<p>Опал Карью</p> <p>В ловушке</p>

Джессика уставилась на него. Ее сердце сжалось. Часть ее хотела упасть в его объятия и сказать ему «да, да, да!». Но разумная, вменяемая часть ее вспыхнула гневом.

— Ты издеваешься надо мной? — она бросилась вперед и закружила по комнате. — Я даже не знаю, кто ты. Ты действительно ожидаешь, что я выйду замуж за совершенно незнакомого мне человека?

Он встал и закрыл коробочку с кольцом, выглядя при этом совершенно упавшим духом. Она понимала, что это жестоко, отвергать его, но... это было полным сумасшествием с его стороны — поставить ее в такое положение, как это. Он ее бросил, затем вернулся в ее жизнь, и через две секунды после объяснения, почему он уехал... сделал предложение о браке!

И это кольцо. Это было красивое и дорогое, и точно подчеркивало разницу между Штормом и Рейфом. Шторм никогда бы не смог себе позволить что-то подобное, в то время как Рейф даже не взглянет на ценник, каким бы дорогим оно ни было.

Разозленная, она отвернулась от него и шагнула к окну, принимая успокоение в захватывающем виде города, расстилающегося внизу.

Потом она почувствовала его руки на своих плечах.

— Ты же знаешь меня, Джесс. Я тот же мужчина, которого ты полюбила.

— Я не влюблялась, — сказала она, и резко развернулась, но, как только она оказалась к нему лицом, он стиснул ее в своих объятиях и взял в плен ее губы. Мягкое давление его языка на ее губах, заставило ее разжать их, и у нее вырвался вздох изумления. Страсть его поцелуя затопила ее, и она растаяла. О, боже, в его объятиях было так хорошо: тепло, и она чувствовала себя защищенной и любимой.

Но ничто из этого не было правдой.

Она напряглась и надавила на его плечи, чтобы отодвинуться от него. Скрипя сердцем, он убрал руки.

— Джесс, пожалуйста. Я люблю тебя.

— Но я тебя не люблю.

Он заглянул вглубь ее глаз, читая все ее секреты.

— Я не верю.

Она обошла вокруг него, не в силах больше выносить его близость.

— Неужели это происходит со мной, — спросил он, — или ты увлеклась кем-то еще?

Ее глаза сузились.

— Почему ты думаешь, что я увлеклась кем-то еще?

Его губы сжались.

— Ты продолжаешь называть Дэйна по имени.

— Я уже сказала тебе…

— И я получаю определенные флюиды от вас двоих. Между вами что-то происходит?

Она с шумом вздохнула, затем прошлась по комнате, требуя освобождения своей сдерживаемой энергии. Может, ей действительно рассказать ему о Дэйне? Это было не его дело, но она не хотела лгать.

Хотя, если она расскажет ему, это, несомненно, вызовет проблемы между братьями.

— Между нами есть кое-что, но это не романтические отношения.

Злость вспыхнула в его небесно-голубых глазах.

— Тогда что это?

Она подняла голову и встретила его суровый взгляд. У нее не было причин стесняться. То, что она была связана с Дэйном, было вполне обоснованно. Они были просто двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию вступившие в чисто сексуальные отношения.

— Это всего лишь физические отношения. Ничего более.

Может быть, ей стоило позволить ему думать, что у нее были более глубокие отношения с Дэйном. Тогда было бы легче держать его на расстоянии.

Проблема была в том, что теперь он сообщил ей о своих намерениях, и она не была уверена, хочет ли держать его всегда на расстоянии.

— Так, вы двое занимаетесь сексом, — его руки сжались в кулаки.

— Послушай, я знаю, что у тебя и Дэйна были раньше проблемы из-за женщины, и я не хочу быть причиной больших конфликтов между вами.

У него заходили желваки, и челюсть подрагивала от напряжения, и он сказал:

— Ну, кажется, над этим ты не имеешь никакого контроля.

Она шагнула в его сторону.

— Пожалуйста, не позволяй этому встать между вами двумя.

Но его ничего не выражающее выражение лица сообщило ей, что вся эта ситуация, уже открыла ящик Пандоры между братьями. Черт побери, почему она не держала рот на замке. Ей не нужно было лгать, но она могла просто хранить молчание.

— Рейф, твой брат…

— Я не хочу слышать о моем брате прямо сейчас, особенно от женщины, которой я только что сделал предложение, и которая турнула меня из-за него.

Злость вспыхнула в ней снова.

— Это не справедливо. Это не связано с Дэйном. Я только встретилась с ним, когда ты ушел и разбил мое сердце.

Его глаза сузились.

— Если я разбил твое сердце, это разве не означает, что ты была в меня влюблена.

Ее грудь сжалась. Она вздохнула, глядя на этого практически незнакомого мужчину в его дорогом, сшитом на заказ костюме, и дизайнерским шелковым галстуком.

— Я была влюблена в Шторма, но его не существует.

— К черту это! Я — тот, кем всегда и был, — он стянул пиджак и бросил его через всю комнату. — Не позволю этому костюму сбить тебя с толку.

Ее глаза удивленно округлились, когда он ослабил свой галстук, затем дернул с усилием, открывая пуговицы на рубашке, обнажая свою широкую мускулистую грудь. Быстрым рывком он стянул рубашку через голову вместе с галстуком, и бросил их в сторону. Она ничего не могла поделать, ей оставалось только с тоской смотреть на его идеальную грудь с шестью кубиками пресса. Татуировки украшали его руки и плечи. Он сделал еще несколько новых, пока колесил по дорогам.

Затем ее взгляд упал на татуировку мотылька на его левом плече, рядом с его сердцем.

Он проследил за ее взглядом, и указал на нее.

— Я имел в виду это, Джесс. Я сделал ее, чтобы сказать тебе, что ты всегда будешь здесь для меня, и это правда, — он указал на сердце.

Он шагнул к ней, и она увидела теплоту и искренность в его небесно-голубых глазах. И в этих глазах она смогла увидеть жар любви. Ее сердце бешено заколотилось, и она почувствовала головокружение.

Этот мужчина сделал к ней шаг, его голая мускулистая грудь, покрытая татуировками ... это был Шторм. Это был мужчина, которого она любила. Он ушел от нее и разбил ее сердце, но теперь вернулся. И он по-прежнему любил ее.

О, боже, вся любовь, которую она чувствовала к нему... и спрятала так глубоко внутри себя... прорвалась.

Должно быть, он почувствовал ее капитуляцию, потому что шагнул ближе и притянул в свои объятия, его губы поймали ее в сети, и она поняла, что пропала.

Подавляющая страсть его поцелуя сломала последнюю ее защиту. Слезы хлынули из ее глаз, когда она прижалась к нему.

— Я была шокирована, когда ты ушел.

Он смотрел на нее сверху вниз.

— Мне так жаль, детка, — он вытер ее слезы мягкими подушечками пальцев. — Когда я колесил по дорогам и делал то, что хотел всю свою жизнь, единственное, о чем я мог думать, была ты, — он дотронулся мягко губами до ее век. — И каким же я был идиотом, когда оставил тебя. Я знал, что должен был все исправить. Найти тебя и все объяснить, и убедить, что у нас есть совместное будущее.

Его губы снова оставили на ее губах, сладкий, нежный поцелуй.

— Когда я ушел год назад от своей жизни, я знал, что что-то искал, — он приподнял ее подбородок вверх. — Я просто не понимал, что это была ты.

Теплота в его глазах и пылкое желание наполнили ее радостью. Шторм вернулся, и она была в его объятиях и любила его. Она погладила его по щеке, любя, чувствуя слегка его шероховатость под своими пальцами. Такой мускулистый. Такой Шторм.

— О, боже, я так скучала по тебе, — прошептала она.

Мир покачнулся, когда он поднял ее на руки и понес через комнату в спальню. Он поставил ее на ноги, отступил на шаг назад, расстегнул кнопку на штанах и потянул вниз молнию. Она смотрела, затаив дыхание, как он сбрасывал брюки на пол, затем боксеры, обнажая свой длинный, жесткий, и «ах-такой-знакомый» член.

Он подошел к ней, великолепный в своей неприкрытой наготе, и она потянулась к его мощному члену, стремясь почувствовать его снова. На вкус. Но он схватил ее руку и прижал к губам. Нежно водя своими губами по ее ладони, заставляя ее внутренности трепетать.

— Нет, любимая. Сначала ты.

Он уткнулся носом в ее шею, потом она почувствовала, как его пальцы расстегнули ее верхнюю пуговку. Он раздвинул ворот, потом перешел к следующей, затем к следующей. Он пристальным взглядом смотрел на ее грудь, и жар в его глазах становился полыхающим, по мере того как он продолжал расстегивать ее блузку, раздвигая ее края и улыбаясь.

— Прекрасная.

Она пожала плечами, сняла с себя пиджак, который упал на пол, он стянул ее блузку с плеч. Та, развиваясь, приземлилась на пиджак. Она потянулась назад и расстегнула юбку. Он улыбнулся, сдвигая юбку медленно вниз по ее бедрам, и она тоже упала на пол.

Его улыбка расплылась во все лицо, когда он уставился на ее подвязки.

— Очень сексуально.

Чувство вины охватило ее, поскольку она носила пояс с подвязками, потому что так приказал Дэйн, но Шторм, казалось, оказавшись в нынешней ситуации, подумал также. А раз он подумал об этом, то он точно понял, что она носила пояс с подвязками исключительно для Дэйна.

Он приподнял ее, усадив на край кровати, и опустился на колени перед ней. Ощущение подушечек его пальцев, слегка дотрагивающихся до ее ног, пока он снимал с нее лодочки, посылало дрожь по всему телу.

Потом он взял ее голову в ладони и приник к ее губам в глубоком, страстном поцелуе. Его губы были такими теплыми и такими знакомыми для нее, что ее сердце забилось быстрее. Она перебирала пальцами его темные волосы, короткие, не такие, как прежде, пока его рот задерживался на ее, а язык пробирался вглубь. Когда он, наконец, отпустил ее губы, она глубоко вздохнула.

Его руки скользнули вниз по ее плечам. Он наклонился вперед и прижался носом к ее шее. Она стала дышать медленнее, пока его рот продолжал путь вниз, ощущая, как его губы ласкают ее набухшие груди. Его руки легко и плавно скользили по ее ребрам, но она жаждала его, и ей хотелось стянуть вниз чашечки бюстгальтера, предоставив ему набухшие соски. Словно читая ее мысли, он потянулся, найдя крючки и расстегнув их. Освободив ее от упругого бюстгальтера, он снял предмет кружевной одежды.

Откинулся назад, глядя на ее обнаженную грудь, с глубоким восхищением в глазах. Соски жесткие, стоявшие вверх, как если бы они просили дотронуться до них, умоляя его. И он прикоснулся, сначала слегка лаская ее набухшие, ноющие груди, потом благоговейно провел кончиками пальцев по ее соскам.

— Я скучал по твоей красивой груди.

Она втянула носом воздух, когда он слегка погладил ее жесткие соски.

Он улыбнулся.

— Я тосковал потому, как ты реагируешь на мои прикосновения.

Он наклонился вперед, и его рот накрыл один сосок. Она схватила его голову, притягивая еще сильнее к себе, когда язык омывал ее чувствительный бугорок, посасывая, и она поняла, что изнемогает от удовольствия.

Он продолжал сосать, она застонала, чувствуя трепет во всем теле.

— Ох, Шторм, я скучала по тебе.

Он вперил в нее взгляд, его глаза пылали от глубоких эмоций.

— Ты не представляешь, как много значит для меня то, что ты сказала.

Нагнувшись, он стал сосать еще сильнее, заставляя ее кровь закипать. Он положил ее на кровать, лаская ее груди, поглаживая и сжимая, пока он упивался и посасывал ее соски. Она выгнулась ему навстречу. Внутри нее зарождалось глубокое страстное желание.

Она взяла его руку и провела ее по низу своего живота.

— Пожалуйста, Шторм. Ты необходим мне.

Он усмехнулся и убрал руку, просто любуясь ею. Потом засунул пальцы под эластичные стринги и скользнул вниз. Его пристальный взгляд был прикован к ее выбритым складочкам, когда он стянул с нее тонкую полоску атласа и кружев.

Она раздвинула ноги, он наклонился, ее внутренности задрожали от предвкушения. При первом же прикосновении его губ по чувствительной внутренней части бедра, она выгнулась, но он просто поддразнивал ее, слегка целуя, затем поднимался выше, пропуская ее умирающую от желания, горячую плоть, ее сердцевину. Он погрузил свой язык внутрь ее складочек и закружил. Затем медленно... мучительно медленно... стал передвигаться вниз, приближаясь к ее изнывающему от возбуждения входу.

Когда его рот, наконец, коснулся ее интимной плоти, она застонала. Он лизнул ее по всей длине, его язык заскользил по скользким складкам. Она намотала его волосы на пальцы, прижимая его голову ближе к себе. Его смешок отозвался во всем ее теле.

Шторм нашел ее клитор, его язык слегка толкнулся в него и закружил вокруг. Тепло, излучаемое от одной этой точки, распространялось все шире и шире по всему телу, превращаясь в ощущение полного удовольствия. Ее голова упала на кровать, пальцы ослабили хватку в его волосах, она рассеянно гладила голову, позволяя его экспертному вниманию уносить ее прочь.

Пальцы Шторма нашли ее отверстие и скользнули внутрь. Один, потом два, продвигаясь внутри нее, пока его язык ласкал ее чувствительный бутон. Она сжимала их внутри себя, вынуждая его продвигаться, затягивая их все глубже. Они толкались взад-вперед, пока его язык дразнил ее клитор.

— Да. Я уже так близко.

Он снова усмехнулся, и стал усиленно сосать, волна удовольствия прокатилась через нее.

— Ох, Шторм, — застонала она. — Ты заставляешь меня кончить.

— Ммм. Мне нравится это слышать, — его язык закружил вокруг ее бутона, а пальцы продолжали двигаться в определенном ритме.

Она ахнула, и резко провалилась, словно в яму, наполненную одним только наслаждением. Он продолжал ласкать и лизать, пока она дрейфовала на волне блаженства.

Когда она вернулась и восстановила свое дыхание, он улыбнулся, убирая волосы с ее лица, и присел на кровать рядом. Она приняла вертикальное положение, села и положила руки на его твердую грудь, поглаживая жесткую стену мышц, еле дотрагиваясь пальчиками до татуировки в виде мотылька на плече, и обведя ее по контуру.

Он взял ее на руки и нежно поцеловал. Она ощутила свои соки на своих губах. Теперь она очень хотела попробовать его. Ее пальцы прошлись вниз по твердой груди, его выпирающим кубикам, к жесткому члену, прижавшемуся к ее животу. Она обернула пальцы вокруг, почувствовав словно горячий мрамор в своей руке, и ее внутренности сжались от желания.

Она поцеловала его в шею, затем губами стала передвигаться вниз по его груди, лизнув жесткий, выпирающий сосок, продолжила путешествие к своей цели. Соскользнув с кровати, опустилась на колени, на густой, мягкий ковер, встав перед ним. Она вытащила член, восхищаясь его длиной и впечатляющим размером.

Наклонилась вперед и лизнула головку, кружа языком по ней, затем скользнула вниз к основанию. Она отклонила голову назад и втянула ртом длину его горячей, темно-красной плоти. Он дернулся в ее руке, по бокам проступили вены, несшие жизнь.

Она соскользнула вниз и продолжила движение к основанию его голых яиц, лизнув их.

— Ох, малышка. Ты знаешь, как я люблю это.

Она улыбнулась, она знала. Она знала, что могла свести его с ума, обращая особое внимание на его шары, поэтому он всегда брил их, чтобы воодушевить ее. Она втянула один в рот и нежно прижала языком.

Она выпустила его, потом взяла в рот другой, проделывая то же самое. Его дыхание стало учащенным от поднимавшегося возбуждения. Она гладила большой член рукой, скользя губами вверх по всей длине. Достигнув кончика, она приняла головку в рот, потом весь член до основания, ей пришлось напрячь челюсти, чтобы вместить такой размер.

Его пальцы вцепились в ее волосы, когда она толкнулась вперед, принимая его в себя так глубоко, насколько была способна. Она сжала его, затем отступила назад. Снова заглатывая. Она продолжала двигаться вперед-назад, и вскоре его руки начали ритмично направлять ее, в предпочтительном для него темпе. Его дыхание участилось, и она поняла, что он совсем близко. Она хотела доставить ему неимоверное наслаждение, продолжая ласкать его яйца одной рукой, а другой — поглаживая по всей длине.

— О, да, детка, — он рванулся вперед, и горячая жидкость изверглась в ее рот.

Она продолжала сосать, пока он не кончил окончательно, потом лизнула в последний раз, прежде чем выпустить опустошенный член.

Он схватил ее в свои объятия и поцеловал, проникнув языком в ее рот. Она пососала его, отчаянно желая большего, страстно желая ощутить этого мужчину внутри себя.

Он встал, взяв ее за руку, и опустился в кресло, стоящее рядом с кроватью. Развернул ее спиной к себе и усадил на колени. Он стиснул сильные, покрытые татуировками руки вокруг ее талии и крепко прижал, почти вплотную к своей каменной груди.

— Ты помнишь празднование наших четырех месяцев? Когда ты хотела сделать что-то, чтобы этот вечер стал незабываемым?

Конечно, она помнила и рассмеялась, пока его руки гладили ее ребра и груди. Она уселась на его член и плавно двигалась, поглаживая его своей гладкой киской.

— Тебе же нравится, когда твоя собственная стриптизерша танцует приватный танец? — спросила она, вспоминая момент, который превратил его в абсолютно дикого мужчину.

Он застонал.

— Да уж, я помню.

Она повращала бедрами, чувствуя, как его член твердеет под ней. Откинувшись на него, позволила его эрекции встать вверх перед ней, она схватила его обеими руками и любовно погладила. Она оставила его жесткий каменный член перед собой и покачала попкой вверх и вниз. Он погладил ее чувствительную киску, возбуждение задрожало внутри нее, испытывая безумную жажду ощутить его внутри, ласкающим ее интимные вход.

Он дразнил ее жесткие соски кончиками пальцев, уткнувшись в шею, посылая танцующие покалывания вдоль ее позвоночника.

— Малышка, от того, как ты это делаешь, я чувствую себя так хорошо, — прошептал он ей на ухо. — Ты заставляешь становиться меня таким жестким.

— Я знаю, большой парень, — именно так, дразнясь, она назвала его в тот вечер. — И я все мокрая для тебя, — поглаживая, она сжала член в руках. — Мне необходим он так сильно, — прошептала она хрипатым голосом.

Вдруг он поставил ее на ноги, сделав два шага в сторону кровати, затем наклонил над постелью. Прохладная ткань задела ее соски, когда она упала на жесткий матрац. Она повернула голову в сторону его руки, расставляющей ее ноги шире. Его член прижался к ее мокрым складочкам, и вспышка возбуждения промчалась через нее. Большая головка толкнулась в них, затем медленно, аккуратно скользнула внутрь.

Она глубоко втянула в себя воздух.

— Ах, да. Такое невероятное ощущение.

Его эрекция ласкала ее отверстие, продвигаясь все глубже, и она стонала от радостных чувств, вызванных его вторжением.

Когда он был полностью внутри, он наклонился над ней, его грудь прижалась к ее спине, и уткнулся ей в шею.

— Я хотел бы быть внутри тебя снова, как можно дольше, — прошептал он ей на ухо.

Его руки плавно прошлись вдоль ее ребер, и она задрожала.

— Я так сильно скучала по этому, — прошептала она.

Она сжала его, он отступил назад, потом скользнул вперед опять, она застонала от изысканного удовольствия. Он отступил назад, потом опять вошел глубоко.

— Это так хорошо, — но она хотела больше, она хотела его еще глубже.

Его руки проскользнули под ее тело и приподняли грудь, пока он вколачивался в нее снова и снова.

Она втянула воздух оттого, что он вонзился еще глубже.

— Ох, Шторм, да, — вспышка наслаждения родилась внутри нее.

Он сжал ее грудь сильнее, поскольку его темп убыстрялся, входя глубже, лаская и управляя ее удовольствием, поднимая ее все выше и выше.

— Боже... я... тосковала... по тебе... так... сильно, — она задыхалась, наслаждение в полную силу расцвело в ней.

Он погрузился глубоко в свой следующий толчок, и она тяжело задышала, ее стон превратился в гортанный звук, когда он стал двигаться все сильнее и сильнее, заполняя ее своим невероятно толстым членом.

— Я тоже по тебе скучал, малышка, — его губы ласкали ее висок. — Ты даже не представляешь как сильно.

Протянув руку, он нашел ее клитор и слегка погладил.

Как только он дотронулся, она воспарила к краю, издав громкий и долгий стон.

Он целовал ее шею.

— Боже, как я люблю слышать эти звуки, когда ты кончаешь.

Ее мозг взорвался от состояния эйфорического блаженства, отголоски наслаждения каскадом проходили через нее.

Он вонзался снова и снова, пока она продолжала стонать в экстазе. Потом его тело резко содрогнулось, и у него вырвался стон, он крепко прижал ее к себе. Сквозь туман увеличивающегося восторга, она чувствовала, как его горячее семя извергается глубоко внутрь.

Казалось, что они вдвоем парили в воздухе несколько долгих мгновений, соединившись телами в изысканном блаженстве. Он рухнул сверху на нее, хватая ртом воздух.

Через несколько секунд, перевернулся на спину, крепко держа ее в своих объятиях и прижимая к себе, она оказалась сверху, затуманенным взором уставилась в потолок, пока они переводили дыхание.

— Я мог бы заснуть прямо здесь, — пробормотал он довольным, насытившимся голосом.

— Ммм, — она повернула голову в сторону и уткнулась носом в его шею. — Прямо подо мной хороший, удобный матрас. — В действительности, его накаченное тело состояло все из крепких мышц, но ее это нисколько не беспокоило. Он был таким теплым, и в его обвитых вокруг нее руках, она чувствовала себя полностью защищенной.

Он усмехнулся, перекатившись на бок и уложив ее рядом на кровать. Откинул одеяло, положил ее на мягкие серые простыни и устроился у нее за спиной. Подушка была такой мягкой, а его прижимающееся к спине тело было сильным и твердым, его руки обвивались вокруг нее, и из-за этого она чувствовала себя настолько тепло и уютно, что стала проваливаться в сон.

* * *

Джессика проснулась и обнаружила, что в постели она лежит в одиночестве, комфортного каменного тела Шторма рядом как не бывало. Пошатываясь, она приняла сидячее положение, удивляясь, а что если потрясающее вчерашнее занятие любовью со Штормом был просто сном, как и многие сны, которые посещали ее в течение последних месяцев.

Но сейчас она находилась в его спальне, в роскошной спальне, в кровати королевских размеров с шелковыми мягкими серыми простынями, в окружении мебели из цельного тикового дерева и огромным окном, открывающим вид на город — в очень дорогом пентхаусе.

Но где был сам Шторм?

Аромат свежесваренного кофе послужил ответом на ее вопрос. Он, вероятно, был на кухне, готовя на скорую руку свои чудесные блинчики с черникой, или, скорее всего, его фирменное блюдо омлет «кусочек от всего», как он его называл.

Через огромное окно сияло солнце. Она встала и, завернувшись в простыню, подошла к окну, чтобы взглянуть на простирающийся сверху великолепный вид города. Потрясающе.

Еще раз окинула взглядом комнату, пытаясь найти, чем бы прикрыться, и увидела на стуле белую рубашку Шторма. Он скинул ее в гостиной, но сейчас она лежала рядом с ее костюмом и блузкой на кресле рядом с кроватью. Она схватила его рубашку и потянула, окружив себя его ароматом, словно он сам очутился рядом.

Она обняла себя руками, представив, будто это он. Но зачем фантазировать, если она может просто вбежать на кухню и увидеть его живьем? Она застегнула пару пуговиц и направилась из спальни в гостиную. Повернув, медленно вошла на кухню, увидев Шторма, стоящего у плиты и одетого только в боксеры, на его вылепленное совершенное тело.

Такая картина мужского совершенства была достойна созерцания.

— Доброе утро, — она подошла к нему и прошлась пальцами по его спине, почувствовав стальные мышцы. Она очертила подушечками пальцев причудливый этнический узор тату, окольцовывающий один бицепс.

Он перевернул четыре кусочка светло-коричневых французских тостов, готовящихся в сковородке, и повернулся к ней. Его руки обвились вокруг нее, и он поцеловал, заставив ее как можно сильнее отклониться назад, его губы двигались по ее со страстным голодом, и она проскользнула своим языком к нему в рот, почувствовав привкус кофе. Когда он вернул ее в исходное положение, она затаила дыхание.

— Доброе утро и тебе тоже, — он усмехнулся. — Вчера вечером было что-то потрясающее, — он осмотрел сверху вниз ее тело. — Моя рубашка очень подходит тебе.

— Спасибо, — она подошла к кофеварке и налила себе чашечку. — Могу я помочь тебе с завтраком?

— Нет, просто садись, и я принесу, уже все готово.

Она села за светлый кухонный островок и сделала маленький глоток кофе. Он положил столовые приборы, салфетки и сироп. Даже свежие цветы уже стояли на столе.

Поставив перед ней тарелку, опустился на стул. Она вдохнула сладкий аромат и начала есть. Ох, боже, она скучала по его замечательной готовке. Потягивая кофе, она заметила в стороне бархатную коробочку с кольцом на столе, ее грудь сжалась.

Шторм нахмурившись посмотрел на презент. Он взял ее и отнес к противоположной стороне кухонной столешницы, засунув в ящик.

— Извини.

Следующие несколько минут они ели в тишине, потом Шторм положил вилку и взглянул на нее.

— Итак, я просто должен спросить. Выходит, что тебе не нравится кольцо? Или оно слишком экстравагантное?

— Кольцо прекрасное. Просто это означает, что ты прыгнул на меня со своим предложением слишком быстро.

Он выгнул брови.

— Слишком быстро? Значит, это просто вопрос времени?

— Эм... я... — О, боже, что она могла сказать? — Шторм, я действительно не хочу испытывать давление.

Он поднял руки.

— Хорошо, я понял. Я думал, что после прошлой ночи... — он пожал плечами, умолкая.

Она поджала губы, не желая думать об этом прямо сейчас. Они провели потрясающую ночь вместе.

— Я просто хочу двигаться постепенно. Без обещаний.

Он нахмурился.

— Это из-за Дэйна?

Она отложила вилку и уставилась на него, ее желудок сжался.

— Я, действительно, не хочу выяснять это прямо сейчас, — она оттолкнула стул и встала, но он схватил ее за руку.

— Нет, Джесс, не уходи. Прости. Мы что-нибудь придумаем и решим, как нам быть. Хорошо?

Она вздохнула и присела.

— Ладно.

Он взглянул на часы.

— На самом деле, мне придется поторопиться. Шофер заберет меня через двадцать минут.

— Поедешь в офис? — она взглянула на часы на стене, было уже почти восемь. — Лучше я пойду собираться.

— Хорошо, но если ты хочешь, прийти чуть позже, то без проблем. Просто у меня встреча в девять, и я не могу ее пропустить. Я могу отправить обратно шофера за тобой, чтобы он привез тебя позже.

— О, нет, я не хочу опаздывать.

Он улыбнулся.

— Ты забыла, я — босс.

И она, на самом деле, забыла. Но сейчас он напомнил ей, что он был боссом. Мужчина, которого она знала, как Шторм, просто тогда играл роль.

— Прости, — сказала она, — но я буду чувствовать себя некомфортно, если приду позже. Я должна быть там в девять, — она вытерла рот салфеткой и встала. — Мне нужно принять душ. Тебе необходимо пойти первым?

— Здесь две душевые кабины. Идти вперед и используй тот, который в спальне.

Она кивнула и ушла, вбежав в ванную, и приняла самый быстрый душ в своей жизни. Натянула свежую одежду из своего чемодана и нанесла макияж за рекордные сроки. Перед входной дверью она появилась всего на пару минут позже.

Он улыбнулся.

— Ты выглядишь прекрасно.

— Спасибо, — она пригладила свои еще по-прежнему слегка влажные, зачесанные волосы, надеясь, что они не рассыплются, хотя она по любому бы удержала их на месте с молниеносной скоростью.

Он возвышался перед ней в сшитом на заказ, темно-сером, как древесный уголь, костюме с покрытым каким-то рисунком синим галстуком, соответствующим цвету его глаз. Он был так похож на Дэйна: прекрасно одетый, богатый бизнесмен. Он приблизился к ней, обнял и поцеловал. Она ничего не могла поделать, но застыла в его объятиях, и он отпустил ее, сделав шаг назад. Возможно, это была связано с его непривычной одеждой, или просто тот факт, что она была все еще в процессе узнавания его новой личности, но это ощущалось, как чуждое и непонятное, не подходящее ему.

— Нам пора идти, — он открыл дверь и жестом предложил ей выйти.

* * *

Сердцебиение Джессики соответствовало миганию проезжающих этажей, пока лифт поднимал ее и Рейфа в кабинеты руководства. Двери лифта открылись, и Рейф вышел впереди нее.

— Рейф. Доброе утро, — при виде его глаза Мелани загорелись.

— Доброе утро, Мелани. Когда мистер Гинес придет, скажи ему, пусть сразу же проходит ко мне.

— Конечно, — Мелани заметила ее. — Джессика, — ее улыбка увяла, и глаза потеряли свой блеск.

Прибыть одновременно с Рейфом — это была, скорее всего, самая глупая идея. И вероятно Рейф подумал об этом, когда предложил ей немного опоздать? Никто бы и не подумал ничего, если бы она послушалась его, потому что она только что вернулась из Чикаго.

Рейф взглянул на них перед входом в свой кабинет и заметил выражение ее лица. Он улыбнулся.

— Не волнуйся, Джесс. Мелани знает все о нас. Я рассказал ей нашу историю.

Ее взгляд быстро стрельнул в Мелани, и она не была уверена, показалось ей или нет обвинение в глазах подруги. Ее пальцы нащупали камень спокойствия в своем кармане и погладили гладкую поверхность.

Она хотела отвести Мелани в сторону, чтобы поговорить с ней. Она не хотела потерять ее дружбу. Ей хотелось сделать как-нибудь все правильно.

— Джесс, так как Дэйн все еще в отъезде, почему бы тебе не присоединиться ко мне на встрече. Ты могла бы сделать заметки и показать ему, когда он вернется.

— Конечно, мистер Ренье.

Он усмехнулся.

— Не называй меня мистер Ренье. Мелани называет меня по имени. Надеюсь, ты будешь тоже.

— Да... Рейф, — ей даже не приходило в голову называть его Шторм, так что видно этот мужчина был никем.

Но имя Рейфа никак не сходило с ее языка, и оно так неловко для него звучало. Он строго взглянул на нее, и его взгляд приковал ее к месту.

Она быстро направилась в свой кабинет и оставила свои вещи, схватила блокнот и ручку. Она подняла взгляд и увидела Мелани, стоявшую в дверях.

— Вот файл для встречи, — выражение ее лица было холодным, а голос безразличным.

— Спасибо, Мелани, — она прошла через комнату и взяла файл. — Послушай, я…

— Ты должна быть там. Он ждет тебя.

Джессика поджала губы и кивнула.

* * *

Стиль ведения встречи Рейфа был совсем другим, чем у Дэйна. Он был более приветливым, чуть дружелюбнее, и задавал много вопросов, в отличие от стиля Дэйна «без излишеств, исключительно по протоколу», но также, как и его брат, он был чрезвычайно самоуверенным и все подвергал контролю.

После встречи он сказал ей, что она проделала отличную работу, хотя все, что она делала — это не маячила перед ними и делала заметки. После этого она вышла из его кабинета, оставив его заниматься делами.

Она вернулась в свой кабинет и положила в папку свои записи, затем подошла к рабочему столу Мелани.

— Мелани, вот, я возвращаю папку с записями.

Мелани была секретарем Рейфа, и этот файл ему мог еще пригодиться. Мелани просто кивнула и продолжила печатать.

Джессика глубоко вдохнула.

— Мы можем выпить вместе кофе? Я бы очень хотела поговорить.

Пальцы Мелани застыли над клавиатурой, и она перевела взгляд на Джессику, ее глаза искрились гневом.

— Мелани, ты моя подруга, и я хочу, чтобы ты и осталась ею. Пожалуйста, мы можем поговорить об этом.

Мелани пожала плечами, затем кивнула.

— Думаю, я могла бы выпить чашечку кофе, — она схватила телефон и позвонила кому-то, чтобы прислали секретаря отвечать на входящие звонки, достала сумочку из ящика рабочего стола и поднялась.

Они направились к лифту и Мелани сказала:

— Сегодня хороший день. Почему бы нам не спуститься во двор?

Спустя несколько минут они вышли через дверь вестибюля на теплый утренний воздух, взяли кофе в кафе на углу и спустились по ступенькам во двор, находящийся рядом с их офисом, где опустились на одну из скамеек, перед которой стояли огромные горшки с яркими цветами.

Джессика повернулась к Мелани.

— Я действительно сожалею, что все так вышло. Что же Рейф рассказал тебе о нас?

Мелани пожала плечами.

— Что он встретил тебя в Бейкерсфилде, так я узнала, что он твой бывший, — она поймала пристальный взгляд Джессики. — И он мужчина, который разбил твое сердце.

— Это правда. И теперь он вернулся.

— И ты спала с ним прошлой ночью.

У Джессики тут же стало виноватое выражение лица.

Мелани продолжила:

— Я делала приготовления, чтобы ты вернулась домой из своей поездки, и я знала, что Рейф решил забрать тебя в аэропорту. Ты не вернулась на квартиру прошлой ночью, и вы оба появились здесь вместе.

— Мелани, я знаю, что у тебя есть чувства к нему. Я никогда бы не связалась с ним первой, если бы…

— Я знаю, — Мелани опустила голову вниз и уставилась на свою чашку. — Ты была увлечена им еще задолго до того, как встретила меня. Я понимаю это. Прости, это просто тяжело, вот и все. Ты одна из моих лучших друзей, и ты спишь с мужчиной, которого я так долго хотела. Это просто не совсем справедливо, — она наклонила голову в сторону. — Ты же помнишь ту часть, когда он разбил твое сердце, верно?

Джессика сжала губы.

— Как я могу забыть?

Джессика кивнула и к ее удивлению Мелани улыбнулась.

— Ты знаешь, что на самом деле несправедливо?

— Что? — спросила Джессика.

— Что у тебя не только один, но двое мужчин Ренье, которые тебя хотят. Я бы убила за одного Рейфа. Так что с мистером Ренье? Я имею в виду Дэйна.

Джессика вздохнула.

— Все довольно ясно, он хочет закончить наши отношения. Он не хочет, чтобы наши отношения испортили его отношения с братом.

Мелани кивнула.

— Он уступил Рейфу. Он поменяет способы ведения бизнеса, которые Рейф предложил в прошлом, — она вертела в руках крышку на чашке с кофе. — Так ты собираешься вернуться к Рейфу?

Джессика глубоко вздохнула, обдумывая, что, наверное, она должна рассказать Мелани о вчерашнем. Затем окончательно решила, что секреты будут представлять только угрозу их дружбе.

— На самом деле, Рейф сделал мне предложение.

Пальцы Мелани крепче сжали чашку.

— Ох, понятно, — она взглянула на левую руку Джессики. — Ты сдерживаешься, не одевая кольцо до тех пор, пока не поговоришь с Дэйном?

Джессика покачала головой.

— Я не приняла предложение.

Глаза ее подруги округлились.

— Что? Ты с ума сошла? Как ты могла отказать Рейфу? Он красивый, добрый, сексуальный, богатый, и... я говорила сексуальный?

Джессика усмехнулась.

— Итак, теперь ты пытаешься уговорить меня выйти за него замуж? Я думала, ты хотела его себе.

— Да, это было бы здорово. Но давай смотреть правде в глаза, он — мой босс, и это абсолютно очевидно, что он просто не видит меня в другом качестве. Я не собираюсь пересекать черту, позоря сама себя, и рисковать моей работой из-за парня, который даже не замечает меня. У тебя все по-другому. Ты встретилась с ним раньше, до того как стала работать в этой компании. То же самое с мистером Ренье. Хотя я признаю, что на самом деле действительно не совсем понимаю, что у тебя происходит с мистером Ренье. Просто лишь чистый секс, я имею в виду. Но ты жила с Рейфом, ты влюблена в него.

— Да, я влюблена в него, — словно эхо повторила Джессика.

— Ты говоришь это не очень убедительно.

— Я знаю. Я просто... запуталась. Рейф не такой, как Шторм. Шторм был свободный духом парень, который играл на гитаре в местной рок-группе. Рейф — изысканный, богатый воротила бизнеса.

— Но он и есть все тот же парень.

Джессика отодвинула свою чашку с кофе.

— Я не уверена, что это так и есть. Даже, если это и так, мне придется привыкнуть к различиям. Узнавать его снова и снова.

Мелани накрыла руку Джессики своей.

— Независимо от различий, это того стоит, чтобы не обращать на них внимание. Рейф замечательный парень. Не позволяй ему ускользнуть.

Джессика покачала головой.

— Как ты это делаешь? Я здесь с мужчиной, которого ты хочешь, но ты принимаешь все как должное, и на самом деле пытаешься уговорить меня выйти за него замуж.

Мелани прикусила губу.

— Я бы солгала, если бы сказала, что я не ревную. Но ясно же, что он не хочет меня, и… — она посмотрела на Джессику, — когда Рейф рассказал мне о вас двоих... когда он посмотрел на меня своими великолепными голубыми глазами, когда он говорил о том, что вы двое были... я видела, что он влюблен в тебя, — она вздохнула, ее зеленые глаза затуманились. — Я просто хочу видеть его счастливым, — она похлопала Джессику по руке. — И тебя тоже.

Джессика сжала пальцы Мелани.

— Ты хороший друг, Мелани. Мне и Рейфу. Спасибо.

Мелани кивнула.

— Точно. А теперь расскажи мне о кольце. Оно великолепно?

Джессика улыбнулась.

— Да. Оно потрясающее, в форме мотылька, ограненного бриллиантами.

— О, мой бог, этот мужчина такой романтик.

* * *

Этим вечером, Джессика отклонила предложение Рейфа присоединиться к нему за ужином, сказав, что ей нужно немного побыть одной. Она попросила его не торопить ее. Даже когда Мелани пригласила ее пойти с друзьями, она отказалась. Ей просто было необходимо провести тихий пятничный вечер дома.

Она расслаблялась на диване, просматривая старые комедии по телевизору, когда зазвонил телефон.

— Джессика, это Дэйн. Можешь ли ты встретиться со мной, чтобы выпить?

Ее сердце громко загромыхало в груди. Она знала, что сегодня весь день он находился на встречах в Чикаго, и скорее всего, он только что вернулся из аэропорта.

Она не хотела разбираться со всем этим прямо сейчас, но как она могла отказать своему боссу?

— Хм... но уже поздно. Возможно, я возьму такси и…

— Я внизу, в лимузине.

Черт!

— Я не совсем одета, чтобы выходить.

— Я уверен, что ты выглядишь отлично. Джессика, мне действительно нужно поговорить с тобой.

Она вздохнула.

— Хорошо.

Но это оказалось не просто, идти на необходимую встречу с мужчиной, который носил дорогие костюмы и ездил в лимузине, в то время как на ней была надеты джинсы и футболка. Он может командовать в офисе, в конце в концов, но сейчас она решила по-другому.

— Но если я встречусь с тобой, то я переоденусь сначала.

— Согласен. Все, что хочешь. Я буду ждать.

Она повесила трубку и направилась к себе в спальню, удивляясь, что такой жесткий мужчина, как мистер Дэйн Ренье согласился на ее требование, пусть и маленькое.

Через несколько минут она ехала вниз на лифте, одетая в простое черное платье, с золотым медальоном на шее и на высоких каблуках. Она накинула черный свитер, поскольку весенние вечера все еще были прохладными.

Выйдя на улицу, первое, что она увидела, был длинный черный лимузин, припаркованный перед ее домом. Дэйн стоял рядом с ним, выглядя убийственно привлекательным в своем обычном, сшитым на заказ, костюме, сейчас — светло-сером.

— Джессика. Вот и ты, — он открыл дверь и подождал, пока она заберется в машину, потом сел рядом.

Тепло его тела, и его сильное, доминирующее присутствие, выбивали ее из равновесия. Даже если она и спала с его братом менее чем двадцать четыре часа назад, она могла легко упасть в руки Дэйна и заняться с ним горячим, потным сексом прямо сейчас. Ее влечение к этому мужчине было очень сильным.

— Как прошел перелет из Чикаго? — спросила она, надеясь, что обычный разговор ни о чем, позволит ее желанию сойти на нет.

— Хорошо, — сухо сказал он.

Она нахмурилась, удивляясь, он что злился на нее?

Мрачная мысль пришла ей в голову. Может он вызвал ее, чтобы сообщить об увольнении?

Конечно, ее присутствие в офисе в нынешней ситуации было бы совсем неловким, но... она очень не хотела потерять эту работу.

Она могла понять, почему он хотел от нее избавиться. Опять же, ее постоянное присутствие ухудшало бы его отношения с братом. И после прошлой ночи, которую она провела вместе с Рейфом, отношения бы стали слишком сложными, между ними тоже.

— Ты собираешься меня уволить? — спросила она, ее пальцы начали поглаживать гладкий камень в кармане свитера.

Его брови поползли вверх.

— Конечно, нет. Почему ты так думаешь?

Она, поджала губы.

— Ну, ты, похоже, не очень доволен мной. Ты отправил меня домой в середине деловой поездки. И мое присутствие теперь, когда вернулся твой брат, на самом деле не способствуют комфортной рабочей атмосфере, — не только для Дэйна, но и для Рейфа и Мелани тоже. — И, — она уставилась на свои руки — тебе, кажется, довольно неудобно рядом со мной после того, что произошло между нами в Чикаго.

— А почему, ты веришь, что в Чикаго что-то произошло?

Ее взгляд метнулся к нему.

— Ты показал мне.

Она верила, что он показал реальные чувства к ней, и она определенно чувствовала что-то глубокое к нему. Может быть, даже... любовь. Но будь она проклята, если признается в этом первая.

Но его неподвижный пристальный взгляд не говорил ей ничего.

Лимузин подъехал к входу в отель «Ритц-Карлтон» и остановился.

— Должен ли я оставить багаж у консьержа, мистер Ренье? — спросил водитель, — или отправить его сейчас?

— У консьержа. Я позвоню позже.

Швейцар поспешил вперед и открыл дверь автомобиля с ее стороны. Она оторвала свой взгляд от него и вышла из автомобиля, затем Дэйн.

— Добрый вечер, мистер Ренье, — сказал швейцар.

— Добрый вечер, Андре.

Андре открыл им дверь, и она шагнула в просторный холл из стекла и мрамора с огромной красной ковровой дорожкой, лежащей на более темных мраморных плитках, кругом были высокие растения и зона отдыха с белоснежной кожаной мебелью. Дэйн повел ее к лифту, и они шагнули внутрь.

— Почему ты не отправил свой багаж? — спросила она. — Разве ты не поедешь домой?

— Это и есть дом. В отеле «Ритц-Карлтон» есть частные резиденции и также гостиничные номера. Я считаю это удобным.

— Я думаю, ты не беспокоишься о найме сотрудников, чтобы готовить и убирать.

— Точно, — сказал он, когда двери лифта открылись.

Они шли по коридору, и он остановился у первой деревянной двери и открыл ее. Она шагнула в огромнейшие апартаменты, намного больше, чем у Рейфа. Она увидела огни города через большие, во всю стену окна.

— Cюда, — он жестом указал на диван и кресла, стоящие перед окном.

Она села в мягкое кресло, лицом к дивану.

— Я заранее заказал графин белого вина «Сангрия», который уже принесли. Если ты хочешь что-то другое, то я могу заказать.

— Нет, все в порядке, спасибо.

Он подошел к столу, стоящему вдоль стены, где стоял охлажденный графин и два бокала на высокий ножке, наполнив их обоих, протянул ей один и опустился напротив, на диван.

— Мы говорили о том, что произошло в Чикаго, — Дэйн потягивал вино, потом поставил бокал на овальный стеклянный кофейный столик, расположившийся перед ними.

— Да, говорили, — она сидела, плотно сжав губы, ожидая его следующего шага.

— Джессика, я сожалею, что раньше времени отослал тебя домой. Я пожалел об этом, как только так поступил.

Ее брови непроизвольно выгнулись.

— Почему?

— Потому что я скучал по тебе. Потому что я хотел, чтобы ты была со мной, — он вздохнул и встретился с ней взглядом. — Потому что что-то особенное произошло в ту ночь, и это адски испугало меня. Даже если бы я не узнал, что Рейф был тем мужчиной, в которого ты была влюблена, все это было слишком трудным. Ты сказала, что единственное, что ты хочешь, были физические отношения, и я согласился с этим. Но с возвращением Рейфа… — он пожал плечами. — Я не хотел, чтобы между нами опять встала женщина, поэтому я отправил тебя раньше времени домой, зная, что посылаю тебя к Рейфу.

Она крепко сжала свой бокал. Для нее все это было уже понятно, но это была не единственная причина, из-за которой Дэйн вызвал ее сегодня, она была уверена в этом, поэтому у нее возникал вопрос, к чему он клонит? Может, он просто хотел официально ей заявить, что они больше не будут любовниками?

— Но после того, как ты улетела, — продолжал он, — я понял, что слишком сильно забочусь о счастье своего брата.. — он смотрел на нее очень серьезно. — Мое — тоже слишком важно.

У нее сжало грудь.

— Итак, мне нужно задать тебе вопрос.

Она смотрела на него, напоминая себе, что нужно не забывать дышать.

— Ты любишь Рейфа?

Она поставила свой бокал и встала пройтись по комнате.

— Это совсем не простой вопрос.

— Но он есть, и я хочу получить ответ.

Она взглянула на него.

— Я любила Шторма.

— Шторм и Рейф один и тот же человек.

— Это не совсем так. Шторм был вольным гитаристом с тату и на мотоцикле, теперь он носит деловой костюм и помогает управлять крупной корпорацией. Я чувствую, что мужчины, в которого я была влюблена, на самом деле не существует, и я до сих пор пытаюсь разобраться в его новой версии, и пытаюсь подогнать все, что я знала о нем.

— Я уверен, что ты приспособишься к изменениям. Он по-прежнему может играть на гитаре, и я уверен, что его татуировки никуда не делись, — он встал и шагнул к ней. — Ты знаешь, что просто обманываешь сама себя, если думаешь, что разница в образе жизни сделает его другим человеком. Рейф всегда был вольным. По крайней мере, настолько, насколько разрешал наш отец. Вот почему он бросил все это, — рн обвел рукой комнату. — Сердцем, я уверен в этом, он остался точно таким же мужчиной, с которым ты встретилась и знала, как Шторма. На самом деле, ты, скорее всего, знаешь настоящего Рейфа, причем лучше, чем кто-либо и когда-либо, потому что именно с тобой он был тем, кем действительно хотел быть всю свою сознательную жизнь.

— Итак, ты говоришь, что если я не люблю его, как Рейфа, то я никогда по-настоящему не любила и Шторма.

Он пожал плечами.

— Я не говорил этого. Может быть, ты любишь его, но по-прежнему убегаешь в испуге. Он ушел от тебя однажды, и возможно, сделает это опять, ты боишься новой боли. Именно поэтому ты настояла, чтобы между нами были исключительно отношения, основанные на физическом влечении. Теперь это понятно.

О, боже. Она не разобралась в чувствах к Рейфу, но если она скажет об этом Дэйну, то он может неотступно следовать за ней. Часть ее мечтала об этом, но другая часть ее была до смерти напугана. Она ничего не чувствовала, полный сумбур по поводу двоих мужчин.

— Рейф сделал предложение, — выпалила она.

Его взгляд метнулся к ее левой руке.

— Ты приняла?

Она сложила руки вместе, сознательно выставляя свой свободный безымянный палец.

— Нет, — у него появилась улыбка, и она тут же добавила: — Он накинулся на меня слишком быстро. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Мне нужно время, чтобы…

Но он направился к ней, быстро сокращая расстояние между ними, и заключил в свои объятия. Ее слова замерли на губах, потому что он еще крепче сжал ее в своих руках, страстно целуя, пока она не ослабла.

Кто-то открыл и закрыл входную дверь, она дернулась назад, и ее взгляд устремился к незваному гостю.

— Рейф, какого черта ты здесь делаешь? — потребовал Дэйн ответа.

Нахмурившись, Рейф сделал несколько шагов в их сторону, его взгляд перемещался от разрумянившихся щек Джессики к напряженному взгляду Дэйна.

— Я попросил Андре дать мне знать, когда ты приедешь, потому что хочу поговорить. Есть некоторые вопросы, с которыми мы должны разобраться. Когда он сообщил, что с тобой была молодая женщина, похожая по описанию на Джесс, я решил, что лучше поспешить.

Его обвиняющий взгляд упал на Джессику, и ее спина застыла.

— Она сказала тебе, что я сделал предложение? — спросил Рейф.

— Да, — ответил Дэйн. — Она также сказала мне, что отклонила его.

Ее живот так скрутило, они говорили о ней, словно ее вообще не было рядом.

— И она сказала тебе, что после этого мы провели ночь вместе.

С удивлением Дэйн обратил к ней свой взгляд.

И тут она отдалась гневу, который прорывался через нее с такой силой, что ей пришлось даже сжать кулаки.

— Это верно. Я спала с вами обоими. Эта ситуация для меня очень запутанная и эмоциональная, и я пытаюсь ее разрешить, как могу. Но я не лгала о том, что говорила вам, и я не согласна взять на себя обязательства по поводу одного из вас, — она уперла руки в бока. — И, может быть, мне даже это нравится. По крайней мере, это не похоже на то, что вы владеете мной. И возможно, я буду продолжать спать с вами обоими, — она пристально посмотрела на них. — Если одного из вас это не устраивает, то он может мне просто сказать.

Джессика развернулась на каблуках и направилась в сторону лифта, оставив их с отвисшей челюстью. Она несколько раз ткнула на кнопку вызова, пока они молча ошеломленно наблюдали за ней. Наконец двери за ней закрылись, и она обессиленно прислонилась к стене лифта, пока он спускался вниз.

* * *

Раздался стук в дверь, Джессика отложила журнал, который читала и направилась к входу. Вчера с Мелани они засиделась допоздна, и сегодня она решила провести тихий воскресный день дома, пока Мелани ходила по магазинам.

Она приоткрыла дверь, и ее сердце екнуло, когда увидела Рейфа. Он предстал в образе Шторма, душераздирающий красавец в джинсах и кожаной куртке.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. Спасибо небесам, что Мелани здесь не было. Все это выглядело бы еще более неловко.

— Я могу войти? — спросил он.

— Эм... да, конечно, — она шагнула в сторону, давая ему войти.

Он пожал плечами, снял куртку и повесил ее на вешалку. Его черная футболка плотно обтягивала широкую грудь, оголяя татуировки, которые спускались по его бицепсам вниз, с трудом она оторвала свой взгляд от его огромного, сильного тела.

— Хочешь что-нибудь? У меня есть кофе.

— Нет, благодарю, — он опустился на диван, именно на то место, где она сидела.

Она села в кресло.

— После твоего ухода из апартаментов Дэйна в пятницу вечером, — произнес он, — я подумал, что тебе нужно дать временя, чтобы остыть, поэтому я переждал до сегодняшнего дня.

Она кивнула.

— Я думаю, что я немного переборщила.

Он наклонился вперед, положив руки на колени.

— Все нормально. Ты имела полное право расстраиваться. Мы с Дэйном вели себя, как дети, которые борются за игрушку.

Ее пальцы невольно сжались в кулаки.

— Я не хочу быть причиной раздора между вами. Я знаю, Дэйн ужасно скучал по тебе, когда ты ушел. Он пытается что-то изменить в компании, чтобы ты гордился им. Он внедряет проект, связанный с технологиями охраны окружающей среды, он пересматривает программы по льготам сотрудников, связанных с больничными листами, и…

— Я знаю. Мелани просветила меня обо всех новшествах. Дэйн действительно воплотил несколько выдающихся идей, и я рад увидеть их. Но это не устраняет проблему между нами тремя.

Он потянулся и взял ее за руку. Как только его пальцы дотронулись до ее кожи, она почувствовала вихрь искр, пробежавших по руке.

— Джесс, я люблю тебя. И если ты испытываешь какие-то чувства к Дэйну, то возникает напряжение между ним и мной, хочешь ты этого или нет, и с этим мы уже ничего не сможем сделать.

— Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты его обвинял. Чтобы не получилось так, как с выпускным балом…

Брови Рейфа поползли вверх.

— Он рассказал тебе об этом?

Она кивнула.

— Это было раньше, мы тогда еще не знали, что ты и Шторм одно лицо. Мы просто хотели узнать друг друга. Я рассказывала ему о своем бывшем, то есть о тебе, а он рассказал мне о своем брате.

— Почему ты рассказывала ему обо мне?

Она взглянула на него.

— На самом деле, ты был той причиной, почему мы встретились. Я завтракала в ресторане, прежде чем отправиться на ярмарку вакансий, и заметила его на улице. Первое, что пришло мне в голову, что это ты.

— Ты подошла к нему?

Она улыбнулась.

— Я последовала за ним в «Старбакс» и подошла к нему, потом ужасно смутилась, как только осознала свою ошибку.

— И он воспользовался этим предлогом, чтобы закадрить тебя?

— Нет, я вышла, но шел дождь, и он увидел меня, пытающуюся поймать такси, и предложил подвезти.

— Так он стал рыцарем в сияющих доспехах.

— Ну, он подвез меня на ярмарку вакансий, и дал несколько полезных советов по пути, — она вытащила камень спокойствия из кармана. — Он также дал мне вот это. Он помог мне оставаться спокойной и сосредоточенной, пока я занималась поиском работы. Я была немного дезориентирована изо всех этих стрессов, но его советы мне очень помогли.

Он взял камень из ее рук и в упор уставился на него.

— У моего брата был камень спокойствия? В это трудно поверить.

Она кивнула.

— Он носил его в кармане, — она пристально посмотрела на камень, наблюдая за его пальцем, поглаживающим гладкую поверхность. — На самом деле, он сообщил мне, что купил его для тебя, но не успел тебе отдать, потому что, ты ушел. Он сказал, что этим камнем он хотел показать, что уважает твои убеждения и взгляды, хотя они и отличаются от его.

— Действительно? — он посмотрел на камень с еще большим интересом.

— Я думаю, что ты должен забрать его себе.

Он взглянул на нее.

— Ты уверена?

— Конечно. Я думаю, что это важный жест с его стороны, — она пожала плечами. — И я всегда могу получить другой.

— Спасибо, — он опустил камень в карман джинсов. — Итак, что ты рассказывала ему обо мне?

Она взглянула вниз на свои руки.

— Я рассказала ему о том, как ты ушел, и как я была шокирована, — боль по-прежнему отдавалась в ее сердце.

— Он, наверное, подумал, что я полный кретин.

Она промолчала.

— Хорошо. Я был мудаком. Я никогда не должен был уходить. Но тогда это было лучшее, что я мог сделать, — он взял ее руку в свою. — Ты знаешь, я никогда не предполагал лгать тебе, я просто был тем, кем хотел быть, оставив мою старую жизнь позади. Но когда я встретил тебя, то тот, кем я был, был ложью, а я не хотел обманывать тебя.

У нее все внутри болело.

— Ты мог бы сказать мне правду.

Он кивнул.

— Я знаю, я совершил несколько очень крупных ошибок и полностью извратил отношения между нами, — его челюсть напряглась. — Я понимаю это сейчас и осознаю, как сильно ты необходима мне в моей жизни.

Он встал и подошел к куртке на вешалке и потянулся в карман, затем вернулся с небольшой подарочной коробочкой, протянув ее на ладони.

Она посмотрела на него с опаской, пока брала.

— Я надеюсь, это не еще одно кольцо.

Он усмехнулся.

— Господи, нет. Я усвоил тот урок. Когда... — он запнулся, взгляд его сфокусировался на ней, и он опять стал серьезным. — Если ты, наконец, согласишься и скажешь «да», мы пойдем выбирать кольцо вместе.

У нее в горле образовался комок. Она хотела сказать ему, что кольцо в виде мотылька было идеальным, таким прекрасным в своем исполнении, но его ослепительная красота и высокая цена подчеркивали разницу между Штормом, которого она думала, что очень хорошо знала, и Рейфом. Но она полюбила это кольцо и все, что он о нем говорил.

Он указал в сторону коробочки с подарком, которую она по-прежнему держала в руке.

— Я хотел подарить тебе что-нибудь особенное, но на этот раз простое. Открой.

Она сняла тонкую, связывающую ленту и простой бантик, развернула подарочную упаковку и обнаружила маленькую коробочку. Открыв ее, среди розовой, блестящей бумаги, лежала бутылочка лака для ногтей. Она взяла маленький цилиндрический флакон в руки — белый с небольшими черными крапинками.

— Посмотри, название, — он указал на сторону флакона, где мелкими золотыми буквами было написано «Leopard Moth» (с англ. мотылек — прим.пер.)

Она улыбнулась ему.

— Ты шутишь, как тебе удалось найти это?

Он пожал плечами.

— Мне немного помогла Мелани.

Ну, конечно. Фактически, Мелани сделала все сама ... возможно, это означало, что ее подруга действительно была согласна с тем, чтобы они с Рейфом были вместе.

— Очень красиво. Похоже, на дизайнерский бренд.

— Вовсе нет. Это можно купить в аптеке.

Она уставилась на название фирмы, “Accessorize”, которое не могла вспомнить.

— Я никогда не видела такой марки, но поверь, я достаточно ходила с Мелани по магазинам, чтобы знать их все.

Он смущенно улыбнулся.

— Хорошо. Аптека находится в Англии, но это просто недорогой флакон лака для ногтей, как они это называют. Мелани увидела его на одном из блогов, которые она постоянно посещает, и подумала, что это было бы идеальным подарком для тебя.

— И, вероятно, она обошлась тебе в десять раз дороже из-за доставки.

— Прямо пропорционально. Ничего страшного, — он сжал ее руку в своей. — Это просто подарок, Джесс. Пожалуйста, не отвергай его. Даже с доставкой это гораздо дешевле, чем кольцо.

Она улыбнулась.

— Такое стоит иметь, не так ли?

— И если ты почувствуешь себя от этого лучше, я также купил Мелани всю коллекцию этих пятнистых лаков в благодарность за ее снисходительное отношение к моей болтовне о любви, выслушивая ее точку зрения, поэтому ты увидишь, что твой флакон из той же коллекции, что и ее подарок.

Она засмеялась и с восхищением посмотрела на лак.

— Я полюбила его. Это было очень заботливо с твоей стороны. Спасибо.

Он был таким милым, подарив Мелани несколько лаков. Она явно была бы в восторге от экзотических лаков для ногтей, но получить их от Рейфа означало, что она будет ценить их еще больше. И Джессика почувствовала себя гораздо лучше, зная, что Рейф посвятил Мелани в то, как развивались их отношения. Джессика по-прежнему была обеспокоена болью причиненной подруге, но увидела, что она и Рейф продолжили по-дружески общаться друг с другом, это было хорошим знаком, говорившим, что Мелани готова двигаться дальше.

Она пожала ему руку, они молча стояли и смотрели друг на друга.

— Я лучше пойду, — сказал он, но не двинулся с места, чтобы уйти.

Она шагнула ближе и положила руки ему на плечи, придвинув свои губы к его, приглашая. Он накинулся на нее в страстном поцелуе. Она таяла в его сильных руках, наслаждаясь теплом его большого, сильного тела. Его язык затанцевал с ее, и гормоны усилили свое движение по ее телу. Он сжал ее бедра, и вплотную придвинул ее к себе. Жесткая выпуклость вжалась ей в живот, она отпрянула.

— Рейф, я не могу, — она не хотела оказаться с ним в ее постели. Не здесь. Было бы неудобно, и совершенно несправедливо по отношению к Мелани, если она будет красться из своей спальни с Рейфом тихо следующим за ней.

Он кивнул.

— Я знаю. Я не хочу давить на тебя, — он убрал ее волосы за ухо. — Ты не хотела бы поужинать?

— Нет. Не сегодня вечером, — она знала, что ужин закончится их совместной постелью, а ей по-прежнему нужно было сначала разобраться в сложившейся ситуации.

— Хорошо, — Рейф направился к выходу, натягивая кожаную куртку, он застыл на месте. — Джесс, я знаю, что тебе нужно время, и я готов ждать, но...

Между ними повисла тишина, у нее сжалось сердце.

— Но что?

— Мне нужно знать. Что ты испытываешь к моему брату?

— О-о, Рейф, — что она могла сказать ему, если даже сама не могла четко ответить на этот вопрос?

— Ты сказала, что ваши отношения основывались только на физической связи, но на тебя это не похоже. Я не могу представить себе, чтобы ты отдавалась мужчине, не испытывая к нему никаких чувств, — он взял ее руку и прижал к губам. Сладость от его прикосновения вызвало танцующие покалывания на ее коже.

— Я не буду спрашивать, любишь ли ты его, но ты же испытываешь к нему чувства?

Она быстро отвела свой взгляд.

— Я никогда не думала, что такое может случиться. Я просто хотела исключительно секса, а не чувств, так как хотела просто забыть ту боль, которую я испытала после твоего ухода.

— Ах, черт.

— Я переехала из маленького городка в большой город, здесь все для меня было новым и необычным, и немного ошеломляющим. Твой брат помог мне почувствовать, чтобы я стала частью существования здесь.

Он схватил ее за руку.

— Просто скажи мне. Есть ли у нас шанс с тобой?

Она вздохнула и прямо посмотрела в его небесно-голубые глаза.

— Я не знаю, что сказать. Я действительно не знаю, что чувствую к обоим из вас прямо сейчас. Но я точно уверена, что вы оба очень важны для меня, — она нахмурилась. — Похоже, что я не в состоянии выбрать.

Он резко притянул ее к себе, и его губы пожирали ее, с такой силой сжав ее в своих руках, что она с трудом могла вздохнуть. Его язык погрузился в ее рот, сладко лаская, руки блуждали по ее телу, губы, исследовали ее самые интимные места, посылая волны возбуждения через нее. Если это продолжится, то она поспешно утащит его к себе в спальню.

Но вдруг внезапно он отпустил ее и повернулся к двери. После того, как дверь за ним захлопнулась, она еще несколько минут простояла не в состоянии сдвинуться с места, тупо уставившись на закрытую дверь и пытаясь восстановить дыхание.

О, Господи, как же она справится со всем этим завтра в офисе?

* * *

Следующие несколько дней на работе были не такими плохими, как она опасалась. У нее фактически не было времени, чтобы находиться с Дэйном наедине, но когда это происходило, стиль их общения был исключительно деловым. Большую часть времени Рейф находился на встречах вне офиса.

Отношения между ней и Мелани пришли в норму. Когда Мелани появилась дома в воскресенье вечером, Джессика показала ей лак для ногтей, подаренный Рейфом, и поблагодарила Мелани за помощь. Мелани обняла ее и настояла на том, что Джессике необходимо сразу же покрасить ногти новым лаком.

Она взглянула на трендовые белые с черными крапинками ногти и улыбнулась. Вечером Мелани настояла, сделать ей маникюр с черными кончиками на ногтях, которые, в паре с белым лаком с черными крапинками ее ногти приобрели стильный, дизайнерский вид. Она даже добавила перламутровый акцент на каждом кончике. Было забавно, что Мелани сделала такой драматический образ для Джессики, потому что в офисе она носит исключительно светлые, нейтральные тона.

План Мелани по поводу одежды Джессики заключался в контрастных, ярких цветах модной одежды, которую она носила в свободное время. И в офисе она хотела соответствовать своему статусу. Правила для нее были очень важны.

Джессика вспомнила, какой она была перед тем, как встретила Шторма, гораздо более скованной, но ее теплые отношения с сорви-голова музыкантом что-то высвободили, освободили внутри нее, и она надеялась, что когда-нибудь Мелани тоже научиться раскрепощаться. Жизнь слишком коротка, чтобы играть по чужим правилам.

— Фантазийный маникюр. Мелани сделала?

Она подняла взгляд по направлению голоса Дэйна и кивнула. Он выглядел впечатляюще стоя там, в ее дверном проеме. Его сшитый на заказ цвета мокрого асфальта костюм подчеркивал его широкие плечи, и тень от его квадратной челюсти усиливала его естественную мужественность.

— Вам что-нибудь нужно от меня? — спросила она.

Его губы расплылись в улыбке, и он шагнул в ее кабинет.

— Слишком мягко сказано.

Ее глаза расширились от неожиданного сексуального подтекста, прозвучавшего в этой фразе. Ее тело тут же стало гореть, стоило ей подумать о нем, вызывающим в свой кабинет, закрывающим дверь и приказывающим полностью раздеться.

Не было никакого сомнения в том, что последние несколько ночей, которые она провела в одиночестве в своей постели, после постоянного внимания двух сексуальных мужчин, оставивших ее на время, сделали ее немного разгоряченной и беспокойной. Она не хотела ничего так сильно, как ворваться в его кабинет, и чтобы он приказывал ей своим глубоким голосом делать грязные, сексуальные вещи, и почувствовать его твердое тело, удовлетворяющее ее безумное желание в нем.

О, господи, ну почему Шторм оказался братом Дэйна? И почему он вдруг вернулся и сделал все таким сложным.

— Не волнуйся, я не собираюсь предлагать заняться чем-то прямо сейчас. Но я бы хотел, чтобы ты пришла ко мне домой после работы. Нам нужно поговорить.

* * *

Джессика вышла из лимузина и направилась к входу в отель «Ритц-Карлтон», швейцар предусмотрительно открыл перед ней дверь.

— Мистер Ренье спустится вниз через минуту. Вы можете подождать его в холле, — он жестом указал на белые с металлическим отливом кожаный диван и кресла, и квадратный, из светлого дерева журнальный столик.

— Нет необходимости. Я здесь, — Дэйн, улыбаясь, направлялся навстречу к ней.

Она последовала за ним к лифту, и вскоре они уже входили в его апартаменты. Она пересекла роскошную гостиную, следуя к дивану. Он налил бокал белого вина и подал ей, затем сел напротив.

— Так ты сказал, нам нужно поговорить, — начала она, держа за высокую ножку бокал.

Она не знала, как он намерен решить проблему между ними тремя, но он относился к тем людям, которые всегда могут решить любую проблему, и всегда способны найти выход. Видно, у него уже были какие-то идеи на уме.

— Верно. Нынешнее положение невыносимо. Я не хочу состязаться за тебя, особенно с моим братом.

Это означало, что он отказывается от нее? Но его взгляд медленно скользил вниз по ее телу, и она испытывала дрожь от его собственнического взгляда.

— Мы должны найти способ, удовлетворить всех заинтересованных в этом вопросе.

От его жаркого взгляда у нее в голове замелькали образы, как она оказывается в его объятиях.

— И как мы это сделаем? — спросила она.

— Ты сказала на днях, что ни один из нас не владеет тобой.

Она нахмурилась, задаваясь вопросом, куда он клонит.

— Да.

— Это не совсем верно.

Удивленно, она выгнула брови.

— Что ты имеешь в виду?

Он подошел к роскошному кожаному креслу и столу из вишневого дерева, повернулся к ней лицом и сел.

— Подойди сюда.

Он произнес это таким повелительным тоном, что она сразу же встала, поставила бокал на столик и направилась к нему.

— Встань передо мной.

Она остановилась в трех футах от него, пронзительным взглядом он прошелся по всему ее телу, посылая тепло, скользящее по ее коже.

— Если я прикажу тебе сделать что-то, ты сделаешь это, правильно?

На его обычный требовательный тон, она кивнула.

— Да, сэр.

— Таким образом, я твой мастер, — он улыбнулся. — Поэтому я владею тобой.

— Это не правда, я…

— Молчи.

Она вздрогнула. Если бы он захотел, то имел бы полный контроль над ней. Она знала, что это так, и он знал об этом.

Было бы страшно подумать, если бы она не смогла доверять ему так сильно, как делала, но в действительности он всегда доставлял ей удовольствие первой, поэтому это действительно был крутой поворот. Волна желания нахлынула на нее, и она страстно хотела, чтобы он приказал ей встать перед ним на колени и расстегнуть молнию на его брюках, приказать ей достать его большой, налитой член, доказательство того, что он настолько хорошо разрулил ситуацию для себя, как и для нее.

— Теперь расстегни свою блузку и подойди на шаг ближе.

— Да, мистер Ренье, — она быстро расстегнула пуговицы и шагнула в его сторону.

Он раздвинул ее блузку в стороны и его взор устремился на кружевной бюстгальтер. Его палец погладил набухшую грудь, и покалывания пробежались по ее коже.

—Теперь я хочу, чтобы ты пошла в спальню и надела это.

Он достал черную сумку из-за своего стола и вынул оттуда тонкий черный кожаный ремешок с серебряными шипами. Он поднял его вверх, и она поняла, что это был на самом деле ремень с серебряными цепочками, свисающими с него. И он абсолютно ничего не будет прикрывать. Он протянул его ей, а затем вытащил пару обрезков черной кожи из сумки.

— Одень эти тоже.

Она взяла их. Черный кожаный лифчик и слишком маленькие трусики. Она пошла в спальню, чувствуя, как тело трепещет от предвкушения. Всего лишь с помощью одной команды Дэйн сумел перейти от обсуждения к сексуальному свиданию. Ей следует подумать о Рейфе и остановить все это прямо сейчас, но она не хотела ничего останавливать. Она хотела быть с Дэйном, чувствовать его руки на своем теле. Она хотела дотронуться до него, наблюдать, как он кончает, зная, это она доставила ему столько удовольствия, воплотив его желание.

Она быстро скинула одежду и сняла бюстгальтер и трусики, затем закрепила ремни на своем теле, которые окружали ее груди, цепочки каскадными линиями спускались вниз до верхней части ее живота. Она повернулась спиной к зеркалу и взглянула на свое отражение, спина по-прежнему была голой.

Она направилась назад в гостиную, ощущая кожей теплый любящий взгляд Дэйна, внимательно следящий за ней, пока она приближалась к нему.

— К колонне, — он указал пальцем в сторону столовой.

Там были две архитектурные колонны, стоящие в огромном пространстве между гостиной и столовой. Каждая колонна была обернута вокруг двумя кожаными ремнями, с прикрепленными цепями. Он застегнул кожаные наручники вокруг каждого ее запястья, затем закрепил цепь из одной колонны в кольцо на одном завязанном запястье с карабином. Затем он взял ее другую руку и потянул в сторону, закрепляя ее другой наручник в той же манере к другой колонне.

Он сделал то же самое с ее лодыжками, раздвигая ее ноги врозь и привязывая цепями.

Он отступил назад и улыбнулся, восхищаясь своей работой. Она стояла растянутая и распятая перед ним, и ее киска болела от желания. Вскоре он прикоснется к ней, и как только он это сделает, она загорится от пожирающего ее огня.

— Была еще одна вещь, которую ты сказала в тот вечер. Помнишь?

Трудно было сосредоточиться, когда он скользил по ее телу вверх-вниз своим страстным, взглядом голубых глаз.

— Я не уверена.

— Ты сказала, что, возможно, ты бы продолжила спать с нами двумя с Рейфом и со мной. Ты это имела в виду?

О, боже.

— Я не знаю. Я сказала это только лишь потому, что была зла. И я не хочу выбирать между вами двумя.

Он подошел к ней сзади и остановился почти вплотную. Она могла чувствовать его тепло за своей спиной и его дыхание на своем ухе.

— Скажи мне. Ты не находишь это возбуждающим, если мы оба, Рейфа и я, будем заниматься любовью с тобой одновременно?

Она не совсем поняла значение одновременно, но его слова вызвали заманчивые соблазняющие образы Дэйна и Рейфа, ласкающих ее тело. Их руки скользящие по ее обнаженному телу, их губы ласкающие интимные места.

Ее дыхание участилось.

Его щека со щетиной дотронулась до ее виска, и она вздрогнула.

— Итак, — пробормотал он тихо ей на ухо, его дыхание колыхало ее волосы, ласкающие щеку, — вопрос, если бы у тебя была возможность... — его губы скользнули по ее шее, и она с трудом вздохнула, — ... согласилась бы ты заняться сексом с нами двумя одновременно?

— Это сумасшествие. Рейф никогда не согласится.

— Но Шторм согласится, — при звуке голоса Рейфа, она метнула свой взгляд через комнату туда, где стоял Рейф и пристально наблюдал за ней с совершенно нечитаемым взглядом.