Выйдя из портала, я оказался на высоком скалистом берегу. Слева вдоль горизонта уходила морская гладь, а справа стеной возвышался тропический лес. В этой части Мира уже вечерело, но до наступления темноты было еще далеко. Похоже, я таки добрался до Южного Континента.

Голова закружилась от пьянящего морского воздуха, и только тогда я окончательно уверовал, что обрел новую жизнь. Довольно долго, погруженный в свои мысли, я бесцельно шагал по кромке берега — которая была метров тридцать в ширину — пока не разглядел вдали какие-то развалины. Подойдя ближе, я предположил, что раньше здесь возвышался маяк. Там сохранилась пятиметровая стена, образовывающая полукруг и остаток винтовой лестницы. Примерно в центре предполагаемого круга из отколотых от стены булыжников был сложен очаг. Там еще оставался пепел и пара огарков. Этим местечком время от времени пользуются, — заметил я. Так как в данный момент оно выглядело вполне необитаемым, я решил устроиться здесь для ночлега.

Солнце уже клонилось к горизонту и перспектива ночевать не поужинав мне категорически не нравилась. Оставив сумку у стены и замаскировав ее заклинанием — чисто на всякий случай — я направился к лесу в поисках дичи. Далеко углубляться я не решился, да в этом и не было необходимости. Моя первая охотничья жертва появилась сразу. Заяц промелькнул буквально в паре метров от меня, я метнулся за ним и резко остановился. Заяц спокойно сидел у корней дерева, повернувшись ко мне задом.

— Как тут все запущено, даже зайцы не пуганы, — хищно улыбнувшись, подметил я.

Тут заяц медленно развернулся, и я встретился взглядом с двумя совершенно дикими налитыми кровью глазами. В следующую секунду, челюсть, наполненная заостренными как у пираньи зубами, устремилась на встречу моей глотке. Заяц не долетел всего несколько сантиметров и замертво свалился у моих ног. Благодаря своей магически усиленной реакции, я успел ударить этого людоеда магическим импульсом точно в мозг.

Я даже представить бы не сумел такую экстремальную охоту за зайцем, но, тем не менее, ужин — вот он, валялся прямо передо мной. Я набрал сухих веток, ухватил добычу за уши и двинул к развалинам.

Разведя костер, я бросил зайца перед собой и тупо на него уставился. Теоретически я знал, что тушку надо освежевать, выпотрошить и приспособить над огнем до полной готовности. Удивительно, но это было единственное, что я знал о готовке в полевых условиях. Хотя нет, ничего удивительного. Подобные навыки, к сожалению, не входили в программу обучения Кровавых Тиранов. Зато я виртуозно обращался со столовым набором из четырнадцати различных предметов!

— Все когда-то приходиться делать в первый раз, — пробормотал я, уложив зайца на большом плоском камне, видимо служившим раньше ступенью, и достав меч. Охотничий нож я даже не подумал с собой захватить — пришлось воспользоваться подручными средствами.

Айвел продиралась сквозь густые заросли, но силы с каждой минутой покидали ее. Прислонившись к стволу ближайшего дерева, она попыталась восстановить дыхание и прислушалась. Вроде погоня отстала, но расслабляться было рано.

Хотя израненная спина продолжала кровоточить, Айвел упрямо двинулась дальше. Ночевать в лесу, истекая кровью, было бы довольно неразумно. Особенно, если принять во внимание тот факт, что с наступлением темноты число хищников чуть ли не утраивалось. До селения было слишком далеко, поэтому она решила добраться до стоянки рейнджеров, находящейся на берегу. Выбравшись из леса, она оказалась на каменистой береговой полосе, оканчивающейся обрывом. Вдалеке различался огонек костра.

Сему факту Айвел не очень обрадовалась. Рейнджеров она недолюбливала. Все как один здоровые бородатые мужланы, бродят всюду со своими арбалетами и затаптывают растения, — отзывалась о них Айвел.

Пройдя больше половины пути до стоянки, она услышала за спиной дикие гортанные крики, и ее сердце сжалось от страха. Не оглядываясь, превозмогая боль и усталость, она побежала.

Сбив босые ноги о камни, она, наконец, добралась до стоянки и упала на колени перед костром. Но стоило ей только поглядеть на человека, устроившего здесь привал, страх ее мгновенно сменился замешательством. Это точно был не рейнджер. В основном, потому, что у него не было бороды. Вообще ни одной щетинки не было. И выглядел он очень юным, но своим эльфийским чутьем Айвел понимала, что он только «выглядел» таковым, потому как являлся обладателем Дара. Он был невысок, строен, одет в просторную серую рубашку и такие же штаны. Прямые волосы цвета воронова крыла спадали до плеч, а янтарно-желтые глаза с интересом смотрели на нее. В руках человек держал палочку, на которую была нанизана какая-то обугленная гадость с торчащими в разные стороны лапами. Лап к тому времени осталось только три.

Неужели он действительно ел эту мерзость? — Пронеслось в голове у Айвел.

Человек вдруг насторожился, отбросил свой ужин в сторону, вытер рукавом рот и резко вскочил.

Я как раз собирал волю в кулак, чтобы отгрызть очередной кусок, когда рядом с моим костром плюхнулось что-то пыхтящее и стонущее. Это оказалась девчонка, обернутая вокруг талии зеленым куском ткани. Я пригляделся внимательнее и распознал в ней эльфийку. Типично эльфийские раскосые глаза, ну и конечно удлиненные уши. Куда уж без ушей. Так как все знакомые мне эльфы были довольно высокими, меня немного озадачил ее маленький рост, но я списал это на юный возраст.

Эльфийка была в ужасном состоянии и, тем не менее, с открытым ртом пялилась то на меня, то на моего зайца.

Голодная, наверное, — подумал я, — может поделиться с ней? А то, от следующего кусочка меня точно вывернет!

Только я собрался предложить ей разделить трапезу, как совершенно бесшумно из-за стены показались трое субъектов.

Они были смуглые, бритоголовые, с татуировками на рожах — именно на рожах, по-другому назвать, язык не поворачивается — и держали в руках штуки, напоминающие изогнутые, как когтистые лапы, трезубцы. При всем этом они были еще и абсолютно голые, поэтому я сразу же определил их как маньяков — педофилов.

Отбросив зайца, я быстро поднялся и осторожно потянулся к мечу. Проследив за моим взглядом, эльфийка истошно завизжала.

Не обращая на нее внимания, маньяки, подняв свое нелепое оружие, ринулись на меня. Я гигантским прыжком преодолел костер и бьющуюся в истерике эльфийку, и приземлился рядом с первым маньяком. Он, увидев меня перед собой, попытался затормозить, но после моей подсечки распластался на земле. Я сразу же вонзил ему в затылок клинок. Так как реакция и мускулатура были магически усилены, я действовал молниеносно, и при этом был сильнее этих троих вместе взятых. Короче, с оставшимися маньяками также не возникло проблем. Пара взмахов мечом — и все дела.

Можно было прикончить их и с помощью магии, не вставая при этом с места, но я опасался задеть девчонку.

Когда все закончилось, она продолжала лежать возле костра в позе эмбриона, вздрагивая и тихонько подвывая. Только сейчас я заметил на ее спине три кровавые полосы — следы от трезубца. Слишком сильные для меня повреждения. Лечить такие глубокие раны — это вам не мозг после удара вправить, тут особая квалификация необходима, а моя черная магия практически не приспособлена для оказания помощи.

Я присел рядом и потряс ее за плечо — никакого эффекта.

— Эй, все закончилось! — Сказал я. — Они все мертвы, видишь?

Я потряс перед ней рукой убитого первым маньяка, лежащего рядом — ноль внимания. Тогда я встал и постарался припомнить, куда закинул свой ужин. Долго искать не пришлось. Я стряхнул с бывшего зайца грязь и помахал им перед носом эльфийки.

— Хочешь зайца? Смотри, какой вкусный!

На ее лице появилось брезгливое выражение. Она отмахнулась от моего угощения и только со второй попытки уселась.

— Ты хочешь сказать, что эта штука была зайцем? — Удивленно спросила она. — Чем тебе не угодило несчастное животное?

— Эй, это несчастное животное первым на меня набросилось! — Возмутился я. — И вообще, это мой первый кулинарный опыт!

Эльфийка не ответила. Морщась от боли, она задумчиво разглядывала поле битвы. Потом с минуту сверлила взглядом меня и, наконец, спросила:

— Как это ты их?

Я пожал плечами.

— Дело техники.

— Но они все такие здоровые, и их было трое!

— А я такой щуплый и всего один, но зато у меня есть Техника! — Я многозначительно поднял указательный палец.

Эльфийка понимающе кивнула, хотя, что именно она поняла, мне было неизвестно.

— Кто ты? — Спросила она, после очередной паузы.

— Зови меня Эзи.

Меня с детства так никто не называл, и я успел соскучиться по этому имени.

— Я не спрашивала, как тебя зовут, я хочу знать, кем ты являешься.

— Тогда считай меня всего лишь скромным странником, — улыбнулся я.

— Который не умеет готовить для себя еду? — Изогнув бровь, поинтересовалась эльфийка. — И как долго ты в странствии?

Я призадумался.

— Ну, вообще-то весь сегодняшний вечер.

— Тогда откуда ты здесь появился?

— Оттуда, — я неопределенно махнул рукой.

— Это не ответ, — холодно произнесла она.

— Очень жаль, потому что другого ты не получишь, — снова улыбнувшись, я развел руками, — в конце концов, у каждого свои секреты.

Она опять долго рассматривала меня с каменным выражением на лице. Я мог только догадываться, какой ценой ей давалось это спокойствие, ведь у нее, наверное, вся спина горела.

— Сейчас ты поможешь мне добраться до моего селения, — тоном, не терпящим возражений, сказала она.

— Думаешь, оно мне надо? — Чисто для приличия заупрямился я. На самом деле, я ужасно проголодался и был совсем не прочь отведать эльфийской кухни, а заодно и поспать на чем-то более мягком, чем камни.

— Я бы сказала, оно тебе жизненно необходимо, — загадочно отозвалась эльфийка.

— В каком смысле?

— Ты упомянул, что заяц первым набросился на тебя. У него были покрасневшие глаза и острые зубы?

— Верно, и что…

— Это значит, что он был заражен Барсучьей Болезнью. Так как съел ты не много и в «хорошо прожаренном» виде, думаю, время до утра у тебя есть.

— А что утром?

— Ты лишишься разума, обзаведешься клыками и начнешь кидаться на все, что шевелиться, — объяснила она.

— Неужели? — Я сомневался, что со мной может такое произойти, потому что имел иммунитет даже к самым сильным ядам, но все же полной уверенности у меня не было. — И что теперь делать?

— В селении тебе дадут лекарство. Достаточная причина чтобы поторопиться?

— Вполне. Только один вопрос — почему именно Барсучья Болезнь?

— Несколько лет назад одного рейнджера разодрал зараженный барсук. Тогда мы в первый раз столкнулись с подобной проблемой и обозначили ее в честь того самого барсука. Может, теперь пойдем?

Вентис пробежал по подвесному мостику, ведущему к дому Первого, и наткнулся на Кайрил. Она, уперев руки в бока, встала, преградив дорогу.

— Я к Отаро, — отдышавшись, объяснил Вентис, — срочно!

— Всем срочно, — ухмыльнулась Кайрил, — сейчас Первый занят. Приходи позже.

Вентис нахмурился. После того как два года назад умер Первый, Совет Старейшин избрал следующим Отаро. Все знали, что старый Ким именно его прочил в приемники, хоть он и был младшим ребенком после Кайрил. С тех пор она как с цепи сорвалась, и когда была не в духе, ее старались обходить стороной. Вентису не повезло, но у него были более серьезные проблемы, чем разбираться с заносчивой девчонкой.

— Эй Отаро! — Крикнул он.

— Кто там? — Донеслось из дома.

— Я, Вентис! Ты там очень занят?

— Ага! А что у тебя?

— Беда!

— Заходи!

Вентис, не обращая внимания на протестующие вопли Кайрил, ловко обогнул ее и скрылся в доме. Отаро сидел перед зеркалом и, высунув язык, пытался заплести у виска косичку с вплетенной в нее ярко-зеленой ленточкой — отличительным знаком Первого.

— Айвел пропала! — С ходу выпалил Вентис.

— Как пропала? — удивленно спросил Отаро, повернувшись к другу.

— Утром она ушла за лунными цветами, а сейчас уже темнеет. Вдруг с ней, что-нибудь случилось?

— Думаю, ты зря беспокоишься, — успокаивающе произнес Отаро. — Айвел наша лучшая собирательница и прекрасно ориентируется в лесу. Мало ли что могло ее задержать! Может, свернула с тропы и нашла новую полянку с какими-нибудь редкими растениями, или там, на попугайчика со сломанным крылом наткнулась…

— Или на синебокого ужа, — продолжил Вентис, — или на стаю волков, или на Этих…

— Этих на нашей территории уже лет шесть никто не видел. Но ты прав, случиться могло всякое. Сейчас вышлю нескольких следопытов и отправлю попугая к рейнджерам. Если к утру будет глухо, развернем поиски. Хорошо?

Вентис кивнул. На данный момент можно было сделать только это. Вводить ночью в джунгли много народа было опасно, это могло привлечь внимание ночных хищников, более ужасных, чем волки.

С недоплетеной косичкой Отаро отправился раздавать распоряжения. Вентис поплелся за ним. На улице царило оживление. Селение лесных эльфов напоминало разворошенный муравейник. Эльфы по лесенкам и лианам спускались с деревьев и спешили в сторону тропы.

— Что случилось? — Поинтересовался Отаро у Кайрил, которая выглядела растерянной.

— Да вроде кто-то там видел, что к нам пришел человек, — неуверенно объяснила она.

Уже больше века нога человека ни ступала в Селение. Первым и последним человеком, удостоившимся этой чести был рейнджер Грехем, спасший однажды Первого Кима от пары спаривающихся плотоядных дикобразов. В период случки эти твари были особенно опасны. В награду, Грехем был приглашен в Селение, где его объявили Почетным Другом Эльфов и устроили в его честь праздник, длившийся четыре дня. Несмотря на предложение Кима заглядывать еще, Грехем больше ни разу не появился в Селении, потому как был заподозрен женой в порочных связях с «этими длинноухими Лолитами» и насильно увезен «куда угодно, лишь бы подальше от этой чертовой глуши».

В общем, такая весть не на шутку взволновала Отаро и он присоединился к общему потоку. Даже, обеспокоенный судьбой своей возлюбленной, Вентис торопливо топал за следом.

Сначала мы продирались через лес, затем вышли на эльфийскую тропу. Все это время Айвел — так она представилась, едва забравшись мне на спину — молчала. Можно было подумать, что она потеряла сознание, но всякий раз, когда требовалось изменить направление, она указывала пальцем дорогу. В конце концов, мы оказались на небольшой круглой полянке, и Айвел попросила меня остановиться. Я хотел, было спросить, что дальше, как отовсюду начали появляться эльфы. Они вылезали из кустов, спрыгивали с ветвей деревьев, выныривали из чащи. Вскоре ими была забита вся полянка, и только в центре оставался пятачок занятый нами.

Настроены они были весьма воинственно. Первый ряд образованного вокруг меня кольца ощетинился копьями, а, эльфы рассевшиеся на ветвях навели на меня луки.

Ко всему прочему, мне открылось одно обстоятельство. Если раньше я считал Айвел совсем молодой эльфийкой, то теперь понял, что она вполне сложившаяся взрослая особь. Все собравшиеся здесь эльфы габаритами походили на среднестатистических четырнадцатилетних подростков, только с более развитой мускулатурой. Невысокие, сухопарые создания с молодыми и красивыми — впрочем, как и у всех эльфов — лицами. Мужская половина была одета в одни только бриджи из темно-зеленой кожи. Женская — обернута в ткань подобно Айвел. И все до одного, они были увешаны, вырезанными из дерева, цацками. На руках и ногах они носили браслеты из деревянных бусинок, а на шее — амулеты из дерева и кожи. О такой разновидности эльфов мне раньше слышать не доводилось.

Бросая на меня настороженные взгляды, эльфы напряженно стояли, ожидая чего-то.

— Ну, всем привет! — Как можно дружелюбнее поздоровался я, прервав молчание.

Ответом мне была тишина.

— И что? — Шепотом спросил я через плечо.

— Все в порядке, — так же шепотом ответила Айвел, — они ждут Первого.

Вдруг эльфы засуетились, начали перешептываться и неловко расступились, пропуская двоих.

— Что ты с ней сделал, подонок?! — Вскричал один из них и рванулся, было, ко мне, но был перехвачен другим за локоть.

— Успокойся Вентис! — Сказал он. Вентис кивнул и, сжав кулаки, гневно уставился на меня.

О да, я сразу узнал эту повелительную интонацию. Сам не редко пользовался ей, чтобы осадить зарвавшихся вассалов. Без сомнения, именно этот парень и был местным лидером. Он выглядел не старше своих соплеменников, имел ярко-рыжие длинные волосы с растрепавшейся косичкой у правого виска и, в отличие от остальных, носил нараспашку жилет из той же кожи, что и бриджи. На поясе у него висел длинный кинжал с вычурной серебряной рукоятью.

— Почему ты привела к нам человека? — Строго спросил у Айвел Первый.

— По нескольким причинам, — невозмутимо отозвалась та, — Самая главная — он спас меня от ватари!

После этой фразы толпа загудела. Я не слишком вникал в слова, но эльфы выглядели весьма испуганными. Только Первый сохранял спокойствие. Он поднес два пальца ко рту и громко свистнул — разговоры тотчас смолкли.

— Ты хочешь сказать, что Они вновь вернулись в наши края? — Уточнил Первый, явно не желая верить своим ушам.

— Именно. И если тебе недостаточно моих слов, взгляни на это! — Айвел осторожно слезла с меня, скинула накидку, что я ей дал, и повернулась спиной к Первому, демонстрируя свои ужасные раны.

Снова поднялся гомон. В толпе послышалось: «Раны от поки!» Первый виновато опустил глаза, а Вентис подскочил к Айвел, осторожно развернул к себе, обнял и начал ей что-то нашептывать. Насколько я смог разобрать — это были какие-то сопливые нежности.

— Извините, а что насчет меня? — Мне показалось, что со всеми этими маньяками-ватари обо мне уже забыли.

Первый дал знак, и копья, направленные на меня, убрались. Лучники опустили луки, но стрелы не убрали. Первый вплотную приблизился ко мне и наши взгляды встретились. Чтобы посмотреть мне в глаза, ему пришлось чуть приподнять голову. Он был ненамного ниже меня — его лоб находился на уровне моего подбородка.

— Ты сделал для Айвел много больше, нежели просто спас ей жизнь. — Произнес он. — Все, кто был пленен ватари медленно и мучительно погибают на жертвенном алтаре. Считается, что души убитых, достаются их ужасному божеству, а тела пожирают сами ватари.

Вот те на! Я думал — просто насильники, а они оказывается сектанты-людоеды!

— Своим поступком ты оказал селению большую услугу, а потому можешь оставаться нашим гостем до тех пор, пока не отдохнешь и будешь готов продолжить свой путь.

— Спасибо, — кивнул я.

— Нужно отвести Айвел к целительнице, Отаро, — обратился к Первому Вентис.

— Его тоже нужно отвести, — Айвел указала на меня. — Он заражен Барсучьей Болезнью.

— Тебя ранил зараженный зверь? — Удивленно спросил Первый, которого, как выяснилось, зовут Отаро. — Но тогда ты уже должен был измениться!

Он невольно отступил на шаг.

— Не волнуйся, у него еще есть время, — успокоила его Айвел. — Он зажарил и съел зараженного зайца!

В толпе раздались смешки. Отаро перевел дух и улыбнулся. Похоже, случай с зайцем показался им курьезным. Или, возможно, эта нелепая история дала им возможность отвлечься после тревожной новости о возвращении ватари.

Айвел и чужака сразу же провели к целительнице, хотя он настаивал, чтобы ему дали хоть немного пожрать. Пришлось объяснять, что это была бы пустая трата пищи, потому, что вкус всех без исключения целебных отваров матушки Мриам, не способствует удержанию еды в желудке. Ему дали лекарство, которое он выпил двумя большими глотками, затем резко согнулся, обхватил руками живот, неразборчиво прошипел что-то в адрес целительницы, осел на приготовленную кровать и только после этого отрубился.

— Кто-нибудь разобрал, что он там промямлил? — Поинтересовалась Мриам, поднимая выроненную чужаком чашу.

— Он, разумеется, поблагодарил тебя за твою помощь и доброту! — Уверенно заявила Айвел, лежащая на животе на соседней кровати. Ей вскоре предстояло испытать на своей спине целительский дар матушки Мриам и она не хотела перед этим портить ей настроение.

Матушка заботливо улыбнулась и начала перебирать свои склянки, Отаро лишь хмыкнул.

— Ты слышал, что он на самом деле сказал? — Шепотом спросил Вентис.

— Он сказал, что если эта «собачья рвота» не подействует, то он, изменившись, сохранит остатки разума только для того, чтобы замариновать матушку в ее собственных зельях. — Шепнул в ответ Отаро, чуть заметно улыбаясь уголками губ.

— Подожди немножко милочка, сейчас матушка состряпает мазь, и мы займемся твоей спинкой, — проворковала целительница, удаляясь в соседнее помещение с доброй дюжиной разноцветных пузырьков и горшочков, рассованных по кармашкам фартука.

Улучив возможность, Отаро подробно расспросил Айвел о происшедшем. Она с готовностью отвечала на все вопросы лишь бы отвлечься от мыслей о предстоящей процедуре.

Рассказ уже подходил к концу, когда вернулась матушка Мриам. На вытянутых руках она несла маленький, исходящий паром, котелок. Айвел застонала и уткнулась лицом в подушку. Сидящий рядом Вентис сочувственно вздохнул и погладил ее по руке.

— Всех здоровых прошу выйти! — Объявила матушка.

Отаро не нужно было повторять дважды. Он пожелал Айвел скорейшего выздоровления — отчего та только сильнее заскулила в подушку — и удалился. Вентис поначалу настаивал на своем присутствии, но, заметив, как матушка тянется к своей любимой метле, немедленно ретировался.

— Я подожду снаружи! — Крикнул он Айвел, исчезая за дверью.

Отаро этой ночью не спалось. Он выбрался на крышу своего дома и уселся, поджав ноги и обхватив их руками. Сквозь листву виднелось усыпанное звездами небо, но задумчивый взгляд Первого был устремлен в темную чащу леса.

Первый слишком хорошо помнил прошлое появление ватари и не хотел повторения тех событий. Не хотел, чтобы эльфы вновь выступили в роли дичи. Он чувствовал, что если они не смогут дать достойный отпор и теперь, то страх перед ватари навсегда укорениться в их естестве.

В который раз Первый задавался вопросом, как же они смогут победить? И каждый раз мысли его возвращались к этому странному чужаку. У него не было сомнений, что загадочный странник — Одаренный. Сами люди именуют таких магами. У Отаро, как и у любого другого эльфа было хорошо развито чутье на магию. Причем раньше он не встречал никого с таким ярко выраженным Даром.

На утро Отаро отправился к целительнице. В отличие от остальных домов, выстроенных на раскидистых ветвях деревьев воку, ее домик был вырезан прямо в стволе самого старого и большого дерева, половина ветвей которого уже засохла. Отаро постучал в овальную дверцу, приютившуюся меж гигантскими корнями.

— Кто? — Донесся из-за двери звонкий голос матушки.

— Первый.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось матушкино лицо.

— С добрым утром Отаро, — поздоровалась она.

— С добрым утром. Ну, как там они?

— С девочкой все в порядке. Раны почти затянулись, только что проверяла. А человек…

— Что человек? — Насторожился Отаро. — Неужели изменился?!

— Да нет же, какой там! — Отмахнулась матушка. — Дрыхнет твой человек! Думаю, до вечера спать будет.

— Хорошо, — кивнул Первый. — Я еще вот зачем пришел — сегодня Совет Старейшин собирается, подходите к полудню.

— Ох, милый, — вздохнула матушка, — ну какой от меня прок на этом совете?! Я же в ваших делах совсем не разбираюсь!

Мриам была жуткой домоседкой и не любила покидать свое жилище даже ради такого важного и редкого события как Совет, поэтому Отаро приходилось звать ее лично — отогнать Первого метлой и проигнорировать его приглашение она не могла.

— Сами знаете, правила есть правила, — скорбно сказал Отаро, виновато опустив голову. Этот способ убеждения эффективнее других действовал на матушку. Видя глубокое раскаяние самого Первого, она моментально теряла желание спорить.

— Ладно, уж, — неохотно согласилась она, — подойду… когда там, ты сказал? К полудню да?

Отаро кивнул. Матушка еще пару раз грустно вздохнула и со словами: только от работы отвлекаете, — захлопнула дверь.

Первый отправился к себе. По пути он отметил, что в селении особенно многолюдно. Прослышав о возвращении ватари, никто не решился выйти в лес. Эльфы ждали результатов Совета, которые в связи с новой угрозой, должны определить их дальнейшую жизнь.

Очнулся я от того, что кто-то назойливо теребил меня по плечу. Я с трудом раскрыл слипшиеся глаза и попытался сфокусировать взгляд на ярко-рыжем пятне, маячившем перед глазами. Когда мне это удалось, я увидел сидящую передо мной рыжеволосую эльфийку с недовольной рожицей.

— Ну вот, проснулся, наконец! — Проворчала она. — Мало того, что утром все селение обежала, созывала старейшин, теперь мне еще и с тобой нянчиться!

— Ты кто? — Сбитый с толку напором эльфийки, спросил я.

— Я Кайрил, между прочим главная помощница Первого! Ты хоть можешь себе представить, какую честь он тебе оказал, приставив именно меня!

— Да уж, — хмыкнул я.

— И вообще, как долго ты еще собираешься разлеживаться?! Одевайся и пойдем, а то на ужин опоздаем!

Ужин? Наверное, я провалялся тут целые сутки. Однако эта новость меня все равно обрадовала, и я уже собирался вскочить с кровати, но тут заметил, что лежу полностью голый.

— А где моя одежда? — Спросил я, подтянув одеяло на себя.

— В стирке, где же еще! Как ты только умудрился ее так загадить? Даже рейнджеры обычно чище тебя выглядят!

Действительно, я успел порядочно извозиться во время вчерашней прогулки по лесу. Да какой там «по лесу»! Это были настоящие джунгли! Повсюду паутина, свисающие лианы и капающая непонятно откуда слизь! А эти насекомые?! Мне пришлось в срочном порядке придумывать заклинание для их отпугивания! В общем, нет ничего удивительного, что я так вымазался, все-таки не каждый день гуляю через джунгли!

— Одень пока это, — Кайрил положила на край кровати сложенные кожаные бриджи.

— А они мне подойдут? — Спросил я, с сомнением осматривая обновку.

— Сшиты по твоим меркам, — пожала плечами эльфийка.

Чудесно, просто замечательно! Пока я тут спал, оправляясь от тяжелой психологической травмы — нанесенной отвратительным вкусом той лекарственной пакости — меня успели не просто раздеть, но еще и измерить! Тем не менее, я под одеялом натянул бриджи и, наконец, встал с кровати. Облегало, но не туго. Штанины опускались чуть ниже колен. Я поднял одну ногу, затем другую — нигде не натирало. Я невольно поразился мастерству эльфийских портных — бриджи сидели, как вторая кожа.

— А куртка такого же фасона не предусмотрена? — Поинтересовался я. Не пристало королю, хоть и бывшему, ходить с голым торсом.

— Нет, — отрезала Кайрил, — ну что пошли, наконец?

Я огляделся в поисках обуви.

— Что ты там ищешь? — Раздраженно спросила эльфийка.

— Да сапоги мои, — сказал я, заглядывая под кровать.

— Сапоги тоже в чистке. Вы люди такие неженки!

— Ну, не все же с рождения босиком по лесам бегают!

— Тебя никто в лес не выгоняет, во всяком случае, пока. А у нас тут утоптано!

— Ладно, пошли, — недовольно буркнул я.

Только сейчас я смог как следует осмотреться — вчера было как-то не до того. Мы шли по натоптанным тропинкам между гигантскими деревьями с раскидистыми ветвями, на которых были установлены сбитые из досок платформы. На каждой платформе размещалось по одной или двум уютным деревянным хижинам округлой формы, с крышами, покрытыми огромными листьями темно-синего цвета. Сами платформы были соединены подвесными мостиками и возвышались на несколько ярусов. Мостики между различными по высоте платформами скорее походили на подвесные лесенки. Вся древесина, используемая эльфами для строительства, была покрыта каким-то лаком и блестела на солнце. При этом сразу бросалось в глаза отсутствие у построек острых углов.

Естественно, повсюду бродили эльфы и с нескрываемым интересом пялились на меня. Один раз к нам подбежала стайка эльфийских детишек. Они столпились вокруг и наперебой просили поведать, как я разделался с ватари. Видимо рассказ Айвел уже успел облететь все селение, что, и вызвало повышенный интерес к моей скромной персоне. Кайрил быстро разогнала детвору своей бранью, ухватила меня за запястье и потащила дальше.

Мы остановились в тени самой большой платформы — ее установили сразу на трех ветвях. Наверное, было непросто найти три достаточно массивные ветви, расположенные на одном уровне.

— Залезай, — Кайрил кивнула на спускающуюся с платформы веревочную лестницу.

Я поднялся метров на двадцать до платформы, подтянулся, и поставил ноги на теплую и гладкую древесину. Дом Первого был трехэтажным и напоминал уполовиненный бочонок. У него имелось крыльцо с двустворчатой дверью, все окна были круглыми, а лак, покрывавший стены, имел красноватый оттенок.

Несмотря на всю внешнюю простоту это было гармоничное и приятное на вид строение. От созерцания меня отвлек тычок в плечо — Кайрил поднялась вслед за мной.

— Где только твои манеры, человек?! — Недовольно бросила она.

Сначала я посчитал этот вопрос риторическим, но впоследствии узнал, что у эльфов принято подавать даме руку, помогая взобраться на платформу. Я, конечно, мог бы, и сразу это сообразить, но, даже будучи королем, не уделял своим манерам достаточного внимания. И все это принимали как должное — я же, в конце концов, черный маг!

Мы молча прошли в здание, миновали короткий коридор и остановились перед единственной дверью в его конце. Кайрил сделала приглашающий жест. Я медленно вошел в небольшую гостиную, посреди которой разместился стол, заваленный разнообразными вкусностями. От запаха блюд мой желудок утробно заурчал. Я лишь натянуто улыбнулся, оглядывая собравшихся здесь эльфов.

Сначала ко мне подскочил дружок Айвел, кажется, его звали Вентис. Он пожал мне руку, затем крепко обнял и обрушил на меня поток бессмысленных благодарственных фраз. Я уже начал было опасаться, что он собирается меня расцеловать, но его вовремя оттеснил другой эльф. Это был самый старый эльф, которого мне довелось увидеть в селении (не считая целительницы, похожей на миниатюрную дамочку пред пожилого возраста). От остальных он отличался лишь менее гладкой кожей, огрубевшими чертами лица, остренькой бородкой и кисточками на кончиках ушей.

— Я Фриоль, отец Айвел. — Эльф ограничился простым рукопожатием. — Благодарю тебя, странник Эзи за спасение моей младшей дочери!

Фриоль отвесил небольшой поклон и отступил. Настал черед самой Айвел.

— Я в неоплатном долгу перед тобой, ты даже не представляешь от какой участи меня спас!

— О каком долге ты говоришь? — Пожал плечами я. — Ты ведь тоже спасла меня от этой вашей Барсучьей Болезни.

— Во-первых, фактически тебя спасла матушка Мриам, — при упоминании об этой ведьме, чувство голода слегка притупилось, — а во-вторых, это слишком разные вещи!

— О которых не следует говорить перед едой, — встрял Первый и я был с ним полностью согласен.

— Как тебе уже должно быть известно, я Первый Отаро — потомственный глава этого селения, — при этих словах Кайрил громко фыркнула за моей спиной, но Отаро, не удостоив ее даже взглядом, продолжил:

— Все мы признательны тебе за спасение Айвел и этот скромный ужин устроен в твою честь. — Он театрально развел руками и улыбнулся. — А теперь предлагаю, наконец, закончить официальную часть, тем более что слова благодарности не наполнят живот нашего друга.

Послышались смешки и эльфы начали рассаживаться по местам. Отаро озорно подмигнул мне и, положив руку на плечо, подвел к моему месту. Я, признаться, изрядно смутился и даже поначалу сам этому не поверил — слишком давно не доводилось испытывать это чувство. Что ж, новая жизнь — новые ощущения!

Я уселся на почетном месте, справа от Первого. Место слева заняла Кайрил. Кроме большого количества всевозможных яств, на столе присутствовали кувшины с вином. Как выяснилось, выпить эльфы любили. Почти сразу же Отаро поднял первый бокал «За странника Эзи!». Эльфы подхватили тост и одновременно осушили свои бокалы. После третьего раза «за меня», репертуар разнообразился. Пили «за Первого», «за счастье Айвел и Вентиса» а также «за Лесных Эльфов, самых правильных эльфов в мире». И это утверждение показалось мне полностью справедливым.

Когда все мы дошли до определенной степени опьянения, Отаро и Фриоль, сидящий рядом со мной, начали наперебой пересказывать мне анекдоты о тупости рейнджеров. Я тогда еще не совсем уяснил, кто такие рейнджеры, но анекдоты были смешными, и я хохотал от души.

Потом эльфы запели. Я никогда не был поклонником пьяных застольных песен, тем больше эльфы удивили меня и в этот раз. Начал Отаро. Он уселся на своем стуле, сложив под себя ноги, пару раз глубоко вздохнул и затянул песню. У него оказался хорошо поставленный для этого дела бархатный голос. Потом начали подпевать остальные. Видимо это была мужская песня — дамы молча слушали вместе со мной. Слова песни были мне не понятны — наверное, какой-нибудь древний эльфийский язык — но удовольствие это не уменьшало. Я тупо сидел с открытым ртом. Ничего прекраснее этого эльфийского хора мне никогда слышать не доводилось.

— А о чем эта песня? — Спросил я у Отаро, когда они закончили. — Я не разобрал слов.

— Да практически ни о чем. — Ухмыльнулся Первый. — Наши песни это просто набор сочетающихся друг с другом звуков, которые образуют слова начисто лишенные смысла, но хорошо звучащие вместе с другими такими же словами. Понимаешь, наши песни не рассказывают историй, скажем о несчастной любви, или о великом подвиге. Они воздействуют гораздо глубже. Вызывают в человеке определенные чувства. Скажи, какие чувства ты испытывал, пока слушал?

— Умиротворенность, — уверенно заявил я, — спокойствие. И еще, кажется, не любовь, а скорее искреннюю привязанность ко всему, что меня сейчас окружает.

— Даже к Кайрил? — Лукаво спросил Отаро.

— Представь себе, — подтвердил я.

— Ты правильно понимаешь наши песни! — Одобрительно кивнул Отаро. — Эта называлась «Тепло домашнего очага».

Как я понял, после песни хмель выветрился из головы не только у меня. Эльфы приготовились к смене блюд. Стол покрылся пирожными, булочками и прочими сладостями. К ним подали горячий чай с каким-то сладковатым ликером.

Ужин закончился как-то само собой. За окном уже давно стемнело, и эльфы постепенно начали расходиться. В конце концов, остались только я и Отаро. Я развалился на стуле и бессмысленно пялился в потолок. Брюхо было забито под завязку. Если бы мои повара меня так кормили, я бы уже давно разжирел.

Впечатления от этого вечера у меня остались самые положительные. Даже на пирушках, среди своих соратников, я никогда не ощущал такой дружеской атмосферы. Впрочем, откуда ей взяться, если при дворе у меня не было настоящих друзей. Для монарха с такой репутацией как у меня, друзья — непозволительная роскошь. Но что изменилось сейчас? Я знаком с этими эльфами всего один день, но почему мне так хорошо среди них? Об этом определенно стоило подумать…

Я заметил, что во время самого ужина никто даже не обмолвился о ватари и теперь счел возможным поподробнее расспросить об этом Отаро. Он посерьезнел, внимательно посмотрел мне в глаза, вздохнул и начал:

— Впервые Они появилась в наших лесах десять лет назад. И тогда же начались исчезновения. Сначала никто не знал, что происходит. Ватари вели себя осторожно и охотились только на одиночек, группами по три-четыре человека. Мы были сметены и испуганы, но, тем не менее, для безопасности, стали выходить в лес небольшими отрядами. Тогда то мы и столкнулись с Ними в сражении. Знай, странник Эзи, эльфы считаются непревзойденными охотниками в этих местах. Я не хвастаю, это факт. Мы хорошо управляемся луками и копьями, мы быстро и бесшумно двигаемся по лесу, но, тем не менее, сила оказалась не на нашей стороне. Ватари ловко сражались своими поки. Их удары были такими мощными, что сбивали с ног. Раны, нанесенные ими достаточно болезненны, чтобы утратить возможность быстро передвигаться и здраво рассуждать. Тех, кого Им удалось достать, Они забирали с собой. Тогда еще никто не знал, зачем Им это нужно.

— У Айвел тоже были серьезные раны, как же ей удалось скрыться?

— Айвел — собирательница. У нее при себе оказался сверток с наркотической травой, которая притупила боль и дала силы. Ватари нагнали ее только у стоянки рейнджеров, где ты и устроился. Так, ты меня сбил… На чем я остановился?

— На том, что эти маньяки утаскивали куда-то твоих соплеменников.

— Точно. В общем, наши потери все росли. Мы проигрывали Им во всем: в численности, в умении сражаться, в выносливости. Единственным нашим преимуществом оставалась скорость. Если была возможность скрыться — мы убегали, если нет — принимали бой и терпели неминуемое поражение. Как-то раз трем лучшим следопытам удалось проследить за ватари, захватившими рейнджера, до самого лагеря. Там они стали свидетелями Их кровавого ритуала и последующего пиршества. К несчастью, их заметили. Только одному следопыту удалось живым добраться до селения. Хотя он был весь исполосован поки и прожил недолго, он успел поделиться увиденным с соплеменниками. С тех пор страх перед ватари только усилился.

Этот кошмар длился четыре года. Не выходить в лес было нельзя, ведь нашим основным занятием является охота. Мой отец, Первый Ким, принял все возможные меры предосторожности, чтобы сократить потери, но, тем не менее, захваты продолжались.

Это закончилось так же внезапно, как и началось. Однажды ватари просто ушли. Мы, наконец, вздохнули с облегчением. Все надеялись, что кошмар кончился навсегда. И вот теперь они вернулись.

Отаро тяжко вздохнул и вновь поймал мой взгляд.

— Сегодня был Совет Старейшин. Все проголосовали за введение мер, составленных моим отцом.

— В чем они заключаются?

— Да так, — махнул рукой Первый, — не ходить в лес ночью, не охотиться в одиночку, держаться подальше от открытых пространств. Ты понимаешь, что это значит? Мы на своих же землях, из лучших охотников вновь превратились в перепуганных зверьков! И все эти запреты лишь незначительно уменьшат число жертв!

— Ты этим недоволен, но альтернативой может быть только война, которая весьма значительно увеличит число жертв, если баланс сил сохранился на прежнем уровне, — заметил я.

— Да, ничего не изменилось, — подтвердил Первый, — именно поэтому я ищу третий путь.

— И как, успешно?

— Пока не знаю, — ответил он. — Ладно, пойдем. Мы выделили тебе комнату для гостей на втором этаже.

Он помог мне подняться и проводил до моей двери.

— Спокойной ночи тебе, странник Эзи, — сказал Первый и развернулся.

— И тебе спокойной ночи, Первый Отаро. Но нельзя ли называть меня просто Эзи, если это, конечно, не идет вразрез с вашими правилами? — попросил я.

— Да нет, — пожал плечами Отаро, — просто добавление статуса перед именем — это знак почтительного отношения.

— Тогда Эзи будет в самый раз, я пока еще не заслужил лишней почтительности. Во всяком случае, не здесь и не сейчас.

— Как пожелаешь, — Отаро серьезно кивнул и удалился.

Я прошел в комнату. Она была маленькой, но уютной. У эльфов, по-моему, все было маленьким и уютным. Из обстановки только кровать у окна, прикроватная тумбочка и шкафчик у стены. Комната была освещена лишь тусклым лунным светом, и я споткнулся обо что-то, добираясь до кровати. Этим «чем-то» оказались моя дорожная сумка и пояс с мечом, аккуратно прислоненные к тумбочке. Покачав головой, я забрался под одеяло.

Заснуть я не смог. В животе во всю шли химические процессы, а голова была переполнена впечатлениями. Проворочавшись с полчаса, я щелчком пальцев зажег стоящие на тумбочке свечи и уставился в потолок.

Лишь раз в жизни я посещал владения эльфов. Однажды я был приглашен на остров Альям, где обитали Светлые эльфы, как они сами себя называли. Они были высокими, с длинными серебристыми волосами. Их излюбленным цветом был белый. Они носили белые одежды, строили белые дома, даже отреклись от золота в пользу серебра только из-за цвета. Один из моих приближенных однажды пошутил насчет того, что после ихней еды и дерьмо побелеет. Короче, белизна во всем и везде. А что делать? Имидж то держать надо!

Тогда эльфы показались мне абсолютно чуждыми человеческому роду существами. Мы говорили на одном языке, но у меня не было уверенности, что мы правильно понимаем друг друга. Нет, они не были высокомерными по отношению к нам, как это могло показаться поначалу. Я бы сказал, что они скорее относились к нам со снисходительным пренебрежением. А ведь это, по-моему, намного страшнее, и в первую очередь для них самих. Не единожды за все время, проведенное в гостях, я ловил себя на мысли, что неплохо было бы напасть на них всеми силами и стереть эти фальшивые улыбочки с их ангельских физиономий. И если бы я имел такую возможность, то, скорее всего, так бы и сделал.

Только сейчас, когда у меня появилась куча свободного времени на раздумья, я понял, что это мимолетное желание постепенно переросло в одержимость. Вот настоящая причина моего стремления открыть Хилзготу путь к морю! О да — открыть путь, понастроить военных кораблей и пройти огнем и мечом по белокаменным мостовым эльфийской обители!

Эльфы с которыми я столкнулся теперь совершенно не вызывали того раздражения, что и Светлые. Они проявляли типично человеческие чувства и, судя по их архитектуре, были на удивление практичны. Они оказались открыты в общении а за их словами не чувствовалось скрытого смысла. И самое удивительное, что ко мне — представителю иной расы — они отнеслись как к равному!

Сегодня, наверное, впервые за все время с начала моего правления, я испытал чувство покоя. Было бы здорово остаться и пожить здесь, — думал я. Узнать побольше об этом удивительном народце, влиться в их размеренный жизненный ритм.

Тем не менее, было понятно, что я лишь гость в этом селении и мне никогда не стать его частью. Скоро, когда вернут мою одежду, и я узнаю путь до ближайшего человеческого города, мне придется покинуть это место. Можно, конечно, и немножко задержаться, но злоупотреблять гостеприимством эльфов мне не хотелось.

Мои мысли прервал тактичный стук в дверь.

— Входите, — сказал я и сел на кровати.

Дверь приоткрылась, и я увидел голову Отаро.

— Я тут проходил, а у тебя свет… — начал он.

— Не спится, — объяснил я.

— Понятно, мне тоже. — Отаро задумчиво склонил голову. — Знаешь, я собирался завтра кое о чем с тобой поговорить, но если ты сейчас не слишком занят…

— О чем речь! — Я подвинулся и хлопнул по месту рядом с собой. — Садись.

Отаро вошел, плотно прикрыл за собой дверь и занял предложенное место. Прежде чем решиться сказать что-либо, Первый заглянул мне в глаза. Как я успел заметить, эльфы перед тем как сказать что-то важное всматриваются в глаза собеседника. Рассчитывают ли они там что-нибудь высмотреть, или это очередной обычай, я так и не понял.

— Я, собственно, хотел проконсультироваться с тобой, как с Одаренным, — начал он.

— С Одаренным? — Не понял я.

— Вы себя называете магами, — пояснил Отаро.

— А с чего ты взял, что я маг?

— Почуял.

— Носом что ли? Я как-то по особенному пахну?

— Нет, не так. Видишь ли, мы, эльфы, не способны владеть Даром, но зато можем его ощущать. У тебя, кстати, очень сильный Дар. Никогда ничего подобного не ощущал.

— А у тебя есть с чем сравнивать? — Скептически поинтересовался я.

— Мне ведь недавно двести исполнилось! Я уже совершеннолетний и даже пару раз был в человеческом городе! — Гордо сказал Отаро.

— И там ты встречал магов, да?

— Точно, только они и рядом с тобой не стояли. Я ведь и их сначала расспрашивал, но они ничего конкретного не сказали.

— И об этом же ты хочешь спросить у меня?

— Верно.

— Тогда я слушаю.

— Дело касается ватари. — Предупредил Отаро. — Помнишь, я тебе говорил, что один из наших был свидетелем их ритуала?

Я кивнул.

— Он сказал, что тот, кто этот ритуал проворачивал, тоже был Одаренным.

— Племенной шаман? — спросил я.

— Так маги из города его и назвали, — кивнул Первый, — но самое интересное не в нем. Следопыт почувствовал магию в самом камне на котором лежала жертва.

— То есть жертвенный алтарь был каким-то образом заколдован?

— Не совсем. На него не было наложено чар, он сам источал магию. Как будто камень тоже обладал собственным Даром, понимаешь?

— И какую он источал магию? Сильную? Она была белой или черной?

— А что у магии есть цвет? — Поразился Отаро.

— Нет, просто существует два вида магии. Один направлен на взаимодействие с окружающим миром, второй же наоборот, создает в мире хаос. Это очень приблизительные определения, но они хотя бы объясняют принадлежность к цвету, которым их обозначили люди.

— Называя таким образом магию, люди подразумевают, что белая магия — хорошая, а черная — плохая? По-моему это бред!

— Я такого же мнения. В данном случае все зависит от человека. Можно так извратить саму суть белой магии, что любой черный маг ужаснется. К счастью, в истории зафиксировано всего двое таких «мастеров».

— И тот, кто использует черную магию, не обязательно творит вокруг себя хаос!

— Вот именно! Ведь хаос — весьма удобное орудие для создания порядка, — глубокомысленно изрек я.

Во всяком случае, свой Дар я использовал исключительно для создания порядка в Хилзготе. Путем методичного и упорного вырезания заговорщиков, коррупционеров, разбойников и прочей сволочи, моя страна стала самой безопасной и процветающей на западе континента. Главное — вовремя избавиться от отбросов! Потому завистливые соседи и прозвали меня тираном, убивающем людей ни за что ни про что. Хотя я никого без причины не убивал, но как им это объяснишь? Не отчитываться же за каждого ублюдка?

— А у тебя она тоже черная? — Спросил Отаро.

— Ну да. Ты ведь ничего не имеешь против черной магии? — Меня почему-то очень заинтересовало его мнение по этому вопросу.

— Что я могу иметь против какой либо магии? Она — Дар. Какой бы он ни был, все равно подчиняется лишь человеку. Разве это не очевидно?

— Не для всех. Во всяком случае, на моей родине считают, прям, как ты предположил, что одна — есть добро, а другая — зло.

— Но ведь это абсурдно!

— И тем не менее, тысячелетия пропаганды сделали свое дело.

— Поэтому ты и сбежал оттуда? Там все считали тебя злым?

— Ну, я не то чтобы сбежал и не совсем из-за этого…

— А как же тогда?

— Извини, Отаро, но пока я не готов отвечать на подобные вопросы. Может, вернемся, наконец, к твоему камню?

— Ты прав, это было не очень тактично с моей стороны. И это я должен перед тобой извиниться. А что до камня… не знаю, какого цвета его магия, но она была сильнее, чем у шамана. Ты можешь что-нибудь объяснить?

— Нет. Чтобы обладать Даром, нужна душа. Принято считать, что камни ее не имеют. Но, как мы разобрались ранее, общепринятое мнение не является истиной в последней инстанции. Я как-то наткнулся на труды одного философа, который считал, что наш Мир — это очень большая и странная штука, в которой случается всякое дерьмо. Это, кстати, дословная цитата. Общий смысл его умозаключений сводится к тому, что в Мире возможно все. Поэтому глупо отрицать существование камня с душой и Даром, только на основании того, что об этом никто раньше не знал. К сожалению, ничего более конкретного ты и от меня не услышишь. Ты предоставил слишком мало данных.

В детстве тайны магии открывал мне отец, затем, когда в моем распоряжении оказались ресурсы целого королевства, я прочел неисчислимое количество научных трудов. И вот теперь, я столкнулся не просто с неразгаданной тайной, но с тайной, о существовании которой никто и не догадывается. В общем, мне стало жутко любопытно.

— Если тебе нужно внятное объяснение, то я должен хотя бы осмотреть эту Одаренную каменюку. — Заключил я.

Отаро некоторое время обдумывал мои слова.

— Еще один вопрос, — сказал он, вновь встретившись со мной взглядом, — что важнее для проведения ритуала, шаман или камень?

И тут меня осенило!

— Твой третий путь, да? — Улыбнулся я. — Здесь ведь тоже не все так просто. Важнее в ритуале, разумеется, алтарь, но и избавиться от него труднее. Убив же шамана, вы либо остановите их на некоторое время, либо — что более вероятно — спровоцируете на акт агрессии. Как тебе понравиться толпа ватари, штурмующая твое селение?

Первый слушал меня и бледнел на глазах. Может, мне показалось, но вроде бы у него даже кончики ушей подергивались.

— Ты серьезно думаешь, что они так поступят, если потеряют шамана?

— Нет, просто просчитываю варианты и отталкиваюсь от худшего. — Успокоил его я. — В лучшем варианте, смерть шамана даст вам короткую передышку. Думаю, у него должен быть кто-то типа ученика.

— Если смерть шамана только усугубит ситуацию, значит, придется избавиться от алтаря!

— И как ты это себе представляешь?

— Можно его украсть, — предположил Отаро.

— То есть незаметно стащить каменюку весом в несколько тонн на глазах у целого племени каннибалов? — Усмехнулся я.

— Тогда уничтожить! — Разошелся Отаро.

— О да, идеальный вариант! — Я даже похлопал в ладоши. — Знать бы еще как! То, что алтарь волшебный, следует расценивать как очень и очень прочный. Это без вариантов.

— Может, тогда ты что-нибудь предложишь, умник? — Неожиданно, с отчаянием, выпалил Отаро.

— Ты главное не нервничай, Отаро. — Успокаивающе произнес я. — Разумеется, у меня есть предложение. Можно даже сказать, план действий на первое время.

Отаро с сомнением посмотрел на меня.

— Выкладывай, — наконец сказал он.

— Нужно найти стоянку ватари и я должен исследовать камень. Дальнейшие действия будут зависеть от того, что мне удастся выяснить.

— И все?

— Для начала достаточно.

— И как ты собрался его исследовать?

— Я отколю кусочек и изучу его. Только не надо спрашивать, как я отколю кусочек — это уже моя проблема. Главное сейчас — найти стоянку.

Отаро встал и прошелся по комнате. Габариты помещения не позволили ему как следует разгуляться, и он вновь уселся рядом.

— Знаешь, Эзи, мне нравится твой план, потому что других вариантов у меня нет, а сидеть и смотреть, как пропадают мои эльфы, я не хочу! Если бы все зависело от меня, я бы уже завтра отрядил лучших следопытов на поиски стоянки. Проблема в том, что такие важные решения принимаются только на Совете Старейшин, и я не вполне уверен, что они решаться довериться чужаку.

— А почему ты решился довериться чужаку?

Сей коварный вопрос застал Первого врасплох.

— Самое смешное, что я даже не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты понял. — Отаро замялся. — Ты веришь в Шестое Чувство?

— Я просто знаю, что оно существует. Лично у меня оно иногда проявляется во снах.

— Так вот у нас есть нечто подобное, но более развитое. Мы называем это Предопределением. И мое Предопределение подсказывает мне, что ты очень важен для будущего селения.

— А если это будет плохое будущее?

— Тогда бы я ощутил опасение вместо надежды, когда ты изложил свой план. К сожалению, мое Предопределение не очень удачный аргумент для Совета. Именно поэтому, я могу довериться тебе, но старейшины вряд ли ко мне прислушаются.

— Думаешь, не сможешь их уболтать?

— Чтобы уболтать их на такую авантюру, нужно запастись кучей аргументов основанных на фактах!

— Тогда давай провернем все вдвоем, — предложил я.

— Ты с ума сошел?! Как мы будем искать стоянку, лес ведь огромен! К тому же мне не следует надолго покидать селение!

— Они забирают свои трупы? — Неожиданно спросил я.

— Кто? — Не понял Отаро.

— Да ватари, кто же еще? Мертвецов своих они забирают?

— Нет. Если и набредают на своих убитых, то оставляют как есть.

— Вот и славно! — Обрадовался я. — Если повезет, добудем осколок за один день!

Способ, которым Эзи предлагал найти стоянку не слишком понравился Отаро, однако ему, в конце концов, удалось уломать эльфа. Из гостевой комнаты Первый вышел в состоянии крайней задумчивости. Много вещей беспокоило его, но наличие четкой последовательности действий благотворительно сказалось на уставшем разуме. Отаро удалось заснуть, и никто не посмел разбудить его до самого обеда.

— То есть как, день в разгаре?! — недоуменно воскликнул он, протирая глаза.

— А вот так! — Огрызнулась Кайрил. — Все порядочные эльфы уже во всю при делах, один ты тут храпишь, прям как твой человек!

— А чего сразу мой?

— Ну не мой же? Будь я Первой, давно бы этого грубияна выгнала!

— Будь ты Первой, ты бы полселения выгнала, и меня в первую очередь! — Улыбнулся Отаро.

Кайрил вздернула подбородок, развернулась на пятках и гордо удалилась. Свою ежеутреннюю миссию — испортить братцу настроение сразу как он проснется — она сочла выполненной. Отаро, в свою очередь, давно привык к закидонам сестрички и практически не обращал на них внимания. Конечно, поначалу ему было тяжеловато. Тогда Кайрил таскала с собой тетрадь и тщательно документировала все промахи брата.

— Вот заполню ее до конца и представлю на Совете, — говорила она, — Старейшины посмотрят и скажут, что такой имбицил нам в Первых не нужен!

Именно тогда Отаро впервые использовал против сестры свои полномочия.

— Ясли я еще хоть раз эту штуку у тебя увижу, назначу прачкой! Будешь с утра до вечера тряпье за охотниками да следопытами стирать!

Это помогло, но Отаро подозревал, что Кайрил не избавилась от своего маленького хобби, а только стала вести себя осторожнее.

— Если у нас с Эзи ничего не выйдет, чувствую аукнется еще мне эта тетрадочка, — вздохнул Первый.

Дел на сегодня было много. Ко всем обычным занятиям прибавилась подготовка к завтрашнему «дерзкому налету, с целью захвата образца магической материи», как назвал это Эзи. Ждать дольше он не хотел — опасался за сохранность трупов.

Первым делом Отаро отправился к кузнецу и одолжил средних размеров молот.

— Еще молот нужен, примерно такой вот, — разъяснял вчера Эзи, демонстрируя размер руками.

— А молот-то тебе зачем? — удивился Отаро.

— Башки маньякам проламывать, если попадемся, блин. — Проворчал колдун. — Чем мне, по-твоему, кусок откалывать? Зубами?

— А молот поможет? Ты ведь сам сказал, что алтарь очень прочный!

— Я сказал, что он очень и очень прочный. Но молот поможет, если я предварительно над ним пошепчу. Кстати, зачаровать предмет — процесс очень трудоемкий и длительный, поэтому будет лучше, если ты мне его пораньше притащишь.

Одаренного Отаро нашел сидящим под одним из деревьев. Рядом расселась горстка детишек, а Эзи, отчаянно жестикулируя и гримасничая, что-то им рассказывал. Слушатели ему попались благодарные — тихо сидели вокруг и внимали, открыв рты и широко распахнув глаза.

— Странник Эзи, не отвлечешься на минуту? — Официальным тоном позвал Первый.

Эзи извинился перед аудиторией, встал, отряхнулся и неторопливо направился к Первому. Отаро заметил, что на нем надет его очищенный дорожный костюм, за исключением штанов. По какой-то причине, Одаренный решил оставить себе бриджи, которые, как оказалось, неплохо сочетались с рубахой, но вместе с сапогами смотрелись довольно комично.

— Только не говори, что ты рассказывал им, как расправлялся с ватари. — Строго произнес Отаро.

— Ну, именно за этим они на меня и налетели, — пожал плечами Эзи, — но я объяснил, что это совсем не интересно, и предложил рассказать сказку.

— Сказку?

— Ага. Я знаю много сказок, — Эзи мечтательно улыбнулся, видимо вспоминая о чем-то приятном.

— Этот молот подойдет? — Спросил Отаро.

— Что? — Колдун встряхнул головой и непонимающе уставился на сверток в руках Первого. — Ах, молот! — Он развернул тряпицу и внимательно осмотрел инструмент. — Да, вполне сгодится. Спасибо! Можно я теперь обратно пойду, а то смотри, кажется, они начинают нервничать.

— И это тебя так беспокоит? — Поразился Отаро.

— Ну конечно! Ты не представляешь, как мне пришлось попотеть, чтобы добиться их полного внимания! Дети, между прочим, самые сложные слушатели! — «Если не считать представителей городского правления, которые никого, кроме себя, слушать не хотят, — добавил про себя Эзи.»

— Но, тебе таки удалось найти с ними общий язык, — заметил Первый.

— Это не сложно, главное запастись терпением, — пояснил колдун, взял сверток подмышку и зашагал обратно, маленькие эльфы при этом радостно завизжали.

Сразу после обеда Эзи, предупредив, чтобы никто не смел его беспокоить, заперся у себя в комнате. Когда пришло время ужина, Кайрил решила «поторопить этого неблагодарного варвара», но, едва коснувшись дверной ручки, отпрянула. Совершенно безобидная с виду ручка была обжигающе холодной. Если бы Кайрил имела привычку стучаться, то для начала нарвалась бы на короткое голосовое предупреждение, исходившее из той же ручки и сообщающее: «Очень не советую тебе делать то, что ты собралась, Кайрил!»

Изливая потоки брани и грозно потрясая поврежденной конечностью, эльфийка с силой пнула дверь, и только после этого услышала предупреждение.

— Я тебе этот долбанный Дар в одно место засуну! — Пообещала она напоследок и уже успела отойти, как за ее спиной скрипнула дверь. Кайрил развернулась и стремительно подскочила к вышедшему в коридор Эзи.

— Ты… ты… ты… — начала она, яростно сверкая глазами и раздувая ноздри, но стоило ей посмотреть на лицо колдуна и вся ярость моментально испарилась.

Эзи истекал потом, будто его лихорадило, глаза раскраснелись, щеки впали, он выглядел бледнее обычного и, в целом, напоминал живого мертвеца.

— …ты не заболел? — Смущенно закончила Кайрил.

— Просто устал малость, — с придыханием выдавил он, — как насчет ужина?

— Внизу… остывает…

— Замечательно!

По мере поглощения пищи, Эзи оживал на глазах.

— Во-от! Теперь порядок! — Он отставил четвертую, опустошенную им, тарелку, потянулся и зевнул.

— И что тебя так истощило? — Спросил, наконец, Отаро.

— Когда ты зачаровываешь предмет, много сил идет в расход, причем не магических, а твоих собственных. Специалисты этого дела, умеют бороться с такими побочными эффектами, но мне для этого не хватает практики.

— То есть, ты любитель? Молот-то будет работать?

— Будь я любителем, создание подобной штучки истощило бы меня до смерти! А молот сработает, не сомневайся. Не зря же я весь вечер старался!

— Тогда можешь идти отдыхать, я разбужу тебя на рассвете, — сообщил Отаро.

— Хорошо, — согласился Эзи и с трудом поднялся из-за стола.

— Да, чуть не забыл, — окликнул его Отаро, когда он уже начал подниматься по лестнице, — с нами пойдет Вентис.

— Это тот, который меня своими объятиями чуть не задушил? А зачем он нам нужен?

— На всякий случай. Он неплохой лучник. Если что-нибудь пойдет не так, его помощь может весьма пригодиться.

— Неплохой, значит не лучший?

— Типа того, — согласился Первый, — но зато я ему полностью доверяю. Случись что — он не подведет!

Бывший король Эзенгрин даже думать не хотел о ситуации, в которой ему могла бы пригодиться помощь посредственного эльфийского лучника. «Если такое когда-нибудь произойдет, вряд ли я переживу эти события» — мрачно подумал Эзи, но спорить не стал, так как мечтал побыстрее добраться до подушки. Он просто кивнул Первому — факт принят к сведению, возражений нет — и продолжил восхождение.

Стоило Отаро коснуться моего плеча — я моментально открыл глаза.

— С добрым утром, — поздоровался он.

— Темновато для утра, — я кивком указал на окно.

— У нас всегда так — слишком много листвы. Собирайся быстрее, — поторопил Отаро и вышел.

Я натянул полюбившиеся мне бриджи, не заправляясь, накинул рубашку и подпоясался ремнем с ножнами. Надел сапоги и повесил через плечо сумку.

Отаро ждал меня внизу, у корней дерева. Когда я спустился по веревочной лесенке, он подошел и сунул мне в руки зеленый сверток.

— Что это? — Спросил я.

— Плащ. Мы используем их в сезон дождей, но тебе рекомендую надеть сейчас, если, конечно, не хочешь вымазаться как в прошлый раз.

— О. Спасибо. — Я развернул плащ, пошитый все из той же зеленой кожи, накинул на плечи и закрепил застежку.

— Капюшон тоже накинь, — посоветовал Отаро.

С Вентисом мы встретились на той полянке, где состоялось мое первое знакомство с лесными эльфами. Он мерил полянку шагами и нервно озирался по сторонам. Стоило ему нас заметить, как он остановился, поправил перевязь с луком и стрелами и попытался придать лицу скучающий вид.

— Ну, наконец-то! Теперь можем идти. — Сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Несмотря на все попытки, скрыть волнение ему не удалось.

— Ага, можем. — Подтвердил я. — Ну, это… ведите что ли?

В прошлый раз я даже не пытался запомнить дорогу, которой вела меня раненная эльфийка. Все мое внимание уходило на борьбу с насекомыми. Сейчас же, такой проблемы возникнуть не должно. Я доработал созданное тогда заклинание, вложил его в эльфийский браслет, выпрошенный у Отаро и получил прекрасный Амулет От Насекомых, действующий постоянно целые сутки. Благо, браслет был из деревянных бусинок. Зачаровать такой можно без проблем в течение нескольких минут, в отличие от молота — дерево поглощает магию, куда охотнее метала. С другой стороны, в металлических предметах магия удерживается лучше.

Отаро двинулся первым, я за ним, замыкал Вентис.

Обратный путь до стоянки рейнджеров мы преодолели неожиданно быстро. Над морем висела легкая дымка, а от остывших за ночь камней исходил холод. Добравшись до места, я с удовлетворением заметил, что мои мертвяки не пострадали. То есть, они, конечно, изменились, причем не в лучшую сторону — все-таки два дня пролежали на солнцепеке! Воняли и выглядели они соответственно.

— Видишь? А ты боялся, пропадут! — Обратился ко мне Отаро.

— Странно, что их не сожрали хищники, до леса-то рукой подать, — заметил я.

— Эту падаль даже волнубус жрать не станет! — Презрительно процедил Вентис.

— Что за волнубус? — Тут же поинтересовался я.

— Это такой здоровенный ящер, напоминающий бочонок с зубами и хвостом. — Объяснил Отаро, стараясь не смотреть на трупы. — Он живет в лесных реках и озерах, но при необходимости, может выползать на сушу. Из его кожи мы шьем себе одежду.

— То есть, эту самую? — Я приподнял край плаща.

— Ну да. А те мясные рулетики, что тебе так понравились, были приготовлены из языка волнубуса. — Разоткровенничался Первый.

Узнай я что-нибудь подобное неделю назад, то едва сдержал бы рвотный порыв, но после памятного случая с зайцем, к происхождению эльфийских деликатесов я относился почти равнодушно.

Я придирчиво оглядел трупы.

У того, которому я проткнул затылок, был задет мозг. С точки зрения некромантии, это можно назвать таким же фатальным повреждением, как и отсечение головы.

Второй валялся со вспоротым брюхом, и мне совершенно не улыбалось споткнуться по пути о чужие внутренности.

— Думаю, используем этого, — я указан на маньяка с перерезанным горлом. — Вам, наверное, лучше отойти или хотя бы отвернуться.

Эльфы без лишних вопросов убрались за стену — процедуру поднятия покойника я описал во всех подробностях, пока мы шли сквозь лес.

Я достал из сумки самый острый кухонный нож какой смог найти на кухне в доме Первого. Для начала, необходимо было извлечь сердце. С помощью ножа и магии я сделал это быстро и аккуратно. Потом проделал на сердце надрез и засунул внутрь свернутый кусочек пергамента с изображенной на нем руной послушания. Теперь сердце можно было вернуть на место. Когда предварительная часть, дающая контроль над будущим зомби, была завершена, я начал читать заклинание временного возрождения.

Некромантия никогда не была моим любимым видом черной магии, но и совсем игнорировать ее я не мог. Хоть я и не считал себя сколько-нибудь стоящим некромантом, поднять одного мертвеца было вполне в моих силах.

Чтобы заставить мертвого маньяка зашевелиться, я битый час бормотал над ним одно и тоже заклинание.

— Готово, можете выходить! — Позвал я эльфов, когда зомби, наконец, встал.

— А он и вправду живой? — Спросил Вентис, с любопытством вглядываясь в отрешенную рожу маньяка.

— Он очень даже мертвый. — Раздраженно ответил я. — Умей я по-настоящему возвращать к жизни, то создал бы собственную религию. Мне бы покланялись и строили храмы!

— И что он умеет? — Задал очередной вопрос Отаро.

— Все, что я ему прикажу, в пределах разумного, конечно. Вот смотри, — я повернулся к зомби, — проводи нас до своего дома!

Зомби продолжал стоять столбом, не обращая на меня внимания.

— Очень странно. По идее, должно было сработать, — я закусил губу.

— Может он не понимает нашего языка? — Предположил Вентис.

— Чушь! Он должен понимать своего хозяина, на каком бы языке я его не спросил!

— Значит, он не понимает самого вопроса! — Догадался Отаро. — Ватари же кочевое племя! У них может и не быть такого понятия как дом!

— Верно, — согласился я. — Тогда так… иди к своей стоянке!

Зомби стоял.

— Веди туда, куда возвращаешься после охоты.

Зомби стоял.

— Веди меня к своему вождю!

Зомби по-прежнему стоял, а я призадумался.

— Веди к своей кормушке? — Наконец, неуверенно попросил я.

— Ватари! — прохрипел зомби и побрел к лесу.

— Ура, получилось! — Обрадовался Вентис.

— А что вообще значит это его «ватари»? — Спросил я у Отаро.

— Понятия не имею, но ничего другого мы от них никогда не слышали, потому так их и называем. — объяснил Первый.

В компании зомби мы довольно долго бродили по джунглям. Мертвец медленно, но уверено вел нас к цели.

— В эти места даже следопыты редко заходят, — Сказал мне Отаро, пока мертвяк продирался сквозь кусты.

Обходить препятствия он даже не пытался и всегда шел напрямик. Позже, мне стоило немалых усилий сформулировать приказ так, чтобы он провел нас в обход болота, оказавшегося на пути.

Наверное, этот тип и при жизни с мозгами не дружил, мои големы и то сообразительнее, — проворчал про себя я.

Тем не менее, зомби выполнил поставленную задачу и довел нас до места. Племя маньяков на сей раз расположилось на дне широкого ущелья, окруженного зарослями.

— Сдохни, — приказал я зомби, и он мешком рухнул в траву.

— Он мог нам еще пригодиться! — Осуждающе обратился ко мне Вентис.

— Конечно! Мы недооценили его выдающиеся способности по привлечению нежелательного внимания! — Прищурившись на него, отчеканил я.

Этот прищур, как и злодейский хохот, я отрабатывал годами. Очень полезная вещь, когда без лишних слов необходимо указать подчиненному на ошибку, или выразить сомнение относительно его умственных способностей. Вентис смущенно склонил голову и потупил взгляд. Я едва заметно ухмыльнулся — не растерял еще убедительности!

— Ну что, поищем место для обзора? — Подчеркнуто бодро спросил Отаро, разрядив тем самым атмосферу.

Эльфы лихо взобрались на дерево, расположенное на самом краю уступа. Я добрался до выбранной ими ветки в два прыжка. Похоже, мне удалось удивить эльфов своей прытью. Уж от кого, а от людей они таких выкрутасов явно не ожидали.

— Дар, — пожал плечами я.

Это короткое объяснение их удовлетворило.

Эх, — мысленно вздохнул я, — если они таким пустякам удивляются, что же будет, когда я начну запланированное представление?

Ватари устроились здесь вполне вольготно. Место, где они расположились, было окружено двумя каменными стенами, образовывающими между собой практически прямой угол. С самой вершины этого угла, по камням сбегала вниз небольшая речка и входила в скромное озерцо. Пространство от озера до пологой каменной насыпи, ведущей к лесу, было занято ветхими хижинами из подручных материалов — то есть из веток и листьев. Эти незамысловатые постройки были довольно тесно расположены — двум людям меж ними разойтись было затруднительно.

В центре этого импровизированного селения, как плешь на макушке, выделялся не занятый квадратный участок. Именно там и располагался жертвенный алтарь. Он выглядел, как круглая каменная плита диаметром метра в два с непонятными мне символами, выточенными на поверхности. Поверхность эта, кстати, неприятно отливала багрянцем.

Рядом с камнем дежурили двое маньяков с поки, а в стороне, под навесом, сидело около двадцати изможденных человек. Наличие некоторой одежды, откровенно говоря — лохмотьев, волос и веревок на руках и ногах, свидетельствовало об их принадлежности к следующим жертвам. Меж ними с суровым видом расхаживали еще несколько ватари.

— Мы должны спасти этих людей! — Со сталью в голосе произнес Отаро, сделавший те же выводы, что и я.

— Единственным спасением для них может быть только быстрая смерть, — отозвался я.

— Нет! — Отаро сжал мне плечо. — Как ты можешь это говорить?!

— Иного выхода я не вижу, — я легко освободился от захвата. — Они сидят на привязи посреди вражеского лагеря! Если освободить их, им некуда будет бежать!

— Но ты ведь можешь открыть свой портал, ты же сам рассказывал!

— Не на такое количество человек. Я хоть и хорош в магии, но не всесилен! Мы пришли сюда за образцом, ты ведь еще не забыл?

— Верно, — вздохнул Отаро, разжав кулаки.

— Неужели ничего нельзя сделать?! — Воскликнул Вентис.

— Я уже сказал, что именно можно для них сделать. Да они сами давно бы это с собой сделали, если бы их так бдительно не пасли!

— Тогда мы поможем им в этом! — Решительно сказал Отаро, доставая свой лук. — Вентис, готовься! Как только Эзи поднимет шум, мы постараемся избавить от мучений как можно больше несчастных!

— То есть, мы будем их убивать?! — Ужаснулся Вентис.

— Именно так. — Подтвердил я и обратился к Отаро. — Я бы на твоем месте был более искренен в выражениях, потому, что это твое «избавить от мучений» звучит как оправдание перед самим собой.

— А я не должен за это оправдываться?

— А перед кем тебе оправдываться? Если ты действительно считаешь, что поступаешь сейчас плохо, просто прими это и сделай дело. Разумеется, твоя совесть отвесит тебе причитающуюся порцию душевных мук, но ты с этим справишься. А вот если ты начнешь оправдываться, то возможно даже поверишь в то, что поступил хорошо. Сделал доброе дело — спас от жуткой смерти, засветив стрелой меж глаз! Ведь убийство, даже из благородных побуждений, никоим образом не ассоциируется со словом «хорошо»!

— Значит, когда ты убил тех ватари, что напали на Айвел, ты поступил плохо? — Хмуро спросил Вентис.

— Да, я поступил плохо, но по-другому поступить не мог, потому что это было правильно! У меня, знаешь ли, есть определенные жизненные приоритеты, изменить которые я не в силе. Именно они до сих пор не позволяют мне превратиться в то чудовище, каким меня малюют на родине.

— Но как же узнать, что ты поступаешь правильно? — Отаро честно пытался вникнуть в мои невнятные рассуждения.

— Просто не надо застилать себе глаза всеми этими «благородными побуждениями» или чем-то подобным. Самообман редко способствует принятию правильных решений.

— Значит убийство этих несчастных — это плохо, но правильно.

— Примерно так, — согласился я, — но лишь с позиции обычного чело… эльфа. А с позиции лидера целого селения, отвечающего за жизни своих соплеменников, это еще и очень глупо.

— Глупо? — Переспросил Первый.

— Скажи, ведь кроме нападения на Айвел никто не пропадал? — Издали начал я.

— Нет.

— А почему?

— Ну…

— Да потому, что у них сохранился запас. Наверное, по пути на какое-то племя наткнулись. А теперь скажи, что начнется, если лишить их этого запаса?

— Нападения, — прошептал Вентис.

Отаро вновь всмотрелся мне в глаза.

— Эти пленники могут только отсрочить нападения на некоторое время. Жертвы все равно неминуемы.

— Это спорный вопрос. За время отсрочки я, возможно, смогу вытащить из камня нужные для победы сведения. В таком случае, если жертвы и будут, то значительно меньшие.

— Но что же тогда, по-твоему, правильно — обречь этих людей на муки? — Спокойно спросил Отаро.

Я отлично понимал, что сейчас ему очень хотелось кричать. Скорее всего, с подобной проблемой он столкнулся впервые.

Теперь уже я с любопытством заглянул в глаза Первого. Те эльфы, которых я знал, вряд ли стали бы волноваться по подобному поводу. Какое им дело горстки людишек?

Я вздохнул.

— По-моему, тут два «правильно» — с позиции отдельной личности и с позиции Первого, то есть личности, несущей ответственность. Верного решения быть не может, или, если хочешь, они оба верны. В любом случае, выбор за тобой.

От моих последних слов, Отаро скривился как от пощечины. Я мог его понять — подобный выбор всегда делать непросто.

— Мы их убьем, — медленно проговорил он, после напряженной паузы.

Я кивнул, хотя и не считал его выбор верным. Возможно потому, что слишком долго принимал решения с позиции Короля.

— Я как-нибудь усилю меры безопасности, а ты должен будешь разобраться с этим камнем как можно скорее!

Чисто теоретически, я никому ничего не был должен, но чувствовал, что слишком сильно увяз в этой истории и понимал, что ответственность лежащая теперь на мне, огромна. Опять эта ответственность!

— Сделаю все, что в моих силах! — Искренне пообещал я.

— Тогда, приготовься. Пора начинать!

Я достал из сумки сверток, аккуратно развернул молот и исчез.

Для начала, я переместился на самый край лагеря, возле каменной насыпи. Искры и прочие эффекты я использовать не стал — просто растворился в воздухе в одном месте и появился в другом. Искусство перемещения было куда удобнее порталов на коротких дистанциях, но перемещаться таким образом, я мог только в одиночку.

Пока меня никто не заметил, и мне это категорически не понравилось. Магической волной я разнес в щепки ближайшую хижину, оказавшуюся пустой, и окатил огнем две следующие. Приличного пожара не получилось — материал оказался слишком сырым. Но зато мне, наконец, удалось привлечь внимание хозяев. Со всех сторон, ко мне уже подбиралась приличная толпа. Я метнул Огненный Шар в ближайшую горстку маньяков. Раздался взрыв, они разлетелись в разные стороны, а я опять переместился.

На этот раз, я оказался у самого алтаря. Отвлекшиеся на взрыв охранники смотрели в другую сторону. Я, не долго думая, занес свой молот и со всей силы обрушил его на край плиты.

В момент удара молот высек ослепительную вспышку и раздался такой грохот, что предыдущий взрыв показался мне безобидным «пшиком». Я оказался совершенно дезориентирован — ничего не видел и не слышал. Это кончилось, когда что-то больно ударило по ноге. Разом вернулись все чувства, и я попытался сообразить, что происходит. На моей ноге лежал осколок алтаря размером с приличное бревно. Охранники валялись неподалеку — их оглушило посильнее, чем меня. Над моей головой свистели стрелы.

Я посмотрел под навес с пленниками. Некоторые уже были мертвы, другие приподнимались, насколько это было возможно в их положении, и простирали руки к небесам что-то радостно крича на незнакомом языке. На их лицах я различил улыбки! Это как же надо было запугать человека, чтобы он приветливо улыбался летящей в него стреле!

Мне стало как-то уж очень не по себе посреди этого места. В поддержку эльфам, я метнул еще один Огненный Шар в пленников, схватил осколок и исчез в тот момент, когда жертвенная площадь начала наполняться взбешенными ватари.

Я проявился под деревом, с которого Отаро и Вентис вели огонь по пленникам.

— Завязывайте уже! — крикнул я. — Скоро они будут здесь!

Не услышав ответа, я начал создавать портал.

— У меня все готово! Пора сваливать! — Предупредил я, когда зеркальная, переливающаяся поверхность портала материализовалась передо мной.

Пока Ленокса рвало в сторонке, Токер хмуро разглядывал мертвые тела.

— Плохо дело, — сообщил он, подойдя к стоящему на карачках племяннику. — Кажется, это ватари!

— Что еще за ватари? — утерев рукавом рот, спросил юноша.

— Ну да, ты же ничего не знаешь, — как бы про себя отметил Токер. — Несколько лет назад, повадились такие людей и эльфов похищать. Что они с ними делали тебе лучше не знать, и так весь обед уже выпустил. Потом, правда, они делись куда-то, мы даже думали, что эльфы на них, наконец, управу нашли. Но ушастые только головами мотали — мы, мол, не при делах.

— А кто этих двоих разделал? — Обхватив рукой живот, юный рейнджер попытался выпрямиться.

— Понятия не имею. Могу сказать только, что их очень острым лезвием порезали и лежат они с тех пор не больше двух — трех дней. Тут, кстати, еще одного тела не хватает. — Заметил Токер.

— С чего ты взял?

— Видишь, какая там лужа натекла? Вот и странно мне, кровь есть, а жмура нету.

— Так может, это был тот, который этих двоих завалил? Они его ранили, а он потом оклемался и ушел себе.

— Дурак ты! Как бы он оклемался, если столько кровищи на камнях оставил? К тому же там еще одно поки валяется. Должен быть третий ватари!

— Ну… возможно, утащил его кто? Зверь какой-нибудь?

— Не так уж много в этих местах падальщиков, все больше по свежатинке. — Задумчиво помотал головой Токер.

В тот момент за их спинами послышалась какая-то возня, и насмешливый голос произнес:

— Совершенно не обязательно было прыгать головой вперед. Обычно их просто перешагивают!

— Предупреждать надо…

Рейнджеры резко развернулись, одновременно вскинув арбалеты. Токер не понимал, каким образом кому-то удалось так незаметно к нему подкрасться, и настороженно разглядывал пришельцев. Двое из них оказались эльфами, растянувшимися на камнях в неудобных позах. Причем один из них, судя по косичке с ленточкой и кинжалу, являлся новым Первым. Третьего можно было принять за эльфа только по пьяни, да и то потому, что половину его наряда составляли эльфийские шмотки. Он стоял позади эльфов и держал в руках какой-то булыжник с острыми краями. За его пояс был засунут почерневший от копоти молот.

Токер слыл бывалым рейнджером, и предчувствия редко обманывали его. Юноша с булыжником внушал ему опасение. Не страх или ужас, а именно опасение. Такое чувство иногда возникает в джунглях, когда кажется, что кто-то внимательно за тобой наблюдает. То же самое было и здесь — смутное ощущение опасности не направленной конкретно на тебя, во всяком случае, до тех пор, пока ты не произведешь какого-либо неправильного действия.

Токер многое знал о неправильных действиях и всеми способами их избегал. И именно в этот момент, тыканье арбалетом в парня с камнем показалось ему ну очень неправильным, почти таким же неправильным, как и купание в речке с волнубусами.

Рейнджер опустил арбалет достаточно низко для того, чтобы это свидетельствовало о его неагрессивных намерениях. Тычком локтя и кивком головы, он приказал племяннику сделать то же.

— Кто такие? — Спросил парень с камнем.

Токер замялся, так как сам собирался задать этот вопрос, и не ожидал, что его опередят.

— Да рейнджеры это, — ответил за него Первый, поднимаясь и потирая ушибленные места.

— Что, те самые? — Парень с камнем расплылся в улыбке. — Вот значит они какие!

— Наслушался, небось, про нас эльфийских анекдотов, — шепнул Токер Леноксу.

— Уважаемые, — начал незнакомец, — если вы не против, то мы, пожалуй, пойдем.

— Погоди, — Токер поднял арбалет, прекрасно понимая, что рискует, но любопытство пересилило инстинкт самосохранения. — Сам то ты кто?

— Я простой, совершенно обычный и ужасно скромный странник! — Весело, но при этом, внимательно отслеживая движения рейнджеров, ответил незнакомец.

Так же на тебя смотрит волк, выжидая удобный момент для атаки! — Вспомнилось Токеру.

Он медленно опустил арбалет, медленно его разрядил и повесил на плечо. Ленокс повторил действия наставника.

— Ты ведь Первый, да? — Спросил он у одного из эльфов, которые с интересом наблюдали за человеческой игрой «кто круче?».

Будь они судьями, единогласно признали бы победителем Эзи.

— Ну, при наличии всех моих отличительных знаков, это как бы очевидно. Разве нет?

— Я рейнджер Токер а это мой стажер Ленокс. — Представился он. — Это, конечно, маловероятно, но не знаете ли вы, что произошло на нашей стоянке?

— И что же здесь произошло? — Спросил странник.

— Тройное убийство… — Вопрос странника был задан таким тоном, что Токер чуть было, не добавил в конце «милорд».

— Кто убитые?

— Определенно ватари. — Рейнджеры разошлись в стороны, открывая довольно неприятную картину.

Токер заметил, что лицо странника сохранило полную невозмутимость.

— А где же третий?

— Исчез таинственным образом… — Токеру пришлось закусить губу, чтобы не произнести «милорд».

— Тогда вам, наверное, стоит избавиться и от остальных, — посоветовал странник, — а то они э-эм… портят воздух, вам не кажется?

— Есть такое дело, — вынужден был признать Токер.

— Раз так, не будем вас отвлекать. Работа неприятная, но кому-то ведь надо ее делать?!

Эзенгрин развернулся и двинулся прочь, эльфы последовали за ним.

— Странный тип, правда? — нарушил молчание Ленокс, когда троица отошла достаточно далеко.

— Еще какой, — кивнул Токер.

— Ты заметил у него этот камень?

— Камень было трудно не заметить! Зато я еще заметил у него меч, и не сомневаюсь, что он очень острый.

— Так ты думаешь, что он…

— Я ничего такого не думаю! Думать за нас начальство будет!

— А как же мы?

— А что мы? Расчистим стоянку и пойдем дальше. Разве не тебе сейчас практику сдавать?

— Ну, мне, — повесил голову Ленокс.

Ему не хотелось возиться с мертвецами, но еще больше не хотелось форсировать болото, наполненное жуткими тварями. И ведь без зачета по прохождению болот, он не сможет приступить к другим заданиям практики!

— Да ты не переживай, — попытался приободрить дядя, догадавшись, о чем он думает, — Это будет противно и сыро, но ничего сложного в этом нет! К тому же, я ведь рядом!

Возвращались мы в молчании. Эльфам, стрелявшим сегодня в беззащитных людей, без сомнения было тяжело. Они выглядели задумчивыми и подавленными. Их выбор был сделан и от этого уже не уйти, о чем я им и сказал, а они, в свою очередь, попросили меня заткнуться.

— Нам обязательно говорить, чем мы сегодня занимались? — Спросил Вентис, когда мы вышли на полянку.

— Сегодня мы просто показывали нашему новому другу окрестности, — ответил Отаро, — незачем кому-то знать о наших похождениях, до того как мы получим хоть какие-то результаты.

— Хорошо, — с облегчением кивнул Вентис и убежал, надо думать к своей подружке.

— Мы ведь все это сделали не зря? — Спросил Отаро. — Ты ведь сможешь извлечь из этой штуки пользу?

— Отсюда, — я похлопал по камню, — можно извлечь только информацию. Надеюсь, она будет полезной.

Отаро кивнул и пошел дальше.

— Я знаю, что поступил правильно, отчего же мне так хреново?! — Резко остановившись, спросил он.

— Если бы ты сейчас был бодр и весел, то я бы понял, что передо мной будущий маньяк — убийца, — улыбнулся я и положил руку ему на плечо. — От совести не спрячешься, такова расплата. Но не бойся, ты это переживешь, главное сейчас — не раскисай! Кто знает, что ждет нас в ближайшем будущем!

Я решил не затягивать с обрядом и вознамерился проделать все сегодняшней ночью. После ужина я сказал Отаро, что мне понадобиться просторная комната и кое-какие мелочи. Мне выделили большую гостиную на втором этаже. Пока ее освобождали от мебели, я взобрался на крышу дома и начал громко выкрикивать заклинание, делая определенные пасы руками. Мне нужна была гроза этой ночью. В том, что получится именно гроза, я не был уверен — мне раньше не приходилось использовать Рассерженное Небо, в подобных климатических условиях.

Закончив свои дела на крыше, я поспешил в комнату и углем на полу начал чертить специальную Пентаграмму Познания, которая позволяла увидеть Суть. Она заняла весь центр помещения. По внешнему кругу пентаграммы я расставил десять свечей. Внутренний круг рисовался в зависимости от размера исследуемого предмета и требовал всего пяти свечей.

Подобная магия гораздо лучше давалась мне именно ночью, поэтому, только когда полностью стемнело, я щелкнул пальцами, заставив зажечься все свечи разом, и разместил камень в самом центре начерченного символа.

Я опустился на колени, распростер руки над предметом, закрыл глаза и начал читать заклинание. Такие заклинания были довольно длинны и содержали множество слов, о которые можно сломать язык. Отец советовал заучивать их как песни — разбив на куплеты и припевы. Это оказалось довольно просто, так как у песен и заклинаний схожее систематическое строение. Только песни слагают, чтобы их слушали, а заклинания содержат функциональный смысл.

Вскоре разразилась гроза. Хорошая гроза, качественная! Молнии так и сверкали, а от грома дрожали оконные стекла — атмосфера таинственного ритуала была соблюдена на все сто!

Даже сейчас я не мог отказаться от столь милых моему сердцу эффектов, поддерживающий зловещий антураж моих деяний. Перед кем рисоваться, спрашивается? Кого тут пугать? Что поделаешь — привычка!

Я раскрыл глаза, собрал силы и выдал заключительную часть заклинания. Свечи моментально потухли, а круги и линии пентаграммы засветились призрачным зеленым светом. В этот момент даже гроза утихла. Остались только я и камень, заключенные сиянием пентаграммы в абсолютной темноте. Теперь мне полагалось коснуться камня и познать Суть. Я медлил.

В прошлый раз я использовал Определение Сути больше ста лет назад. Тогда таинственным образом начали умирать члены Верховного Собрания, поддерживающие мои законопроекты. Я углядел в этих смертях магический подтекст и использовал для Определения Сути единственную улику, имевшуюся в моем распоряжении — шапку, которую мой шпион выкрал у человека, крутившегося рядом с последними жертвами. Хочется отметить, что шпион в определении преступника не ошибся — все-таки королевская агентурная сеть была ночным кошмаром, даже для тех моих недоброжелателей, которые еще не успели напакостить!

Короче, дотронувшись до шапки, я узнал не только то, что мне было нужно, но и кучу совершенно бесполезной информации, примерно такой, как детские воспоминания преступника или технология производства кожаных головных уборов в мастерской господина Кунца. Под «сутью» в заклинании понималось все подряд, что может сообщить данный предмет.

Сейчас же я медлил, потому что представил, что именно я могу узнать от осколка камня, на котором годами убивали людей. И все-таки я положил на него руку. Учти я, что в нем сохранилась хоть частичка магии самого алтаря, то скорее согласился бы на ампутацию головы!

Отаро сидел у камина и немигающим взглядом наблюдал за огнем. Ему было о чем подумать. Вскоре, он отрешенно отметил, что началась обещанная Эзи гроза.

— Ты можешь создать грозу?! Но зачем она тебе нужна? — спросил он несколькими часами ранее.

— Ну… я могу создать не саму грозу, а только определенные условия, при которых она начнется. А нужна она для атмосферы! Так мне проще сосредоточиться!

— Делай, что хочешь, лишь бы получилось, — разрешил Первый.

Некоторое время спустя, гроза резко закончилась, но Отаро этого не заметил. Неожиданно для себя, он заснул прямо на медвежьей шкуре, разложенной у камина. Долго спать ему, правда, не пришлось — его разбудил Вопль. Это был не просто какой-то там вопль от страха или боли. Это был Вопль во всех смыслах этого слова. Он заставлял голову кружиться, а сердце — леденеть от ужаса.

Отаро моментально определил источник Вопля, но долго боролся с собой за контроль над телом. Когда ему, наконец, удалось подняться, он медленно двинулся к лестнице. Шел он маленькими шажками, пытаясь сохранить равновесие, будто пол под ногами ходил ходуном. Подъем по лестнице дался Первому особенно тяжело.

Двери в большую гостиную сразу открыть не удалось. Видимо помня об инциденте с Кайрил, Эзи не стал задействовать шуточные фокусы, а наложил какое-то серьезное запирающее заклинание. Отаро кинулся в комнату колдуна. Там он отыскал почерневший молот и двинулся обратно. По словам Эзи, в молоте еще оставалась магия и Первый надеялся, что ее хватит, чтобы вынести двери.

Отаро хорошо помнил инструкции, данные ему перед тем, как Эзи заперся в гостиной.

— Ни в коем случае не входи в комнату! Это сложный ритуал и его нельзя прерывать! Даже если что-то будет казаться тебе странным, просто не обращай на это внимания! — Предупреждал он.

Непрекращающийся жуткий Вопль показался Отаро совсем не тем «странным» о котором говорил Эзи, хотя бы потому, что на него просто невозможно было не обращать внимания!

Рука дрожала, а перед глазами уже начинало двоиться. Первый встряхнул головой и с размаха ударил меж дверными ручками. Треск на мгновение заглушил Вопль и в кожу эльфа впились сразу несколько острых щепок. Он охнул, но резкая боль помогла ему собраться.

Первый прошел в неровный пролом и охнул второй раз. Посреди комнаты сидел Эзи, окутанный зеленоватым сиянием. Его голова была запрокинута, лицо исказила гримаса боли, и он Вопил! Было невыносимо находиться рядом с источником Вопля, однако Отаро сразу сообразил что к чему. Он очень хорошо чувствовал, как магия камня взаимодействует с магией Эзи, и мог только догадываться, какие муки тот испытывает, если их следствием является этот Вопль.

Отбросив молот в сторону, Отаро подскочил к колдуну. Одной рукой он обхватил Эзи за талию, второй — мертвой хваткой вцепился в его руку. Эльф собрался с силами, глубоко вздохнул и резко рванул колдуна на себя. Едва оторвавшись от камня, тело Эзи обмякло, а Вопль мгновенно стих.

И так, я это сделал и информация начала проникать в мое сознание. Информация о тысячах существ умерших под ужасными пытками. Все бы ничего, да треклятый булыжник остатком своей магии превратил всю эту информацию в реальные ощущения. Мне показалось, что мое тело буквально разорвано болью. Я ничего не видел, ничего не слышал, ни о чем не думал. Я мог только ощущать чужую боль и никак не мог этому сопротивляться, так как растерял остатки индивидуальности. Я больше не был бывшим королем Эзенгрином и нынешним странником Эзи. Я стал существом, для которого не было ничего кроме боли. Даже предполагать не берусь, сколько я пробыл в подобном состоянии, но что-то произошло, и поток боли, наконец, оборвался.

Дальнейшее мое существование являлось как бы существованием в самом себе. От меня осталась лишь некая частичка личности, гордо парящая в пространстве опустошенного сознания. Парила, значит, эта частичка и однажды наткнулась на Дар. И начали эти две неотъемлемые части моего естества восстанавливать сознание, разодранное болью.

Я, конечно, объясняю иносказательно, потому как сам не совсем понял, что же тогда творилось в моей черепушке. Скорее всего, мне помогла какая-то защитная реакция, порожденная длительной связью с Даром. В конце концов, если на мне достаточно быстро заживают физические повреждения, то почему такого не может быть и с психическими? Точно знаю одно — все лишние воспоминания о боли, были, как бы задвинуты на далекий-предалекий план. То есть, в последствии, я помнил, что со мной происходило, но воспринимал это лишь как кошмарный сон.

Когда я, наконец, очнулся, перед моим расплывшимся взором мельтешили сразу два ярко-рыжих пятна. Одно из них металось из стороны в сторону и издавало какие-то резкие звуки, разобрать которые мне не удалось. Потом пятна видимо заметили, что я за ними наблюдаю, и вплотную приблизились к моему лицу. Я лежал с приоткрытыми глазами и ничего не выражающей физиономией, а кто-то звал меня и осторожно тряс за плечо. Потом более агрессивное пятно оттеснило другое, и на мою щеку обрушился страшный удар.

Как ни странно, но пощечина Кайрил возымела результат и вывела меня из состояния прострации. Я сел на кровати, схватившись за горящую щеку, и оглядел знакомые лица — счастливое, улыбающееся лицо Отаро, и как всегда недовольное лицо Кайрил.

— Э-э… привет! — Сказал я.

Во время первого после пробуждения обеда, Отаро сообщил, что я провалялся без сознания одиннадцать дней и за это время ватари успели похитить троих эльфов.

— Мне очень жаль, — сказал я Отаро, — если бы я…

— Это не твоя вина, — отрезал он. — А если ты думаешь, что в чем-то виноват, считай, что получил сполна при контакте с камнем.

— Да уж, — хмыкнул я и принялся за еду.

Отаро не смел отвлекать меня расспросами, пока я набивал брюхо — я отчаянно нуждался в питательных веществах. Пока я валялся в состоянии близком к коматозному, исхудал дальше некуда! Правда все это время, жуткая целительница вводила в мое тело питательную массу, что не дало мне помереть от истощения. Из чего эта масса была приготовлена, и каким образом вводилась в мое бедное, со всех сторон замученное тело, я знать не хотел.

Пока я ел, все вспоминал сцену своего пробуждения. Отаро сильно обрадовался, что я вернулся, чуть ли не с того света! Он расспрашивал как я себя чувствую и все ли со мной в порядке! Даже Кайрил прослезилась, но, смутившись этого, убежала, сославшись на какие-то срочные дела. Я это все к тому, что еще никто так искренне не радовался по поводу того, что я выжил! Обычно, после очередного сорвавшегося покушения все разбегались по норам, проклиная меня и мою живучесть.

— Тебе, наверное, интересно, что же полезного мне удалось таки узнать, — обратился я к Первому, едва доев последний кусок.

— Может тебе сначала отдохнуть? — Из вежливости предложил он, неумело скрывая нетерпение.

— Я отдыхал почти дюжину дней к ряду! Можешь не сомневаться, мне так же невтерпеж рассказывать, как и тебе слушать.

— Тогда, начинай! — Отаро поудобнее устроился на стуле.

— Не буду загружать тебя подробностями самого ритуала, скажу лишь, что он, как и само племя существует сотни лет. Кстати, по настоящему племя называется ктарха, а ватари приблизительно переводиться как «За Вату!». Помнится, ты как-то упомянул ужасное божество, которому достаются души. Скажи честно, откуда ты это узнал?

— Ну, я даже не знаю, — пожал плечами Первый, — вроде слышал от кого-то…

— Ясно. — Я понимающе кивнул. — Тот слышал от другого и так далее. Вата, это не божество, а сам Алтарь и в нем заточены души всех замученных жертв. Именно это и позволяет ему иметь свой Дар.

— То есть, собственной души у него нет?

— Верно, но есть тысячи пленных душ. У этого камня с ктарха симбиоз, если можно так выразиться. Они ему — души, он им — силу, выносливость и долголетие.

— И они все это получают, пожирая мясо жертв! — Догадался Отаро.

— Не только мясо, а все кроме костей. Для них это уже зависимость и только ради своего куска они и живут.

— И ни чем другим не питаются?

— Нет. Один кусок от жертвы поддерживает их в бодрости несколько дней подряд. Вот так племя ктарха и существует. Они кочуют по всему Великому Лесу, полностью потребляя маленькие племена. А такие племена, как твое, служат им чем-то вроде э-эм… огородов. Они приходят, собирают «урожай», и на некоторое время уходят.

— Это ужасно… — прошептал Отаро, опустив голову.

— Все, что ты мне рассказал — лишь история, — заявил он через некоторое время. — Скажи прямо, тебе удалось узнать, как это остановить?

— Нужно уничтожить камень, — пожал плечами я, — ктарха слишком сильно с ним связаны и, потеряв его, они лишаться воли и в считанные дни перемрут от истощения.

— Когда я предложил уничтожить камень, ты меня высмеял, — припомнил эльф.

— Тогда я не знал способа. — Я торжественно вознес к потолку палец. — Я уничтожу Алтарь резонансом!

— Чем?! — Не понял Отаро.

— Резонансом черной и белой магии, — терпеливо объяснил я. — Дар камня являет собой уникальный пример смешения магических свойств, и только одновременно применив к нему два вида магии, его можно гарантированно уничтожить.

— Понятно, — сказал Отаро, — только как ты собрался воздействовать на него еще и белой магией?

— Никак. Тут нужен белый маг, со способностями выше средних. — Задумчиво ответил я. — Слабак не потянет.

— И откуда мы его возьмем?

— Из человеческого города. Ты же сам говорил, что встречался там с некоторыми.

— Да никого из них в нашу глушь не вытянешь! И на такое дело они никогда не согласятся!

— Не согласятся одни, найдутся другие. Вообще, главное уметь убеждать…

— Ну, хорошо. Допустим, мы найдем второго колдуна, что дальше?

— Дальше — дело техники. Мы переместимся на жертвенную площадь и приложим свои силы к алтарю. Естественно, мы в это время будем беззащитны, и нам потребуется прикрытие… — Я серьезно посмотрел на Отаро. — Скажи, твое Предопределение до сих пор позволяет довериться мне?

— Теперь, когда я узнал тебя лучше, я могу довериться тебе, не основываясь на Предопределении. Зачем ты спрашиваешь об этом?

— В прошлый раз мы рисковали лишь нашими жизнями. Теперь, без помощи твоих эльфов нам не справиться. Пока мы будем колдовать над камнем, вокруг развернется настоящая битва!

Отаро покачал головой.

— Даже если я подниму всех боеспособных эльфов, мы не сможем обеспечить вам надежное прикрытие. Эти кхт… ватари короче, быстро сомнут нас в ближнем бою.

— Может нанять в городе отряд наемников? — Предложил я. — Здесь ведь такой подход практикуется?

— Даже не представляю, о чем ты говоришь, но можно попробовать заручиться поддержкой рейнджеров, они тоже немало людей потеряли из-за ватари.

Я, склонив голову, посмотрел на Первого.

— Ты серьезно? — Спросил я.

— В смысле?

— Ты серьезно собрался рискнуть своими эльфами и дать ватари бой?!

— Да. Если есть хоть какой-то шанс избавиться от такой заразы, как ватари, нужно им воспользоваться! — Отаро на миг задумался. — Ради будущих поколений! — Уверенно добавил он.

— Правильное решение с позиции правителя! — Одобрил я.

— Вот именно. Только теперь нужно убедить в его правильности Совет Старейшин. — Мрачно изрек Первый. — А фактов, кроме твоих слов, у нас по-прежнему нет.

— Можешь созвать Совет и дать мне на нем выступить? — Спросил я.

— Людей на Совете еще никогда не было, — Отаро задумчиво закусил губу, — но, полагаю, мне удастся это устроить.

— Замечательно! — Я поднялся из-за стола. — Позови, как все устроишь, а я пока чуток отдохну.

Совет Старейшин насчитывал семь самых старших и уважаемых эльфов деревни. Фриоль являлся наиболее влиятельным его участником. В молодости он был лучшим охотником на волнубусов. Он ходил на этих чудищ в одиночку, что свидетельствовало о его исключительной отмороженности. Как не странно, ни одному волнубусу так и не удалось его достать, и он дожил до своих немалых лет, сохранив все части тела.

Теперь же, Фриоль занимал весьма важную должность главного менялы. В его обязанности входило руководство обменом на Торговой Сходке. Это мероприятие проходило раз в два месяца и позволяло рейнджерам и эльфам обмениваться разнообразными товарами. Фриоль в этом занятии отличился как умелый торгаш — за полдюжины медвежьих шкур он мог выручить пару бочек масла для ламп и партию качественных металлов для кузницы.

Отаро считал этого эльфа потенциальным сторонником не столько из-за того, что его дочь была спасена Эзи, сколько из-за его любви к риску.

Насчет кузнеца Палвина Первый не был уверен, особенно после того скандала, который он закатил, получив назад то, что осталось от его лучшего молота.

Матушка Мриам никогда особенно не вникала в суть проблем, но недолюбливала колдуна, имевшего наглость высказать ей прямо в лицо свое мнение относительно ее методов.

Братья Аккор и Оннтар были старейшими эльфами селения. Они состояли в совете еще когда Первый Ким только вступил в должность, и считались самыми ярыми и упрямыми противниками перемен. Их излюбленную фразу «Вот раньше было лучше!» впору было вписать в Летопись Селения, как самую часто повторяющуюся на Совете. Старики твердили это по любому вопросу.

Мастер Клио всегда считался искуснейшим воином Селения и возглавлял добровольную дружину из лучников и копейщиков. В дружину входили эльфы, готовые тратить на тренировки свободное от основной работы время. Таких патриотично настроенных добровольцев всегда находилось немало. Если провести параллель между эльфийским селением и человеческой страной, Клио можно было смело считать генералом. Этот эльф никогда не принимал поспешных решений и всецело полагался на факты.

Последней участницей совета была главная портниха Гельма. За пределами Совета, Первый старался пересекаться с ней как можно реже. Она критиковала все, что оказывалось в поле ее видимости и всегда, как минимум на полчаса задерживала работу Совета, стараясь выразить свое мнение даже по тем вопросам, в которых совершенно не разбиралась.

В общем, перед Первым стояла трудная задача. Он должен был довести до сведения Совета ту информацию, что с риском для своей жизни колдун вытянул из осколка, описать обстоятельства, при которых осколок был захвачен и озвучить свое намерение избавиться от ватари с помощью колдуна.

Отаро не знал, какие козыри припрятал Эзи, но приберег его выступление напоследок. Для Старейшин оно должно было стать сюрпризом.

Мое уединение нарушил Вентис.

— Скоро твой выход, — сообщил он и попросил следовать за ним.

Место, где проводился Совет, распологалось на самом верхнем ярусе и напоминало просторную беседку, которую закрывали деревянные жалюзи. Дверной проем был завешан красной тканью.

Я устроился у входа и начал прислушиваться к происходящему внутри. Какая-то эльфийка орала что-то визгливым голосом.

— Опять Гельма разошлась, — вздохнул Вентис, — думаю, тебе лучше зайти сейчас, а то после нее Старейшины хуже воспринимают реальность.

Я воспользовался советом и тихонько прошмыгнул за полотно. Внутри размещались установленные кругом плетеные кресла, на которых расселись старые эльфы. Их возраст выдавали кисточки на ушах и неглубокие морщины на лицах. Были там, правда, еще два субъекта, похожие как две капли воды. Ростом они были с семилетнего ребенка, и являлись счастливыми обладателями самых морщинистых лиц и седых волос.

При моем появлении воцарилась тишина. Пухлая эльфийка — оказывается, бывают и такие — замерла посреди круга, с открытым ртом и гневно растопыренными пальцами.

Эльф с тугим хвостиком на затылке и шрамом на переносице, медленно поднялся, вытащил кинжал и принял боевую стойку. Вообще-то боевую стойку его поза не слишком напоминала, но ему не удалось меня провести. Он был похож на натянутую пружину и из такого положения мог легко подскочить и засунуть свой кинжал мне под ребро. То есть, он мог бы это сделать, не будь я к этому готов. К счастью, до драки дело не дошло.

— Мастер Клио, сядьте пожалуйста, — попросил Отаро, занимающий кресло напротив входа, — это тот самый Одаренный. Я пригласил его на совет.

Озадаченный эльф уселся обратно.

Еще ни разу я не видел Отаро таким уставшим и измотанным. И я как никто другой мог понять его в этот момент — в моей жизни было достаточно изнурительных собраний, участники которых будто вытягивали из меня все соки.

— Человек на совете! Это возмутительно! — Вскричала Эльфийка, тыча в меня пальцем. — Ни один Первый не позволял себе таких вольностей!

— Еще бы! — Подтвердил один из эльфов-старичков. — Раньше то оно лучше было!

Когда я шел сюда, то надеялся на конструктивный подход, но немного ошибся в аудитории. Выступать на этом балагане дольше, чем это было нужно, я не собирался, поэтому принял гордый и невозмутимый вид, прищурился разик на эльфийку, отчего та вздрогнула, и начал:

— Госпожа Гельма, если не ошибаюсь? — Она согласно кивнула.

— Будьте добры, займите свое место. Я хотел бы сделать небольшое заявление. — Холодным и ровным тоном попросил я.

Среди моих подданных подобные просьбы расценивались как приказы, которые следует привести в исполнение незамедлительно и без пререканий. Ошарашенная эльфийка послушно пристроила свой зад на свободном кресле. Я мысленно усмехнулся. Иногда королевская харизма способна на такие чудеса, где и Дар бессилен!

— Вы, несомненно, уже слышали от Первого Отаро все, что мне удалось узнать о ватари. Что именно смущает вас больше всего?

— Что проблема решиться уничтожением Алтаря, — сказал Клио.

— Примерно так я и подумал, а потому готов развеять ваши сомнения в этом вопросе.

— И каким же образом?

— Когда я найду себе напарника, вы станете свидетелями уничтожения имеющегося в нашем распоряжении осколка.

— Но, что это нам даст?

— Как вам известно, в алтаре содержится множество пленных душ. Полагаю, они присутствуют и в нашем осколке. Их там немного, но они точно есть.

— Ты в этом уверен? — спросил Отаро.

— Абсолютно. Без душ, осколок не смог бы удерживать магию, которой чуть не убил меня во время ритуала.

— И какая нам польза от этих душ? — Спросил Фриоль.

— После уничтожения осколка они должны освободиться и я смогу задержать на некоторое время одну, чтобы она ответила на ваши вопросы.

— Думаешь, она станет с нами общаться?

— У нее просто не будет выбора.

Я выражался предельно лаконично и четко, как и привык на таких собраниях. Это существенно снижало количество ненужных вопросов.

— А как мы узнаем, что она скажет правду? — Недоверчиво поинтересовалась Гельма.

Однако в особо запущенных случаях от подобных вопросов не было спасения. Если передо мной были не мои подчиненные, а, допустим, иностранное посольство — терять невозмутимость не рекомендовалось. А подчиненные что? Рявкнул как следует, прищурился — и сидят себе, не перебивают.

— Не следует путать душу и призрака. — Терпеливо начал объяснять я. — У души нет личности, но она способна удерживать информацию. Чтобы поскорее двинуться Путями Мертвых, она сообщит все, что знает. Подобную информацию можно расценить как надежную и заслуживающую доверия?

— Так сказать из первых рук, да? — улыбнулся Фриоль. — Если эта душа скажет, что, избавившись от Алтаря, мы покончим со всем племенем, я сразу же проголосую за атаку.

— Я тоже, — согласился Клио, — но только если Первому Отаро удастся договориться с рейнджерами. Без их поддержки все равно ничего не выйдет.

— Займусь этим завтра же, — кивнул Первый.

— И ты даже не дождешься выяснения истины? — Недовольно спросил кузнец.

— Я уже знаю истину и не собираюсь тратить время на ее подтверждение.

— По-моему все прошло гладко, — заметил я, когда мы возвращались в дом Первого.

— Гладко?! Да после твоего появления там установился хоть какой-то порядок! — Воскликнул Отаро. — Хотел бы я знать, как тебе это удалось!

— Ну, у меня есть некоторый опыт в подобных делах, — скромно признал я.

— Может, поделишься им хоть немного? — Попросил Первый.

— Без проблем, только как-нибудь в другой раз. Сейчас у нас и без этого есть чем заняться.

Отаро кивнул.

— Мне послышалось, или ты и вправду собрался завтра к рейнджерам? — Спросил я.

— Да, необходимо обсудить все с их главным.

— Ты его знаешь?

— Лично — нет. Но иногда мы переписываемся с помощью попугаев.

— Значит, завтра ты уходишь, — Подвел итог я, грустно вздохнув. — Скоро вернешься?

— Не знаю. Все зависит от того, как быстро я доберусь до Гильдии Рейнджеров. — Отаро подозрительно покосился на меня. — А почему ты спрашиваешь?

— Ну… я думал, ты составишь мне компанию, когда я соберусь в город. Ты же там уже бывал! Наверняка, знаешь с чего начинать!

Я на ходу придумал эти оправдания, хотя на самом деле мне просто было приятно общество данного эльфа. С ним о многом можно было поговорить, и я надеялся, что когда-нибудь смогу рассказать ему свою историю. Мне было интересно мнение нейтральной стороны, относительно некоторых фактов собственной биографии. Но при этом, я еще и немного боялся это услышать.

— Ха! — Усмехнулся Отаро. — Человек просит эльфа быть его гидом в человеческом городе! А если серьезно, раз тебе нужна компания, могу выделить Вентиса. Он был там вместе со мной.

— Вентис так Вентис, — покорно согласился я. — Кстати, на кого ты оставишь селение?

— На Кайрил, разумеется. Она, конечно, та еще штучка, но во всех делах разбирается хорошо.

— Думаешь, она, с ее то характером, справится? — Спросил я, остановившись у порога дома.

— Конечно! Я тебе больше скажу — она будет сама доброжелательность и отзывчивость! Типа, смотрите — вот кого надо было в Первые выбирать! — Отаро улыбнулся и открыл дверь. — Так что за это я не переживаю.

Я не решился оставаться в Селении управляемом Кайрил и изъявил желание пойти за белым магом одновременно с Отаро. Утром мы вместе вышли из Селения и направились к Той Самой полянке. Как выяснилось, у полянки не было названия, несмотря на то, что ее постоянно использовали в качестве места сбора перед выходом в лес.

— Слушай, а почему ты вообще все это делаешь? — неожиданно спросил Отаро.

— Что это?

— Почему ты нам помогаешь? Это ведь не твои проблемы! Они тебя не касаются, и к тому же у тебя было столько неприятностей из-за них!

— А, вот ты о чем… — Я задумался, как бы попонятнее ответитить. Осложнялось это тем, что даже я сам не до конца определил причину своих действий, ведь никогда не считал себя альтруистом. Мне просто хотелось быть хоть в чем-то причастным к делам Селения, и я попытался это объяснить:

— Я хочу тебе кое в чем признаться. Твое селение не самое идеальное место на свете, но мне здесь по настоящему нравится! Здесь так спокойно… если не считать ватари, разумеется. Понимаешь, я ведь очень давно не жил так обычно. Можешь считать это первой причиной. Вторая — вы дважды спасли мне жизнь. Насчет первого раза с Барсучьей Болезнью я не слишком уверен, но второй раз — это исключительно твоя заслуга. Ты тогда очень вовремя оттащил меня от осколка! Ну и, наконец, третья причина — я ведь странник, а вернее было бы сказать — бродяга. У меня нет ничего, кроме нескольких личных вещей и Дара. До того, как Айвел привела меня в Селение, у меня не было никаких определенных планов даже на ближайшее будущее! А я не слишком люблю неопределенность. Думаю, именно поэтому я и ввязался в эту историю — для меня нашлось дело, и я ухватился за него мертвой хваткой, потому что иначе, я бы вновь погряз в этой самой неопределенности. Вот и сейчас я делаю то, что могу сделать. У тебя ведь нет никаких возражений?

— Э-э… нет, — пробормотал Отаро, пораженный моей откровенностью. — Я просто не совсем понимал твою мотивацию.

— Теперь ты ее лучше понимаешь?

— Вроде как, — неуверенно ответил он.

По дороге к Той Самой полянке мы молчали. Это молчание не было напряженным, просто после таких серьезных разговоров всегда нелегко перейти на более обыденные темы. Как правило, для этого нужен толчок из окружающего мира, который любезно предоставил нам Вентис, умудрившийся опоздать.

— Что-то твоего протеже не видать, — заметил я.

— Спорю на что угодно, он с Айвел прощается!

— У влюбленных людей прощание — это две нежные фразы и один страстный поцелуй. Эльфы делают это как-то иначе?

— Нет, это делают иначе только Вентис и Айвел. Сначала прощаются в одной позе, затем в другой… — хохотнул Первый.

— В прошлый раз он раньше нас пришел, — напомнил я.

— В прошлый раз у Айвел еще болела спина, ей тогда не до прощаний было, — объяснил Отаро. — Я, наверное, сейчас пойду, не стану этого оболтуса дожидаться.

— Как знаешь, — согласился я.

Отаро немножко помялся и схватил меня за руку.

— Ты там присмотри за ним ладно! И сам поосторожней! — Отаро крепко сжал мою ладонь обеими руками. — Ну и удачи тебе! Сам же знаешь, что от тебя зависит!

— Задание будет исполнено в лучшем виде, Ваше Первейшество! — Я отсалютовал свободной рукой.

Отаро улыбнулся, кивнул и растворился в чаще, как это умеют делать только эльфы.

Вентис появился всего через несколько минут после ухода Отаро. Вид он имел слегка помятый, но довольный.

— С добрым утром! — Весело поздоровался он.

— Не сомневаюсь, что оно у тебя именно таким и выдалось. — Кисло ответил я.

Увидев Вентиса в таком состоянии, я невольно ему позавидовал, и твердо вознамерился поискать для себя в городе какой-нибудь местный аналог борделя. А что? Имею право!

В период правления, у меня всегда были проблемы с развлечениями на ночь. Они заключались не столько в моей юной внешности, сколько в вопросах безопасности. Однажды, я нарвался на девушку, попытавшуюся заколоть меня миниатюрным кинжалом прямо во время оргазма. Она, правда, немного промахнулась и полоснула этим кинжалом себе по шее… Но все же, после того случая у меня остался неприятный осадок, а мои враги окончательно убедились, что даже в подобных ситуациях я не теряю бдительности.

Иногда мне, с помощью портала, удавалось вырваться в какой-нибудь провинциальный городок, где меня не знали в лицо, провести ночь в местном специализированном заведении и вернуться к утру в замок.

Завести фаворитку, а тем более жениться, я отказывался наотрез, хотя, несмотря на мою репутацию, такие предложения поступали. Для эффективного управления страной, мне не нужны были личные привязанности. Кто-нибудь без сомнения воспользовался бы этим.

— Ну что, может пойдем? — Спросил Вентис, отвлекая меня от тяжких дум. — До города несколько дней пути!

Ночевать в лесу у меня не было никакого желания, и я прикоснулся указательным пальцем ко лбу Вентиса.

— Закрой глаза и вспомни какое-нибудь тихое местечко в окрестностях города. — Велел ему я.

— Зачем? — Спросил он, чуть отстранившись.

— Чтобы не пришлось переть через лес! — Я вновь упер палец в лоб. — Давай, сосредоточься!

Вентис послушно закрыл глаза и нахмурился. Я тоже закрыл глаза и увидел расплывчатые очертания загородного пейзажа. Постепенно изображение начало приобретать четкость, и я различил небольшой, поросший высокой травой, холмик с которого открывался вид на широкую дорогу и городские стены вдалеке.

— Можешь расслабиться, — разрешил я, убирая руку.

— И что теперь? — Спросил он.

— Сейчас я создам портал на тот холм, что ты мне показал. Главное помни: достаточно просто перешагнуть!

Товары из леса всегда пользовались огромным спросом у городских жителей. Деликатесное мясо, шкуры различных зверей, лесные растения и даже редкие бабочки — за все это они готовы были выкладывать приличные суммы. Охотникам-одиночкам становилось все сложнее удовлетворять потребительским спросам, тогда-то они и создали собственную Гильдию. Себя они назвали рейнджерами. По сути, являясь охотничьей организацией, они имели собственный Кодекс. Охотников, не входящих в Гильдию, они называли браконьерами и жестоко пресекали все попытки нажиться на их территории.

К коренным племенам Великого Леса, рейнджеры относились с опаской, но дружелюбно. С некоторыми их связывали торговые отношения. Местные охотились не в пример продуктивнее их самих и всегда были рады обменять свои излишки на блага цивилизации.

В основном Отаро имел дело с рейнджерами как раз на Торговых Сходках, и меж тем, даже не представлял, где же находится сама Гильдия, однако не считал это серьезной проблемой.

Сейчас же, Первый двигался по следу. Это был едва заметный и не слишком свежий след, но для хорошего эльфийского следопыта, коим Первый и являлся, различить его не составляло труда.

Эзенгрин всегда поражался способности эльфов так грациозно передвигаться по джунглям. Они шли совершенно бесшумно, с легкостью огибая лианы и деревья, переступая через корни и растения. Бывшему королю даже в голову не приходило, что эльфы просто подстраивались под его неторопливое продвижение.

Отаро спешил. Он стремительно несся через джунгли, используя нижний ярус ветвей. Иногда он спускался, чтобы проверить направление. Следу было больше суток, но он рассчитывал уже к вечеру нагнать свою цель.

К городу мы шли по пропыленной дороге, изредка пропуская повозки запряженные неизвестными мне животными. По моему мнению, эти зверьки не слишком годились для подобных целей. Они имели чешуйчатую кожу и костяные пластины на голове и спине. Их передние лапы были достаточно массивны и выполняли основную тягловую работу, тогда как удлиненные задние едва волочились по земле из-за наличия больших перепонок между растопыренными пальцами. В целом, животные напоминали смесь жабы и черепахи размером с осла. Двигались они со скоростью спешащего человека, то и дело, покачиваясь в такт шагам.

— Да это вардуки, — охотно поделился со мной Вентис, когда я обратился к нему за разъяснениями, — не все же могут себе кобылу или мула позволить, вот и запрягают, что попало.

Я скептически уставился вслед очередной проходящей повозке и лишь передернул плечами.

Городские ворота были открыты настежь, но охранялись парой стражников. То есть, сначала я в них стражников не признал — одеты они были, мягко говоря, не по форме, и со скучающим видом подпирали ворота. Я удостоил их вниманием, только когда один из них преградил мне пикой дорогу.

— Кто такие? По какому делу в Урлихт? — Лениво осведомился стражник.

— Я Вентис! Пришел, чтобы найти знающего мага! — Сообщил эльф.

— А зачем эльфу понадобился маг? — Подозрительно спросил другой стражник.

Вентис стушевался и стоял, открывая и закрывая рот. Вероятно, решал, стоит ли рассказать им сказку о злобном камне, или ограничится чуть менее безумным ответом. С моего пальца, незаметно для стражи, сорвалась тоненькая молния и ударила эльфа в спину. Его пару раз встряхнуло и он, ничего не понимая, начал озираться по сторонам.

— Да ему, наверное, маг-целитель нужен, сами видите, какой припадочный! — Пряча улыбку и демонстративно отстраняясь от эльфа, воскликнул я.

— Ладно, болезный, проходи, раз к целителю. — Разрешил стражник. — Только в городе, смотри, проблем не устраивай, у нас с этим разговор короткий!

Пришедший в себя Вентис, не теряя времени, пересек ворота и замер чуть поодаль, дожидаясь меня.

Теперь стражники ожидали моего ответа.

— Я Эзи! Пришел, чтобы найти девчонку на ночь, красивую, но по разумной цене! — Подражая приторно-радостному тону своего спутника, доложил я.

Стражники противно заухмылялись, но пики убрали.

— «Шелковая Лента» в портовом квартале, — все еще лыбясь, шепнул мне один из них, пропуская в город. Да уж! Контроль здесь — зашибись!

— Это там твои штучки были? — Возмущенно спросил эльф, когда мы отошли от ворот.

— Я всего лишь хотел тебя поторопить, — невозмутимо ответил я. — Между прочим, если долго придумывать ответ, стоя при этом с глупой рожей, велика вероятность, что, в конце концов, никто не поверит, даже если ты скажешь правду.

— А что ты там про девчонку говорил? — Задал очередной вопрос эльф, видимо решив сменить тему.

— Шутка! — Убедительно улыбнувшись, объявил я.

— Со стражниками не шутят! — Наставительно произнес Вентис.

— Не слишком-то они были похожи на стражников, — ехидно протянул я, — формы нет, мечей нет, даже значка и того нет! Только пики, да и те — ржавые.

— А как же береты?

— Те дурацкие замызганные береты с перьями попугая?

— Они самые! Все стражники Урлихта их носят!

— Чтож, это их выбор… — поморщившись, сказал я, — по мне так, не самый удачный.

Несмотря на непрезентабельный вид местной стражи, сам Урлихт удивил меня практически полным сходством с городами Срединного Континента, хотя я ожидал чего-то более э-э… колоритного! А тут: те же каменно-деревянные дома не превышающие двух-трех этажей, те же суетливые горожане, те же булыжные мостовые! Единственным проявлением пресловутого южного колорита являлись пальмы, растущие вместо привычных мне деревьев.

— С чего начнем? — Поинтересовался Вентис.

— А чего ты меня спрашиваешь, я же здесь впервые!

— Ну… — Вентис тоскливо посмотрел на меня и, наконец, признался, — Отаро сказал, что ты главный и чтобы я тебе помогал. Вот я и спрашиваю: с чего начнем?

— С обеда, — тут же предложил я.

— Но ведь только полдень! Я не голоден!

— Мне плевать, хочешь ты жрать или нет. Если не хочешь, то я буду обедать, а ты будешь меня инструктировать.

— Было бы, что там инструктировать, — фыркнул эльф.

Я осмотрелся по сторонам и уверенным шагом направился вдоль по улице, к зданию с потертой вывеской на которой витиеватым почерком было написано название: «У Обера».

Постоялый двор оказался довольно уютным, но не пользующимся большой популярностью, заведением. Его процветанию не способствовало даже близкое соседство с Малыми Воротами, которые мы только что благополучно миновали. Большинство посетителей отпугивало только одно обстоятельство — отсутствие кружки на вывеске. Как оказалось, хозяин категорически отказывался продавать выпивку.

— Мы не подаем спиртные напитки, господин. — Строго ответил Обер, когда я заказал к обеду пиво. — К тому же вы еще слишком юны, чтобы разлагать свой организм алкоголем!

Я юн?! Разложить мой организм алкоголем?! Я сжал кулаки и с напряженным лицом уставился на трактирщика. Он даже слегка отступил, наверняка ожидая от меня недовольных криков, порожденных, без сомнения, моей юношеской вспыльчивостью. На деле же я просто старался не расхохотаться. Меня всегда забавляло подобное отношение со стороны этих «взрослых».

Откровенно говоря, поддерживать себя в определенном возрасте довольно просто, нужно лишь обладать немалым колдовским талантом — коим я, мягко говоря, не обделен — и произносить время от времени соответствующее коротенькое заклинание. Конечно, не многие способные колдуны решают избрать для себя именно юность — хотят казаться более мужественными, солидными. Некоторые дожидаются седины, наверное, чтобы казаться мудрее, чем есть на самом деле. Никогда их не понимал. Лично мне и так хорошо.

Впервые я произнес заклинание, предотвращающее старение, в день своего семнадцатилетия — как только наткнулся на него в «Сборнике Заклинаний Высшего Уровня» подаренного тогда отцом — и никогда об этом не жалел. Достаточно взрослый, чтобы не казаться ребенком, но не настолько, чтобы тебя воспринимали всерьез. До того как я стал королем, это очень помогало отбиваться от белых, недооценивающих меня только из-за внешнего вида (у них ведь как: противник без намека на бороду — и не противник вовсе). Я вообще не говорю про отменное здоровье и общую легкость бытия! Даже будучи королем, я не пожелал изменяться, хотя это доставило мне множество проблем.

— Тогда что у вас из напитков? — Справившись с приступом веселья, спокойно спросил я.

— Соки. Какой вы желаете?

— Любой, главное не апельсиновый.

— Заказ скоро будет готов. — Сообщил хозяин и откланялся.

— Ты точно ничего не хочешь? Здесь неплохое меню. — Обратился я к Вентису.

Он отрешенно покачал головой, видимо думая о чем-то своем.

— Тогда давай, начинай, — попросил я.

— Что начинать? — Недоуменно спросил Вентис, будто только сейчас меня заметил.

— Расскажи, как тут магов искать.

Следующие несколько минут, эльф сбивчиво объяснял, что для начала надо осмотреть столб объявлений, находящийся на рыночной площади. Если там не будет ничего полезного, он отведет меня к тем магам, которых они с Отаро посещали в прошлый раз.

Когда принесли мой обед, Вентис уже успел закончить и просто пялился в окно. Пухленькая официантка, скорее всего дочь трактирщика, поставила передо мной мой заказ — хорошо прожаренный стейк с салатом и бокал с зеленой жидкостью.

— И из чего это выжали? — Спросил я, подозрительно присматриваясь к напитку.

— Из кактуса.

— И какое оно на вкус? — Продолжил допытываться я.

— Вот попробуйте и узнаете! — Отрезала официантка и гордо удалилась.

Кактусовый сок понравился мне не намного больше апельсинового, зато сам обед был превосходен. Закончив трапезу, я подошел к Оберу, скучающему за стойкой.

— Сколько?

— Двадцать четыре мекка.

Мекки!? Интересно было бы знать их приблизительный курс хотя бы к одной знакомой мне валюте.

Разумеется, покидая замок, я не забыл прихватить немного деньжат и даже взял мешочек с драгоценными камнями. Я вытащил из сумки серебряную «болванку» (монету без номинала и прочих опознавательных знаков) и показал ее торговцу. Он взял, попробовал на зуб, потер пальцами по гладкой поверхности монеты и спросил:

— А чего она такая голая?

Как объяснить постороннему человеку, что я, даже находясь на другом континенте, не хотел привлекать лишнего внимания монетами с собственным гербом?

— Какая есть. — Коротко ответил я.

— Такая тянет на все триста мекков, у меня сдачи не будет. — Обер протянул мне монету.

— У вас ведь еще и комнаты сдаются? — Спросил я.

— Да.

— Тогда мы займем две, а это в счет будущего проживания, — решил я.

— Сколько же вы здесь жить собрались, на такую-то сумму?

— Сколько потребуется, — улыбнулся я.

— Хорошо. — Трактирщик убрал монету в карман. — Только ничего спиртного не приносить! Если хоть раз замечу — выселю!

— Нет проблем!

Разобравшись с оплатой, я обрадовал Вентиса вестью, что нашел нам крышу над головой и предложил прогуляться до рыночной площади.

Обычно словоохотливый эльф молча вел меня к месту и выглядел еще более рассеянным, чем в трактире. Мне такое резкое изменение в его поведении крайне не понравилось.

— Слышь, Вентис, с тобой все в порядке? — Наконец озабоченно поинтересовался я.

— А…? Да. Конечно. В полном.

Этот ответ меня не удовлетворил, и я задал тот же вопрос другим образом:

— Какого хрена с тобой твориться? — Вкрадчиво и с напором спросил я. — Отвечай, быстро!

Еще один королевский приемчик, действующий только на слуг и мелких дворянчиков, когда требуется получить прямой ответ на конкретный вопрос. Придворных более высокого ранга этим не запугаешь. Их надо минут с двадцать обрабатывать, чтобы добиться правдивого ответа. Главное, не перестараться, чтобы они не успели упасть в обморок, до того как выдадут нужную информацию.

— Да так, скучаю по Айвел, — Вентис печально вздохнул. — Когда ты там, у ворот, про девчонку сказал, я сразу о ней вспомнил. Думаю: как там она? А вдруг, без меня с ней чего случится?!

— Да что с ней может случиться? Она ведь в Селении! Или у тебя это… как его… Предопределение?

— Нет, ничего подобного, слава корням, — покачал головой Вентис, — но все же…

— Никаких «но все же…»! — Строго сказал я. — Лишние волнения не помогут тебе справиться с таким непростым заданием, как помогать мне! Я хочу видеть перед собой собранного и трезвомыслящего эльфа! Первый надеется на тебя! Все Селение надеется на тебя! Короче, не раскисай.

Моя речь то ли взбодрила Вентиса, то ли развеселила его, но в конечном итоге я добрался до площади в компании с тем же жизнерадостным эльфом, которого встретил утром.

Несмотря на большое количество народа, толпившегося меж торговыми лотками, столб объявлений сразу бросался в глаза. Он находился посреди площади и был около десяти метров в высоту. На его верхушке вертелся флюгер в виде раскрытой ладони (символ честной торговли, как я в последствии выяснил). Широкое основание столба было облеплено разноцветными бумажками. Вокруг толпились люди.

Я всегда избегал мест, где находилось много народа. Отчасти это объяснялось несколькими неприятными инцидентами, отчасти — моей любовью к свободному пространству вокруг себя. Я с надеждой посмотрел на Вентиса.

— Может, ты сам посмотришь? — Предложил я.

— Вообще-то, если ты не заметил, я немного не вышел ростом. — Эльф тоже не горел желанием толкаться с людьми. — Могу много чего пропустить.

— Так ведь и я не каланча, — парировал я. — К тому же, из нас двоих, помощник — ты! Вот и помоги мне.

— Ладно, — буркнул он, — только знай, что я на это не подписывался! Меня Отаро к тебе прикомандировал!

— Утром ты был полон энтузиазма, — напомнил я.

— Тогда я думал, что нам предстоит долгая прогулка по привычным джунглям! — Возразил Вентис.

— Так ты идешь или где?!

— Да иду, иду!

Эльф ловко вклинился в человеческую массу, а я, отойдя в сторонку, принялся ждать. Не успел я заскучать, как Вентис выбрался из толпы и с гордым видом направился ко мне, сжимая в руке синий лист бумаги.

— Извольте, господин эксплуататор! — Он торжественно вручил мне бумажку.

«Валдемар Великий Кудесник! Любые услуги магического характера. Цена договорная. Адрес: Пальмовая аллея, дом четырнадцать».

Я с сомнением уставился на это объявление.

— Больше ничего не было? — Наконец спросил я.

— Нет.

— Ты уверен?

— Да чтож я, синий цвет от другого не отличу?! — Возмутился Вентис.

— Причем тут синий? — Не понял я.

— Там все виды услуг поделены на цвета. У магов объявления только синего цвета, и других синих бумажек я там не нашел!

— Понятно, — пробормотал я, вновь просматривая объяву.

— Ну, пойдем, пообщаемся с Великим Кудесником. — Вздохнув, решил я. — Ты знаешь, где Пальмовая аллея?

Эльф отрицательно мотнул головой.

— Ничего, разберемся.

Рядовой городской стражи Абель мирно патрулировал свой участок, когда на выходе с рыночной площади к нему подскочили двое парней. Вернее, подскочил только один — мелкий, совсем мальчишка. Тот, который постарше, твердым уверенным шагом прошествовал к нему и остановился.

— Уважаемый, — с кривоватой ухмылкой на лице, обратился он к стражнику, — разрешите задать вопрос?

Тон, каким говорил этот странный паренек, не подразумевал отказа. Рядовой Абель подтянулся и, стараясь не встречаться взглядом с пронзительными желтыми глазами незнакомца, срывающимся голосом выкрикнул:

— Конечно, милорд! Что бы вы хотели узнать, милорд?

Абель меньше года проработал в страже и серьезно опасался, что нарвался сейчас на сынка какой-нибудь городской шишки. Ведь кто же кроме человека, полностью уверенного, что имеет на это право, мог таким повелительным образом обращаться к стражнику? Дерзили — было дело. Иные даже на драку нарывались! Но чтобы так!

Незнакомец, меж тем, с интересом буравил рядового взглядом, и его ухмылка становилась все шире.

— Отчего у вас из формы, только эти дурацкие береты? — Наконец спросил он.

В любой другой ситуации, Абель счел бы этот вопрос издевательским или даже провокационным и непременно запихал бы эти слова обратно в глотку нахала. Он бы сделал это даже если бы нахалов было несколько… или один, но очень здоровый! Как вдалбливал в учебке сержант: честь мундира дороже пары сломанных ребер и разукрашенного лица! И какая разница, что роль всего мундира возложена на берет с перьями?! Он же символ того, кем ты являешься!

Абель негодующе взглянул на незнакомца. Нет, эти жуткие глаза!

— Берет — это символ стражей Урлихта с незапамятных времен. — Попытался объяснить он, прекрасно сознавая, что агрессивные действия здесь неприменимы.

— Символ, это хорошо, — продолжал допытываться незнакомец, — но почему только берет-то?

— Да перестань ты всякую ерунду спрашивать! — Неожиданно заговорил мелкий. — Мы ведь собирались другое узнать!

Голос у него оказался на удивление взрослым и приятным, можно даже сказать бархатным. Стражник внимательнее к нему пригляделся и только сейчас узнал в нем эльфа. До этого он с эльфами не встречался. Заостренные уши этого были прикрыты растрепанными светлыми волосами, а другие отличительные черты не бросались в глаза.

— Ну ладно, — нехотя согласился с эльфом незнакомец, — уважаемый, не подскажите ли, как пройти на Пальмовую аллею?

— Д-да, конечно, милорд, — закивал головой стражник, — прямо по улице, выйдете на площадь с фонтаном, оттуда направо, до конца, и еще раз направо.

— Спасибо, уважаемый, — незнакомец удостоил его чуть заметным кивком и зашагал в указанном направлении.

— Да, большое спасибо! — Поблагодарил эльф и пошел следом.

Рядовой Абель провожал взглядом эту странную парочку до тех пор, пока они не скрылись из виду, и только потом позволил себе судорожно сглотнуть. Он рукавом вытер со лба пот и приступил к дальнейшему патрулированию. Думать ни о чем не хотелось и он, пытаясь заглушить мысли насвистыванием знакомой с детства мелодии, упорно двигался по маршруту.

Следуя инструкциям стражника, Эзи и Вентис быстро нашли Пальмовую аллею и, соответственно, четырнадцатый дом. Жилище мага ничем не отличалось от других таких же домов, выстроившихся в ряд справа и слева от него. Один этаж, покатая крыша, стены из каменных блоков и деревянное крыльцо — типичный дом горожанина среднего достатка.

— Если этот маг смог заработать, на что-то более приличное, чем перекошенная халупа, значит, он не так уж плох, — пробормотал себе под нос Эзи, поднимаясь на крыльцо.

Перед тем как постучать, он придирчиво оглядел номер дома, вырезанный на дверном косяке.

— Четырнадцать он и есть четырнадцать. — Произнес Вентис и постучал дверным молотком.

Никто не открыл. Так же никто не открыл после второй и третьей попытки Вентиса достучаться. Даже после того как Эзи отбарабанил ногой по двери, она так и осталась закрытой.

— Нет дома, — констатировал Вентис, — может, завтра придем?

Эзи не ответил. Он стоял, исподлобья косясь на дверь и закусив губу. Наконец, он воровато оглянулся, бросил Вентису «жди здесь» и скрылся за дверью. Эльф отчетливо видел, что колдун дверь не открывал — он просто прошел сквозь нее!

До того как стать королем, Эзенгрин неоднократно использовал этот трюк, так сказать, по назначению. Так как открытая практика черной магии приносила только кучу проблем, а ничего другого он не умел, будущий король не считал зазорным освободить некоторых граждан от лишнего барахла (например, от серебряной посуды) и излишка денежных средств. Излишек Эзенгрин всегда высчитывал, основываясь на своих текущих потребностях, и никогда не обирал своих жертв до последнего грошика. Лазанье по чужим домам он считал необходимостью, которой старался не злоупотреблять — он же грозный черный колдун, а не презренный домушник!

Минут через десять, Эзи тем же способом выбрался из дома.

— Там действительно никого нет, но завтра можно не приходить. — Объявил он Вентису.

— Почему?

— Не похоже, чтобы здесь проживал подходящий нам маг. — Эзи посмотрел на эльфа, непонимающе хлопающего глазами, и вздохнул. — Я много раз бывал в домах магов и смею тебя уверить, что они никоим образом не напоминают свинарник с катающимися по полу пустыми бутылками.

— Тогда что сейчас будем делать?

— Ну, проведи меня по тем магам, к которым обращался Первый. Ты ведь не забыл, где они живут?

— Слушай, — грозно начал Вентис, — эльфы никогда не забывают ничего, связанного с ориентацией на местности! Как бы я, по твоему, по лесу перемещался, если бы забывал такие вещи?!

— Вентис, — Эзи примиряющее поднял руки, — я же не собирался тебя обидеть! Откуда мне знать, что вы там забываете, а что нет?

— А-а… да, действительно! — Улыбнулся эльф и дружески хлопнул колдуна по предплечью. — Тогда пойдем!

Остаток дня мы провели на редкость бездарно. Двое из отмеченных Отаро магов оказались обыкновенными шарлатанами — ютились они в подвалах, которые обустроили всякой мистической ерундой, чем и запудривали мозги посетителям. Как отметил Вентис, Дар у них был, но такой жалкий, что его едва хватало на спецэффекты — туман там пустить, вспышку света сделать.

Все-таки удобное у эльфов чутье! Чувствуют не только наличие Дара, но и его силу! Я же умел только приблизительно распознавать уровень подготовки мага и, соответственно, оценивать его опасность для себя. Тоже неплохое умение, но пришло оно ко мне со временем, после многочисленных потасовок с разнокалиберными белыми.

Третий маг оказался неплохим мастером по созданию амулетов. По сравнению с предыдущими, он обладал более продвинутым Даром, но недостаточно сильным, чтобы у нас с ним получился приличный резонанс.

Последнего не оказалось в городе. По словам соседей, около трех месяцев назад, он нанялся на должность корабельного мага на торговом судне и уплыл.

В общем, после беготни по городу, мы вернулись на постоялый двор Обера уставшими и голодными. Вентис, не жравший ничего с самого утра, заказал себе тройную порцию какого-то зеленого мяса и уплел его с видимым удовольствием. Я так и не решился повторить его заказ, а потому остановил выбор на привычном стейке.

Ввалившись в свою комнату, эльф плюхнулся на кровать, и уже через пять минут его сопение было слышно даже через стену. Я же просто присел на краешек своей кровати, закрыл глаза и несколько минут подряд шептал заклинание, снимающее усталость. Встав на ноги, я был бодр и полон сил. Уложив вместо себя фантома-двойника, я открыл окно, спрыгнул со второго этажа и беззвучно приземлился во внутреннем дворике. Взмахом руки я прикрыл за собой окно и удовлетворенно кивнул.

Я не собирался тратить эту ночь на такое глупое занятие как сон. Меня ждала «Шелковая Лента», что в портовом квартале! Я вышел на мостовую и огляделся.

— Доверяй своим инстинктам, — повторил я слова, которые постоянно твердил мне мой старик.

Я усмехнулся. Довериться своему половому инстинкту, который в данный момент доминировал над остальными, я не решился.

Уже смеркалось, и по улицам бродили фонарщики, обеспечивая освещением самые богатые кварталы города. Я направился туда, где по ощущениям чувствовал море. Заблудиться я не боялся — в конце концов, можно просто спросить дорогу у первого встречного парня в дурацком берете.

Пока Ленокса в который раз рвало в сторонке, Токер сидел у костра и вертел в руках палочку с насаженной на нее недоеденной жареной змеей.

— Ну и как ты с твоим-то желудком, рейнджером собираешься быть?! — Возмущался он, глядя на спазматические судороги племянника.

— Разве обязательно рейнджерам жрать всякую дрянь?! — Прохрипел в ответ Ленокс.

— Обязательно, представь себе! Это очень важное умение! Ну как ты в Болотном Краю заплутал, а у тебя паек закончился! Тут либо с голоду сдохнешь, либо «всякую дрянь» жрать будешь! Змеи, между прочим, самая питательная дрянь, какая там водиться! Поэтому, если не дожрешь свою змею до конца — зачета не поставлю! — Заявил Токер.

— Но дядя!

— Что дядя?! И я в твои годы змей жрал, и сейчас, если понадобиться, сожру! Сам же знаешь, нет хоть одного зачета — практика завалена. Нет, если ты, конечно, хочешь обратно к отцу в гончарную мастерскую, я тебя держать не стану! Иди, валяйся в грязи, лепи свои лоханки…

Не успел Токер договорить, как Ленокс подскочил к нему, вырвал змею и яростно вгрызся в нее зубами. Токер улыбнулся в бороду и потянулся за трубкой. Он давно заметил, что упоминание об отцовской мастерской всегда поднимает у парня боевой дух, но старался этим не злоупотреблять. Самые трудные испытания еще впереди и расходовать этот самый дух надо очень осторожно, ведь, в конце концов, у всего есть предел!

Зажмурившись, Ленокс отчаянно терзал змеиную тушку, пока не услышал:

— Все, хватит. Если сейчас не побежишь до кустов — считай, сдал.

Рейнджер-стажер отбросил остатки, достал флягу и сделал два больших глотка. Оторвав губы от фляги, он глубоко вздохнул, откинулся на спину, положив под голову руки, и, сквозь листву, уставился на темнеющее небо.

— Зачет! — Торжественно объявил Токер.

Племянник не выказывал ни признаков облегчения, ни радости.

— Я со своей первой змеей куда хуже управился, — попытался приободрить его Токер.

— Когда, наконец, начнутся зачеты по охоте? — Думая о чем-то своем, спросил Ленокс.

— Еще два по выживанию, а потом уже и по охоте.

— Скорей бы, — вздохнул юноша.

— Эти зачеты, несомненно, не такие… — Токер попытался подобрать слова.

— Мерзопакостные, — подсказал племянник.

— Ну да. Зато они намного опаснее! — Предупредил рейнджер.

— С этими ватари, тут и так опасно, — флегматично отозвался Ленокс.

— Цыц ты! — Токер едва не поперхнулся табачным дымом. — Не надо о таких вещах на ночь говорить!

— А почему только на ночь? Они и днем не прочь… — Ленокс запнулся, услышав шорох листвы слева от костра.

Рейнджеры моментально вскочили на ноги и направили арбалеты в сторону предполагаемой опасности. За последнее время из леса не вернулись одинадцать рейнджеров. Двое из них живьем не сдались. Их тела были найдены эльфами и перенесены к ближайшей стоянке, откуда их и забрали.

— Накаркал дурачина! — Прошипел Токер, напряженно всматриваясь в чащу.

Ничего не происходило. Никаких больше шорохов и треска сучьев. И самое главное — никаких голых людей, выбегающих к костру с криком «Ватари-и-и!!!».

— Вроде пронесло, — все еще шепотом произнес Токер, через некоторое время.

Рейнджеры уже опустили арбалеты, когда за их спиной раздалось деликатное покашливание. Ленокс тут же развернулся и направил свой арбалет на незваного гостя. Токер разворачивался неспешно, не поднимая арбалета. Он уже примерно догадывался, кто так незаметно к ним подкрался и не видел необходимости лишний раз накалять обстановку.

— О, никак сам Первый на огонек заскочил! — Изумился рейнджер, разглядев, наконец, гостя. — Чем обязаны?

— Добрый вечер мастер Токер, — поздоровался Первый, — много воды утекло с момента нашей последней встречи.

— Вы о… — Токер многозначительно поднял палец.

— Именно, — кивнул эльф. — Знаете, вы, рейнджеры — очень безрассудный народ. Даже я своим запретил на ночь из Селения выходить, а вы тут ночевать собираетесь, да еще и костер разожгли.

— А что делать-то? — Пожал плечами Токер. — Заказы выполнять надо, практику опять же сдавать. Чтож нам, из-за Этих всю деятельность сворачивать?

— Действительно, — кисло согласился эльф. — Я за вами, кстати, весь день по джунглям прыгаю, — неожиданно признался он.

— С чего бы это? — Подозрительно спросил Ленокс, которому надоела роль слушателя.

— Да хочу с вашим главным переговорить.

— О чем?

— Так о делах наших скорбных! — Грустно улыбнувшись, произнес Первый. — Хочу обсудить проблему ватари с глазу на глаз.

— Было бы что обсуждать, — хмыкнул Токер. — К чему нашему главному пустые разговоры?

— А если я скажу, что это не пустой разговор? Если я знаю способ избавиться от проблемы? Как вы думаете, вашего главного подобная информация заинтересует?

Токер вспомнил последнее собрание всех членов Гильдии, на котором глава Паккард до хрипоты в голосе убеждал рейнджеров не срывать графики из-за «этих никчемных голожопых дикарей». Так как ватари в тот момент представляли далекую угрозу, а глава являлся угрозой реальной, способной беспощадно карать штрафами, мало кто отважился пойти против него. Но с тех пор число жертв возросло, и опасение за свою жизнь постепенно начало перевешивать опасение за содержимое кошелька. Токеру было ясно, что на следующем собрании, Паккарду уже не добиться полного понимания со стороны членов Гильдии.

— Если такой способ существует, — осторожно начал Токер, — это должно заинтересовать нашего главного.

— В таком случае, — Первый склонил голову, — прошу вас провести меня к нему.

Токер догадывался, что именно этого и добивался эльф, а потому лишь развел рукми:

— Я бы с радостью, но у меня тут стажер на практике, — он положил руку на плечо племянника, — может, кого другого найдете?

Брать на себя ответственность за проведение постороннего в Гильдию Токер не собирался. Паккард был непредсказуемым человеком, и его реакция на подобное самоуправство была неизвестна никому до самого последнего момента.

— Исключено, — улыбнувшись, покачал головой эльф. — Я вас прекрасно понимаю, никому не хочется быть крайним. Так уж случилось, что я наткнулся именно на вас. Как сказал мой недавний спутник: это неприятная работа, но кому-то надо ее делать, не так ли?

«Шелковая Лента» выделялась среди складов, лачуг и кабаков портового квартала, словно голубка среди воронья! Стоп. Не к добру меня на поэтичные сравнения потянуло, ой не к добру! Как бы то ни было, вычурную вывеску освещали два красных фонаря, а перед входом переминался шкафообразный господин, вооруженный шипастой дубинкой. Он меня не останавливал и не задавал никаких вопросов, просто проводил равнодушным взглядом.

Оценив убранство холла, я испытал сильное эстетическое потрясение. Обивка стен, пола и даже потолка пестрела всевозможными оттенками красного и розового. Вдобавок к этому, все подряд было обрамлено кружевами — коврики на стенах, подушечки на стульях, скатерть на столе, расположенном напротив входа, и наряд дамочки, которая за этим столом сидела.

— Милый мальчик желает развлечься? — Тут же оказавшись рядом со мной и потрепав по щеке, проворковала она.

— Желает. — Глупо улыбаясь, подтвердил я.

В принципе, можно было обойтись и без притворных улыбок, но, заметив витающий в воздухе аромат колдовских испарений, усиливающих влечение, я решил подыграть.

— Я мадам Моника, управляющая сим Домом Страсти, — представилась она, и протянула руку в перчатке с вырезом на тыльной стороне, которую я решил проигнорировать.

Не смутившись этого, она взяла меня за подбородок и нежно повернула лицом к себе.

— У вас красивые глаза, такие… необычные, господин…?

— Эзи. — Представился я.

— Эзи и все?

— Ну да. Просто Эзи, а больше мне не надо. — Улыбнулся я, вспомнив своего камергера, умудрявшегося перед моим именем вставлять все мои титулы и звания. Всякий раз слушая его, я замечал что-нибудь новое, например — Величайший Попиратель Вековых Традиций или Наиживучейший Из Всех Современных Правителей. Это поначалу меня забавляло, но он не успокаивался и постепенно совершенствовал представляющую меня речь. Пришлось прекратить это, когда в один прекрасный день, мой слуга представлял меня послу соседнего королевства двадцать минут к ряду. Это, без сомнения, был его звездный час, после которого я разжаловал этого доморощенного политического сатирика в разносчика блюд. Смех смехом, а свой престиж я ронять не собирался.

— Ну ладно, милый Эзи, с кем бы вы хотели провести эту ночь? — Прижимаясь ко мне, спросила мадам Моника. — У нас есть…

— Самую молодую и красивую, — потребовал я.

— О-о, — протянула Моника, — но под это описание подходит несколько наших девушек! Может, какие-нибудь особые предпочтения?

— У вас ведь должна быть самая-самая? Так вот ее мне и нужно.

— Я не совсем уверена, что вы можете позволить себе… — деликатно начала Моника, но тут же смолкла, стоило мне продемонстрировать золотую «болванку».

— Сдачи не надо, — безмятежно произнес я, отправляя золотой в декольте управляющей.

— Мисс Лилия будет готова через десять минут, — тут же отозвалась она.

— Лилия?! — Громогласно донеслось от двери.

Я обернулся и увидел на пороге молодого парня лет двадцати пяти. Он был до неприличия высок и статен. Длинные волосы отливали синим (скорее всего, подкрашены магическим способом) и были сплетены в тугую косу на затылке. На гладко выбритом лице играла самодовольная улыбка.

— Позвольте, почтеннейшая госпожа Моника, но неужели вы и впрямь готовы отдать вашу нежнейшую Лилию на растерзание этому деревенскому мальцу, особенно, когда есть такая альтернатива как я! — Воскликнул синеволосый, подскочил к управляющей и поцеловал ей ручку.

— Ох, Валди, если бы я только знала, что вы сегодня появитесь! — С сожалением в голосе сказала Моника. — Вас ведь очень долго не было!

— Дела, — скорбно опустив в голову, вздохнул синеволосый, — но сегодня я вновь на коне и полностью готов к подвигам!

— Увы, — вздохнула в свою очередь Моника, — эти подвиги вам придется совершать без участия Лилии. Таковы правила, как вы знаете.

Синеволосый презрительно прищурился на меня.

— Ты не достоин ее общества, паренек. Может тебе стоит начать знакомство с противоположным полом с кого-нибудь попроще?

Я прищурился в ответ.

— Расслабься паренек, — передразнил я, — кто не успел, тот в пролете!

— Если твое сердце выдержит страсть Лилии, и ты переживешь эту ночь, завтра я вызову тебя на дуэль и нашинкую мелкими кусочками! — Синеволосый похлопал по рукояти своей шпаги.

— О, так дело уже дошло до прямых угроз?! — Восхитился я. — Не то чтобы я был таким уж ярым любителем дуэлей, но, пожалуй, приму вызов только ради того, чтобы понаблюдать, как ты собрался шинковать кого-то оружием, предназначенным для колющих ударов. Признайся честно, ты ведь эту шпагу только для красоты таскаешь?

— А ты из меня что, дурака решил сделать?! — Взорвался синеволосый.

— Было бы что делать, когда неизвестный благодетель все сделал до меня. Скорее всего, это был твой папаша, поэтому все претензии к нему!

— Ах ты гад! Я тебя щас… — синеволосый схватился, было за шпагу, но тут меж нами встала мадам Моника.

— Господа, — строго произнесла она, — это Дом Страсти а не портовый кабак! Хотите почесать языками или помахать кулаками, переходите в «Оторванный Якорь», что через дорогу! А здесь извольте вести себя прилично!

— Разумеется мадам! — К синеволосому в миг вернулся весь его лоск.

— Не расстраивайтесь милый Валди, Таша и Фло сегодня свободны. Может они сумеют вас развлечь?

— Конечно! Это было бы замечательно!

— Тогда прошу вас обоих пройти за мной.

Управляющая взяла нас под руки, провела на второй этаж и разместила в соседних комнатах.

— Подождите немного Эзи, Лилия скоро подойдет, — сообщила она напоследок, и оставила одного посреди апартаментов с тем же интерьером, что и в холле.

Я разделся, сложил вещи на стул, бросил сумку в угол и сделал ее невидимой — однажды меня уже обокрали в одном подобном месте, а я всегда учусь на своих ошибках. Разобравшись с вещами, я залез на кровать.

Перед тем как дверь вновь открылась, я уже успел отметить мягкость перин, пухлость подушек и легкость одеяла. В комнату вошла смуглая девушка с черными распущенными волосами, большими темными глазами и пухлыми губками, которые она, не теряя времени, пристроила к делу.

— Значит ты тот Эзи, который так рассердил Валди? — Спросила она, после долгого поцелуя.

— Если тебя это волнует, могу сходить и рассказать ему пару анекдотов. Возможно, это поднимет ему настроение, хотя сомневаюсь, что общество голого меня будет ему приятно.

Девушка рассмеялась.

— А ты и правда забавный! — Сказала она, скидывая с себя полупрозрачную розовую накидку.

Я проснулся от криков и грохота, доносившихся из коридора.

— Валдемар, я знаю, что ты здесь! Открывай! — Кричал неизвестный господин, дубася кулаками в соседнюю дверь.

Лилия засопела, не раскрывая глаз подняла голову, прислушалась и со вздохом опустила ее обратно.

— Повезло, что я эту ночь с тобой провела, — сонно пробормотала она, — а то опять к Валди кредиторы пришли. Везде его достать могут.

— Этот ваш Валди, случайно не тот самый Великий Кудесник? — Зевнув, поинтересовался я.

— Угу, тот самый, — ответила девушка, вновь проваливаясь в сон.

— Неужели?! — Поразился я подобному стечению обстоятельств. Сонливость, как ветром сдуло.

За окном уже занимался рассвет. Ночка выдалась утомительная, но богатая на впечатления. Я потянулся, резким рывком поднялся с постели и, подойдя к двери, приложился к ней ухом.

— Только из уважения к мадам Монике я не вышибаю дверь, но тебе же будет лучше, если ты откроешь ее до того, как мне принесут ключ! — Продолжал разоряться господин, являющийся, по словам Лилии кредитором.

— Вот ваш ключ, — я различил взволнованный голос управляющей, — только прошу, не пугайте моих девочек!

— С вашими девочками все будет в порядке, — успокоил ее кредитор. — Валдемар, ключ уже у меня! Считаю до трех, и если ты не откроешь, я за своих ребят не отвечаю!

— Раз!

— Два!

— Три! Валдемар, скотина, я тебя предупреждал!

Послышалась возня и три пары сапог протопали в соседнюю комнату. Я выглянул в коридор.

— Сукин сын! Все на улицу! Живее!

Не обратив на меня внимания, мимо пробежали двое высоких, укутанных в черные плащи, мужиков. Третий торопливо выкатился из комнаты — бежать ему не позволяла комплекция.

— Что случилось? — Удивленно спросила мадам Моника.

— Окном ушел, гад! — Не оборачиваясь, бросил кредитор и скрылся на лестнице.

Я прошел к окну своей комнаты и раздвинул шторы. Валдемар бежал вдоль улицы, сверкая подштанниками, и держа в охапке свое барахло. Вот внизу показались двое помощников кредитора. Они перекинулись парой фраз и припустили вслед за Великим Кудесником.

— Да-а, дела! — Протянул я, отстраняясь от окна.

Я мог бы сказать, что сегодня по утру мне отчаянно свезло — я нашел мага, не вставая с постели! Но наличие у этого придурка подходящего Дара вызывало определенные сомнения. Однако иногда и придурки рождаются магами (в особенности белыми), и игнорировать его, основываясь только на личной неприязни, не следовало. Я начал торопливо одеваться.

— Уже уходишь? — Спросила Лилия, когда я, полностью собранный, готов был открыть дверь.

— Ну да.

— Можно спросить?

— Валяй.

— Где ты всему этому научился?

— В смысле?

— Эзи, не прикидывайся дурачком! Этой ночью я, знаешь ли, открыла для себя много нового! Мы и так, понимаешь, и эдак!

— Ну… — я смущенно улыбнулся, — у меня имеется некоторый опыт.

— А с виду и не скажешь, — зевнула Лилия.

«С виду не скажешь» — многие так обо мне думали, и для некоторых из них эта мысль стала последней.

— Я просто такой, какой есть, — пожал плечами я, послал девушке воздушный поцелуй и удалился.

Валдемар был разбит и подавлен. Мало того, что из-за какого-то сопляка, он провел ночь совсем не так, как планировал, теперь еще на него натравили сборщика долгов Бовнера. Все утро он гонял его шестерок по подворотням, потерял шпагу и правый сапог, да еще и вымазался, протискиваясь меж складами и прочими развалюхами. Оторвавшись от погони, он, наконец, оделся, но выглядел при этом не лучше любого бездомного — места, через которые ему пришлось продираться, изобиловали разного рода помоями, о принадлежности которых даже думать не хотелось.

Дома появляться было опасно, там наверняка уже ждала засада. Светиться в привычных для него местах, Валдемар тоже не хотел, тем более в таком виде. Для отдыха он выбрал трактир, который при иных обстоятельствах, ни за что не рискнул бы посетить. Горожане называли подобные заведения «крысиными норами» из-за минимального уровня комфорта и присутствия в них всякого сброда. Валдемар отказывался причисляться к сброду и старался почаще напоминать себе, что это лишь временная мера.

Сейчас он сидел на скрипучем стуле в снятой им комнатушке. На кровать он перебраться не решился, она выглядела немногим лучше лежака уличного попрошайки.

Кудесник обдумывал дальнейшие планы. Для возвращения долга нужна работа, которую, в свою очередь, не слишком удобно искать, имея на хвосте типа, вроде Бовнера. Встретиться с ним и поговорить по-деловому — тоже не выход. Он, конечно, войдет в положение, назначит срок… и, для гарантии, сделает какую-нибудь пакость, вроде отрезания пальца. Валдемар, конечно, не знал этого наверняка, но, судя по репутации Бовнера, его опасение за собственные пальцы или другие части тела было вполне обоснованным.

В любом случае получался замкнутый круг. Единственным возможным выходом Валдемар счел побег из города. Это, конечно, радикальная мера, но других идей не имелось. Эту же осуществить было сложно, но не невозможно. Кудесник рассчитывал с помощью своих умений пробраться на какой-нибудь корабль. Куда плыть, не имело значения, хоть на Архипелаг, хоть в Сорей, хоть в любой другой портовый город Южного Континента.

Под вечер, Валдемар выбрался из своей «норы» и спустился в общий зал. Есть приготовленную здесь пищу, он наотрез отказался и ограничился лишь кружкой пива. Взяв заказ — обслуживающего персонала, кроме самого трактирщика, здесь не водилось — он уселся за столик в самом дальнем и темном углу. Перед тем как сделать первый глоток, он задумчиво уставился на мутную поверхность напитка.

— Может, наконец, выпьешь? — Раздался рядом с ним знакомый голос.

Валдемар поднял глаза и так резко подскочил на стуле, что пролил на себя половину содержимого кружки.

— Ты?! — Не веря своим глазам, воскликнул он.

— Ну да. — Подтвердил Эзи.

В данный момент Валдемар ожидал увидеть кого угодно, но только не этого наглого юнца.

— Ч-что ты тут делаешь?

— Да так, мимо проходил, — безмятежно отозвался он.

— Ты издеваешься?! Думаешь, я поверю?

— А кто вас, Великих Кудесников, знает! — Усмехнулся Эзи.

— Ты шпион Бовнера, да? Ты и вывел его на «Ленту»! — Валдемар угрожающе навис над ним.

— Если ты еще не забыл, ночью я был немного занят. А этот Бовнер тебя и сам без труда нашел. Ты — персона приметная. Да ты присаживайся, допивай свое… эта штука точно пиво?

— Не уверен, — садясь, пробормотал Кудесник. — Допустим, ты и вправду не работаешь на Бовнера, тогда что ТЕБЕ от МЕНЯ нужно?! Неужели действительно хочешь дуэли?

— Когда найдешь свою шинковальную шпагу — всегда, пожалуйста! А вообще, я просто хочу поболтать.

— О чем нам с тобой болтать? — Раздраженно процедил Валдемар.

— О всяком, — тут же отозвался Эзи. — Например, давай поболтаем о жизни. О твоей. Не самая скучная тема, учитывая обстоятельства. Вот ты полтора года назад занял у ростовщика Шульмана пять тысяч мекков. Что тебе помешало вернуть долг, я не знаю, и поверь, даже не горю желанием узнать. Важно то, что к этому моменту, с учетом процентов, твой долг составляет семь тысяч триста пятьдесят мекков. Шульман нанял Бовнера, чтобы он тебя в меру деликатно попрессовал. А ты, в свою очередь, как только к тебе в руки попадает приличная сумма, бежишь тратить ее на девочек и — принимая в расчет бутылки из-под вина не самого плохого качества, которыми завален твой дом — на дорогое бухло. Занятная у тебя жизнь!

— Ты что, вломился ко мне в дом?! — Ошарашено спросил Валдемар. — И откуда ты все это знаешь?

— У меня был целый день, чтобы навести справки. В частности, господин Шульман, очень подробно и не стесняясь в выражениях, обрисовал мне суть проблем, связанных с тобой. А господин Бовнер постоянно упоминал о твоих коленных чашечках, которые, по его словам, при первой же возможности, следует выбить, так как ты оказался чересчур прытким.

— Ясно, — задумчиво пробормотал Кудесник, а затем резко хлопнул ладонью по столу. — Непонятно только одно — кто ты вообще такой и с какого бока к этому делу клеишься?

— Как ты уже знаешь, меня зовут Эзи и, если ты удовлетворяешь моим требованиям, считай, что я твой будущий наниматель.

— Наниматель?! Ты?

— Да. К тому же, я тот наниматель, который в состоянии полностью покрыть твой долг.

— И что же надо сделать за такую сумму? — Недоверчиво поинтересовался Валдемар.

— Это ты узнаешь, только если пройдешь одно маленькое испытание.

— Какое еще испытание? Что нужно будет сделать?

— Ничего сложного. — Отмахнулся Эзи и поднялся из-за стола. — Значит так, если тебя заинтересовало мое предложение, приходи сегодня на постоялый двор «У Обера». Знаешь такой?

— Ага, им этот чокнутый яснодумец заправляет. — Кивнул Валдемар.

— Кто, кто?

— Ты из какой дыры вылез, парень? Яснодумцы это секта радикальных трезвенников! Их главный приход аж в самом Сорее расположен! А Обер — настоятель местного отделения.

— И много местных этим увлекается?

— Десятка два, не больше. Они раз в дюжину дней устраивают пикеты перед зданием магистрата, с требованием установить во всем городе сухой закон.

— Мда-а, значит, я в самом осином логове живу, — подвел итог Эзи. — Теперь к делу — попросишь у Обера проводить тебя в мою комнату. И это…

Эзи достал из кармана серебряную монету и положил на стол.

— Ради бога, в которого веришь, приведи себя в порядок!

Валдемар бросил удивленный взгляд на монету, а когда вновь поднял глаза, Эзи уже не было. Кудесник брезгливо отодвинул кружку и спрятал серебряник. С одной стороны — у него появились деньги на более приличное жилье, а с другой — неожиданная возможность заработать. Путь к спасению чудесным образом явился к нему в виде этого странного паренька. Валдемар считал себя неплохим магом, но в чудеса он не верил. Точнее только в те чудеса, которые происходят сами собой. И, тем не менее… ясно было одно: идти к Оберу в костюме, пропитанном пивом, очень вредно для здоровья. Кудесник встал и, припоминая адрес приличного портного, двинулся к выходу.

— Да он не придет! — В который раз заявил Вентис, нервно расхаживая по комнате.

— Придет, никуда не денется, — заверил его я.

— А если и придет, то зачем он нам нужен? Ты же вчера сам сказал, что он нам не подходит!

— Когда?! — Искренне изумился я.

— Когда ты осмотрел его дом, то сказал что…

— Вентис, — угрожающе ровным тоном произнес я. — Целый день я бегал по городу и общался с не слишком приятными людьми, в то время как ты спокойно прохлаждался в этом храме трезвости! И не говори мне теперь, что тебе лень разик задействовать свое чутье!

— Это ты заставил меня здесь сидеть, а сам весь день потратил на одного единственного мага! Я, конечно, его проверю, но если он не подойдет… получается, мы потратили день в пустую!

— Думаешь, от магов-целителей и прочей местной шушеры будет больше толка? Этот парень настоящая находка — он маг-авантюрист! Помнишь, что в его объяве было написано — ЛЮБЫЕ услуги магического характера!

— А если он подойдет, но откажется, когда узнает, что именно от него требуется? — Спросил Вентис.

— Сейчас главное узнать, что он собой представляет, как Одаренный. Насчет остального не переживай — это уже моя забота.

— Думаешь, сумеешь уговорить его рискнуть жизнью ради незнакомого племени?

— Я несколько иначе расставлю приоритеты, и уговорить его не составит труда, — усмехнулся я.

— Иначе это как?

— Просто иначе, — пожал плечами я и мельком выглянул в окно. Уже начинало смеркаться. — Короче, сам увидишь.

В дверь постучали.

— Войдите! — Крикнул я.

— К вам там гость, прикажете проводить? — Приоткрыв дверь, спросила хозяйская дочка.

— Да, запускай.

Я попытался устроиться на табурете как можно величественней, но отсутствие спинки и подлокотников свело на «нет» все мои усилия, поэтому я просто выпрямил спину, положил руки на колени и немигающим взором уставился на дверь. Вентис беззаботно разлегся на кровати и прикинулся бревном, как мы с ним и условились.

Мой гость явно не торопился. Шаги я услышал только через пару минут. Перед самой дверью послышался приглушенный хлопок, а сразу за ним резкий и звонкий шлепок.

Валдемар вошел, держась рукой за левую щеку.

— У девки, неплохой удар справа, — пояснил он.

— А у тебя не в меру распущенные руки, — склонив голову, заметил я. — Этот недостаток, вкупе с распущенным языком и способностью пускать деньги на ветер, обычно дополняет существование подобных тебе субъектов множеством фатальных нюансов. То, что ты до сих пор жив, свидетельствует либо о твоем невероятном везении, либо о наличии неведомых мне сторон твоей личности.

— Э-э… что ты пытаешься сказать? — Озадаченно нахмурился Валдемар.

— Ничего конкретного, просто хочу побольше узнать о человеке, с которым возможно предстоит работать. Считай это обыкновенным собеседованием. Начнем?

Валдемар неуверенно кивнул.

— Тогда, первый вопрос, — я вынул из кармана синий листочек и аккуратно его развернул. — Здесь говориться, что ты оказываешь любые услуги магического характера. Это так?

— В общем-то, да. Но если ты предложишь мне с помощью колдовства совершить убийство человека, я сразу откажусь. — Предупредил он. — У моей магии несколько иное предназначение, к тому же, мне не нужны проблемы еще и со стражей.

— Насколько ты искусен в обращении со своим Даром?

— Чего? — переспросил Валдемар.

— Насколько ты хорош в магии, Великий Кудесник? — Перефразировал я, стараясь вложить в этот вопрос как можно больше иронии.

— Я владею Копьем Света, целительной магией второй ступени, управлением воздушных потоков и многим другим, по мелочи! — Гордо выпалил он.

Да уж. Не знаю, что там за Копье Света, но все остальное, на Срединном Континенте соответствовало умениям обычного белого послушника.

— Это э-э-м… впечатляет, — произнес я, стараясь, чтобы мои слова звучали не слишком уныло.

— Ты не выглядишь таким уж впечатленным, — сразу же заметил маг. — Слушай, я не понимаю, к чему такие сложности? Если надо уладить какие-то проблемы с помощью магии, лучшей кандидатуры тебе все равно не найти! Хотя не понимаю, какие у тебя могут быть проблемы, на которые ты собираешься потратить такую кучу мекков!

— Чего же тут непонятного? У людей иногда случаются очень серьезные проблемы, для решения которых им требуется помощь квалифицированного мага.

— Хех, — усмехнулся Валдемар, — да просто ты выглядишь таким беззаботным, словно никаких проблем и нет вовсе!

— Ты первый заговорил о проблемах, — пожал плечами я, — а я просто уполномочен найти мага, для работы, с которой может справиться только маг.

— Не мели чепухи! Работа за такие деньжищи определенно означает немалые проблемы, и если не для тебя, то для меня уж точно!

— Но ты не можешь этого знать наверняка, пока я не объясню тебе, в чем же она заключается! — Я торжествующе поднял палец. — А я не объясню, пока не узнаю еще кое-что. Вентис!

Эльф нехотя сел на кровати, а Великий Кудесник вздрогнул и во все глаза уставился на него. Полагаю, он только сейчас его заметил, ибо — как заверил меня накануне сам же Вентис — эльфы обладают поразительной способностью сливаться с окружающей средой. У них нет свойств хамелеона, и они не умеют становиться невидимыми. Они просто могут быть очень незаметными. Увлеченный беседой со мной, Валдемар просто не обратил на Вентиса внимания. По словам эльфа, такие способности очень полезны на охоте.

— А этот, откуда взялся?! — Хлопая глазами, спросил маг.

— Ни откуда я не взялся, — проворчал Вентис, — я тут с самого начала был.

— Отчего же я тебя сразу не увидел?

— «Не увидел» и «не обратил внимания» — разные вещи, — охотно объяснил эльф, — в то время как…

— Извини, но нам надо посоветоваться наедине, — Сказал я, перебив Вентиса, готового болтать чуть ли не до бесконечности, демонстрируя широту своих познаний. К несчастью, эта самая широта распространялась лишь на весьма ограниченный выбор тем.

— За мной, — скомандовал я эльфу, и мы перешли в соседнюю комнату, оставив озадаченного мага в одиночестве.

— Ну что? — Коротко спросил я.

— У него вполне приличный Дар. — Просто ответил Вентис.

— И?

— Что и? У него подходящий нам Дар, который он практически не развивает!

— Да уж, это я и сам заметил. Ему бы подучиться, вполне смог бы толпы зомби по кладбищам гонять, да прочую нечисть изводить. К счастью, от него этого и не требуется. Главное, чтобы у нас с ним резонанс пошел.

— А он сумеет по нужному срезонировать? — Озабоченно спросил Вентис.

— Не сумеет — научим. У нас, хвала предкам, тренировочный материал имеется!

— Значит, ты полностью уверен, что он подойдет? — Уточнил эльф.

— Я полностью уверен, что никого лучше этого тут и вправду нет. — Мрачно отозвался я.

— Хорошо, — согласился Вентис, — но если он облажается, я не при делах!

— Само собой, какие разговоры! Вся ответственность на мне, как на главном. А теперь пойдем, обрадуем нашего Кудесника.

Когда мы вернулись, Валдемар сидел на моем табурете, положив ногу на ногу и подпирая кулаком подбородок. И взгляд такой задумчивый — прям великий мыслитель!

— Ну, мы тут посовещались и решили, что ты нам подходишь! — Объявил я.

— Подхожу для чего? — Тут же отозвался он. — Объясни, наконец, что вам от меня нужно?!

— Объясню, разумеется, объясню, — пообещал я, — завтра утром и объясню.

— А что не сейчас? — Требовательно поинтересовался он.

— Сейчас уже поздно, — развел руками я, — сегодня был длинный день, мы все устали. Не знаю как ты, но я нуждаюсь в отдыхе. Так, что давай-ка отложим все разговоры до завтра и просто поспим.

— И где мне спать?! В соседней подворотне? Я все деньги потратил на приличные шмотки!

— Я бы мог сказать, что это меня не касается, но как заботливый работодатель, я снял для тебя соседнюю комнату. Ту, что справа. А теперь попытайся на время забыть оставшиеся, несомненно, тупые вопросы и вали в свои новые апартаменты!

Утро выдалось хлопотным. Проснувшись, как только рассвело, я наскоро позавтракал и убежал улаживать последние дела. Вентис остался оберегать сон нашего нового друга. Я не стал накладывать на Кудесника слишком сильные сонные чары, и он должен был проснуться примерно к обеду. Если я к этому времени не вернусь, эльфу было поручено заговаривать ему зубы до моего появления, благо это он умеет.

Когда я вошел в общий зал постоялого двора, не было еще и полудня, но Валдемар уже бодрствовал и сидел за одним из столиков, с мрачным видом жуя какие-то лепешки. Рядом расположился Вентис, и что-то ему увлеченно рассказывал, не обращая внимания на то, что собеседник его демонстративно игнорирует.

Хлопнувшая за моей спиной дверь привлекла внимание мага, и он злобно уставился в мою сторону.

— Ты где это был? — Подозрительно осведомился он.

— О, привет Эзи! — Весело поздоровался Вентис. — Ты купил все что хотел?

— Да. — Отозвался я, снял сумку, повесил ее на спинку свободного стула и плюхнулся на этот самый стул. — Как видишь, я ходил за покупками. А что, что-то не так?

— Все не так! — Валдемар стукнул по столешнице кулаком, отчего его тарелка подпрыгнула. — Я хочу, наконец, узнать — что от меня нужно тебе и этой ушастой балаболке!

— Почему сразу ушастой! — Возмутился Вентис, не обратив внимания на «балаболку». — У тебя расовые предрассудки против моего вида, человек?!

— Если тебе нужна гребаная политкорректность, езжай за ней в Сорей! Там треть населения — сплошные видовые меньшинства! А здесь, в своем родном Урлихте, я вправе называть тебя хоть ушастым, хоть остроухим мелким заср…

Договорить Валдемару помешал опустошенный стакан Вентиса, метко пущенный им прямо магу в лоб. Тот ловко перехватил стакан на подлете и собрался, было, отправить его обратно, но тут уже я стукнул по столешнице и рявкнул: Прекратить!

За столом воцарилась тишина. Кудесник осторожно поставил стакан.

— Мы немного отвлеклись от темы, — как ни в чем не бывало, продолжил я. — Хочешь знать, что нам от тебя нужно? Пожалуйста! Мы хотим, чтобы ты отправился вместе с нами в селение эльфов и помог уничтожить жертвенный алтарь племени ватари.

— Я кое-что слышал о ватари… — нервно улыбнувшись, пробормотал Валдемар. — Это, наверное, очень опасно?

— Я бы сказал, что это смертельно опасно, — уточнил я.

— И ты думаешь, что какая-то жалкая куча денег заставит меня брести вглубь Великого Леса, и рисковать своей задницей, чтобы уничтожить алтарь, окруженный чокнутыми каннибалами?!

— А как же твой долг? Тебе его за красивые глазки не спишут, и господин Бовнер на тебя рано или поздно выйдет!

— По сравнению с ватари, Бовнер просто мелкий пакостник!

— То есть, ты отказываешься?

— Да, волнубус тебя раздери, я отказываюсь! — Кудесник резко встал из-за стола.

— Тогда Бовнер найдет тебя очень рано! — Бросил я ему вслед, когда он был на полпути к выходу. — И когда это случится, я попрошу его забыть о деликатности!

На негнущихся ногах, Валдемар вновь приблизился к нам.

— И с чего он тебя слушать станет? — Скрепя зубами от еле сдерживаемой ярости, спросил он.

Я лучезарно улыбнулся и принялся рыться в своей сумке.

— Вот! — Я вытащил свиток, аккуратно его развернул и продемонстрировал магу. — Самая удачная сегодняшняя покупка!

— Ч-что это? — Не веря своим глазам, спросил Валдемар.

— Совершенно обычное и ничем не примечательное свидетельство о передаче долга, которым я вправе распоряжаться по своему усмотрению.

— Ты перекупил мой долг у Шульмана?!

— Именно. И если ты хочешь его полностью списать, придется немного поработать.

— Ты?! Ты?!

Лицо Валдемара побагровело от ярости. Он схватил меня за грудки и поднял со стула.

— Ты с самого начала этого добивался?! — Прорычал он мне прямо в лицо.

Я лишь еще шире улыбнулся.

— Ну, разумеется! Твой отказ был вполне предсказуем, поэтому я решил подстраховаться — теперь у тебя просто нет выбора!

— Нет выбора, говоришь?! А если я просто отберу у тебя это свидетельство и уничтожу? Об этом ты не подумал, сопляк?!

— Ну, вообще-то…

Я нанес магу короткий удар ладонью в грудь, отчего тот отлетел на пару метров и скорчился на полу.

— Отобрать у меня что-либо — несколько непростая задача даже для такого Великого Кудесника, как ты. — Закончил я.

Валдемар сплюнул сгусток крови и с ужасом воззрился на меня.

— Да к-кто ты такой?! — Восстановив дыхание, прохрипел он.

— Я тот, кому ты теперь должен семь тысяч триста пятьдесят мекков. И тот, на кого ты теперь работаешь.

Поправив воротник рубашки, я вновь уселся.

— У тебя ведь, действительно, нет выбора, — вздохнул я. — Мне нужны не деньги, а только твои услуги. Если тебя не пугает бригада Бовнера, я отнесу договор в магистрат. У господина Шульмана, должно быть, ангельское терпение, раз он до сих пор этого не сделал. Ты знаешь, как власти поступают со злостными должниками?

Валдемар наградил меня вглядом, полным презрения и обреченности.

— Правильно! Людей, которые не в состоянии выплатить долг, отправляют отрабатывать его на соляные шахты.

— А ты неплохо подготовился, даже законы наши изучил. — На удивление ровным голосом сказал маг. — Только вот проблема: что шахта, что работа твоя, путь-то один — к смерти!

— Во втором варианте — не факт. Смерть, только если очень не повезет.

— Да я даже не знаю, как эти алтари крушить! — Безнадежно взвыл Кудесник.

— Зато я знаю. Нам ведь вместе действовать придется, так что я рискую не меньше тебя.

— Как это вместе?!

— Мы оба будем колдовать над камнем, и я объясню, что надо делать.

— Так ты тоже маг?

— Колдун, — поправил я.

Мне такое название всегда нравилось больше только потому, что говорить «белый колдун» не принято, а слово «маг» наоборот ассоциируется как раз с белыми.

— А что, не похож? Впрочем, неважно. Если выживем — отдам свидетельство, если нет — тебе уже все равно будет.

— Эт точно, точнее и не скажешь. — Валдемар поднялся с пола. — Конкретно ты меня прижал!

— Так ты согласен? Учти, последний раз спрашиваю.

— Да, блин! Куда же я денусь?

— Значит по рукам? — Я вытянул вперед кулак.

— По рукам, — тяжко вздохнув, согласился Кудесник и стукнул своим кулаком по моему.

— Замечательно!

Я позволил Валдемару собрать необходимые ему вещи, и в результате мы потеряли пару часов на Пальмовой аллее. Маг взял с собой огромный рюкзак, набитый различным тряпьем и небольшую сумку с какими-то исписанными листами, амулетами и прочим колдовским скарбом, на поиски которого и ушла большая часть времени.

На полпути к малым воротам к нашей компании неуверенно подошел один из Банды Беретов. Воспринимать этих парней как полноценных стражников, я так и не научился.

— З-здравия желаю, м-милорд! — Поздоровался он, отдавая честь. — Н-нижайше прошу простить, но я должен сопроводить вас к нашему капитану!

— Неужели? На каких основаниях?

— Не могу знать! — Ответил стражник.

— А если я откажусь? У меня, знаешь ли, нет времени на всяких там капитанов.

— Т-тогда я вынужден буду отвести вас туда с-силой, — похоже, эти слова трудно ему дались, а уж после моего красноречивого взгляда, он окончательно сник.

— И как ты себе это представляешь? — Поинтересовался я.

— Н-ну, сначала я вызову подкрепление, которое прячется вон за тем домом, потом мы всех вас свяжем и доставим в Башню Порядка.

Мне, честно говоря, не хотелось обагрять камни мостовой кровью невинно убиенных стражников. Я вообще не сторонник насилия, когда без него вполне можно обойтись. К тому же, затей я здесь заварушку, моим спутникам тоже могло достаться просто потому, что оказались слишком близко ко мне. Причем не от стражников, а от меня же, так как действие заклинаний против многочисленных противников не подразумевает наличие дружественных объектов в зоне поражения.

Я миролюбиво улыбнулся.

— Ладно. Обойдемся без подкрепления. Можешь отвести меня к своему капитану, только сначала я переговорю моими друзьями. Ты не против?

Стражник энергично закивал.

— Конечно, конечно!

— Ждите меня у ворот, я надолго не задержусь, — сообщил я Вентису.

Мага же я, для начала, наградил хмурым взглядом.

— Попытаешься сбежать, найду и оторву бегалки, — пообещал я. — Ты и без них с заданием справишься.

— А силенок-то хватит? — Огрызнулся в ответ Валдемар.

— Если до сих пор сомневаешься — попытайся! — Хищно улыбнулся я и обернулся к стражнику. — Давай, веди.

Башня Порядка находилась на центральной площади, прямо напротив магистрата и я уже несколько раз проходил мимо нее, в том числе и сегодня утром. Это была действительно башня, только очень уж приземистая. Но все же, она являлась самым высоким сооружением в Урлихте — окна-бойницы очерчивали шесть этажей.

Кабинет капитана находился на втором этаже и представлял собой темное помещение с одним узким окошком, свет из которого падал прямо на широкий письменный стол и человека, сидящего за ним. Капитан имел цепкий взгляд, пышные усы, массивную челюсть с выпирающим подбородком и… берет, украшенный тремя большими ярко-алыми перьями.

— Подойди ближе, — пробасил капитан.

Я сделал несколько шагов и остановился, как только оказался в достаточно освещенном пространстве. Капитан подался вперед и принялся с любопытством меня разглядывать. Затем он то ли вздохнул, то ли рыкнул, и выпрямился в своем кресле.

— Я капитан стражи славного города Урлихта, Даниэль Перк, — представился он. — Мне хотелось бы узнать, что ты за фрукт?!

— Фрукт, господин капитан?

— Да. Кто ты такой, что собой представляешь, и кем, собственно, себя мнишь?

— Я странник Эзи. Я мню себя только тем, кем являюсь на самом деле.

— Значит ты дворянин?

— Нет.

— Может быть, ты любимый троюродный племянник одного из членов магистрата?

— Насколько мне известно, нет.

— Тогда какого дьявола, — капитан перешел на крик, — ты за два дня запугал восьмерых моих сотрудников?!

— Запугал? — Удивился я. — Но я и не думал никого запугивать. Я впервые в городе, и пользовался консультациями ваших людей исключительно для ориентации на местности. Проще говоря, я лишь спрашивал у них дорогу!

— Дело не в том, что ты спрашивал, а в том, КАК ты это делал!

— Как умел, так и делал, — пожал плечами я.

— Зачем же ты тогда оскорблял их честь мундира?

— Какого мундира? — Искренне изумился я.

— А это тебе, что, не мундир?! — Капитан сорвал с головы берет, и яростно им потряс.

— Это только его часть. И я просто поражался отсутствию основного обмундирования.

— Ты хоть знаешь, что этими словами ты оскорбляешь не кого-нибудь, а капитана стражи?! Я горжусь, что ношу этот берет!

— Гордитесь на здоровье, я то тут причем?

— А притом, что согласно обычаю, нарушители вроде тебя, должны подвергаться суровому наказанию!

«Согласно обычаю» — именно так он и сказал. Не закону, а обычаю!

— И в чем суть обычая? — Поинтересовался я.

— О, это просто. По обычаю, тебе должны были набить морду, как только ты непочтительно отозвался о берете. Честно говоря, это верный способ ввязаться со стражником драку. Вот мне и стало интересно, почему все семь рядовых и один капрал молча вынесли твои слова, а потом еще и дорогу указали! И это при том, что ты не являешься кем-то особенным!

Ну, насчет моей особенности капитан, конечно, ошибся, да и трудно его в этом винить. Но как ему объяснить, что я просто умею делать так, что люди меня слушаются? Особенно те, кто на своей заднице прочувствовал дисциплину — стражники, солдаты, слуги и им подобные. Три сотни лет руководства над различными классами людей будто сплели у меня на голове Авенатровый Венок лидерства.

Рассудив, что некоторые вещи лучше познавать на собственном опыте, я вздернул подбородок, приподнял бровь и холодным резким голосом произнес:

— Капитан Перк, если вы пригласили меня только затем, чтобы обвинить в несоблюдении ваших внутриорганизационных обычаев, то предлагаю вам либо предъявить мне обвинение на основании закона, либо прекратить утомлять меня вашей компанией и позволить вернуться к собственным делам.

Некоторое время, Перк с нескрываемым изумлением пялился на меня. Придя в себя, он осклабился и напряженно сказал:

— А замашки-то у тебя прям королевские! Теперь понятно, каким образом ты моих ребят так смутил. Между прочим, капрал Ноули после встречи с тобой впал в ступор. Так и простоял всю ночь, подпирая фонарь, пока утренний патруль не встретил. Говорит: я в «Ленту» магистратского родственничка отправил, если узнают, точно вышибут!

— Мне до сих пор не ясна суть ваших претензий, — не меняя тона, сказал я.

— Да дело простое, ты нас обидел, и это сошло тебе с рук — не порядок! Кстати, можешь говорить со мной по-простому, меня этим не проймешь.

Как бы не так! Очень даже проймешь, правда, не в такой степени, как низшие чины. Лишним доказательством было то, что капитан, наконец, начал подбираться к сути.

— Вы хотите со мной поквитаться, — продолжил я в прежней манере, — это будет не заключение, и не насилие, потому как вы до сих пор не приказали своим людям на меня напасть. Берусь предположить, что единственный приемлемый для нас обоих вид наказания это штраф. Я не ошибся?

Людей подобных Перку я всегда старался «отстранить» от должностей, где процветает взяточничество. Несколько висельников на пару десятилетий улучшали общую обстановку, но с приходом нового, непуганого поколения, процедуру приходилось повторять.

— Ты прав. Учитывая тяжесть нанесенный оскорблений, я думаю его сумма…

— Будет выплачена магистрату по предъявлении счета, как и полагается по закону.

Я не собирался давать ему возможности самому назвать сумму, ибо, если ему доложили о моем визите к ростовщику Шульману, она могла оказаться неоправданно высокой.

— Ты, вероятно, кое-чего не понимаешь… — начал капитан, грозно нахмурив брови и сжав кулаки.

Мне показалось, что от негодования у него даже усы зашевелились.

— С другой стороны, — невозмутимо перебил я, — дела в магистрате быстро не делаются, а мне бы не хотелось задерживаться в вашем городе. Мы могли бы ограничиться небольшой компенсацией за оскорбление, которое я, чисто случайно, без какого-либо злого умысла, нанес вам и вашим людям. Вот, — я положил на стол капитана один серебряник, — этого должно вполне хватить, мне сказали, что он равен трем сотням мекков.

— Ты думаешь этого достаточно? — С угрозой спросил капитан.

— Вполне.

— А если я прикажу бросить тебя в камеру?

— На каком основании? Мы уже выяснили, что никаких законов я не нарушил.

Неожиданно капитан улыбнулся, сгреб монету и заявил:

— А ты парень не промах! Но знаешь, от «парня не промах» до «скользкого типа» всего один шаг, и это шаг через ворота моего города, если ты когда-нибудь надумаешь вернуться. Тогда я подгоню тебе обвинение, от которого ты одной жалкой монеткой не отделаешься!

— Это звучит, как вызов, — так же улыбнувшись, отметил я.

— Считай, что это он и есть! А теперь убирайся отсюда, и не сомневайся, что к твоему следующему визиту тебя будет ждать труп и десяток свидетелей, готовых поклясться чем угодно, что это труп твоего производства!

— Слишком грубо, — отмахнулся я, — к тому же, наказание за убийство не предусматривает штрафов. Будет похоже на обычный шантаж, который, в случае раскрытия, тоже карается весьма сурово.

Сказав это, я отступил назад и, не хуже любого вампира, растворился в тени. Со стороны это выглядело очень эффектно, и я надеялся, что капитан прочувствовал на кого нарвался. Я не знал, суждено ли мне еще раз посетить этот город, но, с присущей мне дальновидностью, как бы заложил, таким образом, фундамент.

Как мы и условились, я нашел спутников у Малых Ворот. Стоило мне их заметить, я витиевато выругался на старо-луазском диалекте, набор крепких выражений которого мог запросто смутиться даже пьяного матроса. Оба потрепанные и с разукрашенными лицами, они дожидались меня, сидя на ящиках у одного из домов. Заметив меня, они встали и смущенно уставились себе под ноги.

— И кто это вас так отделал? — Строго поинтересовался я. — Неужели стража?

— Да какая там стража! — Воскликнул Кудесник.

— А кто тогда?

— У своего ур-рода спроси!

— Эй, ты же первый на меня набросился!

— Вентис! — Окликнул я эльфа. — Вы что подрались?

Эльф поднял на меня свои честные голубые глаза, под одним из которых красовался мастерский фингал.

— Он захотел свалить, а я встал у него на пути. С начала мы поругались, а потом он полез драться!

— Это я полез?! Да ты первый…

— Заткнитесь оба! — Рявкнул я. — Ну, прямо как дети, одних вас оставить нельзя!

— Но он… — вякнул было Вентис, за что и огреб от меня подзатыльник.

Валдемар злорадно улыбнулся, получил пинок под коленку и сдавленно взвыл.

— Сначала ты, — обратился я к магу, — куда там намылился?

— Да никуда же! В том то и дело! Я просто отлить захотел, а этот встал на пути и не пропускает!

— Отлить — это классическая отговорка. — Авторитетно заявил эльф. — Пошел в кусты и с концами!

— Понятно, — почесав затылок, пробормотал я.

— Значит так. Вентис, я не назначал тебя сторожем при нем, так что мог бы и не дергаться. Валдемар, если ты и вправду затеял таким образом сбежать, то тебе следует сказать Вентису «спасибо» — он спас твои ноги от отрывания. А теперь, раз ты утверждаешь, что способен исцелять, приведи себя и его тоже в порядок.

— Ты хочешь, чтобы я лечил эльфа?! Но я никогда этого не делал! Кто знает, как на него магия подействует?

— Слушай, я же не прошу восстановить ему органы, срастить кости или что-то типа того! Просто избавь его от последствий собственных усилий.

Маг нехотя принялся размахивать перед зажмурившимся Вентисом руками, и во весь голос завывать свои заклинания. Синяки, ушибы и ссадины заживали на глазах. Кстати, только сейчас я заметил, что Кудесник пострадал несколько сильнее эльфа. Похоже, драться без шинковальной шпаги он не шибко то умел. Хотя, умел ли он с ней — тоже интересный вопрос.

Когда маг закончил, Вентис медленно открыл глаза, придирчиво себя оглядел, ощупал и улыбнулся.

— Ничего не болит! — Радостно сообщил он.

— А то, — гордо кивнул Кудесник.

— Может, теперь себя подлечишь, и пойдем, наконец, — ворчливо предложил я.

— Я бы с радостью, но на себя пока мастерства не хватает, — вздохнул маг.

— Как это не хватает? — полюбопытствовал Вентис.

— А вот так! — Гаркнул Валдемар. — Я же говорил, что целительная магия у меня только второй ступени!

Ох уж эти белые! Все у них по ступеням разложено! Даже исцелить себя толком не могут!

— Может, ты меня полечишь? — Обратился ко мне Кудесник. — Ты ведь тоже маг!

Такие побои были вполне в пределах моих возможностей, да и являть эльфам избитого мага было бы неразумно, поэтому я взмахнул рукой, и его окатила волна моего Дара. Он болезненно скривился и отскочил назад.

— Ты чего это делаешь?! — Возмущенно завопил он.

— Лечу, как умею, — пожал плечами я. — Сам посмотри, ни одной царапинки не осталось.

— Но было больно! — Пожаловался он.

— Ты еще поплачь. — Раздраженно предложил я.

Мы, наконец, миновали ворота. Стражники на этот раз бездействовали, позволив покинуть город без лишних вопросов. Впечатления от Урлихта у меня остались самые положительные. Пусть здесь не самый хороший выбор магов, дурацкая стража с их дурацким капитаном, запутанное расположение улиц, но… Но одно только воспоминание о времени проведенном с Лилией быстро списывало все минусы неказистого городка.

Выйдя за ворота, я свернул с дороги влево и пошел вдоль стены.

— Эй, ты куда? — Окликнул меня Валдемар. — Мы разве не в лес собрались.

— Вентис утверждает, что до Селения несколько дней идти. Я предлагаю чуток срезать.

— Если мы пойдем вдоль стены, то выйдем к побережью. Ты что, вплавь срезать собрался?

— Заткнись. — Бросил я через плечо, устремляясь к кустам, росшим прямо у стены.

Растения с густыми, широкими листьями прекрасно скрывали обзор с дороги. Я зашел за них и начал создавать портал. Заинтригованный маг внимательно следил за моими действиями.

— Ух ты, настоящий портал! — Воскликнул он, когда я закончил. — Ты умеешь их делать?!

— Как видишь.

— Но это же магия высшего порядка! Даже мой наставник этого не умел!

— Значит, хреновый у тебя был наставник, — хмыкнул я.

— Я про них только в книжках читал! — Продолжая изумляться Валдемар. — Вот уж не ожидал, что такой заморыш как ты…

— Если тебе так приспичило восхититься моей крутизной, советую немного обождать, так как портал долго ждать не будет. Вентис, ты первый.

Чувствуя себя профессионалом портальных переходов, эльф вплотную подошел к овалу, закрыл глаза и сделал шаг вперед.

— Теперь, слушай сюда. — Сказал я, когда мы остались наедине. — На той стороне Селение эльфов. Мой статус там крайне сомнителен. Во всяком случае, если мой неофициальный покровитель еще не вернулся из своего похода, урегулировать возможные эксцессы будет некому. Поэтому, веди себя максимально осторожно и вежливо. Ни с кем не спорь, особенно со мной. Эльфы должны увидеть наше полное взаимопонимание. Все понял?

— Эта твоя работа становиться все запутаннее и запутаннее, — медленно произнес Кудесник, — что-то ты мне недоговорил.

— Что не договорил, скажу, когда понадобиться, а сейчас твоя очередь.

Валдемар подтянул ремни рюкзака, бросил прощальный взгляд на городскую стену и растворился в портале. Возможно мне показалось, но перед тем как шагнуть он даже дыхание задержал. Я лишь покачал головой и последовал за ним.

Форт Алмеро сохранился еще с тех времен, когда всем Южным Континентом — за исключением Великого Леса, разумеется — правила Сорейская Империя. Для своей резиденции Гильдия выбрала это место по нескольким причинам, но в основном из-за хорошей обороноспособности, просторности внутренних помещений и… просто оно никому не принадлежало. До того как шестьдесят лет назад в форт вселились рейнджеры, он был одним из многочисленных и никому не нужных памятников былой мощи несуществующей ныне Империи.

Форт был воздвигнут на утесе рядом с маленькой, но удобной бухтой, которую предприимчивые рейнджеры обустроили причалом. Сюда приплывали торговцы из многих городов побережья. У Гильдии так же имелись собственные суда. Поначалу они пользовались лишь хлипкой шхуной, которую, скинувшись, приобрели первые рейнджеры. В последствии, когда Гильдия окрепла, ее товарообмен с городами побережья обеспечивался четырьмя торговыми барками.

Первый и его проводники выбрались из джунглей как раз напротив причала.

— Ничего себе, какой здоровый! — Воскликнул Отаро, едва заметив возвышающийся над водой форт. — Это что, замок? — Спросил он, пораженный размерами строения.

Это предположение развеселило Ленокса и он не сдержал смешка. Отаро недовольно на него покосился, а Токер чувствительно пихнул локтем.

— Это всего лишь форт, — объяснил старший рейнджер, — хотя не мудрено, что вы приняли его за замок. В Сорейской Империи любили строить с размахом! Здесь располагался гарнизон примерно в тысячу человек. С тех пор даже несколько дальнобойных катапульт сохранились.

— И что, работают? — Спросил Отаро.

— Да куда там! Они же семьсот лет там простояли! Древесина у них, конечно, качественная, почти не прогнила, но вот пусковой механизм и прочие металлические детали… Говорят, первые рейнджеры пробовали одну из этих махин испытать, так ее по кусочкам во все стороны разметало!

— Эй, а мне ты про это не рассказывал! — Возмутился Ленокс.

— А ты не спрашивал, — пожал плечами Токер.

— И как вы туда забираетесь? — Задал очередной вопрос Первый, внимательно осмотрев окрестности.

Скала, на которой находился форт, вплотную подходила к пляжу, омываемому водами бухты, но никаких путей для подъема видно не было.

— Пройдем еще немного через джунгли и выйдем на дорогу, поднимающуюся к воротам. — Пояснил Токер.

— А почему мы сразу не прошли к воротам? — Насторожился эльф.

— Да посмотрите, красота то какая, Первый Отаро! — Рейнджер развел руки в стороны. — Вы ведь у нас впервые, вот я и решил показать. А что крюк сделали — не беда. Он то маленький совсем, зато сколько впечатлений! Алмеро наш, как на ладони!

Не желая дальше развивать тему, Токер зашагал обратно к джунглям. Отаро вновь посмотрел на каменную громаду форта и скептически выгнул бровь. Вот бухта точно хорошо просматривалась из форта, и, скорее всего, Токер совершил этот крюк лишь для того, чтобы засветить гостя коллегам. Отаро, в принципе, был не против — ему не было дела до правил местной техники безопасности и он был рад хотя бы тому, что в целях конспирации, ему не стали завязывать глаза. Эта мера, конечно, не помешала бы ему определить расположение резиденции в будущем, но снизила бы скорость передвижения по лесу. На повязке, поначалу, настаивал Лннокс, но опытный Токер, наслышанный о способностях эльфов, от этого решительно отказался.

Фьюэл Паккард сидел в медитативной позе на своем письменном столе и перебирал в руке два стеклянных шарика. В последнее время он, в связи со стрессами, все чаще начинал выходить из себя, а потому свое свободное время использовал, чтобы расслабиться.

На прошлой неделе он опробовал завезенную из страны Сей-Сумито — что на Восточном Континенте — кровать с гвоздями, но от этого его состояние только ухудшилось. Он разошелся настолько, что приказал использовать этот «ежовый поджопник» — как он обозвал это прогрессивное восточное средство релаксации — для проверки выносливости начинающих рейнджеров.

В дверь постучали.

— Ну что еще?! — Открыв глаза, Фьюэл недовольно посмотрел на коменданта Эрли, осторожно просунувшего голову в дверной проем.

Немигающий взгляд серых глаз главы Паккарда был одним из самых тяжелых испытаний для подчиненных. Эрли сглотнул, но все же решился войти полностью и затворил за собой дверь.

— Часовой доложил, что видел в бухте Токера со стажером.

— Что-то они рано вернулись, — ничего не выражающим тоном сказал Фьюэл. — И что они в бухте забыли? Неужели гостя привели?

— Так точно, — кивнул Эрли, — самое интересное, что это…

— Эльф.

— Так точно, — еще раз кивнув, подтвердил комендант. — Как вы догадались, сэр?

— Я знал. — Фьюэл указал на клетку с попугаем. — Недавно получил сообщение: Мастер Паккард, скоро прибуду для важного разговора. Первый Отаро.

— И вы не попытались его отговорить? — Удивился Эрли.

— А смысл? Он наверняка выслал попугая незадолго до ухода.

— И что теперь будем делать?

— Принимать дорогого гостя, конечно. Когда войдет, сразу проводи ко мне. И распорядись, чтобы к ужину приготовили что-нибудь эдакое, но без особых изысков. Нам все равно своей кухней эльфов не удивить.

— Это все?

— Да, можешь идти.

Закрыв за собой дверь, Эрли перевел дыхание. Судя по краткости и бесцветности фраз, шеф находился в приемлемом состоянии. Вообще, рейнджеры насчитали целых семь его состояний (благодушное, приемлемое, возбужденное, раздраженное, придирчивое, состояние ярости, и состояние в котором от шефа следует бежать не раздумывая) и все они имели свои особенности. Случались так же времена кризисов, когда эти состояния сменяли друг друга с поразительной быстротой.

Хотя рейнджеры и знали, что шеф не слишком психически устойчив, сместить его никто не решался, так как Гильдия начала нормально функционировать только под его руководством.

Несмотря на свои недостатки, именно Паккард сумел привить свободолюбивым охотникам надлежащую дисциплину и успешно вел все финансовые дела Гильдии. При нем был осуществлен долгожданный ремонт внутренних построек форта и закуплены барки.

Поднялась решетка, раскрылись створки ворот, и Отаро, вслед за проводниками, прошел во внутренний двор форта Алмеро. В близи он выглядел не таким уж неприступным как с бухты. Огромные камни стен ближе к низу позеленели ото мха. Те, что повыше — потрескались. Трещины были незначительные, но Первый знал, что когда-нибудь время сделает свое дело, и скорее всего, это будет еще при его жизни.

К компании подскочил суетливый человечек с жиденькой бородкой.

— Я Говард Эрли, — Представился он. — Рад приветствовать вас в форте Алмеро. Пройдите за мной, вас уже ждут. А вы, — Эрли неодобрительно взглянул на Ленокса и Токера, — идите в казарму, скоро я составлю вам компанию.

Токер чуть было не скривился от подобной перспективы, но вовремя сдержался и с каменным лицом направился к длинному двухэтажному строению, тянувшемуся вдоль стены. Ленокс последовал за ним.

Отаро провели в центральное строение форта. Холл заканчивался широкой лестницей, ведущей в огромный зал, заставленный длинными столами. В его конце находилась трибуна. Первый оглядел стены, украшенные разнообразными шкурами, и гордо улыбнулся. Он сразу узнал работу собственного Селения, которая была намного аккуратнее человеческой. По мнению Отаро, людей вообще не следовало подпускать к обработке шкур, так как они не считали это занятие творческим. Меха на стенах до сих пор были пушистыми и искрились в солнечных лучах.

Кабинет главы находился на следующем этаже и оказался хорошо освещенным, просторным помещением с множеством расставленных повсюду горшков с цветами и прочими растениями. К моменту появления эльфа, Паккард слез со стола и встретил гостя у дверей.

— Фьюэл Паккард, — глава протянул руку, — рад познакомиться с вами лично.

Отаро пожал широкую ладонь. Глава Паккард сразу показался ему очень странным человеком. Возможно, даже более странным, чем Эзи, и это притом, что у него даже Дара не было!

Глава Гильдии Рейнджеров оказался коренастым мужчиной среднего роста. У него были темные волосы, зачесанные назад, и заросшее щетиной лицо. Эльф не слишком умело определял человеческий возраст на глаз — в случае с тем же Эзи, внешность вообще не играла роли, и Отаро для себя решил, что колдун уж точно не младше его самого — но Паккарду он дал бы за сорок. Тому свидетельствовали морщины под глазами и седина на висках.

— В своем послании, вы не указали причину вашего появления, — довольно сухо отметил Фьюэл.

— В общем-то я хотел поговорить о нашей обшей проблеме с ватари, — признался Первый.

Паккард нахмурился, и у него дернулось веко левого глаза, что не укрылось от внимания Эрли, который поспешил убраться из кабинета. Шеф проявлял первые симптомы раздражительного состояния. Комендант искренне надеялся, что у эльфа есть, чем заинтересовать Паккарда, в противном случае он рисковал словить головой один из цветочных горшков.

— Это дерьмо, а не проблема! — Презрительно произнес Фьюэл. При этом на его лбу вздулись вены, а лицо, утратив отстраненное выражение, скривилось в презрительной гримасе. Фьюэл подумывал, было, до кучи, презрительно сплюнуть, но оставил эту мысль, ибо находился в собственном кабинете, да еще и в обществе высокопоставленного гостя.

Отаро даже вздрогнул от такого резкого перепада настроения.

— И, тем не менее, мы хлебаем это дерьмо здоровенными ложками! — Продолжил он, пытаясь подстроиться под поведение собеседника. — Не знаю как вам, но мне это уже надоело! Если так и дальше пойдет, мы в нем с головой увязнем!

Следующие два часа в кабинете главы творилось нечто невообразимое. Под дверями собралась целая толпа рейнджеров и напряженно вслушивалась в звуки исходящие оттуда. Ассортимент был весьма велик: бьющееся стекло, ломающаяся мебель, топот ног, грохот роняемых тяжелых предметов, неразборчивая ругань, как шефа, так и эльфа.

Это закончилось внезапно. Сначала наступила тишина, и через некоторое время двери распахнулись. Рейнджеры инстинктивно подались назад, но на пороге кабинета стоял счастливо улыбающийся шеф, а за ним маячил совершенно невредимый эльф.

— Ну что столпились? — Фьюэл лукаво оглядел подчиненных.

Его взгляд остановился на побледневшем Эрли.

— Ужин готов? — Спросил его шеф.

Тот только утвердительно кивнул.

— Вот и славно! — Обрадовался Фьюэл. — Мы в общем зале с остальными поедим, а то здесь следует прибраться.

Эзенгрин вышел из портала на Той Самой полянке. Вентис нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а Кудесник опасливо оглядывался по сторонам.

— Ты же сказал, что портал ведет в Селение! — Накинулся он на Эзи.

— До него рукой подать, — невозмутимо ответил тот.

Как только они оказались в Селении, Вентис торжественно объявил, что его Великая Миссия окончена и со спокойной совестью пошел разыскивать Айвел. Ему не терпелось поделиться своими впечатлениями и переживаниями, не терпелось пожаловаться на тяжкую судьбу эльфа на побегушках, короче много еще чего не терпелось, особенно после того, как он вспомнил то страстное прощание. А переживания и жалобы, в конце концов, можно изливать и в процессе, как он надеялся, не менее страстного воссоединения.

Предоставленные самим себе, двое людей побрели через Селение к дому Первого. Валдемар, восхищенно глядел по сторонам, а встречные эльфы с любопытством разглядывали его.

Так как Эзи уже примелькался в Селении, да и не выделялся чем-то особенным, интерес к его персоне успел значительно ослабнуть. Валдемар же выглядел слишком непривычно для этого места — высокий, синеволосый, в красном камзоле, расшитым золотистым узором, и в сапогах выше колен. Пусть после драки с Вентисом костюм выглядел не так эффектно, однако до сих пор был способен впечатлить эльфов, привыкших к простой и практичной одежде.

По началу, Эзенгрин собирался посоветовать Кудеснику одеться не так броско, но, ради интереса, делать этого не стал. Ему была любопытна реакция эльфов и реакция Валдемара на реакцию эльфов. Эзи не собирался провоцировать серьезные конфликты, однако надеялся стать свидетелем нескольких забавных ситуаций. Ну и конечно, он хотел проверить выдержку самого Кудесника.

Будучи ярым приверженцем теории о том, что в Мире случается всякое дерьмо, Эзенгрин верил в случайности и всем сердцем их ненавидел. Большинство случайностей, которые он пережил, не были особенно удачными, а потому он считал их в основном неблагоприятными стечениями обстоятельств.

Вот и сейчас, увидев невдалеке незабываемую фигуру главной портнихи, бывший король выругался сквозь зубы. Эта встреча была абсолютно случайна, в связи с чем, могла иметь непредсказуемые последствия.

Эзи хорошо представлял себе склочную натуру Гельмы, но был бы совершенно спокоен по этому поводу во время представления Кудесника всему Совету. Сейчас же она, в отсутствии подавляющего авторитета коллег, могла создать некоторые неприятности. В любом случае, Эзенгрин собрался взять ситуацию в свои руки, и к тому моменту, как полная негодования эльфийка приблизилась к компании, нацепил на лицо свою фирменную маску холодного спокойствия.

— Что это за дела такие?! — С ходу, возмущенно завопила Гельма. — Тебя за Одаренным посылали, а ты кого привел?

— Это — госпожа Гельма, позвольте вам представить — Великий Кудесник Валдемар. Он очень способный маг.

— Ты его где, в цирке нашел?!

— Нет, — спокойно отозвался Эзи, выразительно глянув на Валдемара, который уже начал закипать.

— Так почему он выглядит, точно шут какой-то! — Продолжала буянить эльфийка.

— Он выглядит примерно так, как и должны выглядеть маги.

— Но ты же не так выглядишь!

— Я черный колдун, а потому стараюсь быть по возможности неприметным. А вот белые маги вполне могут напялить на себя пеструю мантию с остроконечным колпаком, и все будут расступаться пред ними, почтительно глядя вслед. Так что Валдемара можно считать большим скромником. — Сказал Эзи, показывая за спиной Кудеснику кулак. Тот, правильно истолковав жест, утвердительно кивнул и опустил глаза.

— Не волнуйтесь, он знает свое дело, и вы сможете в этом убедиться во время демонстрации.

Спокойный и уверенный тон Эзенгрина практически отбил у Гельмы желание спорить, что случалось с ней не часто. Следующие десять минут она выдавала упреки исключительно по привычке, а Одаренные молча выслушивали ее с каменными лицами, не давая втянуть себя в спор.

— Что ты там говорил про демонстрацию? — Поинтересовался Валдемар, когда пухлая эльфийка утратила к ним интерес и отстала.

— У нас есть часть Алтаря, которую мы уничтожим в присутствии Совета Старейшин. Неплохая возможность тебя проверить, о Великий Кудесник! — Чуть улыбнувшись, ответил Эзенгрин.

Когда мы, наконец, переступили порог дома Первого, нас уже поджидала Кайрил. Я, честно признаться, ожидал от нее какого-нибудь эмоционального выступления, но она лишь оценивающе оглядела Кудесника и осведомилась деловым тоном:

— Ты ведь отдаешь себе отчет, что от твоего выбора зависит будущее Селения?

— Разумеется. Что и тебя тоже смущает одежда этого парня?

— Одежда, конечно, не для джунглей, но вообще-то я говорю о его Даре. Какой-то он невыразительный.

— Для наших целей вполне сгодится.

— Тебе виднее, — пожала плечами эльфийка.

Неужели Отаро оказался настолько прав, и бремя ответственности за Селение, в самом деле, несколько остудило ее пылкую натуру?!

— Ну, может представишь нас, наконец? — Спросила она после напряженного молчания, и я отчетливо различил в ее голосе прежние язвительные нотки.

— Великий Кудесник Валдемар! — Чуть ли не пропел маг, и склонился перед эльфийкой в изысканном поклоне.

Ничего себе! Такие поклоны не на каждом королевском балу встретишь. У меня давно зародились подозрения относительного этого франта, и сейчас они приобрели более ясные очертание. Наверное, он все-таки умел пользоваться шинковальной шпагой.

Кайрил не была привычна к подобным знакам внимание, а потому просто не придала этому значения. Она склонила голову, протянула маленькую ладошку и сухо представилась:

— Кайрил, Исполняющая Обязанности Первого.

Валдемар тут же прильнул губами к ее руке. Кайрил как-то странно ойкнула, отдернула руку, и тут же ударила мага в челюсть, от чего тот развернулся на сто восемьдесят градусов и припал к стене.

— Держи своего извращенца на коротком поводке! — Бросив на меня испепеляющий взгляд, предупредила она. Потом резко развернулась, собираясь гордо удалиться — что у нее всегда очень эффектно получалось — но потом, видимо о чем-то вспомнив, вновь уставилась на меня.

— Послание от Отаро, — чуть поколебавшись, она протянула мне свернутый в трубочку клочок бумаги, — думаю, тебе будет полезно с ним ознакомиться.

«Возвращаюсь вместе с представителем Гильдии. Если Эзи уже вернулся с магом, пусть не ждет и проводит свою демонстрацию. Первый Отаро.» — Гласила записка.

— Кайрил, — немного подумав, произнес я. — А реально собрать Совет Старейшин сегодня ночью скажем в… большой гостиной?

— Сегодня ночью?!

— Ну да. Тут ясно написано, чтобы мы поторопились.

— Но разве обязательно именно ночью?

— Не забывай, нам еще с духами общаться, а такие дела днем не делаются.

— Даже не знаю, некоторые старейшины такие домоседы, — задумчиво протянула Кайрил.

— Эй, ты мне ни про каких духов не говорил! — Возмутился Кудесник, припав спиной к стене и потирая ноющую челюсть. Не везет сегодня парню — второй раз за день на эльфийские кулаки нарвался.

— Духи не твоя забота. — Отвлекшись, ответил я и вновь перевел внимание на Кайрил.

Поспешность в таких делах сгубила многих магов, к тому же я собирался сразить старейшин наповал, что без должной подготовки было трудно осуществимо. Не следовало забывать и о Валдемаре, который нуждался в дополнительном инструктаже, чтобы не запороть мое представление.

— Ладно, давай завтра, но только обязательно ночью. — Решил я.

— Обязательно ночью… — скорчив кислую мину, передразнила Кайрил и взяла у меня записку. — Надеюсь, с этим будет проще их убедить.

Несмотря на поздний час, Кайрил все-таки удалось собрать всех членов Совета. Матушку Мриам даже не пришлось уговаривать, она давно хотела посмотреть, что случается с душами после смерти.

Совет старейшин разместился на стульях, выстроенных в ряд вдоль одной из стен. Посреди комнаты стоял пустой столик. Сама гостиная была освещена одними лишь свечами.

Как только зрители начали проявлять первые признаки нетерпения, Эзенгрин взмахнул рукой, и штора, временно заменяющая выбитые двери, распахнулась. В проем вошел, облаченный в белую мантию с серебристыми блестками, Валдемар со свертком в руках. Блестки искрились в неровном свете свечей и Кудесник был похож на призрака. Конечно люди хоть раз увидевшие настоящего призрака, не признали бы даже отдаленного сходства, но впечатлительные эльфы нервно поерзывали на своих местах. Только Клио сохранял полное спокойствие, а Фриоль нетерпеливо барабанил пальцами по колену. В общем, все получилось достаточно театрально, на что и рассчитывал Эзи. Единственное, чем он был недоволен, так это высоким ростом Валдемара, которому из-за низкого потолка приходилось чуть пригибаться, что немного портило произведенный эффект.

Кудесник подошел к столу и водрузил на него свою ношу. Тут же приблизился Эзи и принялся аккуратно разворачивать сверток. Такое деление обязанностей должно было создать иллюзию, так и не возникшей, сплоченности. Валдемар ненавидел, когда им манипулировали, и был несговорчив, поэтому Эзенгрину периодически приходилось стимулировать его угрозами. Это не было настоящей командной работой, но колдун пытался создать хотя бы ее видимость.

Когда осколок алтаря был развернут, некоторые из присутствующих не смогли скрыть разочарования. Так это и есть тот самый камень, спровоцировавший жуткий Вопль, пронесшийся по деревне несколько дней назад, после которого дети, а также некоторые нервные взрослые не могли заснуть до самого утра?! — Читалось на их лицах. Осколок выглядел как обычный камень с формой трехгранного клыка и около полуметра в длину.

— Ну, мы начинаем, — предупредил Эзи и положил обе ладони на узкую часть камня, Валдемар сделал то же самое, с противоположной стороны.

— Касаешься предмета и через это прикосновение вливаешь в него свою магию. Это как при создании амулета, только не нужно никаких магических формул. Ты просто вливаешь в предмет магию без конкретного предназначения. — Объяснял Эзенгрин, незадолго до начала демонстрации. — Я буду делать то же с другой стороны. Когда моя магия внутри камня встретиться с твоей, начнется резонанс. Это, по идее, должно его ликвидировать.

— По идее?

— Такова стандартная процедура уничтожения артефактов, созданных при слиянии двух видов магии. Она подробно описана в книгах. Думаю, должно сработать.

— То есть, ты никогда этим не занимался?

— Все когда-нибудь приходиться делать в первый раз, — пожал плечами Эзи.

Вспомнив этот разговор, Валдемар растратил остатки уверенности и посмотрел на Эзенгрина. Тот тоже не был особо уверен в своих действиях, но старался казаться спокойным, изобразив на лице крайнюю сосредоточенность. Почувствовав взгляд Кудесника, он поднял глаза и коротко кивнул: Начали!

Через прижатые ладони Одаренных, в осколок потекла магия. Над поверхностью камня заплясали искорки. Эзенгрин старался подстроиться под поток Кудесника, чтобы черная и белая магии наполняли осколок равномерно. Превосходство одной из сил могло не дать нужного эффекта — резонанс происходил только при равном соотношении.

Через некоторое время, как и было описано в книге, искорки превратились в маленькие молнии. Это означало, что резонанс пошел. Эзенгрин и Валдемар сразу же убрали руки и отступили на несколько шагов.

Молнии разрастались, а их интенсивность повышалась. Комната наполнилась треском. Резонанс магий начал свое разрушительное воздействие. Вскоре весь стол окутал серебристый туман, не позволяющий разглядеть то, что происходило с камнем. Через минуту напряженного ожидания, всю гостиную осветила яркая вспышка. Когда зрение присутствующих восстановилось, осколка уже не было, а на столешнице появилась продолговатая дымящаяся дыра.

Эзи не смог сдержать ликующей улыбки, но через секунду его лицо вновь стало непроницаемым — расслабляться было рано, пора начинать вторую часть представления.

Эзи щелкнул пальцами и все свечи разом потухли.

— А сейчас, — произнес он таким тоном, будто собирался объявить цирковой номер, — как и обещал, я позволю вам пообщаться с духом!

Если в некромантии Эзенгрин хоть что-то смыслил, то спиритизмом он и вовсе не увлекался. Вызывать призраков и духов он никогда не пробовал, ведь с ними абсолютно не о чем поговорить. Да и опасное это занятие, сбивать души с Путей Мертвых.

Эзенгрин с самого начала не собирался делать ничего такого. Все, что ему требовалось, это создать соответствующего фантома. Валдемар сейчас должен был просто тихо стоять в сторонке.

После нескольких минут бормотания формулы, посреди комнаты появилось парящее нечто. Оно не имело определенной формы, и было похоже на пятно, переливающееся тусклым зеленым светом.

— Что вам надо от меня, жалкие носители плоти?! — Пронзительно провизжало пятно слова, заложенные Эзенгрином.

— Мы просто хотим задать несколько вопросов, — сказал колдун.

— Вы жалкие и аморальные существа! После всех моих страданий, вы собираетесь мучить меня какими-то вопросами! — Еще более противно взвизгнул фантом.

— Э-э… а так и должно быть? — Неуверенно спросил Клио.

— Да, все в порядке, — небрежно отозвался Эзи. — Как правило, духи не очень приятны в общении.

— А с чего это нам быть приятными, когда такие ничтожества как вы…

— Слушай, давай короче. Нам нужны ответы, тебе свобода. Чем раньше ответишь на вопросы, тем быстрее я тебя отпущу.

— Задавайте свои вопросы, — тем же режущим слух тоном, отозвался фантом.

— Что станет с ватари, если уничтожить алтарь? — Сразу же спросил Фриоль.

— Они сдохнут! — теперь Эзенгрин заставлял фантома говорить еще и с жалобными интонациями. — Так мне можно уйти?

— И как быстро это с ними произойдет? — задал следующий вопрос Клио.

— За два-три дня. Ну, отпустите меня! Ну, пожа-алуйста!

— А что они успеют за эти дни натворить? — Это уже был кузнец.

— Да ничего они не успеют. После уничтожения алтаря, они бесцельно разбредутся и передохнут от ломки. Свободу честным душам!

— Может, правда отпустим уже, — сжалилась Гельма, — а то от этого визга у меня голова разболелась!

— Да-а! Свободу! Свободу! — Поддержал ее фантом.

— Больше вопросов нет? — Поинтересовался Эзенгрин.

— Можно один последний, — со своего места встала матушка Мриам и смущенно сцепила руки на уровне груди. — Скажите, пожалуйста, а как оно там, за порогом?

— Откуда мне знать, как оно ТАМ? — Взорвался фантом. — Откуда, если вы, ничтожнейшие из существ, меня ЗДЕСЬ держите?!

— Полагаю, все что нужно, мы уже услышали. — Эзи испытующе посмотрел на Старейшин. Они неуверенно закивали.

— Тогда иди с миром! — Колдун махнул рукой и рассеял фантома. Затем, щелчком пальцев зажег свечи.

— Стоит кому-то умереть, сразу мнят о себе невесть что, — обиженно проворчала целительница.

— Ну, эту душу можно понять, она была в плену алтаря на протяжении многих веков, — заметил Эзи.

— Но можно было бы и не хамить приличным эльфам! — Буркнула Мриам.

Эзенгрин загадочно улыбнулся — он давно собирался поддеть целительницу за ее спорные методы.

— Как я и говорил, мы вполне способны уничтожить алтарь и, тем самым, избавиться от ватари. Душа подтвердила мои слова. — Подвел итог Эзи.

Переговариваясь между собой, возбужденные Старейшины начали покидать гостиную.

— Миленький фантомчик, — подойдя к колдуну, вполголоса произнес Валдемар, — от его визга у меня даже зубы заныли.

— На то и был расчет, — объяснил Эзи. — Я хотел сократить количество глупых вопросов, чего и добился. Некоторые из Старейшин очень дотошны, вспомни хотя бы Гельму.

— Ту пухлую?

— Ага.

— Вспоминаю и содрогаюсь — у меня была похожая тетка.

Несмотря на успех вчерашнего представления, утром я проснулся в весьма скверном расположении духа. Мне, как и всем обычным людям, временами свойственно приходить в плохое настроение, но столь резкий переход, особенно после удачно провернутого дела, меня насторожил.

Весь день у меня все сыпалось из рук, и не я находил себе места. Меня постоянно грызло ощущение тревоги, обоснование которой я не мог подобрать. Апофеозом этого стала волна ужаса, внезапно нахлынувшая во время ужина, от чего я чуть не подавился куском тефтеля.

Вот это уже серьезно меня взволновало, так как я моментально определил, что испытываю чужой страх. Источник страха также не подвергался сомнению — им был Отаро, являющийся единственным существом за последние сотни лет, с которым у меня установилась прочная эмоциональная связь.

До этого момента я не решался себе признаться, но теперь было совершенно очевидно, что эльф стал для меня не просто знакомым, а очень хорошим другом. Друзей у меня не было давно, и я уже успел подзабыть, что некоторая частичка моей сущности, не без помощи Дара, естественно, неплохо улавливает эмоциональное состояние человека, который так много значит для меня, причем на неограниченном расстоянии.

Откашлявшись, я резко встал из-за стола.

— Что, много специй? — Удивленно спросила Кайрил.

— Похоже, твой брат в опасности.

— С чего ты взял?

— Ты всецело доверяешь своему Предопределению?

Эльфийка неуверенно кивнула.

— Так вот, у меня сейчас было нечто подобное.

Оставив в замешательстве Кайрил и Валдемара, я поднялся в свою комнату. Не знаю, как скоро они пошли ко мне за разъяснениями, но меня там уже не было — взяв сумку и меч, я ушел через портал.

Отаро считался эльфом не робкого десятка, и напугать его до такой степени было нелегко, потому я и решил отталкиваться от худшего.

Я вышел под тем деревом, с которого мы в прошлый раз вели наблюдение за ватари. Поднявшись наверх, я обнаружил именно то, чего опасался. Ватари как раз проводили свой жуткий ритуал. Слава предкам, жертвой был не эльф, а какой-то бородатый мужик. Эльфа я разглядел под навесом для кандидатов в жертвы. Он и еще один человек с ужасом наблюдали за действиями шамана.

Честно говоря, ситуация сложилась не из лучших. Во-первых, попытка спасения эльфа могла стоить жизни мне самому. Я заранее был согласен с этим условием, ибо имел обширный опыт потери дорогих мне э-э… личностей (ибо, как и в случае с Первым, не все они были людьми). Некоторые из них умерли собственной смертью, некоторым помогли, но всякий раз это было мучительно больно.

Во-вторых, я в данный момент не располагал достаточными средствами, и, что хуже всего, запасом времени. Когда примутся за эльфа, я не знал, но чувствовал, что следует поторопиться.

Я хищно улыбнулся. Импровизация в жестких условиях без права на ошибку была для меня не нова.

Бесшумно спрыгнув с дерева, я направился вглубь леса. Неподалеку должно было находиться болото, с помощью которого я собирался обеспечить себе поддержку.

Вообще, создание големов — процесс творческий и очень для меня увлекательный. Конечно, твердые материалы для подобной цели подходят лучше, но времени на их поиски у меня не было.

Остановившись у зыбкой кромки отделяющей сушу от вонючей зеленой жидкости, я поднял руку с раскрытой ладонью и начал шептать магическую формулу, представляя в воображении результат.

Скоро вода начала бурлить и из болота встало настоящее болотное чудище. Оно было больше двух метров ростом и состояло из тины, водорослей, коряг, грязи и прочего мусора. Все эти элементы придавали моему голему достаточно отталкивающий вид. У него были руки и ноги, а голова походила на обычную кочку. Повинуясь мысленному приказу, голем вышел на сушу и встала позади меня.

Далее, я создал еще два подобных монстра. Больше делать я не хотел, чтобы сберечь силы. По той же причине пришлось упразднить их линию поведения, вследствие чего они были способны исполнять лишь простейшие мысленные приказы. Это меня вполне устраивало — приказ «мочить все, что шевелиться» как раз считался одним из простейших.

Когда я вернулся на точку наблюдения, бедняга уже не шевелился, а шаман отрезал от него по кусочку и раздавал столпившимся вокруг ватари. Если бы я не был ранее информирован о таком раскладе от осколка, то точно расстался бы со своими полупереваренными тефтелями. Эх, а ведь все так хорошо начиналось, спокойно ужинал, ворчал на Валдемара и тут на тебе, любуйся трапезой каннибалов.

Я сконцентрировал Дар на големах и приподнял их над землей. С живыми существами этот фокус проделывать куда сложнее — приходится рассчитывать силу Дара, чтобы не переломать объекту кости.

Я запустил големов прямо в толпу ватари рядом с алтарем. Приземлившись, они погребли под собой нескольких маньяков, потеряв от удара форму. Ватари были очень удивлены, когда кучи грязи собрались в три громадные фигуры, однако их оцепенение было недолгим. Вот послышались первые крики «Ватари!!!» и на големов набросились всей толпой. Монстры же, согласно приказу, яростно сопротивлялись. При такой толкучке, долго бы они не продержались, но, благодаря аморфным телам, удары поки не приносили им ощутимого вреда. Таким образом, големы могли отвлекать внимание до того момента, пока в них не иссякнет магия.

Я переместился под навес. Ватари, охраняющие пленников, не участвовали в общей свалке, но внимательно следили за ее ходом. Их было восемь, и я начал действовать, как только появился. Трех ближайших я свалил импульсами, пронзившими их мозги — пришлось поднапрячься, человеческий мозг устроен сложнее кроличьего. Они повалились без сознания, собирать силы для убийственных импульсов было некогда.

— Ватари!!! — Закричали остальные, и одновременно набросились на меня.

Я принялся аккуратно выносить их с помощью молний, постоянно используя перемещение. Обычная тактика, если противники неорганизованны, а ты не хочешь задеть своего — сначала разбираешься с одним, перемещаешься за спину к другому наносишь очередной удар. Таким образом, я избавился от них до того, как кто-нибудь обратил внимание на происходящее под навесом.

Не теряя времени я подскочил к Первому. Он был связан сплетенными из лиан жгутами и, не обращая внимания на происходящее вокруг, тупо смотрел в землю.

— Эй, Отаро! — Позвал я.

Первый не отреагировал.

Вспомнив обстоятельства моего окончательного пробуждения после ритуала над осколком, я, не задумываясь, отвесил ему пощечину.

— А-а… — простонал Первый и поднял на меня испуганный взгляд.

— Скажи, что ты в порядке, или я тебе еще добавлю!

— Эзи?! Как ты здесь оказался?! — Не веря своим глазам, спросил Отаро.

— Неважно, — я коснулся лиан, они в момент увяли и рассыпались, — сможешь идти?

— Да, — неуверенно сказал Первый.

— Замечательно, — кивнул я и тут же принялся создавать портал.

Похоже, мои големы еще держались, поскольку никто до сих пор не отреагировал на то, что творилось под навесом, но терять время все же не следовало. Появившийся портал вел к точке наблюдения. На создание порталов к близким целям уходили считанные секунды, что в данный момент было немаловажно.

— Сваливаем!

— Его тоже надо взять, — Отаро кивнул на второго пленника, седовласого человека с пышными бакенбардами, который выглядел так же безучастно.

— Иди, я его затащу.

Мне не хотелось возиться со стариком, но спорить не хотелось еще больше. Когда Первый скрылся в портале, я схватил пленника за лианы и взвалил на спину. Приводить его в чувство не было времени, поэтому ему обломилась исключительная возможность прокатиться на моем горбу.

Перейдя к точке, я скинул свою ношу и закрыл портал. Стукнувшись о землю, старик начал извиваться в своих путах и что-то хрипеть. Отаро поспешил к нему с кинжалом наготове. Странно, что его не разоружили. Или он спрятал кинжал, пользуясь очередной эльфийской способностью, о которой мне не известно? В любом случае, это ему не очень то помогло.

Пока Первый освобождал старика, я забрался на дерево. Теперь мне стало понятно, почему происходящее под навесом осталось без внимания — оказалось, что големы не единственные источники беспорядка. В то время как одна часть ватари добивала моего последнего монстра, другая ввязалась в драку между собой прямо вокруг Алтаря. Вероятно, пользуясь моментом, особо прожорливые особи решили урвать лишний кусочек, и пошло-поехало.

— Отаро, ты можешь почувствовать отсюда Дар шамана? — Спросил я, спрыгнув с ветки.

Эльф закрыл глаза и сосредоточился.

— Да, я его чувствую, только он почему-то очень ослаб.

— Ватари не поделили тело. Похоже, и шаман попал под раздачу.

— Грязные ублюдки! — Прошипел старик. Он сидел на земле, растирая запястья, и внимательно рассматривал меня. — Значит, ты и есть тот самый мальчишка, который разделал троих у Старого Маяка?

— О да, а ты тот самый старик, чью дряблую тушку я только что спас от растерзания! — Огрызнулся я. У меня никогда не получалось быть любезным с людьми, которые в резких тонах отзывались о моем предполагаемом возрасте.

— Вообще-то это мастер Норбит, — встрял Отаро, стараясь остановить разгорающийся конфликт, — глава Гильдии Рейнджеров отправил его со мной в Селение для разработки плана совместных действий.

— На нас напали, когда мы были уже на полпути к Селению, — рассказывал Первый, пока Кайрил обрабатывала его многочисленные, но несерьезные раны. Особо кровоточащие взял на себя Валдемар.

Отаро был вполне бодр — насколько это вообще возможно после такой-то передряги — исключительно от осознания того, что мог, подобно Норбиту, оказаться в домике матушки Мриам, откуда сейчас доносились жуткие ругательства — видимо, целительница не успела отойти от беседы с фантомом.

От госпитализации Первый виртуозно отмазался применив свои полномочия: Раз сказал, что это просто царапины, значит это они и есть… нет, матушка, мне не нужна ваша помощь, благодарю… я же сказал, что со мной все в порядке, займитесь лучше мастером Норбитом, он плохо выглядит… нет, он действительно плохо выглядит, даже несмотря на то что он человек… и его преклонный возраст тут тоже совершенно не причем, у него ребро сломано… нет, я не специалист, но я слышал как оно хрустнуло… да вы посмотрите на его лицо, оно же совсем серое… для людей это тоже не нормальный цвет… матушка Мриам, сейчас вы исполните свои прямые обязанности по отношению к этому человеку, он гость нашего селения и мы за него в ответе… это приказ матушка!

Я, признаться, был восхищен его терпением по отношению к такому недисциплинированному подчиненному, как целительница.

— Я не успел понять, откуда они взялись, и ничего не почувствовал, — продолжал Отаро, — в один миг они взяли нас в кольцо, их было не меньше десяти. Потом они навалились всей кучей. Даже мне не удалось вырваться! Я очнулся уже на их стоянке от ужасных криков — они положили на алтарь Гантера. — Первый грустным взглядом обвел присутствующих. — Гантер это старый боевой товарищ мастера Норбита, они вместе служили в отряде какого-то там барона. Норбит был капитаном, а Гантер — сержантом. Он увязался с нами в качестве телохранителя.

Отаро резко хлопнул ладонью по столу.

— Не надо было разрешать ему идти! — С горечью выпалил он. — Я мог настоять, но…

— Если бы его не было, ватари начали бы с одного из вас. — Заметил я. — Этот Гантер был крупным парнем, потому и пошел на Алтарь в первую очередь. В каком-то смысле он все же исполнил свою роль телохранителя.

Первый сокрушенно опустил голову, а Кайрил погладила его по плечу.

— Я не понимаю как… — надрывным голосом сказал он, — как они смогли устроить такую засаду, что даже я ничего не заметил? Я должен был заметить!

— Я, конечно, не ставлю перед собой цель расстроить тебя еще больше, но возможно это последствия одного твоего решения.

Отаро поднял на меня раскрасневшиеся печальные глаза.

— Мы лишили их запаса, — пояснил я, — в последующее время, в связи с вашей повышенной осторожностью, у них был не ахти какой улов. Полагаю, нужда заставила их использовать новый способ охоты.

— Что это за способ? — Спросил Вентис, присутствующий в качестве э-э… озабоченного друга, истерически дергающегося при каждом упоминании ватари.

— Понятия не имею. Насколько мне известно, проблески интеллекта у ватари до этого дня не встречались. У них хорошо развиты инстинкты и нечто, что я бы назвал… коллективным разумом. Да, именно так, лучшего названия не подберешь. Возможно, такой способ нападения был в памяти этого коллективного разума, он ведь существует многие века. Вероятно, за это время случались схожие ситуации, в связи с чем такой способ и возник. Впрочем, точно я ничего не утверждаю, это всего лишь мои домыслы, в осколке информации о подобном поведении не было.

Возможно, их поведение было схоже с коллективным разумом големов. Я создавал его, если приходилось использовать большое число юнитов, чтобы они могли действовать слаженно. В зависимости от ситуации, они опирались на линии поведения, заложенные мной в их коллективный разум. Но я и не предполагал, что это практически применимо к живым существам! Я бы даже сказал, что это невозможно, но… в Мире ведь случается всякое дерьмо!

— Это все моя вина! — Тихо произнес Отаро.

— Не думай об этом, — посоветовал я, — мы ведь ничего точно не знаем. К тому же, сейчас твоим эльфам нужен лидер с холодной головой.

— Но если я опять ошибусь!

— А ты уверен, что тогда ошибся?

— Ну, я…

— Я предупреждал тебя о возможных осложнениях, ты принял их к сведению и поступил так, как считал нужным. Теперь, когда ты на себе испытал эти возможные осложнения, ты собираешься каяться за свое же решение? Это конечно очень драматично, но все, включая меня, ждут от тебя другого, а именно решительных действий.

Эльф посмотрел мне в глаза. Я постарался придать взгляду больше спокойствия и уверенности.

— Ты прав, — кивнул Отаро.

— Я знаю. — Скромно отозвался я.

— Теперь у нас есть белый маг, поддержка рейнджеров и одобрение Совета, — продолжил он, и его голос звучал все более твердо. — Осталось только придумать, как уничтожить алтарь.

Фьюэл Паккард, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, сидел в своем частично отремонтированном кабинете и перекатывал в руке стеклянные шарики, когда в открытое окно влетел огромный пестрый попугай. Он устроился на специальной жердочке и сунул клюв в подвешенную рядом кормушку.

— Ж-р-р-р-ать! — Проскрипел попугай своим характерным пронзительным голосом, не найдя и намека на любимые орешки. — Ж-р-р-р-ать давай!

Паккард раскрыл глаза и неодобрительно уставился на птицу.

— Тьфу ты, сволочь такая, — не слишком грубо проворчал он, так как уже заждался сообщения из селения эльфов. Первый в сопровождении его старого друга оставил форт Алмеро пять дней назад. За это время, как подсчитал Паккард, можно было не только добраться до места, но и составить приблизительный план совместных действий.

Глава открыл один из ящиков стола, убрал шарики и достал оттуда же мешочек с орешками.

— М-о-о-о-е! Отставить! Все мое! — Тут же переполошился его собственный попугай, до этого мирно дремлющий в своей клетке.

— Молчать, гад! — Рявкнул на него Паккард, вспомнив обычных почтовых голубей. Голуби в джунглях не прижились, что в свое время стало для него неприятным сюрпризом, поэтому альтернативы попугаям не нашлось. Да экзотично, но попугай такая капризная птица… — Всех бы вас на шампуры наколол!

Перед тем как насыпать орешки, глава попытался снять с хвоста послание Первого.

— Да не вертись ты, — прикрикнул он на попугая, — а то с пером отхвачу!

Когда уставший попугай принялся за угощение, Паккард присел на край стола, развернул записку и пробежался по ней глазами.

Кровь отлила от его лица, и он бессмысленным взглядом уставился на голую стену. Потом, в полной мере осознав смысл написанного, он резко вскочил на ноги.

— Твою мать! — Прошептал он и снова перечитал записку.

«По пути к Селению на нас произошло нападение отряда ватари. Они действовали быстро, слаженно и крайне нетипично. Гантер встречу с ватари не пережил. Мастер Норбит отделался несерьезными ранениями и сейчас временно находится в бессознательном состоянии (Отаро благоразумно умолчал о том, что данное состояние вызвано скорее методом лечения, нежели непосредственно ранами). По этой причине, планирование нападения пока невозможно. Одаренный Эзи опасается дальнейшего развития нетипичности в действиях врага. Я запретил всем своим соплеменникам покидать территорию Селения. Рекомендую вам поступить аналогично. Со всем возможным уважением, Первый Отаро».

— НЕТ, НУ ТВОЮ МАТЬ!!! — Пронеслось над фортом.

Через полчаса главный зал был битком набит тревожно перешептывающимися рейнджерами. Собрались, конечно, не все. Некоторые находились в джунглях на охоте, некоторые рассредоточились по рынкам прибрежных городов со своими товарами, но большая часть все-таки была в сборе.

Когда из маленькой дверцы в конце зала появился Эрли с таким выражением лица, будто его изнасиловали девять раз подряд, воцарилась напряженная тишина. Все моментально поняли, что шеф находится в самом худшем, в хаотическом состоянии.

Рейнджеры считались людьми не робкого десятка. Некоторые люди, бывало, смотрели на них как на сумасшедших: ну какой человек в здравом уме, по собственной воле будет день ото дня шастать по Великому Лесу?! И, тем не менее, многие из них предпочли бы нос к носу встретится с разъяренным и голодным медведем, чем с Паккардом в подобный момент. Две эти ситуации были схожи по накалу страстей, только в случае с шефом нельзя было применить оружие.

— Что случилось? — Удивленно шепнул Ленокс на ухо дяде.

Токер посмотрел на племянника, как на больного, но вовремя вспомнил, что он всего лишь новичок и еще не имел возможности вникнуть в суть происходящего.

— Сейчас будет небольшое представление, — с мрачной улыбкой объяснил он, — и если досидишь до конца и не брыкнешься в обморок, считай, прошел неофициальное боевое крещение Гильдии Рейнджеров!

— Какое еще кре… — слова застряли у стажера в горле, когда он напоролся взглядом на вошедшего следом за Эрли Паккарда.

Обманчиво-спокойное выражение лица шефа не могло сбить с толку рейнджеров. Они напряженно следили за тем как он не спеша направляется к деревянной трибуне, украшенной умело нарисованным гербом гильдии.

Перед тем как что-либо сказать, Паккард что есть мочи грохнул кулаком по трибуне и обвел присутствующих фирменным безумным взглядом.

«Ну началось…» — вздохнул про себя Токер.

Ленокс пришел в себя ближе к вечеру. Токер, заметив шевеление племянника, озабоченно склонился над ним и похлопал по щекам.

— Похоже, я провалил это неофициальное боевое… — пробормотал он, с трудом сфокусировав взгляд на помятой физиономии Токера.

— Это с непривычки, — отмахнулся он, — в следующий раз будет легче.

Ленокс невесело ухмыльнулся.

— Что хоть было то?

— А ты, на каком месте вырубился?

— Вроде Паккард кого-то ругал…

— Кого именно? Сначала он ругал ватари, потом эльфов, потом нас…

— Да, вот на этом месте! Когда он нас ругал, он прямо на меня смотрел, а потом как рявкнет, а дальше я ничего не помню… — смущенно объяснил Ленокс.

— М-да, — Токер задумчиво потрепал бороду. — Ты самое интересное пропустил. Кстати, он не смотрел именно на тебя. Паккард, как картина императрицы Вельги Лютой — куда бы ты не встал, ощущение, что глядит прямо в твою сторону!

— Так что было то? — Нетерпеливо переспросил стажер.

— Ну… после того как он прекратил материть всех подряд, начал нам угрожать, потом приводил списки убытков, которые мы несем по вине ватари — в этот момент, признаюсь, сам чуть кони не двинул — потом скорбел по всем погибшим товарищам, призывал нас к оружию, вдохновлял на победу и под конец заявил, что при неблагоприятном исходе ему будет всех нас не хватать.

— Короче, мы вместе с эльфами идем на войну. — Вздохнув, подвел итог Токер.

Покой. За три столетия у власти я забыл, что значит это слово. У королей не бывает выходных или отпусков. Короли всегда у руля, всегда в центре всех интриг и государственных проблем. Ну, во всяком случае, хорошие короли, которые не перекладывают свои обязанности на советников и не проводят все свое время в праздности. Впрочем, я не имею ввиду что, будучи королем, совсем не имел свободного времени. Будь так, свихнулся бы на первой же сотне лет правления. Умение время от времени расслабляться жизненно необходимо для деятельного монарха.

Чтобы отдохнуть, лично я почти всегда прибегал к помощи крепких напитков. Только с задурманенной алкоголем головой, я переставал думать обо всех этих королевских дрязгах. Учитывая факт, что королевский двор просто рассадник для разных сволочей, такой отдых являлся довольно опасным занятием. О регулярности и спокойствии подобного времяпрепровождения я даже и мечтать не смел.

Теперь же, оказавшись в гостях у лесных эльфов, я абсолютно не тяготился вынужденным бездельем. Я наслаждался покоем.

Это началось после того, как я вернул Первого. В то время, как замученный ведьмой-целительницей Норбит валялся без сознания, обмазанный липкой, напоминающей сопли, пакостью, Отаро ввел в Селении военное положение.

Эльфам строжайше запрещалось покидать обжитую территорию. Были усилены дозоры и введены патрули следопытов, которые держали под наблюдением ближайший лес. Чувствовалась общая нервозность. Клио со своими орлами, а также с ополчением охотников, оставшихся теперь не у дел, точили штыки.

Валдемар поддался всеобщему настроению, и каждый раз при встрече со мной не забывал в крайне грубой форме напомнить мне, в какую задницу я его втянул.

— Ты бы лучше вспомнил, какой образ жизни ты вел последние годы о Великий Вечно Пьянствующий и Прелюбодействующий Кудесник! С твоим послужным списком ты должен радоваться, что находишься в месте, где тебе при первых лучах солнца не суют в руки кирку и не засовывают в шахту. — Обычно огрызался я.

Мой же расслабленный вид раздражал практически всех, кроме Отаро. В последнее время мы с ним частенько общались, и он многое узнал обо мне и моем внутреннем мире. Я открылся ему. Открылся в первый раз за много лет. Я не рассказывал ему о своем прошлом, нет. Я чувствовал, что время еще не пришло. Я делился с ним своими мыслями и взглядами. Также как и он со мной. После множества подобных бесед наше взаимопонимание чрезвычайно возросло.

Это бесило Кайрил. Она порой так странно на меня смотрела, что я не мог сказать точно, что бесило ее больше — невнимание с моей стороны или со стороны брата.

Лафа длилась около недели. За это время моими основными занятиями были пьянство, сон и болтовня с Отаро (когда я был трезв).

В одно хмурое утро, я, не вполне отошедший от недавних возлияний, проснулся с дикой головной болью и нетвердым шагом поплелся на кухню в поисках «лекарства». «Лекарство» у эльфов хорошее. Гонят они его из фрукта с труднопроизносимым названием и разливают в пузатые кувшинчики. До полки с кувшинчиками мне добраться не удалось — на полпути меня перехватила Кайрил и сунула под нос пузырек с прозрачной жидкостью.

— Что за хрень? — Заплетающимся языком спросил я, скосив глаза на пузырек.

— Настойка, выводящая из организма все спиртное. Мастер Норбит очнулся. Отаро сказал, что ты нужен нам в ясном уме для мозгового штурма. — Объяснила эльфийка.

— Вот оно как… — растягивая слова, выговорил я и подозрительно глянул на Кайрил. — Откуда у тебя это?

— Какая разница?! Главное, что это поможет тебе прийти в себя!

— Откуда?

— Ну… — эльфийка на секунду замялась, затем пожала плечами, — Мриам дала.

Я мгновенно отшатнулся, она невозмутимо шагнуло следом.

— Эффективное средство!

— Ничуть не сомневаюсь!

— Просто выпей и все!

— Это предложение звучит как: просто ляг и сдохни! — Замотал головой я, продолжая пятиться.

Кайрил неумолимо наступала.

— Ты ведешь себя по-детски! — Строго сказала она. — Может тебе еще конфетку предложить?! — Кайрил остановилась, вздохнула и уставилась на меня тяжелым взглядом. — Слушай, если у тебя нет заклинания, чтобы моментально оправиться, советую тебе все — же выпить эту штуку, не задумываясь о побочных эффектах.

Я ошеломленно уставился на нее и, когда до меня дошел смысл ее речи, расплылся в безумной улыбке. И как же я раньше не вспомнил?! Если бы не этот фокус, меня бы как минимум один раз успели бы посадить на кинжал. Я тотчас начал читать заклинание, напоминающее песенку с неразборчивыми словами и веселым мотивчиком. Вообще, читая данное заклинание можно нести любую лабуду, главное тут как раз мотивчик.

Автор Проясняющего Сознание заклинания был гением. Будучи пьяным, трудновато вспомнить все слова комплексной формулы и четко их произнести. Ворожба над собственным разумом — очень сложная штука. Она требует немалой сноровки и осуществляется при помощи комплексных заклинаний. Воистину, нужно быть гением, чтобы придумать способ, при помощи которого бухой чародей может творить такое.

Тот убийца очень удивился, когда вместо пускающего слюни нетрезвого короля, встретил черного мага в боевой готовности!

Закончив подпевать, я с силой приложился лбом о ближайшую стенку. Такое вот оригинальное завершение заклинания. А в обычном случае, сложное колдовство завершается замысловатыми движениями рук. Да-а, создатель заклинания был не только гением, но и изрядным шутником. Или засранцем. Все гении такие! Ну ладно, пусть не все, но многие из тех, кого я знаю лично. Себя к гениям я предпочитаю не причислять. Пусть я и в самом деле талантливый засранец, я при этом еще и скромный. Шутка ли, но себе я ни одного памятника не поставил, а ведь больше столетия назад это было особенно модно среди королей.

Потерев тыльной стороной ладони ушибленный лоб, я посмотрел на, ошалевшую от моего представления, Кайрил.

— Даже слушать не хочу про побочные эффекты! Спрячь-ка ты лучше это куда подальше. И смотри, чтобы Валдемар не нашел, он вечно всякую пакость в рот тянет.

— Не знаю, что ты тут устроил, но тебе действительно лучше, — констатировала она и кинула склянку мне. — Верни матушке, тебе все равно сейчас к ней идти.

— Рейнджер еще там, — ответила она на мой невысказанный вопрос.

Сегодня мозгового штурма не получилось. Также как не получилось конструктивной беседы и даже более-менее внятного разговора. Едва придя в себя, старик принялся на все лады костерить целительницу. Эх, родная душа! Может, мы с ним и не сдружимся, но уж точно поладим.

Чтобы унять Норбита, нам с Отаро и Вентисом пришлось вытаскивать его из домика Мриам, что оказалось не так-то просто. Целительницу не часто баловали пациентами, и она вцепилась в престарелого рейнджера мертвой хваткой, уже не обращая внимания на то, что он человек.

— Да куда ж он пойдет? — Причитала она. — Вы посмотрите, какой он изможденный! У него радикулит, да и с почками проблемы! Я ему уже курс интенсивной терапии разработала!

Пока Отаро заговаривал ей зубы, мы с Вентисом эвакуировали несчастного из горячей точки.

Как очередного важного гостя, Норбита поселили в доме Первого. У Первого большой дом, много комнат, целых три поварихи и неофициальная домоправительница Кайрил. Короче, место измученному старикану нашлось. Стал ли наш рейнджер-ветеран вести себя серьезней? А кто на его месте стал бы? Он же не каменный!

В общем, эльфы и ему закатили пирушку — гостеприимные они ребята. Так как большую часть стола заняли хорошо знакомые мне кувшинчики, я от веселья предусмотрительно отказался. Позже я узнал, что веселья то, как раз и не получилась, а пирушка превратилась в затянутые поминки по Гантеру. Я же отказался потому, что вновь набираться мне было не с руки. Ясно ведь, раз Норбит очухался, вскоре предстоит серьезная работа, а каждый раз биться лбом о стену — никакого здоровья не напасешься.

Я решил сконцентрироваться на подготовке к предстоящему сражению. В том, что оно будет, я совершенно не сомневался — слишком большая работа была проделана, чтобы останавливаться на полпути. И как раз вовремя мне пришла в голову мысль, что надо бы разжиться оружием настоящего колдуна. Я, разумеется, имею ввиду волшебный жезл. В сущности, жезл — это просто инструмент, такой же, как и посох, только посохи обычно предпочитают белые маги. Наверное, из-за того, что их можно попышнее украсить и увенчать набалдашником. Для таких как я, более ценными качествами являются функциональность и компактность. Жезл не делает меня сильнее, но значительно расширяет возможности. Эти возможности позволяют мне наиболее эффективно применять мою излюбленную область черной магии — магию крови. С ним отпадает необходимость чертить сложные пентаграммы. Особенно удобно, если учесть, что не везде найдется твердая и ровная поверхность для нанесения четкого рисунка.

Когда-то у меня уже был жезл, но он сломался, не выдержав перегрузок во время одной из битв против объединенной армии на подступах к столице. Эх, хороший был жезл — серебряный и с большим сапфиром. В том, что в этой глуши найти достойную замену будет не легко, сомневаться не приходилось.

Кузнечное дело — крайне нетипичное занятие для эльфов. В самом деле, кто может представить себе хрупкого эльфа в кожаном фартуке рядом с кузнечным горном или с молотом перед наковальней? Между тем, эльфийское оружие и броня всем известны своим качеством. В каждом эльфийском поселении существуют кузнечные династии. Чем поселение больше, тем больше в нем мастеров.

Палвин был потомственным кузнецом и единственным мастером в Селении лесных эльфов. Хоть и являясь членом Совета Старейшин, он был сравнительно молод, но наследника, который ходил бы у него в подмастерьях, пока не имел. Его кузница, как и домик целительницы, не располагалась на дереве. Ее вообще выстроили подальше от деревьев, и снаружи она походила на обычный холм, заросший густой травой, из вершины которого торчала труба.

Когда Палфин услышал глухие удары в металлическую дверь, он был очень занят. Кузнец вертелся перед стальным блюдом, отполированным до зеркального блеска, и критически разглядывал себя с разных сторон. Палвин не был столь же изящен, как остальные эльфы. У него были широкие плечи и тугие бугристые мышцы. Он, в отличие от своих соплеменников, коротко стриг волосы и не носил никаких деревянных украшений. Подобный внешний вид был обусловлен издержками профессии, но Палвин не жаловался. Он любил свою работу, даже несмотря на то, что она не делала его популярней в глазах женской половины Селения.

Стук повторился, и кузнец, поколебавшись, отвлекся от самосозерцания. Он поднялся по коротенькой лесенке, сдвинул засов и приоткрыл дверь.

Увидев посетителя, Палвин немало удивился, но быстро взял себя в руки и принял свой обычный хмурый вид.

— Чего надо? — Спросил он, сам поразившись грубости своего тона.

— Нужен кузнец. — Сказал Эзенгрин.

— Ну, я кузнец.

— Вот повезло-то, — воскликнул Одаренный, — постучался в первую попавшуюся кузницу и сразу наткнулся на кузнеца!

— Чего надо, спрашиваю? — Не обратив внимания на иронию, повторил Палвин.

— Работа есть, — уже серьезно ответил Эзенгрин.

— Ты прав, работа есть. Причем много и кому-то надо ее делать.

Угрюмый эльф попытался закрыть дверь, но неугомонный колдун придержал ее ногой.

— Работа, в смысле заказ, — уточнил он.

— Мне сейчас не до частных заказов, мы тут к сражению готовимся, если ты не заметил. Я работаю, дабы обеспечить Селению надлежащую боеспособность!

— Типа госзаказ, да?

— Чего?

— Не важно. В сущности, дело у меня пустяковое, но без кузнеца никак. — Развел руками Эзенгрин. — Я ведь заплачу!

— Чем заплатишь? — Заинтересовался Палвин.

— Золото, серебро, брюлики там разные… что тебе ближе?

Эльф отрицательно помотал головой.

— Тогда что? — Нетерпеливо спросил бывший король. Он хорошо знал эти игры а потому сразу догадался, что кузнецу нужно что-то этакое, но в угадайку играть не собрался.

— Это хочу, — помявшись, кузнец ткнул пальцем в прицепленный к поясу колдуна меч.

Эзенгрин невольно опустил ладонь на рукоять.

— Сделаешь все как надо — забирай. — Согласился он.

— Заходи, — буркнул Палвин и посторонился, пропуская колдуна внутрь.

Спустившись по лесенке и миновав короткий коридор, Эзенгрин оказался в довольно просторной, но совершенно обычной кузнице.

Вдоль ближайшей стены, на полках покоилась разномастная кухонная утварь. Дальше шли различные рабочие инструменты: пилы, лопаты, топоры и прочее. Оружие было свалено у дальней стены. Куча пик, тонких сабель, кинжалов и метательных топориков внушала.

— А ты, как я погляжу, монополист. — Заметил Эзенгрин.

— Это семейное дело. Так что тебе там надо?

— Мне магический жезл нужен.

— Жезл? Но… я не знаю, как их делать, — озадаченно признался кузнец.

— Ну, это совсем просто! — Ободрил его колдун и принялся разглядывать кузницу. Наконец его взгляд остановился на заваленном инструментами столе, он быстро подлетел к нему, поднял заинтересовавший его предмет и торжественно предъявил эльфу.

— Вот!

— Но… это же монтировка!

— О да! Она самая! — Согласился Эзенгрин. — Лучшей формы для жезла не найти! Значит так, делаешь мне монтировку, только не круглую, как труба, а шестигранную. Оба конца, и прямой и изогнутый, заточишь словно лезвия.

Колдун вытащил из сумки аккуратно сложенный листок бумаги и пузырек с темно-красной жидкостью.

— Здесь, — он развернул листок, — специальные руны. Выгравируй их на каждой грани. Смотри, все должно быть точно. Одна ошибка — придется переделывать. А сюда вот я свою кровь нацедил. Смешаешь ее с металлом. Ну что ты на меня так уставился? Что-то смущает?

Палвин только покачал головой.

— Хорошо. Инструкции у тебя есть, все необходимое тоже. Когда будет готово?

— С монтировкой проблем не будет, — пожал плечами кузнец, — а вот с закорючками этими придется повозиться. Думаю, дня за два управлюсь.

— Отлично! Кстати, запомни главное — штука эта будет серьезным оружием против ватари, возможно даже как-то повлияет на исход сражения, поэтому, рекомендую не халтурить и постараться сделать все с первой попытки!

Не дожидаясь ответа, Эзенгрин покинул кузницу. Он знал, что замечание насчет халтуры произвело на кузнеца куда больший эффект, нежели упоминание грядущего сражения, и не сомневался в качестве результата.

Много, много раз доводилось мне присутствовать на военных советах, большинством из которых я руководил лично. Сейчас же, к моему облегчению, во главе стола расположился Отаро, признанный командующий объединенных сил. Да и кому, как не ему этим заниматься, если именно он объединил эти силы. Надо заметить — впервые за все время существования Селения, эльфы пошли на подобный союз. Да и с рейнджерами все не так просто: судя по слухам, их главный — несговорчивый психопат. Первый как-то рассказал мне об их «беседе», и если верить ему на слово, то происходящее напоминало известную восточную сказку про мальчишку Шоя и вздорного колдуна Слепящего Мрака (колдун, естественно, был черным).

Напротив Первого сидел мастер Норбит — представитель союзников. По правую руку устроился местный «маршал» Клио, по левую усадили меня, как ключевую фигуру в предстоящем деле.

Около нас, официальных — если можно так выразиться — членов штаба, вертелся Фриоль. Его, собственно, никто не приглашал, но отделаться от него не представлялось возможным. Да и особой необходимости в этом не было — пользы от него было больше, чем неудобств. Например, это именно он начертил карту местности, над которой сейчас согнулся рейнджер. Сам же непоседливый эльф сидел, понуро склонив голову, и откровенно скучал. Наверное, думал, что будет интересней. Я подобных иллюзий не питал, а потому был заранее готов задремать с открытыми глазами в любой момент.

— Насколько я припоминаю, — распрямившись, начал Норбит, — их лагерь с двух сторон защищен природными стенами, что дает нам не так уж много возможностей для маневра. Их много и они смогут организовать приличную оборону, да такую, что мы всеми объединенными силами брешь не пробьем!

— А мы что, собрались объединить все силы для штурма этой насыпи? — Хмыкнул Клио. — Не забывайте, что у позиции ватари есть и свои недостатки. Например, мои лучники смогут обстрелять их со «стен».

— То есть, ты предлагаешь моим ребятам атаковать насыпь, отвлекая внимание, а твои будут стрелять по ним с тыла?

— Вполне разумный расклад, — кивнул Клио, — на расстоянии от нас больше пользы, чем в ближнем бою.

— Нас и без того меньше, чем Этих! А когда численное преимущество на стороне обороняющихся, атака — совсем гиблое дело. Если твои стрелки и улучшат положение, то не намного, мы все равно понесем слишком большие потери! Гильдия не может себе этого позволить!

— Это война! — Пожал плечами Клио.

— В гробу я видал такую войну! При твоем разумном раскладе, вся Гильдия рухнет к… — Собравшийся было выматериться рейнджер вовремя опомнился и продолжил уже спокойнее. — Не было такого уговора! Зачем оно нам, спрашивается, надо? Чтобы ваши дети могли спать спокойно? Нет, господа, у нас свой интерес!

— Ага, — Клио скорчил презрительную гримасу, — денежный! У вас, понимаешь ли, убытки возрастут!

— Так, давайте не будем трогать детей и убытки, не про то тема! — Строго сказал Первый. — Вам всем прекрасно известно, что такую заразу как ватари нужно искоренить любым способом. Но мастер Норбит прав. Эта безрассудная тактика не принесет нам успеха. — Он тяжело посмотрел на Клио. — И мы обязаны учитывать интересы наших союзников, какими бы они ни были.

Молодец, хорошо держится! Споры в этом деле — вещь полезная, но только до тех пор, пока спорщики придерживаются основной темы. По своему опыту знаю, что, вышедший из под контроля, спор способен внезапно перерасти в мордобой. После этого главными доводами оппонентов являются исключительно такие классические фразы как «Сам козел!», «А-а-а, наших бьют!!!» и «По почкам его, по почкам!».

Отаро скосил взгляд на меня, и я едва заметно подмигнул. Мои советы насчет ведения всевозможных собраний пошли ему впрок.

— Пусть так. — Согласился Клио, виновато склонив голову. — Но победы без потерь не бывает!

— И где ты об этом прочитал? В Сборнике Военной Мудрости Горгуля Непобедимого? — Подал голос я. — Авторитетно заявляю, что Горгуль был непобедимым только потому, что имел тогда самую многочисленную армию в мире. И вся его «военная мудрость» состояла в том, что он шел напролом, не считаясь с собственными потерями. Так вот, в нашем случае это действительно неприемлемо. Нам ведь не обязательно проводить такое масштабное наступление. С Этими нам по любому не сравниться. Вообще-то я рассчитывал на что-то типа, ну… диверсионной вылазки что ли. С нашими возможностями мы можем провести массированную атаку, заранее обреченную на провал, либо придумать что-нибудь неожиданное и дерзкое.

— И что? У тебя есть идеи? — Тут же оживился Фриоль. Видимо, его внимание привлекло слово «дерзкое».

— Пока нет. Но могу задать направление, в каком всем нам следует поразмыслить. — Я сделал паузу.

— Ну и? — не выдержал Норбит.

— Отвлечение внимания! — Хлопнув ладонью по столу, объявил я. — Всего то и нужно — на некоторое время отвлечь внимание всех ватари от площадки с Алтарем!

— Каким образом? — Без особого интереса спросил Клио. Видимо расстроился, что ему не удастся понаблюдать, как людишки рвут друг другу глотки. А может и не так, ибо не особенно он был похож на очень уж кровожадного эльфа.

— Если б я знал! — Ответил я, откинувшись на спинку стула.

Следующие три часа я уже не следил за ходом совета. Они спорили, ругались, выдвигали идеи одна глупее другой. Отаро едва удалось предотвратить еще одну назревавшую драку, на этот раз между мной и Клио, почему-то сразу взбесившемуся, стоило ему заметить мой отсутствующий взгляд. Слава предкам, я проснулся за мгновение до того, как воинственно настроенный эльф полез на меня с кулаками. Впрочем, его боевой пыл был тут же был подавлен авторитетом Первого.

— Ну и почему ты не участвовал в обсуждении? — строго спросил Отаро, когда собрание закончилось и все разошлись.

— Обсуждении чего? Не было никакого обсуждения!

— А могло бы быть, если бы ты соизволил высказать свои предложения!

— Да нет у меня никаких предложений! И ни у кого их пока нет. Все это время вы переливали из пустого в порожнее. Не спорю, занятие увлекательное, даже ужин пропустили, жаль только пользы никакой.

— Тогда какой вообще прок от этих собраний! — Вспыхнул Отаро и устало помассировал переносицу. — Это было ужасно.

— Вовсе нет, — поспешил уверить его я. — Это же первый военный совет! Он никогда не приносит ожидаемых результатов. Здесь главное выдвинуть правильную мысль и закрепить ее в головах присутствующих. Так что не сомневайся, все прошло довольно хорошо. Мы обозначили, так сказать, проблему и теперь каждый в привычной для себя обстановке будет биться над ее решением. Уверяю тебя, в следующий раз кто-нибудь точно предложит что-то дельное, возможно даже ты сам.

Уверенность в моем голосе вроде бы несколько ободрила эльфа, но сомнения не оставили его окончательно:

— А если этого не произойдет?

— Тогда можно ухватиться за менее дельную мысль — а таких, уж поверь, будет немало — и общими усилиями довести ее до приемливого состояния.

— Да, в этом что-то есть. Хорошо, время пока терпит. В таких делах, если есть возможность, лучше все сто раз обдумать и просчитать.

— Ну вот, о чем я и говорю!

— Поспешно принятое решение может обернуться фатальными последствиями, — продолжил Отаро, затем, будто о чем-то вспомнив, резко помрачнел. — Жаль, что Паккард думает иначе.

— А что там с ним?

— Вчера попугай с его сообщением вернулся. Пишет, что мы должны как можно скорее нанести ответный удар, отомстить за товарищей, свершить акт провосудия…

— А в общем?

— В общем, крови он хочет. И, по возможности, не его бойцов.

— Типа, как Клио? — Мрачно подметил я.

— Думаю, в гораздо большей степени. Во всяком случае, на момент написания записки, хотел он именно этого. Что от него ждать сейчас — не знаю.

— Однако и союзнички попались! — Высказался я.

— Уж какие есть, — развел руками Отаро. — Знаешь, что меня больше всего беспокоит? То, что мы вот тут сидим и усиленно строим планы, а Паккард может воспринять это как бездействие! Он может разорвать союз!

— Значит, надо срочно заслать ему какие-нибудь обнадеживающие вести.

— Какие, например?

— Ну… что все под контролем, что свершение возмездия не за горами, что расправа будет под стать преступлению. Короче, в этом вот духе, но без конкретики.

— Считаешь, он на это поведется?

— Честно говоря, нет, — откровенно ответил я, — но попробовать стоит.

Отаро почесал затылок и неуверенно посмотрел мне в глаза.

— А что если… — задумчиво начал он, но резко замолчал.

Я наклонил голову набок и постарался всем своим видом показать, что готов выслушать даже самую нелепую идею.

— Что если все это напишет мастер Норбит? — Наконец выдал Первый. — В его то словах Паккард сомневаться не станет, раз уж он прислал его сюда, как своего представителя.

— Толково придумано, — одобрил я, — только вот как уговорить Норбита написать то, что нужно нам?

— Не знаю. Может попробовать все объяснить? Он умный человек, он поймет.

— Нисколько не сомневаюсь в его умственных способностях, но он преданный служака. Да и к эльфам особой любви не питает — здесь отдельное «спасибо» твоей целительнице. Как бы нам после его письма вообще без поддержки не остаться!

Отаро смерил меня подозрительным взглядом.

— Ты так уверенно рассуждаешь на эту тему, будто у тебя уже есть какой-то план, — прищурившись, отметил он.

Вот это да! Оказывается, эльф успел изучить меня намного лучше, чем я полагал. И все это за считанные недели! Может это такое своеобразное родство душ или же врожденные способности самого эльфа? Понятия не имею как, но он научился читать меня, словно открытую книгу! Почти также как я «читаю» всех остальных, вот только мне эта способность досталась с опытом. Опыт по большей части был горьким, наверное, поэтому у меня так хорошо получается. Уж очень я не люблю быть обманутым, вот и высматриваю в окружающих меня людях (и прочих существах) некие ориентиры, помогающие разобраться в их поведении и мотивации. И никакой магии, банальная наблюдательность!

— Да, вроде того, — согласился я.

— Так что за план?

— План из серии «как ты вообще можешь о таком думать?!» — признался я.

Недавно у нас с Отаро состоялся содержательный разговор о нравственной стороне кое-каких моих решений. Тогда он припомнил мне и поднятие мертвецов и шантаж Валдемара и обман старейшин с помощью фантома. Мы долго рассуждали на эту тему и сошлись на том, что из-за разницы в воспитании, наши взгляды на допустимость некоторых действий сильно разнятся. Это вполне справедливо, так как эльф вырос в благополучном и мирном местечке, в то время как я провел юность отбиваясь от настырных белых магов и их пособников.

— Что, еще одна гнусность во имя конечного результата? — Язвительно поинтересовался Первый, однако сразу не послал, что было отрадно.

— Типа того, — не стал юлить я. — В общем, я мог бы воздействовать Даром на нашего морщинистого друга и направить ход его мыслей в нужную нам сторону.

— Просто направить? — Недоверчиво покосился на меня Первый. — Ты ведь не собираешься копаться в его мозгах? А вдруг он после этого станет слюнявым идиотом?

— Я говорю всего лишь о гипнозе. Гипнотическое воздействие еще никому не вредило! Внушим ему мыслишку-другую, и он отпишет все, что нам надо.

— Однако, это все же лишает его свободы выбора!

— Да, но только в этом конкретном случае.

— Я… — заколебался Отаро, — я не могу этого позволить! Это как заговор против союзников!

— Вечно ты сгущаешь краски, — проворчал я, поднимаясь со стула. — На этот раз я не буду тебя уговаривать, так же как не буду действовать без твоего ведома. Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти.

Оставив последнее слово за собой, я покинул комнату. С Отаро я спорить не собирался, потому что успел изучить его не хуже, чем он меня. Он был разумным эльфом, и я не сомневался, что, самостоятельно разложив все по полочкам, он придет к верному выводу. И нечего винить меня в том, что я отрицательно влияю на добропорядочного эльфа! На таких как Отаро трудно повлиять в принципе — слишком много упрямства.

Выйдя из малой гостиной, я направился на кухню — отсутствие ужина вредно сказывается на настроении. Эх, и как бы я жил в джунглях, не встреть меня раненная эльфийка? Жрал бы, наверное, пережаренных зверушек и постепенно превращался в хмурого нелюдима! И это при условии, что самостоятельно справился бы с барсучьей болезнью. Да, повезло мне тогда. Не часто мне так крупно везет. Может, заново поверить в удачу?

Ленокс сделал обманный выпад и собрался, было, резко развернув учебный меч, ударить по открытому боку противника, как тот, будто прочитав его мысли, блокировал удар своим мечом, а свободной левой рукой зарядил стажеру под дых. Хватая ртом воздух, Ленокс упал на колени и захрипел.

— Ничего умнее не мог придумать, салага? — Нависнув над ним, прокричал мастер Вибло. — Чего ты тут, как дерьмо, по полу расползаешься?! Соберись и вставай, чтоб тебя! Вставай, грю! Так ты собираешься с голожопыми биться? Или ты, ирод, их своими потрохами подкормить собрался?

Токеру, наблюдающему из-за угла, было жаль племянника. В обычное время, Вибло вел себя почти сносно, но после приказа Паккарда натаскать молодежь на бой с ватари, словно с цепи сорвался. Многие рейнджеры недолюбливали Вибло, хоть он и являлся официальным членом гильдии. Здоровяка не считали за настоящего рейнджера, потому как он ни разу не был в лесу. Лес он просто ненавидел. Так же, как и все живое, что бегает там меж кустов, прыгает по веткам, ползает под ногами и летает перед самым лицом. Правда, живое это он ненавидел не настолько люто, чтобы отправиться туда за ним и превратить в очень даже мертвое, но поддающееся разделке и продаже.

И, тем не менее, несмотря на столь прохладное отношение к охоте, Вибло оставался одним из ценнейших кадров Гильдии. Основной его обязанностью было сопровождение и сбыт товара. По части торговли Вибло далеко опережал своих коллег. Успех этот объяснялся в основном его внешним видом — очень трудно отказать человеку, который смотрит на тебя с двухметровой высоты и сквозь густую рыжую бороду скалит крупные желтые зубы. Большинство покупателей сразу соглашались, что цены установленные самим Паккардом вполне справедливы, остальные же коротко извинялись и удалялись с поразительной быстротой. Паккард называл это естественным отбором клиентов и знал, что за одним сбежавшим встанут трое новых — товары рейнджеров пользовались большим спросом.

В свободное от торговли время, Вибло тренировал новичков. Это было его любимым и привычным занятием. Он вел себя как типичный сержант, коим и являлся до того как нарвался на Паккарда. Встретились они в самом дешевом портовом кабаке городка Минстрома. Будучи навеселе, сержант морского дозора Вибло опрометчиво принял вызов рейнджера и продул тому в карты неподъемную сумму. Паккард не стал настаивать на немедленном возвращении денег и великодушно предложил отработать долг в Гильдии. После года работы практически за одни харчи, Вибло вошел во вкус и, когда ему назвали размер оклада без учета долга, решил остаться насовсем.

— Да он ведь их в могилу быстрее любого людоеда сведет, — посетовал Токер, наблюдая, как Вибло гоняет уже другого стажера.

— Да брось, им полезно, — раздался голос за его спиной.

Токер нехотя обернулся и недовольно уставился на Эрли. Помощник шефа был уже не молод и не вылезал из форта больше пяти лет, но форму еще не растерял — подкрался к опытному рейнджеру незаметно.

— Полезно? Да этот обезьян их сутки на пролет гоняет!

— Не мне тебе говорить, — сухо произнес Эрли, — что тяжело в учении, легко в бою!

— Вот и я об этом! Рано им еще в бой! Они же мальчишки совсем, зелень! Их даже в списки не внесли, на учет в Гильдии не поставили, а уже в бой!

— Вот после боя и внесем. Выставим все зачеты автоматом, и станут они полноценными рейнджерами.

— Ну да, если на поки не напорются!

Эрли вздохнул. Многие из рейнджеров не поддержали идеи Паккарда, потому что имели, подобно Токеру, своих младших родственников среди стажеров.

— Риск напороться на поки есть у каждого! — В который раз попытался объяснить он, но и в случае с Токером не нашел понимания.

— Легко тебе говорить про риск, кода сам здесь будешь штаны просиживать, — буркнул тот и отвернулся.

Эрли собрался, было возмутиться, но лишь опустил плечи и побрел дальше. Меньше всего ему сейчас хотелось бодаться с очередным раздраженным родственничком.

Каждое утро, после пробуждения в своих королевских покоях, я начинал с просмотра списка обязанностей, составленного секретарем. Аудиенции там всякие, работа с документами, проверки, выезды и прочее. Сегодня я поймал себя на том, что составляю подобный список в уме. Впрочем, пунктов там было немного: ненавязчиво помаяться возле Отаро, заняться стариком, если Первый соизволит попросить, наведаться к кузнецу, вечером опять на совет.

Позавтракав, я решил первым делом зайти за своим жезлом. Два дня уже прошло, а Палвин не производил впечатления мастера, который не укладывается в собственные нормы.

Я пинал металлическую дверь до тех пор, пока не услышал скрежет засова с другой стороны.

— Чего надо? — Спросил кузнец, подавив зевок и поморгав раскрасневшимися глазами.

— Тут, если я не ошибаюсь, мне жезл волшебный заделать обещались.

— А-а-а, — уже во весь голос зевнул Палвин и потянулся. — Насколько он получился волшебный — не знаю, но я сделал все так, как было велено.

— Показывай.

— Сначала меч.

— Нет, — покачал головой я, — сначала проверим, насколько твоя работа соответствует моим требованиям. Если жезл получился не волшебный, значит, ты сделал что-то не так и придется переделывать.

Эльф что-то неразборчиво проворчал, но пропустил меня внутрь.

Мой заказ лежал на наковальне в окружении различных инструментов. Видимо, Палвин трудился всю ночь, чтобы поспеть к сроку.

— Только недавно доделал, — смущенно подтвердил он, проследив за моим взглядом.

— Похвальная преданность слову. — Одобрительно кивнул я.

Помнится, как-то раз, мне приспичило обзавестись оранжереей. Я выделил под это дело застекленное помещение и нанял эльфов-специалистов. Они с умным видом выслушали, что я хочу, и обещали закончить через месяц. По прошествии срока мне предъявили комнату, заросшую сорняками экзотического вида. Даже не знаю, на что они рассчитывали, пропивая мои денежки? Может, думали, что королю не пристало в подзаборных растениях разбираться? Но радужнолистник! Он же везде растет! Его разноцветные листики ребятня повсеместно себе в шапочки вдевает, будто плюмажи! В общем, с эльфами-аферистами я разобрался быстро, но без особой жестокости. Затем нанял бригаду гномов, и они соорудили в несостоявшейся оранжерее систему изящных фонтанчиков. Вот уж кто отработал по совести каждую заплаченную монетку. В этом отношении лесные эльфы больше походили как раз на угрюмых бородачей, чем на своих высоких собратьев.

Палвин подал мне жезл. С виду — обычная шестигранная фомка, с символами на гранях. Заточка концов мне не показалась очень уж острой, но только до тех пор, пока я не провел по одному из них пальцем — моментально взбухла капелька крови. Затем я сжал жезл в руке и впустил в него немного магии. Выгравированные символы тут же засветились ярко-красным светом.

— Быстро разгорелось! — Улыбнувшись, сообщил я. — Вот уж не ожидал такого мастерского исполнения, да еще с первого раза!

— За комплимент, конечно, спасибо, но как там насчет оплаты?

Я отстегнул от пояса ножны и протянул их кузнецу. Он нетерпеливо подхватил меч и сразу же обнажил его.

— Гномья работа? — Срывающимся от волнения голосом спросил он.

— Человеческая, — поправил я.

— Чего?! — Воскликнул Палвин. Судя по выражению лица, он был сильно расстроен.

— Да шучу я, шучу! — Признался я, озадаченный реакцией эльфа. — Вон, видишь метку на клинке ближе к рукояти? Знак клана Тертлчег. Клан, конечно, не самый крупный и известный, но определенно гномий.

Кузнец неодобрительно зыркнул на меня, но потом все же расслабился и заворожено уставился на клеймо.

— А что из того, что это гномий меч? — Полюбопытствовал я.

— Что из того?! Но ведь гномы — лучшие кузнецы в мире! Даже Первый носит кинжал гномьей работы! Слушай, ты ведь странник!

— Есть такое дело.

— А ты видел, как гномы работают?

— Ага, причем много раз. Как камни обтесывают, как трубы проводят…

— Да нет же! — Замахал руками возбудившийся эльф. — Я имею ввиду, когда они в кузне работают!

— Честно говоря, сомневаюсь, что это кто-то кроме самих гномов видел. Бородатые в этом вопросе — жутко скрытные сволочи. При посторонних не работают.

— Понятно, — разочарованно протянул Палвин. — Жалко, что ты такой задохлик, был бы поздоровее, у тебя наверняка имелся бы гномий боевой молот!

— Это вряд ли, я что-то с молотами не очень, — отозвался я на это странное заявление.

— Ха, скажешь тоже! А кто мой лучший молоток в обгорелую щепку превратил?

— Первый, — не задумываясь, ответил я. — В тот момент я вообще был не при делах!

От воспоминаний о контакте с осколком меня прошиб холодный пот. Последствия того случая до сих пор, время от времени, проявлялись в качестве жутких ночных кошмаров.

— Ладно, если у тебя все, можешь проваливать, — по-своему деликатно сменил тему кузнец, заметив, как я напрягся.

Кивнув ему на прощание, я поспешил на свежий воздух.

С самого утра, куда бы Первый ни пошел, он повсюду натыкался на Эзенгрина. Одаренный не подходил и не пытался заговорить, лишь устраивался где-нибудь в сторонке и невинно глядел на эльфа своими желтыми глазищами — этакий молчаливый укор. Поначалу Отаро лишь посмеивался — он прекрасно понимал, что ждет от него колдун.

— Ну что? — Наконец спросил он, когда время уже подходило к обеду.

— Ничего. — Пожал плечами Эзи.

— Действительно ничего? — Скептически переспросил Первый.

— Какой вопрос, такой и ответ. Хотя, если ты под сей нехитрой формулировкой собирался выяснить, не затем ли я здесь, чтобы помочь тебе с одной деликатной проблемой, то да, именно за этим. Прошу заметить, что время уходит и надо что-то срочно решать. Если у тебя нет иных идей, как урезонить нашего нетипично мыслящего союзника, то лучше тебе все-таки прибегнуть к моему способу. Я, конечно, не настаиваю, но…

— Стоп, — подняв ладонь, перебил колдуна Первый, — ты так витиевато изъясняешься, чтобы сбить меня с толку?

— В общем-то нет, просто мне нравиться слушать собственный голос, — неподдельно серьезным тоном ответил Эзенгрин.

Отаро невольно передернул плечами. С Эзенгрином он был знаком не так уж долго, особенно по эльфийским меркам, но в последнее время ему начинало казаться, будто он знает Одаренного всю жизнь. И это несмотря на то, что Эзи никогда не распространялся о своем прошлом. Между тем, Первый прекрасно понимал, что загадок в этом странном человеке куда больше, чем кажется. Но он действительно сдружился с ним, и единственное что его в новом друге ужасно злило, так это склонность последнего провоцировать ситуации вроде данной. Отаро знал, что Одаренный действует из благих побуждений, но все равно не мог полностью принять и одобрить его методы.

В который раз, Первый разрывался между врожденной порядочностью и долгом перед Селением. Он смирился с тем, что колдун, пожалуй, опять прав. У Отаро не было нужды оправдываться даже перед самим собой. Он знал, что действует в интересах своего племени, и не мог позволить, чтобы из-за его приверженности собственным принципам пострадал хотя бы один эльф.

— Ты, вероятно, заранее знал, что я соглашусь, — произнес Отаро, внимательно всматриваясь в глаза Эзенгрина, — у меня ведь нет выбора.

— Выбор есть всегда, — уверенно заявил тот, — либо верный, либо нет. С точки зрения…

— Вот только не надо опять про точку зрения правителя. — Предупредил Первый. — Я прекрасно помню, что ты говорил в прошлый раз, потому и прошу тебя сделать это.

— Мог бы тогда сразу согласиться, и я нашел бы себе на утро занятие поинтереснее, чем бегать за тобой! — Заворчал Эзи.

— Прежде чем принять такое решение, нужно морально к этому подготовиться путем долгих и мучительных раздумий, — наставительно произнес эльф, стараясь удержать на лице серьезное выражение. Получалось у него не очень, но Эзи как бы не заметил.

— Мазохист, — скорбно констатировал он, подыгрывая другу.

С момента появления в Селении, жизнь Валдемара среди эльфов как-то не заладилась. Хотя после представления с осколком на него смотрели достаточно уважительно, но все еще косо. Был ли тому причиной его высокий рост или пестрая одежда? Или эльфы с недоверием относятся ко всем людям? Но ведь Эзи крутится среди эльфов, словно рыба в воде! Это обстоятельство одновременно и поражало и злило Великого Кудесника. На его взгляд, колдун не являлся компанейским парнем, способным ладить со всеми, а был скорее коварным ублюдком, действующим только ради собственной выгоды.

Пока Эзенгрин самозабвенно предавался опустошению запасов эльфийского пойла, у Валдемара была масса свободного времени, чтобы разобраться, каким образом колдуну удалось втереться в доверие к эльфам. Он даже попробовал расспросить самих эльфов и в первую очередь Вентиса, с которым был худо-бедно знаком. Эльф сбивчиво поведал о том, как странник героически зарезал троих ватари, героически пронес раненную эльфийку через джунгли и героически передал ее воздыхателю, коим рассказчик и оказался. Картина немного прояснилась, но никто не смог вразумительно ответить, откуда этот странник взялся, и кто он такой.

— Да мне плевать кто он такой! Главное, у него хватило безрассудства в одиночку избавить меня от смерти на людоедском Алтаре! — Высказался по этому поводу Норбит.

После появления рейнджера, Валдемару стало немного привычнее — теперь он мог общаться хоть с кем-то нормальным.

— Но не значит ли это, что у него не все дома? По-моему он настоящий психопат!

— Если ты так думаешь, значит, ты не встречал настоящих психопатов. Я уже несколько лет работаю на одного из них, и по сравнению с ним, этот Эзи — вполне адекватный юноша.

— Адекватный? Да с какого места он адекватный?! — Взорвался Кудесник.

— Ты видишь в нем то, что хочешь видеть, — покачал головой рейнджер, — что не удивительно, судя по тому, как он тебя за жабры прижал.

— Никто никого ни за что не прижимал! — Объявил Эзи, просовывая голову в приоткрытую дверь комнаты Норбита. — В половине своих бед он виноват сам!

— Кто же тогда виноват во второй половине? — Язвительно поинтересовался Валдемар.

— Исключительно неблагоприятное стечение обстоятельств, — пожал плечами колдун и, не дожидаясь приглашения, вошел полностью. — Норбит, есть разговор.

— Раз есть, тогда выкладывай, — кивнул старик.

Эзи выразительно покосился на Великого Кудесника.

— Исчезни, — приказал он тоном, способным заставить оробеть даже боевого генерала (прецеденты были).

Все возражения застряли у Валдемара в горле, и он без промедления выскочил из комнаты. Норбит с интересом наблюдал за этой сценкой.

— Ты прям как мой старый знакомый, капитан отряда наемников.

— В смысле?

— Он примерно так же мог воздействовать на бойцов. Будь осторожен.

Эзи нахмурился.

— Он так запугал своих солдат, что те, в конце концов, его прирезали, — пояснил старик.

— Значит, он запугал их недостаточно! — Улыбнулся Эзи и посмотрел рейнджеру в глаза.

Тот начал было объяснять, что имел ввиду совсем другое, как вдруг весь окружающий его мир сократился до двух мерцающих желтых точек. Собственный голос постепенно затих, зато в голове начал звучать едва различимый шепот.

Токер без особого интереса оглядел плакат, вывешенный рядом с входом в казарму. Утром его не было.

— Ну вот, еще одна, — проворчал он, рассматривая картинку.

На плакате был нарисован типичный рейнджер (бородатый, с арбалетом в руках и шляпе) у ног которого валялись трупы голых людей с отвратительными татуированными рожами, утыканные арбалетными болтами. Сие эпическое полотно принадлежало кисти художника-любителя Паккарда. Изображения со схожей тематикой в последнее время начали появляться с завидной регулярностью и в самых разнообразных местах — от кухни до сортира. В принципе, никто не был против, что бурлящую в себе энергию, шеф расходовал на это вполне мирное занятие. Разглядывая картинки, рейнджеры лишь снисходительно улыбались, понимая, что могло быть и хуже. Например, как когда Паккард увлекался стихоплетством и еженедельно устраивал поэтические вечера. Или когда он где-то раздобыл себе кадук (своеобразный духовой инструмент, издающий протяжные крякающие звуки) и время от времени развлекал им рейнджеров.

Шеф имел творческую натуру, но никак не мог найти область ее реализации. Глубокое чувство неудовлетворенности заставляло его экспериментировать, причем на собственных подчиненных.

Токер постоял немного, размышляя о культуре, решительно продвигаемой Паккардом в рейнджерские массы, затем встряхнулся, будто сбрасывая с себя наваждение, и пошел в казарму искать племянника. Искать долго не пришлось, он в полузабытьи валялся на собственной койке и тихонько постанывал.

— Не спи боец, бой проспишь! — Кисло произнес Токер, присаживаясь на соседнюю койку.

— Если бы я хотел подобной жизни, записался бы в гарнизон к какому-нибудь барону! — Не раскрывая глаз, пожаловался Ленокс.

— Да, Вибло на вас конкретно оттягивается, — протянул Токер, рассматривая разукрашенную физиономию племянника. Синяки различной свежести образовывали такую цветовую гамму, которую не решился бы сочетать даже знатный авангардист Паккард. — Ладно, думаю, вам еще не долго мучиться осталось.

— Правда? — Ленокс заинтересованно приподнял голову. — Неужели что-то от эльфов слышно?

— Вроде того, — нехотя подтвердил Токер, — недавно попугай с сообщением от Норбита прилетел. Паккард говорит, что «час расплаты» уже близок, что мы скоро будем сражаться за свое будущее, за будущее своих внуков — хоть убей, не понимаю, к чему он про внуков загнул — и за всякое другое в этом духе.

— Здорово! — Слабо улыбнулся стажер.

— Ты так думаешь?

— Ну, да…

— А вот мне все это совсем не нравиться!

— Что именно?

— Да все! Не наше это дело с людьми воевать! Мы же охотники, а не солдаты!

— Так и ватари скорее звери, чем люди!

— Вот ты сейчас слово в слово процитировал сморчка Эрли!

— А разве это не так!

— Не думай, что я не считаю их животными по каким-то моральным соображениям. Нам придется воевать именно с людьми, со всеми вытекающими — они будут вооружены, и будут действовать согласованно! Это уже не охота, а война!

Если есть на свете штука, которую я ненавижу больше чем апельсины, так это, без сомнения, понедельники. Календарное начало недели обычно не сулило мне ничего кроме забот. По какому-то мистическому закону подлости, все самые неприятные дела почему-то приходились именно на этот день. Иногда понедельники подкидывали мне совсем уж скверные «сюрпризы». Впрочем, я не хочу сказать, что в остальные дни этих «сюрпризов» не было совсем — они имели место, правда, не в таком количестве. Что я только не делал, чтобы ликвидировать эту тенденцию — и расписание упрощенное составлял и выходные себе устраивал, когда позволяла ситуация. Понятно, что позволяла она не часто.

Однажды я решил просто на все забить и провести понедельник в свое удовольствие. В то злосчастное утро я даже выспаться толком не успел. На рассвете я был разбужен яростными воплями дворян и министров, пытавшихся пробиться через караул к моим покоям. Я спросонья переполошился, бунт думаю. Выскочил в одной ночной рубашке, левой ручкой махнул — половина столпившихся повалилась, правой махнул — остальные осели. Слава предкам, я тогда не смертельное заклятье использовал, хотя приложил подданных все же прилично, да еще и гвардейцам-караульным досталось. После недолгого разбирательства, версия о попытке переворота не подтвердилась. Оказалось, что из-за какой-то междоусобицы на севере, резко подскочили цены на зерно. Вот мои придворные паникеры, прознавши об этом поздним вечером, и ломанулись ко мне с первыми лучами солнца. «Что делать? Как быть? Это же удар по всей экономике! Необходимо задействовать резервные фонды!» — И так далее.

Вот так вот с понедельника и начался экономический кризис, продлившийся пару месяцев и унесший значительную часть казны. С тех пор я по понедельникам был особенно бдителен и дотошен. С одной стороны, может обычное совпадение, а с другой — все та же мистическая закономерность.

С чего я об этом вспомнил? Живя среди эльфов, я совершенно потерял счет времени. Они не пользовались общепринятыми календарями и вели счет с помощью своих гигантских деревьев. Как мне объяснили, у них цвет листвы меняется каждые девять дней. Для меня эти изменения были неочевидны — распознавать полутона зеленого и различать всякие там крапинки мог лишь поднаторевший эльфийский глаз. Так я и жил, не особенно заморачиваясь по этому поводу, пока не дожил до понедельника. Ничем кроме понедельника этот день и быть не мог, я сразу опознал его по непомерному количеству всевозможных неприятностей.

Все началось с утреннего разговора с Первым, который сообщил, что из ночного патруля не вернулись двое эльфов. Так как эльфы — а особенно следопыты на дежурстве — народ ответственный и исполнительный, можно было предположить худшее, а именно нападение ватари в непосредственной близости от Селения.

— Это не обязательно могли быть ватари, — выразил сомнение я, — мало ли по ночам хищников в джунглях ходит!

— Нет, — покачал головой Отаро. — Зверье к нашему Селению ни днем, ни ночью не приближается. Может, заметил, что у нас по дальнему периметру кострища круглосуточно дымят? Там кора деревьев воку постоянно тлеет, а дым этот никакая живность не переносит. Да и не смогли бы такие опытные следопыты как Дарет и Глау под чьи-то когти попасть! Все что мне на ум приходит, так это засада, типа той в какую и мы с Норбитом попались!

— Это, не спорю, наиболее вероятный вариант, но не стоит отбрасывать возможность того, что могло произойти нечто иное. Мы ведь как-никак посреди джунглей!

— К чему ты клонишь?

— Да к тому, что не стоит принимать каких-либо решений хотя бы до того, как мы не будем полностью уверены в причастности ватари.

Подтверждение наших самых худших опасений не заставило себя ждать. Незадолго до полудня вернулись эльфы, посланные на поиски. При них была пика одного из пропавших следопытов, покрытая запекшейся кровью. Местный эксперт-криминалист, она же — целительница Мриам, определила кровь как вполне человеческую. После столь неопровержимого доказательства все наши сомнения рассеялись — ватари подобрались к Селению вплотную.

На экстренном военном совете мы приняли почти единогласное решение как можно скорее осуществить наш план. И это не смотря на то, что он был все еще сырой и недоработанный, но для эльфов это уже не имело значения. Мастер Норбит пробовал, было возразить, считая, что соваться в ватарьево логово с тем, что мы имеем — это чистой воды авантюра. Я думал аналогично, но с протестами не лез — эльфов не переделаешь, они при малейшей угрозе своему дому становятся жуть какими решительными.

Как я и предполагал, рейнджеру не удалось переспорить эльфов. Он сплюнул, топнул ногой, словно обиженный ребенок, и, заявив, что с таким планом на доклад к Паккарду не явиться, гордо удалился. И дверью за собой хлопнул.

— Еще один сеанс гипноза, и он…

— Нет. — Решительно отмел мое великодушное предложение Первый. — В этом деле нам мастер Норбит не помощник, я не хочу его подставлять.

Я, нахмурившись, посмотрел на Отаро.

— Сам пойду к Паккарду и представлю план.

— Тогда я с тобой, — тут же поддержал я.

— Они тебя не ждут! — Запротестовал Первый.

— Тебя тоже. К тому же порталом туда и обратно быстрее будет.

Красные лучи заходящего солнца бликами отражались от портала, открывшегося посреди бухты, примыкающей к форту Алмеро. Он открылся под таким углом, что был практически неразличим со стороны форта, и дозорный, стоящий на одной из башен, увидел лишь, как прямо из воздуха появились две фигуры. Протерев глаза, потрясся головой и, убедившись, что фигуры не плод его воображения, он стремительно выхватил из поясного чехла табельную подзорную трубу и навел ее на пришельцев.

Один из них оказался эльфом и был знаком дозорному, потому как его предыдущее появление в форте наделало немало шума. Вторым оказался невысокий парень. Он повернулся лицом к форту и, резво подпрыгнув на месте, замахал обеими руками. Эльф дернул его за рубашку и потопал к лесу. Парень двинул за ним. Не дожидаясь, пока парочка визитеров скроется среди деревьев, дозорный поспешил вниз для срочного доклада начальству.

Эзенгрин и Отаро молча шагали по едва заметной тропинке, протоптанной рейнджерами. Одаренный дулся на Первого, за то, что тот не позволил переместиться прямо внутрь форта, и теперь приходилось пробираться через джунгли.

— Мы не можем выйти у них во дворе! — Еще в Селении настаивал Отаро. — Вдруг, они истолкуют это как неуважение!

— Давай хоть перед воротами выйдем!

— Нет, — твердо отказался Первый. — Мы повторим мой путь с мастером Токером. Кто знает, может это у них традиция такая?

Эзенгрин счел это лишь глупой формальностью, но только поэтому и не стал дальше настаивать. Он по собственному опыту знал, как ревностно люди способны отстаивать свои формальности и к каким проблемам может привести их игнорирование. В конце концов, со своим уставом в чужую крепость не лезут.

Когда друзья подошли к стенам форта, ворота уже были открыты, и в них столпилось человек десять рейнджеров. Все они выглядели весьма браво и были вооружены мечами и арбалетами. Хотя явной враждебности они не проявляли, колдун повысил восприятие до предела и магически усилил мускулатуру, так сказать во избежание.

Сквозь строй встречающих неторопливо прошествовал сам Паккард.

— Первый Отаро, — он поприветствовал эльфа легким поклоном, — несколько необычное время для визита, вам не кажется?

— Возможно, — согласился Первый, — но наше дело не может ждать.

— Означает ли это, что вы уже решили, как разобраться с ватари? — Не смог скрыть возбуждения Паккард.

— Именно.

— Письмо от Норбита пришло всего два дня назад. Он уверял, что разработка плана в разгаре, но я и не думал, что вы закончите так скоро!

— Некоторые кхм… — Первый опустил глаза, — обстоятельства заставили нас поторопиться.

— Вот как, — задумчиво произнес Паккард и соизволил, наконец, обратить внимание на Эзенгрина. — Я, конечно, догадываюсь, кто ваш спутник, но может быть, вы его все же представите?

— Я странник Эзи, — самостоятельно представился колдун, которому надоела роль молчаливого слушателя. Он всегда ощущал себя не в своей тарелке, когда интересные разговоры проходили без его непосредственного участия. Под таким участием он подразумевал хотя бы парочку высказанных язвительных замечаний.

— Фьюэл Паккард, — Глава Гильдии Рейнджеров протянул руку.

После короткого рукопожатия Паккард взглянул на Эзи с возросшим интересом — хватка странника оказалась чересчур крепкой для парня, не отличающегося раздутыми во все стороны мышцами.

— Могу я узнать, в каком качестве вы здесь присутствуете? — Спросил Паккард.

— Мое дело маленькое — доставить и забрать, — флегматично заявил Эзи.

Заметив замешательство Главы Гильдии, Отаро неодобрительно зыркнул на колдуна и поспешил объяснить:

— Он здесь скорее как технический консультант, ведь именно от его действий зависит успех предстоящей операции.

Паккард смерил пристальным взглядом обоих визитеров.

— Идемте, — наконец сказал он, поворачиваясь к форту, — это не самое подходящее место для серьезного разговора.

— Наконец-то сообразил. — Проворчал Эзи так тихо, что его услышал только Первый.

— Повежливее там! — шепотом предупредил тот, для большей убедительности пихнув колдуна локтем в бок.

Мне стоило больших усилий скрыть разочарование. Наслушавшись рассказов Отаро и Норбита, я составил определенное мнение о главном рейнджере. Буйнопомешанный психопат с резкими перепадами настроения и все такое. Короче человек, в присутствии которого не соскучишься. Честно признаться, я очень ждал этой встречи. Наверное, потому что чужое безумие заставляет человека, у которого имеются подозрения насчет собственной вменяемости, относится к себе лучше. Я не хочу сказать, что считаю себя психом, но триста лет нервотрепки не прошли бесследно. Взять хотя бы периодически обостряющуюся паранойю. Совершенно типичный диагноз для парня, на жизнь которого покушались десятки раз. Про ночные страшилки, снящиеся мне все чаще, вообще молчу. И как со всем этим было бы приятно встретить того, у кого проблем больше чем у меня, посмотреть на него и сказать себе: «Вот у этого парня действительно крышу снесло, а тут ты со своими кошмариками!»

В общем, поначалу я в Паккарде ничего необычного не углядел. Кроме того, конечно, что он изо всех сил нагнетал таинственную, но деловую атмосферу: эти рейнджеры у входа, освещенная лишь свечами комната с массивным столом, ножки которого были вырезаны в виде львиных лап, помощник с постной рожей, повсюду сопровождающий своего шефа.

За все время аудиенции, Паккард вел себя вполне спокойно. Я понял, что он все-таки безумен только тогда, когда он одобрил наш план! План, в котором было слишком много неучтенных переменных, план который процентов на тридцать держался на условии, что нам повезет!

Вообще, план был довольно прост. Мы брали в расчет обстоятельство, что у ватари с кормежкой сейчас туго. Впрочем, так оно и было, иначе они не подошли бы к селению так близко. Не знаю, как они до этого справлялись с голодом, может зверушек отлавливали, может друг дружку харчили, но для нормальной жизнедеятельности им нужны были полноценные жертвы. Чтобы ритуал по всем правилам и все такое. И пока ватари еще не успели наловить достаточно эльфов они должны быть очень голодны. Просто зверски голодны! Отсюда следует, что они не упустят даже малейшую возможность распластать кого-нибудь на своей каменюке.

Сам план состоял в том, чтобы увести из селения как можно больше людоедов путем выманивания на потенциальные жертвы. Жертвами назначили небольшие отряды самых быстрых эльфов. Они будут поочередно приближаться к лагерю, привлекать к себе внимание, и уводить клюнувших ватари на заранее заготовленные позиции. В этой части плана надежда на то, что ватари изойдут слюнями и без раздумий бросятся за аппетитными эльфами.

Что касается позиций — это были места удобные для засад, полянки и овражки. Именно по этим точкам мы и решили распределить наши основные силы. Они должны встретить людоедов и удерживать их там, пока я буду разбираться с алтарем. Согласно плану, как только эльфы уведут за собой большую часть племени, мы с Валдемаром пройдем через портал прямо к цели. Прикроют нас заранее устроившиеся на возвышенности эльфы-лучники во главе с Клио и воины под командованием Отаро. Далее, мы разрушаем Алтарь, ватари враз теряют дееспособность — победа наша!

Между тем, у плана имеется два серьезных недочета. Первый: мы не знаем, сколько ватари удастся вытащить из лагеря. Для успешного нападения их должно быть как минимум больше половины. Второй: смогут ли эльфы и рейнджеры помешать ватари вырваться из ловушек, когда мы займемся камнем? У меня не было сомнений в том, что когда Алтарь окажется под угрозой, все племя устремиться на его защиту.

Выслушав наши предложения, Паккард заулыбался и спросил, когда начинаем. Даже при неровном свете свечей было видно, как лицо его престарелого помощника пошло белыми пятнами. Он робко попытался опротестовать решение своего шефа, и был нецензурно послан за вином.

— Щас мы это дело отметим! — Задорно сказал Паккард, потирая руки.

— Нечего пока отмечать, — холодно заметил я. — И вообще, пора нам.

— Действительно, — поддержал меня Отаро, — расслабляться сейчас некогда. Послезавтра на рассвете сбор возле Старого Маяка.

Паккард попробовал нас переубедить, но безрезультатно — не поддались мы!

— Псих то он псих, но какой-то неправильный, — поделился своими впечатлениями я, когда мы вышли из портала перед домом Первого. — Сразу его и не определишь.

— Да с чего ты взял, что он псих? Он просто эксцентричный! — Заступился Отаро.

Я скептически хмыкнул.

— Был бы нормальный, поломался бы для приличия, сомнения выразил. А еще лучше послал бы нас с нашим планом похлеще, чем того дедка!

— Если критерием нормальности служит отношение к нашему плану, то ты не лучше Паккарда! От тебя то я ни одного возражения не слышал.

— То, что ты их не слышал, не значит, что я их не имею. Просто я не видел смысла их озвучивать.

— Ну, знаешь, — насупился Отаро, — твое мнение для меня все же кое-что значит! Мог бы и сказать, если тебя что-то не устраивает!

— В другой ситуации я бы так и поступил. Скажу больше, я замурыжил бы тебя своими опасениями до победного конца! Но сейчас я бы попусту потратил время, так как спорить ради самого спора привычки не имею. Ясно же, что в этом вопросе тебя не переубедить, ведь безопасность Селения и его жителей под угрозой! Или я не прав?

— Прав, — вздохнув, согласился Отаро.

— Так зачем лишний раз сотрясать воздух?

— Но ведь именно тебе придется рисковать жизнью!

— Многим придется рисковать жизнью, — пожал плечами я.

— Ты — не многие! Ты это ты! У тебя что, совсем нет чувства самосохранения?!

— Как и большинство существ населяющих мир, я не лишен этого полезного во всех отношениях чувства. Видишь ли, это только на первый взгляд между надежным планом и планом, обреченным на провал большая разница. На самом деле, многое зависит от случая. Бывает, что идеальный план рушиться из-за совершенно незначительной мелочи…

— Ты опять пытаешь мои уши своей бессмысленной болтовней. Я хочу знать, ради чего ты собираешься рисковать жизнью? Ответь, пожалуйста, прямо.

— Помнится, ты спрашивал у меня нечто подобное, и я дал тебе вполне развернутый и прямой ответ.

— Это другое.

— Ладно. — Я прикрыл глаза и постарался собраться с мыслями. — В ситуации с ватари самое паршивое это наличие самих ватари. Не забывай, что произошло, когда я проводил обряд над осколком. После близкого знакомства с их обычаями, я считаю, что такому дерьму как ватари не следует случаться в нашем мире.

— То есть ты рискуешь из благородных побуждений? — Недоверчиво уточнил Отаро. — Разве не ты мне недавно говорил, что подобные мотивы могут служить достаточной причиной только для романтично настроенных безмозглых неудачников?

— О каких благородных побуждениях вообще речь?! — Поспешил откреститься я. — Я имел ввиду месть!

— И за что конкретно ты будешь им мстить?

— Да какая разница! Просто банальная злобная месть лучше вяжется с образом черного колдуна, чем эти твои побуждения! Хотя в данном случае одно другому не мешает.

— Что-то я вконец запутался.

— Не ты один, — вздохнул я, — не ты один.

Отыскать ингредиенты для создания зелья оказалось не просто, а очень просто. Основные компоненты нашлись в запасе целительницы — ой, не зря я ее ведьмой называл. Добывать их, правда, пришлось с боем — Мриам держалась за свое имущество до последнего, но капитулировала после появления Первого. Я уже давно заприметил за ним особенность появляться очень вовремя. Вот и сейчас чутье его не подвело, я уже был почти готов испытать на Мриам свою магическую монтировку.

С поиском остального помогла Айвел. Как опытная собирательница, она быстро поняла, какие травки мне необходимы и совершила рейд в джунгли. Сопровождать ее пришлось мне, чтобы в случае чего быстренько свалить порталом. Вентис тоже изъявил желание пойти с нами, но был остановлен опять таки Отаро, объяснившим, что двое — компания, а трое — толпа, поэтому нечего в джунглях шляться толпами и привлекать лишнее внимание.

Вопреки нашим мрачным ожиданиям, набег на лесные делянки прошел спокойно, и я собрал все ингредиенты для «Шквала».

«Шквалом» называлось зелье, способное на короткий промежуток времени поднять магические способности. Разумеется, я делал его не для себя, на свой Дар пока не жалуюсь. А вот Великому Кудеснику эта штука могла бы пригодиться. Его уровень оставлял желать лучшего и, чтобы в самый ответственный момент не было никаких сюрпризов, я решил подстраховаться. Отаро мою идею поддержал, потому и оказывал всяческое содействие, хотя у него было полно собственных забот.

До сих пор не перестаю удивляться этому эльфу! В нем столько положительных качеств, что я поражаюсь, как он еще не лопнул от их переизбытка. Или, возможно, он просто кажется мне таким положительным только в сравнении с самим собой? Смешно признаться, но когда я последний раз проводил самокопание, не смог выявить даже малюсенькой положительной черточки в своем характере. Даже сейчас, все что я делаю, я делаю не из благородных побуждений, о которых вчера говорил Первый. Я увильнул от ответа, когда он спросил, что же мной движет. Мне было стыдно признаться, что я делаю это лишь из-за страха, эгоизма и любопытства. Я побаиваюсь эту каменюку, хочу быть признанным в Селении за своего, насколько это возможно, и мне жутко интересно, чем все закончится. Вполне прозаично, как мне кажется.

Я закрылся в своей комнате. На этот раз запираться не стал — концентрировать внимание сейчас не обязательно — но попросил, чтобы без особой нужды не отвлекали. Да и то зря, наверное — в день перед битвой у всех и своих дел хватало, даже у Кайрил.

Разложив на полу ингредиенты, я достал из тумбочки заначенную бутыль с ядреным эльфийским пойлом. Нет, не для себя, просто лучшей основой для большинства зелий являлись как раз алкогольные напитки, причем, чем выше градус, тем качественнее выйдет зелье. По крепости с эльфийским пойлом вообще мало что может конкурировать, разве что гномья «Огненная Вода» которую бородатые обычно используют для протирки механизмов а пьют только по большим праздникам.

В общем, я начал творить зелье. Сам процесс приготовления, как обычно сильно отличается от того, каким его представляют несведущие в магии обыватели. Для этого не нужен ни огромный котел, ни всякая гадость типа пальца с задней левой лапы тритона или уха летучей мыши. Все что необходимо, как правило, имеет растительное, либо минеральное происхождение. Не нужно так же стоять над всей этой кипящей жутью и завывать рифмованные заклинания. Зелья вообще на огонь не ставят и заклинания к ним идут самые обычные. По сути, их приготовление сравнимо с работой аптекаря: столько-то основы, пол чайной ложки одного, столовую ложку другого, щепотку третьего и скрепить результат заклинанием. Это, конечно, обобщенное, но вполне верное описание процесса. Короче, ничего интересного. Именно поэтому многие маги пренебрегают этими знаниями. Зазубривать рецепты не особенно увлекательное занятие. К счастью, отец считал, что мое магическое образование должно быть разносторонним, и за это я ему беспредельно благодарен.

«Шквал» был готов через полтора часа возни. Зелье получилось грязно-серого цвета и имело резкий химический запах, от которого на глаза наворачивались слезы. На вкус оно было еще хуже и, ко всему прочему, имело ряд пренеприятных побочных эффектов, о чем Валдемару раньше времени знать не обязательно. В любом случае, это вполне приемлемая цена пусть даже за временное могущество.

Я прибрался и проветрил комнату. Теперь можно и отдохнуть, ведь следующий день обещал быть очень беспокойным.

Я проснулся среди ночи от едва слышного шороха — полезная, кстати, привычка — сел на кровати, создал магического светляка и направил его под потолок. Сквозь приоткрытую дверь щурилась Кайрил.

— Я тебя не разбудила? — Спросила она, явно застигнутая врасплох.

— Разбудила, — не слишком вежливо буркнул я.

— Ну, извини, я думала ты не спишь.

— А чем я, по-твоему, должен в данный момент заниматься?

— Ну, я не знаю! Сейчас же практически никто заснуть не может! Ни Отаро, ни твой дылда, ни рейнджер! Один ты тут спокойненько дрыхнешь перед завтрашним боем! — Обвиняющее воскликнула эльфийка.

Очень интересно, я теперь еще и виноват! Разобраться бы, в чем именно. Не знаю у кого как, но мои первые битвы отгремели столетия назад! Я свои бессонные ночи, наполненные бессмысленными переживаниями, уже перетерпел.

— Так ты пришла с какой-то конкретной целью, или только для того, чтобы подтвердить факт моего бодрствования?

Кайрил опустила голову.

— Просто… — нерешительно начала она — просто я хотела кое о чем тебя попросить.

Я молча ждал, пока она наберется решимости продолжить.

— Знаю, что завтра у тебя будет собственная задача, но не мог бы ты присмотреть за Отаро?

Она умоляюще уставилась на меня. Ну и как это называется? Кайрил волнуется?! Да еще и за своего младшего братишку?!

— Как ты уже заметила, мне, действительно, будет не до того. Но с Отаро пойдет множество преданных эльфов, которые не оставят своего командира без защиты.

— Все так. — Кивнула Кайрил. — Но против вас будут ватари! Они очень опасные и непредсказуемые противники, Эзи!

— Для кого как, — пожал плечами я.

— Вот именно! — Неожиданно воскликнула она. — Как раз поэтому, кроме тебя никто не сможет ему помочь, если что-то случиться!

Я промолчал, не понимая, к чему она ведет. Мой недоуменный вид не укрылся от эльфийки.

— Странник, ты самый опасный и непредсказуемый тип из всех, кого я когда-либо знала.

— Что неудивительно, вы ведь в такой глуши живете.

— Но главное то, что ты Их не боишься! Я не сомневаюсь в храбрости наших воинов, но они последние годы прожили в страхе перед ватари. — Грустно пояснила Кайрил. — Я уверена в них, но…

— Но?

— Секундная слабость одного может обернуться гибелью другого! Разве не так?

— Ты тоже начиталась военных премудростей Горгуля? — На всякий случай спросил я.

— Ты особенный. — Не обратив на меня внимания, продолжила Кайрил. — Только поэтому я и прошу тебя!

О да, я особенный! Особеннее некуда! И, тем не менее, вся моя особенность не будет стоить ничего во время контакта с камнем. Мы с Валдемаром окажемся абсолютно беззащитными. Как раз для этого и нужно прикрытие эльфов, возглавляемое Первым и Клио. Клио командует лучниками, которые расположатся на деревьях вдоль обрыва, а Отаро будет вместе с бойцами, защищающими нас непосредственно на площади с Алтарем.

Я мог бы выложить Кайрил все эти факты, которые она и сама прекрасно знала, но не смог заставить себя сделать это. Она пришла ко мне не за этим. Она боялась, действительно боялась за брата. Кайрил нужна была надежда, и я, как выяснилось, оказался единственным, кто мог подарить ее.

— Ну-у, — лениво протянул я, — будь я главным, оставил бы Отаро в глубоком тылу, нечего Первым по атакам шастать. Но, раз я не главный… Он же мой друг, тут уж хочешь, не хочешь, а приглядывать придется, деваться некуда.

Кайрил понимающе кивнула, дескать, в самом деле, деваться тебе, дружок, некуда.

— Спасибо, — тихо сказала она и удалилась.

Я загасил светляка и, в надежде заново заснуть, опустился на подушку. Сон после появления эльфийки не шел. Теперь и меня одолело беспокойство, причем даже не за себя, а за одного конкретного эльфа! Вот ведь девчонка! Я то ее как мог, успокоил, но вот кто теперь успокоит меня?

Ежась на холодном ветру с моря, Ленокс стоял в окружении таких же озябших рейнджеров. Отряд, посланный Паккардом, насчитывал около сотни рейнджеров разных возрастов и уровней подготовки. Самым подготовленным к сражению считался Вибло, ради предстоящего мордобоя впервые выбравшийся в джунгли. Он же был назначен командующим рейнджерского контингента, как наиболее опытный солдат. Кроме него подобным опытом обладал только мастер Норбит, который в скором времени должен был подойти вместе с эльфами.

Так как эльфы еще не появились, Вибло решил потратить время ожидания с пользой, а именно, произнести Пламенную Напутственную Речь.

Он отошел в сторону и гаркнул:

— Стройсь!

Рейнджеры, необученные строевой, только недоуменно косились друг на друга. Через несколько минут, они полукругом обступили Вибло. Тот неодобрительно оглядел бойцов, но от замечаний воздержался.

— Слушайте меня, засранцы! Вы не солдаты, а стадо! — В неповторимой сержантской манере начал свою речь Вибло. Дальнейшие его слова потонули в возмущенном гуле со стороны «стада».

— Коллеги! — Исправился он, когда все немного успокоились. — Я много кого клал в своей жизни! Клал звероухих дикарей с архипелага, клал пиратов и контрабандистов, клал всяческих ублюдков во время трактирных потасовок, но людоедов мне еще класть не приходилось! Сегодня я надеюсь восполнить этот пробел! Я буду сражаться, надеюсь не последний раз в жизни! Я был бы в этом более уверен, будь со мной мои прежние товарищи! Но и в вас я не сомневаюсь, ведь некоторых я тренировал лично! — Он взглядом нашел в толпе своих молодых учеников, включая Ленокса, и со значением посмотрел на каждого. — Наши жизни в руках друг у друга! Сила наша в единстве! По одиночке мы ничто, но вместе — все!

Вибло нахмурился, пытаясь припомнить еще хотя бы парочку лозунгов, слышанных когда-то от своих командиров, но тут заметил, как напряглись рейнджеры, устремляя взгляды куда-то за его спину. Он обернулся. Из джунглей выходили эльфы. Вибло, никогда раньше не встречавший лесной народец, от изумления раскрыл рот.

— Что это за детский сад?! — Завопил он на подошедшего к нему эльфа с бородкой.

— Простите? — Не понял Фриоль.

— Я говорю, что нам в помощь детишек привели! А где же эти бесстрашные лесные партизаны, о которых в форте столько разговоров было?! Да вами ватари даже не подавятся! Да что там ватари, вы и против моей зелени не выстоите! — Вибло махнул в сторону, где столпились его бывшие ученики.

— Извините, но…

— Что вы можете! Собираетесь путаться под ногами у настоящий мужчин? Не понимаю, с какой радости Паккард согласился…

— Захлопни пасть, павиан-переросток, — рявкнул Фриоль, — пока я не заткнул ее твоей собственной бородой!

— Ты на кого там тявкаешь, мелочь? — Багровея на глазах, прорычал Вибло.

— А ты на кого гонишь? — Уперев руки в бока, переспросил эльф. На фоне такого гиганта, выглядел он довольно комически. — Да я тебя за базар такой гнилой голыми руками рвать буду!

— Ты?! Меня?! — Вибло угрожающе навис над ним.

— Что, уже страшно? — Улыбнулся Фриоль и, не давая рейнджеру ответить, лихо подпрыгнул, зарядив ему пяткой в зубы.

Весил он недостаточно, чтобы сбить с ног такого здоровяка, как Вибло, но силы удара хватило, чтобы тот отступил на пару шагов. Пока человек мотал головой, стараясь прийти в себя, эльф не терял времени даром. Он по опыту знал, что противника превосходящего по силе и габаритам можно победить только неожиданностью и напором. Можно еще и хитростью, но Фриоль такой способ недолюбливал — в нем не хватало спортивного азарта.

Пока Вибло был временно дезориентирован, Фриоль присел на корточки, напрягся и сделал то, чего никто не ожидал. Опираясь только на руки, он сразу двумя пятками лягнул рейнджера прямо по интимному месту. Он называл этот прием «требушет» и на практике использовал его впервые, а потому был в восторге от таких — в прямом смысле слова — сногсшибательных результатов.

Вибло, схватившись за пострадавший орган, повалился вперед, едва не придавив собой эльфа, который, вовремя перекатившись, ушел от опасности.

Фриоль встал над жалобно похрипывающим рейнджером и гордо выпятил грудь.

— Ну и кто тут у кого под ногами путается?! — Грозно спросил он, повернувшись к притихшим рейнджерам, с изумлением наблюдавшим за расправой над своим командующим. — А я, между прочим, волнубусов клал! — Подражая тону Вибло, выкрикнул Фриоль. Разумеется, он, как и остальные эльфы, не мог не слышать Пламенную Напутственную Речь. Ради такого шоу, он даже приказал повременить с выходом из леса.

Рейнджеры ехидно заухмылялись, особенно сияли ученики бывшего сержанта.

— Ну что за дела такие? — Раздался неодобрительный возглас со стороны леса, откуда только сейчас вышел подотставший Норбит. — Мы, вообще-то, не друг с другом, а с ватари собрались воевать!

— Именно, — согласился Фриоль, — только теперь, я надеюсь, ни у кого нет сомнений в том, что — как он там сказал? — мы действительно бесстрашные лесные партизаны?

Рейнджеры дружно замотали головами.

— Да уж, конечно, — проворчал Норбит и покосился на подрагивающую и всхлипывающую тушу командующего, — вот только кто теперь рейнджеров возглавит?

— Вы и возглавите! — Вышел вперед Токер. — Вы у нас человек в авторитете, а этот, — он смерил тушу презрительным взглядом, — да он даже в лесу ни разу не был!

— Точно! И не охотился никогда! Да какой из него вообще рейнджер! — Поддержали остальные.

Норбит лишь вздохнул. Прошло немало времени, с тех пор как он командовал гарнизоном баронского замка. Этот период не был лучшим в его жизни и, став рейнджером, он надеялся, что ему не придется вновь возлагать на себя ответственность за чужие жизни, но сейчас выбирать не приходилось.

— Ну ладно, — покорно согласился он и обратился к Фриолю, — пора бы уже распределяться на группы и выдвигаться к точкам.

Эльф согласно кивнул.

Процесс распределения не занял много времени. Вскоре семь человеко-эльфийских отрядов углубились в джунгли и отправились к своим позициям.

Вибло было решено с собой не брать, так как боеспособность он потерял надолго. Его отволокли в тенек под полуразрушенную стену Старого Маяка, положили рядом флягу с ромом и оставили наедине со своей болью.

В стрессовых ситуациях черные колдуны вполне могут натворить таких дел, о которых сами потом пожалеют. Полагаю, это случается из-за связи нашего Дара с Хаосом и действует на уровне инстинктов. Одни начинают палить во все стороны молниями и огненными шарами, другие мочат своих ближайших помощников за малейшие оплошности. Полностью избавиться от так называемого «стихийного безумия» невозможно, но ничто не мешает нам научиться держать его в узде с помощью самоконтроля. У меня «стихийное безумие» проявляется в безобидном, но очень действующем на нервы окружающим, ворчании и брюзжании по любому поводу. Скажу честно, совершенства в самоконтроле я так и не достиг, но уже близок к нему. Вот у моего старика этот период можно было отследить только по нервному тику и повышенной раздражительности. А в прошлом — тогда я еще не был королем — во время, когда мое волнение перевешивало здравый смысл, мне позарез требовалось что-нибудь взорвать или разрушить.

Само название «стихийное безумие» придумали белые маги и сильно раздули его значение. Наверное, не надо пояснять в какую сторону они его раздули. У нас же определенного названия для данного периода не было, и мы старались это друг с другом не обсуждать — слишком уж личный вопрос, кто в какую крайность впадает.

Короче, полная волнений ночь сделала свое дело, и утром я явился на Ту Самую полянку как раз в пике своего «стихийного безумия». К счастью, первым, что бросилось мне в глаза, оказалась выделяющаяся фигура Валдемара.

— Нет, ну ты бы еще желтые колготки нацепил! И скажи мне, к чему тебе столько перстней? — Напустился на него я.

— Это не простые перстни, а замагиченные.

— Замагиченные?! Если это действительно так, то тот, кто их заколдовал настоящий гений! Подумать только, симбиоз магии и антимагической материи!

— Какой, какой материи?

— Связался с дилетантом, — проворчал я. — Запомни, золото — самый антимагический материал в мире. Надеюсь, ты заплатил тому шарлатану, который тебе это впарил, кругленькую сумму. Клянусь предками, он это заслужил! Продать магический амулет из золота! Обычные цацки по тройной цене! Теперь понятно, откуда у тебя ТАКОЙ долг! Нефига все подряд скупать!

Слушая меня, Валдемар мрачнел на глазах.

— Тут же не оправы заколдованные, а камни!

— Не пытайся казаться умнее, чем ты есть на самом деле, особенно в тех вопросах, в которых совершенно не сечешь! Тебя обули, — злорадно усмехнулся я, — кстати, кто это сделал?

Валдемар бросил на меня хмурый взгляд и принялся снимать перстни.

— Скользкий Луктиф, — признался он.

— Ты покупал амулеты у парня с прозвищем Скользкий? — Поразился я и покачал головой. — А еще вчера я был уверен, что ты не совсем безнадежен. Луктиф, значит… знакомое имечко. Вентис! К ноге!

Из толпы эльфов вывалился один и подошел к нам.

— Чего надо? — Недовольно спросил он.

— Опять прощался? — Не менее недовольно спросил я, внимательно оглядев Вентиса.

— И что с того? — Еще более недовольно спросил он.

— Да на морду твою счастливую смотреть противно! Не на прогулку собираемся!

— Чего это с тобой? — Для разнообразия, удивленно спросил Вентис.

— Критические дни! — Рявкнул я. — Ты не помнишь, где я мог слышать про Скользкого Луктифа?

Вентис на секунду задумался.

— Насчет Луктифа не знаю, но какого-то Скользкого мы искали в Урлихте. Он еще…

— На корабль подался и уплыл, — вспомнил следом и я. — Ловкий он парень оказался, нашего Великого развел.

— Чтобы это сделать, много ловкости не надо, — пожал плечами эльф.

— Чего ты там бормочешь? — Взвился Валдемар.

— Цыц! — Прикрикнул на него я. Это, как ни странно, подействовало. Обычно, чтобы заставить Кудесника что-либо сделать, приходится тратить немного больше времени на угрозы и устрашающие взгляды. — Очень уж забавным способом его обули. Нет, я понимаю, если бы он увальнем деревенским был, а то ведь Кудесник! Причем Великий!

Если бы не обстоятельства, я бы, наверное, сдох от смеха. Впрочем, что мне мешает сделать это, скажем завтра? Если, конечно, я не сдохну раньше от чего-нибудь менее приятного.

— И что за способ? — Полюбопытствовал Вентис.

— А, ты все равно не поймешь, — отмахнулся я.

— Что, считаешь меня деревенским увальнем? — Насупился эльф. — Давай выкладывай!

— Ему продали магические перстни из золота.

Эльф некоторое время переваривал эту информацию.

— Под золотом ты подразумеваешь драгоценный метал, который рассеивает Дар? — Уточнил он.

— Именно так.

Сначала на лице эльфа появилась улыбка от уха до уха, затем он довольно долго ржал в голос и, под конец, сотрясался от беззвучного хохота, согнувшись пополам. Все это время покрасневший Валдемар угрюмо пялился себе под ноги.

— Подумаешь! — Тихонько проворчал он себе под нос.

— Гы!!! — Распрямившись, выдохнул Вентис. — Этож надо… пойду парней порадую, а то они все на нервах, может развеселяться чуток…

Я вовремя схватил за локоть, чуть было не улизнувшего, сплетника.

— Ты — во всяком случае, при мне — редко выдавал приличные идеи, но это наитупейшая из всех что были. — Я поймал непонимающий взгляд Вентиса. — Думаешь, новость о том, что один из магов — клинический идиот, поднимет боевой дух отряда? Ведь от его действий зависит конечный результат сегодняшнего дела.

— Я бы попросил…! — Возмутился Валдемар.

— А ты попробуй! Только сразу предупреждаю — допросишься! — Я не удержался и метнул таки в него устрашающий взгляд. Он окончательно сник.

— Ну что? — Повернулся я к эльфу.

— Твоя правда, — вздохнул Вентис, — я об этом не подумал.

— Хвала предкам, — воскликнул я, — ну хоть ты не безнадежен! А что касается тебя, — я вытащил пузырек со «Шквалом» и сунул в руки Кудеснику. — На, выпей!

— А что это?

— Настоящее волшебное зелье, без примесей золота и прочей гадости.

— Выглядит не очень.

— Зато работает. Пей!

— Сейчас?

— А чего тянуть? Пока дойдем до места, как раз заработает на полную.

— И что оно делает?

— Это типа допинга. Даст тебе дополнительные силы, чтобы смог выложиться наравне со мной и, при этом, не помер бы от истощения.

Валдемар недоверчиво оглядел пузырек, потом перевел взгляд на меня. Я прищурился. Он вырвал пробку и одним глотком выпил «Шквал». Его перекосило, и он, схватившись за живот, упал на колени.

— Сволочь! — Прохрипел он, борясь с конвульсиями.

— Что это с ним? — Спросил подошедший к нам Отаро.

— Зелье переваривает, — безмятежно отозвался я.

— И скоро он… его переварит? Нам уже пора выдвигаться.

— Через пару минут его перестанет колотить и он сможет самостоятельно идти.

— А это нормально? — Влез Вентис.

— Черта с два! — Простонал Валдемар.

— Вполне, — заверил я. — У такого мощного зелья не может не быть побочных эффектов. Это еще не самое интересное, вот когда его действие прекратиться…

— Что?! — Завопил Кудесник. — Да ты… гад… я тебя…

— Ты бы заткнулся и дышал поглубже, — посоветовал я. — И вообще, ложись набок и обхвати колени руками, так быстрее усвоится.

Несмотря на то, что Валдемару было, что мне сказать, совету он последовал и даже трястись стал поменьше. Вскоре он уже нетвердо стоял на ногах и злобно таращился на меня. Я этого демонстративно не замечал и наблюдал за Первым, который выстраивал эльфов из отрядов-наживок. В семи таких отрядах было по четыре эльфа. Отаро жал руку каждому, некоторых хлопал по плечу, после чего четверки скрывались в джунглях. Следующим покинул полянку отряд лучников Клио. Мы с похрамывающим Валдемаром и Вентисом присоединились к отряду прикрытия, который вел сам Первый.

По мере продвижения в джунгли, походка Кудесника становилась все увереннее. Через некоторое время он даже перестал сутулиться и держаться за бок.

— Что, уже похорошело? — Усмехнулся я.

— А не пошел бы ты?!

— Так я уже пошел! Причем с большой компанией!

Когда мы разместились на точке, ватари занимались своими повседневными людоедскими делами — точили поки, бесцельно шатались по лагерю или валялись где попало, схватившись за животы. Один только шаман, которого все же не загрызли, совершал какие-то обряды рядом с Алтарем.

— Что он делает? — Шепотом спросил сидевший слева Отаро.

— Взывает к милости Ваты? — Предположил я. — Во всяком случае, очень на то похоже.

Первый кивнул. Невдалеке раздался крякающий вскрик, имитирующий какую-то птицу — условный сигнал, подтверждающий, что ребята Клио заняли позиции.

Я оглянулся на Валдемара. Если он и был напуган, то виду не подавал, да и вообще лучился самоуверенностью. Я надеялся, что могущество не сорвет ему башню, и он не кинется на ватари в одиночку.

— Не терпится испытать новые возможности?

— Ага! — Весело ответил Кудесник.

— Не обольщайся, сложные заклинания тебе по-прежнему не по силам.

— Это еще почему?

Я задумался над этим вопросом.

— Знаешь, я ошибся. Вполне по силам, но не по способностям. Ты же, небось, ни одного не знаешь.

— Так научи меня какому-нибудь по быстрому!

— Может, сил у тебя и прибавилось, но твой уровень подготовки не изменился. Серьезные заклинания — не та штука, которую можно освоить за пять минут.

— Ну-у, так не интересно, — загрустил Валдемар.

Сейчас он очень напоминал обиженного ребенка. Впрочем, ничего удивительного, когда у тебя внутри бушует энергия, которую некуда девать.

— Долго еще? — Спросил я Отаро.

— Должны быть с минуты на минуту.

Как он и прогнозировал первый отряд-наживка появился у насыпи через несколько минут. Эльфы-скороходы не таясь вышли из леса и принялись осыпать ватари грязными ругательствами и призывно махать им руками. Заметив четырех кривляющихся эльфов, каннибалы подняли такой шум, что вскоре все селение стояло на ушах.

Далее началось невообразимое. Удостоверившись, что их заметили, эльфы, по плану, скрылись в джунглях, чтобы вести погнавшихся за ними ватари к своей точке. На этом сходство с планом исчерпывалось. На нашу скромную наживку из четырех быстроногих эльфов клюнула не часть племени, как ожидалось, а практически все племя, за исключением шамана. Он так и остался рядом с алтарем, выкрикивая вслед обезумевшим соплеменникам то ли напутствия, то ли проклятия. По эмоциональной окрашенности его криков «Ватари!!!», я склонен считать, что это были все же проклятия.

— Ч-что произошло?! — Ошарашено повернулся ко мне Первый.

— Что-то очень плохое, — пробормотал я. — К какой точке направилась первая четверка?

— К оврагу, там еще колючие кусты растут. О, великие корни, их же попросту раздавят!

— Нужно же что-то делать! — Воскликнул Вентис.

— Точно. — Отаро поспешно взял себя в руки. — Необходимо как можно скорее разрушить Алтарь! Собирайтесь!

— Не-е, я сейчас туда не полезу, — покачал головой я. — Маньяки еще слишком близко. Что мы будем делать, когда они вернуться всей толпой? Не знаю кому как, а мне собственные потроха дороги!

— И что ты предлагаешь? — Взвился Вентис. — Выжидать тут удобного момента, пока ватари будут расправляться с остальными! Я так не могу! Мы должны…

— Подожди. — Остудил его Отаро и обратился ко мне. — Раз уж ты сейчас так резко высказался, у тебя, без сомнения, есть что предложить?

— Всенепременно, — осклабился я. — Когда все планы разлетаются в прах, остается только одно — импровизировать!

Высказав сию гениальную мысль, я начал создавать портал.

Рейнджеры затаились в кустах и за широкими стволами, эльфы оккупировали ветви окруживших овраг деревьев.

Взведя арбалет, Токер напряженно всматривался в сторону предполагаемого появления ватари. С десяток болтов были воткнуты рядом в землю, впрочем, не факт, что рейнджер успел бы расстрелять их все, поэтому здесь же был воткнут короткий, но широкий меч.

Токеру не нравилась ситуация в которой он оказался. Находясь в лесу и сидя в засаде, ему не давала покоя мысль, что охотник в данном случае, все же не он.

Пошуршав листвой, рядом примостился Ленокс. Бывалый рейнджер поморщился — племянник так и не научился передвигаться по лесу тихо.

— Ну когда они появятся? — Нетерпеливо спросил стажер.

— Надеюсь, никогда, — холодно ответил Токер.

Ему было понятно состояние племянника — возраст у него такой. Именно это обстоятельство все больше его волновало. Парнишка то ведь, как правильно заметил Вибло, зеленый еще, и как он поведет себя в бою, можно только догадываться. То же касалось и остальных молодых рейнджеров.

Вчера Токер пытался образумить Паккарда, чтобы тот не гнал молодежь на бойню. То, что будет бойня, он не сомневался. Паккард, сначала вежливо, а затем и не скрывая раздражения, просил его не впадать в преждевременную панику. Когда это не помогло, разразился отборной бранью. Но и это не возымело результата, Токер был непоколебим как скала и твердо стоял на своем. Даже угроза штрафа не произвела на него ни малейшего впечатления!

— Ах так! — Бешено вращая глазами, взревел шеф. — Тогда слушай! Если ты немедленно не выкатишься из моего кабинета, я тебя пинком вышибу! Причем, сразу из Гильдии и без права на пенсию! А твой молокосос пойдет завтра в одиночку, без прикрытия любимого дядюшки!

И Токеру не осталось ничего, кроме как, покорно склонив голову, удалиться. Теперь он смотрел на племянника, крепко сжимающего в руках арбалет. Ему ведь и двадцати еще не исполнилось! Рейнджер грустно вздохнул, вспомнив, как умолял Ленокс взять его в ученики. И с тех пор минул лишь год.

— Ослабь хватку, — посоветовал он.

— Что? — Обернулся племянник.

Токер взглядом указал на арбалет.

— Хватку, говорю, ослабь и не пыхти так. Дыши размеренно, а то смотри, как у тебя прицел трясется. Не забудь, ватари, хоть и крупные мишени, но с одного выстрела их завалить очень трудно. Попадания в бока, спину и конечности для них не критические. Во всяком случае, при нашем оружии. Вот эльфы из своих луков, человека чуть ли не насквозь прошивают! Откуда только в таких… — Токер запнулся, вспомнив экзекуцию бывшего сержанта, — …невероятных созданиях столько силы?

Ленокс лишь пожал плечами и перевел внимание на овраг, где тем временем начало что-то происходить.

Сначала над колючими кустами возник портал. С намерением оценить обстановку, из этого портала показалась голова. Тотчас, кто-то разрядил в эту голову свой арбалет, но болт был ловко перехвачен у самого лба мгновенно высунувшейся рукой. Эзенгрин удивленно оглядел смертельный подарочек, выкинул его в кусты и в весьма нецензурной форме выразил свое мнение относительно умственных способностей «чокнутых бородатых ссыкунов».

— Не стрелять! — Запоздало крикнул Токер и вышел из укрытия. В этом отряде он был за главного, как над людьми, так и над эльфами. Однако станут ли последние беспрекословно выполнять приказы, он не знал. Да и в собственных коллегах он не был уверен — рейнджеры редко работали командами, а уж такими большими, так и вовсе никогда.

Выпорхнув из портала, Эзенгрин по воздуху добрался до края оврага, чем поразил всех присутствующих. Летать колдун не любил — при отсутствии надежной опоры под ногами, его подташнивало, но лучше уж так, чем продираться через колючки.

— Господин странник, — подошел Токер, — что вы здесь делаете?

Эта неожиданная встреча крайне его встревожила.

— Что я здесь делаю? Что вы делаете?! Чуть что, сразу стрелой в лоб! Ну и дисциплинка тут у вас! — Проворчал Эзи, заставив рейнджера стушеваться под его возмущенным взглядом.

— Если бы стрелял кто-то из эльфов, вам бы так не повезло…

— Эльфы, хвала предкам, меня в лицо знают и, в отличие от вас, сперва думают, а потом уже стрелять начинают! И вообще, кто здесь старший?

Эзенгрин так яростно засверкал глазами по сторонам, что рейнджер непроизвольно сжался. В прошлую их встречу, колдун показался достаточно хладнокровным, а сейчас был словно не в себе.

Неужели и этот, как шеф? — страдальчески закатил глаза Токер, и, стараясь выглядеть спокойным, признался, что старший как раз он.

— Хм… — странник задумчиво уставился на рейнджера. От его негодования не осталось и следа. — Токер, кажется?

— Да.

— Не завидую я тебе, Токер, — немного помолчав, произнес Эзи, — потому как все силы врага направлены сейчас на твою точку.

В подобных ситуациях обычно повисает гробовое молчание. Длится оно ровно столько, сколько требуется времени, на осмысление выданной информации. Так как эльфы и рейнджеры дураками не были, то сообразили все довольно быстро, и, конечно же, переполошились.

— А ну тихо! — Магически усиленный голос Эзи перекрыл разразившийся гвалт. Шум стих хоть и не сразу, но довольно быстро.

— Как это все силы? — Озвучил интересующий многих вопрос Токер.

— А вот так, — развел руками колдун, — изголодались, бедные, вот и припустили всем племенем за первыми же живцами, так что скоро будут здесь.

— И что нам с ними делать? — Ослабевшим голосом спросил рейнджер.

— Что делать, что делать! — Передразнил странник. — Думать! Причем усиленно и напряженно! Так что же делать, когда на тебя прет толпа людоедов?

— Слушай ты… — разозлился Токер. Ему уже не хотелось пасовать перед колдуном, сейчас он боролся с желанием зарядить ему в зубы. Будто прочтя его мысли, Эзи широко улыбнулся.

— Бежать вам надо, парни, — привел он свои соображения, — но не просто так, а со смыслом!

— С каким еще смыслом?!

— С практическим. Племя должно постоянно следовать за вами, нужно увести их как можно дальше от лагеря. Не буду вам заливать, что вся надежда сейчас только на вас, это и так понятно. Просто выиграйте нам время — как только мы примемся за Алтарь, они повернут на его защиту. Они не должны успеть нам помешать!

— То есть, когда вы начнете, они отступят?

— Теоретически.

— Теоретически?

— Имея дело с этими ктарха, трудно утверждать что либо точно. Полагаю, инстинкт самосохранения все же возьмет верх над голодом.

— Значит, нам придется самостоятельно разбираться с толпой обезумевших от голода людоедов, — со странным спокойствием в голосе, подвел неутешительный итог Токер.

— Мысленно мы все с вами!

— Ты издеваешься?!

— Вообще-то, я хотел как бы поддержать… — на секунду смутился Эзи. — Короче, дождитесь, пока промчатся живцы, и сразу дуйте за ними. Дальше — как получиться, но нам нужно время! Понятно?

Токер кивнул.

— Тогда я пойду.

Эзенгрин развернулся с намерением создать портал, но на его плечо легла тяжелая ладонь рейнджера.

— Слушай, странник… — требовательно начал он.

— Чего еще? — Обернувшись, пробурчал колдун.

— Можешь малого отсюда вытащить? — Токер кивком указал на племянника.

— Зачем?! Я с ним не пойду! — Воскликнул Ленокс.

— Неопытный он, чтобы по лесу наперегонки с ватари бегать, — не обращая внимания на протесты, продолжил рейнджер, — может не выдержать темпа.

— Да все я выдержу! Дядь, ты че?

— Он в нашем отряде единственный из нового набора, жалко мальчишку под поки подставлять!

— А ты вообще старик! Себя лучше пожалей! — Разозлился стажер.

— Да, именно что старик, — согласился Токер, — а тебе еще жить и жить!

— Дядя!

— Не дядя, а наставник!

— Я тебя не оставлю!

— Разве я твоего мнения спрашивал?

— Я не уйду! — Упрямо заявил Ленокс.

— Это не тебе решать! — Взорвался Токер.

— Да и не тебе тоже, — влез в семейную разборку Эзи. — Но я, если честно, не против. А если еще честнее — мне плевать, поэтому через минуту я сваливаю, либо с ним, либо в одиночку.

— Я остаюсь!

— Ленокс, — вздохнул Токер, — с самого начала я был против твоего участия в этом деле. Взяв тебя в ученики, я и не предполагал, что нам придется заниматься чем-то подобным, и пока я за тебя отвечаю, я не позволю тебе так бессмысленно погибнуть!

— Я не собираюсь погибать!

— Ты не сможешь двигаться по лесу с достаточным проворством, у тебя еще нет соответствующих навыков.

— А как же ты?

— Мои шансы уцелеть выше.

Рейнджер, ища поддержки, умоляюще посмотрел на колдуна. Тот ему только подмигнул, криво ухмыльнулся и… исчез. Токер даже не заметил, как он появился за спиной племянника с занесенной над головой монтировкой. Через мгновение бесчувственное тело юноши повалилось на землю.

— Ты что, спятил?! — Заорал шокированный родственник, наведя на Эзи арбалет.

— Просто решил обновить инструмент, — будто бы не замечая нацеленного на него оружия, сообщил странник. — Не нервничай ты так, я его очень нежно приложил, можно сказать, как родного.

Тут Эзенгрин немного преувеличил — родного при необходимости он усыпил бы заклинанием, но сейчас его так достала эта семейная драма, что он поддался навязчивому желанию кого-нибудь тюкнуть.

Этот первый, но не последний! — Злорадно подумал он, представив перед собой лысую татуированную макушку вражьего шамана.

Приложив некоторые усилия, чтобы стряхнуть наваждение навеянное «стихийным безумием», он, наконец, начал читать заклинание портала. Пока колдун был занят, Токер удостоверился, что с племянником все в порядке.

Закончив, Эзи схватил стажера за ногу и бесцеремонно поволок к овалу перехода.

— Пригляди за ним, странник! — Крикнул ему вслед рейнджер.

— И этот туда же! — Проворчал себе под нос Эзенгрин, протаскивая тело за собой в портал.

— Что это за чучело? — Удивился Валдемар, заметив, что я вернулся не один.

— Рейнджеренок. За мной увязался. Говорит: дядя Добрый Волшебник, пусти на портале покататься! Ну а я что? Мне не жалко.

— Я его помню! — Повнимательнее рассмотрев моего пассажира, заявил Вентис.

— Это, кажется Ленокс, — подтвердил Первый. — Зачем ты его сюда притащил? Он ранен?

— Просто в отключке, — успокоил я. — Мне его на хранение дядя сдал. Чтобы во время забега через дебри под ногами не путался.

— Какого забега?

— Ну, я им сказал валить и уводить ватари за собой. Дадим им полчаса и начнем.

— А не перебьют их за полчаса? — Спросил Вентис.

— Не должны, — ответил за меня Отаро. — Наших вряд ли успеют поймать, насчет рейнджеров не уверен. В принципе, они неплохо по джунглям передвигаются. Думаю продержаться. — Не знаю, верил ли сам Первый в собственные слова, но окружающие заметно приободрились. — Эзи, молодец, что Ленокса взял. Там у него действительно были бы проблемы. Только вот что нам теперь с ним делать?

— А что делать? Пусть лежит, отдыхает.

Как раз в этот момент, Ленокс дал о себе знать тихим стоном. Держась за макушку — там, наверное, приличная шишка образовалась — он приподнялся и огляделся сощуренными глазами.

— Ты… сволочь… — выдавил он, упершись в меня полным злобы взглядом.

— Еще какая! — С энтузиазмом поддержал его Валдемар.

— Ну вот, делаешь доброе дело, а тебя сразу сволочью обзывают, — притворно обиделся я.

— Доброе? Ты меня по репе огрел!

— Из самых добрых побуждений!

— И похитил!

— Больно надо, — хмыкнул я, — по этому поводу все вопросы к твоему дядьке.

— Эзи, — угрожающе начал Отаро, — так он с тобой не по собственной воле отправился?

— Это, как бы, очевидно. Если бы сам согласился, то пришел бы на своих двоих. Не было у меня времени, чтобы их пререкания выслушивать! Они там до посинения спорить могли, ну а я вмешался и… поспособствовал.

— Ленокс, извини моего друга за такие своеобразные методы, но по-другому он не умеет. И в данном случае он совершенно прав. К тому же здесь ты будешь куда полезней, чем там.

Парнишка заинтересованно взглянул на Первого. Вот ведь дает эльф! Умеет к людям подход найти! Интересно, а чем он меня подкупил? Да много чем. А особенно тем, что лично ему от меня ничего не нужно. Кроме помощи в спасении Селения, разумеется, но это же не для его собственной выгоды.

Когда я сидел на троне, то постоянно задавал себе вопрос: что нужно от меня тем, кто пытается как-то выслужиться, угодить? Поняв мотивы хорошего к тебе отношения, можно избежать множества проблем. Таких как кинжал в спину. Про кинжал, это я образно, зачастую мои недоброжелатели использовали — а в большинстве случаев только собирались использовать — куда более изощренные способы убийства. На отсутствие фантазии они не жаловались, чего нельзя сказать об элементарной осторожности. Осторожный человек никогда бы не замыслил нападение на черного колдуна на его территории.

Но не все так плохо — для большинства союзников и лизоблюдов я являлся лишь удобным средством достижения их собственных целей. И я не был против, во всяком случае, до тех пор, пока получал приемлемую отдачу и считал эти цели безопасными для себя и своего королевства.

— Что мне надо делать? — Спросил Ленокс.

— Будешь в моей команде. Через полчаса мы спускаемся и двигаемся в их лагерь. Осматриваем все хижины и занимаем круговую оборону вокруг камня на той площадке. Наша задача — оберегать Эзи и Валдемара до тех пор, пока камень не будет уничтожен.

— И после тоже, — вставил я, — если у нас получиться, мы вряд ли на что-то будем способны.

Основной убегающей силой Токер назначил людей. Эльфы стали прекрывающе-убегающей силой. Им предстояло двигаться по верху в арьергарде и отстреливаться, хоть как-то сдерживая напор врага. Безумствующую толпу это вряд ли смогло бы затормозить, но так рейнджерам было спокойней, да и сами эльфы не возражали, передвигаясь по ветвям у них было куда больше простора для маневров. Делать ноги было решено не плотной кучкой, а рассредоточившись узким клином, во главе которого находились самые сильные, на случай если придется расчистить путь. Самые выносливые были в конце, чтобы помогать подуставшим коллегам, бегущим спереди. У эльфов четкого построения не было. Они хаотично прыгали с ветки на ветку. Некоторые их передвижения могли показаться бессмысленными, каковыми они, естественно, не являлись. Просто этот смысл был доступен лишь самим эльфам, наделенным не только охотничьими навыками, но и инстинктами добычи. Ведь чтобы обитать посреди джунглей и не стать чьим-то обедом, нужно быть очень умелым удирателем от всевозможных опасностей.

Едва показались элфы-скороходы, весь отряд двинулся с места. Живцы влились в общий поток. Сзади уже слышался топот множества ног и треск ломающихся веток — ватари неслись не разбирая дороги. Эльфы прикрытия выпустили первые стрелы — удачно или нет, было неизвестно.

Хоть рейнджеры и бежали налегке, бодро огибая стволы деревьев и перепрыгивая канавы и корни, вскоре до них начали доноситься вполне разборчивые крики «Ватари!!!» Это обстоятельство подстегнуло и людей и эльфов, заставив ускориться.

Токер бежал одним из первых, на ходу разрубая лианы и прочие препятствия.

— Хорошо идем! Не отставать! — Крикнул он через плечо.

Рядом спрыгнул с дерева один из эльфов и подскочил к нему.

— Они приближаются! — Доложил он.

— Быстро?

— Не особо, зато упорно!

Отовсюду начали спрыгивать остальные эльфы и встраиваться в рейнджерский клин.

— А чего это они спустились? — Спросил Токер.

— Дальше все слишком густо заросло, по верху не продраться!

— Есть предложение, куда нам дальше драпать?

Эльф лишь пожал плечами, хотя на бегу было трудноосуществимо.

— Впереди и чуть справа широкий ручей! — Проинформировал бегущий рядом рейнджер.

— А толку? Они же не собаки, их водичкой со следа не собьешь!

— А это не тот ручей, что в Холодное озеро впадает? — Заинтересовался эльф.

— Не знаю, как вы его называете, но там ваши волнубусы водятся, мы туда не суемся.

Рейнджеры не охотились на волнубусов. Эти зубастые твари редко показывались на суше, к тому же правильно разделывать и готовить их умели только эльфы и с этими знаниями расставаться не торопились — кожа и маринованные языки волнубусов были их основным товаром на торговых сходках.

— Там наша промысловая платформа должна быть! — Обрадовано воскликнул эльф.

— И что с того? — Не понял Токер.

— Платформа — здоровый и прочный плот, мы там все уместимся! Отплывем подальше от берега, и нет проблем!

— А если они за нами поплывут?

— От тех, кого не сожрут волнубусы мы и сами отобьемся!

Токер размышлял не долго.

— Берем направо, к ручью! — Скомандовал он.

За эти полчаса все настолько озверели от скромного проявления моего «стихийного безумия» что готовы были прибить меня на месте. Я лишь снисходительно посмеивался, глядя на их раскрасневшиеся физиономии. Только Отаро не обращал меня никакого внимания. Он просто сидел и сосредоточенно наблюдал сквозь кусты за людоедским лагерем.

— Пора, — сказал вдруг Первый.

— Пора, — согласился я и исчез.

— Привет! — Весело поздоровался я, появившись прямо перед шаманом.

Людоед, до этого отрешенно пялившийся на свою обожаемую каменюку, скосил на меня свои мутные зенки. Не выказав ни малейшего признака удивления, он, подняв свою поки, стремительно пошел в атаку. В отличие от остальных ватари, он не имел развитой мускулатуры и напоминал скелет, обтянутый кожей (наверное, шаманам много жрать не положено). Несмотря на это, двигался он быстро и поки размахивал со знанием дела. Тем не менее, уходить от его атак не представляло особого труда. Я мог бы быстро загасить его одним из заклинаний, тут передо мной открывался широкий выбор. Режущие, воспламеняющие, разъедающие кожу, испаряющие влагу из организма и всякое разное в этом роде — полный набор садиста, короче. Я же, как и собирался, отдал предпочтение новому жезлу. По настоящему, я его так и не испытал.

Выхватив монтировку из петельки, приделанной к поясу, я встал в боевую стойку. Вообще-то, в этой позе, и с монтировкой вместо меча, я со стороны выглядел довольно забавно, а может даже и по-идиотски. Наплевать. Невозможно сделать меч со свойствами жезла. А я ведь, в конце концов, колдун, а не мечник. И инструмент у меня соответствующий. А что до того, как это смотрится со стороны… ну, это проблема тех, кто смотрит. Точнее будет таковой, если кто-нибудь посмеет мне что-либо по этому поводу вякнуть.

В очередной раз увернувшись от поки, я полоснул прямым концом монтировки по руке шамана. Тот даже не вздрогнул и продолжил наступать. Он то не подозревал, что я уже победил.

Я прошептал заклинание — кровь, оставшаяся на инструменте, засветилась призрачным алым светом и превратилась в пар. Тем же светом загорелись символы, выгравированные на монтировке.

— Все, приятель, теперь ты мой, — сообщил я, мысленно приказывая шаману остановиться.

Людоед тотчас замер с занесенной для следующего удара поки. В его глазах появилось некоторое смятение. Ну до чего же заторможенный народ! Обычно у людей, столкнувшихся с магией крови, я читал в глазах панический ужас. Ничего, щас исправим.

Я отдал следующую команду. Поки упало на землю, а пальцы обеих рук людоеда сомкнулись на него собственной шее. Вот теперь правильно смотрит, другое дело!

Хорошая вещь эта магия крови. Несомненно, было бы намного проще прикончить маньяка более традиционным способом, но должен же я проверить, как жезл работает? Сама-то магия крови не для подобных ситуаций. Она позволяет подчинять тело человека своей воле на неограниченном расстоянии. Это бывает очень полезно, если требуется деликатный подход. Например, можно сделать из человека шпиона, а он даже догадываться об этом не будет. Вообще, широта использования данного вида магии зависит только от воображения колдуна, то есть теоретически безгранична. К несчастью, всех проблем с ее помощью не решить, ведь достать капельку крови нужного человека бывает не всегда просто.

Шаман удавил себя довольно быстро. Когда он повалился и забился в предсмертной агонии, я удовлетворенно кивнул и злодейски расхохотался, потрясая монтировкой над головой.

— Эзи, ты чего? — Раздался за спиной изумленный возглас Первого.

Я тут же ссутулился, делая вид, что кашляю в кулак, одновременно с этим чеша монтировкой спину.

— Все в порядке, — обернувшись, произнес я, стараясь скрыть смущение. — Я тут это… шамана обезвредил.

Отаро встал рядом и с отвращением осмотрел мертвеца. Его руки до сих пор стискивали горло, глаза были выпучены, а рот раскрыт в беззвучном вопле.

— Даже спрашивать не буду, что тут произошло, — отворачиваясь произнес Первый.

— В приступе раскаяния, он наложил на себя руки, — пожал плечами я.

Остальные уже потихоньку собирались вокруг.

— Больше никого не было? — Спросил я.

— Нет, все убежали.

— Тогда, предлагаю не терять времени, вдруг эта штука уже вовсю бьет тревогу?

Отаро кивнул.

— Все на позиции! — Скомандовал он.

— Где наша Синевласка? — Поинтересовался я, оглядываясь в поисках Кудесника.

— Последний раз я его видел, когда Ленокс с Вентисом помогали ему спуститься по лиане с обрыва. Вентис!!!

— Здесь! — Раздалось из-за одной из хижин. Вскоре появилась и задержавшаяся троица. Похрамывающего Валдемара с двух сторон поддерживали человек и эльф.

— Ты чего, Кудесник, закосить удумал? — Подозрительно спросил я.

— Он высоты боится, — начал объяснять Вентис, — когда мы помогали ему спуститься, он неожиданно запаниковал и случайно сорвался.

— Кажется, я ногу сломал! — Слабым голосом пожаловался маг.

— Там же невысоко! — Изумился Отаро.

— Для кого как! — Огрызнулся Валдемар.

— Ногу можно сломать и навернувшись с трехступенчатой лесенки, было бы желание, — хмуро заметил я. — Попробуй себя подлечить, со «Шквалом» должно получиться.

— Я не уверен, что…

— Ты сейчас встанешь к Алтарю в любом случае. На одной ноге ты будешь стоять или на двух — это уже твое дело. Не хочешь лечиться, прыгай к своему месту, — я сделал приглашающий жест в сторону камня.

— Я попробую… — неуверенно промычал Кудесник, зажмурился и начал шевелить губами. Его левую ногу обволокло голубоватое сияние и тут же исчезло. Вентис и Ленокс, не сговариваясь, медленно отступили в стороны. Валдемар покачнулся, но устоял.

— Получилось! — Просиял он, потоптавшись на месте. — Совсем не болит!

— Это просто выдающееся достижение! — Восхитился я. — Можешь себе еще что-нибудь сломать и вылечить — наслаждайся, пока зелье работает!

— Эзи, за дело, — как нельзя кстати напомнил Отаро.

— Да, точно, — мигом собрался я и подошел к Алтарю. Валдемар встал напротив.

— Готов?

— Нет.

— Тогда начали!

Я не без опасения оглядел камень и с отвращением положил руки на его багряную поверхность. Из-за куска этой штуки я чуть не сошел с ума, что стало бы для меня неприятностью похуже смерти (для остальных это тоже было бы не очень хорошо — свихнувшиеся черные колдуны почему-то одержимы абсурдной идеей уничтожения мира). Я всегда раздавал долги. До Великого Императора, бросившего на мой маленький Хилзгот свои полчища, добраться мне не светило, но я надеялся, что своим «прощальным подарком» нанес Империи значительный урон. Во всяком случае, я точно знал, что Сфера Возмездия приласкала лучшего имперского маршала Соргуса Квирка, возглавлявшего союзные силы, нескольких соседей-корольков, вознамерившихся вцепиться своими жадными ручонками в мое королевство, и отряд рыцарей, считавшихся самыми крутыми воинами Срединного Континента. Об обычной солдатне я вообще молчу. Плюс гигантская воронка в центре захваченной столицы.

Теперь же на меня наехала эта дурацкая каменюка! Чуть рассудка меня не лишила! Меня!!! Ну, ты сейчас получишь! От тебя и пылинки не останется! — Распаляя свою ярость, думал я, пытаясь таким образом заглушить страх.

— Давай, — скомандовал я приготовившемуся Валдемару.

Черная и белая магии начали вливаться в камень. Алтарь, как материя, насквозь пропитанная собственной магией, выказывал некоторое сопротивление, что не мешало нам продолжать свое занятие, но ощутимо его усложняло.

Будучи довольно крупным объектом, камень требовал чрезвычайно долгого воздействия магиями до появления резонанса.

Мы уже минут двадцать стояли над ним. От напряжения я немного вспотел, мой напарник вообще был красный как рак. Я засомневался, выдержит ли он. Мне даже теоретически не было известно, сколько еще потребуется сил.

— Остановитесь! — Прозвучал через некоторое время в моей голове чей-то голос, похожий на скрежет камня о камень.

— Эзи, что это? — Завопил охваченный паникой Валдемар, который, похоже, тоже услышал голос. Он смотрел на меня выпученными от страха глазами, но, слава предкам, контакт не прервал.

— Не обращай внимания и сосредоточься на задаче.

— Остановитесь!!! — Громоподобно заорал голос, напоминающий теперь каменный обвал, отчего у меня застучало в висках.

Я взглянул на Кудесника. Он стоял на подкошенных ногах, крепко зажмурившись и вжав голову в плечи. Ладони были плотно прижаты к поверхности камня.

— Кто ты? — Спросил я. Не то чтобы я сам не понял, но начинать переговоры с оскорблений мне не хотелось.

— Я Вата!!! — Проревел Алтарь, подтвердив мою догадку.

— Значит, ты разумен. — Вздохнул я.

— Нет, я Вата!!!

— Ну, или почти разумен, — поспешил исправиться я.

— Остановитесь!!!

— А то что?

— Я заберу ваши души!!!

— Вряд ли без твоих помощничков у тебя это получиться.

— Они возвращаются!!!

— Они не успеют, — заявил я, впрочем, без особой уверенности.

— Твоя плоть придаст силы моим рабам, а твоя душа будет принадлежать мне!!!

— Похоже, ты сегодня оптимистично настроен.

— Эти остроухие коротышки будут следующими!!! Мне нравятся их души!!!

— Да ты гурман, приятель.

— Я Вата!!!

— Слушай, а куда тебе столько душ?

— Когда я соберу достаточно страдающих душ, я стану рахатом!!!

— Рахатом?! — Растерялся я.

Так вот откуда эти мрази берутся!

— Да!!! И тогда я смогу самостоятельно вкушать плоть и пополнять силы душами!!!

— Я гляжу, у тебя грандиозные планы на будущее, — ухмыльнулся я, чувствуя, что процесс заполнения практически завершен. Словно подтверждая это, на поверхности Алтаря вспыхнула искорка, означающая, что смешивание магий уже началось. — Но теперь тебе и твои ребята не помогут.

— Что?!! Останови это!!!

— Реакция необратима! — Торжественно заявил я, любуясь все чаще появляющимися искорками, и перевел внимание на Валдемара.

Он еле держался на ногах от усталости. С его темных волос пропал синий отлив, а под глазами появились черные круги.

— Все, Кудесник, дело сделано! — Обрадовал его я.

Он поднял свое изможденное лицо, попытался изобразить улыбку и… рухнул рядом с Алтарем. Я хмыкнул и хотел, было подойти и проверить его состояние, но обнаружил, что зловредная каменюка меня не отпускает! Мои ладони намертво приклеились к поверхности Алтаря.

— Если я лишусь своих душ, то и ты потеряешь свою!!! — Полным ярости и безнадежности голосом вскричал Вата.

От этого крика у меня даже в глазах потемнело. Тем временем искорки уже сменились небольшими молниями.

— Ну, ты и зараза! — Выругался я.

— Я Вата!!!

— Эй Отаро! — подозвал я эльфа стоявшего в оцеплении на краю площади и всматривающегося вдаль.

— Что, уже закончили? — Спросил он, приблизившись. — Что с Валдемаром? Ты это с ним тут переругивался?

— Да закончили, резонанс во всю идет. С Кудесником должно быть все в порядке, не зря же я ему «Шквал» выдал. Оттащите его подальше, и сами за хижинами попрячьтесь, скоро жахнет и довольно неслабо.

Отаро кивнул и подозвал Вентиса с Леноксом.

— Да сколько же можно его таскать, — проворчал себе под нос Вентис.

— Он живой хоть? — Опасливо покосившись на бесчувственное тело, спросил Ленокс.

— Живой! — Рявкнул я. — Так, схватили, потащили! Быстро!

Не задавая больше вопросов, они немедленно приступили к эвакуации пострадавшего.

— Всем срочно покинуть площадь! — Проорал во всю мощь своего горла Первый и встал рядом со мной. — Ну что, пойдем?

Я скривился от очередных телепатических угроз Ваты, затем слабо улыбнулся.

— Ты иди, а я чуть задержусь, — выдавил я.

— Эзи, что происходит? — Сразу же насторожился Отаро. — Все идет хорошо?

— Лучше некуда, — заверил я, — видишь, как молнии разрослись?

Эльф с ненавистью оглядел Алтарь.

— Эзи… — Он посмотрел мне в глаза.

— Да? — Как можно более непринужденно отозвался я.

— Почему ты продолжаешь на него воздействовать?

— Я закончил воздействовать, когда Валдемар отключился.

— Тогда нам нужно уходить.

— Иди один, я пока не могу.

— Почему?

— Ну… — я замялся, думая, что бы соврать, — … понимаешь, тут такое дело, когда магия резонирует, нужно поддерживать над процессом контроль, чтобы… ну чтобы не случилось никаких непредвиденных…

— Эзи, — угрожающе спокойным тоном перебил Отаро, — что происходит?

— Он меня не отпускает, — опустив глаза, признался я.

— Как это? — Опешил эльф.

— Я не могу оторвать от него руки, гляди, — я яростно, но безрезультатно затрепыхался.

— Я видел тот стол, — задумчиво проговорил Первый, — на котором вы уничтожили осколок. Там осталась приличная дырка с обгорелыми краями.

— Это от резкого выброса черной магии. Белая выбрасывается в качестве очень яркого света, а черная преобразуется в дикую разрушительную силу.

— И насколько разрушителен будет этот выброс?

— За пределы площади сила выйти не должна.

— А тут…?

— Тут будет очень жарко, именно поэтому тебе лучше поскорее убраться.

— Но Эзи, — Отаро как-то беспомощно посмотрел на меня, — как же ты?

— Я постараюсь освободиться, — уверенно сказал я. — Давай, беги отсюда!

Первый яростно замотал головой.

— Без тебя не пойду! — Выпалил он, переместился ко мне за спину, обхватил руками за талию, уперся ногами в землю и потянул. Я тоже начал изо всех сил тянуть назад.

— Все, перестань! — Крикнул я, когда у меня появилось ощущение, что скорее кости из суставов выйдут, чем руки отделяться от камня.

— Бесполезно, ты сдохнешь!!! — Мстительно грохотнул Вата.

— Физическое воздействие не поможет, — обратился я к вставшему рядом эльфу.

— Тогда, — Отаро сделал паузу, будто бы решаясь на что-то, — придется рубить!

И он выхватил из-за пояса свой кинжал.

— Ни за что! — Запротестовал я. — Хочешь сделать меня Одаренным-импотентом?! Я не смогу полноценно колдовать!

Без рук ведь много не наколдуешь, их движения — очень важный элемент для множества заклинаний. А мой Дар хоть и способен залечить даже самые опасные раны, вырастить новые конечности он не сможет.

— Лучше быть Одаренным-импотентом, чем Одаренным-мертвецом! — Резонно возразил Первый.

— Не лучше! — Огрызнулся я.

Тем временем, Алтарь уже начал окутывать серебристый туман. Времени оставалось в обрез.

— Иди к своим, Отаро, — спокойно попросил я, — а я попробую освободиться с помощью колдовства.

— Без участия рук?

— Для некоторых заклинаний руки не нужны, иди, я обязательно что-нибудь придумаю.

Первого мои заверения не убедили.

— Эзи, я не могу… я должен…

— Ты должен сейчас находиться в безопасности, среди своих эльфов! — Раздраженный упрямством эльфа, взорвался я. — Ты должен управлять своим Селением! Сегодня ты должен туда вернуться и объявить, что ватари больше не представляют угрозы! Ты — Первый, и делай то, что должен делать Первый!

— Не всегда действия с позиции правителя правильные! — Покачал головой Отаро, не торопясь никуда уходить.

— Ты ведь не успеешь своим кинжальчиком оттяпать мне обе кисти! Собрался поджариться за компанию со мной? Беги!!!

— Мы должны попытаться! Вместе!

Я лишь вздохнул. Туман скрыл большую часть Алтаря.

— Вы вдвоем лишитесь своих душ… — напомнил о себе Вата, теперь я едва разбирал его голос.

— Обойдешься! — Вскричал я.

Отаро вздрогнул от неожиданности.

— Это еще не конец! — Заявил он, и занес кинжал для удара.

— Только не для меня, — сказал я и, прошептав коротенькое заклинаньице, дунул на Первого. Он словно пушинка оторвался от земли, перелетел площадь и долбанулся спиной об одну из хижин, из-за которой сразу выскочили двое эльфов.

— Ребята, уносите его, сейчас рванет! — Заорал я.

Эльфы подхватили своего Первого и потащили прочь. Отаро пытался вырваться, но его слишком крепко приложило, и сопротивлялся он вяло. Я, стараясь не слушать его полный горечи крик, осмотрел Алтарь, который уже полностью покрылся серебристым туманом вместе с моими руками. Кожу неприятно покалывало.

Кульминация близилась, и больше всего меня бесило то, что я так нелепо попался. В скольких стычках с белыми я участвовал и выжил?! Сколько покушений я пережил?! И теперь меня сотрет с лица мира какая-то жалкая каменюка! Воистину, в мире случается всякое дерьмо.

У меня не было иллюзий насчет спасения, кроме невозможности использовать руки, я слишком сильно устал, чтобы творить серьезное волшебство. И дурак Отаро чуть было не разделил моей участи. Но мне было приятно его поведение. Он действительно готов был остаться со мной до конца! Хоть подобная преданность и граничит с глупостью, но так умиляет! Не будь я сегодня под «стихийным безумием», наверное, всплакнул бы.

Я просто стоял и ждал.

Жалел ли я тогда, что вообще ввязался в это дело? Нет, ничуть. Был ли в таком конце смысл? Если и был, то я не собирался тратить свои последние секунды на его поиски. Испытывал ли я страх? Не особенно, в большей степени досаду.

Надеюсь, никто не посмеет сказать, что я погиб героической смертью, — ворчливо подумал я тогда. — Перехитрен злобным камнем с интеллектом как у… камня! Так героично! Героизм прямо со всех сторон прет!

Затем серебристый туман начал все ярче светиться. В этот момент у меня из головы вылетели все философские рассуждения о собственном бытие, мне просто захотелось оказаться подальше отсюда. Впрочем… а что мне мешает попробовать? Терять-то нечего!

Я сосредоточился и попробовал. Дальше была вспышка.

Прежде чем клин убегающих смог выбраться из зарослей на широкую полосу гальки, окаймляющую ручей, ватари успели его малость потрепать. Трое рейнджеров и один эльф остались лежать среди стволов, исполосованные страшным оружием людоедов. Ватари не потащили их в свой лагерь только потому, что были увлечены погоней за более крупной добычей, но это вовсе не означало, что о них забыли.

Оказавшись на берегу, бегущим удалось немного оторваться от каннибалов. На мелкой гальке массивные ватари заметно буксовали. Рейнджеры, подстегиваемые страхом, могли с той же ловкостью бежать и по горящим углям, но лидировали в забеге эльфы.

— Мы двинемся вперед и подготовим платформу, — сообщил тот эльф, что подсказал Токеру идею.

— Согласен, — кивнул чуть запыхавшийся Токер. — Это существенно сэкономит время. Действуй, Йирби.

Махнув рукой, Йирби припустил вперед. Остальные эльфы потянулись за ним.

Сзади раздались негодующие крики «Ватари!!!». Причем интонации наводили на мысль, что людоеды поцапались между собой. Токер не стал оглядываться. Толпа бегущих сзади голых людей с устрашающими изогнутыми трезубцами действовала на него угнетающе.

— Ничего себе! — Воскликнул двигающийся справа рейнджер, видимо не сдержавший любопытства.

Токер вопросительно взглянул на него.

— Там кто-то спотыкнулся на камушках, и образовалась куча мала! — Пояснил рейнджер.

Придурки, нефиг такой плотной толпой бегать, — злорадно подумал Токер а вслух спокойно сказал:

— Это дает нам дополнительную фору…

Промысловая платформа эльфов представляла собой здоровенный плот с бортами, собранный из толстых бревен с квадратным отверстием три на три метра по центру и навесом, крытым большими синими листьями спереди. Рядом с отверстием была установлена катушка с толстым, сплетенным из лиан, шнуром, к концу которой обычно привязывался гарпун.

Когда на берегу озера показались раскрасневшиеся рейнджеры, эльфы уже успели отвязать крепления и наполовину спустить платформу на воду.

— Коллеги, налегай! — С ходу разобравшись что к чему, скомандовал Токер и, оттеснив одного из эльфов, уперся плечом в борт платформы.

Остальные рейнджеры последовали его примеру, а эльфы охотно уступили им место — в грубой силе они не могли сравниться с людьми.

С помощью рейнджеров, платформа быстро заскользила по гладким бревнам, ведущим прямо в воду. На нее, не теряя ни секунды, перебрались беглецы. Эльфы похватали оказавшиеся на борту весла, и начали отталкиваться ими от берега.

Йирби забрался под навес, где за деревянной перегородкой были свалены непонятные темно-синие плоды, размером с человеческую голову, которые он принялся раскидывать остальным эльфам. Те с мрачными улыбками стали долбить их о борта, и когда из образовавшихся трещин начинала сочиться маслянистая и вонючая желтая жидкость, бросали их в воду подальше от платформы и поближе к берегу.

— Что это за дрянь? — Спросил Токер, после того как были выброшены с десяток плодов.

— Низинные дыньки, — объяснил Йирби. — Для нас не съедобны, но их сок привлекает волнубусов. Используем их, как приманку.

Платформа успела отплыть от берега метров на пятнадцать, когда там начали собираться людоеды. Пара десятков самых нетерпеливых — или голодных — с ходу кинулись в озеро, однако далеко они не уплыли. Вода неожиданно вспенилась и повсюду замелькали искрящиеся на солнце зеленные спины с короткими костяными гребнями. Дико вереща неизменное «Ватари!», каннибалы один за другим уходили под воду.

— А нам ничего не угрожает? — Обратился Токер к Йирби, опасливо косясь на расходящиеся по воде кровавые разводы.

— Если будем сидеть тихо, то нет. Платформа слишком тяжела, чтобы ее можно было перевернуть. Но лучше не дергаться, могут запросто пооткусывать весла!

Ватари, тем временем, прыгали по берегу, выкрикивая свое клич, но лезть вводу не торопились. Судя по всему, инстинкт самосохранения таки взял верх над голодом. Вскоре, людоеды начали расползаться вдоль берега. Холодное озеро было не слишком большим, но очень глубоким. Эльфы как-то пытались измерить глубину при помощи лиан, и насчитали около двухсот метров. А если верить слухам — дно озера было связано с подводными пещерами, образовывающими целый лабиринт и переходящими в другие озера и даже реки. По мнению авторитетного специалиста по волнубусам Фриоля, данные хищники в этих пещерах выводят потомство.

— Думают взять нас измором? — Предположил Йирби, наблюдая за перемещениями каннибалов.

— Похоже на то, — согласился Токер, — надеюсь, у них там с Алтарем все получиться и нам не придется здесь слишком долго торчать.

— Часа три по любому нужно пересидеть, пока волнубусы не успокоятся и не уйдут на дно. — Покачал головой эльф и оглядел пытавшихся отдышаться рейнджеров. — Вижу, нас стало меньше. — Грустно констатировал он.

Заметив, что эльф сказал «нас» а не «вас», Токер мысленно хмыкнул.

— Да, вдоль ручья мы еще двоих потеряли, — хмуро ответил он.

— Может они выживут…

— Если там с камнем не сладят, то лучше бы им сейчас умереть.

— К чему это траурное настроение? Мы уверены, что у странника Эзи и его пестрого высокого друга все получиться!

— А вот сам он не показался мне очень уж уверенным, — проворчал Токер.

Вдруг над озером раздался синхронный вой людоедских глоток, после чего они начали спешно покидать свои позиции.

— Вот видите! Все как и говорил странник — ватари уходят!

— Стало быть, началось. Надеюсь, они успеют.

Ленокс видел, как упирающегося и истошно кричащего Первого уводят от площади. Он не знал, что там произошло, и не понимал, почему странник до сих пор находиться рядом с пятном светящегося тумана, накрывшим Алтарь.

Дальше была вспышка, и полыхнуло жаром. Отаро и удерживающих его эльфов сбило с ног. Ленокс вжался в стену хижины, за которую они с Вентисом отволокли Валдемара.

Юный рейнджер вновь выглянул из-за своего укрытия. Площадь пустовала. Не было ни камня, ни тумана, ни странника. На месте Алтаря, вообще ничего не осталось, земля была выжжена.

Освободившийся, наконец, Отаро выбежал на площадь и остановился у границы выжженного круга. Он рухнул на колени и уперся кулаками в землю. Эльфы, выбравшиеся из укрытий, молча стояли позади, стараясь не смотреть на содрогавшегося всем телом от беззвучных рыданий Первого, и не мешали ему выплескивать свое горе.

— Ватари! Они возвращаются! — Прервал скорбную тишину крик одного из эльфов, поставленных наблюдать за насыпью.

Первый медленно встал с колен и вытер глаза. Потом так же медленно обернулся и оглядел собравшихся вокруг эльфов.

— Что стоим?! — Недовольно выкрикнул он. — Готовьтесь к бою!

И решительно двинулся на встречу опасности.

Когда отряд эльфов достиг края лагеря, насыпь уже была усеяна телами, утыканными стрелами — отряд Клио бдительности не терял. Тем не менее, из леса продолжали выходить все новые и новые ватари, правда, вели они себя странно. Их лица не выражали абсолютно ничего, руки были опущены вдоль тела, а пальцы разжаты. Поки не было ни у кого. Двигались они медленно и как-то механически, не глядя под ноги, отчего некоторые спотыкались и падали, но попыток подняться не предпринимали и просто ворочались на земле. А с верху продолжали сыпаться стрелы, с легкостью поражающие столь неторопливые цели.

— Прекратить стрельбу! — Громко скомандовал Отаро.

Не сразу, но смысл приказа все же дошел до лучников и свист стрел стих. Эльфы недоуменно косились на своего командующего.

— Мы победили! — Стараясь, чтобы все смогли его услышать, начал Первый. — Как и говорил странник Эзи… — тут он на мгновение запнулся — …как он и говорил, ватари теперь не опасны и скончаются самостоятельно через несколько дней. Не стоит нам пачкать о них руки! Мы уходим!

— Но не лучше ли нам сразу разделаться с ними, пока они беззащитны? — Раздался с высоты обрыва вопрос Клио. — На всякий случай! Может сейчас они и пассивны, но я все же не уверен, что они просто так передохнут! Не хотелось бы оставлять за спиной таких противников!

Признать правоту Клио, значит усомниться в сведениях добытых Эзи, — с горечью подумал Отаро, — он ведь так сильно пострадал ради этого!

— Ты прав Клио! — Крикнул он в ответ. — Мы должны быть полностью уверены, что угрозы ватари не существует! Продолжайте!

В воздухе вновь замелькали стрелы, и вновь начали валиться тела людоедов.

— Решение с позиции правителя, он бы одобрил, — чуть слышно пробормотал Первый и, почувствовав чью-то руку на плече, обернулся. Рядом стоял Вентис и глядел на него сочувствующим взглядом.

— Они и правда почти добрались до нас, — произнес Отаро срывающимся голосом. — Но он успел и с нами все в порядке, а вот он… он даже не ответил, ради чего рискует!

— Ну, может, он рисковал ради того, ради чего и все мы?

Первый вопросительно уставился на друга.

— Ради того, чтобы все у всех было хорошо! — Закончил мысль тот. — Ладно, соберись, у нас еще дел полно!

— Верно, — кивнул Отаро, — для начала необходимо выяснить, что случилось с отрядом, который отвлекал племя. Вышли следопытов, и пусть пройдутся по следам ватари. Там могут быть раненные. Да и… как Валдемар?

— Выглядит, будто провел неделю без сна и еды, но жив. Пока еще не очнулся.

Отаро кивнул и взмахом руки отпустил Вентиса выполнять распоряжение.

Солнце село и на небе стали видны звезды. Токер опустил узкий конец весла в воду и пошевелил им. Почти сразу же весло дернулось, рейнджер стремительно его вытащил.

— Ты сказал три часа, а уже ночь! — Воскликнул он, потрясая перед носом Йирби обгрызенным концом весла. — Когда эти твари угомоняться?

— Может к утру? — Неуверенно предположил эльф. — Все-таки слишком уж мы с дыньками перестарались. Или им ватари очень понравились, вот и ждут добавки.

— Так что нам здесь всю ночь торчать?! — Взвился Токер.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Йирби, — поспать и здесь можно, места всем хватит.

— Да мы в такую холодину к утру в сосульки превратимся!

— Каждое полнолуние мы ловим с этой платформы лунную рыбу, и никто пока в сосульку не превратился, — обиженно засопел эльф. Вдруг его лицо просветлело, будто он вспомнил что-то важное. — Кстати, прошлый раз мы из-за ватари пропустили, значит, что-то должно было остаться!

Он кинулся под навес, залез за перегородку и начал разгребать дынную кучу. Через несколько минут он вернулся с ликующей улыбкой на лице и двумя кувшинчиками в руках.

— «Эльфийское Особое»! — Сообщил он. — Наиважнейший элемент ночной рыбалки! Обладает согревающим эффектом! Налетай ребята, там еще шесть полных тар!

Первым, что я почувствовал, был нестерпимый зуд в ладонях. Я попробовал пошевелиться. Тело слушалось, но жутко ломило суставы. Голова не болела, но я ощущал неприятную тяжесть в районе затылка. Симптомы магического истощения на лицо! Все, кроме зуда и чувства, будто у меня во рту поселилось семейство болотных гоблинов.

Я с трудом разлепил глаза и уставился на грязный деревянный потолок. Где-то сбоку горела свеча. Сил чтобы оглядеться у меня не было, да и не нужно это было. По противному кисловатому запаху я уже догадался, где мог находиться, и настроение мне это не улучшило, скорее совсем наоборот.

Собрав силы, я приподнял руки и попытался почесать одну о другую. Само действие было, результата не было. Пришлось все же поднимать голову и смотреть в чем дело. Кисти обеих рук оказались тщательно перебинтованы, а пальцы обмотаны таким толстым слоем, что ими и пошевелить было нельзя.

— Даже не пробуй, пока не зарастет, повязки снимать нельзя! — Прозвучал откуда-то слева строгий голос целительницы, когда я недоуменно разглядывал свои растопыренные пятерни.

— Что с ними? — Прохрипел я.

— Чего? — Не расслышала Мриам, и склонилась надо мной.

Я попробовал повторить вопрос, но зашелся сухим колючим кашлем.

— Ты, наверное, пить хочешь? — Она поднесла к моим губам чашечку.

— Что за гадость? — Кое-как выдавил я, не торопясь сделать глоток.

— Ты прям как маленький! — Рассмеялась эльфийка. — Да вода это!

Я одарил ее подозрительным взглядом и сделал маленький глоток. Убедившись, что меня не собираются травить очередным лекарством непонятного назначения, я жадно прильнул к чашке.

— Что у меня с руками? — Уже внятно спросил я.

— Не знаю, что с ними случилось, но когда тебя притащили, на ладонях и пальцах была содрана кожа! Или даже не содрана, а скорее аккуратно срезана. И столько крови! Кто это тебя так?

— Я сам, — пробормотал я и закрыл глаза.

В самый последний момент мне удалось таки переместиться. Вообще-то, перемещаться, будучи прикованным или привязанным к чему-либо крайне опасно. Никогда не понимал почему, но с малолетства мой отец так же постоянно твердил мне «не переносись, если тебя что-либо удерживает», как другим детям вдалбливают что-то типа «мой руки перед едой», «не гуляй допоздна» и «не ходи с незнакомыми дяденьками, особенно если они как-то странно улыбаются». Теперь понятно, к чему это может привести.

Когда моего троюродного дядьку пытались сжечь на костре, он переместился, будучи привязанным к столбу. С тех пор его никто не видел. Скорее всего, он появился в выбранном месте в качестве нескольких аккуратно нарезанных ломтиков. Чтож, значит, я еще легко отделался, но вряд ли когда-нибудь решусь повторить нечто подобное.

Занятый размышлениями, я и не заметил, как задремал. Когда я вновь проснулся, сидя рядом на табурете, клевал носом Отаро.

— С добрым утром! — Поприветствовал его я, хотя и понятия не имел, какое сейчас время суток.

Эльф встрепенулся и едва не слетел со своего места.

— Эзи ты… — видимо от избытка чувств у него перехватило дыхание — …ты даже не представляешь, какая ты сволочь!

— А что сразу сволочь? — Удивленный подобным началом, спросил я.

— Если ты мог сразу освободиться, не было необходимости строить из себя героя! Твое позерство чуть тебя не убило!

— Что значит строить героя?! — Возмутился я, но сообразив что имеет ввиду Первый, успокоился. — Неужели ты думаешь, что я мог освободиться когда хотел, но сделал это в последний момент, только ради того чтобы разыграть драму?

— А разве нет? По-моему, это полностью в твоем стиле! — Сердито хмыкнул Отаро.

— Не в этот раз. Решение действительно пришло мне в голову перед самым взрывом. До этого, я даже не рассматривал возможности просто переместиться. Кстати, где вы меня нашли?

— Один из лучников Клио наткнулся на тебя возле того дерева, с которого мы осматривались, когда приходили за осколком. — Остывая на глазах, сказал Первый. — Но почему ты не подумал о перемещении раньше?

— Знаешь, когда тебе с детства внушают, что делать что-нибудь опасно, то ты либо это делаешь и плохо заканчиваешь, либо не делаешь и плохо заканчиваешь от чего-то другого. А я сделал, и мне повезло, — я приподнял свои перебинтованные руки, — не так уж сильно пострадал.

Отаро приблизился и посмотрел мне в глаза. Опять. Смотрел он долго — наверное, расцветкой залюбовался — а потом широко улыбнулся и в его глазах блеснули слезы.

— Только не это, — простонал я, — понятия не имею, как вести себя с плачущими женщинами, а с плачущими мужчинами тем более.

— Я тогда очень испугался, — признался он. — Было больно сознавать, что я ничем не могу тебе помочь, и стало еще больнее, после того как ты… пропал. Великие корни, Эзи! Если еще хоть раз учудишь нечто подобное, я тебя лично…

— Спасибо, — неожиданно перебил я.

— За что? Это все мы должны тебя благодарить!

Я помотал головой.

— Не спорю, что многим помог твоему Селению. Но ты многое сделал лично для меня. Вот за это и спасибо.

— А что я сделал то?

— Самое важное — ты просто был рядом.

— А что в этом такого?

Я лишь загадочно улыбнулся. Действительно, что в этом такого для человека, который после нескольких веков одиночества перестал, наконец, чувствовать себя одиноким?

Двое остановились посреди Той Самой полянки.

— Ты уверен, что хочешь уйти именно сейчас? — Спросил Эзенгрин.

— Да, давай мой расчет! — Потребовал Валдемар.

— Но это же праздник в нашу честь! Как ты можешь на нем отсутствовать?! Там даже огромный транспарант с твоим именем висит!

— Твой транспарант больше! Гони свидетельство!

— Говорят, что эльфийские праздники это нечто! Они длятся несколько дней! Эльфы однозначно умеют развлекаться! Почему бы и тебе не присоединиться?

— Я отпраздную дома, с бутылкой коньяка в одной руке и свечой, которой я подпалю свидетельство, в другой! — Отрезал Кудесник.

— Ну, как знаешь, — Эзи, доставал из кармана сложенное свидетельство и протянул его магу. — А потом всю жизнь будешь жалеть, что пропустил такую грандиозную пьянку.

— То, что длиться несколько дней уже не пьянка, а массовый запой! — Валдемар выхватил лист, развернул его и принялся тщательно изучать.

— Вентис будет скучать, он к тебе привязался.

— Шутишь?

— Серьезно! Вы с ним многое пережили вместе! Дрались, ругались, ты его лечил, он тебя таскал! Дружба до гроба!

Кудесник недовольно хмыкнул и убрал свидетельство.

— Открывай портал.

— Если ты туда войдешь, дороги назад уже не будет! — Страшным голосом произнес Эзи. Сегодня ему, наконец, сняли повязки, потому он пребывал в приподнятом настроении и готов был зубоскальничать по любому поводу.

— Давай!

— Как хочешь, — пожал плечами колдун и взялся за дело.

Как только Валдемар собрался пройти в появившийся портал, его окликнул Эзенгрин.

— Ну чего еще? — Недовольно буркнул Кудесник и автоматически поймал предмет, брошенный колдуном.

— Это что? — Удивленно спросил он, разглядывая крупную золотую монету с гладкими сторонами.

— Передавай привет Лилии! — Подмигнул ему Эзи.

— Думаешь, она запомнила какого-то мелкого поганца? — Усмехнулся в ответ Валдемар.

— Я в этом абсолютно уверен, меня очень сложно забыть. У тебя, например, это в жизни не получиться, хоть упейся своим коньяком!

Существует множество историй, начинающийся с пробуждения после попойки. Моя как раз из таких. Не буду утомлять вас обычными для подобных историй причитаниями насчет собственного самочувствия в момент пробуждения, скажу лишь, что это было неприятно. Впрочем, я уже привык.

— О, моя голова! — Я разлепил веки и кое-как приподнялся на локтях. На полу рядом с кроватью валялся, опустошенный перед сном, кувшинчик. — О-о! Голова моя!

Я снова рухнул на подушку и потер ладонями глаза. Теперь мне полагалось как можно скорее прочитать заклинание, дабы ликвидировать последствия вчерашнего одиночного загула. Бормотать заклинание пришлось минуты две, ведь пол литра эльфийского пойла — не шутка.

На завтрак я спустился не особенно посвежевшим, но вполне дееспособным. Оказавшись в гостиной, я с удивлением отметил присутствие в ней Первого. Обычно Отаро просыпался на рассвете и в это время уже во всю работал.

— С добрым утром, — хрипло поприветствовал я, усевшись рядом за стол.

— Ты опять, — со вздохом констатировал он, хмуро разглядывая мою помятую физиономию. — И так уже каждый день!

— Ничего не могу с этим поделать, — пожал плечами я.

— Неужели так плохо?

Я лишь невесело усмехнулся.

А вот начиналось все вполне хорошо. После разгрома ватарьего логова прошло около полугода. С тех пор я почти безвылазно сидел в Селении. И мне это нравилось — здесь как на курорте, где все включено. Вкусная пища и отсутствие срочных дел благоприятно сказались на моем общем состоянии. Не то, чтобы я жаловался на здоровье, просто приятно отдохнуть от волнений и суеты. И все было бы прекрасно, если бы не последствия моего контакта с Алтарем. Причем я говорю не о последнем контакте. От того раза, правда, у меня только совершенно гладкие ладони остались — на вновь наросшей коже не было никаких линий, но это все ерунда. Дело в том, что участились кошмары, появившиеся после обряда над осколком. Вот так вот, постепенно они стали сниться мне еженощно.

Что я только не перепробовал, чтобы вернуть себе здоровый сон! И заклинания придумывал и специально себя утомлял, даже в отчаянии проглотил какую-то настойку, предложенную целительницей (о чем в последствии сильно пожалел). И только пьяное забытье позволило мне хоть как-то отдыхать — надравшись, я вообще никаких снов не видел. И все же это были лишь полумеры, и с обрушившимся на меня недугом нужно было что-то делать.

— Нужно что-то с этим делать! — Воскликнул Отаро, вскочив из-за стола. — Если и дальше так пойдет, ты себя изведешь!

— Знай я, что делать, ты уж не сомневайся — сделал бы! — Проворчал я.

— Если ты сам не знаешь, как это вылечить, нужно обратиться к специалисту!

Я даже чуть отстранился от вставшего рядом Первого.

— Нет! Я больше к ней не пойду! Меня после прошлого раза три дня подряд выворачивало!

— Я говорю не о Мриам, а о настоящем специалисте в таких делах!

Я недоверчиво взглянул на эльфа.

— О каком таком специалисте? Почему я раньше о нем не слышал?

— Да я сам только недавно узнал! Я с твоей проблемой к Паккарду обратился, ну он мне и присоветовал…

— К Паккарду? — Удивился я. — Да у него самого в мозгах не пойми чего!

— Именно поэтому мне показалось, что он сможет помочь.

— И что он присоветовал?

— Сказал, что тебе необходимо обратиться к гуру Сяо.

— К кому?

— К гуру Сяо, — по слогам повторил Отаро. — Это старый отшельник, который разбирается в подобных делах.

— И где этот гуру-мозгоправ обретается? — С возросшим интересом спросил я.

— По словам Паккарда, в какой-нибудь глуши на Восточном Континенте. — Пожал плечами эльф.

— Запоминающийся адресок, — тут же сник я. — А что, никого поближе нет?

— Не думаю, — признался Первый, — я бы знал. Ну, так как, будешь этого гуру искать?

— Его можно полжизни искать.

— Но ведь ты странник! Да и засиделся ты уже на одном месте, я же вижу! Пора тебе немного постранствовать, развеяться!

— Это ты меня, таким образом, пытаешься, наконец, из Селения вытолкать? — Не без обиды, огрызнулся я.

— Эзи! — Строго сказал Отаро и посмотрел мне в глаза. — Не говори глупостей, ты всегда здесь желанный гость! Но… мне больно смотреть, что с тобой твориться! Ты просто обязан разобраться с этими снами! Да и…

— Что?

— Ты слишком деятельная натура, чтобы прозябать в нашей глуши, вот что!

— Ерунда… — отмахнулся я.

— Нет, не ерунда! Ты и сам это прекрасно знаешь! Рано или поздно, ты все равно ушел бы, так сделай это сейчас, пока есть подходящий повод!

Как ни крути, а эльф со всех сторон прав. Как всегда. Безделье — это, конечно, хорошо, но и оно надоедает. У меня нет в Селении никакой работы, я живу на всем готовом и иногда развлекаю эльфийских малышей своими сказками — и это все, чем я в последнее время занимаюсь. Мне даже со своим Даром развернуться негде! Разве это жизнь для полноценного черного колдуна? Да мой папаша в гробу перевернулся бы, увидь он, в какой идиллии я прозябаю! То есть, если бы у него был гроб. Почему-то, хоронить поверженных черных колдунов у благородных сэров и их белых приспешников не в чести. Хотя, в случае с отцом, это значения не имеет — его останки погребены под развалинами его рухнувшей Башни Мрака. Он специально заколдовал ее на разрушение после собственной гибели, чтобы врагу нечего было смародерить. Ну и я, до кучи, наследства лишился. А там была такая библиотека…! Так, отвлекся малость. Короче, если бы он это увидел, то заворочался бы под своей башней.

— Ты прав. Завтра отбываю. — Решил я.

— Что, так скоро? — Опешил эльф.

— А чего тянуть то? Раньше начну, раньше закончу.

— Но… завтра рейнджеры в Сорей не плывут!

— А они то здесь, каким боком?

— Ну как… — Замялся Первый, удивленный тем, что я не понимаю какие-то очевидные для него вещи. — Тебе же в Сорей надо! А там ты себе судно до Восточного Континента найдешь.

— Ха, — улыбнулся я, — мореходство — не мой метод.

На следующий день отбыть не удалось. Отаро уговорил меня задержаться на пару деньков, чтобы собрать все необходимое в дорогу. Правда я попытался заверить его, что все необходимое при мне, но он ответил, что хоть я и странник, но путешественник из меня хреновый. Мне пришлось согласиться с этим утверждением, как только я увидел, что именно эльфы мне насобирали.

Гельма пошила куртку из волнубусовой кожи, не забыв сделать внутренние карманы и петельку, чтобы я мог носить магическую монтировку подмышкой. Палвин сковал мне отличный охотничий нож. Хотя, на мой взгляд, он являлся настоящим тесаком с хищно изогнутым лезвием и был ненамного короче моего старого меча, находящегося теперь во владении у кузнеца.

Айвел насобирала мешочек полезных травок, а Вентис подарил совершенно бесполезный, но прикольный амулетик из черного дерева, вырезанный в виде черепка. Я тут же повесил его на шею — для антуража — и тепло поблагодарил эльфа.

Кайрил собрала мне на первое время сверток с сухим пайком.

Последним подарок вручал Отаро.

— Лишним не будет, — сказал он, протягивая круглую фляжку. — Эльфийский самогон, тройная перегонка, один глоток и можешь спать, не опасаясь кошмаров. Главное — не пей, если не ночуешь в безопасном месте.

— Спасибо, — улыбнувшись, сказал я, убирая флягу в свою сумку. — Действительно, лишней не будет.

Потом мы отправились на Ту Самую полянку. Провожало меня довольно много эльфов, но до самой полянки дошли только четверо: Отаро с Кайрил, да Айвел с Вентисом. Там я начал создавать свой второй в жизни сверх-пространственный портал. Руку я в этом деле пока не набил, потому возился несколько минут. Когда было готово, повисла напряженная тишина. То, что можно сказать, было сказано на вчерашней прощальной вечерухе. Сейчас же эльфы смущенно топтались на месте, грустно смотря на меня своими большими глазами.

— Да ладно вам, успеете еще наглядеться. Я же не навсегда ухожу! — Нарушил молчание я.

— Действительно. — Поддержал меня Первый. — Ты обязательно вернешься!

Он приблизился и взял меня за руку.

— Удачи тебе, странник Эзи, — произнес он, крепко сжав мою ладонь, затем неожиданно усмехнулся. — Если бы ты уплывал с рейнджерами, мне было бы спокойней. На корабле хоть точно знаешь, куда прибудешь. — Он недоверчиво покосился на портал за моей спиной. — А так даже попутного ветра не пожелаешь.

— Можешь пожелать попутных мельчайших частиц пространственной материи, — ответил я, подходя к порталу. Остановившись у самой его поверхности, я обернулся и помахал провожавшим рукой. — Бывайте ребята! Простите, если что не так! Не поминайте лихом! Пишите письма мелким почерком! Ну… вы меня поняли!

И я решительно перешагнул межпространственную границу.

Да, все же торопиться не следовало. Даже не проверил куда выхожу! На этот раз до нужного континента я не долетел. Не хватило каких-то нескольких тысяч метров. Вывалившись из портала, я ухнул в воду. Надо заметить, что такая резкая смена среды обитания вполне может сбить с толку. Именно поэтому, я успел изрядно наглотаться соленой воды, после чего всплыл на поверхность и отплевался.

Море (или океан, в зависимости от того, с какой стороны континента я появился) было неспокойно. Небо покрывали свинцовые тучи, но дождя не было. Я болтался на волнах и никак не мог сориентироваться. Пришлось прибегнуть к одному из моих самых ненавистных способов передвижения и прошептать заклинание левитации. Взмыв примерно на метр над волнами, я тут же сжался из-за пронизывающего холодного ветра. Казалось, он дует ото всюду. Тем не менее, я начал совершать медленный разворот. Вскоре мне удалось разглядеть берег. Он оказался ближе, чем я ожидал, и это меня несколько взбодрило. Я медленно, но уверено полетел к суше.

Преодолев треть пути, я заметил невдалеке покачивающееся на волнах суденышко с мачтой со спущенным парусом. До него было ближе, чем до берега, поэтому я решил сменить курс. Уж очень мне надоело летать. К тому же, на этом ветру было так холодно, что я беспрерывно стучал зубами.

Через несколько минут я остановился рядом с небольшой рыбацкой лодкой. На ней суетились два человека, один помоложе, второй постарше. Оба были одеты одинаково — в коричневые халаты до колен и без рукавов, подпоясанные широкими матерчатыми лентами такого же цвета. Обуви и штанов не было. У того, кто помоложе, длинные волосы были собраны на затылке в хвостик и подвязаны куском веревки, у другого вообще волос не было. И оба местных жителя отличались, непривычной для меня, узкоглазостью.

Я с любопытством их разглядывал, а они, в свою очередь, совершенно меня не замечали, занятые со своей сетью.

— Эй, муж-ж-жики! — Позвал я. — Д-д-до б-б-берега н-не п-п-под-дбросите?

Наконец, рыбаки изволили обратить на меня внимание и… застыли с разинутыми ртами. Я вполне мог их понять. Не каждых день встречаешь парня в странной одежде, прижавшего колени к груди, обхватив их руками, висящего при этом в воздухе и дрожащего всем телом.

— Что это, отец? — Срывающимся голосом спросил тот, который с хвостиком.

— Водный демон… — выдохнул лысый и прыгнул за борт.

— Спасайся! — Прокричал он, уже успев отплыть на несколько метров.

— А он-н-но т-т-тебе н-надо? — Спросил я, вовсе не желая разбираться с лодкой в одиночку, но ответом мне был всплеск. Торчащий хвостик быстро удалялся вслед за лысиной.

Я покачал головой — местные оказались отменными пловцами. Я плавно опустился на палубу, первым делом вытолкал за борт наполовину опущенную сеть и тесаком обрубил удерживающие ее веревки. Теперь следовало заняться парусом. Варварская конструкция оказалась достаточно проста в использовании и, через несколько минут, косой грязно-серый парус уносил меня прочь от суши. Пришлось читать заклинание, изменяющее направление ветра, после чего лодка, совершив плавный поворот, двинулась в нужном мне направлении. Плыл я не особенно быстро — сопротивление дующего с берега ветра было слишком сильным, а если бы я еще и свой ветер усилил, мачту вполне могло оторвать, возможно даже с «мясом». Слишком уж хлипкой казалась рыбацкая лодчонка, чтобы на ней со стихией соревноваться. Однако теперешнее мое продвижение было куда более быстрым, чем полет.

Воспользовавшись появившимся свободным временем, я решил немного согреться. Создав обычный боевой огненный шар, я повесил его перед собой, вытянул над ним руки и направил разогретый им воздух в свою сторону. Постепенно меня обволокло тепло. Вокруг моей фигуры образовался кокон из теплого воздуха. Процедура согревания потребовала изрядной доли силы, но оно того стоило! Не хватало мне еще простудиться! Простуда, конечно, заболевание не смертельно опасное, но заклинаний для лечения подобных болезней не существует. Зельем лечить — это пожалуйста, с десяток разных наделать можно, хоть глотай, хоть в различные места капай, а вот чтобы наколдовать — ни в какую! К тому же, эта зараза здорово снижает боеспособность. Попробуй, подерись, когда башка болит, под носом хлюпает и общее ощущение такое, будто тебе лицо оттянули и узлом завязали. При такой жизни как у меня и эта болезнь вполне может окончиться летальным исходом. Поэтому, сил для профилактики заболевания я не жалел. И без того не в лучшей форме.

Вскоре стало возможным полюбоваться на береговую полосу, и первым, что я углядел, были деревянный причалы и множество пришвартованных к ним лодок вроде моей. Дальше шел холм, застроенный небольшими хижинами. Холм был не пологим, а ступенчатым. На трех широких «ступенях» и разместились жилища. На вершине холма расположилось самое большое здание, опоясанное высокой стеной. Так как ворот я не увидел, то сделал вывод, что ко мне обращена отнюдь не фасадная сторона этого строения.

Подплыв ближе, я вполне четко разглядел небольшую толпу, собравшуюся на площади перед причалами. Что можно сказать о явно поджидавших меня людях? Ничего особенного. Серость, типичные крестьяне, не лишенные, правда, местного национального колорита. Это наспех собранное ополчение было одето в разномастные халаты неприметных тонов, некоторые нацепили на ноги деревянные сандалии. Вооружение они имели такое же необычное. Вообще, всякий приличный крестьянин, случись чего, сразу берется за свое любимое орудие трудопроизводства, если, конечно, смелости хватит. Стоящие передо мной люди исключением не были. Некоторые воинственно потрясали мотыгами, некоторые серпами, похожими на уменьшенные косы. Несколько человек вооружились какими-то штуками, напоминающими цеп. Только две короткие палки, соединенные друг с другом то ли шнуром то ли чем-то еще, были одинакового размера и выглядели увесистыми.

Когда лодка поравнялась с причалом, я убрал ветер. Парус резко обвис, и скорость уменьшилась, но суденышко по инерции продолжало движение. Не дожидаясь пока оно остановится, я перепрыгнул на мостки причала и зашагал к встречающей меня делегации. Сойдя с деревянного настила на землю, я остановился, скрестил руки на груди и оглядел толпу строгим взглядом выражающим: и что это вы тут собрались? Толпа дружно отодвинулась от меня на пол шага. Вообще, разглядев людей поближе, я понял, что настроены они были не более воинственно, чем мои знакомцы с лодки. Но хоть меня и побаивались, но настороженности не теряли — сжимали свое «оружие» вполне уверенно.

Молчание затягивалось, никто не решался со мной заговорить. Я тоже не горел желанием общаться со сбродом, но и топтаться на берегу мне наскучило. Я нахмурил брови и спросил:

— Ну и?

Ответа не последовало, но толпа отодвинулась на вторые пол шага. Мне стало интересно, что будет, если я пойду им на встречу? Может просто разбегутся? Или, все же, в драку полезут? Мне, в принципе, было все равно — пара заклинаний и путь свободен. Конечно, смертельные заклинания на местных трудягах я использовать не стал бы, но успокоил бы их надолго.

Тем временем, по толпе прошло шевеление. Народ озирался куда то вправо. Я посмотрел в этом направлении и увидел, бегучих со стороны хижин, людей. Их было трое, и приблизились они довольно быстро. Двоих я узнал — те самые пугливые рыбаки. Третий, скорее всего, считался здесь за старшого. Во всяком случае, выглядел он соответствующе — высокий старикан с зачесанными назад волосами и аккуратно подстриженной бородой. Одет он был в легкие пластинчатые доспехи из… непонятно чего (наверное, какая-то кожа), скрепленные по бокам и на плечах желтыми ленточками. Оружие он тоже имел вполне профессиональное, но мной раньше не виденное. Это было что-то типа копья, с устрашающего вида клинком вместо наконечника. Под самым клинком развевались ярко-желтые ленты.

— Это не может быть водный демон, — заявил старик, разглядывая меня с не меньшим интересом, чем я его.

Лысый мужичок подобрался вплотную и что-то яростно зашептал ему на ухо.

— Да ну брось! — Отмахнулся от него этот старый вояка. — Что ж я, водного демона от человека не отличу! Кожа у него не синяя, перепонок меж пальцами нет, да и рогов что-то не замечаю! Какой же демон без рогов?

Лысый опять собрался что-то нашептать, но был резко оборван.

— Хватит! И так мне все ухо своими слюнями забрызгал, идите к остальным, сам здесь разберусь.

Погрустнев, лысый потрусил в сторону толпы, хвостастый, безвольно опустив плечи, последовал за ним. Старик же бодрым шагом двинулся ко мне и остановился, не дойдя пары метров.

— Здравствуй, юноша, не поведаешь ли, кто такой будешь?

— Сам то кто? — Недовольно спросил я.

— Я староста этой деревни Шень, — представился старик, не обратив внимания на мою напускную грубость. — Так кто же ты? И что тебя к нам привело?

— Я обычный, ничем не примечательный странник, — туманно ответил я.

— Не примечательный, говоришь? — Хитро прищурился Шень. — А над морем летал?

— Летал. — Кивнул я.

— И выглядишь ты как чужеземец, а чужеземные корабли досюда с роду не доходили. Уж не своим ли ходом ты к нам… прилетел.

— Типа того.

— Ну вот! А говоришь не примечательный! Так что ты у нас делаешь?

— Вот конкретно от вашей деревушки мне ничего не надо, если у вас, конечно, не проживает человек, которого я ищу. Правда, это маловероятно.

— А кого ты ищешь?

— Да есть тут один. Статус — гуру, отзывается на имя Сяо. Может, слышал о таком.

— Нет, — озадаченно помотал головой Шень, — гуру у нас точно не живут, а про этого Сяо я и слыхом не слыхивал.

Я, в общем, и не надеялся, что мне с ходу повезет. Хотя, если бы он знал про Сяо, я бы посчитал это крайне тревожной закономерностью. В прошлое мое прибытие на чужой континент, на меня налетела израненная эльфийка, что дало мне возможность сдружиться с местными эльфами. И, узнай бы я сейчас, в каком направлении топать, не смог бы избавиться от ощущения, что все идет слишком хорошо. А как говориться: если все идет хорошо, значит, ты что-то пропустил. Самые неприятные неприятности имеют свойство случаться неожиданно и с неожиданной же стороны.

— Понятно, — протянул я. — А у вас тут трактир имеется?

— Трактир? — Переспросил Шень.

— Место, где можно заказать пожрать и, желательно, снять комнату на ночь, — уточнил я.

— Так тебе нужна гостиница или чайный домик! — Догадался староста.

— Вот, вот.

— К сожалению, наша деревня слишком мала и расположена далеко от основных трактов, поэтому и гостиница нам без надобности. — Грустно объяснил старик. — Но, если хочешь, можешь погостить пока у меня. Ужином и ночлегом я тебя обеспечу.

Было самое время, чтобы озаботиться и тем и другим, потому как солнце уже начало заходить. Непривычно, конечно, ведь для меня утро было совсем недавно, но эти часовые пояса…! Короче, предложение старосты я принял, после чего тот, для начала разогнав толпу, повел меня к себе.

Жил он не в том большом строении с оградой, как я поначалу подумал. Оказалось, что эта гасиенда принадлежит местному мелкому феодалу, хозяину деревни. Сам же Шень обитался в одной из хибар. Перед домом старосты нас встретила пухлая пожилая женщина. Она просеменила к Шеню и, уперев глаза в землю, коротко поинтересовалась:

— К нам гость, муж мой?

— Да, подай нам поесть и чаю не забудь.

Женщина ответила коротким кивком, отодвинула от стены панель и прошла в дом. Мы вошли следом, предварительно разувшись на пороге. Шень просто скинул свои сандалии, а вот мне пришлось повозиться с сапогами.

Обстановочка внутри была та еще. Длинный стол у дальней стены — видимо для готовки — небольшая печь и полки с посудой, низкий широкий столик посреди комнаты, сундук у единственного окна и две сложенные циновки в углу. И все. Однако, неприхотлив народ в быту. У меня в Хилзготе крестьяне позажиточней были.

Облокотив свое оружие о стену, староста сел на колени перед столом и сделал приглашающий жест. Сидеть на коленях на жестком деревянном полу желания не было, поэтому я устроился по-простецки на собственной сумке, благо там ничего острого и хрупкого не держал.

— Так как, говоришь, тебя зовут? — Тут же приступил к дальнейшим расспросам старикан.

— Можешь звать меня просто странник, — недовольно ответил я.

— Но это… не имя!

— Зачем тебе знать мое имя, если я завтра свалю отсюда? Кстати, не подскажешь, как добраться до ближайшего города?

— До города отсюда далеко. Сначала надо идти по дороге, что ведет от поместья господина Фу-Хоня, пока не выйдешь на тракт, а там уже по прямой до столицы провинции.

Я хотел, было, поподробнее расспросить об этой столице, но тут поднесли ужин. Передо мной на подносе стояло блюдо с запеченной рыбиной и миска с рисом. Ну и еще две деревянные палочки в качестве столового прибора. Я глянул на Шеня, тот управлялся с этими палочками с завидной ловкостью.

Я попробовал поковырять ими рыбину, потом подцепить немного риса, но чуть не сломал пальцы и принялся действовать руками. Покорно стоящая подле стола жена старосты чуть заметно поморщилась, но на местный этикет мне было наплевать — после водных процедур и всего остального, жрать хотелось немилосердно.

Под конец нам подали две неглубокие чашки с зеленым чаем.

— Пусть твой поиск завершится успехом, странник! — Изрек Шень, приподняв двумя руками чашку, и сделал маленький глоток.

Чай я не очень люблю, но тут, почувствовав его аромат, не удержался и попробовал. Как оказалось, зря. Не успел я высказать одобрение по поводу напитка, как перед глазами поплыло. Сразу переполошившись, я вскочил на ноги, которые меня уже не слушались. Я попытался развернуться к выходу, но спотыкнулся ватными ногами о собственную сумку, после чего, потешно размахивая в воздухе руками, повалился на пол и отключился.

Расплата за ошибки приходит всегда. Она неминуема. Вот теперь и мне досталось. Живя у эльфов, совсем отвык от элементарной осторожности, даже не проверил то, чем меня угощали! И намерения хозяев отследить не попытался! Вот за свою беспечность и расплачиваюсь.

Все-таки беззаботная жизнь здорово расслабляет. Где теперь моя хваленая подозрительность? Ну, ничего, раз еще жив, наверстать не проблема. В пользу того, что я жив, говорила болезненная ломота во всем теле и ужасное жжение в горле. Однако, знатно меня травонули. Поначалу я даже пошевелиться не мог. Но вот собрался с силами и открыл глаза. Огляделся. Как бы странно тюремная камера не выглядела, узнается она легко — холод, решетки и стены из грубо отесанного камня. Правда вместо обычных ржавых металлических прутьев в глаза сразу бросилась решетка, смонтированная из — как ни странно — дерева. На мощных рамах крест-накрест переплетались не менее мощные на вид, широкие планки, образуя квадратики со стороной сантиметров в десять. Каменный пол в моей клетке был скудно присыпан соломой.

Вообще, как следует оглядевшись, я понял, что нахожусь в обычном большом подвале с оборудованными в нем камерами, которых было всего три. Я сидел в центральной. Справа кто-то ворочался и сопел, левая пустовала. Остальное пространство было занято винными бочками и какими-то ящиками. Освещалось все это тусклым светом немногочисленных факелов, развешанных по стенам. Короче, довольно унылое местечко, задерживаться в котором мне совсем не хотелось. Достав из-за пазухи монтировку, я решил использовать ее по прямому назначению. Надо заметить, что изъять у меня особо ценные предметы просто невозможно, заклинание я на них наложил что надо — чужой глаз не заметит, чужая лапа не сгребет. Таким образом, при мне, кроме монтировки, осталась фляжка и кошель с валютой. А вот сумку, тесак с ножнами и сапоги кто-то нагло притырил.

Мысленно сказав себе, что свое завсегда сумею найти и возвернуть, я приблизился к решетке и почесал изогнутым концом фомки за ухом. Дерево было старым, но отнюдь не трухлявым. Время, казалось, его только закалило. Хмыкнув, я прошел сквозь решетку и, шлепая босыми ногами по полу, направился в сторону ближайшей бочки, поигрывая монтировкой.

Подобрался к цели вплотную, поддел крышку инструментом, резко нажал. Крышка поддалась легко и, откинув ее, я, сложив руки лодочкой, зачерпнул заветную влагу. Винцо оказалось слабеньким и немного кисловатым, но это не важно — бедное горло требовало срочного вливания жидкости. Если бы выбор зависел от меня, я бы ублажил его пивком, но, как говориться, за неимением… Не чай, и на том спасибо.

Вволю напившись, я утер рот рукавом и громко выдохнул.

— Эй, друг, как ты выбрался? — Донесся из занятой камеры удивленный возглас. — Слушай, дай попить! Мне кроме дурацкого чая и риса сюда ничего не носят!

Я сочувственно покачал головой.

— Да, от чая ничего хорошего не жди, — подойдя к решетке и тщетно пытаясь разглядеть своего собеседника, протянул я. — За что лямку тянешь, любезный? Спер чего, али сдушегубствовал?

— Если бы, — вздохнули за решеткой, — за любовь сижу.

— Что, насильник?

— Да какой я тебе насильник?! — Взвился субъект. — Я жертва обстоятельств! Ну, подумаешь, на меня девка здешнего хозяина запала! Я же ничего такого не хотел! Да и не успел, если быть точным! Как через стену перебрался — сразу сцапали, будто ждали!

— И теперь сидишь, значит? — Хмыкнул я.

— Сидеть мне недолго осталось, — обреченно донеслось из камеры. — Обещались на днях меня того…

— Через что?

— Что через что?

— Ну того, через что? Вешать будут или башку рубить?

— Резать.

— Вены?

— Хуже — хозяйство.

— Так тебя кастрировать собрались?!

— Ага. Говорят, блудником меньше будет. — Мрачно усмехнулся заключенный и тут же сорвался на крик:

— А я не блудник! Я просто мимо проходил, а тут эта своими прелестями трясет да глазки строит! Вот я и повелся!

— То есть, ты не местный, — заключил я.

— Я путешествую с Великой Миссией! — Высокопарно произнес узник.

— Представь себе, я тоже, — пробормотал я, после чего запустил руку через решетку, ухватил своего собеседника предположительно за рукав и перетащил прямо сквозь деревянные планки.

Паренек лет шестнадцати еле удержался на ногах от моего рывка. Его довольно смазливое лицо, с хитрющими узкими зенками и следами недавних побоев, выглядело донельзя ошарашенным. Длинные черные волосы были собраны на затылке в растрепавшийся пучок. Одет же он был в темно-синий короткий халат с рукавами, перехваченный широким желтым поясом, серые мешковатые штаны до колен и популярные здесь деревянные сандалии.

— Ч-что ты сейчас сделал? — Нервно заозиравшись по сторонам, спросил он.

— Ну, ты ведь сам попить просил, а никакой подходящей емкости, чтобы ее в твою клетку протиснуть я здесь не наблюдаю.

— Да, точно, — с интересом разглядывая меня, кивнул он.

Затем, видимо налюбовавшись моей персоной, он кинулся к бочонку и опустил в него голову. В этой позе он простоял не менее двух минут, и я начал опасаться, не утоп ли он там на радостях, но при моем приближении он вынырнул и громко втянул в себя воздух. Постоял, отдышался, после чего снова повернулся ко мне.

— Ты чародей! — Обвиняюще тыкнув в меня пальцем, произнес он.

— Что так заметно? — Притворно ужаснулся я.

— Как ты сюда попал? Ведь всем замеченным в чародействе запрещено попирать своими ногами земли Повелителя Драконов!

— Это почему запрещено? — Возмутился я.

— Понятия не имею, — пожал плечами малолетний узник. — Несколько лет назад вышел указ, гласящий, что все чародеи, обнаруженные в Краю Драконов, должны быть схвачены и переданы местным мандаринам.

— Кому-кому? — Переспросил я, полагая, что не расслышал.

— Мандаринам. Это высшие чиновники Повелителя Драконов! И что они с ними делают никому не известно.

Значит, меня схватили, чтобы передать каким-то там мандаринам. Что-то нынешнее путешествие у меня с самого начала не заладилось. Сначала недолет этот, потом оказывается, что здесь магов не жалуют, причем, как я понял, всех без исключения, вне зависимости от цветовой принадлежности. Эх, дикая страна — дикие нравы!

— А сам то ты, жертва любви, кто будешь?

Прежде чем ответить, паренек поднял подбородок и расправил плечи. Внушительнее выглядеть он не стал, но представился, видимо, по всем правилам местного этикета:

— Я монах из храма Грозовых Туч Есай Цинбо приветствую тебя э-э… чужеземец!

— Эзи. Странник Эзи.

— Необычное у тебя имя. Я на твоем месте не стал бы себя так называть.

— Оно с древнего диалекта переводится как перезрелый плод. — Уловив мой непонимающий взгляд, объяснил Есай.

— Действительно? — Недоверчиво хмыкнул я.

На старо луазском, мое сокращенное имя обозначало горе. А полное (Эзенгрин то бишь) — горе врагам моим. У папаши было чудное чувство юмора! Слава предкам, старо луазский вот уже пару тысяч лет, как мертвый язык.

— Что теперь будем делать? — Спросил монах.

На монаха, как раз, он был похож меньше всего — его роже критически не хватало смирения и одухотворенности.

— А что теперь? — Пожал плечами я. — Я пойду по своим делам, а ты к себе в клетку возвращайся. У тебя, вон, скоро серьезная операция намечается.

— То есть как? — Опешил Есай.

— А в чем дело? — Невинно поинтересовался я. — Ты пить просил? Я тебя напоил? Чего тебе еще надо?

— Но мой… — Монашек залился румянцем, прикрыв ладонями пах. — Ты не можешь меня здесь оставить!

— Ты думаешь?

— Разумеется! Без меня, у тебя никаких шансов отсюда выбраться!

— Я выбрался из клетки. Остальное — тоже не проблема.

Есай ненадолго задумался, а затем на его физиономии появилась плутоватая ухмылка.

— Тебе ведь что-то у нас нужно, не так ли? Думаешь, сможешь спокойно путешествовать по этой земле, не зная местных законов, обычаев и правил?

— Никогда подобной ерундой не интересовался, — усмехнулся я.

Конечно же, я слукавил. Управляя страной такими вещами просто невозможно не интересоваться, но тогда я был как бы по ту сторону всех законов и правил. Сейчас же, проводник из местных мне действительно мог пригодиться.

— Да и какая от тебя может быть польза? Ты же, небось, и страны то не знаешь.

— Это я не знаю?! — Возмутился Есай.

— Ну… ты ведь монах. Разве вам не положено сидеть в своем монастыре, молиться и думать о всяком возвышенном?

— Я странствующий монах! Мне положено бродить всюду в поисках Истины! Это моя Великая Миссия!

— Неужели? — Я недоверчиво покосился на потрепанного паренька. — И что это за Истина?

— Понятия не имею, — пожал плечами тот, — учитель сказал, что когда я ее найду, то обязательно узнаю. Да и зачем мне понадобилось бы ее искать, если бы она была всем известна?

— Логично. — Согласился я. — Значит, ты хочешь помочь мне в моем поиске?

— Конечно! — Засиял как свежеотчеканенный золотой, Есай. — А что ты ищешь? Тоже Истину?

— Нет, это было бы слишком невероятное совпадение. Мне нужно повидать одного местного гуру.

— Я знаю многих гуру! — С энтузиазмом подхватил монашек. — Сам с некоторыми знаком, который тебе нужен?

Похоже, чтобы избежать позорной экзекуции, парень был готов на все. Ну… если не на все, то на многое. Что и говорить, причина более чем объективная. Не люблю людей набивающихся в спутники, по каким то своим малопонятным целям. Нет к таким доверия, потому нет и спокойствия — приходится постоянно следить, кабы не отчебучили чего за спиной. А это очень отвлекает от основной задачи!

— Его зовут Сяо.

— Сяо? — Удивленно переспросил Есай и надолго задумался. — Нет, это невозможно, — наконец заявил он, — я кое-что слышал о Сяо, но он фигурировал только в старых легендах! Это не настоящий человек, а всего лишь миф!

— За любым мифом всегда стоит нечто реальное, — наставительно произнес я. — А в легендах не сказано, где он живет?

— Не-е, — отрицательно мотнул головой Есай, — там говориться, что гуру Сяо — отшельник, способный помочь любому нуждающемуся обрести душевное спокойствие.

Перед моими глазами встала ехидная физиономия нагло скалящегося Паккарда. Было бы разумно предположить, что глава Гильдии Рейнджеров просто не особенно удачно меня разыграл, но это соображение я отмел сразу, и было тому целых две причины. Первая — шутником Паккард никогда не был и разыгрывать меня, ему вроде как и не за чем. Вторая — он не мог не понимать, во что выльется такая подстава.

— Если предположить, что этот гуру существует, откуда начинать его поиски?

— С мест, куда практически никто не ходит, — пытаясь казаться полезным, ответил монах.

— И много у вас таких мест?

— Да полно, — признался он, — страна то у нас горная, а люди больше на равнинах меж ними селятся. В горах только некоторые монастыри стоят, да малочисленные горные деревушки.

— А сузить круг поиска никак нельзя?

— Если только спросить у кого… — неуверенно пробормотал он.

Я заинтересованно взглянул на монаха, отчего тот немного приободрился.

— Только спрашивать надо у Мудрейших. Если кто-то знает, то только они.

— Что за Мудрейшие?

— Такой титул пожалован им самим Повелителем Драконов. Самые известные — это настоятель монастыря Низвергающейся Воды и гуру Лю. Но они не станут с тобой разговаривать, ты ведь чужеземец, да еще и чародей.

— Станут или нет, позже видно будет, ты лучше скажи, знаешь хоть где этих искать?

— А что их искать, они никуда и не прячутся. Один в своем монастыре, у второго школа недалеко от Цунбея. Это столица Края Драконов.

— Значит, утверждаешь, что поможешь мне добраться до Сяо?

— Если он есть, мы его отыщем, — уверенно заявил Есай, косясь на свою камеру.

— А как же твоя Истина?

— Так одно другому не мешает! Может, мы и ее по пути найдем!

Похвальное рвение. Окажись я перед подобной проблемой, подписался бы и не на такое мутное дело. Только очень уж у него рожа пронырливая, неплохо было бы подстраховаться.

— Ладно, уговорил. — Согласился я. — Пойдешь со мной…

— Ты не пожалеешь! — Радостно воскликнул он.

— Конечно, — кивнул я и стремительно полоснул его по тыльной стороне ладони заточенным концом монтировки.

— Ай! Ты чего!

Я прошептал заклинание и монашеская кровь, оставшаяся на инструменте, засветилась, после чего исчезла.

— Да я, собственно, ничего. Просто думаю, что лишние гарантии не помешают, так сказать для предотвращения возможных неприятностей. Пойми меня правильно, я сейчас тебе не угрожаю, просто ставлю в известность: если у тебя возникнет нестерпимое желание сдать меня этим вашим мандаринам или что-то в этом роде, там у тебя все само отсохнет, — улыбнувшись, я выразительно скосил глаза вниз.

Есай отшатнулся, инстинктивно прикрыв драгоценный орган руками.

— Если ты будешь вот так направо-налево чародействовать, тебя мандарины и без лишних подсказок выследят!

— Главное — прикрытые тылы. — Назидательно сказал я.

В это время, послышался топот нескольких человек за дверью подвала и кто-то начал торопливо возиться с засовами. Монах опасливо покосился на дверь, потом перевел испуганный, но полный надежды взгляд на меня.

— К тебе или ко мне, как считаешь?

— Вечером наказания не проводят, наверное, тебя проведать пришли.

— Как раз вовремя! — Улыбнулся я. — Надеюсь, они знают, куда мое барахлишко подевалось.

Слепой Ку пребывал в замешательстве, ему еще никогда не приходилось испытывать нечто подобное. Ощущение было такое, словно мозг пронзили раскаленной иглой. Полежав несколько минут и немного придя в себя, он встал с топчана и вышел из кельи. Ку жил в Горной Обители с детства и, несмотря на слепоту, легко передвигался по ее запутанным коридорам.

— Светлейший Танг! — Позвал он, выйдя в чудесный садик во внутреннем дворе.

— В чем дело Ку? — Недовольно спросил старший мандарин провинции Цен-Ло.

— Я почувствовал… почувствовал!

Танг встрепенулся.

— Что ты почувствовал Ку? — Пытаясь скрыть заинтересованность, спросил он.

— Сильнейший выброс магии, Светлейший! В первый раз такое чувствую! Где-то недалеко, в нашей провинции, творилось очень сильное колдовство!

— Сильное говоришь? Ты не мог ошибиться?

— Я?! — Оскорблено воскликнул Слепой Ку.

— Ох, да извини, — поспешил исправиться Танг. Все-таки Ку был лучшим из всех, кто мог ощущать магическую силу. — Этот выброс был контролируемым или спонтанным?

— Он имел определенную направленность, Светлейший.

— Так что же это получается, у нас под боком, откуда ни возьмись, появился кто-то, способный управлять высшими магическими процессами? Но почему ты только сейчас его определил? Колдун такой силы одним своим присутствием должен был себя выдать!

Ку лишь пожал плечами. Он знал точно: когда имеешь дело с магией, ни в чем нельзя быть уверенным полностью.

— Ладно, придется вызывать команду, пусть на месте разбираются. Сможешь указать точное место?

— Смогу. Вот только не думаю, что обычная команда здесь справится. Кто бы там ни был, его магия очень агрессивна!

— Как магия Хаоса? — Помрачнел Танг.

— Именно, Светлейший.

— Чтож, — после минутного раздумья произнес мандарин, — спасибо тебе Ку за столь важные сведения, можешь идти отдыхать. А насчет этого колдуна… думаю я знаю, кого за ним отправить.

Стоило Светлейшему Тангу остаться в одиночестве, как на него нахлынули сомнения. Он не хотел задействовать Его, но выбора, похоже, не было.

Молодой человек с неестественно бледной кожей и длинными черными волосами сидел в позе лотоса посреди своей кельи. Он уже почти отрешился от окружающего мира, когда раздался стук в дверь.

— Войдите.

— Добрый вечер, Красная Смерть, — поздоровался Танг.

— Здравствуй, Светлейший.

— Похоже, для тебя появилась работа.

Красная Смерть посмотрел на мандарина своими пустыми, ничего не выражающими глазами, отчего тот нервно переступил с ноги на ногу.

— Кого мне надо убить?

— Ну почему сразу убить?

— Каждое мое задание сводится к этому.

— Ты сам его к этому сводишь!

— Это самый простой способ решения проблем.

— Для кого как, — передернул плечами Танг. — Короче слушай. Не знаю откуда, но появился на наших землях колдун, причем могущественный. Обладателей Дара мы, как правило, стараемся брать живьем, но конкретно этот колдун может оказаться слишком опасен. Знаю, ты наверняка уже записал его в будущие жертвы, но все же попытайся его захватить. Его сила может быть нам полезна.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Вот-вот, посмотри, — поддержал Танг.

— Надеюсь, он окажется действительно силен. Давно у меня не было стоящего противника.

Примерно час спустя я сидел на большом дереве с раскидистыми ветвями и наблюдал за людьми, бегающими вокруг пылающей гасиенды. Низкий толстячок в желтом халате (он же местный феодал), истерично вереща, пытался организовать мужичье для тушения пожара. Мужичье, правда, и само давно организовалось, а он лишь добавлял суматохи. Но это и неважно, они бы и с обычным пожаром не справились, а тут уж я постарался — колданул так, что мало никому не показалось.

Спрыгнув с ветки, я довольно потер руки и злодейски похихикал.

— И что ты там устроил? — Уперев руки в бока, напустился на меня Есай.

— Ну не мог же я так просто уйти! Они меня отравили, чуть не обокрали, да еще собирались каким-то мандаринам на поругание сдать! Наплевали в мою чистую, невинную душу — тут ведь любой заведется! Короче, сами виноваты, нечего хватать кого попало. Нарвались на меня, вот теперь пусть расхлебывают!

— А если кто-то пострадает? Ты подумал, что там полно ни в чем не повинной прислуги?

— Представь себе, подумал. Даже меры соответствующие принял. Перед тем как огонь появился, волна вонючего дыма прошла, так что народ быстро на свежий воздух выскочил, зато от материальных ценностей там теперь мало что останется. — Объяснил я и, сощурившись, взглянул на монаха. — А чего это ты так переживаешь, уже забыл, что они тебе оттяпать собирались?

— Не забыл! — Рявкнул он. — Только методы у тебя, знаешь ли…

— Знаю. — Серьезно кивнул я. — Методы суровые, но действенные. Для воспитательных целей самое то. И вообще, они не обсуждаются.

Не слушая дальнейших возражений, я торопливо зашагал к дороге, так как ветер переменился, и дым начало сносить в нашу сторону. Шагать, кстати, было не особенно удобно — длинный грязно-белый халат постоянно цеплялся за жесткую траву, да и в деревянных сандалиях я ходить еще не привык. Да-да, пришлось таки нарядиться для маскировки, очень уж монашек на этом настаивал. Из вещей пришлось распрощаться только с сапогами, остальное было прикрыто просторным халатом, прекрасно спрятавшим и куртку и сумку с тесаком. Даже удобные эльфийские бриджи, благодаря своей короткости, не особенно бросались в глаза.

То на что мы вышли, дорогой можно было назвать с большой натяжкой — две полузаросшие колеи и все. Деревенька действительно стояла на отшибе.

— И как тебя в этакую глушь занесло? — Поинтересовался я у Есая.

— Мимо проходил, — буркнул тот.

Я резко остановился, и монах, топавший следом, врезался мне в спину. На ногах он удержался только благодаря своему посоху, так же конфискованному ранее местными служителями произвола.

— Я так понимаю, чтобы пройти тут мимо, нужно приличный крюк загнуть.

— Никогда не знаешь, где тебе может открыться Истина! — Высокопарно начал мой новоявленный попутчик, но тут же стих под моим фирменным прищуром. — Заблудился я, — неуверенно проблеял он, но и такой ответ меня не устроил.

— Мы ведь теперь одна команда, так? — Вкрадчиво спросил я, голосом, не терпящим возражений. Есай торопливо закивал головой. — Поэтому между нами не должно быть недомолвок. Так что, говоришь, тебя сюда занесло?

— Ну… даже странствующим монахам необходимо хотя бы минимальное денежное обеспечение, — как бы оправдываясь, начал он, — а народ здесь, мягко говоря, неизбалован учениями. Представляешь, они до сих пор приносят духам дары и боятся демонов! Ну, вот я и решил сюда наведаться, дабы просветить…

— Короче.

— Несколько проповедей прочитать собирался. Среди народа, наша монашеская братия в большом почете. И храм мой не из последних! Вот я и подумал: отчего со здешними рыбаками современной мудростью не поделиться?

— Не за бесплатно, разумеется? — Уточнил я.

— Как я уже говорил, в средствах мы ограничены, — вздохнул монах.

— Ну и? Много успел наварить, перед тем как тебя загребли?

— Да куда там? — Махнул рукой он. — Выступил разик перед причалами, заработал пару медяков, и в тот же вечер на ту девку наткнулся.

— И часто ты подобным образом промышляешь?

— Только если в такую глухую местность забреду, а в поселениях покрупнее, все уже давно переделено, со своим учением не сунешься. Я как-то попробовал, еле ноги унес!

— Да у вас тут целая монастырская мафия! — Восхитился я. — Небось, храмы друг с другом в непростых отношениях. Грызутся за умы обывателей?

— Не то чтобы грызутся, никто никому свое учение не навязывает. Однако, у кого больше приход, у того больше влияние.

— Ага, а чем больше влияния, тем больше материальных благ!

— Дело не в благах, — покачал головой Есай, — деньги лишь средство, способствующее развитию учения. Смысл существования храмов в бесконечном познании и совершенствовании своих учений!

— Так это же какие-то философские школы получаются! Я то думал, что вы там молитесь всяческим божествам.

— Божества у некоторых тоже есть. — Подтвердил монах. — И каждое такое божество символизирует какую-то идею. Регулярно молятся в основном послушники, да и то в свободное от работы время, а монахи, — тут он гордо выпятил грудь, — развивают учение с помощью раздумий, медитаций или добычи тех самых средств. Впрочем, везде по разному.

— А ты, значит, Истину ищешь.

— Поиск Истины — один из основополагающих принципов нашего учения!

Монашек набрал в грудь побольше воздуха, видимо собираясь и меня к этому самому учению приобщить, но я подобными философскими (или все же теологическими?) заморочками никогда не интересовали. Мне всегда вполне хватало умной мысли насчет дерьма, которое случается в мире.

— Время к ночи, — не дав Есаю продолжить, заметил я. Действительно, начинало смеркаться. Без сознания я провалялся почти день. — Не хотелось бы посреди поля устраиваться.

— Будто у нас есть выбор, — обиженно пробурчал он, похоже, уязвленный моим пренебрежительным отношением к его учению.

— Ты в этой вашей столице бывал? Есть там приличные гостиницы?

— Есть, конечно. Так то в столице!

— Тогда предлагаю срезать путь! — Я упер в лоб монаху указательный палец. — Закрой глаза и представь тихое местечко в окрестностях города.

— Что ты…

— Поколдую малость.

— Не надо! И так уже сегодня наколдовал!

— Не боись, это совершенно безвредное, но очень полезное заклинание. Так что, если не хочешь ночевать прямо здесь, делай, что сказано.

Есай, для виду, еще немного поартачился, но вскоре сдался и показал мне неплохое место для перехода. Удовлетворительно кивнув, я начал создавать портал. Удивительно, но на это ушло куда больше сил, чем обычно, да и портал получился какой-то хлипковатый. Немного померцав, он растворился в воздухе. Я предпринял еще несколько попыток, которые прилично меня измотали, но результата не принесли.

Теперь следовало задуматься. С порталами у меня проблем никогда не было, и быть не могло, значит, дело не во мне, а в окружающей среде. Я прикрыл глаза, сосредоточился и начал прощупывать пространство Даром, однако ничего необычного не заметил. И все же, каким-то образом, получалось так, что порталы здесь не работали. Наверное, поэтому я и не вышел на самом континенте, а вывалился в воду. Теперь беспокоило меня только одно: природное ли это явление, или же искусственно созданное ограничение. Хорошо, если бы первое, однако с моим теперешним везением, рассчитывать на это не стоило. Значит, отталкиваясь от худшего, можно утверждать, что на Край Драконов наложены чары. Сколько сил потребуется, чтобы оплести всю страну, я не представлял. Когда я был королем, сделал нечто подобное для своего замка — неприятно было бы как-то поутру обнаружить в своей спальне портал с вылезающей оттуда геройской командой. Благодаря этим чарам, никто кроме меня не мог воспользоваться магическими переходами на территории замка. Без сомнения, чары полезные, вот только очень уж затратные, да и обновлять их приходилось, чуть ли не ежегодно.

Видимо мои невеселые мысли отразились на лице, потому как Есай, злорадно усмехнувшись, заключил:

— Полагаю, нам все же придется ночевать тут.

Двое шли по пропыленной, широкой дороге. Один из них неприкрыто наслаждался свободой, радуясь ясному дню и свежему ветерку, дувшему в лицо, чем невольно раздражал второго.

У Эзенгрина давно не возникало проблем со здоровьем. Да и какие проблемы, если живешь в роскошном замке или уютном эльфийском домике, не особенно при этом напрягаясь. Однако стоило провести ночь на холодной и твердой земле, а потом полдня выбираться на относительно ровную дорогу, как последствия комфортной и небогатой на физические нагрузки жизни дали о себе знать. Болели мышцы и ныли суставы, но бывший король не спешил помочь себе магическим способом. Рядом с энергичным, бодрым и вполне довольным жизнью монахом, Эзенгрин чувствовал себя рохлей и неженкой, что его весьма задевало. Все-таки сотни лет королевского быта, не только закалили характер, но и ощутимо ослабили организм. Эзенгрину-королю уже не приходилось влачить полулегальное существование, стараясь не привлекать внимания белых магов и так называемых героев, и не приходилось вступать с ними же в жестокие схватки, если внимание было привлечено. А вот до воцарения, он отличался завидной физической подготовкой и мог выкидывать финты не хуже любого акробата, причем без помощи Дара. Как бы эти навыки пригодились теперь, но слишком много воды утекло со времен последней тренировки. «Вот и подтверждение тому, что нельзя полагаться на Дар абсолютно во всем», — ворчливо думал Эзенгрин, невольно завидуя выносливости Есая.

Колдун всегда отличался своей изворотливостью, но по отношению к собственным промахам бал крайне упрям. Вот и теперь он, стиснув зубы и стараясь не обращать на жизнерадостного монаха внимания, упрямо топал по торговому тракту и был благодарен хотя бы тому, что подарок Отаро обладал неплохим эффектом при минимальной утренней отдаче, а то стало бы совсем худо. При этом Эзенгрин тщательно и вполне успешно скрывал от нового спутника свою слабость. Не пристало грозному черному колдуну жаловаться на усталость в ногах или боль в спине. Колдунам вообще не пристало жаловаться, за исключением случаев, когда общаешься с плененным врагом. При этом жалобы должны иметь ярко выраженный иронический окрас и подаваться как изощренные издевательства (если думаешь, что у тебя проблемы, то ты настоящих проблем в жизни не видел… вот у меня да: придворные — сволочи, верности не дождешься, соседи наглеют, коррупция цветет и пахнет, да куда там, воняет уже вовсю… крысы в подземелье, опять же, не кормлены, хотя, вот с этой проблемой ты можешь мне помочь…).

Есай, тем временем, вообще ни о чем не думал, даже о своем любимом «возвышенном». Будучи странствующим монахом, он привык к длительным пешим переходам.

— Скоро там эта деревня? — Пытаясь скрыть нетерпение, спросил Эзи.

— Еще два холма осталось, — бросил через плечо монах.

Колдун мысленно застонал. Мало того, что значительную часть страны занимают горы, так ведь равнины тут и не равнины вовсе — сплошь в холмах, пологих и довольно длинных. Хотя, по словам Есая, большая часть обжитых территорий имеет все-таки более однородный рельеф.

— Ты уверен?

— А то! Я эти места хорошо знаю! — Похвастался монах, после чего его лицо чуть заметно омрачилось. — Все деревушки облазил, а Истины так и не нашел.

— А пожрать ты там нашел?

— Этого сколько угодно. Пусть живут здесь не богато, но вполне сытно. Да и народ тут сочувствующий и беззлобный, угостят.

— Надеюсь, они тут не настолько сочувствующие, как те рыбаки. Знаешь, застенок вместо кровати и баланда на угощение — не самое удачное проявление гостеприимства.

— Все будет в порядке, здесь в основном свободные деревни, без хозяев. То есть почти без хозяев — налоги властям провинции они все равно платят. Ты главное не влезай со своим чародейством. И говорить предоставь мне. — Есай на секунду задумался. — И тебе надо немного сощуриться, глаза у тебя слишком уж необычные.

Эзенгин тут же наградил его выразительным прищуром, отчего монашек сбился с шага.

— Нет, лучше не стоит, — протараторил он, — так еще хуже.

— Ты главное не увлекайся своими учениями, — предупредил Эзи, — сначала харч достань, а потом все остальное.

Так уж получилось, что во время бегства из горящей гасиенды, о продуктовом запасе никто не подумал. Нет, Эзенгрин конечно помнил, что в сумке остался паек от Кайрил, даже отметил его наличие, когда проверял найденные вещи, но…

— Вот ведь сволочи, что не сожрали, то понадкусывали! Мало я им спалил, надо было и по причалам пройтись! — Разорялся колдун, когда пришло время завтрака.

В действительности, полностью не было съедено ничего, местным эльфийские пирожки не приглянулись, но перепробовали они все, что можно. Как полагал Эзенгрин, здесь постарались оголодавшие слуги или стражники, успевшие порыться в сумке до того, как о ней вспомнило начальство, и аккуратно сложившие все обратно. Смена белья и коллекция полезных трав никого не заинтересовали.

Эзенгрин же, мощным ударом ноги отправил сверток с оскверненной пищей в продолжительный полет, завершившийся в густых ветвях далекого дерева, и не сожалел об этом, даже когда желудок жалобно заурчал от голода.

До деревни, обещанной Есаем, оставалось совсем не много, но мы ее еще не видели. Шли мы по торговому тракту, хотя никаких торговцев я пока не заметил. Ни одной вшивой повозки. А вот придорожная шпана имела место быть. Они выскочили из кустов, росших по обе стороны дороги, и преградили нам путь. Я насчитал шестерых. Тут же по бокам появились еще двое с луками, отрезая возможность побега. Впрочем, кто тут собирается бежать? Ага, Есай, как раз не прочь смыться. Судя по его реакции, ребята нам попались довольно серьезные. Поняв, что скрыться не получится, мой спутник расставил пошире ноги, чуть согнутые в коленях, перехватил посох двумя руками и нахмурился. Такую позу можно было бы назвать угрожающей, будь он выше, шире в плечах и с мордой-кирпичом, но не обладая ничем из перечисленного, выглядел он довольно забавно, что и отметили местные разбойники дружным ржанием.

— Что, сопляк, подраться захотел? — Выкрикнул верзила со шрамом на лысой черепушке и недостатком передних зубов. — Это хорошо! Жаль только нормальной драки не получиться! Мы вас сейчас в пыль вобьем!

— У меня есть оружие и я умею им пользоваться! — Нахально выкрикнул Есай. — Подходи, если оставшихся зубов не жалко!

Я удивленно приподнял бровь. Монах явно провоцировал нападение, что само по себе глупо (в драке лучше всего нападать неожиданно, резко и первым), а с его комплекцией глупо вдвойне. Если, конечно он не является каким-нибудь мастером боевых искусств. Я слышал их на Восточном Континенте как грязи, но не подумал бы, что со мной путешествует один из них, хотя… я ведь с ним и двух дней не знаком. В любом случае, я решил не вмешиваться и посмотреть, что будет. Судя по самонадеянному виду монашка, он знает что делает.

— Смелое заявление для такого сморчка! — Прорычал лысый, он же, скорее всего и главный, бандит. — Думаешь, сможешь справиться с нами этим прутиком?

Лысый достал из-за спины косообразный серп, соединенный длинной цепью с металлическим шариком размером с кулак. На Есая эта штука впечатления не произвела.

— Когда я говорил об оружии, я не посох имел ввиду! — Ухмыльнулся монах и развернулся ко мне. — Давай Эзи, сделай их!

От подобной наглости, я оторопело застыл с открытым ртом. Реакция разбойников была более бурной — над дорогой раздался новый взрыв хохота. Ржали они долго, что называется, напоказ. Я как раз успел собраться и кинуть на монашка ну очень многообещающий взгляд. В ответ он лишь пожал плечами, продолжая лыбиться.

— Эзи?! — Отсмеявшись, прогремел главарь. — Круглоглазого сморчка зовут Эзи?!

Похоже, камень в мой огород. Нет, оскорбления меня особо не задевают. После общения с некоторыми слишком уж фанатично настроенными белыми магами, меня действительно трудно разозлить подобными примитивными оскорблениями.

— И что же ты за оружие такое? — Недобро улыбнувшись, спросил главарь.

— Массового поражения. — Предельно серьезно ответил я.

Видимо что-то разбойникам не понравилось в моем голосе, так как все их веселье как ветром сдуло. Чуть ссутулившись, на полусогнутых ногах, они стали брать нас в кольцо. Я же подошел вплотную к монаху и встал, гордо выпрямившись и сложив руки за спину.

— Прежде чем вы начнете предаваться бессмысленному насилию, я хотел бы прояснить одно обстоятельство. — Громко сказал я. — Понимаете ли, я только выгляжу как обычный паренек, но на самом деле я очень брутальная и беспощадная личность.

— Нет, ты не выглядишь обычным, — заметил главарь, — но не думаешь же ты, что мы побросаем оружие и побежим поджав хвосты?!

— Было бы излишне самонадеянно так думать. — Согласился я. — Подобные вам не отступают из-за слов, иначе вас бы и этот монах разогнал. Возможно, неумение отличить пустой треп от дельного совета ваш главный недостаток.

— Что ты там несешь, щенок?! — Нетерпеливо прорычал другой разбойник, рангом пониже, зато жутко лохматый.

— Вот это я и имею ввиду, — покачал головой я, — утешает одно, когда вы все поляжете, я могу с чистой совестью сказать, что предупреждал.

Стоило мне договорить, как на меня бросились сразу трое, в том числе и лохматый. Дальше все происходило очень быстро. Для начала я подсечкой сбил с ног Есая и придавил его грудь ногой, чтобы не встал в самый неподходящий момент. А неподходящий момент настал тогда, когда я выпустил пару «Лобзиков», один на уровне пояса, второй на уровне шеи. «Лобзик» являлся боевым заклинанием, применяющимся, когда враги подобрались с разных сторон, и представлял собой окружность из быстро вращающегося сжатого воздуха, расширяющуюся от фигуры мага до диаметра в десять метров. Все разбойники находились в зоне поражения моих «Лобзиков» и через мгновение распались на части — режет заклинание аккуратно и качественно.

— А я ведь предупреждал, — хмыкнул я, презрительно оглядывая кучу расчлененных останков.

Есай вывернулся из под моей ноги, поднялся и огляделся. Это он зря. Сдавленно всхлипнув, он понесся к кустам, откуда появились разбойники, огибая лужи крови. Возможно, стоило поберечь хрупкую монашескую психику и решить дело менее… кроваво. Или хотя бы без расчлененки. Но тогда мне и задумываться было некогда, я просто использовал наиболее эффективное заклинание.

Когда побледневший монашек вылез из кустов, я уже успел прибраться. Теперь вместо тел на дороге остались лишь выжженные черные пятна.

— Я же просил без магии! — Истерично закричал Есай. На лицо нервный срыв.

— Сам виноват! — Отрезал я. — Нечего было спектакль устраивать! Кто кричал: сделай их?

— Но я, же не думал…

— Вот именно! В следующий раз подумай, глядишь — понравится.

Монашек так жалостно на меня посмотрел, что я не сдержался и протянул ему флягу с эльфийским.

— Не больше глотка, — предупредил я.

Есай жадно приник к горлышку и сделал глоток. Один, но очень большой. Лицо стремительно сменило цвет с бледного на раскрасневшийся, а глаза округлились почти до стандартных — в моем понимании — размеров. Он торопливо вернул мне фляжку.

— Из случившегося мы можем вынести три урока, — размеренным тоном произнес я, пока он приходил в себя. — Первый — не импровизируй, не предупредив меня.

Монах виновато склонил голову.

— Вообще, это было довольно неплохо, но застало меня врасплох. Ладно, второй — все же моя «круглоглазость» э-э… бросается в глаза. К счастью это легко поправимо.

Я продемонстрировал круглую соломенную шляпу, снятую с отсеченной головы, и магическим образом очищенную от крови и прочей грязи.

— Ну как? — Спросил я, нацепив головной убор.

— Глаза все равно видно, — ответил, немного отошедший, Есай, — опусти к носу.

— Тогда обзор ухудшится, — поморщился я и задумался. — А если так?

Мысленно произнеся коротенькое заклинание, я провел ладонью перед глазами. Верхнюю часть лица закрыла практически непроницаемая тень, которая под шляпой должна казаться естественной.

— Что это? — Удивился монах.

— Простая иллюзия, — пожал плечами я. — Теперь не видно?

Он помотал головой.

— Замечательно! Теперь третий урок — мое имя у вас все же не звучит.

— Я тебе так сразу и сказал, — напомнил Есай.

— Ну да, а теперь я это познал на конкретном примере. С этого момента называй меня Зен.

Зачем придумывать что-то новое, если можно пересократить старое?

— Надеюсь, Зен никак не переводиться? — На всякий случай уточнил я.

— Нет. Но оно очень похоже на распространенное имя Цзен. Может тебе лучше назваться Цзеном?

— Мне и Зена хватит.

Пожар стих только к утру. Потушить его своими силами оказалось невозможно, даже не смотря на то, что все женщины селения в срочном порядке были отправлены к местной святыне — каменному столбу с высеченными иероглифами — молиться Водному Духу.

Шень смотрел на пепелище, в которое превратилась громадное поместье хозяина Фу-Хоня. Сам Фу-Хонь бегал вокруг размахивая руками и вопрошая, чем же он прогневил Духов. Его жена и три дочери испуганно жались к каменной стене, единственной уцелевшей части поместья.

Никто и не заметил, как появился он. Высокий бледный юноша в длинном красном халате. Иероглиф, вышитый напротив сердца, и меч за спиной говорили о его высоком положении. Заметив пришельца, хозяин тут же подскочил к нему.

— Сами Духи послали вас, мой господин, — затараторил он, — вы только посмотрите на это, посмотрите! Не осталось ничего, огонь уничтожил все! Прогорел даже фундамент и подземные хранилища, а ведь они из камня! Я разорен! Как же мне теперь…

Жалобные причитание резко стихли, после того как незнакомец неожиданно двинул Фу-Хоня кулаком в живот. Всхлипывая, он скрючился на земле.

Красная Смерть огляделся и направился к Шеню.

— Ты. Говори, что здесь произошло?

— Пожар, господин, — смиренно ответил Шень, стараясь не смотреть в пустые холодные глаза незнакомца.

— Очень странный пожар. Как он начался?

— Никто не знает, господин. Как рассказывают, сначала появился зловонный дым, а потом уже и пламя. Откуда оно пошло неизвестно.

Красная Смерь внимательно вгляделся в перемазанное сажей лицо старосты.

— Где колдун? — Коротко спросил он.

— Колдун, господин?

— Нет сомнений, что причиной пожара стало злое колдовство. Так где колдун?

— Да, — кивнул Шень, — Вчера под вечер со стороны моря появился странный молодой человек с широкими глазами.

— Как он появился? — Заинтересовался Красная Смерть.

— Рыбаки говорили, что он летел над волнами, а потом украл их лодку и доплыл до берега.

— И что же вы сделали?

— Опоили его сонной травой и передали господину Фу-Хоню. Он должен был послать сообщение о поимке странного человека.

Красная Смерть хмуро кивнул.

— Кто-нибудь видел его после начала пожара?

— Нет, господин. Он был заперт в подвале, возможно, сгорел вместе с домом.

— Сгорел в собственном пламени? — Насмешливо спросил Красная смерть. — Сомневаюсь. Вы осматривали его вещи?

— При нем был только огромный нож и сумка с барахлом.

— Как я понимаю, ничего из этого не осталось?

— Ничего, господин.

— Кто-нибудь с ним говорил?

— Только я, господин.

— И что?

— Мне это показалось странным — он не сказал своего имени, просил называть странником.

— Слишком уж часто звучит слово «странный», — как бы про себя заметил Красная Смерть. — Что-нибудь еще?

— Да. Он искал одного человека. Его имя, — Шень нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, — гуру… Сяо. Да точно, он искал какого-то гуру Сяо.

— Сяо? — Удивленно переспросил Красная Смерть. — Ты ничего не напутал?

— Нет, господин, я абсолютно уверен.

Расспросив старика относительно внешнего вида чужеземного колдуна, Красная Смерть покинул территорию сгоревшего поместья. Задание становилось более интересным, что крайне возбуждало молодого воина. Ему и раньше приходилось выслеживать не самых слабых колдунов, но вот с обладателем магии Хаоса он еще не пересекался. Его переполняло предвкушение грядущей битвы, но он не был бы лучшим воином Края Драконов, если бы не умел сдерживать эмоции. И все же, было кое-что, что смущало Красную Смерть. Зачем колдун ищет гуру Сяо? Неужели он действительно надеется найти этого полузабытого мифического отшельника?

Отойдя подальше от деревни, он достал простенький деревянный свисток и дунул. Некоторое время ничего не происходило, но вскоре послышался шум гигантских крыльев, и перед ним приземлилось необычное существо. Оно напоминало огромную кошку с лисьим хвостом и орлиными крыльями. К его спине было прикреплено седло.

— Здравствуй, дружище, — улыбнулся Красная Смерть и почесал своего хиданна за ухом. Хиданн по кличке Кузо был единственным дорогим для воина существом. — Лети домой, мне придется попутешествовать пешком.

Хиданн недовольно фыркнул.

— Не обижайся, я должен постараться найти его след. Если что, я сразу тебя вызову.

Кузо потерся мордой о плечо хозяина, взмахнул крыльями и взлетел. Красная Смерть провожал своего питомца взглядом до тех пор, пока он не превратился в едва заметную на небе точку.

Следы пребывания колдуна долго искать не пришлось — сразу за лугом, где кончалась жесткая трава, он обнаружил истоптанный пятачок земли. Колдун явно провел здесь ночь. Или все же не колдун? Красную Смерть немного смутил тот факт, что, судя по следам, ночевал здесь не один человек, а скорее двое-трое. Мог ли еще кто-нибудь идти тем же путем или колдун нашел себе попутчиков? В любом случае нужно двигаться в сторону ближайшей дороги, кто бы здесь не ночевал, направились они как раз туда.

— И это называется поле? — Изумленно воскликнул я.

По обе стороны от узенькой дорожки вдаль уходили неглубокие водоемы, из которых ровными рядами торчали какие-то растения.

— Ну да, рисовое поле, — пожал плечами Есай, не совсем понимая причину моего удивления.

— Рис растет в лужах?

— Как видишь. А у вас не так?

— У нас? — Я задумался.

Честно говоря, своих рисовых полей в Хилзготе не было, его привозили купцы, да и то небольшими партиями. Этот продукт особым спросом не пользовался.

— Не знаю, — признался я. — Просто непривычно видеть такое вот поле.

— Ты еще рисовых террас не видел, — усмехнулся монах, — вот уж действительно впечатляющее зрелище!

— Неужели? — Вяло отозвался я. — Скажи лучше, где эта деревня?

— На другом конце этой дороги, идем!

Есай прибавил шагу. Я без энтузиазма плелся следом. И как только люди всю жизнь обходятся без порталов?! Им приходится сбивать в дороге ноги или отбивать зад о седло. О седло, наверное, еще хуже, лошади — мерзкие создания. Конечно, умение ездить верхом для короля обязательно, но я им практически не пользовался, предпочитая порталы, либо кареты. По этой причине даже ежегодные Королевские Охоты проходили без моего прямого участия. Я лишь сидел в своем шатре и оценивал трофеи придворных.

— Ну вот, мы и на месте! — Провозгласил монашек, когда мы вышли к скоплению ветхих хижин.

Я огляделся. Честно говоря, эта деревня ничем от привычных мне не отличалась. За исключением архитектурных особенностей разумеется. А так вроде, как и везде: бегает чумазая ребятня, деловито прохаживаются мужчины и реже женщины. Ну и старики кое-где кучками сидят, перемывают косточки молодому поколению, куда уж без них.

— И где тут можно провиантом разжиться? — Поинтересовался я.

— Да хоть где! — Откликнулся монах. — Эй, любезный! — Окликнул он проходящего мимо весьма упитанного мужика.

— Я тебя видел, — пробасил тот, без особого интереса разглядывая нас, — Ты вроде как монах какой-то?

— Не какой-то, а Есай Цинбо, странствующий монах из храма Грозовых Туч! — Гордо представился Есай. — Я у вас несколько недель назад проходил.

— Несколько недель, говоришь? — Нахмурившись, переспросил мужик.

— Ну да! В общем-то, я хотел бы спросить…

— Обожди, я щас плотника позову, у него спросишь, — перебил мужик и быстрым шагом удалился.

— Слышь, а почему сразу плотника? — Не понял я.

— Не знаю. Может он тут самый уважаемый… или самый щедрый…

— Или самый крайний. — Заключил я и решил подождать плотника.

Плотник явился не один, а в компании с вырывающейся из его хватки девицей. Увидев девицу, монашек стал еще бледнее, чем после случая на дороге.

— Он?! — Прорычал плотник.

— Нет! Беги Есай, беги! — Выкрикнула девица и Есай побежал.

Отпустив девицу, плотник с криком «Стой, гад! Я тебе покажу, как девок портить!!!» припустил за ним. Оказавшись без поддержки, девица упала на колени и разрыдалась. На меня никто не обращал внимания.

— Ну, дела! — Вздохнул я и подключился к погоне.

Есай выбежал из деревни с противоположной стороны и понесся через луг к начинающемуся лесу. С помощью магии, я довольно быстро нагнал вопящего на ходу плотника и хлопнул его по спине, отчего тот моментально заснул и распластался на траве. Как только выкрики нецензурного характера прекратились, монах обернулся, и, не заметив непосредственной опасности, сбавил темп. Я поравнялся с ним у самой кромки леса.

— Ну ты, блин, даешь! — Остановившись, напустился я на монашка. — У тебя что, в каждой деревне по бабе?! Видать, правильно тебя «обезвредить» собирались!

— Ничего не правильно! — Возмутился он. — Они сами ко мне лезут!

— Рассказывай, — скептически хмыкнул я, успокаиваясь. — Мне-то по большому счету плевать, что у тебя и с кем было, только вот мы теперь и без обеда остались. И почему ты сразу не предупредил, что у тебя в этой деревне такие «родственные связи»?

— А ты хоть знаешь, сколько в округе деревень, и как они похожи? А что до еды… может, сам сходишь?

— Ага, так мне и дадут! Потом догонят и еще дадут! Пол деревни видело, как мы по улицам круги нарезали, а когда хватятся плотника, глядишь, лес прочесывать начнут.

— Тогда нужно уходить! — Переполошился Есай. — Пойдем лесом, здесь и на обед чего-нибудь поймать можно! — Предложил он, и тут же, не дожидаясь моего согласия, двинулся дальше.

— Да-а, — протянул я, — в такой компании скучать не придется.

По роду своей бывшей деятельности, Эзенгрин привык контролировать все происходящее вокруг него или имеющее к нему самому хоть какое-то отношение. Никогда он не пускал проблемы на самотек и пытался находить самые эффективные пути их решения. Не удивительно, что многим эти самые пути не слишком нравились, но недовольные всегда найдутся. Однако король Эзенгрин всегда старался уменьшить их число… тем или иным способом. Он умел находить железные аргументы в пользу своих решений. Временами он даже соглашался на компромиссы, видя, что решение одной проблемы может породить другую. По этой причине он считал себя вполне приличным королем. Королем, справляющимся со своими королевскими обязанностями. И пусть недоброжелатели раздували его славу Кровавого Тирана! Он ясно представлял себе разницу между добрым королем и хорошим королем. Да, он не устраивал пышных празднеств по поводу и без повода; не бросал в толпу монеты, гордо возвышаясь на коне; не объявлял амнистии и не выдавал незаслуженные награды ни чиновникам, ни вассалам. Он просто работал. Эзенгрин не родился королем, потому и считал это скорее работой, нежели призванием, ибо настоящим его призванием была магия. Ну а королевство… это его юношеская мечта. После того, как на Башню Мрака было совершено вероломное нападение команды героев, он поклялся себе, что еще покажет этим белым! И ведь показал! И сделал это только благодаря тому, что быстро уяснил, что королевством надо не властвовать, ему надо служить. Что из этого вышло известно — три века относительного спокойствия и процветания, а так же полный разгром в конце.

Винил ли себя Эзенгрин за то, что случилось? Нет. Его вина было только в том, что он являлся тем, кем являлся. Хотя, нетерпимость к его скромной персоне взросла и оформилась до крайней степени быстрее, чем он ожидал. Возможно, ему стоило быть более внимательным к политическим настроениям на Срединном Континенте, но сейчас то уже поздно что-либо менять. По хорошему счету, темному королю стоило бы просто исчезнуть, оставив вместо себя натасканного преемника. Он и собирался так поступить, но просто не успел. Да и приличной кандидатуры на роль преемника все не находилось.

Такие вот мысли проносились у меня в голове, пока я брел за Есаем через лес. Мрачные, честно говоря, мыслишки. То ли с голодухи это у меня, то ли с усталости, подавлять которую стало несколько труднее. С самого утра на ногах! И этот долбаный монах отчебучил тут! Лишил заслуженного обеда и отдыха!

— А сколько ты уже в своем странствии? — Поинтересовался я, прислонившись к толстому стволу незнакомого дерева с целью перевести дух.

Есай тоже остановился.

— Ну… года полтора наверно, а что?

— Да вот думаю, сколько у тебя за это время детишек народилось, — ехидно ответил я.

— Полагаю, не очень много, если вообще есть, — спокойно пожал плечами монах. — Я же осторожно…

— Ну и нравы тут у вас, — проворчал я, — или ты один такой оригинал?

— Скорее второе, — хитро сощурившись, хихикнул Есай, — видишь, как тебе со мной повезло!

— Да, у меня всегда так. Сначала повезет, а потом ходишь целый день с пустым брюхом. Предупреждаю, в следующий раз сам выкручивайся.

— Следующего раза не будет, — уверенно сказал монах.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Ты просто переоцениваешь мои возможности.

— Ну-ну. Ты лучше скажи, водится здесь какая-нибудь съедобная живность?

— Живность водится везде, а насчет съедобности… ведь для некоторых и собаки с крысами вполне съедобны.

— Ага, и змеи с жуками, — поддакнул я.

К счастью, ни змей, ни жуков есть не пришлось, просканировав округу на наличие живых существ, я обнаружил некое млекопитающие всего в нескольких десятках метров от нас.

— Все, привал, — скомандовал я. — Займись костром, а я схожу поохочусь.

Не успел монах набрать сухих веток, как появился я с добычей. По иронии судьбы это оказался заяц. Совершенно обычный заяц — при моем появлении, вместо того чтобы попытаться вгрызться мне в шею, он, как и подобает правильному зайцу, тут же дал деру. Впрочем, далеко убежать он все равно не сумел.

— Ты ведь умеешь это готовить? — Уточнил я, помня о своем предыдущем кулинарном опыте.

— Я и не такое умею готовить, — с гордостью произнес Есай, взяв дичь. — Жалко мы тогда мой котелок и мешочек со специями не нашли.

— Некогда было по всему дому в поисках котелка рыскать, — проворчал я.

— Твои то вещи мы все до единой собрали! — Обиженно воскликнул монах.

— Так то мои.

— Ты знаешь, что ты просто невыносимый тип? — Вопросил он, потрясая заячьей тушкой.

— Я то знаю, а вот для тебя это как будто божественное откровение. — Усмехнулся я. — Можешь считать, что мы в расчете — тогда в деревне я себя примерно так же чувствовал. И вообще, кончай ныть и займись зайцем, а костер я и сам разведу.

Есай мастерски освежевал добычу позаимствованным у меня тесаком, порезал, насадил на прутики и пристроил над разведенным мной огнем. Запах от поджаривающегося мяса был, меж тем, очень даже ничего, поэтому желудок, в преддверии трапезы, заурчал с новой силой. Возможно, в котелке да со специями оно и получилось бы вкуснее, но сейчас мне было все равно, главное, что не как в прошлый раз.

В общем, умяли мы зайчишку, и осталась от него только кучка обглоданных косточек и окровавленная шкурка. Как раз со шкуркой то хозяйственный монах и не знал что делать. С одной стороны и тащить незачем, а с другой — и оставить жалко.

— Дай-ка сюда, — потребовал я.

— Зачем еще? — Вмиг набычился Есай. — Хочешь разрешить мою дилемму, бросив ее в костер?

— Буду я добром разбрасываться! Тапочки себе пошью, а то в этих сандалиях пальцы зябнут, — лениво огрызнулся я и, поднявшись, сам взял шкурку.

Эх, люблю делать големов! Это ведь как искусство! Ну… в некотором смысле. Короче, в такой форме я реализую свой творческий потенциал. Опустившись рядом с заячьими костями, я накинул на них шкурку и распростер над всем этим руки.

— Не-ет! Ты опять будешь колдовать! — Простонал за моим плечом монашек.

Я ему не ответил — уже раздумывал, как бы сконструировать очередного монстрика. Опустил руки, осмотрелся. Решил добавить к кучке валяющуюся рядом каменюку — для веса — и несколько веток из тех, что не успели покидать в огонь.

Как только я приступил к произнесению формулы, «детали» окутало зеленоватое свечение. Весь процесс не занял и трех минут — голем то маленький. Когда свечение угасло, сзади раздался громкий вскрик. Чтож, вполне могу понять монашка — передо мной сидел зайцеподобный зверь с окровавленной шкурой, обтягивающей скелет, и с горящими алыми огоньками в пустых глазницах. Зрелище почище, чем тот бешеный заяц — голем вышел что надо! Причем именно голем, а не какой-нибудь заяц-зомби. Я ведь его не оживлял, просто связал отдельные предметы магией и заставил двигаться.

Я обернулся и посмотрел на смертельно бледного Есая.

— Знаешь, я подумал, что тапочки — нецелесообразная трата ресурсов. А так у нас теперь сторож есть!

— Сторож? — Воскликнул Есай. — Ты имеешь ввиду эту жуть?! Да она сама нас сожрет!

— Это голем, — начал разъяснять я, — он не живой, потому в пище не нуждается и без команды даже двинуться не сможет.

— Да нас с ЭТИМ не то, что в город, даже в деревню не пустят!

— Так он для этого и не рассчитан, — пожал плечами я. — Посторожит нас, пока мы в лесу бродим, потом я его ликвидирую.

В этого конкретного голема я вложил чисто охранительные функции: проверка местности, оповещение при опасности, нападение на агрессора. Все просто и стандартно, если не считать нескольких улучшений, которые мне хотелось испытать. Да и практика не помешает — давно уже я ничего не творил.

— Голем класса сторож, модель… Ушастик. — Задумчиво пробормотал я.

— Ушастик? — Хмыкнул Есай, успевший немного успокоится, и теперь разглядывающий бывшего зайца уже без ужаса, но с опаской. — А лучше ничего придумать не смог?

— Нет, — просто ответил я. В самом деле, с придумыванием имен и названий у меня было не очень.

— Может, Тварь Из Ада?

— Слишком длинно и пафосно.

— Зато отражает суть!

— Значит, с незнакомцем был какой-то монах? — Уточнил Красная Смерть.

— Да, господин. — Кивнул староста. — Монах Есай из Храма Грозовых Туч, так он нам представился.

— И они вместе скрылись в лесу?

— Так, господин.

— И вы не решились преследовать их? — Красная Смерть говорил спокойно и тихо, но от этого становилось только страшнее.

— Но г-господин… — переборов нервную дрожь, ответил староста, — посмотрите, что стало с нашим плотником! Он спит, и мы никак не можем его разбудить!

Красная Смерть уже успел полюбоваться храпящим плотником, и сейчас лишь презрительно скривился.

— Проснется ваш плотник, — сказал он. — А вот вы…! Впрочем, вы ведь всего лишь крестьяне.

— Да, господин.

— Тогда соберите мне припасов на пару дней, и я сразу же пойду дальше.

— Да, господин, — не смея перечить молодому воину, вновь проблеял староста.

Выйдя на дорогу несколько часов назад, Красная Смерть довольно быстро обнаружил две пары следов, отпечатавшихся в пыли. Он ни на секунду не усомнился, что эти следы принадлежат ИМ, а когда через некоторое время увидел на земле непонятные выжженные пятна и высохшие брызги крови, все сомнения окончательно рассеялись. В тот момент Красная Смерть даже позволил себе сдержанно улыбнуться. Чтобы восстановить примерную картину произошедшего на этом отрезке пути не понадобилось много времени. На колдуна и его спутника напали грабители, и он их уничтожил. Единственным, что интересовало Красную Смерть, был способ, которым колдун убил около десятка человек. Следы, оставшиеся на поле боя, ясности не вносили. Выжженные пятна явно свидетельствовали о применении огненной магии, возможно схожей с той, что и в поместье. Но тогда откуда на земле такие темно-бурые пятна, да еще в таком виде, будто здесь поработал кто-то умелый с очень острым мечем? В происхождении пятен Красная Смерть не сомневался, так как и сам нередко оставлял такие «узоры».

«Возможно, колдун еще и неплохой мечник?» — Подумал он. — «Или же это работа второго?»

Многое разъяснилось, когда юноша добрался до деревни, что находилась впереди. Тут он узнал, что спутником колдуна является какой-то малолетний монах, и что ни у кого из них очень острого меча замечено не было.

«Значит, магия» — вздохнул про себя Красная Смерть.

Он ни в коей мере не мнил себя экспертом по магическим сражениям. Все колдуны, с какими он бился до этого, были местными и могли помутить разум, наслать наваждение, натравить зверей и прочую живность, но никто из них не применял прямые магические атаки. У Красной Смерти имелось несколько мощных защитных амулетов, которые в прошлом не раз ему помогали, но справятся ли они с магией Хаоса, он не знал. Это незнание приятно щекотало нервы и еще сильнее подогревало интерес к предстоящей схватке.

Когда староста поднес ему сверток с едой и наполненный слабеньким вином бурдюк, Красная Смерть, не сказав ни слова, отправился прочь из деревни.

Миновав поле и оказавшись в подлеске, он огляделся. Теперь нужно было определиться с направлением и отыскать следы. У колдуна была фора примерно в пол дня, но по этому поводу Красная Смерть не беспокоился. Он не думал, что колдун догадывается о погоне и станет спешить, поэтому, вполне возможно, ему удастся добраться до цели уже этой ночью. Перед тем как двигаться в глубь леса, Красная смерть посвистел в свисток, призывая своего хиданна, рассудив, что чем бы все ни кончилось, помощь Кузо не помешает. Только после этого, в предвкушении предстоящей битвы, воин ускорил шаг.

Я решил устроиться на ночлег на месте привала. Есай это решение поддержал, так как до заката оставалось не так уж много времени, а тут уже оборудованная стоянка. Все же день ходьбы и для него оказался утомительным, хоть особо уставшим он не выглядел.

Перед тем как устроится на сооруженной из листьев лежанке с сумкой вместо подушки, я достал флягу и сделал приличный глоток. Эльфийское Особое обожгло рот и горло, после чего горячим комком обосновалось в желудке. Да-а, такого мне пивать еще не приходилось! Впрочем, вкусовые качества в этом напитке далеко не главное. Положив голову на сумку, я закрыл глаза и сложил руки на груди. Трещал костер, а рядом сопел и шуршал в своих листьях Есай. Ушастика рядом не было, он бесшумно патрулировал местность вокруг стоянки.

«Удачно с ним получилось, теперь нам не придется по полночи сидеть в карауле.» — Это была последняя моя мысль, перед тем как я погрузился в уютную свободную от кошмаров тьму.

Когда я услышал нечеловеческий пронзительный визг, подумал, было, что самое верное средство от дурных сновидений начало терять свою эффективность. Вслед за нечеловеческим, я услышал и вполне человеческий визг, источником которого являлся, по-видимому, монах. Я в миг оказался на ногах и огляделся. Так как костер уже прогорел, видно было не много. Хвала предкам, темнота для меня не проблема! Я произнес заклинание ночного зрения и повернулся к Есаю, который подобрался поближе ко мне.

— Чего разорался? — Зевнув, поинтересовался я.

— Оно как завизжит! Потом ка-ак бросится на меня! — Он махнул в сторону своей импровизированной кровати.

Подойдя поближе, я увидел то, что меня сильно обеспокоило. Посреди кучи листьев валялся Ушастик, причем не весь, а только его передняя часть.

— Что там? — Спросил монашек.

— Неприятности, — буркнул я. — Укройся где-нибудь.

— Да что там…

— Молчать! — Шепотом рявкнул я. — Выполнять!

Без дальнейших препирательств, Есай отполз к ближайшему дереву. Что бы здесь не таилось, я не стал пренебрегать осторожностью и быстренько свел на «нет» притупляющий рефлексы эффект эльфийского пойла, повысил скорость восприятия и усилил мускулатуру — короче, приготовился к неприятностям. Как уже показал опыт пребывания на этом диком континенте — неприятности случаются, может раньше, может позже, но с завидной регулярностью.

Расчет Красной Смерти оказался верен — лагерь колдуна обнаружился поздней ночью. Аккуратно вытащив меч из ножен, воин бесшумно двинулся вперед. Красная Смерь не собирался попусту рисковать, и если была хоть малейшая возможность прирезать колдуна во сне, он не мог ею пренебречь. В конце концов, если чужак настолько беспечен, что любой может убить его, когда тот спит — он никчемный соперник.

Подобраться незамеченным юному воину не удалось, на него напала какая-то тварь с горящими глазами. Не иначе демон, вызванный силами Хаоса! Тварь пронзительно завизжала и бросилась на нарушителя, целясь тому в шею (эту модель поведения Эзенгрин позаимствовал у бешеного зайца). Красная Смерть оказался быстрее и разрубил демона еще на подлете. Раздался человеческий крик, и в лагере началась возня. Юноша отступил в подальше в лес.

Видеть в темноте он не умел, зато умел «чувствовать» в темноте. Он ясно ощущал двух людей и даже сквозь заросли мог спокойно отслеживать их движения. После недолгого мельтешения, один из них вошел в чащу и сразу после этого, амулеты, надетые на молодого воина, яростно завибрировали. Огненный шар взорвался в том месте, где секунду назад находился Красная Смерть. Он едва успел отскочить. За первым шаром были выпущены еще два, от которых он увернулся уже без особых проблем. Взрывы и разлетевшиеся искры подожгли сухие кусты, и теперь юноша смог разглядеть противника непосредственно глазами. Противник его не впечатлил — невысокий, хлипкий на вид и неожиданно молодой. Как раз такой, каким его описывали. Но Красная Смерть не стал бы одним из лучших воинов Края Драконов, если бы судил о противнике по одному только виду. Лишь на миг, взглянув в необычно широкие, святящиеся желтым огнем, глаза колдуна, он понял насколько опасный соперник попался ему на этот раз. Юноша улыбнулся, но не скупо и сдержанно, как он делал это всегда, а широко, обнажив ряд ровных белых зубов. Схватка предстояла быть интересной!

Красная Смерть поднял меч и принял боевую стойку. Колдун больше не швырялся огнем, он просто стоял, с мрачным любопытством разглядывая воина. Красная смерть осторожно двинулся полукругом, сокращая между ними расстояние. Колдуна его действия, похоже, не особенно волновали, он продолжал просто наблюдать, не предпринимая никаких действий. Происходящее начинало все больше нравиться воину.

«Человек должен быть по настоящему храбрым, чтобы так спокойно смотреть в лицо смерти. — Подумал он. — Или полностью уверенным в своем превосходстве».

Сократив расстояние наполовину, Красная Смерть стремительно атаковал, целя острием меча в сердце. Колдун невообразимым образом увернулся и, казалось, сам был этому очень удивлен. Юноша, не давая ему опомнится, разразился целой серией жалящих выпадов. Колдун же, довольно быстро справившись с замешательством, выхватил большой нож странного вида и с его помощью парировал удары. Скорость его движений ненамного уступала скорости воина, но и этого оказалось достаточно. Им обоим уже было ясно, что долго колдуну не продержаться. Первая кровь осталась за Красной Смертью — он полоснул противника по предплечью и уколол в ногу. Казалось, колдун даже не заметил ранений, продолжая отбивать выпады противника. О контратаке он даже не думал. Во всяком случае, так казалось Красной Смерти, однако, выбрав подходящий момент, чужеземец набрал в грудь воздуха и коротко дунул, отчего воина сбило с ног и отнесло на несколько метров. Красная Смерть, в миг сориентировавшись, вскочил на ноги и, не снижая темпа, вновь бросился на чародея. Его преимущество было в скорости, и он не собирался отдавать колдуну инициативу. Тот тоже уяснил свое слабое место и, не желая втягиваться в очередной бой до первого промаха, который, скорее всего, окончится не в его пользу, избрал для себя иную тактику боя и, выставив вперед свободную руку, выпустил из пальцев веер молний. В конце концов, колдун он, или кто? Если бы он решил использовать огненный шар или другое заклинание строгой направленности, у воина были бы все шансы уклониться и добраться таки до цели, но молнии били по широкой дуге, и не встретиться с ними не представлялось возможным. Когда, на полной скорости, Красная Смерть попал в самый центр электрического ада, все его тело окутала невыносимая боль, а сознание, не выдержав подобной нагрузки, вскоре отключилось.

Этот парень в красном стоял, широко расставив ноги и запрокинув голову, а по его телу плясали мои молнии. Я держал заклинание до тех пор, пока не начали зудеть кончики пальцев, и только потом опустил руку. Знаю же, если передержать, кисть на пару часов отымется.

Тело, исходящее дымом, осело на колени и… не упало! Уперев меч в землю, парень оперся об него и, разлепив веки, уставился на меня помутневшими глазами. Через несколько секунд его взгляд прояснился, он дернулся, как от пощечины, попытался подняться, что у него не шибко получилось — он опять бухнулся на колени, но тут же повторил попытку. Да, в упорстве ему не откажешь, минуты через три он уже стоял на подгибающихся ногах, а я, вместо того чтобы прикончить этого недобитка, тупо на него пялился. Ведь, согласитесь, не каждый сможет выжить, если по нему в полную мощь долбануть молнией! Во всяком случае, на моей памяти этот случай — первый.

— Ты еще что за чудо? — Спросил я.

При звуках моего голоса, парень вздрогнул и поднял меч, направив острие в мою сторону. Качнулся и, наконец, повалился на спину, но меча не выронил и сознания не потерял. Повернув голову в мою сторону, он сощурил на меня свои жутковатые темные глазищи и беззвучно зашевелил губами.

— Чего ты там бормочешь? — Спросил я, не спеша подходить ближе. Вместо этого я усилил слух.

— Нет! Не побежден! Я еще не побежден, ибо дух мой не сломлен! — Едва разобрал я.

— Приятно иметь дело с людьми, которые даже в такой непростой — можно сказать безнадежной — ситуации не теряют оптимизма. — Хмыкнул я. — Во всяком случае, приятней, чем с теми, кто поносит тебя на все лады и посылает во всякие интересные места, или же с теми, кто, захлебываясь собственными слезами, молит о пощаде. Да, вот эти то хуже всех, можешь мне поверить, я знаю, о чем говорю — их проступки завсегда самые скверные.

Я убрал тесак и выпростал правую руку, готовясь закончить дело простым и эффективным способом — через испепеление огненным шаром. Да, этот неизвестный тип в красном был хорош. Никогда еще мне не встречался такой быстрый боец. Ему почти удалось застать меня врасплох, и если бы не Дар, лежать мне тут с распоротым брюхом! И еще эта невероятная выносливость! Определенно очень интересный субъект! Я, возможно, даже не стал бы его убивать — во всяком случае, сразу — и попытался бы наладить контакт… если бы не его глаза. Несколько раз мне доводилось встречать людей с таким взглядом, людей, которые когда-то заглянули в Бездну. Нет, если такой на что-то настроен, с ним невозможно договориться, он будет идти к выбранной цели, невзирая на препятствия. И если уж в данный момент целью являюсь конкретно я, то лучше бы мне поскорее перестать ею быть!

Созданный огненный шар уже готов был сорваться с ладони, когда послышался треск ломаемых веток и между мной и типом в красном, яростно шипя, упало какое-то мохнатое чучело с мощными крыльями. Резкий порыв ветра ударил мне в грудь, заставив пошатнутся. Шар отлетел куда-то в сторону и поджог молодое деревце. Не теряя времени даром, крылатая кошкообразная бестия подхватила зубами за шиворот типа в красном, в два взмаха оторвалась от земли и ускользнула через брешь в кронах деревьев. Я же ошалевшими глазами наблюдал за происходящим, не пытаясь что-либо предпринять.

— О, предки, да что же это за страна такая? — Взвыл я. — Что за шизик в красном? Что за летучий кошак? Почему не работают порталы? И где шарится этот, едрить его в корень, гуру Сяо?!

— Раньше было как-то не с руки говорить, — раздался сзади насмешливый голос Есая, — но теперь, пожалуй, скажу: добро пожаловать в Край Драконов!

Город, в который завел меня монашек, бурлил, словно разворошенный улей: повсюду суетились люди в пестрых халатах, носились крепыши с корзинами, бочками и прочими грузами, а на улицах были развешаны разноцветные бумажные фонари и прочие украшения.

— Что, праздник какой-то? — Полюбопытствовал я.

Есай ненадолго задумался, ведя какие-то свои подсчеты, после чего расплылся в улыбке.

— Сегодня же четвертая луна с начала года! — Восторженно воскликнул он.

— Ну и?

— Это Праздник Богатого Года, самый важный из праздников…! — Есай внезапно смолк и огляделся. — Кроме, конечно, Дня Рождения Повелителя Драконов. Сейчас все готовятся к ночным гуляниям, а завтра с раннего утра и до полудня будут молиться духам, чтобы те ниспослали им благополучие.

— Ненавижу праздники. — Буркнул я.

Когда я был королем, приходилось вести отдельную статью расходов на организацию и проведение государственных праздников, которых в году было аж девять. И народных еще десятка полтора. Моего дня рождения никто не праздновал, потому как я эту дату не разглашал, зато праздновался день моей коронации. Я бы и от этого отказался но… людям нужны праздники. Запрети я народные гуляния, моя и без того сомнительная репутация упала бы ниже плинтуса. Ведь страна — это, прежде всего, ее население, а какому монарху нужны воинственно настроенные народные массы?

За время моего правления меня частенько пытались свергнуть или устроить государственный переворот, но никогда не было ни восстаний, ни революций. Обычным людям и при мне очень неплохо жилось. Я давал им и хлеб и развлечения. Например, в те же дни коронации проводились публичные казни мятежников или преступников, скопившихся в моих темницах за год, после чего толпы расходились по кабакам, пить и есть за счет короля. Иногда и я выползал в это время из дворца — замаскировавшись, разумеется — с целью послушать о себе новые сплетни и пополнить запас анекдотов (про меня опять же).

Религиозные праздники не финансировались, но дни их проведения так же считались выходными — лучше не вставать между людьми и их верой.

Мои размышления относительно пользы праздников были прерваны монашком, который нашел место, где можно перекусить. Оно называлось чайным домиком. Этот аналог привычного мне трактира имел два этажа: первый занимал общий зал, а на втором было множество кабинок, разделенных тонкими стенками, внутри которых стояли низкие столы. В одну из таких кабинок мы и ввалились, выбрав ближнюю к выходу, благо возможность выбора имелась — днем кабинки пустовали.

— Что вы пожелаете? — Услужливо поинтересовался молодой человек в форменной красной безрукавке, появившийся, как только мы устроились на мягких подушках, и протянувший нам потрепанный папирусный лист, исписанный иероглифами.

Рис и морепродукты — два основных ингредиента для блюд на Восточном Континенте. И это несмотря на то, что у них в лесах водятся такие вкусные зайцы! Правда хищники там тоже водятся — за пять дней, которые мы провели бредя по лесу к ближайшему населенному пункту, на нас сначала нарвалась стая волков, а потом и здоровенная пума. Волками пришлось заниматься собственноручно, а вот пуму задрал Зубастик — сторожевой голем улучшенной модели, сделанный из волчьих останков. Чтобы поберечь и без того расшатанные нервы моего спутника, я не стал слишком уж сильно экспериментировать с внешностью нового голема, потому со стороны казалось, что за нами следует обычный волк. Жаль, что перед входом в городок пришлось его ликвидировать. Определенно нужно где-нибудь отловить собаку — их вообще мало кто замечает.

Я покосился на Есая, который только что заказал нечто со звучным названием «Морская чаша».

— Есть у вас что-нибудь с мясом? — Спросил я, даже не заглянув в меню.

— Могу предложить «Шарики дракона», господин.

Я вновь покосился на Есая, но тот лишь пожал плечами.

— Ладно, пусть будут шарики. — Кивнул я.

— И кувшин лучшего вина! — Потребовал монах. — Повезло же нам, как вовремя из леса вышли! — Радостно произнес он, когда мы остались одни.

Я его восторга не разделял, но то, что он хоть немного успокоился после того ночного нападения — тоже неплохо. Идти рядом с постоянно вздрагивающим при каждом шорохе монахом было не слишком приятно. Утром после инцидента он закатил мне форменную истерику на тему меня и моего демонова колдовства, сказал, что парень в красном был из какой-то специальной мандаринской канцелярии, охотящейся за обладателями Дара, да еще и отмеченный за мастерство самим Повелителем Драконов. Когда я поинтересовался, чем именно он отмечен, монашек выпучил глаза и объяснил, что цветом крови. Оказывается, такие красные одежды имеют право носить лишь лучшие воины Повелителя, и им присваиваются имена, содержащие слово «красный». Этот факт меня несколько обеспокоил — похоже, я привлек к своей скромной персоне внимание властей довольно высокого ранга. Поэтому, по пути через лес Есай не только жутко нервничал, но и постоянно ворчал на тему «а я ведь предупреждал».

Теперь же он сидел напротив меня, попивая кислое винцо, и делился своими впечатлениями о предыдущих Праздниках Богатого Года, которые ему довелось посетить. Так я узнал, что вечером ожидается парад, затем ритуальная часть, где люди кидают в огромные костры жертвоприношения (кукол, связанных из пучков травы), а так же фейерверк. В принципе неплохо… Короче, после некоторого отдыха я пребывал в весьма благодушном настроении, потому и без особого сопротивления поддался на уговоры Есая посетить праздничные мероприятия, с серьезным намерением отдохнуть подольше. Последний праздник, на котором я присутствовал, проводился в селении эльфов, но их программа разнообразием не отличается — поесть, спеть пару песен, потанцевать, нализаться до поросячьего визга, малость отойти и по новой. Нет, я конечно не в претензии, но и свежие впечатления не помешают!

Пэй, стараясь не оглядываться, стремительно бежала по узким улочкам Шиньяна. Угрожающих криков или проклятий сзади слышно не было, но девушка знала, что ее нагоняют — преследователи были далеко не любителями и не желали оповещать жертву о своем приближении криками. Пэй, вопреки всему, жертвой себя не считала и не думала, что телохранители босса Гао станут для нее большой проблемой. Нет, она отнюдь не недооценивала своих преследователей — серьезные люди вроде Гао кого попало не нанимают — просто она хорошо знала город, знала свои способности и не сомневалась, что сможет оторваться и затаиться. Если же дело дойдет до схватки, то и тут ей есть чем удивить противников. Именно удивить… и смыться, пока они не пришли в себя. Пэй была воинственной девушкой, неплохо дралась врукопашную и с убийственной точностью метала ножи и прочие острые предметы, подходящие для метания, но всерьез противостоять людям, вооруженным мечами, она решилась бы только в самом крайнем случае, да и то, чтобы продать свою жизнь подороже. Девушка хорошо знала Гао и никаких иллюзий насчет собственной судьбы, если она попадет к нему в руки живой, не испытывала.

Один узенький переулок сменялся другим, но Пэй точно знала, где находится. С разбегу вскарабкавшись на стену одного из домов, она схватилась за карниз второго этажа, подтянулась и вскарабкалась на крышу. Распластавшись на черепице так, чтобы ее не было заметно с улицы, она затаилась и прислушалась. Прошло несколько минут, прежде чем девушка услышала негромкие шуршащие шаги двух пар ног — бандиты Гао, как и она сама, были обуты в мягкие плетеные сандалии. Пэй с трудом удержалась от того, чтобы выглянуть и посмотреть на своих преследователей. Вместо этого она еще сильнее вжалась в крышу. Бешеный стук сердца колоколом отдавался в висках, девушка прикрыла глаза и начала размерено и неторопливо дышать. Проходя мимо ее «убежища» бандиты чуть замедлили шаг, но останавливаться не стали.

Пэй буквально кожей ощущала, что опасность удаляется. Пролежав без движения еще несколько минут, она спрыгнула с крыши, размяла шею и направилась в сторону, противоположную той, куда ушли бандиты. Теперь надо было лишь дождаться ночи — массовые гуляния создают переполох не меньший, чем пожары, и выбраться из города незамеченной не составит труда. Другой вопрос: где пересидеть это время? Домой возвращаться не стоило, да и по улице мотаться небезопасно — если ее заприметит какой-нибудь уличный воришка или попрошайка, Гао быстро об этом узнает, после чего не долго придется ждать и толпу головорезов.

Глубоко вздохнув, Пэй повернула на соседнюю улочку. Безопасно отсидеться можно было у дядюшки Тяна, но впутывать старика в свои разборки с Гао ей не хотелось. И все же других вариантов у Пэй не было.

До чайного домика, владельцем которого был дядюшка Тян, она добралась без приключений и, обойдя здание, вошла с черного хода. Миновав душную кухню, где хозяйничал мрачный бородач Кукие, она проникла в общий зал. Казалось, повар даже не заметил ее присутствия, поглощенный своим делом.

Пэй облокотилась плечом об одну из декоративных резных колонн и принялась ждать пока Тян закончит отчитывать молоденького служащего и обратит на нее внимание. Дядюшка был низеньким старичком с лысым черепом и жиденькой бородкой. И без того узкие глаза обитателя Восточного Континента на его морщинистом лице казались и вовсе щелочками. Однако действительно выдающейся частью его образа являлся нос — мясистый с сизоватым оттенком, смотрящийся на нем как лысина на эльфе.

— О, Пэй, девочка моя! — Радушно воскликнул Тян, отпустив подчиненного. — Как я рад тебя видеть! Давненько ты не заходила.

— Здравствуй, дядюшка, — улыбнулась Пэй старику, заключившему ее в объятия. Тян был одним из немногих людей в городе, кого она могла бы считать своим другом.

— Ты все хорошеешь! — Заметил Тян, положив свои руки ей пониже спины.

Пэй тотчас вырвалась и, ухватив старика за бороду, процедила:

— А ты все такой же старый извращенец!

— На том и стоим, — усмехнулся Тян, — ты это, отпустила бы уже, а то последние волоски выдерешь.

Девушка отцепилась от бороды, и на этом ритуал приветствия можно было считать завершенным. Такие сценки они разыгрывали каждый раз, причем не для невольных зрителей, а скорее для самих себя.

— Дядюшка Тян, я собираюсь сегодня бежать из города, — понизив голос, сообщила Пэй, когда они отошли в угол.

— Да ты что! А как же Гао? Он тебя так просто не отпустит!

— Я знаю, потому и хочу ускользнуть во время праздничной суматохи.

— В таком случае может получиться, — чуть подумав, кивнул Тян. — Вот только Гао все равно не отступится!

— Не сомневаюсь, но за пределами города у него меньше влияния и возможностей, уж я-то смогу скрыться.

— Да, — вновь кивнул старик, — ты сможешь. А ко мне, значит, попрощаться зашла?

— Ну… и это тоже. А еще я хотела бы у тебя до вечера пересидеть, Гао уже послал за мной своих людей.

— Но как он узнал?! — Переполошился Тян.

Пэй вытащила что-то из-за пояса и продемонстрировала дядюшке.

— Это же… — только и смог выговорить он, уставившись на нефритовую брошь в виде цветка лотоса.

— Это моей матери, я не могла уйти без нее!

— Ты обокра… — Выкрикнул Тян, но вовремя опомнился и продолжил уже тише, — ты обокрала Гао!

— Я не могла оставить брошь ему! Она принадлежала моей матери! — Упрямо повторила Пэй.

— Но это же просто вещь! Неразумно было рисковать из-за какой-то побрякушки!

— Это не простая побрякушка! Мама говорила, что я должна хранить ее, потому что в ней есть волшебство!

— О, духи! — Чуть ли не взвыл Тян. — Тебе что, Гао мало? А вдруг из-за этой штуки на тебя мандарины выйдут?!

— Здесь запечатанное волшебство, мандарины его не чувствуют, а то давно бы нашли. — Успокоила Пэй.

— Ну, хоть так, — вздохнул Тян, соглашаясь, — и все же ты слишком рисковала! Гао будет в бешенстве!

— Это его обычное состояние. — Пожала плечами девушка. — А побег и был так рассчитан, наличие броши мало что изменяет.

— Остается надеяться, что ты все правильно рассчитала.

— Конечно! Ну а ты как, пустишь переждать?

— Куда же я денусь, — развел руками дядюшка Тян. — Надеюсь, ты хорошо следы запутала, прежде чем идти ко мне?

— Разумеется, я же мастер. — Не без самодовольства в голосе ответила Пэй.

— У Гао тоже, знаешь ли, не любители работают, — выразил сомнение старик.

Как бы в подтверждение его слов, створки входной двери распахнулись и в общий зал вошли двое. Один высокий и тощий, второй низкий, но широкий. Оба в лохмотьях, но при мечах. Высокий быстро огляделся и зацепился взглядом за девчонку с длинной косой, стоящую в углу рядом с каким-то щуплым старичком.

— А вот и наша воровка Пэй, — сказал он, приблизившись. Низкий лишь мрачно зыркнул из под сросшихся бровей. — Ничего примитивнее, чем спрятаться на крыше, придумать не могла? Считаешь, что сможешь от нас так просто избавиться?

— Господа, рад приветствовать вас в чайном домике дядюшки Тяна! — Доброжелательно произнес Тян, заступая бандитам дорогу. — Что пожелаете?

— Прочь, старый, мы здесь за девкой! — Рыкнул низкий.

— Боюсь, с этим могут возникнуть проблемы, — со сталью в голосе предупредил Тян.

— Неужели? — Усмехнулся высокий. Низкий поддержал его ухающим смехом. — Любую проблему можно обойти.

Оба они схватились за рукояти мечей и начали медленно их вытаскивать, как бы давая настырному старикашке время на переоценку ситуации. Старикашка, в свою очередь, остался невозмутим.

— Я их задержу, а ты уходи через кухню, — чуть обернувшись, прошептал он.

— Тян, как же я…

— Не спорь девочка, просто доверься своему старому извращенцу. — Подмигнул девушке Тян и бросился на высокого.

Когда снизу послышался грохот, Есай чуть не подавился своей лапшой, из которой торчали подозрительного вида щупальца. Отставив чашу, он поднялся и откинул занавесь, которой кабинка огораживалась от общего коридора.

— Что там за шум?

— По характерным звукам бьющейся посуды и ломающейся мебели, можно предположить, что вульгарные кабацкие драки не редкость даже в этих ваших чайных домиках. — Спокойно прокомментировал я, сжевав очередной «шарик дракона».

Монашек подхватил свой посох, приставленный к стене.

— Хочешь поучаствовать? — Спросил я, глотнув вина. — Дело, конечно, твое, но я бы не советовал — у тебя только старые синяки с рожи сходить начали, а ты уже за новыми рвешься.

— Да я просто… — смутился монашек, — а вдруг они сюда поднимутся?

— Не думаю. Обычно такие свалки где начинаются, там и заканчиваются, так что… — я осекся на полуслове, услышав лязг метала о метал. — А вот это уже тревожный сигнал. Садись-ка обратно, да шторку прикрой — глядишь, пронесет.

Есай как раз собирался последовать моему, без сомнения мудрому, совету, когда на лестнице послышался топот, и в коридорчик вылетела деваха с развевающейся косой и со всего размаха налетела на, не успевшего отскочить, монашка. Прямо за ней показался какой-то волосатый коротышка с разбитой мордой и обнаженным мечем.

Старый Тян кружил вокруг высокого, щедро осыпая его ударами. Несколько вившихся неподалеку официантов набросились на второго, размахивая деревянными подносами, но тот быстро расшвырял их в стороны. Высокому, наконец, удалось выхватить меч, и он теперь теснил Тяна, парировавшего удары неизвестно откуда взявшимся длинным кинжалом. Низкий тоже двинулся на противника, собираясь зайти со спины, но Пэй, и не думавшая оставлять друга на произвол судьбы, яростно накинулась на него, послав перед собой два ножа. Бандит, оказавшийся неожиданно быстрым, сумел отбить их на подлете мечем, но увернуться от удара Пэй уже не успел. Набрав приличную скорость, девушка в прыжке достала его ногой. Весила она не очень много, но и этого хватило, чтобы сбить низкого с ног.

— Что ты делаешь? — Проорал Тян. — Убирайся отсюда, живо!

Он неплохо справлялся, поэтому девушке показалось, что сейчас самое время последовать совету, однако между ней и кухней возникло препятствие в виде быстро пришедшего в себя низкого бандита, который, свирепо рыча, надвигался на нее, размахивая мечем. Не долго думая, Пэй побежала к лестнице на второй этаж. Взлетев наверх, она понеслась по коридору, в конце которого находилось окно, но натолкнулась на одного из посетителей, видимо вылезшего из своей кабинки, когда началась заварушка. Свалившись, они прокатились несколько шагов вдоль коридора. Пэй оказалась придавлена посетителем, который, кажется, находился в отключке, потому как попыток подняться не предпринимал.

Девушка повернула голову в сторону лестницы — успевший подняться бандит приближался, щерясь не полным комплектом зубов и поигрывая мечом. Он знал, что Пэй уже не успеет сбежать, впрочем, она это тоже знала, но все же попыталась дотянуться до одного из оставшихся метательных ножей. Метать, правда, ничего не потребовалось — за спиной низкого появился человек, половину лица которого скрывала соломенная шляпа. Видимо он сидел в той открытой кабинке, мимо которой она пролетела.

Бандит поздно почувствовал неладное и даже не успел обернуться, лишь вздрогнул и, не издав ни звука, повалился перед Пэй.

— Что-то подобное уже было, — со странной интонацией в голосе сказал человек. — Есай, ты там живой?

— Вроде как, — простонал посетитель, сбитый Пэй. Он приподнялся на руках и откатился в сторону.

— Обо что это ты так приложился? — Поинтересовался человек в шляпе у того, которого назвал Есаем, имея в виду здоровенную шишку у него на лбу.

— Об посох, об стенку или об пол, вариантов не так уж много, да мне и без разницы, — прокряхтел тот, поднимаясь.

— Ты тоже ушиблась? — Неожиданно человек в шляпе переключил внимание на Пэй.

— Н-нет…

— Тогда чего развалилась? — Он протянул ей руку и помог подняться.

— О нет! Ты опять кого-то прикончил! — Воскликнул Есай, только сейчас заметив, бездыханное тело низкого. — Только не говори мне, что сделал это при помощи колд…

— Не паникуй, я осторожно.

— Мы ведь это уже обсуждали! Не имеет значения, насколько ты осторожничаешь! Они все равно придут, потому что всегда приходят за… — Есай осекся и метнул взгляд на Пэй, разглядывающую покойника, — за такими как ты.

— Я немного отличаюсь от остальных.

— И чем же?

— Хотя бы тем, что не попался с первого раза.

— Во второй может так не повезти.

— Дело в умении, а не в везении! — Провозгласил человек в шляпе. — К тому же, я начал вникать в правила их игры, а потому… — Теперь уже он покосился на девушку. Пэй даже показалось, что его глаза сверкнули под шляпой. — Детка, ты вроде куда-то спешила? Не стоит тебе здесь задерживаться.

Пэй оторопело кивнула, ощутив внезапное желание оказаться как можно дальше отсюда. Резко развернувшись, она сорвалась с места, пробежала по коридору и выпрыгнула в окно, даже не потрудившись его открыть. Звон бьющегося стекла разнесся по этажу и, скорее всего, не по одному.

— Опять твои штучки! — Зарычал Есай.

— Я просто «напомнил» ей, что у нее есть какие-то более важные дела. — Пожал плечами Эзенгрин. — Кто же знал, что она спешила именно туда?

— От твоего колдовства только проблемы! — Заявил монах.

— Иногда и мне так кажется, но на практике пользы все же больше.

На лестнице вновь послышались шаги.

— Так, забираемся в кабинку. Если будут спрашивать, говорить буду я, а ты попытайся выглядеть растерянным и побольше страха во взгляде.

— Да куда уж больше!

Старый Тян считался неплохим бойцом, но все же он был слишком… стар. На то, чтобы сдержать человека Гао, его сил пока хватало, но они постепенно утекали. Становилось все сложнее парировать выпады противника и очень некстати разболелось левое колено, получившее серьезную травму лет двадцать назад и периодически напоминающее о себе. Бандит теснил дядюшку к лестнице, на которой скрылась Пэй и его подельник. Тян не мог долго сопротивляться, но все же пытался выиграть еще немного времени. Отступая, он споткнулся об один из обломков мебели, валяющихся по всему залу, и повалился под ноги бандиту, а его кинжал отлетел в сторону.

«Помереть в бою — разве не об этом ты мечтал? Возможно, но это было пятьдесят лет назад! Тогда я был голозадым наемником, типа этого ублюдка, зато теперь преуспевающий владелец чайного домика! Таким как я положено умирать, упившись собственным вином!» — Пронеслось в голове у Тяна, пока он наблюдал за тем, как бандит бесконечно долго заносит меч для решающего удара. Меч поднялся, но опускаться не спешил, потому как прозвучал характерный для разрубания костей и плоти хруст-хлюп. Огромный разделочный нож опустился на ключицу бандита и дошел до середины груди.

Тян едва успел вывернуться из под падающего на него тела. Теперь над ним бородатой горой возвышался повар Кукие и неодобрительно рассматривал царивший вокруг беспорядок: валяющиеся на полу обломки столов и стульев, побитые и стенающие работники, и конечно (что самое ужасное) разбросанная повсюду еда. Посетителей уже не было — успели разбежаться.

— Бардак. — Проворчал повар, помогая хозяину подняться.

— Да неужели? — Саркастически поинтересовался Тян. — А вот если бы ты пришел чуть раньше, все сложилось бы иначе!

— А если бы вы наняли выпускников школ боевых искусств для охраны, все уж точно сложилось бы иначе!

— Да от них шуму больше! Этим сосункам лишь бы кулаками помахать! А вот ты…

— А что я? Вы же сами меня праздничными заказами завалили! У меня там рыба…

Окончание фразы потонуло в звуке бьющегося стекла.

— Что там еще? — Хмуро поинтересовался бородач.

— Пэй! — Обеспокоено воскликнул старик, и, прихрамывая, двинулся к лестнице. Кукие последовал за ним.

На втором этаже девушки уже не было, зато обнаружился еще один труп, лежащий на спине и вынесенное окно в конце коридора. Перепрыгнув через мертвеца, Тян подлетел к окну. Внизу валялись осколки стекла и куски рамы, но Пэй видно не было.

— Что тут произошло? — Раздался сзади бас повара.

Тян собирался, было, ответить, что сам понятия не имеет и теряется в догадках, но выяснилось, что вопрос предназначался не ему.

— Откуда нам знать? — Надтреснутым голосом прозвучал ответ.

«Я и забыл, что тут клиенты», — Вздохнул Тян и подошел поближе. Бледный юноша в монашеской одежде слегка подрагивал и сжимал в руках посох. Второй, в шляпе, стискивал дрожащей рукой кувшинчик с вином.

— Мы сначала услышали, что внизу идет драка, — продолжил «шляпа», — потом кто-то сюда поднялся, и началась какая-то возня.

— Потом еще что-то разбилось, — пролепетал монах.

— Мы не знаем, что тут было, честно! Мы отсюда не высовывались, и старались не привлекать к себе внимания!

— То есть, пока девочку пытались убить, вы тут спокойно отсиживались? — Скривился Тян.

— Да какую девочку-то? Тот парень, — «шляпа» указал на покойника, — на девочку не тянет! А если здесь была, как вы утверждаете, какая-то девочка, то не хотелось бы мне с ней встречаться!

— Что за чушь? Ты думаешь, что она…? Кукие, проверь этого.

Повар внимательно осмотрел тело.

— Видимых повреждений нет. Может яд, а может инфаркт или что-то такое.

— Пэй сроду ядами не пользовалась, — не слишком уверенно пробормотал Тян.

— Уж не знаю, что с ним случилось, но есть такая народная мудрость: убитые люди в доме — к проблемам со стражей.

— Действительно, — поддержал повара «шляпа», вскочив на ноги, — это очень мудрая мудрость. Поэтому мы, наверное, оставим вас наедине с вашими проблемами, и так уже засиделись. Сколько с нас за обед?

— Не стоит беспокоиться. Все за счет заведения, как компенсация за сорванный обед.

— Премного благодарны! — Сказал «шляпа», подходя к лестнице.

— Да, спасибо! — Добавил уходящий с ним монах.

— Может, не стоило их так сразу отпускать? — Хмуро спросил помрачневший Кукие, когда странная парочка удалилась. — Не понравились они мне.

— Мне тоже, только у нас и без того забот хватает. — Ответил Тян. — Со стражей как-нибудь разберемся, меня больше беспокоит то, что эти люди работали на босса Гао.

Кукие отвернулся и издал какой-то неопределенный звук. Если бы дядюшка Тян знал своего подчиненного чуть хуже, то непременно решил бы, что тот пытается удавиться собственной бородой.

Проснулся я довольно поздно, причем пребывал в хорошем настроении и впервые за долгое время чувствовал себя полностью отдохнувшим. Да, вот такие праздники мне нравятся, умеют местные веселиться — тут тебе и выпивка, и закусь и карнавал. У эльфов, правда, праздники идут дольше, чем одну ночь, зато здесь масштабнее! Веселье не испортила даже дурацкая ритуальная часть со сжиганием кукол, символизирующих злых духов. Я тоже прикупил одну и бросил в огромный костер на главной площади, предварительно нацепив на нее красную тряпочку наподобие плаща и натыкав в голову веточек так, чтобы это напоминало корону. Вот такая маленькая и безобидная месть Императору с Срединного Континента. Эх, мне бы хоть капельку его крови, хоть волосок, хоть обломок ногтя и безобидная месть даже на таком расстоянии переросла бы в удачное покушение. Вот как раз из-за невозможности сотворить нечто подобное, мне и взгрустнулось, но грандиозный фейерверк и знакомство с двумя весьма привлекательными девушками, которых подцепил мой любвеобильный монашек, быстро исправили положение. Сначала мы прогулялись по разукрашенному, веселящемуся городу, а затем завалились в ближайшую гостиницу. Разумеется, не потому, что устали.

На правах старшего в команде, спутницу на ночь я выбирал первым. Поначалу хотел взять обеих, но все же решил поделиться. Так сказать, для поддержания боевого настроя моего соратника — обиженный и постоянно ворчащий он мне не нужен.

Остаток ночи я провел с приглянувшейся мне девушкой. Под утро она зачем-то попыталась меня растолкать, но я лишь отмахнулся и вновь заснул. Удивительно, но кошмаров сегодня не было, и это при том, что к эльфийскому пойлу я не притрагивался. Очень странно. Я, конечно, выпил на празднике, но местное вино крепостью не отличается, с ним полной отключки сознания не добьешься, даже если целый бочонок опустошишь. Но, в таком случае, где же кошмары? Может дело в девушке, а точнее, в том, чем мы с ней занимались? Вроде как альтернативный метод! Если это так, жаль, я про него раньше не знал. Хотя… у эльфов с этим делом могли возникнуть проблемы — нет, девушки у них очень даже привлекательные, просто выглядят уж слишком юными. И еще неизвестно про физиологическую совместимость. В любом случае, не факт, что этот способ еще раз поможет, но принять к сведению стоит.

Когда Есай ввалился ко мне в комнату, я валялся, блаженно улыбаясь, думая о всякой ерунде и наблюдая за пылинками, весело мельтешащими в солнечных лучах.

— Все еще не встал, — неодобрительно констатировал он.

— С добрым утром! — Потягиваясь, поприветствовал я монаха, не обращая внимания на его недовольный вид. У него что, со своей не срослось?

— С каким еще утром?! Ты же его проспал! Вместе с молитвой!

Я сел на кровати, размял за затекшую шею и только потом, изобразив удивление, взглянул на Есая.

— Ты ведь не думал, что я буду заниматься подобной ерундой после такой насыщенной ночи? Ведь нет?

— Тийсе же это не помешало!

— Э-э… кому?

— О, духи… — вздохнул монах, — я про девушку, с которой ты спал.

— Так вот как ее зовут! — Я хлопнул себя по лбу. — Хотя это уже не актуально.

— Зен! — С непривычной строгостью в голосе рявкнул Есай. — Ты ее очень обидел!

— Когда? — Действительно, когда я успел?

— Когда она пыталась разбудить тебя на молитву! Ты сказал ей: «Слышь ты, как там тебя, вали отседа!»

— Так и сказал?

— Да!

— Нехорошо получилось, — согласился я, — но я действительно не люблю, когда меня будят спозаранку!

— Ладно, с этим ясно, но как ты мог забыть ее имя?! — Пылая праведным гневом, воскликнул монах. — Ты очень сильно ее оскорбил!

— Я не специально. — Пожал плечами я. — Если тебя это так сильно волнует, могу послать ей цветы в качестве извинения.

— Ты бесчувственный колдун! — Презрительно бросил Есай.

— И это факт, — не стал спорить я.

— Поэтому ты и не пришел на молитву! Ты ни во что не веришь!

Монах ошибся дважды. Я не пришел, потому что лень, да и вообще я никогда ничем подобным не занимался. И есть кое-что, во что я верю.

— Ты не прав. Я верю в себя и свой Дар. А молиться самому себе — отдает безумием, не находишь?

— Но ты же сжег вчера куколку, то есть избавился от злых духов, а добрым о благополучии не помолился. Таких как ты называют Бездуховными!

— Есай, я никогда не был силен в религиозных заморочках, поэтому вряд ли смогу быть достойным оппонентом в споре, который ты пытаешься мне навязать. Скажу лишь, что в сжигание я вложил несколько иной смысл, чем остальные.

Есай долго стоял посреди моей комнаты, буравя меня тяжелым взглядом. Я же вернулся к созерцанию пылинок.

— Наверное, глупо с моей стороны мерить тебя нашими мерками, — наконец сказал он.

— Типа того. Знаешь, я приятно удивлен тем, что ты довольно быстро это сообразил. — Одобрительно кивнул я.

— Может ты, наконец, хоть что-нибудь оденешь, а я пока распоряжусь насчет завтрака… или уже обеда. — Предложил монах, захваченный врасплох неожиданной похвалой.

В тот же день мы покинули сей гостеприимный город, название которого я так же не запомнил, и двинулись по широкой дороге, ведущей к Центральному Тракту. Тракт вел прямо к столице Края Драконов, где проживал гуру Лю, а через два дневных перехода от Тракта отделялась дорога, ведущая к деревне, рядом с которой располагался монастырь Низвергающейся Воды. Туда-то мы и решили двинуться первым делом. Снова бродить лесами не хотелось ни мне, ни Есаю, поэтому мы без лишних споров решили двигаться по наиболее комфортному пути. Есай же, прознав о моих финансовых возможностях, предложил купить коней, на что я ответил резким отказом. Вместо этого я приобрел небольшую повозку, запряженную парочкой мулов, и стал похож на обычного крестьянина, едущего по своим крестьянским делам, и за каким то демоном согласившегося подвезти бродячего монаха.

Честно говоря, было у меня опасение, что это самое слабое место в моей крестьянской маскировке — кто же в здравом уме возьмет в попутчики монаха?! Пользы от них никакой, зато заболтать своими учениями могут до полного отчуждения от реальности, проверено на себе (после утреннего разговора, Есай почему-то решил просветить меня насчет особенностей местной религии и ее значения в обществе). С другой стороны, пешими и бредущими налегке неизвестно куда, мы выглядели бы более подозрительно. К тому же, в повозке поместилось множество полезных вещей, от провизии и посуды до спальников. Эх, люблю путешествовать с комфортом! Напоминает старые времена, когда я, до того как стать королем, путешествовал по Срединному Континенту в деревянном фургончике — такие обычно используют циркачи — который тянули два бычка — Рябой и Бублик. На редкость умные животные были, а еще сильные и выносливые, хоть и неторопливые. Я аж загрустил, предаваясь воспоминаниям, а монах, не обращая на меня внимания, продолжал вещать.

— Лично я совершенно не согласен с учениями ортодоксально настроенных монастырей. Они считают, что люди должны полностью полагаться на волю духов, а в храме Грозовых Туч, как и во многих других, придерживаются позиции, что люди должны жить своим умом, но не забывать о божествах и духах, в которых они верят, и выказывать им всяческое почтение.

— По-моему, людям все равно, что там считают во всяких храмах. Они живут, и будут жить так, как жили их предки.

— Не скажи. Я же тебе говорил о влиянии храмов на людей, особенно если те проживают недалеко от них. К тому же наши учения несут не столько веру, сколько просвещение. За исключением ортодоксов, конечно. Наша цивилизация постепенно развивается, не особенно быстро, надо признать, но неуклонно. Знал бы ты, какие нравы были в деревнях хотя бы лет сто назад! Например, существовал такой обычай, что мужчины перед свадьбой…

Есай не успел договорить, потому как прикусил язык и дико взвыл, когда я резко натянул поводья.

— Ты фто, фовфем фпятил? — Невнятно пробормотал он.

Небрежно отмахнувшись, я спустился на дорогу и прошел вперед. Там, прямо на пути нашей повозки лежала вымазанная в грязи и пыли девушка, что не помешало мне моментально ее опознать.

— Ты только глянь, второй раз встречаемся, и опять она валяется! — Восхитился я.

— Что? — Уже внятно спросил монах, встав рядом. — Эй! Это та самая девушка, которую ты выкинул в окно!

— Никого я не выкидывал! — Запротестовал я. — Просто ее реакция на слабенькое внушение оказалась более… бурной, чем я предполагал.

— Только откуда она здесь? Опять твои штучки?

— Что за грязные инсинуации? Я понятия не имею, с чего это она тут развалилась.

— И что будем делать?

— А мы должны что-то делать?

— Ты ведь не хочешь ее здесь бросить?!

— Ну не с собой же нам ее брать, а? Да я и не собираюсь ее бросать прямо так, — после этих слов, монашек, готовый выступить в защиту девчонки, несколько успокоился. — Оттащим ее к обочине.

— Чего?!

— Ну, чтобы не наехал никто.

— Нельзя оставлять раненную беззащитную девушку на дороге!

— Можно, что мы и сделаем. Мне эта пыльная деваха не нужна, уж больно она подозрительная. — Тоном, не терпящим возражений, произнес я. — И вообще, она вроде не ранена, а просто без сознания. Если тебе так будет спокойнее, давай спрячем ее за теми кустами. Оклемается — пойдет, куда шла.

Сказать, что Есай был не согласен с моим решением, значит, ничего не сказать, ибо был он категорически против, но держал свое мнение и — могу поспорить — множество нехороших слов в мой адрес при себе, так как прекрасно знал, что спорить со мной теперь бесполезно.

Мы осторожно подняли девушку и дотащили ее до кустов, растущих вдоль дороги. Когда забирались обратно в повозку, Есай был непривычно молчалив — видно дулся. Зато тихо теперь, хоть какая-то польза от этой странной ситуации!

Я тронул поводья, и мы двинулись дальше.

— Эй, а ну подождите! — Раздался сзади звонкий и очень рассерженный голосок.

Помимо множества недостатков, у лошадей есть одно очень важное достоинство — их можно быстро послать в галоп. К сожалению, с мулами такое не проходит.

Гао был в ярости. Мало того, что его лучшая воровка сбежала, так она перед этим осмелилась обокрасть своего босса! Да еще и двое весьма полезных людей, посланных за ней, до сих пор не вернулись. Гао было известно только то, что все трое участвовали в потасовке в чайном домике старика Тяна, после чего их никто не видел. По хорошему счету, стоило наведаться к этому старому мерзавцу и как следует его расспросить, но наблюдатели донесли, что возле его заведения были замечены подозрительные личности в количестве двух штук. По краткому описанию, Гао опознал их как Мастер Сломанного Меча и Мастера Вырви Глаза. Они оба являлись наемниками с ужасающей репутацией и непомерно высокими расценками за услуги.

«Откуда у Тяна столько денег, чтобы нанять этих двоих?» — Размышлял Гао. Он очень долго держал Шиньян под своим контролем, считался его ночным хозяином, но даже при всем этом был не настолько самоуверен, чтобы бросить вызов одним из опаснейших наемников Края Драконов, хуже которых могли быть только воины Повелителя, отмеченные красным.

— Разрешите, Хозяин. — Донесся голос ближайшего помощника от входа в покои.

— Заходи, — приглашающее махнул рукой Гао, и поднялся со своего ложа. — Нашли Пэй?

— Нет, Хозяин, но мы узнали кое-что интересное.

— Надеюсь, это касается того, где она может находиться. — Грозно нахмурившись, сказал Гао.

— Боюсь, полученная нами информация к делу не относится, — невозмутимо ответил помощник и, приблизившись, протянул боссу что-то завернутое в тряпочку.

Гао вытряхнул ее содержимое на ладонь и непонимающе уставился на маленький прозрачный драгоценный камень.

— И что? У меня и так их полно, причем крупных.

— Этот наши люди изъяли у ростовщика Люна, когда приходили забирать долг. — Начал объяснять помощник. — Он сказал, что обменял камень на монеты у двоих оборванцев, один из которых походил на монаха.

— Откуда у оборванцев мог взяться такой камень? — Недоверчиво хмыкнул Гао.

— Нам неизвестно, но мы проверили эту историю и выяснили, что похожие оборванцы купили повозку и выехали через южные ворота.

— Дорога к Тракту, — кивнул Гао. — И что, есть вероятность, что с них можно еще что-нибудь вытрясти?

— Возможно, — уклончиво ответил помощник.

Гао слыл человеком, не упускающим даже малейшие возможности пополнить состояние.

— Надеюсь, ты послал кого-нибудь за ними? — Обманчиво спокойным тоном поинтересовался он.

— Одну из бригад, как только выяснил направление. Они обгонят повозку лесными тропами и устроят засаду. — Поспешил доложить помощник.

— Молодец, Кунг! За что я тебя ценю, так это за догадливость и расторопность! — Улыбнулся Гао, после чего врезал помощнику по лицу. Его массивный перстень рассек кожу на щеке. — Только не вздумай отвлекаться от основной задачи! Мне нужна девчонка и то, что она у меня украла! — Проорал он и отвернулся.

— Над этим работают наши лучшие люди. — Заверил Кунг, не обращая внимания на текущую по лицу кровь.

— Пусть работают быстрее! — Не оборачиваясь, потребовал Гао. — Сгинь!

«Все этот Тян! Он наверняка что-то знает! Но Мастера… Нельзя к нему соваться пока они там!»

Старые друзья Тяна объявились в городе как нельзя кстати, что позволило избежать множества проблем. Благодаря их репутации, скромный хозяин чайного домика мог не опасаться гнева босса Гао.

— Тогда мы пойдем к этому Гао и всех перебьем! — Предложил Мастер Вырви Глаз, во время дружеского чаепития.

— Не надо никого убивать! — Замахал руками Тян. — Если Гао умрет, станет только хуже!

— Это еще почему? — Удивился наемник.

— Да потому, что его смерть спровоцирует войну за передел власти, что может иметь печальные последствия для обычных горожан. — Объяснил коллеге Мастер Сломанный Меч.

— Вот именно! — Поддержал Тян. — Гао давно прибрал все ниточки. Если его не станет, здесь такая неразбериха начнется, что многие под раздачу попадут.

— Зато уменьшится число этих тварей! — Не успокаивался Мастер Вырви Глаз. Он неплохо погулял на праздник Богатого Года, но только после утренней молитвы обнаружил, что кто-то во время праздничной суматохи ухитрился подрезать его кошель.

— А остальные, оставшись без руководства, станут творить, что захотят, — остудил пыл напарника Сломанный Меч. — Мы просто придем к Гао и вежливо попросим не причинять вреда нашему другу.

— Пусть только попробует, гад! — Мрачно усмехнулся Вырви Глаз и аккуратно придерживая двумя руками чашечку с чаем, сделал небольшой глоток.

— Эх, что бы я без вас делал, — вздохнул Тян. — Вы очень вовремя появились.

— Это все Вырви, — Усмехнулся Сломанный Меч. — Давно уже рвался посмотреть на твой чайный домик.

— И как тебе, Тян?

— Что как?

— Как размеренная и спокойная жизнь в достатке и уюте?

— Такая жизнь — тоже жизнь. Самое то для человека, доживающего свой век.

— Ну тебя, Тян. Ты еще нас переживешь.

— Учитывая ваш образ жизни — вполне возможно. Редко наемники доживают до старости, но если вам удастся, вы на многие вещи станете смотреть иначе.

— Ну уж вряд ли, — недоверчиво покачал головой Вырви Глаз.

— А я с Тяном согласен. Вспомни хотя бы Мастера Железного Лба. Он с детства наемничал, а потом вдруг взял и пошел в монахи.

— Ну ты сравнил! Лоб всегда был со странностями.

— Ты так говоришь, будто у нас странностей нет.

— У каждого свои странности! — Тоном монаха-проповедника изрек Вырви Глаз. Какое-то время после этих слов все трое старались сохранить серьезность, но надолго их не хватило — хохот разнесся по всему чайному домику.

— Бардак! — Уже в который раз за последнее время проворчал Кукие, на миг отвлекшись от работы.

— Стойте! — Пэй выбралась из кустов и быстро нагнала повозку. — Да остановитесь вы!

Человек в соломенной шляпе, не обращая на нее внимания, продолжал трясти поводья, тщетно пытаясь поторопить своих мулов.

Девушке ничего не оставалось, кроме как запрыгнуть в повозку на ходу.

— Я поеду с вами. — Заявила Пэй.

— Эй, с какой стати?! — Возмутился человек в шляпе, развернувшись к ней вполоборота. — А ну вылазь!

— Не дождешься! — Упрямо выкрикнула Пэй ему в лицо.

— Вылазь, тебе говорят! — Так же упрямо потребовал человек. — Мы попутчиков не берем.

— А я и не набиваюсь в попутчики! Возьми меня к себе в ученики!

— Что? — Опешил «шляпа».

— Научи меня колдовству. — Пояснила Пэй. — Ты ведь умеешь колдовать! Я же видела!

— Слушай, девочка, — чтобы не перекрикивать топот копыт и скрип колес, человек остановил повозку, — насчет того, что ты видела — тебе показалось.

В тени под шляпой Пэй вновь разглядела две на миг вспыхнувшие желтые точки, и на какое то время действительно поверила, что показалось. Правда, на очень короткое время, секунд на десять.

— Нет, — помотав головой, сказала она. — Ты заколдовал того убийцу, и он умер! А потом ты что-то сделал со мной, и я побежала! — Девушка поморщилась, вспоминая этот не слишком приятный момент. — Я пробежала через две улицы, не разбирая дороги и сшибая все, что находилось у меня на пути! Знаешь, очень неприятно на полной скорости врезаться в человека, несущего огромный горшок с маслом! Ты только посмотри на мои волосы!

Волосы девушки действительно были в ужасном состоянии — слипшиеся сосульки, покрытые грязью, уныло свисали за спину. На человека в шляпе, правда, это впечатления не произвело.

— Тебе показалось. — Снова сверкнув глазами, повторил он.

— Ты и сейчас пытаешься меня заколдовать! — Обвиняющее тыкнув в него пальцем, произнесла Пэй.

— Зен, завязывай! — Тут же напомнил о себе, молчавший до сих пор, монах. — Не надо никого заколдовывать!

— Я понятия не имею, что ты там себе навоображала, — человек, названный Зеном, вновь обратился к ней, — но тебе лучше спокойненько слезть с моей повозки и уйти. Могу даже кусок мыла подарить, но это все, что ты от меня получишь.

— Ну уж нет! — Вновь отказалась девушка. — Ты колдун! Или ты будешь меня учить, или я тебя сдам! Мандарины тебе о-очень обрадуются.

— Если ты так уверена, что я колдун, то шантажировать меня — не самое умное решение. Не боишься, что я тебя, как того парня, успокою?

— Не боюсь! — Твердо ответила Пэй, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь тьму, скрывающую глаза собеседника. — Я знаю, что у меня есть способности к колдовству и мне очень нужно научиться ими пользоваться. И знаю, что вряд ли мне еще доведется встретить человека, способного меня обучить. Хочешь убить меня — давай! Я не боюсь ни тебя, ни смерти!

— Ну и зря. — Коротко ответил Зен, молниеносно выпростав руку и коснувшись пальцами лба девушки. Пэй даже не успела ничего понять — на нее сразу же навалилась тьма.

— Ты что с ней сделал, ублюдок?! — Оглушительно заорал Есай и занес для удара свой посох. Так как ехали мы сидя рядом, как следует замахнуться у него не получилось и я цепко ухватился за его палку, крутанул, вырывая из рук, и бросил назад к неподвижно лежащей девчонке.

— Она просто спит. — Спокойно разъяснил я. — Теперь уже по-настоящему.

— И что? Положим ее обратно в кусты? — Ядовито поинтересовался монах.

— Может быть позже, — лениво отмахнулся я, тронув поводья. Мулы вновь неторопливо зашагали вперед, а я задумчиво уставился на дорогу.

— Ты ведь не собираешься ее учить? — Обеспокоено спросил Есай, после нескольких минут молчания.

— Никак я тебя не пойму, дружище, — вздохнул я, — в кусты ее класть не надо, учить тоже не надо. Так что нам с ней делать? Схарчить на привале, а из того что останется сделать нового сторожевого голема? Или ты на нее глаз положил и хочешь использовать для развратных целей? Бедная девочка, первый вариант намного гуманнее.

— Перестань ерничать, Зен. Мы можем просто довезти ее…

— Куда? Ты сам слышал, что она сказала. Ей не попутчики нужны.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Пока ничего. Надо подумать. И пока я буду думать, Есай, ради предков, посиди молча.

Я бы вообще не ломал себе голову, а действительно сгрузил бы ее обратно в кусты, если бы она не умудрилась таки меня заинтересовать своей нестандартной реакцией на мое внушение. Сперва вон как побежала, а потом будто даже не заметила! Девчонка, в самом деле, не простая.

Склонность к Дару у нее, несомненно, имеется, правда к какому именно, мне с ходу определить не удалось. Насколько я помню, восточные земли богаты на магов-природников. Во всяком случае, были когда-то. Только этих и к магам-то отнести можно с большой натяжкой, по своей природе они ближе к эльфам или друидам, так как не используют заклинания, а магически взаимодействуют с окружающим миром на интуитивном уровне и с помощью ритуалов. Некоторые достигают определенных высот и могут разговаривать с животными, управлять воздушными потоками и так далее. Если девчонка из таких, то не понятно, чему я могу ее обучить, ведь она даже простейшие общие заклинания не сможет воспроизвести.

Кроме этого, существует еще одно немаловажное обстоятельство, склоняющее мое мнение не в ее пользу. Есть такая старая поговорка (подтверждение которой мне не раз довелось испытать в период правления), гласящая что, мол, новые люди — новые проблемы. А у меня, между прочим, и старых немало. Кто знает, чего ждать от девчонки в критической ситуации. Как она себя поведет? Не окажется ли слишком докучливым спутником? И — самое главное — не помешает ли достижению первоначальной цели.

В общем, все упирается в отсутствие информации о нашей незнакомке. Эх, будь она мальчишкой, да лет на шесть-семь помладше, да с ярко выраженной предрасположенностью к черной магии, взял бы сразу, не задумываясь. Ибо у любого мага должен быть последователь — так заведено. Будучи королем, я не раз об этом размышлял, даже периодически шерстил население, выискивая ребенка с нужным Даром, но никого так и не нашел. Возможно, это и к лучшему. Нелегко совмещать обязанности короля с работой няньки. Да, няньки, я ничуть не преувеличиваю. Даже взрослый человек, только начавший познавать свой Дар и ощущать новые возможности, подчас ведет себя глупее несмышленого карапуза, а ребенок еще хуже — настоящее стихийное бедствие. Белых это тоже касается — ихним послушникам, до совершеннолетия воспитывающимся школах магии, одевают специальные браслеты, сдерживающие Дар во внеурочное время и служащие инструментом наказания. Все же Белые — очень кровожадный народ. Неудивительно, что они звереют — от такого-то воспитания. Вот мой старик подобных методов никогда не признавал. Он даже голос повышал редко, хотя умел метко и очень неприятно бить словом. До того, как на меня обрушилась эта напасть от Алтаря, самыми кошмарными моими снами были те, где я сижу перед отцом на жестком стуле с высокой спинкой, ежусь под его взглядом и выслушиваю критику в свой адрес. Зато его редкие одобрительные высказывания в мой адрес, делали меня по-настоящему счастливым.

Вот так мы и ехали по направлению к тракту. Я грустно улыбался, предаваясь ностальгии, Есай периодически на меня косился, но, хвала предкам, сидел молча, а девчонка, непонятно зачем решившая доверить судьбу незнакомцам, посапывала сзади.

Пэй лежала, не подавая вида, что находится в сознании. Недавно очнувшись, она решила в кои-то веке проявить осторожность, поэтому попыталась оценить окружающую обстановку без помощи зрения. Первое, что она почувствовала, так это то, что лежит на земле, причем уже довольно долго — тело затекло и болело. Судя по сырости и прохладе, стояло раннее утро. Пэй испугалась, что колдун Зен все-таки бросил ее в кустах, как изначально и собирался, но, уловив запах догорающего костра и чье-то размеренное сопение, немного успокоилась. Хотя… вдруг ее попросту нашли в кустах люди Гао? Нет, тогда бы у нее было куда больше болезненных ощущений, а также веревок на руках и ногах — такие парни не церемонятся. Пэй еще долго могла бы строить догадки разной степени правдоподобности, если бы ее не окликнул вполне бодрый, но негромкий голос:

— С добрым утром! Да, я тебе говорю. Чего под покойника косишь? Я же вижу, что ты очнулась.

Пэй заворочалась, с трудом приподнялась на руках и огляделась. Колдун сидел прямо напротив нее, перед дымящимися остатками костра. Монах беззаботно дрых чуть в стороне. Сейчас и правда уже рассвело, но полянку, где они находились, окутывал туман.

Убедившись, что никаких посторонних субъектов разбойничьей наружности рядом нет, она собралась, было, высказать гнусному колдуну все, что думает о нем самом и его колдовских штучках, но только глухо закашляла.

— Слева от тебя бурдюк с водой и котелок с остатками ужина. Если хочешь, можешь использовать это в качестве завтрака.

Она хотела, еще как хотела. Стоило Пэй вспомнить о еде, как охватило всеподавляющее чувство голода. Колдун с его колдунством подождут.

Пока девушка пожирала — по-другому и не скажешь — остатки мясного рагу, приготовленного вчера Есаем, Эзенгрин внимательно за ней наблюдал. Не то, чтобы он действительно надеялся разглядеть в ней что-то необычное, просто… она руками хватала и мясо и зелень, засовывала в рот и тут же тянулась за новой порцией. Как Эзи не приглядывался, но заметить, прожевывает ли она хоть что-то, так и не смог.

— Раз уж ты закончила, — сказал он, когда девушка отставила опустевший котелок, — давай знакомиться. Я странник Зен. Этот с виду безобидный молодой человек, — кивок в сторону спящего, — Есай. Его монашеское одеяние может ввести тебя в заблуждение, но на самом деле он коварный обольститель. Будь с ним бдительна.

— Он? — С сомнением спросила Пэй.

— О, не сомневаюсь, тебе еще представится возможность в этом убедиться.

— Представится? — Пэй неверяще уставилась на колдуна. — Значит, ты будешь меня учить?

— Вот как раз с этим-то нам сейчас и нужно разобраться. Ты не против, если я задам тебе несколько вопросов?

Девушка помотала головой.

— Сразу предупреждаю, что мне нужна только правда. Можешь не сомневаться, ложь я распознать сумею. Ты готова?

Она кивнула. Колдун снял шляпу и посмотрел на нее самыми необычными глазами, которые она когда-либо видела. И дело тут не столько в форме, сколько в их завораживающем цвете. На фоне таких глаз, само лицо чародея не особенно выделялось. Несмотря на это от Пэй не ускользнул тот факт, что этот таинственный колдун оказался не на много старше ее.

— Для начала скажи, наконец, как тебя звать? — От звука его голоса Пэй даже чуть вздрогнула. Негромкий и спокойный, он превосходно подходил безликому незнакомцу, но совершенно не соответствовал образу молодого человека.

— Пэй, — выдавила она, все еще таращась в большие янтарные глаза.

— Пэй, значит, — вздохнул колдун и чуть наклонился. Девушка автоматически отстранилась назад. — Расслабься, Пэй. Ты не в пыточной камере, а я не палач. Теперь расскажи-ка мне, с чего ты взяла, что имеешь способности к колдовству?

— Моя мама… — неуверенно начала Пэй, но тут же встряхнулась и продолжила более решительно: — она была чародейкой. Мы жили с ней одни в лесу. Она учила меня предсказывать погоду, понимать язык растений и вот этому…

Девушка взяла бурдюк, вылила немного воды себе на ладонь, закрыла глаза и сосредоточилась. Вода собралась в круглую каплю и зависла у нее над ладонью. Не прошло и минуты, как Пэй, шумно выдохнув, раскрыла глаза, а капля плюхнулась обратно и растеклась.

— Милый фокус, — прокомментировал Зен.

— Только это я и умею. — Призналась девушка.

— Тем не менее, это доказывает, что у тебя есть способности к заклинанию элементов. То есть пока только одного элемента — воды. Способности полезные, правда большей частью для хозяйственных нужд, Хотя и для самозащиты могут сгодиться. К сожалению, я в этом не специалист. Ладно, что там с твоей мамашей?

От этого вопроса Пэй дернулась, как от удара хлыстом и, упрямо поджав губы, опустила голову.

— Давай отвечай, — потребовал Зен., — или расходимся.

— Ее убили мандаринские прихвостни. — Шепотом произнесла она. — Явились однажды трое в желтых одеждах. Как мама их увидела, приказала мне бежать, а я не послушалась. — Постепенно ее голос начал набирать силу. — Тогда она схватила меня и бросила в реку. Наш дом на самом берегу стоял. Я попыталась всплыть, но не смогла, потому что оказалась внутри огромного воздушного пузыря. Я ничего не могла сделать, он был словно из резины! Я только вертелась в этом дурацком пузыре! А когда он, наконец, исчез, и я выбралась на берег, то увидела, что мама, что она…

— Умерла, — равнодушно поторопил колдун.

— Нет! Когда я ее нашла, она была еще жива, а двое мандаринских псов валялись рядом и выглядели так… жутко!

— Поподробнее.

— Ну, они были такие… ссохшиеся. Их кожа стала серой и обтягивала кости, — нехотя отозвалась Пэй.

— Полное обезвоживание? Неплохо, неплохо…

— Мама сказала, что третьему удалось бежать, и скоро прибудет подмога, поэтому я должна скорее скрыться…

— Давай-ка без душещипательных подробностей.

Девушка вздохнула и продолжила, пытаясь сдержать эмоции:

— Потом она умерла, я похоронила ее в реке и ушла.

— Ты подалась в тот самый город?

— Да.

— Что за тип хотел намотать твои кишки на меч?

— Он работал на Гао, самого опасного и влиятельного человек в Шиньяне.

— Что ты с ним не поделила?

— Оказавшись в городе, я сдуру связалась с его шайкой. Там меня обучили воровству и я…

— Прости, а какому именно воровству? По карманам шарила или хаты обносила? — Уточнил Зен.

— Прошла полный курс. — Сухо ответила Пэй. — Вскоре стала одной из лучших.

— Так чего тебя заказали? Накосячила где-то?

— Решила выйти из игры. Смотрю, ты в этом кое-чего сечешь. — Заметила девушка.

— Ну, у меня имеется некоторый опыт. — Усмехнулся колдун. — Значит, ты решила выйти, но свободный выход уставом банды не предусматривался. И что дальше?

— А что дальше? Хотела выскользнуть во время праздничной суматохи, тебя вот встретила и решила…

— Прибиться к шайке бродяг.

Манера колдуна заканчивать предложения за нее уже начала серьезно раздражать Пэй.

— Ну да. — Согласилась она, сердито насупившись.

— Не ахти какая впечатляющая биография, впрочем, чего-то подобного я и ожидал. — Подвел итог колдун. — Теперь осталось задать последний вопрос.

Пэй внутренне напряглась.

— Есть ли что-нибудь такое, о чем мне следовало бы знать?

— Нет. — Буркнула Пэй, отводя глаза в сторону.

— Ответ неверный. — Сказал колдун, поднимаясь на ноги. — Ладно, у тебя еще две попытки.

— Я рассказала тебе все, о чем ты просил. — Твердо сказала девушка, тоже поднявшись. — Что тебе еще от меня надо?!

— Ну так я подскажу. Как насчет того артефакта, который так выразительно излучает магию у тебя за пазухой?

— Где?! — Встрепенулась девушка и крутанулась на месте. — Она не должна, она же запечатана!

Скорее, находится в неактивном состоянии, или — если по-простому — отключена. Так что это за штука?

Девушка со вздохом достала свою драгоценность и протянула колдуну. Зен внимательно осмотрел брошь, пробормотал «занятно», но брать, к облегчению Пэй, не стал.

— Что за цацка?

— Наша семейная ценность, передающаяся от матери к дочери. Мама отдала мне ее перед смертью. Сказала, чтобы берегла.

— Что она делает? Каковы ее функции? — Терпеливо переспросил колдун.

— Она не сказала. А ты не знаешь?

— А что, должен? Ладно, спрячь обратно. Ну и…

— Что?

— Что значит «что»! Объясни, зачем прятала.

— Я не думала, что это так важно, — виновато произнесла Пэй, убирая брошь.

— Сильный артефакт непонятного предназначения — не важно? — Колдун несколько долгих секунд сверлил ее взглядом. — Ладно, вопросов больше нет. — Он подошел к монаху и легонько попинал его ногу. — Есай, хорош дрыхнуть! Собираемся!

— Что, уже? — Потягиваясь, спросил разбуженный монах.

— Так ты будешь меня учить или как? — Одновременно с ним спросила Пэй.

— Есай, познакомься с Пэй.

— Здравствуйте! — Мигом собрался монах. — Для меня честь узнать ваше…

— Я уже предупредил ее о твоих вредных привычках, мой похотливый друг. Сразу предупреждаю, ничего такого, что хотя бы отдаленно попадает под категорию «отношения», в моем отряде не будет. — Зен резко повернулся к девушке. — Теперь ты. Честно говоря, я для тебя не совсем подходящий наставник, но для начала могу научить контролировать Дар, а дальше видно будет.

— Чего ждем? За работу! — Пресекая неизбежные вопросы, распорядился Зен. — Пэй, собери вещи в повозку. Есай, запрягай мулов.

— А как же завтрак? — Запротестовал все еще не отошедший ото сна монах.

— Завтрак был предательски уничтожен. — Объяснил колдун, продемонстрировав пустой котелок. — Причем не мной.

Одинокая полоска света пробивалась сквозь узкое окошко кельи, но и этого было достаточно, чтобы рассмотреть ее обитателя. Еще более бледный, чем обычно, темноволосый юноша неподвижно лежал на циновке под этим самым окошком.

— Ну, как он, Йун? Выживет? — Обеспокоено спросил Светлейший Танг.

Красная Смерь был прислан из Канцелярии самого Повелителя Драконов и считался последним аргументом провинции в делах с чародеями и государственными преступниками. Преждевременная кончина этого воина могла спровоцировать некоторые кадровые перестановки среди чиновников провинции Цен-Ло. Могло дойти даже до снятия с должности старшего мандарина, Светлейшего Танга, чего сам Танг хотел избежать любой ценой, ибо снятие с должности обычно начиналось со снятия головы с плеч провинившегося мандарина.

— Пока еще рано об этом говорить, Светлейший. — Покачал головой доктор Йун. — Совершенно очевидно, что на него было направлено сильнейшее магическое воздействие, большую часть которого нейтрализовали защитные амулеты.

Танг машинально покосился на черные бесформенные комочки, бывшие когда-то амулетами Красной Смерти. Теперь они находились в глиняном блюдце, куда положил их доктор, после того, как отделил от кожи воина.

— Однако, — продолжал доктор, — если бы на его месте оказался простой человек, а не Воин в Красном, от него осталось бы то же, что и от амулетов.

— Так он поправится? — Тангу был нужен однозначный ответ.

— Все зависит от его силы духа и воли к жизни, — вздохнул доктор.

Танг знал, что с врачебного жаргона это переводится примерно как: шансы у него хоть и слабые, но все же имеются, а я в любом случае умываю руки.

— Пойдемте, Светлейший. Не будем мешать молодому мастеру бороться с его внутренними демонами. — Сказал доктор, собрав инструменты, и направился к двери.

Танг ненадолго задержался в келье Красной Смерти, глядя на его неподвижное лицо. За те два года, что воин провел в Горной Обители, Светлейший впервые видел его таким… безмятежным.

— Для нас обоих будет лучше, если ты вернешься к реальности, Красная Смерть. — Произнес Танг, выходя из кельи.

И вот прошло уже несколько дней, миновал День Богатого Года, а воин все так же лежал в своей келье. О колдуне было известно лишь узкому кругу лиц, и старший мандарин не собирался уведомлять Канцелярию Повелителя Драконов о его появлении. Сделать это — все равно, что расписаться в собственной беспомощности, что также вело к снятию с должности. Поэтому Танг решил тянуть до последнего, целиком положившись на волю Красной Смерти, так как никому другому справиться с заданием уж точно было не по силам. Все, что ему оставалось, это пытаться отследить перемещения колдуна и надеяться на скорейшее возвращение Красной Смерти в строй, хотя надежда эта угасала с каждым днем.

Уже к полудню я жалел, что принял в нашу дружную мужскую компанию эту шумную девчонку. Единственная подходящая ей компания — это сборище точно таких же шумных девчонок. А такие старые суровые колдуны как я, или молодые озабоченные монахи, как Есай, рядом с ними вообще никаким боком не стояли.

Определенно, не следует принимать важные решения с утра. Чем же таким она меня зацепила? Своей историей, в общих чертах похожей на мою собственную? Чушь! Эта история из серии «дерьмо случается» — множество человек по всему миру и во все времена переживали нечто подобное. Тогда, может, дело в артефакте? Тоже не слишком убедительная версия, я ведь никогда не гонялся за волшебными безделушками. Что еще может быть? Неожиданно проснулась тяга к наставничеству? Ну… это уже ближе. В мои-то годы, а до сих пор не при ученике! Хотя девчонка для этой роли малопригодна. Скорее всего, я взял ее для того, чтобы узнать: каково это, быть наставником и передавать свои умения новому поколению. Вот узнаю — и сбагрю эту девку при первой же возможности!

Монашек, кстати, тоже был не в восторге от новой попутчицы. У него сразу с ней не заладилось — попытался подкатить в своей излюбленной обходительной манере и без предупреждения получил в глаз. Наверное, никогда не настанет тот день, когда я увижу его лицо без синяков, ссадин и прочих следов бурной монашеской жизни. Теперь вот сидит рядом и бубнит что-то непонятное — не иначе молитву для изгнания злых духов.

А Пэй устроилась сзади. Утром я дал ей простенькое задание — попробовать сконцентрировать силу меж ладоней. Начальное упражнение для любого обладателя Дара. Уверен, девчонка уже давно бы справилась, если бы сосредоточилась и перестала донимать меня дурацкими вопросами, которые я все равно игнорировал. Интересно, все наставники проходят через подобное? Может, стоит как-нибудь ее наказать?

— Сосредоточься на деле. Пока я не увижу хоть какой-нибудь результат, уход за мулами на тебе.

— Эй, так нечестно!

— Не нравится — можешь спрыгивать. Не забывай, что сама к нам напросилась.

Пэй наконец замолкла, но даже сидя к ней спиной, я ощутил на себе ее сердитый взгляд. Приподняв шляпу, я развернулся и одарил ее своим самым лютым прищуром, на который только был способен. Пусть знает, с кем связалась!

— Не капризничай, не принцесса, — буркнул я оцепеневшей девчонке.

Монах удивленно посмотрел на притихшую попутчицу, потом на меня, пожал плечами и уставился на дорогу.

Спокойствие длилось недолго — уже через двадцать минут далеко впереди я разглядел поваленное дерево, преграждающее дорогу. Разбойничья засада. Забавно. Разные страны, разные времена, а техника разбойничьих засад одна на всех: дерево поперек дороги, лучники на деревьях да головорезы в кустах. Хотя… зачем заново изобретать колесо? Во избежание подобных неприятностей в прогрессивных странах (например, в Хилзготе) вырубали лес вдоль главных дорог. Здесь, видимо, до этого еще не дошли.

— Впереди враг. — Скучающим голосом предупредил я. — Готовьтесь к бою, мы либо прорвемся, либо сгинем.

— Ты о чем? — Вмиг сбросив с себя сонливость, спросил монах.

— Засада, — просто ответил я.

— Наверняка это люди Гао! — вырвалось у Пэй. — Это они обычно потрошат торгашей у самого въезда на тракт!

— Что будем делать? — Нервно спросил Есай, крепко сжав посох.

— Сойдемся с ними в рукопашной. Поздравляю, у тебя, наконец, появилась возможность продемонстрировать свое умение обращаться с этой твоей палкой.

— Это посох! И я никогда не утверждал, что у меня есть какое-то там умение!

— Да брось, ты же странствующий монах! Вы должны уметь постоять за себя, ведь не просто так вам эти посохи дадены!

— Ты что, серьезно?!

— Почему бы и нет?

— А сам ты с ними не справишься?

— Справлюсь, конечно. Но я только магией могу, так что давай теперь ты, по старинке, без колдовства.

— Ну Зен! — Заканючил монах.

— Что «Зен»? — Рявкнул я. — Опять вся грязная работа достанется мне, а ты потом будешь нос воротить и проклинать мой Дар. Дескать, наколдовал тут всякого!

Есай хотел еще что-то промямлить, но почему-то не стал. Просто задумчиво посмотрел на приближающееся место засады. Он что, всерьез прикидывает, как бы разобраться с бандитами?

— Извини меня, Зен. — Неожиданно серьезно сказал он.

— За что именно ты извиняешься?

— За то, что сразу не понял кто ты такой. — Ответил он и вновь замолчал.

Интересное умозаключение, понять бы еще к чему оно.

— Ведь ты и твоя магия едины, а я постоянно настаивал на том, чтобы ты отказался от этой своей части. Знаешь, я, как и многие другие жители Края Драконов, просто боюсь колдовства. С детства нам говорят, что ничего хорошего от него не жди. Путешествуя рядом с тобой, я отчасти убедился в правдивости этого утверждения. Ты жег дома, создавал чудищ, убивал людей, но все это ты делал по собственной воле, а твой Дар был лишь инструментом. Тем не менее, с его помощью ты вытащил меня из клетки и защищал в дальнейшем. Я понимаю твой Дар и принимаю тебя вместе с ним.

— Эк ты загнул, — пробормотал я, малость огорошенный таким неожиданным признанием.

— Только не подумай, что я говорю это тебе только потому, что перед нами очередная опасность. Всерьез я задумался над этим после того, как понял, что тебя нельзя мерить нашими мерками. Это ведь относится не только к вере, но и ко всему остальному. Именно поэтому я извиняюсь за то, что воспринимал тебя отдельно от твоего Дара.

И что я мог на это ответить? Монах на удивление быстро сообразил то, что иногда не доходит и до самих обладателей Дара (особенно тех, что белой масти): дело не в Даре, а в человеке, который им пользуется.

— Спасибо. — Сказал, наконец, я. — А теперь забирайся к Пэй, и не высовывайтесь из повозки.

— Что ты собираешься делать? — Поинтересовалась Пэй. — Если это и правда одна из бригад Гао, то они очень серьезные ребята.

— И не таких обламывали, прорвемся. — Заверил я, уже начав создавать над повозкой защитные чары.

«Не побежден, еще не побежден!» — Эта мысль возвращалась к нему снова и снова, яростно наматывая круги в черепной коробке. Он видел его лицо, видел его глаза. Он боялся его, боялся его взгляда. И он был счастлив.

До сих пор он боялся только своего собственного взгляда. Он не держал в своих покоях зеркал. Ему не хотелось смотреть на чудовище, которое в них обитает. Однако каждый раз после поединка, он заглядывал в блестящую поверхность клинка, заглядывал в свою Бездну, и только потом убирал меч в ножны. Да до сих пор он не встречал чудовища, страшнее его самого, и вот эта встреча, наконец, состоялась. Страх перед новым чудовищем был сильнее страха перед собой. Поэтому он и был счастлив.

Красная смерть открыл глаза. Через узкое окошко под потолком просачивался лунный свет. Воин попробовал встать. Тело совершенно не болело, но чувствовалась слабость. Ничего, она скоро пройдет. Бинты, покрывающие руки, ноги и грудь немного стесняли движения, но воин понимал, что избавляться от них пока рано. Он огляделся. Вещи обнаружились рядом. Красная Смерть неторопливо облачился в пожалованный когда-то самим Повелителем Драконов наряд. Теперь на улицу, на свежий воздух. Находиться в келье, провонявшей лекарствами и тем, что некоторые деликатно называют «запахом болезни», он уже не мог. Ночью коридоры Горной Обители пусты и темны, но Красная Смерть без труда нашел дорогу к средней площадке. Выйдя на нее, воин первым делом взглянул на небо.

— Судя по участившемуся биению твоего сердца, ночь сегодня ясная. — Донесся сзади хрипловатый знакомый голос.

— Красивая ночь. — Подтвердил Красная Смерть, даже не обернувшись.

— Все очень обрадуются, когда услышат, что ты очнулся. — Сказал Слепой Ку, встав рядом.

— Сомневаюсь. Моему появлению редко кто радуется.

— Обычно так и есть, но сейчас сложилась совсем другая ситуация. Ты ведь единственный, кто может победить Пришедшего.

— Пришедшего?

— Так мы назвали колдуна, что управляет силами Хаоса.

— Звучит угрожающе, ему подходит. Только почему вы надеетесь на меня? Один раз ему уже удалось меня повергнуть.

— Но ты же выжил!

— Только благодаря Кузо.

— В первую очередь благодари свои амулеты. Они сдержали магическую атаку.

— Недостаточно хорошо.

— Новые будут эффективнее. Светлейший распорядился изготовить их с использованием крови Пришедшего, что осталась на твоем мече.

— Тогда мне не удалось как следует обагрить клинок, там лишь жалкие капли.

— Количество не имеет значения, важно наличие.

— И все же…

— Неужели я слышу сомнение, Красная Смерть! — Воскликнул Ку. — Не ты ли мечтал о достойном тебя противнике?

— Это так. Я жажду вновь встретиться с ним, только мне кажется, что на этот раз я недостоин быть его противником.

— Пришедший — чужеземный варвар, не знающий ничего о чести и достоинстве воина! — Раздался басовитый голос Светлейшего. — Раньше я просил захватить его, но то была ошибка. Он — угроза для всей страны и должен быть уничтожен!

Танг встал по другую сторону от Красной Смерти и тоже устремил взгляд в небеса.

— Расскажи ему о том, что ты почувствовал, Ку.

— Пока тебя не было, Красная Смерть, я несколько раз ощущал магические выбросы. Сильнейший из них произошел сегодня днем на тракте недалеко от Шиньяна.

— Знаешь, что это значит? — Обратился Танг к воину. — Пришедший собирается покинуть пределы нашей провинции! Но вся эта история началась на нашей земле и именно мы должны положить ей конец! Красная Смерть, когда ты будешь в состоянии продолжить свою охоту?

Юноша не ответил. Казалось, все его внимание поглощено созерцанием звезд.

— Новые амулеты готовы? — Спросил он, когда Танг уже начал терять терпение.

— Только тебя и ждут.

— Тогда утром вылечу на тракт, а теперь оставьте меня.

Светлейший нахмурился. Он не привык получать приказы от подчиненных, но вовремя вспомнил, с кем имеет дело, и удалился.

— Эти звезды — они, наверное, красивые… — предположил Слепой Ку.

— Красивые, — согласился Красная Смерть.

Ку только вздохнул и последовал за Тангом.

— И страшные, — добавил воин, оставшись в одиночестве. Все это время он не сводил глаз с двух перемигивающихся желтеньких звездочек в созвездии Лисицы.

Следы колдовства Красная Смерть заметил еще с воздуха. Прямо при въезде на тракт на поверхности дороги зияли продолговатые выбоины и виднелись выжженные участки земли. Деревья по обеим сторонам дороги были частично обломаны и подпалены.

— Снижаемся, — шепнул воин, потрепав хиданна по холке.

Вблизи картина выглядела еще более ужасающе. Повсюду, и в земле и в стволах деревьев торчали крупные щепки. Красная Смерь осмотрел то, что когда-то было стволом дерева, лежащим поперек дороги. Казалось, будто оно взорвалось изнутри.

«Значит, была засада» — уяснил воин. Разорвавшийся ствол и пострадавшие от огня ветви деревьев, на которых могли таиться лучники, ясно на это указывали. Воин внимательно осмотрел место, обшарил все близлежащие кусты, но не нашел ни одного свидетельства убийства с помощью магии Хаоса. Тел, вещей и отрубленных конечностей не наблюдалось. Даже не удалось отыскать следов крови!

«Он стал куда тщательнее за собой прибирать. К чему бы это?» Действительно, место недавней битвы более чем красноречиво доказывало применение колдовства, и наличие мертвых тел ничего изменить не могло.

«В прошлый раз все выглядело менее масштабно». — Подумал Красная Смерть — «Может ли это служить чем-то вроде предупреждения? Или вызова?»

Старший мандарин называл Пришедшего варваром, но Красная Смерть не разделял эту точку зрения. Возможно, в прошлом поединке он и пользовался каким-то варварским оружием, но делал это весьма умело. Финты, неожиданные развороты и обманные движения не позволили воину нанести какое-либо серьезное ранение, он и побеждал то тогда за счет преимущества в скорости. Да, колдун определенно не ожидал такого мастерства от противника, но быстро сориентировался и избежал серьезных проблем, увеличив дистанцию. Несмотря на то, что поединок не был длинным, меч Пришедшего — или чем он там отбивался? — многое рассказал Красной Смерти о противнике. А именно, что он хитер и расчетлив.

«Теперь, когда он знает о погоне, все значительно усложняется. Как бы самому не стать добычей и не угодить в ловушку».

Последний раз оглядевшись, юноша направился к тракту. Хиданн не отставая следовал за ним. Сейчас Красная Смерть уже не мог положиться на свои способности следопыта — Центральный тракт был слишком оживленной дорогой — но как раз для этого случая у него имелся специально созданный поисковый амулет, содержащий частицы крови Пришедшего. Он представлял собой деревянный кругляш с дыркой в центре, через которую была продета веревочка. Встав на перепутье тракта и дороги к Шиньяну — то есть там, где уж точно должен был пройти колдун — воин вытянул руку, зажав в ней конец веревочки. Настраиваясь, амулет, словно маятник, покачался туда-сюда, затем покружился вокруг собственной оси и, наконец, качнулся вправо, на несколько секунд зависнув в таком положении. Это было направление в сторону Города Драконов, столицы Края Драконов, и Красная Смерь не колеблясь отправился в путь.

«Опасения Танга подтверждаются. Вскоре он и правда может покинуть провинцию». Но воин предпочел не спешить. Поисковый амулет не отличался надежностью и мог «сбиться со следа», если бы Красная Смерть решил сократить дистанцию с помощью полета. Поэтому Кузо сейчас просто брел рядом, изредка норовя боднуть хозяина носом в бок. Юноша неоднократно пытался его отозвать, но зверь лишь фыркал и тряс косматой головой. Ему очень не хотелось оставлять хозяина одного, после того раза.

Люди — гнусные создания. Впрочем, это утверждение относится к большинству известных мне рас, но так как люди — самая многочисленная среди них, то и примеров своей гнусности предоставляют намного больше. Трудно представить сборище гномов, подкарауливающих других гномов в темноте своих подземелий. Или эльфов, промышляющих грабежом среди своих собратьев. Я не хочу сказать, что у других рас нет проблем с преступностью. Они имеют место быть, только в другой форме и в гораздо меньших масштабах чем у нас, потому как у них сильнее развито чувство видовой сплоченности. Даже у полудиких троллей общественный уклад подчинен жесткой иерархии.

И только у людей ненависть к себе подобным превышает все разумные пределы. Кто-то считает, что гномы — самая жадная раса в мире. Да, о гномьей жадности существует множество легенд, песен и анекдотов! Не скажу, что это неправда, но ни один гном не станет из-за каких либо материальных ценностей уничтожать своих соплеменников. Дабы изымать чужое добро, эти бородатые ублюдки используют более деликатные способы, в частности — мошенничество. Надуть партнера, выманить деньги хитростью — все это у них в порядке вещей, хотя и карается, в случае раскрытия обмана, довольно сурово.

На счет эльфов — я имею в виду светлых, конечно — не знаю. Наверняка и у них найдется пара скелетов в шкафу. А вот люди, причем по всему миру, свои скелеты даже не скрывают.

Когда я только начал править королевством, преступность стала моей третьей по важности проблемой (после укрепления собственных позиций на троне и установления контактов с соседними государствами). Ситуация заметно изменилась только через пол века — регулярные облавы, казни и ссылки на каторгу сделали свое дело. Большинство так называемых «ночных хозяев» было ликвидировано, а те, что остались, ушли в глубокое подполье, так что я справился с задачей лишь наполовину. Однако, по сравнению с тем, что мне сейчас приходиться наблюдать в Краю Драконов, даже в Хилзготе до моего пришествия было больше порядка. Подумать только, всего несколько недель в этой стране и уже две попытки грабежа на дороге!

В прошлый раз я церемониться не стал, но теперь пришлось немного сдержаться. Еще одна кучка расчлененных тел мне нужна не была, в отличие от кучки «помощников».

— О, старый знакомый! — Улыбнулся я, увидев, как на место, которое я немного преобразил магией, приземлилась та самая крылатая тварь с тем самым, разодетым в красное, пареньком. — Я же сказал, что кто-нибудь да явится.

— Это же Воин в Красном! — Прошептал Есай, заметно побледнев и покрепче сжав в руках посох.

— Мандаринский пес! — Сквозь зубы процедила Пэй.

— Определенно, интересный субъект. Мало того, что выжил, так еще и довольно быстро восстановился! — Восхищенно произнес я, даже не думая понижать голос.

Мы провели весь день недалеко от места инсценированной мною схватки, спрятанные моей Маскировочной Сетью — мощным заклинанием не просто сливающим нас с окружающей средой, но и не пропускающим звуки и запахи. Чтобы Сеть не была обнаружена раньше времени, я создал ее сразу после того, как учинил на дороге тот бардак, который в данный момент тщательно изучал Красный. Похоже, уловители магии — или что там используют мандарины? — как я и полагал, не различали типы заклятий, потому маскировочное и было принято за очередное боевое.

Мои спутники все время ожидания провели на нервах, не понимая, что мне вообще нужно. По их мнению, место, где было произведено сильное колдовство и место нашего пребывания должны находиться как можно дальше друг от друга. Будь я одним из местных магов-самоучек, наверняка согласился бы с ними, но… Вот именно, что есть одно «но»! Когда-то за мной постоянно охотились белые маги, всякие там паладины и рыцари. Нередко мы менялись с ними местами. То, что я до сих пор жив, свидетельствует о многом. Сейчас же за мной послали обычного — хоть и довольно сильного — бойца. Видимо здесь не привыкли к тому, что обладатели Дара оказывают столь яростное сопротивление, а раз так — оставаться и дольше в роли преследуемого не имеет смысла. Впрочем, на роль преследователя я также не претендую.

— Когда ты на него нападешь? — Нервно спросил Есай.

— С чего ты взял, что я собираюсь нападать? — Отозвался я.

— Тогда зачем мы тут сидим?

— Выжидаем.

— Чего?

— Момента.

— Издеваешься?

— Хочешь в подробностях? Пожалуйста. Этого парня с его чучелом я, пожалуй, смог бы и отсюда достать. Другое дело, что живой он нам полезнее.

— Ты не собираешься его убивать?! — Чуть не задохнулась от возмущения девчонка. — Но он же… он же… мандаринский прихвостень! Все они…

— Если ты собираешься в своем излюбленном пафосно-трагическом стиле поведать мне, как надо поступать с подобными людьми, то лучше уж промолчи. — Сразу перебил я.

— В прошлый раз ты был не против его прикончить, — напомнил монашек.

— Да, но в данный момент это не самый лучший вариант. Ты ведь помнишь, что я его тогда неплохо отделал. Тебе наверное не видно, но я отлично различаю на нем повязки, следовательно, его вновь пустили по следу, даже не дав окончательно оправиться. Из этого можно сделать вывод, что этот парень — лучшее, чем располагают местные мандарины. Если мы от него избавимся, то только усложним себе жизнь, так как за нас возьмутся уже более серьезные инстанции. Кто там у вас над мандаринами стоит?

— Канцелярия Повелителя Драконов, — промямлил Есай, обдумывая мои последние слова.

— Как думаешь, нам стоит привлекать ее внимание?

— Нет! — Одновременно выкрикнули оба моих попутчика.

— Вот и я так думаю.

— Но что с этим то делать? — Спросила Пэй.

— Давайте пока просто понаблюдаем.

Воин тем временем подошел к тракту и достал какой-то круглый амулет на веревочке. Знакомая конструкция. Неужели… Я почувствовал, как что-то чужеродное настраивается на мою ауру. Без сомнения — это амулет созданный при помощи магии крови! Вот уж чего я не ожидал! Хоть амулет и был явно дилетантского изготовления, само его наличие стало для меня неприятным сюрпризом. Впрочем, повода для паники не было, я же как-никак мастер магии крови и уж с собственной кровью, пусть даже в чужом амулете, управиться сумею. Перенаправить «внимание» амулета на заранее подготовленные приманки не составило большого труда. Выяснив направление, Красный зашагал в нужную мне сторону.

— Он уходит! — Воскликнул Есай — большой любитель озвучивать очевидное.

— Но куда? — Задала вопрос девушка.

— За твоими бывшими коллегами. — Пожал плечами я. — Не зря же я не с ними возился, пусть хоть раз послужат благому делу!

Тьфу ты, духи предков! Что-то заговариваться начал. Вещаю, как какой-то там белый! Они очень большие любители изъясняться лозунгами.

— Я их вчера маленько зачаровал и пустил вперед по дороге в качестве приманок. Они потом, чтобы еще больше запутать след, на каждом перекрестке будут разделяться. — Пояснил я.

— А мы куда?

— Куда и планировали, только выждем чуток, — сказал я, глядя вслед удаляющемуся воину и его зверю.

После того, как я увидел его поисковый амулет, почувствовать остальные, созданные с примесью моей крови не составило труда. Скорее всего, все они были защитного характера, что давало «охотнику» серьезное преимущество. Точнее могло бы дать, если бы я не специализировался на магии крови.

«Не нашли» и «неизвестно» — эти слова были ключевыми в кратких отчетах, приносимых Кунгом. Девчонка бесследно пропала, как и бригада, высланная на перехват двоих подозрительных оборванцев. Прошли уже сутки, а люди Гао так никого и не нашли, и куда все подевались было неизвестно. Сейчас Гао, прикрыв рукой глаза, обессилено лежал на расшитой золотом кушетке. Теперь из-за отсутствия напольных ваз и других предметов, которые можно спокойно разбить, его покои уже не выглядели так роскошно как раньше, а ближайшие слуги носили на себе следы недавних побоев.

— Хозяин! — Ворвался в покои Кунг, щеголяющий ныне заплывшим правым глазом и перебинтованной левой рукой. — К вам гости!

— Не принимаю, — тихо ответил Гао.

— Боюсь, это их не остановит!

Гао приподнялся и мутными глазами посмотрел на помощника. Обычно невозмутимый Кунг проявлял крайнюю степень беспокойства, отчего у Гао возникло очень нехорошее предчувствие, подтвердившееся буквально через секунду.

— С дороги, пес!

Загораживающего вход помощника буквально снесло в сторону, после чего он, повстречавшись со стеной, рухнул на пол, и попыток подняться не предпринимал. Двое людей, так бесцеремонно проникнувших в покои самого влиятельного человека в городе, прошли прямиком к кушетке. Первый своими габаритами походил на квадрат, имел бритую голову и повязку на левом глазу. Губы его были искривлены в отвратительной ухмылке. Второй был практически наголову выше своего спутника, но совершенно не соответствовал образу наемника и легендарного бойца. Он напоминал скорее какого-нибудь ученого или философа. То, что перед ним Те Самые Мастера, Гао понял сразу и, надо отдать ему должное, сумел сохранить самообладание.

— Добрый день, господа. — Ровно произнес он, встав перед непрошенными гостями. — Не буду ходить вокруг да около, потому просто спрошу: что вам от меня нужно?

— А то ты, обезьянья задница, не знаешь!.. — Прорычал Вырви Глаз, но был прерван тычком в бок от своего приятеля.

— Мастер Вырви Глаз хочет сказать, что вы прекрасно осведомлены о причинах, побудивших нас нанести вам визит.

— Я это только что и сам ска…

— Вырви, — строго перебил друга Сломанный Меч, — ты помнишь, о чем мы говорили этим утром? В таких вопросах важна деликатность!

— Да помню я. — Буркнул в ответ одноглазый.

— Тогда ты не будешь возражать, если я продолжу беседу?

— Валяй.

— Итак, почтенный Гао, мы пришли, дабы довести до вас следующее: отныне вы НЕ имеете никаких претензий к Чайному домику Тяна, к персоналу сего заведения и к самому хозяину. А также НЕ станете предпринимать ко всему вышеперечисленному каких-либо враждебных действий. Вы меня поняли, господин Гао?

— Да, — опустив глаза, процедил Гао. Сейчас он чувствовал себя словно нашкодивший мальчишка.

— Еще бы он не понял! — Хмыкнул Вырви Глаз.

— Вырви…

— Молчу, молчу.

Впрочем, слова Вырви Глаза полностью совпадали с мыслями босса Гао. Эти двое с легкостью миновали всю охрану, закрытые двери и установленные как раз для подобных «гостей» ловушки. Но даже не это сейчас важно. Репутация наемников была столь зловещей, что Гао готов был с Чайного домика пылинки сдувать, лишь бы не удостоиться повторного визита этих персон.

— Я вас прекрасно понял, уважаемые Мастера. — Чуть поклонившись, произнес Гао, стараясь продемонстрировать наемникам всю свою понятливость.

— Поверьте, иного от столь благоразумного человека как вы, мы и не ожидали. — Одобрительно кивнул Сломанный Меч. — А теперь, нам хотелось бы прояснить еще один вопрос.

— Внимательно вас слушаю.

— Где девка? — Рявкнул Вырви Глаз.

— Вырви!

— Да молчу я!

— Мой коллега пусть и несколько грубовато, но все же верно обозначил суть вопроса. Мы хотели бы узнать, где сейчас девушка?

— К-какая девушка? — Голос Гао дрогнул.

— Не крути с нами! А то щас как вмажу!

— Мы говорим о той девушке, ради которой ваши люди разнесли Чайный домик. Вы и правда не «крутите», а то когда мой коллега собирается «вмазать», даже я не могу его остановить.

— Мы не знаем. — Признался Гао. — Действительно не знаем. После инцидента в заведении вашего друга, ее никто не видел.

— Так прям и никто?

Гао лишь покачал головой и махнул ругой в сторону низенького столика, заваленного кучей исписанных пергаментов.

— Вот все, что наработали мои лучшие специалисты.

Сломанный Меч присел на колени возле столика и с интересом начал просматривать отчеты.

— Ну что там? — Уже через пять минут не выдержал Вырви Глаз.

— Сплошные «не нашли» и «неизвестно». — Вздохнул Сломанный Меч. — Кстати, почтенный Гао, а это что?

Он поднялся и протянул Гао один из листов.

— Это? — Тот пробежал глазами по иероглифам. — А, это по другому делу.

— Не просветите ли нас, в чем оно заключается?

— Двое оборванцев обменяли в одной из наших точек драгоценный камень, вот мы и решили перехватить их у тракта чтобы… устроить проверку.

— Содержимого поклажи, — презрительно бросил Вырви Глаз.

— Именно так, — не стал отпираться Гао. — И вот уже целый день мы ничего не знаем о том, что там произошло. Ни оборванцев, ни наших парней не нашли. Люди, отправленные на предполагаемое место заса… встречи, рассказали, что там все выглядит так, будто стадо драконов устроило брачные танцы.

— Понятно. — Только и сказал Сломанный Меч, после минутного молчания. — Ладно, Вырви, уходим.

— Что, просто так?

— А чего бы ты еще хотел?

— Пройтись пару раз по ребрам этой мрази! Чтоб знал в следующий раз…

— Уверяю тебя, в этом нет необходимости. — Перебил распаляющегося приятеля Сломанный Меч. — Как я уже говорил, господин Гао достаточно благоразумен, чтобы не повторять прежних ошибок. Так что идем, у нас, кажется, появились другие дела.

Когда головорезы, наконец, удалились, Гао смог с облегчением перевести дух. Подхватив кувшин с вином, он разом выхлебал чуть ли не половину ебго содержимого и подошел к Кунгу, так и валяющемуся на полу.

— Вставай бездельник! — Рявкнул он, от души пнув помощника под ребра. Тот слабо застонал, но все же нашел в себе силы подняться на ноги.

— Иди и посмотри, много ли убитых и какой нанесен ущерб. Доложишь через полчаса!

— Слушаюсь, господин, — прохрипел Кунг, спеша оставить разгневанного босса в одиночестве.

Что я знаю о дорогах? В сущности, только то, что по ним надо двигаться. Направление, скорость и способ перемещения — все это не важно. Главное — движение. Итак, смело можно сделать вывод, что я чертовски мало знаю о дорогах. Опрометчиво с моей стороны было называть себя странником. Да, в те далекие годы, когда мне приходилось скрываться от недремлющего ока «белой чумы», я много путешествовал, перебираясь с места на место и нигде не оставаясь подолгу. Однако путешествовал я всегда во вполне комфортных условиях. Даже в самой неприятной ситуации я не брел пешком через всяческие леса, поля и горы. Мне обычно хватало моих порталов.

Заклинание портала было одним из первых, которые я выучил, как только научился использовать сложные формулы. Отец гонял меня через порталы так же, как сержанты гоняют новобранцев через полосу препятствий. Такой подход принес определенные плоды — возросла не только скорость создания Окна, но и повысилась точность в определении точки выхода. Ну и, конечно, я научился заметать следы так, чтобы никто не смог пуститься за мной в погоню через параллельный портал. Да для черного колдуна искусство создания порталов — одно из основополагающих умений, способствующих продлению жизни. Ни один белый маг не смог бы добиться в этом подобных высот! Нет, теоретически, возможно и смог бы, но они плохо развивают это умение. Лишь лучшие из них могут кое-как перемещаться из пункта А в пункт Б с помощью дыр в пространстве, коими по сути порталы и являются.

Я даже и не подозревал, насколько привык к такому способу передвижения, пока не попал в этот демонами запоганенный Край Драконов! Монотонное движение по ухабистой поверхности, конечно, неплохо способствует мыслительному процессу, но только не в том случае, когда в непосредственной близости от тебя обосновались две личности, предпочитающее не заниматься своими делами по отдельности, а ожесточенно спорить друг с другом.

Пэй, как сторона непосредственно пострадавшая от политики, проводимой государством в лице Повелителя Драконов, яростно доказывала монаху, что «Край Драконов давно залит кровью ни в чем неповинных людей и должен быть освобожден от тирании». Есай, в свою очередь, давил на то, что многим и так неплохо живется, а если начнется освобождение от тирании (суть — революция), Край Драконов будет не просто залит кровью, он в ней попросту утонет. Спор все набирал обороты, и обе стороны уже неоднократно интересовались моим мнением. В ответ я просил не отвлекать меня от дороги (управление повозкой с мулами — дело ответственное). К сожалению, других дел ни у кого не было (чтобы не привлекать лишнее внимание, я отложил тренировки Пэй с Даром до лучших времен), поэтому спор не угасал еще долго, и закончился, как это обычно бывает, ничем. Видимо оппонентам все же надоело рвать глотки, или они просто соскучились по тишине.

И в этой тишине я всерьез задумался над темой отгремевшего спора. А точнее о пользе тирании для общества. Многие называли короля Эзенгрина тираном, и не скажу, что они были не правы. По многим признакам (узурпация власти, жесткий стиль правления, нетерпимость к врагам) я им и являлся. Однако, тирания тирании рознь. Смею надеяться, что я являлся представителем того, что древний король и великий мыслитель Гергевин Второй называл разумной тиранией, при которой власть, сосредоточенная в руках одного человека, служит интересам государства. Так как ни одной революции с целью свержения меня я не припомню, можно сделать вывод, что я неплохо справлялся со своими тиранскими обязанностями. Впрочем, насколько мне известно, большинство толковых правителей прошлого и настоящего придерживались этой же позиции. Конечно, мало кого из них называли тиранами, ведь для этого нужно совершить нечто воистину «выдающееся». Например, родиться черным колдуном.

Да, такова человеческая природа. Если ты достойный потомок знатного рода, то и реакция на твои решения будет носить оправдательный характер. Он отправил на плаху десяток чиновников-казнокрадов? Поделом им, нечего страну обворовывать! А если то же самое сделает кто-то типа меня? У них были детишки, старушки-матери, разве они заслужили того, чтобы их раз — и на плаху?! Да твою казну вообще грех не обокрасть, разве ты сможешь хорошо распорядиться деньгами? Вердикт однозначен — Кровавый Тиран! Я этот пример не придумал, случай имел место быть. В то время меня подобным образом обливали грязью какие-то пришлые проповедники. Вскоре, конечно, все они таинственно пропали и был издан указ, запрещающий проповеди в общественных местах. На этом, конечно, не кончилось. Придумывались новые способы информационной борьбы, искались лазейки в законах, а моя тайная служба по мере возможности все это ликвидировала.

Путем множества казней и политики направленной на улучшение условий жизни населения, мне в итоге удалось обрести некоторую популярность. Понятное дело, что все это продолжалось на протяжении многих десятилетий и в последние предвоенные годы, население страны просто не представляло существование Хилзгота без своего бессменного короля. Они шли в бой и умирали не за Эзенгрина, а за спокойное и безбедное будущее для своих детей, а может и внуков, которое он мог обеспечить. И пусть он хоть колдун, хоть демон из самого нижнего мира!

Да, пожалуй, мое правление — это вполне удачный пример разумной тирании. Но не стоит забывать, что кроме разумной, Гергевин выделял еще и деспотичную тиранию. Ее отличие в том, что тиран использует все ресурсы подвластных ему территорий в угоду собственных амбиций, не считаясь с потерями. Примеров подобного правления не так уж много, да и не особенно они освещены в истории. Всем известны лишь два из них, про которые невозможно просто так забыть. Первым подобным тираном был вождь варваров Кешхет, протопавший сапожищами из медвежьей шкуры через весь Срединный Континент полторы тысячи лет назад. Второй же являлся обладателем Дара, причем, что самое интересное, отнюдь не Темного Дара. Сын короля одного островного государства, он получил хорошее магическое образование в стенах родительского дома. Когда пришел его черед садиться на трон, корона буквально сорвала ему башню. Он объявил свой остров величайшим оплотом магии и призвал всех волшебников под свое покровительство. Многим идея государства магов пришлась по вкусу, но и тех, кто отказался, тоже хватало. Такие были прозваны Отступниками или Падшими. Члены Верховного Совета Белых Магов (все поголовно крутые стариканы) очень обиделись, когда их обозвали Падшими. В результате разразилась Великая Магическая Война — наичернейшая страница истории Белых Магов. По иронии судьбы, ни один из Черных тогда не пострадал. Зато после конфликта, завершившегося уничтожением «оплота магии», началась особо усердная чистка нашего брата — оно и понятно, надо же было на ком-то отыграться.

К чему я сейчас веду? Только к тому, что все в этом мире очень неоднозначно. Так было, так есть, да и в будущем изменений не предвидится. Поэтому я и отмалчивался, когда меня спрашивали о моем отношении к Повелителю Драконов. Откуда мне знать, что он из себя представляет, если я вижу лишь верхушку айсберга? Зачем ему нужны все Одаренные? Почему над его землями простирается грандиозное заклинание, ограничивающее телепортацию? Не буду скрывать, что мне было бы интересно услышать ответы на эти вопросы, но в данный момент они не насущны. Все, что я пока знаю — меры, введенные Повелителем, здорово усложняют мою задачу. Я ведь в Край Драконов не на прогулку пришел! Мне нужно добраться до Сяо желательно до того, как фляжка, подаренная Отаро, опустеет! Отаро и остальные… интересно, как они там?

— Что за спешка, Меч? Я ему даже по морде не отвесил! — Возмущался Вырви Глаз, едва поспевая за размашистым шагом напарника.

— Я же сказал, что у нас есть более важные дела. — Не сбавляя темпа, ответил Сломанный Меч.

— Какие еще дела?

— Девушка, за которой просил присмотреть Тян, может быть в серьезной опасности.

— С чего ты взял? Она наверняка уже слиняла из города, Гао до нее не доберется.

— Гао тут не причем. Я боюсь, здесь замешаны более серьезные люди. — Наконец замедлив шаг и обернувшись, произнес Сломанный Меч.

— Это ты про кого сейчас так зловеще сказал?

— Про тех странных посетителей, о которых рассказывал Тян.

— И что в них такого особенного? — Недоуменно спросил Вырви глаз.

— А то, Вырви, что их описание совпадает с описанием тех оборванцев, которые заинтересовали Гао.

— С чего ты взял?

— Их внешний вид был подробно описан в одном из отчетов. Если бы ты умел читать, то и сам смог бы…

— Не начинай снова! Куда мне с последним глазом читать учиться? Да и старый я для этого!

— Возраст образованию не помеха! — Авторитетно высказался Сломанный Меч.

— Давай лучше обратно об оборванцах! — Предчувствуя очередную заумную речь, сменил тему Вырви Глаз.

— Оборванцах? — Напарник несколько секунд боролся с желанием поумничать, но все же перешел к делу. — Да, конечно. Разве это не странно? Они последние, кто видел Пэй. Но потом и они исчезают, причем вместе с отрядом головорезов. К тому же, припомни того мертвеца, что показал нам Тян — он был убит каким-то очень хитрым способом. Таких совпадений не бывает!

— И, как ты думаешь, кто они тогда?

— Я практически полностью уверен, что они связаны с мандаринами. Тян говорил, что у девчонки была какая-то волшебная штуковина, так что все сходится.

— Ничего и не сходится! Знаю я этих мандаринских ищеек, не смогли бы они толпу разбойников убрать.

— Тогда, может, это были переодетые Воины в Красном?

— Исключено. — Убежденно замотал головой Вырви Глаз. — Когда ты слышал, чтобы Воины в Красном ходили… не в красном?

— Времена меняются, дружище. — Философски заметил Сломанный Меч. — В любом случае эти двое точно замешаны. У Гао было написано, что выручив за камень деньги, они первым делом купили себе повозку. Как думаешь, для перевозки чего она им понадобилась? Или они просто устали путешествовать на своих двоих? — Усмехнулся наемник.

— Да понял я уже, понял! Таких совпадений и правда не бывает.

— Вот потому я и говорю, что у нас важные дела. Нужно срочно выдвигаться по южной дороге до Тракта.

— Думаешь, сможем что-нибудь узнать на месте засады?

— Там видно будет.

Вот уже второй день мы едем под противным моросящим дождем. Впрочем, едем — слишком сильно сказано.

Этим утром Есай указал на поворот в сторону монастыря Низвергающейся Воды. По идее, я должен чувствовать оживление или что-то к нему близкое, но из-за грязного месива, в которое превратилась дорога, меня охватило сплошное уныние. На Тракте было еще нормально, но на этой узкой дорожке нам регулярно приходилось выскакивать из повозки, дабы протолкнуть ее дальше — несмотря на героические усилия мулов, колеса вязли в грязи с завидной частотой. Именно в такие вот моменты я горько тосковал о своих оставленных сапогах. Мягкая кожа, высокие голенища и толстые подошвы — вот предел моих мечтаний на тот момент.

Пэй, работающая на ровне со всеми, казалось вовсе не чувствовала никаких неудобств. Сняв свои мягкие воровские тапочки и закатав широкие штанины до колен, она уперлась в заднюю часть повозки с упорством лучшего из моих мулов (правого). Сразу видно — девчонка привычна к тяжелой работе. Если бы у нее был нормальный наставник, смогла бы стать далеко не посредственной стихийной ведьмочкой.

— Да когда же это кончится? — Простонал монашек.

Он помогал нам тем, что бегал вокруг и подсовывал под колеса свою палку, оказавшуюся неожиданно прочной.

— Тебе виднее, я же здесь новичок. — Прокряхтел я, в который раз навалившись на повозку.

— Я не про это, а про… вообще! — Пояснил Есай, налегая на палку.

— Что я могу сказать тебе про «вообще»? Вообще, нам еще повезло, что сейчас не ливень с градом. И с чего ты вообще жалуешься? Разве не ты хвастал, что полстраны пешком пересек?

— Ничего я не хвастал! Я действительно пересек. Только шел я по хорошей погоде!

— А по плохой, значит, девок по сараям портил? — Ехидно усмехнулся я, на что монашек гордо промолчал.

— Если бросим эту дурацкую повозку, будем двигаться быстрее. — Через некоторое время предложила Пэй.

— Я скорее тебя в грязюке утоплю, чем ее брошу, — вполне миролюбиво улыбнувшись, ответил я.

— Но она только замедляет передвижение!

— Боишься, что нас тот Красный догонит? Об этом не волнуйся, он сейчас далеко.

На самом деле те придурки, что обвешали парня амулетами с моей кровью, оказали нам ценнейшую услугу — теперь Красный буквально светился для меня словно маяк, потому как следы своей ауры на амулетах я мог ощущать на весьма приличном расстоянии. Так как его — даже отдаленного — присутствия не ощущалось, можно было предположить, что он крепко подсел на мою наживку. Интересно, сколько ему понадобится попыток, чтобы почувствовать неладное.

Красная смерть присел над поверженным противником и внимательно осмотрел собственноручно изрубленное тело. Если не считать страшных кровоточащих ран, человек ничем особым не отличался и был — как и двое предыдущих — типично бандитской наружности. Юноша встал и достал поисковый амулет. Кругляш пару раз качнулся в сторону тела, потом закружился на веревочке и — уже в который раз — выдал новое направление.

Воин заскрипел зубами.

«Одно из двух — либо амулет испортился, либо колдун водит меня за нос. Тогда как он меня поймал? Он же не мог знать об амулете! Или мог? Но что теперь делать? Если амулет показывает ложные цели, значит, Пришедший уводит меня в другую сторону. Нет смысла гадать! Если и в следующий раз попадется обманка, попробую сначала допросить».

Кивнув своим мыслям, Красная Смерть двинулся дальше. Было что-то, что ускользало от его мыслей. Какая-то незначительная деталь, способная пролить свет на странное поведение колдуна. Он ведь сильный противник, так почему предпочитает скрываться, а не встретится с преследователем в открытую? Впрочем, в том, что Красная Смерть до сих пор преследователь, он и сам верил слабо. Ситуация оказалась сложнее, чем он себе представлял, так как привычная схема «выследить-ликвидировать-вернуться» тут явно не подходила, причем по всем трем пунктам.

— Здесь погулял нехилый чародей! — Присвистнул Сломанный Меч. — Если как минимум один из незнакомцев владеет колдовством, вариант с людьми мандаринов отпадает.

— Ты так гордишься своей образованностью, а меж тем совершенно не замечаешь очевидного. — Фыркнул Вырви Глаз.

— В смысле? — Не понял Сломанный Меч.

— Вот! Только о смыслах ты и думаешь! Огляделся разок и считаешь, что истина тебе ясна!

— Да про что ты…

— А я, между прочим, единственным глазом вижу яснее, чем…

— Вырви, о чем ты говоришь?

— Ответ на этот вопрос лежит прямо у тебя под ногами, — ухмыльнулся Вырви Глаз.

Действительно, Мастер Сломанный Меч остановился рядом со следом здоровенной когтистой лапы.

— Хиданн, — мигом сообразил он. — Значит, здесь был Воин в Красном. Следовательно, мандарины в этом деле все же замешаны.

— Препаршивейшее вырисовывается дельце. — буркнул Вырви Глаз. — Совсем ничего не понимаю!

— Аналогично, — согласился напарник.

— Может, тогда, ну его?

— Ну его?! И ты говоришь это после того как выпячивал перед Тяном грудь, уверяя, что с его девчонкой все будет в порядке? — Неодобрительно покачал головой Сломанный Меч.

— Так я… я ж думал, что мы только бандюков погромим малость! Я не знал, что придется иметь дело с Воинами в Красном!

— В любом случае, мы обещали. — Отрезал Сломанный Меч. — К тому же, у нас слишком большой долг перед Тяном.

— Но Старый нам о нем даже не напоминал!

— Неважно. Пусть он хоть и вовсе об этом забыл, но мы-то помним! Если бы не он, наши обезглавленные тела давно бы уже сгнили на дне того оврага, а насаженные на пики черепушки нагоняли бы ужас на очередных охотников за легкими деньгами!

— Ладно, не нуди, — окончательно скис Вырви Глаз. Будучи обладателем богатого воображения, он живо представил себя в виде черепа с потрепанной тряпочкой, закрывающей пустую глазницу, зловеще скалящегося на своей палке, воткнутой с краю от Проклятого Пути. — Но ведь Воины в Красном…! — Возразил-таки он, хоть и без былого запала.

— Ну, воины, ну в красном, — пожал плечами Сломанный Меч. — Ты что, Вырви, так их боишься?

— Я никого не боюсь! — Рявкнул Вырви Глаз. — Но эти… они по-настоящему сильны.

— Так и должно быть, раз их называют лучшими воинами в стране. — Рассудительно заметил Сломанный Меч.

— Ты не понимаешь… тебе ведь не приходилось с ними сталкиваться. — Вздохнул одноглазый наемник и неожиданно признался: — это один из них лишил меня глаза.

— Ну да, а потом он же сломал мне меч, — хмыкнул Сломанный Меч.

— Я серьезно! Давным-давно я схлестнулся с одним Воином в Красном, и он одолел меня, практически не напрягаясь!

— Вырви, — спокойно сказал Сломанный Меч. — Все время, что я тебя знаю — а знаю я тебя уже очень давно — ты всегда был с этой повязкой. Из этого, я могу сделать вывод, что с тем Воином в Красном ты столкнулся, когда был еще зеленым юнцом. Но сейчас-то ты знаменитый наемник, чье имя покрыто народной славой! Ты давно перерос его по мастерству!

— Не уверен, и проверять не хочется. — Проворчал Вырви Глаз. — Но, так как я никого не боюсь, то пойду с тобой дальше! Тем более, что мы и правда задолжали Тяну. Кстати, куда хоть пойдем?

— Э-э… — Сломанный Меч нерешительно замер у Тракта, глядя то в одну сторону, то в другую. — Пойдем пока по направлению к столице. — Наконец решил он.

— Почему ты думаешь, что нам туда? — Скептически поинтересовался Вырви Глаз.

— Девка с волшебной штукой, таинственные незнакомцы и Воины в Красном! Не сочти за глупость, но мне кажется, что назревает что-то серьезное, и будет весьма странно, если это «серьезное» произойдет в какой-нибудь глухомани. — Попытался объяснить свои соображения Сломанный Меч.

— Ага… понятно, — покивал Вырви Глаз, после чего подозрительно прищурился: — Это тебе твоя Интуиция подсказала?

— Нет, конечно! — Поспешил откреститься напарник. — Логика в чистом виде!

— Ну, тогда пошли, — все еще подозрительно поглядывая на него единственным глазом, согласился приятель и двинулся в указанную сторону.

Сломанный Меч, с трудом скрывая негодование, пошел следом. После того как его Интуиция завела наемников на Проклятый Путь, напарник всерьез в этой хваленой Интуиции засомневался. А после еще нескольких не особенно приятных случаев, разуверился в ней окончательно. Сломанного Меча такое недоверие сильно злило — он-то знал, что от случайностей (в том числе и роковых) не застрахован никто.

Вонг-Ву проснулся в холодном поту. Стояла еще глубокая ночь, но в данный момент для настоятеля монастыря Низвергающейся Воды это уже не имело значения. Он почувствовал приближение того, ради чего и был два века назад построен монастырь. Неужели это свершилось! Неужели Избранник, наконец, явил себя миру и по Краю Драконов пронесутся долгожданные изменения?

Быстро одевшись, Вонг-Ву лично пошел будить старших монахов. Прибытие должно произойти в самое ближайшее время, через день или два, поэтому следовало как можно быстрее к нему подготовиться.

Монахи встретили известие без энтузиазма. Они ждали этого дня всю свою жизнь и просто не смогли поверить, что Это, наконец, произойдет. Но настоятелю даже старшие перечить не смели, ибо тот являлся сильнейшим из чародеев, сумевших сохранить свободу, хоть и был еще очень молод — разменял всего около пятидесяти лет.

— Вы уверены, что правильно интерпретировали это… ощущение? — Все же выразил сомнение один из старших.

— Абсолютно уверен, брат мой, — гулким басом отозвался Вонг-Ву. — Момент настал. Многие поколения наших предков готовились к этому, и то, что Великая Миссия возложена именно на нас — большая честь! Мы тоже очень старались, готовясь к сему дню, и вот он, наконец, наступил! Пришло время нашей стране вновь возродиться из пепла, которым покрыл ее Повелитель Драконов!

Если бы монахи не владели собой так хорошо, настоятель очень бы удивился, увидев их скисшие лица. Всю жизнь старики ждали не пойми чего, и это не пойми что не пойми откуда взялось именно на закате их жизней. Разве это справедливо?! В их возрасте уже вредно думать о Великих Миссиях! Впрочем, долг еще никто не отменял. Вонг-Ву знал, что может положиться на мудрейших из монахов в этом деле. Да они и сами это знали, что не улучшало их отношения к предстоящему событию.

— Раз так, надо организовать проверку. — Задумчиво произнес монах Цун.

— Точно! Чтобы не получилось как шестьдесят лет назад! — Поддержал его монах Ло.

— Это не самозванец, я же почувствовал… — возразил настоятель.

— Тот настоятель тоже что-то там почувствовал, и что из этого вышло? В любом случае, проверка лишней не будет.

— Ладно, согласен. — Кивнул Вонг-Ву. — Тогда вы этим и займитесь, подберите людей. А остальные пусть готовятся к Церемонии Наречения.

До деревеньки, что обеспечивала монастырь всем необходимым и принимала паломников, мы добрались лишь к вечеру. Дождь к этому времени успел стихнуть, но это никак не повлияло на наше мучительное продвижение — боюсь вместо ужасов Алтаря, теперь в кошмарах мне будет видеться хлюпающая и вязкая грязища, окутывающая мои беззащитные ноги.

К счастью в деревне нашлась настоящая гостиница. Правда, не слишком большая, в основном для тех же паломников, потому как другие личности заглядывали сюда редко. Купцы, конечно, приезжали, время от времени, но не стали здесь постоянными гостями. Собственно, как раз за паломников мы себя и выдали, что было не сложно. После дороги мы выглядели не шибко представительно, то есть именно так, как и полагается выглядеть людям, проделавшим долгий путь, дабы засвидетельствовать свое почтение местному настоятелю, прославившемуся в качестве одного из Мудрейших, и приобщиться к его… мудрости. Эту формулировку с серьезнейшим видом оттараторил Есай, когда хозяин гостиницы вежливо поинтересовался, по каким делам дорогие путники забрели в деревню при монастыре. То, что Есай и сам был монахом, лишь добавило нам убедительности. Ведь монахи, как известно, никогда не упускают возможности поделиться собственной мудростью, и, соответственно, познать чужую.

Остановились мы в двух комнатах, одну из которых заняла Пэй. Между прочим, это я должен был быть на ее месте, но побоялся, что она может пришибить соседа, который в обществе привлекательной девушки не продержался бы и половины ночи. Не стоит думать, что я такого уж плохого мнения о Есае, просто я принимаю людей такими, какие они есть. Если он и не станет подкатывать к моей ученице, то спокойно заснуть в ее обществе точно не сможет, весь изведется. А завтра он мне нужен бодрый и работоспособный!

Конечно, можно было бы разместиться и в трех комнатах, но я переборол желание уединиться. Все же на трех человек в трех разных комнатах напасть куда легче. Ведь несмотря ни на что, следовало помнить: ты колдун, и ты на вражеской территории! Не стоит пренебрегать естественными мерами безопасности в угоду личному удобству! Эх, зря я все же не отловил какого-нибудь песика, пока была возможность, тогда не пришлось бы волноваться за охрану.

Зато удовольствие помыться первым я не уступил никому и плескался в огромной деревянной бадье ровно до тех пор, пока не почувствовал себя не просто чистым, а скорее уж глянцевым. Следующей на очереди была дама, которая наградила меня уже привычным хмурым взглядом, но ничего не сказала. Есай тоскливо проводил ее глазами, а когда дверь в комнату для мытья закрылась, издал тяжкий вздох, то ли от сожаления, что его очередь не подошла, то ли из-за невозможности подглядеть за плескающейся в воде голой девицей.

После помывки мы, закутанные в чистые белые халаты с желтыми цветочками, принялись за еду. Свою одежду мы сдали для чистки, правда, в моем случае был сдан только трофейный халат. Шмотки из волнубусовой кожи я посторонним демонстрировать не стал и очистил их собственноручно, что было не трудно — кожа ведь. Ну и, разумеется, со своей шляпой я не расстался, чем вызвал удивление хозяина, обслуживающего персонала (роль которого исполняли три женщины разных возрастов, по всей видимости, родственницы хозяина) и парочки других постояльцев. Ну да ничего — как я успел заметить, в этой стране встречаются типы, выглядящие еще более странно, чем я.

Спал я вполне спокойно, правда утром мне смутно помнилось, что посреди ночи я просыпался от какого-то непонятного ощущения. В чем его непонятность я так и не вспомнил, но был твердо уверен, что оно мне не приснилось — обычных снов я уже давно не видел. Наутро все поднялись рано, с твердым намерением взять высоченный утес, на котором и расположился Монастырь Низвергающейся Воды. Кроме монастырских построек, со скалы тонким ручейком стекала вода, попадая в раскинувшееся внизу озерцо. Судя по отполированным водой камням, раньше здесь был знатный водопад.

— Пора бы этим монахам сменить название монастыря на более актуальное. — Обратился я к Есаю, когда мы, крепко позавтракав, двинулись в путь. — Например, на Монастырь Вертлявого Ручейка.

— Нельзя изменять названия священных мест, — назидательно произнес монашек. — Хотя им стоило сразу назвать это место как-нибудь более обобщенно и возвышенно.

— Типа Храма Грозовых Туч?

— Именно так, — серьезно кивнув головой, согласился Есай. — Или типа Храма Парящего Орла, или Монастыря Утренней Росы.

— Как-то у вас не очень с воображением.

— И это мне говорит человек, который называет своих чучел Ушастиками и Зубастиками? — Усмехнулся монах.

— Не чучел, а големов, — проворчал я.

Вот так, весело переругиваясь, мы и начали восхождение. Тропинка, на которую нам указали местные, круто вела вверх, но тяготы пути не могли испортить моего настроения, резко поднявшегося из-за хорошего отдыха и ясной погоды, пришедшей на смену вчерашнему безобразию.

Жаль только, что повозку пришлось оставить в гостинице. Там, за приемлемую сумму, обещали позаботиться о животных и обеспечить сохранность вещей.

Лучшие боевые монахи полукругом выстроились перед воротами монастыря. Вонг-Ву встал перед ними и внимательно оглядел каждого.

— Сегодня, — начал он, — великий день! В нашу обитель должен войти сам Избранник, и это ознаменует начало нашей борьбы против Чумы, поразившей эти земли сотни лет назад!

Его заявление не вызвало бурного проявления эмоций среди бойцов, но о том, что они поняли значимость момента свидетельствовали их резко посерьезневшие взгляды. Лишь один, самый молодой, не смог скрыть возбуждения, стиснув свой гуань дао так, что побелели костяшки пальцев. Настоятель не обратил на это внимания и, в целом, остался доволен реакцией на свои слова.

— Братья! Вы собрались здесь для того, чтобы исключить малейшую возможность ошибки, ибо цена ее может оказаться непомерно велика. Вы должны будете проверить Избранника. Если он на самом деле тот, кем является, с ним ничего не случится. Но если он окажется самозванцем, то дальнейшего пути ему нет! Скоро он появится здесь, и мы его встретим.

Когда Вонг-Ву говорил «скоро», он немного преувеличил — кто-то показался на тропе лишь после второго удара гонга. Разомлевшие на жаре монахи вмиг подобрались.

Путников было трое — монах из другого монастыря, человек в соломенной шляпе и девица. По мнению бойцов, никто из троицы на легендарного Избранника не тянул. Настоятель же придерживался иного мнения. Он вышел вперед и застыл в ожидании путников.

От обилия солнечных бликов на лысых головах делегации, выстроившейся перед воротами, у меня зарябило в глазах. И что это еще за столпотворение? Впервые за день у меня появилось нехорошее предчувствие.

— Есай, — тихонько позвал я, но монах, топавший рядом, не отреагировал.

— Есай! — На этот раз я подкрепил обращение тычком локтя в бок. Монашек вздрогнул и повернул ко мне растерянное лицо.

— Зен, это… — промямлил он, — кажется это сам Мудрейший!

— Неужели, — я недоверчиво уставился на здорового лысого дядьку с густой черной бородой и прибавил шагу.

— Приветствую вас! — Прогудел настоятель, когда мы приблизились.

— Ты Мудрейший? — Резко спросил я. Есай, спрятавшийся за моей спиной, нервно ойкнул.

— Да, — важно ответил дядька.

— Ты-то мне и нужен. — Удовлетворенно кивнул я.

— Я так и думал!

— Действительно?

— Конечно, Избранник. Перед тем как мы начнем Церемонию Наречения, покажи нам Вещь.

Мы втроем удивленно переглянулись.

— Какую еще Вещь? — Подозрительно спросил я. — И что за церемония такая? Я ни на какие церемонии не подписывался!

Кустистые брови настоятеля сурово сдвинулись, и мне показалось, что даже солнечные лучи уже не так ярко сияют на его лысине.

— Нам нужно увидеть Вещь! Если ты не хочешь ее показывать, мы заставим тебя это сделать!

— Произошло какое-то недоразумение, Мудрейший! — Высунулся из-за моей спины Есай. — Мы просто хотели…

— Предъявите Вещь! Немедленно! — Завопил настоятель, стремительно краснея. Около дюжины монахов взяли нас в кольцо и выставили вперед свои палки с клинками (которые, как выяснилось, называются гуань дао).

— Значит, Вещь тебе нужна? — Угрожающе зарычал я. Нет, вывести меня из себя довольно сложно, но вот малость разозлить — раз плюнуть. Мало того, что этот демонов настоятель не идет на контакт и несет всякую чушь, так еще и его лысая братия в меня своими палками тычет! Ясно, конечно, что здесь действительно имеет место некоторое недоразумение, но как следует проучить это бородатое хамло и его воинство все же лишним не будет. В крайнем случае, смогу вытянуть нужные сведения менее вежливым, но более болезненным способом.

— Чтож, есть у меня Вещь! — С этими словами я выхватил из-за пазухи свой тесак. — Причем не одна! — Магическая монтировка моментально оказалась в левой руке. — Выбирай любую!

Краем глаза я заметил, как Пэй уже сверкает зажатыми меж пальцев метательными ножами. Есай же, видимо, опять схоронился у меня за спиной.

— Накажите этих самозванцев, братья! — дал отмашку своим головорезам настоятель, после чего те пошли в атаку.

Честно признаюсь, выучка у монахов оказалась неплохая, но явно недостаточная, чтобы я демаскировал свое местонахождение, прибегнув к магии. Парируя удары тесаком, и ловко охаживая бритые черепа монтировкой, я постепенно уменьшал число нападающих. Девчонка билась против какого-то сопляка, а Есай, в свою очередь, проявил чудеса сообразительности — старался не путаться у меня под ногами, держась подальше и кое-как отмахиваясь палкой.

Побоище при монастырских воротах закончилось для меня неожиданно. Противник Пэй сделал широкий горизонтальный взмах, но девчонка с ловкостью акробатки перемахнула через гуань дао, отвесив в воздухе удар пяткой в челюсть. Враг от неожиданности сел на пятую точку, выпустив из рук оружие, которое отлетело в сторону.

— Стойте! — Закричал вдруг настоятель. — Вещь! — Он ткнул пальцем куда-то в землю перед девушкой.

Мои противники, коих к тому моменту осталось только трое, выполнили приказ и, опустив гуань дао, дружно уставились под ноги Пэй. Надо ли говорить, что мне чужие приказы по барабану? Утратившая бдительность троица вмиг оказалась на земле. Закончив с ними, я развернулся к Мудрейшему и… застыл с разинутым ртом.

— Так это ты?! — Воскликнул бородач. — Ты — Избранница! О, слава духам, я не ошибся! — Сказав это, он рухнул перед Пэй на колени и разрыдался.

В тот момент на девушку было жалко смотреть — обескураженная, она затравленно озиралась по сторонам.

— Девочка моя! — Немного успокоившийся настоятель бережно подобрал с земли заколдованную брошь, видимо выпавшую во время лихих акробатических телодвижений, и вернул хозяйке. — Почему же ты сразу не показала ее нам?

— Что? — Недоуменно моргнула Пэй, вертя в руках артефакт.

— Вещь. — Констатировал я. — Вот, всегда так с Вещами — ищешь их по всему дому, а находишь в самом неожиданном месте.

Настоятель встал и отряхнул колени.

— Я извиняюсь перед тобой и твоими спутниками за это… — Он виновато развел руками.

— Недоразумение. — Закончил я, убирая свои «инструменты».

— Настал великий день! — Не обратив внимания на мой недовольный тон, провозгласил Мудрейший. — Теперь, когда ты появилась, перемены неизбежны!

— К-какие перемены? — Робко поинтересовалась Пэй. — Что вам нужно?

Несколько секунд настоятель тупо пялился на мою ученицу.

— Так ты ничего не знаешь, — полувопросительно сказал он.

— Не знаю о чем?

— Ох, девочка, — тяжело вздохнул настоятель, — это плохо. Как ты узнала, что тебе нужно именно сюда?

— Да я понятия не имела, куда мы идем! Это он нас вел!

Сволочь мелкая, сразу сдала, да еще и пальцем в мою сторону тыкнула!

— Ты?! — Грозно посмотрел на меня настоятель.

— Я. — Согласился я, сделав непроницаемое лицо и сложив руки на груди.

— Зачем ты привел к нам Избранницу, когда она еще не осознала свой путь?!

— Она сама ко мне прибилась, а я шел сюда по другому делу, — коротко объяснил я.

В общем-то, можно было уже приступать к допросу, но происходящее меня заинтересовало ровно настолько, чтобы я счел нужным хотя бы попытаться разобраться в сложившейся ситуации.

— Это так? — Спросил настоятель теперь уже у Пэй. Девчонка лишь кивнула. — Так… — Он подошел к запертым воротам и забарабанил в них своими кулачищами.

— Внутри разберемся, — буркнул он, подойдя ко мне и оказавшемуся рядом Есаю. — Не знаю, кто вы такие, но побудьте пока моими гостями. — Высказано это было в ультимативной форме.

— Не могу отказаться от такого великодушного предложения, — улыбнулся я Мудрейшему так, что его перекосило.

«Жизнь не сказка Эзик, жизнь — это суровая реальность в которой нет места чудесам, бескровным победам над врагами и приключениям, всегда заканчивающимся хорошо. Вот для того, чтобы не проливать кровь в боях и выходить невредимым из непростых ситуаций ты и должен упорно учиться, а не читать всякую ерунду!» — Именно эти слова отца, оттаскивающего меня за ухо от сборника сказок, вспомнились мне, когда настоятель Вонг-Ву, во время подготовки к Церемонии Наречения, поведал нам одну небезынтересную историю, напрямую касающуюся моей ученицы.

Началось все, как всегда, с пророчества. А пророчество сие было озвучено чуть больше двух сотен лет назад придворным магом с затейливым именем Хак-Ман-Цу. В сущности, это было не столько пророчество, сколько проклятие, произнесенное в адрес первого Повелителя Драконов, в тот момент, когда маг лежал на плахе, а палач уже готовился нанести удар. Дословно в версии настоятеля звучит оно так: «Да явится Избранник, несущий Вещь королевскую, только потомкам настоящей династии принадлежать способную! Да сокрушит он мощью магической лжеповелителя и его приспешников! Да взойдет он на престол, предками ему оставленный! Да воцарится Мир и Благоденствие в Краю Драконовом!» Полагаю, пророчество было сильно перефразировано для использования в узком монашеском кругу, дабы не смущать всяческими словесами неприличными нежную психику монашескую. Во всяком случае, другой причины для таких пафосных словесных нагромождений я не нахожу. Впрочем, это не так уж важно. Гораздо интереснее узнать, какие повороты судьбы завели того мага в столь неприятное положение.

Изначально — то есть на протяжении многих и многих веков — Краем Драконов правила императорская династия Квон-Ди. И правила она, пока не посягнул на ее монаршеские права некий смышленый малый, позднее объявивший себя Повелителем Драконов. Императором в то время был не самый лучший представитель рода, на деле оказавшийся неспособным сохранить власть. Встав у руля, Повелитель Драконов вырезал всю свергнутую династию. Во всяком случае так считалось до того досадного недоразумения со старым колдуном и плахой. Конечно, Повелитель не был суеверным человеком, но и его пробрало, когда, после произнесения пророчества, колдун изошел разноцветными искрами так, будто ему в халат напихали фейерверков, после чего красочно взорвался. Вот тогда то и началось все это безобразие, которое тянется до наших дней. Я имею ввиду отлов обладателей Дара, среди которых, согласно пророчеству, должны быть сумевшие выжить Квон-Ди, а так же установку магического барьера, созданного сотнями плененных магов. Оказывается, искусство телепортации было здесь хорошо изучено и повсеместно распространено. Поэтому при помощи барьера Повелитель убил сразу двух зайцев: ограничил передвижения магов по территории Края, что существенно упростило их отлов; а так же устранил возможность неожиданных покушений. С точки зрения правителя — весьма разумный шаг, должен признаться.

Монастырь Низвергающейся Воды был построен последователями почившего придворного мага. Так как Хак-Ман-Цу в то время тоже считался одним из Мудрейших, последователей его хватило бы на добрый десяток монастырей. Но монастырь был лишь один и создали его самые здравомыслящие и терпеливые из последователей, в то время как остальные либо расселились кто куда, либо были выявлены, заклеймены как антиобщественные элементы, и, соответственно, отправлены на принудительные работы в пользу государства до конца своих дней.

Оставшиеся же много поколений ждали, да и дождались-таки своего Избранника, коим и оказалась моя ученица. Окончательно это подтвердилось на так называемой Церемонии Наречения, непосредственное участие в которой приняли Пэй, ее брошь и кучка дряхлых сморщенных монахов, рассевшихся вокруг девчонки и затянувших какую-то монотонную песню. Я сразу же сообразил, что песня на самом деле — заклинание, а церемония — ритуал.

В числе множества зрителей мы с Есаем наблюдали, как брошь поднялась в воздух, налилась ярким зеленым светом и, вплотную приблизившись к Пэй, исчезала у нее в груди. Как только это произошло, весь огромный зал, где проходила церемония, наполнился гомоном. Монахи падали на колени и бились головой об пол, выкрикивая что-то типа «Принцесса!» и «Наследие Квон-Ди!». Девушка несколько секунд тупо смотрела на торжествующих монахов, после чего, потеряв сознание, распласталась на каменных плитах пола.

Вот и верь после всего случившегося, что в жизни не как в сказке. С другой стороны, сказка сказке — рознь. Вполне возможно, что история нашей новоиспеченной принцессы окажется весьма печальной и, с большой долей вероятности, довольно короткой.

— Эх, как похоже на родные казематы! — Произнес я, втянув носом спертый воздух каменного мешка, в который определили нас с Есаем.

— Чего?

— Ничего. Это я так… ностальгирую.

Монашек уселся на одну из двух разложенных на полу циновок и подавленно оглядел «наше временное пристанище», как изволил выразится настоятель.

— А у нас в храме кельи просторные, с большими окнами и видом на горы.

— Полагаю, мы сейчас в специальных апартаментах для особо дорогих гостей, — хмыкнул я, усаживаясь рядом.

— Думаешь, нас считают пленниками? — Встревожено спросил монашек.

— Скорее нежелательными персонами на их торжестве по случаю удачного Наречения. К тому же, дверь не заперта… хотя и под присмотром.

— Тогда, может, сбежим?

— Так ничего и не узнав о Сяо? Ну уж нет, я тащился в такую даль, не для того чтобы стать незначительной шестеренкой в механизме чужого пророчества.

— Я понимаю… но как долго нам здесь сидеть?

— Не думаю, что очень долго. Все же кучка монахов с переломами и сотрясениями, которую я оставил перед главными воротами сильно впечатлила настоятеля. Он не станет долго испытывать наше терпение, просто подождет ровно столько, чтобы мы успели осознать свою незначительность перед ним.

— И как скоро мы осознаем?

— Полагаю, к утру точно осознаем.

— Только к утру? А пораньше нельзя? А то мне что-то есть захотелось.

— Ну, голодом нас морить не станут, так что наберись терпения и жди. А еще лучше, немного отдохни. Что-то мне подсказывает, что денек завтра будет тот еще.

— Ты опять что-то затеял, — со вздохом констатировал Есай.

— Честно говоря, ничего конкретного я не планирую. — Честно признался я. — Просто буду следить за развитием событий и ждать подходящего момента.

— Если ты начнешь колдовать, времени на ожидание у нас может и не остаться.

— Да никто ничего не засечет даже если я Огненный Смерч по коридорам пущу! — Усмехнулся я.

Есай удивленно уставился в мою сторону.

— Ты же сам видел, как монахи колдовали на церемонии, — раздраженный его недогадливостью, проворчал я.

— Я думал это было…

— Чудо? Не смеши меня! Пэй поставили в самый центр магического круга, вырезанного в полу, а потом читали заклинание.

— Если ты утверждаешь, что они колдовали, значит, скоро тут будет не протолкнуться от людей мандаринов!

— Ты не следишь за мыслью. — Я укоризненно покачал головой. — Стены монастыря, насколько я понял, не пропускают магический фон наружу. Предки этих монахов славно постарались, чтобы о творящихся здесь колдовских делишках никто не узнал. Из этого, кстати, следует вывод, что служители монастыря Низвергающейся Воды — серьезная повстанческая организация. Она существует столько, сколько и власть Повелителя Драконов, и до сих пор не раскрыта!

— Это я и сам сообразил. — Фыркнул моншек. — Только вот чем все это может обернуться для нас?

— Здесь только два возможных варианта: либо попытаются от нас избавиться, либо попробуют завербовать. Лично я больше склоняюсь ко второму варианту.

— И что ты сделаешь, если они попросят тебя присоединиться? — Как-то странно на меня покосившись, спросил Есай.

— То же, что и всегда — буду действовать по обстоятельствам. — Чуть улыбнулся я.

То, что в ее жизни что-то резко изменилось, Пэй поняла уже тогда, когда сам Мудрейший Вонг-Ву встал перед ней на колени. А затем ей открылась вся Правда! Пэй всегда чувствовала в себе нечто особенное, но даже и представить не могла, что это «особенное» окажется… настолько особенным! Наконец она узнала свое истинное предназначение, и это совершенно ее не испугало. Наоборот, теперь у нее появилась реальная возможность отомстить за мать не только мандаринам, но и самому Повелителю Драконов!

— Как же мы собираемся сражаться с ним, если у нас даже армии нет? — Спросила Пэй у настоятеля, который обнаружился у ее ложа, когда она очнулась после церемонии, и изъявил желание ответить на все возникшие вопросы.

— В решающей битве ключевым моментом станет не количество солдат, — важно ответил Вонг-Ву. — Но я не отрицаю необходимость иметь свою армию. Когда люди узнают, что наследник Квон-Ди вернулся, то сами встанут под наши знамена!

— А когда обо мне узнают?

— Всему свое время, дитя мое. Для начала ты должна будешь постичь магическое искусство и множество других наук.

— Так я должна буду учиться?!

— Да, чтобы вести людей в бой и впоследствии править ими, тебе предстоит многое узнать. Но не бойся этого, ибо наша жизнь — бесконечное познание. Я научу тебя использовать магию, а мои братья дадут тебе другие знания необходимые Императрице.

— Но у меня уже есть наставник! — Запротестовала Пэй.

— Ты о том шарлатане в шляпе? Разве он умеет что-то, кроме как махать железом? — Презрительно скривился Мудрейший.

— Да, он очень сильный колдун! Он говорил, что сражался с Воином в Красном! И не погиб!

— С Воином в Красном?! Ты ничего не путаешь?

— Нет! Я сама видела того воина. Он шел по нашему следу, но Зен сумел его перехитрить!

— Принцесса. — Осипшим голосом произнес Вонг-Ву. — Прошу, расскажи мне все, что тебе известно об этом человеке.

И Пэй рассказала. Она рассказала все, начиная от встречи в чайном домике и заканчивая потасовкой у монастырских ворот. Не забыла так же дать весьма нелицеприятную характеристику своего учителя. Чем дольше она говорила, тем мрачнее становилось лицо Мудрейшего.

— Что с вами? — Робко поинтересовалась девчонка, заметив, что настоятель уже не обращает внимания на ее слова, а просто сидит, погруженный в свои мысли.

— Этот человек… — Отрешенно сказал Вонг-Ву. — Он — либо наша удача, либо наша беда.

— О чем это вы?! — Разозлившись, воскликнула Пэй, дернув его за рукав.

Настоятель посмотрел на нее и вздохнул.

— Видишь ли, у нас неплохая сеть шпионов, и один из наших людей служит в Горной Обители.

— В мандаринском логове?

— Именно. Так вот, в последних его донесениях говорится, что на землях Края появился сильный чужеземный колдун, способный творить магию Хаоса. Мандарины назвали его Пришедшим.

— И вы считаете, что Зен…

— Да, это очень похоже на правду. К тому же, ты сама говорила, что он выглядит не так как все и поэтому носит свою шляпу.

— И правда… — замялась Пэй, — тогда что нам делать?

— Если все, что мы о нем знаем — правда, то его устранение обойдется нам слишком дорого, если это вообще возможно. Отпустить его мы так же не можем, ведь у него нет причин хранить нашу тайну. Остается только одно — попытаться сделать его союзником. В этом качестве он может принести много пользы. Только вот ума не приложу, что мы можем ему предложить, чтобы он согласился?

— Земли? — Пожала плечами Пэй. — Или какую-нибудь высокую должность при моем будущем дворе?

— Сомневаюсь, что его это заинтересует. К тому же, служители Хаоса слишком непредсказуемы, чтобы долго держать их подле себя. — Покачал головой Мудрейший. — Слушай, он, кажется, говорил, что шел ко мне по какому-то делу. Ты не знаешь, что ему нужно?

— Нет, они с Есаем не обсуждали при мне свои дела. — Вспомнив это обстоятельство, надулась Пэй.

— Ясно. А какова роль этого молодого монаха?

— Понятия не имею, зачем Зен таскает его с собой. По мне, так он совершенно бесполезен.

— Такие сильные колдуны ничего не делают просто так, — заметил Вонг-Ву. — Ладно, завтра я сам поговорю с ними, а пока пусть отдыхают. Кстати, тебя это тоже касается. Доброй ночи, принцесса.

Сказав это, настоятель потрепал девушку по плечу и вышел из ее покоев. Пэй было непривычно слышать в свой адрес обращение «принцесса». В окружении Гао ее именовали не иначе как Воровка Пэй. Что поделать — это прозвище соответствовало ее должности. Но сейчас все иначе! Теперь девушке было приятно не столько почтительное отношение к своей персоне, сколько осознание того, что она нужна кому-то для действительно достойной цели.

Пэй откинулась на подушки и прижала руки к груди — там, где после церемонии осталась метка в виде лотоса. Теперь ей было понятно, почему мать не сдалась мандаринам. Она не могла позволить последним потомкам великой династии оказаться в руках Повелителя Драконов. Воспоминания о том дне нахлынули с новой силой, но теперь Пэй не стала сдерживать слезы, как всегда это делала. Теперь она представляла, что ждет ее впереди: война и кровь, а в итоге — победа или смерть. В любом случае, это лучше чем ощущение неизвестности. И этой ночью она полностью отдалась печали и слезам.

Терпение Есая было вознаграждено — ужин нам все же принесли. Выглядел он неплохо и на вкус был не дурен, из чего я сделал вывод, что он символизирует нечто типа: «Все самое лучшее дорогим гостям!» Монахи, явившиеся забрать пустую посуду, притащили нам пару теплых одеял. Следующий вывод напрашивался сам собой: девчонка сдала меня с потрохами, вследствие чего монахи забоялись моей реакции на не слишком гостеприимное отношение, оттого и стремились скрасить наше ожидание. Пэй путешествовала с нами не слишком долго и не была посвящена в мои дела, но кое-какое мнение обо мне и моих возможностях у нее наверняка сформировалось, о чем и свидетельствовали действия монахов. Впрочем, возможность ночного нападения исключать пока рано. В конце концов, кто этих бритоголовых знает?

Благодаря многолетнему опыту защиты от покушений я знал, что даже при малейшем подозрении на опасность следует принимать меры предосторожности. Причем меры эти должны быть адекватны обстоятельствам. В том смысле, что не стоит окружать свои покои смертельными охранными заклятьями, если находишься в гостях у короля дружественной державы и тебе не понравилось, как его жена на тебя поглядывает. Вот и сейчас я ограничился лишь тем, что наложил на дверь простое, но мощное оглушающее заклинание. Чего не хватало мне в последние дни, так это возможности колдовать, не опасаясь быть обнаруженным. Интересно, понимает ли настоятель, что в пределах монастыря у меня развязаны руки? Если Мудрейшим его прозвали не за высокий лоб и внушительную бороду, то он не может этого не понимать. Тогда что за игру он затевает? Демон этих местных разберет! В любом случае, ничто не помешает мне получить ответ… тем или иным способом.

Первую половину ночи мне не спалось. Да я и сам не стремился заснуть, одолеваемый невеселыми мыслями. Дело в том, что я очень скучал. Странное дело — я триста лет прожил во дворце, правил королевством и прочее, но скучал я сейчас не по всему этому, а по своей маленькой комнатке в доме Первого, по Селению, и, конечно, по эльфам. По эльфам, честно говоря, в первую очередь. Не знаю, ушел бы я оттуда, если бы не необходимость? И, если нет, то насколько бы я там задержался? Отаро говорил, что я у них прозябаю. Интересно, сказал бы он это, если бы со мной все было в порядке? Только сейчас, вдали от Селения, я по-настоящему осознал, как хорошо мне там было. Пока я жил среди эльфов, то воспринимал это как нечто обыденное, а теперь, это кажется мне невероятным. Помню, как после первой пирушки в мою честь, мне захотелось погостить в Селении подольше, но уже тогда я понимал, что это неосуществимо. И что же произошло? Я умудрился стать своим в замкнутом, практически изолированном от внешнего мира, обществе. Действительно, удивительное дело!

Интересно, а эльфы по мне скучают? Кем я успел стать для них за эти полгода? Ну, допустим, для Отаро я стал другом. Допустим, сдружился с Кайрил, Айвел и Вентисом. А остальные? Нет, я понимаю, что со всеми передружиться невозможно, но все же, кто я для них? Смею надеяться, что не просто бесполезный чужак, раз уж они меня приняли.

А ведь я всегда чувствовал себя чужаком, даже в Хилзготе. У меня нет ни национальности, ни народа. Я — черный колдун. Я тот, кого не признает своим ни одно государство, даже если этим государством правлю я. А вот эльфы признали. Но что с остроухих взять? Другая раса — другой менталитет. Все же хорошо, что я с ними сошелся. Если бы я верил в какие-либо высшие силы, то, наверное, каждый день перед сном благодарил бы их за то, что они направили к моему костерку раненную эльфийку.

Так, стоп! Лишняя сентиментальность перед серьезным делом до добра не доводит. Я все же остаюсь черным колдуном, и должен вести себя соответственно!

Почувствовав, что время для тоски прошло, и пора бы уже поспать, я достал флягу, подаренную Отаро, решительно ее откупорил и поднес к губам. Как позже выяснилось, выпил я немного больше, чем следовало.

Допрос мало что прояснил, но кое-какие результаты все же принес. Было очень непросто разговорить очередного неприятного типа, на которого указал амулет, но Красная Смерть справился. Поначалу человек вел себя довольно странно — просто брел по дороге, уставившись себе под ноги. На вопросы не реагировал, и подал первые признаки заинтересованности только после того, как воин аккуратно срезал ему половину уха. Красная Смерть ненавидел пытки, а теперь ненавидел и себя, за то, что сам этим занимается, ненавидел Пришедшего, по вине которого он этим занимается, и даже Светлейшего Танга, по приказу которого он обязан выследить Пришедшего любой ценой.

Несмотря на славу лучшего бойца, чужая боль не доставляла Красной Смерти удовольствие. Именно поэтому, он никогда не затягивал поединки, если чувствовал, что может нейтрализовать противника быстро.

И вот теперь ему пришлось кромсать несчастного до тех пор, пока тот в полной мере не осознал, что с ним творится. Где он находится и как сюда попал, человек не помнил. Последним его воспоминанием было то, как он с подельниками сидел в засаде у Тракта и ждал появления двух странных оборванцев.

«Странных, значит» — Подумал Красная Смерть. В последнее время это слово стало ассоциироваться у него с одним неугомонным колдуном.

Дальше расспрашивать беднягу смысла не было, и юноша поспешил прекратить его мучения.

«Как я и думал, ложный след. И что мне теперь делать?»

Вариантов у Красной Смерти было два: либо он возвращается в Горную Обитель ни с чем и ждет, пока колдун вновь себя проявит, либо идет назад и проверяет те повороты, куда не были засланы приманки. По мнению воина, оба этих варианта были бесперспективными: на Тракт выходит слишком много дорог; и потом, если уж колдун пошел на хитрость, то теперь так просто раскрывать себя не станет. Красная Смерть вынужден был признать, что загнан в тупик.

Он развернулся и не спеша двинулся обратно, к Тракту, но через несколько шагов резко остановился. С его лица медленно сползла маска невозмутимости. Пораженный внезапной догадкой, юноша даже хлопнул себя по лбу. Он, наконец, понял, что за ускользающая мысль не давала ему покоя последнее время: тот старик в рыбацкой деревне упоминал, что Пришедший ищет гуру Сяо! А вдруг этот гуру действительно существует? Не может же серьезный колдун, маг Хаоса, рыскать по Краю Драконов из-за пустой легенды! Если Сяо есть, то надо лишь найти его первым и дождаться колдуна! Однако проще сказать, чем сделать. Вряд ли легендарного гуру можно встретить в каком-нибудь обыденном месте. Красной Смерти требовалась помощь знающего человека, и от мысли, что он должен будет вновь встретиться с НЕЙ, у воина похолодело меж лопаток. Мало чего он боялся так же сильно, как встречи с прошлым, но других вариантов просто не было.

— Кузо! — Охрипшим голосом позвал он.

Хиданн моментально очутился рядом.

— Нам придется немного полетать, — сказал воин, забираясь ему на спину.

Зверь радостно фыркнул.

— Понимаю, — натянуто улыбнувшись, произнес Красная Смерть и почесал хиданна за ухом. — Жаль только, что мне это путешествие будет не в радость.

Чтобы и дальше не испытывать терпение мага Хаоса, Вонг-Ву решил разделить с ним и его спутником завтрак, а заодно и обсудить волнующие его вопросы. С завтраком, правда, вышла некоторая заминка. Дело в том, что монах, посланный привести гостей, не вернулся. За ним отправился другой и так же пропал. Тогда Вонг-Ву лично, в сопровождении нескольких боевых монахов прибыл к келье, выделенной пришельцам. Оба посланных монаха неподвижно валялись перед дверью. Один из бойцов подскочил к ним и поочередно прощупал у них пульс.

— Живы. Без сознания. — Доложил он и собрался пройти в келью.

— Не тро…

Стоило монаху коснутся двери, как его тело обмякло и пополнило кучу у входа.

— …гай! — Запоздало крикнул настоятель. — Так, никому не трогать дверь, она заколдована от вторжения!

— Что нам делать, настоятель? — Спросил один из оставшихся бойцов.

— Ждать, брат мой, ждать. — Вздохнул Вонг-Ву. — Похоже, наши дорогие гости не имеют привычки просыпаться так рано. Оттащите отсюда наших братьев, и пусть кто-нибудь останется здесь и дождется пробуждения гостей.

Колдун изволил появиться к завтраку только через полтора часа.

— Доброе утро, господин настоятель, — вежливо поздоровался он, устраиваясь напротив Вонг-Ву.

— Доброе утро. — Кивнул тот в ответ. — Прошу, угощайтесь.

— Премного благодарен.

По сравнению со вчерашним днем, Пришедший держался спокойно и вежливо, и настоятель мгновенно подхватил этот тон.

Трапеза прошла в молчании.

— Спасибо, было очень вкусно, — насытившись, поблагодарил колдун.

— Я рад. — Так же бесстрастно ответил настоятель. — Надеюсь, вы хорошо спали?

— Было немного… жестко, но ничего, к этому я уже привык.

— Извините за причиненные неудобства, но вы должны понимать, что это монастырь, а не гостиница.

— Я все прекрасно понимаю, и считайте, что ваши извинения приняты.

— Скажите, а где ваш юный спутник?

— Он… отдыхает. Видимо поутру ему приспичило… ну, вы меня понимаете, а я забыл предупредить его насчет двери.

— Понятно, — протянул настоятель, поглаживая бороду. — Скажите, а к чему такие предосторожности?

Колдун лишь пожал плечами. Мол, вам виднее.

— Понятно, — повторил Вонг-Ву. — И как долго он будет… отдыхать?

— Еще часа четыре, не больше.

Мудрейший кивнул.

— Ладно, уважаемый колдун, по-моему, пришло время серьезно поговорить.

— Я тоже так считаю, господин настоятель. — Сказал Пришедший и снял шляпу, положив ей рядом.

На мгновение у Вонг-Ву перехватило дыхание — насчет этих ужасающих глаз принцесса не преувеличила, впрочем, как и насчет молодости колдуна.

— Я явился в монастырь Низвергающейся Воды с одной единственной целью, — взял инициативу в свои руки Зен. — Вы — один из Мудрейших, поэтому существует вероятность того, что вам известен ответ, на один очень интересующий меня вопрос.

— И что же это за вопрос, уважаемый колдун?

— Где я могу найти гуру Сяо?

Вонг-Ву ожидал чего угодно, но уж точно не этого.

— Что, простите?

— Вы слышали. Где гуру Сяо? Вы знаете, как его найти?

— Знаю, — признался Мудрейший, и сразу понял, что сболтнул лишнего.

— Так где же он? — Продолжал спрашивать колдун.

К счастью, Вонг-Ву успел справиться с замешательством прежде, чем чуть не расстался со своим единственным козырем. Он некоторое время сидел молча, обдумывая детали вырисовывающегося разговора.

— Вы знаете, как вас прозвали мандарины? — Наконец спросил он.

— Откуда ж мне знать? Вы не ответили на мой вопрос.

— Пришедший. Так они вас называют.

— Пришедший? — Хмыкнул колдун Зен. — Это, конечно, очень мило, но меня интересует нечто другое.

— Да, я знаю. Позвольте спросить, зачем вам понадобился гуру Сяо?

— У меня есть проблема, с которой может справиться только он. — Уклончиво ответил Пришедший. — Так вы скажете мне, где его найти?

— Скажу. — Кивнул настоятель. — Но только если вы выполните два моих условия.

— Хотите, чтобы я к вам присоединился?

— Это было бы неплохо, но у меня нет возможности контролировать ваши действия, а сотрудничество, основанное на одном лишь доверии, для нас слишком опасно. Поэтому, все гораздо проще — нас вполне устроит, если вы дадите Слово, что никому не раскроете нашу тайну.

— Это, насколько я понимаю, только первое условие.

— Да. Еще нам нужно, чтобы вы выполнили для нас одну разовую работу.

— И что я должен сделать?

— Уничтожить Канцелярию Повелителя Драконов.

— И только-то? — Усмехнулся Пришедший. — А может мне и самого Повелителя убрать, до кучи?

— Если бы я верил, что вам это по силам, то попросил бы именно об этом. Но, согласно пророчеству, убить его может лишь наследница Квон-Ди. Поэтому для вас мы выбрали цель попроще. Канцелярия расположена в замке на окраине Города Драконов. Там трудится множество высших чиновников, хранятся документы и составляются указы. Если она будет уничтожена руками человека, уже известного своими магическими деяниями в Краю Драконов, о нашем существовании так никто и не прознает. Меж тем, польза этого акта для нашего дела колоссальна!

— А вы уверены, что у меня получится?

— Я знаю, что вы уже уничтожили одно поместье. Это ведь то же самое, только цель побольше.

— Размер имеет значение, — авторитетно заявил колдун. — К тому же, меня будут искать. Сомневаюсь, что сумею беспрепятственно добраться до Сяо после всего этого.

— Не беспокойтесь, мы выдадим вам лучшее средство передвижения, которое только есть в Краю Драконов! С его помощью вы сможете добраться до замка Канцелярии по воздуху и по воздуху же и скрыться!

— По воздуху? Только не говорите, что имеете ввиду этих крылатых кошаков!

— Кошаков? — Удивленно переспросил Вонг-Ву. — А-а, вы, наверное, говорите про хиданнов. Нет, конечно! Их умеют дрессировать только мастера Повелителя. Я же предоставлю вам воздушный шар.

— Что? — Не понял Зен.

— Даже не знаю, как объяснить… — замялся настоятель, — впрочем, вы сами все увидите, если согласитесь. Так вы согласны?

— Согласен ли я уничтожить важный правительственный орган, чтобы получить свой ответ? — Пришедший на секунду задумался. — Полагаю, что да, если вам действительно известно, где Сяо.

— Мне это известно. — Твердо сказал Мудрейший. — И я готов поклясться вам в этом.

— То есть, вы утверждаете, что абсолютно точно знаете местонахождения гуру именуемого Сяо?

— Именно так.

— Вы полностью в этом уверены? Ведь он мог перебраться на другое место?

— Не мог он никуда перебраться! — Разозлился Вонг-Ву. — Я знаю, где он, и скажу вам это, когда вы все сделаете!

— Замечательно! — Широко улыбнулся Пришедший. — Я согласен на оба ваших условия.

— В таком случае, дайте Слово!

— Прямо сейчас?

— Да!

— Ну ладно.

Колдун вытянул вперед руку с раскрытой ладонью, над которой тут же засияла призрачная сфера.

— Я, странник Зен, известный также как Пришедший, даю Слово, что сохраню тайну монастыря Низвергающейся Воды…

— И девушки Пэй. — Добавил настоятель.

— … и девушки Пэй! — Послушно закончил колдун, после чего сфера исчезла в яркой вспышке. — Слово дано.

— Хорошо. Мы незамедлительно начнем подготовку воздушного шара.

— Так сразу?

— А чего тянуть? Если сегодня вылетите, то послезавтра уже будете на месте. Кстати, что нам делать с вашим другом?

— Разве с ним надо что-то делать?

— Он тоже знает тайну, но Слово дать не может.

— Есай отправится со мной, и его молчание я гарантирую.

— Но этого не достаточно!

— Вполне достаточно. — Жестко произнес Пришедший, вставая. — Да, кстати, если окажется, что вы все-таки не знаете где Сяо, то с вашим монастырем случится примерно то же, что и с Канцелярией.

— Но вы дали Слово! — Протестующее воскликнул настоятель.

— Дал Слово лишь не болтать. — Напомнил Зен, после чего, надев шляпу, удалился, оставив Мудрейшего в одиночестве размышлять над тем, правильно ли он поступил, заключив сделку с этим человеком.

Риск был велик…впрочем, как и ожидаемое преимущество в войне против Повелителя. Шанс использовать в своих целях могущественного мага Хаоса выпадает не каждый день! А если при попытке бегства на медлительный воздушный шар нападут все семь Воинов в Красном, что постоянно пребывают в столице, значит не судьба — ведь против такой силы не выстоит ни один колдун, будь он хоть сам Хак-Ман-Цу! И никто не посмеет нарушить уединение гуру Сяо.

— Нет! — Крикнул Есай, когда Зен посвятил его в свои ближайшие планы на будущее. — Ты не можешь этого сделать!

— О чем ты? Вполне могу! Правда придется немного поднапрячься, но думаю, что справлюсь.

— Да я не в этом смысле, болван!

— Как ты меня назвал?

— Болван! Потому что болван ты и есть, раз согласился на такое! Разве ты не понимаешь, к чему все это может привести?

— Прекрати, я все прекрасно понимаю. — Успокаивающе произнес колдун. — Ну, подорву я Канцелярию, ну нарушится порядок и начнет Повелитель карать направо-налево, ну отвернется он него население — не все конечно, но какая-то часть точно — вот и всего делов!

— Всего делов?! — Взревел Есай, стремительно нанося удар посохом.

— Разумеется, — увернувшись, как ни в чем не бывало, продолжил Зен. — В конце концов, все придет в норму. Во всяком случае, до тех пор, пока наши лысые друзья не изыщут новый способ нагнать волну праведного народного гнева.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! — Зарычал Есай, продолжая наносить удар за ударом, что, впрочем, не приносило никаких результатов — колдун изворачивался не хуже змеи, уходя даже с самых неожиданных траекторий.

— Почему я должен насчет этого волноваться? — Успел пожать плечами он, во время очередного замаха. — Как только я улажу свои дела, незамедлительно свалю из этого Предками проклятого Края Драконов!

— Ты! Только! О! Себе! И думаешь! — Разразился целой серией ударов монашек. — Неужели ты не понимаешь, что твои действия погрузят страну в полнейший хаос! Прольются реки крови, множество невинных людей лишится жизней…!

— Возможно. Но не я все это придумал, я лишь скромный исполнитель.

— Да пош-шел ты! Исполнитель! — Выдохнул Есай, готовясь к решительному броску.

— Что здесь происходит? — Раздался вдруг наполненный внутренней силой голос.

Небольшая зала, где проходил «дружеский спор», вмиг оказалась забита монахами, сразу же окружившими Зена с Есаем. Стоявшие у входа монахи расступились, и к притихшей паре прошел сам настоятель с девушкой в нарядном синем халатике, расшитом золотыми узорами.

— Пэй, детка, ты ли это за всем этим великолепием? — Удивленно присвистнул колдун. — Да-а, растет моя девочка!

Зардевшись, Пэй спряталась за могучей спиной настоятеля.

— Я повторяю, что здесь происходит? — Требовательно спросил Вонг-Ву.

— Что происходит, спрашиваешь? — Переключив внимание на новую цель, прошипел Есай. — Ради чего ты, грязный ублюдок, готов развязать войну?! Чтобы посадить на трон свою марионетку? Чтобы все стало по-твоему?

— Я, молодой человек, желаю лишь одного — восстановить справедливость и вернуть власть законной наследнице династии Квон-Ди!

— Людям не нужна эта ваша Квон-Ди! Им нужна стабильность! Пусть даже если ее обеспечивает Повелитель Драконов! — Выкрикнул Есай и бросился на настоятеля.

Попытка нападения закончилась крайне неудачно — на него навалились сразу трое боевых монахов, обезоружили и прижали к полу.

— Щенок, да откуда тебе знать, что нужно народу! — Прогрохотал Вонг-Ву, склонившись над ним. — Люди мечтают избавиться от власти Повелителя, от его налогов и его произвола! Ты слишком молод и глуп, чтобы понять, что жертвы, на которые мы идем, совершенно несравнимы с жертвами нынешней власти, которая будет существовать еще долгие годы, собирая свой кровавый урожай, если мы не положим этому конец!

— Произвол? Жертвы? — Есай улыбнулся кровавой улыбкой — ему успели опять съездить по лицу. — Что-то я не припомню в последнее время никаких массовых казней и ссылок на работы. Да и налоги уже который год не повышались.

— Ты не понимаешь. — Грустно произнес Вонг-Ву, выпрямляясь. Отобрав у ближайшего монаха гуань дао, он занес его над не имеющим возможности пошевелиться юношей. — Очень жаль.

— Нет! — На отведенной для удара руке повисла Пэй. — Не надо! Пожалуйста!

— У нас нет иного выхода. Он успел узнать слишком много!

— Он одумается! Есай, скажи, что все понимаешь и не будешь нам мешать!

Монах из храма Грозовых Туч не удостоил новоявленную принцессу даже взглядом. Он повернул голову боком и, прижавшись щекой к холодному камню пола, крепко зажмурился.

— Видишь, девочка моя? Он не намерен признавать свою неправоту, нам не остается ничего другого. — Произнес Мудрейший, мягко стряхнув с себя девчоночью хватку. — Это твой выбор, юный монах. Каким бы он не был, он достоин уважения. Поэтому я окажу тебе честь и сделаю это…

— Да заткнись ты уже! — Прокряхтел придавленный монашек.

— Как ты смеешь, сопляк… — Гневно вытаращился на него настоятель и вновь приготовился к удару.

Есай зажмурился еще сильнее, мечтая сейчас только об одном — слиться с каменной плитой, к которой был прижат. Прошла секунда, вторая, после чего он почувствовал внезапную легкость.

«Неужели все?» — Подумал он. — «Так быстро…»

— Эй, Мудрила, чтоб тебя! — Громом раздался в ушах знакомый голос.

Есай распахнул глаза и обнаружил, что все еще лежит посреди залы, а напавшие на него монахи валяются рядом, тихо постанывая, что и объясняет пришедшую легкость.

— Разве я не говорил, что мальчишка под моей ответственностью? — Холодно осведомился все тот же голос.

«Мальчишка!» — Возмутился Есай, подымаясь на ноги. — «А сам то…»

— Он ставит под угрозу все наши планы! — Настоятель навис над спокойно стоящим перед ним колдуном.

— Слушай, борода, отстань от парня, а то я сам поставлю под угрозу ваши планы. Понятно? — Сказано это было тоном, подразумевающим лишь один ответ, причем — утвердительный.

— Э-э… ну да… — Промямлил Вонг-Ву, но быстро взял себя в руки. — Но этот сопляк может…

— Я САМ им займусь. — Сказал Зен и развернулся к Есаю, уже успевшему прийти в себя.

— Ты не перетянешь меня на свою сторону. — Только лишь вздохнул он, глядя в то место где, скрытые непроницаемой тенью, были глаза колдуна. — Так что лучше сразу убей.

— Убить? Тебя? — Усмехнулся колдун. — Нет, мой вечно приносящий проблемы друг, и еще раз нет. Поверь, я никогда не стал бы пользоваться этим, если бы ты не усугубил свое положение до такой степени. — Сказав это, Зен достал монтировку и что-то коротко прошептал.

В ту же секунду, символы, вырезанные на гранях его инструмента, засветились ярко-алым сиянием. Это было последним, что успел увидеть Есай, перед тем как потерял сознание.

Остальным же повезло меньше, их взору предстало весьма неприглядное зрелище — вновь оказавшееся на полу тело монашка затряслось в диких конвульсиях, в глазах его застыл ужас, а рот был раскрыт в беззвучном вопле.

Не в силах наблюдать за этим, боевые монахи отводили глаза, а Пэй даже тихонько всхлипнула. Лишь Мудрейший остался абсолютно равнодушен к происходящему, что не укрылось от внимания Эзенгрина. Сам-то он в это время непрерывно контролировал состояние Есая, тело которого разыгрывало этот спектакль.

— Да перестань ты уже! — Выкрикнула, наконец, Пэй и разрыдалась.

— Чтож, — нехотя протянул Зен, — думаю, с него пока хватит. Надеюсь, он надолго запомнит этот урок.

— Так он еще жив? — Изумился Вонг-Ву, глядя на бледное лицо монашка.

— Жив он, или нет — это не твоя забота. — Резко ответил колдун. — И вообще, вам всем заняться больше нечем? Разве вы не должны сейчас готовиться к моей отправке? Канцелярия сама себя не взорвет!

— Здравствуй. — Сказал Красная Смерть, появляясь за спиной женщины.

Женщина была немолода, но все еще красива. Она не вздрогнула от неожиданности и даже не обернулась — ей вполне хватило отражения в большом зеркале, перед которым она расчесывала волосы.

— И ты здравствуй, Тин. — Сухо ответила она.

— У меня теперь другое имя.

— Знаю, ты и сам теперь другой. Называя тебя этим именем, я хотела, чтобы хоть что-то стало как раньше.

— Для меня и раньше не было ничего хорошего, так зачем пытаться вернуть прошлое? Жизнь Тина была невыносимой в этом месте. Он был здесь несчастлив.

— А Красная Смерть нашел свое счастье? По твоему виду и не скажешь. — Иронично приподняв бровь, заметила женщина.

— Просто я несколько дней подряд был в дороге…

— Я не об этом. Я заметила, что ты стараешься не глядеть в мое зеркало. Что ты боишься там увидеть? Впрочем, не отвечай, я и так это знаю. Даже живя здесь, ты был куда беззаботнее.

— Как и все дети. С возрастом это проходит.

— Не у всех.

— Я — не все.

Повисло напряженное молчание.

— Можно спросить? — Наконец решилась женщина.

— Попробуй.

— Неужели здесь было настолько невыносимо? Я ведь старалась дать тебе все лучшее. Почему ты ушел и стал убийцей?

— Убийцей я стал за несколько месяцев до того как ушел.

— О чем ты? — Удивилась женщина.

— Помнишь клиента, который упал с лестницы и проломил себе голову? Так вот на самом деле все было несколько иначе. Сперва я ударил его по голове, а потом спустил с лестницы.

— О Духи! Зачем?

— Он был пьян и принял меня за одну из твоих девочек. А может и не принял, что еще хуже. Когда он прижал меня к стене, я стал защищаться, и все получилось так, как получилось.

— Вот значит как. — Женщина, наконец, обернулась и посмотрела в ледяные глаза сына. — Если бы ты не ходил по запретному этажу и стриг волосы, этого бы не произошло.

— Если бы я не жил с тобой в публичном доме, то этого бы уж точно не произошло.

— То есть ты меня винишь в том, что стал убийцей? — Выкрикнула женщина. Самообладание начало ее подводить, она знала, что долго не продержится.

— Дело не в том кто виноват, а в том, что мне это понравилось. Я много думал об ощущениях, которые тогда испытал и решил пойти в наемники, чтобы попробовать еще. А потом еще и еще… Быстро выяснилось, что меня привлекает не столько убийство, сколько азарт смертельного поединка.

— И ты дрался, пока тебя не заметила Канцелярия Повелителя Драконов?

— Да. Став Воином в Красном я встречался со все более и более опасными противниками.

— И довел себя до такого состояния, — печально констатировала женщина.

— О чем ты? — Спросил Красная Смерть.

— Ведя подобный образ жизни, ты постепенно разрушаешь свою личность, превращаешься в безэмоционального истукана, одержимого жаждой боя. Но знаешь… — женщина запнулась, и из ее глаз потекли безуспешно сдерживаемые слезы, — …знаешь, ведь еще не все потеряно! Если тебе невыносимо видеть собственное отражение, то не все потеряно! Ты еще можешь измениться!

— Измениться? — Равнодушно произнес Красная Смерть, стараясь не замечать две мокрые дорожки на лице матери. — Зачем мне меняться?

— Да затем, что выбранный тобой путь ведет к разрушению. Ты разрушаешь все, что встает у тебя на пути, и точно также ты рано или поздно разрушишь себя! Разве ты не понимаешь?

— Понимаю. — Чуть помедлив, ответил юноша. Он хорошо знал свою мать и представлял, что ждет его здесь, но все равно оказался к этому не готов.

— Тогда почему ты продолжаешь этим заниматься?

— Потому что не могу иначе.

Женщина, все это время не отводившая взгляда от глаз сына, чуть заметно улыбнулась. Ей показалось, что она смогла разглядеть промелькнувшую в них грусть, и это придало ей сил.

— Ладно, — сказала она, — так что тебе от меня нужно? Ты ведь здесь не затем чтобы просто навестить меня?

— Мне нужна помощь. — Прямо ответил Красная Смерть.

— Какого рода помощь?

— Мне приказали найти и убить одного человека. Очень опасного человека.

— Судя по всему, ты с ним уже встречался, — вздохнула женщина, чуть отвернув ворот его халата и обнажив, износившееся за время пешего путешествия, бинты.

— И проиграл. — Признал Красная Смерть. — Я не уверен, смогу ли одолеть его в следующий раз, но чтобы выяснить это, необходимо сначала его найти.

— Извини, но я же не следопыт…

— Мне известно место, куда он направляется. Там я и рассчитываю его встретить.

— И ты считаешь, что я могу тебе с этим помочь?

— Несмотря на свою профессию, ты мудрая женщина. Многие приходят к тебе не за лаской, а за советом. Поэтому мне показалось, что ты вполне можешь знать, где живет гуру Сяо.

— Сяо? — Крайне изумилась женщина. — Этому человеку нужен Сяо?

— Да. Так ты знаешь, где он?

— Знаю. — Не стала лгать женщина. — Только почему я должна говорить тебе это?

— Потому что я тебя попросил. Ты не сможешь мне отказать.

— Ты являешься ко мне спустя девять лет, совсем чужой и разодетый в Красное. Ты просишь меня помочь тебе либо убить, либо умереть, и считаешь, что я не смогу тебе отказать? Чтож, ты прав. Я скажу тебе, как найти гуру Сяо, и это будет самым ценным, что я когда-либо смогу дать тебе как мать.

Услышав то, ради чего он вернулся в место, когда-то считавшееся его домом, Красная Смерть лишь коротко кивнул.

— Прощай. — Сказал он напоследок и исчез так же незаметно, как и появился.

— Ты даже не представляешь, какой ценный подарок я сделала тебе, сын. — Произнесла госпожа Ло, вполне способная считаться Мудрейшей, если бы не родилась женщиной. — У того человека должны быть серьезные проблемы, раз он отправился в этот путь. Надеюсь, старик проветрит им мозги раньше, чем они друг друга поубивают.

То, что настоятель обозначил нелепым словосочетанием «воздушный шар» произвело на меня определенное впечатление. Эта… необычная конструкция состояла из огромного кожаного пузыря баклажанообразной формы, к которому снизу крепилась гондола. Надо отдать конструкторам сего аппарата должное — его вместительность поражала. При желании в гондолу можно было набить человек десять, однако в нашем случае часть свободного места занимали запасы продовольствия и тюки с полезным скарбом, перетащенные с нашей повозки. В кормовой части гондолы был установлен высокий ящик с торчащими из него рычагами — по всей видимости, средство управления. В него же был встроен компас.

Предполагалось, что всей этой жутью управлять должен был не я, а специально обученный монах-рулевой, которого обещал отрядить настоятель.

— Ну, как тебе? — Спросил он, когда я с любопытством оглядывал эту «лодку под пузырем», собранную прямо посреди внутреннего двора.

— Ненавижу летать, — недовольно отозвался я.

— Ты даже не пробовал!

— На этом — нет.

— Тогда на чем тебе уже доводилось летать? — Заинтересовался Мудрейший. — Насколько мне известно, ничего подобного в мире нет.

— Да уж, вряд ли кто-то еще сумеет построить такую штуку, — хмыкнул я. — А мне для полета вспомогательные средства не требуются.

— Ты можешь летать?! — Поразился настоятель.

— Ну да. Только низко и медленно. — Не желая больше говорить на эту тему, я перебрался через высокий борт.

Есай уже находился внутри. Он успел оклематься и теперь с угрюмым видом сидел в сторонке, обхватив руками колени и ни на что не обращая внимания. Посох я решил ему пока не возвращать, поэтому таскал его сам.

— И где этот рулевой? — Спросил я, перегнувшись через борт.

— Одну минуту. — Ответил настоятель и отбежал в сторонку, где стояла группа перепачканных монахов — видимо тех, что готовили шар.

Вернулся он через несколько минут, что-то активно нашептывая идущему рядом монаху. Никак дает ему дополнительные инструкции, не предназначенные для моего любопытного уха. Возможно, стоило бы попробовать подслушать, но мне это было не интересно.

— Брат Цин. — Представил монаха настоятель. — Он поможет тебе в твоей миссии.

— Замечательно. — Протянул я, бегло осмотрев монаха. Честно говоря, на этих бритоголовых я уже успел наглядеться, и данный экземпляр мало чем отличался от прочих. — Залезай, брат Цин. Не будем заставлять Канцелярию ждать.

Монах ловко перемахнул через борт, уселся на место рядом с коробкой управления и вопросительно взглянул на настоятеля.

— Да помогут вам Духи! — Важно провозгласил тот, кивнув рулевому.

Цин поочередно потянул за пару рычагов и шар начал неспешно набирать высоту.

— Зен! — Во внутренний двор вбежала Пэй. Ее движения не были столь грациозными как раньше — похоже, она еще не успела привыкнуть к роскошным одеяниям и путалась в них ногами.

— Ты ведь все сделаешь как надо? — Спросила она.

— Конечно, — безмятежно отозвался я.

— Тогда удачи тебе! — Крикнула девчонка, и помахала на прощанье рукой.

— Не подведи нас, колдун! — Выкрикнул свое напутствие настоятель.

Следующие полчаса наш шар поднимался все выше, Есай все так же сидел и ни на что не реагировал, рулевой колдовал над рычагами, разворачивая нас по направлению к Городу Драконов, а я безуспешно пытался его разговорить относительно устройства этого удивительного средства передвижения. Признаюсь, этот полет не идет ни в какое сравнение с тем, что я обычно ощущаю, пользуясь заклинанием левитации, ибо комфорт — не последняя составляющая любого путешествия. Утверждаю это как бывалый путешественник! Впрочем, Цин разговаривать про шар не хотел. Да и на другие вопросы отвечал либо кивком, либо пожатием плеч. Что и говорить, настоятель выделил нам самого неразговорчивого монаха. Но и без его ответов мне было понятно, что без магии в этом агрегате не обошлось. Причем не простой магии, а той, что никак не отслеживается.

Да уж, монахи-революционеры довели создание необнаружимых чар до совершенства, за что им огромное спасибо. Теперь добраться до пункта назначения, не привлекая к себе навязчивого внимания мандаринов, не составит труда, если, конечно, я сумею освоить управление. Но думаю, что сумею — магия ведь.

— Эй ты, как там тебя… Цин, да? — Позвал я.

Монах нехотя повернулся ко мне.

— Есть мнение, что мы летим не в ту сторону.

— Мы летим правильно. — Коротко сказал он.

— Вот в этом-то и проблема. — Вздохнул я, приблизившись к рулевому. — Так уж получилось, что у нас совершенно разные представления относительно правильности нашего маршрута.

Монах озадаченно уставился на меня.

— Настоятель Вонг-Ву приказал…

— Ваш настоятель Вонг-Ву замечательный и умный человек, и единственный его недостаток в том, что он сейчас там — далеко внизу. А я здесь, стою рядом с тобой и говорю, что мы летим неправильно и нам необходимо срочно сменить курс.

— Ты предатель! — Наконец догадался рулевой, вскочил со своего места и схватился за один из рычагов. — Настоятель предупреждал меня, что…

Договорить, так же, как и сделать что-либо непоправимое он не успел, словив классический — и необычайно эффективный — удар палкой по голове.

Как я заметил краем глаза, содержимое нашей беседы весьма заинтересовало Есая, а мое последнее действие окончательно вывело его из апатии.

— Что ты делаешь? — Воскликнул он, поднявшись на ноги.

— Избавляюсь от нашего конвоира. — Пояснил я, поднимая бесчувственное тело Цина и пытаясь перевалить его через борт.

— Зачем?!

— Здесь нет места для двух монахов. — С передней частью я справился, теперь осталось только поднять ноги и… — Лишние пассажиры нам ни к чему. Тем более так негативно настроенные.

Еще миг, и Цен отправился в свой последний в жизни полет.

— Ты его убил!

— И что?

— Нельзя убивать невинных монахов!

— Насчет невинности я бы поспорил, а вот про «нельзя» можешь при случае спросить у Вонг-Ву.

Есай плюхнулся обратно и, обхватив руками голову, взвыл:

— Зен! Я не понимаю! Что ты творишь!

— Есай, — вздохнул я, — похоже, мне следует перед тобой извиниться, я, кажется, неверно оценил твою уравновешенность — столько разных событий сегодня произошло…

— Ты можешь просто объяснить? — Простонал Есай. — Без всей этой болтовни!

— Я лишь выразил беспокойство насчет твоего психического состояния.

— Если сейчас же не прекратишь чесать языком и не начнешь говорить по существу, то я выражу сомнение насчет твоего умственного развития. — Уже более спокойным голосом проговорил монашек, недобро на меня поглядывая.

— Ну-ну, — покачал головой я и улыбнулся. — Если тебе действительно интересно…

— Интересно!

— Тогда главное — ты знаешь место, где есть две высокие, похожие на шпили, скалы, разделены горным хребтом?

— Две скалы…? Ты, должно быть, имеешь ввиду Клыки Дракона. Они находятся на северной границе Края Драконов. А что?

— Да то, что сейчас мы летим туда. То есть полетим, после того как я разберусь с управлением.

— А… Канцелярия?! — Не веря своим ушам, спросил Есай.

— Слушай, стал бы я избавляться от рулевого, если бы и вправду собирался разнести эту лавочку? Что-то меня совсем не тянет вмешиваться во внутренние дела чужой страны.

— Но как же… Вонг-Ву ведь не скажет тебе, где Сяо!

— Как ты думаешь, что мне понадобилось у Клыков Дракона? Сяо живет в пещере на склоне одной из тех гор. На какой из них точно — не знаю, но это не столь важно, на месте разберемся.

Глаза монашка, уже в который раз после знакомства со мной, округлились. Если так пойдет и дальше, то его в собственной стране станут принимать за чужеземца.

— Как ты… То есть, откуда?

— Ты не поверишь, но узнал я это от нашего хорошего знакомого Вонг-Ву! — Объявил я, после чего некоторое время любовался ошеломленным выражением свежеразбитого лица моего спутника. — А самое смешное в том, что он даже не понял, что выдал мне это. Я прочел образ с пещерой в горах, как только он задумался об этом. — Однако это стоило мне определенных усилий. Надо отдать настоятелю должное — уже и не помню, сколько раз мне пришлось повторить один и тот же вопрос, прежде чем нужный образ всплыл у него в голове. Это свидетельствует о том, что с самоконтролем у него все в порядке. Чтобы он выдал, наконец, картинку, мне пришлось изрядно его разозлить.

Вопреки моим ожиданиям, Есая мой ответ не слишком обрадовал. Наоборот, он о чем-то очень крепко задумался.

— Скажи, Зен, — через некоторое время произнес он, — а почему мы не могли просто уйти? Зачем тебе понадобилось устраивать весь этот спектакль? И почему ты сразу мне все не рассказал?

— Видишь ли, когда мне задаром предлагают транспортное средство, способное существенно сократить путь, я не привык отказываться. И, если бы я рассказал тебе, наше поведение могло выглядеть несколько неестественно. К тому же, у меня ведь все было под контролем!

— Вот именно. — Сухо сказал Есай. — Все, включая меня. Ты использовал меня, чтобы добавить своим намерениям убедительности!

— Ты прав. Но в итоге мы оба получили кое-что важное. Я — этот шар, а ты — информацию об истинном положении дел в твоей стране. Признайся, разве увиденное и услышанное этим утром, не стоило того, чтобы поучаствовать в моем спектакле?

Есай подошел к борту и, положив на него локти, устремил взгляд вдаль.

— Если подумать с этой стороны, то, наверное, стоило, хоть это и было ужасно унизительно. — Согласился он. — Но это не меняет того, что ты манипулируешь людьми, как тебе вздумается.

— Не как вздумается, а лишь по мере необходимости. — Поправил я. — Впрочем, ты не узнал обо мне ничего нового.

— Да. Зато теперь испытал все на собственной шкуре.

— Любой опыт, полученный тобой, очень ценен. — Пробормотал я. Подобные речи не особенно мне удавались. — Ты делаешь выводы, которые в дальнейшем могут пригодиться и…

— Я тебя понял. — Кивнул Есай. — Ты говоришь, прямо как наш Старший Монах. Слушай, а может то, что готовится восстание против Повелителя Драконов, и есть та самая Истина, которая должна была мне открыться?!

— Может, и есть. — Пожал плечами я. — Но лучше уж найди себе другую Истину, а то от этой у тебя будут одни неприятности.

— Так ты хочешь, чтобы я молчал?

— Пока путешествуешь со мной — да. А дальше… это ведь твоя страна, так что можешь попытаться что-то изменить. Только я бы не советовал — вмешательство в такие дела обычно заканчивается очень печально. Да и кто тебе поверит без доказательств. Ведь Вонг-Ву — Мудрейший, уважаемый человек.

— Но ведь он не отступится, да?

— Полагаю, что так.

— Тогда я постараюсь предотвратить кровопролитие.

— Неужели? — Я встал рядом с Есаем.

— Да. Они начнут действовать не раньше чем через несколько лет, и я буду готов к тому времени.

— К чему именно готов?

— Ко всему.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?

— Да, Зен. Все-таки этим утром я получил куда больше, чем просто знание. В нагрузку к нему, мне выдали еще и ответственность.

— Понятно…

Больше сказать мне было нечего, да и не хотелось ничего говорить. Есай тоже молча стоял, смотрел вдаль и думал о чем-то своем.

Если я хоть немного разбираюсь в людях — а для короля это умение жизненно необходимо — то сейчас парень был совершенно серьезен, и теперь я абсолютно уверен в том, что он далеко пойдет. Если его не прикончат раньше времени, разумеется. Надеюсь, что этого не случится. Было бы любопытно вернутся сюда лет эдак через двадцать-тридцать, и узнать чем закончилась история, начавшаяся у меня на глазах.

Вырви глаз и Сломанный Меч уже довольно долго шли по тракту в выбранном направлении.

— Что ты все озираешься? — Раздраженно буркнул Сломанный Меч, заметив, как напарник очередной раз подозрительно всматривается в придорожные кусты. — Боишься, что оттуда неожиданно выпрыгнет Воин в Красном?

— Я, в отличие от тебя, хоть как то пытаюсь определить правильно ли мы идем! — Огрызнулся на подначку Вырви Глаз. — Должен же после них остаться хоть какой-нибудь след!

— Если ты не заметил, в день по этой дороге проходят сотни людей! Да и дождь не так давно был. Так какие следы ты там ищешь?

— Да уж не те, которые ты имеешь ввиду. Мы имеем дело с чародеем, правильно?

— Предположительно с чародеем, — поправил Сломанный Меч.

— Ты считаешь, что тот бардак на развилке мог устроить какой-то там «предположительно чародей»!

— Я не говорил, что чародея не было вовсе, я имею ввиду, что мы только считаем, что он был, но прямых доказательств этому не имеем. У нас слишком мало информации, чтобы видеть картину в целом.

— Но ведь Воин в Красном точно там был?

— Это сомнений не вызывает.

— Значит, мы имеем дело с чародеем. Ведь кого попало эти ребята не выслеживают!

— Ладно, — вздохнул Мастер Сломанный Меч, — допустим, чародей точно есть. Тогда скажи мне, что ты в таком случае постоянно высматриваешь?

— Следы колдовства, например. — Охотно пояснил одноглазый наемник.

— Сомневаюсь, что наш чародей стал бы привлекать к себе внимание, в то время, когда его преследует Воин в Красном.

— Да ладно тебе! — Отмахнулся Вырви Глаз. — Колдун без колдовства жить не может, уж это я знаю точно!

— И откуда же? — Не скрывая сарказма, поинтересовался Сломанный Меч. — У тебя что, есть знакомые с… «талантами»?

— Таких знакомых не имею, — подчеркнуто высокомерно произнес напарник. — Я просто — пользуясь твоими словами — пришел к логическому объяснению. Ведь если чародеев ловят — значит, они занимаются колдовством. А почему они им занимаются, если знают что это опасно? На мой взгляд, ответ очевиден — колдун без колдовства жить не может!

— Да-а… — уважительно покачал головой Сломанный Меч, — это у тебя целая Теория получается!

— Ну и получается, а что такого? Теория, как теория, а ты тут на весь Тракт глумеж поднимаешь.

— Я?! И в мыслях не было, коллега. Просто я считаю, что искать следы колдовства — пустая затея. Ведь колдун-то наш не полный дурак: пусть у него хоть башка болит, хоть кишки от недостатка колдовства крутит, но не стал бы он колдовать с Воином в Красном на хвосте!

— Да с чего ты взял, что у него там крутит, а что — нет! Может ему нужно колдовать не из-за физической необходимости, а из-за психической!

— Ты, должно быть, имеешь ввиду физиологическую и психологическую потребности? — Уточнил Сломанный Меч.

— Да без разницы, главное, что ты меня понял.

— Да, я тебя понял и все равно считаю, что зря ты вертишься. Если бы у колдуна были подобные потребности, то мы уже давно на что-нибудь да наткнулись.

— Главное — внимательно смотреть. — Изрек Вырви Глаз. — Я, между прочим, не только это высматриваю…

— Ну и? — Без особого интереса спросил Сломанный Меч.

— Знаки! — Объявил Вырви глаз.

— Какие еще знаки, Вырви?

— Которые должна оставлять нам девка.

— С чего ты взял, что она должна нам что-то оставлять? Она ведь нас даже не знает!

— Ну… если ее ведут куда-то насильно…

— Что не факт.

— …она могла догадаться отмечать маршрут похитителей. Помнишь, когда я напился в приграничном кабаке, и меня схватили те Духами обгаженные работорговцы из Степи? Ты ведь нашел меня именно благодаря оставленным мной знакам!

— Да, свежие могильные холмики твоих пленителей — те еще знаки. — Припомнил Сломанный Меч. — Пока я до тебя добирался, ты чуть ли не половину из них успел на «знаки» пустить.

— Ты появился тогда очень вовремя — тех, что остались, вполне хватило бы на то, чтобы меня прикончить. А ведь именно это они и собирались сделать во время привала!

— Видимо никто не хотел стать твоим следующим знаком. Одного не пойму — почему они тебя так долго терпели?

— Это из-за того, что я воин! А воины в Степи — самый ходовой товар… ну, после красивых женщин. Самых сильных продают богачам и те выпускают их биться с другими такими же воинами на какой-то там Арене.

— Неужели? Раньше ты мне про это не рассказывал.

— Тогда меня немного смущало сравнение с женщинами, — признался Вырви Глаз, — но с тех пор я так много повидал, что уже не до смущений.

— В самом деле… — пробормотал Сломанный Меч.

— В любом случае, ты вовремя подоспел, а то висеть бы моей содранной коже на стене у какой-нибудь степной шишки — дескать, вот вам в подарок шкура великого воина из Края Драконов, который не покорился и сражался до конца! Вы только посмотрите на этот уникальный узор из боевых шрамов!

— Они что, и, правда, кожу сдирают?

— Да кто ж их, обезьян, знает? Варвары ведь!

— У тебя ужасно ограниченное и субъективное мнение на их счет.

— Хотел бы я узнать, что бы ты о них думал, если бы тебя целый день вели на цепи, попутно охаживая хлыстом по хребту!

— Ладно, ладно, — успокаивающе помахал ладонями Сломанный Меч. — Твоя позиция мне ясна, но не кажется ли тебе, что мы немного отвлеклись от темы?

— От какой еще темы?

— Ну, ты ведь высматривал знаки оставленные девчонкой. И как? Никаких могил, просто брошенных мертвецов или, на худой конец, отрезанных конечностей не заметил?

— Тебе бы лишь позубоскалить. — Укоризненно покачал головой Вырви Глаз. — Я ищу какие-нибудь крошки хлеба, поломанные ветки или оторванные лоскутки от одежды.

— Ты хоть понимаешь, сколь мала вероятность того, что на протяжении всего пути, тебе удастся наткнуться на что-либо подобное?

— Зато я хоть что-то делаю. — Надулся Вырви Глаз. — А вот чем занят ты, Меч? У тебя такой вид, будто ты просто на прогулку вышел.

— Я считаю, что если нам суждено наткнуться на след или увидеть знак, мимо мы точно не проскочим. — Объяснил Сломанный Меч.

— Неужели? — Хмуро спросил напарник и остановился. — Знаешь, чем это пованивает? Твоей Интуицией!

— Вовсе нет! — Замотал головой Сломанный Меч. — Это просто… просто…

— Тихо! — Вдруг шикнул на него Вырви Глаз, и осмотрелся по сторонам. — Ты слышал?

— Что именно?

— Какой-то треск и вопли.

— Нет. — Признался Сломанный Меч и тоже, на всякий случай, огляделся.

Далеко впереди тянулся караван из шести повозок набитых глиняной посудой, корзинами и прочей ерундой. Сзади, метрах в пятидесяти, шла группа крестьян с огромными мешками на плечах — должно быть закупали рис.

— По-моему звучало где-то там, — Вырви Глаз кивком указал в сторону, где за придорожными кустами возвышалась стена леса.

— Тебе послышалось. — Уверенно произнес Сломанный Меч.

— Я слишком трезв, чтобы мне начало что-то слышаться или видеться! — Огрызнулся Вырви Глаз.

— Но я-то ничего не слышал!

— Значит у меня слух лучше!

— С чего это он у тебя лучше?

— Мне однажды сказали, что у людей утративших зрение улучшаются другие органы чувств.

— Чепуха, ты же не слепой, а одноглазый! — Попытался вразумить приятеля Сломанный Меч.

— Значит, хватает и наполовину утраченного зрения. — Убежденно стоял на своем Вырви Глаз.

— Вздор!

— Но я же что-то слышал!

— И что с того?

— Пойдем, глянем.

— Зачем еще?

— Ты ведь сам сказал, что мы точно на что-то наткнемся. Вдруг это — то самое? — Хитро сверкнул единственным глазом наемник. — Или все же Интуиция?

— Нет, нет, — замотал головой Сломанный Меч. — Вполне возможно, что ты, друг мой, прав. Давай посмотрим, что там случилось. Ты уверен, что именно в этой стороне?

— Более-менее.

— А поточнее нельзя?

— Слушай, давай просто пойдем, а? Ты говорил, что если суждено — мимо точно не проскочим.

Монах из монастыря Низвергающейся Воды Цин пришел в себя неожиданно и не в самый подходящий для этого момент. В самом деле, раскрыть глаза и обнаружить, что ты камнем летишь к земле — не самое приятное, что может произойти с человеком. Цин любил летать, его обучали полету с самого детства, только всегда между ним и всей этой жуткой высотой находился надежный воздушный шар. Без шара полет уже не был таким увлекательным, зато оказался еще более захватывающим дух. Цин не стал позорно молотить по воздуху руками, бездарно подражая птицам, а лишь зажмурился и покрепче стиснул зубы.

Вопреки ожиданиям, жизнь его не оборвалась со смачным шлепком о землю. Для начала его приняли в свои объятия густые ветви хвойных деревьев. Вот тут уже Цин дал волю накопившемуся ужасу и обрушавшейся со всех сторон боли, исторгнув из себя душераздирающий вопль, эхом прокатившийся по безмятежному лесу. И земля, вместо дарующего вечное забвение звука «шлеп», ответила ему несущим унижение и страдание «хрусть».

— Меч! Кажется, я нашел кое-что интересное! — Словно из другого мира донеслось до едва живого монаха.

Цин сумел открыть лишь левый глаз, но толком ничего разглядеть не смог. Единственное что он видел, так это смазанные цветные пятна.

— Это его ты слышал? — Спросил через некоторое время другой голос. Он звучал намного приятнее, чем первый.

— Ну, больше тут все равно никого нет. — Неуверенно ответил Вырви Глаз. — Интересно, кто его так отделал?

Сломанный Меч внимательно оглядел лежащее перед ним тело. Конечности были неестественно вывернуты, а вся одежда заляпана кровью.

— Мне кажется, он упал.

— С неба, что ли, свалился? — Недоверчиво хмыкнул Вырви Глаз.

— Скорее с этой вот сосны. — Сломанный Меч указал на необыкновенно высокое дерево, растущее неподалеку.

— Тогда кто его туда загнал?

— Ты у меня спрашиваешь? Мне-то откуда знать?

— Не кипятись, я просто хочу выяснить, связан ли он с нашим делом или нет.

— Ну, так ты у него и спроси. — Предложил Сломанный Меч.

— Шутишь? — Напарник посмотрел на него, как на любимую, но давно выжившую из ума бабушку.

— Отнюдь. По-моему он за нами наблюдает.

Действительно, глаз находящийся на относительно целой половине лица следил то за одним, то за другим наемником.

— Эй, дружище! — Позвал Вырви Глаз, склонившись над искалеченным телом. — Ты меня слышишь?

Цин слышал и даже попытался ответить, но смог издать лишь несколько мычащих звуков.

— Давай, братишка, постарайся, — уговаривал его Вырви Глаз. Уж что-что, а общаться с умирающими или тяжело раненными людьми он умел. — Скажи, что с тобой произошло?

Наемник наклонился еще ниже, чуть ли не касаясь ухом кровоточащих губ.

Цин собрал последние силы и прохрипел ответ, искренне надеясь, что он прозвучал осмысленно. Это было последним, что монах сделал перед смертью.

— Все, готов. — Констатировал Вырви Глаз, подымаясь.

— Тебе удалось что-нибудь разобрать?

— Кое-что… — задумчиво кивнул Вырви Глаз — Он сказал: настоятелю, пришедший предатель.

— К настоятелю пришел предатель? — Переспросил Сломанный Меч.

— Нет, «пришедший предатель». — Поправил напарник. — Правда он ужасно хрипел и «глотал» слова, так что я могу ошибаться.

— Но слово «настоятель» ты точно слышал?

— Точно.

— Тогда имеет смысл поговорить с ним самим. — Рассудил Сломанный Меч.

— И где ты собрался искать какого-то там настоятеля?

— Не какого-то, а конкретного. Смотри, это был монах.

— Я заметил, — проворчал Вырви Глаз, — только вот вопрос: какой именно? У нас ведь монастырей развелось больше, чем тараканов в придорожной забегаловке.

— В этом ты, конечно, прав, но поблизости находится только один — монастырь Низвергающейся Воды. Дорогу к нему мы недавно миновали.

Общий язык с воздушным шаром я нашел довольно быстро — всего за какие-то полтора часа возни с коробкой управления. Мне удалось определить назначения практически всех рычагов, и некоторые из них я уже опробовал в деле. Шар послушно поворачивался, набирал и снижал высоту, а так же мог двигаться боком, давая при этом легкий крен. Мои практические изыскания относительно бокового движения смогли ненадолго отвлечь монашка от тяжких дум — из-за качающейся туда-сюда гондолы у него разыгралась морская болезнь. Не самое подходящее название для данной ситуации, но против природы не попрешь — Есай изрядно позеленел и пару раз высовывал голову за борт, чтобы проблеваться. Долго мучить его я не стал, занявшись изучением остальных функций летательного аппарата. В ходе магической проверки было установлено, что последний рычаг, за который схватился наш бывший рулевой, отвечал за отделение гондолы от пузыря. Я, со свойственной мне благоразумностью, проверять его в действии не стал.

Интересно, уж не насчет ли этого инструктировал старина Вонг-Ву Цина перед взлетом? Однако какой перестраховщик попался. Впрочем, это лишь делает ему честь, все же не зря его назвали Мудрейшим. Лично я никогда не жалел о своих знакомствах с подобными «интересными» людьми. Меня огорчало лишь то, что не всегда удавалось урвать у них кусочек плоти или капельку крови для своей коллекции. С настоятелем вот тоже не сложилось. А как бы было полезно иметь над ним контроль! За Есая, опять же, спокойнее.

Странное дело, но я как-то слишком быстро привык к его обществу и уже не чувствовал в нем угрозы. Скорее наоборот — я испытывал беспокойство за его судьбу! Мне было не все равно! Видимо эти полгода, проведенные в обществе эльфов, изменили меня сильнее, чем я полагал — я стал мягким, слишком мягким для короля. Постоянное открытое общение и дружелюбие не до конца, но вполне ощутимо уняли мою паранойю, взращиваемую и подпитываемую на протяжении столетий дворцовой жизни. Все-таки хорошо, что я не рвусь обратно в большую политику.

Хвала предкам, хоть здравый смысл никуда пропадать не спешил и в доверчивого идиота я не превратился. Правда… тот случай с отравленным чаем… Нет! Этот урок я усвоил хорошо, но, тем не менее, считаю, что немного доверия к окружающим тоже не помешает — очень тяжело видеть в людях либо врагов, либо временных союзников. Впрочем, пара-тройка подлых предательств вернет все на круги своя, но так хочется верить, что уж теперь-то мне не придется иметь дело с потенциальными подлыми предателями. В принципе к этой категории можно смело отнести настоятеля, но я ведь с самого начала не заблуждался на его счет. А вот Пэй… Что вырастет из девчонки под влиянием этого типа? Что бы ни выросло, угроза с ее стороны мне не страшна — уж у нее-то тайком забрать кровь не составило труда. При таком раскладе, воспользовавшись магией крови, я смог бы навсегда избавить Край Драконов от «законного» наследника трона, только раз уж я решил не вмешиваться, то не стану этого делать ни для одной из сторон. Ведь и сторона Повелителя Драконов мне далеко не симпатична — его цепные песики уже порядочно утомили меня своими упорными попыткам вцепиться мне в мягкое место.

Короче, тут мое дело — сторона. Я просто должен, наконец, добраться до этого гуру, забравшегося настолько далеко, что, судя по приблизительным расчетам Есая, нам придется лететь не меньше недели. Развернув шар, на установленный общими силами курс, я устало уселся на место рулевого.

Хорошо хоть с запасами воды и провизии проблем возникнуть не должно — затарился я основательно, мотивируя это перед настоятелем тем, что могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Вонг-Ву не слишком вникал в мои пространные объяснения, видимо уже мечтая о своем первом успехе в борьбе за трон. А может и не за трон вовсе…

— Есай, — обратился я к монашку, — а на чем ваши правители восседают?

— На том же на чем и все остальные — на заднице. — Невесело сострил он.

Нет, ему определенно необходимо немного отдохнуть — все же слишком многое он сегодня пережил, узнал и осмыслил.

— Вечереет. — Протянул я, окинув взглядом горизонт. — Тебе бы отдохнуть.

— С каких пор ты обо мне печешься?

— Это я пекусь? Ну… может и так, но долго это не продлится, поэтому пользуйся случаем.

Монашек удивленно покосился на меня.

— Ты что, заболел?

Сейчас мне бы в пору возмутиться — вот я в кои то веке пытаюсь быть дружелюбным, а эта монашеская паскуда не ценит — да только зачем? Его удивление вполне обосновано — я редко могу похвастаться вниманием к потребностям окружающих, так что не имеет смысла из-за этого начинать конфликт.

— Я абсолютно здоров, — спокойно ответил я, — что не скажешь о тебе. Сегодня был очень… непростой и насыщенный событиями день. Тебе пришлось намного тяжелее, чем я предполагал, а теперь от переизбытка впечатлений ты слишком перевозбужден.

— Да что ты знаешь? Я…

— У тебя в голове переплелось множество мыслей: о прошлом, о будущем и о прочей мути типа Истины и предназначения. Именно поэтому ты и мечешься от одного края гондолы к другому.

— Ничего я не мечусь! Все в порядке! — Рассерженно воскликнул Есай.

— Именно поэтому ты так раздражен, — продолжил я.

— Да нормально все! Оставь меня в покое!

— И именно поэтому тебе сейчас хочется побыть в одиночестве, выплеснуть все, что у тебя накопилось вместе с фонтанами слез, но при мне ты сдерживаешься.

— Все так и есть! Я раздражен, потому что ты меня раздражаешь! И я просто мечтаю забиться в темный угол и реветь там в два ручья, как какая-нибудь крестьянская девчонка! Доволен? Тогда отстань от меня, наконец, и перестань делать вид, будто все понимаешь! Что вообще ты, чужеземный колдун, можешь понять?!

А вот это была уже натуральная истерика. Есай, сжав кулаки, стоял прямо передо мной, и буквально выкрикивал эти слова мне в лицо. Я поднялся, снял шляпу и посмотрел ему в глаза. Да, вот и настал момент, когда жуткий черный колдун прихлопнет, наконец, этого болтливого монашка! И классический черный колдун, каким его обрисовывают мои белые недруги, обязательно так и поступил бы. Вернее он мог только попытаться, ведь и сам монашек не лыком шит! Благодаря своей хитрости и смекалке он обязательно одолеет колдуна!

Я отвел глаза, оперся на ящик управления и затрясся в тихом смехе, который вскоре сменился диким хохотом. Да уж, похожесть сложившейся ситуации на старую сказку про черного колдуна Слепящего Мрака и мальчишку Шоя меня здорово развеселила. А если учесть, что родиной этой сказки является как раз Восточный Континент…

Моя персональная истерика длилась минуты две, в течение которых Есай наблюдал за мной, распахнув от удивления рот. Честно говоря, удивляться было чему, ведь я и сам не замечал за собой такого поведения раньше. Может это одно из проявлений «стихийного безумия»? Впрочем, сейчас не время об этом думать.

— Напрасно ты считаешь, будто я не смогу понять, — невозмутимо произнес я, не подавая и признаков недавнего веселья. — В моей жизни всякое случалось. В том числе и случаи похожие на твой. Именно поэтому, я и прошу тебя отдохнуть, а то еще сорвешься каким-нибудь неприятным образом. Это, кстати, я тоже по себе знаю.

— Я не смогу, — покачал головой тоже заметно успокоившийся монах. — У меня такое чувство, будто привычный мир рухнул, а я пытаюсь собрать его обратно из обломков, но они друг с другом никак не сходятся, и это не дает мне покоя.

— На, прими самое верное средство для «схождения обломков», — я сунул ему в руку свою флягу. — На этот раз, разрешаю сделать целых три глотка!

Есай неприязненно сморщился, но спорить не стал и отпил рекомендованное мной количество алкогольного зелья. Крепчайший напиток сделал свое дело — монашка моментально развезло. Еще около получаса он развлекал меня своими сомнениями, соображениями, душевными метаниями и всем остальным, что слетало у него с языка, после чего заснул, привалившись спиной к борту гондолы.

Хозяин «Стоянки Укуня» господин Укунь был очень доволен. Впрочем, это не являлось чем-то необычным и случалось с ним еженедельно — вечером единственного выходного дня. Рабочие из городка, носившего название Драконья Впадина, захаживали в его заведение, чтобы отдохнуть от работы, домашних обязанностей и сварливых жен. Вот и сегодня зал был полон — отовсюду доносились пьяные крики, взрывы хохота и постукиванье деревянных костяшек для игры в квонг.

Компания лесорубов, расположившаяся в центре зала, повздорила о чем-то с устроившимися неподалеку камнетесами. Судя по начинающим всплывать в пылу спора крепким выражениям, дело шло к драке. Господина Укуня возможный мордобой не пугал, это было обычно для вечера выходного дня. Дешевую мебель и посуду регулярно поставляли так же присутствующие здесь представители гончарного и плотницкого цехов. Поначалу Укунь пытался уличить их мастеров в попытке разжигания конфликтов, но успеха в этом деле не добился — для рабочего народа драка была таким же способом отдохнуть, как и распитие вина. В любом случае, хозяин заведения в убытке не оставался.

В этот раз до драки не дошло, так как произошло событие заставившее утихнуть не только спорщиков, но и всех остальных. Даже те, кто успел порядочно набраться, начали стремительно трезветь. Все же не каждый день в самую обычную забегаловку, находящуюся на окраине маленького приграничного городка, заявляется Воин в Красном!

Да, именно появление бледного длинноволосого юноши произвело подобный эффект. Всем были знакомы эти красные — хоть и изрядно поношенные — одежды, и все знали, что встреча с человеком, носящим их, как правило, не предвещает ничего хорошего.

В гробовом молчании Красная Смерть пересек зал и остановился перед стойкой. Обычно круглолицый и краснощекий Укунь заметно осунулся и побледнел.

— Добрый вечер, — спокойным, ничего не выражающим голосом поздоровался воин.

— Д-добрый… — проблеял в ответ хозяин. — Могу б-быть чем-то п-полезен?

— Можешь. — Красная Смерть склонился над Укунем, буравя его своими ужасающими глазами. — Хочу задать два вопроса. Первый касается вас всех. — Он обернулся и оглядел зал, наполненный замершими в самых разнообразных позах людьми. — Не появлялись ли здесь в последнее время два странных человека? Один из них выглядит как странствующий монах, а второй носит лохмотья и прячет лицо под соломенной шляпой.

Воин вновь обернулся к Укуню, выжидающе на него уставившись.

— У себя я таких не видел, — пролепетал тот.

— Истина, господин! — Поддержал его самый смелый из гончаров. — Город у нас маленький, если бы те, кого вы ищите, появились, мы бы их точно заметили.

— Да! Точно бы заметили! Конечно! — Подали голос еще несколько посетителей.

Красная Смерть, казалось, никак не отреагировал на отрицательный ответ.

— Тогда второй вопрос. У вас есть свободные комнаты?

— Да, господин. — Чуть поклонившись, ответил хозяин.

— Тогда выделите мне одну. Я только после долгого путешествия, поэтому было бы неплохо еще и помыться. Да принесите чего-нибудь поесть.

— Будет сделано! — Облегченно кивнул хозяин. Было понятно, что сейчас за какое-нибудь «пособничество чародеям» казнить на месте его не собираются. Но и радоваться прежде времени он не спешил — такого постояльца как Воин в Красном и конкуренту не пожелаешь. — Прошу, следуйте за мной.

Укунь провел гостя по узкой лесенке на второй этаж, где находились комнаты, пустующие уже какое-то время — мало кто забредал в такую даль.

— Вот, пожалуйте, господин. Наши лучшие покои! — Сказал хозяин, отворив первую дверь справа.

Вообще-то эти комнаты ничем не отличались от остальных, но господин Управляющий Рудниками регулярно использовал их для тайных встреч с любовницей, поэтому тут было чище, чем в остальных и они действительно имели право называться лучшими комнатами.

— Очень хорошо. — Кивнул Красная Смерть. — Не забудьте про остальное.

— Как можно…!

— И вот еще что. Передайте начальнику городской стражи, что завтра утром он должен быть у меня. — Сказал воин и исчез за дверью.

Укунь фартуком вытер взмокшее лицо и поспешил вниз. Как он и предполагал, к его возвращению зал уже был пуст.

Красная Смерть развалился в широкой лохани заполненной горячей водой и безучастно смотрел в потолок. Сейчас ему в голову лезли сомнения, которые до встречи с матерью казались ему не стоящими даже малейшего внимания.

«Еще не побежден!» — Только эта мысль заставила его пробудиться после ранений, нанесенных Пришедшим. Эта мысль и страх. Во время долгого перелета к северной границе он много думал об этом и понял, что боится не самого колдуна, который, по сути, являлся всего лишь очередным противником, пусть и очень сильным. Этот страх был куда глубже, страх, свойственный всем живым существам. Впервые оказавшись на волосок от гибели, Красная Смерть понял, насколько он боится умереть. Он говорил матери, что его манит азарт смертельного поединка, и он не врал. Просто никогда еще ему не доводилось быть так близко к последней черте.

Воин предпочитал не думать о смерти. Теперь же он во всех деталях представил себя разлагающимся куском разрубленной плоти или выжженным пятном на земле, вроде тех, на которые он наткнулся, только начав свою охоту за колдуном. То, что и он может разделить участь собственных жертв, стало для него очень неприятным откровением. Он, как хороший убийца, всегда старался относиться к собственной смерти философски и даже имел на этот счет определенное мнение: «когда это случиться, мне уже будет все равно». Так было раньше…

«Ты говорила, что я иду путем саморазрушения. Возможно, но это мой путь» — Сказал он себе.

«Неужели? Тогда ты движешься в верном направлении. Колдун избавит тебя от агонии, которую ты считаешь жизнью» — Ответил внутренний голос с отчетливо различимыми интонациями матери.

«В этот раз я не проиграю».

«Допустим, ты победишь. Но что дальше? Будешь ждать следующего противника, и отстаивать в поединке с ним свое право на существование?»

«Всегда так было».

«Но теперь-то все иначе. Ты больше не будешь испытывать предвкушение перед боем, теперь вести тебя будет страх».

«Я не трус».

«Конечно, нет».

«Это меня не ослабит».

«Вполне возможно, это даже сделает тебя сильнее, ведь страх — лучший союзник, когда постоянно ходишь по грани. Вопрос только в том, как долго ты сам сможешь так жить?»

«Я не знаю! Проклятый колдун, что он со мной сделал?!»

«Всего лишь оказался сильнее. Рано или поздно ты должен был встретить того, кто сильнее».

«Я уничтожу его!»

«Но это уже ничего не изменит. Все равно в тебе угаснет тяга к сражениям. Даже сейчас ты не очень-то стремишься к битве с ним».

«Я найду его и убью».

«Ты повторяешься. Дело сейчас не в нем, а в тебе».

«Со мной все в порядке!»

«Очень скоро ты уже не будешь так в этом уверен. Если, конечно, останешься в живых…»

— Господин! Господин, вам плохо?

Рука Красной Смерти стремительно выпрямилась и мертвой хваткой вцепилась в шею склонившейся над ним девушки. Открыв глаза, воин увидел перед собой бледное от ужаса лицо служанки, присланной чтобы помочь вымыть и расчесать волосы. Ослабив хватку, он спросил:

— Что случилось?

— Я только закончила с вашими волосами, а вы стали уходить под воду, — на удивление членораздельно объяснила служанка.

— Да? Наверное, я задремал. — Красная Смерть попытался припомнить свой внутренний диалог. Просто сон?

— Вы не могли бы…? — Попросила девушка, положив теплую ладошку на все еще сжимающую ее шею руку.

— Конечно… — пробормотал воин, отпуская ее.

— Вы такой нервный… — потерев шею, улыбнулась служанка.

— А ты что же, меня не боишься? — Испытующе глядя на нее, спросил Красная Смерть.

— У вас шрамы страшные, — призналась она, окинув взглядом его отмокающее в лохани тело. Сквозь воду вполне отчетливо были видны ожоги, оставленные раскалившимися амулетами и непосредственно молниями колдуна.

— Целители сказали, что они по большей части затянуться, — смущенно ответил воин, заметив, что у него просматриваются не только шрамы.

— И еще… у вас глаза, как у рыбы.

— Что?

— Ну, такие же холодные и невыразительные, — попыталась объяснить служанка.

— Да… — понимающе кивнул Красная Смерть.

«Как у рыбы — подходящее сравнение».

— А как же мои красные одежды? Разве их ты не боишься?

— Так вы же сейчас голый! — Залившись румянцем, хихикнула служанка.

— Действительно… — вновь смутился юноша, что в последнее время случалось с ним не часто, и принял сидячее положение, закрыв пах руками.

Теперь он по-новому посмотрел на склонившуюся рядом девушку. Ее загорелая кожа блестела от пота, темные короткие волосы клинышками торчали в разные стороны, а намокший тоненький халатик облегал фигуру так, что были видны все соблазнительные формы. Заметив, как воин ее рассматривает, служанка лукаво улыбнулась. Несмотря на то, что детство Красной Смерти прошло в публичном доме, а отрочество — среди наемников, ему еще не довелось испытать Это, хотя возможностей было предостаточно. Просто тогда он совершенно не задумывался над «всякими посторонними вещами», отдавая всего себя тому, чтобы стать сильнее. Но теперь… теперь в нем пробудилось желание. Причем не какое-то там обычное желание, а самое настоящее Желание!

— Э-э… а как тебя зовут? — Промямлил он, чувствуя, как пылают щеки и уши.

— Чиу, — ответила девушка, подавшись вперед.

— Тогда э-э… может… заберешься ко мне…?

— Я уж думала, вы не предложите, — снова улыбнулась она.

Скинув халатик, Чиу проворно перебралась в лохань и, прижавшись всем телом к юноше, впилась в него губами.

— А вот теперь они не как у рыбы! — Заметила она после горячего поцелуя.

Горы, реки, поля, леса и озера — воистину разнообразен Край Дракона! Так я думал первые два дня нашего воздушного путешествия. А дальше… все вышеперечисленное повторялось и повторялось, только в разной последовательности. Пожалуй, особого внимания заслужили лишь рисовые террасы, упоминаемые ранее Есаем, которые нам посчастливилось пролететь. С высоты они походили на огромную водную мозаику, являясь при этом ни чем иным, как рисовыми «лужами», подобно ступеням спускающимися с вершины до самого основания огромного пологого холма.

В общем, полет хоть и успел наскучить, но в этом был его единственный недостаток. Честно говоря, такие «развлечения» как разборки с разбойниками, встречи с дикими животными и знакомства со всякими «интересными» людьми мне тоже смертельно надоели. Чтобы не засветиться, нам постоянно приходилось корректировать курс, стараясь держаться подальше от поселений и торговых путей. Благо, множество схематичных, но вполне информативных карт нашлось в специальном отделении ящика управления. Двигались мы исключительно днем, потому как ночью на большой высоте становилось довольно холодно, а лететь на малой при отсутствии освещения было опасно. Не столько для нас, сколько для шара — все же глупо было бы разбить его об дерево или порвать о ветви. Слишком много сил я потратил, чтобы завладеть им! Поэтому ночи мы проводили, зависнув метрах в двадцати над землей, заранее выбирая свободные от насаждений участки. Будучи ярым противником бессмысленного риска, полностью сажать шар я категорически отказывался, несмотря на постоянное нытье Есая о том, как он соскучился по твердой земле.

Кстати о Есае. После памятного дня, когда я буквально от сердца оторвал три глотка из успевшей ощутимо опустеть фляги, он не проявлял совершенно никакого беспокойства и вел себя так же, как и раньше. Вряд ли он успел все переварить, но контролировал себя превосходно.

— Слушай, а этот ваш Повелитель и правда такой тиран, каким его расписывал Вонг-Ву? — Спросил я монашка, как только заметил, что его щека перестала дергаться при упоминании всего, что связано с политикой.

— Смотря, с какой стороны. — Неохотно и расплывчато ответил Есай.

Могу себе представить. Нет, правда могу! От своих недоброжелателей я в свое время наслушался такого, что у меня самого волосы дыбом вставали. Как, например, при весьма детальном описании кровавых ритуалов, которые я якобы практиковал. А некоторые даже осмеливались фантазировать насчет моих постельных предпочтений! Кого только они со мной не укладывали… я даже посмеялся бы, если бы услышал нечто подобное в адрес кого-нибудь другого. Но хуже всех были те, кто, по их же собственным заявлениям, отстаивал права народа. Как будто какие-то уличные крикуны и авторы статей, разоблачающих мой «кровавый режим», могли хоть чем-то этому самому народу помочь. Как правило, кончали подобные граждане весьма печально, если, разумеется, не успевали вовремя покинуть королевство — кровавые режимы критики не любят! В общем, я это все к тому, что вряд ли все сказанное настоятелем хотя бы на треть было правдой. Но, конечно, до «разоблачителей» с которыми приходилось иметь дело мне, Вонг-Ву было далеко.

— Да хоть с какой. — Пожал плечами я.

— Насчет того, что Повелителя все люто ненавидят и просто мечтают от него избавится, Вонг-Ву не то, чтобы соврал, а скорее преувеличил. Повелителя Драконов очень боятся. Он — фигура совершенно не публичная, да и скор на расправу.

— Ну и? Он всех угнетает, душит налогами, устраивает массовые казни на площадях, уводит самых красивых женщин к себе во дворец, топит младенцев в реках?

— Он же не идиот, чтобы такое вытворять! — Воскликнул Есай. — Понимаешь, Вонг-Ву строит свои планы на нашем традиционализме. Давным-давно Повелитель Драконов силой захватил власть, потому и не может считаться полноправным хозяином земель. Он никак не связан с Императорской династией, поддерживаемой самими Высшими Духами. А сейчас, если случается неурожай, засуха, падеж скота или набег степных кочевников, все привыкли поминать при этом Повелителя, занявшего трон вопреки воле Высших Духов, которые отвернулись от Края Драконов.

— То есть, Повелителя не жалуют из-за каких-то суеверий? — Попытался вникнуть я.

— Это не совсем суеверия. В прошлом веке монахи из Храма Над Пропастью подсчитали, что во время правления Повелителя число различных бедствий значительно увеличилось. С этим, кстати, связана одна грустная история. Закончив подсчет, они отправили к Повелителю гонца с ультиматумом, в котором объявили, что если он как можно скорее не найдет истинного правителя и не передаст ему власть, случится что-то непоправимое.

— Судя по тому, что Повелитель никуда не делся, непоправимое таки случилось?

— Можно сказать и так, — вздохнул Есай. — Получив, как ты понимаешь, отрицательный ответ в виде отрубленной головы гонца, монахи распустили послушников, подожгли Храм и совершили коллективное самоубийство, спрыгнув в ту самую Пропасть.

— Однако весело вы тут живете, — пробормотал я.

— Я же сказал — мы очень медленно меняемся. Хотя, благодаря тому же Повелителю Драконов, процесс развития в последние десятилетия заметно ускорился. Но это касается по большей части лишь бытовой стороны.

— Трудно, наверное, ему с такими плохо приручаемыми подданными, — покачал головой я.

— Вот чтобы не было так трудно и нужна вся эта свора мандаринов. Подчас их клянут чаще, чем самого повелителя, но и без них нельзя — начнется беспредел.

— А при Квон-Ди беспредела не было?

— Принято считать, что нет, а на самом деле — кто знает…? Сколько лет-то прошло! Единственное, что точно известно — при Квон-Ди существовали самые настоящие драконы! Они считались вестниками Высших Духов, но вскоре куда-то исчезли.

— И куда же? — Заинтересовался я.

В ответ монашек лишь развел руками.

Помню, в Хилзготе у меня сложились весьма плодотворные отношения с представителем драконьего племени. Конечно содержание такого союзника — удовольствие не из дешевых, но ведь и отдача впечатляла. Даже и не помню, сколько геройских отрядов остановил мой дракон только на границе королевства! Да и беседовать с ним было довольно увлекательно. Я ни в коей мере не считаю себя знатоком драконьего мышления, но одно мне известно точно — драконы никому не служат. Может и у тех, что улетели, просто пропала причина сотрудничать с новой властью? А может все гораздо проще:

— Не следовало вашему Повелителю называть себя Повелителем Драконов, они ведь твари гордые, никогда никого над собой не признают.

— Кроме Духов, — поправил меня Есай. — Духи не признали Повелителя и их вестники исчезли.

— Ну, вряд ли нам стоит всерьез судить о таких вещах, — ответил я, не желая развивать тему.

Не очень-то мне хотелось раскрывать перед спутником свои познания в драконьих вопросах, которые могли породить еще какие-нибудь нежелательные вопросы. С другой стороны, я спрашивать Есая не стеснялся — надо же чем-то заняться — и был крайне удивлен широкими познаниями монашка. Больше всего меня поразило то, что в его Храме не просто заставляли зубрить новую информацию, но и учили ее осмысливать. В храмах на Срединном Континенте подобный подход не только не практиковался, но и был крайне нежелателен. Но что в этом удивительного? Служители культов должны слепо верить, в то время как местные монахи обязаны прежде всего думать, обогащая тем самым кладовые знаний своих монастырей или храмов. В этом смысле люди Восточного Континента куда более прогрессивны.

Утром следующего дня, сквозь постепенно рассеивающийся туман мы смогли разглядеть два огромных горных пика, чьи вершины не просматривались за облаками.

— Вот и добрались. — Прокомментировал монашек.

— Так, нам нужна, кажется… та, что слева. Да, точно, у нее основание шире и она примыкает к лесу.

— Вторая тоже примыкает.

— Возле первой он гуще, нам точно туда. — Решительно указал на левый «клык» я, припомнив обрывки мыслеобраза настоятеля.

— А дальше куда?

— Подлетим, осмотримся, а там видно будет.

Утром Красная Смерть пребывал в хорошем настроении, что было заметно даже за его обычной маской невозмутимости. Увидев спускающегося к завтраку Воина в Красном, Укунь мысленно похвалил себя за инициативу с девчонкой. В конце концов, что еще нужно юнцу, если не общество красотки? С другой стороны, имея дело с Воином в Красном, хозяин сильно рисковал, ведь никогда не знаешь, в какую сторону повернутся их мысли! Именно поэтому, после четкого инструктажа, на «помощь в омовении» была отправлена его племянница Чиу — девушка хоть и простоватая, но знающая толк в ненавязчивом соблазнении. По ее уверениям, все прошло гладко, да и Укунь теперь сам мог убедиться в том, что лютовать грозный гость не собирается.

— Хорошо ли вам спалось, господин? — Нацепив на лицо дежурную улыбочку, спросил хозяин.

— Да, вполне. — Чуть помедлив, ответил молодой воин, залившись румянцем, отчетливо различимым на его бледном лице, из чего Укунь сделал вывод, что женским обществом он раньше избалован не был.

— Присаживайтесь, где вам будет удобно, — он обвел рукой пустой зал, — сейчас подадим завтрак.

— Хорошо, — кивнул Красная Смерть, — когда прибудет начальник стражи?

— Мы послали за ним с рассветом, так что скоро он появится. — Заверил его Укунь.

Лонг-Вей, начальник местной стражи, и правда показался еще до того, как Красная Смерть успел позавтракать. Сверкая начищенной до блеска пластинчатой кирасой, он подошел к его столу, низко поклонился, представился и застыл в ожидании, пока Воин в Красном не закончит трапезу.

— Сразу к делу, — произнес Красная Смерть, отложив, наконец, палочки для еды, — мне нужно полное содействие со стороны стражи.

— Как вам будет угодно, господин! — Выкрикнул Лонг-Вей.

— Я ожидаю прибытия двух путешественников. Они направляются к Клыкам Дракона, но могут обойти этот город, поэтому выставьте дозоры на всех дорогах в ту сторону.

— Да, господин!

— Если в лесах есть тропы, привлеките к делу охотников. У вас есть охотники?

— Конечно, господин! Они будут рады послужить Повелителю!

— Хорошо. Слушайте дальше: люди, которых я ищу, очень опасны, поэтому даже не пытайтесь их атаковать.

— Но господин…!

— Никаких «но», простые солдаты с ними не справятся. Поэтому, раздайте всем задействованным людям сигнальные огни. Я буду патрулировать местность на своем хиданне и, если что, сразу увижу куда лететь.

— Да, господин. — Уже не таким бодрым голосом ответил начальник стражи. Он был довольно молод и, судя по всему, мечтал отличиться перед заезжей шишкой, надеясь вырваться из этой забытой духами провинции.

Еще раз подробно описав искомых людей, Воин в Красном отпустил Лонг-Вея.

Красная Смерть кружил над подступами к Клыкам Дракона уже второй час, но никаких сигналов видно не было. Он прекрасно понимал, что надеяться на скорые результаты не стоит. Хиданн мог лететь с всадником на спине около трех часов подряд, после чего ему требовался короткий отдых. В любом случае, это намного быстрее, чем ехать от Тракта к границе на лошадях даже с форой несколько дней. Хорошо еще, что, благодаря стараниям мандаринов, мгновенное перемещение из одного места в другое Пришедшему теперь недоступно, если оно вообще у него было. Воистину, без Великой Сети поимка чародеев превратилась бы в сущее мучение, а самые сильные из них стали бы и вовсе неуловимы.

Молодой воин продолжал всматриваться вниз, когда Кузо нервно зафыркал, шевеля лохматыми ушами.

— В чем дело, мальчик? — Красная Смерть потрепал его по загривку. — Устал?

Хиданн коротко рыкнул и чуть приподнялся вверх, слегка повернув вправо.

— Ты что-то заметил? Я ничего не вижу. — Сказал юноша, всматриваясь вдаль.

Зрение у хиданнов намного острее человеческого, и Воин в Красном решил довериться своему другу:

— Ладно, покажи мне.

Кузо сильнее замахал крыльями. Он еще не слишком вымотался и смог прилично разогнаться. Уже через четверть часа, прижавшийся всем телом к зверю, воин, сквозь сощуренные веки, сумел разглядеть постепенно увеличивающуюся темную точку.

— Кузо, давай помедленней, — выкрикнул приказ Красная Смерть.

Когда ветер перестал бить в лицо, он смог распрямиться в седле.

— Интересно, что это там? Подлетай.

Точка все увеличивалась и, наконец, воин различил очертания странного летательного аппарата.

— Неужели это… но как…?! Откуда…?! — Красная Смерть был потрясен. Ему доводилось слышать об этих старинных машинах, летающих с помощью магии и называемых воздушными шарами, но он всегда считал, что это такая же сказка как драконы или духи в человеческом обличие.

— Это он. Это может быть только он! — Прошептал воин. — Быстрее Кузо… но только не так быстро как в прошлый раз.

Однако приблизиться им не дали — искрящийся огненный шар размером с человеческую голову просвистел в нескольких метрах от хиданна.

— Та промазал! — Крикнул Есай, когда мой огненный шар пронесся мимо цели.

— Сам бы попробовал попасть на таком расстоянии. — Огрызнулся я, готовя следующее заклинание.

Второй огненный шар прошел еще дальше.

— Ты что, специально так? — Ядовито поинтересовался монашек.

— Конечно.

— Что?!

— Притупляю их бдительность. — Разъяснил я. — Вон как они к нам рванули. Гляди.

Очередное огненное заклинание сорвалось с моих ладоней и направилось к цели. Невооруженным глазом было видно, что оно пройдет мимо, но уже на подлете шар резко сменил направление и понесся прямо на противника. Чертова крылатая кошка сделала немыслимый кульбит, что позволило ей избежать попадания. Искренне надеюсь, что мне все же удалось подпалить ей шерсть.

— Смотри, они поворачивают! — Воскликнул Есай.

— Меняют направление. — Кивнул я.

Действительно, животное развернулось, обогнуло нас по широкой дуге справа и, уменьшив скорость до нашей, полетело параллельным курсом.

— Давай, достань их!

— Слишком далеко. Не смогу контролировать наведение заклинания, а если бить на глаз — промахнусь.

— Неужели у тебя нет ничего, кроме огненных шаров?

— Ничего достаточно дальнобойного, от чего они не смогли бы увернуться. Но если они пойдут в атаку, я без проблем их достану на подлете, только мне почему-то кажется, что они не рискнут.

— И почему?

— Так ведь знают, что я их достану. Наверное, я все же их задел — теперь не сунуться.

— Но что мы будем делать?

— То же, что и собирались — найдем пещеру и приземлимся.

— А с Воином в Красном?

— На земле разберемся.

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

Я взглянул на заметно волнующегося монашка.

— Я его сделаю. — Убежденно ответил я. — И на этот раз это мохнатое чучело мне не помешает.

Мы приблизились к Клыкам Дракона уже достаточно близко, чтобы я в полной мере смог осознать их колоссальные размеры. И чем ближе мы подлетали, тем сильнее меня охватывало предвкушение достижения очередной цели. Впрочем, я держал себя в руках и постоянно прокручивал в голове варианты развития событий. Красный на своем звере все не отставал. Чтобы не подпустить его к воздушному шару, пришлось использовать колдовство, что существенно снизило количество магической энергии поддерживающей хитрую систему защиты от отслеживания применения колдовства.

Только после воздушного боя я сообразил, зачем нужна была колбочка с синей жидкостью, вмонтированная в ящик управления. Она служила чем-то вроде индикатора и после того как я использовал Дар, уровень этой жидкости упал до нижней отметки. Монахам ведь тоже надо было как-то защищать шар своими пусть и слабенькими, но заклинаниями. Однако же, примененные мной заклинания слабыми можно назвать лишь в сравнении с подвластной мне разрушительной силой Хаоса, которую я последний раз использовал, перед тем как покинуть Срединный Континент. Так что защитная система еле выдержала нагрузку. Полагаю, еще хоть одно сильное атакующее заклинание и наше присутствие станет неприятным сюрпризом и для местных мандаринов. Иметь дело еще с одним Воином в Красном мне совершенно не хочется, поэтому с первым придется разбираться без помощи Дара. Да и вообще привлекать теперь к себе лишнее внимание не стоит — желательно пройти курс лечения без постороннего вмешательства.

— Вот чего я не понимаю: как ему удалось нас выследить? — Задумчиво теребя мочку уха, пробормотал Есай.

— Да он и не выслеживал. Судя по всему, просто готовил нам теплую встречу прямо здесь.

Само собой, присутствие человека, носящего амулеты с моей кровью, я почувствовал задолго до того, как его увидел, потому и успел должным образом приготовиться к предстоящей встрече. Даже предположить боюсь, что Красный сделал бы с шаром, если бы сумел незаметно до нас добраться.

— Тогда как он узнал, что мы направляемся именно сюда? — Не отставал монашек.

— Почему я должен разжевывать такие очевидные вещи? — Проворчал я. — Хотя… принимая во внимание твое невежество в теории бегства и преследования, объясню. Если этот Красный вел нас с самого начала, то вполне мог вызнать цель моего путешествия еще в той рыбацкой деревне. Потом, окончательно потеряв нас на Тракте, он каким-то образом выяснил местоположение Сяо и решил подождать, пока мы сами к нему придем.

— И ты с самого начала это знал?

— Не говори ерунды, я же не пророк какой-нибудь! Да, у меня были определенные опасения на этот счет, но чтобы это случилось требовалось слишком много условий.

— Которые не помешали Воину в Красном нас найти.

— Как видишь. — Развел руками я. — Похоже, нам попался весьма сообразительный паренек. Ладно, уже подлетаем, так что я буду высматривать ориентиры, а ты следи за ним. Если пойдет на сближение, сразу дай знать.

Есай кивнул и, грозно сощурившись, нацелился взглядом на темную точку по правому борту.

Повреждения, полученные Кузо, последней атакой колдуна были не слишком сильны, но неприятны — хиданну опалило шерсть на спине, да и крылу малость досталось, поэтому его полет уже не был таким ровным, как прежде.

— Потерпи дружище, — прошептал Красная Смерть, наклонившись к самому уху питомца, — скоро я закончу с Пришедшим, мы вернемся в город и отдохнем несколько дней.

Удивительно, но ему, в самом деле, хотелось вернуться и еще раз увидеться с Чиу. А может даже два раза! Красная Смерть встряхнулся, пытаясь выкинуть из головы одно из немногих приятных воспоминаний, подаренное страстной служанкой — сейчас не время.

Шар с колдуном успел уже вплотную приблизиться к одному из пиков и неторопливо рыскал над склонами.

«Ищет дом Сяо? Или удобное место для битвы?»

Госпожа Ло хоть и была весьма осведомленной личностью, но и она полностью не знала, где живет старый отшельник. «Тебе нужно к Клыкам Дракона» — сказала она тогда.

«Возможно, у Пришедшего более точные сведения. Если так, то где он их взял? Вряд ли он захочет рассказать об этом перед смертью».

Даже в мыслях Красная Смерть старался не допускать возможность поражения. Он гнал все сомнения прочь — в предстоящей битве они бы стали очередной помехой.

Покружив несколько минут над одним из многих плато, усеивающих склоны, воздушный шар начал медленно снижаться. Пока он был в воздухе, воин не осмеливался приближаться. И только когда шар совершил посадку, Красная Смерть хлопнул хиданна по шее и тот устремился к цели.

Пришедший, по-видимому, не счел нужным мешать их приближению — никакие огненные шары в воздухе не мелькали.

— Может тебе не следовало его подпускать и просто сбить, когда он подлетел поближе? — С кислым видом спросил Есай, наблюдая, как хиданн Воина в Красном приземляется на противоположном краю каменного плато, выбранного колдуном в качестве арены.

— Не хочу лишний раз рисковать. — Зен постучал ногтем по колбочке с синей жидкостью. — Я усилил свое тело и улучшил восприятие. Такие действия, как я вижу, не расходуют энергию для маскировки. А вот если бы я попытался его атаковать…

Колдун не закончил, но Есай прекрасно понял, что именно он имел ввиду: еще больше мандаринов, Воинов в Красном и неприятностей, с ними связанных.

— То есть, тебе придется драться с ним без магии?! — Ужаснулся монашек.

— Сейчас я лучше подготовлен к сражению, чем той ночью, к тому же, — Зен вытащил из-за пазухи свою странную монтировку и перепрятал ее в широкий рукав халата, — у меня имеется кое-какой «туз» в рукаве.

— Но когда ты начнешь колдовать, разве…

— Нет. Если мои предположения верны, магию крови здесь определять не умеют.

— С чего ты взял?

— Ну, он ведь не догадался, что я запутал его поисковый амулет. К тому же у него куча других амулетов. Если бы местные мандарины их заметили, то прислали бы и своих людей, чтобы просто проверить — они ведь не могут на расстоянии определить кем или чем является источник магии.

— А если эти люди где-то рядом, в засаде?

— Можешь мне не верить, но у меня неплохое чутье на засады. — В свое время Эзенгрину часто приходилось попадать в засады а затем и выбираться из них. Так что у него имелся богатый опыт по этой части. — Этот парень хочет со мной поквитаться один на один. Восстановить попранную честь воина и все такое. Ты знаешь, как это бывает.

Есай действительно знал. Нечто подобное он почерпнул из учений школ боевых искусств, которые некогда изучал.

— И ты даешь ему прекрасный шанс сделать это! — Все же не смог скрыть скептицизма он. — Не все придерживаются так называемого «кодекса боя». Тебе не дадут подняться, если ты упадешь, и не позволят подобрать оружие, если ты его потеряешь. Это не будет честным поединком.

— Вот в этом ты прав. — Хмыкнув, Зен выразительно помахал левой рукой. Монтировка, припрятанная с помощью простенького заклинания, выпадать раньше времени не спешила.

— Этого может оказаться недостаточно.

Колдун покосился на монашка — тот все так же опасливо всматривался в фигуру Красного, суетящегося возле своего зверя, пока не началась битва. Эзенгрин ухмыльнулся: «значит, точно задел!»

— Знаешь, ты чересчур пессимистично настроен. Вот скажи, какие сказки в детстве тебе казались страшнее, про Воинов в Красном или про злых колдунов?

— Про воинов. — Не задумываясь, ответил Есай. — И это были скорее не сказки, а страшилки, которые описывали реальные события. Не недооценивай его!

— В любом случае, если станет совсем скверно, у меня не будет иного выхода, кроме как использовать Дар в полной мере. — Сказав это, колдун перебрался через борт воздушного шара и спрыгнул на мелкие острые камни, усеивающие выбранную местность. Деревянные сандалии хоть и не были особенно удобны, но для таких условий подходили идеально.

— Ты сиди внутри, — приказал Зен выбирающемуся следом Есаю. — Если что — взлетай.

— Я не смогу!

— Брось, это просто, я же тебя учил — отжимаешь самый передний рычаг на себя, потом…

— Да я не об этом! Если тебя… если что-нибудь с тобой случиться я не смогу сбежать!

Эзенгрин в очередной раз оглядел монашка и вздохнул.

— Все равно не вылезай. И даже не пытайся вмешаться. — Зен положил ладонь ему на лоб и толкнул обратно. Из гондолы послышался глухой удар и ровно на столько грязные ругательства, насколько позволяли монашеские нормы приличия. Конечно, в таком деле слова не особо важны, в отличие от интонации, но судя по коротким заминкам между фразами Есай, то и дело порывался ввернуть что-нибудь поувесистей.

— Ну, я пошел. — Постучав по деревянному борту, крикнул колдун и направился к центру импровизированной арены.

— Хранят тебя Духи! — Выкрикнул ему вслед Есай.

Противники остановились, не доходя друг до друга примерно десяти шахов. Эзенгрин снял шляпу и отбросил ее в сторону. Фирменный прищур колдуна встретился с «рыбьим» взглядом воина.

— Ты долго от меня бегал, Пришедший, но теперь тебе некуда деваться.

— Скажи еще, что сам припер меня к стенке.

— Неважно, главное, что я тебя выследил и скоро прикончу.

— Ты в этом уверен?

— Уверен.

— Знаешь, ты не похож на человека, который абсолютно в чем-то уверен.

— С чего ты взял?

— В нашу первую встречу ты, не задумываясь, перешел в нападение, а сейчас даже удосужился завести со мной разговор, — Зен скрестил руки на груди и улыбнулся одними уголками губ, — из чего следует, что ты знаешь, что перед тобой непреодолимое препятствие.

— А ты нагл, колдун.

— Могу себе это позволить.

— Скоро ты забудешь о своей наглости и станешь молить о пощаде! — Гордо выпятив подбородок, произнес Красная Смерть. — Я уже победил множество подобных тебе.

На это заявление Эзенгрин мог бы усмехнуться и с чистой совестью сообщить, что с такими как он, ни одному Воину в Красном сталкиваться уж точно еще не приходилось, но у него не было никакого желания подыгрывать отчаянно храбрящемуся мальчишке.

— Ты что, время тянешь? — Приподняв бровь, поинтересовался он.

— Как ты смеешь…?

— Слушай, завязывай уже. Или нападай, или проваливай, только не надо тратить мое время на пустой выпендреж. — Сказав это, колдун выхватил свой тесак и приглашающе им помахал.

— И ты думаешь, что сможешь победить меня этим варварским оружием? Знай, что на этот раз магия тебе не помо…

Красная Смерть не успел договорить потому как Пришедший, в мгновение ока преодолев разделявшее их расстояние, атаковал. Хоть это и было неожиданно для молодого воина, но он успел отпрыгнуть в сторону, одновременно изготовив к бою свой меч — навыки отработанные годами не подвели.

На самом деле колдун был прав, и Красная Смерть сам не понимал, почему старался оттянуть схватку. Было ли это проявлением страха или же неожиданно прорезавшегося инстинкта самосохранения он и сам не знал. В любом случае, стоило ему оказаться боевой стойке, все сомнения и страхи моментально вылетели из головы. Теперь был только он и противник. Очень сильный противник, сильнейший из всех, с кем ему приходилось когда-либо сражаться. Воин не стал дожидаться повторной атаки и сам пошел на врага.

Есаю трудно было уследить за ходом схватки, тем более что после неожиданного нападения Зена, фигуры противников потеряли четкие очертания. Теперь они оба носились по плато с такой скоростью, что глазом обычного человека можно было различить лишь появляющиеся то тут, то там смазанные тени. Монах мог поклясться чем угодно, что раньше такого непонятного боя ему видеть не доводилось.

Воин в Красном неприятно удивился, осознав, что Пришедший ничуть не уступает ему в силе и скорости. Раньше он полагал, что основной его проблемой в этой схватке станет магия и даже помыслить не мог, что колдун сумеет дать такой яростный отпор в ближнем бою. Во всяком случае, в прошлый раз это казалось его слабым местом.

Двадцать пять секунд — максимальный отрезок времени, когда можно без опасности для здоровья выдерживать такой скоростной темп боя. Он одинаков и для простых людей и для обладателей Дара, так как кровь движется по венам со слишком большой скоростью, и если перенапрячься, можно заработать остановку сердца или кровоизлияние в мозг. Хоть это и в худшем случае, но ведь во время боя фатальным может стать и простой обморок.

Ровно через двадцать пять секунд противники, напоследок сшибившись клинками, отскочили друг от друга. Оба тяжело дышали и истекали потом и кровью. Эзенгрину досталась царапина на плече, но и он смог достать Красного, полоснув его по шее под ухом — порез куда более неприятный, но, к сожалению, не смертельный. Теперь требовалось дать мышцам немного времени, чтобы снять напряжение, отдышаться и только потом вновь увеличивать темп.

— По твоему лицу видно, что ты малость удивлен, — сказал Зен, выставив перед собой тесак и двигаясь в обход по кругу.

— Да, Пришедший, — согласился Красная Смерть, тоже начав кружить. Он утратил свою обычную бледность и теперь действительно оправдывал свое имя, потому как цветом лица походил на свои одежды. Впервые ему не хватило отведенного времени, чтобы расправиться с врагом. Даже когда на него напали две дюжины степных дикарей, он в ускоренном темпе перерезал их всего за двенадцать секунд! — Не думал я, что ты не только колдун, но и такой сильный воин. Во всяком случае, в прошлый раз ты этого не показал.

— Тогда я был сонный, — хмыкнул Зен. После этой короткой схватки и он преисполнился уважения к противнику — обычному человеку нужны годы тренировок, чтобы только научиться ускоряться во время боя, а уж выдерживать все двадцать пять секунд… — Слушай, а тебе сколько лет то?

— Девятнадцать. — Красная Смерть рад был возможности поговорить и меж тем восстановить силы. — А зачем тебе знать?

— Просто это поразительно! У тебя уникальные способности, раз ты смог добиться подобного в таком возрасте!

— А сам то?

— Ну, я же колдун. Я и…

На этот раз первым атаковал Красная Смерть, надеясь застать противника врасплох, и частично ему это удалось — у Эзенгрина не было инстинктов воина и парировать рубящий удар, направленный сверху вниз, или просто уйти в сторону он не сумел. Вместо этого, он подставил под удар свободную от оружия руку и быть бы ей отрубленной, если бы не скрытая в рукаве магическая монтировка. Впрочем, Красной Смерти удалось нанести первую серьезную рану.

— Штоб тебя! — Выругался Пришедший и коротко дунул на противника, но воин уже знал этот прием и сам отпрыгнул подальше, позволяя сметающей волне воздуха пройти в стороне.

Да, Эзенгрин использовал магию, потому как моментально сообразил, что в схватке на мечах ему уже не выстоять. У него все еще сохранилось улучшенное восприятие, но вот двигаться в ускоренном темпе он уже не мог. Красный своей молниеносной атакой рассек ему вену, и теперь он вынужден был магией сдерживать кровотечение. Но если бы пришлось вновь набирать скорость, даже это не смогло бы остановить разогнавшуюся кровь — она начала бы бить из пореза фонтаном.

— Вот ты меня и подловил, — невесело улыбнувшись, произнес Пришедший. — Должен признать, что немного заигрался с тобой, надеясь не привлекать своей магией еще больше внимания. Можешь собой гордиться, тебе удалось заставить меня отнестись к тебе всерьез.

Действительно, люди бряцающие перед Эзенгрином разнообразным холодным оружием никогда не вызывали у него особых опасений, даже если это оружие было зачаровано. Лишь изредка он встречал такое опасное сочетание, как умелый рубака и качественно зачарованный клинок. Вот таких парней не следовало подпускать к себе близко, и сейчас он был искренне рад, что в руках молодого воина был лишь обычный меч.

— Говори что угодно, но твои фокусы на меня больше не подействуют. — Столь значительная перемена в поведении Пришедшего позволила Красной Смерти почувствовать себя уверенней.

— Да ну? — Как и ожидалось, не поверил колдун.

Воин в Красном ничего не ответил и, позволив себе лишь едва заметную улыбку, бросился в атаку.

Целых пять секунд он в ускоренном темпе вертелся вокруг Пришедшего, пытаясь его поразить, но между ними будто бы выросла невидимая и очень прочная стена. Да что там будто бы! Она действительно выросла! Эзенгрин во время их короткого разговора успел соорудить вокруг себя воздушный барьер и теперь занимался заживлением раны.

— Знаешь, у тебя в самом деле неплохо получается. — Обратился Зен к Красной Смерти, когда тот закончил испытывать магическое препятствие на прочность. — Я проявил непростительную наивность, когда считал, что смогу одолеть тебя по-простому. Может, я и не уступаю тебе в физическом плане, но мое тело все равно не тело воина. Я не тренировался часы напролет, не доводил движения до автоматизма. Да и опыта у меня не особенно много — с настоящими мастерами мне не часто доводилось сражаться, во всяком случае, без магии. В этом смысле ты преподал мне хороший урок — надо всерьез заняться фехтованием.

— У тебя не будет возможности воспользоваться этим уроком. — Ответил Красная Смерть. — Я не позволю тебе уйти!

Он встал напротив колдуна, выпрямив спину, и держа меч двумя руками, выставил его перед собой. Когда он медленно отвел левую ногу назад, Эзенгрин почуял неладное.

Есай видел, как Воин в красном неожиданно исчез и через мгновение появился в нескольких метрах позади места, где стоял Зен, который теперь был нанизан на клинок воина, все так же выставленный вперед. Ноги колдуна подкосились, а его руки и голова безвольно болтались.

— Зееен!!! — Не смог сдержать вопля полного боли и отчаяния монах.

— Чего орешь? — Раздался сзади знакомый ехидный голос. — Ложись!

Рука вполне живого и неожиданно появившегося рядом колдуна ухватила монашка за шиворот, и утянула вниз, под защиту борта гондолы.

— И глаза закрой. — Посоветовал Зен, спрятавшийся вместе с ним.

Атака, проведенная Красной Смертью, называлась Полетом Колибри и была лучшей из его арсенала. Воин собрал на этот прием все оставшиеся силы и провел его идеально. Он двигался со скоростью намного превосходящей просто ускоренный темп, и даже короткого мига хватило на то, чтобы пробить и магический барьер, выставленный Пришедшим, и самого Пришедшего.

Воин торжествующе посмотрел на тело колдуна, насквозь пронзенное мечом, но его восторг длился недолго — ровно до того момента, как труп вдруг стал прозрачным и будто бы святящимся изнутри. Причем свечение пульсировало и становилось все ярче. Ликование как рукой сняло. Отбросив меч со странным фантомом, он развернулся и, на ходу взвинчивая темп, побежал прочь. Впрочем, далеко уйти ему не удалось. Воину показалось, что ослепительный свет залил все вокруг, а затем волна горячего воздуха ударила ему в спину.

— Ч-что это было? — Чуть заикаясь, спросил Есай, высунувшись из укрытия.

— Взрывающийся фантом, — в который раз объяснил очевидное я.

— А к-как ты здесь очутился, тебя же…?!

— Не меня, а фантома. — Терпеливо поправил я. — Я переместился сюда, а вместо себя оставил фантома.

Должен сказать, что даже одно ускоренное восприятие — великая вещь! Столько всего успеваешь сообразить за какие-то доли секунды! А экстренное перемещение с оставлением «подарка» было когда-то любимейшим моим приемом в непростых ситуациях, что и позволило применить его практически сразу. Не растерял навыка! Кстати, чтобы отмести все неясности, стоит упомянуть, что перемещение на короткие дистанции в пределах видимости в этой набитой магическими ограничениями стране все же возможно, так как не нужно создавать портал.

— Хвала Духам! Я уж было подумал, что он тебя достал! — Обрадовано завопил Есай, повиснув у меня на шее. — Ты победил!

— Но-но, монах, — вывернувшись из его объятий, проворчал я, — давай без бурного проявления эмоций. К тому же, еще не все закончилось.

Есай проследил за моим взглядом, да так и застыл с открытым ртом. Красный поднимался! Правда ему все же порядочно досталось: одежда на спине была сожжена, а кожа покраснела и покрылась волдырями, будто ее окатили кипятком. Нет, этот человек действительно уникален, такого даже убивать жалко! С его способностями и выносливостью он уж точно теперь на первом месте среди всех бойцов, что я когда-либо видел, а видел я их немало.

— Будь здесь. — Вновь сказал я монашку и переместился обратно.

Оказавшись в центре выжженного круга, я огляделся и осторожно поднял нечто похожее на оплывший, покрытый копотью серп, то есть то, что пару минут назад было мечом моего противника.

— Знаешь, ты выдержал намного больше, чем способен выдержать обычный человек. — Произнес я, подходя к, с трудом стоящему на ногах, Красному. — Даже с учетом всех тех амулетов, что на тебя понавешали. Должен признать, что и амулеты у тебя были отличные, несмотря на их явно дилетантское изготовление. Без них ты напоминал бы сейчас эту штуку, только более забавной формы. — Я кинул ему под ноги подобранную загогулину. — Принимая во внимание то, что тебе больше нечем сражаться, а также то, что тебе нечем защищаться от моего колдовства, предлагаю тебе отсюда убраться.

— Я не могу! — Прохрипел воин. — Я должен победить!

— Смотри фактам в лицо, у тебя нет ни единого шанса. Или ты так стремишься умереть?

Он посмотрел на меня, но в его глазах я уже не увидел той бездны, что плескалась там раньше. В них была боль, тоска, зачатки надежды, но не холодная безразличная бездна.

— А почему ты стремишься сохранить мне жизнь?! — Выкрикнул он.

— Кто? Я? — Искренне удивился я.

— Ты! Ты чужеземный варвар! Колдун! Какое тебе дело до чужой жизни! Тем более до жизни врага!

— Ну, в общем-то, никакого, — согласился я. — Однако ты мой враг ровно до тех пор, пока сам считаешь себя таковым.

— Но… я же преследовал тебя! Я сражался с тобой!

— Поверь, нужно сделать что-то более… непростительное, чтобы я всерьез разозлился. И если бы ты сделал нечто подобное, то, несомненно, был бы уже мертв. Тебе бы даже не пришлось меня искать, к своим истинным врагам я предпочитаю приходить сам.

Эти слова повергли парня в состояние крайнего изумления. Честное слово, довольно странно видеть так много сменяющихся эмоций на некогда бесстрастном лице.

— Но если ты не считал меня врагом, тогда кем?

— Думаю, в данной ситуации чем-то типа препятствия, которое надо преодолеть, чтобы добраться до цели. Полагаю, что и я для тебя являюсь чем-то подобным.

— С чего ты взял?

— По отношению к врагам характерно определенное чувство — ненависть. Что-то я этого в тебе не заметил. Или я не прав?

Воин в Красном закусил губу и отвел взгляд.

— Да, тебе указывают на человека, и ты, предвкушая веселье, несешься, чтобы испытать его на прочность. Но, тем не менее, ты его не ненавидишь.

— Ты говоришь как моя мать… — прошептал он.

— Неужели… — честно говоря, сомнительное сравнение, учитывая то, что у бедной женщины выросло такое вот «нечто».

— И я все равно не понимаю! — Тряхнул головой Красный. — Пусть я лишь препятствие, но тогда ты все равно должен убить меня!

— Чего ради? Не пытайся приписать мне собственные черты. Если ты идешь напролом, сметая препятствия, не обязательно, что и другие поступают так же. В конце концов, препятствие можно просто обойти.

— Ты другой. — Через некоторое время сделал вывод он.

— С этим трудно поспорить. — Осторожно согласился я.

— После того, как ты победил меня в прошлый раз, я понял, что боюсь тебя больше, чем себя. И это было хорошо. Приятно думать, что есть кто-то более ужасный, чем я сам! Но ты другой! Мне казалось, что самое страшное, это смерть от руки более сильного противника, и я не хотел умирать! Но теперь я понял, что гораздо страшнее жить, осознавая, какое ты на самом деле чудовище! Чудовище, которое упивается своими победами, а за это люди расплачиваются жизнями!

Очень эмоционально. Наверное, парень первый раз за всю жизнь так выговорился. Только мне то, что делать? Можно пожалеть, можно посочувствовать, можно сделать вид, что ничего не понял, а можно сказать:

— Осознание — это хорошо. Первый шаг к исправлению.

— Ты не понимаешь?! Я — Воин в Красном, а воины в красном либо убивают, либо умирают! Да, я осознал. И я больше не хочу жить, за счет других людей!

— Похвальное решение, — поддержал я. — Выйди в отставку, найди себе крестьянскую девчонку, желательно с земельным наделом, делай детишек и не вставай впредь у меня на пути.

После этих слов, Красный как-то странно на меня посмотрел.

— Что пялишься? Смотри, твой зверь уже от нетерпения камни когтями скребет. Проваливай, наконец, отсюда!

— Воины в Красном либо убивают, либо умирают. — Ничего не выражающим голосом повторил он.

— Значит так, да? — Вмиг посерьезнев, спросил я.

— Да. — Кивнул он.

— Может, просто сбросишься со скалы? Тут довольно высоко.

— Много людей приняли смерть от моей руки, я тоже хочу пасть в бою.

— Ладно, тогда возьми, — я вытащил свой тесак и бросил его Красному. Тот ловко поймал оружие за рукоять и непонимающе уставился на меня. — Полагаю, без этого не получится даже жалкого подобия боя.

Парень кивнул и покрутил тесак в руке.

— Хороший баланс. — Заметил он.

— Я в этом не очень разбираюсь, но поверю на слово. Им действительно удобно махать.

— Меня зовут Тин. — Сообщил он, отойдя от меня на те же десять шагов, что были между нами в самом начале поединка.

Тин, значит? Жаль я в ихних иероглифах не разбираюсь. Хотя… Есай мне покажет, как это правильно пишется.

— Ну что, погнали, Тин?

И мы погнали. Без лишних слов. Красный… то есть теперь Тин еще раз сумел удивить меня напоследок: уставший, с обожженной спиной, он нашел в себе силы ускориться, и начал приближаться, занося для удара мой собственный тесак. Я намеревался встретить его «Лобзиком» на уровне шеи — быстро и безболезненно.

— ОСТАНОВИТЕСЬ!!! — Раздался из неоткуда громоподобный голос, от которого, кажется, вздрогнула гора. Во всяком случае, Тин утратил ускорение и упал на пятую точку. Даже я с трудом устоял на ногах, сделавшихся вдруг ватными.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТО БЕЗУМИЕ!!! — Вновь проорал неизвестный.

Скажу честно: меня пробрала холодная дрожь, чего не случилось со мной, даже в тот момент, когда я прилип к собирающемуся взорваться Алтарю.

— Зен! Что это было?! — Спросил подбежавший Есай.

— По-моему, здесь уместнее спросить не «что» а «кто». — Отозвался я, не обращая внимания на тот факт, что монашек покинул корзину вопреки моему запрету.

— Ну и кто?

— Понятия не имею. — Честно признался я и посмотрел на Воина в Красном. — Может, ты знаешь?

Тин не ответил, лишь очумело помотал головой, даже не думая подниматься на ноги.

— Да уж. — Хмыкнул я. — Ну хотя бы…

Договорить у меня не получилось, потому как скала под ногами затряслась и я больно прикусил язык. С более высокого плато с диким грохотом сверзились несколько здоровых глыб.

— Если не ошибаюсь, — немного шепелявя начал я, посмотрев вверх — именно там должно находиться…

Договорить не получилось и на этот раз. Нет, больше никаких обвалов не было, просто я увидел такое, отчего потерял дар речи.

Не стоит думать, что я никогда и ничего не боялся, потому что это далеко не так. Однако во все периоды моей жизни — будь я постоянно скрывающимся черным колдуном, правителем процветающего королевства или простым странником, страдающим расстройством сна — большая часть моих страхов была связана с боязнью того, что «что-то может пойти не так». Как всем известно, жизнь — штука переменчивая, и даже обладатель сильного Дара иной раз не может ничего противопоставить тому, что происходит с ним по воле случая.

Я это к тому, что никто не мог представить, что судьба сведет меня с существом, от которого просто веет немыслимой магической мощью! Будь со мной кто-то из лесных эльфов, он бы в обморок грохнулся, из-за своей способности определять Дар. Впрочем, рядом со мной находились двое местных, и они тоже грохнулись, только не в обморок, а на колени, низко опустив при этом головы. Крылатый котяра Воина в Красном, совсем как обычная кошка выгнул спину дугой и злобно зашипел.

Ну а я, оцепенев, стоял с открытым ртом, не в силах отвести взгляда от странного существа. Честно, даже не знаю как ЭТО описать. Эта штука была огромной и очень длинной, но своими движениями напоминала не змею, а скорее морского угря. «Угорь» был полностью покрыт серебристой шерстью, а на спине вдоль тела шел синий гребень. Еще у него имелись лапки. Три пары уморительно коротких когтистых лап, равномерно рассредоточенных по всей длине туловища. Ну и отдельно стоит упомянуть морду. Никогда ничего подобного не видел! Этакая дикая смесь льва и ящерицы, покрытая той же серебристой шерстью, с длиннющими извивающимися усами под цвет гребня и парой золотых разветвляющихся рогов с тупыми концами.

И самое удивительное в этом существе — после его внешнего вида и явно магического происхождения — это то, что оно летало! Да, да, не имея ничего хоть отдаленно напоминающего крылья, эта штука, постоянно извиваясь, кружила прямо над нашим плато! Странно, как при такой длине, она не завязалась в несколько узлов?

Последняя мысль показалась мне настолько нелепой и забавной, что я усмехнулся, выйдя при этом из ступора.

— Есай, что это такое? — На всякий случай шепотом поинтересовался я.

— Дракон! — Дрожащим голосом ответил монашек.

— Что?! — Воскликнул я, уже не особо беспокоясь о том, что привлекаю к себе лишнее внимание. — Это не дракон! Я знаю, как выглядят драконы, лично знаком с тремя представителями драконьего племени и ни один из них не был похож на это летающее недоразумение!

— Ты что несешь?! — Прошипел Тин. — Становись на колени и засвидетельствуй свое почтение Дракону!

— Это чучело не дракон! — Упрямо повторил я.

— Ты прав и одновременно не прав, молодой чародей. — Раздался прямо в моей голове недавно слышанный, но уже значительно приглушенный голос. — Я Дракон, но не из тех, которых ты знаешь.

— Вот уж действительно. — Ошарашено пробормотал я.

Давненько мне не доводилось слышать в собственной черепушке чужие голоса. С тех самых пор как я научился ставить ментальную защиту.

— Дракон, значит? — Облизнув пересохшие губы, сказал я. — Но ты даже не воспринимаешься как живое существо!

— Ты сильный чародей, от тебя ничего не укроется. — Произнес якобы дракон, перестав, наконец, извиваться, и зависнув прямо надо мной. — Я один из Драконов, созданных магией Высших Духов, чтобы оберегать земли, названные Краем Драконов.

Мне не понадобилось много времени, чтобы вникнуть в смысл сказанного.

— Невероятно! — Воскликнул я. — Самостоятельный и разумный магический организм! Я читал, что древние маги были способны создавать себе фамильяров с аналогичными свойствами, но это… — я попытался подобрать подобающие случаю слова, но на ум лезли лишь восторженные восклицания — … это в сто раз круче!

— Ты преувеличиваешь, молодой чародей. Хотя это лучше, чем когда тебя называют чучелом или летающим недоразумением.

— О! Извини…

Дракон запрокинул голову вверх и начал издавать жуткие грохочущие звуки, от которых сошли еще несколько глыб, а монах с воином сильнее прижались к камням.

— Ну вот, Зен, ты его разозлил! — Сквозь грохот донесся до меня крик Есая, из чего я сделал вывод, что дракон говорил только со мной.

Впрочем, и я подумал бы, что он злиться, если бы дракон не обрушил на меня волну веселья. Вот так мы хохочем…

— Ты очень забавный молодой чародей и я не могу представить себе причины, по которым ты проделал такой далекий путь, чтобы встретиться со мной. — Произнес дракон теперь уже вслух. Понятно, почему он предпочитает мыслеречь — с его-то мордой шевеление мощными челюстями выглядит довольно забавно.

— Вообще-то мне нужен гуру Сяо, — поспешил уточнить я. — Мне стало известно, что он живет где-то тут.

— Я Сяо! Дракон Сяо! — Представился дракон.

Я бы и сам догадался. Честно! Догадался бы, будь у меня хоть пара спокойных минут, без всех этих впечатлений. Паккард, скотина, мог бы и предупредить!

— И ты действительно помогаешь людям с определенными проблемами? — Решил сразу уточнить я.

— Все зависит от проблем, — если бы у этого дракона были плечи, то сейчас бы он точно ими пожал. — Но кто тебе про меня рассказал?

— Рейнджер по имени Фьюэл Паккард.

— Звучит нездешнее, — задумчиво пробормотал дракон. — Ты наверное имеешь ввиду того чокнутого молодого моряка, которого я подобрал после кораблекрушения возле Мыса Дракона двадцать лет назад?

— Не знаю что там насчет моряка и кораблекрушения, но то, что чокнутый — как раз про него. Неужели до встречи с тобой он был более чокнутым, чем сейчас?

— Настоящая ветреная голова! Он пускался во всевозможные авантюры, никогда не задумываясь о последствиях, и часто менял род занятий, потому как ему быстро все надоедало. Я возился с ним три дня, хотя обычно хватает и одного. Скажи, как он теперь живет?

— Как вполне деловой человек. — Вынужден был согласиться я. — Очень эксцентричный, правда, но деловой.

— Приятно слышать! — Улыбнулся дракон, что с его мимикой оказалось вполне осуществимо, но выглядело жутковато. — Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Ты добрый человек, поэтому я с радостью тебе помогу.

— Добрый? — С сомнением протянул я. — Не думаю, что это слово ко мне применимо, а если учесть и то, что я черный колдун… Ты только не подумай, что я скромничаю или пытаюсь увильнуть, просто хочу внести ясность.

— Не имеет значения, какими силами ты повелеваешь. Я наблюдал за вами с момента вашего прибытия. Ты по-доброму обошелся с этим молодым воином.

— Я хотел его прикончить.

— Не со зла, лишь ради необходимости. И когда эта необходимость отпала, ты готов был его отпустить, а потом выслушал и попытался помочь.

— Да, прикончив его.

— Ты просто не имел возможности помочь иначе, зато имею я, потому и позволил себе вмешаться. Не думай о себе хуже, чем ты есть на самом деле, молодой чародей, и скажи, наконец, чем я могу тебе помочь?

Ну что ж, вроде для этого я сюда и добирался.

— Меня уже долгое время мучают ночные кошмары. Неестественного характера. Я прикоснулся к одному… нехорошему предмету, в результате чего ужасные сцены отпечатались в моем подсознании, и являются теперь каждую ночь. Ты сможешь что-нибудь с этим сделать? — С надеждой спросил я.

Дракон некоторое время смотрел на меня своими огромными синими глазищами.

— Да. — Наконец ответил он. — Но тебе придется потерпеть еще одну ночь. Для начала, я хотел бы разобраться с молодым воином, ему помощь нужнее.

Тин, первый раз с момента появления Сяо, поднял голову и посмотрел на дракона.

— Но я не достоин такой чести, господин!

— Зови меня старый Сяо. — Сказал дракон. — Это не честь, а необходимость, молодой воин. Я помогу тебе победить твое чудовище. Ты подождешь немного, молодой чародей?

В принципе кое-что во фляге еще плескалось, но было одно «но».

— Я то подожду, но не нагрянут ли сюда мандарины после всего, что мы тут устроили?

— Не беспокойся об этом. Я скрыл твою магию, никто ничего не знает.

— Скрыл магию? — Тупо переспросил я.

— Меня бы уже давно нашли, если бы я не умел этого делать.

Да-да, магическое создание, одно существование которого постоянно привлекает к себе внимание тех, кто способен «видеть». Кому как не ему необходимо умение маскировать свою магию?

— Тогда нет проблем.

Дракон кивнул и навис уже над Тином.

— Встань, молодой воин. — Приказал он и тот не посмел не подчиниться. — Мы вернемся завтра в это же время.

Сяо аккуратно обхватил Тина хвостом за талию и взмыл вверх.

— Определенно, ничего более странного я давненько не видел. — Пробормотал я, наблюдая за скрывающимся за скалой драконом. — И как тебе ваш «легендарный гуру», Есай? Теперь понятно, почему его считают мифом. Эй, Есай!

Монашек все так же стоял на коленях, уткнувшись лбом в каменную поверхность.

— Есай, ты в порядке? Он уже улетел.

— Знаю. — Ответил монашек и поднял лицо с двумя мокрыми дорожками под глазами. — Ты не мог бы ненадолго оставить меня одного?

— Мог бы. — Согласился я. — Но все в порядке?

— Мне кажется, теперь я как никогда близок к Истине. — Произнес Есай таким тоном, будто и сам не знал хорошо это или нет. Впрочем, так оно и должно быть, истина — неоднозначная штука.

— Не нравится мне тут, — проворчал мастер Вырви Глаз, усаживаясь на циновку.

— Это же монастырь! Откуда здесь взяться гостиничным апартаментам? — Пожал плечами мастер Сломанный Меч. — В любом случае, мы хотя бы ночуем не под открытым небом.

— Мне не в этом смысле не нравится. Ты видел рожу ихнего настоятеля? А как он взбесился, когда мы рассказали ему про последние слова того монаха?

— И очень настаивал, чтобы мы остались на ночь.

— Ты понимаешь, к чему я клоню. — Удовлетворенно кивнул Вырви Глаз.

— Понимать-то понимаю, но вот поверить не могу! Это же монахи! Не думаю, что они решатся на нападение. — Покачал головой Сломанный Меч.

— Ну, знаешь, монахи монахам рознь. Ты не слышал про Храм Черного Колпака?

— Ты что, сам этот храм выдумал? Нет такого.

— Это теперь нет, а лет шестьдесят назад был. Его монахи носили черные колпаки, странствовали по окрестностям и похищали невинных девиц. Что они с ними делали, я тебе не скажу, беспокоюсь за твое душевное состояние, но когда о них прознал сам Повелитель, то послал в храм сразу троих Воинов в Красном! Представляешь?!

— Звучит как небылица, — честно ответил Сломанный Меч.

— Да хоть бы и небылица, суть-то не в этом!

— А в чем тогда? К чему ты мне это рассказал?

— Да к тому, что и у монастырей всяких темных секретов хватает. Вот я и беспокоюсь, что мы в чем-то подобном увязли. Ты же видел, многие монахи тут с гуань-дао не расстаются!

— Да, — согласился Сломанный Меч, — ты прав. Мне сразу не понравилось, как они на нас поглядывали.

— Если тебе не понравилось, то на кой ты согласился остаться на ночь?

— Ты девку видел?

— Ту ряженую? Что постоянно рядом с настоятелем околачивалась? Ну, видел, и что?

— Я, признаться, хотел бы побольше о ней разузнать.

— Зачем еще? — Не понял Вырви Глаз.

Сломанный Меч ехидно улыбнулся.

— Ты мне тут недавно про свой обостренный слух заливать изволил, а сам меж тем, не обратил внимания, о чем монахи по углам шепчутся. По-моему, я пару раз слышал, как они сказали «Пэй».

— Так ты…! — Вырви Глаз выпучил свой единственный глаз. — Ты думаешь, что это та девка, про которую говорил Тян?!

— Очень может быть. В любом случае, таких совпадений не бывает.

— Бывают и не такие совпадения, но в данном случае я с тобой согласен. Только делать что будем?

— Предлагаю незамедлительно рвать когти, прихватив девку.

— А если не она?

— Скажем, что обознались и отпустим. — Пожал плечами Сломанный Меч.

— Вот таким ты мне нравишься! — Широко улыбнулся Вырви Глаз.

— Каким «таким»?

— Безрассудным! Свалить посреди ночи из монастыря, набитого вооруженными монахами, попутно выкрав девку, над которой они так трясутся! Это, скажу тебе, лихо, дружище!

— Да, ты любишь, когда все лихо, — покачал головой Сломанный Меч.

С растительностью на скалах было не густо, поэтому костерок я запалил с помощью магии прямо на более-менее плоском камне, благо дракон прикрывает нас своей защитой. Мы с Есаем расположились рядом еще на двух ровных камнях. Так же к нам прибился зверь Воина в Красном. Осторожно подойдя, он поводил носом из стороны в сторону, негромко рыкнул и свернулся калачиком на противоположной стороне от магического костра.

Есай был этим вечером непривычно молчалив и попеременно смотрел то на огонь, то на звезды.

— О чем думаешь? — Спросил я, когда тишина стала невыносимой.

— О том, что мир устроен намного сложнее, чем мне казалось.

— Скажу тебе по секрету, я живу уже не первую сотню лет…

— Что, правда?! — Удивленно уставился на меня монашек.

— Правда, правда, — вздохнул я, — я же колдун. Так вот, я живу уже очень долго и казалось бы, должен уже многое понимать в устройстве нашего мира, но он порой преподносит такие сюрпризы, что мое вполне устоявшееся мировоззрение получает нехилый пинок под зад! Взять хотя бы Сяо. Я ведь раньше и не подозревал, что где-то живут существа подобные ему! А если верить его словам, то есть еще и какие-то Великие Духи, которые его создали!

— Духи не «какие-то»! И я всегда верил, что они есть.

— Верить и точно знать — разные вещи, Есай. Ведь получается, что их сила подобна божественной. Многие люди по всему миру верят в своих богов, но фактов их существования практически нет. Я ведь многое читал об этом, когда… когда имел доступ к одной из лучших библиотек мира. — Да, это я про свое собственное собрание книг. Моя коллекция действительно впечатляла, жаль, что теперь она уничтожена. Впрочем, все лучше, чем сидеть и осознавать, что твои любимые книжки листают грязные лапы белых ублюдков. — И представь, теперь я лично познакомился с таким вот фактом, за которым стоят высшие силы, о коих мне мало что известно.

— И что ты будешь делать?

— Ты имеешь ввиду, буду ли я изучать этот вопрос? Да, буду. Но это никогда не станет моей основной целью. Буду жить, как хочу, и если мне суждено в будущем докопаться до этой истины, то мимо я точно не пройду.

— Но зачем тебе это? Судя по твоему тону, ты не очень-то жалуешь высшие силы.

— Да, мне нравится ощущать себя свободным человеком, выше которого лишь небо и звезды. Однако, если это только иллюзия, и существуют такие вот силы, способные направлять действия отдельных людей или целых народов, я предпочту знать об этом как можно больше, чтобы не попасть под чье-нибудь влияние. — Я с сомнением глянул на монашка. — Понимаешь, о чем я говорю?

— Тебе нужны знания, чтобы сохранить независимость, так?

— Именно.

— А для чего тебе независимость? Что она тебе дает?

— Все просто — будучи независимым, я делаю то, что хочу, а не то, что хочет от меня кто-то другой.

— Наверное, это здорово — быть свободным от всяческих обязательств. — Вздохнул Есай.

— Для кого как. — Пожал плечами я. — Некоторых неожиданно свалившаяся свобода здорово дезориентирует.

Был один случай, когда я только захватил трон и приноравливался к управлению. В общем, разнес я замок одного барона, который посмел ставить под сомнение законность моих прав на престол. Короче, вырезали всех бунтовщиков, а у барона во владении еще полсотни рабов оказалось, хоть это и запрещено древними законами королевства, до правки которых у меня руки тогда еще не дошли. Ну и приказал я снять с них магические ошейники, да отпустить с миром. Рабы те были парнями простыми, но крепкими — использовались для тяжелого труда — и не придумали ничего лучше, чем промышлять разбоем на моих же дорогах, вдоль которых их несколько месяцев спустя и повесили. Вот вам и вся свобода. Есаю я, конечно, об этом рассказывать не стал. Да и сам он опять отрешенно уставился на пляшущие язычки пламени.

— Я хочу узнать как можно больше. — Произнес он через несколько минут.

— О чем именно?

— О Крае Драконов. Если я собираюсь предотвратить кровопролитие, я должен многое узнать. Лишь тогда я смогу с правильной стороны подступиться к этому делу.

— Есай?

— Да, Зен?

— У меня уже не в первый раз складывается впечатление, будто в тебе уживаются два разных человека — беспечный похотливый монашек и серьезный странствующий монах.

— Ничего удивительного. Старейший из моих наставников говорил: люди — существа многогранные и сколько бы граней они не показывали миру, всегда останется парочка неведомых даже для них самих.

— Очень… глубокомысленно, — хмыкнул я. — Это именно то, что называется восточной мудростью?

— Восточная мудрость или бред выжившего из ума старого монаха — не важно. — Рассмеялся Есай. — Главное, что соответствует действительности. И ты сам лучший этому пример. Я уже и со счета сбился, сколько «граней» ты показал во время нашего совместного путешествия. А сколько их у тебя еще есть…?

Если задуматься, монах прав. Только за время, проведенное на восточном континенте, я успел проявить себя неумелым путешественником, грозой дорожных разбойников, злобным чужеземным колдуном и даже наставником начинающего мага. Зато все мои «грани» объединены в единую систему и не противоречат друг другу. Если у кого-то иначе — это уже диагноз.

— Знаешь, вечер прошел не зря. — Сказал я, поднимаясь. — Хорошо порой поболтать о разных вещах с умным человеком. Что это за выражение у тебя на лице? Я действительно так считаю.

— Спасибо, — буркнул монашек, — наверное…

— И нечего сидеть с такой кислой рожей. Ты поставил перед собой цель — не самую простую, конечно — но я уверен, что она тебе по силам. Я знаю, ты не отступишься. Либо добьешься своего, либо сдохнешь.

— Ты это так подбадриваешь, что ли? — Покосился на меня Есай.

Я с сомнением посмотрел на монашка и решился-таки на то, что зарекся делать, перестав быть королем. Состроив серьезно-возвышенную гримасу и набрав в легкие побольше воздуха, я начал:

— Просто озвучиваю твои собственные мысли. Ведь тебя беспокоит возможность неблагополучного финала, не так ли? Не думай об этом! Давным-давно я поставил перед собой практически недостижимую цель, и ничто не помешало мне достигнуть ее! Отбрось сомнения и делай все возможное и невозможное ради своей цели! Ты даже не представляешь, на что способен человек, имеющий соответствующий настрой! Поверь, если ты решишься идти до конца, то уж точно не умрешь, пока добьешься своего!

Да, это была целая речь. Ничего более пафосного я не говорил уже долгое время и искренне надеялся, что необходимость в этом так и не настанет. Ну ничего, выдал — не развалился. Посмотрев на просветлевшее лицо Есая, я понял, что старался не зря. Чтож, пока я был королем, мне частенько приходилось толкать и более напыщенные речи, причем перед гораздо большей аудиторией.

— Ладно, пойду спать. Ты как?

Есай, ответил не сразу — видимо отходил от услышанного.

— Если ты не против, я еще посижу.

Я лишь кивнул и поплелся к воздушному шару.

Ровно сутки прошли с тех пор, как дракон унес Тина, и я с возросшим нетерпением ждал их возвращения.

— Ты думаешь, Сяо сможет сделать Воина в Красном менее кровожадным? — Спросил Есай, чтобы немного отвлечь меня, нервно описывающего круги по выжженной фантомом площадке.

— Тот парень никогда не был кровожадным. — Попытался объяснить я. — Он самоутверждался за счет своих феноменальных способностей, не задумываясь о жертвах. И, в конце концов, запутался до такой степени, что стал считать себя безразличным ко всему монстром. Однако именно понимание своей ненормальности и не позволило ему действительно лишиться всего человеческого.

— Ты так считаешь? — С сомнением в голосе, пробормотал Есай.

— Уверен. Иначе Сяо не стал бы за него заступаться. У парня еще не все потеряно, и если дракон его сразу не сожрал, то, скорее всего, поможет.

Они задержались на шесть часов и появились, когда солнце уже начало садиться. Видать у Тина и впрямь был тяжелый случай, но судя по тому, что дракон говорил о Паккарде, до главного рейнджера даже ему далеко.

— Извини за задержку, молодой чародей, — обратился ко мне Сяо, опуская своего первого пациента. — Молодой воин сразился со своим чудовищем и победил его.

Очень надеюсь, что дракон выразился сейчас иносказательно.

Я посмотрел на Воина в Красном. Тин не выглядел таким бледным как раньше, и, щурясь, смотрел на заходящее солнце. Да и спина его была уже здорова.

— Эй, ты как? — Обратился я к нему.

Он обернулся и одарил меня широкой улыбкой.

— Тебе ведь не нужно больше на меня нападать?

— Воины в Красном либо убивают, либо умирают! — Радостно напомнил он. — Но я уже не Воин в Красном!

С этими словами он сорвал с себя красный халат с прожженной на спине дырой, оставшись в одних просторных красных штанах, подбежал к краю плато и выбросил его с обрыва.

— Очень демонстративный поступок. — Прокомментировал я. — Смотри не замерзни, пока будешь лететь отсюда.

— Сначала я дождусь тебя. — Усевшись рядом с хиданном, беззаботно ответил Тин.

— Зачем еще? — В один голос вырвалось у нас с Есаем.

— По моей просьбе. — Прогудел Сяо. — Ты готов, молодой чародей?

— Не оставляй меня с ним, Зен! — Опасливо косясь на счастливо улыбающегося Тина, ласково поглаживающего свою зверюгу, попросил монашек.

— Не думаю, что он попытается напасть.

— А если…?

— Ничего не бойся молодой монах. Этот человек не причинит тебе вреда. — Заверил Есая Сяо.

— Да, мудрый Сяо, — вздохнул монашек, у которого не было причин не верить дракону.

— Может, уже начнем? — Недовольно предложил я, сдерживая раздражение. Похоже, волнение, наросшее во время ожидания, дало волю моему «стихийному безумию».

— Вижу проблемы у тебя не только со сновидениями. Магия Хаоса оставляет определенные отпечатки на характере использующего ее чародея. Ты неплохо с этим справляешься, но если пожелаешь, я смогу помочь тебе и в этом.

— Да желаю я, желаю! Давай только побыстрее!

— Нам хватит одной ночи, — сказал дракон и, подцепив меня хвостом, понесся ввысь.

Приходилось ли вам когда-нибудь бывать в пещере дракона? Вот и мне нет. Некоторые считают, что в драконьем жилище непременно должны быть горы золота и прочего драгоценного хлама, но мне доподлинно известно, что драконы — имеются ввиду обычные драконы — интересуются разве что драгоценными камнями, да и то лишь в гастрономическом смысле. Другие уверены, что в их пещерах просто обязаны находиться кучи всевозможных костей и останков (должно быть тех, кто верил в драконьи сокровища). Но драконы ведь существа разумные, а какое разумное существо будет в своём доме всякую падаль складывать? Да и в пещерах они предпочитают лишь ночевать, так что если бы меня спросили, я бы ответил что драконьи пещеры не слишком большие, уютные и наверняка с какими-нибудь мягкими подстилками. Солома, там, веточки или овечья шерсть. Такой вариант кажется мне наиболее разумным и правдоподобным. Но это в любом случае относится лишь к обычным драконам.

У Сяо же всё было иначе. Начать хотя бы с того, что для того чтобы попасть в саму пещеру, мы пролетели по длинному тоннелю, уходящему вглубь горы. Причём тоннель этот был не прямой а имел несколько крутых поворотов, на которых я ощущал вполне обоснованное опасение быть прибитым о каменную стену, однако дракон извивался в полёте мастерски.

Итак, пещера Сяо оказалась огромной. Настолько огромной, что посреди неё хватило места для озерца с кристально чистой водой, через которую мне, впрочем, так и не удалось разглядеть дно. Однако то, что мне хоть что-то удалось разглядеть, тоже производило впечатление — от гигантских сталактитов, угрожающе нависающих над нами, исходило мягкое зеленоватое сияние.

Сделав круг по пещере, Сяо опустил меня на относительно ровной площадке рядом с озером, а сам завис рядом.

— Как тебе моя обитель? — Спросил он, заметив, что я заинтересованно оглядываюсь.

— Впечатляет. — Уважительно кивнул я. — Я, признаться, ожидал чего-то более скромного. А они сами по себе светятся, или твоя работа? Почти не ощущаю магию.

— Это очень древняя магия. Духи и их создания использовали её ещё до того как появились люди, способные управлять стихиями и взаимодействовать с окружающим миром, и люди, обладающие властью над Хаосом.

— Надеюсь эту магию можно применять не только для создания гигантских светильников, — скептически проворчал я себе под нос, но Сяо всё же услышал.

— Не переживай, молодой чародей, я покажу тебе силу своего Дара!

— Звучит угрожающе, — хмыкнул я.

— Я не причиню вреда, ложись и закрой глаза.

— Куда ложиться-то?

— Прямо сюда, на пол.

Под моими ногами был камень. Хоть и довольно ровный, но всё же шершавый и холодный. Следовало бы прихватить с собой какую-нибудь подстилку.

— Очень хорошо, молодой чародей, — морда Сяо нависла прямо надо мной, как только я устроился на спине, подложив руки под голову. Усы дракона потянулись ко мне, и я вздрогнул, когда их кончики коснулись моих висков. — А теперь закрой глаза.

Я повиновался. Хоть мне и не слишком нравится это слово, но я именно повиновался — веки будто бы налились тяжестью и я покорно закрыл глаза. Что было дальше, я не помню. Вроде бы я заснул и даже видел какой-то сон, но это были уже не кошмары, «подаренные» Алтарём. По-моему мне снились постоянно переливающиеся разными цветами и изменяющие форму кляксы.

— Эй, монах! — Позвал бывший Воин в Красном, вставший рядом с воздушным шаром.

Ёсай, закутанный во всё, во что можно было закутаться, крепко зажмурился и втянул голову в плечи.

— Я отсюда слышу, как у тебя зубы стучат. Вылезай, я огонь развёл.

Этой ночью было определённо холоднее, чем прошлой. Да и колдуна, имеющего кроме арсенала жутких боевых заклинай, ещё и множество полезных бытовых, рядом не было. В общем, Ёсай начал выкарабкиваться наружу. Ведь даже сам Дракон сказал, что Воина в Красном можно не опасаться, да и отморозить себе что-нибудь за ночь монах не хотел.

Тину действительно удалось разжечь костерок. Там где раньше плясало магическое пламя Зена, теперь весело трещали объятые огнём сухие ветки, а рядом была сложена ещё и приличная кучка хвороста.

«Где он это нашёл…?» — Подумал было Ёсай, но тут заметил, что Тин уже не полуголый, а одет во вполне добротный, но немного потёртый тёмно-зелёный халат с заплатами на рукавах, а рядом стоит раскрытый мешочек со снедью. Видимо успел слетать куда-то на хиданне.

— Что, уже обворовываешь крестьян? — Не смог сдержать улыбки монашек, усаживаясь на камень.

— Я оставил деньги, — отозвался Тин. — Будешь? — Спросил он, приглашающим жестом махнув на мешочек.

— Не откажусь, — чуть поколебавшись, кивнул монашек. Выданные в Моныстыре Низвергающейся Воды припасы уже подходили к концу, кроме того от вяленных рыб и риса он уже порядком устал.

— Слушай… Ёсай, да? — Оторвавшись от еды, спросил Тин. Монах, жующий мясо с листом салата, оторопело кивнул. — Ты же монах. Почему ты путешествуешь с Пришедшим?

— Э-э… с кем? — Не понял он.

— Ну, с колдуном. Так его мандарины официально именуют. — Пояснил Тин.

— Вообще-то, его зовут Зен. — Сообщил Ёсай.

— Да, конечно. Так что вас связывает?

После того как бывший Воин в Красном спросил об этом, монах впервые серьёзно задумался над этим вопросом.

— Раньше, — через некоторое время начал он, — нас связывала так называемая Магия Крови и моё искреннее чувство благодарности за то, что Зен спас мой… в общем спас меня от весьма неприятной участи.

— А теперь?

— Что теперь?

— Ну, ты сказал, что раньше, а как теперь?

— Теперь, смею надеяться, что нас связывают ещё и дружеские отношения. — Вздохнул Ёсай.

— Если смеешь надеяться, значит, ты не уверен? — Продолжал допытываться Тин. В последнее время ему стало интересно всё, касающееся обычных человеческих отношений.

— Зена сложно понять. Я даже не знаю, зачем он вообще путешествовал со мной. Почему не оставил где-нибудь, как Пэй.

— Какую Пэй? — Заинтересовался Тин.

— Да так… — спохватился монашек, — была девчонка одна! Неважно! Главное, что он мог бы меня давно уже где-нибудь оставить, или вообще прибить, а вместо этого мы дошли до конца.

— Тогда, может, это действительно дружба?

— Да, либо она самая, либо особо коварный план навешивания мне на шею разнообразных неприятностей! — Усмехнулся Ёсай. — Хотя во второе легче поверить, но я надеюсь, что это всё же первое.

— Правильно делаешь. — Кивнул Тин. — Пришедший… то есть Зен — честный человек.

— С чего ты взял?

— Я же сражался с ним. Во время боя можно многое узнать о противнике.

— Для честного человека он слишком много хитрит и обманывает. — Хмыкнул монашек.

— Можно хитрить и обманывать в мелочах, но оставаться честным в самом главном. — Глубокомысленно заявил Тин.

Ёсай минуты две молча рассматривал бывшего Воина в Красном, прежде чем снова заговорить.

— А ты никогда не думал пойти в монахи?

— Нет. А зачем?

— Как бы сказал один из моих наставников: твои мысли текут в правильном направлении. Ну… то есть, чтобы стать монахом нужно иметь определённый склад ума. Может тебе попробовать пойти в какой-нибудь монастырь?

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Тин.

— Тогда чем ты собираешься теперь заняться? — Заинтересовался Ёсай. После сытного ужина и спокойной беседы он уже забыл, что разговаривает с человеком, преследовавшим его через полстраны с вполне однозначными и не особо дружескими намерениями.

— Я не знаю. — Пожал плечами Тин.

— Тогда как ты будешь жить?

— Как обычный человек.

— Но…

— Дракон сказал, чтобы я пока не волновался об этом. Он хотел мне что-то сообщить, когда закончит с колдуном.

— Вот как… — растерянно пробормотал Ёсай. — Ладно, если что, я могу порекомендовать тебя в Храм Грозовых Туч. Там приветствуют тех, кто не боится дороги.

— Спасибо.

Новая жизнь Пэй была как сказка. Она носила красивые наряды, питалась регулярно и вполне изысканно, а также изучала множество интересных вещей. Больше всего, конечно, её привлекала магия, которой обучал сам Мудрейший Вонг-Ву. Он оказался сильным чародеем, даже сильнее этого бродяги Зена! Пэй была полностью уверена, что доведись настоятелю сойтись с колдуном в магическом поединке, он бы от него и кучки пепла не оставил! Впрочем, Пэй всё же скучала по несносному колдуну и его приспешнику-монаху. Теперь эти двое неслись на небесной машине к столице, где их ждало очередное приключение, а девушка осталась в безопасных монастырских стенах.

Возможно, со временем Пэй, узнав настоятеля поближе, и поняла бы, что он не такой добрячок каким хочет казаться. Возможно, ей вскоре надоела бы учёба и она с непонятной ей самой грустью стала бы вспоминать дни, когда жила своим умом (хоть это и не привело ни к чему хорошему). Но как раз времени на осознание ей и не дали.

Всё началось с того, как в Монастырь Низвергающейся Воды заявились два мужика злобного вида, которые притащили с собой изуродованное тело монаха, отправившегося вместе с колдуном в столицу. Они сообщили настоятелю то, во что Пэй никогда не смогла бы поверить: Зен предал их! Вонг-Ву был в ярости хоть и умело это скрывал. Остальные монахи, не отличавшиеся подобным самообладанием, зло смотрели на людей, принесших плохие вести. Те, в свою очередь, напряжённо оглядывали обступившую их толпу. Обстановку разрядил Мудрейший, предложив пришельцам еду и кров на одну ночь. Гости без особого энтузиазма согласились.

Эта история, произошедшая в храмовом дворе, была только началом. Весь последующий вечер Вонг-Ву был не в себе, куда-то уходил, с кем-то постоянно советовался, что отвлекало его от занятий магией с ученицей.

— Он правда это сделал? — Наконец решилась спросить Пэй.

— В этом не может быть никаких сомнений. Пришедший оказался хитрее и коварнее, чем мы предполагали. Странно, я обычно хорошо разбираюсь в людях и во время нашей с ним беседы он показался мне несколько простоватым.

— И что теперь будет?

— Он получил возможность быстро передвигаться по воздуху, но теперь не сможет узнать то, что хотел. Думаю, он струсил и решил не выполнять наш договор, а найти кого-то другого с нужными ему сведениями. — Мрачно ответил настоятель. — Чтож, пусть ищет! До тех пор пока его самого не найдут Воины в Красном! — Добавил он мстительно. — В поисках ответов он будет, словно раненный зверь метаться по лесу, но его непременно нагонят и растерзают охотничьи псы Повелителя! Рано или поздно, расплата придёт!

Вонг-Ву был превосходным оратором и умел вкладывать в свои слова чувства. Именно поэтому, когда он говорил, Пэй стало очень страшно. Она боялась не за судьбу бывшего наставника и его спутника, она боялась ярости, полыхающей в глазах Мудрейшего.

— Да учитель, предатель обязательно будет сурово наказан! — На всякий случай поддержала она.

А ночью пришли те двое. Пэй проснулась от того, что кто-то зажал ей ладонью рот. В слабом свете луны блестели три глаза и одна лысина.

— Тебя зовут Пэй? — Донёсся из темноты зловещий шёпот.

Девушка, насколько ей позволяла чужая ладонь, отчаянно замотала головой.

— Отнекивается.

— Что неудивительно, учитывая ситуацию.

— Так берём?

— Не зря же мы столько по этим коридорам плутали. Потом разберёмся.

Чьи то пальцы мягко надавили Пэй на шею, после чего дёвушка провалилась в забытье.

Когда я очнулся, не мог даже головой покрутить без болевых ощущений, а о состоянии тела в целом и говорить не приходилось — всё же валяться на голом камне было не самой лучшей идеей. При попытке подняться, у меня даже возникло ощущение, что мои кости скрепят, будто несмазанный гномий механизм. Кое-как встав на ноги, я глубоко вздохнул и немного размял спину и конечности. Давненько у меня не было такого поганого пробуждения, с тех самых пор, как я просыпался в состоянии ужасного похмелья. Но от похмелья у меня хоть заклинание имеется!

В общем, с трудом придя в удовлетворительное состояние, я подобрался к озеру и умылся оказавшейся ледяной водой. Возможно, делать этого не стоило, ведь тут даже вода могла быть заколдована, но, как и большинство совершенно обычных людей, после сна я особой сообразительностью не отличаюсь. Остаётся надеяться, что Сяо в приступах энтузиазма не использует свою странную магию на всём подряд. Кстати, где эта летающая колбаса?

В тусклом магическом сиянии дракона видно не было, впрочем, в пещере оставалось предостаточно тёмных уголков.

— Сяо! — Позвал я. — Эй, ты где?

— О, молодой чародей, ты уже проснулся! — Разнеслось эхом по всей пещере, хоть сам дракон и не удосужился показаться. — Как тебе спалось?

— Довольно жестковато, — проворчал я.

— Но тебе ведь не снились те ужасы?

— Сегодня — нет. Но откуда мне знать, что они не вернутся?

— Поверь, молодой чародей, я вымел из твоего сознания все следы чужого вмешательства. Теперь ты свободен от своих кошмаров.

— Что, так просто?

— Не так просто, как ты думаешь. Раньше мне не доводилось сталкиваться с подобным.

— То есть, ты освобождал от кошмаров в первый раз? — Удивился я, вспомнив уверенность дракона в своих возможностях. Честно говоря, я даже немного испугался — вдруг у него бы не получилось? Вдруг из-за его неумелых действий я превратился бы в пускающего слюни идиота?

— Не волнуйся об этом, — уже в который раз почувствовав мои опасения, произнёс Сяо. — Я не раз исцелял от подобных недугов, меня лишь поразила сама причина его возникновения. Такие кошмары обычно насылаются в качестве проклятий, но всегда они завязаны на собственных воспоминаниях или страхах жертвы. А то существо, с которым тебе довелось сразиться… оно творило ужасные вещи. Хорошо, что ты его уничтожил.

— Ты рылся в моей памяти, — недовольно констатировал я.

— Только в той её части, что была связана с делом.

Ну-ну, так я и поверю, что мающийся от безделья дракон смог отказать себе в искушении изучить полную всяческих историй жизнь чёрного колдуна. Тем не менее, никакого негодования я не испытывал, да и в целом вёл себя вполне спокойно. Похоже, Сяо, как и обещал, позаботился заодно и о стихийном безумии.

— Ты очень вовремя остановил ту тварь. — Продолжил дракон. — Даже представить боюсь, что случилось бы, войди она в полную силу!

Да уж, эффект сопоставимый с болотной чумой. Разница лишь в том, что «заразившиеся» не погибают, а становятся одержимыми так называемым «голодом». Как те же ватари, только совсем уж обезумевшие и пожирающие всех подряд прямо на месте, без проведения своих ритуалов. Этакие живые зомби, ведомые волей рахата. Воистину, уничтожение Алтаря и предотвращение появления этой мрази стоит у меня на почётном восьмом месте в списке жизненных достижений.

— Это понятно, — согласился я, — только тебе-то какое дело до того, что творится на другом континенте?

— Наш мир един и неделим, молодой чародей. Пусть всех его жителей разделяют океаны, территориальные границы или — как в Краю Драконов — магические барьеры, все мы живём в одном мире. — Довольно туманно выразился дракон. — Поэтому твоя заслуга в предотвращении беды ещё более ценна, чем кажется тебе самому.

— Только не делай из меня героя или типа того. — Предупредил я. — В тот момент я о таких… глобальных и возвышенных вещах даже не думал. У меня были куда более прозаические цели.

Так как я постоянно всматривался во тьму, всплеск сзади заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я встретился взглядом с Сяо, который завис над озерцом. Так вот где он по-настоящему обитает, не ожидал, не ожидал…

— Не важно, что тобой двигало, существенен лишь результат! — Патетично изрёк дракон, но тут же будто бы сник. — Тем более неудобно мне просить тебя о небольшой услуге.

— Об услуге? — Сразу насторожился я.

— Да. Ты пострадал, во имя благих целей, и я не в праве ничего от тебя требовать за свою помощь, но… прошу, хотя бы выслушай меня.

Дракон посмотрел на меня словно маленький щенок, клянчащий косточку. Не думал, что с подобной физиономией можно состроить настолько жалобную гримасу.

— Хотя бы выслушаю, — вздохнув, согласился я. Надо быть на редкость бессердечным типом, или опытным белым магом (что практически одно и то же, за исключением обладания Даром), чтобы отказать, когда на тебя ТАК смотрят.

Тин растолкал монашка на рассвете. Не потому, что считал, что много спать вредно, а просто с восходом солнца в светлеющем небе появился силуэт дракона.

— А? Что такое? — Непонимающе закрутил головой разбуженный Ёсай.

— Они возвращаются.

Действительно, дракон сделал пару кругов над плато и опустился перед людьми.

— Можно было обойтись и без этих выкрутасов, — сдавленно проворчал колдун, ощутив, наконец, твёрдость под ногами.

— Зен! — Тут же подскочил к нему монах. — Ну как?

— Всё нормально… вроде бы.

— Как и обещал, я исцелил молодого чародея! — Прогрохотал Сяо. — Но теперь встаёт вопрос: что каждый из вас намерен делать? Молодой монах.

Ёсай вздрогнул, как только понял, что дракон обращается именно к нему.

— Ты вступил на опасный путь. Готов ли ты пройти по нему до конца?

— Готов. — Уверенно ответил Ёсай. Он действительно был готов. Морально, во всяком случае.

— Для этого тебе понадобятся знания и умения. Сможешь ли ты остаться со мной на некоторое время? Я расскажу всё, что тебе необходимо знать, а остальное ты должен будешь изучить самостоятельно.

Ёсай неуверенно посмотрел на колдуна.

— Ты сам это выбрал. — Пожал плечами Зен. — Но если ждёшь от меня совета, то лучше бы тебе пересидеть какое-то время в безопасном месте, пока не уляжется суета вокруг Пришедшего. Здесь вполне безопасно, да и Сяо, возможно, чего умного расскажет.

— А ты уйдёшь?

— Мне здесь делать уже нечего, Ёсай. — Вздохнул колдун. — Я получил то, зачем пришёл.

Монах уныло склонил голову и отвернулся.

— Тогда удачи тебе, Зен. — Пробормотал он, и хотел было отойти, но колдун придержал его за локоть и развернул лицом к себе.

— Знаешь, я удивляюсь тому, что ты ко мне привязался, несмотря на все неприятности, которые я тебе доставил. Мы не плохо вместе попутешествовали Ёсай, во всяком случае, мне было весело. И я не против повторить это в будущем, если тебе, скажем, когда-нибудь понадобится помощь ворчливого чёрного колдуна.

Ёсай удивлённо посмотрел на Зена, не веря своим ушам. Такие речи были совсем не в его духе.

— Ну что ты вылупился? — Буркнул колдун. — Неужели ты думаешь что, после того, как мы столько пережили вместе, я оставлю тебя наедине с твоими проблемами? Это было бы совсем не по-дружески!

— Так ты считаешь меня своим другом?

— Ну-у… видишь ли, очень продолжительный период времени я вынужден был отстраняться от подобных привязанностей, так как это могло быть опасно не только для меня, но и для гипотетических друзей. Однако теперь меня ничто не сдерживает в этом отношении, и я очень ценю людей — да и не только людей — с которыми… сошёлся по тем или иным причинам.

— Раньше ты ничего подобного не говорил.

— Считаешь это глупостью? Чтож, может и правильно…

— Я не считаю! Просто не ожидал услышать от тебя нечто подобное.

— Меня редко пробивает на сантименты, но порой это случается. — В тоне колдуна послышалась привычная язвительность. — Только не думай, что это скоро повторится. И не заставляй меня говорить об этом что-либо ещё. Может это не слишком заметно, но я сейчас смущён не меньше тебя, потому как на эту тему настоящие мужчины говорят либо во время совместной пьянки — типа ты мой друг, я тебя та-ак уважаю! — либо не говорят вовсе, ибо и без слов всё прекрасно осознают.

— Тогда почему ты сейчас об этом заговорил? — Спросил немного сбитый с толку словоизлиянием колдуна, Ёсай.

— Чтобы внести ясность. — Отрезал Зен. — И больше я не скажу об этом ни слова!

— Тогда, раз уж ты, наконец, закончил, — продолжил дракон, — то у нас остался ещё один неоговоренный момент. Молодой воин, ты правильно сказал, что Воины в Красном либо убивают, либо умирают. Если ты откажешься исполнять свои обязанности, тебя ждёт смерть. Твои бывшие собратья выследят и убьют тебя, поэтому у тебя есть лишь один выход — покинуть Край Драконов вместе с молодым чародеем.

Тин некоторое время обдумывал это предложение, после чего неуверенно произнёс:

— Но что я буду делать в чужом краю?

— Молодой чародей пообещал позаботиться о твоей судьбе.

— Ага, я уже знаю, куда тебя пристроить. Не волнуйся, людей убивать не придётся, да и твои таланты раскроются в полной мере.

— Но я же не твой друг, и я не раз пытался забрать твою жизнь! Зачем тебе это?

— Дракон попросил, а мне не трудно помочь. — Хмыкнул Зен и ухмыльнулся, будто бы предвкушая какое-то развлечение. — К тому же, как говорится, мы в ответе за тех, кого вовремя не убили!

На приготовления к отлёту ушло около часа. По плану, мы с Тином должны были вылететь на воздушном шаре в сторону границы, до которой было не так уж далеко. Оставив позади Край Дракона с его магическим барьером, я получал возможность вновь создавать сверх-пространственный портал.

Шар мы максимально разгрузили, оставив накопленные вещи и прочие припасы Ёсаю, которому предстояло отсиживаться в драконьей пещере ещё какое-то время. По правде говоря, прощаться с монашком не хотелось, уж слишком я привык к его обществу за такое короткое время. Я даже всерьёз собирался предложить ему лететь со мной, но вовремя опомнился — у парня совершенно иной путь и не следует мне вводить его в искушение, предлагая всё бросить. Он, конечно, отказался бы, оставив от меня на память груз сомнений и сожалений от неиспользованных возможностей. Мой прощальный подарок должен быть не таким!

— Ну, вот и всё, Ёсай. Наше первое совместное приключение закончилось. — Сказал я, стоя у борта шара, готового к взлёту. — Хочу, чтобы ты твёрдо запомнил одно — когда придёт время, я вернусь, чтобы начать второе.

— А как ты поймёшь, что время пришло? — Недоверчиво спросил монах.

— Неважно как, но пойму обязательно, я же колдун! — Улыбнулся я в ответ, не став наминать про магию крови, прочно нас связавшую. — Кстати, — я протянул ему свою шляпу, — вот возьми, мне она больше не понадобится, а маскирующие чары ещё долго будут держаться. Глядишь — пригодится.

Ёсай осторожно взял мой презент и сразу же надел на себя. Перед тем как тень скрыла его лицо, я успел заметить, как заблестели от слёз его глаза. Я ободряюще похлопал друга по плечу и залез в гондолу. Конечно же, не эта старая потрёпанная шляпа была моим главным подарком. Я подарил Ёсаю веру в то, что рано или поздно мы встретимся вновь, и он прекрасно это понял.

Тин, попрощавшись с хиданном, тоже занял место на борту и с тоской смотрел на своего единственного друга, с которым ему предстояло разлучиться.

— Счастливого пути, Зен! — прокричал монашек, когда шар начал медленно подниматься. — Да хранят вас Духи!

— До встречи Ёсай! Будь осмотрителен! Не забывай про осторожность! И не связывайся с непонятными бабами и прочими вертихвостками, а то можешь нарваться на что-то посерьёзнее, чем «укорачивание»!

Мы всё удалялись, а монах Ёсай и хиданн со странным именем Кузо продолжали смотреть нам в след. Сяо, вызвавшийся проводить нас до границы, вился рядом с шаром.

— Что вам от меня нужно? Немедленно верните меня обратно! — Заверещала связанная девчонка, стоило ей прийти в себя, и принялась отчаянно извиваться на плече Вырви Глаза.

— Не раньше, чем разберёмся, что тут вообще происходит. — Сказал Сломанный Меч.

— Это вас не касается!

— Ах не касается! — Разозлился Вырви Глаз, скинув беспокойную ношу на землю. — С того момента, как мы пошли за тобой, в этой брошенной Духами стране начала творится какая-то бредятина! Колдуны, шныряющие по дорогам Воины в Красном, падающие с неба люди, монахи, готовые прирезать любого за неосторожное слово! Что всё это значит?!

Пэй испуганно сжалась, с ужасом глядя на склонившегося над ней одноглазого наёмника.

— Остынь Вырви, совсем девочку напугал, — спокойно произнёс Сломанный Меч, отстраняя рассвирепевшего напарника. — Видишь ли, Пэй, у нас с коллегой сложилось ощущение, что сейчас происходит нечто такое, что возможно сильно повлияет на дальнейшее развитие событий в Краю Драконов. Тебе не стоит нас боятся, нас послал Тян. Ты ведь знаешь Тяна?

Пэй осторожно кивнула.

— Он попросил нас обеспечить тебе безопасность.

— Но я и так была в безопасности!

— Судя по тому, что мы успели увидеть в том монастыре — сильно в этом сомневаюсь.

— Просто вы ничего не знаете!

— Ну так просвети нас!

— С какой стати? Откуда мне знать, что вас прислал Тян, а не Гао?

— Слушай ты, мелкая…

— Вырви!

— Что?!

— Держи себя в руках, ладно. Пэй, мы понимаем, что ты нам не доверяешь, поэтому сначала доставим тебя Тяну а потом вместе во всём разберёмся.

— Нет! — Истошно завопила девчонка. — Я в Шиньян не вернусь!

— Вырви. — Окликнул напарника Сломанный Меч.

— С удовольствием. — Отозвался тот, ловким движением погружая пленницу обратно в сон.

— Надо бы её как-нибудь замаскировать, а то люди коситься будут.

— Слушай, а может всё же ну её? Оставим где-нибудь в кустах, и пусть идёт куда хочет, как оклемается.

— Тогда мы ничего не узнаем. Да и Тян не одобрит.

— Мне уже всё равно, лишь бы её визга не слышать!

— Перетерпишь. Должны же мы знать, куда ветер подует, а то нас запросто не в ту сторону снесёт.

— Опять Интуиция?

— Просто плохое предчувствие.

Фьюэлл Паккард пытался освоить недавно привезённую ему в подарок гномью гармонику, купленную на сорейском чёрном рынке, когда посреди его кабинета появилась переливающаяся зеркальная поверхность, из которой вышли двое.

— Странник Эзи, ты волнюбусовая отрыжка, какого демона ты делаешь у меня в кабинете?! — Моментально узнав одного из них, заорал главный рейнджер.

— Смотрю ты рад меня видеть Фьюи! — Воскликнул Эзенгрин. — Что ты вскочил? Не вставай, можешь даже чаю не предлагать, я всё равно ненадолго.

— Ещё раз повторяю, что ты здесь забыл? — Побагровев, прорычал Паккард. — И что это за сморчок с тобой?

— Да я, в общем, хотел просто поблагодарить тебя за совет, вот и всё. — Улыбнулся колдун.

— За какой ещё совет? — Не понял рейнджер.

— За хороший совет, Фьюи.

— Не зови меня Фьюи! — Рявкнул Паккард.

— Что, навевает воспоминания о мамочке? Короче, ты ведь советовал обратиться к гуру Сяо? Так он мне действительно помог, представляешь! Этот дракон просто нечто! Я теперь так тебе признателен, что даже привёз с Восточного Континента небольшой сувенир.

— Какой ещё сувенир? — Пробормотал рейнджер, пораженный тем, что этому странному Одарённому бродяге удалось то, чего сам он достиг лишь благодаря случайности. А в том, что он действительно встречался с Сяо, сомневаться не приходилось — то, что отшельник является драконом, Паккард никогда и никому не рассказывал.

— Его зовут Тин. — Эзи положил руку на плечо бледного юноши с характерной восточной внешностью. — Теперь он ваш новый рекрут!

— Какого демона ты тут распоряжаешься? Мы не принимаем…

— У него есть один неоспоримый талант — он просто невероятно машет мечом! — Не обращая внимания на Паккарда, продолжал колдун. — А ещё он очень азартный. Если его подучить всяким рейнджерским штучкам, он, несомненно, станет ценным кадром!

— Эй, мы не берём кого попало…

— Кроме того, за него ручался сам Сяо! — Под конец добавил Эзи.

— Сяо? — Переспросил рейнджер.

— Старина Сяо убеждён, что ты не откажешься поставить на ноги сего достойного молодого воина.

— Неужели?

— Скажу больше: он считает, что ты позаботишься о нём как о собственном сыне. Ты ведь так и сделаешь, Паккард, не правда ли?

— Ну, я, в общем…

— Я был уверен в тебе, как в самом себе Фьюи. Ты не пожалеешь. Ладно, я пойду, а вы знакомьтесь. — Колдун за несколько секунд создал новый портал вместо исчезнувшего. — Надеюсь, мы с Сяо не разочаруемся в твоей… заботливости. Бывай Тин, я буду время от времени тебя навещать! — С этими словами, странник исчез в окне портала.

Глава рейнджеров некоторое время молча смотрел на невозмутимо стоявшего перед ним юношу, после чего резко хлопнул ладонью по столешнице.

— Тин, значит? — Уточнил он.

— Да.

— Надо говорить «да, сэр», новобранец! Пусть за тобой, хоть колдун стоит, хоть дракон, хоть кто, но поблажек не жди! Понял?

— Да.

— Уверен?

— Да, сэр!

— С тобой придётся серьёзно поработать, — заключил главный рейнджер.

Сбагрив Тина на попечение Паккарду, я с чистой совестью перенёсся на Ту Самую полянку. Никогда бы не подумал, что обычные деревья способны вызвать такую волну воспоминаний. С их ветвей эльфы целились в меня из луков, а внизу стояли другие эльфы, выставив вперёд пики. До кучи, на моей спине устроилась раненная эльфийка. И здесь же я познакомился с Отаро. Позже меня провожали отсюда в вояж по Восточному Континенту.

Предки, как же всё-таки приятно возвращаться туда, где тебя ждут! Полагаю, Селение эльфов можно с чистой совестью признать домом. Почему? Да потому, что отсюда не хочется никуда уходить!

Пребывая в радужном настроении, я двинулся по тропинке, ведущей непосредственно к Селению и лишь одна мысль не давала мне покоя — сможет ли Гельма пошить мне новые сапоги, или придётся тащится ради этого в человеческий город?