Ещё раз о стиле «Путин»

плывущая в океанских пучинах крылатая торпеда — не та ли это русская тройка, о которой поведал нам Гоголь?

Александр Проханов

169

Оценить статью: 19 23

Недавно мы говорили о стиле "Путин". Он не нашёл своего выражения в металле или в тёсаном камне. У него не появилась эмблема, созвучная мухинским колхознице и рабочему. Этот стиль — в создании больших проектов, связанных с рождением государства Российского, которое и само является мегапроектом. В этом стиле воплощено строительство государства, основанное на таинственной метафизике русской истории. Этот стиль проявляется в зрелищах, в музыке, в игре лазерного луча в облаках, в магическом прошествии парадных военных колонн по Красной площади. Он воплощён в Олимпийских играх в Сочи, которым предшествовали грандиозные прелюдии. Первая из них вещала о граде Китеже, встающем из озера Светлояр. А потом случился Крым со вселенской народной радостью, созвучный чуду. За Крымом последовало усиление Черноморского флота, контроль над Чёрным морем.

Это и стиль военного парада российских войск, завершивших самую первую и нещадную фазу борьбы с терроризмом. Это и движение Бессмертного полка, подобное пасхальному крестному ходу, где воскрешение и бессмертие ждут и тех, кто пал за свободу Родины, и тех, кому суждено сегодня хранить память о величии своей истории. И те, и другие движутся, не касаясь земли, к Царствию Небесному.

Быть может, когда-нибудь стиль "Путин", не нашедший себя в резьбе по металлу и вытёсыванию в камне, воплотится в скорости света.

Стиль "Путин" открывается нам и в замысле недавнего обращения президента России Федеральному Собранию. Это обращение явило собой театр, в котором главным режиссёром и главным актёром является государство Российское. Две трети выступления Путина было наполнено невыразительной статистикой, рассказами о пенсионном возрасте, о фельдшерских пунктах, о молодёжных лагерях "Сириус", а также об отечественных помидорах на русских прилавках. И в Манеже заскучали. Заскучали дамы в передних рядах, усыпанные алмазами. Заскучали ближайшие президентские друзья. Заскучали иностранные корреспонденты, которых ветром со всего света согнало в Манеж. Они ожидали, что Путин перед Федеральным Собранием изложит свою предвыборную программу. Уже посыпались в иностранной прессе недружелюбные комментарии, злые насмешки, двусмысленные ухмылки, представляющие предстоящий путинский период как ворох мелких, часто невыполнимых, обещаний, не способных изменить страну, придать ей новый цивилизационный облик, не способных изменить осквернённый облик России во внешнем мире.

А положение России во внешнем мире всё больше ухудшается. Её, как бочку, укрепляют снаружи всё новыми и новыми железными обручами. Список Магнитского, список несчастного русского мальчика из псковского села Палкино, санкции за Донбасс и Крым. Демонизация русской элиты, что превращает Россию в пиратское государство. Допинговые скандалы с унижением России, наши спортсмены, идущие по олимпийскому стадиону под белым флагом, напоминающим гостиничную простыню. Наркотрафик, пролегающий через российские посольства в Латинской Америке. Русские хакеры, пасущиеся на зелёных лужайках Белого дома. Весь смешной и отвратительный цирк избирательной кампании, где претенденты выходят ровной чередой на дебаты и за нехваткой слов поливают друг друга водой.

После этого листопада пошлости, глупости и хамства мы слышим третью, заключительную часть послания президента России. И такое ощущение, что закрывается, знаменуя собой три первых акта, лёгкий полупрозрачный занавес, и за ним возникает тяжёлый бархатный, наподобие занавеса Большого театра. И начинается другая пьеса. На сцене начинают метаться гиперзвуковые шары плазмы, ускользая от всех смехотворных антиракет, поражая своими расплавленными шарами столицы враждебных государств. Ныряет в космосе, извивается, как змея, "Сармат", издеваясь над радарами Америки, сводя "на нет" тысячу выставленных американцами ракет-перехватчиков, предназначенных для ловли русских "Тополей". И, наконец, крылатая торпеда, от движения которой начинает вскипать океан, а американские авианосцы всплывают брюхом вверх, как сваренные акулы. Это и есть стиль "Путин" — стиль, создающий асимметричный ответ на все осквернения России, на все кольца удавов. Стиль, перечёркивающий надежды мировых и отечественных русофобов на скорый крах государства Российского. Вот вам ответ на организационное оружие врага, стремящегося разрушить великую и таинственную организацию, имя которой — государство Российское.

Этим ответом является стиль "Путин". Гиперзвуковая ракета, превращённая в плазменный шар, готовый бить сразу по нескольким лузам. Ныряющая в космосе, как голубь в синем небе, ракета "Сармат". И плывущая в океанских пучинах крылатая торпеда — не та ли это русская тройка, о которой поведал нам Гоголь? А ведь у бойкого народа она могла родиться. Русский народ очень бойкий — он принимает любой бой. Кулачный бой в питерских подворотнях. Бой колоколов на колокольне Ивана Великого. Сталинградский бой. И тот самый вечный бой, при котором "покой нам только снится".

Американцы гордятся, что хитроумный Рейган придумал стратегическую оборонную инициативу и втянул Россию в непосильную военную гонку. СОИ оказалась блефом. Но не блефом оказалась советская и российская мощь, которая на определённом этапе русского развития гуляет по миру и обнюхивает своими любопытными рыльцами окрестности Лондона, Чикаго или овальную комнату Белого дома в Вашингтоне, где друг России Трамп грызёт от злости хрустальные стаканы.

Говорят, что открыта невидимая, ещё не нанесённая на звёздные карты, планета. Но уже строится тяжёлая русская ракета, способная доставить на эту невидимую планету тысячи тонн полезного груза. Возможно, эта ракета будет называться "Путин", как ещё один его великолепный проект.

Рис. Геннадия Животова

Табло. Кремль устал от скандалов с творческой интеллигенцией...

велика вероятность создания Федерального агентства по делам искусства, аналогичного по статусу ФАНО

Служба безопасности День

19

Оценить статью: 8 2

Эксперты СБД отмечают, что выход в свет фильма "Миропорядок-2018" Владимира Соловьёва и беседы "звезды" NBC телеведущей Мегин Келли с Владимиром Путиным стоит рассматривать не в качестве элемента предвыборной кампании действующего президента РФ, а как "заявку на будущее", в рамках которой обозначены, во-первых, возможность создания геополитической "оси" Берлин—Москва—Токио (фильм Соловьёва), а, во-вторых, базовые условия дальнейшего взаимодействия России с Америкой (набравшая в США более 6 миллионов просмотров беседа с Келли, которую представители "глубинного государства" уже обвинили в том, что она "завербована" Кремлём)…

Третьей Республике недолго жить

выборы в Италии - что дальше

Джульетто Кьеза

3

Оценить статью: 1

Победителями на выборах, по сути, триумфаторами, явились, безусловно, «Движение пяти звёзд» и «Лига Севера». Как известно, первое место с результатом около 37% заняла правоцентристская коалиция во главе с Маттео Сальвини и Сильвио Берлускони. Но 32% голосов «Движения пяти звезд», которые шли на выборы самостоятельно - это большая победа, несомненный успех.

У правящей Демократической партии Маттео Ренци - 18% голосов. И успехом это назвать никак нельзя.

Ситуация на сегодня складывается таким образом: правые могут  претендовать на формирование правительства, однако у них не хватает голосов для большинства  в парламенте. Но и на другом фланге -  не говорю на левом, потому что «Движение пяти звёзд» нельзя считать левой партией – имеется большая победительница этих выборов, но она не может самостоятельно формировать правительство, потому что тоже не имеет достаточного количества голосов.

В центре находится партия бывшего премьер-министра Маттео Ренци, которая утратила большинство, заняв лишь третье место.

Поэтому в такой ситуации едва ли возможно формирование нового правительства. Если ничего не случится, если не будет чрезвычайной ситуации, президент Республики рано или поздно будет вынужден распустить парламент и назначить на новые выборы.

Ренци заявил, что никакой коалиции мы не хотим, никакой игры за кулисами вести не будем, мы проиграли и уходим в оппозицию. Если верить  заявлениям господина Ренци - никакого альянса у «Движения пяти звёзд» и Демократической партии не будет.

Итак, в каком положении находится Италия. Ни у одной политической силы нет большинства, предстоит долгий-долгий разговор по поводу возможной покупки группы депутатов, которые могут перейти из одной партии в другую. Один из вариантов- миграция определённой группы депутатов из Демократической партии в партии на правом фланге. Это можно будет мотивировать таким образом: чтобы спасти ситуацию и помочь  формированию правительства, мы можем пожертвовать собой.

Но и это будет трудно сделать, потому что надо заручиться поддержкой, по меньшей мере, 60 депутатов и сенаторов -  у нас двойная палата, и «получить доверие» надо от представителей обеих палат.

По моему мнению, Третьей Республике, которая только что родилась в Италии, потому что это уже не Вторая Республика, а Третья - жить недолго, и не исключено, что нас в течение 2018 года ожидают новые выборы. 

Прощальный салют

Светлой памяти генерала Титова

Блог Синодик

0

Оценить статью: 3

На 97-м году жизни скончался давний друг и автор газеты "Завтра" генерал-лейтенант Михаил Георгиевич Титов (30 ноября 1921 — 6 марта 2018). Лейтенант июля 1941-го, прошедший через тяжелейшие бои в Прибалтике, под Тверью, ржевскую мясорубку и Курскую дугу. Умница, генштабист, до последнего вдоха оставшийся верным своей Родине — Советскому Союзу. Прошедший ельцинские кутузки, битый омоновскими дубинками, настоящий коммунист. Теперь одним истинным героем на Земле стало меньше. Теперь он — там, где его, как брата, встретили и обняли боевые товарищи: те, кто погиб в сорок первом, и те, которые ушли в вечность потом, до конца исполнив свой долг.

Михаил Георгиевич, дорогой! Мы всегда будем вас помнить и гордиться, что судьба подарила нам такого удивительного друга! Ваш орден на знамени "Завтра" — как наша клятва хранить верность тому, за что вы отдали свою жизнь.

Вечная память! Честь и слава Герою!

Формула ерунды

политизированность «Оскара», о которой мы столько лет неуклонно писали, уже совершенно неактуальна

Анастасия Белокурова

1

Оценить статью: 3

Как выяснилось в этом году - в 90-й раз многочасового массового топтания в ожидании заветной статуэтки - самым положительным и безопасным образом мужчины в Америке ныне является Оскар – золотой идол, который ни к кому не пристает, ни на кого не смотрит и держит ручонки в правильном месте. «У него также нет пениса, побольше бы нам таких!», - радостно сообщил на весь мир ведущий церемонии Джимми Киммел. Асексуальность главного символа кино делает его еще более привлекательным для голливудского бомонда – он не живой, а значит, не обладает запрещенными для мужчин качествами. Не проводит «внутренней стороной ладони» по интимным женским зонам, отчего впечатлительные жертвы потом полжизни садомазохистки бьются в истерической пляске. Оскар не может быть педофилом, но теоретически может принадлежать любой категории половых ориентаций, в зависимости от фантазии обладателя. Оскар абсолютно безвреден для социума, он – будущее современного мира и вряд ли станет центром скандала. И если только волею безумного сценариста он оживёт на экране, то никогда не окажется вовлечен в сети харрасмента – Оскар последний святой Америки.

Есть только один нюанс – награда была задумана еще в 1926 году главой компании Metro-Goldwin-Mayer Луисом Б.Майером (Лазарем Меиром), а он, как не трудно догадаться, был евреем. И основными жертвами секс-скандала, как правильно заметил один известный российский блогер, являются именно евреи – начиная с Полански и Аллена, заканчивая Вайнштейном и нашим соотечественниками Меерсоном (школа № 57) и депутатом Слуцким. Казалось бы, непреодолимая сила стихии – избранная национальность – падает ниц перед веяниями нового времени. Главный приз и еще кучу наград получает картина Гильермо Дель Торо «Форма воды» - чудовищная конъюнктурная залипуха о правах мутанта. Новоявленный ихтиандр не проявляет себя никак (его единственный осмысленный поступок – отгрызть голову коту) но его суть сама по себе уже дает ему карт-бланш на победу, достичь которой ему помогают глухая некрасивая эмигрантка, пожилой гей и негритянка-толстуха. Евреи, вас обыграли по всем статьям! Особенно, если учитывать, что приз за лучший фильм на иностранном языке получила чилийская лента «Фантастическая женщина», а фантастического в ней было только то, что главная героиня являлась трансгендером.

Тот факт, что «Форма воды» в главных номинациях полностью обошла другого претендента на «Оскар» - фильм «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» Мартина Макдонаха в очередной раз подтвердила – проблема обычных белых людей киноакадемикам подчеркнуто не интересна. И пускай эта картина у режиссера далеко не лучшая, вторична и вообще положа руку на сердце, не заслуживает номинации, в сравнении с «Формой воды» она всё еще принадлежит старому миру. Как и другой номинант об ужасах войны – «Дюнкерк» Кристофера Нолана. Политизированность «Оскара», о которой мы столько лет неуклонно писали, уже совершенно неактуальна. Политика – слишком громкое слово для обозначения форменного безобразия происходящего.

Тоталитарная секта адептов ненависти к Трампу в этом году окончательно превратилась в бордель, совмещенный с кузницей для производства наиболее слабоумных эквилибров, мужественно выдаваемых за прогрессивную позицию. Попинав по привычке неугодного президента, в своих выступлениях звезды сосредоточились на более насущных вещах – «Может, вы думаете, глядя на нас, что «Оскар» теперь слишком чёрный? О нет, мы видели за сценой толпы белых!», «В этом году мужчины так облажались, что женщины начали встречаться с рыбами!» и прочих милых шалостях. Апогеем стала речь призера за лучшую женскую роль («Три билборда») Френсис МакДорманд о «райдере инклюзивности» - законе, который заставит студии дать равные права всем вне зависимости от национальности, сексуальной ориентации, половой принадлежности и т.д. – в общем, всё то, что в идеале так активно пропагандирует вымученная «киноманская сказка» Гильермо Дель Торо.

Вот и российская «Нелюбовь» по тем же причинам не вызвала любви у Академии. Но прокатив Звягинцева, Голливуд, бодро продолжая идти в ногу со временем, закономерно присудил «Оскара» фильму с многозначительным названием «Икар» Брайана Фогеля, снявшего документальное полотно про перебежчика Григория Родченкова – бывшего директора Российского антидопингового центра и инициатора всех последующих бед российских спортсменов в мировых состязаниях. Родченков известен своим параноидальным отношением к собственной безопасности, но это не помешало авторам назвать свое произведение именем героя, который, как всем известно, плохо кончил из-за своих слишком завышенных амбиций. Имели ли место здесь художественные достоинства «Икара»? Важнее было отметить, что российские хакеры оказались бессильны перед могуществом церемонии – «Путин не смог вмешаться в принятие данного решения!», - игриво прокомментировал происходящее все тот же Киммел. Ощущения всеобщего счастья и полноценной гармонии было омрачено разве что низкими рейтингами просмотра. Разглядывать шоу изъявили желание всего 26.5 миллионов зрителей – юбилейный «Оскар» показал худший результат за последние десять лет. Лишний раз доказывая, то, что искусство уже давно должно быть возвращено простому человеку.

Россия—ЦЕРН: история любви

Зачем РФ отказалась от членства в ЦЕРН, и почему это нестрашно

Алексей Анпилогов

4

Оценить статью: 1

10 марта Россия отказалась от заявки в ассоциированные члены Европейской организации по ядерным исследованиям (ЦЕРН).

Прорыв Ким Чен Ына

чего ждать от первой в истории встречи лидеров КНДР и США

Мартина Черковская

3

Оценить статью: 3

9 марта пресс-служба Белого Дома официально подтвердила возможность первой в истории американо-северокорейской встречи на высшем уровне.

В этой новости, как говорится, прекрасно всё. Особенно, если вспомнить историю отношений между США и КНДР в целом и между Дональдом Трампом с Ким Чен Ыном в частности. После длившегося больше года обмена угрозами и выяснения, у кого больше "ядерная кнопка", после выдвижения сразу трёх(!) авианосных ударных групп US.Navy на позиции в Тихом океане, с которых становится возможным "превентивный удар" по Корейскому полуострову, — эта смена тона в диалоге Вашингтона с Пхеньяном выглядит сенсационным "контрапунктом" и воспринимается едва ли не как победа северокорейского Давида над американским Голиафом. Хотя, конечно, в "команде Трампа" заявляют, что 45-й президент США "не даст ни единой поблажки Киму III", потребовав безусловного прекращения ракетно-ядерных программ "страны чучхэ". Но в данном случае важна не столько жёсткость исходных переговорных позиций США, сколько сам факт и формат предстоящей встречи.

Пока неясно ни то, когда и где именно произойдёт это историческое событие: в Вашингтоне или Пхеньяне, — ни то, будет ли приглашён за стол переговоров южнокорейский президент Мун Чжэ Ин. Но то, что действующий лидер КНДР не пошёл ни на какие уступки, отвечая на американские угрозы постоянным "повышением ставок", запуская свои ракеты всё ближе к берегам США и проводя ядерные испытания, в результате речь идёт не о том, что Вашингтон "вбомбит в каменный век" очередную маленькую страну "третьего мира", а будет разговаривать с ней на равных — важнейший прецедент не только для Азиатско-Тихоокеанского региона, но и для всей системы международных отношений. Этот прецедент, во-первых, подтверждает, что Америка уважает силу и презирает "слабаков", а во-вторых — указывает на то, что сама Америка сегодня уже не настолько сильна, как раньше. Пока неясно, какую роль в этой ситуации сыграла презентация президентом РФ новых российских систем оружия в ходе Федерального послания 1 марта 2018 года — тем более, что КНДР официально не входила и не входит в число союзников России, но изменение вследствие этого мирового "баланса сил" (во всяком случае — восприятия этого баланса) уже налицо.

Правда, в этой связи всё активнее обсуждается перспектива того, что анонсированная встреча Трампа и Кима, важная сама по себе, может оказаться частью куда более масштабного и значимого соглашения — уже между КНР и США. Согласно этой версии, Си Цзиньпин договорился с Дональдом Трампом и относительно объединённой безъядерной и внеблоковой Кореи, и относительно Тайваня "на правах, больших, чем у Гонконга", и об урегулировании проблемы более чем триллионного американского долга перед Китаем, что и послужило главной реальной причиной недавнего беспрецедентного политического возвышения Председателя КНР.

Конечно, пока эта версия относится к разряду политической конспирологии, но её прямо подтверждает ставшее заметным на Зимних Олимпийских играх в Пхёнчхане потепление отношений между Пхеньяном и Сеулом, включая появление там делегации из КНДР, которую де-юре возглавлял председатель президиума Верховного народного собрания КНДР Ким Ён Нам, а де-факто — Ким Ё Чжон, сестра Ким Чен Ына. Более того, в Сеуле уже прямо намекают на возможность "политической сенсации" в мае. Если под таковой имеется в виду начало "внутрикорейского" диалога, то США здесь уже вне игры. Согласно официальной версии, именно через южнокорейские каналы Трампу было передано личное предложение "Блистательного Товарища" Кима о встрече, хотя всё могло быть и наоборот.

Возможно, сеульские власти, исполнив роль посредника, тем самым выполнили установку из Вашингтона, который из-за жёсткой позиции Пхеньяна загнал себя в стратегический тупик, когда невозможно ни начать полномасштабный военный конфликт, ни "сдать назад" без "потери лица", что чрезвычайно важно, поскольку в рамках традиционной "азиатской" этики вождь, который едет в страну противника не победителем, тем самым признаёт его доминирование, а себя — зависимым вассалом. А вот "снизойти" к просьбе, якобы поступившей от более слабого противника, зафиксировав как своё стремление к миру, так и ответственность за безопасность и стабильность во всём мире — совсем другое дело. В любом случае, это весьма вменяемая акция американской дипломатии. И, если это так, то Дональд Трамп в КНДР не поедет. Впрочем, как и Ким Чен Ын, который принципиально не совершает зарубежных визитов, — в США. Поэтому, похоже, местом встречи двух лидеров может стать разве что демилитаризованная зона на 38-й параллели, с 1953 года делящая Корею на две части, северную и южную.

Возникает вопрос: а что дальше? Вероятнее всего, будет заключено "перемирие" — временное, не более чем на 6-10 месяцев, за которым последует новая вспышка конфронтации. Поскольку Пхеньян, даже "заморозив" свою ракетно-ядерную программу, не будет ни ликвидировать наработанную в данной сфере базу, ни останавливать "сопутствующие" исследования и эксперименты — по крайней мере, до момента создания единого корейского государства.

Водораздел. Необуржуазия, или Всадники капиталистического апокалипсиса

маски финансиализма, мультикультурализма, политкорректности, сексменьшизма, под которыми - пустота

Андрей Фурсов

47

Оценить статью: 13 1

1

В мире всегда существовало неравенство в распределении богатства и доходов: между государствами, классами, группами и отдельными людьми. В капиталистическом мире, в капсистеме это неравенство, за исключением очень короткого отрезка времени (1940-е–1970-е годы — и то не во всём) постоянно росло: богатые богатели, бедные, которых они давили железной пятой, беднели. В 1820 г. разрыв между богатыми и бедными странами был 3:1, в 1913 г. — 11:1, в 1973 г. — 44:1, в 1992 г. — 72:1. В начале XXI в. он ещё более увеличился: в 1983 г. верхние 500 транснациональных корпораций имели годовой доход, равный 15% глобального, в 2007 г. он составил 40%. Аналогичным образом обстояло и обстоит дело с экономическим неравенством между классами и группами. Однако за последние 30–35 лет оно выросло фантастически, скачкообразно. В результате на сегодняшний день 10% взрослого населения Земли контролируют 85% мирового богатства, а на долю нижних 50% приходится 1% богатства. Внутри верхних 10% 2% владеют 50% богатства человечества, 8% — 35%, а самый верхний 1% (по разным оценкам — 90–100 тыс. чел.) — 40% (т.е. на 9% приходится 45% богатства). Этот 1%, как пишет Д. Роткопф, автор книги «Суперкласс. Те, кто правит миром», состоит примерно из 40 млн. миллионеров и полумиллионеров, из них 9,5 млн. чел. имеют более 1 млн. долл., а 95 тыс. — более 30 млн. долл.; ну и, наконец, около 1 тыс. — это миллиардеры. Роткопф написал свою книгу 10 лет назад, за это время благодаря финансиализации число миллиардеров выросло до 2 694, из них 437 добавились только за 2017 г., почти полтора миллиардера в сутки; один Китай штамповал 4 миллиардера в неделю. Естественно, богатство всей этой публики, как и число миллиардеров, тоже выросло. Согласно World Wealth Report, собственно миллионеров в 2013 г. было 12 млн. человек с совокупным богатством 46,2 трлн долл. (всё мировое богатство на тот момент составляло 241 трлн долл.). Цифры по численности миллионеров на сегодняшний день мне неизвестны, но, думаю, она тоже увеличилась — и поболе, чем миллиардеров.

Изменение величины богатства, стремительный рост неравенства отразились в изменениях не только социальной структуры общества в целом (они происходили за счёт ухудшения положения нижних двух третей общества), но и в структуре верхних слоёв мирового капиталистического класса. Впрочем, верно и противоположное: сами эти структурные изменения, как результат сознательного социально-политического курса, практически с самого начала выступали фактором, «машиной» резкого увеличения неравенства. Иными словами, мы имеем дело с «кольцевой причинностью», с комплексом взаимосвязанных причинно-следственных рядов.

Структура капиталистического класса не определяется только количественно — существуют качественные различия, причём время от времени они меняются. В последние десятилетия, т.е. с 1980-х годов наверху пирамиды мирового капиталистического класса сформировалась новая фракция, особая глобальная элита, намного более могущественная, как пишет Д. Дюкло, чем любая другая группа жителей планеты, и, как подчёркивает Д. Роткопф, определяющая повестку дня для 99% населения. Эта группа напрямую связана с глобализацией, она — её порождение и бенефициар. Как заметил Дж. Фо: «Рынки внутри государства формируют группу людей, у которых больше денег и власти, чем у остальных. Поэтому было бы странно, если бы глобальные рынки не создали международного господствующего класса, экономические интересы членов которого больше пересекались бы друг с другом, чем с интересами большинства граждан одной с ними страны». И, надо сразу сказать: класс этот, точнее, данная фракция мирового капкласса, существенно отличается от того, что описывали Т. Веблен, М. Вебер, Ч. Райт Миллс, Дж. Домхоф и др.

Называют этот глобальный класс по-разному: глобократия, космократия, нетократия (т.е. те группы, которые контролируют сетевой сегмент современного мира и якобы играют независимую — или даже доминирующую — роль по отношению к капиталистам-банкирам, промышленникам-корпоратократам), новый верхний класс (НВК), креативный класс (термин предложен в 2002 г. Дж. Мэзоном, который писал: «Если вы учёный или инженер, архитектор или дизайнер, писатель, художник или музыкант, или если вы используете вашу креативность как ключевой фактор вашей работы в бизнесе, образовании, юриспруденции или в других профессиях, то вы член креативного класса»); бобо (Дж. Брукс: bourgeois bohemians — «буржуазная богема»); суперкласс (Д. Роткопф), сверхкласс (overclass как противоположность underclass’а — М. Линд); гиперкласс (Ж. Аттали); гипербуржуазия (Д. Дюкло).

Прежде чем перейти к рассмотрению этого нового слоя, или «нового верхнего класса» (НВК) отмечу: при том, что все перечисленные выше термины верно фиксируют частичные черты, аспекты некоего социального явления, в целом они не могут удовлетворить исследователя. Во-первых, за исключением «гипербуржуазии» Д. Дюкло, они в лучшем случае не отражают, а в худшем затушёвывают классовую суть нового слоя. Во-вторых, они не содержат в себе не только ответ на вопрос о причинах и истоках возникновения так называемого НВК, но не предполагают и сам вопрос. Дело в том, что глобально-финансиализированный капитализм не нуждается ни в многочисленном рабочем классе, ни в многочисленном «среднем классе»; более того, они для него опасны. НВК и новый «верхнесредний класс» — результат прессовки и отжима старого «среднего класса», численно уступающие ему, но в принципе выполняющие ту же функцию при 2-х верхних процентах общества, что в другую эпоху выполнял старый «средний класс». В-третьих, указанные термины выводят за рамки анализа реальных хозяев мировой игры, а именно финансово-аристократический комплекс, будто его не существует. На самом деле так называемый НВК — функция этого комплекса, его обслуживающий персонал, возникший в определённый момент исторического развития как реакция на глобализацию и финансиализацию капитала, т.е. на новый запрос его хозяев результате действий этих самых хозяев (ещё об одной проблеме, связанной с этими терминами, скажу позже).

Слой этот действительно отличается от других групп мирового капкласса в нескольких отношениях. Во-первых, он возник и существует на финансовой, можно сказать, виртуальной основе, практически не связанной с реальным производством, содержанием, т.е. он предельно функционален. Во-вторых, слой этот глобален — не интер национален, а над национален; для его представителей государства, государственность и всё, что с ними связано, — это из разряда «теней забытых предков» и досадных помех, то же — с государственными и национальными идентичностями. В-третьих, слой этот гетерогенен: в силу его функциональности в нём оказываются те, кто содержательно имеет к капиталу минимальное отношение; в силу глобальности и криминального характера глобальной экономики (достаточно сказать, что чуть ли не половина банков в мире существует за счёт кредитования наркотрафика, о внелегальных сегментах торговли оружием, золотом и драгкамнями, проституции и порнобизнеса я уже не говорю) — представители около-, полу- и просто криминальных кругов.

Роткопф даёт такой «групповой портрет» того, что он называет «суперклассом»: «Руководители государств, исполнительные директора крупнейших мировых компаний, медиамагнаты, миллиардеры, активно распоряжающиеся своими капиталами, предприниматели — пионеры новых технологий, нефтяные бароны, управляющие хедж-фондов, частные инвесторы-акционеры, верхушка военной иерархии, немногие выдающиеся религиозные лидеры, горстка знаменитых писателей, учёных и художников, даже вожди террористических организаций  главы преступных синдикатов…». Последнее не должно удивлять: глобальная экономика — криминальная экономика par excellence. Её пять «опор» — торговля нефтью; оружием; золотом и драгметаллами; проституция и порнобизнес; наркотрафик. Первая носит отчасти криминальный характер, вторая и третья — в значительной степени; третья — в очень большой степени; пятая — полностью. Половина банков в современном мире кредитует наркотрафик, решая таким образом проблему ликвидности — «быстрые деньги». Во время финансового кризиса 2008–2009 гг. в крупнейшие банки было вброшено около 352 млрд наркодолларов — так устранялся дефицит ликвидности. Глобальная финансовая система уже не может существовать без «грязных денег», т.е. она в значительной степени приобретает криминальный характер, воздействуя в определённом направлении на политику, которая в значительной степени криминализируется. Так, многие игры администрации Обамы с Ираном и вокруг него, по-видимому, в значительной степени были акцией прикрытия криминально-экономической базовой операции, связанной с переделом, «настройкой» и эксплуатацией наркотрафика. О де факто узаконенном политическом криминале (или о криминалополитике) Франсафрики, о чём немало написано французскими же журналистами, и о совместных действиях китайских спецслужб и АНБ по выявлению и ликвидации «диких» наркоторговцев в зоне «золотого треугольника» я уже не говорю, но это отдельная тема, здесь достаточно зафиксировать тот факт, что необуржуазия финансиализированного капитализма — это в значительной степени криминальная буржуазия.

Теперь ещё об одной проблеме. Хотя приведённые выше термины (глобократия, космократия и др.) ориентированы в принципе на отражение одного и того же явления, они далеко не во всём совпадают, точнее, совпадают по принципу «кругов Эйлера». Так, далеко не вся «гипербуржуазия» относится к «суперклассу», определяющему «мировую повестку дня». За пределами НВК, а точнее — над ним остаются старые финансово-аристократические семьи, которые определяли и определяют эту повестку задолго до появления НВК и чьей функцией, чьим орудием он является. К «суперклассу» («сверхклассу», «гиперклассу» и т.п.) не относится значительная часть бобо (т.е. богемной буржуазии — термин Дж. Брукса, о нём ниже) и так называемой нетократии. В то же время богемизация вкусов, поведения, установок во многом затронула бóльшую часть НВК, что неудивительно. Богема, в отличие от классической буржуазии, всегда была оторвана от производства, от «физической экономики» (Л. Ларуш), жила в своём богемном мире. Принципы конструкции этого мира и финансиализированного капитализма по сути совпадают, финансиализированный капитализм, «гипер» (т.е. «над») буржуазия оторваны от производства, от реальной («физической» — Л. Ларуш) экономики, от содержательных аспектов бытия, по сути — от реальной жизни основной массы мирового населения, «парят» над ней. Отсюда — богемизация буржуазии.

2

Как известно, генезис системы определяет функционирование — её и её системообразующих элементов. Генезисом нео/гипербуржуазии стали глобализация и то, что К. Лэш назвал «восстанием элит»; последнее обусловило финансиализацию и глобализацию капитала в той же степени, в какой было обусловлено ими. Если со времён Первой мировой войны и Октябрьской революции развивалось «восстание низов», совпавшее с доминированием производительного капитала над банковским (промышленного — над финансовым), то с 1970-х годов ситуация начинает меняться, а в 1980-е верхи переходят в наступление («тэтчеризм», «рейганомика»). Начинается глобальный передел в пользу верхов, а его жертвами становятся те группы населения, которым немало перепало в 1945–1975 гг. — средний слой и верхушка рабочего класса. Удар по ним, а также по части «старой» буржуазии был нанесён с такого уровня, на котором они никогда не играли, и против которого у него не было оружия — с надгосударственного, наднационального, глобального. Не случайно К. Лэш специально подчеркнул, что подъём новых элит, связанных с денационализацией предпринимательства, когда остаются обязанности только по отношению к своему боссу (в какой бы стране он ни жил) и своему слою (а не своей стране), теснейшим образом связан со всемирным упадком, а точнее подрывом среднего слоя.

Новые элиты — администрация корпораций, манипуляторы информацией, крупные дельцы индустрии роскоши, моды, туризма (контроль над распределением и циркуляцией капитала, над СМИ, управление потреблением роскоши становятся важнее, чем производство) и те, кого Р. Райх назвал «знаковыми аналитиками» намного более космополитичны, чем классическая буржуазия.

В 1980-е годы средний слой раскололся на значительно большую и значительно меньшую части. Меньшая — гипербуржуазия, ставшая смертельной угрозой для этого слоя и тем, кого всё тот же Р. Райх когда-то назвал «работниками рутинного труда» и «обслуживающим персоналом». Поскольку в условиях финансиализации и глобализации верхушка капкласса объективно увеличивается за счёт вхождения в неё функциональных сегментов, значит, во-первых, должна ужаться середина; во-вторых, часть доходов должна потерять верхняя, квалифицированная часть рабочего класса. Поэтому если НВК противостоит традиционной буржуазии как новый сегмент одного и того же класса, то для «мидлов» и работяг — это новый эксплуататор, новый претендент на их доход, который, в отличие от классической буржуазии, особенно связанной с государством, не разделяет их ценности (семейные, патриотизм).

Отсечение от общественного пирога обеспечивается двояко. Во-первых, прямым, т.е. абсолютным уменьшением доходов нижней половины (или нижних двух третей) общества. Во-вторых, намного более быстрым и значительным ростом доходов верхов по сравнению с низами. В октябре 2006 г. в британском журнале «Экономист» (входит в ротшильдовский кластер) была опубликована статья с показательным названием «Сверхбогатые: всегда с нами». В ней со ссылкой на цикл статей «Классовая война», который появился в газете «Нью-Йорк Таймс», были приведены следующие цифры. Между 1990 и 2004 гг. нижние 90% американских домохозяйств в среднем увеличили свой доход на 2% (при этом надо помнить о росте цен, налоги и т.п.), тогда как верхние 10% — на 57%, верхние 0,1% — на 85%, а верхние 0,01% — на 112%. По США есть и другие оценки: с 1970-х годов доходы нижних 25–30% семей в относительном измерении уменьшились по сравнению со стремительным ростом доходов верхних 25–30%. Игра с нулевой суммой: если у кого-то прибавилось, значит, у кого-то убавилось. Нечто похожее происходит на Западе в целом. Так, в Великобритании, где с 1990 по 2006 г. при росте розничных цен на 60%, богатство сверхбогатых выросло на 500–600%. Сверхбыстрое обогащение — ещё одна черта необуржуазии.

В то же время, не имея в своём бытии реальной содержательной базы и ощущая это, «одновременно самонадеянные и неуверенные, новые элиты, в особенности сословие специалистов, взирают на массы со смесью пренебрежения и опаски». Отсюда столь характерная черта гипербуржуазии как социал-дарвинизм, классовая ненависть к низам, политика необуржуазии по отношению к которым чаще всего есть не что иное, как самая настоящая социальная, классовая война.

Ни в коем случае не надо думать, что появление необуржуазии меняет Систему или означает её качественную перестройку — ни в коем случае. Более того, само вхождение в верхушку мирового капкласса означает приспособление к нему. Прав Дюкло: приспособление, необходимое для вхождения в гипербуржуазию, исключает крупномасштабную перестройку классических элит — смена «культурного капитала», необходимая для их серьёзного обновления, стоит слишком дорого и, добавлю я, грозит серьёзными социальными потрясениями. Поэтому верхние 2% остались там же, где были, у них появился новый функциональный орган, новая прослойка между ними и основной массой населения, правда, прослойка намного более тонка, чем «средний класс» «золотого тридцатилетия» 1945–1975 гг.

Хотя гипербуржуазия формально «гнездится» в своих странах, в принципе она ориентируется на надстрановой уровень и готова в любой момент поступиться национальными интересами. Упадок США, Франции или РФ соответственно американскую, французскую или российскую необуржуазию мало волнует. Очень хорошо на примере Франции это показала А. Вагнер в работе «Новые элиты мондиализации» (Париж, 1998). Проанализировав международные (глобалистские) анклавы во всех промышленно развитых странах, она отметила, что успехи именно на наднациональном уровне становятся главным фактором успеха финансистов, чиновников, «знаковых аналитиков» на национальном уровне (классический французский пример — Макрон). Солидарность классовых интересов на глобальном уровне доминирует над национально-государственной, глобально-космополитическая идентичность (которая может разбавляться иными, например, гомосексуальной) — над национальной.

Над- (а точнее, вне-) национальный стиль жизни отличает необуржуазию в своих странах от среднего американца, француза, англичанина и т.д. по привычкам, манерам, вкусам, а главное — по месту в общественном разделении труда. А главное — по месту в общественном разделении труда. В самих этих странах в элиту лихо вливаются иностранцы (международные чиновники, персонал ТНК), хотя в той же Франции до сих пор наряду с космополитичными клубами типа Rotary существуют и такие, как Jockey club , куда иностранцы не вхожи. Вагнер заметила, что одна из установок новых элит во Франции — изменить французский менталитет. В этом они выступают активными безликими «смитами» Глобальной матрицы, и определённые результаты уже достигнуты. Это хорошо показано, в частности, в работах Ш. Занда «Сумерки истории» (2015 г.), посвящённой концу французского национального романа, и «Конец французского интеллектуала. От Золя до Уэльбека» (2016 г.). Курс на денационализацию культуры и истории очевиден не только во Франции, ещё более остро проблема стоит в Германии, немало таких попыток и в РФ. Необуржуазия стремится переписать историю таким образом, чтобы минимизировать в ней присутствие нации и государства. В этом плане антироссийская истерия на Западе питается несколькими мотивами — геополитическим и цивилизационным, направленными против русской культуры и государственности, и классовыми, необуржуазным, чья мишень — государство и культура как таковые. Перед нами единство классового и цивилизационного, неудивительно, что паразитическая необуржуазия РФ активно содействует классово близким «глобалам» всей своей финансовой и информационной мощью в стремлении подавить «локалов», т.е. прежде всего Русских. Так русский вопрос приобретает классовое измерение, а вовсе не является лишь этнокультурным.

3

«Узкая (narrow) элита», «пустая элита» — так критически настроенные американские аналитики именуют новый верхний класс (new upper class), который начал формироваться в 1970–1980-е годы и совершил социальный рывок за два последних десятилетия ХХ в. Именно эти годы стали временем крупнейшего создания богатства Ричистана (Richistan; от rich — англ. : богатый) за счёт — обращаю на это особое внимание — классового перераспределения и финансиализации капитала. Э. Саес и Т. Пикети (один из крупнейших специалистов по проблеме мирового неравенства, автор фундаментальной работы «Капитал в XXI веке») очень чётко зафиксировали классовую основу, классовые истоки феноменального роста доходов верхов в конце ХХ в.: «… рост удельного веса наиболее высоких доходов обязан не возвращению эпохи высоких доходов от капитала, а беспрецедентному увеличению размера наиболее высокой оплаты труда — в первую очередь компенсаций высшего исполнительного персонала — начиная с 1970-х и пережившему дополнительное ускорение в 1990-х ».

Какова в Америке численность НВК (он же — гипер/необуржуазия)? Цифры разнятся — обычное дело, когда речь идёт о статистике, которая порой носит неточный, а импрессионистский характер. Оценки численности НВК (он же — гипер/нео/буржуазия) в Америке разнятся.

Социологи говорят о группе с годовым доходом 517 тыс. долл. и более на семью из трёх человек и определяют её численность в 2,4–2,5 млн человек. В США это чуть меньше 1% населения. Ясно, что НВК — это меньшая часть тех 40 млн, о которых упоминают Роткопф и другие авторы, ведь кроме НВК продолжают существовать старые фракции буржуазии, а также группы, не связанные с финансами, современными коммуникациями и управлением. В то же время 2,4–2,5 млн человек — это только американская, пусть и самая большая часть НВК. А ведь есть Евросоюз, Япония, Китай, Индия, Бразилия, Россия и другие страны. Думаю, общую численность НВК можно скромно оценить в 7–10 млн человек, нажившихся на глобализации и вышедших благодаря ей в политико-экономические «дамки».

Говоря об американском сегменте, Ч. Марри подчёркивает, что именно из этих 2,4–2,5 млн человек рекрутируется нынешняя правящая элита, которая таким образом, перешла в режим самопроизводства, блокируя социальные лифты или, как минимум, резко ограничивая их функционирование. Это качественно отличает её от правящей элиты 1950–1960-х годов.

Когда-то кабинет Эйзенхауэра называли «девять миллионеров и один водопроводчик», однако только два его члена вышли из богатых семей; остальные были сыновьями фермера, банковского служащего, учителя, провинциального юриста из Техаса и т.п. Администрацию Дж. Кеннеди называли «Гарвард на Потомаке», однако и здесь только двое: Р. Кеннеди и Д. Диллон, — были из семей представителей истеблишмента; остальные были сыновьями мелких фермеров, продавца, фабричного рабочего-иммигранта и т.п. В этом плане кабинеты Эйзенхауэра и Кеннеди (1953–1963 гг.) резко контрастируют с кабинетами Буша-младшего и Обамы (2001–2017 гг.). У Эйзенхауэра и Кеннеди 46% членов кабинета были выходцами либо из нижней части «среднего класса», либо из рабочего класса, тогда как у Буша-младшего и Обамы — 27%. У двух первых 32% членов кабинета вышли из верхней части «среднего класса», у двух вторых — 54%.

То, что ныне именуется «узкой элитой»  (т.е. небольшой слой на самом верху социально-политической пирамиды), существовало и в 1960-е годы. Однако это, как подчёркивают американские социологи, не была группа, в которой все имели одно и то же происхождение, одни и те же вкусы, бытовые привычки, учились в школах для элиты и т.п. Нынешний НВК совершенно иной. Одна из главных его черт — растущая сегрегация от американского общества, растущее незнание и непонимание страны, в которой они живут. Все они получили образование в элитарных школах и практически ничего не знают о том, как живут не только работяги, но и «средний класс» США, да и не хотят знать. Полвека назад такого почти не было. Тогда богатство означало просто наличие большого количества денег, обеспечивавшего более высокий, но не качественно иной стандарт жизни, чем у основной массы населения. Всё это лишний раз подтверждает правоту для своего времени Хемингуэя, заметившему Фицджеральду, что богатые отличаются от обычных людей тем, что у них просто больше денег. Нынешнее отличие богатых людей в Америке от обычных этим далеко не исчерпывается, оно выражается в принципиально иной культуре, ином быте, иных ценностях, ином стиле жизни. В 1963 г. медиана семейного дохода управленцев (менеджеров) в той или иной сфере составляла 62 000 долл. (в долларах 2010 г., которые в 7,2 раза дешевле долларов 1963 г.). Тогда только 8% американских семей имели доход 100 тыс. долл. и более и только 1% — более 200 тыс. долл. и более.

Большие особняки подавляющее число американцев видело только в кино. Лишь в самых богатых пригородах Нью-Йорка, Чикаго и Лос-Анджелеса можно было встретить действительно особняки, площадь которых составляла 1,5–2 тыс. кв. м. При этом никаких мраморных бассейнов, теннисных кортов и тем более вертолётных площадок не было. По цене эти дома не были астрономически дороже домов «мидлов». Средняя цена среднего дома в Америке на 21 ноября 1963 г. составляла 129 тыс. долл., тогда как дом в шикарном пригороде стоил от 272 тыс. долл. до (крайне редко) 567 тыс. долл., т.е. разница в 2–3,5 раза, сегодня это десятки раз.

Как подчёркивают американские специалисты по структурам повседневности, разница заключалась также в том, что в доме представителя «верхнесреднего класса» (upper middle class) могло быть два этажа, четыре спальни и две ванные комнаты, а у обычного «среднеклассника» — соответственно один, две и одна. То же с машинами — и в этом поразительный контраст с сегодняшним днём. Символом статуса и богатства в начале 1960-х была самая дорогая модель «Кадиллака» «Эльдорадо Биарритц» ценой 47 тыс. долл. Сегодня таким символом является вовсе не автомобиль, а личный реактивный самолёт Learjet 23-й модели многомиллионной стоимости. В 1963 г. было несколько сотен личных самолётов, но все они были винтовыми. Наконец, в 1963 г., в отличие от 2010 г., в Америке хорошо работали «социальные лифты», т.е. постаравшись, можно было реализовать американскую мечту. Сегодня это почти невозможно, неслучайно вышедший несколько лет назад бестселлер известного американского журналиста Хедрика Смита (автор бестселлеров «Русские», «Новые русские», «Игра во власть» и др.) называется «Кто украл американскую мечту».

Миллионеров в США в начале 1960-х годов было не более 80 тыс. — 0,2% американских семей, микроскопическая цифра. Как правило, это были представители «старых денег», т.е. аристократия американского образца. Но даже они, как подчёркивают специалисты, не формировали культуры, противостоящей «остальной» Америке. Различия, как правило, носили количественный, а не качественный характер, а исключения лишь подтверждали правило. Как пишет Ч. Марри, «старые богатые» имели отличный от населения стиль культуры, но не отличное от него содержание культуры.

Протестантский истеблишмент США, который хорошо описали Ч. Райт Миллс («Властвующая элита», 1956) и Дигби Балтцелл («Протестантский истеблишмент», 1964; здесь был впервые употреблён термин WASP), был, конечно же, замкнутой группой, почти кастой, но содержание их культуры, повторю, принципиально не отличалось от среднего американца. В местных клубах каждого процветающего города Америки, пишет Брукс, « отцы города собирались, чтобы обменяться неполиткорректными ( с сегодняшней точки зрения, тогда и понятия такого не было . — А.Ф.) анекдотами и отобедать каре ягнёнка с консервированным сметанным соусом из спаржи, грибов или порея (тогда люди не заботились о содержании холестерина, поскольку заболеть и умереть ещё не считалось зазорным). Эстетическое чувство этой элиты оставляло желать лучшего […] и беседы их, судя по всему, не отличались ни остроумием, ни глубокомыслием […] То была эпоха, когда пьянство ещё было приемлемо в обществе, а игра в поло и охота на лис не казались пережитком прошлого» . Разумеется, в пред- и послевоенной американской элите были такие люди, как братья Даллес, Гувер и другие, однако то был штучный товар.

WASP-истеблишмент очень жёстко охранял свои этнические границы — никаких ирландцев, итальянцев или евреев. «Еврейские и протестантские мальчики из состоятельных семей, — пишет Брукс , — проведя за совместными играми всё детство, в 17 лет были вынуждены расстаться, став частью еврейского и нееврейского обществ, существовавших на разных орбитах со своими сезонами для дебютанток, танцевальными школами и общепринятым протоколом. Протестантский бизнесмен мог плодотворно работать бок о бок с еврейским коллегой, но он и думать не мог о том, чтобы порекомендовать его в свой клуб» , а то и просто пригласить в гости. Не жаловали в субкультуре WASP, как и в американской массовой культуре интеллектуалов. Всё стало меняться в 1960-е годы — Кеннеди начал вводить интеллектуалов в Белый дом: спутник и Гагарин показали американской элите, что образование и наука — мощнейшее оружие.

4

Если технические достижения СССР 1950–1960-х стали одним из толчков интеллектуализации американского истеблишмента, то финансиализация капитала в 1970-е стала фактором стирания граней между протестантским и еврейским сегментами господствующего класса США, активизации еврейских общин и продвижение темы холокоста на международном уровне.

Увеличение числа интеллектуалов, образованных людей во власти в 1960-е годы было столь значительным, что некоторые социологи говорят о восстании образованного класса. На это увеличение работал радикализм студенчества 1960-х, демографической основой которого стал выход в «большую жизнь» поколения бэби-бумеров. Более подробно о той неоднозначной, мягко говоря, роли, которую сыграло это поколение в истории США (достаточно привести название вышедшей в прошлом году книги Б.К. Джибни «Поколение социопатов. Как бэби-бумеры предали Америку» и прозвища, которое социолог дали этому поколению – «поколение гадюк», «свинья в питоне») следует говорить отдельно. Сейчас ограничимся фиксацией двух моментов. Первый: с 1946 по 1964 г. в США родилось 76 млн американцев, по сути это был демографический взрыв. Второй: экономическое благополучие позволило дать очень большой части бэби-бумеров высшее образование – к 1960 г. в США было 2 тыс. вузов, в которых работало 235 тыс. преподавателей. Между 1955 и 1974 гг. показатели роста процента населения США с высшим образованием просто зашкаливали, причём это касается не только юношей, но и девушек, которые сыграют большую роль и в «студенческой революции», и в распространении молодёжной субкультуры, и, конечно, в феминистском движении. С 1950 по 1960 г. количество студенток увеличилось на 47%, а с 1960 по 1970 г. – ещё на 168%! Иными словами, в стране вдруг оказалось много молодых, а согласно Дж. Голдстоуну, как только количество молодых переваливает за 25%, общество ждут серьёзные потрясения, конфликт «детей» и «отцов».

Установки, ценности и, если угодно, социальные инстинкты родителей бэби-бумеров определили два события, два фактора – Великая депрессия с последовавшими за ней тяжёлыми 1930-ми годами и мировая война. Отсюда стремление к стабильности, безопасности, порядку, трудовым усилиям. В отличие от этого, бэби-бумеры выросли в хорошие времена, во времена «процветающего», «ленивого» и т.п. общества. Как отмечает Фишер, они были ориентированы на потребление, за которым чаще всего не предполагалось трудовых усилий; они не знали той суровой школы жизни, которую прошли их родители. Ни одно поколение в истории Америки не рассматривало себя в качестве особых, имеющих особые права (в том числе на рост благосостояния) личностей, ни одно – кроме бэби-бумеров. Среди них гипериндивидуалистичных бэби-бумеров было особенно много амбициозных женщин. Это поколение отвергало бóльшую часть ценностей и целей своих родителей (в то же время, выкачивая из них всё, что можно), демонстрируя коллективный нарциссизм, страсть к консьюмеризму (нередко в асоциальной форме) и расшатывая устои американского общества. Впрочем, политико-экономическая ситуация в стране этому способствовала.

Как отмечает Оакли, с середины 1960-х годов средняя норма прибыли американского бизнеса начала снижаться, и это продолжалось до начала 1980-х. В 1960-е годы кризис в экономике совпал с кризисными явлениями в политике (коррупция, убийства крупных политических деятелей, включая президента США), обществе (студенческие и негритянские бунты) и кризисом имперской власти США (Куба, Вьетнам). В результате в 1960-е Америка от «великого общества» перешла к больному обществу с подорванными законом и порядком. Кульминацией стали события 1968 г., когда студенты-бэби-бумеры оторвались по полной. Убийство Мартина Лютера Кинга и последовавшие за этим негритянские бунты, убийство Роберта Кеннеди, вьетнамское наступление Тет, когда американцы могли по телевизору смотреть, как вьетконговцы пытаются прорваться в посольство США в Сайгоне – всё это было и фактором и фоном молодёжных беспорядков. Всё это активно подогревалось прессой, которая, как заметил Ч. Кайзер (Kaiser Ch. America in 1968. N.Y., 1988), особое внимание уделяла самым радикальным группам студентов, составлявших абсолютное, хотя и очень крикливое и наглое меньшинство. Со времён Гражданской войны 1861–1865 гг. Америка не была так разделена как в 1960-е годы. Это разделение было демонстративно культурным, поскольку молодёжная субкультура 1960-х была замешана на роке, сексе и наркотиках, сопровождалась сексуальной революцией, отделившей секс от любви, семьи и ответственности, и наркореволюцией по заветам Тимоти Лири. Наркотематика быстро вошла в поп-музыку. Как отмечает М. Кулански (1968 год, который потряс мир. М., 2008), уже битловский диск «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» отразил в музыке, текстах и даже в дизайне обложки диска эксперименты участников группы с наркотиками.

Изменились в 1960-е годы и образцы мужественности – на смену нормальным мужикам пришли глистогоны с длинными патлами – и женственности: один из парадоксов сексуальной революции заключался в моде на худосочных асексуалок. Но фундаментом всей этой асоциальности был консьюмеризм в самых радикальных его форма – эти «революционные» формы утвердят консьюмеризм как ценностную и поведенческую доминанту и уйдут – а консьюмеризм останется и расцветёт пышным цветом в 1970–1980-е годы и далее как уже вполне социальное, а не асоциальное явление.

Можно сказать, что если 1960-е – начало 1970-х гг. было радикальной фазой формирования новой элиты, то 1970-е – консервативной. Естественно, не все бунтари 1960-х, а меньшая часть; не все перебесившиеся и успокоившиеся в 1970-е, а опять же меньшая часть стали новой образованной элитой, но именно радикальные шестидесятые и консервативные семидесятые стали тем «первичным бульоном», в котором зарождался будущий новый верхний класс (НВК), поднявшийся «на костях» традиционного среднего класса. Сначала они взошли на «верхние этажи» старого среднего класса, а затем превратились в особую социальную и демографическую категорию, которая монополизировала, подмяла под себя целый ряд профессий, отбросив средний класс и образованную часть рабочего класса вниз по социально-экономической лестнице.

Весьма поспособствовала тому, чтобы «образованные просто одолели» (М. Ножкин) информационно-коммуникационная революция в научно-технической сфере и неолиберальный курс («рейганомика») в социально-экономической. В результате новый средний класс обернулся новым верхнесредним или просто новым верхним классом, необуржуазией. Прав Брукс: так завершился процесс слияния ценностей контркультуры 1960-х и буржуазного мейнстрима. Можно сказать иначе: контркультура 1960-х – начала 1970-х годов объективно стала средством создания, кристаллизации новых групп буржуазии, адекватных новому этапу развития американского и западного в целом общества. Препарированная контркультура, как то ни парадоксально, стала для части образованного меньшинства социальным оружием в борьбе за место под солнцем отчасти против старой буржуазии (но только от очень небольшой части) и, главным образом, против старого среднего слоя и образованных работяг.

Есть существенная разница между критикой буржуазных ценностей такими, например, людьми, как Синклер Льюис, Торстейн Веблен, Джон дос Пассос, Эрнест Хемингуэй, с одной стороны, и контркультурной критикой, с другой. Последняя с её ультраиндивидуализмом, нарциссизмом, презрением к работягам и «мидлам» была хорошо приспособлена для присвоения, поглощения её Системой и погашения бунта. «С тех пор, как буржуазия приспособила под себя культуру 1960-х – пишет Брукс, – такой бунт утратил актуальность. Когда богемные символы поглотил мейнстрим, они утратили свой контркультурный пафос». И весь этот пафос в конечном счёте, ретроспективно оказался всего лишь орудием молодой, хищноэгоистичной фракции среднего слоя в борьбе за то, чтобы подняться над основной массой этого слоя.

Со временем в руках этого слоя контркультура «материализовалась» в виде единства прибыли, ренты и властного/информационного контроля, в виде карьеры, путешествий, «раскрытия собственного я» – прежде всего опять же в карьере и получении престижной работы. «Белл полагал, что наблюдает закат буржуазии, – пишет Брукс, – однако складывается впечатление, что буржуазия получила новое рождение, поглотив богему и будучи поглощённой богемой с её творческой энергии». Здесь Брукс противоречит самому себе, поскольку прекрасно показывает нетворческий характер бобо – буржуа богемного типа. И говорить нужно не столько о новом рождении, сколько о весьма специфическом обновлении, когда изнанка и лицевая часть меняются местами. Бобо – это такое же «новое рождение» для буржуазии, как финансиализм – для капитализма, т.е. вырождение и путь вниз. Но бодрый пенсионный возраст себе на несколько десятилетий буржуазия в виде бобо, похоже, продлила.

Синтез контркультуры и буржуазности породил новые социальные коды как средство отсечения социально чужих от общественного пирога, новую социально-политическую корректность и новую иерархию, намного более жёсткую и хищную, чем в 1960–1960-е годы и связанную с наличием/отсутствием престижной работы, престижных форм отдыха, быта, иными словами – структур повседневности, выстроенных с определённым вкусом и, в свою очередь, этот вкус порождающие.

Детально описывает повседневную жизнь и вкусы бобо-элиты Д. Брукс. Он начинает с простого наблюдения: заклянем, пишет он, в обычную американскую школу, а затем – в элитарную. В первой рядом с детьми 7–10 лет мы увидим женщин 28–32 лет и мужчин чуть постарше, тогда как в элитарных школах это будут женщины хорошо за 30 или даже 40-летние, а мужчины вообще могут быть 50-летними. Если в старых богатых семьях женщины рожали в том же возрасте, что и простолюдинки тогда и сейчас, то представительницы НВК рожают в 30–32 года, а то и старше. К родам, как и к здоровью в целом (уровень холестерина, давление, диета и т.п.), а следовательно к спорту, отношение в НВК совершенно особое.

Новые богатые живут в качественно ином информационном мире по сравнению с тем, в котором жили старые богатые и нынешняя мейнстримная Америка. В последней люди почти не читают газет, нередко просто плохо понимают то, что в них написано (ну прямо как наш Черномырдин, а ещё раньше такие члены брежневского Политбюро как Кирилленко и Подгорный), зато много смотрят телевизор (35 часов в неделю), но не новости, а ток-шоу, по сравнению с которыми будто бы проходящие под лозунгом «тупой и ещё тупее» программы каких-нибудь корчевниковых или малаховых покажутся верхом интеллектуальной игры.

Особое место в жизни НВК занимает планирование будущего детей: они учатся в элитарных школах среди себе подобных и принципиально отсечены от реальной жизни обычной Америки. Из элитарных школ они поступают в элитарные университеты. Как показал в работе «Власть привилегии» («Power of privilege») Дж. Соарес, в 1990-х 79% студентов из колледжей и университетов первого уровня, т.е. самых престижных и богатых, вышли из верхних 25% американского общества, тогда как из нижних 25% – только 2%. В элитарных школах верхушка варится в собственном соку, её образование принципиально отделано от повседневного опыта людей.

В социально-экономическом плане классовый профиль высшей школы США резко изменился по сравнению с 1960-ми годами. Дело теперь не только в деньгах, но и в ином. Из-за плохого, низкого уровня американских школ помимо денег у детей из нижних и даже нижне-средних групп не хватает определённых культурно-интеллектуальных качеств для обучения в элитарных университетах – ни абстрактно-логических способностей для обучения на технических и естественно-научных факультетах и развитой речи для обучения на гуманитарных факультетах.

Когда в 2007 г. я читал лекции в одном из американских университетов (весьма престижном), я познакомился с профессором философского факультета этого университета. На мой вопрос: «Наверное, ваш факультет не пользуется популярностью? Кого интересует в нынешней Америке философия?» я получил следующий ответ: «Философия, действительно, мало кого интересует. Но факультет пользуется популярностью. Здесь учат тому, чему не учат в школе и что совершенно необходимо для бизнеса, административной службы и политической карьеры – а именно умению рационально мыслить, чётко и доказательно излагать свою точку зрения и убедительно спорить». Здесь необходимо отметить, что исчезновение искусства спора связано не только с образованием, но и с отмиранием на Западе, включая США, политики как особого явления. К. Лэш, автор замечательных работ («Культура нарциссизма», «Восстание элит» и др.) прямо говорит о том, что «утраченное искусство спора – результат деполитизации общества, в том числе исчезновения настоящих, содержательных политических дебатов и замены их политическими ток-шоу, т.е. оскорбляющей человеческое и гражданское достоинство тупой базарной болтовнёй. У деполитизации есть ещё одно следствие – депрофессионализация журнализма, превращение его либо в гламурную писанину, либо в пропаганду. Неслучайно всё чаще появляются книги с названиями типа «Конец журнализма» (ред. А. Чарлз), «Продажные журналисты» (У. Ульфкотте), «Сексуализация медиа» (Д. Мерскин) и др.

Возвращаясь к философии как средству рационально-логического ликбеза для выходцев из «среднего класса», задаёшься вопросом: разве это не показатель деградации массовой школы в США? Здесь и сейчас я не говорю о деградации нашей школы – средней и высшей – как следствию ЕГЭ, «болонской системы» и многому другому – это отдельная тема. В данном контексте для нас важно другое: нынешняя американская школа закрепляет умственно-коммуникативные социальные (социобиологические) различия между новыми верхами и низами, и этот разрыв, эта сегрегация нарастает, приобретая почти кастовый характер.

Данная сегрегация проявляется и в том, как и где селятся различные социальные группы. Например, в Нью-Йорке НВК сконцентрирован в верхнем Ист-Сайде между 59 и 96 улицами (те, кто бывал в Нью-Йорке, знают, что именно здесь проходит Музейная миля, здесь самые шикарные отели, магазины и т.д.). Здесь живут люди с высоким уровнем дохода и высоким же уровнем образования, тогда как к северу от Центрального парка живёт население, 67% взрослого сегмента которого не смогли окончить среднюю школу (9–12 классы – high school), а медиана их годового дохода – 39 300 долл. В реальной, а не чисто статистической жизни отсюда надо вычесть почти половину за налоги, и мы получаем бедность.

Чтобы жить на Манхэттене, надо иметь доход от 80 тыс. до 160 тыс. долл. И это больше, чем имеет представитель «среднего класса». Разумеется, показатели «среднеклассовости» не сводятся только к количественным денежным показателям. «Средний класс» настолько трудно определить, что впору вспомнить ответ судьи Верховного суда США Поттера Стюарта на вопрос о том, как он определяет, что является порнографией, а что – нет: «Я узнаю её, когда вижу» («I know it when I see it»). И тем не менее «middle class» имеет количественную характеристику. Согласно Pew Research Center, к «среднему классу» относятся те взрослые, чей годовой доход на семью из трёх человек составляет от 45 тыс. долл. до 90 тыс. долл. (данные на 2006 г.). Иными словами, подавляющему числу «мидлов» на Манхэттене делать нечего. А если учесть, что почти половина уходит на различные налоги, страховки и т.п., то ситуация становится ещё более грустной. Не случайно, как свидетельствуют очевидцы, если в Америке доход разводящейся пары менее 80 тыс. долл., супруги делят долги, и бракоразводный процесс нередко превращается в то, что Ю. Трифонов называл «схваткой скелетов над пропастью». Если же доход больше 80 тыс. долл., то делят доход, активы, и это чаще всего процесс проходит более спокойно, хотя, конечно же, не всегда. Но вернёмся к НВК.

С 1960-х по начало 1990-х годов доход верхних 10% американских семей начинался с 200 тыс. долл. В 1994–1995 гг. у нижней части этой группы доход вырос с 233 тыс. до 433 тыс. долл. В 2010 г. доходы верхних 10% американцев трудоспособного возраста колебались от 199 тыс. до 441 тыс. долл. Посмотрим на зарплаты конкретных функционеров. В 2010 г. обычный конгрессмен получал 169 300 долл.; член кабинета – 191 300; судья Верховного суда – 208 100, спикер палаты – 217 400.

Доходы НВК вместе с полученным образованием, связями и образом жизни изолирует его представителей (а также верхнюю часть обслуживающих их – и Систему – учёных, журналистов, шоуменов, голливудских режиссёров и актёров «первого ряда») от остальной Америки. Представителю американского НВК более близки люди такого же типа и статуса в Западной Европе и в Японии, чем американский же «мидл» или тем более работяга.

5

Отдельный вопрос – специфика культуры необуржуазии, или, как формулирует его Д. Брукс, бобо-культура, т.е. культура богем-буржуазии. Выше уже говорилось о том, что богемизация необуржуазии, её культуры обусловлена отрывом о содержательной социально-экономической жизни. Есть ещё одна причина, на которую указал Д. Дюкло. Поскольку норма жизни необуржуазии, пишет он, хищническое разграбление того, что создано до неё, хаотизация и виртуализация мира, ей не нужны ни классическая культура, исторически связанная с буржуазией и аристократией, ни высокая культура вообще. Это так во всём необуржуазном мире – от США до РФ. Достаточно посмотреть, какие представители «культуры» окружали Обаму, достаточно вспомнить попсовых певцов РФ, получающих награды за вклад в «культуру» и всё становится ясно – «культур-мультур». Гипербуржуазии с её вкусом претенциозных накопителей, продолжает Дюкло, противопоказано «окультуривание», поскольку оно связано не только с культурой (хотя в принципе и этого достаточно), но также с традиционными ценностями, коренящимися в европейской цивилизации и потому чуждыми и опасными для всадников виртуально-глобального апокалипсиса.

Необуржуазия заинтересована в притоке мигрантов не только по политико-экономическим причинам (хотя и это очень важно – без притока рабочих рук извне придётся стимулировать рождаемость в белых семьях, а это с учётом уровня потребления потребует социальных реформ, поворота вспять существующего три десятилетия тренда и сокращения доходов необуржуазии, которая скорее выберет классовую, расовую или обычную войну) и не только в мультикультурализме – самом по себе. И мигранты, и мультикультурализм – это, помимо прочего, средство разрушения традиционных ценностей европейской цивилизации, включая гражданско-правовые и религиозные, стоящие на пути идущего к концу и оттого бьющегося в необуржуазных конвульсиях капитала. В этом плане необуржуазия – антицивилизационная, антиевропейская буржуазия, онкобуржуазия.

Кто-то скажет: а как же трудовая протестантская этика Запада вообще и Америки, в частности? Как же деловая Америка? Деловая Америка – результат усилий старой буржуазии и прежнего рабочего класса, чётко различавших труд и игру. Особенностью культуры необуржуазии становится стирание граней между ними. Как пишет Д. Брукс, с одной стороны, у бобо всё превращается в игру (типа «творчества»), игровая этика сменяет трудовую, сам труд развивается как игра, которая, однако, становится делом; результат – не дела, ни игры, а нечто невнятное, автоматическое с претензией на неординарность. С другой стороны, все нетрудовые – бытовые, игровые, сексуальные, спортивные и т.п. – формы приобретают характер серьёзного, ответственного, общественно- и индивидуально-полезного, научно обоснованного занятия: богемная эмансипация тесно переплелась с буржуазным самоконтролем.

Наиболее ярко, считает Брукс, это проявилось в сексуальной культуре бобо. В ней большое внимание уделяется пограничным проявлениям секса. Речь идёт о сексе очень пожилых людей, о сексе очень уродливых; «высоколобые ( бобо. – А.Ф. ) журналы про секс легко отличить от обычных: не дай бог поместить здесь обнажённую привлекательную натуру, на страницах этих журналов сексом занимаются люди исключительно некрасивые», инвалиды. «О сексуальных отклонениях, – пишет Брукс , – пишет столько теоретиков из академической среды, что оргии становятся подобны пляскам апачей в разгар туристического сезона, когда они исполняются уже не ради воодушевления, но чтобы порадовать группу преподавателей социологии, которые прилетели цитировать друг другу Деррида …бобо не просто облагораживают то, что когда-то считалось пагубным […] Секс в созданной ими литературе напоминает колледж и описывается, как процесс непрерывного самосовершенствования и расширения горизонтов».

Читаешь примеры, приводимые Бруксом, и приходит в голову мысль: не доработала в своё время инквизиция в борьбе с бесовством, с одержимостью дьяволом. Нельзя не согласиться с вердиктом Брукса: бобо «самые скотские занятия сегодня подают под сложным соусом из пособий, видеоучебников и журнальных статей, написанных людьми с серьёзными научными степенями. Сегодняшние маркизы де сады даже не помышляют о создании попирающих мораль подпольных сообществ. Им не нужно ниспровергать общепринятые нормы. Напротив, они стремятся влиться в общество нормальных людей», возведя извращения и отклонения в ранг нормы. В этом проявляются особенности этики и эстетики, а точнее, антиэтики и антиэстетики НВК.

Социологи отмечают, мягко говоря, непритязательную нравственность нового верхнего и верхнесреднего класса. Принципиальная позиция представителей этого класса такова: нравственность – сугубо личное дело, т.е. никто никого не может упрекать в безнравственности, навязывать другим этические нормы. А вот с эстетикой дело обстоит иначе: бобо активно навязывают другим свои вкусы. Однако с эстетикой у НВК дело обстоит так же плохо как с этикой, а возможно, ещё хуже. Необуржуазия активно навязывает другим слоям дисциплину, свои вкусы и связанную с ними общественную дисциплину. Поскольку сама необуржуазия в социокультурном плане – результат синтеза буржуазности и контркультуры, контркультурный «первородный грех» обусловил наличие окна уязвимости НВК со стороны вульгарной культуры низов. Маркс, пишет Брукс, отмечал, что буржуазия вульгаризирует любые идеалы, бобо же способны идеализировать любую вульгарность.

По сути необуржуазия осуществляет законченную форму вульгаризации культуры, когда идеалом становится вульгарное; т.е. здесь мы имеем дело не только с отказом от классического наследия буржуазии и аристократии в качестве идеала, не только с неспособностью создать свой идеал, но с постулированием в качестве идеала вульгарности, как мы увидим – субкультур низов. Так богемизация буржуазии эпохи финансиализма оборачивается её люмпен-пролетаризацией (в римском смысле слова) в сфере культуры. Бобо – это изнанка буржуазии, а изнанка всегда хуже лицевой части, даже если использовать определения «нео-», «гипер-», «супер-» и т.п. Как говаривал Ф. Энгельс, у щётки не вырастут молочные железы, если её записать в класс млекопитающих.

В то же время бобо – это, безусловно, буржуазный слой, контркультура, поглощённая финансово-корпоративным капиталом: «…переняв образ мыслей художников и активистов, обычные служащие действительно начинают куда более усердно трудиться на благо компании. В 1960-е годы большинство социологов прогнозировали, что с повышением уровня жизни мы будем всё меньше и меньше работать. Но когда работа становится средством самовыражения и социальной миссией, как тут не постараться? […] Работодатели смекнули, что бобо в лепёшку расшибутся, если им объяснить, что трудятся они ради собственного духовного и интеллектуального роста». Иными словами, поздний капитал(изм) поглотил контркультуры и заставил её гипериндивидуализм работать на себя. Но поглотить не значит переварить: богемность отравляет капитал(изм) изнутри, лишая его господствующий класс культурной гегемонии. Всё это – не говоря о том, что бобо – максимально паразитической слой: они паразитируют и на богемности, и на буржуазности. Богемизация буржуазии и буржуазификация богемы – это конец капитализма, причём, конец не как взрыв, а как всхлип.

Здесь нельзя не вспомнить мысль одного из героев романа Ж.-К. Гранже «Лонтано», абсолютным злом считавшего «буржуа, которые приняли собственную антикультуру, поглотили врага – революцию. Однажды он сравнил этих чистюль с крысами, которые выжили, приняв яд, призванный их уничтожить, и теперь образуют расу, к этому яду невосприимчивую» . К этому конкретному яду – да. Но «противоядие», принятое ими, как будет показано ниже, делает новых upper-middle class – «социальных крыс» – смертельно уязвимыми с другой стороны: каждое приобретение есть потеря.

6

Брукс и другие верно отмечают тот факт, что необуржуазия стремится подать свои вкусы и пристрастия (даже сексуальные) в модной интеллектуальной обёртке. Значит ли это, что НВК можно охарактеризовать как высокоинтеллектуальную и высокодуховную группу? Ни в коем случае. Интеллектуальная сфера стала интеллектуальным рынком. Аналогичным образом произошла маркетизация духовного. Результат – появление целого слоя «творцов на ниве предпринимательства», «дельцов-полухудожников», «бизнесменов от науки», «менеджеров новостей» и т.п. Результат – деградация как искусства, подменяемого разного рода инсталляциями, так и интеллектуальной сферы. Интеллектуалы в среде НВК, пишет Брукс, продают себя не столько денежным мешкам, сколько массовой тупой аудитории; место творчества занимает поиск рыночных ниш; место науки, добавлю я, – поиск грантов. Иными словами, новый информационный порядок необуржуазии – «ненависть к мысли» (Д. Дюкло), отсюда, помимо прочего, резкое снижение интеллектуального уровня СМИ и утрата своего лица, индивидуальности у многих изданий. «Сидя» на англо- и франкоязычной научной и общественно-политической информации, могу засвидетельствовать: если в 1975–1995 гг. было важно и интересно читать 50–60 еженедельных, ежемесячных и ежеквартальных изданий, то сегодня достаточно 10–15. Во-первых, бóльшая часть журналов стала похожа друг на друга. Во-вторых, интеллектуальный уровень большей части не просто упал – рухнул. Разумеется, есть несколько великолепных изданий, но это островки в море.

Необуржуазная культура уродует и такие сферы интеллекта как наука и образование. Корпоративный контроль, как верно заметил К. Лэш, ведёт к одержимости учёных количественными методами и детеоретизации науки об обществе, по сути – к её уничтожению. Место теории занимает набор идеологически оформленных эмпирических моделей; в наиболее яркой и вульгарной форме это проявляется в политологии, которая по сути перестала быть наукой и выполняет чисто идеологические функции (одно лишь стандартное использование в ней терминов «демократия», «авторитаризм», «тоталитаризм» чего стоит). Об убивающей реальное образование «болонской системе» – этом детище необуржуазных чиновников от науки – я молчу, всё уже сказано.

В США дух необуржуазной бобо-элиты лучше всего воплотила администрация Клинтона и сама чета Клинтон. Оба – типичные бэби-бумеры с типичной биографией этого поколения: в 1960-е – участие в антивоенном движении, лёгкие наркотики, беспорядочные связи с особями обоего пола; в 1980-е – политическая карьера, фьючерсные сделки. Бобо, конечно же, голосуют за демократов. Впрочем, «политика» НВК – это на самом деле деполитизация. Проявляется она во многом, в частности в том, что «в эпоху бобо внутрипартийные споры куда ярче, чем межпартийные… ключевое противоречие сегодня не между шестидесятыми и восьмидесятыми, а между теми, кто совместил ценности обеих эпох, и теми, кто отказался от такого совмещения». Как мы уже видели, продукт совмещения – это НВК; таким образом, речь должна идти не столько о политическом (в лучшем случае это форма), сколько о социальном противостоянии.

В сухом остатке: наиболее вероятный вектор развития необуржуазии – социальная деградация, как это всегда бывает с замкнутыми группами, капитуляция перед ходом жизни, в конечном счёте – перед низами, по отношению к которым НВК перестают быть творческим меньшинством, не просто утрачивая культурную гегемонию, а перенимая и имитируя субкультуру низов. Следующий за богемизацией буржуазии логический шаг – её варваризация/быдлоизация. Здесь можно сказать, что на закате капитализма, в его смертный час, низы системы, которые так же не вызывают симпатии, как и верхи (игра была равна – играли два…) берут над НВК свой реванш. Правда, реванш этот похож на последнее плавание, безумный бег «пьяного корабля» Артюра Рембо – «меж блевотины, желчи и плёнок вина».

7

Как отмечает Ч. Марри, в 2001 г. он испытал сильнейший шок, когда осознал, что НВК и «верхнесредний класс» всё больше принимает, а по сути уже принял в качестве модели поведения, моды на одежду и словесное выражение эмоций то, что характерно для американских низов низшего класса и андеркласса, особенно их чёрного сегмента. Добавлю, что в этом плане мультикультурализм, так же как политкорректность, акцентирование прав сексуальных меньшинств и т.п., не только решает классовые задачи верхушки, но и является одновременно выражением и прикрытием вульгаризации культуры верхов, утраты ими собственной культурной гегемонии (ср. с распространением восточных антиримских по сути культов в позднем Риме).

Активно способствуют этим процессам Голливуд. Рэп (субкультура чёрных криминальных низов), вульгарные певицы типа Бэйонсе и Рианны и др., проникновение нецензурной брани на страницы как гламурных, так и так называемых интеллектуальных журналов, мода на «взгляд проститутки» у девушек из богатых пригородов и многое другое – всё это свидетельствует о серьёзном кризисе того меньшинства, которое по положению должно задавать тон в сфере культуры.

Лучше понять это явление позволяет знание истории и работ столь разных мыслителей, как А. Тойнби и А. Грамши.

У Тойнби есть понятие «схизма души». Это ситуация, когда из жизни творческого меньшинства уходят добродетель, стиль и цель и происходит вульгаризация языка, манер, поведения, культуры. Классический пример – поздний Рим, в котором мужская мода стала имитацией грубости варваров, а матроны начали имитировать поведение женщин низов, включая проституток из дешёвых лупанариев. Схизма души превращает творческое меньшинство просто в доминирующее, лишённое содержания, стержня, а следовательно, обречённое на социальную гибель.

Одно из центральных понятий А. Грамши – культурная гегемония. Речь идёт о доминировании господствующего класса (у Грамши – буржуазии) в сфере ценностей, идей, культуры. Массовая культура, то, что Зб. Бжезинский назвал «tittytainment», замешанная на голом консьюмеризме, т.е. потреблении и используемая верхушкой США для завоевания сознания и подсознания народов других стран, а также и своего населения, вернулась к ней бумерангом. «Мы заберём ваших детей» – говорил Грамши, обращаясь к буржуазии. Под «мы» он имел в виду коммунистов как носителей высокой культуры и морали. У коммунистов не получилось. Получилось у низов – белой и чёрной рвани.

Имитация представителями большой части НВК культурно-психологических форм низов означает не только разрушение кодов достойного поведения, но прежде всего упадок культурно-психологической уверенности этих верхов в себе. А чего ждать, если новые верхи оторваны от корней, живут в лишённом содержания замкнутом мире – замкнутые системы, повторю, как правило, деградируют и разлагаются. Достаточно взглянуть на политических лидеров Запада последних 20–25 лет. Прежде всего они безлики по сравнению с предшественниками. О них можно сказать и словами К. Чапека о саламандрах («Они приходят как тысяча масок без лиц»), и словами М. Булгакова о змеях в «Роковых яйцах». Кроме того, это та самая «пустая элита», о которой писал Ч. Марри, – вульгарная элита, утратившая культурно-психологическую уверенность в себе и заимствующая формы у деградирующих низов. Результат здесь может быть один – нарастающая социальная импотенция новых верхов и новых низов. Между ними зажат обречённый старый «средний класс», который и проголосовал за Трампа, видя в нём своё спасение. Удивительно ли, что именно в среде белого «среднего класса» Америки всё большую популярность набирают правые идеи, идеи самосегрегации белых на тихоокеанском северо-западе в таких штатах, как Вашингтон, Орегон, Айдахо. Официальные власти клеймят их как нацистов, однако проблему это не решает, а скорее работает на созревание гроздьев гнева по обе стороны классовых и расовых баррикад. Похоже, финансиализированный капитализм выводит Систему на финишную часть той дороги, в конце которой, как пел Высоцкий, «плаха с топорами».

Финансиализация привела к сужению разрыва зарплат и жизненных условий рабочего класса в развитых и слаборазвитых странах – Маркс был прав, говоря о тенденции не только относительного, но и абсолютного ухудшения положения рабочего класса при капитализме. Пользуясь терминами А. Тойнби, можно сказать, что положение «внутреннего» и «внешнего» «пролетариатов» в системе глобального финансиализированноо капитализма начинает выравниваться.

Финансиализация безусловно служит средством дисциплинирования рабочего класса капиталистами. Поражения, которые рабочий класс Запада и прежде всего США и Великобритании потерпел в 1980-е, тесно связаны с возрождением/увеличением корпоративной прибыльности; потребление работяг стало зависеть от кредита, что ещё более усилило их зависимость от корпораций.

Всё это рушит многие мифы капитализма, например, миф об американской мечте. Недаром одним из лозунгов движения «Захватывай Уолл-стрит» был такой: «Они называют это американской мечтой (dream), потому что ты должен спать (dream), чтобы поверить в это (игра слов: to dream – мечтать и спать). Иными словами, чтобы вырваться из Матрицы, нужно проснуться и принять правильную таблетку.

Ещё один миф – возможность союза рабочих ядра капсистемы и буржуазии полупериферии и периферии, т.е. в основном слаборазвитых стран. На самом деле на полупериферии и периферии с их повально кланово-олигархическими режимами, нет национальной (национально ориентированной) буржуазии, с которой рабочий класс мог бы солидаризироваться. Полупериферийная и периферийная (квази)буржуазия, при всех её внешних противоречиях с хозяевами ядра, классово намного более близка им, а не работягам – Запада и своим. Это, кстати, рушит ещё один миф – о возможности начиная с 1970–1980-х годов национального капитализма – проехали. Сегодня вопрос стоит так: либо глобальный капитализм, либо глобальный же антикапитализм.

Когда-то Маркс заметил: чем больше капитализм приобретает мировой (сегодня это глобальный) характер, тем более частыми и острыми становятся кризисы капитализма. Глобализация становится перманентным кризисом, который необуржуазия сбрасывает на нижние этажи всё более раздемократизирующегося общества, а также на господствующие слои периферии и полупериферии – «большие рыбы пожирают малых»; первыми жертвами кризиса капитализма станут «слабые звенья», но это и их шанс – выскочить из капиталистической ловушки.

Нельзя не согласиться с теми исследователями, которые фиксируют: в послевоенные десятилетия политика в США стала формально более демократичной, однако политическое влияние бизнеса с 1970-х годов выросло настолько, что сколько-нибудь значимая демократия была остановлена. Дерегуляция, свобода финансового сектора, глобализация свободной торговли, развитие частного домовладения, использование федеральных денег для поддержки империи, в то время как физическая и социальная инфраструктура ухудшалась – эту политику в течение четверти века поддерживали обе партии.

Все рассматривавшиеся в Америке ответы на экономический кризис 2008 г. ставили во главу угла сохранение существующих иерархий богатства и власти. Обама чётко просигнализировал об этом посадившим его в Белый дом Хозяевам мировой игры, назначив секретарём казначейства (Treasure) Тимоти Гейнера, а главным экономическим советником – Ларри Саммерса – ярых сторонников дерегуляции, которая стала источником большей части проблем нулевых, включая кризис 2008 г. Америка находится в упадке, и он продолжится, обогащая тот самый 1%. Богатые никогда добровольно не отдадут свои «активы».

Правы те, кто фиксирует: сегодня мировая экономика расползлась до края денежного пузыря, который создавали в течение последних 40 лет. Следующая «спасительная» фаза печатания денег может оказаться последней, поскольку все крупные «стареющие консьюмеристские экономики» – США, Евросоюз, Япония – проваливаются. Экономический рост по сути прекратился, политический и социокультурный паралич налицо. 1% пока выигрывает, но время его истекает – наступит момент, накроет и его. Поскольку в центре готового лопнуть денежного пузыря находятся США, американская империя как гарант воспроизводства глобального капитализма, то взрыв пузыря разорвёт и эту империю, а возможно и наоборот: события в США станут детонатором для взрыва пузыря. Буржуазия может попытаться решить проблему с помощью широкомасштабной (новой мировой?) войны, как она сделала это в 1938–1939 гг., однако при нынешнем раскладе военно-политических сил в мире это по сути самоубийство. Финансиализация, став спасением капитализма на 50 лет (т.е. для одного-двух поколений), загнала его в тупик, за которым – пропасть. В этом плане необуржуазия – это терминатор капитализма, его – и себя самой – палач. Надо только постараться не попасть под Топор Истории вместе с ней и извлечь максимум из неизбежных социальных потрясений в ядре капсистемы, в которых в единый клубок сплетётся классовое, расовое и религиозное.

Завершая, отмечу: бескультурье новых верхов и новых низов – один из факторов весьма вероятной победы первых над вторыми. Но речь идёт не о победе рабочего люда и строительстве социализма, как это произошло в России после Октябрьской революции, а об ином – о том, как очередные варвары в очередной раз сметают очередной сгнивший изнутри и обезумевший Рим. Стоит ли жалеть об этом? Едва ли. Нельзя спасти того, кто объят волей к смерти. Заботиться надо о другом – о том, чтобы не быть сметёнными вместе с этим «Римом», не утонуть вместе с ним в Водовороте Истории и не стать жертвой неоварваров, объективным союзником которых – неважно, по своей ли воли, против неё ли, по шкурному интересу или по недомыслию, обусловленному короткими гешефтными мыслями – выступает необуржуазия во всём мире, включая РФ. Финансиализм, мультикультурализм, политкорректность, сексменьшизм – вот всадники капиталистического апокалипсиса. Точнее, всадник один – необуржуазия, а это всё её маски, под которыми, как у толкиновских назгулов, – пустота.  Вывод, думаю, ясен. Он диктуется законами военного времени и правилами поведения в прифронтовой полосе.

Русские на грани потери идентичности

суверенитет на подъёме, мы отбиваемся, и это хорошо – но при этом мы ещё и разлагаемся

Александр Дугин

40

Оценить статью: 10 3

Поговорим сегодня о суверенитете и идентичности

·      Суверенитет – это понятие государственное, очень четкое и определенное. Когда над государством нет никакой другой инстанции, чьи постановления обладали бы обязательным статусом для исполнения. Правитель, который может быть коллективным (совет, парламент, Дума) или индивидуальным (президент, царь). Суверенное государство делает то, что хочет

·      Другие суверенные государства тоже могут делать то, что хотят. Их можно принудить силой, но не законом

·      Суверенитет упраздняет идею международного права. Международное право – это система договоров, постоянно меняющихся, между суверенными субъектами. Несколько суверенных государств могут заставить другое суверенное государство что-то делать или не делать. Но это решение силовое, а не правовое. По закону каждый свободен, но при этом никто не свободен от неких обстоятельств, в которых мы находимся. Соответственно, суверенитет одного государства заканчивается там, где вступает в действие суверенитет другого

·      Мировая модель складывается из этих балансов. Уповать на международное право могут только либералы, которые отрицают суверенитет или, по крайней мере, стремятся к его минимизации

·      В рамках суверенитета в российской действительности все обстоит довольно хорошо. Путин взял курс на укрепление суверенитета, который был потерян в 90-е годы, и придерживается его. Это его прекрасная черта

·      В те периоды, когда наши правители укрепляли суверенитет, они покрывали себя славой, когда теряли - позором. Эта мера суверенитета остается в России до сих пор

·      Но все меняется, если применить принцип идентичности. Идентичность – это состояние народа, народного духа, общества, которое, с одной стороны, транслирует Традицию, сохраняет то, что было раньше. Мы русский, православный народ. Культура в языке, в вере, во множестве маленьких элементов, которые делают русских русскими. С одной стороны, эта идентичность транслируется (имеет связь с прошлым, исторична) и одновременно связана с будущим

·      Идентичность – это как минимум три человека: отец, мужчина и сын. Идентичность – тождество, то, что передается от отца к сыну

·      С идентичностью у нас сейчас есть проблемы. Идентичность в нашем обществе болеет, мы на грани того, чтобы ее потерять. Суверенитет у нас укрепляется, а идентичность размывается. К примеру, при Петре мы укрепили суверенитет, но утратили идентичность; при Николае мы обладали огромным суверенитетом и стали восстанавливать идентичность. Процесс возрождения русской философии, Серебряный век – все это было элементами возрождения идентичности. Но что-то сломалось, и мы утратили и идентичность, и суверенитет. Потом большевики постепенно восстановили суверенитет, и совершенно изменили идентичность – потом она все равно «проросла». Где-то она есть, ведь без нее нас бы как русских не было

·      Сейчас суверенитет на подъеме. Мы отбиваемся, и это хорошо – но при этом мы еще и разлагаемся. Наша идентичность находится в болезненном состоянии – она деградирует. Она не уходит к корням, а просто рассеивается по болотному горизонту потери смыслов. Советские смыслы мы растеряли, монархическая модель выглядит на сегодняшний момент карикатурно (здравомыслящих людей в консервативно-православном направлении очень мало), национализм ущербный и убогий

·      Этот парадокс определяет время, в которое мы живем. Будем надеяться, на немыслимую внутреннюю мощь русского народа, который в самых тяжелых ситуациях может не просто выживать, но и сохранять свою великую бессмертную русскую душу. Суверенитет взяли – отлично; теперь надо что-то делать с идентичностью

Практика мобилизации

причины и цели чрезвычайных мер

Сергей Белкин

28

Оценить статью: 4 3

Мировоззрение, развитие, мобилизация

Мобилизация — способ концентрации ресурсов, соединения усилий для интенсификации движения к цели, для прорыва в некое новое будущее. О какой цели в данном случае идет речь? О развитии государства, общества и личности. При этом, говоря о развитии, важно учитывать, что представления о нём у разных социальных групп, в рамках разных  идеологий отличаются, порой — весьма существенно. Если в качестве критерия движения в правильном направлении мы выберем всё, способствующее развитию общества и человека, и отвергнем всё, мешающее такому развитию, то, вступая по данному поводу в диалог или дискуссию, неизменно столкнёмся с тем, что наши оппоненты тоже — «за развитие»! Но его смысл и цели понимают совсем иначе. В этой связи необходимо сформулировать собственное представление о надлежащем развитии, возводя его до уровня идеологии развития, до уровня мировоззренческого базиса общества.

Но мы утратили мировоззренческий базис, формирующий стремление к гармоничному развитию личности и общества. Мировоззрение — весьма сложный продукт, складывающийся на протяжении всей жизни человека. Независимо от того, можете ли вы описать собственное мировоззрение или нет, — оно у вас имеется. Пусть непоследовательное, «мозаичное», эклектичное, противоречивое, — но оно есть у каждого человека и, как целое, складывается из следующих частей: картины мира, его описательной модели; объяснения устройства мира, его возникновения и развития, его начала и конца; отвечает на вопросы, что хорошо и что плохо, что и как следует делать, определяя этику и ценностный мир; что является правдой, как отделить истинное от ложного; наконец, мировоззрение отвечает на вопрос о самом себе: из чего и как оно собирается. Мировоззрение, каким бы оно ни было, — чрезвычайно важный фактор, основа, которая определяет целенаправленный и осознанный  характер деятельности людей.

Существующий стихийный мировоззренческий базис размыт и подменён мировоззренческими деривативами. Общаясь друг с другом, мы более или менее точно фиксируем вторичные, по отношению к мировоззрению, признаки и свойства — такие, как идеологические, политические, религиозные предпочтения, вкусовые пристрастия и многое другое. Поэтому чаще всего мы воспринимаем и идентифицируем социальные группы по этим — вторичным по отношению к собственно мировоззренческому базису — проявлениям общественного сознания, среди которых на первом месте по своему влиянию находятся идеологии. Мы говорим о «либеральной идеологии», о «коммунистической» и прочих, вступаем в процессы критики и борьбы идеологий. Довольно часто мы при этом не можем самих себя уверенно отнести к той или иной идеологии, не можем также полностью отмести всё содержание не нравящейся нам идеологии. Критикуя, скажем, «либеральную идеологию», мы не призываем отказаться от многих свобод, провозглашенных ею и т.п. Погружаясь в существо вопроса, мы начинаем понимать, что для развития нам нужна некая «своя» идеология, вбирающая в себя всё «хорошее» из других идеологий, и отбрасывающая всё «плохое». И, оказывается, что если не стремиться к её формулированию, обсуждению, анализу, если утратить или не обрести способность увязывания политических лозунгов и призывов с глубинными, мировоззренческими последствиями их воплощения в реальность, можно снова оказаться не там, где хотелось бы, причём — на многие десятилетия: как это произошло в результате приснопамятной «перестройки»

Говоря здесь о мобилизации, о мобилизационном проекте для России, мы осознанно расширяем чисто военное понятие на сферу всей политической, хозяйственной, культурной и прочей жизнедеятельности, подчеркивая, тем самым два важнейших аспекта. Первый — чрезвычайный характер стоящих перед нашей страной проблем. Второй — необходимость разработки соответствующей технологии ускоренной консолидации сил, частью которой является идеология.

К чрезвычайным проблемам относятся такие, которые грозят государству исчезновением, а мобилизация видится как способ перехода всей системы (государства и народа) на новую траекторию своего развития, в качественно иное состояние, способное обеспечить это развитие. Есть ли перед нами такая угроза? «Перед нами» — это перед кем? Почему именно «мобилизация» и как её осуществить? Какие интеллектуальные и материальные ресурсы необходимы для этого?

Каждый из этих вопросов очень важен. Не придав им значения, восприняв призыв к мобилизации как нечто само собой разумеющееся, как очередной «воодушевляющий» лозунг, можно ринуться в бой, не понимая того, где враг, кто он, что у нас в тылу, каковы наши ресурсы, и в чём, в конце концов, будет заключаться победа… Ответы на эти вопросы и создают ту ткань, из которой «шьётся» идеология.

Мобилизационные проекты

Россия не первый раз в своей истории оказывается перед выбором целей и методов дальнейшего развития. Не первый раз приходится выбирать и ускоренный — мобилизационный! — способ консолидации сил.

Говоря о мобилизационных проектах обычно вспоминают реформы Петра Первого и советскую, «сталинскую» мобилизацию. Это хорошие иллюстративные примеры, причем второй из них может служить не только иллюстрацией, но и, во многом, прототипом актуальной для нас стратегии. Для более глубокого понимания стратегической мобилизационности как явления, следует к таковым отнести и христианизацию Руси, и собирание вокруг Москвы русских земель XIV-XV вв. и др. То есть мобилизация является устойчиво применяемым методом преодоления исторических вызовов, технологией выхода на новый виток спирали развития.

У каждого «мобилизационного проекта» имеется свое генеральное направление и система параметров, по которым оценивается достижение целей. Имеется и своя идеология, даже если само это понятие не вводится в обиход. Оставаясь политическим инструментом, идеология может опираться на религию, обретая черты религиозной идеологии. Так, христианизация Руси решала политические задачи, мобилизовав все ресурсы на борьбу с прежней системой ценностей, прежними стратегическими целями и смыслами существования государства, во имя достижения новых политических, военных, экономических и религиозных целей.

Грандиозные реформы Петра Первого охватывали все сферы жизнедеятельности, по своим последствиям они стали вехой, разделивших историю России на эпохи «до» и «после» Петра. Произошли фундаментальные изменения в административно-политическом устройстве государства, в экономике, финансах, военном деле, образовании, церковном устройстве и т.д.  Многомерность реформ Петра не позволяет свести их к одному «генеральному» направлению, на языке идеологическом мы можем упростить картину, «спрятавшись» за другое многомерное понятие: модернизация.

Советский пример сложнее и многомернее других, его можно разделить на несколько «проектов» (периодов), каждый из которых, отвечая на вызовы своего времени, носил мобилизационный характер, решая свои, отличные от других периодов, задачи.

Отметим, что во всех мобилизационных проектах ставилась и глубинная — я бы назвал её «эволюционной» — цель: формирование «нового человека». «Нового» в весьма фундаментальном смысле, описываемом философскими, религиозными, этическими параметрами. «Новый человек» обретает, прежде всего, новый мировоззренческий базис своего бытия и развития. Если этого не происходит, мобилизационный проект становится элементом текущего хозяйственно-политического реформирования, не приводя к скачку развития, а потому в историческом измерении его нельзя будет отнести к числу «мобилизационных».

Угроза ослабления суверенитета

Реальная «угроза номер один» сегодня — возможность утраты российской государственности, суверенитета. Речь не обязательно идёт  о полной потере суверенитета и исчезновении государства. Речь может и должна идти о существенном ослаблении государства и его субъектности.

«Остаточная» (после распада СССР) Россия должна была (по замыслу условного Запада и при полном согласии пришедших к власти группировок) политически ослабеть до уровня регионального государства, а экономически — стать энергетически-сырьевым придатком глобальной экономики. Эти цели достигались применением хорошо апробированных в мире методов: внедрением либеральных принципов и т. н. демократизацией общества. К этим целям двинулись, во многом преуспели, но в действительности не все цели оказались за постпрестроечные десятилетия достигнуты.

Политическое ослабление — это  утрата собственной модели развития и военная слабость. И Россия пошла по этому пути: от собственной модели (строительство социализма) не просто отказались, а превратили социалистическое прошлое в пугало для собственного народа. Вооруженные силы также ослабевали год за годом — деидеологизированная армия, с погрязшим в интригах и стремлениях к личному обогащению руководством, деградировала на глазах. Но ядерное вооружение как главный военно-политический фактор суверенитета — сохранялось. Плюс к этому в последнее десятилетие изменилось  позиционирование России в мире, выразившееся не только в речах президента страны, но и в возврате Крыма, участии в вооруженном конфликте в Сирии и пр.  Произошло и переоснащение вооруженных сил, ставших вновь одними из самых мощных в мире. Россия из безвольной страны, покорно двигающейся к утрате политического и экономического суверенитета, к окончательной фрагментации, превратилась в государство, пытающееся проводить политику в собственных интересах. И это вызвало новый раунд усиления давления на Россию, дабы вернуть её на вектор обнуления, как политического фактора.

Наше государство: да, к сожалению, коррумпированное, с дегенеративной экономикой, слабой элитой, беднеющим населением, лишенным перспектив и целей и т.д., — тем не менее, даже в таком виде является для нас безусловной и высшей ценностью. Ослабленное государство можно усилить, возродить. А вот создать вновь, «с нуля», государство исчезнувшее — как правило, не удаётся.

Политика и экономика

России жизненно необходимо повысить уровень самостоятельности в финансовой, экономической и политической сферах, — вплоть до способности к полностью автономному плаванию в водах мировой истории. К сожалению, призывы к этому — а звучат они уже давно и долго, — при всей их убедительности и глубокой аргументации, слишком слабо влияют на органы российской власти. В чём тут дело? Отбросим мысль о том, что все они сознательно вредят нашей стране, что их целью является окончательное разрушение промышленности и остановка развития, распад страны и т. п. (не потому, что эта мысль — безумная и нереалистичная, а потому, что она требует совсем иного, отдельного исследования). Попробуем понять мотивы и, по возможности, мировоззренческий базис властной элиты, делающую именно такую политику актуальной. Важно также понимать и умонастроения населения — той самой «производительной силы», без которой никакое развитие невозможно.

Сама по себе программа, план мобилизационного развития и даже его успешная реализация не представляются несбыточными и даже трудноосуществимыми. Если и власть, и общество единодушно чего-то хотят и к этому стремятся, то проблема превращается, по сути, в «счётную» задачу, в проект. Но мы пока ещё стоим перед иной проблемой: как этого единодушия достичь? Что и как надо сделать, чтобы «власть» такую политическую цель перед собой и обществом поставила?

Политическая цель, сформулированная на языке и в сфере экономических отношений, как правило, оказывается «ложным маяком» и не приводит к успеху. Можно сколько угодно повторять вполне разумное высказывание Ленина «политика есть концентрированное выражение экономики», превратить его в квазирелигиозный догмат, возносить экономическим богам мантры «об удвоении ВВП», — и раз за разом, десятилетие за десятилетием убеждаться, что «экономические боги» глухи или неотзывчивы. Можно, однако, при этом заметить, что без политической цели и политического курса — сформулированного языком политики —экономические молитвы не исполняются, но когда они в гармонии с политической волей, тогда оказывается, что и экономических целей удаётся достигать. А что касается высказывания Ленина, то сразу вслед за ним в той же своей брошюре Ленин пишет: «Политика не может не иметь первенства над экономикой. Рассуждать иначе — значит, забывать азбуку марксизма». Мы, однако, не ставим перед собой задачу «очищения марксизма» и к анализу современных проблем подходим, стремясь использовать весь арсенал методов, накопленных, в том числе, и за те сто лет, которые прошли с момента победы Октябрьской революции в России.

О том жутком подавлении всякого развития, которого добились экономисты («экономиксисты»), придя к власти (в обозе политических авантюристов) в СССР/России, никакие «марксисты-ленинцы», как бы ставившие впереди любой телеги экономическую лошадь, и в страшном сне представить себе не могли. Маркс, конечно, «тоже-экономист», но он не составлял «экономическую часть программы такой-то партии», идущей на выборы. Он не заполнял формуляры партийного планово-экономического отдела, проставляя цифры роста: зарплат, пенсий, ВВП, индексов деловой активности и т.п. Он говорил об отношениях труда и капитала, пролетариата и буржуазии, между гражданами и государством, о ценностях и смыслах… А это — идеология.

Попытка придумать «смену экономического курса» (хоть мобилизационным, хоть любым иным способом) не приведет ни к какому результату, кроме увеличения количества публикаций и перебранок между участниками многочисленных ток-шоу. Нельзя сменить «экономический курс», не сменив курс политический. А политические цели — это всегда идеология. Мировой капитализм переживает кризис собственного развития, ощущает исчерпание прежде работавших моделей, ищет способы продлить собственное существование. Две глобальные тенденции борются друг с другом: жить и укрепляться за счёт остального мира (глобализация и её разновидности) — или выжить, борясь за свое существование с опорой на собственные ресурсы, возрождать «национальные государства» и их союзы. Одной из вариаций на эту тему являются рассуждения об «однополярности» и «многополярности» современного мира. Россия, пытаясь отстаивать ценности национального государства, всё отчетливее позиционирует себя как сторонницу многополярного мира.

Противоборствующие силы сталкиваются и внутри самой России, её «политического класса». Одни из них не просто готовы, а всеми силами стремятся вписаться в западный проект (каким бы он ни был) на любых условиях, — лишь бы не взяли и не отняли всё «нажитое непосильным трудом». Другие — с трудом, но начинают понимать, что «на любых условиях» никак нельзя, потому что с утратой государства или хотя бы важнейших элементов его суверенитета, они сами исчезнут «как класс». В сущности, Россия беременна открытым проявлением раскола на национальную и компрадорскую буржуазию, — если воспользоваться неточными и устаревшими, но на уровне публицистики вполне оправданными терминами. Дальнейшее существование нашей страны как государства напрямую зависит от исхода этого раскола: если всей полнотой власти овладеют «паразиты-компрадоры» — у России нет шансов на выживание. Если верх одержит национальный капитал, то такие шансы появятся: при правильной политике, в том числе — экономической, важнейшими элементами которой являются переустройство финансово-банковской системы и промышленное развитие.

Идеологии

Российское общество сложено из носителей разнообразных взглядов. Упомянем некоторые, наиболее распространенные из них (не забывая при этом указать, что чаще всего встречаются эклектичным образом переплетённые идеологические конструкты: сегодня встретить либерала «per se», т. е. «в чистом виде», — так же трудно, как и «чистого» коммуниста).

Либерализм провозглашает в качестве своей главной ценности свободу личности, приоритет индивидуального над коллективным, минимизацию влияния государства на жизнь граждан, свободу мысли и свободу совести. Либерализм ратует за прогресс, демократию, равенство всех людей. Важными его принципами являются терпимость к иным взглядам, верованиям, убеждениям, мнениям. Разрешение противоречий следует искать путём рационального их обсуждения и поиска согласия. Экономическая модель, соответствующая либеральным взглядам и принципам, основана на идеях свободного рынка, конкуренции, вмешательство государства ограничивается установлением «правил игры» (приоритет закона). Именно эта идеология и эта экономическая модель являются доминирующими в России (в вариации неолиберализма). Но налицо очевидное и существенное несоответствие принципов либерализма практике их воплощения в жизнь. Даже если говорить только об экономической модели, не касаясь всех прочих сфер, то и тут мы увидим отсутствие свободной конкуренции, манипуляцию рынком в интересах монополий; коррупционное сращивание бизнеса с органами госвласти — вплоть до уровня олигархического правления, подавляющее влияние финансового капитала, действующего в собственных интересах в ущерб промышленному развитию и т.д.

Консерватизм — в своей крайней форме — призывает к неукоснительному следованию уже сложившимся традициям и обычаям, прошлое при этом не просто идеализируется, но и сакрализуется. Важной чертой консерватизма является представление об особой роли государства, призванного устанавливать действующий порядок, следить за его соблюдением и наказывать за его нарушения.  Государство и его глава в консервативном обществе воспринимаются патерналистски, неравенство людей считается естественным, частная собственность — священной. В таком «идеальном» виде консерватизм в России, если и существует, то в локально-маргинальном виде, и заметного влияния на реальную жизнь страны не оказывает.  Имеют место и взгляды т.н. неоконсерватизма, то есть консерватизма, как бы стремящегося «не отстать от прогресса». В этой связи неоконсерваторы принимают ряд либеральных ценностей — таких, как права личности, свобода предпринимательства. Полностью на позиции либерализма неоконсерваторы не становятся, справедливо опасаясь, что вся полнота «свобод», проповедуемых либералами, неизбежно разрушит традиционные ценности и мораль.

В России существуют разнообразные «консерватизмы», что не удивляет, если вспомнить об исторически близком прошлом России, где сформировалось несколько матриц собственного бытия с кардинально несовпадающие между собой и даже прямо противоречащими друг другу принципами жизнедеятельности и государственного устройства, — причём каждая из таких матриц существовала достаточно долго для того, чтобы в обществе не только возникли соответствующие традиции, но и закрепились соответствующие ценностные системы. Каждая из таких матриц способна породить апеллирующий к ней консерватизм. Одни консерваторы идеализируют Российскую империю, рассматривают православную церковь как основу единства народа, 1917 год оценивают как катастрофу, как несомненное зло, а весь советский период — как самый страшный, разрушительный период в истории русского народа. Этот вид консерватизма сам по себе обладает неким внутренним разнообразием, связанным с различным отношением к монархической или демократической формам правления, или не столь радикально-негативной оценкой советского периода и т. д. Экономические модели, отвечающие представлениям консерваторов, тоже различны. Большинство принимает базовые принципы либеральной экономики, но при этом считает, что роль государства должна быть достаточно влиятельной, а само государство как таковое является ценностью высокого порядка. Не принимают консерваторы и абсолютизацию индивидуальных свобод до уровня «личное выше общественного»: консерваторы во многих отношениях являются коллективистами. В области кредитно-финансовой политики они призывают к ограничению ссудного процента, а в области внешней политики противостоят глобализации, внедрению чуждых России ценностей, поведенческих норм, размыванию традиций и культуры.

Социалистическую идеологию не принято относить к числу консервативных, и мы в целом согласимся с этим, ограничившись лишь указанием на очевидные консервативные черты в самой её сути, плюс к тому — социализм за семь десятилетий своего существования в виде государственного устройства стал для огромного большинства населения традиционной системой взглядов. В этой связи тех, кто симпатизирует советскому прошлому и отрицательно относится к происходящим переменам, вполне оправданно можно считать консерваторами, но, чтобы не вносить терминологической путаницы, мы этого делать не будем. 

Социалистическая идеология весьма разнообразна. Исторически она восходит, с одной стороны, к «трём источникам и трём составным частям марксизма», а с другой стороны — к раннехристианским ценностям, представлениям о коллективном благе. Представления о справедливости — тот водораздел, который отличает социалистическую идеологию от либеральной. Равенство людей, понимаемое либералами как формальное равенство перед законом, социалистами осознается как ценность более высокого порядка, которую должно охранять государство; как важнейшее свойство коллективистского общества. Принцип «общественное выше личного» в различных изводах социалистических взглядов занимает или главенствующее, или одно из влиятельных мест. Дробление социалистической идеологии на множество видов обусловлено, помимо прочего, разнообразием фактических попыток построения социалистического общества. Даже в рамках Советского Союза представления о том, что такое социализм и какова его идеология, неоднократно и весьма существенно менялись. Кроме того, социализм с различной национальной спецификой строился и продолжает строиться во многих странах мира. В современной России существует много видов и оттенков социалистической идеологии, отличающихся смещением шкалы ценностей, различными представлениями о желанном будущем, несовпадающими оценками прошлого и прочее. В социалистической идеологии иногда выделяют как самостоятельные направления социал-демократический и коммунистический варианты. Виды социалистической идеологии, существующей в современном российском обществе, плохо изучены, их носители никак не идентифицированы с социологической точки зрения. Вместо этого на уровне не только обыденного сознания, но и в пространстве реальной политики суть и структура социалистической идеологии подменена нисколько ей не адекватной картинкой, сложенной из политических партий, вписавших в свое наименование слова «коммунистическая» или «социалистическая». Несмотря, однако, на слабую изученность и неточную институционализацию, социалистическая идеология может легко охватить значительную часть (по-видимому, даже абсолютное большинство) населения.

Экономическая модель, адекватная некой условно-обобщенной социалистической идеологии современной России, — это «исправленная», «улучшенная» модель советской экономики, вобравшая в себя элементы  китайской и тому подобных моделей. Её базисом должен быть этический консенсус в понимании справедливости, суверенная финансово-экономическая система, ориентированная на промышленное развитие, многоукладная экономика, сочетание инструментов планирования и рыночной конкуренции, сильное влияние государства.

Национализм как идеология в современной России, вроде бы, не является влиятельным политическим течением. Тем не менее, для адекватного понимания происходящего и прогнозирования возможного будущего, следует внимательно изучать и учитывать инклюзивные элементы национализма в любой другой идеологии. Носителей националистических взглядов можно встретить и среди консерваторов, и среди социалистов, и среди либералов. Для России, сложенной, в том числе, и из регионов с официально особым (титульным) этническим статусом, проблема национализма всегда является острой, несущей в себе зародыш сепаратизма. Есть и другая форма национализма, никак не институализированная: этно-конфессиональные содружества, сообщества и даже просто этническое самосознание, формирующее понятие «свои». Это явление сродни латентному сепаратизму, внутренней эмиграции, когда участники такого сообщества формально — такие же граждане России, как и все остальные, но при этом чувствуют свою особость, отчуждённость. У них при этом может быть и «другая Родина», а у этой «другой Родины» — другие интересы: в том числе — и не совпадающие с интересами России. Во вполне вероятных обстоятельствах различных кризисов: экономических, политических и пр., — эта внутренняя обособленность может превратиться в организованную «пятую колонну» и стать огромной проблемой. Современная российская власть не обладает ни исследовательским, ни, тем более, административно-политическим аппаратом для постижения этой проблемы и управления соответствующими процессами.

Адекватной национализму — приди эта идеология к власти — может быть выбрана любая экономическая модель: хоть либеральная, хоть социалистическая, — лишь бы она обеспечивала устойчивую защиту высших ценностей данной идеологии.

Идеология как форма общественного сознания становится политической идеологией, если какая-то организованная социальная группа объявляет эту идеологию «своей» и использует её как функционал, направленный на формирование политической активности, постановки целей и организации движения к этим целям. Политическая идеология призвана объединить своих сторонников и направить их деятельность в нужную сторону.

В реальности политические идеологии являются эклектичными, они вбирают в себя элементы разных, порой — чуждых друг другу, идеологических систем. Так, доминирующая в России либеральная идеология являясь, несомненно, организованной и целеустремленной силой, несёт в себе и элементы консерватизма и признаки национализма, будучи столь же разнородной и организационно («Единая Россия», ЛДПР, «Яблоко», СПС, РПЦ и пр.). Тем не менее, суммарный тренд политико-экономического развития России в целом и главном — либерально-демократический, что обеспечено, прежде всего, практической политикой правительства и решениями остальных органов власти.

Идеологически пестрыми выглядят и сторонники социалистической идеологии, организационными формами которых являются различные политические партии и движения (КПРФ, Коммунисты России, Социалистическая партия, и др.) Политическая идеология национализма тоже представлена рядом партий и движений (РОС и пр.) Консерватизм как политическая идеология самостоятельным влиянием не обладает, примыкая или вливаясь в функционалы либерального, социалистического или националистического толка.

Мотивации: власти, кланов, оппозиции

В этом сложном идеологическом и ценностном пространстве хочется понять мотивацию власти и её оппонентов. Важно при этом отличать структуры власти от управленческих структур. Система власти и система управления — не одно и то же. Эти системы активно взаимодействуют между собой, в некоторых узлах совпадают, но сущностно — это разные системы. У них разная природа и разные цели. Можно принадлежать одной системе и быть в ней на высоких позициях, но при этом не принадлежать другой системе, или быть в ней на малозаметных позициях. Система власти в России — это система взаимодействия властных группировок (кланов), находящихся в состоянии непрерывной конкурентной борьбы. Кланы выстроены иерархически: наверху — сюзерен, ему подчинены вассалы (воспользуемся метафорами, предложенными М. Хазиным и С. Щегловым в книге «Лестница в небо», посвящённой теории власти). И сюзерены, и вассалы могут как занимать, так и не занимать государственные должности, но система государственного управления, так или иначе, подчинена системе власти. Выживаемость, адаптивность и время жизни кланов зависит от многих факторов, среди которых главными являются личные качества сюзерена, экономический базис клана (с какой «поляны» кормится), вовлечённость в международные властно-клановые структуры, степень зависимости от материнского государства и т.п.

Мотивация власти не состоит в приверженности какой-либо идеологии. Пожалуй, только строительство социализма было вызвано к жизни идеями, появившимися за полвека до начала этого строительства; при этом мотивированной данными идеями стала, разумеется, не актуальная власть, а её оппоненты, сами пришедшие впоследствии к власти, после чего их мотивация существенно усложнилась.

Мотивация власти — сама власть, а цель власти — её собственная устойчивость. Идеология — это инструмент достижения властных целей и адаптации среды ради сохранения власти. В данной связи может быть востребована любая идеология — как инструмент для удержания и укрепления власти. Богатство — важный ресурс власти, но не самоцель. Нажива — мотивация вассалов и челяди власти, другая их мотивация — сохранение покровительства сюзерена. Вассалам и челяди идеология нужна лишь для ориентировки и оправдания своих действий перед сюзереном.

Российская власть — как система кланов «на кормлении» — сложилась в 90-е годы. Некоторыми из своих корней она уходит в советское прошлое, другими — и вовсе далеко за временные и пространственные пределы России.  Принятая ею идеология (условно — неолиберализм) выступает как эффективный инструмент формирования институтов и законов, позволяющих стремительно обогатиться (за счёт общенародной и/или государственной собственности). Вторая важная (и ставшая ныне важнейшей) функция этой идеологии — возможность вписаться в мировое сообщество, согласовав с ним цели, ценности и место России в мире.

Взаимодействия внутри российской власти складываются из противоречий клановых интересов и влияний, определяемых мерой зависимости клана от внешнеполитической конъюнктуры.

Мобилизация совести

Главное, что нам надо мобилизовать, — это люди, их стремления, их надежды. В этой связи особую роль приобретает образ будущего — такого будущего, в котором хочет жить большинство населения, такого, которого они желают своим детям и внукам. Ещё раз напомним, что для части общества привлекательное будущее находится в других странах. Один телевизионный «мыслитель», которого, видимо, приглашают исключительно для возбуждения взрыва народного гнева, высказался так: «Оппозиционеры хотят улучшить и модернизировать Россию, я же убежден, что это в принципе невозможно. Русская цивилизация — а я рассматриваю её как отдельную и здесь солидарен с русскими патриотами, — в принципе представляет собой тупиковую цивилизационную, культурную, историческую и государственную ветвь исторического развития». Самого себя сей профессор позиционирует как человека, «который в принципе не верит в развитие этой страны (России) и никак ментально себя с нею не соотносит». Ну, и мы себя с ним никак не соотносим — но вот с его идеалами и ценностями, которые исповедует не только он, но и весьма влиятельная часть нашей «властной вертикали» и средств массовой информации, бороться следует.

Так что же нам надо мобилизовать в первую очередь, и для какой цели? Исчерпываются ли наши стремления разумным желанием жить побогаче и покомфортнее? Решит ли все наши проблемы «эффективная» экономика? Или мы, не отказываясь от экономических результатов и, несомненно, стремясь к ним, взыскуем чего-то более важного и ценного? Не есть ли это важное и ценное — стремление к справедливости? Если так (а я считаю, что это именно так!), то надо научиться производить справедливость и устранять несправедливость. А для этого самой главной мобилизацией должна стать мобилизация совести. Главной заботой должен стать не «экономический рост» и не «инвестиционный климат», а формирование такой этической среды, в рамках которой будет возможен и рост экономики, и рост благосостояния, но только такой, который общество будет воспринимать как справедливость. А как этого достичь, если мы — российское общество — до сих пор не можем найти хоть какого-то взаимопонимания, согласия в своих взглядах на то, что есть справедливость? Этот вопрос, кажется, нигде и никем, как тема дискурса — не  затрагивается. А без основательного анализа представлений о справедливости, существующих не в книжках, а в головах и сердцах наших сограждан, никакое движение к этой самой неуловимой справедливости невозможно.

Словосочетание «социальное государство», использованное в Конституции, не наполнено реальным содержанием, его трактовки — произвольны. Наше общество расколото: и идеологически, и имущественно, а также по религиозным, этническим и многим иным линиям. И у каждого из сегментов общества — своё представление о справедливости, своя этическая система. Мобилизационный проект, какие бы цели он ни ставил, не станет успешным, если мобилизуемый народ и мобилизующая его власть не находятся на приемлемом уровне этического консенсуса. Нужно ли для этого сочинять «Моральный кодекс мобилизационного проекта»? Быть может, и да. Ясно одно: без морального консенсуса общества и власти — когда власть силой загоняет народ в «свою справедливость» — мобилизации приносятся многочисленные жертвы, а её выполнение находится под угрозой.

Запрос на социальную справедливость есть всегда. Иногда на уровне корректировки: «лучшее — враг хорошего». Но иногда — на уровне предельного социального напряжения. И тогда оказывается жизненно важным, способна ли власть:

а) распознать — в чём состоит этот запрос, как большинство понимает социальную справедливость, в каких сферах вопрос стоит наиболее остро;

б) дать адекватный ответ на этот запрос, провести необходимые изменения.

Временное правительство и стоявший за ним «прогрессивный политический класс» в 1917 году не распознали суть общественного запроса на справедливость, поскольку они исходили из умозрительных представлений о состоянии и чаяниях общества, народа,  из собственных представлений о справедливости, полагая, что главные ценности и цели — это политические свободы, демократия, война до победного конца. А вот политические силы, пришедшие к власти в октябре 1917 года, иначе понимали суть социальной справедливости и смогли предложить адекватные чаяниям народа ценности и цели: мир народам, земля крестьянам и т.д. И не только на уровне лозунгов, но и в виде конкретных действий.

Запрос на социальную справедливость созрел и 80-е годы ХХ века. Власть сформулировала новые цели: «больше демократии, больше социализма», «гласность», «борьба с бюрократизмом» и т.д. Все они, так или иначе, находили отклик, однако те действия, которые производила власть периода горбачевской перестройки, всё больше и больше расходились с «чаяниями народа», чем воспользовались политические манипуляторы, перехватившие власть в стране. Их подлинные цели стали ясны довольно скоро, но точка невозврата уже была пройдена. СССР разрушен, а вместе с ним разрушен идейно-политический фундамент, произошел радикальный поворот и вместо строительства социализма, началось его тотальное разрушение.

Сегодня запрос на социальную справедливость стоит чрезвычайно остро. Имущественное неравенство чудовищно, социальные лифты отсутствуют, складывается уродливый вариант сословного общества в туземном духе, национальные богатства разграбляются в интересах узкого круга паразитирующих олигархических кланов. Но при этом общество в целом каждый его сегмент в отдельности: как «внизу», так и «наверху», —  находятся в состоянии конфликта между своими представлениями о социальной справедливости. Это результат целенаправленной работы по размыванию мировоззренческого базиса, падения общей и профессиональной культуры, возбуждения упрощенных потребительских и гедонистских инстинктов, внедрение поведенческих моделей типа «человек человеку волк» и т.д.

Если мы не сможем сформировать консенсусную этическую платформу, мобилизовав, тем самым, совесть, — проект мобилизационного развития не состоится. Из каких частей сложить, синтезировать эту платформу — вопрос для обсуждения, анализа, творчества. По всей видимости, её базовыми элементами должны стать этические модели светской социалистической идеологии и основных религий.

Раковая опухоль России

Та властно-идеологическая и экономическая парадигма, подчиняясь которой наша страна движется неясно куда — не исключено, что к собственной гибели, — главная проблема для России. Главное, из чего эта парадигма сложена, — цели и ценности, под которые «заточена» система власти. То, что власть «как бы строит капитализм» — плохо, но не смертельно. Строя капитализм, можно и жить «в процессе построения» по-разному, и цели иметь не столь убогие, и ценности кое-какие оберегать от размывания. Плохо то, что капитализм (на уровне публицистической статьи можно использовать это понятие без уточнений) власть рассматривает как инструмент личного обогащения буквально любой ценой. Обывательский взгляд приводит к мысли, что единственный ограничитель для властных кланов и структур — только так или иначе ощущаемый ими уровень угрозы со стороны противоборствующего клана, неких «внешних сил» или народного восстания «против буржуев».

Что этому можно противопоставить? Ясно, что один из вариантов —устранение «властных кланов от власти». Теоретически сделать это можно путём нарушения некоторых статей гл. 29 УК РФ, но мы подобный вариант отвергаем, поскольку чтим не только отдельные статьи УК, но и его «в целом». Практически нужно развивать и распространять иную идеологию, способствовать углублению раскола кланов, использование условно национальных властных структур во благо развития страны. Но не идти с ними на соглашательство в вопросах социальной справедливости, бороться с формированием сословного общества, с превращением систем образования и здравоохранения в способ заработка властных кланов и т.д. Мы снова должны применять «две тактики», если использовать собственный исторический опыт.

Очень важно понимать, что финансово-паразитический, спекулятивный капитал — это особая политико-экономическая «субстанция». Говоря об идеологии, мы подчеркивали, что идеология — один из инструментов достижения стратегических целей тех или иных социальных групп. Но финансово-паразитический капитал — «субстанция» потому и особая, что она легко приспосабливается практически к любой форме государственного устройства и к любой идеологии. Идеология же, сформулированная на языке политики, может как выражать ценности и цели своей социальной группы, так и скрывать, маскировать их — поскольку является не просто инструментом, а средством борьбы, оружием в идеологических войнах, в ходе которых сокрытие своих истинных целей является одной из важнейших «стратегем». Бороться с паразитарной сущностью названной «субстанции» можно и нужно как путем её разоблачения, демонстрации её паразитической сущности, так и разработкой и формированием такой среды, в которой она не может выжить. Рецепт создания такой «чистой» среды известен и достижим путем переустройства финансово-банковской системы государства и правил валютного оборота. В рамках мобилизационного проекта важно понимать, что компромисс с этой паразитической субстанцией невозможен, что она смертельно опасна.

Образы прошлого и будущего

Важно понимать, что для формирования привлекательного образа будущего жизненно важно опираться на правильный образ прошлого. Одна из самых важных и драматических линий раскола лежит именно тут: в отношении к собственной истории, к её интерпретации. И это уже давно — не просто линия раскола, а линия фронта.

Очернение собственной истории ведёт политический режим и само государство в целом — к гибели. Убогая установка «вали всё на предшественников» чревата собственной погибелью. Коммунистическая пропаганда советского времени создавала неприглядный образ дореволюционной, царской, имперской России. Чрезмерное педалирование, несомненно, имевших место «свинцовых мерзостей русской жизни», формирование представлений о таком государстве, которое не просто не жалко было уничтожить, но и обязательно следовало это сделать, — оказалось контрпродуктивным. И, хотя реальная жизнь смягчала и нейтрализовала эти идеологические перегибы, а в критические периоды вообще от них временно отказывалась, всё в целом не придавало государству силы, но создавало зону ментальной неуверенности, неустойчивости. И никакие экономические успехи, никакая правильная идеология и мощная система государственных институтов не спасли его от краха.

Эта трагическая ошибка осталась не осознанной. Сегодня даже искренние патриоты России упоённо, бездумно и безответственно порочат «совок», опошляют и искажают историю России советского периода, — и власть им в этом потакает. Потому что «власть пришла к власти» именно на волне антисоветизма и получила в этом своем стремлении поддержку и указания от разного рода внешних сил и источников.

С точки зрения мобилизационного проекта, это — не просто слабое место в идеологии, даже не его ахиллесова пята, а именно та причина, тот фактор, который — особенно, если его всё время усиливать, — не позволит данному мобилизационному проекту состояться. Потому что единственная социальная энергия, которая (при прочих верных действиях) может этот проект запустить и довести до положительного результата, — это отчётливо видимая энергия позитивного отношения большинства населения к советскому прошлому, в том числе — и к его мобилизационным проектам. Сведение истории СССР к истории ГУЛАГА и гонений на церковь ослабляет общество до критического уровня его живучести. А ведь именно этим ежедневно занимается практически вся официальная, финансируемая государством и госкорпорациями пропаганда, которой заполнены СМИ, в духе которой снимаются фильмы, делаются спектакли, проводятся конференции и форумы, ведутся «научные» исследования и защищаются диссертации. Огромные силы брошены на то, чтобы вот уже второе поколение с нарастающим презрением относились к своей стране и её истории. Несмотря на это переломить ментальное, во многом подсознательное позитивное отношение к советскому прошлому не удаётся.

Идеологии мобилизационного развития пока в том виде, который позволил бы ей стать действенной политической силой, не существует. Став политической идеологией, она будет «оправданием» политиков, осуществляющих мобилизационный проект и средством, обеспечивающим их устойчивость. Идеология мобилизационного развития нужна, чтобы указать систему идеалов и ценностей, к которым надлежит стремиться и тот путь, которым следует идти. Кроме того, она должна деиделогизировать существующую политику в тех её аспектах, которые препятствуют мобилизационному развитию.

Настоящая статья — лишь заявка, призыв к разработке идеологии мобилизационного развития. Пока она ещё не прошла даже стадии коллективного обсуждения, критического осмысления всей сложной архитектуры и базовых блоков, из которых будет сложена. Но делать это необходимо, поскольку любой мобилизационный проект неосуществим без выработки идеологии мобилизационного развития.

Вторая «финляндизация» Финляндии?

Игорь Шумейко

2

Оценить статью:

«Россия стремится финляндизировать Прибалтику»? «Возможна ли финляндизация Украины»? Оправдания – «нет, не финляндизируем!» - даже в случае успеха сам термин оставляют в обороте: «Но уж Финляндию-то вы когда-то финляндизировали точно! Значит, не исключено, что  и…».

Финляндизация (нем. Finnlandisierung) — термин западной историографии, часто имел негативное значение, использовался для характеристики советско-финских отношений после Второй мировой войны. Позже, с расширением НАТО, начал применяться для описания аналогичных ситуаций, при которых более слабое государство вынуждено идти на уступки своему более сильному соседу для сохранения национального суверенитета (Википедия).

В главе «Уравнение с неизвестным количеством неизвестных» книги «Холодная война-2 и Закон Сохранения России» я рассматривал сей двусторонний упрёк: СССР стремился финляндизировать соседей…  а у самих «финляндизированных» - демократия ограничена, политики слушаются СССР. 

Да, в послевоенной Финляндии были запрещены некоторые американские фильмы, из библиотек изымались книги, которые могли счесть за антисоветские («Цензура»!).   Финляндия выдавала СССР бежавших советских граждан, отчего те должны были бежать далее, в Швецию («Ущемление прав беженцев»!).

Американское исследование, опубликованное Библиотекой Конгресса США: «Финляндия смогла сохранить свою независимость… Но будь СССР в том заинтересован – нет сомнения, финская независимость была бы уничтожена».

Не отвлекаясь на Российскую империю, отбившую шведскую провинцию с тамошней финской внеполитической обслугой, начнём с зимы 1943-44 г., когда финны поняли, что в битве гигантов их гигант — капут. Первая финская делегация получила от СССР суровые условия: «Границы 1940 г., интернирование силами финской армии немецких частей в Финляндии… Репарации $600 млн, выплата в 5 лет».

Надо представить бедность тогдашней Финляндии: их пугала даже не самостоятельная разборка с немецкой армией на своей территории, а нереальность тех $600 млн. Понимая, что каждый день в составе фашистского блока только утяжеляет последствия, они продолжили войну.

Мирный договор 19.09.1944 оставлял обязанность интернирования германской армии, во исполнение которой и началась почти забытая финско-немецкая восьмимесячная (!) Лапландская война. Но… репарации скостили: $300 млн, погашение финскими товарами за 6 лет.

Вот он, главный пункт, повлиявший на жизнь Финляндии и даже СССР – щадящее уточнение: расчёт финскими товарами. Несколько месяцев в Финляндии распоряжалась советская комиссия во главе со Ждановым. Modus vivendi обретён: победитель не додавливает провинившегося соседа, не объявляет Социалистическую республику в Финляндии, хотя заочный глава Отто Куусинен в Москве всегда наготове.

И то самое… Ну что с тебя взять-то! Здесь, в точке триумфа одного и отчаяния другого,  закладывалась невидимая тогда мина. Умолив оставить ей «капиталистический способ производства» в целях скорейшего расчёта по репарациям, Финляндия включила «мотор». В случае задержки за каждый месяц она облагалась штрафом в размере 5%! Тяжёлое условие. Справка: Финляндия — единственная страна, полностью вернувшая  Советскому Союзу долг по репарациям.

Ирония судьбы: сделай тогда лесную республику своим «социалистическим братом» великодушный СССР – не то что репарации взыскивать, сам бросился бы помогать! (См. – Румыния, Венгрия, «коллеги» финнов по германскому блоку, вошедшие в соцлагерь.)

Финнам вышла иная судьба. Картины послевоенной бедности сближают наши страны. Те дешевейшие голые коробки-пятиэтажки – детище финского архитектора Алвара Аалто (мировой гуру модерна). Из США Хрущёв привёз кукурузу, из исторического визита в Финляндию – «дома без архитектурных излишеств».

Быстро рассчитавшись, наладив связи, финны начали резво наполнять СССР товарами, о возможности производства которых и сами не подозревали! Станки, оборудование, машины, локомотивы, ледоколы! Теперь платили нефтегазом, новым товаром, под который шли  поставки (сначала выигранная война, потом сырьё).

Пример. Огромный советский  рынок оргтехники и… производившая туалетную бумагу мелкая фирма Nokia. Итог...  

Мне, знакомому с вопросами алкогольной политики, характерным представлялся всплеск популярности «финских ликёров»: по сути русские наливки, но в бутылках евроуровня   покорили наш рынок. С чем и сравнить-то? Как если б «Советское шампанское» задавило во Франции «Вдову Клико». Кстати, поклонникам красивеньких бутылок: в самой Финляндии, стране больших знатоков «этого дела», я запомнил магазинные цены осени 1987 г.: поллитровка финской водки «Коска-корва» - 59 марок, и неброская наша «Столичная» - 99 марок. Это о «форме и содержании»!

К Олимпиаде-80  картина  была уже фантастической: кроме привычных  финских обуви-одежды-оргтехники, оборудования гостиниц, построенных финскими же строителями, на прилавках – красивые баночки с финским маслом, сыром. Соки, апельсиновые (!) джемы… из лесной приполярной страны.

Вообще, Олимпиада-80 была – «звоночек». Обилие олимпийских объектов, строившихся финнами. В Москве стал  известен праздник финских строителей: День заведения под крышу, обмытие стропил. Тогдашние московские разговоры: «Это вчера финны гуляли. Которые строят гостиницу…».

Во Внешторге ходил анекдот: «Финн — советскому начальнику: «Да не печалься! Хочешь, мы вам и Коммунизм построим? Давай контракт, 20% предоплаты, завтра начнём!».

Министр иностранных дел Эркки Туомиойа вспоминал: «Финские политики стремились заиметь свой личный контакт в посольстве СССР, «своего русского» (kotiryssä), чтоб обеспечить карьеру».

Президент Финляндии Урхо Калева Кекконен правил 26 лет (куда там Брежневу – 18, юнец!), трижды распускал парламент. Финны пересказывают изящный апокриф: «Завещание Кекконена. Если я умру, то…» (Не когда,  а если)!

В общем, роль Финляндии в холодной войне (а значит, и нынешнем мировом кризисе) недооценена.

Выборы-2018: до и после

круглый стол о вызовах, безопасности, мобилизации и отказе от либерал-монетаризма

Блог Изборского клуба

Алексей Белозерский

Василий Симчера

Михаил Делягин

Александр Нагорный

Леонид Ивашов

Владимир Винников

Владимир Овчинский

Андрей Островский

Сергей Белкин

64

Оценить статью: 6 3

Александр НАГОРНЫЙ, политолог, заместитель председателя Изборского клуба.

Уважаемые коллеги! Наша нынешняя встреча посвящена теме предстоящих президентских выборов и тех проблем, которые предстоит решать России после 18 марта 2018 года. "Карта" этих проблем в первом приближении была обозначена в ходе нашего предыдущего "круглого стола" " Мир накануне больших перемен ". Её доминантами были признаны: переход глобального системного кризиса из финансово-экономического на военно-политический уровень, приближение кризисных явлений с периферии мировой системы к её центру, утрата Соединёнными Штатами безусловного лидерства во всей системе международных отношений (за исключением, может быть, сферы массовых коммуникаций) и восстановление единства американского и — шире — западного истеблишмента на антироссийских позициях.

Мы пришли к общему выводу о том, что наша страна не сможет выстоять и выжить в этих условиях без быстрого и глубокого изменения своего внутриполитического и экономического курса, а достигнутые нашим руководством успехи в сферах внешней политики и безопасности могут обеспечить необходимые для этого условия — и то временно, на срок не более трёх-пяти лет, но не смогут компенсировать отсутствие подобной смены курса. Иными словами, мы пришли к выводу о необходимости системного мобилизационного проекта для России. Последним в отечественной истории опытом такой мобилизации был сталинский рывок 30-х годов, о сущности, формах, о "плюсах" и "минусах" которого в нашем обществе продолжают идти ожесточённые споры даже сейчас, через 60 с лишним лет после смерти "отца народов" и почти через тридцать лет после отказа от советской цивилизационной модели в целом.

Расхожий афоризм гласит, что генералы всегда готовятся к прошлой войне. К каким войнам необходимо готовиться сегодня нашим "генералам", включая избираемого на срок до 2024 года президента Российской Федерации, и всем нам, какие альтернативы существуют для нашей страны, и какую роль здесь может сыграть личностный фактор? Полагаю, главное русло нашей дискуссии должно быть примерно таким, хотя, конечно, приветствуются любые авторские импровизации, связанные с основной тематикой.

Владимир ОВЧИНСКИЙ, доктор юридических наук.

Намерение "коллективного Запада" любой ценой дестабилизировать социально-экономическую и внутриполитическую ситуацию в России не является секретом и содержится не только в глобальной медиа-пропаганде, но и практически во всех документах, которые по этому поводу принимаются в странах НАТО, прежде всего — в США. Чего у наших западных "партнёров" для реализации подобных планов нет, так это властного политического субъекта, формального или неформального — неважно, внутри РФ, имеющего созвучные им интересы. Ведь, например, без наличия внутри Египта такой мощной силы, как "братья-мусульмане", никакой "арабской весны" в этой стране произойти не могло. И все действия Запада поэтому направлены на то, чтобы такой субъект внутри России создать, сформировать. Потому что без него это может быть только "горячая" война, а такая война сопряжена для США и их союзников с неприемлемым риском.

Тут я вижу две взаимосвязанные стратегии. Первая — это максимальное выведение России и действующей "вертикали власти" за пределы международной легитимности, закрепление восприятия нашей страны и её политического руководства в образе "империи зла". А вторая — создание альтернативного "властного центра" или даже нескольких таких центров: хоть на общефедеральном, хоть на региональном уровне, на любой идеологической основе: хоть на "левой", хоть на "правой", хоть на религиозной, хоть на националистической. И это будет продолжаться по нарастающей. Тут Трамп и "глубинное государство" на самом деле "играют в четыре руки".

Есть ещё вариант "прокси-войн", которые могут вестись у российских границ либо исламистами из ИГИЛ, которых сейчас американцы массово перевезли из Сирии в Северный Афганистан, либо украинскими необандеровцами, либо что-то "замутят" на Кавказе — тот же армяно-азербайджанский конфликт, например. Видимо, были и попытки превратить Дагестан во "вторую Ичкерию"…

То есть ситуация, на мой взгляд, будет чрезвычайно взрывоопасной и до, и после выборов.

Энвер АХМЕДОВ, политолог.

То, что сейчас происходит в отношениях Запада и России, без всяких реверансов, называется войной. И если лет пять назад по этому поводу могли быть ещё какие-то сомнения, то сейчас никаких сомнений нет. При этом на той стороне имеется очень квалифицированный штаб и хороший командующий, в их действиях прослеживается вполне определённый "почерк" и никакого ограничения в ресурсах у них нет.

И если в других конфликтных сферах можно заметить какие-то ответные действия с российской стороны, то в сфере идеологической, в сфере информационно-пропагандистской налицо полная катастрофа. Здесь Россия пока даже не отступает, а просто стоит на коленях, вся оплёванная. Это касается и "рашагейта" в США, и "допингового" скандала, устроенного ВАДА, и "кокаинового" скандала в Аргентине, и виртуального "разгрома ЧВК Вагнера" в Сирии — ни на один из этих "вбросов" адекватной реакции пока не последовало.

Возможно, идут какие-то скрытые асимметричные действия, но они не компенсируют того факта, что в глазах Запада Россия и русские уже превратились в изгоев, недочеловеков, по отношению к которым возможно всё и неприменимы какие-то нормы права и морали. Это весьма опасная тенденция, которую нужно сломать, и чем быстрее, чем сильнее это будет сделано — тем лучше.

Михаил ДЕЛЯГИН, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации.

Лично я пока не вижу никаких признаков возможной смены внутриполитического и финансово-экономического курса Кремля после выборов 18 марта, никаких сигналов об этом. Общая схема действий правительства сводится к тому, чтобы снизить налоговое давление на бизнес, особенно — на крупный бизнес, и с лихвой возместить это за счёт усиления финансового пресса на население. Имеются в виду повышение налогов, тарифов, цен потребительского рынка, базы штрафов, пенсионного возраста, расширение платных образовательных, медицинских и прочих услуг, и так далее, — это весьма проработанная программа, которая шаг за шагом воплощается в реальность и ухудшает жизнь наших соотечественников, нашу с вами жизнь. Крупному российскому бизнесу уже роздано различных "точечных" преференций на 2,4 триллиона рублей — значит, с каждого гражданина РФ необходимо "снять" за 2018 год минимум около 16 с лишним тысяч рублей. При нынешнем уровне социального неравенства в стране всё это опустит ниже порога бедности миллионов пять человек, а ниже порога нищеты — примерно полмиллиона. Только в январе реальные доходы населения сократились аж на 7%. О каком патриотизме в таких условиях вообще можно говорить? Разве что о могильном… Сравнение с Украиной, чьё постоянное население сократилось за 4 года почти на семь миллионов человек, напрашивается само собой. Там "патриотизма" хоть завались, а государства, страны скоро не станет. Рад был бы ошибиться, но Россию, на мой взгляд, ведут к той же пропасти, что и Украину — правда, немного другой дорогой. И она туда идёт, только чуть медленнее, чем наши "небратья".

Характерно, что в том же январе 2018 года уровень удовлетворенности населения своим финансовым положением даже вырос и достиг максимальных с 2011 года значений. Объяснить этот уникальный парадокс лично я могу только тем обстоятельством, что текущие потребительские проблемы люди стали решать за счёт кредитов, рассчитывая в будущем получить "свою долю" от растущих нефтегазовых цен, как это было в "нулевых". Всё хорошо с бюджетом — он профицитный, всё хорошо с золотовалютными резервами — они превысили отметку в 450 млрд. долл., а по золоту вообще достигли рекордных 1857 тонн. То, что эти деньги не имеют никакого отношения к российской экономике и туда, в конечном счете, не поступают, никого не волнует. Тем более, что и суверенный кредитный рейтинг нам повысили, то есть с "макроэкономикой" всё в порядке, поэтому нужно продолжать движение в прежнем направлении.

Это означает, что после президентских выборов 2018 года не предвидится каких-либо существенных изменений в правительстве: ни по общему вектору, ни по персоналиям. Впрочем, трудно рассчитывать и на то, что если изменения произойдут, то они, при всей своей сенсационности, окажутся к лучшему. Я полагаю, что стратегически важным решением здесь был фактический отказ России от Украины и признание легитимности представителей "евромайдана", пришедших к власти в Киеве после государственного переворота. Это означало, что мы отказываемся от создания собственного макрорегионального проекта и, соответственно, неизбежно становимся частью проекта китайского. Хотят сегодня этого китайцы или не хотят, хотят ли этого в Кремле или не хотят, — есть логика событий и логика соотношения сил, по которой всё и происходит. Уже сегодня Запад бьёт не по России как таковой, а по уязвимой периферии китайского мира, которая "зачем-то" прикрывает собой растущего на 6-7 и более процентов в год "красного дракона". И каждый год, каждый месяц, каждый день, каждый час пребывания Украины под властью Порошенко и Ко делает последствия этого стратегического решения четырехлетней давности всё более необратимыми. Самые большие проблемы начнутся у России не сейчас, а в 2019 году, когда в США окончательно установится новый баланс сил, а Китай ещё не начнёт активно действовать на международной арене. Поэтому если мир не сорвётся в финансово-экономическую пропасть до 2020 года, то он сорвётся в военно-политическую пропасть после 2020 года. Вероятность этого почти стопроцентная.

Леонид ИВАШОВ, генерал-полковник, президент Академии геополитических проблем.

У меня не столь пессимистический взгляд на ближайшее будущее, как у Михаила Геннадиевича. Ведь даже маленькая КНДР с честью держит удары мирового гегемона. Между тем, конечно, налицо серьёзнейшие проблемы. 17 февраля мы провели Всероссийское офицерское собрание, на котором в итоге обсуждения пришли к выводу, что американцы по отношению к нам действуют в рамках общей стратегии, общей системы, целью которой является уничтожение главной угрозы для их национальной безопасности, то есть для их глобального доминирования, — оборонного потенциала России. Ключевым моментом здесь может стать непризнание легитимными итогов российских президентских выборов 18 марта со стороны США и их союзников. Что за этим последует? Максимальная дискредитация властей РФ по всему периметру нашей безопасности: и внешнему, и внутреннему. Начнут, конечно, с внешнего. Это и втягивание нашей армии в сирийский конфликт, причем под удар попадут уже не частные военные кампании, а кадровые части. Это и обострение ситуации на Донбассе, куда ВСУ активно подтягивают танки, артиллерию и живую силу, а Порошенко подписал закон о "реинтгерации" Донбасса, фактически отменяющий все минские договоренности. Кстати, в Чёрное море сейчас зашли два американских корабля, и они пробудут там до президентских выборов 18 марта. Это и попытки проведения "цветных революций" в республиках Центральной Азии, куда с территории Афганистана будут перебрасываться боевики ИГИЛ и других террористических организаций, курируемых западными и ближневосточными спецслужбами. Это и акции исламистского подполья внутри России, здесь Дагестан — только "первый звоночек", который теперь, есть надежда, не "прозвонит" в полную силу.

Может быть спровоцирован и серьёзный внутренний конфликт. Каким образом? США, которые всех и вся обвиняют в хакерстве, ещё в 2010 году создали мощную структуру — главное киберкомандование со штатом почти в 40 тысяч человек лучших специалистов со всего мира. В мае прошлого года они провели массовые учения, опробовав массированную атаку на финансовые, транспортные и производственные объекты по всему миру. И они могут атаковать Россию, парализовав через "окна уязвимости" всю отечественную инфраструктуру, что создаст очень взрывоопасную ситуацию. И важно, чтобы эта ситуация не переросла во что-то более серьёзное.

В Китае сейчас действительно готовятся к войне. Но непонятно, с кем. Ведь на XIX съезде КПК Си Цзиньпин объявил главной целью КНР строительство социализма с китайской спецификой, а главным врагом — мировой капитализм. А мы что сейчас строим?

Так что в целом ситуация сложная, и никаких "спокойных" полутора лет у нас не будет. Нам — вернее, руководителям наших спецслужб во время их визита в США — предъявили ультиматум. И надо на этот ультиматум как-то реагировать: или его принимать, или его отвергнуть. С учётом возможности того, что Запад не признает легитимность выборов 18 марта.

Алексей БЕЛОЗЕРСКИЙ, военный эксперт.

Поскольку я на Донбассе больше трёх лет, то могу сказать, что конфликт между киевским режимом и двумя непризнанными народными республиками может перейти в режим полномасштабной войны в любое время. С той стороны идёт активная подготовка к тому, чтобы повторить хорватский блицкриг против Сербской Краины образца 1995 года.

Россию на Украине уже на уровне парламента, правительства и президента признали "страной-агрессором", что означает смерть не только "минского процесса", но и "нормандского формата", Порошенко на самом деле уже не имеет никакого контроля над армией — центр её управления находится не на Банковой, где расположена его резиденция, и не на Воздушнофлотском проспекте, где стоит здание Министерства обороны, а на проспекте Сикорского, в посольстве США, как и положено любой "банановой республике".

Василий СИМЧЕРА, доктор экономических наук, директор НИИ статистики Росстата (2001-2010).

С каким коэффициентом эффективности — имеется в виду сальдированное отношение прибыли к затратам — работает сегодня российская экономика? Если верить официальным данным, то 3%, а реально — 0,9%. Для сравнения: в США этот показатель равен 9%, в Европе — 8%, в Китае — 15%. А в 1991 году к нас было 12%. Совокупная оценка ресурсов Советского Союза составляла в 1990 году 120 трлн. долл., РСФСР — 70 трлн. сегодня, в сопоставимых ценах, — только 20 трлн. То есть мы в рамках рыночных отношений за 28 лет — как бы это сказать поприличнее? — извели богатства на 50 трлн. долл., почти на 2 трлн. в год. И мы ещё выражаем свой сарказм по поводу американского долга? Ах, они назанимали у всего мира и у своих граждан и юридических лиц 60 трлн. долл.?! Да у них национального богатства: домов, дорог, плотин, линий связи и прочих капитальных объектов, — 120 трлн., почти в два раза больше, чем сумма их долга, а у нас — всего на 4 трлн., то есть в 30 раз меньше!

Вот что значит "плохой инвестиционный климат", о котором любят говорить "наверху". Весь мир видит — наше национальное богатство не растёт, оно сокращается. И. если ничего не менять, мы уже лет через 10-15 пойдём по миру с протянутой рукой. Что, кто-то вернёт России ухайдоканные нефтяные поля, где "эффективные менеджеры" сняли сливки, а до 70% доказанных объёмов приватизированных ими месторождений перевели в неизвлекаемые ресурсы? Или вырубленные, сожженные, сгнившие миллионы гектаров леса? Или тот миллион с лишним человек, которых наши женщины не решаются рожать и убивают абортами каждый год? Мы только по линии внешней торговли теряем до 800 млрд. долл. Нам не смеяться над Америкой, а плакать надо!

Реальный сектор нашей экономики — это 40% от уровня РСФСР (не Советского Союза, а РСФСР!) 1990 года. Остальное — приписанная стоимость, реально не существующая. Несмотря ни на какое импортозамещение, у нас треть потребительского рынка занимают товары иностранного производства. И если их поступление по какой-то причине прекратится, в России придётся снова вводить карточную систему, продналог или даже продразвёрстку, как в годы гражданской войны. А для Запада эти 150 миллиардов долларов, которые даёт им торговля с Россией, не критичны. Они могут позволить себе эту кнопку нажать до упора — и у нас через несколько месяцев будут очень серьёзные проблемы. Из 70 миллионов экономически активного населения, у нас около 30 миллионов "самозанятых", и доходы в этой группе в среднем на 30% меньше, чем у работающих по договору или контракту. Кто-то не хочет платить налоги, а кому-то не из чего эти налоги платить. Но самое печальное в том, что из каждого нового миллиона рабочих рук 800 с лишним тысяч пополняют как раз ряды "самозанятого" населения, и только 150 тысяч получают постоянные рабочие места и гарантированную зарплату. Правда, у многих из них — сейчас это почти 7 миллионов человек — официальная заработная плата ниже прожиточного минимума, чего вообще не должно быть. Понятно, что это — прикрытие тех самых "серых" экономических схем, которые сегодня обеспечивают около трети российского ВВП, то самое "гетто", которое является рассадником коррупции, воровства и прочего криминала.

Если мы действительно хотим реализовать в России мобилизационный проект, то это можно сделать только на фундаменте каких-то реальных ресурсов. А наши ресурсы, повторю, с каждым годом сокращаются, словно шагреневая кожа.

Владимир ВИННИКОВ, культуролог.

Когда-то Путин произнёс сакраментальную фразу: "Культурки не хватает!" И, увы, это так. С одним важным уточнением: как раз "культурки" у нас полно, а вот с культурой ситуация обстоит всё хуже и хуже. Это одновременно и внутрироссийская, и общемировая тенденция. Не буду приводить какие-то конкретные примеры — это заняло бы слишком много места, скажу лишь о том, что 99,9% информации, получаемой современным человеком, относится к разряду "хлеба и зрелищ", внутренние "паттерны" его знаний по сравнению с 70-ми годами прошлого века в среднем сократились по объёму более чем вдвое, а по структуре упростились примерно на три порядка. Это сказалось и на характере мышления, и на доступе к внешним "паттернам" типа "мировой сети", и на характере принимаемых решений всех уровней: от бытовых до важнейших военно-политических.

Думаю, именно здесь находится та "кощеева игла" пресловутого "человеческого фактора", до которой нужно непременно добраться, чтобы русская цивилизация могла сохраниться и развиваться в кризисных и даже катастрофических условиях XXI века. Никакое богатство и никакая военная мощь сами по себе этой проблемы не решат — это, грубо говоря, не существительные, а прилагательные, пример современных США тому свидетельство.

То есть главной точкой приложения усилий нашего государства должна быть вся коммуникативная система российского общества: и внутренняя, и внешняя. Советская власть объявила своей целью построение коммунизма, но по разным причинам, в конце концов, свела его к сфере сугубо материального производства, что и привело к достаточно быстрой и глубокой трансформации всего советского проекта, который всеми был воспринят как его уничтожение, провал, крах… Это не совсем так, или даже совсем не так. Извините за корявый термин — думаю, он не приживётся, но лучшего у меня пока нет, — нашей целью должен стать не "коммунизм", а "коммуникативизм" — общественный строй с максимальным производством/потреблением идеального продукта.

Андрей ОСТРОВСКИЙ, востоковед.

Китай закончил 2017 год с приростом 6,9% ВВП, выше запланированного. Нужно сказать, что КНР демонстрирует феноменальные темпы экономического развития на протяжении почти 40 лет, раньше они нередко превышали 10% в год, сейчас находятся в среднем на уровне 6,5-7%, но надо понимать, что "красный дракон" — первая экономика мира, это гигантская база, для которой каждый процент роста даётся всё тяжелее. Однако приведенная выше цифра показывает, что они с этой проблемой справляются, а многочисленные прогнозы о том, что Китай вот-вот рухнет: под тяжестью долговых проблем или экспортных ограничений, — не имеют ничего общего с действительностью. 2017 год Китай закончил с профицитом внешнеторгового сальдо свыше 430 млрд. долл.. при этом экспорт составил 2,27 трлн. долл., а импорт — 1,84 трлн. долл. В 2016 году профицит был почти 510 млрд., экспорт — 2,1 трлн., импорт — 1,59 трлн. долл. ВВП достиг отметки в 12,9 трлн. долл. (по обменному курсу), по паритету покупательной способности это соответствует примерно 23 трлн. долл. ( у США — на уровне 19 трлн.).

Этот рост обеспечивается опережающим — почти на 8%! — расширением денежного агрегата М2, который составляет 210-220% от объёма ВВП. Что, конечно, привело, согласно всем законам монетаристской школы, к бешеной инфляции — 1,2% годовых. Причем львиная доля этого роста цен приходится на две основные позиции: жильё и медицинское обслуживание. В КНР в настоящее время зарегистрировано около 12 миллионов юридических лиц, ежегодно около миллиона ликвидируются и примерно такое же количество учреждается заново.

Поэтому там огромный корпоративный долг, более чем в два раза превышающий национальный валовый продукт. И это действительно так. Но надо понимать, что это — не внешний долг, который находится на уровне около 1,75 трлн. долл., госдолг — 25% от ВВП, а по чистой международной инвестиционной позиции (NIIP) КНР вообще в плюсе — 1,8 трлн. долл. по данным 2016 года. Более чем на 25 трлн. долл. это внутренний долг, причём четыре пятых его составляют целевые кредиты, выданные Народным банком Китая для реализации тех или иных конкретных проектов. И они могут быть в любой момент погашены или списаны по решению властей КНР. То есть на самом деле структура этих долгов — не "рыночная", и, пока эффективность китайской экономики, как сообщил Василий Михайлович, высока, формальный размер долга не может служить основой для каких-либо прогнозов, особенно — пессимистических.

Говорю об этом потому, что отсюда следуют два важных, может быть — важнейших, стратегических вывода. Первый — Китай является и будет являться нашим стратегическим партнером номер один. Второй — Китай заинтересован в сохранении нынешней системы международных отношений, поскольку она позволяет ему упрочить своё лидерство и достичь поставленной цели — построить к 2021 году так называемое "общество малого благоденствия", сяокан. В нынешней ситуации, когда торговый дефицит США с КНР достигает 375 млрд. долл. без учёта услуг и 275 млрд. долл. с их учётом, а Пекин держит больше 1,15 триллиона долларов в американских ценных бумагах, Америка всё-таки в большей степени зависит от Китая, чем Китай от Америки.

Главная проблема здесь в том, что любая попытка "придавить" Китай импортными пошлинами, как обещал изначально Дональд Трамп, приведёт либо к коллапсу потребительского рынка США, либо к гиперинфляции. Ни то, ни другое для Америки не здорово, а предложить какие-то товары взамен она не может. В XIX веке Великобритания решила аналогичную проблему с Китаем при помощи "опиумных войн", сегодня такой сценарий маловероятен.

У России с Китаем ситуация достаточно пикантная. Есть договор от 16 июня 2001 года, который был подписан ещё при Цзян Цзэмине. Китайцы на него пошли сознательно и не скрывали, что он им нужен для того, чтобы избежать "атаки с Севера", не допустить согласия России на размещение американских контингентов в Центральной Азии и на Дальнем Востоке. Такая вероятность тогда, после решения о закрытии наших военных баз в Лурдесе и Камрани, а также затопления станции "Мир" рассматривалась как достаточно высокая. И она даже частично реализовалась, поскольку Россия не протестовала против использования аэродрома в Киргизии как базы ВВС США, предоставила воздушные коридоры через свою территорию и даже терминал в Ульяновске для "антитеррористической операции" в Афганистане, и так далее.

Но этот российско-китайский договор был заключён сроком на 20 лет, и после 2021 года его действие может быть прекращено. Заинтересован ли в этом окажется официальный Пекин? Однозначного ответа на этот вопрос не существует. Пока Америка объявила Россию и Китай "врагами номер один", понятно, что мы должны быть "рука об руку и плечом к плечу", как сформулировал на 70-летии Победы Си Цзиньпин. Но в ноябре 2020 года в США должны состояться очередные президентские выборы, и политика Вашингтона может серьёзно измениться. Впрочем, она может измениться и при президентстве Дональда Трампа, то есть ещё до этого срока. А ухудшение российско-китайских отношений — идеальный вариант для США.

Сергей БЕЛКИН, писатель.

Должен сказать, что нынешнее обсуждение поразило меня степенью проявленного участниками "круглого стола" трагизма и безысходности в оценках ситуации. Из наших оценок можно вывести весьма печальную формулу, что сегодня хорошо быть китайцем — и даже американцем сегодня быть неплохо, а вот быть русским — это беда. С точки зрения Запада, у нас нет никакого оправдания для своего существования: ни в качестве народа, ни — тем более — в качестве государства, да ещё обладающего стратегическим ракетно-ядерным потенциалом и неэффективно тратящего на его поддержание ценные ресурсы, принадлежащие всему человечеству.

Думаю, такие взгляды абсолютно неуместны. После 18 марта 2018 года наступит 19 марта, президентом страны останется Владимир Путин и даже премьер-министром — Дмитрий Медведев. Ожидания перемены социально-экономического курса страны не оправдаются. С точки зрения власти, то есть хрупкого баланса клановых и корпоративных интересов внутри нашей страны, ничего менять не надо. Перед властью всегда стоит один вызов и одна цель — это удержание и укрепление своей власти. Упрощенно это можно описывать в известных терминах "компрадорской" и "национальной" буржуазии. "Компрадорские" кланы, благополучие которых строится на экспорте сырья, продукции первого передела и вывозе капиталов за рубеж, интересует сохранение этих экономических схем, "национальные" — защита своих источников дохода от посягательств изнутри, но особенно — извне.

Тем не менее, экономически и политически консолидированные "национальные" кланы будут сохранять и наращивать своё преимущество над разрозненными "компрадорскими" — ровно в той степени, в какой те зависят от внешнеэкономической конъюнктуры. Грубо говоря, миллиард долларов до кризиса и миллиард долларов после кризиса — это совершенно разные миллиарды. А вот миллион тонн нефти — это всё равно миллион тонн нефти, его ценность может меняться только в зависимости от того или иного технологического уклада. Поэтому сейчас любая "болотная революция" у нас закончится на уровне уличного протеста и дальше не пойдёт. Да, цель Запада — уничтожить Россию и расчленить её на части, как это было проделано в 1991 году с Советским Союзом. И в олигархической среде можно найти немало желающих подписать приемлемые для себя условия капитуляции и стать гауляйтерами оккупированных Западным рейхом осколков бывшей России — особенно под "национальными" флагами. Но, как только появится возможность расходовать деньги в России с тем же уровнем удовольствия, что и на Западе, наша "национальная" буржуазия вообще перестанет считать себя "компрадорской", что она пока ещё делает, поскольку её сердце находится не там, где капиталы получаются, а там, где они тратятся в обмен на что-то действительно полезное и важное для представителей этой страты. Ну, и Запад ей поможет, ограничивая возможность пользоваться активами в иностранных юрисдикциях и делая бессмысленной стратегию "в случае чего уйти в кэш и сбежать за бугор", где можно невозбранно и безнаказанно наслаждаться всеми благами жизни.

При этом "левая" повестка дня в современном российском обществе не просто жива — её де-факто, в той или иной мере, поддерживают 75-80% населения, которые считают приоритетным принцип социальной справедливости и положительно оценивают советскую модель организации государства и общества, которая вполне эффективно работает, например, в своей китайской версии. При этом, несмотря на запредельный уровень социального неравенства в российском обществе, "левый" проект пока не существует в нашей стране на политическом уровне. Хотя в условиях нынешнего системного кризиса, конфликта с Западом и нарастающего социально-экономического отставания реальный национальный мобилизационный проект по определению не может быть "правым". Что, кстати, наглядно подтверждается примером Украины.

Александр НАГОРНЫЙ.

Уважаемые коллеги! Благодарю вас за участие в нашем "круглом столе", подводя итоги которого, видимо, необходимо сформулировать следующее. Во-первых, ход событий свидетельствует о том, что Соединённые Штаты не просто усилили военно-политическое и финансово-экономическое давление на Россию, а ведут против нашей страны полномасштабные военные действия, демонстрируя готовность перехода к "горячему" вооружённому конфликту. Поэтому нашему обществу и нашему государству, прежде всего — его политическому руководству, следует в своей дальнейшей деятельности признать и исходить из того, что на России Запад "поставил крест", а надежды на восстановление "диалога" с США имеют иллюзорный характер и наносят непоправимый вред нашей безопасности, противореча задачам не только развития, но даже выживания нашей страны. Во-вторых, решение этих задач невозможно без смены действующей в Российской Федерации "либерально-монетаристской" социально-экономической и политико-идеологической модели в рамках "вашингтонского консенсуса" мобилизационной моделью, с учётом и советского, и современного китайского опыта. Важным элементом этого перехода должно стать укрепление стратегического союза с Китайской Народной Республикой и с другими "развивающимися" странами, которые также могут стать мишенью агрессии со стороны "коллективного Запада" во главе с США. Наконец, в-третьих, — и это самое важное: времени для такого перехода у нас почти не остаётся, его нужно начинать не просто сегодня, а буквально "вчера". 

Нападение

боевые действия против России

Александр Домрин

9

Оценить статью: 5 1

"Когда война на пороге…"

Александр Ф. Скляр

5 марта — не только день смерти И.В. Сталина и С.С. Прокофьева. Именно в этот день 72 года назад Уинстон Черчилль произнес знаменитую речь, которую принято считать началом первой "холодной войны" Запада против нашей страны. Лекция "Сухожилия мира", также известная как "Железный занавес", была прочитана в колледже с символичным для любого британца названием Вестминстерский, основанном в 1851 году и находящемся в провинциальном (численность населения в 2018 году — 13 тысяч жителей) городке Фултон (штат Миссури), который — что не менее символично — был родным городом президента Гарри Трумэна.

Для произнесения программной речи Черчиллю нельзя было предоставить трибуну в Конгрессе США по двум причинам. Во-первых, это было бы нарушением протокола: он уже не был премьер-министром. Вторая причина была значительно более важна. Прошло всего десять месяцев после сокрушительного поражения нацистской Германии, и западное общественное мнение в целом было настроено позитивно по отношению к Советскому Союзу. Территориальные и иные международные претензии Москвы первых послевоенных лет рассматривались как вполне обоснованные, а большинство американцев вообще мало интересовалось тем, что происходит в Восточном полушарии после войны. Трумэну и Черчиллю требовалось переломить это общественное мнение, и они своего добились.

Бывший премьер Великобритании прибыл во Флориду ещё 14 января 1946 года. Официальной причиной визита стала рекомендация врачей в течение шести недель находиться в теплом морском климате. 21 января он дал небольшую пресс-конференцию, на которой ни слова не сказал о предстоящей речи в Фултоне. По совпадению или нет, 22 февраля в Госдепартамент поступила так называемая "длинная телеграмма" от поверенного в делах США в СССР Джорджа Кеннана с обоснованием концепции "сдерживания" Москвы. 4 марта Черчилль прибыл в Вашингтон, откуда в сопровождении президента США сразу же отправился в Фултон. Думаю, что именно в эти дни произошёл окончательный антисоветский сговор между лидерами "свободного мира": а пассажи о "железном занавесе", равно как и о будущей "единой Европе", Черчилль вставил в свою речь уже в трумэновском спецпоезде.

Что произошло дальше, хорошо известно. Через год после Фултона — 12 марта 1947 года — президент Трумэн выступил перед Конгрессом США и изложил свое видение новой американской внешней политики. Так называемая "доктрина Трумэна" включала в себя тезисы о лидерстве США во всем мире, "сдерживании" Советского Союза и помощи "всем свободным людям" Земли.

Антисоветская истерия в Вашингтоне непосредственно касалась самих американских граждан. Через девять дней после выступления в Конгрессе Трумэн подписал печально знаменитый Исполнительный указ №9835, также известный, как "указ о лояльности". Указ обязывал Министерство юстиции составить "список подрывных организаций" (AGLOSO) внутри США.

Как пишет в своей книге 2008 года "Американский чёрный список" профессор политологии из Мичигана Роберт Дж. Гольдштейн: "Несмотря на то, что AGLOSO был предназначен для проверки федеральных госслужащих, с момента опубликования список быстро был взят на вооружение самыми различными общественными и частными организациями, а также местными властями, Министерством обороны, предприятиями ВПК, школами, университетами, гостиницами, Министерством финансов и Госдепартаментом и служил основанием для увольнения, отказа в найме, а также других форм дискриминации". Маховик "холодной войны" был окончательно запущен.

Начавшаяся на наших глазах несколько лет назад "холодная война 2.0" имеет много общего с первой. В первую очередь, это касается экономических санкций против России, а, во-вторых, — юридического обеспечения "холодной войны 2.0" в американском законодательстве. Этому нам надо учиться у заокеанских "партнеров" и отвечать соответственно.

С началом "холодной войны" США стали применять против СССР и стран социалистического блока особый вид экономических санкций. Они были направлены на перекрытие доступа к передовым технологиям и высокотехнологичной продукции.

В марте 1948 г. Министерство торговли США ограничило экспорт стратегических материалов, оборудования и вооружений в СССР и социалистические страны Восточной Европы. В 1949 г. эти ограничения были закреплены в Законе об экспортном контроле.

Для реализации ограничительных мер в 1949 г. по инициативе США был создан Координационный комитет по экспортному контролю (COCOM), который осуществлял надзор за поставкой товаров и технологий западных государств СССР и его союзникам. COCOM, куда, кроме США, входили ещё Канада, Австралия, Япония и 13 стран Европы, разработал стратегию "контролируемого технологического отставания", согласно которой образцы новой техники и технологии могли продаваться в социалистические страны не раньше чем через четыре года после начала их серийного выпуска (использования).

В 1951 г. Вашингтон ужесточил экономические ограничения для экспорта в социалистические государства в связи с вой­ной в Корее (1950-1953). В том же году США расторгли соглашение с СССР о торговле 1937 года, лишив СССР "режима наибольшего благоприятствования". С 1946 по 1952 гг. объём советско-американской торговли сократился в 19(!) раз: с 303,9 млн. рублей до 16,2 млн.

Борьба против "Soviet Russia" велась не только в сфере торговли и экономики. Каждый год в третью неделю июля в США отмечается так называемая "неделя порабощённых народов". Впервые проведенное в 1953 году, это мероприятие приобрело официальный статус. 17 июля 1959 года, после того, как президент Дуайт Эйзенхауэр придал силу закона (PL 86-90) принятой ранее резолюции конгресса.

Согласно закону, "начиная с 1918 года, империалистическая и агрессивная политика русского (именно русского! — А.Д.) коммунизма привела к созданию обширной империи, которая представляет собою зловещую угрозу безопасности Соединенных Штатов и всех свободных народов мира". От "агрессии коммунистической России" (именно России! — А.Д.) национальной независимости, утверждает этот закон, лишились не только многие европейские государства, но и Тибет, Северный Вьетнам, континентальный Китай и ещё многие страны Евразии, включая мифические "Идель-Урал" и "Казакию", а также "Белую Рутению" (так по-немецки именуется Белоруссия). Автор резолюции Конгресса США о "порабощенных народах" украинский националист Лев Добрянский заимствовал эти названия из "плана "Ост", официального документа Третьего рейха. И ничего — как говорится в определённых кругах, "прокатило". Даже "катит" вплоть до нынешнего дня.

С 1955 по 1965 г. СССР нарастил экспорт нефтепродуктов в Европу в десять раз. 19 декабря 1959 г. в Праге руководители стран-членов Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) подписали соглашение о строительстве нефтепровода "Дружба", который должен был связать СССР и социалистические страны Восточной Европы. США расценили данное соглашение как "военную угрозу". Для противодействия строительству нефтепровода администрация Кеннеди в ноябре 1962 г. организовала давление на своих союзников по НАТО через структуру Комитета экономических советников альянса для введения эмбарго на поставку в СССР труб большого диаметра. Эмбарго было одобрено Североатлантическим советом.

В 1974 году, под воздействием еврейского и израильского лобби, в США была принята поправка к закону "О торговле", более известная как "поправка Джексона—Вэника", которой запрещалось предоставлять режим наибольшего благоприятствования в торговле, государственные кредиты и кредитные гарантии странам, которые нарушают или серьёзно ограничивают права своих граждан на эмиграцию, а также другие права человека. Условия, содержавшиеся в этой поправке, были справедливо расценены правительством СССР как вмешательство во внутренние дела страны и отвергнуты, в результате чего СССР было отказано в режиме наибольшего благоприятствования. Советский экспорт в США облагался пошлинами, в десять раз превышающими обычные.

Различные санкции против СССР вводили и Джимми Картер, и сменивший его Рональд Рейган.

Вернёмся в наши дни. Начало новой" холодной войне" было положено законом "О демократии в России" 2002 года, где констатировалось, что в 1992-2002 гг. правительство США оказало содействие в образовании и финансовой поддержке 65 тысяч общественных "неправительственных" групп и объединений в России и "тысяч независимых местных СМИ, несмотря на противодействие со стороны правительства" (ст.2 (а) (3) (А)). Иными словами, деньги американского правительства стояли за каждым седьмым из 445 000 НПО, которые были зарегистрированы в России к 2001 году, когда разрабатывался этот законопроект. На каждые 2100 человек населения РФ приходилась одна "общественная" организация, созданная и финансируемая Вашингтоном.

Объявляя "успех демократии в России" предметом "национальной безопасности" США (стт. 2 (а) (6); 3 (а) (1)), закон заявлял о необходимости "выработать долговременную и гибкую стратегию, направленную на усиление российским обществом поддержки демократии и рыночной экономики" (ст. 2 (а) (6)); и поручал правительству США "продолжить и усилить помощь демократическим силам в РФ" (ст.3 (а) (2)). В реальной жизни данное законодательное поручение свелось, прежде всего, к продолжению подпитки Америкой политиков, "агентов перемен", либеральной интеллигенции, вечной отечественной "диссиды". На реализацию поставленных целей Конгресс обязался ежегодно выделять 50 млн. долл. (ст. 6).

Под прикрытием разговоров о необходимости содействия "гражданскому обществу" в России и других постсоветских республиках США осуществляют финансирование т. н. "неправительственных" организаций (НПО) и "агентов перемен" с целью "смены режима" (regime change), тем самым грубейшим образом вмешиваясь во внутренние дела других государств. Россия, а вместе с ней — и наши соседи, подвергаются скрытой иностранной интервенции, теперь — под модным слоганом "гражданского общества" и т. н. "некоммерческих организаций" (НКО).

Для изгнания из России американского Агентства международного развития (USAID), по линии которого осуществлялось финансирование "агентов перемен" в рамках закона "О демократии в России". понадобилось десять лет. В декабре 2012 года, когда в Москве закрыли представительство USAID, "вашингтонскому обкому" срочно потребовалось законодательное обеспечение антироссийской политики на новом этапе, и оно последовало: был принят так называемый "акт Магнитского", отменяющий поправку Джексона—Вэника, но вводящий персональные санкции против лиц, ответственных, по мнению Конгресса США, за "нарушение прав человека и принципа верховенства права" в России.

Предыстория этого закона такова. 24 ноября 2008 года по обвинению в помощи главе фонда Hermitage Capital Management Уильяму Браудеру в уклонении от уплаты налогов был арестован аудитор (часто ошибочно называемый "юристом") фонда Сергей Магнитский. Спустя 11 месяцев предварительного заключения Магнитский скончался в больнице Следственного изолятора №1 г. Москвы, что было использовано Браудером для раскручивания антирусской истерии в США и Европе.

В апреле 2010 года старший сенатор от штата Мэриленд, демократ, член сенатского Комитета по иностранным делам Бенджамин Кардин (внук евреев-эмигрантов из России Кордонских) обратился к тогдашнему госсекретарю Хиллари Клинтон с требованием закрыть возможность въезда США для 60 российских чиновников, причастных, по его мнению, к коррупции и к смерти Магнитского — так называемый "список Кардина"). В мае того же года семья Магнитского получила официальные соболезнования от президента Барака Обамы. В сентябре 2010 г. Конгресс США проголосовал за инициативу Кардина.

7 июня 2012 года Комитет по иностранным делам нижней палаты Конгресса США единогласно одобрил проект закона. По просьбе Белого дома данный законопроект был подготовлен не в виде поимённого списка, а в виде механизма, с помощью которого правительство США может вносить любых иных граждан России в "чёрный список". Более того, часть "чёрного списка" может остаться неопубликованной, так как, согласно закону, госсекретарь США имеет право не раскрывать "отдельных" фигурантов списка "в интересах национальной безопасности США".

Проект "акта Магнитского" был дружно поддержан в Конгрессе США: 16 ноября 2012 года в Палате представителей; 6 декабря — Сенатом (92 голоса "за" и всего 4 "против"). 14 декабря закон был подписан президентом и вступил в силу.

1 мая 2014 года Сенат США приступил к рассмотрению проекта закона "О предотвращении агрессии со стороны России". Инициаторами ("спонсорами") законопроекта выступили 22 сенатора-республиканца, включая большого "друга" России Джона Маккейна из Аризоны, к которым через пять дней присоединились ещё четыре члена верхней палаты Конгресса. Задачей билля является "предотвращение дальнейшей российской агрессии в отношении Украины и других суверенных государств Европы и Евразии, и достижение иных целей" (курсив мой. — А.Д.).

Помимо предсказуемых положений законопроекта, направленных на "активизацию НАТО", военную помощь Украине (обратим внимание на то, что Вашингтон запланировал передачу Киеву нового противотанкового вооружения и новых зенитно-ракетных комплексов ещё за два с половиной месяца до трагедии с малазийским "Боингом" в небе над Донецком (ст.301)) и введение санкций против России, включая "ограничение доступа РФ к нефтяным и газовым технологиям США", билль содержит статью 206, которая предусматривает выделение для поддержки "активистов гражданского общества" а в 2015-2017 гг. 30 млн. долл., а для реализации аналогичных задач в других республиках бывшего СССР — "непосредственно или через неправительственные организации" (ст. 308) — ещё 75 млн. долл.

Наибольший интерес представляет фактически откровенное признание авторов билля, что "гражданское общество" понимается на Капитолийском холме как исключительно антигосударственный, антироссийский феномен, как синоним исключительно "Болотной площади" или "евромайдана".

Формально новую "холодную войну" против России объявил президент США Барак Обама на 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 24 сентября 2014 года. Уже в третьем абзаце своей речи он обозначил "три основные мировые угрозы":

— вирус Эболы;

— "агрессия России в Европе", которая "напоминает о днях, когда большие нации угрожали малым, преследуя собственные территориальные амбиции";

— террористы в Сирии и Ираке.

Атаку на Россию Барак Обама продолжил в своём выступлении на 71-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 20 сентября 2016 года. Назвав Америку "силой добра", которая "защищает слабых" и "отстаивает права человека", он тут же обрушился на нашу страну, заявив: "В мире, оставившем позади эпоху империй, мы видим, как Россия силой пытается восстановить утраченную славу" и "вмешивается в дела своих соседей".

Приход в Белый дом Дональда Трампа ещё больше обострил ситуацию под предлогом вмешательства "российских хакеров" во внутренние дела и избирательный процесс в США.

29 января 2018 года Министерство финансов США опубликовало так называемый "кремлёвский доклад", с "чёрным списком" физических и юридических лиц, которых официальный Вашингтон считает "опорой российского режима". Люди и организации, попавшие в этот список, могут стать мишенью новых санкций — в соответствии с законом "О противодействии противникам Америки посредством санкций" (CAATSA),, подписанным президентом США Дональдом Трампом 2 августа 2017 года (PL 115-44).

Согласно этому закону, в "противники" Америки были зачислены Россия, Иран и Северная Корея, но в фокусе этого законодательного акта находится именно Россия.

Есть основания считать, что сам президент США не хотел вводить новые санкции против России, тем более — из-за мифического российского вмешательства в президентские выборы 2016 года. Но, в условиях русофобского консенсуса в "вашингтонском обкоме", ничто не мешало конгрессу преодолеть президентское вето, и Трамп был вынужден этот закон подписать.

Более того, закон CAATSA специально запретил президенту США отменять санкции без согласия Конгресса. Закон CAATSA обязал Министерство финансов США представить Конгрессу доклад о высокопоставленных российских чиновниках и бизнесменах. В CAATSA детально прописано, что должен включать в себя этот доклад. В частности, одним из обязательных элементов является информация об отношениях лиц и организаций, о которых там пойдёт речь, с президентом РФ Владимиром Путиным. Надо также указать возможную связь фигурантов с силовыми структурами: ФСБ, СВР, генштабом Вооруженных сил, Минобороны. Среди прочих компрометирующих факторов — вложение капиталов в экспортные нефте- и газопроводы РФ, помощь правительству Сирии в приобретении вооружений, участие в подрыве кибербезопасности США (организация или выполнение хакерских операций), содействие приватизации государственных активов в пользу госчиновников или их подставных лиц, причастность к нарушениям прав человека в России.

Невозможно было не заметить связь между обнародованием этого "кремлёвского доклада" и выборами президента РФ 18 марта 2018 года. Составителям доклада вменялось в обязанность рассказать о причастности упоминаемых лиц к коррупции, об их источниках дохода, имущественных активах, а также об активах их ближайших родственников.

"Кремлёвский доклад" Минфина США не стал единственным в своём роде. Так, по инициативе всё того же сенатора Кардина (Кордонского) был подготовлен 200-страничный доклад "Путинская асимметричная атака на демократию в России и Европе: последствия для национальной безопасности США", где Россия обвинена в попытках подорвать демократические институты западного мира, а Трамп — в неспособности противостоять этой угрозе.

В докладе Кардина рекомендуется более агрессивно использовать финансовые санкции против РФ. Этот тезис, как утверждает Associated Press, вызвал интерес законодателей-республиканцев. В конгрессе начал формироваться межпартийный консенсус в отношении более жестких антироссийских мер финансового характера.

Ясно, что Трампу едва ли удастся остановить волну антироссийских мер: не только его политические противники, но и его союзники в Конгрессе и его назначенцы в правительстве склонны наказать Россию за предполагаемое вмешательство в прошлом и предотвратить, опять же, предполагаемое, вмешательство в будущем, прежде всего — на промежуточных выборах в ноябре 2018 года, на которых будут переизбираться все 435 членов Палаты представителей, треть сенаторов, 39 губернаторов штатов и прочие выборные лица.

В Сенат США уже внесён законопроект под названием "Защита выборов путем проведения красной черты" (его английское сокращение — DETER — складывается в слово, которое переводится как "сдерживать"). Билль инициировали сенаторы Крис Ван Холлен (демократ от штата Мэриленд) и Марко Рубио (республиканец от Флориды, оппонент Трампа в "праймериз" 2016 года). Отвечая на вопрос, что следует понимать под вмешательством, Ван Холлен обозначил три его признака: хакерские взломы избирательных систем американских штатов, платная реклама в американских СМИ с целью повлиять на американских избирателей, а также вбрасывание в социальные сети (Фейсбук, Твиттер и др.) дезинформации, имеющей целью повлиять на исход выборов в США.

"Билль предусматривает автоматический ввод в действие очень суровых экономических санкций, — говорит сенатор Ван Холлен. — Он не оставляет администрации права принимать какие-либо решения в отношении этих санкций". Если этот билль станет законом, то директор национальной разведки США (начальник над 16 спецслужбами) должен будет в течение 30 дней после выборов информировать Конгресс о любом иностранном вмешательстве, имевшем место. А если вмешательство будет исходить от России, правительство будет обязано ввести новые санкции конкретно против российских банков и российской нефтяной промышленности.

Почему в качестве целей выбраны именно эти две сферы: банковский сектор и нефтепром, — понятно. Нефть — важный источник бюджетных доходов РФ. Ограничения поставок западного оборудования для России — это снижение объёмов её нефтедобычи. А банковская сфера — это линия связи российской экономики с экономикой глобальной. Новые санкции могут атаковать российский государственный долг и курс рубля путём запрета на покупку американскими инвесторами новых российских гособлигаций, а также посредством бойкота старых выпусков. Закон "О противодействии противникам Америки посредством санкций" предусматривает такую меру.

В санкционной повестке дня Вашингтона присутствует и такая мера, как отключение России от межбанковской операционной системы SWIFT. Если это вдруг произойдёт, последствия почувствуют все граждане России, пользующиеся банковскими картами. Отключение от SWIFT — это не только неудобства для держателей кредитных и дебетных карт. Под ударом окажутся экспортно-импортные контракты, подорожают и станут более трудными любые денежные перечисления — тут уже будет страдать не только кредитно-банковский сектор, но и реальная экономика.

То есть США определили для себя те уязвимые точки России, по которым будут наносить свои удары в первую очередь

Необходимо понимать, что дух и буква PL 115-44 законодательно определяют Россию как противника США, которому необходимо активно противодействовать и в отношении которого требуется оказывать всеобъемлющее давление. По своей сути PL 115-44 задаёт рамки американской политики в отношении России, в значительной степени исключая возможности для партнёрства и конструктивного взаимодействия. Санкционное законодательство США — в первую очередь, закон "О противодействии противникам Америки посредством санкций" (CAATSA; PL 115-44) — даёт чёткое представление о параметрах и направлениях американской политики санкций в 2018 году и на обозримую перспективу. Закон CAATSA предполагает конкретные виды отчётности органов исполнительной власти о ходе и направлениях реализации санкционной деятельности против России. Это позволяет спрогнозировать события, которые произойдут в 2018 году, и которые во многом будут отражать суть санкционного давления на Россию. Кроме уже опубликованного доклада Минфина, в 2018 году органы исполнительной власти США обязаны представить Конгрессу ещё несколько отчётных документов. Их можно разделить на несколько групп.

Первая группа — это доклады, основную роль в подготовке которых будет играть Министерство финансов — ключевой инструмент в реализации санкционной политики, работающий в тесной координации с ЦРУ, Госдепартаментом и другими ведомствами, чья информация может существенно расширять возможности финансовой разведки.

Следующая группа объединяется разделом PL 115-44 "О противодействии российскому влиянию в Европе и в Евразии". Закон CAATSA обязывает правительство США взять на себя роль "защитника" суверенитета и безопасности всех стран Евразии, которые являются или могут являться "жертвами" российского влияния. В отношении данной группы ключевым ведомством выступает Государственный департамент США. Кроме того, реализация политики на данном направлении предполагает широкое применение "мягкой силы" с опорой на некоммерческие организации в США и странах Евразии (список некоторых из них прямо перечисляется в законе). На следующий год под эти задачи выделяется 250 млн. долл. — весьма значительная сумма, с учётом того, что она идёт во многом на идеологическую и образовательную работу и не требует вложений в инфраструктуру.

PL 115-44 обязывает Госдепартамент отчитываться каждый год о проделанной работе по данному направлению, эффективности затраченных средств, достигнутых результатов. Отдельный отчёт подаётся о взаимодействии с зарубежными организациями и их вкладе. Иными словами, американцы ожидают, что их затраты должны быть также усилены затратами на аналогичную деятельность со стороны их союзников в странах ЕС и других государствах. Появление отчёта ожидается в апреле 2018 года.

Следующие два отчёта также должны подаваться ежегодно президентом США.

Первый из них — отчёт о СМИ, которыми владеет и которые поддерживает Россия. Это тоже своего рода "чёрный список", должный иметь как минимум репутационные последствия.

Второй — о влиянии России на выборы в Европе и Евразии. Этот отчёт важен в качестве механизма интернационализации американского подхода к предполагаемому российскому "вмешательству в выборы". В отличие от самих США, в Европе и за её пределами позиция американцев воспринимается со скепсисом. Публикация ежегодного отчёта позволит постоянно держать эту тему в поле зрения, агрегируя все сколько-нибудь заметные события и толкая общезападный дискурс по ней к американской позиции.

Наконец, ещё один отчёт связан с имплементацией установки закона на обеспечение энергетической безопасности Украины и других стран, понимаемой как независимость от российских поставок или любых связей с Россией. Речь идёт о содействии реформам энергетического сектора страны, его либерализации, повышении эффективности и тому подобном. Однако здесь же фигурирует противодействие российским энергетическим проектам ("Северный поток" и другие) и в целом "российской агрессии". Здесь же прямо говорится о том, что целью американской политики должно стать продвижение экспорта американских энергоносителей в Европу, в том числе — для создания рабочих мест в США. В данном случае мы имеем дело с откровенным проявлением того, что на юридическом языке называется "недобросовестной конкуренцией".

В сухом остатке, закон CAATSA задаёт парадигму, в значительной степени определяющую американскую политику по отношению к нашей страны. России необходима продуманная политика ответных действий: как симметричных, так и асимметричных, — которые позволят управлять конфронтацией, минимизировать ущерб и сохранять внешнеполитическую инициативу.

Хаос возвращённый

подлинный роман ХХI века - первый роман Александры Петровой "Аппендикс"

Исраэль Шамир

1

Оценить статью: 2 1

Аппендикс. Александра Петрова. М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 832 с.

Мы думали, что достигли дна, и тут снизу постучали. Роман «Аппендикс» - это даже не новый «На дне», это о том, что находится ниже дна. Первый роман ленинградской поэтессы Саши Петровой – огромный, полифоничный, мощный, неожиданно зрелый, подлинный роман ХХI века – о жизни маргинальных людей в Риме, захваченном варварами – превращается в рассказ о судьбе планеты. В Рим стекаются бурные человеческие потоки – из Африки, из Латинской Америки, из Восточной Европы. Их родные страны разорены восторжествовавшим неолиберализмом, обездоленные рвутся в Европу – она им представляется уцелевшим оазисом порядка, покоя, благосостояния. Но там для них нет места в обществе – только на его полях. И снова, как в шестом веке, лишние люди, выброшенные из разрушенных социумов, наполняют Рим. Лишённые документов, без всякой опоры, они пытаются выжить, заполняют катакомбы, живут в строительных котлованах, работают за гроши, и умирают тут же, и находят себе неглубокую могилу на стройке или в овраге.

Героиня-рассказчица живет среди них, делит с ними их бомжеватый быт, слышит их рассказы и доносит их до нас.  Вот Амастан, бербер из Марокко, который «сжёг свои документы и свое прошлое, перед тем, как сесть в рыбачью лодку». После короткой интермедии в лагере беженцев на острове Лампедуза, он оказывается в Риме, но стремится дальше на север. Путь кошмарен – «Хадиру повело в Ливии, ему сломали только два ребра».  С ними идёт вся Африка – «из Гамбии, Ганы, Либерии, плавающая в старых тазах по морям, пересекающая пустыни в набитых грузовиках и внедорожниках». Но недолгим оказался путь Амастана. Его заваливает обвалившаяся стена в котловане, и его тут же хоронят, на дне ямы, засыпав известкой.

А вот румын, или румынский цыган, Флорин, который выступает перед завсегдатаями римского кафе с апологией своих товарищей-мигрантов. Он рассказывает, что итальянцы колонизовали его Румынию-после-Чаушеску, и сейчас румыны работают за гроши на итальянских фабриках, шьют одежду, которую будут потом продавать по европейским ценам – а им платить африканские зарплаты.

Мудрый итальянский старик отвечает ему: «Кому-то может показаться, что мир распадается и страны рушатся под натиском иммиграции. Однако, если мир лопнет, это произойдет скорее от двух-трех раздувшихся мировых кошельков. В них накопится столько денег, что они закроют солнце, и земля станет холодной».

Рассказ-воспоминание о детстве Флорина в цыганской общине невероятно колоритен, как, впрочем, колоритны и рассказы о юности трансвестита Лавинии среди мулатов Бразилии,  рассказы черных женщин Африки, проституток обоего пола, да и итальянцев, оказавшихся на дне – таких, как Вал, сын коммуниста-партизана, который был связан с «Красными бригадами».

Отдельный слой книги – это предпубертатное детство рассказчицы в Ленинграде.

Отношение рассказчицы и автора к своим героям – человеческое. Она им сочувствует, но не идеализирует, и конечно, не демонизирует. В книге есть все то, чего нет в рассказах о злобных мусульманах, завоевывающих Европу, которые пока торжествуют в русской словесности на эту тему. По-разному можно относиться к чужому и чужим – но мало кому удается написать так, как написала Саша Петрова.

Итак, книга не о Риме, но о планете Земля, и о Европе после вторжения. Эту книгу обязательно прочтите – получите удовольствие, а это немало.

двойной клик - редактировать изображение

"Когда отмеришь дань вину…"

стихи для тесного круга друзей

Георгий Судовцев

3

Оценить статью: 1 1

Георгий МЕЛЬНИК. "Когда отмеришь дань вину…" Стихи для тесного круга друзей. — М.: Алгоритм, 2018. — 64 с.

Художественная проза и — особенно — поэзия, несомненно, отступают под натиском литературы "non-fiction". Связан ли этот процесс с непрерывным ростом градуса "фейковости" глобального информационного пространства — вопрос открытый, но граница между вымыслом и реальностью в сознании "юзеров" стёрта уже практически полностью.

Тем приятнее, когда хотя бы минимально востребованным становится творчество авторов не просто более-менее реалистического, а, можно сказать, традиционного, классического типа. Георгию Мельнику многочисленные читатели и почитатели давно присвоили имя "коктебельского Хайяма", и, похоже, после возврата Крыма в российское политическое и поэтическое пространство мы станем свидетелями нового взлёта его творчества. Во всяком случае, выход рецензируемой книги с более чем двумя сотнями коротких и мудрых стихов даёт основания надеяться на это.

Вот "Ода гранёному стакану":

Когда звучит призыв: "Налей!" —

То утверждать я не устану:

Мне блеск гранёного стакана

Милей всех кубков королей.

Сольёмся, друг! Ведь мы с тобой,

Пожалуй, братья — два сосуда,

И радостно живём, покуда

Полны мы жидкостью хмельной!

Да, это "застольные" стихи, но — не "алкогольные":

И как бы выглядело это,

Какими б их увидел свет,

Когда б Ромео и Джульетта

Прожили вместе двадцать лет?

Да и не в солнечной Вероне,

Средь верных слуг, в своём дворце, —

А в общежитии-вагоне

На третьей станции в Ельце?

Вот как бы выглядело это?

Я вижу свой сюжетный ход:

Как наш Ромео пьёт с Джульеттой,

Но чаще — без Джульетты пьёт…

Эффекты и локоны

в Третьяковке небольшая, но примечательная выставка — портреты Брюллова из частного петербургского собрания

Галина Иванкина

2

Оценить статью: 5

 «...Потому что здесь порой

Ходит маленькая ножка,

Вьется локон золотой...»

Александр Пушкин.

Карл Брюллов, пожалуй, один из самых известных и - копируемых в России художников. Его «Итальянский полдень» лихо цитируют все, кому дано хоть сколько-то умения рисовать. Земной и — тонкий образ. Грань миров и ощущений. Пышные плечи, обласканные солнцем и - пронизанный светом виноград — хрестоматийный вариант; его любят заказывать господа из провинциального «миддл-класса» в свои забавные особняки. Я знавала одного умельца - он клепал «итальянку» все девяностые и, как ему казалось, даже превзошёл самого Брюллова. Иногда его просили сделать декольте поглубже, а девушку — постройнее. Грубые нравы! Ужасное поветрие! Впрочем, интерес к брюлловским чаровницам — это родом из детства — из советского детства! Развороты иллюстрированных журналов, постеры, календари — везде была неизменная «Всадница», которую безуспешно пытались срисовывать девочки-пятиклассницы. Локоны выходили чудесными, рукава — умопомрачительно-широкими, только лошадь стояла криво, косо и почему-то с дурацкою улыбкой. Фрейлины, княгини, барыни — с нежными чертами и холёными пальцами — трактовались, как «музы» и «лики прошлого», а в журнале «Работница» помещался портрет какой-нибудь придворной капризницы в бархатном наряде. Брюллов знал толк в кружевах и отборном жемчуге, равно как в буклях, атласе и бриллиантовых застёжках. Его героини — сплошь из благоуханно-блистающего мира: «Сверкающие дамские плечи и черные фраки, люстры, лампы, воздушные летящие газы, эфирные ленты...» и все итальянские простолюдинки смотрятся, как расслабленные гурии. Первый поход в Третьяковку — и снова Брюллов. Он — знаком, привычен, понятен. В любом возрасте. Всегда. Это и есть — классика.

В Государственной Третьяковской Галерее — небольшая, но примечательная выставка — экспонируются портреты Карла Брюллова из частного петербургского собрания. Это — ещё одна возможность дополнить наши знания и представления о творчестве художника.

Если эпоха Екатерины была золотым веком русской придворной жизни, то Николаевская эра — золотой век русской культуры. Не будучи гуманитарием (он говорил о себе: «Мы — инженеры!» ), император прекрасно чувствовал слог, стиль, смысл, возвышая и привечая отменные таланты. Брюллов — один из многих. Нерусский по крови (его отца звали Paul Bruleau) — он создавал славу России, будучи известен в Европе, как мастер совершенных линий. На выставке мы замечаем его автопортрет начала 1830-х годов — правильные черты в античном духе, тип романтического героя. Да. Он нравился своим заказчицам —  пресыщенным дивам, а с графиней Юлией Самойловой его связывал многолетний роман. Поговаривали, что он льстит клиенткам, выписывая эталонные лица, руки, плечи. Так, великая княгиня Елена Павловна — сестра императора — в реальности не слыла настолько чарующей красавицей, как сие увековечил мастер. Её портрет (1829) в чёрном бархатном наряде и с модной куафюрой а-ля шинуаз — истинная жемчужина экспозиции. Настоящих жемчугов здесь тоже предостаточно — зритель сначала видит массивное ожерелье, а потом уже — «зимние» нордические глаза и чистейшую — бледно-розовую кожу щёк. Современники были восхищены тем, как живописец умел передавать игру материала — чёрный бархат сложен в отображении.

Вот — изображение молодой женщины подле фортепиано (1838). Предположительно, это портрет пианистки Эмилии Тимм — жены художника, брак с которым, увы, продлился весьма недолго. Светское общество обеих столиц по привычке обвиняло мужа — он ветрен, как все гении-красавцы, да и графиня Самойлова продолжала маячить на горизонте. Сам Брюллов тактично молчал, ибо существовала и другая — куда как более точная версия разрыва: именно юная супруга оказалась нечиста, притом изначально! Как бы там ни было, портрет очарователен — схвачено всё: и осиная талия, и дивная шея, и белое платье — символ ...ожидаемого целомудрия. «Её овально круглившееся личико, её тоненький, тоненький стан... Казалось, она вся походила на какую-то игрушку, отчётливо выточенную из слоновой кости; она только одна белела и выходила прозрачною и светлою из мутной и непрозрачной толпы», - исключительный символ красы, подмеченный Гоголем в описании губернаторской дочки и прочих молодых девушек, но никому не пришло бы в голову называть сей тип «гоголевским», как ни обидно за автора. Конкретно — брюлловским!

Светские дамы желали, чтоб их писал душечка-Брюллов. Княгиня Екатерина Петровна Гагарина - жена российского посланника в Риме - по отзывам современников княгиня отличалась умом, образованностью и щедростью души. Художник гостил на вилле Гагариных - Grotta Ferata. Перед нами — групповой портрет — с сыновьями Евгением, Львом и Теофилом (1824). Посетители выставки обращают внимание на то, что младший сын одет в девичье платьице и его локоны завиты, как у барышни. Дело в том, что примерно до начала XX столетия крошечных мальчиков одевали, ...как девочек, показывая, тем самым, что ребёнок ещё не вошёл в суровый мужской мир, являясь по сути неполноценным (женщину — пусть знатную и премудрую - долгое время полагали существом более низкого порядка). Да и воспитание до трёх-шести лет было сугубо дамским — тому пример многочисленные нянюшки и бонны. Затем происходило «ритуальное» переодевание, и отрока принимались муштровать, как будущего вельможу, воина, помещика — одним словом, хозяина бытия.

Ещё эта картина изумляет своей пестротой и перегруженностью (как и многие работы Брюллова). С конца 1810-х годов начал формироваться стиль бидермайер — замысловато-манерное ответвление романтизма. На смену помпезному, но лаконичному ампиру пришли завитушки, вазоны с розанами, коврики, салфеточки, рюши и как сказал по этому поводу всё тот же Гоголь: «-Фестончики, всё фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах фестончики, эполетцы из фестончиков, внизу фестончики, везде фестончики». Переход к тотальным «фестончикам» был постепенным — классицистические интерьеры обрастали миленькими излишествами, вроде цветастых канапе, статуэточек и небольших картин с итальянскими видами, а в женскую моду опять вошли сложные причёски, воланы, банты, рукава с буфами (и да — фестоны). Холодноватый ампир — надоел. От него устали. Хотелось безвкусного, но тёплого уюта. На портрете семьи Гагариных мы видим не только идеальные личики, но и тщательно прорисованную меблировку. Тут и камин, и подсвечник, и массивная ваза с цветами, и, разумеется, знаковая деталь бидермайера — напольный ковёр с орнаментом. Брюллов, будучи невероятно талантливым, умел создавать гармоничные композиции — даже в условиях «кудрявого» стиля, и, как вопросил Пушкин: « К чему бесплодно спорить с веком?»

Эталонная грация — Аврора Карловна Демидова (1837). Мощные и — лилейные плечи, туго стянутая диво-талия, взбитые рукава и — томный взор. Чудесную головку венчает убор à la turque — тюрбан, скрученный из привозной восточной ткани. В те годы пользовалась успехом ориентальная тематика (что, кстати, отражено и в творчестве Карла Крюллова — его бесконечные перепевы гурий и одалисок). Светская львица из скандинавского рода Шернваль, она в 1836 году вышла замуж за богача и мецената Павла Демидова — ей тогда было уже под тридцать, что по меркам XIX столетия считалось поздним браком (именно такой возраст впоследствии назовут «бальзаковским»!) Она слыла богиней — Карамзин посвятил ей стихи, где назвал «соименницей зари», причём играло роль не столько само имя, но - изумительная свежесть и нега: «Всех румяным появленьем оживи и озари!» Томление «в девицах» было вызвано тем, что все женихи Авроры ...скоропостижно умирали. До финала дошёл только Демидов, да и он почил в 1840 году, а «соименница зари», перенеся траур, сделалась мадам Карамзиной. Рок преследовал богиню — Андрей Карамзин погиб в ходе Крымской войны. Однако же лета и беды никак не сказывались на дивной Авроре — она выглядела всё так же моложаво, крепко. Прожила долго и наполненно, скончавшись в 1902 году, в царствование последнего императора - Николая II. Правда, уже в Финляндии, сделав для развития этой «имперской окраины» много полезных нововведений и занимаясь до конца дней благотворительностью. Зато в России остался её портрет, писаный Брюлловым. Вспоминала ли богиня утренней зари балы своей молодости? «Они неслись, увитые прозрачным созданием Парижа, в платьях, сотканных из самого воздуха; небрежно касались они блестящими ножками паркета и были более эфирны, нежели если бы вовсе его не касались...»

Есть на выставке и мужские портреты. Например, изображение аббата (конец 1830-х). Картина, скорее не характерная для кисти Блюллова - здесь шло явное подражание Ренессансу, а потому всё внимание — к глазам и мыслям. Обычные же брюлловские вещи — это роскошный облик при полном нежелании автора вторгаться в потайной, внутренний мир. Да кто бы ему позволил? Ни заказчики, ни - ...сам стиль бидермайер. А тут явлен человек с живым, но сдерживаемым воображением. Ещё молодой, но уже — умудрённый. Будто бы желающий выглядеть старше. Надменность и — кротость. Борьба двух начал. Портрет выполнен в процессе одного из путешествий по Италии. Вот — полная противоположность: конный портрет Анатолия Демидова (1852) в экзотическом — восточном костюме. Персонаж — юн, горяч, активен. Но, как и принято, весь жар души — лишь приглаженная иллюстрация, а главное — это турецкая сабля, бархат, чёрные кудри. И, как в хрестоматийной «Всаднице» - лошадь и собаки. По факту, многие картины Брюллова — это крепкое ремесленничество, где важно припомнить удачную наработку. Тургенев нелицеприятно высказывался о наследии Брюллова: «Трескучие картины с эффектами, но без поэзии и без содержания… » Что ж? Не мы такие — мода такая! Заказчики — требовали, он — исполнял. Эффектно — что верно, то верно. Экспозицию венчает многоизвестный автопортрет 1848 года, точнее — авторская копия. Уже иной стиль — никакого любования и прикрас. Мы наблюдаем очень мудрого и — уставшего человека с натруженной кистью. Ему оставалось жить всего четыре года. Нам же достались его творения — локоны, кружева и — эффекты.

Илл. Портрет молодой женщины у фортепиано (1838)

Литература великого народа

о сокровищнице русского слова

Екатерина Глушик

2

Оценить статью: 3

"В третью книгу трёхтомного издания наследия Николая Ивановича Либана (1910-2007), известного историка русской литературы XI-XIX веков, медиевиста, выдающегося лектора и педагога вошли лекции и спецкурсы, работы разных лет, портреты учёных, связанных с филологическим факультетом МГУ, воспоминания и проза, фольклорные записи. Заключают том "Краткая летопись жизни и деятельности Н.И.Либана" и библиография. Многие тексты публикуются впервые".

Это краткая аннотация к книге Н.И.Либан "Русская литература. Лекции. Работы разных лет. Биографическое. Проза". (Москва. Водолей, 2017, 598 стр), которая открывает перед читателем великие миры русской литературы, миры людей, знающих русское слово, одаривающих этим знанием других. Это миры коллег Николая Либана, человека уникального: он преподавал в Московском государственном университете 65 лет. Был выдающимся педагогом, убеждённым, что литература, которую он страстно любил и изучал, должна не только развлекать, но нравственно совершенствовать людей. Сам он был человек в высшей степени нравственный, о чём свидетельствуют сами его тексты: на что учёный делает акценты в своих работах, какие произведения выбирает для своих исследований.

Как театр начинается с вешалки, так книга — с обложки. Изысканный том, в оформлении которого — классическая выдержанность: шрифт, пастельные тона картины К.Ф.Юона "Москворецкий мост. Старая Москва. Московский университет, 1911 год", выбранной неслучайно — с университетом связана вся жизнь человека, родившегося в год создания полотна. И, наверное, в тебе ещё живёт ребёнок, потому что, открыв книгу, в первую очередь начинаешь рассматривать великолепные иллюстрации: фотографические портреты самого Николая Ивановича, семейные снимки, коллеги и соратники, друзья, кабинет учёного, дача в Домодедово.

Книга состоит из разделов — "Русская литература", куда включены лекции "Н.Г.Чернышевский в русской критике XIXвека", "Историческая тема в художественных произведениях Н.М.Карамзина", роман Н.С.Лескова "Соборяне", "Возникновение русского театра" и другие.

Раздел "Филологический факультет" состоит из "Портретов филологов", таких как Александр Васильевич Кокорев, Николай Михайлович Гайденков, А.Н.Попов, М.Н. Зозуля, Г.Н.Поспелов, А.И.Ревякин, Н.К.Гудзий, В.Ф.Переверзев, включены сюда и заметки "Из истории филологического факультета МГУ за 60 лет", тем более ценные по той причине, что Николай Иванович Либан в буквальном смысле слова стоял у истоков образования факультета, знает и рассказывает, как, почему и кем был основан факультет. И не оторваться от воспоминаний о коллегах, о жизни факультета, о нравах, о взаимоотношениях. О незнакомых людях читаешь с искренней заинтересованностью. И учишься! Манерам, хорошему тону. И завидуешь. Манерам, хорошему тону.

В разделе "Биографическое" Николай Иванович рассказывает о себе, о своей семье, о времени, в котором жил.

Есть раздел "Проза. Путевые заметки".

Издание содержит обширную библиографию, указатель имён, комментарии.

Начинается этот том — очередное пиршество изящной словесности (как и два предыдущих фолианта) с лекции, прочитанной к 125-летию со дня рождения И.А. Гончарова. Надо отметить, что лекции свои Николай Иванович не записывал, он их возглашал. И вот сейчас, читая их, словно слышишь лектора, видишь его (благо, представлены портреты этого великолепно красивого человека). И ты — заворожен.

Особая манера подачи материала, обороты, поражающие ненарочитой изысканностью: "Гончаров — это писатель, который относится к своим героям с уравновешенной объективностью". Как надо знать русский язык, как надо погрузиться в творчество Гончарова, чтобы произнести такую вот фразу!

Повествование строится не линейно: родился, учился, написал… Лектор озвучивает некий парадокс, создаёт интригу ("Чем объяснить, что Гончаров не пользуется такой популярностью, как другие писатели?"), затем вместе с читателями-слушателями исследует названный феномен, опираясь и на биографию писателя, и на работы коллег-филологов, и на собственные знания нравов и предпочтений читателей той поры… В итоге не сообщает о чём-то, а убеждает в этом.

Вот что, например, отмечает Николай Либан ("Фрегат "Паллада". Особенности идеи и жанра"): "Интерес представляет обобщённый образ англичанина: он властвует в мире над умами и страстями. Писатель с предельной лаконичностью показывает английского буржуа: индивидуальные черты отброшены, поскольку нет самой индивидуальности. Идеи наживы, торгашества, расчёта раскрываются обобщённо…. Он вглядывается в чужую жизнь как в общечеловеческий урок, которого ни в одних школах не отыщешь. Отсюда постоянное тяготение к жанровым картинам".

"Гончаров — исторически правдивый писатель", — говорит исследователь творчества, рассуждая о романе "Обломов". И открывает тебе, казалось бы, знающему произведение, свободно козыряющему термином "обломовщина", заложенные в произведении глубокие смыслы. "Но сам великий русский народ никогда не был обломовским. В стране, которая "проделала три революции", до чрезвычайности преобразила свой облик, должны были быть для этого исторические предпосылки".

Николаю Либану свойственен "исторический оптимизм", как бы банально и ходульно ни звучала эта фраза. Исследуя русскую литературу, он, как и Тургенев, знает — "нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу". Такая литература не может быть у народа не великого. Ведь и няня Арина Родионовна не училась у Пушкина, а Пушкин учился у неё!

Исследования русской литературы Николая Либана читаешь едва ли не с большим интересом, чем сами произведения, которые рассматривает автор. Во всяком случае, хочешь перечитать всё вновь. И Чернышевского, и Карамзина, которого Либан исследует от "Марфы Посадницы" до "Истории государства Российского": "…такая важная задача, как воспитание достойных граждан через любовь к истории: история — это Библия для христиан, а народ, не знающий своей истории, легкомыслен — его предки были не хуже его. История питает нравственные чувства человека, располагает душу к справедливости". Прочитаешь и устыдишься: вот кто из нас способен так красиво и емко выразиться: "располагает душу к справедливости"?

Николай Либан не следует за чьим-то, пусть и бесспорно авторитетным, мнением, он не боится оппонировать. "Старый вопрос — со времён Белинского, вопрос об Онегине и Печорине. Историк литературы имеет основания говорить о "Евгении Онегине" как о психологическом романе, но для нас несомненным является то, что именно с Лермонтова начинается его развитие, а не с Пушкина". И далее — убедительнейшая аргументация. Или — "Лермонтов был не столько блестящим компилятором (как думает Шевырёв), сплавляя отдельные приёмы в единый организм, сколько художником глубоко оригинальным, меньше, чем его современники, зависящим от западной литературы". И тоже — обосновывает своё утверждение.

А читая о возникновении русского театра, узнаёшь к тому же обряды и обычаи (от чего и пошёл театр) своего народа. И видишь, что у русской театральной традиции — свои истоки, свои задачи и функции. Можно заимствовать и у восточного театра, и западного. Но нельзя замещать! Задачи и цели изначально были другие!

Совершенно удивительны "рецензии и отзывы" на научные статьи и монографии. Попросту образец профессионального подхода, бескомпромиссности и доброжелательности. Цель рецензента — помочь авторам рассматриваемых работ улучшить написанное ими. "Работа написана живо и интересно", "Статья читается легко и с большим интересом", "Дипломное сочинение свидетельствует, что (имярек) имеет склонность к исследовательской работе", "Исследование является ценным и очень своевременным". И после таких весьма обнадёживающих и вдохновляющих слов — рекомендации, замечания. Порой весьма существенные, но они уже воспринимаются не как придирки, а именно как желания улучшить научный труд, подсказать автору. И поражаешься обширности знаний, энциклопедичности ума Николая Либана, который знает порой больше о предмете исследования того или иного автора, чем тот сам.

А как захватывающи "Путевые заметки"! Например, "Алтай": "Я вот вам расскажу, как с шаманом на Алтае встретился". И далее — описание леденящего душу обряда. "Если есть камлание, если есть провидение, предвидение, значит, есть ещё что-то. Это "ещё что-то" мне тоже показали".

Уникальны портреты (воспоминания, зарисовки) коллег, которые даёт Николай Либан. Поражает в этих описаниях всё: и память, сохранившая всё в малейших деталях, и самоирония, умение выбрать подобающий случаю стиль (здравица или прощальное слово), тон. Портрет Г.Н.Поспелова назван "Человек красивого интеллекта": "Я самый старый на факультете и всё помню: и как создавался факультет. И его первых деканов, и как сформировалась кафедра теории литературы. Произошло это почти анекдотически". И от чтения уже не оторваться. При этом нет и налёта пошлости. "Он обладал постоянно обогащающимся сильным интеллектом. И этот интеллект был красив. Убеждённый в истине своих высказываний, Геннадий Николаевич всегда был самим собой… место Геннадия Николаевича Поспелова рядом с А.А. Потебнёй и А.А. Шахматовым… Эти учёные оставили свет. Пока Россия во тьме, но я уверен, придёт время, когда книги Г.Н.Поспелова обретут новую остроту. Мёртвые живут как живые, пока живут их идеи". (1992 год).

А вот одна из ремарок о Г.О. Винокуре: "Григорий Осипович был настолько обаятельный человек, что при всём критицизме к текстологии, который тогда у меня был, я должен был всё прочитать. И тогда я пришёл к нему и сказал: "Я прочитал и то, и то, и то, но всё-таки не усвоил, что такое текстология", он ответил: "Не беспокойтесь, я тоже не усвоил. Пусть она существует, она никому не мешает, а во многих случаях даже помогает, когда попадает к одарённым людям".

Или о Н.К.Гудзии: "Он был чудесный человек, знаете, насколько хороший? Помню, я с ним повздорил, может быть, даже обидел. Я ему сказал: Николай Каллиникович! Вам будет тяжело после этого разговора, Вы будете извиняться!" Он говорит: "Простите! Ради Бога! Я сейчас извиняюсь". Вот его характер. А как он любил факультет, любил университет." Порой именно такие штрихи, кажущиеся незначительными, и раскрывают как того, о ком говорят, так и самого говорящего.

И вот проходят перед нами люди, для каждого из которых — доброе слово. Порой о ком-то и нелицеприятно, но объективно. И в этом — характеристика самого Николая Либана, человека феноменальных знаний, исключительной порядочности, погружённости в дело, внимательного к людям.

Знакомая, у которой бывал ещё ребёнком, завещала ему любить людей,и Николай Либан признаётся: "И теперь я понимаю, что значит "людей любить надо". Это значит уделять им часть своего счастья. Человек счастлив! Лишь бы он не был скуп. Лишь бы он уделял часть своего счастья своему другу, своему ближнему. Вот так, как я сейчас — уделяю часть своего счастья, огромного счастья, моим близким людям, с которыми меня свела судьба. Это моё счастье. И больше этого счастья, выше этого счастья в мире ничего нет".

И если не счастье, то огромная радость и удовлетворение — чтение очередного тома великолепных работ Николая Ивановича Либана — педагога и человека.

Аннотация сообщает: "Для студентов, аспирантов филологических факультетов, для всех, кто интересуется историей русской литературы и культуры". Но книга интересна и так называемому "широкому кругу читателей". Потому что мы, широкий круг, жаждем "хлеба и зрелищ". И мы получаем это в достатке, читая Николая Либана: роскошная, разнообразная, "экологически чистая" духовная пища и великолепные зрелища! Удивительно зримо всё, о чем говорит автор: герои это литературных произведений или персонажи из его жизни.

Галантным век делают галантные люди. Николай Либан создал свой галантный век.

Замедленное убийство человечества

Трансгендерная революция уже началась

Анна Скок

20

Оценить статью: 8 1

«Просто отрезала грудь»

Сейчас в информационном пространстве нагнетается истерия по поводу отъёма двух приёмных детей у женщины, которая «просто удалила себе грудь». СМИ сообщают нам, что жительница Екатеринбурга Юлия Савиновских, мать троих родных (один из которых, правда, с ней не живет) и опекун двоих приёмных детей, удалила себе грудь большого размера, потому что она ей физически мешала. Из-за этого социальные службы забрали из благополучной семьи двух сирот. Тут интересны две вещи – с одной стороны либеральные СМИ, кричащие о «нарушении прав матери», как-то пытаются замять тот момент, что женщина вела авторский блог от лица «трансгендера». В нём она описывала, что приходится переживать человеку, решившемуся на смену пола с женского на мужской, а также рассказывала о планах выехать с семьёй на ПМЖ за рубеж. Детей у неё забрали как раз из-за того, что они окажутся в условно однополом союзе, который в России запрещён законом. Но с другой стороны налицо вмешательство в семью. Социальные службы вломились в квартиру и забрали детей (изначально) без решения суда. То есть, лоббируемая либералами ювенальная юстиция сработала против них же.

Элтон Джон, Минздрав и русские трансгендеры

Кстати, углубляясь в тему либералов и трансгендеров. 19 января Министерство здравоохранения России разработало порядок выдачи справок о смене пола и со второго раза таки сумело утвердить приказ в Министерстве юстиции. Теперь врачи психдиспансеров должны в упрощённом порядке выдавать желающим справки о смене пола, в которой будет указано, что у гражданина такого-то «произошла половая переориентация с (…) на (…)», что «он (она) нуждается во внесении соответствующего изменения в запись актов гражданского состояния», и что «данная информация является конфиденциальной и разглашению не подлежит». А это значит, что дорога для, по-факту, однополых браков расчищена – ведь с такой справкой о «половой переориентации», можно смело идти в ЗАГС.

двойной клик - редактировать изображение

Заказчик данного проекта – НКО «Проект правовой помощи трансгендерам». В сентябре прошлого года они направили в Минздрав разработанные ими поправки, предложив оплачивать пластические операции , необходимые для лечения транссексуализма: мастэктомию, маммо-, вагино- и фаллопластику – из средств обязательного медицинского страхования.

А уже через пару месяцев ходатайство наших местных трансгендеров на встрече поддержал один самых известных геев планеты Элтон Джон. Ради этого к нему на встречу за кулисы шоу в «Крокус-Сити» пришла сама наша министр здравоохранения Вероника Скворцова.

двойной клик - редактировать изображение

Певцу принадлежит СПИД-Фонд Элтона Джона (Elton John AIDS Foundation – EJAF), работающий в 55 странах мира и существующий в основном за счёт пожертвований. На сайте фонда в разделе «Как помогает ваше пожертвование», кстати, написано: «£25 способствует обучению детей безопасному сексу». А одной из целей деятельности названа борьба с так называемой «гендерной» дискриминацией.

На этой закулисной встрече было установлена ещё одна договоренность. СПИД-Фонд намерен учредить отдельную организацию (BELLA) для работы исключительно со странами Восточной Европы и Центральной Азии. Как раз его создание и работа должно стать главным итогом сотрудничества Фонда с Минздравом РФ, а значительную часть работы по профилактике СПИДа в дальнейшем должны будут взять на себя некоммерческие организации (НКО) Москвы и Санкт-Петербурга.

Интересно, что 4 ноября прошлого года аналогичной процедурой при содействии целого ряда иностранных НКО занялся Минздрав Украины во главе с гражданкой Канады – министром Ульяной Супрун, которая назвала данное новшество чуть ли не основным направлением реформы здравоохранения.

Принятие феминизма

Но, это не единственная инициатива наших властей, о которой мы должны беспокоиться. Год назад – 7 марта 2017 года в России подписали Национальную стратегию действий в интересах женщин , закрепившую понятие феминизма, а также приоритет женских прав и, соответственно, дискриминацию мужских. Главной целью Стратегии была названа «борьба с существующими в обществе стереотипами относительно роли женщины как матери и домохозяйки»; там же было указано на необходимость принятия в стране «гендерного» законодательства.

И вот, теперь его принимают. Минувшей осенью в Госдуме решили дать ход 14 лет пылившемуся законопроекту « О государственных гарантиях равных прав и свобод мужчин и женщин и равных возможностей для их реализации ». Документ был внесён в парламент нынешним спикером Вячеславом Володиным ещё в 2003 году (тогда — он был депутатом-одномандатником от Саратовской области). Тогда закон забраковали. Но теперь, став спикером Володин решил-таки добиться своего.

В законопроекте есть такие пункты:

- содействие гендерному просвещению граждан;

- введение специальных гендерных учебных курсов.

Также, планируется тестировать учебники, в том числе классическую литературу на «гендерную предвзятость».

Депутаты Оксана Пушкина и Ирина Роднина (обе — «Единая Россия»), которым сейчас дали дорабатывать документ, заявляют, что законопроект «крайне актуален» и необходим, чтобы иметь «репутацию цивилизованной страны».

«Как делишки, шалунишки?»

И вправду, в цивилизованных странах гендерному просвещению уделяется очень много внимания. Особенно просвещению детей. В этой связи с конца ХХ века над детьми проводятся всевозможные социальные эксперименты.

Например, в Вене уже с 1999 года работает «половочуткий» детский сад «Забава и забота» (Fun & Care Gemeinnützige Kinderbetreuung GesmbH). Девочкам там нельзя носить платья и юбки, а для игр дают только пистолеты и машинки. А мальчиков наоборот приучают играть с куклами, выдают каждому сумочку с косметикой, наряжают в платье принцессы, красят ногти. К настоящему времени, «Забава и забота» - это уже целая сеть детских садов, работающая по всей Австрии.

В это время в Германии вовсю идёт сексуализация детей. На занятиях по сексуальному просвещению с 9 лет начинаются практические упражнения с презервативами – пока что на муляжах. Адресованная девочкам допубертатного и пубертатного периода брошюра «Дела девичьи» (нем.: Mädchen-Sache(n)) рассказывает «Чем занимаются в постели девочки-гомосексуалисты?». А подобная стостраничная брошюра для мальчиков «Как делишки, шалунишки?» (нем.: Wie geht's; wie steht's?) настаивает на причислении ануса к половым органам человека.

Интересно, что по этому поводу думают сами немцы?

Известный немецкий социолог, автор нашумевшей книги «Глобальная сексуальная революция: Разрушение свободы во имя свободы» Габриэла Куби (Gabriele Kuby) так говорит о «гендерном мейнстриме»: «Речь идёт о социальной инженерии, о создании нового поло-вариабельного человека. Чтобы этого достичь, государство должно овладеть детьми и сексуализировать их как можно раньше. В Германии этим занимается федеральный центр просвещения по вопросам здоровья (нем.: BzgA)».

Габриэла Куби: «В документах нашего правительства стоит следующее: «Мы осуждаем гомофобию и трансфобию и примем решительные меры против этого. Мы расширим национальный план действий Федеральной Республики Германия по искоренению расизма, враждебности к женщинам, антисемитизма и с этим связанной нетолерантностью». Добавим сюда темы гомофобии и трансфобии. Вы знаете, что это означает? Это означает, что если родители будут против, чтобы их детям в детском садике насаждали гомосексуальные темы, например, книжками с картинками, где принц женится на принце; или против того, что подросткам в переходном возрасте в школе будут помогать искать их сексуальную ориентацию и отправлять их к гомосексуальному сообществу - тогда родителей этих детей, которые против всего этого, обвинят в гомофобии. А если родители не хотят, чтобы их детям в школе преподавали учителя-трансвеститы, тогда их обвинят – это новое слово – в трансфобии. За это к ним будут применять тот же уголовно-правовой порядок, как и в случае антисемитизма. Вот к этому мы идём. Всемирная Организация Здравоохранения, Федеральный центр здравоохранения и Немецкий государственный институт сформулировали стандарты качества для сексуальной педагогики. Европейский парламент также подтвердил приверженность этим стандартам. В документе выдвигается требование учить детей мастурбации в возрасте от 0 до 4-х лет. Скажите мне, пожалуйста, каким образом они собрались этому учить? Каким образом можно учить этому маленьких детей? И не подходит ли тут лучше определение «сексуальное насилие над маленькими детьми»? »

Благодаря Габриэле Куби в Германии был отозваны многие книги и брошюры по половому воспитанию. Вроде «Справочника для родителей по сексуальному воспитанию детей от года до трех лет», где говорится о необходимости взаимного исследования и стимуляции половых органов детей и их родителей. Брошюра издавалась 6 лет, общий тираж – 650 000 экземпляров (не считая Интернета).

двойной клик - редактировать изображение

При этом, подобные отклонения привычнее видеть в преимущественно (прогрессивных) протестантских странах, но вот месяц назад они добрались и до Испании, где традиционна сильна католическая Церковь. СМИ сообщают , что 29 января 2018 года в испанской провинции Андалусия принят закон, по которому поддержка ЛГБТ-ценностей отныне становится обязательной для школ (в том числе католических), врачей и средств массовой информации. Все школьные программы и учебники в скором времени должны быть отредактированы или переписаны в соответствии с ЛГБТ-ценностями. Штрафы за «рассказы детям о двоичности пола» для учителей, журналистов, блогеров и врачей составят от 6000 до 120000 евро. При этом, любая психологическая помощь трансгендерам (людям, с расстройствами половой идентичности) в Андалусии считается теперь незаконной и наказуемой.

И самое страшное – по этому закону дети получили «право» принимать блокирующие половое созревание химические препараты без уведомления родителей.

Приём таких препаратов уже несколько лет продвигается в Британии. С 2016 года на ТВ выходит  шоу BBC для детей 6 лет под названием « Просто девочка » (Just a Girl). В сериале девочка-актриса изображает трансгендера по имени Эми, пытающегося стать девочкой рассказывает, как принимать гормональные блокаторы. В одной из серий Эми рассказывает зрителям, что влюбилась в мальчика по имени Лиам, но признается: «Лиам думает, что я просто девочка, но это не так. Я трансгендер. И что он скажет, когда узнает об этом? Перестанет быть моим другом? Почему? Ведь я – это по-прежнему я, так?»

Приведённые цитаты будто взяты прямо из справочника по нейролингвистическому программированию.

двойной клик - редактировать изображение

Откуда есть и пошло

Всё это происходит в рамках той самой гендерной теории, которую собираются внедрять в России. Ведь главная аксиома теории в том, что пол человека определяется не биологическими, а культурными факторами в процессе воспитания: то есть мы не рождаемся мужчиной или женщиной, а становимся ими после своего рождения. Цель же гендерной теории состоит в ликвидации деления людей в обществе на мужчин и женщин, и её замена на разделение людей на множество полов, которые человек может выбирать самостоятельно.

Об этом, кстати, тоже говорит Габриэла Куби:  «Важный пункт гендерной идеологии в том, что половая двойственность человека, мужчины или женщины, отменяется. Иными словами, мужской пол или женский больше не норма, теперь есть бесконечное количество полов, а именно: гомосексуальность, бисексуальность, транс, межсексуальность и другие варианты. Как утверждает гендерная идеология, именно это и является признаком человека, – не биологический пол, а моя сексуальная ориентация, моя сексуальная практика является решающим фактором. Суть человека тут сводится к его сексуальным предпочтениям». 

Куби продолжает, что «гендерный мейнстрим» обладает высшим приоритетом как на интернациональном, так и на государственном уровне. А фасадом всему служит требование равенства женщин и мужчин. Но речь идёт уже давно не о равноправии, а об уравнивании, об одинаковости мужчин и женщин».

С Куби соглашается и одна из самых известных женщин Германии, проработавшая 18 лет ведущей новостей на первом госканале ARD Ева Херман (Eva Herman): «Сейчас политически корректно не различать типично женские свойства и типично мужские. Несколько лет назад Евросоюз законодательно запретил показывать в рекламе и кинофильмах женщин, стоящих на кухне у плиты и возле стиральной машинки, потому что якобы сексизм и дискриминирует женщин. 

Если вы сегодня внимательно посмотрите рекламу по телевизору и обратите внимание на то, кто стоит у плиты и возле стиральной машины – мужчины с фартуком на груди. И при этом обычно женщина в такой рекламе проходит мимо в шикарном бизнес-костюме и даёт мужчине наставления. А дети на заднем плане стоят, корчат рожи папаше и кричат: «Ну, ты и дурак, ты всё равно не можешь как мама». А мужчина стоит у плиты весь в поту. То есть, образ мужчины и женщины переворачивают».

двойной клик - редактировать изображение

Понятие «гендер» возникло в сексологии при попытке терминологизации феномена транссексуалистов – людей, ощущающих себя принадлежащими к противоположному полу (около 0,01% от общего числа). Авторы и последователи теории утверждают, что «не существует людей, на 100% обладающих всеми показателями одного из двух полов. Разделение людей исключительно на два пола ведет к отграничению тех, кто родились с неоднозначными половыми признаками. А интерсексуальных людей (то есть, гермафродитов) подвергают в срочном порядке хирургическим операциям, чтобы причислить их к одному из полов».

Заявлять подобное – значит цинично злоупотреблять проблемой гермафродитов – составляющих лишь 0,004% общего числа новорожденных. Используя тематику ничтожного меньшинства, пытаются перевернуть традиционные представления о человеке, семье и обществе. Эта подлая тактика характерна для гендерных теорий в целом.

В западной науке терминологическое различение между биологическим полом и гендером как социальной ролью впервые использовал сексолог Джон Мани в 1955 году в своих работах, посвящённых изучению транссексуальных и интерсекс-людей. Но широкое распространение понятие «гендер» получило только в начале 1970-х годов благодаря развитию феминистского движения и феминистской теории.

Общепризнанным автором современной гендерной идеологии является американская феминистка и лесбиянка еврейского происхождения Джудит Батлер. Широко известна её книга "Гендерное беспокойство: феминизм и подрыв идентичности", которая считается основополагающим трудом гендерной теории. Дж. Батлер не скрывает своей цели, фраза в названии книги — "подрыв идентичности" — говорит сама за себя. В этой книге Батлер пишет о необходимости "разрушить взаимодействие полов". Батлер пишет: «Как лучше всего нарушить разделение полов, нарушить иерархию полов и принудительную гетеросексуальность? Задача этой книги в том, чтобы децентрализировать фаллоцентризм и принудительную гетеросексуальность и чтобы отменить регулирование устойчивых сексуальных кодов» . Иными словами, по Батлер, если кто-то из вас гетеросексуален, то вас к этому принудили. Батлер предлагает выход из сложнейшей ситуации – это свободный выбор собственного пола, предпочтение любой сексуальной ориентации – гомо, би, поли и так далее, и отмена табу инцеста. Эти требования радикальны, и подрывают фундамент самого человеческого существования. Но удивительно то, что мировые элиты рукоплещут этой женщине. Джудит Батлер заведует кафедрой в университете Калифорнии, она профессор Колумбийского университета, профессор в Швейцарском университете, является членом Фонда Рокфеллера и Фонда Гуггенхайма - организаций с гигантскими ресурсами в миллиарды долларов. 

двойной клик - редактировать изображение

Сейчас мы имеем возможность наблюдать медленное, но верное воплощение идей теоретиков феминистического движения в реальность. При чём при поддержке правительств мира. В документах ООН гендерная теория уже определена как «основная глобальная стратегия содействия равенству», обязательная для всех государств - членов ООН.

Ева Херман уточняет:  «Эту идеологию официально приняли на конференции ООН в Пекине. И после этого большинство стран Запада переняли её в свои Конституции, так что сегодня гендерная идеология юридически обязательна в программах действий многих правительств. На законодательном уровне гендерную идеологию защищают различные законы против дискриминации полов и прочих дискриминаций, что автоматически означает, что были созданы юридические основы, которые запрещают как-то ставить под сомнение или критиковать гендерную идеологию» . 

В 2009 году международная организация «Совет по народонаселению», основанная в 1954 году мультмиллиардером Джоном Д. Рокфеллером III выпустила руководство для обучения детей и подростков, под названием «Всё в одном: руководство по деятельности в области сексуальности, гендера, ВИЧ и прав человека». В разработке руководства приняло значительное количество международных структур, включая ЮНЕСКО, ВОЗ и Международный совет по планированию семьи. Подавляющая часть данного руководства вертится вокруг гомосексуализма, половой идентичности и мастурбации.

Идентификация пола

То есть, молодые умы настойчиво вносится сумятица относительно половой идентичности. Примеры с детсадами и телешоу очень наглядны. Детей во всю сбивают с толку, говоря о необходимости сделать выбор, кем быть – мальчиком или девочкой. И делается это всё очень продуманно. Дело в том, что до того момента, как у человека начинают работать гормоны – у него в детстве происходит некая попытка самоидентификации себя – как мужчины, или как женщины. Это нормальный процесс, когда маленький мальчик может на секунду подумать «а не девочка ли я?». А потом осознаёт – «а, нет, не девочка». Это необходимо – чтобы самоидентифицировать себя – потому что именно через это шатание и определяется правильный курс. Потом уже подключаются гормоны, и дальше сомнений у человека не возникает. 98% детей, которые якобы чувствовал себя “в чужом теле”, в итоге полностью принимают свой естественный биологический пол после того, как переживут пубертатный период. Но именно в момент этого самого детского шатания несчастного ребёнка ловят и делают над ним жёсткий эксперимент. То есть, используют момент гендерной идентификации для того, чтобы ломать.

Из-за вот такой непрекращающейся промывки мозгов американские специалисты уже отметили рост числа детей с расстройствами половой принадлежности. Как свидетельствуют результаты трёх исследований, опубликованных в журнале Pediatrics – в период с 1998 по 2010 год число обращений по поводу расстройства половой идентификации выросло в четыре раза. И это только за 12 лет. Интересно было бы увидеть статистику на 2018 год.

При этом, если ребенок ещё не определился в выборе своего пола и заявляет об этом, ему могут назначить препараты, задерживающие нормальное развитие. Некоторые клиники (например, Tavistock Centre в Северном Лондоне) предписывают блокаторы детям в возрасте от девяти лет. В этом же возрасте британские дети могут подавать заявку на смену пола хирургическим путём.

Y на X

Это при всём том, что всё научное и медицинское сообщество признаёт: существует только два пола. Изменить пол нельзя, потому что пол – это набор хромосом. Никакое отрезание чего-нибудь, пришивание и гормональное обкалывание пол не изменит. Y на X не поменяется. На протяжении всей жизни человек остается биологическим мужчиной или биологической женщиной. И это не зависит от “чувств” или “мнений”.

Внушать противное людям, а уж тем более детям, равносильно замедленному убийству, если пока не человечества, так конкретных людей точно. Миф о гендерах и о возможности смены пола – уже физически и ментально искалечил тысячи детей.

В 2016 году на официальном сайте педиатров США опубликованы результаты медицинского исследования о гибельности идеологии множественности полов. Мало того, что приём блокирующих гормонов в период полового созревания может быть опасен для жизни ребёнка. Статистика свидетельствует также о том, что 48% людей, перенесших т.н. «коррекцию» пола хотя бы раз пытались совершить самоубийство. В целом, среди таких людей риск самоубийств в 10 раз выше, чем среди обычных.

Одна из основоположниц нынешней гендерной свободы, радикальная феминистка из ортодоксальной еврейской семьи Суламифь Файрстоун (Shulamith Firestone, Шуламит бат Шмуль Бен Ари Фейерштайн), в 1970 году своей книге «Диалектика пола» сказала: "Конечной целью феминистской революции должно стать устранение не только мужских привилегий, но и самого разделения на полы: генитальные различия между людьми больше не будут иметь культурного значения. <…> Продолжение рода, осуществляемое одним полом ради блага обоих, будет заменено искусственным размножением".

Спустя полвека подобные предсказания уже не кажутся чем-то из ряда вон выходящим. Особенно на фоне новостей о том, что американским учёным удалось вызвать лактацию у женщины-трансгендера . Да-да, тридцатилетний мужчина, стремящийся к тому, чтобы стать женщиной обратился в Центр медицины и хирургии трансгендеров Маунт Синай в Нью-Йорке с просьбой вызвать лактацию для кормления ребенка, которым в тот момент была беременна его женщина-партнёрша (она сама отказывалась от грудного вскармливания). Так как этот случай считается первым в медицинской практике, врачи не могут дать стопроцентную гарантию, что данный метод подойдёт для всех женщин. Возможно, в скором времени женщины-трансгендеры смогут ещё и забеременеть : по крайней мере, вырастить эмбрион мыши без яйцеклетки уже удалось. Если так дальше пойдёт, то от изначальных мужчины и женщины ничего не останется. А ведь человек это и есть – либо мужчина, либо женщина. А значит, не останется человека.

Ещё раз про еду- 2

о советском дефиците и постсоветском изобилии

Татьяна Воеводина

37

Оценить статью: 4 2

На мою предыдущую заметку о еде читатель Эдуард Волков написал: «Спасибо, Татьяна, за интересный взгляд про видимость! Слегка неожиданно после целой жизни понимания нашего дефицита как недостатка». Напомню: там я писала, что советский дефицит еды и современное изобилие – это в значительной степени видимость. Что ж, не всё обстоит так, как кажется. Старики помнят слова Маркса из «Капитала»: «Если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня».

Причиной советского дефицита и пустых прилавков были цены, зафиксированные ниже рыночного равновесия. Если бы сегодня вдруг где-то выкинули (советское словцо) мясо не по 400, а по 200 руб. – его бы расхватали и выстроилась очередь. Возник бы дефицит.

В 50-е годы, когда, по воспоминаниям стариков, «всё было», притом в государственных магазинах, цены, очевидно, были близки к равновесным. Попросту говоря, у людей было слишком мало денег, чтобы всё немедленно расхватать. К 70-м годам денег стало гораздо больше, а радикально поднять цены – не решались. Это было время, когда жили по инерции и ни на что радикальное не решались.

Так вот в советское время по государственной цене в два рубля мяса остро не хватало, а на рынке по свободной цене – пожалуйста, подходи-бери. В моей памяти о детстве – дивное изобилие егорьевского рынка; мы с мамой проходим по рядам, пробуем, придирчиво выбираем, мама торгуется, называя продавщиц «хозяйка» и на ты.

Надо сказать, что в памятной мне советской жизни (70-е годы и далее) вся провинция покупала мясо и молоко на рынке, поскольку в магазинах оно было только в Москве, возможно, в ещё каких-то важных местах. Однако в заводских столовых кормили мясными блюдами по государственной цене.

Столовые, которые были внутри предприятий и организаций – это отдельная песня. Чем солиднее организация – тем цены были ниже, а еда лучше. В гостинице ЦК КПСС в Плотниковом переулке, куда я ещё студенткой привозила посланцев Итальянской Компартии, были какие-то ошеломляющие цены, наверное, 54-го года. Запомнился салат за 3 копейки. Впрочем, еда была совершенно обычная, без разносолов. (Иностранцев, кстати, кормили даром).

На больших промышленных предприятиях часто были подсобные хозяйства, где выращивали свиней, овощи-фрукты. Работникам продавали по льготной цене свои продукты. В Реутове, ставшим почти Москвой, сохранился кусок фруктового сада: когда-то он принадлежал заводу «Серп и Молот». Такое самообеспечение поощрялось и пропагандировалось высшим руководством. Написала и вспомнилось. В начале 80-х я работала в Минвнешторге и мне иногда требовалось съездить со Смоленской до Внешторгиздата, что располагался на задах Киевского вокзала. Жду автобуса на остановке и рассматриваю плакат в витрине, а на плакате что-то сельскохозяйственное и стишок: «Неплохая земля с предприятием рядом, /Мы хозяйство подсобное создали здесь./Есть у нас огород, свиноферма и стадо,/Это значит – приварок порядочный есть». Сослуживица, стоявшая рядом, сказала: «За эти плакаты очень прилично платят». Помню свою мысль: «Вот бы мне прибиться к тому месту, где платят за сочинение подобных стишков. Да я б десять в день сочиняла! И Внешторг бросить можно».

При социализме – в замысле - вообще не предусматривалась торговля. И то сказать, зачем победившему пролетариату «купчины толстопузые»? Они же наживаются на народе! Первые социалисты, в ХIХ веке, рисовали некие общественные склады. Тень этой идеи запечатлелась в эпопее Н.Носова о Незнайке и его друзьях, живших как бы при коммунизме. Помните, Пончик нахватал кучу дармового добра и натащил с свою норку.

Товары при социализме-коммунизме (в замысле) не продаются – они выдаются, распределяются. До самого конца советской власти сохранился этот распределительный стиль. Да, торговля была, но как своего рода уступка распределению. Недаром торговая специальность в вузах (например, в знаменитой Плешке) называлась «советская торговля». Т.е. какая-то особая, не общепринятая торговля, вроде советского шампанского. Распределять можно поровну и по заслугам (это называлось «по труду»). Была бездна всяких распределителей – разного качества, к которым люди имели доступ на разных основаниях.

«Прежде чем был учрежден общий академический паек, который очень многие получили, был дан паек двенадцати наиболее известным писателям, которых в шутку называли бессмертными. Я был одним из этих двенадцати бессмертных. Не совсем понятно, почему меня ввели в число двенадцати избранников, то есть поставили в привилегированное положение в отношении еды» , - вспоминает Николай Бердяев о первом послереволюционном годе. («Самопознание»).

Главных распределителей, возникших ещё на заре советской власти было, сколь мне известно, три: на ул. Грановского напротив знаменитого дома, где поселилось первое советское правительство, на ул. Серафимовича в комплексе знаменитого Дома на набережной и в Комсомольском переулке – при доме старых большевиков. Эти – главные - распределители дожили до самого конца советской власти. Были и многие, другие, менее важные, в разных формах -  выдачи продуктовых наборов к праздникам, наборов ветеранам войны, каких-то талонов, по которым в магазинах продавали то и это.

Было и такое – выдача гречки диабетикам по специальным спискам из поликлиники. Эта самая любимая народом крупа была дефицитом при советской власти. Объяснение простое: гречиха имеет низкую урожайность, и её просто мало сеяли, поскольку она портила валовые показатели. Советские начальникам был памятен настоящий голод, и если можно было собрать больше зерна с той же площади - так и делали, и плевать на всякие там вкусно-невкусно. Оттого и не хватало гречки. Всё это я узнала уже постфактум, когда советская власть кончилась, а гречка, напротив, появилась в любом количестве. Вообще, снабжение населения потребительскими товарами имело в основе две идеи: 1) «Чай не баре!» 2) «Не до жиру, быть бы живу». Вслух эти лозунги не проговаривались и даже не вполне доводились до сознания, но в неявном виде присутствовали.

Любопытно, что в позапрошлом сезоне вдруг возникли какие-то технические перебои с гречкой, народ заволновался, начал скупать крупу, и цены тут же взлетели в несколько раз. Так реагирует рыночная экономика на недостаток чего-либо.

В конце советской власти едва отпустили цены – тут же всё появилось, в любом количестве. Почему? Вот по этому самому: по причине равновесных цен, балансирующих спрос и предложение. (Там было плюс ко всему и жульничество организаторов: продукты припрятывали, чтобы Гайдар и его команда, отпустившие цены, выглядели подлинными спасителями отечества от неминучего глада).

С концом советской власти кончился распределительный стиль. Он стал рыночным, и главный девиз его: «Чего изволите?». Первые герои рыночной экономики – мелкие торгаши научились улавливать и удовлетворять потребности и прихоти. Роль торговца вообще очень велика. Она двоякая: он доводит товар до потребителя, а до производителя доводят потребительские предпочтения. Торговцев все не любят, но в розничной торговле без частной инициативы – никуда. Мелкий торгаш подлинно способен дойти до каждого.

А недостатки частной торговли – это продолжение её же достоинств. Рыночная экономика заточена на то, чтобы впарить, втюхать, впендюрить как можно больше товара покупателю. Именно для этого был изобретены усилители вкуса, делающие невкусную еду – вкусной; именно поэтому в фастфуде преобладает жареное в масле, сладкое. То и другое – вкусно. Ну и, конечно, еда на каждом шагу. Я с детства езжу в Тулу, езды туда часа три, и прежде никто не ел в дороге, обходились как-то, чай не грудные дети. Теперь, едва сядешь в поезд – тут же является тётка с телегой , гружёной всякой снедью, и народ покупает, жуёт. Не диво ли, что похудение стало всенародной задачей, издаются журналы, есть специальные передачи.  В Нью-Йорке точки уличного пищевого соблазна находятся аккурат на расстоянии, потребном для того, чтобы прожевать предыдущую порцию. Ну и результаты соответствующие. Даже стулья в кинотеатрах теперь делают шире.

Лучше или хуже стал питаться простой человек? Вопрос остаётся открытым. Мне кажется, что скорее всё-таки лучше. Появились продукты, которых не было в СССР. Например, разделанная курятина. Или разные молочные изделия, да ещё с разной жирностью. (Но молока больше не стало).

Это плоды масштабной реконструкции пищевой отрасли. Кстати, она пошла в рост особенно бурно после кризиса 1998 г. Стало невыгодно ввозить еду из-за границы ввиду подешевевшего рубля. И – ничего не попишешь – торгашеская инициатива сделала своё дело.

Остаётся самый главные козырь клуба любителей СССР: тогда всё было натуральное, а теперь – сплошная химия. Про «сплошную химию» поговорим в следующий раз. 

двойной клик - редактировать изображение