Нили сущность. — Ты ванную с джакузи, со свечами и лепестками роз нам приготовил?

И, дождавшись ответа, кивнул мне, что всё готово.

Обстановка ванной комнаты меня потрясла до глубины души. Кажется, у нас впереди не просто ночь любви, а нечто невообразимое. И я всего этого безумно хочу.

Попутно уточнил, где у Нили масло или что-то, что поможет обеспечить хорошую растяжку. Честно говоря, у меня самого опыта в этом плане было мало. А у Нили, вернее, у тела мага, может, что и было, но за давностью времени организм уже позабыл. Растягивать и приучать моего мальчика придется долго и кропотливо.

Впрочем, мы не спешили. Полностью обнаженного Нили мне еще не приходилось видеть. Он раньше стеснялся и робел. Но сейчас при свете свечей скинул с себя все детали одежды. А я тоже поспешил показать себя.

— Ты просто Аполлон, — кажется, одарил меня комплиментом Нили. — Само совершенство.

— Это ты совершенство, — начал я покрывать поцелуями тело любимого.

Потом мы переместились в ванную. Пузырьки воздуха, что поднимались со дна, приятно щекотали кожу и добавляли ощущений. Нили вспомнил еще про музыку, напитки, фрукты и сладости.

Мы продолжали нежиться в купальне, то целуясь, то заедая поцелуи сладостями. Обстановка возбуждала неимоверно. Наконец, я решился и осторожно направил свой палец в анус Нили. А потом еще один, не забыв щедро смазать пальцы маслом. Нили для удобства облокотился на край ванной, предоставив мне в полное пользование свою аппетитную попу.

Растягивал я его долго и неторопливо. Конечно, уже очень хотелось войти, но не хотел причинять любимому боль. Но как я не старался, при первом моем проникновении дискомфорт он все равно испытал, это было заметно. Я же, сделав несколько толчков, решил, что в такой позиции не доставлю удовольствия Нили. Оттого развернул его к себе. Удобно, что сама ванная и вода помогали поддерживать тело любимого практически на весу. И снова я вошёл, отвлекая Нили от дискомфорта своими поцелуями. А потом страсть завладела мной полностью. Хотел, желал и продолжал вколачиваться в это тело. Мысли о том, что и моему мальчику нужно бы сделать приятно, остались где-то позади.

Хотя Нили выглядел возбужденным. Только не кончил. Но это я чуть позже быстро исправил. Дал себе несколько мгновений, чтобы отойти от волны оргазма. И почти сразу обхватил губами головку Нили.

Так мы и продолжали нежиться в ванной. За последнее время настолько привыкли к обществу друг друга, что слова были не нужны. Пусть я не менталист, но понимаю своего любимого на уровне эмоций и ощущений. Вот уж судьба посмеялась над нами. Худшего места для знакомства трудно придумать. Судья и заключенный.

Похоже, что мои эмоции Нили ощущал буквально кожей. Только у меня в голове промелькнула мысль о нашей паре, как Нили потерся о меня щекой и сообщил:

— Все равно мне без тебя не жить. Если не смогу оправдать, то назначу тебе пожизненное заключение.

— Согласен, — нежно провел я по волосам любимого.

Все изменилось ровно с того момента, как я осмелился признаться Эльзу. Теперь мы не расставались ни на минуту. Элементаль нашему общению не мешал и заверял, что ему все интересно, и наблюдает он это с удовольствием. Тем более, Судья волен делать в Замке что угодно.

Безусловно, основное свое предназначение тоже забывать не стоило. Но вместе с Эльзом заниматься стало веселее и быстрее тоже. Если раньше я торопился на свидание и после двух-трех часов «занятий» бросал учебу, то теперь мы с Эльзом учились вместе.

Еще раз быстро прошли вводную часть. Между прочим, мне это пошло на пользу. Оказалось, что часть информации я уже успел подзабыть. Время сбора некоторых трав кардинально влияло на свойство отваров. Обычный травяной чай мог или придать сил, или стать ядом.

— Почему у вас все так непросто?! — возмущался я. — Сорвал цветочек не в тот день и сразу отравился.

— Потому магов растений мало. Обычные крестьяне не станут собирать даже известные им травы.

— А почему так меняются свойства? Помню, что у нас на Земле тоже нужно было соблюдать время сбора. Но не так досконально, — недоумевал я.

— Может, потому что у нас мир с магией? — предположил Эльз.

С горем пополам информацию я усваивал. Не потому что такой тупой был. Сама девица оказалась разгильдяйкой. Некоторые лекции пропускала. На других отвлекалась, и речь преподавателя приходилось слушать общим фоном. Нам повезло, когда Маринэла готовилась к экзаменам. Она переписывала пропущенные и не отмеченные ею ранее темы. И я попутно успевал записать все то же. Вернее, это Эльз записывал. Я по-прежнему распознавал только устную речь без ошибок. Бегло читать еще не получалось, а писать тем более.

Так что Эльз писал, потом читал вслух. Я это переводил в письменность родного языка. Замок ворчал, что господин Судья мог бы уже научиться писать.

— Успею, — огрызался я. — Иначе я это дело буду еще несколько лет рассматривать.

Честно говоря, сам уже сбился со счета, сколько времени потратил. Спасибо, Элементаль просветил, когда мы добрались до выпускных экзаменов Маринэлы, что в общей сложности прошло пять месяцев.

Время пролетело незаметно. С Эльзом я не замечал, как сменяются дни за днями. Наслаждался и млел. Никогда в жизни мне не было так хорошо. Если бы на задворках сознания не царапала мысль о том, что судьбу Эльза мне тоже придётся решать, то все было бы идеально.

Мы давно решили, что тянуть не будем. Сразу после вынесения приговора Маринэлы я займусь судьбой Эльза. Оставаться в неведении выше моих сил. Да и Эльз хотел определиться. Он заверял, что в любом случае останется в Замке. Только в качестве кого, буду решать я, как Судья.

Но пока у нас, именно у нас, висело дело отравительницы. Честно говоря, я хоть все и выучил, но без практики все равно стать не смог бы полноценным магом растений. Еще очень удивлялся, отчего у студентов на весь курс ушло несколько лет, а никак не месяцев.

— Ты сам травы не собирал, не дожидался сроков и времени сушки, — пояснял Эльз. — В больницы на практику не ходил, аптекарям не помогал. Вот и получился у тебя сжатый курс.

— Только толку от этого? — вздыхал я. — Мы по десять раз перепроверили состав и все без толку. Набор трав безвреден даже для младенца. Время сбора идеально. Даже если Маринэла по своей безалаберности где-то ошиблась, то мы бы уже поняли.

— Думаешь, кто-то подменил питье? — разглядывал записи Эльз.

— Третье лицо. Ему достаточно было поменять один из компонентов на такой же, но приготовленный не так, и мы не найдем преступника.

— Вернее, собранный в другое время, — пробормотал Эльз. — Вот, смотри, микарта лесная. Ее положено срывать на рассвете, пока она покрыта росой. Потом на солнце листья начинают выделять ядовитую маслянистую жидкость.

— Зачем вообще такую дрянь в питье добавлять? — снова возмутился я, вчитываясь в значки записей.

— Аромат у напитка непередаваемый, — вмешался элементаль в беседу. — Сейчас приготовлю такое питье.

Отвар мне, и вправду, понравился. Возможно, это оправдывало тот факт, что такую своеобразную траву использовали для приготовления питья.

— Ты-то откуда в курсе? — поинтересовался я у Замка, прихлебывая напиток.

— Судьи часто представляли этот состав. Он популярен у знати.

— А быть отравленными они не опасаются? — недоумевал я.

— Нили, ты немного не понимаешь нашей жизни, — лизнул мои губы со вкусом напитка Эльз. — Посмертное проклятие за убийство мага вещь довольно неприятная. Мало кто рискнет.

— Да? — не поверил я. — А чего тогда у меня тут такая толпа заключенных?

— Здесь не все с прямым умыслом оказались в роли убийц. Кто-то по неосторожности. Кто-то надеялся, что «волна» пройдет стороной.

— Это как же? — потребовал я пояснений.

— После смерти любого мага происходит остаточное явление, что называют в народе проклятием, — начал Эльз. — На самом деле это выглядит как волна стихийных бедствий. Иногда незначительных, вроде обрушения черепицы на соседних домах. Но если маг был сильный, то последствия более глобальные. Магистрат всегда ищет виновника всех бедствий и присылает отряд магов для устранения последствий.

— Но если все сделать по-умному, то виновника могут не найти, а прихватить по ошибке другого?

— Вот именно, — кивнул любимый. — в случае с Маринэлой все выглядело предельно ясно. Скорее всего тот, кто предположительно поменял состав трав, был далеко от того места. А служба правопорядка увидела эпицентр и вычислила виновника, передав его Судье.

— Так, — почесал я затылок. — Давай-ка, Замок, нам картинки визитов к Маринэле. Кто там к ней приходил в гости непосредственно перед убийством мага.

Элементаль минут за десять собрал все фрагменты событий и продемонстрировал нам. Таковых оказалось пять человек.

— Лучшая подруга еще со школы, служанка, посыльный от портного, посыльный от аптекаря и отец, — перечислял Эльз.

— Посыльных можно сразу убирать, — сообщил я. — Разовые визиты. Ни до, ни после у них не было возможности подменить состав трав.

— Отец тоже не стал бы родную дочь отправлять на смерть, — продолжил Эльз. Остается как вариант служанка?

— Я бы выбрал «лучшую подружку», — сообщил Эльзу.

— Почему? — возразил любимый. — Они всегда были вместе. В школе дружили.

— Замок, отбери нам фрагменты этой дружбы, — попросил я.

— М-да уж… — пробормотал Эльз, когда внимательно всмотрелся в события. — Какое у её подружки завистливое выражение лица.

— И возможности у нее были. Она могла это питье давно поменять. Причем сама же могла и выпить. Ни на нее, ни на саму Маринэлу яд не оказывал влияния.

— Но как она угадала, когда того парня травануть.

— Технические детали остались «за кадром», — изрек я. — Знала, скорее всего, об их договоренностях. Но в любом случае сама Маринэла невиновна.

На следующий день мы еще раз просмотрели отобранные фрагменты. Еще раз убедили друг друга, что ошибки нет. Но Эльз выглядел так, как будто собрался меня хоронить. Темные круги залегли под глазами. Он даже есть не мог. Сидел, судорожно вцепившись в мою руку, и бормотал, что нужно еще и еще раз проверить.

— Эльз, наши домыслы по поводу подруги не играют роли, у меня совсем другое «дело», — убеждал я его. — Маринэла травить никого не собиралась, и, следовательно, я ее оправдаю. Свое наказание за невнимательность она понесла уже тем, что отсидела в тюрьме.

— Может, все же посмотрим? — не сдавался Эльз. — Напиток должен быть насыщенного коричневого цвета. Ты же видел, что когда Маринэла его сварила, он был светлее.

— Нет. Мы заканчиваем эту бодягу, — проявил я настойчивость. — То, что цвет не соответствовал норме, демонстрирует безалаберность девицы, а не злой умысел. Замок! Готовь парадное одеяние.

Между прочим, управился с вынесением приговора за пять минут. Сообщил, что девушка оправдана. Намекнул, что ее подставили, и, возможно, подружка. Магия замка после церемонии издала гул и практически сразу перенесла бывшую обвиняемую порталом куда-то в другое место.

— Все равно я эту вашу систему не понимаю, — бормотал я в объятиях Эльза, который никак не мог прийти в себя после моего выступления перед заключённой. — Кто все же проверяет правильность решения Судьи? Почему они точно умирают после судейской ошибки?

— Высшая сущность. Стихия… — неуверенно пояснил Эльз. И перетянул меня к себе на колени. — Мне что, теперь все триста лет вот так дергаться при вынесении каждого приговора?

— Ты можешь уйти.

— И не подумаю. И вообще с моей судьбой еще не все ясно.

— Завтра начну, — пообещал я, пробираясь руками под рубашку любимого.

— Как странно видеть свою жизнь со стороны, — удивлялся Эльз, просматривая воспоминания.

— Я, между прочим, ревную. Вокруг тебя столько девушек крутилось.

— Маги оружейники считаются выгодными женихами, — усмехнулся Эльз.

— Вы такие обеспеченные? — не поверил я.

— Не только. Как правило, все они приближенные короля.

— Э-м-м? — не понял я.

— Личную гвардию и телохранителей короля обеспечивают оружейники зачарованными клинками.

— Ты не успел или не хотел подобных привилегий?

— Скорее не успел. Первый клинок с душой и тот не смог создать правильно.

— Но учить я эту магию не буду, — сразу предупредил я Эльза и элементаля. — Мне такое умение точно не понадобится.

— Понадобится, — категорично заявил элементаль.

— И что, «снова в школу»?! — возмутился я. — Сколько у вас вообще видов магии, на что мне рассчитывать?

— Десять основных направлений. И еще у магов врачевателей несколько подразделений, — ответил Эльз.

— И все учить? — попытался я разжалобить любимого.

— Не все и не сразу. Возможно, тебе действительно что-то не понадобится. Но Замок прав. Лучше понимать магию того, чью судьбу рассматриваешь.

— У меня была мечта понять, как ваши печи работают, — пробурчал я себе под нос.

— Там все просто. Если у человека есть хоть капля магических способностей, то достаточно прочертить пиктограмму огня на подходящей поверхности.

Эльз нарисовал на полу звезду. И тут же небольшое пламя взвилось верх. Я же решил проверить и повторить.

— Ну надо же, магия! — восхищался я сотворенным чудом.

Элементаль шикнул на нас и тут же это безобразие пресек, потушив огни. Эльз только посмеивался. А потом просветил, что если я хочу освоить магию оружейника, то лучше попросить у Замка подходящее помещение, поскольку огня мы будем магичить много и разного.

— Может, на экране посмотрим, а я конспекты запишу?

— Нет. Мне давно хочется любимым делом заняться. Да и самому повторить курс будет полезно, — сообщил Эльз.

— Хорошо, — махнул я на все рукой. — Делаем мастерскую.

Самое интересное, что оружейник был редким видом магов. И без особого дара научиться создавать оружие мог не каждый. Но только не в Замке. Элементаль сразу сообщил, что Судья волен делать все, что угодно, и любые силы ему подвластны.

— Ты хочешь сказать, что все бывшие Судьи обладали любой магией?

— Именно так, — ничуть не удивился Эльз. — Другой вопрос, что таковых было очень мало. Я слышал, что в верховном магистрате есть два бывших Судьи. Но они редко бывают в столице и дворцовыми развлечениями не интересуются.

— Но магию знают любую? — выспрашивал я детали.

— Иначе не стали бы магистрами, — заверил Эльз. — Хотя магистры, может, и не используют все направления. Зато теорию они знают отлично.

— А как же врожденные способности…

— Тебе все эти способности сейчас помогает обрести Замок. За пределами его владений столько возможностей не будет. Неслучайно бывшие судьи предпочитают преподавать, а не практиковать магию.

Уяснив для себя нюансы, я приступил к учебе. Оказалось, что привычных мне по жанрам фэнтези магов огня в этом мире не существовало. Зато оружейников как раз и можно было причислить к этой разновидности магов. В детском возрасте сложно вычислить подобного мага, поскольку именно простые виды огня (что годились для печей) эти маги не создавали.

Эльзу не требовались пиктограммы. Он формировал свой огонь прямо в воздухе, пользуясь другими силами.

Учеником мой любимый был прилежным. Лекции слушал внимательно. А потом еще читал, выполнял практические задания и снова читал. Так что по его воспоминаниям учиться было легко.

— Когда ты спать успевал? — тихо возмущался я насыщенности курса.

— Порой и поесть забывал, — «порадовал» меня Эльз.

Повезло, что Эльз и сущность Замка не настаивали на дотошном выполнении практических упражнений. У Судьи другая задача — понять суть магии и ее применение.

Да и не торопился я особо. У меня пять лет впереди на принятие решения. Остальные заключенные подождут. Им и так неплохо живется. Накормлены, в тепле. Кому скучно, тот может поискать развлечения. В Замке их немало появилось. Тут и бассейн, и музыкальный салон, и зал с телевизором. Собственно, этот домашний кинотеатр я для нас с Эльзом устроил. Но и другим заключенным не запрещал смотреть.

Вначале там были только мультфильмы — Замок сделал перевод текста — такие, как «Валли и Ева». А потом Эльз сообщил, что хотел бы узнать лучше мой мир. Жаль, что я в последние годы телевизор почти не смотрел. Но что-то из моей памяти элементаль смог извлечь и продемонстрировал.

Хотя все эти забавы были для заключенных. У нас с Эльзом свободного времени оставалось мало. Учеба занимала большую часть дня. Между прочим, для любимого это тоже было полезным повторением. Что-то он уже подзабыл. Где-то не успел отшлифовать навыки.

И только поздно вечером мы забирались на кровать и неспешно ласкали друг друга. Недомолвок у нас не осталось ни в каких областях. Как-то я заикнулся, что был девственником во всех отношениях. Тело новое, но у моей памяти нет личных воспоминаний.

Эльз сначала не понял, к чему я завел этот разговор. А когда я погладил его по аппетитным выпуклостям, сообразил. Возражать или отнекиваться он не стал.

— Ты мой любимый судья, я весь в твоей власти, — распластался «звездочкой» на кровати Эльз.

— Весь мой, — мурчал я, оглаживая любимое тело. — Такой совершенный, красивый.

Тело Эльза мне, и вправду, безумно нравилось. Настолько у него все было пропорционально и возбуждающе выглядело, что у меня не было слов на выражение своих эмоций. Мы давно не стеснялись тел друг друга. Одежду носили больше по привычке, чем по необходимости. Как правило, хватало трикотажных шорт. В Замке тепло. Никто нас не видит. Зато можно любоваться друг другом целыми днями.

Попробовать секс с Эльзом в другой позиции мне давно хотелось. Но я не решался попросить. Оттого удивился, когда он предоставил такую возможность.

— Эльз, ты раньше был снизу? — все же поинтересовался, когда практически решился войти.

— Нет. Ты у меня первый, — заверил любимый и подвигал заманчиво попой.

— А если я сделаю тебе больно или что-то не так?

— Нили, ты меня хорошо растянул и знаешь весь процесс с другой позиции. Просто вспомни, как я делал тебе приятно.

Я вспомнил. Член у меня от этих воспоминаний только что не прилип к животу. Кажется, куда больше возбуждаться, но у меня это получилось. И желание окатило такой волной, что о комфорте Эльза я уже не думал. Хотя благоразумия хватило на то, чтобы замереть после вхождения и дать привыкнуть партнеру.

В целом, мне понравилось.

— Будем меняться, — заверил Эльз, когда мы уже отмокали в ванной. — Ты, оказывается, активный мальчик.

— Просто я схожу по тебе с ума.

— Я тоже, — пересадил Эльз меня на колени, явно намекая на то, что не прочь продолжить.

Но таких насыщенных сексом вечеров у нас было немного. Учеба занимала и время, и силы.

Прошло примерно полгода, когда Эль сообщил, что первый уровень курса оружейника мы закончили.

Я к тому времени уже умел изготовлять простенькие ножи и прочие несложные «железки». Следующим этапом я должен был научиться магией направлять те же ножи в цель.

— Тут не только магия, — терпеливо пояснял Эльз. — Обычная балансировка тоже важна. Клинок должен стать продолжением руки. Если неудобная рукоять или смещен баланс, то никакая магия не поможет направить оружие точно в цель.

— Получается, что ты должен угадать кому удобно, кому нет? — недоумевал я.

— Обычно мастера высшего уровня создают клинки для владельца индивидуально. Но часто оружие изготовляется без задания параметров будущего хозяина.

— А как потом?

— Торговцы выставляют товар. Любой может прийти и поискать подходящее для него.

— А те, что с душой? — припомнил я.

— О! Это особые клинки. Они сами могут менять конфигурацию. Преданы хозяину и возвращаются на его зов. Украсть такой клинок не получится. Да и уничтожить его сложно.

— А тот, чья душа внутри, что он ощущает? — поинтересовался я.

— Практически не помнит себя прошлого, — пояснил Эльз. — Это что-то наподобие элементаля Замка. Душа счастлива быть сущностью оружия.

— Ты-то откуда знаешь, что она там счастлива? — не поверил я.

Эльз засмеялся и приобнял меня:

— Мы будем эту тему изучать чуть позже. Ты сам поймешь, почему это так.

Честно говоря, что происходит с душой внутри оружия, я так до конца и не понял. Единственно важное, что узнал, оказывается, души магов запрещено вселять в клинки. Очень уж мощным убийцей становится подобное оружие. Да и других заморочек хватает.

— Твой отец был магом далеко не слабого уровня, — припомнил я «преступление» Эльза.

— Думаю, что тот клинок оценили очень дорого, — подтвердил любимый.

— А кто мог его продать? — не унимался я.

— Старший сын и наследник.

— Не мачеха?

— Может, и она, — задумался Эльз.

— А в семье с деньгами все было хорошо или имелись долги? — прояснял я для себя вопрос до конца.

О том, что Эльз не виновен, я знал давно. Просмотренные фрагменты его жизни подтверждали слова Эльза. Он, и вправду, не собирался убивать отца. Но, как и в случае с Маринэлой, проявил некую беспечность, не проверив магию окружения.

Молодой неопытный маг. Первая душа для вселения. Я понимал, что Эльз тогда сильно волновался и не мог проследить за всеми деталями.

Но ошибки в моем судейском решении не должно быть. Так что я терпеливо продолжал изучать оружейное дело.

— Как мало данных! — возмущался я, в очередной раз просматривая записи. — Почему ты такой затворник? Совершенно непонятно, кто хотел тебя подставить.

— Может, не меня? — неуверенно предположил Эльз.

— Кому-то была выгодна смерть твоего отца? Ты стал лишь орудием, — начал я размышлять вслух. — Все равно вопрос — кому?

— Не так много желающих.

— Твой брат-наследник и мачеха?

— Может, еще и сестра, — пробормотал Эльз. — Не думаю, что в это нужно вникать.

— Но ты желал найти тех, кто тебя отправил сюда, — возразил я.

— Мне бы хотелось… — Эльз робко посмотрел на меня. — Вначале решить свою судьбу.

— О! Здесь все просто, — успокоил я любимого. — По твоим воспоминаниям нет ничего, что показало бы злой умысел. С этим мы давно разобрались. Ты готовил ритуал и провел его с объектом, который привели стражники.

— Мог остановиться, когда понял, что вплетается еще чужая магия. А я ее просто разорвал.

— Неопытный маг, — сразу нашел я оправдание. — И действительно, чего это я? Пора огласить приговор.

— Меня сразу перенесет порталом в здание судейства, — спохватился Эльз.

— Но ты точно хочешь остаться со мной? — еще раз уточнил я.

— Хочу, мой единственный и родной, — коснулся легким поцелуем моих губ Эльз.

— Замок, а как в таком случае поступали предыдущие Судьи?

Элементаль подробно рассказал. Подобных случаев было всего два. Оказывается, Судья имеет право запросить свидетелей по спорному делу, и магистрат их отправит. Эльза можно привлечь как свидетеля и оставить в замке.

— Свидетели — это хорошо, — довольно потер я ладони. — Давай всех, кто мог стать причиной смерти отца Эльза, тоже сюда.

Сам Эльз только что не поперхнулся. Оказалось, что такой привилегией Судьи не пользовались очень давно. Все вспомненные элементалем случаи происходили несколько столетий назад. В принципе, я понимал почему.

Судье и без дополнительных свидетелей головной боли хватало. Тот обод слишком часто не получалось использовать. Только очень сильный менталист мог вытерпеть подобную магию.

Мои же преобразования в этом плане давали мне неоспоримое преимущество. Так что я еще раз уточнил, как вызывают свидетелей по спорному делу, и велел элементалю подавать парадное одеяние.

Для Эльза я скидок в этом плане не делал. Все должно быть правильно и по регламенту.

В общем, вышел я такой весь представительный и серьезный. Любимый было открыл рот что-то сказать, но я его опередил, громко сообщив о том, что тат Эльз Элетерио признан невиновным. А за свою невнимательность уже понес наказание, что засчитывается временем пребывания в Замке.

Магия громыхнула, и мой любимый исчез. А я, как дурак, обрадовался. Не в смысле, что Эльз покинул Замок, а то, что я остался жив. Значит, все правильно. Однако эти все судейские решения еще та лотерея.

Эльз оказался прав, когда считал, что мне нужно много чему учиться. И прежде всего местным законам. Жить-то хочется.

Хорошо, что за свидетелей судье никакого наказания или чего подобного не предусмотрено. Если, конечно, среди них не попадется преступник. Но свой запрос по убийству главы рода Элетерио я сформировал быстро. Даже писать самому ничего не пришлось. У элементаля имелась «стандартная форма» заполнения.

И если Эльза мне вернули в замок уже через час, то остальную родню пришлось дожидаться какое-то время.

— Удобно, что могу память каждого посмотреть, не соблюдая очередность, — радовался я появлению посетителей в Замке.

Эльз моих эмоций не разделял. И вообще выглядел вяленьким. Это он когда вернулся, мы такой сексуальный марафон устроили, что любимый даже на вторые сутки никак не мог отойти. Лежал на диванчике, блаженно улыбался и изображал своим пресыщенным видом нажравшегося сметаны кота. Но какие-то комментарии по памяти своей родни все же давал.

— А чего Калеб так ликовал, что тебя в тюрьму отправили? — никак не находил я фрагментов памяти, оправдывающих такие эмоции.

— Отец в любой момент мог меня объявить наследником в обход младшего сына, — пояснял Эльз.

— И какое это давало преимущество? — уточнял я. — Ты смог бы распоряжаться деньгами и прочим?

— Примерно так… — пробормотал Эльз, прислушиваясь к событиям, что происходили на экране. А там как раз Калеб беседовал со своей матерью и возмущался безрассудством родителя, что ввязался в авантюру торговцев. Мало того что все свободные средства тот передал на постройку кораблей, так еще и в долг взял.

— Он, скорее всего, рассчитывал получить доход от того, что привезут купцы. По слухам, на Восточном материке можно много чем поживиться. Только раньше такие караваны на море не отправляли, — пояснял действия отца Эльз.

Чем больше мы вникали в проблемы семьи, тем больше удивлялись. Не зря до этого народ не путешествовал на Восток. Магии в тех районах было мало. Вернее, Эльз пояснял, что это другие виды энергии, отличные от тех, которыми пользуются на этом континенте. Оттого и ценятся тамошние изделия.

В чем преимущество, я так до конца и не разобрался. Пока меня интересовал вопрос, что стало с тем караваном кораблей, на которые так потратился родитель Эльза.

— Почти год нет никаких известий, — вещал с экрана брат. — За это время можно три раза вокруг Восточных земель обойти.

— Штормы, ветры, которыми не могут наши маги управлять в тех районах, — возражал глава семьи.

— Согласись, отец, что тебя обманули. Скорее всего, эти проходимцы давно и успешно расположились на Юге.

— Нет. У меня подписанные обязательства, — заверял тот, не веря в обман со стороны партнеров.

Снова к этой теме родственники Эльза вернулись через несколько месяцев. Теперь уже Калеб откровенно орал на отца, обвиняя его в том, что семья разорена.

— Хм… именно в это время отец предложил мне помощь в приобретении души для клинка, — припомнил Эльз. — Я в благодарность обещал подарить клинок брату.

— Отчего? — не понял я.

— Для меня первый подобный клинок был в большей степени пробой сил, да и приятное хотел Калебу сделать.

— Угу. Сделал, — пробормотал я. — До сих пор не расхлебал. Но, с другой стороны, получается, что отец очень хотел получить такой дорогой подарок.

— Возможно, — задумчиво потер подбородок Эльз. — Если практически все средства семьи были потеряны, то любые доходы пригодились бы.

— Посмотрю еще память твоей матери, а то все равно непонятно, как и чего, — пообещал я.

Наверное, прошёл месяц с того момента, как я забрал свидетелей по делу Эльза в Замок, а толку от этого не было никакого. Родственники Эльза, конечно, восторгов не испытывали, хотя с интересом разглядывали внутреннее устройство тюрьмы.

Другой вопрос, что в своем расследовании мы не продвинулись ни на шаг. Зато много чего другого узнали. Оказалось, что мачеха давно уже не блюла верность мужу. Судя по воспоминаниям этой женщины, у неё побывало в постели не менее десятка посторонних мужиков.

Дамочка активно искала себе нового мужа. И точно манипуляциями вокруг кинжала не занималась. Так что я ее вскоре отправил обратно. Зато заинтересовался воспоминаниями Имры, сводной сестры Эльза. Юная магичка увлекалась странными вещами.

— Ну… это у неё чувство юмора такое было, — неуверенно пояснял мне Эльз.

— Накинуть на себя иллюзию и отправиться в закрытый клуб для мужчин? — недоумевал я.

— Видишь, ей просто нравится смотреть на обнаженные мужские тела.

— Чего так много-то? — совершенно не понимал я таких извращений. — А обычным способом нельзя было посмотреть?

— В наших, как ты говоришь, «борделях» запрещено появляться женщинам. Имра считается молодой, невинной девушкой. Ей туда хода точно нет.

— Только то, что считается, — пробормотал я, разглядывая похождения сестрицы Эльза. — Как она не боялась по подобным притонам шастать?

Видя мое искреннее недоумение, любимый пояснил:

— Скорее всего, на ней иллюзия такого неприглядного типа, что окружающие опасаются с ним связываться.

— А что, у вас многие так могут менять внешность? — поинтересовался я этим видом магии.

— Нет, конечно, — возмутился Эльз. — Но в семье отца эту магию знали.

— И именно под магией иллюзии тебе доставили объект для изъятия души, — напомнил я.

— Только в воспоминаниях Имры нет ничего, что делало бы ее причастной к подмене.

С этим и я согласился. И через какое-то время девушку пришлось освободить, вернув обратно. И почти следом за ней я отправил и братца. Записи их воспоминаний у меня сохранились, а держать людей в Замке смысла я не видел.

И все равно, просматривая раз за разом события, не находил ни одного эпизода, что годился для расследования. Даже у элементаля спрашивал. Вдруг мы чего из увиденного пропустили? Тот тоже не смог ничем помочь (или не хотел, он порой бывал коварный).

— Твою мать пригласить в свидетели, что ли?.. — предложил я любимому, поскольку уже идей не осталось, и подозреваемых тоже.

— Не думаю. Она, по словам отца, из монастыря не выходила ни разу, — заверил Эльз.

— Может, кто-то из ее родни мог отомстить?

— И ждал для мести столько лет? — недоверчиво отозвался Эльз.

— Но согласись, все косвенные улики крутятся вокруг твоих родных: долги отца, магия иллюзий и безумно дорогой клинок, что частично покрывал расходы семьи, — начал я перечислять. — Припомни, кто еще в вашей семье знал магию иллюзий в совершенстве?

— Разве что сам отец, — неуверенно произнес Эльз.

— Сам на себя накинул иллюзию, сам поменялся местами с бандитом и сам свою душу для клинка отдал? — усмехнулся я.

А любимый даже не улыбнулся, слушая мои выкладки.

— Если учесть, сколько там всего… Припомни ссоры с мачехой. Калеб упоминал, что отец с королем успел разругаться… — теперь рассуждал над предложенной версией Эльз.

— Ты что, серьезно думаешь, что он мог сам себя вот так отдать на эксперименты? — не поверил я.

— Зря ты сомневаешься. Попасть в качестве души оружия многие бы хотели. Только законом запрещено.

— Прости, но я не понял.

— Это как в твоем мире наркотики, что дают блаженство, — вклинился в нашу беседу элементаль.

— Только простых людей в оружие не отправляют. А магов берут самых слабых, — пояснил Эльз.

— А то бы все толпой ломанулись отдавать свои души? — не поверил я.

— На сей счет существует много легенд. Якобы убив определенное число врагов, душа может занять свободное тело. Это что-то из магии менталистов, — стал объяснять мой любимый. — Ты сам на себе подобную магию испытал, придя в этот мир и заняв чужое тело.

— Хорошо, — отмахнулся я пока от этой всей магической дребедени и припомнил начало разговора. — То есть существует вероятность, что твой отец сам себя в качестве души отдал?

— И очень большая вероятность, — кивнул Эльз. — Чем больше думаю, тем больше в это верю. Именно у отца была возможность все осуществить.

— А тебя он не пожалел, отправляя в тюрьму, — сжал я кулаки.

— Он ко мне всегда с прохладцей относился. Нелюбимый сын. Даже уникальная магия, которой я владею, не помогла изменить его отношение.

— Вот и разобрались, — вздохнул я. — Преступник найден. Дело закрыто.

— Господин изволит рассмотреть судьбу следующего заключенного? — тут же предложил элементаль.

— Не знаю… Мне еще оружейную магию учить.

— Вы на это еще несколько лет потратите, — оптимистично заверил Замок.

— Тогда давай нового, — снова вздохнул я. А Эльз явно запаниковал.

— Никогда не привыкну, что ты рискуешь жизнью с каждым заключенным, — прижал к себе Эльз. — Может, немного отдохнешь?

— Каникулы? В принципе, могу и устроить.

— А потом возьмешь судьбу несложных решений, — предложил Эльз. — Пока все виды магии не изучишь, лучше не рисковать.

Элементаль на это только пробормотал что-то невнятное. Все равно я пока хотел миниотпуск устроить.

Индустрия развлечений в этом мире хоть и была, но прошла мимо Эльза. Так что Замок опирался на мои воспоминания. Даже память прошлых Судей не задействовал, уверяя, что мои воспоминания на порядок интереснее.

Вот уж не знаю, где и в каких уголках памяти элементаль отыскал мои представления об «отпуске», но небольшой участок с песчаным пляжем, водоемом и пальмой устроил. Безусловно, размеры Замка не позволили ему разгуляться в полной мере. Но и то, что элементалю было по силам, меня порадовало.

Эльз сначала не понял. В чем преимущество этого «пляжа» и чем он лучше бассейна? А я и сам толком пояснить не мог, пока Замок нам не устроил «морскую волну», барбекюшницу с горячими мясными закусками, прохладные напитки и прочее.

Стало на порядок интереснее. Плюс элементаль менял освещение: то жаркий полдень, то закат, то лунная ночь.

В целом, забавно было. Только в очередной раз валясь на этом самодельном пляже, я ощутил, что явно перегрелся. Сам не понял, отчего стало так плохо и в глазах потемнело. И я провалился в обморок.

Очнулся оттого, что стало неимоверно холодно. Да еще кто-то поливал меня сверху ледяной водой.

«Разберу по камушкам этот Замок за такие шутки!» — пришла мне в голову мысль, и я распахнул глаза.

Трясло меня от холода нешуточно. Я хоть и очнулся, но где нахожусь, не мог понять. Зубы четко выстукивали дробь, а какой-то мужик в резиновом переднике продолжал как ни в чем не бывало поливать меня из шланга.

— Прекрати, придурок! И так холодно, — зло пробормотал я. Сил пошевелиться или оттолкнуть придурка не было.

Шуточка от элементаля мне веселой не показалась. Распоясался он совсем. Должен ведь только прямые приказы Судьи исполнять! А тут такая самодеятельность.

Между прочим, мужик этот почему-то заорал. Шланг бросил, сам заметался по помещению. Я же на локтях приподнялся. Тот металлический стол, на котором я лежал, смутно у меня с чем-то ассоциировался. Пока мысль еще формировалась, я продолжил разглядывать помещение. Мужчина орать перестал. Но зато на его крик прибежал второй и заглянул в дверь.

— Саныч, звони быстрее! Эти долбоебы из реанимации, что б их ***** и ****** ****, живого нам привезли! Чуть не вскрыл парня!!!

Тот самый Саныч похлопал глазами, но мобильник из кармана выудил и начал кому-то звонить. Я же все еще пребывал в ступоре и никак не мог сообразить, что случилось и где это я.

— Игорь Корнилов, девятнадцать лет, ранение головы… — начал «Саныч» кому-то перечислять мои данные по телефону. А потом перешел на нецензурные «пи-пи-пи».

Я в разговоре пока участия не принимал, продолжая «весело щелкать» зубами. Между прочим, уже сообразил, что тельце мое родное — земное. А еще понял, что я в морге. Но от холода что-то предпринять или сказать не мог.

Зато служба реанимации прибыла шустро. Меня на каталку переложили, простынкой и сверху каким-то покрывалом укрыли и покатили на выход.

— Завотделением всей бригаде пиздюлей вставит, — делились своими мыслями по пути медики.

— Пусть у хирурга голова болит. Это он фиксировал время смерти, — отозвался второй сопровождающий.

Надо сказать, что суетился персонал потом изрядно. Я же пока размышлял, отчего у меня то самое «ранение головы», если я помню, что отчим меня бил больше в другие места.

А еще горько было на душе оттого, что вся моя чудесная жизнь, любовь и служба в замке оказались всего лишь сном. Привиделось, примерещилось. Такое отчаяние накатило, что в действия медиков я не вникал. Мне что-то кололи, куда-то перевозили. Присоединяли приборы и вообще активно суетились.

Лично мне на это было наплевать. Какая радость с того, что я выжил? Поэтому продолжал молча наблюдать. Потом уснул. А с утра опять началась беготня медперсонала.

— Игорь Васильевич, — начал беседу со мной доктор. — В реанимации вас держать смысла нет. Состояние стабильное. — Я пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие. Мужчина же продолжил: — Только ваша палата уже занята. Мы, конечно, её освободим, но чуть позже.

Вот тут я впервые заинтересовался беседой. Медик же продолжал вещать о том, что пока меня поселят в двухместную, но это временно и буквально до обеда, и даже соседа не будет. Снова я проявил покладистость, хотя и пребывал в недоумении. Похоже, врачам, и вправду, попадет за мое пребывание в морге. А то чего бы они так извинялись?

Между прочим, та палата мне понравилась. Чисто, и все такое современное. Претензий у меня не было, и переселяться куда-то смысла не видел. К чему мне «номер люкс»?

Впрочем, кое у кого мнение было другое на сей счет.

— Уроды, придурки безмозглые! — услышал я ближе к обеду чей-то голос в коридоре.

Пока я пытался вспомнить, кто у меня ассоциируется с этим голосом, сам владелец ввалился в палату.

— Игореш, прикинь эти мозог@@ы вчера сообщили, что ты умер! — с порога начал вещать Серега Полтавский. — Я с утра ритуальные услуги напряг. Гроб такой симпатичный выбрал, а тут отбой.

— И ты расстроился? — брякнул я, пребывая в крайнем недоумении.

— Насчет гроба — нет. Отцу в гараж отвезу. Пусть хранится, — отмахнулся Полтавский. — Напрягло, что я столько народу взбаламутил. А ты-то хорош, — оглядел меня парень.

Я же пока ни отвечать адекватно, ни мыслить над ситуацией в целом не мог.

— А в «Верту» я уже позвонил, — продолжал Полтавский. — Те дураки рано радовались. Никуда договор от них не денется. Ты давай не залеживайся здесь. Нужно наших будущих партнеров на место поставить, — вещал Серега, а я все больше недоумевал.

И, между прочим, в памяти вдруг всплыли слова мужичка из морга. Он же сказал, что мне девятнадцать лет! Не семнадцать, как было на момент перемещения в тот мир. Значит, ничего не примерещилось! И в моем теле жил Нили.

Я так погрузился в свои думы, что Полтавский начал беспокоиться.

— Игореш, ты не думай, я их всех построю. Сейчас с медиками разберусь и вернусь к тебе.

Врачей он потом нагнал изрядно. Те сообщили, что операция… хм… судя по результату прошла успешно. Заживление идет хорошо. И дней через пять можно выписывать меня при условии, что дома будет уход и щадящий режим.

— Я тебе пока ноут притащу, — заверил Серега, — выздоравливай.

Палату мне до конца дня все же сменили. А Полтавский, как и обещал, заявился вечером.

— Отчим твой, прикинь, как узнал, что ты на поправку пошёл, заголосил на весь поселок.

— Радовался? — не понял я.

— Угу, — неопределенно хмыкнул Серега, вытаскивая из сумки различные девайсы. — Нашим службистам я уже вставил по первое число. Кого уволить, сам потом скажешь, — подключил ноутбук Полтавский.

Ноутбук загрузился быстро и потребовал пароль.

— А я не знаю пароль, — честно признался Сереге.

— Память отшибло? — радостно уточнил Полтавский.

— Частично. События последних дней смутно помню, и пароль не вспоминается, — отозвался я.

Полтавский поскреб затылок.

— Но магию свою ты не забыл, надеюсь? — обеспокоенно поинтересовался парень.

— Магию? — прищурился я.

Кажется, наш мир не так безнадежен в этом плане, как я думал раньше. Оттого припомнил кое-что из арсенала оружейников и зажег на ладони лепесток огня.

— Ну, ты это… прекращай, — опасливо покосился на меня Полтавский. — Вдруг какие-нибудь противопожарные системы сработают. А для ноутбука я тебе завтра человечка подгоню.

Полтавский вскоре удалился, а я остался лежать и размышлять. Судя по всему, маг Нили хоть и промахнулся с миром, но ситуацией воспользовался. Это надо же, умудрился привлечь себе в услужение Полтавского! И еще неизвестно, каких дел за это время успел наворотить.

Кстати, этих «дел» набралось точно немало. Серега, что пришел с утра с программистом, взялся просвещать меня:

— Те твои сатанисты вообще с ума посходили. На хирурга наседают, требуют справку, что ты вначале умер, а потом ожил.

— Идиоты, — отозвался я.

— И я про то же. Почитатели. Что б их, — сплюнул Полтавский. — Зачем ты эту шваль привечаешь?

— Интересно, — подал я приемлемую версию.

Программист тем временем ноутбук перезагрузил. Сунул мне его в руки, чтобы я ввел новый пароль. Поставил «Эльз Элетерио» и погрузился в изыскания.

Больше посетителей у меня в течение дня не было. Три раза звонил Полтавский, несколько раз незнакомые мне мужчины. В чем-то заверяли и клялись в «вечной дружбе». Я же, пересмотрев файлы Нили, задумался. В принципе, все ожидаемо. Это в том мире магам-менталистам запрещено применять свои способности вне службы. Да и на сильных магов, независимо от специфики, воздействовать менталисты не могли.

Здесь же Нили разгулялся по полной. За два года успел сколотить приличное состояние. Открыл или как-то завладел несколькими фирмами. Полтавского подручным определил. Я пролистал переписку с Серегой. Короткие распоряжения в приказном тоне. Но Полтавскому Нили явно доверял. А скорее всего, нашёл какой-то способ воздействия при помощи той же магии, к примеру.

Вот о самой этой магии я задумался надолго. Откуда она на Земле? Не было, не было и вдруг появилась? Еще раз проверил несложные элементы, что выучил с Эльзом. Может, чуть слабее, но магия огня точно работала, и я ею управлял.

Все оставшиеся дни до выписки из больницы я продолжал вникать в дела Нили. В целом, было понятно, что маг-менталист строит свою «Империю». Методы воздействия Нили выбирал кардинальные. И кому-то это не понравилось. Безусловно, один маг уследить за всеми «врагами» физически не мог. Вот и попал. Кто покушался и зачем, меня совсем не интересовало. Это только Полтавский продолжал проявлять рвение, выискивая возможных виновных.

— Потом всех посмотришь, я пока собрал их в одном подвальчике, — сообщил Серега.

— Посмотрю, — кивнул я.

Между прочим, честно ответил. Кроме как посмотреть, ни на что не буду годен. На Земле те растения, что воздействуют на психику, не произрастают. А я другую магию не знаю. Говорил мне умный элементаль: «Учись, а то козленочком станешь». Угу. Или козлом отпущения. А я ленился. Думал, что у меня времени вагон. Отпуск себе устроил!

Но все равно сосредоточенно продолжал вспоминать, что выучил из оружейной магии. В качестве прямого воздействия на психику это все не годилось. Но как «психологического оружия» — вполне.

Впрочем, мне особо и напрягаться не пришлось в этом плане. Из больницы меня выписали уже на шестой день. И Полтавский лично сопроводил «домой».

То, что дом у меня теперь не та однушка, я уже по дороге понял. Личный водитель за рулем мерседеса и еще машина сопровождения с охраной произвели должное впечатление. И все такие подобострастные: «Игорь Васильевич, не изволите то, да се…»

Коттеджем поселок меня также порадовал. Только появившийся на пороге отчим заставил кулаки сжаться.

— Сынок, ты не слушай их, — сразу залебезил отчим. — Врут. Как есть врут. Не пил я!

— Эмм… — только и смог ответить на это «здрасте».

— Врут, врут. Я только пробочку от коньяка понюхал, — чуть не рыдая продолжал суетиться отчим, попутно ведя меня внутрь дома.

— Верю, — махнул я рукой.

А тут откуда-то дамочка появилась.

— Игорь Васильевич, обед подавать?

— Угу, — кивнул я, полностью ошалев от тех преобразований, что устроил в моей жизни Нили.

Уже вечером в спальне перебирал в памяти события суматошного дня. Все это, конечно, хорошо. Когда-то я мечтал о подобном. Только у меня приоритеты поменялись. Эльза мне не заменят все богатства мира Земли.

Несмотря на шикарную кровать в спальне, спал я ночью плохо. То желудок скручивало спазмом, то боли в поврежденном затылке донимали. Пытался удобнее пристроить голову на подушке, пил назначенные лекарства и все равно продолжал вертеться. Мысли о будущем одолевали.

Ближе к рассвету я, наконец, провалился в сон. Снился мне любимый Эльз и бубнеж элементаля. Оттого проснулся я со слезами на глазах. Так тоскливо на душе было, что хоть вой.

С вечера я как-то плохо рассмотрел помещение, где устроился для сна, а теперь только дивился фантазии. Интересно, как у Нили на все это хватило денег?

Сам коттеджик немаленький, плюс обстановка и прислуга. Только зачем Нили моего отчима держит подле себя, я не понял. Если смог просмотреть мои воспоминания, то должен вспомнить, какие издевательства я терпел от отчима. Кстати, от Полтавского тоже. Или это такая изощренная месть? Я же не в курсе, как и что здесь творил сам Нили.

А стоило уже начать вникать во все преобразования мага. Настроение, конечно, было препаршивое. Я за несколько дней пребывания в новом родном теле так и не смог привыкнуть к тому, что Эльз остался где-то далеко, и пути обратно нет.

В общем, хмурый и злой, я продолжал осматривать владения. Оценил все удобства навороченного туалета, поплескался в ванной. Потом, нацепив халат, поплелся на первый этаж. Где-то там кухня, а я уже оголодал.

В кухне-столовой меня ждали. У барной стойки сидел Серега и не спеша пил кофе. Домработница (или это кухарка?) суетилась у плиты, а отчим при виде меня шустро начал сервировать стол.

— Доброго утречка, Игорь Васильевич, — поприветствовала кухарка, выкладывая на большую тарелку выпечку.

— Обед почти, — буркнул Полтавский. — А у нас дела. С договором нужно срочно решать и… — продолжить Серега не успел, его голос заглушил шум с улицы.

— Это что? — не понял я.

— Твои фанаты, — выглянул в окно Полтавский.

— Как охрана их пропустила? — всплеснула руками кухарка.

— Я с этим разберусь. Но лучше ты, — бывший одноклассник кивнул мне, — поговорил бы с этими сатанистами.

— А я чего? — промямлил неуверенно.

— Хочешь кортеж мотоциклистов? — начал злиться Серега.

В окно я тоже выглянул, чем порадовал поклонников. Рев двух десятков байков усилился, да и парни начали скандировать что-то приветственное. Особенно громко орал их лидер — здоровый такой байкер в черной коже и обвешанный всевозможной сатанинской атрибутикой.

— Зяба как надрывается, — хмыкнул Полтавский, что встал у меня за плечом.

— И как я их утихомирю? У меня сейчас сил нет, — я не стал в открытую заявлять, что магией подчинения не владею.

— Пойди речь толкни, мол, рано нам, товарищи, выходить из подполья, — подтолкнул меня к выходу Серега.

Пришлось идти. Мое появление на ступенях вызвало новый взрыв восторга.

А тот самый Зяба байк бросил и поспешил навстречу. Преклонил колено и «с пламенем в глазах» начал жарко заявлять, как они, «слуги», готовы повиноваться и идти вслед за предводителем, и прочие бла-бла.

Мысленно поморщился, но внешне старался не демонстрировать свое отношение к этому дурдому. Как и велел Полтавский, произнес ответную речь насчет того, что «враги не дремлют».

Попутно разглядывал этот цирк на колесах. Сатанисты были во всей красе. Возможно, раньше эти парни просто увлекались байками, тяжелым роком. Но позже Нили их «в веру обратил». К кожаным курткам и штанам, обильно украшенными металлическими заклепками, прибавились символы сатанизма. Спины парней были разрисованы белой краской. У каждого на шее болталось по десятку амулетов. Напульсники и перстни удивляли необычным дизайном.

Зяба еще имел огромную серьгу в виде египетского символа мужского и женского начала. А бороду этот байкер умудрился заплести и украсить какими-то зажимами.

Одно радовало, что эта своеобразная публика слушалась меня беспрекословно. Заверив еще раз, как они все любят и уважают мою персону, взревев моторами, наконец, умчались из поселка.

Я же вернулся в дом. Полтавский что-то говорил про деловую встречу. Нужно костюмчик или другую подходящую одежду поискать, решил я, запахнув плотнее халат. Как-то забыл, в чем на встречу с сатанистами из дома выскочил.

Вот гардероб произвел на меня неизгладимое впечатление. Нили и в том мире на шмотки был падок. А здесь вообще развернулся.

— Серега, посоветуй, что надеть! — выкрикнул я, оглядев это тряпочное царство.

— Давай из новой коллекции Алины, что ты «уговорил» подарить себе на показе моделей, — усмехнулся Серега, протягивая мне элегантный костюм-тройку.

Советом я воспользовался. А потом какое-то время разглядывал себя в зеркале. Пусть прическа немного попорчена докторами, но даже после хм… смерти и стресса я выглядел шикарно. Никогда не замечал, насколько был симпатичным парнем. А элегантный, дорогой костюм это только подчеркивал.

Нарядов Нили запас изрядно. Это в том мире менталистам запрещено применять внушения. А здесь Нили запретов не имел. Я оглядел еще раз все эти «подарки». Покопался в лоточках с украшениями. Но эти перстни и прочие цацки меня не заинтересовали. Выбрал только стильные запонки и булавку.

Конечно, хотелось еще посмотреть, чего и как, но времени не было. Полтавский заглянул и сообщил, что машины уже ждут.

Предыдущим днем я не вникал, кто там у меня в сопровождении был. Водителя я точно не знал раньше. А остальные парни показались знакомыми. Двое точно из бывших шестерок Полтавского. Еще двух здоровых качков я видел раньше, но пока не вспомнил где.

Дождавшись мою персону, парни шустро загрузились в автомобили и погнали вперед.

Полтавский по пути давал мне еще наставления, а я нервничал. Между прочим, если там потребуется на кого-то повлиять, то я не смогу. Весь авторитет Нили держался на ментальном воздействии. Боюсь, что эти все «друзья» быстро развернутся ко мне спиной, а еще хуже набросятся как шакалы, если поймут, что я той магией уже не владею.

Пока же хмуро разглядывал проносящийся за окном пейзаж, пытаясь вспомнить, что успел выучить в замке.

Магию растений я прошел весь курс. Но здесь она бесполезна. Оружейную магию только начал учить. Огонь могу всех видов создавать. Еще умею предметами управлять. Посмотрел на мобильник, что Полтавский кинул на сиденье, и чуть его приподнял.

— Игорь Васильевич, ну, к чему такая демонстрация силы? Вы не волнуйтесь, я сделаю все в лучшем виде, — отчего-то перепугался Серега и отер со лба пот.

Я только кивнул.

Опять же, куда мне этот навык? Приподнять оппонента и шмякнуть об пол? Хотя человека я не осилю. Мелкие предметы смогу. Но это все равно не то.

Так, погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы приехали к какому-то офисному центру. Там меня уже ждали. Повезло, что основную часть беседы взяли на себя Полтавский и «мой» юрист, что прибыл чуть раньше.

Заминка возникла тогда, когда нужно было ставить подпись на документах. И как этот Нили расписывался? Мне ведь даже образец не удалось посмотреть. Судорожно размышлял на эту тему, делая вид, что еще раз читаю пункты договора.

По идее, память тела должна была сохраниться. Почерк мог остаться прежним. Плюс Нили, скорее всего, пришлось подстраиваться под меня. В паспорте стояла «моя» закорючка. И, вероятно, Нили использовал мою роспись, не изобретая ничего нового.

В общем, «автограф» на документах я оставил, хотя и не был до конца уверен в том, что прав.

Юрист поздравил меня с каким-то приобретением. Полтавский сиял, как новая монетка, и предлагал это дело отметить. Пришлось напомнить ему, что у меня щадящий режим и прием лекарств.

— Позже гульнем, — заверил Серега. — Домой?

— Да, возвращаемся, — не стал я возражать. День выдался утомительным. Хотелось отдохнуть от этого калейдоскопа лиц и встреч.

Я уже предвкушал, как вернусь в коттедж, заберусь в ванну и отдохну, когда на въезде в поселок встретились мои знакомые сатанисты.

— Опять! — сжал кулаки Полтавский. — Да пошли ты их подальше!

— Угу, — буркнул я. Как это сделаю, если воздействовать на разум не могу? А нормальную речь парни не понимают.

Еще мое внимание привлекло то, что вожака Зябы не было видно. Может, у них власть сменилась, и у меня решили этот вопрос уточнить? В любом случае, я общаться с этими идиотами не собирался. Полтавский тоже. Но по мобильнику передал команду одному из телохранителей, что ехал во второй машине.

Мужчина вышел и перекинулся парой фраз с сатанистами, а потом заглянул к нам в салон.

— Игорь Васильевич, парни утверждают, что у них для вас сообщение от какого-то Эльза Элетерио, — произнес охранник.

— Где? — внезапно охрипшим голосом поинтересовался я.

— Я толком не понял, — пробормотал охранник. — Эти ваши поклонники не всегда адекватны.

Я же из машины выбрался и поспешил к байкерам, что столпились немного в стороне от въезда в поселок.

— Так я вызываю полицию? — высунулся из комнаты охраны мужчина, что отвечал за посещение поселка.

— Обожди, сами разберемся, — остановил я рвение служивого.

Сатанистов прибыло еще больше, чем с утра. Многие сидели по двое на мотоциклах. И, кстати, Зябу я обнаружил. Тот как раз пристроился за спиной у одного из парней.

— Подробнее, что у вас? — поторопил я.

— Ну… это… — один из сатанистов оглянулся и кивнул на Зябу.

— И что с ним? — начал я терять терпение.

— Ну… это… мы когда от вас возвращались, с ним что-то приключилось. Вроде дух сатаны вселился, — неуверенно сообщил парень.

Я же теперь внимательно разглядывал Зябу, ожидая продолжения пояснений.

Тем временем сам Зяба с байка слез и направился ко мне. Полтавский, что был рядом, меня плечиком постарался задвинуть назад. А тут и телохранители вышли вперед.

Надо сказать, что Зяба был парнем, вернее, мужчиной крупным. Больше ста килограммов точно, и это при росте где-то метр девяносто. Морда с бородой имела просто зверский вид. Да еще все эти аксессуары, что позвякивали при каждом шаге на бычьей шее. Так что впечатление Зяба производил достойное.

Только его вопрос сразу выбил у меня из-под ног почву.

— Это ты, мой любимый Судья? — поинтересовался парень.

— Эльз? — не поверил я.

— Ага. Элементаль привет передаёт и дал мне всего три дня на твои поиски.

Все присутствующие с нескрываемым интересом прислушивались к беседе. Я же решил, что хватит этого представления.

— Так, парни, вы все по домам, — отдал я распоряжение сатанистам, — а он идет со мной.

И уже не мешкая потащил хм… Эльза за собой в машину.

Сатанисты послушно взревели моторами и начали освобождать площадку. Мы же продолжили путь к дому.

— Зачем элементаль тебе такое тело выбрал? — тихо возмущался я, косясь на громилу, сидящего рядом.

— Кто на момент призыва был рядом, того и выбрал, — пояснил Эльз.

Полтавский явно боялся выдохнуть и слушал нашу беседу с нескрываемым интересом, явно ожидая пояснений.

Только я ничего рассказывать не собирался. Зато сразу с порога велел Сереге раздобыть приемлемый наряд для Эльза. Эти Зябовские шмотки меня раздражали.

— Сейчас ребят отправлю, — заверил Полтавский. — Только с размером определимся.

Пока парень измерял и выяснял параметры «Зябы», я помчался наверх наполнять ванну водой.

Кухарка меня заверила, что нас ждет ужин. А отчим пока не понял, что произошло, но старался не отсвечивать.

Сам же Эльз пока скинул куртку, прошел вслед за Полтавским в столовую и замер, раскрыв рот, разглядывая технику.

— Чего это он? — поинтересовался Серега.

— Эльз из другого мира, и ему все в новинку, — не стал я скрывать.

— Тот, кто внутри Зябы, из другого мира?! — с восторгом переспросил Сергей.

Отвечать на вопрос я не собирался, зато поинтересовался у Эльза, чего он хочет: помыться или поужинать.

— Лучше ванную для начала, — пощипал себя за бороду Эльз. — Как-то от этой дряни нужно избавиться.

— Там станки есть, и прочее, — припомнил Полтавский.

— Не… я лучше магией, чтобы не росло больше, — заверил Эльз в образе Зябы и отправился на поиски ванной комнаты.

Телохранители, что проживали у нас в гостевом крыле, услышали еще раньше суть проблемы с одеждой и приволокли кое-чего из личных запасов. Футболка и трикотажные штаны вполне должны были подойти. Носки тоже. А по дому можно и без обуви походить.

Я же не желал пропустить процесс мытья Эльза.

— Так и скажи, что на чужого голого мужика хочешь поглазеть, — ворчал Эльз, снимая с себя шмотки и украшения.

— Я тебя страхую, чтобы ты ничего не перепутал.

— Как же, верю, — продолжал тихо возмущаться Эльз.

Но потом как-то быстро заткнулся. Да и я дар речи потерял, рассматривая многочисленные татуировки на теле парня.

— К чему это все? — наконец, смог сформулировать вопрос Эльз.

— Трудно сказать, — начал я пояснения. — Считается, что это модно, популярно. Но психологи имеют на сей счет другое мнение.

— С головой у парня не все в порядке? — предположил Эльз, приподняв руку повыше, разглядывая замысловатый узор из черепов.

— Обычно склонны к таким украшательствам люди, чем-то недовольные в своей внешности. Еще как вариант — желание выделиться из общей массы.

— Да, я вижу, он выделился, — попытался отцепить серьгу любимый. — Мне в этом теле трое суток придется находиться.

— Наденешь рубашку или майку, и никому не будет видно татуировок.

— Вот уж не собираюсь, — заявил Эльз. — Сейчас регенерацию к коже применю.

— Ты и такое умеешь? — удивился я.

— Это курс начальной школы, — укоризненно посмотрел на меня любимый.

— Зяба потом не обрадуется. Он за эти все картинки денег заплатил немало.

— А мне пофигу, — с нескрываемым раздражением оглядел свои волосатые ноги Эльз. — Нужно быть полным идиотом, чтобы такое с собой сотворить. И что это за гадость во рту? — оскалился зубами, покрытыми следами никотина, Эльз.

Дальше я наблюдал процесс очищения тела Зябы от волос и картинок. По ходу дела поинтересовался, откуда у нас тут магия и как элементаль меня нашел.

— Вы с Нили связаны нитью силы, она и дает магию. Меня же элементаль тоже привязал к тебе. Только не ментальной магией, а по принципу души магии оружейников. Этот Зяба для меня временный сосуд.

— А сам он где? — не мог не уточнить я.

— В моем теле. Но спит. Замок обещал его держать спящим.

— Сны небось с соответствующей тематикой подобрал? — предположил я.

— Вероятно, — согласился Эльз, заканчивая счищать растительность с тела.

А потом полез в ванну мыться. Я же топтался рядом, не зная, как поступить. Обычно мы мылись вместе. А тут в чужих телах, и я точно не желал секса с этим громилой.

В результате ограничился пояснениями, где и что лежит, для чего применяется. И уже после мы спустились вниз.

Полтавский и прочие домочадцы внешним изменением Зябы впечатлились, но от вопросов воздержались. Мы же не мешкая поспешили за стол.

— А это тот отчим, что гнобил тебя все детство? — стал расспрашивать меня Эльз о тех, кто присутствовал за столом.

— Он осознал и исправился, — отмахнулся я.

— Но наказания заслуженного не понес? — продолжал расспросы Эльз.

Отчим начал отчетливо трястись от страха. Глазки его забегали, и родственник явно мечтал выбраться из-за стола побыстрее.

— Можно у него душу забрать и в клинок запустить, — продолжал «радовать» отчима Эльз.

— Он же не маг. А тебе нужны хоть слабые, но способности, — ничуть не стесняясь зрителей, продолжал я беседу с Эльзом.

— Магия нужна для магического клинка. А в этом мире и обычный сойдет.

Отчим побледнел и того гляди в обморок упадет. Да и Полтавский тоже. Он точно припомнил все свои проделки и вполне заслуженно опасался наказания.

— Давай, подберем клинок и эту душонку туда переправим, — не спешил уходить от темы Эльз.

— А труп куда? — возмутился я. — От тела избавляться придется.

— Сожгу, — как само собой разумеющееся сообщил любимый, демонстрируя на ладони несколько лепестков огня.

За столом стихло.

Отчим боялся пошевелиться. Полтавский забыл, как дышать, а кухарка замерла возле плиты.

— Эльз, давай оставим все как есть. В этом мире принято перевоспитание, — тормознул я порыв Эльза.

— Ну, смотри… — неопределенно ответил Эльз и сосредоточился на десерте.

Чуть позже у меня в спальне мы прикидывали, чем займемся в оставшееся время, что выделил Эльзу элементаль на мои поиски. Расставаться нам нельзя ни на минуту, просвещал меня Эльз.

— Замок потом потянет меня обратно, и тебя следом.

— А Нили вернется обратно?

— Вернется.

— Тогда не будем тратить время впустую. Посмотришь этот мир, развеешься. Тем более одежду тебе уже привезли.

Спали мы с Эльзом на одной кровати. Но от секса этой ночью воздержались. Зато прямо с утра поехали в город. Я таскал Эльза по магазинам и разным кафешкам. Зашли в салон и сделали Эльзу в теле Зябы стильную стрижку. Потом прикупили шикарный костюм, и Эльз переоделся. Я же не уставал радоваться тому, что Нили сумел так обогатиться. Можно заходить в любые рестораны, не думая о ценах. Этих заведений мы старались посетить как можно больше, чтобы потом продемонстрировать элементалю новые варианты закусок.

Вечером снова сменили одежду и рванули в клуб «подрыгаться» и посмотреть земные места развлечений. Эльзу они не сильно понравились. Шумно, воняет и народ неадекватный кругом.

Полтавского с собой тоже таскали. Во-первых, я много чего не знал, а во-вторых, он считался у Нили кем-то вроде секретаря и был в курсе основных событий.

Три дня пролетели незаметно.

— Хороший получился отпуск, — поглаживал мое тело Эльз, разместившись на диване в гостиной. Сам момент переноса мы не могли точно просчитать. Но последние часы провели в объятиях друг друга.

— Вот уж сюрпризец будет для Нили, — сказал я, мысленно усмехнувшись, представив ту сцену, что увидит маг, вернувшись в этот мир.

— Зяба тоже обрадуется, — подтвердил Эльз.

— Он себя в отражении не признает. Такой красавчик с белоснежной голливудской улыбкой.

— Как бы умом не тронулся, — обеспокоился Эльз. — Элементаль ему сны с псами точно устроил.

— Этот с ума не сойдет, — заверил я. — Зато будет всем рассказывать, как побывал в аду и вернулся обратно.

— Господин вернулся! Вот радость-то! — первым делом услышал я знакомый голос элементаля и с изумлением оглядел странное помещение, больше напомнившее мне камеру.

— Где это я? — задал очевидный вопрос.

— Хм… это у меня стандартное спальное помещение для всех Судей, — неопределенно ответил Замок.

Что-то пояснить еще у него не получилось. Эльз влетел в комнату. Чуть тормознулся и с надеждой посмотрел на меня.

— Да я это, я, иди не бойся, — распростер я объятия.

— Точно не маг-менталист? — спросил не то у меня, не то у Замка Эльз.

Я же вместо ответа поцеловал любимого. Так мы и стояли, целуясь, пока Замок менял окружение, превращая его в привычную нашу с Эльзом спальню.

— А что, правда, у тебя прошлые Судьи так жили? — все не мог успокоиться я, выспрашивая элементаля.

— Любимый, если ты сам давно не понял, то я подскажу, — усмехнулся Эльз. — Замок Судьбы подчинить трудно и что-то заставить делать сверх прописанного уставом тюрьмы тоже.

— А это все? — недоуменно развел я руками, показывая на окружение.

— Ты подружился с элементалем. Вот он тебя и радовал.

— А еще господин ни разу на меня не воздействовал, не приказывал, а только просил, — добавил элементаль.

— Допустим, воздействовать я бы и не смог, не в курсе этого, — побормотал я.

— А мне ваши видения были интересны, — сообщил Замок.

— Так мы друзья? — уточнил я.

— Конечно, — заверила меня магическая сущность.

— Тогда рассказывайте, что вообще случилось, и почему мы с Нили сознаниями менялись.

— Ты сам для начала припомни, что в том мире случилось. А то этот ненормальный только орал на элементаля, — поведал Эльз.

— А на тебя?

— Меня Замок практически сразу скрыл, когда понял, что в теле Нили Гарсиа первый владелец. Ох он тут пошумел! — покачал Эльз головой.

— А в мире Земли мое тело, похоже, умерло, и вместе с ним маг-менталист.

— Только тело было не его родное, оттого сознание вернулось обратно.

— А если бы я умер после принятия неправильного решения, тоже оказался бы в родном теле? — пришла в голову неожиданная мысль.

— Похоже, что так. Маг связал вас изначально сильной магической нитью.

— А почему я выжил? — никак не понимал случившееся. — По идее мое сознание вернулось в мертвое тело.

— Я же говорю, что магическая нить, — терпеливо пояснял элементаль. — Ты сам утверждал, что твой мир без магии, но, тем не менее, мог ею пользоваться. И прошлое тело вылечил.

— Нили в моем образе тоже беззастенчиво пользуется магией. Думаю, через десяток лет или чуть больше начнет там из себя властелина мира изображать.

— И если случится судебная ошибка, то ты всего лишь поменяешься местами с настоящим Нили, но не умрешь? — зацепился за идею Эльз.

— Понятия не имею, — отозвался я.

— Я подумаю. Прикину, — пробубнил элементаль и тут же сообщил, что давно пора завтракать.

Вот уж не знаю, где элементаль добывал сведения и источники знаний, но уже через пару дней он уверенно сообщил, что все так и будет, как мы предположили. Эльз такому факту обрадовался неимоверно. Если ошибусь, то не умру.

— А обратно как я попаду? — выяснял у Замка процесс перемещения.

— Ты магический контракт активировал, когда в должность вступал. Я тебя по нему везде найду и перенесу в замок.

Все равно я ничего не понял.

— Вот потому, господин, я думаю, что следующую для рассмотрения возьмите судьбу менталиста. Есть у меня таких парочка.

— И магию эту учить?

— Конечно.

— Согласен. Сам понял, что знания нужны.

Эльз в этом вопросе был с нами солидарен. Кроме того, сущность уверяла, что Эльз кое-что сможет и за пределами замка применять. Только посох нужен. У меня таковой имелся, а Эльзу пришлось самому его сооружать. Опять же магические возможности внутри замка многократно усиливались. Оттого изготовить нужный для всех магов предмет Эльз смог буквально за несколько дней. А потом влил в него некоторые заклинания, которые изучил вместе со мной по магии растений, и свои огненные.

Опять же смысла я в этих манипуляциях не понял, и снова элементаль приводил аналогию с земными предметами.

— Флешка, карта памяти на определенного владельца, — подробно рассказывал Замок о функциях посоха. — Вы все заклинания помнить не обязаны. Кроме того, многие из них состоят из целой цепочки фраз. Посох ускоряет процесс.

Видя мое недоумение, Эльз дополнил:

— Помнишь формулу плавки металла? Чтобы ее всю произнести, времени много требуется. А если ошибешься, то все придётся начинать с начала. Посох же будет содержать эту формулу целиком. Только потребуются мысленный посыл и сила мага.

Ту формулу я, и вправду, боялся позабыть. Попробуй в течение часа произносить вслух заковыристые фразы и не ошибиться. Тетрадка с записью у меня, конечно, имелась. А тут, оказывается, так все просто.

Попенял элементалю, что раньше не заставил меня посох использовать. Замок что-то хмыкнул и уточнил, когда готовить новое дело.

— Как только всю выученную магию в посох загоню, так сразу и приступим, — не дал я себя сбить с намеченной цели.

— Значит, месяцев через шесть, — подвел итог элементаль, прикинувший объем работы.

— А нам спешить некуда, — беззаботно поведал я.

— Если только настоящий Нили снова не умрет, — пробормотал Эльз, обнимая меня. — Это, оказывается, так страшно, когда в твоем теле оказывается чужой человек.

— Ну, тело-то изначально не мое.

— Зато я привык, что в этой оболочке мой любимый мальчик. Ты даже не представляешь, насколько вы с Нили разнитесь. Казалось бы, тело не менялось, но внешне оно выглядело иначе, когда вернулся прежний хозяин.

— Неужели? — не поверил я.

— Мне его точно не хотелось, — поцеловал меня Эльз и начал подталкивать в сторону кровати.

А я и сам соскучился по любимому. В общем, заниматься посохами и всем остальным мы начали через три дня.

Как и предупреждал элементаль, работа оказалась кропотливой. Мне, кстати, посох перенастраивать пришлось. Магическая вещица меня как хозяина воспринимала через раз. Я думал даже новый изготовить, но потом справился. А дальше была сплошная рутина. День начинался с того, что мы с Эльзом упаковывали два-три заклинания, добавляли силу и сами падали на диван без этих самых сил. Потом только смотрели телевизор или развлекались другим способом.

Эльз разрешил элементалю покопаться в его воспоминаниях о посещении мира Земли. Любимый за три дня успел много чего посмотреть. И больше всего ему понравились компьютерные игрушки. Так что в свободное время Эльз пытался научить элементаля играть.

— А какой смысл? — недоумевал я. — Он же и так «все ходы» знает.

— Почему? — возражал Эльз. — В те же стрелялки, если играть вдвоем, Замок просчитать за меня ситуацию не сможет.

— Все он сможет, если захочет.

— Тогда мне самому будет неинтересно, — возражал элементаль. — Давай дальше вспоминай, как выбор оружия можно менять, — не дал себя отвлечь Замок от приятного времяпрепровождения.

— Знал бы, что тебе это интересно, я бы больше времени провел за компьютером, — искренне сожалел я.

— Ничего, твои шарики в тетрисе вполне годятся, — успокоил меня элементаль. — Если задать тысяч двадцать вариантов развития ситуации, то даже я не успею просчитать.

Кстати, тот тетрис Замок для себя любимого в первую очередь соорудил. Мы, когда с Эльзом увидели, только молча челюсти подобрали.

— Не для вас делалось! — возмутился элементаль. — Зато заключенным нравится.

С этим я был вполне согласен. Замок выстроил под свою игрушку целую башню высотой в три этажа. Шарики были размером с футбольный мяч и, естественно, объемные и ярких цветов.

Кажется, посмотреть на эту тупую игру приходили все обитатели Замка. Переживали, когда что-то не складывалось, и явно наслаждались всеми «спецэффектами».

Лично я тоже изумлялся, где подсмотрел такое элементаль? Но выглядело красиво. При сложении фигур больше чем из четырех шаров вспыхивали разноцветные фейерверки. Эльз для себя попросил подобную забаву. Но в земном варианте, на ноутбуке.

Так, с перерывами и отдыхом на забавы, я заполнял свой посох и готовился к изучению ментальной магии.

Наконец, элементаль решил, что пора заняться судьбой одного из заключенных, и я дал согласие.

А потом мы с Эльзом дружно смотрели память обвиняемого и тихо офигевали.

Нюансов и сложностей в ментальной магии было невероятно много. Повезло, что три четверти этой магии запрещено применять в королевстве. В этом плане облегчалось вынесение приговора. Применил магию внушения при покупке товара — в тюрьму, соблазнил девушку, применив свои способности — в тюрьму. Правда, в обычную. К нам в Замок попадали, в основном, убийцы.

И вот этого убийства у обвиняемого я как раз и не видел. Пусть маг-менталист был отпетым негодяем, но своего сына он не убивал.

Вообще-то, просматривая судьбу мага, я невольно задался вопросом: это все менталисты имеют такой пакостный характер? Если так, то неудивительно, что элементаль со мной подружился. Не думаю, что с прошлыми Судьями он так общался.

Ментальная магия оказалась сложной для понимания, но сам курс относительно небольшой. Собственно, тех же заклинаний внушения оказалось всего десяток. Потом они варьировались силой и сочетанием с другими разновидностями магии. И все равно, тот же отвод глаз, сны и прочее относились к понятию внушения.

На удивление, я закончил этот курс за месяц и сам не поверил, что больше ничего нет.

— Маги-менталисты долго отрабатывают приемы на животных, на больных, на пленниках, разбойниках, — пояснял Эльз. — Это кажется, что так все просто. Завладеть вниманием собеседника и полностью его подчинить довольно трудно.

— Но мне эти приемы отрабатывать не на ком, — пожаловался я.

— Принцип знаешь, а для приговора большего не нужно, — заверил Эльз.

Я и сам это понял. Оттого еще раз просмотрел судьбу ожидающего приговора мага. Запретных заклинаний он не использовал. Ни одно из его действий не попадало в категорию нарушения закона. Эльз тоже так считал. Замковая сущность, как и положено, помалкивал и в решение Судьи не вмешивался.

— Чего тянуть? — убеждал я сам себя и Эльза. — Объявляю приговор. Элементаль, давай парадное одеяние.

Приговор я вынес оправдательный. С последними словами магия замка громыхнула. Меня отчего-то качнуло в сторону, и в следующее мгновение я увидел, что сижу за столом. Слева раскрытый ноутбук, справа документы и мобильник.

Мда. Даже в зеркало смотреть не нужно, чтобы понять, что я в родном теле Игоря Корнилова. Кажется, я умер, приняв неверное решение.

Какое-то время я сидел и собирался с мыслями. Вынесенный приговор продолжал меня волновать. Как же так?! Я был уверен, что прав. Ладно, вернусь, еще раз пересмотрю записи. Мага того все равно казнила высшая сила. Так и хочется спросить: зачем им Судья, если и сами прекрасно справляются? Правда, отсортировать невиновных та сила не помогает.

Наверное, с четверть часа я продолжал перебирать в памяти основание для приговора. А потом тренькнул мобильник, оповещая, что пришло сообщение для Нили-Игоря. Тут уже я «вернулся в реальность». Посмотрел на дату. Шестое мая. Отметил, что время в двух мирах немного не совпадает. Здесь прошло не семь, а восемь месяцев. Интересно, а Зяба успел разрисовать себя по новой?

В этот раз Эльз за мной не пойдет. Теперь я сумею вернуться самостоятельно. Мы этот момент подробно с элементалем оговорили. Заклинание обратного призыва я вызубрил одним из первых.

Можно было уже возвращаться. Только захотелось посмотреть, чего успел Нили наворотить. Полистал документы, что лежали на столе — ничего не понял. Зато зацепился взглядом за ноутбук. Раскрыл несколько папок и удостоверился, что Нили продолжает активно подгребать под себя фирмы и компании. Он уже стал главой концерна. В принципе, мне было без разницы. Файлы я закрыл. Зато увидел на рабочем столе иконку одной из игрушек. Тут же вспомнил элементаля. Ему главное принцип и идею показать, а дальше он сам придумает. И уже не мешкая, я целенаправленно залез в интернет, выискивая игры. Тот же пасьянс вполне годился, а уж стратегии и прочие стрелялки элементалю безусловно понравятся. Увлекся я так, что не заметил, сколько прошло времени. Только очнулся, когда в дверь постучали.

— Игорь Васильевич, — заглянула в кабинет миловидная девушка, — вы на обед поедете?

— Нет. Мне кофе и какие-нибудь бутерброды, — деловито отдал распоряжение.

Секретарша безропотно кинулась все выполнять. А я снова погрузился в мир гейма, выискивая игры и просматривая демоверсии. Уже ближе к вечеру устало потер шею и решил, что пора возвращаться. Эльз волнуется. А я тут в игрушки играю.

Только подумал, что пора формировать заклинание, как снова кто-то постучал в кабинет. И почти сразу зашел молодой элегантный мужчина. Честно говоря, я сразу и не понял, откуда знаю этого парня. Хотя через мгновение уже сообразил, что это Зяба.

— Милый, — подойдя ко мне, чмокнул мужчина в щеку, — ты слишком много работаешь. Пора отдохнуть.

— Пожалуй, — согласился я. Хотя и не понял, кто это вопрос задал. Зяба или Эльз в его образе?

Зяба недоуменно на меня посмотрел и продолжил.

— Ты хотел гостиничный комплекс на Филиппинах купить. Может, пока слетаем посмотрим, что и как? Заодно отдохнем.

Так. Понятно. Это все же Зяба. А у Нили явно изменения в личной жизни произошли. Оттого я неопределенно кивнул головой. Сам же занялся плетением сетки.

Магия меня не подвела, и вскоре я разглядывал заплесневелый потолок комнаты.

— И чего ты так себя уродуешь? — проворчал я, обращаясь к элементалю.

— Господин, а мы переживали! Думал уже искать кого в привязку для Эльза, — попенял мне элементаль, начиная перестраивать пространство.

— Игрушки для тебя искал, нечаянно увлекся.

А тут и Эльз появился. Пришлось повиниться и ему. Мол, не заметил, как время пролетело.

— Замок, а как ты думаешь, почему я умер? — озадачился той проблемой, что волновала меня больше всего.

— Ошибка в приговоре.

— Это и понятно, что ошибка. Но где? Не могу понять.

— Вы, господин, еще молодой, — начал элементаль. — Еще два-три раза умрете и станете лучшим Судьей судеб за всю историю, — порадовала меня каменюка.

Эльз с шумом втянул воздух. Да и я не сразу нашелся с ответом.

— Ты хочешь сказать, что знал об ошибке еще до оглашения приговора? — уточнил я.

— А чего там было понимать? — беспечно отозвался элементаль. — Не стоит думать, что если здесь содержатся маги, то все убийства они совершали магическим способом.

— Осужденный маг-менталист ни магически, ни физически не убивал, — возмутился я.

— Доведение другого лица косвенными действиями до самоубийства расценивается как причинение зла, — отчеканил элементаль.

— Ты считаешь, что он своими нравоучениями и бесконечными скандалами довел сына до самоубийства? — не поверил я.

— Сами еще раз посмотрите записи.

В общем, элементаль оказался прав на все сто. Правда, Эльз продолжал дуться на Замок, что тот не вмешался в решение Судьи, хотя мог намекнуть.

— Пусть сам все познает, — возразил Эльзу элементаль. — Он у нас теперь бессмертный. А практика ему не помешает.

В этом вопросе я с Замком был согласен. Дал себе слово, что торопиться теперь с приговорами не буду. Зато стребовал с Эльза полный курс законодательства королевства. Очень я хотел стать лучшим Судьей. Элементаль меня в этом вопросе всячески поддерживал.

И все равно в последующие пять лет я умудрился «умереть» три раза. Эльз каждый раз психовал. Элементаль устраивал нравоучения, а я налегал на учебу.

Выучил всю местную магию я только через пятнадцать лет. К тому моменту заключённых в замке почти не осталось. Оказалось, не так уж и много их ссылают. Если не накапливать рассмотрение судеб, то больше одного-двух в год осужденных не было.

Как и чем теперь занимался все эти годы на Земле Нили, я был не в курсе. Он, в отличие от меня, явно озаботился собственной безопасностью и «не умирал» ни разу. У меня же начались спокойные годы жизни с любимым в родном доме.

Замок я давно воспринимал как свой дом и как своего друга. Замкнутое пространство не тяготило. Скучно тоже не было. Элементаль на основе моих воспоминаний о компьютерных играх, затеял создание собственных. Эльз этим делом тоже увлекся. Обещал, что, когда срок службы закончится, мы откроем свой бизнес по продаже развлечений. Эльз с Замком изобрели принципиально новые игрушки.

Было у нас несколько магов, которых я мог осудить на смерть или пожизненное заключение. Вот им Эльз и предложил альтернативу — стать героями игр.

Та субстанция, из которой создавались фигурки, напоминала оружейную магию в сочетании с бытовой. Сам «полигон» и площадку для игры элементаль устроил из собственных помещений. Поскольку фигуры были не крупнее ладони, то и места для игры много не требовалось. Но восемь уровней Замок соорудил. А дальше все как в обычных компьютерных играх: выбор персонажа, возможность заработать или поменять оружие, и так далее.

И если для нас с Эльзом выбранные персонажи были просто игрушками, то для душ заключенных все происходило как в реальности. Элементаль иногда брал себе персонажа, но чаще развлекался преобразованием полигона. Ему так было проще. Это мы с Эльзом по-прежнему пользовались экраном и джойстиками управления.

Забава получилась знатной. Хотя для кого как. Мы могли отдохнуть, заняться чем-то другим и просто оставить на время игру. А осужденный маг находился в игре постоянно. Он добывал себе пропитание, сражался с различными существами, находил друзей или обретал врагов. Единственное, чего не мог сделать осужденный, вернее, его душа — это умереть в ближайшие лет двести. Хотя «виртуально» герои игры умирали. При этом терялись все наработки, и возвращаться приходилось на первый уровень. Игрой в целом управлял элементаль. Он поддерживал связь и «обеспечивал трансляцию».

Безусловно, Эльз для своей задумки в будущем не планировал использовать реальные души людей. Да и не нужно это было. За каждый персонаж играл конкретный человек. Только самая сильная магия не могла обеспечить связь и обстановку для игры. Вот тут и нужен был элементаль. Замок ничего подробно рассказывать не стал, буркнул, что я и так в курсе, что такое интернет, а тут то же самое, но основанное на магии.

Подобного в этом мире никогда не было. А скучающий элементаль неожиданно нашел развлечение. Доходы от продажи миниэкранов и подсоединения к игре элементаля не интересовали. Он наслаждался самим процессом.

В общем, все последующие годы в должности Судьи я точно скучать не буду. Мало того что любимый рядом, так еще и хобби нашел. И, честно говоря, я уже сильно сомневался, что по прошествии трехсот лет покину своего друга элементаля.