Первооткрывателем Америки принято считать Христофора Колумба (1451–1506), мореплавателя родом из итальянского города Генуя. Находясь на службе у испанской королевской четы Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, он попытался открыть новый путь в Индию — через Атлантический океан. 3 августа 1492 года его флотилия, состоявшая из каравелл «Нинья», «Пинта» и «Санта-Мария», вышла в море, и 12 октября корабли достигли острова, названного Колумбом Сан-Сальвадор (он входит в группу островов Багамского архипелага). Считая, что он приплыл в Индию, Колумб назвал местных жителей индейцами. Только позднее другие мореплаватели узнали, что к северу от этих островов простирается огромный неизведанный континент, а до Индии отсюда далеко.

К тому времени, как Христофор Колумб в 1492 г. высадился на острове Сан-Сальвадор, индейцы уже многие тысячелетия жили в Америке (гравюра Теодора де Бри, 1596).

На самом деле Колумб был вовсе не первым, а, наоборот, последним из европейских «открывателей Америки». За много веков до него в Северной Америке бывали скандинавские викинги. Ее восточное побережье, вероятно, было известно ирландским монахам и бретонским рыбакам. Но лишь после плавания Колумба вся Европа заговорила о существовании Нового Света. Аборигенов Америки часто называют «краснокожими». Это, конечно, недоразумение. Должно быть, индейцы, впервые увиденные европейцами, были разрисованы каким-нибудь красным природным красителем — охрой или киноварью. В действительности кожа у индейцев смуглая. Эта и другие черты их внешнего облика — прямые черные волосы, темные глаза и широкие лица с выдающимися скулами — делают индейцев похожими на азиатов. И это сходство не случайно: как установили ученые, предки индейцев и впрямь были выходцами из Азии.

Около тридцати тысяч лет назад племена, жившие на севере Азии, проникли на необитаемый тогда североамериканский континент. В те времена большая часть Северного полушария была покрыта ледником. Из-за этого уровень воды в Тихом и Ледовитом океанах был значительно ниже, чем в наши дни. На месте нынешнего Берингова пролива находился перешеек, соединявший азиатскую Чукотку с американской Аляской. По этому перешейку многочисленные группы охотников кочевали с одного континента на другой. При помощи копья и лука со стрелами эти люди охотились на мамонтов, бизонов и оленей-карибу, ловили речную и морскую рыбу, собирали дикорастущие плоды. Они жили в землянках и шалашах, имели каменные орудия труда, изготовляли долбленые и каркасные лодки, а также пряли и плели корзины и сумки.

Наскапи — охотники на оленей-карибу. По снегу они ходили на особых лыжах-«ракетках», а для перевозки грузов использовали тобогган — бесполезные сани, которые тащили за собой вручную или запрягали в них собак.

За тысячелетия, прошедшие со времени заселения Северной Америки, численность ее обитателей выросла во много раз. Все новые и новые племена обосновывались на пустовавших до этого землях. Когда в XVI веке европейцы начали осваивать эту часть света, индейцы уже жили повсюду — от Аляски на севере до Огненной Земли на юге. Однако точной численности индейцев в Северной Америке на то время мы не знаем; нам неизвестно даже количество индейских племен: по одним оценкам, их насчитывалось 250, по другим — больше.

По языку индейские племена Северной Америки объединяются в несколько семей. Главные из них следующие: алгонкины: арапахо, блэкфут («черноногие»), кри, монтанье, наскапи, оджибве, оттава, могикане, делавары, чейенны, шауни и др.; атапаски: кучины, тацанотины (Йеллоунайф, то есть «желтые ножи»), чипеваи, догриб, апачи, навахо и др.; ирокезы: кайюга, могауки, онейда, онон-дага, сенека, тускарора, гуроны, эри, чироки и др.; мускоги: чикасо, натчи, крики, семинолы и др.; сиу: ассинибойны, виннебаго, дакота, мандан, хидатса и др.; юто-ацтекская семья: кайова, команчи, шошоны, пайюте, юте, хопи и др.

По условиям же среды обитания, укладу хозяйства и образу жизни североамериканские индейцы подразделяются на территориальные группы. Это лесные охотники Субарктики, земледельцы Северо- и Юго-Востока, охотники Великих Равнин, охотники и собиратели Калифорнии, Большого Бассейна и Плато, земледельцы Юго-Запада и рыболовы Северо-Запада.

Северные области Канады и Аляска находятся в так называемом Субарктическом поясе (суб по-латыни значит под, следовательно, Субарктика — это территории, прилегающие к Арктике). Здесь простираются бескрайние хвойные леса, в которых растут ели, сосны, пихты и лиственницы, встречаются также березы, клены и тополя. Жившие здесь индейские племена говорили на алгонкинских и атапаскских языках.

Индейский поселок во Флориде (рисунок XVII в.). Одни жители поселка заняты обработкой урожая на расстеленных на земле циновках, другие исполняют ритуальный танец.

Все необходимое для жизни давал им лес. Пищей им служило оленье и лосиное мясо, из сока сахарного клена они добывали сахар, а на зиму заготавливали пеммикан — смесь вяленого мяса, сала и ягод. Одежду, обувь и покрытия для зимних жилищ они шили из оленьих и лосиных шкур. Эти индейцы славились искусством выделки оленьей и лосиной кожи, из которой они делали мягкую замшу для своей обуви — мокасин. Пушной зверь (куница, норка, бобр, росомаха) стал особенно цениться позднее, когда индейцы начали торговать с европейскими колонистами. Летом для передвижения по непроходимой тайге они пользовались реками, по которым плавали на берестяных лодках. Особенно славились искусством их изготовления монтанье и наскапи, прозванные «берестяными индейцами». Из бересты они делали также разнообразную посуду и утварь, а летом покрывали берестой свои жилища. Зимой охотники ходили по тайге на ступательных лыжах-«ракетках», а поклажу везли на бесполозных санях-тобогганах. Характерной чертой канадских атапасков, живших дальше к северу, было знакомство с холодной ковкой меди, наиболее богатые месторождения которой находились в бассейне реки Коппермайн. По этой особенности атапаскское племя тацанотинов получило название Йеллоунайф («желтые ножи»). Путем обмена медные наконечники стрел и копий, ножи, топорики и шила широко расходились среди местных племен.

Поселок индейцев сенека. Женщины переносят грузы за спиной с помощью широких налобных ремней.

Область, называемая Северо-Востоком, простиралась от Миссисипи («Большой реки») и Великих озер до побережья Атлантического океана. До прихода европейцев здесь росли девственные широколиственные и сосновые леса. Племена, обитавшие здесь, вели разный образ жизни.

Алгонкинские племена оджибве, меномини, оттава, майами, потаватоми, жившие в окрестностях Великих озер, зимой охотились по лесам, в конце же лета сходились к берегам озер для сбора дикого риса. В это время сюда перекочевывали также племена кри, дакота, кикапу и другие. Ирокезские племена сенека, кайюга, онондага, онейда и могауки, обитавшие к югу и востоку от озера Онтарио и с XVI века объединенные в знаменитую Лигу ирокезов, были знакомы уже с настоящим земледелием. Они выращивали главным образом кукурузу, бобы и тыквы. Жили эти племена в поселениях, огороженных деревянным тыном и окруженных кукурузными полями. Расчищенное и выжженное поле, удобренное золой, почти не требовало обработки и давало хороший урожай два-три года, после чего забрасывалось. Когда все окрестные земли истощались, поселение переносили на новое место.

Юго-Востоком именуют низменную область, огибающую с севера Мексиканский залив. Ее населяли в основном мускогские племена натчи, криков, семинолов и другие. Благодаря плодородным почвам у них наступил настоящий расцвет земледелия. Подобно ирокезам, племена Юго-Востока объединялись в союзы. Они имели сословия, наследственных правителей и жрецов.

В центральной части Северной Америки, от реки Миссисипи на востоке до Скалистых гор на западе, тянутся бескрайние степи. Эту область называют Великими Равнинами. С севера на юг она простирается более чем на 3000 километров — от Канады до Мексики.

На востоке этой территории раскинулись прерии — обильные влагой степи с высокой густой травой и плодородными почвами. До прихода белых жившие здесь индейцы (например, чейенны, первоначально населявшие бассейн реки Миннесота, или хидатса и мандан, обитавшие в верховьях реки Миссури), подобно племенам Юго-Востока, выращивали кукурузу и бобы, а когда не были заняты полевыми работами, охотились на косуль, оленей-вапити, антилоп и бизонов. На западе Великих Равнин высокие хребты Скалистых гор задерживали облака, движущиеся со стороны Тихого океана, поэтому здешний климат отличался засушливостью. Степи были покрыты скудной невысокой травой, служившей кормом для кочевавших здесь огромных стад бизонов. Эти животные составляли главную добычу немногочисленных кочевавших тут групп индейцев-охотников.

После прихода белых Великие Равнины из малонаселенной окраины превратились в центр индейского мира. На протяжении XVI–XIX веков вытесняемые европейцами индейские племена одно за другим переселялись сюда с севера и востока.

Когда индейцы Равнин познакомились с коневодством, они перешли к кочевому образу жизни. На рисунке: лагерь конных индейцев с коническими палатками-типи.

Важнейшее значение для этого «великого переселения народов» имело распространение в Америке коневодства.

Лошади были завезены на этот континент уже первыми испанскими колонистами. Вольно пасшиеся в степях табуны часто отбивались от людей и дичали. Одичавшие лошади — мустанги — уходили далеко на север. Индейцы вскоре поняли, какие преимущества дает обладание этим животным. Уже в 30-е годы XVII века апачи и команчи научились ловить и объезжать мустангов. Вскоре они превзошли в искусстве верховой езды самих испанцев.

В следующем столетии благодаря меновой торговле лошади быстро распространились также среди других индейских племен. В это время огромными табунами владели команчи, кайова, дакота, черноногие, кроу. Лошадь стала главным достоянием индейцев. Для захвата лошадей они часто предпринимали набеги на соседние племена и на поселения белых колонистов.

Появление лошади резко изменило жизнь охотников на бизонов. Теперь они могли совершать дальние переходы за бизоньими стадами, и каждая охота приносила им огромную добычу. Ранее знакомые им черты оседлого быта — ткачество, гончарное дело и другие — были утрачены. Жилищами их стали палатки-типи, покрытые бизоньими шкурами, которые быстро укладывались и перевозились на лошадях. Из шкур бизонов эти индейцы изготовляли и легкую утварь. В пищу они употребляли главным образом бизонье мясо, которое варили при помощи раскаленных камней в выстланных кожей ямах или в растянутых на колышках кожаных мешках. Одежда равнинных индейцев также шилась из шкур. Главную часть мужского костюма составляла накидка из цельной шкуры бизона с хвостом. Лучшие воины по торжественным случаям носили головной убор из орлиных перьев с шлейфом, который спускался сзади до пят.

Головной убор и мокасины вождя индейцев прерий. Мокасины шили из замши, украшая их бисером и иглами дикобраза.

К западу от Великих Равнин, между Скалистыми горами и хребтами, тянущимися вдоль Тихоокеанского побережья, лежит плоскогорье, южную часть которого называют Большим Бассейном, а северную — Центральным Плато. История местных племен сходна с судьбой индейцев Равнин. Жизнь населявших полупустыни Большого Бассейна шошонов, юте, пайюте первоначально была крайне скудной. Питались они в основном семенами трав и горной сосны, саранчой, ящерицами, змеями и грызунами. Лишь изредка удавалось им убить антилопу или горного барана.

Джозеф, вождь сахаптинов поднявший восстание против американцев в 1877 г.

В отличие от них, племена Плато — сахаптины (или не-персе, то есть проткнутые носы), сэлиш (или флэтхед, плоскоголовые), чинук — не только собирали дикие коренья или клубни и охотились в горах, но и добывали приходившего на нерест лосося. Это позволяло им вести полуоседлую жизнь. В XVII–XVIII веках большая часть этих племен перешла к конной охоте на бизонов. Сахаптины, сэлиш и северные группы шошонов владели большими табунами, снабжая лошадьми своих соседей. Особую область на западе североамериканского континента составляет территория нынешнего штата Калифорния. От Большого Бассейна эта область отделена горами Сьерра-Невада, а от Тихого океана — Береговыми хребтами; поэтому климат в Калифорнии в целом засушливый, лишь на побережье он более мягкий и влажный. Старейшими жителями Калифорнии считаются племена группы хока (например, помо, яна, юма, салина). Позже сюда переселились племена пенути (винтун, майду, йокутс и др.), алгонкинов (юрок и вийот) и атапасков (толова, хупа и др.).

Стеклянный Глаз, вождь сахаптинов, убитый во время восстания 1877 г.

Индейцы Калифорнии собирали желуди, орехи, каштаны, семена дикого подсолнечника, дикий лук и другие растения, охотились на оленей и водоплавающих птиц, ловили речную рыбу. Незнакомые с гончарным делом и ткачеством, они были искуснейшими в Америке мастерами плетения. Их корзины были столь плотными, что не пропускали воду. В них варили пищу, опуская внутрь раскаленные камни.

Юго-Западом называют территорию, которую занимает плато Колорадо, а также прилегающие к ней области Мексики. Это высокое плоскогорье, прорезанное ущельями-каньонами, несмотря на засушливый климат, стало древнейшим в Северной Америке центром земледелия, которое зародилось здесь более трех тысяч лет тому назад. Заниматься земледелием в этих краях было бы невозможно без искусственного орошения почвы. Оросительные каналы, которые сооружали предки местных индейцев пима и папаго, достигали в длину до шестнадцати километров!

Племена Юго-Запада изготовляли великолепную расписную керамику и — единственные в Северной Америке — научились ткать на горизонтальном ткацком станке. Глиняная посуда вытеснила бытовавшую у них ранее плетеную утварь, а одежда из хлопчатобумажных тканей сменила одежду, сшитую из полосок кроличьего меха, какая и ныне распространена у североамериканских индейцев. Вместо прежних полуземлянок эти племена начали возводить большие наземные дома, которые насчитывали до пятнадцати комнат и были предназначены для целой родовой общины. С X века индейцы, жившие на севере плато Колорадо и в верховьях Рио-Гранде, стали строить укрепленные общинные поселки — пуэбло. По названию этих поселков и сами их обитатели — предки современных хопи, зуньи, керес и других — стали именоваться индейцами пуэбло. Появление таких поселков могло быть вызвано участившимися вторжениями с севера воинственных атапаскских племен.

Деревянные ритуальные маски и столбы индейцев Северо-Запада.

Местные жители называли завоевателей апачи (на одном из юто-ацтекских языков это слово значит враги). Часть пришельцев, из которых наиболее известно племя навахо, осела на захваченных территориях, начав заниматься по примеру индейцев пуэбло земледелием и ремеслами. Особенно преуспели навахо в искусстве ткачества и чеканки по серебру. С XVII века они стали разводить коров, овец, коз, лошадей. Кроме скотоводства, навахо славились своими фруктовыми садами.

Племена Северо-Запада также имели развитую и очень своеобразную культуру. Природные условия позволяли этим индейцам вести оседлую жизнь. Благодаря обилию рыбы в реках и прибрежных водах Тихого океана им не нужно было постоянно переходить с места на место в поисках пропитания.

Ткачихи племени навахо. Навахские одеяла из крашеной овечьей шерсти можно было встретить в каждом мексиканском доме.

Летом они промышляли палтуса, треску, сельдь и особенно лосося. Рыбу запасали впрок: коптили ее на костре или вялили на солнце.

Индейцы Северо-Запада делали великолепные лодки, выдолбленные из кедровых стволов. Высокие загнутые вверх нос и корма лодки покрывались резными изображениями священных покровителей-тотемов ее владельца. Так же украшались большие дома из кедровых досок и стоящие перед домами тотемные столбы — символы живущей в доме родовой общины. Резьба по дереву и многие другие занятия племен Северо-Запада были наследственной привилегией отдельных родов и семей. Среди женщин тоже были потомственные ткачихи, изготовлявшие шерстяные накидки с характерным орнаментом, корзиночницы, шаманки.

Апачские воины.

Жилище любого народа отражает образ жизни, который он ведет. Оседлые народы строят себе наземные дома или полуземлянки, а кочевники живут в шалашах и палатках, которые можно легко разбирать и перевозить с места на место. Многое зависит также от окружающей среды и от рода занятий людей: охотники покрывают свои жилища шкурами, оседлые народы в лесах строят дома из дерева, в степи и горах — из камня и глины.

Каждая группа североамериканских индейцев имела свой тип жилища. Так, на Юго-Западе индейцы навахо строили полуземлянки с глинобитной куполообразной кровлей и входным коридором (хоганы), а индейцы болотистой Флориды жили в свайных хижинах. Кочевые охотники Субарктики жили в шалашах-вигвамах, основу которых составлял каркас из жердей. Если жерди были прямыми, вигвам получал коническую форму, подобно чумам коренных народов Сибири. Если же жерди пригибались друг к другу верхушками, то форма вигвама становилась куполообразной. Покрывались вигвамы, как и сибирские чумы, зимой шкурами, летом — берестой.

Разборные палатки кочевников Великих Равнин назывались типи. Они тоже имели конический остов из жердей, покрышка же сшивалась из бизоньих шкур. Дым от очага выходил через центральное отверстие в кровле, прикрытое от дождя специальными лопастями. Типи вождей покрывались рисунками — знаками их владельцев.

Индейские жилища.

Жилище ирокезов строилось тоже на каркасной основе из коры. Однако оно уже служило по десять-пятнадцать лет, пока живущая в нем родовая община не переносила на новое место свои кукурузные поля. Это знаменитый ирокезский длинный дом, давший название самому племени (ирокезы именовали себя ходенасауни, то есть «люди длинного дома»). В длину дома ирокезов достигали 25 метров. Вход находился в торце дома, а над ним помещалось резное или живописное изображение тотема — животного-покровителя живущей в нем родовой группы (овачиры). Внутри длинный дом был разделен на отсеки; каждая семейная пара занимала один такой отсек и имела свой очаг, дым от которого выходил через отверстие в крыше. Спали обитатели дома на нарах, тянувшихся вдоль его длинной стены.

В деревянных домах индейцев Северо-Запада также проживало несколько родственных семей. Как и у ирокезов, каждая семья занимала особый отсек, отделенный от соседних циновками и находившийся тем ближе к отсеку главы семьи, чем ближе было родство. Вдоль стен жилища сооружали широкие нары в два яруса: наверху спали, а нижний ярус предназначался для сидения. Посреди дома в углублении горел очаг. Сам дом и его обитатели носили имя родового тотема, изображения которого покрывали главные детали жилища: фасад и столбы, поддерживающие балки, а также огромный тотемный столб перед домом.

Внутренний вид «земляного дома» индейцев мандан. (По картине Карла Бодмера, 1830.)

Укрепленные поселки индейцев пуэбло строились из камней и сырцовых кирпичей. Они кольцом или полукольцом окружали внутренний двор, так что с внешней стороны высились лишь глухие стены. Дома строились террасами друг над другом, причем крыша нижнего этажа служила наружной площадкой для верхнего. На такой площадке большей частью и протекала хозяйственная жизнь семьи. В свои жилища индейцы пуэбло попадали по лестнице через отверстие в крыше. При приближении врага лестницы убирались, и поселок превращался в неприступную крепость.

Пуэбло индейцев зуньи.

В период расцвета культуры пуэбло в подобном поселении жило подчас свыше тысячи человек. Так, в пуэбло Бонито XII века, развалины которого найдены близ каньона Чако, насчитывалось около шестисот комнат. С ростом поселка к старым помещениям пристраивались новые. Каждая семейная община занимала три-четыре комнаты и имела свое подземное святилище (киву) — круглый каменный колодец со скамьями вдоль стен. Было в поселении и общее святилище. Пуэбло возглавлял вождь-касик, который через своих помощников руководил общественными работами, обрядами и военными походами. Сам касик в работах не участвовал, находясь всецело на иждивении общины.

Индейцы пуэбло возводили также дозорные башни, которые могли служить им для наблюдения за небесными светилами.

Строили они и скальные жилища. Например, великолепный «Скальный Дворец» XI века в каньоне Колорадо насчитывал около 200 жилых помещений, 32 кивы, а кроме того, имел хранилища и каменные башни.

Вальпи — пуэбло индейцев хопи в штате Аризона. Фото 1897 г.

Основным культурным растением у аборигенов Северной Америки была кукуруза. Она значила для индейцев то же, что для китайцев рис, а для европейцев пшеница. Ее почитали священной, с ней были связаны главные обряды.

В ходе раскопок в долине Техуакана в Мексике были обнаружены первые культурные формы кукурузы, относящиеся примерно к VI тысячелетию до н. э. Они еще мало чем отличались от дикой кукурузы: початок был не больше пальца. В результате возделывания на протяжении тысячелетий индейская кукуруза стала самым крупным из культурных растений. В высоту она достигала пяти метров, а початок был до полуметра длиной. Европейские путешественники XVII века писали, что в кукурузных полях ирокезов можно заблудиться, как в лесу. Землю под кукурузное поле начинали готовить за два года до сева. На выбранном участке мужчины обдирали с деревьев кору, чтобы они засохли, а следующей весной сжигали сухостой.

Дальнейшая работа по обработке поля возлагалась на женщин, которые палками делали в земле ямки и кидали в них зерна. Урожай собирали с августа по октябрь. Кукурузу индейцы хранили в ямах или амбарах — башенках из коры вяза. Гирлянды из початков развешивали под крышами домов. В плетении их участвовали все жители поселка, сопровождая работу песнями, танцами и рассказами. Зерна кукурузы толкли в деревянных ступах, мололи на каменных зернотерках. За этим занятием женщины часто пели, а мужчины аккомпанировали им на флейтах. Из кукурузной муки варили похлебки, пекли тонкие лепешки.

Племена, не знавшие земледелия, собирали дикорастущие плоды, ягоды, семена, коренья. В жизни этих индейцев дикие растения часто играли столь же важную роль, как у земледельческих племен — культурные.

Сборщики дикого риса в районе Великих озер верили, что это растение ниспослано им богами. Само название племени меномини означает дословно люди дикого риса. Индейские племена вели даже войны за обладание рисовыми полями. От 1849 года сохранилось прошение вождей племени оджибве к американскому правительству, записанное рисунками на бересте, о предоставлении им в пользование рисовых озер. Урожай дикого риса собирали в сентябре, который по-алгонкински так и назывался — «месяц сбора риса». Срок сбора урожая утверждался на племенном совете. Зерна выбивали из колосьев на дно лодок, просушивали, обмолачивали, провеивали и засыпали в ямы-хранилища. По окончании же работ индейцы устраивали общеплеменной праздник, на котором пили пиво нового урожая.

Женщины флоридского племени семинолов толкут кукурузу в ступах.

Что бы ни составляло основную пищу индейцев, важнейшей проблемой для них всегда была заготовка ее впрок. Ведь добыча ее, как правило, была возможна лишь в течение определенного времени, а запасы надо было сделать на целый год. Каждый народ решал эту проблему по-своему. Дикие травы, коренья, ягоды на зиму сушили. Земледельцы хранили свой урожай в амбарах, которые были самыми прочными и тщательно охраняемыми постройками в селениях. Рыболовы северо-западного побережья вялили лососину на солнце, сушили рыбью икру и в огромных количествах запасали рыбий жир. В конце XIX века, по подсчетам европейских путешественников, на каждого индейца приходилось до двух тысяч литров рыбьего жира. Эти запасы были для индейцев Северо-Запада важной статьей торговли: их обменивали у материковых племен на шкуры, медь, раковины и рабов.

Охотничьи же племена научились особым способом заготавливать на зиму оленье и бизонье мясо, приготовляя своего рода паштет, который по-алгонкински назывался пеммикан. Для этого высушенное на солнце мясо толкли в порошок и смешивали с жиром, ягодами и т. д. Кости дробили и вываривали на слабом огне, растирая жир с костным мозгом. Приготовленная таким образом жирная масса могла сохраняться несколько лет. Хранили пеммикан в специальных берестяных коробах и кожаных сумках.

Приготовленные по индейскому рецепту мясные консервы под названием пеммикан и сейчас производятся пищевой промышленностью США и Канады, главным образом для арктических экспедиций.

Огромные стада бизонов, кочевавшие по американским степям, были основной добычей для местных охотничьих племен. Бизон давал степным индейцам все необходимое. Бизонье мясо — вареное, жареное или заготовленное впрок в виде пеммикана — составляло главную их пищу. Варили мясо в яме, выстланной кожей, или в кожаном мешке, растянутом на кольях, куда кидали раскаленные камни. Бизоньи шкуры шли на изготовление одежды, обуви (мокасин), утвари, покрышек для палаток-типи, воинских щитов. Сшивались шкуры бизоньими же сухожилиями.

Вещи охотников на бизонов. Слева направо: бизонья шапка, складная кожаная сумка, скребок, мокасин, пояс, каменный молоток.

Из бизоньего рога и кости вырезали ножи, наконечники для стрел, иглы. Выпотрошенный желудок бизона служил сосудом для воды, жесткая сторона языка — волосяной щеткой, хвост — опахалом, навозом же топили жилища. Общеплеменная охота на бизонов была для равнинных индейцев священным занятием и проводилась летом, когда эти животные сбиваются в большие стада. К тому времени все кочевые группы племени собирались в одном лагере. За организацией охоты следили специально выбранные вожди, называемые на языке сиу акацита. Когда посланные ими разведчики выслеживали стадо, вожди племени собирались в палатке Совета и устанавливали сроки и порядок предстоящей охоты, о чем через глашатаев оповещали соплеменников. Каждому участнику охоты была отведена своя роль. Охотиться в одиночку строго запрещалось — нарушителя ждало суровое наказание. В назначенный срок охотники на конях во главе с вождями разделялись на два отряда и окружали стадо. Ни одна стрела не могла быть пущена, прежде чем круг замкнется. Наконец акацита давали сигнал к началу охоты, и всадники во весь опор мчались на бизонов, стреляя на скаку из лука. По окончании охоты делили добычу с учетом того, чья стрела убила то или иное животное (все стрелы у индейцев были помечены личным знаком владельца). Лучшая часть добычи выделялась для общего пиршества в палатке Совета. После того как американцы в XIX веке почти полностью истребили стада бизонов в прериях, равнинные индейцы оказались на грани голодной смерти. Главной целью их тяжелой и кровопролитной борьбы с американской колонизацией являлась борьба за охотничьи угодья, которые были для них залогом свободной и независимой жизни.

Бизонья Пляска индейцев мандан (по картине Карла Бодмера). Изображая предстоящую охоту, индейцы хотели получить власть над своей добычей.

Индейцы северо-западного побережья не только ловили рыбу, но и охотились на китов. Этот опасный промысел был особенно развит у племен нутка и маках. У первого он был привилегией определенных семей. Руководил промыслом старший китобой. Он готовился к предстоящей охоте, как к священнодействию: уединялся в пустынном месте, где постился и просил о помощи своих покровителей-тотемов.

Охотники выходили в море на долбленой лодке-однодеревке, вооруженные гарпунами и копьями. Старший метал гарпун первым; только после этого к нему могли присоединиться остальные китобои. Наконечник гарпуна, угодившего в кита, соскакивал с древка, но привязанный к нему с помощью длинного ремня поплавок из надутой тюленьей шкуры не давал раненому животному уйти.

В ознаменование удачной охоты индейцы устраивали пир, на который приглашали гостей из других селений. Аборигены Северо-Запада вообще любили шумные званые пиры, которые на языке нутка именовались словом потлач, что значит «дар»: на таком пиру устроитель раздавал приглашенным многочисленные подарки — лодки, изделия из меди, раковины, многоцветные шерстяные накидки, а также рабов. Особенно престижным считалось не только раздаривать, но и уничтожать на глазах гостей свое имущество. Подарки и угощение для потлача начинали собирать задолго до него, причем такой пир рассматривался как общее дело рода, поэтому все его члены помогали организатору. Гостями чаще всего были родичи жены хозяина. Потлач мог длиться несколько дней. Поводом для него служили самые разные события: свадьба, рождение ребенка, строительство нового дома или смерть главы семьи.

Чем чаще вождь устраивал потлач и чем больше подарков на них раздавал, тем выше был его авторитет.

Вожди северо-западного побережья в парадных головных уборах и накидках «чилкат». Слева индеец с гарпуном во время морской охоты.

Люди, имевшие общего предка, составляли род. Родство велось чаще по женской, но иногда и по мужской линии. При этом вступать в брак разрешалось только с представителем другого рода, так что в индейской семье отец и мать всегда принадлежали к разным родам. Родовой предок обычно отождествлялся с тем или иным животным, которое почиталось как тотем — священный покровитель рода. Например, у индейцев Северо-Запада наиболее почитаемыми тотемами были Волк, Ворон, Орел и Касатка. Ответвления одного рода получали наименования, восходящие к основному тотемному имени. Так, ветви рода Орла назывались домами Орлиного Хвоста, Орлиного Когтя, Орленка, Когтей Орленка и т. д.

Летний лагерь индейцев в районе Великих озер. Мужчины заняты сооружением берестяной лодки, женщины — плетением циновок и ткачеством на вертикальном станке.

Свадебные обычаи у индейцев были очень просты. Чаще всего они сводились к подношению подарков. Например, у мускогов юноша, желающий вступить в брак, одаривал женщин из рода своей невесты, и если подарки принимались, молодые становились супругами. Поначалу жена продолжала жить в доме родителей. Муж навещал ее, приносил ей добычу после охоты, обрабатывал ее земельный участок. Через некоторое время он строил жене хижину близ родительского дома. Если муж был плохим охотником или ленивым работником, жена могла потребовать развода, причем дети и имущество оставались при ней, а отвергнутый супруг возвращался в свою семью. Когда же муж был по какой-то причине недоволен женой, он мог пожаловаться на нее совету ее рода, и если жалоба признавалась обоснованной, он имел право взять себе новую жену из того же рода.

Женщина одного из племен Юго-Запада с грудным ребенком.

Играя, дети впервые знакомились с жизнью взрослых. Девочки забавлялись с куклами, мальчики учились владеть игрушечным оружием. Во время игры в охоту один из мальчиков изображал бизона, а остальные его выслеживали и ловили. У индейцев, знакомых с лошадьми, мальчик с ранних лет обучался искусству верховой езды.

Взрослые индейцы тоже любили игры. Зимой они часто коротали время, играя в кости. Их вытачивали из камня, дерева, рога, кости, персиковых и сливовых косточек. Старики зимними вечерами рассказывали предания о сотворении мира и различных вещей, об истории племени и похождениях его тотема.

Игра в мяч «лякросс» у индейцев Юго-Востока. Перед игрой исполнялась ритуальная пляска. (Гравюра Дж. Кэтлина, 1848.)

Но главные игры индейцы устраивали летом. Для участия в них все группы племени, которые зимой жили или кочевали порознь, собирались в одном месте. Эти игры имели ритуальный смысл, они призваны были обеспечить племени благоденствие, принести ему богатую добычу на охоте или щедрый урожай в поле.

Так, индейцы Равнин после общеплеменной охоты на бизона проводили ритуальную Пляску Солнца. На это время прекращались все военные действия и заключались перемирия между враждующими племенами. Устраивали также охотничью Пляску Бизона, в ходе которой одни участники, надев маски, изображали преследуемых животных, а другие — вооруженных охотников. Женщины, приветствуя возвращающихся из похода воинов, исполняли Пляску Скальпов.

Земледельцы же Юго-Востока после сбора урожая устраивали Пляску Кукурузы (буск). Она проводилась в ознаменование наступления нового года. Во время этой пляски индейцы уничтожали остатки кукурузы прошлогоднего урожая, старые вещи и, потушив в селении все огни, торжественно зажигали новый. Главный огонь неугасимо горел в жилище верховного жреца, поддерживаемый специально приставленными служителями.

Музыкальные инструменты индейцев: бубен, погремушки, флейты.

Праздники мускогов и ирокезов часто сопровождались игрой в мяч, которую французы называли лякросс. Эта игра отдаленно напоминает современный хоккей или гольф: жители селения разделялись на две команды, облачались в особые костюмы с хвостами из перьев и собирались на специальной площадке в центре поселка. Мяч гоняли маленькими клюшками-ракетками, стараясь, чтобы он попал в цель.

Головной убор хайда, плетеная шкатулка хупа, сумка сахаптинов.

Всякая вещь имела для индейца не просто практическое назначение, но участвовала в его жизни, как живое существо. Нанося на нее сложный узор, индеец превращал ее не только в высокохудожественное произведение, но и в одушевленный магический предмет. При этом каждое племя славилось особым искусством украшения предметов своего обихода.

Так, тлинкиты, хайда и цимшианы были непревзойденными резчиками по дереву. Свои маски, воинские доспехи, утварь, детали домов они покрывали изображениями родовых тотемов. Тлинкитские женщины ткали великолепные накидки из пуха горных коз, собачьей шерсти и мягкого кедрового луба. Они имели пятиугольную форму, украшались по краям бахромой и сплошь покрывались характерным «глазковым» орнаментом, выполненным в белом, черном, синем и желтом тонах. Шерсть для них выщипывали из шкуры убитой козы и пряли без веретена, скручивая нити ладонью на голом бедре. Ткали на примитивном вертикальном станке: нити основы прикрепляли к перекладине и без помощи челнока вплетали в них поперечные нити. Эти накидки, называемые по имени одного из тлинкитских племен чилкат, чрезвычайно ценились среди индейцев Северо-Запада, составляя часть парадного облачения вождей. Кроме накидок, женщины плели из луба и из расщепленных корней канадской сосны парадные мужские головные уборы, а также корзины, сумки, тарелки. Незнакомые с гончарным делом, они умели делать свои плетеные сосуды водонепроницаемыми: размоченный в воде корень набухал, и плетение превращалось в плотную ткань.

Однако самыми искусными мастерами плетения были индейцы Калифорнии. Орудиями плетения им служили костяные шилья или кактусовые колючки, а материалом — молодые корни и ветви орешника, сосны, клена, дикая виноградная лоза и т. д. У каждого племени были свой рисунок и своя форма плетеных изделий: сосудов, корзин, шляп. Особенно нарядными были корзины для ритуальных предметов, украшенные драгоценными раковинами каури и перьями. Так же украшались ритуальная одежда и головные уборы калифорнийцев. Повсеместно индейцы расшивали свою одежду, обувь, кожаную утварь иглами дикобраза.

Маска ирокезов, корзина из Калифорнии, расписной сосуд зуньи, серебряные украшения навахо.

Нанося на украшаемые ими предметы священные символы, индейские художники выработали особый тайный язык знаков, которые можно было читать, как книгу. Например, индейцы Равнин рисовали красками по бизоньей коже и вышивали на ней иглами дикобраза и бисером целые картины, содержавшие важную для них информацию. Раскраска типи, кожаного плаща или вышивка на мокасинах говорили о принадлежности к тому или иному роду, о духе-покровителе индейца и его воинских подвигах. Иногда такие рисунки превращались в целые повествования. Известно несколько таких «летописей» на бизоньей шкуре, в которых каждый год отмечен знаком, отражающим главное происшедшее в этом году событие. Самая знаменитая из них — летопись индейцев дакота, охватывающая семьдесят один год, начиная с 1800.

Знаковые языки индейцев.

Большинство индейцев верило в особую магическую силу, разлитую в мироздании. Алгонкины называли ее маниту, ирокезы — оренда, сиу — вакан. Это слово выражало и представления индейцев о высшем существе, управляющем миром, которые позднее слились у них с представлениями о христианском Боге. Они почитали также все природные явления (солнце, звезды, гром, камни, растения, животных), принимая их за одушевленные существа, подобные людям. Веря, что духи природы могут принести человеку удачу или несчастье и стараясь расположить их к себе, индейцы совершали магические обряды.

Пляска Змеи у индейцев зуньи (слева) и Пляска Горных Духов у апачей (справа), исполняемые членами тайных обществ.

Поклонялись они также родовым и личным духам-покровителям, которые являлись человеку во время посвятительного обряда в виде какого-нибудь животного или в другом обличье. Для того чтобы обрести такого покровителя, индейский юноша надолго уединялся в безлюдной местности, где проводил дни в строгом посте и молитвах, изнурял себя потением в жаркой темной парильне и принимал различные снадобья, вызывающие видения. Подобный обряд точно описал Г. Лонгфелло в «Песни о Гайавате»:

Вы услышите сказанье, Как в лесной глуши постился И молился Гайавата… Пред постом он приготовил Для себя в лесу жилище — Над блестящим Гитчи-Гюми В дни весеннего рассвета, В светлый теплый месяц Листьев, Он вигвам себе построил И в виденьях, в дивных грезах Семь ночей и дней постился…

Изображение животного, представшего индейцу в видении, он потом наносил себе на тело либо на одежду, а иногда держал при себе в качестве амулета шкурку, коготь или перо такого покровителя.

Рисуночная запись на бизоньей шкур принадлежащая индейцу сиу (1830).

У некоторых индейских племен существовали особые общества, члены которых исполняли тайные обряды и пляски. Для того чтобы принять участие в этих обрядах, нужно было пройти посвящение. Так, у племен оджибве, меномини и майами до сих пор существует общество Мидевивин, члены которого (миде) слывут искусными знахарями.

Желающий вступить в него должен пройти курс обучения у наставника, во время которого новичка посвящают не только в секреты знахарского искусства, но и в магические обряды и в тайную символику общества.

Ритуальная маска члена ирокезского тайного общества.

У индейцев пуэбло особенно почитались духи предков, согласно их верованиям, посылавшие им живительную влагу, в которой так нуждались поля в условиях засушливого климата Юго-Запада. Этих духов, именуемых словом качина, изображали деревянные куклы, раскрашенные и наряженные в перья и ритуальные костюмы. Индейцы считали этих кукол даром богов и передавали их по наследству из поколения в поколение.

Фигурки качина индейцев хопи.

Одним из самых ярких религиозных ритуалов индейцев Равнин была летняя Пляска Солнца. Считалось, что ее исполнение приносит обновление миру: небу, земле и всему живому на ней. Для этой пляски возводилось особое сооружение из столбов. В качестве центрального столба часто использовали одиноко растущее дерево, которое соединяли с врытыми в землю вокруг него столбами поменьше. Этот круг с осью посередине был образом Вселенной. Участники обряда в ритуальной раскраске и специальных костюмах в течение четырех дней без пищи и питья непрерывно пели и плясали вокруг этого столба, не сводя глаз с неба и исступленно моля Великого Духа о помощи и защите для всего племени. Самые мужественные при этом приносили особый обет, добровольно подвергая себя мучительным пыткам: сделав насечки на спине и груди, они вырезали из собственной кожи ремни, за которые привязывали себя к центральному столбу, не переставая плясать и играть на флейте.

Столб для исполнения Пляски Солнца, сооруженный в штате Монтана в 1986 г.

Табак — исконно американское растение. Индейцы издавна собирали дикорастущий табак, а некоторые племена научились его выращивать. Первые европейцы, побывавшие в Северной Америке, с удивлением рассказывали об обычае туземцев пускать дым из свертка табачных листьев, засунутых в рот. Кроме курения, среди индейцев было распространено жевание различных смесей с добавлением табака. Например, индейцы Северо-Запада перетирали табак в каменных ступах вместе с пережженными раковинами и из полученной смеси делали лепешки, которые жевали и сосали.

Однако особенно характерно для индейцев было именно курение, которое обычно сопровождало религиозные обряды — ведь табачный дым естественно наводил на мысль о духах. Так, у алгонкинов курение табака было способом общения с маниту. Индейцы же Лабрадора курили после охоты на медведя, поминая души предков. У индейцев кроу сеять и собирать это священное растение могли лишь члены тайного Общества Табака. Обряд курения у кроу начинал вождь, который обращал трубку вначале к солнцу, затем к земле, после этого символически выпускал из нее дым на все четыре стороны света и на собственное тело — и только тогда передавал ее по кругу соплеменникам. У мускогов воины, отправляясь в поход, собирались в доме Совета и по очереди курили трубку, пуская кольца дыма к солнцу.

Индейский вождь с трубкой калумет.

Все индейцы верили, что после смерти человека его душа начинает новую жизнь. Например, чейенны думали, что души мертвых возносятся по Млечному Пути на небо, в страну Великого Духа. Жизнь в этой стране мыслилась похожей на земную: люди там точно так же охотились и воевали — разве что на небесах всегда было вдоволь добычи. Поэтому загробное царство индейцев часто называют вечными охотничьими угодьями. Мертвых индейцы хоронили большей частью на высоких помостах, которые символизировали связь умершего с небесным миром. Рядом с покойным на помосте вешали его оружие и знаки отличия. Когда помост обрушивался, кости погребали в земле. Мускоги хоронили на помостах только погибших на войне или на охоте. Если же человек умирал дома, его тело, обряженное в лучшие одежды, выносили из хижины и сажали на шкуры, повернув лицом к западу. После оплакивания тело трижды обносили вокруг дома и опускали в могилу, вырытую на холме. Рядом с ним клали его трубку, томагавк, лук, стрелы и т. п. У некоторых племен при похоронах вождя принято было убивать пленника, чтобы он прислуживал своему господину в загробном царстве. Тело покойного накрывали шкурой и кипарисовой корой, а над могилой возводили особое сооружение наподобие дома с двускатной крышей. Через некоторое время его кости собирали в тростниковую корзину и погребали вторично в кургане или под полом жилища. Иногда обитатели уходили из такого дома и сжигали его, выстроив себе новый. Кости же натчезских вождей хранились в доме главного жреца.

Воздушное погребение знатного воина.

Охотники Субарктики зимой кочевали небольшими группами, включавшими несколько родственных семей. Состав этих групп был неустойчив: одни семьи приходили, другие — отделялись. Летом разные родовые группы объединялись для совместной рыбной ловли и охоты на оленей-карибу, для заключения браков, для торговли и обмена. Например, из групп, собиравшихся на летнем стойбище на озере Мистассини, одни приносили с запада красный и черный сланец для курительных трубок, другие, с северо-востока, — иглы дикобраза для украшения мокасин и кожаных сумок, третьи — лосиные шкуры с юга. Предметами торговли служили также кроличьи шкурки, береста и т. д.; лишь съестные припасы в случае нужды давали даром или взаймы. Понятно, что при таком укладе жизни у северных охотников не возникало потребности в вождях.

Слева — Красная Куртка, индеец из племени сенека; справа — Иохоло Микко из племени криков.

В отличие от них, у индейцев Равнин была развитая и весьма сложная социальная организация, отражающая особенности их военизированного кочевого быта. Главную роль в руководстве племенем играли военачальники. Боевые подвиги индейца подлежали учету и публично обсуждались, от них зависели репутация воина и его положение среди соплеменников. Существовала целая иерархия воинских доблестей. Высшим проявлением героизма считалось прикосновение к живому врагу и похищение его оружия; далее ценились снятие с врага скальпа или, например, угон его лошадей. Общественное признание заслуг воина давало ему право носить парадный головной убор из перьев, иметь особые знаки отличия на плаще, покрышке палатки и т. д. С военными успехами было напрямую связано богатство индейца и его положение в системе социальных рангов. Самые доблестные и состоятельные из них становились вождями.

У многих равнинных племен существовали разные вожди для мирного и военного времени. Например, чейеннами управляли сорок четыре «мирных» вождя, избиравшихся советом племени сроком на девять лет. В их ведении находились вопросы заключения мира, помощи бедным соплеменникам, улаживания споров, наказания виновных в тех или иных преступлениях. На совете вожди выступали в порядке старшинства. Каждого оратора внимательно выслушивали и никогда никого не прерывали.

Слева — Ледагиа, вождь криков; справа — сахем могауков Джозеф Брант.

Селение индейцев из племени криков было самоуправляющейся общиной, во главе которой стояли совет старейшин и вождь или несколько вождей, правивших поочередно. Вождь и старейшины назначали людей на общественные работы, распределяя обязанности каждого соответственно его социальному рангу и родовой принадлежности. Между родами существовало разделение труда: одни отвечали за строительные работы, другие — за обработку полей, третьи — за их охрану и т. д. Роды делились также на «белые», ведавшие мирными занятиями, и «красные» — военные. Общий совет селения, в который входили все мужчины, собирался по мере необходимости в доме вождя или на центральной площади поселения. Здесь индейцы обсуждали текущие дела и развлекались играми.

Весьма сложная система социальных рангов и иерархия вождей существовала у индейцев Северо-Запада. Наибольшим влиянием у них пользовались так называемые «настоящие вожди», стоявшие во главе отдельных индейских поселений. За ними шли «меньшие вожди», в число которых включались также младшие братья «настоящих вождей». Между вождями велось постоянное соперничество за лидерство. Они должны были вновь и вновь подтверждать свое общественное положение, накапливая богатства, а затем раздаривая их во время церемоний потлача.

Появление Великого Солнца на празднике урожая (по гравюре Дю Пратца).

До прихода европейцев многие индейские племена Востока и Юго-Востока объединялись в военно-политические союзы. У восточных племен известны конфедерация криков, союз тимуква и другие, у индейцев же района Великих озер — союз гуронов (живших между озерами Гурон и Онтарио), нейтральных (к северу от озера Эри) и в особенности знаменитая Лига ирокезов (к югу от озера Онтарио). Образованная в середине XVI века, Лига объединила пять ирокезских племен: могауков («защитников восточных ворот»), онейда, онондага, кайюга и сенека («защитников западных ворот»). Основателями этого союза ирокезы считают своих легендарных вождей Гайавату и Дегановеду. В 1722 году к нему присоединилось шестое племя — изгнанные с юга индейцы тускарора. К началу XVIII века Лига ирокезов стала грозной политической силой; англичане и французы старались заручиться ее поддержкой.

Ирокезы, стремясь сохранить независимость своего народа, умело использовали борьбу между соперничающими колониальными державами. Однако с окончанием Семилетней войны в Америке (1755–1763), когда французские колонии в Канаде перешли в руки англичан, могущество Лиги ирокезов пало. Изгнав конкурентов, англичане уже не искали дружбы с индейцами и не стеснялись в средствах для захвата американских земель.

Окончательно же мощь ирокезов подорвали события, связанные с войной за независимость американских колоний от Англии. Большая часть ирокезских племен встала в этой войне на сторону англичан, что навлекло на них страшную беду. В 1779 году на земли ирокезов был отправлен карательный корпус генерала Сэлливана, который сжег их селения и опустошил их поля. Лишившиеся пищи и крова ирокезы большей частью бежали в Канаду, где бывшие союзники-англичане поселили их в резервациях. Те же из них, кто остался в США, начали постепенно возвращаться на свои пепелища.

Вожди шести ирокезских племен в резервации «шести народов» (1871). В руках у вождей вампумы, на которых записаны договоры их племен с белыми и с другими племенами.

Первые колонии в Северной Америке были основаны англичанами. Старейшую из них под названием Виргиния заложил в 1584 году фаворит английской королевы Елизаветы сэр Уолтер Рэли. В XVII веке земли североамериканского континента стала активно осваивать британская Виргинская компания, которая завозила сюда за свой счет колонистов и предоставляла им земельные наделы. Колонистами становились прежде всего выходцы из беднейших слоев, уезжавшие на край света в надежде разбогатеть. Жизнь этих переселенцев была полна опасностей и лишений. Место для новой виргинской колонии Джемстаун, основанной в 1607 году, было выбрано неудачно: она находилась в нездоровой болотистой местности.

В результате варварской охоты на бизонов белые почти полностью истребили этих животных.

В довершение колонисты восстановили против себя местных индейцев из алгонкинского племени поухатанов. Болезни и стычки с индейцами унесли за несколько месяцев больше половины переселенцев.

В 1609 году белые захватили дочь вождя поухатанов Покахонтас. В плену она выучилась английскому языку и обратилась в христианство, приняв имя Ребекка. В 1613 году «индейская принцесса» вышла замуж за одного из колонистов — Джона Рольфа, который первым начал культивировать в Виргинии табак и вывел его всемирно знаменитый виргинский сорт. С этого времени табак стал основной статьей дохода Виргинской компании. В 1616 году Покахонтас с мужем и сыном уехала в Англию, где была представлена к королевскому двору. В Англии же она спустя год умерла от оспы.

«Индейская принцесса» Покахонтас.

По мере увеличения количества английских колоний в Новом Свете отношения белых с индейцами все более обострялись. Чтобы не заниматься тяжелыми работами по расчистке леса, колонисты сгоняли аборигенов с их кукурузных полей. В отместку индейцы убивали поселенцев и уничтожали их табачные плантации. В этой борьбе обе враждующие стороны несли огромные потери, но сила все же была на стороне белых. К XVII веку немногие оставшиеся в живых поухатаны были окончательно согнаны с их земель.

Та же участь постигла и другие племена атлантического побережья Америки. В сентябре 1620 года из Плимута вышел корабль «Мэйфлауэр» («Майский цветок»), на борту которого находилась 41 семья переселенцев-пуритан, спасавшихся от религиозных преследований на родине. В ноябре того же года они высадились в районе мыса Код, основав колонию Нью-Плимут. «Отцы-пилигримы» оказались совершенно не готовы к жизни в суровом краю. В первую же зиму более половины поселенцев умерло от голода. Та же участь постигла бы и остальных, если бы не помощь туземцев, которые поделились с ними зерном из запасов племени, показали места рыбной ловли, а когда наступила весна, дали им немного кукурузы и объяснили, как ее сеять и выращивать. Однако в дальнейшем пришельцы отплатили гостеприимным хозяевам черной неблагодарностью. Уже к 1625 году колония выросла настолько, что стала нуждаться в новых землях, и поселенцы стали теснить индейцев. Они убедили вождя пимов Самосета уступить им 12 000 акров земли. Это был первый из бесчисленного множества договоров, в результате которых за три века колонизации индейцы лишились почти всех своих исконных территорий.

Европейцы обманом скупали индейские земли за бесценок. Так, в 1626 г. голландцы приобрели за 60 гульденов полуостров Манхэттен, нынешний деловой центр Нью-Йорка.

Приток европейских колонистов в Америку из года в год возрастал. Новые колонии возникали одна за другой. В 1620 году был основан Нью-Плимут, в 1622 — Нью-Хэмпшир, в 1628 — Массачусетс, в 1634 — Мэриленд, в 1636 — Коннектикут и Род-Айленд, в 1644 — Нью-Джерси, в 1663 — Каролина. В 1674 году англичане окончательно отвоевали у голландцев колонию Новый Амстердам, переименовав ее в честь нового владельца, герцога Йоркского, в Нью-Йорк. К середине XVIII века англичане владели в Америке тринадцатью колониями, в которых жило в общей сложности свыше полутора миллионов человек. Вербовка переселенцев приносила колониальным компаниям огромные прибыли, и кварталы, где обитала английская беднота, зачастую подвергались настоящей осаде. Суля людям быстрое обогащение, вербовщики зазывали их перебираться в Америку, на новые, необжитые земли. Бедняки из Европы составляли главный источник дешевой рабочей силы в Новом Свете. Скоро, впрочем, им начали предпочитать чернокожих невольников, ввозимых из Африки. Первая партия негров была доставлена в Виргинию в 1619 году.

Позже население американских колоний стало пополняться за счет членов религиозных сект, бежавших от преследований за веру, эмигрантов-аристократов («кавалеров»), покинувших родину после Английской революции, и других. В 1663 году восемь приближенных английского короля Карла II получили в дар американские земли к югу от Виргинии и основали там новую колонию Каролина.

Индейцы, не знавшие земельной собственности, не подозревали, какую ценность имеют их владения. Они верили, что земля создана Великим Духом, что она бесконечна, как небо, и не может принадлежать никому из людей. Когда белые предлагали им продать их территории, это казалось индейцам столь же нелепым, как продать воздух, ветер или облака. Поэтому европейцы могли скупать земли индейцев за бесценок, заставляя их участвовать в непонятной им процедуре подписания договоров и актов. Так, голландец Петер Минневит в 1626 году купил полуостров Манхэттен всего за 60 гульденов! В результате подобной политики за триста лет колонизации Северной Америки индейцы лишились почти всех своих исконных территорий, которые обеспечивали их пропитанием. Большинство индейских племен было почти поголовно истреблено, а их остатки согнаны в резервации. Индейцы тысячами погибали также от завезенных европейцами инфекционных болезней, ранее неизвестных в Новом Свете, против которых у его аборигенов не было иммунитета. Эпидемии гриппа, оспы, туберкулеза опустошали целые районы.

Более всего пострадали от европейской колонизации населявшие северо-восточное побережье Америки алгонкинские племена, которые первыми встретили белых. Уже в самом начале колонизации исчезли без следа жившие здесь поухатаны, пекоты, вампаноа, наррагансеты и другие племена. Название одного из них — могикане — благодаря роману Фенимора Купера стало символом той катастрофы, которую принесло индейцам «открытие Америки».

До начала европейской колонизации индейцы почти не применяли металла. Их оружие — топоры, наконечники копий и стрел — были не коваными, а делались из камня. Конечно, изготовление каменного оружия было очень трудоемким процессом, а владение им требовало от охотника и воина немалой силы и виртуозного искусства.

Оружие индейского воина: нож, томагавк, палица, стрелы, ружье, щит из бизоньей кожи.

Особенно знамениты индейские боевые топоры — томагавки. Это грозное оружие служило также знаком власти и достоинства индейских воина и вождей. Использовался томагавк и для символических сообщений. Например, при объявлении войны посылали гонца с красным томагавком, а зарыть томагавк в землю означало возвестить наступление мирной жизни. Вот как это описывается в «Песни о Гайавате» Г. Лонгфелло:

Погребен топор кровавый, Погребен навеки в землю Тяжкий, грозный томагаук; Позабыты клики битвы! — Мир настал среди народов. Мирно мог теперь охотник Строить белую пирогу, На бобров капканы ставить И ловить сетями рыбу; Мирно женщины трудились, Гнали сладкий сок из клена, Дикий рис в лугах сбирали И выделывали кожи.

С распространением у индейцев металла томагавки стали делать из железа.

Вожди виргинских индейцев, вооруженные луком и стрелами. На заднем плане — сцена охоты на оленя. (Гравюра 1592 г.)

После прихода белых индейцы постепенно освоили огнестрельное оружие. Ружья, порох и патроны стали самыми необходимыми для них товарами. Индейские охотники-трапперы регулярно выменивали их у европейских торговцев за пушнину. Это способствовало развитию у индейцев пушной охоты, которая потеснила традиционные индейские занятия. Однако старое оружие индейцев все же сохраняло одно несомненное преимущество перед европейским ружьем: оно позволяло стрелять бесшумно, не пугая зверя. Особенно важно это было во время охоты на бизона, когда бесшумность и внезапность оказывались главными условиями успеха.

Томагавк из района реки Миссури (1830).

Европейцы часто представляли индейцев кровожадными злодеями, которые только и делали, что коварно нападали на мирных поселенцев и снимали с них скальпы. Без сомнения, военное дело было очень высоко развито у индейцев и пользовалось среди них почетом. Однако в большинстве случаев они воевали с европейцами вынужденно, защищая свою безопасность и независимость. Как сказал один из индейских вождей, «эта война возникла не здесь, не на нашей земле. Эту войну принесли нам духи Великого Отца, пришедшие отнять у нас землю» (Великим Отцом индейцы называли президента США). Неуемная алчность белых, их высокомерное отношение к туземцам, вероломное нарушение ими заключенных договоров — все это заставляло индейцев выходить «на тропу войны». Их вылазки и набеги вызывали ответные карательные акции со стороны колониальных властей.

Так, вождь вампаноа и наррагансетов Метаком, прозванный европейцами «король Филипп», объединив под своим руководством несколько племен, в 1675 году уничтожил двенадцать поселений белых. Но его успех был кратковременным: спустя несколько месяцев, после ожесточенной борьбы, вампаноа и наррагансеты были поголовно истреблены, «король Филипп» убит, а его жена и маленький сын проданы в рабство на острова Вест-Индии. Голова мятежного вождя на целых двадцать лет была выставлена на всеобщее обозрение.

Так европейская колонизация Америки привела к тому, что недавно открытый континент оказался залит кровью. Раздоры и столкновения начались и между самими индейцами. Вытесняемые со своих исконных территорий, они вынуждены были вести друг с другом борьбу за выживание на новых землях.

Белые умело использовали возникшие между индейцами противоречия, привлекая на свою сторону одни племена для борьбы с другими. Пример же ирокезов показывает, что индейцы были втянуты также в колониальные войны между европейскими державами. Участие в них давало племени лишь временную выгоду, а в конце концов, как правило, оборачивалось для него катастрофой — истреблением или переселением в резервацию. Так, Англия в борьбе со своими колониями имела много союзников среди индейских племен. Поскольку эта борьба сдерживала продвижение колонистов на запад, индейцы видели в европейской метрополии защиту от хищнического захвата своих земель. Однако после поражения Англии в войне за независимость 1774–1782 годов они оказались один на один с могущественным молодым государством — Соединенными Штатами. Одной из позорных страниц в истории отношений между индейцами и белыми была торговля скальпами. Обычай снимать скальп с головы убитого врага первоначально имел для индейцев религиозный смысл. Они верили, что в волосах содержится жизненная сила человека и что воин, завладевший волосами противника, увеличивает свою собственную мощь. Индейские вожди демонстрировали скальпы врагов, прикрепляя их к одежде или к палаткам. Европейцы же стали платить индейцам денежное вознаграждение за скальпы неугодных им людей — как индейцев, так и белых. Впервые такая премия была выплачена в 1641 году, и эта позорная практика заказных убийств сохранялась вплоть до начала XIX века.

Индейский воин снимает скальп со своего врага.

Впрочем, отношения индейцев и белых строились не только на насилии. Между ними велась и взаимовыгодная мирная торговля. Одним из главных товаров, привлекавших европейцев в Америке, была пушнина. В обмен на пушнину индейцы получали огнестрельное оружие, керамическую и металлическую посуду, железные ножи и топоры, ткани. Вокруг европейских торговых факторий ежегодно устраивались своеобразные ярмарки, которые служили индейцам поводом для празднеств: состязаний в стрельбе, конных скачек, а также неумеренных возлияний.

Первыми стали покупать у индейцев пушнину французы, основавшие торговые фактории по течению реки Св. Лаврентия (в районе современного Монреаля). Уже к середине XVII века пушной зверь в этих местах был истреблен, поэтому скупщики устремились дальше, в глубь канадской тайги. Они перенимали у индейцев умение выслеживать добычу и приемы охоты, обучались их языку, часто женились на индианках.

Форт Ларами в штате Вайоминг. В таких факториях индейцы меняли свою охотничью добычу на европейские товары: оружие, утварь, алкоголь.

Первых белых поселенцев в Америке индейцы встретили доброжелательно. Колонисты, преимущественно горожане, были плохо приспособлены к жизни в новых условиях и без помощи индейцев едва ли смогли бы выжить. Именно индейцы обучили их навыкам земледелия и охоты, показали им рыбные места, поделились запасами продовольствия. Однако белые в Новом Свете слишком часто склонны были действовать силой, что вскоре вызвало ответные действия со стороны индейцев. Так начались долгие и кровопролитные индейские войны. Мы уже знаем, как сопротивлялись колонизации виргинские алгонкины — и это было лишь начало борьбы, на протяжении нескольких веков раздиравшей Америку. Перипетии этой борьбы доносят до нас жизнеописания многих предводителей индейских восстаний, ставших национальными героями индейцев.

В 1762 году вождь алгонкинского племени оттава Понтиак поднял восстание против английских колонистов. К восстанию примкнули алгонкинские и ирокезские племена района Великих озер и даже многие индейцы с низовьев Миссисипи. В назначенный день, 2 мая 1763 года, каждое племя должно было напасть на ближайший к нему английский форт, перебить гарнизон и уничтожить соседние селения колонистов. Сам Понтиак в течение шести месяцев безуспешно осаждал Детройт. Устав от затянувшейся войны, племена одно за другим покидали своего вождя. В августе 1765 года Понтиак был вынужден заключить мир с англичанами и вскоре погиб от руки наемного убийцы.

Одним из самых знаменитых индейских вождей был Текумсе из алгонкинского племени шауни (1768–1813). Находясь с ранних лет в гуще ожесточенных битв индейцев с белыми, в одной из которых погиб его отец, Текумсе вскоре после этого был избран вождем. Замечательный оратор, он призывал индейцев объединяться против белых. Текумсе мечтал создать союз племен, живших между Огайо и Миссисипи, и основать независимое индейское государство. В течение ряда лет он путешествовал по восточному побережью Америки от Канады до Флориды, убеждая своих собратьев, его усилия увенчались успехом. В 1810 году был заключен союз между племенами шауни, делаваров, потаватоми, майами и криков. Возглавивший его Текумсе явился к американскому генерал-губернатору Гаррисону, потребовав признать новообразованное индейское государство и расторгнуть все ранее подписанные договоры о продаже земли. Гаррисон отверг его требования и решил силой усмирить индейцев. В 1811 году он направил против мятежников отряд численностью около тысячи человек. Не дожидаясь возвращения Текумсе, его брат Тенскватава захотел сам дать отпор белым и напал на наступающих солдат.

Тенскватава — брат предводителя индейцев Текумсе (рисунок Дж. Кэтлина).

Так как население молодого североамериканского государства пополнялось все новыми и новыми колонистами, американцы уже не могли довольствоваться приобретением у туземцев отдельных земельных участков. Поэтому они принялись проводить политику окончательного выселения индейских племен с их исконных земель — политику, которая принесла коренному населению Америки неисчислимые страдания. Взамен отнятых земель индейцам предоставляли небольшие и малопригодные для обитания территории, на которые сгоняли племена с разных концов американского континента. Привыкшие к вольным просторам, здесь они вынуждены были жить в крайне стесненных условиях. Голод и почти сразу же вспыхнувшие в этих местах жестокие эпидемии привели к гибели тысяч индейцев и практически полному вымиранию целых племен.

«Дорога Слез»: переселение чироки на «индейскую территорию».

Колонизация Америки обернулась катастрофой и для ее фауны. Так, еще в начале прошлого столетия в североамериканских степях паслось свыше пятидесяти миллионов бизонов. К концу же века их осталось лишь 550 голов. Хлынувшие на запад континента американские поселенцы и не думали беречь природу осваиваемых земель. Владея огнестрельным оружием, они открывали огонь по встречавшимся им стадам бизонов, убивая больше животных, чем это было необходимо для их пропитания. А после того как бизоньим шкурам нашлось промышленное применение, в степи устремились целые толпы белых охотников и истребление бизонов стало массовым. Счет шел на сотни тысяч голов.

Индейские охотники, завернувшиеся для маскировки в волчьи шкуры, подкрадываются к бизоньему стаду. (Гравюра Дж. Кэтлина.)

Восстание дакота дало белым повод для выселения этих индейцев также из Миннесоты. Место их новой резервации — Кроу-Крик на реке Миссури — было непригодно для обитания: бесплодные почвы, плохая вода, скудная охотничья добыча. Из тысячи трехсот индейцев, привезенных сюда в 1863 году, четвертая часть не пережила зимы. Среди уцелевших был юноша по имени Татанка Ватанка, или Сидящий Бык. Позже он стал одним из самых знаменитых индейских вождей.

Сидящий Бык, вождь индейцев.

В конце XIX века среди индейцев распространилось религиозное движение, которое отразило потрясения, пережитые ими в ходе европейской колонизации. У них появились пророки, которые распространяли новую веру. Одним из таких пророков был индеец из племени пайюте по имени Вовока. Ему было видение, в котором Христос в обличии индейца предсказал гибель белых: «Земля оденется новой почвой, под которой будут погребены белые люди, и порастет она сладкой травой, и потекут воды, и поднимутся деревья. Вернутся стада бизонов и дикие лошади. И индейцы станут жить на новой земле среди духов своих предков».

Для того чтобы это пророчество сбылось, индейцы должны исполнять Пляску Духов — «плясать не переставая, где бы они ни были», говорил Вовока. Он призывал индейцев отказаться от насилия, как и от всего того, что они получили от белых. Зимой 1890 года это учение приобрело много приверженцев во всех резервациях. Индейцы бросили ружья, перестали употреблять алкогольные напитки и, облачившись в ритуальную одежду, которая якобы защищала от пуль, каждые полтора месяца устраивали Пляску Духов. Никто больше не работал на фермах, опустели магазины и школы. Более трех тысяч верующих, невзирая на зимнюю стужу, плясало от зари до зари.

Вовока — проповедник Пляски Духов.

Выжившие в ходе колонизации индейцы продолжали влачить жалкое существование в резервациях. В конце XIX века их насчитывалось всего 237 тысяч человек. Они работали на фабриках, лесозаготовках и горнодобывающих предприятиях, если не были безработными. Традиционные индейские занятия ушли в прошлое. Многие забывали свой родной язык и переходили на английский.

Однако в XX веке среди нового поколения индейцев начали постепенно пробуждаться интерес к культуре их предков и стремление обеспечить своему народу более достойную жизнь. В резервациях появились органы самоуправления — выборные советы общин, которые отстаивают интересы коренного населения и налаживают отношения с администрацией. Индейцы получили неограниченное право использования земель в своих резервациях, что стало приносить им доход, так как во многих областях были обнаружены ценнейшие полезные ископаемые. Возникли также общенациональные организации, борющиеся за права индейцев.

Области, населенные индейцами (выделены красным цветом): слева — в 1850, справа — в 1990 г.