Человек зажег фонарь, висящий на его талии. Особое масло породило зеленое пламя, которое окрасило окрестности ужасным оттенком.

Он вышел наружу, ощущая жару, обволакивающую его тело. Под стать погоде, его лицо скорчилось в кислую гримасу. В это время года повсюду в Королевстве было жарко и влажно, даже ночью. Несмотря на то, что пик жары уже должен был быть пройден и дневной температуре пора было начать неуклонное снижение, ни малейших признаков этого не наблюдалось.

— Мужииик, сегодня тоже так жарко.

— Без шуток. Говорят, чуть к северу, у океана, попрохладнее.

Партнер человека на ночь, сказал в ответ на его ворчание:

— Может пойдёт дождь, и жара спадёт.

При этих словах он посмотрел на небо, но не увидел ни облачка, не говоря уже о дождевых тучах. Над их головами ярко сияли звёзды, знакомый вид ночного неба.

— Серьёзно, хороший шторм был бы сейчас в самый раз…Ну, за работу.

Впечатление, которое производили эти двое мужчин, не позволяло назвать их простыми крестьянами. Во-первых, их снаряжение. Длинные мечи на поясах и кожаная броня — слишком хорошо для деревенского ополчения. Не только это, их лица и тела не принадлежали тем, кто привык работать в поле. Скорее, они излучали опасную ауру людей, привыкших к насилию.

Двое вошли в деревню не перекинувшись и словом между собой.

Тишина под покровом ночи, единственный звук, который можно было услышать в этом месте, был поступью их ног. Настоящий город призраков. Семимильными шагами двое мужчин спокойно шли сквозь эту жуткую атмосферу. Их спокойствие доказывало, что для них это было обычным делом.

Деревню, через которую шли двое мужчин, окружали высокие стены, беглым взглядом можно насчитать шесть сторожевых башен. Трудно найти место, обладавшее такими сильными укреплениями, даже среди приграничных деревень, в которых чаще всего появляются монстры.

Сложно назвать это деревней, скорее это можно было описать, как военная база.

Несмотря на это, кто-то посторонний мог решить что деревня просто очень хорошо охраняется. Однако, следующее заставило бы его нахмурить брови.

Вид открывался весьма своеобразный. Обычно, стены должны охватывать жилые здания или склада хранения, в то время как поля оставались снаружи. Вспашка поля внутри стен потребует огромного количество рабочей силы, чтобы превратить их в обширные сельхозугодия. Тем не менее, это деревня была окружена колыхавшейся на ветру зеленой травой, охранявшейся так, как будто состояла из золота.

Шагая по этому необычному поселку, двое ощутили на себе чей-то взгляд со сторожевых башен. Должно быть, кто-то из их товарищей-лучников. Если что-то произойдёт, они смогут вызвать помощь просто взмахнув фонарём над головой.

Зная мастерство их товарища во владении луком, он скорее всего поддержит их стрельбой. Кроме того, он мог просто ударить в колокол, чтобы разбудить на всякий случай остальных стражников.

Но если сигнал будет подан случайно, ему придётся отвечать перед внезапно разбуженными товарищами. Несмотря на это, мужчина был готов взмахнуть фонарём при малейшем признаке неприятностей.

В конце концов, он не хочет потерять свою жизнь.

Однако, маловероятно что нечто подобное случится. Он патрулировал улицы таким образом последнюю пару месяцев, и сообирался продолжать в том же духе.

Пройдя примерно половину своего обычного пути, он ощутил как нечто вроде змеи ударило его по рту. Нет, это была не змея. То, что заткнуло его рот и не собиралось сдвигаться, было щупальцем, как у осьминога.

Его подбородок вздёрнуло вверх, последовала жгучая боль на открывшейся шее. Произошедшее не заняло и секунды.

Из его горла вырвался всасывающий звук.

Это был последний звук, который услышал бы человек в своей жизни.

Рука, зажавшая ему рот, отпустила хватку. Тело не упало, его поддержали со спины. Убедившись, что лезвие впитало в себя кровь, магическое оружие, «Вампирский клинок», извлекли из тела.

Фигура, обхватившая мужчину сзади, была укутана в непроглядно-черный костюм. Лицо, за исключением глаз, и всё тело скрывал чёрный покров. В целом сделанный из ткани, костюм включал защитные перчатки и поножи. Металлический нагрудник не мешал различить отчетливые очертания женской фигуры.

Аналогично одетая фигура возникла позади второго мужчины. Её грудь так же прикрывал выпуклый нагрудник. Последовал обмен взглядами, затем кивок.

Убедившись в успешном устранении стражников, она осмотрелась. Отсутствие признаков обнаружения принесло мимолетное облегчение.

Даже в свете фонаря, убийцы стояли так близко к телам своих жертв, что со сторожевой башни было бы тяжело понять, что что-то не так. Проблемным являлся лишь момент нападения, та короткая дистанция между тенями, что они преодолели, «Тёмный Переход». Но и этот повод для беспокойства остался в прошлом.

Не вынимая из тела окрасившийся красным от впитанной крови кинжал, она подпёрла труп, едва не упавший на землю.

Для людей, наблюдавших с башни, всё выглядело так словно патрульные остановились на мгновение. Однако, оставшись стоять неподвижно или упав, они наверняка вызовут подозрение.

Необходимо было незамедлительно переходить к следующему этапу. Однако, это была не её роль.

Женщина почувствовала, что безжизненное тело в её руках наливается твердостью, словно изнутри его поддерживал стержень. Будто в подтверждение что она не ошиблась, труп мужчины дёрнулся.

Даже когда мертвое тело начало двигаться, она не ощутила и тени удивления. Всё шло по плану.

Женщина разжала руки и в то же время применила навык. Один из навыков её класса Ниндзя, «Укрывающая тень». Оставаясь в тени, она полностью сольётся с ней и будет неразличима простым глазом.

Оставляя позади двоих, полностью скрытых в тени, мужчины снова пошли вперёд, словно спущеннные с цепи, и возобновили патрулирование, будто вспомнив о своей задаче. Но их шаги были неловкими и тяжёлыми. Хоть раны и не успели затянуться, кровь не текла из их перерезанных шей. Тела были полностью осушены.

Была лишь одна причина, по которой они всё ещё могли двигаться. Они превратились в зомби, и теперь следовали приказам того, кто их создал.

Обратившим их не были убившие их женщины.

Для обычного взгляда были видны только двое мужчин. Даже если нашелся бы кто-либо, способный смотреть сквозь их скрывающий навык, он увидел бы лишь четверых. Тем не менее, присутствовал ещё и пятый. Он, невидимый, и был тем, кто управлял зомби.

Его фигура была невидима даже для женщин. Но их ниндзюцу позволяло им различать чьё-либо скрытое присутствие с помощью магии или навыков. Этот способ обнаружения реагировал на стоящего перед ними.

— Подготовка завершена.

— Прекрасно.

Низкие голоса раздались и тихий голос вскоре ответил в ответ.

— Я знаю, так как я вижу. Я направлюсь к следующему месту. Мне нужно захватить того кто здесь командует.

Этот голос тоже был женским. Но его высокому тону недоставало зрелости, и создавалось впечатление, что говорит ребёнок.

— Тогда наша группа начинает атаку. Что насчет другой пары?

— Не говори мне, что они где-то там резвятся, коль скоро на их долю не хватило работы?

— Ни за что. Они прячутся снаружи, рядом с деревней. План таков, что они нападут спереди и сзади в случае чего-либо непредвиденного. Что ж, хорошо. Я отправлюсь к нашей главной цели, вы двое также продолжайте согласно плану.

Их невидимый товарищ — даже если это всего лишь ее присутствие — поднялся в воздух. Она двигалась по воздуху, используя «Полет».

Присутствие удалялось всё дальше и вскоре исчезло в направлении сооружения, которое она назвала главной целью. Среди горстки деревенских зданий это строение являлось ключевым местом, которое требовалось захватить в первую очередь.

Как правило, они предпочли бы отдать приоритет другому зданию. Но выбор пал на это место из-за магии «Сообщение».

Многие пренебрегают этой магией, называя её ненадёжной. В то же время, есть и те, кто не уверены, но всё равно используют её — Империя, превосходящая даже Королевство в вопросе обучения магов, те, кто хочет получить информацию так быстро, как только возможно, и также — противник, управляющий этой деревней. Таким образом, необходимо первым делом пленить посредника — агента, находящегося в этом здании.

Теперь, пока их товарищ направлялся туда, они должны ожидать в назначенном месте. Всем надлежало действовать в унисон и закончить проникновение, будучи по-прежнему не обнаруженными.

Двое ниндзя выдохнули и побежали вперёд.

Перемещаясь от тени к тени, они были невидимы для обычного человека. Использовав магический предмет из своего снаряжения, они могли бы скрыться даже от глаз приключенцев. Другими словами, никто в этой деревне не смог бы обнаружить двоих женщин.

Её подруга, бежавшая рядом, умело повела пальцами. Хотя это выглядело так, словно она просто изгибает их без всякого смысла, значение этого жеста достигло адресата…

— Повезло, что у них нет собак.

Она ответила «согласна» жестом пальцев.

Это был язык жестов, используемый убийцами. При их уровне владения, они могли общаться на нём со скоростью обычной речи. Хотя они и пытались обучить этому языку своих компаньонов, те оказались способны максимум на простые фразы или команды. Их же скорость и набор знаков которым они владели были таковы, что позволяли вести повседневные беседы, и они часто использовали их для секретных переговоров между собой.

— Понимаю тебя. Это облегчает дело, так как собак привлек бы запах крови.

Будь у противника гончие, всё обстояло бы не так просто. Хотя они и обладали способами вывести собак из строя, никакая возможность не была более притягательной, чем избавление от лишней работы.

Как только она ответила, пальцы ее товарища тотчас же быстро зашевелились.

— Тогда я отправлюсь к моей цели.

После ее утвердительного ответа, бежавший рядом товарищ отделился в сторону.

Оставшись одна, она на бегу взглянула периферийным зрением на поля.

То, что на них выращивалось, не было зерном вроде ячменя, или овощами. Это растение было ингредиентом нелегального и широко распространённого в Королевстве наркотика, Чёрной Пыли. Оно росло на всех окруженных высокими стенами полях деревни, неоспоримо указывая на неё, как на одну из плантаций, где выращивался этот наркотик.

Черная Пыль, так же называемая Порошком Лаира, этот тёмный порошок принимали растворённым в воде.

Он был прост в массовом производстве и потому дёшев. Благодаря легко достигаемой эйфории этот наркотик стал самым известным в Королевстве. Кроме того, находились многие, кто верил, что наркотик не вызывает привыкания и не даёт побочных эффектов, что вызвало его широкое распространение.

Она вспомнила эту ложь и фыркнула от смеха.

Таких наркотиков не бывает. «Я могу бросить когда захочу», так они говорят? Должен же быть предел наивности. Исследования, проведенные на тех, кто подсел на Чёрную Пыль, показали, что мозг наркомана сжимался примерно на восемьдесят процентов от первоначального размера.

Изготовленная из некогда дикорастущих растений, Черная Пыль — очень сильный наркотик. Удивительно, что люди верят, будто столь сильное снадобье не вызовет привыкания. Причина, по которой циркулировавшая в городах Черная Пыль считалась анестетиком заключалась в том, что выращенное в поле растение было гораздо слабее своего растущего в дикой природе родича.

Невзирая на это, препарат вызывал сильное привыкание, и требовалось много времени на то, чтобы он полностью покинул организм принимавшего. В результате, были часты случаи, когда подсевший принимал наркотик вновь до того, как он мог бы покинуть тело. Без магии клириков, выводящей наркотик, зависимость рано или поздно доходила до той стадии, когда становилось практически невозможно освободиться от неё самостоятельно.

Основной проблемой этого страшного препарата являлись слабые абстинентные симптомы. Даже если у наркомана случался плохой приход, он не становился агрессивен и не причинял никакого вреда. Поэтому власти Королевства не до конца понимали опасность Чёрной Пыли, и по большей части игнорировали её существование, прилагая усилия к искоренению других наркотиков. Неудивительно, что Империя даже подозревала Королевство в тайной поддержке его производства.

Иногда, на протяжении своей жизни убийцы, ей случалось принимать наркотики, если ситуация того требовала. И поскольку организация, к которой она принадлежала, также выращивала подобные растения, она не находила ситуацию сколь-нибудь беспокоящей. Даже наркотик может быть очень полезен если применяется с осторожностью. Это всё равно что лекарство с опасным побочным эффектом, так сказать.

В любом случае, таково было задание, и её личное мнение не имело значения. Только вот…

…заказы, взятые в обход Гильдии Искателей Приключений, опасны.

Она нахмурилась под маской. В этот раз их клиент — друг лидера команды. Но невзирая на достойное вознаграждение, запрос, принятый в обход гильдии, может обернуться неприятностями в будущем. Даже для одной из двух в Королевстве команд адамантового класса.

Хм? Или уже трёх?

Теперь, размышляя об этом, она вспомнила, что слышала о появлении новой команды адамантового класса — с этими мыслями женщина прибыла к зданию, обозначенному кодовым номером два.

Её задание заключалось в сборе каждой крупицы информации в этом здании. После этого — поджечь поля.

Разумеется, дым горящих растений ядовит, но это должно быть сделано ради завершения задания. В зависимости от ветра, он может навредить жителям деревни. Не было ни времени, ни способа организовать эвакуацию.

Неизбежная жертва.

Сказав себе это, она отбросила в сторону мысли о безопасности жителей.

Воспитанная как убийца, она почти не придавала значения человеческим смертям. Она не моргнула бы и глазом, особенно из-за незнакомцев. Её лишь расстраивало выражение лица их лидера, когда случались жертвы. Но так как этот план был утвержден лидером, она не ощутила и тени желания спасти их.

И что еще более важно, они должны были использовать магию телепортации, как только атака закончится, чтобы они могли двигаться в другую деревню и повторить работу. Её голова была полностью заполнена, мыслями о плане.

Это была не единственная деревня, где выращивались ингредиенты для наркотика. Согласно их расследованию, в Королевстве существовало двенадцать крупных плантаций. Скорее всего, есть и другие, которые ещё предстоит обнаружить. Иначе нельзя объяснить объёмы наркотика, распространяемого по Королевству.

Сорняки должны быть выведены, как только они прорастают…Даже если многие из них бесплодны, это единственный способ.

Если они найдут что-то вроде письменных приказов в этой деревне, то это станет удачей. К сожалению, это никогда не случалось так просто. Они могли только надеяться, что хоть один отвечающий за эту деревню что-то знает.

Лидер будет рад, даже если мы сможем получить хоть небольшой кусочек информации об организации.

Мощный синдикат, что культивирует препарат был назван «восемь пальцев», по имени восьми пальцев Бога кражи, подчинённого Бога Земли. Они были группой, которая контролирует тенёвой мир Королевства.

Уголовная организация была разделена на восемь категорий: работорговля, убийства, контрабанда, воровство, торговля наркотиками, безопасность, банковское дело, и азартные игры. Они охватывали каждую преступную группу в Королевстве, а сам размер организации означал, что они были окутаны тайной.

С другой стороны, огромное влияние, которым обладала организация, было очевидным. Существование раскинувшейся перед ней деревни доказывало это.

Они выращивают незаконные растения в открытую. Одного этого достаточно, чтобы обвинить местного феодала в пособничестве. Но обвинения в его адрес не приведут к приговору.

Другое дело, если бы расследование вела королевская семья или кто-нибудь, обладающий судебной властью. Но даже тогда вынести обвинительный приговор феодальной аристократии будет нелегко. Дворяне могут заявить что не знали, что растение используется в производстве наркотика, или даже обвинить крестьян в самоуправстве и переложить вину на них.

Публичное разоблачение не окажет эффекта, а пытаться силой ограничивать продажу наркотика практически невозможно при наличии организации, способной, подкупая дворян, контролировать каналы распространения.

Поэтому всё, что оставалось — это идти на крайние меры, применяя силу и сжигая поля.

Честно говоря, она полагала что уничтожение наркотика с этой плантации не окажет никакого влияния на ситуацию. Организация, противостоящая им, была слишком сильна, имея контакты даже среди политиков.

— Лишь выигрываем время…Либо мы однажды организуем решающую атаку, либо всё это бесполезно.

Шёл дождь, сопровождаемый шумным звоном в ушах.

Королевство не строит свои дороги с особым вниманием к дренажу, особенно когда дело доходит до переулков. В результате, вся мостовая может превратиться в огромное озеро.

Дождь, падающий на поверхность озера, брызгами разносился по ветру, создавая в воздухе запах воды. Это было одной из причин, почему все Королевство источает атмосферу погружения в морское царство.

В мире, окрашенном брызгами воды в серые тона, был один мальчик.

Он жил в заброшенном доме. Нет, даже домом это нельзя было назвать. Опорой служил столб толщиной в человеческую руку, тряпки заменяли крышу и стены.

В этом, слабо отличающемся от открытого места, жилище находился шестилетний мальчик. Словно мусор, равнодушно брошенный в сторону, он свернулся клубком на тонком куске ткани.

С деревяшкой в роли столба, и тряпками заменяющими крышу и стены, это сооружение напоминало «секретные базы», что строят детишки его возраста для своих игр.

Находиться внутри или снаружи, единственное преимущества этого дома было в укрытии от дождя. Резко упавшая из-за непрекращающегося дождя температура окутала мальчика непрерывно сотрясающим его тело ознобом. Выдыхаемый им пар, подтверждающий что он ещё жив, моментально терял тепло и растворялся в воздухе.

Перед тем как укрыться в доме, мальчик промок под дождём, и теперь быстро замерзал.

Не было никакого способа согреться.

Просачивающийся в его тело холод смягчал боль в шрамах на избитом теле. Единственное незначительное счастливое обстоятельство в этой безнадежной ситуации.

Мальчик лежал на боку, глядя на пустой переулок, которым ограничивался его мир.

Он мог услышать лишь звуки дождя и его собственное дыхание; создавалось впечатление, что он остался один во всём мире.

Хотя он был молод, мальчик знал, что скорее всего он, умрёт.

Слабо понимая в своём возрасте, что значит смерть, он почти не боялся. Он не знал ничего, ради чего стоило бы жить. Единственной причиной, по которой он до сих пор цеплялся за жизнь, являлось нежелание чувствовать боль.

Несмотря на то, что было холодно, если он сможет умереть безболезненно, то такая смерть будет не так уж и плоха.

Его промокшее тело немело, и сознание начало исчезать.

Ему следовало бы найти место, где можно укрыться от порывов ветра. Но он попался банде хулиганов, и нынешнее укрытие оказалось лучшим, на что его истерзанное тело было способно.

Ему досталась капелька счастья. Получается, всё остальное было невзгодами?

Он два дня ничего не ел, но для него это совершенно обычное дело, а не злоключение. Он сирота, одиночка до которого никому нет дела. Но он жил так уже очень давно, и не видел в этом неприятности. Также неприятностью не была и вонь, обволакивающая его. Тряпки воняют, тут ничего не поделаешь. Жизнь, состоящую из набивания желудка сгнившей едой и протухшей водой, он также не считал злым роком — другой жизни он просто не знал.

Тогда, пустое жилище, где ему было тепло и комфортно, дом, который он с таким трудом соорудил, разрушенный кем-то ради забавы, его покрытое шрамами тело, ноющее от побоев, — это удары судьбы?

— Нет.

Беды этого мальчика были таковы, что он не мог даже осознать их.

Но даже им пришёл конец.

Горестям, которые он не понимал, предначертано закончиться здесь.

Смерть приходит равно к счастливым и несчастным.

Действительно. Смерть абсолютна.

Он закрыл свои глаза.

Его тело больше не чувствовало холод, даже держать глаза открытыми было тяжело.

Во тьме он слышал тихий, прерывистый звук собственного сердцебиения. С единственными звуками его мира, состоящими из шума дождя и стука сердца, смешался ещё один, незнакомый.

Шум, казалось, перекрыл дождь. В его увядающем сознании любопытство ребенка вынудило мальчика направить силы в веки.

В узком как струна поле его зрения отразилось это.

Мальчик широко раскрыл глаза.

Это было прекрасно.

Одно мгновение, он не понимал, что он видит.

Как драгоценный камень, обернутый чистым золотом. Такое выражение было бы уместно. Но тот, кто утолял свой голод на половину гнилыми продуктами из мусора, не может думать о таких словах.

Это верно.

Была только одна мысль, что промелькнула в его голове.

Солнце.

Самый красивый объект в его мире, и в то же время, наиболее удаленный от него.

Мир, окрашенный дождём в серый цвет, тёмные дождевые облака, закрывшие небо. Наверное, это из-за них. Солнце, соскучившись по взглядам людей, отправилось в путешествие по земле и явилось перед ним.

Это было то, что он думал.

Протянулась рука и погладила его по лицу. И…

До сих пор, мальчик не был человеком.

Никто никогда не видел его таким.

Но в тот день, он стал человеком.

Расположенный в самой глубокой части столицы Королевства Рэ-Естиз замок Ро-Лента. Его стены окружали огромную территорию размером 1400 метров с защитным кольцом из двенадцати огромных цилиндрических сторожевых башен.

Комната была расположена в одной из этих двенадцати башен.

В темноте, на единственной кровати лежал человек. Он был нежного возраста, на границе между мальчиком и мужчиной.

Его светлые волосы были коротко подстрижены, и его загорелая кожа выделяла здоровый цвет лица.

Клаим.

При отсутствии знатной фамилии, он был тем, кто получил разрешение находиться рядом с девушкой, именованную «Золотой Принцессой»; простой солдат, который вызывал зависть у многих.

Он проснулся перед рассветом.

Едва пробудившись из мира снов, его сознание сразу приобрело остроту и тело практически мгновенно обрело бодрость. Хороший сон и быстрое пробуждение были теми качествами, которыми Клаим гордился.

Его глаза расширились, являя вытравленную в них железную волю.

Клаим отодвинул толстое одеяло, накрывавшее его тело, и встал. Даже летом, обступавшие его каменные стены означали, что ночи были холодными.

Он протер глаза и обнаружил, что его пальцы стали влажными.

— …Снова этот сон.

Клаим использовал рукава, чтобы вытереть слезы со своего лица.

Должно быть, сильный дождь два дня назад заставил его вспомнить время, когда он был мальчиком.

Слёзы были не от печали.

Сколько раз в своей жизни человек может встретить кого-то, достойного уважения? Такого, в служении которому он будет готов пожертвовать жизнью…сколько раз?

Девушка, встретившаяся Клаиму в тот день, являлась таким человеком.

Это были слёзы радости, слёзы благодарности чуду, которое родилось из их встречи.

Клаим встал, его лицо показывало твердую решимость и энергичность, присущую его возрасту.

Его голос, грубый от чрезмерного обучения, выдал слово.

— Свет.

Лампа на потолке среагировала на команду и осветила помещение белым светом. Магический предмет зачарован на «Постоянный Свет».

Хотя они широко использовались, он получил такой дорогой предмет не из-за своего особого положения.

Жечь что-либо в каменной башне с плохой циркуляцией воздуха, даже ради освещения, небезопасно. Поэтому каждую комнату в замке снабдили магическим светильником, невзирая на затраты.

Лампа осветила каменные пол и стены, тонкий ковёр, положенный в бесплодной попытке закрыть холодную, твёрдую поверхность. Кроме этого, обстановка комнаты состояла из дешёвой деревянной кровати, слегка превосходящего её размерами ящика для оружия и брони, письменного стола и деревянного стула с тонкой подушкой.

Посторонний, взглянув на это, вряд ли был бы впечатлён, но те, кто обладал тем же рангом что и Клаим, могли лишь завидовать подобному жилью.

Солдаты не получают личные покои. Они размещались в большой комнате с двухъярусными кроватями. Без учета своих коек, из мебели солдатам принадлежал только деревянный сундук с замком для хранения личных вещей.

Кроме того, в углу комнаты стоял белый комплект латных доспехов. Безупречная броня была отдраена до такой степени, что казалось будто она сияет. Обычный пехотинец никогда не получил бы такого снаряжения.

Это специальное положение было не тем, что Клаим заработал своей собственной силой, а, скорее, знак расположения мастера, которому он поклялся своей жизнью. Таким образом, было бы невозможно не вызвать ревность у других.

Он открыл шкаф и переоделся, глядя в закрепленное внутри зеркало.

Переодевшись в свою изношенную одежду, пахнущую металлом, он надел кольчугу поверх своего наряда. Как правило, после этого надевал латы, но вместо них, он выбрал жилет с многочисленными карманами и закончил брюками. В его руке была деревянная палка, завернутая в полотенце.

Напоследок он осмотрел себя в зеркало, проверяя всё ли на месте и убеждаясь что его снаряжение подогнано как следует.

Любая небрежность Клаима потенциально может стать оружием, больно задевшем мастера, «Золотую Принцессу» Реннер.

Именно поэтому он всегда должен быть в состоянии боевой готовности. Его смысл жизни — не допустить ей вреда. Это для него всё.

Клаим закрыл глаза перед зеркалом и представил лицо своей принцессы.

Золотая Принцесса — Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф.

Доброта, подобающая богине, щедрый и блестящий ум, под стать её королевской крови, и мудрость прирожденного реформатора.

В прямом смысле этого слова, благороднейшая среди всей знати, величайшая женщина.

Обладающая великолепием золота, она — безупречная драгоценность, пятнать которую ничему не может быть дозволено.

Если сравнивать её с кольцом, Реннер была бы огромным, безупречно огранённым бриллиантом. Тогда чем был бы Клаим? Зубцами, на которые закреплен этот бриллиант. Даже сейчас, его недостатки принижали её величие, и он не мог позволить им развиваться.

Клаим не может остановить тепло, растущее в его груди при мысли о его принцессе.

Даже фанатичная вера истинно верующего вряд ли превзошла бы нынешнее состояние Клаима.

Глядя на себя в зеркало в течение некоторого времени, Клаим, определил с увереностью, что он не будет помехой для своего мастера, удовлетворённо кивнул головой, и вышел из комнаты.

Местом, куда он направился, был большой зал. Целый этаж башни был освобождён под тренировочную площадку.

Обычно в этом месте не протолкнутся от солдат, занимающихся тренировками. Тем не менее, в начала дня тут довольно таки пустынно. Вокруг было тихое и пустое пространство; можно почти услышать эту тишину. Поступь Клаима громким эхом со всех сторон отражалась от камня.

Зал был ярко освещен полупостоянным светом от магического огня.

Внутри установлено множество манекенов с надетой броней и куклы из сена, служившие в качестве цели при стрельбе из лука. Стены выложены стойками с самым разным оружием, которое не было заточено.

Обычно, учебный полигон создаётся на открытом воздухе. Но, в силу одной причины, было принято решение разместить его внутри.

Замок Валенсия располагался в городе Ро-Ленте. Если бы солдаты тренировались под открытым небом, их могли бы увидеть иностранные послы. Чтобы избежать риск продемонстрировать им столь грубое зрелище, было решено использовать башни в качестве мест для тренировок.

Зрелище сильных солдат, неустанно оттачивающих свои навыки, могло бы иметь свои дипломатические плюсы, но Королевство не рассматривало ситуацию с такой точки зрения. В моде были элегантность, блеск и благородство.

При всём при этом, некоторые упражнения невозможно совершать в закрытом помещении. В таком случае тренировку проводили либо в каком-нибудь укромном месте, либо в поле вне замка, даже вне столицы.

Клаим вошёл в тихий зал, словно рассекая прохладный воздух и медленно начал разминаться в углу.

Тридцать минут спустя, после тщательного разогрева мышц, лицо Клаима покраснело, его лоб пропитался потом и его тяжелое дыхание стало очень горячим.

Клаим вытер пот со лба и подошел к стойке с оружием. Он осматривал и брал в руки оружие, проверяя насколько хорошо они ложатся в руку. Его ладони были уже грубыми и жесткими из за многочисленных волдырей, которые то появлялись, а затем исчезали.

Далее, он заполнил свои карманы кусками металла и застегнул их плотно, чтобы предотвратить их падение.

Благодаря кусочкам металла его одежда сравнялась в весе с полным латным доспехом. Обычный латный доспех, без магических зачарований, предоставлял отличную защиту в обмен на ограничение свободы передвижения. Готовясь к реальной битве, правильным было бы тренироваться надев его.

Но даже так, это было редкостью, чтобы надевать пластинчатый доспех для простого обучения, не говоря уже о белых доспехах, которые были ему выданы. Вот почему он использовал металлические куски в качестве альтернативы.

Клаим взял железный двуручный меч и вознес его высоко над головой. Он медленно начал опускать меч, выдохнув, когда полностью опустил его. Остановив его до того, как он дотронется до пола, он вдохнул и поднял оружие в исходное положение над головой. Он смотрел на пространство перед ним, ни на что более не обращая внимания; полностью поглощенный своей тренировкой, он постепенно повышал скорость этих взмахов.

Он уже закончил 300 взмахов.

Пот лил с покрасневшего лица Клаима. Его дыхание было горячим, как если бы он пытался изгнать все тепло из своего организма.

Хотя Клаим являлся тренированным солдатом, все же ему трудно справляться с весом большого двуручного меча. Остановка лезвия как раз перед тем, как тот коснется земли, была особенно сложным испытанием.

Такой подвиг требует много сил.

Когда количество его взмахов достигло 500, руки начало сводить судорогой и ощущения были такие, как будто они кричали от боли. Пот падал с его лица, как водопад.

Клаим очень хорошо знал, что это был его предел. Несмотря на это, он не показал никаких признаков усталости.

Однако…

— Пожалуй, достаточно.

Услышав чей-то голос, Клаим быстро повернулся в направлении голоса и его глаза быстро осмотрели фигуру человека.

Назвать окликнувшего огромным было бы преуменьшением. Этот человек подобен воплощению стали. Морщины на лице, напоминающие камень, делали его намного старше, чем он был на самом деле. Его выпирающие мышцы из под одежды давали понять, что это далеко не заурядный мужчина.

Не было солдат в Королевстве, которые не знали бы о нём.

— Строноф-сама.

Воин-Капитан Газеф Строноф, известный как сильнейший в Королевстве и не имеющий равного даже в соседних странах.

— Любые дальнейшие нагрузки приведут тебя к изнеможению. И нет смысла настолько нагружать себя.

Клаим опустил меч и уставился на дрожащие руки.

— Вы правы. Я перестарался немного.

Газеф пожал плечами, глядя в лишенное эмоций лицо благодарящего его Клаима.

— Если ты действительно так думаешь, почему заставляешь меня повторяться так часто? Который это уже раз?..

— Я прошу прощения.

Газеф пожал плечами еще раз, когда Клаим опустил голову.

Это был разговор, что уже повторялся бесчисленное количество раз, вроде как ставший обычным приветствием между ними. Как правило, на этом моменте их обмен словами заканчивался, а после каждый из них занимался своими тренировками. Но сегодня все было иначе.

— Клаим, как на счет такого. Хотите попробовать скрестить мечи?

Пустое выражение лица Клаима почти дрогнуло в ответ.

До сих пор, они никогда не скрещивали мечи при встрече в этом месте. Это было их неписаное правило.

Не было почти ничего, что они могли достигнуть совместными тренировками. Нет, это не являлось совершенно бесполезным делом, но, обычно, минусы значительно перевешивали возможные плюсы.

В настоящее время шла борьба за власть между фракцией Короля и союзом между тремя из шести великих благородных семей. Ситуация была достаточно опасной, но ходили слухи, что единственная причина, почему Королевство еще не раскололось, это из-за ежегодной войны против империи.

В разгар этой борьбы, если личное доверенное лицо короля, Газеф Стронофф — хотя маловероятно — будет потерян, это даст фракции дворян большое преимущество.

С другой стороны, дворяне будут прыгать от счастья если поражение потерпит Клаим, и начнут шептать королю что он непригоден для защиты принцессы Реннер. Многим не нравилась идея доверить защиту красивой незамужней принцессы одинокому солдату с, мягко говоря, туманным прошлым.

Положение каждого их них не допускало поражения.

Им нельзя показаться слабыми, нельзя открыть уязвимое место, которое могло бы быть использовано для нападения. Оба были едины в своей осторожной бдительности ради заботы о благополучии своих господ.

По какой причине он нарушит неписаное правило?

Клаим осмотрелся вокруг себя.

Потому, что никого вокруг больше не видно? Немыслимо. Это место — обитель демонов.

Не было конца тем, кто захочет посмотреть издалека или наблюдать за ними, пока сами скрываются. Но он не мог придумать любую другую причину.

Не имея возможности выяснить намерения собеседника, Клаим не позволял недоумению отразиться на своем лице.

Человек, стоящий перед Клаимом, являлся воином, провозглашенным сильнейшим в Королевстве. Прекрасно чувствуя палитру эмоций, что обычный человек может упустить, он говорил.

— Только недавно произошло событие, которое открыло мне глаза на то, чего мне не хватало. Я желаю практиковаться с подходящим противником.

— Правда, господин Строноф?

Газеф, сильнейший в Королевстве, какое же происшествие может заставить его чувствовать себя неполноценным?

Клаим вдруг вспомнил, что количество войск в отряде Газефа сократилось.

У Клаима не было никаких близких товарищей, поэтому он располагал только информацией из слухов, циркулирующей вокруг столовой. Согласно истории, они потеряли часть своего отряда после того неприятного инцидента.

— Да. Не встреть я милосердного заклинателя, и не предоставь он нам свою силу, меня бы здесь не было…

Услышав это, Клаим почувствовал, что его железная маска рушиться. Нет, просто кто может остаться не удивленным? Прежде чем он осознал это, любопытство Клаима взяло верх и он задал вопрос.

— Кем был этот милосердный заклинатель?

— …Он назвал себя Айнз Оул Гоуном. Это только догадка, но я чувствую, что он может соперничать даже с сильнейшими магическими заклинателями из Империи.

Он никогда не слышал этого имени.

Клаим наблюдал за героями, это его хобби — сбор историй об их подвигах. Он игнорировал их расы и даже накопил рассказы об известных авантюристах из соседних стран. Однако, то имя, сказанное Газефом, было ему незнакомо.

Конечно, есть вероятность того, что это был псевдоним.

— То-Тогда… (кашель!)

Клаим сдерживал желание допросить его поподробней.

Попытка спросить его об инциденте, который стоил ему своих солдат…даже грубость имеет свои пределы.

— Я вырежу его имя в моем сердце…Но стоит ли нам сражаться?

— Не сражение, просто скрестим мечи. Что вы получите от этого, зависит исключительно от вас…Вы сами стали первоклассным солдатом среди войск страны. Это должно принести пользу мне, ровно как и вам.

Хотя это было высокой похвалой, для Клаима, услышанное оставалось лишь пустыми словами.

Дело заключалось не в том, что Клаим как-то особенно силён, просто планка была слишком низкой. Навыки солдат Королевства лишь немногим лучше, чем у рядовых граждан. Даже по сравнению с «рыцарями», регулярными войсками Империи, они были слабы, равно как и войсками тех соседних стран, что выделяли военных в отдельное сословие. Воины Газефа были действительно сильны, но даже они уступали Клаиму. Если бы Клаим оценивал себя по рангам искателей приключений из меди, железа, серебра, золота, платины, мифрила, орихалка и адамантия, то отнес бы к золоту. Не слабый, но найдется много тех, кто превосходит него.

Разве может такой человек как Газеф, счесть эту битву целесообразной? Человек, которому без сомнения место в Адамантовом классе?

Клаим прогнал с головы такие недостойные мысли.

Самый сильный человек в Королевстве предлагал обучать его. Такой опыт не приходит часто. Даже если конечным результатом будет то, что он разочарует Газефа, это не стоило сожалений.

— Тогда я жду ваших указаний.

Газеф усмехнулся и с нетерпением кивнул головой.

Двое подошли к стойке с оружием, и каждый взял меч, который соответствовал их размерам. Газеф выбрал полуторный меч, Клаим маленький щит и палаш.

Клаим вынул металлические куски из карманов. Невежливым было бы ограничивать себя в бою с превосходящим по силе противником. Кроме того, он должен сражаться в полную силу, чтобы извлечь пользу из тренировки. Его оппонентом был сильнейший воин Королевства. Высокую и толстую стену нужно штурмовать в полную силу.

Когда Клаим закончил с подготовкой, Газеф спросил.

— Как твои руки? Всё ещё болят?

— Нет, я уже в порядке. Немного устали, но не помешают держать меч.

Клаим согнул обе руки. Поскольку он говорил правду, Газеф снова кивнул.

— Я вижу…Это позор в своем роде. Они редко будут в идеальном состоянии на поле боя. Если хватка страдает, то вы должны бороться таким образом, чтобы компенсировать это. Вы когда нибудь тренировались в таких условиях?

— Хм, Нет, такого опыта я не имею. Тогда я вернусь к своим взмахам и…

— Ах, нет. Нет необходимости идти так далеко. Но так как вы несете ответственность за безопасность принцессы, вы могли бы сделать так, чтобы узнать, как бороться в ситуации, когда использовать меч запрещено. Возможно, также стоит учится использовать различное оружие.

— Да!

— …Меч, щит, копье, топор, кинжал, шипованные рукавицы, лук, дубина, и метательное оружие. Это обучение с девятью видами оружия, которые служат в качестве основы для вооруженной борьбы, однако…Если вы будете заниматься всеми видами оружия, то все они будут довольно таки слабы. Было бы лучше для вас, чтобы сократить его до двух или трех видов оружия и учиться их использовать. Хм. Кажется, я уже сказал что-то ненужное.

— Вовсе нет, Строноф-сама. Большое вам спасибо!

Газеф изобразил горькую улыбку и ответил, махнув рукой.

— Если вы готовы, то давайте начнем. Во-первых, попробуйте нападать на меня в этой позиции. Вскоре…у меня не будет возможности работать в паре с вами, но я могу научить вас некоторым тактикам, используемые всеми девятью видами оружия.

Да! Вверяю себя вашей заботе.

— Ну, а я не имею никакого намерения проводить это как обучение. Рассмотрим, что это реальные события и нападение.

Клаим медленно опустил меч и повернул левую сторону своего тела, закрытую щитом, к направлению Газефа. Его взгляд был острым и его чувства уже знали, что это не было тренировкой. Газеф излучал присутствие, что предупреждало его, что это был настоящий бой.

Двое смотрели друг на друга, но Клаим не мог сделать первый шаг.

Даже если удаление металлических пластин сделало облегчило движение, Клаим не думал, что он может победить Газефа. К сожалению, в силе и опыте Газеф превосходил его с огромным отрывом.

Просто сократить расстояние и он сразу же встретит контратаку. Его соперником был мастер из высшей лиги, так что это с ним не сработает. Но коль скоро это настоящая битва, мог ли он позволить себе просто лечь и умереть от чего-то подобного?

Тогда что же предпринять?

Он должен использовать в борьбе фактор, которым Газеф не обладал.

Тело, опыт, и разум, Клаим проигрывал во всем, что было необходимо для воина. Разница проявлялась в экипировке.

Газеф сжимал полуторный меч. С другой стороны, Клаим держал палаш и маленький щит. Если бы они были волшебным оружием, то все обстояло иначе, но они предназначались для обучения, так что про неравенство оружия говорить было нельзя.

В руках Газефа только одно оружие, а у Клаима два, так как щит может быть использован в качестве оружия наравне с мечом. Это также означало, что ему предоставлено больше вариантов для атаки.

Блокировать первый удар щитом и ударить мечом. Паррировать мечом и нанести удар щитом.

Примерно определившись со своей стратегией, Клаим сосредоточено наблюдал за движениями Газефа.

После нескольких прошедших секунд, Газеф улыбнулся.

— Вы не идете? Тогда я буду атаковать прямо сейчас.

Сохраняя абсолютное спокойствие, Газеф встал в стойку. Бедра слегка опущены, тело напряжено как струна. Клаим также собрался с силами, готовясь заблокировать клинок, когда бы удар не последовал.

Газеф приблизился и замахнулся своим мечом, нацелившись на щит.

— Быстро!

Клаим перемещал свой щит, чтобы заблокировать удар. Он сосредоточил весь свой ум и тело сейчас на защиту, только чтобы сдержать атаку.

В следующий момент — его щит был захвачен огромным воздействием.

Уровня силы было достаточно, чтобы заставить его думать, будто щит сломан. Это нападение достаточно мощное, чтобы парализовать сжимавшую щит руку. Чтобы выдержать такое давление потребуется сила всего тела.

Отклонить его?! Как вы подберете подходящий для этого момент?! Простого удара оказалось достаточно, чтобы…

Наивные мысли Клаима оставили его уязвимым; он ощутил, как другой удар пришелся на его живот.

— Ах!

Его тело отлетело назад, спиной столкнувшись с жестким каменным полом и выгнало весь воздух из легких. Взглянув на Газефа, он смог понять, что же произошло.

Прямо сейчас он опускал ногу, которая нанесла мощный пинок по Клаиму.

— Даже если в моих руках только одно оружие, опасно концентрироваться лишь на мече. Как сейчас, тебя можно достать пинком. Я целился в живот, но в бою ударил бы туда, где броня слабее. Например, мог бы сломать тебе колени…даже если ты прикроешь пах подкладкой, подкованный ботинок может её пробить, если не повезёт. Наблюдай за всем телом противника и за каждым его движением.

— Да.

Клаим перетерпел тупую боль от животе и медленно встал.

Сильнейший воин королевства Газеф Стронофф был по настоящему грозным. Если бы он атаковал серьезно, то для него не представляло проблемы сломать ребра через клепанную рубашку и вывести его из строя надолго. Причина того, почему этого не произошло, заключалась в том, что этим ударом Газеф намеревался лишь сбить противника с ног.

Это было поучительным сражением…спасибо.

Понимая, что сильнейший в Королевстве спаррингуется с ним, Клаим был благодарен, так что он сразу встал в стойку.

Он должен держаться осторожно, чтобы это драгоценный момент не оборвался внезапно.

Клаим снова поднял свой щит, а Газеф начал медленно двигаться в его сторону. Газеф молча смотрел на него, когда подходил. Если это продолжится, то это станет лишь повторением только что произошедшего. Клаиму нужно разработать новый план, пока противник приближается.

Газеф ждал, источая подавляющее спокойствие. Просто не было никакой возможности, чтобы заставить его дратсья всерьез.

Было бы самонадеянно даже злиться.

Предел Клаима был уже виден. Несмотря на то, что он просыпался рано, как и в этот раз, тренировки в фехтовании продвигали его владение мечом медленнее, чем ползет улитка. По сравнению с тем, когда он впервые начал обучение, это было слишком медленно.

Забегая вперед, даже если бы он мог тренировать свое тело и поднять скорость и увеличить вес меча, навыки боевых искусств все равно оставались вне его досягаемости.

Другой на месте Клаима мог злиться на то, что человек, который является воплощением таланта, не дрался с ним серьезно, сочтя это неуважением к себе. Но тот, кто не в состоянии заставить выложится на полную силу мужчину, должен винить только свой собственный недостаток способностей.

Сказанные ранее слова о том, чтобы он не относился к этому как к обучению и нападению в шутку, являлись предупреждением. Это означало, «нападай с целью убийства, или у тебя не будет ни единого шанса.» Предупреждение, что пришло от человека, который занимал положение, намного выше его.

Клаим стиснул зубы.

Он ненавидел свою слабость. Если бы только он был сильнее, то он смог бы принести больше пользы. Он мог бы стать ее оружием и бороться непосредственно против тех, кто будет поливать грязью Королевство и наносить вред его жителям.

Факт того, что её единственный меч был столь слаб, что ей приходилось с осторожностью выбирать куда его направить, наполнял Клаима чувством вины.

Тем не менее, он сразу же откинул эти мысли. То, что ему предстояло сделать в настоящее время — не потерять себя. Он должен бросить все что имел на человека из мира сильных, ведь тогда он сам сможет стать сильнее, пусть даже немного.

Только одна мысль наполняет его сердце.

Быть полезным принцессе…

О?

Газеф выдохнул и слегка изменил выражение своего лица.

Это потому, что лицо стоявшего перед ним, который был и мальчик, и мужчина, изменилось. Если бы он сравнил, то до сих пор он напоминал ребенка, который встретил знаменитость и не мог сдержать своего волнения. Это беспокойство исчезло после удара, лицо теперь выдавало воина.

Газеф повысил бдительность до нового уровня.

Клайм осознал, что Газеф был высокого мнения о нем. В частности, его целеустремленного, скупого стремления к силе, его преданности, что граничила с религиозным фанатизмом, и его искусству фехтования.

Фехтование Клаима не было тем, чему его учили. Он приобрел это, тайком подглядывая за другими, находившимися в разгаре своей тренировки. Оно было неприглядным и полным чрезмерных движений.

Но в отличие от тех, кто обучался бездумно, каждое движение его лезвия было тщательно продумано и разработано для практического использования. Грубо говоря, его меч должен убивать.

Газеф думал, что это было очень прекрасно.

В конечном итоге, меч — это инструмент для убийства. Тот, кто учится фехтовать без понимания этого, не сможет применить свои навыки в настоящем бою. Он не сможет защитить тех, кого нужно защитить.

Он не сможет спасти тех, кого нужно спасти.

Но Клаим был другой. Он сразит врага и защитит единственно важное для него.

Впрочем…

— Даже если ты закалил свою решимость, разница в мастерстве с соперником по-прежнему колоссальна. Итак, что ты предпримешь?

Конечно же, у Клаима не было таланта. Даже если бы он старался больше, чем кто бы то ни было, не имело значения, как сильно он разовьет свое тело — без таланта он неспособен стать сильнее. Он неспособен достичь уровня людей вроде Газефа или Брэйна Унгласа.

Даже если Клаим желал быть сильнее чем кто-либо другой, это могло произойти только в его мечтах и фантазиях.

Тогда почему он позволяет Клайму драться? Разве не было бы более полезным, потратить своё время на кого-то более талантливого?

Ответ был прост — Газеф не мог стоять в стороне и наблюдать за Клаимом, бесконечно повторяющим свои бесполезные усилия. Если талант был стеной, определяющей пределы человека, то он сжалился над мальчиком и его нескончаемыми, безрассудными попытками штурма этой стены.

Именно поэтому он хотел научить его другому методу.

Он считал, что, несмотря на ограничение таланта, не было предела опыту.

А кроме того, он чувствовал злость, вспоминая жалкую фигуру своего некогда сильнейшего соперника.

Но даже так, пытаться развеять эту злость с помощью постороннего…Я виноват перед Клаимом…Но спарринг со мной принесёт пользу и ему тоже.

— Нападай на меня, Клаим.

В ответ на сказанные самому себе слова, он услышал громкий крик.

— Да!

Едва ответив это, Клаим побежал.

Газеф, с серьёзным выражением на лице, которое отличалось от прошлого, медленно поднял меч над своим плечом.

Это была позиция для вертикальной атаки выше талии.

Блок такой атаки щитом полностью ограничит движения, а попытавшись парировать мечом он будет отброшен назад. Пытаться защититься было бесполезно.

Блокировать было бы глупо. Но палаш Клаима был короче чем полуторный меч.

Единственным вариантом было нападать. Зная это, Газеф ждал, готовый контратаковать.

Это было всё равно что прыгать в пасть тигра — но он сомневался лишь мгновение.

Климб рванулся вперёд, оказавшись в пределах досягаемости меча Газефа.

Словно ожидая этого момента, меч Газефа обрушился вниз на щит Клаима. Колоссальный удар был даже сильнее предыдущего. Лицо Клаима исказилось от боли, что передалась руке.

Жаль. Тот же результат, как и раньше.

С легким намеком на разочарование, нога Газефа достигла живота Клаима и…

«Крепость!»

На лице Газефа отразилось легкое удивление.

Боевое искусство, «Крепость», могло быть использовано не только с щитом или мечом, его можно было применить к любой части тела. Причина, по которой его обычно использовали при блоках оружием, была лишь в крайней сложности выбора правильного времени активации. Использование его на броне влекло за собой риск встретить атаку противника без защиты. Ограничиваться щитом или мечом было просто проявлением здравого смысла.

Однако, эту проблему можно решить, предвидев действия оппонента, что и сделал Клаим с пинком Газефа.

— Так ты рассчитывал на это?

— Да!

Сила пинка Газефа исчезла, словно поглощенная чем-то мягким. Неспособный нанести удар своей вытянутой ногой, Газеф начал опускать ступню вниз. Застав его в невыгодной позиции, Клаим ударил.

«Рассечение»!

Боевое искусство, сильный рубящий удар.

Достаточно изучить один навык, но так, чтобы ты мог на него положиться.

Приняв близко к сердцу некогда услышанные им слова одного воина, неопытный Клаим день за днём практиковал этот удар.

Тело Клаима не было особенно мускулистым. Его телосложение лучше всего описывало слово «непримечательное». Даже и нарастив мускулы, он потерял бы в ловкости.

Поэтому, он бесчисленными повторениями подчинил свое тело одной единственной специализации.

Результатом стал прямой, вертикальный удар, атака, скоростью граничащая с абсурдной. Промелькнувший словно вспышка света взмах, казалось, вызвал порыв ветра.

Удар, нацеленный в голову Газефа.

Мысль о том, что будучи нанесён, этот удар окажется смертелен, исчезла из разума Клаима. Он был непоколебимо уверен, что такой человек как Газеф не погибнет о чего-то подобного.

Полуторный меч взлетел вверх, чтобы со звоном металла встретить падающий палаш.

До сих пор всё шло как и ожидалось.

Клаим вложил всю свою силу в попытку вывести Газефа из равновесия.

Однако…Газеф не сдвинулся с места.

Даже стоя на одной ноге, в этой странной позиции он с легкостью сдержал удар, нанесенный Клаимом со всей его силой. Он был подобен гигантскому дереву, плотно укоренившемуся в земле.

Его сильнейшая атака всем что он имел, поддержанная двумя боевыми искусствами, и Клаим всё равно не мог справиться с Газефом, стоящим на одной ноге. Удивленный, Клаим перевел взгляд на свой живот.

Он вынужден был сократить дистанцию чтобы ударить палашом. А значит, Газеф снова может пнуть его.

Одновременно с пинком Клаим отпрыгнул назад.

Боль была несильная, приглушённая. Двое встали лицом к лицу, их разделяла пара шагов.

Газеф немного расслабил глаза и облегчил губы.

Его улыбка была не насмешкой, а ободрением. Клаиму стало немного стыдно.

Для него это выглядело улыбкой отца, видящего взросление своего сына.

— Это было великолепно. Я буду немного более серьёзным.

Выражение лица Газефа изменилось.

Клаим почувствовал мурашки по всему телу. Самый сильный боец в Королевстве, наконец, показал себя.

— У меня есть зелье со мной, так что нет необходимости беспокоиться. Оно может исцелить переломы.

— …Спасибо.

То, как Газеф молчаливо предложил ему готовиться к перелому костей, заставило сердце Клаима гулко забиться в груди. Он привык к ранениям, но это не значит, что ему нравилось их получать.

Газеф приблизился со скоростью, вдвое превышающей скорость Клаима.

Полуторный меч описал полукруг, достаточно низкий чтобы скользнуть по земле и ударить Клаима по ногам. Он упер палаш в землю в попытке защитить ноги.

Два меча столкнулись, по крайней мере, так подумал Клайм. В это мгновение — меч Газефа сменил направление и взмыл вверх вдоль палаша.

— Кух!

Клаим отклонился назад и меч пролетел в нескольких дюймах от его лица. Последовавший за ударом порыв ветра сорвал несколько прядей его волос.

В страхе перед тем, как Газеф загнал его в тупик столь безнадежно и быстро, Клаим увидел, как полуторный меч останавливается и летит обратно в его сторону.

Опередив его мысли, инстинкт выживания вынудил Клаима закрыться щитом. Полуторник врезался в щит и зал огласил громкий металлический звон.

И…

— Угх!

Отлетая в сторону, Клаим ощутил сильную боль. Жестокий удар оземь заставил его выпустить меч из рук.

Полуторный меч, ударивший в щит, поднялся и нанес сильный удар сбоку.

— Это поток, а не просто защиты и нападения. Ты должен двигаться так, чтобы каждое твое движение могло повлечь за собой атаку. Твоя оборона должна быть частью твоего следующего удара, — мягко сказал Газеф, в то время как Клаим пытался подняться, держась за бок.

— Я сдержал удар, так что переломов нет. Ты должен быть в состоянии продолжать…Ну как?

Газеф, с виду даже не уставший, и Клаим, напряженный и дрожащий от боли.

Отвратительно слабый, неспособный продержаться даже несколько ударов, он лишь тратил время Газефа. Даже так, Клаим желал стать хоть каплю сильнее.

Подняв меч, он кивнул Газефу и возобновил свою позицию.

— Очень хорошо, давайте продолжим.

— Да!

С хриплым выкриком, Клаим атаковал.

Избитый, несколько раз отправленный в полёт, временами пытавшийся даже бить кулаками и ногами, Клаим рухнул на пол тяжело дыша. Он ощутил приятный холод каменного пола, поглощающий жар его тела сквозь кольчужную рубаху.

— Ха, ха, ха…

Он даже не пытался вытереть пот. Нет, у него даже не было сил, чтобы сделать это.

Терпя колющую боль, Клаим, неспособный сопротивляться поднимающейся во всем теле усталости, слегка прикрыл глаза.

— Хорошо поработал. Я пытался ничего не сломать, как, получилось?

Распростертый на полу, Клаим прикоснулся к тем частям тела, что всё ещё болели.

— Я не думаю, что есть какие-либо серьёзные ранения. Болезненные, но они только синяки.

Звенящая боль была легкой; Она не помешает ему охранять принцессу.

— Если это так…Тогда мы не будем использовать зелье.

— Да. В конце концов, его бездумное использование отменит эффект тренировки на мускулы.

— Именнно. Легким ранам стоит позволить затянуться естественным путем, поскольку магия восстановит мускулы в их первоначальном состоянии. Я полагаю, сейчас ты вернешься к своим обязанностям стража принцессы?

— Да.

— Тогда, возьми это с собой. Используй его, если что-то пойдет не так.

Он поставил звякнувшую бутылку зелья возле Клаима.

— Спасибо вам.

Он заставил себя подняться и посмотреть на Газефа, на человека, которого его меч ни разу не смог коснуться.

Человек без единой царапины посмотрел на него странно, и заговорил.

— Что такое?

— Ничего…Я просто поподумал, что вы удивительны.

Его дыхание было спокойным, на лбу почти нет следов пота. Клаим вздохнул; он осознал всю разницу между ним, распростертым на полу, и сильнейшим воином королевства. Газеф горько улыбнулся.

— …Ясно.

— Как?..

— Даже если ты спросишь меня, почему я так силен, я не смогу тебе ответить. Это просто талант. Я научился сражаться когда был наемником. Этим пинкам, которые дворяне назвали бы вульгарными, я тоже научился в те дни.

Нет никакой уловки для обретения силы — заявил Газеф. Надежда, что подвергшись тем же тренировкам, что и он, Клаим сможет в какой-либо мере стать сильнее, была с легкостью разбита.

— Клаим, у вас есть потенциал в этом смысле. Ваши кулаки и ноги — используйте их, чтобы бороться.

— Так…ли это?

— Действительно. На самом деле, это, скорее, удача, что вы не были обучены как фехтовальщик или солдат.

— Держа меч, солдаты концентрируются на том чтобы бить мечом. Я полагаю это ошибкой. Изменить наше видение меча, считать его лишь ещё одним способом напасть, таким же как кулак или нога, разве это не было бы эффективнее в настоящем бою? Что ж…моя техника боя больше подошла бы приключенцам.

Обычно пустое выражение лица Клаима заменила улыбка. Он не ожидал, что сильнейший воин Королевства так высоко оценит его навыки, эти нестандартные движения и навыки лишенные системы.

Тот меч, над которым дворяне смеялись у него за спиной, получил похвалу. Его радость была беспредельна.

— Что ж, мне пора. Нельзя опаздывать к завтраку Короля. Ты тоже возвращаешься?

— Нет. Там, как предполагается, будет гость сегодня.

— Гость? Благородный, возможно?

Газеф счел странным, что принцесса будет лично встречать гостя, Клаим ответил:

— Да. Прибудет Аиндра-сама.

— Аиндра?…Ах! Но какую Аиндру вы имеете в виду? Синюю, верно? Или малиновую?

— Да. Синяя Роза.

На лице Газефа отразилось очевидное облегчение.

— Именно…Вот что это было. Дружественный визит.

Газеф, должно быть, предположил что Клаим не был приглашён на завтрак из-за визита друга. На самом деле, это Клаим отклонил приглашение. Даже обладай он правом отказывать представителю королевской семьи, Газеф всё равно встретил бы такое известие хмуро. Поэтому Клаим промолчал, предоставив Газефу самому додумать причину.

Даже сама Аиндра, знакомая с Клаимом через Реннер, просила его присоединиться. Она, в отличие от других дворян, не отнеслась бы с отвращением к его присутствию за завтраком.

Но Клаим отказался, думая о своей госпоже, почти лишенной подруг. У принцессы редко появлялась возможность поболтать с другой девушкой, и Клаим чувствовал, что его отсутствие будет только к лучшему.

— Спасибо за ваши советы сегодня, Газеф-сама.

— Ничего особенного, не беспокойся. Я тоже неплохо провёл время.

— Если это не затруднит вас, могу ли я попросить, чтобы вы понаблюдали за моими тренировками в следующий раз?

Газеф остановился — прежде чем Клаим извинился, он сказал:

— Я не вижу никакой проблемы с этим, если мы устроим это в отсутствии остальных.

Клаим не сказал ни слова, он ясно понял причину колебаний Газефа. Затем он заставил своё тело со скрипом встать, желая выглядеть искренним.

— Большое вам спасибо!

— Газеф медленно махнул рукой и повернулся.

— Уборку оставляю на тебя. Будут проблемы, если я опоздаю к столу…Ах, да. Тот верхний удар был неплох, но тебе стоит всегда держать в уме свой следующий шаг. Будь готов действовать в случае, если противник парирует или увернется от твоей атаки.

— Да!

Расставшись с Газефом, Клайм вытер пот мокрым полотенцем и направился к месту, которое полностью отличалось от главного зала.

Комната, в которую он вошел, была такой же просторной как и зал. В ней было множество беседующих друг с другом людей. Изысканные запахи блюд растворялись в теплой атмосфере, разжигая аппетит.

Это была общая столовая.

Климб прошёл сквозь суету шумов и встал в конце очереди. Как и человек перед ним, он взял одно из блюд, которыми был заставлен стол. На свой поднос он поставил деревянную суповую миску, деревянную тарелку и деревянный кубок.

Он аккуратно сервировал свою еду.

Большой вареный картофель, ячменный хлеб, небольшие кусочки тушеного белого мяса и овощи, так же капуста, маринованная в уксусе, и один кусок колбасы. С точки зрения Клаима, это была очень роскошная еда.

Как только он закончил ставить еду на поднос, Клаим понюхал этот роскошный аромат, исходящий от подноса, и почувствовал, что его желудок заурчал. Он решил осмотреть столовую в поисках свободного места.

Шумные солдаты ели, обсуждая пустяки вроде предстоящего отгула, сегодняшних блюд, семей и ежедневных обязанностей.

Клаим нашел свободное место и пробился туда через окружавшую его суету.

Он присел на пустое место на широкой скамейке. Солдаты сидели по обе стороны от него, весело говорили среди своих друзей. Они едва обратили на него внимание, прежде чем отвернуться, чтобы возобновить свою болтовню.

Клаим сидел в тишине.

Посторонний, увидевший подобную атмосферу, нашел бы это странным.

Несмотря на оживленную болтовню вокруг, ни один человек не пытался начать разговор с Клаимом. Конечно, люди обычно не вступают в беседу с незнакомыми людьми. Но они все были солдатами, коллегами, которые порой доверяют друг другу свои жизни. В самом деле, такой такую реакцию можно назвать неестественной.

Но сейчас все обстояло так, как будто человека по имени Клаим даже не существовало.

Клаим сам не предпринимал никаких попыток заговорить с другими, а причина заключалась в том, что он четко осознавал свое положение.

Охранявшие замок не были простыми солдатами. Под «солдатами» в Королевстве понимали ополчение, принадлежащее феодалам. Также под это определение подпадали регулярные войска, содержащиеся правительством, и городская стража. И те, и другие, и третьи набирались из простонародья.

Однако, кого попало нельзя было назначить на защиту замка, центра важных новостей и информации, и подпустить столь близко к королевской семье.

Именно поэтому требуется рекомендация кого то из благородных для того, чтобы стать охранником во дворце. Если от охранника будут проблемы, то аристократ, от которого он получил свою рекомендацию, будет нести ответственность за его ошибки. Таким образом, только те, у кого было чистое прошлое и здоровое тело и ум, могли получить рекомендацию.

Тем не менее, это приводит к формированию фракции.

В зависимости от того, к какой фракции принадлежит благородный дворянин, давший рекомендацию, то этот солдат должен будет вступить в соответствующею группу. Солдат, который откажется это сделать, просто не получит рекомендацию дворянина. Было справедливо сказать, что в этом правиле не существовало исключений.

Может казаться, что в этой системе слишком много недостатков, но напротив, будучи втянутым в борьбу за власть, солдаты одной фракции помогали друг другу оттачивать свои навыки. Хотя их сила не дотягивала до рыцарей Империи, но солдаты, охранявшие дворец, добились немалого мастерства.

Сила Клаима было на несколько уровней выше их, но также это стало одной из многих причин, почему дворяне настроены против него. Они не могли смириться с тем, что он был сильнее чем солдаты, которых они рекомендовали на службу.

Конечно, бывали такие случаи, когда дворяне, рекомендующие солдат, не принадлежали ни к одной из фракций. Тем не менее, с текущей борьбой за власть в Королевстве между Королевской фракцией и фракцией дворянства, был только один благородный, который мог лавировать между ними, как летучая мышь.

И среди солдат, там был только один человек, который не поступил на военную службу по рекомендации от дворян.

Этой персоной был Клаим.

Как правило, такой как Клаим не смог бы служить Реннер на ее стороне.

Защита королевской семьи, такая важная обязанность никогда не давалась человеку низкого происхождения. Общеизвестно, что только стража дворянского происхождения могла защищать Королевскую семью.

Несмотря на это, существовали и исключения в этой концепции, например, для элитных воинов Королевства, таких как сильнейший воин, Газеф Строноф. И если Принцесса Реннер сильно захотела бы его к себе на службу, мало кто смог бы открыто препятствовать этому. Даже если члены королевской семьи способны выступить против, готов ли кто-либо вмешаться, когда она получила одобрение Короля?

Клаиму были предоставлены его собственные личные покои, к сожалению это являлось результатом очень сложных обстоятельств. Простой солдат не смеет даже мечтать о своей комнате и ему придется жить в общих бараках. Хотя Реннер выделила ему отдельные покои, была еще одна причина, почему Клаиму дали его собственную комнату — это необходимо, чтобы изолировать его. Отсутствие принадлежности к любой фракции создавало трудности для его выживания.

Учитывая обстоятельства, Клаиму было очевидно, что он принадлежит к Королевской фракции. Но так же было собрание знати, которые поклялись в своей верности королю. С их точки зрения, столь серьезный подъем простолюдина, с его неясным прошлым, был бельмом на глазу.

В результате, Королевская фракция находила проблематичным привлекать Клаима на свою сторону. В то же время, оставленный сам по себе он лил бы воду на их мельницу. Фракция же дворян, видя преимущества в перетягивании его на свою сторону, в то же время осознавала опасность этого.

Невзирая на название, фракции не являлись объединениями единомышленников. Они были созданы с целью продвижения общих целей или воззрений. Коль скоро в Королевской фракции находились те, кто был против Клаима — простолюдина с тёмным прошлым, допущенного столь близко к принцессе, прозванной за несравненую красоту золотой — то можно также с уверенностью сказать, что среди фракции дворян нашлись бы те, кто хотел бы привлечь его на свою сторону.

Несмотря на это, в настоящее время, не было ни одного в каждой группе достаточно глупого, чтобы подойти к Клаиму и предложить присоединится к его фракции.

Результатом стало то, что две фракции пришли к выводу, что каждый из них не хочет отдавать Клаима к противоположной стороне, но, в то же время, также не хотели, чтобы он оказался на их стороне.

Именно поэтому он не говорил ни с кем и ел в одиночестве.

Просто работая ложкой, ни с кем не говоря, ни на кого не смотря, его завтрак обычно занимал меньше десяти минут.

— Я должен идти.

Привычка, возможно появилась из за частого одиночества, Клаим бормотал себе это в удовлетворении. Когда он вставал, проходящий солдат столкнулся с ним.

Локоть солдата коснулся раны от тренировки с Газефом, вызывая боль у Клаима, но выражение его лица по прежнему было пустым, он только остановился.

Солдат молча прошёл дальше. Само собой, солдаты вокруг не сказали ни слова. Немногие свидетели инцидента нахмурились, но промолчали.

С глубоким вздохом, Клаим схватил пустую тарелку и пошел дальше.

Такие инциденты были повседневным явлением. Он даже чувствовал, что это хорошо, что это не произошло, когда он шел с полной миской горячего рагу.

Торчащие ноги в проходе, чтобы он упал, или толчки, с целью его опрокинуть, — всё смахивало на несчастный случай — такое поведение было довольно распространенным явлением. Однако…

— Что из этого?

Клаим спокойно двинулся вперёд. Эти люди не способны на большее, особенно в столовой, на виду у всех.

Клайм расправил плечи и смотрел прямо перед собой, абсолютно не глядя под ноги.

Показав себя недостойно, он оскорбил бы свою госпожу, Реннер. На кону стояла репутация той, кому принадлежала его безраздельная верность.

Белый латный доспех, меч на талии. Безукоризненно снаряжённый Клаим вошёл во дворец Валенсии.

Дворец Валенсии состоял из трех широко разнесённых главных зданий. То, в которое проследовал Клаим, было крупнейшим и служило резиденцией королевской семьи.

В отличии от здания что он только что покинул, это, спроектированное пропускать как можно больше солнца, ослепляло ярким светом.

Он шёл по широкому коридору, отмытому до абсолютной чистоты, нигде не было видно ни следа пыли, не говоря уже о мусоре. Его броня не издавала ни звука благодаря смягчающим мифриловым и орихалковым вставкам, а также магическому зачарованию.

Дворцовые стражи — рыцари, также облаченные в латы, неподвижно и прямо стояли в широком и чистом холле.

В Империи «Рыцарями» называли простолюдинов, состоящих на действительной военной службе. Королевские же рыцари набирались из дворян. Например, обычным делом было для третьго сына благородного семейства стать рыцарем, коль скоро он не мог унаследовать часть семейного состояния. Рыцарям платили щедрое жалование, и набирали лишь тех, кто демонстрировал приличные навыки в бою на мечах. Просто задействовав свои связи невозможно было стать одним из них, даже для дворянина.

Наиболее подходящим названием для них было «избранные стражи Короля».

В то же время, «Воин Капитан» было новоизобретенным титулом для Газефа, так как многие противились его посвящению в рыцари.

Клаим негромко поприветствовал рыцарей. Как и ожидалось, ответили немногие, но в ответах нескольких отозвавшихся слышалась искренность. Хоть и дворяне, они присягали на верность Королю и их сердца были сердцами воинов. Непоколебимые в своей верности, они уважали его мастерство.

Но среди тех, кого Клаим миновал проходя по коридору, были и те чья ненависть была очевидна с первого взгляда.

То были горничные. Большинство из них корчили кислые гримасы каждый раз при встрече с Клаимом.

Прислуживающие во дворце горничные отличались тем, что были дочерьми благородных семейств, поступившими на службу во дворец чтобы набраться опыта. В определенном смысле, их ранг превосходил ранг Клаима. В особенности — ранг служивших непосредственно королевской семье, они состояли преимущественно из дочерей высоких родов. Отвращение перед необходимостью кланяться человеку, чьё положение было даже ниже простолюдина, проявлялось злобой.

Говоря о сословиях, Клаим находился, разумеется, ниже их. Вероятно, таким образом они желали продемонстрировать неприязнь, пока Реннер не было рядом. Думая так, Клаим спокойно воспринимал их поведение.

Но он не догадывался, что его отношение порождало порочный круг, горничные воспринимали спокойствие как пренебрежение, что злило их ещё больше. Возможно, его положение было бы благополучнее, будь он способен заметить это.

Также правдой являлось то, что каждый момент, проведенный во дворце, становился для Клаима нагрузкой на нервы.

Разумеется, Реннер и Ланпоса III не были единственными обитателями дворца.

А?!

Легки на помине. Клаим отошёл к стене, выпрямил спину и встал по стойке смирно, с рукой на груди.

По коридору приближались двое. Позади шёл высокий, худой блондин, с зачёсанными назад волосами.

Маркиз Рэйвен, представитель одного из великих домов Королевства.

Проблемой являлся второй, низкий и тучный человек, что шёл перед ним. Занак Валурин Игана Райль Вайсельф, второй принц, и второй в цепи наследования.

Занак остановился, его полное лицо нахмурилось.

— О, Клаим. Куда держишь путь? Собрался предстать перед тем чудищем?

Лишь одну персону принц Занак называл чудовищем. Клаим не смог этого стерпеть, даже понимая, что грубит.

— Ваше высочество, благодарю вас, но принцесса Реннер не чудовище. Она добра и прекрасна, её даже называют сокровищем Королевства.

Как ещё можно назвать того, кто отменил работорговлю и предложил множество реформ, призванных помогать гражданам? Невзирая на то, что большинство их были отклонены из-за сопротивления дворянства, Клаим знал лучше кого-либо её заботу о простом люде.

Каждый раз, когда очередную направленную на помощь народу реформу отменяли по дурацким причинам вроде необходимости сохранять лицо дворянства, добросердечная девушка проливала слёзы перед ним. Занак, не пошевеливший ради других ни пальцем, не имел права так о ней говорить.

Его охватило желание крикнуть, желание ударить кулаком.

Пусть они сводные брат и сестра — подобные слова не подобает говорить в адрес кровного родственника. Но он не мог позволить своему гневу проявиться.

Реннер предупреждала его: «Мой старший брат попытается разозлить тебя, чтобы после обвинить в оскорблении. Он, скорее всего, ищет повод разделить нас. Клаим, ни в коем случае не проявляй слабины в разговоре с ним».

Это печальное выражение — его госпожа, отвергнутая собственной семьей, Клаим вспомнил как поклялся, что хотя бы он никогда не покинет её.

— Разве я имел в виду Реннер? Может, ты принял это на её счёт потому, что втайне сам так считаешь?…ну, да хватит об очевидном. Но сокровище?…Она что, предлагает свои идеи, искренне полагая, что они сработают? По моему впечатлению, она с самого начала знает, что ничего не выйдет, но продолжает гнуть своё.

Подобное не может быть правдой. Как такое возможно? Он, неспособный мыслить иначе, просто демонстрирует свою уродливую зависть.

— Думаю, всё не так.

Принц фыркнул.

— Как я и думал, ты не видишь в ней чудовище. Может, ты просто слеп? Или это она слишком умна?…Разве мои сомнения необоснованы?

— Совершенно необоснованы. Я твёрдо уверен, что Реннер-сама — украшение Королевства.

Находясь к ней ближе чем кто-либо, он был уверен в честности всех её поступков.

— Как интересно. Тогда, не передашь ли ты этому чудовищу весточку от меня?… «Пусть твой брат и видит в тебе лишь политический инструмент, сотрудничай со мной, и я освобожу тебя от права наследования в обмен на территории».

Отвращение Клаима возросло.

— Шуткам должен быть предел. Я не ожидал услышать от вас подобное. Я сделаю вид, что ничего не слышал.

— Пф. Как жаль. Пойдёмте, Маркиз Рэйвен.

Внимательно наблюдавший за ними человек молча кивнул.

Немногое было известно о Маркизе Рэйвене. Хоть он и держал чёткую дистанцию между собой и Клаимом, выражение его глаз немного отличалось от прочих дворян. Реннер также не давала особых инструкций относительно линии поведения с ним.

— А, чуть не забыл. Маркиз Рэйвен также разделяет мои мысли и считает её чудовищем. Можно сказать, мы единомышленники в этом вопросе.

— Ваше Высочество.

— Ещё немного, Маркиз Рэйвен. Слушай, Клаим. Будь ты слепым фанатиком, я бы не утруждал себя предупреждениями. Но…Я говорю тебе всё это, потому что опасаюсь что она обманывает тебя. Она — чудовище.

— Ваше высочество, позвольте мне дерзость задать вам вопрос. Какие качества госпожи Реннер заставляют вас отзываться о ней так? Никто не заботится о Королевстве и народе так, как она.

— Почти все её усилия оборачиваются ничем. Всё, что она делает, бесполезно. Поначалу, я думал что она плоха в планировании, но потом, в разговоре с Маркизом, меня посетила мысль. Что если у неё абсолютно всё просчитано? Такая теория объясняла бы разом все странности. И если это правда…значит, девушка которая половину своей жизни проводит не выходя из дворца, почти не имея связей среди дворянства, вертит их всех вокруг пальца…Как ещё её можно назвать, кроме как чудовищем?

— Это просто какое-то недоразумение. Реннер-сама не такой человек.

Клаим был уверен.

Её слёзы не лгали. Девушка по имени Реннер была самоотверженна и добра. Он, чью жизнь она некогда спасла, был уверен в этом.

Но его слова не убедили принца. Тот горько улыбнулся и покинул Клаима, Маркиз Рэйвен последовал за ним.

Климб пробормотал в пустом коридоре.

— Реннер сама является самым доброжелательным человеком в мире. Мое существование тому доказательство. Если…

Он проглотил окончание фразы. Но даже так, она продолжилась в его сердце.

Если Реннер-сама взойдёт на трон, Королевство станет великой державой, поддерживающей населяющий его народ.

Разумеется, учитывая порядок наследования, это было невозможно.

Тем не менее, Клаим не мог избавиться от подобных мыслей.

Наконец, Клаим прибыл к той комнате дворца, где он бывал чаще всего.

Несколько раз внимательно осмотревшись вокруг, он решительно повернул дверную ручку.

Входить без стука было неслыханным, но он поступал так, подчиняясь желанию госпожи. Она не желала слушать, сколько бы Клаим не возражал.

В конце концов, Клаиму пришлось уступить. Он ничего не мог поделать, женские слёзы его обезоруживали. Но ему всё же удалось выторговать несколько оговорок. Как бы то ни было, он не мог войти без стука в присутствии Короля.

Кроме того, Клаим испытывал потрясение, появляясь без проса. Каждый раз, открывая дверь, он чувствовал, что подобное поведение никак не может быть дозволено.

Уже собираясь распахнуть дверь, его рука остановилась при звуке горячего спора, проникшем сквозь тонкую щель.

Он услышал два голоса, оба женские.

Причина, по которой он остановился, была в том что один из голосов был настолько погружен в дискуссию, что его обладательница не заметила бы Клаима даже войди он в комнату. Не желая прерывать их беседу, Клаим замер и прислушался. Хоть и чувствуя вину за подслушивание, он почувстовал бы ещё большую вину, прервав столь тёплый разговор.

— …уже говорила? Людей интересует лишь та выгода, что они видят перед собой.

— Мммм…

— Реннер, твой план внедрения севооборота…впрочем, я не уверена, что это и правда увеличит урожаи…как долго придётся ждать видимого результата?

— По моим расчетам, это займет по меньшей мере шесть лет.

— Тогда, какова расчётная потеря доходов за эти шесть лет, пока мы будем выращивать разные культуры?

— Зависит от урожая…Но если брать нынешний за основу, то это будет около восьмидесяти процентов, то есть двадцатипроцентные убытки. Но спустя шесть лет, мы получим устойчивый рост урожаев на тридцать процентов. Расширив пастбища и заложив основу для увеличения поголовья скота, достигнем даже большего.

— Концовка твоей фразы заставила бы всех прыгать от восторга, но согласится ли народ терпеть двадцатипроцентные убытки шесть лет подряд?

— Королевство может ссудить эти двадцать процентов без ставки и залога, установить выплаты благодаря которым люди будут получать доход. Если урожай не улучшится…не взимать долги, и если что-то пойдёт не по плану люди смогут расплатиться за четыре года.

— Это будет непросто.

— Почему?

— Я же сказала. Людей интересует лишь то, что у них под носом — большинство предпочитает стабильность. Даже если бы ты могла гарантировать эти тридцать процентов через шесть лет, всё равно нашлись бы недовольные.

— Я…я не понимаю. Мои опыты на экспериментальном поле были успешны…

— Даже если испытание прошло успешно, это не дает полной гарантии.

— Ну, я не проверяла все возможные условия, так что наверное это так. Учесть все возможные климаты и геологические условия можно лишь широкомасштабным экспериментом.

— Тогда это будет сложно. Даже то, что ты не знаешь, будут эти тридцать процентов максимальным или средним доходом, обернется в споре против тебя. Это значит, что кроме значительных доходов в будущем, тебе придется предложить и краткосрочную выгоду.

— А что если предоставлять в течении шести лет недостающие двадцать процентов даром?

— Дворяне будут счастливы, ведь это пошатнет позиции Короля.

— Но если мы получим такой же доход спустя шесть лет, мощь государства возрастёт…

— Тогда возрастет мощь противостоящих Королю дворян, в то время как Король лишь вернёт своё. Королевская фракция никогда не пойдёт на это.

— Тогда мы обратимся к торговцам и…

— Ты говоришь о Торговых Домах, верно? У них есть свои проблемы. Они понимают, что поддержка, неосторожно оказанная Королю, обернется проблемами с противостоящей фракцией в будущем.

— Это всё так тяжело…Лакюс.

— Ты не в силах выполнить большую часть подготовительной работы, и в результате в твоих планах всегда полно недочётов. Что ж…я понимаю, что необходимость учитывать две противоборствующие фракции неизмеримо всё усложняет. Как насчёт для начала разрешить проблемы во дворце?

— Вряд ли братья позволят.

— А, эти иди…люди, оставившие свою честь в утробе матушки для тебя.

— У нас с ними разные матери.

— О, так вы родня лишь по Королю. Как бы то ни было, зрелище раздора в королевской семье столь печально…

По тишине, в которую погрузилась комната, она показала, что их спор окончен.

— А, уже можно войти. Верно, Реннер?

— Что?

Этот голос заставил сердце Клаима громко забиться. Он был восхищен тем, что она знала о его присутствии, и в то же время чувствовал, что этого и следовало ожидать. Клаим медленно открыл дверь.

— Прошу прощения.

Знакомый интерьер появился перед Клаимом.

В роскошной, но не пышной комнате две белокурые девушки сидели за столом у окна.

Одной из них, очевидно, была хозяйка комнаты — Реннер.

Напротив неё сидела зеленоглазая девушка, её розовые губы лучились здоровьем. Её красота проигрывала Реннер, но её очарование было иным. Если Реннер сияла подобно бриллианту, то она была блеском самой жизни.

Лакюс Альвейн Дэйл Айндра.

Её тонкое розовое платье ничем это не выдавало, но она являлась предводителем одной из всего двух в Королевстве адамантовых команд приключенцев, а также близкой подругой Реннер.

В возрасте всего лишь девятнадцати лет, она достигла бесчисленных успехов и добилась столь высокой вершины благодаря своему несравненному таланту. В сердце Клаима набухли мельчайшие капли зависти.

— Надеюсь вы в добром здравии, Реннер-сама, Айндра-сама.

— Привет, Клаим.

— Привет.

Завершив приветствие, Клаим двинулся к своему обычному месту — справа от Реннер, чуть сзади — но был остановлен.

— Клаим, не сюда, туда.

Реннер указывала на стул справа от себя.

Клаим удивился. Вокруг круглого стола стояли пять стульев, но на столешнице стояли три чайные чашки.

Одна перед Реннер, одна перед Лакюс, и рядом с ней — ещё одна, не возле того стула на который указывала Реннер. Он осмотрелся но никого третьего не обнаружил.

Хоть и считая это странным, он посмотрел на стул.

Неучтивость в сидении за одним столом со своей госпожой, притом принцессой, приказ входить без стука — или просьба, как это преподнесла Реннер, — почти все её приказы тяжким грузом ложились на его совесть.

— Но…

Клаим обратил взгляд к другой девушке в поисках помощи. Его безмолвная мольба о пощаде была незамедлительно отвергнута.

— Я не против.

— Н-но…Айндра-сама…

— Я ведь просила, называй меня Лакюс.

Она коротко взглянула на Реннер и продолжила.

— В конце концов, Клаим это особый случай.

— Злюка, — сказала Реннер, улыбаясь. Произнесенные сладким голосом Лакюс слова, похоже, попали в яблочко. Но нет, выражение её лица нельзя было назвать улыбкой — в то время как губы изогнулись, глаза оставались серьёзными.

— Айндра-сама, я прошу вас воздержаться от таких шуток.

— Ладно, ладно. Клаим, ты поистине упрямец. Как насчёт поучиться у неё?

— Ха? Шутка?

Видя удивление Ренннер, Лакюс резко прервалась и тяжело вздохнула.

— Ну разве не очевидно? Разумеется, Клаим особенный, но лишь тем, что он «твой».

Реннер зарумянилась и прикрыла щёки ладонями. Клаим, чувствуя неловкость, отвёл взгляд — и тут же его глаза широко раскрылись.

— Что?

Шокированный, Клаим пригнулся, схватив висящий на поясе меч, и приготовился защищать Реннер. Лакюс вновь вздохнула.

— Ну вот, из-за твоих привычек Клаим застигнут врасплох.

Её спокойный голос не содержал угрозы или удивления. Поняв что это значит, Клаим расслабился.

— Ясно, босс.

Сидевшая в тени девушка мгновенно подскочила.

— А, Клаим, вы же незнакомы. Она из нашей команды…

…- Тина-сан, — Реннер закончила фразу Лакюс.

Насколько Клаим знал, адамантовая команда приключенцев «Синяя Роза» состояла из пяти женщин: лидер, заклинатель магии веры Лакюс, воительница Гагаран, заклинательница Эвилай, и Тия с Тиной, тренированные в воровском искусстве.

Климб уже встречался с Лакюс, Гагаран и Эвилай, но с последними двумя был не знаком.

Она…Понятно. Похоже, слухи о ней правдивы.

Тонкие конечности и фигура, скрытая под облегающей тело одеждой, она и правда выглядела как кто-то, искусный в воровстве.

— Простите мою грубость. Приятно познакомиться, моё имя Клаим.

Он поклонился Тине.

— Хмм? А, ничего страшного.

Она приняла извинения Клаима взмахом руки, и беззвучно и плавно, словно дикий зверь, приблизилась к столу. Она заняла стул рядом с Лакюс, так что чашка на столе, должно быть, её.

Хоть количество чашек на столе и отвергало подобное предположение, Клаим осмотрелся снова, тщательно пытаясь обнаружить еще одну девушку.

Лакюс, видя его движение, улыбнулась, сразу поняв в чём дело.

— Тия не пришла. Гагаран и Эвилай заявили, что не переносят формальностей. Хотя это чаепитие не столь уж и формально. Я приоделась просто на всякий случай, остальным необязательно было подбирать подобающие наряды.

Невзирая на её слова, костюм Лакюс был в полном соответствии с требованиями этикета на приёме у принцессы. Но Клаима не намерен высказывать это той, которая являлась одновременно лучшей подругой принцессы и выдающейся дворянкой.

— Вот оно что. Но я счастлив встрече со знаменитой Тиной-сама. Надеюсь на ваше доброе отношение.

— Почему бы тебе не продолжить разговор после того как присядешь, Клаим?

Произнося это, Реннер достала ещё одну чашку и наполнила её чаем. Налитый из магического предмета «Согревающая бутыль», он исходил паром словно только что заваренный. Это была одна из ценностей Реннер, позволяющая сохранять температуру и качество налитого в неё напитка в течении часа. Она свободно использовала её, принимая особо важных гостей, и почти никогда не вынимала в других случаях.

Не в состоянии отказаться, Клаим покорился и, сев на своё место, отпил из чашки.

— Очень вкусно, Реннер-сама.

Реннер радостно улыбнулась, но говоря откровенно, Клаим понятия не имел, был ли чай хорош; он лишь полагал, что нечто заваренное Реннер могло быть лишь вкусным и никак иначе.

Внезапно он услышал ровный, лишенный эмоций голос.

— Сегодня Тия должна собирать информацию. Предполагалось, что мы посетим дворец втроём, но наш злой начальник внезапно поручила работу. Это всё её вина.

Разумеется, это прозвучал голос Тины. Клаим отвёл взгляд от пугающей улыбки Лакюс и сказал:

— Понятно…По возможности, в следующий раз я хотел бы увидеться и с ней, хотя бы раз.

— Клаим, Тина-сан и Тия-сан близнецы; даже длина их волос совпадает.

— Так что встретиться с одной из них должно быть достаточно.

Хотя дело состояло не в достаточности или недостаточности, Клаим жестом показал, что понял.

Тем не менее, безжалостный взгляд Тины смущал Клаима. Он собирался игнорировать его, но мысль о том, что она могла заметить в нём какой-то недостаток, побудила его спросить:

— В чём дело?

— Слишком большой.

— …Что?

Он не понимал о чём она говорит. Видя его недоумение, Лакюс примиряюще вмешалась:

— Не обращай внимания, она просто говорит сама с собой. Не беспокойся, Клаим. Нет, действительно, не беспокойся об этом. Я серьезно.

— Хорошо…

— …О чем это она, Лакюс?

Хотя Клаим и заставил себя согласиться, Реннер смущенно вмешалась. Лакюс окинула её мрачным взглядом.

— В самом деле, если речь о Клаиме…

— А, я имела в виду…

— Заткнись, Тина. Я не взяла с собой Тию, потому что она наверняка наговорила бы Реннер каких-нибудь странностей. А теперь, может ты поймёшь меня наконец и замолчишь?

— Поняла…злюка-босс.

— Лакюс, что именно она бы мне сказала?

Лицо Лакюс застыло; похоже ей неприятен допрос Реннер.

Пока Клаим раздумывал как бы вмешаться, Лакюс быстро отвела глаза.

— Ха…Клаим, ты используешь эту броню.

— Да, этот доспех великолепен, благодарю вас…

Хоть смена темы и была вымученной, Клаим, чтобы не смутить гостью, поддрежал разговор и провел рукой по белоснежным латам, полученным от Реннер. На доспехи, выкованные в основном из мифрила с небольшой примесью орихалка, наложены разнообразные зачарования, делающие их невероятно легкими, прочными и не стесняющими движения.

Мифрил, из которого изготовили роскошную броню, был подарком от приключенцев Синей Розы. Не имело значения, сколько раз он благодарил их, любого количества благодарностей недостаточно.

Видя, что Клаим собирается поклониться, Лакюс остановила его.

— Не бери в голову. Мы просто отдали тебе излишки, оставшиеся после изготовления наших собственных доспехов.

Пусть и излишки, мифрил был очень дорогим материалом. Обычно, приключенец мог позволить себе мифрильный латный доспех по достижении орихалкового ранга. Заработка приключенца мифрильного ранга хватало на мифрильное оружие. Лишь кто-то адамантового ранга мог просто подарить мифрил.

— В конце концов, не могу же я отказать Реннер.

— Ты сама отказалась тогда от платы. Я скопила из своих карманных денег…

— Разве не странно — принцессе называть свой капитал карманными деньгами?

— Налоги с королевских земель — это другое дело. Я хотела купить броню Климбу на свои собственные деньги.

— Ну коне…чно… — Это же Климб, разумеется ты хотела бы заплатить за него…

— Раз ты знала, необязательно было отдавать даром. Глупая Лакюс.

— Глупая? Ах ты…

Дующаяся Реннер и ухмыляющаяся Лакюс шутливо пререкались.

Наблюдая за ними, Климб сконцентрировался, чтобы сохранить нейтральное выражение лица.

Даже то, что ему оказалось дозволено стать свидетелем этой доброй и нежной сценки, было лишь благодаря его госпоже, взявшей его под свою опеку. Однако, он не мог позволить своим чувствам взять верх.

Чувство благодарности не было предосудительным, но он не мог допустить проявления того, что стояло за ним — его сильного чувства к Реннер.

Его любви.

Он собрал свои чувства воедино и подавил их. Вместо этого, он произнес те слова, что повторял бесчисленное число раз до этого.

— Благодарю вас, Реннер-сама.

Смысл его слов был ясен. Их разделяла непреодолимая грань — грань между хозяином и слугой — и хоть и едва заметный, но Климб увидел его — видный лишь ему, так долго присматривавшему за ней, тончайший след печали в улыбке Реннер.

— Вовсе нет. Как бы то ни было, мы отвлеклись. Не пора ли вернуться к теме?

— Речь о Восьми Пальцах. Я остановилась на том, как мы проникли в три их деревни, выращивавшие ингредиенты для наркотика, и подожгли поля, верно?

Услышав название, Климб слегка сдвинул брови.

«Восемь Пальцев», криминальная организация, проворачивающая свои делишки в тёмных уголках Королевства.

Почитаемая им госпожа пыталась найти способ противодействовать ей.

Что же до полей, которые сожжены, оставалось лишь строить догадки о судьбе крестьян, чья жизнь зависела от выращивания ядовитых растений. Однако, их жизни стали необходимой жертвой в борьбе с разъедающим Королевство наркотиком.

Обладай она абсолютной властью, можно было бы что-нибудь сделать, Но, несмотря на свой титул принцессы, поддержки она не имела. Единственным вариантом оставалось принять бессердечное решение о спасении тех, кого можно спасти, и предоставлении остальных самим себе.

Предположительно, она могла бы обратиться к Королю, своему отцу, и таким образом обрести военную или политическую мощь. Но так как не было сомнений в наличии у Восьми Пальцев связей среди дворянства, можно быть уверенными в том, что информация просочится и все улики окажутся заранее уничтожены.

Поэтому Реннер решила лично просить о помощи Лакюс и её отряд.

Клаим хорошо понимал, что это опасный ход. Обычно, приключенцы принимали заказы через гильдию, и не выполняли частных поручений. Подобные поступки были против правил.

Конечно же, гильдия не смогла бы наказать или изгнать приключенцев высочайшего, адамантового класса. Тем не менее, их репутация может пострадать, что повлечет за собой дурные последствия в будущем. Причина, по которой, несмотря на всё это, задание всё же было принято, заключалась в том, что Синяя Роза любила королевство и считала Реннер своим другом.

Клаим почувствовал растущую в нем благодарность Лакюс, взявшейся за подобную работу на свой страх и риск.

Лакюс, тем временем, решила, что самое время затронуть ещё одну тему. Она открыла сумку, что подала ей Тина, и достала лист пергамента.

Члены Синей Розы, включая саму Лакюс, не смогли расшифровать написанный на нём текст. Однако Реннер, самый яркий ум из известных Лакюс, возможно, смогла бы его что-либо сделать.

— Мы нашли это когда сжигали запасы наркотиков. Это похоже на письменные приказы, поэтому мы и прихватили его с собой…можешь понять, что это?

Пергамент покрывали символы, не принадлежащие ни к одной известной им письменности.

Реннер взглянула и сразу ответила

— …Это шифр подстановки.

Шифр подстановки был разновидностью кодов, в которых символ или комбинация символов заменялись каким-то другим символом или комбинацией. Например, если «1» кодировалось как «а» а «2» как «б» то «11221» превращалось в «аабба».

— Я тоже так решила. Мы долго искали таблицу подстановок, но ничего не обнаружили. Есть шанс что её держали в памяти, поэтому мы захватили того, кто выглядел главным. Мы можем допросить пленного с помощью магии очарования, но как ты знаешь, её эффективность падает при повторном наложении заклинания на ту же самую цель. Первый вопрос нужно тщательно продумать, поэтому я решила сначала посоветоваться с тобой.

— Ясно…Но почему же это сообщение не уничтожили?…ловушка?…или по какой-то другой причине? Если они предназначали его для нас, то шифр не будет слишком сложным. Да, я думаю, что без особого труда его взломаю.

При словах Реннер глаза Лакюс расширились. Досадуя на себя, она встретилась взглядом с сидящей рядом с ней Тиной.

Она не могла в это поверить. Но с другой стороны, чего-то подобного следовало ожидать.

— Посмотрим. Первая буква алфавита Королевства это артикль, мужского или женского рода; один из слогов наверняка он…минутку.

Реннер, бормоча, встала, держа в руке пергамент, и вернулась с ручкой и бумагой.

Она принялась писать.

— Этот код подменяет одну букву одним символом, так что всё просто. Также нам повезло, что они использовали алфавит Королевства. Будь это имперский алфавит, или будь мы вынуждены сначала перевести текст, расшифровка оказалась бы почти невозможной. Итак…первым делом, нужно опознать всего одну букву, остальные встанут на свои места с легкостью. Любой смог бы, достаточно попытаться.

— Нет, нет, это просто лишь на словах. Разве возможно совершить подобное, не обладая словарным запасом в десятки тысяч слов?

— Но это же приказ, зашифрованный в коде. Распоряжения не пишутся метафорическим языком, и вряд ли здесь использовались сложные слова. Послание наверняка составлено просто и понятно, так чтобы даже ребенок понял. Они же ведут широкомасштабные операции.

Лакюс внутренне содрогнулась.

Хоть её подруга и назвала это простым, дело было абсолютно в другом.

В её случае подобное возможно…серьёзно, её способности ошеломляют.

Каждую их встречу, каждый их разговор поражал её. Лакюс не знала никого, кому лучше подходило бы слово «гений».

Реннер протянула объятой душевным трепетом Лакюс бумагу.

— Я закончила. Впрочем, это не приказы.

На бумаге были перечислены названия различных мест. Семь из них находились в границах Королевства.

— Может, это хранилища наркотиков? Или их базы?

— Никто не стал бы записывать столь важную информацию и оставлять на производственном объекте. Не приманка ли это?

— Приманка? Хочешь сказать, это ловушка?

— Ммм…Нет, не думаю. Хоть Восемь Пальцев и единая организация, она больше похожа на восемь помогающие друг другу группы, не так ли?

Лакюс кивнула.

— Тогда, возможно, эта информация об остальных семи группах? Организация, занимающаяся наркотиками, могла намеренно допустить утечку этих сведений, в расчете обратить это себе на пользу.

— То есть, они подготовили информацию о всех организациях кроме своей собственной…Я знала, что они не слишком-то дружны, но чтобы настолько…

Ей, как приключенцу, была отвратительна сама мысль о предательстве союзника.

— Как я и думала, нам лучше поторопиться.

В ответ на кивок подруги, Лакюс повторила свой вопрос.

— Тогда, как нам поступить с тем притоном? Похоже, это поганое место предоставляет абсолютно любые виды развлечений.

Просто произнося это, Лакюс чувствовала кипящий внутри гнев.

Проклятье. Отбросы, заботящиеся лишь о собственной похоти, должны просто все сдохнуть!

Она вспомнила, что им удалось узнать о притоне. Отдельно от дворянки, та часть её существа, что была претерпевшей всевозможные невзгоды искательницей приключений, яростно бурлила. Нет нужды вдумываться, что подразумевало слово «любые». Без сомнения, множество людей — мужчин и женщин — было убито там ради забавы.

В прошлом, когда работорговля ещё существовала, притоны вроде этого во множестве существовали в трущобах, но благодаря усилиям её подруги, торговля людьми объявлена вне закона, и те времена давно прошли. Вероятно, это был последний такой притон в столице, а может и во всём Королевстве.

И именно поэтому избавиться от него будет не так-то просто. Не приходилось сомневаться в том, что их действия встретят сильное сопротивление. Притон служил последним прибежищем для тех, кто обладал столь отвратительными пристрастиями, что не мог позволить им показаться на свет.

— Слушай, Реннер. Раз мы не можем предоставить властям расследовать это дело, почему бы просто не вломиться туда силой и не раскатать поганое место по кирпичику? Всё ведь будет в порядке если мы найдём улики, правда? Если там на самом деле держат рабов, доказать это будет проще простого. И в зависимости от того, какие улики мы обнаружим, может получиться нанести удар и по вовлеченным во всё это дворянам.

— Может, ты и права, Лакюс. Но подобный поступок будет пятном на репутации твоей семьи, Альвейнов. Вот в чём проблема. К тому же самому результату приведет попытка задействовать членов Синей Розы…и при всём при этом, предстоящее дело не из тех, с которыми Клаим мог бы справиться в одиночку.

— Прошу прощения за свою неполноценность.

В то время как он склонил голову, Реннер потянулась и схватила его за руку, нежно улыбаясь.

— Прости, Клаим. Я не это имела в виду. Речь о последнем подпольном притоне в Королевстве. С подобным заданием никто не в силах справиться в одиночку. Послушай меня, Клаим, тебе я доверяю как никому другому. Я знаю, как усердно ты стараешься ради меня, но не совершай ничего опрометчиво. На этот раз я приказываю, а не прошу, ты меня понял? Если с тобой хоть что-то случится…

Было что-то в наполнившихся слезами глазах красавицы, что тронуло сердце даже наблюдавшей со стороны Лаклюс, невзирая на то что она была того же пола. Что же Клаим?

Как бы отчаянно он не пытался сохранить спокойное лицо, ярко-красные щёки сказали всё, что требовалось.

Попадись тут поэт, он наверняка назвал бы увиденную картину «Принцесса и Рыцарь». При виде этой трогательной сцены, Лакюс ощутила слабый укол ужаса. Это совершенно невозможно, но если все действия Реннер являлись результатом точного расчёта, каким же мастером манипуляции она была…

В чём только я подозреваю свою лучшую подругу? Достаточно взглянуть на всё, что она делала до сих пор, чтобы со всей очевидностью отбросить подобные подозрения. Она трудилась ради других. Если не верить в ту, которая заслужила прозвище Золотая, в кого мне тогда вообще верить?

Словно пытаясь избавиться от этих ужасных мыслей, Лакюс встряхнула головой и заговорила.

— Я вспомнила, Тина и её друзья смогли раздобыть список имён нескольких дворян, связанных с Коко Доллом — человеком, заправляющим работорговлей. Но мы не знаем, насколько данные точны, так что не стоит торопиться с выводами.

Реннер и Клаим слушали, как Лакюс зачитывает список. Одно из прозвучавших имён стало для них неожиданностью.

— Дочь этого дворянина прислуживает среди моих горничных.

— Что? Вряд ли она подослана её отцом в качестве шпионки, но…Полагаю, в том, что она просто работает горничной ради опыта придворной жизни, также нельзя быть уверенными.

— Верно. Мне стоит стать осмотрительнее. Ты тоже имей это в виду, Клаим.

— Что ж, обсудим как нам поступить в отношении мест из шифра? И Реннер, можешь одолжить мне Клаима? Я хочу поручить ему передать Гагаран и остальным, чтобы они были готовы отправляться немедленно.

Клаим шел по главной улице Королевства. В совершенно неприметной одежде, полностью смешиваясь с толпой.

Излишне говорить, что он не был одет в блестящий полный пластинчатый доспех. С помощью специального алхимического зелья можно изменить цвет брони, но он не чувствовал необходимости заходить так далеко, только чтобы быть одетым именно в него.

Поэтому его снаряжение оставалось легким; кроме кольчуги под одеждой, лишь длинный меч на поясе отличал его от обычных горожан.

Снаряжение, характерное для стражников или наемников, обычное дело. Достаточное, чтобы прохожие держали уважительную дистанцию, но не столь воинственное, чтобы отшатываться от него.

Тяжело вооруженный человек, несомненно, вызвал бы мысли о приключенце. Они вооружались до зубов, не столько по необходимости, сколько из желания произвести впечатление и выделиться. Это служило чем-то вроде рекламы. Находились и такие, кто намеренно придавал себе оригинальный облик, чтобы выглядеть запоминающимися и вызвать слухи о себе. Бросающийся в глаза внешний вид служил чем-то вроде визитной карточки искателей приключений.

Но те, с кем у Клаима была намечена встреча, не нуждались в подобных уловках. «Синие Розы» вызывали пересуды просто пройдясь по улице.

Наконец, дорога привела его к гостинице у главной улицы города. Здесь приключенцы находили кров, конюшни и место для тренировок. Роскошный фасад гармонировал с превосходной внутренней отделкой. Комнаты даже снабжены окнами прозрачного стекла.

Эта гостиница высочайшего класса была местом, где собирались искатели приключений, уверенные в своих навыках и способные позволить себе оплатить дорогостоящую аренду.

Клаим проигнорировал охранника, стоящего перед входом, и открыл дверь в гостиницу.

Первый этаж разделен на бар и ресторан. По сравнению с большим залом, здесь находилось всего несколько человек. Знаменитые приключенцы были столь же редки сколь и искусны.

Болтовня ни о чем утихла в зале на мгновение, и все глаза с любопытством сосредоточились на нем. Клаим проигнорировал их и смотрелся вокруг.

Были только сильные искатели приключений куда бы он ни посмотрел. Каждый из них мог бы легко победить Клаима в сражении. Всякий раз, когда он приходил в подобное место, он ясно понимал, насколько он слаб на самом деле.

Клаим перестал унывать и перевел взгляд на определенное место в гостинице.

Его глаза остановились на двух фигурах в дальнем углу комнаты, сидящих за круглым столом.

Одна из них была маленького роста и завернута в черную как смоль мантию.

Её лицо скрывалось не в тени, а под странной маской с алым камнем во лбу. Щель для глаз не позволяла различить даже цвет зрачков.

А другая фигура…

В отличие от низкорослой соседки, размеры второй фигуры подавляли, подобно скале. В какой-то мере её можно назвать полной, но это не значило толстая. Во-первых, руки широкие словно брёвна. Шея, поддерживающая смахивающую на булыжник голову, была толщиной с бедро обычной женщины. Широкий подбородок, мощно сжатые зубы, и озирающий окрестности взгляд хищника. Белокурые волосы, коротко остриженные для удобства.

Скрытая под одеждой грудь вздувалась мускулами от непрестанных тренировок. Это более не было грудью женщины.

Группа искателей приключений адамантового уровня в которой числились только женщины — «Синяя Роза».

Они были двумя из его членов, магический заклинатель Эвилай и воин Гагаран.

Клаим пошел в их сторону. Человек, с которым ему предстояло поговорить, кивнула головой и крикнула хриплым голосом.

— Эй, сладенький!

Взгляды всех присутствующих ещё раз сфокусировались на Клаиме, но в них не было и тени насмешки. Внезапно, будто потеряв к нему всякий интерес, они продолжили заниматься своими делами, и даже что то вроде симпатии промелькнуло в их глазах.

Существовала причина для остановки обсуждений о нем искателями приключений. Они знали, что для искателей приключений классом орихалка или мифрила, стоило опасаться проявлять грубость по отношению к гостю Гагараны, только кто-то совсем безрассудный мог такое совершить.

Не обращая внимания на насмешку, Клаим приблизился. Гагаран отказывалась прекратить звать его так, сколько бы он не просил, поэтому лучшим образом действий оставалось притвориться, что ему всё равно.

— Давно не виделись, Гагаран-сам… — сан, Эвилай-сама.

Он подошел к ним двоим и склонил голову.

— Да, давненько. Что, созрел для обнимашек, наконец?

В то же время, она кивком указала на пустое место, чтобы он присел; Гагаран спрашивала его с животной усмешкой на своем лице. Но Клаим покачал головой с озадаченным выражением.

Это было также частью обычных шуточек Гагаран. Хотя это было приветствие, это не значит, что она шутит. Если когда нибудь Клаим ответит утвердительно, даже в шутку, Гагаран сразу затащит его в комнату на 2-ом этаже с помощью своей огромной силы, без какого либо шанса на отступление.

Гагаран открыто говорила, что собирание «свежей вишни» было ее хобби, а это подразумевало определенный тип человека.

В отличие от Гагаран, Эвилай смотрела прямо перед собой и не показывала никаких признаков смены положения ее лица. Вы не могли бы даже сказать, в каком направлении глаза под маской смотрели сейчас.

— Нет, я здесь по просьбе Аиндры-самы.

— А? От лидера?

— Да. Я передаю ее сообщение. «Кажется, мы должны будем выдвигаться в ближайшее время. Я объясню детали, как только вернусь. Сразу будьте готовы к бою».

— Усекла. Хм, ну и напрягли же тебя из-за пустяка.

Клаим вспомнил, что у него есть еще что то для Гагаран, которая широко улыбалась в данный момент.

— Я имел счастье сегодня скрестить мечи со Стронофф сама. Он высоко оценил высокий вертикальный удар, которому вы обучили меня недавно.

Он научился этому приему у нее на заднем дворе этого трактира. Гагаран сверкнула улыбкой.

— Ах, это! Совсем неплохо. Но…

— Да. Я не буду останавливаться на этом и начну тренироваться еще усерднее.

— Это клёво и всё такое, но имей в виду, что удар могут блокировать, заготовь ответочку на такой случай.

Оказалось ли это совпадением или просто здравым смыслом первых воинов Королевства, но советы Гагаран были очень похожи на советы от Газефа. Видя недоумение на лице Клаима, Гагаран продолжала говорить с усмешкой.

— Ясное дело, что этим ударом ожидаешь завалить сходу. Но полезно иметь варианты на всякий случай. Впрочем, тебе это вряд ли под силу.

Она говорила ему это потому, что он не обладал никаким талантом.

— Так что попробуй просто освоить атаку хотя бы из трёх ударов подряд. Если её и блокируют, твой враг не сможет напасть в ответ.

Клаим кивнул.

— Ну, если придётся драться с какой-нибудь восьмирукой тварью или типа того, толку не будет. Но на людей сойдёт. Если противник раскусит твою шаблонную тактику, тебе конец, но большинство врагов сперва не поймёт что к чему. Главное не давать сопернику передышки, давить, давить и давить.

— Я понимаю.

Клаим искренне кивнул головой.

Сегодня утром, только один раз он смог наступать в битве с Газефом. Все остальное оказалось заблокировано или отклонено.

Но может это сокрушило его уверенность? Нет.

Он впал в отчаяние? Нет.

Наоборот.

Всё было наоборот.

Обычный человек смог подобраться так близко к сильнейшему в Королевстве, нет, даже ближайших стран воину. Он также хорошо знал, что его противник не дерется серьезно. Но для Клаима, который шел маленькими шагами по черной дороге, полностью лишенной света, это было более чем достаточное ободрение.

Это говорило ему, что его усилия не были напрасны.

Когда он вспомнил это, смысл слов Гагаран достиг его сердца.

И хотя он оставался не уверен в том, удастся ли ему выполнить комбинацию атак, жгучее желание сделать это поднималось где-то из глубины его живота. К следующему разу, когда он будет драться с Воином-Капитаном, ему хотелось стать достаточно сильным, чтобы заставить того быть немного более серьезным.

— …Я тут вспомнила, ты ведь просил кое о чём Эвилай? Обучение магии, так?

— Да.

Клаим взглянул на Эвилай. Тогда его просьба была с насмешкой отвергнута голосом изнутри маски. Не осталось сомнений, что вновь поднимая эту тему при отсутствии изменений, он получит тот же результат.

Однако…

— Дитя.

Он услышал едва опознаваемый голос.

Он звучал весьма таинственно, но дело было не в маске. Она не помешала бы расслышать тембр не слишком хриплого голоса. Однако, по голосу Эвилай нельзя было понять ни её возраст, ни её эмоции. Он едва позволял узнать в ней женщину и звучал, словно принадлежащий девушке и старухе одновременно, пустой и равнодушный.

Это было потому, что маска Эвилай была волшебным предметом, но почему она зашла так далеко, чтобы скрыть свой голос?

— Ты бездарен. Отступись.

На этом жестоком комментарии все могло бы и закончится.

Смысл последних слов Клаим понимал как никто другой.

Он не обладал магичесим даром. Нет, не только магическим.

Неважно, сколько бы раз он не взмахивал мечом, неважно как кровоточили и покрывались мозолями его руки, он не мог достичь желаемого уровня. Преграды, через которые одаренные перешагивали с легкостью, для него оборачивались непреодолимым препятствием.

Но он не считал подобное причиной бросать попытки перебраться через эту стену. Пусть и бесталанный, он верил в одно — непрерывные усилия позволят ему сделать хотя бы один шаг вперёд.

— Похоже, ты несогласен.

Как будто она читала эмоции Клаима чувствуя их даже под железной маской, Эвилай продолжала говорить.

— Одаренный человек одарён изначально. Иные утверждают, что талант подобен нераскрывшемуся бутону, что талантом наделён каждый…Хмф. Я вижу, в этом лишь зависть. Самоутешение слабых. Лидер знаменитых тринадцати героев был такой же.

Лидер тринадцати героев; существовала легенда, что изначально он был самым обычным человеком. Но, пусть и слабейший из всех, но стал сильнейшим, неустанно практикуясь с мечом, невзирая на покрытое ранами тело. Герой обрел силу, что росла беспредельно.

— Но его талант просто не раскрылся вовремя. Ты не таков. Твои усилия не поднимут тебя на новый уровень. Существование дара неоспоримо. Есть те, кто им наделён, и те, кто нет. Что же…Я не говорю тебе сдаться, но хотя бы знай своё место.

Холодные слова Эвилай опустили занавес тишины. Она же первая прервала молчание.

— Газеф Стронофф…хороший пример одаренного человека. Клаим…действительно ли ты веришь, что в силах преодолеть разницу между вами путём тренировок?

Он не проронил ни слова. Не далее как сегодня утром он ощутил, сколь непреодолимое расстояние их разделяет.

— Возможно, это неподходящее сравнение. В бою на мечах его превзошли бы разве что легендарные тринадцать героев. Присутствующая здесь Гагаран, при всём своём мастерстве, не в силах одолеть его.

— …Не проси невозможного. Дядюшка Газеф — это тот, кто одной ногой стоит в царстве героев.

Смеясь, Гагаран ответила на слова Эвилай:

— Эй, эй, Эвилай. Разве героев не считают монстрами, далеко превзошедшими людские способности?

— …Не берусь отрицать.

— А я всего лишь человек. Я никогда не смогу достигнуть уровня тех героев.

— Но у тебя всё же есть талант. Ты отличаешься от людей вроде Клаима. Клаим, не пытайся дотянуться до звёзд.

Клаим очень хорошо понимал это. Но он начинал чувствовать разочарование, когда ему столько раз подряд напоминали об отсутствии таланта. Несмотря на это, он не собирался сворачивать с выбраного пути.

— Потому что его тело принадлежало принцессе…

Ощутив фанатичную целеустремленность Клаима, Эвилай цокнула языком под маской.

— …Полагаю, даже сказанное мной тебя не остановит.

— Нет.

— Ты поистине глуп.

Она встряхнула головой в недоумении.

— Попытка достичь недостижимого неминуемо сломает тебя. Повторюсь, знай своё место.

— Я понимаю, что вы хотите сказать.

— Однако непохоже, что ты намерен прислушиваться. Твоя беспредельная глупость раньше времени сведёт тебя в могилу…Думаешь, никто не заплачет по тебе?

— Ха-а? Что такое, Эвилай? Ты что, цепляешься к Клаиму потому что боишься за него?

Плечи Эвилай опали. Её рука в перчатке схватила Гагаран за воротник, притянула ее лицом к себе и заорала.

— Заткни пасть, баранья ты башка!

— Но ведь я права, а? — спросила спокойная, несмотря на то что её держали за воротник, Гагаран.

Эвилай не нашлась с ответом. Глубоко наклонившись на стуле, она перевела взгляд на Клаима, пытаясь сменить тему.

— Первым делом, изучи виды заклинаний. Зная, на что они способны, ты сможешь предвидеть действия противостоящих тебе заклинателей, и реагировать соответствующе.

— Эй, ты ведь представляешь, как много разнообразных заклинаний существует и всё же советуешь изучить их все? Не слишком ли ты жестока?

— Это не так. Существуют общепринятые наборы заклинаний, маги, как правило, концентрируются на одном из них. Можешь начать с их изучения.

Сказав так, Эвилай подразумевала, что если он не справится даже с этим, то ему стоит бросить эту затею.

— Неважно как их много, для него должно быть достаточно знаний о магии вплоть до третьего уровня.

— Эй, Эвилай, помнится, ты говорила, что существует 10й уровень магии и что никто не смог изучить его. Тогда откуда же взялась информация о нём?

— Хм…

С видом учителя, проводящего занятие, Эвилай развернулась в своей накидке. И, как только она это сделала, внезапно окружающий их шум стих и стал почти неразличим. Будто бы на них и их столик опустилась невидимая завеса.

— Не пугайтесь. Обычная предосторожность.

Насколько же сильно она боялась, что кто-то подслушает? Понимая, что ответ на вопрос Гагаран был настолько важен, чтобы использовать из-за этого магический предмет, Клаим замер в предвкушении.

— Есть древняя легенда — одна из историй, что передаются из уст в уста — о Восьми Королях Алчности. Говорят, что некогда они украли силу Бога, приобретя тем самым безраздельную власть над миром.

Клаим знал эту историю. Не самая популярная из сказок, но любой сколь-нибудь образованный был с ней знаком.

Коротко говоря, Короли Алчности появились 500 лет назад. Ростом выше небес, напоминающие обликом драконов, они разрушали страну за страной, пока мир не покорился их подавляющей силе. Но в конце концов, ведомые алчностью, они начали братоубийственную войну, окончившуюся взаимоуничтожением.

Ходили разные мнения, была ли эта очевидно непопулярная история правдой или вымыслом. Сам Клаим находил её сильно преувеличенной. Но многие приключенцы полагали, что Короли, сила которых далеко превосходила любого из ныне живущих, некогда и в самом деле существовали.

Основанием этой веры служили развалины города в далекой южной пустыне. Говорили, что он был построен как столица Восьми Королей Алчности в те времена, когда они правили всем континентом.

А пока Клаим был погружён в размышления, Эвилай продолжала говорить.

— Сказано, что Восемь Королей Алчности обладали неисчислимым множеством мощных предметов. И величайшим среди них был предмет, носящий название «Безымянная Книга Заклинаний»… Гримуар, существовавший в то время. Вот тебе ответ.

— Что? Так ты говоришь, что заклинания находятся в той книге?

— Верно. Тот магический предмет содержит силу, недоступную пониманию. Говорят, что в том гримуаре записана вся магия. Я понятия не имею какой тип магии он использует, но ходят слухи, будто даже новая создаваемая магия автоматически там записывается.

Он знал легенду о Восьми Королях Алчности, но Клаим в первый раз слышал о подобной книге. Он не имел чёткого понимания того, насколько редким был подобный предмет, поэтому только молча слушал.

— С ней в качестве основы, мы смогли открыть существование заклинаний 10-го уровня. Естественно, всего лишь немногие знают об этой истории и «Безымянной Книге Заклинаний».

Клаим громко сглотнул.

— В-вы никогда не планировали заполучить эту «Безымянную Книгу Заклинаний»?

Он задавался этим вопросом потому, как они были авантюристами наивысшего класса.

Но Эвилай пырснула от смеха, будто он сказал что-то идиотское.

— Хмм. Со слов человека, который взаправду его видел, гримуар охраняется сильной магией, которая не позволяет прикоснуться к нему никому без сильного чувства справедливости. Предмет, стоимостью в целую страну, принесёт с собой не меньшие опасности. Я знаю, что я могу, а что — нет, и я предпочитаю не умирать глупой смертью, как случилось с Восемью Королями Алчности.

— Это невозможно даже для группы, лидер которой владеет оружием тринадцати героев?

— В другой лиге, вот почему. Впрочем, это я услышала вскользь от непроверенного источника, поэтому нельзя говорить наверняка. Мы ушли в сторону от темы разговора. Во всяком случае вот твой ответ, Гагаран. Поняла?

И по какой-то причине Эвилай на короткое время заколебалась, прежде чем заговорить.

— Клаим. Даже если желаешь силы, не отказывайся от своей человечности.

— Отказаться от человечности…? Вы говорите о существах, подобных демонам, которые появляются в рассказах?

— О них и о других, которые обратились в нежить или магические формы жизни.

— Нормальный человек не сможет сделать что-то подобное.

— Это правда…но превращение в нежить зачастую извращает твое сердце. Желая совершенства, превращаясь в нежить, чтобы достичь своих идеалов…Сердце будет искушено меняющейся плотью и результат трансформации будет ужасающ.

Лёгкая примесь жалости ощущалась в голосе, звучащем из-под ничего не выражающей маски. Эвилай выглядела так, будто её взор обращён куда-то очень далеко. Гагаран посмотрела на неё и жизнерадостно сказала:

— Разве принцесса не удивится, если в один прекрасный день она проснётся и увидит, что Клаим стал огром?

Будто бы поняв, что скрывалось за этими словами, Эвилай вернулась к своему обычному скучному голосу.

— Что ж, это ещё один метод. Можно применить магию трансформации, но её эффект будет временным. Проще говоря, это ещё один метод сделать себя физически сильнее.

— Я бы не хотел к этому прибегать.

— В отношении усиления он довольно эффективен. Физические способности людей не слишком-то и впечатляют. С тем же талантом выгоднее иметь более сильное тело.

Это было очевидно. Если навыки оставались теми же, то сторона, имеющая больше силы, получит преимущество.

— В действительности, многие из тринадцати героев не были людьми. Даже если сейчас их называют «тринадцать героев», они были куда многочисленнее. Просто так получилось, что только о тринадцати из них сложены легенды…Битва против Демона-Бога стала тем, что преодолело межрасовый барьер. Находились и такие, кто хотел видеть в центре событий человека, но они скорее всего засомневались, стоит ли именно так увековечивать легенду, в которой активную роль играли и другие расы.

Эвилай говорила с цинизмом, сквозящим в голосе. Атмосфера моментально сменилась и она продолжила с изрядной долей ностальгии.

— Владельцем секиры был Воин Капитан Воздушных Гигантов. Если бы кто-нибудь из членов эльфийской королевской семьи, обладающих способностями древних эльфов, присутствовал там…то никто иной как Тёмный Рыцарь, первый владелец Килинейрама — демонического меча нашего лидера. В Рыцаре текла кровь демонов, смешанная кровь.

— Четыре Меча Тьмы…

Говорят, что один из тринадцати героев, Темный Рыцарь, обладал четырьмя мечами: меч зла Хьюмилис, демонический меч Килинейрам, некротический меч Колокудабар, и меч смерти Суфиз. Лидер Синей Розы, Лакюс, заполучила один из них.

— Демонический меч Килинейрам…сильнейший Меч Тьмы, поговаривали, что он был создан из конденсации бесконечной темной энергии. Эй, Эвилай. Это правда, что если полностью раскрыть его полную мощь, то можно стрелять тьмой, достаточной, чтобы поглотить всю страну.

— О чём ты говоришь?

Эвилай выказала недоумение.

— Командир сказала это однажды, когда мы с ней были наедине. Она крепко схватила свою правую руку и завила что-то типа того, что лишь непреклонная в вере дева вроде неё способна сдержать эту силу.

— Я никогда не слышала ничего подобного…

Эвилай наклонила голову, думая, что это странно.

— Если владелец говорит так, то это может быть правдой.

— Значит, та история про тёмную Лакюс, порождённую мраком её подсознания, тоже правда?

— Что?

— Она бормотала это себе под нос, когда думала, что никто не слышит. Вряд ли она подозревала о моём присутствии, так что я подслушала. «Я — cущность самой тьмы, ждущая твоей малейшей оплошности! Оступись лишь на шаг, и я высвобожу всю мощь демонического меча, овладев твоим телом!» или как-то так, звучало стрёмно.

— Это…возможно, я полагаю. Некоторые проклятые вещи способны захватывать разум своих владельцев. Если это случится с Лакюс, будет не до смеха.

— Она просила не рассказывать, но это слегка…понимаешь? Я однажды спросила её прямо, но она ужасно покраснела и просила никому не говорить.

— Хмм. Должно быть ей было неловко, что заклинатель веры как она, контролировалась проклятым предметом. Все же она из тех, кто борется с этими проклятиями. Возможно, она не хотела волновать нас? Эта девчонка, она переживала это в одиночку.

— Я не замечала за ней ничего такого с тех пор, но…просто подумай, с того момента, как ей достался тот меч, она ведь именно тогда начала носить эти её безпонтовые защитные кольца на каждом пальце?

— Я думала, это просто украшение; ты хочешь сказать, что это какие-то сдерживающие магические предметы или нейтрализаторы?

Клаим не мог поддерживать свое невозмутимое лицо и нахмурился.

Из разговора он понял возможность того, что некий злой предмет постепенно подчиняет себе волю Лакюс. Мысль о том, что он встречал её совсем недавно, лишь подстегнула его беспокойство.

— Реннер-сама может быть в опасности.

Эвилай остановила Клаима, который собирался бежать.

— Не беспокойся. Это не из тех событий которые случаются немедленно. Даже если она падёт под натиском тёмной силы, то первой, кто заметит неладное будет она сама. Если она не желает чтобы мы об этом знали, значит она посудила, что сможет обуздать эту силу. Я не сомневаюсь в силе вол, но…если подумать, тот меч имеет такую способность…я даже не представляла.

— Мы должны отправить весточку господину Азуфу на всякий случай?

— Немного расстраивает то, что необходимо обратиться за помощью к сопернику…но так как это проблема племянницы, то я думаю, что это было бы к лучшему.

— Хорошо, тогда мы должны поторопиться? Мне нужно выяснить, где он находится.

— Да. Нам следует подготовиться поддержать Лакюс в любое время.

— Только адамантий может остановить адамантия, в итоге.

— Хмм? А! Гагаран, я только что вспомнила. Третья команда авантюристов адамантового уровня сейчас должна пребывать в Э-Рантеле.

— Чё, правда что-ль? Что-то новенькое…Услыхала об этом с утра в гильдии авантюристов?

— Нет, это…Ах, да. Я прошу прощения. Я забыла сказать тебе. Из того, что я слышала, их цвет черный.

— Чёрный? У нас есть красный и синий, так что я думала, на очереди коричневый или зелёный.

— Чёрный цвет используется в вере Шести Богов, поэтому нет ничего странного в этом. Но следующая команда должна быть белая.

— Я на самом деле не фанатка Слейновской Теократии, хотя. Из-за одного инцидента, мы поцапались с этими ребятами; они выглядели, как будто из какой-то секретной службы.

Несмотря на впечатление Клаима о том, что сейчас затронута невероятно опасная тема, беседа обошла его стороной и продолжилась.

— Они тебе не по душе, Гагаран?…Хотя это может показаться ироничным, я импонирую их политике. Ну, я чувствую, что это больше похоже на то, что они принимают на себя роль опекуна человечества, по крайней мере, с точки зрения человека.

— Что? Так это нормально, что они убивают невинных эльфов и полулюдей?

Отвращение отразилось на лице Гагаран. Её глаза воспылали ненавистью. Эвилай ответила на ее враждебность простым пожатием плеч.

— Вокруг нас раскинулось несколько человеческих стран, таких как Королевство, Святое Королевство, и империя. Гагаран, вы знаете? Чем дальше вы рискнете отправиться, тем меньше и меньше вы увидите стран, состоящих из людей. В зависимости от расположения, есть страны, где люди используются в качестве рабов. Одна из главных причин, по которой ни одна из них не находится рядом с нами, заключается в заслуге Теократии Слейна, которая выслеживает полулюдей.

Слова Эвилай слегка пригасили её ярость. Гагаран хмуро пробормотала себе под нос.

— Ну, полулюди сильнее людей, всё же. Люди не смогут ничего сделать, если они объединятся и начнут продвигать свою цивилизацию.

— Поскольку ты человек, тебе следовало бы получше относиться к Теократии. Разумеется, они могут быть жестоки, но их действия идут на пользу человечеству…Ну, разумеется, вырезаемые ими меньшинства с этим не согласятся. А кроме этого, весьма возможно, что гильдию искателей приключений основала именно Теократия.

— Да ладно?

— Возможно. Правда покрыта мраком, но вероятность довольно высокая. Гильдию авантюристов основали после битвы с Демоном-Богом и в те дни люди были слабы. Они сохраняли свою силу и, чтобы не вызывать трений между ними и королевством, создали гильдию, дабы посредством последней предоставлять поддержку.

Когда она закончила говорить, своеобразная тишина покрыла стол. Клаим не мог вынести эту атмосферу и открыл рот.

— Прости, что перебиваю, Эвилай-сама. Вы сказали, что появился новый авантюрист адамантинового ранга. Как его зовут?

— Хм? Ах, да. Это Момон. Лидер — воин, который называется героем в чёрном и, видимо, названия у команды ещё нет. Кажется, они просто называются Чёрными.

— Хех…и другие члены?

— Я слышала, что эта команда состоит из двух человек, вторым членом была привлекательная красотка Набель, заклинатель магии.

— Что? Только два? Что ты говоришь? Они должны быть самоуверенными идиотами уверенными в своём мастерстве…Нет, вот почему они адамантиновые. Они скрывают нечто удивительное. Так? Какие подвиги они совершили.

— Видимо, у них это заняло порядка двух месяцев. Сперва они разобрались с инцидентом в Э-рантеле, который касался тысяч восставших мертвецов. Потом они выкосили союз гоблинских племён на севере, попутно собрав невероятно редкую траву из Товских Гор, подчинили себе Гигантского Василиска и уничтожили группу нежити, выползшей из равнин Карч. Я также слышала, они победили могучего вампира.

— Гигантского Василиска…

Клаим застонал.

Сочетая в себе особенности ящерицы и змеи, Гигантский Василиск был большим десятиметровым монстром. Он владел окаменяющим газом, а в его венах тёк яд. Но что хуже всего — его тонкая кожа по прочности не уступала мифрилу. Это было и вправду ужасающее создание. Если они имели способности, чтобы победить монстра, который мог уничтожить небольшой город, тогда не было странным для них достичь адамантового класса.

Однако, была одна проблема…

— Это невероятно. Но они действительно избили Гигантского Василиска только вдвоём? Разве это возможно только с воином и заклинателем? Без шансов.

— Действительно. Только для двух человек, это было почти невозможно, особенно, если брать в расчет только воина и заклинателя. Они не имеют никого способного исцелять их. Не располагая ничем, чтобы защитится против его «Взгляда оцепенения» и яда, да и ряда других специальных атак, которые мог использовать монстр.

— Ах! Я прошу прощения; Я не думаю, что вы можете классифицировать их только как двоих. Из того, что я слышал, они приручили Мудрого Короля Леса силой.

-..Мудрый Король? Что это за монстр ещё?

Клаим вспомнил, что слышал это имя в одной из легенд. Тем не менее, прерывать здесь было бы вершиной невежливости.

— Я не совсем уверена. По легенде, что дошла до меня, это демон, что обитал в Товских Горах. Рассказывают, что он несравненно силён. Ранее, один мой знакомый…да, около двухсот лет назад, когда мой знакомый бывал в тех местах, его там ещё не было.

Эвилай пожала плечами, когда говорила число 200.

И, хотя такой возраст возможен для эльфа, это больше напоминало шутку.

— Хех…Так сколько из сказаного — правда? Слухи обычно распространяются со своего рода очарованием, не так ли?

Именно так все и обстояло. Рассказывая эту историю другим, человек даже не замечает, что он преувеличивают факты. Органы, которые были рубленые на куски, затрудняют получение точных данных о количестве голов. Порой, сами искатели приключений распространяли слухи, чтобы рекламировать их имя.

Но Эвилай подняла один палец и пошатала им из стороны в сторону в пренебрежительном жесте.

— По крайней мере, этот инцидент, скорее всего, правда. Полагаясь на первые слухи, пришедшие из Э-Рэнтел, он сразил нежить-гиганта мечом и перебил несколько тысяч нежити. Это из докладов часовых, которые сумели выжить. Их доклады почти совпадали, поэтому они едва ли преувеличены. По-видимому, нашло подтверждение, что они победили двоих, ответственных за инцидент, поскольку на это указывали обнаруженные трупы. Более того, они попутно одолели двух Костяных Драконов.

Видя открытый рот Гагаран, Клаим спросил.

— Это трудно даже для вас, Гагаран-сан?

— Если ты о тысячах скелетов и зомби, это не проблема. Сквозь них пробиться можно. Пара Костяных Драконов — ну, думаю и с ними бы я управилась. Но вот по поводу двух мастеров, стоящих за инцидентом, я не уверена. Не представляю, смогла бы победить, не зная на что они способны.

— Были даже предположения, что они, возможно, были членами Зуранона.

— Серьёзно, Эвилай? Ууу…Будь это Послушники Зуранона, тут мне и крышка. Навалять им после того, как пришлось прорываться сквозь орду нежити было бы тяжеленько. Малейшая ошибка, и тебя отравят или парализуют, и готово. Чем те ребята пользовались для исцеления? Полагались на зелья? Или тот парень, воин Момон, может он заклинатель веры как и наш лидер? Или это Красотка?

— Я не могу отрицать такой возможности.

Эвилай утвердительно закивала.

— Но всё же, Гигантский Василиск…невозможно. Для воина…это худший враг для ближнего боя. Даже с моим Проклятием Взора, всё равно без поддержки это тяжело.

— Слышал, Клаим? Для Гагаран одной это невозможно. Значит, Момону приходится полагаться на помощь той женщины, Набель. При совместных действиях, такое возможно…да?

— А-а…будть эта Набель так же сильна как ты, было бы просто. Ты ведь и одна бы легко справилась, сражаясь на расстоянии, верно?

— Ты преувеличиваешь. Мне пришлось бы выложиться на полную.

— Коли уж мы вступили бы в подобные битвы на пару, то самое большее, на что была бы я способна…Костяной Дракон. Но большую часть работы пришлось бы делать тебе, Эвилай. В паре с заклинателем орихалкового уровня, вместо тебя, я бы не затащила…

У Клаима появилась странная мысль.

Насколько в точности сильна Эвилай? Обычно, в группы собирались приключенцы приблизительно одинаковой силы и опыта. Неужто между этими двумя такая пропасть?

— Это не так. Я знаю как вы сильны, Гагаран-сан. Вас не может превзойти эта группа новичков.

— Ого…комплимент. Как насчёт перейти от слов к делу?

— Нет, боюсь я должен отказаться.

— Поэтому ты всё ещё девственник. Что, не слыхал, что мужику не к лицу отказываться от поданного лакомства? Что ты всё носишься со своей невинностью как с чем-то ценным? А что будет, когда дойдёт до дела с той кто тебе нравится? Хочешь, чтобы неуклюжим обозвали? Или тебя такое заводит, а?

Засыпав Клаима вопросами без шанса дать ответ, Гагаран шумно вздохнула.

— Ну, я тебя не заставляю. Скажи как надумаешь, я-то всегда готова…Но Крастока, ха. Смущающее прозвище, может оно просто для показухи?

— Она вроде как должна быть довольно красивой. Согласно моей информации, она…

Клаим подумал, что взгляд Эвилай остановился на нём на короткий миг, и понял, что это так.

— …она соперничает с Золотой Принцессой.

Гагаран игриво взглянула на Клаима. Поняв, что именно она собирается сказать, он сделал ход первым.

— Красота и уродство — понятия относительные. Как по мне, так нет никого красивее госпожи Реннер.

— Да…Да…

Голос был с очевидным разочарованием.

— Хмм, мы здорово отклонились от темы. Прости, что заставили слушать нашу болтовню. Мы начнём приготовления, как поручила Лакюс.

Гагаран и Эвилай поднялись. Клаим последовал их примеру.

— Очень жаль, Клаим. Хотела бы я ещё заняться с тобой тем да сем, но, видимо, в другой раз.

— Ничего страшного, Гагаран-сан. Пожалуйста, не беспокойтесь из-за меня. И Эвилай сама, спасибо за ваш совет.

Гагаран молча уставилась на Клаима и обронила усталый смешок.

— Ладно, отправишься восвояси, да? Присматривать за боссом? Пока-пока, девственник…И не забывай заботиться о своих причиндалах. Ты ведь обычно не используешь эту штуку, что возле талии, верно?

— Правильно. Это на случай чрезвычайных ситуаций.

— Никогда не знаешь, что может случиться. Будь готов пустить его в дело, даже оставшись голышом. Вот что значит быть приключенцем, в особенности воином. Да, мой подарок при тебе?

— Бубенцы? Да, здесь.

Клаим постучал по мешочку, привязанному к поясу.

— Ясно, значит всё в порядке. Помни, мы — воины, всё на что мы способны — это протыкать врагов мечами. Но дело это непростое, не забывай держать про запас магические зелья на случай если выбьешься из сил, да побольше. Как минимум три бутылки снадобий, было время, когда я только этим и спасалась.

Он имел три зелья, но он с собой принёс только два. Клаим ответил, что он понял.

— …Ты на удивление заботлива к другим.

— Смеёшься надо мной, Эвилай? Прости, что задерживаю, Клаим. В общем, что я хочу сказать — ты всегда должен стоять наготове.

— Я понимаю.

Гагаран кивнула, пряча лицо.

Девять мужчин и женщин сидели за круглым столом.

Лидеры Восьми Пальцев не смотрели друг на друга. Каждый перебирал лежащие перед ним документы или беседовал с собственными подчинёнными.

Это выглядело словно собрание никак не связанных организаций. Хоть ситуацию и нельзя было назвать взрывоопасной, пристальное внимание друг к другу, словно между врагами, бросалось в глаза сразу. Но каждая из сторон воспринимала это как само собой разумеющееся. Пусть и предполагалось, что они составляют единую группу, в реальности они постоянно тянули одеяло каждый в свою сторону и редко действовали заодно.

Например, секция наркоторговцев управляла всем процессом, от выращивания ингредиентов до распространения готовой продукции. Контрабандистам в этой схеме места не было. Группы не вступали в прямые конфликты друг с другом, но пакости за спиной являлись обычным делом.

Подобные действия не приносили никакой выгоды организации в целом. Такова одна из опасностей, подстерегающих криминальные организации, пытающиеся объединиться в одну крупную.

Несмотря на отвратительные взаимоотношения, у присутствующих на собрании оставалась веская причина находиться здесь.

И причина эта такова: любой отсутствовавший считался потенциальныйм предателем и целью для зачистки. Поэтому даже те, кто не имел дел в Королевстве, утруждали себя появлением на встрече.

Даже те кто обычно скрывался в безопасном убежище выходили в свет. Из страха перед покушением каждый появлялся в сопровождении охраны, тщательно выбирая разрешенную пару сопровождающих из сильнейших представителей своих групп.

— Каждый, кроме одного.

— Все присутствуют. Тогда, давайте начнем нашу очередную встречу.

Сиденья громко заскрипели, прозвучавший голос вынудил собравшихся сесть прямо.

Говоривший числился председателем этого собрания и лидером Восьми Пальцев. Несущий знак Бога Воды человек выглядел разменявшим шестой десяток, мягкое выражение лица заставляло усомниться в его принадлежности к преступному миру.

— Есть несколько вопросов для обсуждения, но первое, что мы должны обсудить — это Хильма.

— Да…?

Ответ прозвучал от женщины в белом.

Болезненно-бледная кожа почти сливалась с цветом её одежд. Татуировка змеи обвивала правую руку, начинаясь у лопатки и достигая ладони, державшей трубку, извергавшую удушающий фиолетовый дым. Пурпурные тушь и помада, а также свободно ниспадающие с тела тонкие одежды придавали ей непристойный вид дорогой проститутки.

Она напоказ зевнула.

— Неужели нельзя было начать пораньше?

— До меня дошли известия, что плантация по выращиванию наркотика подверглась атаке.

— Ага, та деревня, что мы использовали для производства. Влетело мне в копеечку, придётся сокращать продажи.

— Удалось найти что-нибудь об организаторах?

— Неа, сработано чисто…Ну, не сказать, что у меня вообще нет догадок.

— Их цвет?

Все собравшиеся понимали, что значит этот вопрос.

— Не знаю. Всё только начало проясняться, настолько глубоко я ещё не копнула.

— Понимаю. Как вы все только что слышали, это наша нынешняя ситуация. Поднимите руку, если у кого-то из вас есть какая-нибудь информация.

Ответа не было. Неясно, заключалась ли причина в незнании или нежелании отвечать.

— Тогда, следующее…

— Эй.

Низкий голос, наполненный невероятной силой, раскатился по залу.

Все взгляды в комнате сосредоточились в одной точке. В центре внимания оказался безволосый мужчина, с лицом, наполовину покрытым татуировками диких зверей. Всё в нём было огромным; контуры мускулистой фигуры выделялись под одеждой. Холодно мерцающие глаза выдавали воина.

В то время как другие лидеры групп пришли с охраной, позади него никто не стоял. В телохранителях он не нуждался, это понимали все.

Человек уставился на Хильму, лидера наркоторговли. Возможно, он и не намеревался столь пристально на неё смотреть, но его острый словно нож взгляд создавал именно такое впечатление.

Дыхание её телохранителей на мгновение пресеклось. Им было известно его подавляющее превосходство в силе.

Они знали, что этот человек — монстр, способный в одиночку перебить всех присутствующих в комнате.

— Как насчёт воспользоваться нашими услугами? Вам, мелким мошкам, непросто будет защитить своё имущество самостоятельно.

Зеро. Он представлял подразделение, отвечающее за охрану. Члены его группы выполняли самые разные заказы, от вышибал до телохранителей дворянства. Ещё большую славу он имел как сильнейший в Восьми Пальцах. Однако, предложение человека его уровня…

— Нет.

— …было отклонено.

— Все нормально. Я не могу раскрыть свои ключевые позиции.

Вопрос был исчерпан. Словно потеряв интерес, Зеро прикрыл глаза, будто окаменев.

— Тогда, я хотел бы воспользоваться твоим предложением.

Отреагировавший выглядел худым. Его мягкие манеры являлись полной противоположностью Зеро.

— Зеро, я хочу нанять ваших ребят.

— Что такое, Коко Долл. Тебе это по карману?

В то время как бизнес Хильмы был на подъеме, работорговля, которой заправлял Коко Долл, угасала. Из-за того, что торговля людьми поставлена вне закона усилиями Золотой Принцессы, его группа оказалась вынуждена тщательнее скрывать свои операции.

— Не беспокойся, Зеро. Да, и я хотел бы получить лучших из лучших, кого-нибудь из Шести Рук.

— Ого?

Зеро вновь открыл глаза, впервые заинтересовавшись.

Удивлен был не он один. Почти все присутствующие разделяли эту эмоцию.

Имя «Шесть Рук» происходило от имени бога, брата Бога Воровства, считавшегося шестируким. Шестеро членов этого отряда являлись сильнейшими среди секции охраны.

Разумеется, первым из них был сам Зеро, но остальные пятеро не сильно ему уступали. Способный рассекать пространство, способный управлять иллюзиями, и даже Старший Лич, могущественный живой мертвец, входил в их число.

Если Газеф Строноф или приключенцы адаматового ранга являлись самыми сильными из представителей закона, то Шесть Рук были сильнейшими в преступном мире. То, что требовался кто-то их уровня, могло означать лишь одно.

— Похоже, тебя неплохо прижало. Замётано, просто сиди и не дёргайся. Сильнейший из моих подчинённых обеспечит безопасность твоего барахла.

— Прости…Девчонка, от которой вовремя не избавились, наделала мне хлопот. Подобные приготовления, возможно, чрезмерны, но если эту лавочку накроют, я окажусь по уши кое в чём липком. Оплату обсудим позже, хорошо?

— Отлично.

— Твой человек сможет приступить сразу как мы договоримся? Есть одно дельце с которым нужно управиться как можно скорее.

— Хорошо. Я одолжу тебе парня, которого я привез с собой.

— …Тогда мы можем перейти к следующей теме. Кто что слышал о новом искателе приключений адамантитового ранга «Момоне из Чёрной команды», есть хоть какие-то мысли?

Проводив старушку домой, Себас направился к своей первоначальной цели.

Место, в которое он прибыл, окружено широкими стенами.

Из-за стен виднелись три башни, в пять этажей каждая. Доминируя над окружающими постройками, башни выглядели необычайно высокими.

Башни были окружены несколькими узкими, двухэтажными зданиями.

Главное отделение Магической Гильдии Королевства. Столь обширные помещения использовались для разработки новых видов магии и обучения заклинателей. Гильдия практически не получала государственного финансирования, но, монополизируя рынок магических предметов, была более чем обеспечена.

В конце концов он заметил крепкую дверь. Украшенная деревянная дверь распахнута настежь и охраняется хорошо вооруженными часовыми.

Не остановленный охраной, бросив лишь беглый взгляд — Себас шагнул через дверной проем.

За дверью начинался ряд широких, высоких ступеней, поднимающихся к ещё одной двери, ведущей в роскошное старинное здание белого мрамора. Вторая дверь также была распахнута, словно приветствуя всех желающих войти.

Путь через дверь вёл к небольшой прихожей и далее в вестибюль. Высокий потолок украшали бесчисленные люстры, сиявшие магическим светом.

По правую руку располагалось, судя по всему, место отдыха, оснащённое множеством диванов, несколько сидящих там заклинателей были поглощены какой-то дискуссией. Справа виднелась доска объявлений, группа приключенцев и людей, носящих робы заклинателей, внимательно рассматривали пришпиленные к ней пергаменты.

В глубине вестибюля несколько юношей и девушек сидели за прилавком. Робу каждого украшала эмблема, точь-в-точь такая же что и на фасаде здания.

По бокам прилавка стояли тонкие куклы в человеческий рост без носа и глаз — деревянные големы, производившие впечатление манекенов. Скорее всего, они использовались в качестве охраны. В противоположность привратникам, внутренняя стража состояла не из людей, вероятно из желания придать Магической Гильдии уникальный облик.

Не сбиваясь с шага, Себас уверенно приблизился к прилавку.

Юноша за прилавком узнал его и поприветствовал взглядом. Себас легко кивнул в ответ. Двое уже были знакомы благодаря его регулярным визитам.

Юноша улыбнулся и обратился к мужчине перед собой с обычным приветствием.

— Благодарю вас за посещение нашей Гильдии, Себас-сама. Могу я поинтересоваться причиной вашего визита?

— Я хотел бы приобрести магический свиток. Могу я увидеть каталог, как обычно?

— Да, разумеется.

Молодой человек тут же положил на прилавок толстую книгу. Он, вероятно, подготовил её заранее, увидев как Себас вошёл в помещение.

Собранная из роскошных, толстых листов белой бумаги и в кожаном переплёте, книга была великолепна. Вышитый золотыми нитями текст поднимал её цену до небес.

Себас притянул книгу к себе и открыл её.

К сожалению, прочесть содержание он не мог. Нет, правильнее сказать что никто из ИГГДРАСИЛя не знал этого языка. Хотя он и мог понимать разговорную речь благодаря странным законам этого мира, на письменность эта способность не распространялась.

Однако, господин снабдил его магическим предметом как раз на такой случай.

Себас извлёк футляр и открыл его.

Внутри лежала пара очков в тонкой оправе цвета серебра. При ближайшем рассмотрении, оправу покрывал узор выгравированных тонких письмён. Линзы были сработаны из льдисто-голубых кристаллов.

Магия, заключенная в очках, позволяла, надев их, понимать надписи на местном языке.

Он быстро пролистал страницы с педантичной дотошностью, но внезапно остановил свою руку. Его взгляд покинул книгу, переместившись на девушку, сидевшую за прилавком рядом с обслуживавшим его юношей. Он мягко обратился к ней.

— Что-то не так?

— Н-нет, вовсе нет…

Девушка покраснела и опустила лицо.

— Просто…на меня произвела впечатление ваша осанка.

— Большое спасибо.

Улыбка Себаса заставила девушку покраснеть ещё глубже.

Сероволосый джентльмен, Себас привлекал внимание одним своим видом. Помимо грациозной осанки, он источал элегантность, что заставляла девять из десяти женщин, вне зависимости от возраста, провожать его взглядом.

Кивнув и вернувшись к книге, Себас задал вопрос указывая на страницу.

— Эта магия — «Парящая Доска», не могли бы вы рассказать о ней подробнее?

— Конечно.

Молодой человек охотно пустился в объяснения.

— «Парящая Доска», заклинание первого уровня, создает полупрозрачную левитирующую доску. Размер и грузоподъемность зависят от заклинателя, но вызванная свитком, она обладает размерами метр на метр и удерживает в воздухе до пятидесяти килограммов. Заклинатель должен находиться не далее пяти метров от доски. Имейте в виду, что доска может лишь лететь следом, и не понимает других команд вроде движения вперед и прочего. Если заклинатель быстро повернется на 180 градусов, доска медленно переместится ему за спину. Это заклинание обычно используется при перевозке грузов и в строительстве.

Себас кивнул головой.

— Я вижу. Тогда я хотел бы получить хотябы один свиток с этой магией.

— Понял.

Юноша не был удивлен, тем что покупаель выбрал довольно непопулярное заклинание. Большинство свитков, купленные Себасом, были непопулярные, вроде, такого, как этот. Магам Гильдии оставалось только благодарить его за то, что он помогает им избавиться от их излишков.

— Только один лишь этот свиток?

— Да, если вы можете, пожалуйста.

Молодой человек жестом указал на человека, сидящего рядом с ним.

Выслушав весь разговор, мужчина тут же встал и прошел через дверь за прилавком. Свитки являлись дорогим товаром. Даже с охранниками, он не должен храниться на прилавке.

Примерно через пять минут мужчина вернулся. В его руке был один свернутый пергамент.

— Вот держите.

Себас внимательно посмотрел на пергамент, который принесли на прилавок. Свернутый пергамент бы впечатляющим, даже на первый взгляд, он отличался от тех, что нашли на рынке. Проверив, чтобы убедиться, что название заклинания, написанное черными чернилами, подобрано в соответствии с тем, что он хотел, он снял очки.

— Как я уже и сказал мне нужен только этот свиток.

— Большое вам спасибо.

Молодой человек вежливо склонил голову.

Это свиток заклинания 1-го уровня и будет стоить одну золотую и десять серебряных монет.

Зелье, созданное магией того же уровня стоило две золотые монеты. В сравнении с этим, цена была невысока. Свитки отличались тем, что их, как правило, могли использовать лишь изучившие тот же раздел магии. Разумеется, зелье, которым мог пользоваться любой, стоило дороже.

Конечно, даже если так, дешевым его едва ли назовешь, один золотой и десять серебряных монет была довольно-таки крупная сумма для обычного человека. Это составляла доход примерно за полтора месяца. Однако, для Себаса- нет, для кого он служил, сумма являлась тривиальной.

Себас достал кожаный мешочек, ослабил верх, и отсчитал одиннадцать монет. Затем, он вручил сумму юноше.

— Оплата получена.

Молодой человек не стал проверять монеты при Себасе. Оставаясь постоянным покупателем, он заслуживал доверия.

— Этот старый джентльмен крут!

— Да!

После того, как Себас вышел из Магической Гильдии, регистраторы, особенно женщины, суетитливо собрались вместе.

Деловые выражения лиц развеялись, они выглядели словно девчонки, повстречавшие обожаемого принца. Один из мужчин, сидевших за прилавком, ревниво нахмурился но, сам став свидетелем элегантности Себаса, промолчал.

— Должно быть, он раньше прислуживал в доме какого-нибудь высокородного дворянина. Я бы не удивилась, окажись он ненаследным сыном какой-нибудь богатой благородной семьи.

Даже в благородных семьях было обычным делом, что те кому не доставалось наследство становились горничными или дворецкими. Чем выше титул дворянина, тем с большей охотой он нанимал таких слуг. Атмосфера изящества, окружающая Себаса, говорила о его благородном происхождении.

— Он вёл себя очень вежливо.

Все стоявшие за прилавком кивали головами в знак согласия.

— Я определенно согласилась бы, пригласи он меня на чашку чая.

— Да, я пойду! Я пойду! Разумеется!

Девушки переговаривались высокими, шумными голосами. О том, что он наверняка был завсегдатаев высококлассных магазинов. О том, какой бы из него вышел идеальный спутник и всё в таком роде. Мужчины, поглядывая на них со стороны, вели свой разговор.

— Он казался вполне себе образованным. Мог ли он быть также заклинателем магии?

— Может быть, это вполне возможно.

Себас всегда выбирал недавно изобретенные заклинания. Поэтому они пришли к выводу, что он хорошо разбирается в магии. Будь он послан с приказом купить определенное заклинание, он бы просто сказал название. То, что он делал выбор просматривая каталог, значило что он сам принимает решение что купить.

Он был, безусловно, не обычный старик. Другими словами, не мудрено считать его пользователем магии — заклинателем.

— И эти очки…они, кажется, невероятно дорогие?

— Возможно, это волшебный предмет?

— Нет, это же явно не только украшение? Их могли создать дварфы.

— Верно, здорово иметь такие красивые очки.

— Хотел бы я снова взглянуть на красотку, с которой он пришел в тот раз.

Слова, что человек пробормотал в запоздалом раздумье, отозвались возражающими голосами вокруг него.

— Что-о? Её единственный плюс это её внешность!

— Да, бедный Себас-сан. Она определенно его перегружает.

— Пусть она и красива, характер у неё явно отвратный. Мне совсем не понравилось, как она на нас сморела. Мне жаль, что Себас-сан вынужден служить кому-то вроде неё.

Суровая критика от женщины заставила мужчин закрыть рты.

Госпожа Себаса обладала красотой, способной влюбить в себя с первого взгляда. Пусть женщины, сидевшие за стойкой, избирались среди самых красивых как лицо Гильдии, разница была очевидна как день и ночь. Хоть мужчины и хотели упрекнуть своих коллег в зависти, никто из них не был достаточно глуп, чтобы не понимать к чему это приведет. Поэтому…

— Эй, хватит болтать.

Юноша заметил приближающегося к прилавку искателя приключений и призвал всех вернуться к работе.

Покинув Магическую Гильдию, Себас взглянул на небо.

Проводив старушку домой, он задержался дольше чем планировал, и небо уже постепенно окрашивал закат. Хоть его часы и показывали, что пора возвращаться, он ещё не закончил с делами. Ничего значительного, может стоит отложить остальное на завтра? Или всё же пренебречь опозданием, но закончить работу.

Его нерешительность длилась мгновение.

Помощь старой женщине было его решением, так что и ответственность он должен взять на себя.

— Теневой демон.

Рывок. Себас почувствовал, как шевельнулась его тень.

— Будь добр, передай весточку Солюшн. Скажи ей что я немного задержусь. Это всё.

Он не получил ответа, но присутствие переместилось и отдалилось, словно скользя меж тенями.

— Итак…

Себас переставил ноги.

Определенного пункта назначения у него не было. Его целью являлось составление полной карты столицы. Подобного приказа он не получал, скорее, это решение он принял сам в рамках задания о сборе информации.

— Сегодня отправимся в том направлении.

Пробормотав это, Себас взъерошил волосы и прокрутил купленный свиток в руке. Он напоминал развлекающегося мальчишку.

Ноги несли его всё дальше к окраинам, шаг за шагом отдаляясь от благополучных центральных районов столицы.

Поворот за поворотом, улицы становились всё грязнее, в воздухе начало прорезаться едва заметное зловоние. Запах протухшей еды и нечистот. Себас молча шёл сквозь вонь, грозившую прилипнуть к его одежде.

Внезапно, он остановился и осмотрелся. Безлюдный переулок, в котором он оказался, был узким, едва позволяя разойтись двоим.

Узость пути, начинающиеся сумерки и отсутствие других пешеходов заставило бы большинство людей поискать другую дорогу. Но ничего из этого не представляло проблемы для Себаса. Он тихо возобновил свой путь, сливаясь с темнотой.

Сделав несколько поворотов и оказавшись в ещё более безлюдном месте, Себас вдруг остановил свой непреклонный шаг.

Без чёткой цели, он шёл туда куда вели его ноги и сиюминутное настроение. Однако, он обнаружил что уже довольно сильно отдалился от того места, где они поселились. Полагаясь на интуицию, Себас приблизительно определил свое местонахождение, и в голове провел линию к их базе.

Хотя прямое расстояние, учитывая физические возможности Себаса, незначительно, путь по извилистым улицам занял бы много времени. Учитывая, что вот-вот должна опуститься ночь, предусмотрительнее пуститься в обратный путь. Он не желал беспокоить Солюшн. На случай появления сильного врага, Солюшн и Себаса сопровождали Теневые Демоны, прячущиеся в их тенях. Выступая в роли щитов, они должны выиграть время для отступления. Однако…

— …Мне пора возвращаться.

Но честно говоря, он хотел бы продолжить свою прогулку ещё немного. Это стало чем-то вроде хобби; он часто терял счет времени во время таких вылазок. Себас, пусть и вынужденный возвращаться, хотел по меньшей мере узнать куда ведёт эта дорога, и решил продолжить путь по переулку.

В то время как он бесшумно шагал во тьме, внезапный скрип раздался в пятнадцати метрах перед ним. Тяжёлая железная дверь медленно распахнулась наружу, свет из помещения залил переулок. Себас, остановившись, тихо наблюдал за происходящим.

Когда дверь открылась на всю ширину, показалось чье-то лицо. Хотя из-за освещения виден лишь силуэт, вероятно это мужчина. Он осмотрелся и, не заметив Себаса, вернулся внутрь.

Внезапно, из дверного проёма вылетел мешок и с глухим стуком ударился оземь. В проникающем из-за двери свете было видно, что в мешок завернуто нечто мягкое.

Хоть дверь и не закрылась, мужчина, выбросивший мешок словно избавляясь от мусора, не выходил.

Себас на секунду нахмурился, размышляя пройти дальше или вернуться откуда пришёл. Инцидент сулил проблемы.

Коротко поколебавшись, он продолжил путь по узкому переулку.

Горловина мешка раскрылась.

Звуки шагов Себаса громко разносились по переулку и наконец, он приблизился к мешку.

Когда он собирался пройти мимо, его ноги остановились.

Себас почувствовал, как что-то коснулось его штанины. Он опустил взгляд, обнаружив то, что и ожидал увидеть.

Из мешка показалась полураздетая девушка, своей истощенной, похожей на ветку рукой она держала его за шов на брюках.

Мешок раскрылся во всю ширину, полностью открывая верхнюю половину её тела.

Зрачки её голубых глаз бессильно сияли тусклым блеском. Ниспадавшие на плечи волосы выглядели нездоровыми от недоедания. Её лицо со следами побоев раздулось словно шар. Иссушенную, потрескавшуюся кожу усыпали бесчисленные розовые отметины размером с ноготь.

В тощем теле не осталось почти никакой жизни.

Её состояние мало отличалось от трупа. Нет, она, очевидно, была жива, хватка на брюках Себаса подтверждала это. Но можно ли назвать её, едва дышащую, живой?

— Не будете ли вы так любезны разжать руку?

Ответа не последовало. Очевидно, она не игнорировала его, разозлённая услышанным. Ничего не отражалось в её тусклых глазах за щелями набухших век, уставившихся в пустоту.

Если бы Себас передвинул ногу, он мог бы легко отмахнуться от этих пальцев, которые были тоньше, чем ветви деревьев. Тем не менее, он не сделал этого, а вместо этого попросил её еще раз.

— Вы в беде? Если это так…

— Эй, дед, ты откуда взялся?

Низкий, угрожающий голос прервал Себаса.

Из дверного проёма вышел человек. Мощные руки и широкая грудь, шрам на лице, человек уставился на Себаса с очевидной враждебностью. Фонарь в его руке сиял красным светом.

— Эй, эй, эй. На что ты тут пялишься, старикан?

Мужчина громко щёлкнул языком и дёрнул подбородком.

— Проваливай. Уйдешь сейчас — отпущу целым.

Видя, что Себас не двинулся даже после угрозы, мужчина шагнул вперёд. Дверь позади него громко захлопнулась. Медленным угрожающим движением он поставил фонарь у своих ног.

— Эй дед, ты что оглох?

Человек повёл плечом, хрустнул шеей и медленно занёс правый кулак. Он, очевидно, был не из тех кто колеблется, прибегая к насилию.

— Хм…

Улыбка Себаса очень шла его внешности джентльмена в годах. Вид её демонстрировал его доброту и внушал чувство облегчения. Но мужчина почему-то отшатнулся, словно увидев внезапно могучего хищника.

— Аах, а, а, чт…

Под давлением улыбки Себаса, человек издавал беспорядочные звуки. Не слыша собственного, ставшего прерывистым дыхания, он попытался отступить ещё дальше.

Себас заткнул купленный в Гильдии свиток, который до сих пор держал в руке, за пояс. Одним точным шагом он приблизился к мужчине и протянул руку. Тот даже не успел среагировать на движение. Рука девушки, державшая Себаса за штанину, беззвучно упала на землю.

Как будто это был сигнал, протянутая рука схватила горло человека И без особых усилий, подняла его тело в воздух.

При сравнении Себаса с человеком, основываясь исключительно на их внешнем виде, Себас не имел никаких шансов на победу. Возраст, объем груди, руки, рост, вес, и запах насилия, что источало его тело, ничего подобного у Себаса не было.

Этот старый джентльмен приподнял мощного громилу в воздух одной рукой…

— Нет, это было не так. Случайный зритель, окажись он здесь, смог бы почувствовать «разницу» между двумя мужчинами. Люди обладают неким инстинктом, общим для живых существ — хоть и приглушенным по сравнению с животными, но достаточным, чтобы распознать столь разительное отличие, оказавшись ему свидетелем.

«Разница» между Себасом и человеком была…

…разницей между сильнейшим и слабейшим.

Полностью оторванный от земли, мужчина дрыгал ногами и извивался. Попытавшись схватить руку Себаса, он в ужасе расширил глаза, словно поняв.

Он понял, что старик перед ним является существом, чей внешний вид совершенно не соответствует сути. Бесполезное сопротивление лишь больше разозлит этого монстра.

— Эта девушка, «что» она?

Застывший в страхе мужчина услышал тихий голос.

Голос тёк тихо, как чистая вода. Разительный контраст с тем, как говоривший непринужденно держал человека в воздухе одной рукой, усилил его ужас.

— О-она наш сотрудник.

Человек ответил отчаянно, в его голос врезался страх.

— Я спросил, «что». Ваш ответ на мой вопрос — «она сотрудник»?

Человек задался вопросом, правильно ли ответил. Но разве это не было правдой? Его глаза бешено дернулись из стороны в сторону, словно глаза испуганного животного.

— А, среди моих товарищей есть те, кто также относится к людям как к вещам. Я осмелился предположить, что и вы разделяете такие взгляды. Относясь к человеку как к вещи, подобное можно творить, не испытывая угрызений совести. Но вы ответили, назвав её сотрудником. Выходит, вы сделали всё это, видя в ней человека, верно? Я спрошу вновь. Что вы собирались делать с ней?

Мужчина быстро обдумал его слова. Однако…

Нечто хрустнуло под давлением.

Рука Себаса налилась силой, человеку стало больно дышать.

— Урркгааххх!

Человек дико закричал, в то время как Себас усиливал хватку, всё больше затрудняя ему дыхание. «У тебя нет времени на раздумья, отвечай немедленно». Намёк был ясен.

— О-она больна. Я хотел доставить её в хра…

— Я ненавижу враньё.

— Гаагххах!

Хватка Себаса сжалась ещё сильнее, и лицо мужчины полностью окрасилось красным, тот вновь закричал. Даже если бы Себас мог пренебречь подозрениями и поверить в возможность того, что девушку запихнули в мешок с целью транспортировки в храм, он не чувствовал даже крупицы беспокойства о ней от мужчины, выбросившего мешок на землю точно так же, как он выбрасывал бы мусор.

— Стой…Гааарх.

Без доступа к воздуху, жизнь мужчины оказалась в опасности. Он замолотил ногами, неспособный думать о чём-то ещё.

Первый кулак, нацеленный ему в голову, Себас с лёгкостью заблокировал рукой. Невзирая на пачкающие его одежду удары ног, он не сдвинулся с места.

Разумеется. Обычный человек не сможет сдвинуть гигантский слиток стали ударом ноги.

Себас продолжал говорить, не обращая внимание на пинки толстых ног, словно и не чувствуя ударов.

— Советую вам отвечать правдиво.

— Урк.

Человек больше не мог дышать, Себас сузил глаза наблюдая за его покрасневшим лицом. Он выждал момент, когда мужчина готов был потерять сознание, и отпустил его.

Человек с громким шумом скатился на землю.

— Уугх, хаа, хаа, хаа.

Он выдохнул те крупицы воздуха что оставались в лёгких, и жадно переводил дыхание. Себас молча смотрел на него сверху вниз. Затем снова потянулся к его горлу.

— С-стойте, по-подождите!

Сотрясаемый страхом, он болезненно дернулся, отползая от руки Себаса.

— Х-х-храм! Я собирался отнести её в храм!

По-прежнему лжёт; его воля сильнее чем ожидалось…

Себас ожидал, что боль и страх смерти сломают мужчину. Однако, хоть и испуганный, он, похоже, не собирался говорить правду. Страх проговориться соперничал с угрозой, исходящей от Себаса.

Себас обдумал смену подхода. В некотором роде, это место было вражеской территорией.

Мужчина не звал на помощь, вероятно зная, что она не поспеет вовремя. Тем не менее, чем дольше он оставался здесь, тем более хлопотной могла стать ситуация.

Его приказы не предусматривали создание дополнительных проблем господину, лишь тихий и незаметный сбор информации.

— Если вы собирались поступить именно так, то не должно быть препятствий к тому, чтобы я препроводил её. Я позабочусь о её выздоровлении.

Удивленные глаза мужчины забегали. Он отчаянно выдавил:

— Нет гарантии, что ты и правда доставишь её туда.

— Тогда как насчёт, того что бы вы меня сопровождали?

— Я сейчас занят, так что не могу. Я собираюсь взять её позже.

Почувствовав что-то в выражении лица Себаса, он быстро заговорил:

— Юридически она наша. Если ты собираешься наложить свои руки на чужое имущество, то ты нарушишь закон! Если ты возьмешь ее с собой, это будет расценено как похищение!

Себас резко замер и впервые нахмурил брови.

Мужчина надавил туда, где было самое уязвимое место.

Хотя господин и говорил, что выделяться до определенной меры допустимо, это относилось лишь к их прикрытию как дочери благородного семейства и её дворецкого.

Если он нарушит закон и привлечет внимание властей, есть опасность что их раскроют. Другими словами, поднимется огромная суматоха, инцидент, определенно противоречащий желаниям господина.

Хотя трудно представить, что этот суровый, грубого вида мужчина получил образование, его тон был по-прежнему уверенный. Он, должно быть, услышал это от кого-то, кто хорошо осведомлен о законе. Тогда существует высокая вероятность того, что его утверждение содержало в себе правду.

В отсутствии свидетелей, ответ был прост. Он мог просто добиться своего силой. Всё что осталось бы — труп со сломанной шеей.

Но к этому методу он мог прибегнуть лишь в случае крайней необходимости. Последняя, крайняя мера, допустимая к использованию лишь по приказу господина. Нельзя прибегать к ней ради незнакомой девушки, с которой он только что встретился.

Значит, отказ от девушки правильный выбор?

Себас почувствовал растущее раздражение при виде грубой улыбки мужчины.

— Как может столь великолепный, изящный дворецкий как ты создать своим хозяевам проблему за их спинами?

Теперь человек ухмылялся, видя как Себас всё более открыто хмурится, должно быть поняв, что задел уязвимое место.

— Не знаю кто твой господин, но разве не навредишь ты ему, создав неприятности? А? И кто знает, вдруг он в добрых отношениях с нами. Не выбранит ли он тебя?

— Вы полагаете, мой господин из тех, кого волнует закон? Правила существуют лишь для тех, кто слишком слаб чтобы их сломать.

Он словно задел нерв, мужчина на мгновение перепугался но тут же вновь обрёл уверенность.

— Ну так может, попробуешь?

— Хм.

Человек, похоже, не собирался поддаваться на блеф. Вероятно, он рассчитывает на поддержку кого-то весьма влиятельного. Сочтя подобный курс действий неэффективным, Себас решил сменить подход.

— Полагаю, вы правы. Столкновение с законом действительно может оказаться несколько проблематичным. Однако, есть и закон, утверждающий что человек может спасти постороннего если он того просит, применив силу если потребуется. Я, следуя букве закона, предлагаю ей помощь. Первым делом, поскольку она, похоже, без сознания, я полагаю необходимым доставить её в храм. Вы несогласны?

— Ух…нет…это…

Мужчина, похоже, растерялся.

Его маска слетела.

Себас почувствовал облегчение — человек оказался плохим актёром и тупоумным глупцом. Он лгал. Поскольку оппонент заговорил о законе, Себас просто сделал то же самое.

Будучи незнаком с законами этой страны, Себас не смог бы ответить, сошлись человек на ещё какое-нибудь правило, даже если бы он солгал. Но мужчина молчал, зная законы лишь понаслышке и ни разу не удосужившись их изучить.

Из-за того, что его знание законов ограничивалось тем, что он беспорядочно нахватался от других, дискуссию о законности поддержать он был не в силах. И являясь, скорее всего, низшим членом своей организации, он не привык принимать самостоятельные решения.

Себас отвернулся от него и приблизил голову девушки к себе.

— Вы хотите, чтобы я помог вам?

Спросил её Себас. Он склонил ухо к её потрескавшимся, шелушащимся губам.

Слабое дыхание. Нет, можно ли было назвать его так? Услышанное им напоминало звук того, как последние остатки воздуха покидают воздушный шарик.

Ответа не последовало. Себас слегка повернул голову и спросил снова.

— Вы хотите, чтобы я помог вам?

Обстоятельства, подтолкнувшие его к попытке помочь этой девушке и старушке ранее полностью отличались. Хоть Себас и убежден в необходимости помогать нуждающимся, высока вероятность, что помощь этой девушке принесет немало проблем. Он ощутил, как нечто вроде леденящего ветра пронзило его сердце. То было беспокойство, получат или нет его действия одобрение Высшего Существа, не совершает ли он сейчас предательство по отношению к высшей цели.

Как и ожидалось, не прозвучало никакого ответа.

Лицо мужчины медленно расколола жестокая улыбка.

Для него, знакомого с адскими условиями, в которых девушке приходилось существовать, было очевидно, что в ней не осталось сил заговорить. Иначе, не приходилось бы и избавляться от неё.

Удачные события не происходят одно за другим. В другом случае, это нельзя было бы назвать удачей.

Верно. Если рука, схватившая штанину Себаса, обернулась подарком фортуны, то второго раза не будет.

…Её везение иссякло в тот момент, когда Себас вошёл в переулок. Всё остальное было следствием её воли к жизни.

Дело обстояло не так — это не являлось волей случая.

— Слегка, — едва-едва её губы зашевелились. Голос изливался неестественно, напоминая дыхание. Но слова содержали чистую, ясную волю.

Услышав эти слова, Себас сделал один кивок.

— Я не намерен помогать тем, кто лишь протягивает руки в ожидании помощи, подобно растениям, ждущим дождя. Но…если они сами готовы бороться за себя…

Себас закрыл глаза девушки рукой.

— Не бойтесь, отдохните пока. Я беру вас под свою защиту.

Держась за возникшее лёгкое, тёплое чувство, девушка закрыла свои тёмные глаза.

Мужчина недоверчиво попытался озвучить очевидное возражение.

— Ты лж…

Остального не было слышно. Тело мужчины замерло, его голос умер в его горле.

— Вы только что обвинили меня во лжи?

Неуловым движением Себас поднялся, пронзая мужчину взором.

Его глаза ужасали.

У человека перехватило дыхание, сердце было готово разорваться.

— Вы утверждаете, что я способен опуститься до лжи кому-то вроде вас?

— Э-э, н…нет…

Человек сглотнул скопившуюся во рту слюну. Он не отводил взгляда от руки Себаса. Страх, что он так неразумно забыл, не зная своё место, вернулся.

— Тогда я заберу её с собой.

— В-вы не можете! Нет, нет, сэр, вы не можете!

Себас окинул взглядом повысившего голос человека.

— У вас по-прежнему есть, что сказать? Или вы пытаетесь выиграть время?

— Н-нет, сэр, не в этом дело. Я пытаюсь сказать, что будут большие неприятности если вы заберёте её, и у вас и у вашего господина. Восемь Пальцев, вы знаете что это такое?

Себасу, собирая информацию, приходилось слышать это название. Так называлась преступная группировка, правившая преступным миром Королевства.

— Вы понимаете, верно? Пожалуйста, сэр, просто сделайте вид что ничего не заметили. Если вы возьмете её с собой, они накажут меня за провал.

Человек понял, что силой ничего не добьётся и переключился на заискивающее поведение. Себас холодно посмотрел на него и столь же холодно ответил.

— Я возьму её с собой.

— Пощадите меня, умоляю! Иначе я покойник!

Может быть, я должен убить его прямо здесь.

Себас погрузился в раздумье. Он слышал мольбы мужчины, взвешивая плюсы и минусы его убийства.

Хоть он и подозревал что мужчина пытается выиграть время, ожидая помощи, поведение его исключало такую возможность.

— Почему вы не зовёте на помощь?

Мужчина моргнул и сразу же ответил.

По его словам, если пока он ищет подмогу Себас с девушкой убегут, скрыть провал от товарищей не выйдет. Кроме того, он сомневался, что они смогут одолеть Себаса, даже превосходя числом. Поэтому он и пытался переубедить его.

При виде столь удручающе жалкого поведения, Себас почувствовал как напряжение покидает его тело. Намерение убить исчезло. Но при этом, он по-прежнему не намеревался отдавать девушку. Раз так…

— Почему бы вам не сбежать?

— Это невозможно, сэр. У меня нет денег на это.

— Хоть я и не думаю, что затраты превзошли бы риск потерять жизнь…Я обеспечу вас средствами.

Лицо мужчины просветлело от слов Себаса.

Возможно, убить его было бы безопаснее, но сбежав он выиграет время. Себас успеет позаботиться о ранах девушки и переместить её в безопасное место.

Если же он убьёт его здесь, велик шанс, что пропавшую девушку начнут искать сразу.

Аналогично тому, что он не знал, какие обстоятельства привели девушку к её нынешнему положению, так же он не мог отбросить возможность того, что во время таких поисков будет причинен вред её семье и близким.

Себас беспокоился. Почему он заходит так далеко и берёт на себя все эти риски?

Он не представлял, откуда в его сердце взялось стремление спасти девушку. Прочие обитатели Назарика скорее всего проигнорировали бы её, заявив, что им нет дела. Они бы ушли, отбросив её руку.

— Следует протянуть руку помощи нуждающимся.

Себас обратился к мужчине, отодвинув в сторону колебание сердца, которое он и сам себе не смог бы объяснить. Сейчас было не время для таких мыслей.

— Используйте эти деньги, чтобы нанять приключенца и сделать всё возможное чтобы скрыться.

При виде того как Себас достаёт кожаный кошель, глаза мужчины наполнились сомнением. Небольшой кошель явно не мог вмещать крупную сумму денег.

Однако, только взглянув на брошенные к его ногам монеты, он уже не смог отвести взгляд. Серебристое сияние принадлежало платине, использовавшейся в международных сделках. Десятикратно превосходящие золотые стоимостью, десять таких монет лежали на земле.

— Всё возможное, вы поняли? Также у меня есть ряд вопросов. Каким временем на ответы вы располагаете?

— Ух, насчёт времени всё в порядке. Избав…эм, нет, транспортировка её в храм заняла бы много времени, так что какое-то время меня не хватятся.

— Понятно. В таком случае, удалимся.

Не тратя слов впустую, Себас жестом подбородка велел мужчине следовать за ним и отправился в путь, неся девушку на руках.

В настоящее время дом, где проживал Себас, располагался в богатом районе с высоким уровнем общественного порядка, даже для столичных стандартов.

Хотя его размеры и бледнели по сравнению с соседними домами, казалось, он построен так, что два поколения семьи и их служащие могли бы жить вместе. Для одних лишь Себаса и Солюшн пространство дома выглядело просто слишком большим.

Излишне наверно говорить, что они имели причину арендовать такой большой особняк. Пребывая замаскированными, как семья богатого купца из далёкой страны, они не могут жить в ветхом домике. Именно поэтому, без связей и доверия, они вынуждены мириться и платить за аренду в несколько раз больше рыночной цены.

Когда Себас прибыл и открыл дверь, его уже ждали. То была боевая горничная Солюшн Эпсилон в белом платье, его подчиненная. В доме находились и другие обитатели, вроде Гаргулий и Теневых Демонов, но они выполняли функции стражей, не покидая своих постов.

— Добро пожа…

Приветствие Солюшн оборвалось, голова застыла не завершив поклон. Её взгляд, ещё более холодный чем обычно, остановился на том, что Себас держал в руках.

— Себас-сама. Что это?

— Я подобрал её.

Его краткий ответ повис в воздухе. Атмосфера потяжелела.

— …Вот как. Коль скоро оно не выглядит как подарок для меня, что вы собираетесь с этим делать?

— Я ещё не решил. Для начала, не могли бы вы исцелить её раны?

— Раны, говорите…

После обследования состояния девочки, Солюшн кивнула головой, убедившись в этом и уставилась на Себаса.

— Разве нельзя было оставить её в храме?

— Ну конечно. И как только я упустил эту мысль.

Солюшн холодно посмотрела на Себаса сузившимися глазами, но он не подался ни на дюйм. На кратчайший момент их глаза встретились, Солюшн уступила первая.

— Следует ли мне избавиться от этого?

— Нет. Я затратил немало усилий, доставляя её сюда, поэтому мы могли бы придумать ей хорошее применение.

— …Поняла.

Лицо Солюшн, никогда не отличавшееся богатой мимикой, застыло в непроницаемой маске.

Даже Себас не мог распознать, то, что сейчас таилось в её глазах. Только то, что она не особо приветствовала нынешнюю ситуацию. Это выглядело очевидно настолько, что казалось даже осязаемым.

— Во-первых, не могли бы вы провести диагностику её физического состояния?

— Понятно, я приступлю немедленно.

— Постойте, прямо здесь это немного…

Может, Солюшн и не видела разницы, но проводить осмотр в вестибюле, вероятно, не стоило.

— У нас есть пустая комната, могу я просить вас провести осмотр там?

Солюшн молча кивнула.

Транспортируя девушку в гостевую комнату, они не обменялись ни словом. Ни Солюшн, ни Себас не были склонны к пустой болтовне, что лишь усиливало атмосферу противоречия, струившуюся между ними.

Солюшн открыла дверь комнаты, впуская несшего на руках девушку Себаса.

Несмотря на плотные портьеры, погружающие комнату во мрак, воздух не был душным. Комнату регулярно проветривали, обстановка содержалась в идеальном порядке.

Себас вошёл внутрь, сквозь щели в портьерах пробивались слабые лучи лунного света. Он подошёл к кровати и положил девушку на чистые простыни.

Хоть он и пытался как мог вылечить её вливанием Ки, неподвижное тело напоминало труп.

— Итак.

Солюшн бесстрастно разорвала одежду девушки, открыв израненные конечности.

Вид истерзанного тела не мог не вызвать жалости, но выражение лица Солюшн не изменилось. В её глазах отражалось лишь бледное равнодушие.

— Солюшн, оставляю её на вас.

Сказав лишь это на прощание, Себас покинул комнату. Солюшн не позаботилась остановить его, приступив к осмотру.

Выйдя в коридор, Себас тихо, чтобы не услышала Солюшн, пробормотал.

— Глупые усилия.

Себас неосознанно провёл рукой по бороде. Зачем было спасать её? Он и сам не мог ясно ответить.

Возможно, это было сродни обычаю охотников не трогать птиц, приблизившихся к ним по своей воле.

Нет, это не причина. Так почему он спас её?

Как дворецкий, также исполняющий роль распорядителя, он питал абсолютную лояльность к сорока одному Высшему Существу. В настоящее время его господин, тот кто принял имя Айнз Оал Гоун, являлся тем, кому принадлежала его безраздельная верность.

В его преданности не проскочило и тени неискренности. Он верил, что неизменно усердно служил, и готов отдать жизнь в служении.

Однако — встань он перед выбором господина, всего одного из Высших Существ, Себас принял бы решение не задумываясь. Тач Ми.

Творец Себаса и сильнейшее существо из «Айнз Оал Гоун», держатель титула «Мировой Чемпион», персона абсолютно другого разряда.

Один из первых девяти, это он собрал первоначальный состав Айнз Оал Гоун до того, как они начали набирать силу всеми возможными способами, включая нападения на других игроков.

Никто бы не поверил, услышав, что его намерения заключались в том, чтобы помогать слабым. Однако, это было правдой.

Он помог Момонге, когда тот собирался покинуть игру из-за непрерывных нападений на него. Когда Букубуку Чагама не принимали ни в одну партию приключенцев из-за её внешнего вида, это он был тем, кто первым обратился к ней.

Идеи, что оставил после себя этот человек, незримыми цепями сковывали Себаса.

— Может ли это быть проклятием…?

Что за гнусные слова. Если бы кто-нибудь другой из подданных Айнз Оал Гоун — кто-либо из обитателей Назарика, созданных сорок одним Высшим Существом — услышал его сейчас, то, возможно, счёл бы слова Себаса кощунством и напал на него.

Жалость к кому-либо, не принадлежащему Назарику, неприемлема.

Это мнение считалось очевидным.

За небольшими исключениями — тех, в чьих настройках волей сорок одного Высшего Существа было указано иное, например, главной горничной Пэстонии С. Ванко — исключая её и подобных ей, все обитатели Назарика полагали, что те, кто не принадлежал Айнц Оал Гоун, ничего не значили.

К примеру, из отчетов Солюшн он слышал, что одна из Боевых Горничных Плеяд, Люпус Регина, сдружилась с девочкой в деревне Карн. Но он знал, что если ситуация того потребует, Люпус Регина бросит её без всякой задней мысли.

Это никаким образом не делало ее бессердечной.

Если Высшее Существо прикажет умереть, ты должен умереть. Точно так же, пусть она и друг, приказ убить будет выполнен незамедлительно. В этом и заключается верность. На не понимающего этой истины собрата смотрели бы с жалостью.

Бессмысленные сантименты в отношении людей неприемлемы.

Тогда что насчет него? Приемлемы ли его действия?

В то время как Себас прикусил губу в сомнении, Солюшн вышла из комнаты. Её лицо было так же невыразительно как и всегда.

— Как она?

— Два венерических заболевания, не считая сифилиса. Перелом нескольких рёбер и пальцев. Сухожилия на правой руке и левой ноге разорваны, передние зубы верхней и нижней челюсти отсутствуют. Похоже, её внутренние органы отказывают. Разрывы в заднем проходе и, кажется, зависимость от какого-то наркотика. На теле бесчисленные ушибы и порезы. Учитывая вышесказанное, остальное можно опустить…Мне продолжить изложение?

— Нет нужды. Важно лишь одно — её можно вылечить?

— Конечно.

Себас ожидал её быстрый ответ.

Целительная магия может лечить даже ампутации. Используя цигун, Себас мог бы полностью вылечить её раны. По правде говоря, растянутую лодыжку старушки он мог бы вылечить сразу. Он не стал этого делать, чтобы сберечь силы на случай непредвиденной ситуации, и чтобы не выдать себя.

Но хоть цигун и восстановил бы её силы, исцелить отравления и болезни ему не под силу. Подобными навыками Себас не владел. Поэтому он нуждался в помощи Солюшн.

— Тогда я полагаюсь на вас.

— Не лучше ли обратиться к Пестонии-сама за магией исцеления?

— В этом нет необходимости. Солюшн, я полагаю у вас найдётся свиток исцеления?

Она кивнула головой в знак подтверждения и Себас продолжил.

— Тогда, будьте добры, примените его.

— …Себас-сама. Этим свитком наделило нас Высшее Существо. Я полагаю, неприемлемо тратить его на кого-то вроде человека.

То был резонный аргумент. Ему стоило рассмотреть иной вариант. Первым делом, стабилизировать её состояние, вылечив раны. Далее, заняться отравлением и болезнями. Вопрос заключался в том, можно ли было позволить себе задержку. Если это яд или недуг убивали её, бесконечные попытки исцеления телесных ран ни к чему не приведут.

Поколебавшись, он всё же отдал Солюшн приказ, стальной голос не выдавал его сомнений.

— Исцелите её.

Глаза Солюшн сузились, что-то тёмно-красное шевельнулось в зрачках. Она поклонилась, не давая рассмотреть перемену в лице.

— Я исполню ваш приказ. Вернуть её в нормальное состояние — другими словами, будет достаточно восстановить её тело в том же виде, что и до получения всех этих ран?

Видя утвердительный жест Себаса, Солюшн вежливо поклонилась.

— Я приступлю незамедлительно.

— После того как закончите лечение, не будете ли так любезны наполнить ванну и искупать её? Я тем временем отправлюсь за пищей.

Никто из обитателей резиденции не нуждался в пище и не умел готовить…Запасом магических предметов, избавляющих от необходимости питаться, они не обладали, поэтому необходимо найти еду для девушки.

— Себас-сама, хотя излечить ее физические раны легко…Я не могу излечить ее разум.

Солюшн прервалась, и после короткой паузы спросила, пристально глядя на Себаса.

— Я думаю, что обратиться к Айнзу-сама было бы лучшим способом исцелить её рассудок. Почему бы нам не поступить так?

— Мы не можем беспокоить его по столь незначительной причине. Если мы оставим её разум как есть, проблем возникнуть не должно.

Солюшн глубоко поклонилась. Она тихо открыла дверь в комнату и вошла внутрь. Себас проводил её взглядом и медленно оперся спиной о стену.

Что делать с девушкой?

Когда она вылечится — пока тот человек в бегах, доставить её в место по её выбору. Это лучший вариант. Но как минимум оно должно располагаться где-то далеко от столицы. Оставлять её здесь одновременно опасно и жестоко, это все равно, что и вовсе ей не помогать.

Но для Себас Тиана, дворецкого Великой Гробницы Назарик, был ли этот путь действий действительно верным?

Себас тяжело вздохнул.

Насколько легче он бы ощутил себя, если бы вместе с вырвавшимся из груди воздухом ушли терзавшие его думы? Но ничего не изменилось. Его разум погрузился в беспорядок, мысли заполонил шум.

— Как глупо, и всё из-за одного человека…

Вместо того, чтобы задаваться безответными вопросами, лучше начать с простого. Пусть это лишь попытка выиграть время, с его точки зрения, это был лучший путь действий.

Солюшн изменила форму своих тонких пальцев. Они становились все длиннее и превратились в усики, примерно в несколько миллиметров толщиной. Изначально, Солюшн — бесформенная слизь и может кардинально изменить свой внешний вид. Нечто вроде трансформации руки давалось ей достаточно легко.

Она глянула на дверь и ясно ощутила, что Себас ушел, после, тихо подошла к девушке лежащей на кровати.

— Поскольку Себас-сама разрешил, я закончу это докучливое дело так быстро, как смогу. Это также и в твоих интересах. Возможно, ты даже не очнёшься в процессе.

Солюшн расскрыла свою ладонь и вытащила свиток, хранящийся в ее теле.

Этот свиток не единственное, что хранилось в теле Солюшн. Помимо расходных магических предметов, вроде свитков, она также имела различное оружие и доспехи. Учитывая, что она легко может проглотить несколько людей, что-то подобное было нормой.

Солюшн смотрела на бессознательную девушку.

Её не интересовал внешний вид девушки. Скорее всего, только одна мысль приходила ей в голову.

Это человек выглядит не аппетитно.

Безжизненная телесная оболочка, похоже, не дёрнулась бы, даже начни она жечь её своей кислотой.

— Хоть я и могла бы его понять, намеревайся он отдать мне это как игрушку, когда оно придёт в должный вид…

Зная его, она не сомневалась, что он не дозволит подобное. Кроме тех случаев, когда они подвергались нападениям во время путешествия, Себас, предводитель Боевых Горничных Плеяд, запрещал питаться людьми.

— Если бы Высшим Существом был отдан приказ спасти девушку, я бы не имела выбора, кроме как принять это…но таких людей действительно стоит спасать даже ценой сокровища, дарованного Высшим Существом?

Солюшн покачала головой и подумала вслух:

— …Я могла бы просто поглотить тебя до того, как Себас-сама вернётся.

Она вскрыла печать и раскрыла свиток. Магия, содержащаяся в нём была заклинание шестого уровня «Исцеление», которое значительно восстанавливает здоровье и снимает негативные эффекты, такие как болезни.

Обычно, лишь те, чей класс позволяет использование той же ветви магии, что и на свитке, могут воспользоваться им. Другими словами, для использования свитка с заклятьем из школы магии веры, необходимо принадлежать к основанному на этой магии классу, например, клирик. Углубляясь в детали, заклятье должно присутствовать в списке доступных для изучения этого класса. Однако, некоторые воровские классы предоставляли навык, позволяющий обманывать свиток, маскируя этот список.

Будучи убийцей, Солюшн обладала несколькими уровнями воровского класса. Это позволяло ей использовать свиток с заклятьем «Исцеления», иначе недоступным ей.

— Сначала, нужно погрузить её в кому на всякий случай, затем…

Солюшн использовала свой навык смешивания ядов, создав зелье, погружающее в сон и расслабляющее мускулы. Затем приблизилась, покрывая тело девушки.

Себас вернулся с ужином одновременно с выходящей из комнаты Солюшн. В руках она держала исходящие паром ведра с водой, в каждом несколько полотенец.

Чёрная вода в вёдрах и грязь на полотенцах демонстрировали антисанитарные условия, в которых приходилось жить девушке.

— Вы хорошо потрудились. Исцеление…похоже всё прошло гладко.

— Да, проблем не возникло. Единственное, у нас нет для неё подходящей одежды, так что я использовала то, что было под рукой. Это приемлемо?

— Конечно, это не имеет значения.

— Вот как…Эффект усыпляющего яда должен уже развеяться…Если на этом всё, то я вас покину.

— Хорошая работа, Солюшн.

Солюшн поклонилась и миновала Себаса.

Проводив её взглядом, Себас постучался. Ответа не было, но он почувствовал движение внутри и тихо открыл дверь.

Девушка сидела на кровати. Отсутствующее выражение лица, словно только что проснулась.

Её было не узнать.

Грязные и ослабевшие белокурые волосы теперь ярко сияли. Её совсем недавно изможденное, костлявое лицо вернуло свой первоначальный здоровый вид. Некогда сухие, потрескавшиеся губы блестели розовым.

Её внешности в целом не шло слово «прекрасная», более подходящим было бы назвать её очаровательно милой.

О возрасте оставалось лишь догадываться. На вид девушке едва ли исполнилось двадцать лет, но жизнь в адских условиях придала ей осанку много пережившего человека.

Солюшн облачила её в белое нижнее бельё непритязательного вида, лишённое типичных кружев и оборок.

— Вы должны были полностью исцелиться. Как вы себя сейчас чувствуете?

Ответа не последовало. Отсутствующие глаза словно не замечали его.

Словно не придавая значения, Себас ждал её слов. Нет, многого для начала он не ожидал. Пустое лицо говорило, что разум девушки витает где-то далеко.

— Вы голодны? Я принес вам еду.

Он заказал еду в ресторане, и миску и столовые принадлежности.

В деревянной миске находилась тушенка с легко приправленным мясным бульоном. Масло, добавленное чтобы подчеркнуть вкус, испускало разжигающий аппетит аромат.

Её лицо слегка шевельнулось, реагируя на запах.

— Пожалуйста, не стесняйтесь.

Себас пришёл к выводу, что она ещё не полностью отгородила себя от внешнего мира. Он протянул ей миску и деревянную ложку.

Даже теперь девушка не двинулась, но Себас не стал принуждать её.

Спустя промежуток времени, заставивший бы кого-то другого потерять терпение, рука девушки медленно поднялась нервным, боящимся боли движением. Пусть тело и исцелили, память о ранах осталась с ней.

Взяв ложку, она зачерпнула немного тушенки. Затем, поднесла ко рту и проглотила.

Тушенка была водянистой и жидкой. Себас намеренно заказал такую, приготовленную из долго варившихся тонко нарезанных ингредиентов четырнадцати типов, не требующую пережёвывания.

Её горло двинулось, отправляя тушёнку в желудок.

Глаза девушки слегка шевельнулись. Одно едва заметное глазу движение за другим, она превращалась из куклы в живого человека. Другая рука двинулась, с дрожью принимая миску у Себаса.

Придерживая миску, Себас поставил её туда, куда она, похоже, хотела её поставить.

Вонзая ложку в тушенку, прижимая миску к себе другой рукой, девушка принялась есть с переполняющей энергией.

Она ела так быстро, что обожглась бы, не окажись тушенка остужена заранее. Девушка даже не заметила что замарала открытую часть груди тушеным мясом. Описывая ее потребление пищи, вполне уместно сказать, что она просто выпила тушеное мясо, а не ела его.

После окончания ослепительно быстрой трапезы, девушка отодвинула от себя миску и протяжно вздохнула.

Обратно став человеком, она тяжело закрыла свои глаза.

Ощущение полностью чистой и мягкой одежды вернуло чувствительность ее телу; перенапрягшийся мозг наконец позволил телу принять чувство сонливости.

Но как только ее веки закрылись, в следующий же момент, девушка открыла глаза и съежилась от настигшего ее страха.

Возможно, ей страшно закрывать глаза или может она боялась, что то место, где она оказалась развеется, как иллюзия. Или, возможно, есть еще какие то причины, о которых ничего не мог узнать Себас, когда смотрел на нее. Наверное она и сама не знает, отчего она не может закрыть глаза.

Именно поэтому Себас говорил с ней мягким и добрым голосом в попытке успокоить ее.

— Ваше тело стремится отдохнуть. Не утруждайте себя и попробуйте заснуть. Я гарантирую, что здесь вы находитесь в безопасности. Вы по прежнему будете лежать в этой постели, когда откроете ваши глаза в следующий раз.

Впервые глаза девушки сдвинулись и уставились прямо на Себаса.

Был едва слабый проблеск сознания в ее голубых глазах; от них не исходило никакой силы. Только то, что они больше не принадлежали мертвецу, а стали походить теперь на живого человека.

Ее губы слегка разомкнулись и — закрылись. Она разомкнула губы еще раз, и — они снова закрылись.

Это повторялось несколько раз. Себас смотрел мягко и не оказывал никакого давления на нее. Он просто смотрел на нее в тишине.

— Спа…

Наконец-то её губы разошлись и выпустили тонкий голосок. Последующие слова были сказаны быстро.

— Спа…си…бо…вам…

Ее первые слова были благодарностью, а не вопросами о ее текущем положении. Сделав некоторые выводы о ее личности, Себас улыбнулся, не той своей поддельной улыбкой, которую так часто носил на своем лице, а своей искренней улыбкой.

— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Я взял вас под свою защиту, и гарантирую вашу безопасность в меру своих способностей.

Глаза девушки слегка расширились, а ее губы задрожали.

Ее голубые глаза стали мокрыми и пролили несколько слез. Затем она открыла рот и закричала, так как будто пыталась этим избавится от страха так глубоко засевшего в ней.

Наконец, ее крик с выплеснувшимся страхом начал стихать, смешиваясь со звуком рыданий.

Она проклинала свою судьбу; она ненавидела тех кто, сделал с ней все это. Она возмущалась тем, что до сих пор никто не удосужился ей помочь. С этим чувством обиды на лице, она повернулась к Себасу.

Почему он не пришёл к ней раньше?

Доброту Себаса — она раньше рассматривала как то, что можно получить от любого человека, но все то, что она пережила за это время, показывало как она была не права, и это рушило весь ее внутренний мир. Но сейчас, восстановив человечность в своем сердце, она больше не могла терпеть все эти воспоминания.

Девушка задвигала головой. Пока она кричала, пряди ее волос разбросались вокруг. Бесчисленные золотые нити запутались вокруг ее тонких пальцев. Чаша с тушеным мясом упала с кровати вместе с ложкой.

Себас наблюдал за ее безумством без единого слова.

Ее возмущение было внезапным и неуклюжим, как будто она выдавливала его из себя. В зависимости от человека, некоторые, возможно, увидев как она пыталась избавится от страха и обид, которые пытались захватить ее сознание, накричали бы на нее. Тем не менее, на лице Себаса не отражалось никакого гнева или злобы за этот выплеск эмоций. Вместо этого, на его морщинистом лице присутствовала доброжелательность.

Себас притянул её к себе.

Как отец обнимает своего ребенка, ласковые объятия без каких либо злых намерений.

Несмотря на то, что ее тело на мгновение застыло, объятия, отличались от тех кто вожделел ее, она слегка расслабила свое застывшее тело.

— Сейчас все в порядке.

Он тихо погладил ее по спине, когда повторил эти слова, как утешающее пение для плачущего ребенка.

Икая — она как будто пыталась ухватится за слова Себаса, девушка положила свое лицо к его груди и заплакала еще громче. Тем не менее, этот плач отличался от того, что был прежде.

Шло время, и грудь Себаса стала полностью мокрой от слез девушки, звук от ее плача наконец начал стихать. Девушка медленно отодвинулась от Себаса и опустила голову в попытке скрыть ее покрасневшее лицо.

— Мне жаль…

— Пожалуйста, не позволяйте этому беспокоить вас. Это большая честь для мужчины, дать возможность плачущей женщине выплакаться на своей груди.

Себас вытащил чистый платок и протянул его девушке.

— Пожалуйста, используйте это.

— Но…оно такое чистое…если…я…

Себас взялся за подбородок заикающейся девушки и поднял ее лицо. Пока в девочке росло беспокойство о том что может сейчас произойти, он осторожно вытер платком оставшиеся слезы на ее щеках.

Это напомнило мне что, Солюшн только недавно использовала «сообщение» и имела долгую беседу с Шалти…Кажется, она хвасталась о том, как Айнз-сама вытирал ее слезы.

Он задался вопросом, что же такое произошло, что в конечном итоге Айнз-сама делал такую вещь. Он не смог даже представить образ плачущей Шалти. Несмотря на свою задумчивость, Себас не остановил руку и закончил вытирать слезы с лица девушки.

— Ах.

— Так что, пожалуйста, используйте его.

Себас вложил в руку девушки немного влажный платок.

— Платок становится действительно бесполезной вещью, если он не может даже вытереть слезы человека.

Себас улыбнулся, сделав шаг в сторону.

— Теперь, пожалуйста, отдохните как следует. А когда проснетесь, мы обсудим что с вами делать потом.

Поскольку все возможно с помощью магии, ее травмы уже исцелены стараниями Солюшн и вся ее моральное переутомление миновало. Именно поэтому она теперь должна находиться в состоянии нормально двигаться. Тем не менее, лишь несколько часов минуло с момента ее пребывания в аду. Оставались опасения, что долгий разговор может привести к тому, что ее психическая травма вновь откроется.

На самом деле, если вспоминать как она заплакала совсем недавно, то ее рассудок весьма нестабилен. Хотя магия может временно излечить ее ум, это не относиться к корню всей проблемы. В отличие от телесных ран, нет возможности для лечения травм, скрытых от глаз.

Среди людей, которых знал Себас, единственный, кто может полностью излечить травмы нанесенные разуму, это его Господин и возможно Пэстония.

Едва Себас попытался оставить девушку одну отдохнуть, она поспешно открыла уста.

— П…потом?

Себас немного колебался, было ли это в порядке, чтобы поддерживать беседу, как эта. Но так как человек хотел поговорить, он решил продолжить разговор, пока она не закроет глаза.

— Вы несомненно сильно нервничаете оставаясь в столице. Есть ли у вас безопасное место в котором вы полностью уверены?

Девушка опустила лицо.

— Ясно…

Он не стал констатировать очевидное. Она не стала.

— Ситуация оборачивается весьма хлопотной.

Тем не менее, никакие незамедлительные меры не требовались. В ближайшее время ей ничего не грозит, а поиски следов Себаса не дадут результатов сразу.

Несмотря на то, что он может просто принимать желаемого за действительное, он хотел верить, что нет причин для беспокойства. По крайней мере, до того времени, пока девушки не восстановит свое здоровье.

— Тогда, давайте поговорим о другом. Во-первых, не могли бы вы сказать мне свое имя?

— Ах…я…Ц…Цуаре.

— Цуаре, значит. Ах, я до сих пор не представился. Меня зовут Тиан Себас, пожалуйста, зовите меня просто Себас. Я служу хозяину этого особняка, леди Солюшн.

Это было их прикрытие.

Хотя Солюшн носила белое платье вместо обычной формы горничной в случае внезапных посетителей, присутствие девушки создавало необходимость для нее исполнять роль хозяйки.

«Со…лю…сама.»

— Да. Солюшн Эпсилон-сама. Но я не думаю, что вам представится много случаев лицезреть ее.

— ?

— Просто она затворница.

Как будто, чтобы указать, что ему больше нечего сказать, Себас закрыл рот. И после прошедшей короткой минуты молчания, он заговорил.

— Теперь, отдыхайте. Мы можем продолжить нашу беседу о предстоящем уже завтра.

— Да.

Убедившись, что Цуаре легла на кровать, Себас взял миску из под рагу и вышел из комнаты.

Как и ожидалось, Солюшн ждала за дверью. Скорее всего, она подслушивала, но Себас не снизошёл до замечания. Солюшн, со своей стороны, выглядела так, словно не сделала ничего предосудительного. Она открыто стояла в коридоре, не прячась. Будь ее воля, способности убийцы легко позволили бы ей скрыть своё присутствие.

— В чём дело?

…Себас-сама. В конце концов, что вы будете делать с этим?

Себас направил свое внимание к двери позади него. Даже если она плотно закрыта, то не заблокирует звук полностью. Часть того, что здесь будет сказано, может оказаться подслушано.

Себас отошёл, Солюшн молча следовала за ним.

Он выбрал место, где Цуаре никак не могла их слышать, и остановился.

— Речь о Цуаре, как я понимаю. Я планирую принять решение завтра.

— Имя…

Она не продолжила, но, словно решившись, снова заговорила.

— Может, от меня это прозвучит неуместно, но высок шанс, что это существо станет проблемой. От него нужно избавиться как можно скорее.

Что она хотела сказать словом «избавиться»?

Услышав бессердечные слова Солюшн, Себас думал, что этого следовало ожидать. Для всех из Назарика, кто служил 41 высшему существу, это было самым лучшим способом мышления, когда те не принадлежали к служащим Назарика. Так что для нее действия Себаса являлись странными.

— Вы правы. Если она станет помехой при выполнении задания, что поручил нам Айнз-сама, с ней придется разделаться незамедлительно.

Солюшн странно на него посмотрела. Её лицо словно спрашивало, почему он привёл её, понимая это.

— Она может оказаться полезной. Раз уж я всё равно её подобрал, лучше придумать ей применение вместо того чтобы просто избавиться.

— Себас-сама. Мне неизвестны причины, по которым вы решили принести это сюда. Однако, его раны — следствие определенных обстоятельств. Вряд ли те, кто их нанёс, будут рады узнать, что существо ещё живо.

— С этой стороны проблем не будет.

— …Вы хотите сказать, что уже позаботилсь об этом?

— Нет, это не так. Я думаю, что если они придут за ней, то это не станет для нас проблемой, к тому же, если преследователи появятся, то я со всем разберусь. Именно поэтому я хочу, чтобы мы не принимали никаких действий до тех пор. Вы все поняли, Солюшн?

— …Я выполню ваш приказ.

Солюшн подавила зарождающийся гнев, глядя на удаляющегося Себаса.

Получив приказ от него, своего непосредственного начальника, она не могла перечить, невзирая на множество возражений. И если проблем и правда не возникнет, то то на этой стеме стоит поставить точку.

Но даже так…

— Как он мог использовать собственность Назарика для исцеления какого-то человека…

Всё в Назарике принадлежало Айнз Оал Гоуну, или, в общем, всем Высшим Существам. Неужели использовать их имущество для подобных целей допустимо?

Независимо от того, сколько она думала над этим, ответ так и не пришел.

Себас открыл дверь в резиденцию. Он возвращался из своего обычного посещения гильдии Искателей приключений рано утром, чтобы успеть осмотреть все задания, которые будут вывешены перед искателями приключений и перед там как они возьмут их.

Он записывал каждый клочок информации, даже циркулирующие по городу слухи, и пересылал в Назарик. Анализ содержимого, слишком сложный для него, оставляли тамошним мудрецам.

Он вошёл внутрь. Ещё несколько дней назад, внутри с приветствием его ждала бы Солюшн. Однако…

— Добро…пожаловать…назад…Себа… — сама.

В настоящее время, эта задача оказалась возложена на бормочущую девушку перед ним, одетую в ниспадающую до пола униформу горничной.

На следующий день после излечения Цуаре они всё обсудили и решили, что она будет выполнять работы по дому.

Хоть они и могли позволить себе оставить её в качестве гостьи, Цуаре была против. Она не желала, и так получив помощь, жить нахлебником. Пусть это было недостаточной благодарностью, она хотела работать.

Себас понимал, что ещё одним её мотивом было беспокойство.

Иными словами, она прекрасно понимала что те обстоятельства от которых её спасли рано или поздно принесут проблемы в этот дом. Она старалась как могла быть полезной, чтобы от неё не избавились.

Разумеется, Себас убеждал Цуаре что никогда не бросит её. Будь он способен выгнать того кому некуда было идти, он бы вообще не стал ей помогать. Однако, верным было и то, что его словам не хватало убедительности, чтобы залечить её душевные раны.

— Я вернулся, Цуаре. Произошло что нибудь время моего отсутствия?

Цуаре покачала головой.

В отличие от того когда они впервые встретились, белые кончики ее аккуратно подстриженных волос болтались.

— Там…нет…проблем.

— Я вижу, что ж это хорошо.

Окружавшие ее темные тучи еще не развеялись, а лицо не отражало эмоций.

Тем не менее, ее голос звучал постепенно все громче, как будто вещь, которая разъедала ее тело, становится все меньше и меньше мало помалу.

Тогда оставалась только единственная проблема…

Когда Себас пошел вперед, затем и Цуаре пошла рядом с ним.

Идти рядом с дворецким, Себасом — прямым начальником — неприемлемое поведение для горничной. Но Цуаре не знала этикета горничных, так как ее никогда не обучали этому. У Себаса так же не было никакого намерения учить ее такому образу жизни.

— Что в меню у нас сегодня?

— Да. Это…картошка…тушеная.

— Понятно. Ну что же, жду с нетерпением. Ведь готовка Цуаре просто бесподобна.

После слов сказанных с улыбкой на лице у Себаса, Цуаре покраснела и опустила лицо, в то же время сжимая свой фартук горничной обеими руками.

— Э-это…не…правда.

— Нет, нет, конечно, это правда. Мне очень повезло, так как я не умею готовить вообще. Но у вас есть все нужные ингредиенты? Пожалуйста, скажите мне, если вам чего то не хватает, и я обязательно это куплю.

— Да. Я проверю…в следующий…раз…и скажу вам.

Хотя Цуаре может работать как и обычно в доме и с Себасом, она по-прежнему проявляла отрицательные эмоции связанные с внешним миром. Она не могла справиться с любой задачей, где необходимо покинуть резиденцию и таким образом обязанность, как закупка ингредиентов легла на плечи Себаса.

В кулинарии Цуаре не было ничего выдающегося. Это были простые домашние блюда.

По этой причине, ей не нужны дорогие ингредиенты и их можно быстро найти. Себас также, смог узнать о многих различных ингредиентах и сумел получить информацию о продуктах этого мира. Он считал это убийством двух птиц одним камнем.

После всего сказанного, вдруг у Себаса появилась идея.

— …Может, тогда мы пойдем за покупками вместе?

На лице Цуаре появилось удивление. Затем оно выросло до страха, она покачала головой. Она побледнела и она начала сильно потеть.

— Нет, я…в поря…

Себас ожидал такой поворот и даже не повел бровью.

С тех пор как она начала работать, Цуаре никогда не пыталась сделать задачи, которые требовали ее выхода на улицу. Страх запер ее в стенах этой резиденции; тут она ощущала себя в замке, способном ее защитить. Другими словами, она в состоянии двигаться только после нанесения линии, отделяющей здесь и снаружи — миром, что может причинить ей боль.

Тем не менее, с такой скоростью исцеления душевных ран, Цуаре никогда не будет в состоянии ступить наружу. И они не могли скрывать ее всегда.

Учитывая психическое состояние Цуаре, Себас знал, что жестоко сказать ей выйти на улицу, только после нескольких дней. Безопасным вариантом было бы дать ей больше времени, чтобы она могла медленно адаптироваться.

Тем не менее, это позволило бы им сэкономить время.

Себас не имел намерения поселиться здесь и провести остаток своей жизни в столице. Он навсегда останется чужим для этой земли, на которой он пребывал лишь для сбора информации. Если его хозяин прикажет уйти, он уйдет…

В рамках подготовки к этому дню, он должен подтолкнуть ее перебороть страх.

Себас остановился и задержал взгляд на Цуаре. Она покраснела и попыталась опустить глаза, но он положил свою руку на ее щеку и поднял ее лицо.

— Цуаре, я в полной мере знаю, что вы напуганы. Но будьте уверены, что я, Себас, защищу вас. Я уничтожу любого, кто захочет нанести вам вред.

— Цуаре, шагните вперед. Если вы боитесь, то я не против, даже если вы закроете глаза.

Он схватил руку Цуаре в то время когда она все еще колебалась и сказал те слова, которые могли повлиять на нее.

— Вы мне не доверяете, Цуаре?

Затянувшийся занавесь молчания повис над коридором. Глаза Цуаре стали слегка влажными, когда она раздвинула розовые губы, обнажая жемчужные передние зубы.

— …Себас сама это нес…праведливо. Я не могу отказаться, если вы говорите это…так.

— Пожалуйста, это просто. Хотя я, возможно, не выгляжу так, но я довольно сильный. Есть только 41 Высшее Существо, кто сильнее, чем я.

— А…это…много?

Цуаре хихикнула неоднозначному числу, полагая, что это шутка, чтобы утешить ее. Себас просто усмехнулся и ничего не ответил.

Себас продолжил идти дальше. Хотя он знал, что Цуаре смотрела на его профиль, он никак не указал на это.

Он знал, что Цуаре имела ряд нежных чувств к нему, что нельзя назвать только лишь любовью.

Себас явно ощущал, что возникшая к нему симпатия проявлялась как эмоции к человеку, который вытащил ее из ада.

Себас также выглядел как старик, поэтому вполне возможно для Цуаре спутать семейную привязанность с любовью между мужчиной и женщиной.

И даже если Цуаре действительно любила Себаса, он не имел никакого намерения принимать ее чувства. Не тогда, когда он скрывал так много, не в тот момент, когда их обстоятельства столь различались.

— Тогда я найду вас после того как переговорю с дамой.

— Леди…Солю…

По лицу Цуаре пробежала тень. Себас уловил это, но ничего не сказал.

Солюшн не пыталась вступать в контакт с Цуаре и когда она это сделала, только окинула ее мимолетным взгляд, прежде чем удалиться без слов. Это следовало ожидать, но она игнорировалась до такой степени, что создавалось чувство и, в случае Цуаре, большой страх.

— Все в порядке. Дама всегда была такой, и относится так к каждому. Она не выделяет вас в частности…И я скажу это только здесь, но дама имеет довольно сложную личность.

Когда Себас стал чрезмерно разговорчивым, выражение, которое застыло на лице Цуаре, слегка смягчилось.

— Она становится угрюмой, если она видит милого ребенка.

— …Я…не…по сравнению…с ней.

Цуаре поспешно замахала обеими руками.

Хотя это правда, что Цуаре смотрелась довольно красивой, она не могла сравнится с красотой Солюшн. Тем не менее, что красиво, а что нет определяет каждый сам.

— Если бы я должен был выбирать по типу внешности, то Цуаре мне нравится больше, чем Миледи.

— Э-э-это…!

Когда он нежно посмотрел на ярко освещенное лицо Цуаре, она резко опустила взгляд на ноги, его брови от этих действий слегка сдвинулись.

— И…моё тело…осквернено…

Себас глубоко вздохнул, следя за всеми изменениями происходящими на лице Цуары. Затем он заговорил, смотря вперед.

— Таковы драгоценные камни. Лишь не поцарапанные и незапятнанные считаются красивыми и ценными.

Услышав его слова, выражение лица Цуаре потемнело в одно мгновение.

— Однако — люди не драгоценности.

Это выглядело так, как будто Цуаре немного подняла лицо.

— Похоже, что Цуаре продолжает говорить себе, что она грязная. Но в чем заключается человеческая красота? Для драгоценных камней, она может быть с точностью оценена. Но красота для людей, что же является стандартом? Что является средней красотой? Неужели общее мнение? Если да, то мнение меньшинства тогда, что же, считать бессмысленным?

После короткой паузы, Себас продолжил.

— Ведь все люди имеют свои собственные определения того, что они считают красивым, «Я» считаю, что если красота человека существует отдельно от его внешности, то она заключена не в их прошлом, а в их сердцах. Хотя я не знаю всей вашей истории, но от того, что я почувствовал в вашей внутренней сущности за несколько последних дней проведенных с вами, я не нахожу вас грязной ни в малейшей степени.

Себас закрыл рот и мир превратился в одно, где был только звук их шагов. В разгар этого, Цуаре заговорила.

— …Если вы говорите, что я красивая…тогда пожалуйста…обнимите…

Себас не дал ей договорить и обнял её.

— Вы прекрасны.

Когда он мягко заговорил, тихие слезы потекли из глаз Цуаре. Себас мягко похлопал ее по спине, чтобы утешить ее, а затем они медленно разошлись.

— Цуаре, мои извинения. Дама вызывает.

— Хо-хорошо…

Запечатлев грустное прощание Цуаре и ее красные глаза, Себас постучал в дверь и открыл, даже не дожидаясь ответа. Когда он закрыл за собой дверь, он повернулся к Цуаре, которая украдкой еще смотрела в его сторону, наградив ее улыбкой.

Поскольку дом арендован, несмотря на наличие множества комнат, везде присутствовала только нужная мебель.

Тем не менее, эта комната была обставлена достаточно, чтобы не смущаться, принимая гостей. Но человек с проницательным глазом сможет определить отсутствие истории и поверхностность комнаты.

— Миледи, я только что вернулся.

— Хорошая работа, Себас.

Фальшивая хозяйка резиденции сидела на длинном диване со скучающим выражением на лице. В действительности, это отражало ее желание действовать. Но из за наличия постороннего по имени Цуаре, она надевала маску глупой гордой леди.

Солюшн перевела свой взгляд от Себас к двери.

— …Она ушла.

— Похоже, что да.

После обыденной игры в молчанку, в ходе которой они сканировали лица собеседника, Солюшн первой открыла рот.

— Когда вы избавитесь от нее?

Солюшн спрашивала это каждый раз при их встрече. И как в прошлые разы, Себас дал тот же ответ.

— Когда придёт время.

Повторись прежний сценарий, разговор можно считать законченным. Солюшн вздыхала и что-то обдумывала. Тем не менее, сегодня Солюшн, похоже, не хотела останавливаться на этом и продолжила.

— …Не могли бы вы прояснить, когда это самое время настанет? Ведь нет гарантии, что скрывая этого человека, мы не придем к нежелательному инциденту. Не помешает ли это воли господина Айнза?

— Не произошло никаких инцидентов, до сих пор…Я бы мог подумать, что вы в панике, потому что вы боитесь появления каких то людишек, что не подобает подданному господина Айнза.

Тишина появилась между ними и Себас дышал небольшими вздохами.

Это была опасная ситуация.

Хотя лицо Солюшн не казало эмоций, Себас чувствовал, что она сердится на него. Даже если эта резиденция была только базой для операций, Солюшн до сих пор считает, что она является служащей Великому Склепу Назарика. Она не могла смириться с присутствием человека, который не имеет на то разрешения Господина.

Солюшн не пыталась напасть на Цуаре до сих пор, потому что Себас твердо держал ее в узде. Однако, если так продолжится, станет невозможным для него, чтобы контролировать ее в ближайшем будущем.

Себас понял, что его время истекает все быстрее.

— …Себас сама. Если человек станет препятствием приказу господина Айнза, то тогда…

— От неё избавятся.

Себас заверил ее, чтобы не позволить ей закончить остаток своей фразы. Солюшн закрыла рот и уставилась на Себаса не читаемыми глазами, затем наклонила голову.

— Тогда мне больше нечего добавить. Себас сама, пожалуйста, не забывайте про свои слова, произнесенные сейчас.

— Конечно же, Солюшн.

— …Однако.

Эмоции в бормотании Солюшн оказались достаточно сильными, чтобы выбить Себаса из колеи.

— …Однако, Себас сама. Это хорошо, что мы не сообщили господину Айнзу? Об этой вещи.

Себас замолчал на несколько секунд, а затем ответил.

— С ней не возникнет никаких проблем. К тому же, получилось бы невежливо, если Аинз сама потратит своё драгоценное время на одного человека.

— …Энтома и другие должны выходить на связь посредством «Сообщения» ежедневно в назначенное время. Не могли бы вы просто сказать несколько слов по этому вопросу тогда?…Или вы намеренно скрываете это?

— Конечно нет. Я бы не сделал что-то подобное, по отношению к Айнз-са…

— Тогда…вы действуете из личного интереса?

Воздух стал напряжённым.

Себас понял, что Солюшн подготовилась к этому разговору. Он понял, в каком опасном положении он оказался.

Каждый член Назарика поклялся в абсолютной верности к «Айнз Оул Гоуну» — и, соответственно, Высшим Существам. Со Стражами во главе, не будет преувеличением сказать, что все согласны с этим вероисповеданием. Даже помощник дворецкого, Эклер, кто хочет завоевать Назарик для себя, оставался верен 41 Высшему Существу и смотрел на них с глубочайшим уважением.

Излишне говорить, что Себас не был исключением.

Тем не менее, он все еще верил, что неправильно не помогать нуждающимся, когда есть такая возможность. Хотя, с этим он также хорошо знал, что большинство в Назарике не согласны с ним.

Нет, он лишь думал, что знал. Реакция Солюшн продемонстрировала сколь поверхностным являлось его понимание.

Солюшн была серьезной. Она готовилась к этой встрече с дворецким Себасом — иными словами, ее превосходство в отношении ежедневных работ на благо Назарика и то, что она была одной из сильнейших в ближнем бою, использовалось ей в качестве мер принуждения его к ответу. Он понятия не имел, насколько далеко Солюшн готова зайти, чтобы стереть эту проблему.

Себас показал улыбку.

От его улыбки, глаза Солюшн странно посмотрели на него.

— …Конечно нет. Есть причина по которой я не сообщил это господину Аинзу и это не мой собственный эгоизм.

— Тогда вы можете назвать истинную причину ваших действий?

— Я высоко оценил её кулинарные способности.

— Кулинарные…вы говорите?

Она это сказала так, как будто вопросительные знаки парили над её головой.

— Действительно. И не покажется ли окружающим странным, что в таком большом особняке живут только двое?

— …Это возможно.

У Солюшн не было выбора, кроме как уступить. Отсутствие слуг слуг при жизни в роскоши в большом особняке, несомненно вызовет подозрения.

— Я чувствую, что по крайней мере мы должны иметь еще одного слугу с нами. Если бы мы пригласили гостей в дом, не вызвало бы недоверие, что мы даже не можем нормально подать им еду?

— …Другими словами, вы используете эту девушку как часть нашей маскировки?

— Это верно.

— Но нет никакой необходимости именно в этом человеке.

— Цуаре чувствует себя в долгу передо мной. Это означает, что она никогда не раскроет какую то информацию, даже если она окажется под угрозой. Я ошибаюсь?

Солюшн быстро обдумала решение, кивнув вскоре после этого.

— Вы правы.

— Вот так вот. Так что нет никакой необходимости спрашивать разрешения у господина Айнза, если дело только в отношении нашего прикрытия. Более того, он может даже рассердиться и сказать нам, что мы должны справляться с такими вопросами сами.

Себас тихо спросил Солюшн, которая молча стояла.

— Теперь ты понимаешь?

— Да.

— Тогда этого достаточно для…

Себас оборвался на полуслове. Он услышал звук, как два твердых предмета сталкиваются друг с другом.

Это было настолько тихо, что кто нибудь кроме Себаса, возможно, пропустил бы его.

Шум неустойчиво повторился, как будто кто-то делал это нарочно.

Себас открыл дверь в комнату и сосредоточил свои чувства к концу коридора.

Они оба замерли, понимая, что звук пришел от молотка на входной двери. Так как они впервые прибыли в Королевство, никто никогда не стучал в эту дверь. Любые сделки они всегда проводили снаружи и никого не приглашали к их месту жительства. Это логичная мера предосторожности, чтобы не показать, что только два человека жили в этом большом особняке.

Но сегодня, у них посетители. Этого более чем достаточно, чтобы назвать произошедшее неприятным инцидентом.

Себас оставил Солюшн в комнате и пошел ко входу. Он открыл крышку окна верхней опоры, прикрепленной к передней двери.

По другую сторону от стоял широкоплечий человек, по бокам окруженный солдатами королевства.

Мужчина прилично одет. На его груди медно поблескивал массивный герб. Цветущее лицо надувалось жиром, он необычайно толст, вероятно, из-за обжорства.

Кроме того — там стоял человек, отличавшийся от прочих.

Бледная кожа, словно никогда не видевшая солнца. C острыми глазами и впалыми щеками, похожий на хищную птицу — словно стервятник, пожиратель гниющих трупов. Черная одежда свободно висела на нём, очевидно, маскируя спрятанное оружие.

Шестое чувство Себаса разбередила окружающая человека аура вражды и крови.

Поистине разношерстная группа. Себас не мог понять, кто они и что им нужно.

— …Кто это?

— Я патрульный Стефан Хэвиш.

Стоящий впереди толстяк представился визгливым голосом.

Он являлся патрульным офицером, гражданским служащим, назначенным следить за порядком. Пост примерно эквивалентный предводителю патруля городской стражи, эта должность предполагала широкий спектр обязанностей. Это всё ещё не позволяло понять причину визита, Себас начинал беспокоиться.

Игнорируя Себаса, Стефан продолжил говорить:

— Закон Королевства, вступивший в силу волей Принцессы Реннер, запрещает продажу и покупку рабов. Мы получили донесение, что обитатели этого поместья, возможно, пренебрегли упомянутым законом, и прибыли с целью расследования.

Затем он закончил, спрашивая, может ли он войти внутрь.

Себас обдумал различные формулировки отказа, но отказ впустить их мог лишь усугубить проблему. Не было гарантии, что Стефан на самом деле официальное лицо. Служащие Королевства и правда носили такой же герб что и Стефан. Однако, это не гарантировало его подлинность. Существовал шанс — хоть это и было серьёзным преступлением — что герб подделка.

При этом, впустить их не представляло особой проблемы. Дойди дело до драки, Себас легко бы с ними расправился. Фактически, будь они подставными служащими, это упростило бы дело.

Сделав вывод из молчания, повисшего пока Себас обдумывал ситуацию, Стефан вновь заговорил.

— Могу я поговорить с хозяином поместья? Разумеется, если он отсутствует то ничего не поделаешь. Но я не думаю, что отпускать нас ни с чем в ваших интересах.

Стефан улыбнулся, лицо, не демонстрировавшее и тени сожалений, скрывало угрозу, подкрепленную силой закона.

— Сначала я должен спросить у вас. Кто этот человек с вами?

— Хмм? Его имя Сакъюлент. Он представитель заведения, отправившего жалобу.

— Меня зовут Сакъюлент, приятно познакомиться.

При виде его бледной улыбки Себас понял что проиграл.

Его улыбка была издевательской ухмылкой охотника при виде угодившей в силок добычи. Несомненно, он пришел идеально подготовленным. В таком случае, Стефан наверняка являлся подлинным служащим. Также у них скорее всего есть план действий на случай, если Себас откажется открывать дверь. И напоследок, Себас должен попытаться выведать их намерения.

— Понимаю. Я оповещу госпожу. Пожалуйста, ожидайте здесь.

— Разумеется, мы подождём.

— Но будьте добры, поторопитесь. Мы не можем позволить себе роскошь тратить время.

Сакъюлент улыбнулся, Стефан пожал плечами.

— Хорошо. А пока, прошу простить.

Себас закрыл крышку и повернулся в направлении комнаты Солюшн. Но сначала, нужно сказать Цуаре укрыться в глубине дома…

С солдатами оставленными у входа в комнату, двое препровожденных внутрь — Стефан и Сакъюлент — оба выглядели изумленными внешностью Солюшн.

Они не ожидали встретить подобную красавицу. Выражение Стефана медленно расслаблялось, взгляд бродил от её лица к груди и обратно. Он сглотнул слюну, глаза заполнило вожделение. В противоположность ему, лицо Сакъюлента постепенно застывало.

Для Себаса было очевидным, кого из двоих стоит опасаться. Он предложил им софу напротив Солюшн.

Солюшн уже сидела. Стефан сел на софу, Сакъюлент представил их.

— Итак, в чём именно дело?

При вопросе Солюшн, Стефан изобразил кашель и заговорил.

— Нами получено сообщение от некого заведения, что судя по всему, некто похитил их сотрудника. В процессе этого, он незаконно передал деньги другому сотруднику. Покупка рабов объявлена вне закона в нашей стране…Не считаете ли вы, что поступок того человека был незаконным?

Плечи Стефана напряглись, словно от сдерживаемой ярости. Солюшн ответила скучающим голосом.

— Вот как?

Отношение, проявившееся в её вопросе заставило двоих мужчин моргнуть. Они пытались надавить на неё, но результат оказался неожиданным.

— Все сложные вопросы я оставляю на Себаса. Себас, разберись.

— В-вы действительно так поступите? В зависимости от того как всё повернётся, вас могут объявить преступницей.

— Ой, как страшно. Себас, если меня объявят преступницей, будь добр мне сообщить. Всего хорошего, господа.

Солюшн попрощалась и покинула комнату, сияя улыбкой. Остальные молчали, доказывая способность улыбок красавиц обезоруживать.

Послышавшиеся голоса солдат, восхищённых видом Солюшн, прервал звук закрывшейся двери.

— Итак, я выслушаю то, что вы можете сказать.

Себас улыбнулся и сел напротив мужчин. Стефан вёл себя странно, всё ещё загипнотизированный улыбкой. Однако, словно пытаясь прикрыть его, Сакъюлент вмешался.

— Хорошо, тогда могу я задать несколько вопросов? Как вам уже сказал Хэвиш-сама у дверей, наш…наш сотрудник пропал, видите ли. Я допросил одного из наших работников, и он признался, что передал её постороннему, приняв от того деньги. Я не хотел даже мысли допускать, что кто-то из наших людей на такое способен, но мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к властям.

— Верно! Нельзя попустительствовать столь грязному преступлению, как работорговля!

Он ударил по столу.

— Поэтому Сакъюлент-кун, обратившийся к представителям закона не боясь навредить репутации своего заведения, является примером законопослушного гражданина!

— Спасибо, Хэвиш-сама.

Сакъюлент поклонился Стефану, вещавшему с таким энтузиазмом, что изо рта летели брызги.

К чему это представление?

Думая так у себя в голове, Себас начал взвешивать. Эти два мужчины, которые стояли перед ним, определенно сотрудничают. Тогда без сомнения, они сделали полные приготовления прежде, чем начать своё нападение. Также, его поражение являлось бесспорным. Вопрос тогда заключался в том, как минимизировать его потери.

С другой стороны, что для него значило победить?

Для Себаса, дворецкого Назарика, победить значило решить проблему не привлекая лишнего внимания. Не защитить Цуаре.

Однако…

— Я подозреваю, что человек, утверждающий что взял деньги, лжёт. Где он сейчас?

— Он арестован по обвинению в работорговле, и сидит за решёткой. Его показания и наше тщательное расследование показывают…

— …Что тем, кто купил у него нашего сотрудника были вы, Себас-сан.

Это означало, что того человека поймали и он во всём признался. Вполне вероятно, что его заставили изменить показания так, как для них было полезнее.

Себас не мог решить, имитировать ему незнание, лгать или отрицать в лоб.

Что будет, скажи он, что девушки здесь нет? Что если он скажет, что убил её?

Бесчисленные идеи проносились в его уме, но вероятность, что какая-то из них сработает, была невелика. Они не отступятся так просто. Но прежде всего, нужно узнать одно.

— Но как вы пришли к выводу что это был я? Где доказательства?

Этого Себас понять не мог. Он не оставил ничего, что могло бы указать на его имя или личность, никаких улик или зацепок. Тогда как они нашли его? Выходя наружу, он всегда внимательно проверял нет ли слежки. Сложно поверить, что в городе нашёлся кто-то, способный следить за ним незамеченным.

— Свиток.

Себаса осенило.

— Свиток, купленный в гильдии магов.

Тот свиток отличался от подобных впечатляющим исполнением. Кто-то, знавший как такие свитки выглядят, понял, что он куплен в Гильдии Магов. Это и послужило зацепкой, позволив отследить его перемещения. Человек в костюме дворецкого с магическим свитком в руках несомненно привлекал внимание.

Но даже так, по-прежнему не было доказательств, что Цуаре здесь. Он мог бы заявить, что его спутали с кем-то похожим. Проблема заключалась в том, что всё крайне усложнится, обыщи они поместье. Верно. В таком случае откроется, что кроме них троих, включая Цуаре, здесь никто не живёт.

Себас смирился.

— Это правда, я доставил девушку сюда. Однако, тогда она была тяжело ранена, находясь на пороге смерти. У меня не оставалось выбора, кроме как забрать её.

— Другими словами, вы признаёте что использовали деньги чтобы получить её?

— Прежде дать ответ, могу я поговорить с человеком, которого вы арестовали?

— К сожалению, это невозможно. Мы не можем допустить чтобы вы с ним сверили показания.

Тогда…

— Почему бы вам не присутствовать при нашем разговоре.

Хотел сказать Себас, но замолчал.

Они продумали все наперед. Вряд ли делу поможет разговор с тем мужчиной, даже если его и допустят к нему. Нападение с этой стороны обернется лишь тратой времени.

— Тогда, признаете ли вы тот факт, что девушка являлась жертвой и получила жестокие увечья? Полагаю, с точки зрения закона, это должно считаться более тяжелым…

— Работа в том заведении весьма непроста. Телесных повреждений не всегда удаётся избежать. То же самое регулярно случается в шахтах или чём-то подобном.

— …Я не думаю, что увечья, которые можно получить там, и её — одно и то же.

— Хахаха, это увеселительное заведение, но заказчики бывают самые разные. Мы пытаемся действовать аккуратно, впрочем. Да, я понимаю, что Себас-сан хочет сказать. Мы будем немного — да, немного осторожнее.

— …немного?

— Ну, да. Чуть больше, и это повлечёт расходы, на то на сё.

На вопрос Себаса, Сакъюлент ответил с насмешливой улыбкой, такой, когда только уголки губ загибаются вверх.

Себас тоже ответил с улыбкой.

— Достаточно.

Стефан глубоко вздохнул, словно разговаривая с идиотом.

— Моя работа — проверить, был ли факт работорговли. За проверку условий труда отвечает другой человек. Нет оснований полагать, что девушку держали в рабстве.

— …Тогда не могли бы вы сказать мне имя служащего, который отвечает за условия труда?

— Хмм, хотел бы я так сделать, но это сложно. К сожалению, те кто вмешивается в работу других не пользуются популярностью.

— …Тогда, пожалуйста, подождите до тех пор.

Стефан усмехнулся, как будто он ждал этих слов.

— Хотел бы я так поступить, правда хотел бы. Но так как делу уже дан ход, я обязан задержать вас и провести дознание, силой если потребуется.

Другими словами, у него нет времени.

— Даже сейчас, учитывая косвенные улики, выша вина не вызывает сомнений. Но заведение желает разрешить вопрос миром. Конечно, нужно договориться о компенсации. Также, потребуется заплатить за уничтожение ошибочно поданного заявления о случае работорговли.

— Каковы ваши требования, конкретно?

— Ну, вы же понимаете, вам придется возвратить нашу сотрудницу и компенсировать нам выручку, недополученную за время её отсутствия.

— Я понимаю, и какова цена вопроса?

— В золотых монетах…так посмотрим. Ну, я дам Вам скидку, 100 золотых монет и еще 300 для компенсации, и получиться 400. Пойдёт?

— …Серьёзная сумма, из чего она складывается? Какую работу она выполняла, в каком объёме?

В тот момент Стефан прервал его.

— Аа, постойте. Это не всё, Сакъюлент-кун.

— И правда, чуть не забыл. Вы же упоминали, что раз заявление подано, отозвать его будет стоить денег даже достигни мы согласия.

— Конечно, Сакъюлент-кун. Нельзя об этом забывать.

Стефан усмехнулся.

— …Но.

— Хм?

— Нет, нечего.

Себас проглотил свои слова и улыбнулся.

Сакъюлент поклонился Стефану и продолжил.

— Прошу прощения, Хэвиш-сама. Итак, взнос составит треть компенсации, то есть ещё 100 золотых монет. В сумме, это выходит 500 монет.

— Я заплатил тому человеку когда забирал девушку, будет ли это учтено?

— О чём вы? Слушайте, с того момента как вы согласитесь, вы никогда никого не покупали. Другими словами, деньги, задействованные в этой сделке, никогда не существовали. Вы, наверное, обронили их где-то.

Он ожидал, что Себас просто сделает вид, что потерял сто золотых монет? Что же, скорее всего, они уже поделили те деньги между собой.

— Однако, девушка ещё не полностью восстановилась. Если вы заберёте её сейчас, она может перенести рецидив. Есть также шанс, что она погибнет при подобном обращении. Я думаю, безопаснее позволить ей пока остаться у нас.

Глаза Сакъюлент странно блеснули. Заметив это, Себас понял, что совершил ошибку. Он выдал, что Цуаре важна для него.

— Конечно, конечно, вы правы. Если бы она умерла, то вы, очевидно, должны были бы это компенсировать нам, а как насчет того что бы вы на время одолжили нам леди этого дома, пока её лечение не закончено?

— Оооо! Это великолепная идея. Само собой разумеется, он должен заткнуть эту дыру, он ведь несёт ответственность за неё!

Ухмылка на лице Стефана четко заполнена вожделением. Он уже, вероятно, раздевал Солюшн в уме.

Улыбка Себаса исчезла, а лицо его стало непроницаемым.

Пусть Сакъюлент, возможно, и шутил, он несомненно вернётся к этой идее, если Себас даст слабину. С того момента как он раскрыл что ценит Цуаре, вероятность того, что проблема в будущем вырастет, казалось очевидной.

-..Разве чрезмерная алчность не приводит к неприятностям?

— Возмутительно!

Лицо Стефана покраснело, и он громко закричал.

Как свинья, идущая на убой.

С подобными мыслями в голове, Себас молча смотрел на Стефана.

— Что вы хотите сказать?! Мои действия идут от самого сердца, желающего лишь защитить закон, установленный высокочтимой Принцессой Реннер! Как смеете вы обвинять меня в алчности!

— Ну, ну, успокойтесь, Хэвиш-сама.

Как только Сакьюлант вмешался, Стефан сразу же перестал кричать. Это внезапное изменение ознчало, что его предыдущий гнев не был подлинным, а всего лишь уловка, чтобы выглядеть более угрожающим.

Вы даже притворяетесь неуклюже.

Себас так и подумал.

— Но всё-таки, Сакьюлант-кун…

— Хэвиш-сама, коль скоро мы сказали всё, ради чего пришли, как насчёт нам вернуться через два дня за ответом? Вас это устроит, Себас-сан?

— Да, я понимаю.

На этом, разговор окончился. Себас проводил их к выходу.

Перед тем как уйти, Сакьюлант улыбнулся и сказал несколько слов Себасу.

— Но я должен действительно благодарить проститутку. Никогда не ожидал что за товар, который я собирался выбросить, кто-то заложит целое большое золотое яйцо…или как-то так, кажется, говорят.

Оставляя эти слова снаружи, дверь захлопнулась с громким треском.

Себас продолжал смотреть на дверь, как будто она была прозрачной. Его лицо оставалось бесстрастным, не показывая каких-либо эмоций. Однако, что-то явно таилось в его глазах.

Он зол.

— Нет, этих слов явно не достаточно, чтобы описать что он чувствовал.

Ярость, гнев — вот эти слова лучше подходят.

Причина, по которой Суккулент показал свои истинные намерения перед уходом, — чувство превосходства от того, что все пути отхода закрыты, а Себас лишен всякой возможности возражения — враг был уверен в своей победе.

— Солюшн, выходи.

В ответ на его голос, Солюшн возникла как вода, сочащаяся из тени. Она использовала навык из её класса убийца, чтобы укрыться в тенях.

— Полагаю, вы слышали нашу беседу.

Слова Себаса были лишь подтверждением. Солюшн кивнула головой, как будто это даже не нужно было говорить.

— Так что вы планируете сделать, Себас сама?

Он не сразу смог ответить на её вопрос. Из-за отсутствия ответа, Солюшн обратила холодный взгляд на него.

— …Будете ли вы передавать им этого человека, решив этим вопрос?

— Я сомневаюсь, что эта проблема будет решена таким образом.

— …Если это так то?

— Если мы покажем слабость, то они придут ещё. Они принадлежат к такого рода людям. Проблема не будет решена, даже если мы передадим им в руки Цуаре. Сложность в том, как много информации они узнали из расследования о нас. Хотя мы пришли в столицу под видом купцов, если они копнут глубже и найдут какие-то доказательства — они раскроют наше прикрытие.

— Тогда, что вы планируете делать?

— Я не знаю. Мне нужно подышать свежим воздухом и всё хорошо обдумать.

Себас открыл входную дверь и вышел.

Солюшн молча смотрела ему вслед.

— Абсурд.

Если бы он не принёс этого человека с собой, этой серии инцидентов никогда бы не произошло. Как говорится, всё в прошлом. Важно было, что делать сейчас.

Как подчинённая Себаса, она не должна действовать произвольно, игнорируя слова своего начальника. Тем не менее, казалось, что ничего не делать и оставить ситуацию как есть более опасно.

«Будь младшая с нами…путешествуй мы в полном составе, как отряд Плеяды, проблем бы не возникло…»

Она колебалась.

Солюшн колебалась потому, что даже она сама думала, что это будет чересчур.

Наконец, она нашла в себе решимость и вытянула левую руку.

Свиток впрыгнул ей в ладонь, словно всплыв на поверхность. Всё это время она хранила его внутри собственного тела. Благодаря усилиям Демиурга, день, когда массовое производство низкоуровневых свитков станет возможным, был близок. Однако тогда, когда Солюшн отбыла на задание, до этого оставалось далеко, поэтому этот свиток, «Сообщение», предназначался лишь на крайний случай. Солюшн заключила, что нынешняя ситуация именно такова.

Она раскрыла свиток и активировала магию, содержащуюся в нём. Использованный, свиток рассыпался в пепел и полностью исчез, к тому времени как коснулся земли.

Одновременно с активацией магии, Солюшн ощутила, как что-то вроде нити соединило её с её целью и подала голос.

— Аинз-сама?

«Солюшн, это ты? Что случилось? Я вижу, как ты связалась со мной, это чрезвычайная ситуация?»

— Да.

На мгновение Солюшн замолчала. В это время она обдумывала, то что всё это могло быть её недопонимание Себаса. Тем не менее, её верность Аинзу была сильнее, чем всё остальное.

И хотя они всегда действуют в интересах Назарика, и 41 высших существ, можно сказать, что нынешняя ситуация с Себасом, грозила тем что он нарушил это кредо.

По этой причине, она открыла рот, чтобы услышать решение её господина.

— Есть шанс, что Себас-сама предал вас.

«Ааа?…Эхххх?!..Подожди…Хммм…это плохая шутка, Солюшн. Произносить такие слова без доказательств непростительно…У тебя есть доказательства?»

— Да. Но их сложно назвать доказательствами.

Как только Брэйн оказался дома у Газефа, накопившаяся в его теле усталость разом накатила на него, и почти весь день он провёл во сне. Проснувшись и легко перекусив, он вновь уснул.

Хотя он и не хотел принять это, причина, по которой он остался доме Газефа, это чувство безопасности, даже если он знал, что Газеф не шел ни в какое сравнение с Шалти, дом его старого врага, который он считал самым безопасным местом в мире, дал Брэйну душевное спокойствие и позволил ему отдохнуть.

Свет, прокравшийся сквозь ставни, упал на лицо Брейна. Солнце ударило в его веки и разбудило от глубокого мертвого сна.

Он открыл глаза и закрыл их снова, пытаясь рукой укрыться от ярких лучей.

Брейн сел и осмотрел окружающую его обстановку, как мышь. Простой номер содержал только самое необходимое. Его снаряжение лежало в углу комнаты.

— Это — комната для гостей Капитана Воина Королевства? — саркастически спросил Брэйн, вздыхая с облегчением и потягиваясь. Он, кряхтя, распрямлял затекшее тело, циркуляция крови возобновлялась.

Он зевнул.

«…Этот парень, вероятно, позволяет его солдатам здесь спать, время от времени. Разве они не будут разочарованы таким домом?»

Причина, по которой дворяне жили экстравагантной жизнью, не заключалась лишь в их любви к роскоши. Этикет требовал покрасоваться и соблюсти приличия.

Соответственно, роскошная обстановка в доме лидера подпитывала бы амбиции солдат и заставляла бы их работать усерднее.

— …Нет, вмешиваться просто бессмысленно, — Брейн бормотал и фыркнул смеясь не над Газефом, а над собой.

Ибо уже второй раз в его жизни он отошёл от шока, погрузившего его в отчаяние. Несомненно, это так, раз его разум достаточно спокоен для столь банальных рассуждений.

Брейн думал о внешности этого могущественного монстра и не мог удержать дрожь в руках.

«Как и ожидалось…»

Он не в состоянии избавиться от страха в сердце.

Шалти Бладфолен.

Брейн Унглас, человек, меч для которого стал всем, даже не мог достичь ее ног. Она являлась абсолютной силой, монстром среди монстров, с внешностью, как будто вся красота этого мира сконцентрирована в одном месте. Она была существом, обладавшим истинным величием.

Просто представляя это, он чувствовал, как будто ужас проникает в его тело.

Пойманный в ловушку страха тем чудовищем, преследующим его, он бежал к столице почти без сна и отдыха. Стоило ему лишь начать проваливаться в сон, как цепкая рука — рука Шалти — незамедлительно тянулась за ним…поддавшись беспокойству, он брел вперед без отдыха.

Хотя причина, по которой он бежал к столице, состояла в том, что он надеялся затеряться в людном месте, даже он сам не ожидал, что ужасающее испытание его спасения исчерпает его разум до точки, где он искал бы свою собственную смерть.

Также можно сказать, что на встречу с Газефом он точно не рассчитывал. Возможно, зыбкая надежда, что Газеф сможет ему помочь, заставила Брэйна неосознанно направиться в сторону его дома. Так ли это, он и сам не знал.

«Что же мне теперь делать…»

Пустота.

В его открытой руке находилась лишь пустота.

Он повернул глаза к своему снаряжению, покоящемуся в углу комнаты.

Катана, что он добыл для победы над Газефом, но даже одолей он его теперь, что толку? Какой смысл в их незначительной стычке, когда он встретил существо, столь абсолютно превосходящее его по силе?

«Может быть, я должен работать на полях…по крайней мере, мог бы что-то значить.»

Пока он горько смеялся над собой, Брэйн ощутил чье-то присутствие за дверью.

— Унглас, ты уже встал?

Голос принадлежал хозяину дома.

— Да, я уже проснулся, Строноф.

Дверь открылась, и внутрь вошёл Газеф. Он уже экипирован.

— Ты спал вполне хорошо. Я был удивлен.

— Да, благодаря тебе. Извини.

— Ничего, не беспокойся. Но мне пора на службу во дворец. Поговорим о случившемся с тобой когда вернусь.

— …Это — ужасная история. Ты можешь закончить, как я.

— И всё же, я хочу знать. Возможно, под выпивку слушать будет проще…До тех пор, чувствуй себя как дома. Насчёт еды или ещё чего-нибудь, обратись к прислуге, тебе всё приготовят. Если же захочешь пройтись по городу…у тебя есть деньги?

— …Нет…Но если понадобится, просто продам это.

Брэйн поднял руку, показывая Газефу кольцо.

— Ты уверен? Выглядит дорогим.

— Мне всё равно.

Изначально, этот предмет также предназначался для победы над Газефом. Чего теперь им дорожить, раз всё было напрасно?

— Найти покупателя на дорогую вещь может быть непросто, и собрать такую сумму займёт время. Возьми это.

Газеф бросил мешочек. Он приземлился в ладонь Брэйна, внутри звякнул металл.

— …Извини. В таком случае, я позаимствую это.

Себас шагал, обдумывая, как ему быть с пятёркой мужчин, следящих за ним с тех пор, как он покинул резиденцию. Он шёл без особой цели, надеясь, что движение и смена пейзажа поспособствуют появлению подходящей идеи.

По прошествии времени он обнаружил, что на его пути собирается толпа.

Из-за толпы раздавались голоса одновременно злобные и хохочущие, и звуки ударов. Люди в толпе переговаривались о том что кого-то вот-вот убьют, и что кто-то должен позвать стражу.

Пусть ему и не видно за спинами, определённо происходило какое-то насилие.

Себас подумал пойти другой дорогой, однако едва собравшись сменить направление, он замешкался…и продолжил движение вперед.

Он пробирался прямо к центру копошащейся кучи людей.

— Пардон.

Повторяя эту фразу, Себас протиснулся между людьми, проникая в толпу.

Словно в испуге перед странными движениями старика, протискивающегося мимо них, люди мимо которых он проходил отшатывались. Было похоже, что ещё кто-то кроме Себаса пытается пройти вглубь толпы. Голос, требующий дать проход, звучал раздраженным тем что его не пропускают.

Без особых усилий пробравшись в центр толпы, Себас собственными глазами увидел происходящее.

Несколько человек в рваной одежде одновременно что-то пинали.

Себас молча продолжал идти, приблизившись к мужчинам на расстояние вытянутой руки.

— Чего надо, старик? — грубо спросил один из пятерых мужчин, заметивший его.

— Мне показалось, что здесь слегка шумновато.

— Тебе чё, тоже мозгов вбить надо?

Люди окружили Себаса, открыв то, что они пинали. Этим чем-то оказался мальчик. Кровь текла изо рта и носа, он лежал, распростертый на земле. От долгого избиения он потерял сознание, но всё ещё дышал.

Себас смотрел на мужчин. Запах алкоголя висел в воздухе вокруг них, и слышался в их дыхании. Лица красны, явно не от физических нагрузок. Вероятно, они пьяны и не контролируют свою агрессию.

С бесстрастным выражением лица Себас обратился к ним:

— Хотя я и не знаю причин ваших действий, полагаю, с него хватит.

— Чё-ё? Он одежду мне испачкал своей жратвой, мне что, просто взять и простить его?

Там, куда указывал мужчина, действительно виднелось пятнышко. Однако их одежда была грязна изначально. При общем рассмотрении пятно даже не бросалось в глаза.

Себас перевёл взгляд на того, кто выглядел как лидер группы. Пусть разница была неощутима, практически незаметна для обычного человека, Себас разпознал её своими выдающимися чувствами воина.

— Поистине…в этом городе ужаснейший общественный порядок.

— Чёё?

Из-за его ремарки, словно относящейся к чему-то далекому, один из мужчин почувствовал, что их игнорируют из издал рык полный злобы.

— …Прочь с глаз моих.

— Что? Дед, что ты только что сказал?

— Я скажу вам ещё раз. Прочь с глаз моих.

— Мразь!

Лицо лидера покраснело пуще прежнего. Он занёс кулак для удара и-рухнул.

Голоса удивления разносились со всех сторон, и, конечно, от четверых оставшихся мужчин также.

Себас поступил просто. Его кулак врезался в подбородок мужчины с хирургической точностю — с головокружительной скоростью, удар еле различимый человеческим глазом — и встряхнул его мозг внутри черепа. Он мог бы смахнуть мужчину прочь одним неразличимым для окружающих людей ударом, но его целью было внушить им страх. Поэтому он сдержал силу.

— Будете ли вы продолжать? — тихо спросил Себас.

Словно отрезвленные его спокойствием и силой, мужчины отступили и дружно извинились. Себас подумал, что извиняться они должны не перед ним, но промолчал.

Себас отвел глаза от людей, помогающих своему другу подняться. Он двинулся в сторону мальчика но на полпути остановился.

Что он делает?

Прямо сейчас, у него есть свои проблемы, требующие немедленного решения. Но он собрался взвалить на себя ещё один груз. Как глупо. В конце концов, разве не точно такая же бездумная доброта привела к нынешнему сложному положению, в котором он оказался?

Мальчик спасён; стоит удовлетвориться этим.

Несмотря на такие мысли, Себас подошёл к лежащему на земле мальчику. Он легко тронул его спину, вливая Ки. Действуя в полную силу, он мог бы полностью вылечить его раны, но это выглядело бы весьма подозрительно.

Решив, что нужно ограничиться необходимым минимумом, Себас двинулся к одному из людей, попавшему ему на глаза.

— Пожалуйста, отнесите этого ребенка в храм. Возможно, у него сломаны ребра, так что, пожалуйста, несите его аккуратно, на доске и следите чтобы он как можно меньше двигался.

Видя кивок человека в ответ на указания, Себас отправился своей дорогой. Нужды проталкиваться через толпу не было, люди расступались перед ним.

Уходя, Себас почувствовал, что количество преследующих его людей увеличилось.

Однако, это представляло проблему. Ему была неясна личность новых преследователей.

Те пятеро, что шли за ним от дома, несомненно, люди Сакьюлента. Тогда, кто те двое, что спешат за ним после инцидента с мальчиком?

Судя по походке и звуку шагов, это взрослые люди. Но кто именно, он понять не мог.

— Размышлять об этом без толку. Раз так, мне нужно просто…захватить их.

Себас свернул в переулок и углубился в темноту. Тем не менее, его всё ещё преследовали.

— …Такое впечатление, что они даже не пытаются прятаться.

Преследователи, похоже, даже не пытались приглушить звук своих шагов. Себас задался вопросом, было ли это из-за недостатка навыка, или по другой причине. Как бы то ни было, он может просто узнать сам. По мере того как вокруг становилось всё меньше прохожих, Себас собрался начать действовать, и тогда — словно его ждали — он услышал юный голос одного из преследователей.

— Извините.

На пути обратно во дворец, Клаим путался в мыслях, передвигая ноги.

В своей голове, он раз за разом переигрывал поединок с Газефом, обдумывая каким образом мог провести бой лучше. По мере того, как он прикидывал какие приемы попробовать, представься ему ещё один шанс, неподалеку раздался крик. Собралась толпа. Двое солдат неподалеку растерянно наблюдали.

Грубые голоса раздавались из толпы. Звук не предвещал ничего хорошего.

Лицо Клаима застыло, он подошёл к солдатам.

— Чем вы двое заняты?

Услышав окрик, солдаты развернулись и удивленно посмотрели на Клаима.

Их экипировка состояла из кольчужной рубахи и копья. На плащах изображён гербовый щит Королевства. Пусть и снаряженные типично для городской стражи, эти двое не выглядели хорошо обученными.

Для начала, они были в плохой физической форме. Плохо выбриты, кольчуги грязные и неухоженные. В целом от них веяло отсутствием дисциплины.

— Кто…

Увидев, что внезапно заговоривший с ними Клаим уступает им в возрасте, один из стражников ответил смущенным голосом с ноткой угрозы.

— Я не на службе.

Реагируя на твёрдый голос Клаима, смущение в голосе стражника отразилось на его лице. Этот юноша, выглядевший младше их, разговаривал словно старший по званию.

Рассудив, что на всякий случай лучше проявить почтительность, стражники подтянулись.

— Мы полагаем, здесь имеет место некое волнение.

Клаим подавил желание выбранить их за констатацию очевидного. В отличие от солдат, охранявших дворец, те, что патрулировали улицы набирались из простонародья и не получали особой тренировки. Другими словами, они были лишь гражданские, обученные махать оружием.

Он отвернулся от неуклюжих стражников и посмотрел на толпу. Вместо того чтобы полагаться на этих двоих, быстрее было действовать самостоятельно.

Хоть он, возможно, превышал свои полномочия вмешиваясь в работу патрульных, бросив гражданского в беде он не сможет взглянуть в лицо своей добросердечной госпоже.

— Вы, ребята, ждите здесь.

Не ожидая ответа, Клаим попытался протолкаться сквозь толпу. Пусть между людьми и были зазоры, протиснуться он не смог. Представить, что найдётся человек способный здесь пройти, не представлялось возможным.

Пытаясь протолкнуться, невзирая на то что его всё время отталкивали назад, Клаим услышал голос.

— …Прочь с глаз моих.

— Что?

— Я скажу вам ещё раз. Прочь с глаз моих.

— Мразь!

Дело плохо. Они собираются ударить старика.

Лицо Клаима налилось красным, он отчаянно пытался протолкнуться внутрь. В поле его зрения оказался окруженный несколькими мужчинами старик. На земле лежал мальчик в оборванной одежде.

Опрятно одетый старик излучал изящество, придающее ему вид дворянина, или того кто дворянину служил. Окружавшие его люди выглядели потасканно и, похоже, были пьяны. Не возникало сомнений, кто здесь прав и кто виноват.

Самый крупный из мужчин занёс кулак. Разница между ним и стариком поражала. Размер тела, обхват мускулов, злобный темперамент что заставит без сомнений пролить чужую кровь; ударив старика, он легко собьёт его с ног. Люди вокруг, понявшие это, представили что ожидает старика и издали негромкий вскрик.

Однако, Клаим из центра толпы почувствовал слабый запах опасности.

Без сомнения, мужчины были заодно. Но вместо этого, он чувствовал что это старик излучает ауру абсолютной силы.

Поглощенный мыслями, Клаим упустил шанс остановить насилие. Мужчина занёс кулак и…

…рухнул.

Вокруг Клаима раздались удивлённые голоса.

Старик метко ударил мужчину в подбородок. Кроме этого, удар был нанесён с невероятной скоростью. Всё произошло так быстро, что даже Клаим, тренировавший динамическую остроту зрения, едва заметил это.

— Будете ли вы продолжать?

Хладнокровие и сила, не соответствующая внешности. Соединенных, их хватило чтобы вывести мужчин из алкогольного опьянения. Нет, даже зевак полностью захватила сила старика. Мужчины полностью утратили желание драться.

— Н-нет, это была наша вина.

Отступив на несколько шагов и дружно извинившись, мужчины подобрали своего предводителя и скрылись. Клаим не намеревался их преследовать. Словно загипнотизированный стариком с величественной осанкой, Клаим не трогался с места.

Осанка прямая словно меч, это был облик, о котором страстно желал бы любой воин.

Старик прикоснулся к спине мальчика, словно проверяя его состояние. Затем, он обратился к человеку поблизости, поручив ему позаботиться о мальчике и двинулся прочь. Толпа расступилась на его пути. Никто не мог оторвать глаз от его спины.

Клаим подбежал к мальчику и достал зелье, полученное от Газефа во время тренировки.

— Можете ли вы пить?

Ответа не было. Мальчик лежал без сознания.

Клаим открыл крышку и вылил содержимое на тело мальчика. Хотя все обычно думали что зелья, действуют только после того как их выпьешь, не было никакой проблемы в его заливки по всему телу. Это было величие магии.

Зелье просочилось в тело мальчика, словно впитанное кожей. Видя, как его кожа вновь принимает здоровый цвет, Клаим облегченно кивнул.

Зеваки, видевшие как он использует столь дорогое зелье, удивились не меньше чем силе, продемонстрированной стариком. Но Клаим, разумеется, не жалел о сделанном. Коль скоро граждане платили налоги, долгом тех, кого на эти налоги содержали, было защищать их и обеспечивать их безопасность. Оказавшись не в состоянии выполнить свой долг, Клаим полагал что должен сделать хотя бы это.

Хотя зелье должно было гарантировать, что с мальчиком всё будет хорошо, его всё же стоило на всякий случай отнести в храм. Клаим махнул стражникам, которых оставил ожидать. Похоже, они вызвали подмогу; к первым двоим присоединились ещё трое.

Окружающие люди смотрели на охранников, которые подошли только сейчас с укором. Охранники нервно смотрели на Клаима который говорил с одним из своих подчинённых.

— Возьмите этого ребенка в храм.

— Что здесь случилось? На самом деле…

— Хулиганство. Я использовал магическое зелье, так что проблем быть не должно, но на всякий случай отнесите его.

— Да, поняли!

Оставив остальное на стражников, Клаим счёл что его дела здесь закончены. Дальнейшее вмешательство служившего во дворце солдата в чужие дела ни к чему хорошему бы не привело.

— Я полагаю, вы сможете найти виновных от свидетелей, видевших всё с самого начала.

— Я сделаю, как вы говорите.

Получив приказы, стражники обрели уверенность и быстро принялись за дело. Клаим встал и побежал, игнорируя голоса стражников, спрашивавших куда он направляется.

Подойдя к повороту, за которым скрылся старик, Клаим замедлил шаг.

Затем он последовал за ним.

Клаим смотрел в спину старика, идущего перед ним.

Несмотря на то, что он хотел обратиться к нему как только наберётся смелости, Клаим опустил лицо. Он чувствовал давление, угрожающее переполнить его — невидимую, толстую стену.

Старик раз за разом менял направление, и улицы становились темнее. Клаим следовал за ним, неспособный сказать ни слова.

Он всё равно что шпионил за стариком.

Клаиму хотелось рвать на себе волосы от стыда. Как бы сильно он не хотил заговорить со стариком, он поступал неправильно. Идя за ним, Клаим попытался представить, что бы он чувствовал на его месте.

Наконец, они оказались на пустынной аллее. Клаим сделал несколько глубоких вдохов и, словно юноша признающийся девушке в любви, собрался с духом и заговорил.

— Извините.

В ответ на его голос, старик повернулся.

Его волосы и борода были белы, но прямая спина напоминала стальной меч. Хоть морщины, покрывавшие резкие черты лица, и смягчали его выражение, глаза были остры, как у сокола высматривающего жертву.

От него даже веяло благородством.

— В чём дело?

Несмотря на то, голос старика в какой-то мере выдавал его возраст, звучал он солидно и величаво. Под его давящим взглядом Клаим сглотнул.

— Э-э, э-э…

Клаим, подавленный энергией старика, не мог ответить. Тот, вероятно осознав это, сдержал себя.

— Кто вы?

Его тон смягчился. Клаим, освобожденный от давления, смог наконец заговорить.

— …Меня зовут Клаим, солдат этой страны. Я здесь, чтобы выразить вам искреннюю благодарность за то, что вы сделали вместо меня то что я должен был сделать сам.

Клаим низко поклонился; старик сузил глаза, словно размышляя и пробормотал тихое «Ааа», словно наконец поняв его слова.

— Не беспокойтесь. Итак, всего доброго.

Как только старик попытался закончить разговор и уйти, Клаим поднял лицо и спросил.

— Пожалуйста, постойте. Честно говоря…мне стыдно в этом признаваться, но я следовал за вами. Можете посмеяться над моей глупой просьбой, но если вы не против, не могли бы вы научить меня этому удару что недавно применили?

— …Что вы имеете в виду?

— Я тренируюсь, надеясь стать сильнее, и хотел бы научиться хотя бы крупице тех способностей, что вы продемонстрировали тогда.

Старик внимательно осмотрел Клаима сверху донизу.

— Хмм…пожалуйста, покажите мне ваши руки.

Клаим протянул ему руки, и старик оглядел их пронизывающим взглядом. Это было слегка неуютно. Старик перевернул руки Клаима и осмотрел его ногти, затем удовлетворенно кивнул.

— Они толстые и жесткие, хорошие руки воина.

Услышав его сказанные с улыбкой слова, Клаим почувствовал тепло на сердце. Он ощутил радость, схожую с той что вызвала похвала Газефа.

— Нет, на самом деле кто-то вроде меня…не очень сильный воин.

— Я не думаю, что вам нужно быть таким скромным…можно я попрошу вас показать мне свой меч?

Старик схватил меч в руке и смотрел на лезвие своим острым взглядом.

— Ага…это запасное оружие?

— Откуда вы узнали?!

— Я так и думал. Видите выщербину на клинке?

Там куда он указывал и в самом деле виднелась незаметная выщербина. Должно быть, неудачный удар во время тренировки.

— Я показал вам нечто недостойное!

От стыда он захотел провалиться сквозь землю. Клаим знал что он неопытен, и был очень осторожен, даже придирчив, к состоянию своего оружия, всё ради надежды увеличить шанс победы хоть на крупицу. Точнее, он полагал что был, до этого момента.

— Понятно. У меня сложилось общее представление о вашей личности. Руки воина и его оружие — зеркало, отражающие своего хозяина. Вы производите довольно приятное впечатление.

Красный до ушей, Клаим посмотрел на старика.

Тот улыбнулся нежной, изящной улыбкой.

— Я понимаю. Я проведу с вами небольшую тренировку. Однако…

Клаим собирался выразить свою благодарность, но старик остановил его и продолжил.

— У меня есть то, о чем я хотел бы спросить вас. Ты говоришь, что ты солдат, верно? Несколько дней назад я помог некой даме…

Выслушав всю историю от старого человека, который представился как Себас, Клаим почувствовал сильный гнев.

То, что до сих пор находились те, кто готов был подобным образом злоупотреблять законом об отмене рабства, провозглашённым принцессой Реннер, говорило о том что ничего не изменилось с тех пор. Он не мог скрыть ярость.

Нет, это было не то. Клаим покачал головой.

Рабство запрещено законами королевства. Тем не менее, даже если это не рабство, нередко можно было услышать о людях, вынужденых работать в жутких условиях отрабатывая долг. Существовало множество лазеек в законе. Нет, в первую очередь именно благодаря наличию этих лазеек закону позволили вступить в силу.

Принятый Реннер закон был почти бессмысленным. Несмотря на то, что печальная мысль пробежала в его голове, он бросил её в сторону. То, о чем он должен был думать сейчас, так о положении Себаса.

Клаим нахмурился.

Он был в чрезвычайно невыгодном положении. Хотя расследование может дать им шанс нанести ответный удар, трудно было представить, что они найдут слабые места. Если он обратится к закону, Себас гарантированно проиграет.

Причина, по которой их противник не решил уладить ситуацию по закону, состояла в том, что они рассудили, что действовать иным путем будет более выгодно.

— Вы знаете, кто может остановить коррупцию или оказать нам помощь?

Клаим знал только одного человека, его хозяина. Он мог с уверенностью сказать, что не было среди знати, кого-то, кто был бы более чистым и кому можно доверять больше, чем Реннер.

Тем не менее, он не мог представить её.

Те, кто способен делать подобное имеет различные связи с влиятельными людьми. Без сомнения, дворяне с ними заодно, что дает внушительные возможности. Если принцесса, являющаяся частью королевской фракции, использовала бы свой авторитет для влияния на расследование, и это повредило дворянской фракции, то подобное может стать причиной полномасштабного конфликта между двумя группами.

Поддержание власти сложно, особенно в тех случаях, как и в Королевстве, где не было никакой гарантии, что две больших фракции конфликтуя не приведут к гражданской войне.

В подобной ситуации Реннер могла вызвать крах королевства.

Это было причиной, почему подобные темы всплыли в дискуссии с Лакюс и ее подругой. Именно поэтому Клаим ничего не сказал. Нет, он не мог ничего сказать.

Сделав выводы из молчания Клаима, Себас пробормотал что понял, и поведал шокирующую истину.

— …По словам девушки, в этом месте было много других, кроме нее, независимо от пола.

Невозможно. У организации торгующей рабами существует еще бордель? Или…может быть, это бордель, о котором они толковали?

Клаим заговорил.

— Если бы только было возможно помочь им сбежать…Я мог бы попросить своего хозяина. Она обладает собственной территорией поэтому, они могли бы найти там убежище…

— Это возможно?…И девушка тоже может быть защищена?

— …Я прошу прощения, Себас-сама. Я не могу сказать вам, наверняка, не спросив у своего хозяина. Но мой хозяин доброжелателен, что можно утверждать без сомнения!

— Хох. Если ваш хозяин настолько надежен…должно быть, она действительно удивительная личность.

Клаим закивал, на слова Себаса. Он был уверен в том, что не было никого кто был бы потрясающей неё.

— Хотя это и касается другого вопроса, что произойдет при наличии доказательств, участия борделя в работорговле и таким образом, нарушении закона? Будет ли это причиной их закрытия?

— Хотя это возможно, если доказательства будут переданы в соответствующие руки…Я хочу верить, что Королевство не настолько коррумпировано, чтобы игнорировать такое.

— …Я понимаю. Тогда позвольте мне задать вам другой вопрос. Почему вы хотите, стать сильным?

— А?

От неожиданного изменения темы, Клаим издал странный звук.

— Минуту назад, вы попросили меня, научить вас моей технике. Хотя я и определил, что вы тот, кому можно доверять, я хотел бы узнать вашу причину стремления к силе.

Клаим прищурился на вопрос Себаса.

Почему он хотел стать сильнее?

Клаим был брошенным ребенком, который даже не знал лиц своих родителей. Похожие истории были весьма распространены в Королевстве. Смерть в грязи тоже была не необычна.

Клаим также был одним из тех, кому судьба уготовила смерть под дождем.

Однако — в тот день, Клаим встретил солнце. Существо, ползавшее во тьме, в грязи, пленил его яркий свет.

Юношей, он тянулся к ней. И когда он подрос, его чувства без сомнений приняли форму.

— То была любовь.

Он должен был избавиться от этих чувств. Чудеса, о которых поют менестрели, случаются лишь в сказках. Как человек не может коснуться солнца, так и желанию Клаима не суждено исполниться. Нет, оно не должно исполниться.

Судьба женщины, которую он любил, заключалась в том чтобы однажды быть выданной замуж за другого. Принцесса не может выйти за кого-то вроде Клаима, не знающего даже своих родителей, стоящего ниже чем простолюдин.

Когда король умрет и первый принц унаследует трон, Реннер тут же выдадут за какого-нибудь высокородного дворянина. Похоже, что переговоры об этом уже велись между принцем и Дворянской фракцией. Она даже может быть выдана в какое-нибудь соседнее королевство, послужив политическим инструментом.

Странным казалось скорее то, что несмотря на подходящий для брака возраст Реннер до сих пор не была даже помолвлена, не говоря уже о замужестве.

Для Клаима, этот момент времени подобен золоту. Настолько, что он отдал бы любую цену за возможность остановить время. Не посвящай он всё своё время тренировкам, он смог бы насладиться этим моментом ещё чуть дольше.

Клаим был простым, обычным человеком без таланта. Даже так, после тренировок он обладал солидными способностями в сравнении с другими солдатами. Так не лучшим ли удовлетвориться этим, и прекратить тренировки, ради возможности служить при Реннер чуть дольше?

Однако — этого и вправду достаточно?

Клаим тосковал по свету солнца. Это не было ложью или непониманием. Это желание шло от самого сердца Клаима.

Впрочем…

— Потому что я мужчина.

Клаим улыбнулся.

Верно. Клаим хотел поддержать ее. Солнце светит ярко в небе, и человек никогда не сможет стоять рядом с ним. Не смотря на это, он хотел подняться как можно выше, чтобы он мог стать тем, кто может быть ближе к солнцу, независимо от того насколько это неправильно.

Он не желал вечно оставаться тем, кто смотрит на неё снизу вверх.

Пустые мечты мальчишки, но всё же приличествующие ему не смотря ни на что.

Он желал стать мужчиной, достойным женщины к которой стремился, пусть им и не суждено быть вместе.

Эта мечта и позволяла ему выдерживать жизнь без товарищей, жестокие тренировки, и занятия в позаимствованное у сна время.

Если кто-либо желал назвать его глупцом и посмеяться над ним, пускай.

Тот, кто никогда никого по-насоящему не любил, ни за что не понял бы его чувств.

Себас сузил глаза, видя его прямоту. Он словно пытался понять множество смыслов, вложенных в короткий ответ Клаима. После, удовлетворенно кивнул головой.

— Я понял, как тренировать вас с вашего ответа.

Он остановил Клаима, когда тот пытался выразить свою благодарность.

— Однако, мне жаль это заявлять но у вас нет таланта. Серьёзные тренировки потребуют времени, времени которым я не располагаю. Я хочу провести вас через тренировку, которая даст быстрый результат, но…она будет весьма жестока.

Клаим громко сглотнул. Блеск глаз Себаса заставил его содрогнуться.

Видя силу этих глаз, Клаим помедлил с ответом. То была невероятная сила, превосходящая даже не сдерживающего себя Газефа.

— Я скажу вам честно, вы можете умереть.

Это была не шутка.

Чутьё Клаима сказало ему, что Себас говорит правду. Собственная смерть его не пугала. Однако, это касалось только службы Реннер. Он не желал погибнуть из-за собственного эгоизма.

Дело не в том, что он испугался. Нет, возможно причина именно в этом.

Клаим сглотнул слюну и заколебался. В переулке повисла тишина, вдалеке слышался шум города.

— Выживете вы или нет, зависит от вас…Если вы обладаете чем-то, чем дорожите, причиной ползти вперёд цепляясь за жизнь, всё будет в порядке.

Он не собирался учить его боевым искусствам?

Несмотря на возникший в голове вопрос, проблема была не в этом. Понимая смысл слов Себаса, он принял это и ответил.

— Я готов. Вверяю себя вашей заботе.

— Означает ли это вашу уверенность в том, что вы не умрёте?

Клаим покачал головой, это было не то.

В глубине своего сердца, Клаим всегда носил причину цепляться за жизнь, даже если пришлось бы ползать в грязи.

Себас кивнул, будто он прочел то, что было сокрыто в сердце, глядя в его глаза.

— Я понимаю. Тогда я начну тренировку здесь.

— Здесь?

— Да. Это займет всего несколько минут. Пожалуйста, поднимите своё оружие.

Что он собирался сделать? С разумом, заполненным беспокойством и замешательством перед лицом неизвестного, освещённым неверным сиянием надежды и любопытства, Клаим достал меч.

Звук меча выскользнувшего из ножен раздался через узкий переулок.

Себас спокойно смотрел, как Клаим встал в среднюю позицию.

— Тогда я начну. Сконцентрируйтесь.

А в следующем момент…

…словно клинки льда разлетелись во все стороны от Себаса.

Клаим больше не мог говорить.

Вихрь кровожадности кружился вокруг него с Себасом в центре.

Энергия столь плотная, что светилась видимым светом, ударила в него подобно яростной волне, заставляя сердце едва не выпрыгнуть из груди. Ему показалось, что он слышит звук, словно вопль сокрушаемой души. Звук будто раздавался совсем рядом, или откуда-то издалека, или извергался его собственным ртом.

Объятый тёмным потоком ярости, Клаим чувствовал как его разум окрашивается красным. Он ощутил страх, столь необъятный что начал терять сознание, пытаясь игнорировать невыносимое.

— …И это всё, чего стоит «мужчина»? Мы лишь разогреваемся.

В Клайме угасало сознание, разочарованный голос Себаса звучал слишком громко.

Смысл этих слов глубоко засел в сознании, глубже, чем любое лезвие. Этого хватило, чтобы позволить ему забыть страх, терзавший его извне.

Стучало. Его сердце стучало всё громче.

— Хааа!

Клаим сделал глубокий выдох.

Его глаза намокли от слёз, но он, напуганный настолько, что желал сбежать, терпел. Руки, сжимавшие меч, дрожали, конец клинка трясся как безумный. Всё его тело дрожало, кольчужная рубаха громко звенела.

Тем не менее, Клаим стиснул зубы и гремя пытался вынести кровожадность Себаса.

Видя его жалкое состояние, Себас усмехнулся и медленно сложил правую ладонь в кулак перед глазами Клаима. Спустя несколько секунд подобный шару кулак был завершен.

Словно натягивая лук, кулак медленно оттянулся назад.

Даже дрожа от страха Клаим понял что сейчас произойдёт и замотал головой. Себас проигнорировал его знаки.

— Тогда…умрите.

Как стрела, выпущенная туго натянутой тетивой, кулак Себаса полетел в него со свистом разрезая воздух.

— Это будет мгновенная смерть.

Клайм почувствовал, будто время замедлилось. Выглядело так, словно огромный стальной шар еще выше чем он сам направлялся в его сторону с лютой скоростью. Его ум был наполнен образом этой неминуемой смерти. Даже если бы он поднял меч и использовал его для защиты, его легко разрушит эта атака.

Его тело даже не шелохнулось. Невероятный страх сделал его полностью неподвижным.

— Не было никакого шанса, чтобы избежать смерти в его глазах.

Клаим отдался судьбе и в то же время рассердился на себя.

Если он не мог отдать свою жизнь за Реннер, почему он просто не умереть тогда? Лучше было бы ему умереть в одиночестве, дрожа от холода дождя.

В своих глазах, он видел великолепное лицо Реннер.

Говорят, что на пороге смерти вся жизнь проносится перед глазами. Это побочный эффект попыток мозга найти выход из ситуации. И всё же, он нашёл немного забавным, что последним что ему суждено увидеть оказалась улыбка его возлюбленной и уважаемой госпожи.

Верно. То, что увидел Клаим, было «улыбкой» Реннер.

Вскоре после того, как она спасла его жизнь, юная Реннер не показывала свою улыбку. Когда же она начинала улыбаться?

Он не мог сказать. Однако он действительно вспоминал её наблюдения за застенчивой улыбкой Раннер.

Если бы она узнала о смерти Клаима, эта улыбка б исчезла? Так же как солнце, которое закрывают темные облака?

— Не смешите меня!

Гнев рос с самого сердца Клаима.

Она была той, кто спас его жизнь. Жизнь, которая была выброшена на обочину дороги. По-этому его жизнь не принадлежала ему самому. Она принадлежала Реннер, и целью её было дать принцессе хоть даже самую маленькую долю счастья…

Должен быть способ справиться с этим!..

Цепи страха были разрушены с помощью сильных эмоций испытаных Клаимом.

Его руки двинулись.

Его ноги двинулись также.

Глаза, которые собирались закрыться навсегда, были широко открыты. Он отчаянно попытался с помощью собственного зрения обнаружить высокоскоростной кулак, направленный в него.

Все чувства в его теле были обострены до предела, он мог чувствовать даже колебания воздуха.

Как то, когда люди показывают сверхчеловеческую силу во время чрезвычайной ситуации, мозг снимает барьеры безопасности, находящейся в мышцах, и позволяет им показывать силу, которая иначе была бы невозможна.

Мозг во множестве выделяет химикаты, подчиняющие разум единственной цели — выживанию. Он моментально обрабатывает огромные массивы информации, выбирая оптимальный образ действий.

На один момент, Клаим обрёл способности наравне с выдающимися воинами. И даже теперь, скорость атаки Себаса превосходила их. Возможно, уже слишком поздно, возможно уже нет времени уклоняться от удара. Но даже так, он должен двигаться. Разве может он так просто сдаться?

Для его невероятно ускоренного восприятия собственные движения выглядели медленными, словно у черепахи. Несмотря на это, Клаим отчаянно пытался сдвинуть тело.

И…

Буум. Кулак Себаса с рёвом рассеченного воздуха миновал лицо Клаима. Порыв ветра, вызванный ударом, вырвал несколько прядей его волос.

Он услышал тихий голос который произнёс.

— Поздравляю. Как вы себя чувствуете, после того как преодолели страх смерти?

— ??? — Он не мог понять смысл сказанного. На лице Клаима застыло глупое выражение.

— Что вы чувствовали, глядя в лицо смерти? Что вы чувствовали, пересилив её?

Клаим тяжело дышал. Его лицо производило впечатление помешанного, он смотрел на Себаса безумным взглядом. Аура жажды крови исчезла без следа, но лишь полностью осознав слова Себаса он почувствовал облегчение.

Словно лишь эта жажда крови поддерживала его, Клаим рухнул, подобно марионетке с обрезанными ниточками.

Стоя на четвереньках, он втягивал милосердный воздух в лёгкие.

— Нам повезло, что вы не погибли от шока. Случается, что тело настолько убеждается в собственной смерти, что утрачивает способность поддерживать жизнь.

В горле Клаима осталась горечь. Видимо, таков вкус смерти, подумал он.

— Повторив это не сколько раз, вы сможете превозмогать большинство страхов. Но будьте осторожны. Именно страх инициирует инстинкт самосохранения. Окажись он полностью парализован, вы не сможете распознать очевиднейшую из опасностей. Вы должны оставаться способны различать их.

— …В-возможно, мой вопрос груб, Себас-сама, но что вы такое?

— Что вы имеете в виду?

— Э-эта жажда крови только что, ни один нормальный человек не способен испускать такое. Кто же…

— В данный момент, я просто старик, уверенный в своих силах.

Клаим не мог отвести глаз от улыбки Себаса. Пусть и мягкая, она словно излучала пугающую силу, далеко превосходящую силу Газефа.

Он был существом, которое может даже более сильно, чем Газеф, самый сильный воин в окружающих странах.

— Клаим решил, что его любопытство должно удовлетвориться только этим. Он чувствовал, что ничего хорошего не ждет его от подобных расспросов.

Однако одной вещью, которая горела в его уме, был вопрос, кем же являлся этот старик по имени Себас. Он даже допускал возможность, что это один из тринадцати героев из прошлого.

— Тогда давайте попробуем это еще ра…

— По-подождите! У меня есть вопрос! — прозвучал испуганный голос человека сзади, прерывая слова Себаса.

Брэйн вышел из дома Газефа.

Он просмотрел через плечо и запомнил внешний вид дома, чтобы потом найти путь назад. Брэйн не смог запомнить дом раньше, когда Газеф тянул его сюда; так как ум был затуманенным от гипотермии.

Местоположение дома Газефа он знал, так как планировал нанести ему визит с целью бросить вызов. Однако, эти сведения он получил из слухов, и информация оказалось несколько преувеличена.

— У этой крыши нет торчащего в ней проклятого меча.

Он рассматривал дом, проклиная осведомителя, который дал ему недостоверную информацию. Здание было намного меньше, по сравнению со зданиями, в которых жили дворяне. Если нужно было сравнивать, то дом был похож, на дом прилично богатого гражданина. Не смотря на это дома было более чем достаточно для троих человек: Газефа и старой пары, работающей слугами.

Запомнив это, Брэйн возобновил свою прогулку.

Он не направлялся ни в какое конкретное место.

Он больше не хотел бродить вокруг в поисках волшебных вещей, оружия или брони.

— Что я должен делать…

Его бормотание кануло в пустоту.

Не имело значения даже если он бы просто ушел куда-нибудь и исчез. Даже сейчас его внимание было сосредоточено на этой идее.

Хотя он искал в душе то, чем бы хотел заняться, но нашел только пустое отверстие на этом месте. Не осталось даже пепла от его разрушенной мечты.

Тогда почему…

Посмотрев вниз, он увидел как его правая рука лежала на катане. Под плащом у него была одета его обычная кольчуга.

Причина того, что он сжимал катану, прежде чем он прибыл в столицу был страх. Даже если он знал, что ничего не сможет сделать, против чудовища под именем Шалти, кто заблокировала всего его атаки на полной скорости и силе с помощью ногтя своего мизинца. Ведь если он не держал в руках оружия, то его страх поглощал его целиком и полностью.

Тогда почему он до сих пор держит ее? Это не имело бы значения, даже если бы он выбросил ее. Как и ожидалось, это было потому, что он нервничал?

Думая над этим, Брейн наклонил голову.

Нет.

Однако сколько он не думал над этим, он так и не смог найти ответ на то что, почему же он до сих пор так крепко сжимал катану и носил с собой.

Брэйн шел вспоминая столицу, когда он посетил ее впервые. В то время как такие здания, как дворец и гильдия магов остались неизменными, он заметил много новых зданий. Пока Брэйн наслаждался своими воспоминаниями, он вдруг почувствовал и затем услышал какое то напряжение появившееся дальше по дороге.

Он растерялся почувствовав это напряжение. А достигший его спереди звук был наполнен невероятной жаждой убийства.

Когда он уже собирался свернуть с этой дороги, его глаза вдруг заметили старика. Старик выглядел так будто он скользил сквозь толпу, но так же он был погружен глубоко в себя.

— …Ч-что? Что это за движения?

Его глаза несколько раз моргнули, когда эти слова выплеснулись из него. Эти движения были слишком невероятными. Они заставили его думать так, будто он сейчас просто грезит наяву или, возможно это результат какого то заклинания.

Даже Брэйн не мог уследить за всеми движениями старика. Такая техника возможна, только если он мог прочитать все движения этого потока людей вокруг него, и с помощью своей личной силы создавать проход сквозь толпу.

— То, что он увидел, называлось контроль тела.

Ноги сами двинулись в сторону старика без каких либо колебаний.

Оттеснив других людей идущих в центре толпы, Брэйн увидел как старик ударил какого то мужчину в подбородок на очень высокой скорости.

Как это? Это нападение только что…если бы это было мне, смог бы я увернуться? Это может быть трудно. Может это был какой то трюк или прием? Или я просто слишком много думаю над этим? В любом случае, это был чистый удар как по учебнику, ни одного лишнего движения…

Он услышал свой стон восхищения, невольно вырвавшийся из его уст, когда он размышлял над атакой, которую только что видел.

Он был не только не в состоянии увидеть это ясно, это было очень трудно сравнивать фехтовальщика и мастера боевых искусств, используя при этом те же единицы измерения. Тем не менее, даже просто увидев этот быстрый удар было более чем достаточно, чтобы понять, что старик был непомерно силен.

Старик может быть даже сильнее, чем он.

В то время как он кусал свою нижнюю губу, его мозг сравнивал лицо старика со всеми опытными противниками с которых ему довелось видеть или сражаться. Тем не менее, он отличался от всех встреченных им ранее.

Да кто он такой?

В мгновение ока, старик вышел из толпы. Один парниша тоже вышел из толпы, как будто следуя за стариком. Действуя импульсивно, слушая свои инстинкты, Брэйн начал следить за парнем.

Он чувствовал себя так, как будто у старика глаза на спине, это создавало трудности для Брэйна, чтобы следовать за ним. Но вот за парнишей можно было легко следить. И даже если парень узнает о слежке, Брэйну он не будет опасен.

Вскоре после того как он сел им на хвост, Брэйн обнаружил нескольких других преследователей. Однако, были ли они за стариком или юнцом было не его заботой.

В конце концов, эти двое повернули за угол, и их путь продолжился в улочки все темнее и темнее. Брэйн занервничал, это выглядело так будто они заманивали его.

Парниша совсем не выглядел подозрительным? Пока Брэйн задумался на этим, мальчик заговорил со стариком.

Так как они только что повернули за угол, Брэйн был в состоянии скрыться в переулке и подслушать их разговор.

Подведя итоги их разговора, парниша хотел учиться у него.

Что за бред. Старик ни за что в жизни возьмет такого молокососа как этот в свои ученики.

Если сравнивать их способности, то парень был маленьким камешком, тогда старик являлся огромным валуном. Они жили в совершенно разных мирах.

…Как он жалок. Я не думаю, что, он не знает разницы в мастерстве между вами и другие в принципе будут такими же жалкими. Ну я думаю этого достаточно, малыш.

Брэйн подумал об этом, не говоря это вслух.

В то время как сейчас он имел в виду это для мальчика, оно был также направлено на его прошлую личность, которая была настолько глупа, чтобы верить, что он был самым сильным.

Пока он продолжал подслушивать, — он не обращал особого внимания на их разговор — казалось, было решено, что старик потренирует его, может быть, один или два раза. Старик такого калибра, обучающий такого бездарного пацана как этот, Брэйн даже не мог представить себе, чему тот сможет научится.

Что происходит? Разве мои глаза покрылись пеленой глупости снова? Нет, это не то. Навыки, которые есть у парня не выделялись ничем особенным, и у него даже не имелось хоть какого-то таланта!

Просто какую подготовку он собирается дать ему? Но из этого положения, он мог только слышать, но не видеть. Не в силах сопротивляться своему любопытству, Брэйн скрыл свое присутствие и медленно двинулся, чтобы попытаться заглянуть за угол. В тот момент…

Волна страха пронзила все его тело.

Его крик не мог быть описан словами.

Его тело окаменело от ужаса.

Он чувствовал себя так, как будто гигантский хищник дышал в дюйме от его носа. Мир окрасился в давящую на него жажду убийства, ему не удавалось даже мигать, не говоря уже о ходьбе. Это заставило его задаться вопросом о том, не перестало ли еще биться его сердце.

Это присутствие силы может даже соперничать с Шалти Балдфоллен, а Брэйн верил, что она является самым сильным существом в этом мире.

Если человек слаб разумом, то сердце и вправду могло остановится. Его ноги дрожали, затем он упал на землю с глухим стуком.

Если со мной происходит такое, то парниша может уже умер?

Если бы ему повезло, то он бы упал в обморок.

Согнувшись и дрожа, пока он поддерживал себя руками, Брэйн искал взглядом двух людей — и стал свидетелем невозможной на его взгляд сцены. Хотя это было только на мгновение, но из за шока он полностью забыл о своем страхе.

Парниша еще стоял.

Как и у Брэйна, его ноги дрожали от ужаса. Но несмотря на это, он все еще стоял.

Ч-что происходит? Как этот парень может стоять после такого?

Он не мог понять, как парниша мог стоять, а он еле сидел на коленях и поддерживал себя руками.

Разве у парня есть магический предмет, который блокирует страх или он владеет каким то боевым искусством которое помогает ему? Или же он обладал каким то особым талантом?

Он не мог сказать наверняка, что таких возможностей не существует. Тем не менее, в то время он смотрел на дрожащую спину парня, Брэйн интуитивно понял, что это не так. Хоть это и казалось невозможным, это было единственное, что он мог придумать.

Мальчик был сильнее, чем Брэйн.

Смешно! Как это возможно!

Хотя казалось, что у него тренированное тело, ему по прежнему не хватало силы. Читая движения его ног и язык тела, стоящего впереди, мальчик точно не выглядел талантливым. Даже если это и было так, результат оказался другим.

Ч-что происходит? Я что настолько слабый?

Его взгляд потускнел.

Брейн знал, что слёзы падали из его глаз. Тем не менее, у него не было сил, чтобы вытереть их.

— Ууу, тьфу…Кух…

Он старался не плакать вслух. Тем не менее, его слезы текли бесконечно.

— По…че…му.

Брэйн уперся руками в землю и сосредоточил свою силу для того, чтобы подняться. Но жажда крови, которая давила на тело, сделала его не в состоянии сдвинуться хоть на дюйм. Как будто он был под контролем чего то еще, ноги не слушались его. Лучшее, что он мог сделать это поднять лицо и посмотреть на парнишу и старика.

Он видел его спину.

Даже сейчас, мальчик всё еще стоял.

Даже сейчас, мальчик стоял лицом к лицу со стариком и его жаждой убийства. Оказалось, что он и впрямь слаб, расстояние между ними выглядело очень далеким.

— Был ли я…

Всегда настолько слаб?

Он был зол на себя, для даже после того, как жажда крови рассеялась, лучшее что он смог сделать — это встать.

Судя по всему их тренировка еще могла продолжиться. Думая, что он больше не выдержит этого, Брэйн собрал все свое мужество и крикнув он выскочил из своего угла.

— По-подожди! У меня есть вопрос!

У него не было времени, на то чтобы задуматься о том что он не должен вмешиваться в их тренировку или что он должен найти правильный момент, чтобы появиться.

Плечи парня аж подскочили, когда он услышал отчаянный голос сзади, заставивший его развернуться, показывая его удивленное лицо. Если бы они поменялись местами, у Брэйна была бы точно такая же реакция.

— В первую очередь, я искренне прошу прощения, что перебиваю вас. Простите меня. Но я не мог больше ждать.

— Это ваш знакомый, Себас-сама?

— Нет, я его не знаю. Я так же вижу, что и вы его не знаете…

Они смотрели на него с подозрением. Тем не менее, это было ожидаемо.

— Во-первых, меня зовут Брэйн Унглас. Ещё раз, позвольте мне выразить мои извинения за прерывания вас двоих. Я искренне сожалею.

Он поклонился ниже, чем раньше. Он чувствовал, двух движущихся немного.

После того, как он посчитал достаточно долго, чтобы выразить свою искренность, Брэйн поднял лицо и увидел, что их выражения, содержащиеся меньше подозрений, чем раньше.

— У вас есть какие-то к нам дела?

После вопроса старика, Брэйн посмотрел на мальчика.

— Как это?

Когда мальчик задумался, Брэйн задал ему вопрос, как кровохарканье.

— Почему…как вы можете оставаться стоять после получения этой кровожадности?

Глаза мальчика расширились незначительно. Потому что его лицо не выражало, например небольшое изменение чувств в его эмоциях.

— Я хотел бы услышать ответ. Это жажда крови была такой, что нормальный человек не сможет выдержать. Даже моё тело…извините, даже я не смог выдержать ее. Но у вас все было иначе, вы пережили это. Вы стояли. Как вам удалось это сделать?! Как что то подобное вообще возможно?!

Он не мог говорить, как обычно, потому что сильно волновался. Тем не менее, трудно пытался справится с этим. Тот, кто поддался тому страху и побежал в лице подавляющей силы Шалти Балдфоллен, и мальчик, который получил жажду крови, которая была на одном уровне с ней и остался стоять, была не понятно в чем состояло его отличие от него?

Он должен узнать это, ни смотря ни на что.

Как будто эти мысли переданы ему, хотя парень и оказался в недоумении, он задумался об этом всерьез и ответил.

— …Я не знаю. В этом вихре, заполненном той жаждой крови, я понятия не имею, как я смог выдержать его. Но, возможно…это возможно потому, что я думал о моей Госпоже.

— …Госпоже?

— Да. Когда я подумал о человеке, которому я служу…Сила выросла внутри меня.

Да как ты смог выстоять против такого, с чем то подобным?

Хотя Брэйн хотелось закричать, прежде чем он смог сделать это, старик тихо заговорил.

— Это означает, что его преданность превосходит его страх. Унглас-сама, люди способны проявлять невероятную силу ради спасения тех кто им дорог. Как мать поднимающая столб для спасения своего попавшего под завал ребенка, как муж, удерживающий одной рукой жену, когда она может вот-вот упасть. Такова сила людей. Этот мальчик здесь — тому доказательство. И он не один такой. Если у вас есть что-то, что вы не променяете ни на что другое, то защищая это и вы, Унглас-сама, сможете проявить большую силу, чем ожидаете.

Брэйн не мог заставить себя поверить в это. То, что он никогда и ни за что не променяет, его «стремление к силе» закончилась тем, что оно было бессмысленно. Слишком легко он разрушилось. Разве он не испугался расти и убежал?

Его лицо постепенно мрачнело и опускалось, но следующие слова старика заставили его вновь посмотреть вперёд.

— Взращённое в одиночестве вырастет слабым. Оно сломается если сломаетесь вы сами. Связав себя с кем-то, посвятив всего себя другому, вы даже сломавшись не упадёте.

Брэйн подумал. Есть ли у него что-то, подобное?

Однако, ничего не было. Он пренебрёг ими, отбросил как бесполезных и ненужных в своём стремлении к силе. И теперь понял, что они и есть то, что поистине важно.

Брэйн громко захохотал. Его жизнь состояла из сплошных ошибок. Прежде чем он осознал это, слова вырвались из его рта, словно признание.

— Я отбросил всё это прочь. Не слишком ли поздно для меня, чтобы попробовать ещё раз?

— Всё будет в порядке. Даже кто-то бездарный вроде меня способен на это. В вашем случае, Унглас-сама, я не сомневаюсь что вы справитесь! Наверняка ещё не слишком поздно!

Слова юноши не имели под собой оснований. Однако, как ни странно, Брэйн ощутил как тёплое чувство распространяется от сердца.

— Ты добр и силён…Прости меня.

Внезапное извинение смутило юношу. Брэйн насмехался над ним, оказавшимся столь сильным, называл ребёнком.

— Глупый. Я был настолько глупый…

— Но если вы представились как Брэйн Унглаус…не приходилось ли вам некогда сражаться со Строноф-сама?

— …Так ты помнишь…Видел наш поединок?

— Ах, я не видет его. Я просто слышал о нем от того, кто видел. Тот человек сказал, что Унглас-сама был невероятным фехтовальщиком и что людей с его умением в Королевстве можно пересчитать на пальцах. Теперь, когда я увидел вашу осанку и то как вы поддерживаете свой центр тяжести, когда двигаетесь, я понимаю, что тот человек говорил правду!

Прибодрившись столь искренней похвалой, Брэйн пробормотал ответ.

— …Эм, спа-спасибо. Я не думаю что настолько сильный, но…Я очень рад что вы так хвалите меня.

— Хмм…Унглас-сама.

— Уважаемый, просто называйте меня Унглас. Я не достоин столь почтельного отношения от такого как вы.

— В таком случае моё имя Себас Тиан, пожалуйста, зовите меня просто Себас…Унглас-кун.

Его имя с приставкой «-кун» звучало немного нелепо, но учитывая их разницу в возрасте, такое обращение не было чем-то странным.

— Как вы смотрите на то, чтобы преподать Клаиму небольшой урок фехтования? Я полагаю, вы, Унглас-кун, также сможете извлечь из этого пользу.

— Ах, я прошу прощения! Меня зовут Клаим, Унглас-сама.

— Тогда, почтенный…Простите, Себас-сама, вы не планируете дальше учить его? Похоже, вы обсуждали дальнейшую тренировку когда я вмешался.

— Да, таково было моё первоначальное намерение. Но сейчас, я чувствую себя обязанным поприветствовать наших гостей — а, вот и они. Похоже, они задержались экипируясь.

Брэйн запоздало проследил за взглядом Себаса.

Показалось трое мужчин. Каждый облачён в кольчужную рубаху, облаченные в толстые кожаные перчатки руки сжимали клинковое оружие.

Излучаемое ими убийственное намерение превосходило обычную враждебность. Пусть их кровожадность и направлена на одного старика, вряд ли они пощадят свидетелей.

Увидев их, Брэйн неосознанно обронил резким голосом, полным удивления.

— Невозможно! Они идут сюда даже почувстовав всю эту жажду крови? Они настолько сильны?!

В его голову приходил лишь один ответ — они сильны, сильнее даже чем Брэйн. Значило ли это, что их неспособность скрыть свое присутствие ранее вызвана тем что они концентрировались на совершенствовании воинских способностей?

Тем не менее, опасения Брэйна были отклонены Себасом.

— Жажда крови была направлена только на вас двоих.

— …Что?

Даже Брэйн подумал, что его собственный голос показался слишком ошеломленным.

— Для Клаима это служило тренировкой. Посколько вы не изъявляли желания показаться, я направил ауру и на вас, с целью вывести из укрытия и подавить враждебность вместе с желанием сражаться. Что же до этих людей, их недобрые намерения известны мне с самого начала. Я не желал пугать их, их бегство повлекло бы за собой лишние хлопоты.

Что-то ужасное скрывалось в его объяснении. Брэйн даже не мог прийти себя, чтобы удивиться. Вообразить, то что он мог управлять жаждой крови такой силы с такой точностью, понимание этого уже выходило за границы здравого смысла.

— Я-я понял. Тогда вы знаете кто эти люди?

— Я могу рискнуть предположить, но не уверен. Именно поэтому я намеревался захватить одного или двоих для получения информации. Однако —.

Себас склонил голову.

— Я не хочу вас двоих втягивать в это. Для вас не составит труда незамедлительно покинуть это место?

Слыша его слова, Клаим спросил.

— Перед этим у меня есть вопрос, который я хотел бы вам задать. Те мужчины…они преступники?

— …Похоже на то. Я не думаю, что они с тех людей, которые ведут законопослушный образ жизни.

Услышав ответ Брэйна, огонь загорелся в глазах Клаима.

— Хоть наверняка я еще не так хорош, но я хочу сражаться также, как те кто защищает мирную жизнь столицы, я должен защитить граждан.

В уме Брэйн думал, что не было никаких доказательств, что в этой ситуации правда на стороне Себаса. Но, несомненно то, что любой, кто сравнит мужчин, что появились перед Себасом, который производил впечатление благородного человека, будет полагать, что он на правильной стороне. Но несмотря на это, нельзя сохранять уверенность.

Новичок…

Однако он сам сочувствовал ему. Сравнивая того, кто спас ребенка от пьяниц с этими мужчинами, было очевидно чью сторону займет Брэйн.

— Хотя вы, вероятно, не будете нуждаться ни в какой помощи…Себас-сама, но я также хочу помочь.

Брэйн стал следом за Клаимом. Себасу не была нужна никакая помощь…нет, даже не имеет значение находятся ли они здесь. Однако, пытаясь подражать Клаиму, который боролся ради кого-то еще, Брэйн дал тот ответ, который не выбрал бы в прошлом. Даже если сердце мальчика сильно, ему недоставало умения управляться с мечом. Брэйн защитил бы его.

Брэйн глянул на оружие, которое держали нападавшие, и нахмурился.

— Отравленное… Похоже, они довольно опытны в обращении с оружием, которое по неосторожности может убить их самих… Неужели это ассасины?

На лезвиях их клинков, также известных как даги, были выгравированные линии. Жидкость на лезвии испустила зловещую вспышку. И то, что их ловкие движения сосредоточенны на подвижности, отличающейся от техники большинства фехтовальщиков, все это подтверждало слова Брэйна.

— Клаим-кун, будьте осторожны. Было бы проще будь у вас магический предмет, который защищает от ядов, иначе можете считать себя мертвым, если вас заденет хоть раз.

Даже при том, что большая физическая мощь Брэйна делала неэффективным яды средний силы, Клаиму будет трудно сопротивляться им.

— Исходя из того что вы не напали сразу как показались, я заключаю что вы планируете атаку с двух сторон, и другие двое ждут в засаде? Коль скоро мы уже выяснили это, стоит ли нам для начала разделаться с этими?

Себас целенаправленно говорил достаточно громко для того, чтобы его противники могли услышать, заставив нападающих на мгновение замереть. Они заколебались, потому что их план нападения был раскрыт.

— Кажется, что это самый безопасный выбор. Было бы лучше с начала разобраться с теми что впереди, а затем напасть на тех кто сзади.

Брэйн согласился с Себасом. Однако идея была отвергнута тем же, кто её предложил.

— Ах, но тогда еще есть возможность, что они уйдут. Я позабочусь о троих в переди. Как насчет того чтобы вы вдвоем повернулись в другую сторону к тем двоим что подходят сзади?

Брэйн ответил, что понял, и Клаим тоже кивнул головой в знак согласия. Это было сражением Себаса, и они предоставили ему распоряжаться своей силой. До тех пор пока Себас не допустил серьезную ошибку, они будут следовать его инструкциям.

— Что ж, идём.

Сказал Брэйн Клаиму, отворачиваясь от троих мужчин. Пусть оставляя за беззащитной спиной переполненных враждебностью людей, благодаря Себасу он был спокоен. Предоставив защиту с тыла ему, он чувствовал такую безопасность, словно позади него выросла толстая стена замка.

— Итак, к сожалению…вашим противником буду я. О нет, я не могу позволить вам проявить бесчестие в отношении этих двоих.

Взглянув через плечо, Брэйн увидел что Себас держит три кинжала в пальцах правой руки. Он взмахнул ладонью, кинжалы только что летевшие в беззащитные спины Брэйна и Клаима упали на землю.

Жажда убийства в глазах мужчин ослабла.

Разумеется, зрелище сблокированных таким образом метательных кинжалов заставит кого угодно потерять волю к сражению. Так что, вы ребята поняли наконец насколько силён Себас-сама, а? Но для вас уже слишком поздно.

От этого старика им не сбежать. Даже если они разделятся и побегут в разные стороны.

— Невероятно.

Клаим шёл рядом с Брэйном.

— Несомненно. Скажи мне кто-нибудь, что Себас-сама сильнейший в Королевстве, и я буду вынужден согласиться.

— Даже сильнее, чем Воин Капитан?

— Вы имеете в виду Стронофа. Сражаясь, против этого старца, я…я…, извините. Я буду говорить, как я обычно говорю. Даже если Строноф и я напали бы на него вместе, нет ни единого шанса, что мы могли бы выиграть…Ах, они здесь.

Из-за угла появились двое. Как и ожидалось, их снаряжение совпадало с первыми тремя. Раздался звук извлекаемых клинков, Брэйн последовал их примеру.

— Наверное, они не оставили никого чтобы метнуть кинжал из засады, потому что старик раскусил их.

Засада эффективна только если она неожиданна, иначе они лишь зря разделили бы силы. Вероятно они решили, что раз их обнаружили то надежнее будет напасть всем сразу.

— Наивные рассуждения…Клаим, я займусь тем что справа, а ты бери левого.

Брэйн, оценив их движения и определив слабейшего из пары, дал юноше указания. Тот кивнул и поднял меч. Его решительность выдавала человека, не впервые ведущего бой не на жизнь а на смерть. Брэйн почувствовал облегчение, что юноша не новичок в настоящих сражениях.

Клаим должен справиться с этим парнем, но…раз тот использует яд, бой будет нелегким.

Пусть Клаим и обладал опытом настоящих сражений, сражаться против отравленного оружия он явно не привык. Возможно, это даже его первый такой противник. Брэйн всегда был предельно осторожен, сражаясь с монстрами способными отравить или обжечь кислотой, что ограничивало его возможности проявить свою полную силу.

Будет ли лучше, если я покончу в этим парнем по-быстрому и помогу ему? Пойдет ли ему это на пользу? Не пренебрегу ли я тем самым его решимостью помогать другим собственными силами? Должен ли я просто сражаться за него? Нет…поможет ли ему Себас-сама, в случае чего? Должен ли я буду вмешаться, если он не поможет? Подумать только, что я буду беспокоиться о чём-то подобном…

Брэйн почесал в затылке свободной рукой и уставился на противника.

— Что ж, извини но тебя придётся принести в жертву моему безделью.

Три удара.

Себас приблизился и нанёс удар каждому из мужчин. Они даже не успели среагировать, не говоря уже о самозащите. И на этом всё было кончено.

Очевидный результат. Он, даже в Назарике считавшийся одним из сильнейших, с этими врагами мог справиться одним мизинцем.

Он отвернулся от рухнувших мужчин и посмотрел на сражение позади.

Брэйн превосходил своего соперника во всём, Себас мог не беспокоиться за него.

Противостоящий ему убийца, похоже, искал шанса сбежать. Однако, Брэйн не позволял ему и, похоже, играл с ним. Нет, скорее это выглядело так словно он пробовал на нём разнообразные атаки, словно стряхивая ржавчину с собственного тела.

Он упоминал что-то про безделье. И кроме того, было похоже что он не атакует всерьез, беспокоясь за Клаима и готовясь в любой момент прийти к нему на помощь. Он заботливее чем я думал.

Глаза Себаса переехали от Брейна на Клаима.

На этой стороне, похоже, тоже всё в порядке.

Противники обменивались ударами, и хотя отравленное оружие и вызывало беспокойство, ситуация не требовала его вмешательства. Его огорчало, что дружественный незнакомец оказался втянут созданные им неприятности. Однако…

Не скажи ты мне что хочешь стать сильнее, я пришёл бы на помощь. Бой не на жизнь а на смерть это также хорошая тренировка. Я помогу если дела пойдут плохо.

Клаим использовал свой меч, чтобы отвести укол соперника.

Холодный пот скатывался по его спине. Удар почти пронзил его броню. На лице соперника отразилось разочарование.

Клаим выставил меч перед собой и оценил расстояние. Противник перемещался взад и вперёд чтобы помешать ему.

Обычно, Клаим блокировал бы щитом и атаковал мечом. Трудность боя одним мечом изнуряла его тело и дух. Кроме того, приходилось учитывать отравленное оружие. Он хорошо знал, что дага предназначена для уколов, и это единственная атака которой он должен опасаться. Но даже так, мысль о недопустимости даже царапины притупляла его движения.

Он чувстовал накапливающуюся усталость, не тоько в теле но и в разуме. Его дыхание стало прерывистым.

«Мой враг в том же положении. Не только я истощён».

Подобно ему, лоб противника заливал пот. Он действовал ловко, быстрыми перемещениями сбивая с толку противника, стиль подходящий ассасину. Но единственная рана в руку или ногу лишит его преимущества и разрушит баланс сил между ними.

Битва будет решена одной атакой.

Поэтому между ними струилось беспокойство. Разумеется, таковы сражения между равными по силе противниками. Но в этом сражении это проявлялось ещё четче.

— Хаа!

Тяжело дыша, Клаим атаковал. То был небольшой и слабый замах. Широкий открыл бы в его защите огромную брешь в случае промаха.

Убийца с легкостью увернулся и сунул руку в одежду. Предвидя его действия, Клаим насторожился.

Его меч отразил брошенный в глаза кинжал.

Повезло. К счастью, благодаря осторожности и сфокусированному вниманию он смог отбить атаку.

Но не давая ему шанса даже вздохнуть в облегчении, ассасин атаковал снизу.

— О нет!

Дрожь поползла по спине.

Он не мог отбить ещё и эту атаку. Испугавшись кинжала он защитился мощным взмахом, и теперь не мог вовремя опустить поднятый меч. Хоть он и сосредоточился на защите, убийца превзошёл его в ловкости.

Он был загнан в угол. И был вынужден использовать вместо щита свою руку, и…

Клаим решился, но нападающий на него убийца внезапно далеко отпрыгнул, прикрывая лицо.

Камешек размером с горошину ударил его в левое веко, просвистев в воздухе. Ускоренное восприятие Клаима подтвердило это.

Даже не оборачиваясь, он знал кто ему помог. Словно в подтверждение, до него донесся голос Себаса.

— Страх — весьма ценная эмоция. Однако, вы не должны поддаваться ему. Я наблюдаю уже некоторое время, но это непримечательная и несмелая схватка. Обладай ваш враг решимостью пожертвовать рукой, вы наверняка погибли бы. Когда сил не хватает, побеждайте головой. Бывает, что разум превозмогает плоть.

— Да!

Мысленно ответив, Клаим к собственному удивлению восстановил решимость. Не потому, что он полагался на Себаса — скорее, потому что Себас наблюдал за ним.

Он не мог полностью избавиться от страха смерти. Однако…

— Если…я умру, пожалуйста, сообщите Реннер-сама, пожалуйста сообщите принцессе, что я хорошо сражался.

Он вздохнул и тихо поднял меч.

Клаим заметил, что блеск глаз ассасина изменился. Пусть и ненадолго, но возможно их сердца обрели связь во время этой битвы, в которой оба рисковали жизнями.

Как Клаим обрёл решимость, так и ассасин, заметивший это, обрёл её также.

Ассасин шагнул вперёд, молча приближаясь.

Убедившись, что он в зоне досягаемости, Клаим повёл меч вниз. В тот же момент, ассасин отскочил. Оценив скорость атак Клаима, он использовал себя как приманку для ложного выпада.

Но одно обстоятельство он упустил.

Без сомнения, ассасин разгадал большинство приёмов Клаима. За исключением одной атаки, вертикального удара в котором Клаим не сомневался. Этот его удар был быстрее и сильнее любого другого.

Кольчуга задержала меч, завязший в плече ассасина, и он не разрубил его пополам. Однако, меч с легкостью проломил ключицу, рассек плоть и расколол лопатку.

Ассасин, корчась, катался по земле. Из-за невыносимой боли его крик едва слышался, изо рта капала слюна.

— Отлично.

Себас появился из-за спины и легко пнул ассасина в живот.

Слабый с виду удар превратил его в марионетку с обрубленными ниточками. Ассасин потерял сознание.

Краем глаза Клаим видел, что Брэйн уже победил своего соперника и слегка приподнимает руку, поздравляя его.

— Итак, приступим. Если у вас тоже возникнут вопросы, не стесняйтесь их задавать.

Себас поднял одного из нападавших и привёл в чувство. Когда человек вздрогнул, приходя в себя, Себас прижал ладонь к его лбу. Всё не заняло и пары секунд. Хоть он и не прилагал особенной силы, голова мужчины откинулась назад, затем вернулась подобно маятнику.

Глаза расфокусировались, как у пьяного.

Себас начал допрос. Ассасин с готовностью выбалтывал всё, не пытаясь что-то скрывать или умалчивать. Видя эту странную сцену, Клаим спросил.

— Что вы сделали?

— Этот навык называется «Ладонь Кукловода». К счастью, он сработал без проблем.

Клаим впервые слышал о подобном навыке, но больше всего его обеспокоили услышанные сведения.

Нападавшие подчинялясь одному из «Шести Рук», сильнейших членов охранного подразделения Восьми Пальцев. Они следовали за Себасом чтобы убить его. Брэйн спросил Клаима

— …Я не уверен, но кажется эти Восемь Пальцев довольно крупная криминальная организация? У них вроде бы есть связи среди наемников…

— Вы правы. «Шесть Рук» это название группы из шести сильнейших её членов. Я слышал, что все они могут посоперничать с приключенцами адамантового уровня. Нам неизвестны их личности и внешность, так как они принадлежат преступному миру.

И Сакъюлент, тот кто появлялся в резиденции Себаса, являлся одним из Шести Рук по прозвищу «Дьявол Иллюзий». Он планировал убить Себаса с целью завладеть его прекрасной госпожой.

Услышав все до этого момента, Клаим почувствовал стену холода возле себя. Холод прибывал от Себаса.

Как только Себас медленно встал, Брейн задал ему вопрос.

— Что Себас-сама намеревается делать теперь?

— Я принял решение. Первым делом нужно уничтожить заведение, являющееся источником проблем. Из услышанного я заключаю, что Сакьюлент также находится там. Искры следует затаптывать сразу.

Его равнодушный ответ поразил обоих, и Клаима и Брэйна.

Тот факт, что он собирался напасть на них, означал, что он был достаточно уверен в своих силах для победы над приключенцами адамантового уровня — другими словами, самых сильных из людей.

Но даже то, что он чувствовал было терпимым.

Он победил троих ассасинов в одно мгновение, даже известный Унглас-сама опасался б его. Кто же такой Себас-сама? Был ли он в прошлом авантюристом адамантового ранга?

— …Однако кажется, они похитили несколько человек. Для меня будет лучше действовать быстро.

— Правильно, если ассасины не вернутся, они поймут, что что-то пошло не так, и переместят похищенных людей в другое место. Тогда у нас не будет шанса спасти их.

Чем больше времени проходит, тем более невыгодно становиться его положение, в то же время, более выгодным становиться положение врага. В такой ситуации сейчас находился Себас.

— Тогда я немедленно начну действовать Я приношу свои извинения, но это моё окончательное решение. Могу ли я попросить, чтобы вы двое передали этих ассасинов страже?

— Ах, подождите, Себас-сама! Если вы не против, пожалуйста, позвольте мне вам помочь! Конечно, только если вы не против.

— Я тоже хочу вам помочь, Себас-сама. Мой долг, как подданного Реннер-сама, обеспечение общественного порядка в столице. Если люди королевства страдают, я приложу все усилия чтобы защитить их

— …Хоть Унглас-кун, вероятно, будет в порядке, это может быть немного опасно для Клаим-куна.

— Я знаю о опасности.

Эй, Клаим…ты думал о том, что будешь только лишним грузом? Ну, с точки зрения Себас-самы наверное, не слишком большая разница между мной и тобой.

— Нет, нет, это было не тем, что я имел в виду. Я только волновался по поводу безопасности Клаим-куна. Пожалуйста, знайте, что я не смогу защищать вас так же как раньше.

— Я готов.

— …то, что мы собираемся сделать, может закончиться тем, что навредит чести вашей или вашего мастера. Есть ли другие цели, которые больше подошли бы вам, чтобы рисковать вашей жизнью?

— Закрыть свои глаза на это только потому что это опасно, только доказало бы то, что я не тот человек, который достоин служить моей Госпоже. Также как она помогает другим, если это возможно, я хочу протянуть руку помощи тем, кто страдает.

Как то, когда она протянула мне свою руку.

Как будто пораженные его жесткой решимостью, Себас и Брэйн, посмотрели друг на друга.

— …Вы настроены решительно?

На вопрос Себаса, Клаим кивнул головой.

— Понимаю. Тогда нечего больше обсуждать. Пожалуйста, предоставьте мне свои силы.

— Заведение за этой дверью, и по словам ассасина, есть ещё один вход в том здании.

Стоя у входа в притон, у двери через которую выбросили Цуаре, Себас указывал на здание через несколько дверей от этой. Хотя и Брэйн и Клаим присутстовали при допросе, в этом районе оба были впервые и внимательно слушали объяснения Себаса.

— Я также слышал это. Они сказали, что тот вход используется как запасной на случай неприятностей, и его постоянно охраняют минимум двое. Я предлагаю нам разделиться на две группы. Учитывая наши силы, как насчёт предоставить главный вход вам, Себас-сама, а мы с Клаимом атакуем оттуда?

— Я не имею возражений. Что на это скажет Клаим-кун?

— Я также не возражаю. Но Унглас-сама, что мы предпримем, оказавшись внутри? Вместе начнём поиски?

— Будь добр, зови меня Брэйн. И вы тоже, Себас-сама. Что же…вместе было бы безопаснее, но здесь скорее всего есть секретный проход, про который даже ассасины не знают. Думаю, нам нужно обыскать здание как можно быстрее, пока Себас-сама отвлекает врагов лобовой атакой.

Словно вспоминая о чём-то, Брэйн пробормотал что тайные проходы, известные только боссу — обычное дело.

— Тогда, возможно нам стоит разделиться оказавшись внутри?

— …Коль скоро мы готовы к опасностям, лучше действовать и надеяться на лучшее.

Себас и Клаим кивнули, соглашаясь.

— Тогда, раз вы сильнее меня, могу я предоставить поиски внутри вам, Унгла…Брэйн-сама?

— Думаю, так будет лучше. Тогда Клаим-кун блокирует вход.

Разумеется, обыски внутренних помещений несут высокий риск встретить врагов. Поскольку Брэйн сильнее Клаима, эта задача выпадет на его долю.

— Раз так, на этом всё.

Они обсудили общий план по пути сюда, но поскольку не знали местности, несколько вопросов осталось нерешенными. Теперь, всё было обговорено, возражений плану Себаса не было.

Себас шагнул к толстой металлической двери. Дверь, на Клаима производившая впечатление неприступной, в сравнении с Себасом выглядела тонким листом бумаги.

Главный вход, разумеется, охраняется сильнее всего. Но хотя он и собирался атаковать подобное место, никто не беспокоился. Брэйн Унглас, на равных противостоявший Газефу Стронофу, сильнейшему в окрестных странах, утверждал что «у нас с ним вдвоем не было бы ни шанса». Вперед ступало существо, для описания силы которого подошло бы слово «запредельная».

— Вам пора. По словам ассасина, четыре стука в ту дверь будут сигналом что вы друзья. Я не думаю что вы забыли, но на всякий случай.

— Спасибо.

Он не забыл, но несмотря на это, Клаим поблагодарил Себаса.

— И если это возможно, я постараюсь, захватить их живыми. Но если они будут сопротивляться, я убью их без милосердия. Предполагаю, что не будет проблемой?

Клаим и Браин ощутила дрожь внизу позвоночника, тогда как Себас говорил с нежной улыбкой.

Он не был неправ, подобный ответ очевиден. Оба понимали, что окажись они на его месте, поступили бы также. Страх в их сердцах и дрожь по позвоночнику вызвало лицо Себаса. В нём словно соседствовали две личности.

Добрый человек и хладнокровный воин, крайности добра и бездушия сосуществующих друг с другом. Они их не покидало чувство; если Себас пойдет в нынешнем настрое, все внутри умрут.

Клаим нервно обратился к Себасу.

— Если нужно избежать излишнего кровопролития ничего не поделаешь. Ведь нас мало. Но если вы заметите кого-то, кто кажется высокопоставленным членом, нельзя ли захватить его живым? Допрос этого человека мог бы оказаться более полезным в будущем.

— Я не убийца, Клаим-кун. Пожалуйста, будьте уверены, я не пришёл сюда, чтобы устроить резню.

Клаим почувствовал облегчение увидев его нежную улыбку.

— Я извиняюсь. Итак, оставляю себя под вашей опекой.

— Что ж, полагаю я позволю себе разрушить это место и выиграть время.

Если Себас разрушит притон, им придётся прекратить тяжбу с ним, пусть и временно. Если ему повезёт найти какие-нибудь конфиденциальные сведения или что-то подобное, они сконцентрируются на попытках отомстить ему, и могут даже забыть про Цуаре полностью.

В худшем случае, даже если его действия просто купят немного времени, может появиться возможность дать Цуаре сбежать. Возможно, удастся выбрать ей укрытие получше.

— Как я теперь вспоминаю, в Э-Рантэле мы встретили торговца что дружелюбно говорил с нами. Можно попросить его о помощи.

Даже если разум Цуаре полностью восстановится, ей понадобится поддержка кого-то кому можно доверять.

Себас повернулся и вновь посмотрел на толстую дверь. Он прикоснулся к ней, вспоминая как Цуаре выбросили отсюда. Дверь выглядела солидно, дерево обшитое железом. Одного взгляда хватало чтобы понять — человеку без инструментов сложно её выломать.

— Я беспокоюсь за Клаима…

О Брэйне Унглаусе он не беспокоился. Даже сойдясь с Сакъюлентом он вполне может победить. Клаим — другое дело. У него нет ни шанса.

Клаим сам вызвался участвовать — судя по его предложению помощи, он выглядел готовым. Однако, гибель юноши что пытался помочь ему вызовет сожаление, особенно если речь о таком хорошем человеке.

— Хотел бы я чтобы этот мальчик прожил долгую жизнь…

Он говорил, словно кто-то кто жил уже очень долго. Однако Себас, изначально созданный стариком, с учетом промежутка времени от его сотворения и до нынешнего момента, мог оказаться даже моложе Клаима.

— Как минимум, лучшим будет если Сакъюлента одолею я. Я надеюсь лишь что Клаим-кун не встретит его.

Себас молился 41 высшим существам для безопасности Клаима.

Если Сакьюлент сильнейший в этом здании, то вероятнее всего именно Себас сразится с ним. Однако, если его долг охранять кого-то, он может сбежать сопровождая его. Беспокоясь, Себас взялся за дверную ручку и повернул её.

Ручка повернулась лишь наполовину. Учитывая что за дела здесь велись, неудивительно что дверь запирали.

— Я не специалист по взлому замков…что поделать. Придется открывать замок моим способом.

Раздраженно пробормотал Себас и присел. Он отвёл назад правую руку, держа левую перед собой. Великолепная стойка, непоколебимая как ствол тысячелетнего дерева.

— Хм!

Далее произошло невозможное.

Его рука вонзилась в край двери, возле петель. Нет, она не остановилась там. Рука продолжала углубляться.

Петли со скрежетом отделились от стены.

Себас беспрепятственно открыл дверь.

— Что за…?

Как только он вошёл внутрь, он оказался в прихожей и крупный мужчина с торчащими в разные стороны волосами стоял перед приоткрытой дверью. Его глаза и рот были широко открыты, а на его лице было ошарашенное выражение.

— Ваша дверь слегка приржавела, так что пришлось слегка надавить. Двери стоит содержать хорошо смазанными.

Сказал Себас, закрывая дверь. Нет, правильным было бы сказать что он прислонил её к проёму.

Пока человек стоял в ступоре, Себас без стеснения вошёл.

— Эй, что происходит?

— Что это за шум?!

Голоса других мужчин можно было услышать за человеком.

Однако, стоя лицом к лицу с Себасом и неспособный ответить им, мужчина заговорил.

— …До…До-Добро пожаловать?

В замешательстве, он мог лишь бессильно смотреть как Себас приближается. Разумеется, человек работающий в месте вроде этого не понаслышке знаком с насилием, но то чему он только что стал свидетелем выходило далеко за рамки привычного ему здравого смысла.

Игнорируя вопросы собратьев из-за спины, человек заискивающе улыбнулся Себасу. Его инстинкт самосохранения твердил ему, что это лучший образ действий. Также он отчаянно пытался убедить себя, что Себас просто дворецкий на службе у одного из посетителей. Этот человек, с клочковатой бородой, трясущимися щеками, пытающийся изо всех сил изобразить гостеприимную улыбку, производил поистине жалкое впечатление.

Себас также улыбался; мягко и вежливо. Однако, доброта отсутствовала в его глазах. Они сияли жестоким блеском, завораживающим как острый клинок.

— Не могли бы вы, пожалуйста, сделать шаг в сторону?

«Бам», нет, скорее даже «шлёп». Прозвучал тошнотворный звук.

Вес крупного взрослого мужчины в доспехах легко превзойдет 85 килограмм. И подобный человек крутясь взлетел в воздух, словно пушинка; его сдуло в сторону со скоростью, недоступной глазу. Тело размазало по стене с громким всплеском.

Дом затрясся, как будто от удара кулака великана.

— Жаль. Убей я его чуть дальше по коридору, и он послужил бы неплохой психологической преградой…Ну, похоже там есть ещё, так что надо будет просто действовать аккуратнее в дальнейшем.

Себас, напомнив себе о необходимости чуть сдерживать силу, оставил труп позади и прошёл дальше.

Он широко распахнул дверь, вошёл в комнату и грациозно огляделся. Он выглядел не как кто-то врывающийся во враждебный лагерь, больше как кто-то прогуливающийся по пустому дому.

В комнате стояли двое.

Они ошеломленно уставились на алый цветок на стене позади Себаса.

Комнату заполнял запах дешёвого алкоголя, подобного которому ни за что не найти в Назарике. Он смешивался с запахом крови и внутренностей, создавая дикий, выворачивающий желудок аромат.

Себас соотнес информацию полученную от Цуаре и ассасина, и попытался в голове построить план внутренних помещений. Несмотря на то что память Цуаре была полна пробелов и мало что могла предложить, от неё он знал что собственно притон располагался в подвале. Ассасин никогда не спускался вниз, и полученные от него сведения далее оказывались бесполезны.

Несмотря на то что Себас внимательно осматривал пол, ступеней вниз он не заметил, заключив что те где-то спрятаны.

Если он не может найти его сам, то он просто должен был спросить кого-то, кто знал.

— Извините, но у меня есть вопрос, который я хотел бы задать вам.

— Гуааах!

Как только он заговорил с ними, один из мужчин издал пронзительный крик. Похоже что даже мысль о сопротивлении не приходила ему в голову. Себас почувствовал облегчение. Вспоминая Цуаре, он оказывался не в силах соразмерять силу, его кулаки убили бы их на месте.

Если они всё же попытаются сопротивляться, он может просто ограничиться тем, что переломает им ноги.

Трясясь от страха, мужчины вжались в стены, пытаясь отодвинуться от Себаса как можно дальше. Он равнодушно смотрел на них, его рот искривила улыбка.

— Хииии!

Они затряслись ещё сильнее, вокруг распространился аммиачный запах.

Решив, что возможно он перестарался, пугая их, Себас нахмурил брови.

Один из мужчин закатил глаза и обмяк. Невыносимый ужас заставил его потерять сознание. Второй посмотрел на своего сотоварища с завистью.

— Хаа…Как уже было сказано, я хочу задать вопрос. У меня дела внизу. Не будете ли вы столь любезны указать дорогу?

— …Э-это.

Себас заметил отблеск страха в глазах человека, обдумывающего предательство. Ассасины были такими же, похоже этот человек как и они боялся изгнания из организации. Вспоминая того мужчину, что сбежал получив деньги, и его поведение, вероятно быть изгнанным означало умереть.

Судя по всему, человек не собирался говорить по своей воле. Чтобы подстегнуть его язык, Себас сказал:

— В этой комнате я вижу два рта. Мне безразлично который из них заговорит.

Мужчина покрылся обильным потом, его тело содрогнулось.

— Т-т-туда! Там, секретный проход там!

— Действительно.

Там, куда он указывал, стыки в паркете действительно выделялись.

— Вижу. Благодарю вас. На этом ваша роль окончена.

Увидев улыбку Себаса, человек понял смысл его слов, он вздрогнул, лицо побледнело. Несмотря на это, он продолжал цепляться за тонкий, слабый луч надежды и заговорил.

— У-умоляю вас, п-п-прошу, только не убивайте!

— Отклоняется.

Немедленный ответ погрузил комнату в звенящую тишину. Глаза мужчины округлились, выражение лица человека пытающегося отрицать противоречащую его желаниям реальность.

— Но, я сказал вам! Я сделаю всё что скажете, только не убивайте!

— Это верно, но…

Себас сделал вздох и покачал головой.

— Отклоняется.

— Вы…вы шутите, верно?

— Можете думать так, если желаете. Результат не изменится.

— …Боже, пожалуйста.

Себас вспомнил подобранную им Цуаре и сузил глаза.

Какое право имел человек, занимающийся подобным ремеслом просить о чём-то бога? И для Себаса богами были сорок одно Высшее Существо. Его посетило впечатление, что их только что оскорбили.

— Это то, что вы заслуживаете.

Отрицающий все его мольбы стальной голос наконец заставил мужчину понять, что смерть неизбежна.

Бежать, или драться? Этот вопрос на мгновение возник перед его глазами, и без колебаний он выбрал — бежать.

Даже пытайся он защищаться, результат был бы очевиден. Бегство же давало пусть ничтожно малый но шанс на спасение. Человек побежал. Его рассуждения, повлекшие это решение, оказались верны.

Потому что на несколько секунд, нет, даже пусть и на десятую долю секунды, его жизнь была продлена.

Мгновенно догнав рванувшегося к двери человека, Себас легко развернулся. Порыв ветра обдал голову мужчины, и он рухнул как подкошенный. Что-то круглое ударилось о стену и покатилось по полу, оставляя кровавый след.

Мгновением позже, кровь выплеснулась из обезглавленного тела, заливая пол.

То была поистине поразительная техника. Смахнуть голову с плеч круговым ударом, пусть и достаточно быстрым и сильным чтобы сделать это возможным, но самым пугающим было то что ни единого пятнышка крови не появилось на ботинке Себаса.

Себас подошёл к потерявшему сознание человеку и опустил на него ногу. Сопровождаемое звуком ломающегося дерева, его тело конвульсивно содрогнулось. После нескольких спазмов он затих.

— Разве подобный конец не очевиден при всём том, что вы творили до сих пор? Но не беспокойтесь, хотя бы ваши трупы компенсируют вашу вину.

Себас подобрал их тела.

Он разложил предельно изувеченные трупы возле лестницы. Один вид их ужасал; это заставит любого, пытающегося сбежать этим путём, замереть в страхе и нерешительности. Себас придумал этот метод на случай, если окажется неспособен уничтожить вход.

Закончив с телами, Себас опустил ногу на секретный люк в полу.

Сначала раздался звук ломающихся механических частей, вслед за этим в полу открылась большая дыра. Сломанная крышка люка с треском скатилась вниз по лестнице.

— Ага…Если просто разрушить ступени, сбежать этим путём станет непросто.

Комната была не очень большой.

Скудный интерьер состоял из шкафа для одежды и кровати, ничего больше.

Кровать не низкопробного рода, прикрытая лишь простынёй — на ней лежал матрас, набитый пухом, роскошь доступная лишь дворянам. Однако, непримечательный дизайн и незамысловатый узор наводили на мысль что изготовившие его сосредоточились лишь на функциональности.

И на нём был голый мужчина.

Он выглядел хорошо за тридцать. Жизнь в потакании своим желаниям сделала его тело толстым и непривлекательным.

Его внешность можно было бы назвать непримечательной, но жир на лице добавлял ему уродства. При взгляде на него, первое сравнение что приходило любому в голову — «свинья». Не умное, милое и чистоплотное животное — нет, в его случае слово «свинья» являлось оскорблением, обозначающим нечто грязное и гнусное.

Его звали Стэфан Хевиш.

Он опустил занесенный кулак — вниз, к матрасу. Раздался звук удара по телу.

На его дряблом лице отразился экстаз, вызванный чувством сокрушаемой плоти, передавшимся его руке и отозвавшемся дрожью удовольствия в позвоночнике. Его тело вздрогнуло.

— Оххх…

На его медленно поднимающемся кулаке налипла кровь.

Стефан лежал на обнаженной женщине.

Её лицо распухло, кожа покрыта красными отметинами из-за внутреннего кровотечения. Кровь из разбитого носа заливала лицо. Губы и глаза также заплыли, некогда привлекательное лицо обезображено. Бесцветное постельноё бельё усеивали брызги крови.

Руки, которыми она пыталась прикрыть лицо, теперь покоились на кровати. Её волосы, разбросанные на простынях, создавали впечатление, что она плывёт на воде.

— Эй, что, ты уже всё? Аа?

Женщина, похоже, потеряла сознание.

Стефан поднял кулак и ударил.

Шмяк. Кулак ударил в щеку и скулу, боль от удара отозвалась в руке Стэфана.

— Ччяя, больно!

В порыве ярости он ударил снова.

Кровасть скрипнула одновременно со звуком удара. Вспухшая словно мяч кожа женщины лопнула, кулак покрыла кровь. Свежепролитая липкая кровь запятнала простыни.

— …ууу.

Несмотря на избиение, женщина не двигалась, её тело едва реагировало на удары.

Если это продолжится, её жизнь окажется в опасности. Оданако, до сих пор она оставалась жива не потому что Стефан сдерживал силу. Причина заключалась в том что матрас смягчал удары. Происходи это на твёрдом полу, она уже погибла бы.

Стефан бил в полную силу не потому что понимал это — просто его не заботила жизнь женщины. От него потребуется лишь оплатить расходы на утилизацию трупа, и проблема будет улажена.

В действительности, Стэфан убил несколько женщин в этом месте.

Так как оплата надбавки за утилизацию в прошлые разы сильно облегчила его карманы, вероятно сейчас он подсознательно сдерживался.

Стефан облизывал губы, смотря на неподвижное лицо женщины.

Этот бордель был лучшим местом, чтобы выполнить определенный фетиш. Что-то вроде этого никогда не будет разрешено в нормальном борделе. Нет, даже если это и было разрешено, Стэфан не знал такого места.

Он любил те дни, когда ещё процветала работорговля.

Рабы считались частной собственностью, и на издевавшихся над ними смотрели презрительно — как на тех, кто разбазаривал своё имущество. Но для кого-то вроде Стефана, с его необычными наклонностями, рабы являлись простейшим и единственным способом удовлетворить похоть. Теперь, когда рабство отменили, у Стефана не осталось иного выхода кроме спускать пар в подобных местах. Что с ним стало бы, не знай он об этом заведении?

Без сомнения, он был бы не в состоянии выдержать его. Он совершил бы преступление и был бы арестован.

И тот, кто создал этот притон для Стефана — пусть ему и пришлось пойти на преступные сделки и использовать своё законное положение для их продвижения — его господин, дворянин которому Стефан служил; Стефан испытывал искреннюю признательность к нему.

— Спасибо вам, господин.

В глазах Стефана зародилась тихая эмоция. В это сложно поверить учитывая его личность и характер, но своему господину он был благодарен от всего сердца.

Только…

Огонь поднялся изнутри, вернее животный — гнев.

Целью этой эмоции была девушка, из-за которой он лишился рабов, отдушины для своей страсти.

— Эта шлюха!

Его гневное лицо было окрашено в красный цвет, а глаза были налиты кровью.

Лицо коронованной особы, которой он обязан служить — принцессы, наложилось на лицо женщины под ним. Стефан собрал ярость в кулак и опустил его.

Со шлепком свежая кровь разлетелась вновь.

— Как, приятно, будет, раз, давить, её, лицо!

Раз за разом, он бил женщину по лицу.

Должно быть, осколок сломанного зуба вспорол её рот изнутри. Тревожно много крови выплескивалось между её опухших губ.

Единственной реакцией женщины теперь осталась конвульсия при каждом ударе.

— Хаа, хаа.

После нескольких ударов, плечи Стефана отяжелели, лоби и тело залил маслянистый пот.

Стефан посмотрел на женщину. Её внешность теперь находилась далеко за пределами уродства. Она была полуметрва; нет, она уже на несколько шагов зашла за смертную черту. Она выглядела безжизненной куклой.

Галп. Из горла Стефана раздался звук.

Ничто не возбуждало его подобно занятию этим с изувеченными женщинами. Особенно, если изначально они были красивы, чем краше тем лучше. Ничто не питало его садизм больше чем уничтожение чего-то прекрасного.

— Насколько приятным будет поступить так с ней?

Стефан вспомнил хозяйку поместья, которое недавно посетил. Он вспомнил высокомерное лицо женщины, чья красота соперничала с принцессой этой страны, назваемой прекраснейшей из всех.

Разумеется, Стефан понимал что она для него недосягаема. Те, кто удовлетворял его аппетиты были ежедневными отбросами этого борделя, предназначенными к утилизации.

Красавицу вроде неё купил бы какой-нибудь знатный дворянин за огромную сумму, и заточил в своём поместье словно чтобы спрятать от внешнего мира.

— Только раз, вот бы попробовать это с женщиной вроде неё — забить её до смерти.

Будь это возможным, сколь приятным и удовлетворяющим это окажется?

Не стоило и говорить, что эта мечта несбыточна.

Стефан взглянул на женщину под ним. Её открытая грудь еле заметно поднималась и опускалась. Заметив это, он злобно изогнул губы.

Стефан схватил женщину за груть, жестоко сминая в руке.

Она не отреагировала. Подобная боль уже не достигала её. В данным момент жещина только мягкостью отличалась от манекена.

Стефан почувствовал легкое рачозарование её безучастностью.

Пожалуйста, не убивайте меня.

Пожалуйста, простите меня.

Простите.

Пожалуйста остановитесь.

Крики женщины отразились в уме Стефана.

Должен ли он был изнасиловать ее, когда она могла еще говорить нечто подобное?

С крошечным чувством сожаления Стефан продолжал играть с грудью женщины.

Почти все женщины попадали в этот бордель уже душевно сломленными, их разумы витали где-то ещё. Смотря с этой стороны, можно было сказать, что партнерша Стефана на сегодня была лучше чем обычно.

— Была ли та девочка такой же?

Стефан вспоминал о Цуаре. О том, что сделали с человеком, позволившим её унести, он не хотел даже знать.

Однако, Стефан не мог подавить глумливую усмешку каждый раз, когда вспоминал старого дворецкого, которому он нанес визит сегодня.

Какой смысл был укрывать девчонку, что делала это с бесчисленными мужчинами, а по надобности — и женщинами и даже нелюдями? Он едва сдержал хохот, когда дворецкий согласился заплатить за неё несколько сотен золотых монет.

— Хм, а если вспомнить, её голосок был хорош.

Он погрузился в воспоминания, и вызвал в памяти её крики. В сравнении с другими, попавшими сюда, она была неплоха.

Стефан, ухмыльнувшись, двинулся с намерением удовлетворить свои животные инстинкты. Он взялся за ногу женщины и вывернул её широко в сторону. На истощённой ноге выделилась кость, она была столь тонка, что помещалась в руку Стефана.

Широко обнажив промежность женщины, Стефан оседлал её.

Он взялся за то что затвердело от его вожделения и…

С щелчком дверь медленно открылась.

— Что?!

Стефан резко повернулся к двери, увидев смутно знакомого старика. Он тут же вспомнил его.

Это дворецкий, которого он встретил в той резиденции.

Старик — Себас без стеснения вошел в комнату, его шаги громко отдавались стуком каблуков. Видя его спокойный шаг, Стефан не мог вымолвить ни слова.

Почему этот дворецкий здесь? Зачем он вошёл в комнату? Встретив ситуацию, неподвластную его пониманию, разум Стефана опустел.

Себас подошёл к нему. Посмотрев на женщину под ним, он перевёл свой холодный взор на Стефана.

— Вы находите приятным избивать других?

— Что?

Странная атмосфера, повисшая в комнате, заставила Стефана немедленно вскочить и потянуться к одежде.

Однако, Себас уже двигался.

Шлепок. С этим звуком, раздавшимся возле него, поле зрения Стефана сотряслось.

Моментом позже, его правую щёку обожгла боль, быстро распространившаяся по телу.

Он ударил его — нет, дал пощёчину. Стефан наконец осознал что только что случилось.

— Ты ублюдок, делать что-то вроде…

Шлепок. Щека Стефана снова заныла. И это было не всё.

Слева, справа, слева, справа, слева, справа, слева, справа…

— Фтоой!

Стефан всегда был тот, кто бил других, но при этом никто и никогда ни разу не ударил его. С его глаз потекли слёзы.

Он обеими руками прикрыл щёки, попятившись назад.

Щёки как будто горели, боль постепенно начала распространяться дальше по лицу.

— Т-ты уплюдок! Думаешь фто тепе это фойдет ф вук?

Его опухшие красные щеки пульсировала каждый раз когда он что-то говорил.

— А что, не сойдёт?

— Конефно нет! Идиот! Кто, по-твоему, я такой?

— Глупец.

Он с легкостью пересёк расстояние на которое отошёл Стефан и — Шлепок! Щеку Стефана снова обожгло.

— Фтоой! Повалуфта, офтанофифь!

Стефан прикрыл щёки, словно ребёнок которого ругают родители.

Хоть он и любил жестокость, избивал он всегда тех кто не мог оказать сопротивление. Даже в случае с Себасом, внешне вылядящим как старик, он был слишком напуган чтобы ударить. Он не мог драться при наличии шанса что соперник ударит в ответ.

Словно поняв, что творится в разуме Стефана, в глазах Себаса словно потеряли интерес в нём, повернувшись к женщине.

— Какую ужасную вещь вы сотворили…

Стефан пробежал мимо Себаса, который подошел к женщине.

— Дебил!

Стефан вскипал от злости. Этот глупый старик.

Он позовёт охранников и преподаст ему урок. Теперь, когда он сотворил такое, Стефан не отпустит его так просто. Он заставит его почувствовать ужасную боль и страх.

Он подумал о прекрасной госпоже дворецкого.

Госпожа несет ответственность за ошибки слуги. Он накажет их обоих за этот постыдный проступок. Он заставит их понять, на кого они подняли руку.

С такими мыслями в голове и шлепающим вверх вниз животом, Стефан выбежал с комнаты.

— Эй! Ефть там фто?

Прокричал он громким голосом. Скоро появится кто-нибудь из охраны.

Однако, выйдя в коридор он понял что его ожиданиям не суждено сбыться.

Было тихо.

Настолько тихо, что здание казалось вымершим.

Неодетый, Стефан нервно огляделся.

Затаившаяся в коридоре тишина — эта странная атмосфера внушила ему страх.

По обе стороны от него виднелось множество дверей. Разумеется, из них никто не выйдет. В заведении, постоянную клиентуру которого составляют люди со странными наклонностями — в том числе и опасными, несомненно будет идеальная звукоизоляция.

Но не может быть, что охрана не слышит его.

Он видел нескольких сотрудников, когда его провожали в комнату. Все они выглядели сурово и обладали прекрасным телосложением, несравнимые со стариком вроде Себаса.

— Поцему некто не отвецает!?

— Потому что все они мертвы или без сознания.

Низкий голос ответил на крик Стефана. Он торопливо обернулся и увидел, что Себас спокойно стоял прямо перед ним.

— Похоже, кое-кто есть в комнатах…большинство из них спят.

— Это не вошмошно! Думаэшь, школько шдешь лудей?!

— …Три человека, которые похоже были сотрудниками, десять внизу. И еще семь посетителей, как вы.

— Што ты скасал?

Стефан уставился на Себаса с удивлением.

— В настоящее время здесь нет никого, кто может вам помочь. Даже если они придут в сознание, я сломал им руки и ноги. Они смогут только ползать здесь как личинки.

Выражение испуга появилось на лице Стефана. Он не мог в это поверить, но странная атмосфера в борделе заставила его понять, что Себас говорит правду.

— Тем не менее, у меня нет необходимости, чтобы держать вас в живых. Вы умрёте здесь.

Он не сделал ничего, не достал лезвие или оружие и лишь молча подошёл, казалось бы, равнодушным. Стефан занервничал, видя невероятно спокойное движение. Он понял, что Себас на самом деле подходит, чтобы убить его.

— Подосдите! Подосдите! У миня зесть вылодное предпожение дла ваз!

— …Мне трудно понять вас. Вы хотите сказать, что у вас есть выгодное предложение для меня? Позвольте мне подумать…Меня это не интересует.

— Толда засем фы этло делаеде?!

Он не понимал, почему все должно было закончиться так. Что такого он совершил, чтобы заслужить смерть? Впервые Себас понял, как мыслит этот человек.

— …Даже когда вы вспоминаете всё, что вы сделали до сих пор, вы всё еще не знаете?

Стефан попытался вспомнить. Что он сделал, чего не должен был?

Себас вздохнул.

— …Ясно.

Одновремённо с этими словами, Себас нанёс мощный удар в живот Стефана.

— Так вот что это значит, когда кто-то не заслуживает жить.

Стефана охватила невероятная боль, несколько его внутренних органов разорвались. Потерять сознание от боли и умереть было бы естественным в его положении, но он лишь почувствовал слабость, оставшись в сознании.

Больно!

Больно!

Больно!

Даже если он хотел, кричать и метаться, боль была настолько сильной, что он не мог даже пошевелиться.

— Умри.

Стефан услышал леденящий голос. Несмотря на то, что он хотел, молить о пощаде, горло не двигалось.

Пот попал в глаза и зрение стало туманным. Он лишь смог увидеть спину уходящего Себаса.

Спаси меня!

Спаси меня!

— Я дам вам столько денег, сколько вы захотите, только спасите меня!

Того кто мог бы ответить на тихий голос, просящий о помощи, уже не было.

В конце концов, Стефан медленно умер с мучительной болью сжигающей его изнутри.

— Клаим, я собираюсь убить всех парней на верхних этажах. У нас нечем их связать, и будет плохо если что-то пойдёт не так а они позовут на помощь. Даже если вырублю их, будет опасно если кто-то очнется когда мы слепо сунемся вну…что, что такое?

— Н-нет, ничего.

Клаим покачал головой, чтобы избавиться от своего беспокойства. Хотя его сердце билось громко, как будто он бежит изо всех сил, он проигнорировал его.

— Извините меня, я в порядке. И готов начать, когда вам угодно.

— Это так? Хм…кажется, что ты изменил свой образ мыслей. Ты казался совершенно другим, когда мы только вошли сюда. Прямо сейчас у тебя лицо истинного воина. Я знаю, что тебя многое тревожит. В конце концов, здесь много людей с которыми тебе не стоит сражаться. Но постарайся расслабится, здесь я, и также здесь Себас сама. Просто сосредоточься на том что бы остаться в живых для человека, который поддерживает тебя.

Он похлопал Клаима по плечу и с его катаной, уже вытащенной из ножен, Брэйн четыре раза постучал в дверь.

Клаим также сжал меч.

Они слышали шаги, приближающиеся с другой стороны двери, и звук трижды повернувшего ключа.

Как они и планировали, Клаим отрыл дверь.

Прежде чем они услышали панику в их голосах, Брэйн уже атаковал. Можно было расслышать звук рассекаемой плоти, за которым последовал глухой стук падения.

Клаим проследовал внутрь.

Брэйн, который ушел вперед уже нанес удар второму противнику. Кроме этого, Клаим увидел противника в кожаной броне держащего короткий меч. Клаим сократил расстояние между ними в одно мгновение.

— Чт! Кто ты?!

В панике человек взмахнул мечом, но этот удар Клаим легко сможет отклонить своим мечом.

Затем он отклонил его над головой простым ударом на одном вздохе.

Противник попытался заблокировать его удар своим коротким мечом, но этого было не достаточно, чтобы остановить удар, в который Клаим вложил весь вес своего тела. Меч Клаима выбил оружие из рук противника, и задев голову, рассек его шею и далее разрезав врагу плечо.

Когда человек рухнул стоная от боли, невероятное количество крови вылилось на пол; достаточно, чтобы удивится тому откуда ее столько здесь появилось. Его тело охватили судороги, пока смерть приближалась к нему.

Определив, что это была смертельная рана, Клаим осмотрел все вокруг и оставаясь настороженным, он отступил в угол комнаты. Позади себя, он услышал как Брэйн взбегал по лестнице, ведущей на второй этаж.

Убедившись, что в комнате нет никого живого, а только простая мебель, Клаим осторожно пошел в соседнюю комнату.

Через минуту.

После того как они обыскали оба этажа, и утвердились в том что тут больше не было людей, Клаим и Брэйн встретились у входа.

— Я обыскал весь первый этаж и не нашел никаких признаков других людей.

— То же самое со вторым этажом. Тот факт, что тут нигде нет кроватей, означает что это не то место где они спят…как я и думал, где то здесь есть секретный проход, и живут они как раз там, на другой стороне.

— Об этом секретном проходе, ты сможешь найти его? Я сомневаюсь, что он находится на втором этаже.

— Нет, я не нашел ничего подобного. Как ты и сказал, вероятнее всего он на первом этаже.

Клаим и Брэйн посмотрели друг на друга и начали обыскивать комнаты.

Клаим не обладал навыками вора и не мог ничего найти просто обшарив окрестности. Будь у них время и какой-нибудь мелкий порошок вроде муки, его можно было бы рассыпать вокруг и подуть. Порошок забился бы в щели секретного люка, облегчая поиски. Однако, у них не было ни муки ни времени. Клаим вынул магический предмет из кошеля на поясе.

Это был набор маленьких колокольчиков, предоставленных ему Гагаран из Голубой Розы.

«Хоть это и опасно, отправляться на поиски приключений без вора, иногда просто нет выбора. В таких случаях, эта штука подобна разнице между жизнью и смертью».

Вот что она сказала, отдавая ему этот набор. Клаим сравнил выгравированные на боках трёх колокольчиков изображения и выбрал нужный.

Магический предмет, который он достал назывался «Колокол Обнаружения секретных дверей».

Видя заинтересованный взгляд Брэйна, Клаим встряхнул его один раз. Прозвучал чистый звон, звук слышимый только владельцу колокольчика.

В ответ, бледный свет собрался на одной из секций пола. Свет периодически мерцал, отмечая местоположение секретной двери.

— Хо, полезная штука. Всё моё снаряжение служит только для усиления или всяких других полезных в бою вещей.

— Но разве это не является очевидным для воина?

— Воина, ха…

Запомнив место, Клаим разделился с горько улыбающимся Брэйном и прошёлся по первому этажу. Магический эффект колокольчика действовал определённый промежуток времени, нужно было обойти как можно больше помещений прежде чем этот промежуток закончится. Хотя он и обошёл весь этаж, других мест кроме первого магия не показала.

Далее нужно было проникнуть за потайной люк. Однако, Клаим прищурился, глядя на секретный проход. Потом вздохнул, и снова потянулся за колокольчиками.

Тот, что он выбрал на этот раз, имел рисунок отличающийся от предыдущего. И как и прежде, Клаим встряхнул его.

Раздался звон, похожий но в то же время отличный от предыдущего.

«Колокол Устранения Ловушек».

Внимательно смотри вокруг. Как воин, Клаим не обладал способностями обнаруживать ловушки или справляться с ними, попадись он в них. Будь среди них заклинатель, даже поражение парализующим ядом могло бы быть излечено. Однако, оба являлись воинами. Среди боевых техник существовали те, что нейтрализовали яды. Однако, Клаим их не знал, и не имел с собой антидота. Он должен предполагать что любая ловушка окажется роковой.

Поэтому он без колебаний использовал предмет с ограниченным количеством применений в день.

Из-за люка раздался тяжёлый щелчок.

Клаим просунул меч в щель у края люка и нажал.

Часть деревянного пола поднялась и откинулась в сторону. В открывшемся проходе был установлен арбалет, наконечник болта странно блестел на свету.

Клайм отступил с линии выстрела и пригляделся к ловушке.

Наконечник покрывала какая-то густая жидкость. Десять к одному что это яд. Открой они люк без предосторожностей, арбалет выстрелил бы отравленным болтом.

С легким вздохом облегчения Клаим осмотрел арбалет в поисках способа избавиться от него. К сожалению, закреплен тот был очень прочно, и разрядить его без инструментов не представлялось возможным.

Сдавшись, Клаим осмотрел то что виднелось за люком.

Вниз спускались крутые ступеньки, угол обзора не позволял увидеть что внизу. Лестница, сложенная из камня, выглядела весьма прочно.

— Ну, что будешь делать? Подождёшь здесь?

— Мне немного непривычно сражаться в помещениях. Если возможно, я предпочел бы найти место попросторнее, в котором легко сражаться, и напасть на врага там.

— В случае боя один на один, больший шанс у тебя будет, ожидай ты наверху лестницы. Но если что-то случится, я могу оказаться слишком далеко внутри и не услышу…И так как к ним может подойти подкрепление, лучше отбросить эту идею. Нам лучше пойти вместе.

— Да. Рассчитываю на вашу поддержку.

— Я пойду первым. Следуй за мной чуть погодя.

— Понял. И хотя предмет, который я использовал чтобы обезвредить ловушку можно использовать трижды в день, для следующего использования нужно выждать полчаса. Мы не можем полагаться на него.

— Ясно. Я пойду максимально осторожно. И если что заметишь, предупреди.

Сказав это, Брэйн выдвинулся вперёд и начал спускаться. На всякий случай он продвигался на одну ступеньку за раз, проверяя её катаной прежде чем сделать шаг. Клаим следовал позади.

От основания лестницы шёл короткий коридор, стены и пол выложены большими камнями. В нескольких метрах впереди виднелась деревянная дверь с укрепленными сталью углами.

Хоть и сложно было представить, что кто-то поместил бы ещё одну ловушку в проход, служащий экстренным выходом, одной-единственной ловушки в полу могло хватить для выведения из строя тяжело вооруженного воина. Подобного стоило избегать любой ценой.

Несмотря на небольшое расстояние, Брэйн продвигался осторожно и медленно. Клаим ждал у лестницы, чтобы какая-либо неприятность, случись она, не задела их обоих.

Брэйн для начала несколько раз толкнул дверь мечом. Потом взялся за дверную ручку и повернул. Он замер.

Клаим уже успел забеспокоиться, как Брэйн обернулся к нему и мрачно произнес

— …Заперто.

Конечно. Дверь должна быть заперта.

— Ах, у меня кое-что есть. Подождите секунду.

Он позвонил в последний из трёх колокольчиков возле двери.

Со звоном «Колокола, Открывающего Замки», раздался слабый звук ключа, отпирающего дверь.

Брэйн повернул ручку и слегка приоткрыл дверь, проверяя есть ли кто-нибудь за ней.

— Здесь нет никого. Я пойду первым.

Клаим последовал за Брэйном и вошёл внутрь.

Они находились в зале.

В одном углу стояла клетка, достаточно большая для человека. Бесчисленные деревянные ящики стояли вдоль стен. Может, это место используется как кладовая? Даже если и так, оно выглядело немного слишком просторным.

На противоположной стене виднелась дверь без замка. Внимательно прислушавшись, Клаим услышал негромкий шум, словно суматоху вдалеке.

Брэйн обернулся и спросил Клаима.

— Как насчёт здесь? Тут определенно просторно, но…возможно, придется драться одновременно с несколькими противниками.

— В этом случае, я отступлю назад и приму бой на лестнице.

— Хорошо. Я быстро осмотрюсь вокруг и скоро вернусь. Так что попытайся пока не умирать Клаим.

— Удачи. Брейн-сама и будьте осторожны.

— Если ты не против…можешь одолжить эти мне эти штуки что ты использовал?

— Конечно. Извиняюсь что сам не подумал об этом.

Клаим передал все три колокольчика Брэйну, тот убрал их в кошель на поясе. Его лицо приняло решительное выражение воина.

— Тогда я пойду.

С этими лишь словами Брэйн прошёл в дверь без замка и углубился в притон.

Оставшись один, Клаим осмотрелся.

Для начала, он проверил не прячется ли кто-нибудь за ящиками и наличие других входов. Хотя его навыки поиска не превышали характерные для воинов, потайных дверей, похоже, не было. Наконец, он изучил содержимое ящиков.

Если получится, он хотел бы найти информацию о других объектах Восьми Пальцев кроме этого. Повезет, если тут найдётся контрабанда или нелегальные товары. Разумеется, тщательным поискам придётся подождать до того как это место будет захвачено. Но он хотел провести собственные поиски в меру своих сил.

Среди бесчисленных ящиков, больших и маленьких, он выбрал самый большой, около двух метров в ширину, длину и высоту.

Он проверил ящик на возможные ловушки. Разумеется, он по-прежнему не обладал навыками поиска и не мог соперничать с навыками вора.

Он прижался ухом к двери и прислушивался.

Хотя и непохоже было что внутри что-то заперто, в преступном мире всякое возможно. Может, они контрабандой ввозят запрещенных животных.

В некотором смысле то что он ничего не услышал было ожидаемо. Клаим положил руку на крышку и попытался сдвинуть её.

— Не открылось.

— Она даже не сдвинулась с места.

Он осмотрелся в поисках чего-то вроде палки или доски, но быстрый осмотр ничего не дал.

— …что ж, ничего не поделаешь.

Далее, он попробовал открыть следующий по величине ящик, размером около метра в каждой из сторон.

Этот открылся легко. Заглянув внутрь, он обнаружил различные наряды. Начиная от непритязательного купальника и заканчивая одеждой, приличной даже дочери дворянина.

— Что это? Под ними что-то спрятано…непохоже. Это всё запасная одежда? Некоторые эти костюмы выглядят рабочей униформой, а это — костюм горничной? Что это такое?

Клаим скривился, не понимая что значит вся эта одежда. Он взял один костюм в руки, но это была самая обычная одежда. Если это как-то относилось к преступлениям, возможно эти костюм были краденые. Но из этого получилась бы недостаточная улика чтобы накрыть притон.

Оставив в покое вещи которые не пониал, Клаим направился к другому ящику, того же размера что и предыдущий. И тут в комнате раздался громкий треск.

Невозможно. Он проверил всю комнату и убедился что здесь никого нет. Вдруг, его озарило. Кто-то мог использовать «Невидимость» и прятаться здесь всё это время.

Напуганный этой мыслью, Клаим резко повернулся к источнику шума — двухметровому ящику, который он не смог открыть. Одна из сторон ящика прилегала к стене, а противоположная теперь была открыта.

В отрывшейся внутренности ящика не было вещей. Вместо этого, там стояли двое. Внутри был проход, вместо стены зияла дыра. Ящик закрывал выход из потайного туннеля.

Пока Клаим удивленно моргал, мужчины по одному вышли из ящика.

Холодный пот побежал по его спине.

Внешность одного из них близко напоминала описание, слышанное от Себаса. Его звали Сакьюлент, тот кого рассматривали как главное препятствие этого нападения, и одновременно как наиболее желанного пленника.

Он являлся членом «Шести Рук», которых считали равными приключенцам адамантового класса. Враг, которого Клаим не надеялся одолеть обнажил клинок и заговорил, прищурившись.

— «Бдительность» предупредила что у нас гости, так что я пошёл вкруговую через потайной ход, но…Может, вам всё-таки стоило приготовить больше путей отхода?

Человек позади него ответил пронзительным голосом.

— Хоть ты так и говоришь, сейчас я с этим ничего не поделаю.

Тем временем он заметил Клаима и заговорил, наклоняя голову.

— Ха? Я видел этого сопляка где-то раньше.

— Ваш знакомый мальчик? Даже я могу разозлиться подобным шуткам в нашей ситуации.

— Что ты, Сакьюлент? Разумеется я не это имел в виду. Несомненно, это подручный той женщины что я ненавижу больше всех в мире.

— Так он служит этой принцессе?

Сакьюлент осмотрел Клаима сверху донизу, словно облизывая его всего.

Хотя глаза мужчины за его спиной довольно жутковатым образом наливались похотью, Сакьюлент, похоже, оценивал Клаима как воина. Это был взгляд змеи, размышляющей поместится ли жертва в пасть.

Человек стоявший сзади облизал губы и спросил Сакьюлента:

— Я хочу взять его с собой, можно?

Дрожь побежала по спине Клаима, в заду зазудело…

Этот ублюдок, он из этих!

— Я потребую дополнительной оплаты.

Сакьюлент, не слыша криков в мозгу Клаима, повернулся к нему. Хотя Клаим не замечал прорех в его защите с самого начала, сейчас им овладело чувство что он противостоит неприступной цитадели.

Сакюлент резко сделал шаг вперёд.

Под его давлением Клаим отступил на шаг.

Несомненно, сражение не продлится долго при столь очевидной разнице в силе. Однако, Клаим должен был попытаться найти выход из положения.

Сконцентрировавшись на защите и парировании, я, возможно, смогу выиграть время до того как прибудут Брэйн-сама или Себас-сама.

Но было что-то, что он должен был сделать до этого.

Клаим сделал глубокий вдох:

— Пожалуйста, помогите мне!!..

Он громко прокричал голосом столь громким что выбил весь воздух из его легких.

Выйти победителем из этой схватки не значило победить. Они победят только удержав этих людей здесь, не позволив им сбежать. Другими словами, позволив человеку вроде Сакьюлента — человеку, несомненно обладающему многими сведениями, скрыться, они проиграют. Раз так, нет причин колебаться призывая помощь.

Лицо Сакьюлента исказила ярость.

Теперь он вынужден торопиться закончить бой как можно скорее. Другими словами, скорее всего он будет использовать свои сильнейшие навыки.

Клаим не позволил себе расслабиться и продолжал наблюдать за ними.

— Коко Долл-сама, теперь будет непросто захватить этого парня с нами. Похоже, я вынужден буду закончить этот бой поскорее, пока к нему не пришла помощь.

— Что за чёрт! Разве ты не назвался членом Шести Рук? И ты не можешь вырубить одного сопляка? Ты позоришь своё прозвище, Дьявол Иллюзий!

— Вы ставите меня в затруднительное положение. Что ж, я постараюсь но не забывайте что наша победа заключается в том чтобы увести вас отсюда в живым и здоровым.

Клаим, сохраняя бдительность, уставился на Сакьюлента, пытаясь понять почему он назван Дьяволом Иллюзий. Вряд ли он получил прозвище не соответствующее способностям. А раз так, узнав его происхождение Клаим узнает хотя бы клочок информации о возможностях врага. Но к сожалению, внешность и снаряжение мужчины ни о чём не говорили.

Даже зная что находится в проигрышной ситуации, Клаим закричал, ободряя себя:

— Я защищаю этот проход! Пока я стою на ногах, вы не пройдёте!

— Мы достаточно скоро узнаем, так ли это. Когда ты позорно падёшь, разумеется.

Сакюлент медленно поднял меч.

— Хмм?!

В глазах Клаима было сомнение.

Меч колыхнулся. Его глаза не ошиблись. Этот странный феномен быстро сошёл на нет, но он чётко его видел.

Какая-то боевая техника?..

Возможно, это имело отношение к причине, по которой его называли Дьявол Иллюзий. Если так, это означало что враг активировал какой-то навык. Пусть он и так был настроже, теперь следовало быть ещё внимательнее.

Сакьюлент приблизился, поднимая меч.

Его движения не принадлежали кому-то равному приключенцам адамантового ранга. Скорее, судя лишь по его движениям, он немного уступал Клаиму. Клаим поднял меч чтобы блокировать удар и — почувстовал дрожь, заставившую его быстро оступить.

В это мгновение он почувствовал резкую боль в боку и чуть не рухнул на землю.

— Угх!

Пошатнувшись, он оперся о стену. Возможности обдумать произошедшее не было, Сакьюлент уже вновь нападал.

Его меч занесен как и прежде. Клаим поднял меч, защищая голову и прыгнул влево, словно кувыркаясь головой вперёд.

Боль прошла через его правую руку.

Он перекатился по инерции и вскочив, взмахнул мечом даже не глядя.

Меч прорезал воздух.

Поняв, что враг не преследует его, он осмотрелся, зажимая правую руку. Он увидел Сакьюлента, бегущего к двери на лестницу держа его в поле зрения.

Сакьюлент уже почти открыл дверь, но Клаим проигнорировал его и направил взгляд на Коко Долла. Он предположил, что Сакьюленту поручено защищать Коко Долла, и раз так, этого достаточно чтобы удержать его внимание. Он не ошибся.

Рука Сакьюлента резко остановилась. Затем, он встал между Коко Доллом и Клаимом и щёлкнул языком. Он посмотрел на дверь, затем на Клаима, Коко Долла и его лицо скривилось.

— Он сделал меня! Простите, но мне придется убить сопляка прямо здесь.

— Что-о? Но если мы возьмём его живым, он послужит отличным козырем против этой суки!

— Из-за него я ошибся. Я зациклился на том что он охраняет дверь и…вот почему он выкрикнул что охраняет её. Этот ублюдок…он играет со мной.

…Отлично, он клюнул! Как я и думал, они не знают ничего о происходящем снаружи. Теперь они не могут сбежать.

Коль скоро Сакьюлент являлся единственным телохранителем, глупой идеей было бы убегать оставив Клаима живым и боеспособным. Если наверху остались союзники Клаима, Сакьюлент с Коко Доллом оказались бы взяты в клещи. По этой же причине Коко Долл не мог сбежать один пока Сакьюлент не убьёт Клаима.

То, что Клаим отошёл от двери, которую по собственному заявлению охранял, и продемонстрировал что его цель — Коко Долл, заставило Сакьюлента поверить в блеф. Теперь тот укрепился в мысли что кто-то ждёт наверху, и что их с Клаимом цель — атакой с двух сторон захватить Коко Долла. А раз так, для успешного отступления он должен сначала разделаться с Клаимом.

Разумеется, подобный обман был возможен лишь потому что Сакьюлент не знал о ситуации наверху. Иначе он просто открыл бы дверь и сбежал.

Выиграв свою ставку, Клаим почувствовал направленную на него жажду убийства и поднял меч.

— Хаа…

Клаим терпел боль в боку и правой руке. Несколько костей могли быть сломаны, но к счастью он всё ещё мог двигаться. Нет, если бы тот извращенец не питал странного вожделения к нему, Сакьюлент уже мог бы убить его. Хоть на нём и была кольчужная рубаха, она оказалась не в силах полностью защитить от ударов.

Но что это была за атака? Удар с огромной скоростью? Но он не выглядел таким…

В мозгу Клаима всплыло лицо Газефа.

Персональная боевая техника Газефа Стронофа, «Шестикратный Удар Света», по слухам наносила шесть атак одновременно. Раз так, возможно Сакьюлент использовал нечто похожее, но не столь мощное, «Двукратный Удар Света».

Однако это означало бы, что Сакьюлент использует странный приём, в котором первая атака наносится с обычной скоростью, а вторая быстро.

Не сходится. Я смог бы что-то придумать знай я что это за техника, но…в любом случае, защищаться опасно. Должен ли я напасть?

Клаим сглотнул слюну и рванулся вперёд. Он перевёл взгляд с Сакьюлента на Коко Долла, заставив лицо Сакьюлента злобно исказиться.

Телохранители не любят когда кто-то нападает на того, кого они защищают. Я знаю это по опыту.

Используй подход, включающий всё что ему не понравится.

Дьявол Иллюзий; дьявол который использует иллюзии…есть шанс что прозвище само по себе и описание но…это стоит проверить.

Он опустил меч, сокращая дистанцию. Но как и ожидал, меч оказался легко отражен. Он выдержал отдачу и снова взмахнул. Это не было атакой в полную силу. Но этого хватило.

Меч Сакьюлента вновь отразил его меч; Клаим удовлетворенно кивнул и отступил.

— Иллюзия! Это не боевое искусство!

Он почувствовал что-то неправильное когда его меч отбили. Вместо того оружия, которое он видел, он почувствовал как меч блокировало что-то перед ним.

— Сама твоя правая рука иллюзия. Твои настоящая правая рука и меч невидимы!

Меч, который он пытался блокировать был иллюзией, а невидимый настоящий рассек его тело.

Сакьюлент придал лицу непроницаемое выражение и заговорил ровным голосом.

— Верно. Я просто совместил заклятье которое делает часть тела невидимым и магию иллюзий, так как выбрал классы Иллюзионист и Фехтовальщик. Теперь, когда ты знаешь, это скучный трюк, верно? Смейся, если хочешь.

Как он может смеяться? Конечно, на словах это звучало очень просто, и даже заставило бы кого-то удивляться, как он не заметил раньше. Однако, в бою где один удар может стать смертельным ничего не пугает столь сильно как меч, который ты не можешь видеть. А то, что вместо него была видна иллюзия, ещё больше сбивало с толку.

— Моя чистая воинская сила уступает твоей, так как я изучал разнонаправленные способности, но…

Сакьюлент резко крутанул руку с мечом. Но настоящую ли руку? Есть вероятность, что видимая рука является иллюзией, в то время как в настоящей кисти находиться кинжал, который ждет момента быть брошенным.

Холодный ветерок пробежал по спине Клаима, когда он осознал истинный ужас иллюзий.

— Из числа заклинателей, иллюзионисты специализируются лишь на иллюзиях. Магия высоких уровней способна наносить урон атаками посредством иллюзий; они даже могут убить, обманывая мозг, однако…Я уже достиг этого.

— Это звучит как ложь. Где ваши доказательства?

— Полагаю, ты прав.

Сакюлент говорил с улыбкой.

— Итак, у тебя нет повода верить мне. Так, хмм, что же я собирался сказать…Я не располагаю заклинаниями, усиливающими меня или ослабляющими тебя. Тем не менее…найдешь ли ты отличие между иллюзией и реальностью?

Едва его речь закончилась, тело Сакьюлента разделилось, породив нескольких похожих на него.

— «Множественные Образы».

Хотя казалось, что один из них был настоящим, не стоило рассчитывать на это.

Почему я дарю ему время!

Хотя целью Клаима оставалось выиграть время, позволить заклинателю применить усиления было слишком опасно.

Взревев, Клаим активировал боевые искусства «Увеличение Способностей» и «Улучшенное Восприятие», затем, сократил дистанцию до противника на одном дыхании.

— «Ослепляющее Мерцание».

— Угх!

Клаим ощутил частичную потерю зрения. Однако, эффект быстро развеялся. Это говорило о его успешном сопротивлении магии.

Оставаясь на том же месте, Клаим взмахнул мечом, будто пытаясь разрубить всех клонов разом. Но лишь один из них находился в зоне поражения. Как и ожидалось, если он желает поразить всех, то должен достать оригинал. В противном случае от меча не будет толку.

Попавший под атаку Сакьюлент был разрезан пополам. Однако, кровь не брызнула на пол, а меч прошел без сопротивления.

— Неправильно.

Шею обдало жаром. Клаим зажал место, источающее тепло, левой рукой.

Он ощутил резкую боль в руке, закрывшей шею, а, в подтверждение случившемуся, одежду обагрила свежая кровь. Не распознай он его жажду крови или не пожертвуй вовремя рукой, он бы остался без головы. Изловчившись избежать смерть, он стиснул зубы в попытке выдержать боль и совершил горизонтальный удар мечом.

Вновь клинок лишь очертил дугу в воздухе.

Сделать большее было опасно.

Поняв это, Клаим использовал «Уклонение» и отступил. Перед его глазами маячили две фигуры Сакьюлента с поднятыми мечами. Клаим уже знал, что их оружие иллюзорно, поэтому напряг свои уши.

Бренчание кольчуги и биение сердца. Лишь эти звуки могли позволить уловить присутствие человека перед ним.

— Нет. — Нет. — Вот этот!

Шум не исходил от направленного в его сторону меча. Неясный звук рассекающего воздух лезвия возник из пустого пространства перед ним. Целью было лицо Клаима.

Клаим спешно повернул лицо-тепло прокатилось по щеке в месте разреза. Горячая жидкость ручьем потекла вниз.

— Один шанс из двух!

Клаим выплюнул сочившуюся в рот кровь и вложил всё в следующую атаку.

Левая рука, которую он использовал как щит, онемела, левый кулак ощущал лишь боль. Он не был уверен, сможет ли как следует шевелить пальцами, возможно его сухожилия перерезаны. Но даже если он сможет едва цепляться, Клаим сжал рукоять меча.

Вспышка боли заставила его заскрипеть зубами. Однако, левая рука двигалась как надо и он смог взяться за рукоять. Его рука ощущалась как раздувшийся шар, возможно из-за боли.

Он крепко сжал меч обеими руками и опустил его ударом из-за спины, со всей силой на которую был способен.

Пролилась кровь. Одновременно с чувством рассечения чего-то твёрдого, кровь брызнула подобно фонтану. Похоже, в этот раз он достал настоящего.

Сакьюлент рухнул словно смертельно раненый. Хотя сложно было поверить, что он одолел человека, соперничающего по силе с приключенцами адамантового класса, факт что тот упал был неоспорим. Клаим подавил радость и повернулся к Коко Доллу, молча смотрящему на них. Похоже, тот не собирался убегать.

Возможно из-за чувства облегчения, жгучая боль в щеке и правой руке вызвала тошноту.

— Это…не может быть полной победой.

Идеальным было бы взять Сакьюлента живым, но для Клаима это невозможно. Даже так, они смогут многое выведать, схватив человека которого защищал один из Шести Рук.

Клаим шагнул вперёд чтобы схватить его, но почувствовал что-то странное в выражении лица Коко Долла. Он слишком спокоен.

Что послужило основанием для этого спокойствия?

И тут он ощутил как что-то горячее пронзает его живот.

Сила покинула его тело, он упал как подрубленный. На мгновение в глазах потемнело; пришёл в себя он лежа на полу. Он не понимал что случилось. В животе словно засел горячий металлический штырь. Расползающаяся боль заставила его отчаянно выдохнуть. В его поле зрения, ограниченном полом, появилась ступня.

— К сожалению, похоже что для тебя это не победа вовсе.

Он отчаянно поднял лицо и увидел практически невредимого Сакьюлента.

— «Лисий сон». Это иллюзия, которую я могу активировать, получив рану. Было больно, знаешь ли. Ты наверное решил, что убил меня, да?

Он медленно провел пальцами прямую линию через талию. Вероятно, туда пришёлся меч Клаима.

— Хаа. Хаа. Хаа.

Он тяжело и неровно дышал. Клаим чувствовал, как кровь из раны в животе пропитывает кольчугу и рубаху.

— Он должен был умереть.

Клаим отчаянно цеплялся за меркнущее сознание, словно разрываемое невероятной болью.

Потерять сознание сейчас означало смерть.

Однако, даже останься он в сознании, это был лишь вопрос времени. Сакьюлент скорее всего добьёт его.

Он сражался хорошо, учитывая что ему противостоял враг на уровне приключенцев адамантового ранга. Коль скоро всё кончилось так, единственным выбором оставалось смириться с судьбой. Разница в силе была очевидна.

Однако — он не мог сдаться.

Как он мог?

Клаим стиснул зубы, как будто пытаясь разрушить их.

Он не мог принять смерть. Он не мог позволить себе погибнуть без приказа Реннер.

— Кх, гах! Угх, урк!

Со звуком скрипящих зубов и вымученным криком больше похожим на стон, он наполнил сердце яростью, сердце которое без малого разрывалось от боли.

Он не может умереть сейчас. Он не может умереть.

Клаим отчаянно подумал о Реннер. Сегодня, он хотел вернуться к ней…

— У нас мало времени, так что я просто прикончу тебя. Умри.

Сакьюлент направил меч на стонущего юношу.

Его рана смертельна; его смерть лишь вопрос времени. Однако, интуиция подсказывала Сакьюленту что лучше добить его сейчас.

— Эм, нам нельзя забрать его с нами?

— Коко Долл-сан, пожалуйста, хватит об этом. Есть шанс что за дверью ждут союзники этого сопляка. Даже если мы и возьмём его с собой, он скорее всего умрёт до того как мы доберемся до безопасного места. Пожалуйста, просто бросьте эту идею.

— Тогда давай хотя бы возьмём его голову. Я отправлю её той суке в корзине с цветами.

— Да, да. Если только это, то…Ха!?

Сакьюлент отпрыгнул.

Мальчик взмахнул мечом.

Взмах был слишком быстр и точен для едва живого. Сакьюлент уже собрался соорудить презрительную мину в ответ на отчаянное сопротивление беспомощной жертвы, но тут его глаза расширились.

Юноша вставал, опираясь на свой меч.

Это было невозможно.

Сакьюлент, убивший за свою жизнь сотни врагов, не сомневался что нанес смертельный удар. После такой раны не поднимаются.

Но сцена перед его глазами с легкостью опровергла весь его опыт.

— П-почему он встаёт?

Сакьюлент покрылся гусиной кожей. Он словно зомби.

Длинная струна слюны истекала изо рта, бледное лицо юноши выглядело лишенным всего человеческого.

— Я…не…могу…уме…реть…сей…час…Не…отпла…тив…добро…ту…нер-сама…

На мгновение, его дыхание замерло когда жуткие глаза юноши повернулись к нему. То был ужас. Он испугался этого мальчишку, совершившего невозможное.

Видя как юноша шатается Сакьюлетн пришёл в себя. Его объял стыд. Для одного из Шести Рук, испугаться кого-то много слабее было неприемлемо.

— Полумёртвый ублюдок! Сдохни!

Сакьюлент рванулся вперёд. Он не сомневался что юноша умрёт от ещё одной раны.

Но он был слишком высокомерен.

Сравнивая их в общем, подавляющее превосходство Сакьюлента было очевидным. Но Сакьюлент, тренировавший два класса — Иллюзионист и Фехтовальщик, в плане воинского мастерства не так уж сильно отличался от Клаима, тренировавшего только класс Воин. Клаим даже слегка превосходил его. Единственным из-за чего Клаим был слабее являлась магия. Без её помощи, Сакьюлент уступал ему.

Свистнув в воздухе, меч взлетел вверх, раздался высокий звон удара металла о металл.

Он смог блокировать вертикальный удар юноши лишь потому что его движения замедляла тяжёлая рана.

Сакьюлента пробрал холодный пот. Он слишком уверился в том что соперник почти мёртв. Теперь это заблуждение полностью развеялось.

Как Фехтовальщик, Сакьюлент предпочитал уклоняться от вражеских атак, но теперь был вынужден блокировать мечом. До такой степени необычной оказалась атака юноши.

«Это не тот удар на который способен полумертвый человек», — прокралась мысль в мозгу Сакьюлента.

Нет, скорость его меча была даже быстрее, чем до того, как он был ранен.

— Ублюдок, что с тобой?!

Стать сильнее прямо во время боя. Это невозможно, Сакьюлент никогда раньше не видел такого.

Скорее, впечатление было такое что враг сбросил какую-то скорлупу.

«Что, черт возьми, происходит?! Это магический предмет? Боевое искусство?»

Его паникующий голос звучал отчаянно, настолько что становилось непонятно кто кого превосходит.

Происходящее с Клаимом было просто.

Благодаря тренировке Себаса, функции мозга по защите тела оказались нарушены.

Во время тренировки он почувствовал смерть. Его жажда жизни наложилась на нынешнюю смертельную угрозу, и как и тогда, ограничители мозга оказались сняты, одарив его сверхчеловеческой силой, иногда проявляемой людьми оказавшимися в чрезвычайной ситуации.

Пусть тренировка и состояла всего из одного удара, без него он погиб бы и не смог ничего сделать.

Сакьюлент парировал мощный удар и внезапно его отбросило далеко назад.

Столкновение с землёй отдалось в его спине и встряхнуло желудок. Хоть орихалковая кольчуга и сдержала удар, на мгновение он вышиб воздух из его лёгких, перебив дыхание.

Что случилось? Хоть Сакьюлент, получивший удар, не понимал, для наблюдающего со стороны Коко Долла это было очевидно.

Клаим пнул его ногой. Как только вертикальный удар оказался заблокирован, юноша немедленно пнул Сакьюлента.

Неспособный понять случившееся, Сакьюлент вскочил на ноги. Основным принципом фехтования являлась подвижность. Лежать распростёртым на земле было смертельно опасно.

— Проклятье! Этот ублюдок не дерется как солдат! Подумать только, ударил меня ногой! Просто дерись как положено!

Сакьюлент перекатившись быстро встал, и излил свое негодование.

Этот стиль отличался от того, которому обучали солдат. Он грязнее; Словно стиль приключенца. Поэтому ему приходилось сохранять бдительность.

Сакьюлент ощутил беспокойство.

Сначала он решил что победит легко, быстро прикончит сопляка вроде этого. Однако, сейчас он ощущал как его уверенность исчезает.

Сакьюлент перевел дыхание, увидев как мальчишка которого он считал опасным слабеет.

Он выглядел так словно предыдущий обмен ударами выжег весь огонь в нём. Нет, вероятно так оно и было. Как свеча, что ярко вспыхивает перед тем как потухнуть, с ним произошло то же самое.

Теперь, он действительно умрёт от простого прикосновения.

Сакьюлент почувствовал легкое облегчение, но секунду спустя его одолел гнев.

Его злило что ему, одному из Шести Рук, столько проблем доставил один солдат. Его злило, что он счёл его опасным. Однако, бой закончился. Нужно просто добить его и уходить.

— Впрочем…

— Этого достаточно.

Он едва успел.

Клаим лежал на земле, на лице — мешанина грязи и пота. Цвет лица далеко перешагнул за грань «посиневшее», он был мертвенно-бледен. И всё же он был жив. Но если немедленно не позаботиться о ране в животе, он умрёт за считанные минуты.

Брэйн вошёл в комнату, беспокоясь.

Внутри стояли двое. Один из них не выглядел воином.

— Неужто ты не можешь просто быстро убить мальчишку, не заботясь об этом подозрительном парне?

— Если я попробую, он бросится на меня и сметёт одним ударом. Он гораздо сильнее сопляка. Я не смогу победить, не сконцентрировавшись и не сражаясь в полную силу. Если отвлекусь хоть ненамного, всё кончено.

Должно быть, ответивший — это Сакьюлент.

Брэйн так и думал. Этот человек точно соответствовал описанию. Но честно говоря, он так подумал увидев его вместе с иллюзорным клоном и с окровавленным кинжалом в руках. И теперь получил подтверждение.

Брэйн молча ступил вперёд и безразлично взмахнул катаной, извлекая её из ножен. Сакьюлент отпрыгнул назад, и клинок прорезал воздух. Но Брэйн атаковал лишь чтобы отогнать его от Клаима. Он встал над рухнувшим Клаимом, прикрывая его.

— Клаим, ты в порядке? У тебя есть какие-нибудь предметы которые исцеляют раны?

Не располагая временем, он быстро задал вопрос. Если Клаиму нечем исцелить себя, придётся как можно скорее искать другой способ.

— Хаа, хаа, хаа, хаа, да…есть…

Бросив взгляд назад, он заметил что Клаим положил меч и тянется рукой.

— Хорошо.

Чувствуя словно гора свалилась с плеч, Брэйн ответил и взглядом пронзил Сакьюлента.

— С этого момента твой соперник я. Я намерен отомстить за этого парня.

— Неудивительно что ты столь уверен в себе. У тебя катана, дорогое оружие что редко увидишь в наших краях. Я никогда не слыхал, что в Королевстве есть воин вроде тебя…Могу я узнать твоё имя?

Он не собирался отвечать.

Они с Клаимом делят общую цель — они товарищи. Сейчас, когда его товарищ мог погибнуть, у него не было времени на обмен вопросами и…

Внезапно Брэйн спросил себя:

— Это я?

Разве он не отбросил всё, что не помогает совершенствовать умение владеть мечом? Склонив было подобородок в недоумении, он тихо засмеялся.

…Ахх, теперь я вижу.

Его сердце, мечту, цель, жизненный путь, всё что составляло смысл его существования разрушил тот монстр, Шалти Бладфолен. И теперь тем, кому нашлось место в этих осколках оказался Клаим. Когда он сам сломался под яростным напором жажды крови от загадочной персоны по имени Себас, фигура Клаима, который несмотря на свою слабость превозмог это, заслужила уважение и восхищение Брэйна. Он увидел превосходство того, кто обладал чем-то ему недоступным.

Он стоял перед Клаимом, обмениваясь с Сакьюлентом оценивающими взглядами. Видя его таким, чувствует ли Клаим то же великолепие, что чувствовал Брэйн глядя ему в спину?

Увидь его сейчас он из прошлого, то расхохотался бы до слёз, заявляя что стал слабее.

Он думал, что воин, вынужденный что-то защищать, слабее. Он привык считать, что единственное что нужно воину это сила.

Но — теперь он понял.

— Так значит, и такой путь существует…Теперь я понимаю. Газеф…похоже, я по-прежнему не соперник тебе.

— Ты не слышал меня? Мне спросить ещё раз? Как твое имя?

— А, прости. Не вижу в этом смысла но я отвечу…Брэйн Унглаус.

Глаза Сакюлента широко раскрылись.

— Что! Ты?!

— Не может быть! Настоящий? Он не самозванец?

— Нет, это несомненно он, Коко Долл-сан. Дорогое оружие демонстрирует чего стоит воин. Для того Брэйна Унглауса про которого я слышал, катана была бы подходящим оружием.

Брейн горько улыбнулся.

— Большинство из тех кого я сегодня встретил впервые в жизни, похоже, знают обо мне…в прошлом я был бы счастлив, но сейчас я даже не знаю что и думать.

Улыбка Сакьюлента внезапно потеплела. Брэйн удивился но его замешательство тут же развеяли.

— Слушай, Унглаус! Как насчёт нам перестать сражаться? Кто-то вроде тебя более чем достоин стать одним из нас. Как насчёт присоединиться к нам? Просто взглянув на тебя я вижу что ты достаточно силен чтобы стать одним из Шести Рук. Ты такой же как и мы. Разве ты не ищешь силы? Твои глаза говорят именно это.

— …Ты не ошибся.

— Тогда Восемь Пальцев в самый раз для тебя. Это лучшее место для ищущих силу! Ты получишь магические предметы с могущественными возможностями. Взгляни на эту орихалковую кольчугу! Этот мифрильный меч! Кольца! Одежда! Обувь! Всё это магические предметы! Ну же, Брэйн Унглаус, переходи на нашу сторону. Ты станешь членом Шести Рук, как и я.

— …Как скучно. И это всё, на что годна ваша банда?

Его невероятно холодное отношение полное презрения заставило лицо Сакьюлента застыть.

— Что?

— Ты не слышал меня? Я сказал, что ваша банда со всей вашей силой ни на что не годна.

— Т-ты, ублюдок!..Хмф. Похоже, ты не слишком-то силён сам!

— Ты прав. По сравнению с истинно сильным монстром, кто-то вроде меня ничто.

Брэйн почувствовал жалость к лягушке, считающей что она сильна сидя в своём маленьком пруду и честно, по-дружески предупредил.

— Это верно и для силы о которой говоришь ты. Мы, скорее всего, говорим о примерно равных вещах, так что я предупрежу тебя. Пусть мы и утверждаем что сильны, но на деле — ничего особенного.

Брэйн посмотрел через плечо, убедившись что Клаим закончил пить зелье.

— И я понял кое-что. Сила ради кого-то другого превосходит силу только ради себя.

Брэйн улыбнулся. То была дружелюбная, непринужденная улыбка.

— Разница может быть небольшой. Но я все-таки осознал ее.

— Я не понял ни слова что ты сказал…Жаль, Унглас. Жаль что мне приётся убить столь гениального мечника, равного Стронофу.

— Тебе? Думаешь, ты, носящий меч только ради себя, можешь убить меня?

— Конечно, и довольно просто, в общем-то. Я убью тебя, а затем того сопляка. Больше нет причин сдерживаться и примеряться. Я нападу в полную силу.

Держа Сакьюлента, начавшего готовить свои заклятья, в поле зрения он почувствовал что присутствие позади него движется и предупреждающе крикнул:

— Не двигайся, Клаим. Ты ведь еще не полностью восстановился, верно?

Дрожь. Движение остановилось.

Брэйн улыбнулся и заговорил, пусть и также как и минуту назад удивляясь этой новой черте своего характера.

— Позволь мне позаботиться об остальном.

— Я оставляю это вам.

Вместо ответа, Брэйн засмеялся и убрал катану в ножны, опуская стойку. В то же время он перевернул катану вместе с ножнами, так что передняя и задняя стороны поменялись местами.

— Будьте осторожны. Сакьюлент использует иллюзии. Если вы что-то видите, это ещё не значит что оно настоящее.

— О, вот оно что…Похоже, он довольно неудобный противник, но…это не проблема.

Брэйн молча наблюдал за Сакьюлентом, не двигаясь. Тот должно быть закончил накладывать заклинания, количество его образов увеличилось до пяти. Кроме того, его словно укутывала сотканная из теней мантия. Он не мог даже предположить что за заклятья наложены на неё.

— Благодарю за время на подготовку. Магический заклинатель становится даже сильнее воина, если дать ему достаточно времени. Поражение неизбежно, Унглаус!

— Да, да, не волнуйся. Я тоже так думаю. Перекинувшись парой слов с моим другом…Полагаю, я ни за что не проиграю.

Хруст. Он услышал как двигается Клаим, лежащий ничком на полу.

Он сожалел, что из-за него им пришлось позволить врагу наложить усиливающие заклятья. Поэтому Брэйн заявил — громко, чтобы Клаим чётко его расслышал.

— Один удар.

— Что?!

— Я сказал, что я закончу этот бой одним ударом, Сакюлент.

— Попробуй, если сможешь!

Сакьюлент метнулся к нему вместе с иллюзорными клонами.

Когда он приблизился на длину катаны, Брэйн повернулся, открывая беззащитную спину нападающему Сакьюленту. И — его удар божественной скорости пронесся по пустому месту, прямо рядом с Клаимом.

Шлёп.

Этот звук раздался, а стены задрожали.

Оба, Коко Долл и Клаим посмотрели в направлении звука.

Там, тело Сакьюлента лежало на полу; он не двигался. Меч катился по земле рядом.

Вылетев из ножен, катана Брэйна отбросила Сакьюлента назад и ударила его об стену на невообразимой скорости. Используй он острую сторону клинка, то разрубил бы Сакьюлента пополам несмотря на орихалковую броню. Настолько мощна была его атака.

— …Моё «Поле» может обнаружить твоё присутствие даже если ты и обманул мои глаза. Подумать только, ты использовал слуховую иллюзию, фокусируя мое внимание спереди чтобы самому атаковать сзади…Хороший трюк, но к сожалению твоим противником был я. И нападать на Клаима было глупо. Ты, наверное, хотел убить его и лепетать что-нибудь про то как я не смог его защитить, но концентрироваться на нём было ошибкой. Забыл, с кем имеешь дело?

Брейн засунул в ножны катану и улыбнулся Клаиму.

— Видишь, один удар, верно?

— Это было великолепно!

Его голос наложился на другой, сказавший «Это было великолепно», шокировав Брэйна с Клаимом. Голос принадлежал Себасу, что само по себе не удивляло. Поразило их направление, с которого этот голос пришёл.

Они повернулись в сторону Коко Долла.

Там, они увидели Себаса. Коко Долл лежал рядом.

— Когда вы прибыли?

Себас спокойно ответил.

— Только что. Похоже, Сакьюлент завладел вашим вниманием, и вы не заметили меня.

— Я — Я понимаю.

Даже, когда он ответил, Брэйн сомневался, что это было возможно.

Но моё «Поле» активно. Оно покрывает не такую уж большую площадь, но всё равно должно было бы засечь любого, бегущего по прямой. И я всё равно не почувствовал его?…Единственный, кто мог двигаться подобным образом это тот монстр, Шалти Бладфолен. Я уже подумал это когда получил удар его жаждой крови, может ли он быть на одном уровне с ней? Кто он такой?

— Как бы то ни было, я освободил всех кого здесь держали. И я также извиняюсь перед вами, Клаим-кун, некоторые из стражников отбивались так яростно что у меня не было выбора кроме как убить их. Прошу вас простить меня…хотел бы я сказать. Но похоже, прежде чем принести извинения мне лучше позаботиться о ваших ранах.

Себас подошёл к Клаиму и прикоснулся к его животу. Он ненадолго поднес к нему руку и тут же убрал её. Но эффект был поразителен. Лицо Клаима, остававшееся бледным даже после выпитого зелья, немедленно вернуло здоровый вид.

— Мой живот исцелен…! Вы были клириком?

— Нет, это не сила Бога, я просто влил в вас свою Ки.

— Так вы были монахом! Вот оно что, теперь я понимаю.

Брэйн кивнул головой, теперь он понял, почему у него не было никакого оружия или брони. Себас утвердительно улыбнулся.

— Итак, что вы двое теперь будете делать?

— Для начала, я планирую добежать до ближайшего поста стражи, объяснить что произошло и вернуться с солдатами. Тем временем, я хочу попросить вас, Себас-сама и Брэйн-сама, присмотреть за этим местом. Восемь Пальцев могут прислать подмогу.

— …Я уже на борту этой лодки, так что намерен плыть до конца.

— Я также не против. Однако, могу я просить вас держать меня и мои проблемы в секрете? В эту страну меня привели торговые дела, и я не хочу более иметь дела с преступным миром чужой страны.

— Что до меня, мне всё равно, Клаим. Ну, в настоящее время за меня может поручиться Строноф, так что решай сам.

— Понимаю. Я понимаю. Тогда я прошу у вас прощения, но, пожалуйста, дайте мне некоторое время.

Только после того как сумерки опустились на Королевство, Клаим наконец вернулся во дворец.

И, хотя его раны были полностью исцелены, его тело ужасно устало. И не только из-за битвы: ему пришлось несколько раз быть посредником, чтобы справиться с последствиями, а это отняло много времени. Причина, по которой он (прим. перев.: он? план, что-ли?) в итоге сработал была не в том, что Клаим являлся телохранителем Реннер, а в том, что стражники боялись Восьми Пальцев и оставались в стороне. Но особенно важной была проблема возложения ответственности.

Ответственный за это будет убит Восемью Пальцами в качестве примера — и это было небезосновательным утверждением. Вероятность этого была очень высока. Именно поэтому он отрядил солдата к Реннер с кратким докладом касательно сложившейся ситуации. После ему было прислано разрешение вписать в качестве ответственных его имя и имя его хозяйки.

Даже несмотря на то, что это вероятно поставит её в невыгодное положение, есть по крайней мере две хорошие вещи.

Одна была очевидна; это повысит репутацию Реннер.

Они были организацией, пачкающей репутацию Королевства. И не только это: она явила свету людей, которые вели грязные делишки и в то же время были втянуты в торговлю людьми. И даже лучше: тот факт, что Реннер, которая никогда не покидала дворца, отослала своего личного телохранителя биться в первых рядах возвышал её в глазах окружающих.

Вторая причина была в том, что они смогли защитить Себаса и девчонку, которую он укрывал. Поскольку ответственными стали они, Себас смог спрятать её и не высовываться до поры до времени. После этого они не смогут стать первоочерёдными целями Восьми Пальцев.

«От меня не было особой пользы, когда мы вломились в бордель, но я немного помогу хоть таким образом…»

Брэйн уверил его, что самолично доставит известия Газефу и посоветовал не беспокоиться об этом.

Клаим рассеянно размышлял об этом пока стучал в дверь комнаты Реннер.

Обычно, он мог просто войти без стука. Но он отказывался так поступать если время было позднее, полагая, что это обернется всё же грубо. После того раза, когда он неожиданно столкнулся с Реннер, одетой только в тоненькое шёлковое платье, даже она вынуждена была согласиться с ним по этому поводу.

Клаим обнухал себя перед тем, как услышать ответ. Несмотря на то, что он вымылся, его нос уже привык к запаху и он не был уверен удалось ли смыть запах крови с его тела. В таком наряде совершенно непозволительно было входить в комнату принцессы. Однако, ему было необходимо быстро изложить суть сегодняшних событий собственнолично.

Прежде всего, необходимо было позаботиться о пленных. На даный момент те женщины были вверены сторожевому посту, но их нужно перевести в безопасное место в ближайшем будущем. А поскольку некоторые из них ранены, необходимо послать кого-то вроде священника, который может использовать исцеляющую магию.

Добросердечная госпожа Реннер наверняка протянет руку помощи страждущим горожанам.

Ему было совестно причинять все эти неудобства своей хозяйке. Если бы он был чуточку сильней…он бы закончил так и не узнав своего места и желая чего вроде этого. Именно благодаря ей он мог служить такому чудесному хозяину и готов был прожить так всю жизнь.

Э? Ответа же не было…верно?

Он не услышал слов, разрешающих ему войти.

Перед дверью не было ночных дозорных и, согласно времени, Реннер ещё не должна была спать. Или может быть она просто напросто уснула, не сообщив об этом ночной смене?

Клаим снова постучал в дверь.

В этот раз он услышал изнутри приглушенный голос, разрешающий ему войти. Клаим почувствовал облегчение и шагнул внуть. Он уже решил, что сделает в первую очередь.

— Я прошу прощения за опоздание.

Он низко склонил голову.

— Я волновалась!

В голосе Реннер явно читалась злость. Это удивляло. Хозяйка Клаима редко когда злилась. Даже если её оскорбили при Клаиме, она не показывала ни единого признака злости. Именно поэтому он понял, что беспокойство Реннер исходило из глубин её сердца.

Он почувствовал, как что-то тёплое готово было хлынуть потоком из его глаз. Но он сдержал этот порыв и, склонив голову, снова и снова извинялся от чистого сердца.

— Я действительно беспокоилась! Я решила, что Восемь Пальцев нанесли удар первыми и сделали что-то с Клаимом и…Да что же случилось на самом деле? Я получила короткий доклад, но не мог бы ты изложить мне все детально?

Прежде чем Клаим успел открыть рот, Реннер указала ему на стул.

Теперь он сидел, в то время как чай из «Согревающей Бутыли» наполнил чашку перед ним. Легкий пар поднялся в воздух.

Он поблагодарил за проявленную заботу и сделал глоток чая, который уже достаточно остыл.

Клаим поведал обо всем произошедшем в борделе. Он сказал, что всецело полагается на могущество Реннер, и были люди, нуждающиеся в ее помощи.

— Итак, что же вы подумали, когда увидели их?

Когда его история предположительно завершилась, первый заданный Реннер вопрос показался странным. Но так или иначе, ему следовало отвечать.

— Я испытывал к ним сострадание. Будь я сильнее, то спас бы этих людей прежде, чем им пришлось бы пройти через подобные испытания.

— Так, вот значит как…Клаим нашел их достойными сострадания.

— Да.

— Понимаю. Клаим добрый.

— Реннер-сама, если женщина нуждается в защите, то я готов предоставить ее в любое время.

— …я рассчитываю на тебя в трудную минуту. Но что более важно, мне следует дать тебе предупреждение. Завтра, или двумя днями позднее, мы намерены атаковать предприятия, указанные в пергаменте Лакюс. Поскольку бордель уже подвергся нападению, я предвижу, что они усилят боевую готовность, дай им на это больше времени.

— Я прошу прощения! Всё из-за моих самовольных действий!

— Нет повода для беспокойства. В значительной степени, я решилась на это благодаря тебе. Более того, Клаим заслужил неописуемо высокое расположение. Ты возглавил победу над Сакюлентом, членом Шести Рук, а также лидером группировки работорговли, Коко Долом. Этого более чем достаточно дабы нагнать страху на нашего врага. Вот почему я вижу необходимость в следующей атаке.

Реннер погрозила в воздух своим милым кулачком.

— Нанесем повторный удар прежде чем информация просочиться за стены столицы!

— Принято! Я передохну и соберусь с силами для завтрашнего дня!

— Будь добр. Готовься встретить новый день во всеоружии.

Клаим покинул комнату. За ним остался легкий запах крови.

— Должно быть, было нелегко, Клаим. Что ж, теперь…

Реннер допила остывавший черный чай и встала. Она взмахнула колокольчиком. Магический предмет имел связь с соседней комнатой, где такой-же аналогично вздрогнул. Она представила лицо горничной, стоявшей в другом помещении. К счастью, эта девушка на месте, а потому, Реннер холодно улыбнулась.

— Какое лицо лучше подходит?

Реннер встала перед зеркалом. Она растягивала свое лицо, двумя руками прижав щеки. Даже когда такая женщина делает подобное, ее вид непременно сильно изменится. Происходившее с ней сейчас это подтверждало.

Реннер убрала свои руки и улыбнулась.

— Нет. Такое следует приберечь для момента, когда потребуется явить в себе принцессу…

И тогда Реннер попыталась изобразить насмешку, а затем другую улыбку. Одну за другой, пока наконец улыбка не обрела невинный вид.

— Полагаю, что эта лучше всего подойдет.

Убедившись, что ее приготовления окончены, Реннер позвонила в колокольчик. Незамедлительно в дверном проеме возникла горничная.

— У меня есть просьба. Не могла бы ты нагреть воды?

— Поняла, Реннер-сама.

Реннер улыбнулась служанке, склонившей пред ней голову.

— Что-то случилось? Вы в хорошем расположении духа. Вам будто пожаловала радость.

Реннер счастливо улыбнулась снова, как будто добыча угодила в капкан.

— Да! Это просто невероятно! Клаим совершил нечто неподражаемое!

Она восторгалась как маленькая девочка; это идеально подходило глупенькой принцессе, проглотившей желаемую информацию.

— Поздравляю, Ваша Светлость.

Несмотря на сказанное, горничная не смогла скрыть свою враждебность в отношении Клаима. Эта реакция достигла сердца Реннер.

— Я убью её.

— Я убью эту девушку тоже.

— Я убью любого, кто посмотрит с высока на моего Клаима.

Но лик Ренне не выдавал того, что она поняла правду. Нынешняя Реннер была невинной принцессой; из тех, что не обращает внимания на злобу окружающих, прощает грубости своей горничной, наивная особа-какой и должна оставаться глупенькая принцесса.

— Это восхитительно! Просто восхитительно! Клаим сразил очень очень плохого человека и даровал свободу всем пленным. Теперь они должны…эм, он сказал, что отправил их куда-то на пункт стражи. Теперь нам представилась возможность наказать дворян, стоявших за злыми людьми!

— Понимаю. Это воистину волнующее событие. Как и ожидалось от Клаима Реннер-самы, он был великолепен. Но позволите ли мне узнать детали этой невероятной истории?

Тупая девчонка, Реннер заготовила яд дураку, который пренебрег всяким подозрением.

Она удерживала все в своей ладони, все ради того, чтобы получить объект ее желания.

Подозрительно выглядевшая группа сливалась с темнотой.

Каждый использовал отличное от других снаряжение, они полностью отличались от солдат. Если бы кто-то попробовал описать их, подходящим было бы сказать что они похожи на приключенцев.

Впереди стоял мужчина крепкого телосложения. За ним тощий человек и женщина в одеждах из лёгкого шёлка. Позади них — фигура в робе, и последний — некто в полном латном доспехе.

Они смотрели в направлении широко открытой двери. Помещение позади неё заливала темнота, внутри уже не чувствовалось присутствие людей. Также никого не виднелось в окрестностях.

Это было необычно. Все вещи из этого притона уже забрали и переместили на один из пунктов стражи. Однако, очевидным было что место не бросили бы без охраны только потому что там больше ничего нет. Чуть ранее, загляни кто-нибудь в дверь, он увидел бы свет очага и бдительную стражу. Но теперь внутри не было никого, потому что стоявшие у двери задействовали своё влияние чтобы временно убрать охрану.

Подобный булыжнику человек впереди — Зеро, послал угрожающий взгляд в сторону захваченного борделя и заговорил низким голосом, словно находя его омерзительным.

— Какой позор. Мне придётся извиниться перед Коко Доллом. Я одолжил ему Сакьюлента, одного из Шести Рук, и всё равно их так легко победили…поистине, какой позор.

Зеро послал острый взгляд через плечо на донесшееся сзади хихиканье. Женщина в шелках хорошо знала его и быстро сменила тему.

— Ах, верно, верно. Итак, босс, каковы наши действия? Убьём Сакьюлента, раз позволил себе попасться? Он на посту стражи, так что пробиться силой будет непросто. Нам придётся позаимствовать ассасина у другой группы…так что нам делать?

— Нет, так мы не поступим. Он всё ещё полезен. Я попрошу Графа чтобы он был освобождён немедленно…это повлечет незапланированные расходы. Выведайте его вкусы.

Худощавый, фривольного вида мужчина задал вопрос.

— А Коко Долл?

— Он, вероятно, задействует собственные связи. Если попросит, мы используем свои в качестве извинения. Да, а что со списком клиентов? Не было сведений что его забрал патрульный офицер.

— Про это новостей не поступало. Точнее говоря, я вообще про это ничего не слышал.

Голос из-под робы был темен. Словно пустое эхо, вытекающее из дыры на кладбище, он вызывал дрожь в хребте.

— Я бы очень хотел получить его. Он может пригодиться для угроз самого разного рода.

— Не говори глупостей. Если он будет у нас, мы только привлечем подозрения. Другие подумают, что всё это спланировали мы. Если найдём список, спрячем его в безопасном месте и после возвратим Коко Доллу с извинениями. Кроме того, он скорее всего записан шифром который обычными методами не взломаешь, так что толку от него всё равно не будет.

После слов Зеро тощий человек пожал плечами и заговорил.

— Как бы то ни было, позже я войду и постараюсь найти список. Если они его вели, может он в потайном сейфе или вроде того…Кстати говоря, это весьма удивительно. Как была сделана эта дыра? Что за оружие…магия?

— Это был кулак.

Все смотрели на Зеро. Он повторившись, заявил, что этот след был сделан кулаком.

— Кулак да. это удивительно.

— Глупости. Это — ничто.

Он прервал восхищенный голос женщины и, задержав дыхание, пробил дверь кулаком. Его рука проникла в дверь словно сквозь лист бумаги. Зеро вытащил руку, оставив такую же дыру что и Себас.

С огорошенным видом, тощий человек заговорил.

— Действительно не стоит сравнивать с боссом…Ну, враг достаточно силен чтобы пробить укрепленную сталью дверь и одержать верх над Сакьюлентом, пусть он и слабейший из Шести Рук. Полагаю, стоит всё же предполагать что это опасный противник, верно?

— Бессмыслица. Лишь то что он проиграл не значит что враг силён.

Тот, чью голову закрывал глубоко натянутый капюшон заговорил издевательским голосом.

— Без своих иллюзий он намного слабее нас. Он силён лишь против намного слабейших противников. Но если силы равны, или он хотя бы самую малость уступает, то его поражение предрешено. Вы все наверняка это знаете.

Последовал тихий смех. Это одновременно был смех согласия и презрения к тому кто слабее их.

— Итак, позвольте спросить, что будем делать? Вы собираетесь взять дело в свои руки? Я не уверен что столкновение принесёт выгоду, учитывая возможные потери.

— Глупый.

Голос Зеро заполняла едва сдерживаемая ярость.

— Если не убьём того кто напал на бордель, продемонстрировав пример, наша ценность упадёт. С этого момента, забудьте о потерях. Все Шесть Рук выступят вперёд и убьют напавшего

— «Бессмертный Король Деибанок».

Тот, кто носил робу, протянул руку. Его рука, не принадлежащая живому существу, крепко сжимала сферу. Сфера, реагируя на чувства хозяина, испускала странную ауру.

— «Палач Пустоты Пешуриан».

Фигура в полной латной броне, до сих пор молчавшая, ударила кулаком по груди с громким звуком металла.

— «Пляшущий Скимитар Эдстром».

Со звоном браслетов на запястье женщина в шелках грациозно поклонилась.

— «Убийца Тысяч Малмвист».

Тощий человек со щелчком свёл каблуки.

— И я, «Боевой Демон Зеро»!

Словно соглашаясь, стоящие вокруг Зеро кивнули.

— Для начала, мы освободим Сакьюлента и прочих взятых под стражу, чтобы собрать информацию. Сделав это…призовём пыточных дел мастеров. Напавший познает ад. Он горько пожалеет о своей глупости!

К тому времени как Себас закончил со всем и направлялся обратно в поместье, солнце уже садилось.

Клаим-кун позаботился о пленниках, а Сакьюлент и владелец борделя арестованы. Похоже, какое-то время оба будут заняты, так что он выиграл время.

В таком случае, что ему делать с Цуаре? Лучшим вариантом будет спрятать её в безопасном месте. Однако, Себас знал только одно такое место.

Беспокоясь об этом, он прибыл к резиденции.

Он остановил руку у самой двери. Сразу за дверью кто-то стоял. Присутствие принадлежало Солюшн, но он не понимал почему она стоит у самого входа.

Что-то произошло?

Встревоженный, Себас открыл дверь. И застыл от неожиданности.

— С возвращением. Себас-сама.

Это была Солюшн одетая в свою форму горничной.

Дрожь пробежала по спине Себаса.

Притворяясь дочерью торговца, в этом доме где обитал человек, чьи обстоятельства оставались неизвестными — Цуаре, Солюшн носила свою униформу горничной. Потому что притворяться больше не было нужды? Или другая причина заставила её надеть униформу?

В первом случае, это означало, что с Цуаре что-то случилось. Во втором же…

— Себас-сама, Аинз-сама ждёт вас.

При звуках тихого голоса Солюшн, Себас почувствовал как громче забилось сердце.

Он, кто оставался спокоен пред лицом могущественного врага, перед лицом существа уровня Стража, этот Себас занервничал от новостей о прибытии господина.

— За-зачем…

Он путался в собственых словах, его язык словно скрутился. Солюшн молча смотрела на Себаса.

— Себас-сама, Аинз-сама ждёт вас.

Это всё, что она могла сказать. Её поведение говорило об этом. Себас последовал за Солюшн.

Его шаги были тяжелы, как шаги приговоренного преступника, идущего к своему палачу.