Мы лежали на стареньком покрывале посреди персикового сада и смотрели на звезды. Вернее, смотрел только я. Котенок забросила на меня ногу, положила голову на грудь и рассеяно водила острым, наманикюренным коготком по животу. Запах спелых персиков, ее духов, травы, которую мы изрядно помяли… Невероятно, неописуемо хорошо. Я парил посреди серебряной пыли млечного пути и ни о чем не думал.

Такое бывает редко, чтобы человек ни о чем не думал. Ворох мелких житейских проблем, беды и радости, задачи и их решения — всегда роятся в наших черепушках. По млечному пути резанула вспышка падающей звезды, и мой мозг автоматически загадал желание, — Хочу туда, в яркую бесконечность… — А потом появились другие росчерки. Большие и не очень, они падали медленно, оставляя за собой длинный огненный шлейф.

— Котенок.

— Что?

— По-моему, нам лучше одеться.

— Зачем? — промурлыкала она и тут же укусила меня за ухо. — Потом опять раздеваться придется.

— Котя! Посмотри на небо, — наверное, моя просьба поставила ее в тупик. Лица я не видел, но почувствовал — обиделась. Впрочем, это не помешало ей развернуть голову.

А небо горело… Огненные росчерки сливались в яркое полотно, отрезая нас от мелких искорок звезд. Котенок резко вскочила и начала лихорадочно натягивать одежду. Я одевался не спеша.

— Ты чего? Быстрее давай!

— Ты куда-то спешишь? — спросил я, натягивая штаны.

— В дом.

— А толку? Если упадет что-то вроде Тунгусского метеорита, мы трупы, если это мелочь — сгорит в атмосфере. Все зависит от удачи.

— Но… Они огромные. — Котя прижалась ко мне, дрожа всем телом, несмотря на жару.

— Обычная падающая звезда весит до десяти миллиграмм. Слышал где-то.

Звезды почти исчезли с небосклона, залитого огнем. Стало даже немного светлее, и до одури страшно. Я сам едва не начал дрожать, но не мог оторвать глаз от несущихся навстречу земле метеоритов. Пронесет или нет? Вряд ли есть шансы убежать от несущихся на бешеной скорости булыжников. Я плохо разбирался в астрономии, но, когда огненное море колыхнулось и разом уступило место звездам, я запаниковал.

— И все? — удивилась Котенок. Я ее не понял. Она успокоилась, а меня пробрал холодный пот.

— Не дай Бог… — Потому, что казалось, пришло то самое ВСЕ, которого человечество боялось, едва сумело допустить существование инопланетного разума. Отдельные звезды-искорки разлетались в разные стороны. Их можно было принять за самолеты, если бы столько самолетов могло быть в небе. — Вот теперь, бежим!

— Зачем? — нахмурилась Котя, когда до нас начал доходить многоголосый вой. Справа над городом полыхнули вспышки на удивление ровных молний.

— Бежим!

И мы помчались в дом. Была надежда, что, в пригороде будет немножко больше времени, но едва мы выскочили из сада, полыхнуло голубым огнем…

Красное мельтешение голограммы океанского дна отвлекло синеволосого от чтения. Он резко снял ноги с пульта управления, отложил читалку и натянул гарнитуру.

— Ури, на сонаре металлы.

— Большие залежи? — спросил наушник. Синеволосый влез руками в голограмму и начал менять настройки, приближая зону отклика.

— Верни, верни назад! — закричал синеволосый, как только точка вышла из зоны активной работы сонара.

— Мелкие месторождения нас не интересуют. Забей.

— Там был насыщенный сигнал. Это точно не месторождение.

— Ну и не галеон с золотом — это точно.

— А вдруг пассажирский.

— В Ледовитом океане? Вырубай сонар и включай мозги.

— Даже если древний исследователь, давай взглянем.

— На кой он тебе сдался, Шадо? Я бы еще понял, если бы у нас было оборудование для исследования.

— Будто ты за топливо со своего кармана платишь. С меня бутылка Мораны.

— Две.

— На двоих и с тебя закуска.

— Ладно, разворачиваю нашу консерву. — Старенькая подлодка заныла креплениями, как артритный старик суставами. Вскоре пульсирующая красным точка вернулась в куб голограммы.

— Зависни. — Шадо вновь полез в голограмму руками, меняя масштабы изображения. — Ури… это не корабль. Вернее корабль, да не тот! — радостно вскричал Шадо.

— Не понял.

— Это корабль вторжения!

— Иди ты!

— Двадцать пять процентов, Ури! Двадцать пять! Это ж какие деньжищи!

— Только полагаются они не нам, — уныло выдавил Ури.

— Не понял!

— Подлодка чья?

— Компании… Но нашли ведь мы!

— Во время рабочей смены. Так что шиш нам. Вознаграждение государство выплатит толстосумам из совета директоров, а нам — благодарность, ну максимум премия в пол оклада.

— Дерьмо, — приуныл Шадо.

— Слушай… Зайди на минутку ко мне.

— Зачем?

— Зайди.

Шадо только пожал плечами и разгерметизировал люк. Его отделение было наиболее защищенной частью подлодки. Своими геологами компания дорожила, так же, как и кучей дорогого оборудования, вроде огромного голографического стола, который Шадо включал от силы раза два, предпочитая работать со стареньким пультом.

Ури, в неизменной старой бейсболке и синей потрепанной куртке ждал не на мостике, а в коридоре.

— Ты это… — тихонько спросил он, — данные с жесткого стереть можешь?

— Выкладывай, — потребовал Шадо.

— Есть у меня один знакомый… — поморщился Ури.

— И?

— Из дома Ар.

— Ар инкорпорейтед?!

— Не ори.

— Да нет здесь жучков, я проверял. Чего смотришь, я не только геолог, но еще и нормальный техник.

— Сможешь?

— О какой сумме речь?

— Блин, Шадо! Я будто каждый день корабли вторжения со дна подымаю! Откуда мне знать. Всяко больше чем компания даст. Ты данные сотрешь?

— Сотру, комар носа не подточит. Но сумму надо сразу узнавать, и не у них, кинут ведь.

— Эти могут. Надо в сети инфу поискать.

— Я поищу.

— Ладно, партнер, за работу.

Через четыре дня Ури и Шадо закончили смену на станции разведки и улетели на континент. Еще через три Ури договорился о встрече с представителем дома Ар.

— Если он не придет, мы разоримся, — сказал Шадо.

— Что делать, в обычную кафешку такого типа не пригласишь.

«Падающая звезда» была одним из самых респектабельных ресторанов города. Ури и Шадо несмотря на снятые напрокат костюмы, выглядели здесь совершенно неуместно, да и чувствовали себя крайне неуютно. Кроме того, черноволосая голова Ури сильно привлекала внимание и многие синеволосые посетители, да и некоторые официанты косились на него, если не с презрением, так с удивлением точно. Рестораном владели ивари, и Ури был единственным хьюмом в зале.

— Как ты вообще смог заказать столик?

— Столик заказывали Ар.

— Тогда это хороший знак.

— Если встреча не удастся — платить, возможно, придется нам.

— Дерьмо…

— Господа, — синеволосый ивари будто материализовался возле столика. За его спиной уже маячил официант. Ури и Шадо поспешили встать, но синеволосый улыбнулся и небрежным жестом разрешил сидеть. Тут же сделал шаг к столу, позволяя официанту ухватится за спинку стула и сел с железной уверенностью, что тот успеет подставить сиденье под его задницу. — Меня зовут, Ного Ар, ваши имена я знаю. — Ного немного обернул голову к официанту и бросил. — Исчезни, — после продолжил, — поэтому предлагаю перейти сразу к делам. — Ного щелкнул пальцами и воздух вокруг столика задернуло матовой дымкой, сквозь которую, неискаженным пробивался только свет.

— Вполне, — ответил Ури.

— Данные?

Шадо вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой голопроэктор и установил его на столе. Пошла заготовленная картинка. Рельеф местности Шадо вычистил, оставив только сам участок с кораблем. Пошли данные о плотности и структуре объекта.

— Я так понимаю, сьемка шла обычным геосонаром?

— Четвертое поколение ОСС, — уверенно поправил Шадо, на что Ного только недовольно скривился.

— Восемь миллионов.

— Это даже не по проценту! — возмутился Шадо.

— Каждому. И это примерно по восемь процентов.

— Новый…

— О новом речи не идет. Устаревший корабль. Не антиквариат, а именно побитая, устаревшая техника.

— Мы согласны, — сказал Ури.

— Но… — взбрыкнул Шадо.

— Согласны!

— Мистер Логарсон, не поделитесь своими соображениями, почему согласились?

— После перевода.

Ного вновь обворожительно улыбнулся и достал коммуникатор. Щелчок пальцами и силовое поле спало, впуская звуки, запахи и радиосигналы. Несколькими мазками по сенсорному экрану открыл окно личного банковского кабинета и отправил заранее подготовленные платежи.

Коммуникаторы Ури и Шадо вразнобой заиграли еще до того, как Ар спрятал свой. Мужчины открыли сообщения, и с трудом начали осознавать, что стали на восемь миллионов богаче. Щелчок и вновь опустившаяся матовая дымка вырвали их из раздумий.

— И так, мистер Логарсон?

— Вы заинтересовались, — Ури сглотнул. — Вам не составит труда найти корабль самостоятельно. Купите расписание наших маршрутов, проведете анализ. Вам ведь только и нужно, чтобы мы молчали… — После этих слов до Шадо, наконец, дошло, и он сильно побледнел.

— Вы умный человек, мистер Логарсон. Не желаете сменить место работы?

— Я хьюм, — Ури оттянул черную прядь на виске.

— Мистер Логарсон, — Ного приложил руку к груди в карикатурном жесте ужаса. — Неужели вы расист! А как же единство человечества перед внешней угрозой!? Защитим старушку-Землю и Солнечную федерацию!

— Не передергивайте, сэр. — Ного рассмеялся.

— Мистер Бьюл — ивари. — Кивнул он на Шадо. — С довольно приличной родословной. Тем не менее, предложение я делаю вам. Звезд с неба вы не хватаете, вполне можете стать одним из руководителей какого-то отдела. А выше, в любой корпорации, вы уж извините, или родственники, или те, кто приносит совсем уж неприличную прибыль. Хьюмы заправляют корпорацией или ивари — дело десятое.

— Сделайте конкретное предложение, и я подумаю.

— Прекрасно! — Ного щелкнул пальцами и возле стола явился официант, словно бес ответивший на призыв волшебника. — Смею надеяться, от угощения вы не откажетесь? Отметим сделку.

После заключения договора в «Падающей звезде», Ного задержался на каких-то полчаса. Плотно перекусил деликатесами, о существовании которых догадывались не многие, и умчал в главный офис. Еще в машине заказал флаер, нагло отбил у одного коллеги, по совместительству младшего брата, заказанный к концу недели ледокол и перекупил команду специалистов у второго.

Через девять часов Ного Ар уже стоял на мостике «Ямала» и нервировал капитана, еще через восемь, корабль прибыл на указанное место и сбросил восемь глубинных ботов.

— Мистер Ар, вернулись бы вы в каюту, или по палубе прогулялись…

— Перетерпите, мистер Гатовски. Не все же вам ивари командовать, — улыбнулся Ного. Рыжеволосый капитан только покривился, окинув взглядом синеволосых помощников.

— Дело не в расизме…

— Я понимаю, но и вы не забывайте, что корабль принадлежит дому Ар, а не вам лично.

— Сэр! — Первый помощник по привычке обернулся к капитану, но поскольку здесь был Ар, доклад застрял в горле. Не став забивать голову глупостями, офицер обратился сразу к обоим.

— Джентльмены, специалисты закончили первичную очистку корабля от кораллов и прислали отчет о повреждениях.

— Кратко, — скомандовал Ного.

— Прямое попадание в капитанскую рубку.

— Дальше.

— Все. Судя по всему, в большинстве отсеков даже сохранилась атмосфера.

— Парень, ты хоть представляешь, насколько нереально, то, что ты говоришь?

— Это говорят специалисты, — невозмутимо возразил помощник. За его спиной пискнул пульт, и офицер вновь повернулся к начальству спиной. — Есть название корабля. Надпись на диалекте, несколько букв не разобрать «Кора… тис» или «Ворамис».

— «Вер о Мис»?

— Похоже.

— Этому я верю еще меньше, — заявил Ного.

— Сер? — не понял помощник.

— Флагман дома Дри.

— Их же уничтожили во время Примирительных войн.

— Вот поэтому я и не верю.

— Сэр? — обратился к Ного второй помощник. У этого вопроса о старшинстве не стало.

— Говори.

— Запрос от морскорудной компании Джеферсона. Спрашивают, что мы делаем в их водах.

— Сообщи компании, что мы находимся в нейтральных водах, а на участок дна под нами они имеют прав не больше чем мы. Права будут качать после того, как оформят заявку по всем правилам. — Сказал и тут же обратился к первому помощнику. — Что говорят специалисты о транспортировке?

— Корабль сильно врос в кораллы. Оторвать его сейчас — нереально.

— Сколько провозятся?

— Пять часов.

— Капитан?

— Конкретнее, — буркнул Гатовски.

— Ваши предложения.

— Свалить по-тихому.

— Не обсуждается.

— Против боевых скафов мы не потянем. Я это говорил вам еще на выходе из порта. Но и они не дураки, с домом Ар тягаться. Если это действительно флагман, за него стоит драться, но Джеферсоновцы об этом наверняка не знают.

— Других соображений нет?

— У вас есть.

— Не понял.

— Все вы поняли. В высшее руководство абы кого не ставят, не смотря на родственные связи, значит, у вас есть план как отсюда убраться. Скорее всего, планируете использовать направленные заряды. Даже если развалим это старье, боты утащат куски. Это лучше, чем ничего, я прав?

— Совершенно верно, — улыбнулся Ного. — Более того, это единственный возможный вариант. Помощник, среди специалистов есть человек по имени Полжур, прикажите ему взять командование на себя. Капитан, улыбнитесь, жизнь гораздо приятней, чем написано на вашем лице.

— Для кого как…

— Есть отделение, — удивленно выдал первый помощник. Сонары выдали информацию о взрыве, едва оператор произнес имя Полжура, — когда только успели… Флагман цел, но кораллов на дне налипло порядочно.

— Боты утащат?

— Утащат.

— Пускай действуют. Мы остаемся трепать нервы джеферсоновцам.

Планета Ардарик — четвертая от звезды Хоши была колонизирована относительно недавно и еще не прошла полный процесс терраформации, но имела пару довольно таки больших городов и торговых представительств крупных иностранных фирм. Самое главное, режим биоконтроля запрещающий колонизаторам возвращаться на Землю во избежание заражения неизвестными штаммами вирусов, был снят. Все эти факторы, позволили дому Ар расширить исследовательскую лабораторию на планете.

Флора Ардарика была представлена в основном модифицированным орешником, и несколькими видами полевых трав. Из плодовых культур родили кукуруза и бобовые, а фауна являла собой просто-таки сумасшедшее скопление белок и генномодифицированных птиц-кедровок, которые вместо орехов, с удовольствием начали лопать этих самых белок. Скотоводство Ардарика все еще было занято выводом наиболее перспективной мясной породы. В научном центре «Ар инкорпорейтед» исследования возглавлял Гембо Ар. Светило генной инженерии, разносторонний гений, а также скромный член совета директоров корпорации.

— Добрый день, сэр, — поприветствовал все еще зевающего гения секретарь, как только тот зашел в свой кабинет.

— Добрый, Остин, добрый. — Гений не спеша открыл шкаф и сменил дорогой пиджак на белый халат. — Организуй бодрящего.

— Джейк или кофе?

— Сегодня, пожалуй, можно и джейк.

— Ниса, чашечку джейка профессору, — сказал Остин в наручный коммуникатор.

— Что у нас по лошадях? — все еще зевая, спросил профессор, и сел в кресло.

— Молочная порода начинает себя оправдывать. Особенно четвертая и девятая группы.

— Мясная?

— С мышечной массой проблем нет, но вкусовые качества оставляют желать лучшего.

Дверь открылась, и в комнате показался маленький поднос с крохотной чашечкой джейка. И поднос, и чашечка, совершенно терялись на фоне следовавшего за ним бюста. Как настоящий генетик, профессор Ар не мог не оценить достоинства данной особи.

— Оставь на столе, — приказал Ар, не отводя взгляда от молочных желез. Ивари повиновалась и, не таясь, бросила презрительный взгляд на Остина. — Что это было? — спросил профессор, когда дверь закрылась.

— Развлекаюсь, — честно признался Остин.

— Суть?

— Девушка из новеньких. Немного страдает расизмом и совершенно уверена, что ивари с таким бюстом сможет в скором времени заменить безродного ублюдка на посту вашего секретаря.

— Убери ее, не травмируй мою старческую психику. — Ар взял чашечку и мечтательно выдал, — Такое бы вымя, да нашим коровам…

— Она не бесполезна.

— Уже опробовал? Она же вроде тебя презирает.

— Не в том плане. Сиськи — не единственное ее достоинство. Четыре года на кафедре генетики ГУЗ, аспирантура в Ларийском на Таурике. Восемь статей по теме генной совместимости людей и туриан, две по неконтролируемому межрасовому скрещиванию, три…

— Я понял. Зачем она тебе?

— Сброшу всю белую документацию. Освободится время для личных проектов.

— Не вышколишь ее за месяц — уволю, а тебе зарплату урежу.

— Прекрасно. Кстати о белом и черном. Особенно о черном. Вам посылочка от племянника.

— От которого?

— Ного.

— Что на этот раз?

— Сто тридцать две анабиокапсулы времен вторжения. Полные.

— Ивари или хьюмы?

— Ивари всего восемь.

— Подарочек… — скис Гембо.

— Я бы назвал его царским.

— А я даже не знаю, как отдавать буду, — вздохнул Ар. — Ладно! — профессор одним глотком допил джейк. — Расы чистые?

— Да.

— Прекрасно. Живой материал, это хорошо.

— Профессор, отдайте мне тринадцать камер.

— Совсем обнаглел?

— Там особый состав хладогена. Вот, смотрите. — Остин открыл отчет на планшете и передал его профессору.

— Ну да, смесь нестандартная, но вполне рабочая. Что тебя привлекло?

— Четвертая цепочка.

— ЗВП?

— До изменения генома, хьюмы поддавались его влиянию сильнее ивари.

— По сути, ты отбираешь самых послушных.

— Кроме внушаемости, есть еще один побочный эффект.

— Говори.

— Столь длительное влияние зета взаимодействующего протеина, вызывает полную потерю памяти.

— Чистый лист… Хочешь подсадить им новые личности?

— Ну, личности как таковые должны сохранится. А вот знаниями их можно залить по самое нехочу. И главное, с такой концентрацией препарата в организме, они будут впитывать информацию в разы быстрее.

— Идея… интересная, — решил профессор. — Действуй. Но учти, обязанности секретаря я с тебя не снимаю.

— Котенок… — сказал я, вернее попытался сказать, потому что из горла вырвался хрип. Скользкий серый мир впереди начал приобретать смутные очертания человека. — Котя? — Еле ворочая языком, выдавил я.

— Кто это? — спросил человек в белом халате. Доктор? Судя по стерильно белому потолку и синим стенам, а также по блестящих баночках в стеклянном шкафу за его спиной — доктор.

— Моя девушка.

— Как интересно. Что еще помните?

— Помню, как горело небо, как мы убегали…

— От кого?

— Не знаю.

— Как вас зовут? — перебил меня доктор.

— М-м-м…

— М? Марк, Майкл, Мозес, Моран, Милик…?

— Я не помню. — Странно, кажется, мой ответ его удовлетворил, хотя не должен был.

— Встать сможете, мистер Эм?

Я полагал, что смогу. Как оказалось — зря. Руки слушались еще хуже, чем язык и в результате корявой попытки приподняться, я просто свалился с узкой высокой койки. Наверное, разбил бы лицо, если бы не доктор. Тот довольно ловко подхватил меня подмышки и поставил на ноги. Худой дрыщь, а силой явно не обделен.

— Спокойно, мистер Эм. Лишние травмы нам не нужны. Держитесь?

Он позволил мне опереться на койку и осторожно отпустил. Ноги дрожали, как после марафона. По виску стекла капля пота. И только тогда я заметил, что вспотел. Сказать сильно — не сказать ничего. Казалось каждое движение, выжимает с меня воду как из тряпки. В горле пересохло и запершило.

— Воды.

— Боюсь, пить вам пока еще рановато, — сказал док. — Не беспокойтесь, от вас требуется лишь пара шагов, после чего сможете отдохнуть. И так…

Я собрался с силами и духом, отпустил койку. Устоял, но тело мелко подрагивало, словно у больного паркинсоном. Шаг… Второй… На третьем нога дернулась, ступня подвернулась, но док был начеку, поймал и помог устоять.

— Прекрасно. Можете ложиться.

Я бросил взгляд на койку, шея поворачивалась со скрипом, потом опять на дока, не издевается ли. Задача казалась просто невыполнимой.

— Вы сможете. Я в вас верю. — Еще и скалится скотина. Ладно, фиг с тобой. Шаг… Второй… Я ухватился за койку и попробовал завалиться на нее по инерции. Вот нахрена нужно было ее такой высокой делать?

Силы я опять просчитал неверно, только на этот раз едва не перелетел через постель. Док удержал. А довольный какой, как кот после литра сметаны.

— Просто замечательно, мистер Эм.

Док помог мне лечь на спину, взял со стола пакетик, разорвал его, достал оттуда какую-то мелкую хреновину и хлопнул ее мне на предплечье. Кольнуло. Это же катетер военного образца…

Откуда я знаю, как выглядит катетер военного образца? Почему это он отличается от обычного и главное, чем?

Тем временем док подкатил штатив для капельницы, повесил на него пакет с жидкостью лимонного цвета и протянул трубку к катеру. Микрокомпрессор тихонько зашумел, выкачивая из нее воздух. И почему это кажется мне необычным?

— Спите, мистер Эм. — Док поднес к моей шее бесконтактный шприц. Хлопок воздуха, и гадкая реальность сменилась теплым, уютным покрывалом сна.

— Эй, парень, вставай. Вставай я говорю. — К словам был добавлен крепкий тычок под ребра.

— Скотина! — прохрипел я. Язык опять не слушался. Одновременно пришло понимание, что дерьмо, ткнувшее меня под ребра, заслуживает куда более сильных эпитетов, да вот только не мог я их вспомнить.

— Одевайся. — Шмотки полетели на лицо и я, наконец, смог разлепить глаза.

Санитар. По-другому окрестить наглую рожу с дурацкими синими волосами не получалось. Да и похож он был: здоровый, широкоплечий и наглый.

О, а рука-то слушается. Сам не заметил, как стянул белые тряпки с лица. Попробовал приподняться — получилось. Немного мышцы побаливают, но это пройдет.

— Ну, ты и тормоз… — санитар недовольно покачал головой.

— Шел бы ты… — Куда? На языке вертится, а сказать не могу. Но направление по любому широко известное.

— Оно еще и огрызается, — удивился санитар. — Погоди… — Синеволосый заглянул в планшет. — Понятно. Воля не подавлена.

— Воля?

— Это когда ты сам решаешь, когда можно вякать, а потом за это и отгребаешь. — Санитар отвесил мне щелбан и довольно гоготнул. — Одевайся давай.

Я натянул штаны — сразу стало уютней. Почему? Температура не изменилась… Потому что светить хозяйством не хорошо. А почему одеяла на койке не было?

— Опять уснул?

— Нет. — Я натянул футболку. — Задумался.

— О чем? Ты же нихрена помнить не должен. — Точно, хрен — и корень и направление. Вот на это направление его нужно было послать. Или немного не туда?

— Вот об этом и думаю. Что случилось?

— Мне откуда знать, — санитар помахал электронным планшетом. — Написано «полная амнезия».

— Это госпиталь?

— Че? Га-га-га… Ну, примерно. Пошли, лечить тебя будут.

Ой, чувствую плохо дело… Конечно же я пошел за этим лбом. Он раза в полтора меня выше и шире, ну а если я средних масштабов… Откуда это? Слова явно ложатся на музыку. Хотя нет, не ложатся. Реальное звучание слов не соответствует тому, как я их воспринимаю. Голова разболелась.

Санитар тем временем повел меня по идеально белым коридорам с такими же идеально белыми дверьми без ручек. Опять несоответствие. Ручки должны быть. Разве что я не в госпитале, а в тюрьме.

— Слышь, а если нормально, что это за место? — спросил я санитара.

— Инструкций на счет вопросов не было. — Значит «инструкций». Режимный объект по любому. И как я здесь оказался? Да хрен с ним… КТО Я?

— О, мистер Эм. — Ну да, как называл док. Стоп, док? Я поднял глаза. Точно док. Откуда? Телепортировался что ли…

Док сделал шаг назад, разминаясь с санитаром. Дверь за его спиной отъехала в стену. Теперь понятно отсутствие ручек.

— Привет док.

— Как самочувствие?

— Определенно лучше, чем раньше.

— Прекрасно.

— Я бы так не сказал.

— Почему?

— Эта футболка не подходит к цвету моих глаз.

— Гы… — как не странно, до санитара шутка дошла раньше.

— Вы на удивление целостная личность, мистер Эм. — Видать эмоции отразились на моем лице. Надо бы получше себя контролировать. — Я говорю не о памяти, — продолжил док. — Вы не единственный человек с такой проблемой. Я провожу вас.

Док медленно двинулся по коридору, санитар последовал за ним, а меня так и подмывало развернуться и пойти в противоположную сторону. Но что-то подсказывало, такого юмора тут не поймут, да и тянул он не на шутку, а на тупость. Что-то неправильное было в докторе. Слишком слащавая улыбка, преувеличенная вежливость и спортивное телосложение. Будто он не доктор вовсе, а профессиональный переговорщик; на крайняк — менеджер высшего звена.

— К… к…

— Простите? — остановился док.

— Ничего, это я так, вы продолжайте. — Вот она еще одна странность, «крайняк», подумать могу, а произнести — фиг. Вот «фиг» сказать могу. И ведь знаю, что это сленг, знаю, что значит — «в крайнем случае». Так, не отвлекаться, может док чего полезного толкнет.

— …еще трое — полные овощи. Хотя, нет — звери. Инстинкты у них остались. Минимальный набор для обеспечения главных функций организма. Слабые люди…

— Они больны?

— Да нет же! Просто им память заменяла личность.

— Это как?

— Вы разве не встречали людей без персональных суждений? Этаких идеальных стадных тварей… — Появилась стойкая уверенность в том, что таких людей я знал. Но не помню. На этот раз лицо можно не контролировать, и я скорчил полную скепсиса рожицу. — А, ну да. Извините мистер Эм.

— Память вернется?

— Тут я вам не отвечу, мы сами впервые сталкиваемся с таким феноменом. Потеря памяти под воздействием зета взаимодействующих протеинов известна давно. Потому-то его и перестали использовать в анабиокапсулах…

— Каких капсулах? — Почему это я удивился?

— Что вас удивило? — Спросил док. — Еще их называют капсулами анабиоза. — Нет, нужно учиться держать покерфейс. Еще одно словцо на мою голову. Вернее, где-то из ее недр.

— Я не знаю. Меня многое удивляет. Неправильно здесь все как-то.

— Тем не менее, вы не пугаетесь.

— А другие?

— Пару истерик было. Как не странно, со стороны мужчин.

— Так почему я удивляюсь?

— Хм… Возможно потому, что в вашем времени капсулы существовали на уровне разработки и подсознательно вы это понимаете. — В моем времени? Перемещение отсекаем. Значит, запихнули меня в эту самую камеру, где еще и каким-то заразно взаимодействующим протеином «обвлияли». — До того, как ивари предали нам эту технологию, мы просто варварски замораживали подопытных.

— Ивари? — это слово я знаю, но вот понимание отсутствует.

— Вот он, — док кивнул на санитара — ивари.

Как по мне, так этот ивари от обычного хьюма ничем не отличался. Абсолютно. Разве что мочек на ушах нет, но у хьюмов такое тоже встречается. А почему это «хьюмов», а не людей? Потому, что ивари и хьюмы — люди, человечество.

Откуда эти пресные мысли? Совсем без эмоционального оттенка. Словно не мои.

— Знаете…, — нужно ли это говорить доку?

— Продолжайте, мистер Эм.

— Больше всего, меня удивляют мои знания. Я знаю слова, которые не могу произнести… Вчера — узнал армейский катетер, но почему-то уверен, что видел его впервые.

— Катетер не армейский, это новая модель от Ар инкорпорейтед. Побочный эффект влияния ЗВП не только потеря памяти, но еще и повышенная гипнотическая внушаемость. — Оп-па! Покерфейс! Не показывать, что испугался. — Мистер Эм, мы не благотворительная организация, а исследовательское отделение крупной корпорации. Не думаете, же вы, что здесь хоть кто-то ударит палец о палец для вашей реабилитации, если это не сулит прибыли?

— И какую же прибыль вы намерены с меня выбить?

— Выбить — немного грубовато. Но отработать придется.

— Как?

— А вы уже отрабатываете. Во время первичной реабилитации вы находились в гипнокамере, где изучили бейсик. — Нормально… Значит язык я изучил в гипнокамере. С одной стороны, страшновато — чего они еще могут мне в голову напихать, а с другой — это ж какие перспективы открываются! — Но самое главное, у вас ушла на это неделя!

— Я так понимаю, это мало?

— Турианский, например, преподают два года. Полтора, если есть склонности.

— Ну, я бы без вашей капсулы, наверное, учился бы еще дольше.

Док нахмурился. Было видно — думает, но не может сообразить, что я сказал не так. А в том, что задумался он над моими словами — я уверен.

— Почему вы делаете такую разницу меж гипнокамерой и обычным гипноизлучателем?

— Я не делаю. В моем представлении, процесс обучения исключает любые гипно… штуки.

Док даже остановился. Еще немного и глаза с орбит выскочат.

— Да ну нахер! — Тут уже я глаза округлил. Не ожидал от него такого. — А как?

— С учебниками, семинарами и… — Определенно слово должно быть. — Лекциями!

— Такое практикуется, но уже при втором, а то и третьем высшем. И даже тогда без гипнотической коррекции внимания не обходится. Учебный процесс затягивается! Обычное чтение допустимо только при наличии базовых знаний, а это огромный массив информации! — И чего он так взволновался? Сделал шаг влево, два вправо. Мы с санитаром переглянулись. Ему, похоже, было пофиг. Я проблемы тоже не видел. Ну, придется не одну книжку прочитать, а десяток.

— Док, а когда изобрели гипноизлучатель? — О, остановился.

— Не помню.

— А как, по-вашему, учились до него?

— Как же вы только жили тогда?!!

— Понятия не имею, я это «тогда» не помню. Вернемся к нашим баранам, док. Я так понимаю, вы хотите ускорить процесс обучения? — Док кивнул. — А я — результат этого самого обучения.

— Нет-нет. Язык — это так, средство работы. Нам нужно увидеть, как выбудете обучаться после реабилитации.

Перед тем как приступить к обучению, нужно было пройти парочку тестов, как оказалось, не только умственных. Сначала беговая дорожка, до состояния, когда хочется выплюнуть легкие, потом пазлы с горшком на голове. Горшок гордо именовался нейросканером, и был снабжен несколькими застежками, дабы не слететь с подопытного. Благо, хоть легкий был. После этого санитар обстрелял меня пинг-понговскими шариками из шутовской пушки, проверяя реакцию. Горшок при этом не снимали. После чего были силовые тренажеры без горшка, и куча головоломок с горшком. Последним, и самым трудным тестом оказалось ничегонеделанье.

Посадили меня в двухметровый куб с белыми, светящимися стенками и приказали ничего не делать, ни о чем не думать. Спать тоже воспрещалось. — Док, долго мне еще здесь мариноваться? — спросил я примерно через минут двадцать. С ума сойти, сколько мыслей в голове роилось. И это у человека без памяти! А что будет, когда меня нашпигуют знаниями по самую макушку? Ответа, как и ожидалось, не последовало, а выть хотелось…

Можно было конечно плюнуть на все, да лечь дрыхнуть, но в том, что это будет глупостью, я не сомневался. Док, конечно, нагородил там огород умными словами, только веры ему на грош. Если он работает на крупную корпорацию, то и отношение ко мне будет… как к активу. Кроме того, санитар сказал «воля не подавлена». Не вяжется это с историей доктора. Что если волю мне оставили? В исследовательских целях. А значит, могут отобрать, подавить, или что другое в этом роде. Что ж ребята, я самый терпеливый, самый послушный человек на всем белом свете. До поры, до времени.

Стенки куба медленно разошлись.

— Похоже, спокойствие — это не ваше, — заявил док.

— Чего так?

— За все полчаса в кубе, — Полчаса, а показалось минут сорок-пятьдесят, — мозговая активность находилась на довольно высоком уровне.

— Это плохо?

— Да нет. Просто еще пара записей в вашу карту. Потенциал у вас, дай Бог каждому.

— И сколько профессий сюда влезет? — я постучал по лбу.

— Зависит от того, каких. Я бы рекомендовал медицину. Рефлексы у вас в норме, можете стать первоклассным хирургом.

— Док… — я скорчил недовольную гримасу.

— Боитесь крови? — Боюсь, что знаний будет достаточно, чтобы понять, что ты врешь. Хотя крохотный шанс того, что док говорит правду, есть. Впрочем, медицина не позволит мне отсюда выбраться. Ну а на чудо пускай надеются другие.

— Плевать мне на кровь. Это ведь так и останется в моей голове?

— Знания не вечны. Если их не активировать — быстро пропадут, если же не пользоваться, забудутся, как и обычные воспоминания, но времени на это потребуется гораздо больше.

— Ну вот, мне с этим жить. Я не спорю, медицина хороша, но мне с этими знаниями жить, деньги зарабатывать… Не хочу я с больными всю жизнь возиться.

— Что же вы хотите изучить? Учтите, как минимум одна профессия должна быть прикладной.

— Это как?

— Привитые рефлексы. Я потому хирургию и предложил. Много движений изучается под излучателем.

— А чего-то вроде рукопашного боя нет?

— Служба охраны не разрешит.

— Понятно. А список доступных профессий увидеть не судьба?

— Да пожалуйста, — док набрал что-то на планшете и передал его мне.

— А в сеть можно?

— Зачем?

— Нужно же знать, как эти самые профессии оплачиваются, сравнить условия труда.

— Основательный подход, — одобрил док. — Но, боюсь, с этим будут проблемы. Компания серьезно относится к своей безопасности.

— Ладно, надеюсь, не ошибусь, — я взялся за планшет. — Время подумать хоть дадут?

— Если я сейчас же займусь другими… — док запнулся, — пациентами, у вас будет достаточно времени. — Не пациентами ты нас хотел назвать, совсем не этим словом. Надеюсь только, на этот раз покерфейс я удержал. Если и прокололся, то док не должен был заметить — задумался. — Так и сделаем. Ролум! — позвал он санитара. О, новая рожа. Пропорции те же, а вот морда лица интеллигентнее, чем у предыдущего парня. — Проводи мистера Эма в его комнату. — У меня тут уже и комната есть? Крыске нужна клетка… На золотую не надеемся, но судя по отношению дока, «апартаменты» мне предоставят вполне сносные. Я протянул планшет обратно. — Оставьте, возьму другой.

— А кто научит меня им пользоваться?

— А вот Ролум и научит.

— Ок.

До комнаты мы добирались минут пятнадцать. Я впервые получил возможность оценить масштабы комплекса. Но у меня элементарно не получилось. Может, стоит изучить архитектуру? Не будем спешить. Потому как знание оной не поможет мне обойти электронные системы защиты, что висят здесь на каждой проклятой двери. Вот придумал, «висят» будто это допотопная электроника с кучей торчащих во все стороны проводов. Сенсоры, сканеры и прочая лабуда запрятана и интегрирована в окружающее пространство, что хрен заметишь. Да и многочисленную охрану из суровых плечистых парней с парой дроидов, что повстречались у нас на пути, мне не одолеть.

А комнатка меня удивила. Тем более что их было аж две. Я рассчитывал на койку плюс душ, а получил спальню и прихожую с туалетом и полноценной ванной. Более того, в спальне был объемный экран имитирующий окно, а в прихожей — диван с теликом, игровая приставка, кресло виртуальной реальности и холодильник полный напитков и закусок на любой вкус. Если эта клетка не золотая, то я и не знаю, как еще назвать.

— А девок мне часом сюда водить не будут?

— Пока в расписании не было, — невозмутимо пожал плечами Ролум. И я со страхом осознал, что возможно и не сильно буду спешить унести отсюда ноги. — Ну что, показывать, как с планшетом обращаться?

— Попробую сам. Ты пока развлекайся. — С планшетом я разобрался очень быстро. Тем более что список уже был выведен на экран. Но куда интересней было наблюдать за Ролумом. Санитар врубил приставку, надел игровые перчатки и штурмовал какой-то объект с винтовкой наперевес. К слову сказать — голограмма оружия, генерируемая перчатками, не раз менялась. Эффективность, с которой «санитар» управлялся с любым видом оружия, заставляла задуматься.

Но главной проблемой был планшет. Нет, интерфейс был прост и понятен, привычное тыканье и елозанье пальцем. Я уже пару раз свертывал окно со списком профессий. А вот информация в планшете манила меня как дерьмо навозных мух. Неприятная аналогия, но результат может оказаться для меня аналогичным. С одной стороны — нельзя, я же играю послушного, с другой — какой нормальный человек не воспользуется моментом? Если за мной следят, в чем я не сомневаюсь, то излишняя послушность может насторожить наблюдателей.

Хрен с ним. Я ткнул в первую иконку и нарвался на окно ввода пароля. Закрыть, вторая иконка. То же самое. Ну и слава Богу. Я со спокойной душой вернулся к профессиям.

От чтения отвлек писк. Ролум развел руки, и голограмма длинноствольной винтовки развеялась, он стянул перчатки и достал с кармана гарнитуру величиной с палец.

— Да? Понял. — Санитар двинулся ко мне. Что-то будет… Ну, вот нахрена я тыкал те иконки! — Планшет. — Пришлось отдать. Ролум мазнул пару раз по экрану, отстучал какой-то код и вернул планшет мне. — Тебе доступ в сеть открыли.

— Отлично!

— Ну что, мистер Эм, выбрали себе профессию?

— Есть пара вариантов. Док, как вас зовут, а то все не соберусь спросить.

— Остин. Остин Янг.

— Значит, мистер Янг.

— Лучше просто Док.

— Тогда и вы кончайте со своим мистером.

— Договорились, Эм. Что выбрали?

— Было три варианта: агроном… Вот только не надо! — среагировал я на удивленную рожу дока. Как будто он не знал, что я потратил на изучение этого раздела половину вечера. А может и не знал. Не будет же служба безопасности ему докладывать обо всем. Да и велика ли он шишка, или просто мелкий руководитель. — Это хорошая профессия, высокооплачиваемая. Особенно, на планетах что проходят процесс терраформации. Прекрасное место для человека, без истории, чтобы начать жизнь. Но раскинув мозгами, я пришел к выводу, что проверка моих навыков может выйти проблематичной, поэтому вариант отпал. — Не говорить же, что агрономия мало чем может мне помочь убраться отсюда. — Очень интересными были военные и полувоенные специализации. Я остановился на космическом полицейском спецназе.

— Вы хотите быть военным?

— Нет, — твердо ответил я.

— Тогда зачем?

— Мужчина должен уметь постоять за себя. — А, кроме того, в этой профессии была приставка «космический» что значило, ребята работали на космических станциях. Закрытые помещения с повышенной степенью защиты. Совсем, как здесь.

— Каков же последний вариант?

— Пилот космического корабля. Думаю, у вас найдется пара симуляторов.

— Какого класса?

— Малый или средний. — Я внутренне подобрался. Вот и решается моя дальнейшая судьба. Док вызвал список профессий на планшете и стал изучать предполагаемые курсы.

— Это реально. Да и подходит вам. Вот, например, «Краткий курс пилота малого корабля».

— Ну, я рассматривал «Полный курс пилотов малого и среднего кораблей с базовым техническим обслуживанием».

— Это довольно большой курс.

— Четыреста штук за три года в ГУЗе.

— Вы и это знаете? — улыбнулся док.

— Не зря же я доступ к сети просил. Жаль только оценить не могу.

— В смысле?

— В том, что четыреста кусков — для меня просто цифра. Никакого личностного восприятия.

— Понятно… Но ваши запросы опять оказались выше ожидаемого. Нужно согласовывать графики, заказывать симуляторы, инструктора. Это ведь не медицина, где я сам смог бы проверить уровень ваших знаний.

— Значит, вам придется возиться со мной меньше. Как по мне, так это плюс.

— Но мы теряем время, а это минус. Ладно, займусь другими… проектами, а вы можете пока отправляться к себе. Ролум говорил, вы хотели женщину?

Что-то болью отозвалось в груди. Я увидел ее словно наяву. Котя-Котенок образ воспоминаний или больного воображения. Хрупкая брюнетка с короткой стрижкой и сводящими с ума духами. Девушка, которую я любил… Люблю… Хоть и не помню имени.

— Пока нет. — А ведь если эти мгновения были последними, что я помню, значит, тогда меня поместили в капсулу. И она, может быть где-то здесь! Среди тех, кому не оставили волю! Нет, не паниковать. Вздох, другой, натягиваем покерфейс. — Док, а можно увидеть других… как я.

— Боюсь, картина вам не понравится.

— Хотя бы фотки.

— Ищете свою девушку?

— Да, — глупо было надеяться, что он забудет этот прокол.

— Держите. — Док протянул планшет с фотками в три ряда. Котенка среди них определенно не было. Легче не стало.

— Мистер Эм, почитайте историю. Доступ в сеть у вас есть. Только не спешите делать выводы.

— Договорились.

— Начинайте со времен Вторжения.

Вторжение — знакомое слово, не более. Информация же, которую я черпал из сети — была чужой. Вторжение — начало совместной истории для хьюмов и ивари. Хьюм — это я. Жило нас таких на третьей от Солнца планете почти восемь миллиардов. Жили, отравляли планету, понемногу мочили друг дружку и были вполне себе счастливы, пока не нагрянули гости, которые свою планету отравили окончательно, попутно грохнув все излишки населения.

В детали я не вдавался. Для этого нужно было бы хорошенько проштудировать историю Ивари. Так вот, эти самые ивари не желали тесниться в закрытых колониях негостеприимных планет своей системы и экономить каждую каплю, или грамм драгоценного ресурса, а хотели дышать полной грудью и жрать от пуза натуральную пищу. Терраформацией они тогда не владели, на удачу не рассчитывали, потому и приперлись к ближайшим соседям, от которых поступали допотопные радиосигналы. Особых проблем в том, что планета была занята, ивари не видели. Превосходство в технологиях и вооружении должны были сделать свое дело.

Ивари свалились на голову так похожим на них хьюмам, в одночасье лишив разрозненные народы основных средств коммуникации, и большинства военных баз. Взяли парочку (сотен тысяч) языков, большую часть из которых пустили на исследования, модифицировали один из заранее заготовленных боевых вирусов и за пару дней сократили популяцию хьюмов до приемлемого миллиарда. К слову будет сказано, численность ивари на тот момент историки оценивают от полтора, до двух миллиардов особей.

Казалось бы, все — победа. Но нет. Каким-то чудом, а возможно и ценой огромных потерь, людям в руки попали несколько (особей) ивари и их технологии. Среди которых — гипноизлучатель и карты профессий одного из домов. Что именно являл собой «дом» — клан или государство, непонятно, но особой роли не играет. Гипноизлучатель корежил мозги людям настолько, что выживало двое из трех прошедших обучение, и только один из двух выживших был в состоянии использовать свои знания.

Как не странно, взявший в свои руки бразды правления подпольем Отто Карлсунд, не ответил Ивари вирусом, а начал затяжную и явно проигрышную партизанскую войну. Ивари тем временем покинули корабли, расселились по планете, изредка постреливая надоедливых аборигенов и вполне себе успокоились. Вот тогда Отто решил — пора. В один прекрасный день, ивари начали дохнуть как мухи. Хьюмы, довольно успешно лишили ивари численного превосходства, попутно захватив парочку (десятков) кораблей противника.

После этого события, миротворческая партия ивари набрала полную силу. И как только остыли или погибли самые горячие головы, начались тайные переговоры. Цепляться за местность, ресурсы или что бы то ни было еще, смысла не оставалось. Старушка Земля могла с удобством устроить всех.

Через несколько лет, среди ивари вспыхнула междоусобица, в результате которой погибли все противники примирения. Отто Карлсунд и Занг Рю официально подписали договор о перемирье. Через полгода из тайных лабораторий Отто вышел еще один вирус, который навсегда изменил человечество. Он не убивал, просто изменял ивари и людей таким образом, чтобы те могли свободно скрещиваться. Через год, Землю едва не постигла очередная война. Лидеры обоих рас приказали своим подданным брать супругов исключительно из другой расы. В возникшей смуте погиб Отто, но занявшая его место Габриэлла Парсеваль стала новой женой Занга Рю. Женщина железной рукой и методичными расстрелами несогласных навела порядок среди хьюмов. Ивари все еще помнили приход миротворческой партии к власти и особо не возникали.

И вот через несколько поколений на Земле жили уже другие люди. Они тоже любили и ненавидели, радовались и горевали, но уже гораздо меньше отравляли жизнь планете и друг другу. Угроза потерять Землю заставила их разрабатывать терраформирующие технологии, а возможность нового вторжения — копить вооружение.

Впрочем, спайка двух рас так и не прошла до конца. Синеволосые продолжили звать себя ивари и жаться к себе подобным, как и хьюмы. Дома ивари были преобразованы в корпорации, в противовес им выросли промышленные гиганты хьюмов. Ивари гнали вперед космические технологии, а хьюмы традиционно держали первенство в генной инженерии и обучающих технологиях. Последнее я почерпнул из сети, а не из учебника истории.

Долбаный варп-двигатель опять барахлил. Как же он меня задолбал за последних три дня… Долбануть бы его чем-то. Да только сам привод на корме этого «сверхмалого» корыта, меж гондол, и не залезть туда хоть ты тресни. Еще бы в истребитель засунули… Инструкторы мать их… за ногу да об стенку… Цензурных слов нет, а нецензурные в голове крутятся — произнести не могу, кроме парочки, что Ролум однажды произнес. Но это так — мелочь, а к ситуации, в которую попал я, нужны конкретные матюги.

Весь ремонт только при помощи дроидов и тонкой игры на настройках силового поля ядра искривления. Можно конечно провести нормальный ремонт в открытом космосе, но отчего-то, кажется, что во второй раз этот варп-хлам не запустится, сколько не ремонтируй. Забавно вообще-то если вдуматься. Понимания предмета у меня никакого. С десяток учебников могу на память процитировать, мелкую поломку на раз вычислю, настройки ядра изменю, чтоб не рвануло, а понять, ну хоть ты тресни… Впрочем, тех, кто действительно осознает технологию варп-привода мало даже среди разработчиков.

— Та-ак, ну куда ты пополз… — Датчик плотности пространства позади корабля уверенно начал двигаться в сторону увеличения. Причем показатели всех четырех кормовых излучателей варп-поля вещали о стабильно-выдаваемых семидесяти процентах мощности. Плотность перед кораблем оставалась предельно сжатой. И как быть? Если пространство позади корабля вернется в норму до того, как разредится впереди, есть большущий шанс свертывания корабля и меня любимого в маленький такой сверхплотный шарик. Мозги перешерстили массу знаний, но ответ был однозначным — выходить из варпа. А ведь лететь оставалось каких-то полчаса. — Ну и фиг с тобой! — я запустил программу медленного отключения излучателей и вручную начал снижать мощность гондол. А что, проги рассинхронизировались еще на первый день полета, поэтому штатный выход из варпа был мне заказан.

— Твою!.. — Какофония разномастных сигналок неприятно резанула по ушах. Пассивно работающие щиты не смогли отразить вражеский залп, и где-то по левому борту моего корыта теперь зияла пробоина. — Щиты на максимум! Отключить сигнальное оповещение! Закрой излучатели, — скомандовал я бортовому компьютеру. Не хватало еще без варпа остаться. — Двигатели и щиты на тебе, пилотирование и орудия на меня. — Вот это дело я люблю! — Информацию о повреждениях с экрана убрать, только минимальный набор. — А это схематические показатели заряда щита, целостности корпуса и заряда орудий. Хотя «орудий» сильно сказано. Две лезки и три фотонные ракеты.

Пока я отдавал приказы, щиты еще два раза мелькнули нагрузкой, но я уже крутил сумасшедшие, непредсказуемые кульбиты. За них меня инструктор часто хвалил, и еще чаще ругал, когда сбивали. На самом деле, я как попало дергал штурвал — воевать в трехмерном пространстве было непривычно. Зато, пока руки бездумно ворочали штурвалом, было время ознакомиться с врагом.

Туриане — два дальних перехватчика. Тоже сверхмалые, но с командой, да и больше меня раза в два каждый. Ох уж мне эти программы тренировок… Ну, на кой черт я сдался турианам? Неправдоподобно, господа инструкторы. Хотя… — Вызвать вражеские корабли.

— Вражеские корабли не отвечают.

— Ладно…. Тактическую давай. — Прозрачный куб голограммы возник перед экраном. Пользуясь и тем, и другим я старался маневрировать, чтобы метка один оставался меж мной и меткой два. Мои допотопные маневровые, а любой бой ведется именно на них, выдавали неприличную для туриан скорость. Что поделаешь — разница в технологиях. Они нас превосходят практически во всем, кроме маневренности. — Две ракеты мне на гашетку. Поочередный пуск. Задержка пуска ноль три секунды. Цель — метка один. Этот безумно сложный маневр я тренировал часами. Вроде ухожу вниз вправо, а сам при этом, не меняя вектора движения, разворачиваю корабль носом к противнику. Луплю лезками и сразу же ракетами. Ему мои лезки конечно как слону дробина, но в реальности вид позеленевшего щита понервничать заставил бы любого пилота, да и на компьютерного через раз действует. Вот и на этот раз прокатило. Метка два поспешил убраться с траектории, открывая метку один. Первая ракета обрушилась на щит турианина голубой вспышкой, ослабив его ровно настолько, чтобы прошла вторая. Вторая вспышка была больше, ярче и намного насыщенней. — Да! Компьютер, вызывай ублюдков снова.

— Соединяю.

— Ты ответишь за это вероломное нападение! — проорал ускоглазый усач с угла экрана, где раньше были данные о метке один.

— Сами же атаковали! — удивился я, не отвлекаясь от пилотирования. Не могли персонажа лучше прописать?

— Смерть тебе!

Этот знал, что говорил. Пилот повторил мой давешний маневр. От плазменной ракеты я увернутся не смог. И щиты снесло, и обшивку потрепало, да и тряхнуло нехило. Только заложил очередной вираж, как экран погас.

— Тренировка завершена, ваш корабль уничтожен.

— Причина?

— Смерть пилота вследствие поражения кабины пилота потоковым бластером.

Эх…. не везет. Я отстегнул ремни и двинулся на выход из симулятора. Он здесь находился в спальном отсеке.

Стал и Рори — мои инструкторы были недовольны. Но первым меня встретил именно импульсивный Рори.

— Какого хрена ты затеял эти игрища — удирать надо было!

— На маневровых?!

— Первичный разгон на маневровых, потом импульсные! — Определенный смысл в этом был… На первый взгляд. Все известные, технически равные человечеству расы, давно перешли на энергетические двигатели, что позволило им увеличить полезное пространство корабля. А вот мы все еще использовали реактивные в качестве маневровых. Нет, основной тяговой силой были, конечно же, импульсные, но разгонялись они… Мое корыто набирало полный импульс, а у него это примерно пять процентов скорости света, за полтора часа. У туриан и импульс больше и разгоняются быстрее, но воевать на таких скоростях нереально, а уж если потом кто-то варп-поле включит — ищи ветра в поле. Тем более что при любых условиях скорость корабля на выходе из варпа стремится к нулю.

— И как ты это видишь? — огрызнулся я. — Подставить задницу под ракеты?

— С такими выхлопами они фиг наведутся — сгорят. — Это да… Выхлоп у моих гондол был жарким, но корма-то открыта, а если бы ракета аккурат в задницу попала, меня бы и щиты не спасли. Но этого я решил не говорить.

— Меня потоковым бластером накрыли. Этот тоже сгорит?

— Маневрировать, дурень, маневрировать!

— Хватит, — оборвал нас Стал. Меня это немножко удивляло, но военный Рори, к торговцу, а вернее пилоту торгового флота Сталу, относился с уважением. — При чем тут бой? Ты задание провалил еще на первых пяти минутах вылета.

— Как! А чего же я тогда три дня… Да вы!..

— Сам дурак. Нормальный пилот вернулся бы на базу, едва начались неполадки. Тем более, на расстоянии прямой связи!

— Я думал задание такое…

— Не тем местом думал, — оскалился Рори.

— А нападение?

— Один из двенадцати запрограммированных исходов.

— Что еще было?

— Скину тебе на планшет. Ты отдыхай пока, Остин говорил, тебе разрядка нужна.

— Мне бы такую разрядку, — вздохнул Рори. Даже завидно.

Тогда я его не понял, но после продолжительного душа, я ее увидел. Разрядка была среднего роста, средней комплекции с длинными синими волосами и обворожительной улыбкой. Ну, улыбку я заметил уже гораздо позже, потому как все внимание приковывал «наряд Евы». Слава Богу, за пару веков в капсуле ничего важного я не отлежал.

— Так, — вздохнул Гембо, прихлебывая кофе и все еще видя перед собой удивительно упругие груди секретарши, — пора ее увольнять.

— Но она же вроде нормально справляется! — всполошился Остин.

— Великолепно, — вздохнул профессор, — непревзойденно… Ты даже себе не представляешь, — снова вздох.

— Сэр, — Остин обиженно закатал глаза, — я был лучшего мнения о вашей воле и принципах!

— Но-но, ты мои принципы не трожь! Говорю же — уволить.

— Эх, а ведь у меня такой прогресс пошел! Обезличенные больше не умирают, я почти подобрал обязательный набор рефлексов. Личности номер четыре и семь прижились полностью. В лояльности сомнений нет, обучаемость на уровне. А оригинальные личности вообще чудеса творят! Первый удачно удалил раковую опухоль из правой височной доли, Шестая провела уже третью операцию на гипофизе, но главное Эм!

— Эм?

— Двадцать седьмой. Последний из тех, кому оставили личность. Я позволил ему выбрать профессию самостоятельно.

— Это тот пилот?

— Ага, он освоил сложнейший трехгодичный курс за два месяца! Два месяца! Сэр, вы понимаете, что это значит?!

— Ос…

— И это не все! — У них у всех показатели обучаемости невероятно завышены. Эм, так вообще может десяток таких курсов осилить! И он не гений. Я проверял — кучу тестов провел. Все дело во влиянии ЗВП и замедленных химических процессов в мозгу. Мы почти отработали технологию, позволяющую повторить этот успех с любым хьюмом!

— Разве я сомневался в твоем успехе?

— Вы хотите выгнать секретаршу, чтобы она не отвлекала вас от работы, а мне придется бросить работу над своим проектом! — Остин буквально горел негодованием, но вдруг совершенно неожиданно сменил тон. — Но, если она так хороша, почему бы ее не оставить?

— Потому, что я не высыпаюсь, черт тебя дери! Для удовлетворения физических потребностей, мне не нужны постельно-батальные сцены длинной в ночь. Она меня до инфаркта доведет.

— Поставим вам новое сердце, — парировал Остин. — Молодое и крепкое.

— Так! — гений хлопнул ладонью по столу. — Никто не заставляет тебя бросать работу над твоим драгоценным проектом, просто найди мне новую секретаршу. Дня три у тебя есть. Ни слова! Все, дуй к своим обезличенным.

Остин покинул кабинет шефа в паскуднейшем настроении. Секретарша в приемной окинула его поверхностным взглядом. Остин ответил неприкрытой грустью. На шикарное тело у него самого были планы, но все как-то руки не доходили заняться девчонкой вплотную. Потом все завертелось, проект, его дублирование, изменение и умножение задач, первые провалы, первые успехи, вторые, третие… Девок много, а карьера она одна.

Все-таки ставка на катастрофиськи оказалась неверной. Нет, старик клюнул, но не так, как ожидалось. А ведь подбор кандидатур, да натаскивание заберет время…

— Чего уставился? — не выдержала девушка.

— Да вот смотрю и думаю: престижный ВУЗ, красный диплом, куча публикаций, а на самом деле — дура дурой.

— А не заигрался ли ты, мальчик? — насмешливо спросила секретарша.

— Ты уволена.

— Что?

— Ты уволена.

— Шел бы ты отсюда, пока я Гембо не пожаловалась.

— Вот я и говорю — дура. Ну, зачем ты к нему в постель полезла? Я же предупреждал, не любит наш старик такого… Я не в том плане, что ты подумала. Короче, — разозлился Остин. — Из-за тебя, дура, мне придется тратить время на поиски новой секретарши.

С работы Остин уходил в совсем уж расстроенных чувствах.

— Остин, подожди, — Ролум нагнал его почти у самого выхода из комплекса.

— О, вижу, тебя уже выпустили? Как ребра, кишки не ноют?

— Да нормально все.

— Значит скоро опять в бой? Придется к Эму кого другого приставить.

— Вот о нем, я и хотел поговорить.

— Слушаю, — Остин махнул левым запястьем перед металлической аркой выхода и вошел в длинный темный коридор.

— Он планирует побег, — Ролум повторил движение хьюма и двинулся следом. Коридор был слишком узким, чтобы в нем поместилось два человека, а если пропуск хоть одного из них не сработал, то в конце, по ним основательно пройдутся станнером.

— Эм? Да ладно, у меня обезличенные брыкают больше.

— Вот это хуже всего.

— Почему?

— Парень твердо знает, чего хочет и старается манипулировать тобой всеми возможными способами. Не знаю, кем он был раньше, у него нет рефлексов бойца — абсолютно нет. Тем не менее, оружием он интересуется, а также охранными системами, историей и общеизвестными мелочами.

— Какими, например? — коридор закончился, и матово-черные двери разошлись в стороны, выпуская ивари и хьюма в просторный, светлый холл наземного комплекса.

— Например, что предпочитают хьюмы на завтрак, как относятся к налоговым инспекторам, сколько принято давать на чай в ресторанах и кафе, какие маты считаются абсолютно некультурными, а какие используются повседневно.

— Может это праздный интерес?

— Интерес, но не праздный. Меня учили задавать похожие вопросы.

— Считаешь его диверсантом?

— Скорее, промышленным шпионом.

— Что же делать? Он показывает огромные успехи, не хочется терять такой экземпляр.

— Так и не теряй, — пожал плечами Ролум, одновременно с открывающимися дверьми комплекса. С наслаждением вдохнул свежего вечернего воздуха и продолжил. — Войди в доверие. Он пока тебе не особо верит, но ценит знания. Парень ориентируется не только на побег, но и на жизнь после побега.

— Так вот зачем он узнавал стоимость курса обучения. Но чем его заинтересовать?

— Военные специальности. Сапер, снайпер… Навыков ближнего боя и диверсионной деятельности на всякий случай лучше избегать. Хотя основы ближнего можно. Наши ребята ему все равно не по зубам. Можно еще какую-то фабулу в руки сунуть — сказать, новые документы.

— Не очень надежно.

- «Контролку» в затылок.

— Варварство эта ваша «контролка». Мозги метра на два разлетаются. Да и зачем тогда договариваться? Лучше я ему на нерв жучок поставлю. Нажал кнопку, он и выключился.

— Тебе виднее.

В сети я читал, что половина человечества, будь то ивари ли хьюмы, крепко сидит на виртуальных играх. Некоторые люди зависают в прекрасных мирах меча и магии, некоторые с плазменной винтовкой наперевес штурмуют укрепления. На второй неделе моего обучения, док выдал шлем виртуальной реальности и мне. Правда, не для игр. К шлему полагалась целая куча симуляторов космических кораблей.

— А чего раньше не давали?

— Технология гипношлема и шлема виртуальной реальности слишком похожи. Нужно было убедиться, что все знания и рефлексы привиты правильно, чтобы не нарушить ничего. О рефлексах вообще отдельный вопрос. Объяснять не буду — сам поймешь. После той горы тестов, что ты прошел на физических симуляторах, можешь отрабатывать знания на нем.

Док был прав — в вирте тело было слишком легким. Ощущения отсутствовали почти полностью. Что кстати странно, где-то в сети я видел эротические игры, это ж какие мазохисты в них играют? Я специально попробовал раздолбать кулаком пульт управления щитами, но добился лишь слабой тени ощущения соприкосновения.

Впрочем, ситуация прояснилась, когда я понял разницу между виртом и виртреалити. Собственно, виртуальной реальностью называлось второе, а «вирт» был популярным наркотиком, обостряющим ощущения до предела. Несмотря на то, что от болевого шока при его приеме регулярно гибли сотни тысяч людей, истребить эту заразу не получалось.

Для меня шлем виртреалити оказался почти бесполезен. Тактические приемы и штатные ситуации в управлении кораблем на нем конечно можно было изучить, но с боевыми навыками была беда. Кое-как я отрабатывал навыки стрельбы на приставке, в которую часто рубился Ролум. От нечего делать, мой охранник еще и советы дельные давал — когда гранату бросить, когда щит установить… В общем, неожиданно для «санитара». Кто он такой я не понял, но пока Ролум рядом, бежать не буду. Жить охота.

Вот примерно в том же тяжелом духе были и остальные мои мысли, хотя смеяться, мотивировать себя и всячески не унывать я старался почаще. Притворщик из меня паршивый, поэтому я старался сам поверить во всю эту хрень и искать положительные моменты. Впрочем, от бдительного ока моя хандра не ускользнула.

— Прекрасная новость, Эм, — сказал ворвавшийся в комнату Остин.

— И вам привет, Док, давно не заходили.

— Да-да, привет.

— Так в чем новость прекрасная?

— Вот, — Остин протянул стандартный черный браслет паспорта.

— Меня отпускают?

— Не совсем, но думаю, вам будет интересно побывать снаружи. Также, — Док порылся в кармане халата и достал никелированную пластинку биткошелька. — Здесь пять тысяч. Не забудьте запаролить.

— Как?

— А, ну да, все забываю. Включайте. — Кошельком я пользовался впервые, рефлексы молчали, но не узнать символ включения было невозможно. — Из пластинки выскочил миниатюрный экран, на восемь цифр. Мгновение, и зеленые нули преобразовались пятью кусками. — Быстро трижды нажмите включение, и держите. Держите… — Пять тысяч мигнули восьмерками и вновь вернулись на нули. — Вводите код.

— Длинный?

— Шесть цифр. — Даже не задумываясь, я прошелся по первому и последнему столбцу цифр — видно так уже делал. — Дальше опять три быстрых нажатия и держим… все, можете отпустить.

— А как им пользоваться?

— То есть? — сделал квадратные глаза Остин.

— Как отсчитать отсюда десятку?

— А, это, — облегченно вздохнул док. — Я своего кошелька не взял… Нужно коснуться экранами, вот этим металлическим ободком. Если к терминалу, то нужная сумма снимется сама — только подтвердите двойным нажатием. А вот если меж кошельками, то вводите суму сами и подтверждаете.

А не плохие все-таки здесь парни. Мало того что научили на халяву, так еще и денег дали… Это если конечно меня сейчас не покупают… Хотя, если и так? Ничего аморального меня делать пока не заставляют. Ладно, если что не так, надеюсь, я замечу.

— И когда можно будет погулять?

— Во внутреннем дворе — хоть сейчас, а вот в город — завтра.

Природа! После месяца белых пластиковых стен, сад в центре комплекса казался раем. Свобода! Свобода на крохотном клочке буйной зелени в окружении тех же белых пластиковых стен. Причем док честно предупредил, что существование большей части деревьев, растений вообще, поддерживается штучно, а больше половины корпорация уже не надеется ассимилировать на Ардарике. Видел я их пейзажи в сети — по большей части местечка живописные, если смотреть первый раз, но однообразные до крика. Тем не менее, сухой воздух я вдыхал с наслаждением и, наверное, впервые забыл о планах побега.

Левая рука была непривычно… тяжела? Нет. Браслет был невесом, и сидел как литой, но забыть о нем я не мог. Немного поигравшись с миниатюрными кнопочками, я вызвал голограмму своего лица. Эм Э. Дри. М-да, док, однако шутник. Эм…, а я и не против. Привык уже к этому имени — больше такого ни у кого нет. Но вот «Э» расшифровывалось как Элис… Подгадил док, подгадил. А все потому, что изучая историю до вторжения, я наткнулся на упоминание нескольких певцов. Из жанров больше всего мне понравились хард-рок и глэм-рок. Не дай Бог одеваться как эти ребята, а прически так вообще ужас. Но вот музыка… «Пойзон» — Элиса Купера пробирала просто до костей, а перед глазами возникала Котя. Конечно же у того образа что я помнил, кровь была не ледяной, а губы не ядовиты, но блин, пробирало! Вот и слушал я ее, когда только мог. Наверное, дока достало. Гад, мог бы и Купером обозвать?

А фамилия… Последний Дри был уничтожен семь сотен лет тому назад. Хотя, наверное, что-то в этом есть. Ивари дома Дри взяли меня в плен, но их больше нет, а я пока жив… Интересно, а при таком раскладе я могу претендовать на их имущество?

Совсем уж замечтался. А может на меня так свежий воздух действует? Надо завязывать.

Я поднялся со скамейки и направился к входу во внутренние лаборатории. Примечательно, что охранника на этот раз мне не выделили. Громила меня провел — и смылся. — Вот же… — Не удержал я покерфейс, забыл, что кругом камеры. Ублюдки наверняка запихнули в паспорт жучок! Нет, определенно, не верю я в добрых дяденек-корпоратов. Нужно держать ухо востро — неспроста все эти изменения.

В город я попал уже вечером следующего дня. В качестве «сопровождения» (ага, так я и поверил) отправили Ролума. Впрочем, к нему я привык он и так довольно долго был моей тенью. Кроме того, без него я явно не знал бы, что делать в этом царстве небоскребов и голографических вывесок. Когда покидали комплекс, иссиня-черное небо было усеяно россыпью разнокалиберных зеленых искорок. Да, звезды в атмосфере Ардарика отливали зеленью, а млечный путь резал небо почти под прямым углом к горизонту. Все это было непривычно, не так, как я помнил, но все же безумно красиво.

В городе звезд не было. Небо вверху было затянуто яркими проекциями реклам и огнями флаеров. Многочисленные туристы с веселыми улыбками сновали по тротуару, а мне стало грустно. Город стекла и металла был таким же чужим, каким близким было звездное небо.

— Что-то ты не в духе.

— Не впечатляет. Как-то все здесь фальшиво.

— Вся жизнь фальшива, — парировал Ролум. — Тебе просто нужно выпить и хорошую девку зацепить.

— Я даже не знаю, какую выпивку предпочитаю. — Не говорить же ему, что меня до сих пор мучит глупая совесть за ту Разрядку. Совесть перед девушкой, которая предположительно уже семь веков, как мертва.

— Так это ведь шикарнейший повод напиться! — обрадовался Рол.

— Только давай куда-то, — я махнул рукой на вывески, — где не так сверкает.

— Знаю я здесь одно место, душевное. Особенно после второй бутылки.

Местечко и вправду оказалось не плохим. Полуподвальное помещение без окон и с прекрасной звукоизоляцией. Вместо внешнего шума — тихая музыка неопределенного жанра, вместо ярких вывесок — тусклые светильники, и в отделке никакого стекла и стали — сплошное дерево. Даже мебель деревянная. Я уж было подумал, что ручной работы, но при ближнем рассмотрении не заметил швов. Местная поделка отлита из орешника. Оно и лучше, а то заведение с настоящей деревянной мебелью, я бы не потянул.

— Вон тот столик. Указал Ролум на один из дальних.

Несмотря на отделку, меню тут оказалось электронным, а заказ подавали бочкообразные дроиды.

— Не вписываются они в атмосферу.

— А ты попробуй с таким поругайся.

— Логично.

— Ты ничего не заказывай, я сам. Легких напитков не берем.

— Почему?

— Крепких не осилим.

— А может не надо?

— Надо Фредди, надо! Это из фильма, а с памятью у меня все норм и как тебя зовут, я не забыл. — Ролум быстренько набрал что-то в меню.

— Может, сначала поедим?

— Хм… — Ролум вновь открыл меню и еще пару раз ткнул пальцем в меню, после чего достал с кармана пачку сигарет. Прикурил, и с наслаждением выдохнул с потолок ароматный дым. — Два месяца без курева. Едва на стенку не полез.

— А чего так?

— Ранение. Восстанавливался. Я ведь из охранки, а тебя мне в нагрузку кинули. — Даже обидно как-то. Меня что же больной охранял?! — Куришь?

— Не знаю, — привычно ответил я и протянул руку за сигаретой. Дым мне нравился. Ролум достал еще одну сигарету и прикурил от крохотной термо-зажигалки. После первой же затяжки, в горле страшно запершило, а на глаза навернулись слезы. Я зашелся кашлем, да так, что с соседних столиков начали оглядываться. — Ну и крепкие они у тебя.

— Это легкие, — ехидно ответил Рол и пыхнул белой струей в потолок.

— Да? Значит я некурящий.

На этих словах прикатил дроид с двумя подносами рюмок, бокалов и разнообразных тарелочек. За ним следовал еще один с двумя мисками чего-то ароматно пахнущего мясом. И пока, Рол переставлял свою дребедень на стол, я подхватил миски. Варево в них было красным, с легким вкраплением рубленой зелени и почти однородным.

— Что это?

— Вахча. — Промелькнула было мысль расспросить об ингредиентах, поскольку добрая их половина могла вызвать у меня тошноту, но пахло вкусно, аппетит разыгрался, и портить его я не собирался.

— Божественно! — в меру остро, в меру солоно, и еще тьма приправ, что так и переливаются привкусами. Каждая ложка — другой вкус. Тарелку я прикончил в мгновение ока.

— Неужели и я так выглядел, когда попробовал это впервые? — оскалился Ролум. Он пока только пару ложек зачерпнул. — Ну как тебе наши белочки?

— Это из белок? — От бельчатины меня не тошнило, да и к самим зверушкам я особых чувств не питал.

— Ага.

— Что еще?

— Порюк, соя, орехи, зелень, приправы, — он уже понял, что на белок я не реагирую, потому скалиться престал и пододвинул ко мне пузатый бокал. — Ром. Делай как я. — Ивари забросил свою порцию в глотку и накрыл ее огромной креветкой с тарелочки. Я повторил. Жидкость обожгла горло, оцарапала глотку и огнем разлилась по животу. — Не твое, — резюмировал мою кислую рожу Рол. — Двигаемся дальше.

А дальше пошли джин, виски, разговоры по душам… Я честно старался говорить о звездах, о потерянной памяти. Ведь Рол, он парень что надо, он мужик, он не продаст… Водка, шнапс, кальвадос… Но блин, о побеге ему ни слова, надо бы поосторожней, а то оговориться может. А звезды, они… яркие, они все понимают… Граппа, чача… А ведь я никому-никому не нужен! Разве что доку, но у него свой интерес, а душа хочет, чтоб любили! Не док чтоб любил, а девушка — желательно красивая. Текилла…

— О, вот-т и-ик это ниче-о!

— Супер! — Ролум взял меню, страшно скосил глаза и ткнул пальцем. — Пока продолжим.

Коньяк, бренди…

Я говорить перестал, вещал Ролум. Рассказывал, как уважает хьюмов. Особенно за выпивку. У них-то оказывается, и выпить нечего было до того, как они познакомились с нашей великой культурой! Курили только гадость всякую. Даже табака нормального не имели. После этих слов, я просто вынужден был закурить. Как не странно, дым больше не царапал горло и стелился мягко.

Абсент закусывали кто что ухватил. Крепкая зараза! Оказалось, что не закусывали где-то с граппы. Прикатил дроид с двумя бутылками какой-то сиреневой бурды. Ролум его послал, некультурно, а я вежливо начал объяснять — что Бочонок ошибся.

— Эй, ты, дроидофил, заглохни! — объявил совсем нетрезвый детина с Ролума величиной.

— Мужи-ик, ты бухой, и нек-культрный, — сказал я, а Ролум просто встал и дал ему в морду. Мужик полетел на соседний столик и прервал культурный отдых небольшой компании. Пока я извинялся перед ними, Ролуму в голову прилетела бутылка, а по мне попали стулом. Дальше я наугад ответил бутылками с бурдой, что принес дроид. Судя по матам — попал. Добавил подносом промелькнувшей впереди голове, пнул подымающееся тело и съездил кулаком по преградившему дорогу дроиду. Видать тот обиделся. Мелькнул манипулятор, вспышка, и бардак кабака сменился темным порядком крепкого сна.

— Ну что узнал? — с ехидной улыбочкой спросил Ролума Остин.

— Воды дай, — угрюмо ответил тот.

— Я тебя уже прокапал. Жажда не более чем иллюзия.

— Пофиг. Дай воды, будь человеком.

— Держи, — Остин протянул заранее заготовленный стакан сока с подтаявшими кубиками льда. Ивари сделал жадный глоток и зажмурился от леденящего мозг холода, после чего допил меньшими глотками.

— Ф-фух.

— Ну, рассказывай.

— А ты еще не смотрел?

— Камеру в драке раздробили. Технари играются — может восстановят.

— Лажа вышла… Крепкий гад оказался. Окосел почти мгновенно, но о планах на побег ни слова. Все о звездах муть гнал. Я ему о свободе — он мне о звездах, я ему о деньгах — он мне о любви, я его «уважаю» — он мне опять о звездах.

— Значит, подозрения так подозрениями и остаются.

— Я тебя предупредил — решай сам.

Пробуждение было не из легких. Голова трещала, в роте першило, а в животе урчало. Настроение ниже плинтуса… Хоть стены знакомые. Глаза наткнулись на настенные часы. Уже обед? А что ж никто на тренировку не звал.

Я попробовал сесть. — А-а-а… — простонал я, хватаясь за голову. — Уй! А это еще что такое? — Лицо болело. Я отковылял в ванную и уставился на отражение в зеркале. На бороде был маленький, аккуратненький ожог, а вокруг левого глаза наливался густой синевой огромный фонарь. — Класс. — Фиг с ним. Я пошел к холодильнику и отыскал бутылку простой минералки без газа. Пока пил, глаза наткнулись на коммуникатор.

— Привет, Док…

— О, привет-привет, гроза дроидов.

— Чего?

— А ты не помнишь?… Понятно, Мне тут Ролум немного рассказал о ваших похождениях, пока я ему голову латал.

— Голову?

— Осколком бутылки ранило.

— Да уж, погуляли… — промямлил я, восстанавливая события в гудящей черепушке. — Планы на сегодня?

— Я зайду позже.

Остин заявился уже в конце вечера. Док был изнеможен и немного раздражен. Бросил мне планшет и сразу же полез в холодильник по пиво.

— Короче, — заявил он, отхлебывая напиток, — подписывай.

— Что это?

— Корпоративное соглашение о неразглашении.

— И что, мне поверят «на подпись»?

— Фиг там. — Док сделал большой глоток и развалился на кресле. — К контракту прилагается бонус в пятьдесят кусков, лицензия пилота и билет в один конец за Внешнее кольцо.

— Заполни мои пробелы.

— Внутреннее кольцо — Солнечная, Внешнее кольцо — семь чисто человеческих систем. Ну и пограничье — его мы делим с другими разумными видами. На каждом рубеже — своя система охраны и правила передвижения. Если только ты не член правительства, или принадлежишь к высшему правлению одной из корпораций.

— И как попасть из Пограничья во Внешнее кольцо?

— От пяти лет под присмотром биоконтроля на станции или на колонии.

— Пять лет?!!

— От пяти… Статусы объектов бывают разными, да и расы их посещают разные. Прибыл на станцию какой-то трузен-шляхен-пукензериец и получаешь полгода плюс.

— Сволочи вы.

— Я тебе уже говорил, корпорация — не благотворительная организация. Поверь, это еще очень мягко.

— Ага, быть выброшенным на помойку, без средств существования. Гуманизм так и прет.

— Пятьдесят тысяч и лицензия пилота — это без средств?

— Ой, прям так и вижу, как меня ждут, чтобы нанять пилотом.

— Ты же хотел свободы? Получи, распишись… Или оставайся.

— Нахлебником, или пилотом?

— Корпорация нахлебников не держит, а пилоты у нас только ивари.

— В чем тогда подвох?

— Подпишешь еще штук пять таких и в конце все же будешь сослан в пограничье. Но уже со значительной суммой в кармане и новыми знаниями.

— Что за знания?

— Я бы о сумме спросил.

— О деньгах я не забуду.

— Твой организм полностью очистился от гипнотических соединений. Теперь мы можем отрабатывать быстрое обучение.

— Я могу выбирать?

— Нет. Но это будут военные специальности. Так любимые тобой боевые… Что и никаких комментариев?

— Разрываюсь меж «а если я вас всех перестреляю?» и «когда наркотики синтезировать начнем?».

— Я в тебе не сомневался. Подписывай договор.

— Я ведь говорил, что не забуду о деньгах спросить?

— Сумму узнаешь позже. Торговаться бессмысленно.

— Когда начинаем?

Пробуждение было медленным. Сознание неохотно возвращалось из уютного и теплого забытья, не ожидая от реальности ничего хорошего. Я не спешил нагружать мозги вопросами. Так должно быть… А почему?

Ну вот, легко больше не будет. Раз всплывают вопросы — прощай покой. Я решительно разлепил глаза и вместе с ударом яркого света, в голову посыпались ответы: меня накачали какой-то дрянью, я в капсуле, изучал курс базовой военной подготовки и расширенный курс снайперской. Хотя нет, уже не в капсуле.

— Проснулся? — навис надо мной Остин. — Ау-у. — Помахал он рукой перед глазами.

Интересно, а если ничего не говорить, он отстанет?

Нет, скотина док, достал из кармана миниатюрный фонарик и ослепил меня на правый глаз. Я зажмурился, и вяло прикрылся рукой.

— Так, двигаться мы не разучились, а говорить?

— Иди ты… — прохрипел я.

— Вставай давай. Процедуру ты помнишь.

Я помнил, поэтому покрепче ухватившись за койку, сбросил нижнюю часть тела на пол. Ноги хоть и ватные по ощущениям, быстро нашли опору. Падать на этот раз не хотелось.

— Молодец, — поддержал док, теперь пару шагов.

Ну, смотри, сволочь, я пустил койку и сделал шаг, обливаясь потом. Второй, третий… четвертый вышел тверже и увереннее, а на пятом я развернулся к койке.

— Аудиенция окончена, вождь будет спать.

Восстановление после обучения было быстрым. Через полторы недели, я уже полностью осилил ставшую привычной после первого пробуждения зарядку. Все это время я ходил в тир и стрелял. Стрелял из лазеров и бластеров, плазменных пистолетов и станнеров. Оружие варьировалось от миниатюрных дамских пистолетиков, до длинноствольных снайперских винтовок. И то, и другое я мог разобрать на ощупь и так же наощупь собрать. Но что самое удивительное, я попадал. Примерно с третьего дня обучения, я мазал не более чем в одном случае из десяти, в двух, если двигалась цель, или ее надо было прихлопнуть на бегу. Хуже было, когда двигалась и цель, и я. Но теперь я рвал ботов на приставке не хуже Ролума, а то и лучше.

— Ну что, Док, я справляюсь?

— Судя по отзывам инструкторов — творишь чудеса. Так гляди и отработаешь свои денежки раньше срока.

— Ага, так мне корпораты раньше их и отдадут… — Вот черт, зачем же было в голос говорить! Над языком тоже поработать надо. Мало одного покерфейса.

— Похоже, — засмеялся он, ты начинаешь понимать, как тут все устроено.

Мне казалось — понимаю и от того становилось страшно. Как бы они меня кровью не повязали. Нет, определенно нужно было брать деньгу и валить в пограничье. Ну, не факт, конечно, что я туда доехал бы… Поздно пить боржом… Хм, а как там дальше?

Через неделю Остин разрешил полноценные нагрузки, и моя меткость сильно снизилась. После целого дня беготни, десятка трех спаррингов, где инструктор-ивари надирал мне задницу, активирую рефлексы рукопашного боя, я падал замертво. Было впечатление, что этот навык мне установили не полностью. Слишком уж многие приемы инструктора удивляли. А на следующий день все начиналось снова. Кросс и стрельбы, спарринги, стрельбы, спарринги управление техникой, минирование-разминирование, занятия по тактике. Если каким-то чудом у меня оставались физические силы, то ментально я был выжат до предела.

— Эм, завтра у тебя выходной.

— Неужели? А не рановато? Всего месяц прошел.

— Я так инструктору и сказал, а он говорит отдохнуть парню надо… Вот на кой тебе отдыхать?

— Скотина ты, док.

— Язвенный колит.

— Чего?

— Если я скотина, то ты настоящий язвенный колит.

— И чем он от обычной язвы отличается?

— Много чем, но применительно к тебе, я делаю упор на кровавый понос.

— Скотина.

— Можешь в город сгонять. Только без возлияний. Послезавтра занятия на природе. Будешь командовать группой.

— Ну его нафиг. Лучше отосплюсь.

Через день инструктор представил мне мою команду. Шестеро парней с черными, как смоль волосами и фиолетовыми глазами. Такие были только у настоящих ивари до смешения рас, но у современных людей не встречался. Словно в насмешку над ивари, хьюмы наградили такими глазами «штамповки». Честно говоря, не ожидал их увидеть и еще не успел сложить собственное мнение.

Страх войны слишком глубоко засел в сознании людей, чтобы они относились к своей обороне легкомысленно. Но и тех, кто предпочел бы армию, мирной профессии уже через два поколения после объединения было слишком мало. Оборонная стратегия тогда еще Земли, а не Солнечной федерации, менялась от повальной роботизации армии, до идиотской постройки гигантских мехов и мониторов, пока, наконец, не остановилась на выращивании людей инвитро. Технология ребенка из пробирки была известна как хьюмам, так и ивари. Но профессор Август Крамер, почитаемый одной половиной штамповок и глубоко презираемый другой — пошел дальше. Он научился выращивать в пробирке взрослого человека. И быть бы ему за такие исследования за решеткой, если бы не армия, деньги которой научили инвитро думать. Хотя правильнее сказать — исполнять приказы. А уж думать они учились сами.

Штамповок выращивали в репликаторах, совмещенных с гипноблоком. Девственно чистый, как флешка из-под конвейера мозг инвитро легко воспринимал любую информацию. И через два десятка лет жутко засекреченных экспериментов, армия научилась прививать штамповкам некое подобие личности. Далеко не полноценные люди были идеальными солдатами: быстрыми, умелыми и послушными. Наверное, армия отдала бы все, чтобы они такими оставались до конца своих дней, но где-то лет через пять, личность инвитро завершала свое формирование, и контролировать их становилось тяжелее. Самые лояльные попадали в офицеры, остальные получали пенсию и отправлялись в адаптационный центр вливаться в общество.

Большинство из них оседало в пограничье. Люди не любили инвитро, но редко кто решался высказаться по этому поводу. Большая часть штамповок прекрасно владела навыками рукопашного боя и очень легко расстраивалась.

Ребятам передо мной на первый взгляд было лет двадцать — значит из пробирки недавно. Как черт вас дери, корпорация Ар смогла заполучить срочников? Нет, я определенно не хочу этого знать. И так уже достаточно для смертного приговора увидел.

Покерфейс, так привычно державшийся на моем лице слетел, но инструктор не понял причин.

— Я тоже их не люблю, так что давай покончим с этим скорее.

— Эм Дри, — представился я, жестом передавая им слово.

— Не дождешься, — сказал инструктор. — Слишком молодые. Понимают только приказы. Представьтесь!

— Рядовой Р. С. сорок пять десять — радиоэлектронная разведка.

— Рядовой Р. С. сорок пять семьдесят восемь — стрелок.

— Стоп-стоп-стоп. А имена?… У них есть имена? — спросил я инструктора.

— Представится сначала. Отставить номера, называйте позывной.

Вскоре у меня образовался свой маленький гербарий: Пион — радиоэлектронная разведка, Сирень — стрелок, Акант — стрелок, Ирис — ближний бой, Люпин — подрывник, Чабер — медик.

— Снаряжение группы на тебе. Задания: подавить дот, захватить укрепление, оборудовать и удержать укрепление. Порядок выполнения — любой.

— Дот посреди поля? На кой черт его там строить?

— Потому, что армия! — пожав плечами, сказал инструктор.

— Не логичней ли просто подавить его с воздуха?

— Нет возможности, — парировал инструктор. — Разговорчики, — рявкнул он, упреждая следующую мою фразу. — Исполнять!

Дот я оставил напоследок. Захватывать и отбивать предполагалось одни и те же развалины, что сверкали белизной свежего пластика на каменистой возвышенности. С аутентичностью никто не парился.

— Броня керамическая. Оружие выбрать самим в соответствии с тактической ролью. Выполнять.

— Сэр, здесь нет керамической брони.

— Бой будет тренировочный, — сказал инструктор. — Все оружие и броня — муляжи.

— Надевать учебную?

— Надевать и рассматривать как керамическую. — Ребята, как послушные роботы разбирали броню и оружие. Все штатно, никаких изысков. Себе я выбрал снайперский гаусс АЛ2М. Хорошая штука и боеприпас несет внушительный да многофункциональный.

— Ирис, Пион, смените пистолеты на огнестрельные с глушителями и надевайте хамелеоны. Люпин, Чабер, стационарные щиты. — Я сосредоточился на карте. Данных о развалинах было мало — никакого вооружения, только макет стен и география местности. — Ирис и Пион — группа один, подбираются к развалинам с запада. Пион сможешь нагадить — буду благодарен…

— Задание непонятно, сэр.

— Сможешь определить вооружение защитников и подавить хоть на несколько секунд — делай, но не забудь сообщить в эфир. В противном случае расстреливайте защитников с пистолетов, потом забрасывайте гранатами.

— Маскировка типа хамелеон будет мешать работе…

— Разрешаю отключить маскировку на две секунды, после — пистолеты и гранаты. Ирис, изначально держишься в стороне, маскировку не снимаешь. Остальные — группа два, атакуют с востока. Стационарный щит в походном режиме. Выходите на дистанцию эффективного огня, ставите оба щита и начинаете обстрел. — Я отметил приблизительные места старта и начала действия на планшете. — Выдвигаемся на позиции, стартуем по команде.

Сам я решил поддержать атаку группы два, сместившись немного западнее, чтобы не перекрывали мне зону поражения. Я снайпер — мне незачем лезть в самое пекло. Да, бой учебный, даже выстрелов видно не будет. Для визуализации эффектов прилагаются модифицированные тактические очки, но отыграть свою роль нужно правильно.

Натянув очки, я первым делом осмотрел развалины. Визуально дом был пуст, никаких тепловых излучений, никаких силовых полей, значит — противник будет серьезный. Я щелканул регулятором, делая и без того толстый ствол еще толще. Перевел гаусс на максимальный — пятнадцатимиллиметровый снаряд, отщелкнул контейнер с особыми боеприпасами. Вот она — остроносая капсула с красной полосой или брать зеленую? Красная шандарахнет нехило, но если успеют выставить щит, у зеленой больше шансов его пробить. А фиг с ним, если успеют поставить щит, выстрелю повторно. Я вогнал в патронник красную, и оставил коробку с боеприпасами открытой.

— Группа один, выдвигаемся. — У ребят активировались хамелеоны и их метки пропали с командного планшета. Пришлось немножко подождать, движение в хамелеоне требует осторожности и не терпит спешки. — Группа два… вперед! — Люпин активировал ящик стационарного щита и на максимально возможной скорости рванул вперед. Вот же придурки, что ж ему никто не поможет эту дуру тащить… Хорошо хоть бежали гуськом.

Ослепительно белый заряд плазмы шарахнул по щиту и в то же время я потянул за спусковой крючок. Болванка с плазменным зарядом вошла в окно как раз в момент, когда угловатая проекция штурмовика отстреливала гранату с подствольника. Настоящая болванка упала в паре метров от меня, а компьютер спроецировал взрыв в окне. Жаль, я надеялся накрыть тех, кто был в здании.

Граната штурмовика перелетела мой гербарий и полыхнула за Акантом. Парню тот же час был засчитан ожог на шее, в месте гибких сочленений брони, болевой шок, и как следствие выход из боя.

Я щелкнул регулятором, заставляя ствол ужаться, и перешел на стрельбу стандартными семимиллиметровыми болванками. Подхватил коробку с особыми и дал деру, пока меня не накрыли какой-то гадостью. Хорошая пушка гаусс, но перезарядка просто-таки убивает. Две секунды — непозволительно долго для современного оружия, а еще электромагнитный фон после выстрела.

Мониторить ситуацию времени не было, но, когда я, наконец, плюхнулся на землю в двух десятках метров от прежнего места, гербарий со второй группы выставил оба щита в стационарном режиме. Ящики проецировали две узкие пуленепробиваемые черные плиты, в нескольких сантиметрах над землей. Люпин и Сирень исправно постреливали, укрываясь за ними, А Чабер подтянул Аканта и имитировал лечение.

В окне напротив тоже чернел щит, делая пальбу моих цветочков бесполезной. Вот шмальнут по них гранатой — хана гербарию. Я вновь перевел ствол на пятнадцатку и вогнал в патронник зеленую. — Группа два, подготовить гранаты. Бросать по команде.

Перевел прицел в электромагнитный режим. Щит в окне отсвечивал угольной чернотой. Я щелкнул переключателем на очках и по белому пластику стен вокруг разлилась темная муть, указывая приблизительные размеры щита. Прикинув примерно, где должен стоять ящик проектора, я взял на прицел нижний край мути. Если повезет, снаряд пройдет под нижним краем силового поля.

— Группа два… Огонь! — я потянул спусковой крючок. Болванка моего псевдо-гаусса повалились метра через три, а компьютер спроецировал на белой стене выжженную плазменным снарядом дыру. Щит слетел, и четыре гранаты одна за другой влетели в окно.

— Поздравляю с первым полевым тестом, — прозвучал в наушнике голос инструктора. — Всем вернутся на базу. — Это он так громко называл доставивший нас сюда грузовой флаер.

Штамповкам было приказано сидеть. Такой послушности от живого существа я уж точно не ожидал. Роботы — даже не шевелятся! Со мной же инструктор начал разбор по видео. А камер тут оказывается везде понатыкано. Он напирал на то, что я неправильно рассчитал время прибытия Ириса и Пиона. Ребята включились в драку уже под самый конец, хотя именно они и закончили ее, сняв троих бойцов. А также мне влетело за неправильный приказ. Идиот сирень оказывается вместо того, чтобы бросить ил отстрелить гранату из подствольника, начал палить в оконный проем из автомата. Сказано огонь — значит огонь. А, в общем, все прошло сносно.

— С оставшейся амуницией марш на защиту развалин.

Вечером, когда мы уезжали, на полигон прибыла другая группа. Я так подозреваю, что не должен был их встретить, но дело с дотом затянулось. Условно, я потерял почти весь гербарий. Но дело не в том, при прибытии второго флаера, я воспользовался прицелом гаусса, чтобы рассмотреть коллег. Девушки с фиолетовыми глазами вели себя так же безжизненно, как и мои штамповки, вот только при их виде меня прошиб пот. Эти лица я уже видел… На планшете дока, среди других размороженных, только глаза у них были нормальные. В голове сразу же всплыли слова первого санитара, что был до Ролума — Тебе оставили волю…

Когда закончил с дотом, мы даже разбор не проводили — сразу же погрузились на флаер и улетели. Девушек от меня спрятали.

Три дня я вел себя как обычно, разве что чуть более раздражительно, да менее эффективно на полигоне, нарочно делая глупые ошибки и срываясь на штамповках. В финале этого представления, я устроил доку маленький скандальчик.

— Док, задолбало все! Дай отпуск.

— Ты договор подписал.

— О, я его не только подписал, я его даже прочитал. И там было сказано, что вы, в связи с ненормированным рабочим днем и нагрузками, должны компенсировать мне отдых либо деньгами, либо дополнительными выходными. Прикинь, там даже оговорено, что у меня выходные должны быть!

— Не кипятись, получишь свои бабки.

— Не док, ты и инструкторы конечно красавчики, но не в моем вкусе. Тошнит меня от ваших рож. Мне нужен адекватный отдых иначе, работа не заладится!

— Ну, хочешь, я тебе девушку пришлю?

— Хочу, — соврал я. Ну не совсем, чтобы соврал… В планах было другое, но отказ был бы слишком подозрительным. — Только так, завтра я отсыпаюсь, отдыхаю, а вечером присылай. Послезавтра, я еду в город. И никаких охранников! В договоре о них ни слова. Можешь на меня маячок повесить, да хоть под кожу вшить, но дай мне нормальной человеческой жизнью пожить. Вернее, ее иллюзией, а то на завтра на полигоне я себя гранатой убью.

— Они же учебные.

— Лоб проломлю!

— Это невозможно.

— Ничего не знаю.

— Я о том, что учебной гранатой невозможно лоб проломить.

Я стал к Доку впритык. Задавить его взглядом сверху вниз у меня все равно не вышло бы. Высокий гад. Так что я избрал другую, как мне показалось не менее эффективную тактику. Сделал большие глаза и утробно просипел.

— Хош покажу? — Ха, а передернуло гаденыша.

— Эм, ты же знаешь, что я могу тебя заставить. — Ой вялая отмазочка, а главное не очень уверенная.

— Знаю. Но и ты знаешь, что я отвечу. Какими будут результаты, если я не буду стараться, а только вид создавать? Дай отдохнуть! Сам-то где живешь? В пригороде, небось, да и по выходным я тебя редко вижу, сволочь ты такая…

— А по морде?

— Давай, заодно и мои навыки рукопашного отработаем. — То, что мне в голову загрузили — минимум. Да только Остин и того не знает, хоть тело в форме держит. А еще я от инструктора дофига почерпнул. Парню на мое счастье сдерживаться не велели, так что временами проскакивают очень хитрые связочки и приемчики. Не верят здесь в традиционные методы. Что с них взять — яйцеголовые.

— Ладно, я посмотрю, что можно сделать.

— Не посмотришь, а сделаешь.

— Это все графики менять придется, представляешь сколько работы?

— Не полтора месяца без выходных это точно!

Дока я уломал. Дрых весь день, пока, наконец, не пришла, знакомая мне Разрядка. Что ж, столь быстрая замена графиков подтверждала, что большая часть команд — обезволенные. Они ментально не устают, и в отдыхе вообще нуждаются гораздо меньше. Ну и влип же я.

На второй день, а была суббота — специально выбирал выходной, я дрых до обеда. После не спеша оделся, натянул браслет-маячок и отправился в город. Сетки для микрофона я на бижутерии не заметил. Пластины были подогнаны идеально, не оставляя и малейшего зазора. Впрочем, ни о чем это не говорило, оставалось еще наружное наблюдение, да куча одежды, и обширная шкурка… Хотя нет, док мог незаметно подсадить под кожу маячок, а вот насчет жучка, я сомневаюсь. Единственное, в чем я не сомневался, так это в том, что он не может видеть моими глазами. Вот на это я и упирал. В огромном торговом комплексе в центре, я купил дешевенький планшет, оплатил доступ к сети и сразу же вывел инфу о стирании личности. Для отмазки взял пару бургеров, колу и уселся возле фонтана с голографическими дельфинами.

Информация не радовала. Все статьи были на уровне теории, официальные источники говорили, что такое невозможно, и только разномастные чаты пестрели «специалистами» заявляющими, что правительство давно и успешно нас всех зомбирует. Количество матов на комментарий несколько снижало степень доверия, да и внятного механизма представлено не было. Вспомнилось загадочная аббревиатура «ЗВП». Добавил ее до предыдущего запроса и получил три десятка теоретических статей.

Бургеры и кола кончились, пришлось двигаться. Маршрут экскурсии по городу я наметил три дня назад, а вчера и позавчера облазил все возможные сайты, только бы отвлечь внимание наблюдающих от экскурсионных автобусов, на которые я сейчас совершенно случайно наткнусь. Инструктор с полигона намертво вбил в меня как важно правильно рассчитать время, но тут пришлось полагаться на удачу. Я был просто уверен, что заявленный график движения автобусов относителен, но я ошибся. На площадке объявили отбытие в момент моего появления. Я с места набрал полный импульс к кассам, оплатил билет и успел вскочить в уже закрывающиеся двери. Что ж если за мной идет наблюдение, в автобус они не успели. Не хотел, чтобы они видели, как я пялюсь в планшет вместо местных достопримечательностей. Даже сел не у окна.

И так… Гипнотическая и химическая чистка мозгов имели разную суть. Первая вполне могла сделать человека психом, а вторая превратить в дебила. Еще теоретики умными непонятными словами рассуждали об идеальной гибридной технологии. На первый взгляд чтива было на неделю, за одну поездку не управится, поэтому я провел поиск в каждой статье по слову «Ар». Надо же, одним из авторов, был Гембо Д. Ар, который, как оказалось, работал на Ардарике. Более того, на одной фотке, за спиной многоуважаемого гения, светил безукоризненной улыбкой, мой дорогой Остин. Худой как щепка, с длинными волосами и мальчишеским лицом, но точно он! Похоже, я нашел нужное чтиво. Для верности я провел поиск по слову «Остин» и наткнулся еще на пару статей. Это уже хуже, но нужно осилить.

Из автобуса я вышел с больной, очень больной головой. Слишком много информации, слишком много непонятных слов и дополнительных запросов. Планшет я сломал о колено, под удивленные взгляды выходивших пассажиров. Попытался было разорвать на две половины, но пластик, хоть и был усеян трещинами, все же держался крепко. Эх, нужно было нож купить, балда! И все же разодрав ногтями экран и порезав пальцы, я добрался до платы запоминающего устройства и выломал ее с мясом. Собственно, только плату я и забрал, остатки планшета оставил в автобусе. Если выброшу сам — только внимание привлеку.

Я успел вклиниться перед последними выходящими туристами и подхваченный людским потоком, побрел вперед, целиком отдавшись мыслям. Из того сумбура, что бурлил и переваривался в моей башке, я усваивал совсем уж крохотную часть. Технология программирования, разделялась на продолжительное вмешательство в метаболизм объекта специальными химическими соединениями и собственно гипнотической обработкой. По идее было бы неплохо противопоставить что-то обеим из этих технологий. Как бороться с гипнозом, у меня мысли имелись. Рвались они откуда-то из неведомых глубин утраченной памяти, и я был абсолютно уверен в их эффективности, но все они строились на переключении внимания гипнотизера, да создании собственного якоря. Сомнительно чтобы я смог отвлечь машину, да и создание якоря в бессознательном состоянии…

К профессионалу с лицензией не обратишься. Такие загребают деньжищи, которых мне за полжизни не заработать. При этом они ведут реестр и делают записи приемов.

Юбка… Широкая, пестрая красно-зеленая юбка молодящейся туристки забивала мозг непонятным сигналом. Говорило долбанное подсознание, только теперь оно говорило совсем уж непонятно. Юбка вязалась с кучей золота, дешевой бижутерией, тьмой… И шарами, мать его! Гадалка!

Юбка цветными волнами шуршала дальше по дороге, а меня терзали сомнения. Мне нужна не балаганная женщина, что пудрит мозги девушкам на ярмарках, не газетная ясновидящая, приворачивающая любимых и отворачивающая конкурентов, а уличная дрянь, что вычистит карманы, а ты ей еще и спасибо скажешь.

Но как заставить дрянь работать на себя? А никак. Нужен сообщник. Парень, которому можно доверится… А почему не девушка? Я прислушался к шепоту подсознания. О, да я шовинист! Немного. Самую малость. Если девушка докажет… А еще я немного идиот. Зачем кому-то будь то мужчина или женщина что-то мне доказывать?

Ладно, возьмемся за другую часть плана. ЗВП. Таинственное соединение, о котором в сети я ничего толком и не нарыл. Кроме того, что оно жутко нестабильное и распадается от доброй сотни других соединений. Я выбрал лоперамида гидрохлорид — средство от диареи. Подозрений будет меньше, нежели бы я пил антибиотики и тем более противозачаточное. Вот только успею ли я его принять?

Намотав по городу круг, автобус вернулся на станцию, так что я вновь был в центре с его огромными торговыми комплексами. Потратил немного времени на туристический отдел, где купил маленький складной ножик, забежал в кондитерскую. Сначала я думал взять карамельки или шоколадки… О, а вот и о шоколадках идейка появилась. Нет, долго, берем мармеладки.

Мармеладные конфеты были самых разнообразных типов и форм. Я набрал десятка три видов, и принялся за дегустацию. Больше всего мне понравились лимонные, но они были слишком прозрачными, ягодные были слишком рельефными и будет видно разрезы, поэтому я остановился на цветных шариках. Вкус у них всех был одинаковым, но из-за сахарной присыпки нельзя было заглянуть внутрь, да и разрез не должен быть видимым.

Прикупив банку шариков, я отправился искать аптеку, а после того, как взял таблетки — прямиком в туалет. Место, где меня точно не побеспокоят, да и легенду нужно отрабатывать. Замкнувшись в кабинке, я достал пачку таблеток, раскрыл нож и выудил из банки первый шарик ярко желтого цвета. Я посмотрел, достаточно ли желтых лежит сверху и разрезал шарик пополам, выковырял в половинках по ямке острием, вложил таблетку и сложил их обратно. Желе склеилось идеально, да и шва не было видно. Конфетку я бросил в карман и полез за следующей. Пофиг что не гигиенично, на кону стоит больше.

Покончив со снаряжением желтых капсул «противоядием», я отсыпал половину конфет в свободный карман, выложил из другого заряженные и присыпал их обратно. Упаковку от таблеток и плату с планшета я бросил в тут же в мусорную корзину. Здесь уж ее точно искать не станут. Туалет я покидал с чувством выполненного долга и смутной надеждой на светлое будущее.

Люди сновали туда-сюда смеясь, радуясь, злясь… Вон двое парней нахохлились возле девушки, соревнуясь за внимание красавицы, а вон, судя по красным рожам, назревает конфликт. Все как обычно: деньги, дела, заботы, стандартные развлечения; вечная рабочая спешка, неторопливый отдых и ни над кем не висит призрачный дамоклов меч… Хм… Надо уточнить, что за меч такой.

Хотел бы я жить, так как они? Ну же подсознание, отвечай! А фиг его знает. Наверное, от настроения зависит. Вот сейчас вроде и хочу, а будь одним из них…

Я даже и не заметил, как оказался в зоологическом отделе… пока какая-то дрянь, визжа, как все черти ада, не прыгнула мне на голову. Сказать, что я перепугался — не сказать ничего. Так высоко я в жизни не подпрыгивал. Да и скорость, с какой я схватил неведомую зверушку и запустил… прямо, приближалась к сверхзвуковой. Честно, я тогда ни о чем не думал, но зверушка попала в большую клетку с мохнатыми сиреневыми шариками. Визг заткнулся, клетка перевернулась, открылась и шарики с завидной скоростью прыснули во все стороны.

— Берегись, шелги! — заорал продавец и тут же взвыл от боли. Часть посетителей недоуменно переглянулась, а другая заторопилась к выходу из отдела. Продавец мгновенно натянул жесткие армированные рукавицы и на минуту скрылся за прилавком. Когда выпрямился, в рукавице был окровавленный шарик.

Из-за соседнего прилавка выскочила девушка в таких же перчатках и ловко схватила два шарика. Мужчина и девушка бросили добычу в клетку.

— Хозяин меня убьет! — простонала девушка, подымая шарик, за которым потянулся большой кусок массы металлического цвета, но уже в воздухе он стал серым, как шарик, а когда девушка оторвала шелга, масса стала белой как рукавицы и начала походить на зверушку.

— Так это мать твою… — и это были самые ласковые слова, что произнес продавец, поскольку дальше пошла «речь», которую я понимал только отчасти. Мое чувство прекрасного было оскорблено.

Девушка немного побледнела, упрямо сжала губки и нахмурила брови, но напор матюгов и летящей слюны выдержала. Даже успела один раз извернутся и схватить мелькнувшего у ног шелга. Смелая девчонка. Мне нравится.

Стоп… А что подумают наблюдатели, если я подкачу к парню? Если не усомнятся в моей ориентации, то точно что-то заподозрят. Что мне очень не на руку. А строить из себя гомика… Не дай Бог в следующий раз Разрядка окажется мужиком! По спине не то, что мурашки, стая слизней пронеслась. Определенно, я больше гомофоб, нежели шовинист.

Значит девушка… И случай подходящий. Я двинулся к продавцам и только тут заметил, что выронил банку с конфетками. За что люблю пластик — так за то, что не бьется. Но нужно бы еще и сумочку прикупить. Так! Достал! А ну думай, что еще надо, чтобы сразу все купил.

Пожалуй, рюкзачок… фонарик, зажигалка, блокнот, ручка, перчатки… С перчатками перебор — заподозрят.

— Мужик, не ори на девушку.

— Че? — продавец на минуту замер и уставился на меня злобно-настороженным взглядом. Он был выше, шире в плечах, но наглость всегда настораживает.

— В чем проблема? Зачем такой объем экспрессии при столь скудной смысловой нагрузке? — О загнул — сам в осадок выпал, что уж о мужике говорить.

— Э-э-э…

— Б-э-э. Девушку не обижай. Много у тебя этих шелгов разбежалось?

Продавец взглянул на клетку, а девушка выудила откуда-то из-под прилавка еще одного мехового паразита.

— Шестеро.

— Почем?

— Двадцатка.

— Вбей цену. — Он щелкнул парой кнопок на терминале, и я поднес кошелек для оплаты. — Инцидент исчерпан?

— А ловить их кто будет?

— Ты, я их тебе дарю. Продашь — монета твоя.

— Ага, — кивнул он на камеры, — чтобы меня выперли?

— А кто заставляет тебя продавать здесь? Забирай товар, он ведь оплачен. — Девушка, — обратился я к настороженно замершей продавщице, — забирайте своего… чтобы это ни было, мужчина справится сам.

— Это апроник. Хамелеон из Друзлакса. — Что такое апроник и где находится Друзлакс, я не имел ни малейшего понятия.

— С ним все в порядке? — кивнул я на бесформенную кучку, что девушка прижимала к груди. Цвет хамелеона никак не мог стабилизироваться и колебался меж сиреневым от форменной футболки и белым от рукавицы.

— Боюсь…

— Да нормально с ним все! — небрежно заявил мужик. И с видом превосходства добавил. — Дохлым притворяется. Если бы действительно подох, или сильно травмировался, то потерял бы защитную окраску. Как же ты его выпустила, раззява?

— Так получилось… — на этот раз она покраснела. Довольно мило… Не кисни! О деле думай!

— Ничего не знаю, Это перепугало меня до чертиков! — заявил я тоном строгого учителя.

— Извините…

— Девушка, — я добавил в голос немного наглости, а на лицо поверхностности. — Обычным «извините» вы не отделаетесь!

— Я компенсирую… — она определенно не понимала, чего я от нее хочу. Я сменил выражение лица на добродушное и мягко сказал. — Сегодня вечером, вы лечите мой перепуг.

— Но…

— Во сколько заканчивается ваша смена?

— Но…

— Через час, два?

— В пять.

— Прекрасно, буду без пяти минут пять, — я постарался состроить самую обворожительную улыбку, на которую был способен, развернулся и твердым шагом направился прочь.

— Но… Молодой человек!

— Еще наговоримся, — бросил я не оборачиваясь.

К зоологическому отделу я вернулся без пятнадцати пять. Чтобы не сбежала. Я на эту красавицу поставил слишком много. На плече у меня теперь болтался небольшой рюкзачок, заполненный полезной и бесполезной мелочевкой. Пускай наблюдатели голову поломают. Презервативы они еще поймут, я их для того чтобы «поняли» и брал, а вот зачем мне десяток попрыгунчиков, йо-йо и упаковка черного чая — пускай думают.

На самом же деле, увидев чай, ко мне в голову пришла мысль, что я себя перехитрил. Таблетки можно было истолочь в порошок и высыпать в чай. Ну да… Кажется, это называют горе от ума. А попрыгунчики с йо-йо — играться буду.

— Ну как дела? — спросил я у потенциальной спасительницы.

— Пока не родила.

— Но хоть зачала?

— Не успела, — сузив глазки, прорычала она. Чем-то это напомнило мне Котю.

— Супер, я помогу. — Нет, выражение ее лица нужно было видеть. Это была ярчайшая смесь злобы, удивления и веселья. Я не сдержался, оскалившись во все тридцать два и это ее дожало. Девушка фыркнула и рассмеялась.

— Я даже имени твоего не знаю, помощник.

— Эм.

— Эм? Что это за имя?

— Амнезия. Когда доктор спросил мое имя, единственное, что пришло на ум — буква «М». Вот оно как-то и прилипло.

— Смешно.

— Не сомневаюсь, но к несчастью, правда.

— Да ладно.

— Смотри. — Я закатал левый рукав и включил данные паспорта. Эм Э. Дри

— Здесь не написано, что у тебя была амнезия.

— В паспортах такого не пишут.

— Вот потому ты и сочинил эту историю.

— Меня раскусили… — я горестно вздохнул.

— Слушай, ты симпатичный, щедрый парень, с чувством юмора…

— Умоляю, продолжай!

— Хотя с юмором немного перебор.

— Ты же меня отшить хочешь. И что делать? Рыдать?

— Я хочу сказать, что сегодня договорилась встретиться с подругами, и не потащу на встречу незнакомого парня.

— О… Номерок то можно взять?

— Номерок можно.

— Прекрасно красавица. Заодно скажи еще, как тебя зовут, а то я тебе паспорт показал, а ответного жеста не дождался.

— Эрика. Записывай номер.

— Слушай, — начал я, вбивая комм ее номер. — У меня работа за городом, так что до следующих выходных я занят. Даже связаться со мной по большей части будет невозможно. Внутренняя сеть комплекса подавляет все внешние сигналы.

— Ты ученый? Или солдат?

— Хм… Военное образование имеется, но не служил.

— Так не бывает.

— Бывает. — Вот кто меня за язык тянул? Для простого смертного такое действительно нереально. Армия крепко держит контроль по военным курсам.

— Как интригующе. Значит ученый?

— Скорее уж подопытный. Извини, больше не скажу.

— Почему? Парни таким любят хвастаться.

— Я бы охотно. Сама понимаешь, скромность — не мое. Но на мне висит договор о неразглашении, а корпорации в отличие от девушек юмор не понимают.

— Ах…. Таинственный незнакомец… — сексуальным грудным голосом проворковала Эрика. — Долго собирал образ?

— Я!? — сделал вид что обиделся. — Мне это не нужно. С амнезией любой задрот будет загадочным.

— Ха-ха.

Я набрал ее номер, и девушка сбросила, записав входящий в контакты.

— Тогда до следующих выходных, загадочный незнакомец.

— Прощай детка, — я склонился, чтобы поцеловать ее, но изящная ладошка уперлась в мою грудь.

— Полегче, ковбой. У нас еще даже свидания не было.

— Но мы уже договорились, что я помогу тебе зачать. — В глазах девушки мелькнуло раздражение. — Извини, перебор.

— Не парся, нормально все.

— Вот, тебе подарочек на прощание. — Я положил на стол сложенный вчетверо листик блокнота. До встречи.

Я быстро развернулся и зашагал прочь из отдела. На листике была инструкция. Короткий план действий, которые должны подарить мне свободу. Я спешил прочь, пока Эрика не приняла все это за глупую шутку. За спиной раздался звонкий стук. В листик я завернул коллекционную монету номиналом в пять тысяч солов — подтверждение серьезности своих намерений и плата за услуги одновременно. Золотой кругляш, с банковским чипом, затянутый в прочный пластик. Купил в финансовом отделе.

Эрика не звонила, не писала сообщений. Это было чертовски хорошо, потому что я был уверен — мой комм прослушивается.

Определенно нужно выпить и подлечить нервы.

Только не как в прошлый раз.

— Привет, док, конфетку будешь?

— Ты в курсе, что эти сладости сделаны из генномодифицированных водорослей?

— Так вы же тут все поголовно модифицируете, — удивился я, забросив зеленый шарик в рот. — Вот даже себя. Недавно узнал, что выбор расы ребенка целиком зависит от родителей.

— Ну, здесь ничего необычного, любой человек несет в себе гены как ивари, так и хьюма. Имеет место только выбор оболочки, да и потребность возникает только в случае вхождения представителя иной расы в директорат корпорации.

— Это как? — нахмурился я, забрасывая последний красный мармеладный шарик в рот.

— Династический брак. Если я когда-то войду в число высших чиновников Ар Инкорпорейтед, придется жениться на дочери одного из них и наши дети будут ивари.

— Да у вас тут расист на расисте!

— Не без этого.

— А как почитаешь новости, так тут все такие «единые».

— Так и есть.

— Где логика?

— Хьюмы могут ненавидеть ивари, ивари могут презирать хьюмов, но вместе мы до чертиков боимся других рас. Даже тех, с которыми генетически совместимы.

— Идиоты.

— Не забыл, что ты один из нас?

— Я!? Я истинный представитель своей расы, — гордо задрав голову и старательно копируя презрительный взгляд некоторых ивари, произнес я. — Не то, что вы, жалкие полукровки.

— Ха-ха, — немного уязвленно прогнусавил док. И бросил в меня шлемом. — Надевай.

Я довольно оскалился и, дождавшись сообщения о полной герметизации скафандра, бомбочкой сиганул в бассейн. Жидкость едкого фиолетового цвета в бассейне была не водой, а специальным раствором, помогающим имитировать частичную и полную невесомость. Сейчас док настроил ее на тридцать семь процентов от Земной нормы, так что с передвижением в легком скафандре проблем не было. Хуже, что жидкость была непрозрачной.

— Врубай картинку, док.

— А ты воспользуйся преимуществами своей расовой чистоты.

— Боюсь здесь некого очаровывать моей внеземной красотой и врожденными манерами.

— П-ф-ф, — фыркнул док. И в том и в другом он превосходил меня минимум на голову.

Непрямая лесть подействовала, и забрало шлема озарилось яркой россыпью звездного неба. В нескольких метрах от меня, на буром песчанике валялся сорокакилограммовый походный рюкзак и полутораметровая махина снайперского гаусса. Довольно редкая штука, предназначенная исключительно для работы в космосе, потому, как в обычных условиях поднять ее было невозможно.

— Стреляем?

Бассейн, в котором проходили учения, был довольно небольшой — десять на двадцать метров. И все эти метры я уже избегал, излазил, испрыгал и тому подобное, поэтому надеялся, что с тяжелой частью тренировки покончено. Даже тридцать семь процентов этого хлама достаточно чтобы загонять меня до полусмерти.

— Стреляем.

Я с удовольствием схватил гаусс и разложил ствол. Люблю я большие пушки, а эта красавица была длинной почти в два с половиной метра и имела максимальный калибр в тридцать пять миллиметров!

— Рюкзак надень.

— Зачем?

— Давай-давай, чтобы все по-настоящему было. — Пришлось натягивать. — Теперь вводная. На три часа… — Я мгновенно развернул сошки и выставил гаусс в нужном направлении, — от тебя, в пятнадцати километрах, находится корабль противника. — Я посмотрел в прицел. Ага, есть такая штука… Размером с эсминец, расу не определить. — Задание — повредить ему гондолу, дабы он не смог уйти в варп от прибывающих сил флота.

— Раз плюнуть.

Я открыл экран мониторинга систем пушки и выбрал боеприпас — плазменную двадцать пятку. Прицел… Выстрел. Где-то через пару километров снаряд превратился в кусок ярко-зеленой плазмы и веселым росчерком вгрызся в конец гондолы, оставив после себя крохотное алое отверстие.

— Ну вот… — гондола рванула, как адская боеголовка. Вспышка была зеленой, как плазменный заряд. На мгновение от разлетающихся обломков позеленел космос на горизонте. Металлические светлячки не спешили возвращаться на бедный притяжением планетоид, медленно дрейфуя среди звезд и меняя цвет с зеленого на красный. Буйство искр на черном фоне космоса заворожило. Меня увлекло настолько, что только мощный взрыв эсминца смог вывести из ступора.

— Задание провалено, ехидно сообщил док.

— Зато как красиво…

— Эй, ау, это все не настоящее, проснись.

— Ага… — Полыхающее голубое пламя исчезло, и на его месте появился целехонький кораблик.

— Давай, приводи себя в чувство, начинаем все по новой. Только на этот раз не лупи наугад. Сделай… ну, что там у вас полагается…

— Док, а чего это ты сегодня вместо инструктора?

— Потому, что кое-кто поломал мне все графики своими выходными! Заняты сегодня инструкторы. — Темнит, как пить дать. Надеюсь, программа не заканчивается. Я же еще ничего не успел.

— Извиняй, но от выходных я не откажусь. Да и пора бы мне бабла подкинуть.

— По завершению контракта!

— Чего ты злой такой, не твое же.

— Привет красавица, — а девушка действительно была красива. Эрика нарядилась в просторную блузку, стянутую под грудью, и миниатюрные шортики, выставляя напоказ шикарные ножки. Отдельно можно было остановиться на убийственно выверенном макияже и прическе, да не охота живописать, главное передо мной стояла настоящая красавица, а не та пацанка, что торговала за прилавком зоологического отдела.

— Привет, таинственный незнакомец.

— Эм. Таинственный незнакомец Эм.

— Ну и где мои цветы?

— Э-э-э, ты же сказала, что мы гулять идем.

— Таинственные незнакомцы должны дарить девушкам цветы, — убежденно сказала Эрика.

— Таинственные незнакомцы должны быть немногословными, мужественными, очаровывать со второго-третьего взгляда и исчезать на рассвете не попрощавшись.

— Тогда это точно не о тебе. Пошли… Эм.

— И куда мы?

Не знаю, чего я ждал… Хотя нет, знаю. Больших лысых парней в золотых цепях, или щеголей в классических костюмах с зализанными волосами. Я ждал встречи с криминальным миром, а вместо этого попал в парк развлечений. Плохо это или нет, но вместо братков меня встретили клоуны и продавцы сладкой ваты. Эрика не сказала и слова о моей записке, и я еще на что-то надеялся, но после чертового колеса были американские горки, хот-доги с колой, танцевальный автомат. Вот уж где девушка повеселилась. Не потому, что любила танцевать, а потому что смотрела на мои потуги.

Решив хоть немного поднять свой имидж после такого позора, я потянул Эрику в тир, где и застрял на добрых полчаса. Сволочь-продавец подсовывал бракованные пули и едва не получил от меня прикладом воздушки по морде, после чего вызвал охрану. Но под напором многочисленных свидетелей, мы заставили гада выдать новую пачку пулек. Я отобрал самой правильной формы, и Эрика стала обладателем огромной плюшевой игрушки какого-то лохматого чудовища. О как заискрились ее глаза. Мир еще не испоганил ее душу и не разрушил все мечты. В девушке все еще жила маленькая девочка, что едва не визжала от счастья. Совсем как Котя…

— Ты чего такой грустный?

— Да так… — я попытался улыбнуться, но не получилось. Эрика ни капли не была похожей на Котенка, но древнее воспоминание не отпускало. И это бесило.

— Ладно, я знаю, как поднять тебе настроение.

— И как?

— Пошли.

Эрика затянула меня в комнату страха. С сожалением оставив плюшевого монстрика на попечение контролера, девушка повисла на моем плече и испуганно жалась при каждой новой голограмме. Но веселее не стало. Порою пугался даже я. Слишком уж реалистичные монстры выскакивали, но страх — не веселье, а гадкий осадок на душе остался.

Где-то за десятым поворотом коридора, девушка неожиданно пустила мою руку. Среагировать я не успел.

— Парень, ты как? — спросила большая морда надомной.

С ответом я не спешил. Прежде всего, перевел организм из лежачего положения в сидячее. О, да я голый! А мужик рядом нет. Большая морда принадлежала невысокому, плотному мужчине средних лет. В отличие от меня, на нем были сандалии, светлые брюки и цветастая рубашка.

— Мы где? — спросил я, осматривая темные стены помещения. А может и светлые, при таком плохом освещении, понять трудно. В небольшой комнатке был только стул и стол с настольной лампой. Я же сидел на полу.

— Очухался, значит… — мужчина двинулся к столу. Вот же гады! На психику давить будут.

— Стоять! — как можно более грозно рыкнул я. Мужчина удивленно обернулся. Я же, поднявшись с пола, сделал грозную рожу и пару шагов к нему, после чего обогнул стол и уселся на стул. Выкусите! Закинул ногу на ногу, и развернул лампу в сторону мужика. — Повторяю вопрос. Где мы?

— Хм… Однако, — улыбнулся мужик, зажмурив глаза. Поворачивать лицо он не стал. — Поменьше агрессии парень, выгоды это тебе не принесет.

— Я должен поблагодарить вас за то, что вырубили, раздели и закрыли в какой-то конуре?

— Можешь поблагодарить за то, что согласились с тобой встретиться.

— П-ф, вам было интересно, потому вы и решили встретиться. Где мы?

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос.

— Кто вы?

— Могу только сказать, что я представляю закон.

— Правительство, не уголовников?

— Именно.

— ФСБ, ПСБ, полиция, армия? Хотя нет, армия и закон вещи разный.

— ПСБ.

— Как служба безопасности Ардарика вышла на меня?

— Брат Эрики служит в одном из наших научных подразделений.

— Вот это выстрел… — В глазах стало мое попадание в гондолу на тренировке. Яркая вспышка и разлет обломков по всему небу. Только в этот раз мне, кажись, повезло. Господи, молю, сделай так, чтобы дело выгорело.

Я верю в Бога? Все верят, так или иначе.

— У нас не так много времени.

— Тогда зачем весь этот цирк?

— Проверка.

— Надеюсь. А то при мысли, что вам просто нравится смотреть на голых мужчин, мне не по себе.

— У вас четыре жучка в одежде.

— А под кожей?

— Экспресс анализ дал негативный результат.

— Там у меня в заднем кармане джинсов пара волосков. Сделайте анализ ДНК.

— Мы уже сделали анализ того пятнышка крови, что вы оставили на записке, сейчас сверяем с вашими волосами. Это была хорошая идея. Только из-за того пятна мы и встречаемся.

— Волоски не мои. — СБешник развернулся к одной из стен и кивнул.

— Тоже хьюмов?

— Предположительно. Правда сейчас они щеголяют фиолетовыми глазами и ведут себя как новорожденные штамповки.

— Что именно вы хотите, мистер Эм?

— Свободы.

— Конкретней.

— Документы, диплом пилота малых и средних кораблей, звонкую монету на счет и билет за внешнее кольцо. В местечко поприличней. Да и с работой могли бы помочь.

— И это вы собирались просить у уголовников?

— Представились СБ, будьте добры соответствовать.

С агентом мы не договорили. Кстати, звали его Сэм Хендриксон, что меня сильно удивило. Я даже переспросил, а чего не Джон Смит. На что агент пожал плечами и спросил кто это. Я и сам толком не понимал, но в том, что секретного агента должны были звать так, был уверен твердо. По графику, я должен был выйти из комнаты, а дальше он накидал мне небольшой план действий.

Эрика ждала меня в маленькой каморке с пультом управления голограммами. Девушке явно было не по себе — руки выдавали. Не зная, куда их деть, красавица мяла край блузки. Когда я открыл дверь, она бросила на меня настороженный взгляд и взволнованно замерла. Действительно красавица. Больше она не напоминала Котенка. И как долго я еще буду сравнивать с ней других женщин?! Даже злость берет.

Эрика ждала. Чего? Ей ведь наверняка рассказали, что на мне куча жучков, посвятили в план, попросили подыграть… Она не знала, как отнесусь ко всему я, ведь просил немножко о другом. Что ж… Я не сдержал ехидную улыбочку, сделал ей навстречу пару решительных шагов. Наверно выглядело грозно, потому как Эрика отшатнулась и уперлась спиной в стену, а я схватил ее за талию, рывком прижал к себе и впился в горячие губы. Девушка была ошарашена настолько, что даже сопротивляться стала не сразу. Как только пришла в себя и попробовала отстраниться, я ее отпустил, после чего прошептал на ушко, — Ты просто подарок судьбы. — Она заглянула мне в глаза, оценила улыбку и оттаяла.

— Нахал, — улыбнулась она.

— Да я сама галантность! Леди, — я открыл дверь и подал девушке руку. Из комнаты мы выходили, держась за ручки как влюбленные подростки.

Выходной определенно удался. Мы побывали на озере, отобедали в ресторане на его берегу, сходили в музей и долго насмехались над абстрактными скульптурами из железного лома и цветной ляповицей картин, в которых гениальные личности чертовски хорошо спрятали высокий смысл. Отдохнули в местном дендрарии и поужинали в маленькой закусочной на открытом воздухе. Вообще, Ардарик начинал мне нравиться. Здесь повсюду была зелень и цветы, чистый воздух и красивые виды. Немножко огорчало отсутствие настоящих деревьев, но и лещина здесь порой достигала пяти-шести метров в высоту.

После короткой прогулки под звездами, мы «случайно» оказались в квартале красных фонарей. От видов на огромных витринах Эрика покраснела и ускорила шаг, хотя сомневаюсь, чтобы она увидела там что-то новое. Рекламодатели и владельцы заведений держали себя в рамках далеко от той точки, где сексуальное переходит в порнографию. Пришлось придержать девушку во избежание лишних подозрений, со стороны слежки, да и если честно, ее реакция была мне приятной. Возле любовного отеля «Логово Купидона» она остановилась сама.

Чем хороши эти отели — они пекутся о своей репутации, поэтому экранированы от любых передач не хуже местного отделения ПСБ. Хуже обстояло дело с миниатюрными записывающими устройствами, но таковых на мне не нашли. Только передатчики.

Мы сняли не просто комнату, а один из лучших трехкомнатных номеров до утра. Дел было по горло.

Когда мы открыли дверь, Хендриксон стоял перед экранированным окном и смотрел на улицу, совершенно не боясь быть замеченным. — Наконец-то, — недовольно пробурчал он.

— Что такое, шампанское кончается? — кивнул я на бокал в его руке.

— Не пропадать же продукту, ты ведь за него заплатил, — ехидно улыбнулся СБшник. — Можешь налить, там еще на бокал осталось, — он указал на сервировочный столик в углу комнаты. На столике стояло ведерко с подтаявшим льдом, нарезка из фруктов и какие-то закуски по мелочи. На сдвинутых креслах за ним развалились два парня в неброских одеждах. Хьюм, что активно мазал маленькие хлебцы паштетом, отсалютовал мне ножом, а его товарищ-ивари спокойно отпил из бокала. Бокалов было всего два, один у Хендриксона, второй у его подчиненного, и я резко передумал отказываться. Подошел, вытянул бутылку из ведерка и сделал небольшой глоток из горла.

— Варвар, — констатировал парень с бокалом.

— Предлагаешь мне пить из твоего бокала?

— Тяжелый ты человек, Эм, — сказал Хендриксон.

— Просто не пытайтесь мной манипулировать. Я предпочитаю взаимовыгодное сотрудничество.

— Я ведь не специально.

— Откуда мне знать? Возможно, вы до сих пор меня проверяете, складываете психологический портрет.

— Не без этого.

— Понимаю, — я сделал еще глоток. Черт, это намного вкуснее той дряни, что ассоциируется с шампанским в моей памяти. — Преступим?

— Эрика, вон та дверь. Можете ложиться спать, мы здесь надолго. — Девушка бросила мне короткий взгляд, и я подмигнул. — Я хочу допросить вас под гипнозом.

— Валяйте.

— Вот так просто?

— А что мне остается? Мне все равно придется пустить вас в свою голову в надежде сохранить личность.

— Не логичнее было бы попросить защиты прямо сейчас? Мы могли бы спрятать вас где-то.

— В том, что вы это можете, я не сомневаюсь. Только вряд ли станете.

— Почему?

— Вы хотите прижать корпорацию, а я сам по себе доказательство не важное. В моей голове явно копались. Я достану вам доказательства, вы поможете мне с документами и деньгами. Разойдемся без долгов.

— Не боитесь?

— До чертиков.

— Откровенность за откровенность. Вы знаете, почему изучение больше одной специальности гипнотическим методом запрещено?

— Разве?

— Даже этого не знали?

— Огромное количество универов предлагают второе высшее. Хоть вы так говорите, я читал в сети об обратном. Там банальный медосмотр нужен.

Ивари в углу тихонько захихикал. Не нравится мне этот парень.

— Такой осмотр запрещает изучение в девяноста семи процентах случаев. — Я нахмурился, а Хендриксон продолжил. — Мозг все еще загадка без ответа.

— Сомневаюсь, что когда-нибудь будет по-другому.

— Согласен, но кое-что мы знаем. Например, то что гипнобучение травмирует мозг. — На душе похолодело. А ведь это не все, есть еще что-то! — Дозированное влияние на протяжении длительного времени наименее деструктивно. Практически безвредно.

— Тогда почему можно изучить только один курс?

— Лори, — сказал Хендриксон ивари.

— Все дело в объеме. Знания от гипнообучения по сравнению с обычными как видео уроки первоклассного разрешения, по сравнению с архивированным текстом. Теоретически, архивов в мозг можно накидать бесконечное множество, а вот столько видео залить не получится. Запись пойдет поверх имеющихся данных. И дай Бог, чтобы это были гастрономические предпочтения последнего месяца или тупой сериал, что ты смотрел вполглаза. Хуже если это окажется список продуктов, на которые у тебя аллергия или некоторые социальные нормы.

— Жестоко. Но… — Чертова мысль крутилась в голове и никак не хотела обретать форму. — Ведь они именно так и поступили! Они записали знание языка… — осенило меня, но вторая мысль сбила с толку. — Не сходится. Я помню, по крайней мере, два языка. Не то, чтобы я мог на них свободно разговаривать, но я их понимаю.

— Я думаю, — сказал ивари. — Они отформатировали твой мозг.

— Папа, а что такое форматирование Цэ закончено, — всплыло у меня в голове.

— Примерно, но, слава Богу, мозг — не раздел жесткого диска. Твоя память восстанавливается.

— Я вспомню!?

— Нет, — как под дых врезал. — Ты не сможешь вспомнить ничего, поверх чего была произведена новая запись. Поверхностное сканирование показало, что твоя черепушка забита почти на восемьдесят процентов. Я бы предположил, это в пять раз больше того, что ты знал. Но внутренняя логистика мозга нам непонятна. Какие-то части будут всплывать. Ничего существенного.

— Языки не существенное?

— Ты ведь вспомнил их до второго обучения?

— Да.

— Они всплыли из той части твоего мозга, что считалась пустой. До второго обучения это место мозга было забито, и запись пошла дальше. Сомневаюсь, чтобы такие крупные куски остались.

— Дерьмо… А как же тогда с личностью?

— Ну, с этим у человечества опыта хоть отбавляй. На инвитро натренировались. Определить зону мозга, отвечающую за личность, мы более-менее можем.

— Так мучили бы их и дальше, зачем таких как я препарировать?

— Мозг инвитро слишком молодой, в него много не влезет.

— Черт! Да они же просто проверяют, сколько инфы в меня можно запихнуть!

— Угу, и скорее всего, забивать будут под завязку.

— В смысле?

— Не думаю, что они будут менять твою личность, Эм, — сказал Хендриксон. — просто зальют в башку знаний, столько, что мозги закипят.

— Еще одно обучение, — сказал ивари, — может оказаться критическим для вашего мозга.

Ночной город… Из окна, в которое несколько часов назад пялился СБшник, открывался совершенно блюзовый вид, а я еще и музыку тихонько включил подходящую. Узкая полоска сиреневого ночного неба меж домов отсвечивала неоном. Одновременно грустное и завораживающее зрелище. Неон вместо небесных огней, и люди что не смотрят вверх. За полчаса, что я стоял у окна, ни один из множественных гуляк не поднял головы. Грошовая любовь, дрянное пойло и синтетическая дурь… Все, что их интересует. Человечество вырвалось в космос и звезды больше не трогают его душу.

А что осталось от моей души?

Боль. Боль осталась. Одно чертово воспоминание о девушке, которую я больше никогда не увижу, пара язвительных пословиц и на редкость мерзостный характер.

СБшники выжали меня досуха и ушли. Я завалился на диван, но сон не шел, и я позволил себе раскиснуть. Для закисания выбрал мескаль. По сути та же текилла, но пил я ее без лайма и соли. Глушил прямо из горла маленькими глоточками.

В голове роилось столько вопросов. Например, почему мне рассказали правду о моем происхождении? Недочет или выверенный ход? Справлюсь ли я с заданием СБ? Хоть живой останусь? А может, превращусь в безмозглый овощ? Я сделал большой глоток мескаля, глотая вопросы вместе с алкоголем. Как жаль, что я не курю…

— Ты в порядке? — Эрика стояла у двери в комнату, куда ее отправил Хендриксон. И как ей только удается быть столь соблазнительной в простой пижаме.

— Откуда пижама?

— Была в комнате.

— Тебе идет, — сказал я, глотнув мескаля, и радуясь, что есть на что отвлечься.

— Ну да, я прям богиня красоты.

— Тебе действительно идет.

— Ты пьян.

— Есть немного.

— Пить одному, это алкоголизм, — девушка подошла и потянула бутылку из моих рук. Я не сопротивлялся, а она сделала глоток, не сводя с меня глаз.

— Хоть бы скривилась, — улыбнулся я, отбирая бутылку.

— Ну не после первого же глотка.

— Смешная ты…

— Минуту назад, я была красивой.

— До сих пор… — я сделал глоток, — богиня красоты, а еще очень смелая девушка. Спасибо тебе. — Эрика отобрала бутылку и сделала большой глоток. Не выдержала, поперхнулась и закашлялась. Я легонько хлопнул ее по спине, но она отвела мою руку. — Показушница.

— Уж кто бы говорил, — огрызнулась она. — Стоит тут весь такой из себя таинственный и романтический герой. — Она ткнула меня кулачком в плече, вызвав улыбку. — Еще и ухмыляется загадочно.

— Извини, — я потянул бутылку, но девушка не отдала. Сделала шаг назад и снова глядя мне в глаза сделала большой глоток. На этот раз не дрогнув.

— Зачем тебе это? Даже я пью маленькими глоточками.

— Зачем мы вообще делаем что-то? — спросила она и стала рядом, выглядывая на улицу. Сама предложила мне бутылку.

— Если бы я знал… Куда ты смотришь?

— Ищу звезды.

— Я влюблен! Сражен наповал, — вновь улыбнулся я.

— Дурацкие у тебя шуточки, — ответила Эрика. Потом схватила меня за ворот, притянула к себе и поцеловала. Запах ее духов, ударил по мозгам похлеще алкоголя, нежные губы приятно обжигали. Поцелуй получился на редкость страстным. И провалится мне на месте, но останавливаться на этом она точно не собирается.

— Стой красавица. Завтра я исчезну из твоей жизни навсегда.

— Ты говорил у тебя амнезия? Не беда. Создавай новые воспоминания! — она снова подарила мне поцелуй. На этот раз короткий. — Я хочу, чтобы ты меня запомнил.

Наверное, это мой рок, помнить прекрасных женщин, с которыми я мог бы быть счастлив.

Всегда хотел быть секретным агентом… Нет, не хотел. Хотел три Б.: бухла, бабла и баб. Опять вру. Спиртным я не злоупотребляю, деньги во главу стола не ставлю, а к женщинам отношусь уважительно. Но куда уж без всего этого? Да и мира во всем мире я не желаю. Не настолько злой, чтобы желать людям того, что они не хотят.

Память уже никогда не вернется ко мне, но я уверен, в прошлой жизни, судьба меня не баловала, так что в этой постараюсь урвать свой кусок. В этой придется немного побыть тайным агентом. Ради этого даже зубом пришлось пожертвовать. Хендриксон предупредил, что, если его выбьют, он меня сам убьет. Зуб был экспериментальной биоаналоговой видеокамерой и стоил как половина новенького эсминца. Но это еще фигня, а вот левую руку мне препарировали по-крупному. Зуб мне сменили с утра пораньше, а руку делали у татуировщика.

— Дай угадаю, эта фигня тоже жутко дорогая и экспериментальная? — спросил я Хендриксона, когда он показал мне банку с чем-то отдаленно похожим на узкие ленты синих морских водорослей.

— Дорогая, но не экспериментальная. Мы пользуемся такими уже лет сорок.

— И что оно делает?

— Выводит из организма яды. Хозяина этого симбионта практически невозможно отравить. Можешь переставать свое противозачаточное пить.

— Тебя послать?

— Не понял.

— Никогда не поверю, что агент страдает короткой памятью. Ты прекрасно помнишь, что я пью таблетки от диареи.

— Что ж ты такой колючий? Я же пошутил.

— В задницу такие шутки. — Честно говоря, я просто нервничал.

— Руку. — Вчерашний хьюм, он же сегодняшний дантист, хлопнул мне в предплечье бесконтактным шприцом.

— А синевласки сегодня не будет?

— Он свое вчера отработал.

— Надеюсь на это. — Вчерашний ивари был гипнотизером. Он ставил мне какой-то ментальный блок, но из всего процесса я запомнил только наглую раздражающую улыбку.

— Сунь сюда. — Хьюм подкатил к креслу узкий высокий ящик, похожий на пыточный аппарат. Собственно, для любого другого, он, наверное, не был страшным. Я с сомнением сунул руку в черный провал, по локоть. Щелкнуло. От неожиданности я дернул обратно. Не тут-то было. Аппарат держал руку крепко. — Не дергайся. — Подергаешься тут. Вон как зажало. Собственно, удерживающих руку пут я не чувствовал. Укол подействовал.

СБшник щелкнул крышкой и открыл рабочий монитор аппарата. После нескольких нажатий, комната наполнилась противным запахом горелых волосков, но все закончилось так же быстро, как и началось.

— Вынимай.

— Ты что с ней сделал, ублюдок! — предплечье, красное, как рак, с сеткой жженых линий, теперь больше походило на кусок недожаренного на гриле стейка.

— Успокойся. — Сбшник невозмутимо достал длинный лоток и выплеснул в него содержимое банки. — Суй. — Я и сунул. Куда мне было деваться.

Водоросли ожили. Словно учуяв горелую плоть, они обволокли мое предплечье. Я по-прежнему не чувствовал ничего. А водорослей становилось все меньше. Сначала я подумал, что они ужимаются, но после того, как возле запястья заметил вновь показавшиеся ожоги, понял, что они растворяются. Растворяются в моей коже! Жутковатое было зрелище. Даже аналогов не могу придумать.

— Да не бойся ты так, — успокоил меня Хендриксон. — У нас такие же стоят.

И все же, проникновение симбионта не прошло бесследно. Прозрачная жидкость в лотке немного порозовела от выступающей из мелких ранок крови. Когда симбионт полностью втянулся, СБшник взял со стола бутылочку и капнул в раствор черную каплю. Черные разводы, не растворились в воде как чернила. Тьма поползла дальше. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы заполнить весь лоток.

— Пошевели рукой… Вытягивай.

Шрамы на моей руке неожиданно сложились в угловатый орнамент черного цвета.

— А повеселей цвет нельзя было выбрать?

— Этот лучше всего маскирует воспаление.

— То есть тату у меня как прикрытие?

— Да. При нормальной имплантации, симбионт не оставляет следов. Ну и подсаживают его ближе к печени, сердцу или легким. В зависимости от специализации агента.

— А мне чего так коряво поставили?

— Не важно.

— Важно!

— Ладно…. Обычно симбионт выращивается под конкретного агента. С тобой у нас времени не было.

— То есть, вы мне подсунули или брак, или какой-то неликвид?!

— Неликвид, — согласился Хендриксон. — Никаких браков. Агент, которому он предназначался недожил до имплантации. Ты не переживай у вас совместимость больше семидесяти процентов.

— Но на печень вы его ставить побоялись.

— Ой, да заткнись ты уже. Любой наемник за такой неликвид убил бы.

— Кроме того, мы запрограммировали внешние накопители яда. Видишь? — хьюм указал мне на внутреннюю часть предплечья, где орнамент закручивался в три круга, а конкретней — на места неокрашенной кожи, внутри.

— Не понял.

— Всякая дрянь будет выводиться с организма обычным путем, а серьезные яды будут собираться под ними. Когда круг покраснеет — резервуар полон. Снотворное, парализующий, смертельный. — Указал он в порядке от запястья.

— И что мне с ними делать?

— Использовать, — удивился хьюм. — Берешь шприц, и набираешь сколько надо.

Да… Правду говорят — профессия оставляет след на человеке. Не хочу быть секретным агентом! Не хочу, чтобы яды стали естественной часть моей жизни!

— Как мои результаты, Док?

— Средненькие. Если честно, я ожидал большего. — Еще бы ты не ожидал, но и я не дурак, показывать все, на что способен.

— Ну, извиняй, видать не мое это.

— Похоже, что так.

— Я тут покопался у себя в мозгах. Мы отработали все знания с курса. По крайней мере, я не могу вспомнить ничего нового.

— Ты прав. Завтра и послезавтра будет еще пара выездов в группе. Постарайся выложиться по полной.

— Это не то, что меня интересует.

— Деньги?

— Они родимые.

— Послезавтра, — значит, бабла не будет. Паршиво, но надеяться на честность корпората, я не собираюсь. — Какие планы на будущее?

— Система Шедир, планета Дио. Прям как Ронни Джеймс.

— Кто это?

— Не важно. Главное, что в системе оживленная ксеноторговля. Даже если не понадобятся услуги пилота, я всегда могу застолбить участок и заняться земледелием.

— Не боишься, что конкуренты сожрут?

— Терраформация на планете только началась.

— Понятно… И охота тебе так рисковать?

— Тех денег, что вы мне заплатите, маловато, чтобы осесть на безопасной планете.

— Да, но почему не Альдиба или Аль Дагор? Там хоть и пограничье, но планеты довольно пристойные.

— Ага, и давным-давно поделены. Док, я обеими руками за сотрудничество, но в рабство не хочу. Читал, как корпорации с землевладельцами разбираются, и как долговые обязательства заставляют подписывать.

— Хм… Я бы мог помочь.

— Связи? — Блин, а он оказывается не такой уж и говнюк. Даже совестно как-то, но СБ не кидают.

— Нет. Могу тебя по-быстрому сельскохозяйственной профессии обучить. — Говнюк! Полный говнюк. Я ведь проверил слова Хендриксона. Обучение действительно опасно.

— Спасибо, нет.

— Почему?

— Надоело чувствовать себя лабораторной крысой.

— И все?

— Тебе не понять. Ты по другую сторону препарирующего скальпеля.

— Вот, как ты все видишь?

— Именно так.

— Ладно, не буду тебя переубеждать. Давай тогда до завтра, можешь отдыхать.

— Слушай, Док, — я выдавил ехидную улыбочку и добавил озорства во взгляд. — Раз уж все так скоро заканчивается, пришлешь мне Разрядку?

— Что устал бедный?

— Не то слово! — я приложил руку к сердцу.

— А по-моему, тебе просто на выходных не обломилось.

— Ты сомневаешься во мне?! — я постарался выглядеть фальшиво-обиженным. — Да мне от девственниц, возжелавших моего прекрасного тела отбиваться пришлось!

— Ты ходил в детский сад?

— Уел.

— Ладно, пришлю я тебе девушку.

— Спасибо.

В комнате я плюхнулся на койку, закрыл глаза и задумался. Провернуть операцию в полном объеме не получится — слишком мало времени, но и просто слинять нельзя. Что я могу? Да это в основном уже сделано.

СБшники выдали мне банку желейных шариков с сахаром — точную копию той, что я уже приносил, разве что конфеты цветастей. Несколько шариков из нее я «случайно» уронил в унитаз. Понятия не имею зачем, но так надо было. Еще один, с перекошенной рожей отвращения выплюнул на газон во внутреннем парке. Особо притворяться не пришлось, он действительно дерьмовым был на вкус был.

Первую банку я добил быстро. Особой надобности в этом не было, но нужно было куда-то деть конфеты с таблетками. Симбионт еще не начал действовать на полную силу, но средний круг уже немножко окрасился зеленоватой дымкой. Интересно, это конфеты его так или таблетки?

Из новой банки я достал бирюзовый и начал обсасывать сахар, хорошенько его обслюнявив, вынул и положил на крышку банки, после чего направился в душ. После душа, я незаметно, надеюсь, что незаметно, снял подросшие на конфетке линзы и посадил их на глаза. Конфетка была биотехнологической примочкой. Довольно дешевой, поскольку Хендриксон не особо переживал о банке, да и стоимость ее с эсминцем не сравнивал. Очертания электромагнитных полей от техники голубоватым свечением показались примерно через несколько минут. Первым засветился планшет, а после холодильник, проступили линии силовых кабелей на стене. Скрытые камеры показались последними, вернее я не сразу признал эти пятна посреди стен, как камеры.

— Пора прогуляться.

Я прихватил парочку конфеток и вышел в коридор. Толстые пучки силовых кабелей оставляли жирный след на потолке. Здесь скрытых камер не было, по крайней мере, никакого магнитного поля я не заметил. Были явные — жирные синие шары, сквозь которые я едва различал настоящие очертания прибора. А уж как сияли посты охраны… Блин, надо было линзу на один глаз надевать. Или ослепну, или в косяк врежусь. Надо бы найти щиток и незаметно пометить его конфеткой… Жаль к разъему докового планшета мне не удалось добраться. Но ведь это все равно только часть плана. Нужно подавать сигнал об эвакуации.

Две конфетки в моих руках как раз и были сигналами. Красная — экстренным, желтая — штатная эвакуация с полигона. Я собирался исчезнуть после того, как отстреляюсь. Все по порядку, и никакой суеты. Но, не смотря на внешнее спокойствие, душа была не на месте. Заходя в парк, я разжевал желтый шарик. Слюна во рту сразу же стала горькой и тягучей. Я сплюнул немного на то же место, где вчера выкинул предыдущий шарик и уселся на лавочку.

Попытался было успокоиться, закрыл глаза, подставил лицо последним лучам заходящего солнца, что еще переваливали за высокие стены комплекса. Покой…

Что-то заслонило солнце.

— Конфеткой не угостишь? — спросил док.

— А как же генномодифицированные водоросли? — спросил я, открыв глаза.

— Давай сюда, — док выхватил у меня из руки красный шарик, но вместо того, чтобы съесть, убрал его в герметический пакетик. В груди похолодело…

— Зачем брать, если есть не собираешься?

— Потому, что в СБ у нас сплошь параноики. Да и биосканеры — офигенные.

— Оно опасно? — я постарался изобразить тревогу.

— Не придуривайся, Эм, — он сел на скамейку рядом. — Когда ты нас продал?

— Я продал?

— На тебе сейчас электромагнитные биолинзы. Конфетка, что я отобрал — феромонная сигналка.

— Феромонная?

— А ты не знал? Вчера ты подал один сигнал — на него, под видом пчелы прилетел миниробот. Он до сих пор ждет вон там, — док указал пальцем на кустик желтых цветов. — Мы еще вчера обследовали конфеты и заменили их своими. Начинка тебе понравится.

— Шустрые вы…

— Зачем?

— Думаешь, я поверил в те басни, что вы меня отпустите, да еще и денег дадите? — похоже, моя песенка спета… Что ж, можно и расслабится, вдруг выболтаю какую поблажку. — Нужно было драпать.

— Логично. Я вижу, суперпентанол уже подействовал.

Суперпентанол? Читал ведь… Вспомнил — сыроватка правды. Хм… то-то я и расслабился. Стоп, но откуда тогда все эти мысли? Он ведь должен притуплять сознание. Блин, симбионт работает!

— Что это? — как можно более вяло спросил я.

— Не важно. С кем ты договорился?

— Я не знаю.

— А как ты это сделал?

— Попросил Эрику связаться с криминальными структурами.

— И девушка тебе поверила?

— Я ей заплатил и капнул на листок с запиской своей крови.

— Умно. Что ж, рассказывай все по порядку.

Я и рассказал. Рассказал все, умолчав о некоторых мелких деталях. Например, о том, что человек назвавшийся Хендриксоном был из ПСБ, о том, что у меня новые зубы и татуировка — не татуировка.

— Прекрасно, а теперь пора спать. — Док поднялся, выудил из кармана белого халата крохотный брелок и нажал кнопку.

Перед тем как в глазах потемнело, меня будто током шарахнуло.

— Ребята! — позвал Остин охранников. — Несите его в мою лабораторию.

— Это звездец какой-то! — Грузный бородатый хьюм распахнул дверь небольшой комнатушки и прямой наводкой двинулся к бару.

— Да, конечно, ни в чем себе не отказывай, — поддел его длинный, сухощавый ивари, занимавший письменный стол.

— Да я и не собирался, — удивился бородач. Он вытащил из бара недопитую бутылку виски, стакан, но после короткого раздумья вернул стакан на место. Виски в бутылке плескалось чуть больше, чем помещалось в хрустальную посудину. Человек свинтил крышку и щелчком большого пальца отправил ее точно в корзину для мусора.

— Случилось чего? — спросил ивари.

Бородач сделал большой глоток, занюхал рукавом пыльного комбинезона и плюхнулся на маленький диванчик.

— Четвертую завалило, — он сделал еще глоток, — а с ней и пятерых рабочих и двух дроидов.

— Дерьмо! — ивари вскочил и сделал пару нервных шагов. — Кто проводил подрыв?

— Подрыв здесь ни при чем, — возразил хьюм. — Это все дроиды. Один заметил камень в стене и начал вгрызаться.

— Долбаная железяка! И это как раз, когда шеф специалиста отправил. Где я теперь новых возьму?

— Может, продадим немного? Ариан, у нас одних рубинов на пять миллионов.

— Не вариант.

— Но… — заикнулся хьюм после очередного глотка.

— Незаконная выработка, — перебил его ивари, — будет наименьшей из наших проблем! Мы используем рабский труд — это раз, копошимся на территории корпорации Горпром — это два, но самое главное, шеф будет недоволен!

— Как будто не понятно, что шеф сам из Горпрома. Уже третий раз на их территории копошимся.

— Умный, да? Что ж тебе умнику жить так неохота?

— А что я? Я налево не треплюсь, да и на миллиарды пасть не разеваю. Но пока эти сволочи зашибают при минимальных затратах необлагаемую налогом монету, мы должны корячиться, выдумывая новые позы камасутры, только бы добыча не простаивала.

— Пока они зашибают миллиарды, нам на счет капают миллионы.

— Только доступ к ним закрыт, — фыркнул бородач.

— Не бухти. С прошлого раза у тебя помниться небольшой остров остался?

— Ха, — оскалился хьюм, — так его же еще обставить надо.

— Обставишь. Я предлагаю обратиться к Бойко.

— Он же в три шкуры дерет.

— Зато риски минимальны. Кроме того, раз уж пошла такая пьянка, предлагаю заказать десяток.

— А не жирно? У меня свободного бабла столько не будет. Да и фон от них будет сильный. Рискованно.

— Специалист, не помнишь? В пятую шахту отправим шестерых. В первую двоих и насекомых. Если выбить прямой проход, спец сможет контролировать и тех, и тех.

— Попробовать можно, но я надеюсь, наша доля остается прежней?

— Ага, спец — инвитро.

— Только бывшего вояки нам тут не хватало. А что если он братков своих решит освободить?

— Я возражал, но меня заверили, в его, как выразился посредник, «лояльности».

— Геморрой, да и только.

— Вот и засунем его поглубже.

Транспорт прибыл как обычно ночью. Черный военный «Кит», производства Ар инкорпорейтед — огромный бесшумный флаер вертолетного типа с маскировочным полем. Система защиты молча приняла коды доступа и отключила охранные турели. Еще до того, как начальство выработки в лице Ариана Врадо и Бернарда Поттера продрали глаза, половина контейнеров была выгружена. Пилоты делали свое дело быстро, молча и с четкостью, что полагалась дроидам. Да они даже шлемов не сняли.

— Что-о-о-у, — все еще зевая, спросил Ариан. — Тьфу-ты. Что за груз ребята? — Вместо ответа один из пилотов подал ивари планшет. — Так, так… Хорошо! Специалист тоже в анабиокапсуле? — удивился ивари, но пилот не ответил. — Что у нас по времени?

— Вылетаем через час, — безжизненно сообщил тот.

— Садистка… — сказал ивари в коммуникатор. Новый, незапланированный груз рабов нуждался в обработке медиком. Чем собственно и занималась Фелисити Романова. — Садистка! — ответа не последовало, и он нажал другую цифру. — Бернард, растолкай Садистку.

— А чего ты думаешь, что она со мной?

— Потому что сама она не ночует. Со мной ее не было, а с охраной развлекалась вчера.

— У нее новый любимчик из рабов.

— Черт бы побрал эту шлюху, — прорычал Ариан. — Она что в бараке?

— У себя. Я уже в конторе, не пойду ее будить.

— Сам пойду.

В комнату Фелисити Ариан ворвался без стука, воспользовавшись своим мастерключом. Садистка с блаженным лицом дремала на широченной груди раба инвитро. Джим Брайт — большой, авторитетный и работящий. Такого нельзя сильно наказывать — гарантированный бунт.

— Одевайся, — бросил Ариан женщине. — А ты, убирайся в бараки. — Инвитро встал и медленно начал натягивать штаны. Совсем не рабское поведение. И это очень не нравилось Ариану. Он даже невольно положил руку на станнер. Оружие придавало уверенности. Пока Садистка влезала в свой обтягивающий комбинезон, Джим затянул пояс, забросил футболку на плече и сделал шаг к выходу.

— Котик, — сказала, Садистка, — лови. — В момент, когда раб полуобернулся, чтобы поймать тюбик антисептика, Ариан увидел, разодранную до крови спину. Из-за этого Фелисити и получила свое прозвище. — Мне понравилось, жду повтора.

— Господи женщина, никакого повтора! — разозлился ивари. — Ты его в гроб загонишь. Издевайся над теми, кто не работает.

— Я сама буду…! — глаза Садистки вспыхнули яростью, но Ариан не дал ей договорить, сделал шаг и отвесил звонкую оплеуху, от которой женщина полетела на постель.

— Здесь решаю только я! И если ты не хочешь заработать такое же «колье», как у твоего дружка, исполняй чертовы приказы. У нас груз и тебе с ним разбираться. — Ивари сделал шаг из комнаты, а после обернулся. — Тебе лучше вернутся в бараки, — строго сказал он рабу.

— Дерьмо, — прошипела садистка, прижимая руку к горящей щеке, — самоуверенное, напыщенное дерьмо! — бросила она вслед ивари так, чтобы он не услышал. — И ты дерьмо! — уже громче сказала она Джиму.

— Не дерьмо, — инвитро засунул большей палец под ошейник со взрывчаткой и немного оттянул. — Раб.

Барак рабов из серого маскировочного пластика, как и все здания выработки, теснился к скалам. Двери и окна из-за жары были открыты настежь. Но побега рабов начальство не боялось. У беглеца были сутки, чтобы самому вернутся в лагерь, получить плетей и взяться за работу, иначе — бабах. Большинство возвращалось. Ошейники с взрывчаткой прекрасно справлялись вместо охраны. Охранники только отслеживали сигналы ошейников и, когда один из них пропадал, приносили в лагерь оторванную взрывом голову. Другим фактором была вода, а вернее ее отсутствие. Оно удерживало рабов от бунтов и прочего безрассудства. Напиться вдоволь рабы могли только в душе. Контроль — контролем, а о гигиене начальство не забывало. Здоровый раб работает гораздо лучше больного.

Ночь выдалась черной как совесть начальника выработки. Единственный источник света находился снаружи, возле туалета. Слабая, приглушенная лампа, чтобы сверху не засекли. Отсветы от лампы проникали в барак через широкие окна вместе с густым от жара летним сквозняком, заставляя тени причудливо колыхаться на двуярусных кроватях. Резко зажегшийся свет ударил даже через закрытые веки.

— Насекомые! — гаркнул охранник. Среди дружных недовольных стонов гуманоидов, раздался треск-свист фортфитов — расы разумных насекомых. Конкретно эти экземпляры принадлежали к прямоходящим человекообразным. А вообще, их раса не гнушалась самых смелых экспериментов с геномом. Различия касались не только размеров, способов передвижения и количества конечностей, а даже наличия нестандартных органов и конечностей. Летающие и водоплавающие представители расы были не редкостью. Это что касается тела, а вот головы у всех были стандартные — пара жвал, короткие усики и большие фасеточные глаза.

— Четверо на выход. Четверо я сказал! — фортфитов на выработке ценили за исполнительность и нечеловеческую силу, но вот разумом рабочие создания были обделены. — Четверо! — повторив охранник, растопырив пальцы левой руки. Перетреск усилился и хьюм сокрушенно вздохнул. — Ты, ты, ты и ты. — Получившие указание пальцем фортфиты двинулись на выход, еще пятеро собратьев вернулись на мокрый губчатый настил в угол, который занимали. Кроватей насекомые не признавали.

— Дыв, Сэм…

— Дываир, — огрызнулся низкорослый, широкоплечий турианин. Кроме непривычных пропорций тела, эта гуманоидная раса мало чем отличалась от людей. Разве что, встречались экземпляры с ярко красной роговицей глаза. У Дыва роговица была желтой — почти карой.

— Закрой пасть, пока шокером не схлопотал и дуй к Садистке. Ты тоже, — указал охранник на хьюма.

Сэм и Дываир имели отношение к медицине, поэтому их время от времени привлекали к работе в лазарете. И плевать, что хьюм был акушером, а турианин проходил курс первой помощи в армии.

Фортфитов позвали таскать тяжести. Каждый из этих ребят легко взваливал на плечи ящики раза в пять тяжелее себя. К слову, при равных габаритах с человеком, весили они вдвое меньше. Не сомневаясь в трудоспособности рабов, Ариан все же не разрешил им таскать капсулы в одиночку. Бюджетные скорлупки с минимумом начинки и реагентов стоили копейки, но рабы в состоянии анабиоза были слишком хрупким товаром.

Садистка была зла, но это не мешало ей работать. Женщина деловито вскрывала капсулы, проводила экспресс сканирование и отдавала команду помощникам.

— Этого в ванну… Какой красавчик! Два кубика мышечного релаксанта и во вторую ванну… Этого в третью… Нет! Безмозглое насекомое, эту капсулу в угол, не лезь под руку, а то оттяпаю тебе твои усики.

— Долго еще? — Спросил Ариан.

— А то ты не знаешь, — огрызнулась женщина. — Всю ночь тут провожусь.

— Вскрой нам спеца.

— От горла до паха или только грудину?

— Буди специалиста, а после мозги себе вскрой дура!

— Какие мы злобные. Знаешь, а я ведь по молодости трепанацию хотела сделать. Начиталась иварских мистиков.

— Чего ж не сделала?

— Случай интересный видела. Художник с трепанацией на карандаш упал. Хотя если быть точной, то на стакан с хорошо заточенными карандашами.

— Фу, гадость какая.

— Да не особо. Быстрая смерть — почти безболезненная. Лужица совсем небольшая натекла. Видала я травмы и страшнее. Например, от микроволнового ружья ваолжи, мозги на два метра разлетаются…

— Стоп, какие еще мозги! Не зли меня. Не переводи стрелки и вскрывай капсулу.

— Ладно, — разочарованно протянула Садистка. — Я всего лишь поиграться хотела.

— Знаю я твои игры. Саданула бы парню афродизиака в вену, или вообще таблетки прописала бы под видом витаминов. Нимфоманка хренова.

— Как грубо, раньше ты обо мне так не отзывался.

— Ой… Опять стрелки переводишь. Вскрывай давай!

Садистка в очередной раз вздохнула и подошла к отложенной в угол капсуле, открыла центральную панель и пробежала взглядом по данным. Не заметив отклонений, она небрежно ткнула наманикюренным пальцем в кнопку разгерметизации и вставила карту медицинского удостоверения в замок. Забавно, но в штатном режиме даже пиратские капсулы требовали удостоверение для открытия.

Зашипели воздухозаборники, откачивая густой, едва ли не жидкий газ капсулы в баллоны и одновременно выравнивая давление. Еще раз пискнув, датчиками, камера рывком отбросила крышку вбок.

— Ого! — удивилась доктор, поднеся к бесчувственному телу сканер.

— Что? — насторожился Ариан. — Проблемы?

— Нет, но такое состояние тела после анабиоза в этом дерьме, — Садистка пнула капсулу коленкой, — редкость.

— Хорошая, или плохая редкость?

— Прекрасная. Не нужно ни релаксантов, ни ванны. Пресыщение активными компонентами отсутствует. Хоть сейчас буди.

— Так буди.

Медик достала из кармана бесконтактный шприц и хлопнула им в районе сонной артерии специалиста. Примерно с полминуты ничего не происходило, а потом человек открыл глаза — фиолетовые глаза инвитро.

— Не знала, что в армии теперь готовят рудокопов.

— Инженер-операторов дроидов-добытчиков, — поправил ивари, на что садистка только закатала глаза.

— Ты понял, о чем я, Ариан.

— Ариан Врадо? — спросил инвитро.

— Он самый.

— Приказывайте сэр, — все еще лежа сказал человек.

— Что?

— Все что вам угодно?

— Так уж и все?

— Все, — подтвердил человек.

— Ладно, встань, — инвитро повиновался и, совершенно не стесняясь наготы, стал по стойке смирно. Ариан на минутку вышел из здания медпункта и вернулся уже с тяжелым бластером охранника в руке и ехидной улыбкой на лице. — Держи. Убей ее, — Ариан кивнул на стоящую рядом Садистку.

Инвитро не колебался, бластер выстрелил едва ли не раньше, чем ивари закончил слово. Доктор вскрикнула и отшатнулась, но вспышка оставила подпалину точно меж грудей, разорвав декольте тесного топа. Женщина повалилась на пол визжа и прижимая руки к ране, а инвитро хладнокровно пальнул ей в голову.

— Хватит! — рявкнул Ариан. В глазах его плескалась смесь удивления и ужаса.

— Задание не закончено, — сказал фиолетовоглазый, все так же целясь в рыдающую женщину. — Предполагаю, в бластере закончился газ. Разрешите завершить задание без оружия?

— Совсем охренел? Это шутка была! Шутка, понимаешь?!

— Никак нет, сэр, — невозмутимо ответил инвитро. Похоже, ни рыдания, ни вонь паленых волос его не трогала.

— Дай сюда, — Ариан потребовал бластер обратно. — Ты как? — поинтересовался он у женщины.

— Й-а-а, те-е-бя убью… — рыдая выдавила Садистка. — Кастрирую га-ада.

Ариан тяжело вздохнул, и отвернулся. Только теперь он увидел, как уставились на него рабы. Даже фортфиты замерли с капсулой в руках.

— Работать! — рявкнул он. — Проклятье… Как хоть зовут тебя, псих?

— Эм Элис Дри, — браво отрапортовал инвитро.

— Смотри, пробиваем здесь горизонтальный проход, и ты сможешь контролировать тройку, что в первой шахте… — Бернард елозил пальцем по большому планшету, рисуя варианты подземных туннелей. — Чего молчишь?

— Сэр?

— Мнение, идиот, мне интересно твое мнение.

— Я исполню приказ, — невозмутимо ответил Эм.

— Твою же… Слушай, Эм, ты же шаришь в геологии, я это видел. Скажи мне с точки зрения продуктивности, мой вариант выгоден?

— С точки зрения продуктивности, не стоит отдавать под мое руководство больше пяти дроидов. Так же не стоит распылять их по разным шахтам. Предлагаю продолжить разработку четвертой шахты.

— Она же аварийная.

— При соблюдении техники безопасности, работать можно. Предполагаемая выгода на семьдесят три процента больше от полноценной разработки пятой, на сто сорок от первой.

— Блин парень, у нас рабы, какая к черту техника безопасности, о чем ты говоришь?

— Сэр?

— Неквалифицированные работники, — вставил Ариан. Ему казалось, он нашел верный способ общения с этим инвитро. — Неквалифицированные, глупые и эмоциональные.

— А если фортфитов ему выделить? — озарило Бернарда. — Он даже начал азартно подергивать бороду.

— А кто завалы будет разгребать?

— Предлагаю тогда заняться второй. Разрешите? — Эм взял планшет, ловко развернул изображение горных тоннелей и наметил новые.

— Зачем? — спросил Бернард.

— Не-не-не, ты посмотри! — обрадовался Ариан. По плану Эма, вторая шахта обзавелась ответвлением почти у самой поверхности и плавно спускалась вниз в опасной близости от третьей, четвертой и пятой на тех слоях, что были наиболее богаты рубинами.

— Сложновато. Придется укреплять, да и работы вначале дохрена, а выхлопа мизер, — осудил Бернард.

— Предлагаю не отвлекаться на добычу до вот этого места, а просто вырезать проход.

— Дня два потеряем, — сказал Бернард.

— Но, если не отзовут раньше, рубины лопатой грести будем.

— Если все так просто, почему мы до этого не додумались?

— Были зациклены на сиюминутной прибыли? — предположил Ариан.

— И забыли о перспективах… Ладно, работаем. Только это, туннель мы и сами выроем. Эм, бери пятерку дроидов и дуй в пятую.

— Да сэр.

— Стой, — остановил его ивари, — возражения по эффективности?

— Разрешите взять троих? Пятеро будут только мешаться.

— Разрешаю.

Эм направился к гаражу. Помимо легкого реактивного флаера, там терпеливо ждали своего часа десяток механических пауков. Парень взял командный планшет с полки, и, активизировав первых трех, отправил их в пятую шахту. Еще парочку перевел в автономный режим и отправил в другие.

Большая часть дроидов прибыла совсем недавно, поблескивая свежей заводской краской. Несмотря на это, управляющие программы были дрянного качества. Видать техники завода забраковали несколько хороших машин с целью личного обогащения, но сделали это до загрузки операционных систем. Эм сразу же указал на этот недостаток начальству. Ариан был зол, а Бернард долго вспоминал сексуальную жизнь некоего Бойко, упоминая не только мужчин и женщин, но также флору и фауну как минимум трех планет. В результате старые дроиды так и работали автономно, а новыми Эм управлял вручную.

Пока человек добрался до шахты, Дроиды уже отсканировали тупик, которым заканчивалась шахта и разметили его сеткой плазменных разрезов. В перекрещении линий дыры углублялась и охлаждалась. Рабы как раз гасили расплавленный камень из огнетушителей. Едкий и токсичный пар превращал шахту в сауну и работать в ней без защитных костюмов, и масок могли разве что фортфиты. Эм перевел очки в голографический режим, и микрокомпьютер вырисовал в пару силуэты дроидов и рабов.

— Хватит, забиваем шашки, — скомандовал Эм.

Длинные заостренные металлические корпуса шашек походили на гигантские гвозди. Собственно, так они и использовались. Застучали молотки, вгоняя металл в свежие расщелины.

— Отошли, — скомандовал Эм. Рабы послушно ретировались, а инженер проверил показания планшета. — Четвертую на два сантиметра глубже, седьмую вытянуть на полсантиметра. Пара рабов резво бросилась исполнять приказ. Бернард разрешил ему пользоваться шокером и в случае неповиновения или недостаточно быстрого исполнения приказов, Эм не раздумывая пускал его в ход. Один раб поддел шляпку шашки ломом и немного вытянул, второй наоборот саданул несколько раз молотком. — Отошли.

Эм нажал на кнопку и стал ждать. Тяжелое дыхание рабов в респираторах разбавилось треском ломающегося камня. В отличие от обычной взрывчатки, эти устройства генерировали направленные ультразвуковые волны. Большие квадратные плиты начали откалываться от стены почти одновременно. Часть так и оставалась цельным куском, другие раскалывались на несколько камней помельче. Две ультразвуковые шашки не удержались в гнездах, их вырвало плитами.

— Стоять, — остановил Эм рабов, бросившихся поднимать камень. Первыми он подпустил дроидов и запустил сканер. Одна из плит задрожала, покосилась, но Эм отвел дроида раньше, чем его накрыло. Состояние шахты было идеальным. Порода впереди покрылась густой сетью трещин почти на метр вперед. Предполагаемые стены и потолок с полом не были задеты. Повинуясь командам, дроиды отошли от стены и расстреляли оставшиеся висеть на стене плиты ультразвуковыми резаками. Для некоторых этого оказалось достаточно, чтобы раскрошится, прочие же просто свалились на пол. — Работаем.

Двое рабов быстро подтащили тележку и начали нагружать ее обломками плит. Рядом с ними работали дроиды, обычными отбойниками дробя слишком большие куски.

— Хватит, — скомандовал Эм, едва вагонетку наполнили до половины. — Четвертый и пятый… — Рабы молча взялись за бортик, уперлись ногами и маленькие колесики покатили вагонетку по пологому туннелю.

— Четвертый, Пятый… — передразнил раб, стянув на шею респиратор. — Хуже сержанта, мразь.

— Надень респиратор, — пробасил из-под маски напарник. — Воздух все еще ядовит.

— Да кому это надо, Джим? Мы ведь подохнем здесь.

— Не опускай руки, Морти. Или получится, что зря я у Садистки витамины… «зарабатываю».

— Это правда, что он в нее стрелял?

— Подпалин уже нет, но на груди пятно розовое, а на голове пятнышко лысое. Случайно заметил.

— Псих…

— Себя не помнишь? Или ты хочешь сказать, что сразу после «вылупления» был умнее? Лично я бы и ребенка грохнул, если б приказали… наверно.

— Староват он для птенца.

— Я заметил, но слишком уж объективен и исполнителен.

У Эма были привилегии, но вряд ли он понимал, что они значат. Если бы Ариан приказал, он бы и спал в рабском бараке, но поскольку тот беспокоился о его безопасности, парню выделили комнату в главном здании. А вот вопросами питания начальник голову не забивал, поэтому питался парень в общей столовой, предпочитая набор номер один. Эту питательную, богатую витаминами и минералами мерзость в виде пюре зеленого, красного и синего цветов, да стаканом мочи (как по цвету, так и по вкусу), принудительно подавали каждый четвертый день, в остальное время, предлагая скудный выбор полуфабрикатов. Эм питался им три раза в день с момента своего прибытия. Вот и сейчас…

— Набор номер один, — потребовал он у раба на раздаче.

— Слышь, парень, тебе ведь не обязательно брать эту гадость, — пожалел его толстый охранник, дежуривший в столовке.

— Это самая питательная и полезная пища во всем меню, — парировал Эм и невозмутимо принял поднос от раба. Не обращая больше ни на кого внимания, он направился к свободному столику. Один из рабов в последний момент вытянул ногу и Эм не успел среагировать, зацепился и полетел на пол. Поднос полетел вперед, размазывая цветное пюре за собой, а вот парень упал на вытянутые руки, будто отжиматься собрался.

— Извините, — скорчив невинную рожу, пролепетал раб.

— Извинение принято.

Эм подобрал поднос, положил его на приемник грязной тары и, минуя очередь, затребовал на раздаче повторить заказ. На этот раз уже другой раб наступил ему на ногу, и тоже извинился. Эм снова принял его с легкостью. Но уже когда он сел, и взялся за ложку, кто-то толкнул его в спину, вследствие чего зеленое пюре оказалось не во рту, а на левом глазу.

— Извините, — прозвучало вновь. Эм перевел взгляд на толстого охранника, которого вся эта ситуация явно забавляла.

— Вы не собираетесь никого наказывать?

— За что, парни ведь извинились.

— Вы плохо делаете свою работу, все трое сделали это нарочно.

— Я не видел, — оскалился толстый и даже демонстративно сложил руки на груди.

— Вы видели.

— И что ты сделаешь?

— Накажу вас.

— Ты? — охранник рассмеялся. — Меня? Ха-ха-ха.

— Ариан Вардо сказал, что моя должность выше, следовательно, вы должны подчиняться.

— Ну, так заставь меня, урод, — охранник похлопал ладонью по кобуре с бластером.

Эм невозмутимо поднялся и направился к охраннику. Тот невольно сжал пальцы на рукояти оружия, а когда Эм был уже в паре шагов, невольно сделал шаг назад и вытянул пистолет.

— Стоять! — Эм не остановился. Молниеносным движением он вывернул противнику руку с бластером. Оружие полетело на пол, а охранник завизжал от боли. — Пусти! — Эм не пустил, пока не вытянул из петли дубинку-шокер. Свою он оставил вместе с другим снаряжением в гараже.

Не тратя времени на разговоры, Эм выставил регулятор мощности на минимум и ткнул охранника в щеку. После короткого треска, столовую заполнил визг недорезанной свиньи. Звук, от которого половина рабов зажали уши, не смутил Эма и он деловито ткнул охранника под ребра, а после еще в голень и бедро.

— Что здесь происходит? — ворвавшаяся в столовку тройка охранников была настороже. Двое держали в руках по дубинке и бластеру, третий обошелся станнером и пультом ошейников. Последнее жалило не хуже дубинки и убивало не хуже бластера. Стоило рабу попасть под узконаправленный луч пульта и тело так скрутит, что глаза вылезут. А если охранники посчитают раба бесперспективным, все — бабах и фонтан крови с того места, к которому раньше крепилась невезучая башка.

— Мы закончили, — ответил ему Эм. — Данный работник отказался исполнять свои обязанности и угрожал мне оружием.

— Зак конечно тупой ублюдок, но этот случай требует разбирательства. Пошли к Ариану.

— Это непродуктивно. Закончим обед и идем работать. Разбираться с произошедшим будем вечером.

— Ладно, — сказал охранник. — Рик, оттащи эту тушу к Садистке. Аластер, останься вместо него. А вы чего стали? — обратился он к рабам, — жрите давайте.

— Шеф, я этого борова сам не дотащу, надорвусь, — сказал Рик.

— Давай сюда, — потребовал начальник дубинку, что сжимал Эм. Тот отдал не колеблясь. После чего охранник подхватил толстого под одно плече, его подчиненный под другое и бесчувственная туша скрылась за дверьми.

— Не двигайся, — тихонько сказал раб, подошедший к Аластеру. В его руках был оброненный охранником бластер. — Руки! Никаких резких движений. Кто-нибудь отберите у него оружие.

Дубинка-шокер и бластер тут же перекочевали в руки рабов.

— Ребята, вы об ошейниках не забыли? — напомнил охранник. — Есть довольно безопасный способ вас обезвредить. — Ошейники были сделаны из прочного сплава, а направленный взрыв, что напрочь сносил голову, ничем не угрожал окружающим. При использовании электрошока непроизвольно сокращались мышцы, и раб мог выстрелить.

— Чтобы воспользоваться пультом, нас еще видеть нужно, — хихикнул раб, а всеми сразу Ариан не рискнет. Кто потом ему камешки добывать будет? Железяки, которыми наш герой управляет, на тонкую работу не способны.

— Положи оружие и отойди от охранника, — приказал Эм.

— Эй, кто-нибудь, стукните идиота по котелку, только не убейте, он ценный заложник.

— Это с радостью, — один из рабов деловито хрустнул пальцами. Удар у него получился резким, но Эм среагировал раньше, перехватил раба за руку и отправил в полет на вооруженного лидера.

Охранник тоже не сплоховал и вырвал бластер у второго раба. Вооружившись, он одним махом перелетел за стойку с едой, вырубил подавальщика рукояткой и взревел, — Напол! — В это время Эм уклонился от удара еще одного противника и коротким пинком раздробил тому колено, но тут же схлопотал по почкам. — Лежать, ублюдки! — Вооруженный раб спихнул с себя незадачливого товарища и вскочил на ноги только для того, чтобы повалится с выжженной в башке дырой.

— Кто тронет бластер — пристрелю! — взревел охранник за стойкой.

Эм тем временем уже получил хорошего пинка по ребрам, но сумел правильно сгруппироваться и вместо особого вреда, его просто откинуло. Парень даже сумел вскочить на ноги. Не разбирая, кто перед ним, врезал ближайшему локтем в лицо. — Убью! — прорычал он и следующим движением сломал рабу кадык. Ногой в пах одному, левой в подбородок другому, а третий так удобно вытянул руку, что ее просто обязательно нужно сломать. Внезапно рядом не оказалось никого, противник побежал. Но куда тут убежишь в этой тесноте? Эм настиг одного и убил резким ударом в основание черепа.

— Хвати! Эм, хватит! — проорал охранник.

— Их нужно наказать!

— Наказать, не убивать!

— Правильно.

— Этим займется охрана.

— Правильно.

Покинув стайку запуганных рабов, что он загнал в угол, Эм вернулся за свой столик и начал есть.

В другом конце зала, Джим отпустил руку рвавшегося в бой Мортимера.

— Мы бы его сделали! — прорычал он. — Это же птенец!

— Ты видел, как он двигался? — возразил Джим. — Гораздо лучше, чем можно ожидать от птенца.

— В смысле?

— Я сам ничего не понимаю. Но когда он дрался, левый рукав закатался — там татуировка. У птенцов не бывает татуировок. А еще эта его спонтанная агрессия — тоже не нормально.

— Это как раз нормально. Мне бы по почках врезали, я бы и не так озверел.

— Молод ты еще, Морти. Отслужил бы с мое, узнал бы как птенцы инвитро реагируют на боль.

— Эм пропал! — вместо привета бросил Бернард, ворвавшись в его кабинет.

— Как пропал?

— Да хрен его знает. По рации не отвечает, в шахте нет, в медпункте тоже, — сказал Бернард.

— Может, зашел, куда по дороге?

— Ага, в бордель свернул. Мы о свежем инвитро говорим. Да по нему часы сверять можно, без разрешения ни шагу, действия только в рамках инструкций.

— Дерьмо.

— Хуже, наверное, рабы отомстили за вчерашнее.

— Думаешь, его могли застать врасплох? Я ведь ему бластер выделил.

— По-другому никак, им нет ходу в административный корпус. Хотя… — Бернард округлил глаза и запустил пятерню в пыльную бороду. — Как тогда садистка к себе любовников таскает? Почему им головы не срывает?

— Значит, без этой стервы не обошлось, — Ариан озлоблено стукнул кулаком по столу. — Пора поговорить с этой сукой по душам. — Он выдвинул верхний ящик стола, вытянул бластер и сунул его в кобуру, подхватил дубинку и сунул ее в петлю — Пошли.

Поскольку работы для медика по утрам бывало немного, доктор предпочитала отсыпаться до обеда. Мужчины фактически вытащили ее из постели. Решив не форсировать события, они не стали вламываться. Бернард настойчиво жал на звонок, пока та не открыла, а открыла она в чем мать родила и злобно-приветливым голосом спросила, — Кому тут до вечера неймется? О, вас двое, пожалуй, за такой подарок я могу простить излишнюю спешку.

— И как тебя только угораздило доктором стать, ты же прирожденная шлюха, — скривился Ариан.

— Так я сама могу выбирать партнеров, — довольно ответила она, и уже гораздо злобнее, добавив в голос яда, спросила, — Чего приперлись?

— Эм пропал.

— Хозяева ищут собачку?

— У меня нет времени на эти игры. — Ариан вытянул дубинку и в глазах Садистки мелькнул страх, но стерва не удержалась от подкола.

— А что твой аппарат уже отказал? — Вместо ответа ивари ткнул женщину в живот. Треснул разряд, и медик взвизгнула.

— Я знаю, что ты в этом замешана, так что рассказывай.

— Псих! Ты гребаный псих! — Садистка отползла к кровати.

— Начинай говорить.

— Да не знаю я ничего! — самоуверенность женщины куда-то делась, она даже начала кутаться в легкое одеяло.

— Считаю до трех. Раз!

— Ариан, успокойся, — попытался остановить начальника Бернард.

— Два!

Наконец женщина совладала со своим страхом, резким движением сорвав с себя одеяло, бросила его на мужчин. Пока Ариан отбивался от синтетики дубинкой, Садистка перекатилась через кровать и выгребла все содержимое из маленькой тумбочки. Посреди кучи косметики и сексуальных игрушек она отыскала небольшую коробочку.

— Стерва, — Ариан, наконец, стряхнул с себя одеяло, попутно зарядив Бернарду локтем в челюсть.

— Импотент! — Женщина нервно открыла коробочку, и маленький блестящий пистолет полетел на кровать. Почуяв угрозу, Ариан бросил дубинку и потянулся за бластером. Не зря охрана никогда не брала дубинок правой — женщина успела раньше. Грянул выстрел.

Садистка стреляла не целясь, лишь бы нажать на спуск. Пуля засела в пластике стены, но грохот напугал мужчин достаточно, чтобы они упали на пол и замерли.

— Не двигаться! — Женщина перескочила кровать, едва не запутавшись в простынях, и подхватила дубинку. — Скотина.

Первый удар шокером пришелся Ариану в бок, но мужчина выдержал его стоически. Садистка разозлилась и ткнула его меж ягодицы. Вопль сорвался на ультразвук. Его слышали, наверное, даже в самых глубоких шахтах. По крайней мере, одинокий фортфит, дежуривший в тени входа природной пещеры в двух километрах к юга от лагеря, заинтересованно поднял голову.

Голова насекомого была неестественно наклонена вправо, а на шее вместо рабского ошейника красовался уродливый шрам. Что-то зашуршало справа. Фотрфиту пришлось развернуться всем телом. Древняя травма сильно ограничивала его подвижность. Эм, связанный по руках и ногах, с кляпом во рту, бросил попытки освободиться и снова замер. Фортфита это не обмануло. Он подобрал лежавшую рядом дубинку и коротким, беззвучным замахом стукнул человека по голове, а после взвалил бесчувственное тело на плече и двинул вглубь пещеры.

Эм очнулся вновь. Вокруг была темнота, но он стоял. Вернее, был привязан стоя чему-то холодному, как к кресту. Человек пошевелил руками и нащупал пластиковые трубы. На выработке таких было как дерьма. Легкое движение вызвало тошноту. Наверное, это сотрясение. За прошедшую ночь… А ночь ли еще? Главное, что голове досталось чем-то тяжелым раз пять или шесть. Мысли путались и вспомнить наверняка не получалось. Нужно было бежать, ведь без него эффективность добычи сильно упадет.

В темноте раздался треск, дополняемый свистом. Эм приготовился в очередной раз получить по голове, но удара не последовало. Вместо этого тьму разрезал белый свет плазменной горелки. Фортфит покрутил регулятор, и яркая струя посинела, а после и пожелтела, что говорило о понижении температуры. Не тратя времени даром, насекомый направил струю на левую руку человека. Эм заорал, как, наверное, никогда еще в жизни. Кожа мгновенно запузырилась, потрескалась и начала чернеть. К вони горелого мяса и ногтей прибавился едкий запах горящего пластика. Эм отключился почти сразу же.

Фортфит еще немного поводил огнем по руке, чтобы та равномерно обуглилась, и выключил горелку. Порывшись среди хлама в углу пещеры, он отыскал трубу автоинъектора и ударил ею парня в грудь. Препарат подействовал примерно через пару минут.

Эм очнулся, и пробуждение началось с рвоты. Фортфит как маньяк-трудоголик вновь зажег горелку и продолжил сжигать руку. Ладонь уже полностью превратилась в кусок угля с белыми прожилками костей. Немного выше запястья, покрытая красными трещинами, сочащаяся кровью и лимфой рука начинала вспухать. Татуированное предплечье стало толще плеча раза в полтора.

Рвота прекратилась только когда желудок полностью опустел от остатков питательной смеси. Эм поплыл, словно смотрел на все происходящее со стороны. Боль отступила. Препарат фортфита не давал ему отключиться, но тело больше не могло терпеть. Боли больше не было… Чувства отсутствовали… Почти. Была только неожиданная легкость. Был Эм…

— Какого черта я здесь делаю? — Фортфит повернулся всем телом, чтобы уставится своими огромными глазами на человека.

— Трис рис трии.

— И тебя туда же.

Фортфит отвел горелку и протянул левую руку к куску обгорелых костей. Без особого труда он отломал обугленный мезинец.

— Я надеюсь, ты не будешь это есть?

Вместо ответа фортфит ткнул Эма его же мизинцем в распухшие татуировки. Треснула кожа, потекла лимфа, а за ней и кровь.

— И? — спросил Эм.

И тут его проняло. Сначала появилось покалывание. Оно очень быстро переросло в жжение, а после огонь, охватил все тело. Эм вновь заорал, а фортфит оживившись, начал тыкать его опухшую руку обугленной костяшкой.

Первым, что я увидел после пробуждения, был фортфит. Ну вот, сейчас опять начнется…

— Здравствуйте, — сказал насекомый.

— Не могу желать того же, Потрошитель хитиновый, — сказал я подымая голову.

— Кто?

— Понятия не имею, — признался я оглядевшись. Во-первых, я лежал на пологом настиле из тех же пластиковых труб и синтетического тряпья. Было довольно удобно и совсем не хотелось шевелиться. Во-вторых, пещеру освещал ровный голубой свет ручного фонарика, подвешенного к потолку, а не горелки, что обнадеживало.

— Жаль, я надеялся, память к вам вернулась.

— Память не вернулась, только глюки начались.

— Глюки? Объясните, пожалуйста, это очевидно сленг, а я им не очень хорошо владею.

— Глюки — галлюцинации.

— Какого плана?

— Да вот сижу тут, веду светскую беседу с муравьем-переростком после того, как он меня паяльной лампой пытал.

Фортфит покачнулся, запрокинул голову назад и издал звук похожий на скрип старого деревянного стула.

— У вас есть чувство юмора. И это хорошо. Даже если память к вам не вернулась, теперь с вами можно вести дела. Начнем с того, что я не галлюцинация, и зовут меня… Пускай будет Трой. Настоящего имени вам все равно не выговорить.

— Хм… — А что еще сказать? Доказать галлюцинации, что она галлюцинация?

— Фортфит, пытавший вас — мой брат. Делал он это по моему приказу.

— Скотина. Я из-за тебя руку потерял.

— Извините… Давайте я расскажу, что же побудило меня на столь радикальные действия, а потом вы решите как поступить. Да и руку я вам подремонтировал, насколько это было возможно. Мышцы предплечья почти не пострадали. Всего-то пришлось несколько нервов заменить да новую ладонь поставить.

Я невольно поднял левую руку и увидел перед собой хитиновую ладонь насекомого, с которой, редко, как зубья экскаваторного ковша торчали тоненьке хитиновые пальчики. Предплечье же вместо кожи покрывали многочисленные хитиновые чешуйки.

— Уродливее не придумаешь.

— Я сохранил толщину вашей прежней ладони и длину пальцев. На функциональность жаловаться не станете, поверьте мне. В любом медцентре вам обтянут ее кожей — не отличите от старой. А если уж сильно захотите, оплачу вам новую.

— Ну и бред… — промычал я, сжимая и разжимая пальцы. Это, наверное, от страха потерять руку.

— Будете слушать мою историю?

— Валяй, — Интересно же чего там еще придумало мое сильно больное и не менее уставшее воображение.

— Я посол. Чрезвычайный и полномочный посол Объединённых колоний в системе Маркаб. Моя яхта попала в пиратскую засаду в межсистемном пространстве. Весь разумный и почти весь неразумный экипаж погиб при абордаже.

— А ты выжил чудом и волею богов.

— Нет, просто у меня оказалось больше ума, чем у моего капитана. У военных довольно закостенелый мозг, даже разумные иногда ведут себя как младшие братья, если это только не касается их непосредственных обязанностей. Мне пришлось пожертвовать одним из своих братьев. А ведь еще чуть-чуть и он бы стал разумным!

— Я вот не совсем въезжаю в твое «разумный-неразумный».

— Ваша общая память тоже пострадала? Это довольно необычно. Разумные фортфиты вылупливаются крайне редко. Фактически, все они относятся к первой кладке, в которой не больше пяти яиц. Моя мать отложила только два. Хвала богам, мы с сестрой получились разумными. Все последующие кладки особого успеха родителям не принесли, но… Рик мог прорваться. Такое иногда случалось. Рожденный неразумным вдруг начинал мыслить. Рик мог исполнять сложные задачи, даже инициативу проявлял.

По трескучему голосу насекомого сложно было понять, но мне показалось, что он сожалеет о потере «брата».

— Короче, что ты с ним сделал?

— Я приказал ему одеться в мой костюм и вступить в переговоры с пиратами.

— Вы разве не голые ходите?

— Я готовился работать с людьми. На мне был деловой костюм.

— Не рассчитал?

— Наоборот. Все получилось, как должно было. Рика застрелили, а нас обработали феромонами.

— Зачем?

— Инстинкт. Первое время после потери старшего брата неразумные довольно агрессивны, но определенные запахи превращают их в послушных баранов.

— Тебя захватили и продали в рабство?

— Именно так.

— И все это время ты скрывал, что можешь говорить?

— Нет, это не сработало бы. Я действительно не мог говорить. Удалил себе голосовые связки, как только попал в плен.

— Круто.

— Это было легче, чем сделать тебе новую руку. Тем более, тогда у меня еще оставались инструменты.

— А руку ты не на коленке собирал? — съязвил Эм.

— Нет, на камне. Пожалуй, я пропущу прошедший год и перейду сразу же к твоему появлению. Можно?

— Валяй.

— Сначала мы приняли тебя за птенца инвитро.

— Хорошо, что не за петуха.

— Прости?

— Инвитро я знаю, а кто такие птенцы?

— Инвитро только вышедшие из камеры. Новорожденные. Но поскольку сам процесс больше походит на вылупление яиц, многие называют их птенцами.

— Что дало повод считать меня таковым?

— Твое поведение, ну и глаза.

— Что не так с моими глазами?

— Они фиолетовые.

— М-да, это хороший повод. А почему передумали? — Рука начала чесаться и Эм поскреб ногтем по хитину. Не помогло.

— Из-за Брайта. Джима Брайта.

— Ага, это большой такой.

— Он сказал, что ваши вспышки гнева атипичны для молодых инвитро. Еще и татуировка. Плюс, Мортимер Окс говорил, что для птенца вы староваты.

— То есть твои выводы основаны на словах нескольких рабов?

— На словах достойных представителей своего вида, — поправил фортфит. — Кроме того, чем я рисковал? — Ну да, моя жизнь для него копейка. — В общем, ситуация в лагере сейчас идеальна для побега. Или может, вы желаете вернуться в лагерь и продолжить работы?

Он идиот, или прикалывается? Скажи я что-то не то… Стоп, я ему верю? Чертова рука как же чешется! А в бреду вроде не чешется. Хотя кто его знает, я в бреду особо не бывал. Говорят, проверить во сне ли ты, можно ущипнув себя. Не откладывая, я легонько ущипнул себя за ногу. Боль вышла какой-то приглушенной. Нет, прикосновение я явно почувствовал.

— Это все обезболивающее, — сказал Трой. Заметив мои манипуляции.

— А?

— Не мог же я работать с вашей рукой без обезболивающего.

— Нужно попробовать летать. Если полечу — это точно сон.

— Лучше не надо! — поспешно заверил меня фортфит.

Упс, не заметил, что сказал это в голос. Ладно, пробуем. Не, не получается. Может еще чего попробовать?

Фортфит затрещал что-то на родном, и в пещере появился мой мучитель. Только у него я видел такую перекошенную голову.

— Поверьте мне, вам это не снится, — заверил меня фортфит и схватил за плечи. Я дернулся, пытаясь освободится, но куда там силища у насекомого была немыслимая. Тем временем перекошенный занес надо мной левую руку, на которой, вместо обычной ладони оказались огромные хитиновые клещи. Черт, да это же его жвала!

Фортфит ткнул острием клещи мне в бровь, и в глазах потемнело от боли. В который раз за сегодня я заорал. Ну не осталось у меня больше выдержки. Да и веры в героев, молчаливо переносящих пытки тоже.

— Видите, это не сон.

— Еще ничего не вижу, Франкинштейн хитиновый, — зрение возвращалось медленно.

— И чем же я похож на это чудовище?

— Я о докторе, который создал чудовище. — Вон у вашего братишки на морде провал вместо жвал. Как вы их только вместо ладони присобачили, да еще и в таких условиях? А рука… у меня похоже?

— Да. Хитин на предплечье я взял с его шеи и спины.

— А как он питаться без жвал будет?

— Никак. Не волнуйтесь он и так умирает. Видите, как криво срослась шея? Мне пришлось отрубить его голову, чтобы снять ошейник. Теперь спинной мозг медленно, но верно разрушается.

Ситуация в лагере была напряженной, но вроде достигла шаткого перемирья. Ариан ходил вперевалку, а Садистка не выпускала из рук пистолет. Женщина перестала приглашать мужчин к себе на ночь, от чего стала еще раздражительней. Получить нормальную медицинскую помощь в таких условиях не могли ни рабы, ни охранники. А ведь по вине последних, нуждающихся в ней стало довольно таки много. Да и у рабов терпение было на грани. Охранники опросили всех рабов в присущей им мордобойно-зубодробительной манере. Еще они перешерстили весь лагерь, побывали в шахтах, изучили видео из камер, но поскольку среди них не было ни одного копа, правильных выводов ребята сделать не смогли.

После тяжелого трудового дня, и дрянного ужина, рабы обычно долго отмокали в душе. Даже установился кое-какой порядок. Самые сильные и авторитетные шли первыми. Они же первыми падали на койки и засыпали, а здоровый сон в их положении значил много. Исключением были фортфиты. Они никуда не рвались и терпеливо дожидались, пока душевые не опустеют полностью. А плескаться насекомые любили ничуть не меньше других разумных.

Джим имел некоторый авторитет среди рабов, поэтому обычно шел в первой десятке, но сегодня случай был особенный. Когда они с Мортимером выходили из столовой, их догнала стайка фортфитов. Вне работы, они всегда держались кучей. Ближайший к Джиму насекомый внезапно четко, хотя и тихо, проскрипел. — В душ иди последним. Есть разговор. Для отмазки можешь завалиться к Садистке раны подлечить.

— Ни хрена себе! — пораженно выдавил Морти.

— Тонко подмечено, — Джим огляделся и подобрал с земли угловатый камешек. Выбрав самый острый угол, он полоснул себя по правому предплечью. Рана получилась уродливой. Грубая царапина резко переходила в неглубокий, длинный сильно кровоточащий порез.

— Вот так просто? — спросил Морти.

— Я дрался с такими ребятами. Фортфиты без командира — просто стадо. Но пока он жив — это реальная боевая единица уровня ребят из Дельты. Кроме того, следует принять во внимание их телосложение.

— А что тут необычного? Человекоподобные фортфиты известны довольно давно. Они же геномом играют покруче хьюмов.

— Не совсем так Морти, не совсем. Обычно они ограничиваются имитацией верхней части туловища, а у этих ребят по две ноги.

— И?

— Его вырастили специально для работы с людьми.

— Или турианами, или варджы, или…

— Пропорции! Он чуть выше среднего человеческого роста, чуть шире в плачах, узок в бедрах. К турианам они направили бы низких и широкоплечих, к варджи трехпалых. Ладно, иди в душ, я к Садистке. — Джим стряхнул с руки кровь и направился к административному корпусу.

Садистка была в медпункте. С тех самых пор, как у нее вышло «недоразумение» с Арианом, она перебралась туда и взяла под личный контроль все запасы медикаментов.

— Кого там черти принесли? — зло рявкнула женщина в ответ на стук по тонкому пластику дверей.

— Раб, — коротко ответил Джим.

Дверь открылась. В лучах заходящего солнца женщина выглядела ужасно. Темные круги от недосыпа, нервный тик и дрожащий пистолет в руке от огромного количества принятых стимуляторов. Джим скривился.

— Дай мне антисептик, водонепроницаемый пластырь и я уйду.

— Что такое, мальчик уже в штаны наложил?

— Ты себя в зеркало видела? На зомби похожа.

— Стресс, знаешь ли. Мне бы расслабится.

— И не надейся.

— Не поняла!

— В постель ты меня не затащишь.

— Да я тебя прямо сейчас грохну.

— Или во время секса, поскольку с этой цацкой ты расставаться не собираешься. Особой разницы я не вижу.

— Заходи и не вякай! — приказала Садистка. Джим вздохнул и повиновался. Все это время женщина держала дистанцию и не сводила с него дрожащего дула. — Это ведь он тебя послал? Старая маразматическая скотина.

— Ты о ком вообще?

— Заткнись! Иди к столу. Открой верхний ящик. Достань наручники.

Наручники оказались оторочены розовым синтетических мехом.

— Да ты издеваешься! — Джим сфокусировал взгляд на точке за Садисткой, потом дважды стрельнул глазами в женщину, словно подавая знак человеку, стоящему за ее спиной. Садистка повелась. Она оглянулась, этого момента Джиму хватило, чтобы сделать шаг вперед и отобрать пистолет.

— Сука! — взъярилась женщина. В ход пошли когти, и Джиму не оставалось ничего иного, как аккуратно вырубить ее.

— Ты мне еще спасибо скажешь, — сказал он, рыская в холодильнике для препаратов. Нужная ампула отыскалась сразу. Джим зарядил шприц и ввел Садистке дозу снотворного, после чего спокойно отыскал антисептик и обработал рану. Все-таки хорошо, что она с Арианом поругалась. В прежние времена возле медпункта постоянно крутилась пара охранников. Теперь же их пришлось убрать, дабы медик окончательно не свихнулась от паранойи. Джим даже успел немного расслабиться на мягкой кушетке, прежде чем идти на встречу с фортфитом.

— Я вас заждался, мистер Брайт, сказал тот, подставляя хитин струям горячей воды и не поворачивая при этом головы

— Просто Джим.

Один из фортфитов мгновенно покинул кабинку справа от говорившего и инвитро занял его место. Вода была просто обжигающе горячей, и человек быстро сменил ее на прохладную.

— Меня можете звать Троем.

— Рассказывай, Трой.

— Что именно?

— Все что хотели. У нас не так уж много времени. Начать можете с того, зачем вам Эм.

— Он единственный из нас без ошейника. Как вы поняли, что он у меня?

— Сложил два плюс два. Но он не станет подчиняться.

— Не станет. Но этого и не требуется. Вы были правы насчет того, что он не инвитро. Парню просто промыли мозги.

— Ты слушал. Никто не обращал внимания, а ты все слушал и слушал.

— Да.

— Привел его в чувство?

— Пришлось пытать. Так что особой любви меж нами нет.

— Но он согласен?

— Думаю, он согласится.

— Каков план?

— Пока готов только черновой вариант. Я надеялся, что вы сможете довести его до ума. Все-таки, я не военный.

— Точно?

— Дипломат. Как говорят ваши сородичи, я воюю буквами.

— Излагай.

— Мы угоним грузовой флаер. Мортимер, как я понял — пилот.

— Верно.

— Добираемся до поселка на западе. Угоняем их шаттл. Поднимаемся на орбиту и вызываем посольство Объединенных колоний. Мои сородичи снимут с нас ошейники.

— Дальше?

— Дальше каждый пойдет своей дорогой.

— Я предвижу несколько проблем.

— Так решите их Джим. Для этого я и позвал вас.

Следующей ночью, как и было оговорено, Джим вышел подышать свежим воздухом.

— Нужно встретиться с Эмом.

— Исключено. Из лагеря сейчас не выйти незамеченным. Охрана отслеживает все перемещения ошейников.

— Как это делаешь ты?

— Так же, как и полгода до этого. К северу отсюда есть залежи минералов укрепляющих хитин. Мы ходим к нему строго по графику. Следующий раз, когда я отлучусь, мы должны бежать.

— Я не могу действовать наобум! Нужен подробный план, отработка деталей…

— К несчастью у нас есть только фактор неожиданности.

— Забудь, — Джим развернулся к входу в барак, но фортфит перехватил его за руку.

— Такого шанса больше не будет.

— Парень не справится.

— Даже если накачать его боевыми стимуляторами?

— Откуда… Не важно. Мы не знаем какая у него на них реакция. Даже некоторым инвитро голову напрочь сносит.

— Успокойтесь. Давайте представим, что бежать необходимо, каков план тогда?

— Даже если нас не пристрелят, не активируют детонацию ошейников, кто-то там, — Джим указал на административный корпус, — активирует наши ошейники с компьютера.

— Предположим, что Эм разберется с охраной.

— Как!? Их семнадцать человек. Сколько дежурит ночью, мы не имеем понятия…

— Ночью дежурит пятеро. Вы с ними справитесь.

— Я не могу войти в административное здание.

— Но к леди-доктору вы захаживали довольно регулярно.

— Садистка договаривалась с охраной и те временно меняли охранный статус ее комнаты.

— Поясните.

— Могу только предположить, что у нас тут не простой передатчик. За всеми передвижениями следит программа, и когда раб оказывается в зоне приоритетного охранного статуса, на его ошейник приходит предупреждение и начинается отсчет.

— Но пульты сносят голову любому.

— Мастеркод.

— Логично. Значит нужно просто отключить компьютер.

— И бесшумно убрать пять человек.

— Двоих или троих. Это единственные комнаты, где люди есть и днем и ночью. Большую часть времени в комнате, где сидит троица — спят.

— Так это же дежурный наряд. Они и в столовую на разборку втроем примчались.

— Значит двоих.

— А у садистки есть огнестрел.

— Сможете изготовить глушитель?

— Раз плюнуть.

— Ну вот, картинка вырисовывается. Думайте Джим, думайте, — фортфит развернулся к двери. — Если вопросов нет, я, пожалуй, пойду спать. Завтра на этом же месте в это же время.

С момента моего пробуждения прошло уже пять дней, и с каждым я чувствовал себя все лучше и лучше. Рука уже почти перестала чесаться и повиновалась охотно, но временами меня пробирал страх. Из-за моего компаньона. Фортфит медленно, но верно загибался. Да и попахивало от него. Особенно из провала, что остался на месте рта. Открытые раны на перекошенной шее даже не собирались обрастать новым хитином и только слезились. Муравей переросток ни на что не обращал внимания, сидел себе в углу и тихо гнил. Пару раз я даже подумал, что он таки издох, но вода в пластиковых трубах, что заменяли здесь бутылки, исправно убывала и без моего участия. Можно было бы заподозрить неладное, но я уже видел, что хитиновая мумия умеет пить.

Сам я воду экономил. Ее было много, но и расходилась она в здешнем климате куда быстрее сухпайков. Трой — тот еще жучара, хоть и похож на муравья, предупредил, что появится не раньше, чем через неделю, а я, куда уж деваться, принял его предложение. Ведь никто в лагере не додумался использовать обрезки труб как тару. Их каждый день выбрасывали на мусорку десятками. Это вселяло надежду. Вот я сидел, глядел на унылый горный пейзаж и ждал. Неправильные это горы. Здесь совсем нет растительности, только голые камни. Вот однажды за этим занятием я и услышал фортфита. Кривошеяя мумия выбрался из своего закутка. Никак подыхать собрался. Но нет, я не угадал. Фортфит попытался положить правую руку мне на плече, но я отстранился. Повторяться он не стал, просто указал клешней на выход из пещеры и двинулся сам. О таком варианте событий Трой тоже предупреждал. Хотя думается мне именно на него он и рассчитывал.

— Стой, — скомандовал я. А что, Трой дал мне на это право. Быстро сбегав вглубь пещеры, я выбрал самую длинную и тонкую трубу с водой. Внутренний будильник говорил, что уже вечер, но солнце до сих пор основательно припекало. — Двигай… Чего вылупился, пошли.

С водой я не прогадал. Пока фортфит вывел меня к лагерю, метровая труба почти опустела. Слава Богу, и солнце опустилось. Троя на месте не было, но гнилой дал мне понять, что мы пришли. Попытки подремать на камнях ни к чему не привели. Скалы настолько раскалились под солнцем, что припекали даже сквозь толстый рабочий комбинезон. Пришлось конкретно помучиться, чтобы не поджарить зад. И вот уже когда температура упала настолько, что можно было отдохнуть, явился Трой.

— Здравствуйте Эм, я вижу, вы приняли мое предложение.

— Не, пришел сказать, что ничем не смогу вам помочь.

— Это… очень прискорбно, — протрещал фортфит. Интонация у него не сменилась, но озноб по спине прошел.

— Шутка.

— Неуместная.

— Да? А мне казалось, юмор продлевает жизнь.

— Сейчас не время и не место…

— Так кончай джентльмена корчить и вводи в курс дела, — прервал я излияния насекомого.

— Сможете убить?

— Интересный вопрос… — Нет, действительно, смогу ли? То, что придется, я понимал. Иначе отсюда не выбраться. — Кого?

— Охранников.

Охранники… По сути, преступники, большинству которых светит пожизненное, а возможно и радиоактивные рудники. В Солнечной федерации любой вид рабства, кроме финансовой кабалы, не приветствовался.

— Голыми руками?

— Мы дадим вам пистолет с глушителем. В административный корпус вы войдете без проблем. Убьете охранников и отключите компьютер, контролирующий ошейники.

— Как?

— Придумаете. Ваших навыков обслуживания дроидов должно хватить для такой мелочи.

— Дальше?

— Дальше у вас будет примерно полминуты, чтобы добраться до взлетной площадки.

— Мне может понадобиться больше времени.

— Ваши проблемы.

— Ошибаетесь. — Я хотел сказать, что возьму у охранников пульт, но передумал. Еще грохнет меня за ненадобностью. — Рассказывайте весь план.

— У нас нет времени. Флаер прибудет с минуты на минуту. Нам еще нужно пройти незамеченными сквозь ограждение.

— Значит, времени пытать меня, у вас нет.

— После того, как мой брат даст сигнал о нейтрализации охраны, мы захватим флаер…

— Как он узнает? Ваш брат.

— У него прекрасный слух. Как услышит выстрелы, сообщит мне на ультразвуке. Летим в поселок на севере. Там захватываем шаттл и поднимаемся на орбиту. На станции связываемся с моим посольством, они освободят нас от ошейников.

— Вы ведь знаете, что это за планета?

— Лидия, системы Маркаб.

— Где вы должны быть послом?

— Послом я должен быть на Дуноте. Там центральное посольство системы. Посольством на Лидии управляет мой подчиненный.

— Почему посольство на орбите?

— Потому что планете терраформироваться еще лет триста. Это все вопросы?

И что мне ему сказать?

— Не спешите взлетать. На взлом компьютера может уйти намного больше времени, чем на убийство охранников. Дождитесь меня.

— Время, — напомнил фортфит и двинулся вокруг лагеря.

— Почему не пойти по прямой?

— Если ограды не видно, это еще ничего не значит. Здесь густая сетка сигнальных лучей. Они невидимы даже в густой пыли и газе.

— Но ваши естественные гляделки видят их без проблем. И почему я не родился фортфитом?

Трой не ответил ничего. Насекомый заставил меня карабкаться по скалам, а потом еще и прыгать с отвесного карниза, где нас уже ждало двое других участников побега.

— Брайт, Окс, — поздоровался я с ребятами. — Извиняйте, что гонял вас по-черному. Был немного не в себе.

— Уже в себе? — спросил Мортимер, иронист хренов. Пареньку я не нравлюсь это по тону ясно.

— Ну не в тебе же. Ствол.

Брайт молча отдал блестящую машинку с навинченным на ствол глушителем.

— Хм… Вальтер. Вальтер — это хорошо, Вальтер — это надежно. Глушитель как? — сразу не разглядел темно ведь, но на проверку глушитель оказался обрезком вездесущих пластиковых труб. О наполнении оставалось только гадать.

— Сам опробуй.

Я снял пистолет с предохранителя, отвел его в сторону и нажал на спуск. Отдача была довольно мягкой. Пистолет выплюнул семимиллиметровый заостренный кусок тяжелого сплава тихим шлепком.

— Довольно неплохо. Огонька посветить ни у кого нет? — я вытащил обойму. Хотел проверить сколько пуль осталось. У Вальтеров обоймы обычно незакрытые.

— Восемнадцать пуль, — ответил Брайт.

— Это…

— Без той, что ты выстрелил.

— Долго еще ждать?

— Никто не знает точно.

— Ладно… С насекомыми все понятно, они прут в посольство. Мы что делать будем?

— На станции должны быть ВКС. Сдадимся им. — сказал Мортимер. — Инвитро своих не бросают.

А еще все люди братья, и прочая пафосная хрень. Сомнения по этому поводу у меня были основательные. Армию я не уважал и фиг с ним, что семьсот лет прошло. Не думаю, что в нынешней перестали оружие толкать налево, или по головам на повышение идти. А уж какие правила у вкусивших крови?

— Как ты сюда попал? Чего молчишь?

— Не твое собачье дело!

— Тише вы, — шикнул Брайт.

— Мне повторить вопрос?

— Дать тебе в глаз?

Пистолет ему ко лбу приставить, или чего еще придумать?

— Не наседай, — вклинился Брайт. — Парень был на патрулировании. Его звено попало в засаду к пиратам.

— Далеко отсюда?

— Соседняя система. — И прежде чем я спросил, инвитро ответил, — А я просто уснул в своем спальнике. Курс выживания на планете Шун системы Кефрон. Проходил программу переаттестации офицеров.

То ли дрянным воякой он был… Нет, не верю, пистолет добыл, глушитель смастерил, да и не так просто его Трой выбрал. Здесь скорее Окс прицепом идет. В лагере полно других пилотов. Значит, иллюзий у Брайта быть не должно.

— Альтернативы есть?

— Я таковых не вижу. Прессу задевать тоже не стоит. — Он что мысли читает? — Флотские пиарщики мгновенно с нас пиратов-контрабандистов сделают.

— Флаер! — сообщил Трой. Все мгновенно замолчали и прислушались. Естественно никто ничего не услышал.

— Ну, с Богом, — вот это сморозил. Кто ж убивать идет под благословлением? Господи прости. Оп-па, я что же верующий? Блин прям дежавю.

— Стой, — остановил меня фортфит. Окс с Брайтом уже спешили к баракам, задержался только Трой. — Брат подаст тебе знак. Жди. Нам нужно вернуться в бараки. Несколько рабов выберут для разгрузки. Фортфитов берут всегда.

Время словно застыло и тянулось как к штанам прилипшая жвачка. На нервы действовало примерно так же. А хуже всего было то, что я так и не знал смогу ли выстрелить. В людей я целился много, даже на спуск жал, только оружие было тренировочным.

Пока я мучился сомнениями на пару с совестью, из административного корпуса выскочила тройка вооруженных охранников, вышел Ариан. Должен был еще Бернард выйти. Хм, а ведь никто не заикнулся о камнях. Там только дряни на полтора кило должно быть. Интересно, сколько это в солах? Нет, ребятки, без камней я отсюда не уйду!

Фортфит возле меня поднялся и направился к административному зданию. Сладкие крылья жадности донесли меня до дверей намного раньше, чем доковыляла хитиновая развалина.

— Сначала охрана, — остудил я разгоряченное рубинами воображение.

Шаг — второй, вдох — выдох. Спокойствие, небрежность… Тфу-ты! Неизбежность! Неизбежность. Их жизнь или моя. Их, или моя.

Я нажал на кнопку, и дверь спряталась в стене, отъехав влево. Один из охранников прихлебывал кофе из большой кружки, стоя у стены, второй — пялился на мониторы, закинув ноги на стол и заложив руки за голову. Оба удивленно уставились на провал глушителя.

— И как вас придурков убивать? — Это я не из кровожадности спросил, просто они были беззащитны. Спусковой крючок налился тяжестью, словно прикипел к раме. На несколько мгновений в комнате повисла гнетущая тишина.

Зашипел механизм двери, и она начала закрываться. Парень с чашкой отпрыгнул влево, пытаясь уйти из зоны обстрела. Палец вдавил спусковой крючок чисто машинально. Так же машинально ствол дернулся в сторону второго охранника. Дверь закрылась. Я сделал два выстрела и понятия не имел о том, попал ли.

Намертво вбитые в голову правила работы в критических ситуациях заставили меня тот же час надавить на кнопку открытия снова. Дверь зашипела, и я проскочил в едва образовавшуюся щель. Охраннику на кресле я попал в затылок, когда тот разворачивался падать на пол. Тот, что держал чашку, тоже признаков жизни не подавал, лежа лицом в пол. Большая кружка с карикатурной картинкой силача валялась на ковровом покрытии совершенно целой.

— Только бы мертв, только бы мертв, — сказал я в голос. Добить парня я не смогу… А может и смогу, но проверять не хочу!

Пришлось подцепить тело носком ботинка и перевернуть на спину.

— Слава те Господи, — взмолился я. — Мертв. — Пуля вошла под правую глазницу, немного ближе к носу. — Так, комп! Оу-у-у.

Мониторов гораздо больше, нежели я подозревал. Оказывается, камеры в лагере были едва ли не на каждом шагу. Вместо одинокого компьютера меня ждал нормальный такой сервер.

И что мне теперь делать? Я же в них ни хрена не разбираюсь. А да пошло оно все!

Поднял с пола кружку, налил кофе из кофейника. Сладкий. Гадость, не люблю сладкое, а уж кофе и подавно. Я оглядел коробку сервера. Ага, крышка не привинчена. Снимаем. Стоп!

Я вернулся к мониторам и отыскал кабинет Ариана. Бернард, как-раз зевая, потрошил сейф. Прекрасно! Остатки кофе полетели на материнскую плату. Возмущенный треск электроники сообщил о преждевременной кончине, а многочисленные мониторы вдруг начали транслировать репортаж из центра черной дыры.

На прощанье я быстренько облапил ребят по карманам и отыскал у одного пульт. Пригодится для переговоров с подельниками.

Стараясь двигаться как можно тише но, не теряя скорости, я подбежал к кабинету Ариана, с ходу налетев на Бернарда.

— Эм? — удивился он.

— Ага, — подтвердил я и саданул мужика рукояткой по лбу. Но эта бородатая скотина только ойкнула удивленно и на задницу села. Пришлось по затылку добавить. Два раза для верности. Сунув герметический пакет с камнями, за пазуху комбинезона, я на всех парах понесся к взлетной площадке.

Кит уже вертел винтами, набирая скорость.

— Эй, — крикнул я не переставая бежать. — В тусклых лучах местного освещения, хитиновая морда на миг задержала на мне свой взгляд и начала закрывать боковую дверь флаера, который уже начал отрываться от земли — А вот хрен вам! — Я полез в карман за пультом, едва не споткнулся о распростертое на земле тело, навел пульт на пилота и нажал первую из четырех кнопок. Флаер дернулся и сел. Больше я не спешил. Даже немного замедлил шаг, словно на прогулке. Блин, я его хоть не взорвал там? Охранники пульт как шокер использовали редко, предпочитая дубинки. Не для создания психологического эффекта, а как я подозревал — нравилось им так.

Перед флаером мне пришлось немного задержаться, пока не откроют дверь. Чего-то такого, я в принципе и ожидал, поэтому, когда из открывшейся двери на меня прыгнул фортфит, я спокойно отступил вправо и вогнал ему две пули в башку. Ха, да это же мой давний знакомый — Гнилой-перекошенный.

— Еще глупости будут? — спросил я у фортфитов, толпившихся на выходе. Ответом мне стало дружное молчание. Тогда я наугад пальнул в глаз ближайшему.

— Стой! — вскрикнул один.

— Трой? — спросил я его.

— Да.

— Выгружай братьев.

— Чего?

— Они лишние. Закажешь папе с мамой новых.

На этот раз он не стал спорить. Умный жучок, и так уже меня разозлил. Когда из насекомых во флаере остался один только Трой, внутрь залез и я.

— Рад, что ты успел, — крикнули из места второго пилота голосом Брайта. — Можно взлетать?

— Да, — ответил я. — Дуй туда, — указал я стволом в дальний угол фортфиту. С ним лучше не рисковать. — Как Мортимер?

— Жить будет, но тряхнуло его знатно. Да и по этому поводу напомню, что пилот из меня как из тебя пацифист.

— Что ты, да я самый мирный человек во всем мире.

— Тогда я Ас. Молитесь только, чтобы Мортимер очнулся до того, как придется эту штуку сажать.

Флаер взвыл винтами, дернулся так, что мне пришлось ухватиться за ремни, удерживающие груз.

— Не успели разгрузить? — спросил я фортфита.

— Брат дал сигнал.

Хм… Чего бы такого придумать? Мелкие пакости не в моем стиле. Или все же в моем? Да не важно. Важно, что в голове крутится пословица о яйцах и корзине. Что-то там, что ее беречь надо… Не ложи все яйца в одну корзину… Или ложи все яйца в одну корзину, но береги корзину!

Не сберегу. По любому, не сберегу. Тут бы шкура уцелела. Интересно, камера в моем зубе все еще работает? Давненько я о ней не вспоминал. Пожалуй, стоит следить за тем, когда я говорю и когда улыбаюсь. А корзин лучше сделать побольше.

— Эй, пучеглазенький, отвернись-ка ты к стене, — сказал я Трою. — А то что-то мне страшновато. Кабы не нажал на спуск со страху.

Пока фортфит сверлил глазами металлическую переборку, я быстро пробежался по маркерам на контейнерах. Три камеры с рабами, ультразвуковые шашки, взрывчатка, отбойные молотки, припасы… Как же это все использовать? Выход у меня только один. Нужно отсыпать часть камней и сбросить вместе с контейнером. А как потом его найти? Бедные мои мозги.

Шашки! Не образуя точно рассчитанной сети с выверенной нагрузкой, камень они не сломают. А если выставить их на минимальную мощность, получится такой себе ультразвуковой маяк. На любой мало-мальски развитой планете, такие колебания было бы невозможно заметить. Но кроме пустыни и гор, я пока еще ничего толкового на Лидии не видел. Да и протянуть они должны подольше. Если повезет — заряда хватит недели на три.

Сунув пистолет в карман комбинезона, я рискнул развернуться к Трою задом. Наборы первой необходимости должны быть закреплены под сиденьями пилотов… Черт, это же не обычный флаер, а вертолет, здесь сиденья не катапультируются. Где же этот чертов набор? Ага, вот аптечка на стене.

Достав пластырь, я полез к ящикам с шашками. Огромные железные гвозди были неактивны, но, слава Богу, ключ прилагался. Теперь бы еще планшет.

— Брайт, там у тебя планшет не валяется? — Должны же пилоты с собой список оборудования везти.

— Есть такой.

— Давай сюда.

Вставив электронный ключ в разъем планшета, я включил шашки. Программное обеспечение ключа развернуло рабочее окно на планшете. Всего активировалось сорок одно устройство. Семнадцатая шашка то ли бракованная была, то ли еще чего. Фиг с ним. А вот стоило вытянуть из гнезда двадцать четвертую, как на экране ее статус изменился на активный. И все же я не стал рисковать, взял изначально активную шестую, накинул на нее петлю из пластыря и быстро обмотал так, чтобы клейкая сторона ленты оказалась снаружи.

Дальше пришлось разбираться с камнями. Пакет Бернарда оказался герметичным. Более того, внутри прочного пластика оказалось несколько других пакетов. Самый большой весил примерно килограмм. Это были довольно крупные, но дрянные камешки. Отобрав один из самых маленьких пакетов в надежде, что там дорогие, я разодрал пластик и высыпал мелочь на ладонь. Оценить качество в этой темени оказалось нереальным, поэтому я просто обвалял шашку в рубинах и добавил поверх еще один шар пластыря, чтоб камни не отвалились. И так парочка полетела на пол. Интересно, сколько у меня только-что вывалилось, три тыщи солов, а может триста?

Отогнав глупые мысли подальше, я провернул ту же операцию с еще одной шашкой и совсем уж крохотным пакетиком рубинов. После чего смело активировал шашки на минимальной мощности, разломал планшет и, отцепив крепления ящика, подтянул его к двери.

— С Богом! — Я открыл дверь, и в чрево флаера мгновенно ворвался рев ветра и винтов. Пнув ногой ящик, я потянул следующий.

— Спятил? — проорал Брайт.

— Это от адреналина!

— Вколи успокоительного.

Сделав вид, будто послушался, я захлопнул дверь, и устало уселся на ящик. Давай подсознание, гони следующую пословицу.

На бога надейся, а порох держи сухим.

Да, актуально, если в смысл вдуматься. А так, порох вышел из моды сразу после вторжения. Даже патроны в огнестреле типа моего Вальтера сделаны по новой технологии. Пуля и приклеенная к ней шайба чертовски стабильной взрывчатки. По ней хоть молотком лупи, главное по вклеенному в углубление капсюлю не попасть. Он то и запускает химическую реакцию, мгновенно превращающую цилиндрик в газ. Никаких гильз, и как следствие — большая надежность механизма и увеличенный объем обоймы.

Так, не отвлекаемся. По сути, я просто должен быть готов ко всему. А это значит держать пистолет в руке, а улыбку на лице. Я вытер вспотевшую ладонь о комбинезон и достал Вальтер.

— А-а-а, — простонал Морти. — Что это было?

— Это я тебя так. Прихватил пульт охраны.

— Сволочь.

— Гнида.

— Поговорил бы я с тобой, не будь у тебя пульта.

— Остынь, — сказал Брайт. — Он вправе злиться. Мы едва его не оставили.

— Разве это была моя инициатива? Жучара…

— Да мне пофиг. — Оборвал я зарождающуюся дискуссию. — Заткнись и бери управление на себя.

— … Чарлзтона. — бодро заявили динамики. Я тупо уставился на ящики перед собой, пытаясь сообразить, что же произошло. — Борт Д-47-89 Кит, — повторил женский голос, — вы вошли в воздушное пространство Чарзлтона. — Блин, да я уснул! Хорошо хоть пистолет не выронил. — Ваше транспортное средство не зарегистрировано на Лидии. Сообщите причину прибытия.

— Эм, я отвечу? — спросил Брайт.

— Валяй, только правду не говори.

— Чарлзтон это Кит. Исследовательская партия корпорации Варо, у нас на борту раненый. Разрешите посадку.

— Корпораты перестали брать с собой врачей?

— Он и есть раненным. Этот дебил большим любителем альпинизма оказался, да не большим умельцем. Сильно поломался.

— П-ф, бывают же ненормальные. Ладно, Кит, кидаю координаты, подсвечиваю четвертую площадку. — Флаер вильнул влево и пошел на снижение. — Высылаю вам скорую.

— Шаттлов не видно? — спросил я Брайта, но ответил мне Окс.

— Вон они, на том краю взлетного поля. Это нам еще повезло, что в Чарлзтоне нет нормальной больницы, а то пришлось бы садиться на крышу.

— Я бы не спешил с выводами. Да, нам повезло приземлиться рядом с шаттлами. Сколько тут, километр?

— Полтора минимум.

— Не важно, главное, что доступа к ним у нас нет.

— Блин, — ошарашено выдал Окс. — И что теперь?

— Вот и мне интересно. Чего вы там с тараканом напланировали?

— Будем брать заложника, — спокойно сказал Брайт.

Черт, а ведь это придется делать мне. Никому из этих… соучастников я пистолет не доверю. Были бы у нас фортфиты, пустил бы их как пушечное мясо. Блин, а ведь они для этого и предназначались.

— Трой, готовься, будем брать заложников.

— Пистолет у тебя.

— А у тебя нечеловеческая сила. Не хочу ни в кого стрелять, а в то, что скорая прибудет без копов, верится с трудом. Ребята, вам тоже придется участвовать. Выйдете первыми. Подъедет скорая, откроете дверь. Потом ты, хитиновый. Медленно вылезешь, вежливо представишься, и сообщишь, что сделал все возможное. К этому времени и медики и копы должны уже прибыть. Пока они будут на тебя глазеть, ребята постараются обезвредить копов. Да, и ошейники спрячьте.

— С голыми руками на вооруженных?

— Если вы полезете на медиков, копы достанут оружие, а я не хочу стрелять. Все, скорая едет. На выход! — Брайт с Оксом выскочили из флаера на ходу подымая воротники комбинезонов, чтобы не светить ошейниками.

Я выглянул в окно. Мигая красно-синим, к нам неслась только одна машина. Красно-синие это точно копы. Да и фиг с ним, легче будет. Легковушка плавно притормозила в четырех метрах, не перекрывая прямого подъезда к боковой двери флаера. Вышедший из нее коп, мог легко поспорить с Брайтом в росте и ширине плеч, кроме того, правую руку он сразу положил на рукоять бластера. Ей Богу отставной инвитро. Мать его за ногу!

— Трой, у нас проблема, выскакивай бегом! — я указал фортфиту пистолетом на дверь, наблюдая как инвитро сближаются. По всему видно, профессионал. Жестом заставил ребят остаться в двух шагах. — Бегом давай! Отвлеки копа.

Трой потянул за ручку, заставляя, огромную дверь с металлическим лязгом сместится вправо.

— Добрый вечер, позвольте представиться…

Коп на мгновение отвлекся, насторожился и сжал рукоять бластера сильнее. Лучше бы сразу вытащил, а так опоздал на долю секунды и Брайт со всей дури врезал ему по голени. Окс легко перехватил и отвел руку с уже вытащенным пистолетом, Брайт схватил другую и ребята картинно уложили собрата инвитро на землю.

— Наручники и кляп в рот! — скомандовал я. — Рацию у него заберите.

— А толку? Вас все равно видели, — сказал коп. — Здесь же камеры кругом.

Вот же я идиот, надо было раньше об этом подумать!

— И что теперь? — спросил Окс.

— Тащите его в флаер.

— Нам на орбиту надо, — возразил Трой.

— Заткнись, придурок, это ведь твой гениальный план был.

— Откуда я знал? Думал здесь пара бараков да офис Терракорп.

— Заткнулись пока я палить не начал! Вы двое, на места пилотов. Брайт, забери у Окса бластер. Трой, тащи копа в флаер. Бегом!

— Я не понимаю… — начал было коп, но пришлось заткнуться от того, как грубо его схватил фортфит.

Я первым заскочил в флаер и отыскал ящик с взрывчаткой.

— Летим к диспетчерской, скомандовал я пилотам.

— Кит, оставайтесь на месте или будете уничтожены, — пробасили динамики мужским голосом. Но винты уже выли, и Окс подымал флаер в воздух.

— Вы и своего полицейского уничтожите, — парировал Брайт.

— Одним инвитро больше, одним меньше… — прозвучало из динамика.

— Прекрасно, отсылаю запись разговора в планетарную сеть. С кем имею честь говорить? — На той стороне затихли, переваривая информацию. Ловко Брайт их отбрил. Тем более что разговор не записывался.

— Я подымаю истребители. Ребята, вам некуда бежать.

— Мы садимся, — заверил его Брайт. Мы действительно садились вплотную к башне контроля за полетами. — Эм, если что надумал, пора бы говорить.

— Посади его, — сказал я Трою, а то наш коп лежал мордой в металлический пол. — Смотри, — обратился я уже к заложнику, и протянул ему брусок синтетической взрывчатки. — Узнаешь? У нас такой много. Не мог бы ты сообщить об этом начальству?

— Чего вы добиваетесь?

— Все своим чередом.

— Сам не справлюсь.

Я вытянул пластиковый брусок рации из нагрудного кармана, поднес ко рту копа и нажал кнопку связи.

— У меня гарнитура в ухе, — сообщил он.

— Да какая разница, очень хочешь, чтобы я тебе в ухо жал?

— Дежурный, это четвертый.

— Что у тебя четвертый?

— Меня взяли в заложники, и угрожают бруском СТ-45. — Я отодвинулся, отстегнул ящик с взрывчаткой от креплений и перевернул его на пол. — Поправочка, ящиком СТ-45. — Я похлопал по соседнему, и с довольной рожей махнул рукой на соседние. А вдруг он на маркировку внимания не обратит, или не поймет — она ведь не стандартная. — Чертовой тучей ящиков, — вновь исправился коп.

— А теперь — требования. Нам нужен шаттл, — сказал я.

— Хотите взорвать орбитальную станцию? — Блин, опять дрянной выстрел. Как тогда на тренировке. Думать нужно было, идиот. Теперь нас на станцию точно не пустят.

— Нет, хотим… Да пофиг, передавай давай.

— Они требуют шаттл.

— А шаттл им на кой? — пробасили динамики флаера. Я отключил рацию. Видать главный у них все-таки, в диспетчерской сейчас.

— Брайт, дай микрофон. — Тот стянул свою гарнитуру и передал мне.

— Ты главный? — спросил я в микрофон.

— Я.

— Ты там долго не думай, шаттл нужен нам уже сейчас. После этого, даем вам два часа на сбор пяти миллионов солов драгоценными металлами и камнями.

— Совсем рехнулся? Откуда у нас столько драгоценностей?

— В горах полно, так что не поверю, что у вас их нет. Шаттл, а после драгоценности.

— В шаттл нас не пустят, — сказал Брайт.

— А вдруг? Если сосредоточатся на деньгах… У нас есть оружие?

— Бластер и твой пистолет.

— На Ките что?

— Пара крупнокалиберных.

— Беда. Нам бы плазму, или лазеры. Черт, другого выхода я не вижу. — Эй, начальник, очистить первый этаж башни. Мы его расстреливать будем, — сообщил я в микрофон и, не дожидаясь ответа, полез в ящик за детонаторами.

— Зачем расстреливать?

— Потому, что ты не веришь в серьезность моих намерений.

Снарядив четыре бруска взрывчатки детонаторами, я привязал их к радиопульту. Жаль он срабатывал на нажатие. Вот был бы такой, что работает, когда отпускаешь — я бы переживал меньше. Кроме того, пульт-рубильник подошел бы куда лучше маленького сенсорного экрана.

— Так, Окс, расстреляешь двери.

— Может они не закрыты?

— Заткнись. Может и не закрыты, но в противном случае я не хочу стучаться в них как идиот.

— Кит, мы готовы предоставить вам шаттл.

— Прекрасно, высылайте трап. Заправляйте баки, если они пусты. Пускай ваш человек откроет двери но внутрь не входит. Мы следим. Но первый этаж башни очистите.

— Трой, — я бросил ему гарнитуру связи. — Через минуту после того, как мы войдем, пускай коп сообщит, что мы взяли взрывчатку, и вошли в здание. Лишнего чтобы не болтал… Блин!

— Что?

— Хорошая мысля приходит опосля! Взлетаем!

— Кит, что у вас там?

— Хорошие новости, первый этаж расстреливать не будем.

— Куда летим? — спросил Окс, отрывая флаер от земли.

— Зависни перед центром. По моей команде расстреляешь им окна. Постарайся не задеть людей.

— Кит, вы что творите? — запаниковал мужик, когда флаер закружил вокруг верхнего этажа. Для удобства он был построен в форме тарелки, что выступала далеко за границы ножки, на которой держалась. Крыша и стены были сложены полусферой стеклянных пятиугольников. Кроме небольшого пятачка в центре, топорщившегося тарелками и огромным шпилем антенн.

— Сделай аккуратную дырочку повыше.

Аккуратно не получилось. Крупнокалиберные пулеметы разнесли стекло в дребезги, заставив диспетчеров прятаться под столами от дождя осколков. В некоторых местах пострадала даже металлическая рама.

— Что там у вас Кит?! — главный значит не в диспетчерской. Это плохо.

— Открой, — приказал я фортфиту. Тот потянул за ручку двери и в флаер ворвался шум ветра, винтов и визг диспетчеров. Едва приметив небольшую дыру, я зашвырнул в нее брусок взрывчатки. Блин, до главного не добрались. Видать сигнал просто транслируется через башню.

— Все нормально… Как тебя зовут?

— Кан Мо.

— Путем все, Кан. Я сделал дыру в куполе центра управления полетами и забросил пару кусков взрывчатки. Мне нужен шаттл, Кан! А то ведь я могу и над городом полетать… Черт, а это ведь идея. Взрывчатки у меня хватит.

— Не надо кит, мы уже послали трап.

— Врешь! — Кан продолжил орать что-то в динамик, а я лихорадочно открывал ящики. Вот, силовой кабель. — Окс, зависни над дырой. Трой, держи, вручил я ему конец кабеля, а бухту забросил в дыру. Пока я добываю флаер, полетайте над городом, разбрасывайте всякий хлам. Здесь полно пакетов с концентратами.

— Ты улетишь сам! — бросил мне фортфит.

— Я не ты. Это, чтоб не дурил, — я развернулся и бросил брусок с детонатором под сиденье пилота, после чего вытащил детонатор и взял его левой хитиновой рукой. Правой вцепился за кабель и скользнул вниз. Трой удержал его с трудом. Все-таки, хоть габариты у нас похожие, но я тяжелее. Пришлось насекомому цепляться за ремни креплений груза.

— Ребята, не дурим, у меня взрывчатка в карманах, пульт в руке, сообщил я диспетчерам. Мне нужен шаттл. Кто здесь отвечает за шаттлы? — ответа не было, поэтому я вытянул пистолет и пальнул вверх. Даже с учетом того, что флаер больше не грохотал над нами винтами, выстрела я не услышал. — Черт! — я сорвал глушитель и вновь потянул за спуск. На этот раз громыхнуло внушительно. Под одним из столов нервно взвизгнули, и я поспешил к нему.

Под визжащим столом обнаружилась девушка. Не стал ее трогать, всхлипывания и крупная дрожь очень напоминали истерику. А вот парень под соседним столом вел себя прилично.

— Мне нужен трап до шаттла.

— Это в первом ангаре.

— Пошли. Баки в шаттлах полные?

— Мы заправляемся на орбите.

— Прекрасно. Коды запуска, физические ключи?

— Нет такого.

— Пошли, пошли, хватит тебе там рассиживаться.

Наверное, еще никогда в жизни, я не боялся снайперов так, как этой ночью. А все от того, что знал, насколько эффективны бывают винтовки. Человек может сидеть за полтора километра и свободно снести тебе голову. Поэтому-то я и метался как рыба в сетях, ни на секунду не оставаясь на месте. Но вот когда пришлось садиться в кар, тащивший трап, мне поплохело по-настоящему.

Пережил, но семь холодных потов с меня сошло.

Оказавшись в шаттле, я немного успокоился. Проверил системы, запас топлива, хотя, прежде всего, связал заложника. Привязал к одному из кресел в пассажирском салоне. Лишний заложник не помешает. Ха, да я прям прожженный пират. В конце концов, я добрался до устройства связи.

— Диспетчерская? Эй, есть там кто живой? Я ведь никого не убивал… Ау, диспетчерская? — Ладно, попробуем другие открытые частоты. Минуты через две я поймал переговоры.

— Центр, прошу разрешения на выстрел, заложник больше не мешает. Объект занят приборами, детонатор в кармане. Это может быть наш последний шанс.

— Мать его! — я рухнул на пол, укрывшись за приборной доской.

— Отставить Альфа, ждите решения.

Я аккуратно потянулся за гарнитурой на стойке. Левой рукой, ее не жалко. Натянул наушники и нажал кнопку связи.

— Да Альфа, ты там не спеши, убийство — грех.

— Кто это? Вы на закрытой волне, уйдите с эфира.

— Это объект, в которого альфа целился. Вы что, не могли кодированную линию под это дело выделить? — на мгновение в эфире повисла тишина, а после короткого вздоха, меня просветили.

— Урезанный бюджет, устаревшее оборудование.

— Сочувствую. Устройте ка мне связь с моими ребятами. Это в ваших же интересах — перестанут взрывчатку по поселению разбрасывать.

— Говорите… объект.

— Брайт, ты там?

— Тут я.

— Я в шаттле, прекращайте безобразничать. Жду вас. Только не забудьте копа взять. А то тут снайперы.

— Дерьмо.

— Альфа, ты там?… Ну же альфа, я не кусаюсь тем более по рации.

— Ответьте Альфа, — приказал Центр.

— Тут.

— А чего ты меня раньше не грохнул? Моментов было предостаточно.

— Добро не давали.

— Центр, останусь жив — поставлю за вас свечку в храме. А сейчас не дурите, дайте моим партнерам дойти до шаттла без проблем. Детонатор я достал, держу в руках.

У меня появилось немного времени, и я осмотрелся. Кабина как кабина — ничего необычного. Но! У меня есть куча камней, которые у меня отберут. Спрятать бы их… Нет, не в кабине пилотов. Если мне повезет выбраться из этой передряги, я не стану нарываться на новые неприятности. Ползком я покинул кабину, проигнорировал удивленного заложника и навкарачках добрался до туалета.

Так, унитаз есть, а где бачок? Все мои знания космической техники говорили, что унитазы подключены к системе жизнеобеспечения и в бачках не нуждаются, а вот смутные инстинкты из подсознания заявляли, что бачок должен быть! Именно там прячут оружие, наркотики и ценные документы.

Нет, так нет. Я залез в шкафчики, но ничего кроме обоймы моющих и чистящий средств не нашел. А что, сойдет. Выбрав самую дальнюю бутылку, я свинтил дозатор, слил часть жидкости в унитаз, и возместил ее потерю парой пакетиков с качественными рубинами. Благо, здесь освещение позволяло хоть поверхностно определить чистоту камней. Эх, едва удержался от того, чтобы расфасовать по бутылкам все. Правда, на всякий случай, еще один камешек удивительной чистоты я глотнул. Запил водой из крана, и так же ползком отправился обратно в кабину.

Ожидание вышло не долгим, хоть и нервным. Сначала послышался вой винтов, а через какое-то время послышался грохот тяжелых сапогов по трапу.

— Эм? — крикнули из пассажирского салона.

— В кабине, — отозвался я.

— Все, мы задраили люк.

— Центр, последняя просьба.

— Слушаем вас.

— Выпейте пивка за нашу удачу.

— Как же драгоценности? — спросил растерянный голос.

— Да фиг с ними.

Стараясь особо не высовываться, я запустил турбины. Четыре пятиметровые бочки на коротких крыльях выплюнули в землю огненные столбы. Я поддал тяги, и мой летающий кирпич оторвался от земли. Только в метрах двадцати над землей, я позволил себе нормально усесться в кресло пилота.

— Ты умеешь летать? — удивился ворвавшийся в кабину Окс.

— На всем что ходит, или хотя бы выходит в космос. — Дождавшись, когда инвитро плюхнется в соседнее кресло, я прервал вертикальный взлет, развернул турбины по оси шаттла, от чего тот начал заваливаться на землю и выжал максимальную тягу. Перегрузки вжали меня в кресло, брюхо шаттла едва не черкнуло землю, и мы с бешеной скоростью понеслись в небо.

На орбите нас встречал эсминец ВКС, с этими ребятами шутки плохи, но и попадать к ним не очень хотелось. Не только секретные прототипы у них со складов пропадают, люди бывает тоже.

— Шаттл, сбросьте скорость и приготовитесь к стыковке.

Блин, а станция вот она, в нескольких десятках километров. А что, если… Я заглушил входящий вызов эсминца и открытым каналом вызвал диспетчера. Параллельно скидывая скорость.

— Орбитальная станция Ио, это… Шаттл.

— Орбитальная станция Ио на связи, Шаттл. У вас проблемы с вояками? Ничем помочь не можем.

— Можете станция. У вас есть адвокатские конторы?

— На станции зарегистрировано восемь юридических фирм.

— Свяжите меня с самой старой.

В эфире наступила тишина, и я переключился на эсминец.

— Эй, ребята, вы с рабскими ошейниками знакомы?

— Это угроза, Шаттл?

— Нет, у нас тут пара окольцованных, надо бы снять. И еще, вы как на борт заявитесь, особо не усердствуйте, мы сдаемся.

Я переключился на станцию и тут же услышал молодой голос.

— Говорит Дариан Нол…

— Дариан, я хочу вас нанять. Меня держали в рабстве, я сбежал, а сейчас мой шаттл берут на абордаж ВКС. Боюсь исчезнуть навсегда.

— Э-э-э.

— Да, и у меня проблемы с памятью. На лицо гипнотическое вмешательство. Кроме того, я точно знаю, что не инвитро, но глаза у меня фиолетовые. Так что копались не только в моей памяти, но это легко установить анализом ДНК. Денег у меня нет. Придется поработать за процент. Вы как, не против? — Громыхнула присоска выдвижного шлюза и я крикнул в пассажирский салон. — Брайт, открой там, а то пока они эту дверь вырежут… — я опять вернулся к адвокату. — Я не настаиваю на немедленном решении, мы можем все обсудить при личной встрече. Главное, чтобы она состоялась.

Громыхая тяжелыми подошвами штурмового скафандра, в кабину заглянул десантник. Окс сразу же поднял руки и медленно встал.

— Вы хоть имя помните? — спросил адвокат.

— Эм. Меня зовут Эм, — сказал я в микрофон гарнитуры, наблюдая, как Окс исчезает за дверью. А вот десантник остался и нетерпеливым рывком короткой штурмовой винтовки указал мне на выход. Я поднялся, не снимая наушников, и указал пальцем на карман комбинезона, в котором утоп Вальтер.

— Ладно, Эм, если это не розыгрыш, посмотрим что можно сделать.

— Медленно, двумя пальцами, — прошипели динамики десантного шлема.

— Прекрасно, — ответил я адвокату, медленно вынимая пистолет. — Извините, Дариан, мне нужно идти. Группа захвата ведет себя непривычно вежливо. Не хочу нарываться.

— Всего хорошего, Эм.

— Вам того же, Дариан, — я стянул гарнитуру и вышел из кабины, оставляя десантника за спиной.

— Ребята а можно мне поспать? Жуть как спать хочется. — Спать действительно хотелось зверски. А ведь плен у ВКС я предвкушал. Опасения конечно были, но пока то да се, пока приказы пройдут всю иерархическую цепочку, я как минимум должен был выспаться… Не дали, сволочи!

— Эм, это сокращенно от Эмиль? — спросил лейтенант. Он здесь играл хорошего. Такой весь из себя аристократический хьюм. Напарником у него был ивари невысокого роста и плотного телосложения. Их что специально подбирали, стереотипы ломать? Смешно получилось.

— Фу, еще бы Эмилией обозвали. Нет, Эм, М, это первая буква моего имени, которое я не помню.

— Уверены?

— Нет.

— Как это?

— Понятия не имею, но если вы попросите своих спецов стереть себе память то, наверное, почувствуете что-то похожее.

Играющий «плохого» ивари, неожиданно саданул крепким кулаком по столу, от чего укрепленный пластик и я вздрогнули. А может и не играл… Уж очень натурально озлобилась морда крепыша.

— Ты нам мозги не пудри. — Крепыш угрожающе подался вперед. — Все равно ведь, узнаем кто ты.

— Обещаете!? — вскрикнул я с надеждой и тоже подался вперед.

Не, парень не играет, он действительно злой ублюдок. Вон растерянность на роже как из плохой дорамы. М… Дорама?

— Ребята, вы не знаете что такое дорама? Это что-то эмоциональное.

Хьюм взял планшет и вбил слово в поисковик. Разгреб несколько пустых ссылок, он выдал ответ.

— Это вид телесериала. Термин мертв уже несколько сотен лет.

— Логично. Так, мужики материал на анализ ДНК вы взяли? — Хьюм кивнул. И когда только успели, лично я ничего такого не помню. Наверное, когда руку осматривали. Ну да ладно, в способностях флотских я не сомневался. — Поговорим после анализа. А теперь, — я встал, — ведите меня спать.

— Совсем охренел? — удивился ивари. — Сядь!

— Ничего нового вы не узнаете. — Понятно, что лейтенанты выискивают несоответствия в моем рассказе. А они были. Тем более, что историю свою я начал не с Ардарика, а с Лидии. И уж тем более, я не заикнулся о тайниках с камнями. Небольшой пакет, что оставался у меня с собой они отобрали.

— Видите ли, Эм, — улыбнулся хьюм, — мы знаем о камешке в вашем желудке. Но даже с ним, в пакете, что мы изъяли при обыске, остается слишком много места. Логично предположить, что желудок не единственный ваш тайник.

— Ну, может и растерял немного… Спешил — выжить хотел.

— Мистер Эм, не заставляйте нас использовать спецсредства.

— Вы меня пытать собрались или что? — Разговор определенно переставал мне нравиться. Если общий расспрос был ожидаем, то конкретизации на камнях я совершенно не ждал.

— Зачем? Суперпентанол. Но в вашем положении… — Хьюм прижал руку к груди и надел маску истинного сострадания. Каков актер! — Вы должны понимать, что вашему многострадальный мозгу и так сильно досталось. Не доводите до крайностей, Эм.

А вот хрен тебе! Не действует на меня суперпентанол… Или… Я покосился на обтянутую хитиновыми чешуйками руку.

Черт, теперь уже, наверное, действует. Ненавижу насекомых!

— В таком случае вы не имеете права его применять! — моя маска дала трещину, и лейтенанты почуяли страх не хуже собак.

— Разве? Как по мне, так применение сыроватки по отношению к инвитро-террористу вполне оправдано.

— Я не инвитро.

— Что не доказано.

— Свяжитесь с медотсеком. Времени прошло уже порядочно.

— К несчастью, оборудование для анализов вышло из строя, — мягко ответил хьюм.

— Вы понятия не имеете, как делается анализ ДНК. — Я и сам не имел, но это не повод упускать шанс припугнуть нахала. — Ребята, да вы просто золотое дно! Ох и пощиплет же вас мой адвокат.

— Не рассчитывайте на тот разговор, — отмахнулся лейтенант. — Ни один адвокат не возьмется за это дело, узнав, что вы натворили.

— Посмотрим…

— К черту. Это бесполезно. — Хьюм сбросил маску слащавого денди, и в его словах мелькнула сталь. — Преступай.

Инвитро деловито хрустнул костяшками и подошел ко мне.

— Не страшно, — отмахнулся я и тут же поцеловал пластиковую столешницу. Ивари схватил меня за волосы и трижды приложил мордой о стол. К своему стыду я даже виду сопротивления не создал. Больно не было. Лицо одеревенело после первого же удара, когда сломался нос.

Ивари потянул за волосы, сильно задрав мне голову. Дышать ртом стало невозможно, кровь из носа потекла в глотку, обеспечивая незабываемые ощущения.

— Где камни?

Мысли разбежались, как испуганные хозяйским тапком тараканы, и я четко вспомнил о тайниках. Только благодаря тому, что схрон был не один, я не поспешил с ответом, а потом включилось оглушенное подсознание и выдало вечное.

— В аг'н'ге, — отбулькал я полным ртом крови.

— Опусти ему голову, — брезгливо потребовал хьюм. — Захлебнется еще… Где?

С ответом я не спешил, от души откашлялся, а после набрал полный рот слюны с кровью и от той же доброй и широкой смачно плюнул в наглую синеволосую рожу. Плюнул бы в хьюма, но эта зараза стояла далековато, уклонился бы.

— В заднице! — Я вскочил, и хорошенько съездил в нос отшатнувшемуся ивари. Хотел еще хьюму навалять, но на этом мои успехи неожиданно кончились. Нос крепыша расплылся по лицу как резиновый, а под ним будто стальная переборка. Рука онемела, и прежде чем я воспользовался левой, ивари пришел в себя, и мне прилетело в подбородок. Старая, хорошо знакомая тьма вновь приняла меня в свои уютные объятья.

— Нет, идиот, нет! — вскричал хьюм. — Как теперь мы его допрашивать будем?

— Сам нарвался, — рыкнул ивари.

— Придурок… Господи, какой же ты придурок!

— Да ладно, занесем его в медотсек, подлатают — будет как новенький. Никто не узнает что били.

— Да при чем тут это! Через полчаса мы состыкуемся со станцией и должны будем передать его высшему командованию.

— Но капитан хотел его убрать.

— После того, как узнает о камнях! Теперь ему придется делиться, — хьюм вздохнул. — А нам — молиться. Потому, что выгоды мы не принесли, а знаем непозволительно много.

— Очнись парень, очнись… — Мир тьмы настойчиво дергался со стороны в сторону, пока, наконец, не разродился светом. По глазах резануло, а в груди заклекотало от раздражения и злости еще до того как сознание вернулось полностью. — Где камни?

Я сфокусировал взгляд и увидел наглую рожу лейтенанта.

— В заднитс-се, — еле ворочая языком, ответил я.

— Черт! — хьюм отвесил мне звонкую оплеуху, и мир вновь безвольно завертелся вокруг. — Где камни скотина! — лейтенант ухватил меня за воротник и приподнял над койкой.

— Полегче! — прикрикнул на него седой мужик в белом халате поверх форменной рубашки.

— Ты говорил, что эта дрянь подействует! — взъярился на него лейтенант.

— Еще слово, сосунок, я вырву тебе язык и сделаю им массаж простаты. — Лейтенант осекся, а седой продолжил. — Я говорил, что эта сыроватка ничем не хуже военного суперпентанола, но у парня сотрясение, да и не пришел он еще в себя.

Послать бы их. И седого и молодого, и всех-всех-всех в радиусе километра. Господи, как же паршиво! Мир вертелся, кружился и спешил съехать с катушек. Тем не менее, собрав остатки сил, я зажал его в тиски своей воли и сосредоточился до скрипа шестеренок в мозгах.

— Посмотри на него, он же явно в неадеквате. Вон, какую рожу скорчил.

— Себя видел, клизма престарелая?

— О, да у него, наверное, просто защитный механизм включился. Организм реагирует на стресс агрессией, идет массовый выброс адреналина.

— И что теперь?

— А ничего. Время нужно. Пока он не успокоится, ответов можем и не ждать.

— У нас нет времени! Полиция заберет его стразу же после швартовки.

— Могу грохнуть его мозг окончательно.

— Себя грохни, — возмутился я. Ничего поязвительней в голову не лезло.

— Не стоит, у кэпа знакомый в военной полиции на должности. Вот пускай они его и грохнут.

Мир завис и перестал дрожать. Добегался… Аж мурашки по спине.

— Ладно, тогда я его выключаю, — Доктор взял из подноса бесконтактный шприц, и отодвинул лейтенанта в сторону.

— Э, куда, — я вяло отмахнулся от иньектора, но медик легко поймал мою руку и ввел дозу препарата в шею. Сразу же потянуло на сон. Хана моему симбионту.

Тьма, милая, давно не виделись. Какая же ты все-таки теплая и приятная…

Ненавижу пробуждения. Вот только ведь уснул… Или это меня уснули? Да, кажись это ближе к правде. Точно, точно так и было. Седая сволочь в халате и урод-хьюм. Моральный урод, так он…

Черт, совсем мозгами тронулся, мысли не контролирую. Думаем о насущном.

Эмоциональное внутреннее «я» немного посопротивлялось, но все же сдалось под суровым натиском разума. Тем более что инстинкт самосохранения был на стороне последнего. Усталость — не повод лишний раз шкуру портить. На ней и так уже полно подпалин, ссадин и синяков. О внутренних органах я молчу, а уж о мозгах… Стоит только отметить, как я веду себя сейчас.

И так, что мы имеем? Во-первых, я проснулся, но глаза не открыл, да и вообще не пошевелился. Раньше таких способностей за собой не замечал. Хотя, как долго я себя знаю? Жаль, что я больше не робот-инвитро. У того, как это ни парадоксально, было прекрасное чувство времени…

Послушаем.

Тишина. Ни звука. Сердце бьется, кровь толчками пульсирует по всему организму.

Отсечь ненужное. Ага, прям Далай-Лама на медитации.

Как и ожидал, ничего у меня не получилось, но прислушавшись сильнее, я внезапно уловил мерное гудение на границе приемлемого звукового диапазона.

Силовые линии или вентиляция? Ой, да чего гадать, пора открывать глаза и осмотреться.

Внезапно выскочило внутреннее я и робко поинтересовалось от чего я так спешу на собственные пытки, но разум сказал надо.

Камера. Всего лишь наглухо задраенная камера с маленьким окошком в коридор. А гудение от лампы на потолке. Я семь веков пролежал в капсуле, а лампы освещения до сих пор гудят. Не о том! Что у нас с камерами? Нет. Хотя почему это нет? Если я их не вижу, это ни о чем еще не говорит. Ну, да и хрен с ними, с камерами, главное здесь нет пыточных инструментов. Значит, можно поспать! Да я только недавно очнулся, но сон под препаратами после избиения не самый лучший способ восстановить силы. Еще бы пожрать… Только не набор номер один!

Вот почему все дерьмо в жизни обязательно всплывает наверх? Куча ведь воспоминаний осталась от меня-инвитро, а живее всего вспоминаются несъедобная бурда и драка в столовой.

Блин, а ведь пару человек я тогда уложил… М-да, поспал, теперь только об этом и буду думать.

Дверь камеры пискнула электронным замком и на уровне груди образовалась широкая ниша с подставкой. В окошке образовалась квадратная морда инвитро. Убедившись, что я не сплю, солдат сунул в нишу поднос и исчез.

Еда! Да-да-да! А запахи!

Я схватил поднос, втянул его в камеру и уставился на овощной салат и куриные ножки. Настоящие помидоры, настоящее мясо! Я плюхнулся на койку, скрестив ноги, поставил поднос перед собой и взял в руки пластиковую вилку. Ткнул кусочек помидорки… Да, самоубийство такой не совершишь. Это даже не пластик — резина. Впрочем, если не спешить, овощи накалываются вполне сносно.

Господи, как же все-таки, вкусно! А курица! Золотистая, ароматная, поджаристая, с хрустящей, слегка солоноватой корочкой. При этом мясо мягкое, не волокнистое, как часто бывает. Ненавижу, когда волокна меж зубов застревают. А здесь даже соус острый. Сейчас прям расплачусь от счастья.

Поднос опустел мгновенно, я даже не заметил. После этого было острое желание вылизать его до блеска, но титаническим усилием воли, я сглотнул слюну и взял низкий пузатый стакан с соком. О, а ниша в двери закрылась.

Так, отношение ко мне здесь демонстративно-дружелюбное. Причина? Да хрен его знает. По ходу развития событий отсечем все варианты с моей расчлененкой и прочими неприятными вещами. Стоит остерегаться вопросов о камешках, но так же стоит поторопиться, пока флотские не договорились с военной полицией. Межведомственные отношения дело сложное, а уж ВП вообще никто не любит. Но как говорится, не любовь и труд, а крупные бабки все перетрут. Надо спешить. На том свете отосплюсь.

Удивительно, на что только способна хорошая еда. Они хоть ничего туда не подмешали? Жаль, скончался мой симбионт.

Я поднял левую руку и с удивлением заметил зеленый контур вокруг мелкой черной чешуйки на предплечье. Такой же, только желтый контур был у еще одной немного дальше от запястья. А ведь они совпадали с местами накопления ядов симбионтом. Присмотревшись лучше, я отыскал и третий накопитель. В этом месте рука была покрыта довольно крупными кусками хитина, поэтому красным отсвечивал только крохотный участок на стыке пластин.

— Ха! — не сдержался я. Похоже, меня от суперпентанола спас не стресс, а симбионт. Это внушает уверенность. Так, не отвлекаемся.

— Эй, там. Я хочу поговорить.

Этот раз на допрос пришел капитин. Не сам пришел, меня к нему отвели. И все равно, расту, однако. Следующим будет майор, а там и до генерала недалеко. Самое главное, что разговаривали мы в неформальной обстановке. Не абы где, а в личной каюте офицера! Мягкие кресла, желтоватый свет, кофе с печеньками. Капитан — седеющий ивари, правда, сначала виски предлагал, но я отказался. Седина по-иварски выглядела забавно — как грязная линялая синяя краска.

— Весьма занятная история, Эм. С большущей кучей пробелов.

— Того, что я рассказал, вам хватит за глаза. Блин, да вы уже считайте, что майор.

— Бывал я майором. Дважды… — Слишком честный или слишком дурной? В любом случае настораживает.

— И как оно?

— Да все так же. Я понимаю твои опасения. На самом деле служба — мое хобби, ну и защита. Я наследник главы крупной корпорации. Деньги мне по боку, поэтому свою работу я делаю честно. В этом мире слишком мало честности. Но, до всемогущества мне далеко.

— Для меня есть надежда?

— Файлы в штаб я уже отправил. Посмотрим, что оно выйдет…

Дверь пискнула, и на экране рядом появилась фигура затянутого в тесную форму майора, за чьей спиной маячило два рядовых «шкафа» с повязками ВП.

— Не повезло, — резюмировал ивари.

— Кто это?

— Джеймс Корсо — амбициозная молодая сволочь. В отличие от меня, у него не только деньги, но еще и серьезная маза в штабе системы.

— Открывай Гинме! — молодой майор нетерпеливо нажал на кнопку звонка, и дверные динамики вновь разразились писклявой трелью.

— Чем это мне грозит?

— В худшем случае — потерей жизни. — Я даже печенькой подавился от такого заявления. Еле откашлялся. — Советую не запираться.

— Вы же сказали, что у него есть деньги!

— Не столько как у меня. Против пары миллионов он возражать не станет.

— И что теперь?

— Я же сказал — не запирайся. Жизнь намного дороже любых нулей. Поверь мне.

— А как же насчет «работать честно»?

— Так это я честен, а не он.

Логика у мужика ущербная. Ну, да и хрен с ним, глупо надеяться на незнакомого человека.

Я поднялся с кресла, сделал шаг к двери и подал руку поднявшемуся капитану.

— Всего хорошего… — на секунду мой взгляд задержался на совершенно неуставной булавке для галстука. Шляпка из крохотного синего, и, похоже, жутко дорогого камня так и манила. — Извините!

— Эй! — возмутился капитан, когда я выдернул булавку из его галстука.

Не обращая внимания, я ткнул иглой руку на пожелтевшей спайке двух хитиновых чешуек. В местах, где чешуйки срастались друг с другом, хитин образовывал желобки и был мягче, что обеспечивало определенную гибкость руке. Тем не менее, даже так, мне не удалось проткнуть его с первого раза. Хорошо еще, что только оправа камня была из драгоценного метала. Я сразу же почувствовал, как она поддается и изгибается под пальцами, а вот игла была из тонкого, но качественного сплава. Чуть изогнувшись от напряжения, она нырнула под хитин. Странное было ощущение. Никакой боли. Просто я знал, что хитин поврежден.

— Какого черта? — повторно возмутился ивари. — Дай сюда!

Вместо ответа, я вытащил булавку и легонько ткнул протянувшуюся ко мне руку.

— Ай! Совсем, блин… — Капитан вытащил из нагрудного кармана белоснежный платок и стер с ладони выступившую капельку крови. На всякий случай я покатал острие булавки в выступившей на предплечье капле желтой жидкости. — Так, убирайся! — Капитан несколько раз взмахнул рукой и удивленно замер. Попытался сжать ладонь в кулак и… слишком медленно слушались его пальцы. Что ж, дураком он не был. Первый же брошенный на меня взгляд сказал, что он все понял и будет действовать.

Я пнул маленький журнальный столик из настоящего дерева, что оказался между нами, надеясь ударить вояку под колена, но как не удивительно, он повторил мое движение с четкостью до доли секунды. Крепкая древесина подскочила, но выдержала. Инерция удара отбросила нас на шаг назад, но позади меня была пустая комната, а капитан упал в кресло. Следующим движением я таки впечатал столик ему под колени, не дав подняться.

— Ум-м-м, — подавил он крик, и даже попытался меня ударить, но с положения сидя, да еще онемевшей правой, получилось у него паршиво. Я же смог зайти сбоку, схватить его за волосы, отведя голову и аккуратно всадить булавку в шею. — Ну, ты и урод!

— Не боись, это обычный паралитик. Пройдет.

А пройдет ли? Хрен его знает из чего эти яды.

Капитан набрал полную грудь воздуха, но я успел закрыть ему рот до того, как он закричал. Звукоизоляция здесь хорошая, но береженого Бог бережет. Дверные динамики вновь разразилась звонком, и порцией брани, а капитан под руками обмяк… Хотя, правильнее будет сказать — одеревенел.

Так, их там трое, мне бы пистолет… Он наверняка в оружейном шкафу, а шкаф здесь ничем не хуже сейфа. Я бросился обыскивать комнату, начав, как и полагается с письменного стола. А пистолет, это на крайний случай. Лучше ручку… три ручки, листик бумаги и три булавки. Все гениальное просто! Из наслюнявленной бумаги можно сделать оперение для булавок. Импровизированные дротики можно использовать для стрельбы из ручек временно превращенных в духовое оружие. Хотя какое там духовое оружие, плевалка она и в Африке плевалка. О, а Африку я знаю! Это континент на Земле.

В столе ничего полезного не обнаружилось. Одни планшеты, да карты памяти. Коробка с шахматами, да куча бесполезной мелочевки. Динамик разрывался от матов и угроз, а я поспешил перейти к шкафу. Но там тоже оказалось не густо. Пара мундиров, несколько гражданских костюмов и два десятка коробок с галстуками. В соседнем шкафчике обнаружился минибар с парой разнокалиберных бутылок. Из посуды присутствовала пара пузатых стаканов и два бокала… А чего они так заботливо в поролоновые ниши вставлены? Настоящий хрусталь?

Я схватил один бокал и шмякнул его о пол. Посудина разлетелась сотней мелких осколков. Супер! Теперь нужна резинка. Ну же, мозг, ты же у меня гениален, выдай решение!.. Ха!

Пришлось вернуться к одежному шкафу и отыскать белье капитана. Синие трусы были распороты большим длинным осколком бокала. Едва не порезал пальцы, но резинку из них достал. На скорую руку привязал один конец к указательному левой руки, а второй к мизинцу. Со старой рукой такой номер вряд ли прошел, а хитиновые пальцы держатся ровно даже при максимальном натяжении.

Отобрав шесть мелких, но острых осколков, я обмазал их в потеке желтой жидкости, что сочился из предплечья. Сомневаюсь, что мне дадут время пристреляться. Чтобы не пораниться, я зажал четыре осколка свободными от резинки хитиновыми пальцами, и еще два зарядил в импровизированную рогатку.

— Ху! — я резко выдохнул. — Поехали.

Поскольку руки были заняты, кнопку открытия двери пришлось пнуть ногой. Я сразу же натянул резинку рогатки. Как стояли ВПшники, я видел на мониторе, поэтому первый заряд в виде двух ядовитых осколков полетел в громилу сквозь едва приоткрытую щель. Да я даже успел перезарядить рогатку до того как дверь открылась полностью и явила мне второго громилу. Правда пучки пальцев я изрезал, да и два последних осколка полетели на пол. Тем не менее, свой заряд стеклянной картечи в лицо второй громила получил.

Здоровяки под громкий мат пытались выдрать осколки из лица, а их командир так ничего и не понял. Ну не тупой? Или в этом высокотехнологическом обществе рогатки — не оружие? Фиг с ним. Я сделал резкий шаг вперед и выпад правой. Вот тут майор показал, что не зря носит форму. Как он меня сделал я так и не понял, просто бок неожиданно взорвался болью, а я полетел на пол.

— Идиот, — майор небрежно встряхнул правую руку, словно разминая. А я едва перевел тело с лежачего положения на четвереньки. Немного не хватало воздуха, да и круги в глазах плавали. Майор схватил меня за волосы и рывком перевел в стоячее положение.

— Урод! — прошипел я от боли и рефлекторно схватил его руку своей левой. Неожиданно майор отдернул ее, да не тут-то было, хитиновые пальчики держали ее как клещи. А ведь Трой склепал мне руку на коленке. А что если… Я сжал его запястье со всей дури, и майор взвыл, повалившись на колени. — Ха! — с таким вот радостным воплем, я трижды заехал офицеру по морде, без особо видимого результата. Крепкая скотина попалась. Поэтому я отпустил сжатую руку, сделал шаг назад и зарядил мужику пяткой в лоб. Помогло. ВПшник вырубился, а «шкафы» в коридоре и так валялись парализованными.

Я подошел к мужикам. Надо бы убрать эти туши с прохода. Схватил первого за ногу и потянул. Чуть пупок не развязался, но приложив титанически-героические усилия, я сдюжил. Уже в каюте капитана, я содрал с одного из рядовых полуперчатки. Поскольку ладонь последнего габаритами напоминала лопату, то перчатка болталась на моей руке как тряпка. Спасал только ремешок. А без перчатки нельзя. В ней вшит микрочип-идентификатор. Без него станнер рядового — игрушка. Неудобно, но ничего, потерплю.

Кстати, та же фигня была и с одеждой. Капитан был слишком худ и высок, майор — широкоплеч, так что мне оставался только комбинезон, что выдали после обыска. Эх…

Я нацепил кобуру со станнером и вышел из комнаты.

И что теперь?

Мой взгляд наткнулся на черный глаз камеры в конце коридора. Я полный, совершеннейший придурок.

Дверь комнаты с шипением стала на место. Я даже не успел руку подставить. Ну, неужели так сложно было пораскинуть мозгами до того, как вывалился в коридор. Следовало связаться с адвокатом из каюты! А теперь что?

Шаг вперед, что ж еще.

Я вздохнул и быстрым шагом направился в конец коридора. В голову вдруг пришло, что плана станции я не знаю. Черт, да я даже не догадываюсь в какой стороне здесь выход. Это все от адреналина… Интересно, а бывает адреналиновый передоз? О, дроид.

Бочкообразный дроид-уборщик с нецензурной надписью на крышке катил мне навстречу по своим уборочным делам. А ведь в шахте я с ними лихо… Нет, этого мне не хакнуть. Даже будь у меня нормальный планшет, несмотря на матюг на обшивке, программное обеспечение у него надежное как… ну насколько вообще может быть надежным программное обеспечение. Военная модель, чтоб ее. Секретные базы тоже нужно убирать. Хотя вся воинственность в надежности ПО и заключается.

А ведь мне не нужно его взламывать! Есть у них такая замечательная функция — самим возвращаться в технологическую нишу при поломке. Это конечно, если двигательные функции сохранены. Я незаметно вытянул станнер из кобуры. Сирена тревоги не гремит, возможно, мой побег еще не заметили. Перед мониторами тоже люди сидят, мы любим поболтать и всячески отвлечься. Проходя мимо жестянки, я спустил курок, если можно так выразиться. На самом деле никакого курка у этого оружия не было. Только спусковой крючок и предохранитель.

Мне повезло. Честное слово, в последнее время гопожа Фортуна надомной просто издевается, но то, что пучок статического электричества не сжег управляющую плату, было чудом. Дроид рванул вправо и со звоном врезался в стену. После секундной заминки он развернулся и, периодически налетая на стену, заколесил в обратном направлении.

Технологическая ниша находилась практически за углом. Небольшая такая кладовка с полным набором инструментов, а главное — командными планшетами. Я схватил с полки первый и включил. Запаролено. Второй, третий… Вот! Последний планшет наперекор всем инструкциям был в спящем режиме, и содержал все пароли в автозаполнении. Ну да, это командование и разработчики пекутся о безопасности, а простому технику плевать, если можно сберечь пару лишних секунд.

— Обожаю лентяев.

Я снял пояс со станнером и спрятал его за дверной косяк. Мне еще с картой возиться. В нише числилось четыре дроида. Два, вместе с тем, которого я подстрелил, были на месте. Я отыскал две одноцветные, близлежащие метки на карте. Судя по ним, я был недалеко от выхода. Или же это просто конец блока?

— Эй, технарь. — Я чуть не подскочил. — Спокойно, свои, — заржал вояка. Средний рост, среднее телосложение, без оружия. Блин, надо было станнер из кобуры вынуть.

— Чего тебе?

— В комнате отдыха пилотов кофеварка накрылась.

— А я тут при чем? Оформи заявку…

— Блин, мужик, она не на балансе. Мы сами купили. — Я сделал вид, что задумался. — Ну, будь ты человеком. Ты же не тыловая крыса, вижу в боях участвовал, — он кивнул на мою левую руку. Видать за новый вид протеза принял. — Полтиник.

Полтиник это серьезно. От шабашки техники не отказываются.

— Ладно, буду у вас через два часа.

— Спасибо мужик! — обрадовался пилот и полез в карман. Я немного насторожился, но он вынул биткошелек.

— После работы, — отрезал я, чем явно заслужил пару очков уважения. Но я-то просто не хотел показывать, что кошелька нет. А жаль, пятьдесят солов мне бы не помешали.

— Окей, не прощаемся, — кивнул пилот и пошел дальше.

Я первым же делом вынул станнер из кобуры и положил его сверху. По-быстрому разобрался с картой и управлением дроидом, благо опыт имеется. После этого перебрал наборы инструментов, нагло вытряхнув их на пол. Приглянулся мне миниатюрный чемоданчик от тестового оборудования. Станнер помещался, будто на него и делали. Но вот беда — мне же еще дроидом управлять. Если замки не защелкивать, нужно нести его в руке.

Эх… Закрыл один и повесил чемоданчик на мизинец левой руки, в которой держал планшет.

— Ну что, железяка, выводи меня на свободу.

Я мазнул пару раз пальцем по экрану, вывел изображение всех трех камер дроида и выкатил его из технической ниши. Повинуясь моим командам, он свернул в соседний коридор, ну а я уже пошел следом. После второго поворота дроид столкнулся с парой офицеров. Черт, что делать, какие тут порядки? Принято ли тут на каждом шагу козырять?

Я немного придержал дроида, дождался пока офицеры дойдут до поворота и торопливо выскочил навстречу.

— Сэр! — я козырнул и быстрым шагом направился вслед за дроидом.

— Новенький? — донеслось мне в спину. Я сделал вид, что не слышал, но как оказалось, вопрос был адресован не мне, а коллеге. Пора бы уже привыкнуть к опасности и не шарахаться.

Я ускорил дроида и пустил его в последний коридор. Впереди был пост охраны. Из узкого коридора его рассмотреть было невозможно. Я немного задержал дроида, чтобы догнать, после чего сильно ускорил. Жестянка влетела в прямоугольное помещение и завертела камерами. Двое охранников стоят, один сидит в кабинке с мониторами. Кабинка защищена стальными переборками и бронированными стеклами. Открыты ли стеклянные двери военного сектора — непонятно. И где же активная защита?

Я отдал дроиду команду въехать за стойку. Он подкатил к двери, и на моем экране та подсветилась красным значком замка. Обычно дроиды самостоятельно открывают большинство дверей, но мой находился в ручном режиме. Хватит ли ему доступа? Я ткнул пальцем в замок и тот мигнул зеленым. Не успела дверь отъехать в сторону, я приказал дроиду активировать плазменную сварку. Была у него функция ремонта, хоть основной функцией являлась уборка.

Дроид влетел в кабинку и ткнул раскаленным манипулятором в бедро охранника. Тот заорал как недорезанный и свалился со стула. Я бросил планшет и открыл чемоданчик. По моему расчету, стоячие охранники бросятся помогать собрату в кабинке. Траектории их движения я просчитал заранее. Когда выскочил из коридора, они уже неслись к кабинке. Я дважды нажал на спуск, и парни получили по заряду в головы — единственную незащищенную часть тела. В общем-то, со станнера в голову не рекомендуется, но кто его знает, что у них за броня.

Внезапно взвыла сирена тревоги. Охранника за стойкой видно не было, наверное какая-то автоматика или датчик сработали. Я подлетел к стеклянным дверям и застыл. А, вон справа что-то похожее на датчик для пропусков светится красной пластиной. Но ведь никаких карт ни у офицеров, ни у ВПшников я не находил!

По наитию я приложил к нему перчатку с чипом. Датчик пискнул, и пластина сменила свой цвет на зеленый. Медленно двери начали расходиться в стороны. Я проскочил сквозь первую пару и просочился в щель второй. Тут же за моей спиной рухнула сплошная стальная стена герметической защиты. Похоже, третий охранник смог совладать с болью, но среагировать не успел.

Я оказался в небольшом холле… Хотя какой там холл, так — техническая площадка меж уровнями с центральным лифтом и информационными терминалами. Немного левее виднелась тусклая табличка Терракорп, а справа — огромные стеклянные двери представительства Горпрома. Странно, всего три представительства на уровень и ни одного человека. Да фиг с ними, мне и здешних камер за глаза хватит.

Не без сожаления я выбросил станнер, спрятал хитиновую руку в карман и подошел к терминалу. Надо было спешить, вояки конечно тормоза, но таких оплеух не прощают, могут и ускорится… Последняя мысль заставила меня круто изменить направление движения. Вместо терминала я направился к лифтам.

Первая же кабинка оказалась забитой до отвала. Более того, выходить никто не собирался, но и я ждать не мог. Люди и пара нелюдей возмущенно зашипели, когда я попытался влезть в их тесную компанию. Причем люди шипели куда яростней и злобней представителей других рас.

— Куда ты прешься, не видишь здесь и так не продохнуть?

— Тесно? Выйди! — оборвал я излияния борца за комфорт передвижения.

— Или купи абонемент на платный, — поддержал меня кто-то.

Здесь есть платные лифты? А, ладно, не стоить голову забивать.

Сам я выскочил уже на следующем уровне. Впрочем, то же самое сделала добрая половина пассажиров. Ресторанный уровень угадывался безошибочно по густому запаху всевозможных приправ. Ан-нет, здесь еще и магазины есть. Направо еда, налево… все остальное. Судя по обилию голографических и неоновых вывесок, остальное было представлено в широчайшем ассортименте. Разница меж уровнями была поразительной. Людской поток вынес меня к двигающимся дорожкам. Сам не понял, как оказался на одной. Соскочил только на второй развилке, заметив информационный терминал.

Испещренный непонятными, но наверняка нецензурными надписями автомат отвечал на вопросы серокожего чудика непонятной расы. Отвечал, похоже, плохо, поскольку серый злился и в промежутках меж бульканьем, что заменяло ему речь, пинал автомат сапогами размера пятидесятого. Ласты были единственной выдающейся частью его дрыщеватого тела. Да я в сравнении с ним просто качок.

Никогда не любил гнобителей… Так ли это?

Господи, ну что за привычка! Не время копаться в остатках памяти. Кроме того, терминал мне нужен сейчас, а серый подождет.

— Эй, — окликнул я серого. Тот обернулся. Мать… моя женщина! С такими клыками никакие мышцы не нужны. — Ты еще долго? — Вместо ответа серый зарычал. Зарычал как настоящая собака, аж мурашки по спине. Черт, какие же у него клыки большие. Большие и густые. Чистить наверное одно мучение. Вместо ответа я демонстративно вынул из кармана левую и сложил в нескладный кулак. Не знаю, каким там чувством серый руководствовался, но он понял, что связываться со мной не стоит. Коротко булькнув, представитель инопланетного разума и клыков уступил мне место возле автомата.

— Самая старая адвокатская контора на станции, — сказал я терминалу. Непонятные закорючки сменились бейсиком. На экране появилась инфокарта юридической фирмы «Университас». Как же того парня звали? Блин, забыл. — Покажи работников.

Список «Университаса» не впечатлял. Всего тройка престарелых хьюмов да невесть как затесавшийся в их компанию турианин. Но парень, с которым я разговаривал, точно был молодым.

— Это точно самая старая юридическая фирма?

— Самая первая зарегистрированная юридическая фирма на станции, — ответил мне текст с экрана.

— А по дате открытия главного офиса? — Экран мигнул и выдал мне инфокарту «Лондон Ллойд», конторы с шестивековой историей. — Работники. — Всего трое. А вот и он, Дариан Нол.

— Связатся с Дарианом Нолом, — скомандовал я терминалу.

— Личный номер в общем доступе отсутствует, — ответил терминал.

— Звони на работу.

Включились динамики, пошли гудки, и приятное женское личико с не менее милым голоском поприветствовало меня от имени конторы. Настоящая секретарша или бот? Сильно уж красива.

— Могу я поговорить с мистером Нолом?

— На даный момент, мистер Нол занят.

Девушка, давайте вы тихонечко ему сообщите, что на линии Эм.

— Но…

— Любым способом, не прерывающим его занятости. Например, записка, сообщение на личный комм.

— Ждите. — Девушка отвернулась и исчезла с экрана. Ха, настоящая!

Через десяток секунд экран мигнул и явил мне молодого ивари в деловом костюме со слегка ослабленным галстуком. Парень явно устал.

— Как отдохнули? — вместо приветствия спросил он. Я нахмурился. Парень явно мне не доверяет.

— Пару раз пытали, кололи химией, в общем, мне не понравилось. Пришлось уйти.

— Надеюсь без жертв?

— Только травмированные. — Дариан облегченно вздохнул.

— Я уже два дня пытаюсь пробиться сквозь пресс секретаря флота. — Уже два дня прошло?

— Все так плохо?

— Из вас сделали настоящих террористов. Местное отделение ФСБ рвет и мечет, но флотские послали их подальше.

— Такое возможно?

— Террористы инвитро. А инвитро — это внутренние разборки армии. Вы хоть представляете, что за буча поднялась в прессе? Журналисты пророчат революцию, а вас прозвали вождями освободительного движения. Проклятье, да станция уже начинает делиться на противников и участников этого движения. И во всем этом дерьме невозможно выловить даже йоту правды.

— Забавно.

— Нихрена не забавно! — рявкнул Дариан, от злости переходя на «ты». — Ты хоть представляешь, что за дела начнут твориться под лозунгами освобождения?

— Не ори! Знаешь, у меня не было времени задуматься о политике, шкуру спасал. Ты за мое дело берешься?

— Берусь! — выдохнул Дариан. Тяжело так выдохнул, но решительно.

— Тогда начнем с того, что мне нужно спрятаться. Ушел я шумно. След на камерах оставил. После переговорим и решим что делать дальше.

— О камерах не беспокойся. Они в ведении СБ станции. Даже ФСБшникам придеться поднапрячься, чтобы выбить записи. Ты сейчас где?

— Понятия не имею.

— У терминала спроси, — раздраженно сказал Дариан.

— Мое местоположение. Так… Пятый уровень сектор Б5.

— Везучий!

— Да уж… — я состроил скептическую рожу.

— Ищи сектор Д7, магазинчик «Рывм». Продавец там — саларец. Скажешь, что пришел от Дариана. Дальше все четко по его инструкциям.

И так, саларцы — розовошерстые, полутораметровые антропоморфные бобры. Одна фраза пугает до жути, а уж в живую видеть такое извращение — вообще кариес головного мозга. Тем более что торговая хватка у них — как у лучших представителей еврейской нации родом из Одессы.

Неожиданно! Кто такие евреи я помню, что такое Одесса — чувствую, потому как понять город в котором амбарный замок на автомобиле не вызывает недоумения — невозможно! Даже автомобиль этот помню… Зеленый такой…

— … а вот шобштвенно и шама штатуэтка бога. Аборигены верят что она подымает потенцию. Вы шкажете чушь! И я ш вами шоглашушь! В наш прошвещенный век никто не верит в этот вждор. Но! — бобер поднял вверх указательный палец и отрицательно замотал головой. — Моему троюродному дядюшке помогла именно такая штатуя! А уж школько шредств он перепробовал, у школьких шветил медицины лечилшя! — Мне стало весело. Магазин саларца торговал всем. И едва оказавшись внутри, я уже успел познакомиться с несколькими «произведениями исскуства» из планеты, названия которой я не запомнил. Мне были представлены экземпляры холодного оружия варджи и ритуальные одежды храма пустоты туриан. А ведь от этой акулы розничной торговли спасало меня только отсутствие денег.

— Простите уважаемый, неужели что-то указывает на мою неспособность как мужчины! — я ради смеха сделал злое лицо.

— Что вы, что вы! — саларец замахал руками и вкрадчивым голосом продолжил. — Штатуя будет идеальным подарком вашему начальнику. Поверьте, он будет благодарен.

— Мой начальник — женщина.

— Да? Тогда подарите ей вот эти украшения, — мгновенно сориентировался пройдоха. Я не сдержался и расхохотался во весь голос. Приступ безудержного веселья занял у меня минуты три.

— Я от Дариана, — вытирая от слез глаза и придерживая едва не надорваный живот, сказал я.

— А!? Што же вы мне голову морочите, молодой шеловек! — саларец направился обратно за прилавок, на ходу причитая. — Никакого уважения у нынешней молодежи. Ражве ж можно так отношиться к штаршим. Мешать бижнешу — полное кощунштво. — Саларец посмотрел на меня большими печальными глазами и мне даже немножко стыдно стало.

Бобер порылся в кармане розовой, под цвет шерсти жилетки и достал коммуникатор. Набрав номер, и дождавшись ответа, он коротко хрюкнул одну непонятную фразу, после чего сразу же отключился.

— Идемте, молодой человек, будем ваш одевать.

На смену комбинезону мне достался неброский костюмчик из серой джинсы, биткошелек с парой сотен солов, да комм с беспроводной гарнитурой.

— Так, гарнитуру шразу жа ухо. Берите коммуникатор и входите в приложения. Видите иконку штелш?

— Стелс?

— Штелш, — подтвердил саларец. — Активируйте.

— И что теперь?

— Теперь ваше лицо невидимо для всех электронных камер.

— Так просто?

— Прошто, но это далеко не все. Пока мы ждем, предлагаю выпить чаю.

— Не отравлюсь?

— Я пью ваш, Кенийшкий.

— И как он? — Кенийский… Что-то отозвалось в глубинах памяти. — Мне большую кружку с одной ложечкой сахара. Или нет, лучше совсем без сахара.

— Молодец, — похвалил бобер, — Чай нужно без шахара пить. Только тогда можно оценить вшю вкушовую гамму. Шадитешь на диванчик молодой человек.

Я проследил за рукой саларца… И кто же их так обозвал, если они букву «с» не выговаривают? В той стороне ничего подобного не было. Прилавок со всякой мелкой дребеденью и пара книжных стеллажей. Прежде чем переспрашивать хозяина отправившегося колдовать над чаем, я пошел в разведку и действительно наткнулся на диванчик в укромном закоулке за стеллажом.

Вот только сейчас заметил, что магазинчик для воров не подарок. Все что имело на ценнике больше сотни находилось в дальней части комнаты, а многочисленные прилавки, стойки и шкафчики образовывали настоящий лабиринт, не оставляя ни одного прямого хода. Над небольшим прилавком с кассовым аппаратом нависала толстая полоса из темного сплава. Без сомнений что-то наподобие бронированной плиты, которая опускается по тревоге. В пользу этой версии говорило и то, что такая полоса висела над входной дверью.

Из диванчика магазин просматривался как на ладони. Древние фолианты книг и резных статуэток на полках стеллажа совершенно не мешали. А вот со стороны магазина это место фиг отыщешь. Хм… Просто так такие укромные места не создают, видать где-то здесь есть тайный ход.

Электроника отозвалась трелью имитирующей настоящий колокольчик и в магазинчик вошли четверо. Что-то смутное забрезжило на грани сознания, но расу я так и не узнал. Больше всего парни напоминали гигантские огурцы, ради смеха наряженные в широкополые шляпы и обвисшие одежды.

— Молодой человек! — позвал саларец и я осторожно выглянул из-за стеллажа. — Быштрее идите шюда. — После этого бобер раздал огурцам указания. Язык я не понял, но этого и не требовалось.

На зеленых рожах было множество мелких пупырышек, что заканчивались белыми точечками. Ну вылитые огурцы. Один из них сделал шаг вперед, и я невольно вынул левую руку из кармана. Пупырышки на его лице зашевелились, выпуская иглы. Огурец менялся. Обвислые плечи расширились, а ростом он наоборот стал пониже. Когда он поднял левую и пальцы на ней стали истончаться на манер моего «протеза», я окончательно понял замысел саларца.

— Комбинезон снимать?

— Обойдемшя.

Огурцы коротко переглянулись и начали хлопать ртами как рыбы. Вскоре они пришли к единому решению и еще двое начали раздуваться. Не виртуозно менять пропорции, а именно раздуваться, как шарик. При этом иголки повылазили из пупырышек сантиметров на три-четыре. Остановились парни на размерах борцов сумо, после чего копировавший меня без слов вышел вон, а за ним в дверь пролезли амбалы.

— А теперь чай! — радостно объявил бобер и, подхватив керамический чайничек из-за прилавка, направился к диванчику. Последний огурец последовал за нами.

Из небольшого шкафчика саларец достал несколько посудин. Мне досталась большая чашка. Себе он взял небольшую фарфоровую, а огурцу вообще рюмку поставил. Потом хозяин на минутку исчез за одним из прилавков. Пока он не видел, огурец быстро накатил себе рюмку и махнул ее залпом, выпучив и без того огромные глаза. Следующее движение — занюхивание рукавом, будто перенесло меня домой. До того оно знакомым было… Нет, сам я определенно так не делал, но видел точно.

Саларец вернулся с печеньками. Хотя это мне достались печеньки, себе бобер к чаю притащил какие-то засахаренные стебли, а перед огурцом, к моему огромному удивлению, он поставил тарелку с вяленой рыбой. Культурный шок у меня прошел не скоро. Бобер болтал на отвлеченные темы, а огурец явно накидывался по полной программе. Где-то после пятой рюмки он перестал закусывать рыбкой, а движения стали как у пропитого хрона с полулитры бормотухи.

— Ему вообще это можно пить?

— Нет конечно!

— Зачем же вы ему наливаете?

— Не у меня, так у другого нажретшя, — пожал плечами бобер. — Ладно, пора жа дело.

Бобер вновь отлучился и притащил костюмчик внешне напоминающий одеяния огурцов. Правда, после того, как я его одел, саларец показал мне скрытые достоинства. Оказалось, костюм тоже был технологической примочкой завязанной на комм. Определенное приложение управляло моими «формами». Микрокомпрессор легко накачивал резиновые подушки, превращая меня в такого же борца сумо, как это делали огурцы. Правда у них это была естественная способность. Я немного поиграл ползунками, оставив себе дутые плечи, бицепсы и ноги, а вот пузо спустил. Саларец не возражал. Пока я игрался, он провел короткий инструктаж.

Бобер взял с полки какую-то ритуальную палку и начал тыкать ею уснувшего огурца. Неожиданно тот дернулся и мгновенно покрылся иголками сантиметров по пять. Бобру пришлось еще постучать палкой по иголках, чтобы привести его в чувство. После этого он сделал единственный жест — указал на дверь. Огурец поднялся и, цепляя углы каждой попавшейся на его пути стойки или прилавка, направился к выходу.

— Всего хорошего, молодой человек, — попрощался саларец.

Нацепив широкополую шляпу, я поспешил за огурцом. Подражать его пьяной походке получалось без особых усилий. Я еще не привык к новым габаритам своего тела, поэтому и так цеплял все, возле чего проходил.

От своего огурца я отклеился на «трущобном» уровне. Трущобы на станции разительно отличались от планетарных. Несмотря на плотность населения, превышающую любые адекватные нормы и отсутствие движущихся дорожек, космические бомжи жили в чистоте под густым ароматом антисептиков. При минимуме охраны на этот уровень приходился максимум боевиков биоконтроля. Ребята в упор не видели наркоманов, проституток, даже убийц, но за подозрительную сыпь могли укатать в изолятор на пару месяцев, не особо церемонясь с методами. Эпидемия в космосе — страшное дело. Потому при биоконтроле лишний раз чихать не стоило.

На этом уровне я задержался недолго. Побродил меж узких коридоров с низкими потолками, заглянул в пару наливаек, но останавливаться и уж тем более заказывать что-то не стал. Шляпу и куртку я оставил в указанном месте. Спустил штаны… Не в смысле снял, а стравил воздух, скинув лишний объем и отправился обратно к лифтам. Использовал комм как пропуск в платные — там никогда не бывало толпы, да и доступ на верхние уровни только с них. А мне как раз туда.

Я сошел на седьмом — предпоследнем уровне. Он был чуть дешевле восьмого и настолько же менее престижен. Тем не менее, мой вид здесь стал поводом мелкого разбирательства. Охранник держался подчеркнуто вежливо, но правую руку держал поближе к рукояти бластера, или что у него там в кобуре.

— Сэр, — сказал он и замолчал. Вот, мол, как хочешь, так и понимай.

— Привет, — сказал я и продолжил свой путь. Не прокатило. Охранник в открытую преградил мне дорогу.

— Будьте добры предъявить удостоверение личности.

— Нет, — Честно признался я. Вот по этому поводу я к мистеру Нолу и направляюсь. Он взялся за мое дело.

— Джуди, — сказал охранник и, дождавшись ответа из гарнитуры, продолжил, — К мистеру Нолу посетитель. Ага. К которому Нолу? — переспросил охранник.

— К Дариану, из Лондон Ллойд.

— Ваше имя?

— Эм.

— Полное имя.

— Если бы я знал. Амнезия у меня. — Я даже руки для убедительности развел, но он мне не проверил. Тем не менее, таинственная Джуди отдала соответствующие указание, и охранник неохотно сошел с моего пути.

— Спасибо, — сказал я и, не снимая дежурной улыбки, шагнул на движущуюся дорожку. Коридоры здесь были раза в четыре шире трущобных, а потолки раза в три выше. Движущиеся дорожки были совсем уж узенькими и плыли с какой-то неторопливой размеренность, словно давая возможность насладится видом невысоких, но чертовски красивых деревьев по центру обычного тротуара. Не хило живут буржуи… Нет, точно, пора завязывать с осмысливанием каждого нового вспомненного мной слова. А с деревьями — это да. Людям просто необходимо видеть зелень, так же как и смотреть в иллюминаторы. Без этого никак, иначе «Шиза, ты посетила меня!». Но для этого существуют сады! А вот так разбазаривать полезную площадь!?

Я так задумался, что едва не пропустил перекресток. Дорожка в этом месте ныряла под пол и у меня были все шансы поцеловать холодные плиты пола носом. Но я вовремя отвлекся и, сделав пару шагов, вновь стал на вынырнувшую из-под пола дорожку. Как они тут не жиреют от такой физической активности?

Додумать пустую мысль мне не дала табличка, обозначающая нужный мне блок. Пришлось сойти с дорожки. В блоке движущихся дорожек не было, но здесь был целый мать его фонтан! Похоже, блок относился к семейным, поскольку в фонтане без всякой задней мысли плескался синеволосый карапуз. Стайка молодых мамаш чирикала возле лавочек, а еще несколько малышей копались в песочнице. Не, я точно с ума сошел. Какие нафиг песочницы на космической станции!

Впрочем, и эту мысль я не стал развивать. Уж очень не понравились мне взгляды мамаш. Похоже, они во мне маньяка увидели. Кто со страхом, а кто и с надеждой. Я поспешил прошмыгнуть в нужный коридор и начал отсчитывать двери. Расстояние между ними было добрых метров двадцать, а то и все тридцать.

Нужная мне дверь нашлась в самом конце коридора с большим во всю стену иллюминатором. В другое время, я бы обязательно полюбовался на чудную россыпь звезд над огромным спутником планеты, но не сейчас. Пропуск в телефоне сработал и на этот раз. Дверь открылась и впустила меня в… апартаменты. Назвать это помещение каютой, язык не поворачивался.

— Заходи, располагайся.

Дариан был без пиджака, галстука, и с расстегнутой верхней пуговицей рубашки. Высокий пивной бокал в руке делал его похожим на менеджера среднего звена, а не на хозяина роскошных хором.

— Мне нальешь?

— Пиво в холодильнике, — он указал на дверь в соседнюю комнату.

— А пожрать?

— Закуски там же.

Я не стал заморачиваться с бокалом. Взял две бутылки и большую тарелку мясной нарезки и вернулся к Дариану. Тот уже оккупировал большое кожаное кресло напротив огромного во всю стену экрана. Я занял соседнее.

— Рассказывай, — велел он и я рассказал. В который уже раз прочел отредактированную историю событий, вспоминая только то, что случилось на Лидии. — А до того как ты оказался в нашей системе?

— Не помню.

— Знаешь, какое первое правило отношений меж адвокатом и клиентом?

— Платить вперед?

— Не врать! — рявкнул ивари. — Не стоит держать меня за ду…

— Ты сам в это веришь? — перебил я. — Если что, меня дураком тоже считать не стоит.

Дариан замолк, обдумывая мои слова. Парень совершенно не расстроился, он просто анализировал мое поведение. Ну да фиг с ним. Я же откупорил вторую бутылку и налег на мясо.

— Нужно сделать несколько анализов, просветить твою темную голову и оценить мозговую активность. Еще нужно вытаскивать твоих дружков. Без них дело может рассыпаться.

— Нужна перепись груза с «Кита».

— Поздно. Я по своим каналам еще после первого нашего разговора попытался было пробить, так там уже все растащили.

— Остается еще черный ящик. Нужно найти лагерь.

— Бессмысленно. Через три часа после того, как ваш шаттл взяли на абордаж, на станции случилась авария. Был небольшой взрыв в ремонтном доке. Старая яхта потеряла сцепление и сошла с орбиты. На борту никого не было. По всем правилам ее должны были расстрелять, но поскольку расчетная траектория падения заканчивалась в безлюдных горах, делать этого не стали.

— Шикарно, мать его! Но шахты не должно было завалить полностью. Стоит только копнуть…

— Не станут.

— Никто не станет копать на территории Горпрома кроме представителей корпорации.

— А если это они и устроили выработку, чтобы не платить налогов…

— Именно.

— Дерьмо! — Несколько минут я потратил, чтобы привести мозги в порядок, вспомнил несколько не озвученных фактов. — Знаешь, мы ведь ничего не теряем, если попросим Горпром провести расследование. Вдруг это не они?

Дариан ушел, прихватив с собой капельку моей крови, и я остался наедине со своими мыслями. Самая неудобная тема — тема оплаты так и не была поднята. В этом вопросе я хотел расставить все точки над «i» как можно быстрее. Да и о фортфитах мы с Дарианом дружно забыли. Трой — чрезвычайный и полномочный посол Объединённых колоний в системе Маркаб, та еще скотина, но ведь должны же у него быть интересы в этом деле.

Вспомнилась та пещера, где полоумное насекомое сожгло мне руку, и я невольно окинул взглядом нынешние хоромы. Апартаменты просто супер, все удобства, места — хоть в футбол играй, но до чего же неуютно! Так и хочется забиться в маленькую неприметную норку? чтобы дверь и сразу же койка. Ну и пушку для успокоения не стандартный бластер, а тяжелый плазменный пистолет, чтобы керамическую броню навылет прожигал. Так, а об оружии это мысль! Не хочу больше трусами воевать. Осмотримся.

Из колюще-режущего на кухне нашлась пара отличнейших ножей. Жаль только габариты большие, с собой не потаскаешь. Как походный вариант можно использовать ножницы из канцелярского набора. Если раскрыть — получается эдакий кастет с хватом через крестовину. Неудобно, ну да моя левая и не такое выдержит. Хотя странно, настоящий письменный стол я увидеть не ожидал. С самого момента разморозки я видел не так уж и много бумажных вещей, по пальцах пересчитать можно, и вот те на. Дубовое произведение столярного искусства со стальной перьевой ручкой в подставке (ручку я тоже в карман сунул), листы с монограммами. С жиру бесятся буржуи.

В общем, часа через два моя внезапно разыгравшая паранойя поутихла, и я даже не стал бить примеченную хрустальную статуэтку, чтобы окунуть осколки в свой яд. Еще полчаса ушло на полное успокоение путем пожирания огромного количества холодных закусок и наконец, я созрел для душа. Впрочем, ножи я с собой в ванную прихватил. Так спокойнее. Черт, я даже в спальню их потащил. Засыпал на спине, держа рукоятки в руках под одеялом.

— Эм!

Я подскочил как ужаленный, мгновенно подготовившись к бою.

— Тихо! Успокойся, это я Дариан!

— Дариан? Тфу! — я с чувством сплюнул. — Зачем же так пугать?!

— Это еще кто кого пугает… Ножи положи, — попросил он осторожно.

— А, это… Извини. В последнее время оно все как-то… Понимаешь?

— Ага, — ты только положи ножи.

Да, наверное, здорово я его напугал. Вон как голос подрагивает. Хотя понять можно, пришел клиента будить, а он из-под одеяла в одних трусах и с ножами выскакивает.

— Извини, — я бросил ножи на кровать и потянулся за штанами.

— Может тебе психолога заказать? За счет конторы.

— Не надо. Может потом, когда разрулим все дела, а пока не трогай мою паранойю. Она может еще меня спасет.

— Ты меня главное не прирежь. А насчет разрулим, я бы не был столь уверен.

— Проблемы?

— Ты нацист?

— Чего?

— Твои родители нацисты? — Блин, я понимал о чем он, но как тут обьяснить-то не рассказывая!

— Не знаю, амнезия, ты ведь помнишь.

— Я уже зарегистрировал заявку в суде. От флотских выступает Джованни Корсо.

— Где выступает?

— В суде. Адвокат флотских. Это настоящая акула. Мы перекинулись с ним парой слов, и он предложил мне сдать тебя по-тихому. — Я подавил позыв броситься к ножам. Надеюсь, Дариан не заметил. — Они намерены сделать из тебя настоящего террориста. Более того, не рожденного, а созданного.

Созданного… Ну да, у меня же нет генов ивари. А последний представитель чистой расы хьюмов умер лет шестьсот тому назад. Стоит только всплыть информации… Ой лучше бы не надо. Да уж, доказал, что не инвитро.

— Так что будем делать с твоей «амнезией»? — последнее слово ивари выговорил ехидненько так. — Может пора вспоминать?

Как он меня! Молодец парень. Надо было прикинуться валенком и расспрашивать почему и отчего. А так я задумался и он понял, что об особенностях своего генома я прекрасно осведомлен.

Зашипела дверь, и я вопросительно изогнул бровь.

— Ой, ну только не надо делать удивленное лицо, все ты помнишь.

Я поднес указательный палец к губам. Если кто и вошел, адвокат, как мне кажется, ни при чем. Потрепать флотских — его карьерный интерес. Дариан замолк, а я потянулся за ножами.

— Блин, Дариан мы уже говорили на эту тему, — я помахал ножом, мол, продолжай, и плавно переместился к дверному проему. Собственно только проем здесь и был. Дверь как таковая отсутствовала. Но перед спальней была еще одна небольшая комнатка с огромным древним трюмо набитым всевозможной косметикой и дверкой в пустой гардероб. Так что гостиная была полностью скрыта от моего взора.

— Мужик, я не знаю, что там у тебя случилось, но в том, что ты все помнишь, я уверен. Ты подумай, мы возможно и по этой теме деньгу сможем стрясти… — Дариан завелся надолго, о чем и сообщил мне жестами. Причем парень вытянул из внешнего кармана ручку. Точную копию той, что я вчера стырил со стола. Как он ее держит… Так держат оружие.

Ивари жестом предложил мне идти вперед, но мне что-то перехотелось оставлять этот писчий инструмент у себя за спиной. Тут мне в голову пришло, что если бы Дариан хотел меня схватить, мог бы сделать это, пока я спал. Ладно, идем.

Я сделал несколько шагов вперед и надеюсь незаметно для трындящего за спиной ивари всковырнул желтую чешуйку на предплечье. Ожидаемого потека парализующего яда не последовало, пришлось надавить. Выступившей капли как раз хватило, чтобы мазнуть лезвием правого ножа. На левый уже не хватало.

Я подкрался к дверному проему. Здесь дверь тоже отсутствовала. Вообще, при куче комнат в апартаментах, дверей не было. Если не считать входной и ванны с туалетом… ну и еще гардероба с холодильником. Там тоже двери.

Вдох, выдох… Я резко выскочил в гостиную.

— Не убивай! — Смазливый ивари в дорогом костюме восседал в том же кресле, которое занимал вчера я. Одна нога небрежно закинута на другую, руки шутливо приподняты вверх, сверкая дорогими запонками на белоснежной рубашке, а на лице совершенно бесстыжая улыбка.

— Ты кто?

— Николя Мол. Старший агент, помощник управляющего ФСБ на станции. — Ну и улыбочка, женщины, небось, штабелями ложатся. Так бы и выбил пару белоснежных зубиков.

— Как ты вошел?

— У меня ключ.

— От этой двери? — удивился подоспевший Дариан.

— Ото всех, Дариан, ото всех.

Некоторое время мы молчали, а потом хлыщ сказал.

— Собирайтесь, Эм пойдем.

— И почему каждый второй дурак меня провоцирует?

— У-у-у… Совсем не вежливо, — сказал Ник. Улыбаться он не перестал, но взгляд стал колючим.

— Ники, дружок, — ага, слезла-таки улыбочка с лица. — Вот ты сейчас строишь из себя крутого, пугать пытаешься, позер, а у меня уже лимит страха закончился. Рабство, пытки, знаешь ли, не способствует психическому здоровью, поэтому вали нахрен, а твоя контора пускай пришлет человека, который умеет в дверь стучать.

— Много чести, — Ник встал и медленно потянул левой за полу пиджака. Пуговицы оказались искусной имитацией, на деле же были кнопками, что раскрылись легким хлопком.

Нет, ну он меня точно за дурака держит. У него под мышкой наверняка пистолет. Думает, я буду ждать, пока он его вытянет? Я не метатель ножей. Уж тем более не кухонных, но в общевойсковой подготовке было что-то похожее. Нож из правой руки полетел в Ника на чистых рефлексах. ФСБшнику пришлось сместиться вправо. Он потерял долю секунды, а я начал двигаться к кухне, попутно метнув в него и второй нож примерно в вытащенное оружие. Ивари вновь пришлось двигаться и это сбило ему прицел. Пару мышц левого плеча свело короткой судорогой. Знакомые ощущения. Это беззвучно пронесся заряд статического электричества. Урод использовал самый болезненный вид станнеров. Попади он, у меня бы все тело свело жуткой судорогой.

Внезапно очнулся мой адвокат. Из его ручки с треском выпрыгнула голубая молния и со звоном разбилась о пиджак ФСБшника.

— Совсем охренел!? — рявкнул тот. — Сядешь за нападение на агента при исполнении!

— Ордер покажи, урод! — рефлекторно парировал адвокат. — Это вторжение в корпоративную собственность!

Я уже скрылся в дверном проеме кухни и схватил большую сковородку. Такой вмажешь — мало не покажется, вот только подойти мне не дадут. А зачем подходить? Я открыл холодильник и вытащил пару банок газировки, энергично их взбалтывая.

— Дариан, шмальни ка по нему еще раз, — попросил я. Расчет был в том, что хлыщ отвлечется на адвоката. Так и случилось. Я дернул кольцо банки, как чеку. Пена полетела бурным потоком, а я, выглянув с кухни запулил эту гранату в агента.

— Урод! — взревел тот, когда струя липкой пены прошлась по его лицу и белоснежной рубашке. А я воспользовался заминкой, чтобы бросить вторую и юркнул обратно на кухню. Агент опять промазал, но на этот раз меня приложило конкретно. Свело и плече, и шею, и даже скулу.

— Дариан, мать твою! — прошипел я. — Стреляй!

Треснул разряд, и наступила тишина. Я осторожно выглянул из кухни и увидел ошарашенного Дариана и вырубленного Ника.

— Как это? У него же спецкостюм.

— Вода, — объяснил я.

— А-а-а, — понял тот. — А-а-а!!! — до адвоката наконец дошло, что он сделал. Парень заметно побледнел.

— Успокойся, Дариан, успокойся.

— Так мы же!!! Это!!!

— Тихо! Сам говорил, что у него ордера нет.

— А если есть?

— Так разве ж он его предъявлял?

— Действительно, — нормальный цвет вернулся на лицо ивари. Тот затянул галстук и оскалился. — Похоже, мы и ФСБ потрясем!

— Успокойся зверь, это я тут ненормальный, а ты из адеквата не убегай.

— А что, нарушения на лицо, да еще и не одно!

— А помимо закона? Хочешь нажить себе таких врагов?

— Хм… — смутился Дариан. — Понесло немного. Адреналин, наверное… Хотя теперь я понимаю, почему ты спал с ножами.

— Ну, спасибо!

Мы немного постояли, потаращились на облитого газировкой агента, а потом я взялся за обыск.

— Слушай, а они сюда группу захвата не пришлют? — всполошился адвокат.

— Не должны, но дверь не мешало бы заблокировать.

— Режим убежище, — произнес Дариан и обезличенный голос ответил ему.

— Принято. Строки?

Дариан посмотрел в мою сторону.

— За полчаса должны примерный план набросать.

— Тридцать минут, — сказал Дариан.

— Принято, — ответил голос.

— Это надежно?

— Более чем. Эти апартаменты выкуплены у станции, и наши спецыалисты оборудовали их по последнему слову техники.

— Так это не твоя квартира?

— Нет, конечно! Мне такое не потянуть. Это квартира для ВИП-клиентов.

— А я значит ВИП?

— Она все равно пустовала.

— Дариан, давай решим вопрос с оплатой, — сказал я, раздевая агента. Станнер его я сунул в карман, но не думаю что это единственное его оружие.

— Сейчас?

— А когда? Мы и так уже затянули с этим.

— Сорок процентов! — выпалил он.

— А не жирно! Десять! — отрезал я. А ведь хотел начать торги с пяти.

— Тридцать пять. Мы уважаемая контора с мировым именем!

— Пятнадцать!

— Тридцать пять!

— Уйду к другим!

— Сдам ФСБ.

— И потеряешь все, да еще и люлей получишь.

— Хм… — Замялся Дариан. Вот сейчас согласится! — Но и ты не пойдешь к другим. Они тебя сразу сдадут.

— На двадцати сойдемся?

— Ниже тридцати не могу.

— Хорошо, но тогда если я захочу пойти на мировую, ты согласишься.

— Я соглашусь, если сума мировой будет шестизначной.

— Это реально?

— Вполне.

— По рукам. Но это только с флотом. С ФСБ мы будем разговаривать мирно.

— Само собой.

Дариан хряпнул стопочку для храбрости, в сотый раз поправил галстук и прилизал волосы.

— Звонок. Отделение ФСБ. — Огромная плазма на стене мелькнула синим, а разбросанные по всей комнате динамики выдали низкий гудок.

— Представительство Федеральной Службы Безопасности, — сказало огромное женское лицо. Я даже подскочил от неожиданности. — Чем мы можем помочь?

— Соедините меня с вашим начальником, — небрежно бросил Дариан.

— К сожалению…

— Милая моя, — перебил Дариан девушку, — я адвокат Лондон Ллойд. Не далее как полчаса тому назад, один из ваших агентов покушался на жизнь моего клиента, поэтому вы сию же минуту связываете меня с управляющим Бойдом, а я не скидываю эту информацию в сеть.

— Одну минутку. — Девушка на экране сменилась синей заставкой.

— Автоподбор размеров изображения, — сказал Дариан. — Не больше реального. — Синяя заставка мгновенно ужалась до полуметрового квадрата. Когда девичье лицо появилось на экране вновь, оно было уже нормальных размеров, и я, наконец, смог оценить его красоту. Черт, я тоже хочу такую секретаршу!

— Управляющий Бойд будет на связи через минутку, сэр. Я надеюсь, ожидание вас не затруднит?

— Похоже, управляющий не ценит репутацию службы, — надменно ответил Дариан.

— Если я могу…

— Исчезни, — бросил Дариан.

— Всего хорошего, сэр, — лицо опять сменилось заставкой.

— Жестко, — сказал я.

— Ш! — Дариан бросил на меня строгий взгляд, и я поспешно поднял руки в защитном жесте. Это его стихия.

— Ну, привет наглец, — На экране появился грузный седовласый мужик. — Кишка не тонка угрожать?

— Не жалуюсь, а вот у Вас, чувство меры, похоже, атрофировалось.

— О как? — Кустистые брови Бойда поползли вверх.

— Взлом, вторжение в корпоративную собственность, угрозы, нападение, покушение на свободу и жизнь.

— Как минимум половина из перечисленного притянуто за уши.

— Разве что покушение на убийство.

— А двери, допустим, — Бойд хитро сощурился, открыты были?

— А суд присяжных, допустим, не поверит, — в тон ему ответил Дариан, — Да и видеонаблюдение в апартаментах имеется.

— Ладно, парниша, позови старшего, — нахмурился Бойд.

— Вам прекрасно известно, что Андерсен и Форпатрил представляют интересы дома Они в процессе против саларцев на Гинго.

— А ты щенок, значит, решил в их отсутствие волка загрызть? — Дариан сокрушенно покачал головой.

— Завязывай с оскорблениями старик, твой помощник и так уже дров наломал. Да и какой из тебя волк, стоит мне сбросить видео журналистам, так эти шакалы от тебя и костей не оставят.

— Это мы еще посмотрим.

Блин, да он нас просчитал. Понимает, что на мировую пойдем, вот создает условия, чтобы мы сами просили.

— Значит война? — спросил Дариан. — Ладно, поговорим через полчаса.

— Парень, не дури, — предупредил Бойд.

— Вам можно, а мне нельзя?

— Ладно, хватит яйцами бряцать. К делу.

— Достаньте мне инвитро, что были с Эмом на шаттле. — Во как Дариан завернул, вроде и первым начал, но не просьбой, а требованием.

— В каком смысле достать? — Нет, мужик не шутит, действительно уточняет.

— Их должны отпустить.

— Тяжело… Грохнуть легче, — Старик устало помассировал виски. — Эм ответит на наши вопросы. — Интересно сказал. Это не требование — констатация факта.

— Ответит, но не выходя из этой комнаты и без применения спецсредств.

— Без применения суперпентанола, но под детектором.

— После освобождения инвитро.

— До освобождения. Нам работать нужно.

— Договорились.

— Тогда, всего хорошего. — Я дернулся к экрану. Чего? Решил ведь не светиться. Ой, рано или поздно, Ар меня точно найдут, толку тогда от этой информации?

— Стойте! — сказал Дариан, — С Ником что делать? — Бойд нахмурился.

— Удавить идиота.

— Нет, это вы уж как-то сами.

— Не спешите прощаться, — сказал я, подходя к Дариану. — На допрос приходите лично.

— Чтобы ты и меня в заложники взял?

— Думаю, вы сможете себя обезопасить.

— Как Ник? — улыбнулся Бойд.

— Вы сами сказали, что он идиот.

— Тренированный идиот.

— Беспечный, самоуверенный идиот.

— Уговорил, — ответил Бойд и отключил связь.

— Зачем он тебе? — спросил Дариан.

— На случай, если я что-то вспомню.

— Я должен это знать!

— А жить ты не должен? — Довод сработал и Дариан отстал. Вскоре он и вовсе убрался из апартаментов, предварительно детально проинструктировав охранную систему. Я вот только не понял, что было приоритетнее — моя защита, или удержание меня же в апартаментах.

Заскучать мне не дал Бойд. Начальник местного ФСБ приперся с настроением вампара в солнечный день. Старик промычал что-то неразборчивое вместо приветствия и занял кресло в гостиной. Я сел напротив.

Бойд молчал. Ох уж эти мне психологические игры… Не знаю чего их там в секретных службах учат, но он, молчал и сверлил меня суровым взглядом. Тяжелый такой взгляд. Наверное, в прежней жизни, я бы поспешил отвести взгляд. Несколько месяцев назад, я бы поиграл в гляделки, а сейчас вот наплевал. Хотел было откинуться на диван и уснуть, но это было глупо. Поэтому я полез в холодильник, взял пива и мяса. Бойду не предлагал. Пускай смотрит, как я жру.

А терпение у старика оказалось железным. Я не спешил, а он терпеливо дождался, пока я прикончу, бутылочку и только после этого едко поинтересовался.

— Насытился или мне еще подождать?

— Чего?

— Что чего?

— Чего ждать?

— Солнечного ветра! — разозлился старик. — Зачем звал?

— Не люблю пиво в одиночестве пить! — в тон ему ответил я. — Или это я вопросы хотел задавать?

— Ладно, рассказывай.

— Устал я от этой болтовни. Вот, — я бросил на стол флэш карту с записью истории, что я рассказывал Дариану. — Здесь все, что случилось на Лидии. За исключением того, куда я спрятал недостающие камешки. И нет, это я не расскажу.

— Карту ты и так мог передать.

— Верно. Предыстория здесь, — я постучал себя по переднему зубу. — Вроде бы только видео, но в это верится с трудом. Куда запихнули диктофон, я не знаю.

— Зуб?! Нет-нет-нет! — Бойд завертел головой. — Ты хочешь сказать, что тебе в рот запихнули легендарную биотехнологию стоимостью с новенький эсминец?

— Половину эсминца, как мне говорили.

— Допустим, я тебе верю…

— Главное чтобы я вам верил.

— Нужен химический код для активации записи.

— Сэм Хендриксон. СБ Ардарика.

— Система Хоши? Да, видимо во внешнем кольце проблем с финансированием нет. Тут бластер новый не купишь, пока три десятка заявок не подашь!

— Имя может быть не настоящим.

— Разберемся. Комнату ты покидать не намерен? — я покачал головой. — Тогда жди меня через полчаса. — Бойд бросил флэшку в карман и направился к выходу.

Бойд просчитался. Налаживание контактов у него заняло добрых пять часов. Как оказалось, Хендриксона он вытащил практически из камеры.

— И так, мистер Кравчик… — Следователь отдела внутренних расследований называл его так уже раз десятый. Он быстро вычислил, что Сэму не нравиться, когда его называют настоящим именем. У агента с многолетним стажем это вызывало ощущение беззащитности. Натянутые струной нервы начинали трещать, горло пересыхало и отчаянно хотелось оглянуться, хотя он и так знал, что за спиной глухая стена. Сам не раз мурыжил «клиентов» в этой комнатушке. Уж лучше бы его называли Хендриксоном, или же Джимом Блю, Кирком Т. Маршем… Было же из чего выбрать! Добрых два десятка имен было, — …м мистер Кравчик, мистер Кравчик!?

— А?

— Я спрашиваю…

— Да пустое все это… — отмахнулся Сэм.

— В смысле?

— Что бы вы там не спрашивали, я наверняка уже отвечал на ваш вопрос.

— И вам не хочется обелить свое имя? Доказать правоту?

— А как? Мы с вами прекрасно знаем, что все идет к тому, что вы сожжете мне мозги суперпентанолом. Правда, для этого еще должны симбионт удалить… — Сэм тяжело вздохнул. За последнее время он привык не отказывать себе ни в еде, ни в выпивке, ни в куреве. Да и не известно насколько допрос мозг заденет. Обычно-то с одной дозы ничего необратимого не случается, но был на его памяти паренек, который до конца жизни так и мочился в штаны.

— Ну же Сэм, не будем о грустном, — следователь резво перескочил на личности с казенного тона. Сэм его понял, сам так делал и от этого опять горько вздохнул.

— Билл! — усатый напарник следователя буквально влетел в допросную.

— Не сейчас Грейди! — тихим, но клокочущим от ярости голосом, ответил Сэм.

— Сейчас Билл, сейчас! — Грейди яростно заработал жвалами, гоняя меж зубов жвачку, от чего еще больше стал похожим на порноактера. Что-то в поведении напарника убедило следователя, и тот вышел, а через минуту влетел назад еще более взволнованным.

— На выход Хендриксон!

— Что за спешка?

— Быстрее! — следователь рванул Сэма за рукав и потянул за собой мимо нескольких кабинетов. У одной из открытых дверей выглядывал жующий Грейди.

— Давай-давай! — Сэма буквально втолкнули в кабинет.

— Шеф? — удивился Хендриксон, увидев в кабинете начальника.

— Не сейчас, Дункан, — Дункан? Раз шеф назвал его так, значит дело серьезное. — Садись за стол.

Сэм сел. Из монитора ПК на него смотрело полное, слегка обрюзгшее лицо незнакомого человека.

— Наконец-то! Бардак у вас в управлении.

— По делу Бойд, — недовольно сказал шеф Сэма, занявший место за его спиной. — Знакомься Дункан, это Рональд Бойд, управляющий отделения ФСБ. Станция Ио, система Маркаб. Личность и уровень доступа подтверждены.

— У меня тут парень, у которого эсминец во рту, знаешь такого?

— Он жив?!

— Жив, сволочь, такая.

— Что, пробовали диктовать условия? — ехидно улыбнулся Сэм.

— Не… — что бы там не хотел сказать Бойд, он сдержался. — Короче, мне нужен ключ.

— И все, вот так просто? — Хендриксон удивленно посмотрел на шефа, на следователей отдела внутренних расследований. — А как же положенные процедуры? — спросил он у последних. — Вы же мне ими весь мозг проели.

— Если все сойдется, значит не было растрат, не было и торговли спецтехникой, — сказал Грейди, оторвавшись от жвачки.

— А как же провал? Потеря трех бойцов при захвате центра? Скандал и шумиха в прессе?

— Ну, центр вы так и не захватили, — поправил Сэма Билл, — зато может, станет понятно, как они смогли отбиться. Провала операции с тебя никто не снимет, это пятно на тебе до конца службы. Тут другой вопрос, будет ли эта служба. Если информация на зубах стоящая, мы с тебя слезем.

— Мы же не звери, — улыбнулся в усы Грейди.

— Ладно, — Сэм немного повеселел и отстучал на клавиатуре длинную химическую формулу. Эх, хорошо не поленился вытренировать фотографическую память! А то ведь и без него подняли бы документы и нашли бы формулу. И тогда бы не было никакого смысла в договорах. — Привет парню передавайте.

Нет, я определенно росту. Был капитан, приходил по мою душу майор, а теперь вот разговариваю с полковником. Хотя какой там из него полковник. Пресс-секретарь, он и в Африке пресс-секретарь. Правда, на вид вояка бравый: высокий, широкоплечий, подтянутый, с волевым подбородком. В общем, идеальный образ для экрана. Такой от чего угодно отмажется, открестится, ты ему еще должен будешь. Но я ведь тоже не красна девица, чтобы при виде героя млеть, да и мундир у меня с образом защитника не вяжется.

Не знаю чего там Дариан с Бойдом крутили, но на встречу флотский напросился уже на второй день. Конечно же, присутствовал мой адвокат. Или вернее это я при нем присутствовал, потому, как говорить мне запретили.

И вот мы трое уселись за столиком в гостиной, разлили по чашкам джейк, кофе и чай, да начали играть в опостылевшие мне психологические гляделки, пустословие и прочие бесполезные понты. О «понты»! Давненько я новых слов… старых… Слов из прошлого не вспоминал.

— Мистер Фоли, — сказал я после того, как моя чашка чая опустела.

— Полковник Фоли, — поправил он.

— Да хоть сам главнокомандующий, — Дариан больно пнул меня по лодыжке, но я стоически не подал виду, — давайте уже приступим.

— Просите, — разрешил он и отпил из маленькой кружечки. Фоли пил джейк — бредятину из грибов на вкус как зеленый чай с кофе. Как он умудрялся тянуть ее целых пятнадцать минут и не допить, я понятия не имею.

— Кх-кх-кх, — деланно закашлялся Дариан. — А вы шутник, Фоли.

— Не делайте вид, будто мы не держим вас за яйца, — добавил я.

— Хм… — Фоли сделал суровое лицо, поставил чашечку на стол и сложил руки на груди. — Джентльмены, да вы себя переоцениваете.

— Мы себя оцениваем, — Дариан допил свой кофе. Не маленькую жеманную кружечку, а нормальную, адекватную чашку, — в шестизначное число. И заметим, что первая цифра — не единица.

— До свидания джентльмены. — Фоли поднялся.

Мне стало не по себе, но прежде, чем я сморозил глупость, носок Дарианового туфля опять врезался в мою лодыжку.

— До встречи в суде, полковник. — Дариан тоже поднялся и подал руку для прощанья.

— Я не адвокат. Там с вами будут говорить наши акулы.

— О, Вы будете там, — засмеялся Дариан. — Вам нужно будет готовиться к оправдательной пресс-конференции. А уж на вид того, как я буду варить суп из плавников ваших акул, пропускать грешно.

— Ладно, — посерьезнел Фоли. — Пятьсот тысяч…

— Только не говорите, что это ваша последняя цена, — перебил его Дариан. — Потому, как придется согласиться на три миллиона.

— Где это вы такие цены видели! — Фоли вытаращил глаза и сильнее сжал руку Дариана. Адвокат и пресс-секретарь вдруг стали похожи на базарных торгашей, что сговорились о сделке, но никак не решат вопрос о цене.

— Да я на процессе с вас вдвое больше вытрясу! — Дариан поднажал, и его пальцы покраснели, а ногти наоборот побелели.

— А не будет процесса, не такой ты уж дурак, чтобы с флотом загрызаться.

— За такую сумму можно и погрызться.

— За суму можно, а за процент чего корячится? — руки спорщиков покраснели как раки, и казалось, вот-вот начнут хрустеть кости.

— Это, смотря какой процент.

— Как дети, честное слово, — выдал я.

— Заткнись! — синхронно и не оборачиваясь рявкнули спорщики.

— Шестьсот…

— Ха! Так уж и быть, я тоже сотку скину, два девятьсот.

— Ладно, ладно, будет вам ваш миллион.

— Два.

— Лям!

— Два! — А разошлись как! Рожи красные, даже немного вспотевшие. Разве что пена изо рта не летит.

— Лям! Нет больше. Это потолок. Все!

— Полтора! — немного сбил планку Дариан.

— Не могу, хоть ты режь.

— А я ведь и порежу. Я вас так на публику разделаю, что мало не покажется…

— Не доживешь, салага, — вот таких переговоров я никак не ожидал увидеть.

— Угрозы! Это хорошо, еще лямик добавим.

— Сто штук могу накинуть и все.

— Двести! — Дариан разошелся как маньяк от торговли.

— Сто!

— Двести!

— Сто!

— Двести!

— Да подавись! — рявкнул Фоли.

Спорщики пустили руки и рухнули в кресла.

— Просто на всякий случай уточню, — сказал Дариан, разминая руку. — Миллион двести тысяч?

— Миллион, двести тысяч, — подтвердил Фоли, морщась и встряхивая свою руку. — Так, раз мы завершили с этим вопросом, перейдем ко второму. — Фоли достал из внутреннего кармана пиджака продолговатую черную коробочку и нажал единственную кнопку. По воздуху мгновенно пошла рябь, и все пространство комнаты будто затянуло туманом.

— Что за хрень!? — Мне не улыбалось вновь оказаться во флотских застенках.

— Спокойно, это стандартное устройство для обеспечения конфиденциальности переговоров.

— Так почему не использовали его раньше?

— Не было такой надобности.

— А почти полтора миллиона вам без надобности? — удивился Дариан.

— Это казенные деньги. А мы поговорим о неказенных камешках.

— Теперь понятно, почему на переговоры послали не адвоката.

— Наших адвокатов не послали потому, что они дерьмо. — Дариан даже рот открыл от такого лестного заявления. — А тот, что не дерьмо, сразу сказал договариваться. Мы достигли договоренности, — с нажимом повторил ему Фоли. Тот раскинул мозгами, и кивнул.

— Но вы нас все же кинули.

— Отнюдь. Вам нужны быстрые деньги. А большую сумму придется заказывать в метрополии. Вернемся к камням. Пакет что вы предъявили после захвата, был распакован. Куда вы дели часть камней Эм?

— На какой ответ вы надеетесь?

— Честный.

— Вы идиот?

— Это контрабанда. Вам ее не сбыть.

— Пять лямов и я сдам вам заначку.

— Сдайте заначку, мы оценим камни и дадим вам двадцать процентов рыночной стоимости. Поверьте, это колоссальной щедрости предложение.

— Вот только после того, как вы получите камешки, не то, что платить, во мне самом надобность отпадет.

— И что же вы предлагаете?

— А ничего.

— Рано или поздно заначку найдут, но к тому времени я смоюсь отсюда подальше.

— Часов через восемь после встречи с Фоли приперся Бойд. По станционному времени была глухая ночь, но жизнь на орбите ломала все ритмы. И хотя я откровенно зевал, СБшник и его спутник выглядели до противного бодро.

— Так, парень, — сказал Бойд, — нам нужны твои зубы.

— Мне их самому рвать?

— Зачем самому? Я со специалистом пришел.

Специалист на дантиста похож не был. На мясника в костюме, на профессионального боксера, на секюрити, в конце концов, но не на дантиста. Глядя на него вспоминалась пословица — Хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается.

— Анестезию принесли?

— А как же! — кивнул Бойд. Даже похлопал себя по ребрах, намекая, что препарат во внутреннем кармане его пиджака.

— Ладно, заходите, — Надеюсь, препарат действенный, а то когда я пучки стеклом со своим ядом порезал, пальцы лишь слегка онемели.

— Садись в кресло, — тяжелым грудным голосом скомандовал «дантист», а сам достал небольшую коробочку из внутреннего кармана пиджака. Хотя, это в его руках она была небольшой, а в моих смотрелась бы как полчемодана. Дантист поставил ее на столик и щелкнул замками.

К моему удивлению, первыми из коробки он достал маску и шапочку. На стерильных перчатках мне поплохело. Ему только замызганного кровью халата не хватает. Хотя нет, пиджак смотрится более жутко.

— Открой рот, — дантист взял в руку гнутую пластиковую фиговину непонятного назначения.

— Зачем? А препарат?

— Открывай, — скомандовал Бойд и полез во внутренний карман.

Я опасливо приоткрыл рот.

— Шире, — скомандовал дантист. Ему на выручку пришел Бойд. Старик ткнул меня пальцем за ухо, и челюсть отвалилась сама. Дантист ловко обул мои зубы в пластик, что оказался распоркой. А зачем им распорка?

Чутье подвоха пришло слишком поздно. Бойд что-то сделай. Кажется, я слышал треск электричества. Это было похоже на статический станнер, правда, далеко не так больно. Тело онемело, мышцы свело. Пластиковая распорка затрещала от напряжения.

Дантист достал из коробки маленькие блестящие щипчики и примерился к зубу. Свободной рукой он схватил меня за голову как детский мячик. Подобрал упор, примерился, пальцы на голове сжались крепче и… больно не было. Страшно — до чертиков. Тупой рывок известил о том, что зуб покинул свое место обитания. Я его даже и не увидел, поскольку голова была задрана кверху. Рот наполнился чем-то теплым, видать кровью. Вкус подсоленной мыльной воды. Точно кровь.

Второй рывок, и дантист заботливо опустил мою голову вниз, дабы слюна и кровь стекли на колени. С той же жестокой профессиональность он вновь поднял мне голову, забрызгал рану приторной гадостью и что-то в нее сунул раз, второй.

— Два часа ничего не есть, языком зубы не трогать, — объявил он.

— Он два часа только в себя приходить будет, — напомнил Бойд.

— Тогда все супер, — дантист вновь нагнул мне голову, чтобы я мог видеть, как слюна перемешанная с кровью стекает из открытого рта на штаны.

— Пока парень. Без обид, — сказал Бойд.

А чего на них обижаться? Дело сделали, обошлись гуманно — горелкой не жгли. Нормально все мужики, только как же вы мне потом лицо менять будете? Надеюсь не в переходе.

Через два часа я оттаял и перебрался на кровать досыпать, чтобы проснутся совершенно без последствий. Голова не болела, а новенькие зубы грызли мясо как полагается.

Я очень интересный человек. Это не хвастовство. Это ругательство. Пару дней назад, больше всего я желал спокойствия, и размеренной жизни. Но вот меня оставили в покое, и стало скучно. До того скучно, что выть хотелось. Уже ставшая привычной паранойя никуда не далась, а в сочетании со скукой, это страшная вещь. Чтобы хоть как-то отвлечься, я залез в станционную сеть. После пяти минут блуждания по ссылкам, я нашел то, что искал. Форум был посвящен самодельному оружию, взрывчатке и прочим опасным вещам. На главной странице красным по черному была написанная пламенная речь создателей, боровшихся за свободу… я так и не понял чего, но похоже это была не первая реинкарнация сайта, который СБ станции исправно закрывало каждых две недели. Ну да и фиг с ним, мне нужно оружие!

Попытку создать бластер или лазерный пистолет я отмел сразу же. Об этом оружии я знал куда больше создателей сайта и те агрегаты, что создавались форумчанами, ничего кроме нервного тика и спазматического смеха у меня не вызывали. А вот шоковые гранаты меня заинтересовали. Немного эпоксидки, электролитов и пара запчастей из компьютерного магазина. Дешево, надежно и сердито. Незаконно конечно, но большинство сканеров просто не узнает в этих малышках оружие.

Хотя Бойд с Дарианом и запретили мне выходить из апартаментов, пользоваться службой доставки я мог, тем более что платила адвокатская контора. Материалов хватило на полдня и три десятка гранат, что выглядели как обычные мячики для пинг-понга. Скука пришла вновь…

— Вам звонок от мистера Дариана Нола, — сообщил квартирный компьютер.

— Выведи на маленький экран на кухне. — Не люблю, принимать звонки на огромной плазме в гостиной. Даже если уменьшить размеры изображения, чувствуешь себя слишком мизерным. Другое дело кухня, здесь ты хозяин, властелин! А настенный монитор — девятнадцать дюймов. — Привет, Дариан, как там мои бабки?

— Я тут как гребаный фокусник кручусь, чтобы вытащить твою задницу из той задницы… — Дариан на секунду нахмурился, вникая в глупость, что сморозил. — Короче, достал ты меня с этими деньгами. На какое имя их перечислить?

— Эм-м-м…

— Я знаю, что ты Эм, а так же куча других парней знают это. Думаешь, человека с таким именем тяжело отыскать? Мы с Бойдом посоветовались и решили привлечь к делу еще одного человека. Она к тебе зайдет через пару минут, так что приведи себя в надлежащий вид. Все, у меня…

— Погоди, кто она?

— Главный администратор станции.

— Хм, Дариан, ты о яхте не забыл?

— О той, что грохнулась прямо на рабский лагерь? Было тут пару казусов. Рита поставила на уши половину станции и нашла-таки одного техника. Техник скоропостижно скончался, под арестом, а стороживший его охранник погиб в несчастном случае. Вроде как поскользнулся в ванной и разбил голову.

— Бред.

— Согласен. Но девушке теперь грозит увольнение, а других перспектив у нее нет. Она то и это место зубами вырвала. Бойд занимался этим делом. Говорит, она в меру чиста.

— Но зачем она нам?

— Тебе понадобится не одна пара документов. Бойд говорит, что не хочет светить тебя в своих рапортах. Мы кстати на эту тему еще поговорим. Если даже ФСБшник боится утечки, то чего должен опасаться я? Мне моя шкура ой как дорога. — Дариан сделал театральную паузу, а я ответил невинным личиком. Спас меня звонок в дверь. — Ладно, это будет при личной встрече, — сказал Дариан и отключился.

Что ж, приводить себя в порядок уже поздно, да и не особо я грязный, так эпоксидки немного на штаны пролил. Хорошо, что насквозь не пропитались.

— На экран, — скомандовал я. Женщина… Вот тут плазма не помешала бы. На этом экране фиг рассмотришь. — Открыть. — А я быстро привык к голосовым командам.

— Мистер, Эм? — Она немного удивилась тому, что я не встречал ее лично.

— Здесь, — крикнул я. — На кухне. — Пока она подошла, я уже поставил чайник.

— Здравствуйте…

— Привет. — Строгий синий костюм, не скрывающий приятных форм, минимум макияжа, короткая стрижка чернявых волос, длинный каблук остроносых туфель. Девушка… Женщина? Пожалуй, все же женщина постарше меня. Хотя, если посчитать те века, что я провел в анабиозе… — Чай, кофе?

— Кофе, — Девушка нахмурилась. Определенно, не могу называть ее женщиной. Наверное потому, что она мне понравилась. А что? Ей бы еще очки, и готов образ строгой учительницы из известных фантазий.

— Только растворимый. Настоящий я варить не умею.

— Сойдет.

— Вы садитесь пока.

— Я вообще-то по делу, — напомнила девушка.

— Кофе делу не мешает.

— Вы не похожи на человека в бегах.

— А я не в бегах, я взаперти.

— Не самый плохой вариант. Я бы не отказалась побыть взаперти недельку — другую.

— А что так?

— И вы еще спрашиваете? Снабжение Лидии идет исключительно через станцию. То есть у меня под носом существовал канал поставки рабов! А я ни сном, ни духом! — Рита стукнула кулачком по столу. Вышло до того по-женски, что я невольно улыбнулся. И как она с целой станцией справляется? — Если я не обелю свое имя, меня выставят с волчьим билетом в течение недели. А если быть точным, — Рита сверилась с ежедневником в браслете, — то через сто сорок восемь часов.

— Откуда такая точность?

— На это время запланировано внеочередное заседание директоров. Пока что меня спасает только то, что представитель Оникорп застрял на Гинго, а Дункан Боуэн вообще в соседней системе.

— Я думал, станция принадлежит Горпрому, как и большая часть планеты. — Рита посмотрела на меня, как на умалишенного.

— Теперь я верю в вашу амнезию. Федеральный закон запрещает корпорациям и частным лицам единолично владеть орбитальными станциями.

— А если пара шишек из одной корпорации выступят как частники?

— И как вы себе это представляете? — насмешливо спросила Рита. — Каждый корпорат строго следит за тем, чтобы коллега не скакнул выше его головы, а тут мало того, что автономия, так еще и вопрос деления стоит.

— Деления? Это в смысле кто и с кем делиться должен?

— Именно.

— Звучит так, будто в каждой корпорации есть свой негласный прейскурант взяток.

— П-ф, — фыркнула Рита. Похоже, разговор начал ее забавлять. — Негласный, ага, как же. Да он почти официально утвержденный! Хотя разница бывает просто огромной. Например, Нанимото предпочитают банковские монеты, Хайнсы берут исключительно дорогими подарками, но обязательно с чеком, чтобы новый владелец мог вернуть подарок в магазин.

— И куда только смотрят власти, те же ФСБ.

— Власти не лезут в корпорации. Так спокойнее. Копораты же берут взятки только в том случае, если это не навредит корпорации. Свое место каждому дорого. А ФСБ следят только за теми, кто сильно зарвался. Сами они взяток не берут.

— Совсем?

— Нет, конечно, некоторые берут и исчезают.

— Мне бы тоже исчезнуть…

— Они не так исчезают.

— А как? — Рита выразительно провела ноготком по горлу.

— Сурово.

— Везде свои законы.

Не знаю, как так получилось, но вместо разговора о деле, мы свернули в другие плоскости. Беседа пошла душевнее, и я предложил по рюмочке ликера. Рита расстегнула ворот белоснежной блузки и начала изливать душу. В основном девушка жаловалась на зама, который спит и видит, как занять ее место. Правда, скорее всего, этого идиота уволят вместе с ней.

Я узнал, что главным администратором она работает всего полтора года. До этого девушка занимала должность первого зама, считая это своим потолком. А потом, у главного прихватило сердечко, и он уволился, послав всех и вся. Ритка оформила кредит, который до сих пор не выплатила, раздала десяток взяток, договорилась с Бойдом. Старик поднажал где надо, и среди кандидатов на пост оказались только ставленники директоров и Рита Орито. Корпорация ЗТУ, в которой она работала, предпочла Рите другого кандидата, поэтому девушка оказалась крайне неудобным вариантом для всех. Собственно на это и был расчет. Сработала извечная мудрость — не можешь победить, не дай победить другому.

Мы добили ликер. Я наугад вытащил следующую бутылку из бара, а Рита продолжила свой рассказ. Алкоголь смыл налет официоза, и девушка все время размахивала руками, хохотала или, наоборот — с яростью стучала кулачком по столешнице. Ее очень быстро развезло и понесло.

Заняв столь видную должность, Рита очень быстро растеряла друзей. Вернее потерялась в их обилии. В дружбе ей признавался едва ли не каждый встречный. Некоторые знакомые пошли дальше и пытались ее соблазнить. Причем на этот ход делали ставку не только мужчины.

— Вот уже два года мужика не было, веришь? — Рита осоловело уставилась на меня и подперла подбородок кулачком, чтобы легче было удержать голову.

— Верю, — подтвердил я. Хотя возможно это все хмель. Алкоголь таки ударил мне в голову. Похоже, у моего симбионта есть свой лимит. Или подгорел он сильнее, чем я думал.

— А ты когда в последний раз с женщиной был?

— Примерно… — Я хотел сказать четыре месяца назад, но вовремя спохватился. — Не помню, — я постарался вздохнуть как можно более натурально.

— Бедненький, — Рита протянула руку и погладила меня по волосам. Пока я пытался определить нравиться мне такое отношение или нет, девушка поднялась, нагнулась через стол и поцеловала меня.

Это было как взрыв, гормональный шторм, затмивший разум. Тепло ее губ проникало в сердце и разливалось по телу, заставляя душу парить. Через секунду мы уже срывали друг с друга одежду, не особо заботясь о целостности пуговиц и молний. В какой-то момент до меня дошло, что кухня не самое подходящее место, но остановить разбушевавшуюся бестию было невозможно. Пришлось, как в каменном веке грубо перекинуть ее через плечо и отнести на кровать.

Проснулся я без похмелья. Да здравствуют симбионты! Но почему он не сработал вчера? Когда я порезал пальцы стеклом с паралитиком, они лишь слегка онемели. Может это потому, что симбионт у меня в руке, а не в печени. Или же дело в дозе? Все же не скажешь, что он совсем не работал. Вон Рита ужралась конкретно.

Я посмотрел на завернутую в одеяло девушку и еще раз удивился. Бывают же женщины, которых красота и обаяние не покидают в любой ситуации. Вчера, под мухой она была богиней, сейчас — беззащитна и красива, несмотря на чувствительный запашок алкоголя.

Надо бы завтрак приготовить. Чего бы такого…

Чего!? Вот только привязываться не надо! Моя цель — убраться из станции, слинять на противоположную сторону федерации. И я не готовлю завтраки! Не потому, что не умею. Умею. Плотно и сытно да с запасом, а утром разогреваю. Эта женщина определенно вызывает во мне ненужные чувства. Нафиг! В душ, а потом разогреть вчерашнюю кашу.

— О-о-о, — простонала Рита.

— Доброе утро.

— О-о-о… Не доброе.

— Чаю, кофе?

— Таблетку от похмелья, — простонала она.

Таблетки отыскались в аптечке. В мое время они туда вроде бы не входили. После их приема Рита стала выглядеть веселей, укуталась в одеяло и попросила кофе. Но виду меня, уплетающего кашу за обе щеки, девушка не вынесла.

— У тебя желудок железный, или эта симпатичная ручка, не единственная твоя модификация? — спросила она, кутаясь в одеяло.

— Силы привычки, — ответил я. — Никогда не знаешь, куда тебя занесет до конца дня. Завтрак должен быть плотным. — Надо было хоть футболку ей предложить… Нафиг, нафиг эти мысли! Не возбуждаться.

— А я раньше чем через три часа после сна не завтракаю.

— Тоже привычка… Слушай, что ты вчера хотела мне предложить?

— Забудь.

— Тебя же уволят.

— Начну жить нормальной, здоровой жизнью.

— А кредит? — напомнил я и девушка погрустнела. — Давай выкладывай.

— Я думаю, Бойд и без тебя справится. Не переживай за документы. — Это что же я в ее глазах настолько меркантильная скотина?

— Выкладывай!

— Нужно, чтобы ты слетал на планету и выманил на себя рабовладельцев.

— А это сработает? С чего бы им светится?

— Рубины так и не нашли.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся за рубинами?

— Нет-нет-нет! Хотела… Но ты просто должен был вид создать.

— Это опасно.

— Вот и я о том же. — Блин, не реально, как она со станцией управляется, если после одной ночи так раскисла?

— Это ведь не весь план?

— Бойд хотел отправить с тобой Брайта и еще одного парня, похожего на Окса.

— Парень, я так понимаю, боевик?

— Ага, ну и Брайт, говорят хорош. Оружие, спецоборудование, прикрытие, Бойд сказал, что все уже готово, но ты нужен для достоверности.

— А чего Бойд сам со мной не поговорил?

— Сказал что это мне нужно, вот я и должна уговорить. — Да эта старая скотина просто нас просчитала!

— Ладно, уговорила.

— Правда?! Но это же опасно!

— Вчера это было не менее опасно.

— Ну… — девушка смутилась. — Спасибо. — Рита потянулась ко мне, поцеловала в щеку. Одеяло соскользнуло с ее груди и мне стало не до каши. Не люблю сладкое, но от такого не откажусь.

— Э, стой! Ты чего, — попыталась она возразить. — Я ведь даже душ сегодня не принимала.

— Я тоже.

Шаттл на Черлзтон шел полным. По крайней мере, в салоне бизнес-класса были заняты все места. Что за дурацкая идея разделять места для пятнадцати минут полета? Хотя люди без глупостей не могут, а уж за подтверждение более высокого статуса, так и вовсе удавятся.

Подозрительных личностей я заметил штук восемь. Правда «Окс» не дергался, а указывать агенту я считал глупым. Да и Бойд помалкивал. Была в нем какая-то железная уверенность, что и меня заставляла успокоиться. И вот все пристегнулись, прошли проверку у дотошных и не слишком вежливых стюардесс. Пилот объявил о старте. Шаттл отстыковался от станции и незаметно для пассажиров начал заваливаться в атмосферу. Через пять минут все почувствовали легкое давление перегрузок. Гравитационная установка работала идеально, а пилот явно знал свое дело. Меня даже кольнула профессиональная зависть. Я бы не сумел войти в атмосферу так филигранно. Так же легко он вышел на посадку. Даже касание было почти незаметным. Вот не к чему придраться… А хочется чего-то.

Мы похватали сумки и пошли на выход. Здесь роль ведущего принадлежала мне. Номер в местном отеле был забронирован еще с орбиты, так что мы поспешили первыми заказать немногочисленное местное такси.

Чарлзтон встретил нас легкой вечерней моросью. Редчайшее по местным меркам явление. На этой стадии терраформации Лидия баловала людей только редкими штормами. Но как бы то ни было, это был дождь. Первый дождь в моей новой жизни. Удивительный запах мокрого асфальта и шум ливня в ушах. Я вспомнил, как должны шуметь настоящие потоки низвергающейся с неба воды. Вспомнил дождь настолько густой, что уже через метр не видно дороги; настолько тяжелый, что зонт в руках наливается свинцовой тяжестью; и настолько быстрый, что видно, как поднимается уровень воды, заливая новые рыжие ботинки.

— Чего застыл? — вопрос Бойда вырвал меня из воспоминаний, и я вернулся к жалкой мороси. Из пластикового стыковочного рукава ее вообще было незаметно. Я еще удивился, зачем было его протягивать на планете.

— Наслаждаюсь.

— Чем? — Окс выдал первую эмоцию — легкое отвращение. — Ненавижу дожди.

— Разве ж это дождь? — я вновь подставил лицо ветру с мелкими капельками воды. — Ладно, пошли к такси.

Желтый автомобиль доставил нас к небольшому четырехэтажному домику на окраине. Предъявив документы, мы заняли большой номер на втором этаже. Окс первым же делом открыл сумку и нацепил на себя подмышечную кобуру с мощным огнестрелом. Это кроме того, что у каждого из нас и так был небольшой лазер скрытого ношения. Следуя его примеру, Мы с Бойдом разобрали свое вооружение. После этого парень достал примитивный электромагнит и тупо сжег всю активную электронику в номере. После чего приступил к осмотру более деликатными приборами.

— Часа через два в дверь постучали. — Окс достал свой огнестрел и активировал электронный глушитель.

— Кто там?

— Родерик Форд.

— Ха-ха, — ответил Окс.

— Хи-хи, — передразнил стоявший за дверью. — Открывай, ребята в соседнем номере должны были уже меня отсканировать, поговорить надо. — Окс жестом приказал нам достать оружие и открыл дверь. Шагнувший внутрь человек был одет в форму консьержа, но двигался с королевским достоинством.

— Где мне сесть? — Окс указал на диван. — Почему не в кресло? — Форд выбрал самое безопасное и наименее просматриваемое с окон и дверей место.

— Диван, — отрезал Окс.

— Ладно, — согласился Форд. — Предложение номер два — я готов выкупить камни за десять процентов их себестоимости.

— Ха, — не сдержался я. У мужика губа не дура.

— Советую подумать.

— А почему сразу со второго начали?

— Оно вам самое интересное, — Форд небрежно взмахнул рукой.

— А вы кто такой вообще? Окс, ты его знаешь?

— Этот человек утверждает, что он Родерик Форд. Крупный акционер и большая Шишка в Газпроме.

— Да-а? А что там у нас под первым номером?

— Информация. Мне нужны ублюдки, что посмели хозяйничать на нашей земле.

— Так это не ваши ребята были?

Форд задумчиво кивнул. — Спокойно, ладно? — он демонстративно медленно полез правой рукой в карман пиджака и двумя пальцами достал оттуда большую монету. — Двести штук за два часа разговоров.

— О, если будете так и дальше платить, я готов говорить до утра.

— Это лишнее, но спрашивать я буду быстро, а от вас хочу быстрых и четких ответов.

— А почему не обратится в ФСБ?

— Потому, что Бойд — старый упертый козел с паранойей вместо инстинкта самосохранения.

— Вы, видать, близко знакомы. — Даже если этот парень плохой, он мне нравится! — Ладно, поговорим.

— Эй! — возмутился Окс.

— Спокойно, — срезал его Форд. — Совсем о роли забыл? Ты должен был долю потребовать, а не возмущаться заработком.

— О чем вы?

— Да ни о чем. Так будет проще всем.

Форд заставил нас задуматься. Не скажу, чтобы это дало результат. Утром мы, как и планировали, просто сняли флаер и направились в пустыню. Для поиска шашек я выпросил у Дариана продвинутый шумометр-анализатор. Особых навыков в работе с таким прибором у меня не было, да они и не потребовались. Все было простенько и примитивненько, правда для того, чтобы внутренние шумы флаера не мешали работе прибора, пришлось несколько раз садиться и полностью глушить машину.

Как не странно, но шашки мы увидели легко. На ярком солнце Лидии, сталь сверкала как зеркало. Я даже было забеспокоился о том, не подобрали ли мое добро. Но мы специально летели на низкой высоте, а праздных пилотов на этой планете не встречалось. Если летели куда-то, то только по делу, а значит, времени отвлекаться, на все что блестит, не имели.

Нужные нам шашки мы отследили прибором. Пластырь сохранился на обеих, правда сильно высох и склеился с шашкой почти намертво. Я едва-едва отодрал краешек.

— Это все? — спросил Окс, сканируя глазами местность.

— Все.

— Возвращаемся во флаер.

— Тебе разве не интересно? — парень даже не взглянул на мою находку. Такое пренебрежение было слишком показным.

— Задачи «интересоваться» передо мной не ставили. — Понятно. На его работе деньги — главное зло. Ну а я-то что, мне можно!

Я послушно вернулся во флаер и продолжил терзать засохший пластырь, чтобы добраться до заветных красных камешков. Моя прелесть. Как бы их загнать подороже, чтоб не грохнули и не посадили.

— На.

— А?

— Держи, говорю. — Брайт протянул мне небольшой швейцарский нож. — И не выпадай из реальности, нас в любой момент атаковать могут.

— А как же спутник и подмога?

— Спутник высоко, — хмыкнул Брайт, — а подмога далеко.

— Понял. — Логика в его словах была, и все же я не удержался и вырезал из пластыря крохотный, с половину ногтя, камешек удивительной чистоты. — Голубиная кровь! Чтоб меня… за ногу да об стенку!

— Это хорошо? — спросил Брайт.

— Это деньги. Бо-ольшие деньги.

— Но ты не можешь их продать, — хмыкнул Окс. Как мне показалось, хмыкнул довольно.

— Чего это? Кто мне запретит?

— Бойд.

— Так я его и послушал. Нужно было раньше условия ставить.

— Так что, ты возьмешь их и потащишь в ломбард?

— Зачем? Ломбард придет к нам.

— Форд?

— Форд, чтоб его…

— Жалко?

— А тебе девяносто процентов терять не жалко было бы?! Ну да ладно, я не дядюшка Скрудж, переживу.

— Кто?

— Не важно.

— Флаер Эр Джей сорок восемь — пятнадцать, это диспетчер, ответьте.

— Это нас? — спросил я.

— Похоже, началось, — ответил Брайт, после чего трижды стукнул кулаком по спрятанной под одеждой броне, и сплюнул на меня. В смысле через левое плечо. — Примета такая, — объяснил он. И я на автомате повторил его действия, за тем лишь отличием, что стучал по лбу.

— Лучше бы оружие проверили, — укорил нас Окс.

— Флаер Эр Джей сорок восемь — пятнадцать, это диспетчер, ответьте.

— Диспетчер, это Эр Джей сорок восемь — пятнадцать, что-то случилось? — спросил Окс, пока мы с Брайтом проверяли свои бластеры.

— Эр Джей сорок восемь, говорит полиция Чарлзтона. — вклинился в разговор другой голос. — Вам приказано немедленно приземлиться и выйти из флаера.

— Такой вариант мы вроде не рассматривали, — хмыкнул я.

— Потому что вся полиция молодой планеты проходит тройную проверку в ФСБ, да и ЦРУ их мимо не пропускает.

— Откуда такой интерес? — спросил Брайт. Даже для него это было новостью. — Меня вон тоже звали в полицию Шали.

— Система Аракис?

— Она самая.

— Это по завершению срочной службы было? Не отвечай, вопрос риторический. Тебя бы в адаптационном центре соответственно обработали бы. — Окс посадил флаер посреди серой пустыни, но выходить не спешил. Он окинул взглядом безоблачное небо через поляризованное стекло и натянул солнцезащитные очки.

— Эм, справишься с управлением? — Окс все так же не спеша достал пистолет и передернул затворную раму. Не похож он на оригинал. Тот инвитро был куда более дерганым.

— Если придется.

— Прекрасно, тогда мы выйдем, а ты спрячься за сидениями. В случае чего — уноси ноги и не смотри на нас. А вот и гости. — ФСБшник кивнул на быстро растущую точку на небосклоне. Парень сунул пистолет обратно в кобуру и как-бы невзначай расстегнул левый рукав. — Пошли.

Синий полицейский флаер приземлился в пяти метрах. Обе передние дверцы открылись синхронно. Вышедшие полицейские вроде бы и не спешили, но прежде чем кто-то понял, они уже направили пистолеты в нашу сторону.

— Руки за голову! — Так быстро пистолет не достать, значит, держали в руках, прикрываясь дверцами.

— Тих-тих-тих, ребята! — сказал Окс и начал медленно заводить руки за голову. — Брайт, — шепнул он. Джим нехотя, но повиновался.

— Это тот, которого мы в заложники брали, — шепнул он в ответ.

— Знаю.

— Родни, надень на них наручники. Лицом к флаеру.

Пока один из полицейских держал их на прицеле, второй сноровисто завернул руки за спину и надел титановые браслеты. После чего не менее сноровисто обыскал и обезоружил.

— Усади их, — полицейский кивнул на дежурный флаер, — а я пока обыщу их машинку.

Полицейские расслабились. Тот, что еще не спрятал пистолет, развернулся к нашему флаеру, но разглядеть что-либо сквозь поляризованное стекло не смог. Улетать? Да хрен там. Как только откроет дверь, суну ему в рожу бластер. Но все случилось иначе. Внезапно лицо полицейского посерьезнело, он отскочил от флаера и навел на него ствол.

— А где третий? — спросил он у арестованных, что оказались за его спиной.

— Отвечай! — его напарник дернул Окса за ворот, тот покачнулся и будто случайно наступил полицейскому на ногу. — Мать же твою! Смотри куда прешь.

— Извините, — ответил Окс, после чего смешно подпрыгнул. Его туловище практически не шевельнулось, но колени достали практически до подбородка в тот же момент парень протянул руки под задницей и ногами. Еще до того, как его ноги снова коснулись земли, из левого рукава Окса вылетела молния и врезалась в спину копа с пистолетом. А после приземления и соответственно получения точки опоры, второй коп получил локтем в висок и повалился наземь.

— Ну, ты даешь! — восхитился Брайт.

— Костей у тебя нет, что ли? — спросил я, выглянув из флаера.

— Десять лет тренировок. Впервые пригодилось. Вот только стоило ли оно того? Ай, Черт! — Окс с досадой шаркнул по земле, подняв облачко пыли. Наручники с него слетели словно бы сами. Недолго думая он коснулся Брайтовых и те тоже слетели. Только после этого я увидел, как он прячет отмычку в правый рукав.

Снятые наручники надели на копов. После чего более-менее культурно привели их в чувство.

— На кого вы работаете? — спросил Окс только что пришедшего в чувство копа.

— На министерство внутренних дел.

— Еще одна спецслужба? — удивился я. — Да вас тут больше чем нормальных людей.

— Это офицер так шутил, — объяснил Брайт.

— А… — вот блин, это я только что выдал что мы из ФСБ? Хотя нет, контору я не называл.

— Идиот, — комментировал Окс.

— Есть маленько, — вынужден был согласиться я.

— И ты тоже, — обратился он ко второму копу. К тому, которого мы в заложники брали. Айкью сто тридцать, а элементарные вещи связать не можешь.

— Это на планете я знаю кто есть кто, — парировал коп, — а там, — кивнул он в небо, — корпораты. От них чего угодно можно ждать.

— Вы, о чем вообще, — поинтересовался полицейский Родни.

— Парни намекают, что они из ФСБ.

— Чего уж тогда сразу не из ЦРУ?

— Что делать будем? — озвучил я вставший вопрос.

— Грохнуть я их не могу! — Развел руками Окс. — А это единственный способ не раскрыться.

— И повесить себе на хвост всех копов Лидии.

— Как они вообще на нас вышли? Разве нас не должны были прикрыть с орбиты? — Окс кинул на меня гневный взгляд, да я только отмахнулся. — Чего уж сейчас шифроваться.

— Мы отключили им программу отслеживания лиц. Имитировали системный сбой. Позаботились о том, чтобы поблизости не было патрулей.

— Погоди, а откуда наши лица в системе?

— Его стараниями, — Окс кивнул на копа.

— Я и забыл, что они с видеорегистраторами ходят.

— Да нет, его регистратор военные подчистили. Мужик не поленился создать трехмерные фотороботы на всех нас. Так что случилось? На нас кто-то указал?

— Когда система распознавания упала, я на всякий случай разослал ваши фотки ребятам.

— Черт! Ты что, экстрасенс?

— А что, существование экстрасенсов уже подтвердили? — Моя скромная персона вновь удостоилась всеобщего внимания. — Что? Амнезия.

— Убедил, — кивнул коп. — Теперь верю, что вы из ФСБ.

— Чего вдруг?

— Участвовал однажды в похожей схеме. Ты ведь не тот парень, что был в шаттле, — сказал он Оксу. А после чего повернулся ко мне. — Что парень, попал в переплет, а эти уроды на твоем горбу выехать хотят? Держи ушки на макушке. Мужик из моего прошлого не выжил.

— А подробней?

— Подписка о неразглашении. Ладно, агент, что делать будем? — спросил коп.

— Надо с начальством связываться.

— Зачем? Пускай арестовывают и все, — предложил я.

— Объясни.

— Суди сам. Только тупой не поймет, что наша поездочка — подстава. Какова была вероятность того, что бандиты клюнут? Что там ваши аналитики по этому поводу вещали?

— Семьдесят процентов что проследят, двадцать процентов на то, что решатся действовать.

— Ну, вот последний процент мы и подымим. Пускай нас арестуют… не знаю, за нападение на полицейских. Да самый дерьмовый повод подойдет. Бойду придется шевелиться. Не думаю, что это останется незамеченным. А мы подождем в камере. Вооруженными.

— Значит, капитана в известность не ставить? — спросил коп Родни.

— Это уже вам решать. Главное, чтобы вы всегда были рядом. И стволы чтобы при нас оставались.

— Бойд взбесится, — сказал Окс.

— Очень на это надеюсь.

— Сэр, к вам… — двери кабинета нагло распахнулись, и Рита Орито влетела внутрь раньше, чем секретарша успела сообщить об этом по селектору.

— Не нагловато? — спросил Бойд.

— В самый раз, — прошипела не хуже гадюки Рита.

— Потрудись объясниться!

Администратор Орито подошла к рабочему столу Бойда, уперлась кулаками в столешницу и немножко подалась вперед, нависнув над стариком как утес.

— А может ты потрудишься объясниться с какой стати изменил до мелочей оговоренный план!?

— Да о чем ты, черт подери!? — Бойд поднялся, зеркально повторив позу Риты. Благодаря своему росту, и лишнему весу, теперь уже он навис над женщиной. Той пришлось отступить, дабы не задирать голову вверх.

— Почему они в тюрьме?

— Кто? — глаза Бойда сузились в недоумении, но почти сразу же расширились от удивленного понимания. — Ни-ик! — заорал он, игнорируя селектор. Почти сразу же наручный комм ФСБшника отозвался легкой трелью. Бойд сдвинул рукав, давая возможность проявиться небольшому голографическому экрану.

— Сэр?

— Чем ты занят?!

— Кофе…

— Какой нахрен кофе, я тебе чем велел заниматься?

— Так все ведь нормально. Полтора часа назад был сигнал наземным спецгруппам к готовности, но агент его отменил.

— А где сейчас этот самый агент?

— Э-э-э, выясню.

— Бегом!

— А ты откуда узнала о том, что они в полиции? — вернулся Бойд к Рите.

— За кого ты меня держишь, думаешь, у меня нет своих людей на планете?

— Думаю, твои люди привлекают излишнее внимание.

— Когда твои не проявляют вообще никакого. ФСБ, п-ф — одно название.

— Не нарывайся женщина, пускай тебе повезло в этот раз, но не мешайся под ногами у профессионалов.

— Выясни, что там происходит, Бойд, и расскажи мне, иначе я сама выясню.

— Я разберусь, — пообещал Бойд и указал женщине на дверь. Рита вышла не прощаясь. Долгое время между этими двумя существовал определенный баланс. Будучи главным человеком на станции, Рита не зарывалась и официально оказывала посильную помощь ФСБ, а Бойд в свою очередь никогда не использовал своих чрезвычайных полномочий, чтобы на нее повлиять. Да он даже помыслить не мог, что кто-то может вот так ворваться в его кабинет. А девочка выросла… Нет, дверь определенно нужно менять на стандартную. К черту эти все аристократические замашки.

Комм пропиликал снова. Бойд задрал рукав и посмотрел на встревоженное лицо Николя на возникшем перед ним голографическом экране.

— Ну!

— Они в местном отделении. Арестованы за оскорбление офицеров полиции.

— Эм, или подстава?

— Пока не ясно.

— Так выясни, мать его! Попробуем вытащить их по-тихому. Но штурмовую команду к отделению поближе на всякий случай направь. Через десять минут с отчетом ко мне.

Пока Бойд ломал голову на орбите, Родерик Форд оценивал расстановку сил на планете. Делал он это в компании своего лысого, как бильярдный шар, и столь же блестящего, помощника в весьма непринужденной обстановке. Был разлит ароматный черный чай и включены ненавязчивые спецсредства для гарантии приватности разговора.

— Как думаешь, Джеф, это еще план ФСБ, или кто-то уже начал действовать?

Джеф потер худой длинный нос такими же худыми и нескладными пальцами.

— Понятия не имею.

— А в процентах?

— По имеющимся данным, опять же чисто интуитивно, шестьдесят на сорок.

— И шестьдесят?…

— За действие. Такие художества не вписываются ни в одну известную мне схему. ФСБ, по сути своей, весьма закостенелая организация. Большинство их схем отработаны десяти, или даже столетиями. Хотя опять же, исходных данных не хватает.

— Не хватает… Но интуиции твоей я верю. Что у нас по соглядатаях?

Джеф поставил чашку с чаем и положил на столик меж кожаными креслами планшет. Несколькими мазками пальцев он вызвал большую двумерную голограмму, что в форме вертикального экрана повисла перед шефом. Это была карта, в центре которой находился полицейский участок Чарлзтона.

— Здесь, здесь и здесь, совершенно точно замечены три разнородные группы наблюдателей. — Джеф указал на пульсирующие желтым, зеленым и красным точки.

— С учетом агрессивности?

— Да. Красная — определенно боевая группа ФСБ. Зеленая — наблюдатели от администрации стации.

— Кресло под этой гадюкой, наконец, зашаталось? — улыбнулся Родерик.

— Есть основания полагать, что Орито работает в паре с ФСБ.

— Ну, это обычная для нее тактика.

— Принадлежность третьей группы установить не удалось. Более того, они знают о нашем интересе.

— А люди Орито и ФСБ.

— Орито определенно в неведенье, ФСБ… — Джеф вновь потер худой нос.

— Будем исходить из того, что там работают профессионалы.

— Более того, я уверен, у них должно быть еще две группы наблюдателей. И мы их не заметили.

— Знаешь, что, Джеф, а давай ка мы заплатим за парней залог?

— Не стоит нервировать ФСБ.

— Думаешь?

— Определенно.

— Черт, хотелось бы разобраться с ними по-быстрому.

Посадили нас в обычный обезьянник. Хорошо хоть не в общую камеру. И так не знали от чего шарахаться. Алкаш за соседней решеткой кашлял как туберкулезник перед смертью. И каждый раз под эти шумы рука тянулась к пистолету в кармане куртки. За время нашего ареста в соседние камеры подсадили еще двоих таких же алкашей и дебоширов. Кто они, и за что попали, мы не знали, поэтому старались не спускать с них ушей. Ребята находились за стенкой, и видеть их мы не могли.

Из камеры мы вышли через день, так и не дождавшись нападения, зато с красными от недосыпа глазами, а я так вообще с нервным тиком левого века. Родни с Айвеном, так звали того копа, что побывал у нас в заложниках, мы больше не видели. Полицейский конвой из трех машин и десяти злющих копов в легкой штурмовой броне доставил нас к самому шаттлу, миновав таможенный контроль. И это при том, что все оружие, да даже пакет с камешками, что я отковырял от засохшего пластыря на шашках, нам вернули.

— Мне это, в туалет надо, — попросился я у стюардессы. Повод был, в шаттл нас посадили еще до официального объявления посадки.

— Сцы в штаны, — злобно зашипел Окс. После ночи в камере, агент был совсем не в духе и подозрительно стрелял глазками во все стороны пустого салона.

— Нас же водили в участке.

— Это нервное!

— Сэр, взлет через пятнадцать минут, а через полчаса, мы уже будем на станции.

— Ну, о-о-очень надо. — Я округлил глаза и состроил жалобную мину.

— Ладно, сэр, туалет там.

— Я знаю красавица! — как можно более натурально я заторопился в кабинку уборной. Понятно же, что интересовало меня не облегчение природных потребностей, а большая бутылка моющего средства. Я распахнул шкафчик и попытался вспомнить которую снаряжал камнями. Тот ли это шаттл, да и не нашло ли СБ камней? Вот сейчас и выясним.

Я достал бутылку и встряхнул. На звук и ощущения — полная густой жидкости. Пришлось свинтить крышку и медленно слить розовую бурду. Когда содержимое начало подходить к концу, крохотный камешек звякнул о раковину. Я поспешил его поймать, но рубин скрылся в сливном отверстии. Повезет же кому-то! Хотя чего это я жадничаю, у меня их тут полно! Крышка от бутылки была слишком маленькой, чтобы заткнуть слив, но в шкафу отыскалась упаковка мочалок. Заткнув одной слив, я слил или вернее будет сказать, высыпал в раковину остатки.

Здесь они, моя прелесть. Как же греет душу жадность!

Прополоскав один из камней под водой, я заметил повреждения. Чертова жидкость не только пакеты, в которых были камни, сожрала, но еще и сами камешки начала жрать! Это ж сколько я потерял?! А нисколько. Их еще продать нужно. Да и куда деть? Можно разрезать синтетическую кожу на руке и запихнуть камни под нее, а шов склеить пластырем. Специально прихватил немного этого «спецсредства». Хотя глупости все это, даже если эта зараза не разъест синтетическую плоть, или хуже того, хитин, будто Бойд не додумается меня обыскать. Ладно, ссыплем их пока в нагрудный карман.

На место я вернулся задолго до объявления посадки. Взлет и полет прошли штатно, но расслабились мы только в порту. Первым сквозь детектор прошел Окс. Он же предъявил документы на оружие и нас с Брайтом. Было у агента специальное приспособление с мастеркодом конкретно на эту арку детектора. Собственно наличие оружия не такое уж и преступление в здешнем пространстве, но ФСБ предпочитало не светиться, так что прошли мы свободно.

Это что касается СБ станции, а вот с биоконтролем шутки плохи. Эти ребята готовы мурыжить любого СБшника годами, за то, что спецслужбы так любят переправлять своих агентов и просто полезных людей нелегальными путями. Это ведь потенциальные носители. Затянутые в белую с зеленым крестом броню парни мгновенно перехватили винтовки наизготовку, как только рамка сканера среагировала на парня впереди. Его очень вежливо и угрожающе попросили отойти в сторону. На моей памяти такое было впервые. Через мучительное мгновение старший контроля сверился с данными на документах и дал отмашку, но парня увели.

— На что хоть среагировал? — полюбопытствовал я.

— Простуда, сэр. — Сомневаюсь, что услышал бы другой ответ, даже будь там вирус эбола. Хотя вряд ли тогда нас отпустили.

Пройдя оба контроля, мы направились к коридору с бегущими дорожками. Оттуда планировали попасть к лифтам и в лоно ФСБ. Чувствовал ли я огорчение от того, что приманка не сработала? Жив остался и на том спасибо. Я свою часть уговора выполнил. Риту жалко, но чем я еще могу помочь? Она девочка сильная, выдержит.

— Берегись!

Не успел еще подумать, а тело уже среагировало и ушло в перекат с дорожки. Мелькнуло как минимум четыре молнии станнера. Прохожие моментально подняли гвалт и ругань. На дорожке началась свалка. Мужчины и женщины толкались и падали друг на друга, пытались подняться и вновь падали. Кто-то ошибочно принял прохожего за врага и начал бессмысленный махач, раздавая тумаки направо и налево. Сработала автоматика и дорожки стали.

Брайт с Оксом поступили грамотней. Первый тоже ушел в перекат и успел активировать ручной щит, судя по тому, как он держал левую руку. От бластера и огнестрела он не защитит, а вот от станнера и слабого лучевого оружия прикроет. Словно в подтверждение моих слов голубая молния разбилась о невидимую преграду, и тут же заговорил красными лучами лазер Окса. Тот не посчитал зазорным укрыться за кучей из человеческих тел и отстреливался вовсю.

В ответ на Огонь Окса взвыли тревожные сирены. Бездумный огонь на станции может повредить многочисленным системам и наделать много бед. Внутри они бронированы намного хуже, чем снаружи. А может на это и был расчет, потому что стрелять повторно он не спешил. Выстрелом сзади срезало Брайта. Внимание Окса было направлено в другую сторону, и вновь сработали мои инстинкты. Выстрел с колена и чернявый стрелок повалился на пол с выжженной во лбу дырой. Наше оружие было рассчитано на агрессивный и бескомпромиссный планетарный бой. Никто не рассчитывал работать на станции.

Людей с оружием сзади больше не оставалось, и я вернулся взглядом к Оксу. Только и успел заметить перелетающую людей гранату.

— Щит! — рявкнул я в браслет, не успевая нажать соответствующую кнопку, и выставил левую руку перед собой. Хорошо еще, что рукав сам оголился настолько, чтобы не мешать проектору силового поля.

Дон-н-дзи-и-и.

В глазах помутилось, к горлу подкатил рвотный ком, а звуковой фон слился в одну бесконечно дребезжащую ноту. Что там положено делать при поражении звуковой гранатой?

Человеческая свалка перед Оксом успокоилась и растеклась по полу. Сам агент выронил пистолет и вяло пытался пошевелиться.

— Сволочи… Гранаты значит! Получите! — Чертов автоматизм, вот тебе и все преимущества гипнообучения. Подумать не успел, а тело уже действует. Я достал с кармана самодельную шоковую гранату и перебросил через человеческую кучу перед Оксом. Сфокусировать взгляд на нападающих все еще не получалось — слишком далеко.

Всего я прихватил две гранаты. Первую метнул еще с колена, а вторую уже будучи на ногах в бессмысленной атаке. Как я не упал, не поскользнулся… Черт, да я даже эту человеческую кучу перепрыгнул, а их там было метра на три раскидано. И это все на автомате, не чувствуя тела, да еще и с поврежденным зрением. Везучий я сукин сын! Единственная вроде-как стоящая фигура развеяла мои сомнения в лояльности, стрельнув фиолетовой молнией. Ее я принял на щит и пальнул из лазера в ответ для острастки. Не сбавляя скорости, я понесся по коридору, свернул на первом же перекрестке, сбил какого-то прохожего, вмазал следующему по роже и обдал третьего рвотными массами.

Третьей, как оказалось, была женщина. Она до того перепугалась, что с воплями бросилась вон из коридора.

Полегчало. Никогда бы не подумал, что рвота помогает зрению, но в глазах прояснилось, а женские вопли отчетливо пробивались сквозь застывшее в ушах и-и-и. Я сделал шаг, поскользнулся на ровном месте и растянулся па пластиковом полу.

— Все живы? — выдали внешние динамики штурмового шлема. Это выскочившие из-за угла СБшники станции, как всегда все прозевали. Зато ребята успели облачиться в легкую броню и вооружится шоковыми винтовками. От неожиданности я кивнул. Вы пробовали кивать лежа? У меня получилось, да и боец меня понял. Видать мужиков, что я сбил, они тоже впечатлили, потому что обличающее-обвиняющих криков не последовало. Боевая группа спешно двинулась дальше.

Я стал на четвереньки, прижав коленом свой же лазер. Видать выронил при падении. Черт, хорошо, что выронил, а то ведь бойцы могли бы и пристрелить, если б увидели.

— Стоять! — скомандовал я мужику, что развернулся в сторону скрывшейся охраны. — Ты действительно думаешь, что кричать что-то под руку вооруженным людям хорошая идея? Нет? Ну, так посиди здесь, пока они не вернутся. — Я сунул лазер в скрытую кобуру и уже спокойным шагом направился к лифтам.

Едва выйдя из коридора, я наткнулся на пару парней в белой броне, что вязали облеванную истерящую женщину.

Что делать? Не то. Кому звонить?

По-хорошему, первым нужно предупредить Бойда.

Обойдется, скотина старая. Как же это… Я перебрал голографическое меню браслета, пока наконец не вызвал подменю телефона.

— Дариан, привет, я на станции. Комната еще за мной?

— Эм, скотина!..

— Я в лифте.

— … За тобой, — прорычал он, но от колкости не удержался. — Ты едва не угробил мой заработок!

— Я тоже тебя люблю, дорогуша. Поговорим позже.

— Привет, Бойд.

— Эм…

— Я в лифте!

— Это ты устроил?

— Уже в курсе, — констатировал я. — Да не смотри ты на меня так хмуро. Разве ты не этого ждал? Работай Бойд, работай. После поговорим.

— Стой… — дослушивать я не стал. Даже отключил комм от сети, чтобы спокойно дойти до своих апартаментов, а там пиво, душ, пиво в душе… Хорошо…

После того как я в волю попарился под кипятком и хорошенько промерз под ледяными струями, хотел было уже завалиться спать, в дверь позвонили.

— Кто там? — спросил я компьютера.

— Мисс Рита Орито, — ответил обезличенный голос.

Натягивать штаны или не стоит? Пожалуй, лучше натянуть. Да и лазер взять. Мало ли что. Хорошо, что он маленький и в карман влезает.

— Привет красавица.

— Слава Богу. — Рита сразу же набросилась на меня с объятьями, оттеснив от двери. До чего же приятно, когда женщина о тебе беспокоится. Бальзам на душу.

— А разве ты не должна быть внизу? Разгребать тот бардак что устроили… «недоброжелатели»?

— Бойд и сам справится.

— А я? Как я справился?

— Замечательно! — девушка впилась губами в мои. — Теперь мы точно распутаем весь клубочек.

— Рад за вас, но может, потом поговорим?

— Потом, — согласилась Рита, увлекая меня в спальню.

Того страстного, всепоглощающего желания, что накатило на меня при первой встрече, не было. Зато был жар красивого женского тела, ласки мягких рук и нежных губ… которым и так нелегко противостоять. Да я в принципе и не собирался.

С ума от страсти я не сошел, но покувыркались славно. Риткины мягкие движения выжали из меня последние силы, лучше промышленного пресса. Все это в купе с нервами и недосыпом сморило меня моментально.

Разбудила меня настойчивая трель звонка, вызвавшая отвратительнейшие ассоциации с будильником. Но поскольку предмета, по которому можно было бы треснуть, стукнуть или швырнуть о стенку, под рукой не оказалось, пришлось просыпаться.

— Что! — рявкнул я в пустоту.

— Вам звонок от Мистера Родерика Форда, — сообщил домашний компьютер.

— Только звук.

— Соединить в звуковом режиме? — переспросил комп.

— Да.

— Мистер Эм?

— Слушаю вас, мистер Форд.

— Надеюсь, ваша поездка была успешной. Не забывайте о моем предложении.

— И как вы собираетесь провернуть это на станции?

— О, не беспокойтесь.

— Я подумаю о вашем предложении. Всего хорошего мистер Форд.

— Всего хорошего Эм.

Когда Форд отключился, я задумался. Его роль во всем этом фарсе была неопределенна, но камни он просто таки жаждал заполучить. Мог он устроить то нападение в порту? Запросто. Так же как и флотский, неизвестная третья сторона, да даже ФСБ… Хотя им то какой резон? От Бойда свиньи можно ожидать любой. Свиньи, но не глупости, а вчерашнее нападение было именно, что глупостью. Тот же Форд, впечатление идиота не производит.

Нужно узнать как там дела у Бойда. Нет, нужно посоветоваться, а на этой станции я могу доверять только двум людям: Рите и Дариану. Риту пока трогать не будем у нее и так проблем полно. Вон убежала, даже не разбудила, за что ей спасибо, спать все еще хочется.

— Компьютер, свяжи меня с Дарианом.

— Соединить в звуковом режиме?

— Давай.

— Эм?

— Ты занят?

— Привожу дела в порядок. Завтра мои начальники возвращаются.

— Ладно, как разберешься, дуй сюда. У меня к тебе дело миллиона на полтора-два. Разберемся без стариков.

Звон денег творит чудеса. Даже если он слишком далек. Вот Дариану он помог справиться с делами быстрее ожидаемого.

— Что мне известно? — переспросил Дариан. — На самом деле немного. Бойд как-то обмолвился, что основные доказательства он уже получил. Эта операция была скорее тренировкой для его агентов, нежели серьезным делом. Нужно быть полным идиотом, чтобы клюнуть на столь топорную приманку, но, как известно, раз в год и палка стреляет.

— И стрельнула ведь! — Я отпил пива и салютовал им Дариану.

— Только не понятно палка ли. Сработали обычные босяки, нанятые неизвестным посредником, хотя и вооружили их по первому разряду. Оружие как раз и является основной ниточкой.

— Ты же говорил, что тебе известно немного.

— Ну, это те сведенья, которыми Бойд поделился с СБ станции.

— Больше не вытянуть?

— Не-а.

— Ладно, я кое-что привез с планеты.

— Так! — Дариан азартно заерзал задом в кожаном кресле.

— Твои десять процентов от продаж.

— Тридцать!

— Десять процентов за вшивый совет, так что не зарывайся.

— Двадцать пять.

— Не торгуюсь.

— Ладно, — вздохнул Дариан, поняв, что больше из меня не вытрясет.

— Кому лучше продать камни? Флотские предлагали…

— Двадцать процентов.

— Хорошая у тебя память на цифры.

— На деньги, — поправил он.

— Тише там, люди жаднее меня, мне не нравятся. Родерик Форд обещал десять.

— Где это ты его видел?

— Встречались на планете.

— Знаешь, у Родерика сложилась определенная репутация…

— Не верить?

— Наоборот. Он вроде как человек слова.

— А как же честь мундира? — съязвил я. — Чем хуже флотские?

— Честь мундира одно, честь человека в него одетого — другое. Эти ребята тебя пытали, если ты еще не забыл.

— Не забыл.

— Почему ты вообще рассматриваешь их как вариант?

— Мухи отдельно, котлеты отдельно.

— А?

— Пока я не избавлюсь от камней, жития мне не будет. Кроме того, Форд тоже может быть причастен к моим проблемам.

— Это вряд ли. Не его специализация. Он вроде как особо уполномоченный следователь корпорации. Если возникают проблемы, он разбирается с виновным.

— И со мной разобраться может?

— Слушай, я честно не знаю, но ни в одном грязном проекте он замечен не был.

— Типа Горпромовцы такие хорошие?

— Типа он такой хороший. За плохих в Горпроме играют другие ребята. Например, Лео Волчак. Тот еще шкуродер.

— Интересно. А кто-то из плохих парней был замечен на Ио в последнее время?

— Был Честер, был Крокет, у Назарова довольно плохая репутация и он здесь постоянный гость.

— Черт, ты меня запутал.

— Штука в том, что Форд может и не знать, были ли рабские шахты проектом Горпрома или другой корпорации.

— Левая рука не знает, что делает правая?

— Скорее, ее просто не ставят в известность.

— Дурдом.

— Бизнес.

— Ладно, тогда поговорим с Фордом.

Форд явился уже через полчаса. Чистенький прилизанный, но не противный. Он сухо, по-деловому, поздоровался, дождался приглашения сесть и согласился на кофе. Что ж плюс ему, мужик умеет располагать.

— Прежде, чем мы приступим, я бы хотел поднять цену к двадцати процентам.

— Исключено.

— А вот флотские начали торговлю именно с этой цифры.

— Давайте так, Эм, я осмотрю камни и назову цифру. Поверьте в солах, — Форд приложил руку к груди, — мои десять процентов могут оказаться больше двадцати флотских.

— Любопытно… Что же, как мне кажется, я ничего не теряю. — Это, если Форд станет молчать, а станет ли? Если он официально стуканет на меня в ФСБ, могу и не отвертеться. С другой стороны, он уже предлагал мне нелегальную покупку, так что замазан. — Вы же не станете делать глупостей, пока я не определюсь?

— Даю слово, — кивнул Форд, с железной уверенностью в своих гарантиях. Зацикливаться на этом я не стал и выложил на стол первый пакет камней. Форд расстегнул герметическую застежку, и камешки разбежались по стеклянному столу. Немного погоняв один по ладони, Форд нахмурился и достал с кармана электронный монокль. — Я надеюсь это шутка?

— Не понял?!

— Вы же вроде как геолог… — он протянул мне камешек.

— Да ну! — Я без спроса вырвал из его рук монокль и всмотрелся. Синтетика. Камешкам было от силы две недели, да и качество — дряннее некуда. В порыве эмоций, я осмотрел еще один, и еще… Достал второй пакет и бесцеремонно вытряхнул его содержимое рядом с первым. Аналогичные. Камешки были из одной партии. — Твою мать! Твою же мать! — Я саданул кулаком по стеклянной столешнице, но та выдержала, возмущенно загудев, да камешки со звоном посыпались на пол.

— Есть предположения? — невозмутимо спросил Форд.

Его вопрос мгновенно вернул мне самообладание. А ведь он прав. Это как раз тот момент, когда нужно думать. И так, в последний раз я их рассматривал… в шаттле, когда отмывал в раковине. Могли заменить и до того… Нет, не могли, повреждений нет.

Я повторно проверил пару камешков то с правой стороны стола, то с левой. От моего удара они смешались и уже не разобрать где содержимое какого пакета. Все фальшивые и без следов эрозии. Значит уже тут, на станции. Где? В порту? В коридоре? Или уже тут? Чертова паранойя! Где!?

А ведь есть человечек, для которого войти в эту комнату не проблема… Да и с чего бы он должен довольствоваться несколькими процентами, когда может получить весь приз сразу? Дариан-Дариан, перешел на темную сторону, друг?

С Фордом мы разошлись довольно быстро. Своих предположений я не озвучил, но его совету внял. А советовал он не пороть горячку, как я люблю. Холодность его мышления подействовала отрезвляюще. А был ли это Дариан? Парень мог десяток раз сдать меня с потрохами и заработать на этом намного больше. Хотя так он и имя себе сделал, и… Короче, Дариан мог меня кинуть, но не факт, что кинул! Мало ли есть средств проникнуть в эту сверхзащищенную квартиру? Все что человек сделал, он же может и поломать.

— Компьютер, ты ведешь запись всего происходящего в апартаментах?

— Да сэр.

— С момента моего последнего появления здесь, кто еще посещал апартаменты?

— Мисс Рита Орито, мистер Родерик Форд.

— Мог ли Дариан удалить данные о своем посещении?

— Мистер Нолл не обладает достаточным уровнем доступа для редактирования моих баз данных.

— Кто обладает?

— Мистер Андерсен и мистер Форпатрил, а также все старшие партнеры Лондон Ллойд.

— Можешь узнать были ли твои записи редактированы?

— Отсутствуют записи с восьми сорока до девяти ноль двух. — И вот как это понимать, черт бы тебя железяку побрал. Стоп! Что-то похожее было в курсе о ремонте корабельных систем жизнеобеспечения.

— Компьютер… Данные систем жизнеобеспечения за этот период сохранились?

— Да, сэр.

— Какова была нагрузка углекислого газа на фильтры?

— За указанное время фильтры переработали пятнадцать целых, сорок семь сотых граммов углекислого газа. — Средний выхлоп на человека у нас кило триста грамм за сутки, это пятьдесят четыре за час, восемнадцать за двадцать минут. Так что это весьма, и весьма скромное значение, подходящее для одного спящего человека. Разве что он в дыхательной маске был. Но всякое тело выделяет тепло!

— Тепловые колебания?

— Не замечено. — Значит, когда бы это не случилось, точно не в отсутствующий промежуток времени…

— Мисс… — неприятно было это говорить. — Мисс Орито рылась в моих вещах?

— Да сэр.

— Покажи!

На огромном экране появилось изображение спальни. Рита медленно зашевелилась, потянулась, от чего одеяло соскользнуло с ее шикарной груди. Девушка медленно осмотрелась, задержала на мне взгляд и тихонечко соскользнула на пол. Аккуратно разобрав месиво из нашей одежды, ее бюстгальтер невообразимым образом застрял в моих штанах, она на цыпочках вышла из комнаты. Через пару минут Рита вернулась одетой выше пояса, и тихонько начала переворачивать разбросанную по комнате одежду. То, что она искала, а именно сиреневые трусики, обнаружились под стеной возле трюмо. Ритка еще раз задержала на мне внимание и вышла.

— Она возвращалась?

— Нет, сэр, — ответил компьютер.

— И никто не заходил?

— Согласно имеющимся данным, никто не заходил, — подтвердил компьютер.

— Пересмотри колебания температурных режимов и нагрузку на воздушные фильтры. Меня интересует несоответствие нагрузок количеству живых существ, находящихся в апартаментах.

— Предельно высокая нагрузка и тепловые излучения для двух человек зафиксированы в двадцать три тридцать. Нагрузки объясняются повышенной физической активностью находящихся в апартаментах людей. — Ха, да нагрузки всю ночь были что надо. А что… А что если грабитель — не человек, да и вообще не живое существо?

— Не было ли замечено незарегистрированных дроидов, или других самодвижущихся электронных устройств? Ты вообще такое отслеживаешь? — На кораблях система защиты от автономных электронных вредителей устанавливалась, а на станции?

— Нет сэр, замечено не было. Да, отслеживаю.

— Дело ясное, что дело темное. Нужно говорить Дарианом, и говорить, как можно серьезней. А еще лучше, если он не будет меня ждать. Но как это сделать? Очень даже возможно, что меня ищут по всей станции.

После чашки ароматного черного чаю, алкоголь я себе пока запретил, вспомнился огромный розовошерстый бобер с повадками одесского еврея. А ведь комм и гарнитура у меня остались! Плюс ко всему и оружие с лицензией. Пора прогуляться. Но маскировочки, хоть она и зовется «стелс» может быть мало. По факту гарнитура делает невидимой только голову, а я сильно сомневаюсь, что у них не настроено опознание по фигуре. Да, надувная куртка не помешала бы. Но! Есть ведь варианты.

Я подошел к зеркалу. И так, сутулость. Плечи нормально, спина меж лопаток побаливает. А если плечи поднять до упора? Теперь болит и шея. Да и приметен я сильно. Вытянуть шею… На дебила похож. Так, шея ровно, плечи опустить…, нет, одно поднять… Что-то я таких уродцев здесь не замечал. Да и нагрузка идет большая. Не удержу я такую форму все время. А и не надо. Я взял ремень, стянул его в кольцо и начал крутить вокруг шеи и плеч. Твердый зараза!

Пришлось пустить на лоскуты простыню. Из них я связал небольшое кольцо и продел в него руки до самых подмышек. Ткань стягивала плечи, делая меня немного сутулым, но не особенно уродливым. Чтобы замаскировать ее, я с горем пополам натянул куртку. Класс, я еще и горбат немного. Такую иллюзию создавала вздутая на шее от вывернутых плеч куртка. А ведь руки теперь не поднимешь, за спину не заведешь, да и в бою проблемы будут. Хорошо хоть лазер смогу достать без проблем. Но для этого нужно расстегнуть куртку, и станет видно ремни, стягивающие плечи. Фиг с ним, дли того я их и придумывал, чтобы оружие не пришлось доставать.

Поплевав через левое плечо, да постучав кулаком по лбу на удачу, я гордо сдвинул плечи, активировал стелс и вышел с апартаментов.

— Вами все в порядке, сэр? — спросил меня охранник возле лифтов. Насторожил его мой вид. — Устало выглядите.

— На том свете отдохну, — ляпнул я, прежде чем смог остановить свой дурной язык. — Но надеюсь, будет это не скоро. — Для виду я устало зевнул и шагнул в лифт. Так и ехал до самого ресторанно-магазинного уровня в гордом одиночестве. И никто на мозги не капал, что дескать тесно. Вот она красота платных лифтов.

Магазинчик саларца я отыскал довольно быстро. Бобер втюхивал покупателям людям шахматы из кости гаррударанской мурты. Меня он заметил сразу, но дал знак подождать, а сам принялся дожимать парней. — Вы представляете, из мурты! — распинался розовошерстый, — Поверьте мне, в Солнечной федерации изделия из кости гаррударанской мурты можно пересчитать на пальцах. — Мне аж самому интересно стало, что за мурта такая. Залез в сеть через коммуникатор. Не нашел. Что-то привирает бобер. Попробовал ввести разные комбинации слов. На гаррударанских шахматах. Поисковик выдал ответ: шахматы из искусственной кости: гаррударан десять, гаррударан двенадцать и десяток других номеров. Розничная цена от тридцати семи солов до ста пятидесяти. А бобер у нас толкает за пять сотен. Вот же жук. И ведь дожал-таки! Парни ударили с бобром по рукам, расплатились и покинули заведение.

— Шдраштвуйте молодой человек, чем обяжан? — Я молча зааплодировал.

— Это было круто!

— Ой, не надо, — отмахнулся бобер. — Я-то что. Видели бы вы моего отца. Вот это дейштвительно маштер! Так чем вше таки обяжан?

— Нужно поговорить, это раз, а во-вторых нужна куртка. Как та, что вы мне уже давали. — Саларец достал из кармана жилетки пульт и одним нажатием кнопки закрыл магазин. После чего жестом пригласил меня к уже знакомому диванчику.

— Только для ваш вшего дешять тышяч. — Я прикинул стоимость шахмат к цене, за которую их сбыл саларец.

— Значит, говорите тысяча…

— Молодой человек, умеет шутить. — Вместо ответа я показал ему комм со страничкой шахмат.

— Да, а что такое мурта?

— Это вошемь, по шаларшки. — Шахматы из синтетической кости номер десять были самыми дешевыми. Восьмерка по идее должна быть еще дешевле, а значит реальная стоимость куртки не штука, как я заявил, а пятьсот.

— Тысяча, только из уважения к мастеру.

— Ладно, — саларец пощипал розовый мех на подбородке и согласился.

— Только у меня денег нет. — Вот теперь бобер точно не знал, как реагировать. Я вздохнул и начал снимать куртку. Саларца немного насторожила кобура под мышкой, но нервничать он не стал. Я избавился от ремня из простыни. Как же хорошо расправить плечи. И наконец, потянулся к куртке, вытащил пакетик с рубинами. Глаза саларца превратились в блюдца, а усы затрепетали.

— Те самые?! — Оп-па. Не космическая станция, а колонка сплетен бульварной газетенки. Я сжал пакет в руке.

— Что вам известно? — Бобер опять дернул усами, поняв свою ошибку. — Сначала мне нужно знать, что вам известно, источники этой информации и только после этого, мы перейдем к рубинам.

— Шовсем не чешно, — возразил бобер. Ха, да он даже не представляет, как я его надуваю.

— Вам решать. — Я подбросил пакет в руке и отблеск камней заиграл в больших глазах торгаша.

— Ладно! Вы натворили чего-то на планете, пыталишь шбежать, захватили шаттл. Это из разных ишточников. Потом знакомый из ШБ штанчии шообщил, что вояки грызутшя ш ФШБ за пленников из шаттла. От девушек ш дишпечершкой узнал о том, что вы швязалишь ш Дарианом. Когда он прошил о помощи, я уже догадывалшя, что это будете вы. Потом была наша вштреча, немного позже вояки проболталишь в баре о том, что был побег. Потом еще ведь шорвалашь та яхта, я тогда не обратил внимания, но когда приехал миштэр Форд и на рынке перештали появлятшя рубины, я вше понял…

— Стоп! Они толкали рубины прямо здесь? На станции?

— Шудя по вшему, — саларец кивнул на пакет, — ошновной поток шел дальше. На штанчии ошедала мелочь. — Это он еще не знает, что в пакете у меня едва ли на четверть от недельной выработки наберется.

— Чуть позже, как шледштвие той швары меж флотом и ФШБ штало извештно о крупной партии рубинов, конфишкованой на шаттле. Вот и вше.

— Не все. Каким боком тут Дариан?

— Нолл молодой и амбичиозный человек. Ваше дело он провернул очень ловко. Его акции подшкочили до небеш. Толком ничего не извештно, ну кроме как паре человек на вшей штанчии, — я сузил глаза, и бобер понял невысказанный вопрос. — Нет, я в их чишло не вхожу. Но вы живы, флотские вам должны башношновную сумму…

— Какую сумму?

— Башношловную. Я неправильно шказал?

— Баснословною?

— Да.

— Выговор.

— Речевой аппарат не ишправить, — саларец по-человечески развел свои розовые руки.

— Забудьте. Так сколько Флотские мне должны?

— От миллиона, до дешяти. Шлухи разнятся. В некоторых кругах даже пари заключают.

— На сумму?

— Нет, на то, шумеете ли вы выжить.

— Вот это заявочка!

— Ну вы ведь отрабатываете контрабандиштов для ФШБ. — Я кивнул. — Покинете штанчию живим и у Дариана появляться персональные клиенты высшего класса. Даже будет шанш штать партнером. За вшю ишторию их фирмы только трое ивари штановилишь партнерами.

Черт, при таком раскладе Дариану нет смысла меня подставлять. У него впереди слава и достаток… Хотя разве пара лямов помешает славе и достатку? Свиснул камешки и быстренько сплавил меня со станции.

Черт, я запутался.

— За куртку я заплачу информацией, — саларец удивленно взглянул на меня, потом на пакет с камнями.

— Ладно, — выговорил он неуверенно.

— Камни поддельные. И заменили их, когда я спал. — Под дрожание усов на бобровом лице секунд за пять промелькнула вся гамма чувств от удивления через ярость и к спокойствию.

— Кто еще в курше?

— Пока только Форд и тот, кто их подменил.

— Вы думаете, это Дариан?

— Как вариант.

— А много их, ваиантов?

Черт! Вот это вопрос. Не в бровь, а в глаз! Вариантов всего Два! Нет… Нет, два! Рита и Дариан. Вмешательство третей стороны все равно шло бы через Дариана или его боссов, которые как раз возвращаются на станцию и слухи обо всей этой кутерьме не могли пройти мимо их ушей.

Резкий стрекот браслета вырвал меня из раздумья. Хм… Я ведь оставил браслет в апартаментах, а этот телефон знает только Дариан.

— Ижвините, — сказал саларец вытягивая из кармана желетки точную копию моего комма. — Шлушаю. Что! — бобер вскочил и кинул на меня настороженный взгляд. Я невольно потянулся к лазеру. Но тот уже выключил телефон и вытащил из желетки пульт. Пара нажатий и в стене справа от меня отскочила панель. На небольшом экране за ней сменилась пара каналов, и Женщина в деловом костюме с безупречной дикцией вещала:

— … нам пока не известно, что стало причиной взрыва. Администрация станции отказалась давать какие-либо комментарии, а независимые эксперты только строят предположения. В одном они сходятся. Это не было обычной аварией. Но вот было ли это покушение на клиента Лондон Ллойд или же виноват сам клиент? — До этого мелькавшие на экране вокруг оплавленной дыры в обшивке спасатели не имели для меня смысла, но на последних словах бот с камерой проскочил между них и влетел в апартаменты. Обгоревшие, оплавленные, покореженные, тем не мение это были мои апартаменты. — С достоверных источников нам стало известно, что этого человека обвиняют в нацизме, терроризме, похищении людей, контрабанде, угоне планетарного шаттла с космопорта Чарлзтона, побеге из-под стражи и как сообщили наши информаторы, именно его ищут в связи с инцидентом в порту станции. — Картина покореженных переборок сменилась видеом из порта. Сьемка явно любительская. Вот мелькнула пара голубых разрядов и попавший в мельтешащий кадр парень выстрелил. Стоп, это же я! Правда, со спины. Вот я пальнул в ответ, и мой противник повалился на пол с пожженной во лбу дырой. Следующим движением я активировал энергетический щит в браслете и присел. Странно, не помню такого… Картинка на экране внезапно замерла, уловив летящий предмет. А, это, когда звуковую гранату бросили. Вот и результат детонации — картинка дернулась, завертелась и начала транслировать кусок чьей-то мохнатой лапы.

— Так! — саларец выключил телевизор. — Мне такие проблемы не нужны! Вам придетшя покинуть мой магазин.

— Хотите, чтобы я так и вышел под камеры? Я видел, как минимум три камеры захватывающие двери вашего магазина.

— Шейчаш принешу вашу куртку.

— И еще бы шляпу не мешало, да и очки. — Бобер проворчал невразумительное ругательство и одернул жилетку.

— Будет вам шляпа! И очки будут.

Бернард Поттер маялся бездельем. Не то, чтобы оно его напрягало, но и наслаждаться не получалось. Это тебе не собственный остров с двумя десятками горячих служанок, великолепным баром и надежной охраной. В Шибулонге было только три занятия: вкалывать на местных золотоносных шахтах, накидываться в местных барах и спускать деньги на ветер в местных казино. Причем одно другого не исключало, а скорее даже наоборот. Городок, а вернее сказать поселение, было основано на частных землях Шимао Груп. Официально насчитывало всего три сотни поселенцев, две из которых служили в охране корпорации, а потому представительство полиции в нем состояло всего из трех человек. И это при том, что ночью сюда стекались сотни старателей, застолбивших участок вне границы поселения. Шимао исповедовали жестокую политику Дикого Запада. Они организовывали масовые переселения неблагонадежных колонистов, заставляя их подписывать довольно таки демократичные контракты. Беда была в том, что контингент колонистов-старателей подбирался так, что все излишки выработанного ими золота неизменно оседал в барах и казино компании. И это при том, что на планетах, не прошедших окончательную терраформацию, действовали льготы практически на любой вид деятельности. Шимао гребли золото не лопатой, а мощнейшим золотым потоком, даже с учетом того, сколько приходилось платить адвокатам в процессах против правительства и обманутых колонистов.

Зато в Шибулонге можно было легко затеряться. Но с любимым занятием Бернарда, выпивкой, приходилось завязывать рано. Потому, что местные были слишком охочи до драк и кто-то неизменно доставал нож или заточку. Смерть в Шибулонге была делом обыденным, и редко какая ночь обходилась без свежего трупа.

— Бармен, виски.

— Какого? — спросил тот, не отрывая задницы от стула и так же безразлично пялясь в телик, что транслировал чемпионскую партию в пул.

— Помягче, до десяти солов за стакан. — В виски Бернард разбирался, но любым вкусам предпочитал крепкий градус. Пить он мог все что горит, но местная дрянь уже порядком надоела, а выбрать любимые сорта он не мог. Тех или в наличии не было, или цена была неподходящая для старателя, под которого он косил. Хотя легенда и так уже трещала по швам. Какой старатель придет в бар засветло? Хотя, нет, вон за угловым столиком хроняра валяется. Видать еще все не спустил, иначе бы его быстро выставили вон. — И пожрать чего-то. Только не лапши! — лапша быстрого приготовления была основным продуктом в Шибулонге, поскольку один из директоров Шимао владел заводом по ее изготовлению.

— Есть тепличная лососина, есть консервы, — лениво ответил бармен. — Пожрать, это тебе в ресторан.

— Лучше уж консервы, — скривился Бойд. Прошлый раз, выращенный в огромной чашке петри, кусок лосося сильно вонял серой. В местном ресторане, кстати, заказан был. — Если они из настоящего животного.

— Свинина с горошком вроде ничего.

— Давай.

Бармен наконец оторвал зад от стула и полез под стойку. Зашуршал картон и пластик.

— Вот, — выудил он на свет квадратную коробку с фотографией идеального свиного стейка и кучей отборного зеленого горошка. Бернард кивнул. Бармен снял крышку, сорвал фольгу и плеснул в коробку немного воды, накрыл крышкой и отправил в микроволновку, после чего накатил виски на два пальца в толстый стакан и вновь уставился в телик.

Поттер сделал глоток. Виски было таким же дрянным как все, что Бернард пил в этом поселении до этого. Возможно это и не виски, возможно это общий вкус той задницы, в которую он попал. Все же лучше, чем ничего. Со дня на день должны были прийти новые приказы, а тогда… Хрен его знает, что тогда. Так они с Арианом еще не лажали. Вроде бы и вины на них нет, но с другой стороны, когда это заботило нанимателей. Одна надежда, что их опыт нелегальных выработок слишком ценен. Бежать в любом случае бессмысленно.

— Эй, — окликнул он бармена. — Давай сразу бутылку. — Бармен потянулся за новой. — Не, давай ту, с которой лил. — В той оставалось чуть больше половины, и Бернард был способен приговорить ее, не теряя относительной ясности ума.

Только он обновил содержимое стакана, запищала микроволновка. Бармен выдал вилку и опять уставился в телик, а Бернард подхватив стеклотару и обжигающе горячую коробку с мясом заспешил к одному из дальних столиков. Так, чтобы стена за спиной и вход просматривался.

Мясо в коробке даже отдаленно не напоминало шикарный стейк с упаковки. Во-первых, оно было порезано кусками, во-вторых выглядело скорее варенным, чем жаренным. Горошек же был мелким и сморщенным. Тем не мение все это имело вполне приличный вкус. Еще бы горошек с вилки не скатывался… Бармен, урод, мог бы и ложку дать.

Дверь в бар открылась, впуская высокого, широкоплечего мужчину в потертом тренче и широкополой шляпе. Типичный персонаж для здешней публики.

— Пива. Темного. И что-нибудь пожрать. — Бармен молча вытянул коробку лапши, попалась со вкусом креветок и, дождавшись утвердительного кивка, залил содержимое кипятком с огромного термоса, после чего небрежно нацедил пива с огромной шапкой пены. — Счет. — Бармен отстучал что-то на кассе и протянул минипланшет с чеком. Незнакомец стукнул по нему своим биткошельком и не глядя подтвердил, после чего подхватив свое, направился прямиком к Бернарду. — Разрешите? — коробка и пиво стали на стол раньше, чем прозвучал конец вопроса. — Не люблю есть в одиночестве.

— А я, представьте себе, не люблю, когда мне мешают кушать, — не скрывая недовольства ответил Поттер и отправил кусок мяса в рот.

— А я вам и не помешаю, Бернард. — Реплика прозвучала предельно тихо. Челюсти Поттера перестали работать, а глаза сузились.

— Были бы мы на Земле, обязательно заказал бы пасту с грибами. — Бернард кивнул, принимая пароль, и вновь медленно заработал челюстями. — Отчет готов?

— Вот, — Бернард оголил кисть на которой красовался массивный браслет с костяных пластинок и сковырнул одну. Под ней оказалась микрокарта памяти. — Здесь все.

— После того, как я ознакомлюсь с этим, нам нужно будет побеседовать в более приватной обстановке.

— Понял.

— А сейчас, давайте кушать.

Незнакомец, так и не назвавший своего имени, быстро прикончил лапшу, осушил бокал пива и вышел на улицу.

Незнакомец окинул взглядом полупустую улицу и надел защитные очки. Пускай местное светило, зависшее красным заревом, над домами в конце улицы и не грозило глазам, вездесущая пыль вполне оправдывала наличие очков.

Комм из кармана подал короткую переливчатую трель. Человек достал его и открыл входящее сообщение. Текст на экране сообщал, что его знакомый задержится, в то же время очки распознавали и другой текст, невидимый для человеческого глаза. — Четыре жучка в квартире, три в одежде. Два подтвержденных наблюдателя. Один прокол. Пришлось ликвидировать.

— Черт! — проскрипели незнакомец, и быстро набрал ответ. — Очень жаль…. — Пересчитал точки, убедился, что их именно четыре и отправил. Задерживаться в этом городе более не имело смысла. За Бернардом велась слежка, и один из его людей спалился, проявив излишнюю любознательность. Ему даже пришлось вступить с наблюдателем в схватку и ликвидировать его. В преддверии той бучи, что скоро подымиться в Шибулонге, разумнее всего будет уносить ноги.

Когда Бернард наконец прикончил виски, а еду он доесть так и не смог, в баре уже начали появляться люди. Поттер вновь отвлек ленивого бармена от игры на экране.

— Далмор, односолодовый, двенадцатилетку. — На лице бармена даже мелькнула тень удивления. — А когда Бернард сказал, что возьмет всю бутылку с собой, тот даже соизволил хмыкнуть.

Улица Шибулонга встретила Бернарда ядовитым огнем неона и голографических вывесок. Он на мгновение зажмурился и тут же столкнулся с очередным пьяницей.

— Ты че, урод! — проорал тот обдав Бернарда стойким перегаром.

— Пошел нахрен! — ответил Бернард.

— Че! На! — блеснуло лезвие выкидного ножа, и смерть устремилась к шее Бернарда. В последнее мгновение чья-то рука отклонила движение ножа и лезвие лишь черкнуло по густой бороде Бернарда. Дорогущий Далмор вылетел с руки и с глухим стуком покатился по тротуару.

Давешний пьяница, что пролежал за угловым столиком весь вечер, крепко держал нападающего за руку. Оба противника замерли, оценивая друг друга.

— Вернись в бар, — спокойно велел Бернарду его защитник. И тут оба человека взорвались неестественно быстрыми движениями. Нож нападавшего скрежетнул по спрятанной под одеждой броне, а наколенник защитника с глухим стуком врезался в пах противника. Бой мгновенно превратился в борьбу перешел в партер.

Бернард развернулся к дверям бара и повалился на них лицом, размазывая разлетевшиеся от девятимиллиметровой пули мозги. Защитник оттолкнул противника и прикрыл лицо шляпой, в которую тот же час врезалась аналогичная пуля. Его противник бросился со всех ног бежать по улице, а он так и остался лежать.

Минуты через три, к нему подошел другой человек, и сняв с лица шляпу, похлопал по щеке.

— А-а-м-м…

— Приложило?

— Да не то слово. Когда они уже сделают эти штуки жестче? — высказался защитник, подымая шляпу и переводя тело в положения сидя.

— И не надейся.

— Ушел? — спросил он, растирая наливающийся под левым глазом вокруг маленького кровоподтека синяк.

— Ушел.

— И снайпер?

— И снайпер.

— Похоже, наши скальпы вскоре пойдут в коллекцию шефа. — Он печально посмотрел на труп Бернарда и неожиданно даже для самого себя спросил, — А где бутылка?

— Алкаш один утащил.

— Ну и фиг с ним, давай смываться, пока копы не проснулись, — защитник протянул руку товарищу и тот рывком поставил его на ноги.

— Может, хоть обыщем?

— Лучше потом у копов вещдоки стащим.

Не знаю, что двигало саларцем, но одел он меня по первому разряду. До сих пор не могу поверить, что отхватил столь крутую одежку. И так, прежде всего — куртка. Это произведение искусства было усилено тройной сеткой эластичных пластин бронепласта, что двигались, когда куртка меняла размеры, правда это несколько ослабляло защиту, но не делало в ней дыр. Еще она могла менять цвет и фасон! Фасонов, в отличие от цветов, было ограниченное количество. То же самое делала и шляпа. У нее с фасонами было еще хуже, зато она могла трансформироваться в относительно герметичный шлем со своим запасом кислорода минут на пять. А в определенных ситуациях пять минут — море времени. Правда, шлем формировался только в строгом симбиозе с очками, а они из себя ничего особенного не представляли. Стандартное инфракрасное, четырехзначная кратность увеличения… и все. Вот хоть бы какой урезанный тактический комп в них впихнули… Хотя это да, зажрался я однако. И так отхватил гораздо больше ожидаемого.

Цвет я выбрал светло-серый, почти металлик, под тон коридоров шестого уровня, где находился офис «Лондон Ллойд». Ту фиговину, что делала мою голову для камер незаметной, я никуда не дел, и судя по кому, она не зря висела за моим ухом, но кроме камер есть еще и люди охранники. Бобер скинул мне на комм карту уровня и даже отдельную планировку конторы. Ее я и изучал по дороге к Дариану. Может пригодится.

Поскольку в этот раз выглядел я прилично и пользовался платным лифтом, ни один охранник на меня даже не покосился. Сама адвокатская контора охрану не держала. Нет, в стенах наверняка напихано всякой дребедени, но людей с оружием не было, что упрощало разговор. А вот секретарша здесь была. Та самая миловидная девушка, что ответила мне на первый вызов.

— Привет, — я снял шляпу, а девушка подняла голову от монитора. — Что-то не так? — Секретарша была удивлена, о чем говорили хорошо пощипанные брови. Слишком высоко они поднялись.

— Мистер Эм? — неуверенно спросила она.

— А, вы из-за того, взрыва? Меня не было в апартаментах.

— Нет, но… — секретарша неуверенно обернулась к одним из дверей кабинетов. Этот кажется, принадлежал самому старшему из местных партнеров конторы. — Кто же тогда у мистера Андерсена? — подтвердила мою догадку девушка.

— Что?

— Лиззи, вызовите ко мне Дариана, — прозвучал скрипучий голос с селектора.

— А-а-а… — протянула секретарша, после чего быстро опомнилась и на жала кнопку, — да сэр. — Второй кнопкой она вызвала Дариана. — Мистер Нолл, мистер Андерсен просит вас зайти к нему.

— Сейчас буду, — ответил голос Дариана. — Буквально через пару секунд дверь одного из кабинетов распахнулась. — О, Эм. — Удивление на лице Дариана быстро сменилось выражением истинной муки. — Что опять?

— В смысле?

— Натворил говорю, чего?

— Да не взрывал я их! — По привычке меня потянуло на оправдания. Наверное, свою роль сыграли помятое лицо Дариана и болтающийся на средине груди узел галстука. В таком затасканном виде он предо мной еще не представал. Правда времени даром он не терял и на ходу начал приводить себя в порядок.

— Взорвал? Кого!? Гражданские пострадали?!

— Так, стоп! — Дариан вновь открыл рот, но я упреждающе рявкнул, — Ша!

— Дорогая моя Лиза, кто сейчас у мистера Андерсена? — Секретарша посмотрела на меня, бросила взгляд на Дариана и собрав мысли в кучку, ответила.

— Человек с лицом как две капли воды похожим на ваше, и назвавшийся мистером Эмом. — Секретарша вновь начала стрелять по нас глазками, а Дариан замер, поправляя ворот пиджака.

— Милая моя, постарайся пожалуйста дословно вспомнить, что он тебе говорил.

— Он пришел к мистеру Ноллу, но тут вернулся мистер Андерсен и поинтересовался кто он… А после, утащил его в свой кабинет.

— Значит он пришел к тебе… — сказал я Дариану.

— Знать бы еще кто он… — адвокат начал стряхивать с пиджака несуществующую пыль, и его рука оказалась вблизи к нагрудному карману, в котором была ручка.

— Замри! — Дариан так и не успел вытащить ручку-станнер, до того, как я наставил на него лазер. — А ты, милочка, подыми руки и отойди от стола. — Быстро! — рявкнул я. Девушка вздрогнула и чисто рефлекторно подняла руки.

— Кто ты? — спросил Дариан.

— А? Слушай, давай ты не будешь меня путать, злить и тому подобное. Да, и руки от станнера давай подальше. А ты, дорогая, долго еще будешь рассиживаться? Давай, подымай попу. — Девушка, не опуская рук встала и сделала шаг от стола, едва не перецепившись о кресло. — Теперь ты! — вернулся я к Даринану. — Кто это такой, и какого хрена он к тебе приперся?

— Эм?

— Нет, блин, Папа Римский.

— Настоящий? — вставила свои пять копеек секретарша.

— Единственный и неповторимый, — огрызнулся я.

— Фу, Эм! — Дариан попытался было опустить руки.

— Куда! Подыми.

— Стоп, ты думаешь, я его знаю? — Дариан кивнул на кабинет шефа.

— Допускаю такую возможность.

— Парень, я на твоей стороне.

— Заткнись на минутку и дай мне возможность сформулировать хоть один адекватный вопрос.

— Ты чего такой дерганый?

— Минут сорок назад, взорвали наши гостевые аппартаменты, — сказала секретарша.

— Что?! Почему ты мне не сказала?

— Был звонок от ФСБ. Куда-то вызвали Форпатрила, а тебя велели задержать на месте. Я не имела права тебе говорить! — смутилась секретарша.

— Да, но!.. — Дариан вспыхнул румянцем негодования. Его глаза так и метали молнии, а девушка наоборот стыдливо отвела взор. Обо мне они оба будто забыли.

— Вы что, любовники?

— Не твое дело! — рявкнул Дариан. Судя по лице девушки, она хотела сказать то же самое, но духу не хватило. Так, мне эта информация ни к чему.

Зашипели двери, и я автоматически навел ствол на дверной проход. Затянутый в черный деловой костюм мордоворот с модельной стрижкой замер, прищурив глаза. Нехорошие серые глаза человека готового действовать.

— Входи, входи, не бойся, — пригласил я его.

— Лиззи, почему задерживается Дариан? — спросил селектор.

Я начал потеть. Тысячи вариантов развития событий как будущего, так и совсем недавнего, но сокрытого от меня прошлого роились в голове. Одна сцена, заменяла собой другую, один вариант вычеркивал другой и рождал десяток новых… Насколько же проще действовать из-под дула пистолета, тогда хоть понятно, кто твой враг.

— Скажи… — кивнул я секретарше, — скажи, что Дариан кофе на штаны пролил.

— Идиотская отмазка, — сказал Дариан.

— Есть лучше?

— Скажи, что я со старухой Роговой разговариваю.

— Кто такая?

— Да дура престарелая. Судится с сестрой за такого же престарелого кота.

— Говори, разрешил я.

— Сэр, мистер Нолл разговаривает с миссис Роговой.

— Господи, — вздохнули динамики голосом Андерсена. — Как только отобьется, пускай мигом ко мне.

— Непременно, сэр.

— А ты у нас кто? — спросил я вошедшего.

— Валдис Лапиньш. Развод у меня назревает.

И почему я ему не верю?

— Дариан, он тебе Ника не напоминает? — Нет, не Ник, что-то средне между Ником и парнем, что играл Окса. У того был такой же колючий взгляд. — ФСБ?

— Точно, видел его раз у них в офисе, — сказал Дариан. Я вот не понял, это он так со мной сотрудничает или под дурачка косит? А может, просто врет и этот парень работает на третью шайку, с которой связан Дариан? Ладно, отметим на будущее. Не тормозить! Рскнем и будем исходить из того, что это агент ФСБ.

— Значит, ты пришел допросить Дариана, а посему должен хоть частично быть в курсе моего дела. Так вот, там, — я указал левой на дверь Андерсена. Еще один я, который совсем не я и пришел к нему, — я указал на Дариана. Твоя задача…

Я собирался послать агента к Андерсену, чтобы он вырубил самозванца, но внезапно двери его кабинета отъехали в сторону. Андерсен и самозванец прощались, пожимая руки.

— Твою… — удивленно начал Дариан и получил луч в левый лацкан пиджака.

Самозванец был нереально быстр. Выстрелив в Дариана, он прикрылся Андерсеном и шмальнул в меня, потом в агента. Я ушел в перекат за стойку секретарши и дернул девушку за руку. Вовремя. Красный луч лазера впился в ее плече, выжигая дыру в мышцах, а ведь еще мгновение назад там была ее грудь.

Так, а я чего жив?

Не смотря на вопли повалившейся на меня секретарши, мысль мне в голову пришла дельная. Сбросив эту живую сирену, я ощупал грудь и тут же отдернул руку от пышущей жаром расплавленной синтетики. У меня же тут броня!

— И ты, живой?! — удивился я навалившемуся слева Дариану! Тот вместо ответа вытащил ручку, и подняв ее над столом, начал не глядя поливать комнату молниями станнера. Я тоже внес свою лепту, высунувшись слева стола и добавив пару метких выстрелов в голову нахала, нацепившего мое лицо. Не было где спрятаться только ФСБшнику, но он успешно прикрылся энергетическим щитом из наручного браслета и почти в упор поливал его лучами в голову. — Да подохни уже! — рявкнул я.

— Кибермод, — крикнул агент.

Быстрый взгляд из-за стола подтвердил фразу агента. В местах, куда угодили мои лучи, свисал большой лоскут паленой кожи, открывая взору мелкую сетку белых керамических пластин. Ко мне киборг стоял боком, а от агента прикрывался Андерсеном, что, не мешало тому, сжигать кожу на видимой половине лица кибермода. Вот наконец молния из станнера Дариана врезалась в бок Андерсена и тот обмяк, оттянув левую руку кибера. Агент мгновенно воспользовался ситуацией и шмальнул в открывшуюся шею. Кибермод неестественно дернулся, перехватил Андерсена поудобнее и пинком отправил его в ФСБшника. Хорошим таким пинком. Из человека мгновенно вышибло дух, он даже лазер выронил.

Последовав примеру агента, я сосредоточил огонь на шее, но модификант, лениво прикрыл ее рукой и двинулся к выходу. Уже в дверях он бросил нам продолговатый цилиндрик опоясанный красным кольцом маркировки. Вот еще раз убеждаюсь, что в таких ситуациях принимать решения и действовать гораздо легче. Моя новенькая шляпа мгновенно накрыла облегченную версию плазменной гранаты, сверху легла куртка. Одним движением я свалил стол и запрыгнул за эту импровизированную амбразуру, увлекая туда же вопящую секретаршу. Дариан же последовал моему примеру без объяснений.

Полыхнуло. Сначала яркая вспышка, и жар ударил по руках, которыми я касался пола, а через секунду и по легким. Воздух в адвокатской конторе раскалился до состояния Марсианских пустынь днем. Мгновенно сработала противопожарная система, загерметезировав помещение и выкачав весь воздух. Еще секунду назад мы корчились от огня в легких и тут же нас скрутила зияющая пустота в груди. Секретарша забыла вопить и выкатив глаза судорожно хлопала ртом, как выброшенная на берег рыбина. Дариан рвал ворот рубашки, а я мысленно считал.

— Один, два, три… девятнадцать, двадцать! Ну! Где? — Заработали компрессоры, нагнетая в комнату кислород и мы все облегченно повалились на обжигающе горячий пол.

— Кажись, живы, — выкашлял Дариан.

— Живы, — подтвердил я. — Вон даже шеф твой с ФСБшником шевелятся. — Мужики изрядно подгорели, но благодаря моей одежке все еще были живы. Я перевел взгляд на Дариана и только сейчас заметил на пиджаке три крохотные подпалины. Первая помещалась аккурат на лацкане, а две другие смещались к карману.

— Нравится? — проследил мой взгляд Дариан. — Это я после стычки с Ником прикупил. Все время, идиот, жалел, что выкинул деньги на ветер. У Жупиша кстати покупал.

— У кого?

— У саларца. Большого розового бобра-торгаша.

— Не одолжишь ручку? — спросил я Дариана.

— Блин, Эм, если ты не заметил, в меня тоже только что стреляли. Мужик, я на твоей стороне.

— Да мне только идейку записать.

— На, параноик, — Дариан швырнул станнером в меня. — Доволен? Надеюсь, хоть Бойду звякнуть можно? Лизе нужна медицинская помощь, ну и этим тоже.

— Давай, — ответил я. Сообщить все равно надо, а я пока придумаю вопрос. Черт, их ведь дофига было, пока сюда шел.

— Привет, мерзкий старикашка… Да, именно так я и сказал… Потому, что мог бы лично позвонить, а не велеть секретарше меня задержать. Я конечно не столь высокого полета птица, но в конкретном деле замазан… — Дариан вдруг замолчал. — Как это? И с офиса нам никто не звонил, Форпатрила не вызывали?

— Ану дай сюда, — я вырвал у адвоката комм. — Привет, Бойд.

— Эм, скотина! Тебя по всей станции ищут!

— Заткнись, это важно. — Бойд заглох моментально, видать навострил ушки, как хищник в засаде. Большой, жирный, но смертельно опасный хищник. — А вообще, человека к Ллойдам посылал? Большой такой, черноволосый, сероглазый, в черном костюме. Валдисом обозвался.

— Я понял о ком ты. Да посылал. Кто у вас там скулит?

— Секретарша, ей плече прострелили. Пришли в офис медиков.

— Ник! Штурмовую команду и медиков к Ллойдам, в темпе!

— Короче, когда я заявился к Дариану… Я на взводе немного был, после того, как узнал о взрыве, ну сразу лазер и достал.

— Так это ты секретаршу?…

— Дослушай! Короче, тут был мой двойник. Кибермодифицированный. Как минимум керамическая подкожная броня. Мы с твоим парнем голову ему поджарили, но без особого эффекта.

— Задержали?

— Сбежал, на прощанье плазменную гранату кинул.

— А как…

— Главное! — повысил я голос. — Первым он стрелял в Дариана, хотя оружие было у меня в руках… Идеи есть? Моя бедная голова совсем уже не варит.

— Оставайтесь на месте, нику… — внезапно зашипели сервоприводы двери, и я автоматически оторвал свою задницу от пола. Вернее будет сказать, вскочил как ужаленный, с полуоборота наставив ручку Дариана на дверной проем. Первым, показался длинный цилиндр глушителя, а за ним маленький черный пистолетик. Входивший двигался довольно быстро, но все же глаз у меня на оружие наметан, да и не знал он, откуда придет угроза, а я целился конкретно в дверной проем. И еще, не кривя душой, скажу, что мне чертовски повезло, потому что не учили меня стрелять из ручек. Тем не менее, когда я вдавил скобу карманодержателя в корпус, голубая молния станнера врезалась аккурат в затворную раму. Руку киллера свело судорогой и пистолет выплюнул пулю. Кусок металла со звоном срикошетил от одной металлической стены, отскочил от второй и нашел себе пристанище в кучке расплавленной брони что осталась от моей куртки.

Все же нашего гостя приложило недостаточно. Рукой шевелить не сможет, но падать не собирается. Скорректировав траекторию, я добавил вошедшему в грудь, но молния бессильно разбилась о черно-рыжую куртку. Попытался добавить в голову, но гад ловко увернулся и выскочил в коридор, попутно выронив пистолет. Я бросился следом. Уронил ручку, и подхватил пистолет, от чего из дверей вылетел кубарем, сбил с ног прохожего и растянулся на полу.

Где он? Ага, вон, улепетывает. Это тебе не из ручки стрелять! И пофиг, что лежа.

Я прицелился и без всякого страха задеть одиноких перехожих, потянул за спусковой крючок. Отдача мягко и приятно толкнула ладонь, а киллер-неудачник получил кусок тяжелого сплава в филейную часть. Как и мгновение назад я, теперь он пошел кубарем и растянулся на полу. Одинокие и обычно равнодушные прохожие вдруг проявили мимолетный интерес, но увидев в моих руках пистолет, мгновенно же его и потеряли. Широкий, немноголюдный коридор вообще опустел.

Я спокойно догнал киллера. Тот уже успел перевернутся на спину, опираясь на локти и здоровую правую ягодицу и с тревогой смотрел на меня. Сбежать он не пытался.

— Договоримся? — спросил он, морщась от боли.

— Рассказывай, кто и зачем все это организовал.

— Я не знаю заказчика. Он действовал через посредника. — Я недовольно помахал стволом. — Не горячись. Вот. Зар-раз-за. — Киллер полез в правый карман штанов, отчего пришлось усесться на раненую ягодицу. Боль выбивала из его глаз ручьи слез, но воля к жизни победила. — Держи. — Убийца бросил мне комм и с облегчением перевернулся на живот, выставляя напоказ изрядно промокшие от крови штаны. — Пароль — треугольник. Одним острием строго вниз. Пароль к ежедневнику — клбхрш13, пароль к почте — клбхрш1313. Это стоит жизни?

— Много за меня заплатили?

— Тебя? — Убийца даже голову повернул, едко улыбнулся и заткнулся озаренный догадкой. — Вот черт!

— Что?

— Хотел сказать, что заказывали не тебя, а потом понял.

— Ну!

— Не в убийстве дело. Это подстава. Я всего лишь случайно записываю, как ты входишь в контору, после чего там находят труп, или трупы.

— Стоп, кого должны были грохнуть? — спросил я, уже зная ответ.

— Не знаю. Сообщение от заказчика пришло внезапно. Контракт на двести штук за зачиститку помещения. Сто авансом. Конечно же я согласился.

— А ты всегда ходишь случайную сьемку делать вооруженным и в броне?

— Наличие оружия и брони оговорил сам заказчик. Парень перестраховщик, но как видишь, пригодилось.

— А если бы тебя служба безопасности станции остановила?

— Ты видишь здесь хоть одного копа?

Черт, действительно. Наличие охраны на станции было просто-таки параноидально показушным. Наверное, для того, чтобы простые граждане федерации и гости станции чувствовали себя в безопасности, а всякий преступный элемент ощущал тяжелую руку закона на своем плече. Хотя, судя по всему, у преступного элемента по этому поводу свои идеи. Довольно-таки небезосновательные.

— Понятно.

— Еще что-то?

— Не, спасибо, заткнись на минутку, я подумаю.

И так, тот, кто нанял, этого и предыдущего парня: швыряется баблом, как мусором, имеет влияние на СБ станции, или же просто организовал массовые заварушки, чтобы отвлечь копов от конторы. Но главное это дальновидность и оперативность, с которой неизвестный действует. Не успели мы киборга отпинать, как он уже этому контракт предложил… А может действительно не успели? Сомневаюсь, чтобы тот ставил связь с заказчиком или хозяином во главу стола. Скорее уж побежал раны зализывать. Значит…

— Кхм-кхм. Я тут вообще-то кровью истекаю. Можно мне хоть скорую вызвать?

— Заткнись!

Так о чем я? Значит? Это точно что-то значит! Значит, что он все время за нами следил, и возможно нанимает следующего охотника легкой наживы. Кто его знает, сколько у него запасных планов. А я ведь еще с Дарианом не разобрался!

Нужно линять.

— Снимай куртку.

— Чего?

— Куртку говорю снимай. Она у тебя только от энергетического оружия защищает?

— Энергетич-ческое, — зашипел киллер от боли. Чтобы расстегнуть молнию, ему пришлось приподняться и напрячь булки, — лучевое, частично от плазменного и огнестрельного.

— Прекрасно, — дальше расстегивания молнии дело у него не пошло. Не став дожидаться, пока убийца выкрутится во всех позах йоги, я сунул пистолет за пояс, схватил куртку за воротник и одним движением снял с ублюдка. При этом рукава вывернулись наизнанку, руки киллера выкрутились за спину, а морда поцеловала пол, от чего он вновь болезненно зашипел.

Выворачивая рукава, я вернулся в контору.

— Дариан, валим!

— Бойд же сказал ждать. — Адвокат хлопотал возле стонущего шефа. Оброненная мной ручка красовалась на своем месте в кармане пиджака.

— Нужно затеряться.

— Я тебя затеряюсь! — промямлил пришедший в себя Валдис. От этой пары слов осыпалась пеплом часть стрижки. Правая сторона его лица цветом напоминала рака. То же самое было с незащищенной одеждой рукой. Пиджак тепловую волну вроде пережил, а вот манжет рубашки почернел и оплавился.

— Вот, — показал я ФСБшнику. — Пароль треугольник одним углом вниз. Пароль к ежедневнику набор согласных тринадцать, к почте — тот же набор, тринадцать два раза. Мы валим! Дариан.

— Уверен?

— Допросил киллера, — я состроил рожу, в стиле кое-что такое знаю.

— Понял. Валим.

Кэнес Эссп был зол. Злость его обычно выливалась на окружающих врожденным высокомерием истинного сына дома Эссп. Собственной корпорации дом не организовал, зато свято чтил родственные связи и все его отпрыски благодаря пронырливости, необычной для ивари плодовитости и как следствие большому количеству династических браков, обладали столь обширными связями, что могли поспорить с иными корпоратами. Так что ставить наглеца на место не спешили. А возможно все дело было в том, что он занимал должность первого заместителя главного администратора станции.

Дураком Кэнес не был и старался если не контролировать свой желчный характер, то хотя бы сдерживать. Вот и сейчас, пребывая в состоянии близком к ярости, он направился в бар к человеку, которого он с небольшой натяжкой мог назвать другом. А еще Александр Они был внучатым племянником второй жены деда по отцу. Крови общей они не имели ни капли, зато кое какие дела вели. Так, например, разрешение на открытие бара, который Александр обозвал «Звезды в стакане» получил не без помощи Кэнеса.

Заведение находилось на самом элитном — девятом уровне станции в секторе отдыха. Деньги за аренду Александр платил бешеные, но имел в два раза больше, а если принять во внимание все те полезные знакомства, что он завел с местными и проезжими воротилами большого бизнеса, доход получался бесценным.

— Алекс, мой столик свободен? — дорога к лифтам, а потом к бару занимала всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут наедине с тяжелыми мыслями. Вот он и решил скоротать их звонком, прекрасно зная, что Алекс сажает за его столик только тех, кого может легко вышвырнуть в любую минуту.

— Для тебя всегда свободно. А если дашь мне минут десять, то будет совсем свободно.

— Как раз десять минут у тебя есть.

— Тяжелый день?

— Чертовски.

— Ты знаешь, у меня неделька тоже не задалась, составить тебе компанию?

— Почему бы и нет.

— Лады, тогда я велю накрыть. — Алекс отключился, а Кэнес подошел к лифтам.

На уровне было немноголюдно. Рабочее время уже полчаса, как закончилось, так что столпотворения сейчас были на рекреационных уровнях. Вроде того же пятого с его ресторанами и торговыми лавками. Здесь же лифты ждала пара блондинок из службы обеспечения, сисадмин из финансового отдела администрации и пара поддатых парней в дешевых деловых костюмах. Последних Кэнес не знал, но мало ли кого он не знает. Администрация станции занимает всего два корпуса, а уровень то большой. Они первого зама тоже в лицо не знали, потому, что сунулись вместе с ним в первый же прибывший лифт.

— … вот я и говорю, шалава она! — грозно заключил лысеющий хьюм. — Бабы они все такие. Пока деньги домой приносишь — то милый и дорогой, а раз зарплату задержали — уже гнобят.

— А они как хищники. Кровь чуют, — поддакнул второй. — Эволюция — это все фигня. Нами до сих пор инстинкты правят. Вот тебе какие сиськи нравятся?

— Во! — Лысеющий показал на себе довольно таки внушительный размер. Открывшиеся двери лифта его ничуть не смутили. Да и вошедшая семейная пара не сильно повлияла на последующий ход беседы.

— Инстинкт! — заключил его друг, назидательно подняв палец! — А у баб он еще сильнее. Им самец нужен, добытчик и защитник. А если у мужчины что-то не получается — значит, он говно.

Кэнес бросил заинтересованный взгляд на «самца». Выглядел тот не важно. Длинный худой нос на угловатом лице дополнялся кустистыми бровями, а под пиджаком паршивого покроя небольшое брюшко казалось полноценным арбузом.

— Но-но! Это что я значит не мужик? У меня с этим делом все впорядке, чтобы ты знал! Да я всю ночь ее жарить могу, а она к этому козлу в постель! Он же мелкий! Вдвое меня меньше! — Лысеющий разошелся не на шутку, но открывшиеся двери лифта и пара вошедших красавиц на секунду сместили его внимание.

— Так она просто запасной аэродром готовит. Не принесешь бабло, переберется к мелкому навсегда, а исправишься, будет все у вас как прежде.

У Кэнеса даже глаза от удивления расширились. Кое в чем, бредовый разговор напоминал его ситуацию. Было бы интересно послушать, чего там еще напридумывали полупьяные философы, но на следующем уровне они вышли.

«Звезды в стакане» встретили Кэнеса прохладой и темнотой. Здесь всегда было прохладно. Не настолько, чтобы посетители почувствовали дискомфорт, но достаточно, чтобы захотелось выпить горячительного. Эссп кивнул бармену и направился в самый дальний и темный угол заведения. Собственно, бар имел не один зал и с десяток личных кабинетов, но уютней всего Кэнес чувствовал себя именно за этим столиком. Разглядеть сидевших за ним было чертовски трудно, в то же самое время остальные столики с него просматривались прекрасно.

— Привет. — Александр не стал вставать, приветствуя друга. Даже руки не подал. Видать полупустой стакан в его руке уже настроил хозяина заведения на философский лад.

— Чем травишься?

— Водка с колой.

— Обычно ты пьешь поизысканней.

— Обычно меня девушки не бросают.

— Тебя бросили? Не ты бросил?

— Сам в шоке. Она сказала, что нашла человека достойней.

— Да что же за вечер сегодня такой! — Эссп схватил бутылку, плеснул в стакан водки и махнул его залпом. Упреждая желания товарища, Алекс подсунул ему бутылку с колой. Запивал Кэнес с горла. — Да, эту дрянь лучше разводить…

— Эта дрянь стоит четыреста солов за бутылку. — Кэнес счел за лучшее промолчать, тогда Алекс взялся за бутылку и, наполняя стаканы, продолжил. А ты то чего психуешь, я думал у тебя со своей все налаживается. Еще недавно ты был вне себя от радости, что наконец залез ей в трусы.

Кэнес молча отпил из стакана. С колой водка приобрела сносный вкус.

— Не будем об этом. Поговорим… о другом?

— Да, можно. На жучки уже проверили.

— Твой чертов киборг не справился.

— Не нужно было скупится и выдать ему огнестрельное оружие.

— Ты прекрасно знаешь, что огнестрел легко засекается сканерами.

— В чем ты винишь меня?

— Ни в чем. Свяжись с ним. Будет еще работа.

— Он не ответит. Я даже сомневаюсь, что он все еще на станции.

— Тогда подыщи другого.

— Будет проблематично.

— С чего вдруг?

— ФСБшники как с цепи сорвались. Только за сегодня было четыре шмона. Повязали несколько мелких сошек. Народ… опасается.

Разговор в «Звездах» Кэнеса не удовлетворил. Александр юлил. Не хотел он ввязываться в новую авантюру и терять репутацию надежного посредника. За клиентов он не переживал. Тех, что начинают торговаться, ставить условия и что-то там доказывать, лучше сразу слать лесом. От таких проблем больше, чем дохода. А вот, толковых исполнителей стоит поберечь. Именно исполнители делают посреднику имя. Поэтому из каждого клиента Алекс выбивал максимум информации о цели, да еще и пробивал по своим каналам. Кэнес бы сильно удивился, узнав, что Александр Они не делает скидок ни друзьям, ни проверенным клиентам, которым Кэнес был уже пару лет.

За добрых два десятка операций, от банальных краж и наездов до виртуозно добытого компромата и железобетонных несчастных случаев, осечка случилась впервые. Основную часть плана всегда разрабатывал Кэнес и он же гарантировал безопасный коридор как на старте, так и на выходе из операции. И каждый раз это был вполне реальный и легко исполнимый план. Тем не менее… Тем не менее едва пробив в чье лицо родственничек собирается натянуть на одного из лучших исполнителей, Александр почувствовал тревогу.

Они никогда не верил в интуицию, только холодный расчет. Логика говорила, что шансы провала минимальные. Кроме того, никто не собирался убирать зарекомендовавшего себя в нескольких перестрелках парня. Его нужно было просто подставить. Да видать он действительно оседлал черта. Иначе и не скажешь. Сначала исчез из поля зрения червя, внедренного в охранную систему станции, и отслеживающего людей по фигуре, а потом неожиданно возник в месте проведения операции. Черт, зря он поддался панике Кэнеса и приказал второму исполнителю проверить контору.

Нужно было убирать его оттуда. Хороший парень, толковый. Сболтнул конечно лишнего, но пароль уничтожающий все данные на комме не забыл сказать. Физически уничтожающий, просто-таки превращающий карту памяти в пепел. Но этот чертов ублюдок даже не стал заглядывать в ком! Оставил все ФСБ. Нет, ну точно черта оседлал.

Суеверным Алекс не был, но кроме логики есть еще и статистика, а статистика говорила, не лезть к этому парню. Что он и собирался сделать.

— Алекс, если ты набиваешь цену…

— Нет, черт подери! Кэн, ты меня не слушаешь. Я могу организовать хоть толпу головорезов. Правда с мозгами у них не очень и уже через неделю вся станция будет знать кого и как они грохнули. Тебе такое надо?

— А почему бы и нет? — неожиданно согласился Кэнес. Александр недоверчиво покосился на друга, а после на полупустую бутылку водки. Вроде еще рано для глупостей.

— Потому что в таких делах всегда остаются концы. И я не хочу, чтобы они привели ко мне.

— Нет, ты не понял. Давай их просто подставим.

— Кого?

— Головорезов.

— Найми кого-нибудь на роль посредника. У тебя же должны быть актеры.

— Есть парочка, но сейчас они работать не станут, — Алекс сделал глоток и постарался переключить Кэнеса на другую мысль.

— Уверен, что его необходимо убрать? Ты же вроде хотел его подставить.

Кэнес замолчал. Некоторое время он мелкими глотками потягивал жидкость из стакана и смотрел на гостей бара.

— Да хрен его знает! Понимаешь, он мне уже вот где! — Кэнес указал двумя пальцами на горло. — Такую бурю поднял, что я бы его лично удавил.

— Ты всегда был излишне эмоционален.

— Работа такая. Доводят.

— Вот тебе совет. Успокойся, подумай, узнай где он прячется. На это у тебя возможностей побольше моего будет. А дальше по ситуации. И ты уж извини, до конца следующей недели я у тебя заказ не возьму.

— Хреновый из тебя друг, Алекс.

— Можно подумать, у тебя кроме меня еще друзья есть.

— Ладно, хватит бухать. — Кэнес поставил стакан и резко поднялся, отчего закружилась голова. Коварная водка неожиданно ударила по мозгам. Пришлось опереться на стол.

— Позвать девушек, чтобы проводили? — проявил участие Александр.

— Смотрите в сегодняшнем выпуске! Пьяного первого заместителя главного администратора станции Ио ведут домой проститутки. — Тоном известного на станции диктора сказал Кэнес.

— Во-первых — «проститутки» звучит вульгарно, так что будет что-то о девушках легкого поведения или представительницах древнейшей профессии, а во-вторых — ну не мужикам же тебя домой вести.

— Не смешно, — Кэнес отпустил стол.

— Точно помощь не нужна? Может наверху приляжешь? Что-то тебя сегодня порвало.

— Нет, я домой. У меня целая гора дел, которым ни конца, ни края…

— Ладно, бывай тогда. А я, пожалуй, напьюсь.

— Пока, алкаш.

Кэнес нетвердой походкой направился к выходу, но уже через десяток шагов поймал ритм и прогнал хмельной туман из головы. Смех и веселый визг слева сначала ударили по ушам, а после врезались в Кэнеса полупьяной блондинкой. Ивари машинально заключил ее в объятья, но удержать не смог, да и сама дамочка на шпильках не удержалась на ногах и придавила его пышными формами к полу. В ином случае он может быть и не был против, но придавление сопровождалось хорошим ударом затылка о пол. В глазах сверкнуло и помутилось. Мир совершил парочку сумасшедших оборотов вокруг Кэнеса и Эссп вдруг обнаружил себя на ногах. Неизвестный, круглолицый мужик Крепко держал его за барки в таком положении, что-то яростно крича.

— Чего? — переспросил Кэнес.

— Урод! — Рявкнул мужик и как следует толкнул Кэнеса в нос, выбив из глаз очередную вспышку.

В голове опять помутилось, а когда он вновь открыл глаза, то уже лежал на удобном кожаном диване в одном из кабинетов бара. Напротив, глушил водку Алекс.

— Очнулся?

— Что произошло? — с трудом выговорил Кэнес переводя тело в сидячее положение. В опухшем носе обнаружились тампоы непонятного происхождения. Дышать они не мешали, так что Кэнес решил их оставить.

— Да урод этот! — Александр пьяно стукнул стаканом о стол. — Свинья. Перепил и начал тискать свою бабу за мягкие места. Кстати дамочка здесь часто бугаев снимает. Вкус у нее мерзостный. Видно оба уже были готовы к продолжению, а тут ты преградил им путь. Придурок, этот, от чего-то решил, что ты на его бабу позарился, ну и вмазал тебе.

— Скотина.

— А какой урон репутации бара!

— Да ты само сочувствие.

— Ой, а ты бедный хочешь, чтобы я тебя к груди прижал и утешил? Там твое утешение. — Алекс указал на дверь.

— В смысле?

— Урод этот. Я парням велел придержать его для тебя, так что можешь отвести душу.

— А он…

— Проезжий, мелкая сошка. Нет, мнит он себя как минимум наследником корпорации, но на деле — плюнуть и растереть, так что не беспокойся. Только не калечить.

— Не буду.

Громила нокаутировавший его одним ударом ждал в соседней комнате. По сравнению с быками Алекса, он выглядел мелочью. Ребята легко держали его на коленях, вывернув руки. Урод ерепенился и угрожал, но охранники не реагировали. Не откладывая в долгий ящик, Кэнес замахнулся правой ногой и от всей души врезал по наглой морде. Крепиш поплыл.

— Просили не калечить, — пробасил охранник.

— Я помню. Подымите.

Охранники поставили человека на ноги, и Кэнес врезал ему в солнечное, заставляя скулить от боли. Наигрался он уже через десять минут, а еще через пять минут понял, что месить эту отбивную ему больше не нравится, поэтому схватил полотенце, и вышел, вытирая руки от крови.

Алекс был пьян. Нет, он был полумертв от алкоголя. Кэнес решил не тревожить друга и с легкой душой и даже каким-то удовлетворением покинул «Звезды в стакане».

— Рикки-и, — позвал Алекс в браслет.

— Сэр? — Охранник заглянул в кабинет почти мгновенно.

— Принеси это… И притащи эту…

Недвижимое тело незадавшегося агрессора положили на диван, а заплаканную, ежесекундно истерически всхлипывавшую блондинку поставили в углу.

— Выйдите.

— Сэр?

— Да уйди ты уже.

После того, как охранник закрыл дверь, Александр еще какое-то мгновение разглядывал заплаканную блондинку, а после со вздохом достал из-под кресла тюбик шприца и положил его на стол. Блондинка перестала всхлипывать и уверенно подошла к столу. В два движения она достала из шприца ампулу с кровью.

— Почему так мало?

— Нужно было бить лучше. Кровь почти не шла.

— Эй! — обиделось тело на диване. — Удар был что надо.

— Кровь почти не шла! — повысил голос Александр. — Почему нельзя было просто набрать пару кубиков? Он же все равно был в отключке.

— Много колы он выпил? — спросила блондинка, проигнорировав вопрос.

— Стакана три точно. Что в ней было?

— Вам это не нужно.

— Я не работаю втемную.

— Верно сказано, парень, — крепыш наконец сел и начал осторожно ощупывать разбитую морду. — Ты не работаешь, а спасаешь свои яйца, к которым мы приставили большие ножницы.

— Где видео?

— Уговор был на две услуги, — парировала блондинка. — Думаю нам пора уходить. — Она спрятала ампулу в сумочку. — Зовите охрану.

Блондинка вернулась в угол и вновь начала всхлипывать, а мужик повалился на диван бесчувственной массой.

— Рикки! — рявкнул Александр в браслет.

— Сэр?

— Выкинь это где-то.

В отличие от Бернарда Поттера, Ариану Вардо для отступления досталась Ключевка. Изначально, одна из опорных точек Терракорп на основной реке Первого континента. Река носила имя Ключевой и петляла с Голых пиков через Красные равнины к Яркому морю. Еще семьдесят лет назад ее попросту не существовало и на деле, она была одним из успешнейших проектов Терракорп в истории существования корпорации. Успешным, но отнюдь не предсказуемым. Русло трижды меняло свое положение на карте материка, и лишь десять лет тому назад было дано официальное заключение специалистов, о том, что изменений больше не предвидится.

Ключевка мгновенно обросла коттеджами будущих фермеров и мелкими многоэтажками, в которых поместились квартиры работников Терракорп, бары, рестораны, два торговых центра и один кинотеатр. Многоэтажек настроили с избытком и заселялись они в бешенном темпе. Если в ближайшем будущем поток переселенцев не сократится, Ключевка перегонит Нынешнюю столицу Лидии — Чарлзтон по количеству жителей за каких-то два-три года. А пока единственная строительная компания Ключевки и набранный ею штат риелторов подсчитывали ожидаемую прибыль, половина поселения все еще оставалась городом завывающих ветров. Вот на границе с одним из пустынных районов и жил Ариан Вардо.

Как не странно, но Бернарду с его Шибулонгом, Ариан завидовал. Все от того, что в ивари естественным образом сочеталась педантичность усидчивость и отвращение к людям. А тут как на зло соседкой по лестничной площадке оказалась молодая беременная женщина с шилом в одном месте. Ее муж целыми днями пропадал на работе в полях. Нет, он был не фермером, а агрономом на службе у Терракорп. Так что будущей мамаше явно не хватало свежей крови. Раньше ее жертвами были соседи сверху и снизу, а теперь исключительно Ариан и никакого уважения к его возрасту она не выказывала. То ей полку надо прибить, то стол передвинуть, а то вообще в магазин за продуктами сгонять. Разок Ариан уже психанул, нагрубил и ушел. Так через три часа эта дура приперлась со свежеиспеченным пирогом и жала на звонок, пока не пустил. Пришлось мириться и терпеть.

Звонок комма, был для Вардо полной неожиданностью и одновременно искренним облегчением. Он отложил в сторону накидной ключ, и отодвинул детали того, что должно было собираться в детскую коляску, но упорно сопротивлялось, противореча всем инструкциям.

— Да?

— Тебя где носит? — вежливо спросил незнакомый голос.

— Я у соседки.

— Марш домой.

— Бегу.

— Уже уходите? — спросила будущая мама с кухни, где она крошила на обед жутко полезную и жутко гадкую траву. Ариану больше нравились ее приступы мясоедства. Смешно переваливаясь, и поддерживая выпирающий живот обеими руками, она выкатилась в коридор.

— Это заказчик. Я тебе рассказывал, Николь.

— Возьмите пирог, угостите его, — предложила девушка.

— Нет, о делах предпочитаю на пустой желудок! — отрезал Вардо.

— Как уйдет, вы сразу же заходите, а то я с ума сойду от любопытства.

— Обещаю.

— Дядя, Ариан… — Николь остановила его уже в дверях.

— Что еще?

— Удачи!

— Спасибо.

Заказчик, а если быть точным, человек заказчика, был уже в квартире. Не обращая внимания на Ариана, он деловито прошелся по всем углам с каким-то сканером, отслеживая результаты на комме, и остался доволен.

— Можно уже говорить? — спросил Ариан.

— Можно, и начнем…

— Пока вы игрались я не мешал, — перебил его Ариан, — но какого черта вы заставляете меня мариноваться в этой дыре.

— Я не…

— Да мне на вас плевать! Эта соседочка меня с ума сведет! Если не даете следующее задание, то хотя бы заберите в приличное место.

Человек заказчика сделал шаг вперед и навис над Арианом. Оказалось, что он был значительно выше, но для Ариана рост уже давно ничего не значил, после того, как однажды ему пришлось ползать на коленях перед одним влиятельным коротышкой.

— Чего? — нагло спросил он и верзила ткнул его в солнечное сплетение, заставив корчится на полу.

— Контроль? — спросил снайпер в одной из квартир дома напротив. Он наблюдал за сценой сквозь особый прицел, которому поляризованное стекло не было преградой, и готов был потянуть за спусковой крючок хоть сейчас.

— Ждем, Стрелок. Я эту скотину уже наблюдал, он руки пачкать не станет.

В квартире Ариана, человек заказчика присел на корточки возле скрюченного в позу эмбриона тела.

— Ты не понял, урод, я сюда не няньчить тебя направлен, а разобраться почему все предприятие в тартарары полетело.

— Почему? — Ариан нашел в себе силы подняться, но выпрямить спину до конца все еще не мог. — Я вам скажу, почему! Из-за вашего проклятого Эма! Спеклась ваша игрушка. Сначала драку в столовой устроил, двоих рабов убил и еще пяток покалечил.

— Стоп! Эм спровоцировал драку?

— Ну, судя по всему не он. Там… Да длинная история. В отчете есть.

— Это хорошо. Мистер Поттер ее в свой отчет не добавил. Только как Эм исчез и появился.

— Бернард все еще в Шибулонге? — Спросил Ариан.

— Откуда вы знаете его точку отхода? — Ариан понял, что сболтнул лишнее. Ну не говорить, же что они тогда напились от нечего делать и выбалтывали тайны. — Я спросил! — повысил голос проверяющий.

— Он сам рассказал! — огрызнулся Ариан.

— А Романова и Леру? Не заставляйте меня переспрашивать.

— Романова на ранчо в Холодном каньоне. О Леру не знаю.

— Ну хоть одному из вас, хватило ума держать язык за зубами… Где отчет?

— В Ванной. Флеш карта к бритве приклеена.

— Слышал, идиот? — зашипел таинственный Контроль. — А ты говорил, с собой таскает.

— Слышал, слышал. Может пускай стрелок их обоих сейчас грохнет? Ей Богу, геморроя меньше будет.

— Я тебя сейчас сам грохну. Не мешай слушать.

— И так, мистер Ариан, — оставив бывшего начальника выработки, гость пошел в ванную, рыться в бритвенных принадлежностях, но разговаривать не перестал, — сейчас я ознакомлюсь с отчетом, а вечером, задам вам пару вопросов. Но будьте готовы улететь в любое время. Если появится удобное окно, мы им непременно воспользуемся. Понятно? — задавая последний вопрос, человек заказчика уже вставлял карту в комм.

— Понятно, — буркнул Ариан.

— Вот и ладно, — он вышел из ванной. — Не прощаемся. — Человек заказчика вытащил из кармана щипчики для ногтей и прошелся ими по карте. Пластик трещал и сопротивлялся, но начинка карты была испорчена безвозвратно. — Выкинь. Копий, я надеюсь, нет?

— Нет.

Гость кивнул, после чего без разговоров вышел в коридор. Снял с вешалки легкую куртку песчаной масти и бандану, которая почему-то все еще сохраняла форму головы. Не забыл он и про очки, после чего сразу же достал комм. Как по команде пришло сообщение. Какой-то спам о дешевых квартирах в рассрочку, невесть как пропущенный фильтром. Это, что было на виду, но очки распознавали и другой текст. Всего лишь два слова: «не замечено». Гость удовлетворенно кивнул и вышел на лестничную площадку.

Улица встретила его яркими, до рези в глазах бликами стекол и пугающей пустотой. Ветер гнал по дороге клубы красной пыли, от которой город, да и вся планета избавится еще не скоро. Человек снова достал комм и вызвал такси.

— Глаза? — спросил Контроль.

— Вижу. — Ответил человек, что занимался слежкой со спутника. — В этот район движется только одна тачка. Передал инфу Архиву.

— Архив?

— Минутку… Есть. Такси автоматизировано. Судя по датчикам, живых в нем нет.

— Глаза, мне нужно визуальное подтверждение, что такси пустое с местных камер. Сможешь их включить?

— Нет, ломанули их качественно. Риск быть замеченным слишком высокий.

— Архив, этого красавца по базам уже прогнали?

— Мало данных. Только кусок записи из спутника, а то что через стекла снимали, слишком размытое. Но если сравнить с записями, что остались из Шибулонга, то это тот самый с вероятностью в семьдесят три процента.

— Может его на пленку щелкнуть? Предложил тот же голос, что до этого хотел грохнуть.

— А смысл?

— Так его защита только электронику засвечивает.

— Ракурс, идиот. Если щелкать, то уже так, чтобы лицо попало в кадр. А нам приказали не высовываться. Все, заткнись, он в такси садится.

На водительском месте автомобиля был муляж. В бинокль прекрасно были видны костлявые руки робота на руле. На самом деле железяка не управляла автомобилем, максимум, на что она была способна, так это поздороваться и цену озвучить, но пассажирам с водителем было спокойней.

— Куда он едет?

— Центр. — Некоторое время Глаза молчали, а Контроль не задавал глупых вопросов. — Есть, торговый центр «Лукас».

— Группа два, ТЦ «Лукас». Глаза, как насчет их камер? Сомнительно, чтобы они там все перекрыли.

— А все и не надо, но я уже работаю. Подключился, веду запись. Это коридорный червь.

— Аналогичный нашему?

— Принцип тот же.

— Нарисуй мне карту.

— Делаю. — На планшете Контроля вырисовалась трехмерная карта торгового центра. Жирной красной змеей по ней пополз маршрут отключения камер.

— Он нас сделал. Вторая группа, отбой!

— Что? Как? — возразили Глаза. — Камеры продолжают отключаться.

— Маршрут один, балда. Для кого он оставляет такой жирный след? Почему отключения камер не было массовым? В идеале должна быть сплошная рябь, чтобы мы еще двое суток возможные маршруты разбирали. Нет, это ловушка. Противник проверяет наличие слежки.

— Что же делать?

— Ищи у кого маскировка на лице. Хотя это тоже маловероятно. Мне даже интересно, где это таких умельцев готовили. Так ловко нас… поимели.

— Нет таких. Никого с маскировкой.

— Раскидывай камеры на планшеты. Штук по шесть на одного и на вторую группу тоже бросай.

— У них только коммы.

— Им по две. Мужики, ищем своих. Забудьте, о том, как он выглядел. Забудьте все вплоть до телосложения и доверьтесь интуиции. Ищите тех, кто вас настораживает.

Примерно с минуту все молча созерцали вялое движение немногочисленных посетителей торгового центра. В основном это были женщины, подростки и дети. Немногие мужчины могли шататься там в разгар рабочего дня.

— Есть совпадение! Телосложение и шмотки один в один.

— Глаза, отметь. Скорее всего, подстава, но, Архив, сними и прогони по базам. Не расслабляться, ищем дальше!

— Двадцать шестая камера, парень в форме охранника.

— Архив, Глаза, отметьте.

— Есть результат с базы, — откликнулся Архив. — Первый — Чет Бейкер, строитель. Охранник — Тим Ю, числится в штате, совпадение восемьдесят семь процентов.

— Дамочка с тележкой. Десятая камера.

— Электрик, семьдесят первая.

— Зеленая бейсболка, тридцать восьмая.

— Дамочка действительно странная. Восьмая камера.

— Глаза, покажи мне дамочку. — Шесть квадратов камер на планшете сменились одним изображением, но котором вполне обычная себе женщина катила набитую какими-то пакетами тележку из продуктового на первом этаже. И что с ней не так? А что-то точно не так, ведь об этом сказали двое прожженных оперативников. У них глаз наметан.

Задница! Она не виляет задницей! Такое конечно же случается, но очень уж редко. Скорее перекос идет в другую сторону и булки качаются, так что от них вот-вот волны пойдут. Это все?

— Глаза, вид спереди.

— Минутку, сейчас она войдет в зону… Вот.

— Увеличь сразу.

— Не знаю, кто она, но вешай на нее маркер, Глаза, у нее полная тележка полуфабриката быстрого приготовления.

— И что тут странного?

— Странно то, что ее вкусы один в один совпали с нашей закупкой продуктами. Даже тот дрянной соус, что Язык заказал. Остальных тоже доведи до выхода и вешай маркеры. Если хоть двое сойдутся в одном месте, бей тревогу.

— Архив?

— Ее нет в базах. — Тем временем женщина уже успела покинуть здание и подкатила тележку к большому пикапу.

— Тачка?

— Снята напрокат.

Женщина быстро переложила продукты на пассажирское сиденье и Контроль имел шанс увидеть идеально выверенные, экономные движения. Едва она закончила, к пикапу подкатил погрузчик с огромной, почти в рост человека коробкой.

— Глаза?

— Минутку… — Погрузчик аккуратно шевеля длинными, механическими руками, положил ее на кузов. — Холодильник!

— А мне почему-то кажется, что это и есть наш объект, — вставил тот же голос, что призывал завалить Ариана и его гостя.

— На следующем задании, получишь позывной «Капитан очевидность».

— Получше нынешнего будет.

— Заткнись, Язык. Глаза, верни мне мои камеры. Никому не расслабляться. Это тоже может быть обманкой. — Сам Контроль в свои слова не особо верил, но перестраховаться не мешало. — Ищем дальше. Стрелок, не забывай на Ариана поглядывать.

— Группа два?

— Готовы.

— Группа три?

— Готовее некуда.

— Язык! Не беси меня.

— Это я так с волнением справляюсь, ты же знаешь. Кроме того, задолбал спрашивать каждые пять минут.

— Бесишь. Заткнись и жди команду от Глаз.

Глаза внимательно следил сразу за четырьмя голографическими мониторами, на которые поступала информация с двух десятков камер, пытаясь не упустить идеальный момент для начала операции. Никто кроме него не смог бы справится с этой задачей, но он, пожалуй, еще б и сериальчик включил, да Контроль не разрешил.

— Три, старт, — спокойно сказал Глаза.

Реактивный флаер круживший над южной чертой города взвыл турбинами. Зажатые креплениями бойцы третей группы стиснули зубы от перегрузок.

— Стрелок, готовность… Черт! — Во двор въехал автомобиль. Архив моментально пробил его по базам и вывел Глазам информацию о владельце, которым оказался житель второго подъезда. Гражданский припарковался как раз под окном цели. Еще бы пара секунд, но именно за пару секунд он может выйти из машины. — Второй вариант! Рви! Всем старт!

Огромное окно Ариановой прихожей со звоном разлетелось на мелкие кусочки и все оны стеклянным градом посыпались на припаркованную внизу машину. Водитель только приоткрыл дверь, и максимум, что ему грозило, так это травма руки. Выйти из машины он не успевал. Одновременно с первым, вылетело окно квартиры дома напротив, а после из него выскочил человек в полной штурмовой экзоброне, да еще и с реактивным ранцем за спиной. Это и был контроль. Командир группы был закован в самую дорогую и надежную броню федерации. Двое парней прикрытия, что выскочили за ним, были одеты в обычную керамику, хотя тоже с ранцами. А как еще им было преодолеть расстояние? Ранцы выдали короткие струи, и бойцы ворвались в квартиру офигевшего и перепуганного Ариана.

Контроль не останавливаясь врезался плечом в дверь и вынес кусок пластика на лестничную площадку вместе с косяком. Вариант два означал, что гость, в котором определили конвоира для Ариана не дошел до двери. Но определить его местоположение точно не было никакой возможности. Контроль отказался ставить жучки в доме, чтобы лишний раз не светиться. И ему повезло. Гость успел подойти к двери, а потому отлетел вместе с ней в стену напротив, а после сполз по ступенькам. Для верности Контроль добавил сверху станнером, после чего бесцеремонно схватил тело за ногу и потянул за собой в квартиру.

— Своего взял, — передал он в эфир.

— Ариана повязали, — ответил один из его бойцов.

— Транспорт?

— Семь секунд, — ответил Глаза.

Тем временем, флаер группы два завис над другим домом и выбросил тросы. Отработанным движением бойцы в тяжелой композитной броне выскочили из люка, качнулись на тросах и влетели в окна на разных этажах. Глаза с Архивом не смогли точно определить, где засел противник, они лишь сузили круг до двух квартир. Пару секунд эфир погрузился в тишину.

— Вторая! — рявкнул один из бойцов. Флаер вильнул и его люк оказался напротив окна. Более легко бронированные бойцы в количестве две штуки, просто прыгнули в окно безо всяких тросов. Квартира мгновенно наполнилась едким дымом горелого композита. Противник использовал тяжелое плазменное ружье прежде, чем бронированный среагировал и его шлем превратился в маску из раскаленного металла и бронестекла. Боец мгновенно ослеп. Не физически, просто от жара пострадала как смотровая щель, так и камеры, что выводили информацию на внутренний экран шлема. Бронированный вслепую пальнул из мощного станнера и отскочил вправо. Успел увидеть, что там было свободно до того, как ослеп.

Противник воспользовался моментом и двумя выстрелами разнес его винтовку, но вскочившие в окно бойцы с небольшой задержкой прицельно шмальнули по нему молниями станнера. Попали, но те бессильно разбились об обычную с первого взгляда одежду. Противник выстрелил в ответ, но легкая керамическая броня легче всего противостояла именно плазменному оружию. Бойцы переключили свои винтовки на огнестрел и влепили в бедра противника по тяжелой, тупоносой девятимиллиметровой пуле. Падая противник исхитрился откуда-то вытащить плазменную гранату, но не бросил ее после активации, а прижал к себе. Упал он на спину, а гранату крепко прижал к груди.

Один из керамических бойцов подскочил и пинком попытался выбить гранату из его рук, но мужчина попался крупный и гранату не выпустил, хоть и отвел руку немного. Полыхнуло жаром, да так, что у ближнего керамика под броней волосы покрутило. Самоубийца же мгновенно превратился в горстку обугленного мяса и костей.

— Второй где?

— Ищите, — сказал Глаза.

А флаер с десантом долетел до ранчо и, взвыв турбинами, так же резко остановился, как и стартовал. Первым из железного брюха вывалился Язык в керамической экзоброне с реактивным ранцем. Он же помог ему адекватно приземлиться. Прочие бойцы в легкой керамике и тяжелом композите, выпрыгивали на тросах.

Язык, как и Контроль до этого, вынес дверь ближайшего здания плечом, и пронесся по нему вихрем разрушения в поисках людей. Аналогично поступили и композиты, правда тяжелую мебель они предпочитали обходить стороной, а не крушить. Только легкое керамики были настолько поворотливыми, что могли вообще ничего не крушить.

Через полторы минуты беглого осмотра стало понятно, что на ранчо людей нет. Правда, нашелся холодильник. Сапер отряда трижды проверил его, прежде, чем открывать, но опасности не нашел, зато в самом холодильнике он нашел полумертвую хозяйку. Женщина уже уснула, но замерзнуть насмерть еще не успела.

— Контроль, у меня тут фигня какая-то, — сказал язык.

— Аналогично, Ариан мертв.

— Как?

— Полагаю, наниты в мозгу. Белки красные от кровоизлияния. Захват прошел на ура, а потом…

— А наш, себя гранатой грохнул, — вклинился в разговор лидер второй группы. Так, что если есть кто живой, имейте в виду.

— Похоже мы опять с носом, заключил Контроль.

— Почему? — возразил, Язык. — С уловом, хоть и скудным.

— Контроль, помнишь, ты спрашивал о том, типе что был одет, как объект? — Контролю тогда вдруг пришло в голову, что их противник мог просто нацепить чужое лицо.

— Ну?

— Буквально полчаса назад полиция задержала его за неприличное поведение. Он голым и обдолбаным гулял по городу.

— И что?

— Город — Чарлзтон.

— В Чарлзтоне космопорт, значит, он покинул планету.

— Или хочет, чтобы мы так думали, — сказал Язык.

— Или хочет, чтобы мы так думали, — согласился Контроль.

Черноволосый крепыш отдыхал в одном из далеко не самых элитных баров станции. Поэтому и одет мужчина был соответственно: синие джинсы, джинсовая же рубашка, закатанная по локти, мятая жилетка с кучей кармашков и петель явно досталась ему от какого-то техника и была изрядно поношена. А бар…, на уровне он был одним из лучших, но соседство с трущобами, до которых была одна остановка лифта вниз, давало о себе знать.

Главное, здесь не воняло ни антисептиком, ни богатыми ублюдками. Крепыш сильно устал от богатых ублюдков, лицо ему качественно отремонтировали, внутренних повреждений он не получил, но осадок остался, а этот бар хоть создавал нужный контраст.

Крепыш сосал через трубочку отвертку. Он сильно сомневался, что в коктейле была водка, скорее уж спирт, а в том, что сок порошковый, не сомневался вовсе. Тем не менее отвертка была порядочного вкуса в отличие от местного пива, что светлого, что темного.

Еще крепыш смотрел игру, и это тоже помогало отвлечься. Сборная Марса по хоккею позорно сливала матч Венере. Да, это не бейсбол, вот там марсианам равных нет во всей федерации.

Мягко завибрировал комм в кармане. Крепыш хотел досмотреть смогут марсиане хоть одну шайбу забросить или нет, но не взять комм было нельзя.

— Да?

— Действуем по четвертому плану.

— Когда?

— Сейчас! — ответил раздраженный женский голос. — Время отдохнуть у тебя еще будет.

— А отпуск?

— По четвертому плану, Жозе!

Жозе сунул комм обратно в карман, свистнул дроиду-официанту и достал биткошелек. Когда он уходил, дроид укатил с недопитым стаканом отвертки и крепышу подумалось, не подают ли они коктейли по второму кругу. Он-то не видел, чтобы ему смешивали.

— Да ну и фиг с ним, — решил Жозе. Достал из кармана таблетку-катализатор и кинул в рот. Минут через пятнадцать кровь полностью очистится от алкоголя, а вот мочевой наполнится жидким огнем. Не самое приятное чувство.

Жозе вернулся в арендованную квартирку. Снял джинсовую робу и облачился в костюм. Предстояло опять поиграть с богачами. После костюма пришла очередь автогримера. Жозе разложил небольшой чемоданчик и нажал на пару клавиш в его внутренностях. Поднялся экран. Жозе поелозил пальцем по сенсорной мышке и выбрал заготовленную ранее программу. Экран опустился, а вместо него выскочила большая проволочная маска. Крепыш сунул в нее лицо и зажмурил глаза. Прозвучал звуковой сигнал о начале работы. Проволока зашевелилась, зашуршали сервоприводы, и на лице Жозе, как на листе в принтере начали появляться легкие синяки. Не от ударов, а беспробудного пьянства. Об этом, кстати, имелись записи в нескольких дорогих барах и даже один протокол задержания. Прозвучал еще один сигнал и Жозе выключил гримера, сложив его в чемоданчик.

Коллегу он встретил в лифте. Они завязали глупый разговор для чужих ушей. Блондинка, вдруг вспомнила что-то, полезла в сумку и не таясь передала ему большой золотой перстень. Он сделал вид, что обрадовался возвращению потерянного и сразу же нацепил перстень на палец.

Двери лифта открылись и на пороге замер Кэнес Эссп. Крепыша он узнал мгновенно. Тем более, что блондинка была с ним. Он не успел ничего сказать, как крепыш схватил его за воротник и втянул в лифт. Почувствовав угрозу, остальные пассажиры поспешили покинуть кабину.

— Ты что… — Крепыш от всей души вмазал Кэнесу в челюсть, припечатав голову того до стены. Двери лифта закрылись, а Первый зам безвольной куклой сполз по стенке. На его скуле отчетливо отпечаталась монограмма с перстня.

— Не надо больше! — Блондинка совершенно натурально повисла на руке Жозе, а лифт начал движение.

— Почему? Ты ведь видела, как этот урод меня разукрасил! — гнев в его голосе был вполне натуральным. — Да я его в порошок сотру!

— Но ты ведь сам начал. — Двери лифта вновь открылись, и избивать Кэнеса стало поздновато. — Милый, — блондинка шепнула на ухо крепышу, — давай просто улетим, как собирались.

— Ладно.

— С ним все в порядке? — спросил, не заходя в кабину, пожилой ивари. За его спиной маячила пара столь же озабоченных пассажиров.

— Я его вырубил, — честно ответил Жозе.

— Пожалуй, я поеду следующим, — сказал старик. Люди за его спиной не проронили ни слова, но было видно, что со стариком они согласны на все сто.

— Ну, так заберите и это дерьмо. — Крепыш без видимых усилий подхватил Кэнеса под подмышки и передал на руки старику. До приватных доков крепыш с блондинкой добрались без проблем. Так же без проблем они сели в яхту, по документам принадлежащую отцу Жозе и отчалили от станции Ио.

Кэнес был в ярости. Когда он очнулся, то сразу же незаслуженно вздрючил начальника безопасности станции, мужчину, вдвое старше его. Наверное, потому, начальник дождался, пока Жозе Мануэл де Алмейда со спутницей взойдут на борт яхты, и только потом сообщил, что нашел его. На борту яхты Кэнес полномочий не имел, а до знакомого таможенника дозвониться он просто не успел.

Злость крепла целый день, и к вечеру Кэнес уже был готов взорваться. Вокруг то и дело появлялись идиоты с дурацкими разговорами о том, как должен вести себя настоящий мужик. Где бы он не оказался, по ТВ крутили передачи о том, каких мужчин предпочитают женщины, или ток-шоу об изменах. Вся эта информационная дрянь хоть как-то, хоть чуть, да находила аналогию в жизни Кэнеса. Особенно в ситуации, в которую он угодил совершенно недавно. Апогеем стала встреча в лифте. Два идиота среднего звена опять философски рассуждали о бабах, только на этот раз женщина лысого таки бросила. Заявила, что он не мужик, раз обещания не исполняет. Этот идиот обещал билеты на спектакль в театр, но вместо этого спустил все деньги в покер, а до получки ни один шакал не одолжил. А главное он твердо верил, что это у него просто черная полоса и он ничего не мог сделать.

Из лифта Кэнес вышел в нужной кондиции. Он точно не будет неудачником, как это лысое чмо. Если надо, то можно и самому руки запачкать. Он достал комм и набрал Алекса.

— Привет.

— Пиво или чего покрепче? — вместо привета спросил Они.

— Не сегодня. Как там мой заказ.

— Я же говорил…

— Понятно.

— Друг, максимум, что я могу, это сообщить тебе его местоположение.

— Стоп, ты его нашел? Я не смог, а ты нашел? — удивился Кэнес.

— Не я, есть тут один человечек, который говорит, что может найти на станции любого, но берет не дешево.

— Цена — не вопрос.

— Тогда, я перезвоню часа через два-три.

— Надеюсь на тебя, — ответил Кэнес, воспрянув духом.

Алекс Они выключил комм и бросил его на стол перед собой.

— Довольна? — спросил он у блондинки, которая по его информации уже почти полдня как покинула станцию.

— Это еще не все.

— Знаю. Зачем вам все это?

— Не важно, главное помните, зачем все это вам. Здесь, — она положила на стол карту памяти, — информация о местоположении вашей цели. Позвоните Эсспу и предложите встречу, на которой ее и отдадите. А эту, — женщина достала вторую карту, — здесь контакты исполнителя, который возьмется за заказ, отдадите после нашей команды.

— Эй, я же сказал, что у меня нет людей!

— Как будете передавать первую, скажете, что сейчас на станции профи-гастролер. И пообещаете попытаться с ним связаться. Понятно?

— Нет! Сколько за первую брать?

— На ваше усмотрение. Теперь все понятно? — Алекс промолчал — Вот и прекрасно, — обворожительно улыбнулась блондинка.

Когда мы убегали из адвокатской конторы, в моей крови бурлил адреналин, и это я еще привычный. Уже, наверное, можно, так сказать. А вот Дариан моего опыта не имел, и я решил, что нужно его пытать. Пытать нужными вопросами, но с ними была полная беда. Попробуй сформулируй. Как не странно, но первый нужный вопрос сформулировал сам Дариан.

— Мы куда?

— К лифтам, — ответил я, не прекращая движения.

— Это понятно, а дальше куда?

— У тебя больше конспиративных квартир не осталось?

— Конспиративных, у меня и не было. О том, что твои апартаменты оплачивает контора, знали абсолютно все.

— Нужно спрятаться и обдумать ситуацию, а то мозги совсем, ну совсем растрясло.

— Тогда нам нужно в трущобы.

— А смысл?

— Там камеры вечно не работают.

— Почему?

— Бьют их.

— Ну не все же там битые, — возразил я. Впрочем, реальной альтернативы не имел. Саларец четко дал понять, что не хочет меня видеть, пока я не решу свои проблемы. Блин, такой облом и куртка пропала и шляпа-шлем.

— Примерно через одну. Да и если что, есть у меня там пара знакомых.

— Откуда?

— Иногда государство навязывает адвокатам клиентов.

— Государственным защитником подрабатывал?

— П-ф, да-а-а, там подзаработаешь. На Ио нет государственных. Работаем все по очереди. А я к тому же еще и за Андерсена с Форпатрилом лямку тянул, так что среди местной босоты связи у меня имеются, — гордо заявил Дариан, чем опять пошатнул мою веру в него. Связи имеются… А может и воров знает…

— Ладно, веди Сусанин.

— Кто?

— Не помню. Но людей он точно водил.

Вот так мы и оказались в этом гостеприимном месте. А точнее в глухой клетке три на четыре, с кучей герметических ящиков, на которые нам как последнему быдлу бросили по матрасу. Сначала я дергался, забивал голову всякой фигней, пару раз задал Дариану глупые вопросы, а потом незаметно уснул. После хорошей нервотрепки обычно случается хороший, крепкий сон, но, чтобы проспать четырнадцать часов… Такого я от себя не ожидал!

— Я надеюсь ты точно выспался? — спросил у меня Дариан.

— Как обычно, — я сладко зевнул, — пяти минут не хватило.

— Понятно. Скажи мне Эм, зачем нужно было убегать, не дождавшись Бойда? — вот видно, у кого голова варит и задает правильные вопросы.

— Квартиру мне взорвали — это раз, покушение на тебя устроили — это два.

— И?

— Ты видел хоть одного копа, пока мы убегали? По глазам вижу, что доходит. Кто-то очень влиятельный постарался.

— Думаешь, Бойд играет на две стороны? — Оп-па! А я ведь в Бойде не сильно сомневался. Мысль определенно пугающая.

— Да нет, ну зачем ему? Что он с этого поимеет? Камни он у меня отобрать мог вполне законным способом. Я бы и не пикнул, а со смерти ему выгоды я вообще не вижу.

— А если это он ту выработку организовал? — осенило Дариана. — И теперь ему надо тебя убрать, а заодно и меня.

Я аж подвис от таких идей. Я на него плохо влияю. Вот уже и паранойя на лицо, и мозги отказывают.

— Дариан, он меня на планету отправлял, зубы мне менял, лично мы с ним сколько только встречались. Грохнуть у него возможностей было выше крыши.

— Ну, так если это не Бойд, так какого черта мы его не дождались?! — рявкнул Дариан.

— Да потому, что я сомневаюсь в том, что нам дали бы дождаться. — На минуту мы замолчали. — Что это за шумы за стеной?

— Бар перепланировуют, новое оборудование завозят.

— Во мне ты тоже сомневаешься, как я вижу. Почему? Какой мне резон гробить карьеру?

— Ну, хотя бы потому… — я замолчал и задумался. А ведь действительно, мое предположения о том, что Дариан замешан во взрыве, исходило из предположения, что он замешан в подмене камней. А именно была теория что он подменяет камни и быстро сплавляет меня со станции, или распускает слухи, что станцию я благополучно покинул. Но! Взрыв в эту схему совершенно не вяжется. А если он так следы заметает?… Бред. Дариан точно знал время нашей встречи с Фордом. Смысл заметать следы была только до нее.

Есть еще вариант, что Дариан таки провернул выдуманную мной схему, кроме взрыва. Взрыв — дело рук других людей. Охочих моей кровушки попить хватает. Но конкретно в этом случае, Дариан со мной в одной лодке. Ему еще свой процент от выплат флота нужен, так что я ему живым нужен.

Значит в этом деле ему можно доверится… В меру конечно.

Вот! Если повезет, смогу хоть что-то прояснить.

— Слушай, а хакерам ты не помогал?

— В смысле?

— Компьютерных гениев от тюрьмы не отмазывал?

— Отмазал одно… одного шияна.

— Шиян-шиян… Гермафродиты? У них четыре системы возле нашей границы с турианами?

— Не совсем. Все четыре системы ниже центральной плоскости галактики, так что они в стороне от наших конфликтов.

Ну да, это и я помнил, да только Дариан не совсем прав. Мои знания о Шияна были довольно таки однобоки. В их культуре и биологии я не разбирался, зато строение кораблей изучал. Их картонные коробки обладали невероятно мощными щитами и практически совершенным лазерным оружием. Слишком много их корабельных систем мы разбирали, слишком детально, так что мне показалось, мои инструктора прочили их на роль потенциальных противников. В случае, если наше с турианами противостояние выльется в вооруженный конфликт, гермафродиты скорее всего займут сторону противника.

— И как он тебе? Что собой представляет?

— Довольно вздорное существо. Увлекается нашей культурой. Обращения «оно» не воспринимает категорически. Считает себя с мужиком.

— Ну, это не проблема, проще общаться будет.

— Ты хочешь его нанять?

— За какие шиши? Пускай бесплатно пошуршит на тебя по старой памяти.

— Я хренею от твоей наглости. Хотя должен был бы уже привыкнуть. Ладно, что ты хочешь узнать? Апартаменты принадлежали адвокатской фирме, система защиты тоже ваша…

— Мы нанимали специалистов из Осирис секюрити.

— В любом случае видео, аудиофайлы не могли храниться в квартире. Где-то же есть сервер с копиями всех даных.

— Думаешь Бойд его не проверил? — скептически ухмыльнулся Дариан.

— Я понятия не имею, что он там проверял, но более чем уверен, что он не делал этого лично. Я даже не знаю, что хочу найти. Возможно проводилось полное копирование операционной системы, тогда можно найти различия в массивах данных. Возможно еще что-то. Нужно говорить с твоим гермафродитом.

— Ладно, хрен с тобой. Я договорюсь о встрече. — Дариан соскочил с ящика и подошел к двери. Нажал на кнопку открытия, но дверь не среагировала. Дариан повторил… Саданул кулаком по треклятой кнопке так, что пластик возмущенно затрещал.

— Ты уверен в своем друге?

— Уже нет, — ответил Дариан, а я вздохнул, проверил пистолет и начал двигать ящики, чтобы образовалась хоть какая-то преграда меж нами и стеной. По мне, так получилось совсем неплохо.

Примерно минут через пятнадцать томительного ожидания, сервоприводы двери ожили лишь для того, чтобы образовалась щель, через которую даже пуля не пролезет.

— Эм? — позвали с той стороны.

— Бойд? — удивился я.

— Мы сейчас аккуратненько откроем двери, ты главное не психуй.

— Как вы нас нашли?

— Проверить контакты Дариана особого труда не составило. Так я открываю?

— Открывай.

Дверь зашуршала и спряталась в стену. Я аккуратно выглянул из-за ящика. На первый взгляд — Бойд. Ну же, заговори, чтобы я понял ты ли это. Возможности подмены я не исключаю, но все же сменить лицо и голос — не то же самое, что сменить чувства, которые человек у тебя вызывает. Здесь все гораздо глубже — на уровне инстинктов.

— А я вижу, ты уже приготовился штурм отражать? — Бойд достал из кармана сигару, отгрыз кончик и сплюнул его на пол. После чего стрельнул глазами на боевика справа и тот услужливо подставил ему зажигалку.

Не, точно он! Только этот козел вызывает у меня чувства отвращения и уважения одновременно.

— Рассказывай. — Я отодвинул ящики и вышел навстречу ФСБшнику. — Что это вы здесь затеяли? — Пока мы с Бойдом разговаривали, рабочие в баре не переставали сновать туда-сюда, сыпались искры от плазменной сварки под потолком, а пол посреди зала был вообще разобран и пестрел разноцветной обмоткой кабелей.

— Хозяин ремонт делает.

— Он хоть жив еще? — Ага, тут пришли крутые мужики, с рожами и повадками профессиональных убийц, а рабочим прям ни капли не интересно, пашут, как роботы. Да такое только при присутствии начальника бывает.

— Жив конечно-же. Что мы изверги какие. — Бойд выдохнул струю реально вонючего дыма.

— Что за ужас ты куришь?

— Старая заначка. Десять лет не курил, а после взрыва твоей квартиры сорвался. Вот к этому моменту одна дрянь и осталась. — Бойд еще раз затянулся. — Я мучаюсь, и ты помучайся.

— Сволочь ты старая.

— А ты древняя, — парировал Бойд.

— Почему древняя? — спросил Дариан. Наши взгляды красноречиво посоветовали ему не лезть. Он даже говорить ничего не стал, просто махнул на нас рукой.

— Так что здесь будет?

— Ловушка. Здесь на тебя нападет сам заказчик, потому как больше за эту работу никто не возьмется.

— А может вместо меня будет какая голограмма или кукла?

— Будет. Будет кибермод ЦРУшный.

— На сцене новые игроки? — Бойд с досадой закусил конец сигары.

— Как мне объяснили, они на сцене уже давно. Короче, там их представительница, вот она тебе все и объяснит. Пошли отсюда, пускай ребята работают.

Оружие у меня конечно же отобрали. Вести куда-то на другой уровень Бойд не стал. Он просто выдал мне уже знакомую куртку-хамелеон, но вместо шляпы заставил нацепить парик и латексную маску. Куртка от ФСБ не просто надувалась, а еще и успешно имитировала наполнение в виде мышц или жира. Так плечи у меня стали намного шире, в рукавах перекатывались не хилые такие шарики бицепсов. Я даже пальцем потыкал — твердые, как руку сгибаешь, а живот стал объёмным пивным бочонком с консистенцией холодца наощупь.

— Классная курточка, — оценил я.

— И не вздумай запачкать. У нее цена, как…

— Как у эсминца, — закончил я. — У вас что, других цен нет?

— Не угадал. На эсминец она не тянет, а вот на хороший истребитель — как раз.

— Понятно… — Пока я одевал маску, у меня наконец сформировался первый нужный вопрос. — Слушай, Бойд, где жучок?

— Какой жучок?

— По которому меня нашли. — Я не стал разворачивать всю логическую линейку и намекать, что слишком уж быстро рабочие начали переоборудовать бар. А ведь начали они сразу же, как мы пришли. — Это ведь зубы? Правда?

— Это Дариан, парень, — оскалился Бойд.

— Что? — возмутился адвокат. Его как раз облачали в похожую одежку. — Это нарушение прав личности.

— Зато твоя личность все еще жива.

— Не вашими стараниями!

Бойд промолчал, вновь закусив свою вонючку, а я сделал себе заметку в мозгу проверить зубы. Ну не верить же ФСБшнику на слово! Для него врать — что дышать.

Сам Бойд с нами не пошел, даже боевика выделил всего одного и хлипкого какого-то.

Короткий переход до дешевой ночлежки запомнился мне бессмысленным метанием мыслей в расплавленной жидкости, что раньше была моим мозгом. Новых вопросов не родилось, зато скрепя зубами я принял очень волевое и нелегкое в этой ситуации решение. Нужно плыть по течению, а там видно будет. Я даже удержал за зубами язык, когда Дариану сказали идти дальше, а мне поворачивать в притон.

Представитель ЦРУ встречала нас в крохотной, но вылизанной конуре. Нас, потому что боевик остался со мной. Сначала я принял ее за секретаршу, а ту конуру за комнату ожидания перед кабинетом. Может на то и расчет был. Серой мышкой девушку не назовешь, чересчур уж привлекательная, но ни на оперативника, ни на пресс-секретаря она не тянула.

— Здравствуйте Эм, — женщина протянула руку и улыбнулась. — Приятно, что наша встреча наконец-то состоялась.

— Зачем же откладывали?

— Приказ, — легкомысленно отмахнулась девушка. Это ее поведение меня разозлило, но прежде чем от бессилия я ляпнул очередную глупость, она продолжила серьезно. — Присаживайтесь. С мистером Бойдом мы уже переговорили, — девушка кивнула ФСБшнику и тот покинул комнату. — Вы оказали на него довольно таки сильное впечатление. Он вполне серьезно предлагал ввести вас в курс дела, но…

— Государственная безопасность и все такое… — копируя ее легкомысленный тон продолжил я.

— Именно, — девушка осадила меня серьезным взглядом. — Поймите Эм, мы и так пошли на риск уже одной этой встречей.

— Зачем вообще было встречаться?

— Будете чай? Может кофе или джейк?

— А может к делу?

— Ладно. — Девушка бросила на стол коробочку. — Откройте.

Я постарался не выглядеть глупо, но открывал только левой, да от себя. Не то, чтобы я ожидал оттуда отравленных дротиков, но наличие разного рода гадости подозревал.

— Не волнуйтесь, это всего лишь медицинские электроды, — успокоила меня девушка. — Клейте по схеме.

— Это медосмотр?

— Суперпентанол на вас не действует, но есть более древние средства допроса… Не столь древние, — успокоила она меня после того, как я непроизвольно напрягся, представив, как это добро проецирует ощущение боли прямо в нервные окончания. — Обычный детектор лжи.

— Будем считать, что я поверил.

На шее, лбу и груди, я расклеил сам. Да пришлось раздеться по пояс, но не думаю, что я этим кого-то смутил. А вот со спиной блондинка взялась помочь. Ручки у нее просто шелковые, но мне от этого стало еще страшнее, а уж когда она провела ноготком по хребту, мое чувство опасности захлебнулось хриплым воем. Я даже отшатнулся и настороженно уставился на ЦРУшницу.

— Неужели герой, взбаламутивший станцию Ио, боится женщин, — лукаво произнесла белокурая бестия. И сексуально так подшагнула ко мне… Что здесь творится мать его! — Ну же, Эм, — Женщина положила руки мне на плечи. — Совместим приятное с полезным. — На этих словах она присосалась ко мне, как пиявка. Я сначала опешил и на чистых рефлексах перехватил ее поудобней, но тут же опомнился и отстранился. А через секунду она уже хрипела в захвате моей левой. Я держал ее вытянутой рукой за шею, стараясь не упускать из виду ни рук, ни ног.

— Что в слюне?!

— Я не… — сдавил чуть сильнее, и девка перешла на хрип.

— Сначала чай, а когда я отказался — поцелуй. Что в слюне? — хватку ослабил лишь на мгновенье для ответа.

— В помаде.

— Что в ней?

— Феромоны.

— Какие еще феромоны?

— Ты делаешь мне больно.

— Заслужила.

— Нам нужна была твоя реакция.

— И как, понравилась?

— Более чем. Отпусти.

— С чего это?

— Камера. — Девушка указала в угол, на тумбочку и я заметил черную бусину объектива на дамской сумочке. — У тебя не так много времени, пока успокаивать не начали.

— Шею тебе сломать я успею.

— Да не надо ее ломать, идиот!

Дверь открылась, и на пороге вместо ожидаемой охраны оказался саларец. Впрочем, охрана тоже присутствовала, но уже за спиной бобра.

— Дейштвительно, не штоит, молодой человек.

— Э-э-э? — Честно, ничего умнее выдавить не смог. Похоже заработал когнитивный диссонанс.

— Ага, — ответил бобер. — Можете отпуштить девушку.

— Да она мне не мешает.

— Хоть хватку ошлабьте, задушите ведь.

— Это можно. — Блондинка жадно начала хватать воздух, стремительно теряя красноту от прилившей в лицо крови. — А еще можно было бы услышать объяснения.

— Тогда пожвольте предштавитьшя, Жупиш Фолей, глава отделения ЦРУ системы Маркаб.

— Да ладно! — Что за бред, он же не человек!

— Думаете, почему на эту должношть нажначили меня?

— Примерно в этом ключе.

— А мне легче жертвовать человечешкими жижнями.

— И вы так просто об этом говорите?

— Отпуштите мою помощницу, Эм. Поговорим. Мальчики, принешите чаю и печенья.

Я еще некоторое время поколебался, больше для виду, потому, как говорить придется, и только от меня зависит, в каком образе. Саларец пока приличия соблюдает. В общем, девушку я отпустил, чем она сию же минуту воспользовалась, выскочив из комнаты, как пробка из шампанского.

Саларец лаконичным жестом пригласил меня сесть.

— Можете одетьшя ешли это доштавляет вам неудобштва.

— А электроды?

— Молли, помоги миштеру Эму ш електродами.

Блондинка насторожено заглянула в комнату и медленно начала приближаться, пока я срывал доступные мне датчики. Спину я ей подставил не без опаски, но сумел не вздрогнуть при первом прикосновении, а дальше пошло легче.

— Таперь, дорогуша, рашкажи Эму нашу чашть истории.

— Почему не вы? — спросил я, натягивая рубашку.

— Ражве моя речь ваш не раждражает? Речевой аппарат шаларчев прекрашно пришпошоблен к торговле, но не к шерьежным ражговорам.

— Ладно, — разрешил я под звон выставляемых боевиком чашек. Непривычное зрелище, учитывая, что чашечки в лапах этого громилы выглядели игрушечными.

— Что вам известно о Трое?

— Посол форфитов. — Думаю вспоминать античный город сейчас не время.

— Не совсем. Он скорее наш коллега, нежели дипломат.

— Намечается заварушка с фортфитами?

— Они нашекомые! — фыркнул бобер прихлебывая чай. Я решил последовать его примеру и взялся за чашку. С жидкостью во рту у меня будет меньше желания открывать рот.

— Совершенно верно, — подтвердила Молли. — Наши социологи долго сходили с ума по этому поводу, а уж теорий настрочили… Пока один из них не нашел сопоставил детские ужастики из Салара со способностями фортфитов к модификации тела.

— Жнатный прокол вышел, — довольно поддакнул бобер.

— Сторонников агрессивной поведенческой модели насекомых хватало, так, что его идеи упали на благодатную почву и последующие исследования были хорошо профинансированы. В связи с этим были пересмотрены системы защиты Салара и проведены генетические иследования.

Нашлись следы штучного вмешательства. Причем обратимого в течении поколения-двух. — Не прекращая говорить, девушка полезла в сумочку за планшетом. — Например таз был расширен раза в полтора, увеличены передние зубы, изменено положение ключиц и так далее. Вот как выглядит модель саларца без изменений и с ними. — Молли передала планшет мне. Там рядом с мелким и потешным розовошерстым зверьком на меня смотрела довольно таки опасная физически-развитая особь инопланетного происхождения. Сходство с бобром по прежднему присутствовало, но этот крепыш был гораздо ближе к человеку, да и антрацитово-черная кожа лишь изредка была прикрыта таким же черным пухом.

Наверное, от меня ждали хоть како-то реплики, но я предпочел дождаться продолжения.

— Саларцы довольно быстро поняли, что мы их раскусили и предоставили нам архивные данние времен до заселения Салара.

— Да, — подтвердил бобер, — Шалар нам не родная планета.

— Саларцы бежали из родной системы от захватчиков.

— Фортфиты?

— Именно. В нашем реестре Окани — числится родной системой фортфитов и третьей метрополией Объединенных колоний. Эта пустынная планета с суровым климатом — прародина саларцев. Но она не всегда была такой. Вот. — Блондинка несколько раз мазнула пальцем по экрану и вновь передала мне планшет.

— И для кого готовили сей пропагандистский материал? — ничем другим увиденное на экране назвать не можно было. Прям реклама стирального порошка в стиле до и после. Вот картинки местами поменяны. До была голубая, как земля планета, а после стала цвета загаженного детского белья. Картины цветущих джунглей, густых лесов и зеркальных озер подавались вместе с изображением непонятных, поросших сиреневым мхом пустошей, сплошных кустарников и болотных водоемов. — Терраформация как она есть. Боюсь, наши ландшафты выглядят для насекомых столь же отталкивающе.

— Вы что же их защищаете? — удивилась блондинка.

— Разве они сделали что-то чего бы не сделали наши предки или мы сами?

Блондинку я явно озадачил, а вот бобра ситуация похоже развеселила.

— Молли, не ведишь, продолжай.

— Ам-м-м… Наши ксеносоциологи пришли к выводу что единственной поведенческой моделью фортфитов может быть только агрессивная экспансия. Такое понятие как нормы морали у насекомых напрочь отсутствует. — Я только хмыкнул, вспомнив пока что единственного знакомого мне хитинового мудака. Хотя… Вот когда он о брате рассказывал, вроде как эмоции проскользнули… Стоп, эмоции — не мораль. Вроде как… Так, слушаем, не отвлекаемся, — Поведение насекомых контролируется исключительно связкой жесткой логики и врожденных рефлексов. Нижестоящей особи никогда и в голову не придет ослушаться вышестоящую. Это в равной мере работает как с рабочими особями, так и с разумными. Последние разведданные говорят о том, что число военных особей неуклонно растет и уже сравнялось с численностью жителей Солнечной федерации. Нам только остается удивляться, почему они не атакуют.

— Ну это как-раз понятно, — в который раз за разговор хмыкнул я и наткнулся на совершенно серьезный взгляд саларца.

— Не поделитешь?

— Проблемы с командным составом. У них разумные — ну просто-таки очень большая редкость.

— Я уж думал вы что-то новое шообщите, — проворчал бобер.

— Ну, извините.

— Знать бы чем это обушловлено…

— Тем что разумными лупится в основном только первая кладка, в которой не больше пяти яиц. Вон у Троя только одна сестра разумная. — Вот тут я их удивил. У блондинки глаза сделались по пять копеек, а у саларца с добрые блюдца. Так, чего этот насекомый мне еще тер? Побудем полезными для разведки, авось зачтется. — Вроде как с последующих кладок тоже разумные могут выйти, только не вылупится. Трой назвал это прорывом. Вроде как у него был такой брат, жутко сообразительный, но прорваться не успел. Трой им пожертвовал ради собственного спасения.

— Еще что-то вшпомнить можете? — сказал саларец после затянувшейся паузы.

— Не-а, — я отрицательно мотнул головой и сделал глоток. — Давайте к сути.

— Суть в том, что насекомые не отказались от экспансии, они просто вывели ее на качественно новый уровень, — сказала блондинка, а Бойд добавил.

— Во многом, благодаря методам гуманоидов.

— Так, стоп… — наконец меня осенило. Феромоны, мать его так и эдак! И чего было сразу так и не сказать! — Значит, Рита находится под контролем Троя, а он приказал взять под контроль и меня!

— Не верно, — обломал меня саларец. — Риту Орито никто не контролирует. Фортфиты продают ей феромоны в обмен на некоторые мелкие и нежаконные, но ш первого вжгляда шовершенно пуштячные ушлуги. Как например пропушк одного человека во внутреннее кольцо федерачии беж тщательного медичиншкого обшледования.

— Неужели с биоконтролем можно договориться? Я тут недолго, но эти ребята мне казались настоящими фанатиками.

— Шо вшеми можно, ешли жнать как.

— Да и не фанатики они, просто для поддержания такой высокой работоспособности с ними постоянно работают психологи.

— Так, я опять запутался. К темным делишкам Риты я отношения не имею, — кто бы знал, как тяжело дались мне эти слова. Да и верить в то, что эта женщина крутила мной как циган солнцем не хотелось. Тем более, что это значит я нашел вора моих камешков. — А вот моя реакция на феромоны вас интересует. — блондинка кивнула. — Но фортфиты свободно толкают их на лево, значит это не такое уж и грозное оружие.

— Очень грожное, поверте Эм.

— Зачем же тогда его продавать? Нужно держать в тайне.

— Практические испытания, — сказала блондинка. На пленных это не подействует. Большинство из них и так сделают все, что им прикажут.

— Ясно… Что требуется от меня? Пара литров крови для исследования?

— Не помешает, — улыбнулась блондинка. За ее приятной улыбкой в блестящих глазах читалось немалое желание лично нацедить ведерко кровушки используя самые древние медицинские приспособления. но образцы ваших тканей и жидкостей мы уже получили, а скоро получим еще и данные скрупулезного обследования.

— Вы прижали Аров или Остина лично?! — Приятное известие, но судя по тому недовольному взгляду, который бросил на блондинку бобер, ответа я не получу. Да и чего это я обрадовался, наверняка засранцев просто переведут в более защищенный бункер и будут они делать ту же работу только уже не для корпорации, а государства.

— На Ио сложилась опасная ситуация. — Поспешила продолжить блондинка. — Если фортфиты решат, что феромоны действуют — могу приступить к более активным действиям. Поэтому ЦРУ решило вмешаться. Нам нужно, чтобы вы не мешали. Считайте, что вам выпала роль стороннего наблюдателя.

— Роль?

— Вшя жижнь — театр! — проникновенно прошипел саларец. Кажется, я знаю, кто написал эту роль.

Внезапно озорной взгляд снова исчез с лица саларца. Огромные глаза превратились в пародию на азиата, а усы мелко задрожали. Бобер даже приподнялся со стула и замер в напряженной позе. Блондинка Молли выглядела не лучше. Казалось будто их разум захватили… Вот хочется сказать «пришельцы», но с таким обилием инопланетян вокруг это звучит глупо.

— Трдак шрот жшып! — разразился бобер. Зуб даю это был мат. Потому как дальше он продолжил на том же трескуче-шипящем языке с минимумом гласных, но уже более спокойно. Для меня эта тирада прозвучала полной абракадаброй, а Молли понимала и даже успевала кивать в нужных местах.

— Меня это касается?

— Да. Придется и вам на шчену выйти, — сказал саларец.

— Куда?

— На сцену, — расшифровала блондинка. И взглянув на начальника продолжила. — Убили человека, который должен был убить вас. Поэтому другой человек, который должен был играть вас, сыграет его, а вы — себя.

Я даже зажмурился от накатившей головной боли.

— Кто и почему хотел меня грохнуть? — Взгляд блондинки на секунду расфокусировался. Мозговой имплантат! Да эти гаврики мысленно общаются.

— Кэнес Эссп. Первый зам Риты Орито. Ревность.

— Грохнуть человека из ревности? Он что псих?

— Феромоны вызывают состояние очень сильной влюбленности. — Видать простого мысленного контакта оказалось недостаточно и Блондинка, дернув головой покосилась на бобра. Саларец же даже усом не повел. — Не волнуйтесь, он был у нас под колпаком. Накачали эмоционально: там видео на мониторе, там вроде как случайно услышанная фраза. За ваше убийство брались исключительно подконтрольные нам люди…

— Как тот киборг, в адвокатской конторе!

— А почему ты думаешь у него не было огнештрела и он в голову никому не пальнул? — раздраженно спросил бобер.

— А граната?

— Бракованная, при активации стравливала газ. Не накрой вы ее шляпой, газ бы успел полностью распасться под воздействием реагента что мы впустили в вентиляционную систему конторы. И был бы вам вместо взрыва маленький пшик.

— Ну так мать вашу, могли бы и сказать, чтоб не накрывал!

— Шпокойно, миштер Эм. Мы не были в ваш уверены. Вожьмите шебя в руки. Время не ждет.

Спокойно Эм, вдох, выдох, они все уроды, а ты хороший, спокойный, спокойный…, вдох…, выдох…

— К делу.

— Чак, — обратился саларец к боевику. Удивительно каким незаметным была эта человеческая гора все время нашего разговора. — Дай мистеру Эму свою гарнитуру.

Боевик заложил указательный палец за ухо и потянул. Крепление беспроводной гарнитуры было телесного цвета, сам наушник черного и больше всего это напоминало изогнутого червя или личинку. Не без гадливости я сунул эту штуковину себе в ухо. Дождавшись моей готовности, Молли и сама нацепила гарнитуру, подключенную к своему планшету.

— Раз, раз…

— Слышу нормально.

— Выходите в коридор, и следуйте моим указаниям. Я буду вести вас до самого места «смерти». Да не переживайте вы так, вам конечно могут причинить боль, но сохранность мы гарантируем. Да, и вам нужно будет отстреливаться для убедительности. Держите.

Блондинка залезла в сумочку и вытащила оттуда лазерный пистолетик величиной с крупную зажигалку. М-да вооружили серьезней-некуда.

— И куртку вам на выходе выдадут другую.

Переход занял примерно пятнадцать минут и привел меня в дешевую закусочную.

— Подойдите к стойке и закажите выпивку, — больше как рекомендацию, чем указание произнесла блондинка.

— Мне стакан соку. Ли… — Боковое зрение выхватило угрозу справа и тело ушло в перекат, а рука сунулась в карман за «мега-оружием». Только было поздно. Незнакомый мне человек с перекошенной от злости рожей уже жал на спуск. Грянул выстрел. Не свист лазера, не шипение плазмы, а грохот пороховых газов вытолкнувший из вороненого ствола тяжелую пулю. Он тот же час отозвался противным уколом в живот. Еще выстрел и вновь мерзкий холодный укол на этот раз сливается со свистом моего зеленого луча. Тот пробивает ублюдку рубашку примерно над сердцем, но он успевает пальнуть еще раз.

Противник заваливается на спину, опрокидывает стулья, а я сползаю на пол по барной стойке. Мерзкий, липкий холод вытекает из живота красными ручейками.

— Обманула… стерва… белая…

Соврала сучка! Хотя нет, живой, никто мне не врал… Просто перетрусил я знатно. А ведь было с чего. Не каждый день получаешь три пули в живот. Не думал, что сьемки моей смерти пройдут в настолько приближенном к реализму режиме.

Очнулся я в небольшой одноместной плате, с раздвижными дверьми почти на всю противоположную стену. В левом углу, чуть выше дверей на подвижном креплении висел широкий монитор, транслировавший залитые солнцем цветущие луга. Ну вот, вышли в космос и мгновенно забыли о звездах. Теперь всем подавай «зелень», даже если она не зеленая. На вполне себе зеленой траве экрана встречались довольно-таки странные голубые кустики. Странное существо человек — ему всегда хочется того, чего он не имеет. А зачем? Разве нельзя быть счастливым среди этих звезд, или среди тех прекрасных цветов?

Лукавлю! Ведь я и сам такой же, и пары дней не прошло, как выл от скуки. Но свое лекарство я получил. Стало весело, и я заподозрил, что в крови моей гуляет неподвластная симбионту химия. Да, надо бы себя драгоценного ощупать. А главное посмотреть, как там мой живот.

Я скинул одеяло и поднял голову. Шея слушалась отвратительно. А вот и следы приема лекарства, чуть выше и левее пупка — три круглых розовых пятна молодой кожи, перечеркнутых такой же розовой, но почти незаметной на общем фоне полосой. Все, честное слово, больше скучать не буду! Ну его нафиг, такое лекарство. Тем более что, если я жив, значит все закончилось, злодеи наказаны… Или будут наказаны… Жаль, только, что одним из них оказалась женщина, которой я верил. Хотя, если разобраться, верил я не ей, а той роли, которую она играла. Это нормально, все мы играем свои роли. Сами создаем образы, сами пишем тексты, сами же воплощаем их в жизнь. Просто кто-то выбирает роль второго-третьего плана и дерьмово играет офисный планктон, а кто-то оказывается бесподобен в роли подлого чудовища и нежной феи одновременно. Мне нравилась фея и я не хотел видеть чудовища.

Дверь медленно с приятным шелестом отъехала в сторону и на пороге появился Бойд в небрежно накинутом на плечи халате.

— Как здоровьишко? — ухмыльнулся посетитель и обдал меня табачным перегаром.

— Фу-у-у. Бросай курить пока не угробил.

— Я о твоем спрашиваю.

— Так я о нем и говорю. На тебя мне плевать.

— Все так же желчен и ядовит, — комментировал ФСБшник. — Ты хоть знаешь сколько денег налогоплательщиков было потрачено на штопку твоей шкурки? Да ты в жизни настолько здоров не был никогда.

— Дай угадаю. Цена точно гуляет по нашим ВКС в виде готового изделия.

— Не угадал. На этот раз цена у нас сухопутная.

— Бтр, танк, пушка какая или пусковая установка?

— Не так дорого. Всего лишь армейский внедорожник.

— Что-то я вам все дешевле и дешевле обхожусь.

— Но деньги по-прежнему тянешь.

— Я надеюсь наше сотрудничество на этом завершится?

— Да. Вилли, зайди. — В палату вошел хьюм. Весь какой-то серий и невзрачный, даже костюм под халатом блеклый. — Это твой охранник на ближайших пару суток. И у него есть приказ стрелять в тебя при необходимости. — В глазах человека мелькнула довольная улыбка. Как будто плащ серости на мгновение стянули. — Не насмерть конечно. Но лучше тебя вылечить, чем разбираться с очередными последствиями.

— Он меня знает. Откуда?

— Досье читал.

— Не ври. Честность — лучшая политика со мной Бойд.

Он решился ответить, когда я уже догадался. В глазах хьюма не было ни одной красной жилки. Они были идеальными, яркими и не зеркалили.

— Это…

— Кибер, с которым я стрелялся в адвокатской конторе… А после — в забегаловке.

— Я не знал о конторе. Жупишь провернул все сам, — проворчал Бойд.

— Верю. Но почему ко мне приставили убийцу?

— Бобер посчитал его лучшим вариантом… Мы не можем приставить к тебе своего человека. Не сейчас.

— А он значит не ваш?

— Наемник. Пошел на сделку с ЦРУ, отрабатывает грехи.

— Так ты профессиональный киллер? Каково это убивать людей за деньги?

— Как на скотобойне, только грязнее. Там все стерильно.

— Ты работал на скотобойне?

— Я работал ветеринаром. И за многими животными, которых мне пришлось усыпить рыдали побольше, чем за людьми, которых я убил.

— За мной никто бы не рыдал, но черт подери я рад, что ты меня не грохнул.

— Так тебя и не заказывали… Вернее… не те люди тебя заказывали.

— Вернее ЦРУ тебя за яйца вовремя взяло.

— Ну, можно и так сказать.

— Сэр, к вам… — Бойд сменил мелькнувшую на лице ухмылку на раздражение и уставился на двери, которые должны были уже открыться. — Мисс Рита Орито. — Дверь так и осталась закрытой. Да уж, эта женщина повторяться не любит.

— Приглашай.

— Рональд, это правда? — Рита выглядела растерянной. — Кэнес стрелял в Эма?

— Правда. — Бойд жестом указал даме на кресло перед столом.

— Он жив? — спросила Рита усаживаясь.

— Кто?

— … Оба! Они живы? — вскрикнула Рита.

— К несчастью, Эм в коме. Врачи говорят шансов у него нет.

— А Кенес.

— Будет в норме.

— Так значит это он… — горестно вздохнула женщина.

— Не думаю, — Бойд покачал головой. — В крови твоего помощника нашли несколько необычных соединений. Возможно новомодная наркота, а может чего и похуже. Собственно, это и есть основная причина того, почему он еще не поет на камеру. Рана-то пустячная. Промазал Эм… Пока чистим твоему ивари кровь, а после поговорим по душам.

— Когда?

— Врачи говорят нужно еще часа три.

— Слава Богу, это наконец закончится! Спасибо тебе, Рональд. Не хочешь пройтись?

— А? — Бойд удивленно приподнял бровь. — У меня работы до чертиков.

— Как-то неуютно сейчас одной оставаться. — Женщина зябко передернула плечиками. — Не проводишь?

— Могу выделить тебе охранника.

— Мне сейчас не охранник нужен, а друг. — Рита встала и с усталой улыбкой подала руку через стол. Бойд и в свою очередь привстал, наклонившись над столом. После этого женщина потянулась к нему вроде как для поцелуя в щечку, но в последний момент страстно впилась в старые воняющие табаком губы. Бойд сторонится не стал, наоборот подтянул женщину к себе перехватив одной лапищей за задницу и усадил на стол. Рита тут же потянула за узел его галстука и взялась за пуговицы рубашки.

— Ух… Постой женщина, пока сердце старика не стало.

— Так уж и старик! — хмыкнула Рита и потянула за пояс.

— Подожди! — резко велел ей Бойд и спросил в пустоту, — Ну что там?

— Ты сейчас с кем разговариваешь? — спросила Рита.

— С командой поддержки.

— Что? — Женщина соскочила со стола. — Проводи меня домой. Немедленно!

— Отвыкай командовать милочка. В ближайшее время тебе придется исполнить кучу приказов. Ну что ты вылупилась? Не действуют на меня твои феромоны.

— Какие еще феромоны?

— Кхы-кхры. — Бойд поднатужился и как старый битый котяра выкашлял на руку пластиковый цилиндрик с семечко величиной. — Химанализатор. — Поведал он. А еще ротовая полость покрыта защитной пленкой, которую обслуживает армия нанитов.

— Чтоб тебя… — Женщина раздраженно обошла стол и уселась в кресло. — В обмен на информацию мне нужна неприкосновенность.

Сначала Бойд опешил от такой наглости, а после рухнул в кресло и от души, до слез в глазах расхохотался.

— А рубины что ты у Эма свистнула тебе не оставить?

В маленькой комнатке без окон было тесно. На куче раскладных стульев развалились мужчины спортивной комплекции самых разных образов. Аккуратный интеллигент сидел возле мужчины самой что ни на есть бандитской наружности, а рядом, рассеянно ковырял в носу красавчик-плейбой. Его оплошности никто не замечал все были заняты пялясь красными воспаленными глазами в планшеты.

Наконец один из двоих молодых парней перед мониторами за столом не выдержал и потянулся, зевнув во всю пасть. — Кому кофе сделать? — Парень открыл верхний ящик стола и выудил оттуда капли для глаз. На автомате задрал голову и выдавил по две капли в каждый глаз. Его сосед, не отрываясь от монитора ткнул коллегу в плече требуя капли и себе.

— Джейк, мне джейк. Много, крепкого! — Сказал бандит.

— Зеленый чай, — произнес интеллигент.

— А мне бы иньекцию стимулятора, — пожелал мужчина в синей футболке с логотипом известной марки пива.

— Язык, заткнись… — пробурчал ему в ответ сонный голос с соседнего стула. — Мне эспрессо.

— Восьмая, — сказал красавчик. — Опять мужская походка у девки.

— Девятая, — подтвердил его сосед. — Только это не мужская, а скорее уставная. Так даже самые мужиковатые лезьбиянки не двигаются.

— Мне кажется, я уже видел такую походку, — сказал Язык.

— Где?

— Помнишь, четыре года назад, мы с яйцеголовыми работали. Тогда еще Реми Контролем был.

— Было дело, но я никого с такой походкой не припоминаю.

— Помнишь те виртуальные модели, что они по нас составляли?

— Твою ж налево, а ведь и правда. Девку пробили?

— Голову не подымает. Камеры не могут захватить лицо, она будто специально их избегает.

— Глаза, отставить кофе, вешай маркер. Язык, не хочешь пойти познакомиться?

— Не в моем вкусе.

— Тогда работаем через динамики. Глаза.

— Шум или сообщение?

— Шум. — Внезапно динамик в коридорре по котором шагала девушка завизжал очень похоже на звук раздираемой лазером брони. Девушка дернула головой в сторону опасности.

— Есть! — Архив запустил программу распознавания. — Джорлин Кудроу — профессиональный массажист, тренер по йоге. Прибыла на станцию восемнадцать часов назад в составе делегации, цель которой — посещение конференции по мануальной терапии.

— Пробей-ка мне всех членов этой делегации. — Интеллигент, он же Контроль встал, разомнул шею и набрал номер на комме. — Шеф, мы что-то нащупали, но нужны люди для наблюдения… Да… ребята устали, им нужен отдых… Нет… Нет. — Контроль невольно вытянулся по-уставному и ответил более четко, — Есть исполнять!

— Ну?

— Работаем автономно. На связь с другими группами не выходить. — Все присутствующие разочарованно застонали и только Язык позволил себе тихонько выругаться. — Так, ну его… Архив, Стрелок, Рука — спать. Язык за старшего, разбудишь нас через четыре часа.

Остин проснулся от поцелуев. Нежные губки Кетти ласкали его лицо, пока он не открыл глаза и не ответил. А девушка наоборот попыталась убежать, но он прижал ее к себе и попытался поцеловать. Кетти шутливо укусила его за нижнюю губу и заурчала, Остин зарычал, принимая правила игры. В завязавшейся борьбе девушка несколько раз взвизгнула и позволила мужчине положить себя на лопатки, после чего с наслаждением отдалась утреннему сексу.

Кетти Ювамо была новой секретаршей Гембо. Внушительными формами девушка не отличалась, заносчивости не проявляла и карьеру через постель не двигала. В общем, со старой секретаршей была похожа только синим цветом волос. А вот с работой справлялась на том же уровне, если не лучше. Именно работа и сблизила ее с Остином. Пара консультаций, несколько совместных отчетов, аврал на конном заводе и как-то незаметно парочка очутилась в одной постели. А на следующий день, когда Остин уже думал, как бы ее отшить, не обидев, девушка сама заявила, что случившееся было ошибкой. Тут уже сыграло самолюбие Остина, и с небольшим усилием девушка вновь оказалась в его постели, а потом он и привык. Тем более, что вся его одежда оказалась вдруг выглаженной, перестали пропадать носки, а по утрам ждал сытный и здоровый завтрак. Вот и сейчас жуя беличьи котлеты и закусывая их тостами с бобами, он думал, как же ему повезло. Все бы ничего, но девушка в последнее время становилась все более подавленной.

— Ос, ты не видел, мой кулон с розочкой? — Девушка уже успела позавтракать и наносила боевую раскраску на лицо. Как и все женское племя, этому процессу, а еще и одеванию она уделяла немало времени.

— В шкатулке на трюмо.

— Нету.

— В ванной?

— Точно! Я готова.

— Тогда поехали. — Остин залпом допил джейк и поставил грязную посуду в раковину.

Дорога до исследовательского центра заняла считанные минуты. Остин жил в пригороде, практически возле трассы, что вела к центру Ар, а под капотом его зверя покоились силы не одной сотни перекаченных стероидами лошадок.

На внешней пропускной Остин столкнулся с Гембо.

— Шеф? — Шеф был зол, а за его спиной маячила четверка охранников в штатском.

— За мной, ты мне нужен. — Гембо Ар быстрым шагом направился к подъехавшему лимузину, и Остину не оставалось ничего другого, как только последовать за ним, подарив Кетти быстрый поцелуй на прощанье.

В лимузин охранники не полезли, а поехали следом на внедорожнике. Представительная машинка Гембо выдерживала плазменный фугас, поэтому им с Остином никто не мешал. Ар открыл бар, достал пузатый стакан и первую попавшуюся бутылку. Плеснул половину и уже намеревался выпить, но Остин его остановил.

— Сэр! — Рука бывшего секретаря, а ныне первого и доверенного помощника накрыла стакан. — У вас будет изжога. — Остин достал еще один стакан разделил содержимое первого напополам, после чего долил их почти до самого верха колой из бара. Все это время Гембо подозрительно с настороженным прищуром наблюдал за ним. — Сэр? — Гембо встряхнулся и попытался собраться, но вместо этого превратился в старого осунувшегося человека.

— Мне позвонили, Остин. — Гембо залпом глотнул половину содержимого первого стакана. — Нам конец.

— Можно конкретней?

— Да пожалуйста, — Гембо осушил вторую половину стакана. — Твой паренек, тот, что доставил нам хлопоты, работает на ФСБ.

— Эм? — Гембо кивнул.

— Плюс у них есть на нас и другие материалы. Собственно с ними мы и едем знакомиться.

— Кто «они»?

— Я говорил с агентом Хендриксоном. ПСБ.

— ПСБ это не так уж и страшно. Они могут просто пугать нас.

— Он сказал мне, что наш «Цветник» попахивает, а с «Йогуртом» мы вообще дали маху. — Остин на мгновение подвис, а после взял второй стакан и пригубил.

— Они завербовали кого-то из наших. Хреново.

— Вот и я о том же. — Гембо вновь достал бутылку из бара и плеснул янтарной жидкости в бокал, после чего разбавил колой.

— Могло быть и хуже.

— Поясни.

— Вас зовут пообщаться.

— Нас, Остин. Позвать тебя было их требованием.

— Значит, они знают и о моей роли, — повеселел Остин.

— И чего тут радоваться?

— Сэр, мы с вами не простые исполнители, не дельцы как ваш племянник, у нас есть что предложить.

— Они и так могут забрать что захотят.

— Не совсем, сэр! — Остин постучал по лбу. — От наших мозгов без тела им толку не будет. — Теперь уже пришла очередь Гембо подвиснуть.

— Сукин ты сын, Остин! — с восхищением заметил Ар. Двое ученых чокнулись стаканами и расхохотались, выпуская охватившее их напряжение. — Возможно, у тебя даже есть план действий?

— Пока только зарисовка, но думаю, вашего племянника стоит предупредить.

— Не забывай, что это из его шахты убежал Эм.

— Прикрывая себя, он прикроет и нас.

— А если наоборот, решить все на нас спихнуть?

— Что бы там ни было известно спецслужбам — это далеко не все. А нам есть, что сообщить о Ного. Он не рискнет валить все на нас.

— Разумно. Дальше?

— Нужно остановить Ролума.

— Сдать его?

— Нет.

Денек выдался адским. Пришлось торговаться за каждый грамм свободы. Отчаянно горела фантомной болью спина в месте, куда имплантировали маячок. Тем не менее, домой Остин отправился сам. Далеко за полночь, но сам. Вопреки ожиданиям свет на кухне горел. Кэтти пила чай и молчала. Остин прислонился к дверному косяку, зевнул и спросил.

— Почему? — девушка отвернулась, но Остину показалось, что ей действительно больно.

— Я надеялась, ты не догадаешься.

— Было не сложно, стоило лишь откинуть эмоции… Так почему?

— Работа такая. — Девушка подошла к раковине, сполоснула чашку и поставила ее на полку. После чего подошла к мужчине. — Ужин в холодильнике. Прощай, Остин. — Она попыталась протиснуться между ним и другим дверным косяком, но Остин схватил ее за руку. — Не стоит, я дерусь куда лучше тебя.

— Я догадался… Останься…

— Сдурел? У нас ничего не получится!

— Да ладно, я ведь тоже всегда ставил работу во главу угла, а ты еще не все мои секреты узнала. Поверь, у меня их дохрена. — Кэтти, или как там ее звали на самом деле, дернулась, застыла, открыла рот и тут же его захлопнула. Остин осторожно прижал девушку к себе, и она, наконец, расслабилась.

— Боюсь, меня уволят.

— Почему?

— Я влюбилась в объект.

Новое посещение Бойда пришлось на очень раннее утро по станционным часам. Глаза ФСБшника красовались густой сеткой красных венок и естественной подводкой коричневых мешков. Дрябловатая кожа на толстой морде казалось даже немного обвисла.

— Выйди, за дверью постой, — сказал он кибермоду, который все так же невозмутимо дежурил в палате. — Узнаешь? — Бойд передал мне планшет.

— Нет.

— Дальше листай.

Фото незнакомого мужчины-инвитро сменилось другим, третим…

— Акант. Черт, точно Акант! А это Ирис.

— Парни, с которыми ты тренировался на полигоне Ар?

— Да. Остальных, к сожалению, не знаю.

— А этот?

— Ролум, — удивился я. — Неужели его взяли?

— Этот ушел. У него или чуйка зверская, или предупредили.

— О остальных повязали или нет?

— Повязали, вот допросить — проблема. Они закодированы на самоуничтожение в случае провала. Третьего вон так и не спасли, а Акант твой до сих пор в капсуле.

— Суперпентанол?

— Сделали одному пробу — шоковая аллергия. Вот такие вот дела, Эм. Свидетели вроде есть, а способа разговорить — нет. — Я с удивлением поднял левую руку. — Мы не можем их пытать, — взгрустнул Бойд. Да и не факт, что поможет. Судя с твоих рассказов, им изначально ставили новую личность. А вдруг они полными дурачками станут.

— Так бы и сказал, а то не можем… Другие простые эмоции пробовали?

— Не понял.

— Голод, сексуальное влечение, страх. С вашими возможностями подобрать правильный препарат для всего этого — раз плюнуть. В крайнем случае, можно напрямую стимулировать центры удовольствия в мозгу.

— Поможет? — Бойд подобрался как кот перед рывком за мышью.

— Откуда я знаю?! Просто долго думал об этом, — я вновь помахал в воздухе левой. — Кажется логично.

— Нужно проверить. Не скучай. — ФСБшник потянулся за планшетом.

— Не дам.

— Почему?

— Я на нем книги читать буду.

— У тебя телик на всю стену.

— Меняю. Нахрен этот ваш зомбоящик, ничего толкового не показывают, да еще и пульт у этой керамической болванки.

— Дай сюда! — Бойд потянул, но моя хватка была крепка.

— Не дам!

— Я тебе другой пришлю.

— В течение получаса, — уточнил я.

— Уговорил. — Я отпустил, и агент пошатнулся, едва не поцеловав затылком стену.

— Это случайно, — уточнил я. А то с этой мстительной скотины станется и нагадить.

Естественно планшет я не получил. Более того, нового посещения пришлось ждать еще день.

— Принес планшет? — спросил я ФСБшника, только тот сунулся в дверь.

— Лучше! Вставай, прогуляемся. — Бойд швырнул мне стандартный комбинезон.

— Куда?

— Увидишь.

— О Дар. — Дариан показался в дверях меж двух лбов-охранников. Те специально сдвинули каменные плечи, но адвокат не стушевался и матерно, хоть и в полголоса протиснулся в палату. Бойд закатал глаза и скривился как от лимона.

— Эм. — Адвокат кивнул и поправил галстук. Сама деловитость.

— Привет.

— Пора утрясти наши дела. Вы уже сделали предложение? — спросил он Бойда.

— Еще не успел… — Дариан скорчил вопрошающую рожу и повел рукой словно предлагая приступить к сему действию сейчас. — Ладно, — ФСБшник прикусил край сигары, собрался с мыслями и продолжил. — Этот шустрила, — он кивнул на Дариана, — вчера предоставил мне заявления в суд от твоего имени на станцию Ио, Риту, как физическое лицо, меня…

— Отделение ФСБ! — поправил Дариан. А мне сказал, — процент тот же.

— Зверь! — кивнул я уважительно.

Бойд кашлянул и добавил металла в голос.

— Тем не менее, он понимает, что перегнул палку!

— Перегнул бы, подав их сразу на регистрацию.

— То есть мы сейчас договариваться будем? — Бойд с Дарианом синхронно кивнули. — Жгите тогда.

— С нас документы и прошлое.

— Которые вы мне и так должны были сделать по предварительной договоренности.

— Мы гарантируем, что флотские и Ио не обманут. Со станции реально поиметь средний грузовоз.

— Что за грузовоз?

— Списанный СК223502

— О как? Двойка в конце это ведь торпедоносец?

— Он самый, — кивнул Бойд. — Два пусковых аппарата все еще функционируют.

— В чем подвох? Гражданским легче повесится, чем получить разрешение на использование тяжелого вооружения.

— А они будут заблокированы, но коды я тебе дам. В счет будущего сотрудничества.

— А-а-а, — я картинно застонал, а Бойд наоборот прибодрился немного. — Почему? Обещаю, я не буду влезать ни в какие передряги.

— П-ф-ф… Даже если ты не станешь их искать, они найдут тебя. Не потому, что ты заноза в заднице мироздания, а из-за твоих генов. Так или иначе, тебе придется быть с нами на связи. Так не лучше ли сотрудничать?

— Ты меня вербуешь?

— Ага. Будешь у нас внештатным специалистом.

— Специалистом чего?

— По сбору и анализу данных. Будешь себе летать и собирать слухи, а иногда мы сами тебе подскажем куда лететь и что слушать. Степень вмешательства определяешь сам. Полное право отказаться от любого задания.

— Ага, на торпедоносце только смотреть.

— Ну, две пусковые, это тебе не восемнадцать, да и электроника там стоит дай боже. Варп-ядро новое. Безопасная скорость — варп 4, крейсерская — 6.

— Да, да слюни у меня уже потекли.

— Хм, — ухмыльнулся Бойд. Может удержать варп 8,3 полтора часа.

— Как?!

— Новые излучатели варп-поля от Ар-корпорейтед. Слышал о такой? — И вновь эта противная улыбочка. А Дариан ничего не понял. Видать все еще не в курсе.

— Приходилось… Сколько он стоит?

— Мы оценили в четыре.

— Совсем берега потеряли?

— Новый «Морфей» 4,4 стоит.

— Там одних анабиокапсул на семьсот тысяч, а еще Горнодобывающее оборудование и другие легальные товары.

— Зачем ему столько кап… — начал было Дар, но старый СБшник перебил.

— Да, это на нем тебя сюда доставили, — подтвердил Бойд. — Госпожа Рита Орито вчера сделала заявление о поимке банды контрабандистов силами охраны станции.

— Она все еще у руля? — я удивился, но Бойд только пожал плечами.

— Она оказалась полезной. Да, и следи за планетарными новостями. Хендриксон тоже без дела не сидел, — перевел он тему.

— Кто такой? — оживился Дариан. — Если надумаешь судиться…

— Нет, Дар, — я засмеялся, глядя на постную рожу Бойда. Об Арах я буду молчать. Таков был уговор. Да и о том, что скотина Остин, его шеф, Ролум и еще много других корпоратов окажутся полезными, я не сомневаюсь. — Ты лучше скажи, процент с корабля товаром возьмешь?

— Что я с ним делать буду?

— Понятно. Значит я тебе должен… Миллион двести?! Это же все, что удалось стрясти с флотских.

— Не совсем, с тех денег ты мне тоже тридцать процентов должен.

— Да ты охренел! Где я тебе столько возьму?

— Ну, допустим, у Риты. Она как раз решила поделиться сбережениями.

— С которых я тебе опять тридцать процентов должен! — Дариан пряча улыбку уставился на стену слева. — Сколько? Рассчитаться с тобой хоть хватит?

— Не совсем, восемьдесят тысяч остаешься должен. Но я готов их тебе простить!

— Как же, мать твою, великодушно с твоей стороны!

— Блин, Эм, я не пойму, чего ты кипишь. Просто сядь и вдумайся, что было у тебя пару недель назад, и чем ты владеешь сейчас.

— О, здесь я претензий не имею, но ты ведь не задумался над тем, как мне без налички придется? Там полные баки для маневровых двести, а то и все триста штук стоит. А еще изотопы для импульсных, антиматерия для варп-ядра…

— Баки и так полные, в хранилище четырнадцать килограммов Гелия-3, а в ловушке Спаркса еще двести грамм антиматерии.

— А гелий как упакован?

— А есть разница? — удивился Бойд.

— Конечно! Для гелия предпочтительней куб-баллоны…

— Ай, не морочь мне голову, — открестился Бойд. — Корабль проверяли наши специалисты, и если бы были нарушения техники безопасности, мне бы доложили. Помолчи! — не дал сказать ФСБшник. — Первый рейс я тебе оплачу. Пятьдесят тысяч за то, чтобы доставить команду таких же неугодных, как и ты на Лифан. Это орбитальная станция Ладоги в Шеате.

— Пятьдесят штук за полет на другую сторону внешнего кольца? Шутишь!

— Груз будет замороженным.

— Анабиоз? — Бойд кивнул.

— Сто штук! — попытался было я.

— Может тебе разъяснительную по почках провести? А ты заткнись! — ФСБшник, не отводя от меня злого взгляда, ткнул пальцем в лицо Дариану и тот передумал грозить судовым разбирательством.

Похоже, старик таки дошел до края.

— Ладно, давай уточним. Это задание я беру, но от следующих могу отказаться. Так же могу продать корабль и осесть или исчезнуть из вашего поля зрения.

— Продать можешь, отказаться можешь, но не исчезнуть. Раз в год будешь отмечаться в ближайшем отделении ФСБ.

— Ну, да и хрен с ним. Все это должно быть подтверждено документально.

— Вноси изменения, — бросил Бойд Дариану, а сам достал из кармана стандартный черный браслет паспорта. Точно такой же мне выдал Остин. — Осталось выбрать тебе имя. Пожелания есть?

— Эм Элис Дри? — улыбнулся я.

— Дри будет привлекать внимание. Это мертвый род, к тому же иварский.

— А Эм?

— Редкое, но не уникальное.

— Черт, сказал бы раньше, так-то и в голову ничего не приходит.

— У нас нет на это времени. Будешь… Эм… Дж… Марш.

— Значит Эм-Джей… А Джей это Джим, Джон…

— Джек.

— Эм Джек Марш… Сойдет. — Бойд молча активировал голографическую клавиатуру своего браслета и отстучал три слова, после чего активировал уже мой паспорт. Под лохматой голограммой моего лица, а такой прически у меня точно никогда не было, светилось Эм Дж. Марш.

— Дариан?

— Готово. — Мой адвокат протянул ФСБшнику планшет. — Тот не глядя перелистал в самый низ и приложил большой палец левой руки к рамке подписи. Браслет паспорта мигнул голограммой, запрашивая разрешение на использование электронного ключа. Бойд нажал виртуальную кнопку указательным пальцем правой и передал планшет мне. Застегнув браслет я все же взялся за чтение договора под недовольное пыхтение Бойда.

— Подписывай уже, — проворчал он, когда я дошел до конца.

— Планшет я могу забрать?

— Да зачем он тебе?

— Мне нужен хоть один экземпляр договора.

— После подписания он автоматически копируется в юредический раздел паспорта.

— Не знал… — Дальше с подписанием тянуть я не стал, только попросил Дариана показать мне как вызвать этот юридический раздел. Оказалось, там еще и медицинский с ежедневником есть.

— Все, прощайтесь, пойдем корабль смотреть.

Какими-то окольными путями, возможно даже не существующими на картах станции, Бойд и его солдатики завели меня в доки смотреть на моего красавца. А после пригласил внутрь, но не в капитанскую рубку, а в грузовой отсек.

— Помнишь, я говорил залечь на дно, на некоторое время?

— Да ты издеваешься! — Бойд привел меня к большой камере анабиоза. — Я туда не полезу! Прошлый раз это затянулось на семь веков.

— Доставь мне удовольствие, — он гадко ухмыльнулся и достал изо-рта вонючую сигару.

— Ни за что! — Бойд довольно затянулся и выдохнул дым мне в лицо.

— Парни… — Он сделал шаг назад, а боевики синхронно подняли винтовки. — Вручную! — скомандовал Бойд.

— Ты же обещал, скотина, старая!

— И я исполню свои обещания. Схватить его!

Первый инвитро прыгнул на меня слева и напоролся носом на хитиновый кулак. Второй провел подсечку. Я подпрыгнул и тут же получил мощный пинок в спину. Справа прилетело в ухо, и мир поплыл. На пол я так и не упал. Жесткие руки подхватили меня прежде.

Зашипела крышка камеры, подуло холодом. Инвитро начали меня раздевать.

— Да просто срежьте одежду, — приказал Бойд. Я вяло отмахнулся от мелькнувшего перед лицом ножа. Кто-то ткнул меня под ухо, и тело окончательно перестало слушаться. Куски комбинезона полетели на пол. Сильные руки подхватили меня подмышки и уложили на кушетку камеры. Сработали зажимы, фиксируя руки и ноги. Стальной обруч обвил голову, а длинный ремень — грудь. Иглы автоиньекторов впились в шею, позвоночник и задницу. Стало чертовски больно, но тело по-прежнему не слушалось.

— Все? — спросил Бойд. — Тогда закрывайте.

Прозрачная крышка медленно с шипением опустилась. Мгновение и внутренняя поверхность стала матовой. Мой маленький мир поглотила тьма. Привет подруга, давно не виделись. Что-то ты сегодня страшненькая.

Препараты начали действовать. С временным восприятием случилось неладное. Я должен понять… Что-то… Ха, мои мысли Желе. Густое желе. Оно… Чвакает, когда его ложечкой вырываешь из вазочки…

Бойд выдохнул струю вонючего дыма в потолок и пожаловался инвитро. — Двадцать лет не курил! — Бойцы не осознали всей важности заявления. Так и остались стоять каменными истуканами в ожидании команды. Бойд погонял во рту горькую слюну, сплюнул и достал из кармана платиновый медальон с гравировкой падающей звезды. В магазине такие стоили тысяч пятьдесят. Бойд с сожалением подбросил медальон в руке. Расставаться с такой красотой не хотелось, но вздохами делу не поможешь. — Я держу свое слово, — повторил ФСБшник без особого энтузиазма. — Держи, — он бросил медальон инвитро. — Положишь к остальным вещам. Увозите.

Бойцы деловито погрузили камеру на тележку и укатили прочь. Бойд проводил ее взглядом до поворота коридора и с мрачным видом пробормотал. — Не станет спокойнее — уйду на пенсию. А тележка тем временем прошлась по коридорах, вошла в зал анабиоза со штабелями капсул на полках. Миновала стеллаж с «цветником», встретила старых знакомых Эма — Брайта и Окса. Бойцы подошли к свободной нише на втором ярусе полок и без труда установили в нее капсулу. Как раз под киллером-кибермодом.

Автопилот вывел корабль из доков. Разгон, щадящий варп до окраины системы, а после межсистемный прыжок. Все для того, чтобы вывалится из него в безжизненном и бесконечном межзвездном пространстве. Системы корабля отключились одна за другой, снизив магнитный фон корабля до обычного булыжника, лишь система ноль-связи приготовилась ждать сигнала на пробуждение сколько бы не потребовалось: час или век.