Василиса вымыла посуду после ужина: тарелку, ложку, вилку, кружку. И розеточку для варенья — белую, покрытую золотым узором. Распахнув кухонный шкафчик, она ахнула: вместо шести розеток там стояло девять.

С размножением розеток в шкафчике она столкнулась пару лет назад, когда рассталась со своей девушкой. Сначала она винила в ухудшении памяти стресс и хандру от разрыва отношений, но одно дело — оставить документы на тумбочке, и совсем другое, когда начисто вылетает из головы целый эпизод из собственной жизни. Купить новый предмет посуды и забыть об этом — что это вообще за ерунда?!..

А потом она поняла: в шкафчике завелась какая-то аномалия. Василиса стала наблюдать и пришла к выводу, что увеличение количества розеток происходило, когда она полностью закрывала дверцы шкафчика. Когда оставалась хотя бы небольшая щель, в составе посуды изменений не отмечалось. Однажды, отправившись ночью на кухню за стаканом воды, она даже слышала доносившиеся из аномального пространства странные звуки — что-то вроде «пынь-пынь-пынь». С чем бы их сравнить? Хм… Как будто какие-то тоненькие струнки звонко лопались. Без сомнения, с этими звуками розетки и размножались.

«А если?.. Ах!» — осенило Василису, и она, потрясённая своей догадкой, даже зажала ладонью распахнувшийся рот. Дрожащими руками она достала из сумочки кошелёк и положила на полку шкафчика купюру в пятьсот рублей, после чего плотно закрыла дверцы. Пару минут она стояла и напряжённо вслушивалась, не раздастся ли внутри заветное «пынь-пынь-пынь». Молчание. Василиса набралась терпения: эксперимент того стоил. Она легла спать, оставив купюру в шкафчике на ночь.

Утром она проснулась за полчаса до будильника, что само по себе было чудом. Где-то глубоко в груди её щекотало детское ожидание волшебства… С таким чувством она просыпалась только в новогоднее утро, чтобы в следующий миг броситься к ёлке и найти под ней подарки. Конечно, их клал туда не Дед Мороз, в которого она не верила, а мама с папой, но это не мешало праздничному утру быть немножко волшебным.

…Увы, купюра так и лежала на полке в единственном числе, зато количество розеток не поддавалось подсчёту. Василиса обмерла от разочарования и застряла перед шкафчиком на целых пять минут, пока босые ноги не озябли на холодном полу. Нда… А она так надеялась! Увы, на деньги аномалия не распространялась. Деньги приходилось зарабатывать самой.

Замотав длинные золотисто-русые волосы в узел и небрежно скрепив их заколкой, Василиса пошла умываться. В расстроенных чувствах она забыла о яичнице на сковородке, и та слегка подгорела. Кофе тоже не удался — выбежал из турки, заляпав коричневыми пятнами плиту. В довершение всего она опоздала на работу. В общем, день не задался.

Постоянно увеличивающееся количество розеток стало проблемой. Василиса старалась оставлять дверцы шкафчика не прикрытыми до конца, но те нет-нет да и захлопывались. И тогда — «пынь-пынь-пынь»! Было двенадцать штук, стало двадцать четыре. И куда их прикажете девать? Такими темпами её квартира скоро превратится в склад посуды.

Василиса ломала голову, как избавиться от лишних розеток. Она уж и соседям их раздавала, пока те не начали косо на неё посматривать; пыталась продавать, но на продажи крупным оптом она не решалась, дабы не навлекать на себя подозрений, и таким способом иногда сбывала только две-три штуки за одну сделку. Больше головной боли, чем прибыли, честно говоря. И тогда она стала отдавать розетки без-воз-безд-до, как выражалась небезызвестная Сова из мультика.

Однажды, просматривая сайт в интернете, она наткнулась на такое объявление: «Продам кружки для чая/кофе. 10 рублей за штуку». Что-то знакомое ей здесь почудилось… Она списалась с продавцом по электронной почте; оказалось, они жили в одном городе и даже в одном квартале.

Под фонарём на скамейке её ждала девушка — этакая пацанка-неформалка: кожаная шапка-ушанка, мешковатые джинсы, тяжёлые ботинки, куртка-косуха. Из этого «прикида» выделялись только пуховые варежки, явно связанные какой-то заботливой бабулей. Руками в этих варежках незнакомка держала картонную коробку. Даже не заглядывая, Василиса уже знала, что внутри.

— Здрасьте, — сказала девушка, белозубо улыбаясь. — Может, возьмёте оптом, а? Скидку могу сделать.

На Василису смотрели ясные голубые глаза — несмотря на «пацанский» имидж, отчаянно девчоночьи, светлые, как летнее небо.

— Ладно, давайте, — сказала Василиса.

Она принесла домой коробку — восемнадцать кружек по восемь рублей за штуку. Поставив её на тумбочку, села на стульчик в прихожей и застыла в растерянности…

«Пынь-пынь-пынь!» — послышалось с кухни.

— О нет! — подскочила Василиса.

Все полки шкафчика были заняты розетками. Они стояли стопками, громоздясь друг на друге, на стаканах, на тарелках — везде, занимая собой всё свободное пространство. Эти заразы плодились, как кролики. Нет, как бактерии! У Василисы не было дома столько варенья, чтобы наполнить их все…

— А-а-а!!! — вырвался у девушки яростный вопль.

Она собрала все розетки, оставив только одну для собственных нужд, сложила в коробку и вынесла к мусорным контейнерам. Авось, кто-нибудь возьмёт. Вернувшись домой, она вооружилась отвёрткой и сняла дверцы шкафчика, чтоб уж точно больше не закрывать их никогда.

А в электронной почте её ждало послание:

«Не могли бы вы купить у меня ещё несколько кружек? Отдам по рублю. Могу доставку до квартиры организовать».

Через полчаса на пороге стояла та девушка в косухе и бабушкиных варежках, держа за ручку большой чемодан на колёсиках, и смотрела на Василису с тихой, виноватой мольбой в летне-голубых глазах — и продавец, и курьер в одном лице. «Несколько кружек».

— Заходите, — только и смогла проронить Василиса с обречённым вздохом.

Девушка просияла ясной улыбкой с ямочками на щеках, и в душу Василисы будто солнечный зайчик проскользнул.

— Меня Рита зовут, — представилась продавщица кружек, разуваясь на коврике в прихожей. Свои тяжёлые ботинки она носила с такими же, как и варежки, бабушкиными вязаными носками.

— Василиса, — вздохнула хозяйка аномального шкафчика. — Может, чаю?

— Это можно, — опять просияла Рита.

«Улыбчивая какая», — усмехнулась про себя Василиса.

На плите шумел чайник, в вазочке возвышалась горка печенья, а в одной-единственной оставшейся розетке блестело вишнёвое варенье — тёмное, тягучее, напоминающее о лете. Заваривая чай, Василиса то и дело невольно ловила себя на том, что не может оторвать взгляда от симпатичной гостьи. Той очень шла короткая стрижка, подчёркивая красивую форму её головы. Волосы были тоже солнечно-летние, русые с рыжинкой.

— Угощайтесь, — подвинула Василиса к гостье розетку с вареньем.

— Спасибо, — улыбнулась та. — А вы?

— Я сегодня… на диете, — невпопад пробормотала Василиса. — А у вас, я так понимаю, кружечный бизнес?

— Что-то типа того, — со смущённым смешком ответила Рита.

Раздалась трель телефонного звонка.

— Извините, — поднялась Василиса.

Разговор с мамой занял около десяти минут. Когда Василиса вернулась на кухню, Рита, ловко орудуя отвёрткой, прикручивала дверцы шкафчика на место.

— Простите, что я тут у вас хозяйничаю, — сказала она, снова запуская Василисе в сердце улыбку-зайчик. — Просто у вас шкафчик, кажется… не в порядке. Вот, решила помочь…

Дверцы захлопнулись. «Пынь-пынь-пынь!» — зазвенели внутри невидимые струнки… Василиса беспомощно смотрела на последнюю розетку на столе. Она поняла. Эти существа размножались спорами, как плесень; даже если опустошить шкафчик, они всё равно там заведутся снова.

Рита удивлённо распахнула дверцы и окинула взглядом полки, забитые розетками — точными копиями той, что стояла на столе. Её губы тронула усмешка.

— Сестра по несчастью, я так понимаю? — проговорила она.

Василиса, застонав, опустилась на табуретку.

— Я только что отнесла целую коробку на помойку… Соседям раздавать я уже не могу, они плодятся, как… как вирус.

— Простите, — улыбнулась Рита. — Вот уж подумать не могла, что у кого-то такая же беда. А у меня кружки размножаются.

— Я уже поняла, — усмехнулась Василиса.

А Рита, выгрузив из чемодана кружки, начала складывать туда розетки.

Чайник снова пел на плите, морозный рассвет румянил паутинку тюля на кухонном окне, возле которого целовались Василиса с Ритой, переплетённые в объятиях. Солнечные лучи озаряли полки посудного шкафчика: тарелки, стаканы, кружки, салатницы… Розеток — ровно три штуки. Снятые дверцы лежали на шкафчике сверху.

Позавтракав, девушки поехали в торговый центр. Бродя по огромному дворцу купли-продажи, они зашли в отдел посуды. Чего там только не было! Кастрюли и сковородки, тарелки и вазы, чашки и сервизы, стаканы и фужеры… Всё блестело в светодиодной подсветке и пищало: «Купи меня, купи меня! На твоей кухне ведь ещё осталось немного места — так заполни его!» Остановившись у полки с принадлежностями для чаепития, Василиса взяла в руки симпатичную розетку для варенья — белую, с золотой каёмкой и ягодами земляники.

— Смотри, какая прелесть, Рит… Рит?

А Рита стояла у другой полки, разглядывая кружки. Облюбовав одну, с вишенками, она показала её Василисе.

— Так, всё, пошли отсюда — от греха подальше! — засмеялась Василиса, потащив её за рукав прочь из отдела.

— Ну подожди, милая же кружечка! — сопротивлялась Рита. — Давай возьмём!

— Нам пора записываться в клуб анонимных покупателей посуды!

Среди товаров, которые девушки выгрузили из корзины на кассе, была розетка с золотой каёмкой и ягодками земляники, а также кружка с вишенками.