Пёрышки моей зимы чуть слышные, почти незримы.
Их миг касания как звон
разбившейся небесной крыши,
сорвавшейся с карниза льдинки и устремившейся книзу;
я выдохну «пускай…»
рисуя мысленно углём
по первозданно-белому,
лишь птичьим следом тронутому снегу.
Вылавливая в пене дней по весу драгоценные черты,
сливаю их с портретом обратной стороны ума,
играя в чехарду со здравым смыслом.
Когда ты нищ – то ценишь каждый грош.
Когда ты ценишь, - уже не нищ.
А благодарен. Тому что свыше.
И пёрышки моей зимы такие лёгкие,
как беззаботно время -
катящее с горы
с задором.
// 17.01.2017
Знаешь ли, в мире всегда всё не просто,
не гладко, не без проблем
В этом высоком, высоком, высоком небе
есть мой чертог,
не имеющий стёкол и стен,
виден головы запрокинувшим
сквозь бесконечность небес
В нём моя память, надежды завет
и что-то ещё, наверное важное
и очень личное
В мире всегда всё не просто.
что ж, иначе немыслимо…
у спины твоей запах прелых осенних листьев и тишины,
запах крыльев уставших и древесной коры,
запах веток обугленных и погасших костров,
бесконечности неба остаточный шлейф,
и того что родней
нет
Зная что в мире всегда всё не просто,
пересекаю чертог
и обнимаю тебя со спины
нежно и искренно
// 5.12.2017
Господи, да где ж этот чёртов звёздный мост?!
Уже и башмаков десять пар истоптано, и посохов штук семь о дороги вытерто (а может и восемь), хлебов и вовсе без счёта съедено.
Булыжная мостовая до безобразия выщерблена.
У раздорожья указатели выставлены, приходи и на выбор – любые пути.
Вьётся сказка, обвивая фаланги пальцев…
Бить хворостиной, стегать дурость, трусливо живущую в пятках.
Горсточку смелости жадно прятать, - ни себе, никому…
Остерегаясь тени бесплотной, к ней же за помощью, от безысходности.
И голос с небес полушёпотом, вкрадчиво:
- Про это сказка совсем иная, и называется «поворот не туда»…
Ни боли, ни выбитой кости не стоят дни.
И падает долу дудочка крысолова, горсточку смелости высыпав без остатка. Дорога, в окрестности вписана, вильнёт и скользнёт вдоль сюжета заветного.
Линия персонажа до безобразия выщерблена, лейтмотив заезжен, глушится ветром в трубах, наивный.
Указатель как перст, смысл сакральный колышком держит, не даёт улизнуть и оставить дороги беспутные.
Где ж этот чёртов звёздный мост,
в этом высоком, высоком, высоком небе.
// 4.12.2017
Всё приходящее – суть.
Выжимки из виноградных косточек, масло, елей. То, без чего колёсам не сдвинуться. Залог продвижения вглубь.
Честь и достоинство – последний приют, когда завернуться лишь в плащ и увидеть путь.
Клинки сплетаются и звучат как хрусталь, разбиваясь. Перья врозь от небесных баталий. Всё приходящее – суть, уходящее – скорлупа от раскрытых слоёв, обнажённый итог.
Звон чайной ложечки о фарфор.
Кашель из горла сменяет крик, волны как крылья стремясь взлететь бьются о берег с надрывом.
Молодость склонна к трагичности, далее больше комичного. Так замечательно, что не наоборот.
Там, где сплетение рук создаёт свой узор. Там, где на внутреннем веко распускаются веером разноцветные сны. Там же, изнеженный взгляд с поволокой обретает прочность стали.
Где-то там, где журавлик ищет свою струю и стремится на юг, к теплу.
Там, на семи ветрах расцветает безвременник, осени ускользающей эпилог.
Всё приходящее – суть.
// 4.11.2017.
в устах моих небес
жемчужным бисером слова прощания
спадают вниз
строчат созвездья
рисуют так,
как гений что безумен и бесконечно прав
мелком судьбы по грифельной доске небес
заполнить пустоту
замка, к которому утерян ключ
груди, в которой ритм сбит
разбежности дорог
и слишком низких ориентиров
по дну реки сплетутся волосы теченья,
из рук – к ногам
падёт цветок
в ладонях крошево хлебов,
в них пробудятся птицы
примут в подарок небо
меня покинув
всё будет так,
записано пером легчайшим
приложена печать.
// 17.10.17
Окольных путей не бывает.
Бывает погода плохая, нелётные эпизоды, да тяжесть усталого шага.
Но можно побренчать ключами, зарифмовать потерю с переменой мест и попытаться притереться к монотонной прозе будней.
За ниточку тяни короткий день осенний,
на кисть наматывая желтизну и взвесь тончайших струй, держащих небо
как можно выше над землёй
Усилие листа – слететь с родного древа, запрятав страх за дуновеньем ветра, не более чем озорство.
Держать в руках себя не означает строго.
Ведь можно бережно держать, и укрывать от бурь.
Надорванные вены – брешь воспоминаний – непрочный след,
усилие резинки по бумаге.
И снова лист готов пойти на поводу у ветра.
// 16.10.17
Колосья обмолочены, пусты. Провеяно зерно.
Со скрипом новый оборот, вращенье колеса,
однажды, этой осенью, и впредь.
И вновь.
Полю – новые всходы ржи и ячменя,
под жернов снова горсть зерна.
однажды, этой осенью
сложится множество, сверится тождество,
однажды осенью.
Мы наверстаем и прорастём, наверное вглубь,
а хотелось бы вширь.
однажды, этой осенью
вспомнится то, что исхожено,
где-то запишется и учтётся, но лучше без протоколов.
Нет ни добра, ни зла. Только соль бела, да и то не всегда.
однажды, этой осенью
лес догоревший проявится новой порослью,
как небыль
перешагнём свои сны
и оттолкнувшись от линии горизонта
оседлаем загривок танцующих волн, -
так радостно, что они как и раньше, резвы.
однажды, осенью
укоры, сомнения, - сойдут белым шумом, как с пеной вода
в молельном доме гулкая пустота –
отзовётся она тишиной
и да,
мы будем спокойны и прощены.
- Готовы к неизменной
белизне зимы.
// 10.10.2017
Однажды осенью
случится нечто большее.
Всё будет хорошо.
Я это знаю. Бездоказательно, и в чём-то на авось.
Всё будет так, насколько искренне небезупречно ты голубя возьмёшь и выпустишь его из рук.
Всё будет хорошо.
Будет, обязательно будет всё, и скорее всего хорошо.
Мир по-прежнему нерушим, собранный из осколков прямых зеркал. Связанный нитями мыслей благих и дружеских рук. Мир отражён от зеркала вод и проявлен сегодня.
Ветер холодный способен раздуть очень тёплый огонь.
Каждый закинувший сеть с чем-то да будет. Подставляющий свету ладони – открыт благословению свыше. Сомнения прочь.
Будет всё - хорошо. Ты идёшь и становишься выше. Ровным дыханием ободрён.
Каждый давший волю желанию, волен дать разгон своим облакам. Каждый открывший глаза расшивает лазурью свои небеса.
Будет ли всё хорошо… Да конечно же будет.
Миндальное дерево прорастает сквозь холст, и прорывает картину. Из прорехи сыпется целый ворох розовых лепестков и устилает серые будни.
Будет всё хорошо.
// 4.10.2017.
твоя боль, ты моя тьма.
крошечные коготки цепляют одежду и распускают швы;
ты моя пряжа, мне уготовано веретено.
знаю, как становиться пеплом
и вырастать из него белоснежно белой
вид твой грозен и строг,
а мне подвластен взгляд сквозь
и через суровый дресс-код видна тёплая кожа
и дрожь
буду баюкать... ты разрешишь?
вместе сочтём струи/нити небесные, дожди неуёмно прядущие
ищущие твердь земную,
сумеречный момент
когда
душа с душою словоточит
и сквозь покровы рождаются строчки.
ты мне в ладони падаешь как с обрыва
а тебя пью. как молоко парное
// 21.09.2017.
Всё сложится так как сложится,
а не так как хочется, видится, грезится
воспалённые ночи сотканы из отчаявшихся
что-либо изменить
/ впрочем все мы однажды
не такие как хочется быть /
блаженны обнадёженные
отражением с дна колодца, -
наивность их достойна уважения,
но мне с ними не по пути
я раздвигаю руками солнце, плывя по воде
выдох ловлю в ладони и отпускаю
равновесную точку безошибочно нахожу
и ступаю. сознательно Нежно.
// 15.09.2017
легче лёгкого изобличать дурную молву,
всё равно что стряхивать шелуху
с колен.
море,
всех опрокинутых догм
цедит по капле чужую толпу
Никто не придёт и не спросит за всё,
растрёпанный ворох дурацких слов
рассыпется эхом гулких шагов
по коридору
ведущему вон
Становится тихо. И слышно лишь то
как мало таких, кому не всё равно.
Ты спишь. А как-будто
блэк-аут,
цейтнот
// 13.09.2017
ты мне – на ощупь, я тебе – вскользь…
подбором аккордов выстроим
песню Дао дэ цзин,
ветвистое древо намерений
и разметаем бисерный небосвод, под ноги потомкам выстелив.
от того, что сильнее добра и зла
мы центробежно бежим от условностей;
то что по правилам и всерьёз
не станет сокровищем вне времени
главное двигаться,
даже если никто не ждёт,
не обещает хотя бы малого;
стремлением силы вершить пути,
то, что обыденно – обернуть заповедным,
и разогнувшись дотянуться до неба
// 08.09.2017
Доподлинно неизвестно,
есть ли над нами кто-то кто верен – слову и делу, правде и чистоте. Кто-то кто вечен и не исчезнет с новым потопом осенних дней. Кто-то кто близок, оставаясь невидим.
Кто возвращается каждый вечер, чтобы зажечь фонари.
Доподлинно неизвестно, сладок ли смысл, или дорога гораздо реальней цели. Есть ли вершины заоблачных высей, или мы сами венчаем мечты и рисуем загоризонтные небылицы.
Кто знает, есть ли жизнь за оборотом страницы, есть ли краски на выходе из темноты.
В старой стене с облупившейся краской – волн переливы и рокот прибоя. Тот, кто не видит такого – сам доподлинно не проявился.
Есть ли. Тот, кто ладошкой закроет зияющую пустоту и зажжёт свет в окошке, невзирая на невозможность чудес.
Кто настолько неприхотлив, что не оставит ни следа, ни даже хэштега, подлинность не подтвердит.
Кто ответит. А если я заключу с тобой сделку.
Ты не прожжешь мне страницы, визируя в уголке?
Это доподлинно неизвестно.
// 07.09.2017
Собираю тебя по песчинкам, по крупинкам раздробленным в круге вращения непорочном, но вечно кружащемся и неутомимом.
Собираю тебя по ниточкам, оборванным и истлевшим, огрубевшим и потемневшим.
Спустишь меня с поводка, оттолкнёшь от причала, закачаюсь и стану волной, оставаясь частицей. Тебя.
Собираю тебя по оставленному ДНК на расчёске. С каждой частичкой соприкасаясь как на причастии.
Неизвестно, сколько между нами встанет в ряд стихотворений. Мне бы в ритм попасть, да совпасть с твоим стихотворным рядом.
Собираю тебя по осколкам от веера, который разломлен и рассеян по свету. Кто в сердцах его бросил оземь, тот не брат нам, но и не враг.
Всё случившееся не случайно, руки уставшие держат бабочек и стараются не дрожать.
Собираю тебя по кусочкам, от надломленных стрелок, уставших кружиться по циферблату.
Не уняв грусть-печаль от прохлады осенней, нет причин для прощания с летом. Если оно как тот праздник, с тобой навсегда.
Собираю тебя по разорванным гроздьям рябины. Пусть как пяточки шероховаты листочки желтеющего календаря, его хрупкость нам знак. Всё преходяще. В ускользающем ценность.
Собираю себя.
// 1.09.2017
Иду, выхватываю тень, и шпателем широкие мазки – вокруг да около, чтоб высечь свет. Но без теней фактура не проступит. Шероховатость выдаёт реальность, не иллюзорность дел.
Иду, выхватываю тень, тяну её за кончик, и кружево следов опутывает лес. В руках небесное шитьё, зодиакальный свет. И шелест бражника касается щеки. Овладеваю ночью, стоя у страхов за спиной, из шалости – им руку на плечо.
Иду, выхватываю тень, скольжу пунктиром вдоль отметин. Скольжу внутри ствола, который выгорел и обернулся лодкой. Теперь гораздо легче удержаться на плаву, не только мне.
И ожидаю день, когда под силу мне - зарифмовать мелодию легчайших дуновений под дробь дождя.
Когда любая тень – лишь миг затмения, и вскорости минует.
// 22-23.08.2017
Гладью вышитой вдоль ниточки между нами – облечённая словами мысль.
Звенящая на ветру, с тонкостью волоса, но крепче стальной арматуры.
До дрожи, до портретного сходства слова прожигают время и расстояния, высекают тончайшее полотно и на нём проступает мраморность сущего.
Вижу и слышу, даже отчасти понимаю.
Самоирония не шутовство. Скорее уж наивысший пилотаж, мудрое мастерство скольжения. От притяжения до отторжения. И с подозрением думаю, что с веры в силу падения и начинается восхождение.
Может, погромче, эту подкрыльную синь? На восходящих потоках словить свою песнь и подняться на ней.
Отсель и -
до границ Ойкумены.
// 10.08.2017
Позволь мне тебя приголубить,
пригреть на руке,
неслышно коснуться и спеть. Как колышутся ветви, перебирая ворохом звезд в проточной воде.
Как таволга на лугу ловит туманы и плетёт из них сеть.
Как древесные запахи заполняют пробелы, дягиль зацвёл и оплёл собой лето.
Позволь мне напомнить, что песня – спит и в твоей груди.
Позволь мне гостинец без повода приберечь. Ни к чему не ведущий.
Но как только август дозреет и стечёт янтарём, развернёшь.
Это всего лишь память о маковых лепестках, живущих не долее летнего дня.
Алая ткань, на паруса. Тебе.
// 4.08.2017.
Пока я буду говорить, держи меня на кончике свирели
И лёгким духом возноси - в момент, когда поникну,
оступлюсь, оговорюсь или охрипну
Пока я буду говорить, вплети меня в пышную крону, -
многорукого, растущего испокон,
с ветвями на уровне звёзд
Пока я буду говорить, к замшелости прислони, к надёжности стен
Все реки текут в океан, - это вера, с надеждой что будет всё именно
так, по справедливости. И когда ты услышишь – к чёрту, сдаюсь…
Зажги меня на кончике свечи, незатухающем вовек
-
сжимая
горлышко
свирели
// конец июля 2017
Моё внутреннее – под арочным сводом. Выгибается куполом, ограждая принятие бесконечности неба.
С нотками кедра в шлейфе, с горечью самого чёрного шоколада.
Моё внутреннее под откос на крутом вираже, в адреналиновом штопоре.
С шрамами от лопнувших струн на уязвимой руке.
С фиалковым корнем в запасе на тёмный день.
Моё внутреннее слишком глубоко залегло, туда и вода не течёт.
Русла рек там пунктиром, может быть иногда. В сезон дождей.
Там города под слоем песка. И сады Семиречья, где-то в уме.
Шероховатости зиккурата не дают оступиться и соскользнуть.
Кровь сарматов и гуннов песню огня и меча продолжают. Где-то внутри меня.
Подкожное свято. Туда никому.
// 26.07.2017
Оттенки голубого, бирюзы. Тончайший привкус чуть горчащей боли. Которая не то что бы темна, но вот по краю чуть темнее. Заметно, но едва.
Оттенки матовых, сердящихся небес, которые не что бы грозны, но бровью выгибают горизонт и чуть мрачнеют от того, что больно. Не им, а тем кто ниже. Кто ходит, поднимает взор и посылает много слов в надежде. Не то что бы услышат, но может часть дойдёт и чуть смягчит и грозный взор, и мрачные оттенки.
Чистейший цвет воды, в котором небо, и может быть летящей точкой те, которых с завистью мы провожаем взглядом высоко. Застывшей камедью впечатаны в дрожанье струн меж небом и землёй. Но различаем множество оттенков.
Взметнулся полог органзой, но это только ветер. И только цепочкой следов, смываемых прибоем, мы задеваем край листа. Который не особо чист, но обновляем день за днём.
И даже если меркнет свет, цвета неразличимы, - нам память выдаёт что сберегла, с нюансами оттенков.
Оттенки голубого, эссенция небес.
// 12.07.2017,
Срезонировать.
С васильковыми омутами тех кто в тебя глядит.
Осколки от зеркала Тролля выудить. Дать просочиться. Сквозь чуткие пальцы. И не считать.
Спеться.
Прорехи твои зарастить своими губами.
Больше всего надоела правильность. И обилие сносок, конечно.
Удалить комментарии. Редактора в бан.
Слиться.
Выудить всех заблудившихся рыбок из чьих-то бездонных глубин.
И всё это – ненароком. Как будто бы невзначай.
// 20.06.2017.
Смятенны дни.
А мы средь них смиренны –
и хоть опалены, но озаренным светом вдохновенны.
Смятенны вешних вод теченья, -
но и они находят русла.
Развязываются пояса, смыкая берега
и чёрное на голубом
прокладывает след, впечатывая нежно.
Мне непонятно и смятенно,
но обнимаю крепко.
Смятенно и небрежно,
пронзают ласточки собою небосвод.
Сей росчерк - чёрное на голубом
Смятенность выше и небес, и наших сил,
и отвлечённых слов,
слетающих к земле – голубки сизые на чёрном,
а чёрное на голубом.
// 01.06.2017
Запитаны музыкой, вскормлены книгами, обвитые хмелем изломов эпох -
Мы сами рисуем кофейною гущею
дороги и двери, затворы и ставни,
колышущих далей прицельные векторы,
щиты и забрала, - себе и другим,
и даже чудовищ, причудливей страхов –
кошмары прекрасные,
зрачков их узкую щель.
Мы сами. Своими руками, кофейною гущею.
С безумия искрами, - в зенице, на донышке,
танцуем неистово,
на краешке мира, горизонта событий,
уносимся центробежно,
с равнодушием к неизбежному –
и выдыхаем свой личный элизиум.
// 24.05.2017
Как спят дельфины?
Давай поговорим об этом.
Как много выпало страниц из наших книг, забытых кем-то. Забытых где-то. Давай поговорим о том, что выцвело на солнце и ушло, как всё уйдёт, и мы конечно тоже. Но чуть позже.
Давай поговорим.
За что, зачем и почему. Риторику потратим на вопросы.
Пусть только пальцы будут сплетены ладоней наших. Давай поговорим.
Зачем для мести выбран день, когда он создан для любви.
И почему горчинка миндаля не отвергает чашу. Её испить до дна и улыбнуться блеску.
Как спят дельфины?
Давай поговорим. Давай поговорим как будто ни о чём.
Послушаем давай, застыв на берегу. Под шелест улетающих страниц.
И сон, и пение, и бесконечный разговор.
И серенады внутренних китов.
Давай поговорим.
// 19.05.2017
Сознание определяет бытиё. И верх, и низ, и правильность суждений, и уровень вина в бокале, и даже шелковистость лент, скользящих в волосах того, кому вино в бокале.
И земляничный сок, оставшийся на пальцах, и жаворонка песня, дрожание варгана на губах, и отблеск синевы в глазах, - того же неба, где жаворонка песня.
Сознание определяет бытиё.
Рассыпанный дрожащими руками свет от дальних звёзд, - он всё же свет, и только лишь тобой он светел.
Беря вершины сверхусилий, врубаясь в скалы и достигая эдельвейсов, - будь этой самой высотой.
На битву вызов принимай, лишь если сам готов в ней биться.
Античный стих сложи как в ножны меч. Разящих строк будь верен. Росток живуч, он прорастёт словами.
Когда качнётся свод – ты сможешь удержать его плечами.
// 5.05.2017
Уверенность в победе – тот самый грош,
который может быть последним.
Утерянный на чёрный день, и вынутый из-под подкладки. Случайно обретённый вновь.
Фигурки на доске сверкают латами, теснятся, смыкают ряды.
Сжимается пространство и платочком -
скользит сквозь колечко луны.
Каждый выигрыш – чей-то крах. Помни об этом, собираясь играть. Выставляя фигуры и закусывая краешек губ, строя планы побед. Когда между вами – только поле игры.
Когда между вами ссылками застит свет гипертекст. Грош полустёртый с ликом того, кто давно не у власти, может сверкнуть в полуночном окне.
Когда сквозь железо всех битв трава прорастёт и укроет собой.
Когда все гроши рассыпятся прахом.
Все ставки сыграют. Тогда.
Доска, где полегли войска, не станет чем-то большим. Конец игры не воскресит. Целуя руку, поднимающую меч – не жди пощады. Мы строим стратегию на соседних клетках одной и той же доски.
Быть может, проиграв – хоть на мгновенье ощутишь – легчайшее прикосновение губ. На тыльной стороне руки.
// 25.04.2017.
Светлый мотыльковый сон, - тихий, на грани беззвучия.
Как видишь, мы выжили. Выжили. Наверное, стали сильнее. А может, просто другими. Которые видели сотни рассветов, срывали цветы и садили их тоже.
Повадки изучены, страхи приручены, с глазами закрытыми скользим по ладоням вдоль линий. Мы выжили.
Выжили. Поля асфоделей за нами.
Комкая лист, ложится ночь за порогом заутренним.
Ложится, как на заклание.
Плывя и раскачиваясь, рождает волны лодка Харона.
На грани беззвучия свет расшивает узоры.
Пора распускания вишен и слив, пора песнопений в садах.
Пора распусканий узлов на путах, на стреноженных лошадях.
Светлый мотыльковый сон, - тихий, на грани беззвучия.
Тем светлее, чем мрачнее ночь. Тем беззвучней и светлее.
Тем прочнее, чем ближе фундамент к краю обрыва.
Ты мой светлый мотыльковый сон - тихий, на грани беззвучия.
Если падают лепестки, - значит, прав был Ньютон.
// апрель 2017
Полный случайности свет обнажает тени, они расползаются, проясняется. До стекольного звона становятся мысли прозрачны и стихают суставные боли.
Знаешь ли, как отличить мою тень от звуков флейты? Когда бесплотным духом буду сидеть и стеречь берег реки.
Когда будет дрожать стрекоза над зеркалом вод,
Когда тот камыш позавидует флейте, что он ещё жив.
Мне б понять, где тот момент, когда тишина своевременна и священна, - когда гнездования весенний черёд. Уста смыкаются как мосты. Когда каждый настолько честен, что не о чем говорить.
Мне б успеть посмотреть, как горит рассвет и согреть и его и себя словом «привет», мне б горчичным зерном проскользнуть сквозь цейтнот и суметь уложиться в пророчества точно и в срок.
Голоса с карнизов срываются вниз. Никто не случаен, каждый будет услышан.
И дождь разобьёт свои капли о крышу.
// апрель 2017
и срывается шёпот на крик.
Тот момент, когда безрассудно и странно – это лучшее, что можно теперь и сейчас. Когда невозможное становится обязательным и непреложным.
Тот момент, когда «навсегда» - наименьшая из потерь. Как и всё, что даётся на время. Лёгкая взвесь на ладони руки.
Тот момент, когда срослись позвонки. И не гнёшься. Растёшь, как растётся, небо своё протыкая листвой.
Тот момент, наступающий на подол, как неловкий танцор. И кто здесь кого отныне ведёт?
Тот момент.
Когда что-то ждёт,
молча ждёт -
На счёт
Три
// 23.03.2017,
Жизнь будто скроена стихотворцем, -
всё по полочкам, в рамках размера и ритма.
Жизнь узаконена амфибрахием, без заморочек, всего лишь трёхсложно, и ударение на каждом втором.
Если постель устилает сфагнум, вряд ли тут будет рифмой слово любовь.
Даже если задуман сюжет – он не гарант ни света, ни благого конца.
Жизненный путь как силлабо-тоническое стихосложение – всё чередуется. И ты даже не автор. Скорее метафора, деталь из контекста.
Кончик морали не ухватить, он тонок и вёрток. Право имеет остаться открытым любой финал. И повороты любые, изгибы верлибра. И петля, и сумасшествие, и мост Мирабо.
Ну и прекрасно. Мы, метафоры, парадоксальны. Тем и ценны. Избегая красивостей, доносим свой смысл. Игнорируя повеления стихотворца, смягчаем эпичные строфы и уходим за грань листа.
// 13.03.2017
Запястье моё обвивает лоза,
Тикают здесь не часы, а сокодвижение;
Усики земляники повторяют круговорот Земли вкруг звезды,
И цепляются за опору.
Раннее кватроченто с ручьями стремится к реке, сугробы уходят в небытиё.
Мир перекроен наново, пальцы испачканы цветочной пыльцой.
Дождь по струнам, капли на ветках, деревья чувственно обнажены и проснуться готовы.
И кажется что по силам даже гиблое дело, самое обречённое. Но по силам! Если пёрышки гладить, ощущая сердечный стук. Если высеять в грядки крупицы от ржавых гвоздей, из костров от сожжённых крестов. Если в узенькой горловине – зыбучий песок, насладимся текучестью неотвратимого. Пусть.
Пустота и наполненность сообщающихся сосудов – равноценное состояние.
Тебя не несёт, ты течение само. И внутри, и на гребне волны. По умениям место твоё.
На печали стоит нефритовая печать, на которой клеймо. За строкой улыбается Соломон и гладит по шерсти не приручённых львов.
// 1.03.2017, первый весенний
Устав от разочарований, выдыхаю блёстки очарования
и ныряю вглубь зрачка иного взгляда. Не тонуть.
Отнюдь.
Нанизать на нитку бусины достоинств
- рассыпанные, как драже по половицам,
норовят укатиться – и в щель.
А я их в горсть.
Нанизать на нитку лучики, крошево света,
тающий лёд у кромки прибоя.
Собирать ожерелье, которое совпадёт с углублениями ключиц и осветит лицо.
Нанизать на нитку бисеринки воплощенных слов
- ставших делом, явленным сном.
Весы настроив на острие меча, с балансом остроты
простить переизбыток слов
- наличием их воплощений. Золотом деяний.
Не клянусь и не обещаю.
Тучи не разгоню, вспять течения не разверну. Не растворю все печали.
Нанижу на нитку спелые ягоды восторженных откровений. От того что наши лабиринты хоть и внутри, нитями встреч и пониманий рассечены.
// 21.02.2017
различаете нюансы оттенков среди чёрного и белого.
Вы повзрослели, если
понимаете, что вселенная ставит не многоточия, а прицельно метится.
Вы повзрослели, если на ваших деревьях мох не обязательно растёт с северной стороны, а добро не всегда побеждает.
Каллиграфы говорят, что написанная Буква – это сосуд, содержимое которого тем чище, тем глубже затрагиваются тончайшие струны души человека. Вы повзрослели, если уже верите в эти струны больше, чем в написанное газетами.
Вы повзрослели. Это непреложный факт. А дальше… Не мешать узору расцветать, распускаться, прорастать. Солнце отражать, играть лучами. На многоствольной сиринге играть.
Вмещать немыслимое в день, загонять под кожу и тепло и холод, сидеть на безглютеновой диете и помнить себя на первом утреннике детского сада.
Взрослеем. Путаясь в облаках и коммунальных платёжках. От поэзии до прозы за миг.
Помня о месте встречи. Это аллея. Где-то в её конце.
// 10.02.2017
В сутане свет свечой застыл, остановилось время -
криволинейность горизонта замыкает круг.
У башмаков протёрты дыры, посохи сбиты в кровь –
прорехи залатаем мёдом, а дёгтем смажем ось.
Мой феникс кучкой пепла в горсти –
трепещёт и хочет петь. Сквозь ладонь
- шёлковых узоров проступает тень
Спасибо всем, кто был, спасибо тем, кто не был.
Дорогам, заплетающим узор и тянущим тебя вперёд
Спасибо небу за алмазы, земле за грязь, за твердь
За каждый шаг, в котором не уверен,
за остановки и возможность отдохнуть
Спасибо струнам, рвущим пальцы, и эху, хоть и вдалеке
Желаньям, расцветающим внутри и рвущимся на свет
Спасибо сумеркам за ощущенье страха, как дымный след
- к рассвету, где надежды свет.
Что горечь – лишь движение хвоста и плавника
в реке у хижины моей. Спасибо и на этом.
Спасибо всем, кто был, спасибо тем, кто не был.
Спасибо, что смотря на город, огни мне проясняют суть.
Пусть долго, поимённо, - но раз в году
пройдусь и перечту.
С признательностью, году. Каждому дню.
// 29.12.2016.
Случается, сбывается, совпадает неизъяснимое.
Без гаданий, планов, и конечно же без морали.
Дорога выбрала пилигрима, распутье раскинуло карты. Кто-то с сетями разжёг огни и наизготовку встал.
Не без изъянов по умолчанию, без надежд и притязаний. Такие как есть мы выходим навстречу, - думая что одиноки и не суждены.
Встречаемся, принимая серебристый росчерк крыла за опечатку на случайной странице.
Случаемся. Так просто, так вдруг.
Объятья рук смыкают небеса, и нет пределов. Нежности твоей. К изгибу ключицы, к родинке на плече, к звукам имени моего на губах твоих. Твоего на моих. Крадётся нежность по изгибу стебля.
Смыкаются разрозненные части бытия.
Объятья рук смыкают небеса.
//8.12.2016.
Неназванные города не считают века, не ловят метель в рукав, не равняют улицы по фонарям.
Ничто не стоит зависти твоей. Ни клад, ни свет, ни лёгкий путь. Ничто не стоит зависти твоей. Ни тяжесть ворона крыла, ни мягкость пуха одеял чужих домов. Ничто, и даже более того.
Ничто не стоит зависти твоей.
Кто кого оставил, кто приютил, кто кем дышит, кто спас иль был спасён.
Не под силу даже толика боли фантомной, если она не твоя.
А дух так чист, что тонкой струйкой пара взмывает и парит. Ничто не стоит зависти твоей. Даже если накроет горней лавиной, даже если останется только память, только рана выцветшими письменами ляжет скатертью за твоим столом. Оставим каждому своё, по сути и по вере.
В шкатулке запечатай, в городе дальнем, в заброшенном доме на подоконнике оставь и забудь. Свечу затуши.
Неназванные города не ловят метель в рукав, не равняют улицы по фонарям, не считают века.
Оставь.
Лови свой путь, скользнув между лунных фаз.
// 06.12.2016
Северный ветер гонит из Арктики тяжёлые облака. Как лодка что отвязалась от причала, тонет в безмолвии кормчий немой.
То ли снег ложится на землю, то ли время подходит к концу.
То ли вечность совсем расчудесится и вручит нам всем по кольцу.
Северный ветер гонит из Арктики тяжёлые облака. И колёчко всё катится, не достигнув крыльца. И метелица кружится, и кормчему кажется, - нет ничего вокруг.
Города заметаются, названья стираются. Мы белы и невинны, и отныне прописка нам не важна.
Под тяжёлыми облаками веки слипаются, мы ложимся, - баюкаем снежные сны.
// 2.12.2016.
как только упавший снег обнимет тебя за плечи, раздвигая улицы, минуя стены домов – одним движением. За пределы.
Всё начинается тогда,
как только звон ристалищ устанет быть, яриться, ликовать. Завоевания теряют цель, битв усталость истекает кровью и принимается землёй. Когда стихает звон.
Всё начинается тогда,
как только гроздья гнева ложатся в лоно всепрощенья, в нефрита хлад. Как только выпустишь себя из клетки само/эго. Войдёшь и встанешь над собой.
Всё начинается тогда,
когда в любой момент тот монолог внутри, что бесконечен, остановлен по мановенью силы воли. А буря и натиск всех грозных стихий, живущих внутри, - приручены лаской. Укрощены.
Всё начинается тогда,
когда циновка в тысячу нитей застилает весь дом. Чашки риса хватает голодным, остаётся даже на жертву чужим богам. Никто не обделён.
Всё начинается тогда,
Когда. Чаша поёт, алеет цветок. Радуга замыкает круг, а змея не кусает свой хвост. Когда отдал и рад. Тем свободней. Когда от прочей ерунды освобождён.
Когда чертог твой высок. Когда полёт мил небу и зарёй благословён.
Когда ты на цыпочках выше всех облаков.
// 22.11.2016
Подстрочник не манит и тенью весны, он честен и строг. Тому, - чей черёд – даны все ключи, иные не вхожи в этот чертог.
Подстрочник всех откровенней. Снег обещается – он должен, он будет. Нас не минёт.
В белом плаще, с кровавым подбоем, придёт и наступит, на платье своё. На белоснежное, шиповника горсти, рябины гроздья. Зимних одежд обманчивая легковесность, сверхсловесно идёт.
Даст мне бог очертания, может смогу и заполнить внутри. Прорехи ложатся на дно реки, поверху преломленный снег, преломленным хлебом в руки, ладонями вверх.
Месяцеслов вновь замыкает круг, выжженный контур кусает себя за хвост.
// 11.11.2016
Каждому ножницы в руки, латки вырезать, и чинить, и лечить. И лоскутный плед шить, и кого-то им укрывать. Каждому мастерство по умению, а умение по широте. Той самой души.
На каждого по ложке дёгтя и по отрезу на платье. По песне к заутренней, и по плащу к дождю.
По врагу сердечному и другу бесхитростному.
На каждого из нас - у Бога свои планы.
По таланту и по проклятью, по дару и по утрате.
По цветку и хлысту. Что растут на одном и том же дереве, в одном сумеречном лесу.
На каждого по расчётливому подлецу.
Исход застанет врасплох. Как и любой уважающий себя итог.
Сквозь полотно событий у каждого проступят нужные черты. Сойдутся вкривь и вкось проложенные собой и к себе пути.
Узоры расшитые выцветут и осыпятся семенами полыни.
На каждого из нас – всего довольно. Наполняемы как сосуд, мы рождаем речь, расчерчиваем поля, пытаемся всё сберечь. Между облаком и землёй мы теряем всё. Имея – больше, чем унесём.
// октябрь 2016
Может помыслить – облаком, негой, - легче легчайшего мыслями вознестись.
Между помыслом и поступком падает тень. Оттенок чернил такой густоты, что страшно вступить.
Между мной и пологом белым только тонкая кожа. Моя? Тонкая, тоньше листка календаря, от осени до декабря.
Вымолить или вымолвить? Смелости чистоты, чтоб горизонт не застилать ни завистью, ни злостью.
Хотелось бы, пусть. Драккары взнуздают небо, руки со дна поднимают ветер и даруют его парусам.
Вымолить? Как образ зримый, меня храни. Храни, вплетая меня в ладонь.
// 18.10.2016
В утро вступай как в сияющий храм, обручаясь с днём как с единственно суженым. Что пришло – то твоё, а потерянное развеется и снегом сойдёт. Впитается в землю и однажды взойдёт, неузнанноё и какое-то чуждое.
Синь небосвода не восполнит утраты, но подскажет - где нет границ ни уму, ни сердцу. Всюду простор.
Не комкай свет, он выведет и приголубит. Как в омут, в золото зрачка, вступай в рассвет.
Узорчат мост, ложится под ноги, строишь его и идёшь.
Проще простого. По тем следам, что сам оставил, научившись когда-то ходить.
Каждый сам по себе материк, вольный тешить себя же свободой тектоники плит. Где-то там, на пути столкновений, расхождений и общности чувств.
Проще простого – идёшь на свет, с благословенной смелостью.
// 13.10.2016
В пейзажных аллеях стихли осколки небес упавшие наземь.
В октябрь – как в омут. С холодною головой, трезвым расчётом и лёгкой душой.
Шиповник ярок и дик, и цепок, сплетает пути. Притянута за рукава, замедляю шаг и мыслей разбег.
Сказанные над водой слова превращаются в пар.
Сказанные над огнём слова – вересковый мёд. Они тягучи и сладостны. Их никто не берёт назад.
Сказанные над землёй слова обретают вес и тяжесть обетов. Их точно не стоит говорить просто так.
Сказанные под Луной слова тихи, их цепи тонки, им расплетаться как кружеву суждено.
Пусть в омут, пусть в упоенье. Нет пресыщения там, где аллеи сплетают пути. Где каждый упавший – не мёртв, а знак, ещё один повод идти. Без лисьих повадок, но не напрямую, - зачем нам избитость ровных дорог? Осколки небес разбились дождями, всё смытое впрок.
// 05.10.2016
Мы не будем пылать во пламени, будем плыть за течением вслед.
Будем вёсла макать в океаны, самонадеянно шить паруса из простыней. Ситцевый парус в цветочек трогателен, и конечно смешон.
Чем ещё насмешить владыку морей?
Соло на пароходной трубе, на одной из четырёх, - гулко, пронзительно и одиноко. В тумане, где-то на широтах Атлантики.
Цепи событий рвутся в мутной воде, круги по воде от бабушки-ворожеи слов. Как скажет, сделаем наоборот.
Мы не будем жить пятистопным ямбом,
Будем рушить классический стиль.
А любить... любить мы будем верлибром.
Как получится, так и будем любить.
// 26.09.2016
Хрустальная колыбель Дюймовочки колышется ветром, дождями смывается, безропотно и бесследно. Хрустальная колыбель Дюймовочки уходит всё дальше в сказку, а мы остаёмся.
Наверное жаль, а может и нет.
От лета – тонкий рубец на загорелой коже, пряди волос выгоревшие и внутренняя согретость.
От осени – предвкушение зябкости и новый шарф. Наверное да, а может и нет.
От прошлогодних запасов – липовый мёд. Надёжен как лапа медвежья от простуд и невзгод.
Тени летящих стелятся по земле, без зависти мы просто идём по ней.
Наверное глупо, а может и нет.
Дороги усеяны павшими звёздами, но мы их не видим, особенно днём.
Келья огромна, от запада до востока, запахом ладана потолок разверзнут настежь. От сих до сих, - ученья свет, и высоки ещё леса.
Объятья рук смыкают небеса.
И ты мой свет. Всегда.
// осеннее равноденствие 2016
Не скучно, не грустно, легко.
Осенний лист так падок, так особенно нежен к прикосновениям. К дуновениям, даже к помыслам.
Унылая пора, очей очарованье и прозябанье рук.
Самокопанье, грусть, шизофрения. Тоска и грусть на золотом ковре. Легко поверить в это, сверяя карты с ветром, свыкнувшись с пасмурностью в календаре.
Круговорот тепла диалектически прекрасен, немного имбиря дополнит чай.
Солнце в «режиме бога» отпускает лето из рук, небрежно вольную подмахнув. Размашисто быль из небылиц отсеивает, ссыпает в наши общие закрома.
Ты умеешь, я знаю, жар из янтарных оттенков нанизывать и развешивать по дорогам откуда/куда ежедневно. Чтобы встречался, светил и грел.
На сколах кремня возникают искры, лучшие пожелания – на выдохе. На вдохе – вера. Самая светлая, в самое лучшее. Сентябрь цедит по капле запасённый с весны кленовый сироп.
Сосчитай, сколько птиц в тебя впорхнёт, тёплое логово обретя.
Сколько вместишь. Скольких ты приютишь.
Ты умеешь, я знаю. Легко.
// 15.09.2016
Натянут лук, дрожит тетива – лето выгнулось дугой и стрелою в сентябрь вонзилось.
Солнце ещё отражает, играет лучами. Только задумчивей, отстранённей, в чём-то весомей.
Тембрально мне осень близка, сентябрьский кофе ещё оптимистичен.
И всё же. Вам грустно? Мне тоже.
Мотыльки легковесные рассекают мгновенья, с каждым взмахом начинаясь с малого.
Молчишь? Хорошо.
Посидим здесь вдвоём, нажав на паузу. Во взглядах вся соль, высушенное дно морей.
Нет, мой хороший, лето просто уходит заваривать бабушкин чай, гремит там чем-то на кухне, не знает слова "прощай"
Странности напевает, что-то теряет, но только не свет, который из кончиков пальцев, кладущих заварку в бабушкин чай
Да, есть такие дороги, по которым кружит год. Вот и не забывай, - все четыре колеса крутятся и скрипят неустанно. В любой день - где-то лето живёт. Бесконечное, звёздное лето.
Не расстаются, и не грустят, - те кто приходят вовремя на заботливый, не остывающий бабушкин чай.
// сентябрь 2016
Ты нить, а я веретено.
В чём суть? А суть в круженьи.
Галактик, перьев, мотыльков, без счёта листьев, лепестков, суфийских дервишей, водоворота, и даже поварёшки в супе. Больших и малых, незабываемых и повторимых, сиюминутных, веских и других. Суть в круженьи.
Неделя, месяц, осень, лето, переплетенье дней и снов. Так очарованно кружиться задумано с усмешкой и намёком. Коль непонятен нам намёк, то и не стоит придираться, вникать и глубоко копаться.
Раскинув руки, мир готов тебя объять. Готовься быть открытым для объятий.
В чём суть? Что мы заплетены в единый узел. И смысл неисчерпаем.
Круженье мотыльков предполагает свет. Да будет он!
Я нить, а ты веретено.
// 18-19.08.2016
Чёрный уголь, тонкий лёд.
Кто сияет, тот влюблён.
Рассчитав до середины, - пауза и разворот.
Где мой грех и в чём секрет?
Чувствуй этот момент. Не мешай узору момента самому расцветать, распускаться, прорастать, раздвигать.
Трещины в камне, чёткий узор.
Не клянусь и не обещаю.
Тучи не разгоню, вспять течения не разверну. Не растворю все печали.
Серый дождь и мутный фон.
Цветы опали, лето ушло в семена, терпкость августа налилась тяжестью плода.
Чувствуй этот момент. Неопознанный, словно бред.
Каллиграфы молчат, только перья скрипят. Буква, слово – всего лишь сосуд, содержимое истечёт как мёд.
Чувствуй этот момент. Даже падая в мнимые руки. Чувствуй этот момент.
// август 2016
Верю. И летние травы припадают к коленям. И боль где-то там, в груди, - это лишь ниточка к тем, кто дорог.
Надеюсь. Что лик провидца, творца, виртуоза резца отразится в лезвии ножа. Боевая готовность и в ножнах остра.
Люблю. Понимая, что дом лишь на время, а любимые навсегда. Дороги важнее своей длины. Песни и вовсе… - не имеют конца.
А ласточка рвётся наружу, в чае тонет смородиновый лист. В старой шелковице свито гнездо. Наверное, мне хорошо, от того и от этого, от сомнительной верности стелющихся дорог.
Молюсь. И невесомость колеблется ниточкой тысячи «но». Колеблется, теребя лунный свет, он звенит и дрожит холодея. Молюсь. Чтоб бесконечность не дотянулась до чёрных пустых рукавов.
Гальку гладит волна, взрослеет она.
Смогу... Зачерпнуть и выплеснуть, в миг отразившееся не взболтав. Умыть себя ключевой и на трезвую голову выйти, небо в себе распахнув.
// июль 2016, канун дня рожденья
Чем ближе к небу – тем очевидней.
Чем взрослее – тем легче подняться с разбитых колен.
Мои радости, как и горести –
разойдутся кругами от сель до сель…
Это даже красиво – ещё один поворот чёртова колеса,
- и да будет благословенен новый день!
Зыбко то, что тянет обнять,
- призрачное хочется объять.
Помоги мне вырастить сад, чтоб тянулся и расцветал, чтоб неясные горизонты мне расширял. А я постараюсь быть столпом и держать небосвод, обвиваясь вьюнком.
Омоют ли волны мне ноги, ветер ли тронет за шею, - как посчастливится...
Помечтать, загадать, - не вздыхая, не обязывая никого своими молитвами... Как посчастливится свидеться.
Мне б ухватиться за кончик ниточки, а там пусть ведёт!
Вверяю и доверяю путеводным случайностям. Пусть удивляют, чего уж там...
И каждому - бытия насущного, - с тем, с кем соприсутствие. С кем его сердце счастливится.
// 26.06.2016.
Сосчитай до пяти и оглянись, -
Обветшалость эпох засыпает песком древнюю Трою и славный Хорезм,
В паузах рушатся стены дворцов,
Глина и камень прочнее наших следов.
Распускается день на нити, нить плетёт полотно. В лавке рулоны парчи, батиста, сатина. Бесконечность одежд раскрывает их бесполезность.
Девочка в платье из лоскутков -
Один от цветочка аленького, родительского благословения.
Жар-цветом горит, не тускнея.
Другой с самого дна колодца, спрятанный до поры.
Девочка не от мира, не от времени сего. В платье из лоскутков.
Лоскутки срываются ветром с весенних садов, лепестки уходят неувядающим снегом и затихающим сном. Устилается горизонт от и до.
Лепесток к лепестку, дивный орнамент, неувядающий.
Платьице лёгкое, почти невесомое. Ветер колышет подол.
// апрель 2016
Пичужку малую на левом своём плече глажу легонько
чтобы воздух дрожащий не осиротел без ноты высокой и звонкой
чтоб не упорхнула, покой опрокинув
навзничь
и невзначай
Не усложнять,
принять дары – от самых мелких до ужасных
научи…
- даже не просьба. Мольба.
Глажу легонько
бога пастушьего по плечу.
Из его флейты многоствольной -
следы птичек, и корешки растений,
всё сплетается и идёт
шажочками малыми к лету
Видишь, цветка филигрань?
Видишь, я знаю. Над перилами тянешь за волосы туман и сплетаешь мой завтрашний день.
Каждый возраст чем-то прекрасен, и в чём-то ужасен.
Видишь ли… Нам сложнее всего удержать нить настоящего. И восхититься именно ею.
Ажурные спайки из неуловимых моментов и плетут филигрань ежедневного чуда.
Видишь, цветка филигрань? Видишь. И знаешь. Вдыхай.
// 28.03.2016
план Б
Какие б стихии не разразились, как бы круто судьба не сошла с колеи, - помни про наш уговор. Всегда есть план Б. Всегда.
Дождь льётся с волос
будто все мировые воды разом ринулись вниз
И странно, но нотки гардении и карамели
в этом дожде
Принято мерить стихами болезненные шаги, вёрсты и дни к выздоровлению. Справедливо, не спорю. Стихотворные строки выстилают колдобины. Не дают оборваться пути.
Ты в лотосе моего сердца
- всегда
чувствуешь эфемерность этого слова?
особенно если вслух.
Всегда.
Но это «всегда» всё равно что «везде»
И… Улыбаюсь, ещё не произнеся.
Мы снова будем вместе, когда я напишу твоё имя на ста тысячах лотосов. Не зарок, а предчувствие. Впрочем, понимай как хочешь, а будет как есть.
И знаешь, мы будем. Принимая «всегда» как возможное.
Жонглируя рифмами и теряя их на ходу.
Улыбаясь устало.
Но вместе.
// 25.03.2016
внутри
Тебе кажется, - ты снаружи, а на самом деле – внутри.
Вроде бы ходишь по улицам, здороваешься, хлеб покупаешь, и даже цветы.
Не только под ноги глядишь, а и в глаза. Не только жуёшь, но и говоришь. Не только боишься, надеюсь что нет. Позволяешь мечтать.
Но ты понимаешь, что крыши – они от дождя и снега, а не для танцев.
О да, ты понимаешь, - если сердце болит, надо таблетку и думать о будущем. И не просишь ответа у того кто болит. Звон в ушах - давление, видимо… Всё объяснимо так просто, что незачем усложнять.
Тебе кажется – жизнь, а оно не совсем. И вместо лейтмотива – лишь белый шум.
Внутри твоего глиняного сосуда эхо от гулких стенок.
Внутри сосуда спит джинн. Не понимая, что делать снаружи. Ведь там режим, и чёртово колесо с хомячком. Который бежит, свесив язык.
Тебе кажется, - ты снаружи, а на самом деле – хм...
Царапаешь свой кувшин изнутри.
// 03.03.2016
Что будет главным, а что моим?
Тень упадёт на ребро и закатится под половицу.
Зима отпустит горло синицы и прорастёт зерно. В горсточке влажной, согретой главным.
Если что-то нельзя изменить, - об этом не стоит жалеть. Алая рябь по воде провожает солнце, значит время проститься.
Что будет главным, а что моим?
Вкатанный в небо бисер заполыхает огнём, мы просветлимся. Безоблачно и легко.
С плеч рухнет главное, останется только моё.
Сладкой монеткой на языке обречённое изречённым, - обернётся, истает, оставив кислинку.
Реки совьются в жгуты, главному не изменив. Но каждому русло своё.
Останется только моим, или выльётся в большее, вовсе не суть, ведь совсем не о том. Страх из ведущего станет ведомым, солнечный бог отразится в каждой капле весны.
Мы улыбнёмся, и даже вздохнём. Так облегченно, что от земли оторвёмся. Не навсегда, но хотя бы на миг.
// 03.02.2016, оттепель
А снег как пух. Над нами и под нами
Наверное, он тоже осязает
По буквам и слогам слетает, и отсекает примечанья, сноски на полях
Снег беспечальный, - ни обязательств, ни прощаний.
Наверное элегии слагает, чтобы не страшно падать с высоты
А снег как пух.
Ты видишь, как он устилает лазейки все, протоптанные нами
и мы бессильны прямо здесь, но согреваем зёрнышко надежды
и бережём
А снег как пух. Над нами и под нами
Ликующая безмятежность
// 22.01.2016
ближе к весне
Любите ли вы зиму так, как люблю её я?))
Любите ли вы лыжи, чай в термосе, растревоженность безупречного наста – когда через него прошла лыжня?
Любите ли вы настойчивость бойких синиц, на ресницах снежинки, ошеломлённость от белизны и чистоты? Музыкальные фразы Чайковского вспоминать у камелька, любите ли?
Любите ли вы ореолы заснеженных фонарей, и перекроенный наново мир? Цепкость стужи и такой желанный, полный тепла дом.
Любите ли вы позёмку, крадущуюся дорожкой, безо всякой задней мысли, что же будет после?
Любите ли вы когда пуржит и вьюжит? Ах, оставьте без ответа. Госпоже Метелице пора взбивать перину, нам принимать всё как есть.
Снежинки смотрят на нас сверху вниз )
Над Северным морем циклон набирает в руки горечь соли морской, крики чаек, вздохи китов. Тучи вбирают пасмурность неба.
Заболит голова от фламандского ветра, от предчувствия снега.
Пишет письма весна, пишет и рвёт, забывается, рвёт и мечет. Множество растворяется в бесконечности.
Нажим пера, и вот -
Снег обнимает лес. Лес обнимает сон.
И во сне мы прижимаемся ближе. Ближе к весне.
// январь 2016
сказывают, год по наклонной
Год по наклонной, да с ускорением, свист в ушах, как на санках с горы
- сказывают, костры пора складывать из сухостоя дней уходящих,
комкать листы
Сказывают,
ямочки на щеках ветер целует,
а поле пустое золой усеется, удобрится, да отдохнёт
Сказывают,
если закат наклоняет землю, она с блаженством закрывает глаза
- врут? не знаю… красиво зато
Сказывают,
камень трогается, и с водами оттепели сходит с места,
тетради листами шевелят, выводят из глухоты
- одичавшие языки расплетаются нынче
сами, словно живые
Сказывают,
расцеловать палачей замёрзшие руки нелегко, но чудодейно
- сложнее прощать, чем не сдаваться
Сказывают,
невидимый кот пьёт из блюдца Луны,
- сны на крышах ожидают весны
Свист в ушах, как на санках с горы, год по наклонной
- вчувствуй и насладись
Сказывают,
незаменимых нет, есть однако незабываемые,
- называемые нами по имени,
но не вслух, - про себя…
Сказывают, костры пора складывать из сухостоя дней уходящих,
- комкать листы
// 22.12.2015, самый короткий день в году
48 вершков составляют сажень. Ноготок к ноготку. Ладошка к ладошке.
Растёт человек.
Если мне не поможет даже музыка – да поможет её присутствие, в этом воздухе, на этой земле.
Если мне не поможет красота распускающихся цветов, станет отчётливей грань совершенства и всего остального.
Если мне не поможет тепло – удивит филигрань ледяных узоров на окне между мной и наружным.
Если мне не поможет песня в горлышке птицы ранней, силы придаст её верность рассвету.
Если ничто не поможет - да поможет мне боль. Исцеленье где-то за нею.
Ладони выпачканы в траве. Летний день во мне. Солнце в душе.
48 вершков составляют сажень. Маленькие шаги слагаются в путь.
Растёт человек.
// 17.12.2015.
круг года
полон, знаю что полон
Белых цветов падающий небосвод
Хотя и теряешься в его неистовой глубине
светел, знаю что светел
Лик нераскрытых окон
Снег – от зимы до зимы распростёр и объят
свят, знаю что свят
Детский след на чистом снегу
Если есть кому улыбаться,
счастье, - именно это.
Прикосновение встречи - на сгибе руки.
// 8.12.2015
с белого листа
Меня смывает с белого листа, смывает мокрой губкой.
И неспроста мгновения дичают, - слетая, тают, - лица едва касаясь.
Под серым небом ограниченный покой, но всё становится ясней и проще.
Под серым небом исчезает вера в звёзды, но суть не в вере.
Уметь бы снять себя с креста и удалиться.
Следов не оставляя на белом, чистом, шелковистом.
Но продолжая верить.
Смещенье звуков, отражений, блестящих ниточек, сужений, протянутых случайным от и до.
А первый снег такой же первый, как друг воображаемый – он самый верный.
Промокший кобальтовый город бесчувственно переключает светофор.
Фонарь улыбку прячет в отраженьях луж.
Меня смывает с белого листа.
Как пыль дождём.
Спасибо и на том, за чистоту и лёгкость. За суть, которая не в том.
// 26.11.2015
град обречён, но выстоит
Ноябрь плавно меняет пластинку, игла не срывается, не калечит.
Птицы жмутся к жилью, реки к своим берегам.
Ожидая неладное, каждый к родному тянется.
И с фонарём людей искать вовсе не сахар, сумерки даже днём.
Чёрное небо роняет усталость, сбивает шаг. Небо лазурное роняет кубик с шестёркой на гранях. Я поднимаю и берегу как талисман. Под подушку его, от путанных чёрных ночей.
Град обречён, но выстоит.
Даже ветер меняет настройки, полощет бельё на ветру будто волны.
Свет подходит к самому краю и сжимается в точку. В ладонь, его, как светлячка, и спасти у края. У себя сохранить.
Плавно меняет пластинку ноябрь, искоса ухмыляется.
Понимаю без слов, внемлю образам.
Не клянусь, ни к чему эпичные жесты и торжественные обещания. Просто записываю, на лету переводя с птичьего, чистого -
Говори только если есть, что сказать. Если молчать совсем уж невмоготу.
Смотри только если взгляд твой чист, а помыслы святы.
Разрешай себе многое. Но своё, сокровенное.
Град обречён, но выстоит. Птицы жмутся к жилью, руки к рукам.
// 20.11.2015
Совершенство момента.
В замирающем парке в канун снегопада.
В расплетённой поутру вязи снов, и шарфом накинутой поверх пальто.
Совершенство момента.
В луже, впечатанной в землю, но в небо смотрящей.
Синица из рукава, вместо лебедя. Но живая.
Ноябрь, бросающий краски и кисть.
Тусклое солнце, где-то там, несомненно, за облаками ярко светящее.
Совершенство момента.
Менуэт Боккерини играющий нищий на холодной земле.
Недостача в кармане, и улыбчивый Губерман в голове.
Облачко пара как маленькая вселенная изо рта.
И рожица шедевральная на запотевшем окне.
Совершенство момента.
В неудобстве и грусти. В ошибках и праздности.
В постосенней наледи шершавых дорог.
Совершенство момента.
В снежинке, тающей на рукаве.
// 17.11.2015
понимать огонь
Как научиться понимать огонь?
Фитиль в руке держа, вести отсчёт обратно.
Огненный вихрь подобен цветению лотоса, - чистота доходит до священного уровня, успеваешь подумать что всё временно. Всё временно и далеко не вечно, но ещё есть надежда примус починить и доказать бессмертие Достоевского.
Сотканы трещины на фарфоре, чуточку вспять и мы снова живы.
Как научиться понимать огонь? Лаву по венам и босиком по углям.
Цветок на ладонь, сколько выдержишь.
Готовность к пониманию это как созревание, терпение и ещё один нажим.
Ты горишь изнутри. Не понимаешь как можно иначе.
И ты этим одержим.
// 13 ноября 2015 г.
время года ненастье
Время года – ненастье. Варенье с горчинкой.
Обжигающий чай.
Стало быть, время слагать, сопрягать и улавливать ритм.
Рифмуем ощущения.
Звонкие и прозрачные, к рукам льнущие, новые и смутно знакомые. Рифмуем их.
По вертикали и диагонали, спуская на страховочных тросах, подвешивая на тонкостях и прочностях надежды.
Рифмуем странности, сплетённые руками. Безвременья страницы, птицами и кораблями летящие врозь, но к одному морю.
Рифмуем сгорбленные фонари. Мозаика плиток сплетает улицы, сводит вместе и расставляет по местам.
Рифмуем всё.
А дальше свет. Который на плечах несёт рассвет, не размыкая уст одарит обещаньем. Что рифма каждому приложится листом к больной коленке и снимет боль.
Обжигающий чай. Варенье с горчинкой.
Время года – ненастье.
// ноябрь 2015
жажда цвета
Мне нужен голубой.
Лазурь, чтоб глубина проникновения равнялась высоте небес.
Мне нужен голубой. До упоения дерзкий своей чистотой.
Мне нужен жёлтый, - песчаный, сыпучий, нагретый летом и истоптанный ногами слепых кобзарей. Где песня не дороже куска хлеба, но её будут помнить и петь.
Птицы уносят зелёное, сочное, травяноё. В клювах и в узелках с собою на юг.
А мне так необходимо малахитовое и изумрудное…
Покуда стихотворения не пообещают клятвенно, пообещают жертвенно, честно и искренно, не стихать… Не стихать в моей голове. В парке моём, в кронах деревьев и в путанице облаков.
Жгучий оранжевый нужен мне, чтобы пляска вкуса. Внутри и снаружи. Чтоб с палитры стекал, мня побег за невинную авантюру.
Оранжевый, пряный до головокружения.
Мне нужен голубой. И чисто-белый. чтобы иметь возможность и повод - снова начать.
Когда слово вымолвишь – а оно в перламутр, зависает в драматической паузе.
С чисто-белого начинаешь, будто в белое одеваешься и намереваешься не грешить. Хотя бы сегодня.
Ноябрь-астеник кашляет за углом, но жалости не приемлет.
Пьеса вырастает из сказки, как из детских штанишек, и шагает по-взрослому, - лужи в обход. Хотя иногда и по ним, в изумлении от себя самой.
// 09.11.2015
стоит ли прясть
Если каждый прядёт, - может, лучше не прясть? Вывалить из карманов и передать. Передать другому.
Вывалить грязь, сто мешков про запас, чаянья и расчёты вплоть до две тысячи сорокового.
Как ни старайся, лучшей мозаикой не выложишь мостовую, чем гнутый клён у дороги одёрнул последнее что имел и без плача оставил. Оставил небрежно, не намекая что он художник и в чём-то может быть даже творец… Без зазнайства. А получилось прекрасно.
Может, лучше не ткать, лишнего полотна и не надо?
Сколько не длиться, сколько воду не лить – выйти из берегов не получится, нет краёв у того что было до нас.
Бел-горюч камень не сточить, сколько не капли. Сколько не плачь, в реки не собирай свои вешние воды и не завивай речные узоры.
Может, не шить? Нитки в иголки, узелки, сметочным, потайным, окантовочным, сколько не распинайся, всё на тряпки и ветошь, на протирку полов.
Может и не.
Моя боль, мой порог, - мне вгрызаться и скручиваться жгутом.
Мне утираться собственным рукавом.
Алмазная сутра читается за спиной, песня заискивает за спиной – построй мне здесь дом!.. Алатырь под порог, чтоб источник бил из него.
Только стоит ли строить, и быть как все. Колышки забивать на распутьи дорог и слагать колыбельные путнику за окном.
Мой порог оббивается неистовым ноябрём, с каждым взмахом покрываясь льдом.
// 4.11.2015
От отваги до упоения, до опьянения ею - целых четыре шага.
С первым цитаты поднимаются на щиты, и с ними в бой. Мудрость так проста, и на столько же неприменима. К чёрту её, как и все доспехи.
От отваги до упоения, до опьянения ею - целых четыре шага.
Со вторым – звёзды сжимаются в горсти, так что млечный сок течёт сквозь кулак. Орошает дорогу и на ней прорастают цветы и шипы, чаще в обнимку.
От отваги до упоения, до опьянения ею - целых четыре шага.
С третьим пепел мостов вздымается выше и начинаешь ценить то, что было до. Переступая черту, не стоит держать в уме, сколько спичек сломано пальцами нервными, сколько затоптано. Пепел лучшее из удобрений, ветер лучший сеятель.
От отваги до упоения, до опьянения ею - целых четыре шага.
И с последним, утёршись изодранным в клочья парусом, осознав что в кармане из ключей – лишь скрипичные, выдохнешь понимание – лучшая из молитв не «спаси», а «да будет так», потому что иначе не будет.
Будет то, к чему проложен путь. Сколько сделано стылых шагов, тот и итог. Что растилось - с того и ждать плодов.
Целых четыре шага от и до. Вставай и иди.
Цветы лучше петь, чем срывать.
Рассвет лучше пить, чем проспать.
Вставай и иди. Отвага с тобой.
// 29.10.2015
телесное настроение – осень
блаженство от сна и радость утра
удобная одежда, время для себя
родная подушка, мягкое одеяло
утренняя растяжка, вкуснющий завтрак
релакс под душем, выспанное лицо
песнедумательная прогулка
свежесть в волосах и мыслях
работа в удовольствие, нега от окончания
запахи специй, тепло от плиты
не слишком много, но и не мало тоже
даже для осени в моём настроении
лёгкий трепет от предвкушения
и ни капли сожаления. Ни о чём.
телесное настроение – осень
люблю Тебя. Спокойной ночи…
// 27.10.2015
в тумане октября
Вот кадр. В нём туман, и дрожь от близости зимы.
Цвет разлагает на формы. Взгляд осязает.
Фоном стонут корабли, которых конечно нет за этим туманом, но они могли бы бесспорно быть. Гудки ведь слышны? И шорох волн о корпуса кораблей.
Особенность звука в тумане – размытость его очертаний.
Пейзаж не звучит, он вливается, поглощается всеми порами. Тональность ускользающего октября, пластичность вне времени.
Полусвет, полумрак, силуэты елей и Месяца ломоть от жадности малый.
Мне мало всего этой осенью. Всего очень мало. Но не обладать. Терпения, покаяния, жажды желать, видеть и даже вкус ощущать. Основательности твидового пальто, гладкости тыквенной корки и того, как мало осталось чистых тетрадных листов.
Мало всего.
Ноябрь уже мысленно раздевается, насмешничает над октябрём.
Корабль плывёт сквозь листья деревьев, листопадом след за собой оставляя.
Мало того, на его верхней палубе простодушные скачут, щебечут и не верят что близко зима, воробьи.
// 23.10.2015
слышно всем
Сказано многое, если не всё.
Пропущу через воду слова. И в такт бессмысленного бега по кругу и за пределами оного, в такт кроющего землю снега, в такт всем попыткам сдаться и лечь. Закрою устало глаза и пойму. Что вот, наконец-то. Сам мир танцует вокруг. И во мне, куда же я денусь.
Лето листает книгу. Шепчет себе под нос.
Думает так, будто слышно. Слышно всем. И его действительно слышно.
Осень берёт обронённую книгу в траве, и находит закладки цветочные в ней.
Шепчет те же стихи, вплетает их в косы, думает не о том, что зима с неё спросит.
Слышно её звёздным дождям, сбивающим листья. Слышно деревьям, теряющим память о лете. Слышно танцующим рифмам, отрезающим свет по ломтику и бросающих вместо лимона в чай его мне и тебе.
И я не поверю однажды. Проснувшись в том октябре. Что это не осень. Это лис, в ледяном дожде.
Буду… И не однажды. В грудной клетке своей лелеять сады, где вечнозелёные и вечноцветущие, круглогодичные пахнут цветы.
// 08.10.2015, первые осенние холода
в одно касание
Не выходя за пределы лаунж-зоны
- Осень входит глубже под кожу
Растворяется в чае
Растворяется – палый лист октября
Сквозь игольное ушко осени тонким дымом струится вера в прошлое, и возносится к небесам
Растворяется
и стекает обратно отраженьями луж
В тысячу слов плетётся кружево снов затасканных, но заласканных.
В одно касание растворяются звёзды в небе осени.
В тысячу слов выливается нужное – то что доступно в одно касание.
Как и прежде -
Падаю в твои звёзды
Как и прежде – растворяюсь подкожно
Как и прежде – не против крылья делить одни на двоих
Глубже вместе с осенью -
Выше с её просинью.
// 28.09.2015
в свой срок
В свой срок Грааль разбивается на куски, осколки летят и впиваются в веки. Изнутри.
В свой срок шелестит листопадом октябрь, хмурит брови своих облаков.
Шепчет… в свой срок. Навяжи из меня тёплых варежек, пуховых шарфов.
Чтобы в свой срок оказаться нужным. Незаменимым.
Или таких не бывает? Если уж честно, бывают незабываемые. Это ценней.
Оказаться незаменимым можно и нужно.
Можно молиться немо. Можно танцуя.
Можно и плача, и даже смеясь. Можно даже не в срок. Искренно и неистово.
Чтобы день грядущий не обернулся тонким и скользким льдом.
Даже если простужен, можно и нужно.
В свой срок священной становится нежность. Изливается и исцеляет. Когда на виске моём расцветает твой поцелуй. Точно в свой срок.
// 22.09.2015.
/иной вариант /
В свой срок прорастает зерно.
В свой срок рождается человек.
В свой срок мост Мирабо сбрасывает всё лишнее, а река отсекает настоящее от грядущего.
В свой срок Грааль разбивается на куски, осколки летят и впиваются в веки. Изнутри.
В свой срок шелестит листопадом октябрь, хмурит брови своих облаков.
Шепчет… в свой срок. Навяжи из меня тёплых варежек, пуховых шарфов.
Чтобы в свой срок оказаться нужным. Незаменимым.
Или таких не бывает? Если уж честно, бывают незабываемые. Это ценней.
Оказаться незаменимым можно и нужно.
Можно молиться немо. Можно танцуя.
Можно и плача, и даже смеясь. Можно даже не в срок. Искренно и неистово.
Чтобы день грядущий не обернулся тонким и скользким льдом.
Даже если простужен, можно и нужно.
В свой срок волна достигает берега и пропитывает его собой.
На пропитанных солью парусах проявляются строки стихов, конечно в свой срок. Когда ветер неистовый вытрепет душу, проявится суть. Узоры сложатся буквами.
И даже если кажется что иначе… В свой срок сменяется ярость огня теплотой и светом. Но не раньше. Точно в свой срок.
В свой срок священной становится нежность. Изливается и исцеляет. Когда на виске моём расцветает твой поцелуй. Точно в свой срок.
// 22.09.2015.
Тебе, моя Осень
тебе, милая
звонких монеток с профилем златокудрым по мостовой
указующий клин птиц перелётных
лёгкости чудо летающих паутинок
тебе, нежная
то что не высказать, желание высоты
- в особо прозрачном небе осеннем
лестницы до которого мне не выложить сроду
шорох дождя на виоле да гамба, - и всё же
это не дождь, это грусть твоя мироточит…
но с карамелькою за щекой )
охристых платьиц порывы
и круженья, с ветром за руки…
Тебе, моя Осень.
// 11.09.2015.
сад Гесперид
Дойти до края.
До каёмки земли, обломанной нервно.
Там - дивный сад, держит корнями землю. Держит, не отпускает.
Золотые яблоки спеют, наливаются светом.
Дойти бы до края.
Окаёма коснуться рукой.
Войти в сад Гесперид.
Дойдя до края, до самой сути… До сердцевины. Вкусить.
Мёдом по нёбу растечься, в приторность не ударяясь.
Не откладывая слов на прощанье, сразу приникнуть. Испить.
Осеннего зверя непуганого, на мягких лапах идущего, прикормить с руки и забрать с собой. Заговорить его и приласкать. Верой в тепло грядущее заставить поверить в лучшее.
И в горе, и в радости, донести за пазухой желтобокое яблоко, чтоб было чем поделиться в студёные времена.
Удержаться за землю мыслями светлыми. Не уронить. Прирученных не растерять. Бегущей строкой сшивать края и земли, и календаря, и оборванных фраз, твоих и моих.
Сад заметён, белым покрыт сном. Но целуя в нос прирученного зверя, верю что всё оживёт весной. Вновь.
// сентябрь 2015
свежий ветер
Иногда так и хочется сказать судьбе… Какое же у тебя офигенное чувство юмора!
И никак иначе.
Ни возвышенных эпитетов, ни дерзновенных метафор.
Если бухта - прекрасное место, чтоб переждать бурю, то и для штиля сойдёт. Главное – вид на закат, чтоб с обрывистых скал, и трактир не совсем чтоб убогий.
Кому как не свежему ветру с моря знать, что не стоит всяческих драм даже самый обычный день.
Поучись-ка бесстрашию у поднятых якорей, осанке расправленной у парусов, беспечальному трепету волн у бортов, и открытости у небес. Если, конечно, готов.
Нет пророков ни здесь, ни там. Нет окончательный правды, как и порога последнего. Есть момент, когда зверь, воющий под луной, подойдёт и положит морду свою к тебе на колени.
Есть момент, когда перечитанные уроки рвёшь и мнешь, тогда легче горит. Жарче и выше пламя. А развеянный пепел не помнит обид, он же гораздо легче самого ветра.
// 4.09.2015
Просыпаться осенью. Просыпаться в восемь.
Мучиться странным похмельем и задаваться вопросом:
«где это лето… где оно»
Просыпаться осенью, задаваться вопросом.
Слушать как дождь стекает по водосточным продолжениям вен.
Задаваться дерзким вопросом.
Слышать дождь и ответы.
Чернила слов цедить по капле.
Зелье варить в джезве, присыпать корицей.
Черничные буквы впечатывать вдумчиво.
Зелье горячее поглощать.
И не хандрить… Взлётные полосы держать в чистоте.
Сердечно и бережно носить лето в себе.
Просыпаться осенью. Просыпаться в восемь.
Стать весенней. Этой осенью не простыть.
Чем-то временным не прослыть.
Просыпаться и жить.
// 03.09.2015
разговор на исходе лета
Ты говоришь: - новый день…
Я говорю, - светлый и солнечный, он рождается, - чтобы мы могли греться в нём
Ты говоришь: - у нас дождь…
Я говорю, - у грозы кобальтовые глаза, она смотрит с небес так, будто души наши пред нею обнажены
Ты говоришь: - осень приходит за нами…
Я говорю, - это не страшно. Осень не смерть. Преодолеем, с листьями заодно по мостовой, по ветру, влёт
Ты говоришь: - думаю часто, о том и об этом…
Я говорю, - мысль становится древом и подпирает свод. Небо за землю держится крепче, - дождями, корнями, плечами людей
Ты говоришь: - яблоко будешь?)
Я говорю, - разве что из сада самих Гесперид… Или из рук твоих. Буду конечно.
И давай помолчим?
Осень не терпит ведь суеты. Запахивает пальто и шагом уверенным по аллее идёт
// последняя суббота лета 2015 г.
Мой внутренний Змей
Саксаул растёт в песчаных пустынях.
Саксаул не рубят, не колят, и даже не пилят. Настолько он твёрдый. Обухом топора его разбивают на части и получают отменное топливо.
Саксаул горит ровно и жарко. Отличные лепёшки получаются в его золе.
Отличные ячменные лепёшки.
Здесь, у костра, мы иногда и встречаемся с ним. Обсудить текущие моменты, спорные территории, иногда заключить перемирие или ратифицировать соглашения.
Мы не друзья. Мы не враги. Мы единое целое. Два в одном.
Хотя чаще всего это мерзко осознавать.
Мой внутренний Змей очень жизнеспособен. Сколько раз мне казалось, что сдох, покинул этот мир и дрейфует где-то в неведомых мне пространствах, ан нет.
Задохлик открывает глаз и хитро прищуривается.
Живучий, гад…
Пытаюсь держать его на голодном пайке, неделями, а потом срываюсь… и почти высохшая мумия враз наливается силой и приподнимается, пружинясь на своём собственном хвосте.
Взгляд его это нечто.
Круглые чёрные глаза кобры, которая подняв над землёй переднюю часть туловища и раздув до предела складки кожи над головой, лениво покачивается из стороны в сторону, не забывая при этом мысленно пинать меня и радостно высовывать жало.
Моя тёмная сторона.
Змей, меланхолично жующий странички устава Внутренней самодисциплины. Хихикающий, когда обижаюсь, ревную, вспыхиваю по причине и без. Мой внутренний Змей, питающийся агрессией и несдержанностью. Эгоистичными булочками и кусками мяса страха.
Мы связаны настолько крепко, вживлены друг в друга, что этому симбиотическому союзу кажется нет конца.
Но я учусь относиться к нему без отвращения.
С изрядной долей брезгливости, и конечно же юмора.
Так и живём.
Всё будет либо хорошо, либо "такова жизнь".
// 21.08.2015
месяц жатвы и зарниц
/ сон
Ты не помнишь?
Мы стояли обнявшись. Мир вокруг шумел и бежал.
Мы стояли обнявшись и замерев, будто сказочных птиц побоявшись вспугнуть.
Мир взволнованно бился и что-то считал.
Мир брезговал нами, мы улыбались.
На губах терпкий ягодный вкус.
сон /
Мы стояли обнявшись.
Август, месяц зарниц.
Месяц жатв и прощаний.
Меня складывает в ладони и собирает в стопки август.
Тяжесть снопов ржаных и пшеничных клонит долу, прохладными росами моёт ноги.
Солнечных прядей коснусь глазами и захочу в перелётную стаю.
Лишь возьму эти запахи, сколько смогу унести.
Песни, что будем мы петь по ту сторону лета.
Шёпот трав набирающих силу.
И немного лёгкости цветочных одежд.
Нам не тесно будет лежать в этом распахнутом небе. Нам будет просторно.
На ко̀лком жнивье набираем разбег.
И в зрачках отражается лето.
Август, месяц зарниц.
// 17.08.2015
пари
А давай мы сыграем в пари? Заключим его в узы насмешек взаимных.
Смех не зерно, его не пересчитать в горсти, но можно пересыпать из ладони в ладонь, из уст в уста.
На спор можно многое, на что не пойдёшь просто так. Тем более, если в шутку.
Смех трепещёт своим кружевом, не взлетает, но парит над теплом лампы.
Да и спор бессюжетен, просто так, на слабо. Выведет ли ниточка из лабиринта, или шёлк её слишком тонок, чтобы стать путеводной?
А давай?
Сокровенный не значит желанный, смысл сюжета не в диалогах, а в контексте метафор. И счастливый конец не в том, что выводит на свет. А смогу ли я ниточку ту смотать в клубок и подарить хоть одной из неоконченных сказок. Пусть разматывает, в поисках достоверности среди волшебства.
А давай. Просто так, на слабо.
// 13.08.2015
рука об руку
/ соболезнуя потере друга
Ожидаемо, случайно, скоропостижно, какая разница?!
Мы не умеем терять.
Скользящих лодок след ловим руками в воде.
Не умеем, но учимся. С самых малых потерь, с детских лет. Отрывая от себя по кусочку, по лоскутку, лепим заплатки, наживо их слезами скрепляя.
Но уже понимая. Нет ничего без потерь.
Роняем, упускаем, теряем. Иногда забывая отпускать.
Так есть.
Так падает трехногая лошадка.
С оторванной ножкой в глубоком детстве, когда маленькие руки были ещё неловки и порывисты.
Так падает бумажный самолётик.
Не слишком умело сложенный из вырванного тетрадочного листка в чернильных подтёках.
Так падает рассветный свет
На тяжесть снов, на подневольный мрак, на сумерки теней в долине, заросшей асфоделями.
Видим и понимаем, но не всегда принимаем.
Лодка снуёт от берега к берегу, плата взымается, лодочник молчалив и угрюм.
Обижаемся. Строим на обидах терема с горницами, заточив там свою гордость и желание слушать и прощать. Прощать и поворачиваться не только к лесу передом. Не только.
Слушать и слышать, лучше правду. Не самую красивую прелестницу на этом свете, но такую как есть.
Правда просыпается горьковатой солью, абразивом между тем, что хотелось бы и как оно есть.
Протирает между нами зазоры, но они та малы, что лишь один шаг сближает снова.
Я ненавижу слово «скорбь». За тотальное неприятие. За злость. Что так случилось. За неизменность потерь. За грусть монументальной тяжести в конце слова.
Нет ничего без потерь.
И ничего вечного.
Запряжённая вороными колесница движется быстро.
В вертящихся спицах свет золотится, колесо катится, его не остановить.
// 12.08.2015
Выдох-вдох
Лодка раскачивается и нагоняет волны
Волны догоняют пассаты и раздувают паруса
Выдох-вдох
Я посыпаю хлеб солью
Солёным становится весь океан
Выдох-вдох
Небо движет меня
Колею протирая меж средним и указательным, где нить пропускаю
Солнце движимо мною
Выдох-вдох
Крупицы теряются
Просыпаются с шорохом
Мне не поймать
Их
Выдох-вдох
Лишнее по чешуинке
Снимается. Снова и снова. Лишнее
Выдох-вдох
Небо движет меня
Солнце со мною за руки
// 10.08.2015
как-то так
Как-то странно, радостный мой
Шёлковый звукоряд распускает двойную нить и набрасывает на пальцы петли.
Как-то странно.
Как-то печально, мой невесомый
Разбиваются ветви о дни, стук по окнам дождя грустит о чём-то своём.
Как-то печально.
Как-то спокойно, ласковый мой
И равновесно. От пятнышка до, и по лесенке междометий вверх, повышая тональность чувств.
Как-то спокойно.
Солнечно как, мой ясноглазый
Через прорехи мои прорывается свет, я свечусь изнутри. И отныне не страшно. Прозрачно насквозь.
Солнечно так!
Как-то терпко, благословенный мой
Пролитых слов брызги везде, на одежде и даже на языке. Моя благодарность за неутаённость.
Как-то терпко.
Искренно как.
// 6 августа 2015 г.
неумолимо
Парки нить нашей жизни прядут, неутомимо и неумолимо. Пряжа свивается в нить.
Знаем ли.
С чем мы пришли в этот мир.
Что мы в нём делаем.
К чему мы придём, голову преклонив.
Под ногами дорога-река. Пусть она глубока. Пусть скользка.
Пусть роса ложится прямо в глаза.
Неутомимо и неумолимо Парки нить нашей жизни прядут. Пряжа свивается в нить.
Научимся ли.
За руки держаться. И видеть здесь сны.
Видеть и просыпаться, так же держась.
Видеть и не бояться.
Держаться, зная что каждому Парки свою нить прядут.
Под ногами дорога-река глубока и темна.
И по ней скользя, замыкаем свой круг.
Сможем ли.
Музыку извлекать из неприятностей и давать ей возможность менять очертания.
Менять направление, вознося над опасностью омутов и быстрин.
Неутомимо и неумолимо.
Бесконечно ли.
// 28.07.2015.
летать
Руками распятыми только небо и обнимать.
Если так… Руки крыльями должны стать.
Хочешь летать?
Механика крыльев очень проста.
Перья, - утерянные, сорванные, обронённые, собери с четырёх дорог.
Ветрам поклонись и прощения попроси. Чтоб научили не проклинать, не чертыхаться в обиде, а правильно им подставлять крыло.
Легче стань. Меньше с собой носи. Всякого разного, непотребного, может и дорогого. Но устремлённым это излишне.
Смелость найди, оторваться от карт и взмывать в синеву.
Ливни и шквалы прими как себя, но в плохом настроении. Каждый право имеет хмуриться изредка, солнце скрывая за тучами.
Принятие невесомости облаков, как обета быть выше того что пригибает и запрещает полёт.
Выжав желание из себя твёрдо ногами стоять на земле, до капли его собери и заговори. Нет цепей крепче, сделанных собственными руками.
Механика крыльев очень проста. Проще лишь отказаться от них.
// 23.07.2015
Если скажут тебе,
иди, – то беги, не чуя ног под собой, чтоб тропинка вилась выше всех облаков
Если скажут тебе,
сними, - то снимай и дари. Все дары превращаются в гроздья рябин, в ожерелье благих невесомых снов
Если скажут тебе,
ненавидь… Отвернись и забудь. Посох может опорой быть, а может копьём. Выбор всегда за тобой
Если скажут тебе,
привыкай – думай в тот момент о своём. Каждый звук пожелания обратить можно в пыль или прах, только пыль со звёздных дорог не ранит ног, а освещает грубую надёжность основ
Если скажут тебе,
переступай… Думай прежде, через что и кого. Твоё оно или чьё-то ещё. И не делай чего-то взаймы. Делай, - будто глядишь в детские очи свои, в свои ясные дни
Если скажут тебе,
желай! То тесёмки развязывай и отпускай. Пух из перин, себя из оков, птиц из рамок картин, буквы из лабиринта точек и запятых.
И свет клинышком забивай на цветущем лугу. Здесь и храм, и распутье дорог, здесь гнездо и покой. Здесь растёт моя/твоя вера в себя и в людей.
// 15 июля 2015 г.
смелость
Маршрут тысяч дорог сводит к одной.
А если не завтра, а послезавтра? Ближайший рейс к концу Света.
Смелость. Ветра глоток.
Брызги от вёсел, плеск за бортом.
Только смелые обретают.
Только нежные смеют.
Если не видишь струн, на которых играет рассвет, если нет - то мне жаль. Иного ответа нет.
Смелость имей открывать глаза.
Первый утренний луч. Мазок по щеке теплом. Так смело и нежно…
День, свернувшийся змеем около солнца, смелость имеет катиться с ним вместе к закату.
Пойдём, покажу тебя небу, ветру, новому дню.
Мы выжили, закономерно и вопреки. Потомки всех тех, кто также смелость имел не погибнуть, - а продолжиться, длиться.
Пойдём, покажу тебе что там. За поворотом.
Вместе вдохнём.
Смелость. Войти в Ворота Иштар. На рассвете.
// 6 июля 2015
свирель
Летний месяц - свирель, - и в каждую дырочку дышит день.
Дышит день, оживает свирель.
Времена года.
Вре-ме-на… Прислушайся.
Как по клавишам дни - то звонче, то суше, то легче, то холодней. То вет-рен-ней… Как по клавишам.
Июнь, июль…
Зверь чует зверя, мачта грозу. Песнь чует ветер и подпевает.
Под небом, чующим дождь, ласточки как сумасшедшие.
Как сумасшедшие сверлят дырочки в небесной свирели.
То звонче, то легче.
Каждое утро рождает заново день.
// середина июня, 2015
Если всё что останется после -
лишь пара слов, то пусть.
Пусть листки по течению находят путь к океану. Да, не каждый достигнет. Но каждый будет в пути. На пути к океану. Уже и это немало.
Если всё что останется -
вздох. То… пусть будет он лёгким.
Как оторвавшийся ветер от согнутой в лук сосны. И вдруг распрямившей спину.
Если всё что останется -
взмах… То пусть он будет свободным.
Над землёй, над облаками, над говором слов, над пылью дорог. Взмах ведь неотделим от понятия сквозь, шить насквозь, на лицевую.
Если всё - это всё. И больше ни капли - пусть прольётся тогда благословенным дождём над теми, кто дольше всех ждал. И верил, конечно. Верил в свои небеса. И глаза поднимал. И скучал по дождю.
Ждал и верил.
Потому как всё - не означает конец. Вовсе.
Сплюнь, улыбнувшись…
Совсем даже нет!
И в этом меня заверил подошедший так близко, что дохнуло теплом, -
зацелованный солнцем июнь.
// 07.06.2015
на исходе весны
Если Вселенная из первобытного хаоса создала цветок, - значит это кому-нибудь нужно?)
Чувствую, знаю… Мы запястьями соединены.
На исходе весны.
Ты мой камень. Но я прорастаю сквозь.
Боль моя. Но я исцеляюсь. Вновь.
Веток изломы в окна глухие. Но я впускаю.
Чувствую, знаю…
Кто говорит, что нет любви - сам ещё не научился любить.
Зато у него лучшее ещё впереди
Вселенная права.
Мы запястьями соединены.
Чувствую, знаю, - на исходе весны…
// 28 мая 2015, на исходе весны
море волнуется
Море волнуется. Раз.
Светлыми бликами солнце играет с моими глазами. Облизну медовую капельку с уголка рта и вдохну в себя бриз.
Острый, режущий воздух крыльями птичий свист.
Море волнуется. Два.
Полы ветхого плаща сбивают росу с придорожных трав.
Бубенцы дразнят ветер.
Беспомощно, дерзко, - но это право шута, носить свой колпак и не снимать его никогда и нигде.
Море волнуется. Три.
Растрёпанный, запыхавшийся пилигрим, не спеши. Осади свою жажду нового и поворотов крутых.
Остановись.
Ты представляешь свет - и солнце рвёт тучи в клочья.
Представляешь рассвет - и тьма ложится у ног.
Провозглашаешь день - и рвёшь этот густой туман на сотню ломких лепестков.
Ты чародей своих основ.
Молись.
Может, зацепишься, - как повезёт.
// 25.05.2015
скорость парения
С потолка опускается небо.
Пять сантиметров в секунду.
Падение отныне вольных лепестков. Отныне и теперь.
Они тормозят бесконечный внутренний монолог. Мой.
Всё не ново, просыпается и проливается. Распускается и уходит. Было всё, да и будет вновь, аминь.
Различай падение и облегчение, останавливай в руке только именно тот невесомый, раненый лепесток.
Судьба свои нити травит помалу, до одури пахнет сирень.
Всё преходяще, даже весна. Даже музыка, даже из сердца.
Всё не ново. Распускается, размывается и уходит.
Необратимость потерь.
Было всё, да и будет вновь, аминь.
Ну а что? Плакать, стенать?!
Размазывать дни по чёрному хлебу и солить. Только зачем? Ну а что.
Читать стихи. Слагать их в ритм шагам и забывать.
Раскручивать свою спираль в танце, и звёзды на потолке зажигать. Мановением руки.
Со скоростью пять сантиметров в секунду сакура теряет суть.
Различай падение и облегчение. Не жалей. И не стой на пути.
Пусть…
С потолка опускается небо.
И объемлет. Пусть.
// май 2015
обретение
Хочешь обрести? Не бойся терять.
Учись терять, как перо из крыла, на лету. Дань отдавая восходящим потокам.
Всё что набрано по пути, собрано и по углам хранится. Всё придуманное, извращённое и затасканное - в пыль и в грунт. До новых времён. Ягодой терпкой обратится, в губы зверям холодной зимой.
Горы впиваются в сердце, орёл кружит над челом.
Я учусь, воздух хватая над уровнем моря жадным ртом.
Только не надо меня учить.
Не надо подсказывать и толкать. Моя дорога только моя, и своею рукою карту по ней рисовать.
Мир помещает меня в себя. Пустоту отправляя за рамки.
И я пребываю в нём. Прибываю днями, речами, поступками, мечтами, странными оборотами и кружениями светил вокруг своих мотыльков.
Безотчётно учусь. Наполняя крылья солнечных парусов.
Вдыхая воздух, выдыхаю свет.
Обретаю. На место потерь.
Вновь.
// 28.04.2015
из камня не выжать кровь
Чувствовать.
Как осязать. Через трещинки истекать и впитывать.
Чувствовать, напропалую.
По хайвею стремительно, силу трения превозмогая.
Тайфуны с нежными именами ищут своих мотыльков.
Мечутся, пьют из океана взахлёб.
А я не знаю. Не знаю и всё.
Какая из граней отчаянья настолько безумна, чтобы вырваться и улететь по маршруту миграции мотыльков.
Чувствовать.
Натяжение парусов и ветра суть.
Чувствовать.
Как дороги оголены, не напрямую ведут, но как могут. Так и.
Странствия бабочек так предсказуемы.
Чувствовать, какой из камней слетит вниз.
Ухватиться руками, ступая по краю. Чувствовать и вверять себя своим чувствам.
Слепо, но верно.
Тайфуны с ласковыми именами крошат бесконечность на мгновения.
А я сижу и складываю. Моменты в мозаику, затирая швы и повелевая узорами.
Мотыльки садятся на плечи. И тогда…
Шевельнуться боюсь.
Тайфун за спиной.
// 17.04.2015
совсем не страшно
Птицами – влёт по белому. Вскользь, но смелей.
Идёшь по улице, апрель вприпрыжку рядом, и вдруг понимаешь - неимоверная щедрость солнечного света в этот миг для тебя.
Совсем не страшное чудовище бредёт по переулку, волоча за собой верёвочку. Потерялся кто или же не нашёлся? Жаль.
Совсем не страшное тоже жмурится от солнца.
Совсем как я.
Вытряхнуть плащ от пыли. Посох с собой.
Горячее песка в пустыни мои следы.
Кто там ступает левой? Вечер под ноги метнулся пустошью вересковой.
Кто там ступает правой? Мятные брызги из глаз, зелени пламя не обжигает.
Птицами – влёт по белому. Стремительней и нежней.
Буквами непослушными мять и бумагу и дни.
Крошками – врассыпную. Горести по ветру, улыбки засеять. Всходов не ждать, дальше идти.
Улыбайся внутри, улыбайся себе.
Совсем не страшно, когда ты найден. Когда ты нужен. Когда верёвочка есть своя. Когда вприпрыжку. Когда по солнцу. Когда.
Птицами – влёт по белому. По совсем не вечному. Взлётными становятся полосы.
Когда не страшно. Совсем как мне.
// апрель 2015
светораздел
Линия терминатора проходит на границе света и тьмы.
Светораздел - и моя точка равновесия.
Множество точек вытягиваются в линию смутного направления, но с верой в светлое будущее шагается вдохновенней.
Бабочки не умирают.
Они садятся на пальцы мои и начинают светиться. Разгораются и полыхают, рождая звук.
Вот так, звенящим светом они исходят, пока не исчезнут.
А я удивлюсь, замерев в восхищении, и следом за ними.
Взрезает светораздел сухожилия и тело становится легче духа.
Бабочки исчезают светясь.
P.S.
// чистое 9 апреля 2015 г.
просинь весны
Непредсказуемые метели теребят весну, солнечный котёнок играется клубочком и потихоньку разматывает время… Всё идёт своим чередом.
Лёгкое вино просит нежной закуски, вечера просят покоя.
Дух просит не останавливаться, а облака стремятся за горизонт.
Обернувшись невзначай, узнаёшь новое, и конечно же выпускаешь журавля в небо. Небу так идёт летящая вольная птица. Очень.
Согреть апрель, выйдя ему навстречу, распахнув отворот пальто…
И замереть. Потому что суженый, братец названный, апрель, королевич Елисей... Его тоже надо расколдовать, поцеловать, поверить, за синими морями и высокими горами разыскать и увести за руку. За собой.
Бесстрашно - вперёд и назад. Взгляды без опасений и сожалений.
Вместо пыли и слёз - только трав прорастающий луг.
Вместо туч - беспределье просини неба.
Твою незаконченную мелодию подхватит дождь, и побежит с ней по крышам, ни капельки не сомневаясь, что ничто - ничто не имеет конца.
// апрель 2015
следуя ветру
Слова должны быть легкими и следовать ветру.
Вы мне перо, - я вам бумагу.
А если я не вспомню нужных слов… Если по буквам рассыпаются сразу… Если.
К западу солнце, тени к востоку.
Слова должны быть легкими и следовать ветру.
За ветром, по ветру, вручая ветру душу.
Вырвет мой ветер бумаги листок, за горизонт, там где рассеянно ищет дороги Весна.
Порывы суетны, вырывают с корнями деревья, переставляют слова, охапки прошлогодних листьев в лицо, тасуют буквы и абзацы… Сердце зыбкими лепестками раскрывается и благоухает.
Растерянно ищет вода, пробирается слепо, но находит меня. И с Весною к порогу кладут мне листок.
Разорванный, сросшийся, выбеленный наново. Выглаженный теплом ладоней апреля. Спасибо за это, спасибо мой понимающий…
Каждое утро срывает слова благодарности с уст.
Не дашь мне пасть?
На выдохе - стоп. Здесь граница печали. Светлых неясностей просятся дни. Только смотреть и внимать.
Быть... словам быть лёгкими и следовать за ветром.
Делай как ощущается, люби как дышится.
Искомых дорог след, направления тень, ожидания свет, потерявшихся зов… Здесь.
// 01.04.2015.
момент спокойствия
Момент спокойствия.
Соломинка… соломинка вырастает в шест. Он в руках ощущается тяжестью, но даёт возможность. Шагать и держать равновесие.
Раз,
Разбуди и выгони свет во двор.
Разбереди котомку с ранами, вытряси пыль и всю ту рвань, что осталась из жалости, к себе и снова к себе.
Разменяй золотой на гроши. Разбросай их и конечно же не ищи.
Уловить этот момент и загнать его в угол, тёплый, семейный, здесь приручить. Море спокойствия у моих берегов.
Глядя через любовь, многое видится в светлых тонах. Почти всё.
Два,
Уходит волна за волной.
Дважды подумав, безумие с мудростью сведи и дай им спокойно жить.
Нет ничего, что сравниться могло бы… С тем, как здесь хорошо.
Слушать и слышать. В этот момент.
Три,
Тридевятое царство не за горами. Впрочем, в поисках есть своя прелесть. Главное, не спутать её с судьбой.
Остановись и ощути. Сладость момента. Выдох.
Спокойствие вместе с тобой.
// 26 марта 2015 г.
на ощупь
Сегодня я буду на ощупь идти по извилинам трещин.
Подушечки пальцев стирая, вдумаюсь в каждый излом.
Ведь смысл в движении, верно?.. Наверное, да. Не смысл - подобие смысла.
На ощупь по направлению. По направлению встречь.
По сколам гадая, куда поворачивать, где затаиться, припасть и напиться, влагу со стен собирая.
Узоры ветвятся, растут на камнях. Узоры рисуют, сами себя измышляют и сами творят. А я лишь касаюсь и следую им.
Принятие – взгляд от обратного.
Всё на своём месте.
Каждая черточка, каждый лучик в свою щель.
Я на своём месте. Чашка в моих руках, и чай в ней.
Именно там, именно здесь.
И мне не кажется… так и есть.
Нотки сомнения стекают по стенкам. И с паром - бесследно, вверх…
Сдаться? Перестать бороться... Заманчиво до безобразия.
А безобразия не входят в планы этого прекраснейшего из миров.
Если не падать, как ты поможешь подняться другим?
Становишься целью, её глубиной. Не падаешь, - бархатом выстилаешь стены пещер.
Если предан ты не был, разве поймешь.
Хоть что-то, разве поймёшь?
Я здесь. И не суть, где мне хочется быть. На своём, самом лучшем, самом нужном, месте своём.
// март 2015 г.
росток
Вот горсть земли. Вот солнца зайчик. И семечко, зажатое в руке.
Немало… Если дать им вспорхнуть из ладоней.
Взрастить и выдохнуть вовне.
Вот солнца зайчик. Горсть земли. Чего же проще?
Быть ростку.
Вот облачко, и дождь животворящий. И радуга конечно.
Всё крохотно, что кажется ненастоящим. Комочек облака над пригоршней земли. Но в моих силах верить в эту жизнь и этой силой подарить ей целый мир.
Сила роста взрыхляет почву. Оттуда чудо из чудес, нежнейший мой упрямец. Из глубин, из темноты, но с верой в горний свет. Росток мой распрямляет плечи и листья омывает дождь. Дождь моей весны.
// 13 марта 2015 г.
держа бастион
Как бы там ни было…
Каждый держит свой бастион.
Утром и днём. Руками и сердцем. Еженощно и неустанно.
Даже если уже никого, там, - за спиной.
Яро вскипает земля, дождями пронзённая. Хватает воздух ветвями и надышаться не может. Весна.
Не смейся… Да, очередной ренессанс. После смутных времён пробужденье.
Бог плодородия всегда умирает. И воскресает весной.
Так было и есть от начала времён.
Землепашец держит собой небосвод. И снова по полю бредёт.
Как же прекрасно, что спячка не вечна. Что тьма разъедается, и в прах предрассветный рассыпается у солнечных ног. Что миг пробуждения захлопнет страшную сказку. Беспамятство оттолкнётся от берегов.
Каждый держит свой бастион.
Босоногое детство года по пашне идёт.
Руками и сердцем держусь, борозды ровно кладу.
Ласточка бьётся в груди. Сердце рвётся вместе и вслед.
Безудержно, неумолимо, идёт день за днём.
Каждый держит свой бастион.
// март 2015
за твоим окном
Соберись. Это только твое окно. Право твоё - куда его отворить.
Пальцы ломает ветер, скребется в окно.
Вдох. Остановка. Выдох. Решайся…
Может, за тем окном - цветущий яблоневый сад. И гул чуть слышный, сборщиков нектара.
Давай… Ведь всё возможно.
И за окном стенает море. Дышит тебе в лицо.
Пальцы ломает ветер, скребется в окно.
Соберись. Это только твое окно. Право твоё - куда его отворить.
Вдох. Остановка. Выдох.
Видишь?
За окном на голых ветвях февраля повисли - нет, не слёзы - капли уже почти весеннего дождя.
А плакать мы будем завтра.
Быть может.
Сегодня обнимем себя за плечи, вздохнем и конечно же улыбнемся. Ведь плакать совсем не скоро - завтра, и то - быть может... А может, еще отложим.
Сегодня - обнять молитвами и засадить цветами, - прорехи, трещины, все выемки. И плакать сегодня не будем.
Дело за малым. Своё окно отворить.
А за окном - рассвет.
// 27.02.2015
сказка все еще длится
Сказка все еще длится.
Я буду. Однажды смогу -
Из облака оземь, и вешними водами
вскользь вдоль апреля.
Сказка все еще длится, клубочек мотает на ус.
Катится, по ухабам и рытвинам, спотыкается и снова бежит. Сказка все еще длится...
Сказка все еще длится,
стелется мятным шёлком, лугами и травами. Стремится и разрастается, вширь и обязательно вдаль.
Но однажды светлоокое падает небо.
И понимаешь, что тебе его - уже не поднять.
Что надломлены плечи. Хрупкие, как колонны античных храмов.
но… Сказка все еще длится. Она не сдаётся. Способная затаиться и прорасти. Однажды, потом.
// 20.02.2015.
зёрна в горсти
Потерпи.
Выжатый сок - по запястью до локтя.
Не простившись, легче идти… Легче смотреть до горизонта и дальше, легче сворачивать в трубочку письма, легче терять в придорожной пыли следы.
Пророщенных горсть за собою развей, как повезёт - такой и останется след.
Сумрак не выдаст, ночь не съест. Если боишься - признайся в этом только себе. Что надлежит, получишь сполна, даже если бежишь, даже если руки за спину и головой наотрез…
Лепет нравоучений можешь смести, всё равно их не донести.
Горсть пророщенных зёрен полезнее припасти. То ли птицам, то ли себе. Земле и воде в дар или жертву – кто там эти условности теперь разберёт - принести.
Потерпи. Это лишь детство, только лишь.
Это лишь детство. Твоё.
Это лишь детство. Этого мира. Этих дорог не наезженных, только намеченных.
У белого света в оконце можешь присесть, подперев щеку ладонью и замечтать свои смуты и грусть. Потерпи.
// 11.02.2015.
totentanz
Todesengel не касается ногами земли. Не умеет танцевать.
Кто-то невидимый берет ноту за нотой задумчивыми пальцами. Всё выше и выше. Всё медленней. Пронзительней.
Останови дороги. Не дай им разогнаться неудержимо.
Не чувствовать боль - это не чудо. Закономерность времени.
Точильный камень коснулся краем. Лезвие стало острей на толщину волоска.
Останови дороги, Todesengel, милостив будь. Научи глухого слышать прикосновениями!
Повелительное наклонение океанским прибоем бьётся в скалу под ногами, крушит базальт.
Todesengel не умеет танцевать. Не касается ногами земли.
Лезвие стало острей. И тоньше.
Подниму твой хмурый взгляд у самого пола. И приглашу на totentanz. Давай, без реверансов…
Не касаясь ногами земли.
Безногие наги скользят.
Наг и Нагиня. Держат собой всемирный потоп.
Семиголовые наги - стражники ищущих и молчащих.
Наг и Нагиня смеются. Даже если рушится мир. Даже если звёзды стекают как капли дождя и сливаются вниз.
// 09.02.2015.
пряничный домик
По тропинке и до…
пряничный домик блестит леденцовыми окнами, солнце лижет их языком
Тропинка с хлебными крошками то и дело петляет, но ведёт.
пряничный домик хлопает шоколадными ставнями, ветер липнет и беззвучно хохочет, хлопая вновь и вновь
По водостокам льётся густое молоко.
пряничный домик мой сейсмоустойчив. Ну да, самодельный, есть щели, половицы скрипят, окраска не идеальна – зато всё своей рукой.
пряничный домик пускает на свой порог. У него нет замко̀в.
пряничный домик не приемлет суровых основ и ханжеских лиц. Занавески колышутся нежнее чем шёлк. За чердачным окном - чайная мастерская, там сушатся травы, учатся быть лечебным и ароматным теплом.
Пчёлы гудят, и не обходят его стороной. Прямо за домиком – их запасной аэродром.
пряничный домик меня сохранит… И от волков, и от бабушек с зубами и без.
пряничный домик у леса стоит. Сладкоежка крадётся неслышно…
По тропинке и до.
// февраль 2015
лишь птичий след
Вижу… На снегу лишь птичий след.
Взглядом - выше моря. Глубже неба.
Незавершённость.
Теребящая подол мнительности.
Незавершённость улыбается робости складок.
Семечко рожкового дерева зажму в ладони. Для точного взвешивания. Для меры вещей.
Птичий след на снегу. Остаётся.
Только птичий след на снегу.
Буквы танцуют. Всегда это могли… от начала времён.
Самая красивая письменность из тех что касалась глаз – грузинская (мхедрули, асомтаврули), индийская (ория, тамильский, бенгальский), глаголица, старая ирландская латиница, тенгвар Толкиена, арабская вязь, тифинаг, сабейское письмо, набатейское, амхарское письмо… Да, буквы сплетаются в слова и начинают жить иной жизнью. Продолжая танцевать.
Разноцветные камешки букв высыпаются на песок и складываются.
Невидимый усмехается за правым плечом: - Сколько раз ни брось кубики с буквами, хоть миллионы раз, — стихи не получатся. А вселенная сложнее стихов. Так случайно ли она возникла?..
А я и не спорю. Менторский тон мимо ушей. Усмехаюсь тому, кто молчит за левым плечом, и снова подбрасываю. И снова не ловлю. Пусть пляшут и складываются.
Птицы пишут по снегу, не зная слов. Ступают, и клиновидные письмена устилают зимний день.
Если что и остаётся. Не более птичьего следа… До таянья снега.
Вдох. Зимний, глубокий, - и бережный выдох.
Выше моря. Глубже неба.
// конец января. 2015
Остаёмся.
Время соткётся, заполнит пространство.
Выживший мир, если будет – то из согретых рук.
Глина межледникового периода размята пальцами гончара. Глина слеплена и обожжена. В глиняном чайнике листья чайные расправляют крылья свои в горячей воде.
Ручка чайника оплетена ивовыми ветками, ива росла на берегах Десны.
Улей стоял этим летом на краю гречишного поля. Теперь мёд в моей чашке пахнет летом посреди зимы.
Снег отрывается от земли. Снег поднимается и летит. Вверх.
Сомнения. Уложи спать на снегу.
Странствия. Положи на стихи.
Музыкой положи свои чаянья и запей их из чашки. Чаинки на дне всколыхни и плесни на снег. Там сомнения. Пусть они стаят в ручей.
Снег поднимается и летит. Снег отрывается от земли. Вверх.
Остаёмся.
Снег отрывается от земли. Снег поднимается и летит. Вверх.
Олень выдохнул стаю снежных птиц, те улетели туда - где солнце рождает траву.
Снег поднимается и летит. Снег отрывается от земли. Вверх.
// январь 2015
держаться
Держусь.
Держаться за ключи в кармане, за ручки дверей, за светильники и тёплые чашки. За улыбки друзей и случайных прохожих.
Держаться за звёзды. Ополоумевшими пальцами. Скользить на вдохе, но на выдохе рождать новые зацепки на отвесном небосклоне.
И сбитый ритм уходит обратно в пену вод, чтобы вернуться с прибоем.
Держусь.
Ритм вползает обратно в бубен, тот из рук выпадает на землю. И на траве отражает в себе небосвод.
Держусь.
День как день. Ночь как ночь.
Натянуты струны меж ними. Звенящие. Иду по ним, за воздух держась.
По ту сторону страха то что мне надо. По эту - лишь путь.
В сердце жар-птица свивает гнездо. Веточки, пух, разноцветные нити, всё в ход идёт. Труд и терпение, много любви - и сердце обжито. Мне в нём тепло.
Держусь.
Неуловимость предчувствия касается щеки и я поднимаю глаза к небу. Невесомость держится за меня, за мой взгляд, ловит его за ниточки и завязывает узелок.
Мы держимся. За руки, глазами, словами. За круги на воде от брошенных, от утонувших.
Лежачих на снегу не бьют. Им рисуют крылья.
Укрывшись снегами зыбкими держимся тем, что весна всего за пару листков календаря.
Держусь и молчу. Рисуя крылья.
// январь 2015
внутри я танцую
Стряхнув с плечей небосвод, распрямляюсь полузабытой осанкой.
Стремлюсь и пытаюсь. И… И внутри я танцую.
Меньше снежинки на рукаве. Но встаю, вырастаю, слышу музыку ветра.
Ещё один взмах. И - внутри я танцую.
Падая снегом на землю, тяжесть теряю. Небо теряю, позади оставляю.
Но танцую.
Мышцы и мысли, кроной срослись, не размыкаясь - жёсткость теряют и рождают движение. По солнцу, вращаясь, хриплой иглой по спирали, неизбежно.
Я танцую.
Не сразу конечно. Вспоминая как сон, затаённый в ресницах… Дымку сквозь пальцы, тумана кудель. Пропустив, заплетаю. Но танцую.
Переплетённые ветви надо мной словно занавес. Шипы полосуют одежды. Птицы сплетают пути. Но я вижу яблочный свет. Самый нежный оттенок зелёного. Что ни на есть.
А внутри я танцую. Запрокинув мысли и голову.
Именно здесь.
// 08.01.15.
Что было до - молчание. Улыбчивей печали.