Джек Ричер и Рождественский Скорпион.

Джек Ричер был счастлив обходиться тем, что имел, и жить так, как жилось. За исключением единственного и главного предпочтения: он любил зимой находиться в тепле. Что наложило кое-какой отпечаток на его образ жизни.

Где-то в октябре, самое позднее, он обычно начинал продвигаться на юг. Обычно, в конце декабря его можно было найти где-нибудь у черта на рогах. Иногда это были острова Флорида Кис, иногда Тусон, штат Аризона. Или, как однажды, Мексика, через год после того, как Госдепартамент счел возможным восстановить его паспорт. Но неизменно это были тропики или пустыня.

В последние годы он видел больше пальм, украшенных рождественскими огнями, чем елей. Они выглядели довольно красиво, особенно ночью. И их было очень много.

Когда-то он читал в газете рассказ о домовладельцах на северо-востоке, имеющих такие сложные рождественские гирлянды и украшения, что им приходилось ставить более мощные предохранители. Теперь то же самое происходило на юге. Все любили Рождество, кроме парня в костюме Санта-Клауса, который реально мог потерять сознание от теплового удара.

В этом году план сработал, как обычно. В канун Рождества Ричер прибыл в небольшой городок неподалеку от Барстоу, штат Калифорния, расположившийся в пустыне на полпути между базой ВВС Эдвардс и Фортом Ирвин. Обычно он забирался подальше, но ему были знакомы оба этих места с давних времен, особенно Ирвин, который являлся гигантским армейским учебным полигоном, где он провел много счастливых часов. Ему нравилась пустынность этого места. Ему нравился климат - теплый, сухой и надежный.

Но только не в этот конкретно год. Вместе с ним сюда также прибыло в канун Рождества огромное количество снега в виде того, что средства информации повсюду тут же назвали шуткой природы, происходящей один раз в жизни - штормом века.

Вокруг Барстоу никто и ничего не называл, потому что электричество сразу же пропало, проводные телефоны замолкли, а вышки сотовых телефонов перестали работать. Неудивительно. Огромный штат Калифорнияникогда не был богат снегом. Особенно таким влажным и тяжелым, покрывающим землю слоем в три фута.

Машины похоронило под снегом, дорог не было видно. Каменистая коричневая пустыня сменилась гладким белым одеялом так далеко, сколько мог видеть глаз.

Ричер хотел куда-нибудь в помещение, и как можно скорее. Он увидел одинокое низкое здание впереди - какой-то бар или придорожный отель, и ввалился в дверь. Его спина была покрыта толстым слоем снега, а штаны промокли до самого тела. Он тяжело дышал, пыхтел, хлопал в ладоши и топал ногами по коврику.

Он был пятым, нашедшим здесь приют. Внутри уже находились две пары: мужчина и женщина чуть за шестьдесят, и еще мужчина и женщина, но уже моложе сорока. Все они выглядели так, словно прибыли незадолго до этого, так же, как и он, с шумом, пыхтением, топотом и хлопанием. Ричер кивнул им печально с видом “мы все тут в одной лодке”, и все они кивнули в ответ.

Электричества не было. Внутри горели свечи – на стойке и по одной на каждом столе. Это были не декоративные свечи, никаких саней или северных оленей. Это были домашние свечи из жирного белого воска, из хозяйственного магазина, которые продаются рядом с губками для посуды и кухонными спичками. На каждом столе также стояла рождественская елка высотой около фута, сделанная из пушистого зеленого пластика, украшенного серебряными блестками. С потолка свисали свечи в виде сосулек, без света похожие на бусы из тусклого серого жемчуга.

За баром стоял невеселый мужчина лет около семидесяти. Он крикнул, - Желаете чего-нибудь?

Ричер огляделся. Все свечи стояли на фарфоровых блюдцах, единого образца, белых и крепких, как посуда для еды. Это было хорошо, потому что блюдца подразумевали чашки, а чашки - кофе, именно такой, как он хотел - черный и без сахара.

Не хватало мелочи - электричества.

Ричер спросил, - А что у вас есть?

Мужчина ответил, - Пиво.

- Пойдет.

Тот нырнул в молчавший холодильник и выставил на стойку бутылку с длинным горлом. Ричер взял ее.

Ему показалось, что старшая пара выглядела немного расстроенной. Похоже, они застряли здесь на всю ночь, и им это не нравилось.

Младшая пара не были женаты, Ричер был в этом уверен. Никаких романтических отношений, скорее, просто коллеги по работе. Что-то вроде бизнес-путешественников, за исключением того, что они были одеты неправильно. Никаких костюмов из немнущихся тканей - они были в потертых джинсах, футболках и старых кожаных куртках. Оба выглядели крепкими и знающими свое дело. У парня были короткие каштановые волосы, аккуратно причесанные. У женщины была стрижка каре, короткие черные волосы, почти достававшие до ее воротника.

Военные, подумал Ричер. Вполне возможно, ведь Ирвин в двух шагах в одну сторону, а Эдвардс – в другую. Не считая того, что они не американцы, это уж он точно чувствовал по некоторым малозаметным деталям. Возможно, иностранные подрядчики, или офицеры по связям из дружественных сил, в гражданском - наверное, отдыхают. Или, может быть, нет, потому что они выглядели такими же расстроенными, как и старшая пара. Они тоже должны были застрять здесь на ночь, и им это тоже не нравилось.

Ричер сел за свой стол. Старшая пара нервничала, затем успокаивалась и начинала снова, как будто они не могли решить, то ли обвинять друг друга, то ли успокаивать.

Младшая пара уставилась в свои телефоны, и возилась с каким-то более крупным устройством, которое они пытались прятать, но в котором Ричер опознал передатчик НАТО для связи с объединённой командной сетью. Тот упрямо не хотел работать. Он слышал их шепот, похожий на Радио Би-Би-Си. Британская армия, подумал он. Наверное, командированы в Ирвин для учений, и переживают, что опоздали. Никакой возможности связаться. Провал операции. Это вам не в крикет играть. Ричер был знаком с порядками в британской армии. Она должна быть надежной без вариантов.

Женщина встала и подошла к его столу. Она была высокой и гибкой, и у нее была прекрасная улыбка.

Она спросила, - Ваш телефон работает? Наверное, у вас другой оператор. - ее акцент имел английские корни.

- Извините, у меня вообще нет телефона, - сказал Ричер.

Женщина не ответила.

- Ошибки связи бывают часто, - сказал Ричер. - С этим ничего не поделаешь, солдат.

- А вы из Форта Ирвин?

- Вы направляетесь туда?

- Мы уже должны быть там сейчас, - ответила она.

- Кто вы?

- Сначала вы, - сказала она.

- Сейчас я никто, а когда-то служил в 110-м полку военной полиции.

- Правда?

- Грешен.

Женщина повернулась и позвала, - Тони, иди сюда.

Парень встал и подошел, такой же высокий и гибкий, только без шикарной улыбки.

Женщина сказала ему, - Он служил в 110-м здесь.

Парень уточнил, - Когда?

Ричер сказал, - Давненько.

- И насколько давно?

- Вы еще были в старшей школе. Или в трудовом лагере, или где-то еще в этом роде.

- Вы знали Эндрю Паркера?

- Этот британец тренировался с нами. Он был совсем псих.

- Он был из наших. Они все еще рассказывают истории об этом.

- Так вы из первого полка Королевской военной полиции?

Королевская военная полиция. Они работают на королеву. Парень протянул руку и сказал, - Тони Джексон.

Женщина представилась, - Энни Несс.

- Джек Ричер.

Они все сели за его стол, наполовину освещаемый светом из окна, наполовину свечой. Энни Несс была хороша, но жестковата. Не сильно, но, тем не менее, с ней не хотелось связываться.

Она спросила, - Какой у вас автомобиль? У нас тот, что нам дали в аэропорту.

- У меня нет машины, - сказал Ричер, - совсем.

- Тогда как вы сюда попали?

- Сначала поймал попутку, потом шел последние две мили.

- Почему?

- Пошел снег, и парень отказался ехать дальше.

- Я имела в виду, почему именно сюда?

- Потому что здесь должно было быть тепло и сухо.

Она промолчала.

- Теперь я так не думаю, - сказал Ричер. – По поводу климата, естественно. Теперь о вас, кстати. Куда бы вы ни опаздывали, этого не случится, так или иначе, потому что снег идет и в Ирвине тоже. Бьюсь об заклад, половина людей, которые стремились сюда, сейчас находятся где-то совсем в другом месте. Но вы задаете мне все эти вопросы, что говорит о том, что вы здесь не просто для совместных тренировок. Вы из Первого полка КВП, и вам не нравится, что я не могу объяснить, почему оказался здесь. Отсюда вывод: вы ищете парня. На что я говорю, что вам повезло, и я могу сэкономить вам время. Я не тот парень, которого вы ищете – я совсем другой парень.

Тони Джексон сказал, - Так все говорят.

- Я мог прекратить разговор после того, как ответил мисс Несс, что у меня нет телефона.

- Энни, - поправила она его.

- Я мог залечь на дно и не вызвать у вас никаких подозрений.

Джексон сказал, - Нам нужно выбраться отсюда.

- Это довольно сложно.

- Как бы вы это сделали?

- Я бы вообще не стал этого делать, ведь я не ищу парня. Я бы остался здесь, ну, может, еще купил бы себе пакет картофельных чипсов.

- Мы не можем оставаться здесь.

- Почему же?

Джексон не ответил. За другим столом пожилая женщина, казалось, настаивала, чтобы ее муж сделал что-то конкретное. Она постоянно щипала и толкала его. В конце концов, тот встал, пересек всю комнату и остановился у стола Ричера: слева от него сидела Несс, лицом к нему Ричер, и Джексон справа.

- Простите, - сказал он. - Моя жена интересуется, не обсуждаете ли вы возможность выбраться отсюда. Если это так, она спрашивает, не могли бы вы включить нас в свой отряд. Здесь нет никаких удобств, нет кроватей, нет еды и совсем нет отопления. Моя жена чувствует, что мы или замерзнем, или умрем от голода.

- Да уж, счастливое Рождество, - сказал Ричер.

- Может, у вас есть большой и вместительный автомобиль?

- У нас его нет, но если мы что-нибудь придумаем, вы узнаете первыми, хорошо?

- Спасибо, - сказал старик, повернулся и пошел к своему столу, где сел и начал шептать что-то жене. Скорее всего,вводил ее в курс дела. Когда он закончил, та кивнула, но не стала выглядеть более счастливой.

Ричер спросил, - И что у вас за срочные дела в Ирвине?

Джексон спросил, - Можете нам помочь?

- Каким образом? Я же в отставке.

- Вы можете позвонить в казармы военной полиции. Может, остался кто-то, кто вас знает. Можете упомянуть о 110-м, уверен, что люди захотят помочь.

- Обычно после этого люди хотят лишь выстрелить мне в лицо. В любом случае, связь не работает.

Джексон кивнул, - Чтобы заработала сеть НАТО, необходим самолет в воздухе. Это обязательно будет, но через час. Они подключат резерв. Вы могли бы попросить прислать вертолет из Ирвина.

- А еще я мог бы попросить ужин с мисс Калифорния и миллион долларов наличными. Интересно, что я получу первым?

- Я серьезно, Ричер.

- Скажи ему.

Энни Несс оглянулась вокруг, склонилась вперед и прошептала, - Мы – элемент ближней защиты. Телохранители, большей частью. Мы оторвались от нашего объекта охраны. Думаем, он в Ирвине без нас или застрял где-то в дороге.

- Кто он?

Джексон ответил, - Не могу говорить.

Несс сказала, - Наш министр обороны. Пишется через букву“c”.(Defence)

- Вы шутите, - сказал Ричер. - В сочельник?

- Вот именно. Суперсекретная встреча. Кто такого ожидает?

- Он ехал один?

- Он был в головной машине, хотел поговорить со своим помощником наедине. Мы были в сопровождении. Нас занесло, но они этогоне заметили и поехали дальше.

- Сверхсекретная встреча с кем?

- Ваш министр обороны, пишется через букву “s”.(Defense)

- Это довольно высокий уровень.

- На нашем инструктаже это прозвучало так, будто судьба мира лежит на чашке весов.

- Возможно, преувеличивают.

- И все же, - сказала она.

- Они в Форте Ирвин, - сказал Ричер. - Все будет в порядке. Это безопасный объект, там полно людей с оружием.

- Если только он не застрял где-то по пути.

- Предположим, что этого не произошло.

- Мы не можем основываться на предположениях, - сказала Несс и надолго замолчала.

Джексон предложил, - Можно поискать его с вертолета.

- У меня нет вертолета, - ответил Ричер. - Вы меня ни с кем не путаете?

- Нам необходимо найти его.

- Только для того, чтобы спасти свою репутацию? Ваш поезд давно ушел.

- Для того, чтобы спасти жизни.

-Думаете, он тоже умирает с голода? Держу пари, помощник положил пару сэндвичей в его портфель. Для того и существуют эти ребята.

Никакой реакции не последовало: ни ответа, ни улыбки.

Ричер спросил, - Так это все действительно серьезно?

- Я вам уже об этом говорил.

- Вам поступила определенная угроза?

- В интернет-чатах появилась определенная активность, в большинстве своем логичная и последовательная. Определенное имя повторялось снова и снова. Мы думаем, это имя исполнителя или агента. Всегда одно и то же на любом языке, как будто это скорее описание, чем имя, и оно происходит из его физической особенности.

- Что за имя?

- Рождественский Скорпион.

- Какой же может быть эта физическая особенность? Хотя бы, как он выглядит, этот Рождественский скорпион?

- Мы не знаем. Но очевидно, парень - суперзвезда. Они восхищаются им почти так же, как Лионелем Месси.

- Кто это?

- Футболист.

- Европейский футбол,- уточнила Несс. - "Барселона".

- Как Криштиану Роналду в мадридском "Реале", - добавил Ричер.

- Точно. Этот парень в первой пятерке в мире, и он знает об этой встрече.

- Нам необходим вертолет, - сказал Джексон.

Ричер посмотрел в окно. Снег перестал падать, и небо становилось светлее.

Он сказал, - Для начала нам нужна связь НАТО.

Джексон опустил взгляд на передатчик, лежавший у него на коленях. Сигнал отсутствовал. Старик за соседним столом кашлянул, чтобы привлечь внимание, и посмотрел на них, оптимистично надеясь на хорошие новости.

Ричер прошептал, - Мы не можем оставить их здесь. Они расскажут газетам, что военные нас эвакуировали, а их нет. Это вызовет скандал. Мы просто обязаны их вывезти куда-нибудь. Нет кроватей, нет еды - это чрезвычайная ситуация.

Джексон снова посмотрел вниз и сказал, - Есть связь с НАТО.

- Наберите казармы военной полиции, командира.

Джексон сделал это после многократной переадресации вызова и отдал передатчик Ричеру, который сказал, - Посмотрите кодDCR 120 в своей кодовой книге и свяжитесь со мной на этой же частоте, – и отключился.

Несс спросила, - Что такое DCR 120?

- Абсолютно надежная, как вексель в банке, гарантия награждения медалью и продвижения по службе.

- Правда?

- Зависит от того, что будет дальше.

Офицер вышел на связь, и Ричер попросил все, кроме свидания с ужином, и миллиона долларов наличными. Тот согласился,сказав, что «Черный ястреб» прибудет через 20 минут.

Старая дама затянула шарф вокруг шеи и застегнула пальто. Казалось, она одинаково обрадована и расстроена прибывшим на пять минут раньше срока вертолетом, который снизился над дорогой, скрытой под снегом, подняв целую метель, закрывшую взметнувшимся снегом его колеса, но не приземлялся, потому что, кто знает, что скрывается под снегом?

Ричер пошатнулся, встретившись с вихрем снега, пригнулся, проводя старую даму мимо себя, затем снова вернулся в искусственную метельза ее мужем, поэтому не увидел, как эта же метель поймала шарф старой леди и взметнула его вверх, таким образом, на долю секунды открыв в ямке ее горла маленькую круглую татуировку размером с серебряный доллар, изображавшую рождественский венок из листьев, луков и свечей, обрамляющий черный силуэт скорпиона.

* * *

«Черный ястреб» был вместительной машиной, но с полным отсутствием комфорта внутри, с массой всяких проводов, ремней, сеток и лямок, и полным отсутствием сидений, кроме брезентовых строп, прикрепленных к переборкам.

Это был совсем не коммерческий авиалайнер, даже не эконом-класс, скорее громыхающая металлическая коробка, полная снега, затянутого винтом через дверь.

Энни Несс помогла старшей паре разместиться, затем села рядом с Тони Джексоном.

Ричер жестом привлек внимание пилота, и тот подключил гарнитуры Несс и Джексона к своей, чтобы те могли совещаться с экипажем, не перекрикивая грохот двигателей.

Пилот оглянулся, и Ричер сказал, - Итак, мы имеем эвакуацию двух гражданских лиц, плюс двоих военных полицейских Британской армии, активно ведущих поиски высокопоставленного чиновника из их правительства, который,возможно,отправился в Ирвин после того, как началась буря, и безопасности которого в настоящее время имеется серьезная угроза.

Пилот спросил, - Каково состояние здоровья гражданских?

- Раздражены, но стабильны. Никакой срочности, все в разумных пределах.

- Между прочим, они слышат все, что вы говорите. Это меня они не слышат.

- Заметьте, они не отрицают этого.

- Этот высокопоставленный британец - гражданский?

- Ответ утвердительный, плюс еще и гражданский помощник.

- В отчетах пропускных пунктов Ирвина за последние шесть часов не сообщается о прибывших гражданских.

- Тогда они застряли в снежном заносе где-то на половине пути.

- Надеюсь, они выключили двигатель. Иначе можно отравиться выхлопными газами.

- А в этом случае можно замерзнуть. Нам лучше начать поиски.

- Поэтому я и спросил о состоянии эвакуируемых. Мы не сможем проследить путь, потому что дороги не видны. А визуальный поиск займет много времени.

- Они потерпят, - сказал Ричер. – Но рано или поздно вам нужно будет их накормить, поэтому лучше позаботиться об этом заранее. Еда и тепло, похоже, могут оказаться проблемой.

Двигатели взревели громче, и “Черный Ястреб” взлетел.

Свет, попадающий в иллюминаторы, снова стал ярким, а снег поднялся вокруг огромным, идеально симметричным плоским кольцом, пока они не достигли высоты в тысячу футов, и небольшое локальное нарушение порядка далеко внизу не опустилось на землю сверкающим туманом, почти незаметным пятном на бескрайней белой простыне.

“Мы не сможем увидеть дороги”, сказал пилот, и он был прав. Какой бы ни была высота шоссе по отношению к нижней точке кювета с обеих сторон, глубина снежного покрова была больше.

Успеют ли они остановить удар киллера, известного как «Рождественский Скорпион»?

Вид сверху был абсолютно невыразительным. Только белый цвет повсюду, совершенно гладкий, идеально ровный и нигде не нарушенный.

Пилот спросил, - Какое у них транспортное средство?

Джексон ответил, - Служебный “Шевроле Импала”.

- Седан, - добавила Несс. - Не очень высокий.

Ричер посмотрел на солнце в небе. Зимний день. Канун Рождества. Солнце стояло низко, как обычно бывает в южной Калифорнии.

Он сказал, - Поднимемся немного. Хотя бы до пяти тысяч футов.

С этой высоты они уже могли видеть слабые намеки на тени, отбрасываемые низким солнцем в местах, где корка снега была выше или ниже на полдюйма.

Выше чего? Некоторые тени располагались случайным образом, скорее всего, это были просто камни, но из других складывались фигуры.

Некоторые из них представляли из себя прямые линии или мягкие кривые, которые, имея небольшое воображение, можно было связать с другими слабыми намеками на следующие линии и кривые, расположенные дальше, и все они направлялись примерно на северо-восток, где находился Форт Ирвин.

Ричер сказал, - Я думаю, это дорога.

Они следовали за дорогой на высоте пять тысяч футов, в этом шуме и грохоте, обмениваясь краткими словами и слыша статические разряды в своих гарнитурах, иногда покрывая мили за раз, а чаще вынужденные двигаться зигзагами назад и снова вперед, чтобы обнаружить следующие еле заметные подсказки, указывающие им правильное направление.

Это было нелегко, но внушало надежду в некотором смысле, потому что, в сравнении с этими слабыми намеками, засыпанный снегом «Шеви» будет похож на сугроб размером с футбольный стадион.

«Импала»примерно пяти футов в высоту, подумал Ричер, и, даже засыпанная полностью, оставила бы широкий овальный холм высотой около двух футов, который при низком солнце будет похож на Гималаи.

Он спросил, - И все же, как сюда доберется Рождественский Скорпион?

- Мы не знаем, - сказала Несс. - В его деле говорится, что он появляется и исчезает, словно призрак. Его никто и никогда не видел.

- Будем исходить из предположения, что он человек. Поэтому он тоже мог застрять в сугробе где-то, как и все остальные.

- Мы можем увидеть его, - сказал Ричер. – Сегодняшний день можно считать за два. Значит, мой парень получит две медали. Или три, я думаю, если ваш босс тоже наградит его, ведь министр обороны является весьма важным человеком, говоря откровенно.

- Мой босс?

- Королева. Вы могли бы попросить ее.

- Я могла бы попросить еще и свидание с Джорджем Клуни.

«Черный ястреб» рванулся вперед, на северо-восток, то наклоняясь, то снижаясь для лучшего обзора.

Попадались заснеженные плоские скалы, которые могли быть заметенными автомобилями, но не являлись ими. Не было видно никаких признаков жизни.

Внутри шумной кабины старая пара сидела молча, сложив руки на коленях, они выглядели неуверенно и, может быть, немного испуганно от всех этих поворотов и пикирований. Ричер посмотрел на них, как бы спрашивая: с вами все в порядке? Мужчина пожал плечами, а женщина в ответ лишь закрутила туже свой шарф на шее.

Пилот сказал, - Может, они повернули назад, и мы ищем их совсем не там. Что бы сделал умный водитель в сложившихся обстоятельствах?

Он проскочил место, где мы подобрали вас, впереди большое расстояния и неизвестная обстановка, поэтому, когда снегопад усиливается, что он делает? Конечно, он поворачивает к месту, которое ему знакомо.

К убежищу, которое он видел. Или, возможно, он направляется к Барстоу. На самом деле, добраться до Барстоу уже будет большой победой, имея такого пассажира на борту. Я думаю, они где-то позади.

- Если только не прошли точку невозврата, - сказал Джексон.

- Время принимать решение, ребята. Если вы ошибетесь, мы с каждым минутой будем удаляться от них на милю.

Молчание.

- Продолжаем, - сказал Ричер. - Неважно, сколько здравого смысла у водителя. Пассажир выше него по рангу.

Пассажир – мужчина и политик. Поэтому он не может позволить, чтобы кто-нибудь подумал, что он испугался какой-то маленькой проблемы. Сегодняшнее отступление будет возвращаться и преследовать его постоянно. Оно станет нарицательным. Он не может стать «тем, который не доехал».

Вертолет задрожал. Пожилая пара сидела неподвижно. Они выглядели озадаченными, как люди, пытающиеся восстановить весь разговор по словам только одного участника телефонного разговора.

Ричер погладил воздух, словно закрывая вопрос. Как будто сказал, не беспокойтесь об этом. Мужчина пожал плечами, а женщина закрутила еще туже свой шарф на шее.

Пилот сказал, - Что это?

Впереди был широкий овальный холм в плоском поле снега.

Холм был высотой около двух футов.

Почти Гималаи.

- Давайте, посмотрим, - сказал Ричер.

Пилот опустился ниже, и винт его машины разбросал снег в стороны, очистив то, что выглядело как гладкая, окрашенная в черный цвет панель, красиво очерченная, без сомнения, недавно вымытая и наполированная воском для такого важного случая.

Крыша служебного «Шеви Импала». В этом не было сомнений.

Пилот пробил колесами снежную корку, под которой угадывалась дорога. Ричер выскочил первым, за ним Несс и Джексон, они провалились по бедра и талию. Это было похоже на плавание стоя к автомобилю, который они откопали руками, откидывая снег в сторону, отыскивая окно, дверь, ручку, копая еще немного, взломав дверь, чтобы винт вертолета нагнетал воздух, обогащенный кислородом, внутрь, затем снова копая снег в виде буквы V, чтобы открыть дверь полностью и попасть внутрь.

Они были живы, хотя посинели от холода и тяжело вдыхали воздух. Несс заползла в салон, чтобы проверить их состояние. Она была медиком, как и все остальные.

Водитель был из Ирвина, молодой и стройный, он с радостью подождет. Помощник был старше и замерз сильнее, но ждать - его работа. Поэтому Несс вытащила министра в первую очередь.

У него были седые волосы и серая кожа, которую не красил даже холод. Ему было около 60 лет, и он был одет в серый костюм.

Он тяжело дышал и не мог идти самостоятельно. Ричер был самым крупным, вдвое больше Несс и на голову выше Джексона, поэтому он сгреб министра и потащил его так, как это делают пожарные, сквозь искусственную метель к зависшему вертолету, где развернулся и, встав на цыпочки, закатил его как можно мягче на пол кабины.

Оба старика застыли в своих брезентовых подвесках, широко открыв глаза.

Ричер повернулся назад, чтобы пойти за другими, и столкнулся с Джексоном, который шел ему навстречу.

Джексон придвинулся ближе и прокричал, - Я должен оставаться с министром. - Ричер кивнул, поменялся с ним местами и хлопнул его по спине, словно передавая эстафету.

Он повернулся, чтобы уйти, и уже сделал шаг в обратном направлении, когда услышал голос старухи над собой, изнутри «Черного Ястреба», которая скомандовала громко и ясно, перекрывая даже шум двигателя.

Она сказала, - Стой, где стоишь.

Ричер не послушался. Вместо этого он обернулся и увидел, что женщина разговаривает не с ним. Она удерживала Джексона за пределами вертолета.

Она стояла в двери, перегнувшись над распростертым на полу министром, и целилась из пистолета. «Зиг Зауэр P226», автоматически отметил Ричер.

Девять миллиметров, 15 патронов в магазине, плюс, вероятно, еще один в патроннике, всего 16, против максимум семи противников, шансов практически нет.

С другой стороны, 226-й весил 27 унций, что было довольно тяжело для женщины за шестьдесят. Ее рука могла устать.

Он смотрел на нее. Несс говорила, что Рождественский Скорпион появляется и исчезает, как призрак. Его никто и никогда не видел.

Потому что он на самом деле был она. Физическая характеристика могла быть физической меткой, подумал он. Что-то типа татуировки.

Возможно, сам паук на листе падуба. Может быть, с ягодой. На шее. Отсюда все эти глупые ужимки с шарфом.

- Они слышат, что вы говорите, - предупреждал пилот. А Ричер использовал это имя. И каждый раз, когда он смотрел на нее, она, должно быть, думала, что он ее раскусил.

Теперь цель лежит у ее ног, и принес ее лично сам Ричер, как дар, или как дань.

За исключением того, что что-то здесь было не так.

Он почувствовал дыхание Несс сзади. Она подошла и встала плечом к плечу с ним. Следом подошли помощник и водитель.

Воздух был полон снежинок и ударов лопастей вертолета.

Несс прошептала, - Мы сами привели ее туда, куда ей было нужно. Она - гений.

- Как Лионель Месси, - сказал Ричер. - Я видел его как-то по телевизору. Весь мир ожидал, что он пробьет по дальней штанге, а Месси ударил по ближней. И все же, что-то здесь неправильно. Все должно быть не так. Кто ему угрожал?

- Обычные люди.

- Именно, - сказал Ричер.

Старуха крикнула, - Отойдите на шаг назад.

Никто не двинулся.

Женщина приставила пистолет к голове министра. Джексон отступил. За ним Ричер отступил назад, то же сделала и Несс. Следом сделали шаг назад и помощник с водителем.

Старик подошел к жене. Они стояли рядом, в дверном проеме, как в рамке. Он достал свой пистолет, такой же, как у нее, той же модели, наверное, служебное оружие, и нацелил его на центр масс небольшой группы людей, стоявшихвнизу.

Его жена убрала свой пистолет, одного вполне хватало. Развязав узел своего шарфа, она сматывала его с шеи, один оборот, два.

У нее на горле была маленькая круглая татуировка размером с жетон казино - рождественский венок с листьями, луками и свечами, окружающими черный силуэт скорпиона.

Она поводила головой из стороны в сторону и потерла затылок, как будто ей стало легче, когда она сняла шарф. Как будто он раздражал ее.

Женщина сказала, - Эта угроза министру имеет одну очень интересную особенность.

Все молчали.

- Хорошо, я поясню, - продолжила она. – Все это можно было осуществить в любое время. Средства, мотивы и возможности существуют уже много месяцев. Так зачем же ждать?

- Встреча, - прошептала Несс Ричеру.

- Два по цене одного, - сказала пожилая леди. - Ваш министр, который пишется через букву«c», и наш, через букву«s».

Две очень значимые фигуры нашего очень важного альянса. Хаос, наступивший после этого, может оказаться роковым, особенно учитывая времена, в которые мы живем, и которые настолько плохи, что заставили этих двух смертельно уставших парней провести секретную встречу в канун Рождества безотлагательно.

- Последствия могли оказаться совершенно непредсказуемыми, поэтому стоило дождаться, пока две старшие фигуры не окажутся в одном месте одновременно.

В котором они пока еще не находятся, подумал Ричер.

Женщина сказала, - Очевидно, думать, что Скорпион может быть женщиной просто абсурдно. Люди, которые платят по счетам, не будут иметь никаких дел с женщиной.

Они опасаются, что женщина получит доступ того уровня, который ей понадобится для этого, и в целом окажутся правы. Отсюда вывод, Скорпион - мужчина.

Она сунула руку в карман и вынула потертый кожаный бумажник, который и открыла. С одной его стороны был золотой щит, с другой–удостоверение личности с фотографией.

- ФБР, - сказала она, - и это не мой муж. Он мой партнер. Борьба с терроризмом. Мы заботимся о нашем министре, точно так же, как вы заботитесь о своем.

Она поднесла палец к горлу и отклеила татуировку, которая была напечатана на самоклеящейся прозрачной пленке.

Женщина-агент сказала, - Долгое время нам было известно только то, что год назад у него был точно такой рисунок на груди. Я обещала себе, что буду носить эту штуку каждый день, пока мы не поймаем его. Если хотите, можете назвать меня сентиментальной, или даже суеверной.

Соображения, мотивы и возможности, размышлял Ричер. Зачем ждать?

Пожилая леди продолжила, - Долгое время это было все, что мы знали, но теперь мы знаем больше. Кто может реально рассчитывать проникнуть в Форт Ирвин во время режима изоляции?

Кто может прийти и уйти, подобно призраку, не привлекая к себе внимания? Кто имеет доступ во все нужные места?

Ричер был уже готов, когда Джексон развернулся и побежал, что было глупо в густом снегу, имея пистолет у себя за спиной и такого крупного парня, как Ричер, на своем пути.

В процессе захвата его футболка порвалась, открыв татуировку на груди, идентичную пластиковой копии женщины-агента ФБР. После этого все пошло гладко.

Все закончилось, как и должно было закончиться. Все, кроме Ричера, получили медали, зато он получил рождественский ужин в офицерской столовой у камина, и ему этого хватило.