22 Июня 1941 (Львенок)

Еще во время речи тов. Молотова, я уже поняла, что мне нужно делать.

Попрощавшись с дедушкой няней, мне стало грустно. Мы восемнадцать лет были неразлучны, он был моей тенью, бок о бок мы прошли сквозь года. На какой срок мы с ним расставались, не знал сейчас никто. Теперь входило в силу главное правило. Первый закон Воина. Не задавать вопросы, а делать то, чему тебя учили. Воевать и защищать!

Почему Наянь уходит из семьи?! и прочие мысли, сантименты, уходили на задний план.

Родина в опасности, Советскому народу угрожает коварный враг, и мой долг быть там на фронте, и воевать не жалея себя.

Первым делом я пошла к дяде Мише на работу. Не застав его на работе, решила сходить к нему домой, к моему удивлению он был дома. Оказывается его старший брат уходил на фронт и приехал попрощаться, они все собрались его проводить. По напряженной обстановке, я поняла, что сейчас, он не будет, со мной разговаривать.

- У меня нет времени, потом все потом. Был его ответ на мой вопрос. Я решила отложить на день, зайти завтра к нему опять на работу. Провожать меня пошел Игорюха.

Разговор начал Игорь.

- Саша будешь меня ждать?

- Буду.

- Ты выйдешь за меня замуж?

- Мы с тобой уже разговаривали на эту тему.

- Хорошо, хорошо, только не давай мне сейчас никакого ответа. Давай, когда я вернусь, мы поговорим с тобой еще раз о нас.

- Игорь, почему ты сейчас задаешь мне эти вопросы, ты что, уходишь на Фронт?

- Да я ухожу. Я уже предупредил отца, чтобы он присмотрел за тобой.

- Игорь, я уже взрослая девочка, сама за себя могу постоять.

- Вот этого я и боюсь, ты слишком взрослая не по годам.

- Игорь ты меня всего на два года старше, рассуждаешь как старик.

- Я знаю, зачем ты сегодня приходила, ты приходила ни ко мне, а к моему отцу. Это ведь так? Можешь не отвечать. Я попросил отца, чтобы он тебя в отряд не зачислял, ни в коем случае.

- Ты не имел право решать за меня, я же за тебя ничего не решаю.

- Саша прости, но девушкам там не место, это спец. отряд, спец. бойцы, с военной подготовкой. Ты все время лезешь не в свое дело.

- Ты считаешь, что преподавать в школе я могу, воевать нет? это твое мнение?

- Одно дело радиодело, языкам учить, другое дело воевать.

- А ты не забыл ли дорогой, что я лучший снайпер в школе. У меня больше всех прыжков на парашюте, это тоже в счет не берется?

- Саша я не хочу с тобой ругаться, но прыгать и стрелять, это не все, чем мы занимались в отряде.

- Конечно, понятно, на бег с препятствиями и рукопашку, вы меня с собой не брали. А младшего сержанта НКВД я получила просто так, потому что, папа твой думает, что я буду твоей женой, ты это хотел мне сейчас сказать?

- Саша, давай пожалуйста, не будем ругаться, ты придешь меня завтра проводить? Я ухожу завтра.

- Товарищ младший лейтенант, так точно, будет выполнено, я приду.

Во-первых, я не ругаюсь, просто рассуждаю.

- Ты опять все иронизируешь.

- Во вторых

Дорогой друг! Все будет хорошо. К этому времени мы уже подошли к воротам моего дома.

- Береги себя Игорь! Спокойной ночи, до завтра.

- Постой Саша, ты так меня не поцелуешь?

- Сдался тебе этот поцелуй, завтра, завтра.

Сегодня проводила Игорюшку на фронт. В первый раз поцеловала его в щечку, а потом… в общем выпросил он у меня свой первый поцелуй. В этот раз я не смогла ему отказать, повод был слишком серьезным…

Как сейчас мои братья, где они сейчас? их танковая бригада была расположена около Бреста, а по сводкам сов информбюро, можно и дураку понять, там самое пекло.

Месяц дядя Миша гонял меня и отмахивался от меня, как от прокаженного черта.

В середине августа я пошла ва-банк и три дня сидела под окнами его дома. На работе у него, меня уже не подпускали и близко к зданию, гоняя меня как собаку дворняжку. Кто не выдержал первым? Непонятно, его жена или он сам. В три часа ночи, меня позвали. Войдя в квартиру, я поняла, сейчас будет очень серьезный разговор, поэтому его жена привела меня сразу к нему в кабинет. Попросив своего мужа не очень ругать меня, за мои выходки.

- Не буду тянуть лямку, скажу честно, достала ты меня Саша, ты мне уже поперек горла сидишь. Если б не дружба с твоей мамой и твоей семьей, я тебя выпорол как сидорову козу. Посадил бы на пару деньков, чтоб подумала, как себя следует вести, в организации, где работаю я, и где ты, считаешься младшим сержантом.

Да, да считаешься и только. Моя бы воля, я тебя бы близко не подпускал на пушечный выстрел. Сверху был приказ.

Не смотри на меня так, что не знала?

Это не моя инициатива тебе «разрешить находиться» у нас в школе. Твоя персона вообще исключение из всех правил у нас в организации. Получила право посещать почти все занятия, кто-то сверху дал приказ. Я выполнял приказ. Сегодня пришла директива насчет тебя, ты зачислена в отряд моего сына. Игорь меня просил за тобой присмотреть, вот теперь пусть сам и присматривает. Пойдешь радисткой, тебе это очень хорошо знакомо.

- Есть товарищ майор, будет выполнено товарищ...

- Уходи с глаз моих долой. Саша, береги себя, пожалуйста. И перестань ерничать.

- Дядя Миша, Вы самый лучший. Спасибо вам огромное.

- Завтра, точнее уже сегодня в шесть утра на аэродроме, знаешь где. Ты полетишь на место дислокации отряда моего сына. Мой друг летит в ту сторону, и он разрешил мне, взять тебя с собой. Не пуха ...

- Спасибо огромное. Товарищ майор, присмотрите, пожалуйста, за моей семьей.

- Иди, у тебя осталось мало времени, тебе еще нужно попрощаться с семьей…

Не буду описывать полет приземление, как добиралась до отряда, и даже не буду описывать встречу с Игорем. Он был зол, нет не так, он был очень зол. Игорю нужен был радист, вот он и получил в моем лице, и радиста и снайпера в придачу.

Надо было видеть лицо майора командующим батальоном, точнее то, что от него осталось, особиста старшего лейтенанта, да еще балабола -комиссара. Со словами, зачем девчонку прислали? и типа бабам тут не место.

Мне 19-ть и я взрослая, вызвал у всех смех. Я что виновата, что молодо выгляжу, да еще Игорь подлил бензинчику в костер, «сидела бы дома, мол мужики и то, ели на ногах стоят», и все в том же духе. Да и в отряде все натренированные, а мне рацию тащить придется, самое малое 10-ть км, и они ради меня темп менять не будут. Если сорву задание, по головке не погладят и.т.д.

Испугали 15-ть кг для меня с детства как карманный ножичек, а моя рация в комплекте весила не более десяти.

Пройдясь по окопам и траншеям, только сейчас поняла весь ужас войны, и куда я попала, какую ответственность я на себя взвалила. Правда была жестокой, детство кончилось!

Я младший сержант спец. отряда НКВД, причисленной к военной разведке, в отряд входило 4 человека, я была пятой. Сейчас вся наша группа ждала в землянке подтверждения на выход, уже все спланировано. Осталось только еще раз проверить наше вооружение, рацию, карманы, документы письма и все личное оставить.

Шутки в сторону, мое первое задание и я немного нервничала. Саперы должны были очистить путь, мы переходим линию фронта ночью. У фрициков двойная траншея, все уже выучили план процесса перехода на данном участке. Ребятам не впервой, а мне нужно было детально все по полочкам разложить, я всю информацию слушала очень внимательно, отмечая для себя каждую мелочь, связанную с предысторией. Почему именно наш отряд решили послать? два отряда войсковой разведки не вернулось, поэтому решили послать нас. Вот это уже настораживало, но как я заметила только меня. Хотела вставить свои две копейки, меня сразу Игорь одернул, им мол не впервой, а я тут никто и звать меня лопух, и не лезь не в свое дело, тут взрослые дяди думать умеют. Соблюдай субординацию и так далее. Мои мысли вслух, что нельзя идти проторенной дорогой, надо совсем в другом месте выходить, не нашли одобрения.

К черту, бред и только, пять км разницы от места первых отрядов выхода, они считают другим местом. Да и вообще, кто этот план составлял? Тут, что у первых, что и вторых, одна дорога, вот и наш план копия их, плюс минус пять км.

- Игорь, неужели ты не видишь этого? только и смогла спросить. А в ответ.

- Что страшно? я же говорил не место тебе здесь, у страха глаза велики.

Тьфу три раза, ну что за человек. Да я сейчас нервничаю, первый мой выход, но мой инстинкт говорит ой ой, не нравится все это. Я пришла воевать, а не тупо погибнуть, пусть враг мрет и дохнет.

Все, выход! сигнал получен.

Линию фронта через окопы и траншеи мы проползли без проблем. Уже в лесу Игорь сказал.

- Вот видишь, все обошлось, а ты боялась.

Да все-таки, он не понял, что я имела в виду. Какие подозрения у меня были по этому плану, что касается нашего пути. Я решила сейчас не тратить попусту слова. Мои опасения не касались прохода линии фронта, на боевом участке, а касались дальнейших наших действий, по разработанному плану карты, по которой мы шли. Да сейчас проблем нет, все спокойно, мы даже смогли углубиться в немецкий тыл на 6 км. Вот как раз через 6 км и началось, чего я так боялась.

Да как по сценарию, вы гуляйте шесть км, а на 6-й, вот вам сюрпризик, в виде, нехорошо в гости без разрешения ходить. Дверь закрыта, никто не откроет. А будете стучаться, вызовем милицию.

Мы подошли к месту, где протекал ручеёк, он как ориентир был помечен на карте, отсюда через два км была обозначена поляна.

На мой вопрос, кто нарисовал эту карту? ответа я не получила. Нарисовал, я не ошиблась, имея в виду, что карта была сделана от руки.

Мы стали совещаться о дальнейших действиях, мой инстинкт кричал, это место нужно обойти.

- Товарищ младший лейтенант, пожалуйста, выслушайте меня, мы должны обойти это место, доверьтесь мне.

- Отставить разговорчики. Если бы я знал, какая ты трусиха, я тебя б отправил еще там назад, и запросил нового радиста. К сожалению, не было времени.

- Во-первых, я не боюсь, а во-вторых, мое предчувствие подсказывает мне, что это ловушка.

Отведя меня в сторону, Игорь сказал:

- Саша мы на войне, не в бирюльки здесь играем, твои суеверия и предчувствия, здесь нет к месту. Ты первый раз на задании, поэтому понятно, что ты нервничаешь, но нельзя себя так вести, мы должны поддерживать друг друга, а ты ноешь с самого начала. Ты должна взять себя в руки, если тебя взяли в отряд, вести себя соответственно, а не разлагать коллектив, распускать слюни. Я был против зачисления тебя к нам в отряд, не знаю, как ты уговорила моего отца и какими методами, чтобы он разрешил. Но так как ты сейчас здесь, веди себя подобающе разведчику. Мне сейчас Саша, очень трудно иметь в отряде любимую девушку, я переживаю за тебя, у меня огромная ответственность, за отряд из-за тебя лично.

- Игорь дорогой, послушай, ты меня знаешь не первый год, поверь мне, это ловушка. Нам нельзя идти через эту поляну, и вообще через это место. Нам надо проложить другой путь.

- Саша с чего ты взяла, что это ловушка? Откуда у тебя такие мысли? ты в первый раз вышла на разведку. Мы уже все ходили не один раз, и у нас опыта больше, чем у тебя.

- Игорь, услышь меня.

- Хорошо я подумаю, но это, потому что я тебя знаю, и сделаю исключение, в сей раз. – Пошли, нас ждут.

Всем внимание!

Товарищ младший сержант, вы остаетесь здесь, ждите нашего возвращения, найдите место, замаскируйтесь и спрячьте свою рацию. Все остальные, идем вперед. Лавочкин первым, замыкающим Петров.

- Товарищ Младший лейтенант, разрешите обратиться?

- Нет, не разрешаю, вы остаетесь и ждете нас. Я понятно выразился? вы остаетесь и ждете. Приказ не обсуждается.

Игорь подмигнул мне, и улыбнулся, говоря этим, все будет хорошо.

- Лавочкин, вперед! …

События, которые произошли дальше, были уже предначертаны кем то, трагедия разыгралась как по сценарию, с плохим концом.

Моя интуиция меня не обманула.

Спрятав рацию, я решила ослушаться приказа, и пойти за ними, только другим путем. Я решила сделать круг вокруг злополучного места, куда они направлялись, и подойти с другой стороны. Мне нужно было двигаться очень быстро.

Сапоги, кои были на мне одеты, выглядели также как и кирзачи, один к одному, но была огромная разница. Еще в конце 1940 для меня специально наш хороший знакомый сапожник, изготовил шесть пар специальной обуви для меня, похожий на кирзачи. Тайна их была в каблуках и в голенище внутри. В каждом каблуке внутри находилось по шесть металлических звездочек. Внутри голенища были специальные потайные кармашки, в них находилась трубочка, а также иголки, препарированные специальным снотворным и ядом. Я шла воевать, я была, готова давно. С пятнадцати лет, я только и училась, как выжить на чужой территории, и обезвредить врага. Не беря в учет и другие навыки самосохранения и выживания в любой ситуации.

К моему огорчению снайперки у меня не было. В отряде был снайпер. Мое вооружение только мосинка с 10 патронами и револьвер, так называемый командирский наган с одной обоймой, и финка, куда же без нее, и одна граната. Не густо, подумала я.

Попрыгав на месте, и всё проверив еще раз, львенок побежал. Приближаясь к месту трагедии, которая разыгралась за это время, услышала выстрелы со всех сторон. Шла перестрелка, ребята попали в ловушку, предчувствие меня не обмануло.

Как я и предполагала там была засада, не менее взвода, ждавшая нас. Ребята находились в центре поляны, они были окружены, из леса цепочкой выходили фашисты, они сужали круг. Постоянно падает один за другим немчура, от прицельного огня, что вели ребята.

Немцы прилегли, затаились, как будто ожидая какой-то команды.

По всему, наверное, был у них приказ взять нас живыми, но наше мнение они забыли спросить. Ребята решили умереть, но не сдаваться.

Быстро сориентировавшись на месте, я решила начать бой «Воина». Немцы, которые находились еще в лесу, не ожидали, что сзади их может появиться еще кто-то. Такой подлянки с моей стороны, коя их ожидала, была для них моим сюрпризом, с пламенным приветом и кисточкой в придачу.

Скорость моих мыслей, что у меня были в голове не смог бы сам ветер догнать. План, как помочь ребятам возник моментально, оставалось только разложить всё по полочкам.

Во-первых: не выдать здесь своего присутствия, а значит, применение огнестрельного оружия отменяется сразу.

Во-вторых: посчитать, сколько голов врага здесь находится? до последнего человека, также насчет тех, коих я не видела.

В-третьих: самое основное, начать их истреблять, потихонечку не обнаруживая себя.

Никогда еще не убивала человека, и это было для меня самое сложное и трудное. Подготовка своей морали была проста, это враг и они убивают наших людей, в данный момент мой отряд был в опасности. Значит надо применять все свои умения, несмотря на сомнения морали чести. Убивать как паразитов, мешающих жить.

Первые трое получили по иголочки, яд действовал моментально. Как хорошо, что у меня уже были препарированные иголки с собой, 50 штук с ядом и 50 штук со снотворным, а также 50 простых. Яд и снотворное было еще и отдельно.

Спасибо дедушке няни, снабдил меня по полной.

Каждый раз во время тренировок, я его спрашивала. А это зачем? А это? ответ был прост «пригодится когда-нибудь». Спасибо дедушка Няня, это и вправду пригодилось.

Самое главное иголки не занимают много места, для ближнего боя это самое то. На расстоянии 100 метров я научилась попадать в цель до миллиметра. Самое большое расстояние было 200 метров полета, цель - голова, туловище, ноги, руки.

Обходя всё пространство сзади фашистов, я поражала свою цель, посылая свои подарочки, нехорошим дядям, направо и налево, и всё что двигалось впереди меня. Таким образом 20-ть человек перестало существовать, и всё таки немчура меня заметила. Видя как ни с того ни с сего их собратья падают, как подкошенные, или лежат не двигаются, и на команды не отвечают. Начали оглядываться.

Впереди начался ад, у ребят кончились патроны, пошли гранаты в ход. Наверное, у немцев поступила всё-таки команда стрелять на поражение. После того, как наши уже отправили пятнадцать из них, к про отцам прадедушкам. Гадов оставалось ещё десять. В поле моего зрения, больше никого не было. Я была уже рядом почти 150 метров от центра поляны на опушке леса, в живых оставался Игорюха, но он был ранен, и рыжий тоже с ранением в грудь, еще отстреливался из пистолета. Двоих он ранил, оставшийся решили закидать их гранатами. Нужно было действовать быстро. Я бросила гранату, но я не успела, один из них уже успел кинуть гранату в сторону Игоря. С появлением нового противника они начали стрелять в мою сторону. Теперь я была открыта, как на ладони. В мою сторону полетели подарки от них с приветом в виде гранат.

Всё, внимание отвлекла на себя, но это ребятам не помогло, у них не было никакой амуниции больше. И они не могли мне помочь. Рыжий был убит, Игорюха смотрел в мою сторону и губами шептал:

- Убегай, спрячься, если сможешь.

Немцев оставалось пятеро, больше никого не было, никто не выходил из леса, значит, пять, всего лишь пять. Что делать? Нужно бежать в лес, а там, я хозяин положения. На открытой местности шансов у меня не было. После взрыва гранат и последствия их, тела наших и фашистов были не очень приятное зрелище. Брошенная граната в мою сторону не повредила мне, так как я успела прыгнуть в сторону, но взрыв оглушил меня. От увиденного всего ужаса, от взрывов, пуль летящих рядом я описалась от страха. Одно дело скрытно маневрировать и в спину, быть незаметной, а другое, когда тебя видят, и ты цель, мишень для врага.

Прыгая как зайчик, двигаясь как рысь, летя в лес как коршун, стараясь заманить на свою территорию и отвлекая этим оставшихся врагов от Игоря. И они клюнули, дичь показалась им лакомым кусочком, думая наверное, что оставшийся на поле боя уже умер от ран, полученных при взрыве. Вот теперь потанцуем. Видя, как все пять вошли в лес, делая круг вокруг меня, и взяв меня в клещи. Ха четыре раза, вот, как раз вы там, где мне и надо, ну что зайчики, вам деревья не мешают? а как вам вот такой вариант? кидая в их сторону наган, на фиг он мне, в данной ситуации. Показываю руки из-за дерева, и быстро прячу, ага сработало, прекратили стрелять. Молодцы. Зачем пули тратить на безоружную девушку, да еще в мокрых штанах. Стыдно аж злость берет, до чего довели меня бедную. Позор мне за мой сиюминутный страх.

Сейчас зайчики вы поплатитесь за сеё.

Команда на немецком

- Ком раус, хенде хох

Ага сейчас, только по одному подходите, мне щит нужен, а вот и самый смелый, а умные гады. Направив на меня выходившую из за дерева, свои пукалки. О расслабились, девушка, какой сюрприз.

Это точно сюрприз, сейчас поговорим. Падаю на колени, при этом так неуклюже, что смелый гансик, подходивший ко мне, оказался рядом со мной, и я была, вскоре его бедным телом от других закрыта, от их линии огня. Танец начался, быстрым точечным ударом, и он падает на меня, что мне и нужно. Две звездочки, как по взмаху волшебной палочки. Из ниоткуда. Ха заранее туда засунула, из рукава выпали прямо мне в руку, и уже нашли свою цель. Прилетели, и заняли свое место, на еще живых, будущих трупах.

Шея дело очень тонкое, ее надо беречь. А то вдруг ветер, сквозняк, ангина, простуда, ой, предметы посторонние, могут прилететь.

Счет три ноль в мою пользу. Оп, а стрелять не надо, ваш друг был еще жив. Блин, а кто стрелял в кого? не поняла, почему один упал? Я не виновата, тоже самое подумал и оставшийся фрицик. Повернувшись ко мне спиной, он начал стрелять в другую сторону, вот это поворот. Кто тут мне помогает? в два прыжка и я в метре от него. Услышав или почуяв мое приземление рядом с ним, он обернулся. "Тут мир лейд" последние слова, что он услышал, падая от пореза ножичком по горлу. Я же говорила, шею надо беречь.

Наступила тишина, я внимательно рассматривала местность, вопрос кто стрелял? не покидал меня. Наверно это был пятый, что стоял совсем в сторонке, не принимая участия в окружение меня?!

- Витте нищт щизен, ищь коммунист, ищь хабэ инен гехольфен... (дальше перевожу текст, буду писать на русском)

- Выходи! вас сколько, кто ты?

- Меня зовут Хелмут, я радист, я убил обер лейтенанта и лейтенанта только что...

- Ты сказал что коммунист, почему ты здесь? (Сама не поняла, что спросила.) Мысли ещё блуждали в пространстве, после боя. Не давая сконцентрироваться в данной ситуации.

- Я хотел при первой возможности перейти к вам, но наша часть далеко от линии фронта, и пока у меня не получалось уйти незаметно.

- Хорошо поверим пока на слово, дай мне свои документы. Посмотрев документ и не найдя для себя нужной информации я вернула его. Парнишка был молодым 22 года, и видно было, что он из интеллигентной семьи, по его манере держаться.

- Ты сказал, что ты радист, вы вызвали подмогу?

- Нет, я сделал вид, что вызвал, а сам отправил сообщение, что у нас все в порядке.

- Умно!

- Потом когда обер лейтенант подошел и сказал, чтоб я при нем вышел на связь, сказал что батарейка села. Когда все ушли вас окружать с лейтенантом, то я застрелил обера, спрятал рацию и стал наблюдать. Так я увидел тебя.

- Значит никто сюда не придет?

- Нет, наш обер сам себя переиграл, он до того, как мы получили информацию о вашем нахождение, сказал:

«Что все под контролем, и чтобы нас, не ждали в условленном месте, а мы когда возьмем русских, пойдем в штаб своим путем». Он хотел, чтоб только его наградили лично, показать отметиться себя лишний раз в штабе.

- Хорошо детали на потом, побежали там мои ребята. Добежав до поляны, я еще раз увидела ад прошедшего боя. Переступая местами трупы и скользя по траве пропитанной кровью, добивая еще скулящих немцев, которые еще были живы. Моего нового товарища стошнило, он не мог видеть как я ножом, посылала к праотцам его бывших камрадов. Мне было наплевать на его тонкую натуру, заставила его добить одного из них, из его оружия. Отказывать он мне ни стал, видя мой взгляд, сделал свой выстрел. Я стояла с ребятами или то, что от них осталось после взрыва, на глазах выступали слезы. Встав на колени около Игоря, я заревела. Склоняя голову над ним, я не могла остановиться. Взяв его руку прижав к своей щеке, только сейчас я почувствовала, еле заметный пульс. О, порази меня гром, он жив. Словно услышав меня, и почувствовав мое прикосновение, он открыл глаза, как будто он только и ждал меня. При таком ранение было удивительно, что он еще жив, его живот был как решето. Игорь прошептал еле слышным голосом.

- Задание мы провалили, возвращайся назад, это приказ.

Я хотела ответить сказать что... но видя, как он из последних сил собирается, что-то сказать, промолчала.

- Поцелуй меня пож... силы договорить у него не было, я коснулась его губ и поцеловала, его последний выдох я почувствовала устами губ, слившихся в прощальный поцелуй.

Не знаю, как долго я стояла на коленях над телом Игоря. В реальность вернул меня голос Хелмута. Его вопрос:

- Что Вы собираетесь дальше делать?

- Да, сначала мы похороним в лесу ребят, и ты мне поможешь, а потом будем дальше думать.

Перетаскивая тела и роя могилу, он без паузы рассказывал о себе и своей семье. Что он на самом деле не Хелмут и зовут его Томас Бауманн, что его мать еврейка, которую забрали в гестапо. Отца арестовали на следующий день, и как он бежал по адресу, что успел дать его отец. Знакомые ему сделали новые документы, и как он по этим документам попал в армию радистом. Как он решил бежать при первой возможности.

Сначала я слушала в пол уха, у мальчика шоковое состояние, таким образом, он старается себя отвлечь, но когда он назвал свой Адрес, меня как током ударило.

- Скажи мне пожалуйста, еще раз адрес, и полное имя отца, и твой день рождения. Перебила я его. Посмотрев на меня как на чучело, которое вдруг заговорило, и оказывается, еще слушало его излияния. Повторил для очень любопытных еще раз, не поняв, зачем мне его день и год рождения нужны.

- Снимай сапоги быстро! (тут его взгляд говорил, она сошла с ума)

- Тебе нужны мои сапоги?

- Снимай, и носки тоже.

Сняв и не понимая, что мне надо, стал смотреть на меня как на идиотку, коя стала рассматривать его ступни. Нет, это же надо, он не только был одним из Хранителей истории, он еще оказался отмечен в посвященных списках, кои я когда-то читала. Как активный специально подчёркнутый. Это означало, что он состоит в организации созданной моим пра пра прадедом в 1800 году.

Организация под именем Защитники Отечества Родины Народа -ЗОРН. В нее входили так называемые посвященные, уровень их знаний посвящения в тайны организации, делился на ступени, которые определялись их выслугой перед организацией, за счет их уровня и квалификации каждого по своей специализации.

В списках прилагалась заметка, кем они были зачислены и назначены по рангу.

Доступ к тайнам, и их ранг зависел от их возможностей и выслугой лет, и если тот или иной член организации был лучшим в своей так называемой профессии, то ранг был выше. В организации состояли как Воины разного ранга доступа, от обычного воина, и заканчивая элитой. Высший главный Воин. А значит, посвященного во все тайны организации. Также и другие профессии, те тоже делились на ранги и ступени посвящения.

Все это можно было понять, посмотрев ноги, как и у хранителей, а также и членов ЗОРН, были сделаны тату на пальцах ног со стороны ступней, и только посвященные члены организации знали все обозначения разных знаков. Кто, что? представляет из себя, и какой доступ он имеет?! У каждого был свой знак, определяющий его место в организации занимаемой должности и ранга.

Таким людям можно было не только доверять, но и знать, что они умрут скорее, покончив свою жизнь, прежде чем придадут, если им прикажет Высший по рангу.

Сначала Томас смотрел с испугом, видя, как я тщательно, рассматриваю его ноги, и даже начал говорить, что по дурости юношей ерундой занимался. Намекая на почти невидимые наколки, но когда я сняла свои сапоги, он уставился на мои ноги. Теперь он рассматривал мои ступни.

Оба в один голос сказали.

- Не может быть! потом в том же духе, «это же надо такое совпадение». Последние недоверие к нему пропало, пелена напряжения упала, мы оба вздохнули свободно. Сначала я подумала, что он засланный казачок, но сейчас все встало, на свои места. У меня появился план нашей дальнейшей взаимосвязи.

Но все по порядку, наш разговор был таким…

- Как звать белого Волка, я могу спросить?

- Саша

- Я очень рад встречей с Вами.

- Давай на ты?! я тебя моложе.

- Когда я за вами… тобой наблюдал, я уже тогда понял, что ты не как все. То было видно по движениям, но не мог и подумать, что я вижу одного и Высших членов организации, да еще белого Волка, этого я не мог даже предположить. Просто думал отличный боец с хорошей спец подготовкой.

- Прости, что перебиваю, надо раздеть и похоронить обера, это раз; потом собрать все документы и немного обшмонать твоих бывших камрадов. Ты как видишь, я немного испугалась, это была моя первая схватка с врагом. Контакт на уничтожение со смертельным исходом для противника. Мне нужны штаны, короче говоря. А ты собирай все что колется, да неси оружие гранаты патроны. Все, что нужно для боя, и мед пакеты не забудь, пригодятся. Он побежал выполнять приказ, а я уже знала, как в дальнейшем смогу им воспользоваться.

Обера я раздела догола, и там где пуля застряла, проделала осторожно маленькую операцию ножом, вынув пулю, я стрельнула в тоже отверстие. У меня был план. По плану он должен сыграть роль подстраховки, если его найдут, но лучше чтоб не находили. Оттащила обера подальше, ему повезло, он будет иметь личную могилу. Убрав и заметя следы, замаскировав все, посыпав табачком на всякий случай, пошла помогать своему собрату по несчастью. Томас уже собрал огромную кучу добра. Я же пробежалась по лесу, собирая иголки и звездочки, заодно проверяя карманы немцев, вдруг, что-то полезное найду для себя любимой, им уже не надо. Следы своего сюрприза были отправлены опять в голенища, не фиг фрицам видеть мое тайное оружие, если их найдут, а то, что их найдут, был вопросом времени. Переворачивая и делая выстрел, из их же пукалок, в трупы. Поначалу Томас прибегал, не понимая, почему я стреляю, кивнув ему, мол, так надо, он побежал докончить начатое дело.

Все картина П.П. Рувенса «Победа и смерть», была готова. Мы сели на пять минут отдохнуть.

- Скажи мне пожалуйста, кем был твой отец в нашей организации? Так как его имя тоже помечено, что он Посвященный.

- Он был рангом выше чем я, «Лиса», а я как ты уже видела, простая Зебра.

- Извини не хотела тебе делать больно, но специальные списки, те кто в нашей организации занимает какой ранг, я не смотрела. У меня были в руках только списки наших хранителей истории, с пометками посвященный активный действующий. Когда я их просматривала, не догадалась спросить другие списки, у меня было очень ограничено время на тот момент.

- Понимаю.

- Значит так, у меня есть приблизительный план, связанный с тобой, нашего взаимного функционирования. У меня есть задание, точнее он был у моего отряда.

Я его выполню, чтобы мне это не стоило. Мне нужно найти, где засели ваши артиллеристы – зенитчики, и где находится склад боеприпасов? Вдобавок взять языка, это задание приоритет.

- Тебе не нужно искать я знаю, где они, и где находится склад.

- Тогда не будем терять время, ты меня поведешь в ту сторону, где они находятся. А по дороге обсудим все детали.

С полным сидором, и набитым рюкзаком Томаса, содержание, которых; браунинг, ножи, Люгер Парабеллум патроны и прочая мелочь. Обвешавшись, как новогодняя елка гранатами, что не поместились в наши “Мешки”. И всё, что мы смогли взять с собой. Мы тронулись в путь. Плюс рация Томаса. Был еще один МР35, который я подарила себе.

Не беря в счет содержания моего сидора и набитого рюкзака Томаса, это всё было моё. Я бы еще больше прихватила, но Томасу нужно было нести его рацию. Всё остальное тащила на себе.

План был прост как три копейки. Прийти, посмотреть, отметить на карте. Посчитать, сколько чего, и как? по возможности на обратном пути взять языка.

По карте Томаса мы вышли на болото.

Томас рассказал мне, что это болото проходимо, их отряд уже проверял, но они не успели сообщить наверх. Точнее опять обер что-то мудрил, хотел по поводу этого болота отличиться. Мне даже стало жалко обера, хороший был человек Мудрый. Я уже знала, каким путем, я буду уходить назад. Уточнив на всякий случай, может ли здесь пройти танк или машина?! Я поставила себе заметку в голове. На, всякий случай пригодится информация. Здесь, мы оставили рацию Томаса, хорошо ее спрятав. Дальнейший наш путь был в сторону артиллеристов – зенитчиков. Оказывается, они находились недалеко, всего лишь 15 километров от болота. За два километра от цели оставила Томаса в лесу, сказав, чтоб ждал затаясь, и никуда не уходил. Пока я не приду. А сама побежала обследовать обстановку.

Оббежав по кругу. Вокруг места расположения дивизиона артиллеристов зенитчиков. Посчитав их по головам, приблизительно, сколько их находится на этом месте, и где их склад, я уже хотела возвращаться назад. Первое задание было выполнено. Но…

Черт побери три раза. Из сарая, что стоял на краю, вывели наших пленных. Трех танкистов, среди них Капитан, одного лейтенанта, лычки были вспороты, рядового бойца с петлицами артиллериста, и лётчик Капитан. По-видимому, он был ранен, стоял еле-еле. На моих глазах, отвели в сторону рядового и расстреляли. Что-то при этом говорил переводчик, речи я его не слышала.

Кусая губы от бессилия что-либо сделать в данный момент, я смотрела, что будет происходить дальше.

Рядом стоял Штурмбанфюрер СС с Штабс Ефрейтором, переводчиком, и фотограф. Они развлекались и фотографировались с нашими пленными, которым было не до шуток. Постоянно, кто-то один из пленных видимо вспоминал родителей этих весельчаков вслух, а этим гадам, было очень весело. Они шутили и смеялись, постоянно меняя позы. Закончив фотосессию, пленных отвели обратно в сарай.

Веселые гансики, пошли в дом.

Мой план теперь рушился, мне нужно было придумывать новый план - освобождение. Не скрою, моя фикс идея спасти пленных, ставила под угрозу моё задание. Стыдно признаться, но толчок освободить пленных, касалось относительно танкистов, это было для меня как братьев спасать. И мимо я уже не смогла пройти.

В этот раз я уже делала совершенно другой круг, нужно было запомнить, где находятся посты, и как часто они меняются. Через пять часов я вернулась к Томасу. Рассказала свой дальнейший план действий, какую роль он должен сыграть в нём, и чтоб всё это было разыграно как по сценарию. С его стороны должно быть все без ошибок, от этого многое зависело. Я решила его вернуть в армию вермахта радистом, так как он мне будет нужен, как информатор в дальнейшем. С собой брать его через линию фронта отложила сию идею. Кто знает, что бы с ним было, попади он к нашим?! рисковать я не хотела. Объяснив все детали, как я или кто-либо другой будет выходить с ним на связь, и как на него выйти. Заранее придумав все пароли для связи, а также, каким образом наши могут догадаться и найти его, где бы он ни был, что он контактная персона. Еще раз, повторив все наизусть, Томас приготовился.

Я нанесла ему ножевую рану, она было не смертельна для его здоровья, чтоб соответствовало легенде, которую мы придумали, и он смог бы добраться, до своих.

Мой план входил в силу. Я проследила, как Томас доковылял до поста, как он отвечал на вопросы старших по званию, как они входили и выходили из дома, где находились Штурмбанфюрер СС с Штабс Ефрейтором. Предположительно думаю, что он успел рассказать, что с ним случилось, историю своих похождений. Потом его на машине вместе с пару ранеными, отправили в другое место. Наверно, где находится госпиталь.

Значит всё шло по моему плану, его не заподозрили. Что мне и нужно было. Здесь его не должно было быть.

А теперь вторая фаза моего плана.

Мне нужно было приготовиться. На это у меня было мало времени, я бегала как сумасшедшая. Пользуясь всем материалом, что было в лесу, точнее то, что растет или лежит в лесу, и всем вооружением, кое было в наличии у меня. Я ставила ловушки и капканы, рассчитанные на разные реакции врага в условиях хаоса. Который я скоро создам. Гранаты тоже были приспособлены в ход. Употреблялось абсолютно всё, что мне попадалось под руку.

Еще раз мысленно поблагодарила дедушку няню за его учение, выживать в экстремальных ситуациях. За двенадцать часов, я не только сроднилась с этой местностью, но я узнала все манипуляции движений врага. Их ритм, расписания, когда они кушают, когда меняются пасты, где спят, куда ходят по нужде. Все что мне нужно было знать. К этому времени я не спала уже полтора суток, но меня это не останавливало, я не собиралась спать.

Некоторых персонажей я уже знала поименно, так как близко подкрадывалась к ним.

На территории находился Т 34, скорее всего в нём не было бензина, наверное поэтому и попали наши танкисты в плен. Немцы уже успели перекрасить нарисовать свастику, у них даже был боекомплект к танку, который хорошие дяди уже загрузили в него. Один Pz Kpfw III, бронетранспортер, шесть мотоциклов, две легковушки, плюс два грузовика, что стояли рядом со складом. Все это чудо находилось рядом с двумя деревянными домами и с сараем. Около палаток стояли мотоциклы, недалеко стояла еще одна палатка, так называемая кухня. И уже от кухни по тропинке можно было зайти к зенитчикам в гости, где стояли их зенитки. На расстоянии 100 метров стоял склад боеприпасов. На складе я тоже уже успела побывать, чего там только не было, ням-ням-ням.

Все-таки этот зверь еще непуганый. Рядом со складом стояли две канистры по 20-ть литров. Кто же так нарушил правила безопасности? Ай-яй-яй - хороший дядя. Спасибо учтем.

Присутствие на складе шпрингмин, меня просто обрадовало, какие молодцы, какой хороший хозяйственник на этом складе. Ты уж извини, я возьму парочку?! с тебя-то не убудет. Жаль, что обнаружила слишком поздно, но ничего, лучше поздно, чем никогда. Я быстро нашла им применение. Пару противотанковых мин пришлось тоже позаимствовать, им нашла также применение, на дороге.

Что-то наподобие броневика, оборудованного под радиостанцию, меня заинтересовало. Начинать надо было с него, это было первое, что мне пришло в голову. Тут нужно было не только раскинуть мозгами, ну и собрать мозги в одну кучу, как обезвредить незаметно, чтоб не пришла подмога.

Главное: Что находится в двух домах? Есть ли у них там, радиосвязь или телефон? кроме этого броневика связи.

Извечный вопрос с кого начать и что покушать?! на обед ужин и завтрак. В данный момент, я имела в виду «зверюшек».

Почему-то мне на ум пришел рассказ Дмитрия в 1937 году про зайчиков. Странно, какая галиматья лезет, когда напряжение у меня под сто. Дождавшись ночи, когда все легли спать, я решила всё-таки начать с тех домов, где находились два веселых друга.

Веселые ребята сначала напились, как свиньи, потом постреляли рядом с лесом, в кого стреляли было непонятно. Выгнали всех из дома и пьянствовали дальше, из дома тоже раздавались иногда выстрелы. Даже охрана забегала, но скорее всего их выгоняли каждый раз. Охранники уже перестали, потом реагировать. Эти веселые дяденьки, начинали мне нравится, они облегчили мне мою задачу.

Итак, приведя себя в порядок, я стала похожа на лешего. Первым к кому я зашла в гости были веселенькие дяденьки. В доме оказался еще фотограф с переводчиком, какая прелесть подумала я, и перерезала горло фотографу первому.

Шнапсом несло по страшному. Второй был переводчик, он был не нужен, а вот с дядями пришлось повозиться. Связала руки сначала одному, при этом отключив его на 5 минут, пока я буду разговаривать со вторым Штурмбанфюрер СС. Все это время я не понимала, что он здесь делает? Я хотела, знать.

Как оказалось, это был его друг, мое определение друзья оказалось точным. Поначалу дядя что-то мычал, вытаращив глаза на меня, и не понимал, что от него хотят?! Дядя был пьян, но протрезвел очень быстро, когда ему стало немножко больно. Узнав все, что мне нужно, я отключила его, засунув кляп, в целях безопасности вдруг заговорить, захочется, когда меня не будет рядом. Разбудила полковника (звание равное в РККА) поговорила с ним по душам, милый дядя, рассказал всё сразу. Обшманала дом, и собрала все, что мне нужно. Не забывая про фотоаппарат, который сразу повесила себе на грудь. С новой пленкой, кстати говоря. Спасибо фотографу.

Фотограф оказался очень аккуратный. Весь его инвентарь был в чемоданчике, и плёнки к нему использованные, имели надпись.

То, что я не такая как все, я поняла в 1937 году, не считая моей стопроцентной памяти. Еще тогда после поездки 1937 году в Сибирь, я втихаря от всех, начала изучать саму себя, и пробовать все свои возможности, начиная с 1937 по 1941 год. К моему сожалению, единственное что поняла, что я быстрее и крепче любого здорового тренированного мужчины. Моя мутация, которая была в Сибири, не происходила в городе или в лесу, как бы я этого не хотела. Но я знала, что у меня есть еще какой-то дар кроме мутации и моей памяти, но что именно, я пока не знала.

Собрав всю документацию и все, что было нужно, уложила в два чемодана, на всякий случай и форму прихватила, вдруг понадобится. Холодное и горячее личное оружие добродетелей нашли место у меня. Спасибо, люблю оружие пистолетики всякие.

Вышла тем же способом, как и зашла, через окошечко. Охрану пока не трогала, пусть постоит и постережет моих новых друзей. Хорошие ребята им сказали не заходить, вот они и не заходят и никого не пускают. Ладно, не буду отвлекаться на охранников, им потом спасибо скажу, за работу. А теперь наступила очередь постов и караулов секретов. У них смена караула пять минут как прошла. В моем распоряжении два часа.

Начала с дальних постов, по иголочки каждый, всё в порядке. Сняла только три поста, и один охраны у сарая. При этом решила зайти сразу к танкистам.

Поздоровалась я таким образом.

- Здравствуйте ребята! Как вам живется, не хотите ли домой?

Ребята если вы сейчас будете молчать, мы потеряем много времени. Давайте решайте, хотите или не хотите до дому?

- Ты кто чудо небесное? Раздался голос капитана танкиста. У меня был фонарик, поэтому я, посветив в их сторону, где сидели и лежали ребята, могла видеть, кто заговорил первым. Одно могу сказать, капитан мне понравился сразу.

- Я разведчик, младший сержант НКВД, случайно забрела сюда, увидела вас и решила зайти к вам на огонек, вы не против?

Самое что интересное, разбухать начал лейтенант.

- Как вы разговариваете со старшим по званию?

- Извините товарищ, у вас отсутствует лычки, это раз. То что вы Лейтенант, я сама догадалась, но догадка не есть правда, вы побывали в плену и действует совершенно другие правила. Еще раз, у всех есть обозначения, а у вас отсутствуют. Лейтенант решил после моих слов помолчать, правильное решение.

- Капитан, вы не будете против? если я, поделюсь своим планом, как мы отсюда дергать ноги будем?! Кивок головой, означал, что я могу продолжить свою речь.

- Пожалуйста, выслушайте меня внимательно, а я пока перевяжу капитана летчика, ему как я вижу очень плохо.

Рассказала свой план и осмотрела летчика, ранее было тяжелым, долго он не вытянет. Еще в доме я нашла аптечку, там было обезболивающие, которое сейчас вколола капитану.

Мой план оказался для них слишком сложным, а скорее всего не выполнимым, они просто обалдели. Время летело, а ответа не следовало, они переваривали и переваривали. У них пропал дар речи, они подумали, что с ними общаются сумасшедшая.

Нужно было ускорить процесс их мышления, и поставить огромную точку. При словах, что я всю охрану беру на себя, и тихо отстраняю от своих обязанностей. Они смотрели на меня так, как будто я не только сумасшедшая, а еще и упала прямо с Луны в образе Ильи Муромца женского пола, китайского происхождения, говорящего на арамейском языке.

Да-а, с такими темпами нашего понимания друг друга, у нас скоро не останется времени, на уход с маленьким бум-бумом, который решила сотворить.

Логика мышления у Капитана всё-таки была лучше, чем у всех остальных и он начал первым. Скорее всего, он подумал, если я нахожусь сейчас в сарае, значит, когда составляла свой план, знала возможности и свои силы, прежде чем его им озвучить.

В подтверждение моим мыслям, он сказал.

- Как-то ты здесь оказалась в сарае, значит, в твоих силах выполнить задуманный план с нашей помощью. Если ты знаешь как, и что нужно делать? Говори! мы сделаем.

В согласие им сказанного, все закивали головами.

- Ладно, говори что делать?!

Наконец-то Айсберг тронулся, теперь осталось только обсудить взаимодействия моих новых товарищей. Непонятный лейтенант начал что-то вякать. На него прикрикнул даже летчик, пришедший более-менее в себя, после обезболивающего.

Посыпались команды, переодеться и вооружиться. Это касалось Капитана летчика и лейтенанта, они должны были переодеться в форму их охранников и оставаться пока здесь, себя любимых сторожить. В связи с тем, что капитан был ранен, а лейтенант был, немного, скажем так, малоприятная личность.

Капитан со своими танкистами последовал за мной, у меня была на их счет очень интересная идея. Ребята оказались свойскими и понимали то, что я хочу с полуслова. А хотела я, чтобы они по два человека разделились, со мной считая, одни в Т34, а другие в немецкий танк засели. С помощью двух танков, устроить маленькие бум-бум, по возможности при отходе, когда я буду готова и дам знак начать цирковое представление. Но для этого нужно было узнать, смогут ли они управлять немецким танком вдвоём? или также Т34. Нас всего лишь четверо, поэтому нужно было распределить, кто сядет в немецкий танк, а кто со мной в Т34 или наоборот.

А также на какое-то время сначала один танк был только с одним водителем, я должна была потом подскочить. Наверное, есть высшие силы, которые меня услышали и двое оказались механиками водителями. Это было просто за счастье. Оказывается, пленные были сборной солянкой из двух экипажей, точнее, что осталось от них. Оставив ребят у 2-го дома рядом с сараем, где ночевали фрицики танкисты, я пошла на охоту. Заниматься своим делом. Попросив их не высовываться, и не издавать ни звука. На вопрос нужна ли мне помощь?! Попросила, чтоб они себя не обнаружили и были начеку. Хотя я их уже успела вооружить, но шума мне не надо было.

Сняла охрану иголочками. Как только иголки находили свою цель, их сразу забирала, а как же иначе. Я зашла в дом, когда глаза привыкли к темноте, послала свои подарки по спящим, минус семь с охранной, в мою пользу.

Позвала ребят. Когда ребята вошли в дом, от удивления у них раскрылись глаза и больше не закрывались. Не моргая смотря на меня. Дар речи обрел первым Капитан, он все больше, становился мне симпатичен. Как человек.

- Так ты говоришь, что из НКВД, младший сержант? Я конечно в армии давно, но вот так за пять минут. Хм… семь человек без единого выстрела и без шума, и даже если ножом, то крови нет, это как? Я не верю своим глазам. Кто ты? Э-э… прости, понял! Нам это лучше не знать, НКВД одним словом. Да, с тобой лучше дружить.

- Капитан ты уж извини, но вы все, про то, что видели, должны забыть! как только выберемся.

- Не дураки, поняли уже.

Ответил один из них, уже в возрасте, механик-водитель.

Капитан только, посмотрел мне в глаза, и кивнул головой. Кажется, симпатия была обоюдной, я ему тоже была симпатична, как человек. Это чувствовалось в его взгляде, и в его отношение ко мне, мы перешли на ты, без всяких разговоров. Между нами протянулась нить дружбы.

Теперь оставалось переодеть их в форму танкистов Вермахта. Переодевшись, спокойно вышли из дома, как ни в чем, ни бывало, я тоже была в немецкой форме. И пошли рассматривать танки, они стояли рядом и без охраны. Механики решили выбрать немецкий танк. Моего капитана ждал его танк Т34, а значит, и я потом должна была запрыгнуть к нему по ходу дела. Он должен был только откатить его в нужную мне сторону, поменять положение, но это все потом. Сейчас они должны только занять свои места и приготовится. Разобраться с немецкой техникой, как стрелять, как ехать. Механики забрались в танк, шепотом сказали мне, что все в порядке, они смогут им управлять. Управлять мало, мне нужно, чтоб они еще могли стрелять.

- Не беспокойся, все будет хорошо дочка. Постарался меня успокоить один из механиков. Видя моё напряжение.

Уточнив сию деталь, что и с этим не будет проблем, я успокоилась.

Карту я им дала, куда нужно было следовать после выстрелов, и куда сворачивать, и что делать, когда они свернут. Еще раз, объяснив мой план, сказала: чтобы выполняли всё в соответствии задумки. Два выстрела, в какую сторону, потом сразу уходить, несмотря ни на что. Место встречи они знали, и как долго придется ждать нас там. Теперь оставалось ребятам тихо сидеть и ждать моего сигнала.

Мы с капитаном пошли к его танку, там нас ждал сюрприз. Какой-то нехороший зайчик не спал, и решил покурить рядом с танком. Шепнув Капитану, чтоб он шел прямо на него и ничего не говорил. Как тень исчезла из поля зрения. Зайчик увидел капитана, и его внимание было приковано к нему. Немецкая форма на Капитане не дала повода для беспокойства, что мне и нужно было. Подойти к нему сзади. Он даже не заметил, что его смерть так близко. А нечего курить, курение вредит здоровью. И сколько раз говорить, шею нужно прикрывать, простуда, ангина, острые ножи, могут навредить здоровью окончательно.

Оставив капитана сидеть в танке, пошла за двумя другими. Как ни странно летчик и лейтенант были в хорошем состоянии души и тела. В основном это касалась летчика, его состояние было еще более- менее, активное. Он держался молодцом. Спросив их, может ли кто-нибудь вести легковушку?! получила ответ, что лейтенант.

- В таком случае следуйте за мной срочно, летчик садится в наш танк, а лейтенант за рулем легковушки, и последует за танком.

Мой план, приходилось на ходу перекраивать. Мы находились на территории немцев, как свои. Беспечность немцев поражала, с их-то порядком. Быстро посадила летчика в танк, взяв с собой опять танкиста. Лейтенанта определила в легковушку за руль, и сказала там сидеть и ждать. Мы пошли к дому веселых друзей, капитан должен был отвлечь на себя охранников, двигаться прямо на них медленно, медленно. Остальное было дело за мной. Капитан уже ничего не спрашивал и не говорил, он просто делал и выполнял мои команды без разговора. Не успел он подойти, как два охранника уснуло у него прямо на глазах. Так он подумал, наверное. Вот ещё, буду я снотворное своё на гадов тратить. Иголки со снотворным экономила, они мне еще пригодятся.

Войдя в дом, я загрузила его по полной, при этом все документы бывших пленных я положила себе в карман. Сунув в руки два чемодана, отправила его отнести все в танк. А сама повела одного из друзей в легковушку, штабс ефрейтора. Полковник был послушным, и шел сам. Сел в машину и уснул на 3 часа, так долго действовало снотворное. За это время в дом вернулся мой танкист. А вот Штурмбанфюрер СС нехороший дядя, не хотел идти, пришлось его усыпить. С капитаном мы его вместе отвели-отнесли в легковушку. Забрав все, что оставалось ценное, и отнесся в танк к ребятам.

Еще раз, всем объяснила план, кто и как должен маневрировать и в какой последовательности, что должен делать лейтенант и куда ехать. Получила подтверждение их полного понимания и согласия.

Всё, все на местах, и ждут моего сигнала. Все готовы!

Мой главный выход, танец Воина начался. Экзамен первый, будет принимать сейчас жизнь, а точнее война с ее правилами.

Я не просто так ползала 12-ть часов, у меня уже было все готово. Осталось только дернуть за веревочку и механизм уничтожения начнется.

Сбегала еще раз на склад, при этом охрану отправив к праотцам, при помощи звездочек. Пролила канистру.

Первая мина, которая была около ящика рядом с зениткой, случайно там закопалась, должна была сработать при прямом попадании подарка танкистов, или от удара падающего предмета. Я все время боялась, что немцы передвинут ящики, и тогда было бы, не есть хорошо, а от нее уже цепочка к комплекту боеприпаса. Я над цепной реакцией целый час потратила, как все это сделать и как поставить незаметно мой сюрприз. Технически модернизировав мину. И все, пошла гулять смертушка. Теперь мне нужен шум.

Палатка, где находились немцы, 20 голов, первая цель. Рядом стоял мой будущий помощник мотоцикл с пулеметом. Сев и заведя мотор, быстро спрыгнула и побежала к палатке. Кинула внутрь связку гранат. Шум взрыва разбудил всех, и не только. Первые раненые и убитые массы солдат. Оставшиеся в живых, начали выбегать, кто в чем. Вскочив на мотоцикл, поехала в сторону 2-й палатки, кинула один и подарков.

Немцы выбегали и начинали искать виновника.

Дальше мимо склада и оп пожар, а теперь быстрей назад. Хаос начал распространяться во всю мощь. То там, то там взрывы, кто-то в лес побежал. Меня наконец-то вычислили и открыли огонь в мою сторону. Пришлось остановиться и сесть за пулемётик, посылая немецкую пулю назад своим хозяевам на хранение в телах.

А тем временем, танкисты влились в игру сюрпризов. Шум и взрывы были моим сигналом. Вышли на нужную позицию. Никто из немцев вначале и не понял, что в танках русские сидят. А они едут себе тихо, и прямой наводкой в сторону зенитчиков. Упс, бумс, а что это было? Взрыв был уж очень сильным. Я что-то не увидела рядом с зенитками? Ладно потом думать буду, бах и еще один.

Все ребята отход, сваливайте.

Так-с, а это что? Еще один взрыв, и в стороне броника с радистами. Тьфу ты черт, я про них забыла напрочь. Ну капитан молодца. Выручил, вспомнил, что говорила взорвать надо, когда убегать будем, он раньше это сделал. А кто ж стрелял, если он за рулем, неужели летчик?!

Во суки, так меня и убить могут, дала последнюю очередь по гадам, патроны ек. Упс, мотоцикл заглох, попали. Бегом к моему танкисту. Ну ребята, а вы почему еще здесь? Два выстрела и валить был приказ. Черт с кем я разговариваю? если меня никто не слышит. Да они же меня видят, как я мечусь туда-сюда, и решили помочь огнем. Да и капитан с летчиком подарки посылают.

Добежала, вот это скорость была у меня, сама обалдела, так быстро я еще не бегала. Махаю мол все уходим. Все молодцы, повернули. Я уже рядом с люком сижу, выходим на дорогу. Первый едет немецкий танк, потом легковушка, мы сзади зигзагом снося все на пути. Немцы бегут за нами. Смешно. Остальные мотоциклы в ремонт нужно отдавать, все как назло сломались. Не на грузовике же нас догонять, где свечей нету, и колеса ай ай с дырками.

И вдруг раздался взрыв. Я пока сидела, и от пехоты отстреливалась на броне танка, меня как ветром снесло. Обалдеть, я еще и летаю. Только полет был одноразовый, прямо в канаву слева на дороге. Капитан, как почувствовал, что меня на танке нет, развернулся и остановился. Другие поехали уже дальше, по плану. Пока приходила в себя, он вылез и подбежал ко мне. Что-то говорить было бесполезно. Пришел выручать непутевую, но самое главное, не было ни одного выстрела. Мы оба уставились назад, откуда выехали, не верили глазам своим.

На месте, где были палатки, дома и склад, остались одни головешки, и большая воронка.

- Это твое маленькое бум?

Посмотрев на него и опять на место расположения зенитчиков. Ответила:

- Наверное, я что-то не учла, ошиблась, как-никак первый раз воюю.

- Ага, понял! Дивизию целую своим бумом, как корова языком… хм… смела.… Да если ты так нечаянно воюешь, да еще первый раз, то я...

Взрыв вдали отвлек его, он посмотрел на меня.

- А это, наверное, кто-то в лесу, мой подарок нашел.

- Во, во… я и говорю. Слушай, а сколько лет ты в раз... в армии? (Наверное, он хотел спросить в разведке, но понял, что такой вопрос конкретно, был бы неуместен)

- Четвертый день

- А-а, ну тогда понятно. Да-да, тогда я не хочу знать, что будет, когда ты четыре месяца прослужишь, аж страшно представить.

Мы засмеялись.

- Твой маленький бум, я запомню навсегда.

- Слушай Капитан, а может, вернемся и посмотрим на место, где зенитки стояли и пуколки, что там творится?

- Я не против…

Начинало светать, я сделала одно фото с места, где мы стояли, на красивый вид от взрыва.

Капитан только смотрел недоуменно на меня, как я фотографию. Я люблю делать фотографии, есть такое.

- А ты еще и фотограф? Ты уж извини, но твоя организация и так наводит ужас, но то, что я сегодня увидел, своими глазами, это превзошло все мои ожидания. Не знал, что ваш брат умеет еще так воевать. Мой респект вам молодая леди. - Ладно, поехали, была не была, посмотрим, что там творится.

Творилась там следующие. Где стояли зенитки и две пуколки, произошли взрывы, и народ, находящийся рядом, лежал мертвой массой разбросанной по частям. Куски тел валялись по всей территории. Цепная реакция там сработала хорошо, не осталось ни одного живого.

В разных местах по окрестностям также лежали мертвые тела, мои лягушки хохотушки нашли своих хозяев.

- Слушай, я что-то не понял, они что, сами подрывались? Откуда, столько мертвых?

- Как тебе сказать?!…бум...

Я сфотографировала место, где были зенитки, и что от них осталось. Пейзаж мертвых тел.

Сказала капитану, чтобы он залез в танк и двигался дальше, сделал маленький круг почета, и ехал на болото. А я буду сидеть на танке, и смотреть «красоту».

Отъехав на пару километров, я услышала взрыв вдали. По всей видимости, ехала подмога. Мы вовремя свалили. Противотанковых мин в той стороне, я поставила четыре штуки, и первая уже сработала.

Без всяких проблем мы доехали до поворота на болото. Я слезла с танка и замаскировала въезд, стала подметать дорогу, где проехал танк. Мы вышли на конечную прямую, где нас ждали ребята с легковушкой и немецкий танк.

Ребята сидели около своих машин на маленькой полянке рядом с болотом. Теперь осталось забрать рацию Томаса и мою, но моя была далеко. Мне нужно было сбегать за рацией, ребята должны были ждать меня здесь.

Оставила капитана за старшего. Сказала ему, где находится еда, и чтобы остальное содержимое, не открывали, и не смотрели, ни в коем случае. Летчика мы положили рядом с танком, он получил еще один укол, и как ни странно, он держался. Еще в сарае, когда я его перевязывала и прикасалась своими руками, я чувствовала какую-то отдачу, но у меня не было тогда времени думать об этом. Что-то было не то, рана была тяжелая, и даже потом после укола, не мог он себя так хорошо чувствовать. Странно, и непонятно для меня.

Я побежала за своей рацией.

Вернулась через четыре часа, ребята уже поели и отдохнули.

Все взгляды были направлены в мою сторону, они ждали ответов.

Особенно нетерпеливым оказался лейтенант. Еще до прихода в лагерь я просмотрела их документы, которые все время находились со мной. По документам он был лейтенантом НКВД. Вот это новость. Теперь понятно, что он, так выпендривался, всё время. Сейчас он почувствовал себя свободным, и начал входить в роль за старшего. Качать свои права. Удивительно, почему немцы его не пристрелили первым?

Противная личность, этот лейтенант. Он меня начал строить и ровнять, говоря, как я себя нехорошо виду, и не соблюдаю субординацию, и так далее. Пришлось ему напомнить, что мы еще находимся на территории врага, и он ещё никто и звать его никак. И где его документы, а также, почему он вспорол свои лычки и знаки различия. Для меня он сейчас простой рядовой и только. И пока мы не перейдем через линию фронта, он должен слушать мои приказы. Подтверждение моих слов капитаны сказали, что они согласны с моим решением, и тоже подчиняются мне без разговоров. То, что они все бывшие пленные, с этим нужно теперь жить. Как говорится до выяснения личности. А также своими поступками я доказала, что я имею право ими командовать и что я единственный человек, знающий, как отсюда выбраться и перейти через линию фронта. Лейтенант был вне себя от злости, он еще что-то хотел сказать, но большинство голосов было на моей стороне, а точнее все.

- Сержант можно задать вопрос? спросил меня капитан.

- Да

- Тут ребята интересуются, как так получилось, что все взрывались, то там, то там, а мы остались живы? Ведь мы ходили по той территории, где и они.

- Ну, во-первых: вы ходили не там, где они, а по той дороге и тем путем, который показала я, чтобы вы не шаг влево ни шаг вправо, если вы помните.

Во-вторых: у каждого свой проторенный путь и они ходили проложенной тропинкой. Привычка дело естественное. Нужно было только запомнить, куда и как они двигались. Объекты концентрации посещения немцев в течение всего дня. Например: столовая, туалет, дом, склад, машины, сарай, мотоциклы, радио-броневик и так далее. Так называемые тропинки, по которым человек привык ходить. Мне осталось только рассчитать точно, поворот машины и поворот мотоцикла. А также все продвижения объектов на территории, кои происходят во время мирного времени. Приблизительно 12 часов я готовилась и наблюдала. Кто куда ходит? каким путем? и так далее. Оставалось за малым цепная реакция. Вот над этим мне пришлось долго думать, в разных местах и по-разному ставить свои капканы. Расчёт был на Хаус шум и суету. За счёт хауса их передвижение изменились. Укрываясь от пуль и взрывов, они наступали на приготовленные сюрпризы, последствия вы видели сами.

- В это трудно поверить, запомнить приблизительно даже... привычки образа движения трёх человек. А тут было сто приблизительно. Это невероятно! Надо иметь исключительную память и математический аналитический склад ума и не только. Если бы мы не видели, что ты одна, то подумали, что тут целый взвод работал над невероятным планом, в исполнение его.

- Извините меня, что перебиваю, но нам нужно двигаться дальше. Нужно пройти через болото, там мы выходим на линию фронта невдалеке. Я буду бежать впереди, а вы поедете за мной на танках. Первый поедет легковушка “Майбах”. Кстати, хорошая машинка досталась лейтенанту. Попрошу не отклоняться ехать прямо за мной.

Еще раз, осмотрев летчика и его рану, я немного своим глазам не поверила. И не только я. Все удивлялись его улучшению здоровья.

Предпоследний этап начался, все заняли свои места и мы тронулись. Потихоньку мы приближались к цели. С маленькими остановками ехали дальше. Точнее я бежала, они ехали. Выйдя, наконец-то из болота, и проехав еще два километра, мы сделали привал.

Мне нужно было немного отдохнуть, я устала. Полчаса я должна была посидеть. Хотя бы разжечь костер и подогреть пищу, то, что было с собой позаимствовано у добрых хозяев дома. Накормив наших веселых друзей, которые так ничего не поняли, что произошло, и где они находятся.

Сев у костра, сняв сапоги поставив их сушиться, начала рассматривать содержимое портфеля одного из немцев.

Ребята занимались, кто чем, рассматривая и правя что-то в своих танках.

В портфеле Штурмбанфюрера СС были важные документы. И один запечатанный пакет, я его не стала вскрывать. В другом портфеле была тоже интересная информация для нашего штаба. Теперь оставалось только перейти линию фронта, но как? Для меня одной проблем бы не было. Но моя жаба говорила мне, техника тоже должна попасть на нашу территорию. А значит нужно думать, как перейти с техникой и без жертв. Я сидела и думала. Нужно было идти на разведку, мы все были в немецкой форме это уже плюс. Была возможность подъехать близко к немецким траншеям. Найти место перехода, ехать к своим по прямой. Минус был, что нас могли, свои же, пристрелить, взорвать и так далее.

Взяв с собой механика-водителя, мы пошли на разведку, он танкист ему было легче сориентироваться, где пройдет танк. Может быть даже даст дельный совет.

Мы шли очень долго, танкист все время отставал, он не поспевал за моим темпом передвижения. Я уже начала жалеть, что взяла его с собой, он мне показался молодым и должен был двигаться быстрее. Да-а, наконец-то мы пришли, приблизительно туда, куда я хотела. На место, откуда был хороший вид на траншею немцев. А через поле была уже наша территория. Мы в четыре глаза рассматривали и запоминали всё, что могли запомнить, точнее танкист, я уже всё запомнила и составила себе план перехода.

С того момента, как мы ушли на разведку я не выходила на связь, причина этому были слова Томаса. То, что они, получили информацию, где мы можем приблизительно находиться. А значит, у нас в штабе находился шпион предатель, не хороший человек. Кто-то имел доступ и был в курсе о наших передвижениях по нарисованному плану, по вражеской территории.

Не смотря на это, мне нужно было сейчас выйти на связь, для того, чтоб мне сделали коридор в том месте, где я наметила проход. По тем координатам, что я дам. Чтоб они немножко пошумели, те, кто находится на той стороне. Так как выход был совершенно в другом месте, а не там где располагался мой батальон с майором. При этом я понимала, что рискую, выйдя на связь. Я не знала, кто примет сообщение и кто предатель. Какие будут приняты меры по моей просьбе?! получу ли я ответ вообще. Не подумают ли они, что я перевербована и так далее. Без помощи со стороны наших, мы не могли, пройти. Значит, нужно было выходить на связь.

Мы с танкистом вернулись назад, и я рассказала свои мысли по поводу задуманного, как мы будем проходить, что я сейчас буду предпринимать.

Оставалось определить очередность, кто за кем едет, в каком месте мы будем переходить. Попросила, чтобы они очень внимательно наблюдали за мной, так как я опять буду зайчиком бежать впереди. Я буду специально бегать так, чтобы они в щелку в танках могли меня видеть. Вдобавок недалеко отсюда, по дороге увидела кухню, и нам бы не помешало ее прицепить к одному из танков. Так как, тягач на который была прицеплена кухня, наверно сломался и надолго. Если нам повезет, мы возьмем ее с собой. Нашим ребятам на той стороне, думаю, будет кухня приятным подарком.

Отправив прямо отсюда шифровку в штаб и получив подтверждение, что принято, мы отправились в путь на исходную позицию. Оставалось потом только ждать, будет коридор или нет? Или придется нам прорываться с боем на этом месте?!

Заранее разрезов фашистский флаг на кусочки, чтоб ребята могли вывесить их после того, когда мы пройдем немецкие траншеи. Обозначив этим, что идут свои, выглядели они как красные флажки. Вот тут меня удивил пожилой механик, сказав, что они нашли в немецком танке знамя нашего танкового полка. Кто-то из немцев взял это как трофей и спрятал.

Решение кто идет первым, и вывешивают знамя, был принят, идут наши «немцы».

Приблизились к месту нашего шоу.

С кухней нам повезло, мы захватили ее по дороге, она так и стояла с поваром и еще двумя солдатами, кои уснули надолго. Прицепили кухню к нашему танку. Да, еще перед отправкой я всем раздала их удостоверение личности, за что получила огромное спасибо со всех сторон. Даже лейтенант поблагодарил.

Наверно в штабе мне поверили, со стороны наших началась минометная бомбежка, даже несколько раз были слышны взрывы посылаемые пушками в сторону немцев. На данной линии участка немцы притаились. А мы уже шли, ехали в сторону наших.

Махнула рукой подавая знак, чтоб ребята двигались к нашим дальше, и вывесили уже знамя. Сама быстро побежала назад, прикрыть танки от пехоты, которая могла понять, что в танках сидят не немцы. Так как танки не останавливались, перли вперед, стреляя налево и направо по немцам. Нужно было отсечь пехоту, чтоб не кинули нам вслед пару неприятных подарков для нас, если найдутся такие нехорошие инициаторы.

Нужно было видеть картину, зайчик прикрывает медведя отход.

Что-то чиркнуло меня в бок, укололо, почти не заметила. Не было времени разбираться, что это было?! Побежала дальше. Ребята были уже на нашей территории, оставалось теперь мне добраться до траншеи.

Последний рывок, самое главное лишь бы в меня, наши не стреляли. В моей руке была красная, флажок, кусок материи? не знаю, как назвать, которым я сейчас, постоянно махала. Мне повезло, наши бойцы меткостью не страдали, я ввалилась в траншею.

На меня сразу набросилась два бойца, и начали заламывать руки за спину, немного попинав при этом. Увидев, что баба, они прекратили это мерзкое неприятное занятие для меня.

Со словами

- Это же баба!

А я только и сказала.

- Свои.

Немного отдышавшись продолжила:

- Ведите к своему командиру срочно, я из разведки и была на задание, у меня важные сведения.

Подошёл сержант посмотрел на меня, и сказал

- Отведите.

Кто-то крикнул, «ее надо расстрелять, она в немецкой форме» на это он ответил.

- Там разберутся! Приказал рядовому меня отвести к командиру, повторив свой приказ еще раз.

Пройдя все траншеи и выйдя где-то в стороне. Меня привели в одну из землянок. Это было что-то наподобие здешнего штаба. Постучавшись в дверь, один из конвоиров спросил о разрешении войти. Другой конвоир толкнул меня в спину, чтоб не скучно было, со словами: «вот привели немецкого лазутчика».

Ситуация складывалась не в мою пользу, у меня не было документов, не как у моих сотоварищей, что вышли с той стороны со мной. У них у всех были документы.

Как я уже видела, идя сюда, мои друзья по несчастью сидели, у другой землянки, их тоже арестовали.

Догадаться было нетрудно, нас сейчас будут допрашивать. Меня прямым путем привели к старшему лейтенанту, точнее к особисту. Рядом с ним находился капитан, один из командиров этого батальона, что здесь расположился. Я так понимаю.

Вопросы начал задавать старший лейтенант.

- Кто, откуда? (с чем меня едят).

Ответила на вопросы. Назвала своё имя и фамилию, звание. Сказала, что у меня есть важные сведения, поэтому нужно срочно связаться с моим непосредственным начальством. В ответ Лейтенант пробурчал «мы еще посмотрим, что ты за гусь?».

Начал задавать глупые вопросы: «Как долго я работаю на немецкую разведку? Когда меня перевербовали? Какое у меня задание?»

Я устала ему повторять одно и то же. Капитан хотел что-то сказать, но его прервал лейтенант со своими тупыми вопросами, он начал опять все по кругу. Наверное, капитану надоело слушать этот бред, и он вышел куда-то по своим делам.

Мы остались втроем, в углу сидел «писатель» моего рассказа, младший сержант НКВД, и записывал все, что я отвечала. Я повторяла одно и то же «свяжитесь с моим непосредственным начальством, там подтвердят мою личность». В ход пошли руки. Особист ударил меня кулаком в лицо, я пошатнулась, не ожидала такого хамства, от этого гада.

Моя реакция не сработала только потому, что голова была забита другими мыслями.

Я вернулась, мой отряд погиб, что я скажу отцу Игоря?

Освободила из плена пять наших товарищей. Все живые, добрались без потерь.

Задание выполнено на 5+, первый экзамен я прошла. Я не только узнала, где находится зенитчики, а уничтожила дивизию полностью, привела двух языков.

Поэтому, когда он стал распускать руки, была невнимательна. К этому времени я была трое суток на ногах, а также не стоит забывать, что я бегала перед танками и машинами туда-сюда как загнанный зайчик. Я же тоже человек, и я очень, очень устала. Когда он замахнулся второй раз, остановила его ударом между ног. Такого он от меня не ожидал. Пока он корчился, и держался за свое имущество, я одним прыжком оказалась у сержанта. Разоружила и связала его, его же ремнем, представила к голове старлея пистолет.

- Слышишь ты, у меня было задание, и я его выполнила! Ты должен срочно связаться с моими, я очень устала, и на тот бред, который ты несешь, у меня нет времени.

Я хотела еще что-то сказать, но в землянку вошел капитан с подполковником.

Да-а, ну все доигралась, подумала я, трибунал мне обеспечен. Угрожала старшему по званию, да еще и рукоприкладства не забудет этот гнида.

Картину, что они увидели, была очень интересная. Сержант связанный лежит на полу, лейтенант держится за свои причиндалы с представленным пистолетом к его голове.

- Отставить! послышался голос подполковника. Я вернула пистолет старлею. Думаю, он бы меня убил, если бы сейчас не находился здесь капитан и подполковник.

- Это из-за вас, мы должны были израсходовать свои последние боеприпасы? Это из-за вас, была внеплановая артподготовка?

Я уже успел послушать историю капитана о вас, я так понимаю, вы разведчик из НКВД спецотряда?

Я уже созвонился, и доложил, что кто-то вышел к нам, пока не ясно, кто? только со слов капитана, что женского пола разведчик, который их спас. И что разведчика отвели в другую землянку.

- Представьтесь, пожалуйста.

Я опять, назвала свою фамилию номер части и так далее.

Подполковник начал куда-то дозваниваться, наконец-то его соединили, и он доложил про меня. По разговору я поняла, что ему задавали вопросы, и он на них отвечал.

- Да, 2 танка, один Т34, один немецкий, одна легковушка, кухня. (В этом месте, наверно его спросили, что за кухня, о чём он говорит?)… да наш танк на буксире кухню притащил. Двое пленных… да у нас… еще не допрашивали… Чемоданы, два портфеля, документы… Нет, не смотрели.

Как выглядит? Симпатичная, в немецкой форме только. Рост метр 70, красивые глаза.

(О, так это он меня сейчас описывает? нашли красавицу)

И очень бойкая, нашему лейтенанту досталось немного от неё.

(Интересно, с кем это он там разговаривает? я так и не поняла).

Есть… Понял… Хорошо… накормим, спать уложим, ждем…

Положив трубку на место, он посмотрел внимательно, на меня.

- За вами выслали машину, приказали накормить напоить. Прошу прощения за старшего лейтенанта.

Особист смотрел и ничего не понимал.

- Капитан будьте так любезны, позовите врача, разведчику нужно оказать медицинскую помощь.

Тут я подумала, неужели синяк «приветствие особиста» у меня такой большой, что решили вызвать врача. Хороший дядя, подумала я и отключилась. Как говорится, батарейки закончились.

Очнулась я в какой-то палатке, где рядом лежали больные и раненые. Сначала я не поняла, что я тут делаю. Около меня сидела медсестричка, коя видя, что я открыла глаза, прошептала.

- Пить хотите?

- Да, не откажусь. А что я тут делаю? И как долго я спала?

- Да вас даже прооперировать успели, четыре часа как вы у нас.

- Какая операция, о чем вы вообще говорите?

- Так у вас в правом боку пуля была, вас же ранило. Подполковник лично несколько раз заходил узнать о вашем состоянии, а вы беспробудно спали. Он был очень обеспокоен, и сказал, как только проснетесь сообщить ему. - Ну, так что я побежала?!

- Да…

Только сейчас я почувствовала, что справа с боку исходит тупая боль. Странно, за все это время я не заметила, что ранена, вот это да. Это наверно, когда я бежала по полю, вспомнила я, просто времени тогда не было заморачиваться по этому поводу.

В это время в палатку юркнул капитан.

- Привет сержант! Мы тут все очень переживали за тебя, когда увидели, как тебя выносили. Думали сначала, что особист тебя так приложил. А потом нам сказали, что ты ранена, и тебя оперируют. Вот и сидим все тут рядом, даже наш летеха.

- Привет капитан!

Вас отпустили?

- Тут такое было, пока ты тут отдыхала.

- Извини, три дня не спала.

- Да что ты, что ты, если бы я так долго бегал, как ты, я наверно беспробудно 24 часа проспал. Ну, ты даешь, молодца.

Во-первых; мы вышли с нашим знаменем. Во-вторых; у нас у всех документы. В третьих; особисту, которому ты заехала, было уже не до нас. У него очень тонкий голос. Хе хе…

А остальные здесь, все нормальные. Сказали только, сидеть всем в одном месте. За нами, все кто был с тобой, приедут. Даже допрос прекратили, их особист запретил с нами, кому бы либо разговаривать. Мы подписку о неразглашение дали, про нашу встречу с тобой молчать, и про все события с тобой связанные.

Тут большое начальство приехало, ждут, когда ты проснешься. Подполковник уже два раза приходил, запретил тебя будить. С тобой вообще запретили всем общаться, ну я исключение. Мои хлопцы, охранника отвлекли, даже летеха помог, так что вот такие дела.

Если, честно говоря, то мы все тебе спасибо сказать хотим, за…

- Капитан всё хорошо, у меня два брата капитана танкиста, под Брестом были, когда война началась, и никаких вестей.

- Понятно.

- Ты не знаешь, где мои вещи?

- Сапоги твои здесь (уф камень с головы) а вот немецкая форма в которой ты была...

В палатку вошёл подполковник

- Почему здесь посторонние?

- Пока капитан. Он улыбнулся и вышел.

Подполковник был не один, с ним был еще капитан из моего Ведомства. Подумала я.

- Здравствуйте! Как вы себя чувствуете?

- Спасибо, хорошо! Если была одежда, я бы оделась.

- Вам сейчас принесут форму.

Сзади них стоял военврач. Капитан посмотрел на врача и тот кивнул, мол забирайте, кто с вами будет...

Да после 1937-го мало находилось народу, кто бы спорил с НКВД, ох не любят нашего брата.

- В таком случае мы вас ждём у выхода.

Мне принесли форму. Я оделась, при этом незаметно проверила сапоги, все было на месте и это радовало. Вышла из палатки, где меня ждал Подполковник с Капитаном. Капитан сказал, что я поеду с ним, а видя, как на меня смотрели танкисты, разрешил попрощаться, при этом сказал, что они поедут за нами.

В грузовике на мой немой вопрос, ответил, что «не боись, ничего не сделают с твоими танкистами».

Уф, надеюсь, что ребят скоро отпустят. Но на всякий случай решила попрощаться. Мы просто обнялись, с каждым.

- Ребята вы молодцы, спасибо вам.

- Это тебе спасибо!

- А ты лейтенант не держи зла на меня.

- Если честно, то это ты меня прости, ты вправду имеешь право командовать, с тобой не пропадешь.

- Держись лейтенант, ты тоже не совсем еще пропащий, только не забывай оставаться человеком. Держи пять.… Потом подошла к моему другу капитану.

- Ну, на всякий случай давай попрощаемся. Обняв его, на ушко сказала свой телефон и Фамилию. - Надеюсь, мы ещё увидимся?!

Он шептал губами, повторяя мой телефон наизусть, кивнул мне головой, мол, запомнил. Мы пожали друг другу руки.

С подполковником попрощались тепло, со словами

- Ну и навела тут шороху, и так вообще с твоим выходом с той стороны, трубка не умолкала, а когда упала, я даже не понял, стоит, слушает, потом, бац.

Я видел что кровь, но даже не думал, что с пулей в боку всё это время стоишь

Ну, ты дочка герой, держись. Пожал мне руку.

Вместе с капитаном мы сели в машину, ребят и наших пленных тоже по машинам распихали. Всю дорогу капитан молчал, а я просто отдыхала.

Дорога, потом аэродром, самолет. Мы летели с моими пленными и содержимым, всего чего я насобирала во время рейда, и по танкам тогда раскидала. Даже рацию Томаса и мою сюда запихнули. Все абсолютно: сидор, чемоданы с дома весельчаков, ранцы, это когда за рацией бегала, и по дороге назад все притащила. Еще у болота, прежде чем идти через него. Легковушку тогда забили по полной, ребята ещё спросили в шутку

- Что ещё один батальон усмирила?

- Не-а только взвод. Они, как ни странно поверили, сами только что были свидетелями уничтожения дивизии артиллеристов.

Ребята наверно полетят или нет, не знаю, они остались на аэродроме.

Куда мы летели? я не знаю, я была просто как робот, мне говорили, я делала, не задавая вопросы. Со мной никто не пытался говорить.

Так, мы прилетели, куда? Оп – ля, Москва, я второй раз в Москве. Впервые в 1934 году была. Ох, как время летит.

Меня посадили в машину и повезли, куда? а черт его знает.

Да приехали. Вышла из машины за капитаном, за мной еще один лейтенант. Большое здание, со двора куда-то провели в подвал, в камеру. И всё, почта прибыла господа. Неужели на лубянку? подумала я.

Как долго я просидела не знаю, часов не было отобрали. Пришел врач, молча осмотрел, поменял повязку, ушел.

Принесли миску с кашей с куском хлеба и компот. Поела, унесли посуду. Опять тишина. Решила сократить время, поспать. Наверное, прошёл час или два, меня разбудили. Повели, куда? О, камера пыток, тьфу ты, да если и здесь цирк начнется, плохи мои дела.

Ну, точно, началось!

«Кто откуда, как и почему?» и.т.д. Ответила.

«Когда начала сотрудничать с врагами народа? Кто завербовал? Где и как убила свой отряд?»

Нее, у нас что, в организации одни идиоты? Новое чудо дознаватель подошёл вплотную ко мне, и только я подумала, сейчас за свои слова ответишь, гад. Особенно меня разозлило про отряд. Только я хотела ему, моё фи высказать. Как раздался голос сзади.

- Осторожно, наш маленький львенок, может оставить вас без наследства.

Голос был мне знаком, где-то я его слышала. Товарищ, что меня допрашивал, стоял по стойке смирно, и я обернулась.

- Ну-с и как в роли шпиона? Нехорошо, а мы-то думали, что из вас вырастет честная и преданная партии девушка.

Говорил он это, все очень серьезно. Я уже хотела ответить, как он мне не дал сказать.

- Тебе сейчас дадут бумагу и ручку, напиши все с самого начала. С момента перехода линии фронта. Подробный отчёт.

- Лаврентий Павлович!

Как ни странно, он не стал меня поправлять, что я обратилась к нему по имени и отчеству.

- Извините, мне нужно срочно Вам доложить, это не терпит отложений.

Кивнув, чтоб нас оставили одних, он разрешил мне начать мою исповедь.

Я рассказала про мои подозрения, и про провал наших отрядов, и про то, что мне поведал Томас.

- Хорошо, пиши все что знаешь. Мы подумаем.

Мне дали бумагу, и писатель Саша писала, писала, и еще раз писала...

Уф, неужели закончила?! самое что странное, я ещё никогда не писала рапорт отчеты докладные, как военный. Во, будет мне смешно, когда переписывать придется. Мне пока я писала, две стопки пустых пронумерованных листов бумаги принесли. Обалдеть, 120 листов написала. Наверно они не учли мою память, вот я все в деталях и описала. Время, где, когда что делала. Только про иголочки опустила сей момент. Пришел лейтенант, при мне запечатал, унес. Принесли покушать, отвели опять в камеру. Спать, все устала. Рана чесалась, ужас. Через три или четыре часа меня повели наверх. Наверно к Л.П.Берии. Точно к нему. Минут десять ждала, потом разрешили войти.

- Ну что, отдохнула?! А я вот по твоей милости не спал, тебя что, не научили, как отчет писать. Это вообще что, криминальный роман? Ты если в дальнейшем будешь у нас служить… то научись?!… Учти, что наше время нужно... ай ладно, я зачитался даже. Такого отчёта сотрудников я ещё никогда не читал. Саша тебе писателем надо было быть.

- Извините товарищ...

- Лаврентий Павлович! Саша, для тебя. Мы с тобой давно знакомы. Садись, не стой.

Твоя информация подтвердилась. Твои друзья то же самое написали. Не смотри на меня так, всё с ними будет хорошо, допросят и отпустят.

Твои немцы

- Не мои

- Саша-а, вот какая была дерзкая и упрямая в детстве, так осталась. Ты не перебивай, когда с тобой старшие по званию разговаривают.

Тут, он улыбнулся, наверное, вспомнил, какой-то веселый момент в 1934 году в Сочи. Я для них была как шут гороховый, они постоянно надо мной смеялись, а точнее над моими выходками, что я творила тогда. Когда, мы расставались, почти все в один голос говорили, одно и то же; «такого веселого отпуска мы еще никогда не проводили, это незабываемо».

- Поют как Соловьи! Молодец, очень нужная информация. Насчет твоих догадок про предателя, тут тоже есть кои какие сдвиги. Мои люди уже занимаются этим вопросом. Шакал сам себя выдал, когда узнал, что кто-то из вас вернулся. Наверно нервы не выдержали, и решил смыться, его ищут.

Тебе сейчас принесут твою форму, отведут в душ. Приведи себя в порядок, поедем к... сама увидишь...

Нравился мне он, как человек, точнее умный человек, трудолюбивый. Умных людей я уважала. Пусть говорят о нем что хотят, а его голова многое в себе содержит.

Да и еще тогда в 1934 между нами возникла нить понимания, после каши, которую он всё-таки съел. Только спросил, а чью порцию он сейчас ест?! Это была моя порция каши, и я была рада, что мне, не надо было, ее есть. Он еще предложил мне, когда я не захочу есть, и если он будет рядом, он выручит меня…

Вот тогда мы расстались друзьями, он простил нас тогда, за то, что мы натворили, облив его с Власиком водой. Да, и смеялись они тогда надо мной, еще долго.

Эх, были времена. Кстати Дато был его человеком, мой проводник в горы, которого Власик мне дал.

Самое странное, про мои иголки меня не спросили, значит, ребята тоже умолчали про них. Молодцы, сдержали слово. Хотя танкисты видели только итог, а сам процесс никто не видел. Остальные сразу в машины были определены. Ух пронесло.

В общем, на протяжении всего нашего общения, создалось такое впечатление, что он со мной держится не как с подчиненным своим, а как с дочкой, которая нашкодила. Его симпатия ко мне была обоюдная, мы понимали друг друга. Он видел во мне повзрослевшую юную девушку, с талантом воевать и думать.

Не просто же, меня здесь так долго держали, наверно до него уже дошла вся информация полностью и подтвердилась. И он это оценил по заслугам. Сделал себе заметку в голове, и знает точно, как он мной будет распоряжаться в дальнейшем, и что со мной делать. И куда определить меня...

После всех приготовлений и всего прочего мы с Л.П. поехали к...

В Кремль!

Понятно теперь, почему меня перед этой поездкой осматривал так Л.П.

И вот сидим, сейчас перед дверью, и ждём, когда Поскребышев получит добро, нас позвать.

Боюсь ли я этой встречи, ощущаю ли я кондраж мандраж?

Нет, полное спокойствие.

Л.П.? - да немного нервничает. Кстати в форме я была без отличительных знаков, без каких либо лычек указывающих мою принадлежность, какому-либо роду войск.

Раздался звонок. Поскребышев взял трубку с телефона, посмотрел на нас, и кивнул.

- Вы можете пройти.

Сказал он

- Вас ожидает товарищ Сталин.

Сейчас решалась моя судьба. Момент истины настал.

В его руках была моя жизнь, казнить или помиловать. От него сейчас зависело, буду я жить, или не буду жить в таком же ритме, как раньше, и какое место он приготовил мне. Кем и где он хочет меня видеть. И самое главное, совпадет ли его желание, с моими мечтами. От его решения зависело, та роль, которую я должна на продолжении всей своей жизни сыграть.

Мы внутри пещеры Льва.

- Здравствуйте товарищ Сталин!

- Присаживайся! Присаживайся, не робей. Раньше ты была смелее, чем сейчас.

Мы заняли места с Лаврентием Павловичем, сидим, ждем. Он стал ходить по кругу, рассматривая меня (мы не виделись семь лет). То, что видела я в его глазах, наверно видело малое количество людей. Тепло исходило в мою сторону. Если Лаврентий Павлович, видел во мне, скажем так – дочь?! то Сталин даже затрудняюсь сказать, ближнего близкого человека, осмелюсь предположить.

Дружбу с моим отцом они до сих пор скрывают, почему-то мне не говорят. Я случайно узнала, что когда они познакомились, Сталину было 8 лет, и с тех пор они это держат в секрете. Только один раз, я была в гостях у него, и то без отца «секрет» когда-нибудь, надеюсь узнаю.

- Товарищ Берия, вы не говорили своему подчиненному, что в такой форме не пишутся докладные Рапорты.

- Сказал товарищ Сталин.

- А товарищ Любомирова, знает? какое наказание по закону Военного Времени за рукоприкладство к высшему по званию, ждет её?!

- Товарищ Сталин, но ведь…

- Погоди Лаврентий.

Как мы накажем Товарищ Берия нашего лейтенанта?!

Я сначала не поняла, что речь идёт обо мне, ведь я младший сержант.

- Товарищ Сталин, я младший сержант

Посмотрев на меня строго, мол, не перебивать.

- Лаврентий, как ты думаешь?! Героя Советского Союза, как еще можно наказать?

Я сейчас где, о ком он речь ведёт?

- И, как ты думаешь? готова ли она руководить одним из диверсионных спецотрядов Судоплатова, но на другом уровне. В прямом подчинение тебе и мне?!

Я выпала в абстракцию. Вопрос, он о ком сейчас говорит, он шутит? что происходит, я чего-то пропустила?

- Товарищ Сталин, я думаю, что ваше решение её наказать, будет ей уроком, и надеюсь, что она исправиться в дальнейшем.

Так они что, выпили и забыли закусить?

- Тогда товарищ Берия, почему бы нам её сейчас не наказать?

Мы встали с Л.П. одновременно, я потому, что поняла... меня сейчас?

Да черт его знает, я вообще ничего не понимала. Тут тов. Сталин подошел ко мне, и обалдеть… Приколол Звезду Героя Советского Союза

Без слов, просто так.

- Саша, мы тоже шутить умеем. - Да Лаврентий?

Они оба стояли и смеялись, нет ржали. А я стояла, и моё лицо походило на помидор, потом огурец и дыню с лимоном в придачу. А взгляд был? да тупой, как валенок с дыркой на носку.

- Саша надеюсь, ты оправдаешь наше доверие?!

- Тов. Сталин! Служу Советскому трудовому Народу! я сделаю все возможное и невозможное, но вас не подведу, и оправдаю ваше доверие.

- Поздравляю тебя! носи и помни, что мы тебе доверяем.

- Спасибо Вам огромное.

- Иди! Он махнул рукой давая понять, что аудиенция закончена.

- Лаврентий, останься.

Вышла села на диванчик в прихожей. Поскребышев сидит, что-то пишет. А у меня, после всего этого в горле пересохло, перевариваю.

- Извините товарищ Поскребышев, можно стаканчик воды?

Не я первая не я последняя, выходили наверно с таким же видом из этого кабинета. Графин с водой стоял рядом, показал взглядом, типа, угощайтесь, продолжил свои великие дела. Графин быстро опустел, стакана было мала. Ну и шуточки у нашего главнокомандующего. Меня это что, в шутку Героем Советского Союза только что наградили? и в шутку лейтенанта НКВД дали? Да еще сказали, что я теперь буду командовать отрядом. Вот это полет через звания. Да-а на будущее надо посмотреть, как люди пишут отчеты, донесение, рапорты и прочие. С этим у меня не очень, надеюсь, научусь.

Отряд Судоплатова, вот это - лига, там играют уже по-взрослому. Так, и что он имел в виду на другом уровне? Надеюсь, Лаврентий Павлович мне все объяснит, когда выйдет.

А память у него отличная. Это он так решил припомнить мне мои шуточки семь лет назад. И что меня радует, он не забыл мою мечту, он только что сделал меня самым счастливым человеком на свете. К чему я так долго готовилась. Я так понимаю, это будет мой спецотряд. Под моим началом, и по моим правилам. Осмелюсь предположить.

Но готова ли я командовать людьми? Не буду забегать вперед, будет день, будет пища. Волков бояться в лес не ходить.

Рассказывать такие мелочи как вышел Лаврентий Павлович, получила новое удостоверение, новую форму, как привели меня к Судоплатову, объяснили, что входит в мои обязанности, и что я должна делать - не буду.

И вот едем в машине Судоплатова, с одним сержантом, коего я сама выбрала на роль радиста. В отряде, что мне передавали, был убит командир и радист. Мы ехали на закрытую тренировочную базу к моему будущему отряду, с которым мне предстояло воевать по моим правилам. У меня был полный карт-бланш, что относилось будущего спецотряда С.О.С.О. Лично подчиненного напрямую товарищу Берии и Сталину. С соответствующей документацией, с подписью самого Сталина и Берии. Так называемое проходное удостоверение из бумаги и материала. Мне давался месяц на тренировку с моим новым отрядом, под контролем Судоплатова. Он должен был оценить мои возможности. Если я не оправдаю возложенные на меня обязательства, тогда поначалу я входила в коллектив как равноправный член команды, и только потом, меня назначили бы командиром. Если заслужу.

Заранее скажу, что мы оба с сержантом были в плащ-накидках, так называемых.

Кондраш наступил, мы стоим перед моим отрядом. По виду было видно, это настоящие волкодавы. Очень сплоченный коллектив прошли огни и воды. На какой-то момент я в себе усомнилась, а не много ли я на себя взяла?

Судоплатов тоже решил пошутить, как я поняла, представляя нас.

- Ваш новый командир и радист прошу любить и жаловать.

С их стороны раздалось неодобрение.

- А что на место радиста больше мужиков не осталось?

- Она не выдержит темпа, зачем зелёную девчонку...? и прочее прочее.

Как я уже говорила, мы были оба в плащ-накидках, звания были не видны.

- Отставить разговорчики в строю. Во первых: радист сержант Черных, хороший специалист

Сделал паузу, подмигнул мне, и продолжил.

Во-вторых: лейтенант Любомирова, ваш новый командир.

- Тов. Лейтенант Белый, ознакомьте ваших новых членов отряда с распорядком дня. Завтра тренировку проводите вы, по ходу введите в курс дела.

Тов. Любомирова, надеюсь, вы не подведете, вышестоящее начальство. Я надеюсь, оправдаете наше доверие, возложенное на вас?! Не дожидаясь ответа, попрощался с нами.

До свидания!

Он ушел, а я осталась с волкодавами, они смотрели на меня, как на привидение, кое не должно здесь находиться. Я попросила их всех представиться. Лейтенанта Белый я уже знала, сержант радист Черных.

Остальные представились

Итак, мой состав отряда:

Сержант Черных - радист

Сержант Медведев - снайпер-следопыт

Сержант Нечипоренко – подрывник, сапер и снабженец отряда

Младший лейтенант Ларионов - знание немецкого языка, техническое обеспечение отряда, водитель многих видов транспорта.

Младший лейтенант Найденыш, так называемый доктор отряда, специалист узкого профиля, знаток зверей.

Мне стоило почитать их акты-анкеты, точнее узнать, кто есть кто, всю имеющею информацию о них, и что означает знаток зверей? Решила отложить на потом.

Лейтенант Белый – знания немецкого английского, владение всех видов оружия, так же как и Ларионов водитель всех видов транспорта. Бывший зам командира, которого убили. И если не я, то он бы стал командиром отряда.

Итого шесть человек и я седьмая.

Оставив ребят в недоумении, я пошла, знакомиться с их досье.

Не буду описывать, какие проблемы возникли на моём пути, всё это мелочи, но я теперь сижу в кабинете, и изучаю очень внимательно, персональное дело каждого из членов моего отряда. Информации для меня было мало, только поверхностные характеристики. Кто, откуда, где родился, кто родители, и все в таком же духе, карьерный путь.

Я потеряла уже один отряд, с этими ребятами предстоял долгий напряженный путь, поэтому мне нужно было знать всё. Только при личном разговоре, я для себя смогла бы определить, поставить себе заметку, с чем едят и какие таланты в них есть, кои не вышли еще наружу.

Все это поэтапно мне предстояло узнать, во время общих тренировок.

Не знаю почему, но моё предчувствие мне говорило, что с этими ребятами я буду надолго связана узами союза. Поэтому тренироваться с ними наравне узнавать их, чем кто дышит, было моим приоритетом.

Медицинское обследование моей тушки, описывать не буду. Посмотрели, увидели, рана зажила, удивились, и я сама тоже удивилась, очень быстро всё заросло, как на собаке. Разрешение на прохождение дальнейшей службы, дано.

В пять утра на следующий день, была тренировка, бег с препятствиями через лес, при полной экипировки. Конечный пункт по плану карты, был в лесу. Первый из нас, кто придет на финишную прямую, должен был, поставить чайник на костер разогреваться.

Нас отвезли в лес, и по одному на определенном расстоянии высаживали, и оттуда мы должны были стартовать. Каждый своим путем. Еще до высадки, мне дали винтовку, а также сидор, который сунул мне в руку Ларионов сидя в грузовике. По моим ощущениям, там было тридцать килограмм. Я надела сидор без слов.

Сигнал ракета старт, команда вперед.

Если честно, я не поняла, что они подразумевали, под бег с препятствиями, по лесу? Наверно те мины, которые были установлены в лесу, у каждой мины я должна была оставить, точнее, обозначить ее палкой, веткой, что под руку попадется.

Придя к Финишу, увидела приготовленный костер, что оставалось только разжечь, чайник и кружки. Я поняла, что пришла на то самое место. Подожгла костер, поставила чайник, расставила кружки, стала ждать.

Первым появился Ларионов, посмотрел на меня как на чудо Юда от верблюда. К этому времени у меня уже был готов чай, и я разлила его по кружкам, сама уже сидела и пила чай, точнее допивала. Вторым пришел Белый, 3-й Медведь, 4-й Ничипоренко, 5-й Найденыш, 6-й Черных.

На меня, они все смотрели так же, как и Ларионов; на чуда Юда от верблюда с бантиком на шее. Ребята между собой переглядывались, делали недоуменные лица. К моему сидору, что я скинула сразу у бревна, так и не подходила. Подошел Белый поднял его, опустил, посмотрел на Ларионова, пожал плечами, и даже заглянул в содержимое моего сидора. Я его так и не открывала, а зачем? Мне и так было понятно, что там гири, я решила не заострять свое внимание сему сюжету.

Вернулись на базу. Обед, а потом стрельба по мишеням.

После стрельбы ко мне первый подошел Медведь, это будет теперь все время его позывной. Ему подходил сей позывной под его фамилию. Высокого роста с тучностью в теле, метр 90, широкий в плечах, а вот походка его была легкая и бесшумная. Он был 2-й сибиряк в нашем отряде, первый был Белый позывной Лесник. Медведь подошел тихо, молча, пожал руку, после стрельбы. Это была первое признание со стороны одного члена моего отряда.

Третий сибиряк был Ларионов, позывной Охотник.

Ничипоренко был с Украины и все его называли Мыкола, а не Никола. От такого интересного слова как мыкать. Все что плохо лежит, наш кладовщик снабженец, мог достать, все - что нужно отряду без проблем. Черных, теперь стал Скрипачом с Одессы. Доктор позывной Цыган, мать его была цыганкой, отец русский. От отца он унаследовал профессию, от матери всё, что касалось лошадей и зверей. Он умел с ними разговаривать, это дар, этим даром в будущем надеялась воспользоваться. Остальные таланты, что были в моих ребятах, мне еще предстояло узнать, или помочь им найти потаенные нераскрытые способности в них самих.

Ближе к вечеру сидя на крыльце дома, и наблюдая за ребятами, я запоминала их движения. Каждый занимался, кто чем. Охотник кидал ножички вместе с Лесником, цель дерево. Скрипач рылся в рации, Цыган дрессировал собаку, Медведь занимался своей снайперкой. Мыкола опять что-то стырил, наверно думал, куда и где применить. Обстановка в отряде была ещё напряженная, мне не доверяли, хотя на моей стороне уже был Медведь. Для себя он определился.

Я же в себе в голове повторяла их позывные клички и фамилии, и их боевые способности, характерные качества, специализация профиля.

Значит так, это все, что я знаю, на сей момент:

1. Андрей Белый, лейтенант - Лесник, знание немецкого английского. Владение всех видов оружия. Умеет водить все виды транспорта, а также танк. Владение холодным оружием в совершенстве, а также рукопашный бой. Аналитический склад ума, вполне бы мог занять моё место. Даже скорее всего, был бы очень отличным командиром отряда, если б не я. Ребята его любят и уважают.

2. Сергей Ларионов, младший лейтенант - Охотник, знание немецкого английского, владение всех видов оружия. Умеет водить все виды транспорта, а также танк. Рукопашный бой в совершенстве. Инженер-конструктор самоучка, тяга к авиа-конструкции, высшее незаконченное, взяли в НКВД.

3. Игорь Медведев, сержант - Медведь, охотник из Сибири. Отличный снайпер, хороший следопыт. Нюх развит, как у собаки. Рукопашный бой, берет силой, при его комплектации, удивительно подвижный, незаметный в лесу. Маскировка, на отлично. Знание немецкого языка - пять слов.

4. Николай Ничепоренко, сержант – Мыкола, юркий как змея, хороший подрывник сапер, как снабженец самый лучший.

5. Олег Найденыш, сержант – Цыган, хороший врач без высшего образования, прошел курсы медбрата. Талант этого молодого человека, то, что он многому научился у своего отца врача. Самоучка. В будущем хочет стать ветеринаром. Талант, на все сто понимание зверей, хороший потенциал стать отличным врачом или доктором в будущем, но у него есть цель ветеринар.

6. Митяй Черных, сержант – Скрипач, (сама выбрала из школы радистов – лучший) бывший студент, собирает и разбирает рацию закрытыми глазами. Наше слабое звено, уровень физической подготовки двойка.

Пока я в голове раскладывала все по полочкам, меня позвали, поиграть в ножички. Ребята постоянно проверяли меня.

Так называемый бег с препятствиями я прошла на отлично.

Случайно услышала их разговор во время обеда, они обсуждали меня и удивлялись, у них было только по 20 кг в сидоре, а мне оказывается, положили на 10 килограммов больше. Думали, я на следующие сутки только к финишу приду или приползу. Я еще тогда посмеялась, наивные, но не стала ничего говорить. Время ни пришло, для разговора серьезного. И во время стрельбы по мишени мне подсунули бракованную винтовку со сбитой мушкой. Развлекаются ребята, хорошо. Молодцы мне это нравится, с юмором все в порядке.

Ну что ж покидаем ваши ножички, только усложним немного, подумала я.

Дали три ножа в руку, показали цели, чтобы я попала рядом с ножиком, который уже был, воткнут в дерево. Это была идея Охотника. При этом он спросил с язвительной интонацией.

- А ты вообще умеешь пользоваться холодным оружием? Тов. Командир.

Невдалеке было яблочное дерево, я попросила принести три яблока. Ну что - подумала я, вы сами этого хотели. Шоу вам сейчас обещаю.

- Мыкола, подкинь три яблочка в сторону дерева, где нож воткнут. Одновременно если сможешь.

Все кто был, собрались посмотреть, что же я сейчас буду делать?!

- Когда скажу старт, подбрасывай в ту сторону.

Осмотрев ножи, немного поиграв в руке, определив их вес, начала представление

Старт!

Молодец, хорошо подкинул. Ножи прошли через яблоки, разрезая в полете на две половики, и воткнулись в миллиметре рядом с первым ножом.

Посмотрев гордым взглядом на ребят. Ну что съели?

Вид у ребят был просто неописуемый. Раскрыв рты, с челюстью упавшей на землю, они стояли и смотрели безмолвно. Особенно у Охотника мимика так и кричала… «опля» не ожидали. Он был лучший по метанию ножей, и техникой владения холодного оружия. Мне не хотелось зазнаваться, но потихоньку нужно было ставить все, на «ы» с точкой.

У нас было очень мало времени играть в игры. По моим наблюдениям ребята, как мой отряд был еще не готов. Им предстояло стать лучшими из лучших.

На завтра была рукопашка, бои без правил. Завтра мне нужно было узнать и увидеть, на что они способны.

Пришло время показать свои способности публично. Все тренировки нашего отряда велись под особой секретностью. Контролировал лично Судоплатов. Больше никто к нашему отряду не допускался. Ребята еще не знали, куда они попали, и что за спецотряд из них делают. Какие полномочия у меня, насчет них. Тигрята пока думали, что они диверсионный отряд Судоплатова, больше им было не известно. А также не знали, что они самый первый отряд. Пока еще экспериментальный, под особым грифом секретно, напрямую подчиняющийся только Сталину и Берии. И название этого отряда С.О.С.О – Тигрята.

Сталинский Особый Секретный Отряд!

Если мы пройдем испытательный срок, и докажем, что имеем право на дальнейшее существование, то тигрята станут Львятами. Такую шутку позволил себе сам товарищ Сталин. Придумывая название своего личного отряда, под руководством Берии.

Если все пойдет по моему плану, и я смогу из-за ребят выбить, вытрясти достать, всё что в них заложено, пройдя испытание войной, исполнив, в будущем на пять, 1-е задание, то таких отрядов будет много. Под моим руководством.

Поэтому, мои самые первые тигрята должны были быть, лучшими из лучших. Доказать, что мы имеем право существовать, как особый отряд в будущем.

Наступил следующий день пять утра. Сегодня по плану рукопашка. Сегодня всё станет на свои места. Если у ребят были какие-либо вопросы ко мне, то уже их не зададут. Они увидят всё своими глазами.

Лёд вчера тронулся, после кидания ножей подошел Андрюха-Лесник, и пожал мне руку. Сергей Охотник смотрел скептически, но уже с интересом. Не скрою, мне сразу очень понравился Сергей. Любовь к холодному оружию была у нас обоюдная. Вообще эти сибирские парни, Медведь Охотник и Лесник, были чем-то мне родными, по зову крови, если так можно сказать. У нас было, что-то общее, пока я не знала, что?

Я их сразу приняла, как старших братьев, их скептическое отношение к моей персоне, меня не отталкивало. Я знала, время поставит все на свои места.

Ребята начали разогреваться. Скажем, так, покидали друг друга на землю. Я пока стояла в сторонке, с другой стороны стоял Судоплатов и даже сам Берия приехал посмотреть на нашу тренировку. Мне не хотелось, чтоб присутствовал Судоплатов с Берией, во время спарринга. Мне нужно было придумать тактику боя, чтоб потом не возникли вопросы, откуда у меня такие познания? и особенности неординарного стиля боя. Так как мой стиль не укладывался в рамки тех. стандарта преподаваемые в школах НКВД.

Я знала, что Берия знает почти всё обо мне, но о моей специфике он не в курсе. В анкете стояло, рукопашный – удовлетворительно. На «Женского пола» ударение. Кто писал мою анкету-досье? не знаю. Смешно.

В принципе, я же тогда не проходила курс бойца, меня на спец. тренировки не брали.

Радио, стрельба, парашют, языки и просто бег. Я даже строевую подготовку не проходила. Спасибо братьям научили танк водить скрытно от всех. Вот это было указано в моей анкете тоже, умеет водить все виды транспорта.

Анкету мне дал почитать Берия, со словами «ты единственный человек, которому я даю посмотреть собственную анкету досье». Попросил меня рассказать, что я еще умею, чтобы не тратить время зря. Умный мужик! Догадался, что анкету составлял «недальновидный мужчина» - скажем так. Но многие докладные были более конкретные. Почему он дал мне почитать мое собственное досье? Я поняла потом. Берия смотрел на мою реакцию, ждал, буду ли я с ним искренна?! Я решила тогда дополнить; владение холодным оружием в совершенстве, владение «всеми» видами оружия в совершенстве. Исключительная память, (уточнять не стала) этого хватило, он был доволен. Про мои иголки умолчала, про звездочки я рассказала, что это как ножи. Ему очень понравилось, он даже сам попробовал их кинуть. И даже предложил, если мне понадобится больше звездочек, они будут изготовлены специально для меня. Дал адрес к кому обратиться по этому поводу на будущее…

В спарринг со мной поставили Скрипача. Я была рада, покидали друг друга. Судоплатов с Берией остались довольными, и покинули территорию со словами;

- Тренируйтесь дальше, не будем вам мешать.

Как же мне надоело со Скрипачом танцевать, слабый мальчик, его еще нужно тренировать и тренировать. Пока Судоплатов с Берией стояли рядом, я не могла с ребятами «танцевать», как хотела.

Всё, воздух чист, теперь можно развлекаться.

Ребята тоже почувствовали, что-то ни то. Боец бойца увидит издалека. И предложили мне сначала с Мыколой, а потом с Цыганом потанцевать заново.

Ответ мой их удивил. Я сказала, что сразу с тремя будет интересней. Например - Мыкола Цыган и Медведь. На меня смотрели 12-ть глаз, как на зайчика, который только что съел слона, медведя и мамонта в придачу. Вместо того, чтобы морковку кушать. Особенно их удивило, что я захотела и Медведя иметь в тройке. Мыкола был шустрый, Медведь он и есть Медведь, сила так и прет, у Цыгана особенный стиль, юркий и хитрый. Со словами, «не зашибить нашего нового командира», Лесник дал команду к началу боя.

Все встали в круг, смотреть, как будут сейчас мять бока командиру, чтоб не зазнавалась.

Не прошло и минуты, как все лежали на земле, кроме меня доброй и ласковой. Ну, всё! Моё терпение закончилось, пора переходить к настоящим тренировкам мальчиков, подумала я.

Не-е, нельзя же так широко раскрывать рот, и челюстью подметать землю. Дала им пять минут опомниться. После того как челюсти вернулись на место, ребятки подошли, пожали руку, и сказали:

- Командир нет слов, прости, извини, за те лишние 10 килограмм.

Я с удивлением посмотрела на ребят, якобы об этом и не знала.

- Что у вас было меньше? А я и не заметила, могла бы и сорок килограмм на себе тащить без проблем.

Между прочим, хорошая тренировка для бега с препятствиями в будущем. Пригодится, ваша норма повышается на десять килограмм, тридцать теперь для каждого.

Лед растаял, теперь мы одна команда, это поняли все.

Ребята спросили про слухи, что они услышали на кухне. Правда ли, что я Герой Советского Союза? и захотели узнать, за что я получила сию награду. Мне давно нужно было с ними поговорить, с каждым, и не только. Поэтому я сказала, сейчас на час мы прервем тренировку, поговорим и пообщаемся все вместе. Я расскажу о себе что могу, каждый мне потом по отдельности расскажет о себе.

После моего рассказа, они не верили моим словам, историю, кою я им поведала, что со мной произошло. Как всегда утаив про мои иголочки и звездочки, еще рано об этом рассказывать.

Но в остальном, я даже рассказала, как я наделала в штаны, ничего не утаила. Всё, и даже про «красавца особиста», что меня ударил.

Потом они долго сидели и думали. Меня же не просто так наградили героем, значит, это правда.

Я смогла им показать все-таки, что умею, хоть и не всё. Но у нас еще целый месяц, они сами поймут, с кем они имеют дело.

Переговорив с каждым по душам, я выяснила для себя очень много, и поставила себе на заметку. Как воспользоваться тем? о чем они сами, никогда бы не догадались, что владеют…

Необыкновенный дар видения у меня появился, когда я вернулась из Сибири в 1937 году. Я заметила за собой такую особенность, что я могу видеть в людях то, что они сами не знают о себе. Распознавать их 100 % талант к чему-либо, затаившийся глубоко в самих людях.

У каждого человека есть стопроцентный талант – призвание, дар, к чему-либо, он может проработать всю свою жизнь инженером, и даже отличиться на своём месте, но свое призвание Дар, может никогда не найти, не раскрыть.

И вот этой способностью видеть и раскрывать в людях талант, их дар и призвание, я овладела на все сто. Я была как будитель сотрясатель, таланта – дара, нужных мне людей.

С завтрашнего дня начинались новые тренировки, по моим законам, и по моим правилам.

Предупредила всех:

- Игры закончились, теперь будет жестко, очень жестко. Кто не согласен, может уйти, пока не поздно, потом выхода не будет.

Новый распорядок дня: подъем в 4-ре утра, отбой в 22.00 ночи. Времени у нас мало.

- Вы все, не готовы быть еще тем отрядом, который я вижу в будущем, точнее ваша физическая подготовка для меня на нуле.

Так, кто не хочет быть под моим командованием? Выйти из строя, никаких обид.

Наверное ребята почувствовали совершенно другого человека, а не того командира, который все время улыбался, смотрел и наблюдал. Никто не вышел, все были согласны.

Месяц тренировки прошел.

За это время мы узнали друг друга лучше, мы были сплоченный коллектив, но мне не хватило времени. Мне нужно было, хотя бы две недели. О чём я и попросила вышестоящего командира в данный момент Судоплатова, чтоб мне дали еще две недели. С грехом пополам, мне всё-таки разрешили продлить тренировку, хотя у них возникло много вопросов. Ребята уже и так волкодавы, чему я их так долго учу?

У каждого за спиной и так четыре года пребывания службы в НКВД. И у меня были лучшие из лучших, по их мнению. Мое мнение было о них, на троечку…

Вот и пролетели еще две недели. Уже можно в принципе было сказать, мы один организм, один большой кулак, и если он распустит щупальца, то будет очень нехорошо, плохим дядям…