Заплакал несчастный Чэнь. Ведь Сяо Лин была единственной его дочерью, единственным утешением…

Когда колокол был отлит, он оказался самым большим колоколом на земле. И на блестящей поверхности его не было ни единой трещины, ни одной заусеницы.

Весь народ восхищался чудесной работой Чэня и прославлял его мастерство. По старинному обычаю, старый мастер первым ударил в колокол, и сладкозвучный голос его наполнил все сердца радостью и покоем.

В этом проникновенном звуке Чэнь слышал голос любимой дочери, отдавшей свою жизнь за землю, на которой она родилась и которую любила больше себя.

Проходили дни. Прекрасный город Пекин был уже построен. И вдруг однажды на рассвете все услышали громкие звуки набата. Это гудел колокол. Никто не ударял в него, но голос колокола достигал границ Китая на севере и юге, западе и востоке. И сердца людей, услышавших этот голос, становились мужественными и отважными. Руки мужчин тянулись к оружию, подростки обретали храбрость зрелых мужчин, мужчины становились мудрыми, как старцы.

Когда враг под звуки набата ворвался в Китай, навстречу ему поднялся весь народ. И воины-китайцы не знали в бою ни усталости, ни страха, потому что они слышали гневные звуки набата. В набате том звучал призывный голос девушки Сяо Лин.

Чужеземцы были разбиты. Тела их заросли жгучей крапивой, а имена стёрлись в людской памяти.

Так было и так будет: в сердце народа всегда звучит голос тех, кто умер за счастье родной земли.

Гости были в восхищении: ахали, удивлялись, не веря своим глазам. И так бывало каждый раз, когда в чайной собиралось много посетителей.

Слух о диковинке разнёсся повсюду. Народ валом валил в чайную, и хозяин быстро богател.

Но вот однажды в чайную зашёл важный чиновник. Видит – кругом сидят крестьяне да ремесленники. Рассердился и приказал всех выгнать.

Налетели слуги с палками – народ разбежался, и чиновник остался один. Выложил он перед хозяином кучу денег и потребовал показать ему аиста. Владелец чайной при виде целого состояния на столе забыл обо всём и трижды хлопнул в ладоши. Аист нехотя сошёл со стены и протанцевал один танец. Вид у него был пасмурный и больной. Потом он вернулся на место. Чиновник требовал, чтобы птица танцевала ещё, кричал, топал ногами и грозил. Но аист больше не пошевелился.

А ночью в дверь чайной кто-то громко постучал. Хозяин пошёл открывать. Видит – стоит студент Ми и молчит. Владелец хотел было пригласить гостя войти, сделав шаг в сторону. Но тот покачал головой, вынул из кармана дудочку, заиграл и пошёл прочь, не оглядываясь. Аист встрепенулся, соскочил со стены и последовал за ним. С тех пор никто уже никогда не видел студента Ми и его волшебного аиста.

Старые люди говорят, что если где-нибудь и появится какая диковинка, то она для всех. А когда владеет ею один человек, то её как бы и нет – всё равно исчезнет.

Даньбу опять прождала два месяца. Её тело стало похоже на высохший хворост. Каждый день она смотрела на дверь и плакала. И теперь её больные глаза от слёз ничего не видели. И вот Лэ Же сказал матери:

– Братья не возвращаются. Наверное, с ними что-то случилось. Мама, я пойду и непременно найду парчу.

Даньбу подумала и сказала:

– Иди, Лэ Же, и береги себя в дороге. А за мной поухаживают соседи.

Обулся Лэ Же в травяные туфли, выпрямился и большими шагами направился на восток. Через полмесяца юноша достиг высокой горы. Там, у каменного дома, он увидел старушку. Старушка повторила ему всё, что сказала его старшим братьям, и добавила:

– Твои братья взяли ларцы с золотом и отправились в обратный путь. Бери и ты такой же ларец да и ступай восвояси.

Лэ Же, ударив себя в грудь, воскликнул:

– Нет! Я должен отыскать парчу!

Он схватил лежавший на дороге камень и выбил у себя два зуба, которые вложил в рот лошади. Каменная лошадь ожила и принялась есть землянику. Лэ Же, как только увидел, что она съела десять ягод, вскочил ей на спину, вцепился в гриву и сжал ногами её бока. Каменная лошадь, задрав голову, заржала и помчалась на восток.

Она бежала тридцать три дня и наконец достигла огненной горы.

Лэ Же сидел на лошади, стиснув зубы, и молча терпел муки. Лишь через полдня он проехал огненную гору и очутился в океане. И тут Лэ Же, стиснув зубы, вытерпел испытание. Через полдня он был уже на берегу у солнечной горы. Солнце ласково грело юношу.

На вершине горы Тайяньшань стоял золотой дворец. Оттуда доносилось пение и девичий смех.

Лэ Же ударил лошадь, и она, подпрыгнув, в мгновенье ока очутилась у ворот дворца. Лэ Же слез с лошади, вошёл в ворота и увидел множество девушек-духов, ткавших парчу. Парча его матери лежала посредине, а девушки снимали с неё узор.

Увидев Лэ Же, красавицы испугались. Юноша рассказал им, зачем он пришёл. Тогда старшая девушка-дух ответила:

– Хорошо, за ночь мы закончим ткать, и завтра утром ты получишь парчу своей матери обратно. Подожди немного.

Лэ Же согласился.

Все тело его болело от усталости. Облокотившись на спинку стула, на котором сидел, юноша заснул.

Когда стемнело, девушки повесили жемчужину. Её ровное сияние осветило комнату. Красавицы ткали всю ночь.

Девушка в красной одежде была большой мастерицей. Она закончила работу раньше всех. Но когда сравнила свою работу с работой даньбу, то поняла, что работа старой женщины лучше: солнце здесь горело ярче, рыбы в озере были как живые, цветы выглядели свежее и краше. Девушка залюбовалась и воскликнула:

– Если бы я могла жить среди этих цветов!

Мастерица вытащила несколько ниток из парчи даньбу и вышила себя тут же, стоящей у озера, рядом с красными цветами.

Под утро Лэ Же проснулся. Девушки ушли спать, оставив на столе разостланную парчу его матери. Юноша подумал: «Что если завтра они не отдадут мне парчу? Мать лежит больная уже давно. Медлить нельзя!»

И он взял ткань, свернул и спрятал за пазуху. За воротами ловко вскочил на каменную лошадь, сжал её бока ногами, и лошадь помчалась быстрее ветра.

И вот Лэ Же переплыл холодный океан, перевалил огненную гору и очутился у каменного дома. Старушка стояла у ворот. Улыбаясь, она сказала:

– Слезай с лошади. Ты всё исполнил, как надо.

Лэ Же спрыгнул с лошади. Старушка вынула у неё изо рта зубы и вставила их обратно Лэ Же. Став на свои места, зубы тут же приросли, а каменная лошадь вновь сделалась неподвижной.

Затем старушка вынесла из дома пару обуви, протянула её Лэ Же и сказала:

– Обувай эти ботинки и скорее возвращайся домой. Твоя мать при смерти.

Лэ Же поспешил обуть ботинки, стукнул ногой и в мгновение ока очутился дома. Войдя в фанзу он увидел мать, худенькую, как хворостинка. Мать еле слышно простонала.

Юноша приблизился и ласково сказал:

– Мама, смотри.

Он вынул из-за пазухи парчу и расправил перед глазами матери. Яркая парча озарила взгляд старой женщины, и она вновь стала видеть. Даньбу поднялась с кана и, радуясь, смотрела на парчу. Наконец она сказала:

– Сынок, в комнате очень темно, давай вынесем парчу на улицу.

Мать и сын вышли и расстелили парчу на земле. Порывы ветра растягивали парчу всё больше и больше. Вот она уже покрыла землю в несколько ли[3], и не стало видно фанзы старой даньбу. Зато появились дома, окружённые палисадниками. Появился большой фруктовый сад, огороды, луга с зелёной сочной травой и пасущимися стадами, кукурузные и рисовые поля, озеро с белыми утками и резвящимися золотыми рыбками и река с прозрачной водой. Даньбу и Лэ Же стояли перед воротами большого дома.

Вдруг даньбу заметила на берегу озера девушку в красном. Красавица смотрела на яркие цветы. Даньбу поспешила к ней и спросила:

– Кто ты?

– Мой облик вышит на парче, и вот я здесь, – ответила девушка.

Даньбу попросила её остаться.

Лэ Же вскоре женился на красавице, и зажили они счастливо. Даньбу пригласила бедных крестьян поселиться в этой деревне: ведь они ухаживали за старой женщиной во время её болезни.

…Однажды в деревню пришли двое нищих. Они увидели в саду перед большим домом даньбу Лэ Же и его жену весело распевающих песню. Низко опустив головы, нищие ушли из деревни и больше никогда там не появлялись.

Бродила лиса по лесу и встретила тигра. Выпустил тигр когти, оскалил зубы и зарычал:

– Ты почему рыжая, бродишь в моих владениях? Кто тебе разрешил?! Я тебя сейчас съем!

Не хотелось лисе погибать, очень не хотелось. Вильнула она хвостом и говорит, как ни в чём не бывало:

– Что это вы раскричались, почтенный! Мы ещё посмотрим, кто кого съест! Недаром люди боятся меня больше, чем вас!

Тигр от такой дерзости чуть не задохнулся. Глаза у него налились кровью, шерсть встала дыбом.

– Ах ты дерзкая! – закричал он. – Прощайся с жизнью!

– Погодите, погодите! – отвечала лиса. – Пойдёмте к людям, и вы увидите, что они боятся меня больше, чем вас.

– Ладно, – согласился тигр. – Пойдём. Но помни: если тебя люди не испугаются, быть тебе без шкуры!

Выбрались лиса и тигр на проезжую дорогу и пошли к деревне.

Лиса идёт впереди, тигр – позади. Лиса стелется по земле, её и незаметно, а тигр ни от кого не прячется, идёт во весь рост.

Увидели крестьяне тигра и ну бежать во все стороны. Бегут и кричат:

– Спасайтесь! Спасайтесь! Идёт господин лесов!

Обернулась лиса к тигру и говорит:

– Видишь, как меня боятся люди? А на тебя никто и внимания не обращает. Пожалуй, я тебя сейчас съем!

Испугался тигр лисы, поджал хвост и убежал. А лиса долго хохотала над свирепым тигром. Хохотала и приговаривала:

– Кто умней – тот и сильней! Кто умней – тот и сильней!

И тут мачехе пришла страшная мысль. Она громко вскрикнула:

– В колодце змея!

Цинь-гунянь заглянула в колодец, и мачеха изо всех сил толкнула её и, притворно плача, побежала в дом.

– Несчастье, несчастье! – кричала мачеха. – Моя дочь упала в колодец! Она стала доставать воду и поскользнулась. Бедная моя Цинь-гунянь! О, несчастная моя судьба!

Но Чай Лан подумал: «Презренная старуха, ты никогда не любила Цинь-гунянь». И в гневе стал прогонять её. Мачеха упала на колени и стала умолять:

– Не гони меня! Посмотри на мои израненные ноги. Я не дойду домой.

У Чай Лана было доброе сердце, и он позволил мачехе остаться.

Теперь Чай Лан постоянно думал о своей любимой жене. Целыми днями он почти ничего не ел и не пил, а ночами стоял у окна и смотрел на звёздное небо.

Мачеха видела всё это и втайне радовалась.

– Не грусти так, Чай Лан, – говорила она. – Хочешь, я приведу Цзяо-гунянь? Она заменит тебе Цинь-гунянь. Моя дочь такая же красивая, как Цинь-гунянь.

– Я не хочу ни о ком слышать. Никто не заменит мне Цинь-гунянь.

Очень часто Чай Лан бродил у колодца. Наклонившись над ним, он подолгу смотрел в воду, и слёзы капали из глаз. Однажды из колодца поднялся дым, вылетела золотая птичка и стала кружиться над головой Чай Лана.

– Маленькая золотая птичка, – сказал Чай Лан, – если ты знаешь мою жену, сядь мне на руку!

Птичка, покружившись, села ему на руку, и Чай Лан унёс её в дом. Позже он сделал для неё клетку и повесил перед окном в своей комнате.

Каждый день, когда Чай Лан возвращался, птичка начинала петь песни. С ней он забывал усталость, потому что её пение напоминало песни жены.

Мачеха невзлюбила птичку. Однажды, когда Чай Лана не было дома, она убила птичку, вырвала несколько перьев и, выпачкав их в грязи, разбросала по полу. А когда Чай Лан вернулся, мачеха со слезами на глазах стала рассказывать:

– Я задремала, а кошка подкралась и задушила золотую птичку.

Чай Лан рассердился и велел мачехе уходить из дому. Но та не ушла, а спряталась в саду.

Чай Лан похоронил золотую птичку. Вдруг на том месте, где он её закопал, выросло маленькое персиковое деревцо. Каждый день Чай Лан приносил воду и поливал растение. Очень скоро деревцо выросло, созрели крупные персики. Если Чай Лан съедал персик, то этого хватало на целый день, и ни пить, ни есть больше не хотелось. Мачеха всеми силами возненавидела чудесное дерево и во время сильного дождя и ветра сломала его.

Утром, когда Чай Лан пришёл в сад, он увидел сломанное дерево и загоревал. «Видно, буря сломала», – с грустью подумал Чай Лан. Взял он дерево на плечи, принёс домой и сделал из него цитру[5], тонкую и звучную. И вновь, подобно птичке, звуки цитры напоминали ему голос Цинь-гунянь. Инструмент успокаивал, с ним забывалось горе. Мачеха во что бы то ни стало решила выдать свою дочь за Чай Лана. Она тайком следила за ним и, слушая, как он каждый день играет на цитре, злилась на полюбившийся ему инструмент.

Мачеха решила уничтожить цитру. Печально зазвучали в последний раз струны, когда она со злостью бросила инструмент в печку. Как только цитра загорелась, старуха спряталась. Вернулся Чай Лан домой и захотел поиграть на цитре, но её нигде не оказалось. Он перерыл всё в доме, но инструмента не нашёл. И тут Чай Лан глянул в горящую печь и увидел дотлевающие куски цитры. От горя он упал и потерял сознание.

«Сейчас самое время сходить за Цзяо-гунянь», – решила мачеха и отправилась домой.

Долго не приходил в себя Чай Лан. Ночью, когда он очнулся, угли в печке сверкали золотыми лучами, которые с каждой минутой становились всё ярче. В комнате скоро стало светло, как днём, а в воздухе стоял приятный аромат, словно весной.

Вдруг в открытое окно влетела сорока.

– Возьми поскорее струны цитры и опусти их в колодец, принеси одним духом сто вёдер воды и вылей на раскалённые угли – и твоя жена оживёт.

Чай Лан не поверил своим ушам, но схватил вёдра и начал носить из колодца воду. Когда он принёс двадцать вёдер, тело его одеревенело, голова кружилась, в глазах стало двоиться. Но Чай Лан всё носил и носил воду. Наконец он принёс сотое ведро. Всё поплыло у него перед глазами. Чай Лай вылил последнее ведро и упал.

Утром, когда огонь в печке совсем погас, оттуда взвилась тонкая струйка дыма, на глазах превратилась в лёгкое облачко, и из него появилась Цинь-гунянь. Она бросилась к мужу, и словно весенний ветерок пахнул на него. Чай Лан почувствовал, как чьи-то тёплые руки ласково гладили его, и открыл глаза. Перед ним склонилась его любимая Цинь-гунянь, такая же прекрасная, как прежде. Они смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Глаза Цинь-гунянь наполнились слезами. Чай Лан обнял её, и оба заплакали.

Тут появилась мачеха с Цзяо-гунянь. Старуха не могла поверить своим глазам. А потом стала пятиться и вдруг бросилась бежать. Бежала, бежала и сорвалась в пропасть. Цзяо-гунянь не знала, куда деваться от стыда. Она начала плакать.

– Успокойся, – сказала Цинь-гунянь, – никто тебя ни в чём не винит. Запомни, счастье не в алчности.

А на следующий день Цинь-гунянь позвала мужа в сад, где они набрали полный мешок персиков, а потом в сопровождении сороки спустились с гор.

В родной деревне жители радостно приветствовали их. Цинь-гунянь рассказала всё, что с ней произошло, была со всеми ласкова и каждому дарила свои персики.

С тех пор в долине Фынхуан у каждой фанзы растут персиковые деревья.

В тот же вечер богач ухитрился выкрасть бесценное точило. У себя дома он спрятать его не захотел, а понёс точило к морю. На берегу было пустынно. Богач отвязал свою лодку, установил в ней точило и поплыл.

«Ну, здесь меня никто не заметит! – радовался богач, – Наточу себе соли сколько захочу и стану богаче самого императора».

Скоро богатый вор остановил лодку и стал вспоминать слова, что надо сказать, чтобы завести точило. Наконец вспомнил:

– Вращайся, вращайся, вращайся! – заорал он.

И точило стало вращаться. Богач задрожал от счастья. «Сколько же мне нужно соли? Один дань?[6] Нет, он не много принесёт денег. Тогда сто даней? Нет, чем больше, тем лучше. Хочу, чтобы никто в мире не был богаче меня!» И он всё кричал:

– Вращайся, вращайся, вращайся!

Других слов заклинания богач просто не знал. Точило вращалось всё быстрее и быстрее. Лодка скоро доверху наполнилась солью. Вот уже соль стала сыпаться через край. Богач испугался, перестал кричать, но точило всё вращалось! И лодка пошла ко дну. Точило вращалось. Соль растворялась в воде. И от этого море стало солёным.

«Если бы Ван Хай увидел эту картину – думала пленница, – он понял бы, как я тоскую. Надо бежать. Но кто мне поможет?» И вдруг с шумом открылась дверь. В комнату ворвался Цзя Хоу-цзы. С ним были какие-то люди. Они схватили картину.

– Какая прекрасная работа! – закричал молодой хозяин и побежал к отцу.

– Жаль, что цветы таньхуа на картине ещё не распустились, – сказал помещик и приказал позвать Цай Э.

– Ты где украла эту вещь? Я отпущу тебя, если ты вышьешь картину с распустившимися цветами таньхуа.

Цай Э помолчала и ответила:

– Я вышью эти цветы, если сама увижу их. Говорят, что они распускаются в полночь.

Так как денег платить было не нужно, Цай Ми-гуй согласился. Но Цзя Хоу-цзы потребовал, чтобы отец отправил с девушкой слугу.

В полночь Цай Э пришла к озеру. Над землёй медленно плыл месяц. Тихо шелестели листья. И девушка горько заплакала, потому что рядом не было её возлюбленного.

Вдруг над листьями таньхуа зажёгся огненный круг. Раздался треск, и цветы распустились. Они были крупные и излучали яркий свет. Среди света стояла женщина, подарившая Цай Э платье. Она улыбалась. Но когда девушка захотела приблизиться, незнакомка исчезла. Подул прохладный ветерок, и лунный свет безмолвно отразился на глянцевых листьях таньхуа.

Вскоре слуга увёл Цай Э в дом своего господина.

Через несколько дней юная мастерица вышила распустившиеся цветы. Но богач не отпустил её. Он слышал, что человек, который хоть раз видел, как распускаются цветы таньхуа, приносит счастье.

Да только помещику хотелось иметь не только вышитые, но и живые цветы таньхуа. И он снова послал Цай Э к озеру.

В полночь девушка пришла на озеро. Ещё издали она увидела одинокую фигуру на берегу. Сердце красавицы сильно забилось. Цай Э не ошиблась: то был Ван Хай.

А тем временем помещик устроил пир.

– Вот подождите, – похвалялся он, – скоро мы увидим живые цветы таньхуа.

У картины толпились гости. Никто из них раньше не видел такой замечательной работы.

Цай Ми-гуй протянул было руку к цветам, но неожиданно от них взметнулись яркие лучи. Не успел никто опомниться, как лучи испепелили помещика, его сына и уездного начальника.

Позже стали ходить слухи, что всех троих сожгла волшебница Бай Хуа, охраняющая цветы таньхуа.

А что же Цай Э? Одни говорили, что девушка ушла с волшебницей, другие – что она бежала с Ван Хаем. Но как бы там ни было, трудолюбивая красавица отправилась навстречу своему счастью.

– Нет! – запротестовал помещик. – Золотые кольца у меня есть, а медных нет. Мне очень хочется приобрести себе медное кольцо.

– Берите его себе, – заулыбался Невезучий. И сам надел волшебное кольцо на палец хитрого помещика.

И только помещик скрылся за поворотом, как на Невезучего посыпались беды. Рис на поле поклевали птицы, лодку унесло в открытое море, чумизу[7] побило градом. А ночью из очага выпал уголёк на циновку, и циновка сразу же вспыхнула. Хорошо, что собака разбудила хозяина лаем, а то бы фанза сгорела.

С каждым днём Невезучий жил всё хуже и хуже. И вот однажды собака сказала кошке:

– Надо вернуть господину волшебное кольцо, а то он умрёт с голода. Бежим искать того хитрого помещика!

И собака побежала по следу мошенника. За собакой, еле поспевая, неслась кошка. Бежали они, бежали и вдруг остановились. Путь им преградила широкая река.

– Какое несчастье! Ведь я совсем не умею плавать! – захныкала кошка.

– Садитесь мне на спину! Я перевезу вас на другой берег, – сказала храбрая собака.

Кошка вскочила собаке на спину, и они поплыли.

Река была широкая, волны высокие, вода холодная-холодная. Бедный пёс совсем выбивался из сил, но не сдавался, а всё плыл и плыл. Уж очень хотелось ему помочь своему господину.

Вот наконец и берег. Отдохнул немного пёс и снова побежал вперёд. За ним, вытянув хвост стрелой, мчалась кошка.

К вечеру прибежали они к дому помещика и притаились под окном.

Стал помещик ложиться спать, снял с пальца волшебное кольцо, положил его в шкатулку и закрыл её на ключ.

– Не беда, – говорит кошка. – Я поймаю мышь, она прогрызёт шкатулку и достанет нам кольцо.

Всё случилось так, как сказала догадливая кошка. Мышь проникла в шкатулку и принесла кошке медное кольцо.

Схватила кошка кольцо, положила за щёку и побежала домой. Теперь уже впереди бежала кошка, а позади – собака.

Добежали они до реки, и опять кошка вскочила собаке на спину.

Ох, какие большие и сердитые волны гуляли по реке! Бедный пёс совсем выбился из сил и начал захлёбываться. А кошка сидит на его спине да погоняет:

– Та! Та! Та! Плыви, не ленись!

Выбрался пёс на берег, растянулся на песке и говорит:

– Отдохнём немного! У меня уже нет сил.

– Хао! – сказала кошка. – Хорошо! Вы спите, а я буду оберегать ваш сон.

Но как только собака уснула, кошка со всех ног бросилась домой.

Невезучий сидел на пороге покосившейся фанзы и горько плакал. Ночью воры украли у него последний мешок риса.

Кошка вспрыгнула на окно, положила кольцо на старое место и сказала хозяину:

– Не грустите. Вот ваше кольцо. Знайте, что оно волшебное и приносит счастье.

Обрадовался Невезучий, гладит кошку, поит её молоком.

Выпила кошка молоко, утёрлась лапкой, облизнулась и сказала:

– Во всём виновата собака! Это она сказала помещику, что кольцо волшебное.

Рассердился Невезучий. И как только пёс прибежал домой, Невезучий сразу схватил толстую бамбуковую палку и набросился на него:

– Вот тебе! Получай! Ты зачем сказал помещику про кольцо?!

А кошка в это время сидела на очаге и приговаривала:

– Он меня хотел утопить в реке, чтобы кольцо вам не досталось!

Не выдержал пёс такой несправедливости.

Зарычал он, щёлкнул зубами, бросился на кошку и ну её трепать. А кошка зашипела, выпустила когти и вцепилась недавнему другу в морду. Но только пёс оказался сильнее. Схватил он кошку зубами за шкуру и чуть не растерзал лгунью насмерть. Еле-еле вырвалась кошка из пасти пса.

С тех пор собаки и кошки живут во вражде. Собака на кошку рычит, а кошка норовит выцарапать собаке глаза.

Чан раскрыл глаза и увидел свою лужайку, лес и фанзу.

– Спрячь эту белую одежду в коровнике, – приказала корова, – и ложись спать.

Чан положил белую одежду рядом с синим платьем и пошёл в дом спать.

Ночью он проснулся от какого-то шороха. Ночь была светлая, и в окно смотрела большая круглая луна. В лучах лунного света пастух увидел девушку небывалой красоты.

– Кто ты? – воскликнул удивлённый Чан.

– Я Чжи Нюй, – печально ответила красавица. – Зачем ты взял мою одежду? Отдай мне её.

Голос красавицы был грустный-грустный. Чану стало её жалко, и он поспешил в коровник.

Но едва он прикоснулся к белой одежде, как услышал голос коровы:

– Что ты делаешь?

– Ко мне пришла девушка и умоляет вернуть ей одежду.

– Глупый Чан! К тебе пришло твоё счастье, а ты хочешь его отпустить! Эта красавица – твоя будущая жена. Если ты вернёшь ей белую одежду, она исчезнет навсегда. Лучше подари ей синее платье.

Чан так и поступил, он вернулся в дом и подал Чжи Нюй синее платье.

Чжи Нюй тяжело вздохнула.

– Пусть исполнится веление судьбы, – сказала она и надела принесённую одежду.

С этого времени Чжи Нюй поселилась у пастуха. Она готовила ему пишу, доила корову, прибирала дом, ухаживала за огородом, обдирала рис.

Чан так полюбил красавицу Чжи Нюй, что вскоре женился на ней.

Много лет прожили Чан и Чжи Нюй душа в душу. Казалось, что они не могут прожить друг без друга и одного дня. У них уже было двое детей – мальчик и девочка. Чан не уставал любоваться ими, а Чжи Нюй постоянно ласкала их.

Однажды белая корова сказала пастуху:

– Слушай, Чан. Я прожила на свете уже много лет и скоро умру. После моей смерти сними с меня шкуру и спрячь её. Если тебе придётся догонять кого-нибудь, садись на мою шкуру – и никто от тебя не уйдёт.

Огорчился Чан. А корова продолжала:

– Только смотри, шкуру снимай острым ножом, осторожно, не торопясь, чтобы не проколоть её.

– Я всё сделаю так, как ты говоришь, – воскликнул Чан. – Обещаю тебе.

Вскоре белая корова умерла.

Чан и Чжи Нюй поплакали над ней, а потом пастух начал снимать с коровы шкуру.

И забыл Чан предсмертный наказ коровы, дважды спасшей его от смерти. Поленился он наточить нож поострее, а когда снимал шкуру, стал торопиться и проткнул её в пяти местах.

Увидела это Чжи Нюй и в горести всплеснула руками:

– Чан! Ты неблагодарный! Белая корова дважды спасла тебя от смерти, а ты не выполнил её последнее желание. Смотри, чтобы беда не нашла дорогу к твоей фанзе.

Чан только рассмеялся в ответ.

А через три дня Чжи Нюй сказала мужу:

– Сколько лет мы живём с тобой душа в душу, а ты всё мне не веришь! Чем я заслужила такую обиду?

Удивился Чан:

– Почему ты думаешь, что я тебе не верю?

– Ты до сих пор не отдал мне белой одежды.

– Да я и думать-то о ней позабыл, – воскликнул Чан. – Пожалуйста, возьми её. Она лежит в коровнике за жердями.

Чжи Нюй быстро повернулась и вышла из дома.

Наступило время обеда – Чжи Нюй не возвращалась. Солнце пошло на закат, а Чжи Нюй не приходила. Тогда Чан вошёл в коровник и сразу же увидел на соломе синее платье жены. Чан бросился к жердям, но белой одежды Чжи Нюй там не оказалось. И тут пастух понял, что жена покинула его. Он схватил коровью шкуру, посадил на неё детей, вскочил сам и громко крикнул:

– За Чжи Нюй! Скорее!

Только он успел произнести эти слова, как шкура взвилась в воздух. Чан услыхал знакомый уже шум, точно ветер выл в печной трубе. Шкура поднималась всё выше и неслась с невиданной быстротой. Поля, города, деревни, леса, реки и моря проплывали внизу, делались всё меньше и вскоре исчезли совсем. Сколько Чан и его дети ни смотрели вниз, они ничего не видели.

И вдруг Чан заметил, что небо вокруг начало темнеть. Кое-где показались даже звёзды. Это было очень удивительно, потому что Чан видел не только звёзды, но и солнце. Правда, солнце сияло всё меньше и меньше, пока, наконец, не погасли его последние лучи.

И тогда небо стало черно-синим, и всюду зажглось бесконечное множество ярких звёзд.

И вот, в безбрежном сиянии небесных светил, Чан увидел впереди себя летящую в белой одежде Чжи Нюй.

– Скорей! – вскричал пастух и стиснул шкуру коленями.

И вдруг Чан почувствовал, что шкура стала замедлять свой полёт. Казалось, она слабеет с каждой минутой и напрягает последние силы, чтобы не упасть.

Вдали показалась река. Легче пушинки перелетела Чжи Нюй на другой берег. Она радостно протянула руки навстречу летевшим за ней мужу и детям.

– Я жду вас, мои родные! – воскликнула она. – Теперь мы всегда будем жить вместе и никогда не расстанемся!

Чан тоже протянул руки к жене, а дети радостно закричали:

– Мама! Мама!

Но шкура летела уже совсем низко и медленно-медленно. Она не долетела до реки каких-нибудь пяти метров.

– Ко мне, ко мне! – стонала Чжи Нюй с другого берега. – Я умру без вас от тоски!

Напрасно взывала Чжи Нюй к мужу, напрасно плакали в горе дети. Чан никак не мог перебраться на другой берег. Шкура белой коровы была неподвижна. Она распростёрлась на берегу, и пастух увидел на ней раны, сделанные его неосторожной рукой. И тогда он понял, что шкура не может лететь из-за этих ран…

…Много столетий минуло с тех пор, как Чжи Нюй и Чан опустились на противоположных берегах Небесной реки. Горько плакали они в жестокой разлуке, и когда слёзы их падали на землю, люди называли эти слёзы дождём.

Над страданиями несчастных сжалился всесильный дракон. Он превратил Чана, Чжи Нюй и их детей в яркие звезды. И когда свет этих звёзд дошёл до земли, дракон сказал:

– Пусть жители земли любуются этими звёздами и помнят: неблагодарный человек не бывает счастливым сам и приносит несчастье другим…

Взгляните тёмной ночью на небо. Там вы отыщете созвездие: оно носит имя Орион. Три самых ярких его звезды – это Чан и дети Чжи Нюй.

Вы спрашиваете, где же сама Чжи Нюй? Поднимите ещё раз глаза на небо и увидите против трёх звёзд нежную блестящую звёздочку. На земле эту звёздочку называют Поллукс. Но только на самом деле эта звезда и есть Чжи Нюй.

Века проходят за веками, и звёзды эти плывут в небесном просторе. Но никогда не встречаются. Их разделяет широкая река – Млечный Путь.

Нищий быстро спрятал рис в суму и, прощаясь с доброй рабыней, протянул ей небольшой розовый платок.

– Обтирай этим платком своё лицо на рассвете, – сказал он, кланяясь девушке.

В это время богачи вернулись из гостей. Увидев нищего, хозяин стал кричать на служанку:

– Как смеешь ты приваживать к нашему дому попрошаек, грязная обезьяна! Я изобью и тебя, и этого оборванца!

И хозяин обернулся, чтобы схватить бедняка, но нищий куда-то исчез. Никто не заметил, когда он успел убежать. Ещё сильнее озлился богатый скряга. Он схватил плеть, которой наказывал своих цепных псов, и стал стегать рабыню. Напрасно умоляла девушка о пощаде. Богач безжалостно её избил.

Только на рассвете пришла в себя несчастная девушка. Она вспомнила про платок, что дал ей бедняк, и обтёрла им лицо.

Три дня подряд обтирала рабыня розовым платком своё некрасивое лицо. На четвертый день утром она подошла к зеркалу, взглянула и вскрикнула: из зеркала на неё смотрела настоящая красавица. Розовый платок бедняка свершил чудо: уродливая девушка превратилась в необыкновенную красавицу.

Когда хозяин и его жена увидели свою рабыню, они долго не могли прийти в себя от злобы и зависти.

– Открой нам свой секрет, и ты получишь свободу, – сказал хитрый богач.

Ах, как забилось сердце рабыни! За свободу она была готова отдать всё. Что может быть желаннее свободы!

И она покорно протянула своим мучителям розовый платок, рассказав, как надо им пользоваться.

Этого только и хотели богачи. Они отослали рабыню на кухню, а чтобы она не убежала, спустили с цепи свирепых псов.

На рассвете богач и его жена обтёрли свои лица розовым платком и крепко заснули. Они открыли глаза, когда солнце стояло уже высоко, и, взглянув друг на друга, с рёвом бросились к зеркалу. В зеркале отразились две уродливые волосатые обезьяны.

– Рабыня нас обманула! – завопил богач. – Я разорву её на части! Я брошу её на растерзание псам!

И обе обезьяны понеслись на кухню. Но как только собаки увидели обезьян, они с громким лаем и рычанием накинулись на них. В страхе обезьяны выпрыгнули в окно и перескочили через забор своего дома. Тогда все собаки, что бегали по улице, с лаем погнались за этими обезьянами. Те в ужасе неслись вперёд, ничего не видя перед собой. Уже давно замолк собачий лай, а они всё бежали и бежали, спасаясь от страшной смерти.

Когда, наконец, обезьяны пришли в себя, оказалось, что они в дремучем лесу, среди стаи диких обезьян. Здесь им и пришлось остаться до конца своих дней.

Вы, конечно, спросите: что же случилось с рабыней?

Всё обошлось как нельзя лучше. Девушка вышла замуж за доброго трудолюбивого крестьянина и счастливо жила с ним до глубокой старости.

Император вышел из носилок и увидел, как солдаты без устали вытаскивают стрелы из соломы, считают их и связывают по тысячам. И хотя этих связок было уже больше ста, в лодках всё ещё торчало множество стрел.

Император всё понял и в изумлении воскликнул:

– Откуда же ты знал, что на третью ночь на реке будет туман?

На это крестьянин ответил:

– Если воин не знает законов неба и земли и не понимает языка своей родной природы, то пусть он лучше сидит в фанзе и нянчит детей.

Тогда выступил вперёд один учёный советник императора и гордо сказал:

– Я тоже знал, что сегодня ночью будет туман.

Усмехнулся крестьянин и проговорил:

– Однако познанья ваши не принесли никому никакой пользы. Значит, они никому и не нужны.

В тот же час стрелы были розданы китайским солдатам. Воины переправились через реку и напали на своих противников. А у чужеземцев не оказалось теперь и тысячи стрел. В страхе бросились они бежать, да не многим удалось спастись от губительных ударов смелых китайских солдат.

Подумал так тигр и пошёл искать человека. Ходил-ходил – встретил раз в горах яка.

«Верно, это и есть человек, – подумал тигр. – Только у него совсем нет когтей. И клыков не видно. На всякий случай, надо убедиться».

– Скажи мне, – закричал издали тигр, – ты не человек?

Удивился як:

– Какой же я человек?

Я обыкновенный як.

– А ты видел когда-нибудь человека? – спросил тигр, приближаясь к яку.

– Конечно, и не раз!

– Это правда, что у человека клыки и когти больше, чем у меня? – поинтересовался полосатый невежда.

– Что ты, что ты! Никаких клыков и когтей у человека нет.

– Неужели? – удивился тигр. – Значит, у него очень сильные лапы, если тигр не может с ним справиться.

– Лапы у него совсем слабые. Ударом лапы человек не может убить даже волка.

– Ты что-то путаешь, – сказал тигр. – Мой отец говорил, что человек сильнее всех зверей. Пойду спрошу о человеке кого-нибудь другого.

И опять пошёл тигр бродить в поисках человека. Однажды он встретил верблюда: «Ого, какой большой зверь, – подумал тигр. – Это, наверно, и есть человек». И, на всякий случай спрятавшись в густых зарослях, крикнул:

– Скажи мне, ты не человек?

– Что ты, что ты, – удивился верблюд. – Я совсем не похож на человека.

– А ты его когда-нибудь видел? – спросил тигр.

– Мне ли не видеть человека! – воскликнул верблюд. – Десять лет ездит он на моём горбу, я служу ему днём и ночью во всякую погоду!

– Значит, человек ещё больше тебя? – удивился тигр.

– Нет! – затряс головою верблюд. – Человек совсем маленький. Чтобы посадить его на спину, мне приходится опускаться на передние колена.

– Ну, тогда, наверное, у него очень толстая шкура, если он не боится клыков и когтей тигра?

– Могу тебе сказать, что из всех зверей у человека самая нежная кожа. Ты не поверишь: он чешется даже от комариного укуса!

«Как же так, – подумал тигр. – Значит, мой покойный отец сказал мне неправду. Может быть, он никогда и не видел человека. Оказывается, человек совсем нестрашный зверь».

И тигр решил во что бы то ни стало найти человека и съесть его.

Долго бродил он по лесам и горам в поисках человека, пока не услышал однажды какой-то стук на опушке леса. Это дровосек рубил дерево.

В один прыжок тигр оказался на опушке. «Какой смешной зверь, – подумал он. – Не имеет ни клыков, ни когтей. Ни даже тёплой шкуры!» И сделав ещё один прыжок, оказался рядом с человеком.

– Послушай-ка, – сказал тигр, – таких зверей я ещё не встречал. Просто удивительно, что тебя до сих пор не съели в лесу волки или медведи.

– А я не зверь, – ответил дровосек, – поэтому-то меня и не съели.

– Кто же ты такой? – спросил тигр.

– Разве ты не видишь, что я человек?

– Человек?! Вот ты, оказывается, какой! А покойный отец тебя боялся. Вот чудак!

– Значит, твой отец был мудрый тигр, если боялся человека, – отозвался дровосек.

– А вот мы узнаем сейчас, кто умнее, я или мой отец. Не успеет солнце уйти за гору, как я тебя съем.

– Ах, господин тигр, – сказал дровосек, – прежде чем умереть, я хочу показать тебе, что я умею делать. Посмотри, какое я построил себе логово.

Показывай, да поскорее, – рявкнул тигр. – Я сильно проголодался! Иди вперёд, я – за тобой.

Дровосек быстро зашагал к своему жилищу, а тигр плёлся за ним и ворчал:

– Мой отец был трус! Испугался такой козявки – человека!

Дровосек подошёл к сложенному из брёвен жилищу.

– Это что такое? – поинтересовался тигр.

– Моё логово, – ответил дровосек. – В нём очень удобно жить: меня не мочит дождь, я не боюсь жары или снега.

– Вот как! – воскликнул тигр. – Когда я тебя съем, то сам поселюсь в твоём логове. Подумать только, такой ничтожный зверь владеет таким прекрасным логовом!

– Но ведь ты не знаешь, как им пользоваться, как открывать и закрывать дверь, – сказал человек. – Давай покажу.

Дровосек вошёл в дом, закрыл за собою дверь и крикнул в щёлку:

– Попробуй-ка теперь достать меня!

Тигр ткнул лапой дверь, но та не поддалась.

– Вот видишь, – сказал дровосек, – какое хорошее логово я себе устроил. В нём мне никто не страшен, даже ты.

Сказал так человек, открыл дверь и вышел из дома.

А тигр подумал: «Совсем глупый зверь – человек. Ведь он мог спастись от меня в своём логове, но не догадался».

– Не хочешь ли посмотреть, как хорошо у меня в логове? – спросил дровосек.

– Интересно посмотреть! – согласился тигр и вошёл в дом.

И как только он оказался внутри, дровосек захлопнул дверь, подпер её толстым колом и пошёл неспеша на опушку рубить деревья.

– Эй! – зарычал тигр. – Выпусти меня сейчас же! Солнце уже скрывается за гору, а я всё ещё тебя не съел!

– И не съешь, – ответил дровосек. – Потому что побеждает тот, кто умнее, а не тот, кто сильнее. Прощай, глупый тигр. Твой отец был умнее тебя!

Сказал так и пошёл.

Сколько ни бился тигр, не удалось ему выломать двери. Уж очень добротно сработал их человек.

А к вечеру дровосек вернулся с ружьём, застрелил тигра и сделал из его шкуры чучело.

Чжао Бай-янь прервал свою речь, посмотрел на ближайшего служителя храма и проговорил:

– Сходите во дворец речного дракона и скажите повелителю Жёлтой реки, чтобы он вышел встретить нас.

Монах побледнел и стал пятиться от реки. Но Чжао Бай-янь приказал страже схватить непокорного и бросить его в воду. На глазах всей толпы стража швырнула монаха в реку. Прошло полчаса.

– Этот человек ничего не умеет делать, – промолвил Чжао Бай-янь, – иначе он давно бы вернулся!

И, положив руку на плечо самого толстого служителя храма, сказал:

– Идите, почтенный, к дракону и выполните моё приказание.

Толстяк притворился глухим. Но Чжао Бай-янь подал знак страже – и притворщик оказался в реке. Прошло ещё полчаса. Тогда Чжао Бай-янь закричал:

– Негодные! Ленивые бездельники! Они заставляют меня ждать!

Тут он взглянул на третьего монаха и сказал:

– Сходите к дракону и посмотрите, что делают там мои нерадивые посланцы.

Служитель упал на колени и стал униженно молить о пощаде. И вслед за ним бросились на колени все остальные служители. Они клялись, что никогда больше не будут приносить в дар дракону человеческие жертвы.

Тогда Чжао Бай-янь приказал всем разойтись по домам и помог невесте сойти с носилок. Счастливая девушка упала в объятия своих родителей.

Так прекратились навсегда свадьбы речного дракона.

На второй день Чжан Ган снова не пошёл в поле, а стал за дверью. Настал вечер. Солнце спустилось за горы, звёзды засверкали в небе, но девушка так и не появилась.

Так ждал юноша шесть дней и шесть ночей. И потерял уже всякую надежду.

А на седьмой день, опечаленный, Чжан Ган взял мотыгу и направился в поле. Шёл он и думал: «Наверное, она больше никогда не появится».

Юноша увидел, что за неделю в поле выросло много сорной травы, пожалел, что так запустил его. «Нельзя из-за девушки забывать землю, которая тебя кормит», – сокрушался Чжан Ган. И он принялся старательно вырывать сорняки. Домой вернулся поздно, когда было уже совсем темно.

Переступил молодой человек порог своей фанзы и глазам не поверил: на столе его ждал ужин. Да ещё какой! Варёная рыба, жареное мясо, белый рис.

На следующий день, придя на поле, Чжан Ган работал плохо, а всё больше сидел в лесу и думал о девушке. А когда вернулся домой, то нашёл на столе очень скудный ужин – лишь рисовый отвар, не имеющий вкуса.

Утром юноша на работу не пошёл. Он сидел у дверей фанзы и ждал, надеясь увидеть таинственную красавицу. За день устал, проголодался, мучился от жажды, но всё ждал. Так и не дождавшись, пошёл вновь за советом к доброй старушке.

– Подумай только, – сказала та, – какая девушка пожелает стать женой ленивого человека?

С тех пор Чжан Ган вставал с зарёй, ложился поздно ночью. И поле его снова было лучшим в селе.

Однажды перед рассветом услышал юноша какой-то шорох. Быстро одевшись, он вышел тихонько, но дверь оставил приоткрытой. В окно фанзы светила луна. И тут Чжан Ган увидел, как из раковины выполз моллюск и превратился в красивую девушку. Такую красивую, что глаз нельзя было оторвать. Красавица растопила печь и стала готовить завтрак. Тут Чжан Ган вспомнил совет старушки, тихо прокрался в фанзу, взял раковину из глиняного кувшина и спрятал в карман. Увидев юношу, девушка кинулась к сосуду, но раковины там не оказалось. Опечалилась незнакомка и стала просить Чжан Гана отдать ей раковину. Только ничего у неё не получилось. Тогда она сказала:

– Проси, что хочешь, я всё выполню. Лишь верни раковину.

– Стань моей женой!

Тут девушка смутилась и долго не могла поднять глаз. Но вот ресницы красавицы дрогнули.

– Я согласна, – тихо молвила она.

С тех пор они вместе трудились, вместе отдыхали и жили счастливо.

В это время она услышала мальчишеские голоса.

– Обезьяна на дереве! Обезьяна на дереве! – кричал один.

– Ловите её, – кричал другой, – ловите!

В ужасе обезьяна начала спускаться с дерева, но штаны её то и дело цеплялись за сучья, и она никак не могла спрыгнуть на землю. Когда же, наконец, ей это удалось, мальчишки были совсем близко. Один из них ткнул обезьяну палкой, другой бросил в неё камнем, а третий собирался уже накинуть верёвочную петлю.

Обезьяна бросилась к лесу. Но бежать быстро она не могла – штаны цеплялись за деревья и кусты – и, несчастная, то и дело падала. А мальчишки, не отставая, гнались за ней по пятам.

Избитая, еле живая от страха, обезьяна едва-едва спаслась.

А с лисой приключилось вот что.

Надела она халат, захватила чётки, взяла барабан и пошла в соседнее селенье. Там она остановилась на середине улицы и давай бить в барабан изо всей силы.

Услышал народ шум, стал собираться. А лиса принялась перебирать чётки и бормотать что-то себе под нос.

Увидел народ лису, стал кричать:

– Держи воровку! Держи рыжую!

Бросилась лиса наутёк, да разве в халате далеко убежишь! Путается халат между ног, бежать мешает. А тут ещё чётки за каждый куст цепляются. Пришлось лисе сбросить халат, кинуть чётки и спасать свою шкуру.

И вот неподалёку от заячьего дома снова встретились лиса, волк и обезьяна. Рассказали они друг другу о своих злоключениях и пришли к выводу, что всё это заяц придумал нарочно, чтобы их погубить.

– Надо было его сразу съесть! – прорычал волк. – Сейчас я с ним расправлюсь!

С этими словами волк бросился к жилищу зайца. За ним побежали обезьяна с лисой.

Ворвались они в дом, а заяц лежит на полу и стонет:

– Ох, какие вы счастливые, что ничего не попробовали из мешка ламы. Этот лама – злой волшебник. Кто к его вещам притронется, с тем обязательно несчастье случится. Вот я из его мешка съел один банан и теперь умираю. Прощайте!

Сказал так заяц, закрыл глаза и опять застонал жалобно. Поверили звери зайцу. Весь день ругали они ламу. Вечером легли спать голодные.

Утром проснулись, смотрят – нет зайца. И мешка с едой тоже нет.

Догадались тогда звери, что заяц обманул их опять. Бросились за обманщиком в погоню, рыскали-рыскали, вдруг видят: сидит их заяц на вершине горы и плетёт большую корзину.

Подбежали они к зайцу и кричат:

– Ну, теперь тебе не уйти! Сейчас мы с тобой расправимся!

Заяц посмотрел на зверей и говорит:

– Вы, должно быть, меня с каким-то другим зайцем спутали. Ведь я вас всех впервые вижу.

– А разве не за тобой вчера гонялся лама?

– Что вы, что вы! Я с этой горы целую неделю не спускался. Всё время корзину плету. Вас, наверное, обманул тот заяц, что недавно пробежал мимо меня в долину.

– Должно быть, это он! – обрадовались звери. – Покажи нам ближнюю дорогу в эту долину.

– Трудно вам будет его поймать, – сказал заяц. – Уж очень быстро бегает этот обманщик. Но я-то, конечно, знаю, как его словить!

– Помоги нам, пожалуйста! – стала просить лиса.

– Нам его обязательно надо поймать! – воскликнула обезьяна.

– И съесть! – рявкнул волк.

– Ну, ладно. Уж если вы так просите, помогу, – смилостивился заяц. – Ваш недруг бежит в долину по тропинке. Вы же садитесь в корзину, и я вас в один миг спущу с горы на верёвке. Только предупреждаю: сегодня в долине выпал снег, и там очень холодно.

– Мы не боимся никаких морозов! – крикнул волк. – Сажай нас поскорее в корзину и спускай.

Залезла троица в корзину. Прикрыл их заяц крышкой, перевязал корзину накрепко верёвкой и толкнул её с вершины.

Летит корзина с горы, стукается о камни, о деревья, о разные выступы. Завыл от боли волк, закричала обезьяна, затявкала от страха лиса, а корзина всё кувыркалась и кувыркалась.

Наконец корзина докатилась до самой долины и остановилась. Звери от такого путешествия не могли пошевельнуться. Но вот они пришли в себя и попытались выбраться из корзины, да не тут-то было: перевязана корзина крепкой верёвкой. Бились они, бились, наконец, волк прогрыз дыру, и все оказались на воле. Бросились звери искать обманщика, пробежали немного и видят: сидит на льду заяц и греется у костра.

– Да ведь это он сбросил нас с горы! – закричала лиса.

– Конечно! – поддержала лису обезьяна. – Неужели он опять уйдёт от нас?

– Ну, уж нет! – рявкнул волк.

Подбежали звери к зайцу, а тот уставился на них, как ни в чём не бывало, и говорит:

– Очень рад вас видеть в своей долине. Давно мне хотелось познакомиться с такими особами!

– Ладно, ладно! – взревел волк. – Больше ты нас не обманешь!

– Я вас не понимаю, – проговорил заяц.

– Не понимаешь! Разве не ты съел нашу долю из мешка ламы? Разве не ты придумал отправить нас к людям, чтобы погубить? Разве не ты столкнул нас в корзине с вершины горы?!

– Ах, вот что! – воскликнул заяц. – Вас обманул похожий на меня заяц. Могу сказать, что недавно сюда спустился с горы какой-то заяц и спрятался вон в той скале. Вероятно, это и есть ваш обманщик.

– Бежим к скале! – закричала обезьяна.

– Тише! – зашикал на неё заяц. – Если обманщик услышит ваши голоса, он сразу же убежит. Сегодня на рассвете он придёт сюда греться. Сидите смирно у костра и не шевелитесь. Стоит этому зайцу услышать подозрительный шорох, и он исчезнет.

Звери уселись вокруг костра и молча стали ожидать рассвета. Заяц подбросил в костёр хворосту и огонь разгорелся так сильно, что лёд, на котором сидели звери, подтаял. И хотя волку, обезьяне и лисе было очень неприятно сидеть в воде, они всё же не решались даже пошевелиться, потому что боялись, что их враг, заслышав шум и движение, сбежит.

Вскоре костёр стал гореть не так жарко, огонь становился всё меньше и меньше, так что обезьяна стала даже дрожать от холода.

Тогда заяц сказал:

– Пойду поищу хворосту, а вы сидите молча и не двигайтесь.

Сказал так и ушёл.

Миновал час, другой, третий. Зайца всё не было. Наконец, когда совсем уже рассвело, лиса догадалась, что у костра сидел тот самый заяц, который их всё время обманывал.

– Неужели мы его так и не съедим?! – горячился волк. – Нет! Никуда ему от нас не деться! Всё равно мы его найдём!

С этими словами звери хотели вскочить, но не тут-то было: оказалось, что за ночь их хвосты примёрзли накрепко.

– Этот плут, чего доброго, побежал за охотниками! – всполошилась лиса. – Кажется, я слышу человеческие голоса!

В страхе звери рванулись с такой силой, что все трое остались без хвостов. Они помчались вдоль долины, подальше от костра, и уже почти достигли леса, как вдруг снова увидели своего врага. Заяц сидел на колодце и внимательно смотрел в воду.

– Ну теперь тебе конец! – крикнул, подбегая, волк.

– Теперь ты нас не проведёшь! – затявкала лиса.

– Бесстыжий мошенник! – запричитала обезьяна.

– Почему вы ругаетесь? – возмутился заяц. – Разве вы не знаете, что я поймал вашего обманщика? Я загнал его в этот пустой колодец и теперь стерегу, чтобы он не убежал.

Посмотрел волк в колодец, увидел там отражение того зайца, что сидел на колодце, и закричал радостно:

– И правда, он здесь! Ну, теперь ему конец!

А заяц сидит на колодце и говорит:

– Одному тебе, волк, его не поймать. Уж очень он хитёр. Надо вам броситься на него всем сразу. Тогда ему никуда от вас не деться!

– Правильно! – воскликнула лисица. – Так и поступим. Как только я скажу «три!», все должны сразу же броситься на этого мошенника.

И, вскочив на колодец, лиса громко скомандовала:

– Раз, два, три!

На счёте «три» волк, лиса и обезьяна бросились в глубокий колодец вниз головой и, конечно, захлебнулись.

А заяц, как ни в чём не бывало, отправился к себе домой доедать припрятанную морковку.

Тогда судья опять тяжело вздохнул и спросил соседа:

– А теперь скажи ты, добрый человек. Если я присужу котёл не тебе, как ты назовёшь мой приговор?

– Несправедливым, господин судья, – ответил сосед.

– Вот видите, – сказал судья, – как трудно судить по совести. Ваше счастье, что вы попали к такому мудрому и справедливому судье, как я. Чтобы никого из вас не обидеть несправедливым приговором, решил я котёл оставить у себя. Идите по домам и впредь не ссорьтесь.

Не осмелились крестьяне спорить с судьёй. Побрели они грустные домой, ругая жадного судью. А судья, как только остался один, сразу бросился закрывать двери, чтобы никто ему не помешал вытаскивать из котла деньги.

И не заметил он, что в комнату через окно влетел пчелиный рой.

Покружились пчёлы по комнате и уселись отдохнуть в котёл.

И только судья опустил голову в котёл, как с воплем отскочил назад. Пчёлы облепили его лицо и без пощады стали вонзать свои острые жала в глаза, нос, щёки и уши несправедливого судьи.

Мошенник громко кричал, отмахивался от пчёл руками, но ничего не помогало. Со дна котла непрерывно вылетали всё новые и новые насекомые. И все они с жужжанием бросались на судью, заползали ему за шиворот, в волосы и даже ухитрились ужалить в пятку.

Теперь судью не смог бы узнать и родной отец. Лицо его распухло, покрылось волдырями и стало походить на репу, а уши – на огромные раковины.

Глаза судьи ничего не видели. С громким криком распухший судья метался по комнате. Он хотел найти дверь, чтобы выбежать на улицу. Но вместо дверей мошенник с размаху наткнулся на глиняный котёл и вдребезги разбил его. И сразу как только котёл разбился, все пчёлы вылетели в окно.

Очнулся судья лишь на другой день. Около его постели сидели в больших чёрных очках важные доктора. Они лечили судью от пчелиных укусов почти целый год. Пришлось судье отдать почтенным докторам за лечение все свои деньги. Но вылечить его не смогли: какая-то пчела так ужалила судью в левый глаз, что он окривел на всю жизнь.

Вот как был наказан нечестный судья!

Когда старый лекарь умер, Пин Фу стал единственным человеком, знающим, как лечить все болезни. А больных было много, потому что захватчики заставляли китайцев работать и в снег, и в дождь, и в зной, и в лютый холод.

Всё это видел молодой Пин Фу, и сердце его горело ненавистью к врагам.

И когда однажды отец Пин Фу вышел, как всегда, вечером взглянуть на небо, он не нашёл голубой звезды на привычном месте. Она была далеко на горизонте, сияя над зелёной грядой высоких неприступных гор. Тогда старик понял, что сын его укрылся в горах.

Скоро весь народ узнал о великом мстителе Пин Фу. Он окружил себя смелыми молодыми китайцами и по ночам устраивал засады на врагов.

Но врагов было много – бесчисленные полчища, а у Пин Фу – несколько десятков человек.

Понял Пин Фу, что не может маленький отряд смельчаков освободить Китай. Надо, чтобы весь народ в один и тот же день, в один и тот же час поднялся на врага. Но как это сделать? Ничего не мог придумать Пин Фу.

И вдруг в Китае началась страшная чума. Она вспыхнула сразу во всех концах страны, и каждый день смерть уносила тысячи и тысячи жизней. Тогда Пин Фу вспомнил о своём уменье врачевать. Много дней и ночей собирал он в горах редкие целебные травы и готовил из них чудодейственное лекарство. А когда всё было готово, Пин Фу приказал своим товарищам переодеться в одежды лекарей и разойтись во все концы Китая. Они должны были раздать народу лекарство от чумы.

Каждому больному и здоровому китайцу Пин Фу и его друзья давали две коробочки: белую и красную. На белой было написано: «Открой, прими порошок – и будешь здоров». На красной было написано: «Открой в день осеннего полнолуния, в час восхода солнца».

И тот, кто принимал порошок Пин Фу, сразу становился здоровым и сильным. Не прошло и месяца, как чума прекратилась.

Наступило пятнадцатое августа – праздник осени. Миллионы китайцев с нетерпением ждали восхода солнца. Наконец первые его лучи коснулись земли. И все китайцы в один и тот же час открыли красные коробочки и нашли в них записку. В записке было сказано: «Когда сегодня засияет голубая звезда, нападай на врагов».

Миллионы китайцев, пряча под одеждой кинжалы, луки, стрелы и ножи, вышли в сумерках из своих домов. Как только блеск голубой звезды озарил небеса, они бросились в битву с врагами. Это уже дралась не кучка смелых. Дрался весь народ. А против народа никакой враг устоять не может; и чужеземцы были изгнаны из Китая.

Так славный крестьянский сын спас свой народ от рабства.

– Пожалуйста, держитесь за мой хвост изо всех сил. И, умоляю вас, не отвечайте на приветствие моего мужа ни слова.

– Я постараюсь быть молчаливой, – проговорила слабым голосом черепаха. – Обещаю.

И макака снова начала подниматься к вершине пальмы, таща на хвосте черепаху. У дома их опять встретил муж обезьяны.

– Надеюсь, вы не ушиблись при падении? – участливо спросил он. – Я так опечален, так опечален…

Черепаха подумала: «Какой любезный господин». И забыв обо всём, сказала:

– Спа…

Но не успела договорить, потому что снова грохнулась на землю.

Долго не соглашалась черепаха подняться к обезьяне в третий раз. Но макака так уговаривала её, так лебезила перед ней, что Лу-ин рискнула вновь попытать счастья.

Едва они поднялись к дому, как муж обезьяны воскликнул:

– Неужели вы опять упали?

– Да! – огорчённо воскликнула черепаха и стремглав полетела вниз.

На этот раз Лу-ин ушиблась так сильно, что потеряла сознание. А когда пришла в себя, то сразу же заковыляла к своему дому. Напрасно уговаривала макака почтенную черепаху посетить её хижину на вершине пальмы. Лу-ин не слушала никаких уговоров.

Наутро макака отправилась навестить свою вчерашнюю гостью. Черепаха встретила приятельницу любезно и приветливо.

– Вот хорошо, что вы пришли, – сказала черепаха. – Я как раз собираюсь совершить небольшую прогулку по морю. Приглашаю вас с собой.

– Но я совершенно не умею плавать, любезная Лу-ин. Я могу лазать по деревьям, выкрадывать яйца из птичьих гнёзд, ходить на трёх и даже на двух лапах, но на воде я не продержусь и секунды.

– Пустяки! – вскричала черепаха. – Садитесь ко мне на спину и ничего не бойтесь.

Обезьяна не заставила себя долго упрашивать. Она с готовностью вскочила черепахе на спину, и Лу-ин проворно отплыла от берега.

Сначала макаку забавляло это необычное путешествие. Всё-таки не каждой обезьяне удаётся поплавать в океане на черепашьей спине. Но скоро макаке стало скучно. Куда ни посмотришь – всюду вода да вода, вода да вода! Ничего интересного.

И вдруг обезьяна начала тихонько хихикать: она вспомнила, как вчера шлёпнулась черепаха.

– Не вертитесь, прошу вас, – сказала Лу-ин. – Вы можете соскользнуть с моего панцыря.

Но обезьяна никак не могла успокоиться и смеялась всё громче и громче. А когда макака вспомнила, как черепаха грохнулась во второй раз, она просто затряслась от смеха.

– Сидите смирно! – недовольно прикрикнула черепаха. – Почему вы смеётесь?

А макака в это время вспомнила, как смешно заковыляла Лу-ин, когда шлёпнулась в третий раз. И давясь от смеха, она сказала:

– Я вспомнила… я вспомнила, как вы вчера… как вы вчера… ха-ха-ха!

И весёлая обезьяна, забыв обо всём на свете, так заёрзала на скользком панцыре, что и сама не заметила, как свалилась в море, захлебнулась и утонула.

С тех пор старая почтенная черепаха никогда не заводит знакомства с вертлявыми обезьянами.

Начались состязания. Все всадники помчались, перегоняя друг друга, а зелёный наездник ещё только поправлял седло. Но вот он вскочил на коня и помчался вслед за соперниками. Зарядив на полном скаку охотничье ружьё, юноша трижды выстрелил в летевших над степью орлов. Птицы упали. Затем юноша наклонился на левую сторону, сорвал красивые цветы шерло и бросил их девушкам, наклонился на правую сторону, сорвал алые астры и бросил в толпу. Зелёный конь мчался так быстро, что людям казалось, будто скакун летит по воздуху.

Зелёный всадник обогнал всех. Старики и старухи, девушки и парни – все удивлялись и спрашивали друг друга:

– Откуда этот юноша? Как его зовут?

Кто-то сказал:

– Первый раз вижу, чтобы наездник на всём скаку попал из ружья в летящих птиц или сорвал цветы.

– Сильный и красивый парень, – восхищались старики. – Любая девушка будет рада стать его женой!

А девушкам очень хотелось потанцевать с ним. Все наперебой приглашали его в свои палатки отведать вина.

Но как только стало заходить солнце, молодой наездник вскочил на коня и умчался в том направлении, откуда приехали мать и жена лягушки.

Жена лягушки задумалась: «Откуда этот красивый наездник? Почему он уехал сразу же, как стало солнце клониться к закату? Может, он далеко живёт?»

Лягушка приветливо встретила мать и супругу. А те спешили рассказать о празднике, о красивом парне в зелёной одежде, победившем всех наездников. Но выяснилось, что лягушке уже всё известно.

На следующий год осенью снова состоялись состязания. Родители и жена лягушки уехали на гулянье.

Каждый, кто был на прошлогодних состязаниях, помнил наездника на зелёном коне. И все думали: «Теперь-то мы обязательно узнаем, как его зовут и где он живёт».

В последний день праздника снова явился красавец в дорогой зелёной одежде на зелёном коне. За плечами юноши висело охотничье ружьё. И снова незнакомец перегнал всех соперников. Так же, как в прошлом году, он на всём скаку убил трёх орлов, сорвал цветы и бросил их в толпу. Всем он понравился, каждый просил его зайти в палатку, отведать доброго вина.

Когда стало заходить солнце, молодой наездник в зелёном умчался на своём дивном коне.

И снова, когда родители и жена лягушки вернулись, квакушка знала всё, что было на состязаниях. Молодая хозяйка подумала: «Откуда лягушка всё знает? И отчего всадник на зелёном коне каждый раз уезжает до захода солнца и в сторону нашего дома?» И она решила всё разузнать.

Вновь настала осень. Пришло время состязаний. Родители и жена лягушки поехали на праздник. Но в последний день соревнований молодая хозяйка сказала:

– Мама, мне что-то нездоровится. Позвольте, я возьму мула и поеду домой.

Родители любили свою невестку и сразу же разрешили ей вернуться домой раньше. Она села на мула и медленно тронулась в путь. Но как только свекровь и свёкор скрылись из виду красавица погнала животное.

Добравшись домой, молодая хозяйка стала звать лягушку. Но та не откликалась. И вдруг женщина увидела лягушечью шкурку. И всё поняла. Слёзы покатились из её глаз. «Почему ты должен носить это, милый?» – подумала красавица, разожгла огонь и бросила в него ненавистную шкурку.

Вдруг перед молодой женщиной появился наездник на зелёном коне. Увидев, что стало с лягушечьей шкуркой, он испугался, бросился к огню, но успел выхватить лишь небольшой кусок. Юноша зашатался и, обессиленный, опустился на землю. Супруга подняла его голову и воскликнула:

– Дорогой мой, почему ты должен снова стать лягушкой?!

– Милая, ты слишком поторопилась. Я ещё не окреп, и теперь умру.

Молодая женщина горько заплакала.

– Ты не виновата. Я сам был неосторожен. Мне хотелось попробовать свои силы. Я сын матери-земли, родился, чтобы помочь народу. Но без шкурки лягушки не выдержу холода и снова вернусь к матери-земле.

– Неужели тебе ничем нельзя помочь?!

– Если хочешь, чтобы я жил, садись поскорее на моего зелёного коня и скачи на запад. Отыщешь там духа гор и рек и попросишь у него счастье для людей.

Красавица села на коня и понеслась на запад быстрее ветра. Очень скоро зелёный конь остановился у храма, излучавшего яркий свет. Молодая женщина вошла туда и стала просить духа вернуть к жизни её мужа и дать людям счастье.

– Твоя сердечность тронула меня, – сказал дух. – Желания твои будут исполнены. Но ты должна успеть оповестить всех об этом до рассвета.

Поблагодарив духа, красавица ускакала. Когда она подъехала к деревне, то увидела своего отца у ворот родного дома.

– Дочка, почему среди ночи ты скачешь на коне?

– Отец, у меня срочное дело. Не задерживай меня.

– Я твой отец и староста деревни. Мне положено знать раньше других, какое у тебя дело.

И он схватил коня за повод.

– Отец, дух гор и рек обещал дать людям счастье и сделать всех равными. Пусти же скорее.

– Сделать всех равными?! – вскричал староста. – Кто же тогда будет пасти мой скот и обрабатывать мои поля? Откуда я возьму приданое для твоих сестёр?

– Пусти коня!

Но староста не отпускал. Вдруг запел петух. Дочь хотела вырвать повод из рук отца, но не хватило сил. Петух запел во второй раз. Тогда всадница пришпорила коня, тот вырвался из рук старосты и помчался прочь.

Когда красавица подъехала к первому двору, петух запел в третий раз. Стало светать…

Только двум-трём дворам успела рассказать молодая женщина то, что должны были узнать все. В слезах она повернула коня домой. Ещё издали увидела бедняжка, как свёкор и свекровь плачут. Подъехав к фанзе, несчастная вдова упала у тела своего мужа и безутешно разрыдалась.

Молодого человека похоронили на вершине горы. Каждый день приходила на могилу его жена и горько плакала. С горя она окаменела. И с тех пор уже не слышны её рыдания.

До сих пор она стоит на горе. Издалека видно, как молодая женщина с длинными волосами, протянув руки, просит о чём-то. Слышна ли её мольба?..

Присутствующие были очень удивлены.

Когда доставили каменных свидетелей, жители всей деревни собрались около здания суда.

Старик позволил войти в зал только тридцати желающим. И приступил к разбору дела.

Сначала он обо всём подробно расспросил торговца шёлком, а затем уже начал допрашивать каменные изваяния.

– Ответьте, не видели ли вы кого-нибудь вчера ночью, когда была совершена кража?

Идолы молчали. Судья рассердился.

– Не отвечаете! Тогда я приговариваю вас к двадцати ударам палками, – и он махнул рукой страже.

Стража принесла палки и принялась бить каменных истуканов. Присутствующие в зале не выдержали и стали хохотать.

Судья, услышав смех, рассердился и начал кричать:

– Смеяться над приговором судьи – большое преступление. Я должен наказать вас: к концу дня каждый обязан принести по мотку шёлка. Это будет штрафом. Кто не принесёт, тот отведает палок. Идите!

Тут все присутствующие принялись упрашивать судью отменить штраф, так как в этой деревне нигде нельзя купить шёлка. Старик же, не обращая внимания на просьбы, заметил:

– Кто не принесёт шёлка, получит пятьдесят ударов!

Жители, зная крутой характер старика и что слово его – закон, поспешили разойтись.

К закату солнца тридцать человек принесли по мотку шёлка. Торговец обрадованно закричал:

– Так это же мой шёлк!

Судья спросил оштрафованных, где они купили шёлк. Все в один голос ответили:

– У хозяина той маленькой лавки, что стоит в стороне от дороги. Вначале он не хотел продавать, но мы, боясь палок, дали ему трёхкратную стоимость.

Старик приказал задержать хозяина лавки. И тот во всём сознался. Обращаясь ко всем, судья заявил:

– Если бы я не приказал избить каменные изваяния, то вы бы не смеялись, и мне бы не удалось вас оштрафовать, и шёлк не был бы найден, а вор не был бы задержан.

Взгромоздился богач на птицу, обхватил её шею, и они полетели. Долго летела птица, пока, наконец, не опустилась на берег золотого острова.

Увидал богач горы золотого песка и от радости забыл обо всём. Схватил он мешок и давай насыпать в него золото. Наполнил один мешок доверху, принялся насыпать в другой.

Говорит ему птица:

– Не жадничай. Путь наш далёк. Трудно лететь с тяжёлой ношей.

А богач ничего не желает слушать. Наполнил доверху второй мешок, принялся набивать карманы. Снова говорит ему птица:

– Не жадничай. Путь далёк. С тяжёлой ношей я не перелечу океана!

Но тут богач увидел две золотые глыбы и от жадности совсем потерял рассудок. Ухватил он глыбы, а куда положить – не знает: мешки уже полны. Взял он верёвку, обвязал свою драгоценную находку и повесил себе на шею.

Третий раз говорит ему птица:

– Не жадничай! Кто хочет не по заслугам много, тот часто теряет даже малое.

Но богач уже уселся на птицу и сдавил её коленями, чтобы не упасть. Держаться руками за шею птицы он теперь не мог: в левой руке один мешок с золотом, в правой – другой. А на шее подвешены две золотые глыбы.

Взмахнула птица крыльями, поднялась в воздух и полетела.

Богач видел пенистые волны океана и от страха сжимал коленями птицу всё сильнее и сильнее.

– Мне трудно лететь, – промолвила птица. – Брось один мешок!

– Ни за что! – прокричал богач. – Лети скорее!

Птица взмахнула крыльями ещё несколько раз и вновь попросила:

– Брось мешки! Я выбиваюсь из сил!

– Ты с ума сошла, глупая утка! – заорал богач. – Лети живее. До берега не осталось и одного ли!

Но птица опускалась всё ниже и ниже. Тяжёлый груз не давал ей возможности подняться ввысь. И, наконец, птица рухнула в море. Напрасно богач пытался спастись. Он выпустил оба мешка, но золотые глыбы утянули его на дно.

Так погиб богач из-за своей жадности.

А птица вынырнула у берега, отряхнулась, легко взлетела и скрылась за ближней скалой.

Пропели петухи. Чжу Цзы проснулся и глянул на картину. Милое лицо девушки по-прежнему улыбалось ему с холста. Но что за чудо! Вся комната была завешана восхитительными шёлковыми тканями, так и переливавшимися всеми цветами.

Чжу Цзы позвал мать, и та не могла выговорить ни слова от изумления. Тогда юноша всё и рассказал.

Днём Чжу Цзы понёс ткани на базар и выручил много серебра. Настали счастливые дни.

Однажды, когда Чжу Цзы ушёл в поле, к ним явился монах. Он стал расхаживать по дому и всё высматривать. Увидев картину, святой отец приблизился к матери и таинственно промолвил:

– Госпожа, вы во власти волшебных чар. Вас околдовали. Тот, кто наткал шёлк, принесёт несчастье. Отдайте мне эту картину. Если не отдадите, вы и ваш сын погибнете.

Жаль было матери отдавать картину, но пугали невзгоды, которые та могла принести. Женщина сняла холст со стены. И услышала тяжёлый вздох.

– Если Чжу Цзы будет печалиться и спрашивать обо мне, – тихо сказала девушка, – передайте, чтобы искал меня на западе.

Женщина свернула картину и передала монаху. А тот схватил холст и, не поблагодарив, бросился бежать без оглядки.

В обед пришёл домой Чжу Цзы. Услышав от матери о случившемся, он затосковал. А вскоре и вовсе заболел.

Позвали лекаря. Но тот не сумел ничем помочь. С каждым днём Чжу Цзы становилось всё хуже и хуже. Юноша был близок к смерти. Мать проливала горючие слёзы, не отходила от его постели.

– Ты моя единственная радость в этой жизни, – говорила она. – Скажи, что мне сделать, чтобы спасти тебя?

– Найдите картину с девушкой, – со слезами на глазах ответил сын. – Если бы я хоть раз увидел её, мне стало бы лучше.

Тут мать вспомнила слова девушки.

– Сынок, когда я снимала картину, девушка сказала, чтобы ты искал её на западе.

Появилась надежда. И Чжу Цзы стал выздоравливать. А когда юноша поправился настолько, что мог отправиться на поиски, мать дала ему кошелёк с несколькими мелкими монетами. Чжу Цзы сел на коня и поехал.

Никто не знает, сколько дней он провёл в пути, но деньги были все израсходованы, лошадь пришлось продать, а девушку Чжу Цзы так и не нашёл.

Одним жарким днём шёл Чжу Цзы, изнемогая от голода и жажды. Шёл он с утра до вечера и не встретил ни одной деревни. Ни крошки не съел он, ни капли воды не выпил. Вдруг юноша увидел русло высохшей речки. Чжу Цзы пошёл вдоль русла и добрался до небольшой лужицы. Воды в ней было совсем мало. Нагнулся он, чтобы напиться, как вдруг увидел в воде маленькую чёрную рыбку. «Если я выпью воду, – подумал Чжу Цзы, – то рыбка умрёт. Если я не напьюсь, то умру от жажды сам. Но в лужице так мало воды, что если я даже не буду пить, рыбка всё равно погибнет через день».

Подумал, подумал юноша, взял полотенце, намочил его в воде и завернул в него рыбку. Потом нагнулся, выпил оставшуюся воду и пошёл дальше.

Долго шагал Чжу Цзы. Неожиданно дорогу ему преградила широкая река. Юноша сразу же вспомнил о рыбке, развернул полотенце и выпустил её в воду. Рыбка вильнула хвостом, глянула на Чжу Цзы и скрылась. «Как же перебраться на другой берег?» Только успел юноша подумать об этом, как услышал, что кто-то его зовёт. Он повернул голову и увидел на берегу маленького чёрненького мальчика.

– Ты хочешь перебраться через реку? – спросил мальчик. – Я помогу тебе.

Малыш сорвал ветку ивы, что-то прошептал и бросил её в реку.

– Сделайся мост! – крикнул мальчик.

Ветка ивы превратилась в узенький мостик. Чжу Цзы перешёл на другой берег. Ему захотелось ещё раз увидеть мальчика, и он повернулся, но ни мальчика, ни мостика уже не было. Только маленькая чёрная рыбка резвилась в реке.

Долго ли, коротко ли шёл Чжу Цзы, но вот солнце стало садиться за горы, когда юноша увидел деревню. У большого дома на краю селения стоял монах.

– Почтенный, – обратился к нему Чжу Цзы, – позвольте переночевать у вас.

Монах насупился, но согласился. Провёл он юношу в маленькую комнату. Там стояла лишь кровать да голый стол. Стены комнаты были оклеены бумагой.

– Только ничего здесь не трогай, – хмуро буркнул монах и удалился.

Чжу Цзы, лёжа в кровати, подумал: «Что же здесь можно тронуть, когда в комнате и так ничего нет?» Несмотря на усталость, юноше не спалось. Он повернулся к стене и нечаянно порвал бумагу. И увидел, что в стене есть маленькая дверь. Чжу Цзы отворил её и увидел сад, а в саду – маленький домик. В окнах домика горел яркий свет. Вдруг открылась дверь, и из домика вышла девушка. Сердце юноши забилось сильней. Наконец он нашёл ту, которую так долго искал! И Чжу Цзы шагнул красавице навстречу. Девушка, приложив палец к губам, тихо сказала:

– Я похитила волшебный меч монаха. Нам сейчас же нужно уходить отсюда.

С этими словами она отрезала полу своего халата и – чудо: шёлковая ткань превратилась в облако. Молодые люди стали на него, и облако поднялось высоко в небо. В ушах засвистел ветер, и Чжу Цзы с возлюбленной полетели домой.

Вдруг неподалёку раздался сильный раскат грома.

– Монах догоняет нас, – спокойно сказала девушка. – Закрой глаза.

Чжу Цзы послушался. Раскаты грома повторялись многократно. Это девушка сражалась с колдуном в облике монаха.

Но вот всё стихло.

– Открой глаза, – радостно произнесла красавица.

Чжу Цзы огляделся вокруг. Они уже были на земле, и у ног их лежало чудовище с отрубленной головой.

Молодые люди вернулись домой и очень скоро стали мужем и женой. И прожили жизнь долгую и счастливую.

Забыл старый рыбак слова царицы реки. Не мог оторвать он взора от блеска золота. И отдал Гуань богачу свою единственную дочь с золотистыми глазами.

В тот же день была отпразднована торжественная свадьба.

А когда солнце заканчивало свой дневной путь, богач увёз молодую жену.

И снова Гуань с супругой стали жить в одиночестве. Скучно им было без дочери. Старый рыбак уже больше не ездил на лов, а всю работу по дому выполняли слуги: ведь Гуань теперь был несметно богат. Целыми днями сидел он в углу своей фанзы, пересчитывал и перевзвешивал золото.

Вскоре рыбак так разленился, что перестал прогуливаться по тропинке своего сада.

Однажды, когда Гуань проснулся после обеденного сна, в комнату вошёл слуга, поклонился и сказал:

– О господин, каждый день поливаю я лилию, но листья её вянут.

Гуань вышел в сад и увидел, что листья лилии поблекли, цветок печально опустил головку.

Напрасно рыбак и его жена поливали лилию прозрачной водой, подвязывали стебелёк, защищали его от ветра циновками. С каждым днём лилия увядала всё больше и больше.

И наконец наступило горестное утро. Выйдя в сад, Гуань увидел золотую лилию смятой, лежащей на земле. Листья и цветы её стали серыми и безжизненными. Рыбак бросился к пруду за водой. И здесь его ждала новая печаль. В зеркальной прозрачной воде металась золотая рыба. Она ныряла на самое дно, выскакивала на поверхность, била плавниками по воде.

– Горе нам, горе! – воскликнула жена Гуаня. – С нашей дочкой, наверное, случилось несчастье. Золото принесло нам беду!

И не успела она докончить своих слов, как золотая рыба высунулась из воды и проговорила человеческим голосом:

– Ваша дочь в плену у царя Жёлтого моря. Это он ослепил ваши глаза блеском золота, и вы приняли дракона за человека.

Ох, как заплакали бедные старики! Гуань в горести расцарапал себе ногтями лицо, а жена его упала без чувств на траву. Тогда золотая рыба пожалела их и сказала:

– Приготовьте лодку и шёлковый шнурок длиною от земли до вершины самой высокой горы.

Когда рыбак исполнил это приказание, рыба сказала:

– Посади свою жену в лодку и дай ей в руки конец шнура. Второй конец шнура накрепко привяжи к своей руке. А после этого отправляйся в Жёлтое море.

Всё было сделано так, как приказала рыба. И когда лодка остановилась посреди Жёлтого моря, у её кормы показалась голова золотой рыбы.

– Хватайся за мой хвост! – крикнула рыба.

Гуань бросился в воду и ухватился двумя руками за хвост рыбы. Вода над его головой бурлила и пенилась, в ушах шумело, дышать становилось труднее и труднее.

Но никто на свете не мог бы теперь заставить рыбака выпустить хвост рыбы. Ведь он бросился в пучину, чтобы спасти свою дочь.

Гуань опускался всё глубже и глубже и, наконец, ступил на дно океана.

Долго шёл он вслед за рыбой по дну покрытому неведомыми растениями, пока не увидел огромный хрустальный дворец. Это было жилище дракона – повелителя моря.

Рыбак прижался лицом к хрустальной стене и начал смотреть, что делается во дворце морского царя. И вдруг он не удержался и вскрикнул. В большом прекрасном зале на жемчужном троне сидела его дочь. Рядом с ней восседал повелитель Жёлтого моря. Дочь Гуаня была в платье из мелких жемчужин, голову её украшала коралловая корона, шею обвивало янтарное ожерелье. Но как была печальна, с какой тоской смотрела вокруг себя бедная пленница!

А морской царь не спускал с неё глаз. На его голове дыбом торчал лес зелёных водорослей.

Царь был закутан в какие-то странные ткани. Они обволакивали его, точно струи воды, меняя каждый миг свои цвета.

Не помня себя, Гуань рванулся ко входу. Но ему сейчас же загородили дорогу два огромных спрута, охранявших дворец. Тогда золотая рыба с такой силой толкнула их своим носом, что оба стражника отлетели далеко в сторону, и Гуань проник во дворец.

Сто дворцовых комнат пришлось миновать рыбаку, прежде чем он достиг тронного зала. И в каждой комнате ему встречались придворные царя. Здесь были огромные морские ежи, злобные акулы, ленивые киты.

Среди водорослей паслись стада морских коров и табуны морских коньков.

Наконец Гуань переступил порог тронного зала. Увидев отца, несчастная дочь протянула к нему тонкие бледные руки. Но владыка морей, вскочив, схватил трезубец и с ужасной силой метнул его в Гуаня. Мгновенно золотая рыба заслонила рыбака своим телом. Трезубец скользнул по её золотой чешуе, не оставив на ней даже царапины.

Ударила золотая рыба хвостом по хрустальной стене дворца, и осколки стены разлетелись в разные стороны. И тогда во дворец ворвались тысячи и тысячи золотых рыб.

Впереди всех была рыба небывалой величины. Гуань узнал в ней царицу реки Янцзы.

Не успела к владыке моря подоспеть помощь, как рыбы уже окружили его трон. Но Гуань не стал ждать, чем кончится битва между войсками царицы реки и повелителя моря. Он схватил дочь и дёрнул за шнурок. И сейчас же рыбак и его дочь стали подниматься. Это старая жена Гуаня из последних сил наматывала на весло длинный шнур. Когда рыбак вынырнул вместе с дочкой у самой лодки, бедная женщина чуть не умерла от радости.

Рыбак сразу же взялся за вёсла. Надо было спешить домой: на море поднялась буря. И немудрено. На море всегда бывают бури, когда на дне сражаются могучая царица реки и злой повелитель пучин.

Когда счастливая семья сошла на берег, Гуань увидел золотую лилию. По-прежнему она была свежей и сочной, на стебле её появились новые листья и цветы.

А в доме рыбака ждало новое чудо. Мешок с золотом превратился в мешок с обыкновенным песком. Но это никого не огорчило. Все были счастливы и веселы, потому что они любили друг друга и опять собрались вместе.

Что ещё сказать вам, чем закончить эту правдивую сказку? Разве вот что: до сих пор на Жёлтом море бывают сильные бури. Верно, злой морской царь всё ещё живёт и ослепляет жадных людей своим золотом.

Нищий сказал:

– Господин! В вашей тачке много сотен груш. Я же прошу только одну. Стоит ли сердиться из-за такого пустяка?

– Из-за пустяка? – завопил скряга. – Да я за каждую грушу получу деньги!

Он так кричал, что на шум стал собираться народ со всего базара.

И вот один из прибежавших зевак сказал торговцу:

– Дайте ему самую плохую грушу и он уйдёт.

– У меня нет плохих груш, – важно ответил скупой. – Кто желает есть груши из моего сада, тот должен платить мне деньги. Даром от меня никто ничего не получит.

– Хорошо, – сказал зевака. – Вот вам деньги. Дайте бедному старику самую лучшую грушу.

Торговец протянул нищему самую большую грушу. Бедняк поклонился человеку, купившему для него желанный плод, и сказал, обращаясь к толпе:

– Господа! У меня есть несколько сот отличных груш, прошу вас всех отведать их без стеснения.

Все были очень удивлены такими словами.

– Зачем же ты клянчил одну жалкую грушу, если у тебя самого их несколько сотен?

– Сейчас вы поймёте, зачем мне нужна была эта груша, – ответил нищий.

И, быстро съев грушу, он аккуратно собрал её семена.

Потом он выкопал заступом ямку, бросил в неё семена и забросал землёй.

Из ближнего ручейка бедняк зачерпнул кружку воды и полил семена.

Толпа таращила на него глаза и с нетерпением ждала, что будет дальше. Один только скряга по-прежнему злился, потому что все следили за стариком и никто не соблазнялся прекрасными грушами на его тачке.

И вдруг в толпе раздались удивлённые возгласы: из земли показался маленький росток. Через одну минуту росток превратился в большое грушевое дерево, через две – дерево зацвело, через три минуты – покрылось сочными крупными плодами.

Тогда странник начал срывать груши и раздавать их толпе. Груши оказались такими сладкими и нежными, что каждый, отведав одну, тянулся за другой.

Скряга, который никогда не позволял себе съесть из собственного сада даже гнилой груши, с жадностью набросился на плоды старика. Вскоре на дереве не осталось ни одной груши, и народ стал расходиться. Каждый занялся своими делами. Скряга и нищий остались с глазу на глаз.

Торговец стоял, как зачарованный, и ждал, что будет делать старик дальше.

А дальше было вот что. Странник снова взялся за свой тяжёлый заступ и стал ударять им по дереву. И с каждым ударом дерево становилось всё меньше и меньше. Вот оно превратилось в тоненькое деревцо, деревцо стало крошечным росточком, а вот исчез и росточек. И на месте, где недавно стояло покрытое плодами дерево, осталась только маленькая лунка.

Когда продавец пришёл в себя от изумления, странника уже не было. Он скрылся за ближайшим поворотом.

Долго ещё стоял скряга, не двигаясь с места. Он всё подсчитывал, сколько мог выручить попрошайка за свои груши, если бы стал их продавать, а не раздавать даром.

Но вот скряга подошёл к своей тачке, взглянул на неё и схватился за голову: в тачке не оказалось ни одной груши.

Тут только скряга догадался, что странник был чародеем и перенёс груши с тачки на своё волшебное дерево.

Не помня себя от ярости, скряга бросился в погоню. Он бежал, грузно ударяя ногами о землю, точно земля была чем-то виновата в его неудачах.

Много улиц и переулков обежал торговец. Но нищего нигде не было.

Только к закату солнца вернулся на базар продавец груш. И здесь его ожидала ещё одна неприятность. Пока он гонялся за нищим, какие-то воры похитили его тачку.

Вернулся скряга домой без груш, без тачки, без денег. Так ему, жадному, и надо!

– Спасибо тебе, Лесной брат, – заговорила лягушка человеческим голосом. – За твою доброту я отплачу тебе добром. На востоке есть гора, вершина которой похожа на пять пальцев. На ней живут пять девушек-отшельниц. Каждый день на восходе солнца они купаются в тёплом горном озере. Поднимись на ту гору и незаметно возьми одежду одной из девушек, намочи её в озере, принеси домой и накинь на кокосовую пальму.

Сказав эти слова, лягушка сделала несколько прыжков, остановилась и добавила:

– Когда будешь на вершине той горы, выпей побольше воды из тёплого озера. Ты станешь сильным, как никто другой. Но если тебе когда-нибудь будет очень трудно, топни правой ногой трижды и скажи: «Сестра лягушка, явись», – и я приду, чтобы помочь.

– Спасибо, сестра лягушка – поблагодарил Ван-Тинь-и.

На другой день юноша сделал соломенные сандалии, затянул пояс потуже и отправился на восток.

Дорога была трудной. Пришлось молодому человеку переправляться через бурные реки, преодолевать глубокие ущелья, пробираться сквозь густые леса, восходить на крутые скалы. Шёл он долго. Силы стали покидать юношу. И вдруг Ван Тинь-и заметил высокую гору с пятью острыми вершинами, окутанными облаками. Подойдя ближе, путешественник увидел длинные ветки лозы, что свисали с горы.

Ван Тинь-и расположился у подножия, поел досыта, затянул свой пояс ещё туже и начал взбираться на гору по лозе. Взбирался он целых три дня. И лишь на четвёртый очутился на вершине, где нашёл большое прозрачное озеро. Над водой поднимался пар. Вокруг озера росли ветвистые деревья. С ветки на ветку перелетали парами разноцветные птицы.

Вспомнив слова лягушки, Лесной брат стал пригоршнями пить тёплую озёрную воду. И сразу же почувствовал, как силы прибывают, а усталость исчезает. Напившись воды, юноша стал ждать появления девушек-отшельниц. Ждать пришлось долго. Вот уже ночь окутала горы синим плащом, и луна осветила озерную гладь серебристым светом. Наконец Ван Тинь-и увидел на вершине танцующих девушек-отшельниц. Но лишь на рассвете, когда из-за гор показался край солнца, пять красавиц в разноцветных одеждах появились на берегу озера. Молодой человек притаился в высокой траве.

Девушки сбросили лёгкие, как горный воздух, одежды и вошли в воду. Незаметно Ван Тинь-и взял одно платье, намочил его в озере, привязал к поясу и спустился с горы по ветвям лозы.

И вновь юноша переправлялся через бурные горные реки, пробирался сквозь дремучие леса, преодолевал ущелья и восходил на высокие скалы. Но теперь идти было легко. Казалось, что его несли могучие крылья.

Вот уже и бамбуковая фанза с пальмой у порога. Снял Лесной брат с пояса лёгкое платье девушки-отшельницы и накинул на стройное дерево. И через мгновение пальма исчезла. Перед юношей, склонив голову, стояла красивая незнакомка с длинными чёрными волосами.

Ван Тинь-и долго любовался девушкой. А когда опомнился, то сказал:

– Входи в дом, не бойся.

Вместе они переступили порог. И с тех пор люди часто слышали песни молодых супругов.

Минули тридцать дней счастливой жизни. Девушка-пальма сняла с себя волшебное платье, надела своё и сказала:

– Верни эту одежду её хозяйке.

Лесной брат встревожился и проговорил:

– Нет, не верну. Я не хочу, чтобы ты снова превратилась в кокосовую пальму.

Жена ласково улыбнулась и сказала:

– Этого уже никогда не случится. Теперь я навсегда останусь человеком.

Отнёс Ван Тинь-и платье, поблагодарил отшельниц и хотел возвращаться домой. И тут одна из красавиц остановила его, вынула из своих роскошных волос золотую иглу и сказала:

– Передайте от меня этот подарок вашей жене.

Получив подарок, жена Ван Тинь-и начала вышивать золотой иглой красивые узоры на парче. Здесь были горы и леса, люди и птицы, цветы и звери. Смотрели соседи на парчу и не могли насмотреться – всё было как живое. Ван Тинь-и продавал парчу. Желающих купить было так много, что люди даже ссорились из-за неё.

Про удивительную парчу узнал и морской царь – страшное злое чудовище. Много было у него жемчуга и драгоценных камней, но ему казалось этого мало. Частенько морской владыка посылал своего верного слугу, старого рака, на землю прикупить для дворца разные дорогие вещи.

Однажды старый рак принёс парчу, которую купил у Лесного брата. Когда морской царь увидел ткань, то воскликнул:

– Какая работа! Эту парчу могла вышить только самая красивая девушка на земле. Я хочу её видеть. Завтра же ступай за ней! Если не приведёшь, велю тебя казнить.

Два дня старый рак просидел на базаре. На третий день пришёл Лесной брат.

– Скажи, кто вышил парчу, которую ты продаешь? – поинтересовался царский слуга.

Ван Тинь-и промолчал.

– Ты не знаешь, где живёт та, что вышивает эту парчу?

Лесной брат и на этот раз ничего не ответил, потому что его жена просила никому не говорить о ней.

Пришлось старому раку ждать, когда молодой человек продаст весь товар. Наконец всё было раскуплено. Набрал Лесной брат шёлковых ниток и пошёл домой. А следом за ним незаметно увязался слуга морского владыки.

Вечером Ван Тинь-и услышал громкие стоны. Выйдя из фанзы, он увидел неподалёку старика.

– Почтенный, что с вами? – спросил молодой человек.

– Мне плохо, – ответил незнакомец. – Мне очень плохо, а живу я далеко. Можно мне переночевать у вас?

Лесной брат не узнал, что это тот самый старик, который приставал к нему с расспросами на базаре: хитрец был в другой одежде. Взял юноша бедного незнакомца под руку и ввёл его в фанзу.

Жена лишь взглянула на вошедшего, на его маленькие злые глазки, и сразу же испугалась.

– Мне страшно. Недобрые у старика глаза, – сказала она мужу.

– Ты боишься оттого, что редко видишь незнакомых людей, – успокоил Ван Тинь-и.

Утром старик казался бодрым.

– Как ваше здоровье, почтенный? – спросил молодой хозяин.

– Спасибо, добрый человек. Теперь я могу спокойно возвращаться домой, – хитро ответил гость.

Лесной брат решил всё же проводить старца. Поддерживая его под руку, молодой человек довёл любимца морского царя до подножия высокой горы. Здесь им повстречались охотники с ружьями и мечами.

– Куда направляетесь? – спросил Ван Тинь-и.

– На вершине горы Лиму появилось пять тигров. Они растерзали уже несколько человек. Идём на гору чтобы расправиться с хищниками.

– Подождите меня, – попросил молодой человек. – Я лишь сбегаю домой за топором.

Охотники обрадовались. Они знали силу и ловкость Лесного брата.

Дома Ван Тинь-и сказал жене, что идёт на гору Лиму.

Прощаясь с мужем, девушка-пальма уронила ему на руку две слезинки, которые превратились в две жемчужины.

– Когда из этих жемчужин потекут горячие слёзы, – сказала супруга, – знай, что я в беде.

А тем временем старый рак возвратился во дворец. С порога он что было мочи закричал:

– Господин, господин! Ни одна из живущих во дворце не сравнится с той, что вышила парчу!

Загорелся морской царь, засуетился.

– Каждый день утром, – рассказывал старый рак, – красавица выходит к речке за водой. Велите послать крабов-бойцов с рыбачьей сетью. Они поймают её, как рыбу.

– Молодец! – похвалил владыка подводного мира. – Я велю тебя жаловать.

Этой же ночью у фанзы Лесного брата четыре краба растянули сети и стали ждать.

Девушка-пальма встала рано. Вдруг она услышала за дверью какой-то шум. Посмотрела красавица в щель и увидела натянутую рыбачью сеть. «Не меня ли решили поймать?» – подумала девушка-пальма. Взяла она большое ведро, открыла потихоньку дверь и бросила его с силой. Сонные крабы решили, что в сеть попалась та, которую они поджидали, спешно схватили добычу и помчались, что было духу, во дворец.

– Господин, господин! Мы привели её, привели! – радостно сообщил старый рак.

Развернули перед царём сети, глянули, что там, и ахнули.

Страшно разгневался морской владыка:

– Если вы не доставите мне её сейчас же – не жить вам!

Дрожа от страха, старый рак и крабы выбрались на сушу и стали советоваться, как же им похитить девушку. Судили-рядили и, наконец, решили: спрятаться в высокой траве недалеко от фанзы, а когда красавица утром пойдёт к реке, схватить её, закрыть в паланкине[11] и доставить на дно морское.

Утром девушка-пальма посмотрела в щель двери, но ничего подозрительного не заметила. И вышла к реке. Вдруг на бедняжку набросились какие-то чудовища, схватили её и потащили невесть куда. Пленница кричала, вырывалась. Но поблизости не случилось никого. Втащили разбойники девушку в паланкин, заперли и понесли. Старый рак шествовал впереди, а крабы пыхтели за ним.

Тяжело им было. Похитители быстро устали и остановились передохнуть у горного ручья. Долго и жадно пили они воду. А напившись, повалились на траву и уснули.

Ещё в дороге пленница расшатала несколько дощечек в задней стенке паланкина. Теперь она потихоньку вынула их, выбралась из паланкина, нашла большой камень и положила вместо себя. После чего вставила дощечки на место. Проснувшись, крабы подхватили паланкин и двинулись дальше.

Злой морской владыка уже давно вышагивал у ворот дворца. Наконец он увидел приближающихся с паланкином слуг и пошёл навстречу. Когда царь открыл дверцу и заглянул внутрь, то зарычал страшным голосом:

– Негодяи, вы опять меня обманули! Зачем вы притащили этот камень?! Стража! Казнить немедленно!!

Старый рак низко согнулся перед своим венценосным господином и полным отчаяния голосом стал умолять:

– Великий царь, смилуйся, пощади, не убивай… Красавица, за которой ты посылал, оказалась хитрой и коварной. Прикажи снарядить большой отряд крабов-бойцов, они сломают дверь и силой доставят упрямицу.

Его морскому величеству понравился совет старика. Приказал он генерал-крокодилу захватить девушку.

А тем временем Лесной брат, простившись со своей женой-пальмой, вместе с остальными охотниками взобрался на вершину горы Лиму. Не прошло и двух дней, как они напали на след хищников и убили четырёх. Остался пятый, самый хитрый.

И когда, наконец, Лесной брат выследил последнего тигра и погнался за ним, то вдруг увидел, что из двух жемчужин потекли слёзы.

«Мою жену постигла беда! Сейчас я убью тигра и поспешу на помощь своей супруге».

Слезы текли всё сильнее, но Лесной брат продолжал преследовать зверя. Вот охотники окружили полосатого людоеда плотным кольцом. Лесной брат смело бросился на хищника с топором и смертельно ранил его. Разъярённый тигр взвился в высоком прыжке и вонзил в храбреца свои страшные клыки. Тут подоспел кто-то из охотников и ударил мечом зверя. Тот замертво повалился на землю.

Из двух жемчужин всё текли и текли слёзы. Но вот со слезами потекли и капельки крови. И тут Ван Тинь-и вспомнил лягушку. Топнул он три раза ногой и сказал:

– Сестра лягушка, трудно мне, явись.

Лягушка сразу же появилась и спросила:

– Что у тебя, Лесной брат?

– Я ранен, и дом далеко, а жена моя в беде.

– Жди здесь, я скоро вернусь! – бросила лягушка и исчезла.

Очень скоро она вернулась с двумя ласточками и тыквой-горлянкой.

– Слуги морского царя окружили вашу фанзу и хотят схватить твою жену. Возьми тыкву. В ней вода из озера, что на вершине горы пяти пальцев. Она превращает злых и коварных в камень. Две ласточки – это пара волшебных сандалий. Они мигом доставят тебя, куда пожелаешь.

Лягушка бросила ласточек на землю, и те превратились в соломенные сандалии.

Ван Тинь-и обулся в сандалии, взял тыкву-горлянку с волшебной водой и в мгновенье ока очутился перед дверью своей фанзы…

Крабы и раки уже выламывали дверь. А жена-пальма металась в слезах. Лесной брат подбежал к слугам морского царя и брызнул на них чудесной водой. Генерал-крокодил, старый рак и крабы – все они превратились в камни. Тогда Ван Тинь-и подошёл к двери, постучался и сказал:

– Милая, не бойся. Я рядом с тобой!

Услышав голос мужа, жена-пальма обрадовалась, открыла дверь и в слезах бросилась ему на шею.

– Не плачь, – успокоил Ван Тинь-и, – посмотри, все чудовища превратились в камни.

Долго ждал морской царь своих посланцев. Но те не возвращались. Тогда он отправил гонца. Вскоре царский гонец принёс владыке неприятное известие.

– Великий царь, – сказал он, – не один раз обошёл я фанзу, где живёт красавица. Но не видел ни генерала, ни бойцов. Только камни, похожие на крокодила, раков и крабов, разбросаны повсюду. А у окна сидела та, за которой ты посылал, и пела весёлую песню. Рядом с ней я видел молодого мужчину.

Осерчал морской владыка и стал от злости весь синий.

– Подайте мне мой волшебный веер. Я погоню из моря воду и затоплю их.

Принесли ему из внутреннего дворца огромный веер. Начал царь им махать, и огромные волны побежали из моря на сушу.

Стала вода затапливать селения, поля и всё живое.

Вот вода подступила уже к фанзе молодых супругов, которые ничего не подозревали. Обнявшись, они сидели и пели. И вдруг в их жилище стала просачиваться влага. Тогда Лесной брат обулся в волшебные сандалии, взял жену, и уже через мгновение они очутились на вершине самой высокой горы. Посмотрели супруги вниз и увидели: тонут люди.

Тогда Ван Тинь-и топнул трижды и воскликнул:

– Сестра лягушка, явись!

– Что ты хочешь, Лесной брат? – откликнулась лягушка, явившись незамедлительно.

– Спаси людей, прогони в море воду.

– Поднимись на одну из вершин горы пяти пальцев и возьми у девушек-отшельниц золотую коробку, которая может высосать всю воду и вылить её обратно в море.

Сказав это, лягушка исчезла.

Простился Ван Тинь-и с супругой и в один миг очутился на вершине, где жили девушки-отшельницы. Низко поклонился Лесной брат хозяйкам горы и попросил:

– Помогите спасти людей. Дайте золотую коробку. Пусть она прогонит воду.

Глянули вниз красавицы, увидели, как мучаются люди, и отдали Ван Тинь-и золотую коробку.

Вернулся Лесной брат, бросил в воду золотую коробку, и вода сразу же стала убывать. Показалась земля. От горячего солнышка всё стало быстро просыхать.

Покатилась золотая коробка, а за нею вся вода ушла в море. Воды становилось всё меньше и меньше. Вот уже показалось дно морское, а в центре – дворец владыки пучин.

Испугался царь, громко завыл и, не переставая, стал клясться Лесному брату не причинять никогда зла.

– Пощади, пощади меня. Я никогда, никогда не буду затапливать селения и поля, никогда больше я не причиню худа людям!

Ван Тинь-и схватил морское чудовище, привязал его к огромному камню и открыл после этого золотую коробку. Вода заполнила морскую чашу.

С той поры Лесной брат и его супруга зажили спокойно и счастливо.

Как только за грузчиком хлопнула дверь, меняла схватился за бока и залился смехом. Да и как ему было не смеяться над глупым, трусливым бедняком. Ведь слиток-то весил шестьдесят унций и стоил много больше.

Так рассуждая, мошенник вынул из ящика золото, желая полюбоваться им. Он надел очки и поднёс слиток к глазам. И вдруг руки его задрожали, щёки побагровели, а очки слетели с носа и разбились. Но теперь меняла и без очков видел, что он купил поддельное золото.

Ах, как рассердился мошенник! Давно ведь известно, что обманщики выходят из себя, когда кто-нибудь проведёт их самих. Меняла выбежал из лавки и догнал грузчика. Он схватил его за шиворот и стал требовать обратно свои деньги. Но бедняк оттолкнул его и, не оборачиваясь, вошёл в свою фанзу. Напрасно бесновался меняла у дверей фанзы, выкрикивая проклятия, ругательства и угрозы: грузчик не отзывался.

Тогда купец побежал к знакомому судье и рассказал ему о проделке грузчика.

Утром бедняк стоял перед разгневанным судьёй. В руках у судьи был слиток фальшивого золота.

– Как же ты посмел обмануть почтенного человека? – грозно спросил судья. – Может быть, тебе надоело носить голову на плечах? А?

– Мудрый господин, – ответствовал грузчик, – этот слиток не мой. Тот, что я продал меняле, был золотым, а в ваших руках кусок меди.

– Ах ты, безродная собака! – закричал судья. – Сто палочных ударов по пяткам, если не докажешь правоту своих слов!

И судья подал знак, чтобы внесли бамбуковые палки.

– О справедливый господин, – сказал грузчик, – нет ничего легче. Прикажи взвесить слиток, и ты убедишься, что меняла обманщик, а я – честный человек.

Судья положил слиток на весы.

– Шестьдесят унций, – сказал он, посмотрев на гирьки.

– А мой слиток весил только пятьдесят унций. Об этом написано рукой самого менялы на этой бумаге. Не ясно ли, милосердный господин, что купец показывает вам совсем не тот слиток, что купил у меня?

Пришлось судье отпустить грузчика домой. А меняла вскоре уехал из Юньяна, потому что при встрече с ним люди смеялись, а мальчишки бежали следом, показывали на него пальцем и кричали:

– Наказанный обманщик! Наказанный обманщик!

А Хуан Сяо, едва показалось утром солнце, тронулся в далёкий путь. Он отправился просить помощи у Старого Мудреца, что жил на краю земли. Хуан Сяо шёл день, другой, третий… На четвёртый подошёл к большому городу, вокруг которого жители возводили высокую стену. Они спросили у путника, куда он идёт, и Хуан Сяо ответил:

– Я иду к Старому Мудрецу за советом.

Взмолились жители города:

– Спроси Старого Мудреца, почему мы не можем достроить своей стены. Каждый раз она обваливается на западном углу.

Хуан Сяо пообещал исполнить их просьбу и пошёл дальше.

На его пути лежало большое селение. На окраине селения Хуан Сяо увидел почтенного старика. Тот сидел на пороге, и слёзы текли по его морщинистым щекам.

Хуан Сяо остановился около старика и спросил:

– О чём вы плачете? Не могу ли я вам помочь?

– Как мне не плакать? Моей ненаглядной дочери исполнилось сегодня четырнадцать лет, но она немая и не может выговорить ни одного слова. Никто не в состоянии её вылечить.

– Хорошо, – сказал Хуан Сяо. – Я спрошу у Старого Мудреца, как вылечить вашу несчастную дочь.

И он отправился дальше. Труден и опасен был путь батрака. Хуан Сяо переплывал бурные реки, взбирался на отвесные скалы, пересекал безводные пустыни, пробирался сквозь чашу. Наконец он подошёл к берегу океана. И хотя Хуан Сяо был прекрасный пловец, переплыть океан ему было не под силу. Пока юноша раздумывал, как перебраться через океан, за которым живёт Старый Мудрец, к нему подплыла большая чёрная черепаха.

– Я перевезу тебя через океан, – сказала она. – Только ты спроси у Старого Мудреца, что я должна сделать, чтобы опуститься на дно океана. Много сотен лет плаваю я в океане и хочу теперь отдохнуть на мягком илистом дне.

Хуан Сяо пообещал черепахе выполнить её просьбу, и черепаха повезла его по волнам. Плыли они всю ночь и на заре достигли другого берега. Здесь жил Старый Мудрец. Смело вошёл Хуан Сяо в ворота его жилища.

– Что привело тебя ко мне? – спросил Мудрец.

– Я шёл, чтобы задать тебе только один вопрос. Но по дороге меня просили задать тебе ещё три вопроса. Позволь же задать тебе четыре вопроса.

– Никогда и никому не отвечал я больше, чем на три вопроса. И тебе отвечу тоже на три вопроса, – сказал Мудрец.

Ах, как расстроился Хуан Сяо! Ему же надо было получить четыре совета, а не три.

Хуан Сяо не знал, что ему делать. Если не выполнить просьбы жителей города, они никогда не успеют достроить своей стены, и враги снова проникнут в их город, разрушат его, перебьют стариков и детей, а молодых мужчин и женщин угонят в рабство.

Может быть, пренебречь просьбой отца немой девочки? Но тогда и девочка, и старый её отец будут несчастны до конца своих дней.

Значит, оставалось только забыть о просьбе черепахи. Но ведь это было бы чёрной неблагодарностью! Черепаха везла на себе Хуан Сяо всю ночь. И он обещал ей спросить у Мудреца, почему она не может опуститься отдохнуть на дно океана.

А четвёртый совет он должен был получить для самого себя.

Что же оставалось делать Хуан Сяо? Он долго думал, а Старый Мудрец терпеливо ждал его вопросов.

И тогда Хуан Сяо поступил так, как полагается поступать благородному человеку. Он выполнил просьбы горожан, старика и черепахи. А о себе – ничего не спросил.

И вот что ответил Мудрец на три вопроса Хуан Сяо:

– Вырой заступом то, что зарыто у западного угла стены, и стена перестанет обваливаться.

– Вырви у дочери старика три красных волоса, и она заговорит.

– Вынь из пасти черепахи то, что ей не принадлежит, и она сможет опуститься на илистое дно океана.

Так ответил мудрец и сразу же исчез. Пришлось Хуан Сяо отправиться в обратный путь, не узнав, как раздобыть свадебный подарок для жадного отца своей невесты.

Печальный подошёл он к берегу океана. Здесь уже, покачиваясь на волнах, ждала его чёрная черепаха.

– Что сказал Старый Мудрец? – спросил она, завидев Хуан Сяо.

– Перевези меня на другой берег, и я отвечу тебе.

Как только юноша ступил на берег, он приказал черепахе раскрыть пасть.

В пасти черепахи лежала жемчужина величиною с вишню. Хуан Сяо вытащил жемчужину, и черепаха сразу же погрузилась в воду.

Обрадованный батрак спрятал жемчужину и пошёл дальше. Скоро он достиг селения, где жила немая девочка. Отец её по-прежнему сидел на пороге. Рядом с ним стояла его несчастная дочь.

Узнав Хуан Сяо, старик протянул к нему руки и воскликнул:

– Неужели Мудрец не захотел помочь моей бедной девочке?!

Хуан Сяо молча приблизился к дочке старика и вырвал из её головы три красных волоса.

И, о чудо! Девочка сразу же заговорила, а три красных волоса превратились в руках Хуан Сяо в три золотых нитки.

Когда Хуан Сяо достиг города, все жители вышли ему навстречу.

– Принёс ли ты нам ответ Старого Мудреца? – спросили они юношу.

Хуан Сяо подошёл к западному углу стены, взял у рабочего заступ и быстро начал копать землю. Не успел он сделать и десяти бросков, как наткнулся на что-то твёрдое. В этом месте оказались зарытыми десять золотых кирпичей.

– Теперь можете строить, – сказал Хуан Сяо и, взяв золотые кирпичи, поспешил в родную деревню.

Очень не хотелось отцу Юань Мэй отдавать свою дочь за батрака, но отказаться от своего слова было нельзя. Ведь жених вручил ему свадебный подарок при всей деревне.

Счастливо зажили после свадьбы молодые люди, хотя Хуан Сяо приходилось даром работать на своего хозяина от восхода солнца до темноты.

Хуан Сяо так любил свою жену, что не мог и часу пробыть, не видя её. Он нарисовал цветной тушью на шёлковом платке прекрасное лицо Юань Мэй и любовался им в редкие минуты отдыха. И однажды, когда Хуан Сяо положил шёлковый платок перед собой, налетел свирепый ветер и унёс его. Долго летел, гонимый ветром, платок, пока не залетел прямо в золотой зал императора. Увидев на платке прекрасное лицо Юань Мэй, император сразу же приказал своим слугам:

– Найти эту красавицу и привести ко мне!

Бросились слуги во все концы империи искать неизвестную красавицу. И когда они вошли в бедную фанзу Хуан Сяо и увидели Юань Мэй, они схватили её, посадили на носилки и понесли во дворец. Однако Юань Мэй не растерялась. Когда носилки поравнялись с мужем, она шепнула ему:

– Надень на себя вывернутую баранью шубу и приходи во дворец.

Привели Юань Мэй к императору, и он посадил её рядом с собой на трон.

Села Юань Мэй на трон и залилась слезами. Напрасно старался злой император утешить её – ничего не помогало.

Наконец Юань Мэй сказала:

– Пусть твои слуги выйдут вон. Мне противно на них смотреть!

– Пошли прочь! – закричал слугам император. – Разве вы не слышали, что сказала новая императрица?! Отныне приказываю вам подчиняться ей с первого слова!

Слуги в страхе покинули зал, но Юань Мэй продолжала горько рыдать.

Вдруг открылась дверь, и в зал вошёл Хуан Сяо. На нём была надета вывернутая баранья шуба. Хуан Сяо увидела его и начала громко смеяться.

Обрадовался император, что Юань Мэй развеселилась, и спрашивает:

– Что тебя так развеселило?

А Юань Мэй отвечает:

– Какая смешная шуба у этого человека! Если бы у тебя была такая шуба, я бы всегда была весёлой.

Император сошёл с трона и начал стягивать с Хуан Сяо шубу.

– Ты несправедливый! – воскликнула Юань Мэй. – Взамен шубы ты должен подарить ему свою одежду!

Император так и сделал.

Но как только он завернулся в бараний мех, а Хуан Сяо облачился в царский костюм, Юань Мэй громко закричала:

– Эй, слуги, стража! Все ко мне!

В ту же секунду зал наполнился людьми.

Юань Мэй показала на императора и воскликнула:

– Этот человек в бараньей шкуре хотел убить императора. Отрубите ему голову!

Не успел жестокий император понять, что случилось, как палач уже отрубил ему голову.

А ночью Хуан Сяо и Юань Мэй убежали из дворца. И до глубокой старости жили они в любви и согласии.

– Но ведь ты говорил, что тот, кто ест лапшу, спит на кане. А мой осёл ел лапшу.

И Ван Лоу-фа стал затаскивать осла на кан.

– Мне не нужно твоих денег за лапшу, только уведи поскорее осла.

– Нет, зачем же нарушать твой порядок!

Хозяин стал упрашивать погонщика:

– Почтенный гость, делай что хочешь, только уведи осла.

– Я уведу его, если уложишь спать на кан бедняков, которым лапша не по карману.

– Хорошо, хорошо. Будь по-твоему, – сразу же согласился хозяин.

А мне, слепому, предстоит пуститься в далёкий путь. О, если бы вы позволили мне переночевать в вашем шалаше!

Сторож был добрым человеком. Он пожалел слепого, разостлал ему в углу циновку и накрыл его своим новым одеялом.

А когда хозяин уснул, плут зашил в уголок одеяла медную монету и пересчитал спицы хозяйского зонтика. На рассвете неблагодарный, захватив с собой и одеяло, и зонтик, покинул шалаш.

Проснулся сторож и видит: слепого нет, зонтика нет, одеяла тоже нет. Бросился сторож в погоню, пробежал десять ли и настиг похитителя в большой деревне.

Хоть и сердит был сторож, но не хотелось ему срамить при всех слепого человека. И он сказал негромко: «Где же твоя совесть? Я защитил тебя от непогоды, отдал тебе свою циновку, укрыл своим одеялом, а ты за это меня обокрал! Сейчас же отдай мне одеяло и зонтик, а не то тебе будет плохо!»

А плут, вместо того чтобы покаяться и тихонько уйти, стал орать:

– Эй, добрые люди! Защитите бедного слепого! Этот разбойник хочет присвоить мои вещи!

Тут уж не выдержал и сторож. Он тоже стал кричать и размахивать руками:

– Это ты украл у меня одеяло и зонтик!

Прибежали на шум крестьяне и спрашивают:

– О чём спорите, что не поделили?

– Рассудите, – восклицает сторож, – я укрыл этого слепого от дождя в своём шалаше, а он стащил у меня одеяло и зонтик!

– Лгун! – закричал плут. – Никогда я не был в его шалаше! Знать его не знаю!

– Отдай мои вещи, мошенник!

– Это ты мошенник!

Долго слушали крестьяне их спор и никак не могли решить, кто из них прав. И вдруг плут воскликнул:

– Сейчас все увидят, что ты жулик! Если это твой зонтик, тогда скажи: сколько у него спиц?

– Не знаю я, сколько у него спиц, да и зачем мне это знать?

– Ага, – обрадовался плут, – не знаешь, потому что ты этот зонтик и в руках-то никогда не держал. А вот я знаю: в нём ровно двадцать спиц. Проверьте, почтенные господа, правильно ли я сказал.

Пересчитали крестьяне, и верно – двадцать. А плут опять спрашивает:

– А какие у одеяла приметы?

– Да никаких у него нет примет! – отвечает сторож. – Одеяло как одеяло – вот и всё!

– А что в нём зашито?

– Ничего я в него не зашивал!

– Ну вот и попался! Теперь уже все скажут, что одеяло не твоё.

И плут показал крестьянам зашитую в уголок одеяла медную монету.

Рассердились крестьяне на сторожа! Чуть не избили его.

А сторожу и сказать нечего. Совсем как в пословице: «И рот есть, да ничего не вымолвишь…»

Вдруг от толпы отделился почтенный седобородый крестьянин.

– Подойдите ко мне оба! – приказал старик.

Плут и сторож приблизились.

– Ну-ка, покажи мне своё одеяло, – приказал он слепому.

Плут закатил глаза к небу и стал шарить вокруг себя руками.

– Бедный, он совсем ничего не видит! – сказала одна женщина.

– Только злой тигр может обидеть такого беззащитного! – воскликнула другая.

Наконец плут подал старику одеяло.

Со всех сторон рассмотрел его почтенный человек. Одеяло было очень красивым, потому что на нём были вышиты драконы, цветы и птицы.

– Таким одеялом и покрываться-то противно, – сказал вдруг почтенный старик. – Оно как серая тряпка. Мне на него и смотреть не хочется.

И с этими словами он бросил одеяло на землю. Тут плут, забыв, что он прикинулся слепым, бросился к одеялу и сгоряча завопил:

– Что ты мелешь, старый глупец! Какая же это серая тряпка! Разве ты не видишь на одеяле двух жёлтых драконов, три голубые лилии и четырёх розовых попугаев?!

Старику только этого и надо было.

– Хе! Да ты видишь лучше нас всех! – воскликнул он. – А ну, дать этому плуту двадцать палок по пяткам, чтобы он не обманывал добрых людей!

Тут крестьяне схватили мошенника и так отлупили его, что плут никогда в жизни не подходил к этой деревне даже близко.

– Сколько я проработал?

А монах отвечает:

– Через четыре часа будет полдень.

При этих словах помещик лишился сознания!

Положили Цзуна на носилки и отнесли в усадьбу. В этот день никто уж на его полях не работал.

А монах куда-то исчез. Многие батраки говорили, что никакого монаха не было вовсе. Просто один из крестьян переоделся в платье монаха да проучил жадного Цзуна.

И после того случая, когда помещик проходил по улице, все насмешливо говорили ему вслед:

– Вот идёт Цзун Длинный День!

Утром Диди отправился на базар. Продал рыбу и купил два цзиня риса и полцзиня мяса. По дороге домой он увидел впереди себя толстого мужчину и высокую женщину. Они тоже возвращались с базара, где купили мясо.

Когда Диди прошёл почти половину пути, под ивовым деревом он заметил старика. Лицо его обрамляла седая борода, а в руках он держал бамбуковую палку. Старик прошептал ослабевшим голосом:

– Люди добрые, несколько лет у меня во рту не было ни кусочка мяса. Дайте немножко мяса, а взамен возьмите эту палку.

Толстяк даже не ответил, а высокая женщина зло огрызнулась:

– Ишь, старый чёрт, захотел обменять деревяшку на полцзиня мяса. Думаешь, что нашёл дураков? – и сплюнула.

Диди подошёл к старику.

– Дедушка, – сказал он, – возьми.

Старик протёр глаза, взял мясо, засмеялся от радости и проговорил:

– Большое тебе спасибо, добрый юноша. Возьми эту бамбуковую палку. Когда вернёшься домой, посади её возле фанзы. Она тебе сослужит службу.

– Дедушка, оставь её себе, мне она не нужна, – ответил Диди.

Но старик бросил палку, проворно встал и быстро зашагал прочь.

Диди поднял палку и отправился домой. Вернувшись, он рассказал матери о седом старике и своём поступке.

Мать лишь улыбнулась и погладила сына.

– Ты хорошо сделал. Давай посадим эту палку. Правда я никогда не слышала, чтобы палка давала ростки. Но послушаемся старого человека.

Вырыли они ямку и посадили бамбук. И от палки пошёл росток! Он поднимался на глазах, рос не по дням, а по часам и вскоре превратился в стройный бамбук высотой в семь чи с золотистым стволом и изумрудно-зелёными листьями.

Когда дул морской ветер, бамбук издавал звук, похожий на трескотню сорок.

Сын с матерью часто любовались молодым растением.

Однажды Диди сидел под деревом и чинил корзины. К нему подошёл старик с длинной седой бородой. Диди узнал в нём того человека, которому он отдал мясо.

– Здравствуй, дедушка, – поклонился гостю Диди.

Старик улыбнулся, поглаживая бороду.

– Бамбук-то вырос, – сказал он. – Теперь можно срубить его и сделать новую корзину, чтобы рыбы ловилось больше.

– Нет, бамбук очень красив, и листья приятно шелестят. Я не буду его рубить.

Но старик вынул золотой топор и ударил по стволу. Диди даже не успел помешать. Раздался треск, и бамбук повалился. Старик быстро ушёл. Уже издалека Диди расслышал слова:

– Оставь кончик бамбука, он тебе пригодится.

Мать слышала треск и выбежала из фанзы. Диди передал ей слова старика.

– Поступим так, как он велел, сынок, – сказала мать. Они разрезали бамбук на мелкие пластинки и за два дня сплели корзину.

Вечером Диди пошёл и опустил корзину в море, привязав её верёвкой к камню.

Утром, когда юноша вытащил корзину из воды, она оказалась до краёв наполненной рыбой. Когда сын принёс улов домой, обрадованная мать сказала:

– Эта корзина не имеет цены. Она просто драгоценная.

С этого дня Диди каждое утро приносил богатый улов рыбы. Мать и сын купили себе новую одежду а на столе у них появилось мясо.

Диди стал играть на флейте весёлые песни. Теперь маленькая золотая рыбка чаще приплывала слушать его.

Однажды утром юноша вытащил корзину и не нашёл там рыбы. В корзине лежал всего лишь один большой краб. Без особой радости Диди вскинул корзину на плечи и пошёл домой.

– Мама, сегодня совсем нет рыбы. Я принёс только краба. Вот, посмотри, – сказал Диди, вытаскивая улов.

– Какой большой. В нём немало мяса. Давай-ка его разрежем.

Но не успел Диди разрезать краба, как из него выскочила красивая девушка.

– Наконец я пришла домой, – сказала она.

Мать и сын удивились.

– Милая девушка, ты сказала, что пришла домой. Как понимать тебя? – спросила мать.

Красавица села на кан и, расчёсывая волосы, стала рассказывать:

– Я третья дочь морского дракона, зовут меня Сань Гун-чжу. Я очень люблю игру на флейте. Однажды я увидела на берегу Диди. Он сидел на камне и играл.

Я слушала его и не могла наслушаться. С тех пор каждый день, как только услышу флейту, незаметно подплываю к камню и наслаждаюсь игрой. Диди полюбился мне.

И ещё девушка сказала, что всё время думает о своём возлюбленном и его флейте, что бы ни приходилось делать. Мать и сын узнали, что у морского дракона главный министр – крокодил. Он злой и ведёт себя плохо не только в море, но и на суше. Выползая на берег, крокодил пожирает людей и скот. Но морской дракон очень доверяет своему главному министру, ценит его и любит. И теперь морской владыка решил отдать свою третью дочь крокодилу в жёны.

Узнав об этом, Сань Гун-чжу стала безутешно плакать. Она ведь любит Диди. Накануне свадьбы девушка решила посоветоваться со своей няней-крабом. Няня всегда была очень добра и любила свою воспитанницу. Она сказала:

– Я спрячу тебя в панцырь краба и положу в корзину, которую Диди ежедневно забрасывает в море. Юноша унесёт тебя домой. Его мать очень хорошая женщина. Эта семья и будет твоей.

Мать Диди подошла к девушке, погладила её длинные чёрные волосы и сказала:

– Гун-чжу, наша семья бедная. Сможешь ли ты жить с нами?

– С вами я буду очень счастлива.

Мать посмотрела на сына, потом повернулась к девушке, взяла её за руку.

И вдруг раздались сильные раскаты грома, засверкала молния, налетел ветер и полил дождь. На море поднялись волны высотой в несколько сот чжанов[16]. Огромные, словно горы, они катились к берегу друг за дружкой. На гребне одной из них показался крокодил.

Гун-чжу закричала:

– Диди, скорее брось корзину у камней!

Юноша быстро положил корзину у высокого камня. В это время крокодил выбрался на берег. Неожиданно корзина засверкала тысячами огней, подпрыгнула и накрыла чудище. Морские волны стали отступать. А там, где лежал крокодил, выросла золотистая горка.

Прошёл день. С моря снова донёсся страшный рёв. Огромные волны опять побежали к берегу. Гун-чжу вышла к воротам фанзы. Лицо её побледнело. Дрожащими губами девушка сказала Диди:

– Эти волны поднял мой отец. Он решил затопить берег и всё живое на нём.

Бушующие волны подкатывали всё ближе и ближе к фанзе. И вдруг появился старик. Его седая борода развевалась на ветру.

– Юноша, – обратился он к Диди, – ты оставил у себя кончик золотистого бамбука? Скорее сделай из него две флейты. Играйте на этих флейтах не переставая, и тогда волны уйдут.

Сказал старик и сразу же исчез.

Диди отыскал кусок бамбука, сделал из него две флейты и начал играть на одной. Но волны не отступали. Казалось, вот-вот они смоют фанзу. Тут Гун-чжу схватила вторую флейту и заиграла тоже. Волны постепенно стали откатываться в море. И вот они уже спешили назад, словно кто-то гнал их огромной невидимой палкой.

Диди и Гун-чжу, играя на флейтах, пошли вперёд, наступая на волны. Они уже дошли до самого берега, но продолжали играть. Играть становилось всё труднее: у обоих болели губы, у обоих пересохло в горле. Поэтому юноша и девушка присели на камни передохнуть.

Вдруг волны вздыбились, словно гигантские непокорные кони, и с рёвом хлынули на берег. Диди и Гун-чжу вновь заиграли. При звуке флейт горы воды стали отступать…

Диди и Сань Гун-чжу играли день и ночь. И море успокоилось.

Рыбаки вышли на берег чтобы поблагодарить юношу и девушку. Но где же они? На том месте, где играли Диди с Гун-чжу, стояли два высоких камня, похожие на людей.

Когда поднимался ветер, камни начинали свистеть.

Рыбаки направились в фанзу Диди, чтобы повидать мать юноши. Но и фанзы не оказалось на месте. Вместо неё рыбаки увидели пещеру.

С тех пор и стоят на берегу моря два камня и слышатся звуки, похожие на голоса флейт. Море в том месте всегда тихо и безмятежно. И рыбаки спокойно уходят на лодках ловить рыбу.

Прошло время. Каштановое дерево покрылось зелёной листвой. Появились цветы, а затем и плоды. Под горячими лучами солнца стали падать зрелые красные каштаны. Из расколотых орехов выкатывались необычные ядрышки. Они горели ярким светом. Потому что это были золотые каштаны.

А Сун Ди-пин, после того как захватил землю брата, засеял её кое-как горохом. Но так как он был очень ленив, то целыми днями просиживал или спал в холодке. Листья гороха стали желтеть. Но лентяй не думал даже пошевелиться, чтобы полить поле. Вскоре горох погиб от засухи, и Сун Ди-пин ничего не получил.

А Сун Шен-фу снова пришёл к брату взять весы. Узнав о неудаче старшего брата, юноша подарил ему несколько шенов каштанов. Среди них оказались и золотые каштаны. И вновь старший брат задумал ограбить младшего.

– Тебе, брат, посчастливилось, – сказал Сун Ди-пин. – А я хоть и трудился не разгибая спины, но не получил даже малого урожая. Когда же ты посадил это каштановое дерево?

Сун Шен-фу рассказал всё, как было. Тогда старший брат сказал:

– Брат, а ведь это каштановое дерево моё. Я его посадил, когда ты был ещё совсем маленьким. И знаешь, я решил отдать тебе землю, на которой ты сеял горох. А то люди скажут вдруг, что я не забочусь о младшем брате, не помогаю ему ничем.

И опять младший брат ничего не сказал. Взял он свою мотыгу и вернулся к земле, на которой сеял. Как прежде юноша засеял поле горохом. Не жалея сил, он ухаживал за полем и посевом. Летом на стебельках гороха запестрели яркие цветы: синие, красные, жёлтые. Появились стручки. И снова из них начали высыпаться крупные горошины, отливающие ярким серебристым светом.

А старший брат сшил несколько большущих мешков и целыми днями просиживал под каштановым деревом, где пил вино и ждал, когда же созреют золотые каштаны.

Весной дерево пышно зацвело. Но прошло немного времени, и на ветках появилось много крупных плодов, совсем не похожих на каштаны. Ветки не выдержали под их тяжестью и, словно желая освободиться, раскачивались и сбрасывали плоды. Они летели вниз и один за другим падали на голову, плечи, спину и руки Сун Ди-пина. И везде, куда попадали плоды, на теле ленивого брата появлялись синяки и шишки.

Сун Ди-пин корчился от боли. «Бог мой, – подумал он, – это не каштаны, а самые настоящие камни!» И ленивец принялся топором рубить дерево. При первом же ударе топора голова Сун Ди-пина превратилась в голову птицы, при втором – руки стали крыльями, и сам он превратился в огромного чёрного ворона.

…Дни и ночи сидит чёрный ворон на дереве и высматривает себе пишу, чтобы не умереть с голода.

Тогда злой правитель приказал схватить Лю-пятого. Его отвезли в город и бросили в клетку к голодному тигру. Правитель надеялся, что тигр разорвёт смелого бедняка, но Лю-пятый заговорил со зверем на его языке, и свирепый хищник не тронул юношу.

Узнал об этом правитель и обозлился ещё больше. Он приказал отрубить Лю-пятому голову. Но тогда в тюрьму; куда отвели Лю-пятого, пробрался Лю-четвёртый, у которого тело было крепче самого крепкого железа. Он остался в темнице вместо своего брата, а Лю-пятый тайно вышел и отправился домой. И никто ничего не заметил.

На следующее утро Лю-четвёртого вывели на городскую площадь. Палач хотел отрубить ему голову, но самый тяжёлый и крепкий меч ударился о железную шею Лю-четвёртого и разлетелся на куски. Тогда озлобленный правитель приказал сбросить дерзкого бедняка с высокой скалы.

Ночью в тюрьму проник Лю-третий, который мог вытягивать свои ноги на любую длину, и остался там вместо своего брата. И опять никто ни о чём не догадался.

На заре Лю-третьего отвели на высокую скалу. Если человека бросали с той скалы, он разбивался насмерть.

И вот палачи столкнули Лю-третьего, но тот вытянул свои чудесные ноги и встал на них как ни в чём не бывало. Разъярённый правитель ускакал в свой дворец. В тот же день он приказал сжечь непокорного Лю на костре.

Палачи разложили на площади перед дворцом огромный костёр. Стража с луками и копьями окружила площадь. Отовсюду пришли толпы народа.

Тем временем Лю-второй, который не боялся огня, пробрался в тюрьму и незаметно подменил Лю-третьего. Едва успел он это сделать, как правитель подал знак начинать казнь.

Палачи схватили Лю-второго и бросили его в середину огромного костра. Пламя вздымалось выше крыш домов. Лю-второй исчез в огне. Народ заплакал от жалости. А жестокий правитель злобно расхохотался.

Но вот дым рассеялся, и все увидели: Лю-второй стоит и улыбается как ни в чём не бывало. Правитель чуть не задохнулся от ярости.

– Что это за человек?! – закричал он. – В огне не горит, о скалы не разбивается, меч его не берёт, и даже свирепый тигр его не трогает. Но нет же! Быть того не может, чтобы я, могущественный правитель, не справился с крестьянином!

И жестокий правитель решил отвезти Лю далеко в море, повесить ему на шею тяжёлый камень и утопить. «Может, он и воды не боится? – подумал правитель. – Но всё равно камень не даст ему всплыть. Пусть остаётся на дне морском!» И вечером того же дня приказал свершить казнь. С большим трудом пробрался в тюрьму Лю-первый, который мог выпить море.

Вечером его отвели на корабль. Правитель со своей свитой поместился на другом корабле. Оба судна отплыли далеко в море. На самом глубоком месте Лю-первому привязали на шею огромный камень. По знаку жестокого правителя юношу бросили в морскую пучину.

Как только Лю-первый скрылся под водой, он сейчас же начал пить море. Правитель увидел: вода почему-то убывает – и пожелтел от страха. Вскоре морское дно обнажилось. Корабли опрокинулись. Правитель и его свита оказались на самом дне!

Тем временем Лю-первый отвязал камень и спокойно вышел на берег. Тогда он выпустил море обратно. Правитель и его свита так и остались на дне.

А народ радовался гибели злого правителя и прославлял непобедимых братьев Лю.

Лю Хай подхватил коромысло с хворостом и отправился домой. С того времени ежедневно, идя за хворостом, Лю Хай громко кричал около пещеры:

– Здравствуй, Каменный Будда!

– Здравствуй, Лю Хай! Да хранит тебя небо! – доносилось в ответ.

На обратном пути, оставив у пещеры вязанки хвороста, Лю Хай с топором за поясом входил в жилище Будды и беседовал с Каменным Хозяином.

Через несколько дней Будда попросил Лю Хая вытирать пыль и подметать в пещере. Лю Хай согласился.

Иногда, убрав пещеру, молодой человек садился и говорил:

– Будда, поиграй своими монетами.

Каменный Будда открывал огромный рот, и оттуда низвергались сверкающие струи драгоценного металла. На земле вырастала горка монет. Лю Хай всё смотрел и смотрел. И ему начинало казаться, что на горке этой вырастают деревья с монетами вместо цветов, что на ветвях сидят золотые фениксы[19], а под деревьями бегают золотые единороги.

Глядя на золото, Лю Хай спрашивал Будду, почему он не раздаст его беднякам, сиротам и вдовам, а тот заглатывал деньги обратно и сокрушённо квакал:

– Несчастные люди, несчастные люди…

– Как же так, у тебя столько денег, но ты жалеешь людей лишь на словах. Почему тебя должны уважать?

– Отрешись от мира, уйди от людей, – говорил на это Будда.

Лю Хай Будду не слушал, думая: «Он требует жертв от человека, а сам не хочет помогать людям. Никогда я не отрешусь от мира».

Однажды весной, когда всюду зеленела и благоухала природа, в воздухе порхали большие бабочки, а на деревьях заливались разноголосые птицы, Лю Хай увидел незнакомку. В левой руке у неё была корзинка с травами. Юноша никогда ещё не видел такой стройной девушки. Лицо её было краше персиковых цветов. «Чья эта смелая красавица, что не побоялась пойти одна так далеко в горы?» – подумал молодой человек.

На следующий день Лю Хай опять увидел девушку. Она стояла на том же месте, что и вчера, и смотрела в его сторону.

На третий день девушка вновь повстречалась ему. И юноша, наконец, решился спросить:

– Как тебя зовут? И кто твои родители?

– Меня зовут Мэй Гу Родители оставили меня ещё ребёнком, и я не знаю, кто они. Моя мачеха, Чжуннань лаому, очень злая и обладает волшебными силами. Лицо у неё жёлтое, как воск, и я боюсь её.

И тогда, набравшись храбрости, Лю Хай воскликнул:

– Хочешь пойти со мной?

Лицо Мэй Гу вспыхнуло румянцем, и она отвернулась. Лю Хай разгадал мысли девушки.

– Я стану собирать хворост, а ты травы, и мы будем жить не хуже других.

– Хорошо, – согласилась Мэй Гу.

Когда волшебница Чжуннань лаому увидела, что Мэй Гу уходит, она выпустила тигра, сторожившего горы.

Крепко сжал в руках топор Лю Хай, а Мэй Гу ухватилась за его плечи. И когда тигр бросился на них, Лю Хай распорол ему живот. Тигр зарычал от боли и скатился в пропасть.

Ещё больше разгневалась Чжуннань лаому. Постучала она своей кривой палкой по краю горы, и с обрыва хлынули бурные потоки. Но Мэй Гу велела Лю Хаю сесть на вязанку хвороста, сама устроилась на другую, и они поплыли по течению. Вода принесла молодых людей в селение Цюйбао.

Но Чжуннань лаому не могла успокоиться. Она пошла к Каменному Будде посоветоваться, как ей погубить Мэй Гу.

– Мэй Гу должна умереть от рук Лю Хая, – сказал Будда. – Тогда он обязательно пожелает отрешиться от мира. И станет жить со мною в пещере.

На следующий день, когда Лю Хай возвращался с хворостом домой, Каменный Будда сказал озабоченно:

– Лю Хай, ты не знаешь, что девушка, которая спустилась с тобой с гор, лисица, обернувшаяся человеком! Если ты не убьёшь её, то не пройдёт и десяти дней, как она тебя погубит.

– Она любит меня, и я люблю её. Лисица не может превратиться в человека, – ответил Лю Хай и, взяв хворост, направился домой.

– Каменный Будда говорит чужим голосом, – сказала Мэй Гу. – У него в голове сидит золотая лягушка, которая выбрасывает изо рта золото. Отруби Будде голову и поймай золотую лягушку.

– Теперь я понимаю, почему Будда не хотел, чтобы я входил в пещеру с топором, – произнёс Лю Хай и направился к пещере.

Утром юноша принёс золотую лягушку. С тех пор Чжуннань лаому больше никому не причиняла зла. А Лю Хай заставлял золотую лягушку выбрасывать золото, которое он раздавал беднякам.

За щедрость люди назвали Лю Хая «живым богом богатства».

Много лет прожили в любви и согласии Лю Хай и Мэй Гу. И умерли в глубокой старости.

В память о них люди построили кумирню[20] в бамбуковой роще и назвали её «Лю Хай».

– Что же потом с ним стало?

– Вы и сами можете догадаться, – ответил Юй Гун.

Все поняли, что Юй Гун имел в виду. И решили они срыть высокие горы.

– Нужно только время, – сказал Юй Гун, – и высокие горы можно превратить в долину.

На следующий день Юй Гун и вся его семья отправились срывать горы. Узнав об этом, к ним на помощь пришли односельчане. Соседка-вдова привела даже своего семилетнего сынишку.

Слух о том, что Юй Гун срывает горы, дошёл до старика, жившего в одном дальнем селе. За ум и учёность люди прозвали этого старика Чжи Шоу, что значит «мудрый старик». «Тут что-то не так, – подумал Чжи Шоу. – На свете не найдёшь такого человека, который взялся бы передвинуть горы». Он сел на осла и поехал к Юй Гуну.

Ещё издали Чжи Шоу увидел массу людей, копошившихся у подножия горы. Подъехал Чжи Шоу к Юй Гуну и сказал:

– Ты уже стар, и сил у тебя мало. Ты не сможешь сдвинуть даже несколько камней, а взялся срыть горы.

Юй Гун глубоко вздохнул и, указывая на вдову, проговорил:

– Посмотри на неё. Вот ты старый и умный человек, но сравниться с моей соседкой-вдовой и её сыном не можешь.

– Почему же это я не могу с ними сравниться? – удивился Чжи Шоу.

– Если каждый день работать, – ответил Юй Гун, – то камней на горе будет всё меньше, а не больше.

– Ну и что, да только ты стар уже, – не унимался Чжи Шоу.

– Это правда. Но когда я умру, останутся дети и внуки, а у внуков будут свои дети, и у тех будут дети и внуки. Поколение за поколением. А ведь горы-то расти не будут. Так почему же нам их не срыть?

Всю обратную дорогу Чжи Шоу качал головой и разговаривал сам с собой: «Никогда не думал я, что на земле есть дураки, которых ничем не переубедишь».

Дома Чжи Шоу приказал своим сыновьям записать для потомства, что Юй Гун начал передвигать горы. Он хотел, чтобы правнуки проверили, смогут ли наследники Юй Гуна продолжить его дело.

Прошло много лет. Однажды в деревню пришёл человек с картой. Он долго стоял на дороге и удивленно озирался. Потом подозвал старого крестьянина и спросил, почему не видно гор, которые должны быть вокруг этой деревни. Крестьянин взглянул на карту и понял, о чём его спрашивают.

– Эти горы, – ответил он, – давно срыты потомками Юй Гуна.

– А есть ли в деревне потомки Юй Гуна? – спросил человек с картой.

– Есть, – ответил старик. – Вот как раз один из них возвращается из города.

Человек поблагодарил старика и пошёл навстречу повозке.

– Старший брат, – обратился он к подъезжавшему, – у меня до вас дело.

– Пойдёмте, в таком случае, ко мне, – сказал крестьянин. – Здесь неподходящее место для разговора.

В доме у крестьянина человек снова развернул карту и, показывая на обозначенные там горы, спросил:

– Скажите, когда их сровняли?

– Их срыли ещё задолго до моего появления на свет, – ответил крестьянин. – На мою долю осталось только сооружение дороги.

Человек с картой был потомком Чжи Шоу, а карта, что он держал в руках, была оставлена самим Чжи Шоу.

Потомок Юй Гуна повёл гостя за деревню. Показывая на широкую равнину, он сказал:

– Здесь всюду были горы. Люди сбросили камни в море. Теперь здесь поля. Этого и хотел старый Юй Гун.