На следующий день я отправилась на учебу с холодной головой. Точнее попыталась ввести себя в это состояние, так как осознание пережитого пришло ко мне ночью. Пока я лежала там, на диване, чувства были, как будто запечатаны. Я слушала, запоминала и делала выводы. Но как только добралась до своей комнаты, на меня нахлынули страх и растерянность. Меня била мелкая дрожь, и я бессильно опустилась на кровать. Что мне делать дальше? Я же только вселилась. Конечно, ходить по вечерам я никуда не собиралась. Квартиру снять я тоже не могу, Фрау Штейн выделила ровно столько денег, чтобы мне хватало на продукты и проезд. Любые другие траты должны были быть согласованы с ней.

На моей секции восьмого этажа общежития со мной так никто и не заговорил. Утром, когда я пошла на кухню сделать чай, меня намеренно толкнула плечом второкурсница из комнаты напротив. Хорошо, что вода была в чайнике еще холодная, а то вместо мокрого пятна на коленке мог бы быть ожог с волдырями. Я не поняла, чем я ей так не угодила, но она лишь презрительно окинула меня взглядом и фыркнула:

- Смотреть нужно, куда прешь.

За час до занятий я пошла спускаться по лестнице на выход. Так как лифт не работал. Мне нужно было еще добраться до университета, найти в здании необходимую аудиторию и зайти в деканат, получить студенческий, так что я вышла пораньше. Однако на пролете после шестого этажа (где находилась комната короля общаги) меня поджидал Сергей.

Я попыталась напустить на себя неприступный вид, и пройти мимо, однако шатен несильно придержал меня за плечо.

- Ника, подожди…

Именно то, что он остановил меня аккуратно, без принуждения, и давая шанс вырваться, заставило меня обернуться и послушать что мне хотели сказать.

- Ника, Андрей привык, что к нему тут очереди выстраиваются. Поэтому ты своим молчанием и игнором спровоцировала его на такую показательную порку. Ты не сопротивляйся, он быстро потеряет интерес. А лучше сделай вид, что ты прониклась симпатией. Ты не представляешь, насколько он бывает настойчив и хитер. И никто тебе не поможет, как староста общаги он имеет право написать заявление на выселение и отправить жалобу в деканат. А там уже и до отчисления недалеко. Если ты вечером придешь, я постараюсь быть рядом и не допущу, чтобы он сделал что-то лишнее. Ника… Ника, приходи.

Сергей вглядывался в мое лицо, ожидая какой-нибудь реакции на свои слова.

- Я не приду. – тихо, но непреклонно сказала я, а парень от неожиданности отшатнулся. Похоже здесь подумали что я немая. Ну да, я же с заселения ни с кем не говорила. Но он быстро взял себя в руки.

- Ника, подумай еще раз. Приходи вечером.

Я развернулась и пошла дальше по лестнице, обдумывая действия и слова неожиданного защитника. Возможно, в его словах и был смысл, но перешагнуть через свою гордость и, вспоминая наглые прикосновения к волосам и легкие поглаживания затылка, поняла, что не смогу. Не смогу зайти в комнату к мужчине, остаться с ним наедине или даже в компании и ожидать пока он расчешет мои волосы.

Уже добираясь до университета, я решила оставить пока все как есть. Если что, обращусь к коменданту за помощью.

День прошел хорошо. Огромный университет сулил множество возможностей. В деканате ко мне отнеслись по доброму, разве что немного с примесью жалости, видимо, прочитали, что я сирота. На ознакомительных парах я даже подружилась с одногруппницами, слава господу, тут не было никого из свидетелей моего вчерашнего унижения. Я еще раз напомнила себе, что нужно найти ближайшую католическую церковь и передать отцу настоятелю письмо от Фрау Штейн. Так что после занятий я со спокойной душой отправилась в общежитие, уже и забыв о надвигающейся опасности вечерней экзекуции.

Уже зайдя к себе в комнату, подумала, что нужно бы начать с генеральной уборки и вымыть грязное окно и, намечая план действий, пошла готовить обед. На кухне делились впечатлениями от первого учебного дня две девушки и парень, конфорки на плите были  заняты сковородками, кастрюлями и чайником. Придется подождать, пока кто-нибудь не освободит место для моей кастрюльки. Я решила, что гречневая каша с сосисками именно то, что я хочу на обед, поставила кастрюлю с водой на стол и только тогда заметила, что в помещении неожиданно тихо. Нет, на плите что-то булькало, шипело и скворчало, однако разговоры утихли. Обернувшись, я увидела любопытные и оценивающие взгляды, и лишь дерзко посмотрев в ответ, поспешила к себе в комнату.

Таак сейчас два часа. До моей предполагаемой капитуляции еще шесть часов и я решила просто не выходить из комнаты. Пообедаю хлебцами с маслом и колбасой. Еще у меня была шоколадка, жаль, что чай не сделать. Надо бы выпросить у Фрау Штейн электрический чайник.  А пока уберусь в комнате и подготовлю домашнее задание. Из общежития мне врядли сбежать дадут. Все ждут, когда я постучусь в восемьдесят шестую комнату и сдамся на милость победителя. Но этого не будет! Никому не позволю трогать меня! Возникла мысль позвонить Фрау Штейн и объяснить ситуацию, я уже достала старенький  кнопочный телефон, но тут же его отложила. Наставница (назвать ее тетей язык не поворачивался) строго настрого приказала не ввязываться в неприятности, не высовываться и не привлекать внимание. Так как я в этом городе одна, и помощи ждать неоткуда, а мне еще пять лет учиться и жить здесь. Она вообще была против того чтобы я уезжала куда-то из Новороссийска, но отец Георгий уговорил ее, убедив что девочке нужно учиться быть самостоятельной и справляться с невзгодами самой. Так что, боюсь, если позвоню, она просто заберет меня отсюда домой. «Со мной ничего не случится, ничего не случится». – я прокрутила эту мысль в голове, пока сердцебиение в груди не вошло в нормальный ритм и отправилась к холодильнику перекусить.

Когда мое сознание вернулось в реальность из дебрей мировой экономики, параграфы которой были заданы на завтра, стрелки часов показывали без пятнадцати восемь. В туалет уже хотелось нестерпимо, но было страшно выходить из комнаты. Санузел находился в двух шагах по коридору от меня. Решив, что мой выход из комнаты может быть приравнен к капитуляции и мне дадут спокойно пройти, я осторожно приоткрыла дверь. В коридоре было пусто. Нет, ну что я себе надумала? Может, я все же не нужна тут никому? И это просто был розыгрыш? Проскользнув в заветную комнату и сделав дела, столь необходимые моему организму я быстро ранула обратно в свою крепость. В коридоре все так же было тихо. И уже в комнате закрыв дверь на защелку, вернулась к учебнику и успокоилась. Со мной ничего не случится.

На часах было десять минут девятого, когда в дверь заскреблись, звук был такой, как будто старую совдеповскую обивку  из рассохшегося дермантина с силой царапают, задевая трещины и дырки в двери.

- Нииикааа… - Голос Андрея был обманчиво спокоен, хотя напряжение, сквозившее в нем, показалось мне признаком ярости.

- Нииикааа… Девочка моя, у тебя часов нет? Я приказал к восьми быть у меня. Не делай глупостей, открой дверь.

Звук раздираемой обивки повторился и закончился громким стуком в дверь!

Я забилась в дальний угол на кровати и молчала, делая вид, что меня тут нет. В руках был зажат учебник по мировой экономике, вероятно, мой мозг решил, что если Андрей ворвется в комнату, то я задавлю его своими знаниями системы международных экономических отношений. Ну, или садану по голове, учебник был относительно тяжелый.

 Стук стал яростнее, дверь задрожала от напора и жалобно скрипнула. За стеной кто-то хихикнул, и я поняла причину ярости старосты, да у него же там куча зрителей, которые ждали развязки этого противостояния короля общаги и непослушной первогодки!

Всхлипывания двери прекратились и за дверью зашептались. Я молча ждала продолжения, но от того что начало происходить дальше зашевелились волосы на затылке, а сердце ушло в пятки. Защелка с характерным скрипом начала мееедленно поворачиваться. Господи, он же староста! Наверное, стащил ключ у коменданта! Или тот сам ему дал, я же не знаю какие полномочия тут у главного по общежитию и какие между ними отношения!

Что делать? За пару секунд взламывания моей двери в голове пронеслась куча мыслей, но задержалась только одна.

«Встань, расправь плечи и подними подбородок! Выпрями плечи! Встречай опасность лицом к лицу!» - голосом Фрау Штейн сказала она, - «Нет, колюще-режущие предметы не бери, не помогут, справляйся сама».

Я подскочила и выпрямилась. Дверь предательски быстро распахнулась, на пороге стоял Андрей, а за спиной его свита. Сергей тоже был там и смотрел на меня с осуждением и… тревогой?

- Ника, я же говорил что непослушание и неподобающее поведение чревато тебе проблемами. – Староста с улыбкой лениво растягивал слова, явно представляя, как он меня сейчас будет наказывать за то самое неподобающее поведение. Красивые черты лица были расслаблены. Я вообще говорила что он был красив? Высокий, густые волосы цвета карамели (он их красит чтоли?), прямой нос, большие карие глаза, широкие скулы, чуть тронутые щетиной и четкий контур губ с маленькой родинкой чуть ниже правого уголка. Сейчас этот уголок губ был приподнят вверх, и родинка спряталась в ямке ухмылки.

Андрей осмотрел мою комнату. Рассматривать особо было нечего, зеленые обои на стенах, голубые на потолке. Старый трехстворчатый шкаф, кровать, стол со стулом и холодильник. Взгляд его задержался на открытой пачке хлебцов, лежащей на столе и раздался смешок.

- Ты думала что если не выходить из комнаты я тебя не поймаю? Комендант сейчас на проверке в других общежитиях, и будет через неделю, так что ключи все у меня, на всякий случай.

Я содрогнулась от мысли, что он в любой момент может заходить в мою комнату и моя поза потеряла всю свою воинственность, паника начала заползать в сердце, но я еще держала лицо.

- Уходи, - тихим, но уверенным голосом вырвалось  меня.

- Ого! Так мы и говорить умеем? Значит, нужно тебя еще и петь заставить, явно у такого ангела прекрасный голосок.

- Уходи, - мои глаза стали лихорадочно обшаривать комнату в поисках выхода или хотя бы оружия. В комнату уже заглядывали зеваки, в основном соседи, вон и второкурсница, налетевшая на меня с утра, ехидно улыбалась.

Поняв мои намерения и не дав им осуществиться,  Андрей быстро позвал Сергея и второго, того который вчера с чайником был, и захлопнул дверь. Король начал на меня наступать, медленно делая маленькие шаги.

- Серж, на кровать ее, Цыган, спеленай ангелу ножки!

Второй парень, смуглый с серьгой в правом ухе молниеносно подскочил ко мне и начал перетягивать ноги невесть откуда взявшейся бельевой веревкой. Я хотела двинуть все еще зажатым в руках учебником ему по голове, но пошатнулась от потери равновесия и собралась уже падать назад, как мои руки подхватили и завели за спину. Сергей удержал руки за спиной и подвинул меня к кровати.

 - Хотя нет, - остановил его Андрей, - давай на стул и придержи руки. – Цыган, веревка осталась?

Смуглый отрицательно покачал головой, и меня переместили на стул. Цыган отошел в сторону, скрестив руки на груди, остался стоять около шкафа. А Сергей присел на кровать и удерживал руки за спиной одной рукою, второй оперся на спинку и положил на нее подбородок.

- А жаль, была бы красивая композиция, - усмехнулся Андрей, и я с ужасом представила себя полностью привязанной к стулу. Так хоть кулаки могу сжимать. Сергей придерживал меня твердо, но не причиняя боли. В какой-то момент мне почудилось, что он успокаивающе провел руками по спине и чуть надавил пальцем между лопаток. Тело сразу расслабилось и, хотя мозг решил, что нужно кричать, рот отказывался открываться.

Взяв расческу со стола, Андрей пошел ко мне и аккуратно распустил косу, которую я заплела перед сном.

- Я предупреждал тебя.

Взмах расчески и он пропустил через нее волосы от макушки до пояса.

- Ты не послушалась.

Второй взмах и мне сильно дернули за запутавшуюся в расческе прядь.

Я молчала, не знаю почему, мне уже хотелось и плакать и кричать. Больше всего хотелось наговорить те бранные слова, которые я подслушала в школе от одноклассника, который влез в собачью кучку ботинком. Но, к сожалению, не могла произнести ни слова. Только руки дрожали. Футболка на мне стала мокрой от пота. И липла к телу.

Тут Андрей пальцами зацепил одну прядь у виска, поднес ее к своему лицу и вдохнул запах. Когда он ее отпустил, она тяжелым завитком упала на мне на грудь, чем привлекла внимание итак распаленного парня. Длинные пальцы дотронулись до ключицы, прикрытой локоном, и по волосам начали движение вниз к груди…

Цыган в сторонке хмыкнул и неодобрительно покачал головой, но на него никто уже не обратил внимание.

По моему телу пробежали мурашки от прикосновения к груди и пальцы на ногах заледенели. Подбородок резко дернулся вверх, и я как будто скинула с себя путы, что мешали двигаться и говорить.

Я посмотрела Андрею в глаза и четко проговорила:

- Убери от меня руки тварь… Если ты еще раз до меня дотронешься, я тебя обещаю, что дотрагиваться будет больше нечем ни до кого, ни до чего! Ты понял, ублюдок?! – Слова слетали с губ как будто чужих, как будто не я это говорила! Но страх переплелся с ненавистью и в моей душе поднимался такой бунт, что мне казалось, что я сейчас взорвусь! Мне показалось, что в комнате стало темнее, и свет лампы замерцал, периодически вспыхивая искорками.

Андрей резко отпрянул и с удивлением посмотрел на меня. И тут произошло то, чего никто не понял. Мигнул свет, за спиной дернулся Сергей, а Андрей… Андрей смешно взмахнув руками спотыкнулся на месте и полетел на встречу с моим лбом! И его нос с ним встретился, удар был настолько сильным, что в голове все поплыло. Староста завалился на меня, визжа на одной ноте, и тут же попытался подняться, зажимая кровоточащий нос руками.

- Ах ты сука! Сука! Ну Ангел, сегодня ты нажила себе смертельного врага! Я тебя сломаю! – голос булькал и сопровождался характерными звуками шмыганья, как при насморке. – Ты наказана, посидишь под замком и завтра к вечеру одумаешься, иначе до конца семестра здесь недоживешь! Серж, Цыган, на выход!

Сергей отпустил мои руки и едва заметно провел ладонями по плечам. Как мне показалось, по рукам разошлось тепло, и боль в голове немного утихла. Наверное, кровоснабжение в затекших конечностях наконец-то восстановилось. Цыган, от всей этой сцены таки стоявший с открытым ртом, все-таки нашел силы его закрыть и вышел. Когда все быстро удалились, я так и осталась сидеть с перевязанными ногами на стуле. И про себя считала капли крови, дорожкой уходящие к двери.

Когда меня немного отпустило, я нагнулась развязать ноги, но узел был настолько хорош, что пришлось со связанными ногами передвигаться до кухонного стола с ножом.

Пока я пыталась перерезать веревку, то услышала звук за стеной, характерный для передвижения крупногабаритной мебели. Мне уже было все равно, что там затеяли, главное было добраться до кровати. Хоть было и рано ложиться спать, даже девяти не было, но я устала так, как будто перепахала поле. Как только удалось  поместить мою бедную голову на подушку, я провалилась в сон.

Утро третьего дня моего проживания в общежитии было безрадостным. Критически оглядев себя в зеркале и пропустив синяки под глазами, я должна была признать, что шишки на лбу нет.  Очень странно, учитывая, что удар был сильным и, кажется, Андрей сломал об меня нос. От этой мысли стало даже приятно, и я позволила себе хихикнуть. Настроение стало боевым, надо было собираться в универ, и, взяв полотенце с принадлежностями для умывания, я направилась к выходу из комнаты. Повернув защелку и толкнув многострадальную дверь, я приготовилась к липким взглядам соседей, которые, судя по шуму в коридоре, так же собирались по своим делам, но… Ничего не произошло. Вместо того чтобы распахнуться, дверь приоткрылась на пару сантиметров и дальше двигаться ни в какую не хотела. Да в чем дело то! Сделав еще один толчок и не получив результата, я догадалась заглянуть в проем. На уровне пояса стала заметна обшарпанная спинка дивана, который, видимо, притащили с кухни, чтобы подпереть мою дверь. Я еще раз толкнула дверь, но моих пятидесяти килограмм не хватило, чтобы сдвинуть старое красное чудовище даже на миллиметр. Почувствовав себя загнанной в ловушку, до меня, наконец, начал доходить смысл вчерашнего обещания, брошенного озлобленным старостой. Это что же, мне до вечера тут сидеть? Ждать этого придурка?

В коридоре послышались шаги, на кухне кто-то видимо готовил завтрак, а из санузла доносились звуки вытекающей из крана воды. Так, в конце концов, я же не одна здесь.

- Эй! – окликнула я попавшего в поле зрения первокурсника, - Привет! Помоги, пожалуйста, выбраться!

Парень был на вид хлипковат, но если позовет кого-нибудь в помощь, то думаю, справится. Я ободряюще улыбнулась, но к моему удивлению, он быстро отвернулся и пошел дальше!

- Стой! Ты куда? Подожди! – Голос предательски задрожал, и я готова была уже скатиться до элементарной истерики. На секции звуки как будто бы замерли, меня просто игнорировали! – Вы что звери какие? Вы хоть понимаете что это противозаконно?

За дверью, с той стороны, где мне было не видно, послышалась возня и приглушенный шепот. Девушки спорили между собой, а я постаралась потише всхлипывать, чтобы расслышать предмет спора.

- Да оставь ты ее, Свет! Подумаешь, посидит до вечера. У нее там холодильник есть, я вчера видела. Так что от голода не помрет. К вечеру подумает и поспокойнее будет, покладистее. А то ей корона походу мешает. Вот Андрей и уцепился. Он вообще в прошлом году на меня поглядывать стал.

- Лиля, злая ты, и ревнивая. Я ему в том году отказала, так меня всю зиму в миниюбке за пивом гоняли, и прислуживать на вечеринках заставляли. Если бы не Серж, вообще не знаю, как дожила бы. Думала с балкона спрыгнуть. Не могу на нее смотреть, жалко.

- Да там даже жалеть нечего, гордости через край, страшная, швабра плоская с волосами. Раз тебе ее жалко, так и скажи, чтобы гриву сбрила, я даже помочь могу! Это из-за них он так пялился на нее на собрании, а так была бы обычная. А налысо побреется – так вообще на нее смотреть перестанут! – раздался звук торопливых шагов и хлопнувшей двери. Видимо это второкурсница, что меня так ненавидит ушла и оставила подругу в терзаниях помочь мне или нет. Через пару секунд в щель между дверью и косяком протиснулся бутерброд с колбасой в целлофановом пакетике. Я автоматически взяла еду.

- Ник, на вот, если тебе есть нечего. Диван отодвинуть не могу, мне и так в прошлом досталось, но ты не подумай, не все мы тут звери. Просто Андрей скор на расправу. В том году из-за него двое вылетели с первого семестра. У тебя попить то есть? Я не знаю, как сюда воду передать. Если ты сдашься, то он отстанет. Придумает какое-нибудь наказание, поунижаешься немного и будешь жить дальше! Так что ты вечером сделай вид что отступила. Тут многие через это проходят…

Она еще что-то говорила, но я ее не слушала. Даже слезы течь перестали. А ведь Лиля права! Волосы, вот корень всех проблем! Нужно от них избавляться. Я пробормотала Свете слова благодарности и закрыла дверь. Может, нужно было еще что-то сказать или ответить на вопросы, что она, возможно, спрашивала, однако мозг отчаянно пытался найти решение. Да и подставлять натерпевшуюся девушку не хотелось.

Мой взгляд метался по комнате и остановился на канцелярских ножницах на рабочем столе. Она были старые и тупые, но не ножом же волосы отрезать.  Я подошла к столу, положила на него зубную пасту с щеткой, которые все еще были у меня в руках, и бутерброд. С мрачной решимостью взяла ножницы и пошла к зеркалу.

Жаль, нет интернета, чтобы посмотреть как стричь волосы, налысо естественно я бриться не буду, но хотелось сделать прическу более ли менее приемлемой. Мне еще в университет ходить и уродовать себя не хотелось. А в интернете можно было бы посмотреть мастер классы или хотя бы фотографии. Хотя, не время сейчас думать о красоте, мне  необходимо сегодня выжить.

Я взяла в руки прядь волос с челки, локон струился до талии, был приятным на ощупь и мягко переливался в лучах солнца, проникающим сквозь грязное окно. «Все-таки нужно помыть окно» - не к месту мне напомнил внутренний голос. Решительно сжав прядь чуть ниже виска, я сделала быстрое движение ножницами и волосы остались у меня в руке, сиротливо свисая.

Фрау Штейн меня убьет.

***

Я домывала окно. Решила совместить ожидание неизбежности с полезным делом, все-таки тут жить еще долго, а смотреть на пыльные стекла было безрадостно. Да и физический труд отвлекал от грустных мыслей. Хорошо хоть вчера догадалась притащить пятилитровую бутыль с водой в комнату, так как боялась, что придется прятаться в комнате до утра. Кто ж знал, что у Андрея есть ключи от комнат?

Мысль о встрече с Фрау Штейн с такой прической нисколько меня не ободрила, не смотря на то что, я себе, между прочим, жизнь спасала!  Даже не знаю, что меня больше пугало, встреча со старостой вечером или нравоучения и розги Фрау.  Хотя, возможно, если я ей объясню причину, она не будет так злиться.

Еще безрадостнее были мысли о втором пропущенном  дне в университете. Вот уж отличилась, так отличилась в первые дни обучения. Нужно было обменяться телефонами с одногруппниками, тогда бы у нее была возможность предупредить преподавателей о пропуске и узнать домашнее задание. Было бы хоть чем заняться, может следующие параграфы почитать?

 Заметив, что тряпка стала больше размазывать грязь, чем ее вытирать, я слезла с подоконника, чтобы помыть ее в кастрюльке с водой. Подошла к старенькому двухкассетному магнитофону, что достался мне от предыдущих владельцев комнаты, и включила радио. Заиграла знакомая зарубежная песня, и, добавив звук, я приготовилась подпевать. Нужно гнать от себя плохие мысли! До восьми еще шесть часов и я не собираюсь тут киснуть и убиваться по своей тяжелой судьбе! У меня получиться это пережить, как обычно.

Пританцовывая,  я направилась к распахнутому окну и  шлепнула тряпкой по недомытому участку стекла. Брызги разлетелись во все стороны, а я рассмеялась, представив, на месте стекла лицо Андрея. К черту все! Я вода, я ветер! Я сила! Фрау Штейн заставляла меня медитировать по несколько часов в неделю, представляя себя частью стихий. Говорила, что это поможет моему самоконтролю всегда держать лицо и находить решения из всех проблемных ситуаций. Но если, чтобы успокоиться, я представляла себя, к примеру, большим горным озером, то сейчас была дерзким родниковым ключом, который найдет выход из любого замкнутого пространства! Песня звучала громче, брызги разлетались в стороны, и я танцевала.

Непривычная легкость на голове из-за отсутствия тяжелых волос передалась всему телу, и даже в намокшей майке ворвавшийся сентябрьский воздух было теплый. Я вода!

***

Когда староста с Сержем и Цыганом подошли к дивану, из-за многострадальной двери с развороченной обшивкой доносилась музыка, и, судя по всему, Ника скакала там галопом. И подпевала.

- Я же сказал, что заставлю ее спеть! – удовлетворенно улыбнулся Андрей, - Отодвигайте, но только тихо.

Сержу хотелось прибить его, но отговорить идти к девушке он не смог. Вдвоем с Цыганом они приподняли диван и оттащили его в сторону.

Андрей же, достав ключ, и медленно провернул в замке.

Когда парни зашли в комнату, то на мгновенье замерли. Ника танцевала на подоконнике распахнутого окна. Майка бледно-зеленого цвета была уже наполовину мокрой, а черные трико обтягивали полностью ее ножки. Она стояла лицом к городу, ритмично отбивая такт ногами, и размахивала какой-то тряпкой, зажатой в одной руке, и … пучком волос в другой. От влажности ее, теперь уже короткие, волосы чуть завились, и она стала похожа на маленького озорного купидона.

Первым отмер Андрей. Но к чести парня,  не стал кричать или делать резкие движения, все-таки Ника стояла на подоконнике, и это его немного испугало. Он тихонько подошел к магнитофону и начал постепенно сбавлять звук.

Почувствовав перемену обстановки, девушка сначала замерла и лишь спустя несколько секунд развернулась. Окинув удивленным взглядом пришедших, она насупилась и резко выдохнула, успокаивая дыхание, потом посмотрела на зажатые пряди в кулаке и вдруг резко протянула их Андрею.

- Вот, держи! Теперь ты их можешь расчесывать хоть каждые пять минут! Или продать, вроде за них деньги неплохие дать могут. – Ника улыбнулась и кинула волосы под ноги королю.

Не дожидаясь реакции со стороны последнего, Серж начал маленькими шажками передвигаться к окну. Нужно было схватить, защитить это несуразное создание. Теперь было плевать на правила и законы Дарна, он спрячет ее в родовом поместье, магия у нее точно есть, так что портал откроется. Стала совершенно не важной его служба, заканчивающаяся в конце этого года. С помощью деда, он справиться с последствиями своего выбора.

В это же время Андрей поднял волосы с пола и от ярости его лицо побелело. Он больше себя не контролировал. Быстро проделав несколько шагов до девушки, староста схватил ее за майку и намеревался сбросить с подоконника на пол и уже показать на деле, чем грозит ей такое поведение. Но Ника дернулась, попытавшись отшатнуться от него, и мокрая ткань стала выскальзывать из его пальцев. Как в замедленной съемке Серж увидел приподнявшиеся в удивлении брови, открывшийся рот и побежал перехватить заваливающееся тело девушки, но не успел.

- Ника!

— Просто у тебя мало опыта, - заметила Королева. – В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака!

Господи, как же больно то! Адски горела кожа и, судя по ощущениям, у меня сломаны все кости, сколько бы их там не было в скелете человека. Воздух судорожно входил в легкие, издавая сипы, но дышать было тяжело. Сначала мне почудилось, что я снова нахожусь в покореженной груде металла, мозг услужливо окрашивал действительность в воспоминания аварии 10 лет назад. Вспышки, крики людей, запах гари, мамина рука в крови пытается до меня дотянуться. Мама! Мамочка!

Нет, это было давно, я уже научилась справляться с эмоциями, вспоминая аварию. Паника немного отступила, и я попыталась понять, что же со мной все-таки случилось, и где я нахожусь.

Я мыла окно, потом пришел Андрей, нога соскальзывает с подоконника, и я падаю, с восьмого этажа. Так вот почему так все болит, я разбилась! Значит, я лежу перед общежитием на клумбе. Наверное, через пару минут я умру. Как несправедливо! Я же только новую жизнь начала! Может меня успеют спасти? Ведь наверняка кто-нибудь из моих мучителей уже вызвал скорую.

Попыталась открыть глаза и подвигать руками. Пальцы послушались и нащупали короткую траву  подо мной и мелкие камушки. Не все кости сломала. Со зрением было хуже. Глаза то я вроде открыла, но так ничего и не увидела. Я ослепла? Ведь точно был день. Не могла же я пролежать тут до ночи, да и в свете фонарей было бы видно общагу.  Почему так тихо? Где люди? Нужен свет, я сильно зажмурилась и опять открыла глаза. В этот раз сработало и стал виден потолок пещеры. О нет! Я точно умерла! Ну какая пещера в центре Москвы? Источником света оказались упитанные такие светлячки, поднимающиеся с пола и плавно мерцающие. Мозг перестал вообще воспринимать происходящее. В конце концов, мои познания о загробной жизни ограничивались мессами отца Георгия, и они никак не вязались с тем, что сейчас творилось. Может и должно быть так больно и одиноко? Слезы покатились по щекам, и паника начала снова нарастать. Я постаралась сдержать всхлипы, так как они приносили невыносимую боль в раздробленной грудной клетке, но увидев как светлячки один за одним вылетают из пещеры, оставляя меня в темноте, не удержала сознание и провалилась в обморок.

***

Амалия взбежала по ступенькам на второй этаж и остановилась на минуту, успокоить дыхание. Имперский легион, это не служители Ордена, на нее у них нет никаких прав, так что ей ничего не грозит. Но что они здесь забыли? Вот это уже было интересно. Прошла почти неделя того момента, когда она обнаружила Ники, но Орден так и не заявился в деревню. Зато сегодня вечером на нескольких вороных прискакали служащие легиона, да еще и с командующим! Самим Аламаром Токсо, графом Эстима и самым дотошным следователем в империи по совместительству. Они расположились в пятой комнате второго этажа, через три комнаты от Ники, и что-то подсказывало Амалии, что здесь они не проездом. Усмирив дыхание, она постучалась в дверь.

- Войдите! – раздался властный голос.

Отворив дверь, Амалия зашла в покои и почтенно уставилась в пол.

- Меня зовут Амалия Лекстон, я владелица данного заведения, могу я предложить вам напитки и ужин в комнату? Или вы соизволите спуститься в таверну на первом этаже?

Граф немного поморщился, незря она выбрала такую фамилию, свидетельствующую о низком происхождении, это отпугивало знатных господ от данного заведения, и приказал принести ужин в комнату. Женщина насчитала пять легионеров помимо командующего и отметила отсутствие боевого снаряжения. Значит, беспорядки они устраивать тут не собирались. Еще раз поклонившись, она вышла из комнаты и бегом отправилась выдавать указания прислуге. Зачем же они приехали?

Отдав указания на кухне, и предупредив Оберину, податчицу в таверне, о поведении среди легионеров, Амалия направилась в дальний конец первого этажа и скрылась за потайной панелью. Пройдя на второй этаж по тайным коридорам, она присела на стул около одностороннего зеркала, выходящего в комнату графа Эстима, и застала часть разговора:

- Именно поэтому меня призвали сюда! Император в ярости! Перехватив послания младшего жреца, мы сильно попортили планы Ордена. Если в ордене о ней скоро прознают и выставят мессией, как в пророчестве, то народ будет не остановить! Это подорвет власть императора. Мы должны остановить это. Несмотря на то, что мы уже прочесали все возможные порталы, что открылись в Дарне в тот день, это последняя деревня, которую мы не проверили! И я прошу вас собраться и со всей серьезностью отнестись к заданию. За выявление и смерть этой девочки я отдам звезду и высшую награду тому, кто в этом поучаствует. В лесу ее тела не оказалось, так что из трех деревень – остается эта. После ужина прошу вас поторопиться.

В этот момент граф так взглянул в зеркало так, что Амалии стало плохо. Она тихонько пробралась к выходу из тайного коридора и направилась в свою комнату.

Значит эта девочка из пророчества! И пока никто не знает, что она здесь. Нужно действовать быстро. Нельзя ее отдать легиону, но и в ордене ей было небезопасно. Там есть предатели, и Амалия это точно знала. Вдруг ей пришла в голову одна сумасшедшая идея, но нужно было немного времени, чтобы ее исполнить. Через полчаса она уже стояла перед комнатой Ники, стучаться не стала и просто вошла.

***

Я сидела у столика, пытаясь сосредоточиться на книге о бытовом устройстве Дарна. Выбор был невелик, книг тут было мало. И мне казалось, что прочтя по главе из каждой, я узнаю об этом мире немного больше.

От нижних юбок было постоянно жарко, и я выставила ноги на подоконник, чтобы они проветривались. В данный момент сквозняк добрался до моих бедер, и я облегченно вздохнула. Уже собираясь пройти в ванную комнату для вечернего умывания, я остановилась, услышав бесцеремонный скрип двери, и уже обернулась дать отпор, но увидела леди Амалию, в брючном костюме и с небольшим баулом, похожим на наш рюкзак..

- Привет, деточка! У нас мало времени, так что соберись. Вот одежда, одевайся. Это все что удалось найти твоего размера. Камзол сына конюха как раз подошел по размеру.  – леди Амалия достала из сумки одежду и кинула ее мне в руки. Так как я осталась стоять, не понимая, что происходит, Амалия удостоилась хоть какого-то объяснения:  - тебя ищут. И если найдут, ничего хорошего не произойдет. Одевайся!

Я быстро скинула платье, и начала облачаться в обтягивающие брюки, коричневого цвета, не стесняясь леди Амалии.

Понаблюдав за мной в полуобнаженном виде, Амалия на секунду исчезла из комнаты и вернулась с эластичным бинтом.

 - Перетягивай грудь. Поверь мне, ты в опасности.

Нужно ли говорить, что после такого пояснения  я уже не стеснялась, и, скинув блузку, начала перетягивать грудь. Она у меня была небольшая, всего второго размера, но Амалия напряженно следила за моими движениями, и когда я закончила, то от округлых очертаний остались лишь воспоминания. И я начала натягивать рубашку и жакет. Справилась быстро, но женщина меня окинула недовольным взглядом и вышла, приказав не двигаться.  Я стояла и оценивала свой образ. Мужские брюки напоминали плотные лосины, жакет скрывал грудь, а рубашка хорошо сидела, я не поняла, чем так расстроила леди Амалию. Но когда она вернулась, с носком в руке, ее задумка стала понятнее.

- Ты должна запомнить два правила. Первое, ты – мужчина. Второе, ты коренной житель Дарна.  Если заподозрят что ты заблудшая – то неминовать тебе казни. Ты поняла?

Укладывая носок, набитый тканью и песком в гульфик моих брюк, она посмотрела на меня со волнением, и я ей поверила.

-Забудь все свои словечки из низшего мира, говори только на общепринятом, скрывай свой пол. Я наняла карету, через час она будет стоять на выезде из Тарина. Ты направишься в Академию Дарна прямо к ректору и передашь ему это, - мне всунули в руку конверт. – Скажешь что ты мой племянник, зовут тебя Николас. Поверь мне, это единственный способ тебя спасти. Я тебя провожу.

Мы прошли сквозь постоялый двор, который я уже считала родным, хотя первый раз увидела. На конюшне меня в щеку поцеловал Виталик и усадил на лошадь. Мне было страшно прощаться с единственным другом, которого  я знала в этом мире. Но я справлюсь, как обычно.

Мы доскакали через полчаса. Леди Амалия, постоянно оглядывалась и уже не скрываясь, бранилась на русском, как заправский алкаш. Я даже услышала несколько слов, которые мне самой были неизвестны. Моя же пятая точка болела так, как будто меня били ремнем. Но на углу улицы показалась карета, и нас это подбодрило.

-Я уложила несколько вещей на смену, - Прошептала леди Амалия, -  В академии тебе выдадут мантию, а на практике там более свободная одежда. Но все равно не забывай перевязывать грудь и купи в городе удобную одежду на выход. Не забудь, что ты из Дарна. Ника, я бы хотела рассказать тебе больше, но не могу. На счет своего дара – не беспокойся, как только тебе нужна будет помощь – он проявиться. И кстати, ни с кем по дороге не общайся и не знакомься. Тебе ехать двое суток, по пути карета остановится в «Пьяной утке», там переночуешь, вот письмо для управляющего, передашь ему. Ника, береги себя.

Я почти уже плакала, когда Амалия резко схватила меня за плечи и дернула.

- Николас! Будь мужчиной! Уберите вещи в багаж. – последнее было уже сказано вознице, а я даже не посмела обнять свою спасительницу, уж слишком сурово она выглядела. На мгновение мне показалось даже, что она развернется и ускачет вдаль, но, когда возница скрылся из виду, упаковывая багаж,  Амалия порывисто притянула меня к груди и чмокнула в щеку. – Ника ты справишься! Опасайся Ордена и Легион.

Отпустив меня, она пошла по тропинке к лошади, а меня накрыли слезы отчаянья. Да что произошло то?  Послушавшись наставления, я влезла в карету. Она была узкой, рассчитанной примерно на двоих человек по каждой стороне, если сидеть прижавшись. Хотя учитывая местные женские наряды, на четверых места бы не хватило. Сидения со спинкой были обтянуты коричневой кожей, но довольно жесткие. Присесть комфортно не получилось, и я смирилась. Протяжно скрипнув колесами, карета тронулась. До рассвета оставалось всего лишь пара часов. Мысленно попрощавшись с леди Амалией, я устроилась поудобнее, насколько это возможно в данной котомке, и уснула.

Я проснулась примерно через час. Колдобины и рытвины на дорогах не давали моему заду спокойно усесться, а голова все время стукалась об дверь кареты. Да, мне казалось самое неудобное средство передвижения, это маршрутка в час пик, однако я ошибалась.

Потянувшись, я задела что-то ногой под сидением и решила проверить неожиданную находку. В моих руках оказалась плетеная корзина, накрытая толстым одеялом. Под одеялом оказался металлический термос с кофе, свежие булочки и ветчина с сыром в огромном количестве! Так же, отдельно завернутые в бумагу, лежали пирожные с мятным вкусом. О леди Амалия, Виталик, спасибо вам! Я практически готова была уже кричать вознице, чтобы поворачивал назад, но вспомнила отчаянный взгляд женщины, она хотела меня спасти! Нужно прислушаться и ехать вперед!

Перекусив по дороге и выпив вкуснейшего кофе, мое настроение немножко улучшилось, и я стала разглядывать пейзаж за окном.

Сначала была пустошь с зеленой травой, ее заменило пастбище с красивыми упитанными коровами коричневого цвета и с большими рогами, дальше поля, возделываемые жителями деревень, через час однообразие сменили маленькие домики очередной деревни. Потом опять пастбища, поля, дохлая лошадь, раненый человек. Что?

- Стооооой! – мой крик можно было услышать в соседней деревне. Возница нехотя остановил карету. И посмотрел на выбежавшую меня.

- Господин Николас, госпожа Амалия запретила останавливаться вплоть до «Пьяной утки».

- Плевать, - я уже бежала до окровавленного человека, - помогите мне его поднять!

В канаве, рядом с погибшей лошадью, лежал молодой парень, лет двадцатипяти. Его грудь была рассечена от правой подмышки до печени. Я склонилась над  ним и прислушалась к биению сердца. Он был жив! Быстро избавив его от одежды, касающейся раны, я рванула рукав  своей рубашки, выглядывающий из жакета. Нехотя он треснул и выполз, смастерив импровизированную повязку, я вынула из брюк кушак и перевязала раненого.

- Ну что встал! – Крикнула я вознице, недоуменно поглядывающему на меня невдалеке. – Помоги посадить его в карету!

Мы вдвоем дотащили молодого человека до кареты, и усадили его на сидении.

- Возьми его вещи, - приказала я уставшему мужчине, сипевшем рядом. Он и так смотрел на меня волком, но я думаю, Амалия хорошо ему заплатила, так как он развернулся и пошел за сумкой раненого.

Когда мы продолжили движение, молодой человек начал заваливаться набок. Я подскочила рядом и подперла его голову рукой. Второй рукой я дотянулась до одеяла из корзины и сделала ему импровизированную подушку под голову. Аккуратно оставив его сидеть, пересела было обратно на свое сидение, но он опять начал падать! Ну что за черт! Подхватив парня в последний момент, я пересела к нему на сидение и облокотила его голову с подушкой на свое плечо. Свою руку положила ему на колени, поддерживая. Напряженная поза доставляла мне кучу неудобств. Сидение впивалось в уставшие ягодицы, плечи были напряжены от тяжести головы пострадавшего, но я сидела прямо, прислушиваясь к его дыханию. Постепенно скрип колес и усталость меня доконали, и я провалилась в сон.

Проснулась я уже под вечер. Положение было куда удобнее, чем я засыпала. Моя голова уютно устроилась на чьем-то плече, щека касалась обнаженной груди, а тело было укутано одеялом.  Стоп! Сознание быстро напомнило мне события дня…

Я осторожно отстранилась от груди раненого. Повязка немного съехала, и, поправив ее, я вновь прислушалась к его сердцебиению. Оно было довольно таки быстрым. Лишь когда я догадалась поднять глаза, то встретилась с внимательным взглядом серых глаз.

Ойкнув, я попыталась пересесть на свое сидение, но меня удержали рукой за плечо.

- Ну что же вы, меня штормит из стороны в сторону, я так не удержусь, не будете ли вы так любезны помочь мне, господин…

- Ник..колас. – пискнула я.

- Ник-колас, -  смакуя, произнес молодой человек и усмехнулся. – Спасибо что спасли меня. Рана была не смертельная, но уверен, недруги бы вернулись через некоторое время, пополнив силы. Я изрядно их потрепал. Так что благодарю вас, Ник. Можно я буду вас так называть? Уж больно имя диковинное.

Я все же аккуратно отстранилась от него и, поправив одеяло под его плечом, пересела на другое сидение.

Осмотрев его повнимательнее, заметила, что и правда, выглядит слишком бодро для умирающего. На смену напряжению пришла злость. Я тут думала, он подыхать собирается, поддерживала его всю дорогу, а он издевается? О том, в какой позе меня застало пробуждение, я старалась не думать!

- Меня зовут Николас, - с нажимом повторила я уже без запинки, голос после сна был осипшим, но это и к лучшему. Нужно придерживаться образа мужчины. – Рад, что вам лучше. Я не мог оставить вас там умирать, а вас зовут…

- Эштон, меня зовут Эштон, но моему спасителю можно называть меня Эш.

- Спасибо, не нужно мне привилегий, так поступил бы любой порядочный человек, Эштон.

И мы замолчали. Эштон настойчиво вглядывался в меня, а я старалась скрыться в тени кареты. Так, я мужчина,  а как ведут себя мужчины? Вспомнив Андрея, я заносчиво вскинула подбородок, но не рассчитала немного и ударилась затылком о спинку сидения.

- Ай! - Снова пискнула я…  Да что же со мной такое!

Тут произошло вообще нечто из ряда вон выходящее. Пока я поглаживала пострадавший затылок, заднее колесо попало в рытвину, и не удержав равновесие, я полетела вперед! Закончила свой полет, естественно, носом в коленях у парня. Да что за невезуха.

- Простите Эштон, это было случайно. – Я отскочила назад на сидение, от неловкости мой голос стал хрипеть еще больше. Так скоро как Лепс заговорю.

- Да ничего, это было… не больно… - подколол Эштон. – надеюсь вам тоже понравилось Николас.

Ну все! Я высажу его у «Пьяной утки», и глаза бы мои его не видели! Злобно засопев, я забилась в самый дальний край сидения. А Эштон, как будто что-то почувствовав, сразу начал стонать. Стонал он тихо и с достоинством, так что моя совесть немного прониклась… Но, верить не буду… Высажу… Эй, почему он бледнеет? Ну куда он падать то собрался?

Я быстро подскочила молодому человеку под бок, не дав ему завалиться, а он уткнулся носом мне в шею. От его горячего дыхания у меня заползали по  спине мурашки. Да у парня горячка! Ну и что мне теперь с ним делать?

 - Спасибо, Ник… - прошептал Эштон и потерял сознание.

Через полчаса мы доехали до постоялого двора с необычным названием «Пьяная утка». Все это время я держала парня чуть ли не на груди, и своими ледяными пальцами пыталась сбить температуру. К сожалению, в карете больше ничего подходящего не нашлось. Не ветчиной же его обкладывать, тем более что она давно уже не холодная.

Когда возница третий раз постучал по двери, сообщив, что мы приехали, я прошипела ему чуть громче, чем предыдущие разы, что хотела бы выйти, но не могу, так как меня придавило Эштоном! Мужчина флегматично вздохнул и ответил, что ему за это не платят, и если у меня есть желание оставаться в карете, то могу там и спать.

- Я заплачу, помогите мне достать его из кареты и донесите до двери. – Очень надеюсь, что в мешочке, что мне сунула в последний момент Амалия, были деньги.

Мужчина взвалил на себя Эштона и двинулся ко входу в постоялый двор. Я же, схватив нужный конверт, добежала первой, и, открыв дверь,  заорала:

- Позовите мне хозяина «Пьяной утки»!

Открывшееся помещение напоминало таверну, в дальнем углу была барная стойка, за которой сидели выпивавшие мужчины, стены были завешаны чучелами уток в разных позах, а в самой комнате стояло несколько столов со скамейками, и почти все они были заняты. На мой крик все обернулись и недобро на меня посмотрели. Ой, кажется, я опять сделала что-то не то!

Из-за барной стойки поднялся грузный краснолицый мужчина и недовольно гаркнул:

- Тебе че надо, паренек, ты случаем не заблудился? Тебе помочь выход найти? – Оглядев меня с головы до ног он презрительно ухмыльнулся.

Рассудив, что он и есть хозяин, я подбежала и сунула под нос письмо, надеясь, что то, что там написано, сгладит неловкость между нами.

- Уважаемый господин, прочтите, пожалуйста.

Недоверчиво посмотрев на конверт, мужчина еще раз смерил меня взглядом и разорвал конверт. Пока он читал, выражение его лица менялось, и в конце было почти радостным. В этот момент возница донес Эштона до входа и мешком свалил на порог. Я зашипела от злости, а мужчина спокойно посмотрел на меня и протянул руку. Нащупав в камзоле мешочек с деньгами, я достала оттуда серебряную монету и сунула в мозолистую ладонь. Рука никуда не исчезла и выжидающе осталась на месте. Я достала еще одну монету, но тут хозяин постоялого двора, оценив ситуацию, решил вмешаться.

- А ну пшел отсюда. Хватит тебе за труды, ты, небойсь, за весь путь до сюда согласился за столько доехать!

Возница моментально исчез. Господи, только бы завтра с утра он никуда не испарился!

- Берни, Калмин, помогите господам добраться до четвертой комнаты!

Я опешила от такой неожиданности и промямлила:

- Простите господин хозяин, а двух комнат у вас не найдется?

- Нет уважаемый, сейчас сезон охоты. Я и так оставил одну про запас для знатных лордов на всякий случай, да только госпожа Амалия очень уж за вас просила. Да и парня одного оставлять опасно. Помрет же.

Тут я вспомнила про Эштона и застонала. Ну да, как же его оставишь.

- Доктора позовите.

- Кого? – удивился краснолицый.

Блин, точно. Так Ника, соберись, а то от маскировки не останется и следа.

- Целителя, я оговорился.

- Господин, так сезон охоты же, в лесах мастер Громмер. Могу только попросить жену повязки вам сделать, да травки заживляющие заварить.

Я уже была на грани истерики и на все согласна, поэтому только кивнула, двое мужчин поднялись из-за столика с краю и взяли Эштона под руки. За барной стойкой оказалась лестница на второй этаж, я поднималась, уже ничего не замечая вокруг, только внизу голос владельца заведения раздавал указания:

- Клара, собери господам ужин и две пинты моего лучшего эля, Морисса, набери лохань горячей воды. Кто-нибудь, позовите мою жену и объясните, что нужно сделать! Представляете, она обещала, что сделает мне ванную!

Когда мы добрались до комнаты,  мужчины дотащили тело Эштона до кровати, аккуратно его уложили и ушли. До единственной кровати! Ну естественно! Кроме нее в комнате находились стол, два плохо сбитых деревянных кресла, а так же ширма, за которой нашлись ночной горшок, лохань и кусочек разбитого зеркала. И это комната для лордов? Да, с постоялым двором леди Амалии не сравнится. Но ничего, я справлюсь.

Парень на кровати застонал, напомнив о себе, и я кинулась к нему. Комната, тем временем, была полна гостей. Одна девушка с большими… Хммм… С широкой душой, наверное, оставила на столе поднос с едой и напитками и пошловато мне подмигнула. Меня передернуло. Вторая, маленькая, но видимо очень сильная, таскала в лохань ведро за ведром. А пухлая женщина принесла свежие повязки и какую-то жижу в миске. Очень надеюсь, что это помогает при заживлении ран, несмотря на запах. Поблагодарив хозяйку, я закрыла дверь на щеколду.

Добравшись на негнущихся ногах до Эштона, я уселась на кровать и посмотрела на парня. Красивое лицо уже покрылось потом, и тонкий рот скривился от боли. Дальше я действовала на автомате. Положила мокрую тряпку на лоб, развязала кушак на груди, промыла рану, обработала вонючей жижей, сменила повязку, сходила в туалет и даже попыталась умыться. Последнее что запомнилось, как прислушалась к спокойному дыханию Эштона. И  уснула.

Четвертый жрец протянул руку и метнул фаербол в камин. Дрова полыхнули и быстро занялись огнем, уютно потрескивая. В зале было холодно, но он почти этого не замечал. Огонь его отвлекал от грустных дум. Письма от Сержа перестали приходить декаду назад. И, зная своего внука, в том не было его вины. Что-то случилось.

В ответ на его мысли в зал зашел Стайлс, и быстрым шагом пройдя огромное пространство, встал перед креслом, загораживая камин.

- Говори, Стайлс! – разрешил жрец. И протянул руку к хрустальному стакану с виски на столе.

- Лорд Уиндом, у нас есть основания подозревать, что уже некоторое время корреспонденция Ордена перехватывается нашими недоброжелателями.

Жрец мысленно отметил неправильное обращение с использованием отданного титула, однако понял, за ледяным спокойствием Стайлса скрывается тревога.

- Какие основания?

- В потоке писем за неделю не было найдено ни одного важного донесения, а двое посыльных пропали без вести. И… нет связи с низшим миром. Младшие служители обнаружили это лишь час назад. Мы пытаемся восстановить коммуникацию, но порталы связи с Землей нарушены и не откликаются на вызовы.

Грейдж Оттон фон Зельц, бывший герцог Уиндом королевства Клейн устало взглянул на преемника, ничем не выдавая свое беспокойство.

- Кого совет подозревает? Имперский легион? Королевскую гильдию? Эмбер или Культ Темного Владыки?

Теперь уже скривился Стайлс.

- Вы же знаете, что возобновление Культа Темного Владыки ничем не подтверждено! Это досужие сказки. По поводу остальных подозреваемых, мы осторожно устанавливаем контакт с нашими соглядатаями в рядах заинтересованных, но пока информации нет.

Величественным взмахом руки Четвертый жрец отпустил преемника, и продолжил смотреть на огонь. Как выходил Стайлс, он не слышал.

Был уже поздний вечер, когда мы, наконец, подъехали к еще одной высокой стене. Я вышла из кареты и поискала взглядом дверь, в которую можно было бы постучать. Академия находилась на холме, в сумерках из-за стены выглядывало только несколько башен. А калитки не было. Может поискать гостиницу и вернуться утром? Обернувшись на дорогу, я с унынием увидела свои две сумки и корзинки с едой, выложенные прямо на дорогу. Кареты не наблюдалось. Как я не заметила? Ну и что теперь делать?

Ночевать около ворот нельзя! Не зря возница так боялся разъезжать по ночному городу.

- Ау! Тут есть кто-нибудь? У меня срочнее дело к ректору!

Спустя мгновение, справа от ворот открылась дверь в стене, и оттуда выглянули двое мужчин одинаковых на лицо. Да, там бы я искать калитку не догадалась бы. Но, не дав охранникам замешкаться, я быстро подскочила к ним и всунула в проем письмо Амалии.

Мужчины переглянулись, и немножко замешкались.

- Ректор изволит отдыхать и просил не беспокоить.

От безвыходности мне хотелось уже реветь, это было ужасно! Дорога была отвратительной, единственные люди, что обо мне беспокоились, остались в прошлом, пятая точка ужасно болела и что делать дальше, я просто уже не знала.

Так что, опустошенная событиями предыдущих дней, я просто села на землю и зарыдала, проклиная все превратности судьбы, закинувшей меня в Дарн. Ненавижу этот мир! Когда я уже очнусь?

Пока я оплакивала свою жизнь, у меня вытянули из пальцев конверт, и один из стражников скрылся из виду. Второй подошел и осторожно потрепал меня по голове и протянул платок.

 -  Ну ладно уже, будь мужчиной. Не знаю, что там у тебя приключилось, но ты же, в конце концов, не умер!

По-видимому, это было самое действенное утешение в этом мире.

И оно подействовало. Я постаралась успокоиться и высморкалась в платок. Действительно, что это со мной?

Я все это переживу, я справлюсь, как обычно.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я полностью успокоилась и поняла всю неприглядную ситуацию. Взрослый парень, собиравшийся передать письмо ректору, рыдает на пороге пропускного пункта Академии Дарна. То-то охранники так удивились.

Нужно взять себя в руки и найти ночлег. Сумки, собранные Амалией не выглядели тяжелыми, и, подхватив одну из них, я уже собиралась спуститься с холма…

- Ректор вас примет. -  Запыхавшись, доложил второй близнец.

***

Альфред Тургер сидел в своем кабинете в академии, разглядывая как диковинку письмо, что ему принесли. Наспех он надел домашний костюм и накинул сверху свою мантию. Конечно, по вечерам он не собирался разбираться с делами учащихся, и позволял попадать в переделки, устроенные самими адептами. Но прибежавший Близзард поведал о рыдающем мальчике со «срочным письмом». И Альфред продолжил бы пить вино в ректорском доме за чтением прекрасного научного труда ученного из низшего мира, если бы не надпись на конверте. Этот подчерк. Это Амалия! Разорвав конверт, он быстро прочитал послание, и приказал Близзарду проводить мальчика в его кабинет.

Как много времени прошло, уже лет семнадцать, восемнадцать? Или больше? Впервые за эти годы Амалия дала о себе знать. Он пытался ее разыскивать самостоятельно, чтобы успеть найти первее Ордена, но ни изученное ведовство, ни темные ритуалы не давали результатов. Впрочем, Ордену тоже не повезло, иначе он бы знал. Его Амалия всегда была слишком умной.

Чтобы кабинет стал светлее, ректор запустил в потолок еще несколько пульсаров и начал перечитывать письмо снова. В дверь ожидаемо постучались.

 - Входите.

В кабинет бледной тенью неуверенно зашла… девушка. Как там Амалия писала?

«мой племянник Николас Лекстон в растерянности, его сила ему неподконтрольна и не проявляется при считывании, ты должен ему помочь…»

Это первое что насторожило его в письме, у его возлюбленной не было братьев или сестер. Так что при первом прочтении он подумал, что Амалия боялась попадания письма в чужие руки или защищала мальчика.

Но она не учла, что за столько лет, которые они не виделись, Альфред потратил не только на тоску по любимой, но и на знания. Ментализм был одним из первых наук, что он постиг, скрываясь от боли разлуки. Конечно, не эльфийского уровня, но чувствовать ауры, эмоции и состояние объекта он был в силе. Перед ним стояла молодая девушка, испытывающая страх и неуверенность. С опухшими глазами и красным носом.

-Проходите господин Николас.

Девушка как будто бы собралась и прошла к стулу напротив него. Усевшись, немного посомневалась, она положила ногу на ногу и откинулась на спинку. Неплохо!

- Добрый вечер, письмо вашей тетушки заставило меня прийти в академию поздно вечером. Так что перейдем к делу.  Как вас зовут?

- Меня зовут Николас … Лекстон.

Врет. Ну понятно, Николас - странное имя для девушки, а фамилия? Скорее всего тоже обман.

- Сколько тебе лет?

- Семнадцать было в январе.

Правда. На секунду в голову закралась мысль… Может ли она быть его дочерью? Всматриваясь в черты лица, он отметил вьющиеся каштановые волосы, прямой нос. Ну, все может быть, но откуда такого цвета глаза? Ректор даже не мог вспомнить видел ли он похожие. Нет, теперь он точно найдет эту невыносимую, хитрую и любимую женщину и вытрясет из нее правду.

Кстати, волосы. Почему у девочки короткие волосы? Продана за долги? Возможно, именно поэтому Амалия взялась ее защищать, ведь так она и поступила восемнадцать лет назад.

Заметив, что молчание затянулось Альфред встал из-за стола и прошел к книжному шкафу. Достав списки стипендиатов, он начал их пролистывать, просто чтобы хоть как то скрыть свое состояние.

-  Набор в стипендиаты был закончен два дня назад. Лекции еще не начались, адептам обычно дается время, чтобы заселиться и взять литературу, но так как твоя тетя очень обеспокоена, я дам тебе ректорскую стипендию. ЕСЛИ проявиться твоя магия! Кстати, что за неясность с твоей магией? И почему она не считывается, Амалия всегда была сильна в видении. Ты когда-нибудь пробовал пользоваться своей силой, в которой так уверенна твоя тетя?

Девочка замялась. Несколько секунд подумав, ее лицо озарилось догадкой:

- Я вызвал блуждающие огоньки!

Вот это уже вообще было странно. Ладно, нужно разбираться с проблемами по мере их поступления.

- Эммм… Обычно приемная комиссия состоит из деканов факультетов, но мы сделаем исключение. Сейчас пройдем в зал решений, там будет стоять Каратон – один из древнейших артефактов определения потенциала. Он должен показать, сколько в тебе силы, запомни, сколько кристаллов зажжется, хотя на выходе я и так буду знать. После определения потенциала тебе должна открыться одна из дверей факультета. Она будет соответствовать наибольшему твоему дару. Дальше бы ты прошел собеседование с деканами, но учитывая… твои обстоятельства, мы его пропустим. Пошли.

***

Ректор меня пугал. Если бы его внешность описывалась одним из авторов  моих любимых романов, то его бы описали как «подтянутый мужчина высокого роста лет сорока. Каштановые вьющиеся волосы обрамляли его худое лицо с тонким носом и прямыми чертами лица, а черные глаза смотрели проникновенно прямо в душу»… Но это если бы в романе, на меня же смотрел суровый властный мужчина, и с каждым вопросом, что мне задавали, взгляд его становился все задумчивее и тяжелее. Каким образом он связан с Амалией? И почему так удивился узнав про блуждающие огоньки? Может, нужно было сказать правду, ведь вряд ли я их вызвала.

Мы шли по коридорам Академии Дарна. Само здание, конечно же, было замком. Но, я сомневаюсь, что до Академии в нем кто-то жил. Это здание было построено явно для того, что бы в нем обучались. Периодически в коридоре встречались открытые двери, и заглянув туда можно было опознать обычные аудитории как у нас в университете. Видно было трибуну с грифельной доской и поднимающиеся каскадом скамейки со столами. Но сам коридор был удивителен. В магическом освещении фрески, нарисованные на стенах и потолках, оживали. Картины были похожи на иллюстрации к сказкам. Вот дьявол ведет свою армию на простые города, а тут четверо мужчин колдуют над распятым в круге ребенком. За рассматриванием фресок я не заметила, как мы дошли.  Остановившись перед самой непримечательной дверью, ректор повернулся ко мне.

- Готов? Сначала положи руку на Каратон, а потом пройди в дверь, что перед тобой откроется.

И, не дожидаясь ответа, он распахнул дверь и втолкнул меня внутрь.

Внутри зала решений зажегся свет. Это была полукруглая небольшая комната с пятью дверьми спереди, и одной позади меня.  Посередине стоял постамент с чем-то напоминающим часы. В каменный диск было непонятным образом впаяно десять кристаллов по внешнему краю, а в середине вместо стрелок находилась круглая стеклянная полусфера с чем-то напоминающим туман внутри.

Немного постояв в нерешительности, я подошла к артефакту и положила руку на стеклянную поверхность и… ничего не произошло. Туман внутри вроде как взволновался, но ни один из кристаллов не зажегся. И что это значит???

Отвлек меня от пугающих мыслей скрип двери… Дверей. Подняв голову, я обнаружила, что передо мной открывались один за одним все выходы из этой комнаты. Пространство за первой дверью горело зеленым светом, за второй белым и далее красным, коричневым и фиолетовым по часовой стрелке.

А разве ректор не говорил, что меня выберет факультет, которому больше всего отвечает мой дар? Значит, Каратон не обнаружил во мне потенциала, и двери просто не смогли определиться между собой? Ну и в какую входить? Нужно было спросить, какие вообще тут факультеты есть. Хоть бы таблички повесили.

Еще минуту постояв, я поняла, что злой ректор за мной не пришел. Стало быть, нужно выбирать.

Я обошла ничем не помогший мне Каратон и, немного посомневавшись, зашла в фиолетовый свет.

Не знаю, чего я ожидала за дверью, может, что попаду в деканат факультета каким-то магическим образом, или окажусь за воротами Академии, потенциала то у меня нет. Но уже точно не того, что выйду в тот же коридор прямо перед ректором, причем не в том виде, в котором вошла. Поверх моей одежды на мне была надета тонкая мантия черного цвета с фиолетовыми лацканами и манжетами длинных, свободных рукавов. Ректор выглядел не менее озадаченным, чем я. Пока я себя разглядывала, бросая на него украдкой взгляды, он подошел и схватил за плечо, привлекая мое внимание.

- Адепт Николас, вы ничего не хотите мне сказать? Например, кто наложил на вас сильнейшее защитное заклятие, скрывающее вашу магию? Амалия не владеет такими знаниями! Где вы жили до этого?  Кто ваши родители? И что за магия у тебя, раз ее нужно скрывать?

Он наступал на меня, задавая все новые и новые вопросы, а я… Я не понимала, о чем он спрашивал. Мои родители? Обычные люди, папа был инженером, мама учительницей математики. Никакими великими магами они не были. Амалия тоже не колдовала надо мной, сама удивлялась и расспрашивала меня о магии. Разве что может когда лечила… Нет, совсем не то. Мне казалось, что я упускаю что-то важное, и разгадка где-то близко, но мысль терялась под напором этого мужчины. Вдруг меня отпустили и перестали вдавливать в дверь. Подняв глаза на ректора, я обнаружила, что он успокоился и взял себя в руки. Лицо перестало быть злым и приняло озадаченное выражение.

-  Уже поздно, отведу тебя в гостевое крыло, сегодня там никого нет. А завтра устроишься в общежитии. – Придя в себя он перестал выкать и двинулся дальше по коридору, ожидая что я последую за ним. И я естественно последовала. – Кстати, поздравляю с зачислением на факультет Колдовства. Почему ты выбрал его? Я видел, как перед тобой открылись все двери.

Факультет Колдовства? Это хорошо или плохо? Ректор спросил спокойно с ноткой иронии, но напряжение возникшее в его походке, указывало на то, что его очень интересует мой ответ. Не зная как правильнее объяснить свой выбор, я пролепетала правду:

- Мне всегда нравился фиолетовый цвет.

Круто развернувшись, мужчина застыл напротив меня, и я, двигаясь по инерции, чуть в него не врезалась. Так, замечательно, судя по взгляду, которым меня окинули с ног до головы, я перешла из категории «непонятный парень» в категорию «идиот». Нужно будет побольше узнать о факультете. Секунду постояв, он двинулся дальше и свернул на лестницу, я еле за ним поспевала. Расспрашивать ни о чем не хотелось, так как в голове осталось только одно желание: добраться до кровати.

Мы шли еще несколько минут, оставляя за собой бесчисленные лестницы и коридоры. Даже не представляю, как я буду завтра искать выход из этого лабиринта. Задумавшись, я уперлась в спину остановившегося ректора и подняла голову.  Мы стояли перед распахнутой дверью, за которой находилась большая комната с огромной кроватью и еще какой-то мебелью, которая меня даже не заинтересовала. Рассмотрю утром. Ректор жестом пригласил меня войти.

- Сегодня переночуешь здесь. Утром, как проснешься, придешь ко мне в кабинет и заберешь свои вещи. Я прослежу за твоим заселением в корпус общежития. Не бойся, я выполню просьбу Амалии и позабочусь о тебе. И твои тайны мы тоже раскроем.

Мне уже было все равно, я как зачарованная шла к кровати.

- И Николас! – окликнули меня, - Прекратите так вилять бедрами, мужчинам это не свойственно.

С этими словами он закрыл дверь.

Расправив помятую мантию и пригладив волосы на голове, я постучалась в святая святых Академии магии Дарна.

Кабинет ректора выглядел вполне современно. Деревянный пол, стены, выкрашенные в бежевый цвет, книжные шкафы и громоздкая мебель. Даже не представляю, как в дверь такой ширины затаскивали это огромное чудовище, которое являлось столом. Явно каким магическим способом. О том, что мы не в кабинете какого-нибудь большого начальника крупной фирмы на Земле, напоминали только необычного вида фолианты в полках, свитки, покрывавшие почти всю столешницу и карта замка, висевшая на стене справа. На ней периодически вспыхивали разноцветные точки разных диаметров.

- Она показывает магические всплески в академии. – Ректор стоял позади меня у одного из книжных шкафов и с интересом наблюдал за моим изучением его кабинета. Мне указали на один из стульев стоящих около стола. – Присаживайся.

Мы расположились друг напротив друга. Сегодня в свете солнечных лучей мужчина уже не казался устрашающим. Черные глаза смотрели на меня задумчиво, без ярости и агрессии как вчера.

- Здравствуйте, - я решила начать, так как молчание затягивалось. Он не спешил отвечать, лишь его взгляд, как мне показалось, стал проникновеннее. Заерзав на стуле от смущения, я вдруг почувствовала нарастающую пульсацию в висках. Потом шея начала нагреваться в месте, где должна быть цепочка. Я вскочила со с места и попыталась нащупать украшение, пытавшееся сейчас меня убить, так как жжение стало почти невыносимым. Упав на колени, я начала задыхаться и, в глазах уже потемнело, как вдруг, все закончилось. Боль моментально ушла и лишь то, что я лежала на полу, стараясь восстановить дыхание и растирая слезы по щекам, служило напоминанием о случившемся. Ужас от произошедшего медленно доходил до сознания.

- Вы только что чуть не убили меня!

Шея при ощупывании оказалась целой, и проклятого ожерелья снова не наблюдалось. Я уже собиралась отползти к двери, как спокойный голос ректора остановил меня:

- Я всего лишь убедился, что мой подарок на тебе, и что он работает. – Он встал из-за стола и помог мне подняться.  – Это Ожерелье Хашариэля. Было тяжело его достать. Так вот, как видишь, то, что сейчас произошло, это реакция Ожерелья на проникновение в сознание постороннего человека. Пока ты не научишься ставить щиты, это будет больно. Но, по крайней мере, ты поймешь, что тебя пытаются считать. И в таком случае, постараешься сбежать…

Ректор усадил меня обратно на стул сел на второй рядом со мной.

- Да, кстати, у этого артефакта есть приятный бонус. Он побуждает людей со слабой ментальной защитой открывать перед тобой свои намерения. Как правило, это распространяется на необученных людей с потенциалом не выше тройки, но зато тебя не отравят в ближайшей таверне.

Тут я вспомнила Эмму и ее откровения, точнее словесное расстройство, и все сразу стало понятно. Но вот только не хотелось бы слушать все мысли подверженных воздействию людей оставшееся время пока я здесь.

- А в академии много таких? Ну, адептов не выше тройки? Необученных?

Он моментально разгадал мои терзания и, усмехнувшись, схватил за шею и что-то пробормотал. Я даже удивиться не успела!

- Пока обойдешься без этого, а позже, как раскроем твой дар, будешь уже включать автоматически. Ладно, адепт, я тебе показал степень своего доверия, и обещаю не причинять тебе вреда. Теперь твоя очередь. Ты мне расскажешь, что явно скрывающаяся юная девушка с короткими волосами делает у меня в академии?

Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь.

Зайдя в комнату, я положила вещи на тумбочку и огляделась. Призрака нигде не было.

- Мэл! Ты здесь? – девушка не отвечала, так что я начала снимать одежду, чтобы рассмотреть сегодняшние потери в зеркале до пола. Раздевшись, я обработала мазью из открытой баночки свежие ссадины на коленях и один синяк на бедре. Плечо все так же отливало фиолетовым, зато губа зажила! Спасибо Эмме. В общем, как обычно, красотка!

Нужно еще успеть в библиотеку, она до шести часов вечера работает, а потом можно убраться в тренировочном зале и поужинать. Видимо отдыхать мне в этом мире не придется.

Уставши вздохнув, я напялила снятую одежду, хорошо еще что хозяйка ее вместе с мантией «постирала». С тоской посмотрев на вещи, оставленные на тумбочке, решила, что рассмотрю все вечером. Пора за книгами. Хотя шоколадку схватила. Мне она сейчас необходима.

В библиотеке все прошло без приключений. Хотя она меня впечатлила. Вход был в середине главного корпуса, а сама библиотека представляла собой несколько залов, уходящих под землю. По списку я взяла первые семь книг, что мне понадобятся в первые дни обучения, остальные пообещала сухонькому библиотекарю забрать завтра. Книги были тяжелые и с длинными названиями, а так же, судя по всему, красочные и с картинками. По крайне мере, разглядывая яркие обложки, я на это надеялась. Здесь у меня была и «Легенды и история Дарна в сказаниях и с иллюстрациями», и «Артефакторика: пособие по живым и мертвым артефактам ».  Особенно мне понравилась книга с названием «Смешанная магия, истоки и принципы», так как на ней был нарисован ангел с черными крыльями, держащий огненный меч в одной руке и весы уравновешивающие воздух и землю в другой. Очень впечатляющая картинка была. Другие обложки я рассматривать не стала и, доставив свою ношу до комнаты, аккуратно поставила книги к одинокой стопке вещей, добытых у хозяйки, и оглянулась.

- Мэл? Ты вернулась? – Мне опять никто не ответил. Может это все-таки была галлюцинация? Расстроившись окончательно, я пошла убирать тренировочный зал.

Эштон проводил меня до двери и, как ни в чем не бывало, попрощался, сказав, что у него сегодня тренировки на полигоне. Как будто не было этого напряженного разговора, не осталось вопросов без ответов.

Я зашла в аудиторию в противоречивых чувствах, но пришлось свои сомнения оставить на потом, так как в этот момент началась моя студенческая жизнь. Еще раз.

Аудитория представляла собой просторный белый зал с колоннами, украшенными к потолку ненавязчивой лепниной, и широкими окнами в форме арок. Расположение столов полукругом напоминало амфитеатр: каждый ряд возвышался полукругом над предыдущим, а внизу на подиуме стояла трибуна, за которой находилась грифельная доска высотой до потолка. Интересно, как преподаватель на ней пишет? Лестницу что ли подставляет?

Некоторые из парт были уже заняты  одинокими адептами, иногда парами. Больше всего меня удивило то, что мантии были пяти цветов, а не только фиолетовые. Кроме нашего факультета, тут были адепты с отличительными вставками зеленого, белого, красного и коричневого цвета.

Я сверилась с расписанием. Лекция называлась «Вводный курс для стипендиатов по истории Дарна». Видимо, эти адепты собраны были со всех факультетов. Пора бы найти себе место.

Студенты старались сесть подальше, поэтому три первых ряда были свободными. Ну, все как на Земле! Я села на третий ряд и достала тетрадь с ручками и учебник. Книга была красочная, с яркой обложкой, на которой были выпукло изображены четыре государства. На самом верху расположился черный замок с высокими башнями и подвесными мостами между ними. Его огораживал горный хребет с высокими скалами. С левой стороны от гор находился светлый дворец, который окружали маленькие домики с красными крышами. Это Кардагон! Я порадовалась своей догадке и стала рассматривать дальше. Справа был абсолютно белый город в окружение зеленого леса. А на юге находился город, изображенный с множеством маленьких водопадов, летающих островов на которых стояли домики с коричневыми крышами.

Разглядывая всю эту красоту, я почувствовала рядом какую-то возню и посмотрела на нарушителя спокойствия. Это был лохматый рыжий парень в коричневой мантии с веснушчатым лицом и доброй улыбкой.

- Привет! Меня зовут Антон! Я - пятерка! – с гордостью поведал мне новый знакомый. Я с сомнением огляделась на кучу свободных столов и сфокусировалась вновь на парне. Пятерка? Что это значит? Пять пальцев на руках? Пять рюмок водки за минуту? Пять секунд на знакомство? И его имя, Антон, это же наше имя. Он Заблудший? Не дождавшись моей реакции, Антон продолжил:

-  А ты? Как тебя зовут? У тебя сколько?

Подумав, все же решила ответить, а то примут еще за изгоя или немого, а выделяться лишний раз не нужно.

- А я Ник! Только я не понял, о чем ты спрашиваешь.

Рыжий заливисто рассмеялся.

- Потенциал у тебя какой? Что показал Каратон? У меня зажглось пять кристаллов, а у тебя?

Мда… об этом я не задумывалась. Что же ответить? Скажу что меньше, так может нос будет воротить, если сказать больше, завистников мне тоже не нужно…

- Так у меня тоже! Пять кристаллов. А ты откуда?

Договорить нам не дали, в аудиторию зашла стайка адептов, а за ней преподаватель. Профессор Бродвик, угадала я по описаниям Мэл преподавателя. Небольшого роста коренастый мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной бородкой и усами. Залысина на лбу доходила почти до макушки. Ну, вылитый Ленин! Только вот от макушки  почти до плеч были длинные волосы, заплетенные в тонкую косичку.

- Да это же Ленин! – шепнул мне Антон, и не оставил сомнений о мире, в котором он был рожден. Как в принципе и о стране.

Преподаватель, облаченный в полностью коричневую мантию, подошел к трибуне и прокашлялся.

- Добрый день, уважаемые адепты! Меня зовут магистр Бродвик, я профессор факультета магии общего применения, и буду вести у вас этот курс.

Он замолчал, ожидая реакции аудитории. Мы удивленно пооглядывались, на задних рядах кто-то тихо захлопал, а где-то в середине раздалось нестройное «здрасти».

На секунду магистр закрыл глаза, а когда вновь обратился к слушателям, в голосе сквозила такая тоска, как будто мы поле непаханое,  а он тягловая лошадь.

- Адепты академии после приветствия преподавателя поднимают свой зад со скамей, здороваются поклоном и занимают свои места. Ясно?

- Да! – уже более стройней ответили мы.

- Повторим, уважаемые адепты! Меня зовут магистр Бродвик, я профессор факультета магии общего применения, и буду вести у вас этот курс.

Мы нестройным рядом поднялись и поклонились, правда, кто-то согнулся пополам, а кто ограничился кивком головы. Лично я склонила голову.

Махнув на нас рукой, профессор начал расхаживать по подиуму.

- Ладно, научитесь еще. Итак начнем! Ваш курс называется вводным для стипендиатов, знаете почему?

Никто не спешил выделиться, да и непонятно было, ждет он ответа или нет.

- Потому что у нас в академии на первом курсе есть разделение. Основной курс и стипендиаты. Разница существенна только для первого полугодия обучения, и вам придется ее догнать.

- Основной курс обучения состоит из детей родовых семей и среднего класса, который может себе позволить оплатить поступление. Все они, как правило, до этого закончили школы в Дарне, ходили к репетиторам и имеют представление о магии. В том числе и о своей. Вы же – сырой материал. Стипендиаты состоят из Заблудших с хорошим потенциалом, которых привел сюда обучаться Орден Магии Жизни, и детей несостоятельных семей, прошедших проверку Императора и спонсирующего вас, для дальнейшего вступления в Имперский Легион. Ну и самый редкий случай, когда кто-то из  высокопоставленных спонсирует своего адепта, чтобы потом оставить работать на семью хорошего целителя, или телохранителя. Ну, в общем суть ясна.

- Вы школ не оканчивали, большинство из вас даже не знает, как раскрыть свою магию! Этому и будете обучаться первое полугодие. Далее вам нужно будет соединиться с основным курсом вашего факультета, и постараться от них не отставать, иначе вам просто не сдать экзамены.

Я оглядела аудиторию, нас было человек сто всего лишь. Негусто. А тем временем магистр Бродвик продолжил.

- Для начала разберемся в самом важном. В нашей академии всего пять факультетов на сегодняшний день:

Факультет Целительства – зеленый цвет!

Факультет Боевой магии – белый цвет!

Факультет Магии общего применения – коричневый цвет!

Факультет Магии стихий – красный цвет!

Ну и Факультет Колдовства – фиолетовый.

В аудитории началась суета, все рассматривали соседей, классифицируя их по факультетам. Но профессор быстро прервал нас ударом кулака по трибуне:

- Тихо! Потом перезнакомитесь. Перед каждым из вас в зале решений открылась одна дверь, выбирая из ваших талантов наиболее сильный. Конечно, если вы закончите основной факультет и захотите пойти на второе образование, это будет рассматривать совет Академии. Если кто-то недоволен выбором Академии в данный момент, он может уйти, понятно?

Мне, конечно было непонятно, но я промолчала. Надеюсь, я выбрала хороший факультет.

- Теперь еще один нюанс.  Среди вас есть стипендиаты Ордена, Заблудшие. Вы ничего не знаете о нашем мире, и вас ждет тройная нагрузка. Поднимите руки!

Неожиданно поднял руку Антон, с веселой улыбкой на губах, и еще один парень на пятом ряду. Всего двое?

- Понятно! Ну как обычно, всего пара храбрецов. Остальные прячутся. Хорошо. Я приму этот ответ. И последнее, учебник, что вам выдали, можете отложить в сторону. Это сказки на ночь.  То что я спрашиваю на экзамене, будет в моей лекции и найдется в исторических трактатах в библиотеке. Понятно?

- Да!

- Начнем курс по истории Дарна.

Тут тон лектора изменился и он, как будто, стал рассказывать сказку. В аудитории теперь даже бумажки не шелестело. Если Ленин был таким оратором, тогда ясно как ему удалось устроить революцию.

- Еще семь столетий назад Дарн был таким же низшим, как и Земля. О магии никто не знал, существовало лишь два государства Вильрус и Клейн. Были, конечно, и кочевые племена, свободные деревни, и бедуины в пустошах. Мы  враждовали. Каждый был сам за себя. Хотя, это не мешало налаженной контрабанде, но официальных договорных отношений между странами не было. Однажды, как гласит предание, в наш мир пришло четыре божества: богиня Веллиант, бог Катур, и близнецы Амела и Сатор. К сожалению, ни один из трактатов не поясняет, откуда пришли боги и зачем. Но, тем не менее, они договорились разделить наш мир  на свои владения и перестроить его в новый. Богиня Веллиант забрала себе Вильрус, на тот момент небольшое государство, и даровала его жителям «искру магии». Она наделила своих людей даром выплескивать магию из себя, преобразовывать вещи, менять состояния и такое подобное… Катур же забрал себе Клейн, и одарил его жителей магией стихий.  Одни могли повелевать огнем, другие создавать озера, и так далее по списку. Блаженные близнецы и вовсе не стали заморачиваться и привели из других миров расы, уже обладающие внутренней магией. Среди них были эльфы, оборотни, драконы, тролли и многие другие. Правда половина из них не выжила в этом мире. Но Амела и Сатор все же основали свое королевство Эмбер с одноименной столицей. Правда в большинстве своем магические расы так и остались разрозненными общинами в условно названном королевстве.

Так что много лет мы не воевали, Дарн пытался выжить после вмешательства Богов.  Двести лет! Мы учились владеть магией, были основаны школы и университеты, построены святилища и храмы. Населения государств сократились почти вдвое от неумелых выбросов магии. Ужасное время. Но отдалимся от наших неудач и вернемся к Богам.

Придя в Дарн, они разрушили существующие связи между мирами и создали новые. Периодически открывались портал в междумирье и оттуда выходили страшные существа, с которыми и Вильрус, и Клейн боролись своими силами. Боги не вмешивались. Постепенно территории государств расширились, забрали себе свободные деревни простых людей, которые тоже нужно было защищать. Но двести лет спустя в наш мир пришло нечто такое, равное по силе Богам. Темный властелин!

***

Резерва должно хватить. На восстановлении защиты он не выкладывался, видя, что преподаватели и другие адепты справляются, прореха медленно, но верно, затягивалась. Конечно, в аудитории он много силы потратил, пытаясь не дать утащить Ника в портал, но оставшейся хватит. Он обязан.

Кастиан вообще плохо понимал, что происходит. Взяв все необходимое из своей комнаты, он направился к Лекстону, по дороге обдумывая сегодняшний день. Нужно было хоть как-то упорядочить происходившее.

С утра, натянув грязные штаны и матеря мелкого засранца за проделку, он отправился к миссис Питстоп, хозяйке, выпрашивать новую пару брюк для тренировок. Надо лишь продержаться до выходных, а там новую одежду он купит в городе.

Чтобы получить желаемое, ему пришлось пообещать хозяйке высушить сто комплектов  формы после стирки. Да, долг Лекстона перед ним все рос и рос.

После  этого, переодевшись, Кастиан прошел в столовую. Была мысль выловить мелкого там, но слишком людно. А объяснять друзьям, за что в этот раз он взъелся на первогодку, ему не хотелось. Зайдя со второго этажа и кивнув своим, он пошел на первый за завтраком. И уже на лестнице заметил эту сладкую парочку. Райс и Лекстон улыбались, как ни в чем не бывало. Фуууух! Он свернет эту тощую шею. А боевику накостыляет так, что тот ходить не сможет. Аппетит был испорчен, и он так и не дошел до раздаточной. Вышел в дверь и направился на полигон, выпустить пар.

Разрубив третий по счету деревянный столб, в более ясную голову закралось сомнение. А как первокурсник проник в его комнату? Да и ночью, когда он восстанавливал дыры в тренировочном зале Эйтона, тот был убран. Бегал вчера Кас три часа, за это время сломать систему комнаты без следов и убрать зал Лекстон бы не успел. От осознания невиновности мальчишки, Кастиану стало только хуже. И он уничтожил еще один столб.

И хоть его состояние трудно было назвать нормальным, но эти события еще как-то он мог понять. А вот то, что происходило дальше…

Какая-то неведомая сила притяжения заставила его пойти за Лекстоном, когда тот в компании боевика скрылся в коридоре аудиторий для практики. Хотя на полигоне он пообещал себе, что за сто метров не подойдет к этому ходячему источнику неприятностей.

Двух секунд хватило, чтобы оценить ситуацию в аудитории и загнать урода в портал без Николаса.

Трех, чтобы взять вину на себя.

И это было неправильно. Но он не мог себя понять. И вот сейчас идет спасать вполне вероятного виновника в его отчислении. Что за…

Постучав шесть раз в дверь, Кастиан буркнул:

- Открывай, это я.

В комнате упало что-то тяжелое, потом послышался звук отодвигаемого стула и, наконец, дверь открылась.

Посмотрев на валяющуюся тумбочку и стул, стоявший рядом, Кас ухмыльнулся. Лекстон ответственно подошел к его приказу.

На него смотрели с опаской золотые глаза, а сам парень стоял около стола, одной рукой закрывая тетрадку. Что там у него?

Кастиан оглядел комнату в поисках Мелиссы, но злобный призрак не показывался. Это и к лучшему, мешать не будет.

- Лекстон! Что ты вообще такое? Появился и с первого же дня бесишь меня!

Мелкий молчал, лишь настороженно разглядывая его.

-Почему молчишь? Ты хоть знаешь, кто это был? – Кастиан подошел к кровати и начал доставать из сумки ритуальные принадлежности. Сначала вытащил свечи, потом камень неведения, серебряную нить, лист плотной бумаги, перо и кинжал для обряда. Вытаскивая последний, с непередаваемым удовольствием он заметил, как мелкий испуганно втянул воздух через нос. Боишься? Ну и правильно делаешь! – Садись на пол, нужно подготовиться. Я проведу ритуал.

Ник осторожно сел на колени около кровати, зачем-то прихватив с собой тетрадку с ручкой.

- Раздевайся! – зло прикрикнул Кастиан. Золотые глаза полезли на лоб, а руки мелкого почему-то скрестились на груди. Вот еще возиться с ним не хватало! Быстро подойдя к Лекстону, Кастиан рывком поставил его на ноги и без труда разжал руки. Стащив с недотроги мантию, он дотронулся до рубашки, но тут же отлетел на добрый метр.

Это было уже слишком! Он и так не понимал, зачем это все затеял, но эта идея ему уже казалась вообще идиотской.

- Послушай, Лекстон! Ты понимаешь, что произошло там в аудитории? Если я не проведу ритуал, за который меня, кстати, могут казнить, то он придет за тобой снова! И причем в ближайшее время, а я даже пальцем не пошевелю в этот раз! Ты понял? Либо ты перестаешь из себя строить скромную девственницу и оголяешь свое предплечье, либо я собираюсь и ухожу!

Николас посмотрел куда-то ему за плечо, поднял с пола тетрадку и написал в ней: «Я согласен, прости».

Да он не может говорить? Кастиан пригляделся поближе, из-за застегнутого стоячего воротника проглядывались синие полосы на горле. Сердце, почему-то сжалось. Все же досталось сегодня мальцу.

В это время, юноша расстегнул манжету и закатал рукав до плеча. Потом уселся на пол и стал снова писать в тетради.

«Так что там произошло, и кто это был?» - прочитал Кастиан, успокаиваясь.

- Это была гончая Владыки. – Спокойно произнес он, укладывая между ними бумагу, чернильницу с пером и камень.

За его спиной ахнули.

Кастиан хмыкнул и приказал:

- Мелисса, покажись, ты меня нервируешь!

Бесплотный дух материализовался рядом сизым туманом, а Николас облегченно вздохнул.

- Значит вы подружились. Не ожидал такого от тебя, Мелисса.

Призрак фыркнул и отлетел за спину мелкого.

- А мне надоело быть твоей игрушкой. Сначала я злилась, да и уродов ты сюда знатных присылал, а Ник не такой!

Кастиан оглядел Николаса повнимательней и резюмировал:

-Да, Лекстон еще та темная лошадка.

- Что ты собираешься с ним делать?

- Всего лишь проведу ритуал сокрытия и сделаю ему артефакт, позволяющий быть для гончих невидимым. – Он в очередной раз тяжело вздохнул. Зачем ему это все?

Дух молчал. А вот Ник принялся писать опять в своей тетрадке.

«Почему нельзя сказать ректору?»

- Потому что ректор будет обязан донести в Орден, он давал клятву и не сможет ей противиться, как и любой другой маг, получивший диплом в Дарне. Дипломированные маги должны сообщать об угрозе Дарну сразу, а так как гончий хотел тебя унести с собой, ты нужен Владыке для чего-то. Значит, в Ордене не будут разбираться, а просто тебя убьют.

«Он ошибся, меня приняли за другого!»

- Гончие не ошибаются. Но даже если и так, это тебя не спасет.

«А почему ты не сдал меня, я же могу быть угрозой Дарну?»

- Не знаю! Не знаю я! Слушай, Лекстон, хватит болтать, а то я сейчас передумаю!

Ник быстро отложил тетрадь и протянул ему руку. Тяжко вздохнув последний раз, Кастиан предупредил.

- Во время ритуала, ни звука. Вы молчите. Даже писка чтобы не было. – Он взглянул на Мелиссу, но туман остался за спиной Ника, никак не показывая своих эмоций.

Нарисовав мелом круг на полу, который охватывал бы его и Ника, Кастиан расставил свечи, которые зажглись, стоило ему щелкнуть пальцами. У него должно хватить сил…

Взяв в руки кинжал, он начал произносить про себя мантру ритуала, постепенно облекая ее в звуки. Достигнув необходимой концентрации энергии, он раздвоил пространство и вплел в кинжал часть резерва. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Во втором пространстве он наклонился над рукой Николаса и начал вырезать на коже руны. Острое лезвие легко вспарывало нежную кожу, а кровь стала капать на пол. Закончив последнюю руну, Кастиан взял чернильницу и набрал в нее кровь Ника.

Продолжая проговаривать мантру нараспев, он положил камень в середину листа и начал рисовать завитки вокруг, обмакнув перо в чернильницу. Когда схема оплетения была готова, артефактор взял серебряную нить и начал впаивать его в рисунок, закрепляя камень в свою новую оправу. Артефакт был закончен, осталась самая неприятная часть, но Кас был собран как никогда. Аккуратно, чтобы не погнуть, приподняв свое творение, он поднес его к руке Николоса и вплавил его в кожу под рунами. Завершив ритуал, Кастиан соединил пространства и открыл глаза.

Он, конечно, представлял, как это выглядело со стороны. Сначала на ничего не ожидающем парне начинают высекаться руны, потом перед ним создается сам собой артефакт, а в конце тебе его вживляют без какого-либо обезболивающего. Это было наверняка больно и жутко. Но Ник… На него было страшно смотреть.

Лицо было белым как простыня, из закушенной губы по подбородку стекала кровь, а глаза… Зрачки закрывали почти всю радужку. По руке струились потеки крови,  под рунами был страшный ожог. Но парень не произнес ни звука.

Николас стал заваливаться, и Кастиан подхватил его, переместив себе на колени.

- Что ты наделал? Ты убил его! – зашипел призрак, становясь похожим на грозовую тучу.

Не обратив на Мелиссу никакого внимания, Кастиан приложил ладонь к ранам на руках и отдал последние крохи резерва на исцеление. Прошло минуты полторы, прежде чем Ник приобрел человеческий вид. Он слабо улыбнулся прокушенными губами и хотел было подняться, но тут за дверью раздались какие-то звуки.

- Как здесь? Так это его Лариан поселил в проклятую комнату? Ладно, спасибо, дальше я сам! – Раздался голос Райса.

Кас быстро подтянул Лекстона за живот, прижав к своей груди, и закрыл его рот рукой. Только очнувшийся парень хотел возмутиться, но оставил лишь влажный след на ладони.

- Ник! – позвал Эштон, - Ник, это я! Ты там?

В дверь аккуратно постучали.

Грозное облачко металось от двери к нарушителям закона и ничего не могло сделать.

А Кастиан… Он не знал, что с ним твориться. Беспокойно завозившийся паренек доставил ему некоторые неудобства. Во-первых, горячее дыхание щекотало ладонь, заставляя мурашки бежать галопом от кончиков пальцев до спины. Во-вторых, перед лицом, до которого прикасались мягкие, шелковистые локоны, была та самая тонкая шея, которую с утра он хотел открутить. Белая, нежная кожа пахла шоколадом, а чуть ниже подбородка билась жилка. Сам не понимая, что он делает, Кастиан провел носом по шее пленника, вдыхая сладкий запах, и прикоснулся к жилке губами.

Это какое-то наваждение! Вернувшись в реальность, он отодвинулся от Ника и заметил, что стук стих. Райс ушел.

Быстро оттолкнув от себя парня, Кас щелкнул пальцами, туша свечи.

- Теперь ты невидим для гончих, собирай свое барахло, и чтобы завтра духу твоего не было в академии! Они знают, что ты здесь. – Он принялся собирать свои вещи, пытаясь скрыть растерянность за яростью.

Николас пришел в себя и быстро накарябал что-то в тетради.

«Но ведь ты сказал, что я невидим для них, зачем уходить?»

- Потому что есть еще люди! Вы продажны, жалки и непроходимо глупы! Я тебе сказал – убирайся!

С этими словами он вышел из комнаты, не обращая  внимания на испугавшегося парня и его грозовую тучу.

— Ты же не умеешь плавать!

***

Голову разрывали голоса, шептавшие что-то на незнакомом языке. Я будто бы находилась в какой-то пещере, в разных уголках которой вспыхивали разноцветные огни, и раздавался этот пугающий гул.  Постепенно слова становились все более четкими и понятными.

- Ты не сможешь теперь уйти! Ты забрал часть меня, а значит, будешь обязан скоро вернуться! – пророкотала фиолетовая вспышка мужским властным баритоном.

- Нам придется скрыться в Теимоне, нельзя, что бы император узнал о мальчике, пока тот не вступит в силу! – почти одновременно вторил в другом углу женский голос, зажигаясь оранжевым.

Голоса звучали отовсюду:

- Гертруда, ты последняя из нашего рода, поручаю тебе защиту дитя.

- Нет, Алокин! Тебе нельзя врываться в комнату матери без спроса! Тебе уже пять! Ты должен идти тренироваться!

- Ты не сможешь держать меня здесь вечно! И когда ты вернешься, я заберу обратно то, что ты отнял!

- Ника! Выпрями спину и расправь плечи!

Услышав знакомое имя, я потянулась к красному свету и, как будто, вынырнула из озера.

Свет резал глаза даже сквозь закрытые веки. Голосов было теперь всего лишь двое. Оба мужских, и они о чем-то спорили.

- Альфред, ты в своем уме? Да на адепте нет живого места! Что произошло?

- Не знаю, я увидел на карте сильный всплеск магии и помчался к источнику, когда вбежал, Ник уже лежал на полу… Я пока не в курсе деталей. Но, похоже, что его скинули с высоты и он разбился.

- Я не представляю, что за игру ты затеял, но я не об этом. Ты видел синяки на теле? Не свежие раны, а те, которым уже по нескольку дней. Вот полюбуйся! – Мелодичный голос  принадлежал мужчине, вполне молодому. Моей кожи коснулся сквозняк, и  мне захотелось сжаться, но не получилось. Тело не слушалось. – Вот этому уже почти неделя! Тут и тут сильные ссадины, шишки на голове, вот синяки от ударов, следы удушения на шее и так же связывания на руках и ногах ! Да над бедной де…

- Подожди! – Властно прервал его более суровый мужской голос. Прозвучали шаги, потом звук открывшейся двери. – Лариан, ко мне в кабинет! Жди, пока я не вернусь. Это приказ.

В коридоре послышались утихающие шаги, а мелодичный голос продолжил упрекать второго мужчину.

- На теле бедной девушки нет живого места! Над ней явно издевались, почему ты ее скрываешь? Ты не знаешь, какие адепты могут быть жестокие?

Раздался тяжелый вздох.

- Тарриан, у меня есть причины, по которым я скрываю ее пол. Ника ничего не говорила о своих проблемах, я разберусь. Ты скажи как она, и что с ней случилось?

Доктор со странным именем подошел ко мне и дотронулся до щеки.

- Она разбилась, причем насколько я могу судить, второй раз. Хотя первые переломы срастили неплохо, но я все равно распознал следы вмешательства. У нее сильное истощение физическое и магическое. Кстати, ты знал, что Кастиан обладает даром своего отца? Я заметил следы заживления на черепе, очень свежие. И если это не ты, то мальчик владеет целительством, как мы.

- Нет, я не знал, мы думали, в нем проявилась только магия по матери. Ты вылечил ее?

- Да, почти. Сейчас уберу синяки и внешние повреждения кожи. Будет как новенькая, через пару дней. Но ты мне все расскажешь, Альфред! И это не просьба.  И последнее! У нее нарушен кровоток в молочных железах.

- Что???? И что это значит?

- Как долго девочка перевязывает грудь?

- Ну, неделю, примерно. Я точно не знаю.

- Альфред, это юный, хрупкий организм, который сейчас растет. И кем бы она тебе ни была, я тебе приказываю, чтобы два дня в неделю, как минимум, она оставляла свою грудь в покое. Пусть ходит в женской одежде! И никакого корсета! Ты понял? Насколько я вижу, она еще невинна и скоро у нее начнется женский цикл.

Ну, вот уж мой цикл было обсуждать лишнее! Я понятия не имела где я и что тут делаю, но эти мужчины разговаривают так, как будто меня нет!

- О, девочка очнулась! Смотри, как щечки покраснели. Ты иди, разбирайся с Кастианом, а я приведу ее в порядок.

Дверь хлопнула. И надо мной кто-то склонился. От него исходил запах трав, свежести и спирта. Тут что-то влилось в приоткрытый рот, протекло в желудок, и тело начало потихоньку меня слушаться. Я открыла глаза.

Сидя в комфортной карете, я с жадностью разглядывала улицы города. Ректор сказал, что ехать нам примерно полчаса. Его поместье находилось с другой стороны Кардагона на берегу Вильфы, той зеленой реки, что я видела с обзорной площадки.

На улицах царила суматоха, кричали мальчишки, продававшие местные газеты, по тротуарам неспешно прогуливались господа и леди, а между ними сновали слуги, выполнявшие поручения своих хозяев. Нос улавливал причудливое переплетение ароматов свежей выпечки, фруктов и цветов с запахами конского пота, ваксы и рыбы. Мы ехали по широкому проспекту, с обеих сторон которого было многообразие разных лавок, магазинов и салонов. О, как же хочется прогуляться! Интересно, мне разрешат выходить из поместья? Я кинула быстрый взгляд в сторону ректора. Лорд Тургер выглядел очень уставшим и задумчиво глядел в то же окно, что и я. Почувствовав внимание, он развернулся ко мне и посмотрел в глаза.

- Нам нужно тщательно продумать твою историю, чтобы не вызывать подозрения у посторонних. Приготовься слушать и запоминать. – медленно растягивая предложения, ректор вдруг откинулся на сидение и прикрыл глаза, как будто вспоминая что-то. – У меня была сестра. Франциска. Двадцать лет назад она влюбилась в заезжего купца. Это был молодой красивый мужчина. Он не обладал титулом и даром, но вполне неплохо разбирался в торговле и сколачивал свой капитал, налаживая отношения между Эмбером и Вильрусом. Питер соблазнил мою сестру, а на тот момент ей было семнадцать лет, как тебе сейчас. И нашей семье ничего не оставалось, как выдать ее замуж. Я уже тогда чувствовал, что это было неправильно, и выступал против их брака, но родители не слушали меня. Фран была отличным стихийником, хоть и необученным. Она могла закончить академию и выбирать потом сама свой путь. Но моя мать была очень консервативна в этом вопросе, так что молодожены купили здесь дом и вскоре переехали. Лишь два года спустя мы узнали, что Питер втянул ее в нечто ужасное. Он оказался Предавшим.

Тут ректор открыл глаза, полные печали и горя. Я же внимательно слушала.

- Каждый практикующий маг должен получить диплом об окончании высшего учебного заведения и дать Клятву верности Дарну. Это делается для того, чтобы защитить Дарн от возрождения Культа Темного владыки. Такой маг не сможет замышлять что-то такое, что навредило бы нашему миру. Но есть так же Предавшие, они осваивают свои силы сами или при помощи своих учителей, используя запрещенную магию. Они скрывают свои возможности, так как опасны для Дарна. Так вот, Питер отказался одним из Предавших. Фран, так как безоговорочно верила этому ублюдку и любила его, поддерживала мужа в его темных ритуалах. Никто их даже не подозревал, пока в одном из ритуалов не произошел сильный магический выброс. Его то и засекли ищейки Ордена. Когда боевые маги Ордена прибыли в дом Фран, Питер погиб в лаборатории, сестру же забрали жрецы для дознания. Но она не знала, какой ритуал проводил муж. Была лишь помощником и клялась, что в подробности Питер ее не посвящал. По книгам, найденным в его кабинете, стало понятно, что Предавший пытался возродить Культ Темного владыки.

Ректор замолчал, окунувшись в воспоминания. А я же пыталась переварить информацию. Не выдержав, я нагнулась и накрыла своей ладонью руку лорда Тургера и спросила:

- А что случилось с Фран?

- Сначала Орден решил казнить сестру, но когда выяснилось что она в положении, наказание сменили на изгнание из Дарна в низший мир с полным лишением магии. В ваш мир. Родители, узнав, в чем обвиняют их дочь и ее мужа, слегли. Особенно мать. Не смогла себе простить, что отдала дочь за чудовище из-за своих предрассудков. Я не смог их оставить, и был вне себя от горя. За пару дней моя семья превратилась в руины. Моей невесте было невыносимо смотреть на мои страдания, и эта маленькая дурочка решила выкрасть Фран. Амалия, - услышав это имя, меня тут же озарила догадка, и я пытливо попыталась поймать взгляд ректора, но он смотрел в окно, продолжая рассказывать эту грустную историю. – Амалия связалась с боевыми наемниками и пошла в Храм Магии жизни за день до ритуала отрешения. Как рассказал потом один из раненых, к которому я первый подоспел, в Ордене все прошло слишком легко. Как будто Франциску отдавал им без боя, но только лишь для того, чтобы далее на них напали Предавшие. Это означало, что в Ордене есть предатели, которые разгадали план Амалии и просто воспользовались ей, чтобы было кого обвинить. Когда отступники перебили всех боевиков и окружили девушек, вдруг открылся портал, и мою сестру с невестой в него затолкнула какая-то сила. Тут я не уверен, умирающий говорил сбивчиво. А даром создавать порталы они обе не обладали. Но, тем не менее, девушки исчезли из под носа Ордена и Предавших. Их искали по всему Дарну. Семь месяцев спустя тело Фран обнаружили на окраине Клейна. Она умерла, разрешившись от бремени, но ни ребенка, ни Амалии с ней не было.

Мужчина тяжело вздохнул и, наконец, сконцентрировался на мне.

- Я тоже пытался, но поиски не увенчались успехом. Трудно искать ребенка, если не знаешь ни пола, ни внешности. Амалия же тоже провалилась как сквозь землю. Мать умерла от тоски спустя месяц после побега сестры, а отец проследовал за ней через два года. И вот, по прошествии восемнадцати лет, появляешься ты. Сначала я даже подумал что передо мной дочь Фран, или даже наша с Амалией, но лжи в тебе я не почувствовал. Заблудшая, которая случайно оказалась рядом с моей девочкой.

Справившись, наконец, со своими эмоциями, я осторожно взяла ректора за руку и успокаивающе погладила большим пальцем тыльную сторону ладони. Ничего плохого в этом не видела, ему сейчас было тяжело, но от него исходила такая спокойная опекающая энергетика, даже ощущение было такое, как будто разговариваешь с папой.

Он ободряюще улыбнулся и расправил плечи, высвободив свою руку из моих пальцев.  Ну да, передо мной сильный мужчина, вряд ли ему приятна моя жалость.

- Вы же можете теперь найти Амалию! Я же сказала, где она живет!

Лицо ректора опять стало непроницаемым.

- Ее там больше нет, я сразу же отправил в Тарин своих людей, но они не застали ни хозяйки постоялого двора, ни Витана. Видимо, что-то произошло, раз она так спешно тебя отправила без подготовки ко мне, а потом скрылась сама. – Тут он на мгновение замолчал, а потом продолжил с надрывом в голосе, - Или ее кто-то нашел первее меня.

Мне сразу захотелось перевести тему, чтобы он не углублялся в свои страдания и страхи. К чему же мне рассказали эту историю? Неужели мне придется играть роль этого потерянного ребенка?

- И что теперь будет? Почему мы едем к вам в поместье? Что мне дальше делать?

- Тарриан сказал, что для твоего здоровья необходимо проводить хотя бы пару дней в женском облике. Видишь ли, твои… - Тут ректор замялся и покосился смущенным взглядом в сторону моей груди. – Твоя… Хм-м-м. Твои женские органы нуждаются в свободе.

Такая двусмысленная фраза моментально вогнала меня в краску! Щеки горели, а глаза сразу нашли самый дальний угол кареты. О чем я думаю своим развращенным современным обществом разумом? Ведь прекрасно знаю, что он имел ввиду!

Ректор, видимо, принял мое смущение от  обсуждения моих «женских органов» за скромность и воспитание, поэтому тут же быстро перевел разговор с щекотливой темы на инструкции по моему пребыванию у себя в поместье.

- Я приказал миссис Филборд достать несколько платьев из сундуков Фран и почистить их. Если не подойдут, за ночь горничные подошьют хотя бы пару нарядов. Потом мы, конечно, сходим в город за новыми, эти уже, боюсь, безнадежно устарели. Ну и сообщил слугам, что нашел свою племянницу. Поэтому  и рассказал тебе эту историю.

- И что мне говорить по поводу моего прошлого?

- Скажем, что недавно ты была в плену у Предавших и они стерли тебе память. Это скроет некоторые несоответствия твоего поведения с историей рождения в Дарне… И объяснит твои короткие волосы. Больше слуги не будут задавать вопросов.

- А что на счет моего обучения? Почему я не могу сказать правду, что обучаюсь в академии? Что это за монастырь Веллиант?

Ректор доверительно наклонился ко мне и посмотрел в глаза.

- Ника, я безусловно доверяю своим слугам, но ожерелье Хашариэля у меня только одно. И если ни станут говорить правду тому, кто может попытаться считать их мысли, как я потом буду объяснять, что в будни в академии учиться адепт Николас, стипендиат Ректора, а на выходных он пропадает, зато в моем поместье появляется племянница Николь? Монастырь – довольно закрытое заведение. Служительницы хранят свои тайны и их послушницы не говорят о своем обучении, поэтому вопросов к тебе не последует.

Можно было бы бесконечно продолжать обсуждение плана, у меня осталась куча вопросов, но времени не осталось. Мы свернули на подъездную аллею. Вот черт! А я все пропустила!

Я разглядывала доставшиеся мне покои. Все было розовое, ванильное и романтичное. На бледно-розовых стенах красовались сердечки оттенком потемнее. Кровать напоминала воздушное пирожное цвета крем-брюле с огромным балдахином из розовой тюли. В лепнине были купидончики и обилие цветов. Мда. Любительницу такого интерьера, наверное, нетрудно было окрутить. Бедная Фран.

Над камином висел портрет владелицы комнат. Девушка  была изображена по талию и сидела на кресле, развернувшись к художнику вполоборота. Темно-зеленое платье с золотистой вышивкой великолепно оттеняло ее нефритовые глаза и открывало соблазнительные полушария груди ровно настолько, чтобы было видно ложбинку между ними. Каштановые волосы были собраны в невысокую прическу, заколотую на затылке шпильками с драгоценными камнями. Тонкие черты лица, алые губы и ровные дуги бровей. Красивая! Ну, вот вообще на меня не похожа! Как они все не видят? Хотя может, по их мнению я немного похожа на Питера?

Проследив за моим взглядом, Изабелла хмыкнула и окинула скептическим взглядом спальню Франчески.

- Да, твоя мама была очень… романтичная натура. А теперь не стой истуканом. За второй дверью туалетная комната, сходи искупайся, а я посмотрю какие платья притащила нам миссис Филборд.

Ванна была очень современная, с неглубокой купальней из цельного камня со стоком и смесителем.  Так что, покупавшись и облачившись в бархатный розовый халат, я вошла в спальню с хорошим настроением, пока не наткнулась на армию горничных и их главнокомандующего. Девушки убирали все статуэтки в виде ангелков и сердец, выносили миллион подушек, перестилали кровать постельным бельем спокойного голубого оттенка и меняли балдахин на бежевую тюль. Когда они закончили, комната вполне приобрела приемлемый вид, если не считать обоев конечно. Изабелла осталась довольна моим благодарным взглядом и вернулась к платьям, разложенным на кушетке. Она подала мне дневное платье цвета аквамарина с короткими рукавами и очень юбкой, сшитой из такого количества ткани, что мне бы на десять обычных земных платьев. Прежде, чем я разобралась, как это надевать, ко мне подскочила молодая девушка в униформе горничной и мягко забрала платье из моих рук. Я на нее удивленно посмотрела и хотела поискать поддержки у новообретенной бабушки, но ее нигде не было.

- Я ваша новая камеристка, меня зовут Мари. – Протараторила горничная и сделала что-то типа книксена.

- Спасибо большое, Мари, но мне не нужна камеристка. Я сама справлюсь. – Стараясь не обидеть девушку, мягко отказалась и снова попыталась завладеть платьем.

Но Мари вовсе не обиделась, а лишь вопросительно вынула правую бровь и развернула платье ко мне спиной. Мда, там маленьких пуговок было штук пятьдесят, не меньше! С таким платьем самой не справиться. Кроме этого, горничная достала из сундука нижние юбки на длинных завязках и еще какие-то приспособления. К концу демонстрации моей полной беспомощности и незнания, как влезть во все эти конструкции, я сдалась.

Мари ласково улыбнулась и протянула мне женское белье. Подобное я уже видела у Амалии, поэтому с короткими панталончиками и сорочкой справилась сама. А вот дальше началось облачение меня в эти женские доспехи. Сначала камеристка навязала на меня три штуки нижних юбок, потом приделала сзади полукруглую подушечку, сверху на нее надели чашеобразную конструкцию из проволоки и потом только натянули платье. Пуговички застегнули без проблем, и вообще платье сидело как влитое. Мари только поцокала языком от восхищения моей достаточно узкой талией, чтобы обойтись без корсета. Вырез на платье был неглубокий и открывал только ключицы. Тяжелая пышная юбка не доставала до пола лишь на сантиметр.

- Оно идеально на тебе сидит! Вылитая Фран! Конечно, платье немного старомодно, и ходить без корсета это ужасный моветон, но раз Альфи так настаивает. – Изабелла только прошла сквозь дверь, а сразу за этим проследовал тупой удар о деревянную поверхность и тихий вскрик. Дверь в покои приотворилась и, потирая шишку на лбу, зашла другая горничная со шкатулкой в руке.

Призрак укоризненно покачал головой и жестом велел поставить шкатулку на туалетный столик.

- Открой! – снисходительно приказала мне Изабелла. – Сейчас мы из тебя девушку будем делать!

В сундучке оказалось несколько отделов, в первом лежали баночки и мази, похожие я видела у Гаррета в тайнике. Во втором отсеке находились заколки и броши, а в третьем украшения. Ого! Наверняка настоящие! Тут были ожерелья с драгоценными камнями, серьги и кулоны. А так же штук двадцать колец.

Мари удивленно присвиснула и потянулась к мазям.

- Садитесь леди Николь, я сейчас все сделаю!

Мари справилась за десять минут, и в зеркале уже отражалась не я. Декоративной косметики тут не было, но кожа на лице мерцала, синяки под глазами исчезли, губы стали темнее и блестели, а щеки разрумянились. Ресницы у меня и так были пышные, так что тушью я и на Земле не пользовалась. Со всем этим платьем и лицом не вязались только коротко остриженные волосы, завивавшиеся на конце. Но тут Изабелла указала на роскошный деревянный гребень, с изящной резьбой по дереву в виде цветов с одной стороны и с инкрустированными камнями с другой.

- Проведешь цветами по волосам, станут виться они до талии и цвета вернут натуральный, расчешешь стороной с камнями – все вернешь на круги своя.

Служанка благоговейно взяла в руки гребень, а я во все глаза рассматривала диковинный артефакт, за которым видимо и ездила тетя ректора в Эмбер.

Взмах, и волосы заискрились и отрасли до талии, перестали быть тусклыми и вновь замерцали медным блеском. Только вот из челки выбивалась одна серебристая прядь. Не седина, а именно цвета расплавленного серебра.

- Что это, бабушка? – удивленно воскликнула я.

- Да какая я тебе бабушка! Называй меня Изабеллой, я еще женщина в самом расцвете сил! – призрак подлетел поближе и стал рассматривать выбивающийся локон. – Хм-м-м, сломался что ли. – Пробормотала она себе под нос и тут же посмотрела на меня в зеркало.

- А ты знаешь, так даже лучше, у тебя изюминка хоть какая-то появилась!

Я решила не обижаться, все равно толку никакого. Вечер мы провели за ужином, «дядя» одобрил  мое преображение, но все равно был глубоко в раздумьях, лишь изредка бросал на меня настороженные взгляды. Изабелла заставила слуг расположить перед собой тарелки с едой и изо всех сил пыталась вести светский разговор, делая вид, что она тоже трапезничает.  Но вскоре оставила попытки, видя, что ни племянник, на «внучка» не реагируют на нее. В общем, ужин прошел в напряженной атмосфере, но я переживала лишь за свое будущее. Не нравится мне все это, может, лучше было остаться в академии? И не выходить субботу и воскресение из комнаты. А теперь нужно будет учиться и тратить время на лишнее, быть представленной императору. А ведь я от него тоже прячусь. В грустных мыслях меня проводили к моим покоям и, обсудив во время переодевания с Мари,  чтобы мне хотелось бы поменять в платьях, я упала в мягкую постель.

Изабелла выслушала приказ ректора спокойно, но ее довольный вид показал, что она и так знает, чем меня занять.

- Три часа, тетушка! Не больше, потом же я жду вас на ужине.

Сначала меня повели в гостиную моих покоев, где на столе было сервировано место на одну персону. Изабелла хитро посмотрела на меня, и начала с основ. Что-то типа: «Вот это стул - На нем сидят. Вот это стол - За ним едят.» Но мне, воспитанной Фрау Штейн, такое было объяснять не нужно. Я быстро разобралась, где какие вилки и ложки, и запомнила все наименования напитков, которые позволено пить девушке моего возраста и положения. Призрак даже немного расстроился, от того что я быстро схватываю. А я впервые задумалась о том, как там поживает на Земле наставница. Я пропала две недели назад. Что ей сказали? Как она себя чувствует? Ищет ли меня?

- Николь! Вернись в Дарн! Ты где там летаешь?

- А? Да Изабелла. Что вы говорили?

- Я тебе рассказываю тут про бал, на котором будут все шишки Дарна, а ты…

Тут в дверь постучала Мари и сообщила, что нас ждут на ужине. Уже три часа прошло?

Вечер прошел в тихой спокойной обстановке, и после ужина я рано пошла спать. Мысли о завтрашнем дне не покидали меня до погружения в сон. Неужели наконец-то можно будет отдохнуть?

Разговор был долгим, и скорей походил на лекцию. Ректор с целителем прекрасно дополняли друг друга в качестве преподавателей. Для того, чтобы мне было понятнее, пришлось начать с того, как в Дарне появилась магия. Часть информации я уже знала из лекции профессора Бродвика. Однако основы магии пропустила в пятницу, так как отлеживалась в лазарете.

Изначально Дарн был очень похож на Землю, и даже развивался примерно в том же направлении. Возможно, если бы семьсот лет назад боги не пришли бы в этот мир, то к настоящему времени тут тоже могли бы быть изобретены технологии и правила бы парадом наука. Ну и вторым существенным отличием было то, что Христос в Дарне не появлялся. А на нашу планету христианство повлияло очень сильно. Здесь же в Вильрусе и Клейне процветало язычество, примерно как в древних Греции и Римской империи. Кочевые племена, само собой тоже верили в своих богов и поклонялись им.

Но потом в мир явились они.

Веллиант, прекрасная богиня, изображаемая юной девой в белых одеждах расшитых золотом с шикарной гривой золотых волос, сошла на главную площадь Кардагона по лестнице, сотканной из облаков. Картинки мне показывал в огромной книге Тарриан, переворачивая страницы согласно течению истории.

Она провозгласила себя единственной богиней Вильруса и даровала этой империи Священный источник, который напитал жителей магией. Люди почувствовали силу внутри себя, которая сначала вырывалась неконтролируемыми потоками. Только построив храм великой богине и послав туда юных девушек на поклонение, Веллиант снизошла до инструкций по применению своего подарка.  Лишь создав школы, новоиспеченные маги поняли, что могут влиять на окружающие предметы, людей и много всего интересного. Способности и сила зависели от потенциала, проявившегося в человеке. Он не мог быть больше десяти кристаллов Каратона, и проявлялся согласно таланту людей.

Подобный хаос творился и в Клейне. Катур был не менее безжалостен к жителям выбранного королевства и «даровал» им в виде источника магии четырех элементалий стихий. Там вообще покосило кучу народа. Люди не могли справиться с землетрясениями и цунами, пожарами и прочими следствиями неконтролируемого дара. Откупились клейнцы тем же что и соседняя империя. Основали храмы и святилища своему горе-богу, который в служительницы себе избрал тоже девушек с определенными внешними данными. Катур, кстати, изображался высоким стройным полуобнаженным мужчиной, на груди которого были татуировки символов стихий. Красные волосы, синие глаза, твердый волевой подбородок, довольно красивый мужчина. Мне бы понравился, наверное, если бы не был таким жестоким тираном, облекшим страну на разруху и вымирание половины населения в течение сотни лет.

Амела и Сатор, как гласит легенда, являлись близнецами. Хотя по ним это было не заметно. Молодая девушка в металлическом корсете и кожаной мини-юбке поверх была облачена в прозрачную накидку до пола со стоячим воротником. Невероятно большие фиолетовые глаза, как и остроконечные уши указывали на отличие от человеческой расы. Длинные распущенные волосы цвета серебра и тонкие аккуратные губы делали ее похожей на персонажа японского аниме. Сатор был юношей вполне человеческой наружности, не считая того, что его коротко стриженые волосы не заканчивались на шее, а росли дальше по позвоночнику узкой дорожкой, скрываясь за низким воротником. Волосы у него были обычного каштанового цвета, а глаза карие. Странные близнецы на мой взгляд, но … Летописи гласят, что взявшись за руки и обратившись к древним духам, Амела и Сатор переместили из другого мира несколько рас, и взрастили в качестве защиты своему государству Древо Эмеробер. Это огромное дерево с лиловыми листьями, подпитывающее жителей Эмбера.

Даже не знаю, кто из богов хуже, те, кто дали «мартышке очки», или же те, кто вырвали обитателей из привычного места и заставили заново строить себе жилища и новый мир. Хотя у Эмбера особых проблем с магией не возникло, им нужно было создавать  свое королевство.

- Тарриан, прекрати ей наливать! У нее глаза косят!

- Подожди, Альфред, это научный эксперимент. К тому же ей нужно научиться пить! Скоро начнется сезон!

- Хорошо, если ты называешь богов, устроивших потасовку у тебя за спиной, научным экспериментом – пожалуйста, Но Ника совсем перестала слушать меня!

Я, слегка покачнувшись, обернулась назад и увидела всех четырех персонажей из легенд набивавшими друг другу бока. Веллиант отличалась от картинки своей объемностью, это была женщина более ста килограмм и сейчас она держала тщедушного бога стихий поперек коленей и шлепала его по тощей попе. Амела схватила Сатора в захват сзади и успешно справлялась с миссией удушения своего брата.  Я истерически начала похрюкивать. Ведь именно так я представляла себе наказание для этих себялюбивых богов.  Правда на груди обиженно кольнула подвеска в кармане.

Тарриан рассмеялся и коснулся пальцем моего лба, от чего перед глазами поплыли разноцветные круги.

- Ну, вот видишь, эксперимент прошел успешно, зато теперь мы знаем, что у нее талант к иллюзиям! Такие яркие, четкие! Ника, ты умничка!

Туман веселья и беззаботности быстро рассеялся в голове, и дерущиеся боги исчезли с ковра. Ректор угрожающе смотрел на эльфа.

- Тарриан, если когда-нибудь торговец на улице будет предлагать тебе волшебный порошок или зелье для прибавления мозгов, не отказывайся. В твоем случае нужно испробовать все средства! А если бы откликнулась темная магия? Или стихийная?

Эльф, ничуть не обидевшись, откинулся на софу, а я глядела на место, где только что разворачивались гладиаторские бои. Знать бы еще как работает эта магия, мне же не придется постоянно напиваться, чтобы колдовать?

- Ника, - Привлек мое внимание ректор, - Продолжаем?

Я утвердительно закивала головой под аккомпанемент урчащего желудка. Посовещавшись между собой, моими преподавателями было решено перекусить прямо в библиотеке, дабы не отвлекаться от лекции. Так что уже вскоре накладывая ломтики холодного ростбифа и сыра на свежеиспеченный хлеб, я вслушивалась в продолжение истории.

Я проснулась от звука резко разъезжающихся портьер. Мягкое одеяло окутывало в теплый кокон, выбираться из которого совершенно не хотелось. Слова пророчества еще эхом звучали в голове, заставляя мозговые шестеренки с подшипниками крутиться, несмотря на полудрему. Чуть погодя все-таки до меня дошло, что я в кровати, хотя последнее воспоминание было о том, как ректор с эльфом спорили насчет проводника и тьмы. Значит там, в библиотеке, и заснула! Кто-то перенес меня в спальню. Хорошо раздевать не стали, позвоночником чувствовались все пуговки на платье, хоть Тарриан и врач, без одежды я чувствовала себя перед ним очень неуютно.

- Николь! Просыпайся, тебе нужно собираться! Альфи уехал пораньше и дал указания собрать тебя к восьми, чтобы доставить в монастырь. Тебя сопроводит Тарриан.  – Изабелла что-то еще ворчала, по поводу того что я пропустила ее занятия, и теперь нужно больше времени чтобы подготовиться к балу.

Я вспомнила, как она вчера пару раз пыталась ворваться в библиотеку на своих призрачных правах, и только когда ректор принялся создавать вызов городскому колдуну, Изабелла успокоилась.

- До бала всего месяц, а она совсем не занималась! Нет, ну что мне теперь делать? Да Мерредит только и будет ждать этого шанса, она всегда мечтала унизить меня!

Перестав вслушиваться в ворчание призрака,  начала собираться. В пророчестве не было ни одного понятного предложения. Что это значит?

Я выбрала легкое походное платье с шнуровкой спереди, будет удобно переодеваться  без Мари, а волосы оставила распущенными. Изабелла куда-то утащила девушку, предоставив мне прекрасную возможность вывалить из сумки бережно уложенные горничной платья и поменять их на мужские костюмы. Надеюсь, они мне впору. В самый последний момент удалось запихнуть женскую одежду между основанием кровати и огромным матрасом, спрятать в сумке волшебный гребень, как неугомонная родственница прошла сквозь дверь. У  Мари так, конечно, не получилось, и она зашла обычным способом, таща двумя руками тяжелый тканевый сверток в котором, судя по форме, были завернуты книги.

- Раз у нас не вышло провести вчера занятия и на будни ты пропадаешь, то теорию будешь изучать сама. Я положила тебе «Этикет придворных дам», «Перечень и описание титулованных семей Дарна», он свежий, этого года. Так же ты найдешь «Обычаи и культура рас Эмбера», так как на Балу откроются порталы и в Вильрусе будут гости со всего Дарна. Твоим домашним заданием будет изучить по двести страниц из каждой книги. Приедешь в субботу – проверю. Ты не должна ударить в грязь лицом на Балу и опозорить наш род и Альфи.

Всего три книги? А сверток выглядит так, как будто там двенадцать.

- Хорошо, Изабелла, я постараюсь все выучить. – Спорить не стала, не хотелось подводить лорда Тургера. Да и настроения никакого не было, все мои мысли были о пророчестве. Как же его разгадать?

Завтрак мне принесли в комнату, напомнив, что эльф уже ждет в карете. Так что я быстро прожевала половину омлета, и выпила кружку уже поднадоевшего чая и спустилась к выходу.

Я неслась по коридорам, обгоняя толпы студентов, заходящих в свои аудитории. Перемена заканчивалась, и оставалось надеяться, что я не сильно опоздаю.

Тут, спотыкнувшись обо что-то и не понимая, что происходит, я полетела навстречу каменному полу. Удар был сильным, но мне удалось выставить руки перед лицом, так что врезалась я только носом, сохранив голову. Книги разлетелись по всему коридору, как будто участвуя в какой-то гонке, какая дальше улетит, а за спиной раздался противный хохот.

Полежав пару секунд, начала медленно подниматься, часто моргая, чтобы смахнуть навернувшиеся от падения слезы и убрать темноту, появившуюся в глазах. Смех я узнала, и не хотела доставить обидчику такой радости, разревевшись от несправедливости и боли. С носа уже сочилась кровь, так что, вытерев ее и соленые дорожки  черной стороной рукава, я начала медленно собирать по полу содержимое сумки. Оборачиваться не хотелось, я еще не готова к драке со старшекурсниками. Вот же упырь! Появившаяся в поле зрения рука подала мне книги, которые улетели дальше всех.

- Брайс! Ты вообще нормальный человек? Чем тебе Николас помешал? Или это у тебя привычка такая, бить слабых? С равными не можешь? – Раздался разозленный женский голос.

Эмма! Вот бесстрашная девочка, хотя с таким то братом! Может быть Эштон с ней? Я подняла глаза, осматривая вокруг стоящих, пытаясь найти глазами парня, но увидела, что девушка стояла абсолютно одна. Ну да, вряд ли бы Эш промолчал и дал заступиться сестре. Зато напротив Эммы стоял огневик с двумя сокурсниками и мерзко улыбался. Кастиана среди них не было, и я почему-то облегченно вздохнула.

- А ты чего лезешь, страшила? У вас с ним любовь? Он же сопляк! Приходи ко мне ночью, я покажу тебе, что значит мужчина! Правда придется закрыть твое лицо покрывалом, но думаю, я справлюсь с рвотным рефлексом. – Брайс схватил побледневшую девушку за руку и притянул к себе.

Это было последней каплей, быстро поднявшись, я встала между ними и ударила подлеца по руке, заставляя выпустить Эмму.

- Это на тебя у всех рвотный рефлекс, потому что ты не лучше чем толстая, старая, бородавчатая жаба! И не только в душе! На тебя вообще смотреть страшно! – Пылко заявила я, с опозданием понимая, что смотрю на закипающего парня в несколько раз сильнее меня и выше как минимум на голову. Но оставить Эмму в беде я тоже не могла.

Брайс занес руку для удара, но тут произошло что-то странное. Его кожа стала приобретать зеленый оттенок, и покрылось бородавками, а тело как будто бы в секунду раздалось вширь как минимум раза в три. На мгновение все утратили дар речи, а потом толпа за Брайсом расхохоталась. У парня же глаза грозили выпасть из орбит и он, разглядывая свою руку, заверещал:

- Ты что сделал, сопляк?? Я убью тебя! – Зеленая толстая рука двинулась по направлению к моей шее, но тут за спиной огневика возник мужчина.

- Что тут такое? – спокойно он задал вопрос, как будто меня не пытаются сейчас придушить, а старшекурсник не выглядит как толстый инопланетянин. – Хммм… дар иллюзий. Чистой силы. Очень интересно!

Мне ужасно хотелось, чтобы мужчина обратил внимание на то, что мое горло сейчас сдавливает мужская крепкая, хоть и бородавчатая рука, но я смогла только сипеть. От неожиданности Брайс тоже не переставал меня душить и только в ступоре рассматривал преподавателя.

Эмма подбежала ко мне и попыталась расцепить нас с огневиком.

- Ну, сделайте же что-нибудь! – крикнула она мужчине и тот, наконец, обернулся на меня. От ужаса меня сковало. У него не было радужной оболочки. Все глазное яблоко застилал молочный туман, поэтому можно было только догадываться, куда он сейчас смотрит.

- Хорошо. - Спокойно ответил преподаватель и положил свою ладонь на локоть Брайса.

Адепт разжал пальцы, выпуская мою шею, и я опять грохнулась на пол. Сам же Брайс начал уменьшаться в соответствии со своими размерами и вскоре принял привычный вид. Разве что пара бородавок на лице осталась.

- Это скоро пройдет, за несколько часов, если вы больше не будете подходить к этому адепту…

- Лекстону! – Ответила за меня Эмма, так как я все еще судорожно хватала ртом воздух.

Огневик окинул меня таким взглядом, что я поняла, лучше больше с ним не встречаться. Никогда.

Эмма села напротив и тихо прошептала:

- Спасибо!

Меня поцеловали в нос, а от ее губ отскочил зеленый сноп искр. Сразу стало легче дышать, и нос почти перестал болеть. Я благодарно одарила Эмму улыбкой, но наш обмен любезностями прервали строгим тоном.

- Адепты, у вас нет лекций? Кажется, звонок прозвенел минуту назад.

Девушка ойкнула и кинулась дальше по коридору, прокричав напоследок:

- Увидимся на обеде!

А я быстро сложила выпавшие из сумки вещи обратно и, поклонившись преподавателю, бросилась в противоположную сторону. До кабинета я добежала за две минуты. Оправив мантию и успокоив дыхание, открыла дверь и уже собиралась принести извинения, но преподавателя не было на месте. Вот удача то! Зато меня заприметил Антон и начал яростно махать, правда, секунду спустя нахмурился. Я подошла и села к земляку, а он озабоченно протянул мне платок.

- Что у тебя случилось? У тебя по правой щеке кровь размазана.

Но ответить мне не удалось, так как в аудиторию зашел магистр Крац . От удивления маленький кусочек ткани выскользнул из рук. Это был тот самый мужчина в коридоре с мутными глазами, и я ошарашено глядела в его лицо, пока он направлялся к постаменту.

Встретившись со мной взглядом, магистр скривился.

- Адепт Лекстон, задержитесь после лекции, я назначу вам отработку за опоздание!

Я уже хотела было возмутиться, что он пришел позже меня, но под туманным взглядом лишь отвела глаза.

- Чего это он? Откуда узнал, ведь только пришел? – Тихо прошептал мне Антон, но ответов не услышал ни на эти, ни на предыдущий вопрос, так как магистр начал лекцию.

- Меня зовут Прайт Крац, и я веду у вас несколько предметов. Основы смешанной магии, практику по базовой магии и схемы магических плетений. Через полгода у вас будут экзамены перед тем как слиться с основным курсом. Один из них по моим предметам. Честно вам скажу, сдадут его не все. Те, кто не пройдет испытания и не сдаст теорию, будут отчислены, не смотря на своих спонсоров. Мы здесь не разводим коррупцию, учиться в академии будут только сильнейшие и трудолюбивые. По крайней мере, среди стипендиатов, - последнюю фразу магистр едва ли не пробормотал себе под нос, но я услышала. – Итак, начнем ознакомление с истоками. Все знают, как появилась магия у людей?

Адепты молчали, чтобы не провоцировать явно строгого преподавателя, а может, и правда, не знали. Смельчаков не нашлось. Мне хоть ректор с Таррианом рассказали, но блистать своими знаниями не хотелось.

Но магистр Крац нас удивил следующими словами.

- Вот и я не знаю. Точнее наши знания объясняют только появление магии у людей, а принцип ее действия и историю возникновения никто не ведает. Так называемая «белая» магия, дарованная Веллиант народу Вильруса, подпитывается из Священного источника, маги пользуются внутренней силой, обращаясь к нему, и это дает возможности для бытовой, боевой и прочих разновидностей магии. Элементалии огня, воздуха, земли и воды позволяют клейнцам пользоваться стихиями для достижения своих целей. Эмберцев же, магические расы, подпитывает Эмеробер, священное древо. Но откуда черпают силы сами источники и по какому праву ими владели боги, наши ученные не могут дать ответа на эти вопросы. Как и сами боги, которые ушли после битвы между серафимом и Темным.

Тут я вздрогнула. Боги пропали после битвы? Наверняка это как то связано! Тем временем лектор продолжал.

- Так как двести лет Вильрус и Клейн с Эмбером были практически закрытыми странами, о смешении магии практически никто не знал. Каждый изучал свои возможности и то, что давали в качестве знаний боги. Однако после нападения Темного властелина, появились первые официальные дети смешения магии. К сожалению, это были дети насилия, обладающие колдовской частью отца, и другими магиями Дарна по матери, к которой было применено насилие. После заключения пакта всеобщего перемирия и победы над Темным, магия окончательно смешалась в  браках между пользователями разных источников. Только Эмбер славиться своей стойкостью и количество смешанных браков между его населением и другими странами насчитывает единицы.

Итак, что такое смешанная магия!

Никто не знает потенциал богов, но у всех в Дарне потенциал не больше десятки, именно для проверки его нам подарили Каратоны. Так что дитя двух восьмерок никогда не даст в сумме шестнадцать единиц потенциала. Всегда только до десяти.

Лектор дальше рассказывал, а моя рука старательно выводила в конспекте длинную вереницу слов.

 В итоге получалось, что разные по магии родители в основном награждали свое дитя двойственной магией, причем одна из них доминировала. Ни потенциал, ни доминант магии предугадать было невозможно. То есть, как у великих магов мог родиться слабое дитя, так и у сильного стихийника появлялся ребенок колдун, от ведьмы с низким потенциалом. Впрочем, это были скорее исключения из правил. Все-таки больший потенциал рождался в семьях с большим коэффициентом магии. А вот предугадать основной дар никто не мог. Бывало так, что ребенок рождался только с даром одного из родителей.  В общем, понятно, что ничего не понятно.

Тут прозвенел звонок, и адепты повставали со своих мест. Несмотря на то, что следующий предмет вел этот же преподаватель, занятие проходило в другой аудитории. Я, как мне и было велено, осталась сидеть на месте. Антон лишь сочувствующе сжал мое плечо перед уходом, но я была благодарна за поддержку.

Когда все вышли из помещения, магистр Крац посмотрел мне прямо в глаза. От этого немного замутило, и я отвела взгляд.

- Адепт Лекстон, вы сегодня опоздали на лекцию. К тому же я вас спас. Я думаю, что отработка в моей лаборатории в течение десяти дней будет достаточным возмещением. Приходите в будние дни после ужина. Я найду, чем вас занять.

Хоть сказал он это довольно спокойно, почему-то меня передернуло. Показалось, что этот магистр что-то от меня хотел.

- Вы все еще здесь? Следующая лекция в аудитории триста четырнадцать дробь девять. Поспешите, а то назначу еще одно наказание.

Я летела. В аудиторию вбежала за минуту до звонка. Осталась еще одна лекция, потом обед. Вроде день только начался, но для меня как будто бы неделя прошла.

Антон показал глазами на пустое место и, когда я подошла ближе, спросил:

- Ну что? Что тебе назначил Мутный? Сильно тяжело будет?

- Не знаю. Сказал, что отрабатывать десять дней в его лаборатории придется.

- Ого! В лаборатории? А ты знаешь, как он стал таким, ну, Мутным? Поговаривают, что Крац переборщил со своими экспериментами в смешивании магии, и его глаза забрали духи!

От картинки, представленной у меня в голове, тело содрогнулось, Что меня ждет вечером? Надеюсь, это все просто слухи.

Перед дверью в столовую стоял Антон, о чем-то беседуя с Эммой. Увидев меня, друзья радостно помахали руками. Меня ждут. Как-то на душе стало тепло, у меня появились в этом мире настоящие друзья. Приветливо улыбнувшись, двинулась к ним и мы уже все вместе пошли ужинать.

Вспоминая жуткую физическую подготовку, мы поспрашивали Эмму о ее первом занятии, на что девушка лишь удивленно покачала головой.

- У нас был магистр Андерсон, но он всегда начинал с растяжки, а под конец давал спарринги. Многие, конечно, тоже уползали с занятий, но все равно над нами никто так не зверствовал, тем более в первый день. Мне было легче, ведь я с детства занимаюсь конным спортом. Сейчас физподготовка у целителей реже, и начнется только завтра. Надеюсь, у нас будет другой преподаватель. Да и никакой таблицы не было, хотя я же на основном курсе, совершенно не интересовалась, как все обстоит у стипендиатов. Но с нами слилось только половина группы целителей. Я поспрашиваю, как у них было, если хотите.

Мы с Антоном в унисон закивали головой и уже с полными подносами обернулись искать столик. Рядом что-то с упало с громким звуком, тарелка из-под супа покатилась и остановилась лишь у моих ног. Переведя взгляд на виновника шума, я с удивлением увидела Кастиана. Девушки вокруг него кинулись ему помогать и набирать новый ужин, но его взгляд был направлен только на меня. Левая скула парня задергалась, а глаза  цвета свежего эвкалипта грозили вспыхнуть огнем.

Но я же ничего не сделала! Что с ним опять?

Уже сделав шаг мою сторону, Кас на секунду остановился, и несмотря на увещевания его подружек и сокурсников, покинул столовую.

Только сейчас я заметила, что Антон встал на защиту передо мной. Мой герой! Не будь я парнем, обязательно поцеловала бы в щеку.

- Ник, что опять произошло? Он же вроде отстал от тебя. – Серьезным тоном проговорил друг, уводя меня в сторону свободного столика. Я лишь неопределенно пожала плечами, так как и правда не в курсе что с полукровкой. Уши не трогала, «эльфом» не называла. Да я вообще вела себя просто преотлично! Мы направились к свободному столику под недовольный ропот поклонниц полуэльфа.

- Бедный Кастиан, у него настолько тонкое восприятие мира, что он не может есть в одном помещении со всяким сбродом!

- Я слышала, из-за Лекстона его наказали, он бегал сто кругов по полигону и убирал тренировочный зал!

Я скосила глаза на этих куриц, девушки сплетничали, абсолютно не смущаясь меня. Скорее даже хотели донести до меня какую-то свою точку зрения и унизить. Во-первых, убирала тренировочный зал я! А во-вторых, про сто кругов я не слышала. Это когда было то?

«Расправь плечи, подними подбородок!» - Сейчас было самое время послушать советы Фрау Штейн, выдаваемые подсознанием. И я гордо прошла мимо недовольных дев, впрочем, не забывая уворачиваться от подножек.  Да уж, не академия, а минное поле какое-то.

Ужин прошел скомкано, Эмма притихла, ей вроде как нравился Кастиан. Но как друзья меня не расспрашивали, сказать мне было нечего. Может ему Брайс пожаловался, и он разозлился из-за друга? Кстати, огневика нигде не было видно.

Доев со своего подноса первое и второе, я встала, собираясь идти на отработку.

- Я провожу тебя! – Резко поднялся вслед за мной Антон.

Удивленно посмотрев на парня, я остановилась, ожидая объяснений этого порыва.

- Спасибо, конечно, но я сам могу дойти, и ты не доел.

Антон замешкался, но взяв с подноса булочку, все-таки пошел к выходу из столовой.

- Не нравится мне эта история с Брайсом. Как бы мстить не начал. А в столовой его нет. Мне будет спокойнее, если я провожу тебя.

Я бы поняла, если бы выглядела сейчас как девушка. Но от чрезмерной заботы парня мне стало немного не по себе. Или я уже просто страдаю паранойей? В конце концов, нужно же мне кому-то доверять. А Антон, ему тоже нужны друзья, вот он и налаживает отношения. Так что, согласно кивнув, я двинулась в сторону первой башни, куда вела стрелочка по карте. Некоторое время мы шли в молчании, пока Антон не выдержал, первым нарушив тишину.

- Ник, а почему ты меня не спрашиваешь о Земле? Как там живут? Откуда я? Когда я прибыл сюда, все новые знакомые дарнцы облепили меня с расспросами, но не ты.

Зараза! Как же я об этом не подумала! Наверное, мое поведение немного странное для местного. Да мне даже в голову не пришла такая мысль. Я ведь и так все знаю. Правда, историей Антона все же следовало поинтересоваться. Но он же тоже обо мне ничего не знает.

- Ты тоже обо мне ничего не спрашивал. И я за это тебе благодарен. Просто подумал, что если захочешь, сам все расскажешь. – Аккуратно попыталась уйти от ответа, но не получилось. Парень смотрел на меня удивленно с примесью недоверия.

Пришлось судорожно придумывать более ли менее подходящее оправдание, а то так подумает, что я и дружить то не хочу.

- Там откуда я родом был заблудший, Виталик. В стипендиаты его не взяли, и он служил у … моей тети. Я много узнал о Земле и ее жителях. В том числе и его грустную историю, и подумал, что вы покидаете свою родину не от счастливой жизни. И выпытывать обстоятельства, которые тебя заставили уйти из родного мира и оставить семью, посчитал недостойным для друга. Прости. Но я всегда выслушаю тебя, если захочешь рассказать.

Я посмотрела в его глаза и увидела… Восхищение! И благодарность. Нехорошо врать, конечно, но фу-ух, значит пронесло.

- И что самое запоминающееся тебе рассказал о Земле Виталик?

Озорно улыбнувшись, я вспомнила утреннее приключение.

- Говорил, что там лучший кофе на свете!

Антон рассмеялся, а мы повернули к входу в башню. Лестница показалась мне смутно знакомой, но думала я не об этом. Третий этаж! Ноги отсыхают и так! Ну что за день!

До третьего этажа удалось дойти, ну если можно так назвать мой черепаший шаг. Мне уже было все равно, опоздаю я или нет. Ноги плохо слушались. Видя мое подавленное состояние и нерешительность, Антон постучался в лабораторию. Дверь была закрыта.

 Две пары глаз обеспокоенно уставились в мою сторону. Пришлось рассказать наши взаимоотношения с Эштоном от начала до конца.

- То есть, парнишка считает тебя почти братом, которому нужна защита и обязан тебе своей жизнью. – Тут Тарриан громко рассмеялся, а ректор еще больше нахмурился.

- Интересную компанию ты вокруг себя собираешь, Ника. Ректор Академии, белый маг, родственник императора. Сын посла Клейна, член Королевской гильдии и стихийник. Полукровка с Эмбера, скрывающий свои способности, и эльф с непонятными мне мотивами. – Тут лорд Тургер не удержался от обвиняющего взгляда в сторону Тарриана, захохотавшего еще сильнее.

- Альфред, ты ведешь себя как настоящий дядюшка. Я тебе еще раз повторю, что ничего страшного в моем обществе твоей «племяннице» не грозит!

Ректор отвернулся от него и взял меня за руку.

- При данном раскладе, я считаю, что индивидуальные тренировки с Райсом тебе не повредят. Я не могу заниматься с тобой в академии, и это будет прекрасным выходом. Ты согласна?

Меня спрашивают, как будто есть выбор. Я досадливо передернула плечами и кивнула.

- Ну вот и хорошо. Адепт Лариан тоже знает, что ты под моей опекой, может его обязать позаниматься с тобой колдовством? В первую очередь тебе нужно приручить темную силу, так как за тобой идут последователи Культа.

- Нет! – Наверное, я ответила слишком быстро и громко, так как мужчины сразу начали меня «сканировать», отчего горло опять сжало. – Прекратите…. Кхмм… Кастиан мне не друг, он просто пришел на помощь однажды. Дважды. Но он не хочет иметь со мной ничего общего.

Я старалась, чтобы голос мой не дрогнул, но Тарриан уже смотрел на меня немного недоверчиво.

- Мне так не показалось, когда он сидел у твоей постели несколько часов после выброса. Когда залечил смертельную травму, или когда сделал для тебя артефакт невидимости.

Не желая дальше слушать, я просто прошла к выходу, оставив за спиной двух озадаченных мужчин. А что мне им сказать? Что молодой колдун предпочитает мальчиков? И что эти занятия будут пыткой для нас обоих? Тьфу… Пойду в комнату. Мне еще нужно изучить много материала по этикету и кучу титулованных особ. В общем до ужина оставалось где-то четыре часа.

В комнате меня встретила Мелисса. Одарив меня скептическим взглядом, магиня удивленно приподняла бровь.

- И откуда ты такая помятая?

Я сняла мантию, а следом и жакет, и прошла в ванную.

- Медитировала с Таррианом.

- С эльфом? Так это его длинные волосы на твоей одежде? Вы медитировали обнимаясь?

- Мэл, ты слишком подозрительна. Тарриан просто меня тренирует.

Пока я принимала душ, подруга произносила наставительную речь о куче проблем, которые меня ждут, если эльф мною увлекся. Я почти не слушала до одного момента.

- Эльфы вообще извращены в своих предпочтениях. Это им до первой сотни лет интересны серьезные отношения с противоположным полом, а потом, если пару не нашли, то начинают пускаться во все тяжкие. Там и однополая любовь может быть, и групповая. Ты сейчас для него как что-то новенькое, необычное. Он постоянно тебя касается. Ника, запомни! Все проблемы от мужчин! Я не хочу, чтобы ты и твое сердце страдали!

Все мои мысли были направлены на другого эльфа. Так вот почему Кастиан так себя ведет? Я для него необычная зверушка, которой он хочет обладать. И гендерные стереотипы его не смутили? А Тарриан? Мне показалось, что он влюблен в Вильмиру. Но это болезненная любовь. Женщина – наркоманка. Интересно, он ее навещал в тот день?

- Кстати, как там Кастиан? – Будто прочитала мои мысли магиня.

- Он меня избегает. -  Решила сказать ей полуправду, чтобы не провоцировать на новую лекцию об извращениях эльфийской расы. Уже побоялась, что Мэл начнет расспрашивать, но подруга лишь удовлетворенно улыбнулась.

Горячие струи омывали тело, я отвернулась и прижалась лбом к кафельной стене. Надо собраться с мыслями, которые разбегались как тараканы в разные стороны, и позаниматься по книгам Изабеллы, а то тетя ректора меня со свету сживет.

- Ника. – Голос Мелиссы стал почему-то тихим и взволнованным. – Ник, а у тебя спина не чешется?

Я удивленно повернулась к призраку, девушка сидела на ванной тумбе с вытаращенными глазами и озадачено меня рассматривала.

- Нет, а должна?

- Эм… Видишь ли. У тебя там между лопатками что-то написано.

- Это как? В смысле написано? Что? – Теперь уже мои глаза полезли на лоб от удивления.

- Я не знаю! Не могу прочитать, там руны, как колдуны рисуют в своих ритуалах.

Выйдя из ванны, я отправилась к небольшому зеркалу у умывальника, но рассмотреть спину никак не получалось. Что за новости?

- Тарриан сказал что он меня инициировал. Может так у всех бывает после инициации?

- Нет. Инициация, это грубо говоря, знакомство со своей магией. Теперь ты можешь попробовать к ней обратиться и научиться ей пользоваться. У дарнцев она происходит еще в детском возрасте, на пятый день рождения. Только тогда родители могут узнать, какой дар получил их ребенок. Это определяет артефакт. Конечно, не все сразу начинают магичить, но к школе, как правило, основы знают. Поэтому основной курс сильнее стипендиатов априори. Самих же стипендиатов инициируют спонсоры, или Орден, если адепты из низшего мира. Но поверь, татуировки от этого не появляются!

Час от часу не легче!

- Мэл, а ты можешь зарисовать? Может в библиотеке удастся что-то узнать?

Магиня с сомнением посмотрела мне на спину и отрицательно мотнула головой.

- А вдруг это опасно? Я понимаю, что магии у меня нет сейчас, но это может быть заклинание. Но руны сами по себе могут нести в себе силу. Вдруг я запишу на бумаге, и оно активируется?

Да, об этом я как-то не подумала. Что же теперь делать? У кого спросить? Да, фотоаппарат бы сейчас мне не помешал.

Решив не тратить время на бесполезные сомнения, я оделась и прошла к тумбе с книгами. В конце концов, в данный момент эти руны не причиняли мне никакого неудобства. А вот свободное время у меня редко есть. И будет ли теперь? Когда ректор дал согласие на индивидуальные тренировки с Эштоном.

Следующие три часа прошли незаметно за впитыванием новых знаний. Из каждой книги я начала вычитывать информацию не сначала, а по мере возникновения моих вопросов.

«Обычаи и культура рас Эмбера» оказалась очень познавательной литературой, зачитываясь главой про эльфов я краснела и бледнела попеременно. Оказывается, уши у них очень чувствительны, слух развит настолько, что на расстоянии пятидесяти метров эльфа спокойно различают голоса людей и разные шумы. То есть Кастиан, если захотел, мог подслушать все наши разговоры в столовой? О боги, надеюсь я ничего компрометирующего не говорила. Почему же никто меня не предупредил? Второй печальной новостью было то, что трогать за уши эльфов могут только близкие по взаимоотношениям люди. Ну, или эльфы. В общем те, с кем они спят, любовники или супруги. Так как каждый сантиметр ушек являлся сплошной эрогенной зоной. Мне вспомнились слова полукровки в лазарете и его обещание дать потрогать уши, если от этого может зависеть моя жизнь. Что это было? А мог ли Кас догадаться, что я девушка? Нет, при последней встрече он явно дал понять, что желает парня. Как это все смущало!

Откинув книгу про Эмбер, я схватила перечень титулованных особ. Сухая информация поможет привести мысли в порядок.

Начала с изучения императорского рода.

Император Альберт Эрст Тургер был, согласно изображению, довольно молодой мужчина лет сорока, с незаурядными способностями к магии Веллиант и не менее слабым даром стихий. Судя по его биографии, наследников у него не было, хотя ему не раз сватали своих принцесс соседние государства. Альфред Тургер был его двоюродным братом и в случае смерти императора мог бы взойти на престол, однако передавать правление так же было некому.

Надо бы спросить у ректора, что за проблемы такие с наследником. Но, судя по всему, я теперь просто суперприз! Последняя женщина, да еще и молодая, из императорского рода. Почему-то радоваться этой новости мне не хотелось.

- Ника, на ужин опоздаешь! – Вывела меня из печальных мыслей Мелисса.

- Спасибо, Мэл.

Я быстро собралась и отправилась на ужин.

Толи я слишком рано пришла, толи у друзей были свои заботы, но ужинала я в одиночестве. Это и к лучшему, слишком много мыслей у меня сейчас было в голове. Набив желудок, я пошла в башню на отработку. Ректор поручился за Краца, значит, ничего плохого со мной не произойдет.

Как ни странно, Мутный мне ничего не сказал по поводу прогула. Лишь кинул на стол новую горсть косичек. Плетение было таким же что и в прошлый раз, только вот самих косичек было явно больше.

В этот раз я записывала все плетения и количество косичек у каждого.  Тело было не настолько уставшим, так что справилась я снова за полтора часа. Магистр Крац в это время был увлечен скрещиванием заклинаний стихийного вызова огня и белой магии. Похоже, он пытался добиться эффекта современного пылесоса, однако данное заклинание сжигало не только пыль и скоро в лаборатории стало нечем дышать.

- Иди Лекстон, завтра в это же время.

Из лаборатории я вышла часов в десять. Вспоминая о предстоящем разговоре, я начала подъем по лестнице. Что мне теперь говорить Эштону? Хотя если так посудить, чего я боюсь? Ректор бы все равно нашел мне тренера. И пусть это будет лучше Эш, чем магистр Якоббсон.

Не успела я свернуть на следующую площадку, как мне на голову накинули мешок и перехватили руки за спиной. Я попыталась заорать, но мои губы как будто склеились. Далее я почувствовала покалывание по всему периметру кожи, и в нос пахнул другой запах. Это был запах увядших цветов, свежего мха и копоти свечей. Запах кладбища.

Конец первой части.

__________________________________

Дороге мои читатели! С наступающим вас новым годом! Пусть в 2018 году сбудуться все ваши сокровенные желания! В ваших семьях царят взаимопонимание и счастье! 

Вторая часть будет выходить после 4 января. Я все-таки в отпуске, хотя если будет вдохновение, то продолжение не заставит себя ждать!!!  Мы с Никой скоро вернемся!

И небольшой бонус! 

Альфред Тургер. Ректор Академии магии Дарна

Ника Штейн. Ну на мой взгляд похожа. Разве что губы у моей Ники пухлее и волосы длинее.

Кастиан Лариан. Четверокурсник факультета Колдовства. Полукровка связи эльфа и жительницы Вильруса.

Мистер Х за стеклом в видении Ники.

Эштон Райс. Член Королевской Гильдии Клейна, сын посла, адепт факультета боевой магии.