Ник. Горькавый.

____________________

Другие научные сказки Ник. Горькавого см. «Наука и жизнь» № 11, 2010 г., с. 89; № 12, 2010 г., с. 81; № 1, 2011 г., с. 83 и № 2, 2011 г., с. 89.

Когда Римская империя пала, Европа погрузилась в невежество. Науки были прокляты и забыты, церковь свирепо выжигала любое свободомыслие — казалось, что вера окончательно победила знание, а официальные мифы навсегда вытеснили истину из людского сознания. Но я расскажу вам сегодня о том, как истина неизбежно побеждает глупость и ложь. Истина заставляет служить себе даже тех, кто её ненавидит!

Дзинтара рассказывала очередную вечернюю историю, а дети слушали, насторожив уши.

— Когда церковь сгоряча объявила математику и астрономию «сатанинскими хитростями», истина только усмехнулась и спокойно решила подождать. Вскоре церковь обнаружила, что ей самой никак не обойтись без этих наук. Математика нужна была церкви для такого «священного» занятия, как сбор налогов. Все европейцы под страхом тюрьмы и смертной казни должны были отдавать церкви одну десятую своего дохода. А как без математики рассчитать доход большого феодального поместья или площадь его земель? Проблема усугублялась тем, что за «тёмные» века церковной власти европейцы забыли не только математику, они разучились даже читать и писать. Люди, знающие грамоту, остались только в монастырях, где они занимались перепиской старых книг.

Церкви очень не хотелось разрешать людям учиться, а для сборов «церковной десятины» она нашла выход: монастыри послали к королям и всем богатым феодалам грамотных монахов. Монахи — или клирики — сами вели бухгалтерские книги и рассчитывали налоги. Таких монахов-бухгалтеров стали звать клерками.

— Вот откуда появились эти канцелярские крысы… — пробормотал Андрей.

— Но рано успокоились церковные властители. Истина только посмеивалась над их усилиями удержать знание в жёсткой узде.

Через некоторое время церковь с беспокойством обнаружила, что её привычный календарь начинает безбожно врать. Наступление весны и важные церковные праздники рассчитывались относительно дня весеннего равноденствия, когда Солнце встаёт строго на востоке и заходит строго на западе, а день равен ночи. День равноденствия наступает 20 или 21 марта. Но юлианский календарь, принятый в 46 году до н.э., к XV веку стал ошибаться почти на две недели, и расхождение между движением Солнца и церковным календарём продолжало увеличиваться.

Папа Римский^* понимал, что даже неграмотные крестьяне разбираются во временах года и знают, что такое длительность дня. Кардиналы могут сказать людям, что, согласно церковному календарю, весна ещё не наступила, но весеннее солнышко окажется тем очевидным фактом, который это опровергнет, и репутация церкви будет таять и подмокать.

[^* Папа Римский — глава католической церкви. Избирается пожизненно из числа кардиналов. Его резиденция расположена в Ватикане.]

Папа был вынужден пригласить к себе астрономов и попросить их рассчитать правильную длительность года, чтобы создать новый церковный календарь^**. Но, как известно, коготок увяз, всей птичке пропасть. Проблема создания нового календаря требовала определённого уровня развития астрономии.

[^** Юлианский календарь разработан астрономами Александрии и введён Юлием Цезарем в 46 году до н.э.

Современный, григорианский, календарь разработан европейскими астрономами и введён в католических странах Папой Григорием XIII 4 октября 1582 года. Протестантские страны присоединились к григорианскому календарю в XVII-XVIII веках, Россия — в 1918 году, Греция — в 1923 году. Православная церковь до сих пор придерживается юлианского календаря.]

В это время произошло важное событие в истории Европы и эпохи Возрождения. В 1453 году, после долгой осады, турки захватили Константинополь, столицу ранее могучей Византийской империи, последнего обломка и наследницы греческой цивилизации и Древнего Рима. Империя погибла, а многие византийцы бежали в Италию, захватив самые ценные вещи и книги.

Византийский кардинал Виссарион вывез из гибнущего Константинополя тринадцать томов «Альмагеста», который был создан великим астрономом Птолемеем ещё во II веке н.э.

Истина смеялась как дитя, глядя на едущий в багаже кардинала бесценный сундук с книгами по астрономии. С него-то началось возрождение естественных наук в Европе.

Важную роль в этом процессе сыграл человек, родившийся в 1436 году в Баварии и известный под латинским именем Региомонтан. Уже в одиннадцать лет мальчик-вундеркинд стал студентом Лейпцигского университета, а в пятнадцать поступил в Венский университет. В год падения Константинополя Региомонтан стал учеником математика и астронома Георга Пурбаха.

В 1461 году кардинал Виссарион побывал в Вене и там совершил поступок, которым нанёс непоправимый вред своей церкви — он подарил «Альмагест» Пурбаху для перевода с греческого на латынь — язык европейской науки.

Истина хохотала уже во весь голос над ужасной ошибкой кардинала Виссариона, которая в скором времени привела к распаду церковной догматики в науке и кризису религиозной власти. Казалось бы, что тут такого: иерарх церкви вручает учёному человеку книгу Птолемея, одобренную церковью. Ведь Земля, по Птолемею, неподвижна, а Солнце послушно вращается вокруг неё — всё в строгом соответствии с библейскими воззрениями.

— Действительно, мама, что тут такого? Птолемеевская модель была же неправильна! — удивился Андрей.

— Наука не требует правильности идей, науке достаточно потребовать их проверяемости. Дальше правильность получается автоматически! — рассмеялась Дзинтара. — Пока геоцентрическая система была общим неконкретным убеждением, она оставалась непобедимой. Как только геоцентрическая система предстала перед учёными в виде математической модели, которая предсказывает небесные события на десятилетия вперёд, а значит, легко проверяется, ситуация резко изменилась. Модель Птолемея запустила механизм функционирования науки — пока только в одной области, в астрономии, но начало было положено.

Итак, Пурбах принялся переводить с греческого «Альмагест». Этот труд суммировал астрономические знания Греции, Рима и Востока и описывал движение планет, которые, согласно воззрениям Птолемея и учёных античности, как я уже вам говорила, вращаются вместе с Солнцем вокруг Земли.

В возрасте тридцати восьми лет Пурбах скоропостижно умер. Перед смертью он взял обещание со своего ученика Региомонтана, что тот закончит начатый перевод «Альмагеста». И двадцатипятилетний учёный взялся за тяжёлый труд.

Гениальность молодого Региомонтана проявилась очень ярко. Он не только завершил дело, начатое его наставником, но и провёл собственные наблюдения положения звёзд и планет, после чего, используя уравнения «Альмагеста», пересчитал все птолемеевские предсказания. Модель Птолемея, хотя и основывалась на неправильном предположении о покоящейся Земле, использовала сложный, но удачный математический приём Аполлония: по круговым геоцентрическим орбитам двигались не сами планеты, а центры дополнительных кружков-эпициклов, по которым и вращались планеты.

Региомонтан, используя совсем недавнее изобретение Гутенберга — наборные матрицы для печати, — выпустил в 1474 году первую печатную книгу по астрономии: «Эфемериды, или Таблицы координат звёзд, положений планет и времени затмений на каждый день с 1475 по 1506 год». В «Эфемеридах…» приведено 300 тысяч чисел, а ведь тогда не знали ни калькуляторов, ни компьютеров!

Региомонтан встречал в греческих книгах упоминания об Аристархе Самосском, который считал, что орбиты небесных тел устроены совсем не так, как думал Птолемей, и что это Земля и планеты вращаются вокруг Солнца, а не наоборот.

Обладая ярким математическим талантом, Региомонтан мог бы проверить, насколько соответствует наблюдениям гелиоцентрическая модель мира. Но гению не давали спокойно работать: Папа, глава католической церкви, вызвал его в Рим для подготовки нового календаря. А через год Региомонтан умер в возрасте всего сорока лет. Вероятно, от чумы, но ходил слух, что его отравили.

Астрономы Пурбах и Региомонтан умерли сравнительно молодыми людьми, но они успели сделать главное дело своей жизни: вернуть в обиход науки математическую астрономическую модель Птолемея. Они стали первыми средневековыми учёными, которые не были при этом священниками. Эпоха монополизма церкви в научном сообществе дала в XV веке здоровенную трещину.

— Я слышал, что древние астрономы, включая Региомонтана, были ещё и астрологами! — сказал Андрей.

— Да, раньше люди с трудом различали астрологию^* и астрономию, но всё переменилось с прибытием в Европу чудесного сундучка византийского кардинала Виссариона.

[^* Астрология — лженаучная теория о воздействии звёзд и планет на характеры и судьбы людей.]

После «Альмагеста» Птолемея и «Эфемерид…» Региомонтана пути астрономии и астрологии разошлись. Астрономия, в отличие от астрологии, стала развивать только такие концепции и модели, которые можно проверить наблюдениями. И чем дальше, тем точнее становились предсказания астрономов. Небольшое отклонение планеты от расчётного пути побуждало учёных искать более правильную модель или разбираться в причинах такого отклонения.

Наблюдение — лучший друг истины. Кто боится сравнивать свои теории с реальностью, тот никогда не достигнет истины.

— Мама, если Региомонтан так рано умер, кто же проверил его таблицы и модель Птолемея? — спросил Андрей.

— Другие астрономы и мореплаватели, например Васко да Гама и Америго Веспуччи. Открывателя Америки адмирала Христофора Колумба книга Региомонтана очень выручила, а может, даже и спасла, когда во время четвёртого путешествия в Америку летом 1503 года корабль Колумба сел на рифы возле острова Ямайка в Карибском море. Колумб послал гонца на пироге с поручением прислать за ним и его людьми корабль и остался на Ямайке.

Вместе с Колумбом на острове «зимовали» его брат и тринадцатилетний сын. Долгие месяцы ожидания привели к тому, что испанцы начали голодать. Местные индейцы были настроены недружелюбно и отказывались помогать пришельцам продовольствием.

Тогда Колумб пошёл на хитрость. Согласно астрономическим таблицам Региомонтана, 29 февраля 1504 года должно было произойти лунное затмение, время наступления которого указывалось в «Эфемеридах…» с точностью до минуты. Правда, по долготе немецкого города Нюрнберга.

Адмирал едва успел согласиться вернуть Луну, как затмение кончилось.

Благодаря вундеркинду Региомонтану и хитроумному Колумбу, «обменявшему Луну на картошку», проблем с провиантом у испанской экспедиции больше не возникало. В июне 1504 года за людьми Колумба пришёл корабль, и первооткрыватель Америки благополучно вернулся в Испанию из своего последнего заокеанского путешествия.

Весть об открытии Колумбом новых земель облетела всю Европу. В Польше эти новости услышал вместе с другими студентами Краковского университета Николай Коперник, которому предстояло кардинально изменить представление землян о траекториях движения небесных светил. Но это уже совсем другая сказка.