Чтобы выжить, нужно быть сильной. Чтобы найти любовь, нужно быть сильной вдвойне. А как ее найти в будущем короле, за которого тебя выдают замуж?
С рождения я не отличалась завидным здоровьем. Родной дедушка поставил на мне крест и забыл на семнадцать лет. Когда королевская семья попала в скандальное положение, про меня вдруг вспомнили! Ах, вы не знали, что я выжила? Ну, теперь узнаете, что от слабой герцогини осталась только маска. Маска, которую я сниму не скоро!
1.0 — создание файла (Kaya)
Солнце уже скрылось за вершинами деревьев, и на долину надвигались сумерки. Карета, запряженная четверкой лошадей, в сопровождении десяти всадников не торопясь ехала по дороге. В ней находились двое. Молодая девушка лет двадцати с черными как смоль волосами, искусно заплетенными и уложенными вокруг головы, и привлекательными карими глазами. Ее лицо было очень выразительным, немного бледным, но, глядя на него, можно сразу сказать, что она аристократка. Дорогую, вышитую золотой нитью одежду она носила привычно и к богатому убранству кареты относилась равнодушно. Все ее внимание было приковано к мужчине, который находился рядом с ней. Ее спутник явно старше, лет тридцати-тридцати пяти, мощного телосложения, выше нее ростом, с длинными, собранными в низкий хвост волнистыми каштановыми волосами. Особое внимание привлекали его синие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, четко очерченные скулы и тяжеловатый подбородок с ямочкой. Весь его облик говорил о том, что он человек, который привык повелевать. Но в данный момент его лицо выражало тревогу, и он о чем-то недовольно рассуждал:
— Лада, солнышко мое, ты плохо на меня влияешь. Я зря поддался на твои уговоры, все-таки нужно было заночевать на постоялом дворе и не ехать через лес в сумерках. Ты и наш еще не рожденный малыш это самое дорогое, что есть у меня. С самого детства родители готовили меня к тому, что мой брак будет договорным, а значит, приличным с виду и до зубовного скрежета скучным, наполненным придирками, истериками, требованиями. Однако я до сих пор боюсь проснуться и не найти тебя.
Он протянул руки и аккуратно посадил ее к себе на колени, приобнимая свою ненаглядную любимую жену, а свободную ладонь тихонько положил на уже довольно заметный животик, скрытый под многочисленными складками платья.
Девушка прижалась к его груди и, поглаживая по голове, сказала:
— Мне нравится, как ты сокращаешь мое имя. У тебя так ласково это получается. Прости, что настояла на своем, просто мы уже неделю в пути и довольно близко к столице. Не хочется опять ночевать на постоялом дворе. Совсем скоро мы будем во дворце, и я увижу отца и сестер. Ты знаешь, я никогда не думала, что из нас троих я, младшая, первая выйду замуж и буду так счастлива! Ведь, начиная с десяти лет, как только проснулся мой дар некромантии, это сразу стало считаться позором для королевской семьи, и меня отослали в летнюю резиденцию, приставили учителей, и пока к шестнадцати годам я не научилась скрывать свой дар и управлять им, мне не разрешали появляться в столице. А теперь я — счастливая, замужняя, беременная дама — еду на свадьбу своей старшей сестры.
— И все-таки я считаю, что нам не стоило рисковать и ехать поздней осенью, пересекая полстраны. Но ты, душа моя, из меня веревки вьешь. Все, кто знал меня раньше, не поверит, что мной командует жена.
— Я больше не буду капризничать, правда-правда…
— Да, а я как будто верю, — притворно нахмурился муж. — Я до сих пор не пойму, почему ты меня выбрала, ведь могла выйти замуж за принца и стать королевой.
— Как только я увидела тебя и твои глаза, я пропала, и уже точно никакой принц мне стал не нужен.
— Да. Нашу первую встречу я не забуду никогда! Представляешь, после проверки дальних гарнизонов, проведя почти месяц в седле, я, уставший, решил сначала заехать в дворцовую канцелярию и сдать документы. Иду боковым коридором, чтобы не пугать своим затрапезным видом придворных дам, и вдруг навстречу мне из-за поворота выбегает скелетик крысы с красной атласной лентой в зубах, а следом за ним несется растрепанная девчонка в криво зашнурованном платье и кричит: «Стой, а то развею!» Я не успел отойти, и она врезалась в меня. Пришлось ловить! А когда я разглядел, что эта девчонка очень привлекательная леди, то отпускать уже не хотелось. Правда, следом прибежала твоя камеристка с воплем: «Стойте, ваше высочество! Стойте!» Она вырвала тебя из моих рук и утащила. Я все утро отвечал всем невпопад, потому что думал о тебе.
— А я с того самого дня не могу на тебя наглядеться. Знаешь ли, Эдвард, ведь я люблю тебя больше жизни!
Герцог Эдвард де Мелвел приподнял пальцами лицо своей жены за подбородок и нежно поцеловал. Его жена герцогиня Ладавель де Мелвел ничего не имела против, только за. Эдвард, лаская свою жену губами, неожиданно почувствовал, что ее тело в его руках как будто застыло. Чуть отстранившись, он с тревогой спросил:
— Что случилось, малышка? Тебе плохо?
— Нет, просто почему-то все затихло кругом. Ты слышишь? Как будто мир вокруг замер!
Эдвард осторожно пересадил жену на сиденье кареты и прислушался. Затем подал в окошко знак охране. Всадники окружили карету плотнее и прибавили ход.
— Не беспокойся, моя хорошая, — сказал он. — В лесах возле столицы уже лет десять не слышали о разбойниках.
Но в этот раз он оказался не прав. Внезапно карету окружили пятнадцать всадников. Послышался звон мечей, охрана вступила в бой, пытаясь не подпустить к ней вооруженных людей. Герцог знал, что его люди — хорошие профессионалы и должны справиться, но ситуацию осложняло то, что было уже почти совсем темно. Один за другим падали разбойники, но и число охранников заметно поубавилось. Эдвард заметил, что бой идет не с простыми грабителями, а, судя по выучке, с наемниками. Ему очень не хотелось оставлять жену одну, но его люди не справлялись. Предупредив ее, чтобы не выглядывала и не выходила из кареты, он выпрыгнул наружу и сам вступил в схватку.
Оставалось пятеро против восьми, но герцог не зря считался одним из лучших мечников королевства. Вскоре перевес был уже на их стороне, и те, что остались в живых, опустив оружие, пятились в сторону леса. Неожиданно оттуда полетели арбалетные болты, а после залпа все стихло. Казалось, что живых не осталось, и на дорогу так никто и не вышел. Через пару минут Эдвард поднялся, он был ранен в плечо и бедро, но волновало его не это. Герцог старался добраться до кареты.
Выдернув стрелы, он открыл дверцу. Внутри, в одном из уголков всю дорогу горел маленький магический огонек, и поэтому он сразу увидел, что беда не прошла стороной. Из его груди вырвался крик, полный звериной тоски и боли! Он подхватил свою любимую жену, свою девочку на руки, и по его лицу потекли слезы. Она была жива, но одна из стрел попала ей в грудь.
Лада была магом, пусть не до конца обученным, но сделать все равно ничего не смогла. Когда она забеременела, ее отец, король Дориан, настоял на том, чтобы ей заблокировали дар. «Временно, — как он сказал. — Чтобы она не навредила ребенку». Потому сейчас она была совершенно беспомощной, воздух с хрипом вырывался из ее горла, на губах пузырилась кровавая пена. Герцог был воином и знал, что пробито легкое. Он положил Ладавиэль на бок, вытащил стрелу, свернул ее шарфик и прижал к ране, стараясь остановить кровотечение. Услышав, что его окликают, понял, что жив кто-то еще. Оказалось, это старший из группы охраны, он был ранен в руку и рану уже перевязал. Десятник доложил, что осталась только одна пристяжная лошадь, но она двоих не потянет. Эдвард не мог оставить свою малышку и отправил охранника за помощью.
Все это время он не отходил от жены, молился, гладил ее по голове, разговаривал с ней:
— Девочка моя! Ладушка! Ты только потерпи, не оставляй меня! Я не смогу жить без тебя, любимая моя малышка!
Несколько раз Ладавель приходила в себя, но ненадолго. Она ничего не говорила, но казалось, что ее глаза кричат о том, как ей больно. Подмога пришла через три часа. Вместе с вооруженным отрядом прибыли лекарь и маг. Они остановили кровотечение, стражники запрягли в карету лошадей, и отряд двинулся в столицу.
Как оказалось, прислали первого попавшегося под руку целителя. Он из-за своей некомпетентности не увидел, что начались преждевременные роды, а значит, открылось еще одно кровотечение. Только через полтора часа, уже в опочивальне, когда Ладавель стали раздевать, ее бывшая кормилица заметила, что подол платья девушки весь пропитался кровью. Прибывший королевский лекарь, осмотрев ее, сделал все, что было в его силах, однако сказал, что надежды нет.
— После такой кровопотери не поможет даже магия.
Всех столпившихся в комнате король Дориан выгнал вон. Возле кровати, на которой лежала младшая принцесса, остался он, сжимая от бессилия и бешенства кулаки, и герцог в окровавленной одежде, с посеревшим лицом, по которому стекали горькие слезы. Затем, развернувшись, король вышел. Через несколько минут в комнату проскользнула пожилая женщина, она увидела герцога, стоявшего на коленях возле жены. Он держал жену за руку и что-то шептал. Внезапно ее ладошки сжались, а по телу прошла дрожь. Лада открыла глаза и, увидев мужа, прошептала:
— Помоги мне… Наш малыш должен жить!
Услышав эти слова, к ней бросилась появившаяся женщина.
— Нянюшка Ната, помоги нам!
Ната попросила Эдварда немного приподнять Ладавель и осмотрела ее.
— Маленькая моя девочка, ребеночек очень маленький, и если ты сможешь сделать усилие и подтолкнуть его, он выйдет, а я помогу, — произнесла она обеспокоенно и вместе с тем заботливо.
Собрав все свои последние силы и, не отрываясь, смотря в глаза мужа, Ладавель смогла разродиться. И вот уже на руках у нянюшки лежал маленький красный комочек.
— Жив? — спросила Лада.
Эдвард аккуратно положил жену на подушки, а няня поднесла к ее лицу дитя и сказала:
— Да! Это девочка, у нее есть шанс выжить, но она почему-то молчит, не плачет.
Глядя своему любимому в глаза, Ладавель проговорила:
— Я сделала все, что смогла… А теперь прошу тебя, не торопись следом за мной! Не оставляй нашу девочку одну. Позаботься о ней, она должна знать, что ее любят. А я подожду тебя там, на грани. Я обязательно дождусь, и дальше мы пойдем вместе. Только не торопись, живи. Обещай!
— Я обещаю! — едва найдя в себе силы, проговорил Эдвард.
Ладавель улыбнусь, погладила мужа по руке и затихла. Это было последнее, на что хватило ее сил.
Какое-то время Эдвард еще чего-то ждал, но ничего не менялось. Поняв, что она ушла, и поцеловав ее в последний раз, он закрыл ей глаза. Поднявшись с кровати, принял на руки маленький комочек, свою дочь.
— Найди кормилицу, — попросил он Нату. И она выбежала из комнаты, плача навзрыд.
Глаза герцога были сухими, он смотрел на ребенка, а сердце обливалось кровью, душа надрывалась от крика. Внезапно тишину комнаты нарушили резкие шаги. В опочивальню вошел король.
— Я подумал и решил! — выдал он ледяным тоном. — Ты виновен в ее смерти! Но я не буду лишать тебя владений и титула. Ты много сделал для королевства и моей семьи, но видеть тебя я больше не хочу. Ты уедешь прямо сейчас, пока дворец еще спит.
Герцог отнесся к его заявлению равнодушно, чего-то подобного он ждал.
— Я могу забрать с собой тело моей жены?
— Нет! Она будет погребена в усыпальнице королей. Через две недели народ оповестят о ее кончине и погребении, тогда и будет объявлен траур.
— Но почему так долго?
— У моей старшей дочери праздник, свадьба, и я не намерен его портить. Ты уезжаешь немедленно!
— Но я ранен, и у меня на руках новорожденная дочь! На улице поздняя осень, а ехать предстоит через полстраны.
— То, что ты держишь на руках, не проживет и пары часов, так что и разговаривать не о чем. Зато пока еще твоя голова у тебя на плечах. Время пошло, у тебя всего пара часов.
Резко повернувшись, король вышел.
В комнату через некоторое время снова зашла бывшая няня принцессы, которую он посылал за кормилицей. Она застала герцога сидящим на кровати и раскачивающимся из стороны в сторону. Одной рукой он прижимал к себе ребенка, не обращая внимания на рану и попискивания младенца, а второй держал за руку свою жену. Ната подошла к нему, прижала его голову к себе и, гладя по каштановым волосам, проговорила:
— Поднимайтесь, лорд! Вам есть ради кого жить! Постарайтесь сберечь девочку и выполнить обещание, данное любимой. Лекарь и люди из вашего городского дома ждут у заднего крыльца дворца рядом с каретой, в нее я положила вещи для новорожденной. Они готовы тронуться в путь. Кормилица из служанок вчера родила мертвого ребенка, но у нее есть молоко, и она из многодетной семьи. Девушка знает, как ухаживать за младенцем. Не беспокойтесь, я позабочусь о нашей девочке, обмою, приберу и не оставлю одну до последнего, а потом, если можно, найду вас.
— Да. Разумеется, — проговорил Эдвард, резко поднимаясь с кровати.
Ната помогла ему потеплее завернуть младенца, и он, бросив последний взгляд на любимую, пошел к двери. Вслед ему прозвучало:
— И еще, ваша светлость, тот, кому нужна ваша смерть, наверняка еще ждет результатов, будьте осторожны!
Кивнув головой, Эдвард стремительно вышел.
— Дорогая, прекрати метаться по комнате и швырять вещи! От того, что ты разбила дорогую вазу, фужер, зеркало и отхлестала по щекам служанку, ничего не изменилось!
— Я не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным?! Решается наша судьба! А ты сидишь и спокойно наслаждаешься каким-то гадким вином!
— Ну, во-первых, я тоже волнуюсь, а во-вторых, если я начну бегать следом за тобой и заламывать руки, время не начнет идти быстрее. Да и выглядеть это будет смешно, а вино вовсе не гадкое, лучшее, что можно найти в винных погребах нашего короля.
— Но я не могу! Не могу больше выносить эту неизвестность! Почему ты не договорился с наемниками о том, чтобы они сразу тебе обо всем доложили?
— А зачем рисковать своей головой и лишний раз идти на встречу с ними? Я не желаю быть узнанным. Все равно к утру мы будем все знать. Тем более что сейчас на королевской половине дворца поднялся какой-то переполох. Все входы перекрыты и даже слуг не выпускают.
— Ах! Как я надеюсь, что все получится! Ведь ты мне обещал, что уже зимой я стану герцогиней! Ведь ты женишься на мне, как получишь титул герцога?
— Я все делаю только ради тебя, звездочка моя! А у герцога, кроме меня, наследников нет.
Раньше не отпускали, мотивируя отказ необходимостью моих услуг. И вот наконец я получила разрешение покинуть дворец. По-видимому, в моих услугах перестали нуждаться из-за преклонного возраста, и оставалось надеяться, что герцог не забыл своего обещания, и я найду приют в его доме.
В замке управляющий поручил служанке проводить меня в комнату, уже очень давно ожидавшую моего появления. Я присела на кровать в маленькой, уютной комнатке и никак не могла поверить, что добралась до места и кто-то позаботился обо мне.
Ночь прошла в тревоге, ведь я не видела еще самого герцога и не знала о судьбе малышки. В королевском дворце были уверены, что Эдвард де Мелвел по-прежнему в изгнании и трауре. Прислугу там не считают за людей, а потому и не таятся, не обращают внимания, следовательно, слуги всегда знают многое, очень многое, почти все. Я отчетливо слышала, как некоторые придворные после похорон принцессы пытались настроить короля на решительные меры в отношении герцога. В частности, его троюродный племянник с товарищами, составляющими окружение второй дочери короля. Они старались сделать все, чтобы его величество казнил герцога де Мелвела, а владения передал единственному, как считали абсолютно все, наследнику. Но у них ничего не вышло. Как-то раз, пребывая в гневе, король высказал, что если еще раз услышит про де Мелвела, то желающий поговорить на эту тему поедет в приграничный гарнизон укреплять оборону страны.
Все эти пять лет я сидела как на иголках, переживая за судьбу возлюбленного моей младшей воспитанницы и ее дочь.
Наступило утро, за мной пришла молоденькая служанка и провела в кабинет его высочества. Вид герцога поразил меня. Я увидела высокого, совершенно седого человека с суровым взглядом и глубокими морщинами. Его плечи были немного ссутулены, но от всей фигуры веяло суровой мощью. Решила, что сердце лорда заледенело навсегда. Но поняла свою ошибку еще до того, как он заговорил. Дверь кабинета резко открылась, стукнувшись о стену, и в комнату влетело маленькое чудо. Это была девочка лет пяти, тоненькая, как тростинка, с черными как смоль, волнистыми локонами, свободно ниспадающими по плечикам и спинке. Она была так похожа на мою Ладу, что слезы невольно побежали по моим щекам. Но главным украшением этого почти прозрачного ангелочка были синие глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Папины. Девочка бежала, не сбавляя скорости, как будто зная, что ее обязательно подхватят, и действительно, герцог присел и поднял ее на руки, при этом его лицо осветилось любовью и радостью.
— Ну вот, Ната, — сказал он. — Это и есть тот ангел, которого мы все так бережем, и зовут ее Айвенлин.
Он поцеловал дочурку, пожурил за то, что она опять убегает от нянюшки, и передал ее в руки забежавшей следом женщины, которая и увела маленькую герцогиню завтракать. Хозяин кабинета предложил мне присесть, и мы проговорили несколько часов.
Я рассказала все новости дворца. О том, как прошла свадьба, потом похороны, о настроениях и желаниях некоторых придворных. И о том, что король, породнившись с соседним государством Ровениар, собирается сделать то же самое со временем и с Гвендером, где растет наследник трона. Обоих королей совершенно не смутило, что жениху десять лет, а невесте двадцать шесть, и помолвка все же состоялась. Принц, правда, еще не совсем понимает, что будет через десять лет, а вот принцесса рвет и мечет. Она резко возражает против планов папеньки, но ее мнение король учитывать не собирается. Рассказала также о том, что при дворе не подозревают о существовании Айвенлин. Король уверен в том, что ребенок не выжил. Ведь больше ее никто, кроме него, не видел.
Мой новый хозяин в свою очередь поведал мне, как две десятины[1] подряд в непогоду, с маленьким недоношенным ребенком на руках он добирался домой. Как по совету пожилой хозяйки первого постоялого двора, он и кормилица по очереди держали постоянно малышку, привязав к груди, чтобы она слышала стук сердца и не замерзала. Сколько ночей они не спали, пока она подрастала. Герцог посетовал, что его ангелочек очень слабенький, и попросил помогать няне и воспитателю в меру моих сил. Я с радостью приняла его предложение.
На следующий день я познакомилась поближе с моим ангелом, ангелочком, чудом чудным… Чудовищем!
Я не могла поверить своим глазам. Не могла представить, что герцог, так любящий порядок и дисциплину, допустит такое при воспитании своей дочери.
Боже мой! Это маленькое чудовище вело себя как хотело, весь день замок буквально лихорадило. Слуги сбивались с ног, выполняя ее прихоти. Тихо было только в коридорах, близких к покоям самого герцога. И никто ничего ему не говорил, не жаловался. Она топала ногами, могла кого-нибудь безнаказанно ударить, и не только рукой, падала на пол, билась в истерике, добиваясь своего, при этом внимательно наблюдая за окружающими. И я, посмотрев на это дней пять, сделала вывод: девочка, без сомнения, обладает умом и наблюдательностью, настойчива, упорна в достижении своей цели, но при этом слаба здоровьем и очень любит папу. Каждый вечер перед сном няня приводила ее к нему в гостиную, и, сидя на коленях у отца, устроившегося в кресле перед камином, она превращалась в настоящего ангела, который затаив дыхание слушал истории о маме и волшебные сказки. Как только она засыпала, в замке наступала тишина и все вздыхали с облегчением. Мне очень не хотелось огорчать герцога, но оставлять все как есть мне не позволяла память о моей девочке, принцессе Ладавиэль.
Спустя пять лет до нас добралась няня моей Ладушки, и я смог узнать, как похоронили мою любимую. Какие почести оказали ей ее родственники, отец и сестры. В тот день, дождавшись ночи, поцеловав на ночь дочурку, я закрылся у себя, расположившись у камина в кресле с бутылкой вина в одной руке и маленьким миниатюрным портретом с изображением моей любимой жены в другой. Проснулся я утром все в том же кресле, но бутылка была пуста, а дрова в камине уже прогорели. В комнате было прохладно, но вопреки моему состоянию мне удалось привести себя в порядок до того, как прибежал мой ангелочек, чтобы поздороваться и пожелать мне доброго утра. Я был рад приезду этой доброй, но решительной пожилой женщины и надеялся, что она найдет свое место в нашем доме. Но того, что мне удалось лицезреть спустя шесть дней, я не ожидал.
Утром, в то время, когда мы с моим управляющим занимались делами, мой секретарь, заглянув в кабинет, сообщил, что пришла няня Ната и просит ее принять.
— Хорошо. Попроси подождать минуту, — ответил я.
Отложив дела и отпустив помощника, позвонил в колокольчик и попросил секретаря пригласить ее в кабинет.
— Доброе утро, ваша светлость. Извините за беспокойство, но, если можно, уделите мне пару часов своего времени. Это очень важно, поверьте мне.
Ната, прожившая во дворце большую часть своей жизни, по пустякам тревожить не будет, и потому я сразу насторожился.
— Что-то случилось с Айвенлин?
— Нет, ваша светлость, ничего такого, что нельзя было бы исправить. Но, чтобы не быть голословной, я бы хотела вам кое-что показать. Мы можем пройти в малую столовую так, чтобы нас никто не видел?
— Да, в замке есть потайные ходы, про них знают только два человека, кроме меня. Если вы считаете, что проблема этого стоит, то будете третьей.
— Поверьте мне, стоит.
— Но вам придется молчать об их наличии.
— Я согласна и принимаю всю ответственность, — склонила Ната учтиво голову.
Подойдя к стене и нажав на резные завитушки деревянных панелей, я открыл потайной ход и пригласил ее следовать за собой. Когда мы подошли к малой столовой, я показал жестом, что мы пришли.
— У нас есть возможность наблюдать и слушать присутствующих так, чтобы нас не видели? — спросила она.
— Да. — Я согласно кивнул и приоткрыл смотровое окошко, прикрытое с наружной стороны массивным зеркалом.
— Тогда ждем.
Ждать пришлось недолго. Через несколько минут в столовую влетела моя девочка, за ней торопились няня и гувернантка. Лакей стал накрывать на стол. Все с комфортом разместились, и Айвенлин было предложено начать завтрак.
Вдруг раздался требовательный, злой голосок:
— И что вы мне принесли! Вы разве не знаете, что на завтрак я хочу пирожное? Уберите вашу гадкую кашу!
— Но, ваша светлость, вам утром обязательно нужно кушать кашу! Возьмите правильно ложку, положите салфетку и прекратите капризничать.
— Вы что, оглохли? — Айвенлин встала ногами на стул. — Я вам сказала, что мне принести. А ну, быстро!
Наклонившись к столу, она одним движением смахнула все, что стояло возле нее, на пол.
— Я так хочу! Я герцогиня!
Я закрыл смотровое окошко и, повернувшись, одеревенелым шагом пошел назад по проходу. Через пару метров, приоткрыв незаметную панель, мы с няней Натой вышли под лестницей в ближайшем коридоре.
— Прошу тебя, нянюшка, вернись в кабинет и подожди меня там, — произнес я.
Зайдя в столовую и остановившись в дверях, я, никем не замеченный, еще немного понаблюдал за открывшимся моим глазам представлением и дождался, пока на меня обратят внимание. Сначала замер лакей, поднимающий с пола разбитую посуду. Он выпрямился и застыл на месте от неожиданности. В это время я всегда работал в кабинете и еще никогда не спускался вниз. Затем меня заметили и встали из-за стола няня и гувернантка. И наконец, меня заметило мое чудо, моя доченька. На ее лице расцвела радостная улыбка, и она, спрыгнув со стула, побежала ко мне.
Но увиденное так меня поразило, что я впервые не стал подхватывать ее на руки. Остановив Айвенлин движением руки, произнес:
— Молодая леди, несколько минут я наблюдал за вашим поведением и остался недоволен. Няня проводит тебя в комнату, вы вместе с ней останетесь без завтрака и будете находиться там, пока вас не позовут в мой кабинет. Вас, леди Линвелд, прошу считать себя уволенной, получите расчет у моего управляющего и покиньте замок сегодня же. Вы должны были заниматься ее воспитанием!
Стараясь не смотреть на обиженное личико моей малышки, я повернулся и прошел в свой кабинет.
Вернувшись, сел в кресло за стол, и мы вместе с нянюшкой Нагой несколько минут просто молчали.
— Слушаю тебя внимательно и обещаю обдумать все, что ты скажешь, — в итоге произнес я.
— Ваша светлость, Айвенлин умная и сообразительная девочка, но с очень слабым здоровьем, а обстоятельства складываются так, что рано или поздно король узнает о ее существовании. Так как она его внучка, он обязательно включит ее в свои планы и попробует распорядиться ее судьбой по-своему. Как бы мы все ее ни оберегали, мы люди, а значит, не вечные. Мы должны многому научить ее. Ее нужно вырастить сильной, умеющей защитить себя и своих людей в высшем обществе. Она герцогиня, которой придется жить и выживать в тяжелых условиях королевского двора.
— Я согласен с тобой. Можешь быть свободна.
Мрачные мысли одолевали меня, но к обеду я принял решение и велел позвать ко мне в кабинет дочку и ее няню.
Управляющий получил указание рассчитать гувернантку и, не спрашивая ее желания, в качестве наказания отправить в одну из наших крепостей на границе для воспитания и обучения грамоте и счету подрастающих отпрысков командного состава. Я, конечно, руководствовался не столько заботой о детях, сколько осознанием того, что существование моей дочери по-прежнему не должно тревожить высший свет. В течение этих пяти лет я пережил еще четыре покушения на свою жизнь, но ни один из наемных убийц не смог вернуться к заказчику, чтобы отчитаться о проделанной работе. В моем замке остались только самые необходимые и проверенные люди, а также усиленный гарнизон. Возможно, поэтому весть о существовании моей дочери еще не достигла дворца. Было еще одно дело, от решения которого многое могло измениться. Я ждал возвращения Жака, он был послан вернуть должок моему троюродному племяннику, истинному виновнику в пяти покушениях на меня и в гибели моей жены. Доказательств собрано много, и я теперь точно уверен, кто стоял за всем этим.
Я хорошо помню тот день, когда кончилось мое беззаботное детство. Как всегда, утром я «изображала герцогиню», так говорила моя няня про мои попытки отказаться от завтрака и вытребовать для себя любимой сладостей. Свидетелем моей попытки командовать оказался отец. И, к моему изумлению, мои «хозяйские» распоряжения ему не понравились. Я поняла, что папа впервые мной недоволен.
До самого обеда мы с няней сидели в моей комнате. Она сильно переживала и волновалась, а я не могла понять — почему? И что такого я сделала? И вот наконец нас позвали в кабинет папы. Он вновь не разрешил мне забраться к нему на руки, а велел присесть в кресло. Няня встала рядом.
— Лин, — обратился он ко мне, называя меня моим коротким домашним именем. — Я сегодня стал свидетелем твоего безобразного поведения. Ты рождена герцогиней, а вела себя как необразованная торговка! Даже свое неудовольствие нужно уметь выражать так, чтобы провинившийся стремился исправить свои ошибки как можно скорее, боясь вызвать твой гнев. Ты же устроила банальную истерику! А самое главное, причина недовольства должна быть действительно стоящая. Не следует зря обижать людей. Они должны знать, что ты строгая, но справедливая хозяйка, и тогда в трудную минуту они помогут тебе. С завтрашнего дня твоя жизнь изменится. Теперь ты будешь вставать в строго определенное время. С тобой будут заниматься водными процедурами, проводить укрепляющие упражнения. Наблюдать за этими занятиями будет наш маг-лекарь Теодор, а проводить — мой старенький учитель Максвел, он же временно займется твоим обучением, которое отныне начинается сразу после завтрака. Распоряжения Теодор и Максвел будут получать исключительно от меня. А ты будешь им подчиняться. После утренних упражнений — завтрак. Твои предпочтения учитываться не будут, питаться станешь так, как скажут лекарь и учитель. Занятия танцами и этикетом начнутся сразу, как только приедет новая гувернантка, после них будет обед. Далее час отдыха, затем — физические занятия в тренировочном зале. Вечером — наш с тобой ужин, во время которого мне дадут краткий отчет о том, как ты провела день. Если я буду доволен тобой, мы пойдем в гостиную и, как обычно, перед сном я расскажу тебе очередную историю. Если нет, то ты просто отправляешься спать.
Вот так за один день изменилась моя жизнь. Если вы считаете, что я сразу стала слушаться, то крупно ошибаетесь.
Начнем с того, что мои нянюшки на следующий день просто не могли меня разбудить. Сначала меня тормошили и уговаривали встать, затем бабушка Ната забрала у меня подушку и одеяло, стало холодно, но я все равно не открывала глаза и не вставала. Мне казалось, если я не проснусь, меня оставят в покое. И действительно, какое-то время было тихо. Меня никто не трогал, я даже начала снова дремать.
Внезапно почувствовала, что кто-то взял меня на руки и куда-то понес. Не успела сообразить, куда, потому что в следующий миг уже орала как оглашенная. Меня бросили в маленький бассейн в моей ванной комнате, но в этот раз вода была холодная! Нахлебавшись и откашливаясь, моя мокрая светлость пыталась неловко, все время соскальзывая, выбраться из воды. Я представляла себе, какой скандал сейчас закачу!
Но неожиданно научилась «летать». Просто-напросто меня взяли за шиворот и вытащили из воды под причитание няни. Тут я неожиданно для себя познакомилась со стареньким учителем моего отца Максвелом. Бросив меня в воду, а потом, вытащив, он сказал:
— Ну вот! Водные процедуры мы уже провели! Отправляемся делать физические упражнения!
Он быстро растер меня колючим и жестким полотенцем, после чего распорядился надеть тунику и штанишки. На мои возмущения и протесты он самым, на мой взгляд, наглым образом не обращал внимания.
Меня быстро одели и велели идти за учителем в тренировочный зал. Этот вредный старикашка пошел к дверям, а я демонстративно села на пол возле гардеробной и стала спокойно смотреть ему вслед. Мне было интересно, как скоро он обнаружит, что я не иду за ним и что он предпримет.
О-о-о! Заметил он это сразу возле двери. С самым невозмутимым видом учитель Максвел вернулся и повел себя просто безобразно. Этот противный дед схватил меня за ухо, поднял с пола и, не обращая внимания на мой визг, потащил за собой. Моя нянюшка шла позади и роняла слезы от ужаса, периодически взволнованно что-то там причитая.
Так мы добрались до нужного места. Меня отпустили, и я, сидя на пороге этого зала, захныкала, но вместо утешения услышала выговор:
— Сударыня, если вы сейчас же не поднимитесь и не приступите к занятиям, то я не думаю, что когда-нибудь вы сможете стать достойной дочерью своего отца.
Ну, все! Он меня разозлил! Я ему еще докажу, на что способна!
Да-а-а, довольно быстро пришло понимание того, что доказывать придется очень долго. Меня хватило только на то, чтобы пробежать один круг по залу и выполнить несколько упражнений. После этого опять растирание: сначала влажным полотенцем, затем сухим, потом переодевание и, наконец, завтрак.
Это было еще одно разочарование в этот день. Мне подали кашу и молоко. Возмущаться сил не было, а кушать хотелось. Следом были уроки в классной комнате. Максвел рассказывал об истории нашей империи, о том, кто ее населяет, на какие сословия делятся жители и как живут. После обеда опять были занятия в зале.
К вечеру мне казалось, что я чувствую каждую косточку в своем теле. Когда стемнело и мы с отцом поужинали, он разрешил мне прийти в его гостиную, а я решила, что не буду жаловаться, справлюсь сама.
Мне кажется, что сон пришел еще до того, как я настроилась слушать очередной рассказ. На следующий день я опять проснулась в бассейне. Так начались мои совсем непростые учебные дни. Заказать на кухне что-нибудь вкусненькое я могла только в последний день десятины, и то если у меня были успехи, радующие учителей.
Если вы думаете, что мой ангел сразу стала послушной и воспитанной, то заблуждаетесь. Не раз и не два я со стороны наблюдал, каких усилий и нервов стоит Максвелу противостояние с моей упрямой и настойчивой доченькой. Несмотря ни на что, дело потихоньку сдвинулось с мертвой точки. Но очень часто мне хотелось взять ее на руки и просто, прижав к себе, пожалеть.
Наконец-то вернулся Жак. Прошло три месяца, как он отправился выполнять мое поручение, и я с нетерпением ждал его возвращения. Он привез новости, которые внесли умиротворение в мою израненную душу.
— Месяц назад в столице, — доложил он, — произошел несчастный случай. Поздно вечером компания подвыпивших молодых дворян возвращалась в карете из элитного борделя. Внезапно лошади чего-то испугались и понесли. Карета перевернулась, все пассажиры отделались переломами, и только ваш троюродный племянник сломал себе шею. Помочь ему не смогли. Я приношу вам свои соболезнования, ваша светлость.
Я поблагодарил его и отпустил отдыхать. Лето в нашем нагорье вступало в свои права, а я сидел, глядя на фужер с вином, и думал о том, что, к счастью, еще одна проблема решена и еще какое-то время мы поживем спокойно.
Ну, почти спокойно!
В этот момент в коридоре что-то грохнуло и раздался негодующий крик Лин, но я решил не вмешиваться и сделать вид, что ничего не слышал. Ведь наверняка моя дочурка таким способом решила привлечь мое внимание к «несправедливым» требованиям Макса.
Жак. На этого парня возлагаю немалые надежды.
Жак появился в нашем замке восемь лет назад. В то время я любил охотиться в горах на западе своих владений. Однажды я набрел на раненого молодого человека лет двадцати на вид, попавшего под обвал. Сначала я решил, что он мертв, и хотел до конца присыпать камнями тело, чтобы не растащили хищники, но, когда приступил к делу, парень застонал, и я понял свою ошибку. Очень долго пришлось возиться, чтобы разгрести завал и доставить пострадавшего в охотничью сторожку. Потом еще две десятины ухаживал за ним, пока он немного окреп, и я смог перевезти его в замок, где меня уже потеряли и собирались отправлять поисковый отряд. Когда Жак пришел в себя, рассказал о себе только мне, ничего не скрывая.
Я разрешил ему остаться в замке и ни разу не пожалел об этом.
Он сирота, в пятилетнем возрасте родной дядя продал его проезжавшему по селу вербовщику, чтобы к зиме избавить себя от лишнего рта. Так он попал в элитную школу наемных убийц «Тени». С этого момента и до последнего вздоха он был обязан служить в гильдии убийц. Живым из нее никто не выходил. В тот день, когда я нашел его, их небольшая группа, состоящая из трех человек, тайными тропами возвращалась после выполнения заказа и попала под обвал. Повреждения он получил такие, что довезти его до столицы живым было невозможно. Добивать не стали, пережить ночь в горах он не смог бы. Напарники сразу списали его в потери и продолжили путь дальше.
Но ему повезло дважды. Во-первых, я его спас, а во-вторых, после моего неумелого лечения внешне Жак изменился до неузнаваемости. Лицо и руки парня покрывали грубые рубцы, немного неправильно сросшаяся нога придавала походке легкую хромоту, узнать его стало совершенно невозможно, и теперь вряд ли кто-то из бывших знакомых сможет распознать в нем прежнего Жака. Он умер для гильдии и прежних немногочисленных знакомых навсегда. В прошлом он считался одним из лучших молодых мастеров, и со временем вновь восстановил свою форму, развил умения. Теперь я надеюсь, что он окажет помощь старенькому учителю в обучении моего ангелочка.
Сегодня у меня радость! Мне исполнилось семь лет. В нашем замке настоящий праздник. Были подарки! Повар испек мне торт в три яруса. Такой большой, красивый, вкусный! Хватило на всех.
Нянюшки подарили мне набор плетеных лент с красивыми бусинками, учитель Максвел преподнес маленький дамский стилет в красивых ножнах и пообещал научить правильно с ним обращаться, когда придет время. Жак вручил необычный набор заколок для волос, но предупредил, что рассматривать их мы будем вместе, когда он будет объяснять, как ими пользоваться. Пока я только открыла шкатулку и полюбовалась на то, какие они красивые и как сверкают на них камушки.
Самый лучший подарок я получила от моего папы, герцога де Мелвела. На конюшне меня ждала черная стройная кобылка с белой звездочкой на лбу. Рядом с ней стоял молодой человек. Мне объяснили, что он будет учить меня ездить верхом и ухаживать за моей красавицей. Я назвала ее Звездочкой.
Это был самый лучший день. За последние полтора года мои учителя помогли мне окрепнуть, я почти перестала болеть, они научили меня пробегать по тренировочному залу десять кругов, преодолевая препятствия, которых вредный Жак устанавливал все больше и больше. В общем и целом я гордилась собой! Отец пообещал мне наутро еще один неожиданный подарок.
Этот день запомнится мне надолго! Утро началось, как обычно, с водных процедур и тренировочного зала. После завтрака меня пригласили в кабинет отца. Он предложил мне присесть в кресло и подождать, пока придет мой сюрприз. Через несколько минут в дверь постучали и после разрешения в кабинет вошли дети!
Это были два мальчика и девочка. Они выглядели испуганными. Мальчики бедно и небрежно одеты, но при этом видно, что они не крестьянские дети.
— Ты решил подарить мне новых слуг? — спросила я изумленно.
— Нет, — ответил отец. — Я нашел ребят, которые, как я надеюсь, согласятся стать твоими друзьями. Сейчас я вас познакомлю и все объясню.
Всем троим разрешили присесть на диван.
— Я предлагаю вам кров и полное обеспечение. Жить вы будете в замке вместе с моей дочерью, присутствующей здесь герцогиней Айвенлин де Мелвел. Взамен вы принесете магическую присягу моему дому, моей наследнице и безропотно будете обучаться всему, что я сочту нужным. У вас есть возможность подумать до конца этого разговора. Данки и Дасти.
С места поднялись близнецы, похожие друг на друга как две капли воды. Мальчики были заметно исхудавшими и смотрели затравленно и исподлобья. Они были одного роста, с серыми глазами, а их волосы, ресницы и брови чернее ночи!
— Эти ребята, — сказал мой отец, обращаясь ко мне, — незаконнорожденные сыновья графа, которых он отказался принять несмотря на то, что они неоспоримо похожи на него. А в законном браке у него четыре дочери. — Он перевел взгляд на Данки и Дасти. — Вам обоим по восемь лет, но пока вы выглядите значительно младше. Видимо, из-за непосильной работы в трактире, где проживали с мамой, что умерла год назад. Сейчас хозяин трактира, пользуясь вашей привлекательной внешностью, пытался заставить вас оказывать интимные услуги клиентам. Первого клиента вы порезали, спас вас от расплаты мой управляющий, заплатив трактирщику отступные. Надеюсь, я ничего не перепутал? — Не дождавшись от них ответа, герцог продолжил: — Предлагаю вам проживание и обучение, а также вам будут куплены титулы безземельных виконтов и оформлены документы на ваше имя. С пятнадцати лет вас примут в замковый гарнизон, и вы будете получать жалованье, потому как в дальнейшем свиту моей дочери, вынужденной появляться при дворе, могут составлять только дворяне. Присаживайтесь.
Сделав небольшую паузу, папа снова заговорил:
— Данелия.
С места поднялась девочка, похожая на солнышко. Ее рыжие кудрявые волосы сразу привлекали внимание. Увидев же выразительные зеленые глаза, хотелось ахнуть от восхищения. Ямочки на щеках, появившиеся, когда она улыбнулась, заставили всех присутствующих улыбнуться ей в ответ.
— Графиня Данелия Ринвел, семь лет, старшая дочь графа Ринвела от первого брака. Граф в данный момент во втором браке, и недавно у него родился сын. Молодой супруге лорда, не отличающейся красотой, очень не нравится роль мачехи, и она готова сплавить симпатичную падчерицу в монастырь. Я хорошо знаком с твоим отцом, Данелия. Он, несомненно, любит тебя. И по его просьбе, чтобы обезопасить его сокровище от нежелательных козней, я забрал тебя для воспитания в свой дом. Мачехе же сообщили, что тебя отправят в дальний монастырь. Мы с графом Ринвелом надеемся, что ей не придет в голову ехать через полстраны и проверять место твоего проживания. Присаживайся. Итак, если вы готовы принести магическую присягу, то прошу подойти к моему столу.
Мой отец позвонил в колокольчик. Я сидела в кресле и с замиранием сердца наблюдала за тем, как в кабинет зашел маг-лекарь Теодор. Ребята произнесли слова присяги, закрепленные магией и капелькой крови. Затем всем предложили присесть еще раз и выслушать пришедшего Жака.
— С разрешения его светлости, — начал свое сообщение он, — все учителя во время вашего обучения будут обращаться к вам, не называя титулов, только по сокращенным именам. Также ваши учителя получили право поощрять за успехи и наказывать провинившихся. Если кто-то из вас будет не согласен с наказанием, то он может высказать жалобу самому герцогу один раз в десятину. Если наказание, на которое вы пожаловались, будет признано им правомерным, вы будете наказаны дополнительно. Сейчас в кабинете вас находится четверо. Всем вам выделены комнаты на втором этаже западного крыла. Айвенлин, не делай такие удивленные глаза! Отныне ты как все. В этом же крыле будут проживать учителя. Для вас приготовлен гардероб с учетом специфики будущих занятий. Главным воспитателем буду я, и мое решение должно выполняться без раздумий! Рядом с вашими покоями оборудован тренировочный зал и классная комната. Трапезы будут проходить совместно с учителями в малой столовой. А сейчас мы с вами пройдем и ознакомимся с местом вашего проживания. Предлагаю вам после этого искупаться, переодеться, после чего вас покормят.
Под наблюдением Жака нас развели по комнатам, познакомили с прикрепленным к каждому слугой, который, как нам сказали, будет помогать принимать водные процедуры и заботиться о гардеробе.
Сказать, что я была возмущена, значит не сказать ничего! Меня! Меня из моих апартаментов поселили в сравнительно небольшую комнату!
К концу следующего дня мне было все равно, где меня поселили, и всем остальным тоже. Мы с трудом доползли до кроватей, и лично я не помню, кто и как укладывал меня спать.
День начался на рассвете с водных процедур, продолжился в тренировочном зале. Жак заставил нас пробежать два круга и познакомил с комплексом упражнений, который мы должны выполнять каждое утро.
Да! Ждать правильного выполнения ему придется очень долго. На наши первые неуклюжие попытки он смотрел сквозь слезы. Потому что ржал как ненормальный. Потом заявил:
— Я не верю, что из вас что-нибудь получится.
О-о-о! Мы сильно обиделись, и я, не выдержав, сказала:
— Как смеешь ты…
Договорить мне не дали, последовала команда:
— Молчать! За разговор без разрешения круг по залу дополнительно! Всем!
Уставшие дети посмотрели на меня, не скрывая возмущения, но выполнили команду Жака. Мне пришлось их догонять. После завтрака, проведенного под руководством учителя по этикету, последовали уроки в классной комнате, где учителя проверяли уровень наших знаний. Самое неприятное случилось через час после обеда, когда снова начались занятия с Жаком. Это вообще когда-нибудь закончится?!
Он привел нас на задний двор, где, оказывается, была приготовлена полоса препятствий. На первый взгляд, вроде ничего сложного.
Жак начал показывать, как ее необходимо преодолевать. Он бежал легко. Сначала набрал разгон, так как первое препятствие представляло собой пару десятков бревен. Те, что повыше, надо перепрыгнуть, под теми, что ниже, перекатиться. Потом что-то вроде туннеля, в нем просто проползти. Пока ничего сложного. Потом яма длиной метров в тридцать, наполненная грязью до краев. На высоте трех метров над ней находятся перекладины. Добраться до них и спуститься можно по канату. Учитель пролетел этот этап без задержки и канатом не воспользовался. Дальше шла пробежка по врытым в землю столбикам и бревну мимо пролетающих мешков. Последним было карабканье вверх по отвесной стене с помощью каната, а вот спуск нас всех поразил, Жак просто спрыгнул с шестиметровой высоты.
Через несколько секунд Жак, улыбаясь, стоял рядом с нами. Ни одышки, ни испарины!
— Примите к сведению, — сказал он. — Для вас установлена облегченная полоса, она для новичков вроде вас.
Я чуть в обморок не упала, недоумевая, зачем мне все это?
Жак предложил мне начать первой, предупредив, что последний этап мы будем учиться проходить позже. Я решила, что раз меня тренировали в зале целый год, то у меня все получится.
Так мне казалось, пока моя самоуверенная светлость не подбежала к первому бревну, которое нужно было перепрыгнуть. Бревно оказалось высотой на уровне моей груди. Перепрыгнуть его, как мастер, я не могла. Пришлось перелезать через него, потом спрыгнуть и прокатиться под следующими. На третье решила запрыгнуть с разбега и упала на мягкое место, вызвав сзади дружный смех.
Оглянулась. Мастер улыбался. Мальчишки откровенно ржали. Только Нел стояла и смотрела с испугом мне вслед, понимая, что у нее все впереди. Больше не оглядываясь, полезла снова. Как оказалось, в туннеле можно было ползти, не отрывая попу от земли. Это я поняла, как только обо что-то ее уколола. Выползла и снова застыла. Как Жак, до перекладины я, конечно, не допрыгну, пришлось лезть по канату. И вот тут оказалось, что я прохожу полосу не одна, рядом, страхуя меня, находился молодой стражник из гарнизона замка. Когда лезла по канату, слышала, как все опять смеялись. Первые две перекладины я преодолела, но с третьей все же упала. И снова близнецы надрывались от хохота.
Ха-ха-ха! Как смешно. Герцогиня валяется в грязи!
Собралась проходить перекладины с начала, но мастер велел возвращаться. Слава богине!
На дворе лето, поэтому меня вымыли в закрытой кабинке на краю поля и переодели в сухую одежду. Выйдя на полигон, я испытала разочарование. Два моих насмешника уже стояли грязные по уши в очереди на помывку, следовательно, я не успела полюбоваться на их подвиги. Нел, как самой слабой, помогал пройти полосу сам мастер, но и она не избежала ямы с грязью. После этого во дворе мы занимались еще час. Затем Жак повел нас в классную комнату, где, как оказалось, стояло молоко с булочками. Там же состоялся «секретный» разговор.
— Что я сделал, когда зашел в классную комнату? — спросил он.
Мы дружно задумались, но первым приподнял ладошку Дасти. Кивком головы Жак разрешил ему ответить.
— Вы зашли, сели на стул и задали вопрос, — произнес он.
— Ответ неверный, — произнес учитель. — Кто запомнил больше?
Вот тогда мы задумались всерьез. Неожиданно для нас отвечать начала Нел:
— Вы зашли в помещение, оглядели его, пропустили нас за стол, закрыли за собой дверь, задвинули засов и, вздохнув, сели на стул.
— Молодец, я не ожидал! Теперь, дорогие мои, такие или почти такие вопросы я буду задавать вам все время. Например, — сказал он, — как выглядел лакей, который подавал нам сегодня завтрак? Сколько бревен на первом препятствии? За что старшая горничная ругала младшую на первом этаже, когда мы проходили мимо на занятия? Сколько бутербродов съел учитель музыки утром? Какое количество ступеней у лестницы на второй этаж? Это нужно для тренировки памяти и внимания.
— Зачем нам все эти тренировки? — спросил Дан.
— Эти тренировки и многое другое, чему вас будут учить, должно помочь вам выжить, защитить себя и помочь защититься Айвенлин. Как только король и его придворные узнают о ее существовании, она будет подвергаться нешуточной опасности. Поэтому вы будете защищать ее и себя. А она будет прикрывать вас. Вы принесли ей присягу на крови, а это значит, пока она жива, вами не может распоряжаться никто, в том числе и король. Вы даже пару себе сможете выбрать сами в отличие от нее, — сказал Жак, и мы дружно стали обдумывать его слова.
— А чему мы будем учиться в ближайшем будущем? — спросила я.
— Вы будете учиться работать как в команде, так и поодиночке. Вопросы я буду задавать для того, чтобы учить вас замечать все, что происходит вокруг. Как правильно, зайдя в комнату, удостовериться в том, что в ней безопасно. На что обращать внимание в первую очередь. Я буду учить вас тому, как выжить в гадюшнике, называемом королевским двором. Как маленький ребенок или слабая девушка может уберечься от взрослого противника. Каждого из вас с завтрашнего дня будут учить верховой езде не только для парадных выездов, но и как удержаться в седле в экстренных случаях, когда от вашего умения будет зависеть ваша жизнь. Вас будут учить, как правильно ухаживать за лошадью, как с ней подружиться. Для каждого из вас будут приготовлены по два стилета в поясных ножнах и по два метательных ножа в сапожки. Обязательны уроки этикета, танцев, грамматики и экономики. Каждый благородный господин должен уметь проверить своего управляющего, если он не хочет быть обворованным. Еще я научу кидать в цель все, что попадется под руку, для этого сначала неплохо было бы научиться просто попадать в цель. Это задачи только на ближайший год.
Сказав все это, Жак опять повел нас на улицу.
Оказалось, там для нас приготовили неглубокую деревянную бадью с глиной, и учитель предложил нам хорошенько ее размесить.
Нам, господам, месить глину?!
Данки и Дасти молча сняли сапожки, закатали штаны и полезли в бадью, а мы с Данелией решили возмутиться. Тогда в руках у мастера появилась длинная, тонкая, достаточно гибкая и легкая трость. Жак сразу пояснил, для чего она будет использоваться.
— Вот этой тростью я буду мотивировать ваше послушание, а еще придавать ускорение отстающим и так далее. Вам разрешается попробовать уклониться от удара. Так дополнительно вы будете учиться видеть и чувствовать направленную агрессию и уклоняться от нее, — сказал он.
После такой мотивации в бадье я и Данелия оказались очень быстро! Через час, когда все выползли из нее, оказалось, что мы еще должны наделать кучу маленьких глиняных шариков. Нам объяснили, что поначалу именно их мы будем кидать в цель, но уже в следующий раз.
Мне казалось, что и этот день никогда не закончится, а вечером после ужина мы сразу попадали на кровати и мгновенно заснули.
Дни превратились в сплошное обучение от рассвета до заката. Было так тяжело! Неоднократно мы с Нел просто садились на траву и начинали реветь. Каждый раз, в зависимости от ситуации, Жак реагировал по-разному. Мог наподдать тростью по попе или пристыдить, иногда просто жалел и гладил по голове. Каждый десятый день мы ждали как праздник. Именно в этот день исполнялось самое заветное наше желание. Мы могли наслаждаться сном столько, сколько захотим! Затем на завтраке, который превращался, судя по времени, в обед, нам даже давали пирожные и другие вкусности! Но от вопросов Жака нас не избавлял даже выходной день.
Например, сегодня он спросил:
— Почему у лакея, который подавал нам завтрак, походка будто деревянная?
Не успели мы задуматься над ответом, как прозвучал голосок нашей маленькой хохотушки Нел. Хихикая, она нам поведала:
— Он вчера пробовал обнять молоденькую горничную, у которой есть жених. А жених — наш конюх, вот он ему бока-то и намял.
— Откуда такие сведения?
— Так пока мы шли умываться, об этом горничные разговаривали.
— Молодец! Следующий вопрос! — произнес Жак. — Кого не хватает за столом и почему?
Ответил Данки:
— Нет учительницы этикета и танцев. Она простыла и очень громко чихает в своей комнате.
— Молодец! Айвенлин, вопрос к тебе. Почему учитель грамматики с утра в плохом настроении?
— Потому, — ответила я, улыбаясь, — что у него закончилось вино, которое он пьет вечером у камина в своей комнате, а на улице сильный дождь, и он не сможет съездить в ближайший трактир или лавку.
Жак не успел отреагировать на мой ответ, потому что засмеялись все учителя, сидевшие с нами за столом. Они давно прислушивались к вопросам, и только обсуждаемый учитель покраснел, смущенно улыбаясь.
— Хорошо, — сказал Жак и попросил Данки рассказать, что заметил он сегодня утром.
— Сегодня утром, — ответил парнишка, — лакей с помятыми боками разбил тарелку, когда накрывал на стол. В спешке не все осколки успели убрать, за разбитую тарелку у него вычтут из месячного жалованья. Еще нашу прислугу волнует вопрос, выгонят или нет горничную, которая забеременела и не говорит, кто отец. Скорее всего, отца ребенка найдут и обоих отправят в одно из имений герцога. Герцог собирается с визитом к своему соседу, графу. Его камердинер весь в мыле, как говорят лакеи. Еще на кухне сегодня поваренок перепутал и насыпал в суп сахар, а теперь прячется под лестницей на первом этаже, ждет, пока на кухне успокоится главный повар, но от порки его это не спасет.
За столом воцарилась тишина. Жак, хмыкнув, протянул:
— Да-а-а. Молодец!
А учитель грамматики позволил себе заметить:
— Никогда не думал, что дети могут все замечать и делать такие выводы.
Каждый день, вот уже шесть месяцев, мы упорно занимаемся. У каждого из нас есть по паре кошелечков, подвешенных на поясе, в которых находятся маленькие глиняные шарики. По команде Жака: «Цель!» — мы должны найти ближайшую мишень и поразить ее. Мишени — это вырезанные из толстых дубовых досок небольшие шиты с нарисованным кругом посередине. Самое обидное, что никогда не получается смухлевать. Наш учитель всегда знает, кто куда попал. Кто провел бросок раньше, а значит, и заметил мишень быстрее. Мишени размещают в тренировочном зале и во дворе с препятствиями, но каждый раз на новом месте. Я и близнецы уже хорошо попадаем в цель, а вот наша Нел упорно промахивается, и если раньше она плакала от огорчения, то сейчас злится и психует. И поверьте мне — это самое уморительное зрелище.
Последнее время Жак называет нашу рыженькую не иначе как Золотко! Вот и сейчас мы проходим полосу препятствий с небольшим отрывом друг от друга. На дворе зима. День на удивление солнечный и безветренный. Вместо грязи под перекладинами соорудили большой сугроб, и если упасть, то зароешься в него с головой. Первым по полосе шел Дасти. Его сбил только самый последний из шести раскачивающихся над бревном мешков, но, выбравшись из снега, он начал преодолевать последнее препятствие, стену. С другой стороны нас тоже ждал сугроб, следовательно, прыгать уже не так и страшно. Мы очень старались, однако пока еще никто из нас не смог пройти полосу без падений. Самое сложное было то, что в любой момент могла последовать команда: «Цель!» После выполнения этой команды мы обязательно падали.
Но сегодняшнее происшествие повеселило нас и озадачило нашего учителя.
Золотко проходила предпоследнее препятствие — бревно под раскачивающимися мешками. Когда она была посередине, последовала та самая команда. Замешкавшись, она, как всегда, была сбита мешком с бревна, и кинуть шарик конечно же не успела. Выползая из сугроба и очищая от снега лицо, она уже мало напоминала нашу хохотушку.
О-о-о! Она была очень зла, а мастер стоял, хохотал и советовал ей поступить в труппу циркачей клоуном.
— Не смей смеяться надо мной! — последовал выкрик Нел, и Жак вдруг получил глиняным шариком в лоб, после чего наша Золотко продолжила: — Я вырасту, всему научусь, выйду за тебя замуж, и ты у меня попляшешь!
Да! Такого ошарашенного выражения лица мы у мастера никогда не видели! Теперь уже смеялись мы все, и даже Золотко, которая поняла, что сказала, и была немного смущена. После этого происшествия нас отпустили на обед, и мы убежали, посмеиваясь, обсуждая наконец-то результативный бросок Нел!
Как вскоре нам стало казаться, наша хохотушка действительно напугала бесстрашного мастера. Он перестал смеяться над нами, а только изредка ухмылялся.
Вот уже почти год под моим руководством занимаются четверо детей. Мальчикам сейчас девять лет, а девочкам восемь. Меня расстраивает один факт: проводя вместе большую часть каждого дня, они так и не стали командой. Даже проказничают мальчики отдельно от девочек.
Меня, кончено, радует, как развивается у них внимание, как они замечают вокруг себя все до мелочей, восторгает их умение делать правильные выводы из услышанного или увиденного. Айвенлин и близнецы великолепно попадают в деревянный щит, расположенный в любом месте.
Но что делать с рыжей девчушкой? Попадет она в мишень, только если кидает снаряд в меня. Своим заявлением о том, что станет моей женой, когда вырастет, Нел выбила меня из колеи на целый день. Теперь герцог временами посмеивается и зовет ее моей невестой!
Трое из ребят заметно подтянулись за этот год, а эта мелочь осталась такой же маленькой. Зато все четверо обожают своих лошадей, великолепно держатся в седле и начинают осваивать умение работать с лошадью в экстренных случаях.
Я думаю, настало время им учиться метать в цель острые предметы. Вот только как быть с Данелией, пока не знаю.
И как же сплотить детей в команду?
Прошел год, уехали учитель грамматики и старенький Максвел, но от этого легче не стало. Прибавились новые занятия. Как-то раз, собрав нас в классной комнате, Жак рассказал, чем мы будем заниматься в этом году.
— Несмотря на то, что таких лентяев и бездарей я давно не встречал, кое-чему вы все-таки научились, — произнес он с иронией в голосе, после чего продолжил: — Для начала порадую вас тем, что теперь вы будете учиться бросать в цель ножи, стилеты, вилки, блюда и вообще все, что может быть под рукой. Если предмет острый, он должен воткнуться в мишень, если нет, то должен быть достаточно тяжелым, дабы оглушить воображаемый вместо мишени объект. Мы с вами будем изучать строение человека, и вы будете знать наверняка, куда и как нужно ударить противника для того, чтобы оглушить, обездвижить или даже убить. Поверьте мне, при дворе и в путешествиях бывают такие моменты, когда иначе выжить нельзя. И самое главное, я научу вас принимать решения мгновенно, на инстинктах, иначе за вашу жизнь и жизнь ваших родных я не дам и ломаного медяка. Каждому из вас приготовили по два стилета, которые вы будете носить постоянно в ножнах на поясе, и по два метательных ножа, их спрячете в сапожках. Ножи и стилеты можно вытаскивать из ножен в тренировочном зале и на заднем дворе, там, где есть мишени. Применять, как и всегда, после команды «цель». Самое главное, запомните, что сначала в мишень летят ножи из сапожек, про которые никто не должен знать! Если услышу от кого-нибудь, что вы баловались оружием, заберу! Труднее всего будет нашим леди, потому что им придется носить юбки.
И тут я возмутилась:
— Представляю себе эту картину! Звучит команда, и мальчики успевают сделать бросок, а девочки только поднимают юбки.
— Миледи, вы, как обычно, пытаетесь насмешить лошадь! — сказал Жак. — Дайте мне возможность объяснить все до конца, а за то, что вы меня перебили, пробежите перед сном круг по тренировочному залу. Я продолжу. Ваши платья немного перешили, юбки сделаны так, что стилеты на поясе будут спрятаны в складках платья. К тому же в каждом платье предусмотрено большое количество потайных карманов. Самое важное — не перепутать, что и где! И, да, как же я мог забыть! Платья задирать не придется, для этого вдоль бедер в карманчиках сделаны небольшие прорези, и нужно просто опустить незаметно туда руку и одновременно, не привлекая внимания, слегка приподнять ногу, чтобы достать до голенища сапожка.
Теперь не выдержала Золотко:
— А если бал, а если я в туфельках?
— Ну вот, — произнес Жак, ехидно улыбаясь, — наконец-то и леди болтушка не выдержала, а то я уж думал, что Лин придется бегать одной. Значит, побежите вчетвером.
Близнецы взвыли:
— А мы за что?
— А вы, как истинные молодые дворяне, не можете оставить вечером маленьких леди без защиты! Надеюсь, я снова могу продолжать? Так вот, сапожки под платья будут шиться очень мягкие, и их мысок будет похож на туфельку. Надеюсь, на балу вы ни перед кем не соберетесь задирать платья, это неприлично! Если все же придется обувать туфли, то ножны будут крепиться на бедре. И последнее на сегодня! С завтрашнего дня я буду учить вас «слышать».
Мы не поняли, что он под этим имел в виду, но дружно промолчали. После инструктажа Жак отпустил нас на ужин, и мы поползли на выход, как тут же вслед нам раздалось:
— Оказывается, учительница по этикету проводит с вами слишком мало занятий и вы до сих пор не умеете правильно двигаться! Наверное, нужно добавить еще полчаса перед сном?
Резко выправив осанку, мы стремительно покинули классную комнату!
И все-таки мне показалось, что, как только мы вышли, этот шутник опять засмеялся!
Утром, как водится летом, мы собрались у полосы с препятствиями. Когда все по очереди преодолевали последнее из них, внизу, при прыжке, нас страховал сам мастер.
Этому нас учили с прошлой зимы. В помещении сначала спрыгивали с небольшой скамеечки, затем со стула, при этом старались приземляться мягко и максимально бесшумно. Как вариант, перескакивали с одного предмета на другой, тот, что повыше, до тех пор, пока мастер Жак, стоя к нам спиной, не был удовлетворен тем, как тихо выполнил задание его ученик. И самое противное то, что в какой бы очередности мы ни скакали, он всегда знал, кто из нас делал упражнение. Даже близнецов не путал. Нам с Золотком вообще всегда говорил, что столетние бабки могут сделать это тише нас. И вот наконец к лету у нас стало получаться. На последнем препятствии мы спрыгивали с выступов на шестиметровой стене, шутка ли?
Несколько дней назад Золотко опять насмешила нас всех.
Уже в течение двух дней прохождение последней стены на полосе препятствий получалось у нее без ошибок. И вдруг, когда все поверили, что навык у нее закреплен, она, как и раньше, начала падать! Хорошо, что Жак ее страховал и успел поймать на руки. Золотко, вцепившись руками в рубашку и уткнувшись носом ему в грудь, вся затряслась. Несмотря на ее испуг и потрясенное личико, мастер начал ругаться и отправил ее повторить спуск. Таким же образом Данелия спустилась еще два раза. Мы все не могли понять: в чем дело? И только когда мастер поймал ее в третий раз, она не стала судорожно к нему прижиматься, а улыбаясь, произнесла:
— О! Жак! Как приятно, когда именно ты ловишь и держишь меня на руках!
Мы втроем смеялись, катаясь по граве. А мастер, надо отдать должное сто выдержке, спокойно поставил ее на землю, поцеловал руку и предложил пройти всем нам на завтрак.
Наказания за эту шутку не последовало, что очень нас озадачило!
Уже почти два года я живу в замке герцога де Мелвела, где нас учат не совсем обычным вещам. Но это жутко интересно, хоть и очень тяжело. Я подружилась с Айвенлин, и мне здесь нравится.
Самое главное, здесь нет моей мачехи, которая целыми днями, делая вид, что обучает этикету, внушала мне, какая глупая, неблагодарная и тупая девочка досталась ей в падчерицы! Как повезло моей маме, что она не видит, какое позорище произвела на свет! А еще она говорила, как тяжело мне будет найти мужа, ведь с таким безобразным цветом волос совершенно невозможно вывести девушку в свет и стыдно показать при дворе.
Только приехав сюда, я услышала, что я чудо! Солнышко! Что со временем я смогу составить чье-то счастье, а мастер Жак назвал меня Золотком! Так теперь меня зовут почти все, и мне это нравится!
Но почему, когда надо мной смеется Жак, мне хочется его стукнуть?
Недавно он, как и обещал, начал учить нас «слышать». Вот за эти занятия хочется его прибить. Именно это мы, наверное, и будем пытаться сделать с его согласия.
— Я разрешаю вам попробовать надо мной подшутить, и каждый раз, как только вы сможете застать меня врасплох, у вас будет внеочередной выходной, — оповестил нас он. — А пока марш на занятия!
И вот вчера после обеда Жак отозвал меня в сторону от ребят и велел проследовать за лакеем в одну из комнат, чтобы помочь ему сделать все, о чем он меня попросит. После этого мастер мне улыбнулся, и я, как последняя блаженная дура, пошла!
Привели меня к дверям большого зала, завязали глаза и завели внутрь, где и посадили на стул. Напугалась я, когда мне связали руки, ноги и привязали к стулу так, чтобы я не могла двигаться! Правда связали чем-то мягким, видимо, чтобы руки и ноги не повредить. Затем, извинившись, лакей еще и рот завязал! Вот тут я решила, что мастер придумал, как мне отомстить!
После того как лакей ушел, стало тихо и страшно. Через несколько минут я услышала, как кто-то подошел к двери, и она открылась. В зал вошли несколько человек. По легкости шагов я предположила, что это ребята и мастер, и оказалась права. Жак начал проводить инструктаж:
— У всех вас завязаны глаза. Как только я выйду, вы можете снять повязки. Ваша задача — найти в этой комнате Данелию, ответить она вам не может, почему — узнаете сами, когда найдете.
Сказав это, он вышел. Послышалось шуршание, и вдруг неожиданно кто-то заскулил. Если бы у меня не был завязан рот, то я сначала бы подумала на себя. Но я не могла скулить, а только молча пыхтела, сидя в каком-то в углу.
Чем помочь ребятам, я не знала! Мне бы кто помог!
Вчера мастер дал нам новое задание.
Мне кажется, что мы с братом выдержали его относительно спокойно только потому, что нужно было позаботиться о девочках.
Сначала сразу после обеда куда-то увели Нел. И нам не сказали куда! Одно это уже было подозрительным. Затем после того, как мы вышли из столовой, каждому из нас очень плотно завязали глаза. Свет совсем не пробивался сквозь повязки. Мастер велел нам с братом взяться за руки, а сам, взяв за руку меня и Лии, куда-то нас повел.
Шли мы не очень долго и, судя по гулкому звучанию шагов, оказались в каком-то зале. Здесь мастер и объяснил, что повязки можно будет снять после его ухода, а искать в комнате нужно Нел, которая не может откликнуться.
Как только дверь захлопнулась, ее закрыли на ключ, и повязки мы сняли. Лично я сначала решил, что ослеп, и только спустя минуту понял: в помещении просто очень темно. Неожиданно рядом со мной кто-то заскулил, раздались всхлипывания. Я протянул руку в сторону голоса и нашел Лин.
— Лин, не может быть, что это ты плачешь? — спросил я ее бодро, а брат добавил:
— Ты же у нас такая храбрая!
— Ребята, — сквозь слезы сказала она. — Я темноты боюсь!
Дасти тут же ей ответил:
— Ты знаешь, мне тоже страшно, но мастер сказал, что где-то здесь Данелия. А раз она не может ничего сказать, значит, ей хуже, чем нам. Нам нужно ее найти!
— А кто понял, куда нас привели? — спросил я. — Ведь, судя по звуку шагов, это не комната.
— Я поняла, пока шли, — собралась Лин с силами. — Это бывший малый бальный зал в западном крыле замка. Сейчас он не используется, и мебели в нем нет, но много всяких ниш вдоль стен.
— Выходит, нам нужно обыскать его, двигаясь вдоль ниш, и, если не найдем, придумать другой план.
Дасти прав. Мы стояли, крепко держась за руки, было страшно отпустить друг друга. Я начал думать, чем можно успокоить всех нас и, кажется, у меня появилась идея.
— А знаете, если бы нам что-то угрожало всерьез, мастер бы никогда не оставил нас одних. По крайней мере, в первый раз. Поэтому я иду вдоль левой стены, а ты, Дасти, вдоль правой. Лин, если сильно боишься, можешь идти рядом с кем-нибудь из нас, но не за руку, потому что придется нащупывать дорогу, — сказал я.
— Но если не держаться за руки, то, может, я пройду от входа через зал, никуда не сворачивая? — спросила Лин.
— Если сможешь, то это было бы хорошо, — произнес Дасти. — Так мы быстрее ее найдем.
Осторожно ступая, мы двинулись каждый в свою сторону. Лин при этом начала считать шаги. На цифре сорок пять она замолчала. Сразу последовал вопрос Дасти:
— Лин, что случилась?
— В стену уткнулась. Что теперь?
— А теперь двигайся влево мне навстречу, — позвал я и добавил: — Я тут вспомнил, что мастер называл эти занятия «уроки тишины», и мне кажется, что нам надо вести себя очень тихо. Но зачем?
— Наверное, это необходимо для того, чтобы услышать какой-нибудь знак от Нел, — предположил брат.
— Двинулись, — велел я.
Какое-то время мы продолжали продвигаться молча вдоль стен. Сначала казалось, что тишина стоит оглушающая. Затем стали хорошо слышны шаги всех нас. Чуть позже послышались тихие всхлипывания Лин, после чего раздался ее голос:
— Ребят, а ведь мы продолжаем шуметь, наверное, нужно попробовать услышать саму Нел. Давайте двигаться так, как учил мастер: дышать медленно, неглубоко и, временами задерживая дыхание, прислушиваться. Нел, если ты нас слышишь, попробуй подать нам знак, посопи носом, чихни. Попробуй чем-нибудь стукнуть. Начали!
Мы двинулись вперед, стараясь не «звучать», как говорил мастер. Постепенно исчезли звуки шагов, нашего дыхания, шуршания юбки Лин стало не слышно, значит, мы все умеем двигаться действительно тихо. Ну, мастер-то нас услышит, а вот обычный человек уже нет. Мы прислушивались довольно долго, и наконец мне показалось, я услышал тихий ритмичный стук. Ничего не говоря, двинулся в ту сторону, откуда он доносился. Звук становился отчетливее, и я понял, что иду правильно. Источник звука оказался прямо возле меня, и на ощупь я определил, что это Нел, привязанная к стулу с завязанным ртом и глазами.
— Ребята! Идите на мой голос. Она здесь! Помогите мне ее развязать, — окликнул я всех и начал описывать свои действия вслух, давая возможность остальным сориентироваться.
Довольно быстро мы вместе освободили Нел и дружно обнялись! Меня откровенно поразило, что малышка не заплакала, а с вызовом прокричала:
— Ну все, мастер! Ты допрыгался, я тебе отомщу!
— Я подожду, пока вы решите, как это сделать! — раздалось рядом с нами.
О-о-о! Девчонки заорали так, что наших с братом испуганных вскриков никто бы не услышал, даже если бы захотел.
— А вы что думали? Я вас оставлю одних? — проговорил мастер, зажигая фонарь.
На этом наши приключения в этот день закончились, и нас отвели к магу и одновременно лекарю Теодору проверить, насколько мы пострадали после такого испытания. Могу вас заверить, психами мы не стали. Но с тех пор мы упорно пытаемся подловить мастера, делая ему пакости. Пока, правда, безрезультатно.
Новые задания и невероятное желание сообща сделать гадость мастеру сплотили нас в команду единомышленников.
После первого испытания, сильно встряхнувшего нас, такие задания повторялись. Постепенно мы перестали бояться темноты. Мастер учил нас двигаться во мраке, ориентироваться на слух и запах, определять на ощупь различные предметы и их назначение. Контрольным испытанием «уроков тишины», как он сказал, станет для нас поиск его в темной комнате. Несколько раз мы уже пытались это сделать, но со временем, учась слушать, поняли, что это произойдет еще не скоро. Слишком уж тихо он двигался, и мы пока не смогли его засечь.
Жак продолжал учить нас кидать в цель ножи и всякое другое «оружие». Самое интересное, что метать ножи лучше всех получалось у Нел. Свои успехи она объяснила Жаку тем, что каждый раз вместо мишени представляет его. Мы сначала изумлялись, а потом хихикали, а у мастера выражение лица становилось очень задумчивым.
За следующие полгода мы научились неплохо попадать снарядами в мишень при команде «Цель», не всегда нарисованную, но мимо щита уже никто не промахивался. На днях Жак сказал, что мишени теперь будут располагаться в самых неожиданных местах замка и нам нужно по команде не только быстро найти цель, но и поразить ее как можно более незаметно для остальных людей.
Первый раз команда прозвучала в столовой, где мы завтракали вместе с учителями. Щит с нарисованной мишенью оказался на каминной полке. И, конечно, мы все его заметили, когда зашли туда. Сразу после команды четыре ножа мгновенно воткнулись в щит. Не все из нас попали в центр, но никто не промазал.
Мы собрались принять похвалу мастера, довольные собой, а услышали грохот падающего со стула тела, и наша скатерть вместе с завтраком начала сползать со стола. Придерживая ее, мы привстали со стульев, пытаясь понять, что случилось. Оказалось, наша учительница по этикету, вцепившись с испугу в скатерть, упала в обморок, и сейчас все присутствующие принялись дружно приводить даму в чувство. Жак, не ожидавший таких последствий, пообещал пришедшей в сознание разгневанной учительнице в столовой больше не практиковаться.
Задания в этом направлении стали усложняться. Мастер нас пронумеровал — первый, второй, третий, четвертый. Отныне команда могла прозвучать так: «Четвертый, цель!» Теперь Жак начал учить нас в тренировочном зале не только обнаруживать цель, но и поражать ее только в том случае, если она несет непосредственную опасность для кого-нибудь из нас. В общем, теперь приходится быстро думать и действовать по обстановке.
Прошло целых шесть месяцев с «первого урока тишины», который вряд ли когда-нибудь забудем! Мы научились слышать в темноте стоящего человека, двигающегося и спящего; обходить препятствия, пользуясь тростью с петлей на конце, которая надевается на руку, чтобы не потерять в темноте.
Сейчас мастер учил нас запоминать расположение вещей и предметов в комнате за несколько минут! Сначала нужно было описать эту комнату сразу, затем через час, день, два дня. Мы привыкли обращать внимание на положение предметов и уже с уверенностью могли сказать, что изменилось в комнате за наше отсутствие.
Недавно у нас был праздник! Нашим близнецам исполнилось по одиннадцать лет, и все их поздравляли, а поздно ночью в комнате Нел мы провели ритуал братания! Для этого каждый сделал небольшой надрез на ладони и, по очереди смешав кровь, произнес ритуальную фразу, найденную в старинной книге.
Неожиданно ладошки засветились, а порезы исчезли, а еще через пять минут в комнату вбежали Жак, Теодор и его светлость.
Нам велели признаться, чем мы занимались в комнате ночью и почему произошел мощный всплеск магии. После нашего рассказа мой отец успокоился, Жак выглядел недовольным, а потрясенный Теодор объяснил нам последствия того, что мы совершили.
Оказывается, мы провели ритуал, посвященный давно забытой богине! И, что самое удивительное, нам удалось получить ответ на него, чего не происходило уже лет двести! Затянувшиеся ранки на руках свидетельствовали о том, что мы стали кровными братьями и сестрами, и магически теперь определяемся как близкие родственники! В древних книгах говорится, что люди, прошедшие такой ритуал, со временем начинают чувствовать друг друга. В стрессовых ситуациях они могут указать направление поиска потерявшегося брата или сестры. Даже ощущать, если с ними что-то случилось. Маг предупредил нас, что это происходит лишь в том случае, если те, кто проводил ритуал, действительно близки друг другу духовно. Прочитав нам эту лекцию, он удалился.
Отец улыбнулся и ошарашил нас заявлением, что рад получить еще троих детей!
— Самое главное, — пошутил он, — все взросленькие, пеленок не пачкают и истерик не закатывают.
После этого он пожелал нам спокойной ночи и, обняв всех по очереди, ушел к себе. Но зато нагоняй мы заработали от Жака.
— Раз вы такие бодренькие и у вас есть силы заниматься непонятно чем, прошу следовать за мной, — проговорил он веселым тоном.
И только после того, как мы пробежали четыре круга в тренировочном зале, он разрешил нам идти спать. На следующий день по настоянию Теодора нам сделали выходной. И когда с утра пораньше мы по привычке пришли на разминку и пробежку по полосе препятствий, нас отправили досыпать, что мы и сделали с огромным удовольствием.
Сегодня с утра был прекрасный день. Все как всегда — подъем, разминка, пробежка, завтрак, занятия в классной комнате. Но тема урока по этикету нам показалась очень скучной. Ну зачем нам знать, как вести бесконечный разговор о бабочках? И мы дружно стали делать вид, что боимся якобы ползающих по комнате пауков. Сначала учительница не обращала внимания на наши ужимки, затем, спросив, в чем дело, велела прекратить баловаться. Но мы с Лин так правдоподобно попискивали и изображали испуг, что она начала нервно оглядываться. Через пару минут, когда Лин воскликнула, что паук заполз ей на платье, она нервно взвизгнула и выбежала из класса. Довольные своей проделкой, мы, посмеиваясь, ждали следующего учителя.
О-о-о! Мы его дождались. Пришел Жак.
— Ну, что? — сказал он. — Отличились?
— А зачем нам бабочки? — спросил Дасти. — Вот нас с Данки начали обучать бою на мечах! Это здорово, а здесь мы только время зря теряем.
— Глупые вы дети, — продолжил мастер. — Вот представьте: вы на светском приеме, составляющая вам пару дамочка не переставая трещит о бабочках. Вы должны суметь поддержать разговор. Например, чтобы тихонько, не привлекая лишнего внимания, что-то выведать у жены какого-нибудь чиновника, нужно уметь поддерживать беседу на интересующую ее тему, попутно вплетая свои вопросы. Поверьте мне, этому нужно учиться. После такого разговора вы должны получить ответы на все свои вопросы, а собеседник запомнить только ваш восторг по поводу бабочек или любого предмета, который он любит обсуждать. Для этого вам внимательно нужно слушать учителя, потому что это большое искусство — разговаривать ни о чем. Очень долго нужно учиться тому, как, отвечая на конкретно поставленный вопрос, сказать очень многое, изображая искреннее желание помочь собеседнику, и в то же время не сказать ничего. А для того чтобы, как все светские дамы, часами разговаривать ни о чем, по-моему, вообще, нужно окончить академию.
Теперь Жак обратился к нам:
— И самое главное, девочки, поймите раз и навсегда, что никто не должен узнать, чему я вас тут учу. Все это недостойно настоящей леди. Леди должна уметь поддержать разговор на любую тему, вышивать, петь, грациозно держаться в седле, танцевать, следить за порядком в доме, рожать и воспитывать детей, следовать моде, заниматься цветочками и ублажать мужа. А все то, чему я вас учу, можно применять только тогда, когда вы точно уверены, что на вас не падет даже тени подозрения. Со стороны вы должны выглядеть бледненькой нежной леди, которая в жизни не поднимала ничего тяжелее платочка. Никто не должен знать, что уже в десять лет вы можете завязывать и развязывать сложные узлы, умеете держаться на лошади, как опытные стражники, ориентироваться в темноте, поражать без промаха цель, находящуюся дальше десяти шагов. Поверьте мне, при необходимости вы сможете спуститься из любого окна замка, но этим мы скоро займемся дополнительно. Вы научились замечать, что кто-то был в вашей комнате, и быстро находить, что пропало или появилось в ней, и еще многому научитесь. В свое время герцог принял нелегкое решение о неординарном обучении дочери. Все, чего он хочет, чтобы она, а теперь и вы выжили при дворе. Ведь удар кинжалом, отравление, несчастный случай — все это обычные будни королевского двора, а телохранителя везде с собой не возьмешь. На сегодня я освобождаю вас от занятий. — Жак подошел к финалу своей проникновенной речи. — Идите и просто постарайтесь обдумать все, что я вам сказал. Завтра у вас тяжелый день.
Мы как всегда пошли в комнату мальчишек и действительно обсудили все, что сказал нам Жак.
Тяжелый день, который нам обещал Жак, наступил. Весело переговариваясь друг с другом за завтраком, мы и не подозревали, что приготовили для нас.
Удивлять нашу компанию он начал с утра, предложив одеться в теплые, подбитые мехом жакеты, штаны и сапожки. Каждому из нас к поясу подвесили фляжку с водой и мешочек с сухарями, в руки дали уже привычные легкие трости с петлей на конце.
После этого мастер нас предупредил:
— Воду и сухари экономить, трость при помощи петли закрепить на руке, чтобы в темноте не потерять. Работать в тишине и темноте вы уже привыкли, но в этот раз все будет гораздо сложнее. Новое испытание вы будете проходить в подземелье замка! Потеряться там невозможно, потому что часть его специально отгородили. Войдете в него по одному с разных сторон. Ваша задача — собраться вместе в центре помещения, возле источника воды. Я буду находиться от вас неподалеку. Если кто-то решит, что не в силах двигаться дальше или что он окончательно потерялся, кричите громче. Я вас выведу.
К каждому из нас подошел лакей, и мы последовали за ними в разные стороны.
Оказавшись возле открытой двери в подземелье, я остановилась и довольно долго не решалась войти в темноту. Слуга спокойно стоял рядом и ждал.
Неожиданно он произнес:
— Если вы не отважитесь зайти, мастер Жак приказал отвести вас в ваши покои.
Это послужило каким-то толчком, и я вошла во мрак. Последнее время мы довольно часто выполняли задания в темноте. Научились не бояться ее, иногда на такие задания уходило очень много времени, но одно оставалось неизменным — мы были всегда вместе, вчетвером. Сейчас же я была одна.
Мне показалось, что дверь за мной захлопнулась с оглушающим грохотом, а ключ в замке повернулся с противным скрежетом, и сначала я не слышала ничего, кроме звонкого биения своего сердца.
Какое-то время я стояла, просто вслушиваясь в темноту. Казалось, что ноги просто приросли к месту, и я не смогу двинуться. От одной мысли о том, что мне придется идти в более глубокий мрак, удаляясь от двери, по телу пробежала дрожь. Спустя какое-то время я неожиданно поняла, что успокоилась и готова шагать вперед. Потихоньку, при помощи легких касаний трости определила, что нахожусь в узком коридоре.
Довольно долго он шел под уклон и был совершенно пуст. После резкого поворота направо с обеих сторон стали попадаться закрытые на замок двери. Каждую из них приходилось пробовать открыть. Через несколько часов я наткнулась на открытое помещение. Прежде чем войти, долго прислушивалась. После тщательной последующей проверки я сообразила, что это камера для заключенных, и решила отдохнуть. Присев на деревянный топчан, поела сухариков и запила водой, затем легла и вытянулась, пытаясь дать телу отдохнуть от напряженной работы. Все время, пока отдыхала, напряженно прислушивалась, но вокруг по-прежнему стояла тишина. Через полчаса я двинулась дальше. Время шло, но на моем пути встречались только полупустые помещения, повороты и бесконечные коридоры.
Самое большое потрясение я испытала, когда уткнулась в тупик. Поняв, что дальше пути нет, уселась на пол и расплакалась. Хотелось начать кричать и звать мастера, но мысль о ставших мне такими родными ребятах остановила меня. Успокоившись и обдумав ситуацию, пришла к выводу, что где-то пропустила или поворот, или проход в каком-то помещении. Значит, нужно возвращаться.
Очень трудно было заставить себя двигаться, хотелось сжаться в комочек и забыться. В итоге смогла лишь дойти до первой попавшейся на пути камеры и прилечь на топчан. Как заснула, не помню.
Проснувшись, я с удивлением обнаружила, что, несмотря на то как затекло все тело от сна на жестком ложе, я выспалась и мне тепло. Я не сразу сообразила, что укутана в мягкое меховое одеяло, выходит, мастер действительно присматривает за нами. Мысль об этом помогла мне настроиться на продолжение пути.
Позавтракав все теми же сухарями и вдоволь напившись, я с неудовольствием заметила, что воды осталось мало. Получается, нужно быть внимательнее, экономить остатки и искать источник с водой. Проведя небольшую разминку, продолжила путь дальше. В этот раз, двигаясь в обратном направлении, я проводила обследование помещений как можно тщательнее. Через несколько часов заметила, что прекрасно слышу даже то, как сдвигаются с места камешки, потревоженные моими шагами, и стала перемещаться, стараясь исправить эту ошибку. Только теперь я поняла, почему нас всегда слышит мастер. Чем тише я шла, тем больше звуков появилось вокруг меня. В одной из комнат, не торопясь ощупывая стену, я почувствовала движение воздуха там, где вроде бы двери нет. Тяжело вздохнув, я решила передохнуть и повторить осмотр.
Отдыхала я недолго, но неожиданно для себя почувствовала, что где-то вдали есть теплые клубочки, которые тоже находятся в движении!
Сообразив, что уже начинаю чувствовать ребят, обрадовалась и уже спокойно и уверенно принялась обследовать стену. Неприметная дверь открылась на удивление легко. Не понимаю, как я пропустила ее в первый раз? Когда направилась дальше, мне показалась, что я слышу журчащую воду совсем неподалеку. Где-то впереди два тепленьких клубочка соединились.
Я двигалась, почти не пользуясь тростью. Приближаясь к воде, постаралась ничем ни выдать своего движения. Замерев на входе в помещение, почти не дыша, прислушалась и определила, что вода ручейком стекает по каменному желобку в выдолбленную в полу чашеобразную расщелину. Кроме журчания воды, не было больше никаких признаков присутствия кого-либо.
Неожиданно для себя я обнаружила, что те два родных клубочка, приближение которых давно почувствовала, находятся рядом, и обратила внимание, что уже давно чувствую запах благовоний, которыми любят пользоваться близнецы. Это мои братики! Уже не таясь, облегченно вздохнула и произнесла:
— Ребята! Как я рада, что вы здесь!
— А мы-то как рады! — послышалось в ответ.
И вот спустя несколько секунд мы уже обнимались и тискали друг друга. Напившись свежей воды и наполнив пустые фляжки, мы присели у стены.
— А Данелии до сих пор нет! — заметил Дасти вслух.
— А знаете, я чувствую каждого из вас, как маленькое теплое облачко! Два рядом со мной, а вот третий клубочек… начал удаляться. Предлагаю попробовать найти Нел, ведь нас трое, значит, двигаться и обыскивать помещения мы будем быстрее. Нужно только правильно найти выход! — сказал Дан.
— Я хорошо помню свой, — сказала я и предложила сначала каждому подойти к своему выходу, а потом методом исключения найти место, где должна была выйти Нел.
На все это нам не потребовалось много времени. И вот мы уже совершенно бесшумно, подстраховывая друг друга, двигались вперед, помогая себе редкими слабыми постукиваниями тросточек. По признанию Данки и Дасти, через некоторое время они тоже смогли настроиться и почувствовать место, где находится Нел. Поэтому мы пошли намного быстрее, ведь нам не приходилось обыскивать ненужные помещения.
Мы предположили, что у нее уже наверняка кончилась вода. Мастера на помощь наша упрямица вряд ли позовет! Наконец примерно через пару часов мы почувствовали, что приближаемся к Нел. Она, в свою очередь, начала движение в нашу сторону. Еще целых полчаса прошло, пока мы встретились в этом темном лабиринте. Окликая ее по очереди, очень обрадовались, услышав ответ.
Пересеклись мы посередине коридора и обняли нашу маленькую подружку, которая сквозь слезы сказала, что хочет пить. Напоив Нел, мы решили найти ближайшее помещение хоть с какой-нибудь мебелью и отдохнуть. Нел, успокоившись, объяснила, что в пяти минутах ходьбы есть комната, где можно даже прилечь. Найдя ее, мы перекусили остатками сухарей и разлеглись на деревянных топчанах по двое, согревая друг друга.
— Расскажи Данелии, как ты поняла там, возле воды, что мы рядом? — попросил вдруг Дан.
— Во-первых, я вас почувствовала, а во-вторых, запах ваших благовоний спутать ни с чем нельзя! А вы меня тоже как-то узнали? Услышали?
— Нет, не услышали, просто было чувство, что кто-то приближается, и мы насторожились.
— А я, — сказала Нел, — только за полчаса до встречи почувствовала исходящее от вас тепло и пошла ему навстречу.
Мы замолчали и стали проваливаться в дрему, когда Нел произнесла:
— А знаете, мастер-то сейчас вместе с нами находится в комнате и молчит. Стоит и подслушивает! Мастер, — позвала она, — можно мы поспим, а то назад-то далековато топать! И еще! Вы не потеряли те теплые одеяла, а то без них будет зябко!
После ее слов мы уже не сильно удивились, когда послышался шорох разворачиваемых Жаком одеял. Укрывая нас, он произнес:
— Вы все большие молодцы! А невеста у меня нахалка!
В ответ на это все тихонько засмеялись и окончательно задремали.
Когда мы проснулись, мастер Жак поделился с нами своими сухарями, и спустя восемь часов мы наконец-то вышли из подземелья.
Не буду рассказывать, как охали, завидев нас, няни и горничные, ведь мы, кажется, собрали всю грязь и паутину в подземелье. Нашу компанию искупали, накормили и уложили спать.
А утром наш папа-герцог сказал, что он нами гордится, и мы ходили радостные весь день, наш заслуженный внеплановый выходной.
Детей накормили, помыли, уложили спать, а я в нетерпении ждал прихода Жака. За эти два с половиной дня, что они бродили по подземелью, мне приходилось буквально сдерживать себя, чтобы не вмешаться и не избавить теперь уже четверых моих детей от этого испытания. Мне кажется, что не каждый взрослый человек, оказавшийся в кромешной темноте неизвестных потайных ходов в подземелье замка, сможет там сориентироваться и выйти победителем. А дети вышли и за ужином смеялись над своими приключениями. На вопрос Жака: «Раз вы такие смелые, может, повторим?» — они попросили хотя бы дней десять передышки и дали свое согласие.
Я внимательно наблюдал за ними во время ужина, а сейчас ждал более детального рассказа Жака о том, что происходило в подземелье.
Ждать пришлось недолго. Жак зашел в гостиную и после того, как мы поприветствовали друг друга, я предложил устроиться нам обоим в креслах с бокалами вина возле камина. Потягивая напиток и глядя на огонь, мы какое-то время просто молчали. Затем мастер, зная, что именно я хочу услышать, начал рассказ:
— Знаете, ваша светлость, я не ожидал, что все они выдержат испытание до конца. К моему удивлению и удовольствию все получилось. Правда, мне самому пришлось изрядно побегать, уж больно далеко они были друг от друга в начале пути. Пришлось в отличие от детей пользоваться фонарем. Как только удалялся от них на достаточное расстояние, зажигал, чтобы перемещаться быстрее. Мне кажется, я никогда столько не бегал! Начать проверку решил с девочек, и оказался прав. Они обе двигались очень медленно и осторожно, но если Лин, потихоньку осваиваясь, начала идти увереннее, то Нел, напротив, все больше нервничала.
Когда я вышел к Айвенлин второй раз, то определил, где она находится, только по легкому постукиванию трости. За пять часов нахождения в темноте леди начала перемещаться совершенно неслышно даже для меня. После сна в бывшей камере она обнаружила на себе одеяло и поняла, что в подземелье действительно не одна. Это придало ей уверенности и новых сил. Мальчики сразу шли довольно смело, но поначалу более шумно, чем девочки, и поэтому к ним я подошел второй раз только ночью, чтобы укрыть одеялами.
Он помолчал и продолжил:
— Кто меня беспокоил, так это Золотко. Она очень нервничала, двигалась рывками, иногда тихонько плакала. Только спустя шесть часов, перекусив во время отдыха, она взяла себя в руки и продолжила путь более плавно, прислушиваясь к окружающему пространству, не останавливаясь. Она единственная заснула на полу в коридоре. Пришлось переносить ее в комнату, устраивая на широкой деревянной лавке. Все остальные легли в бывших камерах на топчанах. Но после сна и она обрадовалась одеялу, как чему-то родному. Вернувшись к Лин, я увидел, что она плачет у тупика. Девочка прошла мимо нужной двери. Тогда я вспомнил, что ей достался самый сложный маршрут, ведь чтобы выйти к залу с водой, нужно было найти потайную дверь.
Первым моим порывом было пойти и приоткрыть ее, помочь ей. Но все-таки я решил подождать. Действительность превзошла мои ожидания. Юная герцогиня, вытерев слезы и восстановив дыхание, двинулась в обратную сторону, более внимательно обследуя стены и комнаты. Не знаю, чем она руководствовалась при поиске, но дверь нашла. Далее она явно следовала на звук воды, почти не прибегая к услугам трости. При входе в зал остановилась и, только обнаружив мальчиков недалеко от воды, обозначила свое присутствие.
— Как я понял, присутствие друг друга они смогли определить благодаря проведенному ими ритуалу. А Лин еще почувствовала запах благовоний, которыми пользуются близнецы. Поняв, что к месту встречи не пришла Нел, я забеспокоился, но, оценив планы детей, задержался возле них. От Айвенлин я услышал, что она сбилась с пути и удаляется. Не растерявшись, они довольно быстро нашли место, где Нел должна была выйти, и пошли вперед. Уже не соблюдая тишину, работая тросточками, ребята быстро стали ее догонять, не отвлекаясь на обыск встречающихся им помещений. Сначала это меня удивило, но потом я понял, что они просто чувствуют ее и не отвлекаются на ненужный осмотр. Встреча, судя по звукам и всхлипываниям, была очень радостной, они ее напоили и все вместе решили лечь отдохнуть в ближайшей комнате, куда их привела Нел. Меня поразило, что, уже засыпая, это мелкое недоразумение сказала: «Мастер с нами! Находится в комнате и молчит. Стоит и подслушивает. Мастер, можно мы поспим, а то назад далековато топать? И еще! Вы не потеряли те теплые одеяла, а то без них будет зябко!» Как она меня вычислила, не пойму!
— А ты ее не спрашивал? — спросил я.
— Спрашивал. Смеется и молчит.
После этого рассказа мы довольно долго сидели и молча смотрели на огонь.
Затем, обсудив приключения и поведение детей, решили, что с полным правом можем ими гордиться.
Мне десять. Вот уже почти три с половиной года я живу в замке герцога де Мелвела. Когда мой родной отец сказал, что меня забирает с собой его лучший друг, я очень испугалась. Как же сейчас я благодарна своему отцу за такое решение. Ведь теперь я многое могу, а в дальнейшем постараюсь научиться еще большему. Самое главное, у меня теперь появились старшие братики, которые не дадут меня в обиду, и сестричка. Я всегда могу рассчитывать на их помощь.
Недавно мы проходили испытание тишиной. Так сказал нам этот невозможный Жак. Было очень страшно и трудно, но зато мы все научились чувствовать друг друга независимо от расстояния между нами. Это так здорово!
Мастер Жак продолжил наши тренировки, и мы обнаружили, что хорошо слышим, когда кто-то приближается к комнате, в которой в данный момент находимся. Теперь не возникает затруднений при поиске человека в темноте. Мы все стали тихо двигаться и улавливать даже еле заметные запахи. Мастер также сказал, что теперь будет учить нас различать между собой запахи трав, благовоний, разных кушаний и даже научит, как определять приворотное зелье и отраву.
Правда, не все имеет запах, и поэтому нам вчера раздали тоненькие браслеты, которые, как сказал Жак, будут сжиматься на руке, если рядом с нами будет яд. Он посоветовал нам никогда их не снимать.
Меня все спрашивают, как я узнала, что Жак находился рядом с нами в последний день испытания. Никому не скажу! Просто последние полтора года я не замечаю ни его уродливых шрамов на лице, ни то, что он прихрамывает. Вижу только его глаза. Даже во сне вижу!
Никому не скажу! Знаю, все решат, что я маленькая, глупая и у меня ветер в голове. Просто я чувствую его приближение, и самое главное, как бы он ни спрятался, чувствую его аромат. Не благовоний, нет, а именно то, как пахнет он сам. Может, я ненормальная, но мне очень нравится этот запах.
Именно эта моя способность неожиданно помогла нам на последнем занятии.
Как всегда, Жак поставил нам задачу найти его в темном зале и окружить. Я спросила разрешения перед выполнением задания пошептаться с ребятами, он, насмешливо улыбаясь, разрешил. Когда мы отошли в сторону, я изложила еле слышным шепотом мой план, и все со мной согласились.
В затемненное помещение мастер зашел первым, через некоторое время лакеи завели нас с предварительно завязанными глазами и вышли.
После того как мы сняли повязки, какое-то время стояли не двигаясь, затем стали расходиться в разные стороны, причем ребята двигались очень медленно, давая мне время подойти к мастеру так, чтобы он все время находился между нами. Как только я определила, где он находится, и встала как вкопанная на нужное место, ребята, поняв, что я его нашла, стали сжимать круг. Ведь мы теперь чувствовали друг друга, а я пообещала двигаться так, чтобы Жак все время оказывался между нами.
Самым сложным оказалось передвигаться бесшумно. Несколько раз он буквально выскальзывал из круга. Ребята, понимая по резкой перемене моего движения, что мы его упустили, останавливались и ждали, пока я опять займу нужную позицию. Мы все начинали с начала несколько раз. Только с четвертой попытки мы смогли подойти к нему очень тихо, а он не успел вовремя уйти.
Когда все дружно завопили от радости, мастер Жак долго молчал, а потом сказал, что мы заслужили свой внеочередной выходной. Выйдя из темного зала, я с сестричкой и братиками сразу принялась планировать конную прогулку и составлять меню к нашему заслуженному праздничному обеду.
Мои ученики, радостно переговариваясь, на большой скорости удалялись в сторону кухни после очередного испытания, а я шел вслед за ними по коридору и не мог понять, как же все-таки меня поймали?
В тот момент, когда я проходил мимо кабинета герцога, дверь открылась, и его светлость пригласил меня зайти.
— По какому поводу наши неугомонные детки опять расшумелись? — спросил он.
Пришлось рассказать, что детки-то отличились. И самое главное, что я не могу понять, как меня подловили.
— Знаете, ваша светлость, они меня сегодня в темном зале выловили. Я три раза только чудом увернулся.
— Рассказывай.
— Да, рассказать есть что. Сегодня, как и раньше, я поручил им найти меня в темном зале, не прибегая к помощи тросточек. Помещение все знают и ориентируются в нем хорошо. Услышать они меня не могли, это точно! Но произошло что-то необычное. Первый раз, когда они взяли меня в клещи и пошли на сближение, я удивился, но так как хорошо их слышал, то легко ушел в сторону. Дальше меня поразило то, что стоило мне поменять место, как сразу изменилось и направление их движения. Сначала трое остановились, а кто-то один зашел мне за спину, и только после этого остальные снова повернулись в мою сторону, я опять оказался окружен. Во второй раз ушел на редкость легко. Вот потом начались трудности, прежде всегда по разным признакам я точно их различал, теперь никак не мог понять, кто из них где. Поразительно, но в третий раз совершенно не чувствовал даже движения воздуха, не то что шагов. Однако в самый последний момент кто-то случайно вздохнул так, что я это уловил. Только чудом ушел от них. Но эти маленькие «чудовища», видимо, учли все свои ошибки и в четвертый раз уйти я не успел. Теперь у них заслуженный выходной, а я все ломаю голову и не могу понять, как они это сделали?
— А на этот раз спросить не пробовал? — дал совет герцог.
— Я точно знаю, что они не скажут.
— Ну, раз твои ученики достигли таких успехов, то ты тоже можешь сегодня отдохнуть, а завтра подойди с утра ко мне в кабинет. Есть задание, — велел герцог.
Вот так и получился у нас всех выходной.
У нас получилось! Мы молодцы! А значит, мы команда!
Я так рада, что с полным правом могу называть ребят братьями, а Нел сестричкой. Они теперь словно стали частью меня, и я понимаю, что это они самые дорогие для меня люди! У всех нас есть мой любимый папочка, который действительно заботится о нас.
Вчера мы с полным правом отдыхали: ездили на конную прогулку, в предгорье у ручья устроили себе отличный пикник под присмотром стражи замка, веселились и наслаждались природой.
Правда, у всех возник вопрос. Где Жак? Почему он не с нами? Мы привыкли к тому, что он всегда рядом. А еще мы заметили, что это безумно тревожит Нел. Поэтому, вернувшись домой, сразу попытались расспросить окружающих, куда он подевался. Единственное, что нам удалось узнать, это только то, что после разговора с герцогом он уехал.
На следующий день разминку с нами проводил капитан стражи, а в классную комнату герцог привел незнакомого человека и представил как нового преподавателя. Он не стал объяснять сам, чему нас будут обучать, оставив все на усмотрение учителя.
— Ну что? Проверим вашу наблюдательность. Вы не раз встречали меня в замке и слышали, как меня зовут. Вспоминайте, — сказал он.
Перед нами стоял пожилой человек лет шестидесяти, с небольшой черной, с проседью, бородкой и такими же волосами, глаза казались тусклыми и невыразительными. Одет он был в добротную одежду, но производил впечатление пройдохи. Сначала, всматриваясь в его лицо и фигуру, мы все готовы были воскликнуть, что видим его первый раз.
— Не торопитесь, — посоветовал он нам.
Мы стали смотреть внимательнее, примеряя на него образы знакомых нам людей так, как учил Жак. Через несколько минут Дан попросил:
— Вы не могли бы пройтись?
Незнакомец прошелся по кабинету, но его походка была нам незнакома. И тут нас в очередной раз удивила Нел.
— А знаете, ваши глаза мне удивительно знакомы! — произнесла она и добавила: — Мне кажется, что именно вы руководите конюхами на нашей конюшне. Правда, не пойму, как за одну ночь вы так постарели?
— Молодец, малышка! — воскликнул мужчина.
Он улыбнулся и стал преображаться. Сначала при помощи полотенца исчезли морщины и темные круги под глазами, ресницы и брови стали намного темнее, а при помощи расчески исчезла седина в волосах. Тогда мы все с удивлением узнали главного конюха Луи. Мужчина лет тридцати, больше всего на свете он любил лошадей, поэтому мы очень удивились его умению менять внешность.
— Ну что же. Пришло время объяснить вам, чему буду учить вас я, — сказал он и продолжил: — Мальчики, вы обязательно должны научиться владеть многими видами оружия, чтобы постоять за себя в любой ситуации — на дуэли и в подворотне, в бою и в кабацкой драке, суметь отразить нападение разбойников, которые никогда не будут драться честно. Для этого нужно много знать и уметь. Именно этому вас научат отдельно от девочек. Девочкам же нужно усвоить, что сила женщины — в ее слабости. Чем слабее будет считать вас недоброжелатель, тем больше преимуществ будете иметь вы. Мальчикам советую как можно дольше скрывать свои таланты, а о некоторых ваших умениях даже подозревать никто не должен! Особенно же это касается девочек. Умение выглядеть совершенной глупышкой может защитить вас лучше меча и телохранителя. Глупеньких девушек никогда не заподозрят в интригах, их будут оценивать как пешек, которые не имеют своего мнения, а значит, вы послушны и милы.
Луи хитро прищурился.
— Скажите мне, разве милую, слабенькую, впечатлительную леди можно заподозрить в том, что она ночью спустилась через окно в кабинет нижнего этажа и обчистила секретный тайник? Разве можно подумать на это недалекое чудо, хлопающее в недоумении глазками, что именно она подлила слабительное в общий пунш? Ведь у нее точно не хватит ума и умения сделать это незаметно! Я вложу в вас умение вскрывать тайники и незаметно проверять карманы гостей, но самое главное — научу менять свою внешность за несколько минут. Все прекрасно знают, как любят девушки длинные волосы, но поверьте, они очень мешают быстро сменить внешность. Поэтому желательно иметь волосы чуть короче середины спины. Свернуть их кулей на голове и закрепить парой шпилек можно за одну минуту, а если добавить накладные локоны при помощи тех же шпилек, изменится не только прическа, совершенно другим будет казаться и овал лица. В кармане можно иметь маленькую пуховку с белилами, и при должном умении всего несколько мазков по лицу и волосам превратят вас в бледненькую невзрачную даму. Сменить вид платья тоже достаточно легко, достаточно отстегнуть бантики и ленты, снять или вывернуть двустороннюю накидку, и много еще чего можно придумать. В бесчисленном множестве ваших потайных карманчиков нужно иметь небольшую коробочку с гримом и, естественно, уметь пользоваться им так, чтобы это не было заметно. Например, ваша внезапная бледность обязательно должна быть приписана плохому самочувствию, а не гриму. Значит, для этого, в придачу к искусно нанесенной краске, вы должны обязательно изменить поведение, все жесты и движения должны соответствовать выбранному образу. Действовать нужно уверенно и осторожно! Главное, всему этому нужно учиться. Так как в большей степени это касается девочек, то сначала мы будем заниматься с ними отдельно, а мальчики пойдут махать мечами.
После этого объяснения Луи отпустил Данки и Дасти и начал заниматься с нами. Мы с Нел с радостью взяли в руки грим, и мастер разрешил нам самостоятельно попробовать внести изменения в наш облик.
Используя маленькие зеркала, стоящие на столе, мы приступили к делу. Сначала нам показалось, что у нас получилось, но когда мы подошли к большому зеркалу, то увидели двух раскрашенных кукол.
О-о-о! Это было жуткое зрелище, и наш новый учитель, посмеиваясь, отпустил нас в свои комнаты умыться, предупредив, что для следующего занятия нужно будет многое приготовить.
Выскакивая из классной комнаты, мы напугали горничную. Увидев наши лица, она уронила ведро с мыльной водой, и у нас в коридоре внепланово помыли полы!
Вот уже три десятины мы занимаемся под руководством капитана стражи замка и Луи. Правда, есть еще уроки этикета и танцев, музыки и верховой езды, но никто не в курсе, где Жак! Лин утверждает, что папенька знает наверняка, но нам от этого не легче.
Занятия с Луи очень интересные и проходят довольно весело, ведь результат нашего с Лин творчества непредсказуем. Но в последнее время что-то точно стало получаться.
Вот, например, вчера утром мы вышли к завтраку, предварительно договорившись нанести грим и проверить наши умения на окружающих. Перестарались! Увидев нас, все заохали и срочно потащили к лекарю, а тот минут десять не мог понять, почему мы такие бледные, аж до синевы, если по всем его показателям чувствуем себя хорошо!
Помимо грима мы же еще и подыграли, ну как нас учили-то! И пока спустя какое-то время не пришел Луи и, приглядевшись, не объяснил, в чем дело, все кроме близнецов суетились вокруг нас. Он нас похвалил за удачную работу и оставил без завтрака за неуместные шутки. Хотя братики потихоньку от него принесли нам бутербродов, так что голодными мы все равно не остались.
Сегодня явно что-то случилось. Судя по униформе, рано утром на взмыленном коне прискакал гонец из замка моего родного отца графа Ринвела. Мне кажется, даже замок замер, ожидая известий.
После обеда герцог велел нам вместе с учителями остаться в малой столовой и пригласил туда же нянюшек, управляющего и главного конюха. Когда все собрались, он произнес:
— Я собрал вас всех, чтобы обсудить известие, которое привез сегодня гонец. В замке работают не раз проверенные люди. Поэтому все, что будет сказано и решено сейчас, вы должны донести до своих подчиненных. Все, до последнего поваренка, должны понимать ситуацию, в которую мы попали, и правильно реагировать, чтобы не вызывать подозрений. А случилось вот что. Несколько десятин назад король узнал, что его внучка жива. И узнал он это от твоей мачехи, Данелия. Мы с графом Ринвелом однажды были неосторожны в разговоре, и как-то раз она узнала об Айвенлин, но, видимо, сразу не придала значения тому, что услышала. Недавно, в очередной раз ругаясь с твоим отцом, она начала требовать, чтобы твое приданое и наследство, оставленное тебе после смерти матери, было оформлено на ее сына. В пылу, выясняя отношения, граф проговорился, что ты находишься не в монастыре, а в свите моей дочери. Это известие взбесило графиню, как и последующее его заявление, что даже если ты уйдешь в монастырь, то наследство все равно не достанется ее сыну. По завещанию твоей матери оно просто перейдет монастырю. Это не вразумило твою мачеху, и она кинулась с прошением к королю. Ее отец один из советников короля, а потому она быстро получила возможность изложить свои просьбы его величеству при личной встрече. В разговоре король объяснил ей, что величина приданого зависит от воли графа, а наследство останется с тобой, пока ты жива, или отойдет родственникам по линии матери в случае твоей смерти. В конце беседы король переспросил, в чьей же свите находится ее падчерица? После заявления, что ты в замке герцога де Мелвела, он вызвал к себе графа Ринвела.
Герцог помолчал.
— Твой отец попал в очень непростую ситуацию, когда его спросили, почему он утаил от короля существование внучки. Он сумел отговориться, когда, изобразив недоумение, вымолвил: «Но ведь вы, ваше величество, знали о ее рождении». Дориану было неудобно признаваться, что он все десять лет не интересовался ребенком, и твоего отца отпустили. Через два дня он отправил в наш замок трех придворных в сопровождении двадцати гвардейцев. У них есть приказ привезти Айвенлин во дворец. Гонец от графа опередил их на три дня.
После слов герцога в столовой наступила тишина. Помолчав, он продолжил:
— Мы все вместе должны перехитрить королевских посланцев. И я очень надеюсь на всех, живущих в замке. Вот что нам нужно сделать: все вспомним то время, когда Айвенлин было пять лет. Дети! — обратился он к нам. — Вам под руководством Луи придется сыграть избалованных дворянских детей, но при этом должно быть явно видно, что главная среди вас Айвенлин и вы все озабочены ее здоровьем. Каждый в замке должен вести себя так, чтобы было понятно: молодая герцогиня слаба здоровьем и не блещет умом. Самое сложное достанется тебе, Айвенлин. Ты должна очень убедительно сыграть избалованного, слабого здоровьем ребенка, который не очень многому научился из-за болезней и небольшого ума. Три дня на развлечение, потом простуда и болезнь. Нянюшки, возьмите себе в помощь горничных и штук шесть платьев превратите в безобразия из лент, рюшей и бантиков. Цвет нарядов должен придавать Лин дополнительную бледность и подчеркивать худобу. А еще, Лин, временно вернешься в свои бывшие покои, где все выглядит как розовый тортик!
Герцог обратился ко всем:
— Всем приготовиться к показательным истерикам, битью посуды и дурацким требованиям. Советую сбиваться с ног при обмороках и выполнять все требования маленькой госпожи с показным рвением. Айвенлин, ты должна показать гостям, как сильно хочешь поехать ко двору, и при этом сделать все, чтобы они были в ужасе от мысли, что им придется провести с тобой в дороге две или три десятины. Обдумайте все и, если у кого-то будут вопросы, приходите ко мне в кабинет. Дети, вы с Луи идете в классную комнату и начинаете все репетировать — походку, истерики, обмороки с припадками.
После того как герцог закончил говорить, все разошлись и занялись приготовлением к появлению гостей, а мы поспешили за Луи.
Я понял, когда получил донесение из рук гонца и прочитал его, что день, которого так боялся, наступил. Полдня до обеда думал, как сделать так, чтобы посланники короля сочли нежелательным путешествие моей дочери ко двору и пришли к выводу, что она может не выдержать дороги. К обеду принял решение, поставил задачу всем проживающим в замке. Самое сложное ложилось на плечи детей, они должны сыграть свои роли так, чтобы не было ни малейшей фальши, ведь придворные короля привыкли к интригам двора, и их трудно будет ввести в заблуждение.
Все разошлись по своим местам, и в замке закипела работа. Для детей готовили покои поближе к моим и комнате Айвенлин. Для гостей, наоборот, подальше, и именно там, где к каждой комнате подходил потайной ход, ведь никогда не знаешь, что может пригодиться. Заняты были все, и только я не находил себе места от тревоги. В который раз за сегодняшний день я пожалел, что в замке нет Жака.
Ну что же, будем справляться сами.
Выслушав сообщение и решение герцога, Луи повел нас в классную комнату, туда же подошла учительница по этикету. Мы раньше и не подозревали, что именно она сможет нам во многом помочь. Оказалось, что раньше она служила в нескольких дворянских семьях и может научить нас правильно сыграть истерики, обмороки, хамское обращение с прислугой и даже с учителями. Тренировались не переставая два дня, прерывались только для того, чтобы поесть. Мы учились изображать наглых, не слишком воспитанных детей. Сложнее всего придется, конечно, мне. Ведь нужно будет почти все время ходить в гриме, а значит, надо предупредить нянюшек, горничных и лекаря, чтобы не усердствовали, вытирая мне лицо и руки.
Время близилось к обеду, когда на дороге, ведущей к замку, показался отряд всадников. Правда, открывать ворота им пока никто не спешил. Пусть сначала докажут, кто они такие, а то мало ли народа шастает в округе.
Вздохнув, я постаралась успокоить дыхание и подошла к зеркалу, увиденное меня изрядно повеселило. На меня смотрела небольшая, худенькая до синевы под глазами, казавшаяся моложе своих лет девочка. Убранные в прическу локоны были тусклыми и выглядели безжизненными, под стать им и брови с ресницами, губы поджаты в тонкую полоску. Поглядев на меня, хотелось сказать «бледная моль». А платье! Платье было зеленого цвета, все в лентах и бантиках, что только ухудшало впечатление. Видок такой, что нянюшка Ната после всех приготовлений запричитала, что в гроб краше кладут.
Неожиданно мое настроение улучшилось, поскольку ко мне в спальню пришла сестричка, и я еле сдержалась, чтобы не начать смеяться до слез. Судя по всему, глядя на меня, та же проблема возникла и у нее. Боже мой, на что она была похожа!
Скорее всего, на шедевр сумасшедшего кондитера. Розовое с бантиками и воланами платье, как у пятилетней девочки. Надутые губки и придурковатый вид. Мы с трудом сдерживали смех, глядя друг на друга. Естественно, что таких проблем не возникло у зашедших к нам Данки и Дасти. Посмотрев на нас, они просто сползли вдоль дверей на пол, корчась от смеха. Мальчишкам-то хорошо, не им придется изображать жеманных дурочек!
Мы постанывали от смеха, когда Нел условным знаком предупредила нас, что кто-то приближается к комнате. Оказалось, лакей пришел звать нас на обед. По дороге к столовой он сообщил, что гости будут есть с его светлостью отдельно, но это уже ничего не меняло.
Игра началась!
Гости прибыли, но пока обедают с герцогом, а мы как всегда собрались в малой столовой. Мне сейчас приходится присматривать за детьми и трапезничать тоже с ними. Преподаватели уже сели за стол, а ребят еще не было. Все сидели и потихоньку разговаривали. Дети в сопровождении няни пришли в столовую, но почему-то остановились в дверях и молча стояли там, пока все не замолчали и не обратили на них внимание. Впереди в нелепом платье, бледная до жути, с поджатыми губами, но с надменным выражением лица стояла Айвенлин. Рядом с ней в не менее нелепом, однако дорогом платье, придурковато улыбаясь, стояла Данелия. Мальчики, невозмутимо поглядывая на нас, находились чуть позади девочек.
Недоумевая, мы смотрели на детей и ждали объяснения их задержке.
И дождались!
Неожиданно довольно противным визгливым голосом Айвенлин произнесла:
— Я что-то не поняла, а кто из вас, сидящих за столом, герцогиня?
Мы все непонимающе переглянулись, и только учительница по этикету вдруг вскочила из-за стола и присела в низком реверансе. Лин же продолжала:
— Разве вы имеете право сесть за стол раньше меня, да еще и не дождавшись моего приглашения?!
Тут, естественно, мы все повставали и согнулись в поклоне. И только тогда, милостиво кивнув нам, она проследовала к столу, пригласив садиться сначала своих друзей, а потом и нас. Усевшись во главе стола, Айвенлин велела подавать обед. Несмотря на отсутствие гостей, ее светлость герцогиня де Мелвел превратила наш обед в кошмар. Неторопливо ковыряясь в подаваемых ей блюдах, она делала замечания всем сидевшим за столом. Некоторым из нас кусок просто не лез в горло после некоторых комментариев. Мальчики ели довольно аккуратно, лишь иногда посмеиваясь над поступками подружки, а Нел все время глупенько улыбалась. Под конец обеда Лин закатила скандал, обвиняя повара в том, что ей подали соленое пирожное, и кинула тарелочку с ним в лакея. Затем, встав с высокомерным видом, дождалась, пока мы тоже поднимемся, и только тогда пошла к дверям в сопровождении своей свиты. Прежде чем выйти из столовой, она обернулась и своим нормальным голосом тихо сказала:
— Вы слишком сильно удивляетесь, ведите себя естественнее!
И только когда она вышла, все, вздохнув с облегчением, сели заканчивать трапезу. Я же, обдумав поведение детей, решил, что сыграно было великолепно.
Прибывших гостей не сразу впустили в замок, сначала долго и нудно проверяли верительные грамоты и, только удостоверившись в подлинности документов, их пригласили войти. Управляющий сначала позаботился о размещении гостей, а спустя два часа пригласил их в мой кабинет.
Ко мне зашли три человека среднего возраста, очень ярко одетые, и с непередаваемым высокомерием посмотрели на меня. В течение нескольких минут в помещении царила тишина. Посмотрев на их надменные лица, я решил не вставать для приветствия, ведь герцогов в стране всего три, и я знаю их всех, выше по титулу только король. Значит, прибывшие ниже меня по положению и должны приветствовать меня первыми, а я имею право даже не вставать.
Столичные щеголи, не дождавшись от меня приветствия и растеряв уверенность, продолжали топтаться у дверей. И вот наконец один из них сообразил поклониться, поздороваться и назвать свой титул и имя. Только после этого до остальных дошло, как грубо они нарушили этикет. В ответ на их приветствие я все так же, не вставая из-за стола, ответил, приглашая присесть в кресла напротив меня.
— Как вы добрались, без происшествий? — спросил я и, прежде чем кто-то из них что-либо ответил, добавил: — Мне хотелось бы знать причину, по которой вы появились у ворот моего скромного замка.
В ответ на мой вопрос мне просто протянули свиток с указом короля. Прочитав его, я произнес:
— Надеюсь, вы не собираетесь в обратный путь в ближайшие дни? Во-первых, моя дочь, как истинная герцогиня, не может отправляться в путь без соответствующего ее положению сопровождения и багажа. Да и вы, пробыв в дороге две с половиной десятины, можете отдохнуть, пока она соберется, ведь обратный путь у вас займет время в два раза больше.
Услышав мое заявление, они вытаращили глаза, и лишь один из них смог спросить:
— Почему?
И я им вежливо пояснил, что они все поймут, познакомившись с моей дочуркой. Появился мой управляющий и пригласил нас проследовать на обед в парадную столовую.
После обеда я предупредил гостей, что сейчас за ними придет маг-лекарь Теодор и им придется пройти обследование на предмет наличия болезней. Выслушав их возмущение, вызванное моими подозрениями, я объяснил, что моя дочь очень слаба здоровьем и любой посетитель, желающий с ней встретиться, проходит осмотр у лекаря, а за территорию замка она не выезжала ни разу. Судя по выражению лиц вельмож, мне удалось их шокировать.
Вот уже целый час после обеда мой Теодор занимается «проверкой» гостей, а у меня все сжимается внутри, ведь сейчас их все-таки придется знакомить с Айвенлин.
Наконец мое ожидание закончилось, и в кабинет зашли два взъерошенных графа и виконт. Пригласив их присесть, я попросил позвать герцогиню Айвенлин.
Спустя двадцать минут в мой кабинет зашла Лин.
Какой кошмар! Если бы я не ожидал перемен, то, наверное, испугался бы за здоровье своей дочери. В этот момент она была похожа на худенькую девочку лет восьми, невзрачную, болезненную на вид, с блеклыми глазами и недовольно поджатыми губами.
— Вы звали меня, отец? — произнесла она противным визгливым голоском.
Ответив утвердительно на ее вопрос, я представил ей гостей и ожидал, что она сделает реверанс, приветствуя их. Но вдернув подбородок, мое мелкое недоразумение все тем же визгливым голосом поинтересовалась:
— А разве, согласно этикету, эти господа не должны оторвать свои толстые седалища от кресел и поприветствовать меня первыми? Или они оглохли в своей столице на балах и не расслышали мой титул?
От таких заявок опешил даже я. Правда, у меня получилось отреагировать на это спокойно и лишь перевести заинтересованный взгляд на дворян.
А вот они покраснели, и не сразу было понятно почему: от возмущения или от стыда? Но, довольно резво вскочив с мест, они поклонились, и только тогда моя маленькая вредина сделала реверанс. Устроившись в одном из кресел, она милостиво пригласила их присесть. Сидя в кресле и не сводя глаз с гостей, она произнесла:
— Я вас внимательно слушаю, папенька.
Как только я озвучил причину прибытия гостей, раздался дикий визг. Моя ненаглядная дочь начала выражать радость по поводу путешествия ко двору. В течение получаса ни я, ни гости не могли вставить ни словечка в ее монолог. Вот это была речь! Она начала рассказывать, как мечтает увидеть дедушку и тетю, столицу и королевский театр, объяснять, какие лошади достойны ее везти, какую карету нужно начать готовить, пришла в сильнейшее негодование по поводу незнания столичной моды и маленького гардероба. Еще в начале ее проникновенной речи в кабинет, услышав визг, прибежали няня Ната и лекарь. Они пытались ее успокоить, убеждая не волноваться так сильно, а няня все приговаривала:
— Не волнуйся, деточка. Все будет только так, как ты захочешь!
Визгливый голос «деточки» стал неожиданно затихать, и бросившаяся к ней няня ненадолго закрыла от всех Айвенлин, а когда она повернулась, держа дочь на руках, все поразились усилившийся бледности и трясущимся рукам ребенка. Попросив разрешения удалиться, няня Ната в сопровождении мага-лекаря Теодора унесла Айвенлин из кабинета. Я извинился перед гостями, которые были изрядно потрясены.
— Не переживайте, — спокойно произнес я. — Просто девочка очень эмоциональна и немного слаба здоровьем. В дороге вам придется выполнять все ее капризы, ведь она воспитывается, как и положено герцогине. Она прекрасно понимает, что ваше положение ниже, чем ее, а значит, она может требовать от вас многого. Ну, не буду вас больше утомлять. Лакей проводит вас в ваши апартаменты и пригласит на ужин вечером. К сожалению, развлечь мне вас нечем, я веду замкнутый образ жизни. Так что балов и вечеринок у нас не бывает. Вот еще и поэтому моя доченька так переволновалась. Музыкальный зал и библиотека в вашем распоряжении. Однако завтра мы все же устроим небольшое развлечение, и я надеюсь, что моя дочь и ее подруга согласятся спеть для вас.
Когда вельможи вышли, я с облегчением перевел дух и начал поэтапно вспоминать произошедшее. Спустя какое-то время пришел к выводу, что все прошло хорошо и можно надеяться, что у нас все получится.
Как только няня Ната вышла из кабинета отца со мной на руках, я шепотом попросила ее поставить меня на ноги, и мы все вместе поспешили укрыться в моих покоях. Когда зашли в мою комнату, там нас уже ждала моя «свита», а проще говоря, братики и сестричка. На их лицах было отражено ожидание. Маг-лекарь Теодор сказал, что все прошло довольно правдоподобно, потому что даже он, зная правду, в какое-то мгновение испугался за мое здоровье. Но у меня было к нему замечание.
— Я рада, что так удачно всех развлекла, но в следующий раз постарайтесь активнее заниматься моим здоровьем, постоянно находитесь поблизости и в случае необходимости таскайте меня на руках сами! Моя няня с трудом подняла меня и вынесла из кабинета, какой бы прозрачной я ни выглядела, по весу я все-таки ребенок десяти лет, а не пяти. Да! И еще, пожалуйста, приготовьте мне в больших количествах настойку для горла, а то после таких воплей оно скоро начнет болеть.
Услышав мои пожелания, лекарь сказал, что принял их к сведению и посоветовал лечь в постель, изображая легкое недомогание, а сам пошел готовить настойку.
Ребята расселись в изножье моей кровати, няня Ната села в кресло у изголовья. Взяв в руки книгу, она приготовилась читать, но сначала я тихонько рассказала о событиях в кабинете отца, и, слушая меня, ребята жалели, что их там не было. Затем от внимательно прислушивающейся к чему-то Нел последовал знак, означающий приближение кого-то к моим покоям. Приказав няне начать чтение, мы приступили к игре. Мальчики начали забавляться со стилетами, не обращая внимания на старания няни, а Данелия сидела рядом с ними, укачивая дорогую фарфоровую куклу.
В дверь, тихонько постучав, зашел один из приехавших гостей, и прежде чем он начал говорить, я, открыв глаза и перебив няню, произнесла надменным, громким, каркающим голосом:
— Господин граф, неужели при дворе сейчас настолько распущенные нравы, что любой может ворваться в спальню к леди, не дождавшись разрешения?
Опешивший от моей нотации граф не сразу нашелся с ответом. Немного помолчав, он ответил:
— Извините меня, герцогиня, за нарушение правил приличия, просто в кабинете я не успел вручить вам подарок от короля, поэтому смиренно прошу вас принять его сейчас, — сказал он и протянул мне красивый футляр.
Впрочем, к кровати подходить он не стал. Тогда с нее встал Дан и, с поклоном взяв у графа подарок, передал его мне. Открыв заметно дрожащими руками крышку, я, повизгивая и изображая восторг, начала перебирать драгоценности, которые в нем находились. Оторваться от созерцания этого великолепия я смогла только спустя десять минут, и бедному графу пришлось ждать, пока я игралась. Глупо улыбаясь и по-прежнему источая восторг, я пообещала горячо поблагодарить дедушку за подарок лично, а графу сказала, что не смею его задерживать, и он может идти.
Граф, правда, попробовал спросить разрешения задать мне несколько вопросов, но неожиданно для него мои руки соскользнули с футляра, глаза закрылись, и из уголка губ показалась тоненькая струйка слюней. Изумленный гость замолчал на середине слова, а моя няня, невозмутимо промокнув платочком мне рот и убрав драгоценный подарок на прикроватную тумбочку, попросила всех выйти. Спрыгнув с кровати и не обращая на гостя внимания, мимо прошли дети, разговаривая о чем-то своем, поэтому ему тоже не оставалось ничего другого, как пойти на выход из моей комнаты и вернуться в свои апартаменты.
Больше в этот день гостей я не видела, а спустя полчаса ребята вернулись, и мы довольно весело провели время до ужина. Из-за моего «недомогания» поужинали мы в моих покоях. Затем прямо в комнате учительница по этикету провела с нами дополнительное занятие на тему «Поведение дворянских детей в быту и на прогулке».
Наконец-то этот день закончился.
Король столь поспешно отправил нас в эту поездку, что мы толком не успели собраться. Нам было дано задание: привезти дочь герцога де Мелвела ко двору. Единственное, что мы знали о ней, — девочке десять лет.
Как далеко, оказывается, находятся владения герцога. Проделав всю дорогу верхом, мы просто мечтали наконец-то добраться до места и отдохнуть в нормальных условиях, на мягких кроватях и забыть как страшный сон ночевки в придорожных трактирах на жестком ложе, да еще и вместе с клопами!
Отправляясь в путь по приказу короля, никто из нас не подозревал, с какими трудностями нам придется столкнуться. Во-первых, уставших с дороги, нас долго не пускали в замок. Правда, потом предоставили шикарные апартаменты. Во-вторых, сам герцог оказался надменным вельможей, который уверен, что все должны склоняться перед ним. Если говорить о нас, то мы уже отвыкли от такого обращения. Являясь приближенными короля, мы привыкли, что перед нами все заискивают и гнут спины. А здесь о нас просто вытерли ноги. Нам дали понять, что, несмотря на все верительные грамоты короля, мы здесь никто и звать нас никак. В-третьих — его дочь. О ней нужно говорить отдельно.
Эта бледная, невзрачная, с противным визгливым голосом девочка выказала брезгливое презрение, только взглянув в нашу сторону. А уж когда она заговорила, то я с трудом удержался от пощечины! Любого другого ребенка за такое обращение к нам, вельможам, только по моему желанию выпороли бы розгами. Здесь же мне пришлось встать и изображать почтение и уважение. Только сейчас я осознал, что этот несносный ребенок не только действительно является герцогиней, но она еще и внучка короля, которого привычно называет дедушкой. Значит, никто из нас не может притронуться к ней и пальцем.
Боже мой! Мы с трудом дождались окончания встречи с «ангелочком» герцога. А ведь мне еще нужно было вручить ей подарок короля.
Как я был зол и шокирован спустя час. Этот ребенок досконально знает этикет только в вопросах своих привилегий и прав. Восхитившись подарком, она даже не подумала поблагодарить меня за его доставку, а просто выставила вон. Мне очень нужно было задать ей некоторые вопросы, но она просто отключилась, и, судя по тому, что няня не стала нервничать по этому поводу, к этому все привыкли!
Пришлось просто удалиться. Еще меня поразило, что дети, составляющие ее свиту, даже не подумали меня поприветствовать, а просто вышли, не обращая на меня внимания. Нужно узнать о них побольше, ведь, говоря про достойное сопровождение доченьки, герцог имел в виду не только слуг, но и ее свиту. Получается, нам придется возиться не с одним ребенком, а с четырьмя.
Боже мой! Боже мой! Прошло всего два дня, как мы находимся в замке, но уже сейчас мне хочется сбежать отсюда. Еще один такой день, и я буду готов уйти даже пешком.
Утро следующего дня началось очень рано. Устав после длительного путешествия верхом, мы все собирались поваляться и понежиться в постелях подольше. Но, похоже, наши мечты никого не интересовали.
Ангелочек герцога, по всей видимости, выспалась и приступила к наведению порядка в замке. Если судить по визгу, то сначала ей помешала горничная, наводившая порядок в галерее, затем ей понадобился лекарь, ведь у нее, кажется, вскочил прыщик. Затем она распекала тупицу-лекаря, так живописно описывая его преступление, что мне стало жалко бедолагу. Он, видите ли, не видит прыщика. Пришлось вставать. Затем, направляясь на завтрак мимо малой столовой, мы стали свидетелями истерики по поводу неправильно подвинутого стула. Пораженные силой негодования, звучавшего в голосе «малютки», мы приостановились и наблюдали за тем, как она с полной уверенностью поучает всех взрослых, сидящих за столом. Главное, никто и не подумал сделать ей замечание, напротив, все подчинялись ее капризам. Под конец завтрака на пол полетели столовые приборы, видите ли, лакей не с той стороны подал пирожное! Стоять в дверях дальше незамеченными было невозможно, и мы пошли на свой завтрак.
За столом мы попытались рассказать герцогу об уведенном, но он отмахнулся от нас, пояснив, что его Айвенлин хозяйка в своем доме и здесь, как, впрочем, и везде, все будут обращать внимание только на ее желания.
После трапезы герцог повел нас знакомиться со свитой герцогини. Еще в то время, когда мы собирались в поездку, к нам подошла графиня Ринвел и попросила узнать, как живется в замке ее падчерице, поэтому вчера я обратил внимание на прелестную рыжую малышку с зелеными глазами и дал себе слово познакомиться с ней поближе.
Пока шли, мы стали свидетелями неприятной сцены. Няня, провожая детей в гостиную, попыталась забрать у рыженькой малышки куклу. Вы не поверите, что тут началось! Стоило ей только взять куклу из рук графини, как та заверещала диким голосом на весь коридор. Мы, вздрогнув, поразились сначала силе ее голоса, а затем с удивлением увидели, как, упав на пол, ребенок начал биться в истерике, стучать ногами и руками, срывать с платья бантики и бусинки, не переставая пронзительно орать.
В этой ситуации меня опять поразил герцог. Присев возле маленькой истерички, он просто протянул к ней руки. Тут же замолчав, это недоразумение встала и бросилась ему в объятия. Обнимая девчушку и вытирая ей слезы собственным платком, он спокойно спрашивал, кто обидел его ангела. Затем герцог велел няне отдать куклу и, поднявшись, погладил ребенка по голове. Посчитав инцидент исчерпанным, он спокойно пригласил нас проследовать в гостиную. При этом никто из детей даже не соизволил нас поприветствовать.
В гостиной он представил нам детей, сначала сказав, что очень рад познакомить нас с его ангелами (ага, как же!). Двое близнецов оказались сиротами, воспитанниками герцога, виконтами Деверли. Зеленоглазая малышка, не выпускающая из рук куклу, графиня Ринвел. Дочери самого герцога мы были уже представлены. При знакомстве мальчики, пристально нас рассматривая, встали из кресел и поклонились, однако надо отметить, взгляды обоих были убийственно холодными. Маленькая графиня не соизволила одарить нас должным вниманием, а герцог не стал делать ей замечание, пояснив, что маленькая Данелия очень своеобразное дитя. Завершив знакомство, он пригласил нас в музыкальный зал и попросил лакея позвать учителей в качестве зрителей.
Если бы я только знал, что нам предстоит. Я бы сказался больным.
Учительница музыки (как я ей сочувствую) села за инструмент, собираясь аккомпанировать, и к ней подошли девочки. Данелия, видимо, собиралась переворачивать ноты, при этом не выпуская из рук куклу, а герцогиня решила порадовать нас своим пением. Все приглашенные, поклонившись нам, расселись и приготовились слушать. Следуя пожеланию Айвенлин, учительница разложила на пюпитре ноты и заиграла вступление.
Узнав по вступлению довольно сложное произведение, которое собралась исполнить девочка, я, считающий себя неплохим знатоком музыки, собрался подмечать малейшие недочеты, чтобы в последующем, сделав замечания, сбить наконец спесь с этой малолетней самоуверенной герцогини!
Только натренированная дворцовыми интригами выдержка удержала меня на месте. Не знаю, как остальным, а мне хотелось бежать из этого зала сломя голову. Мои попутчики сидели с вытаращенными глазами, все присутствующие здесь обитатели замка, судя по их лицам, буквально с наслаждением смотрели на исполнительницу.
Я даже не могу сразу сказать, на что было похоже это исполнение. Вот представьте себе вопль кошки, которой не просто прищемили хвост, а топчутся на нем. При этом кошка орет, пытаясь попасть в ноты. Мне казалось, что этот кошмар никогда не кончится, но всему приходит конец, закончила свое выступление и герцогиня. Все присутствующие дружно захлопали, а герцог даже сказал «браво». К ней тут же подбежал лекарь и напоил какой-то настойкой. А мне хотелось попросить у него успокоительного, не сходя с места.
Но, как оказалось, наши испытания еще не закончились. Подойдя к месту, где сидели гости, это милое дитя поинтересовалось, понравилось ли нам ее пение и как мы думаем, не сможет ли она хоть разочек спеть в королевском театре.
Не успев собраться с мыслями после ошеломляющего выступления, я сказал, что за такое пение даже в трактире закидают тухлыми яйцами. В установившейся тишине зала мои слова прозвучали очень громко и резковато, на мой взгляд, но такой реакции на них я не ожидал.
Бледная девочка в нелепом, покрытом рюшами желтом платье внезапно прямо у нас на глазах начала задыхаться и плашмя упала на пол, подхватить ее никто не успел. По телу ребенка прокатилась судорога, а изо рта показалась пена. К ней тут же кинулись лекарь и няня. Сев прямо на пол, няня взяла Айвенлин на руки, лекарь, стоя рядом на коленях, разжал герцогине зубы и попытался напоить ее лекарством. Наконец тело девочки расслабилось, но в себя она не пришла. А вокруг в это время происходило что-то невозможное! Присутствующие женщины причитали и всхлипывали, рыжая девчонка ревела во всю силу своих легких, уже срываясь на истерику. Один из близнецов пытался ее успокоить, а второго я обнаружил прямо перед собой, причем незаметно для всех остальных острие его стилета упиралось мне в пах. Еще больше меня поразили его бешеные глаза и слова, что я от него услышал:
— Если моя сестричка после ваших слов и случившегося припадка никогда не сможет петь, я приду к вам ночью и вырежу ваш язык.
После этой речи стилет неуловимым образом исчез из его руки, и он отошел.
А я смог только присесть на стул и вытереть испарину, проступившую у меня на лбу. Ноги меня не держали.
Между тем стихли крики маленькой графини. К моему удивлению, второй мальчик смог довольно быстро ее успокоить, обнимая и поглаживая по голове, что-то шепотом обещая. Маленькую герцогиню унесли в ее покои, детей увела няня. Все остальные разошлись, взволнованно обсуждая произошедшее, и в зале остались только мы и герцог.
Выдержав паузу, он произнес ледяным тоном:
— Я считаю, что вы нарушили законы гостеприимства, и поэтому прошу вас всех проследовать в свои апартаменты. Пока не будет ясно, как все это отразится на здоровье моей дочери, прошу их не покидать. Еду вам будут приносить прямо в комнаты, и возле ваших дверей всегда будут дежурить два лакея. Все ваши пожелания вы можете передать мне через них. Если вы по какой-то причине покинете ваши апартаменты без разрешения, вместо лакеев я поставлю стражу. Да, и поверьте мне, так как в моем замке все очень любят мою дочь, то вам совсем не безопасно теперь разгуливать по нему без сопровождения.
После таких распоряжений, отданных взбешенным герцогом, нам осталось просто удалиться (а может, даже удавиться?).
На следующий день от одного из лакеев мы узнали, что Айвенлин тяжело заболела. У девочки жар, она никого не узнает, часто бредит, и в придачу ко всему у нее наблюдается нарушение речи. После этого сообщения лакей усмехнулся и добавил, что как только герцог придет в себя от потрясения, связанного с болезнью дочери, то он нам не позавидует. Одного-то из вас на дуэли он точно убьет.
Произошедшее нас всех сильно потрясло, а я, если честно, с каждым днем, следя за ухудшением здоровья Айвенлин, боялся оставаться в этом замке, населенном сумасшедшими. Ведь каждый день я ожидал вызова на дуэль или визита малолетнего психопата, который пообещал вырезать мне язык. Поэтому спустя три дня я уговорил всех поскорее отправиться в обратный путь, не дожидаясь выздоровления герцогини.
Три дня после музыкального концерта в замке стояла оглушающая тишина. Казалось, что даже обитателей стало в два раза меньше. И вот сегодня, на четвертый день, пришел лакей и передал, что наши гости просят меня принять их для важного разговора. Естественно, я попросил пригласить их в кабинет, но в этот раз кресла вынесли, и сидящим окажусь только я. Постучав и спросив разрешения, лакей пригласил вельмож пройти. Второй раз в мой кабинет они заходили уже не такие уверенные. Пожелав мне доброго утра и выразив сожаление по поводу болезни молодой герцогини, они сразу же объявили, что через час вынуждены покинуть замок, не дожидаясь ее выздоровления. Выслушав, я пожелал им доброго пути, но, глядя в глаза старшему представителю этой троицы, проговорил сквозь зубы:
— Если лекарь с течением времени посчитает, что здоровью моей дочери нанесен невосполнимый вред, вас навестит мой посланник. Так что советую вам, граф, заранее привести все ваши дела в порядок и написать завещание. И молитесь, граф. Молитесь!
После моего напутствия все трое во главе с побледневшим графом, поклонившись, быстро покинули не только мой кабинет, но и, прихватив свою охрану, замок тоже.
Проследив из окна западной башни за их отъездом и вздохнув с облегчением, я пошел к детям. Всех их я, конечно, обнаружил у постели «серьезно больной» Лин. Зайдя в ее комнату с нарочито мрачным лицом, застал близнецов держащими стилеты и внимательно следящими за входной дверью, а Нел — сидящей в изножье кровати и обнимающей куклу. При виде меня няня Ната поднялась из кресла и вышла, а я улыбнулся и сказал:
— Уехали!
Услышав это, сразу четверо верещавших детей повисли на мне, и я с трудом удержался на ногах. После того как они успокоились и перестали прыгать на кровати, я предложил им умыться, переодеться и спуститься к совместному завтраку. Пока дети приводили себя в порядок, я попросил управляющего собрать в холле всех обитателей замка.
Я поблагодарил всех за помощь и поддержку, а также объявил, что в благодарность все получат премиальные и небольшие подарки.
Как я пела! О-о-о! Как я пела!
Глядя на слушателей, восхищенно наблюдающих за мной, я понимала их восторг. С моим голосом и абсолютным слухом выдать такие немелодичные визги, да еще и не попадающие в тему мелодии, — это надо было очень постараться. А в каком я была восторге, когда этот самоуверенный граф так идеально мне подыграл. Какой великолепный повод он дал мне для завершения этого концерта.
Меня приятно поразили все окружающие, они так своевременно и правдоподобно включились в игру, можно было представить, что эту сцену мы репетировали заранее. Лежа на полу, я еще подумала, как хорошо, что мастер Жак научил нас падать. Ведь, падая плашмя, я умудрилась не удариться головой, но в общей суматохе этого никто не заметил.
Мы молодцы! Никто не растерялся, и все воспользовались случаем произвести впечатление на гостей. Нел так правдоподобно плакала! Зрители всхлипывали и убивались! Дан, по-моему, до зубной дроби напугал графа, а Дасти так трогательно заботился о Золотке. А как сильно разгневался папенька, что аж сообразил запереть наших гостей в их комнатах. Браво нам всем!
Следующие три дня я «болела», не выходя из своей комнаты, и, естественно, ребята были вместе со мной. Но как оказалось, дальше гости справились сами. Последней каплей стало упоминание нашим лакеем о дуэли, и вельможи поспешили убраться вон.
Целых два дня после этого мы отдыхали, прислушиваясь, как слуги обсуждали наши «подвига» и приходили в ужас от осознания того, что было бы, если бы мы были такими избалованными на самом деле. Затем они с облегчением вздыхали и говорили, что мы очень хорошие дети, даже если иногда и шалим.
Мы вернулись в свои комнаты в западном крыле. Утром, как всегда, прошлись по нашей полосе препятствий и выполнили все упражнения, которым учил нас Жак.
Весь день, как и положено, мы усердно занимались, но перед сном собрались в комнате Данелии. Чувствовали мы друг друга все лучше и поэтому еще с утра заметили, что она сильно нервничает. Оказалось, она сильно переживает за Жака.
Не выдержав, она даже заплакала. Пока мы ее утешали, Золотко нам доказывала, что с ним что-то случилось, поэтому мы договорились утром высказать свои опасения герцогу.
Но нашим планам не суждено было сбыться, ночное происшествие изменило многое в нашей жизни.
Когда ребята разошлись по спальням, я долго не могла заснуть. Лежала в кровати и прислушивалась к окружающей тишине. Через какое-то время я встала и надела бриджи, блузку и сапожки, не забыв и метательные ножи. После этого села в кресло и стала ждать. Чего? А я и сама не знала.
Продолжая прислушиваться, я обратила внимание, что ребята тоже не спят в своих комнатах, и через несколько минут сначала Лин, а после и близнецы неслышно подобрались к моей комнате. Спросив разрешения, они вошли и пристроились на моей кровати. Мы просто сидели и вслушивались в темноту, вопросов никто не задавал.
Неожиданно, когда напряжение, охватившее нас, начало спадать, в коридоре послышались шаги. Очень тихие, но неуверенные, затихли они возле покоев Жака. Дверь в его комнату скрипнула.
Мы по его примеру тоже не разрешали никому смазывать петли наших дверей, ведь как бы кто ни старался зайти тихо, скрипнувшая дверь — это сигнал насторожиться. Тот, кто зашел в комнату мастера, не стал закрывать дверь. Через несколько минут опять стало тихо. По моему знаку все поднялись и, взяв в руки ножи, легким неслышным шагом подкрались к выходу из моей спальни.
Через неприкрытую дверь мы выскользнули в коридор. Приблизившись к комнате Жака, мы прислушались. Тишину рассекало только чье-то затрудненное, тяжелое дыхание.
Замерев и уловив носом новые замахи, витающие в воздухе, я обеспокоенно пошептала:
— Жак!
— Ранен, — добавила Айвенлин.
Все почувствовали запах крови. После этого, уже не таясь, мы быстро зашли внутрь. Несколько раз попытались окликнуть учителя и, поняв, что он без сознания, при помощи хлопков зажгли магические фонари на стенах.
Жак лежал на кровати, его одежда вся пропиталась кровью. Я вместе с Айвенлин кинулась к нему, при этом сестричка велела Дану быстро набрать в таз для умывания теплой воды, а Дасти порезать на тряпки любую чистую вещь из гардероба. Когда Айвенлин решительно взялась за нож, я, если честно, сначала перепугалась, но, поняв, что она просто разрезает рубашку на теле мастера, начала ей помогать.
Убрав в сторону все, что осталось от верхней одежды, мы увидели на груди и правой руке Жака рваные раны. Похоже, что его ранил какой-то крупный зверь, ведь благодаря тому же мастеру в ранениях мы уже немного разбирались. Без напоминаний Дан поднял прямо над нами лампу, а Дасти принес таз и тряпки. Действуя осторожно, мы начали промывать раны. Та, что на руке, уже не кровоточила, а вот на груди, наоборот, продолжала изливаться при каждом вздохе.
Мы все очень волновались. Айвенлин же сказала, что, пока мы добежим до покоев лекаря, пока его разбудим, пока он появится здесь, Жак просто погибнет от обильного кровотечения, ведь, судя по всему, ранили его несколько часов назад.
Этой ночью все изрядно переволновались, а еще нас всех удивили наши девочки.
Когда мы обнаружили мастера, то сразу стали оказывать ему помощь, как учили нас лекарь и сам Жак. Но этого оказалось недостаточно…
Сначала девчонки, обнявшись, плакали, затем они стали оглаживать лицо и израненную грудь мастера и вдруг как-то резко успокоились. Сначала мы с братом, переглянувшись, не поняли, в чем дело. Затем заметили, что руки Лин светятся голубым, а Нел зеленым, при этом, касаясь тела Жака, эти цвета перемешивались между собой. Поглаживая его, они соединяли края рваных ран на груди, и после их действий остался только розовый шрам. Кровотечение остановилось. Мастер сделал спасительный глубокий вдох, ран на его теле стало заметно меньше. Но девочки, побледнев как полотно, упали рядом с ним без чувств.
Нам не пришлось больше ничего делать, ведь уже несколько секунд мы слышали, как кто-то торопливо бежит в нашу сторону. И в тот момент, когда Айвенлин и Данелия упали рядом с Жаком, в комнату вбежали герцог и маг-лекарь Теодор.
Подойдя к кровати, они перенесли девочек на диван, что стоял по соседству, и лекарь, оценив их состояние, сказал, что они пребывают в обмороке от магического истощения. После этого он занялся Жаком. Закрывая оставшиеся раны и бинтуя их вместе с герцогом, он все время что-то бормотал.
Пока они занимались ранами учителя, набежала куча слуг. Девочек отнесли в их комнаты, раздели и уложили в постель. Маг-лекарь принялся потихоньку поить своих бесчувственных пациентов различными лекарствами. Мы вместе с герцогом просто сидели и ждали, когда он закончит. Ведь наверняка им обоим хотелось знать, что произошло.
Через полчаса в гостиной нам пришлось в подробностях объяснять произошедшее. И мы рассказали шаг за шагом, что делали. Правда, мы только пожимали плечами в ответ на вопросы.
— Почему вы никак не могли заснуть?
— Почему вы все, одевшись, собрались в одной комнате?
— Почему взяли с собой ножи?
Наконец перестав мучить нас, Теодор объяснил нам, что зеленым светится магия жизни, а синим — магия смерти. Поэтому выходит, что Данелия — маг-лекарь, а Айвенлин — некромант. Все пришли к выводу, что им срочно нужны два старых мага в учителя.
— Почему старых? — спросили мы Теодора, и он нам пояснил:
— У них огромный опыт работы. Если герцог предоставит им собственную лабораторию и жилье, они будут добросовестно заниматься с девочками и при этом держать язык за зубами.
Когда мы уже выходили из гостиной, услышали напоследок, как маг рассказывал о том, что проснулся, почувствовав в замке магию, но что делали девочки, он так до сих пор не может понять. Раньше он никогда не слышал, чтобы две вроде бы несовместимых магии применяли одновременно так эффективно, да еще и в момент инициации.[2] Безусловно, они просто спасли Жаку жизнь. Осталось только дней пять отлежаться.
После ночного происшествия девчонки еще два дня не могли встать с кроватей, просто не было сил. А маг-лекарь им объяснил, что у обеих проснулся магический дар, но если они хотят стать магичками, то использовать магию без присмотра учителей-магов нельзя. Не умея пользоваться магией, можно просто выжечь ее до дна. Поэтому им стоит подождать, пока его светлость найдет достойных учителей.
А нас все это время гоняли в тренировочном зале, обучая владению разными видами холодного оружия.
Придя в сознание, я, не открывая глаз, прислушался к тому, что меня окружает. Совсем рядом со мной кто-то тихонько размеренно сопел. Сам я лежал, перетянутый бинтами, на удобной мягкой кровати. В комнате стоит полная тишина, но за дверью слышатся разговоры. Сообразив, что нахожусь в безопасности, тут же решил осмотреться.
Меня удивило, что комната была моя, а рядом в кресле дремала, видимо, сиделка. Яркий свет из окна резал глаза, и, закрыв их вновь, я постарался вспомнить, что произошло.
Задание герцога было выполнено мной безупречно. После напряженной работы я возвращался в замок. Находясь в пути двенадцать дней, я был предельно осторожен. А когда до замка оставалась пара часов быстрой езды на лошади, я совершил ошибку. Позволил себе расслабиться, за что и поплатился.
Пересекая живописную полянку в предгорье, где обычно так любят отдыхать мои воспитанники, я не заметил, как на нашем пути попался детеныш вельхи.
Вельха — это дикая хищная кошка размером чуть меньше моей лошади. Получив пинок копытом, он не пострадал. Но нам обоим легче от этого не стало. Мамочка обиженного «ребенка» налетела на нас словно фурия. Получив удар лапой, я вылетел из седла, придавленный весом зверя. Стальные когти распороли мне грудь, после чего досталось и лошади. Не представляю, чем бы закончилась наша встреча, но в кустах мяукнул обиженный невниманием малыш, и мамаша, бросив нас, подхватила свое чадо и удалилась.
Какое-то время мы вместе с лошадкой не двигались. Удостоверившись, что опасность миновала, я пытался подняться. Мне это удалось с трудом. Лошадь, в отличие от меня, встать не смогла. Полученные повреждения были слишком тяжелы. Ничего, кроме удара милосердия, я сделать для нее не мог. Да и сам находился в таком плачевном состоянии, что не был уверен в том, что выживу.
Солнце стояло в зените, когда я поплелся в сторону замка герцога де Мелвела, руководствуясь лишь одними инстинктами. Перед глазами туман, во рту привкус крови. Помню, что несколько раз падал и терял сознание. К замку подходил уже посреди ночи, и, как только он попал в поле моего зрения, я окончательно перестал соображать. Дальше не помню ничего.
Как я попал внутрь? Что было после этого? Надеюсь, что кто-нибудь расскажет мне эту, без сомнения, увлекательную историю.
Я вновь открыл глаза и, при попытке повернуться, застонал. Бдительная сиделка тут же открыла глаза и, сообразив, что я очнулся, кинулась поить меня отваром, что стоял на тумбе. Только после этого я понял, как же сильно хотелось пить.
Поправив аккуратно мои подушки, она послала лакея известить лекаря и герцога о том, что я пришел в себя. Я терпеливо стал ждать их прихода.
Спустя примерно полчаса у меня появились посетители.
Ехидно улыбаясь, не раз штопавший меня маг-лекарь Теодор поздравил с очередной неудачной попыткой свести счеты с жизнью. А герцог, отослав сиделку на кухню за бульоном для меня, присел в кресло и, улыбаясь, сказал, что в этот раз я превзошел себя.
На вопросительный взгляд Эдварда я просто кивнул, тем самым давая понять, что его задание выполнено.
Не обращая внимания на наши переглядывания, лекарь спросил, кто тот смельчак, что меня так отделал? В двух предложениях я поведал о вельхе и ее детеныше. Путь до замка помню урывками. Как попал сюда и что было дальше, не помню совсем.
— О-о-о! Как ты попал в замок, второй день выясняет вся стража во главе с капитаном, — сказал герцог. — Вот что было дальше, тебе расскажет наш маг и лекарь в одном лице, а я еще раз послушаю эту увлекательную историю.
То, что я услышал, меня потрясло.
— Ну что же, — сказал я. — Начну рассказ со слов твоих воспитанников. Эта кучка малолетних хулиганов заявила, что их с самого начала тревожило твое отсутствие. В тот день они с обеда заметили, что Данелия чем-то встревожена, и вечером выяснили у нее причину. Ее не покидало чувство, что с тобой случилась беда. Успокоив девочку, ребята, с обещанием пойти наутро к герцогу, разошлись по комнатам. Дальше никто не может или не хочет объяснить нам, почему никто из них не заснул до глубокой ночи. Судя по их рассказам, они, не сговариваясь, просто встали, оделись, взяли зачем-то метательные ножи и собрались в комнате Нел. Не общаясь и не задавая вопросов друг другу, они, по их объяснениям, сидели и слушали тишину. Спустя какое-то время услышали твое возвращение. Выскользнув из комнаты Нел, они направились в твою. Обнаружив, что ты ранен и находишься в бессознательном состоянии, не раздумывая, вся компания принялась оказывать тебе помощь. Как лекарь, могу сказать, что все было сделано на профессиональном уровне. Они разрезали твою одежду, обнаружили все раны и тщательно их обработали. Как я понял из их рассказа, кровотечение на руке уже к тому времени прекратилось, а вот на груди повреждения были слишком глубокие, и кровь не останавливалась.
Лекарь помолчал и продолжал:
— Дети правильно поняли, что ты потерял слишком много крови, и даже если бы они позвали меня, ничего не успел бы сделать, слишком долго до тебя добираться. Осознав безвыходность ситуации, девчонки сначала разревелись, но потом успокоились. Близнецы говорят, что руки у них засветились, и они начали гладить ладонями твое бесчувственное тело. Девочки же говорят, что не гладить, а жалеть. Когда я, почувствовав магию в замке, проснулся и разбудил герцога, мы, разумеется, сразу побежали в западное крыло к нашим неугомонным деткам. На ходу сориентировались на свет и, забежав в твою комнату, обнаружили странную картину.
В ярко освещенной комнате на кровати с рваными ранами лежишь ты, а над тобой склонились две бледные до синевы девчушки. На полу свалены окровавленные тряпки, похожие на одежду, рядом стоят ошеломленные близнецы: один с лампой, освещающей вас, а другой с тазиком воды, окрашенной в алый цвет. Когда я начал проверять ваше состояние, оказалось, что у девочек магическое истощение, а у тебя большая потеря крови, но самые страшные порезы закрыты. Так что юных «недоделанных» магичек унесли в их комнаты, а мне осталось просто тебя долечить. Теперь вот они второй день лежат в постели без сил, а ты пришел себя, и тебе уже ничего не грозит. Что и как они делали, не знаю! Но жалели они тебя качественно, так что еще поживешь. И у меня к тебе, Жак, большая просьба: не надо больше так расстраивать наших маленьких леди, а то, если в этот раз у них с расстройства всего лишь случился прорыв магии, я боюсь загадывать, что будет в следующий.
Рассказывая, я заменил Жаку повязки, удивляясь вслух тому, что там, где поработали малышки, уже и следов-то почти никаких нет. Напоил его лекарством, ускоряющим регенерацию. После этого пришла сиделка, и мы с герцогом, посмеиваясь над ошарашенным выражением лица мастера, вышли из комнаты, чтобы не мешать женщине его кормить.
В течение пяти дней я валялся в постели. Потихоньку втайне от лекаря вставал. Сначала просто ходил по комнате, сил было так мало, что я часто присаживался в кресло, затем начал делать легкие упражнения. На пятые сутки благодаря неусыпной заботе лекаря я чувствовал себя уже достаточно хорошо для того, чтобы продолжить муштровать своих воспитанников. Во двор я вышел в тот момент, когда они под присмотром капитана стражи проходили полосу препятствий. Глядя на них чуть со стороны, я подумал, что детки уже подросли и пора ее усложнять.
Первой меня, конечно, заметила Золотко, и так как в это время она проходила бревно с раскачивающимися мешками, то, естественно, зазевалась, и один из них сбил ее на землю. Затем меня заметили и остальные. Поразило меня то, что, несмотря на появившуюся радость на их перемазанных лицах, все они дружно дошли до конца полосы, выполнив упражнения, и только потом направились ко мне.
Я смотрел и не мог поверить сам себе. Дети, которых я муштровал почти четыре года, невзирая на стоны, слезы и жалобы, не просто привязались ко мне и переживали за меня, но и спасли мне жизнь.
Первое, что я услышал, когда они, радостно улыбаясь, подошли ко мне, — это суровый выговор Данелии:
— А разве лекарь разрешил тебе, мастер, встать с постели? — И, внимательно посмотрев на меня, она добавила: — Я прекрасно чувствую, что ты еще нездоров.
Впервые мне пришлось перед ними оправдываться и пояснять, что вполне нормально себя чувствую. Чтобы отвлечь их внимание, я пригласил их пойти на завтрак и пообещал взяться за них всерьез.
— С завтрашнего дня вы все будете учиться летать.
Детки весело загалдели и побежали умываться, пообещав поведать за завтраком что-то очень интересное.
Идя в столовую, я думал, что они начнут рассказывать, как меня спасали. Никогда еще я так не ошибался. Оказывается, пока меня не было, в замок приезжали послы короля, чтобы забрать Айвенлин. Именно этим со смехом дети поделились со мной. Почему я не узнал об этом раньше? Видимо, мое «эффектное» появление в замке отодвинуло все на второй план.
Да, я многое пропустил. Дети многое пережили и многому научились, пока меня не было. Ну что же, будем учиться дальше.
Сегодня Жаку наконец разрешили начать с нами заниматься. Весь день у нас было хорошее настроение, даже несмотря на его бурчание.
Вечером мы собрались в моей комнате и попытались догадаться, что значит его обещание научить нас летать. Так и не придя к общему мнению, разошлись спать.
Новый день наступил, и мы стали учиться.
Как я летала! А орала как! Громче меня и пронзительнее потом вопила только Нел.
Оказывается, летать — это падать с большой высоты и орать с перепугу. Мастер начал учить нас забираться на любую из замковых стен и спускаться с нее. На высоту метров шести мы уже привыкли подниматься, правда, с помощью каната. И спускались без проблем. Сейчас же Жак поставил перед нами задачу достичь окна на третьем этаже, потом перебраться по карнизу или, пользуясь мелкими уступами, к другому окну, и только потом спуститься.
Нас, конечно обвязав веревкой, страховали сверху, но страху в первый день мы натерпелись изрядно. Несколько дней мы с сестричкой распугивали ворон, сидящих на замковой крыше, своими воплями.
Помимо мастера продолжал заниматься с нами и Луи. Теперь мы учились не только менять внешность, но и открывать запертые на замок двери и шкатулки. Со шкатулками у меня получалось лучше всех.
Все потихоньку наладилось. Жак совсем выздоровел и начал гонять нас в полную силу, и остальные учителя от него не отставали, но мы с Данелией ждали, когда же нам найдут преподавателей по магии.
Прошло два цикла,[3] и мы узнали, что маги, согласившиеся нас обучать, едут к нам. Осень уже почти закончилась, наступили холода, и поэтому их с трудом удалось уговорить тронуться в путь. Но, несмотря ни на что, они в пути, и осталось только их дождаться.
Король Дориан сидел на диване в тишине своей гостиной. Вокруг царил полумрак. Перед ним стоял маленький низенький столик. На нем — ваза с различными фруктами, а рядом с ней бутылка редкого вина и фужер. Но его внимание было сосредоточено на большом окне напротив. Ничего необычного за ним не происходило. Просто на сад, куда открывался обзор, опускались сумерки, тихонько опадая, кружились листья. Осень вступила в свои права, и ей не было никакого дела до людей. Пришла пора дождей. Там, за окном, все происходило строго по законам природы. Зимой мели вьюги и падал снег. Весной пели птицы и зеленели деревья. Лето радовало теплом и солнцем. Всему было свое время, своя очередь и порядок.
Сидя в этой тишине, король вспоминал о делах, которые были решены сегодня, и о тех, решения которым он еще не нашел. Думая о семье, он понимал, что вот тут-то порядка он и не добился.
Вспомнил о старшей дочери, которая вышла замуж десять лет назад и с тех пор наслаждалась жизнью, купаясь в роскоши своего королевского двора. Ведь почти сразу после свадьбы умер ее престарелый муж. Она королева соседней страны. Между их государствами подписан мирный договор, постоянно ведется дипломатическая переписка и торговля, но сама дочь за последние шесть лет ни разу не написала отцу. Не поинтересовалась его здоровьем, что его очень обижало. А ведь она была его любимицей.
Со второй дочерью дела обстояли еще хуже. Наследнику соседнего государства Ровениара скоро исполнится двадцать. Десять лет назад состоялась помолвка, тогда же короли заключили договор, по которому скоро должна состояться свадьба.
Именно эта помолвка и тревожила его величество. В одном из пунктов написано, что невеста должна быть кристально чиста и взойти на брачное ложе она обязана девственной. Сейчас вести речь об этом без толку. Второй дочери тридцать шесть лет и, узнав в свое время о возрасте принца, она пустилась во все тяжкие. О ее похождениях и романах не знает только глухой. Король несколько раз призывал ее одуматься, наказывал, грозил, но ничего не изменилось.
Правда, когда в прошлом году они посещали с визитом соседей и она увидела наследника, то пожалела, что гуляла нарочито напоказ. Уж больно привлекателен и хорошо сложен молодой человек. Теперь стоит волноваться, не объявят ли соседи войну.
А дочурке принц срочно понадобился, и не хочет она задуматься о том, зачем ему нужна потасканная тетка.
Одна надежда у Дориана, что замаячила на горизонте… Узнав о существовании внучки, он понадеялся, что войны удастся избежать, ведь теперь предполагаемая невеста намного младше жениха. Да и принцу придется жениться только лет через семь, когда невеста станет совершеннолетней.
Отряд, посланный за внучкой, должен вернуться со дня на день. Послы соседей во главе с принцем приедут ко двору через десятину. Подумав, король принял сложное решение: «старую», дурную на голову невесту нужно срочно удалить от двора. Монастырь подойдет. Нужно будет представить соседям дело так, что, уехав молиться в один из них, принцесса решила раскаяться в грехах и приняла постриг.
Кивнув самому себе, он позвонил в колокольчик. Прибежавшие на зов слуги зажгли магические фонари и по приказу короля побежали разыскивать главу тайной стражи королевства.
И вскоре тот предстал перед королем.
— Ночью, без свидетелей вывезти принцессу в столичный монастырь и, угрожая заточением в подземелье, заставить принять постриг, показав мой указ, — отдал распоряжение король Дориан. — Сразу после этого под усиленной охраной отправить в дальний монастырь с жесткими правилами. Для нее веселая жизнь закончилась. Война с соседями мне не нужна.
На следующий день во дворце было объявлено, что принцесса уехала в монастырь молиться, а еще через день разлетелся слух о принятии ею монашества.
В этот же день прибыли посланцы, которых посылали за маленькой герцогиней де Мелвел. Король сидел в кресле мрачнее тучи. Ему доложили, что гонцы вернулись ни с чем.
Попросив разрешения войти, к Дориану, низко кланяясь, приблизился вельможа, которому он безгранично доверял. Именно его он и назначил главным в той поездке. Король сейчас ждал ответа от графа: что могло помешать его планам?
Перед дворянином стояла трудная задача. Нужно было убедить его величество в том, что он принял единственное правильное решение. При этом, помня угрозу герцога, доказать королю, что сделал все возможное для выполнения его воли.
Еще раз низко поклонившись, он начал:
— Нижайше прошу, ваше величество, простить меня за то, что я не сумел выполнить вашу волю. Но поверьте, в этом нет ничьей вины.
— Рассказывай, — велел король.
— Без отдыха мы были в дороге две с половиной десятины. После предъявления верительных грамот нас сразу пустили в замок. Действительно, информация о том, что девочка жива, подтвердилась. В тот же день мы были представлены маленькой герцогине. Внешне она копия вашей младшей покойной дочери, только, извините, ваше величество, очень блеклая копия. Девочка выглядит заметно моложе своих лет из-за бледности и худобы. Как мы узнали от лекаря и прислуги, она очень часто болеет и почти не выходит из замка. Герцог пригласил для нее лучших учителей, у нее даже есть собственная свита. Это дочь графа Ринвела десяти лет и два брата-близнеца одиннадцати лет, виконты Деверли. По отчетам учителей, ребенок из-за частых болезней сильно отстает в учебе. При этом от ее капризов и истерик стонет весь замок, но все очень доброжелательно к ней относятся и одаривают любовью. Поверьте мне, герцог не виноват в ее избалованности, просто от малейшего расстройства у нее случаются приступы: она теряет сознание, падает, тело как будто деревенеет и изо рта появляется пена. Вот, например, когда она нам пела, я, не зная о ее болезни, на просьбу прокомментировать услышанное, намекнул, что ей еще многому предстоит научиться. Услышав мой ответ, она изумилась, и от негодования и волнения у нее прямо при нас начался судорожный приступ. В этот же день ее охватил жар. Она стала бредить, и было четко заметно нарушение речи. Мы не могли взять ее с собой в таком состоянии. Я был уверен, что даже если ей относительно полегчает, то вряд ли она перенесет дорогу. Извините, ваше величество, но мне кажется, нужно подождать до ее совершеннолетия. Надеюсь, за это время герцог сделает все, чтобы она окрепла.
Выслушав вельможу, король успокоился. Движением руки отпустил его и задумался, ища решение в создавшейся ситуации с учетом новых обстоятельств.
Прибывший принц был совсем не прост и никаких документов подписывать не стал. Он заверил короля, что, раз так сложились обстоятельства, его государство не будет иметь претензий и продолжит поддерживать добрососедские отношения.
От заключения новой помолвки он категорически отказался, лишь только пообещал, что если к совершеннолетию герцогини он будет еще не женат, то обязательно приедет познакомиться с ней.
От этого знакомства зависит будущее многих государств.
Уехали посланники короля. Заканчивается осень. Не кончаются проблемы. На днях управляющий рассказал мне занимательную историю о том, что в замке якобы завелась потусторонняя сущность. Оказывается, последнюю десятину слуги предпочитают передвигаться по замку только по двое. Никто не может объяснить, почему в закрытом гардеробе вдруг вся одежда начинает шевелиться, как от порыва ветра; почему, стоит кухарке отвернуться, посуда меняется местами? Откуда в закрытом помещении берется ветер, который шевелит шторы? Как тряпка, которой пользуется горничная для вытирания пыли, оказывается на шкафу, стоит ей только выпустить ее из рук и отвлечься? А самое главное, эта сущность никогда не проявляет себя, если рядом находится маг, Жак или я сам.
Вот я и попросил Жака вместе с магом два дня назад понаблюдать за этим явлением со стороны и объяснить мне, что происходит.
Сейчас я, как и всегда вечером, сижу у камина и, глядя на огонь, отдыхаю от суматохи сегодняшнего дня. Один я был недолго, ко мне на огонек заглянули мои проверяющие. Значит, им наверняка есть что рассказать. После моего приглашения присесть и выпить со мной по фужеру вина доклад начал маг-лекарь:
— Ваша светлость, дело обстоит подобным образом: чтобы развиваться, каждому магу нужно постоянно использовать свою силу или просто сбрасывать ее излишки в накопитель. У меня такой проблемы нет, за день все время приходится кого-то лечить, да и работа в лаборатории отнимает много сил. Нетронутым остается только резерв. Ставшего полностью взрослым и достигнувшего предела своих сил мага эта проблема беспокоить перестает. Наша задача с непонятными явлениями разрешилась довольно просто. У нас с вами сейчас в замке два маленьких мага, сила которых развивается. Понаблюдав за ними, мы услышали разговор, поясняющий все происшествия. Оказывается, когда у них внутри «щекочет», они идут шалить! Никакого вреда никому они не причиняют, но пугается народ изрядно. Мы запретили им использовать магию без учителей, боясь, что они могут выгореть, но что же им делать, если щекочет?! Остается только дождаться учителей, а я пока покажу им простенькие упражнения на развитие этого магического резерва. Надеюсь, смогу их занять и происшествия прекратятся. — Немного помолчав, он добавил: — Понаблюдав за одной из их проделок со стороны, я услышал, как Айвенлин поучает сестричку, советуя представить, что у нее кроме нормальных рук есть еще ручки-веточки, которыми и нужно шалить. Когда я посмотрел магическим взглядом и увидел ручки-веточки, которые показывала в момент разговора юная герцогиня, я чуть не сел на пол от удивления. Эти веточки больше всего были похожи на бревнышки. И что самое удивительное, у Данелии они оказались потоньше, но только самую малость. Мне стыдно признаться, ваша светлость, но, кажется, даже сейчас, когда их дар только начинает развиваться, я слабее их. Да, я силен за счет моих умений и знаний, но по уровню силы точно слабее. Поэтому нам срочно нужно начинать с ними заниматься, пока по незнанию они чего-нибудь не натворили.
После этого мы сидели молча, глядя на огонь и думая каждый о своем.
Со следующего дня Теодор начал проводить с девочками занятия, и «потусторонняя сущность» перестала тревожить наш замок. А еще через пять дней к замку подъехала крытая повозка, которая доставила к нам двух пожилых магов, согласившихся заниматься обучением девочек.
Сегодня в нашем замке появились еще два мага. Они наконец-то добрались. А это значит, можно будет заниматься чем-нибудь интересным, а то простые упражнения нашего мага-лекаря уже надоели.
Разместили их в нашем западном крыле и отдали им в распоряжение башню под лаборатории. Нам представили учителей за ужином. Первого — высокого, с длинными седыми волосами, крючковатым носом, тонкими губами и умными голубыми глазами звали магистром Вадианом. Он некромант. Второго — невысокого, полненького, с густой, коротко подстриженной седой шевелюрой, добрыми, ясными глазами серого цвета звали магистром Леори. Он является магом жизни.
На первое ознакомительное занятие нас пригласили с Нел одновременно. Маги, разрешив нам присесть, еще раз представились и устроились напротив нас в креслах. Разговор начал магистр Вадиан. Он попросил, чтобы мы с сестричкой создали на ладошках маленькие магические шарики в виде скопления нашей энергии. Это мы уже умели, и поэтому сразу же у меня на ладони появился голубой шарик, а у Нел — зеленый. Поняв по цвету, у кого из нас какая магия, они определили каждый свою ученицу. Дальнейшие объяснения также начал магистр Вадиан. Посмотрев на нас внимательно, он произнес:
— С магией шутить нельзя. Сейчас каждая из вас пусть еще раз подумает, хочет ли она ею заниматься, развивать и использовать разумно. С вашего согласия ее можно заблокировать или просто выжечь источник. Магия — это ваша жизнь или жизнь человека, на которого вы ее направили. Если вы не измените своего желания, то заниматься нужно будет очень старательно, упорно добиваясь результата. Повторяя одно и то же по нескольку раз. А пока вы думаете, я расскажу вам о различии и сходстве между магией некромантов и магов жизни. Многие считают, что некроманты занимаются мертвыми и создают или уничтожают чудовищ. Это неверное мнение. Некроманты — это маги, которые приняли дар от богини Смерти, но, как и маги жизни, они могут сушить одежду, разгладить и почистить платье, подогреть воду, облегчить боль, вылечить раны, убить, ранить, наложить проклятие, приготовить лекарство или сделать яд. Многие люди не понимают, что некромант не значит «плохой», а маг-лекарь не значит «хороший». Просто он принял магию другой богини. И тот, и другой могут как помочь, так и навредить. Все зависит от самого мага. Но, кроме того, некромант, в отличие от мага жизни, может призвать душу умершего человека как в его тело, так и без него. Это умение часто используется в расследовании преступлений. Как долго будет длиться призыв, зависит от силы мага. Но если преступник — некромант, у него есть возможность сделать так, чтобы душа не смогла вернуться в тело и ответить на вопросы. Опять же, даже это будет зависеть от уровня силы преступника и дознавателя. Маг смерти может поднять скелет и заставить его служить себе, но такие создания подпитываются от своего хозяина, и это очень затратно для мага. Поэтому применяется данное умение очень редко, только при острой необходимости. Самое главное, девочки, чтобы все это у вас работало, нужно знать много заклинаний. Память должна быть очень хорошей, и ее нужно постоянно тренировать.
Слушая магистра, я думала: «Да вы еще не знаете, как эту память нам уже пять лет тренируют все кому не лень!»
Тем временем Вадиан продолжал:
— Если вы уже приняли решение, то мы сейчас разойдемся по разным лабораториям и начнем учить вас развивать резерв, пользоваться силой, чувствовать вашу силу, а точнее, грань, до которой можно черпать ее, и черту, которую переходить нельзя, чтобы не выгореть.
Мы решили учиться. Теперь свободного времени у нас не было совсем. В любую свободную минуту мы читали учебники по магии, учили заклинания и жесты их активации.
Через пару недель окончательно сложился распорядок наших занятий:
Подъем и водные процедуры.
Разминка и комплекс тренировочных упражнений.
Завтрак.
Занятия с Луи.
Занятия в классной комнате с учителями.
Обед.
Занятия в манеже с лошадьми.
Занятия с Жаком.
Лаборатория магов у нас и занятия с капитаном у мальчиков.
Ужин.
Водные процедуры и сон.
До постели мы вечером буквально доползали. Уставали так, что на шалости сил не оставалось.
Нам с Даном исполнилось по четырнадцать лет, а сестричкам по тринадцать. Прошло уже два года после приезда королевских посланцев. За это время мы многому научились. Теперь любой из нас может изменить свою внешность, походку, манеру поведения за несколько минут. Мы хорошо научились разбираться в выражениях лиц людей различных сословий. Уже два года сестрички учатся магии, и нам кажется, что у них начинает получаться.
Нас с братом учат владеть различным оружием, и капитан все время повторяет, что наша сила в скорости и любой удар нужно не блокировать, а отводить в сторону, давать ему соскальзывать. Мы стараемся.
Продолжаются уроки с Жаком. За это время мы научились двигаться по стенам замка и не падать даже в темноте. Очень тяжело давалось нам всем метание ножей по движущейся цели и стрельба из лука, но наконец-то стало получаться и это.
Вчера начались занятия, о которых мастер просил нас не рассказывать даже герцогу. Жак начал учить нас, как остановить, обездвижить и даже убить человека одним ударом или нажатием на определенную точку на его теле. Учимся, как это можно сделать аккуратно при помощи различных украшений, которые сейчас носят и мужчины, и женщины: заколок, шпилек, ленты для волос, маленьких булавочек и иголочек, заколотых за воротником. Он учит девчонок, как заплетать специальные ленты в волосы так, чтобы можно было одним движением их развязать и использовать как оружие. Вчера на занятии он нам сказал, что, как бы мы ни были подготовлены, мы не сможем воспользоваться своим умением, если не умеем убивать!
— Это очень сложно, — сказал он, — отнять чью-то жизнь, но в вашем положении у вас нет выбора. Этому придется научиться, через это придется пройти. Поэтому со следующей десятины мы будем ездить на охоту, а через год решим и эту проблему.
По-моему, от такой перспективы девочки занервничали. Но, если нужно, мы всему научимся. Будем надеяться, что эти умения нам не понадобятся в жизни, но, как говорит наш учитель: «Пусть они будут».
Вот стою возле окна и наблюдаю за конной тренировкой своих детей. Каждый день перед сном не устаю благодарить богиню за то, что они у меня есть. Они крепко держат меня в этой жизни. Благодаря им всем мы с Лин живем в большой и, самое главное, дружной семье.
Сейчас наши близнецы с небывалым старанием пытаются на полном скаку поднять с земли шапку тренера. Девочек же учат не только сохранять во время скачки осанку, но и удерживать в повиновении лошадь. С недавнего времени на занятиях их стали сажать на незнакомых лошадей, а то со своими они срослись уже.
Только что они поменялись упражнениями. Самое интересное, что у Лин получилось поднять шапку с земли, но при этом она так сильно свесилась с лошади, что на мгновение у меня сердце замерло.
Сегодня с утра прибежал лакей и передал мне просьбу магов принять их. Теперь я ломаю голову, что могли натворить мои девчушки.
Придя в мой кабинет, маги после приглашения устроились в креслах, и, к мое удивление, разговор начал магистр Леори.
— Вот уже два года мы занимаемся обучением девочек, и некоторые выводы можно сделать уже сейчас, — произнес он и со вздохом продолжил: — Мы уже говорили вам, ваша светлость, что обе девочки имеют очень сильный дар. С самого начала мы с коллегой были удивлены тем, как легко обе запоминают и выполняют сложные магические жесты для активации заклинаний. Обычно студенты, намного старше по возрасту, испытывают сильные трудности при их выполнении. У ваших же девочек хорошо развиты кисти рук и пальцы. Несмотря на это, они долго не могли использовать простейшие заклинания. Полгода назад Лин спросила нас, можно ли им с сестрой не произносить заклинания вслух. Сначала мы не разрешили, ведь именно в первые годы обучения приходится следить за правильным произношением, иначе малолетние недоучки могут натворить беды. Затем, видя, что результатов на занятиях нет, решили попробовать и дали согласие. Последние три месяца мы не могли нарадоваться на результаты. Зато недавно стали свидетелями одного происшествия около конюшни, которое повергло нас в шок.
После обеда мы с коллегой прогуливались вокруг замка, а ваши дети возвращались с конных занятий. Во дворе конюшни играли котята, в это же время мимо вели крупного сторожевого пса, который, увидев котят, вырвался и кинулся к ним. Девочки были достаточно далеко от того места, и мы, честно говоря, ожидали, что сейчас раздастся визг перепуганных детей, но ребята стояли спокойно, а Айвенлин, вытянув руку, скомандовала: «Стоять!» При этом одновременно с командой рукой она воспроизвела жест активации заклинания «удавка». Затем, опять же жестом, она подтянула пса к себе, освободила от удавки и, попросив Данелию присмотреть за ним, побежала с ребятами к котятам. Пес, удерживаемый заклинанием, остался сидеть возле девочки. Теперь-то мы ожидали, что будущий маг жизни применит заклинание малого исцеления. Действительно, она выполнила жест заклинания малого исцеления, только вместо нужных слов, которые должны сопутствовать жесту, сказала: «Дыши. Вот умничка!» Самое поразительное, что псу явно полегчало, и слуга его спокойно забрал.
На этом наши наблюдения не закончились. Ваши дети собрались вместе. Держа в руках измазанных котят, они решили, что их надо искупать, и просто подошли к бочке с холодной водой. Мы собрались возмутиться их бесчеловечности, но Айвенлин, опустив руку в воду, подержала ее там, и от воды пошел пар. При этом она весело смеялась и переговаривалась с остальными и уж точно не произносила никаких заклинаний. Еще раз они удивили нас, когда, искупав в теплой воде котят, девочки устроили соревнование, кто быстрее высушит своего котенка. Мы, естественно, ожидали выполнения бытового заклинания. Вместо этого они на них просто подули, и все. После дружно отнесли котят на конюшню кошке.
И вот теперь мы, продолжая наблюдать за ними на занятиях, уже точно можем сказать, что при активации заклинания они используют жесты, но не формулу самого заклинания. Мы пробовали с ними разговаривать, задавали вопросы, но, увидев искреннее недоумение на их лицах, начали сомневаться в здравости своих рассудков. Дело в том, что нас двое и сойти с ума вдвоем одновременно — это надо постараться. Прежде чем продолжить обучение, мы должны знать, чему и как их учить, а девочки на контакт не идут. Поэтому мы хотели бы поговорить с ними в вашем присутствии.
Пока я слушал возмущенного мага, мне все время хотелось улыбнуться, но, сделав серьезное лицо, я попросил лакея позвать девочек, а пока подать нам чай.
Мои малышки явились в кабинет прямо с конной прогулки, румяные и веселые. Они поздоровались с магами и, подбежав к креслу, в котором я сидел, с двух сторон поцеловав меня в щеки, прощебетали: «Добрый день папенька, ты нас звал?»
Они выглядели как маленькие леди, утонченные и бесхитростные. Только смешинки, проскакивающие в выражении глаз, их выдавали. Попросив обеих присесть, я рассказал им, с чем ко мне пришли маги, и спросил, что они могут сказать по этому поводу. Лица девочек стали серьезными, они переглянулись, и ответила Айвенлин:
— Прежде чем начать, я хотела бы узнать, давали ли маги клятву на крови о неразглашении того, что они здесь узнают?
— Да, Лин. Такую клятву маги давали. И более того, так как они оба одинокие пожилые люди, то и в дальнейшем будут проживать здесь с нами.
Услышав мои слова, девчонки заулыбались и заметно расслабились. После этого Лин продолжила:
— Мы с Нел целый год не могли понять, почему у нас не получаются заклинания: учим, учим, а формулы заклинаний запоминаются плохо. Жесты активации получаются, запоминаем мы их тоже хорошо, а вместе не работает. Потом совершенно случайно, выполняя вместе задания по магии, мы заметили, что если точно представляем в уме, какое хотим использовать заклинание, то для его применения нам достаточно четко его вспомнить и выполнить жест активации. При этом формулу произносить нам не требуется, главное, ее знать. Продолжая экспериментировать с бытовой магией, мы также пришли к выводу, что основное для нас — четко представлять в уме то, что мы хотим получить, и не путать жесты активации. Я несколько раз просила магистра объяснить, зачем вообще нужны такие длинные формулы, и он меня просветил: для того, чтобы заклинания работали, нужно четко знать на память формулы и произносить их вслух или про себя без ошибок. Молчали мы потому, что поняли — даже магистрам для применения заклинаний нужно произносить формулы хотя бы про себя. Почему у нас не так, мы не знаем, но все заклинания переделываем под себя, и рассказывать об этом мы не хотели. Последнее время магистры усиленно гоняли нас с произношением формул, поэтому как-то раз, заметив, что они наблюдают за нами возле конюшни, решили им все-таки показать, как мы работаем с заклинаниями. Очень не хочется терять время на ненужное действие.
Выслушал пояснение дочери и, оценив удивленные лица магистров, я не выдержал и рассмеялся. Девочек я отпустил, а ошарашенные маги, сказав, что они обдумают и изменят сам процесс обучения, удалились, бурно обсуждая откровения своих учениц.
Сегодня наши магистры долго проверяли, что и как мы делаем с Данелией, что у нас получается, но так и не пришли к однозначному мнению по поводу наших способностей. Яростно споря, они объявили перерыв в занятиях на несколько дней, чтобы определиться с тем, как эффективней продолжить наше обучение.
Обрадовавшись, мы побежали искать Жака.
Лучше бы мы сбежали на конюшню к нашим лошадкам! Жак заставил нас с Нел проводить приемы нейтрализации противника на живом человеке. И позвал для этого гвардейца из стражи замка. Оказалось, мы уже хорошо помним все точки на теле человека, на которые нужно оказать какое-либо действие. Правда, чтобы достать до некоторых из них, пришлось становиться на стульчик. Все-таки мы сумели его удивить, используя одновременно и его уроки, и уроки Луи.
Сначала Нел, когда она, неожиданно с визгом подпрыгнув и повиснув на стражнике, изобразила встречу с родственником. Но после этой бурной и радостной встречи Жаку пришлось подхватывать гвардейца, страхуя от удара о землю. Тот просто упал без сознания. Это потому, что наша малышка, изображая восторг, нажала на нужную точку на шее жертвы наших экспериментов. Самое главное, придя в себя, гвардеец не мог объяснить, почему упал в обморок. Затем Жака удивила я, когда, сочувствуя стражнику и помогая отряхнуть якобы испачканный мундир, обездвижила его при помощи тоненькой иголочки. В результате стражник не смог двигаться, а почему, не мог понять. Укола иголкой он не почувствовал.
Мы объяснили и показали все правильно! Жак был нами доволен, а гвардеец, по-моему, немного напуган. После того как мастер нас похвалил, мы, как дурочки, собрались идти отдыхать. Но наш любимый мастер сказал, что с удовольствием вместе с нами посмотрит на звезды с крыши западной башни.
В сумерках, подоткнув подолы платьев, нам пришлось по стене забираться на крышу. Хорошо, что под любой юбкой у нас всегда надеты бриджи. Конечно, он нас подстраховывал, но устали мы очень сильно и спуститься этим же путем точно не смогли бы. Поэтому на его вопрос о том, как мы будем спускаться, Нел сказала, что лучше прыгнет.
Жак сжалился, и мы спустились по внутренней винтовой лестнице. На ужин я и Золотко буквально приползли. Мне даже кажется, что если бы все эти годы в нас не вдалбливали этикет, то мы держались бы за стены, чтобы облегчить себе передвижение.
Мальчишки тоже были не в лучшем состоянии.
Наконец-то магистры разобрались, чему и как они будут нас учить. Но сначала объяснили, что если мы хотим скрывать свою магию, то нам нужно научиться пользоваться ею, скрываясь от чужих глаз. В крайнем случае, применяя ее, стоит делать вид, что мы довольно слабенькие маги, и ни в коем случае не произносить при этом посторонние слова и фразы. Как это делаем мы. Ведь если кто-то не посвященный (в наш дар, а еще хуже — маг) станет свидетелем такого применения, то нам не поздоровится. Возникнет слишком много вопросов!
— Девочки, — сказал магистр Вадиан, — так применять магию, как делаете вы, не может никто. Самое странное, что если смотреть со стороны, то вы совсем не определяетесь как маги. С чем это связано, мы не можем понять. Может, вам покровительствует какая-то богиня или это связано с вашим рождением, но поверьте, если о ваших способностях применять магию подобным образом узнают, то мы вам гарантируем проживание в лаборатории в качестве подопытных. Поэтому запомните главное: если вы попали в безвыходную ситуацию и вам придется применить магию при свидетелях, то делайте сосредоточенный вид, как будто произносите формулу заклинания про себя. Применяйте заклинание хотя бы после маленькой паузы, ведь даже для того, чтобы произнести его про себя, нужно время. Сейчас мы с вами начнем работать в полную силу, и мы уверены, что академия магии вам будет не нужна. Еще мы решили заняться с вами зельеварением, научим вас составлять разные зелья из того, что всегда находится под рукой. Поверьте нам, девочки, что чаще всего яд, составленный таким образом, не определяется и поэтому противоядия от него не сможет найти никто, кроме вас.
Мы внимательно выслушали магистра и поняли всю серьезность нашего положения. Теперь учились мы еще более старательно.
Жизнь казалась замечательной и интересной. Но…
Вчера я поняла, что стала взрослой…
Мне всего тринадцать с половиной лет, но я уже точно знаю, что именно Жак воспринимается мной как моя вторая половинка. На него всегда вешались служанки, но я ведь понимаю, что он взрослый мужчина, а я еще маленькая девочка. Раньше это меня не волновало. Я с детской самоуверенностью считала, что он подождет, пока я вырасту. Но вчерашнее происшествие поколебало мою уверенность и заставило мое сердечко сжаться от боли и ревности! Я просто спешила на занятие с магистром Леори, по привычке двигаясь быстрым беззвучным шагом. Внезапно впереди я услышала чей-то жаркий шепот, от которого замерла.
— Милый, ты нужен мне. Поверь, я не замечаю твоих шрамов. Ты потрясающий мужчина, добрый, ласковый. Давай поженимся? Я рожу тебе сына!
Я сразу сообразила, к кому обращалась женщина, и внутри все стянулось в один тугой ком. Она продолжала уговаривать Жака жениться, а он молчал. Подойдя ближе, я увидела его и одну из молоденьких служанок.
Они стояли возле стены в коридоре. Мастер, притиснув ее к стене, шарил по ней руками и целовал шею. Девушка же буквально висела на нем. Блуза на ее груди была распахнута, выставляя на обозрение все прелести. Увидев это, я почувствовала, как гнев волной поднимается по моему телу. То, что я сделала дальше, поражает сейчас даже меня саму…
Никогда не подозревала в себе такой жестокости.
Я протянула руку в ее сторону, сжала пальцы в кулак с такой силой, что они побелели. В ответ на мои действия служанка побледнела и, оттолкнув ничего не понимающего мастера, двинулась ко мне против своей воли. Жак сделал попытку помешать, но был остановлен мной. Вытянув другую руку к нему, я при помощи магии пригвоздила его к стене так, что он не мог двинуться. Когда, сделав несколько шагов, девушка подошла, на нее уже страшно было смотреть. Лицо буквально посерело, губы тряслись, из горла с трудом вырывался воздух. Казалось, она задыхается. Я разжала кулак, и служанка, упав к моим ногам, смогла вздохнуть свободно. Вцепившись ее в волосы и подняв лицо так, чтобы она смотрела мне в глаза, я прошипела:
— Еще раз увижу возле него, и ты умрешь! Попробуешь открыть свой рот, пожаловаться или хоть раз в жизни рассказать кому-то про то, что произошло, не сможешь говорить больше никогда. Пошла вон!
Как только я ее отпустила, она быстро побежала по коридору, всхлипывая от ужаса. Боясь посмотреть на Жака, я отпустила и его тоже, а потом опустилась на пол там, где стояла, и разревелась в голос, захлебываясь слезами.
Больше всего я боялась, что он теперь совсем отвернется от меня. Наконец поняла, что он и раньше никогда моим не был.
Неожиданно я почувствовала, что меня кто-то обнимает. Оказалось, что Жак встал рядом со мной на колени, притянул к себе и начал просто поглаживать по голове. Обняв мастера за шею, я продолжала поливать слезами уже его.
Успокаивая меня, он шептал:
— Маленькая! Ну какая же ты маленькая! Зачем я тебе? Я старше тебя на шестнадцать лет, страшный, весь больной и покореженный, грубый и невоспитанный простолюдин. Ты же умница, красавица, графиня… Через пару лет ты будешь блистать при дворе, кружить головы баронам и виконтам. Танцевать на балах и носить драгоценности. У тебя будет богатый муж, который сможет выполнить любое твое желание. Когда ты подрастешь, я буду казаться тебе совсем старым и ненужным.
Я уже не рыдала, слушала его, уткнувшись носом ему в грудь, но слезы еще текли по щекам. После того как он замолчал, я, немного отстранившись, глядя ему в глаза и поглаживая ладошками его лицо, попросила:
— Не женись, подожди еще четыре года. Я знаю, мне нужен только ты.
Посмотрев на меня внимательно и вытерев мне слезы, он произнес:
— Я подожду… пока ты вырастешь и поймешь, кто из нас прав.
Весь сегодняшний день я ждала, что служанка проговорится, но к концу дня узнала, что она рассчиталась и спешно покинула замок. Наверное, нужно после ужина рассказать все ребятам, не стоит заводить секретов друг от друга.
Мы все вместе еще раз обсудили происшествие с Нел и пришли к выводу, что наши сестренки будут сильными магами, но им обязательно нужно учиться сдерживать свои эмоции. Умение принимать мгновенные решения — это хорошо, но все-таки всем нам нужно руководствоваться разумом, а не чувствами.
Мы продолжаем заниматься. Кажется, чем больше мы умеем, тем больше открывается перед нами еще неизведанного. Но постепенно все мы становимся сильнее и выносливее, и теперь у нас хватает времени и сил не только на занятия.
Однажды мы с братом нашли потайной ход, который сразу показали девочкам. После этого вместе мы тщательно изучали, куда ведут все ходы и как открываются секретные двери. Очень нам помогало умение тихо двигаться и хорошо слышать. Так что за этим занятием нас никто ни разу не застал.
Целых пять месяцев ушло у нас на разведку ходов и на то, чтобы попытаться выучить их наизусть. В глубине замка мы обнаружили потайную комнату. Там была только деревянная мебель, покрытая толстым слоем пыли. Наши магички с удовольствием показали нам с братом свое умение. Бытовыми заклинаниями они все прибрали и устранили засор в глубине желоба, по которому текла вода. После этого мы принесли туда кое-что из вещей, и теперь у нас было настоящее укромное местечко, в котором можно спрятать около шести человек. Еду можно брать на кухне, туда тоже выходит потайной ход. А сколько всяких вещичек мы сюда натаскали!
В некоторых заброшенных ответвлениях ходов давно никто не появлялся. Когда мы нашли первый скелет в латах и с мечом, то сильно испугались, но, осмотрев находку, Лин сказала, что этому скелету лет двести, и мы успокоились. Потом находили еще несколько разных скелетов. Судя по остаткам одежды, это были заблудившиеся богатые гости, которые в свое время сунули свои любопытные носы куда не следует. На них мы находили драгоценности и собирали их в своей комнате, а девочки магией приводили их в порядок.
Однажды, проверяя один из последних закутков, мы нашли тайник в стене, а в нем хранились магические книги и десять изумительных драгоценных камней. Как определили девочки, два из них раньше служили магическими накопителями.
Они были сделаны в виде капелек на золотых цепочках. Не раздумывая, девочки сразу надели их себе на шею.
Прочитав одну из книг, наши сестрички сделали для себя интересное открытие: раньше маги не разделялись и магии учили всех одинаково! У волшебников была одна богиня — Лаура. Затем произошел раскол, и маги стали молиться двум другим богиням (Смерти и Жизни), образовав две разные школы. Учеников старой школы подвергли гонениям, отчего все они вынуждены были скрываться. Тайник одного из них мы и нашли. Со временем их не стало совсем, а Лауру забыли.
Вот именно к ней мы обращались, проводя ритуал братания. Именно Лаура покровительствует нашим девочкам, помогая пользоваться заклинаниями не так, как все.
Прочитав дневник мага, девчонки решили, что будут поминать в молитвах и ее имя, а также самостоятельно начнут заниматься по старым магическим книгам. Разумеется, с осторожностью.
Когда через год все закоулки подземных ходов мы выучили наизусть, начали последовательно обыскивать замок на предмет наличия тайников. Правда, теперь с разрешения герцога. Он поставил нам только одно условие, чтобы никто из посторонних не знал, где они находятся. Еще за год мы обыскали все от чердака до подземелья.
Нашли! Нашли пятнадцать тайников и все вскрыли. Пять личных тайников отца герцога, закрытых на секретные замки и магию крови. Восемь забытых или потерянных, и еще два — это заначка управляющего, вполне законная, и одного ушлого лакея, весьма приличная. Ему не повезло. После разговора с нашими старичками-магами он теперь только улыбается и все моет, моет и трет.
А герцога мы порадовали. Нашли ему в забытом тайнике документы столетней давности, подтверждающие его права на спорные территории, и еще всякий нужный и ненужный хлам. Зато за этот год мы научились вскрывать замки как простые, так и магические. Мы с братом стали чувствовать присутствие магии, и с такими замками первыми занимались сестрички.
Нашим увлечением заинтересовались даже маги и, войдя во вкус, стали учить девчонок ставить магическую охрану и вскрывать чужую. После таких уроков им раза два пришлось восстанавливать лабораторию. Но про то, что знаем подземные ходы, мы так никому и не сказали.
Недавно девчонки подслушали, что один магистр жаловался другому, что никак не может вскрыть магическую охранку, поставленную ученицами. Второй посмеялся и обещал помочь. Через десятину они признали свое поражение.
Мы почти взрослые. Нам с Нел по пятнадцать, а братьям на год больше. Вчера вечером перед сном мы припомнили все, чему нас научили.
Получалось, что мы можем часами разговаривать ни о чем, можем отвечать на любой вопрос очень подробно, со всей искренностью, и не сказать ничего. Поразить цель любым подходящим для этого предметом. Достоверно изобразить человека любого сословия, удержаться на лошади в любых условиях. Поразить движущуюся цель с места, при ходьбе, бегом или с лошади. Уловить малейший звук на большом расстоянии и объяснять его происхождение, двигаться совершенно бесшумно, хорошо видеть в темноте, великолепно различать запахи, замечать малейшие изменения вокруг себя. Читать мимику лица, карабкаться почти по любой стене, даже в темноте, обнаружить наблюдение за собой и другими, быстро сменить внешность, уходя из-под наблюдения. Все умеем пользоваться набором «тихий убийца», то есть заколками, иголками, лентами, спицами и просто руками, вскрывать двери и тайники. А мы с Данелией еще варим различные зелья, делаем яды и противоядия. Неплохо для своего возраста работаем с магией, а виконты продолжают заниматься с оружием.
Месяца два назад наш любимый мастер Жак начал учить нас работать с кнутом, судя по нашим успехам, дело небыстрое. Он может даже пуговки с камзола оторвать одним щелчком. На наших глазах сорвал по клочкам одежду со слуги, не поранив его, а уж отхлестать или придушить противника и подавно. Оказывается, в умелых руках кнут — страшное оружие.
Перебрав и обсудив наши умения, мы посмеялись над выводом, который в шутку сделала Нел:
— Нас пошлют во дворец как чистильщиков, и, если нас обидят, мы сможем вырезать весь дворец!
Но на днях мастер объявил, что у нас начинаются каникулы, и мы проведем их на природе без надзора учителей, и даже от него отдохнем.
Хорошо зная своего наставника, мы насторожились. Очень уж он любит сюрпризы.
Обещанный сюрприз больше всего расстроил Нел. Как оказалось, в замок прибыли десять егерей. А если точнее, то следопыты из полка егерей, несущие службу в приграничных крепостях. Довольно большой отрезок границы был покрыт лесом, и поэтому там служили люди, которые уходили в рейды на срок от нескольких дней до несколько месяцев, умеющие буквально растворяться в лесу, слышать его, понимать, умеющие в нем выживать. Вот такие профессионалы и прибыли в наш замок. Жак объяснил, что они проведут для нас экскурсию по лесу. Затем уточнил, что нужно собрать вещи для небольшой прогулки.
— Взять только самое необходимое, потому что каждый понесет свои вещи сам. Прогуливаться будете пешком, — предупредил он и высказал надежду, что мы выдержим три цикла и к концу лета вернемся.
После его напутствия мы поняли, что все лето нас будут учить выживать в лесу, охотиться и ориентироваться в нем. Жак с нами не пойдет. Именно это обстоятельство и беспокоило Нел. Несмотря на то что нам с ней уже по пятнадцать лет, вздыхать по Жаку она не перестала. Правда, после ее срыва в замке он никаких шашней больше не заводил. Но мысль о том, что она не увидит его целое лето, ее расстроила.
Наш наставник предложил нам самостоятельно определить, чего и сколько мы возьмем с собой, обещал проверить и выкинуть лишнее. Собирались мы долго, и наши наплечные мешки осмотрел не только мастер, но и старший егерь Кринас.
Ну что! Как мы ни старались, а уложили мешки неправильно. Оказывается, запасную одежду нужно было сложить так, чтобы она прилегала к спине, а еще мы умудрились уложить салфетки, вилки, столовый нож. Я засунула книгу по магии. Егерь, разбирая наш груз, откровенно ржал. Потом предложил надеть мешки на спину и представить, как мы сможем нести такую ношу часами.
Представили. Ужаснулись! Мы с Нел расстроились теперь уже вместе и поменяли стопку салфеток на одно полотенце. Выложили все столовые приборы, кроме ложек.
К ночи мы собрались. Утро наступило слишком быстро. Провожали нас на рассвете герцог, Жак и Луи. Няня Ната взволнованно прижимала руки к груди.
Выслушав их пожелания и попрощавшись с папой-герцогом, который обнял каждого из нас, мы выдвинулись в путь.
Когда нам сказали, что мы пойдем в рейд на целое лето, мы удивились. Когда узнали, что сначала надо зайти в замок герцога за четырьмя новобранцами, — поморщились. Но когда мне объяснили, что в качестве новобранцев нам все лето придется таскать за собой по лесу, пытаясь научить выживать в нем, герцогиню, графиню и двух виконтов, да к тому же еще и подростков, моему возмущению не было предела.
О-о-о! Я не высказывал недовольства вслух, но, как только представил четырех изнеженных господ в походе по лесам, мне стало дурно.
Я попытался объяснить господину герцогу, что с такими новобранцами дальше полянки для пикников идти нельзя. Но он, улыбаясь, попросил учить их, не делая скидок на пол и происхождение.
Выходя из кабинета вместе с их учителем Жаком и направляясь в покои юных господ для проверки собранных ими походных мешков, я заметил, что от возмущения у меня подрагивают кончики пальцев. Перетряхнув мешки, показал, как правильно укладывать в них вещи, выбросил ненужное, объяснил, во что завтра одеться, и назначил время выхода. После этого я отправился в казарму к своим ребятам «радовать» их полученным заданием, а также титулами и возрастом новобранцев.
— Парни! — начал я, привлекая к себе внимание, и продолжил, удостоверившись, что все меня внимательно слушают. — Главная цель нашего рейда — это обучение новобранцев. В идеале за три цикла мы должны научить их всему, что умеем сами. Плюс к этому за их безопасность мы отвечаем головой. Самая плохая новость в том, что эти новобранцы не просто подростки. А именно: родная дочь герцога и его воспитанники. Так что приготовьтесь к тому, что завтра с нами уходят четыре изнеженных подростка: две девчушки и два юноши. Девчонкам по пятнадцать лет, но выглядят они лет на тринадцать. Обе маленького роста и хрупкие на вид. С юношами дело обстоит получше, им по шестнадцать, и слабаками не кажутся. Но собирая вещевые мешки, учитывайте потребности детей. Возьмите одеяла и дополнительный запас круп. Думаю, привалы придется делать часто. Торопиться нам некуда, поэтому на руках тащить никого не будем.
Немного успокоившись, я с удовольствием наблюдал за ошарашенными лицами своих людей. Наутро меня удивило, что к назначенному часу дети были готовы выйти и, как я понял из обрывков их разговора, даже успели позавтракать.
Двигаясь довольно неторопливым шагом, мы отправились в путь. Через час я заметил, что дети освоились и начали обсуждать красоту природы. Решив узнать порог их выносливости, я прибавил темп. «Новобранцы» прекратили переговариваться, но жалоб ни от кого так и не поступило. Даже девочки ровно и ритмично двигались молча. Все мои люди держали детей под наблюдением, страхуя от малейших опасностей.
Через три часа остановились для завтрака и отдыха, но возмущений так и не дождались. Двинувшись дальше, взвинтили темп. Продолжая идти на предельной скорости еще три часа, я понял, что теперь мы их точно «загнали», девочки заметно устали и шли неуверенно переставляя ноги. Уже час как юноши забрали у них мешки. Но я не понимал их молчания, никто не жаловался, и, кажется, если мы не остановимся, они просто молча начнут падать прямо на ходу. Как только эта мысль пришла мне в голову, я объявил привал. Мои люди приступили к приготовлению обеда, а эти непонятные дети сняли свернутые в скатку плащи и, расстелив их на траве, просто легли рядышком друг с другом, по-прежнему не говоря ни слова.
Через час обед был готов, и мы позвали «дворянчиков» трапезничать. Поднявшись, не глядя на нас, они пошли к ручью. Честно говоря, было понятно, что дети обиделись и поняли, что мы специально ускорились, дабы показать им, что за обузу взвалили на нас. Но уже через несколько минут наше мнение о подростках кардинально изменилось, и события резко ускорились.
Один из моих подчиненных, молодой и довольно несдержанный, никогда раньше не общавшийся с высокородными господами, возмущенный тем, что его проигнорировали в то время, когда он позвал ребят обедать, решил придержать проходящую мимо него рыженькую девочку, схватив ее за плечо. Остановить его я не успел и с трудом разглядел быстрое движение графини, в результате которого молодой олух оказался лежащим на спине у ее ног. Она стояла, опираясь коленом на его грудь, и держала острие стилета у горла недотепы. Следующих двух полудурков, кинувшихся ему на помощь, я не удержал уже специально, чтобы увидеть реакцию остальных детей.
И я ее увидел!
Первого из них остановил паренек, ударив в основание черепа пробегавшего мимо торопыгу. Он свалил его с ног и тоже приставил нож к горлу. Второму не повезло больше всех. Спеша, он не обратил внимания на другую девочку, которая заступила ему дорогу. Мы все сначала не поняли, почему он резко остановился и почти не дышит. Оказалось, что, обнимая и придерживая его за талию одной рукой, другой она приставила стилет к его паху. Сразу после этого я подал знак всем остальным не двигаться и не вмешиваться.
На поляне, где мы остановились, повисла напряженная тишина. Прежде чем я смог попытаться разобраться в возникшем недоразумении, мы все услышали спокойный голос рыженькой:
— Запомни, егерь! Я графиня Данелия Ринвел! За неподобающее поведение по отношению ко мне, за попытку схватить меня руками, за разговор в оскорбительном для меня тоне я имею право просто перерезать тебе сейчас горло. Благодаря твоему поведению твои друзья вместе с командиром, не предотвратившим столкновение, не объяснившим подчиненным элементарных правил, могут быть сосланы на каторжные работы.
После ее слов волосы на моей голове просто зашевелились, и я осознал, что сопровождаю не просто избалованных детей. До моего сознания дошло, что, возмущаясь неподобающим, как мне казалось, заданием, я проигнорировал то, что эти дети высокородные, прекрасно знающие законы и, судя по всему, умеющие за себя постоять.
Молодая леди между тем продолжила:
— Вам было дано задание охранять и обучать нас, поэтому во избежание дальнейших неприятностей нам нужно определиться, будем ли мы продолжать наше путешествие или вернемся. Мы не отказываемся учиться, не будем капризничать и истерить, но мы требуем подобающего обращения! А теперь я хотела бы услышать вашего командира.
После этих слов дети отпустили провинившихся и, отойдя в сторону, холодно посмотрели на меня.
Я осознал, что мы все вместе из-за моих промахов находимся на краю пропасти и только от воли и желания этих детей зависит, что с нами будет дальше.
Поклонившись, я опустился на одно колено. Все люди повторили мои движения, после чего произнес:
— Я признаю свои ошибки и прошу вас проявить снисхождение и не подвергать наказанию моих людей, готов лично понести любое наказание.
После моих слов последовало продолжительное молчание. Подростки переглянулись, и говорить начала дочь герцога:
— Вы, без сомнения, лучшие в своем деле, иначе бы вас не выбрали для нашего сопровождения и обучения. Мы не будем жаловаться и портить вам жизнь. Единственное, мы надеемся, что после этого недоразумения все мы сможем нормально общаться. Вы вправе учить нас и делать замечания по существу. Для простоты общения мы разрешаем вам называть нас сокращенными именами, но до панибратства мы опускаться все-таки не будем. Начнем все сначала и познакомимся. Встаньте!
После этого молодые господа представились:
— Я герцогиня Айвенлин де Мелвел. Можно просто Лин.
— Я графиня Данелия Ринвел — Нел.
— Виконт Дасти Деверли — Даст.
— Виконт Данки Деверли — Дан.
В ответ я представился сам и представил моих людей. Затем герцогиня заключила:
— Будем считать инцидент исчерпанным.
После этого мне стало понятно, что лидером их четверки является Айвенлин, а на поляне в это время все пришло в движение. Подростки, сходив к ручью и умывшись, сели обедать, пригласив всех присаживаться рядом. После я рассказал о правилах поведения в рейде. Предупредил, что готовить пищу, разводить костер, мыть посуду, заготавливать лапник для постелей, нести ночные вахты все будут по очереди, невзирая на титулы. Возражений со стороны «новобранцев» не последовало.
Спустя две десятины все мои егеря признали, что высокородные — неплохие ребята. Они старательно выполняли рекомендации и подсказки моих людей, учились тихо и незаметно двигаться в лесу, собирать хворост для костра и готовить. Правда, пока то, что у них получалось, съедобным можно было назвать довольно условно. Из них, на удивление егерей, получались хорошие ночные караульные. Не раз и не два они поражали нас своим умением слышать лес и различать звуки вокруг. Еще через десятину у моих людей появилась новая шутка. Между собой они, посмеиваясь и даже немного завидуя, говорили, что господам в лесу не нужны никакие собаки, след по запаху они и сами возьмут не хуже.
Прошло два цикла, мы были довольны новобранцами. Они заметно окрепли, хорошо выдерживали длительные переходы. Научились находить в лесу укрытия во время непогоды. Наконец-то пища, приготовленная ими, стала съедобной. Мы научили их ориентироваться в лесу и находить пропитание. Хорошо получалось у всех четверых выслеживать и дичь, и животных покрупнее. Когда подросткам дали в руки луки, мы приятно удивились их умению попадать в цель как неподвижную, так и двигающуюся.
Неожиданно для нас начались проблемы с девочками. Если парни не испытывали затруднений с охотой и дальнейшей разделкой тушки убитого ими животного, то девушки упорно промахивались. По мишени били в яблочко, а при стрельбе из лука в косулю или оленя стреляли мимо. Никто из нас никак не мог доказать им, что мы не убиваем ради забавы, только ради пропитания.
Я долго думал и как-то раз на дневной стоянке объявил всему отряду, что теперь мы будем питаться только тем, что добудут на охоте наши леди. У девчонок потемнели лица, и они упрямо поджали губы. Все остальные просто усмехнулись.
Скажу вам, зря усмехались. Целых четыре дня мы ели жидкую кашу, находясь в богатых охотничьих угодьях. Сначала девушки возмутились, что крупы мало и каша жидкая, но все ребята объяснили им, что я не разрешил превышать дневную норму расхода круп. Все ели эту баланду молча, и не прозвучало ни одного упрека. Но вечером четвертого дня противостояния, когда молодняк пошел мыть посуду, я услышал, как один из близнецов спросил:
— Сестрички, а долго нам еще голодать? Взрослые парни скоро кожаные ремни жевать начнут. Мы понимаем, что вам жалко животных, но, по-моему, я хищник и мне кушать очень хочется.
А второй добавил:
— Мне уже второй день еда снится, и скоро, наверное, изо рта слюна капать начнет.
В ответ сквозь всхлипывания послышались смешки девчонок. На следующий день маленькие леди добыли на охоте косулю и сами ее освежевали. Правда, с готовкой им помогли голодающие. От радости. Я же понимал, что немалая заслуга в удачной охоте принадлежит виконтам, а то, гляди, еще бы дня два голодали.
Следующие пять дней мы питались только тем, что добывали девочки. Затем все наладилось.
К концу лета, возвращаясь в замок и подводя итоги обучения молоденьких высокородных, все мои ребята пришли к выводу, что егерями за три цикла они не стали, но в лесу не пропадут. Подростки научились ходить по лесу, не оставляя видимых следов, ориентироваться, охотится, укрываться в непогоду, преследовать добычу, не выдавая своего присутствия, готовить на костре. Конечно, от таких профессионалов, как мы, укрыться в лесу они пока не смогут, но дело в том, что именно таких немного.
Так что обучение прошло хорошо, и мы, вернувшись в замок, сдали с рук на руки герцогу живых, окрепших и здоровеньких ребят. Получили премию и, с облегчением вздохнув, отправились к месту службы, дав клятву о неразглашении целей нашего рейда.
Экскурсия в лес прошла удачно. Мы вернулись целые и невредимые, чем очень порадовали нашего папочку. В честь нашего прибытия устроили торжественный ужин, и Жак, расщедрившись, дал нам возможность целых пять дней отдыхать так, как нам хотелось.
Затем нам опять составили расписание занятий. Выходило, что теперь у нас помимо занятий с Жаком и Луи добавились уроки музыки и танцев. Конные прогулки оставили, как и практику с магистрами.
Близнецов теперь принял в обучение сам герцог как лучший мечник королевства. С Жаком мы продолжили оттачивать работу с кнутом, а также начали повторение и закрепление пройденного ранее материала.
На занятиях с Луи мы учились «недопустимому» для высокородных господ — умению обчищать карманы и изымать вещи у людей незаметно для них. Это было весело! Магистры тоже взялись за нас всерьез и заставляли учить столько, что иногда голова просто раскалывалась от боли. Но постепенно все немного успокоились, и от нас стали требовать не так много.
Наконец-то у нас всех снова появилось свободное время. Мы с Нел частенько исчезали в нашей потайной комнате и пытались разобраться с книгами древнего мага.
Сейчас отдельно существуют некроманты, маги жизни (целители) и стихийники. Причем стихийники тоже делятся по принадлежности каждый к своей стихии. Вот мы и пытались начать учиться по старым книгам, но очень долго ничего у нас не получалось.
Однажды мы сидели вечером в гостиной и жаловались ребятам, что никак не можем зажечь даже маленький огонек. Дан предположил, что мы просто что-то неправильно делаем. Нел, рассердившись на его слова, возмутилась:
— Неправильно! Как это неправильно?! Мы делаем все так, как там написано, смотри!
После этого она сложила пальцы в жест активации. Хорошо еще, что направила его в сторону окна. В следующее мгновение гардины на окне вспыхнули, а мы сначала открыли рты от удивления, а потом начали их тушить. Вода в комнате была только в одном графине, а полыхало уже хорошо. Тогда, видимо, с перепуга я направила руку на шторы и сложила пальцы в жест активации воды, естественно, вложила при этом слишком много силы и залила не только шторы, но и половину комнаты. Хорошо, что бытовая магия уже давалась нам легко, и мы быстренько все подсушили. И только потом до нас дошло, что стихии нам подвластны. Затем ребята, смотревшие на это безобразие с приоткрытыми ртами, подали нам еще одну интересную мысль.
— А знаете, — сказал Дан, — разделом бытовой магии могут пользоваться почти все маги, ведь это в какой-то мере работа со всеми стихиями на минимальном уровне.
— Сушили-то вы все при помощи стихии воздуха, — добавил Дасти.
Теперь рты уже открыли мы. Почему эта простая мысль не приходила нам в голову раньше? Обсудив этот вопрос, мы все пришли к выводу, что ставить в известность магистров пока не будем, а, пожалуй, самостоятельно попробуем заниматься дальше. Постепенно кое-что у нас начало получаться. Конечно, применять боевые плетения стихий мы не могли, но разжечь костер, камин, подпалить занавески, залить что-то водой, порывом ветра сбить с ног и испортить прическу, превратить землю под ногами в грязь и по-мелкому напакостить — это у нас стало получаться виртуозно.
Так потихоньку и пришла весна, мы повзрослели еще на целый год и в один из по-летнему теплых дней в сопровождении Жака и небольшой охраны дружно поехали в соседний городок на ярмарку.
Выехали утром. Дорога должна была занять часа три. Мы ехали не торопясь, преимущественно по лесу. Настроение было преотличное. Мы все время шутили, вспоминая прошлогоднюю «экскурсию» с егерями, и пришли к выводу, что с удовольствием погуляли бы так хоть с десятинку. Лес радовал яркой зеленью молодых листочков, щебетом птиц, по лицу приятно пробегали лучики солнца, пробивавшиеся через пока еще негустую листву. Неожиданно братики, ехавшие рядом с Жаком чуть впереди, придержали коней и пристроились к нам с Нел поближе.
Как только мы внимательно посмотрели на них, Дан тихо произнес:
— По-моему, за нами от самого замка движутся верховые.
— Да, — добавил Данки. — Человек двадцать.
— Мы это тоже заметили, — поддержала их мнение Нел. — Они то приближаются, то опять отстают.
— Наверное, это дополнительная охрана, — сделала вывод я. — Вот сейчас они опять отстали, и их пока не слышно.
Через несколько минут мы нагнали крестьянина, который вез в телеге на ярмарку несколько бочонков вина, и стражники из нашей охраны пошутили, что, если вино хорошее, можно сторговаться по дороге. В ответ крестьянин пожаловался, что вот уже целую десятину рядом с городом промышляет шайка разбойников, губят людишек почем зря, и попросил проводить его до города остаток дороги, пообещав угостить стражников вином. Все со смехом начали обсуждать щедрое предложение. Затем одновременно произошло несколько событий.
Жак подал сигнал остановки, на дорогу впереди упало дерево и полетели стрелы! Стреляли только по охране. Мы все четверо были одеты как высокородные, и в нас не стреляли. Из леса выбежали человек тридцать оборванцев. Нам с Нел Жак крикнул:
— Под телегу! Быстро!
Не раздумывая, мы исполнили его команду. Прячась, мы заметили, что несколько стражников уже лежат на земле без движения, остальные отбиваются, каждый от двух-трех человек. Братики уверенно сражались, стоя спиной друг к другу. Среди звуков боя я хорошо слышала, как от страха плачет Нел и как стучат мои зубы.
Долго прятаться у нас не получилось. Первым делом я почувствовала жуткую вонь и только потом поняла, что нас обеих кто-то вытаскивает из-под телеги. Вырываясь, я увидела, что меня схватил здоровый детина с грязными лохмами и гнилыми зубами. С перепуга я забыла, чему нас учили все эти годы.
— Вот это добыча! Давно у нас не было молоденьких леди! Позабавимся, малышка? Мы все умеем ублажать дамочек, а если выживете, еще и выкуп за вас возьмем.
Эти слова подействовали на меня как ушат холодной воды. Я вспомнила, что на поясе у меня есть два стилета и я умею с ними обращаться. Изображая вялые трепыхания, схватила один из них и услышала рядом визг Нел.
Крикнув в ее сторону: «Бей!», резко ударила своего обидчика. Стилет вошел как в масло, и я почувствовала, что громила падает, утягивая меня за собой. Крики Нел стихли. Но мне некогда было смотреть в ее сторону. Раненый мной бандит стал подниматься, нашаривая на поясе свой нож. Я, не размышляя, инстинктивно выдернула стилет у него из-под ребер и перерезала ему горло.
Взглянув наконец на Нел, увидела сначала тело бандита, лежащее неподвижно, и стоящую над ним сестричку. Вдруг Нел вздрогнула, и я проследила за ее взглядом. Жака ранили! Противников у него оставалось еще двое. Заметив, что она дернулась бежать в его сторону, я схватила ее за пояс, остановила и крикнула:
— Душим!
Моя умненькая сестричка сразу поняла мою задумку, и мы применили заклинание «удавка». У меня получилось накинуть его на троих, а Данелия спеленала тех, с кем бился мастер. Заметив, что его противники хватаются за горло, он не стал медлить и просто прирезал их обоих. Так же поступили и братья, которым помогала я.
Оставшиеся разбойники, заметив, что их ряды стремительно тают, удвоили усилия. И тут, на полном ходу вылетев из-за поворота, в бой вступили стражники из нашего замка, которые действительно держались от нас на расстоянии. С места столкновения никто из бандитов не ушел. Оглядывая тела, лежащие вокруг нас, я почувствовала, что меня, как и Нел, тошнит, но мастер не дал нам расклеиться, просто окрикнул:
— Девушки, тут раненые!
И мы поспешили к месту, куда приносили и укладывали наших стражников. На удивление, убитых среди нас не было. Но был один тяжелый. Им мы занялись в первую очередь. Стражники сначала после призыва мастера смотрели на нас с недоверием. Но после того как мы, присев с двух сторон от тяжелораненого и соединив руки между собой, остановили кровь и закрыли глубокую рану, в их взглядах появились надежда и почтение. Мы продолжили лечение.
С нас только и требовалось, что остановить кровотечение и немного заживить рану, а перевязку делали уже сами стражники. Как оказалось, в этом они все специалисты.
Да! Жака подлечили тоже. Нашим близнецам повезло, они получили лишь царапины, видимо, бандиты обратили внимание на их богатую одежду и старались не повредить будущих ценных заложников.
Под руководством Жака прибывшие воины натаскали лапника и, прикрыв его плащами, устроили на них всех пострадавших. Десять человек остались с ними. Им была поставлена задача охранять раненых. Жак пообещал в течение часа прислать людей с телегой, чтобы отправить всех пострадавших в замок. Наши великолепно обученные лошади никуда не разбежались, а просто стояли, сбившись в кучу, в сторонке и нервно взрыхляли землю копытами. Поэтому ловить их не пришлось, и наша группа из двенадцати человек продолжила путь в город.
Перед отправлением Жак предупредил стражников, что рассказывать о том, что раненым оказывали помощь девочки, можно только в замке.
И только тронувшись с места, мы все вспомнили, что после начала боя никто не видел, куда делся крестьянин. Телега сиротливо стояла посреди дороги, а самого его не было видно. Пришлось задержаться. Правда, поиски не заняли много времени. Он просто лежал под брюхом своего коня, а тот аккуратно переминался с ноги на ногу, стараясь не наступить на хозяина. Такой умница. Сначала все подумали, что он погиб, но, когда один из стражников пнул его ногой под зад, он заорал и вскочил.
Оказалось, что этот трус еще в начале боя притворился мертвым и до сих пор лежал не шевелясь. Именно поэтому он не видел ни самого боя, ни кто кого лечил. А значит, и рассказать ничего лишнего никому не сможет. Посмеявшись, все наконец тронулись в путь.
Мы ехали по дороге, громко, с улыбками переговаривалась охрана, подсчитывая, сколько разбойников кому удалось положить в бою. И только наши с Нел лица становились все более хмурыми. Сначала был бой, затем нужно было позаботиться о раненых, а теперь все улеглось, и ко мне пришло четкое осознание того, что я убила человека.
Кажется, мою сестренку одолевали такие же мысли. Вспомнился звук, который раздался, когда я вытаскивала стилет из тела человека. Кровь, которая толчками текла из его горла. На меня резко накатила тошнота и, соскользнув с лошади, я кинулась к ближайшим кустам. Недалеко от меня рвало кого-то еще. Наверняка, страдаем мы на пару с Нел. Наконец мой желудок полностью опустел. Рядом с нами возникли братики, которые подали нам воды и каждой по платочку. При этом Дасти произнес:
— Неужели вам так жалко этих подонков?
Умываясь, я задумалась, вспомнила внешность убитого и с удивлением поняла, что прямо сейчас готова прибить его еще раз. Судя по всему, мы пришли к одинаковым выводам с Золотком, поэтому на подступах к городу обе уже успокоились.
Увидев городок, мы сразу поняли, почему его называют Зеленодолом. Городские стены были покрыты зеленеющим мхом и начинающими зеленеть лианами вьющихся растений.
Улицы были на удивление чистыми, и довольно часто крылечки и фасады прикрывал зацветающий виноград. Вокруг весело переговаривались люди, спешащие все в одну сторону. По-видимому, именно там находилась центральная площадь. Чем ближе мы подъезжали, тем слышнее была музыка и крики зазывал.
Оказывается, на ярмарку приехали бродячие артисты, и это именно они зазывали людей на представление. Оставив лошадей на ближайшем постоялом дворе, мы с головой окунулись в многоголосье торговых рядов. Чего тут только не было! Свою продукцию продавали виноделы и кузнецы, пекари и шорники, сапожники и продавцы сладостей. Продавали лошадей и коз, кур и собак. Было шумно. Кто-то торговался. Кто-то ругался. Было здорово.
Несмотря на это нам не составило труда заметить маленьких воришек, шныряющих в толпе. Заметив нас, группа мальчишек, видимо, решила рискнуть и пошарить и у нас в карманах.
Я увидела их, когда они еще договаривались, и, дернув Нел за рукав, показала ей на них глазами, на что она ответила:
— Я уже давно за ними наблюдаю. Сейчас для нас представление разыграют.
— А мы для них.
Долго ждать не пришлось. Прямо нам в ноги упал щуплый мальчишка, и на него налетели еще трое. Завязалась драка. В то время, пока горожане смотрели на это, пять пацанов разного возраста шныряли по толпе. Мы все вчетвером стали выбираться в сторону, и в этот момент я почувствовала чью-то руку. Я не стала хватать воришку. Он никак не мог найти мой потайной карман и, удивившись, довольно азартно продолжал поиски да так увлекся, что не заметил, как мы окружили его, наблюдая интересную картину.
Отвлек его только мой вопрос:
— Помочь не надо?
Услышав его, он поднял голову и застыл. Остальные воришки подойти не успели, слишком быстро мы выбрались из толпы, не обращая внимания на драку. Мне стало интересно, как же он выкрутится? И он меня не разочаровал. Смотря на меня невинными голубыми глазами, он произнес:
— Тетенька, я маму ищу. — И захлопал глазками.
Подождав немного и сообразив, что прокололся, паренек совершенно другим тоном сказал:
— Ну и ладно! Раз у вас карманов нет, я, пожалуй, пойду.
Посмеиваясь, мы расступились, и он моментально скрылся в толпе. Больше из воришек к нам никто не подходил. Начавшийся так плохо день закончился хорошо. Жак сразу нашел и нанял подводу, которая поехала за нашими ранеными. Мы накупили себе сладостей и сходили на представление актеров. Я даже купила нянюшке Нате чудную шаль. И уже в сумерках мы добрались домой.
Надеюсь, кошмары меня мучить не будут.
Мои дети сегодня столкнулись с нешуточной опасностью. Знал ли я о том, что на дороге к Зеленодолу появилась банда? Да, знал! Но, поверив Жаку, решился подвергнуть их этому испытанию. Мы были уверены, что на небольшой отряд они обязательно нападут. Как учитель моих ребят, Жак был убежден, что реальное столкновение необходимо всем его ученикам.
Но я все-таки отправил следом отряд для подстраховки и, оказалось, правильно поступил. Как только они вернулись, сразу пришли ко мне. Взглянув на них, я понял, что они потрясены произошедшим. Мальчики довольно спокойно все восприняли, а вот мои девочки немного поплакали, прижимаясь ко мне с двух сторон и рассказывая, как они испугались. Я их от души пожалел и очень удивился, когда Лин, вытерев слезы, сказала, что такую тварь, как этот разбойник, она бы убила еще раз, а Нел ей поддакнула.
Ну что же, я горжусь своими детьми! Сидя сейчас возле камина, я вслушиваюсь, как постепенно затихает замок. Как слуги, доделывая дела и обсуждая последние новости, тоже расходятся. Замок начинает засыпать. Мне же не спится, и я жду прихода Жака. Он должен рассказать мне свое видение произошедшего.
Гляжу на огонь и вспоминаю, какую маленькую и слабенькую Айвенлин я привез в замок. Сколько бессонных ночей прошло, пока она окрепла. Какими напуганными и встревоженными прибыли в замок остальные дети. С удовольствием вспоминаю все их проделки и даже доволен результатом проведенного ими братания. Постепенно я привык ощущать их всех своими, и они в ответ с удивительной теплотой относятся ко мне.
Близнецам уже восемнадцать. И я явно лукавлю, называя их мальчиками. Это уже взрослые, хорошо развитые, обученные бою, сдержанные и умные юноши. Выйдя в общество, они наверняка столкнутся со своим отцом. Спутать его ни с кем нельзя! Они точная его копия, такие же стройные, высокие, с красивыми серыми глазами, которые временами кажутся бархатными, а в моменты раздражения отливают сталью. Ресницы длинные, черные густые волнистые волосы, достающие до лопаток, собраны в низкий хвост. Кажется, только характер, губы и твердый подбородок, выдающие их упрямство, достались им от матери. Одеваться они до сих пор предпочитают одинаково, стараются не отличаться друг от друга. По-моему, по совету Жака, они приучили себя к совершенно одинаковым жестам. Только несколько человек в замке различают их между собой. И я действительно горжусь моими близнецами, а для родного отца встреча с ними будет настоящим шоком, ведь он, по-моему, их ни разу не видел и не вспоминал о них.
Если не очень внимательно вглядываться в черты лица, то их вполне можно принять за старших братьев Айвенлин. Она у меня выросла настоящей красавицей. Очень стала похожа на маму. Черные, отливающие синевой волосы, густые длинные ресницы, четко очерченная форма губ и подбородка говорит о твердости характера, и только форма и цвет глаз у нее мои. Они синие. Ростом обе мои леди чуть выше плеч близнецов, а если точнее, то макушками достают им до подбородка, но на этом сходство между ними заканчивается. Одна черненькая, другая рыженькая, и с возрастом рыжий цвет волос Данелии все больше отливает золотом. Одна как тростиночка, поскольку небольшая крепкая грудь и тонкая кость позволяют казаться намного моложе, другая уже вполне оформилась во взрослую девушку, которая смотрится старше своего возраста и ругается на занятиях, что грудь мешает ей забираться на стены. Глаза у одной синие, у другой зеленые. Даже размер ноги у Айвенлин очень маленький.
Похожи они в одном — все будут стоять друг за друга. Не бросят и не предадут.
Пару месяцев назад от короля пришло послание, напоминающее, что в конце года Айвенлин и ее свиту ожидают во дворце. И король Дориан желает, чтобы его внучка отпраздновала свой день рождения вместе с ним. Про меня в послании ничего не сказано, а значит, видеть меня его величество не хочет. Теперь уже действительно моим детям придется справляться самим.
Ознакомившись с посланием, все взглянули на Айвенлин, ожидая ее решения. За эти годы она самостоятельно заняла главенствующую позицию в их маленьком сообществе, и после обсуждения любых вопросов ее мнение является решающим. В некоторых вопросах, не требующих досконального внимания, все они просто ждут ее решения.
Юная герцогиня с возмущением зачитала: «Король желает!» И заключила:
— Желать не вредно! День рождения я буду отмечать дома с папочкой!
На мое замечание, что его величество разозлится, да и погода дальше будет только ухудшаться, она, подумав, ответила:
— Я не собираюсь плясать по приказу короля, теперь, кроме меня и старшей дочери, наследников у него нет, я же «избалованная самодурка». В связи с плохой погодой двигаться будем не спеша.
До отъезда еще почти семь месяцев, но дети принялись собираться. Началась работа над гардеробом. Мои девушки потребовали от приехавшей портнихи строгих силуэтов и никаких воланов, обручей под юбками и открытых плеч. Женщина доказывала им, что при дворе сейчас модно украшать платья бантиками, цветами, рюшами, воланами. Я, слушая как-то раз их спор, буквально наслаждался упорством моих маленьких леди! В итоге платья стали шить так, как решили девушки. Никаких бантиков и драгоценных камней. Украшения только в виде вышивки золотой и серебряной нитью с добавлением в узор мелких бусинок такого же цвета. Ворот из дорогого изящного кружева. Неплотно прилегающие рукава, вместо обручей на подоле — побольше нижних юбок, призванных скрывать потайные карманы.
Отдельно обговорили украшение воротничков с позолоченными и серебряными бусинками. Заметив мой вопросительный взгляд, девочки после ухода портнихи пояснили, что на каждом платье в воротнике будут воткнуты иголочки с маленькой золотистой или серебряной головкой, и наверняка никто не будет разбираться и обращать внимание на бусинки, украшающие воротник леди. Иметь же всегда при себе набор иголок просто необходимо. Они поразили меня пояснением, что разный цвет этих головок нужен не просто для узора, а для того, чтобы точно знать, чистая это игла или ее кончик смазан нужным снадобьем.
Специально под платья были заказаны туфли и сапожки. Сапожек вышло больше, чем туфель. Эту странность мне разъяснили так: в сапожки удобнее прятать метательные ножи и, чего уж мелочиться, лазить по стенам в них тоже удобнее. Им, ведите ли, не очень нравится пристегивать ножи к ноге, если приходится надевать туфли, а тут скользнул рукой в специальный кармашек с прорезью, приподнял незаметно ножку, и нож уже в руке.
Портниху повергло в шок требование молодых леди сделать к каждому платью длинные пояски. С виду просто шелковые полоски, на самом деле с вшитым в середину очень крепким, магически обработанным материалом. Судя по всему, пояски тоже собираются использовать не только для красоты. Так же долго длился спор о том, как правильно прикреплять к поясам платьев стилеты, чтобы они казались украшением взбалмошных леди и не бросались в глаза. Отдельно к своим нарядам Лин заказала маленькие шляпки и вуали в поллица, а еще по ее требованию на платьях была обязательна шнуровка, позволяющая менять его силуэт в зависимости от объема талии и формы груди.
Оказалось, что девочки решили представить мою Айвенлин как бледную, плоскогрудую девицу, да еще и без признаков талии. Для этого уже были пошиты несколько корсетов телесного цвета, утягивающих грудь и делающих ее талию намного шире.
Когда же я увидел, с каким заказом собираются послать в город к ювелирам Жака, мне очень захотелось посмотреть на то, что будет твориться во дворце с приездом моих деток. Как оказалось, им необходимо большое количество шпилек и булавок для причесок, украшенных драгоценными камнями и искусственными цветами, а если точнее, то искусно замаскированное под драгоценности оружие. Увидев все эти приготовления и понимая, что знаю я, по-видимому, еще не все, мне впервые пришла в голову мысль а не переборщили ли мы с обучением?
Я продолжал вспоминать смешные случаи, происходившие с ребятами, и радовался, что сегодняшнее происшествие закончилось благополучно, и никто из них серьезно не пострадал. Наконец послышался стук в дверь, после которого в кабинет вошел Жак. После моего приглашающего жеста он сел в кресло напротив и, опустив голову, несколько минут просто молчал. Затем, посмотрев мне в глаза, он неуверенно заговорил:
— Ваша светлость, я прошу прощения за допущенную ошибку. По моей вине молодые господа сегодня подверглись серьезной опасности, и, если бы не подоспел посланный вами отряд, все могло закончиться бедой. По моим сведениям, в банде, которая промышляла на нашем пути, должно было быть не больше пятнадцати человек. На самом деле в нападении участвовали больше тридцати. Я сильно испугался за девушек, когда понял, какому количеству разбойников нам предстоит противостоять. А когда на них напали, и я не мог им помочь, занятый боем, мне захотелось умереть…
Видя, как сильно он расстроен произошедшим, я просто сказал:
— Ты забываешь, мой друг, что окончательное решение всегда принимаю я. Поэтому ответственность лежит на нас обоих. День подошел к концу. Все живы. Давай теперь просто расскажи, что и как происходило с твоей точки зрения. А то в рассказе девушек сильно преобладали эмоции, и я не все понял.
Помолчав еще немного, видимо мысленно возвращаясь к пережитому, Жак начал рассказ:
— Засаду молодые господа почувствовали одновременно со мной, но среагировали только после моей команды. После боя я много думал, и поначалу мне казалось, что нужно было приказать девочкам держаться к нам поближе, в то время как на самом деле я отдал им приказ спрятаться под телегой. Все-таки поразмыслив, я пришел к выводу, что нападающих было слишком много и схваченными они оказались бы намного быстрее, да еще и отвлекли бы близнецов от боя. Они наверняка бы пострадали. Парни молодцы, весь бой они выдержали в хорошем темпе, и, как оказалось, великолепно работают в паре, прикрывая друг друга. Даже нападение на девочек и их сумасшедшее верещание не заставили обоих делать глупости. Они просто молодцы. Девушки, конечно, испугались, когда их стали за волосы вытаскивать из-под телеги, и визг стал их первой реакцией. Айвенлин пришла в себя первой, и уже через мгновение рядом с телегой лежали два трупа. Заметив большое количество противников, Нел чуть ли не кинулась к нам «помогать», но опять же, спасибо реакции вашей дочери, она не только остановила ее, но и подсказала, что делать. Фактически они помогли нам намного больше магией, оставаясь в стороне. Самое главное, что никто, кроме мальчиков и меня, не понял этого. В этот момент прибыла подмога, и все быстро закончилось.
Жак улыбнулся.
— Все раненые сейчас здоровы благодаря нашим леди. Девушки быстро и качественно оказали стражникам помощь. Они дали обещание никому не рассказывать, что молодые леди применяли магию. Когда мы отправились в путь, на девушек накатило воспоминание о первом убийстве человека в их жизни, но парни молодцы, не дали им долго киснуть. Если анализировать произошедшее в целом, то получается, что поставленной цели — научить их убивать, мы достигли. Следующий раз при нападении какого-либо подонка они не будут колебаться. А это именно то, чего мы и хотели добиться.
Выслушав рассказ Жака, я отпустил его отдыхать, а сам еще какое-то время размышлял о том, как быстро пролетели эти годы. Как быстро выросли дети, и как быстро моя Лин стала взрослой…
Вернувшись в свою комнату после разговора с герцогом, я, оставшись один, впервые признался себе, что люблю эту девушку. Девушку с золотыми волосами. Которая выросла красавицей и продолжает вот уже десять лет смотреть на меня восторженными глазами.
Осознание того, что я принадлежу ей целиком и полностью, пришло ко мне в тот момент боя, когда я понял, что могу ее потерять. Не понимаю, что она нашла в покалеченном мужчине старше ее на шестнадцать лет.
Недавно, выходя из тренировочного зала, она прошла мимо меня и прошептала:
— Я выросла, Жак. Выросла! И ничего не изменилось. Осталась проверка дворцом.
Я взрослый человек, понимаю, что у нас нет будущего. Я не притронусь к ней. Но также понимаю, что она теперь для меня единственная в этой жизни, и, пока смогу, буду находиться рядом с ней и помогать. Самое главное в моем положении — это вовремя заметить тот момент, когда ты уже не нужен, и уйти в сторону, не висеть кандалами на ее ногах.
Что же ты сделала со мной, девочка с зелеными глазами и золотыми волосами?
Совсем скоро нам придется рассчитывать только на себя. Многое нужно приготовить, о многом подумать, многое обсудить с отцом и Жаком. Как только мы окажемся на пути во дворец, сразу же перестанем быть учениками, превратившись в молодых господ, способных принимать решения, не надеясь на подсказки наставников.
Как же страшно становиться взрослыми. Отвечать за чьи-то жизни и судьбы. Время невозможно остановить, но как же хочется иногда это сделать. Помимо подготовки гардероба мне пришлось усиленно заниматься с молодым жеребцом по кличке Найтвел. Его полное имя мне почему-то не нравилось, и я сократила его до короткого Найт. Жеребец — сильный, умный, выносливый, но с довольно плохим характером. В нашу конюшню он попал недавно. Там, где его обучали и содержали раньше, видимо, обращались с ним очень грубо. Чтобы из него получился хороший друг и помощник, мне придется завоевать его доверие и любовь, а это не так-то просто. Моей любимой кобылке Звездочке уже девятнадцать лет, и конюхи посоветовали оставить ее в замке. Я понимаю, что она старенькая. Но так не хочется с ней расставаться. Она всегда понимала меня без слов. Получится ли подружиться с этим строптивцем, еще не ясно.
От количества дел кругом идет голова, но и занятия никто не отменял. Жак все-таки добился того, чтобы мы с Нел виртуозно научились работать с кнутом.
— Наши юноши всегда при оружии, а вам, в отличие от них, это может оказать хорошее подспорье, — всегда повторял он нам.
На последнем занятии мы смогли буквально раздеть кнутами добровольца из стражи, не поранив его. Затем выполнили сначала захват с целью обездвижить, а потом — на удушение. Так же, но уже на магическом манекене, отработали умение правильно отхлестать обидчика как с нанесением тяжелых повреждений, так и легких. Признавая правоту Жака, мы очень старались.
В последние полгода на нас всерьез «наседали» маги жизни. Наш маг-лекарь Теодор и магистр Леори отвели специальные часы в учебном расписании, чтобы научить меня и Нел целительству. Мы заучивали расположение органов, мышц, кровеносных сосудов, строение костей. Если бы мы не были магами, если бы наша память не была довольно натренированной, если бы не усвоили азы раньше, то зазубрить все это за такой срок мы бы не смогли. Самое противное, что все это изучалось на трупах. На первом занятии, как только мы увидели, как магистр вскрывает мертвецу живот, нас вырвало. Это был просто кошмар! Правда, как оказалось, человек ко всему привыкает, и после нападения на дороге все стало намного проще. Мы прекратили бояться мертвецов.
При помощи магистра Вадиана мне даже удалось поднять двух мертвых разбойников и допросить их. Это не доставило мне удовольствия, но, по крайней мере, я теперь уверена, что при необходимости смогу сделать это и сама. Еще мы с сестренкой заметили, что если применяем магию одновременно, да еще и смешиваем ее, как мы привыкли, то отследить примененное нами волшебство никто не может. А уж указать на конкретного мага тем более. Лишь бы при этом не было свидетелей.
Интересно, чем чаще мы применяем магию одновременно, используя разные виды, тем сильнее меняется цвет ее сияния у каждой из нас. Раньше я применяла магию смерти, а Нел — жизни, и магическим зрением мы видели мою магию голубой, а у сестрички зеленой. По книгам древнего мага, что мы нашли в тайнике, не ставя наставников в известность, стали самостоятельно учиться применять и магию стихий. Все лучше и лучше, к удивлению наставников, у нас получались бытовые заклинания. Со временем оттенок цвета моей магии начал меняться, и сейчас она уже темно-синего цвета. Но, пока на это никто не обратил внимания, я лучше помолчу.
Под присмотром учителей у нас все получалось, но вот сможем ли мы применить все наши знания самостоятельно? Этот вопрос тревожил всех нас.
Сейчас я сижу в комнате и размышляю о том, что как-то слишком давно мы не дурачились. Из-за предстоящей поездки все очень напряжены. Наверное, стоит все-таки пошалить!
Сижу в кабинете и пытаюсь разобраться с бумагами большого имения, которое я приобрел на имя моих близнецов. «Детки» недавно вспомнили о тайнике в секретной комнате, где спрятали кучу драгоценностей, найденных, как оказалось, по закоулкам потайных ходов, и принесли их мне показать, похвалиться. После того как их оценили, выяснилось, что они стали обладателями огромного состояния. Многие ценности были по-настоящему древними и стоили очень дорого. Посовещавшись, каждый из них выбрал для себя наиболее уникальные вещи, а остальное продали и попросили меня приобрести для них имение, привести его в порядок, пока они будут вынуждены «шляться» при дворе.
Последнюю пару минут мне кажется, что в приемной мой секретарь пытается кого-то не пустить в мой кабинет, но, по всей видимости, ему это не удалось. Я поднялся из-за стола, но выйти из кабинета не успел. Дверь резко распахнулась, и внутрь ввалились две какие-то оборванки. Лохмотья, в которые они были облачены, жутко воняли, грязные немытые волосы непонятного цвета почти закрывали лица. Эти две ненормальные, визгливо причитая, подлетели ко мне, стали хватать меня за руки и, пытаясь их целовать, приговаривали:
— Господин! Помогите нам, господин! Они ни в чем не виноваты! Господин! Ваши люди сказали, что они разбойники. Но они не разбойники, просто пьяницы. Велите их отпустить, господин!
Я, как мог, пытался их отпихнуть, но они, бухнувшись на колени, начали бить поклоны, цепляясь за мои ноги. Из приемной было слышно, как ближайший лакей зовет стражу.
Именно с приходом стражи я и почувствовала неладное. Эти две полоумные, завидев четырех вооруженных людей, начали метаться по кабинету, продолжая верещать. Это настолько меня потрясло, что я не сразу заметил, как ловко они уклоняются от захватов. Но именно в этот момент их схватили, вытащили из кабинета, и я решил, что мне показалось. В приемной все еще шумели, а я уже требовал у заглянувшего ко мне лакея пригласить начальника стражи и управляющего. Очень уж хотелось узнать, как эти женщины смогли попасть в замок и пройти незамеченными прямо до моего кабинета.
Когда вошел начальник стражи, я, сделав шаг вперед, грохнулся на колени, оказалось, что мои ноги связаны. Несколько мгновений мы с капитаном смотрели друг на друга, вытаращив глаза. Все время, пока он пытался меня развязать, я старался понять, что же все-таки сейчас произошло. Внезапно в приемной начали смеяться. Сначала потихоньку, потом, судя по всему, не выдержали стражники и буквально заржали в полный голос.
Так и не разобравшись с узлами, капитан просто перерезал веревку, и я встал.
Как только мы оба двинулись к двери, она открылась, и мы увидели давящегося от хохота молодого стражника, а за его спиной молча и спокойно стоящих женщин. Только я собрался возмутиться, как стражник отступил в сторону, а они подняли руки, сняли платки вместе с париками и, чем-то протерев лица, посмотрели на нас. У меня просто нет слов! Теперь я разглядел родные глаза и измазанные личики моих дочурок. Эти мелкие поганки подошли к столу и начали выкладывать на стол свою «добычу», не забывая приговаривать несвойственными им голосами:
— Простите нас, господин! Мы больше не будем. Не наказывайте.
Мы же все дружно таращились на стол. На нем все продолжала расти кучка украденного. Это были различные мелкие предметы, украшавшие мой кабинет, затем отдельной кучкой они начали выкладывать драгоценности. Смотря на перстни, цепочку, часы и даже золотые пряжки от туфель, я понял, что совершенно не заметил, когда с меня все это сняли, и как смогли связать ноги, я тоже не понимал.
Заметив добычу, перестали смеяться стражники. Оказывается, что, выводя «нищенок» из кабинета, они не догадались их обыскать.
Да-а-а! Девушки молодцы! А нам всем нужно объявить выговор за невнимание.
Глядя на наши вытянутые лица, они начали смеяться и кинулись меня целовать, но мне пришлось их остановить:
— Девочки! Девочки! Я, конечно, вас очень люблю. Но давайте, вы сначала искупаетесь. А?
Продолжая смеяться, эти две шутницы убежали, а мы остались в кабинете, пытаясь буквально «переварить» произошедшее. Подумав, мы пришли к выводу, что, судя по всему, уроки Луи они усвоили отлично. Надеюсь, что к вечеру я тоже смогу посмеяться над собой, рассказывая об этом Жаку и Луи.
Хорошая получилась шутка и совсем незлая. Братья тоже за всем наблюдали из потайного хода. Вот сейчас и узнаем, понравилось им или нет. Мы с Лин быстренько искупались и переоделись. Позвали парней и услышали от них то, что очень хотели. Нас похвалили за артистичность и правдоподобность образов, а также за ловкость и выдумку. Задумка удалась! Мы всех повеселили и отвлекли от мрачных раздумий папеньку.
А сейчас обед и магия, затем Лин опять пойдет «уговаривать» своего строптивого жеребца подружиться. Она думает, как только он поймет, что его не будут наказывать ни за какие проступки, то он начнет вести себя более дружелюбно. Дасти и Данки, как всегда сбегут бренчать своими железками. Вот еще любители оружия! Я, наверное, тоже навещу свою любимую кобылку. Порадую ее гостинцем. Она у меня такая умничка.
Посовещавшись с Жаком, я предоставил своим детям свободу в выборе пути, сопровождающих и в решении того, что именно они возьмут с собой. За цикл перед отправлением они сообщили мне, что готовы озвучить принятое решение. Для этого в большом холле замка были собраны все слуги и свободная охрана. Слово взяла моя дочь, герцогиня де Мелвел. То, что я услышал вместе со всеми, меня, признаюсь, шокировало. Такого я не ожидал.
Стоя посередине лестницы чуть впереди остальных, чтобы всех хорошо видеть, она начала свою речь:
— Вы все знаете, что примерно через три десятины мне и моей свите придется начать путешествие во дворец. С нами поедут шестьдесят стражников сопровождения и сорок человек обслуги. Возникает вопрос, почему так много? Я сразу поясню. Согласно моему статусу, как ближайшую родственницу король Дориан будет вынужден поселить меня в отдельном крыле дворца. Я не собираюсь доверять охрану непроверенным, чужим людям. Также мне не нравится мысль о том, что те же чужаки будут ухаживать за моим жеребцом, готовить нам еду и рыться в моем гардеробе. Я не хочу встречать на своей половине непрошеных гостей, незнамо как пробравшихся в наше крыло и шастающих там, где им заблагорассудится. Из взрослых, имеющих право совещательного голоса, я заберу с собой мага-лекаря Теодора и Жака в качестве управляющего. От этих двоих я отказа не приму. Магу обещаю обустроить лабораторию. Жаку нашить мягких шелковых перчаток и масок, скрывающих лицо. Нянюшка Ната, извини, но тебя мы оставим здесь. Так я могу быть уверена, что ты живешь в покое и безопасности, вдали от прошлой жизни. Спасибо тебе за ценный вклад в наше воспитание.
Дочурка задумалась.
— Что касается обслуги, то это дело добровольное. Но сразу предупреждаю, семейные, имеющие детей, не поедут. Каждый сопровождающий нас в поездке должен добровольно дать клятву верности. Она не позволит рассказать кому бы то ни было ничего о нас всех без моего разрешения. Под принуждением давший такую клятву чаще всего погибает. Со своей стороны я могу при всех поклясться, что ни одного из вас не оставлю в беде и сделаю все, чтобы защитить. Прислуга, прослужившая мне десять лет, получит небольшой домик в предместье столицы и помощь для начала своего дела или, но желанию, равную сумму денег. На раздумья вам дается два дня. Затем желающие могут подойти к виконтам Деверли. Они проведут беседу и составят предварительное мнение о вас. В дальнейшем со всеми, кто подойдет, составят договоры. За оставшееся время придется подготовить нужное количество лошадей, две кареты и крытые повозки с учетом плохой погоды поздней осенью. Просьба к магистрам — обеспечить каждую из них магическим куполом для обогрева и помочь пропитать ткань, накрывающую повозки, раствором, предотвращающим проникновение ветра и дождя. Подготовить телеги с провиантом для людей и фуражом для лошадей в течение пяти дней, в дальнейшем нужное будем докупать по дороге. Всем отправляющимся в путь иметь при себе теплую одежду, испытывающим в этом трудности — обратиться к управляющему замка. Каждому имеющему оружие посетить оружейника замка и привести все в порядок. Всем остальным иметь при себе нож для скрытого ношения. С собой брать только самое необходимое, остальным нас обеспечат на месте. Если возникнут дополнительные распоряжения, их доведут до каждого отдельно. А сейчас все свободны. Повторяю еще раз, на раздумья — два дня, затем желающих начнут подбирать вне стен замка.
Все молча разошлись, а мы — я, Жак, маги и молодые господа направились в мой кабинет.
После бурных обсуждений услышанных нами планов все решили оставить без изменений. Я понимаю, почему она так заботится о безопасности, ведь я рассказал ей, при каких обстоятельствах погибла ее мать. Мы с учителями пришли к выводу, что воспитали умных и здравомыслящих молодых господ.
Спустя несколько дней я пригласил в свой кабинет детей и сказал:
— Узнав, как вы спланировали свой отъезд, я понял, что вы выросли умными людьми. Это значит, что распоряжаться финансами будете сами. Каждый из вас получит магический знак, при предъявлении которого столичные банкиры обязаны выдать вам нужную сумму. Потерять или украсть этот знак невозможно. Посторонний человек просто не увидит и не почувствует его в своих руках. Знак меньшего достоинства будет выдан и Жаку, он же будет оплачивать все дорожные расходы, средства для этого ему выделены с запасом. Мальчики, вы просили подобрать вам небольшое имение, и обязательно одно на двоих. Я купил вам замок графа Франкдаура. Его потомки пустили наследство своего деда на ветер и, вконец разорившись, продали и свой дом. Он расположен в двух днях пути от нас. Нанятый мной управляющий начал приводить его в порядок, но дел там очень много. Мне кажется, что пока там смотреть нечего и не стоит тратить на это время. Как только все наладится и в замке, и в самом имении, я вам сообщу.
Дополнительно я поработал с детьми, обсуждая правильное составление различных документов и то, как можно обойти условия различных договоров.
Прошло три десятины, мы отпраздновали мой день рождения. Веселье вышло с грустинкой. Очень не хотелось оставлять папочку одного. Мы с Нел несколько раз принимались плакать, прижавшись к нему. Он поглаживал нас по головам и просил прекратить устраивать потоп в замке. Мы прекратили, но, правда, после того, как нас обеих отругал Дан. Он потихоньку отозвал нас в сторону и приказным тоном сказал:
— Прекратите рвать сердце отцу. Он тоже переживает.
Мы поняли, что он прав, и все оставшиеся время пытались рассмешить и успокоить папочку-герцога.
И все-таки этот день настал. Вещи, продукты и фураж собраны, повозки и кареты приготовлены, клятвы даны и приняты. Люди готовы отправиться в путь. Все собрались во дворе замка — и отъезжающие, и провожающие. Мы стояли на крыльце и прощались с отцом. Неожиданностью для нас стала тишина, наступившая во дворе. Все уезжающие почти одновременно поклонились моему отцу герцогу Эдварду де Мелвелу. В ответ он склонил голову и произнес напутствие:
— Желаю вам всем легкой дороги и удачи. Прошу лишь об одном. Берегите моих детей.
Поклонившись еще раз, люди по команде Жака стали рассаживаться по своим местам. Повозки двинулись в путь, выстраиваясь в цепочку под охраной конной стражи. Удержавшись от слез, мы обняли и поцеловали нашего папочку, пообещали вести себя хорошо и просто так никого не обижать. Сбежали с крыльца, сели на лошадей и пустили их вскачь догонять первую карету. Через несколько минут нас нагнал и Жак. Видимо, ему герцог давал дополнительные распоряжения.
За нашей спиной загремели цепи, опустилась решетка на центральных воротах, и стал подниматься подъемный мост. Теперь он долго будет поднят, так как в замке осталось слишком мало людей, и, пока не наберут новых, все будут осторожны вдвойне.
Ну что же. До свидания, замок. Жди нас, дворец.
Погода нас, на удивление, порадовала. Ветра не было, и хотя утро было хмурым и неприветливым, дорогу за ночь подморозило первыми холодами. Повозки двигались легко. Лошади радостно пофыркивали. Люди тихонько переговаривались. Многие шли возле повозок. Одеты все были добротно, в соответствии с погодой. Мы вчетвером надели подбитые мехом костюмы. Причем я и Нел были одеты по-мужски: волосы убраны под шапки, теплые плащи, отороченные мехом, выглядели богато, но понять со стороны, что мы девушки, было невозможно. Мы постарались не отличаться от братьев. У всех нас к седлам приторочены луки, к поясу — кнуты и стилеты, в сапогах метательные ножи. Конечно, у наших любителей железа еще много чего было, но мы себе лишнее цеплять не стали.
Через час лошади разогрелись, и дело пошло быстрее. Люди сели в повозки, и наше продвижение ускорилось. Еще через час наш караван из десяти повозок под охраной шестидесяти конных стражников въехал на лесную дорогу.
Естественно, что охрану несли не все стражники сразу, но в дела командира стражников никто не вмешивался. Он был очень опытным и сопровождал путников в столицу не первый раз.
Чем дальше мы въезжали в лес, тем гуще он становился. Казалось, что день начал клониться к вечеру, но это всего лишь старше и мощнее становились деревья вдоль дороги, и их ветви смыкались над нами.
Останавливались мы ненадолго, только давали передохнуть лошадям и перекусывали тем, что нам наготовили в дорогу повара. Еще до наступления сумерек мы прибыли в Зеленодол. Остановились на постоялом дворе, решив продолжать путешествие утром. Хозяин подворья, увидев количество входящего народа, всплеснул руками, но Жак его успокоил, объяснив, что ужинать мы будем по очереди, а для сна потеснимся. Стражники же вообще разместятся в зале на лавках и на полу. Нам четверым тоже пришлось устроиться в одной комнате. Никто из прислуги так и не догадался, что господа не все юноши, но просвещать их никто не стал.
Утром мы, закупив готовых продуктов, организованно продолжили путь. Полторы десятины, не торопясь, ехали в сторону столицы. Жак и начальник стражи каждый раз выдерживали такой темп движения, чтобы к ночи люди и лошади могли отдохнуть под крышей. Разбойники нас не тревожили. То ли их не было в той местности, где мы проезжали, то ли их отпугивало количество охраны.
Неприятности случились в первом же крупном городке, в который мы заглянули, рассчитывая помыться и пару дней отдохнуть.
Постоялый двор, на котором мы остановились, был довольно большим, и поэтому разместились мы более свободно, чем обычно. Я и Нел продолжали одеваться по-мужски, изображая вместе с Данки и Дасти молодых дворянчиков. Стараясь не привлекать к себе внимания, ходили, низко надвинув глубокие капюшоны, и обедали все вчетвером в комнате, а не в общем зале. Мы с близнецами сидели в нашей с Нел комнате, дожидаясь ужина и обсуждая городок, который разглядывали сегодня во время прогулки. Уже по привычке мы с сестричкой после купания надели корсеты, стягивающие грудь, убрали под повязки волосы и облачились в мужскую одежду.
Нам все не давало покоя напряжение и настороженность, буквально охватившие город. Очень настороженно вели себя люди. Не было слышно веселого смеха, не носились беззаботными стайками по улицам дети. Мы так и не успели сделать предположение о том, что могло произойти, как послышался стук в дверь. Я сначала решила, что принесли ужин, но, попросив разрешения войти, в комнату прошел Жак. Мы сразу вскочили с мест, уж очень напряженное лицо было у него.
Тихим спокойным голосом он сообщил, что час назад одна из горничных из нашего обоза отпросилась у него сбегать в лавку, находящуюся напротив постоялого двора. Когда спустя час она не вернулась, в лавку пошел наш стражник и с удивлением узнал, что она там даже не появлялась. Трактирщик же проговорился, что в городе уже три десятины пропадают молодые девушки.
Каких-либо действий в чужом городе без нашего ведома Жак предпринимать не стал. Все присутствующие посмотрели на меня, а я вспомнила, как обещала людям позаботиться о них, и поняла, что все решения должна принимать сама. Я герцогиня, и спрос с меня другой. Немного подумав, я произнесла:
— Жак, оставь для охраны нашего имущества десять человек стражи и пять непосредственно мне в подчинение, пусть они сразу идут сюда. Остальных раздели на пятерки и добавь им в усиление по двое мужичков из обслуги. Пусть начинают прочесывать ближние улицы. Заходить в каждый дом, лавку, склад, трактир. Обыскивать все помещения вплоть до чуланчиков под лестницами. Если будет мешать местная стража, ссылаться на разрешение городского главы. Кто будет открывать добровольно, тех не обижать и объяснять, что ищем пропавшую девушку. Если двери не будут открываться даже именем герцога де Мелвела, выбивать и обыскивать помещения, держа у горла хозяев ножа. Но в любом случае ничего, кроме входных дверей, не ломать и не громить. Предупредите об этом людей специально. Всех подозрительных пусть вяжут и тащат в управу, я буду там. Приспособьте для доставки задержанных местных стражников и пригрозите им, что, если хоть один подозреваемый сбежит, виновного прилюдно будут пороть на площади. Жак, возьми крепких ребят, и потрясите на улице нищих. Узнай у них, кто в городе является теневым хозяином, и одного из них отправьте передать приглашение на беседу. Объясните гонцу, что если я не увижу его в ближайший час в управе, то не уйду из города, пока не найду и не вырежу половину его людей. Можете назвать мой титул.
После моих слов Жак отправился выполнять указания, мы же стали собираться в управу. Прикололи к манжетам несколько иголочек, воткнули в прически по паре черных спиц без украшений, я и Нел заткнули за пояс наши кнуты, братья взяли мечи. Все это мы проделали быстро и без суеты. Через несколько минут мы спустились в зал, где нас ожидали пятеро стражников.
— Кто старший? — спросила я и удовлетворенно кивнула, разглядев сорокалетнего мужчину сурового вида.
— Ваша задача, — продолжила я, — взять лошадей, найти дом городского главы и пригласить его в городскую управу на встречу со мной. Если вас не будут пускать в дом, а глава не будет соглашаться на встречу, берите его за шиворот и, перекинув через седло, везите силой. Постарайтесь никого не калечить, но, если вам будет угрожать опасность, бейте насмерть, не раздумывая. Выполняйте!
Стражники вышли, а мы решили, что пройдемся до управы пешком, так как она находилась в конце улицы с правой стороны городской площади. Двигаясь в ее сторону, мы слышали, как стучатся в двери домов и лавок стражники. Как начинают кричать и резко замолкают женщины. Видели, как в наступивших сумерках мечутся по стенам домов огни факелов. Суматоха в городе нарастала.
Городская управа оказалась закрыта, и только в примыкающей к ней караулке было несколько стражников и сторож. Не связываясь с ними, мы просто вскрыли замки, зашли внутрь, зажгли магические светильники и, расположившись в кабинете главы, стали ждать его появления.
Спустя полчаса в управе появились посланные за главой стражники. Глава был немного потрепан, но шел сам впереди и возмущаться начал, как только переступил порог своего кабинета, завидев нас:
— Что это за самоуправство! Вы не имеете права…
Договорить он не успел. Плавно и одновременно стремительно поднялся со своего места Данки. Спустя мгновение он уже стоял возле испуганного его резким движением невысокого, полненького, лысого человека. Нависая над ним, так как виконт был значительно выше ростом, одарив презрительным и высокомерным взглядом, он проговорил:
— Барон! Вас не учили, как приветствовать высокородных, которые стоят выше вас по положению? Герцогиня может обидеться, и вы об этом пожалеете.
Барон побледнел и залепетал:
— Но я с вами незнаком, как я могу быть уверен в том, с кем разговариваю? Меня силой вытащили из-за стола. Напугали всех моих домочадцев только потому, что пропала какая-то служанка. Может, она с хахалем сбежала?
После его слов возле его горла оказался стилет Дана, а сам он прошептал на ухо непонятливому и строптивому главе:
— Тебя пригласили на встречу с герцогиней де Мелвел!
Поднявшись с кресла, я остановила брата движением руки и попросила Дасти предъявить главе мою грамоту, приглашение короля и добавила, глядя в глаза этому мелкому барончику:
— Я направляюсь в гости к своему дедушке по его приглашению!
Когда содержание документов и мои слова дошли до его сознания, он упал на колени и стал бить поклоны, не переставая просить прощения за неподобающее поведение и оскорбление такой высокопоставленной особы, как я.
Его поведение быстро надоело Дасти, и он рывком, взяв за шиворот, поставил его на ноги, после чего велел рассказать, что за похищения происходят в городе.
По рассказу главы мы поняли, что пропало больше десяти девушек и ни одну еще не нашли.
Разрешив ему присесть на стул, я попросила стражника найти и пригласить в кабинет командира городской стражи. Долго ждать не пришлось, командир, узнав о происходящем в городе, ждал за дверью кабинета и сразу прошел к нам. Вежливо поклонившись, он представился и объяснил, что после каждого исчезновения они тщательно обыскивали улицы, привлекали магов, но те только утверждали, что девушки погибают на второй — третий день после похищения. Предыдущая — дочка известного в городе купца — пропала три дня назад. Искали ее очень старательно, но результатов нет.
— Кто в городе является теневым главой? — спросила я.
Глава и капитан дружно потупились и замолчали, но после грозного понукания Данки стражник заговорил, не поднимая глаз:
— Это Парели. Он живет открыто, изображая купца средней руки. По нашим сведениям, в городе полгода назад случился передел власти, и сейчас все воры и убийцы присягнули ему.
— Думаю, он уже на пути к нам, — произнесла я. — Капитан, возьмите своих людей и привезите в управу его жену и детей.
Капитан сильно удивился, но вышел из кабинета, а Дан, посмотрев ему вслед, сказал:
— Я проконтролирую, иначе окажется, что никого не было дома. — И направился следом.
Через несколько минут события стали стремительно развиваться.
Во-первых, стали поступать донесения о том, что обыски трех из четырех близлежащих улиц окончены и результатов не принесли. К управе подтягивались мои стражники с десятком задержанных, правда, утверждающих, что они ничего не знают. Временно я распорядилась поместить их в караулку и никого не развязывать и не отпускать. Глава города тихонько сидел на стуле и ни во что не вмешивался.
Во-вторых, произошел один занимательный эпизод. Во время отчета одного из стражников резко открылась дверь, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошел богато одетый мужчина лет сорока. Высокомерно оглядев всех нас, он сделал неправильные выводы и, вальяжно развалившись в кресле, сказал с пренебрежением:
— Меня настоятельно просили прийти для беседы с герцогиней, но я не вижу здесь тех, кто мог бы мне угрожать. По моему приказу полгорода возьмется за ножи. Я здесь — сила! Я здесь — закон!..
В ответ на его слова из своего кресла, стоящего в тени, медленно поднялась Данелия. Все это время она наблюдала за происходящими событиями и не вмешивалась, но этот придурок ее явно взбесил. Она громко прошипела:
— Кто, говоришь, здесь хозяин, Парели? — При этом ее слова сопровождались каким-то шорохом.
Оказалось, что это кнут в ее руке, извиваясь, издает такой звук. Через мгновение мы увидели, как наш посетитель валится с кресла под ноги Нел, судорожно пытаясь вздохнуть и хватаясь за горло, которое было перехвачено концом кнута. Еще один рывок, и он оказывается лежащим навзничь у ее ног. Она же, освободив кончик кнута, начала охаживать им Парели по плечам. Через пять минут от его камзола остались одни лоскутки, а плечи оказались исполосованными. Закончив порку и пнув лежащего ногой, она произнесла:
— Я графиня Ринвел! А кто ты?
— Никто, — послышался шепот.
— Громче!
— Никто! — прокричал лежащий у ее ног человек.
— Правильно. Никто. А теперь встань и отвечай на вопросы герцогини, — спокойно произнесла она и вернулась на свое место.
Порка явно освежила память нашего гостя, и он рассказал, вздрагивая и постоянно посматривая в темный угол, куда удалилась Данелия, что по его приказу трупы девушек прятали. Платил за это неизвестный, лица его он никогда не видел, проследить за ним не удавалось. Несколько раз приглашали некромантов и пытались узнать личность убийцы, но ничего не получалось, слишком поздно находили тела жертв.
— И все-таки мне кажется, ты не все нам тут рассказал, — произнесла я, и в этот момент в кабинете прибавилось народу.
Вернулся Дан и привел с собой женщину и молодую девушку, при виде которых наш исполосованный гость застыл, вытаращив глаза. Женщина постаралась было возмутиться, визгливо покрикивая, но, разглядев состояние мужа, побледнела и замолчала. Пришлось говорить мне:
— Какие же в этом городе невоспитанные люди. Почему вместо приветствия все начинают орать? А теперь к делу. Господин Никто, сейчас вы отправитесь к своим людям, которые бродят на другой стороне площади, и найдете среди них всех, кто что-нибудь видел или слышал. Затем в течение часа вместе с ними подойдете в караульное помещение, где будут проводить дознание виконты Деверли. Ваши жена и дочь погостят у нас, пока я не буду удовлетворена результатами поиска моей камеристки. Так как мне не понравилось поведение вашей жены, то ожидать они будут в одной из камер в подвале управы. Теплые вещи и одеяла им предоставят. А теперь — время пошло!
Нервно вздрагивая, господин теневой глава города вышел, а подвывающих женщин увела стража.
Спустя пару минут вернулся Жак и стражники, проводившие поиск на четвертой улице, с ними же прибыл и наш маг-лекарь Теодор. Поклонившись, Жак сообщил:
— Нашу девушку не нашли, но в конце улицы, в борделе для богатых господ, в полуподвальной комнате, закрытой снаружи на замок, обнаружили еще теплое, истерзанное тело молодой девушки. По свидетельству городской стражи, именно ее разыскивают последние три дня. Звали девушку Витола, дочь купца. Хозяйка борделя и служащие уверяют, что помещением никто не пользовался. Действительно, замок и петли на очень мощной двери ржавые. Стены полуподвала более древней постройки, чем весь верхний этаж. Маг-лекарь Теодор не разрешил входить в помещение и трогать тело до вашего прихода.
Немного подумав, я приняла решение.
— Теодор, Данелия, Жак, капитан нашей охраны и десять стражников идут со мной, городского главу в камеру. И молитесь, сударь, чтобы вы не оказались ни в чем замешаны.
Виконты остались в управе ждать Пирели и его людей. Я попросила их никого не отпускать, задержать до выяснения теневого главу и его людей после их допроса. С братьями остались десять наших людей и десять городских стражей, их начальник пошел с нами.
Через десять минут быстрой ходьбы мы были на месте. Служащие и посетители стояли возле здания, держа руки перед собой. Чуть в стороне причитала хозяйка этого заведения. Не все ее «девочки» успели одеться, но на жалость сейчас не было времени. Бордель был оцеплен стражниками, и в помещение зашли только мы четверо — я, Данелия, Теодор и Жак.
Осветив комнату магическим фонарем, приступили к осмотру. Теодор, как более опытный целитель, занялся осмотром тела погибшей, Жак контролировал вход, а мы с Нел изучали само помещение. Ведь как-то девушка попала сюда, минуя бордель? Ведь наверняка она кричала и сопротивлялась, а значит, должны были остаться следы присутствия нескольких человек. И, скорее всего, должен быть другой вход. Первым осмотр закончил маг и сразу отчитался:
— Девушку привязывали за руки и избивали кнутом, но это были небольшие повреждения. Затем ее насиловали, потом порезали очень тонким небольшим стилетом лицо и грудь. Причем старались причинить боль, а не убить. Мучили почти сутки. Умерла она от глубокого пореза в области шеи, видно, убийца не смог сдержать удар.
Продолжила Нел:
— В комнате кроме убийцы было еще два человека, сам убийца богатый человек, а его помощники простолюдины. Остались следы обуви: одна пара очень дорогих сапог, выполненных на заказ, и два от простой обуви. Судя по ним, все трое были мужчинами, причем дорогие сапоги более маленького размера. Помещением пользовались неоднократно и хорошо убирали. В этот раз не успели, видимо, суматоха, начавшаяся в борделе, их спугнула. Девушка потеряла много крови, при этом половина уже давно свернулась, а половина только начала. Значит, мучили долго.
Далее высказалась я:
— Один из простолюдинов очень сильный и очень высокий, все время задевал паутину на потолке, у убийцы на правой руке четыре кольца, в кровавом отпечатке явно видны ободки, и кровь на них должна остаться. Дверь я нашла, открывается нажатием на выступающий камень у пола. Жак, возьми трех стражников и пройди с ними по проходу. Посмотрите, куда ведет. Возвращайтесь по улице, изнутри я дверь заблокирую. Теодор, поднимитесь наверх и сделайте все, чтобы временно блокировать помещение. Никто не должен догадаться, что мы остались в подвальной комнате вдвоем с Нел, и уж тем более о том, что здесь применялась магия некромантов. Следы за собой я уберу.
Жак вернулся вместе со стражниками и вошел в потайной проход. Мы заблокировали дверь, и из комнаты вышел Теодор. Когда мы с Нел приблизились к столу, на котором лежала девушка, слезы текли у нас по щекам, но, почувствовав применяемую наверху магию, маскирующую нас, поняли, что времени мало, а значит, нужно работать.
Сосредоточившись, вспомнила все, чему меня учили, я попросила душу девушки вернуться и ответить на несколько вопросов. Было ясно, что душа будет сопротивляться изо всех сил, ведь никому не хочется вспоминать такое. Но у нас была надежда, что еще жива наша пропавшая и если мы поторопимся, то успеем ее найти.
Я знала, что являюсь сильнейшим некромантом и нет необходимости в ритуале, и все же очень большие усилия пришлось мне приложить, пока мы услышали:
— Я здесь… Спрашивай!
— Как тебя похитили?
— Затащили в проезжавшую мимо карету и, прижав к лицу какую-то вонючую тряпку, усыпили.
— Ты знаешь того, кто тебя мучил?
— Да! Это был зять графа Долгичева. Цикл назад он приехал в наш городок навестить тетушку. На одном из приемов у городского главы он сделал мне неприличное предложение. Я ему отказала. Через два дня меня похитили.
— Кто был с ним?
— Лакеи его тетки. Отпусти…
— Последнее! Имя его тетки?
— Монуриза. Она жена главы города.
— Покойся с миром! — отпустила ее я, проводя рукой магический жест.
Минут пять мы приходили в себя, затем поднялись наверх. Выйдя на улицу, я разрешила отпустить работниц и посетителей борделя, которые ждали моего решения на холодном ветру. Хозяйку борделя обязали обмыть и привести в порядок тело девушки и послать слугу за ее отцом. Как только подошел Жак, я приказала собрать всех наших свободных стражников и стражников города. Через пятнадцать минут возле нас собрались тридцать человек. Мне пришлось объяснять ситуацию, стараясь не вызвать протеста у городской стражи.
— Убийца находится в доме главы города. Возможно, глава даже не подозревает об этом. Двигаемся быстро к особняку. Задача городской стражи, хорошо знающей город, — окружить особняк и проследить, чтобы никто не ушел. Мои люди аккуратно возьмут преступника, и, если не будет сопротивления, то никто не пострадает.
Успокоенные моей речью городские показали нам дом главы и окружили его. Там, несмотря на глубокую ночь, явно не спали. Видимо, всех тревожило отсутствие главы. По моей просьбе Жак проник с заднего хода на кухню и притащил связанного слугу. Вот он-то и поведал нам, что молодой господин вместе со своей охраной вернулся уже после ухода главы в управу. Искупался и ужинает в своей комнате на втором этаже. Пятнадцать моих людей получили приказ зайти в дом как можно тише, оглушать всех, кто попытается закричать. Самое главное, не вспугнуть и взять живым молодого гостя. Остальных по возможности связывать.
Разделившись на группы, стражники вошли в дом с трех сторон. Мы с Нел, укутавшись в плащи, остались снаружи в компании капитана городской стражи.
Долгое время было тихо, но вдруг на втором этаже раздался истеричный крик женщины, и почти прямо у нас над головой послышался звук разбивающегося окна.
На мостовую довольно ловко спрыгнул полураздетый верзила. Он был босиком, в штанах и разодранной рубашке, но в руке крепко сжимал нож. Единым движением, выдающим в нем профессионала, он приземлился на мостовую и кинулся на нашего сопровождающего. На мелкие и хрупкие фигурки он не обратил внимания, а между тем в наших руках уже свивались в кольца кнуты. Капитан явно проигрывал в схватке с этим детинушкой, и мы с Нел, не сговариваясь, повторили трюк, который всегда великолепно получался у нас на тренировках. Одновременно взмахнули кнутами и, захватив верзилу за шею, дернули в свою сторону изо всех сил. Он, естественно, упал и не поднялся. Капитан же застыл, глядя на то, как мы спокойно сворачиваем кнуты. Подбежавшие стражники связали оглушенному бандиту руки, ноги и обыскали его.
Пока мы развлекали капитана, в доме уже все закончилось, и нас позвали внутрь. В большом холле стояли слуги, некоторые были связаны по рукам и ногам — это, возможно, были те, кто оказывал сопротивление. Человек десять женщин кучкой стояли в сторонке, к ним прижимались несколько детей. Судя по одежде, дети были хозяйские, и среди служанок была их няня. Чуть в стороне, в кресле сидела полная женщина с обвислыми щеками и надменным взглядом. Это и была хозяйка дома Монуриза. Ее руки тоже были связаны, видимо, она доставила беспокойство стражникам. Оглядев всех присутствующих более внимательно, я задала вопрос:
— Где?
Ответил Жак:
— На втором этаже двое и один на улице.
— В доме есть комната для наказаний? — спросила я.
— В подвале есть камеры и пыточная, — ответил солидный мужчина в униформе дворецкого.
— Няню и детей закрыть в их спальне, двоих со второго этажа и верзилу с улицы в пыточную. Все остальные ждут здесь.
В то время как стражники принялись выполнять мои приказы, хозяйка, похоже, достаточно пришла в себя, чтобы начать возмущаться:
— Вы не имеете права врываться в мой дом! Мой муж глава этого города!
— Тем хуже для него, — сказала я в ответ на ее вопли, и мы с Нел прошли за Жаком к дверям, ведущим в подвал.
В пыточной под охраной стражи находились три человека. Известный нам верзила, связанный по рукам и ногам, лежал на полу. Вместе с ним лежал также связанный довольно побитый мужчина средних лет, его лицо выражало злобу и спокойствие. Вероятно, он очень надеялся на своего хозяина. Рядом с этими двумя стоял со связанными руками высокородный ублюдок, уверенно и насмешливо осматривая всех нас. Это был мужчина средних лет, довольно низкого роста, субтильного телосложения, со смазливым лицом. На нем одном не было ни царапинки. Именно он заговорил первым:
— Я зять графа Долгичева! Виконт Гресвен! Прикажите развязать мне руки и немедленно объясните происходящее. Возможно, я окажу вам милость и вас не казнят за нападение на высокородного лорда, а просто выпорют на площади. — В это время мы с Нел скинули капюшоны, и он, разглядев нас, добавил: — А вот с цыпочками я поговорю отдельно.
— Я герцогиня де Мелвел! Внучка короля! С удовольствием послушаю ваши речи, — проговорила я и добавила: — Всех приковать к стене и выйти, останемся только мы с Данелией и Теодор.
Пока стража выполняла приказ, виконт потрясенно молчал. На вопросительный взгляд Жака я вслух пояснила свое решение:
— Только мои действия можно оправдать с точки зрения закона о причинении вреда высокородным. Тебя и стражников можно привлечь к ответственности, особенно если в будущем кто-то захочет зацепиться за эту историю и найти рычаги давления на меня. При магическом допросе вы все скажете правду о своих действиях. Я же в своем праве.
Склонив голову, Жак признал мою правоту и вышел. Я же подошла к виконту и спросила:
— Где девушка, похищенная вечером?
— А! Это та дрянь, которая вздумала кусаться, когда высокородный снизошел до нее и одарил своим вниманием? Не знаю! — нагло глядя мне в глаза, ответил он.
Я, улыбнувшись ему самой милой и безобидной улыбкой, подошла еще ближе. И увидев потрясение на его лице, ласково прикоснулась к нему ладошкой. Его подельники, глядя на меня, начали гнусно усмехаться, а я спросила еще раз:
— Где?
— Ты выбрала очень странный способ познакомиться, крошка, но мне нравится. Продолжай.
Все так же улыбаясь, я погладила его по телу уже двумя руками. В ту же секунду его выгнуло дугой, и он заорал на пределе своих возможностей. В течение нескольких минут остальные с потрясением и недоумением на лицах наблюдали, как этот «ловелас» бьется о стену от боли. В этом помещении только моя сестричка поняла, что я сделала, и, судя по ее улыбке, полностью одобрила мои действия. Виконта же продолжало корежить от боли.
Спустя некоторое время я незаметно для других нажала несколько точек на его теле и отключила болевые ощущения. Он сразу неподвижно обвис на цепях, а я приговаривала, стоя рядом:
— Ну что же ты так кричишь? Неужели так больно? Ведь не думал же ты, что только тебе нравится мучить людей? А ведь я только начала!
В ответ на мои слова он открыл глаза, в которых плескался ужас, и прохрипел:
— Не знаю, я действительно не знаю!
— А кто знает?
— Они, — прохрипел он, кивая на своих слуг.
— Молодец! Я пока отойду? Ладно? Ты не будешь ревновать? — проговорила я, улыбаясь ему самой милой улыбкой, глядя на которую, он содрогнулся всем телом.
Не стирая ухмылки с лица, я повернулась к другим участникам нашего разговора. Я знала, что сейчас выгляжу как улыбающийся беззаботный ангел. Именно это почему-то напугало подельников виконта больше всего, и, не дожидаясь, пока я подойду, они заговорили взахлеб, объясняя, где можно найти нашу девушку. Уверяя, что она должна быть жива, так как они ее только выпороли.
Услышав это, я повернулась к нашему магу-лекарю и велела:
— Теодор, возьмите четверых наших стражников и одного местного, найдите девушку, доставьте на постоялый двор, подлечите и можете отдыхать.
После того как мы поднялись назад в холл, а маг уехал, взяв лошадей, я обратила внимание, что все находящиеся вокруг стоят кучками и жмутся друг к другу. Вопросительно поглядев на Жака, я получила пояснение, что виконт слишком громко кричал, а в доме хорошая слышимость. Оглядев присутствующих, я в очередной раз распорядилась:
— Задержанных из подвала в городскую управу и в камеру, двух лакеев и камердинера виконта туда же.
На середину холла тут же вытолкнули трех человек. Один из них начал орать:
— За что?
Я любезно пояснила, пока их связывали:
— Догадывались и молчали.
В это время из подвала вывели виконта со слугами и, увидев это, заорала хозяйка:
— Отпустите его! Отпустите! Он высокородный! Эти простолюдинки не имели права ему отказывать, мальчик просто немного развлекся! Ну, подумаешь, немного увлекся, так этих девок как грязи!
Услышав ее слова, все побледнели, а ее племянничек сказал лишь одно слово:
— Дура!
Действительно, заботливая дура, дальше можно никого не допрашивать. Сдала со всеми потрохами. Поэтому я приказала:
— Эту тоже забирайте! Остальные свободны.
После этого мы покинули дом главы и двинулись к управе. По дороге я попросила Нел вернуться на постоялый двор и дождаться, когда привезут девушку. Возможно, ее помощь как мага жизни может понадобиться дополнительно.
Когда мы прибыли в управу, близнецы тоже закончили все допросы и, помимо теневого главы, задержали еще пятерых человек. Двое помогали прятать тела девушек, а еще трое были в курсе похищений, так как видели похитителей.
На улице начинало светать. Мы собрались в кабинете главы города — я, Данки, Дасти, капитан нашей стражи и освобожденный из камеры глава города.
Когда он услышал наш рассказ о произошедших в его городе событиях и его главных виновниках, на него было страшно смотреть. Опустив голову, он произнес:
— Я искал виновных. А она все знала и покрывала его. Что я скажу детям, если ее казнят. Это будет несмываемое пятно на их репутации.
Подумав, я предложила ему выход:
— Если ее сейчас парализует, потрясенную поступками племянника, и к завтрашнему дню она умрет, то афишировать ее участие не придется. Вы очень любите жену?
Услышав этот вопрос, он скривился и ответил:
— Я люблю своих детей.
— Значит, так и поступим.
Город просыпался под звуки топоров и молотков, на площади сколачивали помост для казни. Ближе к обеду при массовом скоплении народа на него вывели преступников, приговор зачитывал глава города. Лакеев и камердинера запороли до потери сознания, теневого главу и его людей повесили, его жену и дочь отпустили с условием покинуть город в течение часа, виконту и его подручным отрубили руки, а потом и головы. К концу дня в своем доме умерла жена главы города, вызванный лекарь диагностировал паралич сердечной мышцы.
На следующий день рано утром мы покинули этот негостеприимный городок. Нашу девушку мы подлечили и в течение еще пары дней поили сонной настойкой, благодаря которой все плохое, случившееся с ней, казалось ей какими-то смутными далекими воспоминаниями. Мы все получили суровый урок под названием «жизнь».
Если бы не практика в морге с магами, не натренированная годами выдержка, не случай с нападением разбойников, я не знаю, как бы вынесла все это…
После происшествия в довольно грязном городишке уже два дня наш обоз неторопливо, без происшествий двигался в сторону столицы. Люди в обозе продолжали обсуждать наши общие действия и приходили к выводу, что их молодой госпоже действительно можно доверить свои жизни, а значит, все они готовы выполнить любой ее приказ, не раздумывая. Мы с братом также заметили, что люди, приветствуя молодую герцогиню, стали кланяться ей ниже, выказывая этим свое уважение.
Наши девушки были сильно заняты. Как следует отдохнув, они решили, что столица уже слишком близко, и стоит начать играть свои роли, привыкая носить «маски», и вот уже через час рядом с каретой ехали две совершенно не похожие друг на друга девушки. Одна — красавица с рыжими волосами, выбивающимися из-под шапочки, изумительными зелеными глазами с длинными каштановыми ресницами, алыми пухленькими губками сидела на лошади, задумчиво глядя вдаль. Сначала всех восхитила ее красота, затем поразил ее совершенно пустой взгляд и выражение полного безразличия на лице.
Вторая девушка была полной противоположностью первой. Ее лицо — бледное, волосы черные, но цвет их был тусклым, под глазами залегли тени, делающие ее вид еще более болезненным. Губки презрительно поджаты, и на мир она смотрела с высокомерием. Разглядев поближе госпожу и ее подругу в новом образе, наши люди потихоньку посмеивались и при посторонних кидались оказывать «бедным девочкам» помощь.
За день пути до столицы девушки старались не показываться из кареты, а к ночи мы остановились на последнем постоялом дворе, стоявшем на нашем пути. Посоветовавшись, решили задержаться здесь на один день для того, чтобы капитан стражи в сопровождении нескольких подчиненных добрался до дворца, сообщил о нашем прибытии и узнал, куда нам подъезжать и где нас разместят. К ночи наши посланники вернулись, и мы узнали, что король решил поселить свою внучку в восточном крыле замка.
Еще одной ожидаемой новостью оказался приезд принца государства Ровениара. Он прибыл пять дней назад, и король Дориан был сильно недоволен нашим опозданием. Выехать решили на следующий день рано утром.
Наутро наш обоз двинулся в сторону столицы, и через четыре часа мы оказались у нужной нам стороны королевского замка. К его восточному крылу примыкал отдельный двор с укрепленными воротами, небольшим садом, конюшней, казармой, фонтаном и тренировочной площадкой. Вот именно в этот двор под настороженными взглядами королевских стражников сейчас неторопливо и втягивалась наша процессия.
На высоком крыльце находились три человека. Они явно ждали нас. По мере того как заполнялся повозками сравнительно небольшой замковый двор, их лица теряли невозмутимость.
Карета, в которой находились мы с Нел, подкатила к крыльцу, но мы не торопились выходить, дожидаясь, пока братья, соскочив с коней и передав их в руки наших конюхов, откроют нам дверцу, опустят ступеньки и подадут руки, помогая выйти.
Как только мы выплыли на белый свет, к нам подошли маг-лекарь Теодор, Жак и капитан нашей стражи. Сделав несколько шагов, мы остановились у подножия лестницы, не двигаясь дальше. Поджидающие люди с недоумением смотрели на нас.
Пауза затягивалась. Только через несколько минут встречающие нас богато одетые вельможи с надменными лицами и высокомерными взглядами догадались, что им придется спуститься вниз и приветствовать нас первыми, поскольку их статус намного ниже моего.
Переглянувшись, они наконец соизволили подойти, и старший из этой троицы произнес:
— Разрешите представиться, — начал он свою речь слащавым тоном. — Я барон Уилкид — управляющий в замке его величества короля Дориана Третьего. Вместе со мной вас встречают королевский маг Дитрим и капитан королевской стражи, барон Жаркин. Мы рады приветствовать вас и ваших сопровождающих в королевском дворце.
Обращался он именно ко мне, поскольку я стояла чуть впереди остальных. В ответ на их поклон мы сдержанно ответили кивками и неглубокими реверансами, после чего Жак представил нас:
— С вашего разрешения, я представляю вам герцогиню Айвенлин де Мелвел, графиню Ринвел, виконтов Деверли и нашего мага-лекаря Теодора.
Себя Жак представлять не стал. Выслушав его, королевский управляющий пригласил нас пройти в холл и, поднимаясь по лестнице, предупредил, что, как только все мы окажемся в теплом помещении, госпоже герцогине придется пройти процедуру подтверждения родства с его величеством, который с нетерпением ждет ее результатов. Мы спокойно шли за ними по лестнице, не оглядываясь назад, поскольку все наши люди были предупреждены о том, что отходить от повозок нельзя, пока не вернутся Жак и капитан.
Когда мы оказались в холле, королевский маг достал небольшую иглу и крупный прозрачный драгоценный камень в золотой оправе. Предупредив, что ему нужна капля моей крови, он потянулся ко мне, пытаясь взять меня за руку.
Резко шагнув вперед и слегка его напугав, дорогу ему заступил Дасти.
— Сначала наш маг проверит вашу иглу и артефакт, а там посмотрим, — проговорил он.
Теодор вышел вперед и, взяв из рук ошеломленного мага иглу с драгоценным артефактом, осмотрел их и подтвердил, что игла чистая, а камень, впитав каплю крови, просто должен поменять цвет, доказывая или опровергая родство герцогини и короля.
Затем он отдал королевскому магу артефакт, но палец уколол мне сам и, аккуратно капнув выступившей каплей крови на камень, залечил ранку.
Через мгновение камень изменил цвет и приобрел темно-фиолетовый оттенок. Королевский маг удовлетворенно улыбнулся и проговорил:
— Ну что же, я еще раз с большим удовольствием приветствую в стенах нашего замка герцогиню де Мелвел. Ваше близкое родство с королем бесспорно. А сейчас я должен удалиться, так как король с нетерпением ждет результатов. — Низко поклонившись, он поспешно ушел.
Как только маг скрылся за ближайшим поворотом, слово снова взял управляющий:
— Я прошу прощения, но большинству ваших людей, госпожа герцогиня, придется вернуться домой. Штат слуг в восточном крыле полностью укомплектован, а охранять вас будет элитное подразделение королевской гвардии.
Выслушав его, я ответила:
— Его величество король предоставил мне для проживания восточное крыло своего дворца. Я права?
— Да, — склонил голову барон Уилкид.
— И я могу распоряжаться служащими здесь людьми по своему усмотрению?
— Да, — подтвердил он еще раз.
— Так вот, голубчик! Запомните раз и навсегда! Я — герцогиня! Поучать и приказывать мне вы не будете. Если мои указания на моей территории не будут исполнены, я сниму дом в городе, и пусть все решат, что внучке короля места во дворце не нашлось.
Управляющий побледнел, а я невозмутимо продолжила:
— Теперь слушайте меня внимательно! В течение часа я и мои люди будем находиться во дворе замка. Ваша прислуга — вся, начиная от стражников и заканчивая поваренком, покинет отведенное для меня крыло. Капитану королевской гвардии советую в течение получаса передать дела и объекты под охрану капитану моей стражи, находящемуся возле меня, и проследить, чтобы челядь, покидающая восточное крыло, брала с собой только свои личные вещи! У моего управляющего будет достаточно дел, разбираться с возможными пропажами вещей, принадлежащих его величеству, ему будет некогда. Если через час восточное крыло не опустеет, я уезжаю. И предупредите желающих познакомиться: моя стража получит четкие указания, кого можно пускать, а кого нет.
Побледневший управляющий произнес:
— Но, госпожа! Король хотел встретиться с вами через два часа в своей гостиной.
— В замке можно ездить на лошади? — спросила я.
— Не-э-эт, — буквально проблеял вытаращивший глаза барон.
— Но тогда я не могу посетить короля, поскольку после трех с лишним десятин тяжелейшего пути я не в состоянии тащиться пешком через весь дворец. Передайте его величеству, что я хочу произвести на него хорошее впечатление, а значит, мне необходимо отдохнуть и дождаться, пока приведут в порядок мой гардероб. Полагаю, двух дней мне хватит.
Огласила все свои пожелания и, не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к выходу. Мои сопровождающие молча и спокойно последовали за мной. Во дворе замка капитаны стражи сразу отошли в сторону, и королевский стал что-то доказывать нашему, эмоционально жестикулируя руками. Мы же вчетвером решили дождаться результата моего ультиматума, сидя в карете.
Через полчаса королевская стража стала покидать свои посты, уступая место моим людям. Капитан покидал замковый двор последним, и под его негодующее бурчание стражники закрыли ворота.
Жак, взяв двух лакеев, отправился наблюдать за тем, как выполняется мое пожелание в самом замке. Главный конюх вместе со своими людьми отлучился инспектировать конюшню. Еще через полчаса уже мой управляющий сообщил нам, что все слуги удалились по внутренней галерее, соединяющей восточное крыло с основным зданием дворца, и что смежные двери закрыты. Стража возле них выставлена. Вздохнув с облегчением от сознания того, что мы сейчас одержали маленькую победу, всей компанией пошли осматривать и обживать свой новый дом.
Во второй раз попав в холл, мы его наконец-то хорошо осмотрели. Это было не очень большее помещение, главным достоинством которого, несомненно, была лестница на второй этаж. Ее украшали резные деревянные перила изумительной работы. В помещении было много света, так как часть потолка именно над лестницей представляла собой прозрачный купол. По стенам было развешано большое количество магических светильников.
Если здесь так красиво, то и покои для господ, расположенные на втором этаже, должны быть тоже очень привлекательными. Восточное крыло было двухэтажным, и к нему, как водится, с торца примыкала башня, которую поспешил занять наш маг, а мы поднялись наверх, в то время как слуги под руководством Жака начали заниматься распаковкой наших вещей. Повариха с поварятами поспешили на кухню. Люди с большим желанием и с улыбками принялись за работу.
На втором этаже мы обнаружили музыкальный зал, гостиную, столовую, десять комнат, тренировочный зал и кабинет. Спальни мы выбрали не только самые красивые, но и расположенные рядом друг с другом. Моя была полна вещичек и украшений из резного дерева, но нагромождения мебели в ней не было. И мне это нравилось больше всего.
К вечеру все обязанности между слугами были распределены, вещи распакованы, всех расселили по комнатам, и вокруг спешно наводился порядок. Даже мы с Нел немного помогли, применяя бытовую магию. Только к середине ночи все угомонились, и, когда наступила тишина, мы собрались в гостиной.
Первым начал доклад Жак:
— Обиженные слуги короля, уходя, постарались оставить после себя беспорядок, но никакого серьезного ущерба все-таки не нанесли. Кладовые и продуктовые погреба, примыкающие к кухне, полны продуктов, и в ближайшее время нам не нужны новые поставки. Но на следующей десятине нужно будет наладить связь с поставщиками. За последние полдня по галерее в наше крыло пытались пройти несколько человек, как слуг, так и господ, но, увидев стражу, ни один из них не стал настаивать на визите.
— Осталась еще одна проблема, — заявила Данелия. — Теодор! Проверьте, нас прослушивают?
— Да, — ответил он и, сделав пасс рукой в сторону ближайшей к нему стены, добавил: — Все, спит.
— Вот об этом я и хотела поговорить. В мою комнату ведет потайной ход, дверь я нашла, но, чтобы спать спокойно, перекрыть нужно не двери, а тайный проход в наше крыло, и его нужно найти.
После ее слов все посмотрели на меня, и, немного подумав, я приняла решение:
— Делимся по двое. Я и Данки, Нел и Дасти, Жак и Теодор. Обследуем пока только ходы, ведущие в сторону основного здания, и ищем ход, соединяющий их. Блокировать будем мы с Данелией, смешивая магию, после этого пройти без кого-то из нас двоих по ним будет невозможно. Завтра при помощи стражи нужно обыскать подземелье и перегородить его тоже в месте соединения с основным зданием. Я не хочу получить сюрпризы еще и оттуда. Ребята, пожалуйста, вытащите из потайного хода спящего наблюдателя и отнесите его в холл. Жак, попроси стражу отволочь его на ближайший постоялый двор. Ну что, начинаем работать? А времени очень мало, всего половина ночи. Нам предстоят нелегкие два дня, а еще и к королевскому визиту нужно подготовиться.
Айвенлин де Мелвел должна была прибыть ко двору накануне своего дня рождения. Именно такое пожелание я высказал, посылая приглашение на ее имя. Спустя десятину после ее приезда должен был прибыть и принц, его высочество Кристиан Вилман. Единственный наследник соседнего государства. Принц до сих пор был не женат, ведь его отец тоже заинтересован в союзе с моим королевством, подкрепленным брачными узами. Мы с ним не раз обсуждали возможность объединения наших государств и давно запланировали династический брак, который должен поставить его сына главой над объединенным королевством.
И вот принц прибыл, а внучки все не было.
Я злился.
Высокородный гость не был доволен затянувшимся ожиданием.
Но только спустя две десятины пришло известие о том, что ко двору прибыл капитан ее стражи с новостью — она находится в предместье столицы и ожидает разъяснения, куда именно подводить обоз и где она будет проживать вместе со своими сопровождающими.
Внучка никуда не торопилась и прибыла к воротам восточного крыла только к обеду следующего дня.
Восточное крыло дворца было пристроено к основному зданию лет двести назад и является совершенно автономным. У него свой замковый двор и сад, свои крепкие ворота и башня для мага, своя кухня, свои конюшни. Покои для господ отличались красотой и богатством убранства. Строилось оно в свое время для одного из сыновей моего прадеда, любившего уединение. Затем в нем проживала моя младшая дочь, после ее смерти его закрыли на долгие восемнадцать лет.
Предоставляя его для проживания своей внучке, я надеялся, что она оценит мой широкий жест, будет более покладистой и покорной моей воле.
Но чем дольше длилось мое ожидание, тем больше я сомневался в своих выводах и предположениях. Сегодня прямо с утра я послал управляющего и своего мага дожидаться ее появления. Выдал им точные инструкции о том, как встретить и как разместить герцогиню и ее свиту. Приказал управляющему передать мою настоятельную просьбу о встрече с Айвенлин через два часа после ее приезда. Мне очень хотелось познакомиться и составить собственное мнение о той, что вскоре будет признана моей наследницей.
Еще цикл назад восточное крыло укомплектовали слугами, давшими клятву служить королю. Все было готово для комфортного проживания гостей и круглосуточного наблюдения за жизнью герцогини. У нее не должно быть секретов от меня.
Узнав, что обоз прибыл к восточному крылу дворца, я принялся с нетерпением ждать прихода моего мага, который должен был подтвердить родство молодой герцогини со мной. Конечно, герцог де Мелвел всегда отличался честностью и порядочностью, но мне просто необходимо подтверждение того, что прибывшая молодая леди действительно дочь Ладавель.
Наконец в гостиную, постучав, зашел маг Дитрим, который, зная о моем нетерпеливом ожидании, сразу доложил:
— Ваше величество, герцогиня де Мелвел действительно ваша внучка.
Вздохнув с облегчением, я заметил, что слушал мага затаив дыхание, переживая сильнейшее волнение. В благодарность за хорошее известие я пригласил его присесть и попросил описать мне Айвенлин, а также его первые впечатления от их встречи.
— Получив известие о ее приезде, мы довольно долго ждали, стоя на крыльце, пока обоз из двух карет и десятка повозок в сопровождении тридцати верховых стражников втянется в замковый двор, — начал он свой рассказ. — Больше десятка великолепных лошадей шли в поводу. Одна из карет подкатила почти к самому крыльцу. Именно из нее сопровождавшие карету верхом виконты Деверли, спешившись, и помогли выйти двум девушкам. Одинакового роста, в теплых дорогих плащах, подбитых великолепным мехом, — они тем не менее оказались совершенно разными. Одна из них ослепительная красотка — поразительно спокойная и равнодушная, а вот черты лица второй издалека не разглядеть. Айвенлин очень бледненькая, тонкие губы поджаты, и весь ее облик выражает недовольство. Подниматься к нам по лестнице они не стали, молча, неподвижно и невозмутимо дожидаясь внизу, пока мы догадаемся спуститься вниз и представиться.
В этом месте я одобрительно хмыкнул, не перебивая своего мага.
— После того как мы подошли и представились первыми, всех прибывших в ответ представил человек, одетый во все черное. Даже лицо его было закрыто шелковой маской. По всей видимости, это управляющий герцогини. Как маг, я могу утверждать, что его лицо обезображено шрамами и именно поэтому скрыто маской. Вот так мы и познакомились с герцогиней де Мелвел, графиней Ринвел, виконтами Деверли и личным магом госпожи — Теодором. Как только мы поднялись по лестнице в холл, я собрался провести ритуал опознания, но мне не позволили подойти близко, пока маг не проверил иглу и артефакт, и, даже признав безвредность ритуала, мне не позволили проколоть палец наследнице. Так что девушку довольно плотно опекают. Да и маг с ней находится очень сильный и знающий. За все время моего пребывания рядом с ними я так и не услышал ее голоса, а лицо же казалось совершенно лишенным эмоций. Если бы я не был сильным магом, то, глядя на нее издалека, решил бы, что она не живая. Но поверьте мне, ваше величество, — девушка жива и совершенно здорова. Это все, что я могу вам сказать.
Выслушав мага, я его отпустил и стал ждать управляющего. Еще через полчаса ко мне прибежал взволнованный дворецкий и спросил, что ему делать с прибывающими из восточного крыла слугами. Увидев удивление на моем лице, он пояснил, что управляющего еще нет, а люди говорят о том, что герцогиня привезла с собой своих людей, а всем остальным велела освободить помещения.
— Проводите всех в пустые казармы, и пусть ждут распоряжений управляющего, — велел я.
Мое настроение стало стремительно портиться, злость поднималась тяжелой волной. Хотелось нанести визит «внученьке» и раз и навсегда поставить ее на место. Остановила меня мысль о том, что я — король, а значит, наберусь терпения и все-таки дождусь барона Уилкида с докладом.
Еще через двадцать минут прибежал возмущенный барон и сразу начал тараторить:
— Ваше величество! Я, как вы приказали, уведомил госпожу герцогиню о том, что штаг прислуги укомплектован и все ее сопровождающие, кроме свиты, могут отправляться домой. В ответ она мне сказала, что герцогиня — она, а не я, и распоряжения в восточном крыле, где ее размещают, будет отдавать она. Потом добавила, что если мы не согласны, то она снимет в городе дом, и пусть все говорят, что внучке короля не нашлось места во дворце. Глядя на ее надменный вид, я понял, что не смогу ее переспорить. И вот за последние часы ее люди полностью заменили стражу, управляющий отослал наших слуг и заселил своих, даже наших конюхов выставили вместе с лошадьми. Сейчас двери в галерее, соединяющей восточное крыло с основным зданием дворца, закрыты, и возле них выставлена личная стража герцогини. Ворота во двор замка закрыты, и решетка опущена. Я, конечно, оставил нескольких наблюдателей в потайных ходах, но пока не знаю, что там происходит. Такое ощущение, что герцогиня и ее люди готовятся к обороне или к длительной осаде. На ваше приглашение прибыть через два часа для знакомства и беседы она ответила отказом, мотивируя это тем, что на лошади во дворце ездить нельзя, а пешком она не дойдет в силу сильнейшей усталости. Потом пообещала, что постарается за два дня отдохнуть и непременно явиться к вам.
Выслушав негодующего управляющего, я отправил его разбираться со слугами, дожидающимися в казарме. Сам же принялся обдумывать полученные сведения.
Первой моей реакцией на его рассказ был приступ бешенства. Я стал метаться по кабинету, стискивая руки в кулаки и представляя, как я скручиваю шею вздорной девчонке. Постепенно успокоившись я обдумал все поступки и решения внучки, поставив себя на ее место, с удивлением понял, чем она обосновывает свои поступки, и принялся хохотать.
Да! Я доволен! Девчонка с характером и умненькая. Что же, подождем. Меняем планы. Будем знакомиться во время бала при скоплении высокородных.
Завтра пошлю приглашение. Поглядим! Паре-тройке высокородных выскочек нужно намекнуть, что я ею недоволен. Спровоцировать их. Они так любят показать свою важность и кого-нибудь оскорбить. Герцогиня еще не имеет никакой репутации при дворе, вот и посмотрим ее реакцию на публичный щелчок по носу.
Поможем внученьке сделать первый шаг.
Спустя семь лет я прибыл ко двору нашего соседа, короля Дориана Третьего, чтобы познакомиться, а потом и жениться на герцогине — наследнице трона. За эти годы отец убедил меня, что короли не женятся по любви. Нужды государства должны всегда перевешивать личные интересы. Не стоит верить тому, что король может поступать так, как ему хочется. Да. У короля много власти и возможностей для исполнения своих прихотей, но если он собирается остаться королем, то прежде всего он должен сохранить и укрепить свое королевство.
Впервые за последние пятьсот лет нам выпала возможность увеличить наше королевство вдвое. И даже воевать не придется. Но необходимо жениться.
Как просто звучит — жениться. Но какая при этом тяжесть ложится на сердце. Мне двадцать восемь лет. Я давно уже не тот романтичный юноша, который приезжал сюда в первый раз. Были в моей жизни влюбленности, но мне кажется, что отец своими откровениями добился того, что мое сердце заледенело.
Любви я больше не ищу и отчетливо понимаю, что именно сейчас ей не место в моей жизни. Она только все осложнит. Добавит боли и сожаления. Ведь я не смогу предложить своей любимой ничего, кроме роли любовницы, и я заранее настраиваю себя на то, что не стоит оскорблять любовь и любимую.
Женитьба на Айвенлин де Мелвел позволит мне взойти на престол объединенного королевства, ибо оба короля письменно подтвердили, что отрекутся от власти в пользу нашей четы после свадьбы. С жутким настроением я появился во дворце будущего родственника. В глубине души, вопреки всему, жила надежда, что моя невеста не окажется такой же бестолковой глупышкой, как все девицы в ее возрасте. Хотелось, чтобы мой брак не оказался таким же тягостным, как у всех королей.
Герцогиня должна была уже давно прибыть ко двору и даже успеть немного освоиться. Мне сообщали, что она воспитывалась в глуши и в столицу прибудет впервые. Поэтому никто не знает, какая она, чего от нее ожидать, чему ее учили, насколько она здорова.
Но, к моему удивлению, я прибыл первым. Невеста опаздывала, и вот уже две десятины мы развлекаемся охотой, балами и посещением различных окрестных городков. За эти дни на меня было совершено два покушения, а один раз я был чуть ли не скомпрометирован. Видимо, не все в королевстве готовы делиться властью и принять нового короля со стороны. Расследование покушений ни к чему не привело.
Одно совершил юный глупец, которого просто настроил кто-то очень умный, не оставивший следов. Второе пытался реализовать профессионал, но, осознав, что его попытка не удалась, покончил с собой до того, как его смогли взять.
Вот так «весело» проходило время. Сегодня во время завтрака я получил сообщение, что наследница прибыла в столицу, а король Дориан прислал слугу с сообщением о том, что знакомство наше состоится через два дня на балу.
Весь мой опыт придворных интриг буквально кричит о том, что молодую девушку тоже наверняка попытаются скомпрометировать, чтобы выдать замуж за нужного определенным кругам человека и именно его посадить на трон. Желающих стать королем всегда много. Похоже, нам обоим предстоят нелегкие дни.
Ну а пока я с нетерпением буду ждать встречи и надеяться на лучшее. Нужно отправить людей посообразительнее и узнать о девушке побольше.
Однако все посланные вернулись ни с чем. Слуг и стражу выдворили, двери и ворота перекрыли, и только от стражников удалось узнать, что прибыл большой обоз. Мнения стражников сошлись в одном, что герцогиня — это маленькая, вредная, высокомерная зараза. Значит, мне, как обычно, «повезло».
Еще через день мой друг граф Дали со смехом рассказывал о том, как «случайно» услышал доклад злющего королевского управляющего, который рассказывал королю, что на стыке основного дворца с восточным крылом оказался заблокирован потайной ход и все трое наблюдателей, оставленные в восточном крыле, найдены спящими в ближайшем трактире. В подземелье под дворцом появилась новая стена, отгораживающая, опять же, восточное крыло от основного.
Услышав о том, что натворила герцогиня только за два дня, я был поражен и с нетерпением стал ждать нашей встречи.
Я испытал сильнейшее разочарование. Ее поведение и действия ее свиты вызвали шок не только у меня, но и у всего двора.
Бал начался так же, как и многие другие до него. Король уже сидел на троне, который находился в глубине большого зала на невысоком помосте. Чуть ниже стояли два шикарных кресла. Одно, как всегда, для мня, а второе поставили, видимо, для герцогини.
А герцогиня опаздывала. Первый танец уже закончился, когда церемониймейстер объявил о прибытии на бал ее светлости герцогини Айвенлин де Мелвел и графини Данелии Ринвел в сопровождении виконтов Деверли и мага-лекаря Теодора. Я знал, что у Айвенлин темные волосы, а у графини — рыжие, поэтому, увидев девушек, сразу догадался, кто из них моя невеста.
По образовавшемуся проходу меж любопытных придворных к трону шли пять человек. Магом, судя по всему, был человек лет сорока пяти с благородными аристократическими чертами лица. Виконты Деверли оказались братьями-близнецами лет двадцати с яркими и выразительными лицами, именно таких безумно любят барышни. Парни оказались абсолютно неотличимы друг от друга.
Чуть впереди шествовали девушки. Они были одеты в платья, которые совершенно не соответствовали дворцовой моде и выглядели намного строже и элегантнее тех, что носили сейчас модницы двора. Не было никаких каркасов из обручей под юбками, никаких бантиков и воланов, руки полностью закрыты. Украшения представлены не драгоценными камнями, а изящной вышивкой и дорогим кружевом, прикрывающим и так довольно скромные декольте. На этом их сходство заканчивалось. Несмотря на то что они были одного роста, отличались леди друг от друга, как небо и земля.
Я с трудом смог отвести взгляд от графини. Она была одета в темно-зеленое платье, волосы отливали золотом в свете магических ламп, небольшой румянец, алые губки и зеленые глаза делали ее просто неотразимой в глазах мужчин. Единственное, что портило впечатление, — это выражение ее глаз, а оно было отсутствующим. Именно из-за этого она казалась куклой с бессмысленными и равнодушными глазами. Даже любопытство не мелькало в них. Герцогиня двигалась плавно и элегантно, как и графиня. Казалось, девушки плывут над полом. Платье Айвенлин было серебристым, но если фигурка Данелии притягивала взгляд своими формами — тонкой талией, высокой грудью, то фигура Айвенлин не привлекала совершенно. Видимо, даже корсет не смог подчеркнуть отсутствие талии и маленькую плоскую грудь.
А лицо! Когда я перевел взгляд на лицо подходившей все ближе девушки, то ее вид меня просто потряс. Очень бледная, с уложенными в прическу тусклыми темными волосами, губы поджаты в тонкую линию, а цвет и выражение глаз невозможно отчетливо рассмотреть из-за небольшой вуали, прикрывающей верхнюю половину лица.
Когда долгожданным гостям осталось пройти совсем немного, чтобы приблизиться к трону, из толпы придворных, шепотом обсуждавших гостей, послышался презрительный возглас:
— И вот это бледное нечто будет нашей королевой?
В ответ на этот вопрос произошло сразу два события.
В зале наступила оглушающая тишина, и все с любопытством замерли, ожидая реакции герцогини. Один из виконтов Деверли буквально скользнул в сторону и спустя пару секунд подвел, держа за шиворот к остановившейся и спокойно его поджидающей госпоже упирающегося молодого человека с обрюзгшим лицом и намечающимся животом. Некоторое время ничего не происходило, а затем прозвучал совершенно спокойный и невыразительный голос Айвенлин:
— Как зовут разговорчивого господина?
Из толпы ей пояснили:
— Барон Визэргли.
Услышав ответ, она обратилась к нему:
— Барон, вы знаете, кто я? Вы слышали, как объявляли мой титул?
И после того как потерявший всю свою браваду барон кивнул, герцогиня добавила:
— Значит, вы знаете, лорд, что за оскорбление высокородного, выше вас по титулу и положению в обществе, вы можете быть наказаны плетьми или вызваны на дуэль. Но сегодня я в хорошем настроении, и поэтому вы просто лишитесь своего болтливого языка.
Не успели эти слова сорваться с ее губ, а шокированные слушатели осознать их, как второй виконт шагнул к барону Визэргли и резко ткнул пальцами провинившемуся под челюсть, заставив его широко открыть рот. В одно мгновение кончик его языка был отсечен. В толпе пронеслись дружные возгласы. Глядя на его действия, совершенно спокойно герцогиня приказала:
— Теодор, остановите кровь. Лорды, отпустите его.
В ответ на ее распоряжение маг одним пассом руки остановил кровь, а виконты убрали руки от ошеломленного пострадавшего, вложив ему в ладонь его собственный язык. Один из близнецов спокойно посоветовал барону бежать к магам, пока еще можно все исправить. Но пострадавший никуда не побежал. Он и еще с десяток дам в зале упали в обморок, и, судя по тому, что их не успели подхватить, непритворный.
Свита герцогини, в отличие от всех шокированных придворных, оставалась совершенно спокойной, а у Златовласки в глазах появился интерес, и слабая улыбка на мгновение тронула ее губы.
Спокойно оглядев зал, ее светлость герцогиня де Мелвел обратилась к присутствующим:
— Кто-нибудь еще готов высказать свое мнение?
Стоявшие вокруг лорды и леди синхронно отшатнулись, продолжая молчать. Никто возмущаться даже и не подумал. Удовлетворенно улыбнувшись, герцогиня со свитой продолжила свой путь. Подойдя к подножию трона, все они сдержанно поклонились и произнесли приветственные слова, прописанные в правилах этикета. Король Дориан, видимо до сих пор не знающий, как реагировать на произошедшее, жестом пригласил Айвенлин присаживаться. Ее свита невозмутимо расположилась за ее спиной.
В зале по знаку его величества зазвучала музыка, пострадавшего увели, а упавших дам приводили в чувство кавалеры.
Через некоторое время пришедший в себя король представил нас друг другу и предложил потанцевать.
Пришлось подать руку этой бледной моли, приглашая на танец, выйти в центр зала и начать танец. Нужно признать, что танцевала девушка великолепно, легко и грациозно двигалась, но стоило мне спросить ее о том, как они добрались, и оставшиеся десять минут танца я слушал бесконечный рассказ о плохой погоде, да еще и произносимый безэмоциональным голосом. Наконец этот бесконечно нудный танец закончился, и, провожая Айвенлин на отведенное ей место, я с удовольствием рассматривал ее фрейлину.
Заметив, что она внимательно наблюдает за мной, я постарался улыбнуться ей своей самой обворожительной улыбкой. Ее реакция была далека от ожидаемой мной. Она продолжала смотреть на меня как на пустое место, совершенно равнодушно. В ответ на это во мне все вскипело от возмущения и ярости. Как смеет какая-то провинциальная графиня относиться ко мне подобным образом? Сев на место, успокоившись и поразмыслив, я пришел к выводу, что привык к постоянному вниманию женщин и девушек. Они всегда твердят мне о том, как я красив и неотразим, а стоит мне улыбнуться, и они лужицами растекаются у моих ног.
А тут явились две пигалицы. И обе совершенно не обращают на меня внимания. Одна — равнодушная, красивая, глупая кукла. Другая — бледная поганка, которую научили часами разговаривать ни о чем. А что будет после свадьбы? Страшно подумать!
Как хорошо, что король увел внучку знакомиться. Еще одного танца с ней я сегодня не вынесу. Следующий раз буду заранее настраиваться на такое испытание.
Наше прибытие на бал вылилось в целое представление! Но, невзирая ни на что, все мы были спокойны, собранны и невозмутимы. Особенно хорошо вжилась в свою роль Нел. Совершенно равнодушно скользя взглядом по высокородным кавалерам, буквально пожирающим ее взглядами, она держалась отстраненно. Даже принц, сидящий неподалеку от короля, окинул ее восхищенным взглядом, но, как только его взгляд упал на меня, появилась гримаса неудовольствия и губы скривились в ухмылке. Почти мгновенно его взгляд стал равнодушным, но я успела заметить малейшие изменения, появляющиеся на его лице при виде нас обеих.
Именно этот взгляд и ухмылка очень меня обидели, ведь как только я его увидела, мое сердечко буквально затрепетало от восторга. Он показался мне самым привлекательным мужчиной в моей жизни. На меня накатил трепет при мысли о том, что мы предназначены друг другу, что сейчас нас обязательно познакомят. Но как же больно и обидно стало от его высокомерного, презрительного взгляда.
Да! Я сейчас выгляжу не очень привлекательно, особенно рядом с Данелией, но мой вид точно не вызывает отвращения. А он как будто поставил на мне клеймо с надписью «непригодна». Даже не познакомившись, не поговорив, не узнав меня получше. Видимо, не пришло ему в голову даже просто улыбнуться мне.
Раздражение волной накатывало на меня, а тут еще придворный хлыщ решил поделиться своим мнением, за что и поплатился. Будет теперь шепелявить всю оставшуюся жизнь, если сразу мага не найдет, а уж на светских приемах молчать будет как рыба.
Я считаю, что поступила с ним правильно. Если хочешь, чтобы стая тебя уважала, нужно проявить силу. А придворные — это и есть стая. И никак иначе.
Именно поэтому я никому не позволю вытирать о себя ноги — ни принцу, ни королю, ни тем более придворным! Лучше прослыть самодуркой, чем бесхарактерной дурой.
Обидевшись, я в течение всего первого танца с его высочеством рассказывала ему самым нудным голосом о ненастной погоде, которая сопровождала нас всю долгую дорогу.
Сразу после танца с принцем король пригласил меня на приватный разговор в свою гостиную и недовольно поморщился, увидев, что моя свита последовала за мной. Остановившись у дверей своей гостиной, король произнес:
— Ваша свита, герцогиня, должна остаться тут. Вместе с моими людьми они могут присесть и подождать вас. Я хочу поговорить с вами наедине.
Прежде чем выполнить указание короля, мои люди посмотрели на меня, и только получив подтверждение приказа, поклонились его величеству. Мы вдвоем зашли в богато обставленную комнату. Король Дориан разместился в большом, чем-то напоминающем трон кресле и пригласил меня присесть на стул, стоявший напротив. Не торопясь оглядев комнату еще раз, я убрала стул в сторону и с комфортом устроилась в кресле, расположенном чуть в стороне, бесстрастно поясняя возмущенному моими действиями королю:
— Не люблю сидеть на стульях! — И добавила: — Ваше величество, вы говорили, что хотите поговорить наедине, и оставили моих людей за дверями, между тем нас сейчас слушают как минимум два человека. Это ваши люди или просто любопытные?
Неподдельное удивление проступило на лице монарха.
— Два?
— Ну, значит, один не ваш.
В ответ на мои слова король просто огладил пальцами большой полудрагоценный камень, закрепленный в правом подлокотнике его кресла, и спустя пару минут в комнату зашли два стражника, а в дверях следом за ними появился Данки и вопросительно взглянул на меня. Я успокоила его жестом, и он прикрыл дверь, оставшись снаружи. А стражники, видимо хорошо знавшие потайные места в этой комнате, быстро обнаружили и вывели двух человек. Причем одного из них попросили выйти, а второго уволокли. После их ухода король заинтересованно спросил:
— Как ты их обнаружила?
— Легко, — ответила я и пояснила: — У одного из них насморк, и он чихал в платочек, а второй, наверное, устал, переступая с ноги на ногу. Доски пола под ним скрипели.
Немного помолчав и не дождавшись от меня дополнительных пояснений, король начал разговор, ради которого меня и позвал.
— Ну что же, деточка. Нам с тобой необходимо познакомиться поближе. Как ты прекрасно знаешь, я твой дед, а это значит, что ты принадлежишь к правящей династии. В данный момент ты должна осознать, что я признаю тебя своей наследницей, и именно ты и твой муж будете править королевством. Замуж ты выйдешь за принца Кристиана, с отцом которого у нас заключен договор. Если же по каким-то причинам этот брак не состоится, то ты будешь обязана выйти замуж за другого и родить сына, чтобы продлить наш род, и тогда именно он будет следующим королем. Надеюсь, я все понятно объяснил? А еще у меня появились к тебе вопросы и требования. Начнем по порядку. Почему ты опоздала и не появилась при дворе ко дню своего рождения, как тебе было указано в приглашении?
Не торопясь, спокойным голосом я ответила:
— Позже приехала потому, что посчитала нужным отметить свое совершеннолетие и годовщину гибели мамы с самым дорогим мне человеком, моим отцом герцогом де Мелвелом.
— Но я приказал…
— Не хочу вас обидеть, ваше королевское величество, приказывать вы можете все что угодно. Но это вовсе не означает, что я побегу выполнять ваши приказы. И пока не поздно, примите к сведению, что на меня нельзя давить и заставлять, но со мной вполне можно договориться.
— Ты просто сопливая девчонка семнадцати лет, едва достигшая совершеннолетия! — заорал король. — Ты ничего не понимаешь и не умеешь! Я не собираюсь договариваться с облезлой глупой курицей! Ты будешь делать все, что тебе прикажут, иначе за твои поступки в первую очередь ответят твои люди и твой любимый папочка! И сейчас я просто приказываю тебе сменить гардероб, приложить усилия, чтобы казаться более привлекательной. Начать пользоваться косметикой и постараться понравиться принцу. Будешь улыбаться ему и с обожанием заглядывать в его глаза. Поняла? Мне нужен этот брак.
— Ваше величество, прекратите орать, — невозмутимо произнесла я, и ошеломленный моими словами король замолчал, некрасиво вытаращив глаза. — Поверьте мне, вам не стоит мне угрожать. Направляясь сюда, я знала, куда еду — ко двору, полному интриг и разврата, к человеку, который не пожалел свою дочь и отправил свою новорожденную внучку умирать и который вдруг решил, что имеет право распоряжаться теми, кто ему не принадлежит и ничем не обязан. Я подстраховалась. Со мной прибыли пять лучших профессионалов из гильдии убийц. Кто-то из них со мной, кто-то в городе, но в любом случае, если я в течение дня не выйду на связь и не подам знака моим людям о том, что я в порядке, — они начнут действовать, и вы умрете первым. Мне совершенно плевать на ваше королевство, и наследницей я стать не стремлюсь. Пусть, например, правит ваша старшая дочь, которая уже опустошила казну своего королевства и наверняка будет не против получить в подарок вашу. Так что вы, ваше королевское величество, заинтересованы во мне больше, чем я.
Я внимательно посмотрела на него.
— Да! Если в данный момент, потирая пальцами левой руки камень, вставленный в подлокотник вашего кресла, вы вызываете своего мага, желая взять меня под контроль и этим устранить угрозу своей жизни, то вам придется сильно разочароваться. Взять меня под магический контроль нельзя. В моем сознании стоит мощный блок, созданный несколькими магистрами одновременно, и при попытке его вскрыть я просто умру, а значит, все придет в движение и вы переживете меня ненадолго. Скрыть мою смерть вам не удастся, моя свита — мои кровники, они почувствуют мою смерть на любом расстоянии так же, как и маги, поставившие блок. Все мои люди, от свиты до последнего слуги, совершенно добровольно принесли мне клятву верности на крови, и поэтому любой из них умрет, но не предаст меня. Повлиять же на их судьбы по закону о добровольно принятой клятве могу только я. Поэтому советую вам еще раз подумать о том, как вы со мной будете договариваться. Со своей стороны, могу вам пообещать — вы не трогаете меня и моих людей, я не трогаю вас и ваших людей. А теперь по поводу принца. — Дедушка, похоже, потерял дар речи. — Мой отец — патриот своего государства и не хочет войны и разорения своей страны. Я буду любезна с принцем и выйду за него замуж, если посчитаю его кандидатуру хотя бы относительно приемлемой. Но вести себя как великосветская шлюха я не буду и умильно заглядывать ему в глаза тоже. Богиня, которой я молюсь, не одобряет распущенности, и поэтому о моем гардеробе речь можете не заводить. Мой внешний вид — только! Мое! Дело! Давайте будем взаимно вежливы, и не отдавайте мне приказов, а просто расскажите о проблеме и о том, как вы видите ее решение, а дальше посмотрим. А пока разрешите откланяться, — сказала я, поднявшись из кресла и поклонившись.
Затем, направляясь к двери, остановилась и добавила:
— И скажите своему магу, который, стоя за дверьми, пытается поковыряться у меня в голове, что он причиняет мне головную боль, а при попытке повлиять на меня сильнее он всю оставшуюся жизнь будет ходить под себя и пускать слюни. Вскрыть меня он не сможет, и даже умереть от его усилий мне не светит, силенок у него маловато.
Не дожидаясь ответа, я вышла из гостиной, оставив короля в полной прострации и ступоре.
За дверью стоял ошеломленный королевский маг и моя свита, готовая направиться в сторону наших покоев. Шагая по коридорам, я размышляла о том, что ни разу не солгала королю. Ведь у него в покоях наверняка есть артефакт, реагирующий на ложь. Я просто немного слукавила. Ведь не нужно же знать его величеству о том, что четырьмя убийцами из пяти являемся мы, а блоки на наши сознания ставили мы с Нел сами.
В целом, поразмыслив, я решила, что разговор прошел так, как я и предвидела. А что это значит? Что я неглупая курица!
Когда в гостиную вошел маг, я метался по комнате и ругался:
— Поганка! Мелкая сопливая поганка! Как смеет она ставить мне условия и угрожать?! Бледная маленькая пакость! Откуда такие только берутся? Что вы можете мне сказать, господин магистр? Вы — один из сильнейших магов королевства.
Низко поклонившись и вытерев платком взмокший лоб, маг Дитрим ответил:
— У герцогини действительно стоит мощнейший блок, созданный по неизвестной мне методике. Ни один маг в одиночку не сможет его снять, а если силу будут применять несколько магов, то она просто погибнет. Поэтому я могу утверждать, что узнать у нее что-то против ее воли невозможно. Сделать ее послушной куклой не получится никогда. Если вы планируете использовать внучку в ваших планах, то вам действительно придется договариваться. Не знаю, кто и как ее воспитывал, но ее спокойный и равнодушный тон говорит о том, что угрожать и шантажировать ее бесполезно, она лучше умрет, но сделает по-своему. Единственное, что радует, — это то, что, видите ли, ее папа переживает за свою страну и только его мнение беспокоит госпожу.
Выслушав мага, я опять не сдержал эмоций:
— За что мне это? Одна дочь мотовка, прогуляла казну своего королевства. Вторая — дура и великосветская шлюха. Третья вообще была выродком и позором нашего рода. Никогда в нашем роду не было некромантов. А тут на тебе — раз, и объявилась. Дочурку родила себе под стать. Ишь ты, герцогиня — коза упертая, которая чтит законы своей богини. А мне теперь делать-то что?
— Договариваться с упертой козой! — пробормотал маг себе под нос и попросил разрешения удалиться.
Отпустив его, я решил сегодня больше не появляться на балу и, сидя в тишине, не торопясь обдумать все, что узнал и увидел сегодня.
На первом балу Айвенлин поставила на место придворных болтунов, и открыто в наш адрес больше не высказывались и не возмущались.
Благодаря тренировкам и великолепному слуху мы, конечно, слышим очень многое из того, что не предназначено для наших ушей. Естественно, никто из нас не собирается афишировать это умение.
Я, например, на третьем балу уловила, как принц назвал меня бездушной куклой, жалуясь на меня своему ближайшему другу графу Дали, сетуя на то, что мозгов явно в моей красивой головке нет. На это его друг ответил, что именно из пустоголовых леди получаются хорошие любовницы и плохие жены, потому как вести правильно хозяйство они не в состоянии. Выслушав их мнение, мы с Айвенлин решили во время следующего танца просветить их на тему бабочек, иными словами, начать воспитывать в них чувство прекрасного. Надеемся, им понравится.
Нам на всех выделили в основном здании дворца небольшие покои, состоящие из гостиной и двух будуаров с туалетными комнатами, куда можно удалиться как во время бала, так и после. Правда, говорить в них можно только о платьях, драгоценностях, прыщиках и прочей ерунде.
Король все эти дни просто наблюдает за нами. Принц приглашает Айвенлин строго на три танца на каждом балу, а потом пытается клеиться ко мне, в то время как все остальные дамы на него пытаются упорно вешаться, однако остаются без должного внимания.
Нас обеих постоянно приглашают танцевать, но как только мы устаем или кто-то слишком настойчивый пытается форсировать события, близнецы нас очень выручают. Действуют они прямолинейно, невзирая на титулы: просто подходят, подают нам молча руку и уводят. Все общество возмущено их поведением, а мы им благодарны. Сколько раз их уже пытались оскорбить и вызвать на дуэль, но они ни на кого не обращают внимания.
К нашему удивлению, виконты почти перестали танцевать с другими девушками, объясняя это тем, что слушать о погоде или же о том, какие драгоценности дама с удовольствием бы поносила, уже не могут.
Меня же беспокоит отсутствие при дворе отца и мачехи. Чтобы такая любительница балов и сплетен пропустила приезд принца и герцогини, да еще и предполагаемую помолвку и свадьбу? Боюсь, не случилось ли чего с папой. Нужно будет поговорить с Айвенлин и, возможно, послать кого-нибудь в имение графа Ринвела за новостями.
Вот уже десятина прошла с тех пор, как прибыла ко двору моя невеста и ее свита. Кстати, очень странная свита. Пустоголовая красавица и отмороженные на всю голову виконты, маг, следующий за ними тенью. Но как опытный дворянин, могу сказать, что они очень плотно ведут наблюдение за герцогиней и просто так к ней не подступиться.
Недавно я заметил, что даже «пустоголовке» вбили в голову определенные рефлексы. При малейшем намеке на конфликтную ситуацию она как бы невзначай прикрывает Айвенлин спереди, в то время как виконты и маг с боков и сзади. Вообще-то здорово работают и, главное, совершенно незаметно.
Айвенлин на всех торжественных обедах и ужинах сажают рядом со мной, и она продолжает рассказывать мне о любимых животных своим монотонным и невыразительным голосом. Последнее время мне уже отказывает моя невозмутимость, и лицо просто перекашивается от негодования.
Как представлю, что мне придется терпеть ее всю жизнь, так сразу дурно становится. Впрочем, есть еще один вариант. Как говорит мой папенька, «родит сына, и в монастырь — молиться».
Но в отличие от моего отца этот вариант меня не устраивает. Я сам рос без матери и не хочу такой судьбы своим детям.
Сегодня снова бал. Свои положенные три танца с невестой я отмучился и попытался подкатить к Златовласке, хотя ее равнодушный и пустой взгляд просто замораживает.
Зато молоденькая виконтесса Зилвия буквально преследует меня и попадается на моем пути постоянно. Куда бы я ни пошел, всюду натыкаюсь на нее. Не к добру это.
Надоели балы! Надоели высокородные дамы и девицы! Не хочу общаться с невестой! Поражает ее занудность и глупость ее фрейлины, а также угрюмость виконтов. Все считают, что улыбаться они вообще не умеют.
Так! Начался новый танец. Пора сделать озабоченный вид и удалиться в свои покои, а потом вместе с моим другом графом Дали сбежать в город и повеселиться.
Я в бешенстве! Полчаса жду этого копушу Дали, а дождался виконтессу. Эта зараза без стука ввалилась в мои покои и начала очень эмоционально рассказывать мне о своей любви. Не умолкая ни на минуту, она развязала шнуровку на своем платье, спустила его с плеч, порвала тончайшее кружево на маленьких рукавчиках и попыталась повиснуть на мне. Поймав ее за руки, я затолкал ее в гардеробную, и пока она выпутывалась из висевших там вещей, шагнул к недавно найденной потайной двери. Я спешно открыл ее и, уже слыша, как кто-то шумит при входе в мои покои, шагнул в проход, закрывая его за собой. Перемещаясь на ощупь, я постарался отойти от своей комнаты как можно быстрее и дальше.
Удалился! Мозги, видимо, оставил в комнате. Это надо же, даже не подумать о том, что Дали не знает, что я нашел потайной ход. А сам я не понимаю, как найти и открыть потайные двери с другой стороны.
И вот, по моим подсчетам, я брожу по этим ходам уже часов пять. Хочется пить и спать. Интересно, меня найдут или я превращусь в местное привидение?
С недавних пор несколько наших парней познакомились с молоденькими девушками, служащими на территории основного дворца. Вот именно они и принесли нам весть, которую шепотом передавали друг другу слуги.
Пропал принц!
Обыскали весь дворец, но в его комнатах обнаружили только полураздетую виконтессу, которая пыталась доказать, что его высочество пытался ее изнасиловать, но, так как в комнатах принца она находилась одна, доверия ее слова не вызвали. А когда граф Дали рассказал, что они с Кристианом собирались встретиться в городе и хорошенько отдохнуть, поиски перенесли туда, но и там принца пока не обнаружили.
За обедом мы не торопясь обсудили произошедшее, и Данки предположил: если виконтесса пыталась скомпрометировать принца, то исчезнуть он мог только через потайной ход. И если в двери в этот момент ломились, другого выхода у него просто не было. Против этой версии есть только утверждение всей его свиты о том, что о наличии потайной двери в комнате его высочество не знал.
— Что будем делать? — спросил Дасти. — Если он там, то уже сутки без воды.
Посмотрев друг на друга, мы приняли решение, что, несомненно, отправимся на его поиски. Жалко! Да и осложнений с соседним государством получить не хотелось бы. Немного подумав, мы пришли к выводу, что не станем показывать ему наших лиц, а значит, как найдем, будем вести в темноте, заодно и попугаем! Нам с Нел проще, мы можем пользоваться магией, а братьям придется взять фонари. Пока ищем, двигаться надо быстро, подсвечивая себе, а как найдем, можно и не торопиться.
Оделись тепло, взяли с собой три теплых плаща для принца, трости, сухари, по две фляжки с водой на каждого, близнецы прихватили фонари. Под прикрытием мага-лекаря Теодора зашли на территорию основного дворца и нырнули в ближайшую потайную дверь, находящуюся в одном из подсобных помещений.
Вместе мы двигались до первого разветвления. Возле него оставили Данелию. Решили, что она будет служить нам маячком и, ориентируясь на нее, не заблудимся.
Мы теперь очень хорошо чувствовали друг друга, поэтому договорились, что нашедший принца несколько раз пройдется по коридору туда и обратно, чтобы остальные по его движению поняли, что можно возвращаться.
Оставив сестричку ждать нас на развилке, мы начали поиски, расходясь на каждом повороте в разные стороны и помечая развилки, чтобы не проверять одни и те же ходы по два раза.
Стремительно перемещаясь по коридорам, я загадала, что если его найду первой — то он моя судьба и, значит, нужно подружиться. Сама себе я признавалась, что принц мне очень нравится. А его можно понять в какой-то степени. Перед ним предстала какая-то занудная девица, с которой ему суждено провести остаток жизни. Я бы тоже не обрадовалась. Можно ли назвать мой необъяснимый интерес к нему любовью с первого взгляда?
К концу третьего часа блужданий в огромном трехэтажном здании я услышала впереди себя хриплое дыхание, явно вырывающееся из пересохшего горла, и поняла, что наши поиски закончились. Я узнала разыскиваемую пропажу не только на слух, но и по запаху благовоний, которые его высочеству делали явно на заказ. Прежде чем окликнуть его, я несколько раз пробежалась по коридору туда и обратно, давая знать братьям, что можно возвращаться.
Окликнуть принца я решила издалека. Кристиан не мальчик, он воин и может просто, не задумываясь, ударить стилетом, который носит при себе на поясе. Я обратилась к нему игривым тоном:
— Приветствую вас, ваше высочество! Полагаю, вы немного заблудились? Разрешите вас проводить.
По-моему, у меня постепенно пропадает ощущение времени. Несколько часов назад, присев у стены, я немного вздремнул, но очень замерз и решил искать выход дальше. Все-таки начало зимы не самое лучшее время для блуждания по потайным ходам. Двигаясь по этим бесконечным коридорам, я понимаю, что в этот потайной ход должно открываться много дверей и множество смотровых окошек, но, к моему стыду, я так и не смог их обнаружить.
Во рту все пересохло, и кажется, что язык там уже не помещается, а губы скоро начнут трескаться. Жутко хочется пить. Ну и холод.
Остановившись в очередной раз отдохнуть, вслушиваясь в тишину и ничего уже не ожидая, я услышал звонкий девичий голосок:
— Приветствую вас, ваше высочество! Полагаю, вы немного заблудились? Разрешите вас проводить.
Сначала мне показалось, что у меня галлюцинации. Я не был уверен в том, что меня кто-то нашел! Но голос прозвучал снова:
— Стойте спокойно. Я сейчас к вам подойду.
Через секунду я почувствовал, что до моей руки дотронулись, а потом маленькая ладошка огладила мое лицо, и сразу же к моим губам прижалось горлышко фляжки с водой. Я буквально вцепился в нее и начал пить. В этот момент я точно знал, что никогда не пил ничего вкуснее. Остановился, когда вода почти закончилась. Мне стало стыдно за то, что я не подумал о стоящей рядом девушке и выпил ее всю.
Промешкавшись немного, я произнес, извиняясь:
— Простите, вода кончилась, и я вам ничего не оставил.
В ответ услышал совершенно спокойный ответ:
— Не переживайте, ваше высочество, у меня есть еще одна полная фляжка. Держите и пейте, когда хотите, уверяю вас, мы больше не потеряемся. Вот еще возьмите теплый плащ и попытайтесь согреться.
Пристегнув к поясу фляжку с водой, я с удовольствием надел плащ, ощутил толщину и мягкость шикарного меха. Напрягло только одно — я совершенно не слышал и не осязал свою спасительницу. В какой-то момент мне показалось, что я опять остался один. Поэтому все еще хриплым голосом я спросил:
— Вы еще здесь? Почему я вас не слышу?
— Да. Я с вами. Просто вы очень тяжело дышите, поэтому не слышите меня. Давайте я возьму вас за руку, и не беспокойтесь, без вас я не уйду. А теперь нам нужно решить вопрос, где мы будем выходить. Вас сейчас ищут в городе и не верят, что вы пытались изнасиловать виконтессу, поскольку во дворце вас не нашли. Если не хотите проблем, то лучше появиться именно в городе. В одну из комнат дворца я могу вывести вас прямо сейчас, но если вы решите возвращаться из города, то придется петлять по лабиринту ходов еще пару часов.
Крепко держа за руку свою спасительницу, я внимательно ее выслушал и решил, что еще пару часов я выдержу, честь дороже. О чем сразу же и сообщил.
— Это хорошо, — сказала она и, сунув мне в руку пару сухарей, добавила:
— Имейте в виду, идти будем быстро. Ступайте твердо и не беспокойтесь, я не дам вам столкнуться с чем-либо по пути.
Сразу после этих слов меня, как маленького, за руку повели вперед. Постепенно я приноравливался, а моя провожатая перемещалась все быстрее. Уверенно следуя за ней, я на ходу съел все сухари, так как понял, насколько голоден, и только когда чувство голода притупилось, мне в голову пришла мысль, которую я сразу произнес вслух:
— Почему мы идем в темноте? Ладно, я попал сюда неожиданно, но почему вы находитесь здесь без фонаря?
Ответ меня просто ошеломил.
— А зачем? Мне свет не нужен. Вам сейчас тоже. Да и мое лицо вам видеть вовсе не обязательно.
— Но почему?
— Мы с вами уже не раз встречались на балах, и поверьте мне, друг другу мы не понравились, — произнесла она с усмешкой в голосе.
— Не может быть, — сказал я. — Мне не знаком ваш голос.
— Поверьте мне, я не вру.
— Почему вы сделали такой вывод?
— Ну, глядя на меня, вас явно перекосило. А я обиделась, вот и все. Видимо, на ваш взгляд, ваше высочество, внимания заслуживают только красивые девушки, а всех остальных можно не замечать, а если заметил — то даже не стоит сдерживать гримасы недовольства. Поэтому давайте не будем знакомиться. Тем более о том, что я бегаю по потайным ходам и ищу принцев, никто не знает. И это хорошо, прежде всего для вас. Ведь вы находитесь наедине с юной девушкой уже пару часов. Не боитесь, что в качестве благодарности я попрошу вас на мне жениться? — спросила она, тихонько хихикая.
Услышав это, я споткнулся, а она засмеялась громче, и ее голос зазвенел, как колокольчик.
Взяв себя в руки, я ответил:
— У вас такой чудесный голос, что я уже почти согласен сделать вам предложение.
В ответ я услышал совсем неожиданную реакцию, и, если честно, она меня немного обидела.
— Чур меня! Чур! Хочу замуж по любви, а так как в нашем обществе это редкость, то умру старой девой, — сказала эта насмешница и опять засмеялась.
Мы замолчали и двигались долгое время в полной тишине. Наконец я решился задать еще один вопрос:
— А чем вы занимаетесь? Ваша рука маленькая, но очень сильная, а на ладошках есть мозоли.
Молчала она недолго.
— Я убийца.
Услышав ответ, я впал в такой шок, что споткнулся и чуть не упал. Устоял на ногах только потому, что ухватился за девушку, снова смеющуюся надо мной. Зато я довольно хорошо познакомился с ее фигуркой. Она оказалась маленького роста, макушкой едва доставая мне до подбородка, с тонкой талией. Но провести полное «исследование» мне было не суждено, довольно сильные ручки легонько меня оттолкнули и поставили прямо, а ехидный голосок проговорил:
— Ну что, все ощупали, ваше высочество? Вы уставший, голодный, но ваше мужское любопытство неистребимо. Вот возьмите еще пару сухариков, потихоньку грызите и двигайтесь вперед. Двигайтесь!
И меня опять потащили за собой. И все-таки меня-то она ведет, а вот как сама ориентируется — это интересно. Чуть-чуть подумав, я пришел к выводу, что если она сейчас отпустит мою руку, то я сразу ее потеряю. Я ее не слышу, не вижу, даже не ощущаю запах ее духов.
Неожиданно моя спасительница остановилась. Я прислушался, но ничего не услышал и, вздохнув, собрался задать вопрос, но маленькая ладошка прижалась к моим губам, вынуждая меня молчать. Воспользовавшись этим, я взял в руку ее пальчики и начал целовать каждый из них по отдельности, нежно прикасаясь к ним губами. В ответ на мои действия я впервые за эти часы услышал взволнованное дыхание девушки. Но длилось это волшебное мгновение недолго, уже через минуту ручку отобрали, и в темноте раздался шелестящий шепот, от которого волосы у меня на голове зашевелились.
— Мы все здесь, сестра!
Моя провожатая пояснила мне, что подошли остальные участники моего поиска, и мне сейчас завяжут глаза. Через несколько минут мы будем выходить. Глаза мне завязал кто-то достаточно высокий, стоящий позади меня, а в следующее мгновение с двух сторон взяли за руки уже две девушки и повели вперед. Именно две совершенно разные девичьи ладошки поддерживали меня с двух сторон.
Как мне и обещали, шли мы недолго. По изменившейся температуре воздуха я догадался, что из потайного хода мы вышли. Одна из девушек сразу отпустила мою руку, а вторая голосом моей провожатой попросила:
— Наклонитесь, Кристиан.
Привыкнув за последние три часа беспрекословно слушаться ее, я немного наклонился и почувствовал, как кончики ее пальцев буквально порхают по моему лицу, прикасаясь к губам и скулам, а затем зарываются в мои волосы и наклоняют еще ниже. Очень неуверенно и осторожно она поцеловала меня. Я почувствовал легкое прикосновение мягких девичьих губ.
Стало сразу ясно, что это был ее первый поцелуй, и я аккуратно приподнял ее подбородок и начал нежно, едва касаясь, ласкать своими губами ее уста со вкусом мяты, обнимая за талию другой рукой и прижимая к себе как можно ближе.
Внезапно на меня накатила слабость, и буквально через секунду, как мне показалось, меня начал тормошить мой близкий друг граф Дали.
— Ну правильно! Мы его ищем, а он дрыхнет. Кристиан! Кристиан, очнись! Магистр, да сделайте что-нибудь! Что с ним?
Раздался голос моего мага Ардена:
— Успокойтесь, граф. С ним все нормально, просто он очень устал, затем его усыпили, немного подлечили, видимо, от простуды, а сейчас он просыпается.
— Все сбились с ног, двое суток его ищут, а он спит и в ус не дует! Скорее всего, по борделям до потери сознания шлялся, а я, как всегда, должен его прикрывать, — уже с облегчением в голосе пошутил мой друг.
Открыв глаза, я осмотрелся и узнал обстановку самого дорогого постоялого двора в столице. Вся моя одежда, совершенно чистая, развешена на стуле. Начав одеваться, я спросил:
— Давно меня ищут?
— Так уже два с половиной дня, — произнес Дали.
— А как ты меня нашел?
— Час назад мне в покои передали записку, где пояснялось, как тебя найти. Сначала мы не поверили, но потом решили все-таки проверить и нашли тебя спящим в закрытой комнате. Вот и все!
Одевшись, я заказал завтрак и начал рассказывать друзьям о своих приключениях, предварительно убедившись, что нас никто не подслушивает.
Выслушав меня, потрясенный Дали распорядился:
— Так, возле твоих покоев ставим стражу, и один больше нигде не болтаешься. А теперь возвращаемся во дворец. Все нервничают.
Во дворец так во дворец! Но как найти ту малышку? Ведь не приснилась же она мне? Кажется, она говорила, что мы виделись на балу. Это что, мне всех подряд маленьких и хрупких леди целовать, что ли?
Да-а-а! Вопрос! А ведь еще нужно помнить и о невесте.
После наших прогулок по потайным ходам прошло два дня. Мы занимались своими делами, радуясь, что нас хотя бы на время оставили в покое.
Послали несколько человек в графство Ринвелов с приказом узнать о состоянии здоровья самого графа и его семьи, а также выяснить причину их отсутствия на торжествах при дворе. Жак воспользовался нашей относительной свободой и от души погонял нас на утренней тренировке. Но уже к десяти часам утра пришло приглашение на торжественный завтрак, устроенный в нашу с Нел честь, где нам предлагали познакомиться поближе с женами и дочерьми вельмож, состоящих в окружении его величества. Пришлось идти.
Боже! О каких глупостях говорят дамы на таких встречах. Платочки, веера, кружева, драгоценности и, конечно, мужчины.
— Ах! Принц! Он просто неотразим! А каков шалунишка этот граф Дали! Да и молодой маг Арден из его свиты тоже весьма импозантен!
А как пыжилась официальная фаворитка короля, пытаясь показать всем, что, несмотря на мое присутствие, она главная фигура среди женщин при дворе. Все присутствующие дамы с преувеличенным вниманием слушали ее высказывания, и только мы с Данелией негромко разговаривали о своем, не придавая значения ее глупым речам.
Видимо, наше невнимание ее взбесило, и мадам решила нас наказать, в отместку изобразив случайность, пролила на нас свой чай. Но, предвидя различные пакости, мы наложили на наши платья заклинания, и чай оказался на ее собственном платье, а я, глядя ей в глаза, произнесла:
— Любая из вас, испортившая мой наряд нечаянно или намеренно, оплатит мне его стоимость. И поверьте мне, леди. Мои туалеты стоят в десять раз дороже тех, что на вас. Ваши мужчины вряд ли будут довольны дополнительными расходами.
Выслушав меня, дамы смиренно опустили глаза, а виновница переполоха удалилась из-за стола. После ее ухода беседа потекла более оживленно, и нас познакомили с последними сплетнями двора. Например, о том, как отправили домой молоденькую виконтессу, рискнувшую репутацией и попытавшуюся скомпрометировать принца. Он же, в свою очередь, гулял по борделям и избежал неприятных разборок, в то время как его искал весь дворец, а папаша девушки настаивал на привлечении его к ответственности. Зная молодую леди лучше нас, ее подруги были уверены, что она просто выполняла волю своего отца и пострадала совершенно не по своей вине. А на милашку Кристиана опять наговаривают.
Рассказали и про то, что ушедшая фаворитка уверена в том, что станет новой королевой, хотя король Дориан не раз повторял, что жениться больше не намерен.
Одна из более зрелых и опытных придворных дам высказала недоумение, что последние два года наблюдается странное явление. От четырех до шести молодых девушек, проводящих при дворе свой первый светский сезон, внезапно уезжают домой, не дожидаясь его окончания, и через некоторое время уходят в монастырь. Причины их поступков понять никто не может. Все присутствующие убедительно говорили о том, что еще накануне отъезда все девушки были настроены на выгодное замужество.
К концу завтрака мне казалось, что моя голова лопнет от непрерывного разговора дам. Ведь в основном, за исключением пары моментов, все они вели совершенно пустые разговоры. С каким облегчением мы с Нел вышли из малой гостиной к поджидавшим нас виконтам и поспешили к себе, радуясь тому, что в наше восточное крыло непросто попасть даже по приглашению, а уж непрошеные гости не появляются вовсе.
Богиня! Как надоело! А вечером торжественный ужин и танцы.
Сегодня меня ожидает очередной торжественный ужин. Придется присутствовать и улыбаться герцогине, никуда ведь не денешься. Дали советует внимательнее присмотреться к девушке и постараться относиться к ней хотя бы с симпатией, ведь, вне всяких сомнений, брак с ней дело решенное, а значит, нужно выстраивать семейные отношения хотя бы на чувстве уважения друг к другу. Что бы я делал без такого друга. Его разумные и своевременные доводы порой помогают принимать мне верные решения и смотреть на разные ситуации под другим углом.
Стоит также попытаться поговорить с королем. Он последнее время очень ловко уходит от разговоров на серьезные темы, а мне хотелось бы знать, как долго мне придется торчать при его дворе, когда он планирует объявить о помолвке, и каковы его планы относительно последующей свадьбы. Придется, видимо, официально просить о приватном разговоре.
К моему изумлению, ужин сегодня не был похож на все предыдущие. Почему-то молчит или односложно отвечает на мои вопросы герцогиня. Я уже привык слушать пустую болтовню о погоде, рыбках, птичках, бабочках и с удивлением осознал, что никто не мешает мне вспоминать о моем недавнем приключении и таинственной незнакомке. Задумавшись, я припомнил множество мелочей, на которые сразу не обратил внимание. Например, одета моя спасительница была по-мужски, а к поясу явно было пристегнуто оружие. Она очень молоденькая и совершенно не умеет целоваться. Двигается настолько тихо, что если бы не держал за руку и не целовал, прижимая к себе, то решил бы, что это было привидение.
Я заметил довольно много мелочей, но вопросов возникло намного больше. Как она узнала, где я? При помощи чего так легко ориентируется в темноте? Почему, как я ни прислушивался, так и не услышал звука ее шагов и дыхания? Кто были те люди, что встречали нас? Как я попал на постоялый двор, хозяин которого утверждает, что комнату снимал и оплачивал граф Дали, а я, упившись, буквально висел на нем. Кто меня лечил?
Голова пухнет от вопросов, размышлять никто не мешает, а ответов нет. Видимо, я довольно сильно задумался, так как не заметил, что ужин стал подходить к концу. На столы подавали десерт. Слуги здесь уже запомнили мои предпочтения и вкусы. Вот и сейчас передо мной поставили вазочку с дольками засахаренных фруктов. Я сразу же придвинул ее поближе, не собираясь ни с кем делиться. Обожаю это лакомство. Выбрал самую аппетитную дольку, но, кажется, сегодня мне так и не удастся ее попробовать.
Совершенно внезапно на мою руку сверху легла ладонь герцогини и прижала ее к столу. Недовольный ее самоуправством, я неожиданно для себя обратил внимание на то, что рука у нее маленькая, пальчики с аккуратными розовыми ноготками украшены всего одним колечком, и оно, без сомнения, старинный артефакт. Повернувшись к ней, я собирался взглядом выразить ей свое недоумение по поводу ее действий, но неожиданно для себя понял, что впервые за весь ужин смотрю в ее сторону и только сейчас замечаю, что привычной вуали на ее лице нет. Она все еще бледненькая, все такими же впалыми кажутся ее щеки, тусклыми волосы, но теперь мне очень хорошо видны ее поразительные глаза. Большие, красивые, синие, с насмешливыми искорками в глубине. Чуть подкрасить ресницы, подвести глазки, и можно будет просто утонуть в них. И я начал непроизвольно более пристально и внимательно рассматривать свою невесту.
Близкое соседство с Айвенлин именно сейчас позволило мне сделать невероятное открытие — а не один я такой умный. Реснички-то уже подкрашены, и именно это делает их почти незаметными и тусклыми. Это открытие поразило меня настолько, что я не сразу обратил внимание на то, что она мне говорит.
Чтобы сосредоточиться на ее словах, пришлось даже на мгновение прикрыть глаза. Вырвавшись из плена ее глаз, я наконец-то понял, о чем она говорит:
— Что с вами, ваше высочество? Вам плохо? Я уже второй раз к вам обращаюсь.
— Простите, герцогиня, задумался. Я вас внимательно слушаю.
— Извините меня за то, что я вам помешала, но в ваше любимое лакомство добавлено приворотное зелье. Где ваш амулет?
В ее голосе впервые звучали эмоции, и он совершенно не казался бесцветным. Казалось, она искренне переживает за меня. Это так меня поразило, что я не сразу вспомнил, что забыл кольцо в умывальне. Положив лакомство обратно на тарелку, я от души поблагодарил ее за оказанную мне услугу и посетовал на то, что узнать о том, кто это сделал, невозможно. Ее ответ меня очень озадачил.
— А что тут узнавать? Вон там, справа от вас, сидит баронесса Вильская со своей дочерью, и именно она внимательно наблюдала, как ее служанка ставила вам угощение, а затем, когда я вас остановила, леди психанула так, что пролила на себя чай.
— Вы уверены, Айвенлин, что служанка именно ее? — спросил я и услышал ответ:
— Несомненно! Эта девушка всегда незаметно держится позади нее и выполняет мелкие поручения как самой баронессы, так и ее дочери. Ведь мы с вами постоянно видим их на любых мероприятиях вместе.
Пораженный ее ответом в очередной раз, я уточнил:
— А вы разве с полной уверенностью можете сказать, кто из присутствующих здесь слуг кому служит?
— Конечно! Ведь уже две десятины они все снуют у меня перед глазами и жутко надоедают. Неужели вы никогда не обращали внимания на этих навязчивых людей и их сопровождение?
Этот вопрос совершенно выбил меня из колеи, я даже не нашелся с ответом, а просто пригласил Айвенлин танцевать, так как заиграла музыка и объявили первый танец. Во время танца моя партнерша была так же молчалива, как и за ужином, и, провожая ее к свите, я произнес:
— Вы так молчаливы сегодня. — После чего шутливо добавил: — И даже про погоду мне сегодня не рассказали.
— Надоело, знаете ли, болтать всякую ерунду, прямо дурочкой себя чувствую, но если вам этого так не хватает, то я исправлю свое упущение во время следующего танца.
Выслушав ответ, пораженный до глубины души открывшимися для меня новыми сторонами ее характера, я молча поклонился и, собравшись отойти, еще раз поцеловал ее руку в знак признательности и уважения. Ее пальчики пахли мятой. Еле уловимо, но пахли. Не успев подумать, я выпалил на одном дыхании:
— Вы любите мяту?
— У меня есть одна маленькая слабость, — улыбнулась она скромно. — Мятные конфетки всегда ношу в кармашке, хотите?
— Нет, благодарю, — произнес я в ответ и на этот раз действительно отошел, после чего поспешил к нетерпеливо поджидающему меня Дали.
Во время разговора с другом я все время глазами следил за своей герцогиней. После нескольких танцев она неожиданно покинула зал, а в моей голове уже теснились новые вопросы.
Это ведь не могла быть она? У той малышки изумительные губки и тонкая талия, а у герцогини талии нет. Боги! Кто же поймет этих женщин? Так я никогда не найду мою спасительницу, ведь я отчетливо почувствовал на руках небольшие мозоли. Неужели они есть у каждой женщины? Почему я раньше никогда не обращал на это внимания? Мне теперь еще и ладошки у девиц обследовать придется?
Вместо ответов очередные загадки, прямо кошмар какой-то. Друг и маг насмехаются, а мне хоть плачь!
А невесту, как оказалось, я вообще не знаю. Она меня сегодня столько раз удивила, ума не приложу, что теперь и думать.
Все! Надоело! Уходим в город. Подальше от высокородных зануд.
Дни бегут. Балы сменяются ужинами, завтраками, выступлениями бардов и актеров. Светский сезон в самом разгаре. От вида напыщенных дураков меня уже мутит. Правда, братья держатся хорошо и уверенно, без проблем ориентируются в толпе и все время нас с Лин подстраховывают. Но все равно иногда приходится танцевать с придворными хлыщами и выслушивать не только льстивые речи, но и пошлости. Если бы мне раньше кто-то сказал, что высокородные вельможи позволяют себе шептать на ушко своей партнерше по танцу такие гадости, я бы не поверила.
Чем дольше мы находимся при дворе, тем больше мне хочется поскоблить ножичком языки некоторых представителей дворянского сословия. Последнее время после каждого бала, несмотря на усталость, прежде чем лечь спать, мы все идем в тренировочный зал, чтобы выплеснуть скопившееся негодование и бешенство, и, наверное, только это помогает нам держать себя в руках. А как часто возникает непреодолимое желание пощекотать стилетом ребрышки очередному ухажеру.
Я начала замечать, что становлюсь очень кровожадной, и сдерживать себя мне не просто тяжело, а еще и не хочется.
Айвенлин потихоньку увлекается принцем. По-моему, ей нравится его запутывать. А он последнее время явно не в себе. На балах все время оглядывает зал и временами задумывается, не обращая внимания на окружающих. Его друзья теперь очень серьезно относятся к его безопасности и стараются не оставлять одного. Частенько они о чем-то перешептываются и подсмеиваются над ним. Видимо, тайна незнакомки занимает их всех.
Сегодня я услышала, как граф Дали тихонько сообщал ему, что из десяти дам, с которыми он танцевал, только у одной были мозоли на ладошках, и это оказалась высокородная дама в возрасте, любящая охоту и лошадей.
Получается, они ищут незнакомку по ладошкам. Ну, хитрецы! Придется начать носить ажурные перчатки. Введем новую моду! Такие платья, как у нас, уже носят, теперь и перчатки начнут.
Все вроде идет своим чередом, но нас всех очень беспокоит отсутствие известий из имения моего отца и молчание короля Дориана.
После того как они буквально поцапались с Лин, он, видимо, занял выжидательную позицию и затаился. Наблюдает за нами со стороны и ни во что не вмешивается. А вчера его фаворитка имела неосторожность при свидетелях пожаловаться ему на Айвенлин, и он ей ответил, что она не имеет права делать какие-либо замечания будущей королеве. Поскольку он сам перед лицом богов клялся о передаче короны будущему мужу внучки, то ей самой стать королевой точно не светит, поэтому пусть закроет рот и не смешит людей. Вот и выходит, что король тверд в своих решениях.
А у меня на сердце тяжесть. Жак меня избегает. Старается не попадаться мне на глаза и ни в коем случае не остается со мной наедине. Когда я его вижу, он всегда спокоен и собран, и я начинаю сомневаться в его чувствах ко мне. А ведь раньше мне казалось, что я вижу, как в его глазах загорается любовь.
Неужели я все придумала? Повращавшись в высшем обществе высокородных, я уже получила десяток предложений, как достойных, так и нет. Но ведь ни один из этих господ не затронул моего сердца, и поэтому мне так легко изображать безразличие. Даже граф Дали и принц, расточающие мне комплименты, не заставили мое сердце биться так же восторженно и неистово, как присутствие Жака рядом со мной.
Что-то нужно делать! Мне просто необходимо разговорить его и понять — нужна ли я ему? Мне не нравится светская жизнь. Надоели балы и праздношатающиеся господа. От бабушки и мамы мне осталось в наследство небольшое имение. Вот там, вдали от столицы я и хотела бы жить. Но существует еще одно препятствие между мной и Жаком. Я — маг. Я — моложе, да и живут маги дольше обычного человека раза в два, а ведь он и сейчас старше меня на шестнадцать лет. Я боюсь его потерять, ведь еще именно из-за этого он может сторониться меня.
Мы с Айвенлин обсуждали эту проблему и, кажется, нашли решение. Но это связано с риском для жизни. А так ли я дорога ему, чтобы он согласился рискнуть? Будет ли он согласен навсегда разделить свою жизнь со мной и провести для этого обряд единения в храме забытой богини?
В ближайшее время мне нужно это выяснить, иначе я просто не выдержу напряжения и точно набью морду первому же хлыщу, что пристанет ко мне на балу.
Сегодня, когда мы возвращались в наше крыло после бала, сестренка буквально пылала от ярости. Как оказалось, пригласивший ее на последний танец герцог де Геверли посмел почти в открытую склонять ее к постельным утехам, объясняя, что молодые жеребцы не могут доставить чистым и невинным девушкам столько же удовольствия, сколько мужчины в самом расцвете сил. Да еще имел наглость утверждать, что ни одна девственница, приглянувшаяся лично ему, не избежала его наглядных уроков. Хорошо еще, что Данки, заметив, как сестрица начинает не на шутку злиться, быстро ее увел сразу после окончания танца. Услышав ее рассказ, а также подозрения, что герцог пытался применить какую-то слабую магию, мы вдвоем еле удержали близнецов, желающих вызвать его на дуэль.
Айвенлин пригласила Жака и попросила его до утра узнать у слуг как можно больше о самом герцоге и объявить им, что если кто-то сумеет рассказать о том, как он провел вечер и о чем разговаривал, получит премию в размере пятидесяти золотых. Проведя тренировку и выплеснув раздражение на манекенах, мы отправились отдыхать.
Встали мы сегодня довольно поздно, разминались, как обычно, в тренировочном зале, завтракали ближе к обеду. Сразу после собрались в гостиной и с нетерпением посмотрели на Жака. Очень уж хотелось узнать, что ему стало известно о герцоге де Геверли. Айвенлин пригласила его присесть и нетерпеливо спросила:
— Ну, Жак, есть какие-либо сведения?
— Да, есть и сведения, и свидетели, которые заслуживают объявленное вознаграждение, — проговорил Жак и, вздохнув, начал рассказывать: — На уровне слухов среди высокородных бытует мнение, что герцог обладает врожденной способностью очаровывать дам. Несколько раз на спор он соблазнял девушек и женщин, считающихся неприступными. Из-за него произошло несколько крупных скандалов, закончившихся уходом его жертв в монастырь, при этом никто из женщин не мог объяснить, почему она поддалась на уговоры этого ловеласа. Ведь, как вы уже видели, внешне из себя он ничего не представляет. Герцог среднего роста, с завитыми в кольца жидкими русыми волосами, довольно субтильного телосложения, с серыми глазами и оттопыренными губами. При первом знакомстве барышни его обычно не жалуют. О том, почему потом незаметно и безропотно следуют за ним, никто толком не понимает. Скандальных пари было всего четыре, видимо, он старается не зарываться и не слишком привлекать к себе внимание светского общества, но слуги знают больше. Двое из них согласились говорить только за большое вознаграждение, рассчитывая после доверительного разговора выйти через наши ворота и затеряться в городе, уже не возвращаясь в замок. Действует он не один, а с подельниками, вот их-то и боятся больше всего.
— Приглашай первого, — велела Айвенлин.
Жак провел в гостиную пожилую женщину, которая низко нам поклонилась и без страха, посмотрев нам в глаза, произнесла:
— Я готова рассказать господам все, что знаю, если мне действительно заплатят обещанное, потому как возвратиться назад уже не смогу. Боюсь!
— Рассказывайте. Я вам обещаю, что вы получите награду и вам помогут уехать из города незаметно, — пообещал ей Дан.
Вздохнув, женщина начала рассказ:
— Последние четыре года я убираюсь в покоях герцога де Геверли. Он настолько привык к моему присутствию, что уже совершенно не замечает. Но еще в самом начале моей службы он мне пригрозил, что если я хотя бы раз скажу кому-нибудь о нем хоть слово, то он лично вырвет мне язык. Слуга, прислуживающий ему раньше, однажды просто исчез, а я, убирая у него в покоях, через несколько дней обнаружила остатки плохо замытой крови в спальне и в ванной комнате. За эти несколько лет я узнала, что никакого магического дара у него нет. Есть амулет, который он очень бережет и скрывает от всех. Это небольшой круглый золотой медальон на цепочке. Носит он его на шее, никогда не снимает. Своим дружкам он как-то раз по пьянке объяснял, что никто другой им воспользоваться не может, так как этот артефакт передается в их семье из поколения в поколение и привязан к семье кровью, поэтому всегда находится у того, кто носит титул герцога де Геверли по праву рождения. Этот медальон помогает ему держать выбранную им жертву в повиновении. Они все понимают, но противиться его приказам не могут. Встречаясь с девушкой несколько раз, он каким-то образом дает возможность своему артефакту настроиться на жертву, а потом незаметно уводит ее из зала в свои покои. Причем, как я поняла совсем недавно, он и его друзья выбирают девушек так, чтобы ни в коем случае не попасть на магичку. За последние два года его жертвами стали молоденькие девушки, впервые вышедшие в свет. После того как он, а затем и его друзья принудили несчастных к различным извращениям, две из них покончили с собой, а еще восемь ушли в монастырь. При этом ни одна из них никому ничего не рассказала.
— Почему вы раньше никому не рассказали об этом? — спросила Лин. — Вам их не жаль?
— Девушек, безусловно, жалко, но у меня семья, муж калека и четверо детей. Скрыться после этого я бы не смогла.
— Вы можете назвать его дружков? — спросила Нел.
— Да. Это его ближайший сосед граф Долгичев и муж его сестры барон Загвирд.
— Граф Долгичев? Это не его ли зятя цикл назад мы приговорили и казнили за издевательства? — спросила Айвенлин. На лице женщины проявилось изумление. — А семейка-то прогнила насквозь.
После этого она распорядилась выдать женщине обещанное вознаграждение и попросила Жака направить парочку людей, чтобы помочь ее семье незаметно выехать из города прямо сегодня.
Как только посетительница с поклоном вышла, нам представили еще одного человека. Это был молодой слуга совершенно неприметной внешности, одетый аккуратно, с очень умными глазами.
Не требуя от нас подтверждения того, что ему заплатят, он, поклонившись, сразу начал свой рассказ:
— Я надеюсь, господа, что мои сведения вам помогут. Я служу у графа всего два месяца и только рад возможности от него уйти. У всех троих господ во дворце есть свои комнаты для временного проживания во время светского сезона, пожалованные еще их предкам за заслуги перед короной. На все эти встречи граф таскает меня с собой, я должен помогать ему после балов и торжеств добираться до собственной кровати. Как-то раз де Геверли хвалился тем, что его разговоры невозможно подслушать, так как никаких потайных ходов в комнате точно нет. Последнюю десятину они бурно обсуждали герцогиню де Мелвел и графиню Ринвел, выбирая из них себе очередную жертву. Вчера вечером герцог принимал в покоях своих друзей. Они изрядно напились и к концу застолья пришли к единому мнению: графиня от них никуда не денется, а вот герцогиня может уехать в соседнюю страну, и поэтому уже завтра они попытаются отвлечь охрану в лице виконтов и незаметно увести девушку. Они уверены, что герцогиня де Мелвел никогда не расскажет о том, что с ней произошло, побоится огласки, а они в последующем будут иметь влияние на королеву объединенного королевства, которая будет им беспрекословно подчиняться. Герцог особенно напирал на то, что совершенно необходимо наказать наглую бледную моль за пренебрежение высокородными кавалерами. Это все, господа, — произнес парень и добавил: — Дальше их речь стала совершенно неразборчивой.
— Благодарю вас! Жак, позаботься о том, чтобы молодой человек получил свое вознаграждение с процентами, — произнесла Айвенлин, и после того, как они вышли, мы приступили к обсуждению услышанного и к планированию наших дальнейших действий.
То, что мы услышали, взбесило нас всех, и пощады преступники не дождутся.
Сегодня необычный бал. Будет выступать бард, и все дамы шепчутся о том, что он настоящий красавчик с дивным голосом. Видимо, именно в этот момент герцог и попытается меня увести. Ну что же, посмотрим, что у нас получится и сумеем ли мы применить все те навыки, которым обучал нас Жак.
Почти полдня мы планировали наши действия и после долгих споров приняли мой вариант. Будем делать вид, что прибытие барда отвлекло от меня внимание свиты, и дадим возможность высокородной сволочи меня увести.
Дасти с утра выяснил, куда выходят окна покоев герцога, и будет ждать меня под ними с теплым плащом. Заодно подстрахует от лишнего внимания. Данки и Данелии придется взять на себя двух дружков его светлости. Действовать будем в зависимости от того, как они разделятся. Если герцог будет уводить меня один, значит, ребятам достанутся двое его друзей и приманкой будет работать Нел. В случае если все последуют за мной и герцогом, тогда действовать буду я, а остальные — подстраховывать.
Лорды вполне достаточно попортили женского пола, чтобы получить суровый жизненный приговор.
Бал начался.
Я чувствую, как от волнения дрожат мои пальцы, а на первый танец, как всегда, меня идет приглашать принц. Глубокий вдох, медленно выдохнуть, успокоиться и… работаем на публику.
Танцуя с принцем, я старалась держать зал под полным контролем и поэтому сразу заметила, как появились наши подозреваемые. Они сразу разошлись в разные стороны и примкнули к нескольким группкам великосветских леди, расточая им комплименты. За весь танец мы с принцем перекинулись всего парой фраз, и он с недоумением на лице проводил меня на место. Видимо, мое нежелание болтать ни о чем до сих пор его удивляет.
Спустя полчаса на танец меня пригласил его светлость герцог де Геверли. Со слащавой улыбочкой на губах он начал делать комплименты, восхваляя мой величественный образ. Пока я изображала из себя внимательную собеседницу, почувствовала прикосновение магии, но магический блок, стоящий у меня, легко выдержал ее натиск. Я просто сделала вид, что впадаю в состояние транса. Как только вельможа заметил изменение в моем поведении, то сразу же начал отдавать приказы:
— Любезно мне улыбнись!
В ответ на это пожелание я состроила ему такую гримасу, что он отшатнулся и пробурчал себе под нос:
— Боги! Избавьте меня от ее улыбок.
В это время стихла музыка, и, крепко взяв меня за руку, герцог увлек меня в сторону запасного выхода, каким пользовались дворцовые лакеи. В зал в это время входил бард, которого громко представлял церемониймейстер. Внимание всех присутствующих было направлено на главный вход. Я заметила, что, как и было запланировано, Дасти исчез из зала. Нел, изобразив случайное столкновение, задержала барона Загвирда и, буквально повиснув на нем, увлекла в сторону одной из множества ниш, задрапированных плотными бархатными портьерами. Данки последовал за ними, чтобы подстраховать Золотко, и жестом указал мне, что граф Долгичев последовал за нами, находясь у меня за спиной. В ответ я условленным жестом дала понять, что справлюсь и следовать за мной не надо.
Данки и Данелия должны будут создать у всех впечатление, что из зала мы не отлучались, а я вместе с Дасти постараюсь вернуться до того, как бард закончит свое выступление.
Тем временем меня стремительно увлекали подальше от скопления народа. Мой провожатый изображал из себя веселого ухажера. Как только коридоры стали пустыми, нас нагнал граф Долгичев.
— Ну? — спросил он. — Все получилось? Ты уверен, что она находится под полным твоим контролем?
— Да, — ответил герцог самодовольным тоном, полным презрительного превосходства. — Несомненно. Леди не имеет магических способностей и не может сопротивляться, хоть и все понимает.
— Ты уверен, что магический амулет на нее подействовал, ведь ее мать была магом. А она не та персона в играх, с которой я готов рисковать. Все должно быть сделано наверняка.
— Королевский магистр мне гарантировал, что у девочки магии нет, иначе она давно бы выдала себя, используя ее. Совершенно невозможно удержаться от применения магии, если она у тебя есть, а за ней очень пристально несколько десятин наблюдали четыре лучших королевских мага. Волноваться не о чем. Сейчас зайдем в мои покои, и я покажу тебе, в какую послушную девочку превратилась наша маленькая наглая задавака.
Как только мы «дружной компанией» переступили порог покоев герцога, мое волнение улеглось, и я спокойно стала наблюдать за тем, как граф задвигает засов на массивных дверях. Оба похитителя, вздохнув с облегчением и сетуя на опаздывающего барона, повернулись и подошли ко мне. К этому времени план действий уже сложился у меня в голове. Я была полностью уверена, что у меня все получится.
— Очень хочется верить, что тебя охраняли так тщательно неспроста, — произнес граф.
— Надеемся, что ты девственна, малютка, и мы получим незабываемые для всех нас впечатления. Отвечай! Ты девственна?
— Да! — ответила я спокойным равнодушным тоном, а герцог продолжил:
— Сейчас ты подойдешь к графу и своими нежными ручками будешь его раздевать. Он вчера выиграл тебя в карты и будет первым, но ты не переживай, мы друзья и привыкли делиться, все мы будем тебя очень любить сегодня ночью. Да! И я очень надеюсь, что оказывать нам подобные и другие услуги ее будущее королевское величество будет по первому нашему требованию. Ты же не хочешь, чтобы твой муж знал о твоих маленьких слабостях?
Они дружно принялись смеяться, а я, сделав шаг вперед и приблизившись к графу, начала неторопливо развязывать его шейный платок, а затем и пояс. В это же время герцог не выдержал ожидания и, подойдя ко мне сзади, прижался вплотную всем телом. Ну и мерзость! Его руки начали шарить у меня по груди, но плотный корсет меня великолепно защищал, и его прикосновений я почти не почувствовала. Они оба буквально наслаждались, говоря мне гадости и рассказывая о том, что они со мной сделают, а я радовалась тому, что они оба находятся так близко.
К этому моменту я готовилась вчера полдня, продумывая различные варианты действий, но они сами подтолкнули меня к самому эффективному, при помощи которого можно будет скрыть чужое присутствие. В мои манжеты были воткнуты несколько иголочек из набора «тихий убийца». Вот ими-то я и воспользовалась. Изобразив попытку отцепить якобы запутавшийся шейный платок, я, закинув руки на шею графу, при помощи иголочки просто спровоцировала у него паралич. Затем, плавно извернувшись в объятиях герцога, повторила этот же трюк, причем ни тот, ни другой ничего не заподозрили. Очень уж они привыкли к беззащитным жертвам.
Выскользнув из их жарких объятий, я наблюдала за тем, как два человека смотрят друг на друга, вытаращив глаза, не в состоянии пошевелиться. Время! Оно поджимало. Нужно успеть вернуться в зал. Мне повезло во второй раз, оба придурка стояли возле дивана, и я, объясняя свои действия вслух, приступила к созданию правдоподобной мизансцены.
— Прошу меня извинить за спешку, господа, но долго болтать с вами я не могу. Правда, могу сообщить, что сейчас вы умрете. Вот я усаживаю вас друг напротив друга, одного в кресло, другого на диван. Ну вы и разожрались, господа! Тяжелые, жуть! Теперь ставлю между вами столик, фужеры с вином и закуски. Подливаю яд из голубого флакончика в фужер графа, а сам флакончик кладу в карман герцогу. Беру зеленый флакончик и поступаю таким же образом, но наоборот. Теперь я капну вам на губы каждому из своего бокала, и через десять минут вы трупы. Боли будут страшные! Но, увы, двигаться вы не сможете, и поверьте, ваш друг барон уже умер. Так что на помощь к вам он не придет. Такие мрази, как вы, не имеют права жить. Завтра все решат, что вы отравили друг друга.
Объясняя все это, я вытащила из-под одежды за цепочку медальон герцога, при помощи магии разрушила целостность центрального камня и вернула его на место. Теперь осталось только подчистить следы магии, а сам медальон остался только украшением, и ничем больше.
Подождав минуту и убедившись, что яд начал действовать, я забрала свои иголочки, подошла к окну, открыла его и, ступив на подоконник, глянула вниз. Окно находилось на высоте третьего этажа, а так как потолки в замке высотой до пяти метров, то спуск предстоял нелегкий. Зима уже вступила в свои права. На улице мела вьюга, кружа пушистые снежинки. Надеюсь, он скроет меня от любопытных глаз. Повезло, что ветер довольно сильный и поможет мне в этот раз. Он дует именно на ту стену, по которой мне придется спускаться. Под платьем у меня надеты сапожки и бриджи, поэтому подоткнула спереди подол под пояс и вытащила один из метательных ножей. Буду использовать для дополнительной опоры, просовывая в щели между каменной кладкой, ведь стена жутко холодная, а спуститься нужно быстро. Внизу должен ждать Дасти. Закрыла за собой снаружи окно магическим пассом и начала спуск.
Следов от магии на окне не останется. Если верить заверением Теодора, то наша с Нел магия изменилась так, что скоро ее можно будет применять даже при магах. Теодор утверждает, что даже он, зная о ней, видит ее все хуже и только лишь потому, что знает, где именно искать.
Сегодня на балу все девушки говорят только про милашку-барда, прибытия которого они так давно ждали. Все леди рассказывают друг другу о том, насколько он красив и мил, какой у него потрясающий голос и какая великолепная фигура. Хотелось бы посмотреть и составить свое мнение об этом «милашке».
Вчера король объявил о том, что на днях будет организована охота. Богиня! Как я не люблю зимнюю охоту. Хорошо, если снег будет неглубокий, а вместо вьюги — безветренная погода.
Охота зимой. Мне кажется, это занятие на любителя, и нам всем не повезло, что король Дориан обожает именно зимнюю охоту.
Вот как только метель стихнет и погода станет более-менее ясной, так и нужно будет ждать приглашения.
Не хочу!
Приглашая герцогиню на танец, я думал о том, что король наконец-то согласился поговорить о помолвке и определился с датой свадьбы. Задумавшись о странном поведении его величества, который очень торопил нас с отцом со свадьбой, а теперь тянет время и ничего не объясняет, я не сразу заметил, что мы с моей партнершей оба упорно молчим. Она внимательно за кем-то наблюдает, и при этом ее пальчики у меня в ладони дрожат. На мой вопрос о самочувствии она ответила, что мне не о чем беспокоиться, и больше до конца танца не произнесла ни слова и даже не ответила на еще один мой вопрос. Честно говоря, последнее время она меня все чаще удивляет, и я никак не составлю о ней окончательного мнения.
Бал продолжается, но, на мое счастье, дамы ждут другую жертву и не обращают на меня внимания.
Спустя час прибыл бард. Ну что я могу про него сказать: молодой человек лет двадцати шести на вид, блондин с голубыми глазами и стройной фигурой, очень обаятельной улыбкой. Но мой друг граф Дали охарактеризовал его по-своему:
— Смазливый ублюдок!
— С чего ты так решил? — спросил я.
— На самом деле ему уже почти пятьдесят лет. Цветущий внешний вид ему помогает поддерживать его жена, магиня жизни. С высокородных дурочек он сострижет неплохой урожай драгоценных подарков. Может, даже переспит кое с кем, но он очень осторожен с высокородной публикой и намеренно никаких законов не нарушает. Пару лет назад он выступал у вашего отца во дворце, и мой отец, как глава службы безопасности, наводил о нем справки.
Пока мы разговаривали, блондинчик начал петь слезливую балладу о любви. Голос у него действительно был неплохой и в сочетании с внешностью и артистичной игрой вызывал у женской половины зрителей слезы.
Заметив, что на меня никто не обращает внимания, я отошел к дверям с большими стеклами, сквозь которые было видно, как бушует на улице метель, как кружатся снежинки под музыку, которую ноет им ветер. За этими дверями находились ступеньки, по которым можно было спуститься в королевский сад. Мне безумно хотелось туда выйти, ведь там сейчас никого нет и можно хоть на миг просто вдохнуть свежего воздуха, ненадолго отрешиться от действительности. Это желание оказалось непреодолимым.
Оглянувшись и удостоверившись, что на меня никто не смотрит, я, взявшись за ручку, потянул дверь на себя и выскользнул на улицу. Ветер сразу же разметал волосы, и снежинки закружились вокруг, ударяя в лицо и тая на губах. Этот проказник резкими порывами попытался сбить меня с ног. Возвращаться не хотелось, и, заметив, что за поворотом он вроде бы потише, я сделал десяток шагов и повернул за угол. Мне сразу показалось, что я оказался в другом мире. Окна бального зала выходили на другую сторону и освещали малый сад, а здесь передо мной во всем своем мрачном зимнем великолепии раскинулся темный парк, в котором стояли мощные деревья, подняв к небу голые ветви. Снежинки вели свой бесконечно прекрасный танец вокруг этих исполинов.
Оглянувшись на окна дворца, я подумал, как же скучна и однообразна моя жизнь. Все, на что ее хватало, это оборона: от интриг, покушений и простых пакостей.
Начиная замерзать, я собрался вернуться в зал, но неожиданно мне показалось, что сверху со стены посыпалась каменная крошка, и я, подняв голову, посмотрел наверх. Увиденное так меня поразило, что я застыл на месте. На подоконнике слабо освещенного окна третьего этажа в одном платье стояла маленькая хрупкая девушка. Сначала я подумал, что она хочет выброситься из него, и кинулся ближе к стене, собираясь ее поймать и хоть отчасти смягчить падение. Еще через минуту я немного отошел от стены, чтобы лучше ее видеть. Прыгать она явно не собиралась. Перехватываясь руками и находя опору для ног, она довольно быстро отодвинулась от оконного проема и начала спуск. Наблюдая за ней, я забыл о том, что еще минуту назад начинал замерзать. От удивления у меня приоткрылся рот, или, как говорит мой друг, «отвисла челюсть». Спустя несколько минут я заметил, что она страхует себя, пользуясь ножом. Я откровенно признался себе в том, что на ее месте я бы давно уже летел вниз и, свалившись с такой высоты, переломал бы себе, в лучшем случае, только ноги, а в худшем — и руки вместе с глупой головой. Пока я мысленно рассуждал, девушка уже почти спустилась и напугала меня еще раз. Когда до земли оставалось еще метра три, она оттолкнулась от стены и стала подать вниз.
Подавшись вперед, я поймал ее на руки и только собирался вздохнуть с облегчением и отругать, как мое везение закончилось. Держа девушку на руках, я не смог рассмотреть ее лицо, так как почувствовал лезвие острого стилета у себя под подбородком. Прижимая оружие к моей шее, стоящий позади человек заставил меня поднять голову так высоко, что я буквально смотрел в небо. Одновременно с этим он прошептал мне на ухо:
— Отпусти девушку.
Я выполнил его требование и услышал комментарий самой «героини»:
— Богиня тебя хранит, Кристиан. Если бы я не узнала тебя по запаху твоих благовоний, то ты бы сейчас истекал кровью. Ведь наверняка же видел у меня нож. Разве можно без предупреждения кидаться и ловить человека с ножом? Кто тебя обучал военному ремеслу? Выгони его, не забыв дать хорошего пинка.
По голосу я узнал малышку, которая спасла меня из потайного хода, но не смог ничего сказать из-за глупого положения, в котором оказался. Стоящий за моей спиной человек разрешил мне немного опустить голову и проводил до дверей в зал, причем почти сразу дал мне почувствовать еще один стилет, прижимающийся к моему боку и не оставляющий мне надежды вывернуться из его захвата.
Оказавшись в зале, я сразу обернулся, но за стеклом все также мела вьюга, а двери наружу почему-то не открывались. Даже ручка не поворачивалась. Тепло зала окутало меня, и я почувствовал, как замерз. Подойдя к своему персональному креслу, сел, пытаясь осмыслить то, что со мной произошло.
Если бы мне кто-то рассказал историю, в которой я только что принял участие, счел бы это за шутку. Минут десять мой взгляд скользил по залу, по восторженным личикам женщин, аплодирующих закончившему выступать барду, и неожиданно для меня зацепился за герцогиню де Мелвел, задержавшись на ней чуть дольше. Она со своей свитой стояла чуть в стороне от толпы и спокойно наблюдала за чужими восторгами. В это время бард попрощался и направился к выходу из зала. Заиграла музыка, и только тут я понял, что меня так привлекло в образе герцогини. Ее прическа сверкала от вплетенных в волосы маленьких бриллиантов. Именно это, видимо, заставило меня внимательно смотреть на нее. Раньше она никогда не увлекалась таким обилием украшений, да и во время танца я почему-то не обратил на них внимание. Пока я раздумывал и дивился, ко мне подошел Дали и со смешком спросил:
— Ты где был, бриллиантовый мой?
— Почему бриллиантовый? — насторожился я и перевел глаза на друга.
— Потому что твои растрепанные волосы и одежда буквально сверкают в свете магических ламп. Я сначала подумал, что с тобой пошутили и обсыпали магическими блестками, и только подойдя к тебе поближе, сообразил, что это капельки воды. Так где же ты опять шлялся? Ведь сказано тебе было, чтобы один никуда не ходил.
Его слова меня потрясли, и я смерил друга изумленным взглядом.
Я так резко поднялся с кресла, что заставил бедного графа отшатнуться от меня. Не обращая внимания на его возмущение, я искал глазами Айвенлин, собираясь к ней подойти и проверить невероятную мысль, мелькнувшую у меня в голове. Но моей затее не суждено было исполниться. Девушки в сопровождении виконта уже выходили из зала, и прямо у меня на глазах в прическе герцогини гасли маленькие звездочки, или, возможно, это высыхали капельки воды в ее волосах. Быть может, она тоже гуляла под темными небесами в метель?
О новом приключении я решил никому не рассказывать. Почему? Не знаю, но вот решил, и все.
Увлекая барона за собой, я видела, как за мной следует Данки, контролируя ситуацию. Все внутри дрожало от волнения, но беспокоилась я не за себя, а за Айвенлин, которая уходила в сопровождении двух мерзавцев. Я знаю, что моя сестренка самая талантливая и умелая ученица нашего мастера, но все ровно боюсь за нее.
Через несколько мгновений уже не я вела барона, а он тащил меня к одной из близлежащих ниш, задрапированных тяжелыми портьерами и предназначенных для кратковременных свиданий на балу. Оказавшись скрытой тканью занавесей от внимания гостей, я не стала дожидаться действий своего сопровождающего. Нам нужно было быстро вернуться к гостям и создать впечатление, что все мы присутствуем на выступлении барда, поэтому я просто остановила биение его сердца с помощью своей магии и поразилась спокойствию, охватившему меня, когда его уже безжизненное тело опустилось у моих ног.
Вот теперь все невинные девочки, жизнь которых испоганил этот урод, отомщены. Надеюсь, у сестрички тоже все получится, и она не забудет уничтожить медальон. Собрав в старинный артефакт каплевидной формы следы магии, свидетельствующие о ее применении, я не торопясь вышла в зал и двинулась в сторону скопления гостей, обступивших певца.
Идя рядом со мной, Данки одним неуловим движением приколол к занавесям маленький цветок, по традиции дающий понять любителям уединения, что ниша занята и присутствующие в ней просят их не беспокоить. Уже через минуту мы присоединились к зрителям и изобразили на лицах восторг, а барона найдут наверняка ближе к утру.
Выполнив свою часть задуманного, мы стали напряженно отсчитывать минуты, все больше переживая за сестричку, но на наших лицах это никак не отражалось. Наши учителя гордились бы нами, если бы наблюдали за нами в этот момент.
Бард исполнил уже несколько песен, со всех сторон раздавались томные вздохи молодых барышень, а глаза зрелых женщин горели желанием и азартом.
«Видно, ночь у барда будет весьма бурной», — подумалось мне.
Продолжая играть свою роль, я не отрывала взгляда от певца, но Данки продолжал внимательно контролировать зал, и только к концу последней песни я почувствовала пожатие его пальцев и поняла, что Лин в зале. Вздохнув свободнее, я позволила себе расслабиться и, вцепившись в холодную ладошку подошедшей сестренки, начала восторженный диалог о великолепном исполнителе и его песнях. Она в ответ сжала мою, давая понять, что все хорошо.
Как только зазвучала музыка, приглашающая гостей продолжить танцы, мы с ней в сопровождении Данки пошли к выходу, намеренно несколько раз задевая расходящихся дам, которые возмущались нашей неуклюжестью. У всех собравшихся должно было остаться впечатление, что все это время мы находились среди них.
Когда мы добрались до своего восточного крыла, то Дасти уже ждал нас в холле. Не сговариваясь, мы сразу прошли в гостиную и только там вздохнули свободно. Теперь можно обсудить наши действия и их результаты.
Как тяжело сознавать, что всю тяжелую и неприятную работу придется выполнять нашим девочкам. Нам с братом было бы намного легче просто прирезать этих сволочей, но, обсудив все варианты возможных действий и их последствия, мы с ним все-таки согласились, что Айвенлин права и ее вариант лучший.
Мне казалось, что время замедлило свой бег именно с той минуты, когда герцог подошел к Лин и новел ее из зала, а сердце замерло, как только я заметил, что граф неотступно последовал за ними. Данелия и Данки в этот же момент занялись бароном. За них я не волновался, их двое, они справятся.
Я же поспешил исполнить свою роль, то есть, выйдя из зала, добрался до наших покоев в основном здании и, взяв теплый, подбитый мехом плащ для Айвенлин, поспешил выйти в темный парк.
Терпеливо ожидая появления сестрички в окне третьего этажа, я сильно волновался. Малого того что Лин придется справиться с двумя взрослыми мужиками, так еще и спуск будет достаточно сложным. На улице не на шутку разыгралась метель. С этой стороны замка было на удивление темно, только два окна по всей стороне освещались тусклым светом да лежащий белым покрывалом снег делал ночь не такой мрачной, как осенью.
Скрывшись в тени ближайшего дерева, я чутко прислушивался к окружающей меня тишине. Какое-то время ее нарушал только ветер, играющий в ветвях стылых деревьев. Неожиданно я уловил звук приближающихся шагов и, взглянув на непрошеного гостя, улыбнулся. Конечно, по закону подлости именно его высочеству пришла в голову нелепая мысль гулять в метель ночью без плаща. Видимо, допекли его дамочки и он сбежал, но почему именно сейчас и именно здесь приспичило прогуляться нашему будущему королю? Неужели действительно богиня сталкивает их с Айвенлин не случайно?
Вот, пожалуйста, уйти не успел и, конечно, обратил внимание на сыплющуюся сверху каменную крошку. По тому, как принц ахнул, я понял, что он, как и я, заметил в окне сестричку, но в отличие от меня, знавшего, что она просто будет сейчас спускаться, он, скорее всего, решил, что она будет прыгать, и кинулся к окну ловить. Очень хотелось громко усмехнуться, особенно тогда, когда я, придвинувшись к нему ближе, разглядел изумление на его лице, вызванное осознанием того, что девушка просто спускается по стене.
Еще больше я удивился, когда он, прекрасно видя в руке чудн
Ладно, посмеемся потом, а пока я скользнул вплотную к принцу и при помощи стилета не позволил ему разглядеть его «добычу». Затем, попросив отпустить девушку и передав ей плащ, проводил до двери в бальный зал, подстраховавшись еще одним стилетом, приставленным к его боку. Кутавшаяся в плащ Лин заблокировала магией дверь, и мы поспешили во дворец.
Ей нужно было незаметно вернуться в зал, а мне унести плащи и дождаться всех на своей территории в восточном крыле. Мы проделали все быстро, четко и молча, поговорить успеем и потом.
Сегодня утром меня разбудили на рассвете. Начальник тайной стражи барон Колэр ждал меня, нервно расхаживая по моей гостиной, а маг Дитрим спокойно стоял у камина. Увидев меня, они низко поклонились, и барон произнес:
— Ваше величество, извините, что разбудил вас так рано, но у нас весьма тревожные новости.
Сев в кресло, я жестом дал ему понять, чтобы он продолжал:
— Сегодня на рассвете в бальном зале в одной из скрытых занавесями ниш мертвым нашли барона Загвирда. Осмотр тела показал, что он умер по естественным причинам. Маги-лекари, проведя обследование тела, пришли к выводу, что покойник сильно злоупотреблял спиртным и скончался от остановки сердца. Никаких следов насилия на теле не обнаружено, и, по заключению королевского мага, присутствующего здесь, следов магии не обнаружено.
— И ради этого вы разбудили меня так рано? — разгневался я.
Будто у меня других проблем нет.
— Нет, ваше величество. Спустя пару часов к страже прибежали слуги герцога де Геверли и сообщили, что они не могут попасть в его покои. Двери закрыты изнутри, никто не отзывается, а в комнате с вечера должен был присутствовать и граф Долгичев. По признанию слуг, они часто собирались вместе, причем третьим собутыльником всегда был барон Загвирд. Стража вызвала меня и мага. Двери вскрыли. Оба названых господина мертвые сидели за столиком, на котором стояла выпивка, но, по заключению лекарей, оба умерли еще ночью. При внимательном обследовании было выявлено, что вино в бокалах отравлено, и они оба действительно умерли от яда. Больше никаких повреждений на телах нет. В карманах у каждого из них нашли пузырьки с ядами и, по заявлению магов из следственного отдела, они просто отравили друг друга. На шее герцога висел старинный медальон, бывший раньше артефактом, а теперь испорченный непонятным воздействием. Но разбудили мы вас, ваше величество, не поэтому. Мне показалось подозрительным, что трое друзей умерли в один день, примерно в одно и то же время. Поэтому я приказал допросить с пристрастием слуг этих господ и сына герцога. Выяснилась неприглядная история. Все слуги утверждали, что господа были очень дружны и часто проводили вечера вместе, но ничего конкретного сказать не могли. Буквально за несколько дней до происшествия исчезли несколько доверенных слуг, а остальные толком ничего не знают, но при разговоре с сыном герцога я заметил, что он буквально трясется от страха, и пригласил вашего мага Дитрима присоединиться к нам. То, что ему удалось выяснить, он доложит вам сам.
— Ваше величество, — взял слово королевский маг, — с помощью магического воздействия мне без проблем удалось заставить молодого человека рассказать о том, что он знает. Оказывается, в семье герцога из поколения в поколение передавался старинный артефакт, при помощи которого это семейство сколотило себе огромное состояние. Артефакт давал своему владельцу возможность подчинять себе людей, не имеющих способностей к магии. Все предыдущие герцоги использовали его для обогащения, но делали это так, чтобы не привлекать внимания, и только нынешний глава семьи оказался слишком глуп. Он использовал медальон для того, чтобы разнообразить свои постельные игры, и похвастался своими успехами перед друзьями. Все те высокородные молоденькие девушки, которые за последние два года покончили с собой или ушли в монастырь, прошли через унижения и надругательства в его постели. Герцог же, поверив в свою неуязвимость, несколько дней назад хвастался сыну, что скоро их род возвысится еще сильнее и у него будет своя «ручная» королева. По всей видимости, они нацелились на вашу внучку, но никто из них не знал, что у нее стоит сильнейший блок. Поэтому мы сделали вывод, что эти безумцы поплатились жизнью за то, что попытались принудить к покорности герцогиню де Мелвел. Но это только наши предположения, поскольку, по показаниям свидетелей, в тот вечер герцогиня и ее свита находились в зале, где пел бард, а потом она, как всегда, прошла в свои покои. Мои люди видели ее входящей в восточное крыло сразу после выступления барда, а возле тел погибших следов нет. Работал профессионал, и все выглядит как несчастный случай с бароном и обоюдное отравление с двумя другими. Ничего иного доказать невозможно. Мы считаем, что эти случаи подтверждают заявление герцогини о том, что у нее на службе находятся несколько профессиональных убийц, и она, не раздумывая, пользуется их услугами сразу, как только чувствует опасность для себя.
Немного пораскинув мозгами, я принял решение:
— Наследников семейства герцога де Геверли арестовать и допросить под магическим контролем, имущество самого герцога конфисковать в пользу королевской казны. Провести доскональную проверку на причастность в семьях герцога, графа и барона. Всех, кто знал о преступлениях, взять под стражу и по каждому отдельному случаю вынести решение в зависимости от степени вины. Причины опалы не разглашать. Все сделать очень тихо и аккуратно. Объяснять все аресты изменой королю.
Отпустив вельмож заниматься делами, я задумался о том, каких еще сюрпризов мне ждать от внучки, и пришел к выводу, что я правильно сделал, не став торопиться и решив выждать. От этого я только выиграл.
Поздним утром, когда мы с графом Дали завтракали, в малую столовую влетел наш маг. Его вид буквально вопил о том, что у него есть для нас потрясающие новости. Не успев сесть за стол, он торопливо выпалил:
— Сегодня ночью умерли три друга: герцог де Геверли, граф Долгичев и барон Зигвирд. Причем барон умер во время бала от сердечной болезни, его нашли в одной из ниш для свиданий, а герцог и граф отравили друг друга. Это официальная версия, так как никаких следов насилия на телах не обнаружено. Правда, слуги шепчутся о том, что они совершили преступление против короны и были наказаны, поскольку утром был арестован сын герцога. Двери в комнату, где нашли графа и герцога, были закрыты изнутри, окно тоже, потайных дверей в комнате нет. Вот все и гадают теперь, что же произошло? Ведь следов магии в комнате тоже нет, а вы знаете, насколько силен королевский маг, и он утверждает, что магия не применялась. Мне кажется, это происшествие останется загадкой.
— Где находятся покои, в которых они умерли, и куда выходят окна? — спросил я.
— Комнаты находятся на третьем этаже почти над бальным залом, из окон открывается вид на парк, — подтвердил мою догадку маг.
Услышав его ответ, я понял, что вчера держал в руках вероятного свидетеля этого происшествия. Но почему окно оказалось закрыто и магические охранки якобы не были повреждены? Теперь девчушка интересовала меня еще больше, а ко всему прочему мне всю ночь снились бриллианты в прическе герцогини, которые превращались в капельки воды, стоило до них дотронуться. Я помню, как во сне пытался разглядеть черты лица Айвенлин, и какое разочарование испытал, когда понял, что мне это не удается. Я проснулся, и мне очень захотелось увидеть ее, ведь как ни странно это звучит, чем дольше я с ней знаком, тем большей загадкой она становится.
Услышав рассказ мага, я впервые подумал о том, что две очень интересующие меня особы могут оказаться одной и той же девушкой, но высказывать свою невероятную версию я не стал, ведь подтверждают ее только мои наблюдения за гаснущими огоньками в волосах герцогини и моя интуиция. Пусть все мои догадки и подозрения останутся при мне, а пока стоит все-таки поговорить с королем и определить даты помолвки и свадьбы.
Почти два цикла мы все находимся при дворе, и каждый вечер мое сердце замирает от боли. Моя золотая девочка проходит мимо такая красивая, молодая, недостижимая для меня. Она идет на бал, а там вокруг нее постоянно кружат опытные высокородные ловеласы, умеющие говорить комплименты и ухаживать за леди. Каждый вечер моя душа умирает и возрождается только утром, когда на тренировке я вижу по ее глазам, что она все еще моя девочка, что до сих пор никто не затронул ее сердца.
Сегодня мне особенно тяжело, мои ребята, мои ученики — они поставили перед собой сложную задачу, но я поддерживаю решение Айвенлин. Таких мерзавцев нужно убирать, и чем раньше, тем лучше. Я знаю точно, что обучил их очень хорошо. Особенно девчонок, они работают четко и аккуратно, и своим умением превосходят многих профессионалов. Но я волнуюсь и впервые не нахожу себе места, меряя шагами коридор и прислушиваясь.
Прошло два часа.
Наконец-то я могу вернуться к себе, так как пришел Дасти, принес плащи и сообщил, что все прошло, как и планировали. Остальные тоже сейчас подойдут.
В моей комнате горят только дрова в камине, но и этого мне хватает. Я просто прислушиваюсь к тому, как затихает замок, как вернувшиеся ребята пьют чай в гостиной и расходятся по своим покоям.
Спать я не ложусь все равно. Все мои думы сейчас сосредоточены на Золотке. Высокородные прозвали ее Златовлаской, и, как я слышал, многие из них пытались соблазнить ее, даже несколько смельчаков спорили на то, что смогут растопить ледяное сердце красотки, но все они проиграли, и это до сих пор позволяет робкой надежде жить в моем сердце.
Как только я закрыл глаза, сразу вспомнил, как необыкновенно прекрасно она выглядела сегодня, собираясь на бал. Такая юная и красивая, за последнее время она привыкла держать маску равнодушия и брезгливости, и иногда я начинаю бояться, что эта маска к ней прирастет. Но, глядя на то, как смеются и общаются ребята на тренировках, я успокаиваюсь.
Внезапно показалось, что меня коснулось легкое дуновение ветерка, и я почувствовал легкий запах ее духов. Улыбнувшись, я вдохнул его глубже и только тогда понял, что мне не кажется, я действительно чувствую его.
Открыв глаза, я резко поднялся из кресла. Еще мгновение не верил сам себе. Моя золотая девочка стояла напротив меня, и отблески огня из камина придавали ей совершенно призрачный и нереальный вид. Я учил их настолько хорошо, что сам не услышал, как она подошла, ни шагов, ни шороха платья, и только аромат, который она, по всей видимости, намеренно не стала скрывать, выдал мне ее присутствие.
Я смотрел и не мог насмотреться на нее. Какое-то время мы молчали, просто глядя друг другу в глаза. Затем она обратилась ко мне спокойным голосом:
— Айвенлин вчера намекнула мне, что я зря надеюсь и жду, когда ты подойдешь ко мне сам. Она сказала, что если бы тебе были нужны мои деньги или мое тело, то ты уже давно бы увивался у моих ног, что взрослый мужчина очень легко может обмануть наивную, молоденькую, влюбленную девочку. Ты этого не делаешь, даже избегаешь меня, а это значит только то, что твои помыслы чисты и, возможно, ты меня любишь. Я больше не могу так! Не могу ходить мимо тебя и делать равнодушный вид. Я до сих пор не знаю: как ты ко мне относишься, что чувствуешь? Чтобы жить дальше, мне нужно это знать. Мне тяжело каждый день выслушивать от десятка высокомерных выскочек о том, какая я красивая, как именно они видят мою дальнейшую судьбу, какое море удовольствия они могут мне доставить. Никто из них ни разу не спросил о том, чего хочу я, что я люблю. Им неинтересны мои мысли и чувства. Я начинаю задыхаться от напора этих господ. Помоги мне, я должна знать, любишь ты меня или нет, я должна знать, как мне дальше жить и на кого я могу опереться, кому довериться. Если ты не любишь, скажи. Пожалуйста, скажи сразу. Мне будет больно, сердце изойдет кровью, но я не буду жить пустыми надеждами, а буду учиться жить без тебя… Я люблю тебя Жак, очень люблю, не молчи!
Она сделала шаг ко мне, положила руки мне на плечи и спрятала лицо, уткнувшись мне в грудь.
— Девочка моя золотая! Я люблю тебя! — произнес я, прижимая ее к себе. — Мне не стоило, возможно, говорить тебе об этом. Ты молода, красива, умна и, самое главное, ты маг. Это значит, что твоя жизнь на столетие дольше моей. Я даже сейчас уже слишком стар для тебя.
Я подхватил Золотко на руки и сел в кресло, усаживая ее себе на колени. Тихонько проведя пальцами по овалу лица, я приподнял его за подбородок и увидел, что по ее щекам текут слезы, а в глазах начинают загораться искорки.
— Маленькая моя, я люблю тебя больше жизни! Больше всего я боялся увидеть утром на тренировке твой равнодушный взгляд, который положил бы конец моим надеждам. Но в нашей судьбе много препятствий. Я намного старше, я простолюдин, а ты высокородная госпожа, твой отец никогда не даст разрешения на наш брак. Нам просто не суждено быть вместе…
Глаза Данелии засияли, и она, обняв меня за шею, неумело прижалась своими губами к моим. Я не выдержал, я не железный! Мы целовались, пробуя друг друга на вкус, я ласкал ее губы, углубляя поцелуй, и не мог оторваться от своей любимой. Через несколько минут мне пришлось прерваться и произнести:
— Останови меня, малышка. Это неправильно, то, что мы делаем.
Мое сердце разрывалось от боли, и поэтому я не сразу понял, что моя девочка у меня на руках тихонько смеется.
— Жак, у нас есть шанс! Точно есть! — Она смотрела на меня, чуть отодвинувшись, сияющими глазами. — Любимый, — продолжила она, обхватив мое лицо своими ладошками. — Разрешение на мой брак может дать только Айвенлин, после клятвы на крови только она имеет право дать разрешение или воспротивиться моему замужеству. Сестренка меня очень любит, а тебя уважает. Она точно не будет против. А еще в старых рукописях древнего мага мы недавно нашли ритуал бракосочетания, который проводят, вознося молитву во славу забытой богини Лауры. Этот ритуал подходит только для уверенных в своей любви людей. Он уравнивает жизнь супругов, если один из них маг, то второй будет жить столько же. Чтобы согласиться на этот обряд, действительно нужно очень любить друг друга, ведь связываются судьбы. А если кто-то любит недостаточно сильно и не готов отдать за вторую половинку жизнь, то он погибает во время обряда у алтаря. Мы знаем, где находится один из заброшенных храмов нашей богини, и я готова пройти этот обряд с тобой.
Мое сердце на мгновение замерло, а потом неистово забилось. Едва найдя в себе силы, я зашептал одними губами:
— Не может быть! Этого не может быть!
С тревогой и волнением я смотрел в глаза моей любимой, а она засмеялась громче и подтвердила:
— Может, Жак! Может. — После чего просто начала целовать мои глаза, щеки, губы, не обращая внимания на шрамы, легко касаясь их губами.
Довольно долго мы неистово целовались, и я постепенно начинал верить, что еще не все потеряно в моей жизни. Я еще могу быть счастлив вместе с моим Золотком.
Проводив свое солнышко до комнаты и поцеловав на прощанье, я вернулся к себе и впервые заснул спокойно.
На следующий день мы уже точно знали, что не оставили никаких следов и никто и никогда не сможет связать нас с этим происшествием. Возможно, тайная служба короля и узнает об истинных причинах гибели дворян, но доказать нашу причастность не сможет, строя лишь одни догадки и предположения. Мы собирались отдыхать весь день и вечером сказаться больными, чтобы не посещать благотворительный ужин, устраиваемый фавориткой короля. Наши планы нарушил сам король. Он, в свою очередь, пригласил меня на семейный ужин, который будет проходить в его гостиной.
Вечером пришлось собраться и идти. Сопровождать меня отправились близнецы, а Нел мы оставили отдыхать, но мне кажется, она сразу после нашего ухода рванет к Жаку, судя по ее сияющим глазам, они наконец-то объяснились. И я рада за них. Пусть я сама не могу сделать выбор и должна покориться судьбе, но моя сестренка обязательно будет счастлива. Для этого я сделаю все, что в моих силах.
Как только мы подошли к гостиной короля, стражники сообщили о моем прибытии и пригласили войти меня одну. Ребята спокойно расположились в приемной, всем своим видом показывая, что будут меня ждать.
Король сидел в кресле напротив небольшого столика, на котором был сервирован ужин на двоих. Выслушав мое приветствие, он предложил мне присесть за стол и разделить с ним трапезу.
Несколько минут мы просто пробовали предложенные нам блюда, не произнося ни слова, затем король Дориан первым начал беседу:
— Я довольно долго ждал, пока ты придешь сама и сообщишь мне о том, что думаешь по поводу брака с принцем Кристианом. Но, поняв, что ты не намерена этого делать, решил поторопить тебя с решением этого вопроса. Принц настаивает на оглашении помолвки в ближайшее время и проведении свадьбы через шесть десятин. Я полностью его поддерживаю. Теперь я хочу услышать от тебя, согласна ли ты с нашими планами?
Все это дедуля проговорил жестким тоном, видимо полный уверенности в том, что все его просьбы и приказы обязательны для выполнения.
— За прошедшее время я привыкла к мысли о том, что принц станет моим мужем, и поэтому я даю свое согласие на организацию помолвки и свадьбы, — ответила я спокойным голосом.
Вероятно, вдохновленный своим успехом, король продолжил сообщать мне о том, что еще поменяется в моей жизни по его хотению и приказу:
— Через два дня состоится королевская охота, и ты со своей свитой примешь в ней участие. На следующий день на балу будет объявлено о вашей с его высочеством помолвке, после чего огласят день свадьбы. Принц настаивает на том, чтобы сразу после венчания вы отправились в его государство для знакомства с его родственниками. В это время дипломаты будут работать над документами по слиянию государств, и примерно через два года мы с его отцом планируем полностью передать власть в руки Кристиана. Что касается твоей свиты: виконты Деверли будут в дальнейшем работать под присмотром главы моей тайной стражи, графиня Ринвел сразу после вашего отъезда выйдет замуж за графа Уйвернила. Он уже трижды просил ее руки у меня, поскольку ее отец болен и не может присутствовать здесь. Граф богат и является моим сторонником уже долгие годы, поэтому я дал добро на этот брак. Восточное крыло замка остается навсегда за тобой, и твои люди могут продолжать там работать и проживать и после вашего отъезда, но будут подчиняться моему управляющему.
Король, наблюдающий за моим спокойным лицом, просто лучился самодовольством, и я была уверена, что в душе он уже праздновал победу. Нарочито громко вздохнув, я ответила:
— Вы, как всегда, торопитесь отдавать приказы, ваше величество, а ведь я вас просила даже не пытаться распоряжаться моими людьми.
Дедушка сник.
— Специально для вас я повторю еще раз: все мои люди, в том числе и свита, связаны со мной клятвой на крови, и, согласно древнему магическому закону, никто, кроме меня, не может распоряжаться их жизнями, так как все они отдали их добровольно, вручая свои судьбы в мои руки. Именно поэтому виконты Деверли поедут со мной в чужую страну как телохранители, а Данелия Ринвел выйдет замуж только с моего разрешения. Вы же прекрасно понимаете, что даже если ее похитят, то без моего разрешения, подтвержденного мною в храме при заключении брака, ничего не выйдет. Союз не будет принят богами, и брак будет недействительным, а тот глупец, который попробует это провернуть, умрет до того, как выйдет из храма. Что касается остальных моих людей, то не стоит вам даже начинать беспокоиться на их счет, они мои, и все решения относительно них я приму сама. У вашего управляющего и так много забот.
Пока я вежливо и не торопясь указывала королю на его заблуждения, в его внешности начали происходить существенные изменения: лицо покраснело, дыхание стало тяжелым и частым, а кончики пальцев побелели от того, с какой силой он вцепился в край стола.
Взяв колокольчик, стоящий рядом со мной, я позвонила. В комнату сразу заглянул стражник, и я попросила его позвать мага и лекаря, но, как оказалось, мне не стоило беспокоиться. Все, кого я приглашала, и даже больше, уже входили в гостиную. Наверное, ждали в соседней комнате. Негромко попрощавшись, я, не привлекая к себе внимания, вышла, пользуясь поднявшейся вокруг короля суматохой.
Довольно долгое время мы все внимательно наблюдали за герцогиней де Мелвел, даже король на время обуздал свое нетерпение и занял выжидательную позицию, но надолго его все-таки не хватило. Король привык повелевать. Привык к тому, что любое его пожелание исполняется. Он никак не мог принять того, что его внучка не из тех, кто будет прогибаться.
Герцог вырастил достойную дочь, она будет настоящий королевой — умной, несгибаемой, преданной своей стране и своим людям, и никто и никогда не будет помыкать ею, с ней можно будет только договариваться.
Вот сегодня король сказал нам с советником о том, что пригласил на ужин Айвенлин и собирается поставить ее в известность о принятых им решениях. Мы же должны находиться в соседней комнате, слушать разговор и потом доложить о своих впечатлениях.
Услышав заранее о планах короля, я примерно представлял реакцию герцогини на его решение распорядиться судьбами ее людей. Действительность превзошла все мои ожидания. Айвенлин выслушала его абсолютно спокойно. Уверенно указала королю на то, как сильно он заблуждается, и этим довела его до нервного срыва. При всем при этом, оставаясь совершенно невозмутимой, позвала помощь и удалилась.
Мы довольно долго приводили короля в чувство, а потом еще полчаса выслушивали его возмущенные вопли. Как только он успокоился, тут же потребовал у меня ответа на вопрос о том, действительно ли он не имеет права распоряжаться людьми, давшими добровольную клятву служения на крови.
После моего подтверждения он ругался еще полчаса, а я посоветовал ему не рисковать своими друзьями, напомнив ему о незавидной участи трех товарищей, ставших на пути герцогини. Внимательно слушавший нас начальник тайной стражи, посмеиваясь, посоветовал не слишком давить на девочку, а то как бы ей не захотелось стать королевой, не выходя замуж. Ведь справить поминки по нелюбимому дедушке гораздо проще.
После его слов король перестал причитать и надолго задумался, а затем разрешил нам уйти.
Собравшись вечером в нашей гостиной, мы обсудили планы короля и решили, что будем внимательнее приглядывать за Нел, а завтра с утра начнем готовиться к королевской охоте. Будь она неладна! Терпеть не могу охоту зимой.
Сегодня с утра мы позвали Жака и приступили к обсуждению того, что нам нужно приготовить к королевскому выезду на охоту.
Прежде всего мы с сестренкой проверили наши магические каплевидные амулеты, а если точнее, магические накопители в виде капелек на цепочках, которые мы, будучи еще подростками, нашли в тайнике нашего замка. Эти замечательные капельки были очень емкими артефактами, и самое главное, как только мы надели их с сестричкой на шею, они настроились на нас. Теперь увидеть и почувствовать, а уж тем более снять их могли только мы сами. Мы очень сильные магички, но запас лишним не бывает.
Затем близнецы по нашей просьбе принесли пять перстней старинной работы, ранее хранившиеся все в том же тайнике. Мы собирались соединить наши магические потоки и сделать из каждого артефакта щит. Зная, что нашу магию невозможно обнаружить, мы собирались сделать так, чтобы любой маг, глядя на эти перстни, решил, что это артефакты работы древних мастеров. Пятый перстень мы отдали Жаку и взяли с него обещание, что он будет носить его постоянно.
Также мы единодушно решили приготовить и приторочить к седлам небольшие вещевые мешки, в которых будет уложено магическое меховое одеяло, очень тонкое, но необыкновенно теплое, небольшой котелок и кружка с ложкой, немного крупы, маленький мешочек сушеного мяса и такой же с травами для чая, луки и стрелы с запасом, а парни возьмут свои любимые железяки.
Выслушав наши планы, Жак спросил:
— Но ведь вы же собираетесь на охоту всего на пять часов. По окончании вас ждет угощение и напитки у костра, там будет куча народу. Вы ведь не собираетесь ночевать в зимнем лесу?
— Мы-то не собираемся, но лучше быть настороже, — произнесла Нел. — И вообще, я предлагаю не увлекаться охотой и держаться всем вместе немного в стороне от основной массы народа. Удобнее будет за всеми наблюдать, да и за принцем нужно будет приглядеть. Что-то давно на него не покушались, а тут такой удобный момент вырисовывается.
Мы все с ней согласились, не исключая любой вариант, а Жак стал заметно нервничать. Переглянувшись, мы направились обедать, оставив Данелию и Жака наедине. Думается мне, у нее получится его успокоить. После обеда начнем работать с магией.
Наступил день охоты. Уже к десяти часам участники охоты собрались во дворе королевского замка и были готовы выехать — король и охраняющие его пятеро егерей, принц и четверо его сопровождающих, одним из которых, как всегда, был граф Дали, человек двадцать высокородных вельмож, причем дам, принимающих участие в охоте, было всего трое, не считая нас.
Все тепло одеты, с оружием, но небольшие вещевые мешки у седел были только у нас, на вопрос: «Что там?» — мы пояснили, что взяли запасные плащи на случай, если перемажемся в крови и придется переодеться. Все посмотрели на нас с удивлением и сказали, что еще рано утром в лес ушли телеги и кареты со всем необходимым, и сейчас там для всех устраивают целый лагерь, где после охоты можно будет перекусить и отдохнуть перед обратной дорогой. Пришлось объяснять, что нас в известность об этом не поставили, и раскланиваться, здороваясь со всеми присутствующими.
Еще полчаса ушло на то, чтобы выехать из города и присоединиться к загонщикам с собаками, которые ждали у края леса.
С утра было солнечно, небольшой морозец слегка пощипывал щеки, снег лежал легким пушистым покрывалом. Лес выглядел ухоженным, судя по всему, именно здесь частенько охотился король. Нас вместе с Айвенлин пригласили присоединиться к королю, который в этот момент разговаривал с принцем. Когда мы подъехали ближе, то оказалось, что они обсуждают собак и спорят о том, какая из них первая возьмет след.
Так, не торопясь, в компании принца и короля мы двигались по лесу минут двадцать, затем одна из гончих залаяла, и вся свора ринулась вперед, взяв след. Мы последовали за ними.
Постепенно всех охватил азарт. Порядок движения начал меняться. Мы, как и условились, всей группой стали потихоньку выдвигаться из плотного порядка всадников чуть в сторону. Как только мы начали отставать, я заметила, что возле нас неотрывно держится пара всадников. Один почти вплотную ко мне, а один ближе к Дасти. Переглянувшись, мы с ним отцепили от пояса кнуты и, не разворачивая их, кнутовищем одновременно стегнули по крупу коней наших навязчивых сопровождающих. Кони больше от испуга, чем от боли, поднажали так, что их всадники довольно быстро оказались чуть ли не во главе кавалькады, а мы, посмеиваясь, скакали чуть в стороне от всех.
Собаки, а за ними и охотники дружно свернули и понеслись в глубину леса. По всей видимости, охота идет на оленя.
Вот именно в этот момент мы заметили, что к нашей группе начинают присоединяться новые лица. Одеты они были в форму егерей. Они выезжали, выныривая из ложбинок, из-за больших деревьев, оврагов и нагоняли охотников сзади. Всего мы насчитали человек десять. Сначала казалось, что это люди короля, загонщики, которые нашли оленя и вывели на его след собак, но затем мы заметили странную вещь. Двое из них приблизились к принцу и вынудили его придержать коня. Причем остальные остались в гуще всадников. Буквально через минуту мы поняли, почему они так поступили. Чужаки старались нейтрализовать свиту принца. Подстегивая их лошадей, а где и просто преграждая им путь, они заставляли их двигаться в общей массе народа, в то время как два первых так называемых егеря буквально вытолкнули коня принца в сторону и, как назло, в противоположную от нас. Пришлось пропускать всю охоту вперед. К тому времени, когда мы смогли снова найти взглядами его высочество, то поразились тому, как далеко уже он находится от основной массы охотников. В этот момент кавалькада снова резко свернула вслед за собаками, и впереди нас остались только принц и восемь человек с обнаженным оружием, пытающихся его захватить. Но Кристиану повезло, его конь оказался резвее и выносливее. После того как принц отразил первый мощный выпад убийцы, он вынес его из ловушки и, прибавив хода, начал уходить от преследования. Мы готовы были вздохнуть с облегчением, ведь столкнуться с подготовленными головорезами не очень-то и хотелось, но ситуация вновь резко поменялась.
Преследователи, до сих пор не заметившие нас, резко подхлестнули своих лошадей, убрали холодное оружие и отстегнули от седел луки. Стало понятно, что живой принц им не нужен. Придется ввязаться в драку, не оставлять же его в самом деле одного с этой сворой?
Лая собак уже совсем не было слышно, значит, охотники удалились довольно далеко. Понукая лошадей, мы заставили их ускориться и начали быстро догонять нападавших. Теперь-то на нас обратили внимание. Четверо чужаков сразу развернули коней и, остановившись, успели даже выпустить по две стрелы в каждого из нас. Великолепно сработали магические щиты. Стрелы просто стукнулись о плащи и упали. Больше эти вояки ничего сделать не успели.
Каждому из нас досталось по одному противнику, и если виконты воспользовались мечами, то мы с сестренкой держали наготове любимые кнуты. Наши противники даже не успели понять, от чего умерли. Они встречали меня и Айвенлин с обнаженными мечами и самодовольными улыбками. Еще бы! К ним на всем скаку приближались две хрупкие девушки и совсем без оружия. Мы же пронеслись мимо них, не сбавляя скорости, успев при этом захлестнуть кнутом каждого за шею и рывком вытащить из седла, сломав им шеи. Рывки были поистине чудовищной силы, потому что лошади неслись во весь опор, а рукояти кнутов мы, как и учил нас Жак, успели заткнуть за луку седла. От сильнейшего рывка скакуны немного затанцевали на месте и остановились, мы же снова, взяв кнуты в руки, одним отработанным движением освободили их и, засунув за пояс, приготовили свои луки со стрелами. В это время подтянулись и близнецы, справившись со своими противниками. Пришпорив лошадей, мы поспешили вперед, ориентируясь по следам и звукам, доносящимся до нас.
Но опоздали!
Мы опоздали! Богиня! Мы опоздали…
Когда наши кони вылетели на поляну, первое, что бросилось нам в глаза, было подающее с коня тело принца. Почему тело? Потому что в нем торчали четыре стрелы, и две из них в груди.
Раненый конь стал метаться из стороны в сторону. Наемники просто окружили Кристиана и расстреляли, как мишень. Противников было уже не шесть, а восемь. Он не успел уйти от них, потому что четверо выехали ему наперерез, а теперь и мы выскочили прямо перед ними. Виконты вскинули луки, а мы с Нел, не сговариваясь, отбросили свои и решили применить магию. Иного выбора у нас просто не было.
Буквально через минуту все было кончено. Двоих поразили стрелы Данки и Дасти. Шестерых мы с сестрой просто удавили магическими удавками. Наемники попадали с лошадей и затихли. Конь принца обессиленно опустился на снег рядом с ним. Мы же, подъехав поближе, спешились и бросились к принцу.
Братья приподняли его, а я с Нел, опустившись на колени и соединив нашу магию, принялись его обследовать. Две стрелы нанесли серьезные, но не очень опасные раны в плечо и руку, а вот две другие попали в грудь, и одна из них самым краешком острия задела верхушку сердца. Действуя вместе, мы остановили кровь и стали удалять стрелы. И вот здесь нам пришлось разделиться. Я при помощи своего дара очень медленно и аккуратно удаляла из раны стрелу, захватывая также и попавшие в нее кусочки материи, а Данелия заживляла повреждение на сердце. Затем мы взялись за пробитое легкое. Вместе со стрелой пришлось удалять из него кровь, возвращая ему воздушность. Умничка Нел успевала залечивать порез и восстанавливать пострадавшие сосуды.
В то же мгновение мы сильно перепугались. Две самые страшные раны были закрыты, но совершенно неожиданно для нас сердце Кристиана замерло. Нел пришлось несколько раз заставлять его биться заново. Мы понимали, что он потерял много крови, и уже наложили на него заклинание по ее восстановлению, но, кажется, этого было мало.
Наконец послышался равномерный ритм, и все мы вздохнули с облегчением. Остались еще две стрелы, с которыми мы справились намного быстрее. Закончив обрабатывать раны Кристиана, мы с сестричкой осмотрели местность вокруг нас магическим взглядом, и оказалось, что мы рано расслабились…
С двух сторон в нашу сторону двигались два отряда по пять человек, и в обоих были маги. Принца перевозить куда-либо на лошади было пока нельзя. Он не выживет во время скачки, и никакая магия ему уже не поможет. Рассказав братьям о новой опасности, внимательно огляделись.
Сейчас мы находились на большой поляне в довольно густом лесу, и, судя по вековым деревьям, которые нас окружали, это была наиболее старая и малопосещаемая его часть. Справа, сбившись в кучу, топтались, нервно переступая с ноги на ногу, восемь лошадей. Наши четыре не отходили далеко от нас, а конь принца лежал, не двигаясь, только иногда всхрапывал от приступов боли. Вокруг в разных позах лежало восемь трупов, причем шесть из них без видимых повреждений.
Поляна по форме больше напоминала овал, и в дальнем ее краю начинался овраг. Я попросила братьев придать всем убитым видимость гибели от холодного оружия, а Данелию — присмотреть за раненым. Сама же, вскочив на своего коня, пересекла поляну и осмотрела овраг. У меня в голове мелькнула мысль, как разрешить данную ситуацию, но кое-что нужно было проверить.
Овраг был довольно глубоким и сильно припорошен снегом, недалеко от его края поперек лежало упавшее дерево. Это была большая вековая ель, которая осталась до сих пор зеленой и пушистой, так как половина корней все еще крепко цеплялась за землю. Главное ее достоинство было в том, что она тоже оказалась хорошенько присыпанной снегом, и следовательно, под ней можно устроить неплохое убежище. Похоже, нам очень повезло.
Оглядев овраг, я решила, что пришедший в голову план вполне реален, а значит, рискну. Вернувшись, я заметила, что сестричка подлечила коня принца, но продолжить путь, уходя от возможной погони, он не сможет. Вздохнув, ожидая возражений, я рассказала о том, что нужно сделать.
— Сейчас я спущусь в овраг, туда же мы с Данелией при помощи левитации опустим принца, и она замаскирует снегом все вокруг него. Ни у кого не должно возникнуть подозрений, что туда кто-то спускался. После этого садитесь на лошадей и уводите погоню за собой. Тела принца они не найдут, поэтому точно последуют за вами. Вернетесь во дворец и через два дня — раньше Кристиана все равно перевозить будет нельзя — заберете нас, прихватив только нашу охрану, Теодора и графа Дали, причем желательно ему до последнего не сообщать, куда он едет и зачем.
Сестричка хотела остаться и помочь, но я объяснила ей, что братьям нужна будет помощь, ведь в погоне участвуют маги. Времени очень мало, но, к нашему счастью, погода портится, и скоро начнется метель.
Прежде чем спуститься в овраг, я вытащила из ворота две иголочки, обработанных снотворным, и уколола коня принца. Очень не хочется, чтобы наемники добили коня, а так он заснет, и его примут за мертвого, ведь дыхание его будет почти незаметным. Богиня, надеюсь, ему повезет.
Спустившись в овраг, я прошла к ели и магией обрубила ветки так, чтобы со стороны она казалась нетронутой, а под ней получился довольно вместительный шалаш. Ребята скинули мне вниз все четыре вещевых мешка, притороченных ранее к седлам наших лошадей. Из ветвей, также при помощи магии, я сделала лежанку и накрыла ее магически утепленным одеялом. Только после этого мы с Нел спустили принца вниз. Как только я уложила его, то сразу начала помогать Данелии маскировать овраг, а затем убирать остатки магии. Еще через несколько минут они уже стремительно удалялись от поляны, производя много шума.
Успели мы вовремя. Как только я укутала своего принца в теплые магические одеяла, на поляне появились люди, и это явно были все те же наемники, поскольку, обнаружив на снегу только трупы своих напарников, они стали громко ругаться. Затем послышался голос их предводителя:
— Где маг? Пусть подъедет ко мне. Вы вели нас сюда, утверждая, что мои люди догнали принца. Я его здесь не вижу! Так будьте любезны, объясните мне, что здесь произошло?
Пока он орал, подъехала еще одна группа людей и тоже загомонила, и на поляне приступили к работе уже два мага. Спустя десять минут один из них спокойно начал всем разъяснять то, что они смогли выяснить.
— Здесь ваши люди догнали принца и очень сильно его ранили, я бы даже сказал смертельно, повсюду очень много его крови. Следов магии на поляне нет, значит, те, кто догнал ваших коллег, их и ликвидировали. Оказать помощь они ему не смогли, но забрали тело с собой, и если эти люди вовремя привезут принца во дворец, то опытный некромант сможет многое узнать, призвав его дух. Я бы советовал вам догнать их. Сегодня тело принца найти не должны. Начинается метель, у нас мало времени. Да, я надеюсь, мы с коллегой уже можем быть свободны? — спросил маг после доклада.
Но его планам сбыться было не суждено, так как предводитель поставил им новую задачу:
— Вам не стоит торопиться, ведь если снег засыплет следы, вы нас и поведете.
После этого никто не стал слушать их возмущение, все пришпорили коней и ринулись в погоню. Брошенных на поляне коней забрали. Еще в течение часа я не решалась тронуться с места, а вокруг неистово завывала вьюга, все сильнее шел снег. Кристиан так и не приходил в себя, я же надеялась, что мои братья и Золотко смогут уйти от погони, ведь Нел всегда будет знать, где находятся преследователи. С помощью своей магии ей удастся запутать следы.
Сейчас меня заботило создание комфорта в нашем убежище и конь принца, что спит на поляне, так как голодные хищники есть везде.
Перво-наперво я распотрошила наши мешки и при помощи магических одеял сделала наше укрытие более похожим на шалаш, а свежий снег прикроет нас, и будет совсем хорошо. Выйдя из убежища и пользуясь тем, что еще довольно светло, при помощи магии я насобирала сухих веток для костра. За это время я порадовалась уже не первый раз, что являюсь магом, мой магический резерв очень велик, а амулет полон, и магическое истощение мне не грозит.
Разведя небольшой костерок, я растопила снег и заварила травы. Мне очень нужно было напоить Кристиана укрепляющим отваром. Необходимо было продлить ему сон, чтоб он спал как можно дольше, но не при помощи магии.
Какой же он оказался тяжелый. Неожиданно открыв глаза, он меня напугал. Я тут стараюсь его приподнять, чтобы напоить, а он, оказывается, на меня смотрит и молчит.
Аккуратно придерживая под голову, я все-таки напоила Кристиана, и он, так и не произнеся ни слова, сразу заснул. Ну, если честно, я его немножко магией усыпила. Испугалась, что ли?
Так, теперь он спит, а мне нужно сходить за конем и каким-то образом спустить его в овраг, а потом устроить под ветвями чуть в стороне. Вытащила кнут, который до сих пор был закреплен за поясом, охватила им ствол стоящего на краю оврага дерева и выбралась наверх.
Метель разыгралась не на шутку. Вот поэтому я не люблю зимнюю охоту. Интересно, королевские охотники успели вернуться во дворец?
Тела уже почти занесло снегом. По-хорошему, их нужно бы уничтожить, как и следы крови, а то завтра сюда стянется куча хищников и у меня появится море проблем. И как я раньше об этом не подумала! Ну что же, буду работать по профилю, а точнее, призову магию некромантов и уничтожу тела и кровь. Принялась за дело, и после такой работы от моего личного резерва почти ничего не осталось.
Теперь примемся за коня.
Когда я подошла к жеребцу, он уже пришел в себя и делал попытки подняться. Я помогла ему и, взяв за повод, повела за собой к оврагу. Обычно таких коней учат не подчиняться чужакам, но за мной он пошел сразу. Правда, обнюхал меня, как собака, и только тогда сдвинулся с места. Наверное, от меня сильно принцем пахнет.
Проблемы начались у края оврага. Спускаться коняшка не хотел. Помню, мы своих обучали спускаться, сидя на попе, этому же такое, видно, и в голову не пришло. А вот мне пришло, и что делать? Пришлось сесть на него верхом, подбить ему задние ноги при помощи магии, зафиксировать в таком положении и, подтолкнув, спускаться вместе с ним. При спуске этот конь еще и ржать начал, прямо как истеричная девушка. Так и спускались, я ржала, потому что смешно, а он от испуга. А как обиженно он смотрел на меня внизу, когда я позволила ему встать, умора просто. После этого я выровняла за нами снег, посетовав на полное истощение резерва, затем опять занялась конем.
Когда я подвела его к нашему убежищу, снова ветки подрезала и сделала что-то в виде навеса. Еле уговорила зайти туда этого упрямца. Соорудила ему лежанку из ветвей и привязала. Пришлось принести испорченный плащ принца, закрепить как попону, чтобы не простыл, зараза такая.
Осталось совсем чуть-чуть: снять с принца все вещи, вымазанные в крови, протереть его теплой водой, осмотреть еще раз все раны, приготовить себе кашу и заварить травы. Только потом можно будет отдохнуть. Хорошо хоть в убежище уже тепло, сверху снежок прикрывает, рядом маленький костерок горит, и в котелке вода греется, а я наконец могу вздохнуть с облегчением, посмотреть на «милашку» принца и подумать, а как же я его такого здорового ворочать-то буду?
Как, как! А вот так!
Взяла стилет, откинула одеяло, которым был прикрыт принц, и просто начала разрезать ткань вдоль шва по рукаву. Сильно двигать его нельзя, а одежда все равно испорчена. Надеюсь, когда за нами прибудут, то догадаются привезти ему, во что одеться.
Да-а-а. Разрезала, а снять-то оказалось непросто. Кое-где ткань присохла к коже вместе с кровью. Пришлось ее намочить. Труднее всего было освобождать от одежды спину и протирать ее. Намучилась я изрядно, сильно устала, но поймала себя на том, что просто, ни о чем не думая, легонько прикасаясь пальцами, поглаживаю его по плечам, шее, ключицам, наслаждаясь прикосновениями к его смуглой, нежной, как шелк, коже, и мне это безумно нравится. Обратив внимание на свои действия, я укутала его в одеяло и, присев рядом, с удивлением заметила, что у меня все тело дрожит от переутомления. А Кристиана нужно бы еще раз напоить, но руки так трясутся, что я скорее его оболью, чем напою.
Сами собой из глаз потекли слезы, пришло осознание того, как близки мы все были к гибели, как рисковали. Ведь нам всем нет еще и двадцати, а мы умудрились встрять в такие разборки, да еще и выкрутиться из них. Глядя на лежащего возле меня молодого и красивого парня, поняла вдруг, что точно влюбилась. Когда это произошло и почему я сразу этого не поняла? Да, я заметила, что последнее время все чаще на меня накатывает злость и раздражение, когда я вижу, как дамочки вешаются на него. Только сегодня, когда увидела его лежащим на снегу в крови, когда сердце его может остановиться в любую секунду, я поняла, что люблю!
Я люблю его.
Я сидела возле принца и, уткнувшись в колени, плакала буквально навзрыд. Лила слезы, испытывая облегчение от того, что он жив. Он рядом со мной, и он жив. Рыдала потому, что устала, потому что знала о том, что нелюбима.
Но всему приходит конец. Кончились и мои слезы. Все-таки я не истеричная леди. Вытерев лицо, я поняла, что, пока умывалась слезами, стерла весь свой грим. Немного подумав, решила больше не вводить принца в заблуждение и прекратить маскироваться под бледную немочь. Поэтому почистила при помощи магии свою одежду и волосы и задумалась о том, что сил нет, а напоить-то любимого все же надо.
Думала, думала и придумала — набрала травяного отвара в рот и, чуть приподняв его голову, начала поить, соединив наши уста. Сначала буквально по капельке, затем, заметив, что он начал глотать, чуть побольше. Так и напоила, а потом не удержалась, несколько минут просто гладила кончиками пальцев его лицо, брови, подбородок с небольшой ямочкой, легким поцелуем прикоснулась к губам.
Я смотрела на его спокойное, бледное, но такое красивое лицо и думала: «Вот, сейчас ты только мой. Может, единственный раз в жизни только мой».
Подбросив в костер веточек, я, пользуясь накопителем, наложила на него бытовое заклинание, чтобы огонь горел, дым не коптил и дрова сгорали очень медленно. Улегшись рядом с принцем, я прижалась к его боку в надежде согреться и отдохнуть. В нашем убежище было довольно тепло, конь принца за тонкой перегородкой из магического одеяла вел себя очень тихо, видимо, чувствовал рядом присутствие хозяина, да и раны его давали о себе знать.
Магический огонь продержится часов шесть, можно поспать. Пару сигналок на деревья я кинула, если кто-то будет приближаться, они сработают на движение и я сразу проснусь. А готовить для себя просто нет сил.
Все, сплю.
Пришпоривая коней, мы торопились убраться с поляны как можно дальше. Впервые мы оставили нашу сестренку одну. Сердце сжимается от тревоги за нее, но мы все понимаем, что она права. Мы должны увести наемников за собой.
Через десять минут бешеной скачки Данелия сообщила нам, что погоня началась, обе группы соединились и начали преследование. На поляне никто не остался, значит, нам удалось обмануть и наемников, и магов. Нам предстояло только увести их как можно дальше от Айвенлин и принца. Наша сестричка сильный духом человечек, и мы верим, что она справится, а мы сделаем все возможное, чтобы ей помочь.
Данелия все время сканировала местность вокруг нас, и мы постоянно меняли направление нашего движения. Нам весьма кстати начала помогать все усиливающаяся метель. С преследователями были маги, это плохо. Как, впрочем, и то, что мы не знаем, насколько они сильны, придется рискнуть, уж очень устали лошади.
Отъехав чуть в сторону от удобного пути, мы поднялись на небольшую горочку, спешились, привязали лошадей к деревьям, и Нел начала работать.
Сначала она замела наши следы, ведущие на горку, затем прикрыла нас щитом невидимости и убрала вокруг все следы магии. Наши лошади приучены вести себя тихо, и с этой стороны неожиданностей быть не должно.
Теперь мы просто ждем, когда нас настигнет погоня. Ждем, чтобы точно узнать уровень мастерства магов, находящихся в отряде наемников. Мы с братом готовимся к бою, ведь если нас обнаружат, придется драться, а в отряде наших противников восемь воинов и два мага.
Через десять минут на небольшую полянку выскочили всадники и, натянув поводья, стали останавливать лошадей. Люди прибывали, началась неразбериха, и тут властный голос скомандовал:
— А ну, тихо! Магов ко мне! Метель окончательно скрыла следы лошадей. Куда дальше? Сканируйте лес. Становитесь во главу отряда и вперед! Шевелитесь!
Еще через пять минут отряд наемников двинулся вслед за магами, и поляна опустела.
— Да, — сказала сестричка, — вот это маги! Слабаки, слава тебе богиня! Вообще-то наша с Лин магия уже не обнаруживается обычными магами, но все равно слабаки.
Они повели отряд в сторону обоза с королевскими слугами. Охотники, видимо, уже уехали в замок, а вереница повозок движется намного медленнее, вот туда эти недоучки их и повели, но через полчаса они разберутся, что к чему.
— Нам нужно двигаться в сторону дворца, но теперь сильно торопиться не будем, дадим лошадкам отдохнуть. Поедем помедленнее и через час будем дома. Полог над нами я еще минут двадцать подержу. Вперед!
Вскочив на лошадей, мы двинулись к замку, а Нел добавила:
— Я на главаря маячок прицепила, теперь мы его в городе быстро найдем. Возьмем Жака и найдем, а там и узнаем, кто его нанял и кому так мешает принц.
Сегодня день охоты. Ребята уехали, а я не нахожу себе места. После обеда начала портиться погода, мое волнение возрастает, и, как оказалось, не зря. Один из стражников сообщил, что во дворе королевского замка формируют несколько отрядов дворцовой стражи и к каждому отряду прикрепляют мага. Слуга принес известие о том, что гонец королевского управляющего узнавал, не вернулась ли с охоты герцогиня и ее свита. Еще через пять минут появился преданный нам молодой человек, служащий на половине короля, и принес известие, что во время охоты пропал принц и где-то случайно отстала вместе со свитой и, видимо, заблудилась герцогиня. Король еще не прибыл, но поисковые отряды уже выдвигаются на поиски. Все осложняет метель, но поиски будут продолжаться, пока еще светло, и если не найдут, то возобновят сразу с утра, как рассветет.
Мне остается только ждать и надеяться на то, что мои воспитанники хорошо усвоили уроки егерей и магов. Я запрещаю себе думать о том, что может случиться с моей любимой девочкой, ведь она там не одна, их четверо, и они готовы жизнь друг за друга отдать. Айвенлин прирожденный лидер, значит, все будет хорошо. Нужно просто ждать.
Через полчаса вернулись во дворец охотники вместе с королем, но ни принца, ни герцогини с ними не было. Все на королевской половине бегали, словно заполошные. Соглядатаи, находящиеся на половине короля, доносили, что приведена в готовность вся тайная служба. Граф Дали пригрозил королю войной, если принц не вернется живой и здоровый. Как оказалось, свиту принца намеренно отжали в сторону и заблокировали, лишив возможности последовать за ним.
Прозвучало даже обвинение в заговоре против короны соседнего государства. Король вне себя от злости и тревоги. Ведь именно он виноват в том, что ничего не предусмотрел и не предпринял дополнительные меры предосторожности.
Еще через полчаса стража доложила мне о том, что во двор въехали графиня и виконты, коня герцогини привели.
Выбежав в холл, я встретил входящих в него ребят. Данелия, ни на кого не обращая внимания, кинулась ко мне и, обняв меня за шею, крепко прижалась к моей груди. Обнимая ее и поглаживая по спине, я с тревогой спросил у своих учеников:
— Айвенлин?
И услышал в ответ:
— Жива.
Вокруг послышался еле слышный вздох наших людей. Оглянувшись, мы увидели вокруг несколько десятков взволнованных лиц, и тогда Дасти пояснил:
— С Айвенлин все в порядке. Мы надеемся, что через два дня она будет дома, а пока расходитесь.
Я подхватил уставшую Нел на руки, и мы с виконтами прошли в гостиную, куда слуги уже несли чай и холодные закуски. Сев в кресло, я и не подумал отпускать мою девочку, слишком сильно переволновался, пока ее не было, а моя малышка и не собиралась протестовать, она просто поудобнее устроилась на моих коленях и принялась пить чай.
Я выслушал рассказ близнецов и согласился, что они действовали правильно и нам нужно надеяться, что Лин справится, ведь она лучшая, а значит, у нее все получится. После разговора я хотел отправить их отдыхать, но Данелия сказала:
— Сначала к королю — истерить. Потом мы переоденемся и подготовимся к выходу в город через полтора часа. Нам вместе с тобой нужно взять главаря наемников. На нем стоит мой маячок, и мы его найдем, так что отдыхать будем еще не скоро.
Сказав это, она без стеснения поцеловала меня в губы и, смеясь, убежала переодеваться.
Сказать честно, я переживал, не зная, как среагируют братья моей любимой на наши вольности, но, как оказалось, зря дергался. Данки и Дасти просто улыбнулись мне и тоже вышли.
Ну что же, я всегда готов помочь своим ученикам, а потому тоже иду собираться.
Мы нашли его. Но сначала сходили к королю, и Данелия изобразила истерику из-за пропажи герцогини. Мы рассказали о том, что неожиданно во время охоты конь Айвенлин чего-то испугался и буквально взбесился, а когда мы его нашли, ее в седле не было. Нел истерила на всю катушку, цепляясь за короля и упрашивая его начать поиски немедленно. Оторвав ее от себя, он сказал, что поиски уже ведутся и как только будут результаты, нам сразу сообщат. Услышав это, сестричка эффектно упала в обморок, и я вынес ее из королевской гостиной.
Мы все очень устали, но прежде чем пойти отдыхать, нам нужно было выполнить еще одно дело. Поэтому мы, подробно вспомнив уроки мастера Луи, подготовились и пошли в город. Жак маскироваться не стал, а мы после переодевания стали выглядеть как люди среднего достатка и возраста.
Взяли извозчика и объехали полгорода, прежде чем Нел удалось почувствовать свой маячок в одном из трактиров. Видимо, и наемников погода загнала в город и помешала им продолжить поиски.
Входили мы в трактир по очереди с интервалом в десять минут. Сначала мы с братом, изображая немного подвыпивших, уселись за столик и, пока ждали появления Жака, потребовали выпивку. Появившись в трактире, он своими шрамами сразу привлек к себе внимание наемников, сидевших кучкой из восьми человек за дальним столом у стены. Они были уже в изрядном подпитии и, увидев Жака, похоже, приняли его за такого же наемника. Стали шумно и напористо звать его в свою компанию, начав расспрашивать его о боевых ранениях.
Их приглашение было нам на руку, и поэтому учитель принял его, подсев к ним за стол. Он принялся что-то оживленно рассказывать, после чего послышались шутки и смех. К столу была дополнительно заказана выпивка.
Вот тут и появилась Данелия, она выглядела как женщина лет тридцати, симпатичная, с веселой улыбкой. Подойдя к бармену, она что-то спросила и, улыбнувшись, пошла к лестнице, ведущей наверх. Путь ее намеренно лежал мимо выпивающей компании. Один из вояк схватил ее за талию и посадил себе на колени, спрашивая о том, что такая куколка делает в этой забегаловке. На что она ответила:
— Ой, какие бравые воины собрались в вашей компании. Как обидно, что наверху меня дружок ждет.
— Но мы лучше и точно знаем, как доставить удовольствие такой красотке, — выкрикивали они, наперебой предлагая свои кандидатуры.
— А можно я сама выберу? — буквально промурлыкала Нел и добавила, ткнув пальчиком, судя по всему, в предводителя наемников: — Вот от этого красавчика глаз отвести не могу.
Мужик захохотал и перетянул ее к себе на колени, хлопнув по попе. Нел взвизгнула и обняла его за шею. Все остальные ухажеры заметно увяли, дама выбрала командира, похоже, остальным ничего не светит. В этот момент Жак, видимо, начал рассказывать что-то смешное, и внимание всей компании переключилось на него. Наверное, поэтому никто не обратил внимания на то, как она потянула своего ухажера к выходу. Заметив это, мы с Данки вышли.
Во дворце мы договорились, что сестричка будет изображать молодую вдовушку и попытается утащить командира к себе «домой» погостить до утра. Естественно, мы встретили его у пролетки и помогли забраться в нее. На улице мела метель, и нас с братом наемник просто не заметил. Загружали мы его уже в бессознательном состоянии.
Жак остался еще на какое-то время в трактире. Его не должны были впоследствии связать с исчезновением этого человека, а мы спокойно добрались до дворца и благодаря заклинанию отвода глаз, которое применила Нел, извозчик был твердо уверен, что возил по городу двух молодых пьяных мужчин.
Во дворе замка нас ждали стражники, состоящие на службе у Айвенлин. Им мы и передали пленника, которого они доставили в подземелье под восточным крылом. Именно там находились камеры для заключенных.
Только после этого мы пошли отдыхать, зная, что Жак займется пленником, как только прибудет в замок.
Приходил в себя я медленно и тяжело, казалось, что поднимаюсь из-под толщи земли навстречу журчанию маленького светлого ручейка. Прошло время, пока я начал различать запахи и звуки. Глаза даже не пытался открыть, чтобы не выдать никому, что уже пришел в себя. Сначала нужно понять, где я нахожусь.
Где-то недалеко от меня разговаривала девушка. Именно ее голос я принял за журчание ручейка. Именно за ним я поднимался из той жуткой темноты беспамятства.
— Так, дорогой, не привередничай! Где я тебе возьму свежее сено и овес? Я тебя сейчас подлечу, ты будешь хорошо себя чувствовать, а вот твоему хозяину еще хотя бы денек нужно полежать. После таких тяжелых ранений его даже двигать нельзя. Так что погрызи-ка ты еловые веточки и веди себя тихо, а то сегодня уже два поисковых отряда недалеко от нас проходили, но чьи они — неизвестно. Поэтому нельзя, чтобы нас нашли. Терпи до завтра, а там мои братья нас точно заберут, и твоего любимого хозяина можно будет перевезти во дворец. Ты же такой сильный и красивый конь. Я знаю, ты меня понимаешь, ты же умница. Вот и все! Все твои раны закрылись, пойду теперь на Кристиана гляну.
Как только я услышал этот голос, то сразу его узнал. Так разговаривала та девушка, которая спасла меня в лабиринте потайных ходов и спускалась по стене. Именно она всегда разговаривала таким звонким, серебристым, чуть насмешливым и ироничным голосом. Еще через мгновение я почувствовал, что ко мне кто-то подошел. Именно почувствовал, а не услышал, потому что она опять двигалась совершенно бесшумно. Там, где я сейчас находился, было тепло, но лежал я явно не на кровати и не в помещении. Были отчетливо слышны звуки леса: поскрипывание стволов деревьев, шум веток, завывание ветра. Пахло костром и травяным чаем.
Как только я это осознал, то сразу почувствовал, как пересохло во рту и хочется пить. Думал, что я — такой умный — затаился и не открываю глаза потому, что применяю хитрость, а, как оказалось, глаза-то и не открываются и все тело не слушается. Даже попросить попить нет сил. Стоило задуматься о том, что же со мной случилось, как сразу пришли воспоминания.
Охота. Когда мы готовились отъезжать и собирались во дворе замка, я обратил внимание на то, как уверенно и спокойно держится на коне герцогиня. Как ловко она управляется со своим конем, а ведь выглядела наездница просто маленькой девочкой, но этот зверюга у нее под седлом был послушен, как котенок. Хотя любого подъехавшего слишком близко пытался укусить и при этом косил глазами на хозяйку, проверяя ее реакцию. Очень умный.
Вспомнился гон собак по следу оленя. Затем пришли воспоминания о том, как меня вытолкнули из основной массы охотников, очень искусно заблокировали свиту, и в тот момент, когда кавалькада резко свернула за собаками, меня вынудили уйти в другую сторону от всех.
Преследователей оказалось довольно много, человек десять, но мой конь сильнейший представитель своей породы. Равных ему очень мало, разве что зверюга герцогини будет идти вровень с ним, поэтому я был уверен, что уйду от погони. Какое-то время мои надежды оправдывались, но, выскочив на поляну, я понял, что меня загнали в ловушку. Количество моих противников увеличилось, но все они не стали подъезжать ко мне. Убийцы просто стали расстреливать меня, как мишень на стрельбище. Сначала стрелы хорошо отражал магический щит, который в виде медальона висел на моей шее, но потом по команде главаря двое стали стрелять стрелами с магической начинкой. Щит не сработал, амулет пришел в негодность. Грудь и плечо обожгло болью, после чего сразу стало невозможно дышать. В это же время я почувствовал, как содрогнулся подо мной конь, и я упал в снег.
В последний момент мне показалось, что я вижу перед собой Айвенлин такой, какой она была на последнем балу — сверкающей маленькими бриллиантами или капельками воды. Затем картинка сменилась, и я вроде бы увидел, как на полном ходу на поляну вылетает ее зверюга, и, естественно, она находилась в седле.
Больше ничего не помню. Зато чувствую, что все еще хочу воды. Сначала бы попить, а потом подумать о том, что же все-таки произошло.
Пока я предавался воспоминаниям, совершенно выпустил из вида девушку, хотя я ее и до этого не видел, а сразу, как она замолчала, и не слышал.
Внезапно я почувствовал, как она аккуратно приподнимает мою голову, произнося:
— Ну что, хороший мой. Пить, наверное, опять хочешь? Давай попробуем еще раз.
После этого ее губы прикоснулись к моим. Не успев удивиться, я понял, что меня просто поят таким необычным способом, наверное, без сознания иначе напоить меня было невозможно. Но этот подход меня безумно восхитил. Несколько раз моя спасительница набирала отвар. Последний раз проглотив питье, даже не пытаясь шевельнуться или открыть глаза, я поцеловал нежные губки, которые прижимались к моим. Я ласкал их не торопясь, продлевая этот момент. Воспользовавшись тем, что она замерла, углубил поцелуй, действуя более настойчиво и страстно. Это привело мою спасительницу в себя. Я только успел услышать, как она ахнула и взволнованно велела:
— Спать!
После чего понял, что не могу противиться ей и проваливаюсь в сон, улавливая на его грани фразу:
— Вот же! Ни живой ни мертвый, а как целоваться, так всегда пожалуйста.
Ее пальцы прикоснулись к моему лицу, после чего я заснул.
Второй раз я пришел в себя оттого, что меня настойчиво будили, аккуратно поглаживая по голове.
— Кристиан! Кристиан, просыпайся, пожалуйста! Ты уже чувствуешь себя значительно лучше. Я супчик жиденький сварила, мне тебя нужно обязательно покормить. Просыпайся.
Первое, что я увидел, открыв глаза, — это встревоженное лицо очень красивой девушки. Оно было немного бледным, но поражало четкостью и тонкостью черт лица. Глядя на нее, сразу можно было сказать, что ее предками являются несколько десятков поколений высокородных.
Ее черные густые волосы блестящей волной лежали на плечах, великолепны были и четко очерченные брови, и густые пушистые ресницы, обрамляющие невероятной синевы глаза. Алые губки чуть приоткрыты, а глаза требовательно смотрят на меня. Наши взгляды встретились, и я спросил:
— Кто ты? Где я? — И, только задав вопрос, я понял, что знаком с этими глазами.
Я видел их, но ведь голос принадлежит другой девушке. Или нет? В ответ я услышал:
— Давай я тебя немного приподниму и, пока буду кормить и поить, все расскажу.
Девушка подложила мне под спину и голову несколько вещевых мешков, устроив поудобнее и укутав меховым одеялом поплотнее. Она напоила меня и, взяв в руки небольшой котелок и ложку, присела рядом. Все это время я внимательно за ней наблюдал, меня поразила сила ее маленьких рук. Хрупкая на вид, она тем не менее легко справлялась с моим неподвижным телом, а помочь я ей не мог, сил совсем не было.
От котелка в ее руках вкусно пахло, и только почувствовав этот запах, я понял, что очень хочу есть. Долго ждать мне не пришлось. Все еще безымянная девушка начала кормить меня с ложки, как маленького, и в это же время начала вводить меня в курс дела:
— Во время охоты тебя очень сильно ранили, можно даже сказать, убили. Кому это выгодно, пока непонятно. Сейчас ты поправляешься, и твоя жизнь вне опасности. Мы с тобой вдвоем второй день находимся в лесу, а точнее, в овраге под старой елью. За тоненькой стеночкой из мехового одеяла лежит на подстилке из веток твой конь, он тоже выжил. Сверху наше убежище запорошило снегом, а завтра, я надеюсь, мои люди смогут нас забрать. Могли бы сегодня, но я их заранее предупредила, что раньше завтрашнего вечера тебя перевозить будет нельзя, уж очень серьезно ты был ранен. Сейчас раны затягиваются, а прячемся мы потому, что по лесу рыскают поисковые отряды, и я не уверена, что после встречи с ними мы останемся живы. Сразу после твоего якобы убийства два отряда наемников искали тело принца, чтобы отчитаться перед заказчиком, и в их отрядах были маги. Вот поэтому мы и прячемся.
Я никак не мог оторвать взгляда от ее лица, а слушая ее голос, уже точно знал, что это та самая девушка. Именно она вывела меня из лабиринта потайных ходов, но почему я знаю эти глаза? Заметив, что я внимательно вглядываюсь в ее лицо, она рассмеялась и сказала:
— Ладно, не буду тебя больше мучить, ведь ты до сих пор не догадался о том, кто я! А все очень просто. Я герцогиня Айвенлин де Мелвел, и мы с тобой знакомы.
У меня перехватило дыхание от изумления. Да! Это ее глаза! Но как?
— Богиня! Кристиан! Как долго длится твое изумление. Да, именно со мной ты сталкивался все время, это я и мои люди вы водили тебя из лабиринта, это я не дала тебе съесть фруктов с приворотом. Да, это я спускалась по стене из окна третьего этажа, так как трое придурков решили меня изнасиловать и сделать послушной королевой, и мне пришлось защищаться. Это меня ты ловил на руки в заснеженном парке, а мой кровный брат не дал тебе меня разглядеть. И это нам с сестричкой и братьями удалось проследовать за тобой во время нападения на охоте, но мы немного опоздали. Отряд наемников был уничтожен нами, но тебя к тому времени уже сильно ранили.
Слушая ее, я изумлялся тому, как меня легко и просто обвели вокруг пальца!
— Зачем?
— Зачем я предстала при знакомстве с тобой бледной молью? Просто хотелось как можно меньше внимания привлекать, ведь на красивую девушку сразу ставят клеймо непроходимой глупышки. Все стараются диктовать ей свою волю, не спрашивая о ее желаниях. Зато я со стороны спокойно наблюдала за тобой, мой принц, и поняла, что при знакомстве с девушкой тебе не важны ее мозги. Ты, как и многие высокородные, предпочитаешь, чтобы девушка была красоткой, а умной или нет, не важно. Ведь длительные отношения тебе не нужны. Ты собирался жениться, но узнать свою будущую жену поближе не захотел. Я понимаю. Зачем? Она ведь и так никуда не денется. Предоставишь ей личные покои, и пусть сидит там да детьми занимается. А глупая она или умная, красивая или дурнушка, что она умеет, что любит, как проводит дни, тебя ведь не волновало… Ни когда ты собирался ехать жениться, ни когда познакомился со мной. Ты подчинился решению королей, и тебя не сильно интересовала я сама. Когда ты меня увидел, тебе сразу поплохело. Даже не пытаясь узнать и разглядеть меня, ты решил приударить за моей сестричкой. А я обиделась на то, как открыто ты выказал мне презрение при первой встрече и тут же восхитился прелестями Данелии. Только это нападение заставило нас остаться вдвоем, и я, подумав, решила открыть несколько своих секретов, раз уж я дала согласие королю на брак с тобой.
Слушая Айвенлин, я все отчетливее понимал, как глупо себя вел, как сильно обидел эту необыкновенную девушку. Мою девочку! Я наслаждался звучанием ее голоса, не мог наглядеться на нее и понимал, как много сил мне придется приложить, чтобы завоевать ее доверие и любовь. Я уже решил для себя, что не отдам ее никому.
Айвенлин продолжила:
— Поэтому я дополню свой рассказ о себе сама. Мне семнадцать лет. Я хорошо знаю, как управлять людьми. Меня учили быть королевой, а не безвольной куклой возле короля. Я сумею защитить себя. Давить на меня и пугать без толку. Я умею защищать свое очень жестко, никаких моральных ограничений в выборе средств у меня нет. Всю жизнь меня учили защищаться самой и защищать своих людей, а мой учитель считал, что лучший враг — мертвый враг. Он же признал меня своей лучшей ученицей. Поэтому хочу предупредить сразу — я не кисейная барышня, меня не учили вышивать. Вот убивать — это да!
Пока она говорила, я не произнес ни слова. Просто думал о том, что если бы ее слышал мой отец, то волосы на его голове уже бы зашевелились. А мне нравилось, мне нравилось все. Таких, как она, больше нет, и я очень хочу завоевать ее. Мне кажется, я влюбился за те несколько минут, пока она кормила меня с ложечки, и, может, пыталась немножко напугать и предупредить, но мне нравилось в ней все. Она нужна мне вся до кончиков ее восхитительных пальчиков, что оглаживали мое лицо и перебирали мои волосы. Моя будущая королева и девушка, не единожды спасшая мне жизнь, одно и то же лицо.
Задумавшись, я не сразу заметил, что она спокойно и немного вопросительно смотрит на меня. Тогда, собравшись с силами, я произнес:
— Прости меня, пожалуйста, прости! Ты нравишься мне такой, какая ты есть. Я просто глупец, но, если ты мне поможешь, я постараюсь исправиться и не буду пытаться тебя изменить. Мне очень понравилось то, что ты рассказала о себе. Нам нужно научиться доверять друг другу. Я обещаю верить тебе всегда, кто бы что ни говорил, я приму решение, только выслушав тебя, и это самое малое, что я могу тебе сейчас пообещать. Прости меня.
Она улыбнулась и сразу вышла из образа грозной герцогини, превратившись в молоденькую, ранимую девушку с изумительными по красоте глазами. Наклонившись ко мне, она прикоснулась своими губами к моим, после чего прошептала:
— Я дам тебе еще один шанс, мой принц. А теперь спи и набирайся сил.
Сразу после этих слов я почувствовал облегчение и начал проваливаться в сон, но все же успел подумать: «Почему, стоит ей сказать „спи“, я сразу засыпаю?»
Охота. Мы с Кристианом очень любим охоту. С десяти лет нас обоих начали учить управлять государством, и не так уж часто мы могли устраивать охоты, а ведь это так увлекательно. Быстрые кони, собаки, бешеный азарт, жертва, свобода. Что еще нужно мужчине, чтобы почувствовать себя свободным!
Накануне охоты нас пригласил к себе король и сообщил, что герцогиня де Мелвел дала свое согласие на брак, через три дня состоится помолвка и начнется подготовка к бракосочетанию.
Мы, конечно, давно ждали этого известия, но, несмотря на это, я почувствовал, как на несколько секунд напряженно застыл мой друг. Я сразу понял его чувство. С одной стороны, все правильно, ведь именно для этого мы и приехали — заключить договорной брак, способствующий объединению королевств, но как же тяжело на сердце. Ведь такой брак означает, что ты никогда не сможешь жениться на любимой. Сейчас наши сердца свободны, но ведь мы живые люди, и нам тоже хочется любви и понимания, тепла и заботы любимого человека. Хочется, чтобы нас любили такими, какие мы есть, просто, без затей, со всеми нашими недостатками и достоинствами, а пока вокруг нас только жеманные красотки, которые, как оказалось, совсем не против «любить» нас обоих очень пылко. Кристиана за то, что он принц, а меня — за мое положение в его свите, и, конечно, очень хорошо (как выразилась одна из моих любовниц), что мы плюс ко всему красавчики. А это означает, что даже если бы мы были уродами, армия наших поклонниц ничуть бы не уменьшилась.
Понять женщин очень сложно. Много времени нужно иногда, чтобы разгадать, любит она тебя или твое положение и деньги. Герцогиня Айвенлин де Мелвел… Не понимаю ее. Наблюдаю за ней с первого дня знакомства и все равно не могу понять до конца. Единственное, что неоспоримо, это то, что послушной марионеткой она не будет. Слишком властная, по ее действиям видно, что она привыкла повелевать людьми, привыкла к беспрекословному подчинению, а значит, моему другу в жены досталась отнюдь не салонная жеманная девица, которая будет целыми днями занята тряпками, вышивкой, сплетнями и драгоценностями. Простой его семейная жизнь не будет.
Да, мы ждали ее согласия и понимали, что рано или поздно она его даст, но все равно это довольно тяжело для принца. Мне кажется, причина в том, что последнее время он увлекся своей «незнакомкой», и уже сам был не прочь еще немного потянуть время до заключения брака, хотя вслух он об этом и не говорил.
Ну что же, как говорится, чему быть, того не миновать. Может быть, сегодняшняя охота его встряхнет, улучшит настроение, и мы отдохнем от навязчивых красоток королевского двора. Ведь на охоте их будет только пять. Три безумных любительницы поохотиться, и, по настоянию короля, к забаве должны присоединиться герцогиня со своей подружкой. Как же мне хочется посмотреть на этих двух холодных и равнодушных «рыбин» в седле.
Утром мы проснулись в великолепном настроении. Как я и предполагал, ожидание охоты отвлекло моего друга от мыслей о женитьбе. С утра ярко светило солнце, обещая великолепную погоду, несильный морозец слегка пощипывал щеки, искрился на солнышке снег, всхрапывали возбужденные кони. Во дворе королевского замка собирались участники охоты. Это были высокородные господа, псари с собаками, несколько королевских егерей, приставленных для помощи и охраны. У всех было прекрасное настроение.
За несколько минут до появления его величества Дориана Третьего к нам присоединилась и герцогиня со своей неизменной свитой.
Получилось это у них невероятно эффектно. Красивые кони, горделиво вышагивая, несли своих всадников. Девушки великолепно держались в седле, легко и непринужденно, при этом они разговаривали между собой, не обращая внимания, какое впечатление производят на окружающих. Зато их спутники, виконты Деверли, наоборот, внимательно оглядели всех присутствующих, ни на шаг не отставая от леди и не выпуская их из своего поля зрения. Великолепные телохранители.
Поначалу я их неправильно оценил. Мне показалось, что они просто молоденькие, смазливые красавчики, которые призваны оказывать внимание герцогине и ее подружке. Затем через какое-то время обратил внимание, как они двигаются, и понял, что близнецы прошли отменную выучку. Они перемещаются очень плавно, без лишних движений. Очень грамотно прикрывают в толпе своих дам, причем действуют настолько синхронно и привычно, что им даже не приходится согласовывать свои действия. Самое удивительное, что выучку они проходили, судя по всему, все вместе, поскольку девушки, не сговариваясь, подстраиваются под своих сопровождающих, очень помогая им этим. Эти юнцы великолепно видят и, самое главное, слышат зал. Пару раз я замечал, как они посмеиваются над разговорами высокородных зазнаек, находящихся довольно далеко от них. Не сомневаюсь, что они всегда находятся при оружии. Пройдя такое прекрасное обучение, они наверняка хорошо им владеют.
Долго разглядывать их я не смог, появился король, и все двинулись из города к лесу.
Охрана ненавязчиво взяла всех в кольцо, на окраине с поводков спустили собак, и охота началась. Я старался держаться рядом с принцем, но в какой-то момент нас разделила одна из присутствующих на охоте всадниц, затем к нам приблизились несколько егерей, а через несколько минут собаки взяли след, и начался гон.
Если бы знал, чем все это закончится, то не отставал бы от Кристиана ни на шаг, но я был беспечно небрежен. Мы с принцем были уверены, что все происшествия, которые случились с ним во дворце, направлены только на то, чтобы его скомпрометировать и каким-либо способом расстроить свадьбу с герцогиней. Только примерно через десять минут я начал беспокоиться, что не вижу своего друга, и стал придерживать коня, оглядываясь вокруг. Окончательно паника меня накрыла в тот момент, когда король с помощью придворных затравил и нанес последний добивающий удар оленю. Все стали его поздравлять с очередным трофеем, а я точно понял, что принца на поляне, где закончилась охота, нет. Я громко потребовал, чтобы меня пропустили к его величеству, и обратил его внимание на отсутствие Кристиана, а также герцогини и ее свиты.
Король сразу стал необычайно серьезным и взволнованным. Он подозвал начальника своих егерей и приказал немедленно начать поиски пропавших. Все окружающие стали строить догадки, что могло с ними случиться. Многие решили, может, принц и герцогиня просто устроили себе свидание наедине, но я прекрасно знал, что это не так.
Несколько групп егерей начали поиски, остальным король велел возвращаться во дворец, объявив, что пикника не будет. Я тоже собирался присоединиться к егерям, но король мне запретил, пояснив, что я не знаю местность и толку от меня не будет, тем более что вот уже с час как испортилась погода и явно начинается метель.
Все, кроме поисковых групп, поспешили вернуться во дворец. Из дворца выдвинулись дополнительные люди для розыска пропавших. Я сходил с ума, не находя себе места, но метель усиливалась, на улице темнело, и во дворец отряды возвращались ни с чем. Спустя какое-то время я узнал, что вернулась свита герцогини, ведя в поводу ее коня и утверждая, что жеребец, испугавшись чего-то на охоте, понес, и они нашли его уже без всадницы. Графиня требовала от короля срочных действий, и он ей пообещал, что на рассвете люди продолжат их искать.
Королевский дворец был взбудоражен произошедшим, король орал на главу службы безопасности, а я пообещал ему войну в случае, если единственный наследник моего короля не будет найден живым.
Я, конечно, понимал, что, даже если я сейчас возьму и убью Дориана, это ничем не поможет моему другу. За окном опустилась ночь, завывала вьюга, крепчал мороз, и к утру я уже не надеялся увидеть своего принца живым.
Я не смог сомкнуть глаз, но трясло не только меня. Все наши сопровождающие готовились сложить свои головы на плахе. Вряд ли отец Кристиана простит нам гибель своего сына.
Рано утром ко мне в покои кто-то осторожно постучался. Я, находясь во взвинченном состоянии, сначала просто не обратил внимания на этот несвоевременный стук. Но он повторился, и я осознал, что стучат в мою дверь. Пригласив посетителя войти, я с удивлением узнал в нем одного из виконтов Деверли. Поклонившись, он очень тихо произнес:
— Ваше сиятельство, если вы хотите узнать о судьбе друга, вам нужно пройти со мной.
Я, схватив его за грудки, встряхнул и прокричал:
— Говори!
Он отреагировал очень спокойно. Убрал от себя мои руки, при этом, не напрягаясь, разжал мои судорожно сжатые пальцы, поправил свою одежду и, наклонившись к моему лицу, еле слышно прошептал:
— Не кричите, просто пройдемте со мной, и вы все узнаете.
Вздохнув, я перевел дыхание и кивком головы показал, что готов следовать за ним.
Выйдя из моих покоев, мы направились в восточное крыло дворца. Я понял, что меня приглашают на территорию герцогини, и сразу заподозрил ее в исчезновении принца, правда, причину не смог даже вообразить и терялся в догадках.
Было довольно рано, и в коридорах мы никого не встретили. Возле смежных дверей, ведущих в восточное крыло, стояла стража, по знаку моего сопровождающего нас беспрекословно пропустили, и он проводил меня в небольшую гостиную.
В комнате меня ждали три человека: Данелия Ринвел, второй виконт Деверли и человек с полностью закрытым маской лицом. Все они поздоровались со мной, и графиня предложила мне присесть. Сдержав вопросы, которые так и рвались из меня, я решил подождать разъяснения, зачем меня пригласили на такой ранний завтрак.
Пока слуги накрывали на стол, все молчали, но, как только они удалились, первой заговорила графиня:
— Граф, мы посоветовались и пригласили вас, чтобы сообщить о том, что вчера во время охоты группа наемников совершила нападение на вашего принца.
От ее слов у меня перехватило дыхание, а она спокойно продолжила:
— Еще до начала охоты мы договорились держаться в стороне от основной группы охотников и поэтому вовремя заметили, как люди, одетые в форму егерей, вынудили его высочество отделиться от всех. Он попытался на своем великолепном коне уйти от преследования, но ему не удалось. Как только мы смогли обогнуть кавалькаду, то последовали за ним. Заметив преследование, наемники постарались нас задержать. Они, как оказалось, не собирались вступать с принцем в схватку, а просто расстреляли его издалека. Нападавших мы уничтожили, но принц был ранен, предполагаем, несколько стрел были с магической начинкой и пробили его щит. Наверняка же у него был какой-либо артефакт, но его силы не хватило. Меня и герцогиню учили оказывать помощь при ранениях, и поэтому я могу сейчас с уверенностью сказать, что ваш принц жив, но перевозить его нельзя. Айвенлин осталась с ним в лесу. Спрятав их, нам пришлось уводить за собой погоню. Отряд наемников разбился на три части, и две из них пустились за нами, решив, что тело принца мы увозим с собой. За ними в лес мы вернемся завтра ближе к ночи, вас возьмем с собой. Раньше Кристиана перевозить нельзя.
Ее спокойный тон и выводы, которые она сделала, меня взбесили. Я с негодованием обрушился на нее:
— Вы — глупые дети! Вы слишком много на себя берете! Даже если ваша история правдива, в чем я сомневаюсь, я требую, чтобы вы точно показали мне, где находится принц. Сейчас мы возьмем мага, лекаря, охрану и поспешим в лес, и если ваша герцогиня и Кристиан не смогли выжить в течение этой морозной ночи, я привлеку вас к ответственности, и вы пожалеете, что не рассказали мне всего еще вчера.
В ответ на мое требование заговорил мужчина в маске. Его голос был безликим и спокойным.
— Требовать чего-либо вы можете у себя дома или в королевском дворце. Здесь выполняются распоряжения герцогини де Мелвел. Если вы не возьмете себя в руки и не успокоитесь, просто не выйдете из этой гостиной до завтрашнего вечера. У дверей с той стороны уже стоит стража, но, принимая во внимание ваше беспокойство, могу вам пояснить, чем руководствовалась Айвенлин, давая такое распоряжение. Во-первых, наша госпожа действительно обладает навыками ухода за ранеными, и если она сказала подождать, значит, другого решения не было. Во-вторых, не только отряды короля ищут принца, но и убийцы, и поэтому, пока его нет во дворце, я бы рекомендовал вам направить свои усилия на поиски того, кто их нанял. Тем более что ночью наши люди доставили в подземелье предводителя наемников, напавших на принца. Его допросили, но он вполне вменяем, и мы можем передать его вашей службе безопасности с условием не разглашать того, кто вам его помог задержать.
Он помолчал.
— И в-третьих, Айвенлин и Кристиан спокойно смогут прожить два дня в зимнем лесу. Не делайте такие большие глаза, граф, и не торопитесь возражать, просто дослушайте то, что я собираюсь вам сказать. Выезжая на охоту, каждый из «глупых детей», как вы их назвали, имел при себе вещевой мешок с набором вещей и артефактов, при помощи которых можно выжить в морозном лесу, и все они были оставлены герцогине. Поэтому мы с уверенностью можем сказать, что с ними все в порядке, и, если вы дадите слово, что все услышанное вами останется в тайне, вас проводят в ваши покои и отдадут вашим людям задержанного, находящегося в камере. Поимкой заговорщиков и преступников все же должна заниматься тайная служба короля, а не герцогиня семнадцати лет. Хватит того, что она сейчас находится в метель в зимнем лесу с раненым на руках и рыскающими вокруг непонятными отрядами. Будем надеяться, что у нашей девочки все получится и вы не будете на нее орать, когда завтра вечером мы будем их забирать. И еще, пока ее нет с нами, мне хочется сказать, что ваша охрана организована очень плохо, и вы должны быть безмерно благодарны этим молодым людям не только за спасение принца, но и за то, что все ваши сопровождающие сохранят свои головы на плечах. Ребята рисковали жизнью, выполняя ваши обязанности, а Айвенлин до сих пор находится в опасности. Надеюсь, я все понятно изложил? — добавил он, и мне стало очень стыдно за мои вопли.
Он был прав, а мне оставалось только извиниться, что я и сделал:
— Я прошу прощения у вас, господа, за свое поведение. Обещаю, что ничего никому рассказывать без разрешения герцогини не буду, и надеюсь, что завтра вы возьмете меня с собой.
Встав, я поклонился и произнес:
— Я благодарю вас от всей души за помощь. Теперь же мне пора удалиться и заняться заговорщиками.
— Я провожу вас и дам распоряжение доставить арестованного к вашим покоям через десять минут, — проговорил мужчина в маске и поднялся из-за стола.
Остальные просто молча поклонились мне. Видимо, я все-таки их обидел, но пока тревога за друга не давала мне окончательно признать свою неправоту.
Поспешно направляясь к себе, я думал о том, что нужно успеть сделать за эти два дня.
Как только я проснулся, сразу ощутил, что чувствую себя намного лучше. Боль в груди была уже не режущей, а просто немного тянущей, и дышалось намного легче. Открыв глаза, я понял, что все еще нахожусь в лесу, в убежище с моим маленьким ангелом-хранителем наедине. Именно это порадовало меня больше всего. Небольшой костерок освещал наше укрытие, и красные блики плясали вокруг нас. Настроение мое улучшалось с каждым вздохом, ведь я смог почувствовать, что Айвенлин лежит рядом со мной под одним одеялом, прижавшись и обнимая меня за талию. Моя малышка тихонько сопела, уткнувшись мне в бок, и эта близость меня просто умиляла. Почувствовав ее рядом, я впервые обратил внимание на то, какая она, по сравнению со мной, маленькая, и задумался о том, как она, должно быть, устала.
Неожиданно для меня она произнесла:
— Проснулся? Как ты себя чувствуешь?
— Намного лучше, — ответил я и спросил: — Как ты узнала, что я проснулся? Ведь я даже не пошевелился ни разу.
— У тебя сердце стало биться чуть быстрее, я услышала и тоже проснулась. Сейчас встану, заварю травы, попьем с тобой чай с сухариками и сварю супчик.
Я с сожалением смотрел, как она поднялась и отошла от меня, но оказалось, что глядеть на нее, на то, как она двигается и улыбается, мне тоже очень приятно. Больше она не походит на ту герцогиню, которую я видел прежде.
Первым делом она занялась мной, от чего мне резко расхотелось выздоравливать. Очень аккуратно меня приподняли, умыли, расчесали, перебинтовали.
Больше всего на свете я не люблю болеть. Не люблю чувствовать себя беспомощным. Не люблю, когда за мной во время болезни ухаживают женщины, терпеть не могу их причитания и то, что они начинают разговаривать с тобой как с маленьким. Однажды во время болезни я так ослаб, что меня кормили с ложки. Я в это время бесился так, что лекарю пришлось звать отца. Двигаться-то я не мог, а вот разговаривать вполне, довел сиделку до истерики придирками и требованиями.
Сейчас же я не узнавал сам себя. Мне очень нравились легкие прикосновения герцогини. Я буквально утопал в наслаждении, когда она меня расчесывала, тихонько распутывая и заплетая мои волосы. Когда она расчесывалась сама, я с удивлением заметил, что ее великолепные густые локоны намного короче моих, они чуть ниже плеч, а ведь, судя по прическам, они должны быть длинные. В то время, пока она хлопотала, я спросил ее об этом и с удивлением услышал ответ:
— Наш учитель не рекомендовал нам носить длинные волосы потому, что они требуют обязательного ухода, а это не всегда удобно в сложных ситуациях, и если нужно срочно сменить внешность, то скрыть длинные волосы проблематично. Придать эффект длины коротким волосам куда проще.
— А чему еще учил вас учитель? — спросил я, думая о том, что никогда не задумывался о длине своих волос раньше.
— Конкретно этот мастер учил нас менять внешность и уходить от любого наблюдения, находить тайники и открывать замки шпилькой для волос, я даже могу виртуозно шарить по карманам, — сказала она и лукаво посмотрела на меня, а потом принялась хохотать. — Какое у тебя смешное выражение лица. Так тебя еще, наверное, никто не удивлял. Ты не можешь себе представить герцогиню, которая лазает по карманам у своих гостей? — Она продолжала смеяться, а я действительно не мог представить, зачем ее этому учили, если это не шутка.
Как только она успокоилась и стала заваривать чай, я спросил:
— Зачем тебе это умение?
— Ну, знаешь, обстоятельства бывают разные. Иногда, чтобы разобраться в интригах высокородных господ, нужно просто незаметно изъять записку у одной из дамочек, или, например, лишить шантажиста какой-либо занятной вещицы. При этом заметь, на меня ведь никто даже не подумает. Разве может высокородная госпожа, а тем более королева, уметь такое? Все уроки и занятия мы посещали вчетвером, а ученики мы все прилежные. Как я по стенам лазаю, ты видел, тайник найду и вскрою, а значит, при желании, всегда буду знать то, что захочу.
Первым моим чувством было возмущение.
— Твой отец сошел с ума! Разве этому нужно было учить будущую королеву?
Ответ я сначала увидел, глаза Айвенлин сразу потемнели, сравнившись по цвету с грозовым небом, губы, еще недавно соблазнительно поблескивающие в свете костра и мягко мне улыбающиеся, сжались в твердую линию, подбородок приподнялся.
— Не смей никогда говорить так о моем отце! Он сделал все, что мог, чтобы я могла спокойно жить в светском обществе. Для сравнения я могу озвучить, чему учили тебя, а чему меня. Ты, мой принц, наверняка великолепно держишься в седле, но вряд ли ты можешь вскочить на коня на полном ходу, поменять скакуна во время бешеной скачки или, как я, свесившись с него, изображая убитую, в это же время продолжать движение и управлять им.
Наверняка тебя, как и меня, учили управлять людьми, разбираться в финансах и в работе тайной службы, но я уверена, никто не учил тебя самостоятельно проводить допросы, скорее всего, ты, в отличие от меня, просто на них присутствовал. Без тайной службы ты, бесспорно, не сможешь вычислить преступника и взять его так, чтобы никто ничего не заподозрил, ведь ты привык руководить. Если тебя связать и запереть в комнате, ты, опять же, наверняка, не сможешь развязаться и открыть дверь, чтобы выйти. Третий этаж и выше для тебя непреодолимое препятствие, и при попытке спуститься ты переломаешь себе ноги. Ты пробыл во дворце моего деда намного дольше, чем я, но это мне пришлось разыскивать тебя в незнакомых потайных ходах. Во время охоты ты был сильно увечен ею и очень поздно заметил, что тебя вынуждают отделиться от всех, а вещей для выживания в лесу у тебя вообще не было. Тебя учили быть королем и полагаться на своих людей, на свиту, на тайную службу и других.
Она немного помолчала.
— А теперь скажи мне, где они сейчас? Почему не с тобой? Как ты оказался один, без помощи своих друзей и верных людей? Я не хочу тебя обидеть, Кристиан. Не хочу сказать, что твои люди предатели, но я считаю, что в отличие от тебя меня учили более полно, а в твоем образовании много белых пятен. А ведь я не перечислила и одной пятой своих умений. Поэтому не стоит критиковать моего отца. Он меня очень любит и сделал все, что мог, для меня и для троих детей, которые росли вместе со мной. Когда же мы в детстве по незнанию провели запрещенный обряд и стали все четверо кровными братьями и сестрами, он, опять же, позаботился о нас всех. Мы все называем его папой, и он признал нас своими, заявив, что рад тому, что вместо одной дочери у него теперь четверо детей. Мы все чувствуем себя любимыми им, а значит, никому не стоит затрагивать имени нашего отца. Не каждый отец способен на все это.
Я выслушал отповедь и был поражен ее словами. Действительно, самостоятельно я могу немногое, меня воспитывали быть королем, а у короля в подчинении очень много людей. Меня учили правильно организовывать их работу, добиваться преданности своих людей, выполнения моих приказов, умению разбираться в людях и вовремя замечать неладное по их поведению. Выслушав Айвенлин, я понял, что во многом завишу от окружающих, от их умений и желаний.
А еще я понял, что опять поторопился с выводами и снова обидел Айвенлин.
Осознав все это, я вздохнул, а она подала мне чай. Воспользовавшись этим, я взял в руки кружку вместе с ее ладонями. Поглаживая их большими пальцами, я посмотрел ей в глаза и произнес:
— Прости меня еще раз. Я, как оказалось, просто глупец, и все больше и больше начинаю убеждаться в том, что просто недостоин тебя. Боже! Это тебя я считал маленькой, глупенькой и высокомерной девчонкой, а оказалось, что у меня слишком завышена самооценка. Я считал, что являюсь подарком для любой девушки, а получается, что просто недостоин той единственной, которая мне нужна как воздух. Прости, пожалуйста! Если хочешь, можешь меня стукнуть.
Не отрываясь, я смотрел на нее и заметил, как ее взгляд потеплел, а глаза стали лучиться яркой изумительной синевой. Глядя на меня, она улыбнулась и сказала:
— Я прощаю вас и на этот раз, но постарайтесь, мой принц, больше не делать поспешных выводов и не принимать скоропалительных решений.
— Я не обещаю исправиться сразу, но буду очень стараться.
После этого мы какое-то время просто молчали. Все мои мысли занимала та оценка моих умений, что дала мне Айвенлин, и я понимал — подумать об этом стоит очень серьезно. Она же просто занималась делами: проверила состояние моего коня, повесила над костром другой котелок, видимо, для того, чтобы варить суп. В ответ на мой вопрос, кто учил ее готовить на костре, Айвенлин с улыбкой рассказала о том, как они, четверо высокородных подростков, провели лето с егерями и чему их они учили.
Поведала, как ни она, ни Данелия не могли убивать дичь, посмеивалась над тем, как они все вместе голодали, ожидая, пока обе смогут добыть пропитание для десяти мужчин, а им было жалко и тех, и других, но, как оказалось, братьев они ценили больше.
Слушая ее, я немного завидовал и в то же время поражался тому, как смог ее отец отпустить двух хрупких, как тростинки, девочек в лес так надолго. Думал о том, что я хотел бы познакомиться с человеком, который из болезненного, капризного ребенка вырастил умную, сильную и самодостаточную личность.
Постепенно мне стало понятно, какую великолепную королеву мне подарила судьба, и я совсем не был уверен, что смогу завоевать любовь и уважение такой необыкновенной девушки.
За разговором не заметил, как сварился суп, как меня накормили, и только успел удивиться, что на предложение заснуть послушно закрыл глаза и провалился в сон. На границе сна и яви я уловил, как она шепчет, лаская пальчиками мои губы:
— Я отрою тебе свою тайну. Мне очень хочется быть слабой, знать, что тебя подхватят и не дадут упасть, будут считать малышкой и оберегать от солнца и сквозняков, от грубых людей и злых слов. Это значит, просто будут любить.
Стремительно пролетели два дня. Король был в ярости. Тайная служба работала не покладая рук, шли аресты и допросы. Началось все с того наемника, которого мне передали виконты Деверли. Он действительно был предводителем отряда, который наняли для убийства принца. Кто его задержал и как он очутился во дворце, он не помнил, но нанимателя знал.
Как дальновидный командир, он послал своих людей проследить за человеком в маске, сделавшим такой серьезный заказ, и выяснил его личность. Ухватившись за эту ниточку, и начали раскручивать заговор против короны, жертвой которого и стал Кристиан.
Несмотря на динамичность расследования и уверенность свиты герцогини в ее умении позаботиться о принце, тревога не отпускала меня ни на минуту.
Поисковые отряды опять вернулись во дворец ни с чем. Король был в панике, а я отправился в восточное крыло дворца, надеясь, что сегодня, как и было обещано, мне покажут моего друга.
В холле меня уже ждали. Маг-лекарь Теодор, графиня и виконты, тепло одетые и готовые отправиться в путь. Поздоровавшись, они предложили мне следовать за ними. Во дворе замка нам подвели лошадей, и мы выехали. Меня поразило то, что все делалось спокойно, не торопясь, совершенно молча. Просто при выезде в город к нам присоединились двое стражников. Никто ничего не стал объяснять, а я недоумевал. Почему так мало людей? Почему не взяли карету? Как они собираются двигаться в наступающих сумерках по лесу, да еще и найти там этот овраг?
На некоторые вопросы я получил ответ через двадцать минут.
У кромки леса нас ждала карета и пятеро сопровождающих. Мы, не останавливаясь, проехали мимо них, и они без каких-либо команд просто последовали за нами. По лесу мы двигались довольно быстро. На удивление, дорогу было хорошо видно. У герцогини служит очень сильный маг. Он просто немного подсвечивал путь, и лошади шли на хорошей скорости, но, как они ориентировались в незнакомом лесу, было выше моего понимания.
Еще через полчаса мы заметно сбавили ход и выехали на большую поляну. Повернувшись ко мне, графиня Ринвел произнесла:
— Мы приехали. Именно на этой поляне и пытались убить принца. Теперь просто немного подождите.
Меня и мага она попросила слезть с коней и пригласила проследовать чуть дальше. После этого один из виконтов начал давать указания своим людям, куда подъезжать и как ставить карету.
Внимательно присмотревшись, я обнаружил, что мы действительно находимся на краю оврага и недалеко от нас, пересекая его, лежит огромная ель. В магическом свете было прекрасно видно, что овраг сильно запорошен снегом, и сомнения вновь накрыли меня. Но маг произвел магический пасс рукой, и небольшим вихрем снег с ели осыпался. Тогда я и заметил, что под елью устроено убежище, и именно сейчас оттуда вышла девушка, а незаметно подошедшие виконты уже спокойно стали спускаться вниз.
Молодые люди обняли герцогиню и, поцеловав в щечку, что-то негромко спрашивали у нее. Я тоже сделал рывок вперед, собираясь спуститься, но графиня мне не позволила.
— Не стоит мешаться, поверьте мне.
После этого она кинула в руки одному из виконтов сверток, который принес ей стражник, а затем наконец сделала одолжение и все мне разъяснила:
— Я передала моему брату еще одно теплое одеяло и куртку. Сейчас они оденут его высочество, уложат на носилки, аккуратно вынесут, и Теодор поднимет его сюда. Здесь подхватят стражники и уложат в карету, останется самое сложное — вытащить из оврага коня Кристиана, он тоже, по всей видимости, выжил.
Все произошло именно так, как она сказала, и уже через десять минут я сидел в карете рядом с моим другом. Герцогиня и виконты с помощью мага и стражников вытаскивали коня и выбирались сами, при этом было много смеха. Веселились и стражники, и эти удивительные молодые люди.
Сидя рядом со спящим другом, я ждал, когда подойдет маг, чтобы его обследовать, и думал о том, что, будучи старше этих ребят лет на пятнадцать, не могу с уверенностью сказать, что смог бы сделать для спасения своего друга все то, что они сделал и для Кристиана. Еще меня беспокоило, что мой принц до сих пор не проснулся, несмотря на шум и суматоху, стоящую вокруг.
Дверца кареты приоткрылась, и к нам подсел маг. Он сразу предупредил меня, что является лекарем, и, осмотрев при свете магического светильника Кристиана, сначала постучал в стенку кареты, давая добро на движение, а потом проговорил, глядя на меня:
— Ну, я могу вас успокоить. Принц спит, потому что Айвенлин напоила его снотворным, чтобы, по-видимому, он не рвался подниматься и не пытался двигаться самостоятельно. Состояние его после таких тяжелых ранений просто великолепное, через два дня будет как новенький. Сразу же отвечу, что герцогиня полностью использовала для лечения мощный старинный артефакт, находящийся в их семье с давних времен. Он, конечно, рассыпался в прах, но свое дело сделал, и теперь вашему другу ничего не угрожает. Айвенлин сказала, что за своим женихом теперь присмотрит сама, а значит, вам, граф, нужно приготовиться к тому, что его высочество отвезут на нашу половину и присматривать за его здоровьем буду я. Утром он проснется, и ему можно будет ненадолго встать. Через час мы все будем отдыхать во дворце, и я не сомневаюсь, что герцогиня разрешит вам остаться на ночь в покоях вместе с принцем.
Сделав это возмутительное заявление, он выглянул в окно, карета остановилась, и маг пересел на коня, чтобы освещать обратный путь по темному лесу. Все время, пока мы ехали, я готовился поспорить с самоуправством молодой леди, но все мои порывы ими и остались. Никто не собирался меня слушать.
Когда карета остановилась во дворе замка, началась настоящая кутерьма. Принца вынесли из кареты и, не дожидаясь распоряжений, унесли во дворец, лошадей увели, вещи забрали, девушки убежали в свои покои, а меня, взяв под локоть, проводил маг. Таким ненужным я себя еще никогда не чувствовал. Все прекрасно знали, кому и что делать, и только я остался не у дел. Но маг меня успокоил:
— Не переживайте так, Дали. Когда наша молодежь начинает действовать, теряюсь даже я, а ведь я знаю их с детства. И примите мой совет, не стоит противиться напору Айвенлин, сбережете свои нервы. Все равно она сделает по-своему. Сейчас принца тихонечко и аккуратно искупают, переоденут, и мы сможем еще раз его осмотреть. Раны у него закрылись, перевязка не требуется. Девочки тоже приведут себя в порядок, затем мы поужинаем и, скорее всего, даже в компании его величества короля Дориана и главы службы безопасности. Девочки ему навешают на уши правдоподобного вранья, и после этого мы все дружно пойдем спать.
После его слов у меня пропал дар речи, а он, посмеиваясь, предложил мне выпить по рюмочке от нервов.
Ну а дальше все произошло именно так, как и сказал мой новый знакомый.
Я не нахожу себе места уже второй день. В своей гостиной разбил и переломал, по-моему, все, что смог. Раздражение ушло, а злость осталась. Все меньше и меньше остается шансов на то, что Кристиана и Айвенлин найдут живыми. Обыскали лес, приступили к поискам в городе. Главе службы безопасности я уже сегодня пару раз посоветовал выбрать себе камеру посуше и приготовиться к ее заселению.
Прозевать заговор вельможных дураков прямо у себя под носом! Это же надо было просто постараться! За что его подчиненные получают деньги? И чем вообще занимаются?
Сегодня кучу народа пересажали в камеры, правда, почти всех по делу.
Как меня злит ожидание результата! А еще не хочется признаваться самому себе, но меня снедает тревога за мою внучку. Герцог де Мелвел молодец! Вырастил замечательную дочь с сильным и цельным характером, умеющую думать и отстаивать свои решения, умеющую идти на компромиссы. У него получилось то, что не смог сделать я.
И вот, взять и потерять достойную наследницу!
Подозрение вызывает только спокойствие ее свиты, по донесениям наблюдателей, сами они ее искать не стали, доверили все поиски моей страже, а это немного не соответствует тому впечатлению, которое у меня сложилось о них.
Стемнело. Ко мне с докладом пришел советник, и, слушая его, я думал о том, что придется все-таки готовиться к войне… Но в дверь постучали, и секретарь сообщил, что ко мне пришел один из виконтов Деверли. Что ж, послушаем, что скажет.
Молодой человек поклонился, приветствуя нас, и после моего разрешения произнес:
— Ваше величество! Герцогиня Айвенлин де Мелвел извиняется за то, что не может прийти сама, она только появилась у себя, но приглашает вас и вашего советника на ужин и обещает рассказать вам все последние новости.
Сказать, что мы удивились, значит не сказать ничего. Мы были в шоке!
Все стоят на головах, разыскивая ее, а она нас на ужин приглашает! У меня просто не было слов. Поэтому мы молча последовали за молодым человеком. Он проводил меня, советника и сопровождающую нас стражу в восточное крыло, но, к нашему удивлению, мое сопровождение не пустили на половину герцогини. И у смежных дверей оказалось достаточно стражи, чтобы остановить любых непрошеных гостей.
В столовой нас уже ждали граф Дали, герцогиня, графиня Ринвел, маг-лекарь Теодор и еще один виконт, они настолько одинаковые, что различить их просто невозможно.
Мы сгорали от желания узнать, что же произошло, но пришлось здороваться, рассаживаться, и только потом мы услышали, по всей видимости, хорошо продуманную версию произошедших событий.
Но самое главное, что спать я пошел спокойно впервые за последние два дня. Принц жив, Айвенлин вообще не пострадала. Завтра во всех храмах пройдут благодарственные молебны во славу богов.
Первой моей мыслью при пробуждении было: «Какой странный сон мне приснился». Открываю глаза, а сон продолжается. Комната мне совершенно не знакома. Напротив, на диване, спит мой друг граф Дали, за окном еще только рассвет. Раненько что-то я выспался. Приходят воспоминания о том, что случилось на охоте и после нее, а вот как и куда я попал после, не помню. Зато понимаю, что хочу в уборную и с удивлением осознаю, что в лесу с этой проблемой не сталкивался, и это странно, а спрашивать у Айвенлин неудобно.
Пробую встать. Сразу нахожу желанную уборную. Комната очень похожа на мою, значит, скорее всего, я во дворце. Подхожу к зеркалу, расстегиваю легкую рубашку, в которой спал, и внимательно осматриваю себя. На месте ран тоненькие розовые шрамы, а ведь раны были серьезными. Чем же меня лечила эта удивительная девочка? По сравнению со мной она действительно молоденькая девушка, ведь я старше ее больше чем на десять лет.
На столике возле кровати стоит графин с водой, и, увидев его, я сразу осознал, как хочу пить, но, пока наливал воду, нечаянно звякнул бокалом и разбудил друга.
Он уставился на меня и целую минуту просто молчал, после чего подлетел ко мне и стиснул в объятиях. Пришлось его успокоить.
— Ну, ну, друг мой! Я ведь не девушка, а ты меня так тискаешь, что я еле дышу.
В ответ на это я услышал:
— Ты зачем встал? Ложись, я сейчас мага-лекаря позову. Пусть он сначала тебя осмотрит. Он говорил, что еще денек точно придется полежать.
— Не надо никого звать, пусть человек спит, еще довольно рано. Я прекрасно себя чувствую, но хочется есть.
— Сейчас попрошу принести тебе холодных закусок и чай. Вчера Айвенлин сказала, что этим можно будет перекусить сразу, как ты проснешься, а если захочешь, чуть попозже еще раз вместе со всеми позавтракаешь. — Говоря все это, он уже звонил в колокольчик.
— А где мы? Покои не мои.
— Мы в восточном крыле дворца, на половине герцогини. Вчера она даже королю заявила, что возьмет обеспечение твоей безопасности на себя, а в ответ на мое возмущение заявила, что никакие графы Дали ей не указ. Король в ответ промолчал. Представляешь?
Услышав его пояснение, я начал смеяться. Так нас и застал слуга, принесший легкий завтрак, — меня, лежащего на кровати без сил от смеха, и возмущенного моим поведением друга, меряющего шагами комнату.
Слушая его рассказ о том, как он переживал за меня, его возмущение тем, что ему сразу не сказали, где я, а также о том, как меня доставили во дворец на половину этой невозможной герцогини, я успел сытно перекусить.
А мой друг незаметно для себя от возмущения перешел к восхищению.
— Ты знаешь, когда я увидел овраг сверху, то первая моя мысль была о том, что меня обманули. Совершенно нетронутый снег, никаких признаков того, что под поваленной елью есть укрытие, даже твой конь вел себя настолько тихо, что ничем не выдал своего присутствия, пока его не стали тащить наверх. Эта малолетняя команда действовала так спокойно и уверенно, а их люди подчинялись им беспрекословно. Они уже в темноте уверенно нашли ваше укрытие, а ведь видели его до этого только один раз. Кристиан! Они ведь намного младше нас, а такие самостоятельные, так много знают и умеют, настолько уверены в себе, что у меня мелькнула мысль о том, что нам нужно забрать с собой этого опального герцога. Видимо, он потрясающий человек. Воспитать таких замечательных детей! Принять троих чужих и относиться к ним как к своим, таких, как он, наверное, больше нет. Вчера твоя невеста, ничуть не смущаясь и не дожидаясь вопросов, спокойно рассказала королю и его советнику, которых пригласила на свою половину дворца, о том, что ситуация требовала осторожности и ее люди соблюдали секретность по ее приказу. На территории дворца его величества слишком много лишних ушей, в то время как на ее территории их нет совсем. А еще вчера на ужине я понял, что мы с тобой два остолопа. Твоя Айвенлин удивительно красивая девочка, и король вместе с советником не мог оторвать от нее глаз. Почему мы это сразу не разглядели?
— Как я понял, пока лежал под елью в лесу, она с помощью косметики прятала свою красоту. Ей хотелось, чтобы я разглядел в ней не салонную красотку, а незаурядного, умного человека, а мы с тобой выставили себя полными придурками и повелись на красоту Данелии, которую девочки подчеркнули специально.
— А как же теперь ты будешь строить с ней свои отношения? Ведь получается, что мы ее обидели.
— Она пообещала дать мне еще один шанс, и я не упущу его, мой друг. Я влюбился! Но убедить ее в этом теперь мне будет намного тяжелее. Позвони в колокольчик и узнай у слуги, проснулась ли уже герцогиня?
— Ты что! Еще слишком рано.
— Ты не прав, друг. Боюсь, это мы встали поздно.
— Да ты шутишь! — произнес он, берясь за колокольчик.
У зашедшего в комнату лакея мы спросили, встала ли ее светлость герцогиня де Мелвел, и я увидел, как вытягивается от удивления лицо графа Дали, когда он услышал, что герцогиня и ее свита давно уже встали и приступили к занятиям в тренировочном зале.
Посмеиваясь, я начал поспешно одеваться в одежду, аккуратно развешенную на стуле у кровати.
— А куда это ты собрался? — попытался остановить меня граф.
— Хочу посмотреть на их тренировку, а ты, если идешь со мной, давай собирайся быстрее.
Собрались мы сегодня быстро, ведь чувствовал я себя после завтрака довольно уверенно. По нашей просьбе улыбающийся слуга проводил нас в конец восточного крыла и по дороге пояснил, что герцогиня разрешила гостям передвигаться по ее территории свободно, и только поэтому он нас провожает к тренировочному залу. Настроение у меня становилось все лучше, а потрясение у графа все больше.
Показав нам нужные двери, слуга удалился. Еще на подходе к залу мы услышали:
— Лин! Двигайся, двигайся мягче, я тебя слышу! Дан, прекрати думать о завтраке, ты его еще не заработал. Шевелись, Нел, а то замерзнешь! Нет, вы поглядите на них, за четыре дня разленились, а девочки-то еще и вес набрали, двигаются, как беременные козы! Сейчас вот трость возьму и, как в детстве, гонять буду!
— Ой, мастер, на улице зима!
— А это тут при чем?
— Так песка нет! — залилась смехом графиня.
— Не понял?
— Если вы бегать начнете, из вас же песок сыпаться будет, вы же у нас старенький. А на улице снег, слишком уж это будет заметно.
— Данелия! За неверие в силы мастера и разговор дополнительный круг после окончания тренировки.
Тихонько приоткрыв двери, мы застыли на пороге. Зал был очень большой. По дальней стене поднимались два молодых парня. За что они цеплялись, нам видно не было, но до потолка было метров пять, у стены не лежало ничего для подстраховки и безопасности. По кругу были установлены препятствия различной высоты и толщины, на стенах висели деревянные щиты. Именно по этому кругу очень быстро и совершенно бесшумно двигались две хрупкие фигурки, одетые в темные тренировочные костюмы, с убранными под шапочки волосами. Они, не снижая темпа, преодолевали препятствия и еще по команде мастера бросали в щиты метательные ножи, ловко выхватывая их из коротеньких сапожек прямо на ходу, причем все ножи втыкались точно в центр. И тут послышалось:
— Лин! Прибавь-ка ходу! Не отставай! Мне не нравится, как ты сегодня работаешь, о чем ты думаешь? Быстро выброси все из головы!
Командовал человек в маске, вроде бы именно он был у герцогини управляющим, а вот препятствия, как оказалось, проходили Айвенлин и Данелия. Они перекатывались под одними снарядами, перепрыгивали через другие, некоторые были очень высокими, но и их преодоление не вызывало у девушек никаких затруднений. Закончили они, пролетев по разноуровневым пенькам, и только когда один из них упал, мы поняли, что они ничем не закреплены.
— Господа! Зайдите в зал и закройте дверь! Присядьте на стулья слева от вас.
Сначала мы с моим другом даже не поняли, что мастер обратился именно к нам, но затем закончившие упражнения девушки, глядя на нас, засмеялись, а их учитель, обернувшись, взмахом руки указал нам на стулья.
В зал зашел очень странно одетый слуга. На нем была надета шапка, камзол с полностью застегнутыми пуговицами и фартук. В руках он держал поднос с двумя чайными чашечками.
Недоумевая, мы смотрели на него, а между тем он остановился посередине зала и спокойно повернулся к нам лицом.
— Девушки, прекратите разглядывать гостей и продолжайте работать, а то до завтрака мы так и не доберемся, — проговорил человек в маске.
Парни уже начали пробежку по кругу с препятствиями, а девушки, взяв длинные кнуты, немного разошлись в стороны друг от друга и начали «работать».
Такого мы от них не ожидали и поэтому застыли на своих стульях, забыв, как двигаться. По-моему, мы даже забыли, как дышать. Сначала они при помощи кнутов забрали с подноса чайные чашки, затем поднос и шапку, потом отлетели пуговицы и упал фартук. Еще через несколько минут на спокойно стоящем слуге остались только штаны, и к этому же моменту закончили пробежку молодые виконты.
Сразу же послышалась команда:
— Так, все! Мыться, переодеваться и на завтрак! — И отдельно слуге: — Как все соберешь, сообщи магу, что его высочество принц встал. Пусть придет и проведет осмотр.
Мельком глянув на меня, Айвенлин убежала, следом ушли ее братья, а нас мастер пригласил следовать за ним. Данелия, к нашему очередному удивлению, начала бег по тренировочному кругу. Уходя из зала и отвечая на наши вопросительные взгляды, мастер пожал плечами и пояснил:
— Штрафной круг — дело святое.
Когда мы подошли к моим новым покоям, маг уже нас ждал. Он пожурил меня за торопливость и приступил к осмотру. Как я и предполагал, он мне не разрешил активно двигаться в ближайшую пару дней и заверил, что потом ограничения можно будет отменить.
Я поразился небывалой скорости моего выздоровления. Меня не раз лечили маги. Я не впервые был серьезно ранен, но такими темпами никогда не выздоравливал. Ну что же, со временем я узнаю все тайны моей милой девочки, а пока пора на завтрак.
Это был простой семейный завтрак. Никаких надоедливых придворных, никаких советников и любовниц, только свои. Кроме нас с принцем присутствовали Айвенлин, Данелия, виконты, маг-лекарь Теодор и человек в маске. По их поведению за столом было видно, что таким составом они собираются постоянно. Вели они себя спокойно и непринужденно, и даже наше присутствие их ни капельки не смущало.
Теодор в начале трапезы рассказал всем о самочувствии принца, причем было видно, что всех действительно волнует этот вопрос. Затем мы Кристианом поближе познакомились с братьями Деверли и честно попытались их различить, что у нас не получилось, а они со смехом пояснили, как специально учились быть совершенно похожими друг на друга. При этом они двигались и смеялись абсолютно одинаково.
Кристиан почти не поддерживал беседу, и мне приходилось отдуваться одному. Он не мог отвести взгляда от Айвенлин. Да и впрямь было на что посмотреть. С нами за столом сидели две молоденькие, красивые девушки. Они не жеманничали, не пытались привлечь к себе внимание и выставить свои прелести в лучшем виде. На них были надеты скромные домашние платья. Наряжаться ради нас они и не подумали.
Айвенлин разговаривала мало, она тоже все время поглядывала на Кристиана, а он, к счастью, не забыл поблагодарить всех, и ее отдельно, за свое спасение. В ответ сидящий за столом учитель посоветовал ему заняться дополнительным обучением нашей охраны.
Данелия не спускала глаз со своего соседа по столу, и было совершенно очевидно, что, изображая бесчувственную куклу раньше, она просто играла роль. На самом деле она влюблена в своего учителя, и, глядя на реакцию остальных, я понял, что все в курсе ее увлечения, но никто не возражает.
Меня безумно удивила семейная атмосфера. Я до сих пор не мог отойти от впечатления, полученного на тренировке молодых людей. Причем вполне сознавался себе, что в таком темпе, как делают они, я не смогу это повторить.
А сколько же нужно было тренироваться, чтобы так работать кнутом, я вообще представить не могу. Очевидно, умение девушек потрясло меня сильнее, чем я думал, потому что неожиданно даже для себя самого я спросил:
— А зачем девушек обучали такому виртуозному владению кнутом?
Ответил мне мастер:
— Девушки не могут носить с собой мечи и защищаться ими, особенно на улице. А при помощи кнута они могут не только научить разумности некоторых индивидов, но и, при желании, просто задушить противника, как они сделали, помогая принцу избавиться от преследователей.
В ответ на его слова мы с Кристианом просто застыли, а эти невозможные девчонки стали откровенно смеяться, глядя на нас.
Перед нами сидели две хрупкие, красивые, утонченные девушки и совершенно не собирались падать в обморок от заявления своего учителя о том, что они кого-то там убили, но в обморок хотелось упасть лично мне. Узнавая этих молодых леди все ближе, мне все меньше и меньше хотелось с ними спорить, а представить себя их врагом не хотелось тем более.
Вот так и прошел наш завтрак, спокойно и познавательно. Потом началась настоящая кутерьма. Пришло сообщение от короля о том, что завтра в полдень состоится помолвка принца и герцогини. Тут же горничные и портнихи занялись окончательной подгонкой наших нарядов, и к вечеру мы все еле таскали ноги. Хорошо еще, что по настоянию мага-лекаря принца уложили в постель на несколько часов после обеда, а то, боюсь, к вечеру он бы просто упал.
Вечером за столом управляющий, он же мастер, спокойно сообщил, что придворные из свиты принца, узнав, где он находится, несколько раз пытались пройти на половину герцогини, но их, естественно, не пропустили. Меня просто поразило, что, отдав такое распоряжение, он сразу не поставил никого об этом в известность, и уж тем более не спросил разрешения на такие действия.
Реакция герцогини поразила еще больше. Она просто кивнула, подтверждая правильность его решения, и добавила:
— Завтра, во время проведения ритуала возле нас будут находиться только мои люди, исключение составит присутствующий здесь граф Дали. Надеюсь, что вы, мой принц, не будете обижаться на мое самоуправство. Я очень переживаю за нашу безопасность, а после всех происшествий совершенно не уверена в работе службы безопасности короля.
В ответ на заявление герцогини мой друг просто улыбнулся, глядя ей в глаза. Я же принялся раздумывать, а понимает ли он вообще, что происходит.
Как оказалось, вполне все понимает и отдает себе отчет в происходящем. Выяснилось это сразу после ужина, чему я ужасно обрадовался, а то мне стало казаться, что моего всегда резкого в суждениях и очень властного друга просто подменили в том дурацком лесу.
Заканчивался этот суматошный день. Все той же теплой компанией мы собрались за ужином.
Сознаюсь, мне впервые понравилось, что мною командуют и обо мне заботятся, не считаясь с моим мнением. Правда, к если бы это делал кто-то другой, а не моя прекрасная невеста, то реакция наверняка была бы совершенно другой. Сожаление вызывал только тот факт, что мне так и не представился случай хоть немножко побыть с Айвенлин наедине.
Насчет недоверия королевской охране: я совершенно согласен с моей будущей королевой — пока не заключен брак, опираться будем только на ее людей. Даже к своим мне придется относиться с опаской, слишком много ошибок они совершают в последнее время, а с полной проверкой всех приближенных придется подождать до возвращения домой. Целый день я ходил как заколдованный и если где-то рядом находилась моя девочка, то просто не мог оторвать от нее взгляд.
Не понимаю, как я мог при знакомстве решить, что Данелия красивее и интереснее ее? Графиня чудесная девушка, но моя Айвенлин лучше! Видимо, потому, что она только моя. Я готов восхищаться всем, что она делает, а уж их утренняя тренировка лишила меня дара речи. Надо мной так никогда не «издевались». Да, я занимался со многими учителями, меня учили работать клинками и ножами, даже просто биться в рукопашной, но никто не поднимал меня спозаранку и не заставлял лазить по стенам. Я проходил на хорошей скорости обычную полосу препятствий, но, мне кажется, именно такая у девушек с братьями была еще в раннем детстве. Глядя на мою хрупкую невесту, никогда не подумаешь, что она может оказаться серьезным противником, и, как я теперь понимаю, именно этого и добивались ее учителя и наставники. Видимо, еще не раз в своей жизни я буду благодарен им.
Неожиданно мирное течение ужина было нарушено. Зашедший в малую столовую слуга что-то негромко сообщил управляющему, и уже он поведал нам всем о прибытии какого-то гонца.
— Ваша светлость, прибыли люди, посланные в имение графа Ринвела. Командир отряда сейчас придет для доклада. Мы перейдем в гостиную или выслушаем его здесь?
— Выслушаем здесь, — проговорила Айвенлин и добавила: — Надеюсь, нашим гостям не нужно напоминать о неразглашении услышанного?
В столовую тем временем вошел высокий человек с военной выправкой. Поклонившись всем присутствующим, он доложил:
— Мы выполнили ваше поручение, госпожа.
После этого он вопросительно посмотрел на герцогиню, безмолвно спрашивая о допустимости дальнейшего доклада, и я еще раз поразился выучке ее людей. Она же кивком головы разрешила ему продолжать. Что он и сделан:
— Добрались в графство мы довольно быстро. Собрали все окрестные слухи, согласно которым вот уже полгода граф сильно болеет. В замок пригласили даже очередного столичного мага-лекаря, но графу лучше не становится. Неладное мы заподозрили, когда в течение целой десятины не смогли попасть в замок. Помог случай. Однажды у кареты, в которой ехал кузен графини, сломалась ось, и невероятным везением оказалось то, что недалеко от этого места находился один из моих парней. Он оказал слугам посильную помощь и пожаловался на трудные жизненные обстоятельства. Господину, ехавшему в карете, понравился сильный и «глуповатый» парень, и он взял его с собой в замок. Еще через десятину наш человек смог выйти из замка с докладом: граф действительно сильно болен.
На его выздоровление никто уже не надеется, но, как оказалось, не все так просто. Камеристка ее светлости проболталась нашему парню под действием некоторых травок, добавленных в вино, что полгода назад графиня родила своему мужу второго сына. Сначала ее супруг был очень счастлив, затем получил анонимную записку и, не ставя в известность супругу, провел с помощью домашнего мага ритуал на признание кровного родства. В замке был жуткий скандал. Оказалось, что младший ребенок, в отличие от старшего, не имеет к графу никакого отношения. Во время ссоры граф сообщил жене, что она может собирать вещи, забирать младенца и ехать в монастырь, а он изменит завещание в пользу дочери, и даже в случае его смерти жена ничего не получит, так как он назначит опекуном сына герцога де Мелвела.
Завещание он изменить успел, а вот выпроводить жену нет. Буквально через день после ссоры граф потерял сознание и с тех пор болеет, а жив он только потому, что успел спрятать настоящее завещание.
Все слуги шепчутся о том, что в замок приехал настоящий отец новорожденного, который является магом. Он, вероятнее всего, займется поисками завещания и здоровьем графа. Это все.
К концу его рассказа глаза Данелии наполнились слезами, а глаза моей девочки опять стали напоминать грозовое небо, и поэтому я понял, как сильно она возмущена и сердита.
— Спасибо, Вердкин, ты можешь идти отдыхать, — спокойно проговорила она. — Наш управляющий вручит тебе и твоим людям дополнительное вознаграждение.
— Что же делать?! Завтра помолвка! Лин, придумай что-нибудь, пожалуйста! — воскликнула Данелия, и слезы покатились у нее из глаз.
Какое-то время в столовой было тихо. Только тихонечко всхлипывала графиня Ринвел, прижимаясь к груди мастера, а он успокаивающе гладил ее по спине, нашептывая что-то тихонечко ей на ушко.
Наконец Айвенлин заговорила:
— Завтра в полдень состоится помолвка, но якобы из-за плохого самочувствия принца мы не сможем остаться на торжественный обед. Пусть король сам отдувается. Сразу после обеда мы вчетвером плюс десять человек нашей охраны двинемся в сторону замка твоего отца и будем надеяться, что попадем туда в самое удобное для нас время, а именно — в полночь.
— Ну уж нет! — заявил я с возмущением. — Без меня ты никуда не поедешь! Или берете нас с графом с собой, или вы точно никуда не отправляетесь, а в графство поедут королевские представители, которые, скорее всего, опоздают.
Все сидящие за столом с возмущением посмотрели на меня, и только моя девочка просто улыбнулась и заявила:
— Ну что же, немного поменяем планы в связи с появлением добровольных помощников. Ваше участие, мой принц, будет как нельзя кстати.
Услышав ее заявление, мой друг граф Дали потерял дар речи, и было очень смешно наблюдать, как он то открывает, то закрывает рот, не произнося при этом ни одного звука.
Герцогиня продолжила:
— Мне пришла в голову, по-моему, очень удачная мысль, как нам провернуть это дело и остаться в стороне. Выезжаем, как я и планировала, завтра, сразу после заключения помолвки. Верхом успеем точно к полуночи, но одновременно в замок графа Ринвела совершенно официально выедет карета, в ней, не торопясь, будут ехать слуги, изображая нас. Теодор поздно вечером пошлет графине магического вестника о приезде в ее замок принца с невестой и падчерицей. Решить все проблемы с завещанием и непрошеными гостями нам придется до утра, а потом встретить карету и ближе к обеду следующего дня прибыть вполне официально. Как бы ни повернулись события, никакие происшествия в замке нам приписать будет нельзя. Единственное, чего бы мне хотелось, это чтобы ты, Кристиан, и граф Дали с самого начала ехали в карете, но, как мне кажется, уговаривать вас, мой принц, на это совершенно без толку.
— Верно, — проговорил я и добавил: — Я самый счастливый человек на земле. У меня будет не только самая красивая жена, но и самая умная. И я иду с ней.
Обговорив детали экипировки, мы наконец-то разошлись отдыхать. Мне посчастливилось проводить невесту до ее покоев и на несколько минут остаться с ней наедине.
Поцеловав сначала ее пальчики, я, взяв ее за руки и утопая в синеве глаз, произнес:
— Я сегодня целый день не устаю восхищаться твоей красотой и умом, моя девочка. Ты восхитительная девушка! О такой, как ты, я не смел даже мечтать и теперь очень боюсь тебя потерять. Пожалуйста, завтра будь очень осторожна. Проверяй все по нескольку раз.
Тихонечко притянув Айвенлин к себе, я в очередной раз поразился тому, какая она маленькая и хрупкая, ее макушка едва доставала мне до ключиц. Обняв одной рукой, другой я приподнял ее личико и очень медленно наклонился к губам, давая ей возможность уклониться от поцелуя, если она еще не готова. Но Айвенлин не стала меня отталкивать. Сначала я очень легко коснулся ее губ своими, после чего затянул ее в нежный поцелуй, который постепенно становился все более горячим и страстным. Спустя несколько секунд я почувствовал, как руки Айвенлин вцепились в мою рубашку. Обнимая меня за шею, она начала неумело отвечать мне. Наши объятия становились все крепче, поцелуи более смелыми. Я чувствовал, что еще немного, и забуду обо всем, потеряю голову от осознания, что эта девушка моя.
Но рядом кто-то нерешительно кашлянул. Я поднял голову, а моя радость, наоборот, спрятала свое личико, уткнувшись мне в грудь. Около нас, улыбаясь, стояла Данелия.
— По-моему, вы немного увлеклись, — произнесла она и добавила: — Прощайтесь до утра, и я помогу герцогине лечь в постель.
Я понимал, что она права, но боже, как не хотелось мне отпускать из рук свое чудо.
Постояв еще минутку обнявшись, мы одновременно отстранились друг от друга, и мне оставалось только еще раз на прощанье поцеловать моей герцогине руку, что я и сделал. Затем Данелия просто утянула ее в комнату и закрыла дверь. Постояв еще немного, я отправился в свои покои с легкой улыбкой на губах.
Всю ночь я видела во сне только моего принца. Мне снились его глаза, смотрящие на меня с нежностью, губы, дарящие мне поцелуи снова и снова, и удивительно нежные руки. Проснулась я в удивительно хорошем настроении, но время шло быстро.
Завтракать пришлось в комнате, камеристка помогла мне искупаться и занялась моими волосами. Не знаю, чего она мудрит с этой прической? Пришлось даже напомнить ей о том неизменном наборе моих драгоценных незаменимых шпилек, а то еще не хватало по недосмотру остаться без оружия. Да, я тогда буду чувствовать себя беззащитной и под прицелом.
Чем быстрее приближался полдень, тем сильнее портилось мое настроение. Почему-то в голову постоянно приходили картинки, ужасно меня раздражающие. Я знала, что во дворце бессчетное количество высокородных женщин, желающих обратить на себя внимание Кристиана. Вспоминалось его умение флиртовать с этими дамочками, и я знала о его многочисленных похождениях. Конечно, я понимала, что много значит ни одной, никто еще не затронул его сердца, но, как оказалось, понимать это — мало. Знание не приносит успокоения, напротив, начав по привычке анализировать свое настроение, я поняла, что ревную и жутко боюсь… Боюсь, что в круговороте дворцовых приемов и развлечений потеряется и растворится то невообразимо нежное чувство, что только начало зарождаться между нами…
Да, я маг. Могу сделать так, что больше ни одна из них не захочет его, но ведь это будет неправильно. Это будет ненастоящее, а ведь так хочется, чтобы он любил меня, чтобы, кроме меня, ему просто никто не был нужен.
Все эти мысли угнетали, и именно поэтому, когда я вышла в холл навстречу ожидающему меня жениху, выражение моего лица было совершенно удрученным. Увидев меня, он заметно встревожился и, быстро подойдя ко мне, взял за руки, глядя мне в глаза, обеспокоенно спросил:
— Что случилось? — Его голос был действительно очень взволнованным, но я просто перевела взгляд в пол, не отвечая.
Да, я не знала, как объяснить свое состояние. Не дождавшись, пока я на него посмотрю, он, держа меня за руку, отвел в сторону от всех собравшихся. Подойдя к стулу в глубине холла, он сделал невероятную вещь — сел на него и посадил меня к себе на колени, совершенно не думая о моем праздничном наряде, да и о своем тоже. Обняв меня и легонько прижав к себе, он попытался заглянуть в глаза и, когда у него это не получилось, произнес:
— Через двадцать минут нас ждут в тронном зале, но мы никуда не пойдем, если ты этого не хочешь. Вчера во время поцелуя ты отвечала мне, и я позволил себе надеяться, что ты примешь меня как мужа, что я хоть немножко тебе нравлюсь. Но если ты сомневаешься в своем решении и передумала, мы сейчас просто выйдем и сделаем заявление о том, что помолвки не будет. Меньше всего на свете я хочу принуждать тебя к браку. Ты мне безумно нравишься! Ты — чудесная! Моя ненаглядная! Могу точно тебе сказать, что, если сейчас мы не объявим о помолвке, я все равно не уеду и буду ухаживать за тобой до тех пор, пока ты не изменишь своего мнения, а всех твоих ухажеров ждет дуэль. Я понимаю, как виноват перед тобой, ведь вместо того, чтобы ухаживать, я развлекался не пойми с кем, непонятно где, но я прошу тебя, не отказывайся от меня сразу. Дай мне шанс все исправить. Я буду очень стараться, — сказав все это, он начал аккуратно целовать мои пальчики и запястья, после чего добавил: — Солнышко мое! Посмотри на меня и не молчи, пожалуйста. Твоего молчания я боюсь больше всего.
Все время, пока он говорил, моя истерзанная сомнениями душа расправляла крылья, норовя взлететь.
Слова с моих губ сорвались сами собой:
— Прости меня за плохое настроение, просто все утро, пока мне помогали одеваться, я вспоминала о том, какое невероятное количество женщин всегда вьется возле тебя, и с каждым часом я все сильнее чувствовала неуверенность в себе.
— Айвенлин, какая же ты еще маленькая. Глядя на твое уверенное поведение и руководство людьми, я просто забыл о том, какая ты еще невинная. Поверь мне, ни одна из этих женщин никогда не займет твоего места не только рядом со мной, но и в моем сердце. Ведь таких, как ты, нет. Ты удивительно красива, умна, но самое главное, ты изумительный человек, единственная на всем белом свете. С тобой я могу поговорить о чем угодно, ты можешь помочь мне советом и делом. Я буду дорожить тобой как самым невероятным сокровищем, а если обижу, то заранее разрешаю тебе взять твой длиннющий кнут и наказать меня.
Его последние слова рассмешили меня и, встав с его колен, я протянула ему руку со словами:
— Ловлю тебя на слове, принц мой. Мы можем идти, я согласна всю оставшуюся жизнь следить за выполнением данных тобой обещаний.
В ответ на мои слова он улыбнулся открыто, радостно, с облегчением. В его глазах зажглись искорки. Мне сразу же захотелось наложить на Кристиана заклинание отвода глаз, чтобы никто не смел даже смотреть на него. Я решила, что никогда никому не отдам его без боя. Буду бороться за него, за его любовь до последнего. Ведь говорила мне в детстве старая нянюшка Ната: «Запомни детка, не только мужчина должен оказывать девушке внимание и бороться за ее любовь, но и девушка, если любит, должна отвечать ему тем же. Истинно любящие пронесут свою любовь через века».
Через мгновение моя ладошка уже была в его крепкой руке, и мы пошли к друзьям, которые сильно волновались, глядя на нас, но не вмешивались, не торопили, дали нам возможность все выяснить между собой.
Затем мы все пошли по коридору в сторону тронного зала, настроение у всех было отличное, все подшучивали над нами, а нам просто было хорошо рядом друг с другом.
Как ни переживала я за своего родного отца, но помолвка Айвенлин отвлекла меня от мрачных дум.
Какие же они оба красивые! Как гармонично смотрятся вместе. Моя сестричка, собираясь на помолвку, не стала прятать свою внешность и фигурку, поэтому я представляю, в какое шоковое состояние впадут придворные, увидев ее. Половина из них точно решит, что ее приукрасили магией, и только к концу помолвки все будут наконец знать, что она на самом деле красавица.
Король наверняка будет лопаться от самодовольства.
Был правда момент, когда она нас сильно напугала. Вышла, понимаешь ли, в холл изумительная красавица, в потрясающем платье и невероятных старинных украшениях, принц аж дар речи потерял. Но когда мы увидели ее потухший взгляд и неуверенную улыбку, напугались все.
Молодец Кристиан, не растерялся. Увел свое сокровище в сторонку и, совершенно не обращая ни на кого внимания, усадил к себе на колени, наплевав на правила и этикет. Не знаю, о чем они там говорили, но наша Айвенлин повеселела, глазки заблестели, а уж когда они оба заулыбались и подошли к нам, мы все просто вздохнули от облегчения.
Для того чтобы попасть в тронный зал вовремя, пришлось немного поторопиться, но мы успели. Помолвка состоялась очень быстро, потому что еще вчера Теодор как маг, отвечающий за здоровье принца, предупредил его величество, что сильные нагрузки Кристиану противопоказаны и на торжественный обед молодые не останутся.
Во время самого обручения молодые обменялись изящными ажурными браслетами, сияющими в солнечном свете, и закрепили свое согласие на брак торжественными речами. Мы их охраняли, хотя для окружающих были обычной свитой. Граф Дали, виконты и я стояли чуть ниже молодых и не только следили за залом, но и не подпускали близко никого из поздравляющих. Просто увели их по-быстренькому, предоставив королю принимать поздравления и объяснять уход молодых плохим самочувствием принца. Лучший друг его высочества пустил одинокую слезу, от чего я усмехнулась, а что будет, когда он женится?
Еще вчера мы решили, что, пока заговор до конца не раскрыт, охрана Кристиана полностью остается на нас.
А сейчас переодеваемся и в путь. Мой любимый тоже поедет с нами. Я и Айвенлин решили, что стоит заглянуть на обратном пути в заброшенный храм забытой богини. Он находится немного в стороне от нашего пути. Айвенлин специально несколько дней читала старинные дневники старого мага, разучивая обряд единения, который проводили жрицы богини Лауры, соединяя жизненный путь влюбленных. Мы с ней объяснили Жаку, что этот обряд проходили истинно любящие, поскольку их испытывала сама богиня и, если считала достойными, связывала обе жизни. Считалось, что при заключении брака в ее храме выравнивается жизненный цикл партнеров, и если один из них маг, а маги живут вдвое дольше обычных людей, то и его супруг будет жить и стареть с ним одновременно. Правда, в конце описания была приписка о том, что если любовь не истинная, то при заключении брака годы жизни не продлеваются, напротив, обманувший доверие богини умрет у алтаря. Наверно, именно поэтому в древности очень редко заключались браки в храме этой богини.
Выслушав нас, Жак согласился на этот обряд, но просил, чтобы я еще раз все взвесила и все обдумала.
А о чем тут думать? Мне без него не то что жить, дышать тяжело! Я с десяти лет точно знаю — он мой!
Сразу после объявления о скором заключении брака между мной и Айвенлин мы обменялись браслетами и, не дожидаясь поздравлений, покинули тронный зал.
О-о-о! Как мне нравится жить в восточном крыле! Никто из посторонних не болтается, слуги четко знают свои обязанности, и порой даже не приходится никого звать, нет никаких придурочных барышень, уверенных в своей неотразимости и в моем желании переспать именно с ними.
Моя невеста успокоилась и приняла мой браслет с улыбкой. У меня же пела душа. Она согласилась стать моей! Осталось только ничего не испортить. Набраться терпения, проявлять нежность и ласку, чтобы уберечь свою любовь.
Ведь не зря многие дамы не раз обвиняли меня в черствости и жестокости. Не раз я просто выкидывал очередную пассию из своих покоев прямо посреди ночи. Многие придворные в моем дворце боятся вспышек моего бешенства. Я могу быть очень жесток в решениях и действиях. Меня воспитывали мужчины: отец, учителя, военные. Никто не учил меня любви и нежности, а моя невеста очень ранимая и еще совсем молоденькая. Я никогда не знал, каково это, когда тебя любят. Считал, что мне это не нужно. Оказалось, мне это просто необходимо, и главное, мне хочется, чтобы любила меня именно она.
Думаю о ней все время, пока собираюсь в поездку. Вспоминаю ее план по проникновению в замок графа Ринвела и поражаюсь тому, как быстро она его составила, учла все детали. Удивляюсь в очередной раз спокойной решимости ее братьев и сестры следовать за ней.
Собравшись чуть раньше всех, я в сопровождении графа Дали поспешил на конюшню. Очень хотелось убедиться в том, что мой верный конь чувствует себя хорошо. До этого момента у меня просто не было возможности его навестить.
В конюшне царил такой же порядок, как и везде. Несколько конюхов уже седлали и выводили лошадей, значит, скоро выдвинемся в путь. Мой великолепный друг уже оседлан и встретил меня радостным ржанием. Хорошо, что я сахар не забыл захватить, этот показушник мог и обидеться.
Пока выводил его из конюшни, услышал вопрос друга о мешках, притороченных к седлам. Ему ответили, что управляющий велел приготовить для каждого всадника малый походный набор, и я догадался, что именно такой и был у моих спасителей с собой во время охоты.
Во дворе замка, уже сидя на лошадях, мы ждали остальных. Ожидание было недолгим. Через пять минут с крыльца во двор спустились шестеро мужчин, одетых тепло и добротно. Ни одного волоска не выбивалось из-под шапок. Лица их почти полностью были скрыты. Сначала по маске я узнал управляющего, по чуть грузной фигуре Теодора, по совершенно одинаковым движениям и стройной стати близнецов, и только когда присутствующие в их компании подростки сели на лошадей, я понял, что это Айвенлин и Данелия.
Не останавливаясь, они проследовали к воротам, и нам оставалось только присоединиться к ним. Группой в восемь человек мы выехали из города, и тут я нашел ответы на мучившие меня вопросы. Карета и десяток сопровождающих ждали нас неподалеку от городских стен.
Я с удивлением заметил, что указания поджидающим нас людям дает управляющий, и все воспринимают это спокойно, в том числе и молодые высокородные. Пока я удивлялся, мы на хорошей скорости двинулись в путь, причем к нашей группе присоединились еще четверо охранников, а карета с эскортом из шести человек начинает потихоньку отставать, хоть и едет в том же направлении, что и мы.
Возглавил движение нашей группы опять же управляющий в паре с Данелией. Затем, разбившись на пары, ехали остальные. Я, естественно, был в паре с Айвенлин. Спустя какое-то время появилась возможность разговаривать, и я сразу же спросил:
— Айвенлин, а почему указания и здесь отдает твой управляющий?
— Во-первых, его зовут Жак, — сказала она, улыбаясь, и добавила: — Во-вторых, он лучше всех знает, куда мы направляемся и как туда добраться более короткой дорогой. В-третьих, он наш самый любимый учитель. Лично меня он воспитывает и обучает с пяти лет. Так что, как видишь, он для нас всех непререкаемый авторитет, тем более он является доверенным лицом моего отца, и мы всегда с ним советуемся.
— Я вот что заметил, кое-кто любит его посильнее, чем все остальные. Не потеряет ли голову в прямом смысле ваш управляющий, отвечая на эту любовь?
— Наш отец знает о любви Данелии и Жака и ничего не имеет против. Сестричка еще лет в десять заявила, что выйдет замуж только за него, и с тех пор преследовала его, пока он не согласился. Но они действительно любят друг друга.
— Но ведь он намного старше и не ровня ей по положению и происхождению?
— Данелия не любит высокородное общество и терпеть не может двор, поэтому мы точно уверены, что жизнь с Жаком в небольшом имении вдали от дворца сделает ее счастливой, и мы с братьями рады за нее.
— Вы все вместе не перестаете удивлять меня, — произнес я под звонкий смех моей спутницы.
Дорога впереди совершенно опустела, мы стали перемещаться намного быстрее и разговаривать стало неудобно.
Это какое-то недоразумение! Кто скажет, куда меня несет? Как я вообще оказался втянут в эти события? Кто из нас ненормальный? Наверное, я сам. Я ведь согласился в этом участвовать и даже не попытался уговорить своего друга отказаться от безумной затеи.
Я понимаю, как расстроилась Данелия, получив известие из родного дома, но реакция всех остальных меня поразила. Никто не собирался обращаться за помощью к королю. Никому и в голову не пришло посылать в имение дознавателей и действовать как положено. Я не понимаю, что могут сделать эти молоденькие высокородные, прибыв к замку ночью? Кто их впустит внутрь, ведь, как я понял, посторонних в замке не жалуют. Ну, мой друг Кристиан сейчас, по-моему, вообще ни о чем не думает, он влюблен. Но управляющий и маг-лекарь Теодор? О чем они думают? Ведь взрослые люди, но согласились с планом Айвенлин, и вот все мы уже в дороге. Я думаю, что ждет наше королевство, если ее постоянно будет тянуть на подвиги, а принц будет ей потакать? Мне становится плохо, когда над этим задумываюсь.
Несколько часов мы двигались очень быстро. Ближе к вечеру остановились в придорожном постоялом дворе, Теодор послал в замок графа Ринвела известие о приезде гостей, а затем все мы немного перекусили, отдохнули и поехали дальше в сгущающихся сумерках. Жак сразу задал очень быстрый темп, и через пару часов я признался себе, что начинаю заметно уставать. Начинают уставать и лошади, но, правда, кони принца и герцогини пока еще не подают признаков усталости в отличие от остальных. Маг начал подсвечивать дорогу, и через час мы остановились на краю редкого лесочка. Теодор сразу прекратил подсветку, и я понял, что мы добрались.
Благодаря снегу и периодически выглядывающей из-за туч луне можно было рассмотреть находящийся за мощными каменными стенами замок.
Как только мы остановились, управляющий опять начал распоряжаться. Все дружно принялись выполнять его указания, и только мы с принцем какое-то время просто с недоумением смотрели на него.
А в это время наши попутчики уже достали из мешков, притороченных к седлам, покрывала и накрыли лошадей, уберегая их от переохлаждения после быстрой и долгой скачки. Маг из еловых ветвей сделал лежанку, и четверо молодых людей, из них две девушки, прилегли на нее, прикрывшись одеялом, и начали что-то тихонько обсуждать. Естественно, мы закончили со своими делами позже всех. Мало того, мы не сразу сообразили, что делать, и постоянно с недоумением поглядывали на молодежь. Заметив наши переглядывания, к нам подошел Жак и пояснил:
— Ребятам и девушкам нужно немного передохнуть, так как основную работу делать им. Сейчас маг держит над ними небольшой купол, под ним довольно тепло. Через полчаса они пойдут в замок.
— Что? Что они сделают? Почему они? Я думал, что нужные специалисты это как раз те четверо, что присоединились к нам у выезда из города, — возмутился я, а принц добавил:
— Они пойдут вчетвером? — в его голосе явно звучали грозные нотки.
— Да, они пойдут вчетвером, и прежде чем вы оба начнете возмущаться, я напоминаю вам о вашем обещании оказывать помощь, а не мешать. Чуть позже я вам все объясню. Сейчас мне просто некогда.
Произнеся этот возмутительный монолог, он спокойно отошел и начал заниматься снаряжением.
Еще через двадцать минут встали с лежанки молодые люди и подошли к нему. Жак что-то довольно долго проверял и задавал какие-то вопросы каждому из них, потом дал разрешение выдвигаться.
Трое сели на лошадей, и только одна из маленьких фигурок направилась в нашу сторону. Я понял, что это Айвенлин, и отошел немного в сторону от принца, но это не помешало мне услышать их разговор.
Как только герцогиня подошла к Кристиану, он обнял ее, чуть наклонившись, спросил:
— Почему ты?
— Мы привыкли за двенадцать лет работать командой, и нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Все будет хорошо! — тихонько проговорила она, прижав ладонь к его лицу.
Кристиан впился поцелуем в ее губы. Айвенлин и не думала возражать, отвечая ему с неменьшим желанием. Потом мой друг прошептал:
— Только, пожалуйста, будь очень осторожна. Я буду тебя ждать.
Она легонько коснулась его губ пальчиками и, выскользнув из его объятий, вскочила на коня.
Еще по дороге к замку меня поражало умение девушек держаться в седле, их выносливость. Даже я, взрослый мужчина, устал к концу этой гонки, а эта четверка после сложнейшей дороги еще и отправились в замок.
Пока я раздумывал об этом, четверо всадников уже подъезжали к стенам замка. Я все еще не мог придумать способ, при помощи которого они собираются туда попасть.
Замок был довольно далеко, и если бы в этот момент из-за тучи не выглянула луна, то этот способ так и остался бы для меня тайной. До предела напрягая зрение, я понял, что все они встали на седла ногами и стали карабкаться по стене.
Как? А не знаю как. Видел только, что лошади стояли совершенно неподвижно, полагаю, их этому обучали. Через минуту мы услышали заунывный вой и всполошились, но стоящий рядом с нами Теодор спокойно пояснил, что таким образом Жак позвал лошадей. И действительно, стоящие у стен лошади двинулись в нашу сторону. Чуть позже охрана увела их в лесок и вновь укрыла попонами от прохлады.
Сердце гулко билось в груди. Разум никак не мог смириться с тем, что я отпустил свою невесту почти без возражений. Надежду на благополучный исход этой авантюры давало только спокойное поведение Айвенлин и обещание ее учителя все объяснить.
Но мое терпение подходило к концу, и когда Жак все-таки подошел к нам, я был жутко раздражен.
— Я жду обещанных объяснений.
Он предложил мне отойти в сторону, спокойно объяснив, что говорить при всех не собирается. Судя по лицу моего друга графа Дали, ему это жутко не понравилось. Совершенно не обращая внимания на его недовольство, Жак начал свой рассказ очень тихим голосом. Я точно знал — кроме меня, его никто не слышит, тем более что он еще и встал так, что подойти поближе, будучи незамеченным, к нам не смог бы никто.
— Ваше высочество, вспомните ваши злоключения в потайных ходах дворца. Ведь искать вас ребята отправились на третий день своего пребывания во дворце, в то время как вы были в нем несколько раз и намного дольше их. Вспомните свои ощущения, когда вас нашли, что поразило вас больше всего?
Подумав, я ответил:
— Меня нашла Айвенлин, и еще тогда я заметил, что совершенно не слышу, как она двигается, да и остальных не только не услышал, но и не почувствовал даже запаха.
— Вы правы. Мои ученики способны двигаться в полной темноте, не натыкаясь на вещи, слышать и чувствовать любого человека на расстоянии, находить тайники как простые, так и магические. Один из учителей учил их вскрывать любые замки, и Айвенлин делает это лучше, чем остальные. Наверняка вы не помните, как оказались на постоялом дворе после прогулки по потайным ходам. Вас просто обездвижили и усыпили при помощи простых прикосновений. Поверьте, этой наукой мои воспитанники тоже овладели в полной мере, и самое главное, убить каждый из них может не только любым попавшим под руку предметом, но просто голыми руками. Я отвел вас в сторону для того, чтобы об этих умениях нашей Лин не знали посторонние, и я бы посоветовал вам не передавать наш разговор никому. Если вы заботитесь о безопасности Айвенлин, то чем меньше людей в курсе ее способностей, тем лучше для вас обоих. Могу также сообщить, что любой из четверых отправившихся в замок распознает яды лучше любого лекаря, имеет иммунитет к ним, и в особо неприятных случаях их просто несколько дней будет лихорадить. Их также учили делать как противоядия, так и яды. Вот такая компания отправилась в замок, и я с уверенностью могу вам заявить, что даже сам не смогу им противостоять, если они захотят меня ликвидировать. Слишком много я вам сегодня наговорил.
Потрясенный его откровениями и чувствуя, как по спине поползли мурашки, я смог только спросить:
— Но зачем их обучали всему этому?
— Однажды при нападении наемников была смертельно ранена любимая жена герцога, Айвенлин родилась недоношенной. Ее дед, расстроенный гибелью дочери, выставил раненого герцога с младенцем на руках, велев убираться и не появляться ему на глаза. На уговоры герцога пожалеть хоть внучку он заявил, что такие, как она, не выживают, и решения своего не изменил. Естественно, зная эту историю, герцогиня не испытывает любви к своему деду. До пяти лет она росла очень болезненным ребенком, на которого еще к тому же не раз покушались. Дальние наследники герцога, преследуя свои интересы, неоднократно подвергали жизнь Эдварда де Мелвела и его дочери смертельной опасности, никому не говоря о том, что внучка его величества выжила. Обеспокоенный этим герцог сделал все, чтобы его девочка могла защитить себя. Родственников по-тихому упокоили, но, зная, что рано или поздно его дочери придется ехать ко двору, куда его точно не допустят, герцог решил продолжить обучение, взяв на воспитание еще троих детей. Он очень хотел, чтобы у девочки были друзья, и у него все получилось.
Жак улыбнулся.
— Теперь я могу вам сказать точно, что бояться нужно не за Айвенлин, а саму Айвенлин. Она очень ранимая девочка, но при всем при этом она и очень решительный человек, который много умеет и знает, и мой вам совет, принц, как мужчина мужчине, не старайтесь разгадать все ее тайны. Лучше постарайтесь сделать ее счастливой, и она ответит вам искренней любовью. Но богиня вас избавь от предательства. В этом случае вас не спасет никто. Если не уверены, что можете полюбить раз и навсегда, то не обманывайте ее, ибо последствий вашего обмана не могу представить даже я. Надеюсь, я не очень вас напугал. Я только хочу, чтобы девочка, которая влюбилась первый раз в жизни, не была жестоко разочарована. В ее семье все однолюбы, и второй раз никто из предков рода де Мелвел не находил себе пару. Поэтому повторю — если вы не готовы полюбить на всю жизнь, просто отпустите ее. А сейчас нам остается только ждать. Как только на стене мелькнет огонек, нужно будет подогнать лошадей.
Внимательно поглядывая на стены замка, я думал о том, что поведал учитель моей невесты, и понимал, что мне уже все равно, чему и как ее учили. Я уже люблю ее. Именно рядом с ней я чувствую себя не принцем, не будущим королем, а просто мужчиной. Понимаю, что если она полюбит меня, то ей буду нужен только я сам, а не то, что можно от меня получить.
Мы поднимаемся вверх аккуратно, не торопясь. Цепляться удобно, видимость хорошая, двигаемся легко. За все время по стене над нашими головами ни разу не прошлись стражники, значит, сидят в караулках. Нам же проще.
Вот и добрались. Как мы и думали, здесь пусто, голоса доносятся только из помещения внутри башни. Посовещавшись, решили спускаться таким же способом. Луна скрылась, двор не освещен, почти все окна темные. Большинство обитателей замка спят.
Спустились быстро, и с проникновением в замок проблем тоже не возникло. Дверь для слуг, ведущая к кухне и кладовым, оказалась открыта. Две усталые посудомойки убирались, гремя кастрюлями и тарелками. Как мы проскользнули мимо, они не заметили. Коридоры были освещены очень плохо, видимо, маг в замке довольно слабый. Тусклые огоньки горели только в начале и в конце каждого из них, а в самих коридорах было много ниш со статуями. В случае необходимости там очень удобно спрятаться. Такое ощущение, что в замке нас ждали сообщники и специально создали самые благоприятные условия для незаметного продвижения.
Еще на стене мы решили, что сначала ищем спальню графа. Нел очень надеялась, что еще есть возможность помочь отцу.
К его покоям вела нас именно она, так как очень хорошо ориентировалась в замке, где росла до семи лет. Дошли мы до опочивальни быстро и почти без помех. Только один раз пришлось переждать, пока пройдет слуга, дальше в коридорах было пусто. Проскользнув в его комнату, увидели, что рядом с больным графом тоже никого не было, даже сиделки. Мы разошлись в разные стороны, прислушиваясь к тяжелому хриплому дыханию графа Ринвела. На маленьком столике, придвинутом к ложу, стояла магическая настольная лампа, отбрасывающая на больного тусклый свет. Больше ничего не было, даже воды!
Никто из нас не бросился к нему, даже Данелия. Сначала мы внимательно обследовали комнату, нашли и заблокировали две потайные двери, затем Данки встал у входа на случай непредвиденного посещения, и только после этого девочки подошли к кровати и молча приступили к осмотру.
— Плохо! Как же плохо… — проговорила Лин и с печалью добавила: — с одного раза ничего не сделаем, у нас еще маг по замку где-то бродит. Но ничего, сейчас немного подлечим, а завтра потихоньку поможем Теодору долечить.
Переплетая магические потоки, сестры принялись за дело. Через полчаса они вздохнули с облегчением, да и не только они. С кровати доносилось заметно полегчавшее дыхание графа Ринвела. Нел принесла из купальной комнаты воды и напоила не приходящего в сознание отца. Закрепив его сон магией, девушки заверили нас, что до их «приезда» больной в себя не придет. Прежде чем исполнить задуманное, Нел невесомо коснулась губами щеки отца.
Выйдя из комнаты, мы двинулись на поиски мачехи и мага. На удивление, ходить и искать долго не пришлось. Оба они расположились в покоях графини в противоположном конце коридора. Не торопясь обнаруживать свое присутствие, мы услышали занимательный разговор.
— Дорогой! Ты самый бесподобный любовник из всех, кто у меня был.
— Мне начинать ревновать?
— Ну что ты, разве может кто-то сравниться с тобой?
— Будем считать, что я тебе поверил, и не надо корчить из себя страдалицу. Лучше скажи, какое известие принес магический вестник.
— Ты же знаешь, кроме тебя, сейчас в замке магов нет, как бы я смогла его прочитать?
— Дура! Давай сюда.
— Не смей так разговаривать со мной!
— А как с тобой еще разговаривать? Вдруг там что-то важное, а ты вместо того, чтобы сразу мне сказать про сообщение, потащила меня сначала в кровать. Дура и есть! К слову, ты ею и в детстве была, только сейчас красивая стала, а тогда еще в придачу была плаксой унылой. Даже мужа отравить вовремя не смогла, вот он и успел завещание оформить, теперь приходится выкручиваться, но найти подлинное завещание все-таки нужно. Так, радуйся дорогая! Завтра к обеду приезжает в гости твоя любимая падчерица, причем в свите принца и его невесты герцогини де Мелвел.
— Может, сходить и облегчить страдания больного? Как ты думаешь?
— Это ничего не изменит, твой бывший глава стражи две десятины назад привозил из столицы самого лучшего мага-лекаря, за что и загремел в подземелье, а маг нам убедительно доказал, что твой любимый муж не жилец на этом свете, поэтому не стоит торопиться. Ты же не знаешь, какой маг может быть в свите у принца, а вдруг он определит, что ты ночью, например, подушечку мужу на лицо положила? Ты же не хочешь в тюрьму, правда, красавица моя? Завтра будешь разыгрывать убитую горем жену, слуг я застращаю, особо верных мы уже по подвалам рассовали. Все остальные будут молчать. Долго они у нас пробыть не смогут, от силы дня два. Продержимся. Подложное завещание у нас готово, делал его хороший специалист. Девчонке ничего, кроме наследства бабки, не светит. Все будет хорошо. Нужно только положить завещание в стол графа, но это можно сделать и завтра, а сейчас я даже знаю, чем мы займемся.
Выслушали мы планы этой парочки довольно спокойно, дождались, пока они будут очень заняты друг другом, а дальше все было на удивление просто.
Мы проскользнули в спальню и, выбрав удобный момент, принудительно усыпили любвеобильную графиню и ее кузена, причем он оказался настолько плохим магом, что даже не понял, что произошло.
Оставлять их в живых и рисковать тем, что при дознании они смогут отвертеться от наказания, нам не хотелось. Удастся доказать, что их завещание подделка? Так преследовать будут Данелию, устраивать очередные покушения. Нет уж, такие родственники больше всего радуют только тогда, когда умирают.
В замке был очень слабый маг, и поэтому для дополнительного обогрева в комнате горел камин. Притушив огонь и создав впечатление, что в порыве страсти в него случайно попали сапог и рубашка, девушки создали полное впечатление смерти любовников во сне от угарного газа, а к утру в гнездышке голубков действительно будет полно дыма и гари.
Закрыв магией комнату изнутри и убрав остаточные следы нашего присутствия, хоть, кроме нас, никто и не должен приехать, но порядок действий лучше соблюдать, мы, не торопясь, покинули замок. Охрана осуществлялась из рук вон плохо, видимо, сказывалась замена начальника стражи. Посигналили со стены и, пока спускались, услышали, что к замковой стене двигаются кони. Самое странное было в том, что, судя по звуку, их было четыре. Я не мог понять — они за нами сами прискакали, что ли?
Все разъяснилось, когда спускающаяся быстрее всех Лин тихонько засмеялась. Еще через пару минут мы поняли почему.
Ее Кристиан со стены снял, на колени усадил и уже целовал себе в удовольствие. Она же даже для вида не сопротивлялась. Обняла его за шею руками, прижалась, как к родному, и с удовольствием отвечала ему на поцелуи.
А мы, усевшись на своих коней, которых и привел принц, рванули к лесу. Пришлось этой парочке нас догонять. В лесу все были готовы двинуться в путь навстречу остальным нашим людям и карете. Ну что же, ждите нас завтра.
На стене замка несколько раз мелькнул огонек. Жак встал и, направляясь в сторону коней, произнес:
— Они возвращаются, начали спуск по стене. Нужно подогнать лошадей.
— Я сделаю это сам, — произнес я, и мне никто не возразил.
Коня Айвенлин я брать не стал, решив, что она прокатится со мной.
Подъехать к стенам замковой ограды я успел вовремя. Пригляделся и в спускавшихся фигурках выбрал самую хрупкую, решив, что именно она и есть моя ненаглядная.
Подъехав вплотную к стене, я не дал ей коснуться земли. Сразу, как только смог дотянуться, подхватил ее и, усадив к себе на колени, крепко поцеловал. Я сходил с ума, дожидаясь их возвращения, волновался и мой друг, зато все остальные ждали совершенно спокойно, что меня несколько нервировало. Я никак не мог свыкнуться с мыслью, что Айвенлин может полностью о себе позаботиться.
Но все закончилось, они вернулись, а моя невеста сидит у меня на коленях и с увлечением целует меня в ответ. Таким счастливым я не чувствовал себя еще никогда.
Когда мы доскакали до леса, Данелия, ни на кого не глядя, соскользнула с лошади прямо в объятия Жака, и они тоже принялись самозабвенно целоваться. Все вокруг с улыбками смотрели на них, и только граф Дали выглядел в этот момент глубоко ошарашенным, ведь он не подозревал об их отношении друг к другу.
Судя по тому, как крепко Жак обнимал Данелию, он тоже изрядно волновался, но ничем не выдавал этого до сих пор.
Спустя пару минут парочка влюбленных все-таки разорвала свои объятия. Всех молодых людей закутали в теплые плащи. И Айвенлин рассказала о том, чем они занимались в замке.
— С недавних пор в замке сменился начальник стражи. Он и еще куча народа, лояльного к своему господину, сидят в камерах подземелья. Служба охраны поставлена очень плохо. За все время, пока мы там передвигались, никто из стражников ни разу не вышел из караулки. В самом замке та же история. Даже возле больного графа никого нет. Графиня со своим любовником, не таясь, развлекается в своих покоях, вестника о нашем прибытии они получили, но сообщить никому не успели, поэтому приехать в замок нужно будет не к обеду, а часов в девять, чтобы успеть до того, как прислуга обратит внимание на отсутствие графини. Лучше бы нам быть в замке на момент обнаружения задохнувшейся от дыма госпожи и ее любовника. Графу Ринвелу срочно нужна помощь нашего мага. Я сразу извиняюсь перед вами всеми за то, что отдохнуть толком мы не сможем, нам срочно нужно двигаться навстречу карете, а затем обратно в замок. Отдыхать уже будем на месте.
Пришпорив лошадей, мы опять двинулись вслед за Жаком. К рассвету встретили остальных наших людей. Прямо в карете девушки переоделись, превращаясь в двух очаровательных светских леди. Меня маг в приказном порядке усадил рядом с ними в карету, но я, если честно, не сильно-то и сопротивлялся. Во-первых, после недавнего серьезного ранения стоило поберечься, а во-вторых, в карете рядом со мной была моя невеста, и мне сразу же удалось пересадить ее к себе и обнять покрепче.
Я всю ночь сильно удивлялся выносливости девушек. Казалось, они даже сейчас полны сил, но стоило карете тронуться, и я был поражен вторично.
Двух юных леди словно выключили. Данелия сразу заснула, лежа на сиденье напротив, а моя Лин у меня на руках, прижавшись моей груди.
Ну что же, впереди у нас пара часов пути, и я надеюсь, что они смогут хоть немного отдохнуть.
В замок нас пустили незамедлительно, стоило только произнести имена и титулы прибывших.
Уже сутки наблюдаю за маленькими железными леди. Поднялись рано утром, подготовились к помолвке, выстояли ее на ногах и сразу в путь, до самой глубокой ночи ни одной жалобы. Выдержали наравне с мужчинами длительный путь верхом и вместо отдыха отправились вместе с молодыми виконтами в замок, при всем при этом еще смогли два раза подняться и спуститься по замковой стене. Затем опять два часа в седле, а еще через три часа из кареты во дворе замка графа Ринвела вышли ослепительные красавицы, и, глядя на них, никто бы не сказал, что они за сутки отдыхали всего три часа.
Про себя могу сказать только то, что всю эту гонку я пережил с трудом, а уж на стену не забрался бы, даже если был бы полон сил. Кристиан тоже держится хорошо, хотя, я представляю, как он устал и как сильно переживал ночью за свою невесту. Глядя на него, я понимаю, что не повезет любому, кто попробует ее обидеть, сразу голову оторвет, конечно, если будет кому отрывать, потому как герцогиня вполне может сделать это и сама, причем не сходя с места.
Вот парочка подобралась! Он — бескомпромиссный, воспитанный повелевать состоявшийся взрослый мужчина, настороженно относящимся даже к друзьям, никогда никого не любивший раньше. Она — молоденькая, умная, умеющая находить нестандартные решения, скрывающая свое умение постоять за себя, властная, тоже привыкшая повелевать, воспитанная, чтобы стать не просто красивой королевой на троне, а королевой правящей, и при всем этом девочка с ранимой душой, мечтающая о любви и преданности. Разница в возрасте более десяти лет, характер и привычки у обоих уже устоявшиеся. Смогут ли они научиться уступать друг другу? Смогут ли сохранить росточки той искренней любви, которая зарождается между ними? Ведь при нашем дворе желающих согреть постель принца было предостаточно, а некоторые из них побывали там не раз. Нужно будет подсказать другу, пусть сам поговорит об этом с невестой, иначе информация обо всех его прежних похождениях очень больно может ударить по ним обоим.
Пока я размышлял, мы все, за исключением стражников, оказались в холле замка. Встречал нас невысокий, худой, сутулый человек с невыразительным лицом и бегающими глазками, представившийся управляющим. Он приветствовал нас, низко поклонившись, и пригласил пройти в гостиную. Предложил легкий завтрак и сообщил, что господин граф сильно болен, а за графиней уже послали. Мы все расположились в креслах, только Кристиан сел на небольшой диванчик и, усадив рядом с собой невесту, сразу отреагировал на сообщение о болезни графа.
— Граф болен? Тогда позовите слугу, и пусть он проводит приехавшего с нами мага в покои больного.
Управляющий позвонил в колокольчик и скривился, услышав вопрос Данелии:
— А где старый управляющий?
Помявшись, мужчина пояснил:
— Его обвинили в измене, и сейчас он находится в камере, в подвале замка.
Это сообщение тоже не прошло мимо принца, и он продолжил давать указания:
— Приведите сюда задержанного и начальника стражи вашего замка. — Заметив вошедшего слугу, он добавил: — Данелия, вы с ее светлостью можете присоединиться к магу, ведь вам наверняка хочется навестить графа.
Услышав его распоряжения, управляющий сильно занервничал, а девушки, благодарно улыбнувшись Кристиану, выскользнули вслед за Теодором.
Дальше события стали стремительно разворачиваться. Мужчина, представившийся управляющим, попытался уйти, но один из виконтов, незаметно для нас всех оказавшийся возле дверей, его не отпустил, придержав за плечо, второй уже заходил в гостиную в сопровождении людей из нашей охраны.
По распоряжению принца привели не только бывшего управляющего, но и бывшего главу стражи. Выслушав их оправдания, он приказал людям герцогини взять их под стражу и самим заняться проверкой обслуги замка, ведь они, как преданные работники, прекрасно знают всех лояльных графу слуг.
В это же время горничные в тревоге сообщили о том, что в покоях графини никто не отвечает, дверь закрыта изнутри, и пахнет дымом. Еще через полчаса разразился скандал. Дверь в покои госпожи была вскрыта, а ее нашли в одной кровати с кузеном. Комнаты пришлось срочно проветривать, они были полны дыма, в котором и задохнулись любовники.
Замок лихорадило до самой ночи, и только поздно вечером за ужином мы подвели итоги этого непростого дня.
Графиня умерла, прелюбодеяние доказано, тела ее и любовника переданы родственникам для захоронения, их ребенка отправили вместе с няней к бабушке. Граф пришел в себя, он очень слаб, но его здоровью больше ничего не угрожает. Его десятилетний наследник уложен спать в новых покоях, и воспитанием мальчика наконец-то займутся сам граф и его преданные люди.
Арестованные и вся остальная прислуга проверены, около двадцати человек просто выставлены за ворота, пятеро будут ждать суда в подземелье, а мы теперь можем просто лечь спать.
И как только они еще могут любезничать и целовать девушкам ручки? Мне лично хочется поцеловать подушку и не выпускать ее из своих объятий пару дней.
Мы успели. Отец нашей Данелии жив, и девочки уверены, что теперь он быстро поправится. На второй день нашего пребывания в замке Нел познакомила нас со своим отцом поближе, и со смехом рассказала ему о том, каким образом герцог де Мелвел приобрел вторую дочь и двух взрослых сыновей.
Познакомился граф и с женихами Айвенлин и Данелии, и если принцем он был буквально очарован, то по поводу Жака ничего не сказал, просто попросил Нел остаться для приватного разговора. Сестрички остались обе и спустя двадцать минут вышли из его покоев спокойные и невозмутимые. Затем Лин удовлетворила наше любопытство. Граф задержал дочь, чтобы сообщить ей, что он заключил помолвку от ее имени два года назад, и брак с Жаком невозможен. Девочки спокойно его выслушали, а затем так же спокойно Айвенлин разъяснила графу всю глубину его заблуждений по поводу его права распоряжаться судьбой дочери и посоветовала ему сначала научиться управлять хотя бы своей.
Затем, по всей видимости, он добила его, добавив, что впредь мы не собираемся нестись сломя голову к нему на выручку. Мне даже стало немного жалко этого мужчину. Глядя на двух, на первый взгляд, молоденьких, восторженных, легкомысленных девушек, он, естественно, не ожидал встретить твердую сталь устоявшихся характеров. Надеюсь, сразу после этого он раз и навсегда отказался навязывать своей дочери какие-либо решения и понял, что совершенно не знает девушку, которую называет своей дочерью.
Десять дней. Мы отдыхали целых десять дней, никаких тренировок, никаких придворных дам и шпионов; ели, спали, катались на лошадях и присматривали незаметно за сестричками.
О богиня! А у них любовь. Постоянно можно было наткнуться то на одну целующуюся парочку, то на другую. Мы вздыхали, Лин и Нел смеялись и были откровенно рады выпавшей на их долю удаче. Вдали от завистливых глаз и надоедливых ухажеров они могли просто разговаривать друг с другом обо всем и ни о чем, держаться за руки или позволять своим любимым мужчинам носить их на руках.
Вчера, например, я видел, как Лин с Кристианом нагребли возле стены замка большой сугроб и она учила его лазить по стене. У него ничего так и не получилось, он все время падал в этот сугроб, но в столовую к обеду они явились раскрасневшимися, а у сестренки в придачу были чуть припухшие губы, и ведь явно от поцелуев, а не от мороза. А как от счастья блестели их глаза, мне кажется, они еще никогда не были такими привлекательными.
Нам с братом очень хочется, чтобы они оставались такими всегда.
Мы закончили все дела в замке графа Ринвела. Он полностью здоров, сильно ослаблен, но здоров. Постоянно выражает свое восхищение и благодарность магу-лекарю Теодору, считая свое выздоровление полностью его заслугой. А мы довольны, чем меньше людей знают о нас с Нел, тем лучше.
Целых десять дней мы с Кристианом постоянно были вместе, узнавая друг друга поближе. Чем сильнее я влюблялась в моего принца, тем больше боялась его потерять. И тем яснее я понимала, как сильно убивался мой отец, когда погибла мама, как много сил он потратил, оставшись жить ради меня. Именно сейчас я начала понимать, что мне срочно нужно поставить перед ним новую цель. Чтобы он, вырастив меня, не вздумал уйти за ней раньше, чем проживет свою жизнь до конца.
В то же время меня настолько захватила мысль о возможной потере любимого, что я начала нервничать. Как же хорошо меня знают сестренка и братья. На восьмой день пребывания в гостях после полуночи наша неунывающая компания собралась в моей комнате. Оказалось, что страхи у нас с сестрой одинаковые, умнички Дан и Даст просто посоветовали нам, пока мы вместе, сделать сообща нашим любимым такие же амулеты, как у нас, чем мы и занимались остаток ночи. На следующий день мы переполошили всех, так как проспали до обеда. Жаку мы, конечно, объяснили, чем занимались, и Нел подарила ему великолепный перстень старинной работы, превращенный в артефакт-щит, заговоренный также от потери и воровства, а вот принцу я пока ничего объяснять не стала, просто на прогулке сделала ему подарок, объяснив его свойства.
Заметив, что он сильно его порадовал, я наконец-то вздохнула чуточку посвободнее. Мои страхи, видимо, ненадолго отступили, и я с наслаждением приняла благодарный поцелуй любимого.
Все эти дни Кристиан пользовался любой возможностью, чтобы меня поцеловать, прикоснуться ко мне, прошептать на ушко комплимент. С каждым днем его объятия становились все крепче, и, прижимаясь к нему во время поцелуя, я хорошо чувствовала его желание. Он желал меня, но каждый раз находил в себе силы остановиться, стараясь не напугать и не оттолкнуть своим напором.
Я невинная девушка, но ведь не невежественная. Пару раз мы с сестренкой в детстве подглядывали за слугами и прекрасно знали, чем занимаются взрослые наедине, к тому же мы были целителями и прекрасно знали строение тела мужчины и женщины.
Но разве могла я предположить, как замирает сердце от поцелуя любимого, как тугой пружиной скручивает все тело от простого прикосновения и невинной ласки, как томится тело и душа, стремясь к познанию своего мужчины. По поцелуям моего принца видно, что он опытен. Разве смог бы юнец остановиться, когда все тело дрожит от нетерпения и желания? А он просто как можно крепче прижимал меня к себе и, одаривая ласками, шептал на ушко о том, как желает меня, о том, что сгорает от любви ко мне, говорил, что даже в юности не испытывал ничего подобного. С некоторых пор я поймала себя на мысли, что не перестаю восхищаться его руками, его длинными красивыми пальцами, умеющими держать оружие и дарить моменты изумительного восторга девушке. За эти дни я привыкла к тому, что при любой возможности он сразу же усаживает меня к себе на колени, крепко обнимает, прижимая к себе, и только тогда к нам обоим приходит спокойствие. Он стал нужен мне как воздух, я тоже все больше и больше стремлюсь прикоснуться к нему, погладить и даже поцеловать. А каким удовольствием вспыхивают его глаза, когда я сама тянусь к нему за поцелуем и сама ласкаю губами его лицо.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Подошел к концу и наш визит к графу Ринвелу. Провожал он нас, уже стоя на своих ногах. Болезнь отступила, граф набирался сил и, к нашему удивлению, больше ни разу не заводил разговор о будущем браке дочери, просто передал ей документы, подтверждающие ее права на владение имением, ранее принадлежавшем ее бабушке и матери, а в самый последний момент обнял свою дочь, поцеловал в щечку и пожелал счастья.
Выехали мы после обеда, двигались не торопясь и на ночлег остановились на постоялом дворе. Жак удивил принца тем, что не стал заказывать комнаты для меня и моей свиты, а в ответ на его удивленный и вопросительный взгляд пояснил:
— Теодор, я и ребята ночевать здесь не будем, у нас есть одно неотложное дело. Надеюсь, за ночь мы уладим все свои вопросы.
Кристиан среагировал очень быстро. Притянул меня за руку вплотную к себе, крепко стиснул мою талию и произнес:
— Без меня Лин никуда не поедет.
Жак улыбнулся и, кивнув нам, сказал:
— Но только вы.
Граф Дали попытался возмутиться, однако только один брошенный на него взгляд принца сразу же пресек все его возражения.
Перекусив, мы оседлали лошадей и двинулись в путь. Целый час ехали по дороге, и мой ненаглядный не задавал вопросов, но, как только свернули в лес и ступили на едва приметную старую дорогу, он не выдержал и спросил меня о цели нашего путешествия. Ответила ему Данелия:
— Мы едем к заброшенному храму забытой богини Лауры, покровительнице магов.
— Но магам жизни и магам смерти покровительствуют разные богини, а у стихийников вообще четыре бога.
— Мы все объясним прямо в храме, — проговорила Нел, а я задумалась о том, что, наверное, придется открыть принцу нашу тайну, рассказать о наличии у нас способностей к магии и там же взять с него обещание о неразглашении.
Еще целый час мы ехали теперь уже по лесу, и принц, в отличие от нас, явно не понимал, откуда мы знаем, куда двигаться, а мы не могли заблудиться. Нас призывал храм, для нас он сиял впереди, словно яркий светлячок, становясь все ближе и ближе, и даже темнота и отсутствие дороги не были помехой для наших лошадей. Теодор привычно освещал перед нами путь.
Наконец мы выехали на огромную поляну, посередине которой явно стояло какое-то здание. Подъехав ближе, увидели высокое массивное сооружение, окруженное витыми колоннами. Тяжелые на вид створки дверей были плотно закрыты. От здания веяло запустением.
Спешившись, мы передали поводья в руки Теодора, а сами подошли к дверям, переступая через упавшие ветви и остальной мусор, припорошенный снегом. Было видно, что уже очень давно никто не навещал это место. Кристиан нажал на створки дверей, пытаясь их открыть, а мы с улыбкой наблюдали за ним. Когда ему это не удалось, он оглянулся и, заметив наши сияющие лица, спросил:
— Что я делаю не так?
— Все не так, — сказал Жак, затем попросил его пропустить к дверям нас с Нел и отойти чуть в сторону.
Ну что же, мы здесь.
Не успел я осознать и переварить результаты последней авантюры моей невесты и ее родичей, как они рывком затащили меня в другую.
Закончив отдыхать в замке графа, мы не торопясь двинулись во дворец. Погода великолепная, легкий морозец лишь слегка обжигает щеки. Отдохнувшие лошади с явным удовольствием скачут по дороге. Айвенлин и Данелия, пересмеиваясь, обсуждают что-то свое, сверкая глазками и лукавыми улыбками. Естественно, настроение у всех великолепное. За десятину более тесного общения с Айвенлин, Данелией, Данки и Дасти я понял, что девушки совсем не похожи на замороженных бесчувственных кукол, они очень веселые и умные, а их братья достойны уважения. Вряд ли в моем окружении найдутся молодые люди, умеющие в неполные двадцать лет профессионально выполнять обязанности телохранителей, поддержать любой разговор, когда нужно — просто молчать, уметь быть незаметными, да еще и любящие своих сестер до умопомрачения.
Обо всем этом я думал еще днем, сейчас, двигаясь по лесу ночью в хорошем темпе, мне представляется, что это просто банда малолетних хулиганов.
Когда приехали к постоялому двору, я посчитал, что все собираются расходиться по комнатам, отдыхать — так нет же! — молодежь со своими наставниками куда-то опять собралась. От возмущения очень хотелось заорать, но, понимая, что мне сделали одолжение, поставив в известность о том, что им нужно отъехать, я сдержал свой порыв и категорически заявил о своем участии в этой ночной прогулке.
И вот уже второй час мы в дороге и, как оказалось, двигаемся к развалинам какого-то храма.
Невероятно! Мы не блуждали по лесу, ни разу не сбились с пути и выехали на большую поляну, на которой действительно стоял храм. Здание было очень древней постройки. Уже давно никто так не строит. Высокое, массивное, без окон и витражей, обшарпанное снаружи, но с удивительно крепкими двустворчатыми дверями. Простым нажатием открыть их не получилось, зато удалось повеселить моих спутников. Все они лукаво улыбались, наблюдая за моими попытками открыть эти двери и укрыться наконец от ветра.
По просьбе Жака я отошел в сторону и начал скептически наблюдать за происходящим. Еще через минуту я просто потерял дар речи от увиденного.
Улыбнувшись мне, девушки подошли к дверям и, одновременно приложив ладони каждая к своей створке, произнесли:
— Матушка, мы пришли.
Ответом на их слова стали неторопливо открывающиеся двери. Все мы, кроме Теодора, зашли в храм. По гулкому звуку наших, а точнее, моих шагов я понял, что мы попали в большой зал, полы которого вымощены каменными плитами. Меня в очередной раз поразила способность моих спутников двигаться абсолютно бесшумно, если судить по звукам, то выходит, что в храм зашел я один.
Неожиданно над нами зажглись маленькие огонечки, и я разглядел, что мои спутники находятся рядом со мной. Глаза быстро привыкли к слабенькому освещению, и я увидел рядом с собой мою Лин. Она взяла меня за руки и, глядя в глаза, объяснила, что происходит:
— Кристиан, я как-то говорила тебе о том, что у меня еще много тайн, и постепенно ты узнаешь обо всех. Так вот, пришло время узнать одну из них. Богиня этого храма — покровительница магов. Несколько веков назад именно ей поклонялись и молились все маги. Магия была единой. Не было разделения на магов жизни и смерти, не было стихийников. Все маги были универсалами, просто у кого-то сильнее было направление жизни, у кого-то смерти. Сейчас маги и простые люди стараются не заключать браки между собой, слишком большая разница в данных им годах жизни. Ты знаешь, что обычные люди доживают до ста пятидесяти лет, правители государств с помощью магов жизни до двухсот. Маги, в зависимости от силы, от четырехсот до полутысячи. Тяжело терять любимого, который стареет рядом с тобой, но несколько веков назад такой проблемы не было. Маги, поклоняющиеся богине Лауре, могли привести в храм своих избранников, и если их любовь искренна и нерушима, если они действительно готовы отдать жизнь друг за друга, то богиня уравнивает их жизненный срок, но они должны принять всем сердцем истину. После обряда в их жизни не будет никого другого, пока жив любимый. Но при всем этом богиня очень сурова и наказывает за попытку обмана. Если один из вступающих в истинный брак любит недостаточно и пришел в храм ради продолжения жизни, он обращается в прах прямо у алтаря. Постепенно все меньше и меньше находилось пар, готовых подтвердить свою любовь. Затем еще и маги принялись делиться на направления в изучении и применении магии, началась война. Последователи учения богини преследовались и уничтожались. Сейчас магов, владеющих всеми направлениями, только двое, и про них знают всего несколько человек, которые добровольно принесли клятву на крови, обещая сохранять эту информацию в секрете. Я доверяю тебе, и только поэтому ты сейчас здесь. Этими магами являемся я и Нел. В храм мы прибыли, чтобы заключить истинный брак между моей сестричкой и Жаком. Это их единственный шанс на долгую и счастливую совместную жизнь. А теперь, когда я все тебе объяснила, оставайся, пожалуйста, на месте, если ты, конечно, не хочешь принять богиню как свою покровительницу. Но я считаю, что тебе нужно подумать, а нам заняться делом.
Проговорив все это, она неслышно и невесомо скользнула к середине огромного зала. Несколько светлячков осталось со мной, а остальные продолжали освещать ее путь. За ней последовали братья и Нел с Жаком, крепко держащиеся за руки.
Какое-то время было очень тихо, и ничего не происходило, что позволило мне начать сомневаться в ее словах, но посредине зала начало разгораться яркое свечение. В его свете все стало отчетливо видно. Свечение исходило от оживающего алтаря. Волна света и обновления прокатилась по огромному залу. Стало тепло. Зажглись многочисленные светильники на стенах, а сами они, отделанные мрамором, заискрились. Через несколько минут свечение стало чуть приглушенным и приятным для глаз. Я рассмотрел, что же происходит у алтаря.
Данки, Дасти, Данелия и Айвенлин, кольнув пальцы стилетами, уронили капельки своей крови на алтарь богини и поблагодарили ее за то, что связала их четверых воедино, за обретение семьи, за помощь и заботу. Сразу после этого юноши отошли, Жак, наоборот, приблизился, встав рядом с Данелией.
Не выдержав, я подошел к виконтам, собираясь рассмотреть ритуал поближе, думая о том, как и кто будет его проводить. К моему очередному потрясению, обряд провела Айвенлин. Я совершенно не понимал язык, на котором она говорила, но видел, как она надела на безымянные пальцы молодым простые серебряные колечки. Как Жак, встав чуть позади Данелии, обнял ее за талию правой рукой, а левую с колечком на пальце протянул над алтарем ладонью вверх. Данелия, не сомневаясь ни секунды, накрыла его ладонь своей. Спокойная и несуетливая последовательность их действий говорила о том, что они прекрасно знают ход ритуала.
Лин ни на секунду не прекращала нараспев произносить какую-то молитву, и в ответ на ее слова на алтаре появился необычный стилет с тонким лезвием и костяной рукояткой, которая слегка переливалась всеми цветами радуги. Это было так красиво, что я совершенно опешил от дальнейших ее действий и результата, к которому они привели.
Моя невеста, не прерывая молитвы, взяла в руки стилет и с размаха пришпилила к алтарю руки Нел и Жака, проткнув их насквозь. Оставив их в таком положении, она застыла в поклоне. По поверхности алтаря растекались небольшие ручейки крови. Где чья, понять было невозможно, но казалось, что вступающие в брак этого просто не видят, они ни разу не вздрогнули, не попытались даже инстинктивно отдернуть руки, они просто не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Именно в этот момент я понял, что такое истинная любовь.
Еще через минуту стилет истаял, раны на руках затянулись без следа, кровь впиталась в алтарь, колечки на пальцах молодых превратились в красивый серебристый узор, который, продолжая виться, как живое растение, исчез под рукавами одежды. Жак привлек Данелию к себе и крепко поцеловал, а Айвенлин со слезами на глазах произнесла:
— Богиня приняла и одобрила ваш союз. А сейчас у нас есть еще одно незавершенное дело, в котором она тоже обещала нам помочь. Жак, отпусти Данелию, она теперь твоя навсегда и раздевайся.
Я думал, что после наглядной демонстрации обряда единения меня уже нечем будет удивить. Я ошибался! Слова Лин меня потрясли и обескуражили, но Жак стан раздеваться, а все остальные оставались удивительно спокойными.
Девушки ненадолго отвернулись, чтобы его не смущать, а братья помогли ему лечь на алтарь, прикрыв интимное место небольшим куском ткани. Пока Жак укладывался на алтарь, я успел рассмотреть, как сильно пострадало его тело, удивился тому, как он с такими ранениями выжил. Увидев его без маски, поразился тому, что молоденькая красавица полюбила его всей душой, несмотря на возраст и внешность.
А я считал графиню бездушной куклой!
Между тем девушки подошли к Жаку вплотную и, соединив над ним руки, застыли неподвижно. Сначала мне казалось, что ничего не происходит. Затем я начал замечать изменения на его лице. Исчезали шрамы, почему-то изменялись очертания скул и губ, потемнели и сменили форму брови. Постепенно стали уходить мелкие шрамы с тела, а крупные становились почти незаметными, с резким щелчком расправилась больная нога, на которую он прихрамывал. Волосы потемнели, в них исчезла седина. Через десять минут с алтаря встал симпатичный молодой человек моих лет. Виконты подали ему одежду, а девушки просто плакали, обняв друг друга.
Наблюдая за ними, я вдруг понял, что именно девушки не дали мне уйти за грань, именно они лечили меня, они же вытягивали графа Ринвела из его уже не поддающейся другим магам болезни. Видимо, именно поэтому они так торопились попасть в замок ночью, а потом еще полдня провели в его покоях, а Теодор их просто прикрывал, ведь он маг новой школы.
Одевшись, Жак еще раз, поцеловав Данелию, обратился ко мне:
— Пока мы не ушли из храма, я прошу вас, принц, дать клятву на крови о том, что обо всем увиденном и услышанном вами сегодня вы не расскажите никому. Я произношу эту просьбу не потому, что не доверяю вам, а потому, что вы, ваше высочество, обычный человек, как и я, а значит, без этой клятвы любой сильный маг может заставить вас говорить. Для нас с Данки и Дасти безопасность наших близких превыше всего, и, как бы вам ни доверяла Лин, я вынужден настаивать на своем. К таким известиям и знаниям мир еще не готов.
Осознав его правоту, я исполнил его желание.
Перед уходом каждый из нас окропил алтарь богини капелькой своей крови и искренне поблагодарил за помощь и внимание. Вспыхнув переливами различных цветов последний раз, алтарь потух, и по мере нашего продвижения к дверям гасли и лампы на стенах. За нашими спинами сами плотно закрылись двери, и девушки, прислонившись к ним на мгновение, прошептали:
— Мы не прощаемся! Жди нас.
Прежде чем подсадить свою невесту в седло, я на мгновение притянул ее к себе и поцеловал, она же, обняв меня за талию, прижалась ко мне, отвечая.
Назад двигались быстрее и более уверенно и к рассвету уже были на месте. После завтрака весь отряд отправился во дворец. Правда, мы с Жаком, переглянувшись, перехватили своих девушек, пытающихся сесть верхом, и с комфортом расположились в карете, усадив их на колени. Укутав их в меха и устроив поудобнее, не отказали себе в удовольствии нацеловаться всласть, но потом все-таки дали им заснуть. Ведь обе очень устали, и мы это прекрасно понимали.
В тишине кареты под тихое дыхание девушек я еще раз обдумал произошедшее ночью и понял, что же именно не дает мне покоя. Что тревожит душу.
Моя Айвенлин маг! Ее мать тоже была магом, но прожила очень короткую жизнь, и все же король утверждал, что внучка способностей не имеет. Это было в свое время одним из условий помолвки. Мой отец не желал иметь сноху мага. Он не хотел, чтобы жена пережила меня на века. Правда, потом как-то раз он заявил, что маги тоже люди и так же умирают и от ядов, и от кинжала.
Куда я собрался вести тебя, девочка моя? Как же тяжело тебе будет. Что мне сделать, чтобы доказать отцу, как ты мне дорога. А если он не поймет? С каждым днем я понимаю, как тяжело мне будет без тебя и что только с тобой я чувствую себя живым. Сидя сейчас в тишине кареты и смотря на дремлющего напротив Жака, крепко прижимающего к себе свою любимую Данелию, я понимаю, что тебе наверняка хочется такой же всепоглощающей любви, как у них, такого же брака.
Но они проверяли свою любовь десять лет, а мы знакомы меньше трех циклов. Как только ты проснешься, любовь моя, мы поговорим с тобой об этом. Прежде чем соглашаться на такой обряд, нужно быть твердо уверенным в силе своей любви.
А пока я просто буду любоваться маленьким ангелом, спящим на моих руках, потому что, по сравнению со мной, ты действительно маленькая и хрупкая девочка, мечтающая о любви, и в моих силах дать тебе это.
Проснулись мы с сестричкой в объятиях наших любимых сразу же, как только копыта лошадей застучали по камням городской мостовой.
Почувствовав, что я не сплю, Жак поцеловал меня легким прикосновением губ и прошептал:
— Дорогая, ты не против, если сразу по прибытии водворен мы сначала пройдем в малый храм и подтвердим брак по обычаям нашего королевства. Я хочу быть уверенным, что он будет признан и все будут знать об этом, глядя на ритуальные браслеты. Ведь о значении наших татуировок люди просто не помнят. Затем я просто спрячу тебя в своих покоях, и, пока сам не поверю в то, что ты действительно моя, никуда не отпущу.
Тихонько смеясь от счастья, я только кивнула, соглашаясь со всем, что он мне предложил.
Как только все мы приехали во дворец, я и Жак потихоньку проскользнули в храм, решив никого с собой не приглашать. Лин, конечно, еще в карете услышала о наших планах, но, как любящая сестра, только ободряюще нам улыбнулась, подтвердив этим полную солидарность с нашими планами.
В небольшом, по меркам столицы, дворцовом храме было тепло, тихо, царил полумрак. Магические светильники мягким светом подсвечивали статуи богов и алтарь. Заслышав наши шаги, к нам вышел младший жрец. Спросил о цели нашего визита и просветил нас, что церемонию заключения брака может провести только высший жрец, да и то через десять дней после оставленной заявки.
В ответ на его слова Жак потребовал принести нам парные браслеты для супругов.
Жрец их принес, но, скептически улыбаясь, пояснил, что без участия жреца они не активируются, застежки не сработают, и браслеты не станут цельными, не лягут вплотную к руке, подтверждая благословение богов.
Мы же с Жаком на глазах у него встали напротив друг друга с разных сторон от алтаря, прокололи снятыми с поясов стилетами пальцы, капнули на него нашей кровью и, убрав ножи, надели друг другу на правые запястья супружеские браслеты, после чего, неотрывно глядя друг другу в глаза, защелкнули их. Вместе с изумленным нашими действиями жрецом наблюдали, как они засветились, исчезли застежки, и простейшие браслеты, превратившись в ажурное произведение искусства, плотно прилегли к нашим рукам. Еще через минуту, чуть поклонившись застывшему в ступоре жрецу, мы, взявшись за руки, покинули храм, понимая его ошеломление. Но, на наш взгляд, ничего удивительного в том, что нам не потребовалось содействие жреца, не было. Разве могут младшие боги противиться воле старшей богини, уже благословившей наш брак?
Чем ближе мы подходили к дворцу, тем быстрее становился наш шаг. В холл мы буквально влетели и, не обращая ни на кого внимания, устремились в покои Жака.
Я еще успела заметить, как он закрыл дверь в свои покои на засов, но затем осознание происходящего покинуло меня. Я растворилась в его объятиях и поцелуях. Неистово целовала сама. Мне было совершенно все равно, есть у него шрамы или нет, изменились ли черты его лица или нет, я просто смотрела в любимые глаза и тонула в той любви, что видела в них.
Я совершенно не помню, как мы избавились от той кучи оружия, что было навешано и спрятано на нас, но помню бережное, нежное прикосновение губ и рук любимого. Помню силу любовного безумства, охватившего обоих. По силе страсти и желания я ничуть не уступала своему мужу, ведь известно, что маги жизни взрослеют рано.
Моему любимому хватило терпения и выдержки, чтобы в мой первый раз доставить мне море удовольствия. Его сильные, но такие ласковые ладони скользили по моему телу, доставляя мне неземное блаженство, а губы просто приводили меня в восторг. Горячие дыхание вызывало мурашки, хотя в комнате не было холодно. Это было так удивительно, что я возносилась к небесам от счастья. Постепенно прикосновения становились более решительными и настойчивыми. Губы переключились на шею и грудь, уделяя особое внимание ее маленьким вершинкам. Его руки изучали меня всюду: они гладили, ласкали, сжимали, заставляли желать большего. В какой-то момент я перестала стесняться и сдерживаться. Начала одаривать любимого в ответ, повторяя те ласки, которые он дарил мене, чем вызвала протяжный стон удовольствия своего супруга. Все это безумство сопровождалось миллионом ласковых прозвищ и признаний.
Казалось, что тело горит и плавится, требуя добраться до вершины удовольствия. Мгновение боли, и я осознала, что именно сейчас мы действительно стали единым целым. Я не забыла, что являюсь магом, и никакой дискомфорт не мешал нам наслаждаться каждым мигом, проведенным в объятиях друг друга. Для себя я поняла только одно — никогда у меня не будет никого другого, потому что никто не может быть равным моему любимому.
Целых два дня мы не выходили из своих покоев, и нас никто не беспокоил, правда Лин иногда приносила нам поесть, оставляя еду в примыкающей к спальне небольшой гостиной, коротко звякнув в колокольчик.
Мы с удовольствием узнавали друг друга, учились доставлять удовольствие и с трудом в конце второго дня заставили себя выйти из покоев.
А ожидало нас много народа, подарки и бесподобный праздничный ужин!
Лин вручила нам грамоту, заверенную королем, по которой мой Жак получил титул барона Дхарта и земельное владение рядом с моим наследным поместьем. Я, естественно, стала баронессой Дхарт. Я радовалась, а Жак был потрясен ее подарком, ведь теперь он имеет титул и с полным правом может присутствовать везде рядом со мной и конечно же на свадьбе Лин и Кристиана. Принц подарил нам великолепную пару породистых лошадей, близнецы — драгоценности старинных мастеров, Теодор — парные амулеты для своевременного обнаружения ядов и приворотов. Но особую теплоту этому ужину придавало чувство искренней радости наших друзей за нас обоих, и это делало наше счастье более полным и необыкновенным.
Сразу после приезда Жак повел Нел в храм. Я понимала его нетерпение и немного завидовала сестричке. Меня безумно радовало заключение их брака под покровительством нашей богини и что сестричка действительно любима своим мужем. Я с удовольствием заметила супружеские браслеты на их руках, когда они, не обращая ни на кого внимания, стремительно проскользнули в покои Жака. Осталось только приготовить им подарок и позаботиться об их пропитании во время затворничества, ведь наверняка они выйдут из своих покоев не скоро.
О том, что можно подарить этой любящей паре, я думала давно, и поэтому утром, на следующий день после приезда, в сопровождении братьев навестила своего деда и попросила его об оформлении грамоты на титул. Предложила даже выкупить какое-либо поместье, но, к моему удивлению, король сказал, что за помощь в спасении принца и раскрытии заговора против короны Жак вполне заслужил и титул, и поместье. Еще более меня удивили уже готовые документы, куда секретарь моего деда просто вписал имена Жака и Данелии.
В ответ на эту любезность я рассказала ему, куда мы ездили и чем все это закончилось. Его величество порадовался выздоровлению графа Ринвела и попросил меня поставить в известность принца о том, что к свадьбе уже все готово и мы можем назначить ее в один из ближайших десяти дней, гости уже съезжаются. На мой вопросительный и изумленный взгляд он ответил, что подготовка велась последние три цикла, поскольку его сосед не отличается терпением, а принц сразу после знакомства со мной оправил отцу послание о том, что вполне удовлетворен невестой, да и безопасность наследников требует поторопиться с заключением официального брака.
Узнав о решении принца жениться на мне сразу, я дала деду согласие на проведение свадебной церемонии через пять дней. Обрадованный король пообещал мне сюрприз в день свадьбы и лично проводил до дверей, поцеловав мне руку, чем поразил меня в самое сердце, а новость о сюрпризе заставила нервно поежиться.
Ну что же, подождем! А пока пойду порадую моего торопливого жениха и посмотрю его реакцию на известие о том, что через пять дней он наденет брачный браслет.
Как и ожидала, я нашла принца на своей половине дворца. Он и граф Дали сидели в нашей гостиной и что-то горячо обсуждали. При виде нас с братьями они поднялись, и лицо принца тут же озарила радостная улыбка. Он сделал мне навстречу несколько шагов, подхватил на руки и, крепко прижав к себе, поцеловал, а затем прошептал мне:
— Дорогая моя, я соскучился.
Не обращая ни на кого внимания, Кристиан разместился в кресле и, устроив меня у себя на коленях, опять одарил поцелуем. Глядя на все это, его друг Дали пробурчал:
— Вот об этом я тебе и говорю. Нам нельзя оставаться на половине невесты, ты уже совершенно здоров, прекрасно себя чувствуешь, твое присутствие здесь компрометирует девушку, и, самое главное, ты ведешь себя неподобающе вольно. Так нельзя относиться к высокородной, она не служанка, ее нельзя прижимать и целовать всякий раз, когда тебе захочется. Нужно также узнать, на какой день назначена свадьба.
— Мой дорогой друг, ты можешь не напрягаться дальше и прекратить поражать нас своим красноречием. Никуда я не пойду. Мне и здесь хорошо. Чистоту невесты во время заключения брака подтверждает специальный артефакт, который обмануть и подкупить нельзя, а мое присутствие на половине невесты не нанесет урона ее чести. Про свадьбу сходи узнай сам и займись подготовкой к ней, ты все равно ничем не занят, — ответил Кристиан, недовольно посмотрев на своего советчика.
— Знаете, граф, — поддержала я своего жениха, — я предпочитаю, чтобы мой принц целовал меня сразу, как только это ему захочется, а не прижимал к себе где попало служанок. Тем более что любые знаки внимания с его стороны посторонним особам женского пола чреваты для него потерей здоровья после моего убедительного и решительного разбора ошибок в его поведении.
После моего заявления граф застыл, приоткрыв рот. Виконты принялись смеяться, а Кристиан охнул и заверил меня, что допускать вольности в поведении будет только в моем присутствии и объектом его приставаний и ухаживаний буду только я, поскольку он не только любит меня, но и дорожит своим здоровьем и надеется дожить до глубокой старости. После его слов я и сообщила ему, что через пять дней доживать он будет уже в роли женатого человека. Эта новость его совершенно не расстроила, напротив, его глаза засверкали от удовольствия и предвкушения.
— А вот этому известию я безумно рад, — произнес он, глядя мне в глаза. — Мне с каждым днем все тяжелее сдерживаться в твоем присутствии, уходить от тебя вечером, довольствуясь только поцелуями. Я хочу перед всеми назвать тебя своей и точно знать, что ты моя навсегда.
После его признания мы принялись целоваться так сладко и самозабвенно, что даже не заметили, как остались в гостиной одни.
Пять дней пролетели в сплошной кутерьме, хоть все уже давно было готово заранее. Платье и украшения подготовлены еще дома как у меня, так и у Кристиана. Ритуал проведения бракосочетания мы знали наизусть. Выяснилось, что на третий день после него мне вместе с молодым мужем предстоит отправиться в его королевство.
Пришлось срочно паковать вещи, Жаку разбираться со слугами. Решать, кто останется служить во дворце, кто получит обещанное вознаграждение или помощь в открытии своего небольшого дела. Выбирать, кого из стражников я возьму с собой, объяснять принцу, что Данелия и Жак останутся наводить порядок в своих имениях, Теодор уйдет на заслуженную пенсию, а мои братья Деверли, портниха, камеристка, сапожник, конюх и десять стражников поедут со мной.
Когда я объявила ему о том количестве народа, который беру с собой, то впервые наблюдала за тем, как у него от удивления вытягивается лицо. Оказывается, он считал, что увезет с собой только меня.
В один из вечеров я осталась с близнецами наедине и начала очень важный для них разговор:
— Данки, Дасти, я безумно рада, что вы едете со мной в другое королевство, но перед тем, как вы сделаете такой серьезный шаг, я бы хотела кое-что уточнить. У вас есть свой дом — замок, который наверняка уже готов благодаря работе вашего личного управляющего встретить своих будущих хозяек. Не затронул ли кто в этом королевстве ваше сердце? Не приглянулась ли какая особа лично вам?
Братья переглянулись, весело ухмыльнулись, и слово взял Даст:
— Спасибо, сестренка. Нам безумно приятно твое волнение, но можешь быть уверена, мы еще слишком молоды и не готовы связать наши судьбы с кем-либо. Попутешествуем вместе с тобой, посмотрим мир, дождемся объединения государств, а там, может, и задумаемся над этим вопросом. Поверь, покидая эту страну, у нас останется тоска лишь по дому, где мы выросли.
Были еще приятные моменты за эти непростые пять дней. За четыре дня до свадьбы к нам на утренней разминке присоединились принц и граф. Мой ненаглядный заявил, что для самоуважения и повышения боеспособности они решили научиться всему, что умею я, поэтому теперь будут заниматься вместе с нами.
Это было что-то! Силы у обоих хоть отбавляй, ловкости и умения обращаться с оружием тоже, а вот гибкости, проворности сильно не хватало. В итоге к концу утренней разминки они не выполнили и половины нашего обычного комплекса упражнений, что их обоих особенно расстроило и подтолкнуло к решительному заявлению, что так просто они не отступятся. Я старалась не смеяться над их неуклюжими попытками выполнить все сразу, а вот братья вместе с неумехами смеялись от души.
И, конечно, все пять дней мой принц радовал меня своим вниманием. Нам было весело и интересно вместе, а от поцелуев я таяла в его объятиях и, сдерживая дрожь все возрастающего желания, начинала торопить время, желая приблизить день свадьбы.
Сразу после того, как внучка вышла, я вздохнул с облегчением. Нам удалось порадовать друг друга. Дату свадьбы объявим сегодня же.
Спустя полчаса глава тайной стражи отчитался о расследовании покушения на принца Кристиана. Многочисленные допросы, досмотры, поиски привели к новой загадке, которая заставила меня нахмуриться. Все концы ведут в королевство, правителем которого является моя старшая дочь. Доказать ничего нельзя, но лично для меня доказательства уже не требуются. Ее казна совсем пуста. Даже жизнь собственной племянницы ничего не стоит по сравнению с жаждой денег и роскоши. Благодаря расследованиям удалось предотвратить еще целую череду покушений. Магам стоит выплатить премию. Без них бы мы так сидели и ждали, когда же совершится еще что-нибудь из ряда вон выходящее.
Также вскрылось, что не все соседи довольны объединением двух королевств, особенно те, у кого растут по двое-трое наследников. Нелегка будет жизнь новой пары.
Я самая любимая, желанная и счастливая! Мой муж — это самый лучший подарок в жизни. Он мое сердце и моя душа. Я не перестаю благодарить богиню за счастье, подаренное нам.
Огорчает меня только одно. Скорый отъезд Айвенлин и братьев. Я так привыкла, что мы всегда вместе, всегда рядом, и расставание страшит меня, утешает лишь одно — мой любимый и ненаглядный учитель и муж остается рядом со мной.
Сегодня день свадьбы сестры!
С утра нашу всегда спокойную и невозмутимую герцогиню постоянно бросает в дрожь. Она нервничает и начинает метаться по комнате так стремительно, что приходится силком усаживать ее на стул, чтобы наконец заняться прической, а затем платьем. Скольких споров с портнихой оно нам стоило! Айвенлин верная, послушная ученица своего любимого учителя, даже это платье заставила шить так же, как и остальные свои наряды. Глядя на голубое воздушное чудо, подчеркивающее ее великолепную хрупкую фигурку, украшенное золотой вышивкой и жемчугом, никто бы не поверил, что в нем присутствуют потайные карманы — они с прорезями для удобного доступа к метательным ножам. А ажурный поясок, привлекающий внимание своим тонким плетением и блеском, служит не только для того, чтобы подчеркнуть тонкую талию невесты и прикрепить к нему украшенный драгоценными камнями стилет, а и вполне способен выдержать вес взрослого мужчины, и его невозможно порвать. Разве можно заподозрить, что все изумительные драгоценности, украшающие невесту и ее прическу, в полной мере могут послужить ей оружием? Точно так же, как и матовые бусинки у ворота и рукавов платья совсем не то, чем кажутся.
На все наши уговоры уменьшить количество смертоносных игрушек она отвечала, что просто не сможет выйти из комнаты, если не будет чувствовать себя полностью защищенной. Мы с братьями доказывали ей, что все мы, в том числе и Жак, не отойдем от нее ни на шаг. Но так и не смогли переубедить. Зато заметили, что, как только платье и все ее «вооружение» оказалось на своих местах, она действительно постепенно успокоилась. Но при этом не забыла проверить на своих и наших руках наличие перстней, превращенных в артефакты-щиты.
О богиня! Кажется, Жак вырастил из всех нас жутких перестраховщиков, но, возможно, именно это еще не раз в будущем спасет нам жизнь.
Мы успели. Готовы мы, готова невеста. Осталось получить благословение богов!
Для того чтобы подготовиться к брачному ритуалу, нам с Кристианом все-таки пришлось покинуть восточное крыло дворца. Нас ждали покинутые так надолго наши сопровождающие.
Никогда не думал, что, собираясь надеть брачный браслет, мой друг будет выглядеть таким довольным и счастливым. Его вид здорово меня нервировал и, не выдержав, я спросил:
— Нет, объясни мне наконец, чему ты так рад? Начиная с двадцати лет, после знакомства с первой невестой ты исходил ядом, стоило тебе услышать о заключении договорного брака. Затем ты возмущался, что тебе подсовывают в жены избалованного истеричного ребенка. Потом просто злился. Первые два цикла после знакомства ты шипел и плевался, доказывая мне, что тебе придется всю жизнь терпеть рядом снежную леди, и меньше чем через один цикл ты с восторгом бежишь в храм. Мне кажется, нам нужно срочно собрать магов и проверить тебя на приворот. Я понимаю, что Айвенлин и ее окружение довольно сильно тебя заинтересовали, а девушки не только красавицы, но и умницы. Но не верю я, что ты рвешься в храм по собственной воле с глупым выражением счастья на лице.
Пока я высказывал свои сомнения, Кристиан не отрываясь смотрел на меня. Его улыбка исчезла, а глаза взирали, как прежде, решительно и серьезно. Когда он обратился ко мне, в голосе слышался зарождающийся гнев:
— Моя будущая жена выглядит как маленькая, хрупкая, очень красивая статуэтка, она может сделать вид, что бессовестно глупа, но на самом деле она умная, отважная, красивая девушка, которая, невзирая на мое глупое и оскорбительное поведение, спасла мне жизнь. С каждым днем я все больше понимаю, какое сокровище мне подарили боги, осознаю, что еще ничем его не заслужил. Ты боишься, что она меня приворожила и сможет мной управлять? Да, ты прав, приворожила, и я даже знаю когда. Это было именно тогда, в лесу. Скрывая от погони и мороза, она поила меня лекарством по капле, варила мне на костре суп и кормила с ложечки. Когда вместо моей свиты и охраны спасала мне жизнь, подвергая опасности свою и своих близких. Именно там, в этом лесу мое сердце разглядело то, что не увидели глаза. Я люблю ее. Ты мой близкий друг, и только поэтому я тебе все это объясняю, но предупреждаю: не злоупотребляй моим доверием, не обижай мою супругу. За нее я готов отдать свою жизнь, и не только свою. Если ты все еще считаешь себя моим другом, то тебе придется принять ее как самую дорогую часть меня самого.
Слова Кристиана потрясли меня. Его отец почти тридцать лет воспитывал из него женоненавистника, и вот ради любимой всего за несколько дней принц превратился в совершенного другого человека. Он готов меняться и жить ради нее и для нее.
Может быть, он и прав, ведь стоя на краю жизни, мы понимаем все более правильно и четко, а он побывал на краю, и вытянула его она. Что может быть крепче союза, который так начинался?
— Прости меня за сомнения, мой друг. Ты и впредь можешь положиться на меня, а твою любимую я буду защищать, как тебя, и только тебе дано судить ее поступки, — произнес я.
Глядя в глаза друг другу, мы обнялись, и я почувствовал, как огромный камень упал с моей души, но все-таки дома нас ждут нелегкие времена. Королю точно не понравится отношение принца к своей жене.
А пока мы готовы и хоть одну красавицу, но точно увезем!
Наступил день, которого я ждал двадцать лет. Сегодня состоится свадьба моей внучки и наследника соседнего государства, а значит, мое королевство будет в безопасности. О том, что два государства будут объединены после брака, давно знают все соседи, и двое из них внимательно наблюдали за тем, чем же завертится помолвка в этот раз. Ведь если свадьба не состоится, уже к лету можно ожидать нападений на приграничные территории.
Я до сих пор пытаюсь понять, как же так получилось, что две старшие дочери выросли жуткими эгоистками, а за младшенькой недоглядел и допустил ее гибель. О чем думал, когда разрывал отношения с одним из самых верных моих подданных, герцогом де Мелвелом. Почему сделал в своей жизни так много непоправимых ошибок?
И все же герцог остался верен если не мне, то своей стране, воспитал из дочери настоящую королеву. Девочка умна, красива, решительна, лучшего и пожелать нельзя, и, как бы я ни ругался на нее, в глубине души вынужден признать: лучшего и желать нельзя.
Ритуал заключения брака будет проводиться в большом храме, расположенном на территории дворца. Я не хочу рисковать молодыми. Как только церемония завершится, об этом объявят на площадях и улицах, в честь праздника устроят для народа бесплатное угощение, выступления бардов и циркачей. Как стемнеет, маги осветят столицу фейерверками. Для высокородных во дворце будет дан праздничный обед и бал.
Надеюсь, мы все предусмотрели, и праздник состоится. Беспокоит меня только проверка Айвенлин артефактом на чистоту и целомудрие, все-таки молодые очень много времени последние дни проводили вместе, но спрашивать не буду, не хочу оскорблять Айвенлин еще и этим вопросом.
Ну что же, пора в храм. Гостей уже должны были рассадить по местам, молодых провести в разные комнаты и показать им тех, кто выступит в роли отцов, провожая их к алтарю.
Жрецы и маги готовы еще со вчерашнего дня. Нужно и мне занять свое место. Сначала я решил, что как старший родственник поведу внучку к алтарю сам, затем решил сделать ей сюрприз. Надеюсь, он ей понравится.
По длинным и запутанным коридорам распорядитель проводил всех нас в небольшую комнатку, находящуюся в прилегающем к северной стороне дворца храме. Дожидался он меня одну и настаивал на том, чтобы я в одиночестве еще раз обдумала свое решение о вступлении в брачный союз и без свидетелей познакомилась со старшим родственником, который и поведет меня к алтарю. Но, посмотрев на непреклонные и решительные лица сопровождающих меня мужчин, плюнул на правила.
Негромко переговариваясь, мы гадали, на кого же возложена эта роль. Неужели сам король поведет меня к алтарю?
Наши догадки и сомнения разрешились самым неожиданным образом.
В глубине комнаты, в которой мы находились, внезапно, почти бесшумно, открылась дверь, и в помещение зашел высокий, совершенно седой мужчина лет пятидесяти. Он был одет во все черное, но его одежда совсем не казалась мрачной, потому что была богато украшена серебряной вышивкой. На его длинных красивых пальцах были великолепные перстни старинной работы. Ярко-синие глаза влажно поблескивали.
Увидев его, мы с Данелией одновременно воскликнули:
— Папочка!
Обе прильнули к нему с обеих сторон, а близнецы просто, как смогли, обняли нас всех. Наш любимый папа-герцог расцеловал всех своих детей.
В первые минуты нас поразило его молчание, но, взглянув на него, мы поняли, что у него просто перехватило дыхание, а по лицу катятся крупные слезы.
Затем он взял себя в руки и, глубоко вздохнув, произнес:
— Какие же вы все красивые, а малышка Лин так похожа на свою маму, что в первое мгновение, как только я увидел ее, у меня замерло сердце.
Услышав эти слова, мы с Данелией, не сговариваясь, провели диагностику его состояния и подлечили все, что смогли, за отпущенные нам несколько минут. Нел, правда, пообещала папочке заняться им сразу же, как закончится торжество.
Поворчав на нас для порядка, герцог ответил нам на вопрос, вертевшийся у всех на языке:
— На свадьбу меня пригласил король Дориан. Наедине он принес мне свои извинения и благодарность за воспитание таких умных и талантливых детей. Он предложил мне возглавить комиссию, которая будет готовить документы, регулирующие слияние двух королевств. Я обещал подумать над его предложением.
Мы наконец-то отлепились от родителя, и он, внимательно посмотрев на Жака, произнес:
— Жак, друг мой! Ты ли это? По всей видимости, ты женился, и брак пошел тебе на пользу. Поздравляю вас обоих, и будьте счастливы! — Улыбаясь, он пожал ему руку и улыбнулся Нел.
— Ну что, егоза рыжая! Заполучила своего мастера? Умничка, дочка! А теперь послушайте меня. Время, данное жениху и невесте на раздумье, заканчивается, и я хочу услышать именно от тебя, Айвенлин. Ты действительно согласна выйти замуж за Кристиана? Я много думал последние время и решил, что счастье дочери для меня важнее всего остального, и если ты не хочешь этого брака, то я обещаю, что никто не сможет тебя неволить.
— Я действительно дала согласие на брак добровольно, потому что люблю его. Не переживай, пап, он ко мне добр и относится с лаской и нежностью, а в новый дом со мной поедут и Данки, и Дасти. Они присмотрят за мной.
— Доченька, послушай меня внимательно. За последнее время я много узнал о твоем женихе. Принц — это не восторженный молоденький юноша. Он взрослый мужчина. У него очень непростой и вспыльчивый характер, он очень ревнив, часто действует под напором эмоций. В королевстве его откровенно побаиваются за бескомпромиссный характер. Не любит прощать. Является умным и хитрым политиком. Не знаю, каким он показался тебе, но прошу тебя и ребят запомнить мои слова. Ведите себя с ним с оглядкой, он может просто не понять ваши шутки. Парни, докажите ему, что Лин вам действительно сестра и вас волнует только ее счастье и безопасность. И еще, доченька, послушай последний совет старого отца: не торопись открывать перед ним свою душу. Будь всегда начеку. Его отцу сразу не понравится твой независимый характер, и он наверняка станет твоим непримиримым врагом. Он почти с младенчества воспитывал принца один. Привык к тому, что только его слово главное для Кристиана. Сейчас рядом с тобой, на расстоянии от отца принц влюбился и оттаял, но его папочка найдет ему тысячи дел вдали от тебя, потому как ему нужны от этого брака только две вещи — увеличение территорий и внук. А сын привык подчиняться, привык, что отец прав. Король Ровениара, скорее всего, собирается править сам. Я, как глава комиссии, постараюсь максимально затянуть составление договоров и их подписание, попробую убедить короля Дориана привязать окончательное объединение к реальному отречению от престола его соседа. Принцу будет очень тяжело противостоять отцу ради тебя, и если ты действительно его любишь, то тебе придется ему помочь, поддержать, переупрямить и, возможно, перехитрить их обоих. Вспомни уроки Луи, не торопись заявлять о себе как о независимой личности, будь хитрее старого лиса. Еще твоя мама, смеясь, доказывала мне, что для того, чтобы быть счастливым в браке, мужчине не нужно знать все секреты жены.
Отец ненадолго задумался.
— И последнее, если почувствуешь, что есть серьезная угроза твоей жизни со стороны короля, что ты не справляешься с ситуацией и ему пора на покой, ни в коем случае не связывайся сама с его устранением. Ни ты, ни братья не должны дать Кристиану и малейшего повода усомниться в вас. Если будешь любить своего мужа, то ни тени подозрения не должно пасть на тебя никогда. Просто напиши сестренке письмо о том, как соскучилась по вашим детским шалостям и по выговорам серьезного и строгого мастера. И мы придем на помощь. За счастье и любовь, за семью и детей нужно бороться, их нужно беречь. Король Ровениара не заинтересован в крепкой семье своего сына. Семья — это лишние обязательства и ее защита, она отвлекает, но в то же время дает твердую опору в жизни. Я желаю тебе только счастья, мой ангелочек, — добавил он и протянул мне руку, предлагая опереться на нее и приготовиться к выходу, так как в комнату уже заглядывал младший жрец.
Жак с Данелией и братья вышли впереди нас и невозмутимо встали недалеко от алтаря лицом к гостям, радостно улыбаясь, держа в руках букеты живых цветов, не обращая при этом внимания на недовольство главного жреца.
Мы с отцом еще раз обнялись и вышли сразу, как только ребята подали нам знак, что все под контролем, зал хорошо просматривается и видимой угрозы нет.
С противоположной стороны навстречу нам вышел Кристиан в сопровождении грузного пожилого человека, одетого очень ярко и довольно безвкусно. Сам Кристиан выглядел безупречно, облаченный в белый наряд с минимальным количеством драгоценностей. Высокий, выделяющийся мужественной красотой, совсем не похожий на слащавых красавчиков, глядевших на нас из зала, полного гостей.
Я не могла отвести от него взгляд. Его глаза смотрели только на меня, он улыбался только мне. Я всей душой верила, что он моя судьба, моя вторая половинка. Хотела верить, что нежность, искрящаяся в его глазах, не исчезнет из них никогда.
Сопровождающие нас остановились, а мы подошли к жрецу у алтаря вплотную. Казалось, верховный жрец читает свои молитвы уже целую вечность, приглашая богов осветить наш брак. Но, по-моему, нам обоим это было глубоко безразлично, мы продолжали не отрываясь смотреть друг на друга. Я краем глаза заметила, как засветился алтарь, как младший жрец вложил мне в руки великолепную красную розу, вырезанную из крупного драгоценного камня, как эта роза побелела у меня на ладонях, подтверждая, что на супружеское ложе я взойду невинной. Как забрали из моих рук артефакт, вообще не заметила.
Затем старший жрец сделал надрезы на наших ладонях и прижал их к алтарю, призывая нас дать друг другу клятвы верности и любви.
— Я клянусь любить и уважать свою супругу, заботиться о ней и о наших детях, быть вместе в горе и в радости, в здравии и болезни, — произнес уверенно Кристиан, и алтарь вспыхнул, принимая его клятву.
— Я клянусь любить и уважать своего мужа, заботиться о нем, беречь наших детей и никогда по собственной воле не изменять ему.
После моих слов среди гостей пошел гул, а глаза моего любимого сверкнули удивлением и довольством.
— Клянусь быть вместе с ним в горе и радости, в болезни и в здравии, — закончила я.
Алтарь вспыхнул повторно, принимая мою клятву.
Жрец защелкнул на наших руках супружеские браслеты, и они, ярко искрясь, превратились в золотистый узор, что плотно обхватил наши запястья, подтверждая заключение брака, одобренного богами. Ранки исчезли с наших ладоней.
Со стороны гостей послышались восторженные овации и пожелания процветания и добра.
Взявшись за руки, мы приняли поздравления короля и направились вслед за ним в окружении родных и близких в сторону празднично украшенного зала, который уже ждал нас.
Затем были поздравления и подарки от нескончаемой вереницы гостей. Близнецы расположились по бокам от наших кресел, а Данелия и Жак, представленные как супруги, стояли чуть впереди нас и принимали подарки, не подпуская к нам гостей слишком близко. Мелькали лица и глаза: добрые и веселые, завистливые и грустные, горевшие ненавистью и похотью. Облегчение приносила только рука любимого, который сидел рядом и, ободряя и успокаивая, поглаживал мои пальцы. Удивление вызвал тот факт, что герцог и король сидели чуть в стороне и уже который час о чем-то неторопливо беседовали.
Из всей массы гостей мы выделили и сразу опознали только одного незнакомца. Еще не зная его имени, мы все четверо могли сказать, кто он. Вместе с семьей, состоящей из полненькой, угрюмой, неулыбчивой женщины неопределенного возраста, являющейся, по всей видимости, его женой, и трех невзрачных пухленьких девиц, он долго не решался подойти к возвышению, где мы сидели, тем самым привлекая к себе наше внимание. Его пристальный взор был направлен вовсе не на нас с принцем, а на моих красавцев-братьев. Он с удивлением и недоумением вглядывался в их лица, и его можно было понять, ведь виконты были почти точной его копией, только более молодой, и лишь цвет глаз не совпадал.
Через какое-то время он и его семья подошли с поздравлениями, но задать вопрос он так и не решился, а милая женушка быстренько уволокла его из зала.
Наконец гостей пригласили к праздничному столу, а в соседнем зале заиграла музыка.
Нас с Кристианом под шутки молодежи проводили в приготовленные покои, и прежде чем остаться наедине с любимым, я заметила, как близнецы выпроваживают всех из гостиной, а сами, закрывая дверь на засов, усаживаются с ужином и бутылкой вина у камина. Если мальчики решили нас охранять, значит, можно думать только о любви и любимом.
А еще я собираюсь стать счастливой!
Утром, во время подготовки к брачному ритуалу, я обратил внимание на то, что уже несколько минут резкими шагами меряю комнату, а граф Дали и камердинер с удивлением смотрят на меня.
Только тогда я понял, что нервничаю и чувствую неуверенность. Нет, не в своем желании жениться, а в том, что моя девочка пойдет со мной к алтарю. Глава моей свиты, который должен сопровождать меня, доложил, что во дворец прибыл отец моей невесты, и я уверен, что стоит ей только засомневаться в принятом решении и отказаться от барака со мной, он поддержит ее.
А как долго тянулось время, данное жениху и невесте для принятия окончательного решения. Никогда не думал, что буду так волноваться, что буду желать жениться и думать о том, какое решение в эту минуту принимает девушка в комнате напротив. Та единственная, которая действительно мне нужна, которая заставила трепетать мое сердце и помогла почувствовать себя живым.
Глядя ей в глаза, я стал надеяться, что впервые в жизни меня любят не за то, что я принц, а просто меня самого — таким, какой я есть.
Как хорошо, что хоть что-то в жизни остается неизменным, например, свита моей маленькой герцогини, которая, не обращая внимания на жрецов и их правила, спокойно вышла и встала неподалеку от алтаря, умело занимая позицию для охраны Айвенлин. Мне льстит, что теперь и я попадаю в число тех, кого они охраняют. Ловлю себя на мысли, что их присутствие меня сильно успокаивает и придает уверенности в том, что все будет хорошо.
Одновременно с нами в противоположном конце комнаты появилась необычная пара. Высокий, совершенно седой моложавый мужчина с ярко-синими глазами, одетый в черное с серебром, и достающая головой только до его ключиц маленькая хрупкая девушка в голубом шикарном платье, больше похожая на ангела, с такими же синими глазами.
Стоило мне только увидеть ее, и все вокруг прекратило свое существование. Возле алтаря наши глаза встретились и больше уже не разлучались. Как сладко замирает сердце от мысли, что этот ангел скоро будет принадлежать только мне. Как взыграло мое мужское самолюбие, когда побелела красная роза, подтверждающая чистоту и невинность невесты. Как невероятно сильно потрясли меня и присутствующих гостей слова клятвы невесты в верности мужу перед лицом богов.
Я, не задумываясь, произнес перед алтарем обычную клятву, которую люди уже научились обходить. Ведь обещание любить и заботиться не помешало моему отцу отправить матушку куда подальше, объяснив это заботой о ее здоровье. А сколько поступков мужчины прикрывают любовью? А моя любимая девочка своей клятвой сразу дала мне понять, что она только моя, что, пока я жив, в ее жизни не будет другого. Ведь теперь всем ясно, что за ее обещанием, данным у алтаря, присмотрят боги, а это значит, что никто не сможет оклеветать мою девочку, рассказав мне о ее неверности.
Ощущая, как плотно садится на руку брачный браслет, я в очередной раз понял, что сейчас рядом со мной стоит самое больше чудо в моей жизни, подаренное мне богами, и я во что бы то ни стало обязан сделать все, чтобы его сохранить. Такие подарки делаются только один раз в жизни, и если я ее потеряю, то моя жизнь будет кончена, останется гулкая пустота и выжженная душа.
Поняв это, я внутренне содрогнулся и впервые осознал, почему Жак согласился провести обряд в заброшенном храме, ведь разве можно жить долго, когда погибает половинка души? В этот момент я посмотрел на герцога де Мелвела и понял, что его на этом свете держит только забота о дочери, а душа рвется к той, что наверняка ждет его у грани жизни и смерти.
Как долго тянулось время, пока не закончились желающие нас поздравить, и как порадовало известие, что на праздничном ужине и балу нам присутствовать не обязательно.
Уводя свое сокровище из зала, я чувствовал, как она устала, ведь за время нашего знакомства я заметил, что моя девочка не любит большого скопления людей и устает от шумной и назойливой толпы.
Ну а впереди у нас брачная ночь, и я надеюсь, что у меня хватит умения, терпения, нежности и ласки, чтобы позаботиться о моей красивой и нежной жене. Сделать так, чтобы близость со мной была желанной для нее.
Меня порадовало и успокоило, что, закрыв двери в наши покои, Кристиан не начал сразу тащить меня к кровати невероятных размеров. Он обнял меня, легонько прикоснувшись, поцеловал в губы и спросил:
— Устала, девочка моя? И честно признавайся, завтракала ли ты утром?
— Нет…
— Ну вот. И я тоже, как и ты, без завтрака и обеда. Значит, сначала мы с тобой снимем все официальные наряды, и я тебя покормлю, солнышко ты мое. На столике возле камина стоит вино, сок и много вкусных закусок. Нам срочно нужно поесть, иначе наших сил хватит только на пару поцелуев, а у меня совершенно другие планы, — произнес он с улыбкой, наблюдая за тем, как меня охватывает смущение.
Мгновением позже смущала его уже я. Чем? Количеством колющих предметов в моей прическе, наличием метательных ножей в ножнах, прикрепленных над щиколоткой, и тончайшим ажурным нижним платьем, при виде которого его глаза загорелись желанием. Но, видимо решив все-таки придерживаться своего плана действий, он закутал меня в халат и попросил минутку подождать. Скинув нарядный камзол и оставшись в брюках и рубашке, он подхватил меня на руки и, покружив по комнате, сел в кресло, усаживая меня на колени.
Заметив на столике одно из моих любимых блюд, я потянулась к нему, но мой молодой муж, улыбаясь, перехватил мои руки и, поцеловав ладонь, попросил:
— Позволь мне.
Следующие полчаса он кормил меня сам, отрезая маленькие кусочки и поднося к моим губам, одновременно даря им необыкновенную чувственную ласку. К тому времени, когда он начал поить меня соком, используя мой же способ, показанный ему в лесу, все мое тело уже начинало дрожать от желания. Горячая волна удовольствия прокатилась по нему, когда его губы настойчиво прикоснулись к тонкой шее, а руки огладили мою фигуру, изучая ее изгибы.
Довольно долго мы были всецело поглощены поцелуями и обычными ласками. Мне казалось, что мои руки живут своей жизнью: они зарывались Кристиану в волосы, расстегнув рубашку, оглаживали его шею и ключицы, несмело прикасались к его груди.
Я не заметила, как мой любимый освободил меня от одежды, только почувствовала легкое прикосновение теплого дыхания к своей груди, ласку его губ, нежность рук, почувствовала, как сильно он желает меня.
Лежа в кровати и наблюдая за тем, как принц снимает с себя последнюю одежду, на несколько мгновений я поддалась страху. Я знала все о строении людей и представляла, как должно происходить наше соитие, но все равно испытывала сильное волнение. Заметив это, Кристиан лег рядом со мной, обнял и продолжил не торопясь одаривать меня ласками, шепча на ушко признания в неотразимости и красоте, приучать к своим прикосновениям, возрождая мое желание, доставляя пьянящее удовольствие.
Ему хватило умения и силы воли, чтобы провести наше первое единение без испуга и напряжения. Я с удовольствием принимала его ласку и дарила ее в ответ. Теперь я полностью осознала, что значит быть единой со своим мужчиной душой и телом, почувствовала, как в моей душе загораются звезды от счастья, и поняла, что он действительно мой мужчина, только мой. Один единственный для меня, именно за ним я готова уйти за грань. Ради него готова жить и умереть.
Я всей душой оценила то, что именно обо мне и моих чувствах он думал в первую очередь этой ночью.
К утру, уставшая и безумно счастливая, я приняла решение: сделаю все от меня зависящее, чтобы маленький мальчик, живущий очень глубоко внутри моего мужа, не видевший в своей жизни любви и ласки матери, не чувствовавший раньше тепла любимой, обрел любящую семью, дом, друзей и был счастлив.
Целых два дня нас никто не беспокоил, только братья со смехом передавали нам горячие блюда и советовали моему любимому постараться оставить меня в живых.
Он же был самым нежным, самым ласковым, самым необыкновенным и стал для меня самым лучшим и любимым мужем, но нам пришлось выйти из покоев и направиться на встречу с королем. Нас ожидало напутствие монарха, сборы и дорога.
И вот мы уже в пути. Позади слезы, прощание с Жаком и Данелией, с любимым папочкой и не очень любимым дедушкой. Впереди чужая страна, чужие люди, чужие интриги и проблемы, а мне нужно решить, как правильно построить разговор с мужем, чтобы он не только не обиделся, но и поддержал мое решение перед своим папочкой.
Дело в том, что мы с Данелией, сплетая нашу магию воедино, поставили мне дополнительную магическую печать. Эта печать будет препятствовать зачатию, и только я смогу ее снять. Дело в том, что моему принцу вряд ли стоит об этом знать, тогда и его отец будет в неведении, а значит, принудить меня забеременеть они не смогут даже шантажом. Я не собираюсь рожать детей, пока не буду уверена в том, что смогу обеспечить их безопасность.
Прав отец: не всем нужно делиться с мужем.
Мы с Кристианом ехали в карете, виконты Деверли и граф Дали сопровождали нас на лошадях. Мой муж закутал меня в меха и держал на коленях, обняв. Так приятно прижиматься к нему, уткнувшись ему носом в основание шеи, вдыхать его запах и просто целоваться, но поговорить надо, и лучше до того, как мы приедем и его папочка начнет на него давить. Я решилась.
— Кристиан.
— Да, моя маленькая?
— Мне нужно кое-что тебе рассказать. Я думаю, что ты должен знать, хоть отец и не рекомендовал мне этого делать (прости, папочка, буду все валить на тебя), но я считаю, что у меня от мужа не должно быть секретов (пришло время постепенно приучать Кристиана к образу маленькой девочки, послушной мужу).
— Я тоже так считаю. А что, у тебя появился страшный секрет? Расскажи мне, я обещаю не рычать и не кусаться, — засмеялся он.
— Когда мне было десять лет и моему папе пришло известие о том, что король решил выдать меня замуж за тебя, то мой отец начал собирать сведения о твоей семье. К тому времени, когда мне исполнилось четырнадцать, в замок приехали несколько сильнейших магов. Недавно отец объяснил, зачем они тогда приезжали. Объединив усилия, они поставили на нас с Данелией временные магические печати для предотвращения беременности. Маг разума привязал печать к нашему подсознанию. Снять ее другие маги не могут, при попытке вмешательства рискнувший это сделать умрет. Но печать спадет сама, как только мое подсознание будет твердо уверено в безопасности меня и моих детей. Меня предупредили о непростом характере твоего отца, о том, что невестка ему нужна только для продолжения рода. Поэтому чем сильнее он будет на меня наседать и пытаться с помощью магии воздействовать, тем более не уверена я буду в своем будущем и тем сильнее будет укрепляться печать. Сначала я, услышав это, испугалась и обиделась на него, но потом подумала и решила, что папа прав. Мне всего семнадцать лет, если мы будем беречь друг друга, то у нас впереди еще как минимум сто пятьдесят лет совместной жизни. Из них в течение ста лет я могу родить ребенка, ведь физически я абсолютно здорова, а если мы в будущем решимся на брак единения в храме богини Лауры, то у нас впереди еще более долгая жизнь. Значит, прежде чем думать о детях, мы вполне можем подумать об их будущей безопасности. И у меня будет меньше шансов угодить в монастырь по велению твоего родителя. Подумай, пожалуйста, обо всем этом, а я пока посплю, а то у меня от этих дум уже голова болит.
Чем дольше меня слушал мой муж, тем крепче становились его объятия. Выслушав же меня до конца, он немного расслабился и, крепко поцеловав, произнес:
— Отдыхай, я подумаю.
Через пару часов он ответил:
— Твой отец очень мудрый человек, который тебя сильно любит. Он прав. У нас есть время, а ты у меня действительно еще очень маленькая девочка, и я не хочу потерять тебя от ранней беременности. Да и детям нужна семья и спокойствие, чего в моей стране пока еще нет. Даже тебя одну, без детей, мне страшно везти туда, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя защитить.
Услышав его слова, я уверилась, что у нас есть надежда на счастливое будущее, и мой любимый готов бороться за него, а я буду помогать ему всегда и во всем…
Четыре десятины ушло у нас на дорогу. Погода баловала солнышком и легким морозцем. Время пролетело быстро. Никакие лихие люди наш караван не беспокоили, и поэтому мы частенько с удовольствием ехали верхом. Чем еще мы занимались? Ну, помимо того что при каждом удобном случае мой муж доказывал мне свою безмерную любовь, мы говорили обо всем на свете. Узнавали привычки друг друга и предпочтения. Оказалось, что нам есть, о чем поговорить — от охоты до охраны дворцовых тайн.
При каждом удобном случае, невзирая на приличия, мой любимый муж носил меня на руках, и в его объятиях я чувствовала себя действительно маленькой девочкой, которую любят и о которой заботятся. Но чем ближе подходило к концу наше путешествие, тем чаще я замечала, как тревожно задумывается о чем-то мой принц. В отличие от него я, к собственному удивлению, сильно не тревожилась. Я будущая королева, маг, сильный боец и, самое главное, я не одна. Мой муж меня любит, и мои братья со мной, а значит, все будет хорошо.
Во дворец мы прибыли утром и, к моему изумлению, нас с Кристианом и нашу свиту сразу проводили к королю. Мы только в его гостиной смогли скинуть верхнюю одежду. Сначала я не поняла, к чему такая поспешность? Что, нельзя было дать нам время переодеться?
Разъяснилось все довольно быстро.
Когда мы зашли в кабинет короля, я была поражена его богатой и абсолютно безвкусной обстановкой. Во-первых, глаза буквально резало от позолоты и обитой алым бархатом мебели, и только во-вторых, сам разодетый в пух и прах король. Мы в дорожной одежде на его фоне казались просто случайно попавшими в кабинет по ошибке проходимцами.
Снисходительно глядя на наши приветственные поклоны, он произнес:
— Ну, наконец-то! Наконец-то я могу посмотреть на чудо, которое снизошло на весь мой род. Дорогая невестка, ты прекрасна, как весеннее солнышко, и конечно же составишь счастье моего сына. Мой легкомысленный наследник не заслужил такой красотки, как ты. Я счастлив приветствовать тебя в нашем доме. — Говоря все это, он, взяв за руку, поворачивал меня вокруг, словно кружил в танце.
У меня сложилось впечатление, что он на лошадином базаре оценивает кобылу. Запястье он мне даже не поцеловал! Хорошо, что быстро сориентировавшийся Кристиан забрал меня из его рук, обнял и начал представлять наших спутников:
— Дорогая, это мой отец, его величество Рендольф Вилман. Отец, разреши мне познакомить тебя с родственниками супруги — это ее братья по крови, виконты Данки и Дасти Деверли. Они с детства выполняют роль телохранителей моей жены, и ее батюшка отпустил свою единственную дочь в такую даль только при условии, что они и дальше будут ее оберегать.
Губы короля сжались в узкую полоску, выдавая неудовольствие этой информацией, но возражать он не стал, а начал отдавать распоряжения, больше не обращая на меня внимания.
— Вечером будет бал, на котором мы и представим всем твою жену, а сейчас ты останешься, нам нужно обсудить кое-какие дела. Супругу твою вместе с братьями мой управляющий проводит на женскую половину. Как заведено в нашем дворце, у Айвенлин будут собственные апартаменты. Западное крыло дворца полностью в ее распоряжении. К вашему приезду там сделали ремонт. Фрейлин для своей невестки я выбирал лично, — неожиданно похабненько хохотнул он. — Там же ее ожидает портниха, которая займется подгонкой наряда, приготовленного для нее к торжественному выходу. Управляющий замком уже нанял весь обслуживающий персонал. — Тут он наконец глянул на меня и продолжил: — А теперь, моя дорогая, не смею тебя задерживать. Вы ведь наверняка все устали с дороги? Обед принесут прямо в комнаты. Хочу также предупредить, что завтра после обеда соберется консилиум магов-лекарей, я хочу быть уверен, что такой красавице, как ты, не угрожает никакая болезнь и мои внуки будут абсолютно здоровы. Твои же комнаты, мой сын, тоже готовы. Долго я тебя не задержу.
Я отчетливо чувствовала, как все напряженнее становится Кристиан, что еще буквально мгновение — и он взорвется негодованием. Пришлось крепко сжать его ладонь и тихонько потянуть на себя. Мой любимый повернулся, закрыв меня своей спиной от взгляда короля, и наклонился для краткого поцелуя. Я же в это время успела ему прошептать:
— Не спорь. Выслушай. Я буду тебя ждать.
Заметно успокоившись, он громко сказал:
— Не волнуйся, маленькая, все будет хорошо. Я приду сразу же, как освобожусь.
На этом наш разговор пришлось закончить, у дверей стоял важный, толстый, лысый мужичок в расшитом серебром камзоле и глядел на меня как на недоразумение, мешающее ему жить. Правда, при этом он не забыл мне поклониться и со слащавой улыбкой предложить проследовать за ним.
Сказать, что внутри меня все кипело, значит не сказать ничего. Но моя умница-жена вовремя предостерегла от взрыва, и я продолжил терпеливо слушать отца. Его речь меня поражала. Он уже все распланировал и даже не сомневался в том, что все будет именно так, как он хочет. Сомневался я.
Я буду жить в своих старых апартаментах? В совершенно противоположном конце от моей Лин? Папочка думает, что посещение постели жены как минимум раз в десять дней достаточно для зачатия, а для утех есть и придворные дамочки. Интересно, как быстро начнут редеть их стройные ряды, если моя ненаглядная девочка рассердится на их поведение, и как долго я сам после этого буду оставаться счастливым молодоженом, если мое поведение не понравится виконтам Деверли? Смогу ли я смотреть на себя в зеркало, если предам любовь такого искренне любящего человечка, как моя принцесса? Вот сижу, слушаю планы короля и думаю, что же сейчас делает моя любимая? Какой ремонт провернул самодержец в давно пустовавших покоях? Каких фрейлин подобрал? Что сделает с портнихой и ее шедевром моя скромница-жена? А ведь папочка задержал меня специально, чтобы поставить на место, как он считает, мою молодую жену. А это значит — пора применять стратегическое отступление…
— Дорогой отец, понимаю ваше беспокойство и тревогу, но я бы с удовольствием переоделся и отдохнул с дороги. Если это возможно, я бы хотел откланяться до вечера, — произнес я, поднимаясь и пользуясь тем, что возмущенный моим несвоевременным желанием (ведь он еще не все сказал) отец замолчал, выскользнул из кабинета.
Озадачив ждавшего меня графа Дали просьбой передать моему камердинеру приказ принести весь мой дорожный гардероб в покои жены, я поспешил в западное крыло дворца.
О-о-о! Его величество король! Какой самоуверенный самодержец! Мне вот интересно, как надолго хватит терпения нашей Лин, прежде чем она начнет устанавливать во дворце свои порядки? А управляющий? Как он умудрился сохранить такую фигуру на его-то должности? Вот ведь сейчас буквально катится, как шарик, впереди нас по коридору.
Ну что можно сказать? Мы пришли и застыли на пороге наших будущих покоев безмолвными статуями, а затем так же молча проследовали за нашим провожатым, заливающимся соловьем, расхваливая сделанный ремонт. Западное крыло было чем-то похоже на наши прежние апартаменты. Есть отдельный вход, отдельная кухня, большая гостиная, огромный холл, штук пятнадцать спален. Самая дальняя предназначена, судя по словам управляющего, принцессе и имеет не только прихожую, большую гардеробную, купальню, будуар, но и комнату для досуга, в которой находится помимо клавесина куча ниток и лент для вышивания, еще и станок, чтобы ткать гобелены.
Станок нас сразил. Это надо же! Тренировочного или хотя бы танцевального зала нет. А станок есть. Удивительно! Но и это еще не все.
Все крыло было оформлено во всевозможные оттенки розового. А ведь именно этот цвет Айвенлин не переносит. Поражала мебель розового цвета с ножками, прикрытыми юбочками из ткани. «Целомудрие» зашкаливало.
Когда мы вернулись в холл, там уже была выстроена вся прислуга, которую нам и начал представлять невзрачный высокий старик, объявленный как управляющий нашим крылом. И опять — розовый: камзолы, платья, фартуки и даже колпаки у поваров. Отдельного внимания заслуживали пять девиц, представленных нам как фрейлины ее высочества, одобренные лично королем. Ярко раскрашенные дамы неопределенного возраста, ибо за слоем наложенной на них косметики и белил он не определялся. Но платья! Я думал, что при дворе нашего короля все леди слишком откровенно одеваются. Так вот — я ошибался! Как? Скажите мне, как они носят платья с таким декольте? Как умудряются шить наряды так, чтобы женская грудь чуть не вываливалась наружу на каждом шагу?
Дождавшись окончания речи старика и поклонов прислуги, наконец-то пришла в себя Лин.
— Я не поняла, — капризным, возмущенным тоном шокированной невинной девушки, глядя на кругленького управляющего королевским замком, громко и отчетливо проговорила она. — Вы куда меня привели? В бордель? А эти пятеро? Самые лучшие по оказанию услуг? И что за цвет? Уже к вечеру из-за него от раздражения я покроюсь пятнами и не смогу присутствовать на балу, куда пригласил нас его величество король. Немедленно содрать со стен это безобразие! Убрать из всех помещений розовый и желтый цвет. Начните с моих покоев, я устала и хотела бы отдохнуть с дороги. Да, и еще: через двадцать минут в этом холле должны быть все мои люди, прибывшие со мной, иначе я сама пойду их разыскивать, а вас, мой милый друг, за неподобающее отношение к принцессе отстегаю кнутом лично! Выполнять! Время пошло.
Вся прислуга рванула с места, разбегаясь в разные стороны, и только фрейлины застыли, глядя на нас. Им тут же было высказано:
— Девушки! Моя богиня не прощает распутства, и я чту ее заповеди, поэтому на моей половине вам делать нечего. Вон пошли! — повелительно ткнула принцесса пальчиком на выход.
Вот только после этого они буквально вылетели вслед за «пухликом», едва не столкнувшись в дверях с его высочеством принцем Кристианом.
Роль капризули у сестрички явно получилась! Обязательно вспомним о сегодняшнем дне в будущем, чтобы не раз похохотать.
В дверях, ведущих в западное крыло дворца, меня едва не сбили с ног пять одетых в розовое девиц с зареванными мордашками. Чуть дальше, посредине холла в компании виконтов стояла и смотрела им вслед моя ненаглядная жена, которая, заметив меня, радостно заулыбалась и, протягивая ко мне руки, поспешила навстречу с радостным возгласом:
— Кристиан! Ты освободился?
— Я-то да! А что тут происходит? — поинтересовался я, обнимая ее и с удивлением глядя на то, как дальше по коридору мечутся слуги, вытаскивая из всех помещений что-то розовое…
— Ты представляешь, — с возмущением произнесла она, — все розовое! От пола до потолка — розовое!
Я смеялся, пока шел через холл, располагался на розовом диване, усаживая мою малышку к себе на колени и прижимая к себе. Как она относится к розовому, я уже знал и прекрасно понимал, что отреагировала она на редкость спокойно и разумно, но все же спросил:
— А фрейлины?
— А ты видел их лица, а платья? В борделе одеваются скромней! — возмутилась она, с улыбкой глядя мне в глаза.
— И ты им об этом сказала?
— И отправила вон! Я не права? — наморщила она носик.
— Права, чудо мое! Ты всегда права!
Как же мне было легко и хорошо рядом с ней. В королевстве появилась принцесса, и ее маленькие, но такие крепкие ручки потянулись к управлению окружающими, а значит, на нашей половине полуголых раскрашенных девиц точно не будет. Ну и слава богам! Осталось дождаться, пока принесут наши вещи и отдерут со стен, потолка и мебели обивочную ткань. Я уже хотел поцеловать свою любимую, но, услышав слабое, нарочитое покашливание, огляделся вокруг.
Холл наполнялся людьми Айвенлин, прибывшими вместе с нами. Чуть впереди стоял удивленный происходящей вокруг суматохой граф Дали. Объяснить ему я ничего не успел, моя жена принялась командовать. Прежде всего у пробегающего мимо одетого в розовое лакея она потребовала повторно собрать всех мечущихся вокруг слуг, а уже потом, негодуя, начала жаловаться моему другу, в какую обстановку она попала сразу, как только приехала. Глядя, как она сердится, он тоже еле сдерживал смех, а народ вокруг стремительно прибывал. Наконец наступила оглушающая тишина, в которой прозвучал приказ будущей королевы, отданный тоном, не допускающим пререканий:
— Я не хочу никого обидеть, но выяснять ваши деловые качества мне некогда, поэтому главными здесь будут мой управляющий и мой офицер охраны. Именно они сейчас разберутся, кто еще, кроме моих людей, понадобится в этом крыле, кто останется после уборки розового безобразия с испытательным сроком, а кто уйдет. Несогласных со мной тоже никто держать не будет. Остальные вопросы к ним, и только они могут обратиться ко мне в случае надобности. А пока… Мне обещали портниху, если она среди вас, пусть сделает шаг вперед.
Вперед вышла полная достоинства и высокомерия дама лет пятидесяти и присела в глубоком реверансе.
— Король сообщил мне, что вы подготовили мне платье для бала и его осталось только подогнать. Прежде чем вы начнете отвечать, я хотела бы знать: платья, надетые на фрейлинах, шили вы?
Видимо, так ничего и не понявшая в происходящем портниха с гордостью подтвердила:
— Да! Все самые знатные леди одеваются у меня!
— Тогда я хочу заверить вас, мадам, — произнесла моя супруга, — что я у вас одеваться не буду. Вы свободны. Все остальные выясняют у нового управляющего свои обязанности, а мы идем в свои покои, и освободите мне незамедлительно комнату для досуга. Найдите ненужное помещение — появятся фрейлины, будут там шить и вышивать.
Назначенный королем управляющий попытался ей возразить, и тут уж пришлось вставить мне свое мнение:
— Моя жена — будущая королева, и ее слово закон, тем более на ее же половине. Если король будет чем-то недоволен, он скажет ей об этом лично, но только она сама может отменить свой приказ, если будет с ним полностью согласна. Его величество сказал нам обоим, что западное крыло — это женское крыло, а значит, ее высочество в своем праве. Я лично прослежу за тем, как выполняются ее распоряжения.
Управляющий, пытавшийся возражать, сник, и мы направились в покои. Пока шли, договорились сделать из комнаты для досуга дополнительный кабинет для нас обоих. Апартаменты, прилегающие к спальне принцессы и имеющие с двух сторон потайные соединительные двери, заняли конечно же виконты. В мою прежнюю опочивальню моя любимая половинка решила меня не ссылать. Чем меня безумно порадовала. Надеюсь, места в общем гардеробе нам хватит и мой камердинер сможет договориться с камеристками ее высочества принцессы Айвенлин.
Оу! Вот это прием! Вот это нравы! Я думала, что при дворе моего деда процветает распутство, а тут! Король — женоненавистник и любитель женщин одновременно. Это просто нереальное сочетание. Он, похоже, стремится превратить всех окружающих дам в глупых безмозглых куриц, разучившихся думать и привыкших только подчиняться, а судя по первым впечатлениям, у него это получается. Интересно, откуда у него этот дар? Кто так сильно обидел молоденького принца, что, даже став королем, он продолжает помнить и ненавидеть?
Ну да ладно! Разберемся.
Розовое! Боги, за что? Все розовое… и пять розовых фрейлин. Умереть мне на этом месте! Не кричать. Стоять спокойно и не возмущаться сверх меры. Я смогу. Да, получилось!
А мой милый любимый муж решил не расставаться и разделить со мной комнату и постель на двоих. Я рада и счастлива! Люблю его все больше. За что? За заботу, ласку, внимание к моим желаниям и моему настроению. За то, что он просто есть в этом мире. Не идеальный — да, со своими достоинствами и недостатками. И самое главное, за то, что он мой. Моя половинка. Он — мужчина, и я принимаю его всей своей душой как часть себя. А свое я беречь умею.
И все-таки как же шумно. Надеюсь, к нашему возвращению с бала вся кутерьма немножечко утихнет. А комнаты-то стали выглядеть совсем неплохо: зеленый, коричневый и золотой. Это цвета старых драпировок, которые мы увидели, как только ободрали розовое. Ночью, тайно от всех, подновлю магией все кругом, и ремонт не понадобится.
И вот мы готовы! Всего-то полдня ушло. Правда, мы с Кристианом многое успели: поцеловаться, пошутить, дважды испортить друг другу прически, перекусить и, наконец, одеться. Так — мои иголочки, поясок, ножи, стилеты на поясе, заколки и шпилечки, амулеты щит и накопитель на месте. Я готова ко всему! Вперед.
Ну что, его величество король? Акт первый, выход второй — знакомство двора с новобрачными. Сыграем?
Наблюдатели из потайных ходов побежали на доклад к королю. Какие молодцы! Осталось только ходы запечатать и жить спокойно. Главное, что пока ни один из них не заметил количество колюще-режущих предметов, наполняющих мой гардероб, но ложиться в постель с мужем при наблюдателях я точно не буду! А значит, все развлечения еще впереди.
А в это время король после несвоевременного ухода принца успокаивал расшалившиеся нервы в своей спальне, и главным целителем была его нынешняя фаворитка. Беспокоить себя он запретил. Перед началом бала выслушать своего управляющего не соизволил и на бал прибыл в полном неведении о произошедшем на женской половине.
Зал пестрел от невероятно ярких платьев придворных дам и их кавалеров. Все с нетерпением ждали прибытия принца и его жены. По дворцу уже гуляли слухи о том, что его высочеству жутко не повезло — в супруги сосватали маленькую, невзрачную девочку, которая по своему малолетству должна еще в куклы играть и в детской сидеть с няньками.
Король предвкушал появление принцессы в пышном бело-розовом платье, на фасоне которого он настоял. От обилия воланов и бантиков оно было похоже на пирожное. Наблюдатели и шпионы, прибывшие из соседнего королевства чуть раньше принца, сообщили ему, что малышка очень набожна и скромна, но при этом совершенно неуправляема и упряма, а значит, ее нужно с самого начала поставить в жесткие рамки и заставить подчиняться. В новом королевстве будет править только король, а дело королевы — заполнять детские комнаты младенцами и не высовываться с женской половины дворца. Все это будет выполнимо только в том случае, если девчонка будет выглядеть в глазах Кристиана смешной и неинтересной. Выставить ее глупой и необразованной провинциалкой — задача, поставленная придворным дамам, а уж он за этим проследит.
Легкая музыка, кружатся пары, скучает король, и вот… Музыка смолкла, и после гулкого удара церемониймейстер объявил:
— Его высочество принц Кристиан и его супруга принцесса Айвенлин в сопровождении графа Дали и виконтов Деверли.
В зале воцарилась полная тишина, и в него не торопясь вошла изумительная пара. Высокий, облаченный в белый наряд с узором из золотой нити принц, ведущий за руку девушку изумительной красоты. Назвать ее маленькой и невзрачной мог только слепой, да и платье на ней никак не напоминало пирожное, а это говорило о том, что девушка далеко не глупа. Оно было сшито из ткани глубокого синего цвета, великолепно сочеталась с цветом ее глаз, ярко выделявшихся на бледном аристократическом лице. Притягивали взгляд всех мужчин и мягко улыбающиеся губы безупречной формы. Волосы, брови и ресницы были настолько черного цвета, что, казалось, отливали синевой. Украшений было совсем немного, но они были настолько изысканными, что остальные дамы, обвешанные ими с головы до ног, начали оглядывать друг друга с недоумением. А еще платье было закрытым, с высоким кружевным воротником, украшенным маленькими золотистыми бусинками, с длинными рукавами, прикрывающими руки до середины ладоней, совсем немного облегающим легкую и изящную фигурку госпожи и буквально струящимся вокруг ее ног до самого пола, лишь чуть-чуть показывая носочки туфелек. Она была просто великолепна, и, явно зная об этом, спокойно и горделиво шла рядом с мужем, не отрывая взгляда от короля.
Высокородное общество глубоко шокировали и их сопровождающие, если графа Дали все прекрасно знали, то пара виконтов Деверли вызвала у всех удивление. Многие дамы, увидев двух совершенно одинаковых молодых вельмож, потеряли себя. Они были такие же высокие, как и принц, с такими же черными волосами, как у принцессы, с удивительно правильными и четкими чертами лица, спокойные и безразличные ко всему, двигающиеся совершенно синхронно, и в придачу ко всему одетые во все черное. Только белоснежные с кружевом рубашки и драгоценные перстни нарушали мрачность их костюмов. Стройные, безупречные — мечта!
Глядя, как прибывшие на торжество сын и его супруга с сопровождающими двигаются к его трону, король вдруг отчетливо понял, что мода при дворе скоро стремительно поменяется, ибо полностью скрытая платьем принцесса выглядела в нем целомудренно и одновременно намного привлекательнее дам и девушек, выставлявших себя напоказ в откровенных туалетах. Раздражение глухой и злобной волной поднялось в душе короля. Как смеет эта девчонка так себя вести? Как посмела она отказаться от его подарка? Кто разрешил ей менять устоявшиеся правила? Еще не поздно! А значит, нужно что? Нужно поставить ее на место и запретить появляться на людях как монашке. Напомнить зарвавшейся снохе о том, что в королевстве есть король и его слово и желание — закон для всех.
Негодующий король тем не менее поднялся со своего шикарного кресла, стоящего на возвышении рядом с двумя попроще и пониже, и поприветствовал поклонившихся ему молодоженов, объявив на весь зал о долгожданной свадьбе своего сына с изумительной по красоте герцогиней де Мелвел, ставшей теперь ему дочерью.
Началась нудная церемония представления высокородных и поздравления молодых. Рекой потекли подарки. Венценосная чета во главе с королем, удобно устроившись в креслах, терпеливо внимала речам гостей. Многие дамы с большим неудовольствием отметили, что все это время Кристиан не выпускал из своих рук ладошку юной жены.
За креслом молоденькой принцессы, как изваяния, стояли не шелохнувшись виконты, и только цепкий взгляд двух пар одинаковых серых глаз напоминал всем подходящим с поздравлениями, что это живые люди.
Хорошо зная своего отца, я прекрасно видел его недовольство и раздражение. Все шло не так, как он запланировал, и наверняка не зря кресло для Айвенлин поставили между нашими. Король, видимо, уже готов приступить к воспитанию невестки. Он не успел! Моя любимая приступила к воспитанию его величества первой.
— Ваше величество, — послышался ее негромкий и нежный голосок, — хочу поблагодарить вас за оказанное внимание и заботу. — К моему удивлению дальнейшее она произносила тоном обиженной и недоумевающей от несправедливости девочки: — Но я не смогла в полной мере оценить ваши подарки по вине вашего управляющего. Этот мужчина совершенно не умет выполнять свои обязанности… Представляете, он ваши деньги выбросил на ветер! Как можно было провести такой впечатляющий по своей щедрости ремонт, не узнав о том, что именно от розового цвета я вся покрываюсь пятнами и начинаю чесаться. Маги-лекари говорят, что у меня очень чуткая нервная организация, а тут такое потрясение. Вот представьте себе, ваше величество, я сейчас сижу как на иголках, а весь штат слуг, и моих, и ваших, вместо того, чтобы разбирать мой гардероб и готовить покои к моему появлению, обдирает розовое безобразие. А фрейлины? Вы их видели? Я больше чем уверена, что нет. Вы утром сами мне сказали, что лично позаботились об их выборе, но ваш управляющий над ними и надо мной буквально поиздевался. Он приказал им тоже надеть розовое. А платья? Мои братья с уверенностью сказали мне, что в борделе одеваются скромнее. И вы же понимаете, что я, как истинная почитательница богини, проповедующей скромность и верность, не могла оставить их на своей половине. Мне пришлось их прогнать. Ваш управляющий посмел утверждать, что это было ваше решение. Я точно знаю, что он врет. Не может быть, чтобы человек с вашим тонким вкусом и чувством прекрасного предложил окружить свою невестку таким развратом и безобразием. А портниха? Она испортила ваш подарок. Сшила платье по размеру на себя. Таких, как я, в него можно засунуть четверых. Представляете? И самое главное, я заметила, как одеты ваши дамы. И поверьте мне, ваше величество, вам срочно нужно приказать службе безопасности провести расследование по поводу скрытой диверсии. Наверняка портнихи не сами придумали такие неприличные фасоны платьев. Королевство хотят опозорить. После всех этих потрясений мне придется завтра в храме просить прощения у богини за то, что я все это видела, и боюсь, что мой духовник может запретить мне посещение балов, если ситуация в ближайшее время не изменится.
Я сумел удержаться от смеха, слушая любимую с непроницаемым выражением лица, продолжая принимать поздравления, а вот граф Дали (или просто Владли), стоящий за моим креслом, изо всех сил комкал в руке платок и покусывал губы, стараясь держать лицо.
Отец только открывал и закрывал рот, не успевая вставить ни словечка. А моя маленькая хитрая женушка щебетала, как искренне недоумевающая невинная девочка, которая жалуется взрослым на несправедливость.
Восторг! Я испытывал восторг и восхищение, глядя на Лин и виконтов. Она была более чем убедительна в своей обиде и негодовании, а братцы не только не моргнули глазом, слушая ее, но на их лицах так и не появилось даже проблеска эмоций, не знал бы точно, подумал бы, что неживые.
Окончила жаловаться моя принцесса именно в тот момент, когда объявили танец молодоженов. Заиграла музыка, и я, подав руку своей любимой, вывел ее на середину зала. Мы танцевали, глядя друг другу в глаза, безмолвно рассказывая о любви и нежности, наполняющей наши сердца, и в этот миг вокруг нас не существовало никого и ничего.
Такая маленькая, хрупкая, умная, любимая — моя! На всю жизнь! Ведь именно в этом мы поклялись богам перед алтарем.
Во время поздравлений я видел, какими глазами на мою жену смотрят другие мужчины, и пару раз мне очень хотелось поправить ударом кулака направление их взглядов. Спасло их только мое воспитание, да еще то, что моей девочке они все глубоко безразличны. А еще я благодарен ей, что она никогда не жеманничает и не флиртует с окружающими мужчинами, не пестует мою ревность и свое самолюбие. Она лучшее, что есть в моей жизни.
Не забыть! Не забыть предупредить Лин о консилиуме магов-лекарей, собранных королем на завтра. Но одну я ее не пущу. Пусть отец даже не надеется. В обиду свою лучшую половинку я никому не дам.
Бал, бал, бал… После трех танцев «слабость и усталость» навалились на бедную, слабенькую меня, после чего внимательный и сообразительный супруг увел меня отдыхать.
Как же хочется прижаться к мужу и заснуть, но день еще не окончен. Есть еще неотложные дела. Попрощавшись до утра с другом Кристиана, мы вчетвером, закрывшись в своих покоях и велев нас всех не беспокоить, пока сами не выйдем, собрались в гостиной моих апартаментов. При помощи магии я обнаружила пока только одного наблюдателя и, усыпив его, начала спешно переодеваться, готовясь обследовать потайные ходы и искать места, где их можно перекрыть, отрезая от основного замка. Незваные гости нам здесь точно не нужны. Да и сон будет намного крепче и спокойней.
Уже зная о наших умениях достаточно много, Кристиан тоже отправился с нами, не желая ждать в одиночестве, терзаясь неизвестностью. Наблюдателя мы нашли сразу, как и потайные двери в наших комнатах, но решили не трогать его до утра, успеем с ним разобраться и позже. К нашему удовольствию, ходили мы недолго, всего часа три. Скелетов не нашли, кладов и тайников тоже — неинтересно. Потайных ходов было немного, и все заканчивались в комнатах хозяев и гостей. С основным дворцом они соединялись только в одном месте, что сильно облегчило мне работу, ведь перекрыла я его с помощью магии за полчаса.
Устали все. Данки и Дасти героически взяли на себя допрос наблюдателя и дальнейшее устройство его судьбы, а мы отправились спать. Именно спать, потому что я только и запомнила, как положила голову на подушку и уютно устроилась в объятиях супруга. Зато утро меня порадовало. Меня разбудил ласковый поцелуй… И не один… Встали мы не скоро…
Как же хорошо начался день, но никуда не денешься, пришлось одеваться, собираться обедать и идти к королю. По дороге близнецы просветили нас по поводу любопытного, заснувшего у потайной двери накануне. Он выполнял распоряжение короля, и так как приступил к наблюдению задолго до нашего появления, его сморило.
По дороге к нам присоединился Владли, и мы заявились к королю Рендольфу, не слушая воплей секретаря, впятером, чем сильно его удивили.
Его величество, как истинный самодержец, встретил нас в своем кабинете с недовольным выражением лица, сидя в шикарном кресле, обтянутом красной парчой.
— Почему вы заставляете себя ждать? — буквально рявкнул он, на что ему совершенно спокойно ответил невозмутимый сын:
— Мы вчера не обговаривали время, отец, поэтому я не вижу причины для твоего гнева.
— Маги-лекари ждут с утра!
— Подождут. Они состоят во дворце на службе, и им за это платят жалованье, — по-прежнему спокойно возразил Кристиан, притягивая меня к себе и обнимая за плечи.
Нахмурившись еще сильнее, король стал отдавать распоряжения:
— Принцесса Айвенлин пройдет со мной в гостиную, а вы вчетвером подождете ее здесь.
Поднявшись с кресла, не глядя больше ни на кого из нас, он шагнул к выходу. Пойти вслед за ним мне помешал мой муж. Продолжая удерживать меня рядом с собой, он произнес отцу уже в спину:
— Без меня она никуда не пойдет!
— Что? — обернулся на пороге его величество.
— Или я иду с ней, или мы просто уходим. Я вполне доверяю отцу моей жены, который уверил меня, что она совершенно здорова.
Король Рендольф все-таки вышел, сильно хлопнув дверью, а мы с супругом, переглянувшись, как заговорщики, не торопясь последовали за ним. Меня действительно ждали. Пятеро мужчин довольно преклонного возраста, в богато расшитых мантиях, с недовольными лицами встретили нас неглубокими поклонами в гостиной короля. Самый старший из них, получив разрешение его величества резким взмахом руки в нашу сторону, заговорил:
— Разрешите мне приветствовать вас, ваши высочества, правда, на осмотр мы ожидали только госпожу Айвенлин, но, так как у вас, скорее всего, нет секретов друг от друга, мы, пожалуй, начнем. Нас пригласили для того, чтобы провести полную диагностику самочувствия принцессы, и поэтому желательно, чтобы она вышла на середину комнаты.
Коротко взглянув на Кристиана, я спокойно прошла в центр комнаты и, оглядев окружающих меня магов, произнесла:
— Уважаемые господа магистры, прежде чем вы начнете, я хотела бы вас предупредить: на моем сознании стоит мощнейший блок, который ставили несколько сильнейших магов моего королевства. Именно он не дает никому принудить меня выполнять чужие желания. При попытке как-либо на меня повлиять или просканировать, маги получат сильный магический удар. Выдержать его могут немногие. Малейшая ошибка, и смельчак будет пускать слюни всю оставшуюся жизнь. Есть у меня и еще кое-что, а именно — магическая печать, поставленная тремя различными магами одновременно. Именно при помощи этой печати мой отец решил обезопасить меня и своих будущих внуков. Она не позволит мне забеременеть, пока я действительно не буду уверена в своей безопасности, и чем сильнее вы будете пытаться повлиять на нее, чтобы снять, тем она будет крепче. Механизм ее снятия привязан к моему подсознанию, так что от моего желания тоже ничего не зависит. Пока я не буду убеждена в своем будущем, детей у меня не будет. А в остальном я совершенно здорова.
После моего сообщения стоило посмотреть на потрясенные и растерянные лица магистров. Несколько минут они просто стояли и ничего не предпринимали, а затем к ним вернулось чувство превосходства и недоверия.
Я прекрасно видела, как в мою сторону потянулись довольно мощные потоки магии, и если трое из пятерых просто вели осмотр, то двое, не вняв моим предупреждениям, потянулись к моей голове. Долго ждать не пришлось. Упали оба. Но если один старался быть более осторожным и просто потерял сознание, то второй, самоуверенный и глупый, улыбаться бессмысленной улыбкой теперь будет до самой смерти. Оставшиеся на ногах маги срочно занялись своими коллегами, а меня, стоявшую с потрясенным выражением лица, любимый осторожно усадил на небольшой диванчик подальше от происходящей суеты. Сам он при этом выглядел спокойным и невозмутимым, а ошарашенный произошедшим король, не отрывая глаз от своих магов, наливался бешенством, которое через несколько минут вырвалось криком:
— Объяснит мне кто-нибудь, что здесь произошло?
Эту обязанность взял на себя самый старший из присутствующих магистров сразу же, как только увели обоих пострадавших магов.
— Извините, ваше величество, но все произошло именно так, как сказала ваша невестка. Маги пострадали. Один из них завтра будет в порядке, а вот второй потерян для нас навсегда, и поэтому мы уже сейчас с уверенностью можем вам сказать, что все, сказанное принцессой Айвенлин, касающееся ее здоровья, подтвердилось, и мы бы рекомендовали не применять к ней ни малейшего принуждения в чем бы то ни было.
Посмотрев в нашу сторону, король жестом предложил нам покинуть гостиную, что мы быстренько и сделали, прихватив дожидающихся нас встревоженных графа и виконтов, предпочитая рассказать им о произошедшем, стремительно удаляясь в сторону западного крыла.
А в это время в своем кабинете в присутствии главного королевского мага и двух советников бушевал король:
— Что? Что теперь прикажете мне делать? Этот ее папочка все предусмотрел. Я не могу принудить ее ни к чему. Ни к вынашиванию детей, ни к послушанию, да я даже расторгнуть их брак не смогу — фактически она здорова. На измене ее не поймаешь. Эта интриганка поклялась перед богами в верности моему сыну. Убить я ее тоже не могу. Она наследница, и наши королевства, объединившись в одно государство, останутся им только в том случае, если жива она или ее потомки. Это просто замкнутый круг какой-то! Мне было нужно большое богатое королевство и внуки! А что теперь? Что? Я вас спрашиваю? А теперь я буду вынужден сдувать пылинки с этой девчонки и думать в первую очередь о ее комфорте и безопасности. Он обыграл меня! Кто бы он ни был, этот игрок, он меня обыграл. Хочет, чтобы она была в безопасности? Получит! Я запру ее на женской половине и буду охранять, как сокровищницу. Надеюсь, когда она начнет помирать со скуки, ей придет в голову идея завести детей. Все свободны. Стражу ко мне! Не выпускать без моего разрешения принцессу Айвенлин с женской половины, я сказал!
Ближе к вечеру мы собрались посетить дворцовый храм богов, но выйти не смогли. Стража, поставленная королем у смежных дверей, ведущих в основные покои, нас не выпустила, а если точнее, то нам был озвучен приказ о том, что в связи с опасной обстановкой, сложившийся во дворце, король потребовал обеспечить безопасность его невестки и временно запретил ей покидать женскую половину дворца. Вот так и получилось, что у смежных дверей теперь стояла двойная охрана. Люди Айвенлин контролировали входящих, а люди короля — выходящих. Я злился, Лин смеялась, а виконты вместе с Владли с надеждой посматривали на мою жену, ожидая ее решения.
А она решила… Решила заняться наведением порядка на своей половине, используя накопленный во дворце деда опыт. На все это ей хватило десять дней, к концу которых кухня работала безупречно, горничные и камеристки были заняты делом, кладовые пополнялись вовремя, комнату досуга оборудовали в дальней гостевой спальне, приготовив ее для фрейлин. В итоге получилось так, что обслуживание западного крыла легло на плечи довольно малого количества людей, и посторонних на территории не осталось. К моему удивлению, никто не был сильно перегружен работой, но и праздношатающихся слуг тоже не было. Благодать! Поздними вечерами моя жена потихоньку комнату за комнатой при помощи бытовой магии наводила лоск на так называемой женской половине, и уже совсем скоро все кругом оказалось обновленным на славу. Людям объяснили все работой приглашенного мага-бытовика.
В течение этих дней я несколько раз разговаривал с королем и пытался доказать ему, что нельзя запирать молодую девушку в четырех стенах, что это вредно не только для физического, но и для психического здоровья. Но отец уперся, мотивируя свой приказ тем, что, пока не появятся внуки, он не хочет рисковать здоровьем невестки. Вслед за этим он потребовал у меня прекратить самоуправство моей жены и допустить на женскую половину его людей. А именно мага-лекаря и пять фрейлин, которые будут присматривать за принцессой.
Еще через несколько дней он в приказном порядке включил меня в группу, занимающуюся разработкой документов по слиянию государств, попутно призвав к соблюдению приличий. Самодержцу, оказывается, очень не понравилось, что я практически прекратил появляться в своих личных покоях. Мне было указанно на то, что своим поведением я даю повод всему высокородному обществу считать себя бесхарактерным молокососом, находящимся под сильным влиянием своей молоденькой жены.
Ну, приказ работать с документами я выполнил, а вот пожелания пропустил мимо ушей. Я не собираюсь обижать мою малышку, и так прихожу только вечером, да в придачу еще с плохим настроением. Но так все это оставлять нельзя. Отец не прав. Лин уговаривает меня не волноваться, а я очень переживаю за нее. Она ведь очень деятельный человек, и бездействие наверняка скоро начнет плохо сказываться на ее настроении.
Западное крыло вот уже несколько дней все во дворце называют территорией принцессы. Это жутко раздражает. Раньше для меня не было во дворце закрытых помещений. Даже когда моя жена проживала здесь, все и везде делалось только по моему приказу и с моего разрешения. Теперь же я совершенно не представляю, что творится на бывшей женской половине. Да, с магом и фрейлинами все получилось, но толку от их рассказов нет. Фрейлин пропускают утром только в том случае, если они одеты и накрашены очень скромно. Провожают в комнату для досуга и определяют задание, причем одна из камеристок Айвенлин весь день находится вместе с ними, пристально наблюдая за их работой — шитьем и вышиванием платьев для принцессы. С ее разрешения, не стесняясь, она заставляет высокородных дам переделывать некачественную, по ее понятиям, работу. А так как еду им приносят прямо в комнаты, то ничего важного видеть и слышать они не могут. Камеристка же разговаривает только об узорах, стежках и погоде. С магом дело обстоит и того хуже. За неимением работы по своей специализации ему приходится просто сидеть за книгами в выделенной для него комнате. Его бесцельное, на первый взгляд, хождение по комнатам и коридорам было пресечено виконтами Деверли сразу же в первый день. Эти молодые люди с ледяными и безразличными взглядами доходчиво объяснили ему, что гораздо безопаснее для его здоровья без вызова из своей комнаты не выходить. Маг проникся и сидит теперь в четырех стенах, периодически прося о смене должности, ибо на половине принцессы, к его удивлению, больных нет.
Сама же невестушка никаким рукоделием не занимается. Как она заявила фрейлинам, ее учили управлять, вышивать она не умеет и учиться не собирается. Чем занимается целыми днями — неясно.
А сын? Сын начинает разочаровывать. Слишком сильно печется о своей жене. Практически переселился в ее покои. Чем она его взяла? Красивая? Да! Красивая, но при дворе много красивых девушек и женщин, и раньше он на одной никогда не останавливался. Стоит, видимо, послать его в рейд по приграничным крепостям. Пусть проветрится и заодно побудет подальше от своей супруги. Может, влюбленность и пройдет. Король должен быть с холодным сердцем и ясным разумом. Любовь — это глупость и недостойная слабость для будущего правителя.
Сегодня мы втроем наконец-то смогли провести полноценную тренировку. Кристиан и Владли к нам присоединились, но продержаться до конца вместе с нами не смогли. Это не значит, что мы сильнее. Просто многое у них не получается. Мышцы просто не работают так, как требуется. А место для тренировок мы нашли шикарное. В одной из кладовых кухни оказался вход в потайной коридор, ведущий в подземелье. К нашей радости, именно там мы нашли не кучу маленьких клетушек и камер, а большой, темный и немного захламленный зал. Воодушевленная такой удачей Лин привела его в порядок, не жалея своих магических сил. А ночью этого же дня мы осторожно притащили туда все недостающее для тренировок: щиты, мишени, оружие, одежду для манекенов и даже сборный стол и стулья. Весь хлам сестра переработала в качественную и довольно сложную полосу препятствий, наладила магическое освещение. Как же приятно ноет тело от привычных нагрузок, и как, оказывается, всем нам их не хватало.
Но все-таки шесть десятин взаперти — это уже много! Потихоньку копится напряжение. Кристиан заметно нервничает. У него никак не получается договориться с отцом об отмене приказа относительно Айвенлин, и он, кажется, чувствует себя виноватым. Лин пытается его успокоить, но долго так продолжаться не может… Мы с братом решили, что рано или поздно наша принцесса не выдержит и кому-то резко поплохеет, но король нам неожиданно помог.
Сегодня вечером принц вместе с графом пришли к ужину вовремя, но вид у них был подавленный, и в глаза нам они не смотрели. Пока я формулировал вопрос, сестра успела усадить мужа на диван, а он привычным движением притянул ее в свои объятия, усадив на колени.
— Ну, — поцеловав его, потребовала она, — рассказывайте! Чем вас так огорчил его величество?
Кристиан, уткнувшись лицом в волосы своей маленькой супруги, только тяжело вздохнул. Ответил граф Дали:
— Король поставил принца во главе отряда, который должен проверить порядок несения службы в приграничных крепостях, а это значит, что через четыре дня мы отправимся в путешествие сроком от пяти до шести циклов.
Реакция Айвенлин на это известие поразила сначала даже нас с братом. Она, сидя в объятиях мужа, буквально закричала радостным и звонким голосом:
— Как же я люблю твоего батюшку, Кристиан, он такой затейник! Да и как вовремя-то все придумал. Вот что значит король!
Разъяснил нам все ее следующий возглас:
— Мы едем в путешествие. Как же здорово!
Уловив ее задумку, заулыбались мы все, и только Владли спросил:
— А как же принцесса? И на каком основании братья, оставив ее одну, пустятся в путь с Кристианом?
— Принцессой побудет одна из моих камеристок, амулет ей в помощь я найду, а братьев официально отправлю с мужем, беспокоясь о его безопасности. Едем?
Сборы были не слишком долгие. Мы все успели. Принца и графа отправляли в сопровождении отряда из двадцати человек. Кареты и обоз было решено не брать, ретивых лошадей тоже. Как сказал король, спешить некуда. А мы и не собирались.
Все получилось! Кристиан в сопровождении друга и охраны готовился двинуться в путь. Из окна моего кабинета хорошо было видно, как в нетерпении приплясывают горячие кони. Охрана уже сидела верхом на жеребцах. Вот и они, мой сын и его сопровождающие — граф Дали, виконты Деверли и еще кто-то довольно мелкий. Наверняка мальчики взяли все-таки с собой одного слугу на всех. Еще пару дней назад принц довольно негативно воспринял идею своего отъезда, но вот сегодня в окружении молодых людей уже радостно улыбается и с видимым удовольствием пришпоривает коня, а значит, я, как всегда, прав. Любовь к свободе пересилила любовь к женщине. Все будет по-моему!
— Советника ко мне! Принцессу с женской половины не выпускать. Фрейлин временно отозвать. Лишим ее общения с высокородными леди, посмотрим, когда она пришлет своего представителя с просьбой разрешить ей посещение балов и дамских развлечений. Дождемся ее согласия подчиняться моим указаниям.
Мы еще посмотрим, девочка, кто кого! Я старше, терпеливее и дождусь, когда ты придешь ко мне со склоненной головой.
Конь, ветер в лицо, свобода и простор! Как же хорошо! Мы вместе. Жизнь прекрасна. Люблю тебя, жизнь!
Пятый день в пути не принес ничего нового. Дорога, постоялые дворы, скачка. Ночуем мы всегда под крышей. Для принца и его свиты охрана снимает всегда две комнаты, но никто из них так и не заметил, что Кристиан ночует не вместе с Владли, а с маленьким слугой. А охраняем мы с ним друг друга с большим желанием и самоотдачей. Нет, в жизни не может быть лучше мужчины, чем мой ненаглядный муж. Я тону в его глазах и плавлюсь в его руках. Мне все чаще кажется, что при желании он может вылепить из меня все что угодно. Ему нужно для этого просто продолжать меня любить.
Есть в моем маскараде и минусы, во время ужинов на постоялых дворах мне приходится сидеть рядом с братьями под видом мелкого паренька невзрачной наружности. А все эти подавальщицы и горничные так и вьются вокруг моего супруга, предлагая постельные утехи. Вешаются они, конечно, и на Дасти с Данки, граф тоже пользуется успехом. Но мой муж только мой, и он с улыбкой, глядя на мое насупленное лицо, доказывает мне это каждую удобную минуту. Мне кажется, убравшись из дворца, мы скинули великую тяжесть с наших плеч, и Кристиан просто наслаждается всем этим, как и все мы.
Разбойники нас пока не тревожат и, скорее всего, не потому, что всех изловили, а просто их не интересует вооруженный отряд без телег и фургонов.
Мы удаляемся от городов. Дороги все хуже. Становится теплее, хоть за ночь и подмораживает. Леса гуще, воздух изумителен, а на горизонте появляются шапки облаков, означающие наше приближение к горам.
В первой крепости был порядок, чистота, патрули регулярно наблюдали за пограничными территориями. Кристиану оставалось только поблагодарить людей и их командира за службу и отметить их как первых претендентов на дополнительную премию. Целых два дня мы отдыхали и спали в настоящих удобных постелях, не прислушиваясь к окружающему нас говору и шорохам, ибо чувствовали себя в абсолютной безопасности. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Подошел к концу и наш отдых. Впереди нас ждали еще пять крепостей и долгие дни пути по распутице весенних дорог.
Весна — самое тяжелое время года для разбойного люда. Именно в это время замирает движение караванов. Пока не подсохнут дороги, голод подступает к ним слишком близко, и стоит ждать нападения даже на такой с виду сильный отряд, как наш, тем более что, продвигаясь по такой сложной дороге, кони сильно устают и не могут развивать хорошую скорость.
Изо дня в день ближе к ночи мы с трудом буквально доползаем до очередного постоялого двора, при этом пускаясь в путь рано утром. Да, дороги оставляют желать лучшего. Тяжело всем. Я вижу, как мой любимый переживает за меня. Как могу, успокаиваю его и, призывая братьев в свидетели, объясняю, что наш мастер считал такие нагрузки самыми оптимальными для тренировки выносливости у подростков. Мы устаем, но для нас все в пределах нормы.
За два дня до прибытия во вторую крепость удача отвернулась от нас. Мы все-таки попали в засаду. Разбойники оказались довольно умелые. Скачущих впереди дозорных они пропустили без единого выстрела. Дождались наш отряд и, уронив поперек дороги два дерева, заблокировали нас между ними. Дорога раскисла, места для разгона и последующего прыжка через препятствия у лошадей не было, да и устали они. Все заняли круговую оборону, прикрывая принца и меня с ним за компанию. Подтверждая мое мнение о хорошей выучке главаря разбойников, сначала в нас полетели стрелы, но наша охрана это не простой отряд стражников. У каждого при себе сильный амулет, выполняющий роль магического щита, и стрелы падали на землю, не причиняя нам вреда. Залпы повторялись еще несколько раз, похоже, так они пытались ослабить наши щиты, и как только первая стрела попала в цель, на нас сразу навалились человек сорок оборванных, заросших мужиков, яростно размахивающих разномастным оружием. Хватило нескольких минут, чтобы одолеть нападавших. Я даже не успела ничего разглядеть, а все уже кончилось. Все наши целы, а вокруг смерть. Охрана у нас действительно отличная, не зря король так спокойно отпустил сына в этот рейд.
Лечить никого не пришлось, раненых разбойников просто добили, стащили тела вместе и, обложив хворостом, подожгли. Удалялись мы без опаски, больше в округе никого не было, а слякоть и грязь не дадут разгуляться огню… К ночлегу добрались под утро и отдыхали целый день, высыпаясь и чиня одежду и амуницию. Самое интересное, что никто в отряде так до сих пор и не заподозрил, что я девушка, а не паренек. Кажется, я довела наконец свое умение перевоплощаться до совершенства. Весь день лично я провела в неге и довольстве, а нежил меня мой чудесный муж, довольными же происходящим были мы оба. Мы живы, мы вместе, что еще в жизни нужно для счастья? А пока ничего!
Во второй крепости встретили нас радушно, как и в первой, но все здесь заметно отличалось: плохо обихоженные лошади, нерегулярное патрулирование границы, небрежный внешний вид воинов. Стойкий запах перегара тоже не добавлял симпатии к командиру этого отряда. Здесь мы задержались на пять дней. Дасти занялся проверкой документов, Данки — амуницией и состоянием оружия, Владли — уровнем подготовки стражников, Кристиан допрашивал командира и его подчиненных, пытаясь выяснить причины подобных нарушений. Так как на меня никто не обращал внимания, то я собирала слухи и разговоры, не предназначенные для ушей начальства.
Все оказалось банально! Женщина!
Оказывается, у командира этого отряда, имеющего в крепости жену и сына, в ближайшем городке появилась молоденькая амбициозная любовница. Девица, будучи раньше обычной подавальщицей в таверне, решила вознестись повыше и поправить свое материальное положение. Стражники подозревали ее в том, что их командира, ранее трепетно относившегося к своей жене, попросту опоили. А что же девица?
Она в полном довольстве: новый дом, лошади, карета, драгоценности, слуги и любовник, уверенный, что его ненаглядная ждет от него ребенка, и пускающий слюни от умиления. В пограничной крепости магов не было. Пришлось мне в присутствии только Кристиана поздно вечером проводить диагностику усыпленного заранее офицера. Светить мои магические способности мы не хотели.
Ну что? Стражники оказались правы. Приворот был. Причем его неоднократно обновляли, и проводил его маг. Оставлять эту историю без последствий мы не имели права, но, поскольку выяснить личность мага не удалось, мне придется навестить предприимчивую особу лично. Одну меня, конечно, не отпустили братья и муж, а его не оставила охрана. Вот так и получилось, что веселиться поехали всем составом. До города добирались два часа, подгадав время так, чтобы прибыть ближе к ночи. Всю дорогу я и виконты убеждали Кристиана и Владли не пороть горячку и не врываться на улицы всем скопом. Убедили с трудом.
В город мы вошли втроем. На двух мужчин среднего возраста и достатка, прибывших в город в сопровождении молодого парнишки, никто не обратил внимания. Ночь вступала в свои права, и горожане стремились по домам. В этом потоке легко затерялись, тем более что шли мы уверенно, не оглядываясь и не спрашивая дорогу. Мы знали, куда идем.
Дом действительно оказался солидным, с кованой оградой, садом и магической охраной. Братья, наученные чувствовать и видеть магию, остановились, давая мне время разобраться в ее структуре. Пяти минут хватило. Ставил охрану не просто слабенький маг, но еще и маг-недоучка. Для простого человека он, может, и представлял бы угрозу, но для меня и братьев, имеющих защитные артефакты, никакой опасности не представлял.
Внутрь мы зашли незаметно. Магическая охрана после моего вмешательства нас не засекла. Замки препятствием тоже не стали. Люди засыпали там, где стояли еще до того, как мы к ним подходили. Хозяйку нашли в гостиной вместе с молодым пареньком. Завершить ужин они не успели, сладко посапывая на полу возле накрытого стола. Применив имеющиеся у нас знания, мы сделали их сон более глубоким и подали сигнал на маячок, находящийся у принца. Отряд мог заходить в город. Уж для них-то ворота откроют в любое время суток. А у меня было еще одно дело. Пока нет свидетелей, мне нужно успеть заблокировать магию юнца, а после допроса предстоит решить вопрос о снятии блока.
Я все успела. Спустя полчаса молодая женщина и паренек долго хлопали глазами, пытаясь осознать свое положение. Им не хотелось верить в то, что еще совсем недавно такие успешные и удачливые, сейчас они сидят рядышком на диване, и на них смотрят спокойные глаза его высочества принца Кристиана и горящие бешенством — обманутого любовника.
Сникнув, они не стали отпираться и рассказали все без утайки. Дети разорившегося купца, привыкшие жить в достатке, остались без средств к существованию и решили, что честно работать это не для них. Сестра придумала план с расчетом на то, что брат учится в школе магии. Воплощали они его вдвоем и не видели в этом ничего предосудительного. Когда до них стало доходить, что за все в жизни нужно отвечать, потекли слезы и посыпались извинения. Глупо! Как же глупо! Нанести вред имуществу страны с помощью честного человека, подвергнув насилию и принудив его волю, а после надеяться на то, что их помилуют.
Утром на площади по законам королевства состоялась казнь через повешение. К концу следующего дня имущество казненных было продано, а деньги возвращены в казну крепости. Стражники получили по десять плетей за плохое несение службы и за то, что, догадываясь о беде, постигшей командира, не соизволили о ней сообщить и вызвать на помощь мага. Командиру же придется выплачивать недостающую сумму из своего жалованья в наказание за плохое воспитание личного состава.
Мы, раздав заслуженное и наведя порядок, двинулись дальше, но теперь я частенько замечала любопытные и заинтересованные взгляды охраны, бросаемые на нас троих. Им всем было интересно, кто и как усыпил людей в доме. Что еще мы умеем? Самые нетерпеливые задавали вопросы братьям, не довольствуясь уклончивыми ответами. Кристиану пришлось вмешаться, запретив своим людям совать свой нос куда не следует.
Третья и четвертая крепости нас порадовали полным порядком и крепкой дисциплиной. Дороги подсыхали, дурные и голодные разбойники не нападали. Мы дружно решили сбавить темп и дальше двигаться не торопясь. Крепости как стояли каждая на своем месте, так и будут стоять. Во времени папочка-король нас не ограничивал. А что может быть лучше свободы?
А, знаю! Любовь! Семья! Скачки! Охота! Бой! И много чего еще, но все это при свободе выбора.
Чем больше времени мы проводили в дороге, тем сильнее я влюблялась в своего нежного и заботливого мужа, который лично купал меня, разминал сведенные усталостью мышцы, целовал пальчики, расчесывал волосы, берег мой сон и просто с улыбкой слушал все те глупости, которые мне хотелось говорить.
Быть может, для кого-то он суровый командир, высокомерный придворный, жесткий властитель, недосягаемый принц, а для меня он центр мироздания. Один на все времена. Моя судьба.
Мне всего семнадцать, но я точно знаю, что встретила своего единственного и больше всего на свете теперь боюсь его потерять. Многие люди ждут любви, как чуда, всю жизнь. Многие не ждут и не верят. Есть такие, кто проходит мимо и не замечает ее. Некоторые не могут сберечь. Кого-то разводит в разные стороны судьба, но они продолжают бороться.
Богиня! Одари нас своей милостью! Защити нашу любовь. Дай нам силы пережить все испытания, приготовленные нам судьбой.
Уже четыре цикла мы в дороге. Три-четыре дня отдыха в каждой крепости и опять дорога. Даже охрана признается, что они порядком устали, и все чаще звучат предложения отдохнуть в ближайшем городе дней восемь. Я — за! Виконты молчат и улыбаются. Кристиан тревожится, а «парнишка», который является принцессой, тихонько его успокаивает. Стальная леди! Такую женщину, как Айвенлин, я бы точно не хотел иметь в спутницах жизни. Я с подобной леди точно не справлюсь. Она меня в бараний рог скрутит и скажет, что так и было.
Принцу хорошо. Он ее любит, регулярно любит. Жена — умница и красавица, каждую ночь рядом. А мы? В крепостях женщин мало. На постоялые дворы иной раз еле-еле приползаем. Да и нас больше двадцати сразу прибывает. Организм требует! Охрана не знает, что принц жену с собой возит, и последнее время уже дружно на него косится. Все гадают, что такого с ним сделала супруга, что охочий раньше до женского пола молодой человек в этом рейде ни на кого не смотрит? Надо настоять на остановке, а то парни с ума сойдут, ну и я вместе с ними. Виконты-то, поди, тоже не из железа сделаны. И, скорее всего, эти хитрецы-красавчики без внимания не остаются. Просто умеют все свои нужды удовлетворять по-тихому. А нам, простым парням, уже не так везет. Даже титул графа уже не столь привлекателен, все внимание двора с недавних пор приковано к ним.
Я молодец! Объяснил другу все доходчиво. Он посмеялся и разрешил двинуться в ближайший город для «поправки здоровья» с остановкой на десять дней.
Городишком оказался Чистый град. Если честно, то не очень-то и чистый. Да и приличный бордель здесь всего один. Одно хорошо. Узнав о прибытии нашего отряда, на постоялый двор, где мы остановились, на вечерние посиделки стали собираться охочие до развлечений дамочки. Об охране никому здесь не известного высокородного вельможи мы, конечно, не забывали, но веселиться от души нам это не мешало. Наш подопечный, правда, не снисходил до слуг своих и вечером в зал не спускался, но нам и без него было неплохо. Бандиты нас не трогали, а вот воры днем во время прогулки по лавкам не раз пытались пощипать, но у них ничего не вышло. Кто нечаянно руку сломал о чужой карман, кто пальцы, а некоторые были так неосторожны, что порезались. Беда с ними просто!
Сегодня вечером в зале обсуждали слух, ставший почти сказкой, и многие даже были готовы заплатить деньги очевидцам за рассказ о происшествии, случившемся в полдень на рынке. Находятся очевидцы — рассказывают, а вот наши охранники, до сих пор не пришедшие в себя, дружно молчат.
Очередное утро начиналось как всегда: суета слуг, завтрак, шутки и немного нескромные рассказы охраны о ночных подвигах. Еще вчера Кристиан пообещал Лин поход на местный рынок. Решив пройтись по городу, коней брать не стали. Мы и так впятером — я, принц, близнецы и Айвенлин привлекаем достаточно внимания. Трое сопровождающих охранников, в отличие от нас, мастерски сливались с толпой.
Поначалу нас ничто не тревожило. Виконты интересовались оружием, принц с супругой остановились у прилавка с одеждой, рассматривая плащ, мне приглянулась симпатичная продавщица тканей. Рынок шумел и волновался. Торговались покупатели, нахваливали товар купцы. Шныряли в толпе мальчишки. Долгое время вокруг царила свойственная рынку гармония, пока из волны окружающих звуков не начал выделяться один, чересчур громкий визгливый голос. К нему почти тотчас же присоединились крики боли и негодования. Постепенно источник этого шума двигался в нашу сторону. Насторожились не только мы, но большинство людей, занятые своим делом, обратили на него внимание. Через несколько томительных минут мы увидели источник беспокойства.
Сквозь толпу, не придерживая поводья, ехал разодетый в дорогие одежды господин на лошади, с мечом, пристегнутым к поясу, и кнутом в руках. Именно этим кнутом он и охаживал всех окружающих, мешающих ему продвигаться. При этом было совершенно непонятно, зачем он разъезжал верхом по узким рыночным рядам. Доставалось всем подряд: торговцам и покупателям, мужчинам и женщинам, пострадала девочка, стоявшая неподалеку от нас. На ее лице внезапно вспух безобразный рубец, и она зашлась в безудержном крике, упав на землю. Люди вокруг нас попытались освободить дорогу, но места вокруг было слишком мало. Его кнут был слишком длинным.
Я заметил, что близнецы приготовились сдернуть наглеца с лошади, но не успели. Неожиданно для всех плечи всадника оплел кнут, и уже через секунду он вылетел из седла. Удар о землю был, видимо, несильным и его не вразумил. Поливающий всех прохожих до этого отменной бранью, он и не подумал замолчать. Напротив, его ярость стала почти осязаемой. А когда он, как и все вокруг, понял, что с коня при помощи кнута его сдернул подросток, его лицо побагровело, и он пообещал спустить шкуру с наглого щенка, запоров его до смерти на главной площади города. Своим обещанием он разозлил Айвенлин еще больше, и она принялась методично и неторопливо работать кнутом. Первым полетел в сторону меч вместе с поясом, следом шляпа, затем пуговицы с плаща и камзола. В итоге он предстал перед всеми в одних портках, стоящий на коленях, но и после этого она не остановилась, пока не исполосовала его спину. Все это время вокруг стояла оглушающая тишина, которую нарушали только визги и вой высокородного господина. Но ведь у него наверняка должна была быть охрана? А она и была, но стояла спокойно, окруженная нашими людьми, и не вмешивалась.
Как только наглец, получивший по заслугам, упал и замолк, его людям позволили забрать своего господина и, перекинув через седло, увезти. Нам же спешно пришлось уходить, ибо окружающие начали кланяться и предлагать принять в дар различные вещи и украшения. Так что на этом наша прогулка по рынку закончилась. Мы были вынуждены вернуться на постоялый двор, не понимая, почему так странно вели себя люди. Единственное, что порадовало, — наша охрана разъяснила людям наказанного господина, на кого он орал, и посоветовала передать ему, чтобы он драпал из города как можно быстрее. К вечеру происшествие обросло невероятными деталями, и народ был твердо уверен, что местному мелкому дворянчику досталось от младшего брата высокородного столичного вельможи.
Следующие три дня Кристиан и Лин фактически не выходили из комнаты, которую по очереди охраняли виконты, и, как мне кажется, они нашли более интересное занятие, чем хождение по лавкам и рынку. А мы энергично готовились к дальнейшему рейду. Поправляли пошатнувшиеся здоровье и лечили расшатанные нервы. Помогали нам в этом весьма успешно местные дамы.
Благословите боги их добрые души и щедрые сердца!
Дорога нас встретила солнцем, порадовала отсутствием слякоти и удивила количеством пустившихся в путь людей.
Парни славно погуляли и отдохнули в провинциальном городишке. Я стал меньше беспокоиться за мою ненаглядную супругу, ведь она тоже отдохнула, выглядела посвежевшей и довольной. При взгляде на ее обманчиво хрупкую фигурку, крепко и уверенно держащуюся в седле, можно было сразу понять, что она наслаждается путешествием. Как же я рад, что не воспротивился ее желанию поехать вместе со мной. Мы все лучше узнавали друг друга, учились уступать и обоюдно исполнять желания своей второй половинки. Меня поражало ее умение успокаивать мое раздражение, гасить вспышки ярости и агрессии. Она стала моим лучшим другом и советчиком. Главное, что об этом никто даже и не догадывается. Все просто отмечают, что я стал более рассудителен, выдержан и хладнокровен. И все это благодаря моей Айвенлин, которая достаточно умна, чтобы прислушаться к моему мнению, ненавязчиво высказать свои замечания и в итоге принять мои окончательные решения. У моей принцессы хватало умения, такта и любви, чтобы не капризничать и не создавать мне и нашему отряду никаких проблем в дороге. Она просто чудо!
Ну вот… Шестой день дороги подходит к концу. В прямой видимости объект проверки — очередная приграничная крепость. Ночевать будем с комфортом. Большую половину работы мы уже выполнили. Но если честно, то ни я, ни ребята до сих пор не понимаем возникшей у короля Рендольфа надобности отправлять в рейд собственного сына. Первый раз такое происходит на нашей памяти. Наш отряд, конечно, всегда сопровождает венценосных особ, но такой маршрут выпал нам впервые. Хорошо еще, что принц и сопровождающие его высокородные отнюдь не слабаки. Не нудят, не капризничают, не заставляют стражников себе прислуживать, и все явно знакомы с походной жизнью. Сомнение с самого начала вызывал только молоденький парнишка. Слуга? Да не похоже! Его присутствие в отряде вроде бы ничем не оправданно. Держится всегда среди лордов, манеры как у господина, но за своим изумительным конем ухаживает самостоятельно. Тяжелейший путь выдерживает без нытья. Отличается только малым ростом и субтильным телосложением. Зачем принц взял его с собой? Непонятно, но очень интересно.
Гадали мы долго, некоторые даже начали спорить, выдвигать гипотезы и делать ставки. Пока никто не выиграл, но поразить нас пацан все-таки сумел. Его работа кнутом вызвала сильнейшую зависть у тех, кто смог ее наблюдать. При этом разъяснилась одна из загадок, тревожащая умы стражников: «Зачем малец таскает прикрепленный к поясу такой длинный кнут?» Теперь все с нетерпением ждут, что еще он может выкинуть.
Воображение у наших мужиков, на мой взгляд, слабоватое и версии одна глупее другой. Некоторые договорились до того, что заподозрили его высочество принца в любовных симпатиях к мальцу. Да я знаю Кристиана с мальчишеских лет. Большего бабника свет не видел. Какие мальчики? Какие симпатии? Бред!
Я скорее поверю, что кто-то из высокородных королевских родственников попросил приглядеть за юнцом, попутно приучая того к тяготам походной жизни. Ну а что? По-моему, моя версия более правдоподобна. Поживем — увидим, кто был нрав.
Так, подъезжаем. Нас заметили дозорные, как и положено, вышли за решетчатую калитку и прикрыли ее. Все по уставу. Все, как и должно быть.
Из приграничных крепостей поступают донесения о прибытии отряда под предводительством принца и проведенных проверках. Судя по времени движения отряда, сынок домой-то не торопится, а значит, все получилось и мальчик возвращается к привычной жизни. Беспокоит только молчание и тишина на женской половине дворца. Какая терпеливая попалась невестка. На балы не просится, развлечений не требует, со своей территории вообще не показывается. Фрейлины видят ее только поздним утром, когда ее высочество следует на завтрак, и по их же словам, остаток дня Айвенлин проводит в небольшой библиотеке за чтением книг. По ранним донесения шпионов, девчонка балы-то как раз и не любит, но при этом отличается живым, неугомонным характером. А тут такое затишье! Ждет возвращения мужа? Неуверенно себя чувствует? Не хочет спорить и противостоять королю? Что-то задумала? Что? Настоять на личной встрече? Подождать еще?
Да пусть! Нервы не треплет, и ладно. Без нее проблем хватает.
Как оказалось, слияние двух королевств это не такое простое дело, как казалось. Законы не совпадают. Армия, налоги, суды — все нужно проверить и сопоставить, угомонить высокородные семьи в обоих государствах. Прийти к общему решению по поводу будущей столицы. Две группы дипломатов с обеих сторон работают на износ, а результатов ощутимых пока нет. До принцессы точно дела сейчас нет. Если я хочу править, ослаблять контроль над формированием законов нельзя. Балы — пореже, развлечений поменьше и работать, работать, работать… А девчонка? Не ноет, и слава богам.
Отдохнули, «развлеклись», и очередная крепость снова появилась на горизонте. Но крепость крепости рознь. Именно про эту мне сегодня весь день рассказывал Кристиан. Необычность именно этого сооружения состоит в том, что оно построено на развалинах древнего замка. По преданиям местных жителей, более пятисот лет назад замок принадлежал могущественному магу Марселу, держащему в страхе и повиновении всю округу. До сих пор крестьяне пугают своих детей призраком белого старца, который рыщет в ночи по окрестностям и собирает по капле магию, чтобы вернуться и продолжить свои бесчеловечные опыты над живыми существами. В их сказках и легендах говорится о том, что еще двести лет назад в ближайших горах и лесах можно было встретить необычных животных, убежавших в свое время из его взорвавшейся лаборатории. Деды и прадеды учили своих потомков обходить их стороной, утверждая, что более свирепых животных не было в те времена больше нигде. А все потому, что, обладая разумом погибших от жестоких опытов людей, они были не просто обижены, но и безумны. Все эти истории заканчиваются предостережением ныне живущим. «Не будить зло — не ходить на развалины, не строить жилища поблизости». Граф Дали, внимательно слушавший моего мужа, добавил, что есть у бродячих бардов баллада о древнем разрушенном замке, который стережет и восстанавливает призрак бывшего хозяина, по крупицам возвращающий себе былое могущество. Под конец рассказа они оба рассмеялись и добавили, что действительно, судя по преданиям, замок был разрушен полностью, но, когда его принялись отстраивать заново, подвалы обнаружили только под башней. Никакой лаборатории не было, маги при обследовании ничего магического не нашли. С той поры прошло более тридцати лет, и в крепости до сих пор все спокойно, следовательно, волноваться не о чем.
Вот же шутники! Застращали кошмарами и едут теперь, смеются. А мне почему-то все неспокойнее на душе. И вроде бы все правильно: стражники вместе с офицером вышли, встретили нас, определили наши личности и полномочия. В вечерних сумерках засветились повсюду огни. Люди с приветливыми улыбками забрали у нас коней, пригласили разместиться в казармах, проводили в основное здание. Вот только командир крепости почему-то не вышел встречать его высочество принца. А провожающий нас в его кабинет офицер никак это не объяснил. Да и кабинет почему-то располагается в самой дальней башне. И все такие радостные, улыбающиеся, будто счастье у всех льется прямо через край. Сопровождающий открыл перед нами массивные широкие двери, пропуская вперед. И мы прошли, ничего не заподозрив, сразу все вместе. Братья и Владли чуть впереди, а мы следом.
Я считала себя самым сильным магом. Я — дура малолетняя, возомнившая о себе невесть что! Накрыло нас всех пятерых одновременно. Чем? Не знаю. Но больно! Как же больно! Что-то не просто держит, а вытягивает из меня магию. С трудом отключившись от боли, я перешла на магическое зрение и ужаснулась. Десятки светящихся жгутов охватывали не только меня, но и моих спутников, и только я одна находилась в сознании. А жгуты? Они вытягивали магию отовсюду, откуда можно: из различных наших магических артефактов и амулетов, а из меня, словно из источника.
Судя по ощущениям, я упала плашмя на мраморный пол и сверху была прикрыта чем-то по весу похожим. Почему прикрыта, а не придавлена, я поняла сразу. Все дело в росте и фигуре. Я намного мельче всех мужчин и, вероятно, именно поэтому могу свободно дышать и чуть-чуть двигаться. Слышу затрудненное дыхание остальных, но в сознание никто из них не приходит. Вспомнить! Нужно вспомнить. Пока не поздно! В старинных книгах, по которым мы с Золотком учились древней магии, говорилось о том, как можно противостоять отъему магии. Нужно не только вспомнить! Пришлось произносить всю формулу, всплывшую из глубин памяти, впервые.
Получилось! У меня получилось, но сил осталось только на то, чтобы с большим трудом отползти в сторону и скрыться от взгляда простых людей и магов. Все! Сил больше нет. Дыхания нет, запаха нет, тела нет, меня нет. Надеюсь, я успею восстановиться, прийти в себя, и будет еще не поздно.
Боль в руках заставила меня очнуться. Слабость, охватившая тело, долго не давала открыть глаза, но зато я вспомнил, как мы приехали в очередную крепость, как нас встретили и проводили в башню. Вспомнил недоумение, охватившее меня, когда мы оказались в совершенно пустой комнате с блестящим мраморным полом. И больше ничего. Совсем ничего.
Слева от меня раздался звон цепей и стон. Беспокойство помогло мне открыть глаза. Первым чувством, которое я испытал, было изумление. Еще совсем недавно по дороге к крепости мы смеялись, рассказывая о преданиях, бытующих в этой местности, но, рассматривая то, что меня окружает, я осознал, что смеялись мы зря. Несколько тусклых магических светлячков освещают именно лабораторию, существование которой мы с таким жаром отрицали. Она выглядит как огромный зал, стены которого теряются в глубокой непроницаемой темноте, но зато рядом прекрасно видны крепкие столы с металлическим покрытием и всевозможными креплениями, которые зловеще поблескивают. Сильнее всего взор притягивает стол с мраморной столешницей. Именно на нем разложены различные инструменты, о назначении которых нетрудно было догадаться. Чуть дальше угадывались очертания многочисленных клеток, обитателей которых видно не было.
Боль напомнила мне о том, в каком незавидном положении я нахожусь. Мои руки и ноги прикованы к стене, ободранные кандалами запястья кровят, ноги до пола не достают. Я нахожусь в подвешенном состоянии. Из одежды на мне остались только штаны. Повторный стон, раздавшийся с левой стороны, заставил меня с трудом скосить в сторону глаза, и я увидел своего друга и близнецов, прикованных, как я, к стене. Стонал находившийся ближе всех ко мне Кристиан. Виконты с беспокойством поглядывали на него. Пришедший в сознание принц огляделся и спросил:
— Айвенлин?
Ответил ему один из братьев:
— Ее здесь нет. И если я не путаю, то она довольно далеко отсюда и пока не двигается. Я чувствую ее. Пару часов назад при хорошем освещении здесь между столов и клеток мелькал мужчина лет сорока на вид. Что-то бормотал себе под нос о том, что неразумные слуги это плохие помощники, что девчонкой он займется попозже, а пока ему нужно отправить магического вестника с известием о благополучном прибытии принца в расположение крепости.
Стоило ему замолчать, и мы все услышали, как вдалеке громыхнула массивная дверь. Количество магических огоньков увеличилось. Стало очень светло, отчего все непроизвольно сощурились, и весь огромный зал предстал перед нами. В ближайших клетках заметались крупные звери из семейства кошачьих. Послышалось глухое рычание и вой. Что-то сверкнуло, и на лабораторию вновь опустилась тишина. Звуки от заключенных в клетки животных больше до нас не доходили, но зато чьи-то неторопливые шаги стало отлично слышно. Еще через минуту мы смогли рассмотреть подходившего к нам чем-то неуловимо знакомого молодого человека, одетого в мантию мага, с черными как смоль, но тусклыми волосами, крепкого телосложения, с резкими чертами лица и жуткими глазами. Я даже не сразу сообразил, чем именно меня пугают его глаза, но, как только он остановился неподалеку от нас, понял. Его зрачки были расширены так сильно, что цвет глаз невозможно было определить, и это создавало неприятное и жуткое ощущение.
В то время как он не торопясь разглядывал нас, заговорил Кристиан:
— Магистр Вирленген? — Принц признал в нем одного из преподавателей столичной магической школы раньше меня. — Что это все значит?
Ответ последовал незамедлительно.
— Магистром вы называете того бездарного мага? Бывшего хозяина этого тела? Его почти уже нет. Еще дней пять, и его сущность будет полностью поглощена моей. Зато скоро, совсем скоро все будут знать мое имя! Имя великого мага Марсела — повелителя всего сущего! Просматривая память вашего магистра, я только порадовался тому, как слабы стали нынешние маги. Магистры! Ха! Да в наше время с такими знаниями и силой даже из учеников не выпускали. Жалко только, что из-за этого силу мне придется копить дольше, чем я рассчитывал. Но ничего. Вы, господа, мне очень помогли. Выкачивая ваши артефакты и амулеты, моя сила изрядно подросла. Этого мало, конечно, но я терпеливый. Года через два я смогу потягаться со всеми вашими магами. Мир будет лежать у моих ног, а пока я займусь своими опытами. В свое время я не успел закончить самые перспективные из них.
— У тебя ничего не получится. Нас будут искать, у тебя не будет этих нескольких лет, — прошипел мой друг сквозь зубы, испытывая дискомфорт в своем положении.
— Пусть ищут. Из этой крепости вы уедете спустя пару дней, о чем будет послано уведомление, и любые проверяющие ничего не найдут. А ваш отряд сопровождения просто не доедет до следующей крепости. Жалко, конечно, отличный материал для опытов пропадет. Я подумаю еще и, возможно, оставлю себе человек пять, но основная масса будет отвлекать внимание, направляясь в горы без остановок и отдыха. Полагаю, их тела долго по одному будут находить, гадая о вашей судьбе. Гадать не буду только я. Вы, парни, великолепные образцы: крепкие, сильные телом и духом. Я думаю, продержитесь подольше, чем остальные. И все-таки женщины лучше, — продолжил он после небольшой паузы, отойдя к столу с инструментами и начиная откладывать в сторону некоторые из них. — Они выдерживают больше и дольше мужчин сопротивляются влиянию магии и боли. Еще в прошлой жизни меня сильно удивлял тот факт, что юная невинная девчушка способна выдержать больше боли, чем крепкий молодой парень. Не зря, видно, в древние века наши предки побаивались и относились с опаской именно к женщинам. Если мужчину сломаешь, он вряд ли поднимется, но вот даже к сломленной женщине поворачиваться спиной нельзя, а если у нее есть дети, то таких после опытов лучше в живых не оставлять. Я знаю, вы понимаете меня, парни! Да не кривитесь вы так, граф, — обратился он ко мне, удивив уже тем, что успел заметить мою мимолетную легкую гримасу.
— Я старше вас на века, и вы для меня просто мальчишки, хотя присутствие принца меня безмерно радует. Давно хотел поэкспериментировать с потомком королевского рода, а тут сразу двое. Ах! Если бы вы знали, какие грандиозные планы у меня появились, стоило только вам попасть в мои руки. А наличие близнецов — это вообще удача! Вы буквально сделали меня счастливым. Но не будем торопиться. Прежде чем заняться вами, мне нужно закончить с милой девочкой одного из древнейших родов. Чудо как хороша оказалась!
Стоило только Марселу произнести эти слова, как из своих оков рванулся Кристиан. Кажется, он не поверил в то, что Лин далеко от этого зала. Его запястья тут же окрасились кровью, которая ручейками потекла по его рукам. Оковы удерживали крепко, но это его не остановило, и он пробовал освободиться еще и еще, явно изумляя своей горячностью застывшего у стола мага. Мне очень хотелось остановить друга, но я молчал. Зато маг не бездействовал. Сделав шаг в сторону принца, он движением руки обездвижил его и остановил кровь, а затем с явной заинтересованностью спросил:
— А что это вы так реагируете, ваше высочество? Разве вы можете знать маленькую Нели, последнюю из Декарни? Они вели свой род от одного из древних королей, чем очень гордились, но вот лет двести назад разорились, попали в опалу, и о них забыли все. Девчонка последняя из них. Сиротка из королевского приюта для нищих, она в свои шестнадцать была отправлена служанкой в эту крепость отрабатывать монаршую щедрость до конца дней своих. Когда я увидел ее, то не поверил своим глазам. Она так похожа на свою прапрабабку. Правда, пришлось провести дополнительную проверку по крови, но я справился, и все подтвердилось. Хорошая девочка, выносливая. Да что-то разболтался я с вами, но меня можно понять. Я так давно не был в приличном высокородном обществе, а уж венценосные особы вообще редко одаривали меня своим вниманием. А теперь я попрошу вас, господа, соблюдать тишину и терпение. Мне нужно работать. Будете мешать — обездвижу, — сказал он, снимая заклинание с принца, тут же обмякшего в своих кандалах. — Вот его высочество не даст соврать, дышать под этим заклинанием очень тяжело. Поскольку только вы в этой крепости находитесь в полном сознании, я рад вам как собеседникам и с удовольствием поясню некоторые свои действия.
Самое страшное во всем этом было то, что мы все ощущали свою полную беспомощность. Висели мы фактически всем весом на запястьях, и именно поэтому у нас не было даже возможности ощупать свои кандалы и попробовать их открыть.
Неожиданно для нас маг заорал:
— Гил! Болван. Где ты? Тащи девчонку!
В глубине зала что-то загрохотало, послышался девичий крик, и следом раздались шаркающие шаги. Сердце мое сжалось в ожидании беды.
— Осторожнее, тварь тупая! — продолжал бесноваться маг.
Сам он в это время трансформировал стол с мраморной столешницей. Нажав на рычаги, известные только ему, он его раздвинул, и тот стал похож на цветок с тремя листочками, появившийся ниоткуда. На второй его части все было заставлено баночками, пузырьками и бутылками с жидкостями различных цветов. Третья, судя по оборудованию, была предназначена для приготовлений этих зелий.
Пока слуга шаркал ногами, а маг гремел склянками, один из виконтов успел прошептать, предупреждая нас:
— Оковы не простые, замок магический, сами не откроем.
Оставалось только ждать и надеяться, что Айвенлин сумела уйти из ловушки.
Как же глупо мы попались. Расслабились. И ведь что-то царапнуло душу, пока шли по крепостному двору, но нет, не поняли, недоглядели. Вот уже который раз я жалею, что не родился магом. Оковы с магическим замком. Не открыть. Где же Лин? Что с ней? Три часа назад мы с братом пришли в себя и успели обсудить все возможные пути выхода. Поняли одно: нужно ждать оплошности мага и надеяться на помощь сестры. Она у нас умница. Терпеливая. Горячку пороть не будет. Вот только рядом с нами прикован ее любимый, и это обстоятельство может повлиять на ее решение не в лучшую сторону. Одна надежда, что его-то маг оставит напоследок. А почему Айвенлин не заметила ловушку, мы все-таки вычислили. Да, наша сестренка сильнейший маг, но обучали ее нынешние магистры, а о древней магии она знает только из книг и только учится пользоваться ею в полную силу, а у этого психа опыт большой и фантазия больная. Его и в свое время обнаружить не могли, что уж говорить про нас. Одна надежда, что он полностью уверен в слабости и плохой подготовке нынешнего поколения магов.
Плохо. Все не просто плохо, а хуже некуда! Этот древний относится к категории «больной на всю голову гений», а это самое гадкое, что могло с нами случиться. Казалось бы, что его длинная полубезумная речь должна была подготовить нас ко всему, но я опять ошибся и понял это, стоило только уроду по имени Гил приблизиться к нам.
Гил — не животное, но уже и не человек. От его коренастой фигуры с короткими мощными ногами и длинными руками исходил неприятный запах. Двигался он легко, но при этом шаркал ногами по полу и не поднимал низко наклоненную голову. Густая копна русых волос средней длины скрывала черты его лица недолго. Послышалась команда мага:
— Быстрее! Ну!
И мы смогли разглядеть то, что нас потрясло и удивило. Удивило молодое, мальчишеское, с невинным взглядом ясных голубых глаз лицо этого полумонстра. Потрясло же буквально до судорог, кого он держал в руках и небрежно уложил на ближайший к хозяину стол с металлическим покрытием.
Мы все вместе с ужасом смотрели на то, как Марсел с довольной улыбкой поглаживал ладонью по голове молоденькую девушку и приговаривал:
— Ну вот. Вот и моя Нели! Моя куколка. Я скучал по тебе, девочка моя. Сейчас. Сейчас мы продолжим, — бормотал он, обходя стол по кругу, тщательно закрепляя свою жертву при помощи различных ремней и металлических колец.
Не знаю, как остальные, но я с трудом удержался от крика. Девушка совсем еще юна, такого же небольшого роста, как и наша Лин, но более худая, с густыми, коротко обрезанными волосами, цвет которых мог бы соперничать с цветом пыли на сухой дороге.
Зазвенели цепи, и я понял, что в дрожь бросило не только меня. Мы все не могли оторвать взгляда от маленькой истерзанной фигурки, лежащей на столе, при первом взгляде на которую было понятно, что у девчушки сломано все, что только можно. Вывернутые пальцы, явно неправильно сросшиеся кости ранее изуродованных рук и ног. Без сомнения было понятно, что переломы зажили. Не было ни покраснения, ни опухоли, ни отеков, но зато хорошо видно, что при заживлении никто не озаботился сложить поврежденные кости правильно. Грубые шрамы покрывали все ее тело, едва прикрытое жалким подобием ночной сорочки. Все это наверняка причиняло ей невыносимую боль, но лицо девушки было удивительно спокойно. Глаза закрыты, тело расслаблено. Я уже было решил, что она без сознания, но маг поколебал мою уверенность.
— Ты даже не хочешь поздороваться со мной, милая моя? Ну, не обижайся ты на меня, старика. Придет время, и я все исправлю. Красоткой тебе, правда, уже не быть, но ребеночка Гилу ты еще сумеешь родить. Порадуешь и его, и меня. Может, даже успеешь увидеть, как твое дитя вырастет. Поверь мне, у нас все получится.
Услышав его, я от всей души начал молиться богине, нашей заступнице и покровительнице, и просил не за себя и даже не за брата, просил милости для сестры, чтобы не попала она в лапы этого мага живой.
Лин! Моя Лин! Солнышко мое любимое! Где же ты? Боги, защитите ее! Я прошу лишь об одном, где бы ты ни была, лишь бы подальше отсюда. От этого зала, от этого мага, от этого сумасшествия и боли!
Бедная девушка. Невыносимо смотреть, не имея возможности помочь. Понимаю, что ее мучения отдаляют мои, но я бы поменялся с ней, лишь бы не видеть ее страданий и точно знать, что моя принцесса никогда не окажется на этом столе в руках этого безумца. И именно теперь я от всей души хочу верить, что близнецы не ошиблись и Айвенлин далеко от этого зала. Пусть она придет в себя, когда с нами уже будет все кончено, тогда она сможет уйти за помощью. Пока же мы живы, она будет здесь. Моя храбрая девочка никогда не оставит нас в беде.
Только стоя одной ногой в могиле, понимаешь, как хороша жизнь, как ласково светит солнце и улыбается красавица-жена. Понимаешь, что такого чуда, как она, и такой любви в твоей жизни уже не будет, даже если ты выживешь.
А как же хочется жить!
Закричала девушка, и я, не выдержав, открыл глаза. Маг суетился возле стола с противоположной от нас стороны, и наверняка неспроста именно там, вынуждая нас смотреть на его зверство. Гил безучастно стоял в стороне. Я прекрасно понимал, что Марселу доставляет удовольствие видеть наше негодование, нашу боль и переживания, которые мы не в состоянии скрыть. А девушка уже не кричала, а хрипела, захлебываясь зельем, которое Марсел вливал в ее горло, поддерживая голову рукой. Тело же ее при этом буквально выворачивало, и она билась в путах, как маленькая птичка в охотничьих силках. Внезапно все прекратилось. Магистр заинтересованно склонился над столом, и именно в этот момент Нели открыла глаза, заставив его от неожиданности отшатнуться. Это было страшно. Глаза были просто огромные для такого маленького исхудавшего личика. Их цвет не определялся. То ли зрачок был расширен так сильно, как только возможно, то ли они были черного цвета, и все это сопровождалось сплошной краснотой от полопавшихся мелких сосудов. Ее взгляд был устремлен в пустоту. А безумец, радостно потирая руки, начал перебирать инструменты, одновременно посматривая на нас и давая пояснения:
— Маг, мальчики, это прежде всего ученый муж, который не только использует известное, но и создает новое. Я создатель. Люблю зелья. Крошка Нели помогает мне их проверять. Например, яды и противоядия, зелья от головной и зубной боли, а также зелья для обезболивания при лечении переломов и глубоких ран. Но так как я использую свои новинки, не все они действуют, и моей терпеливой девочке иногда достается немного боли. Вы можете себе представить, какие из вас получатся исполнительные и красивые монстрики? Вот, например, мой Гил. Ведь он вам понравился? Ну скажите. Понравился? Такой красивый, сильный, покорный. Он просто душка! Думаю, и женщины будут от него в восторге, или почти в восторге. Не важно! Главное, что у меня может не хватить материала для работы с вами, клетки полупустые. Это плохо. Так, лапа моя, не вздумай умирать. Поверь мне — жить хорошо! Видите, молодые люди. Я гений! И эта пара, яд — противоядие, идеально работает вместе. Продолжим.
Уже спустя час малышка не могла кричать, просто хрипела иссушенными губами, потрескавшимися до крови. А мы? А мы просто смотрели. Висели, кусая губы и сдерживая крик, и смотрели. Смотрели, буквально изорвав в клочья запястья, Маг с улыбкой пожурил нас, сетуя на наши расшатанные нервы, подлечил и пообещал помочь с тренировкой терпения и выносливости.
Сколько бы еще все продолжалось, неизвестно, но внезапно раздался бой колокола, и маг, поморщившись, пояснил:
— Придется на сегодня заканчивать. Как не вовремя. Кто-то прибыл в крепость. Вынужден оставить вас без своего внимания аж до завтрашнего дня. Приглядите тут за девочкой. Будьте так добры. Не таскать же ее с места на место. Все равно я не закончил все, что хотел. Гил! Напои их и возвращайся в свою клетку. Разрешаю тебе поесть и поспать.
Ушел. Нели, не двигаясь и не приходя в сознание, лежала на пыточном столе. Опытный образец безумного мага выполнил приказ своего хозяина и после заснул в дальней клетке. Магические огоньки потихоньку гасли. Разговаривать было не о чем. В клетках зашевелились животные, порыкивая и постанывая от боли в затекших телах. Очень хотелось просто умереть к утру и больше не слышать и не видеть страданий бедной девушки. О своей судьбе я вообще старался не думать, надеялся только, что не окажусь большим слабаком, чем эта малышка.
Холодно! Как же холодно! Почему?
Выработанная годами на тренировках привычка все анализировать не дала мне даже шевельнуться. Вскачь побежали только мысли и воспоминания.
Мы приехали. Все, как всегда, кроме страшилок, рассказанных по дороге. Зашли во двор крепости. Везде порядок. Стражники пошли в казарму, мы в башню к командиру. Вот тут-то и начались странности. Почему он не вышел встречать венценосную особу сам? Почему нас пригласили пройти в кабинет, а не в гостиную? Башня. Большая пустая комната. Удар и магия. Древняя магия. Что вокруг? Какие ответы у меня есть?
Магию не почувствовала сразу, а точнее, не придала значения своим ощущениям, потому что не привыкла часто с ней работать, делала это изредка только вместе с Данелией. Остальные магически одаренные пользоваться ею не умеют. Значит? А это значит, сказки о древнем маге вовсе и не сказки. Резерв? Полон! Восстановился. Давно лежу. Вокруг тишина, и никого живого близко нет. Кристиан? Не чувствую его амулета. Маг осушил все, что смог. Братья? По кровной связи определяются в этом же здании этажом ниже. Живы, но не двигаются. Выводы?
Можно вставать, разминать затекшее от неподвижности тело. Греться придется, выполнив тренировочный комплекс упражнений с ножами. Магией пользоваться нельзя, силы и возможности древнего я не знаю. Что произошло с людьми — тоже. А значит, придется двигаться в полной темноте, обследуя помещение за помещением. Как же хорошо, что с дороги мы не успели переодеться. Оружие со мной, фляжка с водой полная, и даже немного сухарей в кармане имеется.
Ага! А я по-прежнему в башне, только намного ниже. А крепость вся, как кружевом, опутана магическими потоками. Только почему-то оно какое-то кособокое и во многих местах видны рваные клочки и прорехи. Почему? А потому, что замок и его хозяин восстанавливают защиту. Правильно? Правильно. Молодец я.
Почему я разговариваю сама с собой? Хорошо хоть не вслух. Потому что боюсь. Боюсь не успеть. Отвлекаю себя, стараясь не думать о том, что в руках безумного мага самые дорогие для меня люди.
Богиня! Не допусти их гибели! Помоги! Ты дала мне братьев и любимого. Не оставь нас милостью своей.
Боги! Как же больно в груди. Как страшно. Впервые так полно ощущаю, кто я. А я — просто молоденькая недоучившаяся магичка. Но ведь это не все… Я полностью обученная теневая убийца. Не зря же Жак вложил в меня столько сил и умений. Мне повезло ускользнуть от внимания мага. Следовательно, я сумела закрыться от него, и мое последнее заклинание меня надежно защищает. Получается, у меня есть шанс. Нужно только не раскисать и быть внимательной вдвойне. Вперед. Движение и терпение — это жизнь, и не только моя.
Не знаю, сколько я пролежала, пока приходила в себя и восстановилась, но в полной темноте шла в течение часов пяти. Нашла выход из заброшенного подземелья под башней. Оно почему-то было совершенно обособленно. Пришлось подниматься в крепость и бродить по пустым коридорам. Судя по всему, вышла на поверхность я точно в полдень. В одно из окон не торопясь разглядела суету во дворе крепости. Чуть заторможенные люди занимались делами, наш отряд сопровождения в неполном составе собирался у ворот, готовясь отправиться в путь.
Остальных видно не было, и это плохо. Спустя еще полчаса я нашла вход. Внизу ясно ощущались колебания магической силы. Могучей силы. Маг там и, по всей видимости, работает. Придется ждать, пока он закончит и удалится на отдых, потому как сама лестница была настолько сильно опутана охраной нитью, что пройти ее быстро и не потревожить невозможно. Понадобится время, скорее всего, много. А это значит, что маг может застигнуть меня прямо за этим занятием, и все… В открытую я с ним не справлюсь. Нужно действовать неожиданно для него. Свое тело он наверняка восстановить не смог. Занял чужое, а потому может его покинуть. Нужно будет не только удерживать дух, но и бороться со всеми, кто ему подчинен. Двери в подземелья задержат на время тех, кто наверху, но и внизу могут оказаться те, на кого он может повлиять, стало быть, мне нужно освободить братьев и моего супруга. Именно у них стоит сильнейшая защита богини, полученная в ее древнем храме, и древний маг вряд ли сможет ими управлять. Одна я не справлюсь.
Ждать… Как долго тянется время. Я вижу волнение магических линий, слышу крики, раздающиеся в подземелье, и в первый раз жалею о том, что мой слух развит настолько хорошо.
Все стихло. Маг поднимается. Нужно выждать еще как минимум час. Удостовериться, что он туда больше не пойдет. На улице ночь.
Древнего пришлось проводить. Поужинал, разогнал слуг, лег спать. Правильно. Каким бы сильным ни был маг — телу нужен отдых. Можно поддержать его лечебной магией, но этот явно бережет силы и предпочитает просто поспать.
Вниз. Уже час я спускаюсь вниз по лестнице, а прошла еще только половину, но задеть сигнальную нить нельзя. Ничего, я терпеливая. Я смогу.
Ночь, видимо, прошла. Грохнула тяжелая дверь. Прозвучали легкие шаги, и перед нами в свете разгорающихся магических огоньков предстал древний магистр. Ночь мы провели тяжелую. Пришла в себя и как раненый детеныш поскуливала на пыточном столе девушка. Мы пытались к ней обращаться, но безрезультатно. Она или не слышала нас, или не понимала. Руки затекли так, что потеряли чувствительность, рот пересох, губы начали трескаться. Тело казалось одеревеневшим. А маг… Маг радовался, как ребенок.
— Все хорошо! Все просто замечательно. Ваш отряд в количестве пятнадцати человек готовится отправиться в дорогу. Пятерых я все-таки оставил для себя. Уж больно хороши! Знакомец командира крепости, приезжавший вчера, благополучно уехал домой, полностью уверенный в том, что здесь все в порядке. Утро великолепное. Отдохнул я знатно и готов к новым свершениям. Гил! Вставай, лентяй! Попои мои игрушки, а то помрут раньше времени! А у меня на них планы. Большие…
Пока неторопливый монстр с лицом ангела нас поил, Марсел занялся своими склянками, что-то бормоча себе под нос. Спустя полчаса он радостно осмотрел нас и объявил:
— Сегодня у меня много планов. Нужно закончить с Нели и заняться одним из вас. Вам страшно? Должно быть страшно… Я люблю, когда моим игрушкам страшно. Это так стимулирует… Так, с близнецами я сегодня не успею. С вами отдельно. С принцем напоследок, а вот граф мне сегодня окажет услугу и немножко послужит. Не бойтесь, граф, совсем немножко.
Мы все молчали, стараясь выглядеть спокойными. Держать лицо лучше всех получалось у виконтов. Со стороны казалось, что они просто следят за происходящим безразличными взглядами, ничем не отличаясь от поившего нас безэмоционального монстрика, но, уже хорошо зная Данки и Дасти, я понимал, что их сердца обливаются кровью от сочувствия к Нели и беспокойства за Лин. Неожиданно послышался щелчок, и Владли со всего маху упал плашмя на пол, оставшись неподвижным.
— Гил! — опять заорал маг. — Поднимай сиятельного графа и тащи укладывать на стол. Да куда кладешь, недоумок, клади по соседству с моей малышкой. Им будет приятно смотреть друг на друга. Уж я-то знаю, какие повесы эти столичные высокородные. А тут совсем рядышком девушка практически в неглиже, да и сам он только в подштанниках… Чем не идиллия? Может, отношения завяжутся, и будет у красавицы женихом не Гил простолюдин, а целый граф.
Неся свой бред, он не забывал крепить свою жертву к столу и только потом снял обездвиживающее заклинание. Дали дернулся, пробуя путы на прочность, а Марсел захохотал и пояснил:
— Не тратьте свои силы, граф Дали, эти ремни удерживают даже самых крепких и мощных животных. Вам их не разорвать, расслабьтесь и наберитесь терпения. Учитесь у девочки правильно себя вести.
— Будь ты проклят! И пусть боги покарают тебя, — единственное, что произнес ему в ответ мой друг.
Древний поморщился, но ответил:
— Поверьте мне, друзья мои, богам наплевать на вас, простых смертных. Гил! Мошенник. Топай к себе в клетку, не мешайся под ногами. Занят я буду долго.
Сегодня мой друг умирал у меня на глазах пять раз и три раза девушка, лежащая напротив него, и, как мне кажется, все это время они держали друг друга взглядами. Шрамов на теле и душе у них прибавилось. Моя же душа умирала и воскресала вместе с ними, а в голове билась только одна мысль: «Где же ты, Айвенлин, моя любовь?», и было одно желание: «Беги! Беги отсюда, как можно дальше».
Закончился. Этот бесконечный день закончился. Уставший и довольный маг ушел. Его ручная зверушка напоила нас и отправилась спать. Все мы обмякли в своих оковах. Все мы были в сознании и молчали. Счастливый от результатов сегодняшних опытов Марсел пояснил нам, что теперь-то он возьмется за усовершенствование Владли и обязательно сделает его красавчиком и силачом ничуть не хуже Гила.
Я их нашла. Мои братья точно за этой дверью, и я молю богиню, чтобы Кристиан и Владли оказались вместе с ними. А теперь дверь. Замок обычный. Вместо охранной сигналки только убойной силы заклинание. Как же хорошо! Поглощаю, втягивая силу в амулет на груди, и сигнал магу не идет. Как же он так опростоволосился? Уверен в собственной неуязвимости? Ну-ну!
Открыла, скользнула вовнутрь. Теперь не торопясь, так же тихонько закрыть и вернуть заклинание на место. Древний должен зайти сюда абсолютно уверенным, что все идет так, как он хочет. Спокойно, я все помню, все получится.
Довольно много времени у меня ушло на то, чтобы воспроизвести заклинание в точности, и только потом я повернулась к залу лицом и прислушалась. Так, в клетках пять крупных хищников и еще в одной магически измененное существо. Освещение плохое. Так хочется кинуться на поиски. Тревога буквально разъедает тело и душу, но нельзя. Жак всегда говорил нам, что, двигаясь вперед, нужно быть точно уверенным, что позади ты никого не оставил. Проверить. Нужно проверить этого магически измененного. Закрыт ли он в клетке, как все остальные. Убить сразу его нельзя, ведь от него отходит хорошо различимая магическим зрением связующая нить. Он в полном подчинении мага, и, если его убить, нить разорвется, а мага беспокоить нельзя.
Клетки. Монстрик спит. Хорошо. Аккуратно закрываем. Чуточку магии, чтобы сам не смог открыть. Все. Животные заволновались. Новый для них запах тревожит. Но к утру притерпятся, успокоятся.
Вижу! О богиня Лаура! Вижу и с трудом сдерживаю крик.
Тихо. Как же тихо. Не бормочет безумный маг, не рычат животные, не кричат, только постанывают его жертвы. Ночь. Она приближает новый день. Как же тяжело. Мне кажется, что наблюдать за мучениями друга и ждать своей очереди тяжелее, чем испытывать их самому.
Время идет. Почему-то заволновались в клетках животные. Зазвенели цепи прикованных рядом близнецов, затем тихо, на грани слышимости, прозвучал шепот одного из них:
— Лин. Сестренка. Пришла.
А из темноты совершенно беззвучно в нашу сторону двигалась стройная темная фигурка. Как только она попала под свет тусклых огоньков, я понял, что он не ошибся. Наши глаза встретились, и, рванувшись, она буквально приникла к моим ногам, плача и шепча:
— Миленькие мои. Потерпите немножко. Сейчас отпущу. Отдохнете.
Мои оковы щелкнули, и при поддержке Айвенлин я сполз вдоль стены на пол. Ноги не держат, и пришлось просто лечь. Легонько прикоснувшись поцелуем к моим потрескавшимся губам, Лин поспешила к братьям. И вот спустя пять минут мы трое уже лежали вдоль стены и приходили в себя от стремительности произошедшего, а моя принцесса, вытирая слезы, разминала мое тело и поясняла:
— Уйти сейчас мы не сможем. Всем нам мимо него не пройти. Будем пытаться его уничтожить. За пару часов до прихода Марсела мне придется приковать вас обратно к стене. Он должен войти совершенно спокойно, ничего не заподозрив. Бороться придется и с его душой, и с его телом. Причем душу удержать и развеять без помощи богини почти невозможно. Сегодня во сне эта помощь была мне обещана. Надеюсь, у нас получится. Как только я начну, ваши оковы спадут. Не дайте ему приблизиться ко мне. Душу магистра он уже поглотил, и поэтому тело можно не жалеть. Крис, помоги моим братьям размять затекшие руки и ноги. Я посмотрю, что с Владли, и кто там еще. — Айвенлин помогла мне сесть и лишь на мгновение крепко прижалась, шепнув: — Люблю тебя.
И услышала в ответ от меня:
— Я больше.
Уже через секунду послышался ее судорожный вдох и шепот:
— Как же это? Владли, потерпи! Сейчас обезболю. Девушка, миленькая, потерпи с Владли до утра. Больно не будет. Вы просто заснете. Не могу я вас подлечить сейчас и отпустить. Мне силы нужно беречь. Если мага одолеем, проснетесь в кроватях, а если нет — лежать будем на соседних столах вместе.
— Спасибо… — буквально прохрипел мой друг и услышал в ответ прерывистое:
— Спите, и обещаю вам, если мы не справимся, то вы не проснетесь. Для вас все закончилось. Спите.
Виконты обняли свою сестру сразу, как только смогли, обещая сделать все, что она скажет, повторяя, какая она умница. Я же, отобрав ее у них и сжав в своих объятиях, говорил ей о том, что она глупышка, ей не нужно было возвращаться, что я молился и надеялся, что она уже далеко отсюда.
Победить древнего! Даже думать об этом было страшно. Страшно не за себя, за нее. Попытки покушения на свою жизнь Марсел ей не простит, и жить, мучаясь, она будет целую вечность.
Мы отдыхали, сидя у холодной стены. Виконты, улыбаясь, смотрели на то, как судорожно я стискиваю в объятиях любимую и как она, сжавшись в комочек, пытается слиться со мной. Разумом и сердцем я понимал, что все это тяжело дается Айвенлин, и, как мог, старался поддержать ее. Опять самое тяжелое в предстоящей битве достанется моей хрупкой девочке. Для чего же боги так испытывают ее? К чему готовят? Ошибаюсь ли я?
Время неумолимо. Скоро утро. Мы напились, съели по сухарику, отдохнули. Теперь у меня только одно желание — выжить и не попасть в руки безумца.
Сестра нашла нас. После двух безумных дней она все-таки нас нашла. Мы с Данки вообще-то не сомневались в том, что она не бросит нас и пойдет до конца. Попав в лабораторию и увидев нас, она сильно обеспокоилась, но уже к утру взяла себя в руки. Зная ее очень хорошо, мы видели, с каким усилием ей приходится прятать эмоции в глубине души. Готовый к бою воин, а тем более маг должен быть бесстрастен и хладнокровен, иначе ему не победить. Лин готовилась, прекрасно осознавая, что не только наши жизни зависят от результата ее противостояния, но и судьба всего нашего мира. Наберет безумный маг силу до конца, и мир сорвется в пропасть.
А мы только начали жить. Айвенлин и Данелия полюбили и любимы в ответ. Даже истерзанный Владли, по-моему, нашел ту единственную, что уже сутки держит за руку, а нам с братом так и не пришлось испытать это чувство. Конечно, мы еще молоды, но вот есть ли у нас будущее? Уже через пару часов мы узнаем об этом.
Лин сказала, что чувствует движение наверху, пора к стене. Будем изображать жуков, наколотых на булавки, бессильных и обездвиженных.
У нее получилось. Мы снова прикованы, Владли и Нели снят. Животные успокоились. Саму Айвенлин за клетками заметить невозможно.
Как хорошо, что мастер обучал нас пользоваться любым подручным оружием. Вот Кристиану будет труднее, а у нас с Данки богатый выбор режущих и колющих предметов, лежащих на столе у безумного мага.
Все мы замерли в ожидании.
Ну что же, Айвенлин, как всегда, оказалась права. Ждать пришлось недолго. Грохнула тяжелая, обитая металлом дверь. Послышались легкие уверенные шаги, и перед нашими глазами спустя минуту показался древний магистр магии Марсел. Потирая руки, он оглядел нас и успел спросить:
— Ну, как спалось? Скучали по мне?
Затем произошло сразу несколько событий. Посередине зала за спиной у мага появилась Лин. Щелкнули и раскрылись наши оковы. Мы с братом, ожидая этого, удачно оттолкнулись и приземлились на ноги поблизости от нужного нам стола. У Кристиана тоже все получилось довольно удачно. Маг застыл, глядя ошеломленно. В самой дальней клетке начал беспокойно метаться монстр Гил, прислуживавший магу.
Вооружившись, мы окружили мага, внимательно следя за его поведением и контролируя каждый его шаг, но мы не могли пройти сквозь окружавшую его магическую защиту. Оставалось только ждать.
Я стоял напротив сестры и видел ее, замершую неподвижно. Руки при этом были вытянуты вперед. Левая ладонью вверх, правая же сжимала рукоять стилета богини Лауры, виденного мной в храме. Его лезвие пронзило ладонь Айвенлин насквозь, впитывая в себя ее кровь, не упуская на пол ни капли. Какое-то время, совсем недолго, было тихо, но затем вокруг нее начал раскручиваться вихрь. По телу мага прошла судорога, после которой он попытался кинуться в ее сторону. Одновременно с этим кто-то начал с безумной силой биться во входную дверь, на наше счастье, она оказалась закрыта, защита у мага пропала тоже. Через мгновение обезглавленное тело Марсела упало к нашим ногам, а изумленному Кристиану Данки все объяснил коротко — страховка некроманта. Ведь древние маги обладали всеми видами магии, и поднять мертвого для них не проблема, но не без головы же.
Для нас все закончилось, для Айвенлин — только началось. Ей нужно было совладать с душой древнего.
Вихрь, раскручивающийся вокруг нее, становился все более видимым. Летали инструменты, лежавшие ранее на столе, камешки, ощутимо встряхивало прикрепленные к полу клетки и столы, мелкой дрожью пошли стены, по которым зазмеились трещины. Нам пришлось спешно уходить к клеткам и держаться за их прутья, внимательно наблюдая за летающими предметами, стараясь не попасть под удар. В двери уже никто не ломился. Выли в ужасе звери, и только крепко прикрепленные к столам Владли и Нели спокойно спали.
Сила вихря усиливалась. Держаться становилось все труднее. Внезапно всю крепость тряхнуло. Все мы рухнули на пол. Замолчали звери. Стих вой волшебного ветра. Опустилась оглушающая тишина. Посередине зала невесомо и плавно на пол опустилась Айвенлин. Кристиан рванулся к ней, подхватывая на руки. Она была очень бледной, дыхание ее стало легким и поверхностным, но она была жива, и стилет в ее руках таял у нас прямо на глазах, не оставляя следов. Только на левой ладони осталась пентаграмма из еле заметных шрамов, бывших, видимо, еще вчера глубокими порезами. Посовещавшись, мы решили, что принц вместе с Айвенлин побудут еще немного здесь, а мы сходим наверх и узнаем, что там сейчас творится.
Выходя из подземелья, Дан сделал еще одно доброе дело — упокоил бедного, измученного опытами монстра, прислужника безумного древнего мага. Надеюсь, богиня позаботится о его душе.
Я проснулась, не открывая глаз, глубоко вздохнула и почувствовала запах чистой постели, благоухающей запахом трав, а еще поняла, что я в крепких объятиях моего мужа, аромат которого так мне нравится. Его грудь вздымается медленно и размеренно, но руки прижимают крепко, почти до боли. Хорошо как!
Следом пришли воспоминания: лаборатория, истерзанные люди, измученные животные, обезличенный Гил, магически измененный, и Марсел — самодовольный и уверенный в своей силе и власти древний маг. Да, он заменил в молодом теле хозяина, но полноценным его обладателем стать не успел. Сил накопить достаточно, к нашему счастью, тоже не успел. И все-таки он был безумно силен. Его знания превышали мои, и самой мне с ним никогда бы не справиться. Я послужила в большей степени простым проводником для силы моей богини. Она управляла мной, она забрала его силу и душу, но, давая ей доступ в этот мир, я отдала всю свою магию почти до конца. Дожидаясь, пока маг поднимется из подземелья наверх, я неистово молилась богине, прося помощи. Затем ждала, а время тянулось так медленно. В какой-то момент, задремав, я увидела свою покровительницу во сне. Проснувшись, обнаружила рядом с собой ритуальный стилет, и, не колеблясь ни минуты, нанесла им на ладонь левой руки с помощью порезов рисунок пентаграммы. Залечить порезы, оставляя шрамы, не составило для меня особого труда.
Слава богине, у нас все получилось, и, несмотря на дикое волнение, я даже не забыла задвинуть тяжелой засов на двери после прихода безумного Марсела, отсекая нас от тех, кто мог бы прийти ему на помощь. Еще я помню точно, что в этом мире не осталось даже малейшей частички его души, а вот больше ничего не припоминается.
Стоило мне только шевельнуться, как надо мной склонилось встревоженное лицо моего любимого супруга.
— Лин? Проснулась? Как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо. Я полностью восстановилась.
Мы целовались как безумные, и при этом он умудрялся мне шептать о том, как волновался и переживал за меня, что в себя я не приходила долгих два дня, как сильно он меня любит, как боится потерять.
Легкие поглаживания и ласки переросли в яростное, обоюдное требование любви, но неожиданно все прекратилось. Тело Кристиана напряглось, словно струна, и он виновато глянул на меня.
— Беда у нас, девочка моя.
— Что? Говори!
— Владли и Нели совсем плохи.
Я кубарем скатилась с кровати. Встал следом за мной и Кристиан. Одевались мы так быстро, как могли. После всего пережитого скрывать свою принадлежность к женскому полу резона не было, и, не маскируясь, я вышла из комнаты, как положено высокородной леди.
Оказалось, что не одна я приходила в себя. Люди в крепости тоже постепенно осознавали себя и то положение, в котором оказались. Многие не помнили ничего из того, что происходило с ними в прошедшие полгода. К вечеру второго дня вернулись недоумевающие стражники из отряда нашей охраны, которые никак не могли понять, что они делали в предгорье и куда направлялись. Почему не в полном составе и где они потеряли высокородных охраняемых персон?
Убедительную легенду нам еще только предстояло придумать.
Данки и Дасти ждали нас в небольшой прихожей, примыкающей к нашей спальне. Их радостные улыбки согрели мое сердце, и, прежде чем мы смогли пойти дальше, меня успели от души потискать и поблагодарить за спасение.
Идти пришлось недалеко, всего лишь в соседнюю комнату, в которой на двух кроватях под присмотром сиделок лежали Владли и Нели.
Уже приближаясь к Владли, я заметила, что он вымыт и облачен в свежую одежду. Его била сильнейшая лихорадка. Девушка напротив, хоть и была накрыта белоснежной простыней, сама чистотой не отличалась. Недоумение, видимо, очень явно отразилось на моем лице, и в то время, пока я проводила диагностику графа, сиделки поспешно пояснили:
— Извините, леди, но мы ничего не могли с ней сделать. Она никому не дает к себе прикоснуться.
— Лин, — продолжил Данки, — она лежит спокойно и безучастно, только пока ее не трогают. Стоит прикоснуться, открывает глаза и начинает биться со страшной силой. Прижать ее покрепче мы боимся, на ней и так живого места нет. Даже поили с ложки, не прикасаясь.
Попросив сиделок удалиться, рассказала друзьям о состоянии Владли.
— Яды и противоядия не пошли на пользу его организму. У него наблюдаются многочисленные повреждения внутренних органов, но с этим я справлюсь, правда, пара часов мне все-таки понадобится. Скажите слугам, пусть на кухне готовят побольше мясного бульона. Кто-нибудь один останьтесь со мной, вдруг помощь понадобится. Плохо, что у нас нет необходимого противоядия, да и оно тут уже не сильно поможет. Мне нужно время.
Со мной остался Кристиан, не спускающий с меня глаз, а братья пошли разбираться с делами крепости: опрашивать людей, ликвидировать то, что осталось от лаборатории, решать, что делать с дикими животными в клетках.
Как я и обещала, к концу второго часа граф Дали пришел в себя. Все, что осталось от его повреждений, — это дикая слабость и сильнейшее желание пить. Оглядев нас и удостоверившись, что с нами и виконтами все в порядке, он, встревоженно глядя на соседнюю кровать, спросил:
— Как она?
— Плохо, — ответил Кристиан, поднося к его рту чашку с бульоном, — сейчас Айвенлин отдохнет и посмотрит ее более основательно. Пей. Мы тоже переживаем за девушку.
Обеспокоенный Владли виновато посмотрел на меня и поблагодарил за заботу и лечение, а я с удовольствием смотрела на него. Как же хорошо, что я успела и такой замечательный парень будет не просто жить, а жить полноценной жизнью. Моему принцу повезло — иметь такого преданного друга большая удача.
Долго отдыхать я не стала. Состояние девушки меня серьезно беспокоило. Стоило только подойти к ее кровати поближе, как слезы безудержно потекли из моих глаз. Я знала, что увижу, откинув простыню, и все же вид изможденного, переломанного тела выбил меня из колеи. Взяв себя в руки, я начала диагностику.
Множественные переломы, неправильно сросшиеся кости, сильнейшее повреждение внутренних органов из-за длительного приема ядов и противоядий, не выведенных окончательно. С внутренними повреждениями я справлюсь сама, а вот с переломами — нет. Слишком много надо ломать заново, и не просто ломать, а там, где нужно.
— Была бы со мной Данелия, можно было бы попробовать. Не знаю, что делать. Я буду думать, но ничего не обещаю.
Еще долгих два часа я занималась Нели. Устала так, как будто проходила полосу препятствий все это время, но так и не приблизилась к конечному результату, намеченному мною же. К девушке я не прикасалась, и она лежала спокойно, не открывая глаз.
— Все. На сегодня все. Кормите меня, и я опять буду спать. Можете позвать сиделок. До следующего утра я восстановиться не смогу, — проговорила я и почувствовала, как мой ненаглядный муж бережно подхватывает меня на руки.
Как меня кормили, как укладывали, помню довольно плохо. Проснулась отдохнувшей и полной сил, и в этот раз просто так из спальни мы с Кристианом не вышли, отдавая друг другу всю любовь и нежность, скопившуюся в наших сердцах. Как же близки мы были к тому, чтобы потерять друг друга навсегда, и, как никогда, мы понимали, какой хрупкой и недолгой может оказаться жизнь.
После сытного завтрака, сопровождаемого кучей новостей, я опять занялась Нели. Три часа, еще целых три часа мне понадобилось, чтобы с уверенностью сказать, что теперь ее можно пробовать потихонечку кормить по-настоящему, начиная, конечно, с бульонов. А с переломами? Что делать с ними? Не знаю. Вот хоть плачь, не знаю, и все. Пока могу только обезболивание накладывать.
Того, что произошло пару часов спустя, я совсем не ожидала. Мы впервые за последние несколько дней смогли вместе собраться за обедом. Даже Владли я разрешила откушать все, что ему хочется. После обеда уединились в гостиной и придумали правдоподобную версию произошедшего. Никто и не думал сморить со мной, когда я предложила никому не говорить о воскрешении древнего. Нам точно не нужны никакие фанатики, копающиеся в крепости. Ответственным сделали погибшего мага, победителем Владли, которому помог артефакт, потерянный им в ходе битвы. Все коротко и ясно. Договорились, и я пошла в комнату к Нели, захватив с собой двух служанок, ранее выполнявших роль сиделок. Больную девушку все-таки нужно было аккуратно помыть, постричь и решить, что делать с ней дальше.
Приблизившись к кровати, я протянула руку и, объясняя, что сейчас мы будем ее купать, попыталась погладить по голове. Я точно знала, что именно в этот момент никакой боли она не испытывает, что с полчаса назад девушки напоили ее с ложки бульоном, и все было хорошо. Но стоило мне к ней прикоснуться, как она вздрогнула, открыла свои большие темно-карие, почти черные глаза. Ее тело выгнулось дугой, из горла вырвался дикий крик, более похожий на рык смертельно раненного животного. От неожиданности я резко отшатнулась от кровати, а бедные девушки просто свалились с ног там, где стояли. Почти сразу же после этого с резким стуком открылась дверь, и в комнату вбежали мои братья и Владли с Кристианом. К кровати кинулся только граф. Остальные, заметив, что я в полном порядке, остановились на полпути. Я же скользнула в сторону, уступила место у кровати Нели другу моего мужа и не пожалела об этом.
Стоило ему наклониться, обхватить ладонями голову девушки и поймать глазами ее взгляд, как в комнате стало тут же тихо. Тело больной застыло в неподвижности, крик стих, и слышны стали только слова Владли:
— Тихо. Тихо, моя хорошая. Моя маленькая. Все хорошо. Теперь все хорошо. Его больше нет. Слышишь? Смотри на меня. Просто смотри, как тогда. Я позабочусь о тебе. Тебя никто не тронет. Сейчас я возьму тебя на руки и отнесу в купальню. Ты выздоровеешь и опять будешь красавицей. Только не бойся. Я никому не позволю сделать тебе больно. Веришь мне? Умница. Такая мужественная, сильная, красивая, у тебя все получится.
Не разрывая зрительного контакта, он аккуратно закутал ее в простыню и поднял на руки. Сиделкам пришлось уйти, а братьям проследить, чтобы в коридоре никого не было. Кристиан просто удалился и занялся своими делами. У нас же с графом Дали следующий час выдался совсем непростым. С большим трудом мы смогли аккуратно, не торопясь, стараясь не причинить боль, искупать девушку. Подровнять неровные клочки волос, подстричь ногти на переломанных пальцах. Это было тяжело не физически, так как Владли продолжал говорить и удерживать ее взгляд на себе, а морально. Истощенное до крайности тело, множественные переломы, восковая бледность кожи, покусанные бескровные губы, совершенно белые, искрящиеся сединой густые волосы и черные безумные глаза.
В итоге она была чистая, а мы уставшие и мокрые с головы до ног. Я пошла переодеваться, а Владли сначала отнес и уложил на свежую постель Нели, затем там же переоделся и уже под моим приглядом сам ее покормил. Кто бы мог подумать, что граф способен быть таким. Измученная девушка заснула. Сиделка на ночь ей не понадобилась. Дали остался с ней.
Целую десятину мы провели в этой крепости. Приводили дела в порядок и уничтожали малейшие следы древнего Марсела, и все это время пострадавшей девушкой занимался Владли. Его невозможно было отвлечь от нее, а она никого, кроме него, не подпускала к себе. Пора было двигаться дальше, но что делать с этой парочкой, мы не знали.
Обследовав Нели еще раз, я уже точно знала, что помочь ей сама не смогу. Одно дело, когда лечишь сломанные кости сразу же, и совсем другое, когда все уже срослось неправильно, да еще и в таких количествах. А если сломаешь, да не там, где нужно, да опять срастишь неправильно? Она же живой человек, у которого и с головой-то не все в порядке. Нельзя пережить такое и хотя бы немножко не сойти с ума. Жалко девушку. Очень жалко, но решение никак не приходит в голову. Хоть плачь!
Завтра с утра пораньше мы выезжаем из крепости. Мы долго искали решение. Все, кроме меня, решили, что нет смысла мучить Нели, таская ее за собой. Впереди у нас еще четыре пограничных крепости, и это как минимум два-три цикла в дороге. Она не выдержит, но и здесь вряд ли проживет дольше. Без меня никто не сможет с ней справиться. Проявят милосердие и вроде бы будут правы. Разве это жизнь? Я сам бы не хотел влачить такое существование, но все во мне протестует против такого решения. Что-то изменилось во мне в тот день, когда мы лежали на столах напротив друг друга. Когда только ее глаза не давали мне сорваться в пропасть безумия, когда только они держали меня в этом мире крепче любых цепей. Я чувствую, что теперь мы связаны, что, если ее не будет, я вскоре уйду вслед за ней. Может, не сразу, но уйду. Именно она продолжает держать мою душу в этом мире, с ней мы разделили тот ад. Моя Нели. Настрадавшаяся, но такая сильная девочка. Неужели нет другого выхода? Я буду молиться всю ночь возле ее постели. Молиться богине, покровительнице Айвенлин, и надеяться на ее мудрость и сострадание.
Утро в день отъезда было ясным и тихим. Разминку мы с братом проводили еще в предрассветных сумерках. Успели до завтрака проверить, насколько готовы к дороге наши доблестные защитники, до сих пор переживающие «потерю» охраняемых и перевоплощение паренька-слуги в принцессу. К завтраку мы с Данки приступили в компании поникшего и молчаливого графа Дали. Его вид вызвал у нас беспокойство. Видя, как он переживает, мы уже были готовы сами тащить девчонку на руках, если бы только был шанс, хоть маленький.
Мы молчали, пребывая в отчаянии. Есть не хотелось. Ждали принца с Лин. Дождались! Сестренка влетела в гостиную словно ураган и кинулась к Владли со словами:
— Влад, Влад, — начала тормошить она его, хватая за руки, — мы берем ее с собой. Теперь я знаю, что делать! Сегодня во сне мне пришло откровение от богини. Нам придется двигаться к подножию гор. Потом подниматься наверх. Там есть древние развалины одного из ее храмов, но цел алтарь. У нас должно получиться! Это шанс для тебя и твоей новой подруги. Так, завтракаем, укутываем ее и в дорогу. Я буду вести.
Дали, глядя на ее радостное лицо, неуверенно улыбнулся, а Кристиан просто схватил свое сокровище в охапку и закружил по комнате. Ее звонкий смех лучше любых слов сказал нам о том, что надежда действительно есть.
Целый день с двумя небольшими перерывами мы двигались в сторону гор, и граф все это время не спускал с рук завернутую в мягкое покрывало Нели, которая благодаря магии Лин спокойно спала. На привалах ее приводили в себя, но в руках Владли она вела себя как ручной котенок, не сводила с него глаз и послушно делала все, что он просил. Своим маршрутом мы, конечно, удивили командира охраны и его людей, но объяснения у нас никто из них не потребовал. Уже в сумерках, достигнув подножия гор, мы остановились на ночлег. Подниматься решили в сопровождении всего пятерых стражников из охраны, да и тех оставить на промежуточной стоянке, не доходя до самих развалин. О том, что Айвенлин маг и жрица, стражникам знать не стоит. Граф Дали теперь, конечно, в курсе, но он будет молчать. Мы взяли с него клятву.
За один день к храму мы не дошли. Заброшенная тропа, ведущая к нему, оказалась в отвратительном состоянии. Шли медленно, приходилось внимательно смотреть под ноги и подстраховывать графа, несущего Нели. С трудом подобрали место для остановки на ночь. Устали и вымотались все. Пятеро человек сопровождения завтра останутся дожидаться нас, а нам предстоит двинуться дальше. Оставшимся пришлось объяснить, зачем мы идем в горы с больной девушкой на руках. Красноречиво обрисовывая, как госпожа Айвенлин нашла в библиотеке крепости старинный свиток, в котором рассказывалось о древнем чудотворном храме забытой ныне богини, а мы пытаемся помочь бедной девушке использовать этот шанс.
Мне лично кажется, что мы были убедительны, сочиняя эту сказку. Утром нам пожелали удачи и заверили, что будут ждать столько, сколько потребуется. А удача нам точно потребуется.
К развалинам величественного когда-то храма мы подошли сразу после обеда, и было отчетливо видно, что разрушали его не время и непогода, а люди, которые ломали, жгли и выворачивали. Среди скал, поросших молодым лесом, на небольшом плато, с которого открывался чудесный вид на всю округу, посреди руин стоял закопченный, но целый алтарь. До вечера у нас еще есть время, чтобы расчистить его и место вокруг. Я уверен, что делали мы все это от души, и при этом каждый молился, как мог, слишком многим мы уже были обязаны нашей покровительнице. Спокойным сном спала на удобном ложе из веток и плащей Нели, а мы весь предзакатный час молились у набирающего силу алтаря, вознося благодарности и прося богиню-защитницу о милости к бедной, изломанной душой и телом шестнадцатилетней девочке.
Погас последний луч света, и одновременно с этим тихонько засветился алтарь. Легкий ветерок, ласкающий нас весь вечер, стих. Все вокруг как будто замерло. Казалось, что мы остались наедине со всем миром.
— Пора, — сказала Айвенлин, и мы отошли от алтаря, образовывая круг, который спустя пару минут замкнул Владли, положивший на алтарь тело измученной Нели.
Руки Лин, вытянутые в строну алтаря, засветились мягким, ласкающим глаза светом. Речитативом на неизвестном нам языке полилась из ее уст непрерывная молитва. Обходя алтарь по кругу, она отдавала ему свою силу, в который раз готовясь стать проводником для богини. Мы не отрывали взгляда от происходящего. Казалось, что вокруг нас все начинает оживать, будто пришли в движение камни, разрушенные колонны, и даже скалы блестят так, словно целиком состоят из драгоценных камней. Алтарь разгорался все сильнее и сильнее. Сверху опустился столб света, полностью окруживший Нели. Возле обеих ее ладоней появились ритуальные стилеты. Как бы ни был я натренирован не показывать своих эмоций, но в данном случае сдержать их не смог. От тревоги и восторга меня буквально потряхивало, да и не меня одного.
Неожиданно для всех стоящих вокруг алтаря лежащая до этого абсолютно неподвижно Нели открыла глаза и, улыбнувшись, чистым звенящим голосом произнесла:
— Ринелия Декарни. Я принимаю покровительство и в случае неудачи готова уйти следом за моей богиней.
Владли заметно дернулся, но сумел устоять на месте, а вот Лин, все это время не прерывавшая свой речитатив, двинулась в обратную сторону и, взяв в руки стилеты, двумя резкими движениями по очереди пришпилила ими ладони девушки к алтарю. Свет с удвоенной силой рванулся вверх. Тело на алтаре выгнулось под немыслимым углом и опало. Это было страшно. Казалось, что мое тело заледенело, и я не в силах не только двинуться, но и вздохнуть. У Нели ломались все кости, сросшиеся неправильно. Рот ее был открыт в безумном немом крике. Наши руки были скрещены на груди. Мы молились неистово все вместе, прося помощи и благословения. И трясло нас тоже всех, кроме сосредоточенной Айвенлин, продолжавшей обряд. По ее щекам текли слезы, но слова она произносила громко, четко и без остановки.
Сколько все это длилось, я лично не понял. Много ли прошло времени или мало, но все закончилось, алтарь начал затухать, стилеты, удерживающие девушку, растаяли у нас на глазах. Айвенлин замолчала. Мне показалось, что лежавшая на алтаре Ринелия не дышит, что ее грудь не вздымается, и, значит, все зря. Но вот она шевельнулась, опираясь на поданную Лин руку, приподнялась и села. Ее тело было совершенно. Волосы, готовые соперничать с искристым белым снегом, тяжелой волной упали, скрывая ее до самого пояса. В темно-карих глазах не было безумия, они смотрели на нас ласково и уверенно. Богиня сотворила чудо! И это чудо, заметив замершего истуканом Владли, одним движением скользнуло на землю и кинулось в его объятия, ни капельки не сомневаясь в том, как он поступит. Наш граф не подкачал. Схватил свое счастье в объятия и, прижав к груди, опустился на колени, вознося благодарственную молитву несравненной богине, а счастье уткнулось ему в грудь и обхватило руками с такой силой, что аж пальцы побелели.
Как же хорошо, что есть на свете любовь и чудеса!
Неожиданно в сторону алтаря шагнул Кристиан, который легким движением нанес себе рану на левой ладони и прижал ее к угасающему алтарю. Кровь впиталась в него незамедлительно, и он вспыхнул вновь.
— Богиня готова выслушать твою просьбу, — тихонько произнесла стоящая напротив него Айвенлин.
— Я прошу богиню благословить наш брак с Айвенлин и дать разрешение на обряд единения душ и жизни, ибо я готов признать перед богами и людьми, что именно она та единственная, которая владеет моим сердцем отныне и на веки вечные, — произнес он.
Я видел, как восторженно вспыхнули глаза сестренки, стоило только ей услышать это признание, и как полыхнул разноцветным сиянием алтарь. Сразу пришла мысль о том, что жрица тут одна. Кто будет проводить обряд?
Все оказалось просто. С колен Дали поднялась закутанная в его плащ Нели и вернулась к алтарю. Айвенлин вложила свою ладонь в протянутую руку принца. Два серебряных колечка украсили их пальцы, и только тогда я понял, что решение соединить жизни воедино пришло к принцу не здесь. Ведь кольца он приготовил заранее. Кажется, именно эта мысль пришла в голову и Лин, которая буквально засветилась от радости и облегчения. Ведь боялась она, судя по всему, не за себя. Обрядовую молитву читала Лин, а вот их руки к алтарю недрогнувшей рукой буквально пришпилила малышка Нели. Кровь смешалась на алтаре, стилет пропал, а на руках вместо ран и колечек появился серебряный рисунок, оплетающий запястья брачующихся по древнему обряду. Подтверждая этим, что вступающие в союз с благословения богини действительно принадлежат друг другу душой и телом.
Полыхнул алтарь, радостно выдохнули мы, непроизвольно от волнения задержавшие дыхание. Стиснул в объятиях свою принцессу Кристиан. Отойти в сторону они не успели. Вплотную к ним шагнул Владли и, глядя в глаза Ринелии, проговорил:
— Отдавая себя и свое сердце под покровительство богини, я именно тут хотел бы заключить брачный союз с леди Декарни. Именно ей отныне принадлежит мое сердце, и я намерен никогда не расставаться с ней. Я понимаю, Нели, что до совершеннолетия тебе еще несколько месяцев, но прошу тебя стать моей женой, единственной и самой любимой.
Растерялись все. Лин в объятиях принца открывала и закрывала рот, Нел кинулась в объятия Влада, шепча, что она согласна. Мы с братом просто стояли и, по-моему, глупо хлопали глазами, а на алтаре появились два тоненьких золотых браслета и стилет.
Пришедшая в себя Айвенлин начала новый обряд. Правда, в этот раз ладони ей прокалывать не пришлось, магов среди брачующихся не было. Хватило по капле крови из проколотых пальцев. На месте надетых на руки браслетов образовалась чуть более скромная вязь, чем у сестры и Кристиана, но счастье буквально фонтанировало из этой ненормальной парочки.
Кошмар! Незнакомец женился на незнакомке, и оба довольны до безумия! Прямо эпидемия какая-то возле этого алтаря. Хорошо, что больше поблизости нет никого женского пола, а то, глядишь, и мы бы с братцем заразились. Чур меня! Я еще молодой совсем в отличие от графа.
Прощаясь с богиней и вознося ей молитву благодарности, мы все подарили алтарю по капле своей крови. Постепенно он погас, и мы осмотрелись. А вокруг-то все изменилось. Алтарь поблескивал как новенький, разбитые колонны, опоясывающие ранее площадку по кругу, стояли целые и невредимые, поддерживая прочную на вид крышу. Святилище богини вновь было полно жизни.
Я помню, что до десяти лет росла в маленьком домике, стоявшем на окраине богатого села. Жили мы в нем вдвоем с бабушкой Виолеттой, хотя слуг у нас не было, и мы все делали сами, бабуля все же была настоящей леди. В молодости она была замужем за настоящим бароном, которого иначе как пропащий не называла. Шляясь по трактирным девкам и игорным домам, он проматывал остатки своего и бабушкиного, и так невеликого, состояния, пока наконец пьяным не попал под копыта лошади. Сын, мой отец, вырос неплохим крепким парнем, но, не имея средств, вынужден был податься на военную службу, где выслужил небольшое звание, денежное довольствие и преждевременную смерть. Спустя год после его смерти к убитой горем бабушке приехала молодка с младенцем на руках, утверждающая, что была женой ее сына и родила от него дочь. Намереваясь потребовать с бабушки денег, она брезгливо оглядела маленький домик, в котором та жила, и, поняв, что взять нечего, оставила ей меня и ушла. Больше мы с бабулей никогда о ней ничего не слышали. Спустя цикл после ее появления служащий из королевской управы принес нам документ, дающий разрешение получать небольшое денежное довольствие как родственникам погибшего на службе отечеству.
Все дела по дому мы делали сами, но воспитывала меня бабушка как леди. Заставляя правильно говорить, ходить, есть, сервировать стол, читать, писать и даже танцевать. Единственное, что я не умела, и этим сильно расстраивала бабулю, это ездить верхом, но моей вины в этом не было. Состояние нашего капитала не позволяло нам купить и содержать лошадь. Ах, как я сердилась на нее за то, что она не пускает меня на улицу, за эти бесконечные уроки и поучения. Я считала, что она слишком строга со мной, слишком много заставляет делать по дому и в саду. Какая же я была глупая.
Когда мне исполнилось десять лет, мое детство кончилось. Заболела и умерла бабушка. Как высокородную сироту, меня взяло под свою опеку королевство. Вот тогда-то я и узнала, что бабушка Виолетта подавала прошение королю о присвоении мне, как последней наследнице древнего рода, титула — виконтесса Декарни с возможностью его передачи моим будущим детям. Буквально перед смертью ею было получено такое разрешение, но повлиять оно уже ни на что не могло. Денежное довольствие, получаемое нами ранее, стали переводить в приют, в котором были обязаны содержать меня до совершеннолетия. И если нам с бабулей на жизнь хватало, то приюту этого было катастрофически мало. Именно в следующие пять лет я поняла, как любила и баловала меня женщина, заменившая мне мать, и как тяжело она для этого работала. Тогда, нося обноски и драя бесконечные полы и кастрюли, получая тычки и затрещины, таская неподъемные тяжести, я четко осознала, чем отличается настоящая леди, например, такая как моя бабушка, от обычной хамки, получившей власть и считающей себя таковой. Работали все дети, находящиеся в приюте, — шили, вышивали, ткали гобелены, обслуживали воспитателей и начальство. Воспитателями работали обычные гувернантки, не сумевшие пристроиться в богатые семьи, и, наверное, поэтому хуже всего они относились к титулованным воспитанникам. Именно их унижали и заставляли прислуживать себе чаще всего. А с каким удовольствием одна из них каждый день находила жертву для телесных наказаний. В те годы мне казалось, что это никогда не закончится.
Но я росла, становилась очень хорошенькой, начинала привлекать внимание. С четырнадцати лет у меня появился поклонник, сам начальник приюта. Сначала мне вышло послабление с работой, затем ко мне перестали применять телесные наказания, но чуть ли не через день вызывали в его кабинет для поучительной и наставительной беседы. Этот толстый, стареющий, лысый мужик, вечно воняющий перегаром, пытался в течение пары циклов очаровать меня подарками. Затем в ход пошли угрозы, следом тяжелая работа и наказания. Я выдержала все. Руки, после одной из его попыток меня прижать, он не распускал, ибо моя угроза покончить с собой его напугала. Все же я была виконтессой Декарни, и расследование моей смерти королевской комиссией его не прельщало. А по своей воле я ему не поддавалась.
Он терпел целый год, а потом поздравил меня с пятнадцатилетием и сделал «подарок». Отправил по разнарядке работать служанкой в приграничную крепость. Имея титул, я никак не могла попасть туда, но бумаги, удостоверяющие мое высокородное положение, сгорели во время небольшого пожара в его кабинете и при восстановлении всех документов почему-то потерялись именно они, и я отправилась как дочь разорившегося, безземельного купца, оказавшись в итоге в роли бесправной служанки. Еще по дороге я, как могла, испортила свое платье, волосы, ногти, испачкалась и стала выглядеть мелкой худенькой замарашкой тринадцати лет. Человек, который меня сопровождал, сочувствовал моему положению и не стал меня разоблачать. В крепости поворчали насчет никому не нужной обузы и… приставили к работе. Внимания стражников и слуг я избежала, но как же порой хотелось поесть вдоволь и отмыться дочиста. Я считала дни до своего совершеннолетия, ведь именно тогда я могла уйти на все четыре стороны. Но за полгода до моего дня рождения в крепости начали происходить странные события. Менялось поведение людей, их отношения между собой, изменилась и моя жизнь. Однажды в кабинете командира я попалась на глаза молодому магу и услышала от него:
— Так… И кто у нас тут сияет такой звездочкой? Ну-ка, дитя мое, поднимись и подойди ко мне.
Мое тело послушно исполнило эту команду, и вот уже спустя мгновение я, испуганная, стояла перед закутанным в мантию человеком. Рассмотрев меня со всех сторон, он радостно потер руки и произнес:
— А ведь ты отпрыск семейства Декарни, я знал твою прапрабабку, ты точная ее копия! Ручку дай. — Поработав минутку с моей кровью, он подтвердил: — Да, я не ошибся. Ты потомок древнего рода. Сильная кровь. Сильная личность. Именно то, что мне нужно на данный момент. Боги благоволят ко мне!
Вот после этого жизнь закончилась, и пришла боль.
И не просто боль, а БОЛЬ!
Она показала мне, как мало я знала о жизни, как мало я знала о боли и о том, что может выдержать человек. Изо дня в день, из часа в час была только она и воркующий от удовольствия голос мага, древнего мага. Да, из его объяснений и разговоров со мной и самим собой я знала, что в теле молодого и глупого мага новая сущность: древняя, могущественная и безумная.
Сначала мне казалось, что я долго не выдержу, но дни шли, а я все жила. Все реже осознавала, что со мной происходит, но жила. Однажды что-то изменилось. У мага появились новые собеседники. Они ровным рядком располагались на стене. Следующее, что я помню, — это глаза напротив меня, полные боли и сострадания. Пришло понимание того, что один из них сегодня вместе со мной, что ему больно не только за себя, но и за меня тоже. Именно в этот день маг разошелся не на шутку, тестируя свои яды и другие средства. Именно в этот день мужчина рядом со мной умирал несколько раз, а приходя в себя после магического толчка хозяина подземелья, буквально впивался в меня глазами, и я держала его взгляд так долго, как могла. Тогда мы выжили оба. Довольный результатами безумец ушел. Боль волнами накатывала на мое измученное тело, но в этот раз я была не одна. Мы были вдвоем и держались за руки. Я не одна!
Затем неожиданно пришло облегчение и сон. Не скоро я поняла, что все закончилось, но все-таки поняла.
Я очнулась не при свете магических светлячков, а в светлой комнате, рядом со мной стояла девушка, а в раскрытое окошко которой врывался прохладный, но такой освежающий ветерок, который приносил мне ни с чем не сравнимое облегчение. Как же хорошо жить, но как же страшно! Стоило только чужим рукам коснуться моего тела, как я вспоминала, что чужие руки — это БОЛЬ! От них нужно избавиться, избавиться как можно скорее! Я делала все, что могла, старалась изо всех сил, чтобы больше никто чужой не мог ко мне подойти. Было больно. Болело все, во что превратились мои ноги и руки. Неожиданно рядом со мной появился ОН! Его глаза, его руки, его голос успокаивали меня. Его объятиям я доверяла. Его глаза не могли лгать, пока я смотрела в них, я верила, что все будет хорошо. Верила словам о том, что он не оставит меня, что я его девочка, и только его, что именно я отныне держу его в этой жизни.
Впервые после смерти бабушки я доверилась другому человеку и решила — если не он, то никто больше. Никому больше не поверю ни в чем! Он один — отныне и навсегда.
Затем был алтарь и богиня, которая пообещала мне исцеление через боль. Но эта боль была очищающей. Она освободила мое тело и мой разум. Поведала обо всем, что я пропустила в беспамятстве и бреду. Я узнала имя своего единственного и его друзей, жрицы, проводившей ритуал и спасшей нас всех, увидела лик богини и испытала перед ней благоговейный трепет, восхищение и поклонение.
Я стала лучше, чем была. Исчезли переломы и шрамы, не стало болезненной худобы, и только волосы богиня оставила искриться, как белый снег, напоминанием о том, что жизнь не вечна. Они все стояли передо мной, улыбаясь радостно, от души. Они все сделали для меня так много! Всю жизнь я буду благодарна им, но именно он, Владли, без раздумий подхватил меня в свои объятия. Именно ему, не размышляя ни минуты, я дала согласие на вечный брак, объединение наших сердец. У меня появилась новая и единственная цель, чтобы жить. Солнце мое, моя душа, моя жизнь, мой Владли. Отныне и навсегда…
Ночлег пришлось полностью организовывать нам с братом — и спальные места, и костер, и поесть, и попить. Парочки-то наши совсем из жизни выпали. Мужики как заполучили своих девчонок в полное и безраздельное владение, так и не выпускают, а те и рады. Сидят закутанные в плащи у мужей на коленях, получают поцелуи и признания в любви. Из-за них и рассвет раньше наступит, так сияют. Того и гляди, мы, бедные холостяки, и отдохнуть не успеем.
Но как же все-таки приятно на них смотреть. Такую любовь, как у них, стоит ждать. Именно ее и стоит искать. Ради нее стоит жить!.. Но попозже, попозже… Может, моя половинка еще не родилась? Подождем, посмотрим…
Вот еще повод улыбнуться. Парни, ни один, ни второй, раскутывать своих молодых жен на стали, покормили со смехом и улыбками, напоили. Вот сидят обе парочки, целуются. Хорошо!
Так! Дежурим ночью, судя по всему, мы с братом по очереди, от молодоженов толку мало. Все. Посуда, постель, спать я первый.
Ах, какую супругу нашел для себя Владли: красивую, веселую, улыбчивую, ласковую, а самое главное, любимую. Как же я рада за них! И все же ночи в горах холодные, плащик и объятия любимого это хорошо, но у меня в мешке есть для Нели одежда. Какой же Влад забавный и заботливый какой. Сам свою куколку и одел, и покормил, и спать уложил, в своих объятиях, само собой.
Что это я все о них да о них! Мне тоже жаловаться не на что. Любимый, ненаглядный, половинка моя истинная. И сейчас, и потом, и на веки вечные. Как же я боялась за него, когда проходили мы ритуал единения душ. Больше всего на свете страшилась его потерять. Опасалась, что неверно он оценил свои чувства, что поторопился. Как же хорошо, что смогла я все свои сомнения оставить при себе, что все-таки поверила ему и согласилась. Всю оставшуюся жизнь буду благодарить богиню за встречу с ним и за любовь, дарованную нам. За то, что теперь я чувствую его так же сильно, как братьев и сестру, что помочь смогу даже на расстоянии, что отныне мы оба уверены в чувствах друг друга, и никаких сомнений у нас не осталось. Никогда не устану смотреть на него и любоваться. Он мой, а значит, именно для меня — самый лучший, самый красивый, самый, самый!
Какое же это счастье — любить и быть любимой.
Родные ласковые руки укутали меня, покормили, спать уложили. У нас все получилось! Горит слабенький костер, дежурит чуть в стороне от него Данки, шепчутся на своем ложе супруги Дали, сверху на нас смотрят, поблескивая, звезды, ветерок, ласкаясь, огибает нашу стоянку. Как же прекрасна жизнь!
Второй раз мы у подножия этих гор. Первый раз, придя в себя, мы не сразу сумели двинуться назад. Чужая воля гнала нас, и мы, не останавливаясь, мчались во весь опор, чудом не загнав лошадей. О том, что было бы с нами дальше, думать и вовсе не хотелось. Тогда мы буквально попадали от усталости и, прежде чем повернуть назад, были вынуждены отдохнуть сами и дать полноценный отдых измученным животным.
Вернувшись, мы узнали причину нашего безумного, беспричинного похода. Каким же артефактом смог воспользоваться молодой недоучка, что вся наша магическая защита оказалась бесполезной? Как же нам повезло, что принца, по его словам, защитил древний родовой амулет, а виконты настоящие бойцы, оказались на высоте. Теперь мы все обязаны им жизнью. А самое удивительное, что все пари, заключенные парнями, пошли прахом. Принц действительно уединялся в спальне с пареньком, но мужчины ему по-прежнему не нравятся. Оказывается, его высочество в рейд жену захватил. И всего делов-то!
А мы просто слепцы. Охрана называется! Несколько циклов усердно охраняли монаршую особу и не смогли разглядеть в пареньке принцессу! До сих пор вижу, как таращились мои парни, стоило ей показаться во дворе крепости. Как же хорошо, когда все хорошо кончается. Жалко только молоденькую высокородную, попавшую в руки безумного мага.
Я потихоньку посоветовал графу Дали не выхаживать девушку. Смерть принесла бы ей облегчение, ведь жизнь отныне будет для нее наказанием, и стоило бы ее пожалеть. Оказалось, наоборот, пожалел я. И очень быстро, почти сразу. Прилетело мне за мою жалость и подсказки очень качественно. Граф буквально взбесился. Я же не знал, что девчушка так сильно запала ему в душу. Правда, теперь об этом знаю не только я, но остальные держат язык за зубами. Моя разукрашенная физиономия служит им прекрасным предостережением.
За несколько дней граф Дали сильно изменился. Тревога была написана у него на лице. Служанки говорили, что он почти не отходит от молодой девушки. Я считал, что как бы он ни волновался за нее, но нам нужно двигаться дальше, принца он не оставит, значит, придется ехать без Нели. Пророк из меня не получится. Пустились в дорогу мы вместе с ней. Я служивый человек и не слишком-то верю в чудеса, но наши молодые господа, поверив утверждениям принцессы, решились искать заброшенный чудотворный храм в попытке вернуть девушку к жизни. Четыре дня мы терялись в догадках и строили предположения, утром пятого — поверили в чудеса. С гор спускались все сами. Стражники чуть впереди, затем виконты и только потом не торопясь двигались две поглощенные друг другом парочки. Вместо того чтобы смотреть под ноги, они смотрели друг на друга. Звонкими колокольчиками звенели голоса стройных красавиц, едва достающих ростом до ключиц своих спутников. Они казались нереальным чудом, посланным богами всем на радость. Стройные, хрупкие, с плавными движениями и ясными глазами. Такие похожие и такие разные. Одна с черными как ночь волосами и синими, как звездочки, глазами, и вторая, похожая на снежную деву, с белыми, искрящимися на солнце прядями и темно-карими глазами. От изумления мы стояли в оцепенении и радовались чуду, а также появлению брачных татуировок у первой пары и добавлению необычного рисунка в брачное тату у другой.
Оказывается, чудеса действительно бывают! Теперь я буду верить в них, осталось только вызнать у господ, чей храм они посетили.
Целый день мы приходили в себя, не уставая любоваться прекрасными леди. В дорогу двинулись не спеша. Торопиться было некуда. Его высочество сказал, что крепости веками стоят и никуда не денутся, постоят еще, нас подождут, а то вон леди Ринелия, как оказалось, не умеет ездить на лошади. Будем учить. Не напрягаясь.
А нам-то что? Не торопясь, значит, не торопясь. Стражник спит, ест, едет, стоит — служба идет. Погода прекрасная, разбойников нет, магов ненормальных поблизости тоже не наблюдается, жизнь удалась!
Король, ждавший возмущений невестки, ее просьб и капризов, не выдержал и решил навестить ее, не довольствуясь простыми докладами о состоянии дел на женской половине.
Удивляться он начал уже очень скоро. Началось с того, что стоявшие у смежных дверей стражники короля застыли по стойке смирно, увидев его величество, а вот стражники у этих же дверей с другой стороны, отдав честь, пропустили только его самого и советника. Многочисленной же свите пришлось приостановить свое продвижение. Довольно суровые на вид стражи пояснили, что пускать не велено, и закрыли дверь со своей стороны. Недоумевающему королю, готовому разразиться гневным монологом, невозмутимо было заявлено, что стража гарантирует королю и его советнику полную неприкосновенность на территории ее высочества принцессы Айвенлин, которая, уезжая, отдала приказ отвечать только на вопросы его величества и пропускать только его и одного из его сопровождающих.
Король был далеко не глупым человеком и из всего объяснения стражника услышал главное — «уезжая». Именно поэтому первый его вопрос касался именно этого.
— А когда и куда отправилась ее высочество?
— Не могу знать, ваше величество. Сейчас прибежит управляющий и ответит на все ваши вопросы.
Король, привыкший к интригам и потрясениям, довольно спокойно принял приглашение управляющего пройти в гостиную и выпить бокал редкого вина.
Пока он шел, успел вполне оценить изменения, произошедшие в интерьере западной половины дворца. Вся обстановка была выполнена в благородных зеленых и коричневых тонах, в меру приправленных золотой отделкой. Создавалось ощущение, что ремонт закончили буквально на днях. Всюду царил порядок, ни соринки, ни пылинки. Народ по покоям и коридором не шатался. Прислугу видно не было. Пахло свежестью и цветами. Устроившись поудобнее и отпив глоток прекрасного, как и было обещано, вина, он повторил вопрос, интересовавший его все сильнее и сильнее.
— Так когда и куда отправилась ее высочество?
Низко поклонившийся человек средних лет в черной, шитой серебром ливрее проговорил:
— Ваше величество, принцесса Айвенлин уехала вместе со своим мужем в рейд по приграничным крепостям. Именно она повелела ответить на этот вопрос, только если он будет задан вами лично, а так как все слуги ее высочества давали ей клятву на крови, то ослушаться нашу госпожу никто просто не смеет.
Потрясенный король, не отрывая взгляда от побледневшего советника, каждый день докладывавшего ему, что принцесса благополучно находится на своей половине, продолжал спрашивать:
— А можно точнее про клятву?
— Можно, ваше величество, это не секрет. Всех слуг госпожа набирала сама, и, по настоянию отца, магами была проведена клятва на крови. Все согласившиеся на службу обязались быть верными своей нанимательнице, точно и четко выполнять ее распоряжения, не задавать вопросов, никогда и никому не рассказывать ничего без ее разрешения. Попав под принуждение, слуга согласен умереть от магического стража, но рассказать то, что было ему доверено. Госпожа же обязуется после окончания службы помимо обычного жалованья выплатить каждому слуге крупное денежное довольствие либо оказать помощь в создании небольшого собственного дела. Еще госпожа взяла на себя обязательство найти любого из пропавших слуг или наказать виновного в его смерти, если такое случится. В случае гибели слуги денежное пособие выплачивается родственникам. Именно поэтому все ваши посланцы были уверены, что принцесса находится на своей половине. Все слуги просто четко выполняли приказ: «Отвечать на вопросы о ее нахождении только вашему величеству. Остальным же этой информации не давать».
— Вы давно знаете вашу госпожу?
— Да, ваше величество.
— Если можете, то ответьте. Что она любит, что нет?
— Могу. Любит своего мужа, его высочество принца Кристиана, любит читать, охоту тоже, обожает лошадей. Девочкой она росла в родовом замке герцога де Мелвела, жены у герцога нет, и маленькую леди учили быть хозяйкой. Она привыкла присматривать за порядком в замке, помогать отцу в управлении землями. На бал в первый раз попала в семнадцать лет, именно тогда и познакомилась со своим мужем. Балы ей не понравились. Много шума, много людей, много сплетен и пересудов. Айвенлин всегда была довольно прямолинейным ребенком, но при этом очень упрямой и уверенной в собственных силах, это вам не жеманная салонная девица. Если она с чем-то не согласна, то умрет, но делать не будет. Она — принцесса Айвенлин, и этим все сказано.
— Я думал, Кристиан привез нам тихую провинциальную барышню.
— Девочку воспитывали в основном одни мужчины, ваше величество, именно поэтому она не будет послушной марионеткой, но зато никогда не предаст и будет горой стоять за своих. Однажды все мы в этом уже убедились. В чем было дело, я вам рассказать не могу, но если вы подружитесь с супругой вашего сына, она расскажет вам это сама, как и о том, как двое суток в заснеженном лесу она прятала и спасала от смерти своего будущего супруга.
— Вы заинтриговали меня. Будем ждать возвращения этой парочки интриганов. А девчонка-то переиграла меня еще раз. Забавно!
Неужели моему сыну повезло и в жены ему досталась не вечно ноющая клуша, а бриллиант редкой огранки? За сто лет жизни я разочаровался в женщинах, стал циником. Взять хотя бы мать Кристиана: красавица с великолепной грацией и звучным голосом, с безупречной фигурой, потрясающей памятью, знающая этикет и молитвы до последней запятой. Она поразила и очаровала меня при первой же нашей встрече, но любовь ко мне так и не пришла. Слишком быстро нас окрутили, и так же быстро после свадьбы пришло осознание, что счастливым семьянином мне не быть. Ее не интересовали дела государства, и все мои попытки заинтересовать ее ими проваливались, словно в пустоту. Она не хотела знать о том, как тяжело управлять королевством, как непросто поддерживать дружеские отношения с соседними государствами, как много вокруг желающих занять трон. Все, о чем она могла разговаривать, — это балы, лошади, платья, модистки, и жалобы, жалобы, жалобы…
Боги, как же достало меня ее нытье уже к концу первого года семейной жизни. Не было моих проблем, моей боли, моих желаний, были только ее. Я ввел понятие «женская половина» и принудил ее сидеть там от бала до бала. Забрал сына, когда ему исполнилось пять. Больше всего я боялся, что он вырастет таким же слюнтяем, как его мамочка, слава богам, которые забрали эту глупую дамочку на небеса так скоро. Я кинулся во все тяжкие и начал искать понимающую женщину. Не нашел. Каждой из них было что-то нужно от меня. Год от года мое разочарование только крепло, и вот мой сын привез молодую жену, совсем не ту, что планировали вначале. Все вроде бы хорошо. Девочка юна и наивна, но с самого начала все идет не так, как я планировал, не те документы, не те условия слияния королевств. Я уже полгода ищу того, кто стоит за ней. А может, никто и не стоит? А может, я проглядел самое главное? А может, девочка действительно неглупа? Тогда получается, что глупец я? Вопросы только множатся. Ответов нет.
Будем ждать прибытия сына с супругой. Поговорим. Посмотрим. А планы свои я подкорректирую с учетом обстоятельств.
Вечером того же дня в очередную крепость ушло послание, в котором помимо обычных вопросов был и такой: «Надеюсь, дорогой наш сын, что здоровье твоей жены так же благополучно, как и твое. Берегите себя. Будьте осторожны и внимательны».
Погода наконец-то полностью установилась, и лето вступило в свои права. Мы теперь с удовольствием останавливались на ночь, не заезжая на постоялые дворы. Теплый ветер, полный запахов трав и цветов, приносил нам прохладу днем и успокоение вечером. Довольные собой, мы не торопились. Успевали охотиться и готовить из добычи шикарное мясо на углях, утром тренировались, причем Лин, занимаясь наравне с парнями из охраны, завоевала их искреннее уважение. Самое забавное в том, что на тренировках в их присутствии она не выполняла и половины того, что может сделать, только метание ножей в цель, стрельба из лука, работа с кнутом и усердная вольтижировка. Мы с виконтами старались от нее не отставать, но таких восторженных и преданных взглядов, как она, так и не удостоились. Мой дорогой друг Владли — это вообще отдельный разговор. Найти его можно только возле молоденькой жены. Он учит ее правильно держаться на лошади, разводить костер, стрелять из лука, он всегда находится возле нее, что бы она ни делала. Если она купалась — он расчесывал ее волосы, если готовила у костра — что-то чистил рядом, если ехала на лошади — вел ее скакуна за повод. У меня так не получается. Я, конечно, люблю нежить и расчесывать свою принцессу, но все остальное она иногда делает лучше и быстрее меня, да еще и подсмеивается. Так что в нашей паре, если честно, больше учат меня, но зато ночью непревзойденный ведущий и учитель — я.
Как же хорошо, что моя жена — маг, и ни нас, ни супругов Дали за пределами наших палаток никто не слышит, иначе бы наши девушки утром просто сгорали бы от смущения. Правда, ходить с довольными лицами нам с Владом никто не запрещает. Парни просто потихоньку подсмеиваются, перешептываясь о том, что любовь так и витает в воздухе над нашим отрядом.
Так вот, двигаясь совсем не торопясь, мы прибыли в очередную крепость только через две десятины вместо одной. Отправив отчет о прибытии, получили послание от самого короля. Удивились все! Нет, ну что его величество в конце концов поймет, что принцессы во дворце нет, мы и так догадывались, но что он так доброжелательно отреагирует, стало сюрпризом. Ждали приказа о немедленном возвращении или уведомления об отряде, высланном за принцессой… Но это! Удивительно! Не узнаю своего отца. А может, я его и не знаю, ведь он так никогда и не рассказывал мне о матери. Все, что я знаю, я слышал из уст сплетников. А что было на самом деле и как? Отец очень скрытный человек. Быть может, что-то изменится и мы сможем открыться друг другу. Мне проще. У меня есть Айвенлин.
Надеюсь, мы вдвоем сможем стать для него кем-то дорогим и необходимым. Ведь я знаю, что он любит меня, заботился же он обо мне все эти годы! Надежда просыпается в моем сердце.
Мы закончили рейд. Возвращаемся.
Это были непростые дни в нашей такой еще недолгой жизни, но они были наполнены любовью. Скоро столица, дворец, придворные пижоны, обязанности и король. Все это вызывает тревогу и опасения. Не верю я, что этот человек может так резко измениться. Или он что-то задумал, или хорошо притворялся мерзавцем, но какое из этих предположений верно? Время покажет, а мы подождем.
Последние десять дней мы все вместе усиленно обучали молодую графиню Дали держать лицо и осанку, петь и танцевать, оттачивали поклоны королю, принцу и принцессе, снисходительные поклоны придворным; что говорить, кому говорить, с кем молчать, кого осадить, а кого приветить. Графиня Ринелия Дали — это вам не девочка на побегушках, это — подруга принцессы, первая фрейлина ее высочества Айвенлин, любимая жена графа, высокородная госпожа и прочая, прочая, прочая… А это значит, нужно соответствовать, а то наш Владли быстро половину двора на дуэль вызовет.
Нели, конечно, умница, много из того, чему учила ее бабушка, помнит, остальное схватывает на лету, а испытания, выпавшие на ее долю, закалили ее характер, и мало чем теперь ее можно испугать. Осталось научить ее быть более осмотрительной, стать хитрее, не торопиться и стремительно отвечать, если точно уверена в результате.
Уже завтра мы будем в столице. Зная о том, что король наверняка будет ожидать нашего прибытия, мы на целый день задержались в городе и привели в порядок наши туалеты. Теперь-то уж нас никто не спутает с парнишками. Мы готовы. Дворец! Встречай нас!
Королевский дворец гудел как улей. Как же, принцесса сбежала вместе с принцем, граф Дали везет ко двору молоденькую супругу, к тому же последнюю из рода древних королей. Все претендентки на его руку и сердце кусали себе локти, ведь сын главного советника короля был таким заманчивым призом в многолетней охоте высокородных девиц, и вот на тебе… Женился! Как он посмел пренебречь дочерьми богатых и титулованных? Все общество с негодованием обсуждало эти новости, вот уже целый цикл с нетерпением дожидаясь прибытия ко двору этих двух выскочек, принцессы и ее новой фрейлины. Дамы злорадно предвкушали встречу короля и его невестки. Все они были уверены, что его величество заставит наглую иностранку подчиняться его правилам, носить то, что он хочет, делать то, что повелевает, жить так, как велит.
Возмущение и ожидание было общим, но в некоторых сердцах горела действительно яростная ненависть, уверенность в том, что они преданы, растоптаны, а значит… имеют право на месть.
Его величество вместе со своим давним другом, старшим графом Дали, узнав о женитьбе Владли из магического вестника, пришедшего из одной из крепостей, тоже довольно долго негодовали. У них были давние планы на женитьбу мальчика. Они только ждали, пока претендентка подрастет, а Влад нагуляется и перестанет взбрыкивать, лишь услышав о предполагаемом союзе. И вдруг женился! Тот, который заявлял, что женится только после ста лет жизни. Никого не спросил, никого не поставил в известность, ни с кем не посоветовался.
К приезду бунтарей оба возмущенных отца уже почти успокоили друг друга. «Кристиан давно уже не мальчик, вполне сможет позаботиться и о себе, и о своей супруге», — говорил один, а второй вторил: «Ну женился! Ну на служанке! Ну так древностью своего рода она может поспорить и с нами».
И вот он настал, этот день. Уже с утра можно было увидеть во дворе замка прогуливающихся вокруг фонтана придворных дам и их кавалеров. Все с нетерпением ожидали приезда молодоженов.
По дороге, выложенной булыжником, застучали копыта, и во двор наконец-то въехали те, кого так долго ждали. Охрана, как и положено, держала своих подопечных в плотном кольце, закрывая со всех сторон. Слуги ринулись принимать лошадей, стражники расступились, давая возможность охраняемым поближе подъехать к ступеням, придворные принялись раскланиваться. Сверху за всей этой суетой с небольшого балкончика наблюдали король и его главный советник. Им было хорошо видно, как неторопливо вся кавалькада въезжала в ворота, как великолепно выглядели две молоденькие девушки, легко и непринужденно держащиеся в седлах, как разом спешились стражники и как качнулись в сторону прибывших любопытные, стремящиеся первыми рассмотреть принцессу и ее новую фрейлину.
Кристиан и Владли, отдавая поводья своих коней подбежавшим конюхам, спешили помочь своим женам. Верхом все еще оставались именно они и оба виконта Деверли, держащие своих коней к ним почти вплотную. У короля мелькнуть мысль о том, что молодые люди ведут себя не слишком учтиво, но произошедшее следом на несколько минут выбило его из колеи.
Неожиданно для всех молодые люди резко взмахнули руками, и уже в следующий момент каждый из них держал в руке по стреле, а леди оказались прижаты к холкам своих лошадей. Закричали наблюдавшие за этим впечатлительные барышни, неуловимым движением соскользнули с лошадей леди, попав прямо в руки своих супругов, сплотилась вокруг охрана, и только виконты оставались верхом, спокойно и невозмутимо оглядывая всех окружающих.
Пока король соображал, его главный советник уже отдавал приказы:
— Найти стрелков! Взять живыми! Мага ко мне и стрелы! Проводить его высочество и сопровождающих его лиц в кабинет короля! Всех зевак собрать в одном зале. Опросить с помощью магии разума!
Все резко забегали, зашевелились, и спустя несколько минут двор опустел.
— Это то, о чем я думаю? — спросил взволнованный король.
— Да, покушение, — ответил ему давний друг.
Спустя час в кабинете короля навытяжку стояли несколько человек, по очереди давая отчет присутствующим:
— Стрелы с магической начинкой, способные пробить обычный стандартный щит. Были направлены четко на молодых леди. Стрелки найдены мертвыми. Умерли сразу после выстрелов, работал с ними маг, и королевский некромант разводит руками. Заказчика и мага-исполнителя определить не удалось. Среди свидетелей покушения причастных к делу нет. Все задержанные опрошены и отпущены.
В течение часа мы все находились в кабинете короля и, дожидаясь отчета о расследовании произошедшего, вели неспешную беседу. Его величество меня удивил. Если честно, то я ждала негодования, возмущения моим поведением, угроз и озвучивания новых правил, но два солидных вежливых господина сдержанно и приветливо с нами поздоровались. Познакомились с графиней Ринелией, поздравили молодых с заключением брака, освященного богами, поставили в известность Владли о том, что для порядка придется повторить церемонию в столице, и принялись выспрашивать о том, как проходила проверка крепостей и что же произошло с многообещающим погибшим магом. Удивленные поведением своих отцов, Кристиан и Владли принялись неторопливо рассказывать, а мы с Нели дегустировать сладости, принесенные слугами.
Неспешно шел разговор, мы уже расслабились, не ожидая от окружающих никаких подлостей, как вдруг графиня Дали тихонечко вскрикнула и, с недоумением посмотрев на тоненький ажурный браслет, воскликнула:
— Жмет! Отравлено?
Этот браслет подарила ей я на алтаре богини. Именно он был настроен на определение ядов и приворотных зелий. Такие браслеты были у каждого из нас, а так как Нели вошла в наш близкий круг, то теперь и у нее тоже, как и изящное колечко работы старинных мастеров, являющиеся мощнейшим магическим щитом. Во время нападения стрелы злоумышленников не смогли бы нанести нам с ней вреда, но мои братья перехватили стрелы, и, к счастью, никто так и не узнал о силе наших щитов. А после встречи с безумным магом Марселом браслеты-анализаторы были мной доработаны и стали поистине уникальными.
— Мага! — буквально взревел раненым буйволом старший Дали.
Прибежавший маг трясся, как испуганный заяц, проверка блюд была на его совести. Заикаясь, он проверил все еще раз и заявил, что засахаренные фрукты абсолютно безвредны.
Ничуть не сомневаясь в моих талантах, Ринелия показала всем свой браслет, крепко обхватывающий ее запястье, вновь поднесла руку к лакомству и уверенно произнесла:
— А я вам говорю, отравлено!
Король и его советник одновременно фыркнули. Они привыкли доверять своим магам. Во дворце работали сильнейшие. Нели медленно провела рукой над принесенным блюдом, очерчивая круг, и все прекрасно рассмотрели, как браслет ослабил свою хватку лишь затем, чтобы спустя секунду обхватить сильнее.
Уже вполне успокоившийся маг, наблюдая за ней, произнес:
— Кто подарил вам такую занимательную игрушку? Уверяю вас, вы можете попробовать любую сладость с этого блюда.
Первым на его тираду отреагировал Владли, искренне верящий в меня и переживающий за свою малышку-жену.
— Солнышко мое, покажи ему пальчиком на фрукт, над которым сжимается твой браслет, и пусть он угостится.
Ринелия указала на аппетитную ягодку. До сих пор уверенный в себе маг вдруг заколебался. Ягоду-то он взял, но вот класть в рот не спешил. Король нахмурился и сказал:
— Я доверяю вам свою жизнь и жизнь дорогих мне людей, так докажите мне, что не зря.
Горделиво выпрямившийся маг поднес ягоду ко рту, но его остановил Кристиан:
— Стойте! Ваше величество, попросите позвать лекаря, и только тогда пусть пробует. Иначе этого самоуверенного господина просто не успеют спасти. Да, и пусть срочно найдут изготовившего сладости и того, кто их принес.
Удивленные его заявлением король и главный советник все же велели пригласить мага-лекаря, который, как оказалась, находился, на наше счастье, в соседней гостиной, и все остальных тоже. Уже не такой уверенный знаток ядов все же угостился предложенным ему лакомством. Проглотить он его не успел. Содрогнувшееся тело подхватили виконты Деверли, они же уложили пострадавшего на пол, немедленно уступая место возле него всполошившемуся лекарю. Главный советник вместе с королем, вскочив на ноги, с изумлением и недоверием наблюдали за тем, как великий специалист по ядам корчился у их ног, а затем как его уносят прочь в бессознательном состоянии.
Обсудить произошедшее окружающие нас мужчины не успели. Пришли дознаватели и начали свой безрадостный отчет. Все мертвы, свидетелей нет, некромант не справился.
Ах, если бы не попытка отравления! Кому же мы так помешали-то? И от кого именно хотят избавиться? Ведь подать блюдо в королевский кабинет — это глупость. Ну, допустим, все знают, что король не переваривает сладости, но все остальные? Ведь нельзя точно сказать, кто пострадает. Не понимаю. Придется открыться. Чуть наклонившись, я привлекла внимание Кристиана и прошептала:
— Берем своих, короля и советника. Идем туда, где лежат тела стрелков. Придумай убедительный повод для всех остальных.
Кивнув мне головой, любимый проговорил:
— Отец, я думаю, что нам всем стоит посмотреть на тех, кто стрелял, может быть, за ними никто не стоит и это их личные обиды.
— Нам-то ладно, но стоит ли брать с собой леди? Я не вижу в этом необходимости, — произнес король, как всегда, очень уверенным и непререкаемым тоном.
— Но стреляли ведь в них! Может, девушкам уже приходилось с ними пересекаться в прошлом, — возразил мой муж, и королю пришлось согласиться с его аргументами.
И вот довольно большой компанией мы отправились в подвалы местных дознавателей. По дороге к нам присоединились маги из охраны, главный маг королевства и еще несколько незначительных личностей. Дасти и Данки четко и неотступно держались позади нас с Нели, прикрывая со спины, впереди шли король и советник, по бокам мужья. Окружили обеих как самое дорогое, что есть во всем королевстве. Пока мы двигались по длинным коридорам, королю доложили, что повар и служанка мертвы. Их тела уже в том же подвале.
Как только дошли и узнали, что внизу только двое стражников охраны, мой умница-супруг все взял в свои руки и, не обращая внимания на недовольные гримасы магов, приказал больше никого в подвал не пускать, закрывая за нами двери на засов одну за другой и не обращая внимания на удивленные лица отца и его друга. Чем глубже мы спускались в подземелье, тем меньше магических светильников оставалось на стенах и тем чаще коридоры освещались обычными факелами. Вместе с его величеством и его другом мы не торопясь рассматривали совершенно незнакомых нам людей. Я настраивалась на работу, стараясь отрешиться от всего, и именно в этот момент раздался спокойный голос короля, и я зауважала его еще больше:
— А теперь, сын, давай внятно, спокойно и, видимо, как ты желал — без свидетелей, поясни нам, зачем мы сюда на самом деле пришли.
Объяснять начала я:
— Я прошу прощения, но пришли мы сюда по моей просьбе. Нас сейчас здесь восемь человек, из них для шестерых то, что я сейчас скажу, секретом не является. У нас всех стоят мощнейшее блоки, прослушать никого из нас нельзя. Сейчас создалась крайне непонятная и опасная ситуация, в которой я могу помочь. При этом хотелось бы сохранить свой секрет еще какое-то время. Может, я немного непонятно объясняю? Скажу проще… Ваше величество — я маг. И не просто маг, а маг-некромант. Сильнее некроманта во дворце нет, а нам обязательно нужно попытаться узнать заказчика. Слишком быстро и непредсказуемо он действует. Сейчас же я прошу всех вас отойти подальше от меня, поближе к стене.
Конечно, я не стала говорить им о том, что я не только некромант. Я проверила зал и поняла, что еще при строительстве древние защитили его от любого любопытного мага. К нашей удаче, увидеть и почувствовать, что здесь происходит, никто не сможет. Надеюсь, у меня получится.
Великолепное зрелище эти две маленькие хрупкие леди. Такие беззащитные малышки в окружении высоких красивых парней, смотрящих на них и только на них. Достойный пример для кавалеров наших вечно истерящих и недовольных дамочек. Прически, амазонки, сидящие на их фигурках как влитые и при этом выглядящие скромными и аккуратными. Настоящие высокородные леди. А красавицы, глаз не оторвать. Вот только у графини Дали уж очень ослепительно-белый цвет волос. Непонятно. Но время будет удовлетворить любопытство.
Все завертелось стремительно и неотвратимо. Не успели расследовать одно покушение, случилось второе, и никаких концов и подозреваемых, только мертвые исполнители. Придворный некромант бессилен. Зачем тогда вообще я плачу такие большие деньги магам, если один из них отравился, другой не может найти хотя бы одного толкового свидетеля, а третий вообще бесполезен? Проблемы нарастают как снежный ком, а молодые леди сидят и невозмутимо взирают на нас. Отрава? Да и пусть! Мужья вон всполошились, а они сидят спокойно и ожидают их решения: ни капризов, ни истерик, ни требований. Просто чудо! Начать завидовать, что ли, собственному сыну или просто порадоваться за него?
Так, радоваться я решил рановато. Оказывается, наша ненаглядная Айвенлин маг-некромант. Вот обидишь такую, а она потом тебя даже мертвого достанет. Не зря я так боялся, что внучка соседа магом окажется.
Стоим. Ждем. Чего? А никто не знает. Жуть какая… Магические светильники внезапно погасли почти все. В помещении заметно похолодало, мурашки по телу так и бегают. Вон старший Дали стоит и поеживается тоже. А у девочки явно что-то не ладится. Раньше просто стояла, словно струна натянутая, а сейчас вот волосы развеваются черным покрывалом, глаза, как грозовое небо, алые губы сжаты крепко-накрепко, а руки ладошками вверх и вытянуты вперед. Кажется, что она ими как будто бы что-то толкает. Я несколько раз присутствовал при работе некроманта, но такой страх на меня еще не накатывал, а тут никаких пентаграмм, никакой крови и заклинаний, но ужас липкой рукой держит за сердце. Не опозориться бы. Парни вон вместе с графиней стоят спокойно, а мы, два старых, убеленных сединами друга готовы бежать куда подальше. Стоим, переглядываемся и не знаем, на что решиться. Вот… Слава богам, все посторонние звуки стихли… Дурак я, стало еще хуже. Теперь мне голос невестки будет слышаться по ночам, стоит ей только обидеться.
— Я слышу вас… — тихо произнесла Айвенлин. — Кто вы?
— Стрелки, — шелестело еле слышно.
— Это ваши тела лежат передо мной на столе?
— Да.
— Стреляли в принцессу и графиню тоже вы?
— Да.
— Зачем?
— Он приказал. Мы не могли отказаться.
— Почему не могли?
— У него в руках наши мальчики, наши дети.
— Кто он?
— Запрет.
— Снят.
— Дети.
— Я найду их и позабочусь, слово мага.
— Он — верховный маг королевства.
— Зачем это ему?
— Не знаем.
— Повар? — переключилась невестка на другие тела.
— Здесь.
— Кто приказал?
— Верховный маг королевства Даварик.
— Что?
— Отравить и умереть.
— Я отпускаю вас навсегда и помню обещанное.!!
Зажглись магические светильники. Исчезло ощущение холода, и маленькая хрупкая магичка повернулась к нам.
— Никак не получалось призвать души. Поставил, гад, сложнейший запрет. Еле-еле пробилась. Силен магистр. Взять его смогут только мои братья. У них хватит умения и скорости, чтобы все сделать быстро и незаметно. Да и никакой маг им не страшен. Любого другого мага или воина он подчинит себе за доли секунды. До ночи вашего разумника нужно успокоить, создав впечатление нерешенной, сложнейшей загадки. Ночью придется встретиться здесь же. Никакая охрана такого сильного мага не удержит, поэтому сразу после ареста должен следовать допрос и решение его судьбы. А сейчас, если позволите, я бы отдохнула.
Договаривала она это все уже в объятиях бережно обнимающего ее Кристиана. Да, смелый у меня сын, а невестка… Вот я и думаю, начинать уже бояться или подождать еще? Пока я раздумывал, мой верный советник уже скомандовал:
— Так, двигаемся все на выход. Сын, вместе с супругой идите на половину принцессы, к моему стыду, получается, что именно там сейчас безопаснее всего. Я согласен с планом принцессы по поводу мага и оставляю его арест за вами. Будем ждать вашего сообщения и по возможности потом сразу присоединимся к вам.
Молодежь дружно рванула к дверям, и, к нашему удовольствию, мы со старшим Дали заметили, как быстро и ненавязчиво один из виконтов Деверли возглавил эту группу, а другой замкнул. Все-таки правильные ребята. Нужно отобрать их у Айвенлин и к делу приставить.
Как только мы достигли гостиной, командовать принялся его высочество принц:
— Сейчас все расходимся по комнатам, переодеваемся и через час за обедом все обсудим.
За столом наши влюбленные парочки выглядели до неприличия довольными жизнью и друг другом. Глядя на них, все время хотелось улыбаться, Кристиан и Владли настолько трогательно и бережно ухаживали за своими женами, что, несмотря на обещание, данное самому себе жениться лет через тридцать, очень захотелось найти свою второю половинку. Мечты, мечты… Вся моя такая недолгая жизнь говорит мне о том, что именно мечты о взаимной любви могут так и остаться мечтами. Стоит только оглянуться вокруг, и на тебя наваливается людское равнодушие, корысть, выгода и расчет. О любви люди почему-то забывают быстрее всего.
Пока я предавался размышлениям о любви, разговор зашел о делах. Все споры прекратил принц.
— Мы с Лин обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что на захват мага пойдут виконты, но мы будем их подстраховывать. Супруги Дали останутся в своих апартаментах. Владли, можешь даже не возражать. Айвенлин маг и боец, по уровню равный Дасти и Данки. Я, естественно, пойду с ними. Нели, согласитесь со мной, вам при аресте и допросе делать нечего, слишком свежи еще впечатления о своих бедах. Согласны? Братья вполне смогут взять его сами, но снять магическую охрану и обнаружить все амулеты сможет только Лин, а значит, мы вчетвером после полуночи идем к магистру в гости. Ты же не спускаешь глаз со своей жены до тех пор, пока мы не будем точно знать, кто и почему напал на наших любимых.
Вот так его высочество срубил все наши предложения на корню. Согласившись с разумностью принятого решения, мы все дружно отправились отдыхать и дожидаться назначенного часа.
Мы его задержали!
Больше часа провели рядом с его покоями, дожидаясь, пока Лин вскроет все его охранки и опустошит магические накопители и амулеты. По словам сестренки, количество магических сил не поддавалось разумному объяснению. Если бы не объемный древний накопитель, висевший в виде капельки у нее на шее, то захват магистра пришлось бы отложить. Не зря этот герцог являлся главным магом королевства. Силен мужик. Но против жрицы забытой богини не устоял. К нашему облегчению, он очень сильно был уверен в своей магической защите и амулетах. Взяли мы его спящим. Пришлось, правда, хорошенько приложить по голове, простым обездвиживанием его бы не успокоить. Сильнейший магистр смерти — это не шутки. А так он спокойно полежал связанный на ковре, пока мы обыскивали его кабинет и вскрывали тайники, на которых уже не было никаких магических ловушек. Нет магии — нет ловушек. Все просто, когда работает такой сильный маг, как наша Айвенлин. Устроили милорда в знакомом зале, приковали к стене, удалили подальше всю охрану, Данки пригласил короля и советника присоединиться к нашей компании. Сам же их и сопроводил, ибо лишние уши и свидетели нам ни к чему.
Да-а-а, приехали детки, привезли бедки… Я, в чьих руках вся тайная и явная стража королевства, выгляжу полным идиотом. Проморгал нападение. Не смог узнать заранее о том, что герцогиня де Мелвел маг, и не просто маг, а сильнейший маг-некромант. Сын женился без родительского согласия и благословения, и, судя по тату-браслетам, заключен нерасторжимый брак. Такие не заключаются уже давно. Где только они нашли жреца, сумевшего провести этот обряд? Опять же… не знаю. А что я знаю? Вот если еще окажется, что главный маг королевства виновен в нападении на Айвенлин и Ринелию, то вообще стоит, наверное, подумать об отставке или просить совета и помощи у будущих короля и королевы. Что-то мы с его высочеством упустили. Заигрались во всемогущих…
Вот сидим перед камином, цедим потихонечку вино и глядим на огонь. Скоро полночь. Ждем, а мысли-то так и скачут с одного на другое. Венценосный друг полдня молчал, а сейчас встрепенулся. Послушаем.
— Неужели мы такие старые и нас можно так просто обвести вокруг пальца? Ты представляешь, кого я собирался принудить выполнять мои распоряжения и подчиняться своей воле? И кто я после этого? А ты? Как ты мог докладывать мне, что моя невестка просто немного взбалмошная, упрямая девушка недалекого ума, слабого здоровья, воспитанная в глуши? Теперь я понимаю, кто меня переиграл. Если она пошла вся в папочку, а он лучший политик и интриган своего королевства, то власть придется уступить. И не просто уступить, а с улыбкой и добрыми пожеланиями, иначе мы просто потеряем не только королевство, но и жизнь. После этих покушений я полдня думал и пришел к выводу — мы с тобой не вечные, сколько нам еще отпущено — не знаем, а из девчонки получится замечательная королева. Настоящая. А самое главное, она любит моего сына и уж позаботится, чтобы он стал справедливым и сильным королем. Я даже начинаю ему завидовать. Такая никогда не будет выставлять свой ум и власть над мужем напоказ, да и он всегда будет верить в то, что его слово последнее и решение за ним, а наша с тобой страна будет жить и процветать. А что останется нам?
— А мы будем помогать и советовать. Уж выслушать нас с внимательным и заинтересованным видом она сможет точно и супруга заставит. Остается надеяться, что, как только молодежь придет к власти, нас с тобой не выдворят в родовые поместья подальше от дворца. Нужно налаживать доброжелательные отношения с невестками, причем нам обоим, слишком много они значат для своих мужей, да и девочки-то умницы и красавицы. Чего еще желать? От власти вот только отказаться будет нелегко, так это не завтра и даже не в этом году произойдет, а там посмотрим…
Успокаивали так мы друг друга довольно долго. Делились ощущениями ужаса, охватившими нас во время работы с магией принцессы Айвенлин, и надеялись, что к нам свои умения ей применять не придется, ведь чтобы пересилить заклинание самого могущественного мага королевства, нужно быть сильнее его в несколько раз. А потом радовались, что она так сильна. Будет кому приглядеть за распоясывавшимися магами.
Далеко за полночь за нами явился один из виконтов Деверли. Учтиво поклонившись, он предложил нам проследовать за ним, не привлекая королевскую охрану. Вот кто бы мне еще подсказал, как этих парней различать? Ведь мало того что одно лицо, так еще и одеваются одинаково, вплоть до мелочей, и двигаются совершенно синхронно. Обычно близнецы отличаются друг от друга хотя бы мимикой, жестами, вкусовыми привычками, владением оружием… У этих же различий нет, и даже мой натренированный взгляд их не находит. Парни прошли серьезное обучение, и им вполне можно доверять. Главное, чтобы они начали доверять нам, и тогда дела наладятся.
А детки не только магистра повязали, но и все его тайники выпотрошили. В допросном зале присутствовали только четверо, и на мой вопросительный взгляд Кристиан ответил, не дожидаясь вопроса:
— Мы сочли нецелесообразным привлекать к аресту подозреваемого Ринелию и Владли. Ваша невестка, ваше сиятельство, еще недавно сама подверглась насилию со стороны безумного мага, и вид допросной не будет ей полезен, а так как нападению подвергалась и она, то младшего Дали мы оставили ее охранять.
— Это понятно. Но кто будет вести допрос, раз палачей и дознавателей в зале нет?
— Вопросы будем задавать мы, а вот помогать отвечать магистру, смотрящему на нас так высокомерно, будут виконты. И поверьте мне, через несколько минут отвечать он будет более охотно, — ответил мне принц.
А принцесса добавила:
— В течение последних десяти минут магистр несколько раз пытался воздействовать на присутствующих. Все его усилия пропали даром, поэтому я считаю, что он вполне готов отвечать. Кто начнет?
— Я думаю, раз уж вы сами начали это дело, то и продолжайте, а мы с советником поприсутствуем и, если нам будет что-то непонятно, уточним, — озвучил нашу позицию король.
Согласно кивнув, молодежь приступила к «беседе». Вопросы задавал Кристиан. А мальчик-то наш многому научился…
— Два покушения за сегодняшний день — дело ваших рук?
— Да как ты смеешь, щенок? Ваше величество, я требую прекратить это безобразие! Я прослужил на благо государства сорок лет. У вас никогда не было претензий ко мне лично. На каком основании меня задержали? У вас нет и не может быть никаких доказательств моего участия в противоправных действиях против королевской семьи. Поверьте мне, я ни в чем не виноват!
— Герцог, советую вам обращаться ко мне, а не к моему отцу, а у меня, поверьте, есть показания несостоявшихся убийц о том, что именно вы давали им задания.
— Этого не может быть. Вас ввели в заблуждение. Некромант докладывал мне, что убийц взять живыми не удалось и призвать их души тоже.
— У вас неверная информация. Мы нашли некроманта, сумевшего допросить виновных.
— Вы лжете! Я проверил разум сильнейшего в королевстве некроманта. Он говорил мне правду.
— А я и не утверждаю, что вам солгали, просто мы привлекли к делу действительно сильнейшего, и ваши исполнители заговорили.
— Не может этого быть! Я вам ничего не скажу!
— Скажете. Ребята, он ваш. Помогите нашему магистру сделать шаг нам навстречу.
Широкие спины довольно высоких близнецов заслонили от нас мага Даварика на ближайшие десять минут. Что именно они делали, нам видно не было, но следующий раз он предстал перед нами с искусанными в кровь губами. Не имея на своем теле ни одного следа от ран или пыток, маг тем не менее стал похож на тщательно выжатую тряпку, и на вопрос принца о готовности отвечать прохрипел:
— Да… готов.
— Ну что же, начнем заново. Вы организовали покушения?
— Да.
— Причина?
— Долгие годы я взбирался к вершинам власти, и все было хорошо, пока его величество король не решил женить своего наследника на иноземной принцессе. К тому времени у меня подросла дочь. Именно ей я обещал с самого детства, что когда-нибудь за ней приедет принц и она станет королевой. Я долго и упорно исподволь приучал короля к мысли о том, что моя дочь — это лучшая кандидатура на роль супруги для его сына. И все вроде бы получалось, пока к делу не подключился граф Дали. Все мои планы пошли прахом. Был составлен договор о помолвке и последующем объединении государств. Тогда с большим трудом я уговорил дочь на брак с молодым графом Дали. Уж его-то заставить потерять голову от моей дочери я мог.
И вот моя крошка наконец-то согласилась, что Владли, являясь другом и советником принца, тоже довольно неплохая кандидатура. Но тут нашему венценосному самодуру пришло в голову оригинальное решение, и он отослал из дворца наследника и его друга на целых полгода. Они, видите ли, поехали в рейд по крепостям. Владли стал для меня недосягаем. Отозвать его ко двору король не согласился, а потом я узнал, что возвращается он уже женатым, и не просто женатым, а заключившим нерасторжимый брак. Естественно, его жена должна была умереть. Второго провала мне бы моя девочка не простила, а она для меня единственный свет в окошке, единственный мой ребенок, поскольку в силу некоторых обстоятельств детей, кроме нее, у меня нет и не будет.
— Зачем стреляли в Айвенлин? Кому предназначалась отрава?
— Находясь в состоянии, близком к неконтролируемому бешенству, я неправильно дал установку убийцам, велев стрелять в прибывшую в свите принца женщину. Стрелков было два, женщин тоже две. А что касается отравления, все просто… Раздосадованный неудачей, я решил хоть как-то отомстить за порушенные планы. Мне было уже все равно, кто из вас погибнет. Моя ненаглядная дочурка билась в истерике, а король и граф, недолго и несильно повозмущавшись самоуправством наследников, согласились с их выбором, на свою беду, слишком быстро.
— Но ведь вы и так были фактически у вершины власти, чего вам не хватало?
— Я обещал своей маленькой девочке, что она станет королевой, и не сдержал обещания.
— Как же глупо… Боги! Воистину, если вы хотите наказать человека, вы отнимаете у него разум. Вы глупец, герцог. Вам нужно было просто вовремя выпороть вашу истеричку и жить дальше. Теперь же вы покончили и со своей жизнью, и с ее тоже. Потому что вы умрете здесь и сейчас, а ее отправят в монастырь, где она и умрет, вознося молитвы или, что правдоподобнее, проклятия, вспоминая вас. Ваше величество, господин граф, у вас есть какие-либо еще вопросы к герцогу? — обернулся Кристиан к нам. Спрашивайте сейчас, ибо магистра такой силы оставлять под присмотром обычных стражников, да еще и в окружении простых людей, нельзя.
— Вопросов нет. Есть глубокое разочарование и чувство недоумения. Неужели можно поставить свою жизнь на край в угоду женщине? Я полагаю, герцога действительно стоит казнить, официально же он погибнет завтра на охоте, — вынес решение его величество. — Магистр, вы обвиняетесь в измене и покушении на наследников трона. Приговор мой окончателен.
Шаг одного из виконтов в сторону мага, и вот уже через полминуты он уверенно говорит, что магистр мертв. Да, непростые парни эти виконты. Ни крови, ни ран, ни криков, и маг, захлебываясь словами, дает показания. Ни отравы, ни удавки и даже стилета в руках нет, а виновник мертв. Поразительно. Братья принцессы явно прошли обучение у теневых убийц. И сразу не поймешь: хорошо это или плохо? Наверное, хорошо. А вернее, не просто хорошо, а замечательно. Ну, мальчики, теперь вы от работы в моем ведомстве не отвертитесь. Пусть не сразу, пусть постепенно, но я передам вам управление своей структурой. Вы мне нравитесь!
Завтра будет день, много дел, а вот магистра отправлять на «охоту» нужно прямо сейчас, пока дворец еще спит. Ну так, молодежь, можете идти отдыхать, а у нас с его величеством бессонница, поработаем…
После нашего приезда на целых пять дней мы оказались предоставлены сами себе. Казалось, что наши с Кристианом высокопоставленные отцы забыли о нас. Дворец буквально сотрясали несчастные случаи. Погиб в своем поместье во время охоты верховный маг, ушли в монастырь его безутешные, подавленные горем дочь и жена, титул перешел в руки младшего родича, и не помышлявшего ранее о такой удаче. Отбыла по случаю слабого здоровья в дальнее имение фаворитка короля. Выскочила замуж за мелкопоместного дворянина и уехала куда подальше любовница главы службы безопасности. Временно прекратились балы и дамские посиделки. Вышел указ о том, что отныне во дворце дамы могут появляться только по приглашению. Фрейлины принцессы, выбранные королем, отправились навестить родителей и родственников. Погиб в трактирной драке заместитель главы безопасности. Неизвестные уличные бандиты нанесли тяжелые увечья главе столичной стражи, и это вынудило его покинуть свой пост. Тишина и спокойствие царили только в западной половине дворца.
А я, узнав о результатах допроса магистра, не уставал благодарить богиню за мою любимую супругу Нели. Лин каждое утро настойчиво и терпеливо занималась с ней в своем секретном тренировочном зале, камеристки вместе с портнихой занимались ее гардеробом. Приехала в столицу моя матушка. Остановилась, как всегда, в нашем городском доме, но после знакомства с Ринелией осталась довольна моим выбором и незамедлительно приступила к подготовке свадебного торжества и оттачиванию изящных манер молодой графини Дали. Две самые главные женщины в моей жизни понравились друг другу и нашли общий язык, а стоило моей матушке узнать историю нашего знакомства, как она прониклась к моей жене безграничной любовью и, кроме как доченька, больше никак ее не называла.
На шестой день о нас наконец-то вспомнили, и завтра мы все приглашены на совместный обед с его величеством.
Ну что… будущие молодые властители и их окружение явились на обед к королю в полном составе, еще и женушку мою прихватили. Вон как трогательно они с Ринелией ухаживают друг за другом.
Умна Лиестрочка моя. Пока я делами королевства занимался, она с девочкой поладила, полным доверием сейчас пользуется, придется мириться с ней и везти младших дочерей ко двору. Да и пора — одной пятнадцать, другой восемнадцать. Если удастся договориться с принцессой и она возьмется наводить порядок не только на своей половине, а и повсеместно, то пребывание во дворце младшему поколению Дали не повредит. А молодые-то, обе пары, выглядят так, будто только вчера поженились. Вон все время стремятся коснуться друг друга, аж завидно. Нас-то с королем женили, не спрашивая… но ведь и принца тоже. Что же тогда получается? Может, мы и не правы, обвиняя в неудачных браках только своих жен.
Я лишь к своему столетию и сорокалетию брака разглядел, что супруга моя не только красавица, но и умница. Как же мне безопасность королевства доверили? Вот если она меня завтра с полным правом упрекнет, что я ничего не вижу даже у себя под носом, мне и возразить будет нечего. Остается только одно — подождать с извинениями и начать ухаживать за собственной женой, только время найти для этого надо. Ну, сынок, придется тебе с виконтами поднапрячься, у меня назревают личные дела… Пока размышлял да жену разглядывал, с едой все закончили и в гостиную переместились. А Лиестра моя вся как на иголках — весь обед глаз с нее не сводил.
Ну вот, неестественно долго молчавший король созрел для разговора. Долго мы вчера с ним обсуждали сложившееся положение дел. Послушаем, что скажет сейчас. Вдруг еще чего надумал. Король — он и есть король.
— Я бы хотел со своей стороны и от лица своего друга графа Дали выразить вам благодарность за помощь в разрешении непростой ситуации с нападениями. Ваше содействие было весьма своевременным. В связи с этим мы бы хотели, чтобы Владли и виконты начали потихоньку вникать в работу службы безопасности. Мы также, посовещавшись, решили, что молодой Дали будет исполнять обязанности отца, а Деверли разграничат между собой безопасность государства от внутренних и внешних врагов и возьмут их под свой контроль.
Король говорил, а у моего сыночка глаз задергался, виконты вообще как статуи застыли, Кристиан выглядел довольным, а вот Нели и Лиестра — наоборот, одна Айвенлин по-прежнему невозмутима, как будто и не с нами находится.
— Я ни в коем случае не настаиваю на том, чтобы все это выполнялось в спешке и в ближайшее время, но желательно не растягивать этот процесс на десять лет. Ну так, года на два-три, не больше. Мы понимаем, что вы молоды, опыта нет, но ведь мы с графом помирать не собираемся, поможем, подскажем, подстрахуем, заменим на время отдыха. Кристиан, естественно, будет потихоньку брать управление государством на себя, но тоже не сразу, а постепенно, и, я надеюсь, к тому времени, когда все договоры и документы по слиянию будут подписаны и утверждены, вы сможете принять власть в свои руки уже полностью. Теперь что касается наших красавиц. Дорогие леди, надеюсь, к коронации мы сможем украсить тронный зал гобеленами вашей работы, уверен, что ни одна мастерица в королевстве не сможет составить вам конкуренцию.
Вот об этом мы не договаривались! У парней вытянулись лица, Лиестра моя побледнела, у Ринелии приоткрылся от удивления и негодования ротик, а наша леди «невозмутимость» вскочила со стула на секунду раньше своего обожаемого мужа. Взбунтовалась она тоже первая:
— Что-о-о? Что я должна делать? Вышивать ваш лик на шелковой тряпке? Да я лучше вам саван вышью!
Кристиан слова сказать не успел. Король не выдержал и начал хохотать как ненормальный. Последний раз он так смеялся еще в молодости. Держась за живот и вытирая слезы, катившиеся у него по щекам, он что-то пытался произнести. У него не получалось. Смеялся он один в полной тишине. Даже я не знал, серьезно он решил занять дам вышивкой или нет. Позже, чуть успокоившись, он глянул на сына, держащего в объятиях негодующую жену, и проговорил:
— Ну, наконец-то я тебя, малышка, подловил! Пробил твою невозмутимость, а то сидит тут такая леди, правильная до невозможности. А ты, оказывается, и гневаться умеешь, и саваны вышивать, и наверняка укладывать под них тоже умеешь, или я плохо знаю твоего папочку… Присаживайтесь, ваше высочество принцесса Айвенлин, и простите меня, старого дурака. Пошутил я. У меня для тебя и Нели другое дело есть. Вы, девоньки, дворцом займитесь. Вот был я на вашей женской половине, так любо-дорого глянуть: тишина, чистота, лишнее слуги не шастают, все при деле, придворные бездельники не шатаются, посторонние люди не проживают. Разрешаю вам распоряжаться всем по собственному усмотрению. Кого хотите нанимайте, кого хотите увольняйте, кого хотите — поселяйте или, наоборот, выселяйте. Хочу тишины, покоя и безопасности для семьи и внуков. Все в ваших руках, моя невестушка.
Принц и его жена выслушали короля стоя. Кристиан улыбался так, что казалось, ему король подарок сделал. А вот Айвенлин сначала хмурилась, а затем тоже расслабилась и улыбнулась. Глазки ее засверкали, сразу стало видно, как она еще молода и как же красива, но умна же девчонка, потому как сразу же спросила:
— А как же король-деспот, король-самодур?
— А вот тут у меня просьба ко всем присутствующим, — проговорил король, улыбаясь. — Я годами создавал себе репутацию сильного короля. Работал над ней упорно. Будьте добры, не выдавайте меня. Будем но-прежнему мной соседей пугать, чтобы не могли даже представить, что от такого ненормального и жестокого короля ожидать.
Смеялись уже все. От облегчения, от счастья, от вспыхнувшей в сердцах надежды на счастливое будущие.
Сегодня свадьба. Свадьба моего брата. Как же больно и тоскливо у меня на сердце. Нет, я рад за него. Действительно рад. Виктория безумно любит его. Никогда не путает нас даже в темноте. Проверено…
И любовь у них взаимная, и семья будет крепкая, такая же, как и у сестер наших, и у Владли с Нели.
Вчера Жак с Данелией на торжество приехали и двух своих мальчишек с собой привезли. С тех пор как наши сестры по крови вышли замуж, прошло уже тридцать лет. Старшему сыну Данелии исполнилось пятнадцать, а младшему — десять. Парни у них получились просто на загляденье. Она их называет «золотые мои». Правильно называет. Мальчишки точные копии папочки после вмешательства в его внешность богини, а волосы рыжие, почти золотые… Воспитывает их Жак, как и нас в прошлом, да и сестра не потеряла ни навыков, ни формы. Все такая же умница и красавица и все так же по-прежнему безумно любима своим мужем. Богиня благоволит их семье. Парнишки-то у них маги. Золотко сама с ними занимается, и все у них хорошо. Собираются вот родить еще девочку, и Жак все молит богиню, чтобы была у него еще одна зеленоглазая красотка.
Есть в их жизни и кое-что смешное. Наш мастер воспитал своих парней так, что свою мамочку они все втроем стараются из виду не выпускать, кто-то обязательно рядом. Она у них самая большая драгоценность. Сестра ругается и иногда сбегает из-под присмотра, но на самом деле жутко ими гордится, а на супруга до сих пор смотрит как на божество, поражая этим окружающих. Но мнение чужих людей ее никогда не волновало.
Есть в нашем окружении еще несколько таких же по-прежнему влюбленных пар. Кристиан с Айвенлин — король и королева, их величества. Действительно величества, их брак, освященный богиней, все так же крепок и нерушим. А королева и король так же молоды и красивы. Королевство наше процветает, и во многом благодаря именно нашим с братом усилиям. Без преувеличения можно сказать, что в дело безопасности мы вложили часть своей души, и теперь всех, кого мы любим, охраняют самые умелые и проверенные люди. А главное, растет в этой семье отрада двух самых нежных дедушек — принцесса Амелия.
И не просто принцесса, а кукла синеглазая, демон в юбочке, кошмар нянек и воспитателей, задира и главарь шайки малолеток от шести до пятнадцати лет. И не важно, что главарю всего десять, командовать и подчинять она умеет с пеленок. Добиваться своего пытается любым путем, и только мама стоит у нее на пути. Только мамино слово закон, только с королевой не пререкается ни один из маленьких «бандитов», только ее решение обжалованию не подлежит. Папу-короля принцесса нежно любит, но, как любая женщина, умеет строить глазки не только ему, но и нам всем. А вообще-то она чудная девчонка с сильным характером. Айвенлин последние пять лет гоняет всю их компанию по утрам до изнеможения, затем за дело берутся учителя, и все-таки… Все-таки они успевают всегда и везде.
А банда-то малолетних высокородных весьма примечательна. Помимо принцессы в нее входят близняшки Дали девяти лет (дочери Владли и Нели), два младших брата Владли пятнадцати и тринадцати лет и, конечно, любимец всего королевства — его высочество принц Даниэль шести лет. Для всех нас — от дедушек до кухарок — он радость, точная копия отца с мамиными блестящими черными волосами, красавчик и будущий сердцеед, бесспорно, любимчик своей сестры. Именно за него Амелия оторвет любому все выступающие части тела. Именно его она оберегает и муштрует, как никого другого, но то, что можно ей, не позволено, кроме мамы, больше никому. Хорошие дети у Кристиана и Лин, дружные, а это значит — наше королевство в будущем попадет в надежные руки.
И вот все мы собрались сегодня на свадьбу — красивые, счастливые и желающие того же и молодым. Все нашли свою половинку, и только я остался на обочине. Нет, я помню, что тридцать лет назад мы с братом заявляли, что женимся в пятьдесят, а сейчас нам только по сорок девять. Мне больно и в то же время я счастлив, что мой брат нашел свою половинку в этом мире. Люблю ли я его невесту или же мне просто кажется, что я теряю брата. Не знаю…
Нам девушка понравилась обоим, но она стала сразу выделять Данки. И узнавать. Сначала по небольшой ранке на лбу, а затем и без нее уже не путала ни при каких обстоятельствах.
Я помню, как полгода назад в честь дня рождения принца была организована охота. Тогда удачно загнали зверя, добычу доставили к костру. Королевский пикник был в самом разгаре. Неожиданно с места сорвались гончие, за ними два егеря и по кивку Кристиана мы с братом. Спустя довольно долгое время, уже в сумерках, собаки продолжали, не останавливаясь, идти по следу стаи волков. А волки… Волки кого-то гнали. Всем скопом вылетели из леса. На прямой линии видимости мы заметили с трудом державшегося всадника на уставшем коне. За ним, неотвратимо приближаясь, бежали шесть матерых волков, потом собаки и следом мы. К нашему счастью, волки, почуяв нас, ринулись в разные стороны. Собак егерям удалось остановить, но вот всадник на взмыленной лошади не останавливался. Мы с братом следовали за ним. Стало почти темно, но не это волновало нас, а обрыв впереди, куда мчалось обезумевшее от страха животное. Мы были очень близко, но все равно не успевали совсем чуть-чуть. Данки принял решение и осуществил его буквально за несколько секунд. Наши кони неслись во весь опор. Захлестнув кнутом всадника, он сильным рывком стащил его с седла, и вот незнакомец оказался в объятиях брата, еще секунда, и они оба покатились по земле. Мне осталось собрать остановившихся на самом краю коней. Брат и спасенный им парнишка остались в живых. Покарябаны, поцарапаны, у Данки немного был рассечен лоб, но оба живы. Парень был без сознания, кони еле дышали. Подтянулись егеря с собаками, и мы, обустроив лагерь, решили отдохнуть сами и дать отдохнуть бедным животным. Ночь, тишина, костер. Паренек наконец пришел в себя.
И тут начались сюрпризы. Паренек оказался девушкой восемнадцати лет по имени Виктория, самовольно решившей прокатиться в лесу недалеко от поместья своего дедушки, барона Крайнвела. Уверенная в своих умениях и талантах леди встретила волков, и погоня началась. Чем она закончилась, видели мы все. Не сводившие глаз друг с друга Данки и Виктория проговорили всю ночь у костра, и только утром она заметила, что нас двое, но и тогда, к нашему общему удивлению, не сразу поняла, что мы близнецы. Вот так мой брат нашел свою любовь. Осталось только мне найти свою.
Только где же ее искать, не может мне никто подсказать…
Данки женится! Он такой счастливый, и мы все так рады за него. Беспокоит нас только Дасти. Таким потерянным я его еще не видела. Они всегда вместе, всегда рядом, и мы никогда не задумывались, а что будет, когда появятся в их жизни девушки. И вот одна появилась. Умница, красавица, голубоглазая блондинка с открытой и любящей душой. Но ведь братьев-то двое. Хорошо еще, что Дасти, по-моему, серьезно не влюблен в нее, а то была бы беда.
Жених и невеста само совершенство, церемония величественна и прекрасна, море улыбок и цветов.
И все-таки богиня смотрит на нас. Молодые не успели отойти от алтаря, только повернулись в сторону гостей, как в минутной тишине под куполом храма разнеслось звонкое и настойчивое:
— Ну-ка возьми меня!
Ахнули гости, сделались огромными, как блюдца, глаза невесты, запрыгали смешинки в глазах жениха, а улыбающемуся немного грустной улыбкой Дасти пришлось посмотреть себе под ноги. Рядом с ним, в белом, ажурном, летящем платье стоял ангелочек лет пяти с белокурыми кудряшками и небесно-голубыми глазами. Нахмурив бровки, он требовательно дергал виконта за полы камзола и поторапливал:
— На ручки бери!
Растерявшийся брат выполнил требование малышки, а она, взяв его ладошками за щеки и не обращая ни на кого внимания, продолжила:
— Ну вот! Точно такой же! Так, тебя я возьму себе.
— Зачем? — спросил Дасти, с улыбкой разглядывая уютно устроившуюся у него на руках девчушку.
Присутствующие в храме затаили дыхание, чтобы точно расслышать ответ, ведь все знают, что случайностей в храме богов не бывает. Ответ никого не разочаровал. Потряс — да, но не разочаровал.
— Хочу точно такого же, как у сестры. Замуж хочу!
Гости вместе с предполагаемым женихом начали улыбаться, а жрец, проводивший церемонию, спросил:
— А может, сначала подрастешь?
Ребенок не разочаровал.
— Нет. Заберу сейчас. Он мой. Где я его потом искать буду? Вот поженимся сейчас, а уже потом я немножко подрасту.
Из толпы приглашенных гостей вышел и приблизился к необычной парочке дедушка невесты.
— Прошу прощения, недоглядел. Это маленькое чудовище — сестричка Виктории. Она вот уже несколько циклов досаждала всем, доказывая, что ей совершенно необходим точно такой же жених, как у сестры. Пришлось брать с собой. Как теперь ее от вас, господин виконт, отцепить — даже не знаю.
А ведь и вправду девчушка вцепилась в ворот камзола Дасти с такой силой, что даже пальчики побелели. Глаза налились слезами, а губки шептали:
— Только не отдавай, не отдавай меня.
И тут произошло небывалое. Дасти прижал к себе кроху, сразу же обнявшую его за шею и уткнувшуюся ему в плечо, и рассмеялся — легко, радостно. Затем повернулся ко мне и проговорил:
— Моя судьба меня нашла. Будем заключать помолвку. — И уже к девочке: — Да, маленькая? Как хоть тебя зовут, невеста моя?
— Евангелина, — заскромничала юная баронесса.
— Не боишься, Геличка, что потом передумаешь? — серьезно спросил ее Дасти.
— Нет. Я быстро вырасту. Вот увидишь!
Помолвку заключили сразу же под смех и улыбки гостей. Праздновали свадьбу с легким сердцем. Скучать Дасти в ближайшее время не придется, а во дворце в банде малолетних шалопаев появится новый человек, и не просто человек, а невеста одного из руководителей безопасности королевства.
Десятина — десять дней. —
Инициация —
Цикл — один месяц.