Adam Jay Epstein & Andrew Jacobson

THE FAMILIARS: PALACE OF DREAMS

Copyright © 2014 by Adam Jay Epstein and Andrew Jacobson

Illustrations copyright © 2014 by Dave Phillips

Легенды гласили, что на этом острове обитают призраки. И, глядя на одинокий замок, намертво вросший в кроваво-красные скалы, Элдвин ничуточки в этом не сомневался.

– Ярдли, встречай – мы идем, – произнес Джек.

У Элдвина бухнуло и замерло сердце. Еще бы: он вот-вот увидит сестру-близнеца, с которой его разлучили сразу после рождения.

Двухместный ялик Элдвина и Джека шустро плыл прямиком к опасной отмели. Больше высадиться было негде, вот и приходилось рисковать. Покосившись на своего фамильяра, юный волшебник добавил:

– Совсем чуть-чуть осталось!

Мэйденмирский кот сидел на носу, крепко вцепившись когтями в мокрые доски. Его верный возился со швартовом на корме, готовясь причалить.

– Якорь к отдаче! – скомандовал Джек.

– Есть, капитан! – отозвался Элдвин и отдал мальчику честь лапой.

Щелк! Кот распахнул деревянный ящик, вытащил оттуда якорь и размотал веревку. Все это он проделал не лапами, а сознанием. Как и все мэйденмирские кошки, Элдвин обладал волшебным даром телекинеза. И раз от раза у него получалось все лучше и лучше.

Кот снова задрал голову и посмотрел на замок, возвышавшийся над скалистыми утесами. Несколько месяцев понадобилось Элдвину, чтобы разузнать, где же ему искать сестру. И если его догадка верна, Ярдли где-то тут. Ее продали законнику с островов Правосудия, сказали Элдвину. По всему выходило, что его сестра живет здесь, на этом проклятом острове в Запределье, в сотне миль, а то и дальше от южной границы Огромии. И важный судейский чин держит ее то ли как домашнюю любимицу, то ли как пленницу.

– Элдвин, берегись! – завопил Джек, показывая вперед. Поверхность воды возле носа ялика подозрительно пузырилась.

Внезапно океан взорвался. Исполинский морской скорпион вынырнул на поверхность, мотая огромным хвостом с острым, как иголка, жалом на конце. Оставалось только удирать или принять бой с морским чудищем.

Удирать, разумеется, никто и не думал.

Джек нараспев произнес:

На нос суденышка накатила волна, и из брызг сложился рог. Налетевший порыв ветра исторг из него призывный рев. Скорпиону, правда, рев был нипочем. И если уж на то пошло, он разозлился еще больше и свирепо залязгал клешнями. Но чудищу было невдомек, что чудесный рог – это вовсе не оружие, а способ позвать на помощь.

Ялик внезапно начал подниматься над водой. Под днищем обнаружилась спина странствующего кита; он вздымал суденышко все выше и выше над океаном. Скорпион и опомниться не успел, как огромная китовья башка врезалась в него и расколола панцирь, словно скорлупку. Останки скорпиона кит разбил о встречную скалу. Ялик все так же покоился на могучей спине.

– Мы у тебя в долгу! – крикнул Джек.

– На небесах подмога, да и на море немного, – хмыкнул Элдвин.

Бухточка все мельчала. Кит замедлил ход, погрузил голову в воду и осторожно спихнул ялик. Элдвин и Джек направились к берегу, а их спаситель устремился в море, на прощание выдав фонтаны брызг изо всех шести дыхал.

Ялик воткнулся носом в берег, галька заскребла по днищу.

– Отдать якоря, – приказал Джек.

Элдвин силой мысли постарался закинуть якорь как можно дальше, чтобы железные «лапы» поглубже воткнулись в песок. Веревка туго натянулась. Ну все, можно вылезать, теперь-то ялик не уволочет волнами в море.

Джек проверил, не потерял ли сумочку с ингредиентами, – вот она, на плече. И палочка на месте – заткнута за пояс. Убедившись, что все в порядке, мальчик вынул из ножен короткий меч и выпрыгнул из лодки. Элдвину проверять и вытаскивать из ножен нечего – из оружия у него только разум. Поэтому он просто зашагал вслед за верным по унылому берегу. Кот и мальчик шли к выбитой в камне извилистой лестнице, и галечные крабы с прибрежными омарами удирали от них врассыпную.

С тех самых пор, как фамильяр и верный впервые заговорили друг с другом в доме Кальстаффа, они мечтали стать запредельниками и вдвоем отправиться навстречу приключениям. Мечта довольно долго оставалась мечтой – зато теперь она сбывалась на глазах. Да еще как сбывалась! Элдвин и представить не мог, что первое путешествие с верным приведет его к потерянной сестре.

– Многие из тех, кто поднялся по этой лестнице, живыми уже не спустились, – мрачно прошептал Джек.

– Если задумал меня попугать, у тебя не вышло, – ухмыльнулся Элдвин.

– А знаешь, почему эти скалы такие багряные? Думаешь, это у песчаника цвет такой или их ржавчиной разъело? Как бы не так. Это кровь, имей в виду.

– Ну а теперь, пожалуй, напугал, – содрогнувшись, отозвался Элдвин.

Кот и мальчик бок о бок двинулись вверх по ступенькам. В замок, что высился на вершине скалы, стекались просители со всех концов света. Они несли сюда свои распри, споры и сомнения – те, что не в силах были разрешить ни палаты правосудия, ни королевский суд, ни старейшины из Совета. И если решение принималось в пользу просителя, он спускался по лестнице счастливым. А если нет – бедняга отправлялся вниз более коротким путем. И призраки тех, кто упал с высокой скалы, наводняли окрестности замка.

– Мы идем туда, где хорошо, мы идем туда, где хорошо, – бормотал Элдвин. – Там накрыт рыбный стол, и ешь сколько влезет.

– Дурное влияние Гилберта налицо, – улыбнулся Джек.

Тут юный волшебник, пожалуй, был прав. Гилберт вечно впадал в панику на ровном месте, и сейчас Элдвин словно заразился его пугливостью. Хотя на этом острове дрогнула бы даже Скайлар – третья из их компании избранных. У нее нервы по-настоящему стальные, но услышь она эти потусторонние завывания среди утесов, точно дала бы слабину.

Однако Гилберт и Скайлар отправились в походы со своими верными, и от этого проклятого места они оба сейчас далеко.

После гибели ведьмы-зайчихи Паксахары – бывшего фамильяра королевы Лоранеллы, предавшего свою верную, – жизнь в Огромии мало-помалу вошла в привычное русло. Люди и животные стали править королевством вместе. Воинство Мертвецов, поднятое из могил Паксахарой, было разгромлено, и Трое из Пророчества вместе с верными вернулись к учебе. За надежными стенами Бронзхэвена они учились крепить свои магические узы.

И теперь все они сдавали что-то вроде чародейского экзамена – отправились в поход, чтобы выполнить задание. Путь Гилберта с Марианной лежал к Морскому Оракулу. Им предстояло отыскать «Скрижали прорицания», древний манускрипт, содержавший ценные сведения об искусстве ясновидения. Скайлар и Далтон устремились на поиски утраченного сада-ксилойона, разбитого когда-то великим знатоком животных Хортеусом Эбекенезером. А Элдвину и Джеку выпало самое опасное задание – найти сестру Элдвина.

– А что я ей скажу, когда увижу? – мяукнул Элдвин.

– Так твоя сестра вроде бы мысли читает, – хихикнул мальчик. – Может, и говорить ничего не придется.

– Да ладно тебе, Джек, я серьезно. Пока что я встречался только с одним родственником, и тот пытался меня убить. Причем несколько раз. Хотелось бы, чтобы в этот раз обошлось без сюрпризов.

Элдвина мало-помалу охватывало смятение. И не потому, что каменные ступени крошились у него под лапами. Он так долго ждал этого мига, такие надежды возлагал на встречу с сестрой… А теперь до этой встречи осталось несколько лестничных маршей.

– Ну, тогда начни так: привет, я Элдвин, твой давно потерявшийся братишка, – предложил Джек. – Она в слезы. Ты обниматься. Все счастливы, семейство трогательно воссоединилось. А потом мы вежливо спрашиваем: а можно, она пойдет с нами?

– А если судья скажет «нет»? – встревожился Элдвин. – Мы же без понятия, друг он нам или враг.

– Поэтому я и прихватил его, – заявил мальчик, потрясая коротким мечом.

– А как это вообще, когда у тебя есть сестра?

– Честно сказать, иногда бесит страшно. Если твоя сестра похожа на Марианну, то мои поздравления. Ты притащился в такую даль ради той, кто будет тебя дразнить и жизни не давать.

Фамильяр и его верный с улыбкой переглянулись.

Внезапно в хвост Элдвину кто-то вцепился мертвой хваткой. Длинные тонкие пальцы с острыми ногтями тянулись к нему откуда-то из-под лестницы. Кот вырвался, оставив врагу клок шерсти. Из скалы тянулись все новые и новые руки; полные ненависти призраки острова выскальзывали из щелей в камне. Лица у них были вытянутые, а рты застыли в вечном крике.

Джек рубанул ближайшего призрака мечом. Клинок легко прошел через бесплотную фигуру и ткнулся в камень за ее спиной.

Элдвин поднял отколовшийся кусок ступеньки и запустил в другого призрака. Попытка снова не удалась.

– А-ай! – воскликнул Джек.

Призрак впился длинными ногтями в руку мальчику; от локтя побежала струйка крови. Этих потусторонних созданий мечом и камнем не возьмешь, зато сами они для живых, оказывается, ох как опасны!

Путь наверх для Элдвина с Джеком был закрыт: на лестнице сгрудилась целая толпа призраков.

– Что будем делать? – спросил Элдвин.

– Поищем другой путь в замок, – ответил Джек, доставая палочку и устремляя ее в небеса. – Запрыгивай.

Элдвин вцепился верному в ногу, и палочка увлекла обоих вверх. Правда, далеко улететь им не удалось: очередной призрак вырвал палочку из руки Джека – и вот уже юный волшебник и его фамильяр не летят, а падают…

Пока они кувыркались в воздухе, Джек исхитрился воткнуть меч в расщелину. Клинок заскреб по камню, посыпались искры. Напуганные огнем призраки визгливо заголосили. Кончик Джекова меча угнездился в узкой трещине, и мальчик с котом повисли над бездной. Но Элдвин видел: камень вокруг клинка потихоньку крошится. Искры угасли, и призраки, воспрянув духом, готовились перейти в наступление.

Элдвин распахнул сумочку Джека и силой мысли швырнул в противников пригоршню буреягод. Налетели крошечные грозовые тучки, полил дождь, засверкала молния. Призраки отступили и попрятались в расщелинах.

– Вот хорошо, что Скайлар заставила нас прихватить буреягоды, – сказал Джек.

– Скайлар всегда твердила, мол, если угодишь в переплет, лучше буреягод средства нет, – поддержал Элдвин. – Говорит, из дома без буреягод ни ногой.

– Только вот отсюда-то как нам выбраться? – спросил Джек, болтаясь в воздухе.

Элдвин огляделся. До лестницы не дотянешься, а меч вот-вот выскользнет. И буреягоды – это тоже ненадолго.

– Все, мы падаем, – сообщил Джек.

Камень вокруг кончика меча крошится все быстрее…

И вот меч вырывается из трещины, и Элдвин с Джеком камнем летят вниз. Берег все ближе и ближе, Элдвин лихорадочно шарит взглядом по прибрежной гальке, ища что-нибудь спасительное. Ну хоть что-нибудь!.. Среди мелких камешков он вдруг замечает гладкий прутик – да это же Джекова палочка! Сосредоточившись, Элдвин мысленно подтягивает палочку к Джеку. Еще миг – и юный волшебник с фамильяром грянутся наземь. Но Джек вовремя хватает палочку и вместе с Элдвином резко устремляется вверх. Мальчик и кот летят без остановки к самой вершине скалы и приземляются прямо у входа в замок.

– Я уж думал, мы червям на корм пойдем, – выдохнул Джек.

– Ну, мне о таком думать не в новинку, – усмехнулся Элдвин.

– Лучше уж думать, чем червей кормить, – резонно заметил мальчик.

– Тут не поспоришь, – согласился его фамильяр.

В отличие от полуобвалившейся лестницы, замок судьи имел весьма внушительный вид. Крепкие стальные стены возвышались на три этажа, а по кромке крыши частоколом были натыканы пики. Главную дверь украшало чеканное изображение весов правосудия: на одной чаше отрубленная рука душила змею, на другой – силуэт голубя взлетал над пылающим гнездом. Стены потрескивали и шипели, словно по ним пробегал ток. Даже на расстоянии у Элдвина шерсть на спине встала дыбом.

Джек решительным шагом направился к двери, а Элдвин замешкался. У него словно лапы увязли в зыбучей грязи. Цель совсем близка, и все-таки он еще не готов.

– Идем же, Элдвин, – поторопил Джек. – Уж кого здесь точно не стоит бояться, так это твоей сестры.

Элдвин представил себе встречу с Ярдли, которую видел в последний раз новорожденным котенком. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и поспешил вслед за Джеком ко входу. Джек поднял сжатый кулак и постучал костяшками пальцев по двери. Мальчик и кот подождали. Сначала им показалось, что внутри никого нет. Но вот дверь приоткрылась. На пороге стоял бородатый здоровяк, облаченный в потертые кожаные доспехи. В руке он сжимал металлический посох с потрескивающим концом, из которого так и сыпались белые искры. Увидев Джека и Элдвина, стражник погасил посох.

– С этими призраками поневоле ухо востро держишь, – пояснил он. – Так и норовят пролезть внутрь. Вы бы лучше отправили мне стрелу-гонца, чтоб предупредить. Я бы вас на берегу встретил. Просто чудо, что вы добрались сюда живыми без этой-то штуковины.

Стражник любовно погладил свой посох.

– Мы пришли к судье, – сообщил Джек.

– Ой, надо ж, а я и не догадался, – хохотнул бородач. – Думал, может, к нам какие туристы забрели.

Он открыл дверь пошире, впуская посетителей.

Элдвин и Джек последовали за стражником по длинному коридору в просторный зал, где стоял помост с деревянным креслом и столом. Десятки взволнованных жителей Огромии выстроились в очередь к помосту; многие из них горячо спорили друг с другом. Ясно, это просители, которые явились к хозяину замка со своими тяжбами.

– И как вы думаете, сколько нам придется ждать? – осведомился у стражника Джек.

– Ну, это уж как он вернется, тогда и видно будет, – ответил тот.

– Вернется? – переспросил мальчик.

– Да. Легиону мыслезаклинателей потребовался судья. Он отбыл уже какое-то время назад.

– Спроси про Ярдли, – напомнил Джеку Элдвин.

– Вы не знаете, что с его мэйденмирской кошкой? Она здесь?

– Ну нет, судья без нее никуда. Эта черно-белая красавица – настоящий клад.

– А Легион мыслезаклинателей… Он где?

– Боюсь, этого вам знать не положено, молодой человек. Большая тайна.

Нет, так не пойдет, решил про себя Элдвин. Кот с прищуром уставился на стражника и сосредоточился – так же, как делал, если хотел воспользоваться телекинезом. Только в этот раз Элдвин не собирался ничего двигать. Он пытался прочесть мысли стражника.

Элдвин совсем недавно обнаружил в себе этот дар, унаследованный от матери. Свои способности к телепатии он только начал развивать и толком управлять ими еще не умел. Несколько месяцев упражнений не очень-то помогли – проникнуть в чьи-то мысли Элдвину удавалось лишь от случая к случаю. И все же он сосредоточился, пытаясь заглянуть в разум стражника, словно в книгу.

И вдруг в голове у него возникли слова: «Колодец Аштерил».

Ярдли и судья отправились туда, догадался Элдвин.

– Элдвин, ты чего? – спросил Джек, вдруг что-то почувствовав.

– Можем идти, – сказал верному Элдвин.

Мальчик кивнул, и оба двинулись к выходу.

А вот это ты зря, кот. Не лез бы не в свое дело.

Элдвин обернулся, но и так было ясно, что эти слова стражник не произнес, а подумал. Конец его посоха снова искрился, и направлен был этот посох прямо на мальчика с котом.

– Он у меня по большей части для этих поганцев-призраков со скалы, – прорычал стражник. – Но нынче и для другого сгодится. – И выпустил заряд, угодивший между Элдвином и Джеком.

– Труссилиум биндус! – завопил мальчик.

У Джека в руке появилась серебристая веревка. Он набросил петлю на посох и дернул. Посох послушно лег в раскрытую ладонь мальчика. Элдвин телекинезом распахнул входную дверь, скакнул Джеку на спину, и оба с разбегу ухнули со скалы.

Джекова палочка удерживала их в воздухе, а посох позволял отбиваться от призраков.

– И куда теперь? – спросил Джек.

– К колодцу Аштерил, – отозвался Элдвин.

– К какому колодцу? Никогда о таком не слышал.

– Я тоже. Но где бы он ни был, мы его найдем. Просто должны найти.

Джек направил палочку на ялик, ждавший хозяев у воды. Обидно, конечно, что приходится покидать остров без Ярдли, думал Элдвин. Но зато теперь известно, где ее искать. Он еще на шаг приблизился к сестре. И теперь-то он ее точно отыщет. Особенно если друзья ему помогут.

– Туже… Еще туже… Нет, теперь слишком туго.

Гилберт, с головы до пят обмотанный водорослями, смахивал на склизкую зеленую мумию. Молодой смотритель водного огорода ослабил ламинарию на лягушачьей лапке. – Сюда бы палочки и соевый соус для полного счастья, – сказал Элдвин, входя в водный огород через золоченую арку.

Гилберт тут же вскочил, едва не бухнувшись носом в воду.

– Элдвин, ты вернулся! – Лягух стащил с физиономии закрывавшую глаза маску. – Удалось найти ее?

– Пока нет, – ответил кот. – И я почти уверен, что судья ее прячет. А как ты? Как прошло твое задание?

– Не поверишь, легче легкого. Когда мы с Марианной добрались до Морского Оракула, оказалось, что все Семь Змеестражей куда-то подевались. Поэтому мы по-соседски зашли к нему и просто попросили рукопись. – Гилберт сосредоточенно отлеплял от себя водоросли. – Но только это между нами, ладно? Понимаешь, Скайлар-то я все немного по-другому рассказал. Будто бы я обезглавил всех Змеестражей.

– Вообще-то, мог бы и не сочинять.

– Ну, знаешь, если ты герой королевства, чей образ увековечен в витраже… Короче, приходится держать марку.

– Вы готовы к лепестковому массажу, мастер Гилберт? – осведомился смотритель.

На зеленых щеках Гилберта проступил пунцовый румянец.

– Пойдем-ка отыщем Скайлар, – быстро нашелся лягух. – Пусть порадуется, что ты вернулся.

Элдвин кивнул. Десять дней назад Трое из Пророчества разошлись своими путями. А теперь его лучшие друзья снова рядом – разве не здорово? Тем более военачальник Уорден отправил Джека вместе с Марианной и Далтоном в академию Тёрнбакл. Туда съехались самые именитые усмирители зверей из Запределья: будут делиться опытом, как ловить чудовищ с помощью приманки, и учить всяким премудростям связывания. Очень редкие и ценные колдовские навыки.

Элдвин с Гилбертом вышли из водного огорода через арку. Они пересекли внутренний двор, миновали пруд с золотистыми угрями и паутину желаний на вечноиве. Кругом вовсю кипела работа. Волшебники-повара готовились к праздничному пиру: с помощью магии заставляли мгновенно вырастать фруктовые деревья, уже усыпанные спелыми яблоками и грушами.

– Это всё ко дню рождения королевы? – спросил Элдвин.

– Ага, – кивнул Гилберт. – Старейшины решили устроить ей сюрприз. Лоранелла с Галатеей сегодня спозаранку отправились на южную границу проверить тамошнюю зачарованную преграду. – Тут Гилберт заговорил таинственным шепотом: – Но это, как ты понимаешь, лишь предлог, чтобы сплавить королеву подальше от дворца.

– Жалко, наши верные все пропустят, – вздохнул Элдвин.

– Зато не каждый день им выпадает удача послушать про укрощение пескозавров, – философски заметил Гилберт. – Хотя мне-то больше по душе пирушки, где можно есть до отвала. Приятное дополнение к званию героя из Пророчества – мы почетные гости на любой королевской церемонии. Включая чужие дни рождения.

– Кстати, о чужих днях рождения, – мяукнул Элдвин. – А подарка-то я и не припас.

– На этот счет не волнуйся: Скайлар обо всем уже позаботилась. Она раздобыла какую-то диковину, вот и будет подарок от нас троих.

Через открытую дверь фамильяры вошли в длинный коридор, стены которого были украшены знаменами всех земель Огромии. Стража и дворцовые бульдоги бродили вокруг, неся свою службу.

– Нам сюда. – Гилберт показывал на стекавшую вниз по лестнице струйку воды. – Скайлар насобирала мокромха, пока путешествовала с Далтоном. Теперь развлекается с разжижающими чарами.

Элдвин и Гилберт поднимались по лестнице, и воды становилось все больше. За закрытой деревянной дверью отчетливо слышался плеск. А потом раздался высокий гнусавый голос чародейки Эдны:

– Теперь попробуй со столом.

Элдвин силой мысли нажал на ручку двери, и его взору предстал стол, который сначала сделался студенистым, а потом расплескался лужей. Скайлар с другого конца комнаты любовалась на дело своих крыльев. Эдна потягивала из чашки черничный чаек.

– А с помощью обратного заклинания ты вернешь столу его изначальный вид, – в перерыве между глотками сообщила Эдна.

Скайлар отщипнула еще клок мха из запаса в сумочке, сжала его и пропела:

– Акваворотиум, акваворотиум!

Крылья синей сойки затрепетали, браслет Ноктонати у нее на лапке звякнул. И вода внезапно начала превращаться. Только не в стол, а в каменный бассейн.

– Тут еще надо тренироваться, – пробормотала Скайлар.

– Смотри, кого я привел! – воскликнул Гилберт.

Скайлар обернулась и увидела Элдвина, который изо всех сил пытался не намочить лапы. Сойка порхнула к другу и обвила его крыльями.

– С возвращением, – улыбнулась она. – Нашел Ярдли?

Элдвин помотал головой:

– Ты когда-нибудь слышала о колодце Аштерил?

– Нет. А при чем тут колодец? Ярдли где-то рядом с ним?

– Я так думаю.

– Покопаемся в королевской библиотеке, – кивнула Скайлар. – Мы даже Ирбисову Корону умудрились отыскать. Что нам какой-то колодец, верно?

– Я знал, что могу на вас рассчитывать, – улыбнулся Элдвин. До чего же хорошо, что Трое из Пророчества снова вместе!

– Ты ведь меня знаешь: чем старее и пыльнее книга, тем лучше. – Сойка поводила клювом в воздухе. – А почему водорослями пахнет?

– Так это Гилберт…

Но прежде чем Элдвин успел закончить, лягух перебил его:

– …вот и я думаю: откуда этот запах? Небось от твоих разжижающих чар!

Скайлар только плечами пожала.

Тут чародейка Эдна сказала:

– Ладно, вам троим надо о многом поболтать, а я, пожалуй, пойду готовиться к празднику. – И вперевалочку двинулась к двери.

Скайлар открыла сумочку и показала Элдвину ее содержимое:

– Ты просто не поверишь, каких только диковин мы не набрали в ксилойоне. Икарий, мраморную кору и умыкни-траву. И еще дюжину ингредиентов, которые мы и распознать-то не смогли.

Гилберт топтался рядом, жуя какой-то оранжевый корнеплод.

– Странный вкус у этой морковки, – пробормотал он.

– Так это и не морковка, – ответила Скайлар.

– А что? – насторожился лягух.

– Мы не знаем. Это как раз один из двенадцати неопознанных ингредиентов. И он, надо полагать, таит в себе сильную магию!

В глазах Гилберта мелькнул испуг. Лягух попытался выкашлять съеденное, но ничего не вышло. Вся троица застыла в ожидании.

– Я ничего не чувствую, – сообщил Гилберт.

– Ладно, но если вдруг начнешь раздуваться, держись подальше от острых предметов, – посоветовала Скайлар.

На лестнице раздались шаги. В комнату стремительной походкой вошел военачальник Уорден; черные волосы, стянутые на затылке в хвост, развевались у него за спиной. Облаченный в отделанные золотом доспехи и кожаные штаны военачальник сразу производил впечатление полководца, которому по плечу вести в бой тысячу воинов. Уорден опустился на одно колено, чтобы было удобнее говорить с Элдвином, Скайлар и Гилбертом.

– Вы небось решили, что пока ваши верные в Тёрнбакле, вы тут будете прохлаждаться. И не мечтайте. У меня для вас уже готово расписание. Приступаем к занятиям завтра утром.

– Не-не, погодите! – взмолился Гилберт. – Элдвин только вернулся. Он наверняка от усталости лап под собой не чует. Дайте передохнуть коту, пусть хоть в себя придет.

– Да ладно, Гилберт, у меня все нормально, – мяукнул Элдвин.

– И нечего тут геройствовать, – гнул свое лягух. – Передышка тебе очень даже не повредит. Немного покоя. Хотя бы до завтрашнего обеда. Никто тебе в упрек слова не скажет.

– Лучше выбери другое время для грязевой ванны, Гилберт, – ухмыльнулся военачальник Уорден.

Лягух хотел было заспорить, но решил, что выйдет себе дороже.

– Да, сэр, – только и ответил он.

– Вот и отлично. У чародейки Эдны язычок, может, и острый, но уж больно она любит чаёк попивать на занятиях. А Кальстафф, тот и вовсе вас разбаловал. Со мной все это не пройдет. Отныне за ваше обучение отвечаю я – так приказала королева Лоранелла. Королева знает, что делает. Когда я был директором Тёрнбакла, у меня толк выходил из распоследних неумех. А уж в ком была хоть искорка таланта, тех я делал великими. И вы трое – тоже из таких. Поэтому завтра на рассвете встречаемся на стрельбище.

– Вы же понимаете, я из лука стрелять не смогу, – сказала Скайлар, кивая на свои крылья.

– А мы стрелять и не будем. У меня для вас припасено кое-что другое. – Военачальник Уорден одарил фамильяров улыбкой. – А теперь до вечера, встретимся на празднике. Уверен, королеве будет очень приятно видеть вас среди гостей.

Только он договорил, как Гилберт звучно рыгнул, и изо рта у него вырвалось пламя, едва не опалив перья Скайлар.

– Ну конечно, огнесвекла, – пробормотала Скайлар, указывая крылом на обкусанную оранжевую палочку. – Спасибо, Гилберт. Теперь осталось распознать только одиннадцать ингредиентов.

Гилберт торопливо пил воду из лужицы на полу. Из его ноздрей валил пар.

– Кстати, а ты еще поесть не хочешь? – Скайлар извлекла из сумочки очередную диковину. – Прямо не терпится узнать, что это за черный гриб.

Трубный рев разлился в воздухе, и гости разом умолкли. Элдвин вскинул голову. Среди цветных вымпелов и бумажных фонарей, волшебным образом подвешенных в воздухе, на дворцовой стене можно было разглядеть фигурку шиншиллы. Зверек вытягивал вперед крошечную лапку, показывая на что-то.

– Королевы у ворот Бронзхэвена! – объявил королевский глашатай.

Друзья и соратники Лоранеллы, возбужденно переговариваясь, направились по местам. Сейчас они преподнесут королеве сюрприз. Элдвин расчетливо пристроился поближе к закускам, и особенно к веренице блюд с сырой рыбой. Чародейка Эдна со своим фамильяром норкой Столикс на плече торопливо шаркала по мощеному двору, распихивая гостей по местам.

– А ну, тихо все! – прикрикнула она.

Скайлар и еще четыре птицы из Подгорья по сигналу поднялись в воздух, а потом, кружась, устремились вниз. Миг – и все гости исчезли, скрытые иллюзией пустого двора.

Раскатистый стук копыт Галатеи, владычицы конь-огней, становился все слышнее. Лоранелла сидела верхом на ней. Вот Галатея влетела во двор, замедлила шаг и остановилась. Лоранелла спешилась.

– Сегодня мы потрудились на славу, – промолвила она.

– Верно, – согласилась Галатея. – Но Огромии еще долго восставать из руин. Впереди у нас по-прежнему много работы.

– Большое счастье, что мы будем делать ее вместе, – сказала Лоранелла.

Ее седые волосы до плеч растрепались от скачки. Лоранелла водрузила на голову золотую корону с семью зубцами. Королева оглядывалась по сторонам и старательно делала вид, что ничего не замечает. Но Элдвин мог поклясться, что по ее губам скользнула легкая улыбка. Оно и понятно: у заговорщиков, конечно, было благое намерение устроить королеве сюрприз, но такую мудрую чародейку, как королева, запросто не проведешь.

Скайлар и ее пернатые собратья развеяли иллюзию. Сотни гостей, собравшихся во дворе, хором завопили:

– Сюрприз!

Королева изобразила удивление. Улыбаясь, она слушала, как гости хором распевали:

Исполнив свои куплеты, публика приветствовала королеву бурными аплодисментами. Лоранелла знаком попросила тишины.

– Благодарю вас, – заговорила она. – Это был год невиданных потрясений, подобные коим случались лишь во времена моей юности. Но мы выстояли. Память о нашей победе над Паксахарой и ее Воинством Мертвецов будет жить в летописях долгие годы после того, как я отправлюсь в Завтрашнюю Жизнь. А пока что пусть фонари сияют ярко, а бокалы полнятся вином из хурмы!

Элдвин высмотрел на столе бокал с лиловой шипучкой и силой мысли вложил его королеве в руку. Лоранелла подняла бокал, и толпа хором прокричала:

– Да здравствует Огромия!

Из угла зазвучала зачарованная арфа. Для Элдвина это был сигнал: пора приниматься за рыбную закуску. Но не успел он проглотить и кусочка, как кто-то дотронулся до его плеча. Это оказалась чародейка Эдна.

– Элдвин, я хочу тебя кое-кому представить.

Эдна уже тащила кота к человеку, у которого не было половины лица. Один глаз, одна ноздря и кривая полуулыбка. Словно кто-то начал рисовать портрет и остановился на полдороге.

– Это Назкарет, троюродный брат Лоранеллы.

– Какая честь для меня, один из Троих, – произнес Назкарет. – Я читал о ваших странствиях. Особенно меня впечатлило обнаруженное вами в Запределье логово мавпов. Я был бы счастлив, если бы вы нашли время сопроводить меня туда.

– Да, конечно, посмотрим, можно ли это устроить, – покивал Элдвин, завороженный жуткой внешностью собеседника.

– И лучше бы поскорее, – с нажимом сказал Назкарет.

Ответить Элдвин не успел, поскольку вмешалась Эдна. Она махала двум почтенного вида гостям в одеяниях землистого оттенка.

– Элдвин, это друиды-близнецы из земли Мутнокрысье. Они хотели бы пригласить тебя в качестве почетного гостя на их фестиваль алхимии.

– Мы будем счастливы приветствовать спасителей Огромии в своей земле. – Тот из близнецов, что потоньше, отвесил изысканный поклон.

– Если вы не пробовали нектара из нашего инжира, вы ничего не знаете о подлинных деликатесах, – добавил второй.

– Мы сейчас очень заняты учебой, – вежливо объяснил Элдвин. – Но если окажемся в краях к востоку от Йеннепа, непременно заглянем в гости.

За те несколько месяцев, что миновали со дня победы над Паксахарой, Элдвина представили десяткам незнакомцев. Все они, конечно, знали одного из Троих, а вот их лица сливались в сплошное размытое пятно. Даже Назкарет, чье лицо забыть непросто, даже друиды-близнецы – все они один за другим растворялись в памяти.

Тут Элдвин заметил, что на противоположном конце двора беседуют королевская кобра Навид и белохвостая мангуста Марати.

– Прошу прощения, – извинился Элдвин и поспешил к друзьям, слыша за спиной слова чародейки Эдны:

– Это двое из семерых животных, что создали Круг Героев. Теперь они занимают высокий пост. Командуют Сумеречной Стражей, это такой особый отряд из животных и людей. Они охотятся за предателями, что остались еще в нашем честном королевстве, и прямо-таки из-под земли их достают.

Голос Эдны звучал все тише и тише – Элдвин приближался к друзьям.

– А, Элдвин, очень кстати! – обрадовалась мангуста. – Вот ты нас и рассудишь. Смотри: мы недавно натолкнулись на дракона-землероя, он разорил город Глатар в горах на севере. Скажи, кому по праву принадлежит звание победителя дракона: воину, который отважно набросился на чудище и отчаянно бил его, и терзал, и довел до предсмертного хрипа? Или тому, кто дракона просто добил?

– Вообще-то, зверюга бойко вертела башкой, ища, кем бы еще поживиться, – уточнил Навид. – Тут-то мой ядовитый залп и подоспел – прямо в голову.

Когда-то эти двое были смертельными врагами, а теперь сделались неразлучными друзьями. Хотя вечное состязание между ними так и не прекратилось.

– Да он уже еле лапы волочил! – фыркнула Марати.

– Скажи это той женщине с малышом, из которой он едва шашлык не сделал!

– Я, пожалуй, воздержусь от судейства, – мяукнул Элдвин. – Может, вам стоит по-дружески разделить славу?

– Да ну, в чем тогда смысл? – Змей смотрел на кота с недоумением: надо же, мол, такую глупость сморозить.

– Дружба дружбой, а почет врозь, – поддержала Навида Марати. – А то получатся вместо одного победителя двое проигравших.

Сверху слетел глаз-шпион и уселся рядом с мангустой. Глаза с крыльями как у летучих мышей – чуть ли не первое, с чем столкнулся Элдвин, очутившись среди волшебников. Но тогда это были шпионы Паксахары. После ее падения крылатые глаза наказывать не стали, а вместо этого поставили на службу королевской страже. Теперь шпионы исполняли свою изначальную задачу: примечать все опасности за воротами Бронзхэвена и поднимать по тревоге защитников королевства.

– Судя по всему, на востоке какая-то заварушка, – сообщила Марати. – Навид, боюсь, нам с тобой пора.

– Сейчас созову Сумеречную Стражу, – кивнул змей.

Кобра и мангуста удалились, но Элдвин не успел заскучать в одиночестве. На другом конце двора он увидел Гилберта – тот сидел на столе и не спускал мечтательного взора с Ануры, оранжевой жабы, еще одной наследницы из Круга Героев. Лягух влюбился без памяти в приносящую удачу жабу, и Анура как будто не возражала против его ухаживаний. Элдвин поспешил к ним.

На столе перед лягухом и жабой лежала потрепанная карта. У Гилберта в перепончатой лапе был гладкий кусок стекла, который лягух прижимал к карте прямо у Бронзхэвена.

– Локус моментулюс, – нараспев произнес он. – Покажи нам, где в Огромии обитают самые сочные мушки.

Гилберт выпустил стекляшку из лапы. Внезапно та задергалась, задрожала, двинулась по карте и замерла рядом со словами «Гряземелье Уренга».

– Хм, никогда не слыхал о таком месте, – сказал Гилберт.

– Зато теперь ты знаешь, куда поехать на каникулы, – улыбнулась Анура.

– Если лакомиться мушками вдвоем, они гораздо вкуснее.

– Это что, приглашение? – игриво осведомилась Анура.

– Если ты согласна, то да.

– Что это вы тут делаете? – вмешался Элдвин. – С картой, я имею в виду.

– Я локусирую, – важно отозвался Гилберт. – Это такое особое умение, помогающее добывать знания, я почерпнул его из «Скрижалей прорицания». Морской Оракул сказал, что это умение родственно чтению по воде. Нужна только карта и указующий камень. Ну и природный талант выходить за пределы «здесь и сейчас», разумеется.

– Гилберт, это что же творится? Ты тут сидишь и хвалишься, будто в два счета отыщешь кого угодно! Чего ж ты молчал, когда я сказал тебе, что не нашел Ярдли?

– Ой, правда, не подумал как-то, – смутился лягух. – Не сообразил, что тебе бы от этого полегчало.

– Ну а сейчас-то чего тянуть? – поторопил друга Элдвин.

– Верно!

Гилберт водрузил указующий камень обратно на Бронзхэвен и сосредоточился.

– Локус моментулюс, – произнес он. – Укажи нам путь к мэйденмирской кошке по имени Ярдли.

Гилберт отнял лапы и откинулся назад. Все замерли в ожидании. Кусок стекла задрожал, но так никуда и не двинулся.

– Спроси тогда про колодец Аштерил. Пусть покажет путь туда, – не унимался Элдвин.

– Да-да, сейчас, – кивнул лягух. Он положил лапы на стекло и произнес: – Локус моментулюс. Укажи нам путь к колодцу Аштерил.

Гилберт отпустил указующий камень. Все ждали. Камень затрясся сильнее, чем в первый раз, но снова замер.

Элдвиновы уши, насторожившиеся было от предвкушения разгадки, уныло опустились.

– Прости, дружище, – сочувственно сказал Гилберт. – Мне, наверное, надо еще подучиться.

– А, вот вы где! – прощебетала Скайлар. – Я уже с крыльев сбилась вас искать.

Сойка порхала над котом и лягухом, сжимая в когтях ожерелье.

– Пойдемте, – позвала она. – Я хочу, чтобы мы первыми вручили королеве Лоранелле подарок.

– А что мы ей вручаем? – осведомился Элдвин, разглядывая черную цепочку с висящими на ней жемчужинами. В изменчивом свете парящих в воздухе фонарей они отливали зеленым.

– Это ожерелье, – пояснила Скайлар. – Я сама его сделала. Жемчужины мы собрали в ксилойоне, в устрицветах. Я подумала, будет хорошо, если мы подарим его все втроем.

Скайлар уверенно летела впереди, но тут вымпел, подхваченный внезапным порывом ветра, хлестнул ее по голове. На миг ослепленная, Скайлар потеряла управление, врезалась в вечно-иву и выронила ожерелье. Цепочка скользнула к ближайшей сточной решетке.

– Ой, нет! – завопила Скайлар.

Гилберт ловким прыжком нырнул к ожерелью и ухватил его за миг до того, как украшение навеки исчезло в клоаке. Скайлар выпуталась из бумажного вымпела и повернулась к Ануре:

– А я-то думала, ты приносишь удачу всем, кроме Гилберта.

– Природа моего дара – большая тайна, – потупилась Анура. – Я и сама не устаю ему дивиться.

Скайлар быстренько смахнула с ожерелья пыль и продолжила путь к Лоранелле. Элдвин и Гилберт двинулись следом, а оранжевая жаба так и осталась сидеть над потрепанной картой. Трое из Пророчества застали королеву оживленно спорящей с бородатым волшебником Урбо, одним из ее доверенных советников.

– При всем уважении не могу согласиться, – говорил Урбо. – Помиловать тех, кто не встал на вашу сторону, – это просто немыслимо. Они должны быть наказаны в назидание всем остальным.

– Мы строим новую Огромию, в которой принято верить в прощение, – возражала королева. – Страх способен затуманить самый здравый разум.

– Ту же опасность таит и великодушие, – пробурчал Урбо. – Не будьте наивной, моя королева. Паксахара мертва, но это не значит, что все зло умерло вместе с ней.

Взгляд Лоранеллы упал на Троих из Пророчества, поджидавших конца беседы.

– Давай продолжим позже, Урбо. Сейчас ведь, если я не ошибаюсь, праздник. Так отчего бы не повеселиться?

Урбо и так-то склонностью к веселью не отличался, а сейчас и вовсе выглядел мрачнее обычного. Но он без возражений отошел, а Скайлар подлетела к королеве.

– Королева, мы принесли вам подарок, – прощебетала сойка. – Просто небольшой знак внимания. Сущая безделица.

– Очень красивое, – улыбнулась Лоранелла, разглядывая ожерелье. – Право же, не терпится его примерить.

Скайлар махнула крылом Элдвину и Гилберту. Королева опустилась на колени и склонила голову. Элдвин силой мысли взял украшение из лапки Скайлар и осторожно повесил королеве на шею. Лоранелла полюбовалась своим отражением в отполированном щите ближайшего стражника. Подарок ей явно пришелся по вкусу. Жемчужины переливались, подчеркивая блеск ее глаз.

– Какое красивое, – сказала Лоранелла. – Спасибо вам.

– Я знала, что вам понравится, – просияла довольная Скайлар.

– Теперь, когда вы вернулись из своих походов, готовы ли вы продолжить учебу? – спросила королева. – Я знаю, военачальник Уорден ожидает от вас великих свершений. И при всем при том вам еще многому предстоит…

Тут Лоранелла умолкла. И начала судорожно хватать воздух ртом. Элдвин наблюдал, как черная цепочка словно прожигает шею королевы, а жемчужины вдавливаются под кожу.

– Скайлар, что происходит? – в ужасе закричал Элдвин.

– Сделай что-нибудь! – воскликнул Гилберт.

Но ничего сделать было нельзя. Ожерелье все глубже врастало в тело беспомощной королевы. Цепочка ушла уже так глубоко, что казалась просто толстой темной веной. Жемчужины слегка выпирали возле ключиц, словно присыпанные песком раковины на морском берегу.

Вокруг собиралась толпа, слышались крики о помощи. Королева рухнула на колени; белки ее глаз сделались угольно-черными.

К ней уже мчался со всех ног дворцовый целитель с вороном на плече. Подбежав, он растолкал в стороны фамильяров. Губы королевы тем временем стали совсем бесцветными.

– Расступитесь, – приказал целитель.

Ворон сел рядом с Лоранеллой и провел крылом по ее груди, призывая на помощь свою целительную магию. Дыхание королевы замедлилось; она коченела.

К Лоранелле протолкались военачальник Уорден и чародейка Эдна. Рядом стояла Галатея; видно было, что она переживает за соправительницу, которой выпало столь суровое испытание.

– Снимите с нее драгоценности, – распорядился целитель. – Чтобы ворону ничего не мешало.

Уорден снял с головы королевы корону, Эдна тем временем занялась кольцами и браслетами. Ворон водил крылом вдоль рук королевы, гладил ее лоб, но она, казалось, неотвратимо ускользала в Завтрашнюю Жизнь.

– Нужно отнести ее в мои палаты, – сказал целитель. – Давайте, быстро.

Несколько волшебников подняли руки, и недвижная королева, взлетев на три этажа вверх, вплыла в открытое окно. Целитель, вытянув палочку, устремился следом вместе с вороном.

Зачарованная арфа умолкла. В неподвижном ночном воздухе раздавалось лишь тревожное перешептывание. Все, кто был во дворе, как один, уставились на Троих из Пророчества.

Урбо, а с ним еще полдюжины воинов и просто волшебников окружили фамильяров. Галатея смотрела на них из-под полуопущенных век.

– Арестовать их, – приказала она.

Один из волшебников крутнул рукой. Из дворцовой караулки выползли расклинательные цепи и обвились вокруг лап Элдвина, Скайлар и Гилберта.

– Это большая ошибка, – пискнула Скайлар.

– Мы же друзья королевы, – добавил Элдвин.

Но Урбо, обернувшись к воинам, бросил:

– В темницу их.

– Ну чего они так долго? – мяукнул Элдвин. – Не понимаю, почему мы всё еще здесь.

Уже несколько часов фамильяры сидели под арестом. Элдвин бессмысленно таращился на тюремную решетку, а она тускло светилась, словно говоря: и не надейся на свою магию, дружок. Ни еды, ни воды им не приносили. И снаружи не поступало ни малейшего намека на то, какова будет их судьба.

– Нам надо быть там, – вещала Скайлар, угнездившись на выступающем из стены кирпиче. – Я перелопатила просто кучу фолиантов о том, как обезвреживать некромантские чары. Чем дольше мы сидим под замком, тем сильнее действует заклятие. И уже скоро станет слишком поздно.

– Давайте не будем горячиться, ребята, – с отчаянием в голосе проговорил Гилберт. – Пока мы тут беседуем, королева уже, может быть, пришла в себя. А у Урбо просто пока не выдалась минутка, чтобы освободить нас.

– Вот узнаю, кто это сделал, собственными крыльями вздерну предателя, – свирепо прочирикала Скайлар.

– Вздернешь? – прохрипел Гилберт. – В смысле, вот как с предателями поступают? – Он пропрыгал к решетке и завопил во всю мочь: – Мы невиновны! Мы ничего не сделали!

– Не встречал заключенных, которые не твердили бы о своей невиновности, – произнес чей-то голос из темноты.

Элдвин всмотрелся внимательнее. Это говорил бородавочник из камеры напротив. Он выглядел бледным и истощенным, но клыки его были по-прежнему остры.

– Но мы-то на самом деле невиновны, – уточнил Элдвин.

– Так ведь и я не желал зла Лоранелле, – отозвался бородавочник, показывая лапу с вытравленным додекагоном – двенадцатиугольником с пятиконечной звездой в центре. Это был знак верности Паксахаре, ведьме-зайчихе, которая замышляла подчинить себе королевство. – Я лишь пытался спасти нашу землю от людей-поработителей. Хорошо, что теперь вы на нашей стороне.

– Так это все из-за тебя? – вскинулась Скайлар.

Бородавочник ухмыльнулся и отшатнулся назад, в темноту.

Послышался шум открывающейся тюремной двери. Издалека донеслись чьи-то шаги, и вскоре появился болка-дур – создание, похожее на тролля, с зеленой бородавчатой кожей и хоботом. На ошейнике у него болтались ключи. Рядом с тюремщиком шествовал Урбо, впереди по воздуху плыл факел. Замыкали процессию три бесстрастные фигуры, закутанные в багряные мантии. Это были правдоимцы, дознаватели из королевской стражи. Каждый из них по пути снял со стены клетку.

Болка-дур отпер камеру фамильяров, и вся компания вошла внутрь.

– Галатея приказала допросить каждого из вас, – холодно сообщил Урбо, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из Троих. – И допрашивать буду не я. Правдоимцев ради вас подняли с постели среди ночи.

– Урбо, – взмолился Элдвин, – ты же знаешь, мы не способны на подобное. Поверь нам, пожалуйста.

– Мое сердце готово поверить вам, – вздохнул Урбо. – Но мои глаза убеждают меня не делать этого.

Глаза убеждают… Что он такого мог видеть? О чем вообще речь?

Урбо знаком приказал Элдвину, Скайлар и Гилберту выйти из камеры. Правдоимцы посадили каждого в отдельную клетку, накрепко заперли и куда-то понесли. Через узкую прорезь в клетке Элдвин видел, как все прочие обитатели темницы провожают взглядом его и его друзей. Огненные змеи, росомахи и худшие представители рода человеческого.

– Не дай им сломить тебя, брат, – рыкнула одна из росомах.

– И не вздумай вымаливать прощение, – добавила огненная змея. – Ты просто сделал то, что мечтал сделать каждый из нас.

Все эти негодяи считали его своим! У Элдвина от одной этой мысли шерсть встала дыбом. Ну да, раньше он тоже был на лапу нечист и таскал еду на улицах Бриджтауэра. Но даже тогда он воровал, только чтобы прокормиться. Он никого не ранил и не убивал. А потом все изменилось. Джек выбрал его своим фамильяром, и оказалось, что Элдвин – один из Троих, кому судьбой назначено спасти королевство. Он сделался частью чего-то большего, ему теперь есть чем гордиться. Был ободранным котом-беспризорником, стал героем. И в прошлую жизнь возвращаться ему как-то не хочется.

Правдоимцы остановились у дверей темницы, ожидая, пока болка-дур выпустит их и Урбо. Выйдя из тюрьмы, они двинулись запретными проходами, куда обитатели дворца обычно не заглядывали. Элдвин даже краем глаза заметил мелькнувшую стальную дверь королевской сокровищницы – она полыхнула им вслед пламенем. Через несколько ступеней правдоимец Элдвина внезапно свернул и понес кота куда-то прочь от Гилберта и Скайлар.

– Эй, куда вы меня тащите? – возмутился Элдвин. – Почему я не с ними?

Ему никто не ответил.

Клетку водрузили на стол и отперли. Мэйденмирский кот вышел наружу, потянулся и огляделся. Он был в совсем простой и пустой комнате со стенами из алебастра, мягкими на вид, – как в погребе у Кальстаффа.

Правдоимец уселся в кресло напротив Элдвина и откинул капюшон. Оказалось, что это темнокожая женщина. Она смотрела на кота без всякого выражения.

– Спроси меня о чем-нибудь, – сказал ей Элдвин. – Мне нечего скрывать.

– Не я буду задавать тебе вопросы, – отозвалась женщина, – а мой фамильяр.

Откуда-то из складок ее мантии выпуталась крошечная обезьянка-долгопят. У карманного зверька были длинные тонкие пальчики и хвост, раза в три длиннее его самого. Глазищи в полголовы словно заглядывали Элдвину прямо в душу.

– До чего волнительно повстречать кота из Пророчества, – произнес долгопят. – Вот уж сюрприз так сюрприз. Особенно с учетом нынешних обстоятельств.

– Все твои улики, какими бы они ни были, – сплошь подлог.

Элдвин смотрел прямо в огромные, навыкате глаза долгопята. Он попытался прочитать мысли своего дознавателя, однако у того сознание было подернуто серым туманом. Скорее всего, какая-то магическая защита от вмешательства извне.

– Ты когда-нибудь был членом Ноктонати? – спросил долгопят.

– Нет. Никогда.

– А с кем-нибудь из Ноктонати ты связан?

– Это ты к чему? – огрызнулся Элдвин.

– Значит, связан. – Долгопят не сводил с Элдвина пытливого взгляда. – Ты имел дело с полынью? Отголосками эха? Лапчаткой обыкновенной?

– Не знаю. Я не запоминаю все ингредиенты, которые мне попадаются.

– А с черным лишайником ты знаком? С зубами тарантула? С упырьей желчью? Я могу продолжить список.

– Даже не сомневаюсь, – ответил Элдвин. – Только никак не пойму, к чему ты клонишь.

– Все это нашли в твоей комнате, – пояснил долгопят. – Вместе с «Оккультной книгой» Виверна и Черепа.

– Очень странно. Значит, мне все это подбросили, – пожал плечами Элдвин. – По-моему, вполне логично. Замышляй я что-то против королевы, уж точно не стал бы раскидывать улики прямо по собственной комнате.

– А, так, значит, ты что-то против нее замышлял?

– Ты просто перевираешь мои слова, – ответил Элдвин. – Ничего я не замышлял.

– А кто придумал отправиться в логово Агдалины? – осведомился долгопят.

– Да это уж сколько месяцев назад было… – Элдвин на мгновение задумался. – Скайлар, наверное.

– Хм. Очень интересно. А ее чародейский экзамен? Напомни: куда она путешествовала?

– В утраченный ксилойон Хортеуса Эбекенезера.

– Да-да, легендарный сад, полный запретных ингредиентов… – Долгопят сделал паузу. – Ты когда-нибудь сомневался в твоем преданном друге Скайлар?

Элдвин молчал. Потому что – да, сомневался.

– Тебе не казалось, что она может напасть на кого-то из твоих близких?

Казалось.

– Значит, да, – заключил дознаватель.

– Но я тогда был не прав, – слабо запротестовал Элдвин. – Я неверно истолковал одно из Гилбертовых видений. Я зря сомневался в Скайлар.

– А может, и не зря.

– Ты закончил? – нетерпеливо спросил Элдвин.

– Что ты, я едва начал. Давай-ка побеседуем о тебе. Осиротел котенком. Затем долгая уличная жизнь. Воровство и драки. Торговцы рыбой и курятиной даже награды за твою голову назначали. Считали тебя врагом номер один.

– И в чем вопрос?

– Никогда не скучал по прошлой преступной жизни? – спросил долгопят.

– Нет, – твердо ответил Элдвин. – Ни минуты. Я воровал только из нужды. Чтобы прокормиться. Чтобы выжить. И в этом все дело.

– Кто был преступником, им и остается, – вкрадчиво произнес долгопят. – А вот еще кое-что. Мальверн. Один из главных сообщников Паксахары. И твой дядя.

– Мальверн предал меня и мою семью. С чего мне быть его приспешником? Ведь он пал от моих лап. Разве это не доказательство?

– То есть ты признаешь себя убийцей?

– Я защищался.

– Так или иначе, ты способен убивать, – подытожил долгопят.

Элдвину все труднее было сохранять спокойствие. Все происходящее ему решительно не нравилось. Попытаться выцарапать долгопяту глазищи? Только хуже будет. И Элдвин постарался унять гнев.

– Ты ни слова не сказал о королеве Лоранелле, – мяукнул кот. – Как она себя чувствует?

– Хочешь знать, справились ли ты и твои дружки со своей работой?

– Пожалуйста, – попросил Элдвин, – пожалуйста, скажи, что с ней все хорошо.

– Ее лечат лучшие целители Огромии. Пока им удается удерживать ее в Странствии, между этой жизнью и Завтрашней.

Облегчение волной накатило на Элдвина, и он выдохнул.

Его неприятности – это пустяки, главное, что королева жива.

Скрипнула дверь, и на пороге возникла другая правдоимица в багряной мантии. Она приблизилась к женщине, сидевшей напротив Элдвина, что-то прошептала ей на ухо и удалилась так же стремительно, как вошла.

– Гилберт сознался, – объявила дознавательница. – Можно прекратить допрос.

– Это неправда, – замотал головой Элдвин. – Я вам не верю.

– Возможно, он совестливее тебя, – заметил долгопят.

– Нет. Вы просто его запутали. Или вообще обманули. Ему не в чем сознаваться, потому что мы ничего не сделали!

– Это расскажи кому другому, – хмыкнул долгопят. – Для тех, кто с нами сотрудничает, наказание мягче. А для тех, кто упорствует в сокрытии истины, суровее.

Ну уж нет. Не на того напали. Бродячий кот нипочем не сознается в том, чего не совершал, – пусть хоть все огнем горит. У него, питомца улиц Бриджтауэра, ничего не осталось – только достоинство. И уж его-то он сохранит любой ценой.

– Я невиновен, – просто сказал Элдвин. – Мы все невиновны.

Долгопят многозначительно переглянулся со своей верной.

– Назад в клетку, кот, – приказала правдоимица.

Элдвин вернулся в металлическую переноску. Долгопят юркнул в мантию дознавательницы, та закрыла клетку и сняла ее со стола.

У двери ее поджидал болка-дур. Он живо пробежал коротенькими пальцами по ожерелью из ключей, выискал нужный и вставил в скважину. Миновав дверь, правдоимица подвела Элдвина к его камере. Болка-дур снова зашарил по ключам на шее и отпер ему одному подвластную дверь. Гилберт уже сидел внутри.

Дверь Элдвиновой клетки открыли, чтобы он мог составить компанию Гилберту. Правдоимица удалилась. Лягух сидел в углу, насмерть перепуганный.

– Они сказали, у них улики, Элдвин, – хрипло заквакал он. – Ингредиенты и записи со всякими наговорами и описанием наших планов.

– Кто-то определенно хочет свалить на нас всю вину, – задумчиво отозвался Элдвин. – Но кто – вот вопрос.

– Дворцовый повар точит на меня зуб с тех самых пор, как я обругал его похлебку из жуков.

– Да нет, тут должно быть что-то позаковыристее, – пробормотал Элдвин.

Кот лихорадочно перебирал в уме всех возможных недоброжелателей. Кто это мог быть? Кто-то из незнакомцев на празднике? Ведь еще полно непойманных приспешников Паксахары из числа животных. Да и многие люди так и не смирились с решением Лоранеллы сделать Галатею своей соправительницей. В общем, кандидатов в злоумышленники полным-полно.

И вдруг Элдвин заметил что-то необычное. На каменном полу камеры одна за другой проступали буквы. Элдвин сперва подумал, это слизняки-невидимки оставляют следы. Хотя с чего бы слизнякам выписывать буквы? И почему-то эти буквы разбросаны как попало. Вот появились Г, Е, Ы, и дальше дело пошло быстрее. Слева от Г возникла Р, потом О. Рядом с Ы проступила В, дальше М и А. Стоп, кажется, они складываются в слово! Вот это слово проступило целиком. Правда, какое-то оно вышло странное и очень уж длинное: УИНМАКЕЫВОЗОРГ.

– Гилберт, ты только погляди! – позвал Элдвин.

Лягух припрыгал к Элдвину и уставился на буквы.

– Уинм… Тьфу, язык сломаешь! – в сердцах квакнул Гилберт. – Что за белиберда? Вообще ни о чем не говорит.

– Вот и мне тоже, – кивнул Элдвин.

– В смысле, это не ты делаешь телекинезом?

– Да нет же!

В пыли и копоти проступали новые буквы. Элдвин с Гилбертом просто сидели и смотрели, как они складываются в слова. Элдвин прочел вслух то, что получилось:

– АНЕДРОУ АНОСПМОТ УИНМАКЕЫВОЗОРГ. Наверное, это какое-то послание для нас.

– Но от кого? – спросил Гилберт.

– Понятия не имею. От другого заключенного, или призрака из Завтрашней Жизни, или от самого дворца… Может быть от кого угодно.

– Кто бы ни написал это, он, наверное, считает, что мы разберем его абракадабру, – фыркнул лягух. – Так-то смысла тут ноль.

В коридоре появилась правдоимица с клеткой в руках. Болка-дур открыл дверь камеры. Скайлар, выпорхнув из клетки, влетела внутрь и снова уселась на выступавший из стены кирпич. Тюремщик захлопнул и запер дверь камеры, а затем двинулся следом за правдоимицей к выходу. У самых дверей она повесила клетку на стену, и после этого болка-дур выпустил ее наружу.

– Ты как? – спросил Элдвин у Скайлар. Сойка молчала.

– Ты как раз вовремя, между прочим, – продолжил кот. – Кажется, тут кто-то пытается нам что-то сказать.

Но сойка по-прежнему не издала ни звука.

– Ну же, Скайлар, посмотри, что тут, на полу, – уже слегка нетерпеливо мяукнул Элдвин. – Здесь надпись на каком-то чужом языке.

– Да что это с ней? – вмешался Гилберт.

Прямо у них на глазах сойка исчезла.

Не успели Элдвин с Гилбертом сообразить, что к чему, как Скайлар вылетела из клетки на стене и закружилась возле двери камеры. Значит, сойка просто провела их! Затейливая получилась иллюзия. А настоящая Скайлар все это время сидела в клетке.

– Нам надо спешить, – сказала она. – Тюремщик скоро вернется.

– А как ты собираешься нас вытащить? – осведомился Гилберт. – Единственный ключ-то у тюремщика.

– Не единственный, – пробормотала сойка. Скайлар взметнула крылья и устремила взгляд на скважину.

– Что ты делаешь? – удивился Элдвин.

– Помните, что сделала Хепзиба в Животском каньоне? – ответила Скайлар. – Самые могущественные птицы из Подгорья могут творить иллюзии такой силы, что они на миг становятся осязаемыми.

– Но, помнится, там что-то было насчет пятиперых мастеров иллюзий, разве нет? – уточнил Гилберт.

– Так я же тренировалась. А теперь тихо – мне нужно найти точку равновесия.

Скайлар сосредоточилась, и ключ начал обретать форму. Элдвин глазам своим не верил. Ключ вставился в скважину и повернулся. Дверь камеры распахнулась.

– Погоди, – сказал Элдвин. – Пока мы не ушли, нам надо тебе кое-что показать. Послание на полу нашей камеры. Оно просто появилось из ниоткуда.

Скайлар опустила взгляд и прочитала вслух странные слова.

– Все, уходим, – скомандовала она. – Я запомнила послание. Потом расшифруем, а сейчас бегом отсюда.

И троица понеслась к наружной двери. А все остальные обитатели темницы приникли к решеткам камер и устроили невообразимый галдеж.

– Выпустите и нас! – вопил беззубый дядька с оспинами на лице.

– Мне тут не место! – вторил ему эльфийский пират.

– Я вам пригожусь, – шипела огненная змея. Прутья в решетке ее камеры были очень плотно пригнаны друг к другу, чтобы пленница не ускользнула.

– Ты же не уйдешь без нас, правда, брат? – взывала к Элдвину росомаха.

– Никакой я тебе не брат, – огрызнулся кот.

Фамильяры были уже на полпути к спасительной двери, как в нее вломился болка-дур, размахивая утыканной шипами дубинкой.

– А ну заткнули рыла! – взревел тюремщик, лупя дубинкой по прутьям ближайших решеток. Взгляд его упал на бегущих сломя голову прямо к нему Элдвина, Скайлар и Гилберта. – А вы тут откуда? Быть того не может!

Он швырнул свою шипастую дубинку, словно топор. Элдвин силой мысли поймал ее в полете и запустил назад, в тюремщика. Дубинка влетела боевым концом болка-дуру прямехонько в лоб. Тюремщик рухнул без чувств, треснувшись головой о решетку одной из камер.

Распахнутая дверь, казалось, обещала скорое спасение, однако не тут-то было. Из-за решетки высунулась морщинистая рука, и ведьма длинным ногтем подцепила застежку на кожаном ошейнике болка-дура. Стянув с шеи тюремщика связку ключей, ведьма отперла свою камеру.

Почуяв вкус свободы, ведьма подбросила связку в воздух и нараспев проверещала:

– Отебрит всечни двере!

И только она произнесла заклинание, ключи сорвались с цепочки, разлетелись в стороны, и каждый устремился к своему замку. А потом все они разом повернулись в скважинах, и освобожденные пленники толпой повалили в коридор. И конечно же, ярость этой толпы немедленно обратилась против бесчувственного болка-дура.

Элдвин замер у двери.

– Скорее, – поторопила Скайлар. – Медлить нельзя. Бежим!

Но не мог же Элдвин вот так бросить тюремщика на растерзание заключенным! Он нашарил взглядом дубинку и, вскинув ее в воздух, завертел вокруг болка-дура, отгоняя нападавших.

Скайлар и Гилберт неохотно принялись помогать.

Внезапно в открытую дверь вбежал десяток стражников. Заключенным тут же стало не до жертвы. Элдвин-то видел, как Скайлар держит крыло, – никакой стражи на самом деле и в помине не было. Он сосредоточился на болка-дуре и, мучительно напрягаясь, поволок его по полу.

В темнице царил полнейший хаос. Ведьма пускала молнии из кончиков пальцев, огненная змея пылала. Элдвин едва не напоролся на клык бородавочника.

Фамильяры тащили болка-дура вслед за собой к открытой двери. Эльфийский пират попытался было проскочить следом, но Гилберт подпрыгнул и ударил его, и тот, пошатываясь, отступил. Элдвин телекинезом захлопнул дверь и для верности грохнул вниз решетку. Болкадура, так и не пришедшего в себя, оставили лежать под дверью, а троица отправилась дальше.

Из темницы они успешно сбежали, но теперь им предстояло выбраться незамеченными из дворца и из города. В мгновение ока фамильяры из героев превратились в изгоев.

Трое из Пророчества стали беглыми преступниками.

– Этим путем нас вели сюда, – объявила Скайлар, взлетев на вершину лестницы.

– Значит, надо поискать другой, – ответил Элдвин. – Должны быть лестницы, где народу поменьше.

Кот прыжками бросился вдоль коридора, снова проскочив дверь королевской сокровищницы. Главный проход то и дело ветвился, и все коридоры выглядели похожими как две капли воды.

– Сюда, – позвал Элдвин, направляясь в один из проходов.

Гилберт замер на месте.

– Эй, сейчас не время выделываться, – нахмурился он.

– Да я не выделываюсь. Просто чую запах рыбы.

Гилберт и Скайлар последовали за котом и, конечно же, вскоре очутились возле еще одной лестницы. Элдвин побежал вверх, его спутники за ним, и спустя три лестничных марша фамильяры оказались на дворцовой кухне.

Элдвин немало кухонь повидал на своем веку: от совсем крошечных кухонек в рыбных лавках Бриджтауэра до волшебной кухни-самобранки чародейки Эдны в Черном Плюще. Но такой громадной кухни он еще не видывал. В другой день он бы сунул нос в каждую кладовку и ледник. А теперь пришлось пренебречь даже лососем, что поджаривался на ближайшем очаге.

Работники хлопотали над горшками и сковородками, а главный повар выкрикивал указания и макал палец в жаркое, проверяя блюдо на вкус. Фамильяры прокрались мимо и скользнули в обеденный зал. Там стоял накрытый по-простому стол с закусками для тех, кто не смыкал глаз возле королевы. Несколько человек сидели за столом и с отсутствующим видом ковырялись вилками в еде. Аппетита, похоже, ни у кого из них не было.

Скайлар вспорхнула Элдвину на спину и махнула Гилберту: давай, мол, тоже сюда. Лягух прыгнул к сойке, и та вскинула крыло. В зеркальной стене Элдвин увидел, как их троица превратилась в дворцового бульдога – одного из многих бродивших по залу. Неся на спине друзей, Элдвин слышал обрывки разговоров людей, сидевших за столом.

– Говорят, ее сердце делает лишь один удар в пять минут. А кончики пальцев превращают воду в лед.

– Немногие возвращаются из Странствия. Без сильного контрзаклятия она может застрять там навеки.

– А каков выбор? Завтрашняя Жизнь?

Элдвин чуть замедлил шаг, прислушиваясь.

– Ты не слыхал, неволшебников тоже будут привлекать к поиску контрзаклятия?

– Наверняка Галатея сочтет всякую помощь уместной.

– Десятки ученых засели в королевской библиотеке. Просматривают каждый свиток. Но ее личное собрание не так уж велико. Древнейшие книги заклинаний погибли, когда черви-книгоеды разгромили исторические архивы.

– Наверняка это входило в план фамильяров.

Все собравшиеся согласно покивали. Как же быстро ложь отравила их разум! Элдвин в бессильной ярости скрипнул зубами.

Миновав дверь на другом конце обеденного зала, Элдвин продолжил путь по коридору. Скайлар все держала иллюзию; кот с друзьями на спине направился к главному входу.

– Без припасов мы долго не протянем, – прошептала Скайлар. – Мне нужна моя сумочка.

– Болка-дур очнется и сообразит, что нас нет. Знаешь, какой тут переполох поднимется! Все кинутся нас искать, – ответил Элдвин. – Ты уверена, что готова рискнуть?

– Вряд ли он скоро придет в себя, – возразила сойка. – А когда придет, мы уже будем далеко.

Элдвин свернул к дворцовой лестнице и взбежал вверх по ступеням. Его лапы коснулись бархатистого ковра, покрывавшего полы второго этажа. Комнаты фамильяров располагались в дальнем конце коридора, у северной башни. И попасть туда можно было, только пройдя мимо покоев королевы.

Элдвину ужасно хотелось проделать весь путь бегом, но несущийся сломя голову бульдог точно привлечет внимание. Поэтому кот двинулся степенной походкой, мысленно запретив себе пороть горячку.

Мимо прошел старик с тачкой, доверху груженной разными сосудами с зельями. На татуированном лице застыло торжественное выражение. По татуировкам было видно, что старик из странствующих торговцев перекати-поле. В стеклянных пробирках и кубках что-то бурлило и журчало: разноцветные снадобья так и грозили хлынуть через край. «Он же вышел из королевской спальни!» – сообразил Элдвин. Возле покоев Лоранеллы собрались целители – люди и вороны, и все они тихо переговаривались, глядя вслед удалявшемуся старику.

– Пользы от этого никакой, – произнес один из целителей.

– А ты чего ждал? – отозвался ворон. – Это же шарлатан из перекати-поля. Половина этих зелий свекольным соком подкрашена.

– Тогда зачем мы его позвали? – спросил другой ворон.

– А что нам остается? – горько пожал плечами целитель. – Пожирающий яд расползается по ее телу, а мы не в силах помешать ему.

– Если мы что-нибудь не придумаем, все пропало. Я сумею задержать ее в Странствии дня на два-три, не больше, – сказал первый ворон.

– Трубкозуб уже в пути, – вставил второй целитель. – Он надеется, что ил из Потока Времени остановит действие заклятия.

– Нам и правда больше ничего не остается, – вздохнул второй ворон.

Проходя мимо спальни королевы, Элдвин замедлил шаг. В приоткрытую дверь можно было разглядеть Лоранеллу, лежавшую на большой кровати под балдахином. Казалось, что королева спит, но Элдвин-то знал, что от подобного сна пробуждаются немногие.

Двое прихожан храма Солнца преклонили колени на расстеленных возле окна ковриках. Между ними стояла бронзовая чаша для приношений, полная цветочных лепестков. До рассвета еще оставалось несколько часов, но солнцепоклонники готовились встретить первые лучи во всеоружии. «Хоть бы их молитвы были услышаны», – мысленно попросил Элдвин.

Рядом с Лоранеллой на подушке сидела Анура. Оранжевая жаба гладила седые волосы королевы, но отчего-то удача не срабатывала, и Лоранелла не возвращалась к жизни. Правда, возможно, именно благодаря Ануриному дару она все еще жива.

Гилберт хлюпнул носом.

– Так жалко ее, – прошептал он, изо всех сил стараясь не разреветься. – Ужасно, что она лежит здесь почти что мертвая.

– Нам всем ее жалко, – заверила лягуха Скайлар. – Но сейчас надо идти.

Элдвин понимал, что сойка права. Нужно продолжать путь. На часах у дверей Скайлар стоял стражник – наверное, для пущей сохранности улик. Элдвин прошел мимо.

Скайлар легонько подергала его за ухо, заставляя повернуть налево.

– Давай сюда, – тихо чирикнула она.

Элдвин последовал ее приказу и устремился к небольшому залу через две двери от комнаты Скайлар. Сойка опустила крылья; иллюзия исчезла.

– Мимо стражника нам не пройти, – зашептала Скайлар. – Я влечу внутрь через окно.

И сойка порхнула к окну на противоположной стороне зала.

– Ждите тут, – бросила она на лету. – Я мигом.

С этими словами она исчезла. Элдвин с Гилбертом остались ждать, изо всех сил стараясь не шуметь. На столике для чтения были горой навалены книги. Надписи на корешках гласили: «Средства от всех недугов», «Противоядия от А до Я: путеводитель Астралоха», «Покривит "Зелья для начинающих"».

– Наверняка в этих книгах найдется способ исцелить хворь королевы, – предположил Гилберт и резво заскакал к столу.

– Гилберт, лучше не подходи… – начал было Элдвин. Но было слишком поздно.

Только лягух раскрыл один из фолиантов, как ярко вспыхнули свечи, а орган в углу заиграл тихую нежную мелодию.

– На этом зале настроенческие чары, – догадался Элдвин.

Читать под такую музыку, наверное, чистое наслаждение, а вот прятаться – удовольствие так себе. Гилберт захлопнул книгу, но музыка не утихала.

– Отойди от стола, – скомандовал Элдвин.

Гилберт шарахнулся прочь, и орган смолк. Свечи сами собой потухли. Элдвин с Гилбертом застыли, боясь издать хоть звук, словно их молчание могло растворить в себе шум, только что наполнявший зал. Они напряженно вслушивались в тишину, гадая, выдала их музыка или нет. И вот дверная ручка начала поворачиваться…

– В окно! – быстро прошептал Элдвин и рванул через зал.

Гилберт кинулся следом. Кот с лягухом выскочили в окно и примостились снаружи на выступе. Крепко прижавшись спиной к дворцовой стене, Элдвин слышал, как кто-то вошел в зал. По полу глухо загрохотали сапоги – ближе и ближе.

Элдвин сидел, точно приклеившись к выступу, в десятке метров над землей, и тут в воздухе появилась Скайлар. Через ее плечо была перекинута кожаная сумочка.

– А вы почему здесь? – удивилась она. – Я же велела вам ждать внутри.

В зале снова раздались шаги. Троица застыла, боясь даже пикнуть. Элдвин почти не дышал. Наконец шаги стихли, и дверь захлопнулась.

Все трое облегченно выдохнули.

– Глядите-ка, ребята. – Гилберт показывал вниз, на ворота, через которые входили и вползали Навид, Марати и все остальные Сумеречные Стражи. Мужчины, женщины и животные были облачены в черные доспехи с тусклыми силуэтами звезд и луны на плечах. Видно, покушение на убийство королевы заставило их бросить все свои важные миссии и явиться во дворец. Сумеречная Стража существовала совсем недолго, но о ней уже ходили легенды. Стражи выследили и настигли десятки приспешников Паксахары, предателей королевства, которые ударились в бега после поражения Воинства Мертвецов. Томившиеся в дворцовых подземельях пленники были по большей части доставлены туда Сумеречной Стражей. А теперь она будет охотиться за Элдвином, Скайлар и Гилбертом.

Хорошо хоть никто из Стражей не смотрел вверх. По крайней мере, пока.

Элдвин изучал качавшиеся в воздухе бумажные фонари, прикидывая расстояние между ними. Цепочка фонарей соединяла стену с винтовой лестницей, которая вела во двор.

– Нужно добраться до лестницы по фонарям, – сказал Элдвин.

– Все равно что дома по кувшинкам прыгать, – усмехнулся Гилберт.

– Или по крышам, – добавил Элдвин.

Скайлар, кажется, тоже одобрила план, поскольку без долгих разговоров устремилась вперед. Гилберт пошел первым: лягух сиганул на фонарь, потом на другой – и все это без видимых усилий. Элдвин оттолкнулся лапами от выступа в стене, коснулся ближайшего фонаря. Тот порвался под его тяжестью, но кот уже успел перескочить на следующий.

Элдвин прибавил скорости – один фонарь, второй, третий. Гилберт, скакавший впереди, тоже не сбавлял ходу. Вдруг под лапами лягуха фонарь лопнул, бумажные половинки полетели вниз. Гилберт умудрился перепрыгнуть на соседний фонарь, до того как обломки фонаря коснулись земли.

Зато перед Элдвином теперь зияла пропасть в пару метров. Раздумывать некогда, нужно прыгать дальше. И он метнулся к следующему фонарю. Лапы, коснувшись поверхности, соскользнули, но выручили когти. Крепко вцепившись в бумагу, Элдвин кое-как вскарабкался на фонарь. Еще один прыжок – и вот он в безопасности, пристроился на выступе внешней стены вместе с Гилбертом и Скайлар.

Скайлар облетела двор, изучая обстановку.

– Горизонт чист, – сообщила она.

Элдвин с Гилбертом опрометью кинулись вниз по лестнице, Скайлар летела рядом. Вокруг все напоминало о недавнем, столь печально оборвавшемся торжестве – повсюду еще висели праздничные украшения, стояли тарелки с недоеденным ужином, на столе высилась гора нераспакованных подарков. Троица быстро миновала пруд с золотыми угрями и направилась к главному входу.

– Погодите-ка, – вдруг произнес Гилберт.

Он припрыгал к столу, на котором они с Анурой сидели во время праздничного пира, и сгреб оттуда карту и указующий камень.

– Вдруг пригодится, – пояснил Гилберт, нагоняя друзей и пристраивая карту за спиной.

Да какой от нее толк, с тоской подумал Элдвин. Ярдли ведь она не нашла. Но раз уж лягух прихватил карту, не класть же ее обратно.

Уже полдвора осталось позади, и тут затрезвонил колокол на башне.

– О нас узнали, – прошептала Скайлар.

Элдвин и Гилберт припустили что было мочи, но входные ворота уже начали опускаться. Даже на предельной скорости им с Гилбертом не проскочить. Взгляд Элдвина упал на ближайший стул. Кот телекинезом подсунул его под опускающиеся ворота. Куда там: для стальной громадины эта железка все равно что орешек. Ворота закрылись, смяв стул в лепешку.

Пришлось срочно менять направление. Фамильяры развернулись и столкнулись с Сумеречными Стражами: Навид, Марати и еще с десяток их товарищей высыпали из дворца. Троица мигом оказалась в окружении.

– Сдавайтесь! – выкрикнула Марати. – Вам некуда бежать.

– Мы сражались плечом к плечу, – заговорил Элдвин. – Мы стояли рядом с вашим Кругом Героев. Зачем нам убивать королеву? Какой в этом смысл?

– Не мне решать, виновны вы или нет, – бесстрастно отозвалась Марати. – Но мы не можем позволить вам бежать.

– Навид, ну пожалуйста! – взмолился Гилберт. – Мы же друзья!

– Прости. Ничем не могу помочь.

Скайлар тем временем отчаянно рылась в сумочке.

– Съешьте это. – Сойка совала коту и лягуху какие-то колючие травинки. – Доверьтесь мне, ешьте.

Элдвин с Гилбертом без раздумий повиновались. Воины с обнаженными мечами подступали все ближе и ближе. Навид оскалился – сейчас начнет выплевывать яд залпами. Элдвину ли не знать, какое это мощное оружие. Марати выпустила астральные когти – пронзительно-голубые клинки, беспрекословно повинующиеся мангусте. Элдвин вдруг почувствовал какой-то зуд под плечами. Кот скривился.

– Ты что это мне дала? – спросил он у сойки.

– Да икарий же, – объяснила та.

Элдвин порылся в памяти. Он точно где-то слышал об этом ингредиенте, только вот где?..

– Напомни-ка, а что… а-а-а-аййй!

Под плечами зудело все сильнее, и внезапно режущая боль пронзила Элдвинову спину. Словно в нее с размаху вонзили пару ножей. Боль накрыла его, но почти сразу отпустила. Лягух рядом тоже корчился от боли. И Элдвин, глядя на друга, сообразил: да у Гилберта же крылья растут! Гладкие такие и с перепонками – как у летучей мыши. Скосив глаза на спину, Элдвин обнаружил и у себя за плечами два крыла. Только не гладких, а покрытых черно-белой кошачьей шерстью.

– Летите! – завопила Скайлар.

До сих пор Элдвину не доводилось расправлять крылья, но тело как будто само знало, что делать. Мышцы начали сокращаться и расширяться, крылья за спиной захлопали. И Элдвин взлетел. Гилберт поднялся в воздух рядом с ним.

– А ну назад! – крикнула Марати.

Ага, держи карман шире. Фамильяры парили в небе. Навид пальнул в них ядом, но промазал. Для астральных когтей беглецы уже были недосягаемы.

– За ними! – прошипел снизу Навид.

Элдвин перевел взгляд на облака вокруг. Икарий подействовал так быстро, что кот и опомниться не успел. Но расслабляться пока рано: за фамильярами устремились с полдюжины волшебников со вскинутыми вверх палочками. Двое ближайших нагонят Элдвина и Гилберта в считаные секунды.

проквакал Гилберт.

Двое стремительно летящих чародеев зависли в воздухе. Теперь они двигались еле-еле. Волшебники пытались что-то сказать, но их губы едва шевелились.

– Соображаешь, Гилберт, – похвалила Скайлар.

– Улиточное заклинание, – расцвел лягух. – Одно из Марианниных любимых.

– Она бы тобой гордилась, – заверил Элдвин.

Гилберту, правда, некогда было купаться в лучах славы. Фамильяров нагоняли другие Стражи.

Элдвин пытался припомнить приемы из книги Крейди «Чародей летающий», которую читал в Черном Плюще. Должны же там быть какие-нибудь полезные фокусы!

Вот, скажем, факелы – они, как всегда, парят над стенами дворца. Надо бы держаться подальше от ярких языков пламени, но он сделает сейчас по-другому. Элдвин решительно рванул прямо на огонь. Скайлар с Гилбертом последовали его примеру; троица крутилась и вертелась, огибая факелы. Ближайший из Стражей оказался не так ловок: первый же факел подпалил его мантию, и чародей вынужден был прекратить погоню. Фамильяры продолжали выписывать свой зигзаг на волосок от пламени, выделывая такие кренделя, что сам Крейди обзавидовался бы. Один из трех оставшихся преследователей, заглядевшись на воздушные трюки, треснулся лбом о парапет главной башни.

Дворцовые стены остались позади. Элдвин, Скайлар и Гилберт летели теперь над городом. Возле головы кота просвистело что-то белое. Не лишись он давным-давно части уха, сейчас бы ему точно этот кусок оттяпало. Элдвин оглянулся назад. Двое Стражей по-прежнему летели следом, вытянув палочки. Кончик одной из них дымился. Кот нырнул на людную улицу, где дома нависали с обеих сторон, как стены каньона; Скайлар и Гилберт не отставали. Фамильяры пролетали под навесами, а торговцы изумленно глазели на крылатых кота и лягуха в компании сойки.

Еще один белый заряд едва не поджарил Гилберта живьем. Элдвин сосредоточился. Пролетая над очередной крышей, кот сорвал несколько кусков дранки с кровли и запустил ими в преследователей. Стражей обдало фонтаном из деревяшек – оба выпустили палочки и, разумеется, камнем ухнули вниз. Элдвин успел вовремя подсунуть под них телегу с сеном.

Казалось, спасение уже не за горами. И тут черно-белое шерстистое перо отделилось от крыла Элдвина и плавно полетело вниз. А потом еще одно. И еще. Кот терял крылья. Действие икария заканчивалось. И у Гилберта была та же история – его перепончатые крылья начали потихоньку отваливаться.

– Скайлар! – позвал Элдвин. – Есть еще икарий?

– Нет, это все, – ответила сойка.

Элдвин окинул взглядом раскинувшуюся внизу городскую окраину. В этой части Бронзхэвена сплошь неказистые домики да маленькие парки с тщательно подстриженными лужайками. Спрятаться особо негде. А дальше начинался фруктовый сад, заросший густым кустарником.

– Давайте туда! – выкрикнула Скайлар, указывая крылом на деревья. – Там падать помягче.

План, в общем-то, не хуже любого другого. Однако, как выяснилось, для Гилберта он не годился. Одно из перепончатых крыльев отвалилось совсем, и лягух по спирали рухнул вниз. Он изо всех сил старался выровняться в воздухе, но в итоге лишь врезался носом в землю.

Посадка вышла, мягко говоря, не самой удачной, но вроде бы Гилберт ничего себе не повредил. Элдвин приземлился в траве по-кошачьи – на все четыре лапы. Скайлар кружилась над друзьями.

– Сейчас еще Стражи набегут, – сообщила она.

– Нужно добраться до Тёрнбакла и найти наших верных, – сказал Гилберт. – Они нам помогут.

– Нет, – решительно возразила сойка. – Мы не можем подвергать их опасности. Если их обвинят в пособничестве преступникам, бед не оберешься. К тому же первым делом мы должны спасти королеву.

– И как, кстати, мы собираемся ее спасать? – осведомился Элдвин.

– Лишь несколько волшебников в Огромии знают средство от пожирающего яда, – произнесла Скайлар. – И только один из них достаточно далек от дворца и политических интриг. Ему мы можем довериться. Это Горный Алхимик из Кайласы.

– Что-то в прошлый раз он нам не больно радовался, – недоверчиво фыркнул Гилберт.

– И все-таки он нас здорово выручил тогда, – возразила Скайлар.

– Ага, только сначала едва не угробил, – горестно пробурчал лягух. – И помнится, он наказал нам никогда не возвращаться.

– Другого выбора у нас нет, – ответила Скайлар. – Отсюда двинемся на юг, в лес, где пролегает Путь контрабандиста. Его магия укроет нас от преследователей. Так мы сможем пробраться к пикам Кайласы.

Элдвин оглянулся и окинул дворец прощальным взглядом. Не скоро они сюда вернутся. Пока их имена запятнаны, об этом и думать нечего.

Овечки мирно пощипывали траву в лучах утреннего солнца. И овечек совершенно не волновали шныряющие в воздухе глаза-шпионы. А вот Элдвина, Гилберта и Скайлар глаза еще как волновали. Именно поэтому последние несколько часов фамильяры провели среди овец, маскируясь с помощью сойкиной иллюзии. При всей надежности убежища быстро передвигаться оно мешало.

– Они что, все время траву едят? – спросил Гилберт. – Ну и ну. На завтрак, обед и ужин. Одну траву!

– Ты тоже одних букашек ешь, – хмыкнул Элдвин.

– Так букашки-то разные бывают! Вот сытножук – это для любителей мясца. А кому-то по нраву нежно-сладкий москитуэтт. Или земляная горчинка навозных жуков!.. Я могу, если что, продолжить.

– Нет-нет, это не обязательно, – заверил его Элдвин.

– Когда вон та стая шпионов улетит, нам надо быстренько добежать до опушки леса, – сказала Скайлар.

Глаза-шпионы завершили осмотр и нырнули в гряду облаков. Только они исчезли, Элдвин со Скайлар и Гилбертом на спине отделился от стада и кинулся в укрытие из густо переплетенных ветвей и листьев.

Под сенью леса было тихо и спокойно, и казалось, луга с овцами остались где-то далеко-далеко. Здесь фамильяров никто не найдет. Скайлар развеяла иллюзию.

– Если пойдем в этом направлении, окажемся прямо на Пути контрабандиста, – объявила сойка.

– Мы еще не обсудили надпись на полу нашей камеры, – напомнил Элдвин. – Что, если это нам поможет?

– Анедроу аноспмот уинмакеывозорг, – проговорила сойка.

– Ну ты даешь! – восхищенно присвистнул лягух. Гилберт прекрасно знал, что память у Скайлар – просто блеск, но каждый раз изумлялся совершенно искренне.

– Какой это язык, точно не знаю, – продолжила Скайлар. – Может быть, эльфийский. А еще похоже на древний язык перекати-поля.

– Я, кажется, забыл сказать тебе: эти слова возникали на полу наоборот, справа налево, – уточнил Элдвин.

– Эльфы так и пишут – справа налево, – покивала Скайлар. – Может, повезет по пути в Кайласу найти кого-то, кто перевел бы эту фразу. Или уж сам Горный Алхимик нам поможет.

Фамильяры углублялись в лес, и Элдвин чувствовал, что рядом кто-то есть. Кот оглядывался по сторонам, но никого не видел, только слышал тихое шуршание листьев. Он ведь здесь не впервые и еще в прошлый раз усвоил: если кто-то укрылся в этом зачарованном месте, его не разглядишь даже в упор.

Скайлар вела друзей все дальше в лес, пока они не наткнулись на проторенную тропу – Путь контрабандиста. На тропе, усыпанной сухими листьями, виднелись отпечатки копыт.

– Давайте вздремнем несколько часов, – предложила сойка. – Тут нас могут искать сколько угодно, все равно не найдут.

Она указала на дуб с раскидистой кроной. Троица принялась устраиваться поудобнее в его густой тени. Элдвин только улегся и приготовился заснуть, как вдруг увидел такое, отчего сразу спать расхотелось. Неподалеку от дуба расположилась целая толпа – люди, животные, самые разнообразные волшебные создания. В центре лагеря горел костер, а вокруг пестрели навесы, пристроенные к стволам деревьев, и палатки из старых простыней и ковров. У огня бок о бок грелись тролли и фейри. Пара крошечных гиппопотамчиков торговалась с каким-то ползучим клочком мха.

Скайлар и Гилберт тоже смотрели на все это из-за спины Элдвина.

Один из фейри, бородатый и широкоплечий, взлетел и уселся на ветку прямо перед носом у Элдвина.

– Добро пожаловать, – сказал фейри. – Раз вы нас видите, значит ищете убежище. Логово контрабандиста показывается лишь тому, кто в бегах. Расспрашивать, почему да зачем прячетесь, здесь никто не станет. Если будете вести себя мирно, можете жить тут, сколько пожелаете.

– Мы ненадолго, – ответила Скайлар.

– А мы как раз мякоти кокоса решили поджарить, так что, если голодны, милости просим к столу, – предложил фейри.

– Мы бы не прочь, день у нас впереди долгий, – кивнула Скайлар.

– Тут правило такое: поели – стало быть, с вас причитается, – ухмыльнулся фейри.

– Ты это о чем? – насторожилась сойка.

Наевшиеся до отвала фамильяры тряпками и прутиками отскребали жир с горшков и сковородок из груды высотою в полдерева. Что ж, все по-честному. Тем более неизвестно, когда им в следующий раз доведется поесть.

У костра возился бабуин с золотистой шерстью – следил, чтобы пламя не погасло до следующей трапезы. На запястьях у него болтались остатки кандалов. Бабуин покосился на Элдвина, Скайлар и Гилберта.

– Некоторые тут так долго, что не знают вас, – промолвил он. – Но я-то знаю. Видал ту статую в Сплит-Ривере. Спрашивать в Логове не заведено, но все же: что делают здесь Трое из Пророчества?

– Мы стали жертвами чудовищного недоразумения, – ответила Скайлар.

– Что бы это ни было, вам, видно, несладко пришлось, раз вы здесь, – покачал головой бабуин.

– Не важно, – резко отозвалась Скайлар. – Вскоре все уладится.

– Уладиться-то, может, оно и уладится, – вздохнул бабуин, – да только забудется ли? От обвинения, будь оно справедливым или нет, так просто не отделаешься. Одной только правдой позорное пятно не смоешь.

Вот этого-то Элдвин больше всего и боялся в глубине души.

– Хоть тысячу добрых дел сотворите, а припомнят вам одно-единственное злодейство. Даже если никакого злодейства не было, а были лишь слухи да сплетни.

– Но это ведь нечестно, да? – мяукнул Элдвин.

– Кто ж говорит, что честно? – пробормотал бабуин.

Но ведь им выпало столько разных испытаний! И что же теперь, одно ложное обвинение развеет в пыль все их подвиги? Ну уж нет, не бывать этому, решил про себя Элдвин.

– А с тобой что стряслось? – спросил Гилберт. – Откуда кандалы?

Бабуин пошевелил костер.

– Меня похитили из семьи и продали в Бродячий звериный цирк братьев Кайрус.

В голосе бабуина звучал гнев. Элдвин его хорошо понимал: уж он-то знал, каково это – быть оторванным от семьи. Поэтому он обязательно разыщет Ярдли – ну, когда уляжется вся эта кутерьма, конечно.

– Они меня держали в оковах, – рассказывал тем временем бабуин. – Хотели, чтобы я плясал за орешки. Но был у нас в труппе маэстро исчезновений, прибрежный осьминог по имени Торго. Научил меня парочке фокусов. Думаю, отсижусь тут пару-тройку месяцев.

Когда с мытьем посуды было покончено, явился давешний фейри.

– Обедать захотите – плата та же, – сообщил он.

Элдвин, Скайлар и Гилберт отложили свои тяпки и прутики и направились было к прежнему раскидистому дубу. По дороге они услышали крики – неподалеку собралась разношерстная кучка разбойников, которые то оживленно вопили, то бранились на чем свет стоит. Фамильяров разобрало любопытство.

Оказалось, разбойники играли. К дереву была приколочена мишень. Каждый игрок отходил метра на три и кидал в нее своего особо помеченного слизня.

– Это что, дротики? – спросил Гилберт.

– На дротики не похоже, – отозвался Элдвин.

Главное отличие от дротиков было в том, что попаданием в мишень дело не ограничивалось. Слизень, очутившись на мишени, мог подползти поближе к яблочку, а мог, наоборот, убраться подальше. Если двое слизней сталкивались, начиналась потасовка, и длилась она до тех пор, пока один противник не проглатывал другого. Все кидали слизней по очереди; выигрывал тот, чей слизень оказывался ближе всех к яблочку.

– Я выиграла! – воскликнула ленивица.

И сгребла длинными лапами все поставленное на кон. Остальные участники игры бросали на победительницу недобрые взгляды.

– Глядите-ка, там парочка эльфийских пиратов, – шепнула Скайлар Элдвину и Гилберту.

– Так надо уносить лапы, покуда целы! – встревожился Гилберт.

– Да нет же, – скривилась сойка. – Они говорят по-эльфийски. А может, и читают тоже.

– Ну и что с того? – квакнул Гилберт.

– Надпись на полу камеры, забыл? – встрял Элдвин.

– А, точно. Надпись, – кивнул лягух.

Скайлар с Элдвином досадливо переглянулись.

– Давайте проверим, помогут ли они нам, – предложила Скайлар.

Фамильяры подошли к двум пиратам, один из которых обмазывал слизня слюной.

– Сильно-то не мажь, Скут. А то переслюнявишь, еще вихляться станет.

– Не нравится, как я слюнявлю, Бринн, так сам займись.

– Просим прощения, – вмешалась Скайлар. – Не могли бы вы оказать нам услугу?

– Не нашенское это дело – задарма услуги оказывать, – пробурчал Бринн. – Хотите услугу – сидр и золото на бочку.

– Но у нас ничего нет, – тихо произнесла Скайлар.

– Ну тогда крылья в лапы и вали отсюда подобру-поздорову, – рыкнул пират.

– Мы с вами сыграем, – вдруг предложил Элдвин.

Глаза у пиратов вспыхнули. Оба уставились на кота.

– Хочешь поставить против нас в слизнемете? – переспросил Скут. – Слыхал, Бринн? Кажись, парень хочет поставить.

– Верняк, хочет, – ухмыльнулся Бринн. – Ну так на что играем?

– Если мы выиграем, с вас ответ на вопрос, – сказал Элдвин.

– А если я выиграю? – хмыкнул Бринн.

Об этом Элдвин как-то не успел подумать. Он покосился на раскидистый дуб, у подножия которого лежала кожаная сумочка Скайлар.

– У нас полная сумка ингредиентов из утраченного ксилойона Хортеуса Эбекенезера, – заявил кот. – Выиграешь – выберешь себе один.

– Играю на всю сумку, – решил Бринн. – И на лягуха в придачу.

– Что-то мне этот план разонра… – начал было Гилберт, но не договорил.

– Заметано, – объявил Элдвин.

Скайлар воззрилась на него так же изумленно, как и Гилберт.

– Кто от вас кидает? – спросил Скут.

Скайлар подняла крыло:

– Мне с перьями как-то несподручно.

– И мои лапы тут не годятся, – добавил Элдвин.

Сойка и кот посмотрели на лягуха.

– Я? – перепугался Гилберт. – Да у меня поджилки трясутся.

– Не волнуйся, дружище, – ободряюще улыбнулся Элдвин. – Все получится.

– Бери себе слизня в ведре, – приказал Скут.

Остальные разбойники столпились рядом поглазеть на игру. Бринн уже занял место у черты, проведенной в грязи. Гилберт запустил лапу в ведро и выудил оттуда склизкую тварь.

– Я бью первым, – объявил Бринн.

Он прицелился, стиснул слизня между пальцами, замахнулся и кинул. Слизень прокувыркался в воздухе и с ужасающе громким «чпок!» приклеился к мишени. До яблочка ему было далековато, но он шустро пополз к центру. И остановился почти у самого яблочка.

Бриннов бросок отнюдь не прибавил Гилберту решимости. Лягух подступил к черте. Слизень отчаянно пытался вывернуться из его пальцев.

– Знаешь, приятель, тебе еще повезло, – сказал ему Гилберт. – Если бы не нужно было тебя бросать, я бы, пожалуй, тобою закусил.

Гилберт откинул лапу назад и швырнул своего слизня. И тот полетел. Элдвин видел, что слизень летит немного не туда, поэтому он чуточку подправил его силой мысли. Жульничество, конечно, но ведь, если подумать, на кону стояла жизнь королевы. А время работало против них. Слизень впечатался точно в яблочко. Зрители шумно заохали и заахали. Скут с Бринном не верили своим глазам. Гилберт и Скайлар тоже.

– Двигайся, слизняк! – заорал Бринн.

Гилбертов слизень вознамерился было отползти на дальний край мишени, но Элдвин вмешался в его планы: силой мысли ухватил слизня за хвост и пригвоздил к яблочку. Слизень подергался и сдался.

– Лягух выиграл! – провозгласила ленивица.

Бринн отвесил Скуту подзатыльник:

– Говорил же тебе, не слюнявь сильно!

– Да я и не знаю, как так вышло, – сконфузился Скут.

Элдвин и Скайлар тем временем дружески хлопали Гилберта по плечам.

– Новичкам всегда везет, наверное, в этом все дело, – смущенно улыбнулся лягух.

– Точно, в этом, – поддакнул Элдвин.

Троица подошла к Бринну за выигрышем.

– Ну и что там за вопрос у вас? – неласково спросил он. – Насчет сокровищ всяких ничего знать не знаю. А и знал бы, так не сказал бы.

– Да ни к чему нам сокровища, – отмахнулась Скайлар. – Анедроу аноспмот уинмакеывозорг. Ты понимаешь, что это?

– Тарабарщина какая-то, – фыркнул Бринн.

– Так это не эльфийский? – удивилась сойка.

– Такого эльфийского сроду не слыхал.

– Может, я произношу как-то неправильно, – нахмурилась Скайлар. – Первое слово по буквам: а-н-е-д-р-о-у.

– Да не, не понимаю, – отмахнулся Бринн.

– А откуда нам знать, что ты не врешь? – осведомился Элдвин.

– Что я с того поимею, коли совру? – пожал плечами Бринн. – Слово даю, раньше ничего такого не слыхал. А уж моя-то мамаша орала на меня на всех эльфийских наречиях, какие только на свете есть.

Элдвин, Скайлар и Гилберт понуро побрели прочь.

– Да, надежды особой, конечно, не было, – заключила Скайлар. – Но и отрицательный результат – это тоже результат.

– Эй, лягух, а в чем секрет-то? – окликнул Гилберта Бринн. – Чтоб слизень прямехонько в яблочко – такого я прежде не видывал.

– В сосредоточенности, вот в чем, – вместо Гилберта ответил Элдвин.

– В его или в твоей?

Элдвин промолчал.

– Мы тут все мухлевать горазды, – расплылся в ухмылке Бринн. – Но красиво смухлевать – это ж уметь надо. Мое почтение, кот.

Новый Дворец в Бронзхэвене был каким-то другим. Начать с того, что он плавал в огромном стеклянном шаре, а вокруг летали снежинки. А еще почему-то за пределами стекла простиралась пустыня. Элдвин сидел у подножия лестницы. Вершина этой длинной лестницы приходилась посередине между землей и окном королевской спальни. Сама Лоранелла стояла на балконе, и волосы у нее колыхались, словно под водой. Элдвин скакал со ступеньки на ступеньку, отчаянно пытаясь добраться до королевы. Лоранелла что-то кричала ему, но с ее губ не слетало ни звука. Слова выписывались в воздухе, и буквы разлетались, словно клочья горящей бумаги. Элдвин вздрогнул и проснулся. И обнаружил, что лежит под дубом в самом сердце леса, скрывающего Путь контрабандиста, а рядом сидят Скайлар с Гилбертом.

– Ты немножко задремал, – сказала Скайлар.

– Надо идти, – заторопился Элдвин. Беззвучная мольба королевы не давала ему покоя.

– А пообедать как же? – недоуменно спросил Гилберт.

– Времени нет на мытье посуды, – ответил кот.

– Наших преследователей что-то не видно, может, лучше выждать еще? – задумчиво произнесла Скайлар.

– Придется рискнуть, – заявил Элдвин.

Собрав незатейливые пожитки, фамильяры вернулись на тропинку.

– Гилберт, а тебе разрешили взять это? – осведомилась Скайлар.

Элдвин присмотрелся: на плече у лягуха сидел слизень.

– Ой, да кому какое дело до крошечного слизнячишки, – махнул лапой Гилберт.

Троица шагала по Пути контрабандиста на запад, в направлении пиков Кайласы.

– Вот выйдем из леса, и я сотворю новую иллюзию, – размышляла вслух Скайлар. – По равнине мы до Эбса быстро доберемся.

– А в этот раз мы кем будем? – поинтересовался Гилберт, ловя мух языком. – Козлом? Лисицей? Или очень-очень маленьким пони?

И он заглотил целую пригоршню мушек разом.

– Подумываю насчет свиньи, – чирикнула Скайлар, неодобрительно глядя на недожеванных мух, выпадающих из Гилбертова рта.

В обычное время Элдвин от души посмеялся бы над этим разговором, но сейчас даже не улыбнулся.

– Все хорошо, Элдвин? – спросила Скайлар. – Ты как проснулся – на себя не похож.

– Я видел сон, – признался кот. – О Лоранелле. Она вроде бы звала меня, просила о помощи. А я никак не мог до нее добраться.

– Мы делаем, что можем, – попыталась подбодрить его Скайлар.

– Она пыталась мне что-то сказать, но слова не звучали, а выписывались в воздухе буквами. И сразу же разлетались.

– Из Края Грез к нам часто доходят послания, – покачала головой сойка. – И не всегда мы можем понять их. В тех землях, где мы странствуем во время сна, обычные законы не действуют.

– Я что-то слышу! – испуганно прошептал Гилберт. – Прячемся скорее!

– Незачем прятаться, – спокойно отозвалась Скайлар. – Помнишь, что сказал фейри? Лес не выдаст тех, кто ищет в нем убежища.

Сойка отлетела на обочину тропинки, чтобы на нее не наступили ненароком. Элдвин и Гилберт последовали за ней. Навстречу фамильярам вылетела из-за поворота вереница всадников в черных доспехах – Сумеречная Стража. На первой лошади восседал большеглазый лемур. Волшебный дар этих животных в том, чтобы видеть сквозь предметы, – скорее всего, этого взяли в Стражу в качестве разведчика. Лемур водил головой влево и вправо, пристально изучая лес. На спине второго скакуна устроились Навид и Марати; за ними ехали еще несколько Стражей.

Лемур поднял лапу, давая отряду знак остановиться. Кони стояли в каком-то метре от фамильяров, но всадники не видели беглецов. Лес свое дело знал.

– Что-то мелькнуло вон там. – Лемур указывал на заросли густых деревьев. – Что-то голубое.

Марати спрыгнула с коня и стремглав кинулась в чащу. Ее товарищи тем временем стягивали со спины палки-арканы.

Мангуста вернулась со здоровенным голубым пером.

– Для пера Скайлар великовато, – сказала она.

– Наверно, попугай обронил или скакун пикси, – предположил сидевший на лошади Навид.

– Даже если они тут, не век же им прятаться, – заметила Марати. Проходя мимо, мангуста почти задела белым хвостом Элдвинову лапу. – Поехали дальше.

Кобра свесила хвост, помогая мангусте подняться на лошадь. Отряд поскакал на восток, а фамильяры так и остались прятаться под пологом чудесного леса.

– Говорила же я: лучше выждать, – хмыкнула сойка.

– Ну да, зато теперь мы знаем, что Стражи уехали в другую сторону, – кивнул Элдвин.

Больше на Пути контрабандиста фамильярам никто не встретился. Во всяком случае, никто видимый глазу.

Выйдя из леса, Скайлар с Гилбертом снова взобрались на спину Элдвину – в этот раз они превратились в странствующего горного козла. Путь до Эбса оказался недолгим и даже приятным. Крестьяне собирали весенний урожай – дергали зимние тыквы и снимали с веток морозноплоды. Вовсю цвели тюльпаны и крокусы.

Несколько миль троица прошла бок о бок с коровой и ее молочником. Скайлар в облике козла очень мило поболтала с коровой о разных разностях – в основном о том, какая трава вкуснее. Зато попутно удалось выяснить, что слухи о покушении на королеву пока не проникли за стены дворца. А это значит, беглых фамильяров еще не разыскивает все королевство.

Миновав торговую деревеньку, Элдвин поднялся на невысокий холм. Перед троицей широкой голубой лентой вился Эбс, обрамленный галечными берегами. Вода поблескивала в лучах полуденного солнца.

– Эй, поглядите-ка, трактирчик! – Гилберт радостно тыкал пальцем в сторону деревянного строения на главной улице. – Ничего не напоминает?

Если бы Элдвин мог, он бы улыбнулся.

– Там живет Тэмми, – кивнул он. Во время первого похода по Огромии бело-рыжая кошечка устроила фамильяров на ночлег в сарае при этом трактире. – Вон и кошачья дверка виднеется.

Суда, груженные пряностями и рыбой, скользили против течения, увлекаемые призрачными парусами и серебряными веслами. Золотой мост висел над рекой без всяких деревянных опор.

– Как думаете, это Банши с Галлеоном постарались? – спросила Скайлар.

– Наверняка не скажешь, но тут точно поработал какой-то любитель выделываться, – ответил Гилберт.

– Значит, без Галлеона не обошлось, – уверенно произнесла сойка.

Зачарованные мосты были воздвигнуты повсюду на месте разрушенных речным драконом, который резвился тут во время недавнего Восстания Мертвецов. Банши с Галлеоном, стоявшие в Круге Героев, разъезжали по всей Огромии и помогали возрождать ее былое величие.

На каждом конце моста стояло по двое стражников. Очередь из людей и животных медленно ползла к мосту; четверо стражников пристально изучали каждого путника в увеличительное стекло.

– Это линзы-разоблачители, – негромко пояснила Скайлар. – Если посмотреть сквозь такую линзу на иллюзию, то вокруг нее появится желтое свечение.

– А одурачить эту штуку можно? – спросил Гилберт.

– Так просто не одурачишь, – вздохнула сойка. – Это изобретение великого Орахниса Прото, созданное для борьбы с фантазмийцами. Была такая секта мастеров иллюзий, они пытались свергнуть короля Браннфалька. Вот уж не думала, что против меня кто-то применит разоблачитель.

– Тогда придется искать другой способ переправиться, – квакнул Гилберт.

– Может, и не придется, – вмешался Элдвин. – Раз мы не можем вывести из строя разоблачители, давайте сделаем так, чтобы они работали даже слишком хорошо.

– В смысле? – недоуменно квакнул Гилберт.

– Скайлар, у тебя получится сотворить иллюзию вокруг каждого, кто стоит в очереди?

– Не знаю. Я пока не пробовала создавать иллюзии такой мощи. И если сумею, не факт, что смогу удержать. А ты это к чему?

– Если вокруг каждого переходящего мост человека и животного будет иллюзия, это собьет стражников с толку. Они решат, что с разоблачителями что-то не то.

– В Подгорье я била рекорд по количеству одновременных иллюзий, – улыбнулась Скайлар. – Пожалуй, игра стоит свеч.

Голубая сойка подняла крыло, и оно задрожало. И на глазах Элдвина и Гилберта… ничего не произошло. Все стояли в очереди точно так же, как за минуту до того.

– Я что-то опять не вникаю, – зашептал Гилберт. – Почему я иллюзий-то не вижу?

– Ты и не должен, – отозвалась сойка. – Я создала точную иллюзорную копию каждого человека и животного в очереди. Они все будут подходить к стражникам, а те увидят желтое свечение вокруг каждого. Стражники не сообразят, что их надули, они решат, что это разоблачители чудят.

Лягух если и уразумел, то не до конца.

– Вот потому я и не лезу, когда надо план придумать, – квакнул он. – У вас с Элдвином все и без меня получается.

Впереди стражники придерживали напиравшую очередь. Одного за другим они просили уже осмотренных путников подождать в сторонке. Возникло замешательство, очередь заволновалась. Недовольные уже громко высказывались вслух:

– Да что там у вас стряслось?

– Пропускайте народ, чего ждете?

– Спокойствие, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, – увещевал стражник расшумевшуюся очередь. – Сейчас все уладим.

Но уладить никак не получалось, хотя стражники добросовестно терли линзы-разоблачители.

Троица фамильяров в обличье горного козла поспешила пристроиться в хвост очереди, за ними встали еще путники. Толпа с каждой минутой все больше распалялась. Только бы Скайлар удалось удержать иллюзию, и тогда уловка сработает. В конце концов стражники сдались и стали пропускать народ без досмотра.

Горный козел влился в толчею на мосту. Элдвин с сойкой и лягухом на спине одолел уже половину пути к западному берегу, и тут Скайлар простонала:

– Нет, больше не могу.

– Ну, еще чуточку, – попытался подбодрить ее Элдвин.

– Простите, – выдохнула сойка.

Ее крыло бессильно повисло вдоль тела. И в тот же миг козел превратился в кота, лягуха и птицу. Люди и животные на мосту облика не меняли, но иллюзии Скайлар растаяли как дым.

– Уходим отсюда, – скомандовал Элдвин. – Быстро!

Элдвин с Гилбертом припустили во всю прыть, Скайлар понеслась над ними, но это только привлекло к ним внимание.

Стражник с восточного берега увидел фамильяров.

– Это они! – завопил стражник. – Беглые!

Прохожие на мосту понятия не имели, о чем речь, однако все четверо стражников, как по команде, обнажили оружие и двинулись на фамильяров с двух сторон.

– У нас точно-точно больше ни травиночки икария? – осведомился Элдвин у Скайлар.

Стражники приближались, угрожающе размахивая мечами.

Может, остаться на месте и принять бой? Нет, не годится: слишком уж силы неравны. Элдвин глянул через перила моста на быстрый поток, выискивая речного дракона. Эти твари в здешних местах не редкость, держат в страхе прибрежных жителей. Поэтому местные и приезжие не слишком охотно лезут в воду.

Из-под моста появилось рыбацкое судно; за кормой волочилась сеть. Для прыжка на палубу, конечно, высоковато, но тут ничего не попишешь. И если уж прыгать, то сейчас.

– Сдавайтесь! – прогремел один из стражников. – Нам позволено применить силу при необходимости.

– Скайлар, давай в ту шаланду, – приказал Элдвин. – Гилберт, ты за мной.

Лягух скосил глаза на проходившее под мостом суденышко.

– Хорошо тем, которые с крыльями, – квакнул он, обращаясь к Скайлар.

Стражники уже заносили клинки над фамильярами, но ударить не успели. Элдвин с Гилбертом с разбегу сиганули через перила. Уже в полете, нелепо болтая лапами, Элдвин сообразил, что промахнулся. Вместо того чтобы очутиться в шаланде, они с Гилбертом плюхнулись в воду за кормой.

От удара из Элдвина весь воздух вышибло, словно его молотом огрели. Кот попытался вдохнуть, но только наглотался воды. Течение упорно волокло его вниз. Гилберта он из виду потерял, но сейчас важнее было вынырнуть. А Элдвин вместо этого погружался все глубже.

И тут его лапы что-то нащупали… Веревка! Ага, ему подвернулась рыболовная сеть. Кот вцепился в нее и принялся изо всех сил подтягиваться от ячейки к ячейке. Наконец он вынырнул. Гилберт уже болтался на сети чуть выше, крепко обвив узел перепончатыми лапками. Скайлар с явным облегчением смотрела на них обоих с планшира.

Но этим дело не кончилось. С моста засвистели стрелы. Они вонзались в корму, тонули в воде, а Элдвин с Гилбертом тем временем лихорадочно карабкались на борт. Лягух едва не получил стрелу прямо в горло. К счастью, наконечник только прошил мокрую карту, примотанную к его спине.

Элдвин поднял взгляд на четверых стражников на мосту. Один из них извлек из колчана серебряную стрелу и пристроил на тетиву. Но в фамильяров он стрелять не стал, а вместо этого выпустил стрелу в небо, на северо-восток. Стрела умчалась как-то уж очень высоко и исчезла в облаках.

– Стрела-гонец, – сказала Скайлар. – Скоро Сумеречной Страже станет известно, куда мы держим путь.

– Мы однажды уже выжили среди пиков Кайласы, – фыркнул Элдвин. – Не уверен, что эти воины могут похвастаться таким опытом.

Ноздри Элдвина уловили дивный запах и затрепетали. Кот обернулся: перед ним высилась целая гора речной камбалы. И тогда Элдвин улыбнулся – впервые за два дня.

Элдвин оторвал последние лакомые кусочки от рыбьего хвоста и кинул кость в довольно внушительную горку. Гилберт тоже наелся вдоволь. Сытые фамильяры сполна наслаждались полуденным отдыхом перед опасным восхождением. На борту трудились лишь несколько рыбаков, они и не заметили, что на корме их шаланды нашли приют какие-то животные.

Гилберт скакнул к лужице воды, скопившейся возле рундуков.

– Ребята, давайте сюда! – позвал он.

Приблизившись, Элдвин сразу догадался: у Гилберта видение. Скайлар тоже заглянула в лужицу. На поблескивающей глади воды они видели военачальника Уордена в зале для собраний Тёрнбакла – академия сразу узнавалась по громадной эмблеме на стене. Уорден держал речь перед главными наставниками.

– Стрелы-гонцы не влетают и не вылетают отсюда, пока эти животные не будут найдены, – говорил военачальник. – Джек, Марианна и Далтон ничего не должны знать о случившемся. Тогда, если фамильяры попытаются связаться с ними, детям не придет в голову их предупреждать. Пусть все идет своим чередом, как и прежде.

– Однако новости со временем могут дойти до детей, – сказала женщина со снежно-седыми волосами.

– Без моего приказа не дойдут, наставница Сниг, – сухо отозвался Уорден. – Королевские стражники будут круглосуточно охранять троих юных волшебников. Если кот, лягух или сойка объявятся в миле от них, мы сразу узнаем.

Лужица затуманилась. Элдвин, Скайлар и Гилберт переглянулись.

– Наши верные, получается, ничего и не знают о королеве, – расстроился Гилберт. – Поверить не могу!

– Оно и к лучшему, – успокоила его Скайлар. – Чем меньше они знают, тем меньшей опасности подвергаются.

Шаланда зашла в бухточку, где рыба буквально выпрыгивала из воды. С берега в горы убегала тропинка, и Элдвину сразу вспомнился их прежний путь в горы Кайласы.

Кот указал на тропинку друзьям:

– Вон дорога прямо к Предательскому мосту.

– Боюсь, тем мостом, где мы только что были, дело не кончится. Сейчас дозорных понаставят на каждом шагу, и они будут нас высматривать во все глаза, – ответила Скайлар. – А это значит, лучше бы нам не идти по Предательскому мосту. Поищем другую переправу через Бездноватый каньон.

– Мы что, собирались на Предательский мост? – всполошился Гилберт. – А меня кто-нибудь спросил?

– Да не переживай, – чирикнула Скайлар. – Никто не идет на Предательский мост. Слушай, Гилберт, а может, ты нам слокусируешь безопасную дорогу к Горному Алхмику? Чтобы в обход Предательского моста.

– Попробую, – кивнул Гилберт.

Лягух стянул насквозь промокшую карту со спины и аккуратно разложил на палубе. Из мешочка, болтавшегося на тесемке, которой была обвязана карта, он извлек указующий камень и уложил его точно на то место, где сейчас были фамильяры.

– Локус моментулюс. Покажи нам безопасный обходной путь к Горному Алхимику.

Гилберт отнял перепончатые лапы от камня. Тот задрожал и метнулся на запад, к горам Кайласы, но на полдороге резко развернулся и рванул к северу. А потом камень пошел зигзагом по всей карте, шарахаясь в разных направлениях. И наконец замер там, откуда начал свой путь.

Гилберт разочарованно покачал головой:

– Кажется, локусирование – это не мое. Останусь-ка я лучше при своих видениях.

Скайлар легонько оттолкнула Гилберта крылом и склонила клюв над картой.

– Вот здесь вроде бы есть какой-то перешеек через Бездноватый каньон, – произнесла она, указывая на карту. – А отсюда можно подняться прямо к хижине Горного Алхимика. Хорошо бы до темноты успеть.

– Если есть еще один путь в горы, почему все ходят по Предательскому мосту? – поинтересовался Элдвин.

– Вот заодно и выясним, – ответила сойка.

Один из рыбаков бросил якорь, и шаланда встала метрах в семи от берега. Элдвин и Гилберт соскочили с борта и поплыли по мелководью, лавируя между косяками форели, которая так и выпрыгивала из воды. «А в этой бухточке вода куда теплее, чем в самой реке, – удивился про себя Элдвин. – Наверное, тут солнце сильно греет». Скайлар уже кружила над пустынным берегом.

– Можем идти вверх по склону вдоль этого ручья, – объявила сойка.

Из леса вытекала тоненькая струйка и впадала в бухточку.

Трое из Пророчества начали свое восхождение. Вокруг никого не было – ни глаз-шпионов, ни людей, ни животных. Поэтому фамильяры решили, что можно путешествовать без иллюзии. Так получалось быстрее: Элдвину не надо было, прикидываясь козлом, тащить на себе Гилберта и Скайлар.

Растительность вдоль ручья была на удивление буйной, словно не в обыкновенном лесу, а в самых настоящих джунглях. Чем выше поднимались путники, тем чаще им попадались пальмы и папоротники.

– Очень необычно, – сказала Скайлар. – Видно, в погодных заклинаниях какая-то прореха. Здесь неведомым образом обосновался тропический фронт.

Это уж точно. У Элдвина даже подушечки лап начали потеть.

– Редкий случай, когда я могу с тобой поспорить, – важно объявил Гилберт. – Вероятнее всего, дело в воде. – Лягух стоял по колено в ручье у самого берега. – Я-то хотел лапы охладить, но этот ручей теплее, чем источники в водном огороде.

Причуды огромийского климата очень интересовали Скайлар (Элдвина как раз не очень), но сейчас не было времени углубляться в исследования. Троица продолжила путь; каждый был погружен в собственные мысли. Подъем сделался круче, и растительность заметно поредела. Шерсть Элдвина трепали порывы жаркого влажного ветра. Приглядевшись, кот понял, откуда дует. Впереди виднелся кипящий водопад.

– Это же водопад Кипятильник! – догадалась Скайлар. – Он был на карте. Теперь ясно, почему его так назвали.

Вода неистово пузырилась, словно суп на огне. Каменистая тропа вела вверх по склону, соседнему с тем, откуда низвергался водопад. «Запах какой-то странный, – мысленно отметил Элдвин. – Как в Бриджтауэре, в лавках, где рыбой и курятиной торгуют». Он повел носом, и взгляд его наткнулся на чашу, выдолбленную водопадом под скалой. В кипящей воде плавали тела погибших птиц.

– Скайлар, ты, главное, туда не смотри, – предупредил он.

Конечно же, Скайлар немедленно туда посмотрела. И, расстроенная, порхнула прочь.

Пока троица топала вверх по тропинке, случайные порывы ветра то и дело окатывали их горячими брызгами. Элдвина спасала шерсть, но, когда капли падали на нос или уши, он кривился от боли.

За вершиной оказался новый косогор, весь в каких-то ямах.

– Что-то мне подсказывает, что это не сусличьи норки, – мяукнул Элдвин.

Из каждого углубления вытекал ручеек кипятка и водопадом низвергался вниз.

– Ой, а вы чувствуете? – спросил Гилберт прерывистым голосом.

Элдвин кивнул. Он чувствовал. Земля под его лапами ходила ходуном.

– Назад! – завопила Скайлар.

Столб кипящей воды взметнулся из ямы метров на тридцать. Гейзер рассыпал брызги смертоносным фонтаном. Пара мгновений – и фонтан убрался назад, в кратер, сварив все, что подвернулось. Включая бедолагу-ящерку, которая не успела проскочить мимо.

– Может, на Предательский мост, а? – пискнул Гилберт.

Элдвин мерил взглядом склон, пока извергались другие гейзеры. До края Бездноватого каньона метров сто. Плюс ширина самого каньона. Если карта не врет, между его краями должна быть перемычка.

– Это же геологическое явление, и у него наверняка имеются какие-то закономерности, – размышляла вслух Скайлар. – Вот если бы вычислить их, мы бы нашли способ миновать гейзеры.

– Приглашение на Предательский мост в силе, – проквакал Гилберт.

– Вспомни о королеве, Гилберт, – сказал Элдвин. – Она пленница в Странствии. Не пройдет и нескольких дней, как ее не станет.

Гилберт понуро опустил плечи. Скайлар уже погрузилась в исследование извержений и царапала что-то когтем на грязи. Элдвин не очень-то верил в тактику сойки: с виду эти гейзеры совершенно непредсказуемы. С таким же успехом можно рассчитывать падение листьев с веток.

Пока Скайлар занималась своими вычислениями, Элдвин любовался чудесным видом Огромии. Там, где рассеивается пар, поднимающийся от Кипятильника, течет Эбс, а за ним можно разглядеть Бронзхэвен. Вон и Новый Дворец величаво возвышается в центре города. Если смотреть на его горделивые башни издалека, даже в голову не придет, что во дворце лежит умирающая королева и что лишь самые могущественные заклинания удерживают ее на пороге Завтрашней Жизни.

Элдвин увидел и кое-что еще. Точнее, кое-кого. Сквозь клубы пара он различил всадников. Кот замер в ожидании, пока ветер развеет пар и картина прояснится. Черные доспехи, луна и звезды на плечах. Сумеречная Стража настигла беглецов.

– Скайлар, нам надо идти, – поторопил Элдвин сойку.

– Я еще не закончила, – недовольно отозвалась та. – Я рассчитала закономерности извержения только для половины.

Элдвин без лишних слов осторожно развернул сойкин клюв назад, чтобы ей были видны приближавшиеся Навид, Марати и еще целый отряд воинов.

– Как они нас нашли? – горестно квакнул Гилберт.

– Ну, у них-то все козыри, – ответил Элдвин. – И Ольфаксовы морды-ищейки, и скороходные заклинания.

Скайлар, не теряя ни мгновения, лихорадочно высчитывала частоту извержения оставшихся гейзеров. Стража подъехала так близко, что Элдвин уже слышал стук подков по камням.

– Давай же, Скайлар! – нетерпеливо прикрикнул он.

– Следуйте за мной, – скомандовала та.

Сойка взлетела и понеслась по диагонали через косогор. Остановившись у одного кратера, она предупреждающе подняла крыло. Гейзер послушно разразился фонтаном кипятка. Едва вода иссякла, Скайлар двинулась дальше по своему точно рассчитанному маршруту.

За спиной фамильяров Навид, Марати и их товарищи спешились. В отличие от Скайлар они и не думали ничего рассчитывать, а просто ринулись напролом. И моментально напоролись на извержение. Большеглазого лемура, шедшего впереди, подкинуло вверх струей кипятка. Он рухнул наземь, корчась от боли.

К лемуру поспешно подлетел ворон-целитель, сопровождавший Стражей. Однако Навида, Марати и прочих Стражей участь их товарища, похоже, ничуть не обескуражила. Пока ворон возился с раненым, Стражи продолжали преследование. Навид пустил в ход свои ядовитые залпы, а Марати – астральные когти.

Скайлар, Элдвин и Гилберт упорно продвигались к перешейку, лавируя между всплесками кипятка.

– Сдавайтесь, пока мы все не погибли! – приказала Марати.

– Мы не можем сдаться, мы же сказали! – отозвался Элдвин.

Мангусту едва не обварило облаком пара.

– Вы дали ей то ожерелье, на нем было заклятие, все ингредиенты для него и записи с нужными наговорами нашли у вас в комнатах, – прошипел Навид. – Гоняясь за предателями, мы накрепко усвоили одну вещь: невиновным скрываться незачем.

– Нас заперли в темнице! Оттуда нам было не спасти королеву! – крикнул Элдвин.

Охота на косогоре продолжалась. Скайлар провела друзей меж двух водяных столбов. Оглянувшись, она увидела, что Навид и Марати направляют своих бойцов к пока дремлющим кратерам.

– Все эти гейзеры сейчас начнут извергаться одновременно, – сообщила она Элдвину и Гилберту. – Стражи заживо сварятся!

Сумеречные Стражи ни перед чем не остановятся, лишь бы изловить беглецов. А если Троих из Пророчества поймают, то заточат в подземелье Нового Дворца и оставят томиться там в ожидании решения Совета. Может быть, их ждет пожизненное заключение, а может, и что-то похуже. Элдвин все это понимал. Но Навид и Марати – его друзья, а воины из их отряда – честные и доблестные люди и животные, которые просто выполняют свой долг.

– Не ходите дальше! – прокричал Стражам Элдвин. – Скайлар все рассчитала, вы попадете прямо под кипяток!

Марати мгновение раздумывала над предупреждением, а затем остановилась.

– Все назад! – рявкнула она. – Живо!

Сумеречные Стражи отступили, и это было очень разумно с их стороны, поскольку Скайлар оказалась права. Гейзеры хором пальнули кипятком; Навид, Марати и их воины стремглав поспешили прочь. А фамильяры получили возможность продолжить путь.

Вот и перешеек. Оказалось, пройти по нему не так-то просто: вода из гейзеров заливала проход. Вдоль перешейка змеился горячий ручей, вливаясь в поток, который вытекал из Кипятильника. Элдвину и Гилберту, чтобы не сварить себе пятки, пришлось идти на цыпочках, выискивая сухие места.

Навид с Марати отступали от гейзеров, но пара Стражей-людей оказалась решительнее. Они создали вокруг себя силовые щиты и кинулись вперед. Заклинание в общем и целом спасало от плещущегося повсюду кипятка, но отдельные брызги все же долетали до смельчаков, оставляя на коже ожоги.

– Вам приказано было отступать! – прорычала Марати.

Но двое Стражей не слушали ее. Они со всех ног бежали к перешейку в надежде изловить фамильяров. Скайлар кружилась над Элдвином с Гилбертом, пока те кое-как скакали по перешейку. В каких-то десяти шагах от беглецов одного из Стражей швырнуло вверх фонтаном кипятка. Он закричал от боли и шумно грохнулся оземь.

Его товарищ бежал к каньону, на ходу готовя палку с петлей. Одним прыжком он перескочил на перешеек; его ноги едва не обдала обжигающая волна. Страж выбросил вперед палку и рывком подсек Гилберта под задние лапы. Лягух оказался в ловушке. Воин подтягивал к себе палку с Гилбертом, болтавшимся над зияющей бездной.

Элдвин не сразу сообразил, что друга нет рядом. А сообразив, хотел было кинуться на выручку, но Гилберт справился сам. Лягух снял с плеча все еще мирно сидевшего там слизня, легонько сжал его пальцами и метнул. Скользкая тварь угодила Стражу прямо между глаз.

– В яблочко! – восторженно воскликнул Гилберт.

Правда, воин выронил палку с пойманным Гилбертом. И лягух бесславно сгинул бы в Бездноватом каньоне, если бы не Элдвин с его телекинезом. Кот подхватил деревянный шест с петлей и опустил на землю. Гилберт выпутался из веревки. Страж беспомощно топтался на месте, пытаясь совладать со слизнем, который сползал ему на нос.

Гилберт нагнал Элдвина и Скайлар, дожидавшихся его на той стороне перешейка.

– Отлично бросаешь, – похвалил Элдвин.

– Отлично ловишь, – хмыкнул Гилберт.

В этот раз фамильяры даже не стали оглядываться. Они смотрели вперед и вверх – на склоны и заснеженные вершины, торчавшие среди облаков. Прямо в небо вонзался трезубец пиков Кайласы. Значит, хижина Горного Алхимика уже недалеко.

– Говорят, двух одинаковых снежинок не бывает, – пробурчал Гилберт. – Ага, так я и поверил.

С темнеющего вечернего неба валил снег. Он укутывал белым покрывалом окрестные горы, а с ними и Троих из Пророчества. Несколько шагов – и Элдвин уже проваливается по шею. Гилберта и вовсе скрывает с головой. Даже у Скайлар дела плохи: сойка не может толком лететь, крылья облеплены мокрым снегом.

– Нет, правда, надо сказать Алхимику, пусть переедет в местечко поприятнее, – бубнил лягух. – Например, в домик на побережье или уютный особнячок в Бронзхэвене.

– Однако и у этой метели есть свои плюсы, – заметила Скайлар. – Наши следы заметет, и Сумеречной Страже нас нипочем не разыскать.

Фамильяры вскарабкались повыше и оказались у горного источника – они уже бывали здесь во время первого восхождения к Алхимику.

– Давайте-ка держаться подальше от воды, – предложил Элдвин. – А то опять напоремся на домашнего пиранодончика.

Троица обогнула источник, стараясь не приближаться к воде, и осторожно двинулась дальше. Горный Алхимик понаставил на пути к своей двери всяких хитроумных магических ловушек, чтобы посторонние не совали к нему свой нос. Элдвин помнил: где-то тут их закидала снежками снежная рука. Но фамильяры все шли и шли, и никакие ловушки не срабатывали. Впрочем, жаловаться грех, подумал Элдвин. И так-то путешествие сюда выдалось нелегким, не хватало еще сюрпризов от величайшего чародея королевства.

К тому времени как Элдвин, Скайлар и Гилберт вышли на берег замерзшего озера, снег прекратился.

– О, здоро-о-овая! – прорычал чей-то голос.

Огромный пещерный тролль сидел на середине озера рядом с прорубью, которую, видимо, сам и выдолбил. Он держал в лапах чуть не полуметровую рыбину и был чрезвычайно доволен собой.

– А этот тролль вроде с виду не злой, – с надеждой квакнул Гилберт.

Чудище с каменисто-серой кожей откусило рыбине голову и звучно зачавкало.

– Хотя с манерами у него не очень, – добавил лягух.

– Кто бы говорил про манеры-то, – ухмыльнулся Элдвин.

– Странно, что Алхимик подпустил тролля так близко к дому, – задумчиво произнесла Скайлар.

– Если, конечно, это вообще тролль, а не иллюзия какая-нибудь, – сказал Элдвин.

Тролль с аппетитом заглотил остатки рыбы, заодно укусив себя за толстый коротенький палец. Чудище издало сердитый рык и в гневе грохнуло кулаком по льду. По озеру разбежались трещины, а Гилберта сбило с лап.

– Нет, точно не иллюзия, – заключил лягух, пытаясь подняться и оскальзываясь.

Тролль сграбастал еще пригоршню рыбы из проруби и двинулся прочь размашистым грузным шагом. Великан ростом два с лишком метра протопал прямо рядом с фамильярами. Зоркостью он определенно не отличался. Или просто пойманная добыча была ему интереснее непойманной.

Элдвин, Скайлар и Гилберт поспешили через озеро. И снова все прошло на удивление легко. В прошлый раз троице пришлось пробираться подо льдом, потому что путь по льду преграждала невидимая стена, которую было ни обойти, ни перелезть. А теперь стены не было. Может, Алхимик подобрел с годами. Или просто узнал гостей и решил пропустить их.

Троица миновала то место, где стояла хижина-иллюзия, обогнула груду валунов и очутилась у входа в настоящую хижину. Вот оно, небольшое крылечко; с заснеженной крыши, как и прежде, свисают сосульки. Все как в прошлый раз.

Они постучались, потом еще и еще. Никто не отвечал.

– Добрый день! – крикнул Элдвин. – Это Скайлар, Гилберт и Элдвин!

Подождав еще чуть-чуть, Элдвин толкнул дверь. Трое из Пророчества вошли внутрь.

– Кто-нибудь дома? – спросила Скайлар.

Они вошли в гостиную, служившую также и кухней. Поленья в очаге прогорели, осталась только зола. Каша в горшке остыла, к ней так никто и не притронулся.

– Эдан! – позвал Гилберт.

И верно, где-то ведь должен быть фамильяр Алхимика, черепаха – останавливатель времени.

Ответом на зов Гилберта была гнетущая тишина.

Фамильяры прошли по коридору и заглянули в ту комнату, где впервые увидели Алхимика. Как и тогда, на книжных полках ничего не было, но теперь пустовало и кресло-качалка. Исчезла даже та единственная книга, которую в прошлый раз читал Алхимик.

Элдвин, Скайлар и Гилберт, как по команде, кинулись в последнюю комнату. Вся алхимическая лаборатория была разгромлена. Аптечный шкаф, опрокинутый, лежал на полу. Крошечные ящички валялись повсюду вперемешку с осколками пробирок и колб. Сквозь разбитое окно влетали порывы ветра. Ясно было, что ни Горного Алхимика, ни Эдана тут нет.

– Очевидно, кто-то что-то искал, – сказала Скайлар.

– Только вот что именно? – спросил Элдвин.

– Ребята, глядите!

Гилберт тыкал пальцем в царапины на деревянных половицах. Как будто кого-то волокли по полу прочь из комнаты. Троица последовала за следами по коридору к задней двери. Снаружи возле хижины они наткнулись на высокий снежный холм, увенчанный сияющим камнем. Элдвину не хотелось даже думать, что это такое. Но тут думай не думай, и так ясно: перед ними могила. Кто-то погребен здесь, и, скорее всего, это Горный Алхимик.

– Сначала Лоранелла, а теперь вот он, – пробормотал Элдвин. – Почему-то мне кажется, что это не совпадение.

– Мы ведь не знаем, он ли там похоронен, – неуверенно произнесла Скайлар.

Скрепя сердце Элдвин сосредоточился и силой мысли разметал снег. Показалось обледенелое лицо Алхимика. Борясь с тошнотой, Элдвин быстро закидал могилу снегом.

– И что нам теперь делать? – спросил он.

Гилберт так и не смог заставить себя приблизиться к могиле. Он отвел взгляд от мертвого лица и обнаружил еще кое-что.

– Ой, смотрите-ка, похоже на следы Эдана! – воскликнул лягух.

Элдвин и Скайлар подошли поближе. И правда, от самой могилы тянулась дорожка следов. Снег уже припорошил их, но все равно было видно, что это отпечатки черепашьих лап.

– Давайте попробуем нагнать его, – предложила Скайлар.

Только что фамильяры спешили к хижине Горного Алхимика, а теперь они торопились прочь. Элдвин все беспокоился: вдруг не получится нагнать Эдана до снегопада? В здешних краях никогда не знаешь, долго ли продержатся следы.

Троица во всю прыть устремилась вниз. Не прошли они и полмили, как увидели Эдана, с трудом ковылявшего по снегу. Хорошо все-таки, что Эдан – черепаха и скорость не его сильная сторона.

– Эдан, мы только что из хижины! – без долгих предисловий начал Элдвин. – Что произошло?

Эдан смотрел на Троих из Пророчества взглядом, полным горечи и печали.

– Слишком много их было, – вздохнул он. – Даже наша магия оказалась бессильной. Куда нам с ними тягаться: один медленный, другой слепой.

– Но ты видел, кто это? И зачем они явились? – допытывалась Скайлар.

– На них были багряные плащи с капюшонами и браслеты. Такие, как твой. – Эдан указал на лапку Скайлар.

– Ноктонати? – переспросила сойка.

– Наверное. Или притворялись ими, – ответил Эдан. – Они искали книгу Алхимика. Ту самую, единственную. Она такая одна сохранилась. Написал ее дед Алхимика, Парнабус Маккаллистер. Это тринадцатый том его собрания провидческих заклинаний. В этой книге было сокрыто множество тайн.

– А там было заклинание против действия пожирающего яда? – насторожилась Скайлар.

– Там были почти все заклинания, какие только возможны.

– А куда ты направлялся? – поинтересовался Гилберт.

– В Бронзхэвен, – сказал Эдан. – Предупредить королеву Лоранеллу, что она может стать следующей.

– Ты опоздал, – тихо произнес Элдвин. – А почему ты решил, что королеву надо предупреждать?

– Такова была последняя воля моего верного.

– Но почему? Он не объяснил тебе? – наседала на черепаху Скайлар.

– Он не успел. – Эдан снова вздохнул. – А что, на королеву уже напали?

Элдвин кивнул:

– Ее пытались убить. А обвинили в этом нас. Лучшие целители королевства, вороны и люди, бьются за ее жизнь, но она пребывает в Странствии. У нас меньше двух дней, чтобы спасти ее.

– Как грустно, – опечалился Эдан. – Ведь Горному Алхимику было известно средство от такого заклятия. И Кальстаффу с Лоранеллой тоже. Первые Трое из Пророчества получили эти знания от своего наставника Сомнибуса Недреманного давным-давно. И намеревались передать их следующим Троим из Пророчества.

– Тогда я вызову их из Завтрашней Жизни, как вызывала великого зодчего Агоруса, – решительно заявила Скайлар.

– Но это для тебя слишком опасно, – встревожился Элдвин. – Помнишь, тогда ты перышком отделалась. А теперь кто знает, чем все обернется.

– Я готова рискнуть. Но где попало с мертвыми не поговоришь. Нужно знать место, которое было для них особенным.

Эдан улыбнулся всеми своими морщинами:

– Есть такое место. Шестьдесят лет назад, после победы над Виверном и Черепом, Кальстафф, Лоранелла и Горный Алхимик стояли на высоком утесе и смотрели на воды Эбса. А рядом были мы – Завулон, Паксахара и я. Мы окидывали взором земли, которые только что спасли от гибели, и Трое из Пророчества говорили, что непременно вернутся сюда – не в этой жизни, так в следующей.

– И что это за место? – спросила Скайлар.

– Поворот.

Поворот – там, где могущественный чародей воздвиг утесы, чтобы спасти землю от разрушительного наводнения. И этот могущественный чародей был собакой.

– Прежде чем мы отправимся в путь, не окажешь ли нам услугу? – сказала Скайлар. – Не мог бы ты сотворить для нас кокон, останавливающий время? Нам нельзя терять ни минуты, но мы с лап валимся от усталости.

– Конечно, – закивал Эдан. – Буду рад хоть чем-то помочь.

Он опустил голову и коснулся подбородком снега. Прозрачный кокон окутал всех четверых. По ту сторону оболочки время замерло, а внутри все осталось прежним. Останавливать время – таков был волшебный дар Эдана.

Скайлар вызвала огненную фею, чтобы та растопила снег и немножко согрела воздух. Гилберт захрапел уже через минуту. Элдвин свернулся клубком. Но Скайлар не спала. Она упорно царапала когтем землю. И вот на влажной почве появилась надпись: «Анедроу аноспмот уинмакеывозорг».

Эдан повернулся посмотреть.

– Что здесь написано? – удивился он.

– Я-то надеялась, ты нам скажешь, – разочарованно вздохнула сойка.

– Прости, – покачал головой Эдан. – Этот язык мне неведом. А ты правильно все написала?

Скайлар кивнула.

Еще несколько мгновений она разглядывала надпись, потом медленно смежила веки.

А Элдвин все думал. Столько всего лезло в голову. Одна загадка за другой, и конца им нет… Но пусть ответы на вопросы пока подождут. Сейчас надо отдохнуть.

И с этой мыслью он уснул.

Снаружи не прошло ни секунды, а Элдвину показалось, что он провел в оцепенении добрых полдня. Трое из Пророчества решили, что выспались и им пора в дорогу. Эдан поднял голову, и кокон исчез. Фамильяров тут же пронизало холодом – надо прощаться с Эданом поскорее, пока совсем не замерзли.

– А куда ты теперь? – спросил черепаху Элдвин.

– Продолжу путь в Бронзхэвен. Много лет я прожил затворником. Королевство изменилось за эти годы, и мне любопытно взглянуть, как оно там теперь.

Фамильяры кивнули черепахе на прощание и пустились в путь к Повороту. А Эдан неспешно заковылял вниз по пологому склону.

Приближалась полночь. В черном беспросветном небе даже краешка луны не было видно, и дорога тонула во мраке. Элдвин ступал осторожно, опасаясь, как бы не сверзиться с утеса. Спускаться, конечно, не подниматься, но зато коленкам тяжелее. А из-за того, что не видно ни зги, получается в итоге ничуть не быстрее.

– Мне снова приснилась королева, – сообщил Элдвин. – Будто я стою на ковре, а кругом целое поле одуванчиков. И вдруг у меня лапы начинают проваливаться в этот самый ковер, словно в зыбучую грязь. Меня затягивает все ниже и ниже, я падаю в какую-то дыру и оказываюсь в королевских покоях. Там стоит Лоранелла и пытается мне что-то сказать, но тут я просыпаюсь.

– И мне приснился сон, – отозвался Гилберт. – Самый настоящий кошмар. Будто мы с Анурой плаваем в каком-то водоеме, а в нем так и кишат разные червяки.

Элдвина аж передернуло:

– Да уж, кошмар как есть.

– Нет, это как раз приятная часть. А потом – раз! – и все это исчезло. И мы сидим вдвоем в какой-то яме. Прямо издевательство. – Гилберт говорил, а сам смотрел куда-то в пустоту, мимо Элдвина. – Рядом с Анурой я впервые ощутил: вот она наконец, настоящая жизнь. И все вокруг словно начало налаживаться. А тут вдруг эта яма, и моей настоящей жизни как не бывало. Что скажет Анура? И что скажет моя родня?

– Пока я не встретил Джека и вас двоих, я был вообще никем, просто бродяжкой. Не хотел бы я вернуться в те времена, – вздохнул кот. – Но что бы с нами ни случалось, и ты, и я – мы оба остаемся самими собой.

Их беседу прервало какое-то постукивание. Фамильяры осторожно двинулись на звуки и вскоре увидели троих обезьян-ревунов, долбивших кирками ледяную стену. Факелы в их лапах едва рассеивали тьму.

– И чего это ревунов занесло так далеко от Леса-под-Лесом? – прошептала Скайлар.

Одна из обезьян опустила факел, и стало видно, зачем ревуны колотят по льду. Свет выхватил из темноты фигуру горного лося, вмороженного в ледяную глыбу, – неизвестно, сколько простоял тут этот окоченевший насмерть зверь. Обезьяны освободили мертвого лося из ледяного плена, достали ножи и принялись свежевать тушу.

– А-а, им шкура нужна, – осенило Скайлар. – Наверное, они ее натягивают на барабаны.

Прищурившись, Элдвин осматривал горный склон. Метрах в пятнадцати на белом снегу виднелось что-то красное. Кот пригляделся внимательнее. «Это же мотылек!» – сообразил он. Гигантская бабочка из тех, что пьют сок деревьев-колоссов в Лесу-под-Лесом.

– Может, попросим нас подвезти? – предложил друзьям Элдвин. – Нам полдня топать до Поворота, а мотыльку лететь меньше часа.

– Мне кажется, не стоит разглашать, куда мы направляемся, – нахмурилась Скайлар.

– Тогда возьмем мотылька без спроса.

Скайлар и Гилберт разом уставились на друга.

– Я-то думал, преступная жизнь в прошлом, – осуждающе квакнул Гилберт. – Ты предлагаешь украсть мотылька!

– Ну… я бы сказал – одолжить, – поправил Элдвин. – Мы вообще хотим спасти королеву или как?

Пока обезьяны возились с тушей, Элдвин, Скайлар и Гилберт потихонечку подбирались к мотыльку. Элдвин никогда не видел таких огромных насекомых. У этой бабочки на спине мог бы преспокойно уместиться слон. С приближением фамильяров мотылек заволновался и принялся беспокойно бить крыльями.

– Давайте-ка побыстрее, – тихо сказал Элдвин.

Бабочка рванулась к фамильярам. Хорошо, что привязь оказалась крепкой, а так бы чудище слопало всех троих за здорово живешь. Кот, сойка и лягух вскарабкались насекомому на спину, и Элдвин телекинезом отвязал мотылька.

– Гилберт, только у тебя лапы годятся для поводьев. Давай берись, – распорядился кот.

Лягух послушно ухватился за длинную веревку, обмотанную вокруг шеи бабочки.

– И ни слова против? – опешил Элдвин. – Как это так?

– Приберегу свое кваканье до той поры, когда мы спасем Лоранеллу, – ответил Гилберт.

Он натянул поводья. Почувствовав, как сдавило шею, мотылек забил крыльями. Шум заставил ревунов насторожиться, а разобравшись, в чем дело, обезьяны пустились вдогонку.

– Что вы затеяли? – прокричал один ревун. – Верните нашего мотылька!

Но бабочка уже набирала высоту; обезьяны подпрыгивали внизу, тщетно пытаясь ухватить ее за лапы.

– Стойте! – визгливо заголосил второй ревун.

– Мы отправим мотылька назад, как только сможем, – пообещал Элдвин со спины бабочки, летящей к облакам.

Теперь Трое из Пророчества зависели от прихотей гигантского насекомого, которое славилось непредсказуемостью в воздухе. Но уж лучше тряский полет, чем ночь пути. Так что фамильяры заранее со всем смирились и просто сидели, глядя на мелькавшие внизу горы и леса.

Мотылек летел над Эбсом. Вот показалось скопление утесов на восточном берегу реки. К югу от него прерывисто сверкал маяк Сплит-Ривера. При каждой вспышке гигантское насекомое норовило рвануть к свету, но Гилберт тянул поводья изо всех сил, не давая мотыльку уклониться от цели. Скайлар указала крылом на самый большой утес, высившийся над Поворотом.

– Вон там памятник! – Сойка с трудом перекрикивала рев ветра. – Снижаемся!

Гилберт кое-как подогнал насекомое к поросшей травой вершине. Мотылек шмякнулся оземь, и кот с лягухом поспешно скувырнулись вниз. Скайлар, ухватив поводья когтями, выискивала, куда бы привязать бабочку.

– Элдвин, давай-ка вон к тому дереву, – попросила она.

Элдвин скрутил мысленный узел, и вместе кот с сойкой с трудом закрепили его на молодом деревце. Напоследок Элдвин для верности как следует затянул узел зубами.

Скайлар подлетела к памятнику, воздвигнутому в честь создания Поворота.

– Если Эдан не ошибся, Кальстаффа и Горного Алхимика лучше всего вызывать здесь, – сказала она. – Сейчас, я только достану ингредиен…

Договорить ей помешал какой-то шум – что-то трещало и рвалось. Гигантский мотылек умудрился выдрать деревце с корнем из земли. Теперь он уносился ввысь, а привязанное деревце так и болталось у него на шее. Судя по всему, мотылек направлялся к пикам Кайласы, маячившим вдалеке.

– В следующий раз выберу дерево потолще, – пообещала Скайлар.

Она порылась в сумочке и вытащила пригоршню серебристого порошка.

Элдвин тем временем разглядывал памятник. Вблизи было видно, что с ним что-то не так. Табличку с надписью, приделанную к скале под ним, оторвали. Посередине таблички когда-то был драгоценный камень – он и вовсе исчез.

– Очень странно, – недоуменно произнес Элдвин. – Кому понадобилось осквернять такое священное место?

– Может, это дело лап приспешников Паксахары, – предположила Скайлар.

– Да вот непохоже, – возразил Гилберт. – Следы на камне совсем свежие. Восстание уже несколько месяцев как подавлено, за это время дождь смыл бы все эти мелкие частички.

– С каких это пор ты у нас сыщиком заделался? – фыркнула Скайлар.

– Ну я же любитель что-нибудь сломать, – усмехнулся лягух. – Уж в чем в чем, а в поломках я смыслю.

Скайлар закрыла глаза и сосредоточилась.

– Кальстафф, Ионатан, внемлите моему зову и обретите дар речи еще раз, – нараспев произнесла сойка, запрокинув клюв к небу. Она подбросила порошок в воздух и добавила: – Мортис коммуникатум!

В ответ на ее заклинание возле камня заклубился голубоватый туман. Однако стоило ему возникнуть, как неведомая сила принялась втягивать его обратно. Туман густел, и вот в нем уже отчетливо проступили две фигуры – духи Кальстаффа и Горного Алхимика. Они отчаянно пытались вырваться за пределы Завтрашней Жизни, но что-то не пускало их и тащило назад.

– Дело нечисто, – пробормотала Скайлар. – Колдосмерч, вот это что. Кто-то хочет помешать нам поговорить с мертвыми.

Кальстафф и Алхимик прорывались к фамильярам, борясь с невидимой силой, которая неумолимо влекла их назад. Этот самый колдосмерч запросто совладал бы с волшебниками послабее, но уж никак не с самыми могущественными чародеями Огромии.

– Фамильяры, это вы? – Голос Кальстаффа дрожал в трепещущих клубах тумана.

– Да, – ответила Скайлар. – Мы явились к вам за помощью.

Он, видимо, не расслышал, поскольку заговорил одновременно с сойкой:

– А как дети? Они целы? Лоранелла не причинила им вреда?

– Они целы! – громко заверил Элдвин, стараясь перекричать завывание колдосмерча. – И это не королева захватила их. Это была Паксахара в облике королевы.

– Коварство оборотня! И как я не догадался.

Налетел сильный порыв колдосмерча. Кальстафф покачнулся, но устоял. Алхимик, орудуя посохом, протолкался к Кальстаффу и встал рядом.

– Меня убили, верно? – осторожно осведомился он.

– Верно, – подтвердил Гилберт. – Всего несколько дней назад.

– У нас вопрос к вам обоим, – снова заговорила Скайлар. – На жизнь королевы совершено покушение. Ее отравили пожирающим ядом. Вороны и целители удерживают ее в Странствии, но никто не может ее вылечить. Насколько мы знаем, первые Трое из Пророчества знали секрет противоядия.

– Я помню рецепт снадобья наизусть, – отозвался Алхимик. – Там сорок три ингредиента. Сначала идут самые важные жидкости: отголоски эха, вода из Дикомысного моря, капли росы…

Колдосмерч завывал все громче. Теперь уже фамильяры изо всех сил напрягали слух, боясь пропустить хоть слово. Алхимик попытался воткнуть в землю посох, однако толку от этого было мало. Как ни сопротивлялся старый чародей, смерч неумолимо затягивал его назад в Завтрашнюю Жизнь.

– Вслух все их не перечислить! – крикнул Элдвин Кальстаффу. – Рецепт где-нибудь записан?

– В одном из моих дневников, – отозвался волшебник. – Я сам записал его. В погребе Каменного Ручья есть потайная комната.

– Мы знаем, мы там были, – закивала Скайлар. – Но как мы найдем нужный том? Их там сотни!

– Там есть пометка на титуле: «Заклинания Сомнибуса Недреманного», – пояснил Кальстафф.

Колдосмерч усиливался; двум старым чародеям все труднее и труднее было противостоять ему. Горный Алхимик потерял равновесие на какое-то мгновение, и этого оказалось достаточно, чтобы его уволокло назад в Завтрашнюю Жизнь.

Кальстафф пока держался, упорно не поддаваясь силе, которая одолела его друга.

– Мне так многое хочется узнать, – сказал Кальстафф. – Прошу вас, не откажите мне в этом.

– Был воссоздан Круг Героев, – поведал волшебнику Элдвин. – Теперь люди и животные правят Огромией вместе.

– А Трое из Пророчества? – спросил Кальстафф.

Элдвин, Скайлар и Гилберт молчали, не зная, что сказать. Но слов и не понадобилось. Кальстафф сам обо всем догадался, едва взглянув на них.

– Это удача для Огромии, – только и промолвил старик.

– Вы были одним из Ноктонати, – сказала Скайлар. – Не известно ли вам, кто из них мог предать королеву?

Кальстафф словно слабел на глазах, колдосмерч все-таки брал свое.

– В этих краях всегда отыщутся враги. Пусть же добро торжествует вместе с вами.

И с этими словами Кальстафф исчез.

Скайлар бессильно осела на землю. Два голубых перышка, расплата за опасное колдовство, упали в грязь.

– Скайлар, ты как? – встревожился Элдвин.

– Все хорошо, – вздохнула сойка.

– Значит, теперь идем в Каменный Ручей, я так понимаю, – квакнул Гилберт.

Скайлар помотала головой:

– Нет. Я рассказала королеве о наших находках в погребе Кальстаффа. И тогда она приказала все его имущество тщательно изучить и занести в каталог. Военачальник Уорден предложил хранить его в библиотеке академии Тёрнбакл.

Все трое сразу же осознали, что это значит.

– Мое видение помните? – сказал Гилберт. – Королевская стража несет дозор вокруг академии круглые сутки. Тут нас и возьмут тепленькими.

– Уорден говорил, что стражники будут приставлены к нашим верным, – поправил Элдвин. – Нужно просто избегать встречи с верными, и все.

– По-моему, от этого не легче.

– Другого выбора нет, – вмешалась Скайлар. – Значит, будем предельно осторожны.

– А мотылек бы нам сейчас не помешал, – квакнул Гилберт. – Без него мы хорошо если к середине дня дотащимся.

– Тогда отправляемся прямо сейчас, – заключила Скайлар. – Времени у нас в обрез.

Теперь путь фамильяров лежал на север – в сторону Бронзхэвена, мимо Хребтинных степей, к самому подножию гор Йеннеп. Получалось, троица ходила по Огромии кругами. Но это все пустяки. Главное, что спасение королевы, кажется, было не за горами.

* * *

Жгучий дурманный запах расползался по всему лесу. Мокрицы и многоножки сновали по земле, покрытой плесенью и грибами. В редком месте Элдвина так пробирала дрожь, как здесь.

– А я вам рассказывала, как Сорные пустоши стали Сорными пустошами? – осведомилась Скайлар.

– Не рассказывала, но чует мое сердце, сейчас расскажешь, – хихикнул Гилберт.

– Когда-то это были самые изобильные земли во всем королевстве. Здешний лес просто купался в зелени. А жили тут эльфы. До того как они превратились в проклятие наших рек, эльфы были отважными и трудолюбивыми. Они заботились о растениях, а взамен получали плоды в пищу и чистый воздух. Тогда кое-кто позавидовал щедрости природы и пожелал завладеть этим лесным раем. Эльфийские воины храбро сражались за свою землю. Однако сюда явилось Братство Проклятий, такое сообщество мастеров-чернокнижников, которые искажали магию во исполнение собственных прихотей. И перед ними здешние жители не устояли. Многих эльфов обратили в мокриц и многоножек, а уцелевшие стали пиратами, которых мы знаем сейчас. Однако и чернокнижники своего не добились: эльфы ушли, но зеленый лес сделался Сорными пустошами.

Скайлар вспорхнула на ближайшую ветку – такую сухую, что та даже слегка хрустнула под тяжестью сойки.

– Мне надо чуточку передохнуть, – с трудом просипела Скайлар.

– Я б тоже захотел передохнуть, если бы вот так болтал без умолку, – заметил Гилберт.

Без всякого предупреждения сойка рухнула наземь.

– Скайлар! – завопил перепуганный Элдвин.

Он подбежал к подруге. Та лежала, закатив глаза; голубые перышки потускнели.

– Вот говорил же я, не стоило мертвых вызывать, – расстроенно мяукнул кот.

– После драки кулаками не машут, – еле слышно проговорила Скайлар. – Побочный эффект некромантии можно смягчить с помощью простого зелья. Нужно только раздобыть луковицу нарцисса.

– Не вопрос, как только уйдем с Сорных пустошей, – кивнул Гилберт.

– И еще кое-что, – продолжала Скайлар. – Ее нужно порезать и размешать в свежем молоке.

– В свежем молоке? – присвистнул Гилберт. – Где же мы его возьмем?

Скайлар была так слаба, что не могла подняться с земли.

– А ведь тут неподалеку наливали вкусненькое свежее молочко, – мечтательно мяукнул Элдвин. – Наша гостеприимная приятельница Тэмми, вот кто нам нужен. Гилберт, подсади-ка Скайлар мне на спину.

Лягух поднял Скайлар и помог ей устроиться поудобнее на кошачьей шерсти.

– Держись покрепче, – сказал Элдвин. – Постараюсь не слишком трясти.

И Элдвин с Гилбертом полезли сквозь колючки. Они старательно избегали оврагов, кишащих жуками, и гниющих останков насекомых покрупнее, что валялись повсюду. На высоких ветках расселись грифы-костеглоды – хищники зорким взглядом выискивали на пустошах, чем бы еще поживиться.

– Дивное местечко, – пробурчал Гилберт. – Так и навевает теплые, желанные воспоминания.

– Просто иди вперед, и все, – посоветовал Элдвин.

Скайлар совсем притихла, Элдвин даже забеспокоился: дышит ли она еще? Кажется, сойка начинала бредить.

– Джемма, Джемма, не уходи, – бормотала она.

– Это она о сестре, – вполголоса пояснил Гилберт.

Элдвин был не единственным, кто тосковал по сестре. Скайлар тоже нежно любила свою сестру. Но Джемма была далеко, в Завтрашней Жизни.

– Джемма, я верну тебя, – шептала Скайлар. – Джемма…

Элдвин и Гилберт наконец-то вышли из Сорных пустошей. Перед ними простиралась продуваемая ветрами равнина, упиравшаяся в мыс, на котором и раскинулся поселок.

– Не хочу попусту каркать, хоть голос у меня и подходящий, – смущенно начал Гилберт. – Но… как бы это выразиться… ты уверен, что трактирщица и Тэмми пережили нашествие Воинства Мертвецов?

– Не уверен, – признался Элдвин.

По пути им попалась небольшая лужайка с нарциссами. Гилберт быстро выкопал несколько цветов и стиснул луковицы в кулаке.

– Ладно, даже если всех их сожрали зомби, там все равно был хлев с коровами и козами, – сказал лягух. – Правда, и их могли сожрать.

Скайлар все больше проваливалась в горячечный бред. Теперь сойка бубнила что-то совсем уж невразумительное. А еще она вся горела. Элдвин чувствовал это даже через шерсть.

Он обернулся к Гилберту и произнес слова, которые лягуху нечасто доводилось слышать:

– Гилберт, почитай что-нибудь из своих стихов.

– Что? – опешил Гилберт.

– Ну, твои стихи. Почитай что-нибудь. Это должно успокоить Скайлар.

– Да она мои стихи ненавидит, – проворчал лягух.

– Вовсе нет, это она только так говорит. А на самом-то деле твои стихи ее умиротворяют.

– Ну ладно. Э-э-э… Сейчас прикину… Вот это я посвятил ей:

Клюв, и перья, и душа —Вся собою хороша,Друг мой распрекрасный…

Скайлар издала горестный стон.

– Это она из-за жара, – заверил Элдвин.

Два сверчка выползли из укрытия, чтобы спеть свою рассветную песню. Поселок выглядел по-прежнему, – во всяком случае, никакие особые перемены в глаза не бросались.

На иллюзии Скайлар теперь полагаться не приходилось, а ведь беглецам предстояло незамеченными подобраться к трактирчику. Хорошо, что это искусство Элдвин освоил задолго до того, как сделался одним из Троих.

Осторожно, чтобы ненароком не стряхнуть Скайлар, Элдвин зачерпнул пригоршню стрекочущих сверчков и засунул их в сойкину сумочку. По тропинке кот и лягух прошли к горящему с ночи фонарю. Через улицу сапожник открывал свою лавку. Элдвин телекинезом бросил одного сверчка в его сторону. Сапожник загляделся на сверчка, а трое фамильяров тем временем проскользнули у него под носом. Тот же фокус Элдвин проделал с кожевником и еще с несколькими лавочниками, и наконец они с Гилбертом очутились у дверей трактирчика, где жила Тэмми.

Элдвин отвел носом кожаную накладку, прикрывавшую кошачью дверцу. Тэмми, свернувшись калачиком, дремала у очага.

– Тэмми! – шепотом позвал Элдвин, стараясь, чтобы его не услышала из-за стойки трактирщица. – Тэмми!

Кошечка проснулась, подняла голову и взглянула на Элдвина своими темно-желтыми глазами. И эти глаза радостно сверкнули.

– Элдвин? – спросила она. – Это ты?

– Ага, – отозвался кот.

Тэмми стремглав кинулась к двери и выскочила наружу, к Элдвину и Гилберту.

– Глазам не верю, – мяукнула она. – Вот уж не чаяла снова свидеться. – Тут ее взгляд упал на Скайлар – сойку била дрожь. – А с ней что такое?

– Нам очень нужно молоко, – попросил Элдвин. – И как можно скорее.

– Идемте, – позвала Тэмми.

Она провела их на зады трактира, в хлев. Почти все животные там еще спали, только несколько кур поклевывали зерно, но на гостей они не обратили ровным счетом никакого внимания. Элдвин силой мысли двинул железное ведро под ближайшую козу и надоил чашку молока. Гилберт покрошил в ведро луковицу нарцисса. Кот опустил Скайлар на землю и лапой раскрыл ей клюв. Втроем с Гилбертом и Тэмми они аккуратно наклонили ведро, и снадобье полилось сойке прямо в клюв.

Скайлар зашлась кашлем, едва не задохнулась, но потом открыла глаза.

– Где я? – спросила она.

– Мы добыли тебе молоко, – объяснил Элдвин. – Ш-ш-ш. Ты в безопасности. Просто закрой глаза и поспи.

– Значит, Элдвин – уличный кот теперь Элдвин – спаситель Огромии, – промурлыкала Тэмми. – И кто бы мог подумать!

– Я все хотел вернуться и справиться, все ли у тебя хорошо, – виновато пробормотал Элдвин. – Но все время что-то случалось, одно за другим, и так без конца. Я просто не смог вырваться.

– Да ладно уж, я и сама о себе прекрасно позабочусь, – фыркнула Тэмми. – К тому же я рада тебя видеть.

Она улыбнулась и махнула в его сторону выгнутым хвостиком.

– Вы тут побеседуйте с глазу на глаз, – деликатно вставил Гилберт. – А я, пожалуй, к свиньям пойду.

И он запрыгал через хлев, оставив кота и кошку вдвоем.

– Похоже, ты и правда ничего не знаешь, – сказал Элдвин.

– Чего я не знаю?

– Нас разыскивают за покушение на убийство королевы Лоранеллы. Ее отравили.

– Да ты прямо мастер влипать в неприятности!

– Ага, мастер, – сокрушенно согласился Элдвин. – Не то чтобы мне этого хочется. Но так получается.

– А есть предположения, кто отравил ее?

– У нас даже толком времени не было над этим подумать, – признался Элдвин. – Мы только и делаем, что ищем способ спасти королеву. Дворцовые целители говорят, она продержится в Странствии два-три дня, не больше. И полтора дня уже прошло.

– Тогда предоставь это мне, – заявила Тэмми. – Я очень хорошо разгадываю головоломки.

– История, в общем, простая. Мы преподнесли королеве ожерелье в подарок, и это ожерелье ее отравило. Потом в наших комнатах нашли разбросанные ингредиенты для заклятия. Правда, дальше все стало сложнее: мы обнаружили, что Горный Алхимик убит. Кто-то хотел расправиться с первыми Троими из Пророчества – их оставалось двое. Кто это мог быть, по-твоему?

– Ты, наверное, задаешь неправильный вопрос, – предположила Тэмми. – А если вот так: у Лоранеллы и Горного Алхимика было что-то, чем хотел завладеть убийца. Что это могло быть?

Пожалуй, такая постановка вопроса немного меняет дело. А действительно, что? Элдвин глубоко задумался.

– Что-нибудь пропало? – спросила Тэмми.

– Книга Алхимика.

– А у королевы?

– Ничего. По крайней мере, я ни о чем таком не знаю.

– Возможно, тут и кроется ключ к разгадке, – мурлыкнула Тэмми. – Говорила же я, что в таких делах соображаю.

Элдвин улыбнулся.

– У меня тоже есть способности, – продолжала кошечка. – Пусть не магические, но в походе и они могут очень пригодиться.

– Тебе лучше быть здесь, – мягко урезонил ее Элдвин. – Честное слово, я бы очень хотел взять тебя с собой. Но если с тобой что-то случится, я себе не прощу.

– Дай-ка угадаю, что ты скажешь. «Когда все это закончится, я вернусь за тобой». Это мы уже проходили.

– В этот раз вернусь, правда! – пообещал кот.

И оба нежно потерлись мордочками.

Кот и кошка так и стояли, прижавшись друг к дружке, пока Скайлар не захлопала крыльями.

– Как заново родилась, – объявила сойка, взлетая.

Увидев, что Скайлар пришла в себя, Гилберт припрыгал назад.

– Какой самый короткий путь через Энай? – спросил у Тэмми Элдвин.

– Если лапы замочить не боишься, в миле к югу есть мелкое место. Течение там небыстрое, много камней для отдыха. Переплыть можно без особых хлопот.

– Хорошо бы, – ухмыльнулся Элдвин. – А то, зная нас, насчет «без хлопот» я что-то сомневаюсь.

Кот посмотрел на Тэмми. Уже во второй раз они прощаются – и все как-то наперекосяк.

– В следующий раз попробуй навестить меня, когда не будешь в розыске, договорились? – сказала Тэмми.

– Ну-у, так неинтересно – улыбнулся Элдвин.

И они с Тэмми потерлись усами на прощание.

Когда фамильяры очутились на улице, там уже было полным-полно торговцев.

– Скайлар, пора нам смешаться с толпой, – проквакал Гилберт.

Сойка подняла крыло, и троица обернулась пузатой свиньей из хлева. Только вместо головы у свиньи был еще один зад.

– Ой, простите, я, кажется, не совсем еще окрепла, – чирикнула Скайлар.

Она опустила крыло, и иллюзия исчезла. Пришлось фамильярам бежать к реке без прикрытия. Хорошо, что никому не пришло в голову поглядеть им вслед.

Косяк мелких рыбешек крутился возле Элдвина, пока он перебирался вплавь через Энай. Течение здесь было довольно спокойное, однако Элдвину, единственному из всей троицы, переправа давалась нелегко. Скайлар уже перелетела реку и терпеливо дожидалась друзей. Гилберту определенно на пользу пошло его болотное детство – лягух лихо курсировал к другому берегу.

Все-таки кошки не просто так ненавидят воду. Она мокрая и холодная, и кожа от нее зудит. Если бы можно было проскочить реку побыстрее, Элдвин бы так и сделал. Но, уж простите, у него ни ласт, ни плавников, одни только лапы, которыми он бестолково болтает в воде. Надо передохнуть – и кот выбрался на ближайший камень.

– Уже почти, дружище! – крикнул с того берега Гилберт. – У тебя хорошо получается.

– Получается, как же! Я похож на половую тряпку с лапами.

– Ты, главное, запомни: гребок передними, рывок задними.

Элдвин состроил гримасу. И тут кое-что бросилось ему в глаза.

– А где твоя локус-карта? – спросил кот.

– В смысле, где? – недоуменно отозвался Гилберт. – Известно где, на спине.

– А вот и нет, – сообщил Элдвин. – Иначе с чего бы я стал спрашивать?

Гилберт пощупал у себя за плечами и обернул к Элдвину испуганную физиономию.

– Как это? Быть того не может. Куда она подевалась?

– Ты, наверное, в реке ее выронил, – предположила Скайлар.

– Может, это мне стоило поучить тебя плаванию? – хихикнул Элдвин.

– Здорово, – вздохнул Гилберт. – Правда, проку от нее все равно было маловато.

Элдвин скользнул с камня назад в воду. Резкими гребками он добрался до берега и отряхнулся. Мокрая шерсть прилипла к бокам, и на вид от Элдвина осталась примерно половина.

– Двинемся вон тем путем. – Скайлар указывала на северо-восток, где холмистая равнина тянулась к горам Йеннеп.

– А когда до Тёрнбакла доберемся, тогда что? – вопросительно квакнул Гилберт. – Давайте-ка соорудите нам какой-нибудь план.

– Там пять сотен учеников и столько же фамильяров, – сказала Скайлар. – Попадем внутрь и попытаемся раствориться в толпе. Главное – держаться подальше от Далтона, Марианны и Джека. Хотя бы до тех пор, пока не разыщем дневники Кальстаффа.

– И как мы все это собираемся провернуть? – недоверчиво хмыкнул Гилберт.

– Иллюзии, маскировка и много хождения на цыпочках, – бодро отчеканила Скайлар.

Фамильяры двинулись прочь от берега вверх по ближайшему косогору. С вершины холма открывался необычный вид: посреди широкой долины раскинулась засыпанная гравием арена. Вокруг нее стояли рядами тысячи каменных скамей, совсем заросших травой; тут и там высились какие-то черные плиты. А в центре всего сооружения торчал воткнутый в землю трехметровый меч.

– И кому, интересно, такой меч впору? – удивился Гилберт.

– Стражам Фьорда, – ответила Скайлар. – Это, наверное, одна из боевых арен короля Браннфалька. В годы своего правления он понастроил таких по всей Огромии, чтобы развлекать подданных. Воины всех родов и мастей состязались на ринге в умении потешить публику. Волшебники и великаны, драконы и эльфы. Победителей толпа носила на руках. А проигравших… ну, их хотя бы хоронили как подобает. И такие забавы были в моде до недавнего времени. Пока Лоранелла их не запретила.

«Хоронили как подобает…» – повторил про себя Элдвин. Понятно теперь, что это за черные плиты.

Троица миновала долину. Впереди зеленели луга, среди которых разбили свой лагерь кочевники перекати-поле. Бродячие купцы торговали своим всегдашним товаром прямо с повозок, запряженных мулами; от костра, где готовилось жаркое, в утреннее небо поднимался аппетитный дымок.

– Может, перекусим? – предложил Элдвин. – А то до Тёрнбакла путь неблизкий.

Скайлар и Гилберт кивнули, и троица направилась к передвижному рынку. Народу вокруг каравана толпилось порядочно: то ли случайные прохожие, то ли специально приехали за покупками. Возле каждого лотка-повозки выстроилась очередь из желающих чего-нибудь прикупить.

Элдвин, Скайлар и Гилберт отыскали укромное местечко возле костра. Рядом стоял раскрытый мешок, полный орехов и овощей – наверное, приправа для жаркого. Торговец с татуировкой ворошил палкой пламя и в сторону фамильяров не смотрел. Элдвин силой мысли подтащил мешок к себе, и вся троица зарылась носом в кешью и сельдерей. Элдвин как раз жевал зернышки, как вдруг на дороге раздался грохот копыт. Кот обернулся, думая увидеть еще одну повозку перекати-поля. Но вместо повозки к каравану неслись галопом Сумеречные Стражи.

– Скайлар, Гилберт… – начал было Элдвин, но продолжать не потребовалось: сойка и лягух сами все увидели.

– Удрать точно не выйдет, – квакнул Гилберт.

– А я еще не восстановилась для иллюзий, – добавила Скайлар.

Элдвин окинул взглядом караван. Двое мулов стояли впряженными в крытую повозку.

– Гилберт, иди поговори с ними. – Элдвин кивнул на мулов. – Скажи, им сейчас придется скакать порезвее обычного.

Гилберт упрыгал к повозке.

Кот перевел взгляд на Стражей. Лемур снова был в седле, изучал окрестности зорким оком. За ним, как и прежде, следовали Навид и Марати.

Элдвин повернулся к мулам. Худая тетка с мешками под глазами и немытыми, свалявшимися волосами продавала с этой повозки всякие зачарованные побрякушки сомнительного качества и домашнюю утварь. Если угнать повозку вместе с хозяйкой, хлопот не оберешься. Элдвин силой мысли скинул с лотка несколько мотков пряжи из шерсти альпаки. Сердито фыркнув, торговка спрыгнула на землю и пошла их собирать.

Элдвин заскочил на повозку – Скайлар с Гилбертом уже дожидались его там. Лягух натянул поводья, и мулы взяли с места в карьер. Толпа шарахнулась в стороны. Худая тетка обнаружила, что передвижной прилавок куда-то уезжает без нее.

– Эй, Вольный! Принц! А ну назад! – закричала она вдогонку мулам.

Подоспевшие Сумеречные Стражи быстро расспросили разгневанную женщину. Она тыкала пальцем в сторону удалявшейся повозки.

– Нам придется искать, где спрятаться, – предупредил Элдвин. – Не думаю, что эти мулы обставят лошадей.

– Жаль, Путь контрабандиста так далеко, – посетовала Скайлар.

Стражи неуклонно приближались, и Элдвин, всерьез задумавшись об обороне, изучал содержимое повозки. Чем из этого добра можно отбиться? Вот клеть с хрустальными шарами – для начала сгодится. Сосредоточившись, Элдвин начал пускать шары, похожие на громадные бусины, под ноги скачущим лошадям. Первая лошадь поскользнулась, ступив копытом на шар, зарылась носом в землю и кувыркнулась вперед, придавив седока-лемура. Навид с Марати, изловчившись, свернули, но следующий в кавалькаде врезался в упавшую лошадь, и всадник-человек грохнулся оземь.

Деревянная колымага отчаянно скрипела и трещала. Как бы на ходу не развалилась, встревожился Элдвин. Стражей, видимо, ничуть не смутило, что двоих товарищей выбили из седла; они продолжали погоню с еще большим рвением.

– Мы почти нашли средство! – прокричал Элдвин, обращаясь к Навиду и Марати. – Отпустите нас, дайте закончить. Только так можно спасти королеву!

– Лучше передай все нам! – ответила Марати. – Клянусь тебе, мы пойдем по любому следу, лишь бы спасти королеву. Но вам троим пора сдаться, пока никто еще не пострадал. Законы Лоранеллы и Галатеи должны исполняться.

– Кто-то во дворце оклеветал нас! – возмутилась Скайлар. – Как мы теперь можем доверять дворцовым стенам?

Договориться, кажется, не получается. Фамильяры не намерены сдаваться, Сумеречные Стражи не намерены прекращать погоню.

Элдвин раскопал в глубине повозки котел и швырнул в преследователей. Однако Навид на этот раз был готов к атаке. Змей выпустил ядовитый залп в сторону летящей на него тяжеленной железки. Котел мгновенно расплавился и превратился в черную горячую лужу.

Марати отвечала по-своему. Астральные когти устремились в сторону беглецов. Но как выяснилось, вовсе не фамильяры были мишенью. Острые голубые когти вцепились в колесо повозки и принялись расшатывать спицы. Колесо треснуло и раскололось пополам; повозка завихляла. Теперь стоит мулу чуть вильнуть в сторону, и прощай повозка с пассажирами.

Когти Марати уже взялись за второе заднее колесо. Надо срочно что-то придумать. Вот тяжелый мешок с мукой – как раз то, что надо. Кот пустил в ход зубы, чтобы разорвать его, и разум, чтобы развеять муку в воздухе. Преследователей окутало белое облако, и на некоторое время они ослепли.

Правда, над лугами дул горячий сухой ветерок. Поэтому облако из муки на месте не стояло. В мгновение ока повозку тоже усыпало белой пылью.

– Ой, ничего не видно! – завопил Гилберт.

– Просто держи поводья покрепче! – приказал Элдвин.

Наконец ветер унес белое облако прочь, и все участники погони снова прозрели. То, что увидели фамильяры и Стражи, их совсем не обрадовало. Прямо на них бодро и уверенно топала исполинская ящерица. Чудище как будто целиком состояло из песка; песок нескончаемым потоком струился со спины к лапам. Ящерица высунула длинный кожистый язык и полизала усыпанную мукой землю.

– Это что еще за тварь? – просипел Гилберт.

– Пескозавр, – ответила Скайлар. – Бродячее создание из Живой пустыни в Запределье. Наверное, из-за того, что королева в Странствии, заградительные заклинания ослабели.

Зверюга явно горела желанием дать запряженной повозке смертный бой. Робкие мулы вконец перепугались.

– Поворачивай! – гаркнула Скайлар.

– Но потихоньку, – предупредил Элдвин.

Потихоньку не вышло – Гилберт уже успел сильно дернуть поводья. Мулы резко взяли влево, и повозка завалилась на отсутствующее колесо. Это ее и добило: колымага опрокинулась и развалилась. Элдвин, Скайлар и Гилберт очутились в пыли среди кучи обломков.

Сумеречные Стражи только-только выбрались из мучного облака и еще не успели сообразить, что скачут прямиком пескозавру в пасть. Чудище хлестнуло кожистым языком и выбило одного воина из седла. Тот тяжко грянулся рядом с Элдвином. Ящер со всей мочи двинул лапищей по лошади, на которой сидели Навид и Марати, и стиснул змея в кожистых шершавых когтях. Марати метнулась с лошадиной спины и ухватила Навида за хвост. Впрочем, толку от этого было не много: теперь и мангуста, и змей беспомощно болтались в воздухе. Призрачные когти, сверкнув голубым светом, впились в лапу пескозавра. Во все стороны брызнул песок, и ящер ослабил хватку.

А Навид с Марати полетели вниз. И непременно разбились бы о твердую землю, если бы не подоспел Элдвин. Из-под обломков повозки кот вытащил еще один мешок с мукой и метнул точнехонько под змея с мангустой, обеспечив им мягкую посадку. Те бухнулись на мешок и быстро откатились подальше от ящера. Прямо к Элдвину, Скайлар и Гилберту.

– Ладно, в этой битве мы вместе, – смилостивилась Марати. – А потом мы вас арестовываем. – И чуточку смягчившись, мангуста добавила: – Спасибо, кстати.

Элдвин лишь кивнул в ответ – на долгие беседы, с учетом надвигавшегося пескозавра, времени не было.

Все остальные Сумеречные Стражи собрались за спиной Марати.

– Сейчас бьем все разом, – распорядилась мангуста. – Кроме тебя, Навид. Ты жди моей команды.

Воины дружно бахнули в зверя из волшебных палочек. По всему телу пескозавра появились дыры.

– Навид, в голову! – заорала Марати.

Змей пальнул ядовитым залпом прямо между глаз ящеру. Голова пескозавра рассыпалась, а за нею последовало и тело. Целая туча песка осела на землю и волной подкатила к Элдвиновым лапам.

Фамильяры и Стражи облегченно переглянулись. Но тут же песчинки снова потянулись друг к дружке и начали складываться в ящера: пескозавр вовсе не был убит, он перерождался! Первой возникла голова. Песчаная пасть щелкнула зубами и слопала ближайшего воина.

– Кто-нибудь из вас сталкивался с пескозаврами? – спросила Скайлар у воинов Навида и Марати.

– Было дело, – отозвался один из Стражей. – Я-то думал тогда, нам конец, но тут дождь пошел, пескозавру и конец.

Глаза сойки вспыхнули. Она запустила когти в сумочку и принялась отчаянно там копаться. Пескозавр тем временем полностью обрел тело и грозно взмахивал когтями в сторону фамильяров и Стражей. Скайлар взвилась над ящером, вытащила из сумочки горсть оранжевых ягод и швырнула вверх.

В воздухе сгустились четыре тучи. Между ними сверкнула молния, и хлынул дождь. Тяжелые капли долбили голову ящера, песок делался все мокрее. Чудище попыталось было спастись бегством, но было поздно: огромная голова уже осела на плечи, а туловище рухнуло на лапы. Проглоченный воин выбрался из-под мокрого песка, тяжело дыша и отплевываясь.

Дождь все не стихал; на земле появились лужи.

– Все кончено, – произнесла Марати, обращаясь к фамильярам. – Давайте теперь без лишних сложностей.

Скайлар незаметно сунула коготь в сумочку и извлекла оттуда пучок мокромха. Сжав ингредиент в лапке, сойка пропела:

– Акваворотиум, акваворотиум!

И лужи, в которых стояли Навид, Марати и их отряд, вдруг превратились в камень. Теперь ноги и лапы Стражей оказались в плену.

– Скайлар, что ты сделала? – охнул Навид.

– Контрразжижающие чары, – пояснила Скайлар. – Простите.

Элдвин и Гилберт удивленно воззрились на сойку.

– Видимо, я уже окрепла, – сообщила та.

– И ты бросишь нас вот так? – укоризненно спросила Марати. – А что, если объявится еще один пескозавр?

– Вы не оставили нам выбора, – ответила Скайлар. – И потом, ваши мечи, когти и яд по-прежнему при вас.

Гилберт подскочил к одному из воинов и выдернул у того из-за пояса свиток пергамента.

– А вот и карта, – квакнул лягух. – Благодарю.

– Теперь ясно, как они нас разыскали, – добавил Элдвин.

Гилберт перекинул карту через плечо, и троица взобралась на спину мулу из упряжки.

– Но, Вольный! – крикнул мулу Гилберт.

Элдвин бросил последний взгляд на воинов, застрявших в камне. Марати уже пыталась освободить лапы с помощью астральных клыков, а Навид извергал ядовитые залпы. Но ничего у мангусты со змеем не получалось.

– Мы вызовем глаза-шпионы, – пообещал Навид. – Все равно мы вас найдем.

– Мы знаем, – ответил Элдвин.

Мул поскакал вперед, вверх по склону, и вскоре Стражи скрылись из виду.

Кобеду Элдвин, Скайлар и Гилберт были у подножия гор Йеннеп. Прямо перед сидевшими на муле фамильярами возвышалось скопление кирпичных зданий – академия Тёрнбакл.

– Ну как же так: наши верные там, а мы даже повидаться не сможем! – горько посетовал Гилберт. – Даже не верится.

– Знай они, что мы в беде, непременно кинулись бы на выручку, – заверила его Скайлар. – Вот поэтому им лучше ничего не знать.

Пока сойка и лягух беседовали, Элдвин разглядывал академию. Кирпичные здания опоясывало кольцо из огороженных площадок, где юные чародеи упражнялись в боевых заклинаниях. На одной площадке дети прокладывали путь через ледяной лес, а за ними охотились морозные волки. На другой ученики карабкались по холмам, поросшим черной осокой, и уворачивались от огненных дурманящих вихрей. На третьей брали приступом сад, который охраняли живые подстриженные кусты, – те размахивали мечами из веток и листвы и потрясали зелеными луками.

Между площадками для боевой магии и учебными зданиями поместились еще несколько тренировочных полей, где юных заклинателей выстроили отрядами по шестнадцать человек: четыре на четыре. Дети под присмотром наставников в мундирах практиковались в одновременных заклинаниях. Элдвин выискивал Джека, Марианну или Далтона, но их нигде не было видно. Хотя что тут удивительного: академия-то большая, мало ли где они сейчас.

– Думаю, главный вход даже не обсуждается, – произнесла Скайлар, кивая на дорожку, вдоль которой замерли каменные горгульи. – И еще надо смотреть в оба, чтобы не наткнуться на королевских стражников.

Фамильяры задумались, внимательно обшаривая взглядом территорию академии. Единственно возможным выглядел путь через площадки для боевой магии.

– Может, попробуем вон там проскочить? – Гилберт указывал на пустую площадку, мощенную булыжником. – Если поторопимся, глядишь, никто и не заметит.

Над безлюдной площадкой показался одинокий воробушек. Коричневая птичка летела невысоко над землей. Стоило ей приблизиться ко входу, как на нее набросились шесть свирепых ящеров, по окрасу неотличимых от булыжников. Их бритвенно-острые клыки лязгнули возле самого воробушка, но тот ловко увернулся и взмыл в небеса. Недовольные ящеры снова притворились камнями и замерли в ожидании очередного, ни о чем не подозревающего гостя.

– Я с радостью выслушаю другие идеи, – быстро проговорил Гилберт.

– Я за живые кусты, – подал голос Элдвин, махнув лапой в сторону площадки-сада. – Мы с Джеком в Черном Плюще, бывало, убегали ночью побродить. И мимо этих кустов-стражников пройти было легче легкого. Они никогда не спят, это да, зато у них зрение слабовато. Если будем держаться поближе к внешней изгороди, они нас не увидят.

Скайлар с Гилбертом кивнули. Трое из Пророчества соскользнули со спины мула, и тот немедленно умчался.

А фамильяры поспешили к саду и протиснулись через нижние ветви живой изгороди.

Попав на ту сторону, они очутились в самой гуще сражения. Два куста с ветвями в форме крабьих клешней неслись за юной волшебницей и едва не наступили на Гилберта. С другой стороны надвигался розовый куст, изображавший маленького тролля. Одна из его ветвей выглядела как утыканная шипами дубинка. Куст загнал ученика в угол, но начинающий заклинатель не растерялся и сотворил ловушку. Откуда ни возьмись повыскакивали трое его товарищей с палочками на изготовку.

пропел один из учеников.

Лапа куста-тролля вдруг съежилась, и шипастая дубинка, отсохнув, упала на траву.

– Вперед! – крикнул Элдвин.

Фамильяры рванули через сад, стараясь избегать всеобщей свалки. Однако розовый тролль увидел беглецов и бодро затопал к ним.

Ученики звали друг дружку, пытаясь хоть как-то организовать оборону. Кусты военной смекалкой не обладали, зато были неутомимы. Наставница наблюдала за происходящим, время от времени давая советы своим подопечным.

– Выше нос, защищайся, – подбодрила она приунывшего мальчика. – Не отделяйтесь от команды. – Это предназначалось двум юным чародеям, державшимся особняком. – Поосторожнее с огненными заклинаниями, – предупредила наставница ученика, у которого из палочки сыпались искры. – Против живого куста они работают, но так можно и лесной пожар устроить.

Элдвин и Гилберт все бежали и бежали, Скайлар летела рядом.

– Надо найти библиотеку, – прочирикала сойка.

Кот на бегу присмотрелся к зданиям. У каждого под крышей горгулья сжимает что-то в лапе: меч, нож с вилкой, свиток, песочные часы. Ясно, это обозначения, что в каком доме.

– Наверное, библиотека в доме со свитком, – мяукнул Элдвин.

– Уж даже я догадался, – фыркнул лягух.

Троица понеслась к дому со свитком. Через главные двери то и дело сновали ученики и фамильяры, так что проскользнуть внутрь оказалось неожиданно легко. Элдвин все следил, как бы не столкнуться с верными. Снаружи библиотечное здание выглядело неказистым, зато внутри оказались роскошные полы из вишневого дерева и висящие в воздухе канделябры.

– Здесь должна быть особая комната, – сказала Скайлар. – Довольно большая, чтобы вмещала все Кальстаффово имущество.

Фамильяры шли по главному коридору, заглядывая в открытые двери. За первой же оказалась лаборатория: юные волшебники и фамильяры запихивали в пробирки земляных ящериц.

– Ну, кто из вас готов отрезать палец? – вопросил наставник. – Боюсь, это единственный способ узнать, действует ли ваше восстанавливающее зелье.

В следующей комнате сидели шестеро учеников и наставница. Перед каждым юным чародеем лежал прямоугольный коврик с узором в виде спиральных завихрений.

– Ковер грез – это всего лишь ваши ворота в Край Грез, – говорила наставница. – Он не послужит вам защитой и совсем не обязательно вернет вас назад. Едва вы окажетесь по ту сторону, все законы Огромии перестанут действовать. Даже невинная прогулка по Краю Грез может обернуться суровым испытанием для дерзновенного чародея.

Пока фамильяры глазели на ковры грез, в коридоре появились трое юных волшебников. И не просто юных волшебников. Джек, Марианна и Далтон! Поглощенные беседой, дети пока не замечали своих фамильяров.

– Надо же, сколько, оказывается, видов этих гундозверей, – сказал Джек.

– Вот уж не думала, что они и на деревьях живут, – подхватила Марианна.

– Скайлар, Гилберт… – еле слышно зашептал Элдвин, но его друзья уже и сами увидели верных.

Фамильяры метнулись в ближайшую открытую дверь. Джек, Марианна и Далтон благополучно прошли мимо, так ничего и не заподозрив. Троица уже намеревалась продолжить путь по коридору, но не тут-то было. Классный наставник радостно воскликнул:

– О, а вот и наш подопытный пожаловал! Я-то ждал, что это будет ящерица или мышь, но и лягушка отлично подойдет.

Элдвин, Скайлар и Гилберт медленно развернулись. Кажется, они попали в очередную лабораторию, битком набитую человеческими и звериными скелетами и анатомическими схемами. А еще тут было полно клеток с гавкающими ящерицами и мышами, поросшими собачьей шерстью.

– Ну, давай, давай, не робей. – Наставник указывал Гилберту на один из столов для опытов.

Гилберт в испуге попятился.

– Да ладно, Гилберт, подыграй ему, – вполголоса произнесла Скайлар. – Нам лишнее внимание ни к чему. И так-то уже чуть не попались.

С тяжким вздохом лягух уселся на стол перед классом.

– Вот и прекрасно. Кто возьмется превратить его в собаку? – спросил наставник. – Мы уже научились менять голос и шерсть по отдельности. Кто попробует все вместе?

Вперед выступила робкая девочка, на вид даже моложе Джека.

– Я хотела бы попробовать, – несмело сказала она.

– Ты?! – недоверчиво фыркнул ее одноклассник. – Да ты даже арбуз в кабачок превратить не смогла, взрыв тут устроила.

– Я готовилась, – настаивала девочка.

– Ага, с прошлого вечера? – ухмыльнулся ученик.

– Тише, тише, – вмешался наставник. – Если не будете пробовать, никогда не научитесь.

Девочка подошла к Гилберту. У того была такая перепуганная физиономия, что Элдвин забеспокоился, как бы лягух в обморок не грохнулся со страху.

– Сначала подумай о заклинании, а потом произнеси его вслух, – наставлял девочку учитель. – И не забывай говорить четко.

Юная чародейка прочистила горло.

– Может, кто еще согласился бы вместо меня? – прохрипел Гилберт, но было уже поздно.

нараспев проговорила девочка. И, взмахнув палочкой, закрыла глаза.

Все напряженно замерли. В особенности Гилберт. Но ничего не происходило.

– Ладно, ты молодец, – квакнул лягух. – Надеюсь, я больше тебе не нужен.

И лягух соскочил со стола. Класс таращился на него во все глаза.

– Гилберт, э-э-э… – промямлил Элдвин. – У тебя… как бы это сказать… в общем, лапы у тебя…

Лягух посмотрел на свои лапы. Вместо перепонок и присосок на них теперь были когти и мягкие подушечки. И еще шерсть. Причем этим дело не кончилось. Его тело росло и росло, и вот уже Гилберт целиком покрыт густой бурой шерстью. На морде встопорщились усы, а сзади образовался мохнатый хвост. Лягух раскрыл рот, и из его пасти вырвалось тявканье.

– Умница, – похвалил наставник. – Отлично справилась.

Он одобрительно похлопал девочку по плечу, и та, одарив надменной улыбкой недоверчивого одноклассника, отправилась на место.

– Будьте добры, отведите его в расколдовню, чтобы ему там вернули прежний облик, – попросил наставник Элдвина и Скайлар. – Он сейчас немного не в себе, но это нормально.

Гилберт печально гавкнул. У него зачесалось за ухом, и бедняга попытался достать до зудящего места языком. Конечно же, ничего не вышло. Тогда он попробовал задрать лапу и почесаться, но тоже не сумел.

Элдвин и Скайлар без лишних слов вывели своего теперь неузнаваемого друга из лаборатории и продолжили поиск.

– Ни в какую расколдовню мы не пойдем, – рассудила Скайлар. – А то, чего доброго, опять наткнемся на верных. Заклинание само выветрится. Ну, я так думаю.

Гилберт разочарованно заскулил.

– Твоя маскировка нам еще пригодится, вот увидишь, – подбодрил друга Элдвин.

Гилберт попытался что-то сказать в ответ, но большие собачьи губы его не слушались. В итоге получилась какая-то несусветная абракадабра.

– Может, оно и к лучшему, что мы его не понимаем, – шепнул Элдвин сойке. – А то он, кажется, не очень доволен жизнью.

Фамильяры сунулись еще в несколько комнат и наконец нашли библиотеку. Внутри за длинными деревянными столами сидели погруженные в чтение ученики. Кот, сойка и лягух двинулись вдоль шкафов со свитками и книгами.

– Здесь все обыкновенные свитки и рукописи. – Скайлар махнула крылом на полки. – Редкие коллекции должны храниться отдельно. Давайте искать двери в другие помещения.

Долго искать не пришлось. Надпись, вытравленная на стеклянной двери за столом библиотекаря, гласила: «Особое хранилище». За стеклом Элдвин разглядел комнату вроде пещеры, а в ней разные артефакты и футляры со свитками. Там были видавшие виды кольчуги и мечи-близнецы, которыми так ловко орудовал Кальстафф в дни молодости.

– Имущество Кальстаффа, – сказал Элдвин. – Мы пришли.

К счастью, библиотекарь как раз отвлекся, чтобы помочь ученику, изучавшему глобусы. Элдвин, Скайлар и Гилберт шмыгнули за его стол и скрылись в хранилище. Элдвин сразу ощутил, как здесь холодно, гораздо холоднее, чем в самой библиотеке. Оно и понятно: так надо, чтобы ценные рукописи были сохраннее. Скорее всего, не обошлось без особых охлаждающих чар.

В хранилище больше никого не было. Помимо Кальстаффова наследства здесь держали реликвии, некогда принадлежавшие легендарным чародеям Огромии. Целую секцию отвели под энциклопедии фамильяров, написанные Финеусом Фаркумом. А еще тут были полки, целиком занятые набросками чертежей и черновиками ранних магических изобретений Орахниса Прото.

Взгляд Элдвина скользил по доспехам и оружию их прежнего наставника, по его записям. Все разложено по порядку и снабжено бирками – хоть сейчас садись и изучай. И только одной вещи не хватало: к немалому облегчению Элдвина, доспехов Йаджмады тут не было. У кота шерсть дыбом вставала при одной мысли о том шлеме костяного цвета, так и источавшем зло. В прошлый раз, когда Элдвин видел доспехи Йаджмады, в них как будто обитал какой-то призрак.

Скайлар тем временем добралась до дневников Кальстаффа и уже распахивала том за томом в поисках пометки «Заклинания Сомнибуса Недреманного». Элдвин с Гилбертом поспешили на помощь. Правда, Гилбертовы собачьи лапы по большей части неуклюже мяли страницы, едва не вырывая их вовсе.

– Гилберт, давай ты лучше покараулишь вход, – предложила Скайлар.

Лягух-пес разинул пасть, чтобы ответить, но вместо этого пустил слюну.

Элдвин силой мысли снял стопку дневников с высокой полки и сложил на полу. И принялся проверять каждый в поисках рецепта снадобья, которое сумеет остановить яд, влекущий королеву к смерти.

Прошла пара минут (хотя Элдвину показалось, что миновали часы), и кот увидел нужные слова.

– Нашел! – радостно мяукнул он. – Заклинания Сомнибуса Недреманного!

Скайлар стрелой метнулась к находке.

– Так, тут должен быть указатель, – деловито забормотала сойка, листая последние страницы. – Вот, нашла – пожирающие яды: противоядия, страница двести шестьдесят два.

Кончиками крыльев сойка пролистывала сразу помногу. Страница 516… 434… 357… 252… ой, промахнула. Ну скорее же, а то с ума сойти можно… Скайлар стала листать помедленнее: 260… 263.

Стоп. Как это так? Элдвин ничего не понимал. Скайлар снова листала. Вот оно, то самое место. Только вместо нужной страницы рваные бумажные края. Сомневаться не приходилось. Страницы 262 не было.

Получается, кто-то вырвал из дневника страницу с заклинанием.

– Ее нет, – хрипло проговорил Элдвин.

– Сама вижу, – отозвалась Скайлар.

Гилберт заунывно заскулил.

– Кто бы это ни был, он нас опять обставил, – заключил Элдвин. – А другого способа вернуть Лоранеллу из Странствия мы не знаем.

– Больше рецепт нигде не записан, – рассуждала Скайлар. – Из ныне живущих один-единственный человек знает его наизусть. И этот человек – жертва яда.

– А помните, я вам рассказывал про эти свои сны, – задумчиво отозвался Элдвин. – Те, что с королевой. Я все думаю: а вдруг она хотела передать мне что-то важное? Но я так и не понял, что именно.

Внезапно Гилберт залаял и подбежал к друзьям, виляя хвостом.

– Что, Гилберт? – спросила Скайлар.

Лягух-пес попытался заговорить, но у него снова ничего не вышло. Раздосадованный, он принялся что-то изображать: улегся на пол и притворно захрапел.

– Гилберт, мы все устали, – терпеливо произнесла Скайлар. – Но сейчас не время спать.

Гилберт замотал головой. Он подошел к коврику на полу и отчаянно заскреб его.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Элдвин. – Ты, что ли, выкапываешь что-то?

Гилберт шлепнул себя лапой по лбу и сдался.

– Вот бы разбудить Лоранеллу на минуту… Или сделать так, чтобы она заговорила во сне, – продолжал Элдвин. – Ну хоть что-нибудь придумать, чтобы она сама нам все рассказала.

Скайлар радостно хлопнула крыльями:

– Вот именно! Я думаю, есть способ заставить ее поговорить с нами во сне. В Краю Грез! Мы же можем взять здесь ковры грез и отправиться к королеве!

– Скайлар, ты гений! – воскликнул Элдвин.

Гилберт таращил безумные глаза то на Элдвина, то на Скайлар, то на коврик, который только что скреб. А потом лягух-пес улегся и захрапел, повторяя недавний спектакль.

– Гилберт, да ради всего святого, – досадливо чирикнула Скайлар. – Если ты так уж утомился, приляг на минутку. Зачем балаган-то из этого устраивать?

Гилберт уронил голову на лапы.

– А думаешь, сработает? – спросил Элдвин у сойки.

– Сработать-то, наверное, сработает, но нам придется нелегко. Если честно, я невеликий знаток Края Грез. Одно могу сказать наверняка: это место опаснее любого другого, где мне доводилось бывать. – Сойка и кот обменялись решительными взглядами. – Мы добудем ковер грез и разузнаем, как им пользуются.

– А как мы разузнаем? – осведомился Элдвин.

– В библиотеке должен быть какой-нибудь учебник или инструкция. Правда, времени копаться в книгах у нас не то чтобы много…

– У меня есть другой план, – заявил Элдвин. – Только тебе он не понравится.

– Мне вообще в последнее время мало что нравится, – проворчала сойка.

Троица, осмотревшись, потихоньку выбралась из-за стеклянной двери. Во весь дух промчавшись через библиотеку, фамильяры вылетели в коридор. Остановились они только возле класса с коврами грез. Теперь перед наставницей сидели лишь пятеро учеников. У некоторых были синяки и ссадины. У одного на лбу красовались свежие следы от когтей, даже кровь еще сочилась. Но вместо того чтобы думать о ранах, и дети, и наставница напряженно смотрели на пустой коврик.

– Еще минута, и я отправлюсь туда сама, – сказала наставница.

Узор на середине пустого ковра вдруг завихрился, и из него высунулась рука. Учительница крепко ухватилась за нее и вытащила из ковра девочку.

– Я всего-то шаг ступила с начерченной вами дороги, – еле слышно пролепетала та, едва не теряя сознание.

– Считай, что тебе повезло, ты могла бы и вовсе не вернуться, – кивнула наставница. – Эмбет, сделай одолжение, отведи Дафну в лечебницу. Остальные свободны.

Элдвин, Скайлар и Гилберт юркнули за угол, пережидая, пока ученики разойдутся, и проскользнули в класс. Учительница стирала с доски план сегодняшнего урока.

– Фамильяры? – удивилась она при виде троицы. – А где же ваши верные?

Элдвин силой мысли захлопнул дверь, подтащил учительское кресло к наставнице и силой усадил ее.

– Что происходит? – недоумевала та.

– Нам очень неловко, – заговорил Элдвин. – Но здесь вопрос жизни и смерти королевы Лоранеллы. Мы не знаем, переживет ли она эту ночь.

Кот сорвал с окна занавеску и с помощью телекинеза привязал наставницу к креслу за руки и за ноги.

– Так вот каков был твой план? – ехидно поинтересовалась Скайлар. – Похитить наставницу?

– Я же говорил, тебе не понравится, – ответил Элдвин.

Наставница попробовала освободиться, но безуспешно. До палочки, лежавшей на столе, ей было не дотянуться.

– Мы не желаем вам зла, – объяснил Элдвин. – Нам просто нужна ваша помощь.

– Я вас узнала, – закивала наставница. – Вы Элдвин и Скайлар. А вот кто ты, я не знаю, – добавила она, обращаясь к Гилберту.

Гилберт издал раздраженное повизгивание.

– Через несколько минут у меня урок, – предупредила учительница. – Вас все равно поймают.

– Вот поэтому лучше перейти к делу, – заявила Скайлар. – Нам нужно поговорить с Лоранеллой, и мы уверены, что это возможно в Краю Грез. Расскажите нам все, что мы должны знать. Как попасть туда, как выбраться оттуда, как избежать опасностей, пока мы там…

– Чтобы научиться странствовать по Краю Грез, требуются годы и годы, – ответила наставница. – Мир, куда во сне устремляется наш разум, непредсказуем и изменчив. Только что вы видели какое-то место, а через мгновение его уже нет. Пути, которыми вы следуете, всегда извилисты, и ведут они в разные стороны.

– Может, вы нам расскажете самое основное? – вмешался Элдвин. – Как действуют ковры грез?

– Вам нужно просто лечь на ковер и закрыть глаза. Ковер сам отнесет вас в мир сновидений. Но помните, попасть туда наяву – совсем не то же, что во сне. Одно дело, когда сознание ваше спит, другое – когда оно бодрствует, делая вас уязвимыми для всех опасностей Края Грез.

– Предположим, мы отыскали королеву, получили ответ на вопрос, и дальше что? – спросила сойка.

– Вытяните нить из ковра и не выпускайте ее из лап все время, пока вы в Краю Грез. Это ваш единственный способ вернуться назад. Потеряете нить – пеняйте на себя.

В коридоре раздался звонок.

– Сейчас сюда явятся мои ученики, – напомнила наставница.

– А там, в Краю Грез, как нам найти королеву? – не унималась Скайлар.

– Она спит в Новом Дворце Бронзхэвена. Значит, в ином мире вы отыщете ее во Дворце Грез, – отозвалась наставница. – Но даже мне не случалось заходить столь далеко.

– А как нам туда попасть? – спросил Элдвин.

– Возьмите в провожатые сноводыря. У них ярко-красные глаза, потому что они никогда не спят, – так что легко узнаете.

Дверная ручка начала поворачиваться…

– Помогите! – закричала наставница. – Меня схватили и…

Элдвин силой мысли подхватил тряпку для доски и с ее помощью заткнул учительнице рот.

– Еще раз прошу прощения, – снова извинился он.

Скайлар уже скатывала ковер грез.

– Это еще зачем? – удивился Элдвин.

– Не можем же мы отправляться прямо отсюда, – объяснила сойка. – Помнишь, мы возвращаемся в то же место, откуда ушли. А тут нас точно будут ждать.

– Разумно, – согласился Элдвин.

– Теперь помоги-ка мне взвалить ковер на Гилберта, – попросила сойка.

Элдвин поднял свернутый ковер и опустил на спину лягуху-псу.

– Вот, я же говорил, твоя маскировка еще пригодится, – улыбнулся кот.

Снаружи в дверь ломились все отчаяннее. Слышались выкрики:

– Наставница Тканна, все в порядке?

Ответить наставница Тканна не могла из-за кляпа во рту.

Скайлар обернулась к друзьям:

– Элдвин, ты открываешь дверь, и мы удираем. Гилберт, что бы ни случилось, не урони ковер.

Гилберт гавкнул, подтверждая, что все понял.

– Ну ладно, тогда погнали, – выдохнул Элдвин.

Силой мысли он отпер замок. Дверь распахнулась, и хлынувшие в класс дети в изумлении уставились на связанную учительницу с кляпом во рту. Элдвин, Скайлар и Гилберт во весь дух кинулись вдоль коридора. Лягух в обличье пса оказался таким проворным, что Элдвин едва за ним поспевал.

Фамильяры бежали к выходу, не оглядываясь. Они только слышали, как кто-то из учеников прокричал:

– Враги! Враг и!

Элдвин, Скайлар и Гилберт стремглав выскочили из кирпичного здания. Целая толпа учеников и учителей неслась на подмогу их преследователям.

– А поживее никак нельзя? – спросил Гилберт.

Элдвин и Скайлар переглянулись. На Гилбертовой морде больше не было косматой бороды, и рот у него сделался большим и гладким – как у обычной древесной лягушки.

– О, я обрел дар речи! – обрадовался лягух.

Элдвин заметил во главе погони военачальника Уордена.

– Держите беглых фамильяров! – рычал тот. – Они покушались на жизнь королевы!

Элдвин, Скайлар и Гилберт мчались к площадкам для боевой магии.

– Ой, мамочки, хвост пропал! – квакнул Гилберт.

Элдвин бросил взгляд на лягуха-пса. И правда, косматый хвост втянулся внутрь, а сам Гилберт на глазах уменьшался.

Фамильяры старались держаться поближе друг к дружке. Вокруг них свистели залпы из волшебных палочек. Один юный чародей, растянувшись в прыжке, едва не ухватил Элдвина за хвост. И вдруг – бах! – кто-то пальнул в мальчика из палочки.

Элдвин обернулся. Перед ним был Джек с палочкой в вытянутой руке. А рядом стояли Далтон и Марианна.

– Элдвин, что происходит? – спросил Джек. – Это все из-за Ярдли?

– Нет, поиски сестры пришлось ненадолго отложить, – ответил кот.

– Но о чем говорил военачальник Уорден? Какое покушение на королеву? При чем тут вы?

– Это ложное обвинение, – объяснил Элдвин. – Все думают, что мы пытались убить Лоранеллу. Единственный способ вернуть себе доброе имя – это спасти ее.

– И вам троим лучше в это не вмешиваться, – предупредила Скайлар. – А то все решат, что вы с нами заодно.

– То есть прикажете вас бросить? – возмутился Далтон. – И не надейтесь! Вы нас в беде никогда не бросали.

Фамильяры продолжали свою гонку, и теперь за ними по пятам неслись их верные. Вдобавок следом припустили еще и стражники – наверняка те самые, которых Уорден приставил к Джеку, Далтону и Марианне.

– Ребята, помогайте! – квакнул Гилберт.

Лягух обрел свой обычный облик и размер, только на голове у него все еще болтались длинные собачьи уши. Еще пару минут назад Гилберт тащил ковер грез, как пушинку, а теперь сгибался под его тяжестью.

– Гилберт, а с тобой-то что стряслось? – спросила Марианна.

– Долгая история, – пропыхтел Гилберт из-под ковра.

Марианна сняла коврик с его спины, и лягух запрыгал с прежней бойкостью.

– Как нам отсюда выбраться? – прокричал Элдвин.

– Только через учебные площадки, иначе никак, – ответил Джек.

И выбрать площадку поудобнее на этот раз не получится. Придется бежать через ту, где затаились жуткие ящеры, – она самая близкая, а Уорден, волшебники – юные и взрослые – и королевские стражники никак не желают отставать.

– Мы их задержим, – твердо сказал Джек.

– Нет, так нельзя, – запротестовала было Скайлар.

– Бегите, – решительно приказал Далтон.

Скайлар подхватила когтями один конец коврика, Элдвин вцепился зубами в другой.

Джек, Марианна и Далтон стояли бок о бок, подняв раскрытые ладони. На пути бегущих чародеев выросла огромная призрачная рука – натолкнувшись на нее, Уорден и его товарищи отшатнулись прочь. Тем временем фамильяры успели протиснуться через изгородь на учебную площадку. Скайлар с Элдвином приходилось тащить еще и ковер грез: он застрял в ветвях, и Элдвин его с трудом оттуда выцарапал.

Сойка вскинула крыло, творя иллюзию – воробушка, в точности такого, которого недавно едва не сожрали ящеры-булыжники. Жуткие твари мигом накинулись на несуществующую пташку. Маневр сработал на ура, но возникла новая напасть: противоположная стена изгороди распахнулась, впуская еще один отряд волшебников. Опасность надвигалась со всех сторон. Фамильяры оказались в кольце.

К ним приближалась женщина со снежно-седыми волосами из Гилбертова видения – наставница Сниг.

– Как бы ни были благородны ваши побуждения, Галатея приказала схватить вас и без промедления доставить в Бронзхэвен, – произнесла она. – И мы предпочли бы взять вас живыми, а не собирать ваши останки после того, как клыкуны покончат с вами.

Элдвин покосился на гигантских зубастых ящеров, которые подползали все ближе.

– Раскладываем ковер, – сказал он.

– Здесь? – всполошилась Скайлар. – А что, если эти чудища его разорвут? Нам тогда нипочем не выбраться.

Элдвин бросил взгляд в сторону Джека, Марианны и Далтона. Трое верных и их призрачная рука пока выдерживали неослабный натиск. Но это только пока.

– Зато Уорден и компания до нас не доберутся. А то нашим верным долго против них не выстоять.

– Но мы же окажемся запертыми в Краю Грез, – не сдавалась Скайлар.

– Значит, найдем какой-нибудь другой выход, – сказал Элдвин.

Гилберт уже раскатывал ковер грез, стараясь поровнее разложить его на булыжниках.

– Не делайте глупостей! – закричала Сниг. – Какую бы судьбу ни уготовило вам правосудие, она будет лучше, чем тот путь, на который вы готовитесь ступить.

Ну, это мы еще посмотрим…

– Закрываем глаза, – скомандовала Скайлар.

Все трое улеглись на изображение вихря в центре коврика. Едва смежив веки, Элдвин почувствовал, как земля под ним уплывает и он кувырком летит вниз. Падая в неведомые глубины, Элдвин ухитрился открыть глаза. Напоследок он увидел, как клыкуны остервенело рвут ковер на мелкие лоскутки.

Вынырнув из клубящегося мрака, Элдвин опустился на какие-то камни. Это оказались черепашьи панцири, плотно пригнанные друг к другу. Скайлар и Гилберт приземлились рядом.

Элдвин огляделся. Добро пожаловать в Край Грез с первым визитом. Троица очутилась в месте, очень напоминавшем академию Тёрнбакл. Все здесь было так, да не так. Вроде бы те же постройки из серого кирпича, только на лошадиных ногах. И вели они себя необычно – носились рысью, словно кони на выпасе.

Над горизонтом висело низкое солнце. Внезапно оно высунуло язык и слизнуло трех летучих мышей из пролетавшей стаи.

– Может, Сниг была и права, – пробормотал Элдвин.

– В любом случае поздно что-то менять, – отозвалась Скайлар. – Давайте лучше поищем какого-нибудь сноводыря.

– Мне кажется, это все сон, – сказал Гилберт. – Вы уверены, что мы не спим?

Вместо ответа Скайлар ощутимо царапнула его когтем.

– Оййй! – скривился лягух.

– Вот видишь, не спим, – заключила сойка.

Трое из Пророчества двинулись по черепашьим панцирям на север. Непонятно, жива ли еще Лоранелла. Но если королева не умерла, нужно во что бы то ни стало отыскать королеву во Дворце Грез. Это единственный способ спасти ее.

– Все-таки я чего-то другого ожидала, – сказала Скайлар.

– Чего другого? – хихикнул Гилберт. – Блестящих серебряных гор или водопадов из лавы?

– Чего-то в этом духе, – кивнула сойка. – И еще всякого. Я как-то и не думала, что этот мир такой большой. Наверное, я во сне далеко не уходила.

Фамильяры прошли не больше четверти мили, а вокруг них без предупреждения менялись и менялись головокружительные пейзажи. Никакой угрозой пока не пахло. Впрочем, людьми и животными тоже.

– Когда я был головастиком, то видел один повторяющийся сон, – поведал Гилберт. – Будто бы я в болоте, но все вокруг невообразимо большое. Камыши как высоченные деревья. Листья кувшинок как целые острова. А мухи словно здоровенные драконы.

– Как в Лесу-под-Лесом, да? – спросил Элдвин.

– Да нет, во сне было все иначе, – покачал головой лягух. – Вроде как не все вокруг очень большое, а я очень маленький.

– Ну, с тех пор ты подрос и изменился, – улыбнулась Скайлар. – И твоя семья теперь тобой гордится.

Элдвин, Скайлар и Гилберт продолжали свой путь к дворцу, на север. Или туда, где, как им казалось, был север. Кругом все вертелось и корежилось – немудрено было утратить чувство направления. Горы и деревья как будто перемещались по кругу.

– Если все время кружить на месте, дворца нам не видать, – сказала Скайлар.

– Нам бы поскорее найти этого сноводыря, – пробормотал Элдвин.

– Хорошо бы, да только где? – квакнул Гилберт. – Мы пока что ни единой души не видели.

– А там что? – Элдвин указал на город, висевший прямо в воздухе. Самые настоящие кирпичные дома покоились на белых облаках над далеким лесом. И там шел очень сильный дождь.

– Место не хуже прочих, – пожала плечами Скайлар. – Надо же откуда-то начинать.

И фамильяры пошли дальше. Внезапно на их пути возникла река шириной метра три. Вместо воды между берегами несся поток зубов: резцов, клыков, коренных. И все они постукивали – в точности как постукивают зубы, если продрогнешь под холодным дождем, а потом шмыгнешь в теплое местечко.

– Мне как-то снилось, что у меня зубы повыпадали, – вспомнил Элдвин.

– Ну и как нам переправиться? – спросил Гилберт. – Всю эту зубодробильню нам в жизни не перейти. И не переплыть.

В реке появилась старушка. Ее волокло течением, а она пыталась не уйти с головой в зубастый поток.

– Помогите! – кричала она. – Кто-нибудь, на помощь!

– И что нам делать? – озадаченно квакнул Гилберт.

– Да все будет хорошо, – заверила Скайлар. – Она же просто видит сон. С ней ничего не случится.

Конечно, Скайлар была права. Но Элдвин не мог так просто стоять и смотреть на чьи-то мучения. Он выбрал на берегу подходящее дерево и телекинезом пригнул ветку к воде.

Ухватившись за ветку, старушка выбралась на берег. И едва она коснулась сухой земли, как тут же исчезла.

– Проснулась, наверное, – сказала Скайлар.

– А давайте подождем, – предложил Гилберт. – Вдруг река сама очистится.

Троица уселась на берегу и приготовилась терпеливо ждать. Мимо проплывали разные сновидцы, и Элдвин даже помог паре-тройке из них. Но каждый раз спасенные исчезали, так что, в общем-то, напрасно он старался. Для спящих зубастая река – всего лишь сон. Им ничего не угрожало – пройдет минута-другая, они откроют глаза и снова окажутся в своих постелях под надежным прикрытием одеяла.

Зубастый поток и не думал ослабевать. Вот показалась самая внушительная его жертва – Страж Фьорда ростом метров пять или около того. Элдвин как-то и не думал, что эти великаны тоже видят сны. Хотя почему нет? Сны видят все, кто спит. Страж был такой огромный, что занял собою почти все русло реки. И Элдвина осенило.

– Гилберт, когда Страж Фьорда подплывет к нам, прыгай ему на руку, – сказал кот. – Он будет нашим мостом.

Обсуждать план было некогда. Как только великан приблизился, Элдвин с Гилбертом с разбегу сиганули ему на плечо. Скайлар, как обычно, просто взлетела.

– Вот уж сон так сон! – рявкнул Страж Фьорда, глядя на кота и лягуха, скачущих по его бороде. – Таких я прежде не видывал.

Великан начал уходить под зубы, а Элдвин с Гилбертом припустили еще быстрее. Последний прыжок – и вот они на другом берегу, где их уже дожидается Скайлар. Река с грохотом несет свои воды дальше, но путь вперед открыт.

Лес стал ближе, и Элдвин разглядел, что сильный дождь – это никакой не дождь. На самом деле с неба сыпались люди и животные.

Человек, одетый в потрепанные батрацкие штаны и рубаху, камнем летел вниз и вопил от ужаса. Казалось, вот-вот он грохнется и разобьется в лепешку. Но человек исчез, не коснувшись земли.

То же самое происходило с десятками других сновидцев. Падающие лошади испуганно ржали. Дети в страхе зажмуривались. И никто из них не долетал до земли – все благополучно исчезали.

– Сон про падение, – понимающе хмыкнул Элдвин. – Такой многим снится.

– Ага, про это и я могу долго рассказывать, – кивнул Гилберт.

– А я нет, – отозвалась Скайлар. – Это, наверное, не птичья история.

Элдвин отвел взгляд от падающих сновидцев и посмотрел на лес. К его удивлению – хотя пора бы уже перестать удивляться, – деревья в лесу оказались не деревьями, а лестницами. Окутанные зеленой листвой, они устремлялись к облакам.

– Придется, наверное, карабкаться, – вздохнул Элдвин, вставая перед одной из лестниц. – Иначе наверх не попасть.

– А ну как она сломается и мы свалимся? – забеспокоился Гилберт. – Мы-то не исчезнем, а просто убьемся, вот и все.

Но Элдвин уже лез наверх. Лестница качалась и вихлялась, но Гилберт все же последовал за другом. Скайлар летела рядом. Троица поднималась все выше и выше, одолевая ступеньку за ступенькой.

Вот и нижний слой облаков. Ощущение такое, будто входишь в густой туман. Дальше кончиков усов ничего не видно. Но сверху долетают звуки какой-то суматохи – шум шагов, гул человеческих голосов.

Еще двадцать ступенек – и Элдвин, а следом Гилберт и Скайлар очутились на площади, залитой вечерним солнцем, в пестрой толпе людей, животных и разных созданий. Кто-то бессмысленно бродил, сбитый с толку, – наверное, чужаки. А были и те, кто спешил по делам, – видимо, местные. Элдвин внимательно вглядывался в лица прохожих, помня наставления учительницы из Тёрнбакла: сноводырей выдадут красные глаза. Но никого красноглазого ему что-то не попадалось.

– Эти сноводыри будто нарочно прячутся, – досадливо мяукнул кот.

– Сюда, – позвала Скайлар.

С площади вела большая улица, вдоль которой вовсю шла торговля вразнос. На лотках было полным-полно всяких безделушек и хитроумных магических приспособлений, каких Элдвин сроду не видывал ни у огромийских чародеев, ни даже у торговцев из-под полы. Великие волшебники, изобретавшие магические приборы и заклинания, частенько говорили, что глубокое озарение постигало их во время сна. «А ведь наверняка Кальстафф или Первые Столпы тоже прогуливались по этой самой улице», – вдруг подумалось Элдвину.

Скайлар во все глаза разглядывала невероятных созданий, копошившихся на прилавках. Элдвин тоже засмотрелся на одну штуковину – сундучок с волшебными палочками вместо ножек.

– Нравится, а? – спросил Элдвина похожий на пещерного тролля торговец. Уши у него были как у небольшого слона. – Я зову его напалочник.

Торговец положил на прилавок монетку, и сундучок мгновенно ожил. Словно паук, он подбежал к серебряному кружочку, распахнул крышку и одним махом заглотил добычу.

– Он как механическая игрушка, – продолжал торговец. – Вроде живой, а вроде и нет. Зато в кормежке не нуждается и всегда готов услужить. Будет вам хранить небольшие ценности да и еще соберет, если подвернутся.

Но тут с другой стороны к прилавку подошла покупательница в капюшоне; торговец зашаркал к ней, а Элдвин направился к Гилберту. Тот завис возле другой диковинки – коробки, которая плевалась разукрашенными сластями, стоило потянуть за рычаг. Лягух сунулся было внутрь механизма, посмотреть, как там все устроено, но получил в нос плюху шоколадного мусса.

Элдвин позволил себе поглазеть на еще одно чудо: в котле кипело какое-то варево и ложка его помешивала. Только эту ложку никто не держал в руке.

Кот направился назад, к торговцу, который все еще беседовал с покупательницей в капюшоне.

– Прошу прощения, – начал кот. – Нельзя ли задать вам один вопрос? Я ищу сноводыря. Вы не знаете, кого-нибудь из них нет поблизости?

– Я аппниец, – гордо произнес торговец. – Я рожден в этом мире и не стремлюсь его покинуть. Сноводыри тоже рождены среди нас. Однако их жажда знаний об Огромии и Запределье столь велика, что они сделали своим призванием помогать гостям из явного мира вроде вас. На самом деле они надеются, что кто-то из вас останется в Краю Грез и подарит им право уйти отсюда.

– Но вы не ответили на вопрос, – напомнил Элдвин.

– Вам следует вернуться туда, откуда вы пришли, – сказал торговец. – Перейдете Зубовную реку, и идите дальше, в Грязевые Чаши. Есть там одна хибарка – в ней и найдете красноглазых.

Элдвин кивнул и присоединился к Скайлар и Гилберту, которые застряли у лотка с чудесными зельями всевозможных цветов. К каждой пробирке был улиточной слизью приклеен список ингредиентов. Скайлар внимательно изучала магический рецепт.

– Боюсь, новости так себе, – мяукнул Элдвин. – Торговец сказал, если нам нужен сноводырь, мы пошли не тем путем. Теперь надо спускаться вниз.

– По-моему, мы ищем ветра в поле, – раздраженно пробурчала Скайлар.

И вдруг за спиной фамильяров раздался голос:

– Аппнийцы соврут – недорого возьмут.

Особенно насчет сноводырей.

Фамильяры обернулись. Перед ними стояла та самая покупательница в капюшоне – молодая женщина с бледной кожей и налитыми кровью глазами.

– Я слышала ваш разговор, – сказала она. – И я помогу вам. Куда вас отвести?

– Во Дворец Грез, – ответил Элдвин. – Жизнь королевы Лоранеллы в опасности, и только она сама может сказать, как ее спасти.

– Понимаю, – кивнула женщина-сноводырь. – Дворец далеко отсюда. Я там была однажды. Но того пути, которым я шла, больше нет.

– Как же ты отведешь нас туда? – спросила Скайлар.

– Немногим под силу уследить за изменчивыми дорогами Края Грез. Но, на ваше счастье, один такой мастер-следопыт мне знаком. Мы навестим его, и он укажет нам путь.

Элдвин, Скайлар и Гилберт переглянулись. Звучит это все не очень благонадежно, надо бы держать ухо востро. Впрочем, Троим из Пророчества не привыкать. И они двинулись следом за женщиной-сноводырем. Та быстро шагала по извилистым улицам.

– Вон то здание впереди, – показал Элдвин. – Зуб даю, мы его уже видели.

– Город меняется, как меняются облака в вашем мире, – покачала головой женщина. – Дома то сходятся, то расходятся. Это хорошо видно с окраины – придем туда, и сами убедитесь.

– И как вы тут с ума не сходите? – сочувственно поинтересовался Элдвин.

– Я всегда здесь жила и не знаю иных миров. Но я жажду попасть в тот, из которого пришли вы.

– И ты ни разу не попробовала сбежать? – удивился Гилберт.

– Некоторые сноводыри пытались. Думали бежать через ковры грез тех, кому они помогали. Но мы, рожденные в Краю Грез, накрепко к нему привязаны. Кто-то из чужеземцев должен по доброй воле занять наше место – только тогда мы сможем отправиться в явный мир. Признаться, я не слышала, чтобы чужеземцы отваживались на такой обмен.

«Оно и понятно, – подумал Элдвин. – Все равно что навеки остаться во сне, от которого не пробудиться». Он в Краю Грез всего ничего, и то кажется, что он уже чуточку спятил.

– А почему никто из вас не держит нить от ковра грез? – спросила сноводырь.

– Нашего ковра больше нет, – пояснил Элдвин.

– Как же вы собираетесь возвращаться? – ахнула женщина.

– Вот придет пора возвращаться – тогда и будем думать, – ответил Элдвин. – Сейчас главное – добраться до королевы, а там увидим.

На дальней окраине большое облако, по которому они шли, разваливалось на облачные островки поменьше. И на каждом таком островке высились дома. Ни мосты, ни лестницы не соединяли их с городом сновидений.

– Тот, кого мы ищем, живет здесь, – сообщила сноводырь, показывая домик на клочке белого облака.

– Я что-то тут лестницы не вижу, – недоуменно квакнул Гилберт. – Ее нет или она прячется?

– На сей раз обойдемся без лестниц, – улыбнулась сноводырь.

Женщина приблизилась к металлической стойке, от которой уходила вверх полупрозрачная веревка – ни за что не заметишь, если о ней не знаешь. Сноводырь ухватила веревку и с силой дернула – раз, другой. С каждым рывком женщина все ближе подтягивала облачный островок. Элдвин, Скайлар и Гилберт наблюдали, как домик следопыта плывет вниз, словно воздушный змей.

Когда домик оказался в шаге от фамильяров, сноводырь закрепила веревку, чтобы облако не улетело назад. Фамильяры переступили с гравиевой дороги, приведшей их сюда, на гравий, которым было засыпано облачко.

Вблизи домик следопыта оказался не больше конюшни на одну лошадь. Женщина постучала. Дверь распахнулась – на пороге стоял старик. Глаза у него были такие глубокие и такие красные, что даже зрачков не разглядеть.

– Здравствуй, папа, – сказала сноводырь. – Мне нужно заглянуть в Атлас.

Старик невозмутимо посторонился, пропуская гостей.

– Зря вы на ночь глядя собрались, – проворчал он. – Нехорошее время.

– Они не могут ждать, – ответила ему дочь.

– Ну, дело хозяйское.

Следопыт провел их в комнату. Там не было кровати. Вообще никакого места для сна. Только карты, развешенные по стенам. А посреди комнаты лежала книга размером с внушительный плот. Такую запросто одним пальцем не пролистаешь.

Видимо, это и есть Атлас, догадался Элдвин. Книга вся пестрела закладками – их было, наверное, штук сто, все разных цветов. Женщина-сноводырь отыскала бордовую и, поднатужившись, перевернула несколько страниц. Атлас раскрылся; на развороте оказалась объемная карта. На ней все двигалось, как настоящее: реки текли, а нарисованные деревья качались на ветру, словно живые.

Сноводырь ступила на карту, стараясь держаться подальше от гор и не замочить ног в озерах. Она отыскала Дворец Грез, плавающий в стеклянном шаре.

– В точности как в моем сне! – воскликнул Элдвин.

– Животным через эти горы не перебраться, – сказал следопыт дочери. – Попроси у Акдагаза позволения пройти его туннелями.

– Должен быть другой путь, – нахмурилась сноводырь. – Когда мы будем там, Край Грез, скорее всего, уже изменится.

– Я наблюдал, – произнес старик. – Горы сдвинулись лишь несколько часов назад. До утра они не шелохнутся. Правда, у вас и времени в обрез. Вам бы поспеть до полуночи.

Сноводырь кивнула и обернулась к фамильярам.

– Это он о чем? – спросил Гилберт.

– После полуночи все начинает меняться, – пояснила сноводырь.

– А как именно? – уточнил Элдвин.

– После полуночи грезы превращаются в кошмары.

Фамильяры стояли на залитом лунным светом косогоре прямо возле Лестничного леса. Они ждали, что предпримет сноводырь. Та разглядывала в бинокль далекие силуэты гор.

– Вот же прямая дорога, разве нет? – не выдержала Скайлар.

– Ваш глаз непривычен видеть то, что вижу я. – Сноводырь опустила бинокль. – Мы пойдем вот так. – И она указала совсем в другую сторону, не на горную гряду, а на густые дебри, где смешались обычный лес и джунгли.

– Что-то я не понимаю, – сказал Элдвин.

– Если идти напрямую, нас закружит на месте и мы никуда не попадем. А в джунглях мне бывать приходилось. Их фокусы мне известны.

Сноводырь убрала бинокль в сумку и зашагала на запад. Элдвин, Скайлар и Гилберт двинулись следом.

– И все же почему ты нам помогаешь? – спросила сойка. – Ты ведь нас даже не спросила, кто мы такие.

– Мне это не важно, – отозвалась женщина. – Где вы были и что делали, богаты вы или без гроша – суть не в этом. Главное не кто вы такие, а что вы такое. Я вижу, что вы трое чисты сердцем, и этого мне довольно.

«Какие правильные слова», – подумалось Элдвину. Если в Краю Грез все так рассуждают, это здорово. Жаль, что в явном мире все не так просто.

– А аппнийцы всегда тут жили? – полюбопытствовал Гилберт.

– Нет, не всегда. Долгие тысячелетия в Краю Грез бывали только сновидцы, а наш народ появился тут отнюдь не сразу. Аппнийцы прежде населяли маленький полуостров на берегу Дикомысного моря. Они были рыбаками и крестьянами. И жизнь казалась им прекрасной. Днем они трудились, а ночью наслаждались плодами дневных трудов. Спали аппнийцы совсем чуть-чуть – только чтобы набраться сил для работы. Им так чудесно жилось, что они не хотели терять время на сон.

Но однажды все изменилось. В их край вторгся жестокий завоеватель Варваро аль-Рекай, вождь племени арфоседлых. Он завоевал полуостров, поработил аппнийцев и заставил их трудиться без отдыха – строить корабли и ковать доспехи.

У выживших осталось единственное прибежище от невзгод – их сны. И аппнийцы уверовали, что счастье вернется, если они будут грезить вечно. Женщины-старейшины, ткавшие паруса, молили лунных богов научить их не покидать мир сновидений. И боги сжалились. Однажды ночью они ниспослали шелковые нити, что протянулись к земле, подобно лунным лучам. Уже наутро старейшины принялись ткать из них огромное покрывало с узором в виде вихря.

Варваро думал, что женщины просто ткут очередной парус. Он так ничего и не заподозрил. Старейшины завершили свою работу, и однажды ночью все аппнийцы – мужчины, женщины, дети – встали на готовое покрывало. Они закрыли глаза и навсегда исчезли из явного мира.

Проснувшись поутру, завоеватель был в ярости: ведь все его рабы в одночасье куда-то подевались. Лишь когда заснул, он понял, что стряслось. Вот тогда-то аппнийцы явились к нему во сне. С каким упоением они терзали его кошмарами!

Решив, что всему виною покрывало, Варваро разорвал его на мелкие кусочки. Ветер подхватил крошечные ниточки и разнес по всему королевству. И когда волшебники разобрались, что это такое, они стали вплетать нити от разорванного покрывала в ковры грез. Вроде того, что доставил вас сюда.

Иные аппнийцы, как мой отец, не стремятся покинуть Край Грез. Но есть среди нас и те, кто жаждет вырваться отсюда во что бы то ни стало.

Маленький отряд тем временем шагал к месту, где обыкновенный лес срастался с джунглями. Как и следовало ожидать, путешествие выдалось необычным. Путники пересекали целое поле пальцев, которые росли из земли и покачивались, словно травинки. Элдвин старался аккуратно ступать между ними, а вот сноводырь особо не церемонилась. Она просто топтала пальцы сапогами, и те жалобно похрустывали.

Не успел отряд и на несколько шагов углубиться в лес, как мимо него пронеслась девочка, за которой гналось жуткое чудище. Тут и там слышался треск ломающихся веток и мелькали фигуры сновидцев.

– Что это за место? – спросил Элдвин.

– Обиталище ночных страхов, – пояснила сноводырь. – Сюда попадаешь, когда убегаешь от кого-нибудь во сне.

Фамильяры и сноводырь шагали вперед, все углубляясь в темную чащу, где бродили чудища всех родов и мастей.

– Бояться их не стоит, – предупредила сноводырь. – Эти создания питаются страхом. Они нападают, только если почуют, что вы трусите.

– Легко тебе говорить, – пробормотал Гилберт.

Сверху спикировала огромная, как дракон, сова. Она преследовала крошку-зяблика, но вдруг замерла в воздухе, таращась на фамильяров.

– Гилберт, ну пожалуйста, держи себя в лапах, – прошипел Элдвин. – Нам нужно пройти через лес.

Гилберт растерянно моргнул.

– Это не Гилберт, – подала голос Скайлар. – Это я боюсь ее.

Сова-великан глядела на фамильяров и лупала глазищами.

– Давайте-ка поспешим, – сказала сноводырь.

И она побежала. Фамильяры ринулись следом. Сова не отставала, ломая в полете огромными крыльями тоненькие деревца. Сноводырь, вероятно, знала дорогу; она ловко перескакивала через упавшие стволы и огибала торчавшие корни. Среди деревьев показался треснутый валун. Сноводырь вложила руку в расщелину, потянула – и дверь открылась. Фамильяры шмыгнули внутрь, а сова пролетела мимо.

Внутри валуна было что-то вроде пещеры. Над небольшим кострищем пританцовывала огненная фея, готовая согреть всякого, кто станет искать тут убежища.

Когда все отдышались, Элдвин спросил у Скайлар:

– А чего ты так перепугалась-то?

– Да все эта сова. Я ее столько раз видела во сне, когда была еще птенцом-подлетком! Старики в Подгорье рассказывали нам всякие ужасы про огромную сову. Они ее звали ночным летуном. Говорили, будто бы ночной летун ловит оперившихся птенцов во сне. Поймает, выщиплет все перья по одному и проглотит тебя целиком. Я как думала об этом, меня прямо дрожь пробирала.

– Ну так перестань об этом думать, – посоветовала сноводырь. – А то здешние твари страх за милю чуют.

Скайлар честно попыталась собраться с духом. Но ей мешало поскребывание о камень, доносившееся снаружи. Сойка продолжала трястись от ужаса.

– Сны, особенно плохие, способны отравить нам жизнь, – покачала головой сноводырь. – Ведь они возвращаются, порой даже не однажды, и подчас кажутся более живыми, чем сама явь.

Ночной летун запустил когти в щель на камне и рывком расколол валун надвое. Теперь жертвы были перед чудищем как на ладони – глотай не хочу. Сноводырь извлекла из сумки духовую трубку и, поднеся ее к губам, дунула. Заряд хлопнул сове прямо в голову, и слепящая пыль запорошила ей глаза. Возмущенно ухая, ночной летун исчез в темноте. Но вопли огромной совы растревожили всех остальных обитателей леса. Теперь они знали, что добыча где-то рядом.

От расколотого валуна отряд рванул так, что только пятки засверкали. И крылья тоже: Элдвин не видывал, чтобы Скайлар настолько шустро от кого-то улепетывала. Из ямы выскочил какой-то студенистый пузырь и попытался слопать Гилберта, но лягух вовремя укрылся за камнем. Отовсюду лезли зловещие твари. Кого тут только не было: от исполинских волков до драконьих скелетов.

– Вам не понравится то, что я сейчас сделаю, – сказала сноводырь, – но вреда в этом никакого.

С этими словами она подставила ножку проходившему мимо юному сновидцу. Тот споткнулся и упал. Глаза мальчика распахнулись от ужаса, и в ту же секунду все скопище монстров разом кинулось на него, позабыв о фамильярах и сноводыре.

Элдвин оглянулся. Нельзя же вот так бросить беднягу! Кот чуть было не кинулся на подмогу сновидцу, но провожатая остановила его:

– Не глупи. Я же говорила вам: тому, кто посещает Край Грез во сне, ничего не грозит. А вот вам грозит многое.

Элдвин скрепя сердце согласился. Хотя слушать крики мальчика было невыносимо.

Отряд достиг края джунглей. Выбравшись из куста на опушку, Элдвин обнаружил, что горы куда ближе, чем он надеялся. А ведь сноводырь вообще вела их в другую сторону! Уже можно было разглядеть прорубленную в камне дверь – вход в туннели Акдагаза. До нее оставалась всего какая-то миля, не больше. Правда, в этом мире миля – совсем не обязательно именно миля.

– Ой, ребята, глядите! – восторженно воскликнул Гилберт.

Радовался он вовсе не тому, что кошмарный лес остался наконец позади. А тому, что прямо по ходу виднелся пруд, кишмя кишевший червячками. И в нем плавала Анура.

Лягух со всех лап заскакал к пруду.

– Анура! – позвал он.

Оранжевая жаба обернулась:

– Гилберт, ты пришел поплавать?

– Я не сплю, – сообщил лягух. – Я по-настоящему здесь. И со мной Элдвин и Скайлар.

Анура окинула взглядом всю компанию.

– Я, должно быть, задремала возле королевы, – вздохнула она.

– Как королева? – спросил Гилберт.

– Слабеет час от часу. Моя удача здесь бессильна. – Жаба говорила, а тем временем червячки куда-то утекали вместе с водой. – Ох, кажется, я просыпаюсь. Я могу чем-то вам помочь?

– Передай ей, что все будет хорошо, – попросил Гилберт. – Скажи, мы не подведем ее.

Последние червячки пропали, вода утекла – осталось только голое дно. А потом исчезла и сама Анура.

– Мы не подведем ее, – повторил Гилберт. – Ведь правда же?

– До сих пор ни разу не подводили, – кивнул Элдвин.

И вдруг из леса начали выскакивать юные чародеи, одетые в форму Тёрнбакла. У каждого вокруг запястья была обмотана нить от ковра. Их вели двое сноводырей. Заметив кота, птицу и лягуха, сноводыри посторонились.

– Говорил же я, нашим верным долго не выстоять, – нахмурился Элдвин. – Ну если хоть волосок упал с головы Джека, кому-то не поздоровится!

– Мы можем добежать до двери, – сказала сноводырь. – Но вам предстоит пройти испытание Акдагаза. Проверку на сообразительность. Однако, если все эти волшебники на вас накинутся, вам не справиться.

– И что ты предлагаешь? – спросил Элдвин.

– Дайте им отпор. Деритесь с ними.

Ученики из Тёрнбакла уже были возле высохшего пруда.

– Их слишком много, а наша магия, боюсь, не сработает в Краю Грез, – возразила Скайлар.

– Ну так положитесь на прочие ваши таланты, – усмехнулась сноводырь. – Наверняка это вам не впервой.

Элдвину уж точно не впервой: еще недавно на улицах Бриджтауэра ему приходилось полагаться исключительно на прочие таланты. И что его тогда выручало больше всего? Пожалуй, смекалка. Используй то, что есть, и меняй расклад в свою пользу. Элдвин осмотрелся, и взгляд его упал на металлическую стойку – примерно к такой было привязано облако с домиком следопыта. Кот изучил ее повнимательнее: ага, тут тоже есть такая же полупрозрачная веревка, и она уходит в облака.

Волшебники из Тёрнбакла уже были на расстоянии выстрела из волшебной палочки.

– Сдавайтесь, или пеняйте на себя! – крикнул один из юных чародеев.

Элдвин развернулся к Скайлар и Гилберту.

– Бегите прямо на них, – сказал он. – Проскакивайте, как умеете. Проныривайте между ног, огибайте, уворачивайтесь, нарезайте круги. Только не нападайте. И главное, не дайте себя изловить.

– Нас сейчас схватят и казнят, а мы, по-твоему, должны в догонялки играть? – возмутилась Скайлар.

– Просто доверьтесь мне, – попросил Элдвин.

И он рванул навстречу бегущим ученикам. Гилберт и Скайлар прыснули в разные стороны. Такого поворота юные чародеи не ожидали. Волшебники принялись гоняться за фамильярами, а те отчаянно носились вокруг них. Двое мальчиков помчались за Элдвином.

– Сильно не пали, – посоветовал один из них второму, опуская палочку. – А то выстрелишь неправильно, и может руку оторвать или еще чего похуже.

Он был не единственный такой осторожный. Другие ученики тоже вели себя очень осмотрительно.

– Элдвин, в чем гениальный план? – ехидно прочирикала Скайлар. – Может, поделишься уже?

Но делиться гениальным планом Элдвину не пришлось. Юный волшебник споткнулся о нить из ковра грез и упал, потянув за собой товарищей. Ученики один за другим повалились друг на друга. Элдвин с помощью телекинеза отвязал прозрачную веревку от стойки и примотал ее к нити от ковра грез, которая опутывала чародеев. Первый же порыв ветра подхватил облако. Уже свободное от привязи, оно неспешно поплыло вдаль, утаскивая за собой нить, а с нею и барахтающихся учеников.

Одни пытались освободиться. Другие палили из волшебных палочек. А Элдвин, Скайлар, Гилберт и сноводырь просто стояли и смотрели, как цвет академии Тёрнбакл неуклонно удаляется по воздуху. И вдруг спутанный клубок из юных чародеев и нитей пропал. Облако с болтавшейся на нем прозрачной веревкой как ни в чем не бывало поплыло дальше.

Фамильяры и сноводырь так и застыли на месте от удивления.

– И что это было? – насторожился Гилберт.

– Понятия не имею, – пробормотала сноводырь.

– Может, они вошли в Край Грез во сне? – предположила Скайар.

– Тогда они не держали бы нити от ковров, – возразила сноводырь.

– Мои поздравления! – вдруг раздалось за их спиной. – Вы меня заинтересовали.

Все четверо обернулись. Перед ними стоял поссум – зверек размером не больше Элдвина. У поссума была серая шерсть, угольно-черные глазки и длинный розовый хвост. На шее у него висело украшение – тонкая нить с серебряным кубиком.

– Акдагаз, – сказала сноводырь, – мы как раз к тебе и шли.

– Я знаю. Потому и загадал вам первую загадку. Нет нужды говорить, что дети были ненастоящими. Это так, разогрева ради. Приятная разминочка для ума.

– Иллюзия? – заинтересовалась Скайлар.

– Нет, не иллюзия, – ответил Акдагаз. – Видите серебряный кубик у меня на шее? Он откололся от краеугольного камня Края Грез. Таких обломков больше нигде нет. И с его помощью я могу создавать любые видения, какие только пожелаю.

– Может, тебе просто нравится всех терзать? – угрюмо поинтересовался Элдвин.

– Ну, вам-то грех жаловаться, – продолжал Акдагаз. – Не прошедшим мое первое испытание не суждено ступить под своды моего замка. А ведь там и начинается настоящее веселье. И вы его не пропустите.

Акдагаз зашагал к огромной двери, вырубленной в каменном склоне. Фамильяры потянулись следом.

– Если преуспеете в испытаниях, выйдете по ту сторону моего замка целыми и невредимыми. Если же нет – останетесь в нем навек. Пленить Троих из Пророчества – вот уж отрада так отрада!

– Что-то ставка больно высока, – пробурчал себе под нос Элдвин.

– Здесь играют по моим правилам, – отозвался Акдагаз. – Если готовы сыграть, идите за мной.

Акдагаз шагнул в освещенный туннель за дверью. Фамильяры мешкали на пороге и поглядывали на сноводыря.

– А ты ничего не говорила про плен, – укоризненно сказала женщине Скайлар.

– Если вы и впрямь хотите добраться до Дворца Грез, этот проход – ваш единственный путь, – ответила сноводырь.

Фамильяры помедлили еще пару мгновений, раздумывая над ее словами. А потом вступили в обитель Акдагаза.

Гигантская дверь захлопнулась за спиной Элдвина, Скайлар, Гилберта и сноводыря. Вместо луны им теперь светили мерцающие факелы на стенах. Акдагаз вперевалочку топал впереди, не удосуживаясь даже изредка поглядывать на своих спутников.

Элдвину на спину что-то капало, и в темноте он никак не мог понять откуда.

– Что это? – спросил он.

– Роса какая-нибудь, наверное, – предположил Гилберт.

Однако в неверном свете очередного факела тайна раскрылась.

– Гилберт, – зашептал кот, – никакая это не роса. Это слюна летучих мышей.

С потолка свисали сотни пещерных ночниц с раззявленными пастями. С их клыков бежали струйки слюны. Элдвин попытался стряхнуть с себя эту пакость, но без особого успеха.

Туннель шел под уклон; чем ниже спускался отряд, тем делалось холоднее. Изо всех углов зловеще таращились чьи-то глаза. Что за твари там скрывались, с ходу не скажешь, но в животах у них так урчало, что Элдвин предпочитал не вдаваться в подробности.

– Насчет них не тревожьтесь, – махнул лапой Акдагаз. – Кормежка у них после полуночи.

Фамильяры и сноводырь спешили за своим провожатым. И вот компания очутилась в пещере – такой огромной, что в ней мог бы поместиться маленький город. Здесь и там вздымались известковые сталагмиты; между ними повисли веревочные мосты. Сталактиты, свисавшие с пещерных сводов, выглядели еще более впечатляюще. И те и другие были полыми – надо думать, внутри их кто-то жил. Вместе гигантские сосульки образовывали замок невыразимой красоты.

– Ты что-то говорил насчет игры, – обратился к поссуму Элдвин. – Когда начинаем?

– А почем тебе знать: может, мы уже начали? – уклончиво ответил тот.

Элдвину все эти намеки и недомолвки были совершенно не по душе, но что тут сделаешь? Сейчас они зависят от прихотей поссума. Акдагаз прошествовал к двери замка, вошел внутрь и захлопнул дверь.

– Эй, как это так? – вознегодовала сойка. – А мы? Впусти нас сейчас же!

– Впущу, как только разгадаете мою загадку, – сладко пропел Акдагаз из-за двери. – Когда дверь вовсе не дверь?

– Когда ее разнесут в щепки! – заорал Гилберт. – И это произойдет прямо сейчас, если не откроешь!

Из-за двери послышалось глумливое хихиканье.

– Ну ты даешь, Гилберт! – хмыкнул Элдвин. – Никогда тебя таким не видел.

– Ой, знаешь, я от голода просто сам не свой бываю, – квакнул лягух.

– Сам не свой… – задумчиво повторила Скайлар. – Кстати, это мысль… когда дверь сама не своя? Когда она перестает быть дверью?

– Когда голодная? – квакнул лягух.

– Для чего еще можно использовать дверь? – рассуждала Скайлар. – Можно к ней приставить ножки, и будет стол. – Когда из двери сделали стол! – крикнула сойка в закрытую дверь.

В этот раз последовало молчание.

– Вы должны понимать, с кем имеете дело, – вмешалась сноводырь. – Большинство животных видят мир нормально, не вверх тормашками. Но Акдагаз – он видит совсем иначе. Вверх тормашками, шиворот-навыворот – это для него и есть нормально.

– Не знаю, как вы все, а я просто зверски проголодался, – объявил Гилберт. – Не отказался бы я сейчас от тарелочки плодовых мушек. – Лягух мечтательно закатил глаза. – Да что от тарелочки – от корыта…

– А ну повтори, Гилберт! – вдруг воскликнул Элдвин.

– Э-э-э… ну, не отказался бы от корыта…

– От корыта! Открыта! – радостно мяукнул кот. – Вот оно! Дверь вовсе не дверь, если она открыта.

Сначала ничего не произошло. И еще несколько мгновений не происходило. А потом дверь приоткрылась, впуская фамильяров и сноводыря.

– Знаете, есть всякие сказки, где герои разгадывают загадки, – разглагольствовал на ходу Акдагаз, ведя отряд дальше вглубь замка. – До сказок я не большой охотник, а вот загадки люблю просто страсть как. Сначала я приходил в этот мир на ковре грез вместе со своей верной. Мы были запредельники, жизнь в Огромии казалась нам слишком пресной. А здесь все меняется – каждый день, каждый час. И мы с верной решили, что останемся тут навсегда. Но потом она передумала. А я отказался последовать за ней в тоскливый край, что вы зовете домом. Правда, со временем даже здешняя изменчивость мне приелась. Вот и приходится самому себя развлекать: загадывать загадки желающим пройти через туннели. Ребятам вроде вас.

Внезапно Акдагаз кинулся вперед и юркнул за угол. Фамильяры со сноводырем и глазом моргнуть не успели, а его и след простыл. Делать нечего: они продолжили путь без провожатого и очутились в просторной комнате. В потолке виднелось отверстие; через него проникали солнечные лучи – они падали рядом с Элдвином, на призму, преломлялись и разбегались в стороны. Получалось пять лучей разных цветов. И каждый луч освещал темный коридор, начинавшийся в комнате.

Раздался голос Акдагаза:

– Вам бы лучше пошевеливаться, а то рискуете отстать. А теперь найдите меня! Апельсин да сияет вам, как солнце!

Значит, это новая загадка. А солнце и апельсин при чем? Тут все нужно серьезно обмозговать. Элдвин погрузился в размышления. Над входом в каждый коридор что-то нарисовано. Красный луч ведет под арку с изображением коня. Над оранжевым лучом – лопоухий пес. Над желтым – дерево. Над зеленым – король. Над синим – лев с тигром.

– Ну и где тут солнце с апельсином? – расстроенно квакнул Гилберт. – Да мы в жизни не разберемся!

– Спокойствие, – произнес Элдвин. – Давайте рассмотрим каждый цвет и попробуем понять, при чем тут солнце и апельсин. Апельсин оранжевый. Солнце… ну, в общем, тоже. Может, надо идти за оранжевым лучом?

– Я всегда считал, что солнце желтое, – пробурчал Гилберт. – Да и желтые апельсины мне попадались…

– Не забудьте про время года и время суток, – вставила сноводырь. – Неспелый апельсин не оранжевый, а зеленый. А солнце на закате красное.

– А я вот прямо чую, что это желтый, – гнул свое Гилберт. – И над желтым лучом дерево. Апельсины же растут на деревьях, верно? Ну все, вот она, разгадка.

И лягух запрыгал к коридору, в который уходил желтый луч. Едва он вступил под свод, как на него обрушилась плита, утыканная острыми иглами. Не оттащи его Элдвин силой мысли, Гилберт напоминал бы сейчас решето.

– Нет, загадки – это не мое, – вздохнул лягух.

– В следующий раз может и не повезти, – предупредил Элдвин.

– Но Гилберт все же прав, надо брать в расчет и картинки тоже, – сказала Скайлар. – Конь, собака, дерево, король…

«Вверх тормашками и шиворот-навыворот… – вдруг всплыло в голове у Элдвина. – Шиворот-навыворот… Апельсин… Апель…»

– Погодите-ка! – мяукнул он. – А что там за собака? Это не…

– Спаниель! – громко объявила Скайлар, подлетая поближе к картинке. – Это спаниель! А что?

– Если переставить буквы в слове «апельсин», получится «спаниель»! Шиворот-навыворот, понимаете, да? – воскликнул кот.

Скайлар и Гилберт разом кивнули, и все устремились вслед за оранжевым лучом. И в этот раз сверху ничего не рухнуло. Поднявшись по лестнице, отряд очутился в комнате в верхней части сталагмита. Возле пьедестала, высившегося посреди комнаты, четверку поджидал Акдагаз. Вид у него был донельзя довольный.

– Вы молодцы, – похвалил поссум. – Мало кто продвинулся так далеко.

Элдвин и его спутники подошли поближе.

– Сколько еще нам решать загадок? – хмуро осведомился кот. – Когда ты нас отпустишь?

– О, всего две, – просиял Акдагаз. – Посмотрите-ка наверх.

Фамильяры и сноводырь задрали головы. Конический свод уходил на десятки метров вверх. Самая высокая точка располагалась точнехонько над пьедесталом.

– Ваше следующее задание: определить точную высоту потолка этой комнаты, – провозгласил поссум. – В вашем распоряжении один-единственный прибор. Вот этот десятисантиметровый нож, что лежит на пьедестале.

С этими словами Акдагаз отошел, чтобы отряд мог посовещаться.

– Скайлар, ты у нас мастер мерить расстояния, – сказал Гилберт. – Или пусть Элдвин перемещает нож телекинезом.

– Нет, тогда это будет неточно, – возразил Элдвин. – Под конец мы просто начнем гадать и не получим верного ответа.

– У этой задачи есть математическое решение, – затараторила Скайлар. – Сначала измеряем расстояние от центра до края комнаты. Потом высоту стены. Высоту возводим в квадрат и отнимаем полученное число от первого показателя, извлекаем из этого квадратный корень, и вот ответ готов.

Элдвин с Гилбертом таращились на сойку в немом изумлении.

– Ну… удачи тебе со всем этим, – выдавил лягух.

– А что такого? – заморгала Скайлар. – Это же обычная тригонометрия!

– Здесь все зависит от точности измерений, – покачал головой Элдвин. – Если мы хоть раз чуточку ошибемся, то все пропало.

Кажется, отряд зашел в тупик. Акдагаз ухмылялся, стоя поодаль.

– Думаю, наш инструмент надо использовать по-другому, – после долгого молчания заговорила сноводырь. Она приблизилась к пьедесталу и, взяв нож, взвесила его на руке. – Эта штука, вообще-то, не для измерений.

Сноводырь сделала несколько шагов к Акдагазу и приставила нож к его горлу.

– А давай-ка ты сам скажешь нам ответ, – с угрозой в голосе произнесла она. – Или тебе не поздоровится.

– Великолепно! – Поссум восторженно забил в ладоши. – Ну что, идем дальше?

Сноводырь опустила нож, и вся компания направилась прочь из комнаты с пьедесталом.

– Где не справился точный расчет, справится сила, – хмыкнул Гилберт.

– Вряд ли это единственный вывод из загадки, – отрезала Скайлар.

– А вот и последняя комната в моем замке. – Акдагаз стоял посреди зала, откуда разбегались три коридора. – Разгадаете загадку – и вы свободны. Вам нужно всего-навсего избрать верную дорогу. Лишь один путь не ведет к погибели. Да будет мудрым ваш выбор.

Элдвин переводил взгляд с одного коридора на другой. И вот у входа в каждый коридор появился прикованный зверь. На первом пути паук размером со слона кровожадно пощелкивал несколькими рядами жвал. Второй путь охранял совсем не страшный с виду лесной енот. А на третьем дремал дракон-чернозуб.

– Нож все еще при нас, – напомнила сноводырь, покрепче сжимая в кулаке оружие.

– А енот выглядит милым, – добавил Гилберт.

– Вспомни, что всегда говорил Кальстафф, – назидательным тоном произнесла Скайлар. – Часто самые безобидные с виду создания и есть самые опасные.

– Лишь один путь не ведет к погибели, – повторил Элдвин.

– Думаю, выбор всем ясен… – объявила Скайлар.

Гилберт кивнул и направился к еноту.

– …это дракон-чернозуб, – продолжила сойка.

Лягух застыл как вкопанный.

– Ты шутишь, что ли? – опешил он. – У него с клыков капает смертельный яд. Без сонного порошка от Горного Алхимика это чистой воды самоубийство.

– Но мы уже однажды совладали с таким драконом, – настаивала сойка. – Я предпочитаю иметь дело со знакомым врагом.

– Нет, тут должен быть какой-то определенный ответ, – вмешался Элдвин. – Мы не можем просто гадать. Здесь какой-то фокус. Мы что-то упускаем.

– Может, тут есть секретный ход? Или лаз? – предположила Скайлар.

И все четверо принялись обшаривать зал, ощупывать стены и пол в поисках каких-нибудь неровностей. Акдагаз ждал, стискивая лапы в нетерпении.

– Вроде бы нет никакого секретного хода, – признал наконец Элдвин. – Только эти три коридора, ну и тот, по которому мы пришли.

Гилберт так и подскочил на месте:

– А вдруг это и есть ответ? Нам не надо вперед. Нам надо назад.

Элдвин задумался. А что, вполне может быть!

– Лишь один путь не ведет к погибели… – в который раз повторила Скайлар. – Акдагаз не говорил, что этот путь – один из трех.

Все четверо, как по команде, развернулись спиной к прикованным зверям и устремились ко входу в зал. Они были уверены, что идут назад, в комнату на вершине сталагмита, но почему-то коридор вывел их наружу, прямо под небо, искрящееся звездами. Как ни странно, фамильяры и сноводырь очутились там, куда так жаждали попасть, – по ту сторону гор. А еще страннее было то, что Акдагаз уже поджидал их там.

– Что ж, мои загадки оказались вам по зубам, – запальчиво произнес он. – Но я, знаете ли, проигрывать не любитель!

Откуда ни возьмись возникли слоноподобный паук, енот и дракон-чернозуб. Чудища грозно надвигались на фамильяров и сноводыря. У Элдвина сердце в пятки ушло, однако виду он не подал.

– И это все, на что ты способен? – фыркнул он тоном бывалого уличного кота.

– Я способен на все, чего только пожелаю. – Акдагаз нежно поглаживал серебряный кубик на шее. – С этим украшением возможности мои безграничны.

– И ты можешь создать нечто, что твоей безделушке не по силам уничтожить? – осведомился Элдвин.

– Стоит только пожелать.

– Не верю, – упрямился кот.

– Элдвин, у нас тут и так навалом монстров, лишние ни к чему, – встревоженно зашептал Гилберт.

Акдагаз сжал кубик, и над ним воздвиглось еще одно чудище – больше, сильнее, злее и безобразнее остальных. Ноги у него были из камня и грязи, возле рта извивались мерзкие щупальца, а на голове торчали острые рога.

– Ну что, и теперь не веришь? – Акдагаз хвастливо выпятил грудь.

– Теперь верю, – ответил Элдвин.

И в этот самый миг чудище занесло огромную ножищу над поссумом и – хрясь! – опустило ему на голову. Акдагаз был раздавлен собственным творением, а вместе с ним погиб и серебряный кубик. Никто и ничто отныне не имело власти над чудищем. И оно, обнаружив рядом паука, енота и чернозуба, немедля ринулось в бой. Элдвин и вся компания под шумок стремглав кинулись прочь.

– Нет, каково, а? Что это страшилище сделало с Акдагазом! – Гилберта все еще потряхивало от увиденного.

– М-да, говорят же, за что боролся, на то и напоролся, – заключила Скайлар.

Они оглянулись. Енот, похоже, вышел в победители – он разросся примерно раз в десять и полыхал пламенем.

Сноводырь тем временем уводила фамильяров все дальше по пустыне. Вдалеке Элдвин различил какое-то поблескивание – это был стеклянный шар с Дворцом Грез и снежинками внутри.

– Это он, – сказал Элдвин. – Здесь я во сне видел королеву.

Главное, чтобы королева дождалась их там. И чтобы она знала ответы на их вопросы.

В любой огромийской пустыне ночью песок остывает. А в Краю Грез это правило не работало – песок так и оставался горячим ночь напролет. И теперь Элдвин знал это по собственному опыту – подушечки на лапах отчаянно обжигало с каждым шагом. И от этого снег, кружившийся в стеклянном шаре, выглядел особенно необычно.

Сноводырь привела фамильяров прямо к шару; все четверо стояли и смотрели на висящий в воздухе дворец. Теперь оставалось только проникнуть за стекло.

– Я-то решил было, что с загадками покончено, – пробормотал Элдвин.

– Разгадки никогда не даются легко, – ответила сноводырь. – Должен быть способ попасть внутрь.

– А-а, кажется, я начинаю понимать. – Элдвин указывал лапой на раскинувшееся поблизости одуванчиковое поле. – Нам нужны эти цветы.

– Думаешь пронюхать путь во дворец? – улыбнулась сойка.

– Я видел это поле во сне, – объяснил кот. – Помните, я рассказывал. Я провалился в одуванчиковое поле и попал во дворец.

И они направились к полю. Элдвин ступал по ковру из одуванчиков, лепестки приятно ласкали его лапы. В каком-то месте он должен начать проваливаться, но кто знает, где это место? Поэтому он просто шел и шел. Скайлар скакала следом; Гилберт добросовестно притоптывал, словно от этого поле могло разверзнуться. Но ничего не происходило.

– Наверное, надо как-то еще-о-о-о-о-о!.. – Не успел Элдвин договорить, как его потянуло вниз.

Кот даже толком не сообразил, проваливаются ли Скайлар с Гилбертом. На миг вокруг потемнело. А потом все закончилось – Элдвин очутился внутри стеклянного шара. Он стоял на снежинке, которая неторопливо несла его вниз. Его спутников нигде не было видно.

Элдвин коснулся земли прямо у стен дворца, неподалеку от той лестницы, которую он видел во сне. Он задрал голову. На балконе второго этажа никого не было.

– Скайлар! – позвал Элдвин. – Гилберт! Вы меня слышите?

Его крик повторило эхо.

Значит, надо двигаться – искать друзей или вход во дворец, решил он про себя. И лучше поторапливаться. Ладно, Скайлар с Гилбертом он успеет найти, сейчас королева важнее.

В дворцовой стене Элдвин разглядел ворота, к которым вело несколько ступенек. Он быстро взбежал по лестнице и проскользнул внутрь. Там, во дворце, все казалось очень знакомым. Дорогу в королевскую спальню он помнит, по крайней мере в явном мире. Пересечь двор, потом вверх по лестнице… Ух, до чего сердце колотится! Слишком близка цель. Теперь-то обидно было бы дать промашку.

Вот зал наверху, Элдвин бежит скачками. Гилберта, Скайлар и сноводыря по-прежнему не видно, ну да ничего, потом отыщутся. А вот и музыка – в королевских покоях нежно играет зачарованная арфа.

Элдвин добежал до двери и толкнул ее. В постели никого не было. Кот завертел головой в поисках королевы. Да вот же она – стоит живая и невредимая. Элдвин облегченно выдохнул.

– Элдвин! – произнесла Лоранелла. – Я так надеялась, что ты меня найдешь.

– Мы спешили к вам и явились, как только смогли, – ответил он.

– Мы? – удивилась королева.

– Еще Скайлар и Гилберт. Они тоже где-то здесь. Но, кажется, я их потерял.

Лоранелла смотрела на кота с любопытством, и он заторопился:

– Мне так много нужно вам сказать… На празднике в честь вашего дня рождения мы вручили вам подарок.

– Я помню.

– Оказалось, на нем был пожирающий яд. Все решили, что это мы наложили заклятие. Что это мы пытались убить вас.

– Те, кто оклеветал вас, пожалеют об этом, – нахмурилась королева.

– Кто желал вам смерти? – спросил Элдвин.

– Даже не знаю. За долгие годы я, конечно, успела нажить врагов. А у тебя какие соображения?

– Ну, начать с того, что Горный Алхимик мертв. Мы ходили к Повороту и пытались вызвать его из Завтрашней Жизни. Но кто-то наложил на Поворот заклятие колдосмерча. Да, и его единственная книга, тринадцатый том из «Собрания провидческих заклинаний» Парнабуса Маккаллистера, исчезла. Мы отправились в академию Тёрнбакл, чтобы поискать противоядие в дневниках Кальстаффа, но нужные нам страницы кто-то вырвал из дневника. И это еще не все. Доспехи Йаджмады, которые раньше хранились в погребе у Кальстаффа, тоже пропали. Королева мерила шагами спальню.

– Ты упомянул Поворот. А вы видели там памятник? В табличку должен быть вделан драгоценный камень.

– Табличка разломана, а камень исчез, – с надеждой сообщил Элдвин: кажется, королева начинает о чем-то догадываться! – А что с этим камнем? Что это за камень?

– Доспехи Йаджмады – оружие невиданной разрушительной силы, могущественнее которого нет на свете. Но секрет этой мощи кроется в четырех грозовых бриллиантах, вправленных в доспехи. Без них доспехи Йаджмады – просто груда железа. После поражения Виверна и Черепа Кальстафф, Горный Алхимик и я – каждый взял себе по камню. Четвертый же мы поместили в памятник на Повороте. Значит, кто-то пытается их собрать.

– А что, если уже собрал? – встревожился Элдвин.

– Во имя Огромии, не будем пока думать о худшем. Вы должны вытащить меня из Странствия. Здесь от меня толку мало.

– За этим я и пришел, – сказал Элдвин. – Вы единственная, кто знает рецепт Сомнибуса Недреманного. Его целебное средство от пожирающего яда. Дайте мне этот рецепт, я вернусь в явный мир, и мы вытащим вас отсюда, пока не стало слишком поздно.

– Ну конечно же.

Королева уселась за небольшой письменный стол и, взяв перо, принялась по памяти записывать ингредиенты. Все сорок три.

– В собственном дворце я словно узница, – посетовала она, пока писала. – Даже потеряла счет времени. Сколько я уже здесь?

– Третий день на исходе, – ответил Элдвин. – Времени совсем мало. Я должен идти. Мне еще искать выход отсюда. И Скайлар с Гилбертом тоже.

Королева вручила ему свиток с рецептом и легонько сжала его лапу:

– Элдвин, будь очень, очень осторожен. Кто бы ни покушался на меня, кто бы ни оклеветал вас, он чрезвычайно опасен. И если он завладеет четырьмя грозовыми бриллиантами и доспехами Йаджмады, никто не сможет противостоять ему.

– Еще кое-что, – вспомнил Элдвин. – Пока я сидел в дворцовом подземелье, мне передали послание. Оно проступило на полу моей камеры. Вот что там говорилось: «Анедроу аноспмот уинмакеывозорг». Что это может означать?

Королева на мгновение задумалась и покачала головой:

– Нет, не знаю. Увы.

– Мы вошли в Край Грез с помощью ковра, но обратно тем же путем попасть не сможем, – сказал Элдвин. – Вы не знаете для нас способа вернуться в Огромию?

– Я приняла меры предосторожности, когда была здесь много лун назад, – улыбнулась Лоранелла. – На случай, если окажусь тут в ловушке, я припрятала запасной ковер грез. Он за пределами стеклянного шара, возле Резного Камня.

– А как мне выйти из дворца?

– Ты сумел войти, сумеешь и выйти, – загадочно произнесла королева. – Увидимся после моего пробуждения.

Бросив на Лоранеллу прощальный взгляд, Элдвин кинулся к двери. Он мчался по дворцу, сжимая в зубах свиток. Выскочив наружу, он подбежал к той же лесенке, по которой поднимался до того. Отсюда, с самой высокой ступеньки, Элдвин мог заглянуть за пределы стеклянного шара. Он увидел одуванчиковое поле, а среди желтых цветов его поджидали Скайлар, Гилберт и сноводырь. Элдвин облегченно вздохнул. Так вот почему он так и не встретил их во дворце. Но главное, что они в безопасности. Наверное, у каждого своя дорога во Дворец Грез, и одуванчиковое поле – это только его, Элдвина, путь.

Элдвин бросился вниз по ступеням, подбежал как можно ближе к полю и замолотил лапами о стеклянную преграду.

– Скайлар! Гилберт! Я тут!

Друзья увидели Элдвина и поспешили к нему.

– Ты нашел ее? – крикнула сквозь стекло Скайлар.

– Она мне все рассказала! Дала рецепт противоядия. Мне бы теперь только выбраться отсюда.

Вокруг Элдвина кружились и устилали землю снежинки. Но какой от них толк? Нет, надо что-то другое. Элдвин погрузился в раздумья. Наверняка можно как-то разбить стекло. Но даже если фамильяры и сноводырь навалятся вчетвером, им это не под силу. Зато кое-кому другому под силу.

– Скайлар, – позвал Элдвин. – Нужно, чтобы ты создала иллюзию Акдагаза с тем кубиком на шее.

Скайлар без лишних вопросов принялась за дело. Взметнув крыло, она вызвала к жизни точную копию погибшего поссума.

– И как это поможет тебе выбраться? – осведомился Гилберт.

Земля затряслась. Из-за склона горы показалось чудище – то самое, что прикончило Акдагаза. Грохоча огромными копытами, оно неслось прямо на стеклянный шар.

– Скайлар, придвинь иллюзию как можно ближе к стеклу, – распорядился Элдвин.

Скайлар послушалась, а Элдвин шмыгнул под ступени дворцовой лестницы. И правильно сделал. Потому что спустя мгновение чудище кинулось на призрачного Акдагаза и протаранило шар рогатой головой. Стекло разлетелось вдребезги. Элдвин свернулся клубком, укрываясь от тысяч осколков, брызнувших во все стороны.

Скайлар послала иллюзию бегом по пустыне. Чудище поскакало следом, а Элдвин выбрался из-под лестницы. Он тщательно встряхнулся и двинулся навстречу друзьям, осторожно переступая через осколки.

– Давайте вернемся к моему отцу, – предложила сноводырь. – Он придумает, как отправить вас домой без ковра.

– Нам не придется идти так далеко, – сказал Элдвин. – Королева рассказала мне, что спрятала ковер грез у Резного Камня.

– Я знаю, где это, – кивнула сноводырь. – Но нам лучше поспешить. Полночь близится.

Пустыня постепенно наполнялась сновидцами из Огромии и Запределья; сон на глазах превращался в кошмар. Отряд ускорил шаг. На земле извивались черви и сновали кусачие муравьи; они так и норовили впиться в ноги всех, кто им подворачивался. Элдвин с Гилбертом как умели отбивались от ползучих тварей, но стоило им отпихнуть одну, как на ее месте возникали три.

Скайлар удавалось избежать схватки на земле, зато в воздухе ее поджидало целое облако жалящих мух. Такое густое, что от него даже тень падала. Поборовшись, сойка сдалась и порхнула вниз, пока мухи не сожрали ее заживо. Сноводырь крепко стиснула губы, чтобы насекомые не пролезли в рот.

Кругом мужчины, женщины, животные отчаянно метались, ища спасения, но тщетно. Паника нарастала.

– Жуть какая, – поежился Гилберт.

– Так бывает каждую ночь, – сказала сноводырь. – Аппнийцы знают, что лучше после полуночи затаиться в укрытии. А уж сновидцам никуда не деться.

– Но почему так? – квакнул лягух.

– Кто знает? – пожала плечами сноводырь. – Говорят, ночные кошмары питаются нашими дневными страхами, что оживают во время сна.

Продираясь через толпу насмерть перепуганных сновидцев, Элдвин разглядел впереди остатки разрушенного Резного Камня. С неба хлестал алый дождь; фамильяры и сноводырь промокли до нитки. Добравшись до камня, кот покопался в обломках и в небольшой впадине нащупал свернутый коврик.

– Нашел! – крикнул он товарищам.

Все подбежали к Элдвину. Силой мысли он расстелил ковер грез и уселся на вихрящийся узор. Скайлар и Гилберт хотели было присоединиться к другу, однако внезапно сноводырь выхватила нож – тот самый, из замка Акдагаза, – и приставила к Гилбертову горлу.

– Мне жаль, что приходится так поступать, – проговорила женщина. – Но если я хочу отправиться в ваш мир, кто-то из вас должен занять мое место.

– Так вот почему ты так пеклась о нас, – покачал головой Элдвин.

– Я все думала, может, удастся обойтись без этого, – ответила сноводырь. – Так или иначе, а я не могу больше жить здесь. Не хочу, чтобы мир вокруг меня все время менялся.

Ее налитые кровью глаза смотрели не разгневанно, а скорее печально.

– Но силой тут делу не поможешь, – попыталась уговорить ее Скайлар. – Мы придумаем способ, как вызволить тебя отсюда. Опусти нож.

Рука сноводыря чуть дрогнула, но выпускать оружие женщина и не думала. Тогда Элдвин силой мысли подкинул вверх обломок Резного Камня и припечатал сноводыря по затылку. Ноги женщины подкосились, и она рухнула в грязь без чувств.

– Идемте, – позвал Элдвин. – Пора выбираться отсюда.

Вся троица улеглась на ковер и закрыла глаза. Элдвин почувствовал, как его затягивает в клейкую жидкость. Кое-как он выгреб на поверхность и обнаружил, что у него под лапами другой ковер грез. И что он стоит посреди небольшой комнатки. Скайлар с Гилбертом выбрались следом.

Едва переведя дух, Элдвин подскочил к ближайшему окну. Телекинезом он распахнул ставни и высунулся наружу. Мостовая внизу поблескивала золотом и серебром.

С возвращением в Бронзхэвен.

– Осталось еще тридцать, – объявила Скайлар.

Сойка восседала на столе в заброшенном домишке. Вокруг пергамента с рецептом противоядия она разложила ингредиенты, добытые в недрах кожаной сумочки, – чуть больше десятка.

– Вот повезло, что кое-какие редкие ингредиенты я догадалась прихватить в ксилойоне, – рассуждала Скайлар. – А остальные уж придется доставать в аптеке.

– Но почему бы нам просто не пойти к Галатее? – недоуменно проквакал Гилберт. – Мы бы ей рассказали обо всех своих открытиях, а вороны и дворцовые целители сами приготовили бы снадобье.

– До Галатеи еще добраться надо, – возразил Элдвин. – А ну как нас поймают и снова упекут в темницу? Нет уж, рисковать нельзя.

Кот и лягух обернулись к Скайлар в поисках решающего голоса.

– Извини, Гилберт, – вздохнула она. – Но мы уже пытались довериться нашим товарищам – и что из этого вышло? Нет, теперь надежда только на нас самих.

– Ну вот, опять двое против одного, – проворчал лягух.

– Здесь неподалеку есть аптека, – продолжала Скайлар. – Чародейка Эдна пополняет там запасы полыни. Она говорила, по эту сторону Эбса товара свежее не найти.

– Но мы все еще в розыске, – напомнил Гилберт. – Вся Огромия нас ищет.

– Дождемся первых лучей солнца, – предложил Элдвин. – Скайлар сотворит иллюзию, а мы под ее прикрытием проникнем в аптеку и возьмем там все, что нужно. А когда спасем королеву, мы снова станем героями и нам всё простят.

Скайлар собрала со стола ингредиенты и пергамент. Фамильяры смежили веки в ожидании рассвета. Прошло несколько часов, и первые солнечные лучи начали проникать сквозь ставни. Значит, настало время отправляться на охоту. Троица осторожно вышла на задворки.

– Скайлар, веди, – сказал Элдвин.

Сойка и лягух снова уселись ему на спину. Скайлар подняла крыло, и – раз! – фамильяры опять превратились в бульдога.

– Иди прямо до конца, потом по тропинке вдоль парка, – скомандовала сойка.

Элдвин побежал во всю прыть по узкому проходу, потом по улице. Он миновал людей в траурных желтых одеяниях – они несли дозор возле запряженной повозки. На повозке возвышалась статуя королевы, вся усыпанная цветами, а среди цветов были там и сям рассованы записочки. То и дело к повозке подходили люди и оставляли рядом какую-нибудь ценную вещь. Некоторые заунывно пели хором, кто-то бормотал эльфийские слова. На усталых, скорбных лицах не мелькало ни единого проблеска надежды. Никто из этих людей не верил, что королева поднимется с постели.

– Здесь поворачивай, – зашептала Скайлар. – Аптека через дорогу.

Элдвин уже и сам видел небольшое здание и надпись над дверью: «Кипящий кубок». На зачарованной вывеске прозрачный сосуд доверху наполнялся ингредиентами, вскипал, и зелье выплескивалась наружу, а потом все начиналось по новой. В аптеку как раз входили несколько волшебников, и фамильяры проскользнули внутрь у них под ногами.

Ранние покупатели уже вовсю расхаживали вдоль полок с расставленными по алфавиту ингредиентами. Принюхавшись к товару и тщательно его осмотрев, волшебники клали ингредиент к себе в корзинку или возвращали на место. Немолодая женщина, опираясь на трость, ковыляла по лавке и беседовала с покупателями.

– Очень рекомендую этот ревеневый порошок, – обратилась она к пожилому волшебнику, корзинка которого уже ломилась от ингредиентов. – Только вчера вечером доставили из западных приграничных джунглей. Для призрачных мечей лучше не найдете. – И аптекарша повернулась к следующему покупателю.

– Здесь наверняка есть все, что нам надо, – негромко проговорила Скайлар, стискивая в когтях пергамент. – Элдвин, хватай корзину.

Элдвин силой мысли подхватил и подвесил в воздухе плетеную корзинку – получилось, словно бульдог держит ее в зубах.

– Давайте по алфавиту, – сказала Скайлар. – Сначала бронзовая стружка.

Элдвин телекинезом открыл банку, вытянул оттуда золотистую стружку и бросил в корзинку. Затем нашлись волосок броненосца, кора вечноивы, мед жужжалицы и росинки. Элдвин с помощью телекинеза складывал все в корзинку.

– Улиточий глаз, – объявила Скайлар, заглянув в пергамент.

Элдвин добавил к покупкам и его. Они уже направлялись к букве Ф, как вдруг прямо перед ними выросла аптекарша.

– Кажется, я тебя прежде у себя не видела, – сказала она. – Чем тебе помочь?

– Спасибо, все в порядке. – Скайлар ловко изобразила, будто бульдог отвечает.

– Что ж, если будут вопросы, я к твоим услугам.

Фамильяры кинулись собирать оставшиеся ингредиенты из рецепта. Они быстро покончили с алфавитом, и только одного-единственного ингредиента не оказалось на полках. Троица приблизилась к аптекарше, которая наводила чистоту на прилавке.

Скайлар снова изобразила, будто бульдог разговаривает.

– Просим прощения… То есть прошу прощения, – быстренько спохватилась сойка. – Я прошу. Мне что-то не встретились иглы дикобраза.

– Ох, да они в последнее время просто нарасхват, – покивала аптекарша. – Еще осталось немного, но их попросили придержать.

В шкафу за прилавком Элдвину хорошо была видна пробирка со всунутыми туда иголками.

– Мои ученики доставят еще с Репейного луга. Уже на этой неделе. Если желаете, я отложу для вас, сколько скажете.

– Нет, спасибо, – ответила Скайлар-бульдог.

Элдвин задумчиво побрел прочь от прилавка.

– А теперь что? – прошептал Гилберт.

– Надо отвлечь ее, – ответила Скайлар. – Я создам еще одну иллюзию. Элдвин, ты вытащи ключи и отопри шкаф.

Кот кивнул, и Скайлар вскинула крыло. И вот в открытое окно на другом конце аптеки впорхнула стрекоза и заметалась среди покупателей. Те уворачивались, отмахивались или пытались прихлопнуть назойливое насекомое. Аптекарша захромала навести порядок. Пока женщина шугала палкой стрекозу, Элдвин не сводил взгляда со связки ключей, свисавшей из ее заднего кармана. Сосредоточившись, кот аккуратно вытянул серебряную цепочку.

Хозяйка аптеки все грозила стрекозе, а Элдвин тем временем впихивал ключ в крошечную скважину на дверце шкафа. Зубцы никак не желали становиться на место – Элдвин был слишком уж далеко от цели; на таком расстоянии изящный маневр не провернешь.

– Ты чего так долго? – прошипела Скайлар.

– Да ключ не вставляется!

– Гилберт, давай ты, – скомандовала сойка.

– А вдруг она меня заметит? – запротестовал было лягух.

– Живо! – прорычала Скайлар.

Гилберт соскочил со спины Элдвина и припрыгал к шкафу. Аптекарша была слишком увлечена погоней за стрекозой и не видела, что лягух взобрался на прилавок и тянется к шкафу. Гилберт подцепил ключ из воздуха и всунул его в скважину. Щелк! Дверца распахнулась, и перепончатая лапа сграбастала пробирку с иглами дикобраза.

Гилберт был уже на полпути к призрачному бульдогу, но тут аптекарша умудрилась-таки ткнуть палкой в стрекозу. Палка, конечно же, прошла насквозь, а женщина едва не упала. Восстановив равновесие, она сразу заметила Гилберта с пробиркой в лапах. Одного быстрого взгляда на шкаф было достаточно, чтобы аптекарша сообразила, что к чему.

– Вор! – заголосила она, указывая на Гилберта.

Все, кто был в аптеке, и стар и млад, уставились на лягуха.

– А ведь это не просто вор, – произнес пожилой чародей с переполненной корзиной. – Это один из Троих.

Аптекарша нацелила волшебную палочку на бульдога и рявкнула:

– Разоблачимус!

Иллюзия растворилась, и все увидели Элдвина со Скайлар.

– Хватайте их! – заорал кто-то из волшебников. – Они пытались убить королеву!

Аптекарша взмахом палочки захлопнула дверь. Элдвин сцапал в зубы корзинку с ингредиентами и кинулся удирать во все лопатки. Скайлар летела над ним, а Гилберт скакал следом. Троица проскочила к открытому окну и вырвалась наружу. Оконные створки грохнули за их спиной.

Фамильяры опрометью мчались прочь от аптеки. Через мгновение стрела-гонец, пробив оконное стекло, устремилась в небеса.

– Надо спешить, – пропыхтел Элдвин. – Теперь все воины королевы знают, где мы. И Сумеречные Стражи тоже.

– Но нам нужен очаг, горшок и огонь, – отозвалась Скайлар. – Иначе как мы сварим исцеляющее зелье?

– Мы с Марианной ходим в одно местечко супа поесть, – сообщил Гилберт. – Небольшой такой трактирчик вон за тем углом. Еду они подают только после заката, а сейчас кухня пустая.

Скайлар с Гилбертом снова вскочили к Элдвину на спину. Новая иллюзия превратила троицу в крупного енота, и тот шустро потрусил дальше. За следующим поворотом, как и говорил Гилберт, обнаружился маленький трактир.

– Вот задняя дверь, она ведет в кухню, – показал лягух и гордо прибавил: – Со здешним поваром я накоротке.

Дверь оказалась приоткрытой, и фамильяры без труда прошмыгнули в щель. Словно дожидаясь их, в очаге уже висел котел и лежали дрова – оставалось только налить в котел воды и развести огонь.

Скайлар развеяла иллюзию и принялась за дело. Элдвин задернул занавески, запер дверь в обеденный зал и ту, что вела наружу, тоже – на всякий случай. Дрова в очаге уже потрескивали – постаралась огненная фея. А Скайлар ссыпала в котел сорок три ингредиента.

Элдвин вполглаза наблюдал за сойкой, но больше его интересовало происходившее снаружи. Кот осторожно высунул нос из-за занавески.

Чародеи и воины носились туда-сюда, покрикивая друг на дружку. Один даже задержался возле кухонной двери и подергал ручку – дверь не открылась, и волшебник пошел дальше. Появился Урбо – он опрашивал всех встречных и раздавал указания. А значит, и Навид с Марати где-то поблизости, разыскивают беглых фамильяров.

Скайлар бросила в котел последний ингредиент. Из котла потянуло резким запахом серы. Жидкость сделалась золотисто-искрящейся.

– Кажется, готово, – провозгласила сойка.

Зелье вышло жутко зловонным. Такое снадобье уж точно выведет королеву из забытья.

– Гилберт, наполни какую-нибудь из вон тех бутылок. – Скайлар кивнула на ближайшую полку, где выстроились рядком чистые сосуды.

Гилберт схватил бутылочку, опустил ее в котел и, наполнив по самое горлышко, плотно закупорил пробкой.

– Ребята, кажется, я знаю, как проникнуть во дворец, – сказал Элдвин.

Он указал лапой на видневшуюся в окне повозку со статуей. Теперь она катила по улицам. То и дело кто-нибудь подбегал и клал к ногам изваяния очередное подношение.

– Видите эти цветы вокруг статуи? – спросил кот. – Вот если бы проскочить в повозку, нас бы доставили прямиком ко дворцу.

– Мы же будем у всех под носом, – с сомнением в голосе отозвалась Скайлар. – Каждый житель Бронзхэвена будет на нас таращиться.

– В том-то и дело, – подхватил Элдвин. – Лучшее укрытие – на самом видном месте. Никому ведь в голову не придет, что мы настолько спятили.

Элдвин телекинезом отодвинул щеколду, и троица выскользнула наружу. Тесно прижимаясь к стене, стараясь двигаться под покровом утренних теней, фамильяры пробежали переулок и выскочили на улицу. Повозка как раз приближалась к ним. Элдвин увидел Навида и Марати – змей и мангуста караулили «Кипящий кубок» и окрестные кварталы.

Повсюду были королевские стражники с мечами и палочками на изготовку. Некоторые держали в руках линзы-разоблачители, чтобы не дать беглым фамильярам удрать под прикрытием иллюзии.

– Боюсь, иллюзии нам тут не помогут, – вздохнула сойка.

Откуда-то из хвоста процессии послышались крики:

– Погодите! Стойте! Наш подарок возьмите!

Элдвин обернулся на голоса. Еще трое скорбящих нагоняли повозку, волоча преогромную корзину с цветами. Вот-вот они пробегут мимо фамильяров – нужно не прозевать момент.

– Ну что, покатаемся? – мяукнул Элдвин.

Трое с корзиной уже поравнялись с фамильярами. Пора! Элдвин одним прыжком очутился внутри целой горы цветов. Гилберт скакнул следом, Скайлар незаметно подлетела к ним – и Трое из Пророчества угнездились в большущей корзине. Элдвин весь исцарапался о шипы и колючие жесткие листья. Насколько он мог видеть через цветочные стебли, скорбящие думали лишь о том, как пристроить груз на повозку, и даже не заметили, что их корзина потяжелела.

Фамильяров мотало и подкидывало в корзине, пока ее тащили к повозке. Элдвин чуточку высунул нос – в каком-то полуметре от него прошагал королевский стражник. Протяни он руку – и считай, попались самые опасные преступники королевства. Огромную корзину наконец водрузили на задок повозки, и процессия продолжила свой путь к дворцу.

– Теперь просто сидим и ждем, – прошептал Элдвин.

Статуя на повозке проплывала по Бронзхэвену, заворачивая на разные улицы, чтобы все горожане могли выразить скорбь и почтение. Сначала Элдвину все было хорошо видно сквозь цветы, но на повозку наваливали все новые и новые дары, и вскоре для обзора осталась только узенькая щелочка. Вдоль обочины выстроились мужчины, женщины, дети, животные; они держали в руках перечеркнутые крест-накрест изображения Элдвина, Скайлар и Гилберта. У Элдвина на голове торчали рога; глаза Скайлар полыхали огнем, а во рту у Гилберта красовались клыки.

– Для них мы самые распоследние злодеи, – горестно чирикнула Скайлар. – И это после всего, что мы совершили!

– Гонимые и презренные, – подхватил Гилберт. – Будто мы еще хуже Паксахары. Так обидно, что никто ни о чем не догадывается!

Элдвин посмотрел на Гилберта, потом на Скайлар.

– Про гонимых и презренных мне известно не понаслышке, – медленно заговорил кот. – Сначала я для всех был пустым местом, просто уличным котом. Потом я сделался фамильяром, а потом и вовсе героем Огромии. А теперь для всех я еще хуже, чем был в самом начале. Но я-то знаю, что я все тот же самый кот. И вы те же самые: гениальная сойка и преданный лягух. Вы такими всегда были и будете.

И глаза у Скайлар с Гилбертом просветлели.

Шествие тем временем достигло дворцовых ворот, и шеренга стражников расступилась, пропуская его. Повозка прогрохотала по булыжнику во внутренний двор.

– Оставьте повозку здесь! – приказал один из стражников. – Мы ничего не пропустим в королевские покои, пока не проверим все на заклятия, яды и чары.

Элдвин слышал, как повозку распрягли и лошадей вывели со двора.

– По-моему, пора делать лапы, – пробормотал Элдвин.

– Гилберт, а где снадобье? – вдруг спросила Скайлар.

– А разве не у тебя? – невинно осведомился лягух.

Элдвин в панике заозирался. У Скайлар вздыбились перья. Казалось, кот и сойка сейчас заорут хором и разнесут все вокруг.

– Да пошутил я. – Гилберт выудил бутылку из-под груды цветов.

Скайлар шутка явно не пришлась по вкусу, да и Элдвину тоже. Лягух расплылся в конфузливой улыбке:

– Ой, кажется, неудачный момент для розыгрыша, да?

Убедившись, что двор опустел, а единственный стражник стоит у дальней стены, Элдвин, Скайлар и Гилберт вылезли из цветочного укрытия. Они потихоньку пробрались среди подарков, соскочили с повозки и метнулись прямиком к открытой двери во дворец.

На главной лестнице, ведущей в королевские покои, их мигом схватят – это яснее ясного. Поэтому троица побежала к черному ходу, которым пользовались слуги.

– Ну, пока что все по плану, – произнес Элдвин. – Теперь дело за малым: как-то проскочить в спальню королевы.

Фамильяры осторожно ступали по узким ступенькам и заглядывали за каждый угол, проверяя, не поджидают ли их там стражники. Вот уже и конец лестницы, и через зал видна дверь королевских покоев. Скайлар подняла было крыло, чтобы сотворить иллюзию.

– Не трудись, – вдруг произнес чей-то голос.

Фамильяры помертвели от ужаса. Прямо над ними возвышалась фигура военачальника Уордена.

– Я ожидал вашего появления, – продолжил Уорден. – Наставница Тканна мне рассказала о вашем походе в Край Грез якобы за снадобьем для Лоранеллы. Так я и поверил! С какой стати тем, кто пытался убить королеву, теперь спасать ее? Но вы стащили кучу ингредиентов из «Кипящего кубка». И не загасили очаг в трактире неподалеку. – Уорден пожирал взглядом бутылочку, которую Гилберт стискивал в перепончатой лапе. – Это ведь оно и есть? Целительное зелье для королевы?

– Мы никого не обманываем, – заговорил Элдвин. – Мы хотим того же, что и все вы, – вернуть ее из Странствия.

С черного хода донесся стук кованых сапог. Кто-то поднимался по лестнице. Уорден быстро втолкнул фамильяров в ближайшую комнату и закрыл дверь. Здесь громоздились горы подарков, так и оставшихся нераспакованными со дня рождения.

– Отдайте мне противоядие, – потребовал Уорден. – Я прикажу тщательно его проверить, и, если оно и вправду безвредно, пусть целители сами дадут его королеве. А вы трое должны сдаться. Пока все не разрешилось, вы по-прежнему враги Огромии.

Элдвин, Скайлар и Гилберт переглянулись.

– Думаю, нам так и надо поступить, – произнесла Скайлар. – Стоит королеве очнуться, и мы свободны.

Однако Гилберт, сжимавший в кулаке бутылочку, медлил.

– А вы сдержите свое слово? – недоверчиво спросил он.

– Сдержу, – заверил Уорден.

Элдвин не проронил ни звука. В зеркале, висевшем на стене, отражалась гора сваленных как попало подарков. Элдвин бездумно уставился на отражение. А ведь какой веселый затевался праздник! Кто бы мог подумать, что все так обернется. Элдвин рассеянно читал в зеркале подписи на коробках и свертках. – Вот подарок от чародейки Эдны, вот от Урбо. А вот и от самого Уордена. Подписано полным именем: «ОТ ТОМПСОНА УОРДЕНА». Элдвин снова и снова перечитывал перевернутое имя военачальника. Что-то есть в этих буквах очень-очень знакомое: АНЕДРОУ АНОСПМОТ. Ну точно же! Слова из той надписи на полу тюремной камеры. Только никакой это не чужеземный язык. Всего-навсего обычные слова, просто написанные как в зеркале. «Уордена Томпсона» – вот что это означает!

Что там говорила сноводырь про Акдагаза? «Вверх тормашками, шиворот-навыворот – это для него и есть нормально». Так, а что тогда с остальными словами из того послания? У Элдвина в голове буква за буквой всплыла вся надпись целиком: «Анедроу аноспмот уинмакеывозорг». Ну-ка, выворачиваем наизнанку, и получается: «Грозовыекамниу Томпсона Уордена». А, понятно, первые слова просто слились в одно, и на самом деле это… «Грозовые камни у Томпсона Уордена».

Грозовые камни… в смысле грозовые бриллианты! Значит, в послании было предупреждение. Доспехи Йаджмады исчезли из академии Тёрнбакл. Кальстафф, Горный Алхимик, Лоранелла и памятник на Повороте были хранителями грозовых бриллиантов, когда-то вделанных в доспехи. Все четыре камня пропали. И теперь ясно, кто за это в ответе, – тот, кто стоит сейчас перед фамильярами. Военачальник Уорден.

Гилберт уже протягивал бутылочку с целебным снадобьем Уордену. Времени на разъяснения не оставалось.

– Гилберт, нет! – завопил Элдвин.

Но было поздно – Уорден сжимал бутылочку в руке. Военачальник настороженно глянул на Элдвина:

– С чего это ты так взъелся?

– Это все ты! – выпалил Элдвин. – Это ты нас оклеветал!

Скайлар с Гилбертом недоверчиво воззрились на своего друга.

– Это ты устроил так, чтобы наследие Кальстаффа перевезли в Тёрнбакл, – продолжал кот. – Ты похитил доспехи Йаджмады в надежде вернуть грозовые бриллианты. Ты убил Горного Алхимика. Наверняка свой грозовой бриллиант он прятал в книге, которая пропала после его гибели. И скорее всего, это ты осквернил памятник у Поворота.

Уорден явно был впечатлен.

– Гляжу я, не зря ты попал в Пророчество, кот, – ухмыльнулся он. – Хотя, признаться, мне невдомек, как ты обо всем догадался.

Недоверие во взглядах Скайлар и Гилберта сменилось ужасом.

– Вы все трое не зря попали в Пророчество, – продолжил военачальник. – Спросите, зачем мне было взваливать вину на вас? Затем, что только вы могли мне помешать.

– Я вот лишь одного не пойму, – ответил Элдвин. – У тебя же все четыре бриллианта и доспехи тоже. Почему ты не пустил их в ход? Королева Лоранелла говорила, с их помощью можно разрушить все на свете.

– Бриллиант в короне Лоранеллы оказался фальшивкой, – нахмурился Уорден. – Настоящий где-то спрятан.

– Но зачем? – вмешалась Скайлар. – Зачем тебе предавать королевство?

– Да затем, что этим королевством должен править я! – прорычал Уорден. – С моим прадедом жизнь обошлась несправедливо. Если бы не первые Трое из Пророчества, сидеть бы мне на престоле Огромии.

– С прадедом? – переспросил Гилберт.

– Его звали Уриэль Виверн. Слыхали о таком? Соратник Джакаба Черепа.

От этой новости Элдвин содрогнулся.

– Но я не один, – заверил Уорден. – Есть другие, и даже более могущественные. Вместе мы возродим равновесие в этом королевстве и в Запределье, чего бы нам это ни стоило. Даже если придется прикончить всех, кто осмелится встать у нас на пути. – Тут он взглянул на бутылочку, которую держал в руке. – О, а я чуть было не забыл. Ай-яй-яй. А ведь вы были почти у цели. Ну, вам есть чем утешиться: королева хотя бы не увидит гибели всего того, что ей дорого.

Уорден размахнулся и кинул бутылочку, но в паре сантиметров от каменного пола Элдвин силой мысли удержал ее и притянул к себе.

– Стража! – заорал Уорден, распахивая дверь комнаты. – Скорее сюда! Предатели тут!

Скайлар выхватила бутылочку у Элдвина и метнулась в сторону королевской спальни. Уорден взмахнул руками и, сведя кончики пальцев, пропел:

– Астула Йаджмада!

Багровое копье мелькнуло через комнату. Оно только слегка задело перья Скайлар, но ей и того хватило. Сойка рухнула вниз.

Сосредоточившись на груде подарков, Элдвин один за другим швырял их в Уордена. Тот легко отбивался, падающие свертки только посвистывали в воздухе. Покрутив запястьем, военачальник оторвал от пола заостренный каменный столбик и направил прямо в Элдвина. Бух! – камень оцарапал кошачью шкуру. Ужас до чего больно, но жить можно, – главное, что, кажется, ничего жизненно важного не задето.

Зато из-под разломанного камня полезли какие-то червяки. Гилберт, недолго думая, заграбастал целую горсть и, словно в слизнемете, принялся обстреливать Уордена. Лягух определенно делал успехи: без всякой помощи со стороны Элдвина он умудрился залепить военачальнику червяками в нос и в глаза.

По лестнице уже взбежали двое воинов и направили свои мечи на фамильяров. Уорден отлепил червяков от лица.

– Они явились с каким-то ядом! – выкрикнул он. – Хотят завершить начатое и погубить королеву.

– Он лжет! – завопил Гилберт. – Это он во всем виноват!

– Взять их, – приказал Уорден.

Не теряя ни мгновения, Элдвин сгреб в охапку подарочные ленточки и накрепко стянул ими запястья одного стражника. Его товарищ кинулся было к Элдвину с мечом наголо, но кот отбил нападение мечом первого стражника. Удары сыпались один за другим, Элдвин только защищался, не нападая, однако он оказался сильнее, и вскоре его противник лишился оружия.

Уорден под шумок выскользнул из комнаты. Элдвин с Гилбертом склонились над раненой Скайлар. Отовсюду сбегалось все больше и больше стражников, и, что самое неприятное, среди них было несколько Сумеречных Стражей во главе с Навидом и Марати.

– Сюда! На помощь! – звал Уорден.

– Не отпускайте его! – крикнул Элдвин.

Но кричи не кричи – Уорден благополучно скрылся в толпе воинов. Никому из них и в голову не пришло бы хватать верного соратника королевы.

А ведь дверь в королевские покои совсем близко… Если бы хоть как-то прорваться через эту толпу – не победить их, а просто проскочить мимо, – тогда можно было бы добраться до постели королевы и влить ей в рот снадобье.

Но путь к заветной двери преграждала стена стражников и воинов. Выбора у фамильяров не было. Элдвин, Скайлар и Гилберт замерли на месте. А напротив замерли Навид и Марати.

– Все кончено, – прошипел Навид. – Прямо сейчас.

– Вы упустили Уордена! – гневно мяукнул Элдвин.

– С какой стати нам его ловить? – удивилась Марати.

– Да с такой, что это все его козни, – ответил Элдвин. – Он не тот, за кого себя выдает.

– Он правнук Уриэля Виверна, – квакнул Гилберт.

– У Виверна и Черепа не было потомков, – возразил Навид.

– А вы спросите военачальника Уордена, он вам все расскажет про потомков, – фыркнула Скайлар.

Марати обернулась к двум королевским стражникам.

– Задержите военачальника и доставьте сюда, – распорядилась она. – Скажите, у нас имеются к нему вопросы.

Стражники не двинулись с места.

– Военачальник Уорден приказал нам никуда отсюда не отлучаться, – объяснил один из них.

– Военачальник вам не указ, – бросил Навид. – Командуем здесь мы, а ваше дело подчиняться.

– Как бы не так, – отозвался стражник.

И внезапно Навид и Марати оказались плечом к плечу с Элдвином, Скайлар и Гилбертом. А прямо перед ними стояла шеренга вооруженных воинов с волшебными палочками.

– Пожалуй, мы перед вами виноваты, – пробормотала Марати.

– Потом разберемся, – ответил Элдвин. – У нас с собой целебное снадобье для королевы.

– Даже впятером нам будет нелегко прорваться к ее покоям, – сказал Навид. – Но мы уж постараемся.

– Может, прорываться и не понадобится, – загадочно произнесла Скайлар.

– Но внутрь-то иначе не попадешь, – ответила Марати.

– А вот это не факт, – улыбнулась сойка.

Скайлар запустила когти в сумочку и, вытащив горсть мокромха, бросила его в стену королевской спальни.

– Воротиумаква, воротиумаква! – пропела сойка.

И вся стена превратилась в воду. Волна хлынула в коридор, воины тут же промокли по колено. А путь в спальню королевы оказался открыт.

– Мы вас прикроем! – громко прошипел Навид.

Элдвин, Скайлар и Гилберт рванули к постели королевы. Навид и Марати отважно сдерживали натиск воинов Уордена: в воздухе свистели ядовитые залпы и сияли астральные когти.

Фамильяры подбежали к королеве. Лоранелла выглядела такой безмятежной. А ведь всего лишь какая-то пара шагов отделяла ее от смерти. Скайлар откупорила бутылочку, и Гилберт поднес ее к губам королевы.

Стражники-предатели все же пробили оборону Навида и Марати и теперь устремились к фамильярам с палочками и секирами на изготовку. Элдвин лихорадочно заозирался, ища, чем бы в них запустить. Взгляд его упал на сложенное в ногах кровати покрывало. Элдвин силой мысли стянул его и плотно укутал стражников.

– Гилберт, давай же! – рявкнул кот.

Лягух принялся вливать снадобье королеве в рот – капля за каплей. Едва он успел опорожнить бутылочку, как стражники, освободившись от покрывала, окружили фамильяров и надели на них волшебные оковы.

– Отвести их в темницу, – распорядился один из стражников.

Элдвин, Скайлар и Гилберт с надеждой смотрели на королеву. Но та не подавала признаков жизни.

– Наверное, я что-то в зелье напутала, – прошептала Скайлар.

Навид и Марати больше не сражались – их тоже схватили.

– Нам очень жаль, – сказал им Элдвин.

Стража уже выталкивала всех пятерых животных из спальни. Ну вот и все – теперь точно конец.

– Отпустите их, – вдруг произнес властный голос.

Все, кто был в спальне, застыли как громом пораженные.

Королева Лоранелла пробудилась. Она сидела на постели, живая и невредимая.

С тех пор как королева очнулась, не прошло и дня. Дворцовые целители наперебой советовали ей полежать еще немного и прийти в себя. Однако Лоранелла настояла на том, чтобы показаться народу. Ее первый выход ожидался там, где совсем недавно оборвался праздник в ее честь.

Сотни людей и животных толпились в свете бумажных фонарей под развевающимися яркими вымпелами. Элдвин, Скайлар и Гилберт, разумеется, были полностью оправданы, и более того, их снова чествовали как героев королевства. На каждом шагу на них так и сыпались извинения и благодарности.

Джека, Марианну и Далтона освободили из заточения в Тёрнбакле, и теперь все трое гордо стояли рядом со своими фамильярами.

– Мне кажется, весь этот праздник – неудачная затея, – прочирикала Скайлар Далтону, кружась у его плеча. – Уорден скрывается неизвестно где. Кто его пособники, мы не знаем. Так что королева по-прежнему в опасности.

– Лоранелла не желает обманывать даже врагов, – отозвался Далтон. – Прятаться она не станет. А если среди нас есть предатели, мы найдем их.

Марианна с Гилбертом брели последними.

– Я тут подумала, надо бы что-то подарить королеве от нас двоих, – сказала Марианна. – Вот смотри, я приготовила свечу в подарок.

– Ой, не-не-не! – отчаянно замотал головой лягух. – Никаких подарков. Хватит с меня.

– Гилберт, да ладно тебе, от свечки-то какой вред?

Но Гилберт оставался непреклонен:

– Ну разве что открыточку. И не больше.

Тут перед фамильярами и их верными возник Урбо.

– Прошу прощения, – заговорил он. – Королева Лоранелла просила Троих из Пророчества сопровождать ее при выходе.

Элдвин, Скайлар и Гилберт, оставив верных, направились следом за Урбо ко входу во дворец.

– Я хотел лично попросить у вас прощения за то, что неверно судил о вас, – заговорил суровый воин. – Я доверился глазам, а не сердцу, и это смутило мой разум. Даю вам слово, такое никогда не повторится.

– Мы всё понимаем, – ответила Скайлар. – И не держим зла.

– Ты, может, и не держишь, а я вот держу, – пробурчал себе под нос Гилберт. – Он хоть в курсе, какая в темнице кормежка?

Урбо проводил фамильяров к королеве и откланялся. Лоранелла поджидала Троих из Пророчества, стоя посреди пустого зала.

– Нет таких слов, что могли бы выразить мою благодарность. – Лоранелла тепло улыбнулась. – Сначала вы спасли королевство. А теперь вы спасли меня.

– Как вышло, что никто не знал про Уордена? – спросил Элдвин. – Ну, что он правнук Виверна?

– Я знала, – просто сказала королева.

Фамильяры так и ахнули.

– Вы знали? – пролепетала Скайлар. – Но как же он оказался среди ваших приближенных? Среди самых доверенных советников?

– Много лет назад Уорден явился ко мне. Он тогда был совсем юным. Сказал, что хочет вступить в мое войско, но боится, что его не возьмут. Я спросила, с чего бы мне ему отказывать, а он ответил, мол, из-за происхождения. И открыл мне, чей он правнук. Сначала я не поверила. Сказала, что у Виверна наследников не было. А Уорден поведал, что, оказывается, у Виверна был сын – только никто об этом не знал. И он, Уорден, один из потомков этого самого сына. Я решила, что не стану винить его за проступки прадеда, которого он ни разу в жизни не видел. И, случись все это снова, я поступила бы так же.

– Он сказал, что грозовой бриллиант из вашей короны – поддельный, – сообщил Элдвин. – И что стоит ему найти настоящий, доспехи Йаджмады будут готовы к действию.

– Да, он пытается завершить дело, начатое его прадедом. Но тут имеется одна загвоздка. Найти четвертый камень не так-то просто. Даже я не знаю, где он.

– В смысле, как это не знаете? – озадаченно квакнул Гилберт.

– Лет восемь назад его похитили, – объяснила королева. – Мой казначей с женой обокрали королевскую сокровищницу и бежали с добычей. Горевать было особенно не о чем, если бы воры не прихватили заодно и грозовой бриллиант. Я отправила по их следам своих величайших запредельников – родителей Джека и Марианны.

Элдвин ушам своим не поверил. Значит, Джековы мама с папой тоже замешаны в этой истории!

– К несчастью, они сгинули без вести, – продолжила королева. – Мы посылали отряд за отрядом на их поиски, но никто так и не сумел вернуть ни пропавших запредельников, ни бриллианта.

– Уорден говорил, у него есть сторонники, – предупредила Скайлар.

– Мне неловко просить вас после всего того, что вы уже сделали, – произнесла королева. – Но только вы трое сможете отыскать бриллиант прежде, чем это сделает он. Если вы не поможете, Уорден всех нас погубит.

– Осталась еще одна неразгаданная загадка, – сказал Элдвин. – Пока мы были в заточении, кто-то отправил нам послание. Оно проступило в виде надписи на полу тюремной камеры. Послание гласило: «Грозовые бриллианты у Томпсона Уордена». Но написано оно было как в зеркале… Мы так и не выяснили, кто предупреждал нас.

Королева озадаченно покачала головой:

– Я правда не знаю, кто это мог быть.

– Я все время об этом думала, – вмешалась Скайлар. – Вообще-то, можно было бы и догадаться, что это просто фраза, написанная задом наперед. Нас, видимо, сбило с толку то, что три слова слились в одно. Плюс этот зеркальный эффект…

– Гилберт, а помнишь, что ты сказал, когда увидел эти буквы? – вдруг оживился Элдвин. – Ты спросил, не я ли это делаю телекинезом. А вдруг это чей-то еще телекинез? Другого пленника?

– Это невозможно, – возразила королева. – На каждую камеру наложены особые чары, чтобы заключенный не мог колдовать. Должно быть, ваше послание пришло не из темницы, а откуда-то из дворца.

– А что находится прямо над подземельем? – осведомилась Скайлар.

– Голый камень, – ответила королева. – А вот под темницей кое-что есть. Заброшенные ходы. Там когда-то был колодец, из которого брали воду для дворца, но он давным-давно высох.

Сердце у Элдвина заколотилось как бешеное.

– А как он назывался? – спросил он.

– Назывался как-то, но сейчас я уже и не помню, – улыбнулась Лоранелла.

– Случайно, не колодец Аштерил? – сдавленно мяукнул кот.

– Он самый. Но откуда ты узнал?

– Как нам туда попасть?

– Под кухней есть лестница…

Королева едва успела договорить, как Элдвин опрометью кинулся прочь.

– Элдвин, ты куда? – всполошилась Скайлар.

– Давайте за мной, быстрее! – крикнул на бегу кот.

Элдвин летел по дворцовым залам очертя голову, но ему казалось, что он тащится еле-еле. Скайлар с Гилбертом старались не отставать. Кот перескакивал через две ступени – мимо тюремной двери, ниже, ниже. Вот накрепко заколоченная дверь. Мощным усилием мысли Элдвин распахнул ее и проскочил внутрь. В просторной, похожей на пещеру комнате пахло плесенью. В самой середине возвышался круглый каменный парапет – жерло казавшегося бездонным колодца Аштерил. Стены пестрели небрежно нацарапанными древними письменами. Тут и там стояли оплавленные свечи, валялись кружки, еще не просохшие от сидра. Кто-то наведывался сюда совсем недавно. Но сейчас подземелье пустовало.

– Я так ничего и не поняла, – сказала Скайлар. – Как ты догадался, что это тот самый колодец?

– Гилберт, – произнес Элдвин, – помнишь, я просил тебя отыскать Ярдли? Я прочел мысли стражника в замке судьи и узнал, что судья забрал Ярдли к колодцу Аштерил. На дне рождения королевы ты локусировал, но камень не двинулся с места. И мы тогда решили, что просто у тебя не получилось. А ведь у тебя получилось! Камень сработал на все сто. Колодец – он прямо тут, во дворце. И Ярдли была во дворце. Она отправила нам послание с предупреждением. – Элдвин посмотрел вверх. – Наверняка наша тюремная камера прямо над нами.

– Локусирование мое – это так, курам на смех, – отмахнулся лягух. – Вспомни, как я пытался отыскать безопасный путь к Горному Алхимику. Камень просто метался туда-сюда. Полная бессмыслица.

– Да нет же, Гилберт! – не согласилась Скайлар. – Ведь Горный Алхимик к тому времени уже умер. Он был в Завтрашней Жизни, а это значит повсюду. Камень и пытался это показать.

Гилберт ошарашенно поглядел на сойку.

– Должно быть, она знала, что мы в беде, – предположил Элдвин.

– Она тоже читает мысли, да? – спросила Скайлар.

– А почему буквы-то как в зеркале? – недоуменно квакнул Гилберт.

– Я о чем-то похожем читала… – вспомнила Скайлар. – Будто при передаче через твердое тело может возникнуть зеркальный эффект. Такой телекинез – штука сложная и не всегда предсказуемая. К тому же она торопилась.

– Или она сама попыталась перевернуть буквы, – подхватил Элдвин. – Ну, чтобы легче читалось. Правда, из-за спешки вышло только запутаннее…

Все одно к одному. Элдвин завертел головой, рассматривая надписи и рисунки на стенах. Четыре облака, и в середине каждого – драгоценные камни, все разные.

– Нам известно, что судья отправился к Легиону мыслезаклинателей, – сказал Элдвин. – Наверное, тут они и встречались. Подозреваю, их-то Уорден и имел в виду, когда говорил о своих соратниках.

Сестра была так близко, а он даже не догадывался об этом! Они ни разу не виделись, а Ярдли уже успела сделаться надежным союзником.

За колодцем виднелся вход в туннель.

– Вот так они сюда вошли и вышли, – заметила Скайлар.

– Нужно разыскать этот грозовой бриллиант и не дать ему попасть в руки Уордена, – решительно произнес кот. – Но на этот раз мы берем с собой наших верных.

Он наклонился. Прямо у его лапы лежал черно-белый клок кошачьей шерсти – такой же, как его собственная.

– И тебя я тоже разыщу, Ярдли, – тихо пообещал Элдвин.

Сестра где-то совсем рядом, а Огромия опять в беде. Королевство снова нужно спасать.

– Идемте, – позвал друзей Элдвин. – Найдем Джека, Марианну и Далтона.

– Это что же, мы опять праздник пропустим? – расстроился Гилберт. – Ну хоть именинный тортик давайте попробуем, а?

Но Элдвин уже не слышал – он со всех лап мчался вверх по лестнице.