На работе мы прибегаем ко лжи так же часто, как и дома. Например, мы опаздываем на работу потому, что, перебрав накануне, не смогли вовремя встать. Но начальнику говорим, что опоздали по причине задержки поезда, из-за болезни ребенка или потому, что собака проглотила будильник. Более изобретательные лжецы порадуют босса рассказами о том, как они спасали умирающего от сердечного приступа или тонувшего в канале ребенка. Последнее будет звучать особенно убедительно, если вы явитесь на работу в насквозь промокшем костюме.

Если нам срочно требуется отгул на один день, чтобы побывать на матче по крикету или скачках, мы выдумываем похороны бабушки (в очередной раз), объявляем, что слегли с гриппом или не можем ходить из-за вросшего ногтя.

Вспоминается рассказ о парне, который заявил своему боссу, что отсутствовал на работе в день розыгрыша кубка чемпионата США по футболу, потому что ему пришлось отвезти свою мать в больницу.

В ходе специального опроса выяснилось: чаще всего на работе лгут именно британцы. 11% работающих жителей Великобритании признались, что в ответ на вопрос, почему они не отреагировали на то или иное электронное письмо, они будут божиться, что вообще не получали его. Для сравнения — так поступают лишь 4% испанцев, 3% французов и итальянцев и всего 1% немцев.

Когда же представители рода человеческого впервые оказались в сумеречной зоне полуправды, искусного вымысла и откровенного вранья? Может, ложь появилась недавно, как следствие современной цивилизации, которая держит человека в постоянном напряжении, заставляя его гнаться за материальным преуспеянием и высоким социальным статусом? Или же она существовала всегда? Кто был первым лжецом на свете? И как звучала первая в мире ложь?

Оскар Уайльд считал, что вначале солгал тот, «кто первым, и не думая пускаться в примитивную погоню, поведал на закате изумленным пещерным людям… как он… победил в честном поединке мамонта»[7].

Возможно, Уайльд вполне обоснованно относит возникновение лжи именно к этому периоду в жизни рода человеческого. Для того чтобы лгать, причем лгать эффективно, надо обладать способностью говорить и соответствующим словарным запасом. Мнения о том, когда человек научился говорить, расходятся. Стивен Пинкер[8], автор книги «Язык как инстинкт», считает, что способность говорить появилась у человека в результате эволюции и естественного отбора. Он полагает, что эта способность возникла примерно 2,5 миллиона лет назад, когда появился Homo habilis (человек умелый). В местах обитания этого австралопитека археологи находят каменные орудия, свидетельствующие о том, что наши предки «в некоторой степени умели объединять усилия и овладевать технологией».

Совершенно ясно, что язык помогал им покорять природу, эффективнее охотиться и побеждать врагов. Однако весьма вероятно и то, что одновременно он служил и менее альтруистичным целям — именно тогда и возник на земле Homo deceptus (человек обманывающий). С учетом наших знаний о том, как впоследствии развивалось человечество, вполне логично предположить, что язык обмана возник практически одновременно с языком общения или немногим позже. А самыми успешными представителями рода Homo sapiens должны были стать те, кто быстрее других научился использовать язык для достижения личных целей. Выживание наиболее приспособленного лжеца.

Умение говорить оказывается исключительно полезным, если ты хочешь, например, заманить своего соперника в логово саблезубого тигра или жаждешь заполучить наиболее желанного сексуального партнера при помощи фальшивых обещаний и пустопорожней лести, а на более позднем историческом отрезке — преувеличить степень надежности старого колеса или безопасность костра или же воспеть прелести отдельной пещеры, в действительности сырой и населенной блохами, но таящей в себе массу возможностей для дальнейшего обустройства.

Способность ко лжи должна была развиться у человека на очень раннем этапе эволюции, и доказательством тому служат многолетние наблюдения за нашими ближайшими родственниками — человекообразными обезьянами. Наиболее известный случай — происшествие с обитательницей сан-францисского зоопарка, гориллой по кличке Коко — она сломала металлическую раковину, а затем, используя язык жестов, которому ее научили, дала понять экспериментаторам, что это сделала кошка. Правда, исследователи признаются, что они не уверены в намерениях Коко — возможно, она просто решила пошутить, а вовсе не надуть их.

Однако Ричард Берн и Надя Корп, исследующие поведение человекообразных обезьян в Сент-Эндрюсском университете, экспериментально доказали, что отдельные приматы обладают ярко выраженными способностями обманывать себе подобных ради личной выгоды. Например, одна горилла женского пола, желая спариваться с понравившимся ей самцом, делала это тайком, чтобы не заметил самец-вожак, который в противном случае жестоко избил бы ее. Обезьяны также умеют демонстрировать притворное безразличие к лакомой пище, добиваясь, чтобы их сородичи прошли мимо и не покусились на добычу.

Бирн наблюдал, как один молодой бабуин, стараясь избежать наказания со стороны рассерженной его поведением матери, неожиданно распрямился и принялся настороженно осматриваться, заставив остальных членов стада поверить, что где-то рядом появилась враждебная группа обезьян и всем надо быть начеку. Исследователь был потрясен, насколько изобретательными и остроумными могут быть обезьяны, обманывая себе подобных.

Частота, с которой обезьяны лгут сородичам, находится в непосредственной зависимости от развития коры их головного мозга. У лемуров она развита меньше всего, поэтому эти животные — наименее активные и изобретательные вруны. Наиболее способны к обману «в тактическом плане» макаки и большие человекоподобные обезьяны, обладающие хорошо развитой корой головного мозга, — гориллы, шимпанзе и орангутаны. Получается, чем мозговитее обезьяны, тем больше они способны на обман. А кто из них умнее всех? Конечно же мы—лживые обезьяны.

Пытаясь обнаружить ложь там, где она зарождается, то есть глубоко внутри человеческого мозга, психиатр Шон Спенс из Шеффилдского университета пользуется магнитно-резонансным томографом размером с комнату. Он помещает испытуемых внутрь своего аппарата, заставляет их лгать и «фотографирует» человеческий мозг в тот самый момент, когда доброволец говорит неправду. Спенс может, например, задать испытуемому вопрос о его утреннем меню, и тот, кто в действительности лакомился кукурузными хлопьями, солжет, заявив, что ел на завтрак овсянку. Томограф, делающий снимок мозга каждую секунду, способен ухватить тот момент, когда рождающаяся в глубинах мозга ложь проявляется в виде химических реакций и электрических импульсов.

Когда я был в «лаборатории лжи» доктора Спенса, он продемонстрировал мне снимки мозга испытуемых, на которых было хорошо видно, какие области мозга активизируются, когда человек говорит неправду. Первыми срабатывают лобно-височные доли, расположенные у левого и правого виска. Эти области человеческого мозга подавляют реакцию на внешние раздражители. Также активизируются зоны средней предлобной области (это место располагается сразу за лбом, недалеко от глаз). Это сложная зона мозга, главным образом отвечающая за контроль над поступками и эмоциями, а также отслеживающая реакцию на информацию, которая поступает извне.

Основываясь на этих данных, доктор Спенс установил: когда мы лжем, наш мозг выполняет две функции:

Психиатр делает вывод, что потребность сказать правду — «первичное действие» человека, этакая отправная точка — руководящая сила, которой приходится сопротивляться. Снимки мозга демонстрируют, что в человеке заложен инстинкт говорить правду, равно как и прирожденная способность противостоять этому инстинкту, то есть лгать.

Доктор Спенс считает, что умение делать выбор между правдой и ложью закладывается в раннем детстве и что мы одновременно учимся и говорить, и лгать.

Природная, инстинктивная способность лгать должна «дремать» — по крайней мере теоретически. Видимо, у святых (или почти святых) людей, прибегающих ко лжи лишь в самых крайних случаях, руководящая сила правды настолько сильна, что без труда побеждает способность к обману. А может быть, в детстве их родители всякий раз прибегали к электрошокеру, стоило только ребенку приврать. По правде говоря, подавляющее большинство детей способны лгать напропалую с самого раннего возраста.

Для того чтобы врать, мы должны обладать тем, что ученые называют «теорией разума», — то есть способностью понимать, что у других людей могут существовать иные взгляды и точки зрения на один и тот же предмет, а потому их можно обмануть. Считается, что эта способность развивается у человека примерно к трем годам, одновременно со способностью связно и бегло говорить. И как только мы овладеваем этой «теорией», нас уже не остановить.

В ходе одного экспериментального исследования, которое проводилось в США, группу трехлетних детей на некоторое время оставили в помещении, запретив смотреть на одну из игрушек. Когда пять минут спустя организатор эксперимента вернулась в комнату, она спросила каждого ребенка: «Ты смотрел(а) на ту игрушку?» И хотя видеозапись доказывала, что по крайней мере 90% детей смотрели на игрушку, лишь 38% сказали правду. Схожие эксперименты, которые проводились с детьми разных возрастов, доказали — чем старше дети, тем больше развивается их способность лгать. В пятилетием возрасте уже никто из малышей не признался, что тайком смотрел на игрушку.

Дети — лжецы от природы, и притом весьма талантливые. В этом убежден психолог Олдерт Фрай из Портсмутского университета. В качестве примера он приводит случай с трехлетней малышкой, которая восторженно и, казалось бы, от души благодарит свою бабушку всякий раз, когда та вручает ей какой-либо подарок, хотя очень часто эти подарки девочке совсем не нравятся. «К подобному типу лжи детей обычно подталкивают родители», — объясняет Фрай.

Родители знают, как трудно заставить ребенка сознаться даже в самом незначительном прегрешении. Для того чтобы вынудить малыша признаться в нехорошем поступке, у нас припасена целая гамма методов — от обещания разлюбить его или отменить запланированный (и уже оплаченный) поход в Диснейленд до угрозы перестать разговаривать с ним, нажаловаться Санта-Клау-су и попросить его перестать приносить подарки такому плохому мальчику (или плохой девочке). С течением времени маленький озорник убеждается, что ни одна из этих угроз никогда не осуществляется, и получает совершенно недвусмысленный сигнал: мама и папа далеко не всегда делают то, что говорят. И коль скоро они могут врать, значит, могу и я.

Мы, взрослые, невольно побуждаем детей лгать, для того чтобы избежать наказания. Вот как объясняет это Олдерт Фрай:

Двухлетней девочке запрещают есть печенье. Затем ее мама спрашивает, съела ли она это лакомство. Девочка сознается, что действительно съела его, и тогда мама сердится и наказывает ребенка. После нескольких таких случаев девочка понимает, что признание проступка всегда ведет к наказанию. И тогда она начинает лгать, дабы избежать кары. Затем ребенок убеждается, что иногда обман всплывает на поверхность. Родители говорят, что лгать — плохо и что за вранье она будет наказана. Перед ребенком встает дилемма: рассказывать всю правду о своих проступках и неизбежно получать наказание либо обманывать в надежде на то, что не всякая ложь будет раскрыта, и наказания можно будет избежать. Поскольку ребенок быстро убеждается в том, что далеко не всякая ложь всплывает на поверхность, а некоторые виды обмана не раскрываются вовсе, он предпочитает лгать во всех случаях, когда рассчитывает, что не будет пойман, и признаёт свои проступки только тогда, когда ясно видит, что попытаться скрыть их или не признать невозможно.

Что-то в этом духе имел в виду Филип Ларкин[9], написавший:

Мы забрасываем детей невероятным количеством лжи. Рассказываем им вымышленные истории про фей и Санта-Клауса, про чудовищ, которые прячутся в лесах. Затем мы учим их: если будешь сосать палец, на нем вскочат бородавки. А сыновей предупреждаем, мол, если они станут заниматься известными манипуляциями со своим телом, то непременно ослепнут. Стоит ли удивляться, что в результате дети сами учатся лгать и притворяться, а повзрослев, становятся агентами по недвижимости, продавцами подержанных автомобилей и политиками? Мы уподобляемся Франкенштейну, создавая маленьких монстров, которые без труда извращают правду.

Итак, с маленькими лжецами все ясно. К моменту достижения половой зрелости мы превращаемся в довольно умелых обманщиков. Когда мы достигаем переходного возраста, способность лгать становится для нас средством выжить. Мы перестаем воспринимать обращенные к нам призывы взрослых говорить правду и начинаем существовать по своим собственным правилам. Когда переходный возраст заканчивается, мы обычно превращаемся в исключительно умелых и поднаторевших в искусстве лжи обманщиков.

Решив посетить психолога Мартина Скиннера в Уорвикском университете, я невольно провел бóльшую часть нашей встречи, выслушивая объяснения его студентов, которые не смогли вовремя выполнить задания и выпрашивали у доктора Скиннера дополнительное время.

«Пытаясь объяснить, почему они не выполнили свои задания вовремя, студенты обрушивали на меня целый водопад причин — от кончины родственников до внезапной болезни и поломки компьютера, — прокомментировал ситуацию Скиннер. — Некоторые объяснения оказались весьма сложными и запутанными. По сути, это было не одно объяснение, а целый набор причин, настоящее портфолио мелких обстоятельств, призванных доказать, что студент не справился с заданием не просто так. Однако я скорее поверю тому, кто представит мне один-единственный яркий повод — например, что собака сожрала выполненную им работу, — нежели тому, кто попытается предоставить мне сложный и тщательно скомпонованный рассказ с объяснением, почему он не смог этого сделать вовремя».

Однако студенты доктора Скиннера обычно получают возможность отсрочки и в том, и в другом случае. «Не могу же я проводить расследование истинных обстоятельств задержки, вызывать свидетелей и проводить экспертизу, — поясняет доктор. — Мне приходится полагаться на честность студентов».

Мартин Скиннер осознает, почему обман так важен для людей. Ложь, говорит он, — своего рода смазка социальных и общественных взаимоотношений. Осваивая речь и обзаводясь «внутренней жизнью», мы учимся притворяться, льстить и втираться в доверие, а также начинаем разбираться в правилах лжи. Правда часто бывает слишком болезненна. Поэтому на вопросы типа: «Я выгляжу толстой в этой одежде?» или «Ты меня любишь?» — мы отвечаем спасительной ложью.

Ложь во спасение важна потому, что она позволяет нам поддерживать чувство собственного достоинства. «Это чувство служит своего рода буфером, позволяющим нам справляться с тревогами и страхами перед жизнью и смертью, — говорит ученый. — Позитивный настрой защищает нас от них. Не случайно в пору нашего раннего детства родители специально культивируют исключительно позитивное отношение к нам, своим детям, говоря, что мы красивы и умны, даже если это не так. В ответ на такое отношение человек приобретает чувство самоуважения. Остальную часть жизни мы стараемся поддерживать в себе это ощущение и, обмениваясь с другими людьми, поддерживать и свое, и чужое чувство собственного достоинства».

Подобная ложь во спасение в целом ряде случаев способна сделать нашу жизнь более удобной и приятной, однако порой она может привести к самообману и разочарованию. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть программу типа «Секрет успеха» или «Народный артист», где горящие желанием петь юные конкурсанты выступают со своими номерами перед строгими судьями. Припоминаю, как на одной из передач «Секрет успеха»[11] совершенно бесталанная конкурсантка в течение некоторого времени изводила судей абсолютно бездарным исполнением песни Бритни Спирс, пока наконец ее не прервали, сказав, что она попросту уродует песню и совсем не умеет петь. «Дайте мне шанс, — взмолилась девушка. — Уверяю вас, я умею петь. Я смогу спеть эту песню».

Но этой возможности ей так и не предоставили, и тогда, выбежав в слезах из помещения, где жюри прослушивало конкурсантов, она объявила, что судьи отнеслись к ней несправедливо и не захотели признать ее песенный талант. Сразу после этого ничуть не смущенная своей неудачей девушка попыталась принять участие в конкурсе красоты «Мисс Бирмингем», но дальше первого тура так и не прошла. Эта девушка — всего лишь невинная жертва обмана. В течение всей ее жизни родители и друзья твердили, что она красива и талантлива. Бедняжка просто-напросто совершила ошибку, поверив им на слово.

Некоторым людям вообще не требуется высказанное вслух одобрение со стороны родителей или друзей, чтобы думать о себе в превосходной степени. «Иным личностям недостаточно довольствоваться той же мерой самоуважения, какой довольствуются остальные, — отмечает доктор Скиннер. — Они стремятся быть звездами, хотят блистать. Поэтому всячески преувеличивают свою значимость, свои достижения и знания».

Мы еще коснемся этой проблемы, разбирая случай с Джеффри Арчером.

Разумеется, мы прибегаем ко лжи не только ради того, чтобы повысить свое или чужое самоуважение. Побудительными причинами обмана становятся также жадность, амбиции и злоба. Что же все-таки, по мнению доктора Скиннера, лежит в основе лжи и заставляет нас врать?

«Мы лжем потому, что умеем это делать, — утверждает Скиннер. — Лживость — часть человеческой природы, человеческой сущности. Способность ко лжи — это неотъемлемое свойство человеческого разума. Он сам и его способность обманывать развиваются одновременно. Это две составляющие одного и того же процесса. Поэтому для людей лгать — совершенно естественно. Разумеется, все это очень пагубно и печально. Умение мыслить, обладать сознанием и разумом — замечательные вещи, но проистекающая из этого способность ко лжи — серьезный недостаток».

Ну что ж, теперь мы можем двигаться дальше.

Эта книга прежде всего посвящена исследованию современного мира лжи, однако нам следует помнить, что за плечами у нынешних обманщиков — весьма долгая, хоть и не слишком благородная, историческая традиция лжи, восходящая по крайней мере к IV веку до н. э., когда древнегреческий философ Диоген искал, но так и не смог найти ни одного честного человека.

Библейский апостол Петр, простой рыбак, может претендовать на звание одного из величайших лжецов в мире, поскольку именно он трижды отрекся от Христа, хотя до этого клялся, что «скорее умрет, нежели предаст своего Господа».

Но стоит ли нам верить тексту Библии? В детстве отец учил Джорджа Бернарда Шоу, что Вечная книга есть не что иное как «самый ужасный ворох лжи, который когда-либо изобретало человечество». Сам Шоу считал, что в Библии содержится «очень много лжи, которую нельзя рассказывать детям». Он писал: «Какую цивилизацию можно построить из этих диких суеверий, основанных на карательном теизме и кровавых жертвоприношениях? И если бы это не прививалось нам с младенчества, кто был бы одержим этим?»

Буквальная истина Библии была в очередной раз поставлена под сомнение после того, как ведущий одного ток-шоу на американском радио предупредил своих слушателей, что, согласно книге Левит (18:22), гомосексуализм — мерзость и с ним нельзя мириться ни при каких обстоятельствах. В ответ на это в Интернете немедленно появились следующие сатирические комментарии:

История литературы насчитывает множество обманщиков, но мало кто сравнится с сэром Джоном Мандевилем, чья книга «Путешествия сэра Джона Мандевиля», очень популярная в XIV веке, заставила писателя Томаса Брауна[12] назвать его «величайшим лжецом всех времен». Небольшой отрывок, в котором Мандевиль описывает жителей Андаманских островов, расположенных в Индийском океане, позволит вам понять, почему автор удостоился такой характеристики.

Великие географические открытия Христофора Колумба были бы невозможны, если бы не благоразумная хитрость. Отправившись в 1492 году на поиски западного пути в Индию, Колумб знал, что его экипаж тревожится по поводу путешествия в неведомые воды, поэтому стал вести сразу два бортовых журнала. В первом он записывал реальные расстояния, пройденные судном, — те, что выходили по его расчетам. А во второй он умышленно вносил преуменьшенные — таким образом, члены его экипажа считали, что они не так уж далеко от дома. Люди Христофора Колумба так и не раскрыли этот обман. По иронии судьбы, цифры пройденного пути, внесенные в фиктивный бортовой журнал, оказались гораздо правдивее «настоящих» расчетов мореплавателя.

Еще один претендент на звание величайшего лжеца — англиканский священник Тит Оутс, придумавший в 1678 году папистский заговор. Оутс слыл неутомимым обманщиком и еще в 1674 году, будучи викарием в Гастингсе, был осужден за лжесвидетельство. Четыре года спустя он заявил, что в Англии назревает серьезный иезуитский заговор с целью убийства короля Карла II и последующим вхождением на британский престол его брата Якова, принадлежавшего к римско-католической церкви. Известие о заговоре посеяло в Лондоне панику и привело к казни 35 человек, которые, как выяснилось впоследствии, оказались невиновными. Сам Карл II, впрочем, до конца не поверил в правдивость сообщенных Оутсом сведений. Но после того как на британский престол взошел Яков II, Оутса обвинили в лжесвидетельстве и приговорили к публичному бичеванию и тюремному заключению. Он умер в полной безвестности.

Некоторым великим обманщикам для достижения цели требуются столь же великие дураки. Когда в 1854 году ко дну пошел корабль, на котором плыл отпрыск состоятельного семейства из Гемпшира Роджер Тичборн, не уцелело ни одного человека. Однако обезумевшая от горя мать Роджера, не желая поверить в то, что ее сын умер, принялась искать его по всему свету. На объявление о пропаже Роджера в конце концов откликнулся некий мужчина, внешне совсем не походивший на фатоватого сына госпожи Тичборн, свободно говорившего по-французски. Человек, заявлявший, что он и есть пропавший после кораблекрушения Роджер Тичборн, был ниже ростом, выглядел несколько грубее, весил 165 килограммов и к тому же напрочь разучился говорить по-французски. Однако пребывавшая в отчаянии и фактически сошедшая с ума леди Тичборн признала самозванца своим сыном.

После ее смерти родственники истратили целое состояние, доказывая в суде, что этот человек, в конце концов оказавшийся неким Артуром Ортоном из лондонского Ист-Энда, в действительности самозванец. Прежде чем решиться на дерзкий обман, Ортон проштудировал «Книгу пэров», созданную генеалогом и издателем Джоном Берком (1787-1848), откуда почерпнул основные знания о семействе Тичборн, а затем пополнил их, расспросив отдельных членов семейства. В конце концов Ортон был признан виновным в лжесвидетельстве и осужден на 14 лет.

Среди недавних самозванцев следует упомянуть Анну Андерсон, выдававшую себя за чудом спасшуюся Анастасию — младшую дочь последнего российского императора Николая II. Она настаивала на этом в течение десятилетий, рассказывая о своем чудесном спасении на многочисленных телевизионных ток-шоу, которые транслировались по всему миру. И только после смерти Анны Андерсон анализ ДНК доказал, что она лгала.

Самая выдающаяся научная мистификация всех времен — это афера с обнаружением останков так называемого «пилтдаунского человека». В период между 1910 и 1912 годами английский адвокат и по совместительству геолог-любитель Чарлз Доусон обнаружил в поместье Баркхэм неподалеку от деревеньки Пилтдаун в Суссексе фрагменты черепа, челюсти и ряд других ископаемых останков древнего человека. После изучения найденных Доусоном костных фрагментов палеонтологи объявили их останками ранее неизвестного науке примата, отсутствовавшим до того момента переходным звеном между обезьянами и первобытным человеком. И лишь в 1954 году после нового тщательного анализа ученые обнаружили, что в действительности Чарльз Доусон представил для экспертизы искусно обработанные фрагменты человеческого черепа вкупе с челюстью и зубами орангутанга и несколькими зубами шимпанзе. Скорее всего Доусон пошел на это мошенничество, желая добыть членство в Королевском географическом обществе. Однако его вина так и не была официально доказана.

Один из наиболее дерзких лжецов современности— 32-летний шотландец Брайан Маккиннон, который в 1993 году выдал себя за 17-летнего канадца Брендона Ли, для того чтобы поступить в Берсденскую академию неподалеку от Глазго. Результаты экзаменов самого афериста не позволяли рассчитывать на зачисление в академию, где он хотел получить медицинское образование. Как же нужно было врать, чтобы в течение двух лет обманывать и преподавателей, и сокурсников, выдавая себя за другого! Судя по всему, Брайан Маккиннон вызывал у них подозрения, однако по-настоящему уличить его в обмане так и не смогли.

Это всего лишь несколько выдающихся врунов в истории человечества. Они обманывали окружающих, руководствуясь природными способностями ко лжи. Однако при всем том они были, очевидно, не самыми лучшими лжецами в мире. Ведь если бы они по-настоящему умели врать, мы бы никогда не узнали о них. Хорошие лгуны никогда не попадаются. Оглянитесь! Они наверняка где-то рядом.

Между двумя пожилыми женщинами, сидевшими в кафе, завязался следующий диалог:

Из этого диалога видно, что ни Этель, ни Дорис не говорят друг другу прямо то, что они имеют в виду. Дамы старательно обходят темы и понятия, которые кажутся им неудобными, и заменяют эвфемизмами слова, вызывающие у них внутреннее отторжение. В действительности Этель не потеряла своего мужа — он умер естественной смертью. Дорис в свою очередь интересуется, не почему он ушел, а от чего умер. По крайней мере до определенного момента обе женщины вполне понимают друг друга. Затруднение в общении возникает только тогда, когда эвфемизмы, которыми они обмениваются, становятся непонятны собеседнице. Именно это случилось в конце концов с Этель. И хотя ни одна из вдов не собиралась обманывать другую, все кончилось тем, что Этель ввели в заблуждение. Правда затерялась в потоке эвфемизмов.

Подобные слова и выражения с успехом применяются для того, чтобы скрыть или затуманить истинное значение фразы. Чаще всего их используют с целью уберечь нашу нервную систему от столкновений с грубой правдой жизни (или смерти) и любыми другими неприятностями. В большинстве случаев эвфемизмы не представляют собой прямой лжи — скорее, это элегантный способ слегка отклониться от правды, чтобы сгладить неприятную реальность и сделать ее более приемлемой. Обычно те, кто прибегает к эвфемизмам, не пытаются извлечь из этого корысть и руководствуются благими намерениями.

Но даже самые невинные лингвистические ухищрения, к которым периодически прибегают люди, не бывают совершенно безвредными. И пусть кто-то использует эвфемизмы, руководствуясь добрыми побуждениями, тем самым он невольно принимает участие в создании всеобщей паутины лжи и недомолвок, которая, разрастаясь, окружает нас со всех сторон.

Если попытаться классифицировать эвфемизмы как подвид обмана, их следует отнести к категории желтой лжи, вызванной страхом, ибо чаще всего они свидетельствуют об отсутствии элементарного мужества, которое требуется, чтобы прямо сообщить собеседнику горькую правду.

Эвфемизмы — лингвистические родственники других словесных ухищрений, к которым прибегают люди в общении. Я имею в виду формальную вежливость, политкорректность и прочую ерунду. Мы еще коснемся их в дальнейшем.

Существует множество способов скрыть свои истинные чувства. Британцы — признанные мастера скрывать их за дымовой завесой формальной вежливости.

Великий Дуглас Адамс[36] рассказывал, как однажды он зашел в кафе на железнодорожной станции, купил пачку печенья и газету и занял место за одним из столиков. Вскоре к нему подсел какой-то незнакомец. Преспокойно вскрыв пачку печенья, он принялся поедать его. «Я поступил так, как поступил бы любой нормальный англичанин, — вспоминал Адамс. — Не обратил на это никакого внимания». Мужчины принялись поочередно доставать печенье из пачки и поедать его, пока лакомство не закончилось. И только когда незнакомец встал из-за стола и ушел, Адамс наконец отложил газету и обнаружил… свою собственную непочатую упаковку печенья, которая так и лежала на столике. Лишь врожденная вежливость обоих мужчин и нежелание прямо сказать то, что они думали, предотвратили драку из-за печенья.

Проведенный недавно опрос выявил следующее: если в толпе кто-то налетает на них и толкается, по крайней мере 85% британцев все равно инстинктивно скажут: «Извините». Откровенно говоря, я не представляю, как именно проводился этот опрос. Может быть, исследователи с планшетами в руках бродили по переполненному торговому центру, нарочно натыкаясь на посетителей, и неутомимо фиксировали при этом их реакцию? 85% извинились, но что же сказали остальные 15%? И сколько анкет заполнил каждый исследователь? В любом случае я уверен — им не удалось отыскать ни одного южного человека, который снизошел бы до извинения. Однако мы, британцы, не склонны злиться понапрасну.

Мы готовы пойти на многое, чтобы избежать неловкости и открытых конфликтов. Мы неохотно жалуемся на плохую еду, что прекрасно отражено на знаменитой иллюстрации «Яйцо викария», помещенной в сатирическом журнале «Панч» еще в середине XIX века. На картинке изображен взволнованный молодой викарий, которому на завтраке у епископа подали испорченное яйцо. Когда священника спросили, понравилось ли ему яйцо, он, запинаясь, пробормотал: «Местами оно превосходно!»

Современные гости скорее умрут, нежели признаются хозяйке, что им пришлось есть несвежие помидоры или что у них аллергия на один из ингредиентов главного блюда. Однако обозреватель одной из британских газет А. А. Гилл сделан из другого теста.

Вот что происходит, когда вы вслух говорите то, что думаете. Большинство из нас считает, что гораздо лучше чуть-чуть солгать и благодаря этому остаться в списке приглашенных.

Особенно ловко за ширмой формальной вежливости прячут свои подлинные чувства адвокаты и политики. Когда они называют своих процессуальных или политических противников «достопочтенными» или «хорошо информированными друзьями», этим уже никого не обманешь. Однако их вольное обращение со словом «уважение» требует некоторых пояснений. Если предложение начинается со слова «уважая», это обычно означает легкую степень презрения по отношению к тому, о чем, «уважая», собирается поведать адвокат или политик. Словосочетание «глубоко уважая» означает, что он насмехается над аргументами своих оппонентов. Ну а словесная комбинация «безгранично уважая» символизирует полное и окончательное презрение.

Ситуации, в которых мы заведомо предпочтем не сказать прямо то, что действительно думаем, во множестве возникают и за пределами зала судебных заседаний. Нам может не нравиться чья-то шляпа или прическа или написанная кем-то книга, но при этом нам не захочется обижать обладателя или автора честным ответом. Искреннюю оценку заменят слова «очень мило» или «интересно», однако правдивыми они не будут.

В целом ряде ситуаций ложь гораздо предпочтительнее правды, и это наглядно иллюстрирует американский телесериал «Умерь свой пыл», в котором блистает Ларри Дэвид. Он играет персонажа, в значительной степени списанного с него самого. В приведенной ниже сцене Ларри кажется, что его новые друзья обошлись с ним пренебрежительно.

«Ложь — это проявление уважения». Обратите внимание на это высказывание.

А как выглядит традиционная британская вежливость с итальянской точки зрения? Миланский журналист Беппе Северньини несколько месяцев прожил в Лондоне. Он писал статьи для итальянских газет и собирал материалы для задуманной им книги об «инглези».

Мне довелось некоторое время проработать вместе с Беппе в Англии, и я помню, как он был шокирован чрезмерными проявлениями британской вежливости. Ему казалось, что британцы специально используют маску учтивости, чтобы скрыть свои истинные чувства. Однако он не был в этом уверен. Как-то Беппе рассказал мне, что, стоя в очереди за газетой, он попытался подсчитать, сколько раз во время совершения покупки люди говорят «спасибо».

Все происходило примерно так:

Англичанин кладет выбранную газету на прилавок и говорит:

— Спасибо.

— Спасибо, — отвечает продавец. — С вас пятьдесят пенсов.

— Спасибо, — снова говорит покупатель, протягивая продавцу пятифунтовую банкноту.

— Спасибо, — отзывается продавец. — Вот ваша сдача.

— Большое спасибо, — заключает покупатель, уходя.

Таким образом, при покупке газеты «спасибо» произносится ровно 5 раз! Но истинную ли благодарность выражают эти слова? Вовсе нет. В Италии же, замечает Беппе, во время покупки газеты люди в лучшем случае лишь пару раз хмыкнут и все.

По-настоящему Беппе забеспокоился, когда случайно понял, что, живя в Англии, и сам усвоил некоторые речевые манеры и принялся думать и вести себя как англичанин. Он осознал это, когда однажды дождливым вечером подъехал к своему дому в центре Лондона и обнаружил, что кто-то поставил машину на зарезервированное за ним место на частной парковке. Это произошло уже далеко не первый раз, и Беппе, придя в совершеннейшую ярость, вытащил листок бумаги, разгладил его на ветровом стекле машины нарушителя и принялся писать: «Уважаемый сэр, позвольте указать вам на то, что вы соизволили нарушить…» Именно в эту секунду он вдруг замер, осознав наконец, что, собственно, происходит и чем он на самом деле занят. Черт побери, он же чистокровный итальянец, который в подобном случае должен выхватить из кармана связку ключей и нацарапать ужасные угрозы на всей поверхности машины. Вместо этого он почему-то принялся строчить записку, начинающуюся со слов: «Уважаемый сэр, позвольте указать вам на то…» Через месяц после этого Беппе Северньини упаковал свои вещи и вернулся в Милан. 

В 1980-е мы стали свидетелями возникновения новой тревожной тенденции, превратившейся в угрозу свободе слова, запрещающей говорить то, что мы имеем в виду. Речь идет о так называемой политкорректности. С этого момента, как бы старательно мы ни пытались избежать оскорбления, как бы ни боялись поставить кого бы то ни было в неудобное положение, мы все равно не избежим обвинения в нарушении какого-нибудь писаного или неписаного закона. И если мы не станем внимательно следить за тем, как именно в данный момент следует называть то или иное меньшинство, мы запросто можем попасть в беду.

Эпохой расцвета политкорректности стали 1980-е и начало 1990-х годов. В то время она диктовала людям порой совершенно абсурдное поведение, особенно в Соединенных Штатах Америки. Так, в 1993 году «Блэк Дайк Миллз Бэнд»[37] стал первым духовым оркестром из Великобритании, который пригласили для выступлений в престижном «Карнеги-холле» (Нью-Йорк). Однако, когда о гастролях оркестра стало известно представителям афроамериканского сообщества и членам организаций геев и лесбиянок, посыпались требования об изменении названия оркестра на всех рекламных плакатах и объявлениях о концерте. Было предложено обозначить его следующим образом — «Британский оркестр Миллз» («The British Mills Band»). Удивительно, но администрация «Карнеги-холла» уступила этим требованиям. Писатель и радиоведущий Майкл Магенис едко заметил по этому поводу: «Интересно, что бы произошло, если бы в Америке вдруг узнали, что музыканты из нашего оркестра едят рубленую печенку[38] с горохом?»

В июне 2005 года на ежегодной конференции Профессиональной ассоциации преподавателей обсуждалось предложение об изъятии из педагогического лексикона слова «незачет» и замене его на словосочетание «зачет с отсрочкой». Авторы этого предложения утверждали, что слово «незачет» применительно к результатам экзаменов «подрывает интерес к учебе». Однако министр образования Рут Келли назвала эту идею «нулем без палочки», и делегаты конференции, проявив достаточно благоразумия, отвергли ее. Разум в данном случае восторжествовал.

Но буквально через три месяца стало известно, что политкорректность, проводившая на пенсию Голли[39], символ кондитерской фабрики Робертсона, попыталась напасть на старую британскую традицию — использование фарфоровых и фаянсовых копилок в виде свинок. Было объявлено, что из боязни оскорбить чувства мусульман несколько крупных банков прекратят дарить детям таких свинок, а также перестанут использовать их на рекламных плакатах. Удивительно, но почему-то никто не побоялся оскорбить евреев и вегетарианцев.

Политкорректность зачастую наносит вред тем, кого она призвана оберегать и защищать. Это ярко продемонстрировала история с меморандумом, который выпустил в 1992 году Отдел гражданских прав министерства образования США с целью дать всем государственным служащим рекомендации, как в повседневной работе избегать слов и выражений, которые можно счесть оскорбительными. В меморандуме приводился список возможных альтернатив подобным выражениям. В частности, следующие варианты:

Этот меморандум вызвал особую ярость Американского национального общества слепых. На очередном съезде оно приняло следующий текст ответного обращения, который стоит обширного цитирования:

В этом заявлении нет никакой двусмысленной неопределенности и путаницы. Оно представляет собой превосходный пример того, как можно прямо сказать именно то, что имеешь в виду. Любопытно, что примерно в то же самое время Королевский национальный институт слепых провел в Великобритании опрос об отношении публики к употреблению терминов «люди с недостаточным зрением», «люди с недостаточной зрительной способностью», «нетрудоспособные по зрению», «люди, страдающие от слепоты» и «слепые». В итоге институт пришел к следующему выводу: «Проанализировав результаты опроса, мы обнаружили, что люди реагируют на эти выражения совершенно одинаково и что понятие политкорректности не играет при этом никакой роли».

Политкорректность все чаще отвергают как угрозу свободе слова, как один из видов «социальной тирании» и даже как «назревающую диктатуру левых». В наступившем новом тысячелетии значение и влияние политкорректности значительно уменьшилось, однако она по-прежнему представляет силу, с которой приходится считаться, и отдельные личности то и дело становятся ее жертвами. Среди них, например, ведущий американского ток-шоу Билл Маэр.

Ток-шоу Маэра «Политически некорректно» транслировалось поздно вечером и представляло собой программу, в рамках которой различные фигуры из сферы шоу-бизнеса и политики обсуждали события, произошедшие в течение дня. Ведущий при этом старался, чтобы они высказывались вразрез с общепринятой точкой зрения и противоречили устоявшейся, порой совершенно узколобой трактовке событий. Появившись в студии сразу после нью-йоркской террористической атаки 11 сентября 2001 года, Маэр в типичном для себя стиле высказал следующий спорный тезис: «Мы вели себя, как трусы, пуская в противников крылатые ракеты с безопасного расстояния в три тысячи километров. Это трусость. Можно говорить что угодно, но сидеть в самолете, когда он врезается в здание, — это не трусость».

И хотя некоторые интеллектуалы пытались защищать Маэра, указывая на разницу между физической и моральной трусостью, основные спонсоры шоу, потрясенные гневными откликами на озвученный ведущим тезис, поспешили отозвать рекламные контракты, в результате чего передачу пришлось закрыть.

Вот что бывает, когда говоришь то, что думаешь.

Отнюдь не вся неправда оказывается ложью. Мы часто высказываем не совсем точную версию реальных событий. И в этом нет нашей сознательной вины: просто человеческая память — вещь ненадежная. Каждый раз, когда мы пытаемся что-то вспомнить, нам на ум приходит не само явление, а то, что мы успели о нем подумать. При этом с каждым разом точность воспоминаний все больше размывается, и подзабытые детали невольно компенсируются плодами нашего собственного воображения.

Очевидцы банковского ограбления сообщат полицейским красочные, но, увы, весьма противоречивые описания грабителей и их действий во время налета. А разница в свидетельских показаниях, данных на месте преступления и повторенных через много месяцев в ходе судебного разбирательства, может оказаться просто поразительной. При этом никто не будет сознательно лгать, просто так устроена человеческая память, а все свидетели — люди. Анализ сорока совершенных в США преступлений, виновные в которых были сначала опознаны свидетелями, а затем полностью оправданы с помощью результатов генетической экспертизы, показал, что свидетели грубо ошиблись при опознании подозреваемых как минимум в девяноста процентах случаев. При этом однажды пять различных свидетелей «опознали» преступника, который на самом деле был невиновен. Другой анализ пятисот уголовных преступлений выявил, что в шестидесяти процентах случаев свидетели неверно опознавали подозреваемых. В ходе специальных исследований, когда инсценировались преступления, а затем свидетелям предлагалось опознать подозреваемых, выяснилось, что правильно опознать подозреваемых удается лишь в 34-48% случаев. Получается, свидетели чаще ошибаются, чем сообщают точную информацию и факты.

Одна подруга поведала мне о совершенно невероятном случае: однажды во время отпуска, прогуливаясь по холмам Уэльса, она неожиданно услышала, как звонит таксофон в одинокой телефонной будке. Поблизости людей не было, и, некоторое время поколебавшись, она вошла в будку и сняла трубку. Каково же было ее удивление, когда она услышала в трубке… голос своей старой приятельницы. Через несколько секунд выяснилось, что та просто ошиблась номером. Чудесная история и к тому же правдивая, как утверждает моя подруга. Ее муж, однако, убежден, что с его женой в действительности никогда не происходило ничего подобного, просто однажды она услышала этот рассказ от одной своей подруги и со временем настолько «сроднилась» с ним, что ей стало казаться, будто на самом деле все это произошло именно с ней. По прошествии нескольких лет, считает ее муж, она совершенно искренне поверила, что это случилось с ней, а не с кем-то другим. Поэтому, строго говоря, это не ложь.

Недавно в баре я пил пиво со своими друзьями и вдруг вспомнил, как много-много лет назад пошел вместе с одним из них в поход. Мы тогда опоздали на последний поезд в сторону дома и были вынуждены разбить палатку на склоне холма. Когда наступило утро, выяснилось, что мы установили ее на… мусорной куче.

О господи! А ведь он прав. У нас действительно не было палатки. Получается, я просто нафантазировал, или мне это приснилось. А ведь я столько раз рассказывал эту историю! Все это казалось мне совершенно реальным… После этого случая я начал сомневаться в точности своих воспоминаний.

Проведя беспокойную ночь, к утру я почти смирился с печальной мыслью, что, возможно, я стал жертвой синдрома ложной памяти. По крайней мере я все-таки не лжец. Размышляя об этом, я включил компьютер, чтобы проверить почту. И почти сразу же обнаружил письмо от своего старого друга. «Я только что вспомнил, — писал он мне, — тогда у нас все-таки была палатка».

Довольно часто не слишком хорошее знание реалий и предметов заставляет нас отклоняться от истины несколько иным способом.

Представьте себе, что во время званого обеда разговор заходит об объединенной Европе и достоинствах европейской конституции. Вы в принципе «плаваете» во всех этих вопросах, но вам очень хочется внести собственный вклад в обсуждение темы и щегольнуть знаниями. И тогда вы весьма пылко — пусть и некомпетентно — принимаетесь рассуждать об этих проблемах, заканчивая свое выступление следующим выводом: раз Израиль допущен к участию в конкурсе «Евровидение», то почему бы ему не стать членом ЕС. Ваше выступление производит впечатление на всех присутствующих, хотя на самом деле вы только что произнесли полную чушь. Тем не менее вам чудится, что кое-кто из присутствующих даже согласился с вашей точкой зрения. И вам начинает казаться, что в целом ваша речь была вполне правильной. В действительности вы просто сбили всех с толку. Однако вы не лгали.

В своей книге «On bullshit. К вопросу о брехне» американский философ Гарри Г. Франкфурт настаивает, что любители нести чепуху относятся к истине небрежно или равнодушно, но не пытаются сознательно извратить или затуманить ее, то есть в общем-то не лгут. Франкфурт указывает на то, что вранье требует от человека гораздо больше мастерства, чепуху же можно нести просто так. Впрочем, это отнюдь не означает, что говорить ерунду так легко. Лжец обязан знать факты; прежде чем соврать, он должен прекрасно представлять, что правдиво, а что нет. Любитель нести чепуху работает вне рамок фактов. Он может знать гораздо меньше вруна, зато, если он желает говорить убедительно, от него потребуется больше изобретательности.

Не об этом ли идет речь в следующих примерах, позаимствованных из раздела «Уголок очковтирателя», который регулярно печатается в сатирическом журнале «Прайват ай»? Ни один из авторов не лжет, однако в этих опусах прослеживается стремление продемонстрировать читателям, что в них содержится весьма важная информация или по крайней мере в них есть смысл. Заранее приношу свои извинения, если это действительно так.

Юморист Билл Хикс[40], никогда не критиковавший для видимости, очень сильно недолюбливал рекламщиков и маркетологов. Во время своих выступлений он говорил так: «Эти людишки превратили нашу планету в третий по счету торговый центр, считая от Солнца».

Такую оценку можно было бы счесть предвзятой, однако, если трезво оценить реальные факты, трудно не согласиться с Хиксом — в том, что Земля действительно превратилась в третий торговый центр, считая от Солнца, а не в том, что всем рекламщикам и маркетологам нужно удавиться.

Драматург У. Ш. Гилберт[41] однажды заметил, что реклама — это «всего лишь деталь, используемая с целью придать и усилить художественную достоверность убогого и неубедительного рассказа». Впрочем, писатель Герберт Уэллс высказался более прозаично: по его мнению, реклама — это «узаконенное вранье».

Практически каждую минуту мы подвергаемся нападению со стороны красиво упакованного обмана, гипербол и преувеличений, разработанных с целью изъять из наших кошельков потом и кровью заработанные деньги. При этом в обмен предлагается порой ничтожно мало. Продавцы самых разных товаров и услуг закидывают нас «уникальными», «случающимися лишь раз в жизни» предложениями — средствами, которые остановят процесс старения, уберут с нашей кожи следы времени и сделают нас совершенно неотразимыми в глазах противоположного пола; устройствами, которые будут быстрее загружаться и заряжаться, принесут незабываемое удовольствие, понравятся нам и нашим друзьям; приспособлениями, которые будут использоваться быстрее, служить дольше и резко уменьшать количество вредных выбросов; вещами, которые позволят нам стать утонченными, мужественными и безупречными и заставят остальных завидовать, а также сэкономят время и силы во время приготовления пищи. Нам говорят, что ни один дом и ни один человек не смогут обойтись без этих приспособлений.

При этом в покое не оставляют даже детей. Кстати, очень часто рекламу разрабатывают именно для них. Результаты специального исследования, которое на протяжении четырех лет проводила Американская психологическая ассоциация и которое завершилось в 2004 году, показали, что средний американский ребенок просматривает около сорока тысяч рекламных роликов в год. Неудивительно, что в результате опроса были сделаны следующие выводы: «Дети в возрасте до восьми лет не способны критически оценить содержание рекламных роликов, транслируемых по телевидению, и склонны считать телевизионную рекламу правдивой, точной и непредвзятой». Но разве взрослые в этом смысле более разборчивы? Судя по всему, нет. Мы ведем себя так, словно обязаны постоянно покупать новые вещи. Мы словно акулы, которые, прекращая плавать, погибают.

Рекламный обман, сопровождающий продвижение на рынок тех или иных товаров, может быть явным или грубым и базироваться на откровенной лжи, которая порой кажется тонкой и едва различимой. Например, нас часто пытаются убедить, что за свои деньги мы получаем больше товара, чем кажется на первый взгляд. Нас ведь не удовлетворит малюсенькая порция картофельных чипсов, а «Макдоналдс» за скромную сумму охотно предлагает нам «нормальную картошку фри». Разве кто-то устоит перед таким предложением?

Фрэнк Пакер однажды написал мне, как во время путешествия по Америке его часто вводил в заблуждение жаргон предприятий быстрого питания.

«Старбакс», пытаясь не затеряться в толпе конкурентов, вообще не предлагает маленькой чашки кофе. Вместо нее можно взять «толл» (то есть «высокую»), а вместо средней порции — «гранде». Какие они все-таки щедрые! Самая большая порция по непонятной причине называется «венти». Мне кажется, это двадцать по-итальянски. Я спрашивал служащих четырех кофеен «Старбакс», расположенных недалеко от моего дома, что означает «венти», но никто не смог ничего ответить. Однако — внимание! Полицейский, стоявший за кофе позади меня, только что объяснил: самую большую порцию кофе называют «венти», потому что в ней ровно 20 жидких унций кофе[42]. А полисмены, как известно, не лгут…

Мебельные магазины завлекают нас «невероятным» снижением цен на их дорогостоящие товары. Продавец, работающий в одном из таких магазинов, объяснил мне, как они умудряются предлагать кожаный диван стоимостью 2400 фунтов стерлингов с 60-процентной скидкой, то есть за всего 1100 фунтов. Оказывается, они должны продавать диваны за «полную цену» лишь в течение первых 28 дней, чтобы потом объявить о грандиозных скидках. Я спросил продавца, не раздражаются ли те, кто покупает мебель за «полную цену» в течение первых четырех недель, а затем обнаруживает, что через некоторое время та же самая вещь продается гораздо дешевле? «Да, — признался продавец, — узнав об этом, многие принимаются рвать и метать, и тогда нам приходится умиротворять их разными жестами доброй воли». Потом я поинтересовался, не страдает ли он бессонницей из-за того, что ему приходится уговаривать клиентов на покупку мебели по искусственно завышенной цене. Мой собеседник только пожал плечами.

Подлинная, не приукрашенная правда абсолютно чужда рекламщикам и маркетологам. Очень часто истинные характеристики продуктов не соответствуют рекламным объявлениям или информации на этикетке. И по большей части мы безропотно соглашаемся с подобным обманом. В ходе исследования, проведенного агентством «Гэллап», людям задавали вопрос, считают ли они неправильным с моральной точки зрения, что продавцы стирального порошка в рекламе преувеличивают его реальную чистящую силу. Лишь 46 процентов опрошенных заявили, что это неправильно или абсолютно неправильно.

Абсолютная честность — такая редкость в мире торговли, что, сталкиваясь с ней, испытываешь настоящий шок. Словно попадаешь в параллельный мир. На днях нечто подобное случилось со мной, когда я зашел в магазин одежды «GAP» на лондонской Оксфорд-стрит, и продавец по собственной инициативе предупредил меня, что джемперы, которые мне очень нравились, «растягиваются и покрываются катышками». Оказывается, раздосадованные покупатели уже возвращали их в магазин. Я пригляделся к продавцу. Нет, он не шутил. Он действительно говорил то, что думал. Джемперы оказались некачественными, и он не захотел обманывать меня. Честность продавца поражала настолько, что я едва не купил один из злосчастных джемперов.

В дальнейшем мы подробнее рассмотрим психологические аспекты рекламы и попытаемся понять, почему она имеет такую огромную власть над нашим поведением. Но сначала попытаемся хотя бы приблизительно представить себе масштабы обмана, которому мы ежедневно подвергаемся.

Давайте теперь коснемся воды, вернее, вопросов ее продажи. В конце концов, наше собственное тело на 70 процентов состоит из воды (как банан, кстати), и у нас есть все основания надеяться, что продажа этого жизненно важного продукта не связана с разного рода махинациями. Для того чтобы жить, человек должен поддерживать водный баланс в своем организме, что не так-то легко — недаром в странах третьего мира тысячи людей ежегодно умирают от нехватки этой жидкости. У нас же, на Западе, старую добрую H₂O, простую и газированную, распространяют в любом количестве и в любой упаковке, сопровождая продажи обычными рекламными ухищрениями и обманом.

В начале 2004 года компания «Кока-Кола» потратила семь миллионов фунтов стерлингов на продвижение и раскрутку в Великобритании своего нового бренда — минеральной воды «Дасани». Поскольку она рекламировалась как «самая чистая в мире бутилированная вода», нетрудно понять, почему многие потребители решили, что она родом из какого-нибудь источника в Альпах или артезианской скважины. В действительности же вода «Дасани» текла из заводского водопроводного крана в графстве Кент.

В рекламе этой воды «Кока-Кола» всячески упирала на то, что «Дасани» подвергалась комплексной очистке и многократной фильтрации, в ходе которой использовался даже «двойной осмос» — специальная технология очистки жидкостей, которую используют на космических кораблях НАСА. Любопытно, о каких жидкостях идет речь? Наконец, в рекламе «Дасани» говорилось, что для «усиления чистейшего вкуса» в воду добавлялись минералы. Но нигде и никогда, в том числе и на самих бутылочках «Дасани», не упоминалось, что это вода из-под крана.

Разумеется, «Кока-Кола» — далеко не единственная компания, продающая очищенную водопроводную воду в пластиковых бутылках. Однако упор на ее «чистоту» вызвал раздражение британских производителей воды. Они пожаловались, что из этой рекламы можно сделать вывод, будто другая водопроводная вода грязная. Когда по этому поводу возникла полемика, представители «Кока-Колы» заявили, что происхождение воды не имело в данном случае никакого значения, поскольку не могло повлиять на конечный результат. В пресс-релизе компании утверждалось следующее: «Существуют различные степени чистоты, а «Дасани» — максимально чистая вода». Разумеется, это просто чушь. Могут быть различные степени загрязнения — но чистота всегда одна.

Впрочем, несколько недель спустя разразился скандал: выяснилось, что источник воды, поступавшей на завод «Кока-Колы» в Кенте, заражен «потенциально канцерогенным броматом». Компания немедленно изъяла все 500,000 бутылок воды, которые еще не были распроданы, и полностью прекратила производство «Дасани». Эта марка продержалась в Великобритании всего пять недель. Авторы газетных статей изощрялись в остроумии. Из заголовков на эту тему мне больше всего понравился следующий: «Eau-па-на!»[43]

Вода марки «Волвик» разливается не из-под крана. Она доставляется из Франции, с Овернских гор. Я пью ее уже давно, однако так и не почувствовал обещанного на этикетках эффекта:

Возможно, я просто мало пил эту воду. Ведь о дозировке нигде не сказано. А может, «Волвик» — всего-навсего обычная минералка.

Когда сеть супермаркетов «Сейнсберис» продлила миллионный контракт с прославленным поваром Джейми Оливером[44], я полагаю, ее хозяева надеялись, что супруга кулинара Джулс будет благоразумна и больше не позволит репортерам фотографировать ее в тот момент, когда она отоваривается у конкурента — в одном из магазинов сети «Уэйтроуз». Ведь владельцы «Сейнсберис» наверняка хотят поддерживать иллюзию, что сердце Джейми, как и сердца членов его растущего семейства, принадлежат именно им, пусть порой это и выглядит настоящей ложью…

То же самое относится к другим знаменитостям, которым платят за повышение значимости товаров, продуктов и услуг, которыми сами они, как подсказывает здравый смысл, обычно не пользуются. Неожиданно вспыхивающая симпатия к отдельной страховой компании (как в случае с режиссером Майклом Уиннером) или кредитной карте (как у американского актера Сэмьюэла Л. Джексона) представляется малоубедительной. Пожалуйста, сразу же дайте знать, если увидите, как актер Джеймс Несбитт листает «Желтые страницы», столкнетесь с Линдой Баркер[45], покупающей технику в магазине «Комет», или заметите Нила Мориссея и Лесли Эш[46], выбирающих товары для дома в «Хоумбейз». Лично меня трудно убедить, что Наоми Кэмпбелл покупает одежду в отрекламированных ею магазинах «Теско». А часто ли известный футболист Гэри Линекер кладет пакетик чипсов «Уолкере крисп» в свою коробку для завтрака?

Подобные рекламные трюки — еще одна разновидность великого искусства обмана, присущего рекламистам.

Мои адвокаты настоятельно рекомендуют воздержаться от утверждений, что приведенные ниже рекламные заявления о ряде продуктов — в действительности сознательная ложь, однако они не могут запретить мне так думать.

Когда столько людей пытаются нас одурачить, необходимо всерьез задуматься, как обезопасить себя от этой угрозы.

Федеральная комиссия по торговле США (ФКТ) занимается преследованием компаний, которые приписывают своей продукции несуществующие качества. В ее деятельности было немало успешных страниц. Например, борьба с незаконной практикой фирмы, утверждавшей, что производимый ею «витамин О» позволяет предотвращать и даже излечивать рак, болезни сердца и другие смертельные заболевания. Когда представители Федеральной комиссии по торговле заявили в суде, что это лекарство — не что иное, как морская вода, компания согласилась выплатить своим одураченным клиентам компенсацию в размере 375 тысяч долларов. Судебное разбирательство по делу этой компании позволило предотвратить появление другой ложной рекламы — о том, что содержащаяся в «витамине О» жидкость якобы способствует лучшему усвоению кислорода. Как заявил в суде юрист ФКТ, «это доступно лишь рыбам».

В Великобритании неутомимый защитник покупательских прав — Ассоциация потребителей. Она внимательно следит за компаниями, деятельность которых чаще других вызывает претензии со стороны Комитета рекламных стандартов, поскольку эти фирмы присваивают своей продукции несуществующие качества.

В 2005 году наибольшее количество претензий вызвала деятельность компании «Бритиш телеком». Всего в Ассоциацию потребителей поступило 34 претензии и жалобы на эту фирму. В частности, компания делала бездоказательные заявления о количестве клиентов, которые будто бы снова стали пользоваться ее услугами, а также необоснованно указывала в рекламе, что у конкурентов службы телефонной помощи — платные. Недалеко от «Бритиш телеком» оказалась торговая группа «Диксоне», к которой за год было предъявлено 32 претензии. В ее рекламе было неверно указано разрешение цифровой видеокамеры, при указании ширины экрана телевизора перепутаны дюймы и сантиметры, а объявив о начале распродажи, «Диксоне» указала в качестве изначальных старые, сильно завышенные цены, чтобы сумма скидки казалась более впечатляющей. Приз за самое бездоказательное рекламное объявление Ассоциация потребителей безоговорочно присудила компании «GUS Покупки на дому». В своем «Каталоге новинок» компания предлагала электрические лампочки, которые давали «более здоровый свет».

Пристальное внимание экспертов Ассоциации потребителей вызывают необоснованные и ничем не подкрепленные заявления компаний-производителей о том, что их товары обладают набором полезных для человеческого здоровья свойств — особенно «богаты витамином С», содействуют «здоровью костей», не содержат «дополнительного сахара», «помогают концентрировать внимание» и «поддерживают сердце».

В частности, в мартовском выпуске журнала Ассоциации потребителей за 2004 год сообщалось о рекламном утверждении, что некоторые растительные масла не содержат холестерина. Это создавало обманчивое впечатление, что они полезнее для здоровья, поскольку позволяют бороться с лишним весом и снижают риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний. Давая подобную рекламу, указывалось в журнале Ассоциации потребителей, компания, производящая эти масла, создавала ложное впечатление, будто в других аналогичных товарах содержится холестерин. Однако в действительности его нет ни в одном растительном масле, поскольку холестерин— вещество животного происхождения. В том же номере журнала указывалось, что ряд продуктов, снабженных привлекающей внимание этикеткой: «Не содержат искусственных консервантов», в действительности включают в себя значительное количество естественных консервантов, также не полезных для здоровья, — например, соль.

В июне 2005 года Ассоциация потребителей с горечью констатировала, что не смогла убедить Европейский парламент ввести жесткие меры по пресечению рекламных заявлений подобного рода. Это означает, что хлопья для завтрака «Квейкер шугар паффс», содержащие немыслимые 47 процентов сахара на 100 грамм, по-прежнему можно называть «питательными».

Все вышесказанное — лишь верхушка безглютенового, полезного для зубов и напичканного витаминами айсберга. В действительности же нам нужны продукты с одним лишь достоинством — отсутствием надуманной рекламы.

Производство натуральных продуктов питания представляет собой очень крупную отрасль. За 6 лет (с 1998 по 2004 год) объемы продаж таких продуктов выросли почти в три раза — с 400 миллионов фунтов стерлингов до 1,16 миллиарда. Успешное продвижение на рынок натуральных продуктов представляет собой настоящий маркетинговый феномен. Однако имеет смысл внимательно присмотреться к этим товарам и тем качествам, которые приписывает им реклама.

Вплоть до конца 1990-х годов натуральные продукты питания преподносились широкой публике как более вкусная, более питательная и «более безопасная» пища. И вплоть до сегодняшнего дня комбинация этих достоинств или хотя бы одно из них побуждает людей приобретать такие продукты, переплачивая в среднем до 63% за свиные котлеты или артишоки, на которых красуется соответствующая маркировка. Однако многие полагают, что покупатели натуральных продуктов — жертвы грандиозного обмана.

Лично у меня нет особых причин ненавидеть тех, кто занимается производством натуральных продуктов питания. И, хочу вас заверить, их конкуренты, представители так называемых «обычных» фермерских хозяйств, мне ничего не платят. Просто, как мне кажется, в последние годы полемика вокруг проблемы натуральных продуктов стала отличаться таким количеством полуправды, искажений и преувеличений, что уже практически невозможно разобраться в том, чему, собственно, нам следует верить и что именно покупать.

В 2000 году Управление по рекламным стандартам вмешалось в эту ситуацию, пытаясь запретить производителям натуральных продуктов питания и благотворительной Ассоциации почвоведов заявлять, что такие продукты будто бы вкуснее, питательнее и безопаснее, чем остальные. Управление отметило, что не существует абсолютно никаких научных данных, способных подкрепить эти заявления. И, согласно сведениям, которыми располагают Управление по рекламным стандартам и Агентство пищевых стандартов, подобных научных данных не появилось до сих пор. Уходя в отставку, сэр Джон Кребс, пять лет занимавший пост директора Агентства пищевых стандартов, в прощальной речи позволил себе усомниться в чистоте мотивов, которыми руководствуется Ассоциация почвоведов, и указал на тот факт, что в этой организации состоят многие непосредственные производители натуральных продуктов питания, материально заинтересованные в том, чтобы превозносить достоинства этих продуктов и всячески продвигать их на рынке.

Лорд Тейверн, член палаты лордов от Либерал-демократической партии, считает, что покупатели натуральных продуктов питания — «жертвы пропаганды и навязчивой рекламы». По его мнению, на людей оказывается колоссальное давление, чтобы они приобретали натуральные продукты; в подобных условиях «сомнения в достоинствах этих продуктов практически равносильны сомнениям в достоинствах материнской заботы».

Особой лживостью отличаются аргументы, при помощи которых нас стараются убедить в многочисленных преимуществах натуральных продуктов питания. Хитро продуманная рекламная кампания, которая велась на протяжении десятилетий, позволила производителям натуральных продуктов внушить широкой публике, что их скотина живет долго и счастливо, безмятежно пасется на сочных лугах и лишь потом забивается. В действительности, несмотря на то, что установленные правила требуют от производителей натуральных продуктов регулярно пасти скот на открытых пастбищах, на этот счет не существует никаких четких норм. В результате на многих фермах натурального производства животные постоянно содержатся под крышей, находясь при этом в коровниках и свинарниках стандартного образца. Отличие заключается лишь в том, что к этим коровникам и свинарникам примыкают небольшие огороженные загончики. Однако представители организаций, защищающих права животных, заявляют, что при этом в коровниках и свинарниках содержится так много животных, а примыкающие к ним открытые загоны настолько малы, что некоторые особи просто не в состоянии пастись под открытым небом. Неслучайно в марте 2005 года Управление по рекламным стандартам посчитало обоснованными две жалобы на распространенные Ассоциацией почвоведов рекламные листовки, в которых условия производства натуральных продуктов питания описывались как «здоровые» и «более гуманные по отношению к животным».

Поиски доказательств, подтверждающих достоинства натуральных продуктов, не прекращаются и сейчас. Недавний эксперимент над крысами дал следующий результат: грызуны, которых кормили натуральными продуктами, оказались более худыми, чем представители другой подопытной группы, а также лучше спали и обладали более сильным иммунитетом. В ходе другого исследования было установлено, что молоко, произведенное в соответствии с «натуральной» технологией, содержит больше витамина Е, жирных кислот типа омега-3 и антиоксидантов, которые помогают организму бороться с инфекциями. Однако многие ученые, в том числе организующие исследования по заказу Агентства пищевых стандартов, категорически отрицают результаты подобных опытов, заявляя, что до настоящего момента не существует ни одного реального доказательства наличия у натуральных продуктов преимуществ над обычной пищей.

По крайней мере крысам повезло.

Сначала казалось, что у меня появился шанс на получение весьма значительной суммы — не меньше 250 тысяч фунтов стерлингов. И все благодаря чрезвычайно щедрым людям из «Ридерз дайджест». За несколько месяцев я получил целую кипу конвертов, в которых лежали серебристые штрихкоды, золотые ключики, набор наклеек с надписями «да» и «нет», а также письмо со следующим утверждением: «Тот факт, что вы получили доступ к этой информации, доказывает — ваш шанс стать победителем подтвержден на 100 процентов». Вот это да!

«Ридерз дайджест» также прислал мне солидно выглядящий «Сертификат двойного финалиста», подтверждающий, что «приз ценного клиента и возможность выиграть 250 тысяч фунтов стерлингов уже зарезервированы на имя господина Б.Х. Кинга».

Продвижение к заветному призу заставило меня заполнять бесчисленные формы и облизывать марки, а также, должен сознаться, приобрести дорожный атлас, выпущенный все тем же издательством «Ридерз дайджест». Правда, меня заверили: даже если я не куплю атлас, это никак не отразится на моих блестящих шансах получить вожделенную призовую сумму, однако я не желал подвергать их ни малейшему риску. Впрочем, дорожный атлас был нужен мне, и, кстати, оказался хорошим.

Буквально на днях мне пришло еще одно письмо из «Ридерз дайджест» с бумажкой, на первый взгляд показавшейся мне денежным чеком. Однако под объявлением о том, что мне полагается выигрыш в размере 3 тысяч фунтов, мелким шрифтом было добавлено: «в случае официального объявления победителем». Впрочем, прилагавшееся к этому документу письмо господина Питера Брейди звучало ободряюще:

Далее утверждалось следующее:

Снова покупка книг! В данном случае даже странно, что «Ридерз дайджест» хотят мне что-то продать. Я думал, они просто решили наградить меня денежным призом. Но почему нельзя прямо обратиться ко мне и сказать: «Послушайте, мы напечатали большое количество достаточно интересных книг и хотим предложить их вам по весьма низким ценам. Вы не хотели бы приобрести экземплярчик?» Разве так не проще — и не честнее?

«Ридерз дайджест» со всей очевидностью исходит из того, что люди купят книги, желая увеличить шансы на получение обещанного денежного приза. Надо сказать, нередки случаи, когда люди, введенные в заблуждение обманной лексикой, начинают верить, что присланные по почте образцы — и впрямь настоящие чеки. В США зафиксирован случай, когда 80-летняя жительница Сиэтла отложила операцию специально для того, чтобы остаться дома и дождаться рекламного чека на сумму 10 миллионов долларов. А кампания, организованная издательством «Американская семья», заставила десять человек слетать в другой конец страны в надежде получить несуществующие, но красиво выглядевшие на бумаге многомиллионные выигрыши.

При этом люди часто становятся жертвами настоящих жуликов. В Великобритании ежегодно фиксируется до 60 тысяч жалоб на разного рода письма, факсы и электронные сообщения, в которых говорится одно и то же: что получатели выиграли какую-то кругленькую сумму. После этого счастливых «победителей» заставляют отдавать деньги, звонить на платные телефонные номера и в результате получать… ничего или почти ничего. В лучшем случае приз представляет собой билет в один конец на самый дешевый чартерный авиарейс до Парижа или бросовый фотоаппарат, однако при этом людям приходилось тратить больше, чем стоит выигрыш. В среднем люди теряли до 50 фунтов стерлингов, однако в ряде случаев потери доходили до нескольких тысяч.

Не стоит забывать общее правило: бойтесь данайцев, дары приносящих, — не важно, греки они или нет.

Главная задача специалиста по рекламе — представить свою продукцию в наиболее выгодном свете. Никто не ждет, что он постарается привлечь внимание к негативным или не слишком выигрышным сторонам товара. Все это понимают, поэтому стараются относиться к любым рекламным объявлениям со здоровой долей скептицизма. Однако нам нечасто удается быть особенно внимательными, и мы не замечаем то, что напечатано мелким шрифтом. А ведь, как говорится, зло таится в мелочах.

Так, например, Управлению по рекламным стандартам пришлось вынести специальное предписание в отношении авиакомпании «Верджин Атлантик», так как в своей рекламе она указала, что спальные места в ее самолетах больше, чем в самолетах конкурента, «Британских авиалиний». Как выяснилось, подобные спальные места доступны авиапассажирам лишь на отдельных рейсах компании. Но указание на данное обстоятельство было напечатано самым мелким шрифтом.

Автосалоны покупают целые газетные полосы, для того чтобы продемонстрировать сверкающие лаком последние модели. При этом большими красными буквами печатают следующее: чтобы стать счастливым обладателем одного из таких автомобилей, вам придется вносить ежемесячный платеж в размере всего 150 фунтов стерлингов, к тому же от вас не потребуется никакого первоначального взноса. Однако после того как, прочитав объявление, вы сломя голову помчитесь в автосалон, выяснится, что условия не относятся к тому автомобилю, который вы увидели в рекламе. Если же вы хотите приобрести именно тот автомобиль, который вам так понравился, придется уплатить за него первоначальный взнос в размере двух тысяч фунтов стерлингов. При этом остальные условия сделки будут выглядеть вполне привлекательно — от вас потребуется вносить ежемесячный платеж в размере 150 фунтов стерлингов, как и указывалось в рекламе. Но только… постойте, в конце контракта мелким шрифтом указано, что в момент окончательного расчета придется уплатить финальный платеж в размере восьми тысяч фунтов стерлингов! И все это написано мельчайшим шрифтом. Вы должны скрупулезно изучить контракт, чтобы обнаружить это условие.

Британским судам первой инстанции приходится слушать немало дел по искам расстроенных клиентов, жалующихся, что их право на получение материальной компенсации в случае приобретения неисправного автомобиля, некачественно выполненной работы или испорченного отдыха оказывается нарушенным ввиду положений, напечатанных мелким шрифтом в заключительной части подписываемых ими договоров. Иногда клиентам удается выиграть подобное дело, если суд считает такие положения явно несправедливыми, однако в большинстве случаев верх одерживает поставщик некачественных товаров или услуг. Если бы я сам сподобился прочитать то, что было напечатано мелким шрифтом на бланке туристической страховки, которую я купил в далеком 1984 году, мне не пришлось бы зря бегать, подавая бесполезную претензию о выплате компенсации за очень дорогие очки, которые я случайно уронил на склоне горы Этна в Италии. В той страховке — пусть и самым мелким шрифтом — было напечатано, что она не распространяется на ущерб от утраты или потери очков. Так что, если вам придется отдыхать в Сицилии, помните об этом…

Чума эры развитых средств связи — навязчивые типы, названивающие вам с различными рекламными предложениями, изобрели целый арсенал хитроумных трюков, призванных эффективно обманывать и одурачивать вас. Звонки этих неприятных личностей обычно настигают вас в ту самую минуту, когда вы наконец-то решили поспать, вытаскивают вас из душа или в самый неудачный момент прерывают вашу семейную трапезу. При этом рекламщики всякий раз утверждают, что вовсе не пытаются вам что-либо продать.

Знаю, знаю — они всего лишь выполняют порученную им работу или указания сверху, однако это не делает их вторжение в наше личное пространство менее неприятным и раздражающим. Я часто работаю дома, поэтому хорошо знаю подобных типов. Они не просто отвлекают внимание и крадут время — это профессиональные лжецы, работающие по хитроумно заготовленным схемам, призванным внушить вам чувство доверия.

Они могут начать разговор так: «Здравствуйте, меня зовут Джон, я звоню из “Боуотер Труп”». На самом деле звонят вам из дочерней компании, а именно — из «Стэйбрайт Уиндоуз», занимающейся двойным остеклением, однако сразу же вам об этом не скажут. А еще разговор может начаться так: «Здравствуйте, это звонок вежливости». На самом деле все совсем иначе. Вам звонят из чисто коммерческих соображений, однако не желают проявить элементарную любезность и поставить вас в известность. Поэтому нужно сделать следующее: немедленно попросить их не звонить вам домой. Или же узнать их собственный домашний номер и пообещать перезвонить туда. А еще вы можете попросить их позвонить тогда, когда это будет вам по-настоящему удобно, то есть в четыре часа утра.

Другой хороший способ избавиться от желающих установить новые окна — сообщить им, что вы живете в иглу[48]. Я однажды прибегнул к этому способу. Мое заявление было встречено ошарашенным молчанием. Затем я услышал, как звонивший человек обратился к своему коллеге, который, по всей видимости, сидел поблизости: «Он говорит, что живет в иглу». После этого я снова услышал громкий голос звонившего: «Что значит — вы живете в иглу?» — «Ну, в иглу, без окон». — «Без окон?» Я повесил трубку.

Один из стандартных трюков, к которому прибегают телефонные рекламщики, — заявление, будто они звонят вам потому, что вы где-то поставили галочку или крестик. Почти всегда это грубая ложь. Они также могут сказать, что вы заполнили опросный лист или формуляр с таким пунктом. Нет, не заполнял. А может, это было в самолете? Нет. Или в течение последних четырнадцати месяцев? Нет. Что ж, может, это сделала ваша жена? До свидания.

Во время беседы они могут сказать, что на примере вашего дома или квартиры их компания хочет продемонстрировать, как она остекляет, оборудует охранной сигнализацией или ремонтирует крышу. Вам может показаться, что они предлагают чрезвычайно выгодную сделку. Но не стоит обманываться. Никаких скидок и привлекательных цен не будет.

Может быть, в подобных случаях вам захочется применить прием моего отца. Когда ему звонят мормоны или свидетели Иеговы, он обычно заявляет им: «Я верю в бесконечность мироздания, а моя вера запрещает говорить с вами». Думаю, это сработает и с рекламщиками.

У этих типов есть нерушимое правило: стараясь любой ценой установить телефонный контакт с потенциальным покупателем, они стараются сделать все, чтобы разговор не оборвался, и никогда не кладут трубку первыми. Поэтому я считаю, что однажды одержал своеобразную победу над рекламщиками, проведя нижеследующий разговор. Я ничего не придумал, кроме названия страховой компании, которое просто не могу припомнить.

Победа.

Если вы живете в Великобритании, вам может пригодиться следующий совет. Зайдите на сайт Службы телефонных предпочтений и воспользуйтесь простыми подсказками, чтобы бесплатно зарегистрировать свой телефонный номер. Согласно директиве ЕС «О частной жизни и электронных коммуникациях» от 2003 года противозаконно звонить с коммерческими целями частным лицам, официально объявившим о своем нежелании получать звонки подобного рода. В течение 28 дней с момента регистрации рекламные звонки должны прекратиться. Мне кажется, один этот совет стоит денег, которые вы заплатили за книгу.

Сейчас я поражу вас несколькими истинами. Бородатая женщина из шоу уродов — на самом деле… мужчина. Морщинистая старуха, глядящая в хрустальный шар и предсказывающая судьбу, — обычная морщинистая старуха. А самый высокий человек в мире — это скорее всего два человека.

Финеас Тейлор Барнум сделал целое состояние, подобным образом обманывая доверчивую американскую публику. В 1835 году он сумел добиться популярности, объявив, что бывшей чернокожей рабыне Джойс Хет 161 год и когда-то она нянчила первого американского президента Джорджа Вашингтона. Когда интерес публики к этой сенсации начал убывать, Барнум объявил, что Джойс Хет — вовсе не человек, а робот-кукла. После того как негритянка скончалась, Барнум немедленно вернулся к первоначальной версии и устроил публичное вскрытие ее тела, чтобы доказать почтенный возраст старушки. Однако это событие обернулось скандалом: врач пришел к заключению, что умершей могло быть не больше восемидесяти лет. Но Барнума это ничуть не волновало: он и так успел сколотить на этой истории целое состояние.

Специалист по рекламе Марк Борковски собственными руками создал успешную фирму, среди клиентов которой универмаги «Селфриджз», неправительственная организация «Международная амнистия» и «Цирк дю Солей». Еще на заре своей карьеры он на собственном опыте убедился, как легко можно попасть в сети собственного обмана. Тогда он работал в лондонском «Королевском театре Стретфорд-Ист». Действуя в лучших традициях своего кумира Ф.Т. Барнума, он пытался пробудить интерес публики к довольно-таки вялому зрелищу.

«Что я делал? Да просто импровизировал, — вспоминает Марк Борковски. — Например, звонил какому-нибудь журналисту и принимался говорить все, что только приходило в голову. Так, однажды я связался с редакцией местной газеты и заявил, что в театре проходит совершенно новое и необычное собачье шоу. Меня спросили, что именно делают собаки. Я, чуть помявшись, ответил, что собака, выступающая в этом шоу, танцует… чечетку. Неужели? Ну да. Как она это делает? Я сказал, что на собачьи лапы надевают миниатюрные железные башмачки, ими она выбивает чечетку на мотив темы из кинофильма «Улицы Сан-Франциско». Потрясающе, ответили мне, мы вышлем фотографа».

Борковски пришлось срочно разыскивать собаку. Впрочем, для человека с его возможностями и энергией это не составило труда. Он позаимствовал у Анны Карен, актрисы, игравшей Оливию в фильме «В автобусах»[49], маленькую собачку по кличке Джози. Затем быстро соорудил подобие ботиночек, в которых собачка будто бы танцевала чечетку. В это время в театре появился фотокорреспондент из газеты. Он заснял Джози, и фотографии поместили на первой полосе. Удача. Посетители как-нибудь справятся с разочарованием, не увидев собачки.

Но Марк Борковски не предполагал, что история о собаке, танцующей чечетку, будет подхвачена прессой страны и процитирована в телепередаче «Это жизнь». В результате буквально все захотели увидеть танцующую собаку. «Я попал в трудное положение, — признается Марк Борковски. — Если бы меня объявили лжецом, моей карьере пришел бы конец. Поэтому я срочно позвонил в газету и сообщил, что в районе Уиндмилл-Лейн танцующую собаку переехал грузовик-холодильник. Эта новость также не замедлила попасть на первую полосу: “Погибла собака, танцующая чечетку”».

Но как же Борковски надеялся оправдать это нагромождение лжи?

«А я и не врал, — настаивает Борковски. — Специалисты по рекламе никогда не лгут. Я просто творчески обращался с правдой. Не думаю, что я хоть раз обманул кого-нибудь».

Похоже, он и сам в это верит.

Через некоторое время жители Уиндмилл-Лейн решили добиться запрета на проезд грузовиков и трейлеров через их район. Они вышли на дорогу с плакатами: «Сегодня — собака, танцующая чечетку, а завтра — наши дети». Борковски считает, что это полностью оправдывает его творческое обращение с правдой. Выдуманная собака спасет жизнь реальных детей!

Насколько я знаю, рекламщик Макс Клиффорд никогда не заявлял о том, что его выдумки способны спасти чью-то жизнь, однако с их помощью он заработал немало денег для себя и своих клиентов. Классический пример его творчества — рассказ о том, как Фредди Старр сожрал хомяка. Эта псевдосенсация была выдумана с единственной целью — пробудить интерес публики к порядком подзабытому комику.

Бывший член правительства консерватор Дэвид Меллор называет Макса Клиффорда «гадким гадом», однако сам рекламщик по крайней мере признает, что его манера обращаться с правдой несколько эластична. «Ложь и обман, — заявляет он при этом, — играют важную роль в общественных отношениях».

Вот это пример честного лжеца!

Другой вид творческого домысла — хорошие рекомендации книгам, фильмам и театральным премьерам, данные в рекламных целях.

В своей книге «Легкие несущественные трения» журналистка Вэл Хеннесси вспоминает, как однажды ее процитировали на обложке новенькой книжки Ричарда Комптона Миллера «Кто есть кто на самом деле». Она якобы дала следующий отзыв: «Люди побегут покупать эту книгу». То, что она написала на самом деле, звучало так: «Лишь полные идиоты побегут покупать эту книгу».

А как-то раз один выдающийся писатель уничижительно отозвался о романе, который должен был выйти 2 января. Заканчивая едкую рецензию, он иронично отметил, что по крайней мере «это лучшая книга, прочитанная мною за год». На суперобложке новинки эта фраза, конечно же, появилась, но без всякого иронического контекста.

И даже я, добросовестный и честный автор книги, должен повиниться, что однажды тоже участвовал в рекламной кампании. Но имейте в виду, когда я совершил этот поступок, мне было всего пять лет. Речь идет о газетной рекламе хлопьев для завтрака «Дробленая пшеница». Вырезка с этой рекламой, обрамленная и помещенная под стекло, до сих пор висит в моем кабинете. Дело было в 1957 году, на фотографии я бегу эстафету в летнем детском лагере. В моей руке зажата эстафетная палочка, соперники остались далеко позади, а сильный ветер развевает мне волосы. «Познакомьтесь с Брайаном Гарри Кингом, — гласил текст под фотографией. — У этого крепыша уже развился по-настоящему мужской аппетит к хлопьям “Дробленая пшеница”». Печальная правда заключается в том, что, по словам моей мамы, в момент съемки я был на последнем месте в забеге. Ну что ж, по крайней мере в рекламе не говорилось, что мне 160 лет.

Дрю Эрик Уитман хочет поделиться тем, чему он научился за годы работы в американском рекламном бизнесе. «Вы хотите узнать секреты составления беспроигрышных рекламных объявлений, брошюр и писем с коммерческими предложениями, при помощи которых самые высокооплачиваемые маркетологи помогают своим клиентам заработать миллионы долларов?» — спрашивает он.

Всего за 119 долларов 95 центов (плюс оплата услуг по доставке) он готов прислать вам четыре CD-диска и 96-страничную брошюру, в которых содержится вся информация о том, как заставить людей «покупать точно сумасшедшие». Все это очень хорошо, но разве мало нам типов, которые и без Дрю Эрика Уитмана заставляют нас «покупать точно сумасшедших»?

Все предшествующие поколения мастеров рекламы, умело оперировавших полуправдой и откровенной ложью, сумели превратить представителей рода человеческого в своеобразные покупающие машины. Разумеется, задача каждого специалиста в области рекламы — сделать так, чтобы из множества товаров мы выбрали какой-нибудь один, но это лишь разжигает неистовую страсть потребления.

Вопрос в том, почему бы нам просто не высунуться из окна и не крикнуть: «Все, с нас хватит! Мы больше не будем покупать это!» Ответ очень прост: мы не поступаем так, потому что бóльшую часть времени даже не подозреваем о том, что с нами творят. Мы всего-навсего кролики, ослепленные фарами огромного рекламного грузовика.

Уолтер Дилл Скотт в своей книге «Психология рекламы» аж в 1908 году выдвинул тогда еще спорный тезис, что человек реагирует на рекламу не рационально, а эмоционально. Он заявил: для того чтобы быть эффективной, реклама должна произвести сильное впечатление и апеллировать не столько к разуму, сколько к чувствам, эмоциям и потаенным желаниям человека.

Ричард Тафлингер, психолог из университета штата Вашингтон, развивает этот тезис в наши дни. Он утверждает, что процесс покупки тех или иных товаров происходит не только на сознательном, но и на бессознательном уровне.

Наш базовый инстинкт — стремление выжить. Однако тяга к самовоспроизводству отстает совсем не намного. Маркетологи уже давно обратили на это внимание, и не случайно реклама самых разных продуктов — от мебельного полироля до штурмовой винтовки — включает в себя немалую долю сексуального подтекста.

Например, рекламный плакат с девушкой, которая наклоняется вперед, демонстрируя свои груди и глубокую ложбинку между ними. Рекламный текст гласит: «Это Дебби. Она хочет, чтобы эта парочка лежала у тебя машине». В действительности реклама стремится заинтересовать вас смазочными пистолетами, и молодая модель держит по одному в каждой руке.

Мудрый психологический подход объясняется следующим: если при создании рекламного образа демонстрируют женщин в состоянии ложного возбуждения, мужчины невольно начинают ассоциировать рекламируемый продукт с сексуальным удовольствием. 65% всех рекламных плакатов показывают женщин с полуоткрытыми ртами и искусственно расширенными зрачками — верными признаками сексуального возбуждения. По словам Ричарда Тафлингера, это включает мужчинам зеленый свет. Соответственно, они становится особенно восприимчивыми и к открытости образа, и к рекламной кампании в целом. Неужели нами, мужчинами, так легко манипулировать? Господи, спаси.

Женщинами движут несколько иные биологические инстинкты — они неосознанно ищут сексуальных партнеров, которые способны обеспечить потомство. Если реклама использует образ богатого, сильного и умного мужчины, она с большей долей вероятности привлечет к себе внимание женской аудитории — особенно если сдобрить ее определенной толикой романтики. Если же, наоборот, показывать мужчину в стадии сексуального возбуждения, это будет действовать на женщин отталкивающе, поскольку они инстинктивно расценивают такое поведение как агрессивное и угрожающее. Мужчинам же нужен только секс.

Двое мужчин бредут по пустыне. Затем один из них открывает большой чемодан, и из него появляется наполненный водой бассейн. Двое мужчин садятся у бассейна, и красавица в откровенном купальнике приносит им пиво. Когда один мужчина спрашивает у другого, откуда появилась девушка, тот выразительно поднимает вверх второй, небольшой чемоданчик.

Реклама пытается внушить покупателям-мужчинам, что данный сорт пива наделяет их властью над женщинами. Она также намекает, что женщины — не более чем надувные игрушки, задача которых — служить мужчинам. Все это, разумеется, коварный обман, ложь от начала до конца, да к тому же неуважительная по отношению к женщинам. Если вы пьете пиво, это отнюдь не делает вас привлекательным в глазах противоположного пола. На самом деле все как раз наоборот.

Эта реклама, как и множество других, призвана порождать в потенциальных потребителях иллюзию, что к каждой купленной банке, бутылке и упаковке в качестве бесплатного подарка прилагается изображенная на рекламном плакате роскошная красавица. Другие рекламные объявления создают впечатление, что приобретение рекламируемого товара сделает вас счастливым, обеспечит признание в обществе либо вечную молодость. Однако что бы мы ни покупали и сколько бы мы за это ни платили, мы никогда не получим обещанного нам бесплатного приложения.

Вероятно, Билл Хиккс был прав.

Одна из слушательниц радио Би-би-си-3 как-то увидела плакат, обещавший «живой концерт каждый вечер». Она включила радио, однако, к своему разочарованию, обнаружила, что обещанный «живой концерт» действительно передавался, но только… в записи. Слушательница пожаловалась в Управление по рекламным стандартам. Когда Управление стало разбирать этот вопрос, представители радио Би-би-си-3 в свою защиту заявили, что «живой концерт» должен пониматься как «музыка, записанная не в студии, а во время выступления исполнителя на сцене».

Лично для меня это звучит как ложь в защиту лжи. Со стороны Би-би-си было по крайней мере неприлично делать вид, будто нет разницы между трансляцией живого концерта и трансляции записи. В результате Управление по рекламным стандартам велело Би-би-си-3 исправить плакат.

Управление по рекламным стандартам всегда находится на самом переднем крае обороны от лжи и обмана, сопровождающих рекламу и маркетинг товаров. Однако, по мнению Ассоциации потребителей, оно все равно слабо защищает интересы покупателей и во многих ситуациях показывает себя совершенно беззубой и неэффективной организацией.

Ассоциацию потребителей во многих случаях совершенно не удовлетворяет реакция Управления по рекламным стандартам на жалобы и обращения по поводу многочисленных нарушений. Так, например, Ассоциация потребителей пожаловалась на авиакомпанию «Изи джет», в рекламе которой утверждалось, что, приобретая билеты на ее рейсы, пассажиры не должны будут платить дополнительные налоги и сборы. В Великобритании дополнительные сборы действительно не взимались, однако их приходилось уплачивать пассажирам в аэропортах тех стран, куда направлялись самолеты «Изи джет». Об этом авиакомпания, естественно, «забыла» упомянуть. «Впервые «Изи джет» прибегла к этому трюку в 2003 году, — сообщили мне в Ассоциации потребителей. — Мы пожаловались в Управление по рекламным стандартам, и там согласились, что эта реклама действительно вводит людей в заблуждение. В результате специалисты Управления неофициально попросили «Изи джет» не выступать с подобными заявлениями. Однако на следующий год авиакомпания запустила практически аналогичную рекламу».

Представители Ассоциации потребителей отмечают, что Управление по рекламным стандартам не обладает необходимыми полномочиями, чтобы навести настоящий порядок в сфере рекламы. Поэтому Управлению приходится действовать методами уговоров и убеждения. Если же оно сталкивается с теми, кто сознательно и целенаправленно нарушает все правила, оно вынуждено отступить. Да, Управление может рекомендовать издателям газет и журналов и владельцам телерадиокомпаний не публиковать и не транслировать рекламу, признанную ложной. Оно может обратиться в соответствующую региональную ассоциацию с рекомендацией исключить из своего состава копанию-нарушителя. Однако оно не вправе просто взять и запретить недобросовестную рекламу или наложить штраф на тех, кто придумывает и распространяет ее.

До тех пор, пока не появятся более жесткие законы и надзорные инстанции, мы останемся в руках специалистов по рекламе, слишком часто прибегающих к использованию откровенно лживых и обманных приемов воздействия на аудиторию.

Однако надежда есть. Некоторые компании готовы проявлять честность или хотя бы сдержанность, рекламируя свои товары. К числу таких фирм я бы причислил производителей раздвижных кроватей «Крафтматик». В телевизионной рекламе, которая транслируется в США, покупателям обещают «долговечность временного облегчения».

Эх! Так гораздо лучше.

В мире бизнеса честность редко бывает лучшей политикой.

Джералд Ратнер узнал об этом еще в 1991 году, когда, выступая в Институте директоров, сообщил своим ошеломленным слушателям, что его сережки, которые продаются за 99 пенсов и стоят дешевле сандвича с креветками из магазина «Маркс и Спенсер», вряд ли протянут дольше этого самого сандвича.

Развивая эту тему, он рассказал, что ювелирная империя Ратнеров, основанная его отцом, успешно продавала графин и шесть бокалов для коньяка за 4 фунта 95 пенсов, потому что этот набор был «абсолютным мусором».

Джералду Ратнеру пришлось заплатить дорогую цену за свою откровенность. Возмущенные покупатели стали бойкотировать его магазины, в результате чего стоимость акций ювелирного холдинга уменьшилась на 5 миллионов фунтов стерлингов. Ратнеру пришлось с позором уйти.

Когда Ратнер начал управлять семейной фирмой в начале 1980-х годов, он быстро приобрел репутацию жесткого бизнесмена, особенно прославившись фразой: «Римскую империю создали не на совещаниях. Они просто шли и убивали тех, кто стоял у них на пути». Ратнер вполне мог бы аплодировать словам: «жадность — это хорошо», которые произнес в своей речи легендарный герой фильма «Уолл-стрит» Гордон Гекко, сыгранный Майклом Дугласом:

Гордон Гекко воплотил широко распространенный образ бизнесмена — бесчеловечного авантюриста, готового сделать абсолютно все — обмануть, солгать, совершить мошенничество, — чтобы только добиться своего. Успешный бизнесмен никогда добровольно не признается, что его товар — мусор. Это напомнило мне об американском юмористе Скотте Адамсе, создателе знаменитого героя комиксов Дилберта, который поместил руководителей бизнеса на самой верхушке «лучшей десятки пороков» перед маркетологами и сатаной. Адамс считал, что именно по их вине на рынке появились три группы товаров — Неплохой Мусор, Точно Такой Же Мусор и Еще Более Мусорный Мусор.

Аксиома жесткого мира бизнеса, ориентированного исключительно на прибыль, такова: деньги и мораль никогда не пересекаются и не стоят рядом. Сама концепция этики бизнеса — противоречива. Говорят, в деловых отношениях нет места щепетильности, совести и слабоволию.

Впрочем, я не говорю, что каждый человек, занимающийся бизнесом, — безжалостный и беззастенчивый лжец, привыкший ловко манипулировать людьми. Например, тот же самый медиамагнат Руперт Мердок кажется неплохим парнем. Однако в общем и целом успешные бизнесмены достигают успеха отнюдь не благодаря неприкрашенной правде. При этом специалисты в области рекламы и маркетинга с их умением вводить в заблуждение — не более чем рядовые в сложной иерархической структуре корпоративного обмана. Нечестную среду создают именно генералы бизнеса — удобно устроившись в зале совета директоров или в частных самолетах, они принимают решения, которые могут иметь существенные последствия для сотрудников, акционеров и банковских счетов всех тех, кто так или иначе связан с этими корпорациями.

Мы вскоре коснемся возможных результатов серьезной корпоративной лжи, однако сначала мы должны признать собственную роль во всеобщем деле обмана — и не только в качестве жертв. В конце концов, мы все — бизнесмены, независимо от того, как именно зарабатываем на жизнь. Мы начинаем заниматься бизнесом всякий раз, когда что-то покупаем или продаем, оплачиваем обед в ресторане, возвращаем бракованные товары, ведем переговоры по поводу зарплаты и ее повышения, подаем заявку на получение кредита, пользуемся услугами уборщицы или требуем возмещения убытков по договору страхования. И даже в отношениях внутри семьи мы порой ведем себя как бизнесмены, привыкшие и умеющие торговаться: «Если ты не будешь шуметь в течение получаса, я куплю тебе мороженое». — «А как насчет тишины в течение четверти часа, а, пап?» Почти все принципы розничной торговли (или их недостаток) применяются и на барахолке.

Жизнь то и дело заставляет нас заниматься бизнесом того или иного рода, и именно в те моменты, когда мы вынуждены становиться деловыми людьми, мы чаще всего начинаем обманывать, ловчить и манипулировать людьми. Честность, стоившая Джералду Ратнеру его ювелирной империи, может помешать и нашим интересам. Мы еще увидим, как это происходит.

На всем обширном поле деятельности бизнесмена по уровню стресса и морального потрясения мало что может сравниться с рынком недвижимости. Покупка или продажа дома практически всегда связана с необходимостью врать. При этом в обмане активно участвуют все — покупатели, продавцы, агенты, специалисты, оформляющие кредит либо залог, представители надзирающих органов и служб, юрисконсульты. Лгут абсолютно все. Без исключения. Вы когда-нибудь пробовали продать дом? Честными ли были ваши ответы на вопросы о том, насколько в нем сыро или шумно и слышно ли соседей?

Довольно часто ложь и обман в этой области обретают форму творческой интерпретации фактов, как в случае с языком агентов по недвижимости.

В переводе с языка риелторов это означает, что вам предлагается маленький дом из трех комнат (и чулана) с туалетом во дворе, который зажат между автострадой и железной дорогой и находится в километре от ближайших магазинов. Ах да, он к тому же разваливается.

Выражение «обманчиво просторный» всегда ставило меня в тупик. Они ведь не хотят сказать, что любое проявление просторности ложно? Скорее всего имеется в виду, что дом кажется больше, чем есть на самом деле. Но ведь квадратные метры не лгут.

Принятый в 1991 году Закон о ложных сведениях о реализуемом имуществе стал серьезным барьером на пути наиболее злостных видов обмана в этой области. Закон, например, запрещает описывать дом как имеющий сад в том случае, если напротив него расположен большой общественный парк. Однако этот закон не смог положить конец традиции уклончивых описаний. Потенциальным покупателям по-прежнему стоит быть внимательными с некоторыми вводящими в заблуждение характеристиками:

Если это ввергает вас в отчаяние, могу сказать, что не все агенты по недвижимости стремятся набросить лингвистическую вуаль на недостатки выставленных на продажу помещений.

Верьте или нет, вышеприведенный текст на самом деле был напечатан в разделе объявлений о продаже недвижимости в 1960-е годы. Это объявление — пример нестандартного подхода к продаже, который демонстрировало в те годы агентство Роя Брукса. Теперь Роя уже нет с нами, но агентство, которое по-прежнему носит имя своего основателя, время от времени демонстрирует старый парадоксальный подход к торговле недвижимостью. К сожалению, его примеру следует слишком мало других компаний. Честный подход Роя Брукса, к сожалению, так по-настоящему и не прижился.

Обман в сфере недвижимости принимает различные формы. В октябре 2003 года «Программа о деньгах», которую готовит Би-би-си, обнародовала печальный факт: многие залоговые кредиторы побуждают потенциальных клиентов преувеличивать суммы дохода, чтобы они могли претендовать на бóльшую сумму залога.

В феврале 2005 года агентство по торговле недвижимостью «Спайсерхаарт» было оштрафовано на девять тысяч фунтов стерлингов после того, как его руководители признали себя виновными в нарушениях шести положений Закона о ложных сведениях о реализуемом имуществе. Так, одно из подразделений этого агентства, расположенное в Западном Лондоне, занималось тем, что снимало таблички конкурирующих фирм со словом «Продано» и заменяло их собственными, с логотипом «Спайсерхаарт». За шесть месяцев до этого представители агентства по торговле недвижимостью «Романс», которое работало в графстве Беркшир, были оштрафованы на три тысячи фунтов стерлингов за то, что вешали таблички «Продано» со своим логотипом на домах, которые даже не выставлялись на продажу. Два директора компании и один из сотрудников согласились разместить подобные таблички на своих собственных домах, чтобы помочь бизнесу. Настоящую тревогу вызывает заявление адвоката агентства «Романс», что практика вывешивания табличек «Продано» на непроданных домах используется десятками агентств по недвижимости.

Приобретению дома сопутствует серьезный стресс, уступающий лишь утрате близких и разводу. Но если бы все стороны вели себя хоть чуточку честнее, это событие казалось бы гораздо более приятным.

Следующей крупной покупкой после приобретения дома для многих из нас становится покупка машины. И вновь мы вступаем в мир двуличия и лжи. Но прежде чем изучать лживое поведение профессиональных автоторговцев, давайте спросим себя: когда мы сами продавали машину или с доплатой обменивали ее в гараже, как мы себя вели? Упомянули ли о небольшой аварии, случившейся год или полтора назад? Рассказали ли покупателю о постукиваниях, которые слышны, когда вы разгоняетесь больше чем на 80 километров в час? Или о том, что дверцу вашего автомобиля периодически заклинивает? А когда вы вели переговоры по поводу цены автомобиля, который собирались купить или продать, честно ли определили сумму, которую готовы были заплатить или принять?

А как насчет объявления, которое вы как-то оставили на витрине соседнего газетного киоска, предлагая купить свой разболтанный «Форд Кортина» за «200 фунтов стерлингов (торг уместен)»? Что вы там написали про «чудесную рабочую лошадку»? А ведь это мало чем отличается от поведения профессиональных специалистов по рекламе, которых мы пригвоздили к позорному столбу в предыдущей главе.

Во всяком случае, продавцы автомобилей (в этой роли, кстати, почти всегда выступают мужчины) — это особый род людей. При этом не важно, что они продают — подержанные машины или сверкающие лаком новые модели. Обсуждая детали сделки, которая почти наверняка принесет им хороший доход, они все равно обязательно скажут: «Я теряю на этом деньги». И, разумеется, любую подержанную машину в прошлом водила чудесная старушка (все время одна и та же), добираясь из дома в церковь и обратно. Чтобы скрыть от клиентов (по крайней мере частично) истинное положение дел и настоящую информацию об автомобиле, австралийские продавцы подержанных машин даже разработали свой собственный профессиональный жаргон.

Так, например, они называют японские автомобили «рисовыми печками», а набор чехлов на сиденья из овечьих шкур — «новозеландским комплектом». «Комплект для бедных» — автомобиль, в котором не предусмотрено никаких дополнительных опций или оборудования. «Засранец» — плохая машина. «Быстрое стекло» — окна с электростеклоподъемниками. «Стрижкой» они именуют скручивание спидометра с целью «уменьшить» пробег машины. Покупателей продавцы именуют «головами». При этом «гнилой головой» или «гнилой котлетой» они называют клиента с низкой кредитоспособностью. Когда продавец расстраивает покупателя, он «сжигает голову». «Деревянной уткой» называют клиента, который никогда не спорит о цене. Он легкая мишень — как утка в тире.

Очень похожий язык разработали американские автоторговцы. Покупателей, которые никак не могут определиться, они называют «белками». «Сумасбродами» — тех, кто ничего не покупает. «Параличами» именуют покупателей, отнимающих много времени. Но больше всего мне нравится словечко, обозначающее щетку стеклоочистителя для заднего стекла. Они называют ее… «биде».

Однако с приобретением автомобиля обман отнюдь не заканчивается.

Специальные исследования, которые в течение многих лет проводила британская Ассоциация потребителей, выявили, что покупатели подвергаются полномасштабному и регулярному обману со стороны автосервисов. Там зачастую не предоставляют элементарного техобслуживания, зато взимают плату за несделанную работу, а также навязывают совершенно ненужный ремонт. В результате каждый год британские автовладельцы тратят не менее миллиарда фунтов стерлингов на некачественные либо ненужные работы по обслуживанию своих транспортных средств. В 2004 году Ассоциация потребителей специально отправила 48 машин в различные автомастерские для проведения полного сервиса и обнаружила, что в четверти были заменены детали, которые на тот момент не нуждались в замене, — такие как фильтры и свечи зажигания. В других автосервисах не удосужились проверить работу тормозных систем и уровень масла в коробке передач.

В результате этого опыта также выяснилось, что автомастерские чаще обманывают женщин. Они навязывали им в два раза больше ненужных и незапланированных работ и брали в среднем на 50 процентов больше, чем с мужчин.

Да, судя по всему, миром правят мужчины, и от этого он становится еще менее честным.

Мир большого бизнеса, точно так же, как сообщество автопродавцов и агентов по недвижимости, разработал особый язык. Для него характерны такие выражения, как «урезание», «изменения парадигмы», «передача полномочий» и «скоростные методы».

Например, если описывать языком менеджеров эту книгу, получится примерно следующее: «креативный подход к передовой современной мысли, продвигающий целый набор идей и масштабно рассматривающий затронутые проблемы».

Писатель из Австралии Дон Уотсон испытывает неприязнь к языку менеджеров, особенно когда этот язык выходит за пределы корпораций и проникает в нашу повседневную жизнь. В своей книге «Тарабарщина» он обвиняет такую речь в нарушении прав человека, в том, что она крадет у людей разум, культуру и язык. Уотсон предупреждает: все это ведет к «незаметной гибели глобализованного мира».

Слишком сильно сказано. Лично мне этот язык кажется вполне нормальным, довольно остроумным, а временами — даже забавным. Но, разумеется, если использовать его не по назначению и в неподходящей обстановке, это может привести к непониманию. Когда директор школы объявляет учителям (это вполне правдивая история), что настало время «уделить первостепенное внимание приоритетам в свете учебного плана», в голову невольно закрадывается вопрос: а может, ей стоит перейти на другую работу?

Язык бизнеса может привести к полной потере смысла, как, например, это случилось с объявлением о вакантной должности в сфере маркетинга, в котором от кандидата требовалось «подтвержденное умение справляться с неопределенностью в быстро меняющейся обстановке». Да без проблем. Дон Уотсон считает, что язык бизнеса может стать идеальным прикрытием для абсолютного безделья.

Когда компания обещает разобраться с вашей жалобой или заявлением «в разумные сроки», она, по сути дела, ничего не обещает. По мнению Скотта Адамса, самая распространенная ложь в мире бизнеса: «Я с вами свяжусь». В его серии комиксов о Дилберте менеджеры отрицают факт обмана клиентов, предпочитая именовать это «неполным раскрытием информации». Они также заявляют сотрудникам, что сверхурочная работа — не «принудительная» мера, «требование»…

Все, что связано со специфическим языком бизнеса, вызывает у Дона Уотсона крайнее раздражение. По его утверждению, банк, решивший не допускать к оплате ваши чеки, если вы превысили кредит на пять пенсов, и при этом еще оштрафовавший вас за овердрафт, ради проформы пришлет вам лицемерное письмо, начинающееся со слов: «Банк изменяет способ исполнения платежей в случае, если на счету не хватает средств, с тем чтобы лучше контролировать обслуживание своих клиентов».

Противоядие от языка бизнеса несколько лет назад изобрел Том Дейвис, ученый из американской компании «Силикон Графике». Его изобретение — бинго (лото) «Дежурные слова» — представляет собой карточки с различными бизнес-клише, которые раздают участникам какого-нибудь скучного заседания. Как, например, эта:

Правила таковы: нужно вычеркивать те слова и выражения, которые звучат в ходе заседания. Победитель — тот, кто первым вычеркнет все выражения на своей карточке и воскликнет: «Бинго!» Карточки Тома Дэвиса во множестве вариаций доступны в сети Интернет. И вам наверняка захочется их скачать.

У большинства из нас весьма скромные карьерные устремления, связанные с честной работой и честной зарплатой. Однако некоторые хотят большего — достичь чего-нибудь, сделать из себя людей, возвыситься над толпой и оставить след в истории. Или хотя бы зарабатывать больше, чем сосед Фред с его «Поршем», отпуском на Сейшелах и чертовым плазменным телевизором.

Для того чтобы достичь всего этого, придется идти по скользкой дорожке. Разумеется, вполне возможно добиться успеха без преувеличения своих истинных способностей и присваивания чужих заслуг, лжи и обмана. Возможно, но весьма сложно. И не забывайте: решив двигаться таким путем, вы вступаете в ожесточенную конкуренцию с множеством других амбициозных личностей. Вероятно, вы готовы играть честно, но готовы ли они? Скорее всего нет. И тогда получается, что у вас просто нет выбора — нужно делать все то, что необходимо.

Первый шаг на этом пути — достойная работа. Поразительно, как много людей предпочитают поступать подобно Джеффри Арчеру[50] и приукрашивать свое резюме. И действительно, небольшое усовершенствование биографии способно сотворить настоящее чудо. Тот же самый Арчер в своем резюме указывал, что он обучался в «Веллингтоне, Оксфорде, Сандхерсте и Беркли». Он лишь «позабыл» указать, что имел в виду вовсе не знаменитый Веллингтонский колледж, а всего лишь Веллингтонскую школу в графстве Сомерсет. Он также «позабыл» упомянуть, что Оксфорд — часть постдипломного обучения, которое он, кстати, так и не прошел, поскольку не сумел сдать соответствующих экзаменов.

Ложь популярного писателя была подвергнута сомнению в ходе телевизионного интервью, состоявшегося в 1991 году, за несколько дней до избрания Арчера официальным кандидатом в мэры Лондона от Консервативной партии.

Похоже, это означает следующее: если вы не претендуете на звание святого, можно врать потенциальному работодателю. Ну что ж — вперед! Если вам повезет, то ваш обман, вероятно, вообще никогда не раскроется. Если же он все-таки станет явным, вы всегда можете изобразить ярость и негодование.

В число создателей фальшивых резюме входит также мультимиллионер и кибермагнат из Гонконга Ричард Ли. Он весьма огорчил своих инвесторов, когда те узнали, что в своем резюме Ли лгал насчет престижного диплома Стэнфордского университета. В действительности он так и не окончил это учебное заведение. Возможно, это обстоятельство никак не отразилось на его способности принимать мудрые решения в сфере бизнеса, но вот доверие со стороны инвесторов это точно подорвало.

В сентябре 2000 года Элисон Райан получила должность директора по связям с общественностью в футбольном клубе «Манчестер Юнайтед», а через две недели была с позором уволена. Выяснилось, что представленная ею биография — просто-напросто выдумка. Ради того, чтобы получить эту работу с годовым окладом 125 тысяч фунтов стерлингов, Райан указала, что получила первоклассный диплом Кембриджского университета и окончила юридический факультет с отличием. Она также представила поддельную рекомендацию от имени несуществующего преподавателя Манчестерского Метрополитен-университета.

Подавая заявку на соискание должности судьи Высшего суда в Лос-Анджелесе, известный судья Патрик Кувенберг указал в приложенной к ней биографии, что был тайным агентом ЦРУ, подпольно работавшим в Лаосе во время войны во Вьетнаме, и был награжден медалью «Пурпурное сердце» за ранение в область паха, полученное в ходе боя. В действительности Кувенберг никогда не работал в ЦРУ и не участвовал ни в одном бою. В августе 2001 года 55-летнего судью уволили, после того как комиссия судебного исполнения пришла к заключению, что Кувенберг виновен в «намеренных и причиняющих вред ненадлежащих действиях». Адвокаты Кувенберга пытались добиться оправдания судьи, заявляя, что он страдает от заболевания псевдологика фантастика, которое заставляет его лгать, не контролируя себя.

Подобные примеры нередки. Специальный опрос, проведенный несколько лет назад, выявил, что примерно 25% работающих британцев ввели в заблуждение своих работодателей, выступая в качестве соискателей. Они указывали ложные данные о своих навыках, преувеличивали опыт и уровень заработной платы, которую якобы получали ранее. Три процента соврали насчет судимости. Сорок семь процентов указали ложные сведения в графе: «Как вы проводите свободное время». При этом не менее 18% опрошенных заявили, что в резюме приукрашивать сведения «необходимо».

Психологи Лиз Уолли и Майк Смит, соавторы книги «Обман при отборе», утверждают, что количество фальшивых резюме постоянно увеличивается, поскольку «люди убеждены, что остальные поступают так же». Впрочем, развитие механизма проверки сведений может серьезно затруднить обман и сделать ответственность неминуемой. Но об этом мы поговорим в другой главе.

Если потенциальный работодатель принял ваше приукрашенное резюме, следующий шанс преувеличить свои возможности и способности наступает во время собеседования. В такой обстановке голая правда едва ли пригодится.

Все мы делали нечто подобное.

Когда в той или иной сфере удалось приобрести хоть какую-то власть, ее придется безжалостно защищать любыми правдами и неправдами. Ведь скользкая дорожка, в конце концов, действительно скользкая. Поднимаясь все выше и выше по карьерной лестнице, вы будете приобретать все больше руководящих полномочий и укреплять свой статус, присваивая чужие идеи.

Руководители столетиями присваивают труд своих подчиненных. Сейчас уже доподлинно известно, что многие картины, считающиеся работой прославленных мастеров прошлого, на самом деле созданы руками их учеников. В пьесе Найджела Плейнера[52] «На потолке» рассказывается история росписей в Сикстинской капелле от лица нанятых Микеланджело подмастерьев, которые горько жалуются, что вся слава «досталась хитроумной флорентийской знаменитости».

Другой способ удержать первенство в бешеной гонке за богатством — отбивать нападки конкурентов. И тут уж даже менеджер среднего звена без особого воображения способен придумать достаточное количество препятствий на пути молодых подчиненных и не позволить им продвинуться вперед. Если потенциального соперника хотят повысить, умело поданная ложь, нашептанная на ухо руководству, все исправит. А если потенциальный конкурент имеет возможность уйти на хорошую должность в другую компанию, вы можете действовать двумя способами. Если вы мечтаете вовсе избавиться от соперника, следует выдать ему хвалебную характеристику и всячески расписать его достоинства. А если хотите оставить потенциального конкурента под своей пятой, следует в той же самой характеристике упомянуть, что кандидат работает от сих до сих и не склонен проявлять инициативу. Это решит дело.

Правда, подходить к составлению подобных характеристик следует весьма осторожно и ни в коем случае не перегибать палку. Например, во многих американских штатах соискатели имеют право читать рекомендательные письма, которые высылаются их потенциальным работодателям, и в случае несогласия обращаться в суд. Для того чтобы составители характеристик и рекомендательных писем избежали обвинений в клевете и предвзятости, профессор экономики Роберт Торнтон разработал так называемую «Ведомость Расплывчато-Уклончивых ХАрактеристик», сокращенно «ВРУХА».

Вот несколько примеров из нее:

«Ложь перестает быть ложью, когда все стороны сходятся во мнении, что правду говорить не стоит». Это утверждение поэта и государственного деятеля XIX столетия сэра Генри Тейлора, кажется, очень точно подходит для описания многих историй из сферы бизнеса. Как мы уже поняли, ложь — необходимый инструмент для завоевания и сохранения корпоративной власти и влияния. Более того, она — неотъемлемая часть бизнес-методики.

В знаменитой статье, опубликованной в 1968 году в журнале «Гарвард бизнес ревью», Алберт З. Карр писал:

Карр считал: если руководитель настолько глуп, что станет говорить правду, он упустит возможности, «разрешенные правилами», и окажется в невыгодном положении во время переговоров со своими партнерами. Карр убежден, что широко распространенная нечестность, которую он сам предпочитает именовать «блефом», используется «на всех уровнях корпоративной жизни — от самого высокого до самого низкого».

Если же вас поймают на обмане или тот, кто пострадал от вашей лжи, потребует объяснений, вы всегда можете прибегнуть к универсальной защитной формуле: «Ничего личного — это просто бизнес». Ничего личного? Конечно же, это личное. Если было бы иначе, почему не поступить так с кем-нибудь другим?

«Блефовать» особенно полезно, когда ваша фирма только встает на ноги. Порой такого рода обман — абсолютно невинен и безвреден. Я помню, как в конце 1970-х мой старый товарищ по колледжу набрал множество кредитов, чтобы организовать на эти деньги фирму, которая должна была заниматься рекламой. Он снял крохотный офис, купил подержанную пишущую машинку и телефакс, а затем просадил оставшиеся деньги на «Лотус Эсприт». «Необходимо иметь соответствующий имидж, — объяснил он. — Никто не захочет, чтобы я представлял их, если поймет, что я сам едва свожу концы с концами». Это звучало вполне логично, хотя я прекрасно помню, что он мечтал о «Лотусе Эсприт» еще задолго до открытия собственного бизнеса. Впрочем, в конце концов он смог заработать достаточно, чтобы образ жизни соответствовал стандарту, заданному его роскошным автомобилем.

Сейчас малому бизнесу очень важно производить впечатление большого. Один из нехитрых приемов, позволяющих сделать это, — установить в офисе современную мини-АТС. Тогда человеку, который позвонит, будут предлагать соединить его с одним из многих отделов вашей фирмы. Разумеется, что бы он ни выбрал, на его звонок будете отвечать вы — председатель правления, директор, руководитель отдела продаж, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Но нужное впечатление будет произведено.

Когда Джим Зона, генеральный директор основанной в штате Пенсильвания фирмы «Питтсбург пластике», только начинал свой бизнес, он придумал, как заставить розничные магазины приобретать производимые им стельки. Для этого он посылал в магазин человека, который спрашивал: «А у вас продаются стельки «Гель-Соулс»?» Примерно через два дня другие люди приходили в тот же магазин и опять спрашивали о тех же стельках. После этого представитель фирмы звонил в магазин, чтобы узнать, не хотят ли там закупить партию его товара. «И они, естественно, просили нас поставить им стельки», — вспоминает Джим Зона. Простой, но эффективный способ обмана.

Но если при помощи небольшой хитрости можно получить шанс возвыситься и продвинуть свой бизнес, то слишком большая честность, напротив, может оказаться вредной. Издание «Америкен бизнес мэгэзин» ежегодно публикует списки наиболее быстро растущих частных компаний. Директор одной из них якобы сказал, что жизнь научила его не говорить подчиненным лишнее. «Однажды я решил быть честным со своими сотрудниками и прямо рассказать им о шатком финансовом положении нашей фирмы, — вспоминал он. — Я собрал всех работников и объявил: «Сегодня мы выдали чеки на получение очередной зарплаты, но денег на счету фирмы практически нет. Если кому-то очень надо обналичить чек, я это пойму. Но положение дел сейчас совсем плохое. Не могли бы вы отложить получение денег по чекам хотя бы на недельку, пока дела не наладятся?» Однако в тот же день все 40 сотрудников побежали в банк. В следующий раз я уже не буду таким правдивым».

Ложь и обман помогут начать собственный бизнес, способны привести вас к деловым вершинам и поддержать вашу власть. Но они же могут привести к падению. В течение последних лет мир бизнеса потряс целый ряд громких скандалов, многие корпорации и фирмы были изобличены в прямой и систематической лжи.

В апреле 2005 года один из наиболее успешных австралийских бизнесменов Родни Адлер был осужден на четыре с половиной года за махинации и жульничество, окончившиеся крахом гигантской страховой компании «МХХ»[53], которую он возглавлял.

Адлер признал свою вину по целому ряду обвинений, включая составление фальшивых финансовых отчетов, которые должны были заставить людей приобретать акции «МХХ», и ложь, позволившую получить несколько миллионов долларов на счет фирмы, совладельцем которой он был. Судья заявил, что нарушения, допущенные Родни Адлером, продемонстрировали «ужасающий недостаток моральных норм в сфере бизнеса».

При этом Адлер объявил, что ряд нарушений, в совершении которых он сознался, с точки зрения практики работы крупных корпораций то же, что неправильная парковка для рядовых автомобилистов. «И почему я должен идти в тюрьму? — вопрошал он. — За что?» Однако судья Данфорд отметил, что все нарушения, допущенные Адлером, «не просто ошибки, но сознательный обман». После того как суд огласил приговор, Адлер проявил готовность к покаянию и заявил: «Когда я руководил «МХХ», я лгал, а за ложь следует нести наказание».

Нечто подобное происходило в ту пору и в Америке. Не успел деловой мир оправиться от чудовищных разоблачений, которые позвучали после падения седьмой по величине американской энергетической компании «Энрон», как разразился скандал с «Уорлдком». Этот гигантский телекоммуникационный концерн в одночасье рухнул, и его акционеры потеряли 180 миллиардов долларов, а 20 тысяч сотрудников лишились своей работы. Руководитель компании Берни Эбберс был признан виновным в обмане, мошеннических действиях и сознательном сокрытии информации, а также в создании фальшивой финансовой отчетности на сумму 11 миллиардов долларов. На суде сам Эбберс заявил, что он якобы не был знаком со всеми деталями финансовой отчетности компании и поэтому не совсем представлял, что происходило в «Уорлдком». В том, что компания оказалась в таком состоянии, он обвинил своего заместителя по финансам Скотта Салливана. Последний же заявил, что все его действия по фальсификации и сокрытию истинной отчетности были не чем иным, как выполнением указаний Эбберса. В результате в июле 2005 года 63-летний Эбберс был осужден на 25 лет тюремного заключения.

Разумеется, свой список антигероев есть и в Великобритании. Уроженец Чехословакии Роберт Максвелл, выходец из очень бедной семьи, покинувший родину в 1940 году, спасаясь от преследований нацистов, осел в Великобритании и сумел создать феноменально прибыльный издательский бизнес. При этом он везде позиционировал себя как исключительно честного человека, которому всегда можно доверять. Когда сотрудники его издательского концерна «Миррор труп ньюспейпер» забеспокоились по поводу слухов о проблемах с пенсионными фондами, он выступил со специальным заявлением, призванным успокоить людей: «Система пенсионных накоплений нашего концерна стабильна и хорошо управляется».

Разумеется, в данном случае он попросту лгал. Вскоре после его таинственной гибели на борту собственной яхты, приключившейся несколько месяцев спустя, выяснилось, что он систематически изымал значительные средства из состава пенсионных накоплений сотрудников и вкладывал их в деятельность «Миррор труп ньюспейпер», для того чтобы увеличить котировку акций концерна на бирже.

Несколькими годами ранее Эрнест Сондерс, бывший председатель правления «Гиннесс» — компании по производству пива, прохладительных напитков и питьевой воды, — был осужден на пять лет тюремного заключения за соучастие в махинациях с финансовой отчетностью компании и манипулирование стоимостью ее акций, которые были предприняты в тот момент, когда «Гиннесс» готовился к крупнейшему в своей истории поглощению компании-конкурента — покупке фирмы «Дистиллере» за 2,6 миллиарда фунтов стерлингов. После того как Сондерс обжаловал свой приговор, срок его заключения был сокращен вдвое. В ходе судебного процесса было заявлено, что он и остальные директора компании демонстрировали «пренебрежительное отношение к правде и обыкновенной честности».

Но уже через десять месяцев Сондерса досрочно выпустили из тюрьмы, после того как консилиум врачей диагностировал у него «необратимую форму» болезни Альцгеймера. Оказавшись на свободе, Сондерс чудесным образом выздоровел и стал как ни в чем не бывало давать консультации в сфере бизнеса. Интересно, чему именно стремились научиться у него клиенты?

Случаи мошенничества и коррупции в сфере бизнеса не идут на убыль, а наоборот, становятся более частыми — или по крайней мере выявляются чаще, чем в прошлые годы. Высокий суд завален подобными делами, и, для того чтобы ускорить рассмотрение, принимаются политические меры в пользу отказа от суда присяжных в ходе сложных процессов. Так что же происходит?

Сама суть бизнеса требует от деловых людей жесткого, порой даже безжалостного подхода. Аналогия с Римской империей, которую использовал Джералд Ратнер — убивать тех, кто стоит на пути, — дает некоторое представление об истинном умонастроении представителей большого бизнеса. Хотя многие бизнесмены, будучи загнанными в угол, станут возражать против массовых убийств, ложь и обман покажутся им ничтожной платой за сохранение интересов компании и акционеров. В конце концов, в их представлении это что-то вроде парковки в неположенном месте, не более того.

Впрочем, уголовное преследование и даже тюремное заключение не означают конец карьеры, как нам показывает пример Эрнеста Сондерса. Медиамагнат Марта Стюарт была выпущена из тюрьмы через пять месяцев — она получила срок по приговору суда за махинации с акциями. В ходе судебного процесса ее неоднократно уличили во лжи. Это так потрясло американские телекомпании, что они… немедленно предложили ей вести сразу два новых ток-шоу. Акции ее собственной компании начали стремительно расти. Звезда Марты Стюарт вовсе не закатилась — наоборот, она вновь взошла.

Возможно, бизнес и этические нормы не сочетаются потому, что им вообще нечего делать вместе.

Вовсе не нужно быть председателем правления или директором, чтобы проще относиться к миллионам и миллиардам, лежащим на различных счетах компании. Джойти де-Лори, личный помощник руководителя в Лондонском Сити, посчитала, что вправе претендовать на часть доходов, получаемых банком «Голдман Сакс». В течение 14 месяцев она систематически подделывала подписи, чтобы похитить в общей сложности 4,3 миллиона фунтов стерлингов, которые она потратила на приобретение роскошной виллы в Греции, дорогие машины, катер, бриллианты, уроки летного дела и модную одежду. Де-Лори заявила своему начальству, что страдает от неизлечимой формы рака, в расчете завоевать их симпатию, в ходе судебных разбирательств пояснила, что якобы имеет право на эти суммы, поскольку оказывала руководству банка «неоценимые услуги». Среди прочего она упомянула и то, что прикрывала своего руководителя, когда тот завел интрижку на стороне.

Судья, приговоривший де-Лори к семи годам тюремного заключения в июне 2004 года, охарактеризовал ее как «двуличную, лживую и совершенно бесчестную особу». Ее свекровь заявила следующее: «Сперва даже и не скажешь, что она привыкла лгать. Но стоит узнать ее получше и начинаешь замечать, как она лжет. Она рассказывала такие басни. Настоящие небылицы! Да, в конце концов я стала думать, что у нее просто чересчур разыгралась фантазия, и она уже не способна остановиться. Мне кажется, она даже не чувствовала, что врет».

Разумеется, большинство из нас хорошо понимают разницу между правдой и ложью и никогда не станут демонстрировать «пренебрежительное отношение к правде и обыкновенной честности». Мы никогда не преувеличивали свои профессиональные способности, не подделывали отчетные документы, не приписывали себе чужих достижений. Нас не в чем упрекнуть. Как, совсем не в чем? А что там прозвучало в середине списка? Подделка отчетных документов?

Факты убийственны. Согласно данным специального исследования, проведенного в декабре 2003 года, каждый пятый сотрудник в Великобритании признался, что подделывал документы о расходах, что обходилось британским компаниям в миллионы фунтов стерлингов ежемесячно. Но если добровольно признавался каждый пятый, сколько же людей в действительности занимаются этим? Тут же нет ничего такого, верно? Ведь в резюме тоже все врут, не так ли?

Кадровое агентство «Пертемпс» провело исследование с участием 500 британских работников, которое показало, что наиболее распространенная форма подделки отчетных документов — фальсификация отчетности о пробеге автомобиля, который используется для нужд фирмы. 75% опрошенных сознались, что приписывают лишние мили к фактическому пробегу автомашины. 40% сознались, что списывают на счет клиентов еду и напитки, которые употребляют сами. Один из десяти признался, что прикладывает к финансовому отчету поддельные или не относящиеся к деятельности компании чеки, а 8% сознательно завышали стоимость поездок на такси.

Директор «Пертемпс» Дженет Макглоглин заявила: «Подделка отчетных документов — естественное искушение для любого сотрудника любой фирмы, и наше исследование показало, что этим грешат работники компаний по всей стране».

Подделка отчетных документов — естественное искушение! Ну что ж, если так, то это вовсе не единственное искушение, приводящее нас к естественной лжи. Но об этом в другой главе.

Этот диалог демонстрирует все основные качества политика, а именно — готовность с ходу отвечать на любой вопрос и утверждать, что белое на самом деле черное и наоборот. При этом правда становится чем-то весьма относительным, от чего вполне можно воздержаться.

Ложь политиков цветиста и красочна. Политики — настоящие мастера озадачивать и сбивать с толку, притворяться и переписывать историю. Они также соревнуются с журналистами в умении выхватить фразу из контекста и умело, а порой грубовато изменить ее значение. Рост безработицы, инфляции, уровня преступности — во всем этом можно увидеть позитивную сторону, было бы умение. И никогда ложь политиков не становится столь явной и открытой, как во время выборов.

Если ОН ГОТОВ СОЛГАТЬ, ЧТОБЫ ВТЯНУТЬ НАС В ВОЙНУ, ЗНАЧИТ, ОН ГОТОВ СОЛГАТЬ, ЧТОБЫ ВЫИГРАТЬ ВЫБОРЫ

Действующие в Палате общин правила никогда не позволили бы Майклу Говарду и его коллегам из Консервативной партии произнести эти слова в парламенте, однако в ходе подготовки ко всеобщим выборам 2005 года их уже ничего не связывало и не могло остановить, и они хором кричали: премьер-министр Тони Блэр — грязный подлый лжец!

К этим обвинениям присоединился и ветеран Лейбористской партии Брайан Седжмур — он провел в ее рядах целых 27 лет, но всего за неделю до голосования перешел под знамена Либерально-демократической партии и стал обличать Блэра в том, что тот произносит «тошнотворную ложь» по поводу Ирака. По иронии судьбы, его новая партия решила воздержаться от употребления термина «ложь» и «лжец» в адрес Блэра. Возможно, лидер либералов Чарльз Кеннеди думал о премьер-министре точно так же, однако не хотел произносить эти слова публично.

Сам Тони Блэр бóльшую часть той избирательной кампании отбивался от обвинений в том, что он лгал парламенту и народу о войне в Ираке. Всем осаждавшим его репортерам он говорил одно и то же: разумеется, любой человек вправе сомневаться, верно ли премьер-министр оценил ситуацию, приняв решение начать войну в Ираке («Это было тяжелое решение, но я его принял»), однако подвергать сомнению его честность — несправедливо. По утверждению Блэра, он никому никогда не лгал.

Вероятно, история и предпочтет истолковать в пользу Блэра все возникшие в этой связи сомнения, однако не стоит бросать в консерваторов камень за то, что они попытались внести ясность в этот вопрос. А если они и были неправы, то разве лишь в том, что исходили из ошибочного представления, будто все страшно удивятся, обнаружив, что профессиональный политик — вовсе не эталон честности. Об этом хорошо сказано в старом анекдоте:

В конечном итоге неоднократно повторенное Говардом утверждение, что Блэр — лжец, привело к обратным результатам. Поскольку все считают, что политики почти всегда врут («Как узнать, что политик лжет? Посмотреть, двигаются ли его губы»), то на ситуацию, когда один политик принимается обвинять другого во лжи, хочется отреагировать так: «Чья бы корова мычала…» Возможно, демонстративная сдержанность, проявленная либералами, сослужила им хорошую службу.

Итак, стоит ли нам считать, что политик постоянно врет, в расчете на то, что в подавляющем большинстве случаев мы окажемся правы? Имеет ли смысл взять на вооружение подход известного журналиста Джереми Паксмана и всякий раз задавать себе один и тот же вопрос: «Почему этот лживый ублюдок врет мне?» Или это слишком уж цинично? В конце концов, когда политики лгут, они, как и все остальные вруны, ведут себя совершенно естественно.

В чем все-таки разница между поведением трехлетнего ребенка, который отказывается признать, что втихаря полакомился шоколадом, и поведением политика, отрицающего, что он брал взятки, спал с проституткой или содействовал в быстрой выдаче паспортов? Естественный человеческий инстинкт — оградиться от негативных последствий собственных действий. В этом смысле отрицание неблаговидных поступков — генетически запрограммированное действие. Когда политик что-либо отрицает, следует поискать следы шоколада на его губах и руках.

Разумеется, ложь политиков заключается не в одном лишь отрицании. Они также раздают фальшивые обещания, прибегают к сомнительным нападкам на противников, виртуозно пользуются лживой статистикой, а также врут по поводу оружия массового уничтожения. Ложь профессиональных политиков — отнюдь не новый феномен. Еще в начале XVIII столетия Джонатан Свифт заметил:

В 2005 году Тони Блэр начал избирательную кампанию, несмотря на колоссальную проблему: тогдашний министр финансов Гордон Браун считал его лжецом.

Такую фразу обманутая жена может бросить в лицо неверному мужу. Действительность очень походила на эту ситуацию. Именно эти слова, как свидетельствует редактор финансового отдела «Санди телеграф» Роберт Престон, Гордон Браун сказал своему партнеру по лейбористскому политическому браку Тони Блэру. Эту гневную тираду Браун произнес после того, как Блэр нарушил обещание, данное во время обеда в ислингтонском[55] ресторане в 1994 году, — тогда премьер-министр поклялся, что к следующим выборам уступит свой пост Гордону Брауну.

Однако в ходе избирательной кампании Блэр и Браун решили демонстрировать полное единство и старательно снимались вместе для всех предвыборных плакатов, в том числе и для рекламного щита, обвинявшего тори, главных политических противников лейбористов, в том, что те якобы планируют сократить расходы на бюджетную сферу. «Сокращение расходов на 35 миллиардов фунтов стерлингов равносильно увольнению всех учителей, медсестер и врачей в нашей стране», — подчеркивал премьер-министр.

На это один из журналистов удивленно заметил: «Однако консерваторы говорят совсем не о сокращениях в бюджетной сфере. Они говорят об увеличении расходов, только собираются повышать их медленнее, чем лейбористы».

«Очень рад, что вы подняли этот вопрос, — отозвался Блэр. — Мы дадим вам соответствующие цитаты». Он повернулся к Гордону Брауну, который, тут же вытащив из кармана смятый листок бумаги, передал его премьер-министру.

Развернув бумагу, Блэр объявил журналистам: «Господин Летвин объявил, что в течение срока работы нового парламента тори намерены израсходовать на 35 миллиардов фунтов стерлингов меньше».

«Это не сокращение, господин премьер-министр, — не отступал журналист. — Речь идет о росте расходов, но только более медленном».

После некоторой заминки премьер-министр заявил: «По сравнению с лейбористким планом это сокращение».

Тори немедленно ответили на выпад Блэра. Председатель Консервативной партии Лиам Фокс заявил, что утверждения лейбористов были «в лучшем случае неверной интерпретацией общеизвестных фактов, в худшем — открытой ложью». Фокс также отметил: тот факт, что лейбористы прибегают к подобным приемам, свидетельствует об их слабости. Взаимные выпады двух партий задали тон всей избирательной кампании 2005 года.

В ходе выборов рядовым избирателям стало легче проверять правдивость кандидатов благодаря открытию уникального веб-сайта FactCheck («Проверка фактов»), основанного компанией Ай-ти-эн для 4-го канала британского телевидения. Сайт был специально создан для проверки утверждений всех политических партий. Команда специалистов, работавшая над сайтом, сумела откопать настоящие перлы.

Например, в одной из листовок, распространенных консерваторами, утверждалось, что в одной из больничных сетей было зарегистрировано 247 случаев заражения метицилинрезистентным стафилококком. На самом деле их было всего шесть. Когда лидера консерваторов Майкла Говарда известили об этом, он поспешил сослаться на «опечатку». Действительно, цифры 6 и 247 — очень похожи…

Представитель лейбористов Патрисия Хьюитт по крайней мере дважды обвиняла консерваторов в отказе от предвыборного обещания выделять родителям малолетних детей еженедельное пособие в размере 150 фунтов стерлингов. В действительности же тори никогда и не раздавали подобных обещаний. Когда лейбористам указали на это, пресс-секретарь партии от имени мисс Хьюитт заявил: «Мы больше не собираемся публично выступать с подобным утверждением».

На сайте FactCheck были обнародованы ложь и полуправда политиков по следующим темам: экономика, здравоохранение, оборона, борьба с преступностью и предоставление политического убежища. Сайт был создан по образцу аналогичной странички, работавшей в США в 2004 году, в период предвыборной борьбы между Джорджем Бушем и Джоном Керри. Тот сайт позволил выявить немало примеров обмана и злоупотреблений со стороны профессиональных политиков.

Так, в ходе той кампании Джон Керри заявил, что Буш несет ответственность за крупнейшую в истории США безработицу, «какой не было еще со времен Великой депрессии». Один из конгрессменов, член Демократической партии, снялся в рекламном ролике, обвиняя Буша в том, что за срок его президентства работы лишились больше людей, чем во времена предшествующих одиннадцати президентов. В действительности же число рабочих мест увеличилось, а уровень безработицы не повышался, так что Буш окончил свой первый срок с небольшим повышением занятости населения.

Тем временем Буш обвинял Керри в том, что в ходе двадцатилетнего пребывания в составе сената он более 350 раз голосовал за повышение налогообложения американцев. Но когда демократы потребовали от республиканцев точный перечень этих 350 голосований, выяснилось, что в подавляющем большинстве случаев Керри голосовал против поправок, предусматривающих сокращение налогов, а не за увеличение налогообложения.

Мы уже знаем, что миру бизнеса очень подходит замечание сэра Генри Тейлора: «Ложь перестает быть ложью, когда все стороны сходятся во мнении, что правду говорить не стоит». Похоже, его можно отнести и к миру политики.

Когда они не лгут (или, как можно предположить, говорят правду), политики демонстрируют явную уклончивость.

Когда в мае 1997 года Майкл Говард вел борьбу за пост лидера Консервативной партии, у него состоялся следующий обмен репликами с журналистом Джереми Паксманом.

Приведенная цитата — часть интервью Говарда программе «Вечер новостей», во время которого политик упрямо отказывался отвечать на вопрос, угрожал ли он, будучи министром внутренних дел, отменить решение директора Тюремной службы Великобритании Дерека Льюиса о временном отстранении одного из тюремных начальников.

В ходе интервью Джереми Паксман не менее четырнадцати раз повторяет свой вопрос и в конце концов сдается: «Нам придется оставить эту тему». Итак, угрожал ли Майкл Говард отменить решение директора Тюремной службы? Вероятно, мы так никогда этого и не узнаем…

Психолог Дариус Галасински, занимавшийся языком политиков, внимательно изучил интервью Говарда, которое брал Паксман. Он полагает, что нежелание политика откровенно отвечать на вопрос пусть и не прямая ложь, но и к правде отношения не имеет. «Говард пытается выдать свои неискренние, уклончивые ответы на прямые вопросы Паксмана за искреннее желание говорить правду, — отмечает Галасински. — В действительности же это одна из разновидностей лжи».

Любопытно, что в 2002 году Майкл Говард заявил в интервью Би-би-си: «Я больше никогда не буду претендовать на пост председателя Консервативной партии». Когда его спросили, собирается ли он навсегда исключить себя из списка претендентов, он заявил: «Да, именно так».

Видимо, в 2005 году, когда на всеобщих выборах тори не удалось одержать победу, их возглавлял какой-то другой Майкл Говард.

На пути политика, как и представителя любой другой профессии, часто попадаются скользкие дорожки, возможно, даже более скользкие, чем у других. Абсолютная честность вряд ли поможет амбициозному политику добраться до поста премьер-министра и переехать в особняк на Даунинг-стрит. Здесь особой порядочности не требуется. Но в конце концов и само слово «политика» подразумевает «ловкость» и «хитроумие»: ведь оно происходит от древнегреческого выражения «политике техне», что означало «искусство управления городом», и ключевое слово здесь «город» («полис») — уже во времена Древней Греции горожане считали себя куда более ловкими и хитроумными, чем какие-то там «негородские».

Таким перспективный политик становится уже на самой начальной стадии — когда впервые пытается стать кандидатом на одно из мест в парламенте. А насколько честно претенденты отвечают на вопрос, почему они хотят участвовать в выборах? Лично я никогда не был на встрече кандидата с избирателями, но почему-то уверен, что она проходит примерно так.

После того как вас избрали кандидатом в депутаты, нужно победить на выборах, а это означает, что придется раздавать соответствующие обещания. Но хотят ли люди слышать от вас правду — правду о том, что времена наступили трудные, а для преодоления сложностей необходимы жесткие меры? Нет, вранье им приятней. Люди не хотят ничего знать ни про повышение налогов, ни про затягивание поясов. Они хотят, чтобы их взяли за руку и отвели в страну изобилия, благоденствия и низких налогов. А сделать это можете вы — современный Моисей в деловом костюме. Политик, который описывает реальное положение дел, не удержится в политике. С другой стороны, от обещаний впоследствии можно отказаться. Дигби Андерсон, бывший директор Института общественных исследований, считает, что политики не говорят правды, потому что сами люди предпочитают успокоительную ложь. Поэтому, по его мнению, публика в конечном счете получает тех политиков, которых заслуживает.

После того как вы добились членства в парламенте, придется постоянно контролировать себя и говорить: «Да, господин министр» вместо: «Да вы, должно быть, шутите, министр!», чтобы приобрести хотя бы толику политического веса и влияния. Ради этого вы обязаны защищать линию своей партии вне зависимости от личных убеждений и взглядов. За любую возможность проявить себя придется хвататься обеими руками. «Вы хотите поручить мне вопросы Северной Ирландии, премьер-министр? О, благодарю вас! Это именно то, о чем я мечтал!» Когда вы наконец станете членом кабинета министров, вам придется врать и изворачиваться, чтобы остаться в его составе при перетрясках и перестановках в правительстве. «Но, премьер-министр, я никогда прежде не встречал эту женщину… ну, может быть, я пару раз случайно сталкивался с ней во время официальных мероприятий… да, возможно, в результате у нас сложились дружеские отношения». В конце концов неугомонные репортеры добьются от вас признания, что в действительности вы отец детей этой дамы, за чем последует ваше быстрое (хотя, возможно, и временное) изгнание из мира политики. Разумеется, пример, который я только что привел, — абсолютно гипотетический.

Гроза политиков, журналист Джон Хамфрис, сам оказался в довольно затруднительном положении в сентябре 2005 года, когда «Таймс» опубликовала выдержки из его чересчур откровенных высказываний, произнесенных после приватного ужина. За это он поплатился выволочкой от руководства Би-би-си. Среди прочего Хамфрис так отозвался о членах британского парламента: «Те, кто вообще не лжет, никогда не окажутся в правительстве, потому что «хлысты»[56] к таким и близко не подойдут».

По мнению Хамфриса, членов парламента можно разделить на две основные группы: на принципиальных, предпочитающих говорить правду, а потому сидящих на задних скамьях парламента, и действующих министров, которым приходится лгать. И он абсолютно прав. Один из членов кабинета министров в приватной беседе поведал мне, что коллективная ответственность за политику правительства, которую обязаны нести все министры без исключения, означает, что им часто приходится защищать общие решения, с которыми лично они не согласны. То есть им приходится лгать.

Поэтому, когда 22 сентября 2005 года министр Дэвид Милибенд неожиданно честно отреагировал на критику в адрес правительства, всем показалось, что подул свежий ветер. Выступая в передаче Би-би-си «Время вопросов», он должен был прокомментировать высказывание о том, что решение лейбористов отложить пересмотр государственных расходов на нужды местного самоуправления— «кажущийся поворот на 180 градусов».

Милибенд чуть было не восстановил доброе имя политиков. А может, его искреннее заявление — не что иное, как новый, еще более изощренный вид обмана? Американский публицист Майкл Кинсли как-то заметил, что в США «считается бестактным, если политик вздумал говорить правду». Однако во многих странах, в том числе в Великобритании, частичное признание правды постепенно становится тайным политическим оружием. Начало этой тенденции положила покойная Мо Моулам, признавшая в 2000 году, что она курила марихуану. Признание было сделано после того, как министр взяла на себя ответственность за проведение правительственной антинаркотической кампании. Это позволило Мо Моулам сохранить свой пост в британском кабинете министров и упрочило ее репутацию.

Проницательный политик может воспользоваться подобной тактикой с большой выгодой для себя. Признание в небольшом грешке или проступке способно породить иллюзию общей честности и заставить критиков идти по ложному следу. «Да, должен признаться, что иногда надеваю носки разного цвета, но у меня нет планов повышать налоги». Что-то в этом роде. А уклончивый оборот «у меня нет планов» мы подробно разберем в самом скором времени.

Психологический иллюзионист Деррен Браун дает возможность увидеть, насколько изобретательно политики обходятся со словами. В своем телесериале он продемонстрировал, как можно получить деньги по проигравшему билету букмекерской конторы — для этого надо сильно постучать в окошко кассира и громко настоять на том, что билет на самом деле выигрышный. Браун объяснил мне природу этого феномена: девушка-кассир делает одно и то же целый день, доходя до автоматизма. Громко постучав в окошко, иллюзионист прервал автоматический процесс, и девушка оказалась восприимчивой к его установке. Заявив, что билет выигрышный, Браун предложил ей простой выход — возобновить автоматическую выдачу выигрышей и выйти из замешательства.

Почему я пересказываю все это? Потому что политики, как полагает Браун, применяют аналогичную тактику, заставляя людей поверить в обман. По его утверждению, они проделывают следующий трюк: сбивают с толку статистическими данными и вводят тем самым в психологически податливое состояние, а затем предлагают вам «выход» — простое решение проблемы, которое вы с энтузиазмом готовы принять. Он считает, что Маргарет Тэтчер все время пользовалась этим приемом. Что ж, действительно, после долгих страшных рассказов о несправедливости былых налоговых систем кто станет противиться простому и ясному подушному налогу[57]? В самом деле отличная идея!

Джорджа Вашингтона, первого президента Соединенных Штатов Америки, многие патриоты считают столпом добродетели и честности. Эти качества политика наглядно иллюстрирует история из далекого детства будущего президента, записанная его биографом Парсоном Мейсоном Лок Уимсом.

Этот эпизод, по мнению Уимса, демонстрирует достойный и честный характер отца-основателя США. Проблема, однако, в том, что весь этот рассказ — вымысел, ложь. Как указывает историк Карал Энн Марлинг, Уимс пытался «представить Вашингтона в виде правдоподобной интересной фигуры, очеловечить его», поскольку в более ранних биографиях образ первого президента казался холодным и почти бесцветным.

Любопытно, что другому президенту США, Аврааму Линкольну, принадлежит следующее высказывание: «Для лжеца у меня недостаточно хорошая память». Действительно, хорошая память — важное качество политика, который периодически прибегает ко лжи, хотя толстокожесть и гибкость моральных устоев — еще существеннее.

Говорят, Вашингтон не умел лгать, Никсон не мог говорить правду, а Рейган не чувствовал разницы между двумя этими понятиями. Замечание по поводу Никсона кажется абсолютно верным.

Ричард «Хитрый Дик» Никсон, один из величайших лжецов среди политиков своей эпохи, мог бы выкрутиться из этой ситуации, если бы не потел так сильно. Потливость — верный признак обмана, и это всегда подводило его. Считалось, что именно из-за нее Никсон проиграл президентские выборы в 1960 году, уступив Джону Кеннеди, и скорее всего именно она стоила ему президентского поста в 1974 году, когда два журналиста из газеты «Вашингтон пост» задались вопросом: «Почему же он так сильно потеет? Может быть, он лжет?»

Шарм и кажущаяся искренность Билла Клинтона в сочетании с ослепительной белозубой улыбкой позволили ему удержаться, в то время как остальные, потеющие вроде Никсона, не смогли бы этого сделать. Как считает психолог Пол Экман, Клинтон с точки зрения техники был довольно бездарным лжецом. Его подвело использование «языковых средств дистанцирования» — например, упоминание о Монике Левински как об «этой женщине». Это выдало его. Профессор Экман может сравнить это только с одной австралийской историей: мужчина, супругу которого нашли убитой, явился на телевидение и попросил зрителей помочь ему «в этом деле». «Разумеется, именно он убил жену», — говорит профессор Экман.

Он убежден: Клинтон подсознательно хотел, чтобы его поймали. «Почему он вообще выбрал Левински? — спрашивает профессор. — Потому что хотел, чтобы его поймали… и чтобы любили». Никсон же, по мнению профессора, лгал, считая, что имеет на это право.

Экман полагает, что Клинтон и Никсон были по большому счету плохими врунами. Хорошей ложью, по его мнению, отличились президент США Джон Кеннеди и министр иностранных дел СССР Андрей Громыко в ходе Карибского кризиса 1962 года. Во время встреч Громыко скрывал от своего американского визави, что его страна уже разместила ядерные ракеты на Кубе, в то время как сам Кеннеди скрывал тот факт, что уже доподлинно знает об этом. Экман считает, что оба проявляли «выдумку и изобретательность, складно и очень убедительно говорили». Однако слаженная работа этого дуэта едва не привела к третьей мировой войне…

Джордж Буш унаследовал мантию лжи от предшествующих поколений американских президентов и, судя по его действиям и заявлениям, сделал буквально все, чтобы достичь их уровня. Если, конечно, не считать другого Джорджа — первого американского президента.

По крайней мере именно так считает редактор вашингтонского отдела журнала «Нейшн» Дэвид Корн, впрочем, не отличающийся полной беспристрастностью. Корн отмечает, что в 2000 году Буш пришел к власти в США как человек, способный восстановить честь и честность Овального кабинета, замаранную нарушениями и ложью его предшественника. Однако уже в 2003 году Корн был вынужден отметить: «Джордж Буш — лжец. Он лгал по крупным вопросам и по мелочам, врал непосредственно и путем умолчания. Во время своей президентской кампании и в течение первых лет пребывания в Белом доме он извращал правду. Он делал это не потому, что заблуждался или действовал из искренних побуждений, а сознательно, последовательно, целенаправленно, раз за разом, ради своей карьеры и выгоды».

Политики практически единодушны в своем мнении, что Буш по крайней мере сильно преувеличил исходящую от Ирака военную угрозу, чтобы начать войну. Его заявления, что Саддам Хусейн якобы обладал «огромными запасами» оружия массового уничтожения и что он был непосредственно связан с «Аль-Каидой», так никогда и не были подтверждены. Не подтвердились более ранние заявления президента о том, что Ираку до обладания ядерным оружием осталось «всего шесть месяцев».

Примеры прямой лжи и преувеличений, исходивших от наиболее влиятельного человека на планете, во множестве попадаются на страницах журналов и книг. Травля Буша превратилась в популярное занятие. В 2004 году кинорежиссер Майкл Мур снял завоевавший множество премий документальный фильм «Фаренгейт 9/11», в котором изобразил американского президента некомпетентным болваном, который с помощью лжи втравил страну в войну против Ирака. Фильм добился рекордных кассовых сборов по всему миру, но, как ни удивительно, так и не смог достичь главной цели, заявленной его создателем, — помешать переизбранию Буша на второй президентский срок. Как впоследствии продемонстрировал британский опыт, люди, идущие на выборы, готовы простить тех, кто лгал им по поводу войны. Судя по всему, они готовы выдержать любое количество лжи до тех пор, пока сильна экономика.

Кстати, свою долю вины за искажение правды порой несут и жены политиков. Нэнси Рейган систематически лгала по поводу своего возраста, обычно сбрасывая два года. По данным колледжа и средней школы, она родилась в 1921 году. Однако сотрудникам Белого дома было приказано говорить представителям прессы, что она родилась в 1923-м. В 1988 году госпожа Рейган шумно отпраздновала в Белом доме свое 65-летие. В действительности же ей исполнилось 67 лет.

Один из наиболее эффектных примеров открытой лжи в британской политике имел место в марте 1963 года, когда министр обороны Джон Профьюмо, выступая в Палате общин, заявил, что в его отношениях с моделью Кристин Килер «не было абсолютно ничего предосудительного». В действительности у Профьюмо был страстный роман с Килер. Еще более скандальной эту ситуацию делало то, что одновременно модель спала с военно-морским атташе посольства СССР в Лондоне Евгением Ивановым.

Ровно через десять недель после выступления в Палате общин Джон Профьюмо вновь обратился к парламентариям, «с глубоким сожалением» заявив, что он ввел Палату общин в заблуждение и вынужден уйти в отставку.

Спустя несколько десятилетий еще один любимец Консервативной партии впал в немилость после того, как оказался лжецом. Мы уже выяснили, что Джеффри Арчеру нельзя было верить на слово, когда дело казалось его собственного резюме. Однако этот обман — самый невинный за его долгую карьеру, в ходе которой он сумел стать членом парламента, заместителем председателя партии и пэром. Наряду с политической деятельностью Джеффри Арчер зарабатывал миллионы как автор романов-бестселлеров, но, кажется, в какой-то момент две линии его жизни незаметно смешались друг с другом.

Однажды Арчер сказал мне, что никогда не питал иллюзий по поводу своего писательского дара. Однако затем с важным видом добавил, что кто-то однажды сравнил его книги с работами самого Сомерсета Моэма, испортив тем самым первоначальное впечатление. Разумеется, его скромность была на самом деле ложной.

Тем не менее в 1999 году лидер тори Уильям Хаг охарактеризовал Арчера как «цельную и честную» личность (несмотря на то что к тому моменту накопилось немало доказательств обратного). Этим он пытался объяснить неожиданное решение тори выдвинуть кандидатуру Джеффри Арчера на пост мэра Лондона. Однако очень скоро Хагу пришлось со стыдом взять свои слова обратно, когда Арчера обвинили в лжесвидетельстве под присягой и в воспрепятствовании осуществлению правосудия. Прославленного писателя приговорили к четырем годам тюремного заключения после того, как коллегия присяжных решила, что он лжесвидетельствовал в ходе судебного процесса 1987 года, обвиняя газету «Дейли стар» в том, что та разместила клеветническую информацию о его сексе с проституткой Моникой Кохлан.

Объясняя свою неспособность разглядеть истинное лицо Арчера, Хаг сослался на ложные гарантии невиновности коллеги, предоставленные последним. После этого лидер тори недолго продержался на своем посту. Но почему, черт побери, Хаг оказался таким доверчивым?

Майкл Крик, биограф Арчера, сообщает, что в детстве Джеффри ударился головой в школьном бассейне. «После этого он сильно изменился», — отмечает Крик. Возможно, все политики, до того как прийти в эту профессию, получили сильный удар по голове.

В число запятнавших себя лжесвидетельством под присягой входит и Джонатан Эйткен. Отставка министра из кабинета тори последовала за газетными разоблачениями, в ходе которых выявилось следующее: в то время, когда Эйткен курировал крупную сделку по продаже оружия на Ближний Восток, он провел уикенд в парижском отеле «Ритц», причем его пребывание там оплатил бизнесмен из Саудовской Аравии, непосредственный участник сделки. Но в тот момент, когда скандал только начал разгораться, Эйткен решил, что лучший вид обороны — это нападение.

Но после того как разбирательство затеянного Эйткеном дела о клевете против газеты «Гардиан» и телеканала «Гранада ТВ» состоялось, его обман выплыл наружу. В июне 1999 года человек, которого прочили в кандидаты на пост премьер-министра, был осужден на восемнадцать месяцев тюремного заключения после того, как сам признал себя виновным в лжесвидетельстве под присягой и в воспрепятствовании осуществлению правосудия.

Выносивший ему приговор судья Скотт Бейкер заявил: «Почти четыре года вы плели паутину обмана, в которой в конце концов запутались окончательно. Из этой паутины вы могли выбраться только одним способом — проявив честность и рассказав правду. К сожалению, вы этого не сделали».

Пытаясь придать своему обману достоверный вид, бывший министр заставил собственную дочь выступить на суде с заявлением, что она тоже жила в снятом для отца номере отеля «Ритц». Но даже это ему не помогло. В конце концов «меч правды» пронзил самого Эйткена.

Однако аналога Уотергейтского скандала в Британии еще не было. Ни один британский премьер-министр не ушел в отставку из-за того, что врал на публике. Лишь один министр транспорта, член Лейбористской партии, в мае 2002 года был вынужден уйти со своего поста по обвинению во лжи. Пресса вовсю бичевала его.

Проблемы у Стивена Байерса возникли после того, как произошла утечка печально знаменитой служебной записки Джоанны Мур, советника возглавляемого им министерства транспорта. В нем Мур позволила себе сделать следующее предложение: воспользоваться 11 сентября 2001 года для того, чтобы в такой «хороший день» наконец обнародовать плохие данные из сферы транспорта.

Эта записка вызвала внутренние трения в министерстве транспорта, в которых участвовал и руководитель управления по связям с общественностью Мартин Сиксмит, бывший корреспондент Би-би-си. Пресса и оппозиционные политики немедленно обвинили министра Байерса во лжи, когда на заседании парламента он объявил, что Сиксмит уволен. В действительности же последний продолжал работать. Эта ложь вызвала новую волну обвинений в адрес Байерса — теперь в том, что он и ранее лгал парламенту по поводу приватизации железнодорожной компании «Рейлтрэк».

Объявляя об отставке, Стивен Байерс сказал, что идет на такой шаг с целью не допустить дальнейшего ущерба правительству. Он сообщил, что «сожалеет о недоразумениях», но добавил, что сам при этом «вел себя достойно». А еще уточнил: «Те, кто по-настоящему хорошо знает меня, понимают, что я не лжец».

Но ровно через три года, в июле 2005 года, Байерс был вынужден признать в Высоком суде, что он и в самом деле не говорил всей правды, докладывая в парламенте о событиях, приведших к разорению «Рейлтрэк».

Бывшие акционеры компании возбудили дело о выплате компенсаций за понесенные убытки. В ходе судебных слушаний были детально изучены высказывания Байерса, которые он сделал в парламенте в тот момент, когда впервые обсуждался вопрос о приватизации «Рейлтрэк». Во время допроса в суде бывший министр признал, что его ответы на ряд вопросов парламентариев не были правдивы и что смена статуса компании обсуждалась значительно раньше, чем тогда, когда он это признал.

Байерса спросили, сознательно ли он сделал не соответствующее действительности заявление, и он ответил: «Это было так давно, что я уже не могу точно припомнить. Но мое заявление и в самом деле не было правдивым, и я хочу извиниться за это. Однако я не помню мотивов, которыми тогда руководствовался».

Да, чтобы быть хорошим лжецом, нужна хорошая память. Но если вы потерпели крах, вам пригодится плохая.

Может ли профессиональный политик, пойманный на лжи, оправиться и вновь вернуться в строй? Коллега Байерса по кабинету министров Беверли Хьюз подала в отставку с поста министра по делам миграции в апреле 2004 года после того, как выявилось, что она «неосознанно» вводила в заблуждение членов парламента, рассказывая о причинах слабого контроля за миграционным режимом и наличием британских виз у граждан Румынии и Болгарии. Репортерам Беверли Хьюз заявила, что она не была в курсе проблемы, когда выступала перед парламентариями. Однако впоследствии стало известно, что об этой проблеме ее еще за год предупреждали коллеги. Но уже через двенадцать месяцев после отставки она получила пост министра по делам детей в результате очередной перестановки в лейбористском правительстве Тони Блэра. Все было прощено и забыто.

В каком смысле война в Ираке была войной? Обычно войны ведутся между государствами, а исход схватки порой непредсказуем. Но когда силы одной стороны неизмеримо превосходят возможности другой, это, наверное, нечто иное. Вот мнение Терри Джонса[58], опубликованное в газете «Обсервер»:

Он также ставит под сомнение выражения Джорджа Буша и Тони Блэра, которыми они характеризовали совместные обязательства в «войне против терроризма».

Однако звучит привлекательно, верно? Война против терроризма. Наши правительства не просто усиливают меры безопасности и проводят другие контртеррористические мероприятия, они в действительности воюют против терроризма. Это очень успокаивает. И что — к Рождеству победят?

Террористы не менее искусно используют языковые возможности в собственных целях. С течением времени мы уже почти привыкли к тому, что военизированные организации, ведущие борьбу за выход Северной Ирландии из состава Великобритании, используют термин «законные мишени» в отношении тех, кого поражают их пули и бомбы, даже когда жертвой атаки становится человек, доставлявший молоко на военную базу. Удивительно, но террористы готовы «взять на себя ответственность» за хладнокровное убийство безоружного человека на глазах его жены и детей, точно речь идет о получении какого-то приза.

Мы также знаем, что политики используют возможности языка для смягчения и сглаживания ужасной военной действительности. Выражение «унизить врага» на самом деле не означает, что соперников опозорят или дискредитируют, хотя это, разумеется, происходит с военнопленными после окончания вооруженного конфликта. Во время первой войны в Персидском заливе официальный представитель министерства обороны США заявил, что союзники «унизили» одно из подразделений иракской армии, уменьшив его на 70%. В переводе на нормальный язык это означает, что они уничтожили не менее трех четвертей иракского подразделения.

Среди других примеров подобного рода можно привести следующие:

Даже для обозначения пыток существуют свои эвфемизмы. Некоторые военные лицемерно именуют их «техникой усиленного допроса». Однако политика лжи во время войны не сводится лишь к употреблению эвфемизмов, она обязательно включает и самое настоящее, непосредственное вранье. Это явление возникло отнюдь не сегодня.

В ходе Первой мировой войны очень часто сообщалось о зверствах немецких войск на территории Бельгии и Франции. Для расследования подобных случаев британское правительство создало специальную комиссию под председательством лорда Брайса[59]. В 1915 году комиссия издала подготовленный ею доклад, который был наполнен страшными историями про массовые расстрелы, пытки, изнасилования, про целые сожженные заживо семьи и про младенцев, пронзенных штыками. В действительности почти все «факты», приведенные в этом докладе, были вымышлены. Подавляющее большинство страшных историй не было подтверждено доказательствами. Историк X. К. Петерсон назвал в этой связи доклад комиссии под председательством лорда Брайса «одним из худших промахов войны».

Среди самых явных проявлений лжи в XX веке — слова Гитлера, сказанные британскому премьер-министру Невиллу Чемберлену. Он заявил, что у него нет более никаких территориальных притязаний в Европе. После встречи с Гитлером Чемберлен вернулся в Великобританию с верой, что он добыл мир для целого поколения. Премьер-министр даже написал своей сестре, что Гитлер — «человек, на которого можно положиться, если он дал честное слово». В действительности же при помощи лжи Гитлер выиграл необходимое время, чтобы подготовить свои войска для вторжения в Чехословакию.

Психолог Пол Экман считает, что обман Гитлера удался, потому что, во-первых, сам он был законченным и весьма умелым лжецом и, во-вторых, потому, что Чемберлен был внутренне настроен на доверие. «Чемберлен вовсе не был дураком, — подчеркивает Экман. — Однако он хотел поверить Гитлеру. Ведь от его умения вести успешные переговоры зависела судьба Великобритании».

Не менее способным лжецом, чем Гитлер, был его министр пропаганды Йозеф Геббельс, который называл политику истребления евреев, применявшуюся нацистским правительством, политикой их «переселения». Широко известно утверждение Геббельса: «Если вы произнесете достаточно большую ложь и будете ее повторять, люди в итоге в нее поверят. А если нет, их всегда можно будет “переместить”…»

Похоже, на принятие «окончательного решения еврейского вопроса» нацистов вдохновила Оттоманская империя, на территории которой в годы Первой мировой войны было убито больше миллиона армян. В результате под прикрытием официальной политики «депортации» евреев расстреливали и перемещали в концентрационные лагеря, где в конце концов уничтожали. Отдавая приказ о безжалостном убийстве мужчин, женщин и детей во время вторжения в Польшу в 1939 году, Гитлер писал: «Кто, в конце концов, вспоминает сегодня об уничтожении армян?»

Турция до сих пор официально отрицает массовое убийство армян, которое ныне оценивается как первый пример геноцида в XX веке. В 2004 году представитель посольства Турецкой Республики в Лондоне заявил следующее:

Тем не менее не ясно, как объяснить смерть более миллиона армян.

Британские политики в военные времена также не брезгуют извращать истину. Только такой вывод можно сделать из официальных правительственных сообщений о потоплении аргентинского крейсера «Генерал Бельграно» во время Фолклендской войны[60]. Тогда британские власти объявили о введении 200-мильной запретной зоны вокруг островов и заявили, что английский флот будет топить все аргентинские суда, которые окажутся на этой территории.

2 апреля 1982 года аргентинский крейсер «Генерал Бельграно» находился на расстоянии 20 миль от запретной зоны и был потоплен английской подводной лодкой. Погибли 386 членов экипажа. Подводная атака на аргентинский корабль была проведена с ведома британского правительства. Министр обороны Джон Нотт заявил: «Серьезно вооруженная боевая группа надводных кораблей находилась вблизи от запретной зоны и шла на сближение с нашими силами, которые находились всего в нескольких часах плавания от нее». Однако впоследствии специальное исследование доказало, что крейсер «Генерал Бельграно» в момент торпедирования на самом деле удалялся от британских кораблей.

Во время войны в Ираке многие обозреватели обратили внимание на «невероятно уклончивые выражения», которые употреблял Джордж Буш, чтобы защитить военную акцию в глазах общественности. В марте 2003 года он говорил о войне «с целью найти и уничтожить созданное Саддамом Хусейном оружие массового уничтожения». Три месяца спустя президент толковал о «программах создания оружия массового уничтожения». К октябрю того же года они превратились в «программы, имеющие отношение к созданию оружия массового уничтожения». А в январе 2004 года выяснилось, что война была затеяна с целью положить конец «деятельности, связанной с реализацией программ, которые имели отношение к планам создания оружия массового уничтожения».

Правда — и в самом деле первая жертва войны. Она возвращается домой в похоронном мешке.

В течение долгих лет политики выработали особый стиль английского языка, что-то вроде языка самообороны, помогающего выпутаться из сложных ситуаций, избежать ответственности, переписать историю и перекроить правду.

Через четыре года после отставки с поста президента США, вызванного участием в Уотергейтском скандале, Ричард Никсон так объяснил свое поведение: «Я не лгал. Я говорил вещи, которые позднее оказались неверными». А вот другие классические примеры:

Однако один из наиболее одиозных примеров владения политическим языком продемонстрировал вовсе не профессиональный политик, а чиновник. Свидетельские показания, которые давал секретарь британского кабинета сэр Роберт Армстронг на судебном процессе о «Контрразведчике» в 1986 году, служат великолепным образцом того, что может случиться, когда человек из мира политики исчерпал все средства обойти правду.

Правительство Великобритании подало иск в австралийские суды с требованием запретить публикацию книги бывшего сотрудника британской контрразведки Питера Райта «Контрразведчик». В ней раскрывались секреты работы британских спецслужб. Попытка добиться судебного решения, запрещающего публикацию австралийского издания, привела к любопытнейшему диалогу между адвокатом Райта Мальколмом Тернбуллом и сэром Робертом Армстронгом.

Тернбулл пытался установить, был ли Роберт Армстронг действительно честен, когда обратился с письмом к директору издательства «Сиджвик и Джексон» Уильяму Армстронгу, выпустившему книгу Питера Райта, и попросил предоставить два экземпляра этой книги, создав впечатление, будто британское правительство не располагает экземплярами «Контрразведчика» и не знакомо с его содержанием.

Далее:

И далее:

Замечание Роберта Армстронга, которое, очевидно, было задумано как небольшая шутка, потрясло зал судебного заседания, взорвало международную прессу и ввело новый словесный оборот в публичный обиход. Отныне дозволялось обманывать и умалчивать. Лжецов больше нет — есть люди, экономично относящиеся к правде.

Большинство людей считает журналистов врунами. Так уж принято.

Более 20 лет институт изучения общественного мнения «Ипсос МОРИ» проводил опросы, пытаясь выяснить, представители каких профессий, с точки зрения британцев, больше всего склонны говорить правду. Журналисты традиционно занимают последние места в этом рейтинге, заметно уступая врачам, учителям и священникам. По итогам опроса 2003 года журналисты разделили последнее место с политиками. А после замыкали список уже в гордом одиночестве. Согласно опросам 2005 года лишь 16% публики в какой-то степени доверяли журналистам. При этом четыре из пяти опрошенных совершенно не прислушиваются к репортерам.

Словно доказывая, что подобная оценка единственно верна, газета «Файнэншл таймс» выбрала поразительный способ сообщить общественности о результатах опроса 2003 года. Отчет был размещен под заголовком: «Доверие публики к руководителям бизнеса возросло». Поводом к такому ободряющему утверждению послужил совершенно несущественный рост доверия, всего на 3% — с прошлогоднего показателя в 25% до 28%. Пораженный подходом газеты Роберт М. Уорсестер, руководитель «Ипсон МОРИ», воскликнул: «Если «Файнэншл таймс» использует такой способ для успокоения читателей, то неудивительно, что в рейтинге правдивости журналисты находятся на самой последней строчке!» И потом добавил: «А ведь «Файнэншл таймс» уважают больше других».

Впрочем, в ходе всемирного опроса, проведенного международной службой Би-би-си в 2005 году, журналисты оказались на более высокой строчке. Лидировали в плане правдивости религиозные деятели — им доверяло 33% из 50 тысяч опрошенных в 68 странах мира. В самом конце списка очутились политики — им доверяло всего 13%. Журналисты же со своими 26% оказались почти посередине. При этом, впрочем, выяснилось, что подозрительнее других к прессе относятся европейцы.

Как же могло случиться, что представители профессии, которая может похвастаться долгой и благородной традицией изобличения злодеяний и наставления на путь истинный и суть которой заключается в освещении фактов и событий, вызывают подозрение читателей, зрителей и слушателей? Ничего нового, впрочем, здесь нет. Думаю, рейтинг журналистов оказался бы не намного выше, если бы подобный опрос провели сто лет назад, когда Уильям Рэндолф Херст и Джозеф Пулитцер только-только изобрели в Америке жанр сенсационного репортажа. В ходе своеобразной борьбы за популярность между двумя газетами — херстовской «Нью-Йорк джорнал» и пулитцеровской «Нью-Йорк уорлд» — оба издателя не гнушались публиковать любую информацию, изобретая псевдосенсационные «сообщения», чтобы поднять тираж и опередить друг друга. Озабоченность общественности испанским колониальным правлением на соседней Кубе спровоцировала появление на страницах изданий сенсационных «репортажей» под характерными названиями «Испанский каннибализм», «Нечеловеческие пытки» и «Амазонки сражаются на стороне повстанцев».

В 1897 году Херст, глубоко убежденный в том, что война между США и Испанией неминуема, направил на Кубу специального корреспондента, журналиста и художника Фредерика Ремингтона с задачей оценить обстановку на острове. Говорят, в результате состоялся обмен следующими телеграммами:

Возможно, обмен телеграммами — вымысел, потому что никакого подтверждения так и не обнаружили, однако вся эта история, несомненно, отражает характер и намерения газетного магната. Уже на следующий год война между США и Испанией стала реальностью. Считается, что в разжигании конфликта по крайней мере частично виновата херстовская пресса, которая, активно и целенаправленно подогревая антииспанские настроения, публиковала вымышленные «страшные истории».

Традиция печатать псевдосенсации бесславно сохранялась на протяжении последних десятилетий. Зачастую это приводило к появлению нелепых курьезов, как, например, эта публикация, вышедшая в газете «Уикли уорлд ньюс» в мае 2005 года:

Это фантастическое разоблачение последовало вскоре после другого эксклюзивного репортажа, напечатанного на первой странице «Уикли уорлд ньюс» под заголовком: «На Марсе обнаружены черепа инопланетян». Он, в свою очередь, оказался в условиях острой конкуренции, соревнуясь с материалами других изданий под характерными заголовками:

Лишь очень малая часть журналов и газет, в которых печатаются подобные «сообщения», может считаться настоящими средствами массовой информации, хотя многие относятся к ним серьезно. Несмотря на то что, например, британская газета «Дейли спорт» считает себя «настоящей газетой», она преспокойно развлекает читателей историями типа «Бомбардировщик времен Второй мировой войны обнаружен на Луне», снабжая их фотографиями машины на лунной поверхности. Некоторое время спустя в газете вышел еще один репортаж: «Обнаруженный на Луне бомбардировщик ИСЧЕЗ», в нем также наличествует фотография.

А самая популярная в Британии воскресная газета, «Ньюс оф зе уорлд», в октябре 1983 года преспокойно отдала целый разворот под следующий материал: «НЛО приземлился в графстве Саффолк — официальное сообщение». Что ж, по крайней мере этот рассказ отвлек читателей от обычного содержимого таблоида — сомнительных сплетен из жизни знаменитостей, несусветных историй про жаркий секс втроем и скабрезных россказней о викариях, соблазняющих учительниц воскресных школ и сбегающих вместе с ними. А что еще? «“Инопланетянин забрал меня на небо и вернул обратно”, — рассказывает девушка из Саффолка».

Подобного рода статьи — лишь один из видов журналистских выдумок. Поскольку это самая очевидная газетная ложь, ее следует счесть и самой безвредной. Подлинная борьба должна вестись с гораздо более изощренным враньем и подтасовкой фактов, которые пропитали современную журналистику. То, что журналисты лгут, — совершенно естественно, в конце концов, они поступают точно так же, как и все остальные люди. Вопрос лишь в том, когда им можно верить. К сожалению, многие дают весьма пессимистичный ответ: «Никогда!»

Политик Эньюрин Бивен говорил, что с жадностью проглатывает газеты, поскольку «они для меня — как художественное произведение с продолжением». Точка зрения поэта и беллетриста Хамберта Вулфа была столь же циничной:

Скептическое отношение к сообщениям прессы — совершенно здоровое явление, и его стоит поощрять. Однако некоторые идут еще дальше и вообще считают журналистов воплощением дьявола. По иронии судьбы, одни из наиболее шумных критиков — профессиональные политики, связанные с журналистами теснейшими взаимоотношениями. В число ненавистников прессы входят также члены королевской семьи, причем все без исключения, и почти все люди, которых заслуженно или незаслуженно выставляли на всеобщее обозрение, пригвождали к позорному столбу или просто критиковали в газетах, на радио или телевидении. В число последних входят различные знаменитости, которые, как и политики, непосредственно зависят от прессы, но, когда отношения с газетчиками портятся, не колеблясь, уличают их во лжи.

Уровень доверия общественности к журналистам сейчас намного ниже, чем раньше. Газеты отчаянно конкурируют с радио, телевидением и Интернетом за внимание публики, и каждое средство массовой информации из кожи вон лезет, чтобы опередить остальных. Но борьба за тираж, точно так же, как во времена Херста и Пулитцера, не способствует достоверности и точности газетных репортажей. И если учесть, что на это накладывается влияние характерных для плохой журналистики некомпетентности, лени, предвзятости, политической ангажированности и личных амбиций, можно представить себе, насколько серьезна эта проблема.

Большинство газетных «неточностей» проходят незамеченными — или по крайней мере никто не стремится их опровергать. Тот, кто пострадал от них и хочет предпринять какие-либо действия, может обратиться в Комиссию по жалобам на прессу (КЖП), которая обещает «быстро, бесплатно и безупречно» предоставить помощь всем потерпевшим от британских СМИ.

Расследования КЖП проводятся в рамках свободного свода правил, установленных и утвержденных представителями подавляющего большинства печатных изданий Великобритании. Решения Комиссии, по крайней мере в теории, обязательны для издателей британских СМИ и, как правило, требуют размещения на страницах газет и журналов поправок, опровержений либо извинений.

Например, в 2002 году КЖП разобралась с жалобой актера Джимми Харкишина (снимался в сериале «Улица Коронации»[65] в роли Дева Алахана), последовавшей вслед за статьей в газете «Санди спорт». В сенсационном материале повествовалось о «бурном сексе» с женщиной, с которой актер познакомился в ночном клубе. Он вышел под заголовком «Джимми из «Улицы Коронации» — настоящий дьявол в постели!» и основывался на впечатлениях женщины.

Актер заявил представителям КЖП, что он действительно однажды встретил эту женщину в ночном клубе. Но на ее предложение вместе уехать оттуда ответил отказом. Джимми Харкишин также пожаловался, что репортеры «Санди спорт» даже не пытались выяснить у него правду.

В задачи КЖП не входит установление «правды» в подобных случаях. Комиссия должна лишь решить, знала ли редакция газеты правду. В случае с жалобой Джимми Харкишина было установлено, что «Санди спорт» не располагала данными, подтверждающими версию событий, изложенную женщиной, а поэтому обязана была обратиться к герою статьи за уточнением. Комиссия поддержала жалобу Харкишина, заключив, что «Санди спорт» «не предприняла достаточных мер, чтобы избежать публикации непроверенного материала».

Другой случай, рассмотренный КЖП, касался футболиста Стэна Коллимора. Он пожаловался, что газета «Сан», обвинив его во лжи, сама повела себя нечестно.

Спустя два дня после того как Коллимор привлек публику заявлением, что в Дублине его избили несколько игроков в регби, газета «Сан» разместила статью с выносом заголовка на первую полосу. Он гласил: «Я солгал: сенсационное признание, подписанное Стэном Коллимором».

В действительности, как утверждал сам футболист, все произошло следующим образом: газета «Сан» направила к нему одну из красоток, которые снимаются полуобнаженными для третьей полосы издания, чтобы та взяла у него автограф. Девица подсунула ему заранее заготовленную бумажку с написанным на ней «признанием», под которым Коллимор не глядя расписался. Однако о том, что «сенсационное признание Коллимора» было получено подобным жульническим методом, журналисты сообщали уже в самом тексте статьи, на первой полосе ничего не говорилось. Комиссия сочла жалобу Коллимора справедливой, рассудив, что «редакция должным образом не отметила способ, при помощи которого получила «признание» Стэна Коллимора».

Серьезное беспокойство внушает тот факт, что крупная британская газета, публикации которой способны повлиять на итоги всеобщих выборов, прибегла к столь низкому обману для получения псевдосенсационного материала. Похоже, в любви и «тиражной войне» хороши все способы.

Как пресечь подобное поведение газет? КЖП не обладает полномочиями наложения штрафов, хотя даже таким способом вряд ли чего добьешься. Представители Комиссии полагают, что необходимость публично извиняться срабатывает лучше, чем выплата штрафа, который в любом случае не влияет на благосостояние издателей.

В 2003 году КЖП получила 3649 жалоб. И не все они поступили от знаменитостей и других публичных фигур. В четырех из десяти жалоб речь шла об искажении фактов при написании статей. Многие жалобы удалось удовлетворить в досудебном порядке. В тех случаях, когда требовался вердикт Комиссии, удовлетворялось 45% жалоб. Но сколько же жертв необъективных, лживых и вводящих в заблуждение репортажей так и не обратились в КЖП? Газете «Сан» стоило бы инициировать такое расследование.

Разумеется, жертвы «лживых» публикаций в любом случае находятся под защитой закона и могут добиваться справедливости и материальной компенсации в суде. Однако в Великобритании, например, прибегать к подобной тактике довольно рискованно, поскольку в случае подачи искового заявления о клевете истец не обеспечивается бесплатной юридической помощью, как это делается во всех иных случаях. Такого рода положение предоставляет богатым газетам неоспоримое преимущество над гораздо менее состоятельными жертвами лживых и клеветнических репортажей. Вообще, принимая решение о размещении той или иной публикации, руководители газет рассматривают вероятность обращения жертвы в суд, а также пытаются оценить степень правдивости поступившей в редакцию информации. Поскольку они хорошо знают, что многие никогда не пойдут в суд, поскольку людей пугает значительное финансовое бремя подобных обращений, газетчики часто принимают решение в пользу заведомо ложных сенсационных публикаций.

С другой стороны, руководители более респектабельных изданий, которые не могут похвастаться значительными суммами на банковских счетах, жалуются, что все их попытки разоблачить больших дельцов неизменно пресекаются последними при помощи умело организованного судебного преследования. В случае появления каких-либо разоблачительных публикаций богатые бизнесмены просто подают в суд за клевету и, пользуясь своим влиянием и командой высокооплачиваемых юристов, практически всегда выигрывают дела, заставляя газеты выплачивать астрономические суммы. Именно так обычно поступал покойный Роберт Максвелл. Поэтому любой репортер, пытающийся провести журналистское расследование, отлично знает: стоит допустить маленькую ошибку, и она обойдется его газете в сотни тысяч фунтов стерлингов. Впрочем, большинство таблоидов подобная перспектива не пугает. Неутомимая погоня за скандалами и сенсациями очень часто заставляет их переступать незримую черту и оказываться ответчиками в делах о клевете.

В 1998 году голливудский актер Том Круз и его тогдашняя жена Николь Кидман выиграли весьма внушительную сумму, размеры которой так и не были обнародованы, подав в суд на издательский концерн «Экспресс Ньюспейперз». В статье, послужившей поводом к иску, высказывалось предположение, что их брак на самом деле фиктивный союз, призванный скрыть гомосексуальность обоих партнеров, а также что Том Круз — бесплодный импотент.

Как сотрудники британской газеты «Дейли экспресс» могли проверить точность материала перед отправкой в печать? Получили медицинское заключение о бесплодии Круза? Спросили у одного из супругов? Нет, материал был основан на не подтвержденных слухах. Очевидно, редакция цинично просчитала все возможные последствия и решила, что выгода от этой сенсационной статьи заметно превосходит все возможные потери, которые может понести газета, если Круз и Кидман подадут в суд.

Актерская чета принадлежит к числу тех знаменитостей, которые успешно судились с таблоидами и выиграли иски. Однако газеты не всегда врут, размещая на своих полосах сенсационные репортажи. Как мы уже установили, Джеффри Арчеру пришлось вернуть полмиллиона фунтов стерлингов газете «Дейли стар», которые он поначалу выиграл у этого издания, доказав в суде, что газета разместила на своих страницах клеветническую информацию о его сексе с проституткой Моникой Кохлан. Однако затем выяснилось, что рассказ Моники — правда, и «Дейли стар» описала то, что было на самом деле. Впрочем, эти полмиллиона фунтов стерлингов — лишь капля в море по сравнению с кучей денег, которые британские газеты ежегодно выкладывают за свои клеветнические статьи.

Газетные враки зачастую исходят от нечистоплотных журналистов, которые либо не верят в правила профессиональной этики, либо предпочитают забывать о них. Они считают, что за фактами должны охотиться те, у кого на это есть время, силы и терпение. Эти вредители считают свою работу игрой, в которой необходимо вставить нужные слова на место пропущенных, и тратят на нее всю силу своего богатого воображения.

Принципиальных журналистов таскают в суды и даже сажают в тюрьму за отказ выдать источники сведений, поскольку газетчики не желают подставлять под удар своих информаторов. В июле 2005 года журналистка «Нью-Йорк таймс» Джудит Миллар получила четыре месяца тюрьмы за неуважение к суду, выражавшееся в замалчивании источника, данные которого позволили Миллар написать статью-расследование о раскрытии личности законспирированного агента ЦРУ. Что же касается менее щепетильных журналистов, риск, что они откажутся раскрывать источники, практически равен нулю, потому что таковых у них попросту нет.

В 1970-е годы я познакомился с репортером местной газеты, выходившей в одном из центральных графств страны. Мой новый приятель практиковал написание репортажей, основываясь исключительно на собственной фантазии, и не стеснялся это признать. В тот момент, когда мы с ним встретились, он как раз печатал на машинке статью о местных жителях, которые «готовы поднять восстание» из-за постоянной сырости в муниципальных квартирах. Вместо того чтобы выехать на место и побеседовать с людьми, он на ходу изобретал их высказывания: «Это отвратительно», «Потолок в моей спальне покрыт зеленой плесенью», «Это вредит здоровью моих детей», «Муниципальный совет должен что-то сделать наконец». Пытаясь объяснить свое поведение, журналист заявил мне, что в прошлом он неоднократно писал на подобные темы, и люди всегда говорили одно и то же. Поэтому нет смысла срываться с места и покидать теплый уютный офис, чтобы в сотый раз услышать то же самое.

Он был не первым и, безусловно, не последним журналистом, заменявшим реальность вымыслом. В декабре 2003 года газета «Пипл» уволила репортера Стюарта Фаулера и фотографа Дэвида Нью за поддельную фотографию, иллюстрировавшую статью о продаже наркотиков школьникам прямо возле учебных заведений. В статье, озаглавленной «Торговля у ворот школы… детский кокс от 50 пенсов за дозу», говорилось, что наркоторговцы предлагали риталин школьникам, начиная с 8-летнего возраста. В репортаже описывалось, как переодетые сотрудники газеты «Пипл» вступили в контакт с наркодилером по кличке Рев, «угрюмым молодым человеком 19 лет с короткими темными волосами из района Боу (Восточный Лондон), одетым в потертые джинсы и кожаную куртку». Однако на фотографии вместо мифического Рева был запечатлен… сын фотографа Дэвида Нью.

После того как Фаулера и Нью попросили уйти, они обратились в суд с иском о незаконном увольнении, заявив, что руководство газеты «Пипл», входящей в газетно-издательский концерн «Миррор труп ньюспейпер», само приказало им изготовить поддельную фотографию для репортажа. В результате судебного разбирательства концерн согласился выплатить уволенным значительную денежную компенсацию, сумма которой не разглашалась. А нам остается самим решать, кто же в данном случае говорил правду.

Фотографии, на которых якобы были запечатлены британские солдаты в Ираке, пытающие заключенных, стали причиной увольнения в мае 2004 года издателя «Дейли мейл» Пирса Моргана. При этом сам Морган утверждал, что никто так никогда и не доказал, что эти фотографии — фальшивка. Однако Боб Сэтчуэлл, руководитель Общества издателей, прокомментировал эту историю следующим образом: «Мораль такова — мы должны проверять, проверять и еще раз проверять» и «всегда делать как надо».

Доверие к прессе в США сейчас подорвано целом рядом громких скандалов, связанных с публикацией недостоверных материалов, авторы которых — фантазеры, никогда не поступающие «как надо».

В феврале 2002 года из «Нью-Йорк таймс мэгэзин» был уволен Майкл Финкель — выяснилось, что его статья о детском рабстве в Западной Африке представляет не реальное отражение действительных событий, а искусную смесь фактов и вымысла. Финкель взял несколько интервью у работников плантаций какао и вложил их высказывания в уста вымышленного персонажа. «Я думал, это сойдет мне с рук, — сознался впоследствии репортер. — Ведь я писал о бедных неграмотных подростках из джунглей Западной Африки. Кто бы смог понять, что моего героя на самом деле не существует?» Однако выдумка была выявлена, и карьере Финкеля пришел неожиданный конец.

Американских журналистов подстегивает неслыханная для Британии конкуренция. Успешного американского репортера ожидает слава, богатство и заветный приз — Пулитцеровская премия. Вспомните Лоис Лейн из «Супермена». Однако пойманного на жульничестве репортера ждет бесчестие.

Ровно через год после дела Финкеля другой, ранее весьма уважаемый репортер «Нью-Йорк таймс» был пойман на систематическом «журналистском мошенничестве», в том числе на плагиате — он заимствовал материалы из других газет и журналов, а также выдумывал несуществующие цитаты. Джейсон Блэр уволился после того, как «Нью-Йорк таймс» извинилась перед своими читателями за «многочисленные выдумки и плагиат». «Господин Блэр систематически нарушал основную заповедь журналиста — говорить правду», — заявила «Нью-Йорк таймс». За уходом Блэра последовала отставка издателя Хоуэлла Райнеса и главного редактора Джеральда Бойда.

Другим американским журналистом, пострадавшим от собственных неблаговидных поступков, стал Джек Келли — известный зарубежный корреспондент «Ю-Эс-Эй тудей», пятикратный номинант на получение Пулитцеровской премии. У газеты появились серьезные сомнения в достоверности целого ряда репортажей Келли, в том числе статьи о взрыве в Иерусалиме, которую он будто бы написал как очевидец событий. Подозрение вызвало также заявление о том, что Келли якобы участвовал в охоте за Усамой бен Ладеном. В январе 2004 года Джек Келли уволился, признавшись, что «ввел газету в заблуждение».

Самым громким скандалом, вызванным журналистскими подлогами и враньем, стало разоблачение Стивена Гласса — восходящей звезды общественно-политического журнала «Нью Рипаблик». Этот скандал послужил основой голливудского фильма «Афера Стивена Гласса».

Гласс написал десятки полностью выдуманных статей. Например, репортаж о слете любителей политических сувениров, среди экспонатов которого фигурировали «презервативы Моники Левински», а также статью о евангелической церкви, в которой будто бы поклонялись Джорджу Бушу. В одной из своих статей Стивен Гласс обвинял бывшего советника президента Вернона Джордана в распутном поведении по отношению к молодым женщинам. Свой анонимный источник Гласс просто-напросто выдумал.

Он изобрел целую систему, чтобы запутать и сбить с толку тех, кто должен был проверять достоверность фактов, содержавшихся в его публикациях. «Я фальсифицировал записки. Создал целый ряд ящиков голосовой почты и напечатал визитные карточки. Выдумывал информационные письма. И веб-сайт, — признался Гласс. — За каждым лживым заявлением, опубликованным в журнале, стояла целая серия другого вранья, созданная для того, чтобы статью напечатали».

Гласса в конце концов изобличили — когда журнал попытался проверить факты, лежавшие в основе его материала о 15-летнем хакере, ни один из них не удалось подтвердить.

Но здесь, в Великобритании, такое, конечно, не могло бы случиться, верно? А если бы случилось, разве мы стали бы удивляться и беспокоиться? Вполне вероятно, что британские журналисты врут и выдумывают не меньше. Просто у нас факты не проверяются, а потому отклонения от правды в основном остаются незамеченными.

В речи, которую Кевин Марш, редактор программы «Сегодня», выходящей на радио Би-би-си, произнес на конференции Объединения издателей, критиковался целый ряд журналистских стереотипов и правил поведения. При этом Марш особенно выделил слудующее: «Частичная правда — в обоих смыслах этого слова — куда убийственней, чем явная неправда».

Давайте рассмотрим проблему частичной правды на примере журналистской пристрастности и предубежденности. Выражение «частичная правда» — то есть не полная правда — подразумевает целый ряд грехов. С одной стороны шкалы — тенденциозная и искаженная подача фактов, близкая к откровенной лжи. Речь идет о тенденциозном подборе информации, позволяющей представить политика или знаменитость в неприглядном свете, и о вырывании цитаты из контекста, что позволяет придать противоположный смысл высказыванию того или иного человека. Для того чтобы создать у читателя ложное представление, используется не только тенденциозно отобранная информация, но и фотографии. И хотя эти приемы с формальной точки зрения нельзя назвать откровенной ложью, все они не имеют ничего общего с подлинной правдой.

С другой стороны шкалы располагаются клише. Их вряд ли можно считать настоящим, серьезным видом обмана, однако они — своего рода барьеры на пути к правде. Использование клише сводит новость к… набору тех же клише. В результате нюансы, отличающие одну статью от другой, могут затеряться в тексте, написанном ленивым журналистом.

Я много лет работал с радиоведущим Джоном Хамфрисом. Он никогда не стеснялся указывать на словесные клише в моих статьях. В своей книге «Безразличие к словам» Джон указывает на целый ряд клише, взятых из других источников:

Проблема в том, что клишированный язык не передает истинного впечатления от реальной ситуации. В результате «мучительные сомнения» оказываются незначительными, а «нелицеприятная ссора» — легкой перепалкой. Жители, «готовые поднять восстание», могут оказаться слегка раздраженными. Любители клише не видят никакой разницы.

Более серьезную тревогу внушает использование клише для описания событий из мира медицины. Когда мы читаем, что ученые совершили «большой прорыв» в борьбе с какой-либо смертельной болезнью, надо понимать, что правда, возможно, гораздо прозаичней — скорее всего речь идет о небольшом шаге к расширению знаний. Словосочетание «большой прорыв» вызывает вполне определенные надежды, которые, увы, обычно оказываются ложными. К чему, например, привели «большие прорывы» на протяжении последних лет? Скажем, прорывы в области:

В большинстве случаев журналисты просто повторяли выражения, использованные в пресс-релизах разработчиков очередного лекарства, которые, естественно, были заинтересованы в преувеличении своих достижений.

Еще у репортеров есть плохая привычка бездумно копировать выражения, используемые правительственными источниками, особенно в период войны. Мы уже отмечали любовь политиков к выражению «унизить врага», маскирующему ужасы войны. Пресса зачастую виновата в активном использовании подобных выражений.

В ходе недавних конфликтов (Фолклендской войны и двух войн в Персидском заливе) специалисты, следящие за динамикой английского языка по обе стороны Атлантики, обратили внимание на следующие языковые аномалии:

Журналисты и радиоведущие также повинны в слепом повторении эвфемизмов, используемых террористами для собственного оправдания. Ряд газет и радиостанций сообщали, что Кен Бигли и другие захваченные в Ираке заложники были «казнены». В действительности же их жестоко убили.

В английском языке есть полезные слова, легко превращающие в сенсацию самое невинное на первый взгляд сообщение. Например, выражения «может» и «возможно». Поглядите, как ловко они используются в статьях, на которые я наткнулся, просматривая утренние газеты:

Где были бы современные журналисты, если бы эти и другие похожие выражения изъяли бы из их словаря? ВОЗМОЖНО, остались бы без работы.

Другая откровенно скользкая и часто вводящая в заблуждение фраза — «сопряжено с чем-либо». Газета «Таймс» — одна из многих СМИ, ухватившихся за эту псевдосенсацию. Статья вышла в сентябре 2004 года.

Эта статья пытается соединить слова и словосочетания «сопряжен с чем-либо», «может» и «возможно» в отчаянном стремлении привлечь наше внимание. Но все же — насколько потребление искусственно выращенного лосося увеличивает риск заболеть раком? Значительно? Или едва-едва? В статье ни слова не говорится об этом. Да, оно вроде бы может увеличить риск раковых заболеваний… но, с другой стороны, может и вовсе не повлиять на нас. В подобных статьях реальный уровень риска обычно не конкретизируется. Вероятно, его вообще невозможно определить. А если и возможно, скорее всего, из-за этого статья полностью лишится смысла. «Риск заболеть раком после употребления лосося, искусственно выращенного в Шотландии, немного меньше вероятности три недели подряд выигрывать в национальную лотерею».

Читая дальше, мы выясняем, что исследование проводилось не британскими, а американскими специалистами. При этом исследователи установили, что в плане раковых заболеваний лосось, выращенный в США, в два раза безопаснее европейского. Что ж, подобные страшилки часто связаны с конкретными коммерческими интересами.

После появления этой статьи и других материалов на эту тему продажи искусственно выращенного британского лосося несколько снизились, но уже через две недели вернулись к начальному уровню — и вполне справедливо. Высокий уровень раковых заболеваний среди любителей лосося пока не зарегистрирован. Но теоретически возможен.

«Эксклюзивный» — одно из наиболее часто употребляемых слов. Краткий оксфордский словарь так определяет его значение: «Не опубликованный в других источниках. Статья или рассказ, напечатанные лишь в одном периодическом издании». Судя по всему, ни одна из выходящих в Великобритании газет не в курсе такого определения. Похоже, все они исходят из того, что это синоним слова «повсеместный».

Проходя по лондонскому вокзалу Виктория, я заметил рекламный постер газеты «Ивнинг стандард», гласящий: «Эксклюзивно — принц Чарльз женится на Камилле». Эксклюзивно? В то утро я был разбужен радиопередачей, в которой сообщалась новость о предстоящем браке. Она не раз повторялась всеми национальными телеканалами и радиостанциями. А вечером, когда «Ивнинг стандард» анонсировал свою «эксклюзивную» публикацию, эту же новость одновременно размещали десятки столичных и региональных вечерних изданий.Так что же тут эксклюзивного? Это нечто вроде «Эксклюзивных фотографий обнаженной Джордан[66]», ежедневно появляющихся почти в каждом таблоиде.

Британские национальные газеты сильно отличаются как по тону, так и по содержанию. Каждая отражает пристрастия, коммерческие интересы и политические предпочтения своего владельца и — уже в значительно меньшей степени — своего издателя. Однако на все без исключения издания воздействуют одни и те же непреодолимые рыночные силы.

Большинство газет только и мечтают ввязаться в какую-нибудь яркую кампанию. Одна может яростно противостоять возвращению осужденных педофилов в общество, другая — курению в публичных местах или, скорее, правительственным мерам, предпринимаемым с целью его запретить. Разумеется, при этом они надеются привлечь внимание читателей, которые разделяют их неприятие… не важно чего. Беда в том, что правда при этом очень часто оказывается на обочине.

Начиная с 2002 года, сразу несколько британских газет принялись шумно предупреждать читателей, что нашу прекрасную зеленую страну могут буквально затопить неконтролируемой волной беженцев из разных стран. Все публикации на эту тему сопровождались преувеличениями, характерными для газетных кампаний Херста и Пулитцера столетней давности. «Сан» поместила на своих страницах репортажи о том, как беженцы из стран Восточной Европы убивают лебедей, пойманных в водах Темзы, жарят и едят их. «Дейли стар» высказала предположение, что беженцы из Сомали похитили и съели осликов из Гринвичского парка. «Дейли экспресс», пестревшая заголовками типа «Вторжение беженцев» и «Беженцы, спасайтесь бегством», поместила сообщение о том, как полиция арестовала двух литовцев, обратившихся с просьбой о предоставлении им убежища. Они оказались связанными с «Аль-Каидой» и планировали совершить покушение на британского премьер-министра.

При этом ни в одной из статей не содержалось достоверных данных. Статью об аресте литовцев сама полиция назвала «чепухой», специально подчеркнув, что репортерам «Дейли экспресс» прямо объявили: эта история не связана с угрозой безопасности страны и терроризмом.

В 2003 году на протяжении 31 дня «Дейли экспресс» выпустила не менее 22 номеров, на первых полосах которых размещались анонсы статей о проблемах беженцев. Это делалось, несмотря на протесты ряда журналистов газеты, посчитавших подобные статьи «предвзятыми, искажающими действительность и расистскими». В декабре 2004 года генеральный секретарь Национального союза журналистов Великобритании Джереми Диа выразил озабоченность по поводу «страшилок» из «Дейли экспресс». Он сказал: «Если мы хотим решить проблему, нам важно понять, почему в этой газете печатались подобные тенденциозные репортажи о беженцах. Говорят, владелец “Дейли экспресс” Ричард Десмонд заявил одному из членов союза, работавшему над этими статьями, что он в любом случае поставит их в номер, несмотря на критику, поскольку одна такая статья гарантирует рост тиража на двадцать тысяч экземпляров».

Один из наиболее уважаемых британских журналистов выразился так: «Статьи в прессе нынче настолько заражены предвзятостью, тенденциозностью и другими неприятными вещами, что читатель получает истинную картину происходящего в стране и в мире только после того, как поймет, кому принадлежит газета и ради чего в ней публикуется данный материал».

Таково мнение бывшего политического редактора Би-би-си и бывшего издателя газеты «Индепендент» Эндрю Марра. В своей книге «Мое ремесло: краткая история британской журналистики» он пишет: «Газета «Мир-рор» противопоставляет свою политику политике «Сан», которая, в свою очередь, подчиняется геополитическим предпочтениям владельца концерна «Ньюс Интернэшнл» Руперта Мердока. Последний враждебно относится к идеям европейского федерализма, к евро и так далее. Если «Миррор» яростно выступает против Тони Блэра, то это, по-видимому, объясняется тем, что обитатель дома 10 по Даунинг-стрит делится самой интересной информацией именно с «Сан». Поддержка, которую «Миррор» вдруг стала оказывать Гордону Брауну, определялась попыткой найти альтернативную опору в рядах Лейбористской партии в тот момент, когда Тони Блэр начал заигрывать с Рупертом Мердоком. В эту секунду «Миррор» почувствовала себя, как обманутая невеста, опрометчиво позволившая себе увлечься». Эндрю Марр полагает, что эти вещи надо знать обязательно.

В ежедневных газетах нетрудно разглядеть следы цензуры. Она проявляется не только в политических предпочтениях владельцев и содержании издания, но и в том, чего газеты старательно избегают. Просмотрите «Таймс», «Санди таймс», «Сан» и «Ньюс оф зе уорлд», и вам сразу бросится в глаза, как ничтожно мало в них пишется о монополистической политике Руперта Мердока. Зато вы увидите, как усердно они хвалят кинофильмы и телепрограммы, транслируемые по кабельному каналу Мердока «Скай телевижн».

Скандально богатые отшельники братья Барклай не так давно выкупили у Конрада Блэка, оказавшегося в эпицентре скандала, газеты «Дейли телеграф» и «Санди телеграф», а также журнал «Спектейтор» за цену, которая вряд ли негативно отразилась на их банковском счете. Сэр Дэвид Барклай и его брат сэр Фредерик Барклай очень уютно чувствуют себя в списке пятидесяти самых богатых людей Великобритании, в число которых они вошли благодаря доходам от игорного бизнеса, операций с недвижимостью и морских грузоперевозок. Однако ни в одной из газет, недавно приобретенных братьями Барклай, вы не найдете практически никаких упоминаний о деталях их бизнеса. Если смотреть на британский деловой мир глазами «Дейли телеграф», получается, что он удивительным образом лишен многочисленных компаний и фирм, принадлежащих братьям Барклай. В феврале 2005 года обозревателю журнала «Спектейтор» Стивену Гловеру пришлось уйти после публикации статьи, в которой он раскрыл план увольнения по крайней мере девяноста журналистов газет «Дейли телеграф» и «Санди телеграф».

Правда, обычно столь грубым способом в работу журналистов все же предпочитают не вмешиваться. Репортеры и обозреватели и сами прекрасно знают о политических, социальных и коммерческих границах, в рамках которых они должны действовать. Тот, кто принимается раскачивать лодку, рискует оказаться за бортом.

«Таймс» написала, что увольнение Стивена Гловера превратило его в «мученика свободы слова». Но сколько подобных мучеников появится в редакции газеты «Таймс», если Руперту Мердоку придет в голову провести в ней масштабные сокращения?

Нет ничего удивительного в том, что журналисты и политики делят последние места в рейтингах доверия. При этом в большинстве случаев они сами способствуют такому результату, непрерывно обвиняя друг друга во лжи и обмане.

Когда Чарльз Кларк был председателем Лейбористской партии, он заявил: «Пресса сделала все возможное, чтобы дискредитировать основы демократической политики». До этого газета «Сан» выразила мнение, что «слишком многие политики — жалкие, подлые, совершенно не подходящие для своей роли обыватели, чья личная жизнь вызывает у обычных людей омерзение».

Мэр Лондона Кен Ливингстон обвинил «Ивнинг стандард» в том, что газета развязала против него «кампанию ненависти». Он заявил, что руководство газеты представляет собой «скопище подонков и реакционеров».

Еще более гневной оказалась взаимная перепалка политиков и представителей прессы, произошедшая в 2004 году, когда специальный комитет Палаты общин предпринял расследование деятельности правительства в сфере коммуникаций. Главный редактор «Дейли мейл» Пол Дейкер обвинил бывшего руководителя пресс-службы британского правительства Алистера Кэмпбелла в том, что тот несет ответственность за циничное отношение общества к политике. Члены специального комитета, представлявшие Лейбористскую партию, ответили обвинением в адрес «Дейли мейл», которая, по их мнению, разрушает основы общественной жизни.

Дейкер заявил, что правительственные структуры подменяли правду ложью и манипулировали прессой. В подтверждение своих слов он привел скандалы с владельцем «Формулы-1» Берни Экклстоуном, с братьями Хиндуджа, с главой сталелитейной корпорации Лакшми Митталом и Джеффри Робинсоном, указав, что все эти происшествия подорвали веру людей в правдивость британского правительства. Он обвинил лично Алистера Кэмпбелла в том, что тот ввел в обиход «культуру лицемерия».

Сам Кэмпбелл, выступая перед членами комитета, заявил, что как раз не политики, а средства массовой информации примерно на 90% несли ответственность за подачу информации в выгодном им свете. Отношения между правительством и прессой он расценил как «крайне нездоровые», прибавив, что «политики в действительности не столь плохи в отличие от представителей прессы, которые пишут о них». Он заявил, что некоторые журналисты задавали ему идиотские вопросы, писали всякую чушь и распространяли небылицы, и если вследствие этого он был вынужден круто обходиться с подобными типами, то ему на это наплевать.

В свое время вражда между Алистером Кэмпбеллом и Би-би-си достигла катастрофических масштабов. Она была вызвана обвинениями военного корреспондента компании Эндрю Гиллигана, заявившего, что правительство особым образом обработало доклад Министерства обороны, чтобы получить благовидный предлог для вторжения в Ирак. По словам Гиллигана, в доклад была специально вставлена фраза о том, что Ирак может запустить оружие массового уничтожения в течение 45 минут, хотя те, кто настаивал на этом утверждении, не могли не знать, что оно не соответствует действительности. В ответ на это Кэмпбелл, требуя извинений, принялся последовательно обвинять Би-би-си в том, что корпорация занимается «плохой журналистикой».

Эта история закончилась самоубийством правительственного эксперта по химическому оружию доктора Дэвида Келли, которого разоблачили как тайный источник Гиллигана. В результате специального расследования, проведенного комиссией под председательством лорда Хаттона, с правительства были официально сняты все обвинения, хотя и Би-би-си, и другие обозреватели посчитали, что комиссия просто стремилась любыми способами обелить правительство. При этом лорд Хаттон пришел к заключению, что репортаж Гиллигана в программе «Сегодня» на «Радио-4» был «необоснованным». Впоследствии в компании Би-би-си пришли к выводу, что методы репортера содержали в себе изъяны, а его оценки не были взвешенными.

Правда, однако, заключается в том, что журналисты, работающие на Би-би-си или на другие компании, виновны в более значительных отклонениях от истины, нежели те, что допустил Эндрю Гиллиган. Последнему попросту не повезло, что его ошибочные оценки — или, как он их сам назвал, «честные ошибки» — попали в поле зрения цепного пса лейбористов Алистера Кэмпбелла и стали предлогом для наказания Би-би-си. Дэвид Келли пал жертвой в борьбе двух могущественных сил свободного демократического общества — парламента и прессы.

Эти два влиятельных столпа демократии вновь сцепились меньше чем через год, когда газета «Дейли телеграф» обвинила члена парламента от Лейбористской партии Джорджа Гэллоуэя в том, что он работал на диктатора Саддама Хусейна. Журналист этой газеты обнаружил среди бумаг министерства иностранных дел Ирака ряд документов, послуживших уликой против британского парламентария.

Разоблачения Джорджа Гэллоуэя несколько дней подряд появлялись на первых полосах «Дейли телеграф». В них говорилось, что Гэллоуэй получил около 375 тысяч фунтов стерлингов от правительства Ирака. Эти средства переправлялись ему в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие». «Дейли телеграф» также обвиняла Джорджа Гэллоуэя в том, что он использовал организованную им программу сбора средств для лечения иракской девочки, страдавшей от лейкемии, как средство собственного обогащения. Газета ясно давала понять, что парламентарий, по сути, виновен в государственной измене.

Гэллоуэй, который к этому времени был выведен из рядов Лейбористской партии, немедленно подал на газету в суд. При этом он категорически отрицал все выдвинутые против него обвинения и, в свою очередь, обвинил газету в том, что она «вонзила кинжал в его политическое сердце». Он заявил, что все «документы», найденные в иракском министерстве иностранных дел в Багдаде, — грубо сработанные фальшивки. «Дейли телеграф» парировала это обвинение, заявив, что ее долгом было опубликовать найденные материалы, даже если она не могла подтвердить их подлинность. При этом газета утверждала, что освещение инцидента было «вполне нейтральным». Председательствующий судья господин Иди указал, что представители «Дейли телеграф» сами себя вводили в заблуждение, поскольку «не только приняли на веру голословные утверждения, но и с удовольствием подхватили их. А затем принялись и дальше приукрашивать и развивать эту информацию». Своим решением судья обязал газету выплатить потерпевшему 150 тысяч фунтов стерлингов в качестве компенсации морального вреда, а также покрыть судебные расходы в размере 1,2 миллиона фунтов стерлингов.

На этот раз честный политик одержал верх над журналистами-лгунами, всадив кинжал судебного решения прямо в сердце газетной достоверности. Однако война продолжается.

Так стоит ли верить тому, что рассказывают журналисты?

Питер Брэдшоу, кинокритик из газеты «Гардиан», когда-то работал вместе с Питером Маккеем — маститым обозревателем из «Дейли мейл». Брэдшоу вспоминает, что время от времени указывал на «ошибки», которые, по его мнению, Маккей допускал в своей колонке. На это ветеран журналистики неизменно отвечал: «Парень, невозможно верить всему, что пишут в газетах».

Судя по результатам опросов общественного мнения, подавляющее большинство людей склонны отвечать «нет» на вопрос, верят ли они газетной информации. Но так ли это? Влияние газетных сообщений может быть весьма тонким, даже бессознательным, порой информация проникает в головы вопреки нашей собственной воле, и вдруг выясняется, что мы прибегаем к газетной аргументации во время жарких споров в пабе или ресторане. «Знаешь, судя по тому, что пишут в «Дейли мейл», ты глубоко неправ!» — можем мы выпалить, поедая, например, ризотто. На это последует неизбежный ответ: «Не стоит верить всему, что пишут в газетах».

Но факт остается фактом — мы все-таки верим газетам. Они знают своих читателей и понимают, как удовлетворить их аппетиты и потакать их пристрастиям. Писатель и обозреватель Джон О’Фаррел считает: если вы не верите газетным статьям, видимо, вы просто читаете не ту газету.

Он советует поступать так: «Если вы не верите, что мнимые беженцы получают финансовую поддержку от вашего муниципалитета на открытие так называемых мастерских, где занимаются педофилией, тогда перестаньте читать «Дейли мейл». Если вы не верите, что Дэвид Бекхэм, который кончает не меньше пяти раз за ночь, тайком улизнул с очередной фотомоделью на свидание в Барселону, тогда прекратите читать «Сан». А если вы не верите, что в автоприцепе «Алпайн спрайт» — замечательная тяга и сиденья-трансформеры, тогда вам не стоит читать “Практикал караван”».

Тем, кто не желает довольствоваться искаженной или неполной картиной мира, остается читать все газеты без исключения, пытаясь вычленить правду. Или же, напротив, вообще не читать газет.

У журналистики есть давняя благородная традиция доискиваться до истины. В погоне за ней репортеры на протяжении столетий проливали кровь, пот и слезы, а порой отдавали жизнь. В результате из тюрем освобождались невиновные, разоблачались аферы и мошенничества, достоянием общественности становились скандалы и вранье из мира политики. Журналисты всегда были врагами зла и коррупции во всех областях жизни.

Но все это, как мы уже убедились, лишь одно из лиц журнализма.

Кодекс поведения, принятый Международной федерацией журналистов, четко говорит о честности: «Уважение к правде и праву общественности знать правду — первейший долг журналиста». Джей Роузен, профессор журналистики из Нью-Йоркского университета, согласен с этим: «Журналисты — такие же члены общества и граждане, как и все остальные, а вовсе не сторонние наблюдатели. Суть журналистики в том, чтобы не только выяснить правду, но и сообщить ее».

В своей речи на конференции Объединения издателей Кевин Марш выразил озабоченность, что «мы не доверяем тем, кого выбрали для осуществления власти в нашем обществе, и тем, кто рассказывает нам, как работают выбранные нами политики. А в этом нет ничего хорошего».

Аминь.

Шотландец Артур Фергюсон производил впечатление честного человека. Американцы, посещавшие Лондон в начале 1920-х годов, не сомневались, что он действительно владел недвижимостью, которую предлагал на продажу.

Его искусная ложь убедила их расстаться с весьма значительными суммами. За аванс в одну тысячу фунтов стерлингов, например, им передавалось право на приобретение Биг-Бена. За две тысячи фунтов стерлингов они получали ключи от Букингемского дворца, а за шесть тысяч — покупали Трафальгарскую площадь. Среди предложений Фергюсона были также колонна адмирала Нельсона и здание британского парламента.

В 1925 году Фергюсон начал мошенничать в Америке, где за первоначальный платеж в сто тысяч долларов продал Белый дом одному землевладельцу. Обман Фергюсона в конце концов раскрылся — это случилось, когда он попытался толкнуть статую Свободы заезжему австралийцу, а тот почуял неладное и обратился в полицию.

Негласно соперничавший с Фергюсоном «граф» Виктор Люстиг сумел «продать» Эйфелеву башню двум разным старьевщикам. Правда, потом его настигли французские жандармы.

И Артур Фергюсон, и Виктор Люстиг были талантливыми, но беспринципными лжецами. При помощи обмана они сумели раздобыть много денег, хотя в конце концов оба оказались за решеткой. Они не были лжеца-ми-любителями, как вы и я. Они были профессионалами, для которых ложь и обман — необходимые инструменты работы. Взяв за основу способность обманывать, которой все мы обладаем с весьма юного возраста, они сумели фантастически развить ее и, отшлифовав, использовать в преступных целях.

В мире немало тех, кто готов воспользоваться алчностью и жадностью окружающих и наживаться на них. Мошенники — это лишь одна из бесчисленных разновидностей злых, но сладкоречивых негодяев, которыми кишат джунгли лжи, где все мы обитаем. В искусстве манипулировать людьми нет ничего нового.

В 1644 году Мэтью Хопкинс, обозвавшийся главным охотником на ведьм, принялся объезжать английские деревни, отыскивая и уничтожая колдуний. Разумеется, все это было мошенничеством, но со смертельными последствиями. И оно принесло Хопкинсу огромные деньги. За «очищение» одной деревни он зарабатывал до 20 фунтов стерлингов — гигантскую по тем временам сумму. При этом его «способность» выявлять и опознавать ведьм была бессовестной мистификацией. Повсеместно считалось, что раны у ведьм не кровоточат, и поэтому для «проверки» колдуний Хопкинс использовал нож с убирающимся лезвием, не оставлявшим на коже обвиняемых никаких следов. Затем Хопкинс на трое суток лишал подозреваемых сна, чтобы выбить из них признание. В течение двухлетней карьеры Мэтью Хопкинс отправил на смерть не менее ста женщин, затем его самого заподозрили в обмане и отстранили от этого занятия.

Примерно 80 лет спустя некая Мэри Тофт получила известность и заработала кругленькую сумму, сумев убедить окружающих (в их число вошел и сам король Георг I) в том, что она обладает способностью рожать кроликов. Натаниэл Сент-Андре, придворный анатом, специально обследовал «производительницу кроликов из Годалминга» и доложил, что он засвидетельствовал появление двух «мертворожденных кроликов» и «их частей». На короля это произвело должное впечатление.

Всего Мэри Тофт «родила» не менее шестнадцати кроликов. К сожалению, все они появились на свет мертвыми. Несмотря на то что ее характеризовали как «крайне глупую и угрюмую», эта женщина несколько лет успешно обманывала окружающих, применяя весьма простую, но эффективную технику — попросту «засовывала в свою утробу мертвых кроликов». Когда заподозрившие неладное представители властей пригрозили Мэри, что сделают специальную операцию, дабы окончательно установить истину, она поспешила признаться в обмане. Женщина созналась, что этому трюку ее научила некая знакомая, поставлявшая ей кроликов. И незадачливую обманщицу отправили в Брайдуэллскую тюрьму.

Наверное, самый знаменитый современный мошенник — Фрэнк Абигнейл. По мотивам его «подвигов» Стивен Спилберг снял кинофильм «Поймай меня, если сможешь» с Леонардо ди Каприо в главной роли. В середине 1960-х годов юноша выдавал себя то за авиапилота, то за доктора, то за адвоката и обналичил фальшивых чеков на общую сумму в два миллиона долларов. В конце концов Абигнейл был пойман и посажен за решетку. Он провел в тюрьме пять лет и вышел совершенно другим человеком, став одним из наиболее уважаемых международных экспертов в области мошеннических операций с чеками. Абигнейл говорил: «Я считаю свое прошлое аморальным, неэтичным и преступным. Я не могу им гордиться».

Симпатичные мошенники (вроде персонажей Пола Ньюмана и Роберта Редфорда из фильма «Афера»), обводящие вокруг пальца жадных мерзавцев, которые в конечном счете получают по заслугам, едва ли встречаются в действительности. Обычно такие обманщики убеждают стариков передать им все накопления для «надежного хранения» или уговаривают обычных людей вложить все сбережения в акции несуществующих компаний. Они виновны в грязных преступлениях, способных разрушить жизнь.

Они, например, подобны 34-летнему Роберту Хенди-Фригарду, которого сержант лондонской уголовной полиции Боб Брэндон назвал «самым отъявленным лжецом» из всех, кого он встречал за 25-летнюю службу. Бывший бармен, выдававший себя за представителя разведки, сумел выманить у восьми жертв около миллиона фунтов стерлингов. Суд, признавший его виновным в нескольких похищениях людей, воровстве и мошенничестве, в сентябре 2005 года приговорил Хенди-Фригарда к пожизненному заключению. Своим жертвам бывший бармен рассказывал, что их преследует Ирландская республиканская армия и что их жизни грозит опасность. Хенди-Фригард угнетал своих жертв физически и морально. Присяжным заседателям сообщили, что некоторые из пострадавших никогда не смогут оправиться от шока и травм.

Массовые коммуникаций открыли возможности для развития нового и чрезвычайно коварного «преступления путем убеждения». Ледяные пальцы двуличия дотягиваются теперь до наших домов и пользуются нашей доверчивостью.

Вы получаете такое письмо:

Убедительно? Пожалуй, нет. Тираж этой книги вряд ли когда-нибудь достигнет пяти миллионов экземпляров. Однако различные предложения, едва ли звучащие убедительней, с устрашающей регулярностью приходят на ваш домашний и рабочий электронные адреса, а также по факсу или почте.

Для тех, кто еще не сталкивался с подобной техникой обмана, я приведу реальный пример:

Существует множество разновидностей подобных посланий. Очень многие присылаются из Нигерии, и при этом большинство по неизвестным причинам НАПЕЧАТАНЫ ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ. Имя нигерийского адресата может меняться, но суть послания остается неизменной: «Пришлите нам денег, и мы поможем вам обогатиться до невероятности».

Кажется, никого не способна обмануть столь очевидная ложь, верно? Оказывается, не совсем — тысячи людей, словно мухи, попадаются в мировую паутину обмана. Только в США, как полагают эксперты, каждый день люди расстаются с миллионом долларов в пользу «нигерийского мошенничества посредством электронной почты». В Великобритании из одураченных жертв этой схемы вытягивают в среднем по 50 тысяч фунтов стерлингов. Национальная служба криминальной разведки Великобритании полагает, что потери британской экономики в этой сфере доходят до 150 миллионов фунтов стерлингов в год.

Изобретатели этих схем демонстрируют поразительную уверенность в собственном обмане. Интерпол располагает доказательствами того, что некоторые мошенники вновь вступают в контакт с одураченными жертвами, выдавая себя за агентов нигерийского правительства, расследующих мошеннические схемы, и вновь требуют оплаты своих «услуг» — на этот раз по «розыску» пропавших средств.

Возможно, вдохновителем этих схем стал Оскар Хартцелл. Сыну бедного американского фермера в годы Великой депрессии пришла в голову мысль связаться со всеми жителями Среднего Запада, носившими фамилию Дрейк, и предложить им долю наследства, которую будто бы оставил после себя их великий «предок», известный английский мореплаватель сэр Фрэнсис Дрейк. Размеры «наследства», как указывал Хартцелл, равнялись ста миллиардам фунтов стерлингов. От «наследников» Дрейка требовалось лишь оплатить юридические услуги, чтобы привлечь британское правительство в качестве ответчика по иску об истребовании «наследства Дрейка». При этом Хартцелл обещал, что на каждый доллар, вложенный «наследниками» в организацию судебного процесса, они получат не менее 500 долларов прибыли. После этого деньги рекой потекли к Хартцеллу со всей Америки — и от богатых, и от бедных. Церковные пасторы присылали средства, собранные с прихожан. И даже когда мошенничество Хартцелла наконец вскрылось, люди все равно продолжали отправлять деньги — уже в тюрьму.

Современные схемы Интернет-мошенничества — лишь один из примеров обмана при помощи современных электронных технологий. Кошелек несведущего человека можно заметно облегчить, предложив ему участие в фальшивых онлайн-аукционах, кредит и различные привлекательные бизнес-проекты.

Согласно опросу британских пользователей Сети, проведенному провайдером «AOL» в мае 2005 года, один из двадцати пользователей британского сегмента Всемирной паутины терял деньги в результате веб-мошенничества. При этом половина получила так называемые фишинговые послания по электронной почте, позволившие мошенникам узнать их банковские пароли.

Киберпространство тоже изобилует лжецами.

Очень немногие преступники склонны реагировать на свой арест так: «Меня поймали на месте преступления. Буду вести себя тихо». Инстинкт отрицания вины развивается у человека еще в нежном возрасте. Как мы уже знаем, когда маленьких детей оставляли в комнате и велели не глядеть на игрушку, находившуюся позади них, почти все оборачивались и все-таки смотрели на нее. Но когда их спрашивали, смотрел ли кто-нибудь на игрушку, лишь немногие малыши признавались в этом.

Взрослые ведут себя так же, особенно если их обвиняют в совершении преступления. «Я не мог этого сделать, ведь я был в Маргейте». «Эти ссадины на кулаках появились после игры в “каштаны”[68]». «Я никогда в жизни не видел этого лома (обреза, пакетика кокаина)».

С тех самых пор, когда я впервые обратился за получением американской визы, я не перестаю задавать себе вопрос: неужели кто-то проявил слабость и утвердительно ответил на содержащиеся в ней вопросы о преступных деяниях.

Подавая документы на получение американской визы, нужно ответить «да» или «нет» на следующие вопросы:

Для того чтобы поддержать желание торговцев наркотиками, проституток, террористов, нацистов и участников геноцида честно ответить на вопросы, содержащиеся в анкете, министерство иностранных дел США заботливо добавляет:

Тем временем в Великобритании признание в убийстве по-прежнему означает автоматическое преследование со стороны закона. В декабре 1996 года бывшая модель Трейси Эндрюс пыталась отрицать убийство своего гражданского мужа Ли Харви (она нанесла ему 30 ударов ножом в грудь) и дошла до запредельных высот лжи. Она заявила полиции, что Ли стал жертвой маньяка, который преследовал их машину восемь километров, затем нагнал их, вытащил Харви из автомобиля и забил его ножом до смерти. По описанию Трейси Эндрюс, это был «толстяк с выпученными глазами». Однако в суде ложь оказалась полностью изобличенной, и модель приговорили к пожизненному заключению. Но, по иронии судьбы, изобретательное отрицание вины может оказаться более убедительным, чем честное, но неискусное признание. Преступники и профессиональные лжецы в большинстве своем ожидают, что их когда-нибудь поймают за руку, и готовятся к неизбежной встрече с блюстителями закона, разрабатывая сложную систему защиты и придумывая убедительные истории, объясняющие мотивы их поступков. Эти истории они рассказывают с большой убежденностью, что производит соответствующее впечатление. Если же невиновный человек, которого по ошибке обвинили в совершении преступления, принимается отрицать свою вину, его безыскусное отрицание зачастую воспринимается как неумелая ложь, особенно если все обстоятельства на первый взгляд свидетельствуют отнюдь не в его пользу.

Австралийке Линди Чемберлен пришлось провести в тюрьме целых три года. Ее приговорили к пожизненному заключению за убийство малолетней дочери Азарии. После все-таки нашлись доказательства ее рассказа: когда семья Чемберлен отдыхала на природе в районе Айерс-Рок, ее дочь утащила из палатки дикая собака динго. Но в тот момент, когда женщина рассказывала обо всем этом в суде, присяжные посчитали ее выступление слишком холодным и поэтому большинством голосов высказались за признание ее вины.

Не так давно из британских тюрем была досрочно выпущена целая группа женщин, которых присяжные также посчитали виновными в убийствах их малолетних детей. Однако впоследствии доказательства, на основании которых этих женщин осудили, были признаны недействительными, и с них сняли все обвинения.

Донну Энтони из Йеовила осудили в 1998 году на пожизненное заключение за убийство одиннадцатимесячной дочери Джордан (в 1996 г.) и четырехмесячного сына Майкла (в 1997 г.). В апреле 2005 года она была оправдана. Апелляционный суд постановил, что данные и выводы экспертизы, представленные в суд первой инстанции вра-чом-педиатром, профессором Роем Медоу, оказались противоречивыми и спорными.

Профессор Медоу также выступал экспертом на судебных слушаниях по делам Салли Кларк и Анджелы Каннинг, каждую из которых обвинили в двойном убийстве малолетних детей. Тогда Медоу заявил, что шанс одновременной гибели близнецов от синдрома внезапной смерти младенца — один на 73 миллиона. Для присяжных свидетельство такого видного ученого, как профессор Медоу, значило гораздо больше, чем слезы и возражения убитых горем матерей. Присяжные поверили профессору, а не матерям, и оказались не правы.

Выяснилось, что профессор Медоу допустил грубейшую математическую ошибку. Во время заседаний апелляционных судов было установлено, что шанс одновременной гибели двух близнецов от синдрома внезапной смерти — не один на 73 миллиона, а один на сто случаев. В результате Салли Кларк и Анджела Каннинг были отпущены на свободу. Выяснилось, что они обе говорили правду. В 2004 году генеральный атторней заявил о том, что в судебном порядке будут пересмотрены еще 297 аналогичных дел.

Ошибки правосудия не столь уж редкое явление. Правоохранительная система не всегда отличает лжеца от честного человека. Разумеется, при этом никто не может точно сказать, сколько невинных людей томится сейчас в тюрьмах, — точно так же, как никто не может сказать, сколько хитроумных лжецов сумели обвести суд вокруг пальца.

Человек, ожидающий услышать в зале суда «правду, всю правду и ничего, кроме правды», будет скорее всего сильно разочарован. Пусть главная функция суда — служить коллективному поиску истины, в действительности это своеобразный театр лжи. Судебная система Великобритании основывается на принципах состязательности обвинения и защиты, пытающейся опровергнуть обвинение. И даже если допустить, что некоторые из подзащитных в самом деле невиновны, а обвинители — искренне заблуждаются, приходится признать, что во всех остальных случаях стремление солгать — неотъемлемо для всех сторон процесса. Лжет либо обвинитель, либо обвиняемый.

В том, что обвиняемый может лгать, стараясь спасти свою шкуру, нет ничего удивительного. Но кто же еще занимается обманом в зале суда? Уж наверняка не адвокаты. Ведь они — солидные, честные граждане, столпы общества, борцы с несправедливостью и злом. Мы доверяем им. Да, мы знаем, что они могут сбить нас с толку мудреными юридическими словечками и оборотами типа «в дальнейшем» и «стороны первой стороны», однако они ведь не станут просто лгать, верно?

В «Утопии» Томаса Мора среди жителей острова «нет адвокатов, хитроумно ведущих дела и лукаво толкующих законы». Джонатан Свифт описывал адвокатов как «сословие людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных речей, что белое — черное, а черное — белое, соответственно деньгам, которые им за это платят».

Современные наблюдатели более осторожны в своих оценках. Социолог Д. А. Барнс пишет: «Опрашивая свидетелей, адвокаты могут манипулировать грамматической формой вопросов в зависимости от того, какой именно ответ они желают получить». И добавляет: «Я полагаю, что нельзя считать хрестоматийный адвокатский вопрос: «Когда вы перестали бить свою жену?» — попыткой обмануть, однако можно сказать точно, что это попытка заманить в ловушку».

Профессиональные правила рекомендуют адвокатам отказываться от защиты клиента в том случае, если им точно известно, что он виновен в преступлении. Но если адвокат только лишь подозревает, что его клиент лжет, он должен использовать все доступные средства, чтобы добиться оправдания, в том числе за счет использования лазеек в законодательстве, а также ошибок и недочетов, допущенных в процессе следствия.

Адвокату Полу Дрю удавалось успешно защищать многих клиентов даже в тех случаях, когда у него имелись серьезные подозрения по поводу их виновности. Что бы он ответил клиенту, пришедшему к нему с совершенно абсурдной претензией на невиновность?

Дрю вспоминает случай с одной из своих подзащитных, матерью четверых детей, которая была арестована за хранение наркотиков с целью сбыта. Дрю она заявила, что полицейские сами подбросили ей наркотики. Несмотря на то что адвокат испытывал серьезные сомнения относительно истинности ее версии, он тем не менее стал защищать женщину. Однако ему не удалось убедить присяжных в невиновности подзащитной, и в результате ее приговорили к тюремному заключению с отсрочкой исполнения приговора. Затем, по настоянию клиентки, Дрю подал в гражданском порядке иск о возмещении ущерба, назвав в качестве ответчиков сотрудников полиции, которые проводили обыск в ее квартире. Проводившие обыск блюстители порядка отказались явиться в суд для дачи показаний, и полицейское управление удовлетворило все исковые требования подзащитной Дрю. Адвокат так и не узнал, кто же лгал во всей этой истории.

Обязанность адвоката делать все возможное для подзащитного порой приводит к рождению весьма забавных аргументов, как, например, случилось в июле 1992 года во время слушания дела в одном из судов Лос-Анджелеса.

В ходе судебного разбирательства адвокат Дугласа Хунцикера, обвинявшегося в серии поджогов, заявил, что его подзащитный пострадал от неблагоприятного стечения обстоятельств. Он сделал это заявление в ответ на выступления свидетелей, которые в один голос заявили, что 22-летний Хунцикер, ранее проходивший обучение на профессию пожарного, лично присутствовал на девяти из десяти пожаров, которые он, как доказывало обвинение, сам же и организовал. При этом Хунцикер помогал тушить огонь и эвакуировать людей.

Удивительная цепь событий, приведшая Хунцикера к обвинению в поджогах, началась 4 июля, во время празднования Дня независимости США. В тот день Хунцикер вызвал к своему дому пожарных, сообщив, что там загорелся мусорный контейнер. В течение семи последующих месяцев произошло еще 9 пожаров, к которым, по мнению следователей, Хунцикер должен был иметь непосредственное отношение. Так, загорелся гараж на четыре машины в доме его бывшей возлюбленной, причем это случилось буквально через пару дней после того, как они поссорились и решили расстаться. Также произошел пожар в «Клубе комедии и магии», где работал Хунцикер. Ровно через два дня после первого пожара «Клуб комедии и магии» загорелся вновь, причем на этот раз из него потребовалось эвакуировать 200 человек. А вскоре после этого случился пожар в местной автошколе, которую посещал обвиняемый.

Но адвокат Хунцикера, Дэррил Дженис, заявил: тот факт, что Хунцикер был замечен во всех девяти местах, где на протяжении семи месяцев произошли пожары, отнюдь не означает, что именно он был поджигателем. «Вполне вероятно, — заявил адвокат, выступая перед присяжными, — что Дуглас Хунцикер всего лишь жертва исключительно неудачного стечения обстоятельств».

Подобные аргументы не могли бы убедить присяжных ни в одной стране мира. Однако Дрю согласен с тем, что некоторым безусловно виновным людям, которым во всем будет помогать талантливый адвокат, все равно удастся уйти от ответственности за совершенное преступление, даже если это убийство. «Обвиняемый по закону считается невиновным до тех пор, пока его вина не доказана судом, — говорит Дрю. — Поэтому обвинение должно представить очень веские доводы и иметь серьезные доказательства для подтверждения своей позиции. Эти принципы лежат в основе британской юридической системы. И это означает, что некоторым преступникам удастся уйти от ответственности, если они будут искусно лгать и сумеют убедить суд. Для судопроизводства правильное совершение всех процессуальных действий не менее важно, чем стремление установить истину».

Как только подзащитный произнесет свою главную ложь в суде («Я не виновен, ваша честь»), он будет вынужден обманывать и дальше, чтобы поддержать и обосновать ее. Затем в дело включится его адвокат, который всячески поддержит и разовьет его лживые тезисы, даже если порой они будут казаться ему абсолютным вздором.

В театре лжи участвуют также свидетели — как со стороны защиты, так и со стороны обвинения. Побудить их лгать может великое множество мотивов. Они могут быть друзьями, членами семьи ответчика или его сообщниками. С другой стороны, свидетелей обвинения, включая полицейских, лгать порой заставляет желание во что бы то ни стало увидеть «свершившееся правосудие».

Канадский психолог доктор Тара Дайнин обеспокоена тем, что в судах Северной Америки процветает нездоровая, на ее взгляд, терпимость ко лжи.

«Лгут под присягой теперь чуть ли не все», — считает она. Полицейские уже называют это явление «свидетель-ствоврать». Дайнин утверждает, что в ходе процесса над О. Джей Симпсоном[69] было зафиксировано немало лжи полицейских, вызванных в качестве свидетелей. Председательствующий судья, в частности, отметил, что двое полицейских продемонстрировали «безответственное пренебрежение к правде». Однако никаких санкций по отношению к ним предпринято не было. «Мы живем в эпоху, когда даже самое вопиющее пренебрежение к правде может вызвать разве что резкое осуждение со стороны судьи, да и только», — отмечает Тара Дайнин.

Она ссылается на Родерика Дункана, судью Верховного суда округа Аламеда (штат Калифорния), который заявил, что ложь под присягой стала общепринятым явлением в большинстве судебных процессов. Судья Дункан приводит в пример случай, когда он доложил о «самом возмутительном случае лжесвидетельства в суде» местному прокурору, указав на то, что сам свидетель признался во лжи под присягой. Но никаких действий по этому поводу предпринято не было.

В заключение Дайнин отмечает:

Я умываю руки.

Теперь уж нам придется согласиться с тем, что в мире полно врунов, готовых продать душу дьяволу (или уже продавших), чтобы обмануть, повести по ложному пути и дочиста ограбить нас. Поэтому было бы здорово, если бы их легко можно было узнать в толпе, чтобы у лжецов имелись четкие характеристики, отличающие их от других.

Если бы у них были свиные пятаки или волосы стояли дыбом, мы могли бы легко избегать их и сразу же отказывались бы им верить. Но, к сожалению, лица у них вполне обычные, а если волосы и стоят порой торчком, то с помощью специального геля их легко пригладить и уложить в ровную прическу. Может быть, обманщиков выдаст длина носа?

Изыскания, сделанные для этой книги, доказали, что средний размер носа агентов по недвижимости, политиков и автоторговцев точно соответствует среднему размеру носа всех остальных людей. Поэтому вариант Пиноккио отпадает.

Лгуны решительно отказываются носить футболки с надписью «Отъявленный лжец», но все же невольно выдают себя, как закоренелый вор, утверждающий, что живет на одно пособие, но при этом швыряющий деньгами, точно это его последний день на земле, или как менеджер среднего звена, считающий своей заслугой достижения подчиненного, и впадающий в ступор, когда его собственный начальник пытается выяснить конкретные детали выполненной работы. То же самое происходит с незадачливым мужем, который под утро возвращается домой, заявляя, что «провел ночь с приятелями», но забывает стереть с воротника рубашки губную помаду.

Они — не очень талантливые лжецы. Они плохие, неумелые и совсем не изобретательные лгуны. По-настоящему хороших врунов выявить значительно труднее. С одной стороны, они похожи на Гарольда Шипмана, самого страшного серийного убийцу в истории Великобритании, прикрывавшегося образом безобидного семейного доктора. Несколько десятилетий Шипман убивал своих пациентов, уверяя при этом, что занят их лечением. Шипман был законченным лжецом, не отличавшимся ни зловещим смехом, ни пугающим взглядом. Неудивительно, что его сложно было поймать. «Йоркширский потрошитель» Питер Сатклифф допрашивался не меньше девяти раз по подозрению в совершении тех страшных преступлений, за которые его впоследствии арестовали. Но всякий раз Сатклиффа отпускали — ему удавалось убедить следователей в своей невиновности. Сатклифф и Шипман были отличными лжецами.

Так как же, если не применять электрический шок и не вырывать ногти, можно добиться правды от убежденного хладнокровного лжеца, который ничем не выдает своих эмоций? Старую добрую технику допросов «хорошего» и «плохого» полицейского, бывшую весьма эффективным, пусть и не совсем легальным средством выявлять ложь преступников, упразднили Законом о полиции и доказательствах по уголовным делам от 1984 года, который вменил в обязанность записывать все допросы на видеокамеру.

Но есть и хорошие новости. За решение этой проблемы всерьез взялись психологи, психиатры и инженеры-электронщики — в ближайшем будущем они надеются найти средства, которые заставят лжецов потесниться. Причем речь не идет о массовом убийстве врунов. Имеется в виду широкое применение уже существующих методик, позволяющих выявлять даже самый незначительный обман.

Секрет выявления лжи — не просто идентификация неправдоподобности того или иного заявления или сопровождающих его непроизвольных движений мышц лица и тела. Ведь сами эти сигналы, как мы убедимся далее, тоже способны обманывать. У многих людей появляется привычка приукрашивать действительные события своей жизни занимательными, но в реальности не существующими деталями. Они просто делают рассказ более интересным. В то же время самые неправдоподобные и фантастические вещи могут оказаться истинными. Сделать неверный вывод — очень легко. Все мы знаем, что реальный факт порой гораздо причудливее самой невероятной выдумки. Если ваш подчиненный и вправду не был на работе, потому что его похитили пришельцы, а отпечаток губной помады на рубашке вашего мужа и в самом деле оставлен привлекательной незнакомкой, спутавшей его с Томом Крузом, они должны убедить вас в этом. Но если ваш подчиненный или муж излагают свою версию событий, заметно смущаясь, это усиливает ваши подозрения, даже если на самом деле они не врут. Для того чтобы точно определить, лжец ли перед вами, нужно копнуть глубже.

Очевидно, что лучше всего начать с тщательного разбора слов. В своей книге «Ложь. Три способа выявления» психолог Олдерт Фрай разъясняет принципы сложного метода проверки истинности оправданий. Метод называется «оценка достоверности заявления». Он изначально разработан в Германии для проверки правдивости детских показаний. Оценки, сделанные на основании этого метода, служат доказательствами в судах ряда европейских стран, хотя в Великобритании они не признаются. Метод включает:

Метод «оценки достоверности заявления» создан для подтверждения, что человек говорит правду, а не для распознавания лжи. Олдерт Фрай считает, что для выявления лжи нужно копнуть еще глубже. Применить «мониторинг реальности». Этот метод допускает, что память о действительных событиях отличается от памяти о домыслах, и люди вспоминают о том и другом по-разному. В теории «мониторинг реальности» может выявить ложное заявление.

И дело не только в том, что мы говорим, но и в том, как мы это делаем. Фрай пытается выявить ложь по тону, голосовым модуляциям, скорости и объему речи и длине пауз между словами и предложениями. Согласно оценке Фрая, лжецы в среднем дают больше маловероятных ответов на стандартные вопросы, их ответы короче, они меньше упоминают о себе и чаще дают уклончивые ответы.

Но, конечно, не все так просто. Большинство психологов сходятся на том, что анализ речи человека не может быть по-настоящему эффективен, если не соизмерять его с показателями эмоций.

Опытные охотники за ложью, как, например, американский психолог Пол Экман, способны распознать ее по едва заметной гамме признаков, в число которых входят речевые обороты, позы и микровыражения лица. Он считает, что люди врали бы меньше, если бы существовал универсальный признак лжи, но, увы, его не существует. Сам по себе обман никак не проявляется — ни жестом, ни выражением лица, ни особенностями мимики. Есть только признаки плохой подготовки и указания на то, что эмоции не согласуются со словами.

«Поймать на лжи — вовсе не просто, — считает Экман. — Одна из проблем — чересчур большой объем информации. Ты должен слишком многое успеть учесть и оценить одновременно. Слишком много источников — слова, паузы между ними, звук голоса, выражения и мимика, движения головы, жесты, позы, дыхание, румянец или бледность, потливость и прочее. Информация из всех этих источников может поступать одновременно или с частичным совпадением, так что внимание рассеивается».

Экман утверждает, что так называемые «микровыражения лица» — лучшие индикаторы лжи.

При этом подделать микровыражения исключительно сложно, если вообще возможно. «Мы можем, разумеется, сымитировать те или иные признаки эмоций, — говорит Экман, — но при этом не можем задействовать важные лицевые мышцы, которыми крайне трудно управлять». Другой признак лжи — асимметричность. Искаженные выражения — когда мимика на одной стороне лица выражена несколько отчетливее — свидетельствуют о том, что человек не испытывает тех чувств, которые пытается продемонстрировать.

Часто выступающий на телевидении фокусник и иллюзионист Деррен Браун сумел выстроить успешную карьеру благодаря пониманию человеческого поведения. Он часто пользуется почти незаметными словесными и визуальными приемами, чтобы воздействовать на мысли и настроение зрителей. Он также демонстрирует замечательную способность чувствовать разницу в поведении лжецов и тех, кто говорит правду.

Например, он может предложить прохожим сказать ему несколько правдивых фраз и несколько ложных. И определяет ложь с поразительной точностью. Как-то раз он попросил женщину-автоторговца придумать пять характеристик той машины, которую она выставила на продажу: четыре должны были быть истинными, а одна — ложной. Внимательно изучив лицо женщины, когда она думала, Браун точно определил несуществующее качество машины.

Чтобы убедиться в способностях Деррена Брауна, я побывал у него вместе с писателем и радиоведущим Мартином Плиммером. Я наблюдал, как Браун задал Плиммеру несколько вопросов общего характера, а затем предложил вспомнить свое первое домашнее животное. После этого Браун попросил Плиммера назвать пять разных имен питомца, одно из которых было бы истинным. Плиммер медленно произнес: «Бэби, Билли, Буби, Боб, Бьюти». Браун заметил, что после третьего имени интонация Плиммера сменилась с восходящей на нисходящую, и по этому изменению понял, что все имена, которые следовали за третьим, были выдуманы. По этому признаку иллюзионист догадался, что истинным было третье имя — Буби (так звали кошку Плиммера). Он оказался прав.

Далее Браун объяснил, что еще один индикатор — глаза человека:

Поэтому Браун внимательно следит, как двигаются глаза человека, когда он говорит (или даже думает) правду, чтобы потом суметь распознать ложь, когда движения изменятся.

Когда наступило время прощаться с иллюзионистом, я спросил его, можно ли верить тому, что происходит во время его представлений. Его, конечно же, обвиняли в обмане в связи с программой «Русская рулетка» — якобы во время этого шоу он закладывает в барабан револьвера холостые патроны вместо настоящих. «Все, что я говорю во время представления, — истинная правда», — ответил Деррен Браун.

Мне бы хотелось верить ему.

Преподаватель Хендонского полицейского колледжа Стив Сейвелл много лет проработал дежурным полицейским, и ему постоянно лгали. Несмотря на выводы психологов, Сейвелл абсолютно уверен в собственной способности распознать лжеца. «Когда задерживаешь человека, которому есть что скрывать, он немедленно начинает действовать, — говорит Стив. — Ты сразу же это понимаешь. И немедленно видишь определенную модель поведения. Остается только загнать его в угол, умело задавая соответствующие вопросы».

Например, если Сейвелл подозревает, что кто-то сообщил ему неверное имя и адрес, он продолжает задавать человеку вопрос за вопросом, выпытывая одну деталь за другой, интересуясь, какой у подозреваемого почтовый индекс, дата рождения или знак Зодиака. Затем вновь неожиданно спрашивает о почтовом индексе. Если человек внезапно осекается и не сразу вспоминает индекс, это сразу наводит на подозрение, что предполагаемый преступник выдумал и все остальное. «Если они внезапно останавливаются и задумываются, это уже иная манера поведения. Полицейский, который работал на улицах, легко улавливает такие нюансы», — утверждает Сейвелл.

Если у него возникает подозрение, что тот или иной человек причастен к совершению преступления, он использует следующий прием: прямо говорит ему, что подозревает его в совершении правонарушения. «По моему опыту, виновные люди чаще всего реагируют одинаково. Они говорят: «Клянусь мамой, это не я!» Услышав такое, можно быть увереным, что вам лгут».

Что ж, любопытная теория. Однако психолог Пол Сигер не считает ее верной. Ему бы хотелось, чтобы способность распознавать ложь у полицейских, представителей таможенных и других служб поднялась до уровня 80%. «Мы могли бы проверить их и доказать, что их способность выявлять ложь не так велика, как им кажется, — говорит психолог. — Это помогло бы им избавиться от стереотипов по поводу лжецов, а мы бы научили их четче распознавать обман».

Однако констебль Стив Сейвелл полагает, что и в этом случае преступники будут во всеоружии. «Если правонарушитель действительно хорошо знает свое ремесло, — считает полицейский, — он быстро изучит систему распознавания лжи и придумает, как ее обойти. Лично я предпочитаю старые добрые полицейские методы и доказательства. Доказательство — отличная вещь».

Похоже, лжец лжеца видит издалека. В 1990-е годы проводились исследования способности распознавать обман среди сотрудников тюрем и заключенных. Последние выиграли — легко.

Если обычный человек в среднем способен выявлять ложь лишь в 35% случаев даже в рамках эксперимента, когда его специально настраивают на выполнение этой задачи, значит, в привычной жизни мы почти не распознаем обман. Похоже, большинству врунов в основном удается обводить нас вокруг пальца.

И у Джона Фримана, и у других специалистов, занимающихся расследованием мошенничества со страховками, есть на вооружении некоторые технические средства. Голосовые анализаторы стресса, подключенные к телефонным линиям, регистрируют уровень беспокойства и волнения звонящих, а видеоспектральные компорато-ры и электростатические анализаторы помогают выявить следы подделок на кассовых чеках. Однако во всем остальном специалистам приходится полагаться на умение расспрашивать и собственную интуицию.

Необходима надежная машина — техника, способная взять на себя непростые функции по выявлению обмана, волшебный ящик, включающий сигнализацию, как только произносится ложь.

Полиграф используется довольно давно. В Великобритании к нему относятся с подозрением, а в США его использование только расширяется. Каждый год проводится около одного миллиона проверок. Его часто используют частные компании, в том числе «Макдоналдс», для проверки потенциальных сотрудников. В некоторых (хотя и не во всех) американских штатах допускается использование результатов тестов на полиграфе в качестве доказательств в суде, если на это соглашаются и обвинение, и защита. Адвокаты выступают за это в тех случаях, когда сторона обвинения согласна прекратить дело, если полиграф докажет, что подозреваемый говорит правду.

Называть полиграф «детектором лжи» — значит допустить серьезную ошибку. Он не способен выявить ложь. Этот прибор измеряет уровень активации автономной нервной системы — норму дыхания, частоту пульса, уровень кровяного давления и степень потливости, то есть регистрирует изменения в организме, свидетельствующие об эмоциональном возбуждении.

Полиграф может лишь зарегистрировать усиление эмоций. Но не способен выявить, какое чувство проявляется в данный момент и почему это происходит. Сторонники этого прибора ссылаются на то, что к эмоциональному возбуждению приводят скорее ложные утверждения, чем правдивые. Результаты клинических исследований точности полиграфа в лучшем случае нечетки, а порой и просто противоречивы.

Один из трюков Деррена Брауна — обман полиграфа. Он говорит, что надо по-настоящему верить в свои слова. «Очень легко отвечать на вопросы так, чтобы машина не заметила лжи».

Успешное использование полиграфа целиком зависит от изобретательности тех, кто его применяет, и их способности задавать соответствующие вопросы. Для того чтобы добиться эффективных результатов, оператор полиграфа должен точно выявить эмоциональный уровень испытуемого. Если, например, его обвиняют в воровстве и спрашивают, воровал ли он деньги, он может отрицать это и вполне успешно контролировать уровень своих эмоций, оправдываясь про себя, что это было «перераспределение богатства между людьми», преступление без потерпевшего. Но если оператор полиграфа вначале заставит подозреваемого согласиться, что воровство само по себе дурной поступок, а затем спросит, брал ли подозреваемый деньги из сейфа без разрешения, то с эмоциональной точки зрения подозреваемому будет гораздо тяжелее опровергнуть факт кражи и солгать прямо и грубо. А машина сможет зафиксировать повышенный эмоциональный уровень.

Использование полиграфа в расследованиях уголовных преступлений в США показывает как сильные, так и слабые его стороны.

В 1996 году, во время Олимпийских игр в Атланте, охранник Ричард Джуэлл обнаружил брошенный кем-то рюкзак с самодельной бомбой. Он предупредил об этом полицию и помог вывести бóльшую часть людей из опасного места, прежде чем бомба взорвалась, убив одного и ранив более ста человек. Три дня спустя местная газета объявила: «ФБР подозревает, что бомбу заложил героический охранник». Джуэлл мгновенно превратился из героя в злодея. Для того чтобы доказать свою невиновность, он согласился пройти тест на полиграфе. После того как сотрудники ФБР в течение пятнадцати часов допрашивали Джуэлла, они пришли к заключению, что охранник говорит правду, и официально освободили его ото всех подозрений. Оказалось, это верный шаг. Спустя несколько лет полиция арестовала человека, который признался, что именно он заложил бомбу во время Олимпиады в Атланте.

Ограниченные возможности полиграфа стали очевидны в случае с убийцей и насильником Роджером Кейтом Коулменом. Всего за несколько часов до казни, назначенной на 20 мая 1992 года, Коулмен попросил проверить его с помощью полиграфа. Он всегда категорически отрицал выдвинутые против него обвинения. Преступник прошел обследование на полиграфе, и результаты оказались отрицательными — Коулмен не смог доказать своей невиновности. Сразу после этого его казнили. Но впоследствии появились сомнения, что операторы полиграфа сумели отличить эмоции, которые Коулмен испытывал перед казнью, и чувства, связанные с ложными ответами на вопросы.

Ошибка, которая возникает, когда путают эмоции, порожденные ложью, и эмоции, вызванные более безобидными причинами, известна среди профессиональных психологов как «ошибка Отелло». Этот персонаж полагал, что волнение Дездемоны, обвиненной в прелюбодеянии, доказывает ее вину, а не страх перед разъяренным мужем. В таких обстоятельствах эту ошибку мог бы допустить любой, а Отелло, возможно, допустил бы ее даже в том случае, если бы мог подвергнуть Дездемону проверке с помощью полиграфа.

Если «Сайлент токер» способен распознать восемь случаев лжи из десяти, это означает, что 20% вранья распознать не удастся — и это будет самый коварный обман, придуманный наиболее злостными лгунами. Видимо, окончательное решение проблемы отыщется в лаборатории психиатра Шона Спенса из Шеффилдского университета, который, как мы уже знаем, с помощью магнитно-резонансного сканера изучает те области головного мозга, в которых наблюдается повышенная активность в момент вранья. При этом ученым до сих пор не удалось выявить области мозга, отвечающие за правду.

«Мы распознали лишь малую часть головоломки», — признается Спенс. Может ли он представить, что данные его исследований будут использоваться в полиции или в суде для установления истины в ходе уголовного процесса? «Я вполне могу представить себе использование этих технологий в ситуациях, когда ставки очень велики, — говорит доктор, — думаю, это случится в первую очередь в Америке, во время рассмотрения дел об убийстве, когда речь будет идти о жизни и смерти подзащитного, а также в случае принятия решений по поводу ошибок в отправлении правосудия». Он полагает, что потребуется еще по меньшей мере пять лет, чтобы подготовить технологии к использованию. Но до применения на практике, предупреждает Спенс, необходимо разрешить целый ряд важных этических вопросов.

Между тем американские ученые не ждут технологий доктора Спенса. Команда исследователей из Пенсильванского университета разрабатывает «когносенсор», просвечивающий мозг инфракрасными лучами. Характер отраженного света выявляет изменения в кровотоке. Изобретатели объясняют принцип работы так: когда человек лжет, отражается больше света, и он отражается от более крупных участков мозга, чем в тех случаях, когда говорят правду.

В громких делах об убийстве в США уже применялась новая технология распознавания лжи, именуемая «снятие отпечатков мозга». Джимми Рэю Слотеру грозила смертная казнь за особо жестокое убийство своих бывшей возлюбленной и 11-месячного ребенка. В феврале 2004 года Слотер прошел специальный тест с помощью новейшей технологии. Ему задавали различные вопросы, в то время как врачи внимательно следили за активностью его мозга при помощи прикрепленных к коже головы электродов.

Доктор Ларри Фаруэлл, ведущий ученый, разработавший метод «снятия отпечатков мозга», по итогам исследования заключил с точностью 99,9%, что в мозге Слотера не зафиксировано никаких деталей преступления, а значит, он не присутствовал на месте убийства в момент его совершения. Основываясь на результатах исследования, адвокаты Слотера начали процедуру обжалования решения.

Британские ученые, впрочем, считают технологию «снятия отпечатков мозга» не более чем фантазией. Эти результаты не смогли убедить и американских судей, которые отклонили основанные на них ходатайства адвокатов убийцы. 17 марта 2005 года смертный приговор был приведен в исполнение — Слотеру ввели смертельную инъекцию.

Тем не менее ряд американских судов все же признал этот метод допустимым. Различная современная техника, психологи, а теперь уже и неврологи обложили врунов со всех сторон. А может, в отдаленном будущем мы научимся точно выявлять любые виды лжи — наглую, явную, ложь во спасение и прочие разновидности? И будем жить в мире, где лгать станет невозможно?

И что же это будет за мир?

Я не могу отрицать это. Я много раз лгал в своей жизни. Гордиться тут нечем, но так оно и есть. Мир из-за этого не рухнул. Но можно ли из-за этого назвать меня дурным человеком? А ваша ложь превращает вас в дурного человека? Разумеется, это зависит от того, о чем и как вы врали, и вообще — врали вы по-настоящему или нет. Для того чтобы обдумать последний тезис, нам предстоит на минутку стать педантами и совершить экскурс в область лингвистики.

Краткий оксфордский словарь весьма сжато (как ему и положено) определяет понятие «ложь». По мнению ученых составителей этого словаря, ложь — «умышленно неверное утверждение». Пусть я слишком требователен, но это определение мне не кажется правильным. Стоит ли обвинять во лжи Уильяма Шекспира, заявившего, что «весь мир — театр»? Или уличать в обмане Дэвида Бекхема, сообщившего, что он «на седьмом небе». Ведь, строго говоря, эти утверждения — умышленно неверны.

Исследователи, посвятившие время и силы изучению лжи, в целом сходятся, что наиболее подходящее определение — «сообщение неправды с намерением обмануть». Это больше соответствует действительности.

В своих утонченных (и не очень) метафорах и Шекспир, и Бекхем сообщают неправду, однако делают это без всякого намерения обмануть. Скорее, они пытаются подчеркнуть истину. Шизофреник, рассказывающий всем, что он Наполеон, тоже сообщает неправду, но при этом не лжет, не пытается обмануть. А женщина с синдромом ложной памяти, рассказывающая, что в далеком детстве над ней совершили сексуальное надругательство, тоже не врет. Неспособность сказать правду не обязательно равносильна лжи.

Но вся ли ложь дурна? Некоторые ее виды, в том числе те, что мы уже успели обсудить, — не только приемлемы, но и совершенно необходимы для плавного течения нашей жизни. В некоторых случаях, которые мы вскоре разберем, ложь считается даже благородной и оправданной. А ведь мы еще не говорили о том, что ложь может развлекать, и даже не подумали, можно ли прожить без такой лжи.

В жизни, пусть она и не «беспросветна, тупа и кратковременна»[72], достаточно скуки. Для того чтобы отвлечься, мы часто прибегаем к выдумке. Книги Джоан Роулинг и Дэна Брауна выходили феноменальными тиражами, что говорит о колоссальной тяге к фантазиям и эскапизму у детей любого возраста. Тиражи романов заметно превышают тиражи нехудожественных книг. А еще можно поискать утешения в компании героев любимых сериалов или пойти в местный кинотеатр, затариться попкорном и позволить господину Спилбергу унести нас в мир грез на час или два.

Что бы мы ни выбрали, во всех случаях нам так или иначе солгут. И пусть это занимательная, увлекательная ложь, она все равно остается ложью. Да, эти произведения называются «художественными», это неправда, и рассказчики делают все возможное, чтобы как можно сильнее разжечь наш интерес, держать нас в напряжении, заставить поверить в обман и в конечном счете воспринимать его как реальность. Кажется, все это соответствует классическому определению лжи. И наша эмоциональная реакция — смех, слезы, переживания — говорит о том, что обман удался.

Мы лжем и ради того, чтобы заинтересовать окружающих. «Да, я дипломированный бухгалтер, но планирую совершить одиночное кругосветное путешествие в ванне. Только сначала мне придется вызвать слесаря…»

Филипп Керр в своем предисловии к замечательной «Книге лжи», выпущенной издательством «Пенгвин», замечает: чтобы оценить, насколько занимательной может быть ложь, особенно по сравнению с правдой, стоит лишь представить два обеденных стола — за одним сидят великие правдолюбы святой Августин, Нокс, Уэсли, Кант, Юм и Бентам, а за другим — лжецы и любители небылиц Макиавелли, Казанова, Руссо, Наполеон, Оскар Уайльд и Эрнест Хемингуэй. За какой из двух столов сели бы вы?

Кстати, недавнее психологическое исследование в США обнаружило: подростки, умеющие врать убедительнее всех, очень часто завоевывают большую популярность и авторитет у своих одноклассников. Исследование, проведенное Массачусетским университетом, выявило также, что девочки лгут убедительней мальчиков.

Да, ложь может доставлять удовольствие. Она делает жизнь более красочной. И раз в году мы с удовольствием участвуем в празднике лжи.

1 апреля 1957 года в телевизионной программе «Панорама» был показан сюжет о том, как необычайно мягкая зима способствовала рекордному урожаю спагетти в Южной Швейцарии. Докладывал об этом весьма уважаемый телеведущий Ричард Димблби, известный своим присутствием при высадке союзников в Нормандии в 1944 году и рассказами об этом. Комментируя за кадром, в котором семья швейцарских фермеров снимала урожай со спагет-точного дерева, Димблби говорил:

Эта восхитительная ложь обманула множество телезрителей. Некоторые из них звонили на Би-би-си, спрашивая, как можно вырастить собственные деревья со спагетти. В ответ на это представитель компании посоветовал воткнуть несколько макаронин в банку с томатным соусом и надеяться на лучшее.

1 апреля 1977 года газета «Гардиан» опубликовала семистраничное приложение, посвященное десятой годовщине независимости Сансерифе, — крошечной республики в Индийском океане, которая состояла из нескольких островов, своими очертаниями напоминавших точку с запятой. Читатели могли узнать из этой статьи, что два самых крупных острова республики Сансерифе назывались Верхний Регистр и Нижний Регистр, столица носила название Бодони, а главой республики был генерал Цицеро[73]. После этой публикации на редакцию «Гардиан» обрушились звонки — люди жаждали узнать побольше об этой удивительной стране. Они не заметили, что вся эта история связана с полиграфическими терминами.

Способность получать удовольствие от вранья — это отнюдь не британский феномен. 1 апреля 1992 года в программе «Разговор о нации» Национального общественного радио США прозвучало объявление о том, что Ричард Никсон вновь начал борьбу за пост президента США. При этом главный лозунг его избирательной кампании гласил: «Я не сделал ничего плохого, и этого больше не повторится». Сообщение сопровождалось предвыборными речами Никсона, записанными профессиональным актером.

Другая известная первоапрельская шутка — сообщение «Дейли мейл» о японском бегуне на длинную дистанцию Кимо Накаджими, участвовавшем в Лондонском марафоне. Из-за ошибки переводчика он решил, что ему надо бежать не 26 миль, а 26 дней подряд. «Дейли мейл» обращалась к читателям с призывом остановить Кимо Накаджими и рассказать ему об ошибке. Легковерную публику также дурачили рассказами о свистящих морковках, о том, что у Биг-Бена будет электронный циферблат, и о распространенном в Голландии заболевании, из-за которого рыжеволосые женщины становятся блондинками. В 1997 году миллионам пользователей по электронной почте были разосланы сообщения о том, что Интернет закрывается на 24 часа для необходимой очистки.

Однажды я участвовал в заседании Дирекции программ Би-би-си, на котором должна была обсуждаться программа-мистификация «Радио-3», «документальная передача» «Меренга Слепой Лимон — однорукий шотландский волынщик». При этом по крайней мере два участника заседания были убеждены, что легендарный господин Меренга действительно существует.

Розыгрыши всех типов построены на лжи и обмане, хотя далеко не все считают их веселыми и занимательными. Когда я работал на местной радиостанции Уэльса, мы решили подшутить над нашим сотрудником по имени Уинн Томас, который раз в неделю приходил, чтобы записать свою программу. Мы оставили Томасу записку, в которой говорилось, что один викарий, преподобный Сивуч, хотел бы переговорить с ним по поводу следующей передачи. Мы указали контактный телефон Бристольского зоопарка и записали получившийся разговор.

Этот диалог продолжался еще несколько минут. Мы, естественно, хохотали до колик. Уинн же просто не мог понять, что его надули, что кто-то наврал ему. Бедняге это никак не приходило в голову. Его реакция основывалась на инстинктивной человеческой потребности верить в то, что люди говорят друг другу правду. Кстати, даже те, кто считает себя особенно циничными и подозрительными, удивились бы, насколько часто они, не задумываясь, принимают на веру чужие слова.

Не так давно моя собственная природная подозрительность на некоторое время капитулировала перед напором незнакомца, рано поутру заявившегося к моему подъезду. Он сказал, что он живет напротив и случайно захлопнул дверь, а ему надо срочно позвонить, чтобы вызвать такси — якобы ему нужно было отвезти в больницу престарелого больного отца. Я пригласил его войти и уже подвел к телефонному аппарату, когда наконец мне стало ясно (хотя, конечно, это было очевидно с самого начала), что ему нужен не телефон, а деньги. Но когда он попросил у меня денег, я сказал, что у меня нет ни пенса. Мы оба лгали.

Врожденное стремление верить часто серьезно сбивает нас с толку. Порой мы совершенно перестаем отличать правду от вымысла. Продюсеры «мыльных опер» и соответствующих радиоспектаклей уже привыкли получать запросы о посещении похорон «убитых» героев.

16 января 1926 года, на самой заре радио, Би-би-си передала в эфир необычную программу под названием «Трансляция с баррикад». Она началась как обычная лекция, но затем последовала серия сообщений с мест событий — о том, что толпы бунтовщиков собираются на Трафальгарской площади, что горит отель «Савой», Биг-Бен взорван, а один из министров правительства вздернут на фонарном столбе. Сообщения шли в эфир со звуковыми эффектами, и этого оказалось достаточно, чтобы убедить публику, уже обеспокоенную коммунистической угрозой. Возникла заметная паника. Один из радиослушателей дозвонился до морского министерства и потребовал, чтобы на Темзу для усмирения восставших отправили военный корабль.

Двенадцать лет спустя в США еще большее замешательство вызвала знаменитая радиопостановка «Войны миров», которую осуществил Орсон Уэллс.

Это произошло вечером в воскресенье, 30 октября 1938 года. Инсценировка романа Герберта Уэллса «Война миров» на Си-би-эс была представлена в форме экстренных сообщений и свидетельств очевидцев, прерывавших трансляцию музыкального концерта. Как и в случае с передачей Би-би-си, многие радиослушатели упустили предварявший передачу анонс, который прояснял, что это не репортаж с места событий, а просто радиоспектакль. На следующий день в «Нью-Йорк таймс» писали:

Но даже газетные репортажи о реакции публики переросли в выдумку. Некоторые издания сообщали об исходе из Нью-Йорка «тысяч жителей», о давках в кинотеатрах, сердечных приступах и даже самоубийствах. Практически все это было чушью, выдуманной владельцами газет, — они не только почуяли сенсацию, но и стремились дискредитировать новое средство массовой информации, вторгшееся на их территорию.

Астрология — еще одно проявление склонности смазывать различия между реальностью и вымыслом. На самом деле большинство так называемых астрологов, ведущих колонки в газетах и журналах, не смогли бы отличить планету Уран от собственного локтя. Мне вовсе не хотелось бы никого шокировать, но вот что происходит в действительности — они попросту все сочиняют!

Некоторые позволяют расположению звезд и планет влиять на свою жизнь. Иные же считают все это чепухой, но при этом на всякий случай ежедневно проверяют, благоволят ли к ним звезды, — так, на всякий случай. Сегодня удачный день для инвестиций или романтических приключений? Что ж, может быть, так и есть…

Просто слишком скучно думать, что никто (а тем более мы сами) не сможет предсказать то, что ждет нас в будущем. Нам хочется немного оживить обыденное существование, и если для этого требуется путешествие в не связанную с реальностью область, что ж, так тому и быть. Наше двойственное отношение к правде распространяется на целый ряд сомнительных явлений — например, мы верим в призраки, экстрасенсорное восприятие, доисторических чудовищ, живущих в озере Лох-Несс, в статьи таблоидов и волшебство.

Иэн Роуланд специализируется на «магии разума с налетом ясновидения». На сцене он использует методы астролога и гадателя Таро, демонстрируя зрителям поразительное понимание их жизни. Однако в отличие от других ясновидящих он не жалеет сил, чтобы развеять миф о собственных сверхъестественных способностях.

Роуланд говорит, что он такой же медиум, как коврик в прихожей. Просто он пользуется психологическими приемами и полагается на человеческую натуру — наш инстинкт верить.

Если любая ложь подразумевает обман, можно ли вообще оправдать ее или простить? Святой Августин полагал, что нет. Он распределил ложь на восемь категорий по степени греховности. При этом весь обман, по его мнению, абсолютно противен Господу. Самой страшной ложью святой считал ту, что «произносится во время религиозной проповеди», а наименее серьезна та, что «не наносит вреда никому и полезна в том смысле, что защищает кого-либо от физического осквернения». Однако лжец в любом случае рискует своей бессмертной душой.

Религиозные предписания других вероучений менее прямолинейны и дают лжецам чуть больше свободы. Талмуд, к примеру, разрешает иудеям лгать, чтобы не производить впечатления заносчивых умников, хвастающихся познаниями в области религии, чтобы избежать разговоров на тему супружества или же чтобы не ставить в затруднительное положение человека, дающего тебе приют.

Фома Аквинский, теолог, живший в XIII веке, был согласен с тезисом святого Августина, что любая ложь есть грех, однако полагал, что не всякая ложь — смертный грех. Он подразделял ее на три особые категории: услужливая или полезная ложь, позволяющая избежать увечий; игривая ложь, произнесенная ради увеселения или в насмешку; злонамеренная и вредная ложь, сказанная, чтобы кого-то ранить. Фома Аквинский полагал, что лишь третий, самый страшный вид лжи, способен подвергнуть душу вечному проклятию.

Так к каким же категориям следует отнести ложь и обман, характерные для XXI века? Розыгрыши и развлекательное вранье следует причислить к категории «игривой лжи», не слишком греховной. Мошенничество и иной преступный обман, очевидно, нужно отнести к «более серьезной» категории и осудить виновных на адские муки. Но как классифицировать вранье рекламных агентов, политиков, журналистов, продавцов недвижимости и подержанных автомобилей, не забывая о том, что все мы время от времени прибегаем к своекорыстной лжи? Относится ли она к категории «злонамеренной и вредной» и будем ли мы гореть из-за нее в аду? Считать ее забавной в любом случае нельзя.

Другой широко признанный способ добыть «билет из ада» — отнести свою ложь к полезной, добродетельной или благородной. Проблема лишь в том, что не все с вами согласятся — такие, как святой Августин, и слушать не станут.

Будет ли, к примеру, считаться добродетельной ложь, сказанная, чтобы выиграть сражение и, окончив войну, спасти жизни людей? Можно ли оправдать союзников, которые обманывали немцев, забрасывая их ложными данными о местах высадки десанта в 1944 году? Полагаю, это зависит от того, на чьей стороне вы сражаетесь, или, если вы не военный, от того, на чьей стороне, по вашему мнению, Господь Бог и справедливость.

Если исключить развлекательную ложь, которая, без всякого сомнения, образует особую категорию, можно ли считать обман позволительным и правильным? Существует ли ложь, не способная никому повредить, и могут ли другие люди считать ваш невинный обман страшным и опасным?

А врач, врущий тяжело больному пациенту о его состоянии, чтобы не вызывать лишнего беспокойства? Может, лучше прямо сказать: «Болезнь смертельная — длинных книг читать не начинайте»? Такие добрые побуждения могут иметь дурные последствия — если пациент в конце концов узнает правду, разозлится, сочтет это предательством и не сумеет с пользой провести оставшееся время (или действительно не успеет дочитать «Войну и мир»).

В августе 2005 года командир корабля британских военно-морских сил Иэн Риче возглавил команду, которая три дня пыталась спасти российскую мини-субмарину, запутавшуюся в рыболовецких сетях на дне Тихого океана. Пока подчиненные Ричса разрезали сети, сам он заявил международной прессе о своей «уверенности» в том, что семерых членов российского экипажа можно спасти, даже несмотря на иссякающий запас кислорода. Позднее, во время бурного ликования, сопровождавшего успешный подъем субмарины, Риче признался: «Я лгал». Но в попытке избавить семьи подводников от страданий он, рискуя, подарил им ложную надежду.

Кришна учит индуистов: «Лгущий во имя спасения жизни не соприкасается с грехом». Например, злоумышленник барабанит в вашу дверь, угрожая убить друга, которого вы прячете у себя. Кажется, будущему убийце разумнее солгать, однако философ XVIII столетия Имманиул Кант считал, что это неправильно с моральной точки зрения.

Кант полагал, что ложь — «преступление человека по отношению к своему собственному лицу и подлость, которая должна делать человека достойным презрения в его собственных глазах». Быть правдивым, по его мнению, — святой и безусловный закон разума, не ограниченный никакой выгодой.

Похоже, что Кант с чистой совестью сказал бы будущему убийце своего друга: «Он прячется в шкафу в парадной спальне». Это жестоко по отношению к его другу, если, конечно, тот не разделяет такой философский подход.

Для тех же, кто находится в менее экстремальной ситуации, психолог Пол Экман предлагает ряд правил, которые помогут лжецам не очутиться в аду. Он советует поставить себя на место человека, которому собираешься соврать. Будете ли вы считать себя преданными и оскорбленными или же поймете вруна? Несколько лет назад профессор Экман проходил медицинское обследование по подозрению на рак, но решил не признаваться своей супруге. «Жена говорила, что ей кажется, будто я чем-то обеспокоен. Я ответил, что это не так, что все в порядке. Это серьезная ложь. Но зачем заставлять ее волноваться? Когда жена обо всем узнала, она не посчитала, что я предал ее доверие. Она поняла мой мотив, но все же предпочла бы с самого начала услышать правду».

Профессор считает, что лгущий с благими намерениями вступил на скользкий путь. «Возможно, он закрутил роман или один раз переспал с кем-то и решил, что его жене не стоит знать об этом. Верно ли это, или он просто хочет сплясать и вашим, и нашим? Нужно поставить себя на место другого человека. Действительно ли лучше соврать в такой ситуации?»

Экман добавляет: если один из партнеров решит соврать по поводу интрижки на стороне, ложь может разрушить взаимное доверие. А как его восстановить, никто не знает. Отношения между людьми часто рушатся не из-за предательства, а из-за лжи по поводу измены. «Трудно жить с тем, кому не веришь», — считает профессор.

Родительская ложь, как мы уже говорили, не остается без последствий. Мы регулярно лжем своим детям — о Санта-Клаусе и феях, о безболезненности укола, о приятном вкусе капусты брокколи или о том, что «мы почти приехали». Проблема в том, что ложь, продиктованная благими намерениями, — дурной пример. Получается, что правда — дело выбора; ее можно говорить или нет, в зависимости от настроения. Родительский посыл порой ставит в тупик: «Не надо врать, мой дорогой, иначе плюшевый медвежонок перестанет с тобой дружить».

А при каких условиях политическую ложь можно считать приемлемой или даже добродетельной? Платон утверждал, что «благородная ложь» произносится во имя сохранения социальной гармонии. А если, чисто гипотетически, конечно, премьер-министр Великобритании, ради того чтобы обосновать развязывание войны, чрезмерно преувеличил бы потенциальную угрозу, исходящую от какой-нибудь ближневосточной страны, и заявил, будто тамошний диктатор способен применить оружие массового уничтожения в течение 45 минут? Премьер-министр, возможно, посчитал бы, что этот небольшой обман послужит всеобщему благу — восстановлению экономических интересов Запада в этом государстве или, если мыслить еще альтруистичней, возвращению демократии угнетенному ближневосточному народу. Было бы это правильно? Результаты всеобщих парламентских выборов 2005 года показывают: большинство считает, что да.

Ученые сильно продвинулись в идентификации тех участков мозга, которые активизируются в процессе лжи, и это заставляет задуматься о будущем. Что произойдет, если генная инженерия позволит нам подавлять «лгущие» клетки мозга и мы больше не сможем обманывать? Неправда, эвфемизмы, преувеличения, фальшь, неточности, неверные утверждения и откровенная ложь — все это исчезнет. И какой тогда станет жизнь?

Прежде всего исчезнет правовая система — для определения виновности или невиновности уже не понадобится ни судья, ни коллегия присяжных. Мы сами отправимся в полицейский участок. Многие преступления станут вообще невозможны. «Кто заплатит пять фунтов за бутылочку с подкрашенной водой и этикеткой «Шанель № 5»?» Или: «Уважаемый сэр, я — нигерийский мошенник. Может, вы положите на мой счет крупную сумму просто так?»

А что еще хорошего произойдет? Агентам по недвижимости придется придерживаться обезоруживающе честного подхода, который практиковал когда-то Рой Брукс, и составлять, например, такие объявления: «Исключительно непривлекательный дом, подходящий доверчивой семейке, у которой денег больше, чем здравого смысла». Реклама фастфуда сведется к повторению лишь одного слова, правдиво отражающего достоинства этой пищи, — «быстрая».

Но вместе с плюсами появятся и минусы. Мы потеряем все развлечения, так или иначе связанные с обманом. Мир без литературы, театральных постановок, комедий и розыгрышей вряд ли покажется привлекательным. Нам станет необычайно скучно из-за того, что все время придется жить в обыденной реальности. Стоит лишь посмотреть реалити-шоу, чтобы понять, как это может выглядеть.

А что будет, если мы потеряем весьма ценные, но неизбежно связанные с обманом инструменты социального взаимодействия — эвфемизмы, помогающие справляться с затруднительными ситуациями, лесть, ублажающую наше эго, и позитивные суждения, позволяющие нам проявлять уважение друг к другу? Без этой смазки общество станет весьма беспокойным и несносным.

Мы увидим огромные «завалы правды» — так психиатр Уиллард Гейлин назвал распространение честности без осознания возможного ущерба. Родители с безграничной откровенностью станут рассказывать о неадекватности своих отпрысков. Портрет мамы, нарисованный трехлетним малышом, сочтут «неубедительным», а исполненную ребенком песенку — немелодичной. Пусть это жестоко, зато мы избавимся от плохих конкурсантов на «Фабрике звезд». Врачи станут прямо описывать боль и мучения, ожидающие пациента во время медицинской процедуры, и, не скрывая, объявлять о малой вероятности полного и быстрого выздоровления. Придется заново сформулировать клятвы для вступающих в брак, заменив слово «да» на «возможно». Мужья и жены не смогут скрывать интрижки на стороне и станут вечерами обсуждать то, что их раздражает друг в друге. Но я не думаю, что внебрачный секс можно заменить дополнительным сексом в рамках брака.

Пол Экман полагает, что такой мир будут населять внешне полноценные взрослые особи (коллеги, любовники и т.д.), но внутренне, по уровню эмоционального контроля и способности притворяться, они будут походить на трехмесячных детей. Он не хотел бы жить в таком мире.

Мир без обмана почти наверняка будет ужасным. Возможно, мы вовсе прекратим разговаривать друг с другом или станем жить в постоянной конфронтации. По мнению психолога Дариуса Галасински, «мир без лжи будет слишком жестоким. Вам придется признаться хозяйке, что ее суп отвратителен».

Или, как сказал Оскар Уайльд: «Правдивые высказывания в клубе лишают человека популярности».

Я посвятил бóльшую часть книги опасностям, поджидающим нас в зловещих джунглях лжи, но на последних страницах, похоже, создал впечатление, будто врать — весело и занимательно, а говорить правду— скучно и обременительно. Что ж, если вы склоняетесь к такому умозаключению, придется перечитать книгу с начала.

Нельзя сказать определенно, что количество лжи в мире увеличивается. Но впечатление создается именно такое. Совершенно очевидно, что вокруг ее полно, особенно самых отвратительных своекорыстных разновидностей — тех, при помощи которых нами манипулируют. Как биологический вид, мы стали вести себя так, словно правда нас более не устраивает, словно она сковывает и ограничивает нас. Мы принимаем как должное ложь политиков, бизнесменов, журналистов и так далее и больше не удивляемся, когда обман выплывает на поверхность. И в самом деле, своим поведением они заставляют нас верить, что лгать вполне приемлемо. Мы врем потому, что, по нашему мнению, так поступают все остальные, и мы боимся оказаться в невыгодном положении, если начнем говорить правду. Вот он — порочный круг обмана. А человек, пытающийся прожить честно и испытывающий доверие к другим, неизбежно считается дураком, и обращаются с ним соответственно.

Мы лжем, потому что умеем это делать. Способность обманывать, как говорит психолог Мартин Скиннер, — одно из характерных свойств человека. Хорошо быть умными и утонченными, однако умение лгать вряд ли относится к числу наших достоинств.

Мы могли бы стать чуть лучше, если бы проявляли избирательность в своем вранье. В среднем человек лжет пять-шесть раз в день. Давайте постараемся обманывать не больше трех-четырех раз, и пусть по большей части неправда будет развлекательной.

Несмотря на уже высказанные опасения, касающиеся мира без вранья, может, все-таки стоит учредить Национальный день правды и посмотреть, что из этого получится? Возможно, мы бы узнали много полезного и интересного друг о друге. И смогли бы разобраться в собственной лживой натуре. Такое упражнение пошло бы нам на пользу.

А может быть, лучше начать с себя. В одностороннем порядке объявите себя зоной, свободной от вранья. Попытайтесь сделать это дома или на работе. Говорите всем то, что вы думаете. Высказывайте то, что у вас на уме. Но если случатся неприятности, не пытайтесь возложить вину на меня.

Я скажу, что вы лжете.