Как профессионалу и родителю, мне все чаще приходится затрагивать с подростками и детьми предподросткового возраста вопросы, связанные с сексуальностью. Постепенно у меня начала созревать мысль, что мы не предлагам нашим детям того полового воспитания, в котором они нуждаются. Я смотрю вокруг и понимаю, что мы растим новые поколения, мягко выражаясь, не совсем правильно. Официально мы вынесли эрос с территории отрицания, страха и репрессий, куда наши предки прошлых столетий благополучно его сослали: сегодня все более гибко, возможно, доступно, возведено в норму. Дети живут в мире, где секс характеризуется следующими критериями.

1. У него нет ограничений, потому что он может быть непродуманным, им можно заняться с партнером на один вечер, без особых последствий. Контрацепция и таблетка «следующего дня» доступны для самых молодых, снизился уровень защиты от риска венерических заболеваний, потому что сегодня ВИЧ-инфекция больше не означает смертный приговор. В восьмидесятые-девяностые годы, когда от СПИДа умирали, взрослые контролировали и предупреждали начало половой жизни молодых людей с гораздо большей уверенностью и серьезностью.

2. Он возможен, потому что нет больше никакого сопротивления в отношении каких-либо эротических действий в каком-либо возрасте. Когда-то они были спрятаны за «закрытыми дверями», которые никто не смел открыть. Знаменитая первичная сцена, упоминаемая Фрейдом, в которой двое взрослых (в частности, родителей) занимаются самым интимным, что может представиться человеку, теперь уже не имеет того же смысла, который она когда-то имела. Такие действия теперь общеприняты, считаются чем-то само собой разумеющимся и уже не являются секретом. Интимные взаимоотношения сопровождают повседневную жизнь наших детей, постельные сцены постоянно показывают в телевизионных программах и зачастую подробно документируют камерами, которые следят и шпионят за главными действующими лицами в реалити-шоу.

3. Он доступен, потому что нет никаких внешних ограничений к эротическим стимулам. Когда-то понятие «запрещено несовершеннолетним» представляло собой принятый обществом барьер, ограничивало доступ к тому, к чему не могли присоединиться те, кто еще не достиг совершеннолетия. Безусловно, запрет на фильмы и журналы с соответствующей информацией могли обойти те, кто не хотел его соблюдать, но он представлял собой четкое разграничение, которое в коллективном сознании и сознании молодых разделяло то, что разрешено, и то, что считается «off limits»[1]. Таким образом, даже нарушения запретов и исследования запрещенной территории несовершеннолетними были намного более ограничены и в то же время позволяли подросткам использовать эти сексуальные стимулы, которые не были легко доступны, для стимулирования своих фантазий на эту тему. В то же время там, где сексуальность до сих пор сохранила свою загадочность и не все еще открыто и легко доступно, воображение может постоянно поддерживаться на уровне мечтаний и желаний.

Эти чувства дают сексуальности время для созревания и ее формирования, прежде чем она воплотится в действие, и возможность подготовиться к ней и хорошо обдумать, прежде чем она станет конкретным опытом.

4. Он становится нормой. Этот факт сам по себе очень позитивен и знаменует собой значительную разницу между современным поколением и предыдущими. Мы, сегодняшние взрослые, еще помним рассказы наших бабушек о том, как они ждали свадьбу со страхом первого раза, убежденные, что сексуальность — инструмент, который нужно отдать в руки мужа, в его личное потребление в знак послушания и исполнения супружеского долга. Супружеский долг, а не неотъемлемое право каждого, которое сегодня одобряется и отстаивается как утверждение личной свободы и самореализации. Однако у меня создается впечатление, что в этом отстаивании своих прав потерялись границы того, на что человек имеет право. Чтобы свободно проживать эротическую сферу жизни, необходимо иметь способность управлять теми трудностями, которые она за собой неизбежно влечет.

Заниматься любовью, однако, должно быть привилегированной составляющей занятий сексом. Сегодня молодые люди растут с убеждением, что «заниматься сексом» является не зависимой ни от чего нормой и что это представляет собой деятельность ради развлечения, направленную на получение возбуждения, сильных ощущений и удовольствия. Но действительно ли мы верим в то, что позволять нашим детям самостоятельно управлять сексуальностью является правильным условием для применения ее в жизни, достойной этого названия?

В жизни самых молодых погоня за «легкой, быстрой и готовой к употреблению» сексуальностью облегчается и ускоряется с помощью новых технологий.

Как профессионал, я твердо верю, что самая большая проблема лежит в том, что Интернет, мобильные телефоны и компьютеры встали на пути развития и полового воспитания наших детей. Именно эти современные средства связи позволяют им находиться в непосредственном контакте с миром и самостоятельно исследовать территорию, для которой, возможно, они еще не подготовлены ни когнитивно, ни эмоционально.

Признайтесь, были бы вы спокойны, если бы ваш одиннадцатилетний ребенок бродил в одиночестве по улице ночью в большом городе? Наверное, нет. Однако мы позволяем нашим детям свободно перемещаться в Интернете без всяких ограничений в любое время дня и ночи. Сидя в своей комнате, многие подростки с помощью всего нескольких кликов мышки получают доступ к содержимому, изображениям и идеям недетского содержания, с которыми они еще не готовы эмоционально справиться. Они не застрахованы от общения в чатах и виртуальных встреч с незнакомыми взрослыми людьми, которые могут воспользоваться их любопытством и потребностью в ярких эмоциях в целях, далеких от образовательных и воспитательных.

Интернет может стать безопаснее только при условии, что мы, взрослые, сможем регулировать, контролировать и сопровождать подрастающее совсем юное поколение на этой огромной и сложной территории. В то же время необходимо осознавать рискованные ситуации, в которые могут попасть подростки, уметь предупредить их и, если необходимо, постараться грамотно справиться с ними.

Я очень хорошо понимаю, какая это большая ответственность. Я — отец четверых детей и понимаю, что большая часть трудностей в воспитании, с которыми я каждый день встречаюсь в своей собственной семье, была незнакома моим родителям. Сегодня мы ежедневно встречаемся с темами, идеями и ситуациями, которые никогда не возникали в то время, когда я сам был подростком. У наших родителей в мыслях не было применять те меры воспитания, которые сегодня вполне могли бы послужить нам моделью поведения. В вопросах, касающихся секса, никто не показал нам ни в теории, ни тем более на практике, как лучше поступать и что делать, какое поведение будет самым правильным и наиболее безопасным.

В этой книге мы с вами разберем наиболее сложные вопросы, острые реакции и непростое поведение подростков, используя мои знания психотерапевта и основываясь на историях молодых пациентов — представителей цифрового поколения, с которыми мне довелось столкнуться за эти годы. В большинстве случаев речь идет о подростках, столкнувшихся с трудностями в ситуациях, связанных с сексом, в которых новые технологии сыграли ту или иную роль.

Истории этих ребят позволят мне дать почву для размышлений и предложить вам, как родителям, советы, связанные с сексуальным и сентиментальным воспитанием детей. Подростки все раньше начинают открывать для себя острые ощущения, которые они зачастую ищут по велению импульсов, не думая об их последствиях в реальной жизни и влиянии их поведения на душевное и физическое состояние других людей.

То, чем я собираюсь с вами поделиться, — непростая задача. Возможно, эта книга наполнит вас сомнениями, страхами и даже обеспокоит вас. Однако очень важно, чтобы у подрастающего поколения были сознательные родители, которые не игнорируют проблему и не делают вид, будто ничего не знают.

Самые плохие слова для наших детей — это слова, не сказанные.

Данная книга состоит из пяти глав: четырех тематических и заключительной, посвященной советам для педагогов и родителей так называемого цифрового поколения.

В каждой тематической главе подняты темы, которые не рассматриваются в классических учебниках полового воспитания детей и подростков, особое внимание уделено аспектам, связанным с использованием технологии, и тому, как технологии и средства массовой коммуникации преподносят сексуальность и ee распространение среди самых молодых, в частности:

раннее созревание девочек;

распространение порнографии в Интернете среди детей предподросткового возраста;

секстинг;

соблазнение онлайн.

Александре шестнадцать лет. Она хорошо учится. У нее есть лучшая подруга и много приятельниц, с которыми она хорошо ладит и болтает обо всем: школе, жизни, мальчиках.

«Когда парни проходят мимо, они меня не замечают. Моих подруг они видят, потому что те умеют обратить на себя внимание и сделать так, чтобы их ценили и за ними ухаживали. А на вечеринках я стою у стены никому не видимая, словно постер».

Подобным образом Александра начала себя чувствовать в средних классах. Проблема заключается в ее фамилии, которую высмеивают, потому что в ней есть намек на сексуальное содержание. Это не Голосися, но что-то очень похожее. Один случай отпечатался в ее памяти, как переходный момент между «до» и «после», который очень сильно повлиял на то, что произошло впоследствии и из-за чего ей пришлось обратиться за помощью. Это случилось в начале средних классов. Однажды на уроке физкультуры учительница оставила класс без присмотра, потому что ученик получил травму. Неожиданно один из одноклассников начал дразнить Александру из-за ее фамилии перед всем классом. Кто-то последовал его примеру, и через несколько секунд уже целый хор детей указывал на девушку пальцем и во все горло выкрикивал ее фамилию, добавляя непристойные прилагательные и комментарии. Девушка участвовала в этой игре и делала вид, что ей смешно, хотя, как она сама потом призналась, ей было не до радости: «Я думала, что умру и не переживу эту абсурдную ситуацию». Учительница по возвращении ничего не замечает, и урок продолжается. Но с тех пор Александра уже никогда не сможет забыть чувство стыда и унижения, которые она испытала в тот день. «В начальной школе моя фамилия иногда вызывала усмешки. Некоторые одноклассники над ней смеялись, но я никогда не обращала на это особого внимания. В начальной школе мы думали совсем о другом», — рассказывает девочка. Случай, произошедший в более старших классах, однако, остался в ее памяти навсегда.

— Со следующего дня, — рассказывает Александра, — я постоянно ходила с опущенной головой и с единственной надеждой на то, что никто на меня не обратит внимания, не встретится со мной взглядом. Два года я прожила, словно задержав дыхание. Училась я хорошо. Между мной и двумя моими лучшими подружками возникла еще более крепкая дружба, но я их использовала как щит между собой и всем остальным миром. Я прилипала к ним, как банный лист, они охраняли и защищали меня, в них я находила свое убежище. Каждый раз, когда мы заходили в спортзал, для меня это было кошмаром. «А вдруг это снова повторится?» — думала я. Но учительница больше не оставляла нас одних, и в конце концов я каким-то чудом выжила. В старших классах все изменилось. Я пошла в гуманитарный класс, меня окружали одноклассники, которые не интересовались моей фамилией. Зато в новом классе все старались быть яркой частью группы, особенными, замеченными и всегда приглашенными на вечеринки. Мне хотелось быть одной из тех популярных девчонок, которые всегда были заняты в выходные и которые уже встречались с мальчиками. Но, кроме двух моих лучших подруг, у меня никого не было. Я чувствовала себя не как все. Мне казалось, что я до них не дотягиваюсь. Я смотрела на них со стороны и чувствовала себя другой. И, естественно, я постепенно становилась изгоем. Это ощущение стало мучением для меня. Я страдала, потому что думала, что никогда не найду свое место в мире, что, если бы я не пришла на какую-нибудь вечеринку, никто бы никогда не заметил моего отсутствия. Я была совершенно ненужной и незаметной в жизни других. Я была просто частью интерьера. И никто мной на самом деле не интересовался.

Однажды утром я проснулась и поняла, что больше так не могу. Я должна была срочно что-то предпринять. И тогда я решила, что должна затащить в постель кого-нибудь из мальчиков моей школы. Только тогда я бы смогла совершить большой шаг вперед, я бы смогла стать частью клуба так называемых «нормальных девчонок». Я не могу точно сказать, почему я выбрала именно эту стратегию спасения. По фотографиям и комментариям, которые оставляли популярные девочки в Facebook, они казались мне очень раскованными и хорошо проинформированными по этому вопросу, что, конечно, не оставляло равнодушными мальчиков. Кроме того, судя по тому, что нам, женщинам, отовсюду внушают, самый важный урок, который мы получаем при появлении на свет, это то, что, если ты хочешь добиться успеха, нужно показать, что ты сексуальна и доступна, особенно для тех, кто имеет право решать, внутри ли ты группы или вне ее.

И вот я, ни разу еще не занимавшаяся сексом, очутилась в постели с тремя разными парнями в течение десяти дней. Первый раз это было ужасно. Я оказалась в постели с лучшим другом парня, организовавшего вечеринку, на которую я пошла. Я очень много выпила и потом, сексуально двигаясь, начала танцевать с ним. Он мне подмигнул, и я дала ему понять, что он мне нравится. Тогда он отвел меня в комнату своего друга, на втором этаже, и там все сделал за пять минут. Потом он оделся и спустился к остальным, оставив меня одну. Я ничего не почувствовала, когда он двигался надо мной. На самом деле, честно говоря, мне было очень больно. Я повторила то же самое еще два раза, на другой вечеринке и на дискотеке.

После этого в школе одноклассники начали говорить обо мне как o доступной девушке, которая готова лечь в постель с кем угодно. И действительно, я начала получать приглашения и предложения от людей, с которыми я раньше даже не разговаривала. Но должна признаться, я начала чувствовать себя потерянной. Я шла по улице, и мне казалось, как будто это не я иду, разговариваю с окружающими, захожу в класс. Я чувствовала, что я — это кто-то другой, как будто я смотрела на себя со стороны. Тем временем другие девочки начали сплетничать обо мне и как-то косо на меня смотреть. Мои лучшие подруги спросили меня, что произошло, почему я так себя вела. Но я только отшучивалась. Я делала вид, что у меня все под контролем. Однажды утром что-то очень внезапно произошло. Это было ужасное чувство, я не могла дышать, у меня очень сильно билось сердце. Я думала, что я умру. Я позвонила маме и сказала ей: «Отвези меня быстро в больницу. Я умираю». Она очень разволновалась. В неотложке мне провели все необходимые обследования. В результате у меня ничего не обнаружили. Мой лечащий врач меня поразил, сказав моей маме: «У вашей дочери был приступ паники». Это заявление для меня было как холодный душ, и я стала бояться, что приступ повторится снова.

Я заперлась дома. Хватит тусовок и вечеринок. Утром перед дорогой в школу мне приходилось принимать успокоительные средства, потому что иначе я даже не могла выйти из дома. На эмоциональном уровне мне становилось все хуже, и в итоге меня отвели к психотерапевту. С ним я посмотрела на все по-новому, начиная со случая в средних классах и продолжая моим ощущением изоляции и отличия от всего окружающего мира. Врач помог мне понять, что я превратила мою нужду быть любимой и принятой другими людьми в сексуальные действия, которые причиняли мне огромный вред. Он сказал мне:

При этих словах я сразу поняла, что он говорил обо мне, о том смятении, в котором я находилась, когда выходила из дома, как и случилось в те дни, когда я ударилась в распущенность, отдаваясь первому встречному. Я носила маску персонажа, который нисколько мне не соответствовал. Во время лечения я научилась говорить обо мне настоящей, о моей боли, о необходимости быть замеченной и любимой.

На сегодняшний день я в полном порядке. Рядом со мной есть молодой человек, который, зная мою историю, сказал, что просто хочет быть со мной рядом, чтобы я чувствовала себя спокойной. И дал понять, что мы займемся любовью тогда, когда пройдет некоторое время и я буду к этому готова. «Я не хочу стать героем уголовной хроники», — сказал он мне, и я поняла, что наконец началась правильная глава в моей жизни.

Почему многие девушки думают, что единственный способ быть замеченной в группе сверстников — это выглядеть сексуально и вызывающе? Почему совершенный образ популярной девушки — это девушка-подросток, сексуально доступная для молодых людей в своей компании, в то время как прототип неудачницы — это девушка, одетая как монашка, абсолютно невинная и никому не доступная?

Впрочем, статистика очень ясно показывает, что за последние пятьдесят лет эротическая жизнь молодых людей значительно поменялась. Они раньше начинают жить половой жизнью, на фоне этого увеличилось число нежелательных беременностей и венерических заболеваний у несовершеннолетних, в то же время увеличилось употребление алкоголя и наркотиков.

Согласно статистике, средний возраст первого полового контакта за последние годы снизился:

• в 1946–1955 — 20–21 год;

• в 1956–1965 — 19 лет;

• в 1966–1975 — 20–21 год;

• на сегодняшний день у подростков — 17 лет.

Раннее созревание является частью более обширного феномена, который на биологическом уровне означает более раннее начало пубертатного периода, в то время как на поведенческом и эмоциональном уровнях показывает, что многие подростки демонстрируют поведение, связанное с сексуальностью, уже в дошкольном возрасте, тогда, когда дети еще должны интересоваться своим телом не в плане соблазнения, а изучать его играючи, наблюдая за моторикой своих движений.

На самом деле в течение последних ста лет половая зрелость наступала все раньше, и такое впечатление, что эта тенденция продолжается. В середине прошлого века средний возраст первого менструального цикла приходился на шестнадцать-семнадцать лет, тогда как сегодня месячные у девочек начинаются в двенадцать с половиной лет. Основной причиной этого является улучшение условий окружающей среды и санитарии. Среди психологических и образовательных факторов, которые способствовали этому феномену, главная роль принадлежит средствам массовой информации.

В результате чего активизируется работа головного мозга: гипоталамус и гипофиз стимулируются к производству гонадотропинов[2], которые, в свою очередь, побуждают секрецию гормонов-стимуляторов половых органов, вызывая их преждевременное развитие.

Комбинация физиологических и психологических факторов, вызванных окружающими стимулами, имеет прямую связь с тем, о чем наши дети думают, что представляют и делают на эротическую тему. Нередко в начальных классах можно встретить детей, которые в восемь лет говорят об оральном сексе или половом акте с таким невозмутимым спокойствием, которое явно не соответствует степени их эмоционального и когнитивного развития при обсуждении подобных тем. Точно так же можно увидеть девочек, которые танцуют, двигаясь очень соблазнительно, подражая любимым актрисам и певицам, или одеваются в стиле, подобающем взрослым или по крайней мере подросткам, ни в какой мере не характерном (и не подходящем) для детей. Все эти примеры свидетельствуют об определенной форме «несвоевременного взросления» ребенка, проходящей на фоне ранней эротизации. В соответствии с Американской психологической ассоциацией это явление основано на следующих четырех элементах:

1. Ценность любого человека связывается исключительно с его сексуальностью или сексуальным поведением;

2. Каждая личность должна приспособиться к общему мнению, в соответствии с которым быть сексуальным означает быть физически привлекательным;

3. Личность считается сексуальным объектом, другими словами, она предназначена для ее использования другими, а не для того, чтобы быть уважаемой за независимость и умение владения собой;

4. Сексуальность навязывается индивидууму неподобающим образом.

Взрослеющие девочки больше всех страдают от того ускорения, которое рынок предлагает молодежи, убеждая их покупать и употреблять товары, предназначенные для совершеннолетних.

Однако не исключено, что реальная проблема заключается в том, что исчезло понятие взрослого. Действительно, если у человека не было как такового детства, то он не сможет стать полноценным взрослым, заботящимся и беспокоящимся уже о своем ребенке.

Таким образом, либеральная идея разрушает моральное обязательство защищать потребности самых уязвимых и хрупких, слабых и нуждающихся в воспитании.

Мир, в котором растут дети, сам по себе уже не является большой деревней, населенной людьми, несущими за них ответственность. «Если они уже дают мне прибыль, я их использую. Если они смогут дать мне прибыль, я их подкуплю» — именно такова логика, царящая во многих сферах, связанных с детьми и подростками.

С конца 80-х годов рынок искусственно создал категорию tweens, или tweenagers, включающую девочек в возрасте от шести до двенадцати лет, и за последние двадцать лет стимулировал их к увлечению слишком взрослой для них продукцией и определенными тенденциями. На рынок были введены сексуальные и провоцирующие куклы, имевшие более взрослую фигуру и с каждым их новым выпуском предназначенные для более юных девочек. Если до 50-х годов девочки играли с куклами, которые походили на новорожденных младенцев или малышей до двух лет, то уже начиная с 60-х годов в мир игрушек пришла кукла Барби, увлеченная модой, путешествиями и спортом, вечная подружка Кена. Ее всемогуществу приходит конец в начале нашего столетия с появлением Bratzillaz[3], сексуальных кукол-тинейджеров, проводящих время в салонах красоты и магазинах, идеальных прототипов компульсивного шоппера[4], в которого рынок хочет превратить каждую женщину.

В то время как девочки поощряются с самого юного возраста представлять себя «маленькими женщинами» и вести себя как большие, подражая в мечтах и фантазиях, а также в манере одеваться и двигаться взрослым, мир рекламы ловко использует эту тенденцию в своих интересах, усиливая это явление и заставляя постепенно рассматривать его как нормальное для юных девочек, ведущих себя не по возрасту.

Даже нам, родителям, уже хорошо известно об этой тенденции, и не только в рекламе. Выражение «corporate paedophilia» («корпоративная педофилия». — Примеч. пер.) используется учеными для описания продажи детям продукции раньше, чем они будут в состоянии понять ее значение. Данное понятие подчеркивает, как подобная манипуляция детьми рассматривается как эксплуатация в целях извлечения финансовой выгоды.

Со временем эта проблема стала настолько широко распространенной и неконтролируемой, что в США выдвинулась группа журналистов, представителей ассоциаций по защите детей, родителей и психологов, которые сформировали рабочее сообщество в рамках American Psycological Association (Американской психологической ассоциации). В 2007 году они обнародовали доклад Task Force on the Sexualization of Girls (Целевой группы по сексуализации девочек), в котором подчеркивается, что эротизация женского тела и слишком раннее развитие сексуальности девочек являются не только следствием действий рынка, но также поведения многих взрослых по отношению к детям. Таким образом, действительно создается порочный круг:

• с помощью рыночных исследований рекламодатели стремятся выявить определенные тенденции;

• мощные средства, которыми обладает реклама (телевидение, газеты, афиши), способствуют распространению и усилению данных тенденций;

• распространение в широких масштабах способствует изменению вкусов и взглядов большого числа населения, вызывая зачастую неожиданные побочные эффекты и способствуя постепенному росту и расширению в определенном направлении.

Взрослеть в мире, сосредоточенном на сексе, мире, в котором есть только одна модель успешной женщины, основанная на том, чтобы казаться сексуальной и соблазнительной, имеет множество нежелательных последствий на пути развития наших дочерей. Постоянная озабоченность девочек внешним видом и мнением о них окружающих формирует определенные жизненные ценности и восприятие жизни, далекое от адекватного.

На самом деле такое излишнее беспокойство является источником низкой самооценки и приводит к негативным и неприятным эмоциям, таким как стыд, беспокойство и даже отвращение к самой себе.

Исследования показали связь с тремя самыми распространенными проблемами психического здоровья среди девушек-подростков:

• расстройства пищевого поведения;

• низкая самооценка;

• депрессия или настроение, ведущее к ней.

Все эти переживания отражаются на здоровье и сексуальном самочувствии, представляющих собой важные и значимые аспекты на пути роста и развития взрослеющих девочек.

Многие исследования показали, что воздействие сексуального содержания, передаваемого СМИ, форсирует развитие романтических отношений и раннего начала половой жизни, а также продемонстрировали связь с увеличением количества беременностей в подростковом возрасте.

Не следует упускать из виду, что СМИ все чаще допускают эротическое содержание и используют откровенный язык, при этом все меньше информации сообщается по контрацепции и ответственности в вопросах секса.

На самом деле девочки, которые живут беспокойством о том, как больше понравиться сверстникам и показаться им более доступными, подвергаются огромному риску забеременеть или заразиться венерическими заболеваниями. К тому же ложные ожидания и отношение к сексу как к инструменту для получения любви и внимания, власти или контроля рискуют вернуться бумерангом в зрелом возрасте и привести к неправильным и неудовлетворительным любовным отношениям.

Не менее важно и то, что многие девушки, слишком рано начавшие сексуальную жизнь, часто имеют проблемы в достижении оргазма во время полового акта.

Таким образом, подвергается опасности представление о женственности и сексуальности, которое формируется у девочек, поскольку зачастую, сознательно или неосознанно, они впитывают бесчисленные навязанные стереотипы, унижающие достоинство женщин, что подтверждают данные проведенных опросов: девушки склонны считать эстетический аспект и красоту главными характеристиками, определяющими значимость женщины.

Подобные взгляды влияют на возможности карьерного роста и значение роли женщины в социальной и политической жизни.

Статистические данные говорят сами за себя: для женщин гораздо труднее получить руководящую роль на любом уровне и в любом секторе. И если они все-таки достигают определенного служебного положения, то должны поддерживать свой внешний вид на самом высоком уровне для поддержания авторитета в своем положении, от чего избавлены представители мужского пола, занимающие руководящую должность.

Максу одиннадцать лет и его имя идеально ему подходит, потому что все в своей жизни он делает по максимуму. Макс — единственный ребенок в семье, поэтому неудивительно, что родители его обожают.

По словам Макса, в школе в своем классе и в отношениях с одноклассниками он «жжет». Макс — активный участник молодежного движения за здоровый образ жизни, он занимается двумя видами спорта и каждый день встречает с таким же боевым настроением, с каким он впервые поехал на американских горках: «Впереди всех, в самой первой вагонетке, потому что я не мог пропустить ни одной детали и потому что мне сказали, что в первом ряду чувствуешь все по максимуму: страх, волнение и веселье».

Страх, волнение и веселье: вот три слова, которые помогут ему и его психотерапевту разобраться со странным недомоганием, которое охватило его однажды утром и не отпускало в течение нескольких последующих недель.

Однажды в школе Макс пожаловался учительнице на сильную головную боль. Он сообщил, что не может больше оставаться в классе и должен идти домой. Учительницу поразила подобная просьба. Она не понимала, что происходит: по всем внешним признакам мальчик был здоров: у него был здоровый цвет лица, и насколько ей было известно, его рост педиатр всегда определял на уровне 90 % по центильному коридору[6].

Энергичный и всегда подвижный Макс вдруг всех поразил, представ перед классом и учительницей в таком страдальческом образе. Испуганный и потерянный взгляд, бледное и худое лицо стали тревожить и его маму, которая незамедлительно отвела своего ребенка к врачу. «Должно быть, он просто растет, — пришел к выводу педиатр, — врач была вынуждена признать, что ничего особенного не заметила. — Если вдруг повторится внезапная и сильная головная боль, нужно будет проконсультироваться со специалистом».

Во время визита к врачу мальчик внимательно наблюдал за происходящим, но ничего не говорил. Он молчал, как будто ему было что скрывать. «Этот врач знает меня с самого рождения. Я не мог сказать ей правду. Мне было слишком стыдно. К тому же со мной была моя мама: еще одна причина, чтобы молчать», — комментирует свою историю в последующем Макс.

В итоге учительница отпускает Макса домой, но в течение последующих нескольких недель маме приходится пять раз забирать его из школы из-за головных болей, и она понимает, что нужно что-то делать. Она вспоминает имя психолога, за помощью к которому обратилась одна ее подруга, имевшая проблемы с дочерью-подростком. Мама Макса сама не знает, почему ей пришел в голову психолог, а не невролог, но возможно, это как раз один из тех случаев, когда сработала интуиция, связанная с материнским инстинктом.

Через несколько дней, на первом приеме у врача, Макс заходит в кабинет в сопровождении мамы, которая объясняет ему всю проблему и выражает свое беспокойство на этот счет. Врач просит ее выйти и присесть в зале ожидания. Специалист беседует с Максом и просит мальчика рассказать, что его беспокоит, когда именно впервые он почувствовал определенный дискомфорт, и просит мальчика описать в подробностях, где, как и когда именно он чувствует боль. Мальчик с силой нажимает пальцами на две точки на лбу, соответствующие лобным долям, и говорит: «У меня здесь так болит, что кажется, голова сейчас взорвется».

Тогда врач спрашивает: «Что же там такое огромное и тяжелое в этой голове, что хочет выйти, вырваться наружу?»

Макс начинает рассказывать, что проблема впервые появилась, когда он стал заходить на порносайт. Он даже не мог себе представить, что существует подобный сайт. Он узнал о нем, когда однажды на перемене в школе один из одноклассников втайне от учителей вытащил свой смартфон и показал несколько порнографических видео, скачанных с этого сайта. Затем он добавил, что на порносайте можно найти все, что угодно. В тот день, вернувшись домой, Макс был очень взволнован.

«Я знал, что не должен заходить на этот сайт, но в то же время мне очень хотелось это сделать. Мои родители возвращаются домой после пяти вечера, и я сидел у себя в комнате с включенным компьютером. До того дня я пользовался Интернетом только для того, чтобы быть в курсе спортивных событий и новостей о моей любимой команде. Это было моим развлечением. Но с того дня меня охватило странное волнение, совершенно для меня новое. Я не удержался и зашел на порносайт. И случилось что-то безумное: впервые в жизни я почувствовал невероятное удовольствие, которое охватило все мое тело, затем из моего пениса вышла белая жидкость. Сначала я испугался, потому что я не понимал, что со мной происходило, но тем не менее ощущение было слишком приятным. Я понял, что, наверное, со мной случилось то, о чем мне иногда рассказывали одноклассники.

После этого случая я больше не мог остановиться. В тот день я даже не смог учиться. Я чувствовал себя взволнованным и возбужденным, растерянным, но и одновременно напуганным. Я выключил компьютер, но продолжал думать о том, что происходило на этом сайте. В течение нескольких последующих дней история повторилась с теми же чувствами и последствиями. Только с каждым разом я проводил все больше времени на сайте. Кончилось это тем, что я не мог выбросить из головы те картины, которые я там увидел. Я шел спать, и они всплывали в моей голове, стоило мне только закрыть глаза. Я сидел в школе на уроке математики и решал задачи, при этом мои мысли куда-то улетали сами по себе, а перед глазами проплывали сцены, увиденные накануне на этом сайте. В итоге я каждый день говорил себе: „С сегодняшнего дня я завязал с порносайтом, больше я туда ни разу не загляну“. Но днем, когда я находился дома один, это было первое, что я делал. Головная боль начиналась почти сразу же: картины увиденного зажигались в моей голове, и через короткое время голова начинала дико болеть.

Самое ужасное было, когда этот дискомфорт появлялся на уроке, особенно когда мне надо было сконцентрироваться на проверочной работе. Я пытался сосредоточиться на контрольных заданиях, а голова еще сильнее разрывалась от боли. Я рад, что смог рассказать вам все. Теперь мне даже уже кажется, что я чувствую себя лучше».

Врач внимательно слушает и понимает, что нарушение по всем признакам напоминает синдром посттравматического стресса. Только в данном случае травматическим событием было не то, что поставило под угрозу его жизнь (как обычно случается с большинством пациентов, демонстрирующих подобные симптомы), а доступные мальчику порнографические материалы, у которого еще не было первого семяизвержения. Врач объясняет: «Макс, то, что ты мне сейчас рассказал, очень важно. Твоя голова разрывалась от головной боли, потому что то, что ты сделал, — это как если бы ты хотел засунуть слона в легковую машину. В данном твоем случае метафора слон — это вся та порнография, которую ты в течение долгого времени смотрел на своем компьютере. Головная боль — это сигнал, который начал посылать мозг, чтобы дать тебе понять, что ты наполнял его стимулами и ощущениями, которыми он еще не готов управлять и не способен их обработать. А теперь нам нужно обо всем этом поговорить с твоими родителями, чтобы они помогли тебе не попадать больше в неприятности, а нам с тобой нужно будет научиться успокаивать твой мозг, чтобы он перестал страдать (и мучить тебя) из-за всего, что случилось за эти несколько недель».

Родители Макса были шокированы, в особенности мама, которая, посмотрев видео, воскликнула: «Даже я, взрослый человек, не могу выдержать просмотр подобного зрелища. Я спрашиваю себя, какой эффект они могли произвести на сознание такого ребенка, как Макс?»

Итак, врач начинает с мальчиком программу терапии, чтобы ослабить эмоциональное возбуждение, вызванное порнографией. Они разговаривают о порнофильмах и говорят о том, что возбуждение — это естественный физиологический процесс, побуждающий подростков к сексуальным фантазиям и мастурбации. В то же время постепенно они должны углубиться в тему материалов, изображений и ситуаций, которые в течение нескольких недель переполняли фантазии Макса, наполняя их содержанием, не подходящим ему по возрасту и уровню эмоционального развития. «В школе многие мои сверстники говорят, что порнография — это весело, и я тоже так думал», — говорит врачу Макс.

«Порнография — это не весело, Макс. Она возбуждает и может вызвать зависимость. Именно так, как ты сам сказал: каждое утро ты обещаешь себе, что сможешь без нее обойтись, но в конечном итоге не можешь устоять. Это как раз то, что может поймать тебя в ловушку, особенно когда ты так молод». Слова, связанные с американскими горками (веселье, волнение и страх), часто звучат в разговорах Макса с врачом, и мальчик постепенно начинает понимать, почему такую живую и здоровую часть его разума, автивированную типичными для младших подростков мыслями и фантазиями, можно серьезно повредить, если очень грубо и остро зацепить ее стимулами, не подходящими подростку по уровню его развития.

Между тем родителям Макса врач советует читать с ним книги по сексуальному воспитанию, подходящие его возрасту, а также четко и недвусмысленно определить семейные правила использования компьютера и разрешенных сайтов. В течение более месяца домашний компьютер должен оставаться выключенным по указанию врача, как будто для принудительной дезинтоксикации. Затем он постепенно возвращается в жизнь Макса, но только в присутствии родителей. Днем, когда родителей нет дома, мальчика часто отправляют к двоюродным братьям и сестрам, почти одного возраста с ним. В их компании он не чувствует себя одиноко и ему не скучно, но прежде всего в доме всегда находится взрослый. Макс больше не страдает от головной боли, и его жизнь значительно улучшается. Почти половину учебного года мальчик продолжает ходить к врачу, с которым они многое обсуждают. Максу становится понятным, откуда у него возникает чувство страха: беседуя со специалистом, он осознает, что картины сексуального акта, показанные в порнофильмах, заставляют его сильно волноваться. «Неужели секс действительно означает заниматься такими вещами? Когда мужчины и женщины занимаются любовью, разве они так друг к другу относятся? Доктор, как вы думаете, мои мама и папа тоже этим занимаются?»

Мама Макса правильно сделала, что обратилась за помощью к специалисту, чтобы тот помог мальчику понять, что порнография предоставляет стереотипный образ восприятия действительности: в реальной жизни мы любим по-другому, если мужчина и женщина понимают секс как форму глубокой и интимной связи, то они по-другому друг к другу относятся. Разговоры с врачом на эти темы значительно успокоили мальчика.

Наконец пришел день, когда Макс сказал врачу: «Думаю, мы можем на этом остановиться. Со следующей недели вместо того, чтобы приходить к вам, я хочу ходить на футбол». Именно с этого момента открывается новая глава в его жизни. Сможет ли он самостоятельно избавиться от всего того, что внушила ему порнография? И сколько таких ребят, которые, подобно Максу, питают ранние сексуальные фантазии, используя материалы, настолько не подходящие им по эмоциональному развитию? Чему учатся младшие подростки, которые строят свое сексуальное воспитание на откровенных, грубых и зачастую невыносимых даже для взрослого зрителя сценах насилия?

В свете этих наблюдений мы, родители и педагоги, будучи взрослыми, должны решить, какую позицию занять, куда направить наше внимание в воспитании по этому вопросу.

На мой взгляд, необходимо, чтобы в первую очередь отцы чувствовали необходимость играть ведущую роль в плане предотвращения обозначенной проблемы. Очень важны мужские разговоры о порнографии, размышления и опасения о том, как она может повлиять на межличностные отношения с партнером, а также на сексуальность и наше видение любви. К тому же детям обычно предлагается альтернативный способ разговора на данную тему, зачастую состоящий из подмигиваний, банальностей и пошлых фраз, подобный разговорам в баре или в мужской раздевалке. Не следует упускать из виду, что в научной литературе, хотя и с некоторой осторожностью, были опубликованы свидетельства того, что раннее знакомство детей с порнографией может послужить обнаружению в дальнейшем у подростков некоторых скрытых предрасположенностей, а также:

• препятствовать нормальному половому развитию (поощрение раннего начала половой жизни);

• способствовать ведению и нормальному восприятию беспорядочной сексуальной жизни (случайный секс, параллельные сексуальные отношения, несколько сексуальных партнеров);

• создавать трудности в органическом и эмоциональном планах, вызывая чувства стыда, вины, тревоги, волнения, зависимость от самой порнографии и снижение желания искать сексуальные отношения в реальной жизни;

• ослаблять социальные навыки и способность создания близких отношений с другим человеком, а также вызывать склонность к насильственному сексуальному поведению.

Порнография ослабляет способность строить свои собственные социальные связи и интимные отношения, приводящие во взрослом возрасте к возникновению любовных отношений, достойных этого названия и приносящих удовлетворение.

Представьте, что вы сидите за столом и хотите поговорить о порнографии с вашим ребенком.

Итак, определив тему разговора, вы уже находитесь на правильном пути. Теперь нужно углубиться в вопрос.

Ниже представлены некоторые моменты, на которые я бы посоветовал вам обратить особое внимание.

1. Порнография является очень привлекательной для мужчин, но есть опасность, что она превратится в зависимость.

Женщины очень сильно отличаются от мужчин: о любви они любят рассказывать и описывать ее с помощью красивых слов.

Женщины ищут эмоции, и только когда они на фоне своих переживаний испытывают определенные ощущения, они могут чувствовать возбуждение.

Мужчины устроены по-другому: мы очень легко возбуждаемся, но нам сложнее испытывать эмоции. Другими словами, кровь быстрее приливает к пенису, чем к сердцу. Я знаю, что подобное описание звучит грубо и почти вульгарно, но, возможно, правда заключается в том, что сын-подросток может понять и перенести подобную фразу без особых проблем, особенно если это скажет его отец.

Тем не менее отсюда следует ряд последствий, которые необходимо рассмотреть.

С одной стороны, привыкнуть к постоянному высокому уровню возбуждения может оказаться приятным и приносить определенное удовлетворение.

С другой стороны, это может помешать поиску других, более развитых путей получения удовлетворения, и прежде всего поиска новых ощущений вдвоем с партнером, а не в одиночку, наедине с собой, как это бывает в случае с порнографией. Дело в том, что в долгосрочной перспективе риском является постоянное интенсивное и мгновенное возбуждение, которое моментально охватывает человека. Однако в реальной жизни такого никогда не происходит: завоевать доверие и близость другого человека означает подвергнуть себя определенной доли риска, взяв на себя обязательства заботиться не только о том, что переживаешь и чувствуешь ты сам, но и о душевном состоянии сексуального партнера.

При этом эти ощущения преподносятся как абсолютно нормальные и настолько сами собой разумеющиеся, что в конце концов привыкаешь иметь их всегда под рукой и не делая усилий для поиска сексуального партнера. В этом смысле порнография может постепенно перерасти в зависимость, потому что она работает подобно наркотику. Одного нажатия клавиши достаточно, чтобы все желаемое как по мановению волшебной палочки отразилось на экране вашего компьютера, причем совершенно бесплатно.

Для самых молодых в особенности высок риск попасть в ловушку чего-то такого, что они будут просто не в состоянии контролировать, потому что день за днем они и без того чувствуют себя под постоянным контролем.

Такое впечатление, что мужской мозг никогда не насыщается. Когда на него обрушиваются определенные стимулы, он испытывает активизацию, которой нет аналогов в реальной жизни. И с каждым разом он ищет все большего. Однако этот цикл, если его никогда не прерывать, имеет свои побочные эффекты: через некоторое время, как в случае с наркотиками, то, что неделю назад тебе казалось очень возбуждающим, воспринимается вполне нормальным, обычным и даже почти монотонным. В этом случае не остается других вариантов, кроме как отправиться на поиски все более сильных образов, более интенсивных стимулов, более экстремальных ситуаций, и в этой игре на повышение человек, зависящий от порнографии, тратит большую часть свободного времени до тех пор, пока однажды не обнаруживает себя в ловушке, из которой не может выбраться.

Именно поэтому воспитательным и моральным долгом отца является обсудить данный вопрос с сыном, сообщить ему об опасности, которая скрывается за чем-то, что вначале вроде бы кажется веселым и волнующим.

Долгом отца является также объяснить ребенку, что влечение к порноматериалам с возрастом не исчезает. Вопрос в том, что выбирает для себя сам человек: интересоваться порнографией или жить реальной жизнью.

Мужчинам, в отличие от женщин, для возбуждения эмоции не нужны: если мы видим что-то особо для нас привлекательное, сразу возбуждаемся. При этом сам факт возбуждения приносит нам удовлетворение и удовольствие.

Однако если мы сделаем акцент на части головного мозга, отвечающей за когнитивные функции (серая кора головного мозга), а не той, которая берет под контроль эмоции (ту, что возбуждается), мы будем в состоянии сказать себе, что предпочитаем жить и получать эмоции в реальной жизни, а не виртуально.

Скажите ребенку следующую фразу, которую он запомнит навсегда: «То, что я говорю тебе, относится прежде всего ко мне. Каждый день я делаю выбор не смотреть порнографические материалы. В особенности с того момента, когда я стал отцом, я хочу так поступать не только для себя самого, но и для тебя. Если я себя контролирую, то, возможно, смогу быть примером и вдохновением для тебя. Поэтому в нашем доме я хочу установить политику „нулевой терпимости“ в отношении порнографии. И я делаю это не только потому, что я знаю, что она может вызвать зависимость, но и потому, что я не разделяю ту манеру, в которой она доносит сексуальность, близость и отношения между людьми». В этот момент вы уже готовы перейти ко второму аргументу.

2. Порнография является действием, направленным исключительно на поиски удовольствия, в ее задачи не входит делать упор на близость, отношения между людьми и заботиться о чувствах другого человека.

По определению, производители порнографических материалов хотят возбудить зрителя, а он, в свою очередь, хочет возбудиться. Именно по этой причине содержание порнографических материалов ограничивается физическим представлением сексуального акта и половых органов на переднем плане. Нам показывают людей, одержимых получением удовольствия, а не тех, кто действительно любит друг друга. Зрителям рассказывают и ставят на передний план людей, которые занимаются сексом, а не любовью.

Честно говоря, в подобного рода отношениях очень мало человеческого, потому что те, кто практикует порнографию, могут запросто заменить участвующих субъектов: по большому счету они нас совершенно не интересуют, в центре внимания — конкретная часть их тела и то, что с этой частью тела можно делать, чтобы доставить себе удовольствие.

Об этом свидетельствуют и исследования: то, что подросток «узнает, думает, чувствует и оценивает» в порнографии, во многом зависит не только от материалов, которые он смотрит, но и от ценностей, предложенных ему для интерпретации этих материалов.

Положение подростка, который смотрит порнофильм, но еще никогда не разговаривал на эту тему со своим отцом, сильно отличается от поведения подростка, который испытывает возбуждение, но которому известно, что то, что он видит, имеет определенные подводные камни. Существуют элементы, которых не видно, потому что они нам не демонстрируются, однако мы можем их представить, потому что они принадлежат миру идей и ценностей, которые ребенок приобретает благодаря воспитанию от родителей и других взрослых. Благодаря этим ценностям мы можем помочь ребенку понять роль, которая отводится женщине порнографией. Здесь мы подходим к третьему пункту.

3. В порнографии женщина играет пассивную и покорную роль, для мужчины она является объектом удовольствия, а не равным ему человеком, с которым он может установить отношения.

Женщины часто (вернее, почти всегда) представляются нам готовыми к любому типу сексуальной связи с мужчиной, который делает с ними все, что пожелает, используя словно какой-то предмет. Бывает и наоборот — женщины представляются существами, жаждущими секса, которые от мужчины ждут только этого и получают удовольствие от всего, что партнер делает с ними, без каких-либо разговоров о том, что считается приемлемым, желаемым и допустимым в отношениях[8].

Неимоверно преувеличиваются два женских стереотипа, которые в реальной жизни не только не существуют, но с которыми сами женщины всегда стремились бороться любыми способами: через феминистское движение, через утверждение своего достоинства и равных прав в личной, общественной и профессиональной жизни.

Речь идет о стереотипах раба удовольствия своего партнера (готовая сделать все, чтобы заставить его наслаждаться) и нимфоманки, заинтересованной в мужчине исключительно для удовлетворения своей ненасытной жажды острых ощущений. Очевидно, что подобный образ женщины (и мужчин, которые ее таким образом используют) крайне удобен для порнографии, потому что он позволяет инсценировать бесконечный ряд сексуальных актов без необходимости строить вокруг них какую-либо сюжетную линию или приписывать содержание.

Каждый отец должен суметь донести до собственного ребенка, что ни в его спутнице жизни, ни в подругах юности он никогда не стремился найти (и не находил) женщину, которая вписывается в клише порнозвезд. Потому что в повседневной жизни любовь, секс и близость определяются совершенно другими способами.

Научиться держаться на расстоянии от антиценностей, которые демонстрирует порнография, смотреть на нее критическим взглядом, отказаться от ее единственной цели — возбуждать, — все это означает позволить собственному ребенку постепенно сформировать для себя более зрелый и осознанный образ противоположного пола, который откроет ему возможность знакомства и взаимного обмена опытом на более полном, сложном и приносящим удовлетворение уровне человеческого общения.

4. Порнография показывает секс как спорт, в котором партнеры всегда выкладываются по максимуму, ни у кого нет никаких проблем, преувеличенные сверх меры наслаждение и удовольствие гарантированы и не прекращаются.

В реальной жизни секс — это не только удовольствие. Он также подразумевает некий настрой и синхронизирование в соответствии с потребностями партнера.

Секс — это то, что нельзя ускорить и к чему нельзя принудить. Он может как удовлетворять, так и приносить разочарование. Он может заставить нас чувствовать себя сильными и в то же время слабыми и совершенно беззащитными. Прежде всего подростки во время первого опыта могут оказаться во власти сложных эмоций и чувств, которые делают секс совершенно не похожим на тот, каким его преподносят зрителям в порнофильмах.

Если подросток, получающий первый сексуальный опыт, думает, что он сможет вести себя как порноактер, то он рискует попасть в серьезные неприятности. Волнение в сочетании с неопытностью могут привести его к пониманию того, что он далек от идеала, а чувство стыда и собственной недостаточности со временем могут создать серьезные проблемы, если подросток склонен сравнивать себя с актерами порнофильмов, ловкими, сильными и на все способными.

В результате он начинает перегружать каждый половой акт напряжением, которое, как известно, является главным врагом мужского сексуального здоровья. Именно по этой причине взрослые, особенно мужчины, должны говорить правду и свидетельствовать, приводя в пример и свой собственный опыт, о том, насколько фантазии и порнофильмы далеки от реальности.

В этом случае ситуация может превратиться в бумеранг, с последствиями, которые могут в дальнейшем навредить им самим. Если, с одной стороны, ребенок может испытывать сильное чувство тревоги и неполноценности, ощущая необходимость соответствовать определенным стандартам, то с другой стороны, он может принять совершенно противоположное направление.

В случае отсутствия у ребенка опыта в реальной жизни он может начать повторять ситуации, стереотипы и образ поведения, увиденные в Интернете, превращая партнершу в пластиковую куклу и ожидая от нее поведения порнозвезды. Очевидно, что очень молодая девушка никогда не последует этому сценарию, а огромная пропасть между ожиданиями и реальностью при первых попытках к сексуальному сближению может оказаться весьма проблематичной для обоих.

5. Порнография побуждает заниматься сексом исключительно ради удовольствия без эмоциональных последствий и осложнений на психофизическом уровне.

Секс — это не спорт, основанный на контакте тел двух людей, которые по обоюдному согласию решили получать удовольствие друг от друга. Сексуальное поведение берет начало в сердце и разуме.

Сексуальность открывает глубоко лежащие чувства и потребности отношений, которые, если их не разделять в равной мере между двумя партнерами, могут создать много осложнений.

Несмотря на то что порнография предполагает, что можно заниматься сексом с кем угодно, где угодно и когда угодно, реальность требует намного больше мер предосторожности.

Даже если подрастающий мальчик думает, что все его сверстники уже начали половую жизнь (убеждение, подкрепляемое порнографией, где единственной заботой каждого является найти партнера для полового акта), это очень далеко от реальности. На самом деле большинство подростков — девственники.

Ожидание, особенно в этой области, может оказаться очень полезным и выгодным. Родителям сложно убедить своих детей не спешить в своем отчаянном желании быстрее вырасти, они боятся остановить их в марафонском забеге к взрослой жизни.

Однако в настоящее время более чем когда-либо сигнал к торможению может сыграть важную роль для растущих мальчиков, особенно если этот сигнал послан отцом.

К сожалению, проведенные исследования подтверждают связь между повышенным воздействием порнографии на психику детей в раннем возрасте и усилением тенденции начать сексуальные отношения. Причина может скрываться в многочисленных идеях, идущих от СМИ и побуждающих подростков считать сексуальные оргии нормальными.

Определенные преимущества и удовольствие, которые дарят сексуальные отношения, давление со стороны сверстников и реклама делают свое дело. По сравнению с другими факторами создается впечатление, что порнография оказывает самое большое влияние на тенденцию считать женщину сексуальным объектом и рано начинать половую жизнь. Но если сегодня это является социальной нормой, то мы, педагоги и родители, должны в достаточной мере быть рядом, принимать участие в жизни своих детей, завоевывать их доверие, стараться привить им культурные ценности и нормы морали, демонстрируя собственным примером правильное поведение. Подобный подход к воспитанию детей поможет им в дальнейшем научиться самостоятельно оценивать ситуацию и вовремя включать критическое мышление.

Возможно, многие ребята на самом деле хотели бы немного отложить начало половой жизни и в четырнадцать лет думать о сексе, как о чем-то фантазийном и пока только воображаемом, совсем не обязательно, даже имея теоретическое представление об этом процессе, воплощать сексуальные игры в жизнь вместе с объектом первой влюбленности.

Наверняка каждой девочке хотелось бы знать, что тот, кто ее любит, умеет желать ее, мечтать о ней и терпеливо ждать ее, а не жаждет затащить ее сразу в постель после первого же знакомства или даже недели свиданий.

Большинство взрослых боятся, что разговоры на эту тему заставят их выглядеть старомодными и лицемерными в глазах детей.

Но одно дело — преподносить эти идеи как моральную проповедь и совсем другое — сделать их частью отношений, основанных на реальном интересе к благу другого человека, когда они вызваны не беспокойством о том, чтобы защитить его как ребенка, а желанием подарить ему крылья, как формирующейся личности и будущему взрослому. Однако зачастую наше отношение приравнивается к словам: «Порнография в Интернете действительно является проблемой для наших детей. Хотя она повсюду. Что же нам делать?» Однако, надеюсь, что, изучив информацию, представленную в данной главе, у вас должно возникнуть ощущение, что на самом деле вы способны на многое в плане воспитания своих детей.

Лючии 11 лет, ее родители развелись, и жизнь девочки течет слишком быстро. Несмотря на разлад в отношениях, ее родители сохранили согласие по поводу воспитания единственной дочери. Они созваниваются, разговаривают друг с другом, обсуждают правила и права своей дочери и стараются донести до нее совместное видение того, как она должна себя вести.

До четвертого класса это не было проблемой, но когда Лючия перешла в пятый, в жизни девочки произошла революция. Стоит отметить, что у нее уже была первая менструация, а значит, она находится на пике сексуального развития, кроме этого она еще очень красивая. В связи с этим излишне говорить, что в школе она не остается незамеченной, и ребята, особенно из седьмого класса, активно стремятся заполучить ее внимание.

Лючия живет с мамой, которая установила жесткие ограничения своей дочери: когда и в какое время она может идти гулять и возвращаться домой.

Лючия следует этим правилам, но ее мама не знает, что вне дома ее дочь встречается с компанией старших мальчиков, двое их которых остались на второй год. Один из них, Бруно, которому 16 лет, дважды второгодник: мальчик уже второй раз учится в седьмом классе и активно ухаживает за Лючией.

Лючия, отчасти потому что понимает, что разница в возрасте все-таки значительная, отчасти оттого, что боится, вдруг мама узнает, разозлится и установит еще более жесткие ограничения, не торопится с ответом на предложение Бруно. На протяжении какого-то времени они остаются только друзьями.

Тем не менее их отношения претерпевают странные и неожиданные изменения благодаря переписке по телефону.

Бруно начинает отправлять Лючии откровенные и все более вызывающие сообщения, в которых он подробно описывает то, что ему хотелось бы сделать с ней и что бы он хотел получить от нее, если бы они были вместе. Лючия обнаруживает на своем телефоне многочисленные сообщения непристойного содержания, и от страха, что кто-то их может обнаружить, держит телефон всегда при себе, не оставляя его без присмотра ни на минуту.

Несмотря на то что в школе существуют четкие правила, запрещающие использование телефона на уроках, она прячет его в рюкзаке, выключая звук. Если он вибрирует, никто этого не слышит. Возвращаясь домой, она продолжает постоянно держать его в руке, словно он часть ее тела.

Для мамы Лючии не осталось незаметным, что при переходе из четвертого в пятый класс с ее дочерью произошли некоторые изменения, в особенности в отношении к мобильному телефону. «Но я, — рассказывает она, — работаю с людьми, где каждый день через меня проходит огромный поток клиентов, поэтому я знаю, как обстоят дела.

Они нуждаются в нем наравне с воздухом и пищей. Поэтому я не очень обеспокоилась, когда увидела, что Лючия его ни на минуту не оставляет, даже за столом, и, ложась спать, кладет его под подушку. Возможно, поначалу я больше волновалась о вреде радиации, о чем периодически читаю в газетах. Я и представить себе не могла, что через сотовый телефон моя дочь, такая юная, но простая и искренняя, могла попасть в беду или оказаться в опасности».

В течение нескольких недель жизнь Лючии продолжает развиваться по двум параллельным сценариям: с одной стороны — это ее настоящая реальная жизнь, семья, школа и встречи с друзьями на скамеечке; с другой — запретный мир, который проявляется через все более откровенные сообщения, вызывающие у нее тревогу и замешательство.

«Когда Бруно начал писать мне эти сообщения, я не знала, что и думать. Со мной никогда такого раньше не случалось. Многое из того, что он просил меня для него сделать, или того, что, как он говорил, он хотел сделать со мной, я не могла даже представить. Дома никто никогда со мной не говорил о сексуальности, и мне было ясно, что для моих родителей эта тема должна остаться под запретом. Вначале я расстраивалась от того, что мне писал Бруно. Я считала его сообщения неприличными и вульгарными, но в то же время должна признаться, что мне было приятно, что парень его возраста интересуется мной, девочкой намного его младше и только что перешедшей в пятый класс. Когда другие девочки видели меня рядом с ним, мне казалось, что я сразу в их глазах становлюсь на три года старше. И должна сказать, что эта история дала мне престижный статус среди моих сверстниц, которые все еще приходили в школу в сопровождении мам и днем не выходили на улицу гулять, если только им не нужно было в какие-нибудь кружки или на занятия».

Поэтому Лючия из-за своего беспокойства по поводу сложившейся ситуации даже если и начинает вовлекаться в историю с Бруно, то только через смс.

Когда она выходит гулять после школы, она старается ограничиваться встречами с ним только в окружении друзей, не позволяя ему ни прикасаться к себе, ни целовать себя, однако в сообщениях их отношения становятся все более страстными. Вплоть до того дня, когда Бруно просит Лючию отправить ему ее фотографию с обнаженной грудью. Вот его сообщение: «Ты сводишь меня с ума, и я умираю от того, что не могу ни прикоснуться к тебе, ни поцеловать тебя. По крайней мере, дай мне посмотреть, какая ты клевая, и отправь мне фотографию, где ты голая». Поначалу Лючия называет его грязной свиньей и спрашивает, не сошел ли он с ума, но опять-таки не может отрицать, что чувствует себя польщенной и высокооцененной.

В течение следующих дней она продолжает получать сообщения, в которых молодой человек настаивает, и она делает вид, что сопротивляется, но в конечном итоге они заключают договор: он получит свою заветную фотографию с ее обнаженной грудью, но взамен отправит ей фотографию татуировки, которую сделал у себя на груди, чтобы Лючия смогла сохранить ее у себя в телефоне. В итоге происходит обмен: Лючия устанавливает фотографию Бруно в качестве заставки на мобильный, в то время как молодой человек должен сохранить ее фотографию в секретной папке и никогда никому не показывать.

Родители Лючии замечают всю это возню с сотовым и постепенно занимают противоположные позиции. По словам матери, все подростки сегодня неразлучны с телефоном. По ее мнению, достаточно сказать дочери, что она не одобряет ее чрезвычайное увлечение телефоном, и посоветовать потратить это время на более полезные и нужные занятия. «Я никогда и не думала, — скажет она потом, — устанавливать какие-то особые ограничения, потому что в школе Лючия всегда хорошо училась и не делала ничего, за что ее стоило бы наказать. Конечно, мне не нравилось, когда она прятала от меня телефон или переворачивала его экраном вниз, чтобы я не увидела то, что именно она там пишет. Тем не менее я думала, что в ее возрасте она имеет право на личную жизнь, и я не хотела нарушать ее».

Отец, однако, думает по-другому. «Я могу проводить с Лючией только один вечер в неделю и одни выходные каждые пятнадцать дней. И, честно говоря, видеть, что она во время наших встреч сосредоточена только на своем телефоне, было очень неприятно. Я считал, что в ее одержимости и нежелании оставлять его было что-то ненормальное, почти патологическое. Мне она тоже не позволяла подглядывать, но я считаю, что одиннадцатилетняя девочка еще слишком мала для того, чтобы иметь тайны, о которых она не может рассказать взрослым, ответственным за нее и заботящимся о ней. После того как я несколько раз сделал Лючии выговор по поводу ее поведения и просил показать, что она прячет в телефоне, и получив каждый раз решительный отказ, однажды в субботу вечером я подождал, пока она заснет, и тихонько зашел в ее комнату, взял сотовый и начал просматривать сообщения. И тут я сделал неприятное открытие».

В ту ночь папа Лючии не смог заснуть. Переписка с Бруно его очень испугала, и поэтому утром, прежде чем проснулась дочь, он звонит бывшей жене, рассказывает ей то, что обнаружил, и спрашивает ее, может ли она подъехать к нему, чтобы вместе поговорить с девочкой, когда она проснется.

Когда Лючия просыпается, она с удивлением обнаруживает перед собой обоих родителей, впервые находящихся вместе после развода. «Мы очень беспокоимся о тебе и о том, что мы обнаружили в твоем телефоне», — говорят они. Отец рассказывает ей о том, что он прочитал, говорит, что он знает про ее историю, и просит дочь подтвердить, что ребята обменялись фотографиями, как написано в сообщениях. Тут родители узнают и о фотографии с обнаженной грудью, которую их дочь отправила Бруно, не подумав о возможных последствиях и результатах своего поступка. Мама и папа в смятении: как это возможно, чтобы их дочь зашла так далеко, сделала что-то для них невообразимое?

Во время этой беседы они принимают решение забрать у нее телефон по крайней мере на месяц: «Позже мы решим вместе, сможешь ли ты получить его обратно, и если да, то когда». У девочки начинается истерика: она кричит, что больше так не может, что ее родители старомодны, что они читают ей нравоучения, но сами развелись и в своей жизни делали то, что хотели. Последняя фраза задевает за живое маму, которая на следующий день идет к психотерапевту, полная гнева по отношению к дочери, чувства вины перед самой собой и чувства неполноценности из-за того, что она вовремя не поняла всю серьезность происходящего.

В течение последующих дней Лючия замыкается в себе и упрямо молчит, словно в наказание за суровость взрослых. Однако такой аскетизм идет девочке на пользу: через молчание ей удается самой успокоиться и посмотреть на ситуацию в более объективном свете. Кроме того, у нее есть время, чтобы поговорить с подругой, единственной, кому позволено приходить к ней в выходные, и Лючия все ей рассказывает.

В следующую пятницу Лючия подходит к маме, занятой на кухне. Девочка уже готова разрушить долгое молчание. «Мама, — говорит она, — я думаю, что вы с папой правильно поступили, что вмешались. Ситуация с Бруно развивалась слишком быстро, и он писал мне такое, что я никогда не ожидала услышать от парня. Я не знала, что с этим делать, и очень хотела с тобой поговорить, но боялась, что ты разозлишься и накажешь меня. Но от этого ситуация только ухудшилась. Мне кажется, сейчас я поняла, почему вы с папой так отреагировали, и я благодарна вам за это. Если бы вы меня не остановили, я могла бы натворить дел похуже». После этого признания мама подходит к дочери, крепко ее обнимает, и они так и стоят еще некоторое время посреди кухни, прижавшись к друг другу.

Вот что должен знать ваш ребенок о секстинге.

1. Он может стать самоцелью.

Занятие секстингом может поставить под угрозу ваш образ и репутацию, с неожиданными и неприятными поворотами как в настоящем, так и в будущем. Например, в группе друзей особо «пикантная» фотография может стать причиной насмешек и даже прекращением всяческих отношений с человеком, кроме того, она также может использоваться, чтобы смутить человека, вызвать такое явление, как киберзапугивание[9], а также повлиять на отношения со сверстниками и потенциальными партнерами, другими словами, создать психологический стресс.

Однако нужно понимать, что опасность может подстерегать их и в будущем. Тот, кто позволил себя сфотографировать в откровенных позах, автоматически создает возможность шантажа в будущем. Новостные ленты полны примеров известных людей, которым пришлось оставить свои мечты, потому что кто-то нашел и опубликовал компрометирующие фотографии из их прошлого.

Очевидно, что легкомысленный поступок, совершенный в четырнадцать лет, не может полностью испортить карьеру или общественное мнение о человеке тридцать лет спустя, но важно поразмышлять с ребенком о следующем: то, что мы делаем сегодня, и то, что нам кажется прекрасным сегодня, может иметь неприятные последствия и вернуться к нам бумерангом через несколько лет. То же самое относится к разговорам о возможности сделать татуировку или пирсинг. В любом случае лучше постараться убедить ребенка отложить конкретное действие до достижения им совершеннолетнего возраста, когда молодой человек или девушка сможет самостоятельно принять решение и в последующем нести за свои действия ответственность.

Джованне 12 лет, она учится в шестом классе, и с виду у нее нет никаких проблем. Она хорошо учится, очень сообразительная, активно занимается спортом, ее родители всегда рядом и выполняют все ее просьбы. Джованна единственный ребенок в семье, поэтому она избалованная и немного испорченная. В третьем классе она одна из всего класса уже имела сотовый телефон, в четвертом — компьютер, а в пятом — планшет. Все дело в том, что ее родители очень продвинутые в плане новых современных технологий, кроме того, у них свой собственный бизнес, а значит, поэтому большинство вопросов решаются благодаря компьютеру, поэтому родители Джованны считают совершенно естественным как можно быстрее приобщить и ознакомить растущую дочь с цифровыми технологиями по той простой причине, что это в первую очередь удобно.

Прогресс Джованны в мире технологий кажется быстрым и безболезненным. Девушка знает, как самостоятельно управлять всеми имеющимися инструментами, но продолжает учиться и не позволяет себе слишком отвлекаться на возможности, которые предоставляет современная цифровая техника. Другими словами, для родителей нет никаких причин для беспокойства — их ребенок имеет все необходимое и при этом весьма дисциплинирован.

Поэтому, когда Джованна после окончания первой четверти сообщает им, что хочет создать аккаунт в Facebook, они не возражают против решения дочери, в том числе по той причине, что большинство ее одноклассниц это уже сделали, а Джованна не хочет от них отставать.

Джованна создает красивый профиль. Она выбирает фотографию, на которой выглядит как минимум на три года старше. Это фото было сделано на свадьбе ее тети, где Джованна одета в платье выше колен, в своих первых туфлях на каблуке и даже по позволению мамы впервые накрашенная. Глядя на ее лицо, покрытое тональным кремом, и губы, нарисованные помадой, создается впечатление, что она учится в старших классах. Естественно, ей приходится солгать о своем истинном возрасте в момент регистрации, потому что Facebook не позволяет доступ в свою сеть лицам моложе тринадцати лет. Добавить к своему возрасту год-два — не проблема, и в считаные секунды Джованна становится «социальной». Так начинается ее second life — параллельная жизнь, в которой она с огромной скоростью набирает популярность. Профиль Джованны в течение короткого времени получает десятки новых запросов на добавление в друзья. В частности, речь идет об одноклассниках и друзьях из школы; в других случаях это незнакомые, которые разделяют с девушкой одну страсть: музыку Джастина Бибера.

Молодой канадский певец в течение нескольких месяцев был на первом месте в предпочтениях Джованны, как и ее сверстников. Поэтому, кликнув «мне нравится» на его страничке, а также «лайкнув» посты, которые его касаются, девочка завязывает виртуальную дружбу с большим числом его поклонников. Так она знакомится с таинственным молодым человеком с ником «Прекрасный Принц». Она думает, что за этим псевдонимом скрывается обычный человек, но это не так, потому что, как только она принимает его в друзья, Прекрасный Принц начинает все чаще общаться с ней на ее страничке, вплоть до разговоров один на один в чате.

Прекрасный Принц сразу сообщает Джованне, что зовут его Паоло и что ему 30 лет, при этом добавляет ряд деталей, которые приковывают внимание Джованны. Он работает в мире музыки, у него много знакомых в среде звукозаписывающих компаний, и он дружит с людьми, которые ездят с Джастином Бибером в его турне по Италии. Такие откровения вызывают живейший интерес Джованны. Паоло производит впечатление хорошего парня, кроме того, он знает всех нужных людей. Девочка начинает регулярно общаться в чате с новым другом, у которого всегда полно оригинальных и интересных, уникальных и захватывающих новостей. Она обсуждает его с двумя своими подругами, которые тоже приняли в друзья Прекрасного Принца, но которым он почему-то до сих пор не написал. Джованне это приятно, и она спрашивает у Паоло, почему среди всех своих виртуальных знакомых он выбрал именно ее.

«Потому что в тот момент, когда я тебя увидел на фотографии, я понял, что ты особенная, что ты из тех людей, которых встречаешь очень редко, и я просто не мог упустить тебя» — таков был его ответ. Этим признанием он пронзает сердце девушки, которая выбирает его своим доверенным лицом, другом по переписке, утешителем, наставником, несмотря на то что он почти в три раза старше ее и она ничего о нем не знает.

Через некоторое время Джованна может говорить с Паоло обо всем. Они разговаривают уже по-настоящему, поэтому через несколько недель в чате в Facebook он спрашивает ее: «Мы могли бы встретиться в Skype, чтобы быть еще ближе друг к другу?»

Джованне стыдно признаться, что она не знает, что такое Skype, но ей приходят на помощь доброта и решимость ее собеседника, который говорит: «Если ты им еще никогда не пользовалась, я тебе помогу. Это просто и ничего не стоит».

Девочка создает свой аккаунт и впервые совершает видеозвонок Паоло в режиме реального времени. Она волнуется, ожидая его ответа. «Какое у него лицо? Симпатичный он или нет? Носит ли он бороду или усы? Зеленые или голубые у него глаза?» Неожиданно с другой стороны экрана показывается лицо мужчины, возраст которого ей сложно определить: 30, 40 лет? Трудно определить, но совершенно точно, что он моложе ее отца. Паоло одет в толстовку и улыбается. Его зубы очень белые. «Он очень даже ничего», — говорит себе Джованна.

Видеозвонки регулярно продолжаются в течение последующих дней и каждый раз без ведома родителей. Надо отдать должное: Паоло уделил много внимания этому вопросу. Он постепенно все разузнал у Джованны: расспросил девочку о родителях и узнал, что они очень спокойные, очень доверяют дочери и поэтому не вмешиваются в ее дела в социальной сети. Он также посоветовал Джованне не особо распространяться об их дружбе подружкам: «Нет ничего плохого в нашей дружбе, но если ты расскажешь об этом подружкам, они начнут заваливать меня просьбами поговорить с ними тоже. Но я выбрал тебя».

Услышав такие слова, девочка чувствует себя избранной — той, у кого есть что-то большее, что-то, что делает ее особенной. Она чувствует свое преимущество и в том, что Паоло рассказывает ей множество секретов из мира музыки: кроме Джастина Бибера он знает все о группе One Direction, он несколько раз видел Виолетту, когда она приезжала в Италию, и ходит на все вечеринки важных людей.

Однажды мужчина появляется перед камерой с белой карточкой в руке. «Угадай, что я держу в руках?» Он переворачивает карточку, и появляется то, от чего у Джованны загораются глаза и вовсю начинает колотиться сердце: это фотография Джастина Бибера в плавках. «Это уникальная фотография, ее могут получить только те, кто хорошо его знает. Но если хочешь, я могу отправить ее на твою электронную почту, и завтра все подруги будут тебе завидовать», — говорит он.

Джованне два раза повторять не нужно. «Отправь мне ее сейчас же, прошу тебя», — говорит она.

Паоло улыбается и говорит: «Я дам что-то тебе, а ты дашь что-то мне».

«Что ты хочешь? Я готова дать тебе что угодно за такую конфетку».

«Я хочу твою фотографию в купальнике. Тогда мы будем на равных».

Впервые Джованна чувствует, что внутри живота у нее что-то сжимается. С ней еще никогда такого не случалось. Она должна признаться, что эта просьба ее немного озадачила. Однако он, заметив ее минутное замешательство, ободряет ее: «Давай, чего ты так растерялась? Всего лишь фото в купальнике… У тебя таких полно. И даже на твоей страничке такие есть, ты же много подобных фотографий выложила, вернувшись с моря».

И действительно, она опубликовала несколько фотографий, когда была на каникулах в Сардинии прошлым летом. «Конечно, Паоло очень хорошо меня знает, — думает Джованна. — В конце концов, он прав. Подумаешь, что такого в фотографии в купальнике?»

Она просит Паоло подождать, находит в шкафу две половинки купальника, в котором ходила на пляж прошлым летом, и бежит в ванную переодеваться. «Ну вот, можешь меня сам и сфотографировать, — говорит она, — но потом отправь мне фотографию Джастина Бибера по электронной почте. Не заставляй меня ждать, это меня с ума сводит».

Однако Паоло возражает: «Дружба дружбой, а денежкам счет. На Джастине надеты только плавки. А у тебя купальник состоит из двух частей. Это несправедливо. Твоя фотография должна быть равноценной той, которую я отправляю тебе».

«Да, но он парень!» — возражает Джованна.

«И в чем тут разница? Мужчины и женщины сейчас на равных. Все девушки на пляже загорают без верха. Ты же не одна из святош, которые всегда должны прикрывать грудь? Ты бы Джастину с таким подходом не понравилась».

Такой ответ застает девочку врасплох. Она не ханжа, и перед Джастином разделась бы полностью, но проблема в другом: почему она должна позволять Паоло фотографировать себя с обнаженной грудью? Она еще никогда такого не позволяла себе ни с кем другим и ни для кого другого. И вообще, если честно, никто ее никогда о таком не просил. И что бы сказала мама, если бы она узнала о том, чем она сейчас занимается в своей комнате?

«Нет, Паоло, на этот раз я не могу согласиться. Я хочу фотографию Джастина, и ты можешь меня фотографировать только в купальнике с верхом».

«Хорошо, это означет, что эту фотографию я предложу другой. Ты не готова к таким взрослым вещам. Ты права, я слишком многого от тебя требую».

«Да, но я хочу твою фотографию!»

«Ну, тогда позволь мне увидеть тебя с голой грудью, и Джастин в пляжном варианте будет твоим».

Джованна опять чувствует странное ощущение в середине живота, такое же, как несколькими минутами раньше, но теперь оно становится еще сильнее. Тогда она говорит себе: «В конце концов, в чем проблема? Он там, а я здесь. Со мной ничего не случится». И она соглашается: «Хорошо, Паоло, одна фотография, но только одна! И давай по-быстрому».

Она снимает верхнюю часть купальника, Паоло делает фотографию. И с этого рокового момента жизнь Джованны уже никогда не будет прежней.

Тем вечером Джованна получает по электронной почте фотографию Джастина Бибера, но на следующее утро, когда она показывает ее лучшим подругам, Камилла отводит ее в сторону и спрашивает: «Почему я получила по электронной почте твою фотографию с обнаженной грудью?»

У девочки перехватывает дыхание, и все вокруг начинает кружиться. Джованна спрашивает подругу: «Кто тебе ее отправил?»

«Кто-то неизвестный, но то, что на фотографии была ты, я в этом не сомневаюсь. И на тебе был купальник с прошлого лета с Сардинии. Мне показалось, что ты сама себя сфотографировала в своей комнате, потому что я узнала постер Джастина над кроватью».

Все то утро Джованна ни о чем другом не могла думать. Она была в ужасе, что родители могут обо всем узнать. Девочка не могла дождаться вечера, чтобы позвонить Паоло в Skype и потребовать объяснений. Звонок с последнего урока в конце учебного дня звучит для нее как освобождение. Она со всеми прощается и бежит домой. Джованна ужинает очень быстро, и мама недоумевая интересуется, в чем причина такой спешки и странного волнения дочери.

«Ничего такого, мама, ты ошибаешься. Все как обычно», — отвечает девочка.

Затем она поднимается к себе в комнату, закрывает дверь и включает компьютер. Но то, что она видит по ту сторону экрана, это уже не привычный нежный и веселый взгляд ее друга. Сейчас на лице Паоло серьезное и очень решительное выражение: «Джованна, это я отправил твою фотографию Камилле. С сегодняшнего дня, если ты не будешь делать перед видеокамерой то, о чем я тебя попрошу, эта фотография будет отправлена другим ребятам из твоей школы. Но если ты будешь хорошо себя вести и слушаться меня, будешь выполнять все, о чем я тебя попрошу, тогда это останется нашим маленьким секретом».

В этот раз девочка чувствует, как у нее в середине живота разрывается вулкан. Она понимает, что попала в западню, и понимает, что виновата сама, потому что этот капкан она построила себе своими собственными руками.

В течение следующих дней ситуация становится все более и более опасной. Итак, Джованна должна ложиться перед веб-камерой и полностью подчиняться Паоло, в то время как он снимает ее на видео, приказывая выполнять сексуальные действия в одиночку. Однако ее подруга Камилла продолжает требовать объяснения о странном электронном письме, в результате Джованна, напуганная и очень обеспокоенная, рассказывает ей все, и из страха последствий заставляет Камиллу поклясться никому ни слова не говорить. Подруга пытается убедить Джованну рассказать все родителям, потому что то, что с ней происходит, очень серьезно, но та умоляет ее молчать.

В тот же вечер Камилла рассказывает все своей маме и показывает ей электронное письмо. Мать ей объясняет, что нужно немедленно сообщить родителям Джованны, потому что, возможно, она попала в большую беду, о чем, вероятно, Джованна даже не подозревает. Камилла напугана, она боится предать подругу и разрушить ее доверие, но все-таки она убеждает себя, что это нужно сделать. Кроме того, она видит, что в последнее время Джованна сама не своя: бледная, грустная и напуганная. Совершенно ясно, что она находится в сложной ситуации и нуждается в помощи.

Мама Джованны отвечает на телефонный звонок и внимательно слушает. Затем она просит разрешения прийти к Камилле домой, чтобы увидеть фотографию, на которой якобы ее дочь. Своими глазами увидев изображение дочери с обнаженной грудью, она тревожится и чувствует себя беспомощной и к тому же ужасной матерью. Вернувшись домой, она разговаривает с мужем, и вместе они беседуют с Джованной, рассказывая ей о том, что обнаружили фотографию, и просят рассказать им всю историю в подробностях.

На следующее утро родители приходят в местное отделение полиции с ноутбуком, и их перенаправляют в отдел, который занимается коммуникациями.

С Джованной проводят беседу, по итогам которой у девочки изымают компьютер. Оказывается, что Паоло — педофил, который производит детскую порнографию, заманивая младших подростков в Сети всегда одним и тем же способом: первые контакты осуществляются через Facebook, через передачу информации и определенных секретов об известном человеке, чьим поклонником является юная жертва. Затем общение переходит в Skype, и, наконец, приходит момент запрещенной фотографии, которая затем используется в качестве оружия шантажа с целью получить и записать эротические действия перед веб-камерой.

Таким образом, благодаря заявлению родителей Джованны отдел полиции, занимающийся этим вопросом, выходит на след Паоло. Оказывается, что уже десять других девочек попали в ту же ловушку, что и Джованна.

Девочка тем временем начинает занятия с психотерапевтом, чтобы пересмотреть все, что произошло, и поразмышлять вместе с ним над знаками опасности, на которые она предпочла не обращать внимания.

Мама Джованны, педагог-психолог по профессии, в ответах на вопросы психотерапевта о половом воспитании дочери признается: «Я еще ничего не делала по этому поводу, потому что у Джованны еще не было первой менструации. Она казалась мне слишком маленькой, чтобы заводить беседы на эту тему, и она сама меня никогда ни о чем не спрашивала».

Среди тем, рассматриваемых в этой книге, соблазнение онлайн, возможно, является тем, чего больше всего опасаются родители, потому что они чувствуют себя бессильными жертвами во власти чужого человека, который врывается в семью через Интернет в случае, если их дети неспособны установить определенные правила для собственнной защиты.

Соблазнить подростка через социальную сеть относительно просто.

Аналог соблазнения, о котором нам всем рассказывали в детстве, это история про Красную Шапочку, идеальная метафора о том, как недоброжелатель может воспользоваться неопытными несовершеннолетними, водя их за нос с помощью обмана и ложных обещаний, чтобы затем превратить их в бессильных жертв.

Но сегодня ситуация очень изменилась: нет ни волков, ни леса, ни мамы, провожающей дочку, которая идет к бабушке. В Интернете все начинается в стенах собственного дома, и контакт жертвы с палачом в большинстве случаев смешивается с множеством бесконечных виртуальных связей с незнакомыми людьми, которые подростки заводят ежедневно.

Соблазнитель, как случилось с Джованной и Паоло, не похож на злого волка, который угрожает ей, пугает ее и прячется в виртуальном лесу, созданном из кажущегося сообщества и отношений. Он не приходит в обличье людоеда или преступника, а, наоборот, представляется человеком, способным завязать и поддержать отношения с ребенком.

Многочисленные исследования показывают, что в реальной жизни онлайн-хищники очень сильно отличаются от того, как их представляем себе мы, взрослые. Речь идет не о чудовищах, которые творят ужасные вещи и всячески угрожают бедным жертвам, слишком часто изображаемым беспомощными детьми, которые попали в паутину к нехорошему человеку, пользующемуся их невинностью и простодушием. На самом деле между двумя сторонами почти всегда искусно создается связь, которая со временем становится все глубже на основе обольщения и близости, без каких-либо видимых следов насилия и принуждения.

В большинстве случаев речь идет о взрослых людях, которые используют Интернет для того, чтобы встретиться и соблазнить несовершеннолетних подростков с целью вовлечения их в сексуальную деятельность. Средствами связи являются электронная почта, сообщения в социальных сетях, чаты, позволяющие вести беседы один на один в атмосфере близости и уединения. Как правило, жертва понимает, что имеет дело со взрослым.

Более глубокие исследования на данную тему показывают, что лишь 5 % соблазнителей онлайн притворяются несовершеннолетними. При этом свои сексуальные намерения они почти никогда не скрывают. Более того, в случае личной встречи двух сторон подросток дает себе полный отчет в том, что выходит из дома для того, чтобы иметь конкретную сексуальную связь.

Кроме того, многие подростки заявляют о том, что влюблены во взрослого партнера, с которым познакомились в Сети, и трое из четырех (73 %), хотя и действуют импульсивно, имеют тенденцию повторить подобный опыт. Соблазнитель, в свою очередь, умело заставляет жертву привязаться к себе, делая любовные обещания, соблазняя ее с помощью романтических сообщений и подарков, даже если основной его интерес — это только секс.

Почти все жертвы — подростки в возрасте от тринадцати до семнадцати лет, при этом тринадцатилетние и четырнадцатилетние дети подвергаются большему риску. В соответствии с официальными данными статистики в половине случаев подвергается соблазнению в Сети именно эта группа подростков.

Когда детей опрашивали, они утверждали, что обладают всей необходимой информацией о том, к чему может привести использование Интернета, и знали, как не попасть в беду. Создается впечатление, что большинство подростков знают о существующей опасности, но в то же время они уверены, что это с ними никогда не произойдет. Они словно говорят: «На меня не влияет реклама», но то, как они одеты, или то, что они покупают в магазинах, доказывает обратное, потому что их приобретения — это в основном продукция фирм, вкладывающих огромное количество денег в маркетинг и рекламу своих товаров.

Кроме того, Интернет предоставляет возможность удовлетворить любопытство к сексу, характерное для этого возраста, через интересные и возбуждающие виртуальные отношения, без осложнений и риска, существующего в реальной жизни.

По самой своей природе общение в Сети является захватывающим (между прочим, оно совершенно не обязывает к конкретным действиям с собеседником, потому что он находится по ту сторону экрана), может легко превратиться в романтическое (потому что нет необходимости в преодолении трудностей или в ответственности, как в реальных отношениях в паре), и кажется, что его можно контролировать и даже заблокировать, если оно станет нежелательным (жертва думает, что достаточно одного нажатия клавиши, чтобы вернуться назад, словно ничего не было, не понимая при этом, что по ту сторону экрана находится человек гораздо более осведомленный о динамике личности подростка).

Как показывает история Джованны, некоторое время подросток находится в заблуждении, что он «играет на равных» и общается с человеком, от которого при необходимости сможет защититься. Однако совсем уже скоро один неверный шаг ставит подростка в положение абсолютной уязвимости и оставляет его в руках палача, шантажирующего ребенка.

Такие условия часто приводят к тому, что подросток быстро строит близкие отношения в Сети, раскрывает те свои черты характера и особенности поведения, которые обычно не демонстрирует в реальной жизни, и позволяет себе испытать ощущения слишком сильные по сравнению с теми, которые до этого чувствовал, находясь с другими людьми лицом к лицу в реальности.

В этом возрасте ребенок еще не обладает зрелостью суждений, критическим мышлением и эмоциональной саморегуляцией, столь необходимыми для построения здоровых отношений, частью которых является и секс.

Все эти аспекты легко прослеживаются в статье из новостей, которая приведена ниже. Все ссылки на людей, вовлеченных в события, и на место действия удалены, в то время как описание событий сохранено без изменений.

Они встречаются в Facebook, где расстояние между 13-летней фанаткой и 33-летним […], очень известным среди молодых людей, которые знают его по телевизионным передачам и Интернету как […], в течение нескольких недель все время уменьшается, пока не сходит на ноль. Она просит его добавиться в друзья в Facebook, он отвечает на заявку, и начинаются все более частые диалоги в чате. Актер понимает, что девушка ему доверяет, и делает вид, что отвечает ей тем же, и дело доходит до того, что они встречаются и у них происходит сексуальная связь.

Вот почему вчера на рассвете команда полиции […] арестовывает [его] по обвинению в сексуальном насилии.

Ученица проводит с [X] ночь с 6 по 7 апреля, за несколько дней до того, как ей исполняется 14 лет. [X] предлагает девушке выдумать историю про вечеринку у подруги, чтобы провести с ним ночь. Именно в ту ночь у них происходит половой акт. В течение следующих дней девушка вызывает подозрения у матери, потому что просит разрешения пойти еще на одну вечеринку и провести еще одну ночь вдали от дома.

Однако женщина видит, как дочь садится в автомобиль, за рулем которого сидит взрослый мужчина, немедленно звонит ей на мобильный телефон и заставляет вернуться назад. «Это брат моей подруги», — говорит девушка.

Через несколько дней вслед за обследованием у гинеколога женщина предъявляет иск, не говоря ни о чем девочке. С этого момента следователи перехватывают часы разговоров и сообщения в чате, в которых двое обсуждают ночь, проведенную вместе. «Внимание женщины было сосредоточено на том, чтобы понять, что именно происходило. Благодаря ее доносу мы смогли собрать диалоги на Facebook, становившиеся все более откровенными».

Девушка кажется очарованной, она думает, что влюблена. [X] убеждает ее хранить их секрет. «Если тебя будут расспрашивать, — умоляет он ее, — ты должна рассказать полицейским, что всегда говорила мне, что тебе восемнадцать лет». Именно эти элементы доказывают, что [X] знал о возрасте своей жертвы. В описании судебного процесса [X] представляется «незрелой личностью», «не в состоянии понять низкость» своего поведения, «во власти неконтролируемых сексуальных импульсов к очень молодым и потому без сомнений беспомощным личностям, почти девочкам».

Девочка ни разу не пытается нападать на мужчину. Она все отрицает в разговорах с матерью, защищает его перед следователями четвертого отдела полиции, занимающегося сексуальными преступлениями и преступлениями против несовершеннолетних. Теми самыми, кто арестует мужчину в его собственной квартире, где и произошло насилие.

Интернет по своей природе динамичная среда с высоким уровнем интерактивности и выразительности, что и предпочитает современная молодежь.

Немногие подростки получили хорошее сексуальное воспитание, поэтому они редко принимают такие же меры предосторожности, как в реальной жизни. Исследования показывают, что те, кто был вовлечен в проекты по предохранению и защите от онлайн-соблазнения, демонстрируют некоторую осторожность и не делятся конфиденциальной информацией с незнакомыми людьми, что позволяет им избежать ситуаций, в которых неизвестные лица могут узнать их и по каким-то каналам выйти с ними на связь.

Однако большинство несовершеннолетних тем не менее не настолько предусмотрительны. Поскольку никто не участвовал в их половом воспитании и не сообщал о профилактике возможных угроз, дети и подростки часто не принимают никаких мер самозащиты просто потому, что не знают о них или не считают их частью своих правил по пользованию Интернетом и социальными сетями.

Многие из ребят, наоборот, используют Интернет с целью получения сведения о сексе, а также поиске и скачивании порнографических материалов, при этом активно заводя знакомства с другими людьми и беседуя с ними на откровенные темы, демонстрируя при этом значительную раскованность в поднятых вопросах. Излишне говорить, что именно такие субъекты получают самые нескромные сообщения, их чаще соблазняют, иногда даже склоняют к реальным встречам.

Таким образом, несовершеннолетние подростки могут стать жертвами двух уровней:

1. Первый уровень встречается чаще. Здесь дело ограничивается исключительно виртуальными действиями без какого-либо реального контакта между вовлеченными сторонами, такой вариант развития событий может привести к откровенным разговорам, съемке фотографий, записи видеоматериалов с помощью веб-камеры;

2. Второй уровень встречается реже. Здесь от контактов в Сети ребенок и взрослый переходят к встречам лицом к лицу, часто с взаимным намерением иметь сексуальные сношения.

В связи с вышеизложенным взрослый должен четко определить свою воспитательную позицию и решить, каким образом он может обеспечить детям необходимые навыки по предотвращению соблазнения онлайн. Ниже представлены некоторые рекомендации. Попробуйте, насколько это возможно, применять их на практике.

Во-первых, нет идеальной стратегии или волшебной палочки, однако самый лучший рецепт можно сформулировать в трех словах: ГОВОРИТЕ, ГОВОРИТЕ, ГОВОРИТЕ.

В силу этих черт все, что мы говорим и делаем, должно влиять на то, как ребенок использует Интернет, и особенно на его взаимодействие в Сети с другими людьми. Слишком часто мы склонны накладывать ограничения и учить детей правилам, которым они должны следовать, как будто предотвращение опасности зависит в первую очередь от них самих.

Первое, что нужно учитывать, это то, что ответственность в первую очередь лежит на взрослых, о чем, кстати, свидетельствуют проведенные исследования. Мы должны научиться подавать пример через свое собственное поведение в Сети.

Дети часто остаются в недоумении, когда заходят на странички Facebook своих родителей и читают их сообщения или видят размещенные фотографии. Не раз мне приходилось слышать, что подростки приходили в смущение от увиденного. Подобные данные получены и из опроса, проведенного компанией Ipsos для организации Save The Children[14], в котором принял участие 1001 взрослый в возрасте от двадцати пяти до шестидесяти пяти лет.

По результатам проведенного исследования было обнаружено, что «37 % взрослых в возрасте свыше сорока пяти лет используют социальные сети для того, чтобы заполнить пустоту и удовлетворить нужду в любви и общении, а у 28 % из них есть в контактах подростки, с которыми они лично не знакомы».

И это еще не все: 81 % итальянцев считают, что сексуальные взаимодействия между взрослыми и подростками являются распространенным явлением и что они рождаются и развиваются главным образом через Интернет. 38 % итальянцев находят такие отношения приемлемыми (и один из ста даже считает их источником получения знаний для нового поколения). Тем не менее 51 % респондентов не думают, что ответственность лежит на взрослых, а 34 % считают их эмоционально незрелыми.

Взрослые, участвовавшие в опросе, утверждают, что подтолкнуть совершеннолетнего на отношения с подростком могут такие мотивы, как желание чувствовать себя более молодым (11 %), получение нового опыта (8 %), чистое удовольствие быть с человеком моложе себя и полным жизни (5 %) или даже влюбленность (4 %), но однозначно не воспитательные цели.

Валерио Нери, директор организации Save the Children, следующим образом прокомментировал эти цифры: «Мы не ожидали такой степени толерантности подобных отношений со стороны общественности, что, на наш взгляд, предвещает принятие снятия с себя ответственности взрослыми относительно их роли в отношениях с подростками. Мы видим перед собой потерю равновесия между недостаточным чувством ответственности или полным его отсутствием некоторых взрослых сегодня и поведением подростков, рано взрослеющих и уверенных в себе в этом мире, но еще не обладающих достаточной эмоциональной и реляционной базой. […] подросток, так непринужденно использующий технологию, находится в невыгодном положении в плане отношений и с легкостью может пасть жертвой опасных связей».

Многие учителя старших классов вступают в контакт с учениками с помощью странички в Facebook, но важно, чтобы они поддерживали свой «профиль учителя» и не превращали эту возможность виртуального общения в ситуацию, при которой они теряют свой авторитет.

Именно потому, что дети склонны с легкостью завязывать отношения и часто следуют эмоциональным импульсам, им необходимо научиться у взрослых, что в отношениях существуют ограничения, действующие как в реальной жизни, так и в виртуальной.

Подросток, пользующийся Интернетом, может иметь технические навыки управления технологией, но при этом ему еще не хватает зрелого рационального понимания ситуации и эмоциональной уравновешенности в вопросах общения и действий в Сети, что и должны ему постепенно привить взрослые.

Ниже представлены пять правил безопасности, которые в обязательном порядке должен установить каждый взрослый с целью предупреждения онлайн-соблазнения своего подрастающего ребенка.

1. Проводите мониторинг деятельности ребенка в Интернете в течение достаточно длительного периода, начинайте вести такой контроль с того момента, когда вы позволите ему пользоваться Интернетом в одиночку, самостоятельно управлять своей страничкой в социальной сети и работать с собственной электронной почтой.

Для этого вам нужно вместе с ребенком решить, как и когда вы будете контролировать его деятельность в Сети. Например, вы можете договориться, что в течение первого года вы будете вместе просматривать его страничку (например, каждые две недели), обсуждая не только те действия, которые он совершил, но и те, с которыми вы столкнулись на страничках его друзей, с которыми он находится в более тесном контакте.

2. Если подросток демонстрирует одновременно несколько факторов риска, представленных выше, максимально доступно объясните ему, каких конкретно действий вы ожидаете от него в плане общения с незнакомыми в Сети и применения защитных мер, которые он всегда должен соблюдать.

3. В подробностях обсудите тему онлайн-соблазнения, не для того чтобы запугать вашего ребенка, а чтобы он осознал, что это такое и был в курсе возможной опасности.

Посмотрите вместе фильм Trust («Доверие») и обсудите вместе с ребенком поведение взрослых и девочки, которую подвергли опасности, вызвав большие страдания для всей семьи.

Каждый раз, когда по телевидению или в газете сообщают о случае онлайн-соблазнения несовершеннолетних, обсудите это с ребенком и проанализируйте, какими правилами самозащиты пренебрегли в данном конкретном случае.

4. Дайте детям уверенность в том, что вы всегда готовы поговорить с ними о чем угодно, и даже если они попадут в самые страшные неприятности и будут бояться признаться вам в своих ошибках, вы будете беспокоиться о них, обязательно выслушаете и постараетесь не злиться.

Дети должны быть убеждены, что намного лучше довериться родителям, даже если они думают, что натворили слишком больших дел и что вы не позволите им так легко отделаться от случившегося.

Если бы Джованна, главная героиня истории в начале этой главы, получила ясные и четкие наставления со стороны своих родителей, то, возможно, она не попала бы в такую большую беду.

5. При малейших сомнениях не ограничивайтесь надеждой на то, что вы ошиблись, не успокаивайте себя мыслями типа «Возможно, ничего страшного не произошло».

Прежде всего обсудите ситуацию с детьми и с родителями их друзей, если вы рассчитываете, что они смогут дать вам важную информацию. Обращайтесь за советом и информацией к учителям и другим взрослым, которые общаются с подростком в его свободное время (тренеры, педагоги, священник, педиатр или семейный врач). Действуйте сообща вместе с другим родителем, даже если вы находитесь в разных местах, для того чтобы подросток понял, что существует некое «общее сознание» взрослых, следующих совместному воспитательному плану, который приводит в действие одновременно обоих взрослых для решения его проблемы. При необходимости обратитесь в ближайший отдел полиции, отвечающий за преступления, связанные с использованием информационных технологий и Интернета, и который сможет предоставить вам всю информацию и необходимую вам техническую поддержку.

Школьная поездка в седьмом классе. Ученики 7Е долго ее ждали, потому что все предыдущие поездки были несерьезными. В начальных классах они садились в автобус и после непродолжительного путешествия, которое ни разу не длилось более двух часов, шли в музей или исследовали природный заповедник. Это означало — обед с собой, а потом все по цепочке опять в музей, и снова в автобус, чтобы вернуться домой.

Но в этом году все будет по-другому: три дня во Флоренции с ночевкой в трехзвездочном отеле, дневной и вечерней программой. Ребята из 7Е чувствуют, что вскоре совершат большой шаг вперед, что это путешествие как для взрослых, а не обычная дневная поездка, которая создает лишь иллюзию свободы.

Целыми днями они только об этом и говорят. Самый животрепещущий вопрос — это состав номеров, кто будет с кем спать в одном номере. Мальчики все хотят быть в комнате с Паоло и никто не хочет быть соседом Омара, потому что у него воняет из подмышек. И, естественно, Омар из-за этого расстраивается, а Паоло упивается своей популярностью.

С девочками вопрос обстоит еще сложнее: они разделились на группы и подгруппы, и привести их к согласию нелегко. Поэтому все застывают на месте, когда учительница итальянского, она же классная руководительница, сопровождающая их в поездке, сообщает, что будет проведена жеребьевка. Это дает повод к еще более многочисленным разговорам, и ребята даже жалуются родителям: «Несправедливо, что взрослые всегда решают, что должны делать мы. И вообще, если мне попадет одна комната с Омаром, я никуда не поеду». Кто-то из родителей идет жаловаться к учительнице, но она всем объясняет, что поездка — это в том числе некий опыт социализации и общения между учениками, и лучше, если родители не будут создавать неразбериху, пытаясь отстаивать права своих детей, что в данном случае вовсе никакого смысла не имеет.

В день жеребьевки волей случая листочки с именами Омара и Паоло извлекаются один за другим. В их комнате оказываются также Антонио и Розарио. Итак, команда определена.

Ранним утром в день отъезда родители прощаются с детьми перед зданием школы, а те ждут не дождутся уже скорее отправиться в поездку. Поездка долгая, но время для детей летит быстро. Три учительницы сидят на передних сиденьях, в то время как ученики, естественно, толпятся сзади. Водитель несколько раз повышает на них голос и напоминает, что в целях безопасности каждый должен занять свое место.

Утром ребята приезжают в город. День пролетает быстро: посещение музеев, церквей и городских достопримечательностей, обед с собой, традиционное мороженое во второй половине дня, час свободного времени в центре города для похода по магазинам и покупки сувениров. Затем все идут в отель. В приемной все волнуются. Ученики не могут дождаться, когда увидят свои комнаты, которые разделят с одноклассниками. До сегодняшнего дня они останавливались в гостиницах только с родителями.

Среди всей этой неразберихи консьерж регистрирует прибывших и дает ключи учительнице, которая затем отдает их детям в соответствии с согласованным распределением. Все идут в свои номера, чтобы немного отдохнуть перед ужином. Кто-то принимает душ, кто-то решает сделаеть это потом. Тем временем родители звонят узнать, все ли в порядке и хорошо ли провели время их дети.

Время летит, и наконец наступает момент укладываться спать. По крайней мере, так говорят учителя. Но ясно, что ребята совсем другого мнения на этот счет. Нужно не спать, а попытаться зайти в комнаты других, в общем, «устроить бардак». И именно из-за этого происходит неприятное происшествие.

Около десяти часов вечера Лоренцо стучится в комнату Омара и Паоло. Антонио открывает дверь. Лоренцо замечает, что Омара нет, и интересуется, где он. Паоло отвечает, что тот принимает душ. И тогда Лоренцо предлагает подшутить над ним: он хватает телефон Паоло, открывает дверь ванной и отдергивает занавеску. Омар не успевает и рта раскрыть, как видит, что его одноклассник уже сфотографировал его зад и хохочет над ним. Мальчик разозлился и кричит Лоренцо: «Ты идиот!» — в то время как тот уже делает рассылку фотографии в WhatsApp всему классу с комментарием «Угадайте, чье».

Через мгновение сообщение с фотографией долетает уже до всех, и начинают сыпаться комментарии. Когда Омар выходит из ванной, он обнаруживает со своего телефона, что его зад стал достоянием общественности. Все внутри у него сжимается. Омар чувствует, что хочет исколотить одноклассников, настолько он унижен и осмеян. Ему невероятно стыдно, что фотография его зада находится в сотовых телефонах всего класса.

В этот момент положительные эмоции от поездки для него заканчиваются. Несмотря на то что ребята остаются во Флоренции еще два дня, в последующем он расскажет, что с того момента начал чувствовать странное ощущение тревоги и беспокойства.

«Мне казалось, что все надо мной смеются. Еще до поездки я не был популярен среди своих одноклассников, а после этого случая я почувствовал себя в центре внимания настолько, что мне было от этого очень плохо. Преподаватели ничего не заметили, но некоторые одноклассники отправили мою фотографию другим ребятам из школы.

Когда мы вернулись в класс после поездки, я стал посмешищем всей школы. Меня тошнило, когда я заходил в школу, в связи с этим я пропустил много уроков, потому что все время плохо себя чувствовал. Тогда мои родители начали подозревать, что со мной что-то не так, и поговорили со школьным психологом, который вызвал меня к себе.

То утро я никогда не забуду, потому что, мне кажется, я никогда еще так не плакал. Психолог заставил меня все рассказать, помог мне понять, что именно из-за этого я несколько недель плохо себя чувствовал. Прежде всего он сказал, что нужно сообщить обо всем директору. Я чувствовал, что сейчас умру. Я умолял его не делать этого. Я боялся, что, если мои одноклассники узнают, что я все рассказал, будет только хуже. Но психолог сказал мне, чтобы я успокоился, что взрослые в школе обо всем позаботятся, и заверил меня, что это никак на мне не отразится, более того, с того момента все пойдет только лучше.

Оказывается, я, сам того не зная, стал жертвой киберзапугивания. Именно этой теме школа посвятила проект во второй четверти. Во всех классах стали проводиться обсуждения на эту тему, отталкиваясь от моего случая. Психолог пришел в каждый класс и объяснил, что это событие стало причиной, по которой проводились обсуждения в каждом классе. Затем он подозвал, заранее не выбирая, трех учеников и предложил им поставить себя на место главных героев этой истории: того, кого сфотографировали голым, хозяина мобильного телефона и того, кто сделал фотографию и разместил ее в WhatsApp. Каждый должен был рассказать, что бы он чувствовал в подобной ситуации (какие эмоции испытывал) и что он думал, когда все это происходило (убеждения). Затем они поменялись местами. В конце концов каждый участник побывал в роли всех троих главных героев. Быть на моем месте не нравилось никому: осознавать, что твой зад может появиться на сотовых телефонах многих ребят из школы, было не очень приятно.

Самое интересное — это то, что те, кто исполнял роль фотографа, оправдывали себя одними и теми же словами: „Да ладно, чего ты хочешь от фотографии. Это всего лишь шутка“. Затем, когда во время работы в классе психолог дал нам определенную информацио (в том числе о судебном преследовании преступлений, связанных с детской порнографией, касающихся тех, кто распространяет и хранит фотографии сексуального характера, на которых изображены несовершеннолетние), почти все авторы потенциального преступления выступили с комментариями типа: „Столько шума из-за мальчишеской выходки! Я не знал, что это так серьезно! Я всего лишь подросток, а не преступник“.

В течение следующих недель проект позволил нам понять, что действия и их последствия являются двумя переменными, которые нельзя рассматривать по отдельности.

Через несколько дней большинство одноклассников стерли ту мою фотографию, которая была у них на сотовом телефоне. Многие написали мне сообщения со своими извинениями, а некоторые даже пригласили к себе на вечеринки. Как ни странно, тот случай сделал меня популярнее. Но как бы развернулись события, если бы в то утро я не смог рассказать все школьному психологу?»