Большой черный космический корабль оказался не фантастикой, а чистейшей правдой.

Однажды они все же прилетели. Те, кого некоторые ждали, а многие просто боялись. Те, о которых говорили в книгах.

На всех экранах по всему миру люди, замерев, смотрели, как огромный черный космический корабль медленно опускается в сибирской тайге. Медленно и бесшумно. Опускается, продавливает почву, которая сотрясается от небывалого веса, и замирает.

— Ну, что это может быть, если не самая настоящая антигравитация? — повернулся к экспертам генерал. — Как вы это еще объясните?

Объяснений не было. Раз за разом крутили повтор, всматриваясь и сравнивая с показателями приборов на тот же момент. Ну, не было ничего: ни яркого пламени, ни рева реактивных двигателей. В полной тишине огромное и черное — такое огромное, что и не рассмотреть вблизи — падало с неба, замедлялось, вставало устойчиво. Дрожь земли — и все.

— Не похоже как-то на антигравитацию. Тогда бы удара не было. Тяжести вот этой.

— А может, отключают перед самой посадкой? Типа, для экономии энергии? Это же сколько энергии надо использовать, а? Опять же, чем ближе к земле, тем выше гравитация, тем труднее, тем больше энергии надо. Вот и отключают в последний момент. А?

— Что — а? Ну, что — а? Это вы спрашиваете меня, что ли? Вы должны мне дать экспертный отчет. Где отчет? Где ваша экспертиза?

Крутили запись уже в сотый раз.

— Смотрите, смотрите! Вот он касается деревьев. Видите? Нет никакой антигравитации! Деревья-то и не шелохнулись даже. А потом всей массой сверху — и в опилки. В труху.

Территория контакта была объявлена запретной зоной. Как положено. Как договаривались.

Затем стали слетаться ученые и военные. Для таких случаев нужны только ученые и военные. Пробовал президент России сказать, что надо встретить, надо, мол, поздороваться и проявить свое дружелюбие и гостеприимство. Но на него надавили. Честно говоря — даже накричали. Свои же.

— Кому — дружелюбие? Кому — гостеприимство? Да поглядите на записи! Они с такими силами нас, может, вообще не замечают! Летели себе по космосу, отдыхали. Тут — планета. Вот и остановились перекурить. Сами смотрите — они же никого не зовут, ни с кем не общаются. И вообще…

И вообще.

Лагерь научных работников за год стал похож на настоящий город. Сборные домики перевезли на холм над речкой. Столовая, как положено. Электростанция. Сначала походная военная на дизельном топливе. Потом — привезли компактный реактор. Стало совсем удобно. Свет, вода, тепло — все было.

Не было только результата. Это только в книжках отсутствие результата — тоже результат. А тут…

Дальнее сканирование не давало ничего. Сигналы в любом диапазоне… да, может, они и правда ничего не слышат и не видят? И светом им всяко мигали, и передавали звук, и волны разного диапазона. Нет ответа.

Первые дни и недели это было новостью.

Большой черный космический корабль!

Но через месяцы новостные каналы лишь упоминали, что в пойме Оби продолжаются научные исследования, и группа контактеров готова к встрече с инопланетянами.

Еще через месяцы перестали говорить и об этом. И если спросить любого на планете — что там и как? так и ответили бы, что был фильм, наверное. Или реклама такая. Вот скоро эту рекламную кампанию продолжат, и станет все ясно. Или просто чья-то глупая шутка. И всех уже наказали, кого было положено наказать. Вот теперь потому и тишина — о чем там говорить? Какой такой космический корабль? В какой, так ее, Сибири?

А в Сибири вели исследования. Пошагово. Медленно и осторожно.

…

Через год ученые впервые прикоснулись к обшивке космического корабля. За этот год никаких сигналов изнутри корабля не было. Никто не выходил и не вылетал. Было тихо, как на кладбище.

— А может, там все погибли? И посадка была в автоматическом режиме?

Главное было — не спешить. Взрыв — а взрыва боялись все страны — мог нанести непоправимый ущерб не только восточным областям России, но и всему миру.

Уже и дорогу железную туда провели. И заменили временные шпалы на железобетон. И эшелоны тяжелые потянулись в Сибирь.

Провели и шоссейку.

Городок ученых вырос в настоящий научный центр.

В пятидесяти километрах от него, за сопками, расположился аэропорт, на который могли садиться самолеты любой грузоподъемности.

Мир вкладывал деньги.

Но мир и требовал отдачи.

Где новые открытия? Где лекарство от рака? Где материалы и технологии, позволяющие летать в космосе от галактики к галактике? Где все это?

Еще через пять лет уже шел вопрос о полувоенной операции со вскрытием корпуса и проникновением внутрь корабля. Большинство ученых склонялось к тому, что живых там просто нет. Хотя, температура поддерживалась. Выходит, какой-то источник энергии есть. А значит, возможен и взрыв.

Ведь любой источник энергии, кроме водяного колеса, пожалуй — это страшно опасная вещь в неумелых руках. Даже простейший паровой двигатель может натворить дел. А тут — столько энергии… Сколько, кстати?

Самые молодые из ученых делали предположения, вызывающие ступор у руководства стран. Они рассчитывали примерную массу огромного черного космического корабля. Потом рассчитывали, какая работа должна быть проделана двигателем, чтобы поднять такую массу. Потом умножали на два и на три — потому что это не реактивный же двигатель! Вон, съемки же сохранились! А еще надо рассчитать время полета — хотя бы с ближайшей звезды. И выходило, что в корпусе огромного черного космического корабля находится столько законсервированной в каком-то горючем энергии, которого хватит всему миру на несколько десятилетий. Что там нефть и газ? Тут все гораздо, гораздо интереснее!

Вот эти расчеты и вызвали впоследствии настоящую войну. Самую настоящую. Большую и мировую. Кто-то послал ракету с термоядерной боеголовкой в сторону космического корабля. Кто-то ее сбил, и в процессе самоуничтожения произошло заражение территории. Кто-то ответил на враждебные действия. Кто-то поддержал тех, по кому прошелся ответ.

Весь мир оказался в пламени ядерной войны, которой так боялись предки. Посреди этого пламени незыблемо стоял огромный непостижимый черный космический корабль. И городок ученых при нем, который охраняли международные силы. А любая угроза этим ученым воспринималась как угроза всему миру.

Хотя, что там — угроза?

В пламени войны сгорали страны и цивилизации. Последние ракеты вылетели из шахт. Последние самолеты упали с небес. Все. Кончились боеприпасы — и все.

Мира не стало.

Оставался только огромный черный космический корабль далеко в тайге.

Оставался маленький поселок-крепость с учеными и военными.

И больше ничего во всем мире. На всей планете.

…

— Взорвать его, нафиг! — кричал красный от гнева генерал. — Взорвать, к такой-то матери! Чтобы — никому! Раз уж все равно всем погибать.

Погибать никому не хотелось. Но прогнозы утверждали, что рано или поздно радиация доберется и сюда. Пусть полгода. Пусть даже год — и все. Погибнут последние люди на земле. Останется незыблемым огромный черный космический корабль посреди мертвого мира.

— А что? А и взорвем, — согласились ученые. — Интересно же, что там, внутри. Хоть напоследок посмотрим.

Не в качестве мести. Просто ученый — он ученый до конца. И пусть весь мир погибнет, пусть ожидается скорая смерть и самого ученого, но ведь так интересно — что там, внутри? Правда ли, насчет энергии и двигателей? Есть ли какое оружие? Следы жизни присутствуют? Может, там есть карта, и есть маршрут к звезде, вокруг которой кружатся обитаемые миры?

Последние ядерные заряды целый месяц монтировали вокруг черного корабля. Взрыв должен быть одновременным и направленным. Цель — не уничтожение. Цель — вскрыть по диаметру толстенный корпус. Добраться до внутренностей корабля. Кстати, а может, в нем можно будет отсидеться? Может, он радиацию не пропускает? Ведь в космосе как-то летал…

— Ключ на старт!

— Смотрите, смотрите!

Корабль медленно приподнялся, стряхнув все заряды, а потом сдвинулся в сторону и плотно, со страшным хрустящим звуком встал на то место, где был городок ученых.

…

— Вась, ты там чего замер?

— Да вон, какие-то мураши бегают, суетятся. Чуть на сапог не залезли.

— Ну и плюнь.

— Ага, плюнь… Кусачие, небось. Сейчас я их!

— Давай, заканчивай уже перекур! Командир машет!

— Взво-од, прямо-о — бегом марш! Направляющие — шире шаг!

Раз-два, раз-два, вдох на три шага, выдох — на два. Вперед, вперед. Говорят, где-то там, на самом краю, обнаружен огромный чужой космический корабль. Надо успеть до всяких штатских. Надо выставить оцепление. Надо дождаться ученых. Много еще чего надо.

Большие черные сапоги в ногу топали, отсчитывая мгновения: раз-два, раз-два…