- Мне сегодня ночью будет жутко одной на озере, - сказала Феня. - Моя сменщица Катя простудилась, не может дежурить.

- Возьми Алексея, - посоветовала мать, - всё-таки живая душа.

Лёня тут же бросил чурку, которую обстругивал ножом. Он хотел сделать ракету и слетать на Луну. Но если надо идти на озеро, то он готов.

Мать велела ему захватить одежонку, потому что вечером на озере холодно. А Фене подала корзиночку с едой.

- На двоих еды давай, - сказал Лёня, - а то вдруг не хватит!

- На троих дала, - успокоила его мать, - только смотрите за утками хорошенько, рот не разевайте.

- Не разинем, - ответил Лёня.

И первым вышел на улицу. Он ведь и без сестры знал, где озеро.

Феня и Лёня пришли к озеру, сели в лодку и переплыли на другой берег.

Тут на берегу, на прибрежном песке, толпилось множество белых уток.

Они были такие белые, словно только что выкупались в сметане.

- Штук сто будет, - сказал Лёня. - Сейчас сосчитаю.

- Лучше и не берись, - ответила Феня, - их не сто штук, а сто раз по сто. Ты до стольких и считать не умеешь.

Феня пошла в кладовую готовить уткам корм. А Лёня уселся на берегу и стал смотреть на уток.

Утки не обращали на него внимания. Одни дремали на тёплом песке, другие качались на воде, на светлых зыбульках, третьи ныряли под воду, ловили кого-то… И всё время что-то лопотали, переговаривались между собой.

- Эх, скучища! - вздохнул Лёня. - И чего тут делать, на озере? Искупаться, что ли?

В это время к воде подбежала одна уточка и закричала:

- Не уплывайте далеко, не уплывайте! Это опасно!

- Почему? Что такое? - затревожились утки и столпились вокруг неё.

Уточка оглянулась на воду и негромко сказала:

- Говорят, в озере появилась выдра!

- Где выдра? - спросил Лёня.

Уточка опять оглянулась на озеро:

- Говорят, около острова!

- Эх! - сказал Лёня. - Дремать некогда.

Он встал, подбежал к лодке и столкнул её на воду.

Феня вышла из кладовой.

- Куда это ты собрался? - закричала она.

- В озере выдра появилась! - ответил Лёня. - Еду на остров выдру искать!

- Да кто это тебе сказал?

- Утки сказали!

- Уже придумал! Никакой выдры здесь нет. И смотри, опрокинешь лодку - тебе достанется!

Лёня взял весло и поплыл на остров искать выдру. Лодочка была лёгкая и сама шла по гладкой воде.

Островок был совсем маленький. Но деревья здесь толпились так тесно, словно лучшего места они не нашли на всей земле.

Лёня привязал лодку и шагнул было на берег. Но тут зашумели камыши, зашелестели кусты:

- Не пропускайте его! Не пропускайте его!

Камыши легли на берег, загородили дорогу. Кусты протянули друг к другу ветки, словно за руки взялись.

А деревья раскинули кроны, и стало на острове совсем темно.

- Почему вы не пропускаете меня? - спросил Лёня.

- Ты будешь разводить костёр, - зашелестели кусты, - ты сделаешь пожар! Мальчишки всегда делают пожары!

- Вовсе нет! - сказал Лёня. - У меня даже и спичек-то нету!

- Значит, ты будешь вырезать удочки и губить молодые деревца! - зашумели деревья. - Мы с таким трудом растим свои ветки, свои листья и цветы, а вот такие мальчишки приходят и губят нас!

- И тоже нет! - сказал Лёня. - У меня и ножика-то нету!

- А тогда зачем же ты пришёл? - зашуршали камыши. - Искать птичьи гнёзда в наших зарослях?

- Я не птичьи гнёзда пришёл искать, - сказал Лёня, - я хочу поймать выдру. Она здесь, на острове. Утки боятся её. И правильно, что боятся. Она ведь хватает их за ноги и утаскивает под воду!

- А!.. А!.. А!.. - весело прошумели камыши, кусты и деревья. - Тогда иди!

Камыши выпрямились, кусты приподняли ветки, деревья подняли кроны, и на острове стало совсем светло.

- Только вот не знаю, какая она, - сказал Лёня. - Я её никогда, эту выдру, не видел. Может, вы мне скажете?

- Не можем сказать, - прошелестело кругом, - мы сами её не знаем. Зайцев знаем, лисиц знаем, а выдры не знаем!

- Ну ничего, - сказал Лёня, - как встречу её, так сразу узнаю! - И Лёня вошёл в чащу.

Не прошёл Лёня и десяти шагов, как увидел какого-то милого зверька. Этот зверёк сидел на старом пне. Одет он был в тёмно-бурую шубку; пушистый хвост красиво лежал у ног, а маленькие глазки весело блестели.

- Здравствуй, Лёня, - сказал зверёк. - Нравится тебе у меня на острове?

- Очень даже, - сказал Лёня. - А откуда ты знаешь, как меня зовут?

- Слышал, как тебя сестра называла.

- А это что - твой остров?

- Да. Это мой остров.

- Ты здесь родился?

- Н-нет, я не здесь родился. Я просто сюда пришёл и стал здесь жить. И это стал мой остров.

- А как тебя зовут?

- Ардыв.

- Как, как? Ардыв?

- Ну да. А чего ты так удивился? Тебе не нравится?

Лёня постеснялся сказать, что такое имя ему не нравится.

- Конечно… Всякие имена бывают. Только кто же тебя так назвал?

- А я сам себя так назвал. Ты скажешь, что мы, звери, не умеем придумывать хорошие имена? Ну, уж если бы ты знал, как меня люди назвали, так… Тьфу, даже вспоминать не хочу!

- А где же ты здесь живёшь? - спросил Лёня. - Что ты ешь в лесу?

- Живу в своей норе, как все хорошие звери. А ем… Хи-хи… Я ем землянику. Ты любишь землянику?

- А кто ж её не любит!

Зверёк спрыгнул с пенька.

- Тогда я тебе покажу полянку - вся красная от земляники, ступить негде! Пойдём?

- Нет, - сказал Лёня, - я сейчас не могу. Я выдру ищу.

Зверёк посмотрел Лёне в глаза:

- А зачем она тебе?

- Как - зачем? Ведь она злой разбойник! Она рыбу в озере ловит, птичьи гнёзда разоряет… А самое главное, уток хватает за ноги - и под воду! Да смотри, и тебе несдобровать. Утащит в воду, а ты небось и плавать не умеешь.

- Не умею, не умею! Я и воды до смерти боюсь!

Тут зверёк начал ластиться к Лёне, начал тереться своей мягкой шкуркой о его ноги.

- Спасибо, что сказал! А если ты найдёшь эту выдру, тогда что?

- Скажу охотникам. Они придут и убьют её. Мне бы только, узнать, где она живёт.

- Тогда я тебе помогу, Лёня. Как придёт выдра, я тебе свистну. Вот так: фью-фью!.. - Зверёк посвистел нежно, как птица. - Так что ты спи спокойно. Если не слышишь моего свиста - значит, никакой опасности нет. Я у тебя буду вроде сторожа. Подумайте только - рыбу ловит, уток за ноги хватает! Вот разбойница! А? И знаешь - ты её сейчас не ищи, она теперь нырнула в воду и сидит там.

- А ты в воду можешь нырять?

- Я? - Зверёк оглядел свою мягкую шубку, свой длинный хвост. - Хи-хи! Я боюсь даже лапы замочить!

- А однако, ты, Абрыв, всё-таки свои лапы замочил где-то, - сказал Лёня. - Вон на пне мокрые следы остались!

- Во-первых, я не Абрыв. Я - Ардыв. А во-вторых, я просто нечаянно попал в лужу.

Зверёк свистнул, прыгнул в чащу.

- Значит, жди, когда я сигнал подам!

- Ладно, - ответил ему Лёня.

Он вернулся к лодке, сел в неё и переправился на свой берег.

- Ну что, нашёл выдру? - спросила Феня.

- Нет, - сказал Лёня, - выдру я не нашёл, но зато встретил одного зверька, Ардыв его зовут. Ох и умный же! Он у нас вроде сторожа будет. Как выдра появится, так он мне свистнет с того берега. Теперь уткам бояться нечего.

- Как, ты сказал, его зовут?

- Ардыв.

- Эх, и выдумщик ты, Алексей! - вздохнула Феня. - И когда ты станешь серьёзным человеком? Зверьков с таким именем вообще на свете нет. Пойдём, помоги мне подстилку сменить, надо свежей соломы притащить, а то утки обидятся.

Лёня помогал Фене таскать солому под навес. Солома была лёгкая, сухая и вся блестела на солнце. Она щекотала шею, царапала руки. Но зато постель для уток получилась пышная, мягкая. И уж конечно, утки скажут Лёне спасибо. Они очень не любят спать на сырой подстилке. Они заболеть могут, если подстилка будет сырая и грязная. И даже умереть от этого могут. Вот какие они нежные!

Под навесом стало светло от жёлтой соломы, будто в этой соломе запуталось солнце. И прежде чем пришли отдыхать утки, Лёня сам повалялся и покувыркался на их постели.

В это время на птичник прибежала Аринка, бригадирова дочка.

- Меня отец прислал, - сказала она Фене. - Он спрашивает: как ты здесь одна справляешься? И не нужна ли тебе помощь?

Феня засмеялась.

- Нет, Аринка, - ответила Феня, - мне помощь не нужна, потому что у меня уже есть помощник.

- Кто помощник?

- Я помощник! - закричал Лёня.

- Вот так помощник - весь-то в соломе! - сказала Аринка. - И в волосах солома!

- Ну и что же? - ответил Лёня. - Я уткам постель стелил.

Аринка оглянулась.

По всему берегу - утки, в воде на озере - полно солнца. Весело.

- А давай я тебе, Феня, тоже помогать буду, - попросила Аринка. - Я буду с тобой уток кормить.

- Пожалуйста, - сказала Феня, - очень рада буду. Позову, когда понадобишься, а пока поиграйте.

- А как нам играть? - спросила Аринка.

- Я не буду играть, - сказал Лёня. - Я не маленький. Если хочешь, полетим в космос.

- Куда-куда?

- В космос. На ракете. Неужели в первый раз слышишь?

- А где ракета?

Лёня оглянулся. Возле кормушки стояла белая бадейка. В этой бадейке Феня разносила уткам еду. Но утки любят, чтобы посуда была чистая, и Феня только что вымыла её и поставила на солнышко просохнуть.

Лёня схватил бадейку, надел себе на голову:

- Вот и шлем. А ракета - будто бы есть.

- А мне? - спросила Аринка.

- И у тебя ракета будто бы.

- А шлем? Тоже будто бы?

- Конечно. Приготовиться! Даю старт!

Лёня махнул рукой, дал старт, и вдруг они оба с Аринкой взлетели под самые облака. Ох и раздолье же! Ох и веселье же тут началось! Лёня и Аринка летели в своих ракетах, а вокруг них крутились вихри, пухом разлетались облака.

- Сейчас будем обедать, - сказала Феня, - а вы, ребята, пока бегите на озеро да вымойте руки хорошенько. И как это вас в космос с такими руками пускают!

Лёня посмотрел на свои руки. Да, правда грязные. И когда успели загрязниться? Может, когда по острову лазал? Может, когда солому стелил?

- У меня почище, - сказала Аринка. - Ну, всё равно, пошли на озеро!

- У меня чистые, - сказал Корней. - Я на озеро не пойду.

Лёня и Аринка подбежали к воде.

- Нет, тут нехорошо, - сказала Аринка, - здесь утки намутили.

- Да, мы намутили, - сказала одна крупная белая утка. - Мы теперь ныряем только около берега.

- Слышишь? - прошептал Лёня и поглядел на Аринку.

- А что?

- Что утка говорит?

- Утка?

- Да, я говорю, - продолжала утка. - Кто-то обещал нам поймать выдру…

- Да, слышу!.. - прошептала Аринка. - Как же это?

- А что ж такого? - ответил Лёня. - Они здесь постоянно разговаривают. - И, обратившись к утке, сказал: - Это я обещал. И поймаю. Как появится - так и поймаю.

- Она появилась, - прошипела утка, - она ловит рыбу. Съест одну, а поймает десять. А потом бросает их. И всё зря… зря… зря…

- Чего вы стоите тут? - крикнул Корней своим грубым голосом (его Феня тоже послала мыть руки). - Уток не видали?

- Тише! - рассердилась Аринка. - Ты не слышишь, что утка говорит?

- Ха-ха! Слышу, не глухой. «Кря-кря-кря!..» - вот что она говорит!

- Кря… кря… кря… - сказала утка и тихонько уплыла прочь.

Аринка и Лёня переглянулись.

- Пойдём дальше, - сказала Аринка, - здесь вода мутная!

- Подумаешь! - сказал Корней. - Вода как вода, - и стал умываться.

А Лёня и Аринка побежали дальше по берегу. Побежали туда, где кончалась проволочная загородка, где на жёлтом песке ни одной утки не было и вода светилась до самого дна и тихо покачивала на волне лучистое солнышко.

Лёня и Аринка вошли в тёплую воду. Они доставали со дна горсти зернистого песку и тёрли им ладони вместо щётки. Потом рвали на берегу круглые листья с байковой подкладочкой и тёрли ими руки вместо мочалки. А потом полоскали руки в прозрачной воде.

- Хватит, - сказал наконец Лёня.

- Хватит, - повторила Аринка.

- Она оглянулась - чем бы руки вытереть? И вдруг увидела на берегу рыбу:

- Смотри-ка! Рыба!

Рыба лежала неподвижно. Она была вся целая, только на спинке кто-то выгрыз мягкий кусочек.

- Выдра! - сказал Лёня. - Это она ловит и бросает, губит рыбу зря!.. Разбойник где-то близко!

- Так чего же ты не ловишь эту выдру? - сердито крикнула Аринка. - Ты же обещал! Смотри, вон ещё рыбина лежит!..

- А вон ещё… - сказал Лёня. - Ещё две…

- Какая противная, злая! - Аринка почти плакала. - Если бы хотела есть, так ела бы!.. А то ведь даже есть не хотела! А так, от жадности! Где же твой сторож?

- Где же мой сторож? - повторил Лёня и посмотрел на остров. - Что же он мне не свистит?

- Спит твой сторож, и всё! - сказала Аринка. - Спит и ничего не видит.

- Я не сплю, хи-хи! Я не сплю!.. - послышался ласковый голосок, и круглая мордочка с круглыми ушками высунулась из-под калинового куста.

- Ардыв! - обрадовался Лёня. - Ты здесь?

- Я случайно бежал мимо и услышал ваш разговор, - сказал Ардыв. - Хи-хи! Я не сплю. Никакой выдры нет.

- А рыба? - сказала Аринка.

- Хи-хи! Рыбу клевали вороны. Я сам видел. Зачем было рыбе выплывать на мелкое и греться на солнце? Вороны не зевают! Они даже уток заклевать могут. Молоденьких уточек. Фью-фью!.. Очень просто!

- Вороны?!

- Хи-хи! Конечно. Их большая семья поселилась возле птичника. Я сам видел!

- Ардыв, поиграй с нами! - сказала Аринка. - Мне хочется тебя погладить…

- Нет, не могу… - сказал Ардыв и ещё глубже запрятался в куст. - Я пойду спать. Мне ведь ночью сторожить нужно. И шубку почистить надо. Дела, знаете. Хи-хи! До свидания!

Зверёк исчез.

- Как жалко, что ушёл Ардыв! - сказала Аринка. - Он очень хорошенький. У него белое пятнышко на нижней губе. Ты заметил?

- Конечно. Я ещё раньше видел.

- Только почему это он всё встряхивался? Купался он, что ли?

- Что ты! - Лёня махнул рукой. - Он даже лапы-то боится замочить!

- Лёня… а может, это он ел рыбу?

- Что ты! Он, кроме земляники, ничего не ест!

- Да, - согласилась Аринка, - он такой ласковый. Разве он мог бы загрызть кого-нибудь?

Феня издалека позвала их:

- Обедать! Обедать! Обедать!

- Идём! - в один голос ответили Лёня и Аринка и припустились наперегонки к вагончику.

- А к нам Ардыв приходил! - кричала Аринка. - Он с нами разговаривал!..

- Ох! - вздохнула Феня. - Раньше один придумывал, теперь двое взялись! Может, и ты с ними вместе начнёшь придумывать? - сказала она Корнею.

- Не! - Корней выпятил нижнюю губу и потряс головой. - Вот ещё! Дурак я, что ли? Я небось умный. У меня утки не заговорят!

Горячая картошка так и рассыпалась в миске, малосольные огурцы пахли укропом и хрустели на зубах. Яйца, помидоры, молоко - всё очень скоро исчезло из Фениной корзинки. Так вкусно ребята ещё никогда не обедали!

- И почему это? - удивилась Аринка. - Дома и суп и мясо. А мне есть не хочется. А вот здесь, на берегу, ох и вкусно всё!

- А потому, что этот берег волшебный, - сказал Лёня.

- Ха-ха! Волшебный! - Корней повалился на траву от смеха. - Ха-ха!

Но Лёня и Аринка даже не поглядели на него.

- Около птичника вороны поселились, - сказал Лёня Фене, - целая семья!

- И они могут молодых уточек заклевать, - сказала Аринка, - рыбку уже заклевали!

- Расскажите всё по порядку, - попросила Феня.

Лёня и Аринка рассказали.

И про Ардыва рассказали тоже.

- Ну, вашего Ардыва вы возьмите себе, - сказала Феня, - а вот то, что рыба загрызенная лежит… Нет, ребята, вороны её не могли в озере заклевать. Рыбу загрызла выдра.

- А что же, значит, Ардыв врёт? - обиделся Лёня.

Но Аринка вспомнила про утку:

- А что утка говорила? Значит, утка врёт?

- Ох, не забивайте мне голову! - сказала Феня. - Вечер близко, опасности кругом - и выдра и вороны, - а вы всё со сказками своими!

- Да, вечер скоро, - сказал Корней. - Я, пожалуй, домой пойду. Чего тут, на озере-то? Солнце сядет - холодно. Дома лучше. Аринка, пошли!

Аринка отвернулась:

- Иди, пожалуйста. Я уток стеречь буду.

- Ну, и застынешь ночью.

- Ну, и застыну. Опасность кругом, а я домой пойду?

- А я не дурак. Я небось умный. Я спать под тёплым одеялом люблю.

- Послушай-ка меня, Корней-Всех-Умней, - сказала Феня, - передай отцу, что комбикорм у нас кончился. Должны были привезти сегодня, а вот не привезли. Пускай бригадир распорядится.

- Ладно, скажу.

Корней ушёл.

- А мы с вами сейчас будем уток кормить, - сказала Феня. - Ну-ка, пошли вертеть корморезку!

- Опять кормить? - удивилась Аринка. - Ты же их недавно кормила! Ты их целый день кормишь!

- Пусть едят, - сказала Феня. - Чем больше едят, тем скорей растут.

Сначала Феня вертела корморезку, а Лёня и Аринка подавали в машину молодую зелёную кукурузу. Потом Лёня с Аринкой вертели, а Феня подавала. Сочные стебли хрустели под ножами. А когда выходили из-под ножей, то из них получалась сочная зелёная каша. Целый ворох зелёной каши!

- Ах, беда какая, - сказала Феня, - нет и нет комбикорма.

- А что там, в этом коммикорме? - спросил Лёня. - Что, без этого коммикорма уткам жить нельзя, что ли?

- Эх, вы! А ещё в космос летаете! Не коммикорм, а комбикорм - комбинированный корм. Ну, значит, составленный из разных кормов. Тут и витамины и минералы - всё, что утке нужно. А если одной болтушкой кормить, заскучают наши утки, заболеют… Это вы, ребята, всё знать должны - вы же не белоручки какие-нибудь, вам ведь тоже работать придётся!

- А мы и сейчас будем работать! - сказал Лёня.

Он схватил корзинку, нагрёб в неё зелёной каши и понёс в кормушки уткам. А утки уже поджидали его. Они бросились клевать - им нравилась эта зелёная каша.

- Вкусно, вкусно! - приговаривали они. - Нам очень нужна зелень. Если бы мы были дикие, мы бы сами находили зелени сколько хотели. Но водь мы в загоне, здесь один песок. Где же мы найдём зелень? А нам очень нужно.

- Вот и ешьте на здоровье, - сказал им Лёня. - Сейчас ещё принесу.

- Но, между прочим, сегодня обед был опять очень плохой, - скучным голосом сказала одна молодая уточка. - В кормах совсем нет рыбной муки. И жома свекловичного нет. И жмыха нет…

- Да, вот уже сколько дней всё одно и то же! - сказала другая. - А где кальций? Неужели на земле мела не стало?

- Разве Феня хочет, чтобы мы какими-то рахитиками стали? - сказала третья. - Разве она не знает, что без кальция у нас косточки станут совсем хрупкие?

- И соли нам нужно! - подхватила четвёртая.

- Феня всё знает! - поспешно ответил Лёня. - Завтра будет у нас комбикорм - и мел, и жмых, и рыбная мука. Всё будет!..

Вскоре наступил вечер. Утки стали потихоньку собираться под навес. Они ложились рядышком на мягкую солому, будто пирожки в печке.

Тихо стало на берегу. Песок потемнел, и вода потемнела. Феня зажгла свет в вагончике.

- Утки спать легли, и вы ложитесь, - сказала Феня. - Ты, Аринка, лезь на верхнюю полку, там потеплее, а ты, Лёня, ложись на нижнюю.

- А ты где? - спросил Лёня.

- А я буду на берегу. Мне спать нельзя - надо уток охранять.

- Мы сами будем охранять, - сказал Лёня, - а ты спать ложись.

- А когда ты поспишь, мы ляжем, - сказала Аринка. - Я сейчас совсем спать не хочу.

- Хорошо, - согласилась Феня. - Только сторожите внимательно, не дремлите.

- Да уж не задремлем!

Феня легла спать. А Лёня и Аринка пошли охранять уток.

Вода в озере лежала тихо, не шумела. И деревья на острове стояли тихо. А над деревьями тихо светилась жёлтая заря.

- Ещё ночь не наступила, а как-то страшно, - прошептала Аринка.

- Ничего не страшно! - громким голосом ответил Лёня. - Вон и месяц всходит, никакой темноты нет.

Они шли вдвоём по берегу, песок скрипел у них под ногами. Утки поднимали голову, прислушивались и тихонько переговаривались:

- Свои ходят. Это Лёня и Аринка нас охраняют. Спите… Лёня и Аринка здесь… С нами. Спите…

- Ой, Лёня, - вдруг сказала Аринка, - кто это там на бугре стоит?

- Где?

- Ну, около самого птичника! Ну вон же он, в шапке!

Лёня пригляделся:

- Да это же наше Пугало! Неужели не узнала?

- Лёня, это не Пугало. Это человек. Он руками шевелит!

- Руками! А есть у него руки-то? Пойдём к нему.

Лёня зашагал туда, где на высоком бугорке стояло Пугало. Аринка не знала, что делать. Идти к Пугалу страшно. Остаться одной - ещё страшней. Аринка бросилась догонять Лёню.

Да, это и в самом деле было Пугало. Аринка видела его днём - обыкновенная крестовина, на ней чей-то рваный пиджак, вместо головы - чья-то старая шапка. Его поставили сюда, чтобы пугать ворон.

Лёня и Аринка взбежали на бугор.

- Смотри, как здорово! - сказал Лёня. - Самое правильное место для Пугала - отсюда всё кругом видно, и Пугало всем видно.

- Здравствуй, Пугало! - крикнула Аринка. - Я тебя больше не боюсь!

- Здравствуй, - проскрипело Пугало. - А меня никто не боится.

Лёня и Аринка переглянулись. Пугало-то их видит и слышит!

- Мы хотим около тебя посидеть, - сказал Лёня, - ничего?

- Очень буду радо, - ответило Пугало. - Мне так скучно одному! Особенно по ночам. Здесь лежит брёвнышко, садитесь.

Лёня и Аринка уселись.

- И почему это люди всегда оставляют Пугало в одиночестве? Ставили бы нас по два, по три. И вороны больше боялись бы, и нам не было бы так скучно. Днём-то ничего, днём работа. Глядишь, хищник какой появился, начнёшь пугать его - машешь рукавами изо всех сил. Только к рукавам они скоро привыкают. Вот если бы голос мне погромче, я бы крикнул! Или хотя бы две ноги - я бы побежал, прогнал, а на одной ноге куда?

- Да, правда, - сказала Аринка, - очень плохо на одной ноге!

- Вот и люди тоже, особенно взрослые, - чудные такие. Другой раз вижу что-нибудь неладное, скриплю-скриплю, они ничего не слышат. Вижу другой раз - слабую утку забивают, щиплют. Я скриплю: «Возьмите скорей, отсадите её, спасите, она пропадёт!» Не слышат. Или замечу - подстилка сырая, опять скриплю: «Смените скорее подстилку, заболеют утки, плохо им, погибнут они!» Не слышат. А как-то услышали меня, зоотехник услышал. И что же? «Это кто здесь расскрипелся? - говорит, да так сердито. - Это Пугало скрипит, что ли? Ему всё плохо? Оно всем недовольно? Сломать его да забросить!» И не поспоришь. Так вот помашешь рукавами да поскрипишь без толку. А ведь сердцевина-то болит!

- Ты очень хорошее, Пугало, - сказал Лёня, - жаль, что я раньше с тобой не поговорил.

- И вот поставили меня на самом высоком бугре. А мне отсюда всё видно. Лучше поставили бы меня куда-нибудь в ложбину. Стояло бы я там и не видело бы ничего. И сердцевина у меня не болела бы.

- Мы к тебе приходить будем, - сказала Аринка, - по вечерам. И тебе и нам будет весело!

- Ну, а ты что, домой пойдёшь? - спросила Феня.

- А разве я тебе мешаю здесь? - ответил Лёня. - Я тебе даже помогаю!

- Конечно, помогаешь, - сказала Феня, - только я подумала - может, тебе надоело?

- Ничего мне не надоело! - сказал Лёня. - И вообще, пока я не поймаю выдру или не выслежу её, я отсюда никуда не уйду.

- А мне тоже не надоело, - сказала Аринка, - и я тоже никуда не уйду.

- Очень хорошо, - согласилась Феня. - В таком случае, давайте браться за дело.

- Кормить уток?

- Конечно. Самое главное у нас дело - кормить, кормить и кормить наших уток. Только вот чем кормить? Опять не везут комбикорма!

Замесили болтушку с зеленью. Лёня и Аринка стали разносить это месиво по кормушкам. Утки сунулись было клевать, но тут же закрякали, затрясли головами и побежали к воде.

- Нет, это невозможно! - жаловались они. - От этого корма у нас клювы слипаются!

- Да, опять ничего, кроме болтушки. Это же сплошной белок!

- Вот именно! Только от этого белка мы сами перестанем быть белыми!

А некоторые утки не кричали, не жаловались, а лишь молча и печально отходили в сторонку. Они не хотели есть, не хотели разговаривать, не хотели плавать.

- Аринка, ты видишь? - спросил Лёня.

- Вижу, - чуть не плача, сказала Аринка, - они заболели. И сразу какие-то грязные стали! Смотри-ка, вот эта маленькая совсем серая, будто её пеплом посыпали.

В это время утки окружили маленькую уточку и принялись её щипать.

- Ай! - вскрикнула она. - Мне и так нездоровится, а вы ещё и щиплетесь!

- А ты уходи от нас! - шипели утки. - Мы белые, чистые, а ты какая?

И снова принялись её щипать.

- Вы что, с ума сошли? - закричал на них Лёня. - Кто послабей, того и щиплете?

- Конечно, - ответила ему одна большая задиристая утка, - вот слабых-то и щипать. А сильных щипать страшно, они ведь могут дать сдачи!

- И это говорит совхозная утка? - рассердился Лёня. - У нас нет такого закона - щипать слабых. У нас другой закон - защищать слабых! Но утки словно и не слышали. Они шипели и косились и опять норовили ущипнуть заболевшую уточку.

- Феня, - позвала Аринка, - иди сюда скорей! Здоровые утки больных забивают да ещё всякие гадкие слова говорят!

Феня поспешно подошла к ним:

- Ах ты, беда какая! Давайте отнесём больных в зимний птичник, а то их совсем заклюют!

Лёня, Аринка и Феня стали быстро ловить заболевших уток.

- Может, их вымыть сначала? - сказала Аринка. - Может, они побелеют?

- Нет, - сказала Феня, - от воды они побелеть не могут. Они побелеют только от хорошего корма.

Прошли по вему стаду, выловили всех слабых уток, отнесли их в зимний птичник и закрыли там.

- Поймайте ещё вот эту, - сказала Феня, - вон ту, большую задиру. У неё тоже начинают перья кое-где пеплом покрываться.

Феня ушла в вагончик варить обед. А Лёня и Аринка принялись ловить большую утку, ту самую, которая слабую уточку щипала.

- Что вы делаете? Что вы делаете? - кричала она. - Я хорошая белая утка!

Она убегала от них, хлопала крыльями. А потом вдруг присела, будто лапки у неё подкосились. И тут же к ней подошла большая белая утка и больно ущипнула её.

- Почему ты меня щиплешь? Я ведь тоже белая.

- Нет, ты уже не совсем белая. Это я совсем белая. А у тебя и на шейке и на крыльях перья потемнели!

- Но подожди, разве я виновата? За что же меня щипать? Ведь не вина это моя, это моя беда!

Тут Лёня схватил её.

- Зря! Зря! Зря! - жалобно закричала утка.

- Ну что ты кричишь? - стала уговаривать её Аринка. - Мы же тебя лечить будем и кормить будем. А тут, на берегу, тебя утки совсем защиплют!

- Да, да, - сказала утка, - обязательно защиплют. И как им не стыдно щипать тех, кто слабее!

- А тебе было стыдно, когда ты щипала тех, кто слабее? - спросил Лёня.

Утка примолкла. И всю дорогу, пока её несли, молчала. И только уже у зимнего птичника пролепетала еле слышно:

- Я, кажется, больше не стану щипать слабых. Это очень неприятно, когда ты даже защититься не можешь.

- Хорошо, что ты хоть до этого додумалась, - сказал Лёня, впустил её в птичник и закрыл дверь.

Целый день на берегу ждали - вот-вот зашумит машина, вот-вот привезут комбикорм. Но день уже к вечеру пошёл, а машина всё не приходила.

- Неужели Корней ничего не сказал? Неужели забыл? - волновалась Феня. - Видно, придётся мне самой в правление бежать.

- Беги, - сказал Лёня, - а то стемнеет скоро.

- Ну как я побегу? Как на вас птичник брошу? Не могу я!

Феня не знала, что делать, от волнения у неё даже слёзы на глаза навернулись.

- Вот уже месяц уток болтушкой кормим! - жаловалась она неизвестно кому. - Завод на ремонт закрылся, а у нас и запасов никаких нет. Хозяева называются! А теперь, когда завод снова работает, так мы опять ждём чего-то! Нет, побегу, пожалуй!

Феня пошла в вагончик за платком.

- Что-то Пугало размахалось, - сказала Аринка.

- Вроде как зовёт, - сказал Лёня и побежал на высокий холмик к Пугалу.

- Машу, машу - не видишь! - заскрипело Пугало. - Пускай Феня не спешит - машина идёт к нам.

- Где?

- Пыль видишь?

- Вижу.

- Так это машина идёт.

Теперь Лёня тоже увидел машину.

- Ура! Наша, совхозная! Комбикорм везут!

Лёня чуть не кубарем скатился с бугорка. И даже спасибо забыл сказать Пугалу.

- Феня! Феня! К нам машина идёт! Я с бугра увидел!

- Вот всегда так, - чуть слышно проскрипело Пугало, - подскажешь что-нибудь человеку, а ему уже кажется, что это он сам решил, сам сделал, сам придумал… А впрочем, неважно. Лишь бы польза была. Если комбикорм - какая радость! Утки опять будут здоровыми! А то уж у меня сердцевина совсем изболелась. Не загнила бы!..

Лёня и Аринка бросились открывать ворота. Они открыли ворота во всю ширь, и машина подъехала прямо к кладовой.

- Наконец-то! - крикнула Феня. - Заждались вас!

Из кабинки вылез бригадир:

- Здравствуй, Феня.

- Здравствуйте! Как я рада! А кто там ещё в кабине?

- Это я, - ответил Корней и тоже вылез из кабины.

- Корней! Вот здорово! - сказал Лёня. - Целую машину корма привёз!

- А чего ж… - нехотя ответил Корней.

- А почему вчера не приехали? - спросила Феня. - Я уже хотела сама к вам в правление бежать. Думаю, может, Корней не передал. А вы, думаю, может, забыли.

- Как бы это я забыл, Феня? - сказал бригадир. - Да не было раньше-то кормов на заводе. Машина там со вчерашнего дня дежурила. Как открыли завод - так мы первые!

- Вот и хорошо, на душе отлегло!

- А что ты про Корнея сказала? Что он мне передать должен был?

- Да вот чтобы комбикорму скорей везли.

- А, - сказал бригадир и вдруг начал смеяться. - Ну, если бы на Корнея понадеялись, долго бы вам пришлось ждать! - И рассказал такую историю.

Аринка поужинала и сразу забралась в вагончик на верхнюю полку. Феня задремала у костра. А Лёня встал и пошёл по берегу. Красные отсветы костра играли на песке, плескались в озере. Над самым озером висел месяц, и второй месяц глядел на него из воды.

Вдруг Лёня услышал знакомое нежное хихиканье.

- Хи-хи! Как дела?

- Ардыв! - обрадовался Лёня. - Как хорошо, что ты пришёл! Только не убегай так скоро, мне с тобой надо посоветоваться!

Зверёк прыгнул к Лёне, как кошка, и ласково потёрся о его ноги. Он был очень весел.

- С удовольствием, - сказал Ардыв, - давай поговорим. А хочешь - сначала поиграем в прятки? Мне что-то так весело сегодня! Даже хочется кого-нибудь куснуть.

Он поднял кверху круглую мордочку, и Лёня увидел, как при свете луны блеснули его белые острые зубки.

- Э, только не меня! - засмеялся Лёня. - Ну, давай в прятки. Считаю:

- Фу, какая плохая считалка! - прервал Ардыв. - Давай лучше я:

Лёня обиделся:

- А почему я разиня?

Ардыв захихикал:

- Хи-хи! Я хотел сказать:

- Ну ладно, вожу… - сказал Лёня и закрыл глаза. - Раз… два… три! Пора?

Ардыв не откликался.

- Раз! Два! Три! - начал Лёня снова, но уже погромче. - Пора?

Ардыв молчал.

Лёня открыл глаза и оглянулся. Никого не было.

- Ну, это нечестно, - сказал Лёня. - То играть, а то убежал. И куда он делся?

Лёня поглядел кругом. Всё было тихо. Только Пугало на бугорке изо всех сил махало рукавами.

- Опять меня зовёт, - усмехнулся Лёня. - Скучно одному-то? Иду, иду, Пугало! Может, ещё что о планетах расскажешь.

Лёня направился к Пугалу. Но в это время неизвестно откуда явился Ардыв.

- Нет, Лёня, это ты поступаешь нечестно: тебе водить, а ты не водишь! - сказал он. - И зачем тебе надо к этому глупому Пугалу ходить? Я вижу, ты в прятки играть не умеешь…

- Как это - не умею? - рассердился Лёня. - Я спрашиваю: «Пора?» А ты скрылся и молчишь. Это ты не умеешь. Тебе бы только появляться да скрываться!

- А ловко я это делаю, а? - Ардыв усмехнулся, и Лёня опять увидел, как у него сверкнули острые белые зубки. - Хочешь, опять исчезну?

- Пожалуйста, - Лёня обиделся, - можешь. А я пойду к Пугалу. С ним гораздо интереснее.

- Ну уж нет! Это со мной гораздо интереснее. Хочешь, пройдёмся в озеро?

- В озеро? Как это - в озеро? Ведь ты же воды очень боишься!

- Да, да, - поспешно согласился Ардыв, - я воды боюсь.

- И потом, уже темно. Что же хорошего в тёмной воде?

Ардыв слегка вздохнул:

- Как - что хорошего? Весело! Если бы я воды не боялся, я бы нырял, плавал, носился по всему озеру, всех рыб распугал бы, всех диких уток… и какие там ещё птицы есть в камышах… Все бы их гнёзда раскидал. Интересно! Ты с ними всё можешь сделать, а они с тобой - ничего! Хорошо!

- Ты как-то разговариваешь сегодня… - Лёня поморщился и покачал головой. - Не нравится мне. Не понимаю я тебя. До свиданья, пойду уток посмотрю.

Ардыв стал тихим и ласковым:

- Я больше не буду так разговаривать. Это на меня месяц действует. Мне тоже хочется твоих уток посмотреть. Я их очень люблю!

- Ну ладно, пойдём, - сказал Лёня. - И чего это Пугало так рукавами размахалось?

- Не обращай внимания, - сказал Ардыв. - Ну что умного может сказать существо, у которого вместо головы - шапка, набитая старыми газетами?

- А зато у него живая сердцевина. Она у него болит, когда что-нибудь у нас не ладится.

- А что толку? Скрипит да скрипит. Доскрипится - выдернут его да выбросят… Ну, где же утки?

- Вон там, спят под навесом.

- Пойдём поближе?

- Не надо. Испугаются. Пойдём лучше к Фене. А то она всё не верит мне, думает, что я тебя выдумал. Пускай она на тебя посмотрит!

Ардыв даже попятился:

- Что ты, Лёня! Я же терпеть не могу огня. А там костёр горит. Лучше пойдём на озеро, посмотрим, где утки днём плавают.

Они подошли к озеру, туда, где проволочная изгородь стояла в воде.

- Вот в этом загончике они и плавают? - спросил Ардыв. - И отсюда - никуда?

- А куда им надо?

- Ну как же! Им же, наверно, хочется по всему озеру поплавать!

- Конечно, хочется. Только незачем. Могут в камыши уйти. Одичать могут. А то и выдра может напасть!

- И неужели никакой лазейки нет из этого загончика? - спросил Ардыв.

Он подошёл к самой воде и стал разглядывать изгородь. Тонкое тело его изогнулось, хвост тихонько шевелился, короткие лапы оставляли на песке глубокие следы.

- Есть, - тихо сказал Лёня, - есть лазейка. Смотри сюда - видишь?

- А! Вижу! - Ардыв очень обрадовался, начал кататься по песку, играть. - Вижу лазейку! Хи-хи!

- Тише, - сказал Лёня, - утки услышат, узнают про лазейку…

- Лёня! - Феня проснулась и позвала Лёню. - С кем ты разговариваешь?

Лёня хотел сказать, что у него в гостях Ардыв, но зверёк затаился, поднял лапку:

- Не говори про меня, я взрослых не люблю! Лучше вы с Аринкой приходите ко мне завтра в гости. Ладно? Обязательно! Я буду вас ждать! Я вас к себе в норку поведу!.. Ладно?

- Ладно, - ответил Лёня.

Но ответил он в пустую темноту - Ардыва уже не было.

- Ступай спать, Алексей, - сказала Феня, - а то, я гляжу, ты ходишь и спишь и сам с собой во сне разговариваешь. А я так славно вздремнула, что до утра спать не захочу. Да и утро недалеко, вот уже и заря занимается.

Лёне очень хотелось рассказать ей про Ардыва, но зачем? Феня всё равно не поверит.

Он зевнул и пошёл спать в вагончик.

На заре прошёл дождь - густой тёплый ливень.

Лёня сквозь сон слышал, как вызванивали крупные капли по железной крыше вагончика.

Утром умытое солнышко засияло ещё веселей, ещё ласковей. Вода в озере просвечивала до самого дна. Видны были и песок, и камушки, и какие-то мохнатые водоросли, и рыбки…

«Пойдём в озеро!» - сказал вчера Ардыв.

Но куда же в озеро ночью, в тёмную воду? Вот сейчас Лёня пошёл бы, походил бы по светлому дну… Надо Аринку позвать.

- Аринка, где ты?

Аринка прибежала не сразу.

- Я была у Пугала. Мы про него забыли.

- Да, - сказал Лёня, - а оно мне вчера рукавами махало, махало…

- А ты не пошёл?

- Я не пошёл. У меня Ардыв был. А ты спала.

- Ой как жалко! Что ж ты меня не позвал? Он тебе что-нибудь рассказывал?

- Ничего. Играли с ним. А потом в гости звал.

Аринка подпрыгнула от радости:

- В гости? Пойдём?

- Конечно, пойдём. А что Пугало сказало?

Аринка покачала головой:

- Оно почему-то ничего не говорит. И не скрипит даже. Только стоит и будто вздыхает. Мне как-то обидно стало. Я с ним разговариваю, а оно молчит. Будто какой-нибудь простой осиновый кол.

- Оно не осиновое. Оно из тополя.

- А если молчит, то не всё равно, из чего?

Лёня поглядел в ту сторону, где стояло Пугало. Пугало не шевелилось. Оно грелось на солнышке и было счастливо, что солнышко так хорошо его пригревает. Что-то в нём напомнило Лёне деревья весной. Ещё стоят голые, как этот кол, но уже радуются солнцу и словно прислушиваются, как идут у них по стволу живые соки…

«Придумал тоже, - проворчал про себя Лёня, - голый кол с деревом сравнил!»

- А когда пойдём к Ардыву? - напомнила Аринка.

- В полдень, - сказал Лёня. - Как уток накормим, так и пойдём.

Аринка взвизгнула от счастья:

- Ой как интересно! Только знаешь, надо нарядиться. Когда к кому-нибудь в гости идут, то всегда наряжаются.

- Наряжайся, - сказал Лёня. - А во что ты нарядишься?

- И я и ты, - сказала Аринка, - мы оба нарядимся. А во что? Увидишь.

В полдень накормили уток. Утки уже все были здоровы, они больше не щипали друг друга, не бранились. Те, которые сидели в зимнем птичнике, снова стали спокойными, весёлыми и белыми, как сметана.

Лёня пошёл отвязывать лодку.

- Подожди! - крикнула Аринка. - Сейчас наряды принесу! - и убежала в рощицу.

«Какие там наряды? - подумал Лёня. - Откуда она возьмёт?»

- Вот какие наряды! - сказала Аринка.

Она принесла из рощи охапку цветов. Тут были и лиловые колокольчики, и жёлтые лютики, и красная дрёма. Лёня и Аринка сплели себе из дрёмы и колокольчиков красивые венки, из лютиков сделали золотые цепи на шею. И стали очень нарядными.

- Как думаешь, Ардыв нам обрадуется? - спросила Аринка.

- Думаю, что обрадуется, - ответил Лёня. - Он ведь очень звал, очень-очень звал!..

Лёня и Аринка сели в лодку и поплыли на остров. Им было так весело, что казалось, наступил какой-то праздник. Вот сейчас выйдут они на берег, а знакомые кусты и деревья обрадуются им, зашумят: «Здравствуйте, здравствуйте! Как хорошо, что вы к нам пришли! Вас так давно здесь не было!» А потом встретит их Ардыв и тоже обрадуется. «Пойдёмте ко мне в норку, - скажет он, - я вас земляникой угощу!»

Но подплыли к острову, вылезли из лодки и увидели, что никто им не обрадовался. Деревья стояли молча и глядели в небо. Они даже не видели, что на остров пришли гости. Они даже не хотели их видеть. И кусты им не обрадовались, они просто отвернули от них ветки и смотрели куда-то в сторону.

И камыши отвернулись.

Они глядели в воду, будто в первый раз увидели своё отражение.

- Здравствуйте! - громко сказал Лёня.

- Не здравствуй, - ответили кусты.

А деревья и камыши просто промолчали.

- Что случилось? - спросил Лёня. - Почему вы все рассердились? Я ведь не ломал ваши ветки и не разжигал костров!.. И гнёзда не разорял тоже!

- Смеш-шно… - прошелестел шершавыми листьями орешник. - Ты не разорял - так твои друзья разоряли!

Лёня удивился:

- Мои друзья?! Какие мои друзья?

А Аринка обиделась:

- Какие его друзья? Ну-ка, скажи! Может быть, я?

- Ах, он не знает, какие его друзья! - зашумело кругом. - Слыш-шите? Он не знает!

- Неуж-жели ты думаешь, Лёня, - проскрипел старый дуб, - что если ты друж-жишь с разбойником, то сам остаёшься хорош-шим человеком?

- Хорош-ший человек не может быть товарищ-щем разбойнику, - торопливо прошептала рябина, - не мож-жет, не мож-жет!..

- Но кто же этот разбойник? - спросил Лёня. - Кто этот мой товарищ?

- Ох, он не знает… Он не знает!

- Выдра, вот кто твой товарищ! - сказала ёлочка и встопорщила все свои колючки. - Что ты, не знаешь?

- Выдра?! - вскрикнул Лёня. - Выдра - мой товарищ?

- Он не знает, он не знает! Слыш-шите? Он не знает!

- Да, выдра, - сказала ёлочка. - Ты хотел её выследить, ты обещал её поймать, а сам подружился с ней!

- Это неправда! - сказал Лёня. - Я её даже не видел никогда!

- Это совсем неправда! - повторила и Аринка. - Мы её сами ищем, только никак не можем найти!

- Они её не видели! - зашумело кругом. - Слышите? Они её не видели! Ещё и лгут, лгут…

- А мож-жет, её вообще на свете нет? - прошуршали жёстким голосом камыши. - Только вот кто же разорил птичьи гнёзда в моих зарослях? Кто погубил птенцов? Кто убивает рыбу, а потом бросает её на берегу?

- Пойдём, Аринка, - сказал Лёня, - я не знаю, о чём они говорят.

Лёня очень обиделся. Он сам ненавидит выдру, он сам выслеживает её. Он за тем и на остров приехал, чтобы вместе с Ардывом поискать её нору… А они на него же и шумят!

Лёня и Аринка шли по берегу. И чем дальше шли, тем больше пропадала их весёлость. На берегу то и дело попадались загрызенные рыбы. Серебряные карпы лежали тут. Краснопёрые плотвицы. Караси… у всех были выгрызены спинки. Жестокий хищник расправлялся с ними, жадный и бессовестный…

Под кустами, в траве, белели кучки птичьих перьев. Значит, и птицы попадались ему.

- Как нехорошо здесь… - прошептала Аринка. - Даже сердце сжимается!

- И чего это нас Ардыв не встречает? - сказал Лёня. - Сказал - встречу. Вот я сейчас спрошу его - неужели он эту выдру так ни разу и не видел?

- А может, его самого эта выдра уже съела?

Лёня поглядел на Аринку:

- А может, и правда?

Они стали кричать, звать Ардыва:

- Ардыв! Где ты? Мы пришли к тебе в гости! Ардыв, ау! Встречай нас! Ау!

Но на острове было тихо и печально. И никто им не отвечал. Аринка заплакала:

- Лёня, поедем скорее домой! Мне тут страшно!

Лёня снял венок и золотую цепь из лютиков и бросил в траву.

- Пойдём.

Они скорым шагом пошли обратно к лодке. Но идти стало очень трудно - колючие ветки подвёртывались под ноги, древесные корни топорщились из-под земли, крапива хлестала по голым коленкам.

Аринка уже плакала в голос от боли и от страха.

- Не плачь, - сказал Лёня, - вот наша лодка.

Аринка прыгнула в лодку. А когда прыгала, то прибрежная ива наклонилась и сорвала с Аринки венок.

- Они нас все ненавидят! - плакала Аринка. - А мы к ним в гости пришли!..

Лёня молчал. Он торопливо работал вёслами. Его мучила обида: как могли подумать, что он подружился с выдрой? Он подружился с милым, весёлым зверьком Ардывом, а разве Ардыв похож на выдру?

И Ардыв тоже хорош - зовёт в гости, а потом скрывается!..

Впрочем, скрывается ли? А может, и в самом деле его тоже загрызла выдра?

Молча подплыли они к берегу. Молча вышли на песок и привязали лодку.

И вдруг услышали крик.

- Алексей! Аринка! - изо всех сил кричала Феня. - Куда вы пропали? Скорей! Выдра утку утащила!

А случилось это так. Феня спокойно сидела около вагончика, чистила картошку на ужин. Корней спокойно лежал в холодке и ждал ужина. Утки спокойно плавали, качались на маленьких волнах-зыбульках. Солнце гляделось в воду. Пугало неподвижно стояло на бугре - может, дремало, может, думало о чём-то…

И вдруг Пугало начало размахивать рукавами. Казалось, оно так и рвётся сбежать с бугра, крикнуть или что-то сделать.

«Будто живой человек, - подумала тогда Феня. - И как непонятно: ветра нет, а у Пугала рукава качаются. Но, может быть, там, на бугре, ветер?»

И вдруг закричали утки. Феня вскочила, бросилась к воде:

- Что такое? Что случилось?

Утки кричали отчаянно, они толкались, хлопали по воде крыльями и изо всех сил спешили к Фене. Всей гурьбой они бросились на берег. И лишь одна утка осталась на воде. Она билась, кричала, но с места тронуться не могла, словно кто-то невидимый держал её.

«Это выдра схватила её за ноги!» - догадалась Феня. И как была, в платье, кинулась в воду выручать утку.

Но было поздно. Утка ушла под воду и больше не выплыла. Феня только успела увидеть, что утку держит за лапы выдра и тащит её в тёмную глубину.

- Я тоже видел выдру, - сказал Корней, - длинная такая эта выдра.

- И как догадалась, что в изгороди прогалинка есть? - сказала Феня и смахнула слёзы со щёк. - Вот хитрющий зверь! Прямо под воду, и прямо в эту прогалинку! И кончено, исчезла! Такую хорошую, милую утку утащила!

- Теперь повадится, - сказала Аринка, - теперь нашла дорожку.

А Лёня хмуро молчал.

«Откуда выдра узнала про эту лазейку? - думал он. - Может, она была вчера ночью на берегу, когда мы с Ардывом играли? Может, она и слышала, как я об этой лазейке Ардыву рассказывал?»

Феня сняла мокрое платье, надела старенький халатик, вытерла слёзы.

- Ну, вот что, - сказала она, - хватит. Бегите, ребята, к бригадиру, пусть сейчас же пришлёт охотника с ружьём. Пусть сейчас же придёт и поймает эту выдру! Чтоб ни одного дня не жить ей больше на свете!

Лёня и Аринка разговаривать не стали, они тут же побежали в совхоз. А Корней опять улёгся в холодок.

- Я так и знал, что выдра утку утащит, - сказал он. - Раз рыбу таскает, то и уток таскать начнёт. Надо было её поймать.

- Ну и ловил бы её, чего ждал-то? - сказала Феня.

- Так я думал - а может, утка отобьётся.

- Слишком много ты думаешь, как я вижу, - сказала Феня с досадой, - сразу видно, что ты Корней-Всех-Умней.

- Да, не дурак, - согласился Корней и повернулся на другой бок.

Ужина сегодня, видно, не скоро дождёшься, так можно вздремнуть пока.

Солнце перестало глядеться в воду. Оно подобрало свои жёлтые лучи и село на верхушки деревьев, тех самых деревьев, которые росли на острове. В это время вернулись из совхоза Лёня и Аринка. А вместе с ними пришёл и бригадир.

- А где же охотник? - спросила Феня. - А где же ружьё?

- Нечего нам ждать охотников, - сказал бригадир. - Охотник - это я. А ружья мне не надо. Вот что у меня вместо ружья. - Он снял свой заплечный мешок и вытащил оттуда капкан.

- А полезет ли она в капкан? - сказала Феня. - Она очень хитрая!

- Она хитрая, а мы ещё хитрее, - сказал бригадир. - Посмотрим, кто кого перехитрит.

И он тут же взял лодку и уехал на остров. Лёня, Аринка и Корней тоже хотели поехать с ним, но бригадир не взял их. Сказал, что они шуметь будут и выдру испугают.

- Эх, зря не взял меня с собой! - сказал Корней и поскрёб в затылке. - Уж я-то поставил бы капкан как надо. Уж у меня-то не вырвалась бы!

- «Не вырвалась бы»! - сказала Аринка. - Из-под носу у тебя утку утащила! Молчи уж!

- А что мне - в воду прыгать? Дураков нету… У меня небось рубаха новая. Полинять могла.

- И для чего ты только на свете живёшь? - спросила Аринка. - Ну, скажи!

- Для чего? - Корней задумался.

Потом Феня пошла кормить уток. Лёня и Аринка пошли ей помогать. А Корней всё лежал и всё думал, всё хотел понять, для чего же он живёт на свете.

Лёня и Аринка управились с делами и пошли навестить Пугало. Пугало ещё издали замахало им рукавами.

- Давно я вас не видало, - мягко и как-то влажно заскрипело оно. - Как хорошо, что вы пришли! Я вам очень радо!..

- Разговаривает! - удивилась Аринка. - А почему молчало, когда я приходила?

- Ах, Аринка, не спрашивай! Я само не понимаю, что со мной творится. Меня взволновал дождь. Я вдруг почувствовало влажную землю… Какие-то воспоминания возникли в моей сердцевине… Мне померещилось, что я было когда-то деревом…

- Конечно, ты было деревом, - сказал Лёня. - Ты было молодым тополем и стояло у самой дороги.

- Да, да! Я стояло у самой дороги! И все проходили и проезжали мимо меня. Это было так весело!

- А вот стояло бы в лесу, тебя и не срубили бы, - сказала Аринка, - и Пугала из тебя не сделали бы.

- Да ведь не так плохо быть и Пугалом, - возразило Пугало, - если какую-то пользу приносишь. Но вот сегодня никакой пользы я принести не смогло. Я видело, как подплывала выдра, я скрипело, я махало рукавами! Я так старалось предотвратить беду! Но разве кто-нибудь прислушался? И вот так всегда: помашешь рукавами да при том и останешься. Так стоит ли стоять тут и расстраиваться попусту?

- И зачем мы поехали на остров! - сказала Аринка. - Может, утку спасли бы.

- Конечно, спасли бы, - сказал Лёня. - Я бы до самого дна нырнул, а уж отнял бы утку! Она кричала, звала…

- Да, она кричала, - печально скрипнуло Пугало. - Она так кричала, что у меня сердцевина застыла. А ведь мне уже мерещилось, будто в моей коре тронулись живые соки!.. Хм!.. Мне мерещилось, что я снова могу стать деревом… Я стояло такое счастливое, мне казалось, что у меня пробиваются корни! Но утка так кричала, что всё это исчезло. Кажется - какое мне дело? Ведь это же не меня выдра утащила! Но вот поди ж ты! Если рядом такая беда, то и ты теряешь всякую радость, и кора твоя застывает…

Так Лёня и Аринка сидели и разговаривали на бугре с опечаленным Пугалом. И сами были очень печальные. А Лёню, кроме того, мучила мысль, что это он проболтался о прогалинке в изгороди, а злая выдра подслушала это.

Потом вернулся бригадир, и Феня позвала их ужинать.

Ужин был хороший, но все были невеселы.

- Не пойдёт она в капкан, - сказала Феня. - Зачем ей в капкан лезть, если еды сколько хочешь кругом?

- А затем полезет, что жадная, - сказал бригадир. - До того жадная, что разум теряет.

Потом бригадир пошёл домой. Он сказал, что придёт рано утром и проверит капкан.

Корней тоже пошёл с ним. Он всё ещё был задумчив. Он никак не мог решить, для чего он всё-таки живёт на свете. С этим нерешённым вопросом он и ушёл домой, а заодно и ушёл из нашей книжки.

Феня всю ночь ходила по берегу, сторожила уток. Иногда садилась отдохнуть у костра. А когда рассвело, погасила костёр, стала кормить уток и не отходила от них никуда. Лёня и Аринка долго не спали, прислушивались: им всё казалось, что они услышат, если подкрадётся выдра. Но потом сон одолел их, и они сами не заметили, как уснули. Утром Лёня проснулся оттого, что услышал голос бригадира.

- Бригадир пришёл!.. - крикнул он Аринке и выскочил из вагончика. - Я с вами пойду, товарищ бригадир! - сказал Лёня. - С вами на остров!

- Да я и один управлюсь, - ответил бригадир.

Но тут вылезла из вагончика Аринка:

- Нет, отец, мы обязательно пойдём с тобой! Мы будем тебе помогать!

- Мы обязательно должны пойти! - повторил Лёня.

- Отвязывайте лодку, - сказал бригадир и взял свой мешок, а в мешок положил верёвку.

Теперь вместе с бригадиром Лёня и Аринка не боялись плыть на остров. Вон он какой большой и сильный, их бригадир. Пускай теперь попробуют их обидеть!

А на острове никто и не собирался их обижать. Казалось, их даже и не замечал никто. Деревья пошумливали вершинами где-то в небе, кусты молчали, камыши дремали над водой, птицы чирикали свои песенки… И никому не было никакого дела до Лёни и Аринки.

Они долго шли по берегу - бригадир впереди, Лёня и Аринка за ним.

- И почему это совсем перестал приходить Ардыв? - задумчиво сказала Аринка.

- Да, совсем перестал, - сказал Лёня, - или он ушёл отсюда… Или…

- Или его загрызла выдра.

Помолчали.

- Лёня, - опять сказала Аринка, - мне не хочется, чтобы его выдра загрызла. Мне так его жалко, он такой был хорошенький! Позови его. Может, он откликнется? Он умел так хорошо посвистывать и хихикать!..

- Ардыв! - крикнул Лёня. - Ардыв! Покажись!

- Покажись хоть на минутку! - крикнула и Аринка. - На одну минуточку! Мы по тебе соскучились!..

- А вот и нора, - сказал бригадир, - вот отсюда и выход к воде.

- Где нора? Это выдрина нора?

Лёня и Аринка заглянули в круглую норку. В норе было темно, она уходила глубоко под землю, под древесные корни.

Бригадир повернул к озеру. Лёня и Аринка гуськом пошли за ним. Идти было трудно, мешали заросли травы и кустов. Но берег был недалеко, вода уже светилась сквозь ветки.

- Сейчас увидим, что у выдры сильнее: разум или жадность, - сказал бригадир и спустился к самой воде.

- Ну что? - У Лёни замер дух. - Что?

- Хм! - Бригадир усмехнулся. - Как я и говорил. Конечно, жадность!

- Попалась?!

- Попалась!

Лёня и Аринка скатились с берега прямо в воду. Здесь было мелко, но вода была зелёная от каких-то водорослей и водяной травы.

И здесь, под водой, они увидели капкан. А в капкане…

- Ардыв! - закричал Лёня. - Товарищ бригадир, что вы сделали! Вы поймали нашего Ардыва!

- Нашего Ардыва! - закричала и Аринка. - Нашего милого Ардыва!.. Нашего хорошенького…

- Ардыв? - бригадир засмеялся. - Это кто же её так назвал?

- Он сам нам сказал! Его зовут Ардыв! Скорей освободите его из капкана!

- Освободи Ардыва, отец! - вторила Аринка. - Скорей освободи!

Ардыв жалобно глядел на них из воды. Капкан крепко держал его за лапу железными зубами.

- Ардыв? - повторил бригадир. - Да, конечно, это Ардыв. Ну-ка, Лёня, напиши это имя на песке.

- Зачем? - спросил Лёня. Но всё-таки вышел на берег, взял какой-то прутик и написал: «Ардыв».

- А теперь прочти это с конца, - сказал бригадир. - Ну-ка, читай вслух.

Лёня прочёл:

- «Выдра».

- Что? - закричала Аринка. - Где выдра? Какая выдра? Ты читать не умеешь!

Она выскочила на берег и прочла сама. И у неё получилось то же самое.

- Ардыв - выдра… Выдра! - сказала Аринка. - Так ты и есть выдра! Ты и есть та самая выдра!

И Аринка громко заплакала от горя и от обиды.

- Выдра, - повторил Лёня. - А я ещё хотел тебя освободить! А мы тебя любили… Вор, злодей и обманщик!

Да, это была выдра. Она уже не притворялась больше ласковым зверьком. Она шипела, визжала, грызла капкан белыми острыми зубами и глядела так злобно, что казалось, так бы и бросилась на всех, так бы и закусала их до смерти! Бригадир взял выдру, посадил её в мешок и крепко завязал верёвкой.

- Вот и всё, - сказал он, - больше разбоев на нашем озере не будет.

Бригадир шёл весёлый и даже напевал песенку. А Лёня и Аринка молчали.

«Очень хорошо, что поймали эту злую выдру! - думал Лёня. - Но как же я её не узнал? Как же я не догадался?»

«Так и надо, что поймали злую выдру! - думала Аринка. - Пускай больше не таскает уток, не губит рыбу. А главное - пусть не притворяется больше таким хорошеньким зверьком, чтобы её напрасно любили!»

Феня очень обрадовалась, когда услышала, что выдра попалась. Феня так радовалась и так веселилась, что и Лёня с Аринкой перестали огорчаться.

Бригадир бросил мешок с выдрой на траву. Лёня подошёл посмотреть. Выдра шипела и ворочалась в мешке, она пыталась прогрызть его. Но мешок был кожаный, и она ничего не могла поделать.

Потом почуяла, что Лёня стоит около неё, и притихла.

- Лёня, выручи меня! - зашептала она жалобно. - Мы ведь с тобой дружили, Лёня, ведь тебе со мной было весело. Помнишь, как мы играли в прятки на берегу? Выпусти меня, я опять буду приходить к тебе, буду играть с тобой… Я знаю разные весёлые игры!

Но Лёня даже и слова не сказал в ответ. Он отошёл в сторону и не стал её слушать. Потом бригадир закинул на спину мешок с выдрой и ушёл.

Снова стало тихо и спокойно на озере. Снова солнышко гляделось в воду и утки о чем-то лопотали и качались на воде.

В полдень, когда накормили уток и пообедали сами, Лёня увидел, что Пугало машет рукавами.

- Аринка, Пугало зовёт! - сказал Лёня.

- Побежали! - сказала Аринка.

- Да, я звало вас! - радостно прошептало Пугало. - Я всё знаю! Я видело, как утром несли выдру в мешке! И знаете? У меня снова ожила сердцевина. И я уже слышу, отчётливо слышу, что соки двинулись по моей коре!

- Ты что же - может быть, выпустишь зелёные листья? - спросил Лёня.

- И станешь деревом? - спросила Аринка.

- Да. У меня уже есть листья. Они ещё совсем маленькие, но, если вы присмотритесь, они есть! Лёня, сними с меня эту шапку и этот старый пиджак и брось куда-нибудь. Они мешают мне. Мне теперь нужно солнце и нужен дождик - я стану деревом! Я стану деревом!

Лёня снял с Пугала шапку и бросил её в кусты.

- Значит, ты не будешь больше рассказывать нам про всякие планеты? - сказал он. - Как жалко!

- Когда у меня будет листва, у меня будет ещё больше всяких рассказов! - сказало Пугало. - Скорее сними с меня старые тряпки!

Лёня стащил с Пугала старый пиджак. Потом снял перекладину. И вместо Пугала на бугорке оказался молодой древесный ствол.

- Да, да, у него есть зелёные листики! - радостно закричала Аринка. - Они пробиваются на верхушке!

- Да, - сказал Лёня и улыбнулся, - ты больше не будешь Пугалом, ты будешь тополем! Зелёным тополем!

- Только смотри, - сказала Аринка, - чтоб ты не молчало, когда у тебя будут зелёные ветки!

- О нет, я не буду молчать, - прошептало бывшее Пугало, - сколько веток, столько и рассказов. Я всегда, всегда буду радо видеть вас, Лёня и Аринка! Ах, я так счастливо!.. Я так счастливо - я могу жить, зеленеть, радоваться и другим приносить радость!..

А вечером на птичник пришла Фенина сменщица Катя.

- Вот я и выздоровела, - сказала она. - Теперь я буду дежурить, а ты, Феня, будешь отдыхать. Нам с тобой вдвоём будет нетрудно работать.

- Очень хорошо вдвоём работать, - сказала Феня, - и очень я рада, что ты пришла. Ты опять будешь спать на верхней полке, а я буду - на нижней.

- А мы? - спросил Лёня.

- А мы где же? - спросила Аринка.

- А вы пойдёте домой, - сказала Феня, - ваша помощь больше не нужна. Но за то, что помогли мне в трудное время, большое вам спасибо!