Ислам зародился в Мекке, на Аравийском полуострове, в начале VII века. Арабы в те времена были политеистами и идолопоклонниками, но среди них встречались иудеи и христиане, многие из которых жили в районе Ясриб, позднее получившем название Медина. Некоторые малочисленные арабские племена исповедовали монотеизм авраамической традиции, но при этом не принадлежали ни к иудаизму, ни к христианству, они называли себя хунафа и отвергали идолопоклонство. В то время две великие империи, Византия и Государство Сасанидов, находились в конфликте за право контроля над Аравийским полуостровом. Быстрое распространение ислама стало для них большой неожиданностью и пошатнуло устои этих империй до самого основания.

В этой главе рассказывается об основных жизненных этапах Пророка Мухаммада, в том виде, как это передает исламская традиция. Жизнь Пророка играет огромную роль в веровании всех мусульман, к какому бы течению они ни принадлежали, превосходит все различия направлений и школ, будь то сунниты или шииты, от буквалистов до мистиков и реформаторов.

Информацию о жизни Мухаммада мусульманские ученые и историки почерпнули из трех источников. Далее, в течение нескольких веков, на основании этих сведений формировалась мусульманская традиция. Первым источником является, безусловно, Коран, состоящий из Откровений от Бога, второй источник — это пророческая традиция, или хадисы (высказывания Мухаммада), а третий — разные биографии Пророка. Классические исторические работы, ставшие эталонами, такие как история раннего ислама знаменитого персидского ученого аль-Табари, строились на основании этих трех источников и частично на рассказах, взятых из иудейских и христианских хроник. Бо́льшая часть самых ранних сообщений передавались устно, поэтому точные даты и время событий установить крайне сложно. Со временем историки и хроникеры сверяли имеющуюся у них информацию, в результате чего некоторые варианты развития событий ставились под вопрос, даты уточнялись, а часть рассказов была отвергнута как недостаточно достоверная. Критический разбор пророческой традиции продолжается по сей день. Многие вопросы, в частности достоверность некоторых хадисов и хронология определенных событий, еще недостаточно хорошо разобраны.

Согласно одному из первых биографов Пророка, ибн Исхаку, Мухаммад родился в понедельник, в ночь на двенадцатое число месяца Раби’ аль-авваль, в год слона[1], что соответствует 570 году от Рождества Христова. Несмотря на то, что точность этой даты (мусульманский лунный календарь см. ниже) иногда ставится под сомнение, большинство мусульман признают именно ее, и во многих мусульманских странах в этот день отмечают день рождения Пророка. Когда отец Мухаммада Абдуллах умер, его мать была на втором месяце беременности. Семья принадлежала к аристократическому мекканскому роду Бану Хашим, но положение в обществе мальчика, не имевшего отца, было очень неблагоприятным. Мать Мухаммада Амина оказалась в чрезвычайно сложном положении, так как высокий статус рода обязывал женщину поддерживать достойный уровень жизни, а у нее не было возможности даже содержать семью. В те времена в Мекке существовал обычай отдавать младенцев на воспитание кормилицам из племен бедуинов, обитавших в пустыне в окрестностях Мекки. Но все кормилицы, одна за другой, отказались взять мальчика, у которого не было отца, опасаясь, что им не заплатят. Когда всех младенцев уже разобрали и бедуины покинули город, одна кормилица — Халима — согласилась принять Мухаммада, так как не хотела возвращаться домой с пустыми руками.

Мухаммад прожил с Халимой в пустыне четыре года в очень суровых условиях. Этот опыт имел огромное значение в его дальнейшей жизни. Однажды кормилица заметила, что вокруг этого ребенка происходят странные вещи, и очень испугалась. Полагая, что мальчик серьезно болен, она быстро вернула его назад матери. Мухаммад прожил с матерью еще два года, а потом она умерла — произошло это по пути в Медину. Так в возрасте шести лет он остался круглым сиротой, бедным, в полном одиночестве. Позднее Коран напомнит ему о бедности в детстве.

Мальчика привезли обратно в Мекку. Заботы о нем легли на плечи дедушки, но вскоре он тоже умер. Тогда дядя Мухаммада Абу Талиб забрал мальчика к себе в семью и воспитывал как родного сына. Мухаммад стал пастухом, и иногда дядя, торговые дела которого шли не очень хорошо, брал его с собой в поездки. Когда Мухаммаду было 12 лет, Абу Талиб взял его с собой в Сирию с торговым караваном. Во время этого путешествия подростка заметил христианский монах — он и посоветовал дяде обратить внимание на необыкновенный характер племянника. Неординарность этого мальчика отмечали уже не в первый раз: в самом начале его жизни мать, затем кормилица и другие окружавшие Мухаммада люди наблюдали нечто такое, что не поддавалось объяснению (свет вокруг него, обилие материнского молока и т. д.). Кроме того, с раннего возраста Мухаммад проявлял черты, которые не могли остаться незамеченными, — честность, постоянную готовность помочь людям, добросердечие.

В 12 лет он принял участие в совете вождей племен. Собрание произвело на Мухаммада очень сильное впечатление. Предводители племен заключили соглашение, согласно которому каждое племя, влиятельное либо нет, обязано было оказывать поддержку любому человеку в Мекке, будь то местный житель или гость. Был провозглашен принцип справедливости, который ставился выше социального положения человека. Вожди подписали соглашение, получившее название Союз Чести. Много лет спустя, когда уже началось ниспослание Откровений Корана, Пророк вспомнит об этом союзе и скажет, что данные принципы полностью согласуются с принципами ислама.

Мухаммад строил свою будущность на поприще торговли: репутация безупречно честного человека уже принесла ему успех в делах. Независимая и состоятельная женщина, которая занималась торговлей, прослышала о качествах молодого человека и пригласила его участвовать в своем предприятии. Он оправдал оказанное доверие, проявив себя чрезвычайно успешным предпринимателем. Хадиджа прониклась большой симпатией к Мухаммаду и отправила ему предложение о браке, которое было принято. Мухаммаду в ту пору было 25 лет, а Хадидже, как передает традиция, 40. Впрочем, некоторые другие источники указывают, что ей сравнялось лишь 28 лет. В браке родились дети: первенец Касым умер в двухлетнем возрасте, затем дочери Зейнаб, Рукайя, Умм Кульсум, Фатыма и сын Абу Абдуллах, который также не дожил до двух лет (в живых из детей Мухаммада остались только дочери). Мухаммад продолжал заниматься торговлей, и слава о его безупречной репутации быстро росла. В Мекке его прозвали аль-Сыддык-аль-Амин — Тот, кому можно доверять, человек слова, но на тридцать пятом году жизни им овладело стремление к духовности, поиску смысла. Мухаммад никогда не поклонялся мекканским идолам, характер склонял его к поиску иных ответов. В надежде найти их он стал искать уединения и ежегодно проводил почти месяц в размышлениях в отдаленной пещере в горах окрестностей Мекки.

Мухаммаду было 40 лет, когда ему явился архангел Гавриил и объявил, что Господь избрал его. Ему суждено стать последним Посланником Божиим к человечеству — Расуль Аллах. Мухаммад вернулся домой к жене сильно испуганным, в смятении. Хадиджа его успокоила, уверяя, что произошедшее не могло быть кознями дьявола. Дьявол не мог явиться человеку со столь добродетельным характером. Хадиджа проводила мужа к своему двоюродному брату Вараке ибн Науфалю, христианину, который подтвердил, что Мухаммад действительно отмечен печатью пророчества, и предсказал, что собственный народ не примет его.

«Читай, во имя Господа твоего, который сотворил!» (Коран, 96:1) — это были первые слова Всевышнего, переданные Мухаммаду. Далее последует череда Откровений, они будут ниспосылаться постоянно, но не регулярно, в течение последующих 23 лет. Эти Откровения были собраны в Коран, Священную Книгу ислама. Мухаммад передал Послание своим близким, в первую очередь жене Хадидже и двоюродному брату Али, принявшим новое Послание. Тем не менее его дядя Абу Талиб, который любил Мухаммада как родного сына, и другие родственники на призыв не ответили. Вскоре Мухаммад стал проповедовать открыто, но мекканская аристократия поняла, что его призыв угрожает их вере, устоям общества и власти. Начались преследования. Мекканцы пробовали предлагать Мухаммаду деньги, власть, женщин, на что он ответил, что даже если бы ему предложили солнце в правую руку и луну — в левую, он бы не отказался от проповеди своего Послания. Он намерен довести до конца возложенную на него миссию.

В Послании говорилось о четырех центральных составляющих: вере в Единого Бога (таухид), о том, что Коран есть слово Божие, об обязанности отправления молитвы и совершения добрых дел и о том, что каждый человек предстанет пред Господом в Судный день. В течение 13 лет в Мекке звучал призыв Мухаммада, открыто и тайно, он передавал все новые и новые Откровения, ниспосылаемые ему. Все больше мекканцев, мужчин и женщин, принимали новую веру. Основную часть принявших ислам составляли бедняки и рабы, которые видели в этой проповеди свое освобождение.

По прошествии 13 лет проповедования Мухаммада преследования со стороны мекканцев стали настолько невыносимыми, что верующие не могли более оставаться в Мекке. Некоторые принявшие ислам были убиты, других, наиболее уязвимых, пытали и подвергали постоянной травле. Членов первой общины мусульман преследовали и бойкотировали в обществе, Мухаммад же терял своих покровителей одного за другим, его жена Хадиджа и дядя Абу Талиб умерли в один год, в 619-м. Ранее Мухаммад отправил небольшую группу мусульман в поисках убежища в Абиссинию (современная Эфиопия), под покровительство христианского правителя Негуса, и тот принял переселенцев. Вскоре после этого Мухаммад получил Откровение, где говорилось о том, что он может покинуть Мекку и совершить переселение в город Ясриб. Два года он посвятил подготовке, во время традиционной ярмарки, проходившей в Мекке, были заключены соглашения с племенами Ясриба и разработан план побега из Мекки. В 622 году бо́льшая часть мусульман покинула Мекку. Правящий род Мекки, курайшиты, приговорили Мухаммада к смерти, и Пророк пошел на хитрость: вместе со своим ближайшим другом Абу Бакром и проводником они двинулись на юг, а затем изменили направление и пошли на север. Так началось переселение — хиджра, которое впоследствии было принято за начало мусульманского летоисчисления, точку отсчета лунного календаря.

Когда первые переселенцы прибыли в Ясриб, в дальнейшем получивший название Медина, город озарился присутствием Пророка, и ансары — первые принявшие ислам жители города, тепло приветствовали мухаджиров, мекканских изгнанников. Чтобы облегчить обустройство поселенцев на новом месте, Мухаммад заключил между этими двумя группами «договор братства». Для урегулирования отношений между разными племенами в городе и поддержания администрирования центральной рыночной площади — сердца города — были учреждены новые правила. Возводились мечети. Жизнь новой духовной общины постепенно налаживалась, хотя присутствие мекканских изгнанников и создавало определенное напряжение из-за неравного социального положения и старого неутихающего конфликта между двумя коренными мединскими племенами — Аус и Хазрадж.

Несмотря на то, что в Медине мусульмане теперь составляли большинство населения, Мухаммаду нужно было подумать о безопасности своих последователей в регионе. Он также издал устав, известный как Мединская конституция, в основе которого лежали правила урегулирования взаимоотношений между разными группами населения для поддержания мира. В Медине жили и иудейские племена, и малочисленные христиане. Новый устав гласил, что иудеи являлись полноправными членами общины (уммы) Медины и имели такие же права и обязанности, как мусульмане. В надежде, что это гарантирует безопасность мусульманскому присутствию в городе и укрепит мир, данный принцип распространился на все меньшинства. Однако извне надвигалась военная угроза. Курайшиты — правящий род Мекки — не могли смириться с тем, что мусульмане, которых они хотели уничтожить, сбежали от них и нашли убежище в Медине. Враждебность двух сторон нарастала, и происходили битвы, одна за другой.

Между тем росло напряжение во взаимоотношениях мусульман с тремя иудейскими племенами — Бану Кайнука, Бану Надир и Бану Курайза, которые вели с курайшитами свою игру. Прочие иудейские племена оставались под защитой Пророка. У Мухаммада уже произошел ранее конфликт с Бану Кайнука, нарушившими соглашение и заключившими союз с врагами. Пророк нанес им поражение, но затем даровал свободу и разрешил покинуть город. Подобное решение в корне противоречило существующим обычаям, согласно которым мужчин побежденного племени казнили, а женщин и детей считали военной добычей.

Получившие свободу люди Бану Кайнука объединились с Бану Надир и вновь предали Мухаммада, напав на мусульман. Мухаммад опять помиловал их и отправил в изгнание. Через некое время он узнал, что Бану Курайза заключили союз с двумя другими изгнанными племенами и намереваются предать его в третий раз. Мухаммад отправил на них войска и одержал победу. Теперь он, согласно иудейским традициям, предложил, чтобы их судьбу решил другой человек, и иудеи одобрили кандидатуру своего судьи. Приговор был вынесен безжалостный, и всех мужчин племени казнили. Суровое наказание исполнили только в отношении трижды предавших, и это возымело эффект: соседние племена больше не нарушали заключенные договоры.

Описываемое событие произошло незадолго до того, как мусульманская община наконец достигла стабильности в регионе, заключив ряд союзов, обеспечивающих ее безопасность.

Тем временем Мухаммад снова женился. Супругой Пророка стала Айша — дочь его друга Абу Бакра. Традиция передает, что во время заключения брака Айше было шесть лет, а когда они вступили в супружеские отношения, ей исполнилось девять, что вполне соответствовало обычаям того времени. Тем не менее некоторые известные исследования ставят возраст Айши под сомнение. Кроме того, из сопоставлений с историческими событиями, не имеющими отношения к биографии Мухаммада, вытекает, что Айше было от 16 до 18 лет. В течение 25 лет у Пророка была одна супруга, однако после переселения в Медину он женился на одиннадцати женщинах. Бо́льшая часть этих браков была заключена по политическим мотивам, чтобы закрепить достигнутые соглашения с разными кланами, в соответствии с обычаями того времени. Мухаммад продолжал выстраивать взаимоотношения в регионе с соседними племенами. Было важно изменить отношение к своей общине, создать мусульманам, которых курайшиты пытались представить всем как никчемных безумцев, положительную репутацию. Однажды Медину, например, посетили христиане из Наджрана. Мухаммад позволил им совершать молитвы в своей мечети и очень уважительно отнесся к соблюдению ритуалов иной религии. В это же время произошло ключевое изменение в религиозной практике. По прибытии в Медину мусульмане молились, обращаясь лицом в сторону Иерусалима — священного города трех религий монотеизма, но уже в самой Медине Пророк получил Откровение, указывающее, что обращаться нужно в сторону Мекки, где находилась Кааба. Кааба представляет собой куб, полый внутри, который, согласно мусульманской традиции, был возведен Авраамом, однако люди окружили постройку идолами. Авраам очистил храм, но после его смерти тот вновь превратили в место поклонения идолам, пока Кааба окончательно не была очищена Мухаммадом. Кааба стала священной мечетью, символически олицетворяя собой дом Бога, центром, в сторону которого мусульмане обращаются лицом во время молитвы, также, как они направляют свои сердца и жизнь к Богу: «Обрати же свое лицо в сторону Заповедной мечети. Где бы вы ни были, обращайте ваши лица в ее сторону [во время молитвы]» (2:144). Все мечети обращены в сторону Мекки, а Иерусалим, лицом к которому молились раньше, остается священным городом для мусульман по сей день.

Дипломатические и военные успехи укрепили репутацию Мухаммада, и в соседних великих империях его стали называть повелителем арабов. После Откровения о направлении молитвы в сторону Мекки во время месяца Рамадан Пророку приснился сон, что он совершит паломничество в Мекку. Это было в шестом году хиджры (628 год). Мухаммад приказал своим сподвижникам приготовиться к походу и выступить безоружными, дабы продемонстрировать мекканским лидерам мирные намерения. Однако курайшиты отказались пустить их в город, и после затянувшихся переговоров, поставивших мусульман в очень невыгодное положение, было подписано перемирие аль-Худайбии. Согласно его условиям, мусульмане должны были вернуться в Медину и совершить паломничество в следующем году.

Хотя паломничество и не состоялось, подписанное соглашение принесло мир в окрестности Медины, где еще шли боевые действия. Затем Пророк направил послания правителям соседних держав — Негусу в Абиссинию, Хосрою II, шаху Персии, византийскому императору Иераклию, правителю Египта и некоторым другим. В них Мухаммад предлагал признать себя как Посланника Божиего, призывал принять ислам и предостерегал, что в случае отказа на них ляжет ответственность перед Богом за введение в заблуждение своих подданных. Правители отреагировали по-разному: ислам принял только Негус, остальные были возмущены предложением, унизили послов или убили.

На следующий год Пророк с единоверцами совершил так называемое малое паломничество (умра), согласно условиям подписанного в Худайбии перемирия. Курайшитов раздражало это соглашение, и спустя год они нарушили одно из условий, напав на племя, находящееся под защитой Мухаммада. Пророк рассудил, что тем самым они разорвали мирный договор, и выступил с армией на Мекку. После короткой осады мусульмане вынудили мекканцев сдаться. Это произошло на восьмой год хиджры (630 год). Пророк въехал в город верхом, распростертым ниц, лично уничтожил идолов, окружавших Каабу, и объявил, что с этих пор священное место предназначается для поклонения только Всевышнему. Затем он собрал мекканцев, которые сражались против него 20 лет. Мухаммад сказал: «Идите с миром, вы свободны», простив их всех. Он вновь был в родном городе. Через некое время Пророк вернулся в Медину, чтобы продолжить руководить быстро растущей общиной.

Представители окрестных кланов и племен приезжали в город, дабы засвидетельствовать свою лояльность, его власть укрепилась, ее признали все. Мухаммад вновь побывает в Мекке лишь один раз, когда будет совершать хадж — большое паломничество. Эта поездка Пророка известна как прощальное паломничество. В Мекке он произнес свою знаменитую проповедь, призывая к верности основам ислама. Вскоре Пророк получил Откровение следующего содержания: «Сегодня Я ради вас усовершенствовал вашу религию, довел до конца Мою милость к вам и одобрил для вас в качестве религии ислам» (5:3). Мухаммад знал, что его миссия подходит к завершению.

По возвращении в Медину Мухаммад продолжал руководить своей общиной до тех пор, пока не заболел. Пророк уладил все свои дела, и был крайне скрупулезен в возвращении долгов — как материальных, так и духовных, эмоциональных. Затем он стал готовиться к смерти. Последний этап пророчества авраамической традиции подошел к концу, настало время возвращения Мухаммада к своему Господу. В 632 году, в одиннадцатый год хиджры, Мухаммад умер на руках жены Айши. Умар, его ближайший сподвижник, находясь в состоянии эмоционального шока, воскликнул, что Мухаммад скоро воскреснет, и грозился убить каждого, кто осмелится заявить, что Пророк умер. Тогда другой сподвижник и самый близкий друг, Абу Бакр, известный как человек мягкий и чувствительный, отодвинул Умара в сторону, проявляя удивительную выдержку и самообладание. «Он сказал: „Пусть те, кто поклонялся Мухаммаду, знают, что Мухаммад умер! А кто поклоняется Господу, то Господь жив и не умирает!“»[2] Затем Абу Бакр процитировал аят: «Мухаммад является всего лишь Посланником. До него тоже были Посланники. Неужели, если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обратится вспять, тот ничуть не навредит Господу. Господь же вознаградит благодарных» (3:144).

Кто станет преемником Мухаммада? Общепризнанной пророческой традиции, которая бы давала ясный ответ на этот вопрос, не существовало. Напряжение быстро росло по мере того, как стали формироваться два противоположных лагеря. Одни, составлявшие большинство (в итоге они возобладали), утверждали, что Пророк не оставил никаких указаний насчет своего преемника, как, по воле Господа, не оставил и сына (дочери не рассматривались как возможные преемники), поэтому преемника — халифа — должна выбрать община. Халифа следует выбирать на основе превосходства его моральных качеств, честности и способностей. Выбор падал, естественно, на давнего друга Пророка Абу Бакра аль-Сыддыка, которого Мухаммад назначал проводить молитву, когда уже был болен. Те, кто сразу занял эту позицию, были суннитами. Они утверждали, что следуют тропой Пророка и соблюдают его традиции — Сунну, строго придерживаясь того, что он говорил, делал или одобрял.

Но были и другие, кто считал, что преемником должен стать человек из семьи Мухаммада и что Али, его двоюродный брат и зять, к тому же один из первых принявших ислам, как нельзя лучше подходит на эту роль, а также на должность имама — наставника и религиозного лидера мусульман. Чтобы подтвердить свой выбор, они ссылались на высказывание Пророка: «Я — град знания, Али — его врата, кто жаждет знаний, пусть войдет в эти врата». Сунниты считали это высказывание недостоверным, но оно входит в сборник хадисов, которые приводят приверженцы Али, как их сначала называли, для подтверждения легитимности последнего как преемника. Вскоре их стали называть шиитами (от араб. ши’а — приверженцы). Они сплотились на стороне Али и его сыновей Хасана и Хусейна. Изначально разногласие между суннитами и шиитами было чисто политическим и касалось только вопроса преемственности Пророку, но затем быстро переросло в теологический и философский диспут. У суннитов халифа избирает и утверждает община верующих, он получает свои правомочия снизу, а имам у шиитов является религиозным лидером, получившим правомочия сверху, по праву происхождения, он отличается от прочих по двум качествам — по крови и по знаниям. Понятие преемственности у суннитов привело к отсутствию института духовенства, или формальной иерархии, в отличие от шиитов, у которых сложилась четкая схема преемственности религиозных лидеров, ведущих свое происхождение от первых имамов. Эти разногласия оставили неизгладимый след в истории раннего ислама[3]. В понятиях шиизма имамы, потомки Али, являются непогрешимыми, имеют связь с сокрытым и обладают тайным знанием Корана, они играют роль наставников и учителей, посредников между человечеством, с одной стороны, и Пророком и Кораном — с другой. Таким образом, сложились два религиозных направления со множеством различий в области классификации и толкования письменных источников ислама, понятии религиозного лидерства, роли разума, свободы, возможных границ законотворчества и многого другого.

Далее в истории ислама последовал период борьбы между этими двумя группами за духовное лидерство. Первым преемником Мухаммада стал его близкий друг Абу Бакр, служивший халифом в течение двух лет (632–634 годы). Перед смертью как на своего преемника он указал на Умара ибн аль-Хаттаба. Правление Умара продлилось десять лет. Он был убит, и его сменил Усман ибн Аффан (644–656 годы), который также был убит. Затем халифом стал Али, двоюродный брат Пророка, которого шииты прочили на эту должность изначально. Период его правления был отмечен смутами. Несколько прославленных сподвижников, в том числе вдова Пророка Айша, требовали наказать убийц Усмана, чего Али не сделал.

Образовались разные группировки, и одну из них возглавил бывший писарь Мухаммада Муавийя, не признавший легитимность халифа Али и в 658 году выступивший против него в сражении при Сиффине. Али оттеснил войска Муавийи, и тогда тот предложил избрать третейского судью. Али согласился. Часть сторонников Али были против этого, они выступали за силовое решение, отказались повиноваться и образовали собственную группировку, получившую название хариджиты. Другая часть мусульман — ибадиты — отвергала насилие и также вышла из-под правления Али. Они поселились в Омане, где по сей день составляют большинство. Ибадиты проживают также на Занзибаре, бывшей колонии Омана.

После убийства Али хариджитами (члены экстремистского религиозного движения в раннем исламе) в 661 году напряжение нарастало. Халифом был провозглашен сын Али Хасан, но вскоре он добровольно передал правление Муавийи. Муавийя стал основателем империи Омейядов на территории современной Сирии. Хасан умер в 670 году, а его младший брат Хусейн был убит в сражении при Кербеле (современный Ирак) в 680-м. Причиной сражения также стал вопрос преемственности халифа. Это трагическое событие — кончина последнего прямого потомка рода Пророка — отмечается в шиитской традиции как день Ашуры (День поминовения), напоминание о смерти внука Мухаммада Хусейна, и считается очень значимым.

Описываемый период истории ислама, ознаменовавший гибель последних близких родственников Мухаммада по мужской линии, получил название первая большая фитна. Сунниты на сегодняшний день составляют 85 процентов из числа всех мусульман, на долю шиитов приходится 14 процентов, это большинство населения в Иране, Ираке, Азербайджане, Ливане и Бахрейне. 1 процент современных мусульман представляют ибадиты, проживающие в основном в Омане и на Занзибаре.

К 632 году, когда умер Мухаммад, весь Аравийский полуостров перешел под контроль мусульман, и государство продолжало расти даже в периоды внутренней нестабильности. За 24 года правления первых трех халифов (632–656 годы) территория мусульманского государства сильно увеличилась и включала не только Аравию, но и Палестину, Сирию, Египет, Ливию, Месопотамию, а также частично Армению и Персию. Расширение границ империи, несмотря на распри между суннитами и шиитами, продолжалось и после убийства третьего халифа — Усмана. Столь быстрому росту мусульманского государства способствовали несколько факторов: коренное население соседних империй находилось под гнетом авторитарных алчных правителей, обстановка внутри них была сильно накалена, поэтому мусульманских завоевателей часто встречали как освободителей, хотя на юге самой исламской империи после смерти Мухаммада вспыхивали восстания арабских племен.

Великие империи, находившиеся по периферии исламского государства, представляли собой колосса на глиняных ногах. Местному населению также импонировали поведение мусульманской армии и простота правовой структуры, которую мусульмане устанавливали на завоеванных территориях: выплата налога взамен на гарантии военной защиты. При этом к смене веры никого не принуждали. После укрепления власти Муавийи и образования династии Омейядов со столицей в Дамаске в 661 году началась быстрая экспансия, меньше чем через шесть лет после смерти Мухаммада территория новой мусульманской империи простиралась от реки Инд до полуострова Иберия. Империя росла, пока продвижение мусульман не остановил майорд франков Карл Мартелл в битве при Пуатье.

Первые походы мусульманской армии были исключительно сухопутными, но в начале VIII века мусульмане создали флот, и государство быстро превратилось в могущественную морскую державу, способную контролировать свою территорию и с моря, от южной Европы до Индии, постоянно наблюдая за всеми своими границами, от побережья Африки, бассейна Средиземного моря и до Центральной Азии.

Столь неожиданная экспансия в первое столетие ислама была остановлена франками на западе и Византийской империей — на востоке. Последняя отразила две большие осады Константинополя — в 678 и 718 годах. Динамика экспансии была обратно пропорциональна интеграции новых территорий. Мусульманские завоеватели проявляли как религиозную, так и культурную гибкость, однако они очень сильно зависели от местных правителей и общественных институций, которые не могли полностью контролировать и не понимали, причем последние были часто настроены враждебно. К тому же новую империю ослабляли междоусобные распри, постоянные конфликты между разными культурными и национальными группами, отсутствие равенства и социальной справедливости.

Династия Омейядов была основана в 661 году и просуществовала чуть меньше века. Именно в это время происходило основное расширение империи, описанное выше. Эпоху правления Омейядов омрачила череда гражданских войн, подорвавших ее авторитет, что в конечном счете привело к упадку династии. Вторая большая фитна разразилась сразу после смерти Муавийи, который назначил преемником своего сына Язида, что ознаменовало появление принципа наследования халифата в суннитской традиции. Эта новая форма политической организации совершенно не соответствовала изначальной точке зрения суннитов, и они подобный принцип пророческой преемственности не признали. В дальнейшем это событие существенно повлияло на развитие правовой и политической мысли как в суннитской, так и в шиитской традиции.

Несмотря на все внутренние раздоры, сотрясающие империю, династия Омейядов была могущественной и процветающей в коммерческой, интеллектуальной и культурной сферах, так как сумела вобрать в себя множество разных традиций, признав их право на существование и развитие. В конце правления Омейядов появился новый альянс — Аббасиды. Они бросили вызов Омейядскому халифату и окончательно сокрушили его в 750 году. Захватив власть, Аббасиды перерезали почти всех правителей и ставленников Омейядов. Спастись удалось очень немногим. Среди них был и Абд аль-Рахман, который отказался присягнуть Аббасидам, бежал на запад и в 756 году создал Кордовский эмират в Испании. Там, в изолированной и усеченной форме, династия Омейядов просуществовала до 1009 года.

Династия Аббасидов избрала своей столицей Багдад и существовала более пяти столетий. Первые два века правления, хотя в это время было много внутренних конфликтов, характеризуются бурным развитием исламской мысли во всех сферах — религиозных и экспериментальных науках, архитектуре и искусстве, правоведении, теолого-философии. Активно переводились труды греческих философов. Особым интеллектуальным расцветом, продолжавшимся несколько десятилетий, известно правление знаменитого халифа Харуна аль-Рашида (786–809 годы). Династия смогла сохранить интеллектуальную, культурную и научную энергетику до самого конца своего правления даже в условиях постоянной внутренней нестабильности и внешней угрозы.

Этот период за огромный вклад в развитие общества мыслителей, ученых и художников называют золотым веком ислама. Процветали наука, знания и искусство. Однако из-за политической нестабильности выплеск креативной энергии постепенно подошел к концу. В 1050 году Багдад захватили турки-сельджуки, принявшие в IX веке суннитское направление ислама. Они восстановили суннитский характер правления халифата, который незадолго до этого был захвачен иранским шахом — шиитом. В 1258 году началось нашествие монголов, и династия прекратила свое существование. Большинство правителей из династии Аббасидов были казнены, брошены в тюрьмы или проданы в рабство, но мамлюкам — военному сословию, выращенному Аббасидами и состоявшему в основном из иностранцев, удалось избежать репрессий. Они бежали в Египет, захватили там власть и продолжили правление как представители аббасидской державы.

В 1299 году в Бусре, расположенной в западной Анатолии (современная Турция), зародилось Оттоманская империя. Затем она стала расширяться в сторону Восточной Европы. Захват оттоманами — тюркским племенем — Константинополя в 1458 году стал для христианской Византийской империи погребальным звоном. Оттоманское государство постепенно распространило свою власть на все мусульманские страны Ближнего Востока. Кульминацией их экспансии было завоевание Египта в 1517 году султаном Селимом I. Правление аббасидских мамлюков закончилось. С тех пор оттоманские султаны стали использовать титул халифа, чтобы подчеркнуть свою власть над всем мусульманским миром. Особо стоит отметить правление Сулеймана Великолепного (1520–1566 годы), известного не только военными завоеваниями, но и большими преобразованиями в социальной, административной и правовой сферах. Его правление также сопровождалось творческим и интеллектуальным расцветом. Впрочем, господство оттоманов тоже протекало не безоблачно. Начиная с XVII века государство атаковали со всех сторон, в XVIII столетии разразилась война с Россией, с Персией, вся Восточная Европа противилась власти оттоманов, вспыхивали открытые восстания. По мере нарастания внутренних конфликтов империя теряла целые регионы.

К XIX веку империя, которую русский царь Николай I охарактеризовал как больного человека Европы, раздираемая внутренними междоусобицами и ослабленная военными поражениями, начала распадаться. Процесс разрушения затянулся, и лишь в начале XX столетия империя рухнула окончательно. В Первой мировой государство вступило в союз с Германией и проиграло войну, в это же время (1916–1918 годы) произошло Арабское восстание, инициированное Британией. В 1922-м к власти пришел революционер-секулярист Мустафа Кемаль и упразднил оттоманский политический халифат. Духовная власть халифата закончилась двумя годами позже, когда турецкое национальное собрание одобрило решение Кемаля. Турция стала республикой, и с этого момента идея национального государства будет политической моделью для мусульман по всему миру, даже для тех, кто, как современные панисламисты, призывает к объединению мусульман в борьбе против колониализма, возрождению халифата либо к тому и другому одновременно.

Ислам — религия, состоящая из основ вероубеждения (акыда), базовых принципов (усуль), ритуалов (ибадат), обязательств (ваджибат), запретов (мухаррамат) и морального кодекса (ахляк). Первые мусульмане под исповеданием веры понимали установление прямых личных взаимоотношений с Богом и с Посланием последнего Пророка. Это составляет сущность свидетельства веры (шахада): «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Единого Бога, и что Мухаммад — Посланник Божий».

Из данного базового положения развилась общая философия со своей концепцией понятий жизни, смерти, человечества. Шариат, как понятие Пути к Истоку, Пути к Преданности, о чем мы узнаем далее, призывает верующих к холистическому, то есть целостному, отношению к своей религии, что определяет жизненную философию, исходя из отношения человека к Богу. Эта религия и философия, выросшая из религии, всегда высоко ценили культуру, которая в терминах правоведения и юриспруденции нашла выражение как вторичный источник права (усуль аль-фикх). Если явление какой-либо иной культуры не противоречило принципам ислама, оно становилось частью общего религиозного субстрата, сливаясь настолько органично, что подчас было невозможно понять, принадлежит ли то или иное явление религии или культуре.

На протяжении всей истории любые религии становились частью культуры, оказывали большое влияние на эту культуру и изменяли ее: невозможно представить религию в отрыве от культуры или культуру без религии. И тем не менее эти понятия не тождественны. За свою историю ислам оказал огромное влияние на культуры арабских, африканских и азиатских стран — более того, ислам сформировал их. Влияние ислама осязаемо. Многие иудеи, христиане и даже арабы-атеисты, проживающие в арабских, африканских и азиатских государствах, определяют свою культурную принадлежность как мусульманскую, но при этом не разделяют мусульманскую веру. Ислам — это не культура, но его влияние на культуры, с которыми он смешался, превратило его в чрезвычайно важный культурный маркер.

В течение всей истории ислам являлся отправной точкой для великих империй, их политическая и военная доктрина, социальная и экономическая организация и более того художественная и культурная составляющая находились под сильнейшим влиянием ислама. Не существует единого определения понятия цивилизации[4], но мы можем согласиться, что каждая цивилизация обладает своими характерными особенностями в интеллектуальной, творческой, социальной, организационной и даже экономической сфере. С этой точки зрения ислам, безусловно, является цивилизацией, общие фундаментальные ценности и отличительные черты которой прослеживаются во все времена в разных культурах: это социальная, интеллектуальная и художественная жизнь, процветавшая при Омейядах, она же нашла свое отражение в золотом веке Аббасидов, ее отклик слышится не только у оттоманов, но и в некоторых африканских, персидских и азиатских культурах, через Андалусию она протянулась в Европу и далее.

Исламская цивилизация была богата, многолика и разнообразна за счет множества разных школ мысли и несметного числа различных культур, в которых утверждались мусульмане, а эти культуры оказывали влияние на их менталитет. То, что было истиной во времена раннего ислама, остается истиной по сей день. Рассмотрим присутствие мусульман на Западе: они пустили корни, превратившись в западных мусульман, которые несут в себе не только всю систему принципов ислама — они впитали и западную культуру. Таким образом, они породили западный ислам, который не нарушает религиозных принципов ислама (и в этом смысле существует только один ислам), но вместе с тем черпает вдохновение от культурного разнообразия западной традиции. Именно так выражается сегодня западный ислам, который формирует образ жизни мусульман на Западе. Оказавшись в точке схождения двух цивилизаций, мусульмане на Западе обогащают обе культурные традиции, являясь тем связующим звеном, которое даст начало плодотворным контактам и диалогу. Аналогичные процессы протекают в Китае, Индии, странах Африки и Азии.

Прежде чем приступить к исследованию понятия веры в исламе и ритуальных практик его последователей, следует более детально рассмотреть несколько основных концепций, чтобы получить ясное представление об исламских базовых доктринах. Послание ислама, его система ценностей основываются на своде письменных источников, и именно с этого следует начать обсуждение.

Самому понятию «ислам» на разных уровнях можно дать разные интерпретации. Ислам, например, является частью древней традиции монотеистических верований. Нужно также рассмотреть взаимоотношения ислама с иудаизмом и христианством. В этом кратком обзоре мы хотим сфокусироваться на концепции человеческой природы ислама, что поможет понять смысл вероучения и ритуальных практик. Но прежде всего рассмотрим само Послание, Откровение, ниспосланное Богом Мухаммаду.

Ниспослание Откровений Мухаммаду началось в 610 году со слов «Читай, во имя Господа твоего» и продолжалось в течение 23 лет, вплоть до его смерти в 632-м. Получение Откровений не было регулярным и зависело от личных жизненных обстоятельств Мухаммада, а также событий общины его единоверцев. Согласно мнению большинства ученых, последними ниспосланными словами был аят 285 второй главы Корана: «Бойтесь того дня, когда вы будете возвращены к Аллаху. Тогда каждый человек сполна получит то, что приобрел, и с ними не поступят несправедливо».

Целью первых Откровений был призыв к сердцу и разуму Пророка и его ближайших сподвижников. В ниспосланных аятах главным образом говорилось о сущности Бога, Его единстве и знаках Его присутствия. Верующим предлагалось научиться их видеть, это было приглашением к размышлению. Первые ниспосланные части (суры) размещены в конце Корана, после завершения его компиляции. Характерной чертой первых сур является обращение к элементам природы — небу, рассвету, солнцу и луне, деревьям, горам, пустыне, воде, звездам, само существование которых служит знаками, указывающими на присутствие Создателя. Все части природы обретают особый смысл, они говорят о существовании Творца, о смысле жизни: «Мы покажем им Наши знамения на горизонте [вселенной] и в них самих, пока им не станет ясно, что это есть истина. Неужели не достаточно того, что твой Господь является Свидетелем всякой вещи?» (41:53).

Глубокая связь с природой, отраженная в Коране, устанавливает новые личностные отношения человека со всей вселенной. Схожее понимание встречается в духовной традиции Азии, это призыв к поиску внутреннего мира. Произнести имя Бога — найти Бога — есть не что иное, как прийти к гармонии со своей самой сокровенной сущностью, фитрой. «Разве не поминанием Господа утешаются сердца?» (13:28). Когда сердце уже наполнилось верой, открывшей иное видение — мира и себя самого, приходит ощущение глубокого умиротворения, полного созвучия со своей душой. Это есть не что иное, как знак того, что Господь обращается к твоему сердцу. Ты начинаешь видеть в ином свете все, что тебя окружает и что составляет твою сущность, на что ты смотрел раньше, но не видел, не мог постичь смысл. «Воистину, в сотворении небес и земли, а также в смене ночи и дня заключены знамения для обладающих разумом» (3:190). Присутствие божественного подобно свету, полностью изменившему восприятие. Коран описывает противоположное состояние — отрицания истины (куфр), как слепое сердце: «Разве они не странствовали по земле, имея сердца, посредством которых они могли разуметь, и уши, посредством которых они могли слушать? Воистину, слепнут не глаза, а слепнут сердца, находящиеся в груди» (22:46).

Так же, как Коран приглашает к созерцанию окружающих творений, наполнив их смыслом, он призывает обращать внимание на бедных людей, живущих среди нас, которых мы не замечаем в обыденной жизни, заботиться о них, проявлять уважение. Первые ниспосланные суры Корана призывают верующих уделять внимание тем, кого обычно игнорируют, кто не пользуется уважением. Коран так описывает искренне верующих: «Они дают пищу беднякам, сиротам и пленникам, несмотря на любовь к ней. Они говорят: „Мы кормим вас лишь ради Лика Аллаха и не хотим от вас ни награды, ни благодарности!“» (76:8–9). Наличие веры предполагает смягчение сердца, изменение отношения к бедным.

Мухаммад в мольбах к Богу постоянно произносил: «О Господь, ниспошли нам любовь к бедным»[5]. Вера изменяет наше видение и наполняет новым значением все вокруг: те, кого раньше не замечали, кем пренебрегали, вдруг оказываются в центре душевного внимания. Природа, окружающая нас и воспринимавшаяся доселе как обыденность, становится книгой, наполненной знаками, призывающими к размышлению. Первые Откровения представляют Бога как единственного, незримого, не схожего ни с чем и ни с кем, и открывают сердцу иное видение — красоту природы, ранее сокрытую от глаз, прекрасные душевные качества бедных и сирот.

В начале пророчества Мухаммада ему было явлено Откровение как слово Божие — так само Откровение представило себя. Оно было передано ясным арабским языком и содержало Истину. Целью Откровения являлось напоминание людям обо всех предшествующих пророческих посланиях. Сам Коран имеет много названий, в зависимости от акцентируемого значения. Его называют Книга, Свет, Напоминание, Различие, и это далеко не все имена. Основная задача назидания, явленного Мухаммаду, — напомнить о присутствии Божием, о Создателе, о Его милости и милосердии. Указывается на зависимость человечества от Всевышнего, ибо люди не способны постигнуть то, что находится за пределами материального мира, ответить на вопросы истинного смысла жизни, сущности незримого, их знание ограниченно.

Откровение, данное Мухаммаду, устанавливает отношения с Богом, в свете которых от людей ожидается, что через молитву они достигнут более высокого уровня. Молитва являет собой связь между Богом и человеком, это беседа сердца верующего со своим Создателем. Коран указывает вектор этого, говорит о смысле молитвы и подтверждает, что человек стоит перед осознанным выбором — признанием присутствия Бога. Вначале мусульманам предписывалось совершать молитву дважды: в дневное время и ночью, затем было ниспослано указание о совершении пяти молитв в сутки.

В первых Откровениях, данных Мухаммаду, повторяется одна и та же тема: чтобы снискать приближение к Богу, человек должен посвятить себя интеллектуальному и духовному воспитанию. Это намерение укрепляет напоминание о Судном дне, когда ни одна душа не сможет ничем помочь другой и каждый сам будет держать ответ за свои деяния: «В тот день, когда ни богатство, ни дети не принесут пользы никому, кроме тех, которые предстанут перед Господом с непорочным сердцем» (26:88–89).

С каждого из нас будет спрошен отчет за все дела, и рай будет дарован лишь тем, кто в этой жизни был благочестив и избрал путь добра, ад же станет обиталищем тех, кто отрицал существование Бога, совершал злые деяния и распространял нечестие на земле. Откровение ясно предупреждает: безграничная милость Господа проявится по отношению к тем, кто пришел к Нему, а обещанное наказание коснется отрицающих Его либо преступивших законы нравственности. Если любишь кого-то, то будешь стремиться быть ближе к любимому и заслужить взаимное чувство. Так же и в отношениях со Всевышним: в последующих Откровениях любовь к Богу и любовь ради Него предстают как мотивация поиска приближения к Нему и стремления снискать ответ: «Скажи: „Если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, и тогда Аллах возлюбит вас и простит вам ваши грехи, ведь Аллах — Прощающий, Милосердный“» (3:31). И Пророк подтвердит, что райское блаженство заключается не в получении Божией награды, а в лицезрении Его лика.

Как видим, первые Откровения затрагивали важнейшие темы, задачей которых было обратить сердце и разум верующего, изменить его менталитет.

С этой же целью в Коране приводится много историй из древних Посланий и Пророчеств, где каждый рассказ является назиданием и напоминает о нравственных принципах, направляя верующего к постижению основ: возлюбить Господа, понимать Его Книгу, услышать Его призыв, быть готовым к Последнему Прибежищу. Одни и те же истории повторяются в циклической последовательности, чтобы достичь более глубокого осмысления в процессе духовного роста верующего. Единожды приведенный пример воспринимается не более как назидание, но чтение с сердцем и с размышлением закрепляет уже усвоенные принципы, открывает иной смысл, новый уровень понимания секретов, встроенных в текст.

По прошествии некоторого времени содержание ниспосылаемых Мухаммаду Откровений стало соответствовать ситуациям, с которыми сталкивалась первая мусульманская община, отвечая на ее вопросы и поддерживая в трудных ситуациях. В течение всей 23-летней истории ниспослания можно выделить два важнейших исторических периода.

Мекканский период (610–622 годы) датируется началом Откровений и заканчивается хиджрой. В ниспосланных в этот период сурах поднимаются наиболее глобальные темы и устанавливаются архиважные принципы, как уже говорилось. Мединский период связан с основанием в Медине мусульманской общины. Откровения этого периода отличают темы исламского законодательства, детализации права (фикх), вопросы межличностных и социальных отношений, ведения дел, торговли. Эти темы отныне были адресованы увеличивающейся общине верующих. Первая ниспосланная в Медине сура — «Корова», самая длинная в Коране и занимающая второе место по нумерации, неразрывно связана со специфическим контекстом города, с его общественными конфликтами, появлением такого типа людей, как лицемеры. Верующим указывается, как следует вести себя в той или иной ситуации, а также регламентируются правовые установки бракоразводной практики.

Если в Откровениях мекканского периода закладывались базовые принципы веры, то в мединских акцент делается на их практическое применение, в зависимости от постоянно меняющихся жизненных обстоятельств мусульманской общины. Мединские Откровения затрагивают как социальную, так и культурную сторону жизни общины, причем правила появляются постепенно и все преобразования, обязанности, запреты не устанавливаются за короткое время и не преподносятся как единственный и однозначный образ действий. Преобразования непременно учитывают эпоху, коллективную психологию и культурные особенности общества. Коран, как божественная педагогика, устанавливает генеральные направляющие, и людям предлагается им следовать, применять в жизни и развивать предложенные принципы, но практическая детализация не дается.

Вечный текст преподносится помещенным в специфический исторический контекст. Для того чтобы понять все нюансы коранического Послания, требовалась скрупулезная работа ученых — интерпретаторов священных текстов (толкователей) и законоведов увеличивающейся мусульманской общины. Понять универсальные и данные на все времена принципы можно, лишь рассматривая их в том же контексте, в котором они были ниспосланы. Задачей человеческой эрудиции является постижение смысла священного текста, с учетом той эпохи и исторических условий, чтобы извлечь нормативы и установить общие направляющие предписания. Эту задачу решали ученые-законоведы еще в период раннего ислама. Первые комментаторы Корана, самые знаменитые из которых аль-Табари, Ибн Касир, Куртуби, всегда указывали, что текст и его принципы нельзя понимать в отрыве от детального знания того общества, которое получило Откровение.

Однако и этого было недостаточно. Требовалось скоррелировать фундаментальные принципы и теоретическую матрицу, ниспосланную в Мекке, с практическими правилами, данными уже в Медине. Эта задача осуществлялась как дедуктивным (от теории к практике), так и индуктивным (от практики к теории) методом, в результате чего были сформулированы практические законы, основана юриспруденция, теория и практика полностью согласованы. На основе теоретического каркаса была создана система или скорее подлинная философия закона. Эта философия выявляла теоретическую структуру, находила смысловую взаимосвязь между всеми постулатами и, более того, помогала определить основные цели, составляющие смысл всего Послания.

В итоге ученые, рассмотрев несколько разных Откровений, ниспосланных по какому-то одному вопросу, и порядок их ниспослания, должны были выявить общий вектор, указанный в Откровении, которого человечеству предлагалось придерживаться. Коран не вдается в детали. Как говорит пророческая традиция, «Господь умолчал о многом из милости к вам, а не по забывчивости»[6]. И великое благо в этом умолчании, что не высечено все в камне. Человечество призывают стремиться анализировать и применять на практике то, что практично, прогрессивно, мудро и сбалансированно.

Пытаясь описать роль и значение войны в исламе, западные востоковеды утверждают, что Пророк начал как пацифист в Мекке, а в Медине проявил себя в основном военным лидером. Подобный подход не принимает во внимание связь с Откровениями двух разных периодов. В мекканский период Пророку ниспосылались базовые принципы, каркас, на котором в дальнейшем выстраивались структура и цели Откровения: войн и конфликтов следует избегать, надо стремиться всеми доступными средствами сохранять мир. В Мекке первые мусульмане не отвечали на притеснения со стороны курайшитов и сохраняли терпение, хотя их преследовали, унижали, пытали и убивали. Даже когда двое из последователей Пророка подвергались пыткам, Пророк наставлял: «Проявляйте терпение, о семья Яссира, поистине, вам уготован Рай!» Их убили, но мусульмане не пытались отомстить. Пассивное сопротивление продолжалось более 12 лет, до тех пор, когда преследования не стали совершенно невыносимыми. В подобном положении хиджру можно рассматривать как пацифистский ответ на репрессии. Чтобы выжить и не вступить на путь отмщения, у мусульман не было иной альтернативы, кроме как искать убежища в Медине.

Когда первые мусульмане основались в Медине, враждебно настроенные курайшиты продолжали преследовать их и нападать на них. Особенно трудно пришлось тем мусульманам, которые еще пребывали в Мекке. Остававшиеся в Мекке имущество и собственность бежавших в Медину были захвачены, курайшиты заключали военные союзы с другими племенами, готовясь напасть на переселенцев. В этих обстоятельствах был ниспослан аят, разрешающий самооборону: «Дозволено тем, против кого сражаются, сражаться, потому что с ними поступили несправедливо. Воистину, Господь способен помочь им» (22:39). Ранее мусульмане испробовали все: от пассивного сопротивления до изгнания. Новообразовавшаяся община верующих стояла перед выбором — выжить или быть уничтоженными. В такой ситуации у них не было иного выбора, кроме самозащиты.

Сохранение мира по-прежнему оставалось базовым принципом, однако теперь на практике это могло включать и дозволенную самооборону против преследований и агрессии. Данное правило оставалось в силе в течение всего мединского периода. Мухаммад сам никогда не начинал военных действий, он лишь отвечал на враждебность со стороны курайшитов и их союзников, а также предателей, нарушивших договор и планировавших нападение на мусульман. Мухаммад стремился к миру, в приоритете у него всегда было заключение соглашений и перемирий, он никоим образом не подходит под образ агрессора — ярлык, навешенный некоторыми критиками. Пророк лишь использовал право дозволенной самозащиты против тех, кто продолжал преследовать мусульман, стремясь уничтожить их общину, несмотря на то, что те добровольно избрали изгнание.

Откровение установило базовый принцип: мир является первостепенным, выбор всегда должен быть в пользу ненасильственных действий. Тем не менее в случае агрессии, если нет иного выхода, разрешается сопротивление до тех пор, пока агрессия не будет остановлена, затем должен быть вновь восстановлен мир. Это положение подтверждают многочисленные мединские Откровения. Методы самозащиты должны быть равнозначны методам агрессора: «Если вы подвергнете их наказанию, то наказывайте их так, как они наказывали вас. Но если вы проявите терпение, то так будет лучше для терпеливых» (16:126).

С точки зрения ислама иудаизм и христианство являются религиями, данными от Бога, их последователи пользуются большим уважением и называются людьми Писания[9]. Ислам также принадлежит к религии Писания и представляет одну из составных частей единого монотеистического послания. Основой ислама служит Коран, который мусульмане считают последним Посланием, ниспосланным человечеству Всевышним. Коран состоит из серии Откровений, восходящих к первым Пророкам, включая Тору и Евангелие[10].

Мусульмане считают, что Коран является словом Божиим, ниспосланным непосредственно Мухаммаду на арабском языке: «язык арабский, ясный» (16:103), последнему Пророку и Посланнику Божиему[11]. Откровения передавались в течение 23 лет — с 610 по 632 год. В ниспосланных аятах говорится о вечных моральных принципах и этических ценностях, приводятся рассказы из более ранних пророчеств, устанавливается ритуальная практика (с сопутствующими обязанностями и запретами) и наконец описываются исторические события, в которых участвовали сподвижники Пророка в Мекке и в Медине.

Коран — вечное слово Божие, однако его толкование всегда было тесно связано с историческими событиями, окружавшими его ниспослание. На это существуют две причины. Во-первых, Коран был ниспослан в форме большого количества отдельных отрывков в определенной хронологической последовательности, необходимой для понимания и становления предписываемой практики и обязанностей. Во-вторых, многие аяты можно понять, только если известны обстоятельства или причины ниспослания. В результате работы по интерпретации Корана, постижению его смысла, выявлению последовательности ниспослания образовалась отдельная дисциплина: коранические науки, которые освещают морфологию, семантику, хронологию и отношения всего текста к историческим обстоятельствам его ниспослания.

Читать и понимать Коран можно на разных уровнях[12]. Прочтение на духовном уровне доступно каждому, понятны рассказы о Пророках прошлого, метафоры и нравственные наставления. Врата Откровения легко откроются любому, кто постарается вникнуть в текст и поразмышлять над прочитанным. Намного сложнее дело обстоит с тем, что касается правил, обрядов, обязанностей и запретов. Как уже говорилось, Коран в том виде, в каком он дошел до нас, состоит из глав, компоновка которых не соответствует хронологическому порядку их ниспослания, аяты размещались в Коран в уникальном тематическом порядке в течение всех 23 лет миссии Пророка.

Традиция передает, что Мухаммад получал Откровения через посредничество архангела Гавриила, известного в предшествующих монотеистических религиях, и мгновенно запоминал ниспосланное. Именно Гавриил продиктовал Мухаммаду порядок расположения отдельных сур — их насчитывается 114 — и аятов, которых 6263[13], и указывал ему прочитывать наизусть все полученные Откровения каждый год в течение месяца Рамадан[14]. Вторая сура в Коране, следующая за Открывающей (аль-Фатиха), была первой, ниспосланной Пророку после его переселения в Медину, то есть через 13 лет после начала ниспослания первых строк в Мекке, а многие суры, ниспосланные в Мекке, расположены в конце Корана. Другими словами, текст в Коране расположен не хронологически, поэтому быстро понять и разобраться в порядке ниспослания предписаний и в их сути самостоятельно невозможно. Чтобы полностью понять все нюансы, текст надо прочитать в исторической последовательности, с учетом лингвистического и правового анализа. Обычный мусульманин, как правило, не обладает такими знаниями, поэтому существуют методы толкования, классификации и комментарии Корана (тафсир), разработанные с течением времени учеными и специалистами по исламскому праву. За основу берется общая сущность Послания, учитываются различия между частями, ниспосланными в мекканский (610–623 годы) и мединский (622–632 годы) периоды, а также сопутствующие исторические обстоятельства. Наряду с этим мусульманские ученые разработали ряд методов и правил, помогающих верующим понять сущность Послания касательно ритуалов, правил и этики поведения.

Коран является основным письменным источником для всех мусульман. Текст, дошедший до наших дней, полностью идентичен составленному и распространенному халифом Усманом ибн Аффаном (умер в 656 году), по прошествии менее 20 лет после смерти Пророка[15]. Коран заучивали наизусть с самых первых дней, согласно существовавшей арабской традиции того времени. Многие сподвижники Пророка знали наизусть весь священный текст, и сегодня сотни тысяч, а возможно, и миллионы мужчин и женщин могут прочесть его по памяти.

Вторым письменным источником ислама является собрание пророческой традиции, или хадисов, также известных как Сунна. Это записи всего, что Пророк говорил, делал или одобрял. В самом начале Откровений Мухаммад настаивал на четком разделении между божественными словами и его собственными, человеческими, поэтому сподвижники Пророка не старались записывать его слова при жизни. Затем пророческие традиции передавались изустно, прежде чем были записаны и скомпонованы в сборники, составившие второй письменный источник, незаменимый для понимания и толкования некоторых понятий Корана. Например, в Коране сказано об обязанности ежедневной молитвы, но как именно надо молиться (какие движения совершать и повторять), стало известно только со слов Пророка, который учил своих последователей: «молитесь так, как вы видите, как я молюсь»[16]. На основе пророческой традиции о способе молитвы был утвержден весь молитвенный ритуал.

При разработке, классификации и совершенствовании пророческой традиции возникли три основные проблемы. Со временем в угоду личным, общественным или политическим интересам стали появляться вымышленные либо фальсифицированные хадисы, что в ответ породило кропотливый процесс аутентификации, положивший начало науке о хадисах — хадисоведению. Задачей было проверить достоверность цепочки передатчиков (иснад) каждого хадиса, а затем поместить уже проверенный хадис в соответствующую категорию достоверности. Существует более 40 категорий достоверности хадисов, между подтвержденно достоверными и окончательно отклоненными.

Хадисоведы также занялись изучением содержания каждого хадиса, анализируя и изучая его в свете Корана и оценивая его актуальность. Такой двусторонний подход — проверка цепочки людей, передававших друг другу хадис, и анализ его собственного содержания — породил значительные различия в составлении сборников, классификации и даже критериях достоверности пророческой традиции. У мусульман-суннитов насчитывается шесть достоверных сборников, а у шиитов только четыре, но даже по этим сборникам существуют большие разногласия во мнениях, разные интерпретации и противоречивые понимания некоторых специфичных и второстепенных вопросов.

Второй задачей науки о хадисах была корреляция их содержания с текстом Корана. Предписания Корана носят, как правило, общий характер, поэтому хадисы обычно используются для уточнения деталей и дополнения соответствующего указания. Однако буквальная интерпретация хадисов в сочетании с незнанием их исторического контекста и в некоторых случаях с человеческим фактором привела к крайне упрощенному прочтению Корана и ограничению смысла.

В результате общие принципы Корана часто понимаются искаженно, так как их пытаются интерпретировать через несколько хадисов, достоверность и буквальное понимание которых весьма спорны. В итоге это привело к ограничению свободы действий в пределах предписания и сужению границ смысла, заложенного в самих коранических аятах. В частности, когда в Коране говорится о понятии скромности, некоторые ученые, ссылаясь на буквальное прочтение хадисов, указывают, что образцом скромности в одежде для мусульман является только такая одежда, какую носили Пророк и арабы того времени. Статус пророческой традиции по отношению к Корану стал основой полемики между двумя направлениями исламской мысли и права, буквалистами и реформаторами.

Третье серьезное затруднение заключается в самом содержании хадисов. Существует группа, известная как хадисы аль-кудси (священные хадисы), которые представляются как непосредственная речь, исходящая от Бога, переданная словами Мухаммада. Ключевой вопрос состоит в определении человеческой составляющей в этих высказываниях, компонента, составляющего точку зрения самого Мухаммада. В какой части этих хадисов содержатся религиозные предписания божественного происхождения, а в какой человеческие наставления? Подобные рассуждения о статусе хадисов отражают одно из основных разногласий между разными направлениями правовых школ ислама — буквалистами, традиционалистами и реформаторами (см. здесь). История религиозной, философской и правовой мысли в исламе всегда отличалась многообразием мнений и подходов, и в основе этих различий лежит тот же камень преткновения — понимание статуса хадисов. Коран и свод хадисов имеют первостепенный статус и составляют каркас ислама, однако подобное положение не ставит точку на возможности интерпретаций, не дает права ни одному направлению мысли кодифицировать письменные источники раз и навсегда. Возможно, в исламе никогда не существовало единства мнений, но в этом заключается и благо, во всяком случае определенное понимание никогда не навязывалось.

Хадисы собирали ученые узкоспециализированной области права, и со временем эта кропотливая работа была закончена, пророческая традиция получила название Сунна — это термин, имеющий намного более широкий смысл, принимая во внимание культурный и социальный контекст. В итоге сегодня у мусульман считаются общепринятыми два письменных источника ислама — Коран и Сунна, как у суннитов, так и у шиитов, и оба эти источника определяют термины и понятия того, что составляет и характеризует ислам как религию, как систему ценностей и ритуальных практик, с концепцией Бога, человека, вселенной.

Как уже было сказано, о некоторых практических вопросах в священных текстах умалчивается. Общие принципы могут быть сформулированы, но о деталях в Коране не говорится. Пророческая традиция передает, что Мухаммад, провожая в Йемен своего сподвижника Муаза ибн Джабаля, спросил его: «Как ты будешь судить?» Муаз ответил: «По Книге Аллаха». — «А если ты не найдешь этого в Книге Аллаха?» — «Тогда по традиции Посланника Аллаха». — «А что, если и в традиции Посланника Аллаха этого не найдешь?» И Муаз уверенно сказал: «Тогда буду усердно стараться найти решение, опираясь на свое усмотрение!» Удовлетворенный этим ответим, Пророк воскликнул: «Вся хвала Аллаху, который наставил посла Посланника Аллаха на то, что любит Посланник Аллаха!»[17] Другими словами, даже при жизни Пророка, в самой Аравии, люди сталкивались с ситуациями, на решение которых не находили прямого ответа в Коране: между молчанием текста и спецификой контекста судья должен был сформулировать свое мнение и найти правильный ответ.

Эта интеллектуальная дисциплина известна в традиции исламского права как иджтихад. В ее основе лежат те же, описанные выше, принципы, что и в случае с запретом спиртного, ростовщичества и рабства, когда правоведы ищут более широкое значение в понимании священных текстов и ориентируются на поставленную общую цель. К иджтихаду прибегают, когда в письменных источниках не находится четко прописанного решения по какому-то конкретному вопросу. Тогда правовед использует метод аналогии, отыскивая описанный в Коране похожий случай, либо принимает решение на основе более широкого смысла того, что сказано в Коране. На основе этических и правовых принципов, относящихся к исследуемому вопросу, правовед выносит фетву — подробное правовое решение. Следует отметить, что такое решение не столь строго и никогда не имеет силы, аналогичной установлениям письменных источников. Пользуясь правовой терминологией, иджтихад можно определить как личные или коллективные усилия ученых и правоведов для вынесения конкретной, новой, креативной правовой оценки, с учетом общего смысла Послания. Чтобы применить принципы Откровения к новым социальным, научным, техническим и другим вопросам, нужно приложить разум. Практическое использование вечных ценностей Корана зависит от временных задач иджтихада: Откровение взывает к разуму.

Иджтихад представляет собой нечто большее, чем исламский правовой инструмент, он выражает высочайшие устремления человечества. Преследуется двойная цель — оставаться верным принципам Корана и изменять мир к лучшему. Для достижения этой цели требуются понимание социальной среды, обширные знания и осознание необходимости изменений, а также ясное видение того, какие преимущества даст применение этой реформы. Работа иджтихада тесно связана с местом человека во вселенной, с его свободой и знанием, это стремление к размышлению над реальностью, решение задачи целесообразности. Дарованное нам Откровение совершенно в отношении основных этических и правовых принципов, но от человека ожидается, что он будет использовать свой разум и предпринимать интеллектуальные усилия, совершая двойной иджтихад: с одной стороны, это поиск решения на основании широкой интерпретации священных текстов либо, если в текстах нет ответа, на основании общего смысла Послания, а с другой — обращение к реальности, стремясь найти именно то решение, которое бы изменило мир к лучшему. Иджтихад как задача для свободного этического мышления является критической точкой между уважением вечных принципов и нравственным императивом — сделать этот временный мир лучше.

На основании трудов большинства мусульманских богословов и интеллектуалов, не говоря уж о западных ученых, можно сделать вывод, что в понимании термина «ислам» нет разногласий. Слово переводится как «подчинение», а сам термин «ислам» означает «покорность Богу». Ислам в отличие от иудаизма и христианства действительно определяется не связью с народом (иудеи) или Пророком (христиане), а через веру, взаимоотношения с Богом, но ограничивать определение, преподнося его обобщенно, только как покорность, было бы неточно. Сущность покорности — потеря верующим собственной воли, свободы и независимости. В таком случае вера в Бога, близость к Нему подразумевала бы ослабление личности верующего, невозможность ее развития, способности оставаться свободной.

Послание ислама тем не менее несет абсолютно противоположную идею, и столь поверхностный перевод термина приводит к неправильному пониманию его первоисточников. Арабский корень слова «ислам» — са-ля-ма — означает «мир», одно из производных значений переводится как «сдаться» (капитулировать) или «предаться». Эти два определения дают более достоверную и полную картину, значительно глубже раскрывая смысл понятия «ислам». Вера, собственно, и заключается в посвящении себя, сознательно и добровольно, поиску мира (с Богом и с самим собой). Коранический стих (аят) выражает некий духовный опыт: «О вы, которые уверовали! Входите все в мир (Господа)» (2:208)[18]. Это нечто несоизмеримо большее, чем простое признание существования Создателя. Цель здесь — построение близких взаимоотношений с Богом, что, в свою очередь, открывает возможность для искренне верующего, наделенного этим драгоценным благом, вступить в мир Бога.

Ислам следует понимать как веру, которая направляет человека к поиску мира. Мира, куда Господь пригласил войти человека (ответившего на Его призыв) через молитву Ему, через любовь к Нему, через уважение Его ритуалов, стремление не нарушать установленные границы добра и зла. Таким образом, ни при каких обстоятельствах человек не может расстаться со своей волей, лишиться своей свободы, отречься от своей сущности. Напротив, его задача — не только полностью контролировать собственную сущность, но и осознавать установленные для нее ограничения, использовать свободу со всей ответственностью и направить волю на достижение блага. Мира с Богом и с самим собой можно достичь только через интеллектуальные и духовные усилия. Все это никоим образом не отражает трактование термина как «покорность».

Ислам — религия строго монотеистическая. Базовый принцип, являющийся основой всех составных частей вероучения и ритуальной практики, называется таухид, что означает уникальность и единство Бога. Чтобы стать мусульманином, человек свидетельствует, что нет иного божества, кроме Единого Бога, и что Мухаммад — Посланник Божий. Эти две составные части свидетельства веры называются шахадой и одновременно служат как самостоятельными постулатами, так и взаимодополняющими: первое утверждение свидетельствует об истине Послания всех предшествующих пророчеств (существование Единого Бога), а второе признает Послание последнего Пророка, согласно вероучению ислама. Бог (в переводе на арабский — Аллах, причем арабские христиане и арабоязычные иудеи так же, как мусульмане, используют именно это слово) заявил о Себе человечеству, Он Создатель, Которому нет подобных в Его трансцендентности, и Он является абсолютом. Одна из сур Корана резюмирует сущность принципа Единобожия в четырех кратких аятах. Эта сура, согласно пророческой традиции, символически считается третью всего коранического Послания: «Скажи: Он Бог Единый, Бог, от Которого зависит все и вся [Извечный Источник всего сущего], Он не родил никого и не был рожден, и нет ничего подобного Ему» (112:1–4).

Свидетельство Единобожия не ограничивается произнесением определенной словесной формулы, оно не умозрительно, а предполагает активную жизненную позицию верующего. Приятие концепции Единобожия подразумевает жизнь с Богом, где Он — источник жизни и конечная ее цель. Перед лицом смерти, испытаний и невзгод верующий повторяет сакраментальную фразу: «Господу мы все принадлежим и к Нему наше возвращение» (2:156). Верующим тем самым напоминают, что первопричина жизни — Бог и к Нему, неминуемо через смерть, ведет их жизненный путь. Жизнь, таким образом, представляет собой некий этап, который надо проследовать с полным осознанием принадлежности Ему, в поминании Его присутствия, Его милости и Его благосклонности. И вот другая сура напоминает верующему: «Я сотворил джинов[19] и людей только для того, чтобы они поклонялись Мне» (51:56). В этом аяте верующих призывают направить полное осознание слов свидетельства и свои сердца — в сущности, всю свою жизнь к признанию существования Бога, к которому они могут обращаться напрямую, без какого-то посредника: «Если Мои рабы спросят тебя обо Мне, то ведь Я близок и отвечаю на зов молящегося, когда он взывает ко Мне. Пусть же они отвечают Мне и веруют в Меня, — быть может, они последуют верным путем» (2:186).

Благоговение перед Богом подразумевает не только осознание Его присутствия, но и диалог с Ним, выраженный в молитве, в полной уверенности, убежденности сердца, что Господь ответит на мольбу. Отношение, наполненное доверием, любовью и благодарностью, — именно такие чувства Господь внушает мудрецу Лукману в Коране: «Мы даровали Лукману мудрость: „Будь благодарным Господу!“» (31:12). Утверждается построение глубоких взаимоотношений, на основе поминания, благодарности и взаимного доверия: «Поминайте Меня, и Я буду помнить о вас. Благодарите Меня и не будьте неблагодарны Мне» (2:152).

Глубоко в сердцах и во взаимной близости верующие взращивают и развивают всеобъемлющее чувство благодарности и осознание Его присутствия, стремясь к глубокому пониманию Творца: «И знайте, что Господь стоит [Его знание] между человеком и его сердцем» (8:24). Согласно исламу, Единый Бог одновременно недоступен и близок. Он открывает и слышит, призывает и отвечает, Он превыше всех и вся и одновременно в сердце каждого.

Мудрость близости к Богу заключается в признании Его, любви к Нему, благодарности и поиске Его любви через стремление познать Его, приблизиться к Нему. Парадоксально, но все начинается с двойного отрицания: «Нет Бога, кроме Него, и ничего подобного Ему. Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (42:11). Бога нельзя описать, дать определение, представить или охарактеризовать словесно иначе, как Он сам представил Себя в Своем Откровении, которое Он внушил Своему Посланнику. Он Господь, Единый, Милостивый (Рахман), Обладатель безграничного сострадания (Рахим). Ему принадлежит 99 имен, среди которых есть скрытые и известные. Каждое имя отражает определенное качество, приглашая верующего приблизиться сердцем и ментально к Его величию, Его милости, при этом невозможно принизить Его до понятия человеческой рациональности, логики, нашей ограниченной теории причинно-следственных связей.

В исламе не существует теологии, в строгом смысле этого термина как науки, изучающей природу Бога. Все рассуждения о Боге ограничены понятиями, содержащимися в священных источниках. Божественные имена и атрибуты, а также понятия абсолютного знания Бога, свободы воли, веры и разума всегда являлись предметом богословских трудов и обсуждений в науке ильм аль-калям (буквально: наука слова) — рациональное богословие. Более подробно этот вопрос рассматривается в моей книге The Quest for Meaning: Developing a Philosophy of Pluralism. Рациональное богословие часто переводится как теология, однако эта наука занимается в большей мере философскими рассуждениями (начиная с Корана и пророческой традиции), чем строго теологическими вопросами.

Благодаря изучению таухида — Единства Бога, Его имен и атрибутов ученые и верующие достигли глубокого понимания природы и значения благ, Им дарованных, и предъявляемых требований, направленных на то, чтобы люди могли довести свою веру до совершенства. Жизнь с такой верой есть не что иное, как поиск приближения к Всевышнему, поиск Его любви. Прохождение подобного духовного опыта призвано освободить от всего, что может помешать достижению непосредственной близости Творца, Его абсолюта — нет божества, кроме Бога — освободить от всего лишнего (собственного «я», желаний, поклонения буквальным или фигуральным идолам — власти, деньгам). И тогда вся душа будет полностью принадлежать лишь Единому, Не сравнимому ни с чем и ни с кем.

Подобный духовный опыт требует огромных усилий и происходит исключительно на личностном уровне, без каких бы то ни было посредников. В исламской терминологии процесс духовного роста, очищения называется джихад аль-нафс, борьба со своим «я». Обращаясь внутрь себя, стремясь к освобождению души от ложных идолов, верующий тем самым приближается к Богу. Размышления над значением Его имен, Его благ (личность, вера, мироздание, природа, любовь, благополучие), над земной жизнью, которая приведет нас неминуемо к своему Творцу, возвышают душу. Духовное паломничество — долгий путь, где поклажа — лишь полное осмысление и благоговейная любовь к Всевышнему, таква.

«Берите с собой припасы, но лучшим припасом является богобоязненность. Бойтесь же Меня [осознайте Мое присутствие], о обладающие разумом!» (2:197). Верующих призывают к иной жизни, по ту сторону этой, земной: «О те, которые уверовали! Отвечайте Господу и Посланнику, когда он призывает вас к тому, что дарует вам жизнь» (8:24). Для искренне верующего, с Богом в душе, эта жизнь преображается уже здесь, прежде чем он войдет в жизнь грядущую.

Ислам принадлежит к авраамической традиции монотеизма. Длинная череда Пророков и Посланников, до и после Авраама, свидетельствовавших о Единобожии, является частью общего послания ислама. Каждому из них было дано свое Откровение. Согласно пророческой традиции[20], общее число Посланников и Пророков за время истории человечества превышает 120 000 (в Коране говорится лишь о 25), большинство из которых остаются неизвестными. Все они несли людям Послание священного Единобожия, понятие, которое прекрасно осознавали прародители человечества. Тем не менее по прошествии некоего времени после появления каждого Откровения повторялись два феномена: во-первых, люди вносили изменения в тексты и порой изменяли содержание, а во-вторых, забывали данное им учение монотеизма и возвращались назад, к политеизму. Эти два исторических факта объясняют, почему через некоторое время посылался новый Посланник, который вновь напоминал человечеству об истине существования Бога, Его единственности, смысле жизни, о возвращении к Господу в последующей жизни. Согласно исламской традиции, вначале появился монотеизм, а затем последовала эпоха политеизма, когда исконная истина была утеряна и искажена.

Объяснение, приведенное выше, помогает понять отношение ислама к своим предшественникам, двум другим великим монотеистическим религиям. С точки зрения ислама иудаизм был дан, чтобы напомнить человечеству о существовании Единого Бога в то время, когда одни, как, например, египтяне, вернулись к политеизму, другие же последовали за такими лидерами, как фараон, претендовавшими на роль Бога. Однако со временем изначальное послание монотеизма вновь претерпело изменения, что привело к забвению Создателя. Тогда был послан Иисус, чтобы очистить первое Послание от искажений и вновь напомнить человечеству — не только иудеям, которые оставались монотеистами, о Единстве Бога.

Ислам, последнюю из трех монотеистических религий, следует рассматривать как составную часть единой цепи пророчества: люди исказили изначальное содержание Послания Иисуса, и арабы, как и многие другие народы, обратились вспять, к политеизму, забыв о Едином Боге. Коран был ниспослан для того, чтобы вновь напомнить именно о Вечном Боге.

Одним из шести столпов исламского вероубеждения (см. здесь) является утверждение, что Мухаммад — последний Посланник и Пророк, посланный человечеству. Безусловно, после него могут появляться ученые — реформаторы этой последней религии, но никто не сможет дать новую религию. Таким образом, историческая череда пророчества завершилась на Пророке Мухаммаде. Коран — последнее Откровение, и его текст, который также называется Напоминанием, сохранился без искажений и изменений. В одном из аятов говорится, что Коран защищен от фальсификаций: «Воистину, Мы ниспослали Напоминание, и Мы оберегаем его [от искажений]» (15:9). Мусульмане убеждены, что последнее Послание является окончательным вследствие особого положения Корана: текст можно понимать или трактовать по-разному, можно понимать неправильно, но его нельзя изменить. Согласно исламской традиции, Коран стал последним словом Божиим, явленным полностью, и он всегда будет оставаться эталоном на все времена.

В чем заключаются основные различия между исламом, иудаизмом и христианством? Зачем потребовалось новое Откровение, которое бы подтвердило и исправило содержание предшествующих Посланий, как считают мусульмане? Исламский монотеизм разделяет многие принципы предшествующего ему иудаизма: Бог Един и неповторим, и человек должен оставить любые попытки как-либо представить или описать Всевышнего. Иудаизм даже пошел дальше: согласно мнению большинства, нельзя ни произносить, ни писать имя Бога. Существуют три важнейших положения, разделяющие две религии.

Во-первых, исламская традиция на основе письменных источников и работ исламских богословов утверждает, что люди внесли изменения в изначальный текст Торы и исказили важнейшие элементы первичного Послания. Талмуд, который развивает и уточняет текст Торы, расценивается как весьма спорный источник, поскольку был создан под влиянием религиозных, политических и культурных факторов и далеко отошел от первоначального Послания. Второе и третье различия вытекают непосредственно из первого.

Второе различие заключается в том, что, согласно исламу, Тора утвердила религию на основе веры, а не этнической принадлежности. Признание сердца нельзя путать или умалять до понятия происхождения. Безусловно, не все основные течения иудаизма разделяют это положение, но в ходе истории бо́льшая часть его направлений пришла к пониманию своей религии как этнической. С точки зрения ислама подобное положение — пример чудовищного искажения связи человека с Богом: мусульмане считают, что эта связь есть не что иное, как признание сердца, выраженное и подтвержденное делами. Мусульманская традиция понимает еврейство, в религиозном смысле, как сознательный выбор сердца, а не вопрос происхождения.

Третий момент остается предметом диспута и в самой еврейской традиции, он связан с двумя первыми и заключается в понимании смысла Богоизбранности. Коран утверждает, что евреи действительно являлись таковыми: «О сыны Исраила (Израиля)! Помните о милости, которую Я оказал вам, а также о том, что Я возвысил вас над мирами» (2:47). Эта милость, или избранность, означает, что иудеи, верующие в Единого Бога, являлись носителями божественного Послания и на них возлагалось обязательство передать его человечеству — проповедью, примером, служением. Здесь милость надо понимать в моральном смысле, что накладывает дополнительную ответственность, — служение человечеству. Об избранности, дарованной на основе происхождения, и речи нет, избранность дана как религиозная и моральная ответственность, подразумевающая действие. Большинство толкователей Торы и Талмуда расценивают смысл понятия Богоизбранности как несомненный дар роду, в то время как другие толкователи не занимают какой-либо твердой позиции в этом вопросе. Лишь незначительное меньшинство ясно указывает, что под избранностью понимается моральная ответственность, но их голос не всегда слышен.

Подобные односторонние интерпретации встречаются в христианской и исламской традициях. Идеи Богоизбранности только на основе веры в Иисуса или на основе представления, что без Церкви нет спасения, могут также привести к схожим искажениям. Многие мусульмане подвергаются подобному искушению, читая аят Корана: «Вы являетесь лучшей из общин, появившейся на благо человечества, повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного и веруя в Аллаха» (3:110). В этом аяте понятие избранности следует из условия обладания образцовыми моральными качествами — внешнее выражение веры. Между тем духовное сообщество мусульман можно назвать избранным только в случае, если они представляют пример высокой морали для всех людей, передавая и проповедуя Послание, и самое главное — если они сами живут в соответствии с ним. Немало ученых и направлений ислама подняли понятие избранности до полного абсолюта, относя лишь к формальной принадлежности исламу, то есть попали в ту же ловушку, что и большинство иудаистов.

Ислам разделяет с христианством понятие, что вера в Бога, возвышающая человека, должна выражаться любовью и приближением к Творцу. Если позволить себе некое упрощение, то можно сказать, что ислам занимает срединное положение между иудаизмом с его строгой приверженностью закону и христианством, где основная идея — любовь. Подробно рассмотреть сходства и различия между исламом и христианством, учитывая все религиозные направления, на нескольких страницах невозможно. Остановимся на трех самых существенных из них.

Понятие первородного греха чуждо исламу. Человек рождается невинным, это является определяющим фактором его природы. Каждый человек состоит из тела, в которое Господь вдыхает Свой дух, после чего тот становится полноценным существом, обладающим душой.

В отличие от христианской и греческой традиций (последняя существенно повлияла на христианство), в исламе ни тело, ни душа не обладают какими-то присущими им моральными характеристиками. В противоположность представлениям Сократа, Аристотеля и христиан, душа в исламе нейтральна и не несет в себе ни злого, ни доброго начала. Душа — дух, привнесенный в тело, как и само материальное тело, изначально морально индифферентны. Человека, состоящего из души и тела, одолевает множество желаний, часто совершенно противоречивых. При рождении человек наделен природной склонностью стремиться к высокому, поиску смысла, трансцендентному, это стремление будет развиваться по мере взросления, достижения возраста размышления и осознания своей личности. Эта естественная склонность в исламе называется фитра и описывается в Коране следующим образом: «Таково врожденное качество, с которым Господь сотворил людей. Творение Божие не подлежит изменению» (30:30).

Фитра возвращает человека к его истокам и составляет неотъемлемую часть его сущности:

Так был скреплен исконный договор между человечеством и его Творцом, материальное выражение которого и есть эта природная склонность, это чувство притяжения, некая искра, хоть раз мелькнувшая в каждом, чтобы задаться поиском смысла — вопросом «почему?». Коран объясняет это природным влечением к божественному, заложенному Создателем в каждом.

Пророческая традиция также подтверждает, что это стремление является врожденным, добавляя роль, которая будет исполнена позже, по мере развития личности, под влиянием семьи или общества: «Каждый ребенок рождается в состоянии фитры, а затем родители воспитывают его иудеем, христианином или зороастрийцем»[22]. Все дети до достижения разумного возраста невинны, и им уготован рай, согласно другому хадису, в котором говорится о сновидении: Мухаммад видел в раю Авраама, окруженного его умершими детьми, и все они умерли в состоянии первоначальной фитры. Люди спросили его с удивлением: «Даже дети многобожников?»[23], на что он ответил: «Да, даже дети многобожников». Несмотря на то, что многобожники не приняли новую религию, притесняли, пытали и убивали мусульман, дети не могли нести ответственность за злодеяния родителей. Рожденные в состоянии фитры и умершие до достижения сознательного возраста, невинность была залогом их спасения.

Человек рожден невинным, в нем заложено стремление к поиску истины, смысла, но наряду с этим его разрывают совершенно противоположные стремления: к добру и ко злу. Коран описывает этот природный драматизм в нескольких аятах:

Это очень точно подмечено в другом аяте:

Но в то же время говорится, что существует и нечто противоположное:

Таковы два противоречивых начала, которые борются в нас, усиливаются и развиваются в течение всей нашей жизни на этой земле. Они мирно уживаются до тех пор, пока мы не достигли разумного возраста, но изменения происходят, когда сознание просыпается, человек начинает осознавать реалии этого мира, берет на себя ответственность за свои действия, совершает осознанный выбор. Врожденное стремление к трансцендентному (фитра) разрушается внутренним напряжением, когда начинают противоборствовать два естественных притяжения: первое, призывающее человека остаться верным своей изначальной склонности, принять ее как свой осознанный выбор, и вторая сила, призывающая подчиниться своим природным инстинктам, которые, несомненно, затмят, поглотят, задушат изначальное стремление и закуют человека в свои оковы. Он станет рабом собственных желаний и страстей.

Приведенная исламская концепция человека очень позитивна и четка. Человек рождается невинным, затем его начинают терзать противоречия. По достижении разумного возраста каждый берет на себя ответственность за поиск внутреннего мира — он может совершить осознанный выбор и следовать тому, что было в нем изначально заложено, либо позволить овладеть собой инстинктам, совращающим желаниям, то есть сделать выбор в пользу злого начала. Первое свидетельство того, что Господь является его Владыкой, человек получил при заключении изначального договора. Далее, уже сознательный приход к исламу сопровождается произнесением второго свидетельства, которое вторит первому: «Я свидетельствую, что нет божества, кроме Единого Бога». Эти слова называются шахадой, что в переводе с арабского и означают свидетельство. Фраза, произнесенная осознанно, умом и сердцем, созвучна фитре человека, признанием Бога он выражает не только веру, но и свой моральный выбор в пользу благого. Кроме того, он подтверждает еще один выбор — сопротивление злу, страстям, искушающим нас через нерадивость и своенравие. В итоге свидетельство веры является сознательным подтверждением фитры — матрицы, заложенной в невинной сущности каждого: первое свидетельство обновляется.

В исламе душа и тело сами по себе не являются носителями зла. Человек должен совершить шаг сердца — сделать сознательный выбор между добром и злом, используя свой разум, сознание, через соответствующее намерение.

Основы вероубеждения (акыда) и ритуальная практика (ибадат) в исламе очень четко прописаны и строго кодифицированы. Существует достоверный хадис, в котором рассказывается, что архангел Гавриил лично явился Мухаммаду для того, чтобы подтвердить основы ислама: шесть столпов веры, пять столпов ритуальной практики, понятие искренности и чистосердечия (ихсан). Эти три основные темы, а также социальные обязанности и запреты полностью определяют ислам как религию.

Пророческая традиция передает, что архангел Гавриил попросил Мухаммада рассказать ему об основах веры, дабы удостовериться, что Послание передано точно и понято правильно. Мухаммад ответил: «Суть веры заключается в том, чтобы ты уверовал в Бога, и в Его ангелов, и в Его Писания, и в Его посланников, и в Последний день [встречу с Господом], а также в предопределенность как хорошего, так и дурного»[27]. Другими словами, понятие веры состоит из вещей иного порядка, принадлежащих миру незримого и порой непостижимого, которые верующие должны принять сердцем в надежде постичь затем через духовный опыт. Последовательность подачи понятий в этом хадисе, где вначале говорится о вещах материальных — основах ритуальной практики, а затем о незримых основах веры и искренности, возможно, подводит верующего к осознанию незримого присутствия Бога как зримого для сердца и разума. Для большей ясности эта глава начинается с рассказа о столпах веры, которые наполняют основы ритуальной практики смыслом.

Первым столпом веры является вера в Единого Бога, Вечносущего, Которому нет равных и нет подобия, Который не рождал и не был рожден, Которого невозможно ни лицезреть, ни определить более конкретно, чем Он Сам определяет Себя: «Нет никого подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (42:11). Верующие должны стремиться приблизиться к Всевышнему — посредством любви к Нему, а также соблюдая все Его повеления. Единство Бога — базовый принцип ислама, в терминологии понятий веры принимает форму размышления или глубокой любви. Подобное внутреннее состояние можно достичь на нескольких уровнях.

Приближение к Всевышнему постигается в первую очередь через размышления над божественными Прекрасными именами и атрибутами (асма ва сыфат). Затем, через признание Его существования, Его господства и милости, где Его дар — милость — следует из знаков Его господства (таухид аль-рабубийя), или Единства господства. И наконец, верующий должен стремиться, делать усилия, чтобы отдаляться и избегать всего, что может нарушить или поставить под сомнение его веру в Единство Бога. Это ассоциирование Всевышнего с какими-то другими божествами, либо поклонение земным кумирам, например власти, деньгам, собственным страстям, вера в их могущество и превосходство над Богом. Подобное отклонение от Единобожия является явной или скрытой формой политеизма, это самый большой грех, который в исламе называется ширк. Человек должен стремиться освободиться от него. Таким образом, третья форма Единобожия — это единство поклонения (таухид аль-улюхийя), подразумевает, что человек не поклоняется ничему и никому, кроме Единого Бога.

Понятие Единобожия (таухид) включает три составляющие: Единство Божественных имен и атрибутов, Единство в господстве и Единство в поклонении. Единство в господстве — признание, что только Он властен над всем и вся во вселенной; Единство в поклонении подразумевает, что человек не поклоняется ничему и никому, кроме Единого Бога; Единство Божественных имен и атрибутов — стремление путем размышлений осознать Его свойства и качества, о которых Он сам дал знать человечеству. Например, Милостивый — размышление о Его милостях и ощущение чувства благодарности за них.

Все прочие столпы веры и ритуальной практики основаны на центральном понятии Единобожия и являются либо следствием веры в Бога, либо средствами для достижения переживания этого понятия, причем в стремлении достичь идеала путем приближения к Его бытию, снискать прибежище мира и безопасности через полную отдачу себя Богу. Арабское выражение иман (формально переводится как «вера») означает не только веру в Бога как таковую. Корень слова «а-ма-на» — подразумевает безопасное место, наполненное миром, покоем. Таким образом, вера в Бога означает вхождение в Его мир.

В Коране часто упоминается о мире невидимых существ. В хадисах Пророка также говорится об этом. Существует два вида иных созданий, которые могут действовать и взаимодействовать с нашим миром. Первые — это ангелы, созданные из света. Они бесконечно преданы Создателю. Некоторые из них имеют свое предназначение, согласно общему устройству вселенной. Вторые существа — это джины, созданные из огня. Джины, как и люди, обладают свободой выбора — повиноваться божественным велениям или нет. Они могут быть как верующими, так и отрицающими Создателя (в последнем случае они несут злое начало). Джины могут принимать различные формы, порой даже обличье человека. Второй столп веры — это принятие того, что вселенная наполнена присутствием, жизнью и иной энергетикой, которую мы не можем видеть, осязать, воспринимать органами чувств, это иные элементы Творения. Ангелы всегда находятся в непосредственной близости к каждому человеку, они обитают в наших жилищах, наполняют вселенную и там, за пределами нашего измерения, воспевают хвалу Создателю.

Эти понятия схожи с христианскими и иудейскими традициями, где также говорится о существовании ангелов, начиная с архангела Гавриила, которому исторически была уготована роль передавать Откровения. Ангелы постоянно находятся рядом с верующими, причем двое из них выполняют свои определенные функции. Один ангел — Записывающий, другой — Ангел смерти, они всегда следуют за человеком и непрерывно наблюдают за ним, исполняя свои задачи.

Верующим предлагается приветствовать как видимых, так и невидимых созданий, которыми наполнено пространство. Когда мусульмане произносят приветствие «Ассаляму алейкум ва рахмату-Ллахи ва баракатуху» («Мир, и милость Божия и Его благодать да пребудут с вами»), то адресуют его и людям, и ангелам, и верующим джинам. Ангелы защищают, они все видят и часто содействуют в нужный момент. Невидимый мир, с которым человек иногда соприкасается, во сне или наяву, помогает постичь смысл жизни. В жизни как простых мусульман, так и величайших мистиков невидимый мир служит напоминанием.

Джины являются популярной темой во многих мусульманских странах. В некоторых культурах традиционно, и это уже вошло в практику, знание о джинах связано с общением со злыми силами, гаданиями и черной магией. Это опасное увлечение может привести человека к полной потере чувства ответственности, не говоря уж о том, что оно абсолютно противоречит первому принципу веры в Единого Бога, к Которому никого нельзя приравнивать. Духовные и психологические последствия подобных действий предают саму цель веры — освобождение человечества от ложных богов. Искажая Послание, такие люди попадают в оковы суеверий, становятся бессильными и беспомощными, превращаются в вечные жертвы темных сил.

Мусульман призывают уверовать не только в последнее Откровение — Коран, они также должны признавать более ранние Писания. В первую очередь это Тора и Евангелие, а также Псалтырь Давида и древние свитки Авраама. Кроме известных Откровений существовали и другие, более ранние, предшествовавшие последнему Откровению, но они либо не дошли до нас и преданы забвению, либо были изменены и фальсифицированы. Вера в Писания приоткрывает дверь в сакральную историю человечества, помогает верующим понять общий ход истории. Существование целого ряда священных текстов является доказательством того, что Господь никогда не оставлял человечество, через разные промежутки времени Он направлял Своих Посланников, которые напоминали людям о смысле жизни, их зависимости от Создателя и о неминуемом возвращении к Нему. Наличие Писаний также подтверждает, что истина Божия не эксклюзив, принадлежащий какой-либо одной религии. Истина от Господа ниспосылалась людям разными путями.

Явление различных Посланий в ходе истории — это приглашение к сосуществованию религий в наше время через признание общего единого источника. Приятием данных человечеству Писаний людям напоминают, что они нуждаются в руководстве, в ориентире, ибо аналитический разум не может постичь многие вещи. Он может ответить на вопрос «как?», но никогда не сможет осмыслить сокровенный смысл жизни и ответить на вопрос «почему?». Людям же всегда нужно было понять смысл, найти тот самый ответ, который Откровения на протяжении всей истории направляли им. Человека никогда не лишали этой поддержки. Так же, как существование ангелов помогает ощутить связь с пространством, ниспосланные Писания наполняют смыслом историю человечества. В итоге и то и другое неразрывно связано с Богом, Творцом пространства и времени, бытие Которого извечно и вне пространства, вне времени.

Вера в Посланников является важнейшим столпом мусульманской веры. Признание всех Посланников и Пророков включает несколько важных наставлений.

Первое — все Посланники имели человеческую сущность, не обладали божественными атрибутами и не являлись «сыновьями Божиими». Пророческая традиция передает, что Пророков было великое множество, указывается число 120 000 и говорится, что знание о них не дошло до нас. Когда кто-либо берется выносить суждение о ранних религиях, следует быть очень осторожными и помнить об ограниченности нашего знания. В Коране четко упоминаются 25 Посланников и Пророков. Наиболее выдающиеся среди них Ной, Авраам, Моисей, Иисус и Мухаммад, которые выделялись своим терпением и стойкостью. Вера в их миссию означает признание, что они несли зерно истины, несмотря на несогласие с некоторыми принципами, не говоря уж о ритуальной практике и организации общества. И последний, самый важный постулат: Посланников можно воспринимать как образец для подражания, но ни в коем случае нельзя придавать им статус святости или слепо поклоняться. Они были людьми, которых Господь послал, чтобы помочь другим приблизиться к Нему. Именно об этом заявил Абу Бакр, ближайший сподвижник Мухаммада и первый халиф, когда Пророк умер. Он сказал, что тот, кто любил Мухаммада, должен осознать, что Пророк мертв, только Всевышний — Вечно Живой и только Он достоин поклонения. Мы должны научиться любить Пророков, особенно последнего из них, но отчетливо разделять два понятия: человеческое и божественное, преходящее и вечное.

Понимание того, что Мухаммад стал последним из Посланников Божиих, означает, что вся череда пророчества завершилась. Тех, кто появился позднее, можно назвать любимцами Господа (аулийя Аллах), они поднялись (или были подняты) на очень высокую ступень благодаря своей искренности и глубокой духовности, но ни при каких обстоятельствах этих достойнейших людей нельзя приравнивать к Пророкам или канонизировать. Точно так же, согласно хадису Пророка, в каждом столетии появляются ученые-реформаторы, чтобы помочь общине верующих обновить религию: «Поистине Господь посылает в начале каждого столетия того [ученого или несколько ученых], кто обновляет дела этой религии для общины»[28]. Такие ученые-реформаторы вносят коррективы в понимание Послания, продолжая работу Посланников, вдыхая новую жизнь в Откровение, придавая ему энергию. В шиитской традиции роль толкователей и хранителей Послания играют имамы. Несмотря на то, что подобные люди в определенных социальных и политических течениях иногда бывают излишне почитаемы, их статус никоим образом нельзя сравнить со статусом Пророков.

Эта жизнь не более чем путешествие, а смерть лишь промежуточная стация пути, конечный пункт которого — возвращение к своему Господу. Одной из основ мусульманского вероубеждения, как и других религий монотеизма, является вера в жизнь после смерти. Земная жизнь — дар Божий и экзамен, каждый человек будет судим согласно своим делам и намерениям в этой жизни: «Ни одна душа не понесет чужого бремени. Затем вам предстоит вернуться к вашему Господу» (6:164). После смерти тело подлежит погребению в землю (кремация в исламе запрещена), и далее религиозная традиция говорит о нескольких стадиях: в могиле умершему будут заданы вопросы о его Господе, его религии и Пророке, в могиле же может последовать и наказание, период ожидания наступления Судного дня и место обитания душ в это время — барзах и наконец сам Судный день, когда решается судьба каждого, попадет ли он в рай или в ад.

Верующие осознают, что по возвращении к своему Создателю они будут держать ответ за то, как прожили земную жизнь. Коран неоднократно повторяет, на что должны надеяться люди и каким знанием обладать: Суд Господень будет справедлив, ибо Он и есть высшая справедливость, и милостив, ибо Он и есть высшая милость — Милостивый и Сострадательный (Рахман). Концепция Бога и смерти в исламе определяет концепцию жизни: лишь сам человек несет ответственность за свои поступки, и земная жизнь не последняя. Спасение зависит не только от справедливости Божией, но и от Его милости и любви.

Судный день должен скорее напоминать людям об их ограниченности и зависимости от Бога, потребности в Его любви и милости, нежели внушать постоянный страх последствий своих ошибок. Сущность Судного дня не поддается точному определению. Милость Божия, Его прощение, Его сострадание также безмерны. Трагедия человека, который своими действиями преступил Божии законы, а Господь ведет счет всем делам, всегда смягчается надеждой на прощение Милостивого и Кроткого. Есть нечто иное, большее, чем тоска по раю, что даруют как награду за благочестие и справедливость и на что верующие могут максимально надеяться в следующей жизни. Это напрямую связано с любовью к Всевышнему, которую они взращивали в своих сердцах здесь, на земле: всегда находиться рядом с Ним, лицезреть Его и вечно пребывать под сенью Его милости.

Господь всеведущ, Он вне прошлого, настоящего и будущего. Его знание объемлет все и вся, включая судьбу каждого человека. Вера в Божие волеизъявление (када) и его решение (кадр) — эти два центральных понятия лежат в основе концепции предопределения, еще одного столпа исламской веры. Это вероубеждение имеет три следствия, которые затрагивают непосредственно концепцию Бога и человека. Во-первых, Бог есть абсолют, его знание охватывает пространство и время, его власть выше человеческого понимания. Во-вторых, существует огромная разница между божественным порядком вещей и рациональной человеческой логикой, это несравнимые величины. Человек никогда не сможет достичь абсолютного знания. В-третьих, Господь, в своей высшей воле и в своем решении никогда не отсутствует, Он всегда есть и слышит наши молитвы.

Следствия этого столпа веры имеют для человека фундаментальное и далеко идущее значение. Необходимо признать, что знание Божие абсолютно, а человеческое относительно, и потому уметь принять волю Божию и Его решение с присущим интеллектуальным и духовным смирением. Кроме того, человек должен оставаться на своем уровне и не пытаться поставить себя на уровень Бога. Предопределение является предметом диспута среди теолого-философов, как и понятие свободы, свободы воли и детерминизма. У суннитских и шиитских ученых множество чрезвычайно сложных трудов на эту тему. В мусульманской традиции есть и строгие приверженцы свободы воли, известные как кадариты (последователи школы мысли, согласно которой превалирует свобода воли), и ярые защитники детерминизма, которых называют джабриты (или джахмиты, последователи детерминистской школы мысли). Дистанцируясь от философских диспутов, суннитские и шиитские ученые-правоведы в понимании этой концепции стремятся неукоснительно придерживаться основ религии. Существует много трактовок мельчайших деталей, но при этом остаются незыблемыми четыре основных принципа: 1) Господь всесилен и всеведущ в том, что касается человеческих судеб; 2) людям недоступно божественное знание и не следует пытаться постичь божественный порядок, он вне рационального разума; 3) человеку не дано знание предопределения, поэтому он свободен, должен этой свободой пользоваться и нести ответственность за все свои действия; 4) Господь зовет к Себе, и Он отвечает на мольбу. Мольба же имеет силу изменить ход событий.

В хадисе Пророка, уже упоминавшемся выше, говорится о пяти столпах религии ислам, на которых зиждется вся ритуальная практика.

«Ислам заключается в том, чтобы ты засвидетельствовал, что нет божества [достойного поклонения], кроме Единого Бога, и что Мухаммад — посланник Божий, совершал молитвы, выплачивал закят [социальный очистительный налог], соблюдал пост во время Рамадана и совершил хадж [паломничество] к Дому [в Мекке], если в состоянии сделать это»[29].

Тему пяти столпов ислама часто приводят в вводной части книг, разъясняющих его основы, однако они представляют собой нечто большее, чем элементы религиозной практики и ритуалов. Эту тему надо разбирать в свете того, что мы уже узнали в главе 2, и после столпов веры, рассмотренных в первом разделе данной главы. В исламском праве эти пять столпов являются элементами ритуальной практики, к ним добавляется еще практика ритуального очищения — тахарат, обязательное действие при совершении некоторых исламских обрядов.

Свидетельство веры является первым столпом ислама и первым сознательным шагом, посредством которого человек становится мусульманином. Как уже разъяснялось в главе 2, все люди в невинном младенчестве и в детстве изначально являются мусульманами[30]. Произнеся слова свидетельства веры (шахада), они становятся мусульманами осознанно, полностью принимая все принципы религии и ритуальную практику. Свидетельство веры состоит из двух частей. Первая часть выражает признание центральной концепции ислама — Единобожия. Свидетельство действительно, когда человек достигает сознательного возраста. Необходимо, чтобы верующий принимал все составляющие столпов веры, описанные выше: шесть столпов веры, что открывают доступ в мир незримого (далее, по мере укрепления веры, ему будет раскрываться все больше секретов). Он также должен разделять понятия, затрагивающие статус человека: свобода, достоинство, ответственность. Вторая часть свидетельства представляет собой признание миссии Мухаммада и его статуса последнего Посланника, а также признание Корана и пророческой традиции как образцовой формы. Безоговорочное признание всех предшествующих Посланников и Откровений предписывает верующим глубокое уважение к другим традициям. Произнеся слова шахады, человек становится свидетелем истины Послания перед всеми людьми.

В этом смысле шахада выражает как подтверждение веры в Бога, так и принятие на себя ответственности — перед Богом и человечеством. Господь дарует жизнь, и жизнь наполнена смыслом. Произнеся слова свидетельства перед двумя свидетелями-мусульманами либо, согласно некоторым ученым, лишь перед Богом, человек становится мусульманином[31]. Эта краткая формула зиждется на множестве понятий, как мы только что видели, и ни одним из них нельзя пренебречь. Тем не менее тут подстерегают две опасности: первая заключается в формализме, сводящем принятие ислама лишь к факту произнесения слов свидетельства, не принимая во внимание заложенный смысл и все составляющие, как иногда бывает в случае формального обращения, например с целью заключения брака. В другую крайность впадают некоторые немногочисленные ученые определенных направлений ислама, которые берут на себя ответственность решать, кто действительно является мусульманином, а кто нет, и добавляют такие условия, как соблюдение ритуальной практики, уполномочив себя отлучать людей от религии (практика известна как такфир). Если человек однажды произнес свидетельство и считает себя мусульманином, никто не имеет права ставить под сомнение его решение или исключить, удалить его из ислама. Религиозные организации могут заявлять о несоответствии основам и принципам ислама каких-либо действий или слов, но ни один ученый, даже самый авторитетный, не может заявлять о наличии веры и заглянуть в сердце.

На необходимость ритуала молитвы (салят)[32] указывалось в серии Откровений, переданных Мухаммаду. Затем форма и число молитв были четко кодифицированы. Мусульмане совершают пять ежедневных молитв, вне зависимости от направления ислама, традиции и школы мысли. Каждая молитва состоит из нескольких циклов. В Коране прямо утверждается о необходимости совершения молитвы, но ничего не говорится о форме самого ритуала. Наше знание о правилах молитвы — содержание, движения тела и позы — пришло из пророческой традиции.

Первая молитва, которая называется фаджр или субх, должна быть совершена примерно за полтора часа до наступления рассвета, вторая, зухр, между началом и серединой полуденного времени, время третьей молитвы, ‘аср, от середины полуденного времени до заката, четвертая, магриб, — в течение полутора часов после заката и пятая, ‘иша, — ночная молитва, ее время наступает с окончанием времени магриба и заканчивается наступлением времени молитвы фаджр. Шииты объединяют вторую молитву с третьей, а четвертую с пятой, в то время как ученые суннитской школы разрешают подобное объединение только во время путешествия или при исключительных обстоятельствах.

Молитвы должны совершаться в установленные промежутки времени, которые зависят от вращения Земли вокруг своей оси: «Поистине, молитва предписана верующим в определенное время» (4:103). Мусульманам надлежит быть дисциплинированными и строго придерживаться предписанного для каждой молитвы времени. Отношения со временем и вселенной также являются важным элементом веры: расчет времени дневных молитв зависит от положения Солнца, а для определения месяцев и счета лет мусульмане используют Луну. Таким образом, учитывается движение обоих небесных тел: «Солнце и Луна движутся согласно рассчитанному порядку» (55:5). Коллективная молитва джум’а[33] совершается по пятницам, в начале послеполуденного времени, перед началом молитвы произносится проповедь на арабском или на родном языке соответствующей страны. Две праздничные молитвы совершаются утром, в день празднования окончания месяца Рамадан (‘ид аль-фитр)[34] и в день праздника ‘ид аль-адха[35] (праздник жертвоприношения, восходящий к истории Авраама и Исмаила, проходит в конце ежегодного паломничества)[36], праздничным молитвам также предшествует проповедь.

Ритуальная молитва в исламе состоит из серии движений. Перед началом молитвы верующие совершают омовение, используя немного чистой воды, затем встают лицом к Мекке (направление на Мекку называется кыбла) и совершают определенное число ракатов (цикл движений), каждой молитве соответствует свое число ракатов. Во время молитвы читается наизусть (вслух или про себя) любой отрывок из Корана, который верующий знает. Каждый цикл начинается с непременного прочтения первой суры Корана, аль-Фатиха. В мусульманских странах звучит призыв к молитве, азан[37], приглашая верующих подготовиться, он слышен всем. Второй призыв называется икамат, он произносится уже в мечети и означает, что молитва начнется с минуты на минуту.

Молящийся начинает с произнесения слов «Аллаху акбар» («Господь — самый великий»), затем следует определенный цикл движений, заканчивается молитва произнесением слов «Ассаляму алейкум ва рахмату-Ллах» («Мир и милость Божия да пребудут с вами»), шииты просто произносят «Аллаху акбар». Совершать молитву можно одному, но коллективная молитва в мечети считается в 27 раз ценнее, согласно некоторым хадисам Пророка. В мечети все верующие равны: нет различий ни по социальному статусу, ни по цвету кожи, ни по нации, когда мусульмане встают в ряд на молитву, никто не должен выделяться[38]. Существуют и дополнительные добровольные молитвы, которые совершаются до или после обязательных, а также ночью (тахаджуд) и во время месяца Рамадан (таравих).

Строго структурированная форма молитвы помогает верующему регламентировать свое время в отношении как Всевышнего, так и земных дел. В молитве человек предается поминанию Господа и стремится достигнуть внутренней концентрации. Смысл молитвы заключается в напоминании человеку о его Создателе: «И выстаивай молитву, чтобы помнить обо Мне» (20:14). Ритуальное омовение и поворот в сторону Мекки символически выражают направленность сердца и помыслов к Богу, целями являются отстранение от иллюзорности и эфемерности этого мира, создание внутреннего настроя на духовное возвышение, молящийся задает себе направление жизни, устремленное к Творцу.

Люди склонны к забывчивости, поэтому их созывают пять раз в день, чтобы они напомнили себе о присутствии Бога, о том, что Он близок, очень близок, слышит наши мольбы и отвечает на зов молящегося. Молитва — это благодарность и приближение ко Всевышнему, поэтому она каждый раз очень индивидуальна и не схожа с другой, даже если внешне, по форме, молитвы и выглядят одинаково. Иногда молитва совершается формально, поверхностно, и тело молится больше, чем сердце. Но если сердце ощутит вкус благоговейной любви к Господу, молитва наполнится ни с чем не сравнимым пылом. Парадоксально, но привычка и дисциплина дают больше, а не меньше шансов молящемуся ощутить одно из тех мгновений благоговейного трепета, который называется хушу’а. После ритуальной молитвы верующие могут добавить свои мольбы, произносимые в свободной произвольной форме, они называются ду’а. Это прямое обращение к Богу, мольба и благодарность. Пророк называл ду’а «истинное обожание»[39], потому что мольба является квинтэссенцией ритуальной молитвы, она отражает взаимоотношения человека с Господом: поминание Его, благодарность Ему и признание нашей нужды в Нем.

Термин закят часто переводят как «обязательная милостыня», суммируя заложенную в этом понятии двойную функцию: подношение, даруемое из сострадания, и правовое предписание. Закят является обязательной выплатой для каждого, как мужчины, так и женщины, кто обладает достаточным состоянием. Закят служит символическим очищением имущества верующего, он отдается бедным, у которых есть право на это, как сказано в Коране: «Которые выделяют известную долю своего имущества для просящих и обездоленных» (70:24,25). Исходя из этого предписания, закят следует определить как социальный очистительный налог. Это действительно налог, обязанность, целью которой являются очищение и социальная помощь на основе прав бедных. Так же, как молитва очищает сердца, закят очищает собственность верующих.

Молитва работает по вертикальной оси, поднимаясь к Богу, но есть и горизонтальная составляющая, выраженная в социальном направлении, это коллективная молитва. Так и закят связывает индивидуальное действие — передача некой части имущества — с социальным императивом, проявлением взаимопомощи и справедливости. Существует установленный прожиточный уровень, который определяется в зависимости от места и времени, он называется нисаб. Если общий суммарный годовой доход человека превышает уровень нисаба, он ежегодно должен выплачивать определенный процент из своих накоплений (2,5 процента с имущества и денежных средств и 5–10 процентов с урожая). Верующие могут выплатить свой закят правительственным благотворительным организациям или частным фондам либо сами отдать нуждающимся.

Базовый принцип этой выплаты заключается в том, чтобы избавить людей от финансовой зависимости. Выплата должна быть передана нуждающимся (в Коране указано восемь категорий людей, которым может предназначаться закят), живущим поблизости, что означает, что верующие должны очень хорошо знать членов своей общины. Конечной целью является материальная помощь, чтобы нуждающийся смог улучшить свое положение, это поддерживающий проект, который помогает решить свои материальные проблемы и настраивает на стремление обрести финансовую независимость, дабы у нуждающегося в будущем появилась возможность самому выплачивать закят. Философия закята — создание четко регулируемого социального механизма, который позволяет беднякам получить то, что им полагается, но при этом без унижения человеческого достоинства, дабы получатели могли обеспечить себя продуктами питания и обрести финансовую независимость.

Правильная организация очистительного социального налога не может ограничиваться лишь распределением благотворительных выплат. Необходимо доскональное знание всех местных и национальных систем социальной помощи, государственных и частных, чтобы организовать эффективное распределение закята с учетом существующих программ, и, что очень существенно, — избавить бедняков от статуса получателей социальной помощи. Закят отдают нуждающемуся с намерением изменить его положение, поэтому крайне важно, чтобы он использовал средства по назначению, а необходимая сумма определяется заранее. Другие подоходные налоги, отчисляемые государству, также расходуются на социальные нужды, но они никогда не смогут заменить закят. Согласно мнению большинства суннитских и шиитских ученых-правоведов, закят предназначается нуждающимся мусульманам, за исключением форс-мажорных обстоятельств. Другие ученые высказывали мнение, что закят подлежит раздаче всем нуждающимся в данном регионе, вне зависимости от их вероисповедания (при условии, что соответствующие категории мусульман уже обеспечены из закята). Наряду с закятом существует другая форма пожертвований, она называется садака. Садака дается добровольно, размер и частота не устанавливаются и зависят исключительно от дарующего, садаку можно дать любому нуждающемуся, будь он мусульманин или нет, с этим согласны все ученые.

Третий столп ислама жизненно важен, он помогает понять Послание на более глубоком уровне. С Богом в душе верующие должны воспитывать в себе осознание близкого и далекого — бедных у своего порога и окружающей их вселенной. Вера пробуждает чувства, открывает глаза и сердца. Вера также взращивает острое чувство справедливости по отношению к людям которое на практике проявляется через строго предписанную обязанность: справедливость по отношению к Творению, которое надо беречь, и справедливость ко всем людям, вне зависимости от их материального положения, которых надо уважать. Где бы ни оказались мусульмане, они творят молитву, где бы ни появилась мусульманская община, она заботится о правах бедняков. Таким образом, вера в ее практическом аспекте становится двойной ответственностью, экологической и гуманистической, как уважение к порядку, созданному Творцом, и стремление изменить человеческий социальный порядок, который породил бедность и рабство. Это положение подлежит изменению, всем и каждому должно быть предоставлено право социальной, финансовой свободы и независимости.

Четвертый столп ислама — пост в Рамадан, девятый месяц лунного календаря. Пост является общей практикой для всех религий, эта духовная традиция предшествует исламу: «Вам предписан пост, подобно тому, как он был предписан вашим предшественникам» (2:183). Пост включает три составляющие — духовную, физиологическую и социальную. Для мусульман пост состоит в полном отказе от еды, питья и сексуальных отношений в светлое время дня в течение 29 или 30 дней. Пост становился обязанностью с возраста полового созревания. Беременные, очень пожилые и больные люди имеют право не соблюдать пост. Они могут восполнить пропущенные дни поста позднее либо предложить компенсацию и кормить бедных. Пост начинается примерно за час или полтора до рассвета (начало молитвы фаджр) и заканчивается с закатом солнца (молитва магриб).

Мусульмане используют лунный календарь, где год составляет 355 или 356 дней, поэтому за каждый солнечный год начало поста сдвигается на десять, одиннадцать или двенадцать дней. В зависимости от времени года и широты пост может длиться от девяти до двадцати часов[40]. В районах дальнего севера, где солнце летом практически никогда не заходит, а зимой не восходит, ученые-правоведы единогласно разрешают соблюдать пост по расписанию ближайшей мусульманской страны, где можно четко различить восход и заход.

Основная ценность поста, безусловно, духовная. Отказываясь от своих естественных потребностей — еды, питья, полового влечения, верующий проявляет самообладание, силу воли и обращает всю свою энергетику внутрь себя, к сердцу, ищет максимального приближения к божественному, стремится ощутить его дыхание. Пост представляет некий опыт освобождения от эгоизма и чувства собственничества, от всех форм зависимости, соблазнов навязанного массового потребления. Он знаменует резкий отрыв от привычной жизни, от естественного ритма тела и приглашает человека к самоанализу, размышлению, щедрости. Другой ракурс поста — верующий становится ближе к беднякам, бесправным и незаметным. Согласно одному из хадисов, Пророк всегда был образцом щедрости, но в Рамадан становился еще более щедрым.

Месяц Рамадан — время не только самоконтроля, но, на той же духовной волне, это стремление отдать другому то, чем обладаешь. Отдавая и приближаясь к беднякам, ты приближаешься к Всевышнему. Дни и ночи Рамадана — благословенное время, когда верующие должны тщательно контролировать свое поведение, эмоции, речь, избегая ссор, конфликтов, непристойных слов, дурных мыслей. Рамадан — месяц глубокой духовности, когда верующие стараются прочесть весь Коран, выстаивают дополнительные молитвы. Особенно следует отметить молитву таравих, которая проводится ночью, после пяти обязательных молитв, и состоит из восьми-десяти-двенадцати циклов в зависимости от правовой школы. Обычно во время этой молитвы за месяц прочитывается весь Коран.

Одна из пяти последних нечетных ночей называется Ночь Могущества, или Ночь Предопределения (Лейла аль-Кадр). Мусульмане проводят всю эту ночь в молитвах, ища милости Всевышнего. Эта ночь ни с чем не сравнима по духовной насыщенности, она имеет особую энергетику, в Коране говорится, что она лучше тысячи месяцев, когда атмосфера мира — салям — длится до утренней зари и верующие просят прощения и возносят свои мольбы Всевышнему особенно истово. В большинстве мечетей Ночь Могущества отмечают на двадцать седьмую ночь месяца (двадцать шестой день), хотя пророческая традиция не дает определенного ответа касательно даты. В последние десять дней Рамадана некоторые мусульмане уединяются в мечети (такое уединение называется итикаф), где они читают Коран, молятся и, следуя пророческой традиции, ожидают Ночи Могущества. В самом конце месяца мусульмане выплачивают закят аль-фитр, специальную очистительную подать, отмечающую окончание поста. Эта выплата передается бедным и является символическим продолжением поста, искуплением возможных ошибок и недочетов. Закят аль-фитр должен быть выплачен до начала праздничной молитвы ‘ид аль-фитр, которая знаменует окончание поста и начало двухдневного праздника по мусульманскому календарю.

Сегодня не утихают горячие споры по поводу достоверного определения наступления месяца Рамадан. Одни считают, что для объявления начала поста появление нового месяца должно наблюдаться в регионе визуально, вторые указывают, что если в одной стране видели новый месяц, этого достаточно для всего мусульманского мира, третьи полагают, что если раньше визуальные наблюдения были единственным доступным средством, то теперь, в эру технического прогресса и знания астрономии, начало месяца можно вычислить с большей точностью и это поможет решить острые разногласия о начале месяца Рамадан между странами и группами.

Еще более губителен чисто формальный подход к соблюдению поста, когда люди удерживаются от еды в дневное время и объедаются ночью. Весь этот месяц благословенный, и дни и ночи, когда на верующих возложено соблюдение самоконтроля, это месяц борьбы с собой, своим импульсивным поведением. Но теперь он превратился в месяц безудержного потребления, ночных развлечений, что полностью противоречит истинному смыслу Рамадана. В мусульманских странах, в Африке, Азии и на Западе, полки супермаркетов заставлены «товарами Рамадана», массмедиа и индустрия развлечений идут рука об руку, популяризируя программы «ночи Рамадана». Для некоторых мусульман этот месяц размышлений и самоанализа превращается в месяц покупок и развлечений. Когда Мухаммад предупреждал: «Многие постящиеся не получают от своего поста ничего, кроме голода и жажды»[41], он имел в виду тех, кто соблюдает внешнюю форму, но теряет смысл и дух поста.

Столпы ислама контролируют время: свидетельство веры произносится и обновляется постоянно, ритуальные молитвы совершаются ежедневно, пятничная молитва — раз в неделю, пост Рамадана — ежегодно, так же, как сбор и выплата закята. Паломничество (хадж) должен быть совершен один раз в жизни каждым, кто имеет на то средства. Время хаджа выпадает между восьмым и двенадцатым числом Зу-ль-хиджа, двенадцатого месяца лунного календаря (см. здесь). Мужчинам и женщинам предлагается отправиться в путешествие в Мекку и совершить там ряд обрядов. Прежде чем приступить к обрядам, они должны обрести состояние ритуальной чистоты: совершить большое омовение и надеть одежды паломника: длинное несшитое белое одеяние для мужчин и сшитое для женщин. Одежда женщин должна закрывать все тело, кроме лица и кистей, согласно единодушному мнению ученых всех направлений. В этом состоянии, которое называется ихрам, паломникам нельзя стричь волосы и ногти и вступать в сексуальные отношения. Запрещается убивать любые живые существа.

По прибытии в Мекку паломники совершают семикратный обход Каабы против часовой стрелки. Кааба представляет собой большой полый куб, накрытый черным покрывалом, который находится в центре сакральной мечети. Затем они быстрым шагом проходят между двумя символическими холмами, Сафа и Марва, расположенными в 400 метрах друг от друга, в память отчаянных попыток Агари, матери Исмаила, которая металась между этими холмами в надежде найти воду, после того как ее оставил на этом месте Авраам. Паломники пьют чистую воду источника Замзам, символизирующего тот самый источник, что спас Агарь с сыном. Затем паломники направляются в долину Мина в 10 километрах от города. Там они проводят вторую половину дня и ночь. Наутро восьмого дня месяца Зу-ль-хиджа они следуют к горе Арафат, где молятся и возносят мольбы до заката. Именно здесь Пророк произнес прощальную проповедь в конце своего единственного паломничества. После заката паломники отправляются в другую долину — аль-Муздалифа, где остаются до наступления темноты. Далее они возвращаются в долину Мина, собирают там маленькие камешки и символически бросают их в дьявола, который искушал Авраама в повиновении Господу, чтобы тот ослушался приказа — принесения в жертву своего сына Исмаила.

В конце паломники приносят в жертву барашка, символизирующего исполнение Авраамом воли Господа, либо выплачивают стоимость барашка в специальную службу. Мясо животных должно быть съедено либо роздано бедным. Затем паломники возвращаются в Мекку для совершения прощального семикратного обхода вокруг Каабы, после чего выходят из состояния ритуальной чистоты. В этот момент мужчины бреют головы, а женщины отрезают одну прядь волос. Так заканчивается большое паломничество. По окончании хаджа наступает праздник ‘ид аль-адха, который длится четыре дня, один из великих праздников мусульманского календаря.

Паломничество тесно связано с историей отца монотеизма Авраама (жертвоприношение его любимого сына Исмаила ради любви к Богу), именно этот Пророк является источником мусульманской традиции паломничества. Паломникам предлагается совершить молитву на особом месте, которое так и называется — место Авраама (макам Ибрагим)[42], где тот взывал к Господу. В обрядах паломничества заложено много уроков. Простая одежда паломников символизирует бедность, все одеты одинаково, именно такими они предстанут пред Богом. Женщины и мужчины со всех уголков мира, с разным цветом кожи, имеющие разный социальный статус, стекаются в Мекку в память испытания Авраама, любимца Господа, стремясь к духовному возрождению. В обрядах паломничества также скрыты вертикальная и горизонтальная составляющие: возвращение к Богу и духовное объединение самых разных людей, равных пред Ним. Обе оси взаимодополняемы: личное возвращение к Богу через паломничество означает тесную связь с общиной, объединяющей всех в равенстве, братстве, взаимопомощи и любви.

В то же время паломничество — это внутренний уход, когда человек отрывает себя от земных связей, чтобы вернуться к своей изначальной сущности, к сердцу. Путь к самому себе не что иное, как этап, где конечная цель странствия — приближение к Богу, Который «между человеком и его сердцем [Его знание]» (8:24). В Откровении сказано: «Берите с собой припасы, но лучшим припасом является богобоязненность» (2:197). На самом глубоком уровне понимания, о чем так часто напоминает нам мистическая традиция, паломничество есть духовный поиск, это поиск Бога, через отрыв себя от всего лишнего, земного, для приближения к Нему, шаг за шагом, через предписанные обряды, усилия и дисциплину, через Его любовь и ради Его любви.

Существует еще малое паломничество, которое называется умра, его можно совершить в любое время в течение всего года. Умра также совершается в состоянии ритуальной чистоты и состоит из первых двух обрядов хаджа — обхода вокруг Каабы и прохождения между холмами Сафа и Марва. Совершение умры — действие необязательное, но очень желательное.

Более 2 000 000 паломников в стремлении к духовности ежегодно стекаются в Мекку для совершения хаджа. При этом инфраструктура, созданная вокруг Каабы и предназначенная для приема паломников, негативно влияет на обе важнейшие составляющие хаджа. Равенство возможностей нарушено построенным отелем класса люкс, откуда можно лучше рассмотреть святилище Каабы, предназначенным для людей знатных и состоятельных. Но еще хуже всевозможные дорогие бутики, американизированные торговые центры, предлагающие заманчивые товары, вплоть до ювелирных украшений и элитной одежды, рестораны, которые теперь окружают сакральную обитель, где человек должен стараться избавиться от привычки потребления, чувства собственничества, чтобы освободить себя для духовного возрождения. Дух хаджа сохранился, но его все сильнее душат нарастающая урбанизация и неправильное руководство некоторых государственных лиц.

Понятие социальной сферы (му’амалят) охватывает как межличностные, так и широкие общественные отношения — индивидуальное поведение, ведение бизнеса, политику, финансы и экономику. В письменных источниках ислама указаны обязательства, запреты и рекомендации, регламентирующие перечисленные сферы деятельности. В совокупности эти рекомендации составляют вторую основу исламского права и юриспруденции. Первая основа, как мы видели, касается ритуальной практики. Ученые, специализирующиеся в этой области, разработали нравственно-правовую классификацию всех видов человеческой деятельности, состоящую из пяти категорий: действие, крайне приближенное к обязательному (ваджибат), одобряемое (мустахаб), порицаемое (макрух), запрещенное (харам) и нейтральное (мубах), не имеющее конкретной нравственной или правовой оценки, как еда, питье и т. д. В социальной сфере всегда превалирует принцип разрешенности: для того чтобы объявить какое-либо действие обязательным или запретным, нужно указать точную ссылку на письменный источник в качестве доказательства.

В письменных источниках ислама существует ряд обязанностей и рекомендаций, затрагивающих тончайшие детали жизни и наиболее важные ситуации помимо ритуальной практики. При рассмотрении этих вопросов необходимо очень тщательное изучение текстуальных источников, где принимаются во внимание достоверность, ясность высказывания и границы возможной интерпретации, и только после этого можно, соответственно, классифицировать рассматриваемое действие. Можно ли какой-либо случай рассматривать как необходимость (дарурийя), нужду (хайя) или желательное действие (тахсинийя)? Например, ответ на приветствие в исламе — это обязанность, но классифицируется как желательное действие, а не обязательное. На основании поверхностного прочтения источников невозможно экстраполировать эту классификацию, в основе которой заложено множество специфических критериев.

Скромность в исламе является важной обязанностью как для мужчин, так и для женщин. Хотя это качество относится к категории необходимого (вторая категория), оно затрагивает все наставления религии. Первое наставление — заботиться о своем теле, защищать его от посторонних взглядов, причем указание касается и мужчин, и женщин. Данное сообщение адресовано всем: лучшее, что есть во мне, — это кладезь моего сердца, а не тело. То, что на виду, ни в коей мере не передает мой внутренний мир. Далее из этого следует другое, более широкое назидание: люди не должны бездумно выставлять себя напоказ, проявляя непристойность и высокомерие. Духовности присуща скромность, причем не столько физическая, сколько интеллектуальная и эмоциональная.

Суть не в том, чтобы ничего не показывать, ничего не обнажать и подавлять себя. Напротив, вопрос в том, чтобы знать, как, где и кому мы себя показываем, с кем себя делим и кому себя предлагаем. Парадокс отсутствия скромности заключается в том, что взгляды тех, кому мы открываем слишком много, подавляют нас, лишают свободы. Принятие интеллектуальной, эмоциональной и физической скромности означает выбор свободы в нашем общении с другими, их взглядами и суждением, так как сама по себе духовность выражается в интеллектуальном смирении. Мы должны строго следить за своими эмоциями и вместе с тем избегать излишнего обнажения своего тела. И то и другое очень тесно взаимосвязано и должно составлять единое целое, как способ бытия в мире, когда свобода определяется через отношения с самим собой, когда наше сознание предлагает задаться вопросом, с неуверенностью и смирением, что мы можем предложить другим, самим себе и своей сокровенной сущности.

Из всех предписаний сегодня наиболее широко обсуждается ношение платка (химар[44]), которым женщины, достигшие периода полового созревания, покрывают волосы и грудь. На основе аятов Корана эта практика действительно предписывается исламом, и именно так трактуются аяты как суннитскими, так и шиитскими учеными-правоведами.

Тем не менее следует сделать три осторожных замечания.

Во-первых, согласно тем же ученым, данное предписание не относится к категории дарурийя и не является важнейшим практическим приоритетом. Напротив, оно классифицируется как хайя или даже как тахсинийя — действие, направленное на улучшение, хотя последнее мнение встречается реже. Мусульманка в первую очередь должна соблюдать важнейшие элементы религиозной практики: молитва, закят, пост, а не начинать с ношения платка, пренебрегая основами. По мере духовного роста она придет к пониманию того, что ношение платка является частью ее веры и исполнения практики, а не главным условием.

Во-вторых, этот вопрос настолько часто становился предметом жарких споров и камнем преткновения в разных культурных, политических и социальных конфликтах (вчера — при колониализме, сегодня — под давлением глобализации), что в некоторых западных странах ряд ученых в ответ на нападки враждебного окружения поставили понятия с ног на голову, объявив эту обязанность первостепенно важной, маркером личной идентичности. Но ранг предписаний изменить нельзя, даже если действие рассматривается в особом контексте. Обязанность хайя нельзя произвольно перевести в дарурийя — наиболее важную категорию.

В-третьих, так же, как в случае с другими предписаниями веры, ношение платка должно быть личным осознанным выбором. Носить или не носить платок — это свободный выбор самой женщины. Никто не может ее к этому принуждать — ни государство, ни община, ни семья. Наша интерпретация этого вопроса всегда будет твердо настаивать на этом принципе, наиболее справедливом как с точки зрения ислама, так и прав человека: никто не может обязать женщину надеть платок, равно как и принуждать его снять.

Что касается ношения никаба (накидка, закрывающая лицо), лишь незначительное меньшинство ученых считают это обязанностью в исламе. Большинство указывают, что это было особое предписание для жен Пророка. Сегодня лишь такие направления в исламе, как наиболее ярый буквализм и традиционализм (салафиты, или, как их называют, вакхабиты), и Талибан указывают на обязанность ношения никаба.

Об обязанности употребления в пищу мяса халяль также сказано достаточно много. Согласно исламской традиции, животное должно быть забито особым способом, над ним необходимо произнести фразу: «Бисмилля, Аллаху акбар» («Во имя Господа, Господь — Величайший»), подтверждающую, что только божественная власть разрешает это лишение жизни, и лишь после этого мясо можно употреблять в пищу. На момент забоя животное должно быть живым, что не согласуется с практикой скотобоен, где животных предварительно оглушают током, и к моменту, когда им перерезают горло, они обычно уже мертвы. В исламе ритуал забоя кодифицирован с четким условием — перерезание горла.

Обязанность употребления в пищу мяса халяль также должна быть отнесена к хайя, как и многие подобные обязанности. Хотя некоторые ученые в зависимости от условий относят эту обязанность даже к тахсинийя. Нет единодушного мнения ученых касательно того, могут ли мусульмане употреблять в пищу мясо животных, забитых последователями авраамических религий — людьми Писания. Большинство указывают, что кошерное мясо (забой иудеями), где ритуал очень строгий, пригодно для пищи мусульман, но что касается животных, забитых христианами, тут мнения резко расходятся. Существует ли некий особый ритуал у христиан? Как относиться к индустрии скотобоен? Сохраняют ли современные технологии мясного производства хоть крупицу религиозной (христианской) основы? Можно ли считать мясо халяль и дозволенным для мусульман, если животное было убито не во имя кого-то или чего-то, кроме Бога? Все эти и другие спорные вопросы составляют полемику предмета. Парадокс в том, что большинство буквалистов (салафитов) считают мясо животных, забитых в широком смысле слова людьми Писания халяль, в то время как другие полагают, что халяль является только мясо при забое, проводившемся по всем правилам ислама.

Во всем мире, и преимущественно в западных странах, сегодня появилось много мусульманских организаций, осуществляющих контроль и ритуальный забой на скотобойнях. Эти предприятия, более или менее успешно, транспортируют животных от ворот фермы и прослеживают правильность каждого этапа ритуала, а уж затем ставят штамп «халяль» на готовую продукцию. Безусловно, в данном подходе тоже есть вопросы. При концентрировании на технической стороне дела — соблюдении обряда — остается без внимания глубокое значения этого ритуала. Животное может быть забито лишь с изволения Божиего. Исламская традиция настаивает на уважительном отношении к животному, чью плоть собираются пустить в пищу, что, в свою очередь, предполагает хорошие пастбища, а также условия содержания и кормления. Животному нельзя причинять страдания, его смерть следует сделать максимально легкой.

Требования мусульманской традиции, подтвержденные во многих письменных источниках, — достойное содержание животных, забота о том, чтобы не причинять страданий при убое, должны привести к реформам в области индустрии скотоводства.

Что сегодня более халяль: употреблять мясо животного, выращенного в духовном и этическом уважении к его жизни, умершего без страданий во время убоя, или такого, с которым обращались возмутительно, но технически лишили жизни согласно исламскому обряду? Большинство современных правоведов, к сожалению, незамедлительно выбрали бы второй вариант, не задумываясь об этической стороне вопроса. Употребление мяса халяль стало для мусульман первостепенно важным. Они могут пренебрегать большей частью религиозной практики, проявлять необязательность и даже недобросовестность, но мясо, которое они едят, — халяль.

И вновь формализм диаметрально противоречит сути ислама, согласно которому судьба человечества связана со смыслом ритуалов и добродетельным поведением. Люди инстинктивно ощущают, что отсутствие уважения к природе и к животным — это прямое оскорбление их собственного достоинства и веры. Вопрос разрешения употребления мяса должен рассматриваться в контексте борьбы с максимализмом как на личностном, так и на общественном уровне. С учетом реалий современной организации и промышленного режима производства было бы лучше, если бы мусульмане ели меньше мяса и стремились разнообразить свое питание другими продуктами.

Следует принять во внимание, что в исламе наряду с системой классификации обязанностей существует также классификация запретов. В первую очередь это очень большие грехи, выделяемые из всех прочих видов грехов (идолопоклонничество, колдовство, убийство, неуважение к родителям, лишение имущества сироты, лжесвидетельство, клевета и другие).

Запрет употребления спиртного, как мы уже говорили (см. здесь), вводился Кораном постепенно, в три этапа. Главная причина этого запрета (основание закона) заключается в том, что алкоголь затуманивает разум и меняет моральные нормы поведения, человек не может контролировать свое поведение в обществе. Запрет употребления спиртного однозначен как во всех суннитских, так и в шиитских правовых школах. Но если человек оказался в особых обстоятельствах или под принуждением (угроза смерти, болезнь), чтобы избежать смерти, он не только имеет право выпить спиртное, а непременно должен это сделать, так как защита жизни — обязанность выше по классификации (дарурийя). Запрет алкоголя относится к более низкой категории, чем большие грехи. Соблюдение этого запрета ни в коем случае не может превалировать над защитой жизни.

Ученые-правоведы, сталкиваясь с новыми обстоятельствами, рассматривают события и ситуации, описанные в Коране, и используют метод рассуждения по аналогии, который называется кыяс. В частности, наркотики, в Коране не упоминаемые, были отнесены к запретному (харам), так как они производят тот же эффект, что и алкоголь. В малых количествах они могут использоваться в медицине, но с превышением дозировки способны привести к затмению сознания, созданию зависимости, физическим и интеллектуальным негативным последствиям. В связи с этим наркотики запрещены, несмотря на то, что некоторые ученые высказываются очень осторожно по отношению к легким наркотикам, употребление которых глубоко вплетено в местную культуру, как, например, жевание листьев ката в Йемене. Наркотики можно использовать по медицинским показаниям, для лечения, под строгим контролем. На них распространяется тот же принцип, что и в случае с алкоголем.

Курение табака является источником жарких споров. Хотя курение и наносит вред здоровью, оно не приводит к интоксикации, поэтому многие правоведы относят его к категории нежелательного, а не запретного действия. Другие, оценивая крайнюю пагубность не только для курильщика, но и для его окружения, объявили курение запретным действием, исходя из понимания духа и целей Послания ислама.

Запрет употребления свинины ясно указан в Коране и единогласно признается всеми правовыми школами, но принцип необходимости сохранения жизни здесь также применим. Одни ученые пытались объяснить запрет с научной и рациональной точки зрения — природными особенностями животного, составом мяса, символическим смыслом, в то время как другие считают, что достаточно коранического запрета, который не требует рационального объяснения. В этом кроются разногласия и об этом давно ведутся дебаты между представителями разных течений ислама, сторонниками рационального — му’атазилитами, матурдитами и, конечно, ашаритами. Последние отвергают попытки разумного обоснования божественных предписаний (см. здесь). Современные буквалисты (салафиты) тоже разделяют эту точку зрения.

Единство в исламе заключается в том, что все мусульмане, будь они сунниты, шииты или ибадиты, представители разных культур — арабской, африканской, азиатской или западной, приверженцы различных направлений — буквалисты, традиционалисты, реформаторы и мистики, принимают фундаментальные основы религии: Единобожие, письменные источники и основы вероисповедания. Они также принимают ритуальную практику и основные обязанности и запреты. Тем не менее в пределах этого единства существует множество различных интерпретаций и пониманий. Разные трактовки смысла Послания появились сразу после смерти Пророка. Вопросы, по которым возникли разногласия, не всегда были чисто политическими, в самом начале появились различные понимания некоторых положений ислама. Какую роль должна играть религия, кто может являться высшим религиозным авторитетом, кто должен обладать политической властью, какую степень участия следует предоставить общине верующих и, в заключение, как обосновать на основе письменных источников ту или иную позицию? Группы, которые впоследствии превратились в суннитов и шиитов, не говоря уж о хариджитах и ибадитах, сразу перешли в конфликтные отношения, и их разногласия продолжаются по сей день. Потом в каждом из основных направлений, суннитском и шиитском, возникло много своих правовых школ (на основе использования различной методологии), школ мысли (философских, теолого-философских, мистических) и религиозных направлений.

В период раннего ислама у суннитов стали развиваться разные правовые школы (мазхабы). Ученые-правоведы обучали своих учеников методологии выведения из письменных источников правил, касающихся ритуальной практики и социальных отношений. В то время никто из ученых не ставил задачи создания своей правовой школы, более того, они бы, возможно, и не желали подобного развития событий. Поскольку у каждого ученого была своя специфическая методология, впоследствии только у суннитов возникло как минимум 18 различных школ, четыре из них продолжили успешно развиваться и дошли до настоящего времени: маликиты (последователи правовой школы, основанной имамом Маликом), ханафиты (последователи правовой школы, основанной Абу Ханифой), шафииты (последователи правовой школы, основанной имамом аль-Шафии) и ханбалиты (последователи правовой школы, основанной Ахмадом ибн Ханбалом).

Уже в наше время появилось новое, пятое направление школы права, отвергающее все предшествующие, стремящееся следовать по стопам ранних поколений (салаф) и ставящее целью возвращение непосредственно к Корану и Сунне. Последователи этого направления называют себя салафитами. Они отвергают методологию выведения правил из священных текстов, классификацию письменных источников и конечно же толкование некоторых аятов Корана, касающихся ритуальной практики и предписаний.

Схожий феномен наблюдается и у шиитов, где можно выделить два уровня правовых школ. Первый включает известные школы двенадцати имамов (имамиты), последователи этой школы признают двенадцать имамов — преемников Пророка, а также существуют исмаилиты, зайдиты, алавиты, алевиты и кайсаниты. В определенном смысле каждое из этих направлений можно рассматривать как самостоятельную правовую школу со своими особенностями методологии, причем в пределах одной школы также выделяются разные течения. Зайдиты, проживающие сегодня в основном в Йемене, наиболее близки к суннитам, и некоторые ученые предлагают считать их пятым направлением суннитской школы. Большинство шиитов в наше время представляют имамиты, среди них также существуют различные течения, и хотя джафаризм — учение названо по имени шестого шиитского имама Джафара аль-Садика, (умер в 765 году) — стал официальной школой в Иране после революции 1979 года, существуют и другие, которые различаются в методологии и толковании текстов. Можно выделить три течения, различающихся пониманием статуса текста и роли разума: акбариты, ставящие в приоритет текст и считающиеся наиболее традиционалистскими, усулиты, признающие роль человеческого разума, и, наконец, шейкиты, которые стремятся к возвращению к письменным источникам и занимают более буквалистскую позицию. Схожее явление наблюдается среди исмаилитов: низариты, друзы, мусталиты — каждое течение использует свои критерии интерпретации и по-разному понимает авторитетность текста и ученых.

Кроме множества правовых школ различных традиций у суннитов и шиитов также зародились разные школы мысли, что существенно повлияло на развитие мусульманской мысли в целом. Если правоведы рассматривают Коран и пророческую традицию в качестве единственного источника права, то более поздние мыслители, начиная с VIII века, уделяли внимание превосходящим вопросам: каковы статус Корана, роль веры и разума, свободы и свободы воли? Жаркая полемика, развернувшаяся вокруг предметов обсуждения, возникла по большей части на основе «науки слова» (ильм аль-калям) и касалась вопросов теологии и философии. Например, теолого-философы обсуждали статус Корана и роль разума в определении категорий добра и зла. Вскоре сформировались три основные школы мысли: рационалисты (известные как муатазилиты), приверженцы текстов как окончательной инстанции (ашариты) и те, кто занимает промежуточную позицию (матурдиты). Начавшаяся между ними полемика (между VIII и XIII столетиями) актуальна и не потеряла остроту по сей день.

Теолого-философы дистанцировались от философов, попавших под влияние греческой школы. Последние, от аль-Кинди до аль-Фараби, от Авиценны до Аверозы, выдвигали подход на основе неоплатоников и Аристотеля, проецируя эти идеи на ислам.

Начиная с IX века стали появляться многочисленные общества мистиков, которые существуют и в настоящее время. Каждое объединение имеет своего духовного наставника, свои духовные мистические практики и процедуру принятия новых членов. Мистики — суфии последовали своим путем и сформировали собственные школы мысли. Направление мистики в исламе сегодня широко распространено и также очень неоднородно. Не принадлежа ни к суннитам, ни к шиитам, эти школы пересекли религиозные границы, заимствуя характерные черты разных правовых школ. В результате возникли противоречия, затрагивающие такие философские и теолого-философские вопросы, как свобода, ответственность и независимость. Мистицизм (тасавуф), фокусируясь на изменении, очищении и освобождении сущности человеческой личности, внутреннего «я», даже поднимал вопрос о конечной цели Послания ислама. Все мусульманские традиции без исключения развивались на основе острой критической полемики, которая не утихает по сей день.

Мусульман часто разделяют на умеренных и фундаменталистов, что является не только упрощенным, но и в корне неверным пониманием. Сущность различий состоит в отношении к священным текстам и к истории как у суннитов, так и у шиитов. Фактически можно выделить пять основных направлений: 1) буквалисты, для которых характерно прочтение источников без поправки на исторический контекст, они практически исключают поле интерпретации разумом; 2) традиционалисты, следующие специфической правовой школе, считая, что все, что нужно, уже сказано учеными прошлого; 3) реформаторы, следующие текстам и полагающие, что мусульмане должны изменить свое понимание на основе независимого разума и достижений современных наук; 4) рационалисты, которые указывают на приоритет разума над статусом текстов, их подход достаточно секуляристский; 5) мистики, считающие, что помимо ментального прочтения необходимо прочтение сердцем, — они видят скрытый смысл, очищающий и освобождающий свое «я».

Этот краткий основной перечень течений не отражает полностью весь спектр, но пять упомянутых здесь тенденций характеризуют основные формы восприятия как текстов, так и самой реальности. Перечисленные течения также сильно зависят от занимаемых политических позиций, хотя мы не должны делать поспешные выводы и искать взаимосвязи, не существующие в реальности. Вся история религии в целом и ислама в частности демонстрирует, что религиозное отношение к Писанию не всегда определяет политические взгляды и отношение к людям: либерал здесь может оказаться автократом там. Нельзя смешивать отношение к религии и к политике, можно быть либералом или мистиком и поддерживать диктаторский политический режим и репрессии. Точно так же, но реже буквалист или традиционалист может оказаться сторонником демократии. Мы никогда не должны спешить с выводами.

Существует ряд дисциплин под общим названием «исламские науки», относящихся к области изучения исламских письменных источников либо определяющих религиозную тематику (правила, этика, мистика и т. д.). Каждая из этих наук имеет свою область исследования и специфическую методологию, что требует высокой степени специализации ученых. Зарождение этих наук, их взаимосвязь и эволюция влияния той или иной дисциплины на определение того, что правильно, с точки зрения ислама являются определяющими факторами для понимания исламской цивилизации и ее внутренней динамики по отношению к полученному знанию, его содержанию и иерархии.

Правовые школы стали появляться в VIII веке, далее они развивались и основали первую науку, которую можно определить как исламскую. Джафар аль-Садик, шестой имам в шиитской традиции, считается великим ученым у суннитов. Он был учителем двух знаменитых ученых, которые, в свою очередь, основали две первые правовые школы суннитов, носящие теперь имена своих основателей. Это Абу Ханифа (умер в 767 году) и Малик ибн Анас (умер в 795 году). Две другие правовые школы, также дошедшие до наших дней, связаны с именами Мухаммада аль-Шафии (умер в 820 году) и Ахмада ибн Ханбала (умер в 855 году).

Целью исламского права (фикх) является извлечение из Корана и хадисов свода основных принципов и правил, касающихся столпов исламского вероубеждения, ритуальной практики, социальных и межличностных отношений, вопросов ведения бизнеса (в частном порядке, независимо от позиции государства). В случае, когда при решении какого-либо вопроса в священных текстах не находилось прямого ответа либо существовало несколько возможных интерпретаций, учеными на основании анализа текстов формулировалось правовое решение, действительное для конкретной проблемы при определенных обстоятельствах. Такое решение называется фетва. Со временем возникла необходимость в установлении правил и общих принципов методологии фикха, так появилась другая наука — наука основ права (усуль аль-фикх), которая как бы руководит фикхом, хотя и сложилась исторически позднее. Внимание ряда ученых привлек быстрый рост разных, иногда противоречивых правовых мнений. Причиной тому было отсутствие четкой методологии правовой базы, и ученые стремились исправить такое положение. Шииты считают, что основу этой науки заложил Джафар аль-Садик, в то время как сунниты полагают, что основателем явился имам аль-Шафии. Фикх продолжал развиваться и стал отцом других фундаментальных наук, с которыми он неразрывно связан. Таковым фикх остается по сей день, и ученые, специализирующиеся в этой области, считаются высшими авторитетами (среди всех прочих исламских ученых) как в суннитской, так и в шиитской традиции.

Со временем появились и другие науки. Две из них — наука Корана и хадисоведение — фокусируются на изучении письменных источников ислама. Наука основ вероисповедания (акыда) посвящена шести столпам веры. Теолого-философы также рассматривают вопросы акыды, но кроме этого затрагивают более широкие философские категории, такие как вера, разум, свобода, свобода воли. Другая наука — этика (ильм аль-ахляк) — занимается вопросами поведения и нравственности, хотя предмет изучения очень близко затрагивает как область права (фикха), так и теолого-философию. И последняя наука, которую также называют наукой сердца, широко известная как суфизм, относится к исламскому мистицизму. В таблице далее показаны типология и классификация исламских наук.

Исламские науки образовались на основе общепризнанных письменных источников как ответ на необходимость дальнейшего разъяснения и решения новых социальных, политических и научных задач в соответствии с изменившимися историческими условиями. Существует единая взаимосвязь между соответствующими областями перечисленных наук, в совокупности они охватывают все знание, полученное на основе письменных источников, несмотря на то, что касательно легитимности некоторых из этих наук есть сомнения[46].

Со временем подобная категоризация привела к ряду негативных эффектов, узкая специализация обернулась фрагментарностью знания. Ученые, работающие в своих областях, не всегда всесторонне понимали вопросы и вызовы времени, эта тенденция стала усиливаться по мере того, как исламское право все более обособлялось и отдалялось от живых, экспериментальных наук. Фундаментальная наука неотрывна от всеобщего знания с его различными культурами, историческими периодами и другими науками своего времени, но узкая специализация правоведов и нарастающая сложность огромного потока информации постепенно привели к отрыву от современности. Превосходство права в иерархии исламских наук обернулось тяжелым давлением правовых норм и правил, что все больше отдаляло его от собственных конечных целей. Сложилась некая формализация, а вместе с ней появилась зацикленность права на самом себе, как защитная реакция от нападок современности, либо адаптация к ним, вместо того чтобы способствовать позитивному изменению действительности[47]. Между тем сущность Откровения направлена на то, чтобы человек изменял себя и окружающий мир к лучшему.

В хадисе, приведенном в начале этой главы, содержится третье понятие, о котором упомянул Мухаммад: ихсан — чистосердечие, искренность или высшая степень веры. Когда его спросили об этом, Пророк ответил: «Это когда ты поклоняешься Господу так, словно видишь Его, а если не видишь Его, то [знаешь, что] Он видит тебя»[48]. Определение породило множество комментариев, некоторые из которых указывают на божественное присутствие и Его всевидение (никто и ничто не могут скрыться от Его ока), другие говорят не только о Его постоянном присутствии, но и о непременной обратной связи — поиске Бога. Подходы не противоречат друг другу, однако второй наполнен более глубоким духовным смыслом: через искренность по отношению к Создателю, обожание и любовь сердце верующего достигает особого состояния, оно ощущает Его присутствие, «видит» Его везде и всегда, не только в молитве.

Если глубже вчитаться в этот хадис, можно заметить последовательность: от видимых внешних признаков веры (совершение ритуалов) до внутренних, невидимых основ — столпов веры, и когда верующий достигнет иного внутреннего состояния, то его сердце настолько привязывается к Всевышнему, что живет в близости с Ним. Именно так следует понимать смысл правил и ритуалов: дисциплина в поклонении, которая вменяется человеку, оберегает его от забывчивости, небрежности и в итоге приводит к осознанию божественного совершенно на ином уровне. Нельзя говорить о внешних правилах и установлениях, оставляя без внимания эту последовательность, иначе мы впадем в формализм, упустим заложенный смысл и потеряем конечную цель.

Некоторые ученые-правоведы настолько одержимы буквализмом правил и предписаний, что свели ответ Мухаммада на вопрос об искренности к идее, что Господь постоянно подмечает ошибки верующего, контролирует каждую неточность, слабость, оплошность, нарушение, исказив тем самым как сущность, так и смысл ритуала. Во-первых, согласно самим же буквалистам, получается, что основной смысл всех правил и предписаний заключается в тех границах, которые они сами и установили, а не в той духовной прогрессии, которую они подметили. Во-вторых, подобный подход порождает чувство вины, постоянного опасения сделать ошибку, устанавливая отношения со Всевышним на основе страха, а не уверенности в том, что акт поклонения будет принят. Кроме того, в священных текстах ничего подобного не говорится, и сам порядок расположения фраз, где искренность — третья, конечная, ступень последовательности, приводит к пониманию того, что является целью, а что средствами возвышения духа. Дисциплина играет чрезвычайно важную роль в соблюдении правил, этим объясняются четко установленный порядок исполнения предписаний пяти столпов ислама, строгий регламент их совершения во времени и пространстве, условия совершения и установленные движения тела, где вертикальная составляющая направлена к Богу, а горизонтальная — к людям. Парадоксально, но именно дисциплина направляет верующих на путь освобождения от своего «я», вручает ключи для избавления от оков невежества и забывчивости, чтобы ввести в иной мир, невидимый, это мир сердца, наполненный духовностью и смыслом жизни. Правила и предписания сами по себе не являются конечной целью. Они представляют лишь средство и условия для духовного возрождения и приближения человека к Богу. Резюмируя, можно сказать, что искренность и чистосердечие — это не чувство обвиняемого, испытываемое пред Богом, а чувство позванного (разве Господь не призывает к Себе все человечество?), оправдавшего ожидания (разве свидетельство веры не подразумевает этот конечный адресат?).

Пророческая традиция подводит итог этому назиданию прекрасными словами: «Поистине, Господь Всевышний сказал: „Я объявлю войну враждующему с тем, кто близок ко Мне! Любимейшим из всего, что бы ни делал раб Мой в стремлении приблизиться ко Мне, является для Меня то, что Я вменил ему в обязанность, и будет раб Мой стараться приблизиться ко Мне, делая больше положенного, пока Я не полюблю его, когда же Я полюблю его, то стану его слухом, посредством которого он будет слышать, и его зрением, посредством которого он будет видеть, и его рукой, которой он будет хватать, и его ногой, с помощью которой он будет ходить, и если он попросит Меня о чем-нибудь, Я обязательно дарую ему это, а если обратится ко Мне за защитой, Я обязательно защищу его“»[49].

Верующий, достигший подобной близости к Богу, заслуживший Его доверие и защиту, становится любимцем Бога (вали). Именно приближение к Создателю является одним из значений слова иман, которое чаще переводится как вера. Первая ступень — соблюдение ритуальных предписаний, обязанностей и запретов, далее следуют дополнительные акты поклонения, не являющиеся обязательными, но именно они и составляют условия приближения к Творцу. Только после этого верующий сможет вступить под сень Божией любви, а когда Господь полюбит его, то его глаза, уши, руки и стопы станут исполнять свои функции с духовной помощью своего Создателя. Понятие искренности наполнится более глубоким смыслом, став центром, вершиной духовного опыта. Разве Пророк не взывал к Господу с такой мольбой: «О Господь, поистине, я прошу Тебя о Твоей любви, и любви тех, кто любит Тебя, и любви к таким делам, которые приведут меня к Твоей любви!» Любовь, выраженная лишь в искренних делах, в стремлении творить добро, это и есть высшее упование верующего.

В истории раннего ислама верующие понимали конечную цель своей религии как приближение к Всевышнему, снискание Его любви, и стремились к этому. Ученый Хасан аль-Басри (умер в 728 году) говорил о тщетности земной жизни, отдалении от мирского в надежде достичь милости Божией. Его духовный поиск предзнаменовал появление знаменитой женщины — мистика Рабии аль-Адавийя (умерла в 793 году), говорившей о своей единственной любви — к Богу, любви лишь ради любви, не связанной с надеждой на рай или боязнью наказания.

Поиск Бога через любовь к Нему не освобождает от обязанности исполнения правил и ритуалов, напротив, именно они являются средствами и условиями достижения цели. В понимании смысла ритуалов нет места формализму, представляющему совершение обрядов целью веры. Именно на это различие указывает аят Корана, адресованный племенам арабов, принявших ислам: «Бедуины сказали: „Мы уверовали“. Скажи [им, о Мухаммад]: „Вы не уверовали. Посему говорите: ‘Мы стали мусульманами [внешне]’. Вера еще не вошла в ваши сердца“» (49:14). Ибо достижение конечной цели подразумевает слияние веры с сердцем. Ислам указал Путь, название которому «шариат» и установил ряд ритуалов — минхадж, которые служат достижению цели, заключающейся в приближении к Творцу.

Понимание веры и практики первых мистиков, избравших путь аскезы, главной целью которых стало воспитание чувства любви к Всевышнему, обрело последователей, постепенно разрослось и обрело организационные формы в виде кружков — тарикатов либо других местных структур (рибат, ханакат, завийят), развившихся в национальные и даже межнациональные объединения. В каждом подобном кружке формировалась своя методология постижения ступеней, уровней и стоянок, через которые должен пройти посвященный (мурид), на пути приближения к Богу, испытав сокровенные состояния (ахваль), которые понимаются как дар Божий.

Течения суфизма очень разнообразны, но их все объединяют определенные черты: конечная цель веры заключается в снискании любви Всевышнего, ритуалы и практики необходимы и понимаются как средство освобождения от своего «я», но не конечная цель. Для продвижения на пути к Богу требуются обучение, посвящение и прохождение через определенную последовательность ступеней возвышения, что часто представляется как путешествие, символическое паломничество. Вера должна проявляться в действии, благонравии и добродетельности, внешней составляющей духовной эволюции верующего, стремящегося к посвящению. Мистики в исламской традиции уделяли огромное внимание добронравию, нравственности и этике, представляя начало духовного возвышения в следующей тройной взаимосвязи: 1) соблюдение правил и ритуалов должно привести к работе над собой и улучшению нрава, 2) высокий уровень нравственности поможет постичь конечную цель ритуалов и 3) два заключительных момента (тщательное соблюдение ритуальной практики в совокупности с обретенной нравственностью) открывают дверь к завершающему этапу — духовному подъему верующего, который приближается к Богу, освобождается от своего «я» и наполняет сердце божественной любовью. Несмотря на все различия школ, обществ и направлений, именно это послание лежит в сердце ислама.

Существует огромное множество школ мистиков по всему миру. Одни остались верны традиции, другие впали в крайности. Какие-то из-за упорного стремления отмежеваться от навязчивого буквализма стали полностью пренебрегать исполнением ритуальной практики, какие-то начали уделять слишком много внимания деталям, что привело к отклонениям от установленных предписаний веры. Однако ряд школ мистиков, как раннего ислама, так и современных, строго придерживается учения истинных суфиев и сохраняет их традиции. Некоторые превозносят своих наставников и учителей до уровня почти совершенных людей, не способных на ошибку, слепо почитают их как божества или святых, хотя подобное благоговение перед кем-либо, кроме Бога, является отклонением от основ ислама. Предписанной религиозной практикой часто пренебрегают в угоду другим ритуалам (взывание к умершим, освящение надгробий и тому подобное), что в исламе расценивается как нововведение, достойное порицания, в терминах исламского права бид’а. Суфизм, подобно буквализму и праву, погубил максимализм. Неудивительно, что определенные школы стали использоваться в политических целях, далеко не исламских.

Существует четыре критерия, по которым можно определить принадлежность общества мистиков к исламской традиции: 1) соблюдение базовой ритуальной практики и правил ислама, при этом могут добавляться другие практики, согласно пророческой традиции, но не в ущерб основным; 2) наставник или учитель помогает посвященному в приближении к Богу, а не к самому себе, через почитание и наделение себя опасным ореолом святости; 3) суфийское общество сохраняет четкую независимость, не служит какому-либо режиму или политическим силам; 4) общество не принимает деньги от своих членов на непрозрачные нужды (когда только наставник и его окружение получают прибыль и живут в роскоши, призывая других отвернуться от мирских благ).

Подобные крайности действительно встречаются в различных суфийских обществах по всему миру, но эти отклонения не могут ослабить и уничтожить истину древней суфийской традиции, которая продолжает напоминать мусульманам о том, что нельзя применять правила, не постигнув их смысл, что страх перед Богом и чувство вины не приведут к духовному возвышению личности и, в заключение, что работа над собой и есть путь к обретению спасения и счастья.

Одной из ранних исламских наук является этика (ильм аль-ахляк), она посвящена вопросам нравственности и поведения. Этика тесно переплетается со всеми исламскими дисциплинами — основами вероисповедания (акыда), правом, мистицизмом и другими. Однако эта наука постепенно пришла в упадок и прекратила свое существование как дисциплина. Несмотря на присутствие повсюду, такой дисциплины нет. Тем не менее этика призвана играть важную роль в установлении и изучении существенных взаимосвязей между акыдой, правом и мистицизмом. Как мы уже знаем из главы 2, человек изначально наделен достоинством. Примером служит сам Мухаммад, обладатель великого нрава, который был послан человечеству, чтобы усовершенствовать нравственность.

Правила исламской ритуальной практики организованы таким образом, что направляют человека к работе над собой, усовершенствованию своей нравственности, изменению характера. Самовоспитание через строгий самоконтроль и осознанный выбор пути добра, что составляет основу мистической традиции, является приближением к Богу, духовным возвышением личности. Подводя итог, можно сказать, что этика, понимаемая как высоконравственное поведение, является конечной целью (Здесь и далее выделено автором. — Ред.) всех правил и ритуалов, средством выражения духовности в целом и мистики в частности.

В то же время цели и средства, нравственные ценности и благонравие обязывают нас постоянно помнить о конечном смысле и высших целях религиозной практики. Только таким образом мы сможем избежать формализма в юриспруденции и фрагментарности в действиях и в изучении наук. Наука и действия окажутся в опасности, если мы забудем их главную цель — служение Богу и человечеству.

Ученые раннего ислама обращали внимание, что нравственное поведение следует из выполнения религиозной практики. В Коране говорится о мусульманах как о тех, кто объединяет оба качества, «кто верует и творит добро» (95:6). В попытке создать классификацию моральных ценностей и всех деяний было написано множество трудов, посвященных добродетельности и грехам, большим и малым. Со временем этика стала все больше применяться в других областях знаний и наук. Поскольку эти науки служат человечеству, важно определить границы этического поведения для ученых и практиков, будь они врачами, экономистами, архитекторами или художниками. Каковы этические цели и средства, присущие каждой сфере знания? В области медицины и биоэтики исламские ученые вместе с практиками детально изучают такие вопросы, как аборт, эвтаназия, клонирование, геномика, и тому подобные. Это касается и экономики, финансов, экологии, гуманитарных наук и искусства, хотя в последних областях исследования недостаточны и находятся в зачаточном состоянии.

При этом наши перспективы весьма обнадеживают, раз мы продвинулись от строгой ритуальной практики до высших целей человеческой деятельности. На каждом этапе данного процесса встречаются разные подходы, средства и условия, но мы никогда не должны терять общую согласованность. Кроме того, нам следует быть настороже, помня о двух опасностях, упомянутых выше, — формализме ритуальной практики без понимания и благонравия и узкопрактичной фрагментарности знания и наук, которые «без осознания» лишены ответственности.

В арабском языке не существует единого термина, полностью передающего значение слова «духовность». Для выражения смысла этого слова часто используются три понятия в совокупности: рухани — то, что оживляет дух, вдыхает жизнь, либо то, что находится внутри, раббани — то, что готово к встрече с Богом, и наконец тазкийя — очищение себя от своего «я», самовоспитание с целью приближения к Всевышнему. В свете того, что мы узнали из этой главы, можно лучше понять значение таких выражений, как «оживление духа», «то, что переполняет сердце», «очищение своей сущности для освобождения духа».

В итоге все эти понятия направляют нас к такому бытию с Богом, «словно ты видишь Его», к определению понятия ихсан, качества искренности и совершенства. Для применения этого качества в жизни человек должен постоянно задаваться вопросом о смысле и конечной цели своей жизни и своих действий, ибо духовность и поиск смысла не означают отстраненности от этого мира. Напротив, это стремление увидеть данный смысл, распознать его повсюду вокруг себя. Дух, живущий в нас, и присутствие Бога в жизни каждого переводят на новую ступень с вечным поиском смысла, находимся ли мы в одиночестве или в обществе, в молитве или на работе, будь человек ученым или художником, рабочим или интеллектуалом. Но конечной целью всегда должны быть добро, служение человечеству и уважение к творениям как проявления благодарности Творцу и сохранение нашего человеческого достоинства.

Эти вопросы — моральных ценностей, смысла, добронравного поведения — непосредственно связаны с этикой, помогающей соединить вместе все правила ритуальной практики, все формы действия и все области знания. Они питают духовность и гарантируют, что она никогда не превратится в нечто эфемерное, отстраненное от мира, а будет умной, активной требующей и дерзкой. Духовность должна быть умной, чтобы понять научные и интеллектуальные вызовы своего времени; она должна быть активной, чтобы иметь практическое влияние как на знание, так и на уважительное отношение к человечеству и к природе; она должна быть требовательной, ибо постоянное осознание присутствия Бога «словно ты видишь Его» требует непрерывных усилий и исполнения обязанностей; она должна быть дерзкой, чтобы иметь мужество противостоять жестокости и максимализму, иметь смелость осуждать человеческую глупость и ее власть.

В исламской традиции трудно представить духовность без религиозной основы, именно религия является условием существования духовности и одновременно средством ее достижения. Определение духовности таково: поиск смысла повсюду и постоянное осознание высших целей, всегда, везде и во всем. Нет иного средства для того, чтобы защитить религию и знание от эксплуатации в политических, экономических, военных, агрессивных целях.

Без принципа согласования между верой в Бога, ритуалами, знанием и человеческой деятельностью не может быть никакого Пути, гармонии, центра, лишь бессмысленное пространство, с фрагментарным, разобщенным, узко практичным знанием, где вся истина искажена и условна. Вера в Бога не имела бы основы, и без Пути все вокруг нас погрузилось бы в хаос и потеряло бы свою сущность, в буквальном смысле этого слова.

В предыдущих главах мы рассмотрели принципы, постулаты и правила, определяющие ислам как религию. Все вместе они слагают единую структуру, содержащую следующие основополагающие идеи: Бог, человечество и религия, столпы веры, значение и смысл вероучения и религиозной практики — ритуалов, обязанностей и запретов. Но ислам можно также представить как Путь, которым нам предлагают следовать. Это тот центр, та общая точка, где согласуются все учения ислама.

Началом Пути, его источником является идея единства Бога, людей, связь человечества с божественным. Правила и законы устанавливают границы этого Пути. Смысл всему странствию придает конечный пункт назначения, который мы должны четко осознавать. В исламе само понятие шариата заключает в себе идею Пути, через который мы понимаем смысл жизни и смерти, необходимость джихада, задаем определенное направление образованию, выстраиванию социальных отношений и нашей взаимосвязи с природой.

Сегодня термин «шариат» является одним из популярнейших, но вместе с тем наименее разъясненных и самых неправильно понятых как собственно мусульманами, так и практически всеми, кто соприкасается с этим понятием. В средствах массовой информации и в более широком общественном восприятии его часто связывают с буквальным применением радикалами уголовного кодекса, положения которого включают такие наказания, как отрубание рук совершившим кражу преступникам, забивание камнями до смерти мужчин и женщин, вступивших в незаконную интимную связь, и другие телесные наказания, а также широкое применение смертной казни.

И тем не менее подобное ужасающее представление очень далеко от предписаний ислама, содержащихся в его исконных текстах. Учеными разных специализаций слово «шариат» трактуется и разъясняется в очень широком спектре значений. Для одних шариат является точным синонимом слова «ислам» в свете Корана. Для вторых этот термин относится к целой системе правил и положений. Третьи же определяют шариат прежде всего его целями и считают, что это жизненная философия, взятая из оригинальных источников исламского вероучения.

Буквальное, лингвистическое значение слова «шариат» означает путь, ведущий к водному источнику, а в более широком смысле — путь, по которому нужно идти. Путь, ведущий к источнику воды в пустыне, — это путь к спасению и выживанию. В Коране слово встречается три раза: один раз непосредственно как шариат и дважды в однокоренных формах шара’a и шир’атан. Если рассмотреть этот термин в контексте смысла аятов, где он фигурирует, становится понятна его многозначность. В первом случае читаем:

Глагол «следуй», стоящий за термином «шариат», относится непосредственно к Пути, по которому следует идти. Некоторые ученые полагают, что этот Путь и есть сам ислам.

Мы все наслышаны о джихаде, однако перевод этого понятия во многом условен и часто бывает полностью искажен. Как отголосок времен крестоносцев, джихад представляется «священной войной», развязываемой мусульманами с целью обращения неверных, либо военной экспансией. Аналогичное понятие используется в качестве доказательства того, что исламу и его учению присуще насилие. Начиная со второй половины жизни Мухаммада сквозь историю ислама с постоянными войнами и до экстремистов наших дней, кажется, весь доминантный образ джихада служит доказательством того, что ислам — отнюдь не религия мира.

Правильное понимание сущности джихада возможно только как одной из составных частей Послания ислама в целом. Основные принципы этого учения, религиозная практика, обязанности и запреты направляют нас следовать Пути шариата, целями которого, как мы уже знаем, являются уважительное отношение к религии, духовная чистота, развитие интеллекта, семья и общечеловеческие ценности, такие как достоинство личности, равенство, справедливость и мир. Усилия, требующиеся от человечества, чтобы жить и действовать в соответствии с этими принципами, распространять эти ценности, и есть джихад, который охватывает все сферы жизни, ее материальную и духовную составляющую.

Этимологически слово «джихад» происходит от арабского корня джа-ха-да, то есть «усилие» личности (затрата энергии) для совершения действия или для защиты дела. Концепция иджтихада, которую мы уже рассматривали, происходит от того же корня. Это понятие можно перевести как «интеллектуальное усилие», целью которого является сохранение приверженности Посланию сквозь все времена.

В самом сердце Пути усилие имеет двойственную природу: обязанность всегда призывать к добру означает необходимость оказывать сопротивление злу, стремление изменить все к лучшему.

Эти две взаимосвязанные составляющие можно принять лишь вместе. Путь требует от нас максимального приближения к тем идеалам, приверженцами которых мы являемся. Отдаляться от всего дурного недостаточно. Мы должны занять твердую позицию, призывая к добру. Тогда джихад следует понимать как усилие, направленное на сопротивление и изменение. В отличие от современных представлений, с призывом к войне это понятие не имеет ничего общего.

Согласно аль-Суюти, некоторые исламские ученые насчитывали около 80 принятых форм или определений джихада, и война является лишь одной из них, причем далеко не самой распространенной. Термин «джихад» впервые появляется в Коране, когда Пророка призывают к интеллектуальному джихаду, когда он столкнулся с издевательствами и агрессией мекканцев, отвергавших Послание и его миссию. Божественное Откровение предписывает ему: «Посему не повинуйся неверующим и веди с ними посредством него [Корана] великую борьбу» (25:52).

Приверженность Пути требует усилий, соблюдения обязанностей и сопротивления злу, начиная с себя самого и затрагивая все аспекты социальной, научной, культурной, политической, экономической и даже творческой жизни. Выступая в разных формах, джихад является проявлением духовного роста не только личности, но и общества в целом, когда, стремясь изменить мир к лучшему, люди дают коллективный отпор дурному.

Наивысшая и самая совершенная форма джихада — непрерывная внутренняя борьба с самим собой, которую обязан вести каждый. Все смыслы и цели джихада становятся совершенно очевидными, когда душа сражается сама с собой. Каждой личности присущ определенный драматизм, и Коран очень точно на это указывает: «Клянусь душой и Тем, Кто придал ей соразмерный облик и внушил ей порочность и богобоязненность! Преуспел тот, кто очистил ее, и понес урон тот, кто опорочил ее» (91:7–10).

Духовный джихад называется джихад аль-нафс — это усилия личности, направленные на то, чтобы подчинить темную сторону своей души, своего «я» (эгоизм, высокомерие, злоба, лживость, жестокость, жадность и т. д.), изменить свой характер к лучшему. Эта внутренняя одинокая борьба продолжается всю жизнь — прерывает ее лишь смерть. Каждое сознание, каждое сердце призывают оказывать сопротивление, бороться, стремиться изменить себя к лучшему. Подобная борьба глубоко сокровенна, это некий универсальный процесс, индивидуальные усилия, знакомые каждому из нас, где каждый обязан сражаться, причем в одиночестве.

Понятие джихада как духовного опыта содержит три смысла. Первый в том, что джихад — это стремление к миру, а не призыв к войне. Нашей внутренней сущности свойственно напряжение, ее разрывает между тягой к злу и стремлением к добру. Джихад заключается как раз в том, чтобы подчинить себе свое «я», достигнуть полного самоконтроля над дурным началом, заложенном в каждом и терзающим нас, ради обретения доброго. Научившись управлять своим внутренним драматизмом и природным дуализмом, мы надеемся достичь сокровенного мира в сердце. Второй смысл в том, что для достижения результата необходим один моральный императив: вместо того чтобы принимать себя таким, какой ты есть, нужно работать над собой, стараться улучшить душевные качества. Таково значение понятия тазкийя, уже встречавшегося нам ранее: очищение себя означает принятие ответственности, признание ошибок и слабостей, присущих личности, но ни в коем случае не подчинение и не потворство им. Итак, третий смысл — это принятие ответственности.

Целями являются духовный рост личности, поиск и приобретение самых благородных качеств в стремлении приблизиться к божественному.

В итоге, следуя по Пути, джихад — это способ освобождения. Сопротивление своему «я», умение преодолеть его за счет самоконтроля и совершения добрых дел — это путь к свободе, сестре мира в сердце. Душа уже освободилась от рабства слепых страстей, разъедавших ее и увлекавших за собой, она воспарила к свободе, обещанной умиротворенным сердцам. Таким образом, цель джихада — обретение мира и свободы.

Итак, все, что говорилось до сих пор о духовном, применимо как для отдельной личности, так и для общества. Будь то наше противостояние злу или призыв к добру, джихад окажется за любое доброе начало и против зла в любой его форме. Отличительной особенностью морали мусульман, в какой бы части света они ни находились, является призыв к добру, миру и свободе: «[верующие] те, которые — если Мы их укрепляем на земле — выстаивают молитву, и дают закят [социальный очистительный налог], и призывают к одобряемому, и удерживают от предосудительного. К Господу — завершение всех дел» (22:41)[50].

Путь — шариат — в том виде, как он представлен в своде фундаментальных принципов и высших целей ислама, задает вектор не только каждому человеку, но и развитию общества в целом. Общие принципы и цели шариата создают взаимосвязь, соединяя воедино личные и общественные действия. Но тексты умалчивают о том, как именно эти общие принципы должны применяться в реальности. Таких инструкций нет. Моделей для каждого конкретного исторического этапа и для разных культур не существует, но, поскольку принципы и цели шариата универсальны и даны на все времена, должны быть найдены модели реализации, очень гибкие как в историческом, так и в культурном отношении, с учетом состояния научно-технического прогресса и изменений социокультурной среды. Людям нужно стремиться и на индивидуальном уровне, и на уровне общества научиться применять эти законы и правила в реалиях своего времени, всегда помня о конечных целях Пути. Буквалисты и экстремисты в собственных интерпретациях пытаются применить модели прошлого, уверяя, что нет иного способа сохранить верность Посланию ислама. Одной из больших проблем, с которой сталкивается современный ислам, является конфликт между самими принципами и моделью их применения, между «что» и «как».

В самых первых ниспосланных сурах Корана Послание ислама указывает на образование. Человеческое достоинство зависит от способности приобретения знания, поэтому право на образование и является одним из важнейших прав человека, которое состоит как из овладения знанием — обучением, так и воспитания личности посредством образования, с учетом норм и нравственных предписаний, заложенных в письменных источниках. Человек может достичь более высокого уровня развития личности только через образование, которое ему помогает получить семья, а затем общество. Общество, где мусульмане составляют большинство, либо мусульманская община должны отличаться тем, что вкладывают средства в образование своих детей и взрослых членов общины, продолжающих учиться. То, что формулируется как фундаментальное право человека, становится интеллектуальной и нравственной обязанностью каждого. Два достоверных хадиса подчеркивают это: «Поиск знания — обязанность для каждого мусульманина [как мужчин, так и женщин]»[51], а также «Тому, кто вступил на путь поиска знаний, то Господь дарует ему путешествие по одной из дорог Рая»[52]. Непосредственная связь со спасением в будущей жизни указывает на чрезвычайную важность в помощи получения образования и знания.

Нельзя сводить образование к религиозным или моральным наставлениям. Образование должно включать все знание, накопленное человечеством, для того чтобы лучше понять этот мир, овладеть современным научным опытом, стать свободной личностью, что является второй составляющей человеческого достоинства. Золотой век ислама (Мекка и Медина в эпоху раннего ислама, Дамаск между VIII и XIII веками, Багдад и Андалусия, Оттоманская империя при Сулеймане Великолепном) отличался популяризацией развития науки, философии и искусств исключительно во имя углубления понимания учения ислама. Есть два хадиса, которые часто приводят: «Ищите знания, даже если за ним придется ехать в Китай» и «Ищите знания от колыбели до могилы». Оба хадиса считаются слабыми и, возможно, сфальсифицированными, но тем не менее они передают общий дух Послания по отношению к знанию. Следует получать любые знания, вне зависимости от их происхождения, для того чтобы направить на служение благим и этическим целям, для себя и всего человечества.

Исламская цивилизация в периоды своего расцвета, в отличие от католической, никогда не знала конфликтов между религией и наукой, самые выразительные примеры которым — истории с Джордано Бруно, Галилео Галилеем и многим другими. Источником вдохновения мусульманских ученых был Коран, они искали знания в точных и гуманитарных науках, развивали экспериментальное знание не только в медицине, биологии и физике, но и в области социологии, урбанистики, философии и искусств. Кораническое Послание не содержит каких-либо догматических ограничений, контролирующих или ограничивающих познание, зато указывает на нравственное обязательство — придать знанию этическую ориентацию: оно должно служить человечеству, это его конечная цель. Не теряя из виду эту цель, следует делать постоянную переоценку, чтобы избежать опасной фрагментарности знания, которая появилась в наше время вместе с возрастающей узкой специализацией наук. Все это может привести к потере этической базы, что полностью противоречит принципам и целям Пути.

Образование накладывает на все человечество определенные обязательства. Духовное и религиозное обучение должно сопровождаться светским образованием, чтобы человек не замыкался в религиозном кругу, а был активным и ответственным членом всего общества. Образование должно быть разносторонним, непременно включать точные, гуманитарные и экспериментальные науки, если мы хотим всегда остаться верны предписаниям Послания, которое призывает человечество жить в гармонии со своим временем и уметь отвечать научным и этическим вызовам современности. Культура, языки, искусство, методы коммуникации, развитие воображения, воспитание эстетических чувств, все, что укрепляет внутреннюю независимость, побуждает к расширению горизонтов, должно стать неотъемлемой частью процесса обучения. Согласно исламской традиции, бытие с Богом означает самовоспитание, борьбу с интеллектуальной апатией, джихад за получение образования, собственного и на уровне общества. Многие предшествующие поколения жили в гармонии с этим Посланием. Нельзя отрицать, что некоторые современные сообщества мусульман губительно пренебрегают базовым образованием и исключают ряд предметов, которые считают опасными и ненужными. Они полагают, что исламское образование не нуждается в знании философии или искусства. Подобное урезание и сокращение образует пропасть, отделяющую эти современные образовательные системы от высших целей Пути.

Человека определяет наличие свободы. В религиозном понятии, произнесение человеком свидетельства веры в Бога бессмысленно, если этот шаг не является его свободным выбором. Аналогично знания направляют людей к принятию на себя осознанной ответственности, но и то и другое не имеет смысла, если человек не обладает свободой. Шариат — Путь — предполагает свободу выбора: принять его или нет, следовать этим путем или нет. С религиозной, философской, социальной и политической точки зрения свобода человека предшествует шариату, является необходимым условием его признания и одновременно его же конечным установлением. В итоге это означает, что образовательные, религиозные, социальные и политические институты должны защищать свободу личности и гарантировать ее как основное право человека.

Свобода совести первична, каждый человек свободен в выборе верить или нет, и относиться к его выбору надо уважительно. «Скажи: „Истина — от вашего Господа. Кто хочет, пусть верует, а кто не хочет, пусть не верует“» (18:29). В практическом применении, если верующий получил какое-либо религиозно-правовое заключение по конкретному вопросу (фетва), он вправе следовать этому решению или отвергнуть его, так как ни одно заключение не обладает принудительной силой. Это положение относится и к вопросу смены религии — в обоих случаях свобода выбора первична. Существует также понятие коллективной свободы, гарантирующей право общины верующих совершать религиозные обряды, следовать обязанностям и запретам своей веры. Неотъемлемыми частями фундаментального понятия свободы человека являются свобода мысли, свобода выражения мнения и свобода передвижения.

Шариат обязывает нас уважительно относиться к свободе выражения суждений, развитию критического мышления и возможности изменить место жительства, странствовать по всей земле, если кто-либо столкнулся с преследованиями или другими бедствиями (бедность, война): «Разве земля Господа не была обширна, чтобы вы переселились на ней?» (4:97). Коран обращается к преследуемым и угнетенным, указывая, что человек обладает правом эмиграции. Образование должно способствовать развитию независимого критического мышления, а закон и социальная система обязаны гарантировать право свободы выражения мнения и совершения коллективных акций. Безусловно, границы свободы выражения существуют. Ограничения касаются оскорблений, клеветы и проявлений расизма, эти правила узаконены во всех обществах. В определенных обстоятельствах при необходимости могут быть ограничены способы выражения личного мнения, но нельзя ставить под вопрос само фундаментальное и неотъемлемое право.

Таким образом, свобода предшествует шариату, является одним из условий его соблюдения и сохранения верности его целям, однако то, что мы наблюдаем сегодня, зачастую противоречит этому принципу. Религиозные, интеллектуальные, социальные, политические свободы, художественные способы выражения, средства массовой информации подавляются — базовые свободы не соблюдаются во имя, как нам говорят, именно исламских ценностей или во имя шариата. Не будет преувеличением отметить, что бо́льшая часть мусульманских государств ограничивает реализацию базового права покидать пределы страны. Наиболее жесткие ограничения царят в арабском мире. Причем буквалисты, экстремисты и догматики всех мастей таким образом интерпретируют ислам и оправдывают все шариатом.

Согласно подобному ущербному пониманию, все, что касается шариата, должно быть очень жестким и строгим, со множеством ограничений, в противоположность «вседозволенности упаднического Запада». Но приписывать только религиозное происхождение ограничению свобод, репрессиям и диктаторским режимам, царящим в большинстве мусульманских стран, было бы ошибкой. Многие диктатуры прошлого и современности, не менее жесткие, существовали и существуют при светских режимах. Для вынесения суждений нужен более тщательный анализ, с учетом специфики и внутренней динамики каждой конкретной страны, и, конечно, роли внешних сил — Соединенных Штатов Америки, европейских держав, России и Китая, поддерживающих подобные режимы. Было бы опасным заблуждением и большим упрощением приписывать исламу репрессии и диктатуру.

Некоторые комментаторы уверяют, что мусульмане никогда не смогут достичь демократии, так как ислам по своей сути несовместим с понятием свободы. Их выводы основаны не на анализе учения ислама. Существует множество описаний сообществ мусульман, которые исторически являлись защитниками свободы и были всегда открыты. Мы также не должны забывать, что кроме арабских стран есть множество мусульманских общин в Азии и Африке, где личная и коллективная свобода гарантирована и находится под защитой. Мусульмане в европейских странах также поддерживают реализацию понятия свободы.

Большинство крупнейших исламских ученых и мыслителей указывают на то, что понятие справедливости является в исламе краеугольным. Множество аятов Корана и хадисов говорит о справедливости и равенстве, а одно из имен Бога — Самый Справедливый. Справедливость распространяется на всех без исключения, независимо от религии, цвета кожи, гендерного и социального статуса. В Коране сказано:

Более того, аяты со 108-го по 115-й суры «Женщины» были ниспосланы, когда мусульманин, виновный в воровстве, пытался обвинить иудея, воспользовавшись конфликтной ситуацией, сложившейся между мусульманской общиной и соседним племенем иудеев. Откровение оправдало иудея и раскрыло виновность мусульманина, предупреждая: «А кто совершил ошибку или грех и обвинил в этом невиновного, тот взвалил на себя бремя клеветы и очевидного греха» (4:112).

Справедливость должна соблюдаться при любых обстоятельствах, по отношению к кому бы то ни было и во все времена: «Суди же людей по справедливости и не потакай порочным желаниям, а не то они собьют тебя с пути Господа» (38:26). Даже в сложной конфликтной ситуации, в порыве негативных эмоций и оправданной ненависти по отношению к агрессору справедливость и самообладание должны преобладать:

Другими словами, понятие справедливости обладает высшим статусом среди принципов и основных целей шариата. Реализация этого понятия начинается с социальной справедливости. Как мы уже знаем, самые ранние Откровения указывали на взаимосвязь между верой в Бога и заботой о бедняках. Закят, очистительный социальный налог, устанавливает приоритет «прав бедных» в качестве доли в накоплениях их более удачливых соседей и сограждан. Сохранение социальной справедливости невозможно без соблюдения основных прав человека — права на образование, жилищного права, права на труд и предоставление равных возможностей. Базовые права должны быть гарантированы каждому, и социальные реформы надлежит направлять именно в этом русле. Активное участие верующих, причем как мужчин, так и женщин, в жизни всего общества является естественным продолжением перечисленных требований. Аят Корана однозначно указывает, что и мужчины, и женщины должны вместе участвовать в общественной жизни, дабы изменить окружающее их общество к лучшему:

Этот аят начинается с указания на равенство в социуме мужчин и женщин, что подтверждается их одинаковой ритуальной практикой. Принцип социального равенства не может быть выражен более ясно, причем в качестве основного, а не «второстепенного», как настойчиво пытается убедить риторика буквалистов и традиционалистов.

Общеизвестно, что в исламской литературе многочисленные толкования, от ранних до современных, указывают, что женщина не должна работать, а ее роль ограничивается положением домохозяйки. Все эти заявления исходят из удобной позиции патриархальной культуры. Однако коранический текст ясно говорит о вознаграждении за работу: «Мужчинам полагается доля из того, что они приобрели, и женщинам полагается доля из того, что они приобрели» (4:32). Справедливость требует, чтобы за одну и ту же работу, выполненную с равнозначным качеством, оплата мужчинам и женщинам была также равноценной. Ничто не может служить оправданием разной оплаты труда мужчин и женщин.

Нет оправдания и религиозной, а также расовой дискриминации. Интересно отметить, что первое сообщество мусульман, сподвижников Мухаммада, состояло из людей самого разного расового происхождения и социального статуса. Согласно двум хорошо известным хадисам, базовый принцип заключается в равном отношении ко всем: «О люди! Воистину, у вас один Господь и у вас один отец. Все вы — потомки Адама, а Адам был сотворен из глины. И нет преимущества у араба перед неарабом, и нет преимущества у неараба — перед арабом. И нет преимущества у белого человека перед чернокожим, и у чернокожего — перед белым, разве что лишь в богобоязненности»[53]. «Поистине, самый благородный из вас пред Богом — наиболее богобоязненный» (49:13). Это было последними словами Мухаммада в его прощальной проповеди, где он подчеркнул общее происхождение всего человечества (земля) и его значение на духовном уровне. В другом хадисе Пророк добавил: «Люди одинаковые, как зубцы гребешка»[54].

Нет и не может быть оправдания расизму, дискриминации на основе национальной принадлежности, цвета кожи. Ни одна форма расизма — по отношению к чернокожим, латиноамериканцам, белым, арабам, азиатам либо другим людям — никогда не может иметь оправдание ни с религиозной точки зрения, ни с общечеловеческой, социальной или политической. Мухаммад сделал иудеев и христиан равноправными членами общества Медины, неотъемлемой частью уммы — сообщества, наделив их равными правами и обязанностями с мусульманами. «Нет принуждения в религии» (2:256), и дискриминация индуистов, буддистов, иудеев, христиан и других запрещена. Люди отличаются друг от друга не внешностью, а своими сердцами и действиями: «Господь не смотрит на вашу внешность или ваше положение, Он смотрит на ваши сердца и дела»[55]. Женщины и мужчины, богатые и бедные, с черным, белым цветом кожи, арабы… Наилучшие на земле те, кто отстаивает справедливость и равенство.

Как далеки современные мусульманские страны от этого учения!.. Не только некоторые ученые прошлого оправдывали дискриминацию по отношению к темнокожим (вплоть до оправдания рабства), женщинам и беднякам. Ежедневные реалии также полны противоречий: дискриминация женщин, проявление расизма и унижение бедняков встречаются в мусульманских странах. Оправдания всем этим явлениям не всегда имеют религиозный подтекст, но правду нельзя скрывать: многие мусульмане противоречат сами себе, когда цитируют священные тексты, чтобы продемонстрировать неприятие исламом любых форм дискриминации и расизма. Чудовищная пропасть разделяет священные тексты и поведение некоторых мусульман.

Вопрос власти занимает центральное место в религии. Базовый принцип очень ясный: высшая власть принадлежит лишь одному Богу. Формулировка ислама хорошо известна: «Нет мощи, кроме как от Господа» (18:39). Но как абсолютная божественная власть должна воплощаться в руководстве человеческими делами, которые не являются абсолютными?

Самый красноречивый пример можно найти в действиях Мухаммада, который получал Откровение непосредственно от Бога, когда руководил общиной мусульман. С самого начала сподвижники понимали различие между властью, данной ему от Бога через Откровения, и указаниями, не подлежавшими обсуждению, и человеческими решениями самого Мухаммада, носившими относительный характер. Последние могли обсуждаться и подвергаться критике.

Во время битвы при Бадре, которая была на втором году хиджры — переселения из Мекки в Медину, — произошел очень показательный случай. По прибытии на место предстоящей битвы Пророк приказал разбить лагерь рядом с первым же источником, который им встретился. Один из его сподвижников, Хубаб ибн аль-Мунзир, обратил на это внимание, подошел и спросил: «Является ли это место, где мы остановились, указанием, ниспосланным тебе от Бога, и мы при любых обстоятельствах не должны покидать его, либо это твое мнение и стратегия, выбранная, чтобы поставить в тупик противника?»[56] Когда Мухаммад подтвердил, что это его личное решение, ибн аль-Мунзир предложил альтернативу — встать лагерем у самого большого источника, ближайшего к дороге, по которой будет приближаться противник, чтобы тем самым отрезать его от всех источников воды и поставить в невыгодное положение. Пророк выслушал очень внимательно и немедленно приказал перенести лагерь согласно предложению ибн аль-Мунзира. Мухаммад, который, как сказано в Коране, был всего лишь такой же смертный, как и все, никогда не проявлял авторитарности, если вопросы касались житейских дел, всегда предоставляя сподвижникам возможность обсудить вопрос и высказать свое мнение.

Откровение однозначно призывает мусульман к принятию решений по управлению делами общины на коллегиальной основе, этот процесс называется шу́ра: «Мусульмане — это те, которые советуются между собою в делах» (42:38). Совещательность в принятии решений касается и интимных вопросов семьи. Супругам, например, предлагают принимать совместное решение о грудном вскармливании: «А если они [оба родителя] пожелают отнять ребенка от груди по взаимному согласию и совету, то не совершат греха» (2:233).

Обсуждение решений по социальным и политическим вопросам стало правилом общины. На четвертом году хиджры, перед предстоящей битвой при Ухуде, Пророк вновь собрал совет сподвижников, дабы выработать стратегию. Он предлагал остаться в Медине и приготовиться к осаде, но большинство выступало за то, чтобы встретить неприятеля за стенами города. Мухаммад немедленно принял точку зрения большинства и стал готовиться к битве. Мусульмане выдвинулись по направлению к горе Ухуд — предполагаемому месту сражения. Во время битвы лучники ослушались приказа, и войско мусульман потерпело сокрушительное поражение. Но, несмотря на поражение, Коран вскоре подтвердил принцип совещательности и обсуждения, который не может быть отменен, вне зависимости от результата решения, принятого коллективно.

Изначально было установлено четкое различие между Мухаммадом — Пророком, получавшим Откровения (и подчинение его правилам и принципам), и Мухаммадом — руководителем общины. В последнем случае его власть не была абсолютной, все решения обсуждались и принимались коллегиально, на основе голосования и мнения большинства. В классических исследованиях биографии Мухаммада всегда отмечались разные роли, которые он выполнял: Посланника, руководителя, судьи и обычного человека. Подобное понимание шариата раскрывает основной принцип делегирования и разделения властных полномочий. Ни теоретически, ни практически не может религиозная власть стоять во главе государства и выступать как власть политическая. Структура политической власти всегда построена сверху вниз и в одностороннем порядке навязывает свои правила и принципы. Структура власти религиозной, наоборот, построена снизу вверх, на основе принципов совещания и обсуждения, свободы выражения мнения и равенства участников дискуссии.

Политическая власть — человеческий продукт и в силу этого всегда относительна и подвержена ошибкам, спорна и зависит от обстоятельств, географических и исторических. Подобное мышление на Западе дало начало секуляризму: клерикальная власть католической церкви и власть государственная — обе должны оцениваться на основании приведенных выше критериев. В исламе не существует иерархии духовенства, даже у шиитов религиозная иерархия отличается от церковной (см. здесь). В раннем исламе не было противоречий между структурами: хотя Мухаммад и представлял политическую власть в Медине, он не выражал ее как данную от Бога, или милостью Божией. Его власть никогда не являлась теократической, она осуществлялась на основе открытого администрирования, где все решения принимались коллегиально, по принципу большинства.

Религия не может представлять государственную власть и осуществлять ее на основе догматической модели. Она предлагает систему ценностей и этических принципов, которые любая власть обязана принимать во внимание. Отличительные признаки руководителя государства или политического лидера — честность, компетентность и подотчетность перед теми, кем он руководит. Власть должна быть прозрачной, справедливой, обеспечивать равенство и уважать волю большинства, мужчин и женщин, будь они мусульмане или нет. В первой общине мусульман и мужчины, и женщины приносили клятву верности Посланию. Даже те, кто не давали такую клятву, поскольку не являлись мусульманами, все равно были частью общины, уммы, Медины и обладали такими же правами и обязанностями, как и мусульмане, согласно хартии, изданной властью Мухаммада.

Если же власть далека от плюрализма и демократии, соответствующим понятию шу́ры, люди обязаны оказывать сопротивление и стараться изменить свое общество. Мухаммад заявил: «Самый большой джихад — это слово правды, сказанное в лицо правителю-тирану», а также «Опасайтесь мольбы притесненного, даже если он неверующий (кяфир, отрицающий ислам), ибо между ним и Богом нет преграды»[57].

Тем не менее в истории ислама управление государством не всегда осуществлялось согласно модели общества Медины. С раннего ислама до наших дней учение ислама искажали, извращали и предавали. Подход буквалистов часто объединяет обе структуры власти, трансформируя политическую власть в догматическую религиозную, не делая ни малейшего различия между ними. Неспособность отличить универсальные принципы от практик прошлого привела некоторые политические группы к тому, что они повернулись спиной к социальной и политической эволюции, стараясь применить недействительные и устаревшие модели.

В итоге понятие «абсолютная власть Божия» было переведено в политической плоскости как отрицание индивидуальной и общественной рациональности, с суровым применением буквально понятых принципов и правил, взятых непосредственно из Корана. Малейшее отклонение от подобного непреклонного применения принципов является в глазах буквалистов и экстремистских группировок достаточным оправданием насилия и жестоких наказаний — их понимания исламского уголовного права. В странах конституционной диктатуры, в экстремистских движениях на Ближнем Востоке и во всем мире примеров подобных перевернутых понятий и неправильного толкования, увы, сегодня более чем достаточно.

Когда речь идет о человечестве, учение шариата постоянно упоминает прощение. На Пути, между основными принципами, которыми нужно руководствоваться, и универсальными целями, к которым надо стремиться, человек столкнется с бесчисленными испытаниями и несчастьями. Потребуется проявить стойкость, совершать джихад, как мы уже объяснили ранее. Но человек должен также научиться состраданию, мягкости и прощению. Этот процесс обучения следует начинать с себя самого, полагаясь на Всевышнего, вне зависимости от всех препятствий, которые придется преодолеть, и ошибок, без которых не обойтись: «Скажи моим рабам, которые излишествовали во вред себе: „Не отчаивайтесь в милости Господа. Воистину, Господь прощает грехи полностью, ибо Он — Прощающий, Милосердный“» (39:53).

Путь — это призыв к состраданию, благородству, заботе о себе и о других. Пророческая традиция напоминает нам: «Кто покроет грех брата своего, Господь покроет его грехи в Судный день»[58]. Правила не должны применяться строго, жестко, бездумно, сурово. Надо стремиться избегать обвинений, чтобы не вызывать у человека чувство вины. Ведь сначала учение ислама провозглашает невинность человека, и только потом говорится о бремени ответственности, которой непременно должны сопутствовать мягкость сердца и умение прощать. Человек не должен культивировать в себе чувство вины и не должен стремиться обвинить других. Ведь это учение максимально фокусируется на милосердии Всевышнего, Его сострадании, мягкости и доброте. Это те свойства сердца, которые человек должен научиться взращивать в себе, жить с ними, проявлять по отношению к другим. «Кто сам не милосерден, к тому Господь не проявит Своего милосердия»[59]. Верующего отличают умение уважительно относиться к себе и к другим, самоконтроль, забота и умение прощать — с этими качествами он следует по Пути. Коран ясно указывает: «[Рай уготован тем] которые сдерживают свой гнев и прощают людей» (3:134). В широком смысле всех призывают к умению принимать, прощать и никогда не выносить окончательное суждение, поскольку это право принадлежит одному лишь Творцу. Божественное Откровение напомнило самому Пророку: «На тебя возложена только передача Откровения, а нам надлежит предъявлять счет» (13:40).

В нашем странствии по Пути, начало которому — принципы, чтобы достичь его цели, душа должна наполниться светом терпения, заботы, милосердия и умением прощать. Прощение — это черточка души, состояние сердца, наполненного светом учения ислама и излучающего его вокруг. Во взаимоотношениях с окружающими нас призывают оставить сплетни, насмешки, клевету, злословие, подозрительность и подглядывание.

Сплетничество, злословие и подозрительность приравниваются к поеданию плоти умершего человека, настолько это отвратительно.

Путь призывает людей жить с позитивным настроем, стремиться хорошо делать свою работу, уметь прощать и любить. Следующий аят адресован всем людям, напоминая о том, что величие человека сокрыто в нем самом и только Всевышнему доступны все тайны сердца:

Человек не может заглянуть в чужое сердце, а в каждом таятся свои секреты, поэтому надо быть крайне осторожными в оценках и вынесении суждений о видимых действиях другого, быть снисходительными и уметь прощать. Следуя по Пути, никто из нас не вправе быть ни судьей, ни исполнителем приговора.

Послание ислама адресовано всему человечеству и всем творениям. Это учение требует уважительного отношения ко всем людям, ибо начало и конец у всех едины. Отношения между людьми, между нациями должны строиться на основе стремления познать иные культуры. Не будет преувеличением сказать, что в исламе существует истинный глубокий гуманизм, ставящий человека в центр творения. И от человека, наместника Божиего на земле — халифа, ожидается, что он будет действовать мудро и уважительно, тонко и гуманно.

Учение шариата направлено к человеку как венцу творения. Его можно свести в пять очень четких пунктов.

Во-первых, все мужчины и женщины произошли из единого начала: «О люди! Осознавайте присутствие вашего Господа, который сотворил вас из одного живого начала, сотворил из него пару ему и расселил много мужчин и женщин, произошедших от них обоих» (4:1)[60]. Коранический текст не упоминает, что женщина сотворена из мужчины, а говорит о сотворении обоих — мужчины и женщины — из общего единого начала.

Во-вторых, в каждом человеке, мужчине и женщине, изначально заложено одно чувство — достоинство, вне зависимости от религиозной принадлежности, цвета кожи, происхождения и социального статуса. «И Мы почтили сыновей Адама» (17:70). Когда мы выражаем свое отношение к человеку, выносим суждение, то ни его слабости, ни грехи, ни даже самые порицаемые действия не должны заставить нас забыть об этом изначальном достоинстве, заложенном в каждом.

В-третьих, существует один род человеческий, многоликий, с разными нациями и племенами, что отражается в многообразии языков и оттенков кожи, ибо так пожелал Господь: «Среди Его знамений — сотворение небес и земли и различие ваших языков и кожи» (30:22). Многообразие, царящее в сердце человеческого единства, должно вселять чувство уважения к воле Творца и стремление познать другие народы, их культуры, религии, языки.

Роль плюрализма заключается в сохранении межнационального и межкультурного равновесия, дабы избежать на земле пороков. Плюрализм — это приглашение людей к содружеству, созданию общего позитивного вклада, соревнованию в совершении добрых дел. И это в-четвертых.

Доброжелательный настрой по отношению к другим людям является катализатором для совершения добрых дел, отражает наше общее гуманистическое начало. Одной только толерантности недостаточно. Последняя предполагает, что мы лишь терпим других, страдая от их присутствия, и автоматически помещаем их в низшую категорию, всегда смотрим свысока, с позиции превосходства. Мы должны уважительно относиться к присутствию других на основе истинного равенства, стремиться познать, чтобы понять их богатство и своеобразие, и вносить общий вклад, соревнуясь в добрых делах.

И наконец, в-пятых, мы должны быть сдержанны в оценке других людей и наций.

Суд принадлежит лишь Всевышнему, о чем постоянно напоминает Коран: «Всем вам предстоит вернуться к Господу, и Он поведает вам о том, в чем вы расходились во мнениях» (5:48). Создатель, только Он один, обладает правом вершить суд. Каждый должен стремиться хранить достоинство, уважение к равенству мужчин и женщин, прилагать максимальные усилия для совершения добрых дел. Верующие убеждены, что последнее Откровение является абсолютной истиной, ниспосланной от Бога. Именно эта вера утверждает уважительное отношение к другим, учит, что окончательного суждения о людях надо избегать, а все рассуждения о различиях должны сохранять этические рамки. Универсальное Послание ислама делает еще одно назидание своим последователям — несходство людей прекрасно, и в этом есть воля Божия.

Такова мудрость, лежащая в основе исламского гуманизма, утвержденная в текстах и наполняющая Путь и его фундаментальные принципы еще одним смыслом.

Многие аяты Корана и пророческая традиция взывают к природе, творениям, ко всему живому. Создатель наделил человека высшим статусом, уготовил особую роль: «Неужели вы не видите, что Господь подчинил вам то, что на небесах, и то, что на земле?» (31:20). Но человек должен всегда помнить, что каждая частица творения воспевает хвалу своему Творцу, что его окружает таинство и он обязан уважительно относиться к дару Всевышнего.

Более того, нас постоянно окружают незримые явления, доступные лишь зоркому сердцу: «Звезды и деревья совершают земные поклоны» (55:6). Все творения наполнены знаками присутствия своего Создателя и по-своему прославляют Его, поэтому ко всему, что нас окружает — физически и духовно, — надо относиться уважительно и бережно, управляя им мудро и осторожно. Гуманизм, присущий исламу, является основой экологического учения и распространяется на все, что окружает человека, на животных и другие элементы мироздания — воду, растения, воздух.

Согласно указаниям Мухаммада, даже в военное время защите природы должно уделяться особое внимание (см. здесь), а в мирное тем более. Однажды Мухаммад проходил мимо одного из своих сподвижников, Саада ибн Абу Ваккаба, который совершал ритуальное омовение, и заметил: «Что это за расточительность?» Саад спросил: «Неужели и вода для омовения — это расточительность?», на что Пророк ответил: «Да, даже если ты [стоишь] на берегу полноводной реки»[61]. Вода занимает особое место в учении ислама, в теории и на практике символизируя физическое и духовное очищение. Пророк в своем наставлении, обращенном к Сааду и другим сподвижникам, подразумевает отношение к воде не только как к средству, но и как к элементу мироздания, достойному уважения, бережного использования, что является составной частью духовной практики в достижении конечной цели и в поиске Творца.

Эпизод, когда Пророк порицает расточительность и излишнюю трату воды, «даже если ты на берегу полноводной реки», говорит о высоконравственном отношении к природе, что составляет один из первых принципов человеческой деятельности и остается незыблемым, невзирая на изменчивость и нас, и окружающей среды. Подобная позиция не является предсказанием экологической катастрофы, а составляет ту нравственную основу, что предшествовала рождению такой науки, как экология — бережное этическое отношение к природе, что неразрывно связано с глубоко духовным учением Пути. Пророк проплакал всю ночь после того как ему был ниспослан аят: «Воистину, в сотворении небес и земли, а также в смене ночи и дня заключены знамения для обладающих разумом» (3:190).

В основе отношений верующего с природой лежат созерцание и уважение. Эта взаимосвязь настолько тесная, что Пророк однажды объявил: «Если вы увидите, что наступает Судный день, а у вас в руках саженец растения, то посадите его»[62]. До самого последнего момента сознание верующего должно питаться этой неразрывной и сокровенной связью с природой, так, что его последнее действие направлено на рождение нового цикла жизни.

Несколько примеров хорошо демонстрируют отношение Пророка к животным. Он постоянно напоминал тем, кто его окружал, о добром отношении ко всем животным, что составляет неотъемлемую часть учения шариата. Мухаммад беспрестанно указывал сподвижникам, что следует заботиться о животных, следить за ними, хорошо ухаживать. Как-то раз Пророк рассказал такую историю.

«Шел однажды человек, захотел пить и направился к колодцу. Подойдя, он увидел собаку, которая страдала от жажды и лизала влажную глину, потому что не могла достать воды. Человек подумал: „Эта собака так же страдает от жажды, как и я“. Он спустился в колодец, наполнил водой свой башмак и, зажав его зубами, поднялся и напоил собаку. Господь воздал ему за доброе дело и простил грехи».

Люди спросили: «О Посланник Божий! И за животных нам полагается награда?», на что он ответил: «Да, за все живое»[63].

В другой раз Мухаммад передал следующее:

«Одна женщина попала в ад за то, что заперла свою кошку, не давала ей пищи и не позволяла самой искать пропитания, и та умерла от голода»[64].

Подобными наставлениями и собственным примером Мухаммад напоминал своему окружению, что уважительное отношение к животным является одной из ключевых составляющих учения ислама, Пророк подчеркивал это при каждом удобном случае. Как уже упоминалось в разделе о мясе халяль (см. здесь), Мухаммад настаивал, что с животными, мясо которых предназначено в пищу, надо хорошо обращаться. Увидев, как человек привязал овцу и стал точить перед ней нож, он воскликнул: «Неужели ты хочешь убить ее дважды?! Точа перед ней нож и потом — перерезав ей горло?»[65] Таким образом, Пророк учил, что надо соблюдать права животных и надлежащим образом с ними обращаться. Фактически, эта обязанность человека является одним из условий его духовного восхождения на Пути.

Исторически, чрезмерная сосредоточенность на правовом аспекте учения ислама низвела до второстепенного положения и даже затмила гуманизм Послания, весь объем и энергию его предписаний касательно природы и всего живого. Окружающий мир принадлежит не только людям. Мы делим землю с другими творениями. Более того, мы тесно взаимосвязаны с ними даже тогда, когда непосредственно не взаимодействуем. Только через гармонию, уважительное отношение ко всему живому человеческий голос вливается в многоголосый хор творений, воспевающий хвалу своему Творцу.

Крайне печально, что сегодня многие мусульмане не видят многогранности учения шариата — Пути, пренебрегают его духовными назиданиями и возвышением, уважением ко всем людям и к природе. Охвативший всех вирус формализма вкупе с неспособностью найти более глубокий смысл, увидеть конечные цели, отказ признать ведущую роль нравственности и достойного поведения — все это губительно сказалось на религиозной практике. Возрождение ислама наступит только тогда, когда мусульмане сумеют согласовать себя со всей глубиной Послания шариата, его концепцией жизни и смерти, человечества и других творений. Это Путь воспитания и постоянного перевоспитания.

В четырех предыдущих главах уже рассказывалось о том, что сегодня мусульмане сталкиваются с определенными вызовами. Основы вероучения и религиозной практики, требования шариата предстают перед ними в форме правил и принципов, которые трудно применять, и целей, достичь которых еще сложнее. Поведение мусульман во всем мире зачастую противоречит исламу. Некоторые, видя, что в современном обществе их религия воспринимается негативно, ищут убежища в триумфе прошлого, придумывают оправдания либо все отрицают, но последнее усугубляет ситуацию еще больше. С некой долей вероятности можно предположить, что самая большая проблема тут — психологическая, связанная с искушением идеализировать былую славу, не считаться с серьезностью современных проблем или, еще хуже, обвинять во всем других. Мусульмане должны пересмотреть свое понимание священных текстов, принять факт существования различных толкований, смешение религии и культуры, отсутствие внутриобщинного диалога. Остро стоит гендерный вопрос, равенство мужчин и женщин, их отношений. Одни проблемы присущи мусульманским странам, другие касаются тех, кто проживает в обществах мусульманского меньшинства. И тем не менее во многих случаях эти проблемы совпадают, как, например, вопрос образования.

О понятиях ислама как религии и как цивилизации сказано и написано много. И тем не менее вклад ислама в развитие общемировой культуры и определение исламской цивилизации принимаются далеко не всеми. Большинство историков признают существование периодов культурного расцвета при правлении ряда мусульманских правителей, золотого века ислама. Традиционно упоминаются ранний ислам в Мекке и Медине, эпоха правления Омейядов в Дамаске, несколько веков Багдада при Аббасидах, неоценимый вклад Андалусии и 46 лет правления Сулеймана Великолепного в Оттоманской империи. Помнить и изучать блистательное прошлое нужно для того, чтобы понять причины подобного успеха, равно как и выработать критический подход к периоду упадка и разрушения. Это поможет извлечь из прошлого уроки и для решения проблем современности.

Необычайно быстрое распространение ислама, усиление его влияния на многих континентах лучше всего объясняется расселением мусульман на новых территориях и тем характером взаимоотношений, которые они устанавливали с другими цивилизациями, религиями и культурами. До ислама Мекка всегда была центром торговли, куда съезжались представители окрестных племен. С появлением ислама увеличился поток паломников, их этнический состав стал более разнообразным, что создало предпосылки для культурного обмена, и, как следствие, культурного и экономического взаимообогащения. Мусульманские купцы селились вдоль караванных путей и на побережье африканской Сахары, по всему Ближнему Востоку, от Азии до Китая и Индии, вдоль побережья Средиземного моря до Европы. Все эти факторы явились объективными обстоятельствами, давшими толчок бурному развитию исламской цивилизации.

Объяснять ее успех только военными завоеваниями нельзя, хотя они и были стремительными. Купцы, постоянно путешествовавшие и расселявшиеся вдоль торговых путей, обосновывались на новых территориях и быстро адаптировались к местным культурам, от Северной Африки на востоке до Европы на западе, они проникли в Индию, Китай, Юго-Восточную Азию, не говоря уж о колоссальном успехе на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, от Исфахана до Самарканда. Торговцы являлись носителями не только своей веры, но и языка, коммерческого опыта, иной культуры. Политическая и экономическая власть успешных исламских империй шла в ногу с продвижением торговли, полагаясь на общий язык, устанавливая денежное обращение и регулируя коммерцию, но при этом почти не вмешиваясь в администрирование, оставив управление местным правительствам. Двойственное миграционное движение, от периферии к центру, за счет паломничества, и от центра к периферии, несло распространение веры, языка и культуры. Происходило как торговое, так и интеллектуальное, а также культурное перекрестное опыление, взаимное обогащение.

Выше мы уже рассказывали о том, что священные тексты играют в исламе основополагающую роль. Одной из его основ является вера в последнее Послание, ниспосланное Богом. Пророческая традиция также слагает основы религиозной практики и требует крайне внимательного отношения. В то же время должна продолжаться работа по аутентификации и интерпретации хадисов. У современных мусульман отношение к письменным источникам остается главной точкой преткновения.

Толкование текстов — ключевой фактор различия между течениями и школами мысли в исламе. Современных мусульман настиг полномасштабный кризис уверенности в себе как прямое следствие уже описанных интеллектуального и психологического кризисов. Некоторые направления ислама, например широко распространенное салафитское движение, также неправильно именуемое вакхабитским, преподносят себя как хранителей Послания и исламского наследия, заявляя, что истинная преданность Посланию заключается в его буквальном применении. Это движение очень неоднородно: одни его представители совершенно аполитичные и мирные, другие, напротив, сильно политизированы, а некоторые вступили на путь насилия. Все они дистанцируются от традиционалистов, которые строго придерживаются определенной правовой школы и довольствуются повторением того, что в свое время провозгласили ученые прошлого. Согласно их пониманию, единственно правильный путь в том, чтобы полностью полагаться на достижения великих ученых прошлых поколений, с которыми никто не может сравниться. Перспектива, которую и те и другие предлагают мусульманам, привлекательно упрощенная, особенно в наше сложное время. Для успеха надо лишь буквально применять то, что сказано в аятах Корана и в пророческой традиции, скрупулезно вновь приведя в действие все, что она нам уже сообщила. Критическое мышление излишне, любые попытки изменить, переосмыслить существующие толкования представляются вредоносными, как уничтожение ислама изнутри. Настаивая на интеллектуальном окостенении, узком и одностороннем прочтении, эти школы мысли серьезно ограничили значение Послания и его учения. Хотя Коран остается их главным эталоном, хадисы призваны играть определяющую и часто самостоятельную роль, без согласования с аятами и общим смыслом Послания. В итоге сущность Послания, теперь сильно формализованная, становится приложением к правилам. Представители этих школ упорно заявляют об истинном, настоящем исламе, не искаженном, как в других направлениях, представителей которых часто считают отступниками. У приверженцев этих групп нет ни малейшей заинтересованности в решении проблем, с которыми сталкивается религия сегодня, они стараются защитить себя от них, укрыться, даже если ради этого придется проигнорировать многочисленные противоречия и проявить открытое лицемерие.

Бесконечный поток книг и статей о положении женщины в исламе захлестнул мир и продолжает нарастать. Доминирующие темы неравенства, насилия, полигамии и ношения хиджаба свидетельствуют о женоненавистнической природе ислама либо выявляют ложность критики этих теорий. Мало кто станет отрицать, что вопрос достаточно сложный, причем не только в отношении женщин, но и мужчин. Парадоксально, но именно положение и роль мусульман-мужчин на протяжении всего исторического кризиса вызывает недоумение и приводит в замешательство.

Мужчины несли ответственность за подавляющую часть вклада в право, юриспруденцию и исламские науки, но при этом вкладом тысяч женщин-ученых пренебрегли. Это оказало влияние на литературу, освещающую роль обоих полов. Во-первых, священные тексты изучались сквозь призму мужского взгляда, в основном в патриархальных обществах, и акцент делался на роли женщины в обществе. На протяжении веков множество трудов посвящалось статусу женщины — матери или дочери, но не существует ни одной серьезной работы, где бы рассматривалась женщина как полностью реализовавшаяся личность, свободное, целенаправленное действующее лицо, которое живет своей внутренней жизнью, приобретает духовный опыт в поиске познания Бога. Стремления женщины точно такие же, как мужчины, единственное их различие заключается в соответствующих ролях и статусе.