Азерлисские горы — горный хребет, который отделяет Империю Багарут от Королевства Рэ-Эстиз, а также является государственной границей. Великий лес Тов охватывает горный хребет южных предгорий, а к северу от леса находится огромное озеро.

Радиус этого озера около двадцати километров, а его форма похожа на лежащую на боку горлянку, потому его разделяют на верхнее и нижнее озеро. Верхнее было относительно глубоким, поэтому большие существа собирались там, в то время как нижнее озеро населяли существа поменьше.

На южной границе нижнего озера был большой регион, где озеро и болото слились друг с другом. Там из воды торчали с десяток деревянных столбов, которые служили основой для домов. В одном из таких домов открылась дверь, и его хозяин вышел из тени на свет.

Эта раса полулюдей была известна как людоящеры.

Людоящеры — это существа, которые объединяют в себе черты человека и рептилий. Если говорить более конкретно, то в отличии от их голов, у которых отсутствовали основные человеческие черты, они были двуногими ящерицами, с ловкими руками и ногами.

Они принадлежали к полулюдям наравне с гоблинами и орками, а также не вели себя как цивилизованные люди, промышляя набегами на других. Однако, следует заметить, что у них была собственная культура.

У взрослых самцов людоящеров средний рост был около 190 сантиметров, и они обладали сильными и крепкими мышцами, вес людоящеров был более 100 кг, из которых жира было очень мало.

Хвосты у них использовались для поддержания баланса.

Благодаря эволюции, они обладают перепончатыми ногами для удобства передвижения по болотам. Но из-за этого им было немного неудобно находиться на земле, хотя это не создавало проблем для их повседневной жизни.

У них были тёмно-зелёного и угольно-серого цвета чешуя, и была как у крокодила, а не ящерицы, к тому же она была прочнее, чем дешёвые доспехи, используемые человеком.

Как и у людей, руки у них были пятипалые, только с короткими когтями.

Их оружие в основном было очень примитивным. Поскольку для них было невозможным обнаружить руду в болоте, их основным оружием были копья, созданные из когтей магических зверей, или палки, к которым был привязан заострённый камень.

Небо было голубым, а солнце в зените, и небольшое количество белых облаков образовывали различные узоры в небе. Хорошая погода, воздух настолько чистый, что видно далёкий горный хребет на севере.

Поле зрения людоящеров был широким, и ослепительное солнце было видно даже не поднимая головы.

Он, Зарюс Шаша, прищурился и начал спускаться по лестнице, почёсывая шрам на совей груди.

У людоящеров была строгая иерархическая структура, с вождём в качестве лидера племени. Эта должность определялась не кровным родством, а самим племенем, и выбирали только самого сильного. Выборы вождя происходили каждый год.

А помогал вождю Совет старейшин, состоящий из пожилых людоящеров, которых также избирали. Ниже была должность воина, потом все мужчины, следом женщины и дети людоящеров. Таким образом была устроена их иерархия.

Конечно же, существовали и те, кто не принадлежал ни к одной из вышеперечисленных категорий.

Во-первых, это друиды, которые находились под руководством Старшего друида. Они помогали племени с помощью магии лечения и предвидения, предупреждая об опасности непогоды.

Далее следовали охотники, в которых входили следопыты, ответственные за рыбалку и охоту, но поскольку обычные людоящеры помогали с этим, их самой важной работой было всё, что связано с лесом.

Людоящеры были всеядные, но в основном они ели только один вид рыбы, длиной около 80 сантиметров, и при этом не ели много растений и фруктов.

Потому охотники шли в лес главным образом для заготовки древесины. Земли людоящеров не были безопасны, и даже простой сбор дров в лесу требовал определённых навыков.

И таким образом они могли принимать свои собственные решения, но всё же они подчинялись вождю и приходилось исполнять и его приказы. Потому у людоящеров были признаки патерналистского общества с разделением труда согласно вакансиям. Однако были и те, кто находился вне юрисдикции вождя.

Это были путешественники.

Услышав о путешественниках, вы наверняка подумаете об иноземцах, но это было невозможно для людоящеров. Ведь у них изолированное общество, и такие случаи, когда кого-то принимали в клан из вне, были чрезвычайно редки.

Итак, кто же такие эти путешественники?

Это людоящеры, желающие повидать окружающий мир.

В основном, если не произошло ничего серьёзного, вроде нехватки продовольствия, людоящеры не покинут родную деревню. Однако даже так был небольшой шанс того, что появятся людоящер, который бы хотел увидеть внешний мир.

Когда путешественники решают оставить племя, они получают специальную метку, которую делают на груди. Это подтверждение того, что они покинули племя и больше не зависят от него.

Большинство из тех, кто покинул племя, никогда не вернулись. Одни гибнут во время путешествия, другие находят новое место, которое могут звать домом, у остальных же судьба может пойти как угодно… Но в редких случаях, некоторые всё же возвращаются в родные края после того, как повидали мир.

Путешественников, которые вернулись, высоко ценили за знания, которые они собрали. Хотя они и были теми, кто был вне иерархии племени, они были местными знаменитостями и выделялись на фоне остального племени.

Были некоторые, кто держался на расстоянии от Зарюса из уважения, но его слава была достойна большего. И это не только потому, что он был путешественником, причиной был…

При спуске с нижней ступеньки на поверхность болота, его любимое оружие, закреплённое на талии, задело чёрный шрам, издав глухой стук.

Это было сине-белое лезвие, светящееся тусклым светом. Форма его была немного своеобразный, лезвия и рукоять были соединены так, что напоминали трезубец. Начиная с рукояти, лезвие постепенно делалось всё тоньше, став толщиной с бумагу на самом кончике.

И тут не было людоящеров, кто не знал бы этого оружия. Все окрестные племена передали ему один из четырёх магических предметов: Морозная боль.

Это было причиной большой известности Зарюса.

Зарюс начал движение.

У него было два различных адресата. Подарок, который он собирался отнести одному из адресатов, сейчас был у него на спине.

Эта была крупная рыба, вид которой служит основным продуктом питания Людоящеров. Он нёс четыре таких рыбин, и вонь, исходящую от них, он хорошо чувствовал, но при этом не испытывал ни капли неприязни к ней. Напротив, этот запах пробудил его чувство голода.

Очень сильно захотелось есть. Пыхтя, он несколько раз выдохнул через нос и изгнал этот запах вместе с чувством голода. И так Зарюс шёл через деревню Зелёный Коготь.

Дети, у которых ещё цвет чешуи был бледно-зеленым, бегали вокруг и со звуком «Ша Ша» смеялись, но остановились и замерли, когда заметили то, что находилось на спине Зарюса. Дети смотрели на Зарюса из-под тени домов и собрались они только из-за рыбы. Их рты были слегка приоткрыты, и оттуда капали слюни. Они остались позади, но их взгляд был всё ещё прикован к его спине, по этому взгляду было видно, что дети очень хотели отведать этой рыбы.

Зарюс криво улыбнулся и притворился, что не заметил их. Он уже решил кому отдаст заветную рыбу. Ему было конечно жаль их, но рыба предназначалась не им.

Взгляды детей были вызваны не голодом… Хотя несколько лет назад всё было бы иначе. И Зарюс почувствовал себя счастливее.

Постоянные взгляды на его спину преследовали его. И так он прошёл через жилой район и прибыл к хижине.

Эта область не была соединена с деревней. Пройдя немного дальше, он заметил, что глубина болота тут была глубже и отличалась от деревенской. Эта хижина, которая была более крепкой, чем казалась, была построена на границе болота и озера и была больше, чем дом Зарюса.

Странной особенностью было то, что она была немного перекошена. По этой причине примерно половина дома была погружена в воду. И это было не из-за повреждений дома, как могло показаться, а было специально так задумано и построено.

Насвистывая, Зарюс подошёл ближе к дому, и стал слышен шум воды.

Льстивые звуки послышались из хаты, вероятно, его приближение почувствовали, точнее запах рыбы.

С писком, из окна появилась голова змеи с темно-коричневой чешуей и янтарными глазами. И увидев, что пришёл Зарюс, её шея удлинилась и игриво обвилась вокруг него.

— Ну всё-всё.

Привычным движением руки Зарюс погладил её. Змея довольно прищурилась, используя мембраны, защищающие глаза. Зарюс также почувствовал по чешуйкам змеиной кожи, что она чувствуют себя прекрасно.

Это существо было домашним питомцем Зарюса по имени Ророро.

Так как Ророро была воспитана детьми, она почти понимал их язык.

— Ророро, я купил еды. Только не отказывайся и поешь.

Зарюс бросил принесенную рыбу в окно. «Бух» и «Плюх» послышалось внутри.

— Я действительно хочу остаться и поиграть с тобой, но прямо сейчас мне срочно нужно проведать мою рыбу. Я скоро вернусь.

Вероятно, поняв содержание речи, и издав что-то наподобие вздоха, змея неохотно выпустила Зарюса и вернулась в дом. Вскоре из дома послышались жевательные звуки.

Подтвердив, что Ророро в добром здравии, судя по тому, как активно она ела, Зарюс покинул хату.

Следующим пунктом назначения Зарюса было озеро, которое располагалось на приличном расстоянии от деревни.

Зарюс молча шёл по лесу. Да, плыть было бы гораздо быстрее, но его опасения «возможными проблемами на земле» простимулировало его привычку наблюдать за дорогой. Это всё из-за деревьев, что препятствуют его обзору во время ходьбы, поэтому Зарюс из-за этого терял немного концентрации.

Наконец, среди деревьев он увидел место назначения. Зарюс вздохнул с облегчением, поскольку весь путь прошёл без происшествий. Пройдя по лесу всего ничего, Зарюс ускорил шаг.

Он отодвигал ветви деревьев с пути, как ныряльщик, плавающий в воде. Потом глаза Зарюса расширились. Всё из-за того, что он увидел спину того, кого он не ожидал встретить.

Он был похож на Зарюса: Людоящер с чёрной чешуёй.

— Старший брат…

— А, это ты.

Людоящер с черной чешуёй повернул голову и приветливо посмотрел на Зарюса. Его звали Шасрю Шаша и он был текущим вождём племени Зеленый коготь и старшим братом Зарюса.

Он становился вождём дважды подряд и сохранил свою должность без необходимости бороться в этом году. Его тело было поразительно огромным. Когда он стоял рядом с Зарюсом, который был среднего телосложения, Зарюс выглядел совсем крошечным.

У него был один длинный белый и старый шрам на его чёрной чешуе. Это выглядело, словно молния, пронзающая тучи.

На спине он нёс огромный меч, который достигал два метра в высоту, а также был довольно прост. Этот стальной меч — доказательство того, что носящий его людоящер был вождём племени, также на меч была наложена магия, которая предотвращала образование ржавчины, а также меч никогда не тупился и был всегда острым.

Зарюс и его старший брат стояли рядом на берегу озера.

— Что ты здесь делаешь?

— Старший брат, вообще-то это моя работа, а не твоя. И это не то место, которое вождю племени необходимо посещать лично.

— МУУУ!

Не зная, что сказать, Шасрю пробормотал свою любимую фразу, а затем повернулся, чтобы посмотреть на озеро.

Из озера выглядывали конца палок, ограждающих этот участок воды. Между палками была натянута сетка с крошечными отверстиями. Цель, с которой они были тут расположены, становилась очевидна с первого взгляда.

Это была рыбная ферма.

— Неужели… хотел рыбки украсть?

Услышав слова в Зарюса, хвост Шасрю вскочил и захлопал по земле со шлёпающим звуком.

— Мууу, такого никогда не случится. Я здесь только чтобы проверить условия разведения.

— …

— Младший брат, неужели ты считаешь, что я на такое способен?!

Повысив тон, Шасрю заскользил вперёд одной ногой. Давление, что исходило от брата, было словно стеной, давящей на Зарюса. Даже Зарюс, который был опытным путешественником и ветераном многих сражений, почувствовал желание попятиться.

Однако также у него был хорошо подвешен язык.

— Раз ты пришёл сюда, чтобы проверить условия размножения, то это значит, что ты не хочешь их съесть. Как жаль, старший брат. А я уж думал дать тебе парочку.

— Мууу…

Шлепающий звук прекратился, а хвост удручённо обмяк.

— А какая ароматная рыба, ммм. Рыба стала такой жирненькой, потому что их усердно откармливаю питательными веществами, рыба здесь даже больше, чем обычная.

— Ух…

— А если подержишь рыбу во рту немного, то из неё вытечет вкуснейший сок, объедение просто. И откусив её со смачным хрустом, появится чувство, будто бы она тает во рту.

— Мууу…

Хвост снова забился о землю, причём ещё интенсивнее, чем раньше.

Половина внимания Зарюса была сосредоточена на хвосте, а другая половина решала, как бы ещё подразнить старшего брата.

— Невестка как-то говорила об этом раньше, что хвост старшего брата слишком честен.

— Э? Что за ужасная женщина, высмеивать своего мужа. Скажи ещё раз, какая моя часть честная?

Отвечая на взгляд старшего брата, он посмотрел через его плечо на хвост, который не двигался, Зарюс на мгновение потерялся и не знал, как реагировать, а потом смутно ответил: «Ты прав».

— Да. Вот же страшная женщина… Если у тебя есть баба… то ты поймёшь, как я себя чувствую сейчас.

— Я не могу жениться.

— Ха, что за бред? Это из-за метки на груди? Ты лучше не обращай внимание на то, что там брюзжат старейшины. Говорят, что нет женщин в этой деревне, кому бы ты не нравился… даже женщина с самым красивым хвостом примет тебя.

У людоящеров питательные вещества хранятся в хвостах, поэтому если у тебя большой хвост, то ты будешь нарасхват у противоположного пола. В прошлом Зарюс бы выбрал спутницу жизни по толстому хвосту. Однако Зарюс стал мудрее, к нему пришло понимание мира, и он уже бы не стал выбирать по такому признаку.

— Принимая в расчёт текущую ситуацию в деревне, у меня нет ни малейшего желания быть с женщиной с толстым хвостом. Если бы я использовал хвост, как критерий, я бы выбрал самку с тонким хвостом. Лично я думаю, что быть с такой, как твоя жена, тоже неплохо.

— Конечно, это нормально так думать с такой натурой, как у тебя… Только не приставай ни к кому. Я не хочу убивать кого-то по глупой причине. Да, ты тоже должен на свой шкуре прочувствовать всю боль от брака. Это просто нечестно, что только я из нас двоих женат.

— Эй, Эй, старший брат… Я всё расскажу невестке.

— Тьфу ты… Это одна из проблем быть женатым. Даже я, твой старший брат, хоть и вождь племени, могу оказаться под угрозой.

Неистовый смех раскатом прозвучал над спокойной глади озера.

Просмеявшись, Шасрю посмотрел на рыбу в озере и сказал:

— Но если честно, то она действительно замечательная… Твоя…

Зарюс пришёл на помощь, замолчавшему старшему брату.

— Ты про ферму?

— Да-да, о ней родимой. В прошлом у нашего племени не было кого-то, способного сделать такое. Кроме того, многие другие уже знают о её успехах. В будущем всё больше и больше людоящеров будет завидовать твоей рыбе и станут повторять за тобой.

— Всё это благодаря старшему брату. Я знаю, что старший брат рассказывал обо мне много хорошего.

— Младший брат, мне не сложно рассказать людям правду. Мне это что анекдот рассказать. Если бы не твой усердный труд в разведении такой вкусной рыбы на этой ферме, то мои слова не имели бы смысла.

Первые попытки создать ферму постоянно терпели неудачу. И это было ожидаемо, ведь они были построены только на основе разговоров во время путешествия. Одно только строительство забора чего стоило. Но после года проб и ошибок, ферма по разведению рыбы всё же была создана, хотя предстояло ещё много чего сделать.

Рыбу нельзя оставить одну без присмотра. И потому появилась необходимость в рыбных кормах.

Рыба в озере умирала много раз, так он экспериментировал с различными видами пищи, чтобы выяснить, какой корм был самым лучшим. Также бывали случаи прорыва сетей монстрами, и вся рыба сбегала.

Среди местных были такие, кто критиковал его деятельность у него за спиной: «Поймал рыбу и развлекается с ней как с игрушкой, столько еды пропадает». Были также и те, кто называли его дураком. Тем не менее, его тяжкие усилия наконец принесли свои плоды.

Тени огромных рыб были видны на поверхности озера. Если сравнивать выращенную рыбу с обычной, то она намного превосходит её по всем параметрам, и ни один людоящер не поверил бы, что эта рыбы была выращена искусственно с самого рождения, за исключением, конечно же, самого Зарюса, его старшего брата и невестки.

— Просто поразительно, младший брат…

Смотря на озеро, старший брат Зарюса сказал это, понизив голос. Его слова переполняли эмоции.

— Это заслуга и старшего брата.

Младший брат также вложил эмоции в свои слова.

— Разве? А что я сделал?

Старший брат прав — Шасрю не сделал ничего. Однако, это только официально.

Во времена, когда рыба болела, вдруг сюда пришли друиды и помогли. При сборе материалов для постройки забора присутствовало много людоящеров, которые также внезапно изъявили желание помочь. Ещё когда ему помогли отсортировать и разместить пойманную рыбу. К тому же охотники приносили фрукты и другую еду, чтобы использовать это в качестве корма для рыб.

Он расспросил тех, кто приходил помогать ему, но все отказались раскрыть свои мотивы. И тут даже самый тупой человек в мире поймёт, кто дёргает за ниточки, даже если никто ничего и не сказал.

Потому что не подобает вождю племени присматривать за путешественником, который покинул племя.

— Старший брат, подожди немного, пока рыба подрастёт, и тогда я первым делом принесу их тебе на пробу.

— Хум. Я буду с нетерпением этого ждать.

Обернувшись, Шасрю сделал шаг от берега, а затем прошептал:

— Прости.

— Что ты такое говоришь, старший брат, ты же не сделал ничего плохого.

Может, он услышал эти слова, а может и нет. Зарюс молча смотрел на спину Шасрю, отдаляющуюся от берега озера.

Проверив состояние рыб в ферме и вернувшись в деревню, Зарюса вдруг охватило странное чувство, и он посмотрел на небо, но там не было ничего необычного. Всё небо было синее, с тонким слоем облаков в области гор в северном направлении.

Это был обычный пейзаж.

Не было никаких изменений. И в тот же момент он понял, что ошибся, странный слой туч появился посреди неба.

И почти в то же время, чёрные тучи, которые заблокировали солнечный свет, неожиданно появились над центром села. Это были толстые тучи, тень которой накрыла всю деревню.

Каждый житель удивлённо посмотрел в небо.

Друиды предсказывали ясное небо на весь день. А делали они свои прогнозы с помощью магии и на основе многолетних знаний, накопленных поколениями, поэтому точность их прогнозов была чрезвычайно высока. И как результат, если случится что-то, что не было предсказано, то это удивит любого.

Однако, было странным то, что это были вовсе не дождевые тучи, а какие-то тёмные облака нависли над деревней. Проще говоря, как будто кто-то вызвал облака и поместил их над деревней.

Кроме того, появилась ещё одна странность.

Пока облака кружились по спирали над деревней, они также расширяли зону покрытия с постоянной скоростью. Как будто небо наслаивалось и его заполняла ужасная и зловещая сила в виде чёрных туч.

Все воины в округе старались быть начеку. Дети быстро разбежались по домам. Зарюс осмотрелся, пока тянулся к Морозной Боли.

Тёмные тучи полностью заволокли небо над головой, хотя голубое небо ещё виднелось вдали. Как будто тёмные облака нависли только над этой деревней.

От центра села послышался шум. Ветер принёс пронзительный звук, производимый голосовыми связками людоящеров.

Этот звук был сигналом тревоги, который означал присутствие врага и сообщал другим эвакуироваться в зависимости от ситуации.

Зарюс, услышав этот звук, резко рванул по болоту со скоростью, которая была высокой даже для людоящеров.

«Бежать. Бежать. Я должен продолжать бежать.»

Передвигаться по заболоченным районам было чрезвычайно трудно, потому что приходилось использовать хвост в качестве противовеса. Со скоростью, недостижимой для людей (хотя ноги людоящеров были больше приспособлены для данной среды), Зарюс достиг источника тревоги.

В этом месте Шасрю и воины племени встали кругом и глядели в центр села.

Проследив за их взглядами, Зарюс тоже посмотрел туда.

Глаза всех присутствующих смотрели на монстра, который выглядел, будто был создан из тёмного тумана.

В тёмном тумане появлялись многочисленные лица, перекошенные от ужаса, а затем быстро исчезали. Хоть лица были и различных рас, но была одна вещь, которая их объединяла — это выражения ужасной боли на лицах.

Ветром доносились звуки рыдания, голоса обиды, болезненный плач и вздохи умирающих, которые слились воедино, образовав ужасный хор.

Зарюс затрясся от страха, почувствовав спиной всепроникающую безнадёгу.

«П-плохо дело… Мы должны эвакуировать всех поскорее, оставив здесь только старшего брата и меня разобраться с этим, но даже в таком случае…»

Людоящеры вокруг все были элитными воинами племени, но противник был всего один, который напугал даже Зарюса — это была сильная нежить. Среди всех были только двое, кто мог дать достойный отпор ему — это сам Зарюс и его старший брат. Что более важно, Зарюс знал, что эта нежить обладала каким-то специальными навыками.

Слегка отвлёкшись от своих мыслей, он заметил, что большинство людоящеров вокруг тяжело дышали, как будто бы были напуганы, словно маленькие дети, несмотря на их должность воинов племени.

Монстр стоял в центре деревни и не шевелился.

Спустя время, напряженная атмосфера сохранялась, и он знал, что лишь крохотный повод отделяет их от ожесточенного боя, воины медленно сокращали расстояние. Они сопротивлялись психического давлению и переходили к активным действиям.

Используя периферийное зрение, он убедился, что Шасрю достал своё оружие, Зарюс также быстро взял свой клинок. Если начнётся бой, он хотел провести внезапную атаку быстрее, чем кто-либо.

«Необходимо рассказать другим, что этот тип может использовать специальные умения, потому мне не следует действовать опрометчиво.»

Напряжённость всё нарастала. Внезапно стоны прекратились.

Звуки, издаваемые монстром смешались воедино, образуя один единственный звук, который был более чётким, чем какофония, которая была раньше. И этот звук сформировался в осмысленные слова:

— Слушайте внимательно. Я посланник Высшего существа и прибыл сюда сообщить, что сим указом…

Воины посмотрели друг на друга. Только Зарюс и Шасрю смотрели не отрываясь.

— Я объявляю о вашем смертном приговоре, Высший господин направил сюда армию, чтобы уничтожить вас. Он проявил снисхождение к вам и предоставил время принять смерть, потому что сопротивление бесполезно. С этого момента, через восемь дней, племя людоящеров, живущее на этом озере должны стать второй жертвой.

Зарюс скривился, обнажив острые зубы и издав пугающий звук.

— Сражайтесь упорно, смертные. Позвольте Высшему существу насладиться вашей смертью.

Как дым, который постоянно изменяет свою форму, монстр также постепенно деформировался и уплыл в небо.

— Запомните. Восемь дней.

Он без труда взмыл в небо и полетел к лесу, а за улетающей дымкой наблюдали многие людоящеры. Зарюс и Шасрю молча глядели на далёкое небо.

Самым большим домом в деревне был Зал заседаний, и он редко использовался. Лидеры клана имели абсолютную власть по всем вопросам и собирались в этом здании лишь однажды, когда взошла голубая луна. Никакой ценности эта хижина не несла, но в этот день она была битком забита напряжёнными людоящерами.

Там собралось много людоящеров, и потому обычно просторная хижина ощущалась узкой и душной. Тут были все: воины, друиды, охотники, совет старейшин и Зарюс, как путешественник. И все они, скрестив ноги, сидели перед Шасрю.

И как вождь клана, он объявил о начале совещания, и первым заговорил Старший друид.

Это была пожилая женщина-людоящер, тело которой было разрисовано причудливыми рисунками белой краской. Хотя эти символы и имели множество значений, но ни одно из них не было известно Зарюсу.

— Все помнят, как чёрное облако закрыло небо? Это была магия. Я знаю о существовании двух заклинаний изменения погоды. Одно называется «Контроль погоды» и оно шестого уровня. Его мы благополучно можем исключить, поскольку магия такого уровня это что-то из области мифов. Другое же четвёртого уровня и называется «Контроль облаков». Это заклинание может быть активировано только очень сильным заклинателем. Глупо сопротивляться тому, кто может использовать такую сильную магию.

Позади Старшего друида, стояли похоже одетые друиды и они кивнули в знак согласия.

Зарюс понимал, насколько сильной была магия четвёртого уровня, другие же людоящеры не знали этого и потому загалдели с сомнением в голосах.

Не до конца зная, как объяснить, старший Друид немного смутилась, но потом указал на одного людоящера. Тот, на кого указали, вопросительно ткнул себя в грудь пальцем.

— Да, ты. Вот ты сможешь победить меня?

Людоящер медленно покачал головой.

У него будет шанс, если обе стороны будут драться с помощью оружия, но если в бою можно будет использоваться магия, то его шансы на победу над Старшим друидом были очень низки. Другими словами, воин обречён на поражение.

— Но даже я могу использовать лишь заклинания второго уровня.

— Вы хотите сказать, что он в два раза сильнее вас, раз использует заклинания четвёртого уровня?

Услышав такой глупый вопрос, старший друид вздохнула и покачала головой.

— Всё не так просто. Если враг использует магию четвёртого уровня, то даже наш вождь будет легко убит.

«Хотя это не точно», — задумчиво добавила старший друид, прикрывая рукой рот.

Наконец, когда все в комнате поняли насколько страшна магия четвёртого уровня, наступила гробовая тишина. И в этот момент заговорил Шасрю:

— В общем, Старший друид хочет сказать, что…

— Спасаться бегством — это наш единственный выход. Потому что даже если мы примем бой, то мы не сможем победить.

— Да что ты такое говоришь?!

Издав хриплый и низкий рёв, высокий людоящер встал. У него была такая же комплекция, как и у Шасрю, а был он Главой воинов.

— Бежать, даже не вступив в бой?! Бежать, пусть даже перед лицом такой опасности, недопустимо!

— У тебя вообще есть голова на плечах?! Мы все умрём, если вступим в бой!

Старший друид сверкнула глазами и резко встала лицом к лицу с Главой воинов. Они уже оба потеряли самообладание и издавали угрожающие звуки. И когда уже все подумали, что эти двое вот-вот подерутся, они услышали холодной голос:

— Достаточно.

Их двоих как будто холодной водой окатили, они повернулись к Шасрю и сели на свои места в извинение.

— Главный охотник, изложи свою точку зрения.

— Мнения Старшего друида и Главы воинов мне ясны, и они оба имеют смысл.

Чтобы ответить на вопрос Шасрю, тощий людоящер открыл рот. Хотя он и казался совсем хилым, это было не из-за отсутствия мышц, а потому что он был складно строен и жилист.

— И потому, пока ещё есть время, мы должны изучить ситуацию. Предположительно, они приведут армию. Следовательно, должны появиться признаки строительства базы и прочего, поэтому нам следует сначала понаблюдать за ними, а позже всё решить.

Без какой-либо информации обсуждать ситуацию совершенно бесполезно. Потому некоторое выразили свое согласие.

— Старейшина…

— Мне больше нечего добавить, все мнения верны. Единственное, что осталось сделать — Вождю, как лидеру клана, принять решение.

— Мууу…

Бродя взглядом по комнате, Шасрю встретился взглядом с Зарюсом, который сидел среди толпы и поклонился, заметив, что на него смотрят. Зарюс почувствовал, как будто кто-то мягко толкнул его в спину, он понимал, что впереди его будет ждать путь, наполненный опасностью и неизвестностью, но всё же он поднял руку, чтобы показать, что у него есть идея.

— Вождь, прошу, позвольте мне сказать.

И в этот же миг все людоящеры посмотрели на Зарюса. Большинство из них смотрели выжидательно и с интересом, но остальные лишь скривились от недовольства.

— Это не то место, где какой-то «путешественник» может говорить. Ты уже должен быть благодарен тому, что мы позволили тебе быть здесь, — заявил член совета старейшин, — Так что знай своё…

«БАМ!» Звук хвоста, ударенного об пол, рассёк слова старца, словно острый нож.

— Молчать.

Излучая ауру опасности, голос Шасрю содержал гортанный звук, это значило, что людоящер злился. Напряженность в комнате резко возросла, ещё сильнее, чем ранее.

В этой атмосфере старейшина раскрыл рот, не обращая внимания на смотрящих на него людоящеров, которые взглядом предупреждали его: «Только не взболтни ничего лишнего».

— Но вождь, делать ему поблажки только потому, что он ваш младший брат, это непозволительно. Кроме того, путешественники…

— Я сказал молчать. Ты меня не расслышал?

— Угх.

— Все присутствующие здесь, довольно мудры. Так почему бы и не выслушать идею путешественника.

— Но путешественники же…

— Ты отказываешься исполнять волю вождя?

Переместив взгляд от замолкшего старейшины, Зарюс посмотрел на других глав.

— Старший друид, Глава воинов, Главный охотник, вы тоже думаете, что не нужно дать слово путешественнику?

— Зарюса стоит выслушать.

Первым нарушил молчание Глава воинов.

Какой воин будет игнорировать слова того, кто обладает легендарным оружием Морозная боль.

— Согласен, в этом есть определённый смысл.

Вторым был Главный охотник, а Старший друид лишь пожала плечами:

— Конечно же мы должны его выслушать. Отказываются слушать мудрых людей только дураки.

Услышав такую насмешку в их сторону, некоторые из старейшин лишь нахмурили брови. Шасрю кивнул трём главам и дал знак Зарюсу продолжить его речь. Зарюс, продолжая сидеть, открыл рот:

— Если выбирать из имеющихся вариантов, то нам определённо следует сражаться.

— А причина?

— Потому что это единственный выбор.

Обычно, если предводитель клана спрашивает о причине, то необходимо объяснить чётко и ясно. Но Зарюс уже закрыл рот, показывая, что закончил.

Шасрю обхватил подбородок ладонью и глубоко задумался.

«Ты же понял то, что я имел в виду, Брат?..»

Зарюс сделал всё возможное, чтобы никто, кроме брата, не узнал о его мыслях. В это время Старший Друид болезненно скривилась и спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Но есть ли у нас шансы?

— Конечно! Мы можем победить!

Глава воинов крикнул, разгоняя чувство тревоги, но старший друид лишь прищурила глаза.

— Хотя в нынешней ситуации, совершенно очевидно, что наши шансы на успех очень низки.

Зарюс сам же опроверг свои слова, хотя и предложил сражаться.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Глава воинов, противнику, скорее всего, уже известны наши силы, иначе они не отнеслись бы к нам с таким пренебрежением. И если это так, то нам ни за что не победить в текущем состоянии.

«Тогда что же нам делать?» — Так подумали многие, но Зарюс высказался раньше всех и поделился своими мыслями:

— Вот почему мы должны помешать планам нашего врага… Все, присутствующие здесь, ещё помнят прошлую войну?

— Конечно.

Даже людоящеры, страдающие слабоумием, не в силах забыть о прошлой войне, которая состоялась всего несколько лет назад.

В прошлом эти болота населяли семь племён людоящеров: Зелёный коготь, Малый клык, Колючий хвост, Клык дракона, Жёлтое пятно, Острый клинок и Красный глаз.

Но теперь их осталось только пять.

Это была война, которая унесла жизни многих людоящеров, и было уничтожено два племени.

Причиной конфликта послужил неурожай и нехватка рыбы. Под руководством охотников, зона ловли рыбы была расширена, и конечно же, другие племена последовали их примеру.

А затем возникли конфликты из-за лучших мест ловли рыбы среди охотников. Поскольку это касалось ресурсов, необходимых для выживания племени, никто не мог пойти на уступки.

Ссоры вскоре переросли в бои, и был лишь вопрос времени, когда эти бои перерастут в бойню…

И потому, для поддержки охотников, воины клана также приняли участие. И как раз тогда случился ожесточённый бой из-за нехватки продовольствия.

Пять, из семи существующих, племён были вовлечены в боевые действия, и в конечном итоге, ситуация стала три клана против двух: Зелёный коготь, Малый клык и Колючий хвост против Жёлтого пятна и Острого клинка. Помимо воинов, остальные мужчины и даже женщины были мобилизованы для борьбы за судьбу своего племени.

После нескольких крупных сражений, три племени, включая Зелёный коготь, вышли победителями, а выжившие из двух побеждённых племён обеднели и стали не в состоянии даже прокормить себя и были вынуждены разойтись, кто куда. Большинство людоящеров были поглощены племенем Клык дракона, которое не участвовало в войне.

По иронии судьбы, так как многие людоящеры погибли, нехватка продовольствия, которая и вызвала конфликт, была решена сама собой. Теперь рыбы хватало всем.

— И что с того?

— Подумайте о словах, что сказал нам тот тип. Он сказал, что мы «вторая жертва», а это значит, что он оставил аналогичное сообщение и другим деревням.

— Ах!

Множество голос согласилось со словами Зарюса.

— Из этого следует, что мы можем объединиться с другими племенами!

— Хочешь сказать…

— Да, мы должны сформировать союз.

— Так же, как и в предыдущей войне.

— В таком случае, мы ещё можем победить…

Слабое бормотание между людоящерами вскоре превратилась в большой переполох. Все жарко обсуждали предложение Зарюса, но Шасрю, вождь клана, не произнёс и слова. Глаза вождя выглядели так, как будто он пытался заглянуть в глубину своего сердца, представляя Зарюса, который не мог посмотреть ему в лицо.

Дав достаточно времени для обсуждения, Зарюс заговорил вновь:

— И это не ошибка. Союз, о котором я говорил, будет включать в себя абсолютно все племена.

— Что ты сказал?

Второй, до кого дошёл смысл сказанного, был Главный охотник, который издал звук крайнего удивления. Зарюс же смотрел на Шасрю, и людоящеры, которые находились между ним и вождём, подсознательно расступились в обе стороны.

— Вождь, также я предлагаю объединиться с Клыком дракона и Красным глазом.

Окружающие людоящеры сильно заволновались, как если бы граната взорвалась в комнате. У их клана не было связи с Клыком дракона и Красным глазом, которые не принимали участие в прошлой войне. Кроме того, выжившие из Жёлтого пятна и Острого клинка вошли в состав Клыка дракона, а ведь они их бывшие враги.

Если получится сформировать союз с этими двумя племенами, то впоследствии образуется союз пяти племён.

И если всё так и случится, то у них появится реальный шанс победить. И когда все уже схватились за эту спасительную соломинку, Шасрю вдруг сказал:

— И кто будет представителем?

— Я буду.

Шасрю не был удивлен немедленным ответом Зарюса. Окружающие людоящеры посчитали, что это всё потому, что он понимал характер своего младшего брата, и потому ожидал такой ответ. И издавая звуки одобрения, они также подумали, что им не найти лучше кандидата на эту роль. Однако был один людоящер, кто считал иначе.

— Отправим путешественника?..

И это был Шасрю, чей ледяной взгляд пронзил Зарюса.

— Всё верно, вождь. Однако сейчас трудные времена. Если другое племя не пожелает слушать меня, только из-за того, что я путешественник, то нам такие бесполезные союзники не нужны.

Зарюс легко парировал холодный взгляд вождя. И через мгновенье, посмотрев друг другу в глаза, Шасрю грустно улыбнулся. Эта улыбка, возможно, значила то, что он сдался, или что он понял, что не в состоянии остановить своего брата, или же он просто внутренне посмеялся над собой за согласие. Это была грустная, но не мрачная улыбка.

— Возьми печать вождя нашего клана.

Эта печать доказывала, что он является официальным представителем клана. Некоторые старейшины, которые хотели выразить своё мнение, вроде: «это не та вещь, которую можно отдать путешественнику», закрыли рты под свирепым взглядом Шасрю.

— Выражаю мою крайнюю признательность за оказанную честь.

Зарюс поклонился. Приняв благодарность, Шасрю продолжил:

— Я должен выбрать представителей, которые будут отправлены к остальным племенам. Во-первых…

Ночью дул холодный ветер. Из-за того, что это болота, тут была высокая влажность и летняя жара, которые Объединялись вместе, чтобы максимально эффективно помучить местных жителей, однако этой ночью тепло смягчилось и порывы ветра были даже ледяные. Хотя у людоящеров, конечно же, была крепкая кожа, потому они вряд ли почувствовали это изменение.

Зарюс шёл вдоль болота и направлялся он к своему питомцу Ророро.

Хотя ещё было достаточно времени, но нельзя было сказать наверняка, что ничего неожиданного не произойдет, и тем более, было неизвестно, сдержит ли враг своё слово и нападёт точно по расписанию или всё же помешает Зарюсу исполнить задуманное. С учетом всех этих соображений, идти через болота к Ророро было наиболее подходящим решением.

Вдруг он замедлился и остановился. Мешок на спине, который был забит различными предметами, качнуло. Причиной остановки послужил знакомый людоящер, освещённый светом луны.

Оба пошатнулись, завидев друг друга, и растерянный Зарюс согнулся в поклоне. Чёрная фигруа людоящера подошла ближе.

— Я думаю, что тебе больше подходит роль Вождя.

Это были единственные слова, что сказал Шасрю, подойдя на расстояние двух метров.

— Что ты такое говоришь, брат?

— Ты же ещё помнишь прошлую большую войну?

— Конечно.

Поскольку Зарюс сам поднял этот вопрос на собрании, то конечно же, он не мог не помнить. Естественно, это был не главный вопрос Шасрю.

— После войны ты стал путешественником. И с тех пор, как тебе выжгли ту метку на груди, не знаю, сколько раз я пожалел об этом. Даже если пришлось бы применить силу, я должен был переубедить тебя.

Зарюс яростно покачал головой. Выражение лица его брата в те времена, до сих пор осталось занозой в его сердце.

— Ведь благодаря разрешению старшего брата, я смог узнать, как разводить рыбу.

— Но ведь ты умён, даже оставшись в деревне, ты смог бы сам додуматься до этого. Такой мудрый людоящер, как ты, мог стать опорой этой деревни.

— Старший брат…

Прошлое есть прошлое, поэтому любые гипотетические дискуссии, вроде: «А что, если…» были совершенно бессмысленными. Прошлое никак не изменить, но задумываться над иным ходом событий было слабостью этих двух людоящеров.

Но сегодня этого не будет.

— Не как вождь, но как твой старший брат, я не могу сказать, что всё пройдет гладко, если ты пойдёшь в одиночку. Потому прошу, возвращайся живым и не геройствуй.

На это замечание Зарюс ответил с надменной улыбкой:

— Конечно же я выполню эту миссию в совершенстве, вот увидишь. Эта миссия для меня совсем пустяковая.

— Ну, — Шасрю криво улыбнулся, — Тогда, если ты не сможешь выполнить миссию, то самая жирная рыба, что ты вырастил, станет моей.

— Старший брат, в твоих словах нет смысла, я и так подарю тебе эту рыбу, да и это не то, что ты должен говорить в такой момент.

— Мууу.

Они оба тихо засмеялись.

А затем обменялись серьёзными взглядами.

— Так это единственная твоя цель?

— Что ты хочешь этим сказать?

На мгновение, Зарюс сузил глаза… И тут же подумал про себя: «Вот чёрт!». Зная о проницательности старшего брата, его реакция на слова брата была ошибкой.

— Твоя речь там… Ты всё верно сказал, но было очевидно, что ты что-то скрыл, ведь можно было сразу объяснить причину.

Зарюс молчал, и Шасрю продолжил:

— Причиной предыдущей войны была не только споры между племенами о еде. Перенаселение людоящеров также было одной из причин.

— Старший брат… Давай не будем об этом.

Мрачный тон Зарюса похоже подтвердил слова Шасрю.

— Так… Вот оно как.

— Всё для того, чтобы не допустить повторения той войны.

Эти слова, которые Зарюс выплюнул, косвенно отображали его мерзкие мысли и планы. Они были слишком отвратительны и гнусны, и если возможно, он не хотел, чтобы его старший брат знал о них.

— Если другие племена откажутся войти в союз, то что тогда? Ведь те, кто решат бежать, наверняка откажутся.

— В таком случае… Единственным вариантом будет истребить их.

— Начиная с истребления собственного племени?

— Старший…

Услышав убеждающий тон в голосе Зарюса, Шасрю неуместно улыбнулся.

— Я понимаю, что твоё беспокойство обоснованно, и я с ним согласен. Меня, как вождя, волнуют вопросы, связанные с выживанием нашего племени, и конечно же я бы обсудил этот вопрос с тобой. Вот почему ты не должен всё держать в себе, младший брат.

— Я ценю эти слова. Получается, должен ли я привести помощь сюда?

— Нет, по словам того типа, эта деревня была вторая, потому основной бой будет идти у первой деревни. Обычно, лучшей стратегией было бы собрать все силы в последней деревне или в деревне с самой лучшей защитой, но если они уничтожат все остальные деревни, то это окажет серьёзное воздействие на последующие бои, поэтому займём нашу оборонительную позицию в первой деревне. Для обмена информацией, будем держать связь с помощью магии Старшего друида, так что ты сможешь сообщать мне всё напрямую.

— Хорошо.

Магия, о которой говорил старший брат, была очень требовательна, она могла передать слишком мало из-за большого расстояния, но Зарюс рассудил, что в данной ситуации, она лучше всего подходит.

— Тогда ничего страшного, если мы выловим рыбу из твоей фермы на паёк воинам?

— Конечно, но только не трогайте мелких рыбок. Я их с таким трудом добыл, и даже если нам придётся покинуть деревню, они нам потом ещё пригодится.

— Договорились. И сколько там рыбы?

— Если мы говорить о сухом пайке, то примерно одна тысяча тонн точно есть.

— Если всё так… То в ближайшее время у нас не будет проблем с едой.

— Ох, тогда я всё оставляю на тебя. С твоего позволения, старший брат, я пойду вперёд… Ророро!

Услышав голос Зарюса, змеиная голова появилась в окне. Бледно-голубой свет луны отразился на чешуе, что выглядело неописуемо красиво.

— Нам пора уходить. Можешь спуститься?

Ророро смотрела с минуту на Зарюса и Шасрю, потом скрылась внутри дома. Затем до них дошёл звук, означающий, что огромная змея начала движение.

— Старший брат, у меня осталась ещё пара вопросов, можешь ответить? Что насчёт количества? В зависимости от ситуации, нам нужно оборудование для переговоров.

Шасрю немного подумал, затем ответил:

— Десять воинов, двадцать охотников, три друида, семьдесят женщин, сто мужчин, детей… ну…

— Ох, понимаю.

Шасрю устало улыбнулся, а Зарюс молчал. Внезапно громкий плеск воды нарушил их молчание. Они оба повернулись на звук, и настальгически улыбнулись.

— Ах, старший брат, раньше я и подумать не мог, что она вырастет такой огромной, когда я подобрал её, она была совсем крохой.

— Мне также трудно в это поверить, ведь она уже была довольно большой, когда ты принёс её.

Двое мужчин вспоминали о прошлом Ророро. Затем, четырёхголовая змея всплыла недалеко от хижины, и все четыре головы посмотрели в сторону Зарюса.

Внезапно змея подняла свои головы, и сквозь воду можно было увидеть очертания огромного тела. У этого существа было четыре рептильих головы, соединённых с четвероногим телом длинными шеями.

Гидра.

Так назывался вид Ророро.

Неожиданно быстрым движением, для её огромного тела, которое достигало пяти метров в длину, она оказалась около Зарюса.

Зарюс забрался на спину Ророро так ловко, словно обезьяна.

— Ты должен вернуться в целости и сохранности. К тому же, это в твоём стиле не использовать свой мозг, как ты это делал в прошлом, когда кричал: «Ни один человек не будет принесён в жертву!».

— Я повзрослел с тех пор.

Шасрю лишь фыркнул.

— Ребёнок стал мужчиной… Ну хорошо. Желаю удачи. Если ты не вернёшься, у нас будет первая цель для нападения.

— Я обязательно вернусь. Просто жди меня, старший брат.

Через некоторое время, они обменялись взглядами, наполненными различными эмоциями, и без предупреждения, одновременно пошли в разные стороны.

Девятый этаж Великого Склепа Назарика. На этом этаже находилось много различных комнат. И само собой разумеется, что здесь находились личные комнаты членов гильдии и НИПов, но также здесь присутствовали различные имитации: крупных общественных бань, кафе, салонов красоты, магазинов одежды, продуктовых магазинов, фитнес салонов, маникюрных слонов и множество другого.

Создание этих комнат не оказывало никакое влияние на игру. Их создавали потому, что игроки привыкли к этим местам, или, возможно, игроки пытались создать идеальный город, или же им не хватало этого в реальной жизни.

И среди таких комнат, была одна конкретная, заведующий которой был в Великом Склепе Назарика заместителем шеф-повара. Хотя обычно он готовит в кафе, но по определённым дням недели, он приходил в эту комнату и подготавливал её для тех, кто возможно зайдет.

Комната была сделана в стиле бара, в котором обслуживались в основном постоянные клиенты, освещаемого мягким и нежным светом.

У стены находились полки со спиртным, а перед ними барная стойка и восемь стульев рядом с ней. Хотя это и было всем, что тут находилось, этого с лихвой хватало, чтобы выпить в тишине. Заместитель шефа считал, что это место, как будто было его личной крепостью, и нахождение тут доставляло ему огромное удовольствие и удовлетворение.

Однако здешняя атмосфера основывалась на клиентах, имеющих изысканный вкус. Он это понял, через несколько минут после того, как зашёл первый клиент за сегодня.

«Буль, буль, буль, фух!»

В тихом помещении были слышны лишь звуки того, как кто-то пьёт.

И протерев стекло, бармен подумал: «Для тех, кто пьёт подобное, есть более подходящие места».

На самом деле, на девятом этаже также имелись различные комнаты общего назначения и таверна, поэтому не было необходимости тем, кто хотел выпить пиво, приходить именно в этот бар.

Заместитель шеф-повара изо всех сил пытался сохранить своё лицо и не скривить его, видя того, кто опрокидывал в себя поллитровые кружки с пивом, а выпив, хлопнул по стойке.

— Ещё одну!

Услышав заказ клиента, заместитель шеф-повара решил всё же сделать что-то более изысканное, он налил непрерывным потоком польскую дистиллированную водку, а затем добавил рюмку синего пищевого красителя.

И аккуратно подал бокал.

— Этот напиток называется «Женские слёзы».

Клиент посмотрел на бокал с подозрением. Потому что впервые слышал это название, и не видел процесс смешивания. Потом клиент всё же смягчился и продемонстрировал выражение благодарности на лице.

— Ах, этот синий цвет символизирует слёзы?

— Да, так и есть.

Он лгал ей, стиснув зубы.

Женщина схватила бокал, поднесла ко рту и одним залпом осушила его, словно стакан молока после душа.

Без колебаний, она со стуком поставила пустой бокал на стойку, как и предыдущие разы.

— Хууу, думаю, что я немного пьяна…

— Вы выпили слишком быстро, тут уж ничем не поможешь. Может, вам хватит на сегодня?

— Нет, я не хочу возвращаться.

— Вот как…

Протирая бокалы, он почувствовал раздражение от взгляда на эту женщину.

«Хотят что-то сказать, но не желают выговориться, именно поэтому с женщинами так хлопотно. Джентльмены больше подходят для такого рода заведений, а не проблемные женщины. Запретить женщинам входить… было невозможно, это было бы слишком неуважительно по отношению к Высшим существам. Хотя сегодня я сам виноват.»

Ведь тот, кто пригласил её сюда, был никто иной, как он сам. А всё из-за его беспокойства за неё, он просто не смог пройти мимо, увидев её расстроенный вид. Теперь же он жалел о своём поступке, но так как он был хозяином бара, потому должен был следовать этикету в общении с клиентами.

«Хоть я и делаю коктейли не так аккуратно, как следовало бы, но обслуживать я должен достойно!»

Разобравшись с мыслями, он спросил:

— В чём дело, Шалти-сама?

И в этот момент Шалти ответила так быстро, как будто она ждала этот вопрос, и это доказывало, что его догадка была верной.

— Извини, но я не хочу говорить об этом.

«Да кого ты пытаешься обмануть?!» — его лицо невольно исказилось от этих мыслей, но поскольку он был грибом, женщина не могла понять его мимику. И она замолчала, лишь играя с бокалом, стоящим на стойке.

— Немного пьяна?..

— Да, это так.

«Это невозможно…»

Может, Шалти и чувствовала, что была пьяна, но он-то знал, что это невозможно.

Опьянение и яд принадлежали к отравлениям, так что тот, кто обладает абсолютным иммунитетом против отравлений, не может быть пьян. Ведь Шалти, будучи нежитью, как раз имела иммунитет к отравлениям и не могла опьянеть. Обычно те, кто приходил сюда, либо снимали предметы, которые давали иммунитет к отравлениям, либо знали, что не опьянеют и просто приходили сюда насладиться здешней атмосферой.

За исключением Шалти, которая искренне чувствовала, что опьянела из-за атмосферы.

«И что же мне делать?» — подумал он. К счастью, в этот момент он услышал звон спасения. Он кивнул вошедшему клиенту.

— Приветствую.

— Рад тебя видеть, Пики.

Тот, кто назвал его по прозвищу, данное ему из-за его похожести на гриб, был здесь завсегдатаем. Это был никто иной, как помощник дворецкого Эклер, в сопровождении слуги, который его нёс.

Как обычно, Эклера молча посадили на стул. Для Эклера, рост которого был всего метр, забраться на высокий барный стул было непростой задачей.

Пики посчитал странным то, что Шалти не поприветствовала Эклера, да и вообще никак не отреагировала. Он повернулся к ней, и увидел её лежащей лицом вниз и что-то бормочущей. И если прислушаться, то можно было разобрать, что она извинялась перед Высшим существом.

Эклер с напыщенной помпезностью закал вина:

— Вот этого налей.

— Понял.

Услышав это, вдруг на ум ему пришёл один коктейль, тот, в котором смешивалось десять различных крепких алкогольных напитков, чтобы сделать десятицветный коктейль, имя которому «Назарик».

Внешний вид его был очень красив, и на вкус он оказывал глубокое удовлетворение, и постоянные клиенты зачастую отмечали, что он заслужил носить такое имя. Однако, он бы не рекомендовал этот напиток другим.

Для того, чтобы сделать его ещё более вкусным, он много раз экспериментировал, но и этого было всё ещё недостаточно.

Натренированными движениями он сделал десятицветный напиток и поставил перед Эклером.

— Леди, пожалуйста, попробуйте это.

После этих слов от Шалти послышались различные звуки.

Эклер хотел толкнуть напиток, чтобы тот заскользил к ней, но такие движения обычно делают в манге или люди, которые умеют это делать, и это уж точно не то, что пингвин может сделать.

Пики поднял упавший стакан, убедился, что он не разбился и облегчённо вздохнул. Затем он взял тряпку и вытер пролитый напиток. И с недовольным видом сказал:

— Не могли бы вы, пожалуйста, прекратить махать плавниками? А если вы продолжите, то я положу вас в тазик и вышвырну отсюда.

— Мне очень жаль.

Проснувшись от разбитого бокала, и заметив Эклера, Шалти подняла голову и поздоровалась.

— Ах, неужто это Эклер. Давно не виделись.

— Давно… Но мы же постоянно видимся, когда я прихожу на девятый этаж.

— Вот как?

— Да, но… я и представить не мог, что когда-нибудь увижу тебя в этом баре. Я думал, что стражи, вроде Демиурга приходят сюда. В прошлый раз, он и Коцит приходили вместе, чтобы спокойно выпить.

— Ах, вот как?

Услышав его слова, у Шалти округлились глаза.

— Так что случилось? Почему ты сидишь здесь?

— Да ничего такого… Нет… Я просто допустила грубую ошибку, потому нахожу утешение в алкоголе.

Эклер сделал незаметный намёк Пики, молча спрашивая: «что это с ней?», но Пики ничего не ответил и лишь покачал головой.

Вдруг Пики захотел, чтобы они выпили чего-то вкусного, потому спросил:

— Чтобы поднять настроение, налить вам яблочного сока?

Оба были удивлены таким предложением.

— Из яблок, которые я взял с шестого этажа.

Их глаза зажглись любопытством и они одновременно кивнули. От их однозначной реакци, Пики почувствовал сильное чувство удовлетворения.

Затем он поставил на стойку два стакана ничем не примечательного яблочного сока. Пики вопросительно посмотрел на слугу Эклера, но как обычно, его предложение было отклонено.

Конечно же у Эклера был пингвиний клюв, и потому он не забыл положить ему трубочку.

— Освежающий вкус.

— Неплохо, но ему чего-то не хватает… Возможно, он недостаточно сладкий?

Вот такое было впечатление двух существ, кто выпил сок в один присест.

— Ну, ничего не поделаешь. Я пробовала привезённый образец, и сравнила с хранящимся в Назарике, но его вкус не такой насыщенный.

— А разве на шестом этаже есть яблони? Я не помню, чтобы они там были.

Шалти, которая слышала об этом, дала правильный ответ раньше Пики:

— Возможно, это те, что Айнз-сама привёз? Я слышала от Альбедо, что он экспериментировал с ними, чтобы узнать, можно ли выращивать фрукты в Назарике, чтобы пополнять запасы провизии.

Пики тоже слышал об этом.

Но помимо этого, он также получал различные продукты из вне, и его задача была подтвердить, можно ли воспроизвести и улучшить местную кухню.

— Всё верно, и я слышал об этом. Если всё пройдет гладко, то следующим этапом начнут масштабно возделывать фруктовые сады, но, похоже, до сих пор этим фруктам не достаёт сладости.

— Не похоже, что этот сок непригоден для питья. Я предпочел бы его, если захочу чего-то освежающего.

— Тогда кто же сейчас занимается выращиванием фруктов? Ауры и Мара нет, неужели это доверили… монстрам?

— Нет, нет. Это поручили лесному духу, которого Айнз-сама привёл снаружи.

Эклер удивился, что это за создание такое, и его лицо стало озадаченным, в то время как на лице Шалти отобразилось смесь осознания и удивления.

— Что происходит? Кто-то присоединился к Назарику?

Шалти ответила на вопрос Эклера. Хоть Пики и сам видел лесного духа, но он не знал, как до этого дошло, и потому навострил уши.

Похоже, что лесного духа получили после битвы Стражей, которые сражались, чтобы проверить работу в команде. В результате некоторых соглашений, этот дух пришёл в Назарик и стал фермером.

— И Назарик тоже развивается, становясь всё более могущественным.

Пики и Шалти согласились с Эклером.

В качестве заместителя шеф-повара, Пики и понятия не имел о планах на будущее Великого Склепа Назарика. Но теперь он понимал, что Айнз Оал Гоун, последний, кто остался из Высших существ, выкладывается на полную, чтобы набирать побольше силы в этом мире, и стать более могущественным.

— Всё ясно. Тогда в будущем могут появиться ещё существа, вроде лесного духа, которые вступят в ряды Назарика.

Шалти надула щеки и выместила своё недовольство на Эклера.

— Какой ужас. Это место создано высшими существами… И почему каким-то грязным тварям разрешается шастать по этой земле?

Но он тоже разделял её чувства. Это место было благословлено присутствием Высшего существа. И те, кто родились в этом месте, от одной мысли, что посторонних пускают в святая святых, сразу хмурятся. Но было кое-что важнее, чем его собственные мысли.

— Мы должны это терпеть. Ведь это решение Айнз-самы.

Айнз Оал Гоун — высочайшее Высшее существо, и его решение было абсолютным. Если он сказал, что что-то белое было чёрным, то оно должно быть чёрным.

— И конечно же я не подвергаю сомнению решения Айнз-самы!

В ответ паникующей Шалти, двое других кивнули в знак согласия.

— Тогда в будущем мы должны стать образцами, демонстрирующими наивысшую лояльность к Айнз-саме. Я не думаю, что кто-нибудь из вас восстанет против Айнз-самы.

— Да, это верно. Кстати говоря, Шалти, как насчёт тебя? Если ты присоединишься ко мне сейчас, в будущем я дам тебе одну из высоких должностей.

Эклер, как обычно, начал вербовать соратников, которая, впрочем, ещё ни разу не срабатывала, но его речь была прервана странным криком.

— Хьяааа!

Оба мужчины пристально посмотрели на Шалти, которая обхватила голову и без остановки бормотала о свой лояльности.

— Что это с ней? Её тон отличается от обычного.

Отвечая изумленному Эклеру, Пики покачал головой и пожал плечами.

— Кто знает?

Зарюс полтора дня ехал верхом на Ророро по болотам. Солнце уже было высоко в небе. За весь он путь не встретил ни одного врага и был этим очень обеспокоен. В итоге, он благополучно добрался до места своего назначения.

Тут было достаточно домов, построенных таким же образом, как и у племени Зелёный коготь, окружёнными острыми пиками наружу со всех сторон. Хотя там и были широкие щели между копьями, но такая конструкция была достаточно эффективна против нападения больших существ, вроде Ророро. Хотя домов было меньше, чем у племени Зелёный коготь, но каждый из них был крупнее.

Поэтому было неясно, где больше населения.

У каждый такого особняка был флаг, который был закреплён на доме. На всех флагах был изображён символ клана Красный глаз.

Верно, первый пункт назначения Зарюса — это деревня племени Красный глаз.

После осмотра окрестностей, Зарюс вздохнул с облегчением.

И всё потому, что, к счастью для Зарюса, их место обитания не изменилось, ведь он шёл опираясь на старые доклады. Просто он предполагал, что они могли перебраться в другое место из-за прошлой войны, и из-за этого ему бы пришлось блуждать по болотам в поисках деревни, но всё благополучно обошлось.

Зарюс оглянулся в том направлении, откуда пришёл, и хотя он не мог точно этого видеть, примерно в том направлении находилась его деревня. Прямо сейчас они должны подготавливаться к войне. Хотя он и ушёл с тревогой на сердце, он мог быть совершенно уверен, что деревня будет в безопасности, и пока нападений на неё не будет.

Тот факт, что Зарюс смог благополучно добраться сюда, было тому доказательством.

Он не смог понять, был ли это недочёт в плане Высшего существа или же даже эти действия уже были учтены, но в любом случае, противник пока не намерен нарушать своё слово, и не попытался помешать их подготовке к бою.

Конечно, даже если так называемое «Высшее существо» вмешается, чтобы помешать им, тогда Зарюс может действовать по ситуации только на основе своих убеждений.

Зарюс спрыгнул с Ророро и потянулся всем телом. Из-за долгой езды верхом на Ророро, его мышцы затекли, разминка спины немного притупила усталость и ему полегчало.

Вслед за этим Зарюс приказал Ророро оставаться на месте месте и ждать его, потом вынул сушёную рыбу из рюкзака, чтобы накормить Ророро и немного оставить, чтобы Ророро потом поел сам.

Честно говоря, сначала он хотел, чтобы она сама охотилась неподалёку, но отказался от этой идеи в связи с возможностью нарушения границ охотничьих угодий племени Красный глаз.

Несколько раз погладив голову Ророро, Зарюс отстранился и пошёл вперёд.

Если он приведёт с собой Ророро, то хозяева могут и не пустить его в деревню, опасаясь за свои жизни. Зарюс прибыл сюда, чтобы заключить союз, и не хотел нарываться на неприятности.

Он шёл специально плеская водой.

Периферийным зрением Зарюс видел нескольких воинов Красного глаза, которые патрулировали периметр. Их снаряжение было точно таким же, как и у воинов Зелёного когтя. Они были без доспехов, а в руках держали деревянные копья, которые были сделаны из деревянного шеста и заточенной кости в качестве наконечника. Там также были те, кто натягивали канаты для конструкции, которая метала камни, но раз они не были загружены, означало, что они не собираются немедленно атаковать.

Зарюс старался как мог, чтобы ничем не разозлить хозяев, поэтому он медленно приближался, пока не достиг главного входа, где по обе стороны от него тянулась ограда. Он посмотрел на наблюдающих за ним людоящеров и, повысив голос, сказал:

— Я — Зарюс Шаша! Из племени Зелёный коготь! у меня есть важное дело к вашему вождю!

Через некоторое время появился пожилой людоящер, опирающийся на трость, а за ним следовало пять здоровенных людоящеров. Старец, с головы до пят, был разрисован белой краской.

«Это их Старший друид?»

Зарюс продолжал стоять во внушительной позе.

Этот людоящер перед ним был равен ему по значимости, потому он не мог позволить себе проявить слабость. Даже после того, как Старший друид заметит метку на его груди, Зарюс не дрогнет.

— Моё имя — Зарюс Шаша, я из племени Зелёный коготь. И пришёл обсудить важное дело.

— Хоть и не сказать, что мы рады вашему приходу, но лидер нашего племени готов встретиться с вами. Пожалуйста, пройдёмте со мной.

Эта странная речь смутила Зарюса.

Он не понимал, почему они не позвали своего вождя, а также почему не потребовали от него ничего, что доказывало бы его личность. Однако если он сейчас скажет что-нибудь неуместное, то может всё испортить, а это будет сулить ему большие неприятности. Хотя он чувствовал, что что-то было не так, Зарюс молча последовал за людоящером.

Его привели к красивой маленькой хижине.

Но даже при этом она была больше, чем у старшего брата Зарюса. Стены были разрисованы необычайно красивым рисунком, что доказывало, что хозяин дома был из знати.

Зарюса заинтересовало то, что она была без окон, только щели для вентиляции. Людоящеры видели чётко в темноте, но это не означало, что им приятно находиться во тьме.

Тогда зачем кому-то хотеть добровольно жить в такой тёмной хижине?

У Зарюса появилось много вопросов, но сейчас он не мог ничего спрашивать.

Оглянувшись, он увидел, что остальные друиды и воины, которые шли до этого с ними, куда-то ушли.

Когда тот, кто вёл его, сказал ему, что они ушли, он не мог понять, почему они вели себя так беспечно. Он чуть было не проговорился о своих сомнениях.

Но когда Зарюс услышал, что таково было желание вождя племени, его мнение о людоящере, ожидающего внутри хижины, улучшилось.

Хотя он и обещал брату, что вернется целым и невредимым, Зарюс был готов к тому, что он не сможет сдержать это обещание. Если бы его окружало множество вооружённых охранников, чтобы психически надавить на него, то это бы доказывало их несостоятельность. На самом деле, его бы лишь огорчил тот факт, что это все, кого они могли собрать для него.

Однако, если другая сторона уже знала о его мыслях и вели себя благородно…

«Похоже, придётся иметь дело с опытным переговорщиком, с ним будет очень нелегко договориться…»

Игнорируя подглядывающие взгляды, Зарюс встал напротив двери и объявил громким голосом:

— Я — Зарюс Шаша, из племени Зелёный коготь, и прибыл сюда, чтобы встретиться с вождем племени.

Тихий голос изнутри ответил ему, причём голос был женский. Она разрешила ему войти.

Зарюс без лишних колебаний распахнул двери.

Внутри было темно, как он себе и представлял.

Из-за разницы в освещённости, даже обладая ночным зрением, Зарюс не мог не моргнуть несколько раз.

В доме пахло чем-то лекарственным, смешанный аромат различных трав ударил в нос. Зарюс представил себе пожилую женщину-людоящера, но реальность отвергла его догадку.

— Добро пожаловать.

Проговорил голос из темноты. Он понял, что из-за двери, ему показалось, что голос был старческий, но услышав его вблизи, он содержал энергию молодости.

Привыкнув к темноте, он разглядел людоящера перед ним.

«Белая.»

Это была первая мысль Зарюса.

Снежно-белая чешуя безупречной чистоты. Круглые, ярко-красные глаза, словно рубины, и тонкие конечности, которые принадлежали не мужчине, а женщине.

Все её тело было покрыто красными и чёрными узорами, что означало, что она взрослый людоящер, способный использовать магию и… была не замужем.

Зарюс когда-то был заколот копьём в прошлом.

И в тот момент, когда Зарюс увидел её, он почувствовал, как его тело яростно воспылало, как будто его проткнуло раскалённым железным копьём, а также его сердце яростно забилось, и всё вместе это вызывало ощущение стреляющей боли по всему телу.

Но это была не боль, а…

Зарюс, потеряв дар речи, продолжал стоять неподвижно.

Истолковав его молчание по-своему, она просто смиренно улыбнулась.

— Похоже, что я странно выгляжу даже для обладателя одного из четырёх сокровищ, Морозной боли.

Людоящеры-альбиносы встречались крайне редко, частично потому, что они слишком бросались в глаза. И из-за этого им было трудно выжить.

Отчасти потому, что альбиносы имели слабость к солнечному свету и обладали плохим зрением. людоящеры ещё не достигли того уровня развития, где такие беспомощные людоящеры могли бы выжить. Поэтому очень редко встречались взрослые представители альбиносов. Бывали даже случаи, когда они погибали при рождении.

Уже было удачей, если к альбиносам просто предосудительно относились. Ведь были такие, кто видел в них чудовищ, вот почему у неё было такое самокритичное отношение.

Однако Зарюс был не из таких.

— Что такое?

Женщина-людоящер внезапно спросила Зарюса, который неподвижно стоял у двери. Не реагируя на вопрос, Зарюс лишь издал дёрганый вскрик.

Услышав этот звук, женщина-людоящер широко раскрыла глаза и открыла рот от удивления, замешательства и смущения.

Этот звук был ни чем иным, как брачным криком.

Зарюс наконец очнулся и понял, что он сделал. Если при смущении человеческие уши становятся красными, то у людоящеров хвост начинал метаться в разные стороны, что он неосознанно и сделал.

— Ах, нет, не поймите неправильно, я ничего такого… нет, я… Это вовсе не…

От энергичных движений Зарюса, женщина-людоящер успокоилась и улыбнулась, озадачив Зарюса.

— Прошу, успокойтесь. Это проблематично, если вы и дальше будете двигаться так резко.

— Ах! прошу прощения!

Зарюс опустил голову, извинился и затем вошёл в комнату. В то же время хвост женщины поник, как будто она полностью расслабилась. Однако самый кончик её хвоста всё ещё был напряжён, указывая, что она была не полностью спокойной.

— Пожалуйста, проходите.

— Примите мою искреннюю благодарность…

Войдя в дом, Зарюс увидел, что она указывала на подушку, сплетённую из неизвестного растения. Он сел на неё, и женщина оказалась сидящей напротив него.

— Это первая наша встреча, я — путешественник из племени Зелёный коготь, Зарюс Шаша.

— Благодарю за любезность. Я являюсь вождём клана Красный глаз, Круш Лулу.

Когда с представлениями было покончено, оба смотрели друг на друга, как будто пытаясь угадать, о чём они думают.

Хижина временно погрузилась в тишину, но это не могло продолжаться вечно. Зарюс был Гостем, а первое слово всегда за хозяином жилища.

— Для начала, господин посланник, я полагаю, что нет необходимости нам вести себя формально. Я бы хотела, чтобы мы говорили свободно, поэтому, пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

Приняв предложение говорить не сдерживаясь, Зарюс кивнул.

— Я искренне благодарен вам за это, поскольку я не привык говорить серьёзным и официальным тоном.

— Тогда вы не против объяснить причину вашего визита?

Хотя она и спросила, Круш наверняка уже имела примерное представление о его целях.

Таинственная нежить, которая появилась в центре села. Управление погодой магией четвёртого уровня «Контроль облаков». А теперь ещё посланник из другого племени, причём тот, кого можно смело назвать героем.

И из этого следовало, что она ожидала от него один единственный ответ. Круш размышляла о том, как реагировать на ответ Зарюса… И почувствовала, как все её ожидания разом рухнули.

— Пожалуйста, женитесь на мне.

…

?..

…?!

— Ха?!

На мгновение Круш засомневалась в своих ушах.

— На самом деле, это не было моей изначальной целью. Я полностью осознаю, что это должно подождать, пока моя основная цель не завершена. Но я не могу лгать своему сердцу. Можете посмеяться над таким глупым мужчиной.

— А… А… Ах… Ха…

Это были слова, которые она никогда не слышала с момента своего рождения, и они не должны иметь никакого отношения к ней. Её мысли рвались в клочья, словно в бушующем шторме, разбрасывая их повсюду так, что она не могла собрать их.

Перед взволнованной Круш, Зарюс притворно улыбнулся и продолжил:

— Прошу простить меня, я просто не знаю, что сказать в такой ситуации, это и для меня сюрприз. Вам необязательно отвечать сейчас, можете подождать пока это всё не закончится.

— Кхм, ха… Ха-ха.

Наконец ей удалось собрать воедино её дух, и успешно начать мыслительный процесс, Круш восстановила своё душевное равновесие. Однако сразу после последних слов Зарюса, её мысли вновь унеслись в беспорядке.

Круш пыталась тайком заглянуть в лицо мужчины перед ней, которое было чрезвычайно спокойным.

«Сказал что-то такое смущающее, и при этом так спокоен… Возможно, что он часто делает такие предложения первым встречным?! И потому он уже привык к этому?.. Хотя он, конечно, парень лихой… Ах, да о чём я думаю! Это часть его плана, должно быть, он хочет контролировать меня, делая предложение мне и говоря о любви. П-п-предлагать такое кому-то вроде меня…»

Она та, с которой никто не обходился как с женщиной, и потому она не смогла сохранить своё хладнокровие и не заметила, что кончик хвоста Зарюса слегка дрожал. Мужчина, сидящий перед ней, использовал не дюжую силу воли, чтобы контролировать свои эмоции, и случайно не выдать их.

Поэтому неудивительно, что далее последовал период молчания. Им обоим требовалось провести немного времени в тишине, чтобы успокоиться и всё разложить по полочкам.

Спустя десять минут, похоже, наконец-то можно было вернуться к исходной теме.

Круш хотела снова задать Зарюсу вопрос о причине его визита, но вспомнила ответ, сказанный ранее.

«Да как только хватило смелости заявить такое!»

С громким шлепком, хвост Круш ударился о половицы. Мужчина перед ней вздрогнул.

Это действие было слишком невежливо по отношению к гостю, и Круш мысленно запаниковала.

Даже если он был всего лишь путешественником, но при этом он также являлся представителем племени… И более того, он совсем не обычный людоящер, а герой, который обладает легендарным оружием. Неподобающее поведение по отношению к нему было непростительным.

«Но это же всё твоя вина! Боже! Ну скажи уже что-нибудь!»

Но Зарюс сам был смущён и чтобы не ляпнуть лишнего, он предпочёл хранить молчание. Однако Круш, которую переполняли эмоции, была сродни бушующему вулкану, который накрыли крышкой, и потому этого не замечала.

Тишина затянулась, и Круш поняла, что тишина не решит их проблем, и решила, что лучше сменить тему.

— Раз ты не пугаешься моего тела, тогда оно и не удивительно, что ты герой?

На колкое замечание Круш, Зарюс растерялся, показывая этим, что подобное поведение было бы невежественным.

Круш также заинтересовалась тем, что именно она думала.

— Не боишься того, что я альбинос?

— Но ваша чешуя похожа на белоснежный снег, что покрывает вершины гор.

— Э?..

— Красивый цвет…

Конечно же, она никогда не слышала таких комплиментов за всю свою жизнь.

«Ч-что этот мужчина такое говорит!»

Душевное напряжение Круш достигло критической отметки, и она уже не могла сдержаться, а крышку, что сдерживала вулкан, сдуло в миг одной лишь фразой. И пока Круш пыталась разобраться в хаосе своих мыслей, Зарюс плавно протянул руку и погладил её чешую. Её яркий цвет был изумительной красоты… И по этой прохладной чешуе его руки двинулись вниз, словно вода в реке.

«Шшш!», — Это короткое шипение было предупреждением, но также что-то ещё присутствовало в её дыхании.

Это дало им возможность восстановить их потерянное самообладание.

Оба поняли то, что произошло с ней и то, что он только что сделал, было неосознанно. Их тела трепетали. «Зачем я это сделала? Почему я позволяю ему?» — Сомнения стали тревогой, а тревога привела к растерянности.

В результате чего, два хвоста одновременно ударились о пол, причём их силы хватило, чтобы встряхнуть дом.

Затем они посмотрели друг на друга, и проверили состояние хвостов друг друга. И время как будто остановилось, а их хвосты замерли.

— …

— …

Атмосфера была тяжелой, или, лучше сказать, беспокойной. Тишина опустилась на двух людоящеров, которые пытались тайком взглянуть друг на друга. Сумев привести свои мысли в порядок, Круш спросила его с ледяным взглядом, решив выявить любую ложь в его словах.

— Почему вы… Так внезапно?..

Хотя похоже, что у Круш была проблема с выражением своих мыслей посредством слов, но Зарюс, по-видимому, понял, что она хотела сказать, так как он ответил честно и без колебаний.

— Это была любовь с первого взгляда. Кроме того, я могу погибнуть в этой войне, и не хочу потом жалеть о не сделанном.

Он был честен, его слова, в которые были вложены неподдельные эмоции, заставляли Круш на мгновение потерять дар речи. Впрочем, в его речи была часть, которой она просто не могла не коснуться.

— Даже обладатель такого знаменитого оружия, вроде Морозной боли, может погибнуть в этом бою?

— Верно. Наш враг слишком опасен, и к нему нельзя отнестись легкомысленно… Вы же видели монстра, который выступал в качестве посланника? Тот, который пришёл в нашу деревню, выглядел так…

Круш приняла иллюстрацию, которую дал Зарюс, и бегло просмотрев, кивнула.

— Да. У нас был точно такой же монстр.

— Вам известно, что это за создание?

— Нет. Как и я, никто в племени не встречался с подобным.

— Вот как… На самом деле, я раньше сталкивался с похожим монстром, — Зарюс договорил до этого момента и остановился, чтобы посмотреть на реакцию Круш, а потом продолжил, — И я бежал…

— Э?..

— Его невозможно было победить. Нет, точнее, шансы умереть были пятьдесят на пятьдесят.

Поняв, насколько ужасающая эта нежить была, Круш облегчённо вздохнула, хорошо что она приняла правильное решение и остановила воинов тогда.

— Он может испускать крик, который туманит сознание. И не только это, у него бесплотное тело, поэтому у него иммунитет к атакам обычного оружия, которое не зачаровано магией. Даже толпа с обычным оружием не нанесут ему урона.

— Среди магии, используемой нашими друидами, есть заклинание, с помощью которого можно временно наложить магию на мечи…

— А способна ли она защищать от психических атак?

— Только усилить сопротивление, но защищать психику всех слишком трудно, нам не хватит сил.

— Вот как… А все друиды могут использовать эту магию?

— Если говорить про увеличение сопротивления, то почти все друиды способны на это. Но я единственная в этом племени, кто может защитить разум.

Круш заметила, что дыхание Зарюса немного изменилось. Похоже, что он наконец понял, что должность Круш была не просто пустым звуком.

Всё верно. Людоящер Круш Лулу была чрезвычайно умелым лесным друидом. Возможно, что она даже сильнее других Старших друидов среди всех людоящеров.

— Каким по очерёдности будет атаковано племя Красного глаза?

— Тот тип сказал, что мы четвёртые.

— Ясно… И каковы ваши планы?

Время шло.

Круш подумала, что раскрыть её планы будет полезно. Племя Зелёный Коготь, несомненно, решило пойти на войну, и Зарюс прибыл сюда, чтобы сформировать союз, и принять бой вместе. И зная это, что же предпринять ей в интересах своего племени?

Племя Красный глаз изначально не хотело создавать союз. Они решили искать убежище. Потому что идти воевать против тех, кто способен использовать магию четвёртого уровня, было чрезвычайно глупо. Более того, зная, что это нежить, и наверняка не одна, то другого решения просто не могло быть.

Однако, стоит ли рассказать ему всю правду?

Круш оказалась в ловушке собственных мыслей, а в это время Зарюс сощурил глаза и произнёс:

— Позвольте мне сказать, что я действительно думаю обо всём этом.

Не имея ни малейшего представления, что Зарюс собирался сказать, Круш посмотрела на него немигающими глазами.

— Меня беспокоит то, что произойдет после того, как вы найдёте убежище…

Круш не смогла понять к чему он клонит, а Зарюс спокойно продолжал:

— Как думаете, отойдя от привычных условий, вы сможете поддерживать тот же образ жизни, что и сейчас?

— Это невозможно… Нет, это было бы довольно сложно.

Если они покинут это место и переселятся на новое место обитания, то им придётся бороться насмерть, точнее, они должны победить в борьбе за выживание. Реальность была такова, что людоящеры были не единственными обитателями озера и болота, а получили они этот кусок болот после многолетних войн. И для их вида было трудно приспособить новое место обитания в незнакомом месте.

— Также велик шанс того, что вам не хватит еды.

— Возможно.

Круш всё ещё не понимала, что этот мужчина-людоящер задумал, а тем временем он спросил её с подозрительностью в голосе:

— Тогда, как думаете, что случится, если пять племён одновременно решат искать убежище?

— Это означает!..

Круш замолчала, поняв истинный смысл слов Зарюса.

Хоть озеро и было довольно обширно, если племя выберет определенное место, которое послужит им убежищем, то это же место также могут выбрать и другие племена. Поэтому переезд на новое место может спровоцировать ещё одну войну за выживание, ведь если они поселятся рядом, то им не хватит еды, и они будут вынуждены сражаться за пропитание. И кто знает, чем это всё закончится? Причём ещё не факт, что самым страшным результатом станет такая же война, как и в прошлом.

— Только не говорите мне… Что причина, по которой вы хотите драться, хотя шансы на победу малы, это…

— Всё верно. Объединившись с другими племенами, я учитываю то, насколько можно уменьшить количество голодных ртов.

— Да за что-то подобное!..

Вот почему он хотел сформировать союз. Так что даже если они проиграют сражение, то оставшихся в живых будет намного проще прокормить и избежать будущих войн.

В войне за выживание это будет крайностью, но наверняка понятно всем, что все, кто не являются боеспособными воинами, охотниками и друидами будут расходным материалом. Нет, в долгосрочной перспективе может даже было бы лучше, если бы остальные просто умерли.

Меньше ртов, значит меньше еды потребуется, чтобы выжить. В таком случае, даже сосуществование всех племён возможно.

Круш судорожно пыталась придумать причину, чтобы отвергнуть его идею.

— Но вы даже не знаете, насколько опасно будет новое место жительства, и всё равно вы хотите начать всё сначала лишь с горсткой выживших?

— Тогда я поставлю вопрос так. Скажем, мы легко выиграем битву за выживание, а что потом? Если наша рыба иссякнет, пять племён всё равно будут воевать с друг другом за еду?

— Но мы можем поймать больше рыбы!

— А если не сможем?

Она не могла ответить на леденящий шквал вопросов Зарюса.

Зарюс просто всегда действовал исходя из самых наихудших сценариев, которые только мог придумать. А у Круш всё держалось на её мыслях, в которых она выдавала желаемое за действительное. Если произойдёт что-то плохое, её выбор приведёт к катастрофе, в то время как Зарюс с этим справится.

И даже если их победят, а количество взрослых людоящеров уменьшится, то они погибнут в битве, пав доблестной смертью.

— Если ты откажешься, то мы будем вынуждены атаковать племя Красный глаз в первую очередь.

Тон, которым он это сказал, заставил Круш вздрогнуть.

Этим он объявил, что они не позволят племени Красный глаз бежать в новые земли невредимыми.

И это было верное и разумное решение.

Если племя с малым числом выживших, бежит в новые земли, а там окажется племя Красный глаз, в котором все живы и находятся в полной боевой готовности, единственное, что ждало бы беженцев — это смерть. Учитывая такую вероятность, упреждающий удар был лучшим решением. Это был очевидный выбор для того, кто отвечает за целое племя. И если бы она сама оказалась в таком положении, она приняла бы точно такое же решение.

— Даже если мы проиграем эту войну, я верю, что этот союз уменьшит вероятность кровопролития между нашими племенами на новом месте.

Круш не понимала, что он имеет в виду, и показала растерянное лицо. Зарюс же думал, что его истинные намерения предельно ясны.

— Этот союз положит начало товарищеским отношениям между племенами. И мы уже будем не просто разными племенами, а будем знать друг друга как союзников, которые сражались вместе.

Всё верно.

Круш хорошенько обдумала слова Зарюса.

Он утверждает, что племена, которые сражались и проливали кровь вместе, ещё не скоро начнут войну против друг друга, если пищи будет не хватать. Но её собственные мысли и опыт вынуждали усомниться в правдивости этого. Немного опустив лицо, только она собиралась глубоко задуматься, как Зарюс задал вопрос:

— Кстати, а как Красный глаз пережил такой период в прошлом?

Она почувствовала, как будто её кольнули иглой. И прежде чем она это поняла, Круш резко вскочила. И увидела удивление на лице Зарюса.

«Ах, он спросил потому, что ничего не знает.»

Хотя она и знала его совсем недолго, Круш силилась понять основы личности мужчины по имени Зарюс. Она интуитивно поняла, что этот вопрос был задан не с целью угрозы.

Круш сузила глаза и уставилась на Зарюса. Её взгляд был настолько острым, что казалось она вот-вот проделает в нём дырку. Не в состоянии понять причину такого взгляда, она увидела, что она заставила Зарюса чувствовать себя беспомощным. Но даже так, Круш уже не могла контролировать себя.

— И с чего я должна рассказывать это тебе?!

Выплюнув эти слова, её голос наполнился ненавистью. Такая резкая перемена в Круш заставила его сомневаться в том, что он разговаривал с тем же людоящером.

Но Зарюс не мог отступить. В её ответе может скрываться ценная информация, которая позволит всем выжить.

— Я хотел бы знать это. Благодаря силе друидов? Или был другой способ? В нём может крыться наше спасение…

Зарюс остановился и закрыл рот.

Если бы оно действительно содержало в себе спасение, то у Круш не было бы такого выражения боли на лице.

Как будто прочитав его мысли, Круш фыркнула, как будто пыталась высмеять всё, включая себя.

— Ты прав. Спасения нет.

Помолчав, она измученно улыбнулась и продолжила:

— У нас была внутренняя война, и мы совершили братоубийство, а потом съели мёртвых.

Зарюс не мог и рта раскрыть от шока, что охватил его. Убивать слабых, значит сократить количество ртов, и это не было табу. Но есть своих собратьев было мерзейшим преступлением, своего рода табу среди табу.

«Почему она мне рассказала о таком? Ведь это тайна, которую обычно уносят с собой в могилу. Почему она раскрыла эту тайну перед чужаком? Неужели она не даст мне уйти живым? Нет, это было не так, нынешняя атмосфера не располагала к этому.»

Круш сама не знала, почему рассказала это ему.

Она прекрасно понимала, сколько презрения направят в сторону их племени, если узнают об этом секрете. Так почему…

Её рот двигался плавно, как будто он был вовсе не её.

— В тот день, когда у других племён началась война, у нашего племени тоже была серьезная нехватка продовольствия и мы оказались в опасной ситуации. Но мы не участвовали в войне потому, что у нас было много друидов, но мало воинов. И наши друиды были способны создавать еду с помощью магии.

Рот Круш не собирался останавливаться, как будто им управляло другое сознание.

— Но еды, которую создавали друиды, также не хватало. И единственное, что нам оставалось, просто ждать голодной смерти. Потом, в один прекрасный день, наш вождь привёз еды. Ярко-красное мясо.

«Может, я хочу исповедаться ему… О моём грехе.»

Круш скрипнула зубами. Мужчина, сидящий перед ней, молча слушал. Даже если ему было противно, он этого не показывал и продолжал слушать.

Круш была благодарна за это.

— Все примерно знали, что это было за мясо. На тот момент, у нас были приняты строгие законы, и любой, кто нарушал их, изгонялся. И в тот раз, когда вождь вернулся с мясом, это случилось после того, как кого-то изгнали. И даже зная это, мы все закрывали на это глаза и ели, чтобы выжить. Но такое не могло длиться вечно. Обиды, которые копились долгое время, вдруг разом вырвались наружу, и это вылилось в мятеж.

Закрыв глаза, она вспомнила их вождя.

— Мы ели… Мы знали, но всё-таки ели. Это делает нас сообщниками и ещё… Оглядываясь назад, сейчас мне это кажется смешным.

Круш закончила свой рассказ и уставилась прямо в лицо Зарюса. Она посмотрела в его спокойные глаза и увидела, что в них не было и тени отвращения. Она была удивлена, почувствовав счастье, что зародилось где-то в уголке её сердца.

Почему же она чувствовала себя счастливой?

Круш почти знала ответ на этот вопрос.

— Послушай. Однажды, кто-то вроде меня родился в племени Красный глаз. С древних времен, альбиносы были демонстрацией силы. В моём случае, это была сила друида. Что дало мне авторитет в племени и власть, такую, которая может конкурировать с вождём… И я стала центром восстания, расколовшим племя пополам. Мы выиграли только потому, что нас было больше.

— А потом вы все разделили оставшуюся еду поровну среди выживших?

— Да… В результате чего нашему племени удалось выжить. Во время мятежа вождь не сдавался до самого конца. Он умер с бесчисленными травмами. А когда он получил смертельный удар, он улыбнулся мне.

Как будто кашляя кровью, Круш продолжала говорить.

В её сердце скопилось столько боли, с тех пор, как она убила вождя племени.

Это была боль, которой она не могла поделиться с остальными членами племени, с теми, кто доверял ей и воевал против своего вождя, но Круш смогла открыться одному людоящеру по имени Зарюс. Именно потому её слова были подобны воде, прорвавшей плотину, их просто невозможно было остановить.

— Эти глаза смотрели на меня не как на убийцу. Без ненависти, зависти или вражды. А какая красивая была его улыбка! Вождь всегда смотрел правде в глаза и действовал несмотря ни на что. А мы… мы действовали исходя из наших идеалов и враждебности. Возможно, единственный, кто был прав, так это вождь! Вот о чём я постоянно думаю! Потому что вождь умер, тот, кого считали корнем всех бед, наше племя смогло объединиться именно благодаря ему. А что ещё хуже, благодаря ему нас стало меньше, и мы избежали проблем с голодом!

Она была на пределе.

Исполняя обязанности вождя, взваливая на себя все грехи и отчаянно терпя это всё, она уже была не в состоянии выдержать всё это. И её поглотил этот мутный поток, который лился через край. Мысли были разорваны в клочья, и одними словами тут уже нельзя было помочь.

Издавая слабые звуки, хотя у неё не было слёз, всё же мысленно она плакала.

Её маленькое и слабое тело.

В природе так заведено, что слабость — это грех. Конечно же, дети были защищены, но вне зависимости от того, мужчина или женщина, все они в первую очередь ценили прочность и силу основными достоинствами. И в этот момент женщина, находящаяся перед ним, была просто посмешищем. Как может вождь, который управляет племенем, показывать такую слабость перед незнакомцем совсем из другого племени?

Однако Зарюс ощущал в своём сердце совсем другие чувства.

Возможно, это потому, что она была красивой женщиной. Но сколько бы он не думал о ней, он считал, что перед ним был воин. Раненая, стонущая, измученная, но всё равно она продолжает идти вперёд. Он думал о том, что воин такого калибра редко показывает свою слабость и лишь на мгновения.

Тот, кто не смотря ни на что пытается стоять и идти вперёд, такой человек не был слабым.

Зарюс подошёл к ней и обнял Круш, обхватив её плечи.

— Мы не всезнающие и не всемогущие. Мы можем только выбрать, как себя вести в той или иной ситуации. Я бы поступил точно также, если бы был на вашем месте. Но я не утешаю вас. Если бы было так просто найти ответ, который полностью исправит этот мир. Но мы можем лишь идти вперёд, и ранить ноги своими многочисленными сожалениями и переживаниями. И наша единственная задача — это двигаться вперед. Вот во что я верю.

Их температура тела передавалась друг другу, хоть и незначительно, но они могли чувствовать биение их сердец своими телами. Им показалось, что два сердца забились в унисон и постепенно стали одним целым.

Это было непонятное чувство.

Зарюс ощутил тепло, которое он никогда не чувствовал с самого своего рождения. И это не из-за объятия.

«Это потому, что я обнял именно её, Круш Лулу?»

Через некоторое время Круш отстранилась от Зарюса.

Ему не хотелось терять это тепло, но он не мог ей этого сказать из-за смущения.

— Я показала вам что-то настолько постыдное… Вы меня презираете?

— И в каком месте это постыдно? Вы считаете, что я из того типа глупых мужчин, презирающих тех, кто падая встаёт и идёт вперёд преодолевая боль и страдания? Вы прекрасны.

— !..!!!..

Белоснежный хвост несколько раз стукнул об пол.

— Что мне делать.

Не в силах даже спросить, пробормотала Круш, а Зарюс задал другой вопрос:

— Кстати, ваше племя выращивает рыбу?

— «Выращивает»?

— Верно, разводить рыбу, чтобы потом её есть.

— Мы такого не делаем. Ведь рыба — это благословение природы.

Пока о разведении рыбы в других племенах людоящеров не знали. Сама мысль о том, что они могли бы своими руками вырастить рыбу, кардинально отличалась от их образа мышления.

— Это похоже на мысли типичного друида. Разве ты не хочешь пойти на компромисс? Выращивать рыбу с единственной целью, чтобы её съесть. Друиды из моего племени согласились со мной.

Круш кивнула.

— Тогда я вас научу, как выращивать рыбу. Важно то, чем кормить их. Можете давать им фрукты, созданные с помощью магии друидов. Это значительно усилит их рост.

— А ничего, что вы мне это рассказываете?

— Конечно. Нет смысла держать это в тайне. Самое главное, что многие племена смогут выжить, пользуясь этим.

Круш низко склонила голову и подняла высоко хвост.

— Спасибо.

— Не нужно меня благодарить… Взамен, я хочу спросить вас снова.

Вся благодарность исчезла с лица Круш. Увидев её реакцию, Зарюс унял своё сердце.

Этого вопроса невозможно было избежать. Зарюс и Круш одновременно вздохнули.

И он спросил.

— Как будет действовать племя Красный глаз во время предстоящей войны?

— На вчерашнем собрании было решено бежать.

— Тогда я спрошу Круш Лулу, действующего вождя племени. Это решение окончательное?

Круш не ответила.

От её ответа зависела судьба племени. Так что было неудивительно, что она колебалась.

Но от Зарюса здесь ничего не зависело. И всё, что он мог сделать, только смущенно улыбнуться.

— Это ваше решение. Возможно, что причина, по которой улыбался предыдущий вождь, была в том, что он был уверен, что вы будете хорошим вождём для племени. И теперь пришло время исполнить свой долг. Я всё сказал. Вам осталось только принять решение.

Взгляд Круш заметался по дому. Она не искала способа сбежать, и не искала помощи. А просто пыталась выдавить из себя ответ.

И неважно, что она решит, Зарюс примет это.

— Я спрошу вас, как действующий вождь племени. Скольких вы планируете спасти в случае проигрыша?

— Из каждого племени, я рассчитываю на десять воинов, двадцать охотников, три друида, семьдесят мужчин, сотни женщин и несколько детей.

— А остальные?…

— В зависимости от ситуации, они умрут.

Круш молча уставилась в пространство, а потом вдруг пробормотала:

— Ясно.

— Тогда озвучь своё решение, действующий вождь племени Красный глаз, Круш Лулу.

Круш перебирала бесчисленное количество различных идей.

И конечно же, убийство Зарюса было одним из возможных вариантов. Хотя она не хотела его смерти, но она была вождём, и её личное мнение не должно учитываться, когда на кону судьба всего племени. А что, если их племя сбежит, сразу после его смерти?

Она сразу же отбросила эту идею. Это будущее было слишком опасно. Также, не было никаких гарантий, что он пришёл один.

Тогда как насчёт согласиться на его предложение, а потом сбежать.

Это также может стать проблемой. Если что-то пойдёт не так, то им не избежать войны между племенами. И они станут первой целью, чьё население захотят истребить. С другой стороны, его целью было уменьшить население, и ему не важно как и кто это будет.

В конце концов, она поняла, что её долг ответить «нет» формированию союза, и Зарюс, наверное, сразу же вернётся в родную деревню и приведёт сюда армию, чтобы уничтожить племя Красный глаз.

Однако она не знала, понял ли Зарюс, что в его плане была одна лазейка. из-за чего продовольственная проблема не будет решена.

Круш вдруг улыбнулась. У неё с самого начала не было никакого выхода. С того момента, как Зарюс предложил ей заключить Союз. Нет, с того момента, как племя Зелёный коготь решили так действовать.

У её племени был только один путь, чтобы выжить, и это — войти в союз и вместе с другими племенами участвовать в войне. Кроме того, Зарюс наверняка это уже понял.

Но даже если так, он должен был ждать ответа Круш. Похоже, что он хотел проверить, подходит ли Круш, как вождь племени, для их союза.

И всё, что осталось, это понять, хотела ли она озвучить это единственное решение.

В результате этого решения, в будущем наверняка погибнут много людоящеров. Но тем не менее…

— Позволь мне прояснить кое-что. Мы не собираемся идти на войну, чтобы жертвовать жизнями, а чтобы победить. Похоже, что я наговорил много лишнего, что может выбить вас из колеи. Тем не менее, мы хотим быть теми, кто после боя гордо встанет и будет победоносно смеяться. Пожалуйста, не заблуждайтесь на этот счёт.

Круш кивнула, показывая, что поняла его.

Этот мужчина-людоящер был действительно добрым. С такими мыслями Круш озвучила своё решение:

— Мы, племя Красный глаз, будем сотрудничать с вами, потому что я не хочу разочаровать предыдущего вождя, который доверил мне племя, а также потому, что это даст нашему племени шанс на выживание.

Круш опустила голову в глубоком поклоне, её хвост был прямым и приподнятым.

— Благодарю, что вы приняли верное решение.

Зарюс слегка кивнул. И его приподнятый хвост, выражающий целый комплекс мыслей, был более красноречив, чем его слова.

Было раннее утро.

Зарюс стоял перед Ророро, глядя в сторону главного входа в деревню племени Красный глаз.

Он не удержался и, широко раскрыв пасть, зевнул. Вчера он до поздней ночи пробыл на собрании племени в роли наблюдателя, потому он сейчас был таким уставшим. Однако у него осталось не так много времени, и потому пришлось отправиться в другое племя уже сегодня.

Зарюс отчаянно боролся с сонливостью, и ему на мгновение полегчало, а потом он снова зевнул, да так, что раскрыл рот ещё шире, чем в предыдущий раз.

Хотя спать, сидя на Ророро, было неудобно, но у него просто не было выбора.

Когда солнце только-только взошло, и его первые проблески осветили окрестность, Зарюс перевёл взгляд обратно на главный вход, и тут же немного смутился. А всё потому, что любопытный объект только что выбежал из главных ворот.

Это был пучок травы.

Там были сорняки, выращенные поверх одежды, которая была сшита из множества длинных полосок ткани. Если эту одежду оставить на болоте, то с далека она будет похожа пучок сорняков.

«Ах, точно, я уже видел подобного монстра раньше…»

Зарюс просто вспомнил, что он видел что-то подобное во время своих путешествий. Ророро, стоящая позади него, издала предупреждающий низкий рык.

Конечно же, Зарюс сразу понял, кем на самом деле был этот пучок травы, и он не мог ошибиться, поскольку её белый хвост слегка выглядывал из-под одежды.

Пока он смотрел на то, как взволнованно колышется её хвост, он в то же время успокоил Ророро, что пучок сорняков не навредит ему.

— Доброе утро.

— Эм, доброе… Похоже, тебе без проблем удалось объединить всё племя.

Он посмотрел в сторону деревни. Хотя было раннее утро, в деревне была суматоха, от которой веяло намерением воевать. Многие людоящеры судорожно бегали туда-сюда. Круш, стоящая рядом с Зарюсом, тоже смотрела в том направлении и ответила:

— Да, никаких проблем не возникло. Сегодня те, кто будут сражаться, должны прибыть в поселение племени Колючий хвост, к тому же те, кто решили бежать, уже собрались.

Друиды внутри посёлка использовали магию, чтобы передавать информацию об изменении обстановки. Племя Колючий хвост уже сообщило, что они первое племя, которое собираются истребить. И хорошо, что первым племенем не стал Драконий клык, потому что тогда многие приготовления не успели бы сделать в срок.

— Круш, почему ты хочешь перейти на нашу сторону?

— Ответ очень прост, Зарюс, но прежде чем я отвечу, сначала скажи мне одну вещь. Каковы ваши планы?

После вчерашней встречи, которая шла с вечера до раннего утра, двое людоящеров не испытывали никакого стеснения, называя друг друга по именам. Причиной посужило то, что они привыкли к друг другу настолько, что даже их манера говорить изменились.

— Далее, я планирую посетить другое племя… Драконий клык.

— Это же то племя, в котором сила значит всё? Я слышала, что их армия была самой сильной среди всех племён.

— Хм, ты права. С этим племенем наше никогда до этого не общалось, и мы должны себя мысленно подготовить к любому исходу.

Вся информация об этом племени была покрыта завесой тайны. Поэтому просто идти в их деревню уже было чрезвычайно рискованным делом. Кроме того, в их составе были выжившие двух истреблённых племён. Этот факт лишь делал ситуацию ещё опасней.

После поражения двух племён, Зарюс, кто принимал активное участие в предыдущей войне, был самым ненавистным врагом, его ненавидели до самых костей.

Но даже так, помощь этого племени была наиболее ценна, чем любого другого племени в предстоящей войне.

— Если всё так… тогда мне лучше пойти с тобой.

— Что?

— Это так странно?

Кучка травы сделала небольшое движение, и издала слабый шипящий звук. Он не мог увидеть её лицо, потому не мог понять, что же она задумала.

— Не сказал бы, что это странно… Но это очень опасно.

— А разве в нынешнее время есть место, где безопасно?

Зарюс промолчал. Он спокойно обдумывал это предложение. Взять с собой Круш было бы полезным во многих отношениях. Однако, как мужчина, он не хотел брать женщину, к которой испытывал чувства, в заведомо опасное место.

— Я не такая тихоня, как ты думаешь.

Хотя Круш не было видно из-за травы, как и выражение её лица, но похоже, что она слегка улыбнулась.

— Тогда позволь мне задать тебе ещё один вопрос. Зачем этот маскарад?

— Разве не миленько?

Вопрос о миловидности одежды был сейчас неуместен. Впрочем, почему бы и не сделать комплимент? Зарюс не знал, что сказать, и мгновение подумав, ответил:

— Я должен сказать, что оно тебе идёт… Так?

— Боже, ты серьёзно?

Круш решительно отвергла его. Зарюс почувствовал, как сила покидает его, и он не мог с этим ничего поделать.

Я ношу это исключительно потому, что у меня слабость к солнечному свету, потому, когда я выхожу на улицу, я всегда так одеваюсь.

— А… Так вот почему…

— Ах, ты же ещё не ответил. Так ты возьмёшь меня с собой?

Любое дальнейшее обсуждение этого, вероятно, никак не изменит её решимость. С точки зрения формирования союза, взять её с собой должно быть выгодно для достижения этой цели. И она наверняка размышляла в том же ключе, и потому-то сделала это предложение. Исходя из вышесказанного, не было никаких причин отказывать ей.

— Я всё понял. Тогда, Круш, пожалуйста, помоги мне, я рассчитываю на тебя.

Круш была рада от всего сердца, и она ответила:

— Хорошо, Зарюс. положись на меня.

— Ты уже готова отправляться?

— Конечно. В моём рюкзаке уже собрано всё необходимое.

Услышав это, Зарюс осмотрел её и обнаружил, что в траве была небольшая шишка. И от неё пахло травами, а также каким-то сильным запахом. Поскольку она была друидом, поэтому у неё должны были быть какие-то навыки по изготовлению лекарств, потому наверняка сумка была заполнена компонентами для их изготовления.

— Кстати, Зарюс, ты выглядишь очень усталым.

— Ага, есть немного. Последние два дня были довольно бурными, и я не выспался.

И в этот момент, из-под травяного костюма выглянула белоснежная рука.

— Держи. Этот фрукт восполнит твои силы. Съешь его вместе с кожурой.

В руке у неё был фиолетовый плод. Зарюс нерешительно положил этот фрукт в рот и укусил его.

Его рот тут же наполнился резким и горьким вкусом, который немного подавил усталость. Безусловно, для повышения бдительности, этот эффект едва ли подходил, но прожевав несколько раз, он почувствовал, как у него на языке произошёл внезапный взрыв этого же вкуса. и даже запах был таким же.

— Мууу, что это за прохлада во рту, которая даже в нос проникает?

Зарюс подсознательно выкрикнул любимую фразу его брата. И видя его реакцию, Круш не смогла сдержать смех.

— Чувствуешь, как твоя сонливость постепенно проходит? На самом деле, она конечно же не исчезла, и тело всё ещё уставшее, так что прошу не увлекаться. и будет лучше, если ты найдёшь время на отдых.

Зарюс чувствовал, что его ум стал ясным и отдохнувшим, потому что после того, как он подышал, всё его тело наполнилось приятной прохладой. Очень довольный результатом, Зарюс кивнул и ответил:

— Тогда так и сделаю и попозже вздремну на Ророро.

Сказав это, Зарюс сразу же забрался на спину Ророро и помог залезть Круш. Ророро чувствовал себя немного странно, ощущая на своей спине пучок травы и с грустью посмотрел на Зарюса, но Зарюс всё же придумал, как успокоить его.

— Тогда в путь. И поездка будет ухабистой, потому держись за меня.

— Поняла.

Круш обняла Зарюса за талию, и колющие Зарюса сорняки немного зудели.

— …

Ощущения в реальности и то, что он себе представлял были довольно похожи, из-за чего уголки губ Зарюса немного приподнялись.

— Что-то не так?

— Нет, ничего. Ророро, вперёд.

Из-за чего ей было так радостно? Услышав чрезвычайно весёлый смех Круш, Зарюс широко улыбнулся.

В Великом лесу Тов царила полная тишина, каждое живое существо, затаив дыхание, боялось взгляда королей леса.

Но только это место отличалось от остального леса.

Звуки рубки деревьев и различные голоса звучали по всей округе.

Големы здесь создавали впечатление тяжелой строительной техники — Тяжёлых Железных Машин, которые перевозили деревянные брёвна для строительства огромного здания. До его завершения было ещё очень далеко, фундамент был просто огромный, и лишь небольшая его часть была завершена.

Здесь трудились группа големов и нежити.

Среди нежити большинство были Старшие личи, которые носили броскую красную одежду.

И у каждого на плече был маленький демон, который был около тридцати сантиметров в длину, с длинными крыльями, как у летучей мыши, и кожа которых была красно-медного цвета. Это были низшие демоны, известные как чертята. Чертята поднимали свои ядовитые хвосты, чтобы не накапать ядом на Старших Личей и тем самым не мешать им работать.

Один особо трудолюбивый Старший лич развернул план в своих руках и отдал указания работающим големам.

Глядя на големов, которые остановились, подчинившись его приказам, он сравнил строительный объект с планом в его руках. И немного подумав, он сказал что-то чертёнку, сидящему на плече.

Выслушав его, чертёнок дал знак, что всё понял и, захлопав крыльями, взлетел в небо.

Летя не очень элегантно, чертёнок, широко раскрыв глаза, разведал местность. Спустя несколько мгновений чертёнок обнаружил свою цель и быстро полетел вниз.

Его целью был страж шестого этажа Великого Склепа Назарика, Аура Белла Фиора, которая также была одним из новых королей этого леса.

Девочка тёмный эльф использовала скрученную бумагу как мегафон, чтобы её было далеко слышно. Чертёнок полетел вниз и встал в стойку смирно перед ней, и Аура спросила фамильярным тоном:

— Так… Из какой ты группы?

— Аура-сама, я из группы «У», номер три.

— Группа «У» значит… Так-так, ага, поняла. И в чём же проблема?

Те, кто работал здесь, были разделены на группы от «А» до «У», каждая группа отвечала за свою область, чтобы одновременно делать много разных дел. По памяти Аура вспомнила, что в обязанности группы «У» входило строительство склада, и они были вторыми по быстроте строительства.[1]

— Есть проблемы с шириной брёвен, используемых для строительства, можем ли мы запросить больше б…

В этот момент чертёнок внезапно замолчал, а всё потому, что кусок металла, обёрнутый вокруг запястья Ауры, заговорил:

— Обед, пора отдохнуть…

Услышав женский голос, цвет лица Ауры внезапно изменился, её уши опустились, а на лице у неё появилось выражение смущения.

— Слушаюсь, Букубуку Чагама-сама!

Энергично ответила Аура голосу из запястья.

— Так как сейчас обед, утренняя работа сейчас закончится.

Почти все монстры, работающие здесь, не нуждались в пище. Да и сама Аура носила Кольцо Поддержки, благодаря которому ей не требовалась ни еда, ни сон. Но поскольку её хозяйка всегда беспокоилась о благополучии других и постоянно говорила: «всегда нужно хорошенько отдыхать», она радостно последовала её совету.

— Хотя это немного грубо, но пора отдохнуть, поэтому, пожалуйста, приходи через час.

— Вас понял, тогда этот подчинённый покинет вас.

Чертёнок быстро взлетел, оставляя после себя только звук хлопающих крыльев.

Глядя на чертёнка, который летел туда, где строился склад, Аура пожала плечами, а потом посмотрела на запястье.

На этот раз её лицо выглядело счастливым.

Это была награда, которую ей дал владыка за её упорный труд. Конечно, её главной задачей было защищать этаж, и упорно трудиться было в порядке вещей, и она не заслужила подобной награды. Ведь это должно быть очевидно, что она сделает всё ради Владыки.

Тем не менее, она не могла просто отвергнуть подарок Высшего существа.

— Хо-хо-хо, я хочу ещё услышать голос Букубуку Чагамы-самы.

Аура тепло коснулась ремешка часов. И это прикосновение было значительно теплее, чем когда она касалась собственных питомцев.

Все слова, исходящие из этой штуки, были сказаны той, кто создал ауру.

Хотя её голос только говорил время, но даже этого было достаточно, чтобы Аура почувствовала себя счастливой.

Когда она узнала, что её младший брат получил кольцо гильдии Айнз Оал Гоун, она завидовала ему, но теперь она была уверена, что получила подарок, который был намного лучше.

— Хо-хо-хо-хо-хо-хо.

Уши Ауры опустились, и она застенчиво посмотрела на ремешок. И увидев, как красиво переливается лучи солнца на часах, она удовлетворённо кивнула.

— Только зачем Айнз-сама установил некоторые ограничения?

Айнз-сама приказал, что время 7:21 и 19:19 нельзя устанавливать в качестве сигнала.[2]

— Эх… почему бы просто не спросить его? Ой!

Аура посмотрела на цифры на часах и быстро убежала.

А бежала она к горничной.

Это была одна из сорока одной горничных Великого Склепа Назарика, гомункул, чей внешний вид был как у прекрасной леди, но с одним исключением.

У неё была собачья голова, с вертикальной линией пересекающей её лицо по центру, словно шрам со следами швов. Видя её, возникало чувство, что её голова раскололась на две половинки, которые потом сшили вместе.

Её звали Пестуния Эс Ванко.

Она главная горничная в Великом Склепе Назарика, а также Высший жрец.

— В соответствии с пожеланием Ауры-самы, я принесла гамбургер, а также два солёных огурца, картофель фри с корочкой и колу… Гав.

После долгой паузы, она гавкнула, Аура подумала, что она, возможно, просто забыла добавить это в конце. Но Аура ничего не сказала об этом, потому что кое-что другое привлекло её внимание, и это был запах от которого её желудок заурчал. Хотя благодаря её Кольцу поддержки, она не нуждалась в пище, но это не значит, что она не могла есть. Она всегда любила поесть, особенно если это еда, которая была настолько вкусной.

— Говоря о полезности данной пищи…

— Ах, не стоит, не стоит, я ем её не ради пользы.

— Как пожелаете.

Аура подошла к Пестунии, которая катила тележку, источающую ароматный запах.

— Пора кушать, пора кушать, кушать мне пора.

Пестуния, услышав придуманную Аурой песенку, сняла баранчик с блюда.

— Ааах!

Аура не могла не пялиться на еду, которая открылась ей, и сразу же озвучила то, что пришло ей на ум:

— Хотя говядина А7 хороша, но я предпочитаю смесь свинины и говядины. Вот бы использовать эту комбинацию, чтобы создать трёхслойный мясной пирог.

— Позже слуга передаст ваше пожелание шеф-повару.

— Ах, извините, что беспокою вас!

Потом Аура взяла тарелку в руки и ушла с улыбкой на лице.

Зарюс увидел поселение племени Драконий клык. И в то же время пучок растительности появился рядом с ним. Стоит ли напоминать, что этим пучком на самом деле была Круш. Она протянула руку, чтобы убрать часть травы, раскрывая, по мнению Зарюса, прекраснейшее лицо.

— Ты действительно хочешь зайти сразу внутрь? Хочешь столкнуться с ними лицом к лицу?

— Нет, всё как раз наоборот. Их племя слишком сильно. Если мы разделимся с Ророро и войдём туда, то мы, скорее всего, ввяжемся в драку ещё до того, как встретимся с вождём, а это уже будет довольно проблематично. Но мы можем дойти до нужного места на Ророро, который сдержит их, если что-то подобное случится.

Их въезд на Ророро заметило много воинов по всей деревне. Каждый держал в руках оружие и смотрел на группу Зарюса с непоколебимым взглядом.

Почувствовав недружелюбные взгляды, Ророро низко зарычал. Зарюс выслушал предупреждение Ророро и сказал ему продолжать двигаться вперёд.

Их продвижение может перерасти в бой. Но они продолжали двигаться вперёд, пока не достигли предела, пересекнув который с ними может случиться что угодно. Потому Зарюс всё же остановил Ророро и спрыгнул вниз. Круш также последовала его примеру и в мгновение ока уже была внизу.

Острые взгляды некоторых воинов были направлены в сторону двух особей. Эти взгляды были такие напряжённые, что были не только недружественными, а откровенно кровожадными.

Круш так напугали эти взгляды, что она даже невольно остановилась. Хоть она и была невероятно умелым друидом, ей просто не хватало опыта.

А Зарюс наоборот сделали ещё один шаг вперёд. Немного закрыв собой Круш, чтобы в случае чего защитить её, он громко крикнул:

— Я представитель племени Зелёный коготь, Зарюс Шаша, и прибыл сюда, чтобы обсудить важный вопрос с вашим вождём!

Его мощный и громогласный голос, казалось, как будто развеял все злые взгляды вокруг них. Воины племени вздрогнули и казалось, что даже были напуганы.

После него продолжила Круш, назвав себя:

— Я — Вождь племени Красный глаз, Круш Лулу, и я также пришла к вашему вождю.

Хотя её голос не был громким, он нёс в себе гордость и чувство достоинства вождя племени. Молодая и худенькая женщина пропала, воодушевлённая мужским самоуверенным голосом.

— Повторяю ещё раз! Мы собрались здесь, чтобы встретиться с вашим вождём! Где он?!

В этот момент атмосфера вокруг них пошла рябью. Как будто настроение всех резко изменилось, и похоже, что воины были готовы атаковать их в любой момент.

Каждая из четырёх голов Ророро перевернулась. И открыв пасти, она издала угрожающий рёв во все четыре стороны, потом потрясла головами и злобно сверкнула глазами. во время пронзительного рыка гигантской гидры, страх, казалось, пронизывал окрестности, и атмосфера накалилась ещё больше.

— Нет необходимости защищать меня от такого пустяка.

— Я и не собирался защищать тебя, ведь ты пришла сюда по своей воле. Тем не менее, я тот, кто принимал участие в уничтожении их племён, поэтому они должны смотреть враждебными взглядами только на меня.

В этот момент воины начали собираться в деревне. Все они были мускулистыми и здоровенными людоящерами с легкими шрамы на чешуе, похоже, что они были ветеранами множества битв. Однако Зарюс сразу заметил, что вождя не было среди них.

Там были только воины. Ни от кого из них не исходил авторитет и власть, как у его старшего брата, и никто не выглядел странно, при этом источая уверенность вождя, как Круш.

Когда Ророро испустил пугающий рёв, каждый воин насторожился и не ослаблял бдительности. И в этот момент…

— Хааа!

Выдыхая, Круш издала слабый звук. Однако Зарюс ожидал, что кто-то выйдет и потому остался невозмутим. Он знал это, потому что ещё до того как людоящер вышел, Зарюс почувствовал приближающуюся сильную ауру.

Но даже это не помогло ему, он всё равно ошарашенно глядел в сторону людоящера, что предстал перед ним.

Дело в том, что внешность этого людоящера была довольно странной.

Это был огромный людоящер с внушающим телосложением, рост которого был больше двухсот тридцати сантиметров. Но одного этого было недостаточно, чтобы называть его странным, потому были и другие внешние признаки.

Во-первых, его правое плечо было толще, чем другое, прямо как у самца манящего краба, одна клешня которого была существенно больше другой. Нет, его левое плечо не было худым, оно было примерно такой же толщины, как плечо Зарюса. Просто его правое плечо было аномально большим, и это было не из-за болезни или врожденных уродств, это были мускулы.

На его левой руке отсутствовали безымянный палец и мизинец.

Его рот был смещён далеко назад, возможно, это последствие травмы, и хвост его был плоский, он был похож не на ящера, а скорее на крокодила.

Однако даже по сравнению со всем этим, наиболее поразительным была метка, выжженная на груди. Хотя рисунок был не такой, как у Зарюса, но смысл имел тот же — это было доказательством того, что он был путешественником.

Людоящер, странную внешность которого оценил Зарюс, грозно рассмеялся, и стук его челюстей был похож на стук сухой древесины.

— Добро пожаловать, обладатель Морозной боли.

Глубокий голос этого людоящера отлично подходил для его появления, хотя в повседневном разговоре такой голос звучал слишком угрожающе.

— Это наша первая встреча. Я — представитель племени Зелёный коготь, Зарю…

Людоящер, находящийся перед ним, поднял руку, показывая, что нет нужды в официальном представлении.

— Имён будет достаточно.

— Я Зарюс Шаша, а это Круш Лулу.

— Неужели рядом с тобой… Сорняковый монстр? Впрочем неважно, раз ты привёл сюда гидру, то нет ничего удивительного, что и еды для неё прихватил.

— Всё не так…

Странного вида людоящер снова поднял руку, только теперь уже Круш, которая собиралась объяснить причину её внешнего вида, показывая, что нет необходимости объяснять.

— Боже, не воспринимай мою шутку всерьёз.

— !..

Странного вида людоящер безразлично взглянул на пучок травы, которым выглядела Круш, прежде чем снова посмотреть в сторону Зарюса:

— И зачем же вы пришли?

— Прежде, не могли бы вы тоже представиться?

— Ох, точно. Я вождь племени Драконий клык, Зенбер Гугу. Не стесняйтесь, зовите меня Зенбер.

Зенбер улыбнулся, обнажив при этом свои зубы. Хотя всё было в пределах ожиданий Зарюса, но тот факт, что путешественник был вождём племени, поразило его.

Но с другой стороны, это было самым подходящим ответом. Ведь было бы невозможно, что столь сильный людоящер был бы простым путешественником. Кстати, в тот момент, когда он появился, враждебные взгляды окружающих тут же развеялись, словно дым. Этот людоящер обладал тут большим авторитетом и властью, а также обладал исключительным боевым мастерством.

— Тогда и ты можешь звать меня Зарюс. Зенбер, пожалуйста, скажи, посещал ли вас очень необычный монстр недавно?

— О, вы о том всемогущем существе.

— Раз враг был здесь, то наш разговор станет гораздо проще…

Зенбер поднял руку, прерывая Зарюса.

— Я примерно знаю, что ты собираешься сказать. Однако мы верим только в силу. Обнажи свой клинок.

Перед Зарюсом встал грузный людоящер, вождь племени Драконий клык, Зенбер Гугу, и улыбнулся, обнажив полную пасть зубов.

— Эээ!

Круш была единственной, кто так отреагировал. Зарюс же и окружающие его воины выразили своё согласие.

— Этот метод довольно прост, вождь племени Драконий клык. Не нужно лишних слов, и время экономит.

— Ты действительно выдающийся представитель своего племени. Нет, раз ты владеешь Морозной болью, то другого и быть не может, верно?

Выбирать сильнейших вождями племени — для людоящеров это было естественным и обычным делом.

Однако уместен ли такой простой метод при решении разногласий в племени? Разве не лучше всем вместе обсудить и оценить проблему, подробно анализируя различные точки зрения, прежде чем принять окончательное решение?

Думая так, Круш поняла, что им и в голову такая идея не придёт.

В реальности же, все присутствующие здесь, независимо от их пола, согласились с решением вождя племени. Если бы подобная ситуация произошла с ней раньше, то она сама бы посчитала данное решение одним из возможных вариантов.

«Тогда почему только я сомневаюсь в этом?»

Откуда взялись эти сомнения?

Неужели она начала думать так из-за магической атаки кого-то неизвестного? Невозможно. Когда она овладела магией, то стала уверена, что никому не проиграет.

Круш повернулась, чтобы посмотреть на двух людоящеров.

Зарюс и Зенбер.

Возникало чувство, словно ребёнок стоял напротив взрослого.

Конечно же телосложение не определяет исход боя, будучи магом, она это полностью поняла. Однако, увидев их разницу в комплекции, которая отличалась словно небо и земля, она не могла не кричать в мыслях, что не желает этого боя.

«Не желаю? Я надеюсь, что они не… Нет, я всё же не желаю, чтобы они не сражались?»

Круш хотела понять, почему такое странное чувство расцвело внутри неё. Почему она не хотела, чтобы это произошло? Почему она не хотела, чтобы они подрались друг с другом?

И тут был всего один очевидный ответ.

Круш слабо улыбнулась. Это была немного кривая, а также самоироничная улыбка.

«Будь честна с собой, Круш. Ты не хочешь, чтобы Зарюс сражался, потому что ты боишься, что его могут ранить… Боишься того, что он может умереть.»

Проще говоря, именно это и было причиной тех мыслей.

Подобные сражения редко заканчивались смертью одной из сторон. Однако слово «редко» означало, что существовала возможность, что это может произойти. Если один из участников в пылу боя потеряет рассудок, то смерть практически неизбежна. Родившись женщиной, она не желала, чтоб её возлюбленный умер из-за участия в этой битве.

А это означало, что подсознательно Круш уже давно приняла признание Зарюса и его чувства.

«Всё потому, что раньше ни один мужчина не обращался со мной так, как он… Вот почему я так легко в него… Если всё так и есть, то значит ли это, что я легко теряю голову? Эх, по крайней мере я чувствую себя… Немного счастливой и немного опечаленной… Ах! Всё, хватит об этом!»

Честно приняв свои чувства, Круш побрела в сторону Зарюса, который готовился к бою, и мягко взяла его за плечо.

— Ничего не забыл подготовить?

— Ничего. Не беспокойся, всё в порядке.

Круш ещё раз коснулась его плеча.

Его могучего плеча.

С юных лет она шла по пути друида и касалась мужских тел только во время молитв, оказывая медицинскую помощь и когда использовала магию. Было похоже, что время, которое она касалась тела Зарюса, было дольше, чем все предыдущие контакты с мужчинами, вместе взятые.

«Так это тело Зарюса… Ах».

Перед битвой горячая кровь текла через накачанные и мощные мускулы людоящеров, позволяя другим ощутить их мужественность.

— Что такое?..

Поскольку Круш его не отпускала, Зарюс сразу почувствовал, что это было странным.

— Э?.. Ах, это… Это такое благословение друида.

— Это… Но помогут ли мне духи твоих предков, если я и из другого племени?

— У моих предков нет таких предрассудков. Удачи.

Круш отвела руки от плеча Зарюса, и мысленно попросила прощения у своих предков. Она солгала, а ведь просто хотела пожелать любимому победы.

В то же время Зенбер также готовился к предстоящему сражению. В правой руке он держал огромное копьё, металлическое копьё длиной около трёх метров, обычному людоящеру потребовались бы обе руки, чтобы пользоваться им.

Затем Зенбер подал сигнал.

Боковые размашистые движения сформировали порыв мощного ветра, такой, что Круш, находящаяся на приличном расстоянии от него, тоже почувствовала это.

— Ты же сможешь побе…. Нет, всё же в порядке?

— Об этом… Я просто буду действовать по ситуации.

Круш первоначально хотела спросить, сможет ли он выиграть, но она передумала. Зарюс понимал, что сейчас он стоял перед лицом битвы, где поражение было недопустимо.

Тогда этот людоящер просто не мог проиграть. Они были вместе совсем недолго в пути, а встретились всего день назад, но кое-что о нём Круш уяснила для себя предельно чётко.

Этот людоящер был достоин её любви.

— Ты готов, обладатель Морозной боли… Ой, то есть Зарюс.

— Да, мы можем начать в любое время.

Зарюс спокойно повернулся спиной к Круш, и шагнул на место битвы.

Круш резко выдохнула. А всё потому, что она не удержалась, глядя на рисунок на его спине.

Рука Круш касалась Зарюса довольно долго, на самом же деле это было не так уж и долго, и тепло на его плече понемногу исчезало.

Предстоящая битва будет довольно незамысловатой, она аналогична битве за определение вождя племени. Честная битва один на один, без привлечения посторонних и магической помощи от них.

Пока её тепло ещё оставалось на его плечах, Зарюс был в смятении. Когда руки Круш покинули его плечи, он был почти уверен, что она и вправду наложила на него защитное заклинание, но поскольку она вождь, она точно не могла забыть про это правило.

Тогда, если на нём не было никакой магии, то почему он был так воодушевлён?

Всё потому, что он был мужчиной и хотел выложиться на полную перед любимой? Старший брат однажды сказал, что Зарюс был слишком туп… Но похоже, что данная фраза уж точно не про эту ситуацию.

Зарюс вошёл в круг, образованный людоящерами и мгновенно обнажил Морозную боль. Клинок же, в ответ на команду Зарюса, начал источать холодный белый туман.

Окружающие его людоящеры зашумели.

Они знали предыдущего обладателя Морозной боли и были также выжившими из племени Острый клинок, поэтому они лично видели Морозную боль в действии и признавали её силу.

Увидев способность, которой обладали только истинные владельцы Морозной боли, жуткое выражение лица Зенбера стало восторженным, обнажив зубы, он громко зарычал, словно дикий зверь.

Видя перед собой людоящеров, которые рьяно демонстрировали нетерпение от предстоящего боя, Зарюс холодно бросил:

— Я не хочу тебя серьёзно ранить.

Эти провокационные слова усилили неприязнь к нему, и толпа зашумела ещё больше, однако последующий всплеск воды, вызванный мощным импульсом, заставил замолчать всех окружающих.

Это Зенбер ударил по болоту своей алебардой.

— Ооо… Тогда позволь мне насладиться поражением! Слушайте все! Если я умру в этой битве, то он станет вождём этого племени! Возражения не принимаются!

Окружающие воины должны были показать своё несогласие, но никто никак не отреагировал, чтобы как-нибудь выразить свой протест. По правде говоря, если Зарюс действительно бы убил Зенбера, то все бы подчинились Зарюсу, как победителю, пусть даже они и были не согласны с этим.

— Отлично, пора тебе обрести решимость убить меня в этом бою. Раньше ты не встречался с такими сильными противниками, как я.

— Действительно… Я всё понял. Тогда, если я умру от твоей руки…

Взгляд Зарюса слегка сместился в сторону Круш.

— Конечно, я позволю твоей женщине вернуться домой в целости и сохранности.

— Пока ещё не моей…

— Хо, похоже, тебе действительно нравится этот сорняковый монстр. Неужели эта женщина настолько хороша?

— Так и есть.

Зарюс проигнорировал женщину-людоящера, которая сидела на корточках и закрывала руками своё лицо.

— Тогда я добавлю ещё кое-что от себя. Если я выиграю, то до того, как её отпустить, почему бы мне не снять с неё этот наряд?

До сих пор Зарюс сражался за свою деревню, как воин. Но теперь у него появилась ещё одна причина не проиграть.

— Похоже, что у меня появилась причина, из-за кторой я точно не проиграю. Я не допущу, чтобы парень вроде тебя видел лицо Круш.

— Ты любишь её так сильно, что тебе уже ничего не поможет.

— Да, вот как сильно я люблю её.

Несколько женщин-людоящеров сказали несколько слов сидящей Круш, но она сразу дала отрицательный ответ, резко покачав головой, показывая, что им просто следует игнорировать этих двоих.

— Ха-ха!

Зенбер восхищенно рассмеялся.

— Тогда победи меня! Если же умрёшь, то эти слова ничего не стоят!

— Это было моей целью с самого начала.

Зарюс и Зенбер закончили разговор и посмотрели друг на друга.

— Я нападаю.

— Давай.

Обменявшись парой слов, они даже не шелохнулись.

И тогда, когда окружающие людоящеры забеспокоились, Зарюс начал медленно приближаться. Они находились в болоте, в котором ещё была вода, но плеска воды не было слышно.

Зенбер остался на месте и ждал.

Спустя несколько мгновений, в тот момент, когда Зарюс уже приблизился… Перед глазами Зарюса промелькнуло нечто, издав громкий гул. Этот звук был от алебарды.

Это была не специальная техника, а простой взмах.

Но почему это было так шокирующе.

Зенбер снова встал в позу с алебардой на изготовку. Только правой рукой Зенбер мог орудовать этой гигантской алебардой. И после каждого торнадо из взмахов, он сразу же мог занять защитную позицию.

Зарюс был озадачен.

И чтобы подтвердить это, он вновь прыгнул в поле досягаемости оружия противника, и снова был встречен таким же горизонтальным взмахом. Зарюс блокировал атаку Морозной болью и огромной мощи удар обрушился на его руку, в которой он держал меч, при этом его отбросило назад.

Чтобы так далеко оттолкнуть взрослого ящера одной рукой… Сила его руки действительно поражала.

Кровь кипела от возбуждения.

Когда воины узрели огромную силу руки их Вождя, они громко взревели.

Зарюс качнул своим хвостом, чтобы вновь обрести равновесие, когда отступил.

Он встряхнул онемевшую руку и прищурился.

«Что… Это значит?»

Зарюс сосредоточенно смотрел на гигантское тело перед ним.

«Что такое? Он… слишком слаб.»

Зенбер был быстр словно вспышка света, и отправит Зарюса в полёт, если он заблокирует его атаку своим мечом. Но это всё, и в этом не было ничего страшного.

Движения Зенбера были похожи на детскую игру с палкой, там и в помине не было никакой техники, одна грубая сила. Но так ли это на самом деле? С такой гигантской рукой Зенбер должен был владеть ей более умело, чем то, что показал сейчас.

«Он сдерживается, чтобы потом застать меня врасплох?»

Зарюс чувствовал, что это не так.

И отнесясь с опаской к этому странному чувству, он переосмыслил свою стратегию. Зенбер, которые сделал шаг навстречу, с улыбкой спросил:

— Ну и? Ты не собираешься использовать способность Морозной боли?

Возможно, это была провокация, и Зарюс никак не отреагировал.

— В прошлом я уже проиграл одному обладателю Морозной боли.

Зарюс знал, о ком говорил Зенбер. Этот людоящер был вождём племени Острый клинок, и он был убит Зарюсом.

Зарюс слегка ослабил взгляд на Зенбере и осмотрелся.

Среди враждебности, что он чувствовал вокруг себя, самая сильная смертельная аура должно быть принадлежала выжившим из Острого Лезвия.

— Я потерял в том бою два пальца.

Зенбер показал Зарюсу левую руку, на которой не хватало двух пальцев.

— Если ты используешь ту же способность, что и тот парень, то у тебя будет шанс победить.

— Вот как?

Зарюс ответил спокойно.

Действительно, эта способность была сильная.

И поскольку он мог использовать её три раза в день, он имел бы большие шансы на победу, если бы использовал это умение. Зарюс победил предыдущего владельца Морозной боли только потому, что у него уже была использована эта способность. Если бы на Зарюсе тогда использовали это умение, то Зарюс бы, скорее всего, умер.

Но было невозможно, зная об этой способности Морозной боли, подстрекать её использовать.

Зарюс усилил оборону.

«Не понимаю… В любом случае, этот бой никогда не закончится, если я буду тянуть, пора атаковать.»

Зарюс решился и бросился в бой с удвоенной скоростью.

Зенбер взмахнул алебардой на ускорившегося Зарюса.

Зарюс не пытался увернуться или блокировать удар. Все, кто смотрел бой, подумали, что Зарюса отбросит этой атакой.

Меч и алебарда схлестнулись… И атака была легко парирована.

Нет нужды использовать способности. Зенбер просто размахивал алебардой, словно ребёнок, и его можно парировать, причём неважно, как сильно он размахнётся.

Зенбер раскрыл глаза в шоке… Нет, это было восхищение.

В то же время Зарюс, смотря в упор на Зенбера, не собирался давать ему времени встать в защитную стойку. Даже с такими мышцами ему потребуется время, чтобы остановить и вернуть алебарду. И этого времени было достаточно, чтобы Зарюс мог приблизиться на расстояние удара.

Следующим движением он полоснул Морозной болью тело Зенбера…

Брызнула кровь.

Раздался громкий возглас, а также слабый вскрик.

Тот, кто истекал кровью и отступал… Был не Зенбер. Это у Зарюса текла кровь из двух порезов на лице.

Вопреки его предыдущей тактике, Зенбер бросился к Зарюсу, и непрерывно атаковал его, не давая ему уйти.

А его оружием были когти.

Морозная боль и когти столкнулись со звуком стука металла. Этот звук заглушил падение алебарды в воду.

— Аррргх!

Зенбер сильно выдохнул, и атакуя своей большой рукой, он шагнул вперед.

В отличие от его никакой техники владения алебардой, атаки Зенбера когтями были на уровне мастера. Зарюс наконец-то всё понял.

Зенбер был не воином, а монахом. В бою его оружием становилось его тело, укрепленное особой внутренней энергией, называемой Ци.

Зарюс блокировал рубящий удар Морозной Болью.

Когти ящеров прочнее человеческих, но не настолько, чтобы издать такой металлический звук. Похоже, что это из-за особой способности монахов «Естественное стальное оружие». Благодаря этому умению, монахи делали определенную часть тела, например когти и клыки, прочнее, направляя в них энергию Ци.

Поговаривали, что удар монаха, достигшего высшего уровня, может разрушить даже самый твёрдый материал — адамант. Но, судя по ударам Зенбера, ему было ещё далеко до такого уровня, однако уровня стали он уже достиг. Тем не менее, он успешно противостоял одному из четырех сокровищ людоящеров, Морозной Боли, а с таким противником шутки плохи.

Противники обменялись серией ударов.

Зенбер атаковал когтями, а Зарюс Морозной Болью. Уклоняясь, они отскочили назад, увеличив расстояние между собой.

— Ха-хах, ты всё ещё жив!

Зенбер слизнул с когтей кровь противника.

Зарюс своим длинным языком слизнул с лица красную жидкость.

Зарюс понимал, что ему повезло, что когти не задели глаза. Ему было больно, но это были всего лишь царапины, которые не мешали ему сражаться. Он поблагодарил духов предков за защиту и…

«Может, мне помогли увернуться духи предков Круш?»

Зарюс был рад своей удаче, а Зенбер негодовал.

— Похоже, что ты поддаёшься мне, не используя способность Морозной боли.

Зенбер сжал кулаки и несколько раз ударил себя в грудь.

— Прости конечно, но в этом нет нужды.

— Э? Ну тогда не жалуйся, что сражался не в полную силу, когда проиграешь.

— Сразившись со мной, ты до сих пор считаешь, что я могу сказать подобное?

— Нет, не думаю. Прости, кажется я слишком много болтаю. Ладно, если ты не планируешь использовать свои навыки, то я использую свои!

Со свистом рассекая воздух, Зенбер атаковал ударом ноги, толстой, как ствол дерева.

Он ударил ни секунды не колеблясь.

Увернувшись от удара ноги, Зарюс тут же с размаху рубанул Зенбера Морозной Болью. Однако клинок отскочил с металлическим звуком…

Глаза Зарюса расширились от удивления.

Если заблокировать клинком рукопашную атаку, атакующий неизбежно получит повреждения — это известно всем. Однако, используемая монахами энергия Ци сводила всё это на нет.

Этот навык назывался «Стальная Кожа». Когда атакующий касался кожи монаха, тот особой техникой направлял энергию Ци в свое тело так, что кожа становилась прочной, как сталь. Эта способность очень похожа на «Естественное стальное оружие», и также, как и атакующая техника, усиливалась по мере тренировок, давая больше защиты.

Его кожа отразила магический меч. Это означало, что противник достиг значительных высот в этой технике. Однако Зарюс был уверен, что может его победить.

Эта уверенность исходила не из того, что боевые навыки Зарюса были значительно сильнее. Просто обстоятельства были не на стороне Зенбера.

И всё-таки Зарюс был ошеломлён напором противника.

Он бил его когтями, пинал ногами, делал подсечки хвостом, бил кулаком и так далее.

Зенбер в бою полагался только на своё тело, и его удары были не только быстры, но и очень сильны. С таким противником даже Зарюс был вынужден отказаться от атак и уйти в глухую оборону.

За одной серией атак следовала другая, не давая времени контратаковать или отдохнуть.

Если бы он не защищался от сокрушительных атак противника, то без сомнения был бы уже побеждён. Окружающие их людоящеры, видя атакующего без остановки вождя, выкрикивали слова поддержки.

Когти Зенбера иногда задевали Зарюса и легко рассекали плотную чешую, вызывая новые кровотечения. И эти раны уже нельзя было назвать лёгкими.

На теле Зарюса практически не осталось живого места. Его жизнь была на волоске, и никто бы не удивился, если бы он сдался. Об этом свидетельствовали улыбки на лицах окружавших их людоящеров, радовавшихся победе своего вождя.

Однако Зенбер не разделял их настроя.

Каждый раз, когда противник блокировал очередную серию его ударов, Зенбер чувствовал, что победа ускользает от него все дальше и дальше, и это сильно тревожило его.

Клинок Морозной Боли был наполнен ледяным холодом, и с каждым ударом этот холод проникал всё глубже в противника. Более того, для этого не нужно было даже ранить противника, достаточно было того, что противник касался клинка. Проще говоря, каждая блокированная атака Зенбера медленно ослабляла его холодом.

Его руки уже были обморожены, ноги немели, а движения становились всё медленнее и медленнее.

«Какой позор… Из-за того, что предыдущий бой закончился быстро, я и не подозревал, что у него есть и такая способность! Похоже, что у клинка не одна способность! Не зря он является одним из четырёх великих сокоровищ!»

Именно потому, что Зарюс знал об этом эффекте своего оружия, он и выбрал оборонительную тактику. Он выбрал самую простую тактику, гарантировавшую причинение вреда противнику. И именно из-за этого он не уклонялся от ударов Зенбера, а только блокировал их.

Это был осторожный и детально продуманный путь к победе.

В этой тактике не было изъяна. Зенбер понимал, что Зарюс — сильнейший противник из всех, с которыми ему приходилось сражаться.

Зарюс в очередной раз отскочил, и Зенбер тут же нанёс сильный удар. Он понимал, что если и этот удар будет заблокирован, то его шансы на победу резко упадут.

У Зенбера было ощущение, что он в одиночку штурмует неприступную крепость.

«Ох-ох, какой позор будет, если я не смогу победить его… И всё же, я очень долго ждал этого момента!»

Он напомнил себе о том, какой путь прошёл с того поражения. За прошедшее время он стал гораздо сильнее, день и ночь тренируясь на пределе возможностей, и всё для того, чтобы победить. Когда он узнал, что победивший его людоящер был убит, он был страшно разочарован, но всё же не прекратил своих тренировок.

И всё лишь ради этого дня.

Будучи вождём, но не мог бросить всё и отправиться на поиски нового обладателя морозной боли, а потому узнав, что он сам пришёл к нему в деревню, он с трудом сдерживал радость.

Он не мог позволить себе так легко проиграть бой, к которому он так долго готовился.

Зенбер продолжал бить кулаками и ногами, но он постепенно переставал чувствовать свои конечности, и даже меньше энергии Ци достигало до его рук и ног. Но не смотря ни на что, он по-прежнему атаковал без остановки.

«Он так силён… Даже сильнее людоящера, который победил меня в прошлом…»

Подвергаясь непрерывным тренировкам, Зенбер понимал, что ему противостоял людоящер, кто также был закалён тренировками.

С самого начала боя Зенбер так и не смог подобраться достаточно близко к своему противнику, он, конечно же, мог бы оправдаться тем, что стал медленнее из-за воздействия Морозной Боли, но он не хотел использовать такое трусливое оправдание.

«Невероятно! Неудивительно, что он стал обладателем Морозной Боли! Он, безусловно, самый сильный людоящер!»

Внешне же Зенбер продолжал непрерывно нападать, но внутри он восхищался Зарюсом, который блокировал клинком каждую его атаку.

Раны, бегущая кровь из них и ещё больше ран.

Круш твёрдо смотрела на этот яростный поединок и уже предвидела исход благодаря своим выдающимся способностям друида.

«Поистине невероятная проницательность… То, что он придумал тактику, только начав бой.»

Она была поистине удивлена, что Зарюс оказался таким великолепным воином.

А окружающие их ящеры всё продолжали издавать восторженные выкрики.

Эти голоса предназначались неустанно атакующему вождю, который, казалось, полностью доминирует над соперником. Другие людоящеры не замечали, что конечности Зенбера двигались уже на так быстро, как в самом начале боя.

Зарюс силён, Круш была в этом полностью уверена.

Почти все людоящеры полагались на силу и прочность своих тел, используя грубую силу для драк, но Зарюс… Нет, даже Зенбер… полагались на технику и тактику, а Морозная боль была лишь вспомогательным предметом.

Если говорить о текущей ситуации… Их различие в силе было значительным, конечно же, на силу Зарюса влияла Морозная боль, но Круш понимала, что Морозная боль была не единственным фактором, который решил исход поединка.

Гипотетически, если дать Морозную боль обычному людоящеру, сможет ли он победить Зенбера?

Скорее всего не сможет. Зенбер был совсем не лёгким соперником.

Оружие действительно сильное, но Зарюс, умевший прекрасно использовать его, был также первоклассным воином.

Но также заслуживал внимания его острый и проницательный ум.

Зарюс смог уклониться от удара, в тот момент, когда Зенбер выронил из рук алебарду, потому что он всегда настороже и постоянно следит за ситуацией. Он сразу заметил козырную карту противника, и понял, что алебарда была всего лишь блефом.

Приняв трудное решение стать заклеймённым путешественником, он был готов к последствиям. И какие же знания он обрёл во время своего путешествия помимо разведения рыбы и боевых тактик?

Не до конца осознавая этого, Круш укрепилась во мнении, что победа уже в руках у Зарюса. И сейчас её сердце билось чаще не из-за беспокойства за него, а потому что она молча созерцала лицо мужчины-людоящера.

— Он действительно выдающийся людоящер.

Захватывающая битва для зрителей проходила быстро и легко, но те двое, кто дрались, чувствовали, как долго тянется время. Они выдохлись физически и психически, и их истощение было гораздо больше, чем время, которое было затрачено на бой.

Зарюс сохранил свою волю к борьбе, несмотря на кровотечение, и заслуживал уважение. Он получил высокую похвалу от тех людоящеров, которые наблюдали за вождём гораздо дольше, чем кто-либо другой.

Вдруг Зенбер, который, казалось, был в сантиметрах от победы, вышел из боевой стойки.

Окружающие людоящеры ждали, затаив дыхание, когда Зенбер объявит о своей победе.

Но сказал он совсем не то, что они ожидали:

— Я проиграл!

Их вождь же находился в нескольких шагах от победы…

Так почему же он объявил о своём проигрыше? Только Круш знала, что это случится. Она резво помчалась в центр круга.

— Ты в порядке?

Зарюс тяжело дышал, когда услышал этот вопрос. Он опустил меч и устало произнёс:

— Смертельных ран нет… и они не повлияют на будущие сражения.

— Хорошо, я исцелю тебя с помощью заклинаний.

Круш зашуршала травой на одежде и открыла своё лицо.

Зарюс почувствовал успокаивающее тепло на своих ранах, отличающееся от жгучей боли, которую он перенёс ранее. Зарюс окунулся в живительную энергию, текущую в его теле, и повернул голову к лицу гигантского людоящера, с которым только что сражался насмерть.

Зенбер был в окружении своих соплеменников, объясняя им, что именно произошло, и в чём заключалась тактика Зарюса.

— Это должно помочь.

Наложив заклинание дважды, Круш сказала, что лечение завершено. Зарюс посмотрел на своё тело.

Там ещё была спёкшаяся и засохшая кровь на коже, но раны были исцелены полностью. Зарюс ещё чувствовал дискомфорт, но было не похоже, что раны откроются.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Круш ослепительно улыбнулась, она выглядела красиво, демонстрируя свои жемчужно-белые зубы.

— Как мило.

— Ах!..

Её хвост сильно ударил по поверхности воды.

Они оба замолчали.

Круш молчала, потому что была сбита с толку тем, как небрежно этот парень сказал такие слова. Сердце Круш, не привыкшее к комплиментам, точно не выдержит, если Зарюс будет говорить их слишком часто.

С другой стороны, Зарюс не понимал, почему Круш не ответила. Может, он допустил какую-то ошибку, именно об этом он успел обеспокоенно подумать. Ведь раньше он всегда думал, что его судьба не будет связана с женщинами, потому и не знал, как реагировать. Зарюс был также в недоумении.

Оба были смущены и не знали, что делать, но их спас голос:

— Эй-эй-эй, как же я тебе завидую, чертяка.

Оба посмотрели в сторону говорящего — это был Зенбер.

Зенбер остолбенел на мгновение, когда они синхронно повернулись к нему.

— Эх… Беленькая, можешь и меня подлатать?

Зенбер остался равнодушен даже увидев альбиноса. Хотя Круш вспомнила свою реакцию впервые увидев Зенбера, и она сразу поняла, почему он никак не отреагировал.

— Хорошо… Но разве не следует поручить это вашему племенному друиду?

— Да какая разница. Меньше слов — больше дела, у меня всё тело ломит, аж до костей продрог, может, поспешишь?..

— Запомни, ты сам меня попросил об этом, и сам объяснишь это своему друиду.

— Да-да, это я тебя попросил, так что, пожалуйста, побыстрее.

Круш вздохнула и приступила к лечению.

Зарюс почувствовал, что количество враждебных взглядов заметно уменьшилось, и даже начали появляться доброжелательные.

— Вот и всё.

Круш наложила на Зенбера больше исцеляющих заклинаний, чем на Зарюса. Это значило, что его раны были серьёзнее, хотя он этого и не показывал.

— О, а ты лучше наших друидов.

— Спасибо, но я редко делаю это для других племён… То есть спасибо за комплимент.

— Ну, нас подлечили, так что давай перейдём к основной теме? Ничего, что я так сразу?

— Ох! Конечно, я обязательно выслушаю вас… Я и сам хотел об этом спросить, — Зенбер сделал паузу, а затем, улыбнувшись, сказал, — А давайте сначала выпьем!

Зарюс и Круш выглядели немного озадаченными, как будто они не понимали, о чём говорил Зенбер.

— Просто довольно неудобно обсуждать такие вопросы во время пира, вы же понимаете?

Позволить другой стороне узнать ваши силы, даст вам преимущество на переговорах. Зарюс это прекрасно знал, и потому рисковал своей жизнью ради этого, именно так поступают людоящеры. Но он не мог понять, зачем устраивать банкет с племенем Зелёный Коготь, такое поведение было необычным и странным.

Прямо какой-то извращённый пир сразу после смертельной дуэли.

— Я не понимаю…

Чувство смирения охватило Зарюса, и он ответил вполголоса, выставив на показ своё искреннее удивление. Но он сразу же пожалел об этом, ибо показал такую детскую реакцию перед вождём племени, с которым предстоит ещё объединиться. Зарюс также чувствовал странный взгляд Круш на себе.

Для Зарюса, который не имел никакого опыта в любви, было невозможно распознать, как Круш смотрела на него. Это был взгляд женщины, которая смотрела на своего любимого, который показал себя с новой стороны. Этот взгляд был наполнен любопытством и любовью к милому.

— Нет, я хотел сказать, что если перебрать с выпивкой, когда мы будем говорить о важных делах, то это доставит мне проблем.

Зарюс в панике перефразировал своё предыдущее высказывание, но Зенбер, видимо, решив проигнорировать его панику, ответил:

— Эй-эй-эй, ты же путешественник, так? Если ты искал знания в округе, то добыл их у дворфов, я прав?

— Нет, не у них, а от людей, живущих в лесу.

— Вот как?.. Тогда запомните одно из учений дворфов: знакомые, которые выпьют вместе, станут близкими друзьями. У нас совсем немного времени осталось, потому нам лучше побыстрее с этим закончить и преступить к делам. Я ведь прав, Зарюс Шаша?

— Ясно… теперь я тебя понял, Зенбер Гугу.

— Отлично! Народ, у нас будет пир! Тащи это сюда! Нам нужно как можно быстрее всё подготовить!

Костёр был около двух метров в высоту, казалось, что пламя почти обжигает небо. Красное свечение костра отгоняло тьму всю ночь напролёт.

Около костра стоял гигантский кувшин, более метра в высоту и около восьмидесяти сантиметров в диаметре, и стойкий запах алкоголя витал в воздухе над ним.

Десятки людоящеров по очереди черпали жидкость изнутри, и казалось, что Кувшин бездонный.

Как и Морозная боль Зарюса, это было одно из четырёх сокровищ, а именно «Огромный Кувшин Вина».

Вкус этого бесконечного вина был слабым и пресным, любой ценитель алкоголя, отведав его, сморщился бы. Но для людоящеров, это было восхитительное вино.

Вот почему они всё снова и снова возвращались за добавкой.

В нескольких шагах от кувшина было очень тихое место. А всё потому, что здесь неподвижно лежали пьяные людоящеры.

Все людоящеры, кто потерял сознание от алкоголя, были свалены здесь.

Находящаяся здесь Круш, которая была без своего наряда из трав, осторожно шла, при этом случайно наступив на чей-то хвост. Её шаги были ровными, похоже, что она не была в сетльку пьяна, но при этом было ясно, что с ней не всё в порядке.

Казалось, что её хвост жил своей жизнью и трепыхался как мог. Он то свернётся колечком, то выпрямится. Встанет вертикально, а потом поникнет, словно взволнованный ребёнок.

Сама же Круш чувствовала, как будто освежающий ветер дул через её сердце. Отчасти причиной был алкоголь, но ощущения свободы и раскрепощённости также способствовали этому.

Это был первый раз, когда она показала своё тело альбиноса большой группе людоящеров. Некоторых это всё же удивило, но так как их вождь тоже выглядел как мутант, она быстро смешалась с толпой.

Идя бодрой походкой, она несла в руках еду.

Она пришла к месту, где, скрестив ноги, сидели Зарюс и Зенбер и пили друг с другом.

Они оба использовали в качестве кружек скорлупу от чего-то, похожего на кокос. Внутри была налита прозрачная жидкость, но запах алкоголя был сильный.

Чтобы дополнить вино, Круш принесла сырой рыбы. Зенбер встретил Круш, которая шла с улыбкой.

— О, это же сорняковый монстр!

— Не мог бы ты не называть меня так?

Она уже сменила наряд, но этот людоящер продолжал называть её так. Вероятно, он собирался дразнить её так всегда. Круш, осознав этот факт, решила прекратить бесполезное сопротивление.

— Вы закончили ваш разговор?

Зарюс и Зенбер переглянулись друг с другом и кивнули.

— По большей части.

Они хотели поговорить как мужчина с мужчиной, поэтому они попросили Круш, чтобы она оставила их наедине. И у неё просто не было выбора, кроме как пойти прогуляться и найти еды, несмотря на желание принять участие в их диалоге. Если бы они захотели обсудить предстоящую битву, то они бы и её позвали на этот разговор.

Она жуть как хотела узнать суть их разговора, при этом избежав неловких деталей…

— Это мужской разговор.

Но Зенбер одной фразой холодно закрыл тему. Круш скривилась от негодования, но у неё просто не было другого выбора, кроме как сменить тему.

— Так каковы ваши планы? Заключите союз и будете сражаться вместе?

— Э? Ох, конечно же мы будем драться. Даже если бы вы сюда не пришли, мы бы всё равно сразились.

Изо рта Зенбера послышались звуки трущихся об друг дружку деревянных досок.

— Да уж, ты действительно маньяк, помешанный на битвах и сражениях.

— Не нахваливай меня так, а то я смущаюсь.

Зенбер проигнорировал ошеломлённую таким ответом Круш и спросил у неё:

— Кстати, сорняковый монстр, можешь помочь уговорить его? Сколько бы я ни просил, он всё равно не хочет становится вождём моего племени.

Зарюс показал, что ничего поделать с ним не может и устало улыбнулся. Круш могла представить по его усталому виду, сколько раз, пока её не было, был задан этот вопрос.

— Ему ни за что не стать вашим вождём. Он из другого племени и тем более он, — Круш хотела сказать путешественник, но вовремя вспомнила, что Зенбер тоже был путешественником, поэтому она сменила тему, — А почему ты стал путешественником?

— Э? Ох, проигрыш хозяину Морозной боли был огромным ударом для меня, так что совершенно естественно, что я захотел уехать отсюда подальше, посетить различные места и стать сильнее… Так я и стал путешественником.

Зарюс, сидевший рядом с ним, устало опустил плечи. Круш вспомнила, что Зарюс тоже рассказывал о своих путешествиях.

Когда Зарюс стал путешественником, его переполняли решимость, целеустремлённость и чувство долга к своему племени. У Зенбера, раз он тоже был путешественником, наверняка были похожие мысли… Но это не было заметно по его поведению.

Круш нежно положила руку на плечо Зарюса, утешая его, и сказала ему, что он — это он, а ты — это ты.

Посторонний наблюдатель, увидев действия Круш, подумал бы, что они возлюбленные. Когда она это поняла, у хвоста Круш началась паника. Хвост Зарюса также интенсивно забился.

Они посмотрели друг другу в глаза и смущённо улыбнулись.

Зенбер притворился, что ничего не видел и радостно продолжил рассказ:

— Я думал, раз горы такие большие, то в горах должны жить сильные парни. Я многому научился у дворфов, которых встретил в моих странствиях, также один из них подарил мне боевую косу. Поначалу я не хотел брать её, но он сказал, что это на память о нашей встрече, и у меня не было выбора, кроме как принять её.

— Вот как, рада за тебя.

Холодно бросила Круш.

— Ага, спасибо.

Сарказм не сработал.

Приятная атмосфера была разрушена, Круш взяла чашку и выпила до дна. Она почувствовала, как её горло нагрелось, а от алкоголя в её желудке тепло распространилось по всему телу. Зарюс сделал то же самое.

И в этот момент, прозвучал робкий вопрос. Он был таким тихим и сказан с необычной интонацией, что было не сразу понятно, кто задал вопрос.

— Как думаете, мы сможем победить?..

Зарюс тихо ответил:

— Я не знаю…

— Да, я тоже об этом думала, на войне не может быть никаких гарантий. Если кто-то будет уверен победе, не зная сил противника, я первой ударю его и попрошу не пороть чушь.

Круш больше ничего не сказала Зенберу, который тихо посмеивался.

— Но… Наш враг довольно беспечен, и это может повлиять на наши шансы на победу.

Круш решила объяснить всё Зенберу вместо Зарюса:

— Ты помнишь, что сказал тот монстр?

— К сожалению, я тогда дремал.

— Но кто-то же его слушал?

— Хмм, я уже забыл, это же такая нервотрёпка. Самое главное, когда они на нас нападут, то мы им ответим, верно?

«Он безнадёжен», — сдалась Круш, а Зарюс, криво улыбнувшись, пояснил:

— Тот тип произнёс одну фразу: «Сражайтесь упорно, смертные».

Зенбер стал выглядеть довольно пугающе, черты его лица исказились в ухмылке:

— Как бесит, ещё не сражались с нами, а уже смотрят сверху вниз!

Зенбер злобно взревел.

Это был признак явного гнева и недовольства.

— Всё именно так, они смотрят на нас сверху вниз. Раз они так самоуверенны… Значит, у них есть силы, чтобы легко одолеть нас… Но мы растопчем высокомерие наших врагов. Объединив пять племён, мы покажем всю нашу мощь. Мы встретим их во всеоружии, и скажем им, что мы не какие-то беззащитные слабаки.

— Хмм, хорошо сказано. Мне нравится.

Пока двое мужчин страстно обсуждали предстоящую битву, Круш резко остудила их:

— Нам не нужно ранить их гордость. Мы просто должны показать им чего стоим, верно? Если они узнают, что мы будем им полезны, то они могут передумать истреблять нас.

— Эй-эй, ты хочешь, чтобы мы склонили головы перед какими-то выродками?

— Зарюс… Я понимаю всю опасность эвакуации, но я думаю, что наши жизни намного важнее свободы.

Тихо произнесла Круш.

И никто не упрекнул её и не насмехался над ней за её мысли.

Никто не хочет быть порабощённым, но это всё же лучше, чем смерть. Пока у них есть будущее, то будут и безграничные возможности.

Например, если научить всех разводить рыбу, то, возможно, людоящеры смогут отказаться от своих нынешних жилищ и сбежать.

Плох тот лидер, кто откажется от возможности спасти как можно больше людей, а тот, кто прикажет отправится всем на верную смерть, и вовсе не имеет права быть лидером.

— Прислушайтесь.

Тихо произнёс Зарюс.

Все трое замерли, навострив уши, а порыв ветра принёс с собой смех людоящеров, которые весело пировали.

— Когда мы покоримся им, мы больше не сможем так веселиться и искренне смеяться…

— Возможно, всё же могли бы…

— Думаешь? А я вот уверен, что нет. Потому что мы все погибнем. Если бы они обладали хоть каплей милосердия, то они не пытались бы уничтожить нас с таким игривым настроем.

Круш кивнула в знак согласия.

«Но даже так…»

— Я хотела сказать… Пожалуйста, не умирай.

— И не собираюсь, пока не услышу твой ответ на тот вопрос.

— !..

Круш и Зарюс посмотрели друг другу в глаза под прохладным ночным небом.

И поклялись друг другу.

Полностью игнорируя недовольного Зенбера…

— О, я уже вижу его.

Зенбер, сидевший на спине Ророро, посмотрел вперед и улыбнулся.

Впереди уже виднелось поселение, которое было избрано первым в очереди на уничтожение. Оно находилось всего в нескольких сотнях метров и принадлежало племени Колючий Хвост. Его размер был примерно таким же, как и у племени Зеленый Коготь, но количество людоящеров было намного больше. Вероятно, потому, что ящеры из других племен также собрались здесь. Видимо, они уже начали приготовления к бою — все были чем-то заняты.

— Какая неповторимая атмосфера.

Зенбер сделал глубокий вдох, принюхиваясь. Это был запах, который будоражил кровь, но Круш, которая, вероятно, раньше никогда не ощущала ничего подобного, думала по-другому.

— Не опасно ли нам и дальше ехать на этом малыше?

Даже на столь большом расстоянии они чувствовали царящее в селении напряжение, вот почему Круш, которая была одета как Сорняковый монстр, решила выразить вслух свое беспокойство. Она боялась, что Гидра привлечет внимание кровожадных ящеров.

Жители селения, вероятно слышали о Зарюсе, но при этом, они скорее всего никогда не видели Круш и Зенберу. Да и не факт, что абсолютно все жители племени Колючего Хвоста слышали о Зарюсе.

— Нет, скорее наоборот, мы находимся в безопасности, пока едем на Ророро.

Такой ответ её несколько озадачил. Зарюс, который не столько увидел, сколько почувствовал непонимание Круш, пояснил:

— Мой старший брат уже должен был прибыть, и он определенно проинформировал их, что я приеду верхом на Ророро. К тому же новости о приближающихся всадниках на гидре, скорее всего сразу же ему передадут, так что нам всего лишь нужно приближаться не слишком быстро.

После небольшой прогулки верхом на Ророро, они увидели людоящера с черной чешуей, выходящего навстречу им из поселения. Зарюс помахал ему как знакомому.

— Это мой брат.

— Хех.

— Хо.

Они ответили одновременно, но если в голосе Круш слышалось лишь любопытство, то Зенбер выглядел как зверь, встретивший достойного противника.

Тем временем Ророро сократил дистанцию между Зарюсом и Шасрю, так что они уже могли разглядеть лица друг друга. Два брата смотрели друг на друга.

Братья не виделись лишь пару дней, но в сложившейся ситуации уже были готовы не застать друг друга в живых, так что действительно радовались этой встрече.

— Хорошо, что ты вернулся, братец!

— Ах, я пришел с хорошими новостями, старший брат!

Шасрю перевел взгляд на двоих, сидящих позади брата. Зарюс даже почувствовал как одеревенели от волнения руки державшейся за него Круш.

Как только они вплотную приблизились, Ророро подошел к Шасрю и ласково потянулся к нему своими шеями.

— Прости, я не захватил ничего вкусненького для тебя.

Услышав это, Ророро отдернул все свои четыре головы, изображая истерику. Конечно, гидра не могла понимать язык людоящеров, но все же чувствовала, о чем говорит Шасрю как с полуслова понимают друг друга члены одной семьи. Ну, или просто не учуяла от него запаха еды.

— Ну тогда давайте спешимся.

Сказал Зарюс своим спутникам и ловко спрыгнул с Ророро. Затем он подал руку Круш, помогая ей спуститься. Шасрю удивленно разглядывал спутницу брата.

— Что это за Сорняковый монстр?

Такая реакция повергла Круш в уныние, но она не стала спорить. Возможно, потому, что привыкла к постоянным подтруниваниям Зенбера. Но последовавший за этим ответ заставил ее застыть на месте.

— Это женщина, которую я люблю.

— …Ох.

Шасрю вздохнул. И уставился на застывшую Круш, которая все еще держалась за руки с Зарюсом.

— Ммм… я просто хочу спросить одну вещь, она красавица?

— Да, я думаю на ней жениться — Ай!

Острая боль в руке заставила Зарюса замолчать, поскольку Круш, с которой они все еще держались за руки, впилась в его ладонь своими когтями. На этот раз она не сумела сдержаться. Шасрю смотрел на них с недовольством.

— Понятно… Так значит ты просто очень разборчив в вопросах женской красоты… И говорил «я не могу жениться» только чтобы тебя оставили в покое. Ты просто до сих пор не встречал подходящей пары. Ладно, вернемся к главному, я — вождь племени Зеленый Коготь, Шасрю Шаша. Благодарю вас за то, что согласились вступить с нами в союз.

Шасрю не попытался проверить этот факт, но был абсолютно в нем уверен. А Зенбера и Круш такая мелочь нисколько не смутила.

— Это нам следует благодарить вас. Я действующий вождь племени Красного Глаза, Круш Лулу.

Все ждали, что Зенбер также представится после того как Круш закончила свое приветствие, но этого не произошло. Зенбер безо всякого стеснения сверлил Шасрю оценивающим взглядом.

Удовлетворенный, Зенбер кивнул и произнес со свирепым выражением лица.

— Так ты и есть тот самый воин, который может использовать умения друида? Я слышал о тебе.

— Я удивлен, что даже в клане Клыка Дракона знают об этом.

Ответил Шасрю, в то время, как они оба меряли друг друга взглядом, как два диких зверя.

— Я — Зенбер Гугу, вождь племени Клык Дракона, по крайней мере до тех пор, пока твой брат не согласится занять это место.

— Спасибо, что присоединился к нам. Ты и вправду достоин звания вождя племени, которое превыше всего ценит силу, я приветствую тебя.

— Так как насчет поединка? Думаю, мы оба хотим знать, кто из нас сильнее.

— …Это отличная идея.

Зарюс не хотел вмешиваться. Раз и навсегда выяснив, кто сильнее, они могли бы избежать множества трудностей в будущем.

Но Шасрю поднял руку, усмиряя воинственный пыл Зенбер.

— Я с тобой согласен, но сейчас неподходящее время.

— В чем дело?

Шасрю улыбнулся недовольному Зенберу.

— Разведчики, которых мы послали, должны вскоре вернуться, и мы сможем получить подробные сведения о враге. После этого мы вполне можем сразиться, так ведь?

Местом для собрания вождей служил небольшой домик.

Там собрались все вожди собранных племен а так же Зарюс, всего шестеро.

Зарюс, победивший предыдущего вождя Острого Клинка, хранитель Морозной Боли, был хорошо известен всем вождям. Он так же был храбрецом, убедившим Красный Глаз и Клык Дракона присоединиться к союзу, так что никто не возражал против его участия в совете.

Все шестеро сели в круг внутри домика. Когда оставшиеся три военачальника увидели белую чешую Круш, они были удивлены, но тут же восстановили самообладание.

После завершения приветственных речей, первым заговорил вождь Малого Клыка.

Для людоящера, он был весьма скромного телосложения, однако его конечности были тверды как сталь. Когда он был еще обычным охотником, его навыки дальнобойных атак были лучшими среди всех людоящеров в окрестностях этого озера. На самом деле, во время боев за место вождя, он решал исход каждого поединка всего одним точным броском камня.

Чтобы установить местоположение врага, он мобилизовал всех охотников для проведения разведки.

— Численность армии врага — около пяти тысяч.

Это число превышало общую популяцию людоящеров, хотя и было в пределах их ожиданий. Некоторые даже вздохнули с облегчением, узнав количество врагов.

— И кто возглавляет армию?

— Трудно сказать, в центре были монстры, похожие на огромные массы красного мяса, но подобраться ближе было затруднительно.

— Каков состав армии?

— Это армия нежити, в основном скелеты и зомби.

— Это восставшие людоящеры?

Нет, они не были людоящерами. Я не особо разбираюсь в существах, живущих во внешних землях, так что не могу утверждать. Но кажется это нежить человеческой расы, по крайней мере никаких хвостов я не видел.

Услышав это Зарюс удостоверился, что они представляли собой расу живущую на равнинах — людей.

— Можем ли мы нанести неожиданный упреждающий удар?

— Это было бы трудно, противник расположился на открытом пространстве, расчищенном от деревьев краю леса. Сколько времени ушло чтобы убрать все деревья? И довольно странно, что срубленных деревьев нигде не было видно. — Но, я отвлекся. Так или иначе они находятся в лесу. Покинув место, где мы могли бы преуспеть, будет трудно собрать всех воинов в единую ударную силу.

— Как на счет внезапной атаки одними только охотниками?

— Извините нас, госпожа Круш. У нас есть примерно двадцать пять охотников, как мы можем победить пятитысячную армию нежити? Нас просто растопчут.

— Хм… Как на счет того, чтобы использовать силу друидов?

Несколько из них кивнули соглашаясь с предложением Шасрю, и их глаза упали на Круш. Но единственным кто ответил был Зарюс.

— Нет, это будет ошибкой.

— Ах? Почему?

— Противник пока держит свое слово, но все может измениться, если мы нападем первыми.

— Действительно. Мы должны повременить с наступлением до того как мы соберем всех соплеменников.

— Итак, мы будем готовиться к обороне?

— К обороне… тяжелой обороне…

Людоящер который говорил не очень разборчиво был вождем племени Колючий Хвост.

Он был одет в белую броню, блеск которой отличался от металлического.

От брони исходило мягкое магическое сияние. Это была одна из четырех реликвий людоящеров, Кость Белого Дракона.

Этот комплект брони был сделан из костей ледяного дракона, который обитал на Азеллерисийской горе. Броня, сделанная из костей — даже такого могущественного существа как дракон — сама по себе не является магическим предметом. Но этот комплект брони в давние времена был зачарован какой-то магией.

Вот только проблемой было то, что наложенные на броню чары скорее всего были какой-то разновидностью проклятья…

Так можно было решить потому, что владелец Кости Белого Дракона, получал дополнительную защиту в обмен на интеллект. Если его одевал умный людоящер, то его броня становилась прочнее стали, как мифрил или даже легендарный адамантиум.

Однако когда он снимал броню, уровень интеллекта обратно не поднимался. Вот почему многие считали её проклятой.

Людоящер, носивший броню теперь, среди соплеменников был известным мудрецом. Защита брони на нем была достаточно сильна, чтобы отразить любое оружие ящеров, даже один из четырех артефактов, Морозную Боль. Вероятно, их прочность могла сравниться с адамантием.

И обычно, все, кто надевал броню, теряли разум окончательно и повреждались рассудком. Но он все еще был способен мыслить, доказав, какими высокими были его изначальные способности. Таким образом, с момента его рождения, Колючий Хвост никогда больше не избирал нового вождя при помощи физического поединка.

— Тут, болото, слабый опора, стена… легко пробивать.

— Значит мы должны начать нападение?

— Почему бы и нет… нападать лучше, чем защищаться. Нам всего лишь необходимо, чтобы каждый из нас победил три-четыре противника, не так ли? Нам лишь нужно уничтожить их — это же просто, как съесть кусок пирога.

Выслушав речь Зенбера, остальные присутствующие переглянулись. Затем Круш сменила тему.

— Проблема в том что враги могут получить подкрепление… Возможно, они собирают свои силы.

— Хм… Трудно сказать… Если судить по расчищенной от леса площади, туда вряд ли поместится ещё больше нежити… Хотя, конечно, они могут просто разместить их и в лесу.

Нежити не нужна пища, отдых или большое открытое пространство, чтобы установить лагерь. Трудно оценить размер вражеской по занимаемой ей площади.

— Возможно безопаснее было бы рассмотреть оборонительную стратегию?

— Хорошо тогда мы, племя Красный Глаз, позаботимся об укреплении защитных стен, для ведения оборонительной войны. Рассчитываю на вашу помощь.

Другие вожди кивнули соглашаясь, даже подавленный Зенбер поддержал эту идею.

— Вкратце, мы должны подготовить нашу защиту и наладить систему управления.

— В первую очередь мы должны передать всех друидов под командование Круш, управление ими будет в твоих руках.

Посреди столь всеобщего согласия, один из присутствующих вдруг высказал замечание.

— Вожди должны сформировать специальную команду.

Все взглянули на произнесшего эти слова Зарюса.

— Ясно… так вот что ты задумал, брат.

— Ты говоришь, мы должны сформировать элитную группу?

— Правильно. Враг превосходит нас по численности, если мы не выманим их командующего, мы проиграем. Если монстр, которого мы видели в своих селениях, покажется здесь, мы не победим его числом, но есть шанс уничтожить его с помощью небольшой группы лучших бойцов.

Разве наши силы не останутся тогда без управления?

— Среди солдат… выбирать… выбирать лидер… сработать.

— Даже если не будет командира все что от них требуется — просто уничтожать врагов.

— …Специальный отряд будет командовать с тыла до тех пор, пока мы не обнаружим вражеского командующего или сражение пойдет не по плану. Ладно?

— Это хорошо. Тогда как насчет того, чтобы создать эту команду из нас шестерых, включая Зарюса?

— Нет, мы должны сформировать две команды по три.

Разделение означало, что они смогут сражаться на два фронта, но при этом каждая ударная команда будет вдвое слабее.

— Одна группа нападет на главнокомандующего врагов, другая будет руководить обороной.

— В таком случае, мы, трое вождей составим одну команду, а Зарюс и двое вождей, которых он привез, составят вторую. Это лучший способ разделить наши силы. Задание каждой группы — действовать по ситуации.

— Это хорошо. Еще что-то, Зарюс?

— Всё ясно. Есть какие-то возражения, Зенбер, Круш?

— У меня возражений нет.

— У меня тоже. Жаль, что я не могу драться так, как мне нравится, но я буду следовать воле того, кто меня победил.

— Хорошо, у нас есть еще 4 дня перед тем как нас атакуют, правильно?

— Так и есть.

— Есть еще что-то что нужно подготовить?

— Мы должны подготовить метательные камни и усилить стены. Кроме того, мы должны наладить взаимодействие с другими племенами и организовать систему управления, гарантировав что все племена смогут функционировать как одно целое.

— Что касается распределения работы, мы, племя Малый Клык, полностью полагаемся Шасрю, как и раньше.

— Мы… ладно… а что насчет… вас двоих?

Круш и Зенбер кивнули в знак согласия.

— Тогда я принимаю командование. Затем, мы определим детали всех работ, которые нам предстоит сделать за следующие три дня.

После того как работа за день была сделана, Зарюс молча бродил по шумной и живой деревне. Многие людоящеры уважительно приветствовали его, завидев метку на груди Зарюса и Морозную Боль на его поясе.

Это немного раздражало, но для того, чтобы поднять мораль, он должен был отвечать им. Поэтому Зарюс отвечал им подобающе, с серьезным и уверенным выражением лица.

Зарюс поддерживал это отношение все время, пока направлялся ко внешним стенам деревни. Они старались ускорить постройку стен в той области, так что множество людоящеров было сосредоточено на своей работе.

В начале, они скрепляли колья, стоящие на небольшом расстоянии друг от друга, при помощи лозы. Потом замазывали все густой грязью. Затем друиды использовали свою магию, чтобы ее быстро высушить, и стена была готова. На ней было несколько трещин, вероятно, потому что не вся вода испарилась. Потом все то же самое повторялось на следующем участке.

— Ара, в чем дело, Зарюс?

— Ничего, просто интересно, что ты делаешь.

Шагая с хлюпающим звуком по болоту, Зарюс пробирался к Круш, все еще одетой как Сорняковый монстр и указал на рабочих, занимавшихся постройкой стены прямо перед ними.

— Что это?

— Стена грязи. Мы не знаем нашего врага, но я хотела бы сделать все возможное чтобы усложнить ему наступление… Но у нас осталось слишком мало времени, а мы не сделали даже половину возможного.

— Да, это так… Но неужели им сложно будет уничтожить эту стену?

— Без проблем. Если стена тонкая, то её легко пробить. Но утолщение сделает её более надежной. Все-таки мы работаем на скорую руку, к тому же если пойдет дождь — стена станет слабее. Но она не сломается так легко.

Это правда, независимо от материала, будет трудно разрушить её, если сделать стену достаточно толстой.

Перед Зарюсом, который как раз рассуждал об этом, работали несколько дюжин людоящеров так быстро, как только могли, но дело продвигалось черепашьими темпами. Даже если бы они работали только над этим участком течение всех трех дней, стена все равно была бы недостаточно широкой. Но это было лучше чем ничего.

— На данный момент части, которые не смогла занять стена, будут заделаны забором, который будет трудно сорвать.

Круш указала в другом направлении.

Колья там был вытащены и посажены на некотором расстоянии, формируя треугольник с двумя другими кольями. Между ними были натянуты веревки из легко переплетенных между собой лоз, которые блокировали проход между кольями. Зарюс сразу вспомнил, что забор вокруг племени Красный Глаз выглядел также.

— Что это?

— Если положить туда что-то тяжелое, то забор не сдвинется даже если его толкать или тянуть. Что касается веревок, их предназначение в том, чтобы не дать врагу пройти. Если бы веревки были бы туго натянуты, то их можно легко порезать мечем или ножом, вот почему мы их ослабили.

Круш отвечала на вопросы Зарюса с азартом.

Во время их короткой поездки Зарюс всегда был тем, кто обучал её. Сама возможность научить чему-то Зарюса делала ее счастливой. Кроме того в это было вовлечено и другое чувство.

— Понятно… значит уничтожить ее гораздо труднее.

Впечатленность наполнявшая эти слова заставили Круш испытать чувство гордости.

Зарюс отчетливо кивнул.

Планы по превращению селения в неприступную крепость постепенно становились реальностью. Конечно, она не могла соперничать с защитными постройками людей и гномов, но для болот, по которым и так трудно передвигаться, это было лучшее решение.

— Между прочим, Зарюс, сказал ли ты воинам…

Пока Круш говорила, ветер принес в их уши крики воинов. Это был эмоциональный и будоражащий кровь шум.

— Что происходит? Знакомый звук… я знаю! Так вы, ребята, подбадриваете бойцов в драке. Может, это поединок между твоим братом и Зенбером?

Зарюс кивнул и заметил, что Круш выглядела взволнованной.

— Если твой брат проиграет, это не создаст тебе проблем, как главнокомандующему?

— Понятия не имею, но мой брат силен. Если бы у него была возможность пользоваться своими силами друида, он бы был еще сильнее, даже я мог бы ему проиграть.

Когда Шасрю накладывает на себя укрепляющую магию, он невероятно силен. Скорее всего, он воздержится от применения атакующих заклинаний в тренировочном бою, но в противном случае, Зарюсу без Морозной боли с ним не справиться.

Единственная причина, по которой прежний владелец Морозной боли не использовал против Зарюса особое умение, которое можно активировать лишь трижды в день, состояла в том, что он уже использовал их в бою с Шасрю.

— Это замечательно.

Зарюс раздумывал, стоит ли показать Круш, насколько силен в битве его брат, но вспомнил о другом вопросе, который его сильно волновал.

Он колебался, но в конце концов решил высказать свои опасения.

Глупо было говорить такие слова после того, как все планы уже были приняты и одобрены. Но он не мог скрывать этого от той, которую любил, настолько чистыми и сильными были чувства которые он испытывал к Круш.

— Я кое о чем беспокоюсь.

Услышав тревожный голос Зарюса, Круш улыбнулась. Это была искусственная улыбка, она была совсем не в ее стиле, выражение совершенно не подходило ситуации, и нужно было только для того, чтобы не дать Зарюсу продолжить. Вместо него первой заговорила Круш.

— Ты имеешь в виду то, о чем ты умолчал во время совета? Если противник все это предвидел, и как раз ожидает, чтобы мы объединили свои силы.

Зарюс молчал, она была права.

Противник дал им время, назначил порядок уничтожения нарочно, и не предпринимал никаких попыток помешать Зарюсу сформировать союз. А что, если его план изначально состоял в том, чтобы собрать сразу всех людоящеров и разом уничтожить их.

— У меня много опасений, и всякий, кто мыслит так же глубоко как и ты, должен быть озабочен не меньше. Но в любом случае, мы встретим нашего врага в этой битве… Обо всем остальном будем думать уже потом.

— Они не отступят, даже если мы победим. Шансы на то, что они прекратят попытки, ничтожны.

— Может и так, но так же верно и то, что ты говорил той ночью. Смотри.

Круш вытянула руки перед собой, указывая на пустое пространство перед собой. Но Зарюс понял, что она указывала на все селение.

— Смотри, все людоящеры собираются в одну точку.

Действительно, людоящеры всех племен собирались вместе.

Картина грандиозного пира пяти племен тут же возникла в воображении Зарюса. Племена работали слаженно, не взирая на свои различия. Глупо было бы утверждать, что у выживших из двух разгромленных племен не было причин злиться. Но они показали решимость подавить свое недовольство, перед лицом нынешнего общего положения.

Какая ирония.

Пробормотал Зарюс. Он всегда считал, что разделение в их мире будет существовать всегда, и не предполагал, что появление общего врага позволит ему стать свидетелем объединения всех людоящеров.

— Мы должны защитить наше будущее, Зарюс. Союз всех племен будет способствовать нашему развитию.

Зарюс раньше не знал о способе постройки стен из грязи. Но сейчас все племена узнают об этой технологии. В будущем все людоящеры будут строить такие стены. С ними, монстрам будет гораздо сложнее нападать на поселения. Таким образом шансы на то, что слабые молодые особи подвергнутся нападению, снизятся, и численность людоящеров возрастет.

А возросшую потребность в пище можно будет компенсировать с помощью ферм по разведению рыбы, которые придумал Зарюс.

Возможно уже в ближайшем будущем все людоящеры объединятся в одно племя на этих болотах.

— Давай одержим победу, Зарюс. Мы не можем знать, что случится в будущем, может все закончится этой битвой. Если так, то мы можем начать строить чудесный мир, без проблем с голодом и необходимости убивать друг друга.

Круш улыбнулась. Зарюс подавил свои эмоции, если он сейчас даст волю своим чувствам, то со временем может потерять над ними контроль. Но ему еще было что сказать.

— Ты чудесная женщина-ящер. После того как эта битва закончится, пожалуйста, ответь на вопрос, который я задал, когда мы впервые встретились.

Улыбка Круш стала еще более очаровательной.

— Конечно, Зарюс. Я отвечу тебе после того, как все это закончится.

Настроение Демиурга было столь отличным, что он напевал себе под нос во время работы.

Он поднял полированную кость, оценивая, куда бы положить ее для лучшего эффекта. Вскоре он принял решение — отрезал кончик и положил кость рядом с предметом, который мастерил.

Вписалась кость превосходно, будто недостающий кусочек мозаики.

Если строительство дома без использования гвоздей известно как «точное соединение деревянных деталей», тогда то, что делал Демиург должно было называться «точное соединение костяных деталей».

— Выглядит просто замечательно.

Демиург погладил кость с улыбкой на лице. У него было ощущение, что если бы он продолжил работать над ним, то мог создать нечто выдающееся.

— Но… Мне не хватает правого бедра человека высотой около 1.2 метра.

Он мог бы закончить ее даже если бы не нашел такую кость. Но без нее она бы не выглядела так прекрасно.

Обычно, Демиург мог бы пойти на компромисс и оставить все так, как есть. Но этот подарок посвящался его любимому господину, поэтому он должен был сделать его идеальным.

— Будет замечательно, если я смогу найти что-нибудь подходящее.

Демиург, будучи в хорошем настроении, начал двигаться.

На самом деле, Демиург любил создавать такие предметы. Его интерес был не столько в использовании для этого костей, сколько в самой работе. Его интересы в этой области были достаточно широкими, от произведений искусства до мебели; его умения уже вышли далеко за пределы «увлечения на пару выходных».

На самом деле, если не брать во внимание материал, который он использовал, любой был бы впечатлен качеством его работы.

Другие предметы, выставленные в этой палатке, например бронзовый бюст повелителя, вылитый из лавы, разные виды стульев и клеток, — все это было сделано Демиургом. Они были весьма практичны, и почти лишены украшений, но при этом отлично выполнены.

Изучая материал, который он поднял из угла палатки, он почувствовал какое-то движение рядом со входом.

Демиург аккуратно положил на место кость, и взялся за предмет, дарованный ему повелителем, заменить который было бы уже невозможно, и сосредоточился на том, что происходит снаружи. Обычно снаружи находился его мелкий подчиненный или коллега. Никто не мог пробиться через три уровня защиты Демиурга незамеченным, но он должен был опасаться того, кто когда-то подчинил Шалти.

Несколькими секундами позже, кто-то приоткрыл вход в палатку. Облаченный во все белое, носящий маску с длинным клювом, будто птица.

Перучинеро.

Это был клоун, создание Высших Существ также как и Демиург. Для данной работы он был назначен ему в помощь.

Убедившись, что тот не находится под контролем чужого разума, Демиург расслабил хватку на предмете в своей руке, и напряжение в его глазах рассеялось.

— Господин Демиург, кожа снята.

Эти слова заставили Демиурга почувствовать стыд.

Демиург хотел насладиться этой работой лично, но для того, чтобы защищаться от таинственных врагов, большую часть времени он не мог покинуть свой пост и поэтому передал выполнение этой задачи Перучайнире.

Демиург не выразил своих эмоций и дал новые указания Перучинеро.

— Хорошая работа. Что же, начинаем следующую фазу. Будет непочтительно, если мы преподнесем эту вещь владыке Айнзу в таком виде.

Демиург спросил у изящно склонившегося Перучинеро:

— Итак, много ли умерших?

— Никого. Благодаря мастеру пыток, они лишь потеряли сознание, так что скоро мы сможем снова снимать с них кожу. Некоторые сопротивлялись при попытке их лечения… но это было ожидаемо, поэтому у нас нет проблем.

— Великолепно.

Потребовалось много усилий, чтобы собрать материалы, им приходилось снимать кожу по несколько раз, чтобы окупить расходы. Несмотря на это, он не хотел проводить процедуру в безболезненной форме или с помощью наркотиков.

— Я бы хотел, чтобы все были счастливы.

Неожиданно произнес Перучинеро, заставив Демиурга вспомнить о его характере.

Перучинеро был известен по всему Назарику за свою мягкость и доброту. Он был создан ради того, чтобы делать всех счастливыми и все его действия были основаны на этом принципе.

— Жители Великого Склепа Назарика находят счастье, в служении владыке Айнзу.

Демиург кивнул в знак согласия.

— Понятно. Позволь спросить, Перучинеро, ты имеешь в виду, что другие существа так же будут счастливы, служа Назарику?

— Как же это может быть, я не это имел ввиду. Служба владыке Айнзу делает нас настолько счастливыми, что мы могли бы плакать от радости. Но если другие будут делать это насильно, то это не будет для них счастьем.

— О, как же мы должны действовать в таком случае?

— Все просто, берем одно существо, и отрубаем ему руки. Тогда его соплеменники будут сравнивать его положение со своим, и поймут, как сильно им повезло. Ну, разве не замечательно? А чтобы тот парень с отрубленными руками тоже мог почувствовать себя благословленным, нам всего-то нужно отрубить кому-то другому ноги. Оох, я сделал стольких людей счастливыми!

Демиург посмотрел с удовлетворением на клоуна, который запрокинул голову от смеха.

— Похоже ты прав.

Время течет медленно когда ты чего-то ожидаешь, но когда ты в спешке готовишься к чему-то, оно пролетает незаметно.

Назначенный день настал.

В этот день горящее солнце ползло по небосклону со скоростью черепахи, небо было синим и безоблачным. Не было слышно ни звука, мир казался столь тихим, что можно было услышать как падает иголка.

Напряженность была столь плотной, что можно было нарезать ее ножом.

Кто-то нервно сглатывал, кто-то тяжело дышал.

Неизвестно, сколько времени прошло с того момента, как все погрузилось в тишину.

Внезапно, темное облако, которое, как казалось, появилось в небе из ниоткуда, начало быстро приближаться, точно так же, как это было в прошлый раз.

Вскоре это облако полностью закрыло небо и все вокруг погрузилось во тьму.

Людоящеры увидели бесчисленную армию мертвецов, они медленно продвигались от границы, отделяющей лес от болота. Деревья, которые находились на их пути не давали возможности определить количество врагов, нежить просто продолжала появляться бесконечным потоком.

Среди захватчиков было 2 200 зомби, 2 200 скелетов, 300 нежити-зверей, 150 скелетных лучников, 100 скелетных наездников. Армия в 4 950 бойцов, не считая командующего и его охранников.

Противостоял им союз из пяти племен людоящеров.

От Зеленого Когтя 103 воина, 4 друида, 7 охотников, 124 людоящеров мужчин и 105 людоящеров женщин.

От Малого Клыка 65 воинов, 1 друид, 16 охотников, 111 людоящеров мужчин и 94 людоящеров женщин.

От Колючего Хвоста 89 тяжело бронированных воинов, 3 друида, 6 охотников, 99 людоящеров мужчин и 81 людоящеров женщин.

От Клыка Дракона 125 тяжело бронированных воинов, 3 друида, 6 охотников, 99 людоящеров мужчин и 81 людоящеров женщин.

От Красного Глаза 47 воинов, 15 друидов, 6 охотников, 59 людоящеров мужчин и 77 людоящеров женшин.

Их объединенные силы насчитывали 429 воинов, 26 друидов, 45 охотников, 491 людоящеров мужчин и 389 людоящеров женщин. В сумме 1 380 солдат, включая вождей и Зарюса.

Битва, где одна сторона превосходила численностью другую в три раза, началась.

Это был дом, сделанный из дерева.

В нем не было никаких украшений, деревянное строение стен было ясно видно а интерьер был простым, как в каюте. Но потолок возвышался на пять метров в высоту, а длина и ширина превышали двадцать метров.

Внутри не было практически ни какой мебели, лишь гигантское зеркало на стене, огромный и крепкий стол, а также стулья вокруг него.

Несколько человек сидели на стульях, пергаменты скатаные в свитки были расположены на столе перед ними — это были магические свитки.

— И наконец, это — последний комплект. Это свитки телепортации.

Громким голосом произнесла молодая девушка, положив еще один свиток на стол.

Тем, кто доставал свитки была женщина в одежде горничной.

У молодой девушки было симпатичное лицо, её волосы были собраны в косички по обе стороны головы. При этом она обладала особой аурой, а самой необыкновенной её чертой, являлись её глаза.

Ее глаза были большими и круглыми, но в них не было блеска, как в дешевых стеклянных шариках, и еще она никогда не моргала.

Ее миниатюрное тело было одето в видоизмененную форму горничной, поднятый воротник полностью закрывал её шею. Кроме лица, ее костюм не оставлял открытых участков кожи.

Это была одна из боевых горничных, Ентома Василиса Зета.

— А это — свитки «Сообщения», их довольно много. Может кто-нибудь, пожалуйста прибрать на столе?

Энтома вопрошающе посмотрела на фигуру, занимавшую почетное место, и та медленно кивнула в ответ.

— Приведи его в порядок.

— Хорошо, тогда уберитесь тут поскорее.

С разрешения Коцита, и по команде Энтомы, фигуры дружно принялись за дело.

Все они были представителями гетероморфных рас, некоторые были похожи на богомолов, другие походили на муравьев, были даже существа, похожие на открытый мозг.

Несмотря на разную внешность, у них все же было два общих признака. Все они служили Коциту и принадлежали к организации под названием Назарик.

Вот почему, они подчинялись командам Энтомы, хотя та и была слабее их.

В системе власти Великого Склепа Назарика, важнейшим признаком была не грубая боевая сила, а тот факт, было ли существо создано руками Высших Существ.

После того, как все столы были убраны…

— Теперь, пожалуйста, примите это, Коцит-сама.

Эти слова Энтома произнесла не открывая рта, приподняв сумку ногой, и выудив оттуда несколько свитков пергамента.

— Это свитки заклинания «Сообщение». По словам Айнз-самы, они сделаны из кожи, которую с большим трудом добыл Демиург-сама. Айнз-сама передал, что если с их использованием будут какие-то проблемы, об этом необходимо ему доложить.

— Ясно… Что ж, это мы выясним.

Коцит взял несколько свитков одной из своих четырех рук.

— Похоже, Демиург сорвал неплохой куш, — произнес Коцит с кривой ухмылкой. Его подчиненные, услышав это, тоже заулыбались.

Взяв в руки пергамент, Коцит глубоко погрузился в раздумья.

Он слышал о том что запасы низкоуровневых магических свитков постепенно уменьшались.

Одной из важнейших целей, о которой следовало позаботиться, был поиск источника сырья для изготовления различных предметов. Даже те изрядные запасы, которые имелись в их распоряжении сейчас, со временем истощатся при постоянном использовании. Вот почему многие, включая и их повелителя, стали искать выход.

Коцит слышал, что одной из частей этого плана было яблоневое дерево, посаженное на шестом этаже.

Коцит, главной обязанностью которого была охрана Назарика, не мог с этим ничего поделать, что не удивительно, поскольку он не мог просто уйти куда-то чтобы искать ингредиенты.

Демиург, строивший базу во внешнем мире, определенно имел больше шансов решить эту проблему. Этого Коцит вполне ожидал.

Его товарищ исполнил свой долг.

Коцит должен был испытывать за него радость, и, в общем, так это и было, но все же он не мог полностью подавить огонь ревности в своем сердце. Его коллега заслужил признательность Высшего Существа, владыки, которого все они обожали, и это вызывало у Коцита зависть.

Его главной миссией была защита Назарика.

Это задание, наверное, можно было считать наиболее важным среди всех приказов, полученных Стражами. Любой из них ответил бы, что это важнейшее задание. Они должны хранить резиденцию Высших Существ от осквернения низшими.

Но поскольку не было никаких захватчиков, у Коцита не было никакой возможности проявить свою преданность и тяжкий труд.

Вот почему Коцит хотел достичь чего-то важного.

Для Стража, высшим наслаждением было услужить своему владыке. И Коцит хотел почувствовать вкус этой радости.

И сейчас такой шанс был прямо перед ним.

Коцит повернул голову и посмотрел на сцену, отраженную в зеркале и сжал свиток.

Оно показывало не комнату, но место, расположенное где-то на болотах. Именно из-за этой сцены, которую показывало Зеркало Удалённого Просмотра, Коцит уже два дня отсиживался в деревянном домике, построенном Аурой.

Битва в этот раз… Нет, учитывая абсолютную мощь Великого Склепа Назарика, это будет скорее истреблением, так что речь просто о добыче тел. Когда Коцит получил эту миссию по сбору, его повелитель дал ему несколько инструкций.

Во-первых, Коциту запрещалось присутствовать на поле боя. Так же это относилось и к его слугам. Задача должна была быть решена при помощи выделенных войск.

Во-вторых, Лич, назначенный командиром, должен был оставаться в резерве до последнего момента.

Третье, он должен был выполнить миссию по своему собственному усмотрению.

Были и другие незначительные детали, эти три выглядели основными.

Он должен был использовать войска, направленные к озеру для того, чтобы одержать победу. Если он победит, то этим покажет своему повелителю как велика его преданность.

— Благодарю за ваш тяжкий труд, пожалуйста передайте мою благодарность Айнз-саме.

Энтома едва заметно кивнула.

— Итак… Ты возвращаешься?

— Нет, я получила приказ наблюдать отсюда за битвой до самого конца.

Значит она была наблюдателем.

Заключил Коцит, чувствуя, как будоражит кровь высокая ответственность, возложенная на него.

Ну что ж, время начинать.

Коцит использовал «Сообщение» и передал приказ командиру нежити.

— Приступайте.

Два костра на возвышенности освещали всё вокруг мерцающим светом.

На сцене стояли несколько Ящеров, состоящие из племенных вождей и ключевых фигур.

Перед трибуной собралась огромная толпа ящеров, готовящихся к бою, шум, который они издавали, то стихал, то нарастал, как волна. В воздухе витали тревожность, беспокойство и страх — все пытались скрыть эти эмоции, но не могли сдержать своей тревоги, вот почему они производили столько шума.

То, что последует дальше называется «война». Друг рядом с вами может стать трупом в следующий момент, и ты сам можешь оказаться тем, кто пал в бою. Их марш ведет в место, которое будет жестоким полем битвы.

Шасрю Шаша вышел вперед среди племенных вождей, чтобы остановить буйство.

— Все ящеры, слушайте!

Величественный голос отразился эхом на открытом пространстве, делая голос Шасури понятным.

— Я знаю, что мы столкнёмся с великим количеством врагов.

Никто не отвечал, но тревога была хорошо заметна в глазах всех присутствующих.

Шасрю замолчал на мгновение и потом опять начал громко говорить.

— Но не бойтесь! Впервые в истории, мы, пять племён образовали союз. Теперь мы все одно племя. Вот почему, духи предков пяти племен будут смотреть за нами и благословят нас, даже если мы были в прошлом из другого племени.

— Глава Друидов всех племен!

Получив сигнал, Круш привела пять главных друидов племен и шагнула вперед. Она сняла прикрывающее ее платье и показала свою белую чешую.

— Лидер главных друидов, Круш Лулу!

В ответ на представление, сделанное Шасрю, Круш сделала еще один шаг вперед.

— Пусть наши предки снизойдут!

— Послушайте, дети этого большого племени!

Что это за новое племя?

Круш говорила решительно. Ее голос был то жестким, то мягким, меняясь от могучего рева до мелодичной песни.

В начале, почти всем был отвратителен внешний вид белой чешуи Круш, но того как все увидели, как уверенно она себя ведет, их чувство неприязни исчезло.

Тело Круш мягко качалось во время выступления. Белые чешйки ярко сверкали при свете костра — Отраженный блеск создавал ощущение будто сами предки снизошли на Круш.

На лице каждого появились признаки обожания.

— Теперь наши пять племен стали единым целым, это означает, что предки всех пяти племен будут смотреть на всех нас! Все мы свидетели! Все людоящеры! Узрите бесчисленных предков — стоящих на нашей стороне!

Круш развела руки, своим жестом указывая на небо. Взгляд всех присутствующих проследил за ним, но то, что они увидели, было только облачное небо без признаков чудес наверху. Но кто-то прошептал что-то тихо.

Он сказал, — смотрите, там крошечный пучок света.

Мягкий голос постепенно рос, несколько других людоящеров сказали: «Я вижу их.» Некоторые утверждали, что это были маленькие лучи света; некоторые кричали что видели спускавшихся ящеров; кто-то говорил о том, что они приняли форму больших рыб; другие твердили что они были детьми; некоторые даже в недоумении бормотали, что те имели форму яйца.

Но у всех ящеров в голове была одна и та же мысль — предки действительно спускались к ним.

— Предки здесь, чтобы защитить нас!

Не было ничего удивительного в том, что все они кричали нечто подобное.

— Почувствуйте это! Почувствуйте силу текущую в ваших телах!

Голос Круш достиг сердца каждого, звук казался таким далеким, и в то же время близким.

Ящеры чувствовали, как под воздействием этого голоса энергия устремилась в их тела.

— Почувствуйте это! Ощутите силу, дарованную вам предками пяти племен!

Все присутствующие ящеры чувствовали это.

Они ощущали неисчерпаемую мощь. Каждый чувствовал, как горячая кровь смывала беспокойство, их тела разгорячились, как будто все только что выпили алкоголя.

Это было принято в качестве лучшего доказательства, что их предки снизошли к ним.

Круш отвернулась от светившихся наслаждением лиц ящеров и кивнула Шасрю.

— Обратите ко мне свой слух, Ящеры. Предки сошли к нам. Наш враг намного превосходит нас числом, но проиграем ли мы?

— Нет!

Ящеры, опьяневшие от царившей атмосферы, отвечали на вопрос Шасрю в унисон, сотрясая воздух.

— Это верно! Теперь, когда наши предки снизошли к нам, наш проигрыш просто невозможен! Победив врага, мы подарим эту победу нашим предкам!

«Аррггхх!»

Людоящеры были в приподнятом настроении, никто больше не чувствовал себя неловко. Были только ящеры, ставшие настоящими воинами, и они направлялись к битве, которая была им предназначена.

Они не были очарованы магией. Даже с таким количеством друидов, они не могли себе позволить растратить столько энергии перед самым боем, чтобы использовать подобную магию на всех собравшихся ящерах.

Так что это было всего лишь эффектом от специального напитка, который раздавали всем ящерам до церемонии.

Это был напиток, придающий мужество, рецепт которого передавался из поколения в поколение. Оно варилось из специальной травы, от которого ящеры чувствовали опьянение, счастье и видели галлюцинации на короткий промежуток времени.

Речь Круш была необходима только для того чтобы потянуть время, и дать напитку подействовать.

Для тех, кто знал истину это было небольшим представлением. Но для тех, кто видел последствия собственными глазами — для ящеров, которые стали свидетелями прихода предков, это был ритуал, даровавший им мужество.

— Ну что ж, мы будем раздавать краски всем. Раньше каждое племя окрашивалось в свой цвет, чтобы различать врагов, но сейчас предки всех пяти племен среди нас, так что используйте все цвета, чтобы разрисовать себя!

Несколько друидов понесли горшки с краской сквозь толпу ящеров.

Ящеры брали краску и покрывали свои тела боевой раскраской. Им казалось, что это сами предки, сошедшие к ним, расписывали их тела узорами, так что они позволяли своим пальцам свободно двигаться, нанося рисунок.

С помощью предков пяти племен, спустившихся к ним, многие ящеры покрыли краской все свое тело. Только ящеры из Зеленого Когтя не слишком активно разрисовывали себя. Все дело было, что Зарюс, Шасрю и элита племен не наносила на себя краски. В некотором смысле, это было их способом почтить своих кумиров.

Осмотрев всю толпу, и убедившись что все закончили, Шасрю извлек свой двуручный меч и указал на главные ворота.

— Выдвигаемся!

«Аррггхх!»

Рев бесчисленных существ встряхнул окрестности.

Силы Великого Склепа Назарика были разделены на две равные части.

С точки зрения ящеров, зомби были слева, а скелеты были справа. Скелеты-лучники и всадники располагались позади скелетов.

Звери-нежить были расположены позади, как ядро армии.

Армия ящеров уступала им по силе и была разделена на две части. Напротив зомби находились женщины ящеры и охотники, в то время как воины и мужчины ящеры располагались напротив скелетов. Друиды находились в деревне, под защитой стен.

Людоящеры выстроились за пределами селения потому, что оборонительная война не могла принести никакой пользы. Никакого подкрепления ждать не приходилось, да и стены не были такими уж прочными. С другой стороны армии нежити не нужна была ни провизия ни отдых.

С такой невыгодной позиции, вести оборонительно осадные битвы было бы глупо.

Но после того, как обе стороны выстроились, разница в числе войск стала очевидна.

Каждый людоящер должен был драться против троих, десятеро против тридцати, соотношение оставалось прежним. Но когда тысяча выстроилась напротив трех тысяч, разница бросалась в глаза. Само построение из трех тысяч мертвецов выглядело устрашающе.

Несмотря на это, людоящеры не выказывали признаков страха. С поддержкой предков, сошедших к ним, число не имело значения.

Через несколько мгновений, армия нежити начала медленно приближаться. Первыми зашевелились зомби и скелеты. Скелеты лучники и всадники оставались на месте, следовательно, они, скорее всего, берегли свои силы.

Армия людоящеров так же начала свое наступление.

«Аррррргххх!»

Оглушительный рев разнесся по всем болотам, за ним последовал шум множества водяных всплесков. Брызги грязи и воды полетели во все стороны.

Две армии продолжали сближаться и вот-вот должно было произойти мощное столкновение. Но в этот момент что-то произошло с силами Назарика.

Хотя зомби и скелеты выдвинулись одновременно, их положение было различным. Причина состояла в том, что зомби были медлительными и неуклюжими, а скелеты — ловкими и быстрыми. И, что самое важное, они находились на болотах, которые влияли на скорость движения.

Движения медлительных зомби затрудняла грязь, которая их замедляла. Но на легких скелетов она почти не оказывала влияния.

Так что первыми должны были столкнуться скелеты и воины людоящеров.

У ящеров не было четкого строя, они просто неслись вперед, лишь бы настигнуть противника, без какой-либо явной стратегии.

Впереди всех выступали пять воинов-капитанов из каждого племени. Для командиров, биться в первых рядах было довольно неразумно, в некотором смысле. Но каждый из них был бойцом высшего ранга, так что уровень морали людоящеров сильно пострадал бы, если бы они не выступили в первых рядах. Так что благодаря их усилиям, все воины были сильно воодушевлены.

Прямо за ними были 89 воинов Колючего Хвоста в тяжелой броне. Они носили кожаную броню и щиты, и были наиболее защищенными бойцами среди всех племен.

Они подняли щиты, формируя подобие стены, направленной против армии скелетов.

Произошло сильное столкновение — авангарды двух армий врезались друг в друга.

В тот же момент, когда строй людоящеров пробил брешь в рядах скелетов, во все стороны полетело бессчетное множество костей.

Грозный рев слился с хрустом ломающихся костей. Слышались и редкие крики боли, но треск раздробленных костей звучал куда громче.

Людоящеры получили ошеломительное преимущество в этом первом столкновении.

Если бы перед ними была армия людей, результат был бы противоположным.

Поскольку скелеты состояли из костей, колющее оружие было неэффективно, и так же они имели сопротивление режущим атакам. Вот почему человеческой армии, использующей мечи, как основное оружие, было бы трудно нанести скелетам достаточно большой урон.

Но со своим дробящим оружием, таким как булавы и молоты, людоящеры получили изрядное преимущество. Ведь слабостью скелетов было именно дробящее оружие.

С каждым взмахом оружия людоящера, кости скелетов разлетались на части. Даже если они могли пережить один удар, то их тут же добивал следующий. С другой стороны, когда скелеты размахивали своими ржавыми мечами, те легко отскакивали от твердой чешуйчатой кожи людоящеров. Некоторых из них ранило, но смертельных ран не получил никто.

Всего лишь первое столкновение.

Но болота уже были усеяны обломками костей пяти сотен скелетов.

Изображение в зеркале ошеломило Коцита.

Это был всего лишь первый бой, но бойцовские качества людоящеров превзошли все его ожидания. Коцит был непревзойденным воином и был способен оценить, насколько хорош был его противник, в некоторой мере. Скелеты сильно уступали людоящерам в битве один на один. Но у них все еще была возможность задавить их своей численностью.

Но все закончилось так плачевно, в чем же дело? Коцит даже начал подозревать, что людоящеров укрепляет какая-то неизвестная сила.

Подходящими противниками для борьбы с ящерами могли бы быть скелеты-лучники и всадники.

Пока Коцит созерцал ситуацию, скелеты были разбиты. Единственную пользу которую могли принести скелеты и зомби — это утомить противника.

В таком случае, единственной полезной боевой силой оставались 300 зверей нежити, 150 скелетов-лучников и 550 скелетов наездников. Теперь в меньшинстве оказались они.

Коцит начал прикидывать в уме.

Нежить была сильна в бою, особенно в битве на истощение. Она ничего не чувствовала, ни страха, ни боли. Ей не требовался ни отдых, ни сон.

Эти преимущества были очевидны без слов.

К примеру, большинство существ можно вывести из строя сильным ударом булавы в голову. Даже если они не умрут, то потеряют много крови и почувствуют сильную боль. Такое ранение полностью выведет их из боя. Некоторые воины, которых тренировали игнорировать боль, может и выстоят на ногах, но большинство потеряют способность сражаться.

Это естественно для живых существ.

Но как насчет неживых?

Разбей ему голову? Он будет продолжать атаковать.

Сломай ему руку? Он вонзит в тебя ее обрубок.

Отруби ему ноги? Он будет ползти в твою сторону.

Все верно, до тех пор, пока у них остается их отрицательная жизненная сила, мертвецы будут продолжать сражаться. Пока не выполнено условие их гарантированной смерти — отрубленная голова для большинства нежити — они продолжат сражаться, как обычные люди. Это означало, что живые мертвецы, в какой то мере, были идеальными солдатами.

С точки зрения индивидуальной силы, ящеры имели очевидное превосходство. Но все могло измениться.

Коцит мысленно поднял свою оценку в отношении ящеров на один уровень, и признал, что они не были теми врагами, которых можно легко сломить. Что ему следовало сделать сейчас, так это превратить это сражение в бой на истощение.

— Как насчет того, чтобы отступить сейчас и понаблюдать за ситуацией?

— Я считаю, что это мудрый шаг, мой господин.

— Отправить в бой скелетов лучников и всадников может быть лучшим решением, повелитель.

— Нет, я думаю, что мы должны продолжать атаку и истощить их силы, мой повелитель.

— Какой смысл дожидаться пока они устанут? Если мы не сумеем уничтожить основной лагерь врага, то они смогут отдохнуть и восстановиться, не так ли?

— Действительно. Наши враги укрепили свои позиции всего лишь хрупкой стеной. Как насчет того чтобы захватить то селение и разгромить их?

Выслушав ответы от своих подчиненных, Коцит взял свиток «Сообщения». Уголком глаз он покосился на Энтому, оценивая выражение ее лица.

Энтома казалось равнодушной, когда смотрела в направлении зеркала. Она как раз отправляла очередное зеленое печенье, которое откуда-то достала, к своему подбородку. Через мгновение в зале зазвучал явственный хруст. Всем своим видом она демонстрировала что все это ее не касается. Возможно, поэтому по выражению ее лица нельзя было понять ничего конкретного.

Нет, скорее, выражение ее лица было просто декорацией.

Коцит вспомнил ее истинный характер и понял, как глупо было пытаться читать ее выражение лица.

Она была Пожирателем Близких. Даже друг Коцита, один из «Злобной пятерки», Кьюхоку (Повелитель Ужаса) как-то сказал без тени сомнения, что «она одна из самых страшных». Вот каким был настоящий характер Энтомы.

Коцит отказался от попыток прочитать мысли Энтомы по ее лицу и использовал свиток чтобы отдать приказы командиру.

— Они смотрят прямо на нас?

Пробормотал Зенбер. Он говорил негромко, но этого хватило, чтобы все, наблюдавшие за врагом с вершины грязевых стен, услышали его.

— Их лучники и всадники все еще находятся в резерве, я думаю, что они недооценивают нас…

— Это верно, я думал что враг нанесет удар сразу всеми своими силами.

— Бой с зомби, гладкий.

Против зомби дрались всего только 45 охотников. Они использовали тактику «ударил и убежал», бросая в них камни, охотники медленно выманивали зомби подальше от скелетов. В то время как женщины ящеры медленно приближались к флангу скелетов.

— Разве их передвижения не кажутся странными?

— … Действительно.

Вместо того чтобы атаковать женщин, зомби были полностью сосредоточены на охотниках. Был ли их командир согласен с этим? Нет, ни один командир с этим бы не согласился, но именно так действовали зомби. В чем же тогда истинная цель врага? Все присутствующие были сбиты с толку этим.

— Я не понимаю, почему они ведут себя так.

— Да, я согласен с Шасрю.

Независимо от того, что они думали на этот счет, не было похоже, что в поведении зомби есть какой-то смысл.

Зарюс задумался об этом на мгновение, и поделился своими мыслями с другими.

— Может быть, у них нет командира?

— Нет командира…? Ах, вы имеете в виду нежить следует только первому полученному приказу?

— Да верно.

Среди нежити, у скелетов и зомби самый низкий уровень интеллекта, так что самый эффективный способ их использования — давать им своевременные команды. Но враги на этот раз как будто отдали всего один приказ, который состоял только в том, чтобы устранять всех людоящеров находящихся поблизости. Вот что имел в виду Зарюс.

— То есть наши враги думали, что они могут победить нас одной только численностью… Нет, это сражение может быть только экспериментом, призванном выяснить, насколько хорошо нежить сражается без командира?

— Это может быть и так.

— Черт подери! Что это за шутки такие?

Теперь не только Зенбер, но и Шасрю впал в ярость. Даже Шасрю не мог больше этого выносить, ведь людоящеры отдавали свои жизни на этой войне.

— Успокойся, Шасрю, все может быть не так просто.

— Ах, прошу прощения… Хорошо, что мы имеем преимущество.

— Ты прав, старший брат, мы должны использовать этот шанс, чтобы сократить число врагов.

Усталость от битвы наваливалась тяжким грузом, столь огромным было психическое напряжение в этом хаотичном бою. Никогда не знаешь, с какой стороны придет враг — спереди, сзади, слева или справа, каждый взмах оружием в таких условиях утомлял гораздо сильнее, чем обычно.

Но нежить не устает и будет бороться без отдыха.

Разница между живыми и нежитью станет более заметна с течением времени.

Время работало против людоящеров.

— Тц, я тоже хочу выйти на поле боя.

— Потерпи, Зенбер.

Если бы опытный Зенбер присоединился к бою, они могли бы сократить количество скелетов в кратчайшие сроки. Но это означало бы раскрыть свои козыри. Зарюс и остальные пятеро вождей были тузами в рукаве. Они должны были раскрыть все свои карты только если ситуация потребует этого, но до тех пор, пока самый сильный противник не покажет свое лицо, им не следует раскрываться.

— Но не сыграет ли это против нас, если враг так и не покажется? — сказал Зарюс другим. Остальные согласились с ним, и Зарюс спросил Круш, которая была рядом с ним: «Ваши приготовления подходят к концу»?

— … Да, ритуал идет как планировалось.

Круш ответила, глядя в деревню позади них. Там группа друидов была занята выполнением ритуала, который мог бы стать еще одним тузом в рукаве ящеров. Это, как правило, занимает много времени, но с объединенными силами друидами всех пяти племен, которые собрались здесь, прогресс был ускорен, и этим следовало воспользоваться в битве.

— … Работа в команде, это удивительная вещь.

— Да… Это правда, мы обязательно поделимся некоторой информацией после этой войны… Но есть еще так много вещей, которые я хочу сделать, после того как все закончится.

Другие вожди племен тоже согласились с мнением Зарюса. Они поделились своими знаниями в этой войне, и стали первыми свидетелями важности совместного развития, как сообщества. Были союзы и в прошлом, но даже те три вождя, которые раньше не обменивались мнениями, свободно делали это сейчас.

Зарюс улыбнулся, глядя на этих пятерых.

— Что смешного?

— Ничего, просто несмотря на то что мы в такой ситуации, я почему-то чувствую себя по-настоящему хорошо.

Круш сразу поняла мысли Зарюса.

— Я тоже, Зарюс.

Глядя на ослепительную улыбку Круш, Зарюс прищурил глаза, как будто смотрел на что-то очень яркое. Глаза обоих были наполнены восхищением и любовью друг к другу.

Им не следовало прикасаться друг ко другу физически. Это было очевидно. В конце концов даже в этот самый момент, где-то там гибли людоящеры. Они не могли давать волю своим чувствам, зная это. Но хвосты их жили своей собственной жизнью, извиваясь и свиваясь вместе время от времени.

— Муу…

— Каково это — чувствовать себя его старшим братом?

— Они находятся в своем собственном мире.

— Как романтично.

— В конце концов… Хорошо быть молодым. У них впереди светлое будущее.

Четыре взрослых Ящера кивнули в унисон, глядя на милых молодых.

Зарюс и Круш не могли не заметить этого. Хотя их хвосты оставались в движении, они по-прежнему сохраняли невозмутимые выражения лица.

— Старший брат, противник движется.

Шасрю и другие криво улыбнулись, видя как Зарюс быстро сменил тему. Они посмотрели в сторону построения войск противника и увидели, что скелеты-наездники обходят стороной поле битвы, проходя мимо них, прямо перед тем как зайти с тыла.

— Эй эй, они провоцируют нас?

— Скелетами наездниками? Они планируют снизить наш боевой дух ударом в нас?

— Нет, они, вероятно хотят зайти с фланга, за спину воинам и мужчинам ящерам, чтобы окружить их.

Это плохо.

Все пришли к одному и тому же выводу, что подвижность скелетов всадников было угрозой.

Если бы всадники были развернуты в начале боя, ящеры могли истребить их в первую очередь. Сейчас, воины и мужчины-ящеры были в хаотичном бою, охотники заманивали зомби и женщины-ящеры бросали камни в скелетов с фланга, не было никаких доступных войск, чтобы остановить скелетов всадников.

— Я думаю, что мы сами должны принять меры.

Принимая предложение от вождя Малого Когтя, Шасрю кивнул в знак согласия.

— Проблема в том, кого нам следует послать… Давайте покажем врагу нашу силу.

Скелеты всадники.

Скелеты с копьями верхом на скелетах лошадей. В них не было ничего особенного, кроме их мобильности, которая была исключительной в этой болотной местности. Их легкие тела состояли из костей, и ноги не слишком глубоко утопали в грязи, что позволяло им двигаться по местности со скоростью лошади.

Сто скелетов всадников поскакали окольным путем в тыл армии людоящеров для того чтобы взять их в клещи.

Они могли видеть трех людоящеров, бегущих на них слева от их направления движения, то есть в сторону деревни, но скелеты-всадники не обращали на них внимания. Не имея четких приказов они могли бы проигнорировать что угодно, до тех пор пока их не атакуют. Вот такими безмозглыми монстрами были эти живые мертвецы.

Они почти достигли тыла армии людояшеров, когда скелет-всадник, возглавляющий атаку, неожиданно опрокинулся. Прежде чем он упал в болото, его подбросило высоко в воздух.

Будь на его месте человек, он был бы сбит с толку и не смог бы сразу же начать действовать. Но безмозглая нежить-всадник, тотчас бросилась выполнять свою основную задачу.

Немедленно поднявшись, он все же прихрамывал из-за полученных повреждений.

В этот момент его сбил другой скелет-всадник, и кости обоих разметало по болотам.

Похожие сцены происходили постоянно и в других местах.

Почему это случилась на болоте? Ответ был прост — ловушки.

Открытые ящики были спрятаны под землей и если ловушка срабатывала, то лошадь проваливалась в нее.

Скелеты-всадники падали одни за одним. Если бы они были людьми, они бы замедлили свое продвижение. Но скелеты — всадники не были ими. Им хватало ума избегать уже открытых дыр, но они все равно попадали в спрятанные ловушки. Они не получали никаких указаний по данному поводу, а им самим не хватало ума, чтобы это понять.

Картина всадников, несущихся на встречу явной ловушке, походила на сцену массового самоубийства.

Хотя ловушки были очень эффективными, на самом деле они лишь помогли выиграть время. Тех повреждений, которые они наносили скелетам-всадникам было недостаточно, чтобы разрушить их. Скелеты-всадники, падающие во все стороны, поднимались, лишь измазавшись в грязи.

В этот момент раздался свистящий звук и голова одного из всадников отлетела.

Восприняв это как акт враждебности, скелеты-всадники принялись осматривать окрестности.

Еще одна голова скелета разлетелась вдребезги как стекло.

Скелеты-всадники обнаружили трех людоящеров примерно в 80 метрах от них. Также было видно, что те используют рогатки, чтобы стрелять камнями, целясь в головы.

Скелеты-всадники пришли в движение.

В это же время, в битве со скелетами наступили перемены.

Со звуком отпущенной струны, на поле боя посыпались стрелы.

150 лучников-скелетов одновременно выпустили стрелы и на скелетов и на людоящеров. Это был не один выстрел, но два, три…

Для ящеров это было неожиданным поворотом.

Несколько людоящеров упали, попав под обстрел. Они не могли защищаться от стрел, пока дрались со скелетами.

Скелеты тоже находились в зоне обстрела, но не получали повреждений.

Расположить скелетов, невосприимчивых к колющим атакам впереди и лучников-скелетов, стреляющих сзади, было отличной стратегией. Учитывая время, необходимое, чтобы уничтожить 2200 скелетов, одной этой стратегии было бы достаточно, чтобы одолеть людоящеров.

Однако, проблема заключалась в том, что данной стратегией воспользовались слишком поздно. Если бы ее использовали в самом начале, то людоящеры точно понесли бы серьезные потери. Скелеты могли бы раздавить их числом и обеспечить себе гарантированную победу. Но было уже слишком поздно.

Не обращая внимания на остатки армии скелетов, людоящеры направились в сторону скелетов-лучников.

Стрелы от 150-и скелетов-лучников обрушивались словно ливень, заставляя некоторых людоящеров падать в грязь, но упавших было очень мало.

С их прочной кожей и твердой чешуей, защита людоящеров не уступала кожаным доспехам людей. Даже если стрелы пробивали кожу, крепкие мускулы ящеров были в состоянии спасти их от смертельных ран.

Другой причиной таких незначительных потерь была слабость ударов стрел. В них просто не было достаточной силы, чтобы убить людоящера.

Ящеры рычали, продолжая бесстрашно продвигаться. Под дождем стрел, они двигались скрестив руки, чтобы защитить свою голову, продвигаясь вперед несмотря на на все ранения.

На третьей волне атаки — стрелами. Это была предельная скорость стрельбы для скелетов-лучников. Если бы они были сообразительнее, то, скорее всего отступили бы. Отойдя назад и перегруппировавшись с оставшимися силами нежити, они могли бы принести больше пользы.

Но скелетам не хватало умственных способностей чтобы усвоить такие сложные инструкции. И они не получали никаких других приказов, поэтому они просто выполняли свой первоначальный приказ… Даже когда людоящеры подошли вплотную, скелеты могли только продолжать стрелять.

С ревом, людоящеры расправились со строем скелетов-лучников так же легко, как и со скелетами. На этом расстоянии, лучники потеряли свое преимущество и уже не могли атаковать в ответ. Они падали один за другим, почти все скелеты пали в том болоте, и только армия зомби все еще оставалась в строю.

Наконец, новый враг вышел на поле боя.

Звери-нежить.

Нежить, созданная из волков, змей, кобр и других видов животных. Монстр, который совмещал упорство зомби с ловкостью животных.

Неживые звери бросились на ящеров. Быстрые передвигались быстро, медленные передвигались медленно, что уж тут говорить, у этого нападения не было никакой формации или строя.

Они атаковали снизу вверх, так что от них стало неожиданно трудно уклоняться. Неживые звери грызли ноги противника. Сначала они лишали противника подвижности, а затем наносили смертельные удары, их стиль боя походил на повадки диких зверей.

Для ящеров, которые все больше и больше уставали, с каждой минутой становилось все труднее парировать атаки нежити. Несколько Ящеров, не успев среагировать, получили смертельные удары от зверья-нежити в открывшиеся шеи. Даже вера в то, что спустившиеся предки сейчас с ними, не помогала избежать растущей паники, когда они видели как много их товарищей пало.

Капитаны сражались на фронте, но их постепенно оттесняли назад. Казалось, это было лишь вопросом времени, когда их линия фронта будет разрушена, но в это время болото внезапно начало вздыматься.

Из него появились две конические массы земли, 160 см в высоту, без головы или конечностей.

Эти две массы начали двигаться.

Они плавно двигались по болотной местности, несмотря на отсутствие конечностей, направляясь прямо к неживым зверям. После того как они приблизились, у них выросли большие и длинные кнуты из тех мест, где по идее должны находиться плечи.

Это был один из тузов, которые до этого момента людоящеры держали в рукаве — болотные феи, вызванные с помощью объединенных усилий друидов всех племен.

Болотные феи ворвались в гущу зверей-нежити, используя кнуты как щупальца, чтобы захватывать врагов. Неживые звери пытались дать отпор свирепо атакуя их когтями и клыками.

Это была битва между существами без страха. Но болотные феи имели преимущество из-за их превосходной боевой мощи.

Их жрецы могли справиться с нежитью. Этот факт верунул мужество ящерам, и они возобновили свои атаки.

Интенсивность битвы возрастала.

В отличие от дерущихся скелетов, ящеры понесли ощутимые потери. Но чаша весов победы сейчас склонилась в сторону ящеров, имевших преимущество в количестве воинов.

Он проигрывает.

Коцит понял этот факт.

Его войскам нежити, не хватало интеллекта. Это было основной причиной потери войск, и он был обеспокоен этим с самого начала, но Коцит и представить себе не мог что его армия окажется такой слабой.

Коцит пожалел о своих сомнениях и глубоко задумался. Был способ переломить ход этой битвы в свою сторону, но это был плохой способ. Пойти на такой шаг бы означало признать свое поражение.

С другой стороны, как он мог сообщить об этой неудачи своему хозяину? Коцит взял свиток «сообщение». С кем же он должен связаться в такой ответственный момент?..

— Это демиург?

— Да мой друг. Странно получать от тебя сообщения, что-то случилось?

Устойчивый голос зазвучал у Коцита в голове. Интеллект Демиурга был на высшем уровне в Назарике, он был бы в состояние придумать решение.

В некотором смысле, Демиург был одним из соперников Коцита, поэтому Коцит не слишком-то охотно обращался к нему за помощью. Но избежать поражения более важно, как может армия Великого Склепа Назарика проиграть? Чтобы избежать поражения в бою, Коцит отбросил свою гордость и опустился до просьбы о помощи.

— На самом деле…

После использования целого свитка, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию, Демиург, который все это время спокойно слушал, тяжело вздохнул.

— И что тебе нужно от меня?

— Я прошу, чтобы ты поделился со мной своей мудростью, если все так и продолжится, то сражение будет проиграно. Я мог бы принять поражение, если бы это был мой личный бой, но это не только мой бой и я не хочу опозорить этим Назарик и Высших Существ.

— Действительно ли Айнз сама искренне желал победы?

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о том, почему Айнз сама сформировал армию из таких примитивных рабов.

Коцит тоже испытывал сомнения по этому поводу. Он никак не мог понять, почему они должны были сформировать армию из низших слуг Великого Склепа Назарика.

— … У Айнз сама должны быть свои причины, но какие же цели он этим преследует?

— … Я могу назвать несколько возможностей.

«Как и ожидалось от Демиурга», — Коцит не выразил этого вслух, сдержав свое мнение при себе.

— Позволь мне спросить тебя… Коцит. Ты был в этом месте в течение нескольких дней, так ведь? Разве ты не должен был собрать информацию о ящерах перед тем, как нападать?

Демиург был прав. Но…

— Но Айнз сама приказал мне, победить их только с выделенными силами, и сделать это в прямой конфронтации.

— Это может быть и так, но я хочу обдумать это более тщательно, Коцит. Важно то, какой именно результат ты хочешь предоставить Айнз — саме, не так ли? Если целью было уничтожение деревни, ты должен был выяснить лучший способ достичь этого, верно?

Коцит не мог ничего ответить, Демиург попал в самую точку.

— Айнз сама наверняка предвидел все это, когда давал вам это поручение.

— Ты имеешь в виду… Айнз сама намеренно дал мне войска, которые были неспособны выиграть бой?

— Вероятность этого высока. Если бы ты сразу же просчитал все вероятности развития событий, то, возможно, был бы в состоянии понять, что выданных тебе войск недостаточно, чтобы взять деревню. В этом случае, ты должен сообщить Айнзу-саме, что нынешних сил не достаточно, чтобы завершить миссию, и тебе нужно подкрепление. Я думаю, это и было изначальной целью Айнз-сама.

Это означало, что Коцит должен был понять истинные намерения своего хозяина. Он должен был не просто слепо выполнять приказы, но и уметь корректировать их в зависимости от обстоятельств. Вот, что Демиург пытался сказать.

— Это был метод Айнза-самы изменить наш образ мышления. Но он так же преследовал и другую цель…

— Какую?

Коцит спросил Демиурга в панике. Он уже сделал одну ошибку и не хотел совершить еще одну.

— Айнз-сама разослал гонцов по деревням, но не называл Назарик по имени. Он также запретил тебе выходить на поле боя. А это значит…

Коцит сглотнул и ждал, когда Демиург продолжит. Но Демиург не продолжил.

— Ургх! Коцит, мои извинения, у меня есть срочное дело на котором я должен присутствовать. Прошу меня извинить, но мне нужно идти, желаю тебе одержать победу.

Демиург отключил связь внезапно и «сообщение» закончилось.

Коцит догадывался, что могло заставить спокойного и сдержанного Демиурга так взволноваться. Он перевел взгляд на кое-кого в комнате. И заметил как Энтома незаметно оторвала ото лба какой-то рваный талисман.

Если Мастер Талисманов использует свои артефакты, это значит…

Было уже слишком поздно.

Настало время, привести в действие командира нежити, которого скрывали до самого последнего момента, как туз в рукаве. Но было ли это на самом деле целью его повелителя?

Это был пожалуй, первый раз когда Коцит думал о скрытых намерениях за приказом его хозяина. Но он смог прийти только к одному выводу.

Коцит активировал заклинание «сообщение».

— Лич Командир, я приказываю тебе атаковать. Покажи ящерам свою истинную силу.

Старый и роскошный халат покрывал все тело обтянутое кожей и костями внутри. Одна из его рук держала витой посох. От его лица осталась всего лишь гниющая кожа поверх черепа, а в глазницах горели злые глаза, полные интеллекта. Излучаемая им отрицательная энергия покрывала его тело, как тонкий туман.

Это был заклинатель-нежить, Лич.

Неживой командир повиновался приказу Коцита и посмотрел просторы болот. Затем отдал приказ Кроваво-Мясным Танкам, стоящим за ним. Они были нежитью, составленной из свежих красных мускулов и жира, созданные Высшим Существом, как и он сам.

— Убейте этих трех Ящеров.

Два Кроваво-Мясных Танка подчинились приказу и направились к трем ящерам, разрушающим скелетов-всадников.

Хотя Кроваво-Мясные Танки были низкоуровневой нежитью, которая может атаковать только с помощью грубой силы, у них была способность регенерации. Если они будут получать урон, соответственный их уровню, то смогут выиграть время.

Лич был уверен в том что Кроваво-Мясные Танки смогут выиграть для него достаточно времени.

Не самая лучшая стратегия. Как маг-заклинатель, Лич не был хорош в ближнем бою, так что иметь поблизости Кроваво-Мясных Танков, которые бы прикрывали его в случае чего, было простейшим способом защиты.

Однако он не мог использовать эту тактику.

Приказ который он получил, гласил: «Показать ящерам свою истинную силу». Следовательно, он должен был взять базовый лагерь ящеров только с помощью своей непреодолимой мощи.

По мере продвижения на страшном лице Лича появилась легкая улыбка.

Он чувствовал, что это будет слишком просто.

Как создание Высшего Существа Айнз Оул Гоуна, он был намного сильнее Личей, которые автоматически создает Склеп Назарик. И сейчас его миссия состоит в том, чтобы показать всю свою мощь этим ящерам.

Он пообещал выиграть во имя своего хозяина.

— Я, Игува, подарю эту победу моему господину.

Завершив уничтожение зверей-нежити, людоящеры расслабили усталые плечи и вздохнули с облегчением. Они скорбели о своих потерях, но все же едва заметно улыбались.

Они получили множество ранений, но считали, что им очень повезло, ведь все могло быть гораздо хуже. Если бы феи болот не присоединились к битве… Нет, если бы они хоть немного задержались, их строй был бы разрушен, и их бы разбили.

— Пора выдвигаться.

Произнес один из Капитанов, объявляя о начале новой битвы.

Все ослабли от усталости, и только спустя некоторое время смогли снова взяться за свое оружие, людоящеры казались слишком уставшими, чтобы держать его. Они исчерпали все силы, но война еще не была закончена.

Они были нужны, чтобы позаботиться о зомби, оставшихся вдалеке, и охранять селение на случай подхода вражеского подкрепления.

— Хорошо, перенесите тяжело раненых в деревню, остальные следуют за нами.

Внезапный взрыв пламени оборвал его речь.

Волны жара расходились по округе, две болотные феи, пойманные в самый центр атаки, беспомощно покачивались.

Когда пламя рассеялось без следа, состояние обоих было плачевным. Они были на пороге смерти лишь от одной атаки.

Прежде чем кто-либо успел закричать, пламя взорвалось еще раз. Феи не смогли выдержать еще одной атаки и их тела начали крошиться, рассеиваясь в огне.

Могущественные феи, которые показали непревзойденную силу против звериной нежити, исчезли. Людоящеры не могли поверить в то, что произошло, и остолбенели.

Что произошло?

Они знали, что болотные феи были уничтожены, но все еще отрицали эту действительность. Если две болотные феи были действительно повержены, это значило, что приближался более сильный монстр, чем они.

Ящеры были в замешательстве и оглядывались в страхе. Когда они заметили вдалеке нежить, из его руки снова вырвался огненный шар.

Огненный шар, размером с человеческую голову, просвистел в воздухе и ударил прямо в строй ящеров.

Обычно, огонь гаснет, вступая в контакт с водой, но эти огненные шары были произведением магии, они игнорировали этот здравый смысл. В тот момент, огненный шар ударил по поверхности воды, он взорвался, как если бы он столкнулся с твердой землей, создавая огненный вихрь.

Пламя от взрыва охватило нескольких ящеров — и те исчезли.

Все произошло так быстро, что казалось, это была иллюзия. Но запах горящей плоти — от ящеров, которые неподвижно лежали на земле, доказывал что все это не было иллюзией.

Мертвец двигался размеренно, медленно, его осанка была небрежной и высокомерной. Это была поступь могущественного существа, уверенного в своих силах.

Пока ящеры колебались, стоит ли им использовать ту же тактику, что и со скелетами-лучниками, огненный шар ударил снова.

Оглушительный взрыв унес жизни сразу нескольких ящеров в мгновение ока.

Такая непреодолимая мощь сделала предыдущее сражение похожим на детскую игру.

— Аррггхх!

Ящеры взревели и стряхнули страх со своих сердец. В то время, как некоторые из них собрались отдать свои жизни без сожалений, холодный голос вырвался из невообразимо далекого расстояния.

— Дураки.

После этих слов, другой огненный шар сжег ящеров заживо прежде, чем они смогли кричать.

Нежить двигалась медленно, и сотни ящеров сразу сделали шаг назад. Стена разделяющая по-настоящему сильных от слабых заставила их отступить.

— Бегите!

Прозвучал громогласный рев, поразивший людоящеров, как гром. Это был один из Капитанов.

— Этот существо отличается от других врагов! Мы не ровня ему!

Это было правдой. Враг приближался медленно, его величавая бесцеремонность заставила всех ящеров почувствовать холод на своей чешуе.

— Бегите и доложите обо всем своим Вождям и Зарюсу.

— Давайте выиграем еще немного времени!

Еще один огненный шар взорвался, поразив нескольких ящеров.

— Бегите! Доложите им все!

Пять Капитанов приказали ящерам бежать, в то время как они оценивали расстояние между собой. Они разошлись в стороны, прикидывая в уме радиус взрыва огненного шара, их цель состояла в том, чтобы хоть один из них достиг врага. Это была самоубийственная стратегия, необходимая лишь для одной цели.

После того, как все пятеро разделились, они посмотрели друг на друга, и бросились бежать на полной скорости.

Расстояние было около ста метров. Это было безнадежное расстояние, но они по-прежнему пытались продвигаться вперед изо всех сил, зная, что даже если они погибнут, это все равно даст подсказки, необходимые для победы, вождям и Зарюсу, которые наблюдали за боем из тыла.

Ящеры бросились врассыпную, как стайка перепуганных птиц.

Зарюс наблюдал за этой сценой спокойно. Нет, Зарюс наблюдал за каждым его движением, с тех пор как их сильнейший враг показал себя. Наблюдал за нежитью, которая распространяла пламя смерти.

Движения этого противника отличались от бестолковых действий врагов, с которыми они столкнулись до этого, вероятнее всего это был вражеский командир.

Лич начал использовать свои «огненные шары» с широкой областью действия, когда Капитаны были еще в сотне метров от него. Несмотря на то, что они атаковали с пяти разных направлений, все Капитаны, предпринявшие атаку, сгорели живьем по дороге.

— Настал наш черед драться за будущее.

Зарюс кивнул в знак согласия с Зенбером, Круш тоже согласилась. Она осознала, что время когда ей, возможно, придется пожертвовать собой на поле боя, пришло.

— Это верно, теперь наш черед. Этот парень слишком силен. Скорее всего он — правая рука этого Всевышнего и командир всей армии… Ну или по крайней мере он точно должен быть их тузом в рукаве.

— Действительно, немыслимо, чтобы кто-то мог контролировать нескольких монстров нежити такого высокого уровня. Но как нам это осуществить? Он сейчас слишком далеко.

От вопроса Круш, у Зарюса разболелась голова.

В их цели не входило принесение себя в жертву в бою, так что стратегия была необходима.

Зарюс и Зенбер не могли сражаться на таком большом расстоянии, они должны были приблизиться для того чтобы вступить ближний бой. В этом и была проблема — расстояние в сто метров.

Зарюс и остальные могли вынести несколько ударов огненного шара, но они получат гораздо больше нескольких аттак, пока будут приближаться к врагу. А ведь только тогда и начнется реальное испытание. Нет никаких сомнений, что идя в лобовую атаку прямо на огненные шары, они просто погибнут.

— Какое ужасно большое расстояние.

— Ах… На самом деле, я никогда не думал, что сто метров — это так много.

Группа Зарюса думала о том, как добраться до врага без потерь — или с минимальными повреждениями.

— Как насчет проложить подземный тоннель под болотами?

— Даже для сильного друида… это будет трудно. Было бы здорово, если бы мы могли использовать «Невидимость».

Они могли бы подобраться ближе сначала использовав «Полет», а затем — «Невидимость». Но эти заклинания не были известны друидам.

— Как на счет того чтобы создать щит пока мы продвигаемся?

— Создание щита займет слишком много времени.

— А как насчет разобрать… какой-нибудь дом?

Зенбер криво улыбнулся, он и сам понимал, что предложение которое он только что предложил не сработает. Враг нападал с помощью огненных шаров, даже если они смогли бы защититься с одной стороны, огненный вихрь все равно достанет их с другой. Так же не было времени, чтобы создать полную защиту тела от жара для каждого воина.

— Ах да… есть еще один способ.

— Что такое, Зарюс?

Спросила Круш со страхом в голосе. Разве я сделал такое страшное выражение лица? — подумал Зарюс. Но ничего не поделаешь, он был так обеспокоен, что ему хотелось выругаться.

— Нет… я просто… нашел щит.

Игува кивнул, удовлетворенный сложившейся ситуацией.

Битва шла гладко. Два Кроваво-Мясных Танка все еще сражались, и он уже продвинулся на значительное расстояние в направлении деревни.

Было еще несколько глупых Ящеров, которые пытались атаковать его, но они, казалось, поняли тщетность своих попыток после того как стали свидетелями мощи огненного шара. Те пятеро, которые разделились перед совместной атакой, все еще удерживали рекорд, но и они смогли приблизиться к нему лишь на 50 метров.

Казалось, будто Игува тихо и мирно гулял в одиночестве по какой-нибудь дикой местности. Он жалел слабеньких Ящеров, но все же не позволял себе расслабляться.

Расстояние до его главной цели — деревни, было небольшим. Он планировал сжигать дома вместе с ящерами, шаг за шагом расстреливая их огненными шарами.

Но ящеры безусловно попытаются остановить его прежде, чем он достигнет деревни. Пока он идет туда — самое время на него напасть. Игува, который как раз размышлял об этом, оказался прав в своих выводах.

— О, я вижу.

Игува увидел гидру, бегущую прямо на него.

Если это туз ящеров, то он обязан разгромить его с ошеломляющей силой и подорвать их волю к сражению. Это сделало бы разрушение деревни совсем простым делом.

Не ослабляя защиты, Игува проверил ближайшую местность и небо на наличие других врагов. Удостоверившись, что вокруг все чисто, Игува остановился и спокойно ждал, пока гидра войдет в радиус его дальней атаки.

Когда гидра попала в область, где уже трудно было сказать, вошла она в радиус атаки, или нет, она начала ускоряться. Все верно, она на полной скорости неслась в сторону Игувы.

— Глупцы, вы думаете, что сможете сократить это расстояние на своей жалкой улитке? Звери так и останутся только зверьми.

Игува издевательски рассмеялся и выстрелил в гидру огненным шаром.

Огненный шар, устремился вперед, попав прямо в цель. Языки пламени охватили гидру.

Несмотря на то, что ее шатало, гидра двигалась вперед. Она продолжала бежать даже несмотря на то, что вся была охвачена пламенем. Нет, огонь рассеялся мгновенно, это было просто воображением Игувы. Эта сцена дала ему представление о невероятной решительности гидры.

Игува недовольно нахмурился. Его гордость была серьезно задета, когда зверь смог пережить нападение.

Действительно, на Гидру было наложено заклинание высокой сопротивляемости к огню, но это не было заклинанием высшего уровня, так что оно не смогло свести на нет все повреждения.

… Я помню, гидры имеют особую способность быстрого восстановления… Но она не должна работать против огненных атак… К тому же у нее высокий показатель здоровья, как и у любого монстра. Так что, не удивительно, что она смогла перенести одно попадание.

Игува утешал себя этими мыслями, но они не смогли успокоить его гнев. Игува был особым существом созданным Высшим Существом, Айнз Оул Гоуном. Это было неуважением противника что тот не пал с первой его атаки.

Игува смотрел на приближающуюся гидру с холодной ненавистью, хотя внутри него закипал гнев.

— … Ты раздражаешь, умри!

Он выстрелил огненным шаром еще раз, и гидру снова охватили языки пламени. Даже с такого расстояния, ему показалось что он увидел обугленное мясо. Но раны все же не были смертельными, хоть не давали ей двигаться с той же скоростью, что и раньше.

Но…

— Почему она не останавливается? Почему она все еще приближается?

Ророро упорно мчался вперед. Несмотря на огромные размеры, он не уступал в скорости людоящерам, когда двигался по болотам, расплескивая воду во все стороны с характерным громким звуком.

Его янтарные глаза побелели от высокой температуры, две из четырех его голов утратили силу.

Несмотря на это, он бежал.

Другой огненный шар попал в тело Ророро. Огненный шар взорвался в одно мгновение, распространяя пламя по всему телу Ророро. Он почувствовал невыносимую боль, его глаза пересохли, а раскаленный воздух обжигал легкие.

Все его тело непрестанно кричало от боли, предостерегая Ророро: он умрет, если в него снова попадут.

Даже так… он бежал.

Бежал.

И бежал.

Это не могло помешать его продвижению, или остановить его ноги. От высокой температуры чешуя начинала коробиться, разрывая под собой кожу, и вызывая обильное кровотечение. Но несмотря на это, он продолжал бежать.

Неразумные звери точно бы сбежали, но только не Ророро.

Ророро был из рода монстров, называемых гидрами.

Существовали самые разные монстры, к примеру такие, которые превосходили человека по интеллекту, и те, которые ничем не отличались от животных. Ророро принадлежал к последним.

Для него, имевшего разум простого зверя, продолжать двигаться вперед находясь на грани смерти — прямо на Игуву, который причинял ему такую сильную боль, было невероятно и необъяснимо.

На самом деле, даже его противник, Игува, был сбит с толку, он считал, что Ророро управляли при помощи магии.

Но это было не так.

На самом деле, причина была не в этом.

Игува, вероятно, никогда этого не поймет.

Для Ророро, который имел интеллект зверя — это был бег ради семьи.

Ророро никогда не знал своих родителей, но это было не потому, что гидры всегда бросали свое потомство. До определенного возраста, он должен был жить с одним из своих родителей, которые бы обучали его выживанию в дикой природе. Но почему у Ророро никого не было?

Причина состояла в том, что Ророро родился не совсем нормальным детенышем. Обычно Гидры рождаются с восемью головами и больше, максимальное число — двенадцать голов.

Но Ророро родился всего с четырьмя головами, поэтому родители Ророро бросили его, уйдя с другими братьями и сестрами.

Хоть, гидры и становились очень сильными существами в зрелом возрасте, для Ророро, которого родители оставили в младенчестве, это было лишь вопросом времени, как скоро он погибнет в суровых условиях дикой природы.

Если бы не мужчина людоящер, который проходил мимо и подобрал его.

И теперь, у Ророро была семья, в которой был отец, мать и близкий друг.

Ророро почти терял сознание от боли, когда в его разуме всплыл вопрос, которым он так часто задавался.

Почему его тело такое большое? Почему так много голов?

Он часто размышлял об этом, глядя на своего приемного родителя. И Ророро хранил веру в одну давнюю идею.

Некоторые из его голов со временем отпадут, руки и ноги прорастут, как трава, и однажды он станет похож на своего родителя.

Если Ророро действительно настолько изменится — о чем бы он мог попросить своего родителя?

Ах, да. Они не ночевали вместе уже долгое время, надо будет попросить об этом. Им приходилось жить раздельно, из-за того что Ророро стал слишком большим, и от этого он чувствовал себя немного одиноко.

Пламя, казалось, взорвало мысли Ророро и заполнило все поле зрения, непередаваемая боль пронзила его плоть. Он беспомощно застонал от боли, пульсировавшей во всем его теле.

Эта боль была сравнима с бесчисленными ударами молота.

Было так больно, что он не мог ни о чем думать.

Спазмы в ногах настойчиво требовали прекратить движение.

Но даже так…

Но даже так… Ророро не останавливался.

Ророро все больше замедлялся. Его мышцы были сожжены и обуглены, он уже не мог поддерживать свою обычную скорость бега.

Каждый шаг вперед давался ему с трудом.

Было трудно дышать, каждый вдох причинял страдания, видимо, его легкие были сильно обожжены.

Только одна из его голов могла двигаться, остальные были сейчас лишь балластом. Картина того, как из руки Лича вырывается еще один огненный шар, смутно промелькнула в затуманенных глазах Ророро.

Все его животные инстинкты говорили ему только одно.

Следующий удар принесет ему неминуемую гибель. Но Ророро был бесстрашен и ожесточенно двигался напролом.

Ведь в этом состояла просьба его родителя и друга, вот почему он не остановится.

В то время как Ророро вкладывал все свое упорство — несмотря на то, что силы его были на исходе — чтобы продвинуться вперед хоть на пару шагов, огненно-красный файербол снова вырвался из руки Лича, рассекая воздух, навстречу Ророро.

Этот удар несомненно лишит Ророро жизни, это был неопровержимый факт.

Смерть уже ждала его.

Это был конец…

Если только…

Это было бы верно в том случае, если бы мужчины людоящера не было рядом.

Позволит ли он, чтобы Ророро погиб у него на глазах?

Видя, какая несправедливость происходит прямо перед ним?

Это было невозможно.

— «Ледяной Взрыв»!

Зарюс, который бежал позади Ророро, рванул в сторону и закричал, взмахнув Морозной болью.

Воздух перед его мечом, казалось, мгновенно замерз и затвердел, образуя белую стену тумана перед Ророро. Это была чрезвычайно холодная волна воздуха.

Это была одна из способностей Морозной боли.

Могущественный прием, который возможно использовать лишь трижды в день, «Ледяной Взрыв», способен моментально заморозить всё, что окажется в зоне досягаемости, и нанести сокрушительный урон.

Стена холодного тумана заблокировала летевший в неё Огненный Шар, будто твердая преграда. Пламенный шар и морозная стена — согласно теории волшебства, было весьма разумно отразить одно другим.

Он ударил…

Шар разорвался пламенем, пытаясь преодолеть сопротивление белого тумана.

Борьба двух сторон напоминала схватку белой и красной змеи, пожиравших друг друга. Затем, на мгновение оттолкнув друг друга, две энергии бесследно исчезли.

Командир нежити был ошеломлен и растерян. Это была вполне естественная реакция, для того, кто увидел, как его заклинание рассеяли.

Между двумя группами еще оставалось некоторое расстояние, но они были достаточно близко, чтобы разглядеть выражения и действия друг друга. Они преодолели почти невозможное расстояние благодаря усилиям и настойчивости Ророро, который привел троих Ящеров достаточно близко к цели без каких-либо повреждений.

— Ророро…

Зарюс не знал, что сказать. В конце концов, он выбрал четкую и простую фразу из миллионов мыслей в его голове.

— Спасибо тебе.

После выражения своей благодарности, Зарюс побежал без оглядки. Круш и Зенбер неслись прямо за ним.

Слабый крик был почти не слышен позади них. Это были звуки поддержки, существа, болеющего за свою семью.

Невыразимо. Его «огненный шар» был отражен, что заставило его разуверится в своих же собственных словах.

— Невозможно!

Игува создал «Огненный шар» еще раз. Он не был готов признать, что Ящеры, нападавшие на него, сумели развеять его магию.

Огненный шар полетел к трем ящерам.

Он был заблокирован с помощью стены тумана созданной идущим впереди ящером с мечом, и исчез вместе со стеной. Все верно, ситуация повторилась, так же как и раньше.

— Пробуй все что хочешь! Я блокирую все твои атаки!

Предрекал разгневанный рев Ящера.

Игува, с недовольным выражением, цокнул языком.

Как может обычный людоящер заблокировать магию, созданную мной, произведением рук Высшего Существа, Айнза-самы!

Игува с большим трудом подавил свой гнев.

Казалось, что огненный шар больше не сработает, однако, то, что им пришлось прикрываться гидрой во время сближения, означает, что должен существовать предел того, как часто можно использовать такую защиту. Это может быть десяток раз, или оно постепенно ослабляет выносливость при каждом использовании и может быть вызвано когда угодно, после достаточной передышки.

Как я должен с ними бороться? Если это возможно, я бы хотел проверить насколько правдивы его слова…

Игува мог выпустить куда больше огненных шаров, но было сложно решить, что из сказанного ящером было правдой.

Игуву от ящеров отделяло уже меньше сорока метров.

Атакующие ящеры выглядели воинами и, как нежить-заклинатель, Игува желал избежать ближнего боя.

В такой ситуации он не мог использовать огненный шар. Игува не был настолько глуп, чтобы проверять сколько раз они смогут заблокировать его заклинание. Если бы они не стали прятаться за гидрой в самом начале, сократив дистанцию, Игува мог бы попробовать это выяснить. Но шанс был упущен из-за чертовой гидры.

— Проклятие… всего лишь какая-то гидра.

Выплюнув эти слова, Игува определился с направлением своих следующих действий.

— Ну, тогда как на счет этого?

Так получилось, что они бежали все вместе. Игува указал пальцем на трех главных ящеров, которые быстро приближались. Электричество искрило на его пальце.

— Попробуйте мои молнии!

Белая вспышка молнии возникла и…

Даже с такого расстояния на пальце Игувы был виден белый свет — «Молния».

Ледяной Взрыв от Морозной боли может парировать атаку стихии огня или льда. Но Зарюс никогда не использовал его против Молнии раньше, и не был уверен, что оно сработает.

Должны ли они испытать свою удачу или разделиться для сведения к минимуму ущерба, который они получат?

Зарюс еще сильнее сжал Морозную Боль.

Воздух гудел от статического электричества, доказывая, что атака молнией была неизбежна.

— Оставьте это мне!..

Зенбер уже все решил для себя и, прежде чем Зарюс что либо сделал, прыгнул вперед с криком. В тот же момент ударило заклинание.

— «Молния».

— Аарргх — «Сильное Сопротивление»!

Когда показалось, будто разряд прошел через Зенбера, его тело засияло, отражая электрическую дугу, которая должна была поразить двоих товарищей позади него.

Сильное сопротивление.

Умение монахов, которое позволяет избежать магического урона, мгновенно расходующее большое количество Ци.

Это был навык Зенбера, который он изучил, став путешественником, после того как проиграл «Ледяному взрыву» Морозной боли. Не смотря на то, что это была атака по большой площади, защита работала против любой магии, наносящей урон.

И друзья и враг вскрикнули, но Зарюс и Круш верившие в своего товарища по команде, были не слишком удивлены. Так, Ящеры продолжали приближаться в то время как командир нежити все еще был в шоке.

Пока Зарюс бежал, он наконец кое-что понял.

Если бы он использовал «Ледяной Взрыв» в дуэли с Зенбером, тот наверняка бы заблокировал его атаку этим навыком. Тогда он сам был бы сбит с толку, открыт для нападения и мог проиграть. Теперь было понятно, зачем Зенбер провоцировал его на использование этого навыка.

— Хаха! Слишком легко!

Небрежный тон Зенбера заставил Зарюса улыбнуться, но в следующий момент его лицо напряглось. Зарюс понял, что в голосе его товарища были нотки боли.

Если даже столь сильный мужчина-ящер как Зенбер не смог полностью подавить свою боль, а значит его раны должны были быть серьезными. Кроме того, Зенбер не стал бы прятаться за Ророро, если бы его навык работал безупречно.

Зарюс посмотрел вперед, противник был меньше чем в двадцати метрах от них. Казавшееся непреодолимым расстояние сократилось до столь малого промежутка.

Видя как тает дистанция между ними, Игува осознал, что к нему приближается сильный противник, которого не следует недооценивать. Они смогли защититься от его заклинаний и это было достойно похвалы. У Игувы были и другие варианты нападения, но прежде чем их применять, он должен был подумать о собственной обороне.

— Неплохое жертвоприношение, достойное того, чтобы я показал им всю свою мощь.

Игува активировал магию с холодной насмешкой.

— «Призыв нежити 4 уровня».

Болота запузырились и тела четвероруких скелетов с круглыми щитами и ятаганами возникли на защиту Игуве. Это была нежить, известная как Воины Скелеты, куда более могущественная, чем обычные Скелеты.

Он мог вызвать любую другую нежить, но выбрал скелетов, у которых было сопротивление против ледяной стихии. Игува и призванные монстры были созданиями из костей, и имели иммунитет к ледяным атакам.

Игува надменно смотрел на приближающихся врагов под защитой своих охранников. Это было отношение царя к жалким букашкам под его ногами.

Расстояние все сокращалось.

Осталось совсем немного — всего десять метров.

Это все оставшееся расстояние. Видя, что нежить пока не собирается атаковать, он решился мельком обернуться назад.

Он посмотрел на путь, который они прошли. Это было не такое уж и большое расстояние, если бы речь шла об обычной пробежке. Но эти жалкие сто метров представляли собой мертвую пустыню, на которой совершенно негде было укрыться. Если бы не совместные усилия Ророро, Морозной боли, Зенбера и Круш, они бы никогда не сумели прорваться. Но все же это им удалось, и противник был в зоне досягаемости.

Они преодолели это расстояние.

Зарюс почувствовал облегчение, увидев, что другие ящеры увозят Ророро назад в селение. Но потом он проклял себя за беспечность и снова направил взгляд на нежить.

Зарюс сознавал, что перед ним был грозный противник.

Если бы он встретил его при других обстоятельствах, Зарюс бы определенно уже давно сбежал. Все его инстинкты кричали ему бежать отсюда, для этого достаточно было одного взгляда, и даже его хвост застыл в напряжении. Зарюс видел уголком глаз, что хвосты Зенбера и Круш отреагировали точно так же.

Двое позади него определенно думали так же, как и Зарюс. Так и было, они делали все возможное, чтобы подавить свое желание сбежать отсюда поскорее, как только приблизились к командиру нежити.

Зарюс поочередно прикоснулся к обоим спутникам своим хвостом.

Они оба с удивлением посмотрели на Зарюса.

— Мы сможем выиграть, если будем действовать сообща. — это все, что сказал Зарюс.

— Это верно, мы можем победить, Зарюс, — произнесла Круш, погладив спину в том месте, куда её похлопал Зарюс.

— Хах, становится всё интересней — ответил Зенбер с надменной улыбкой.

И все трое побежали к финальной черте.

— До цели оставалось восемь метров.

Группа Зарюса тяжело дышала после своей непростой гонки. Нежити, напротив, вообще не требовалось дышать. Противники смотрели друг другу в глаза, и командир нежити произнес первым.

— Я Лич служащий Верховному Существу. Мое имя Игува. Если вы сейчас же падете на колени, то я так уж и быть дарую вам безболезненную смерть.

Зарюс не мог не улыбнуться. Он мог точно сказать, что этот ходячий мертвец по имени Игува не знал вообще ничего.

Не важно, что ты об этом думаешь, все равно ответ будет одним и тем же.

Хотя Зарюс и улыбался, Игува не чувствовал недовольства и спокойно ждал ответа. Игува чувствовал свое превосходство, и был уверен что сумеет уничтожить группу Зарюса. Вот почему он мог позволить себе быть таким снисходительным, и даже был благодарен за те хлопоты которые они доставили, продвигаясь к нему.

— Так каков ваш ответ.

— Ха-ха, он тебе действительно нужен…

Зарюс поднял Морозную Боль и сжал ее покрепче; Зенбер сжал кулаки и принял боевую стойку; Круш ничего не делала, так как она чувствовала глубоко в себе потоки маны, подготовленные для того чтобы влить их в заклинания в любой момент.

— Что ж, я отвечу — даже не надейся, что мы здесь умрём!

Скелеты Воины, которые заметили приготовления врага, в тот же момент подняли свои ятаганы и закрыли тело щитами.

— Тогда умрите мучительной и болезненной смертью. Вы еще сильно пожалеете о том что отклонили мое милосердное предложение о безболезненной смерти!

— Вот что я хочу сказать, возвращайся в Ад, чертова нежить Игува!

Эта битва решит исход всей войны.

— Зарюс, он твой!

Зенбер, который начал двигаться раньше всех остальных, вытянул свою гигантскую руку и ударил скелета воина.

Его не волновало то, что Скелет Воин заблокировал его атаку, и просто оттолкнул его при помощи грубой силы. Щит был помят, и скелет Воин отшатнулся назад, столкнулся с другим Скелетом Воином и потерял равновесие. В то же время, Зенбер использовал свой хвост, чтобы ударить еще одного Скелета Воина, но промахнулся.

Строй воинов скелетов был сломан, и Зарюс использовал этот шанс чтобы проскочить.

— Остановите его!

Получив команду от Игувы, два Скелета Воина замахнулись мечами, целясь в Зарюса.

У Зарюса была возможность уклониться от атак; он также мог использовать Морозную Боль чтобы блокировать атаки, если бы он захотел. Но Зарюс ничего не предпринял. Уклонение замедлило бы его движения, Зарюс не хотел делать никаких лишних действий перед началом боя с Игувой.

И что еще более важно, кое-кто уже позаботился об этом…

— «Земляные путы»!

Из земли образовались два кнута, связавшие двух Скелетов Воинов. Кнуты, сделанные из грязи, сейчас по крепости походили скорее на стальные цепи, сковав движения двух Скелетов Воинов, как раз когда Зарюс кинулся сквозь брешь, образовавшуюся в их строе.

Очевидно, Круш тоже вступила в бой.

Зарюс сражался не в одиночку, ему просто нужно было положиться на своих товарищей.

Но даже магия Круш не смогла полностью остановить их движения. Ятаганы в руках скелетов воинов по прежнему неслись к Зарюсу. Но это было не важно, так как сила кипевшая в крови Зарюса, сделала его нечувствительным к этим порезам.

Зарюс ловко проскользнул вперед.

Он смотрел на Игуву который, указывал на него пальцем. Даже если он попадет под заклинание, Зарюс должен был выдержать удар и поразить свою цель. Он продолжил двигаться с железной решимостью.

— Глупцы! Познайте же истинный страх! «Паника»!

Видение потрясло Зарюса. Он был ошеломлен и не понимал где находится. У него возникло странное параноидальное чувство идущее прямо из сердца, что вокруг него было множество врагов…

Ноги полностью перестали двигаться. Зарюс был сбит с толку — из-за эффекта заклинания «Паника», они не слушались его. Даже когда ум приказывал ногам двигаться, его сердце останавливало их, и не позволяло сдвинуться с места.

— Зарюс! «Сердце Льва»!

В тот же момент как Круш создала заклинание, его страх мгновенно испарился, воля вырвалась из оков страха став даже сильнее, чем прежде. Магия, что даровала мужество, смогла победить поразивший его страх.

Игува раздраженно посмотрел на Круш и направил свой палец на нее.

— Раздражаешь! «Молния»!

— Хияя! — закричала Круш.

Зарюс, снова начал двигаться, ненависть от увиденного почти захлестнула его, но в конце концов он смог взять себя в руки. Иногда ненависть может стать хорошим оружием, но перед лицом столь сильного врага, она могла привести его к поражению. Когда сталкиваешься с сильным врагом, требуется огненное сердце и холодный ум.

Зарюс больше не станет оглядываться.

Игува атаковал Круш, но, с другой стороны, Зарюс может использовать этот шанс, чтобы сократить расстояние. На лице Игувы промелькнула тревога, когда он понял, что совершил ошибку. Такая реакция врага вызвала насмешливую ухмылку на лице Зарюса, хотя его любимая и была ранена.

— Тц! «Мол…»

— Слишком медленно!

Промелькнул взмах Морозной Боли, отбросив в сторону палец Игувы.

— Тьфу!

— Как видишь жалкий воин все же смог к тебе приблизиться, маг-заклинатель. Сейчас ты познаешь, что твои заклинания стали абсолютно бесполезны.

Заклинание любого мага, кроме, разве что легендарных героев древности, можно было остановить атакой ближнего боя.

Даже столь могущественный заклинатель-нежить, как Игува, не был исключением из того правила.

Зарюс прищурил глаза, он чувствовал, что-то было не так. Ощущения от удара мечом по Игуве были странными, скорее всего, тот имел какую то защиту против физических атак.

Но он не был неуязвим. Все верно, даже если у него было сопротивление против режущих повреждений, Зарюсу просто нужно было нанести больше урона.

Нужно было просто продолжать размахивать мечом.

Легко сказать, но сделать это будет гораздо труднее. Зарюс это хорошо понимал. Но это было все, что Зарюс, будучи обычным воином, мог сделать в данной ситуации.

— Не смейте смотреть на меня сверху вниз жалкие людоящеры!

Три стрелы света вдруг вырвались из тела Игувы в сторону Зарюса. Стрелы света появились без каких-либо подготовительных действий или признаков создания заклинаний. Зарюс попытался блокировать их с помощью меча совершенно не задумываясь, на одних рефлексах, но магические стрелы прошли сквозь оружие и ударили в тело, причиняя тупую боль.

Это было «Тихое Заклинание: Магические Стрелы». Тихие Заклинания не требуют каких-либо подготовительных действий, поэтому их использование не может быть нарушено физической атакой. Кроме того, Магические Стрелы принадлежали к типу заклятий, которые свободно проходят через неживые предметы, так что от них еще и невозможно уклониться.

Зарюс стиснул свои зубы покрепче и полоснул Игуву Морозной Болью.

— Аррр! Твари! Вы же просто жалкие ящерицы!

Хоть от магических стрел и нельзя было уклониться, но у них был существенный минус, их урон был сравнительно низким, по отношению к другим заклинаниям. Для того, кто прошел через множество жестких тренировок и реальных боев, как Зарюс, не было проблемой продолжать сражаться, получив столь слабый магический урон.

Магические Стрелы снова ударили в Зарюса, пронзив болью сердце и пошатнув волю сражаться. Но Зарюс превозмог эти страдания и нанес ответный удар.

После нескольких обменов ударами, движения Зарюса стали замедляться. Острая боль мешала ему совершать движения, требующие ловкости, что давало преимущество командиру нежити, который не знал, что такое боль.

Лица Игувы и Зарюса, которые поняли, к чему все идет, приняли противоположные выражения.

Слабому забвение, а сильному слава, это был естественный закон мира. Исход поединка один на один между ними двумя был очевиден. Но фактом было так же и то, что союз нескольких слабых существ давал ящерам шанс сразиться на равных с более сильным противником.

— «Среднее Исцеление Ран!»

Боль Зарюса исчезла в тот же миг, как ее голос затих, и он снова обрел силы для продолжения битвы.

Спокойный Игува был возмущен заклинанием исцеления, которое пришло из за спины нападающего и закричал:

— Чертова ящерица!

Зарюс дрался вместе с товарищами которым он доверял свою жизнь. Круш, Зенбер и…

— Ророро… Я ни за что не проиграю!

— Слабоумный… Как могу я, творение Высшего Существа проиграть?! Глупец!

Игува смотрел на трех ящеров с ядовитой ненавистью в глазах. У него не было возможности использовать магию призыва, потому что нежить, которую он вызвал ранее, все еще была здесь. Пока эта нежить цела и по-прежнему рядом, он не мог вызвать новых слуг. Так что, Игува продолжал использовать «Тихое Заклинание: Магические Стрелы», в то время как Зарюс продолжал рубить его тело своим мечом — эта однообразная борьба повторялась снова и снова.

Казалось, это сражение никогда не закончится.

В этом случае, обязанность разорвать этот замкнутый круг лежит на тех кто стоит позади него. Как только одна из сторон получит подкрепление, эта битва будет завершена в тот же миг.

И Зарюс и Игува были в этом уверены.

Изнуряющая боль от атаки молнией терзала ее тело, но Круш преодолела ее, и произнесла «Призыв 3-го уровня — Зверь».

С громким хлопком появился гигантский краб, размером около 150 см — с огромной правой клешней.

Казалось, он все это время ждал под водой, но на самом деле он был только что создан с помощью заклинания и вложенной в него магии «Призыв 3-го уровня — Зверь».

Зверь направился в сторону Зенбера и ударил Воина Скелета своей огромной клешней.

Зенбер который получил неожиданное подкрепление улыбнулся. Ему приходилось сдерживать нападающих со всех сторон, и еще при этом защищать Круш, так что он был рад получить помощь.

— Эй! Странный краб! Я оставляю этих двоих тебе!

Краб, получив приказ, тут же принялся его исполнять, воздев свою гигантскую клешню вверх и постоянно щелкая обычной клешней, он направился к скелетам воинам.

Как бы это сказать… Ситуация была очень серьезной… но эти двое были так похожи друг на друга.

Круш подумала о том, о чем в данной ситуации думать было недопустимо и улыбнулась. Но тут же собралась с мыслями и продолжила сосредоточенно наблюдать за сражением, регулируя свое дыхание глубокими вдохами.

Она накладывала магию сопротивления и исцеления на Ророро, пока они мчались сюда. Также, серьёзно себя перенапрягая, она наложила заклинания поддержки на Зенбера.

Последовательное использование такого количества заклинаний и недавняя магия призыва сильно исчерпали магические силы Круш, она даже не могла просто стоять на одном месте.

Возможно она имела еще немного магии на то чтобы исцелить себя. Но спокойно анализируя сложившуюся ситуацию, Круш пришла к правильному выводу что сейчас ее исцеление, было бы пустой тратой оставшейся маны.

Тем не менее, она могла бы серьезно помочь Зарюсу и Зенберу которые сражались на передовой, к тому же Зенбер не пускал к ней противников чтобы те не навязали ей ближний бой. Кровь капала из уголка её губ, чтобы боль держала её в сознании Круш прикусила их.

— «Среднее Исцеление Ран!»

Целебное заклинание направилось к Зарюсу, который сражался с Игувой.

Ее ноги не двигались, зрение затуманилось. Она ощущала воду по всей поверхности кожи.

Круш не понимала что произошло, когда и как она упала в грязь.

Но боли от новых ран не появилось, так что скорее всего она просто ненадолго потеряла сознание.

Круш почувствовала облегчение, не потому, что она была ещё жива, а потому, что все еще могла сражаться.

Она не могла заставить себя встать, на это у нее просто не оставалось сил, так что она решила их сэкономить.

В ее размытом поле зрения мелькали фигуры сражающихся Зарюса и Зенбера. Она могла видеть только мелькающие спины своих боевых товарищей. Зенбера, который боролся против четырех воинов скелетов и Зарюса, который получал магические атаки от Игувы, оба были сильно изранены.

Круш успокоила своё дыхание и продолжила вызывать заклинания.

— «Среднее Исцеление Ран!»

Она вылечила травмы Зенбера.

— «Среднее Исцеление Ран!»

Она излечила раны Зарюса.

— Уфф, уфф….

Круш задыхалась.

Ее дыхание было затруднено, ей все время не хватало воздуха, хотя она и пыталась отдышаться.

Вероятнее всего, это были симптомы истощения маны. Она чувствовала сильную боль, пульсирующую в голове. Несмотря на это, Круш все равно упорно старалась держать глаза открытыми.

После того, как они пожертвовали столь многим чтобы победить в этой битве, как может она первой покинуть поля боя?

Круш приложила все свои усилия чтобы открыть глаза и произнесла.

— «Среднее Исцеление Ран!»

Зенбер ударил Воина Скелета в череп сжатым кулаком. Чувство, будто он нанес легкую вмятину, переросло в ощущение дробящихся костей. Таким образом, он убил Воина Скелета.

— Это второй. Хафф. Хаф.

Он выдохнул в попытке вывести усталость вместе с воздухом и оглядел оставшихся Воинов Скелетов. Краба, призванного Круш, нигде не было видно. Зенбер смог победить двоих противников только благодаря тому, что тот отвлек на себя двух других.

Он справился лишь благодаря поддержке Круш.

Осталось ещё двое, и можно будет заняться Игувой.

Согнув свою правую руку, Зенбер убедился, что она ещё может двигаться.

Его левая рука была тяжело ранена и от неё не было проку. Зенбер использовал левую руку как щит слишком безрассудно. Он уставился на свою израненую правую руку.

— Неважно, просто считай, что даешь им фору.

Зенбер посмотрел на его надоедливых врагов. Он попробовал пошевелить левой рукой, но боль, пронзившая его тело, оказалась не тем, что он ожидал от движения пальцами.

Ерунда. Один наш товарищ продолжал сражаться даже после того, как отказали почти все его головы. Я, Зенбер, не хочу, чтобы он потом издевался надо мной.

После боя с Воинами Скелетами, Зенбер понимал, насколько они сильны. Двое могли сражаться с Зенбером на равных, такова была их сила.

Если бы он вступил в бой с четырьмя одновременно, его шансы на победу были бы ничтожны.

Спасибо тебе, гигантский краб. В знак благодарности, я ещё долго не буду есть твоих сородичей.

После высказывания благодарности своей любимой еде, Зенбер направил свою жажду убийства на двух приближающихся Воинов Скелетов.

Он сжал свои кулаки.

Я всё ещё стою на ногах, я всё ещё могу сражаться.

По правде говоря, Зенбер был удивлен тем, что всё ещё может продолжать бой.

— Перестань думать о всякой ерунде!

Достаточно было лишь одной причины.

Зенбер усмехнулся над прошлым собой.

Позади Воинов Скелетов была спина Зарюса. Того, кто не отступил ни на шаг перед могущественным существом Игува.

— Эта спина действительно широкая…

Действительно…

Зарюс, Круш и Ророро. Всё это время мы сражались вместе, и потому я могу продолжать драться.

— Эй, эй, Зарюс, ты весь изранен. Ты не в худшей форме, чем во время нашей схватки?

Зенбер отправил Воина Скелета в полет своей большой рукой, и заблокировал ятаган другого Воина Скелета левой.

Однако, он не сумел отразить меч, который нанес ему очередную рану на животе. Это было место, которое Круш вылечила своей магией.

— Круш и так уже сделала очень многое, а теперь ещё и это.

Круш снова исцелила его своей лечебной магией, и его раны медленно затягивались. Зенбер не оборачивался, но её голос исходил прямо от поверхности воды. Было несложно предположить, в каком положении она произносила заклинания. Несмотря на это, она не прекращала накладывать свою магию.

— Это хорошая женщина.

Если когда-то соберусь завести себе жену, хорошо бы она была похожа на эту женщину.

Подумав об этом, Зенбер, почувствовал зависть к Зарюсу.

— Я не хочу проиграть первым чтобы потом стать посмешищем.

Замахнувшись своей большой рукой, он атаковал хвостом. Зенбер рассмеялся. — Я старше этих двоих.

Два Воина Скелета спрятали свои тела за щитами и встали вплотную. Щиты загородили Зарюса от Зенбера, вызвав его сильное негодование.

— Прочь с дороги! Из-за вас я не вижу спину столь восхитительного парня!

Зенбер взревел и рванул вперед-

Бой между Игувой и Зарюсом продолжался. Их глаза следили за малейшими изменениями на лице противника. Зарюс заметил, что взгляд его противника отвлекся от него, и смотрит куда то в сторону. Лицо нежити, которое выражало спокойствие, теперь покрыла маска ужаса и страха. От того, что произошло далее, тело и ум Зарюса похолодели.

Позади себя он услышал звук падения в воду. Кто-то упал.

— Смотри! Твой товарищ пал!

Он не мог оглянуться. Это могло быть правдой, но могло быть и ложью. От появившихся мыслей он слегка растерялся, но не имел права расслабляться, ведь враг перед ним был невероятно силен. Так что он не мог позволить себе такой роскоши, как повернуться назад и узнать что же произошло на самом деле. В тот же момент, как он повернется, битва будет проиграна. Зарюс не мог позволить себе проиграть столь долгий и трудный бой, по такой дурацкой причине.

Зарюс сражался, чтобы защитить победу, крепко сжатую в его руках.

Если Игува сказал правду, то это было очень плохо, потому что тогда к нему на выручку скоро подойдет подкрепление.

Зарюс готовился принять магическую атаку, когда услышал звук ломающихся костей и как кто-то встает из воды.

— Зарюс! Мы свою работу выполнили! Все остальное зависит от тебя!!

— «Среднее Исцеление Ран»!

Зенбер взревел от невыносимой боли и Зарюс услышал звук его падения в воду.

В тот же момент прозвучал хриплый голос Круш, и все раны Зарюса были исцелены.

— Муу!

Недовольство все росло на лице Игувы. Не оглядываясь, Зарюс все-таки узнал, что его товарищи справлялись со своей задачей. Все что ему оставалось…

— Мой черед!

Игува используя свой посох, парировал атаку Морозной Боли, направленной на него.

— Ха ха ха… Я все-таки Лич Игува, не надо смотреть на меня сверху вниз во время сражения, только потому, что я не специалист в ближнем бою!

Хотя он и сказал это, Игува точно не мог сказать каковы сейчас его шансы на победу.

В ближнем бою один на один, Игува с легкостью мог выиграть благодаря своей сопротивляемости физическому урону. Но чертова белая ящерица лежащая в стороне от битвы, исцеляла своих товарищей, смещая его безоговорочную победу в столь ужасную неопределенность, которую он не мог себе позволить.

У него получалось блокировать лишь один из трех ударов. Другие же два наносили серьезные раны телу Игувы. Хоть у него и была высокая сопротивляемость к физическом урону, а так же иммунитет к холоду, как и у призванных ранее скелетов, но все равно ситуация складывалась хуже некуда.

Игува запаниковал.

Я создание Высшего Существа Айнз Оул Гоуна, командир этой армии. Я не могу проиграть!

Он хотел, вызвать неживых воинов, которые бы выступили в качестве живых щитов, но Игува будет атакован, как только попытается совершить призыв. Так что это было трудновыполнимо, особенно, когда противник был практически на расстоянии вытянутой руки.

Если все продолжится в том же духе, то он точно проиграет.

Игува решил достать свой последний туз из рукава. Это конечно не претендовало на великий план, ведущий к победе, так как в зависимости от обстоятельств, это могло стать причиной его поражения, но сейчас это был единственный выбор, который у него остался чтобы переломить ход битвы в свою сторону.

Он вдруг повернулся и побежал. В то время как Зарюс был удивлен происходящим до глубины души, но рефлексы все таки взяли свое и он почти что на автомате ударил по спине Игувы. Тот, получив удар, зашатался но все же не упал. Зарюс щелкнул языком, сетуя на бесконечное здоровье Лича и бросился догонять Игуву который быстро отступал.

Игува повернулся, чтобы показать свое лицо, полное ярости, но, одновременно с этим, на нем проскакивали нотки радости.

Красный шар света появился в руке Игувы. Это был «огненный шар».

Использовать заклинание по области на таком близком от врага расстоянии? Он хочет убить и себя вместе с ним — Но нет!

Поняв что Игува смотрит не на него, Зарюс почувствовал подбирающий к нему страх. Игува смотрел на тех кто был позади Зарюса. Его взгляд был сфокусирован на Круш и Зенбер, которые без сознания лежали на земле.

— Что же мне делать!?

Зарюса охватило отчаяние.

Это была серьезная проблема. Он может дать Игуве нанести последний удар по своим товарищам, жертвуя ими ради победы. Если он немедленно нанесет удар по противнику, то после этого ход битвы невозможно будет предсказать. Сейчас у обоих противников здоровье было на низком уровне, так что любая совершенная ошибка будет смертельной.

Разве не для того, чтобы победить Игуву, они так отчаянно сражались все это время? Так много Ящеров отдали свои жизни ради достижения этой цели.

Тогда он должен пожертвовать ими двумя. Они определенно простят ему это с улыбкой на лице. Если бы он был на их месте, то Зарюс хотел бы, чтобы они поступили так же.

— Даже так.

Зарюс не был тем, кто бросает товарищей, сражавшихся вместе с ним.

Остался лишь один путь — спасти тех двоих, и только потом уничтожить Игуву.

После того, как он принял решение, всё стало просто.

— Ледяной Взрыв!

Зарюс создал стену холодного воздуха прямо у себя под ногами.

— Арргхх!

Тело Зарюса окутало облако ледяного тумана, который он направил вперед. Нестерпимая боль распространилась по телу, заполняя собой все его существо.

Он смотрел на Игуву, взгляд его оставался острым, даже при том, что он был на грани потери сознания. Зарюс вынес эту ошеломляющую боль.

Несмотря на все свои усилия, он ничего не мог поделать, не мог даже сдержать свой собственный крик, в то время, как холодный туман обволок все вокруг.

Белый холодный воздух покрыл все, Игува мрачно смеялся, видя, что его задумка удалась.

Ха ха, возможно, ты бы смог победить, если бы решился пожертвовать своими товарищами.

Игува имел полное сопротивление к холоду и электричеству. Морозная волна, погасившая его «огненный шар», не могла причинить ему вред. Вот если бы он запустил свое заклинание, шар столкнулся бы с белым туманом вокруг Игувы, и тут же взорвался.

Теперь он сможет нанести последний удар по двум другим после того как туман рассеется. Что важнее, надо было убить этого ящера, который все еще стоял на ногах. Оглядываясь по сторонам, Игувы хмурился. Ему казалось что он чего-то не учел.

— Ну, где же он?

Но туман был очень густым и скрыл все из виду.

Игува имел способность видеть в темноте, но она не позволяла видеть через объекты, которые закрывали ему обзор, такие, как этот туман. Он понятия не имел, где находился враг.

Но это не было большой проблемой. Судя по тому, как ящер вопил недавно, похоже, он получил серьезные повреждения. Он высвободил холодный воздух, чтобы противостоять огненному шару, значит он, должно быть, нанес себе ущерб примерно того же уровня, что и от попадания огненного шара…

С такими тяжелыми ранениями, эта атака точно станет для ящера смертельной. Остается, разве что, немного помучить его перед смертью.

Может, для начала, выйти из этого тумана?

Немного подумав, Игувуа решил не делать этого.

— Если он сейчас попытается сдвинуться и сменить позицию, то есть вероятность того что ящер его обнаружит.

Еще важно было призвать неживых охранников. С живыми щитами, победа будет гарантированна, даже если этот чертов ящер все еще жив.

Игува, который собирался использовать заклятие, услышал звук хлюпанья воды.

— Одно из четырех сокровищ людоящеров, Морозная Боль.

Оружие, сделанное изо льда, извлеченного из озера, которое замерзло всего один единственный раз. Оно имело три волшебных способности.

Во-первых, меч был наполнен холодной энергией, наносившей дополнительный ледяной урон по врагу, которого он касается.

Во-вторых, мощное атакующее умение, которое можно использовать только трижды в день, Ледяной Взрыв.

Ну, и в-третьих…

Звук разрезаемого воздуха отозвался эхом.

Прежде, чем понять, что происходило, Игува увидел острый наконечник.

И получил мощный удар прямо в голову.

Меч, всаженный в правый глаз Игувы, заставил его испытать дикий страх. Игува, который наконец понял, что произошло, закричал.

— Уааа! Почему! Почему ты никак не сдохнешь!

Морозная боль пронзила правый глаз Игувы, он почувствовал как его здоровье стало резко уменьшаться.

Тот кто неустойчиво стоял с мечом, застрявшим в голове Игувы, был Зарюс, он весь был покрыт инеем.

Игува не понимал, как Зарюс до сих пор стоит на ногах после такой сильной атаки льдом.

Третья способность морозной боли.

Дарует его владельцу сопротивление к ледяным атакам.

Даже при том, что Морозная Боль оказывала сопротивление холоду, она не могла полностью поглотить урон от такого сильного умения как Ледяной Взрыв. Холод пробрал Зарюса до самых костей. Он был на грани потери сознания, его дыхание стало рваным, а движения замедлились. Его хвост свисал в воду. Почти невозможно драться, когда каждый вздох дается тебе с трудом. Этот удар не был точно нацелен, но он инстинктивно вложил в него всю свою силу.

Это был удачный удар.

Зарюс изо всех сил пытался держать глаза открытыми.

Он отдал все силы, что у него остались чтобы нанести этот окончательный удар Игуве, и почувствовал, что этот удар был смертельным.

Зарюс, у которого больше не было сил сражаться смотрел на Игуву с проблеском надежды.

Игува дрогнул. Он уже не мог сохранять целостность своего тела, кожа отваливалась от его лица, и трещины появились на его костях. Это было вопросом времени, прежде чем он исчезнет. На мгновение Зарюс был уверен, что победил…

Костлявая рука, покрытая кожей, схватила Зэрюса за горло.

— Я… я создан, чтобы служить Высшему Существу… Как я мог… так проиграть!

Игува не держал его с большой силой, и Зарюс мог легко вырваться на свободу, но…

— Ахххх!

— Зарюс закричал, поскольку невыносимая боль пронзила все его тело.

Отрицательная энергия текла в тело Зарюса, отнимая у него его жизненную силу. Хоть он и был обучен переносить боль, всё равно не мог противостоять мукам от холода, который, казалось, вводили прямиком в его вены.

— Умри! Ящер!

Части лица Игувы осыпались, растворяясь прямо в воздухе.

Здоровье Игувы также утекало, но его преданность своему владельцу заставляла его отчаянно цепляться за жизнь.

Зарюс боролся изо всех сил, которые только у него оставались, но он был скован страхом, его тело отказывалось двигаться.

У Зарюса оставалось очень мало здоровья. Отрицательная энергия, которую Игува вводил в него, иссушала его жизненную силу.

Глаза Зарюса дрожали, его зрение затуманилось.

Мир, казалось, покрывался тонкой пленой тумана.

У Игувы, который с силой цеплялся за сознание, на лице была победная улыбка, поскольку он наблюдал, как Зарюс медленно терял свои последние силы.

Убить этого ящера, а также тех двоих позади него. Похоже, они были элитой людоящеров.

Убийство этих ящеров было бы лучшим подарком, который он мог предложить Высшему Существу — своему создателю.

Выражение Игувы изображало эти эмоции без слов, давая Зарюсу понять, о чем он думает.

— Иди к черту!

Тело не подчинялось ему, он чувствовал, как температура внутри него понижалась, как будто яд распространялся по организму. Он мог едва дышать, но его ум оставался ясен.

Он не может так умереть.

Ророро который побежал из-за всех сил.

Зенбер который защищал его.

Круш которая использовала всю свою ману.

И не только их, он также нёс бремя всех ящеров, которые пожертвовали собой в этой войне.

Зарюс который ломал голову в поисках выхода услышал шёпот:

нежный голос Круш…

сердечный говор Зенбера…

игривое поскуливание Ророро…

Невозможные звуки, которых не должно было существовать.

Круш потеряла сознание и Зенбер отключился вслед за ней.

Ророро Должен быть далеко отсюда.

Зарюс слышит это, потому что теряет сознание? Воображая голоса товарищей которых он знал меньше недели? Зов его семьи?

Нет.

Он все неправильно понял.

Все они здесь, с ним.

— Ааааа….Аааааа!

— После всего что произошло, у тебя еще остались силы сражаться?!

Зарюс, который был на грани потери сознания, ревел, Игува издал удивленный возглас.

Зрачки Зарюса повернулись и он впился взглядом в Игуву. Его глаза наполнились упрямством, трудно было поверить, что всего несколько мгновений назад его взгляд был пустым, лицо Игувы напряглось.

— Круш! Зенбер! Ророро!

— Что ты делаешь! Умри уже!

Откуда такая живучесть? Огромное количество отрицательной энергии, введенное в Зарюса, постоянно истощало его жизненную силу. Зарюс также чувствовал, что его конечности отяжелели, а тело стало ледяным.

Даже так, Зарюс ощущал как согревает его каждое имя, которое он выкрикивает. Эта теплота происходила не из его жизненной силы.

Оно шло из его груди — это было сердце.

Послышался звук напрягающихся мышц. Он исходил от правой руки Зарюса, от его сжатого кулака. Он собирал в него всю силу, которая только у него осталась.

— Невозможно-! Как ты еще можешь двигаться! Проклятый монстр-!

Сцена того, как Зарюс, несмотря ни на что, продолжал бороться, была невообразимой.

Жгучая мысль появилась в уме Игувы, но он подавил её.

Игува, был первым полевым командиром армии Великого Склепа Назарика. И что еще более важно, он был нежитью, созданной великим королем смерти — Айнз Оул Гоуном.

Он не может позволить себе проиграть это сражение…

— Умри!…

— Всё кончено, монстр!

Зарюс был на один шаг впереди.

Это верно, его удар со всего размаху подействовал намного быстрее, чем Игува, с его негативной энергией.

Плотно сжатый кулак ударил по рукояти Морозной Боли.

Кулак Зарюса кровоточил. После такого сокрушительного удара, Морозная Боль, которая была воткнута в левый глаз, полностью прошла через мозг Игувы.

— Ооооуууууу!!

Игува был нежитью и не мог испытывать боль, но он чувствовал, как его темная энергия рассеивается.

— Это… это… невозможно… господин… Айнз…

Глаза Игувы отражали понимание того, какая неудача его постигла. Тело Зарюса упало как марионетка, которой обрубили нити, послышался громкий всплеск…

— Пожалуйста… Пожалуйста… Простите… меня…

Тело Игувы упало когда он извинялся перед господином.

В комнате было тихо. Сцена, отраженная в зеркале, была невероятна и никто не произнес ни слова. За исключением горничной — Энтомы.

— Коцит-сама, господин Айнз вызывает вас.

— Понял.

Опустивший голову Коцит медленно повернулся к Энтоме.

Сгораемый от пристальных взглядов его взволнованных подчиненных, он стиснул зубы от стыда.

В то же время, он хотел похвалить людоящеров.

Великолепное сражение.

Они сделали невозможное возможным и одержали победу. Лич действительно допустил несколько ошибок, но все равно, у него были все шансы одержать победу в этом сражении.

— … Захватывающе. Безусловно захватывающе.

Коцит продолжал повторять эту фразу, которая отражала его настоящие чувства.

Людоящеры преодолели это огромное препятствие.

— … Жаль.

Коцит вздохнул когда он смотрел за ящерами которые ликовали и танцевали на празднике.

Воины отражённые в зеркале может и были слабыми но они пробуждали боевой дух Коцита.

— Ах… Какая жалость…

Коцит колебался. Сбылся худший сценарий, который он только мог представить, думая об этом он делал свои выводы.

— Выключайте.

Часть 6.

Зарюс почувствовал как его тело бережно подняли из темноты.

Картина, которую он увидел, открыв глаза, была размытой, как будто он действительно проснулся от долгого сна.

Где я? Почему я спал тут?

У него было множество вопросов, и в то же он почувствовал, что нечто лежало на нем.

— Нечто белое.

Зарюс разглядывал это белое пятно, по крайней мере, таким оно представилось его сонному разуму. Немного придя в себя, он наконец понял, что это было.

Это была Круш. Она спала прямо на нем.

— Ах…

Я выжил.

Зарюс почувствовал облегчение, и почти сказал это вслух, но сдержался. Он не хотел разбудить Круш, которая все еще спала, подавляя свое желание прикоснуться к ней. Даже если ее изгибы тела были прекрасны, он не мог так бездумно начать ее ласкать.

Зарюс выкинул с головы мысли о Круш и задумался о других вещах.

Было множество вещей, которые ему следовало обдумать.

Прежде всего, как он здесь оказался?

Копаясь в своей памяти он попытался восстановить всю картину произошедшего. После смерти командира нежити, он потерял сознание. Его не пленили, и он все еще лежал здесь, и это означало, что племя, вероятнее всего, выиграло войну.

Чтобы ненароком неразбудить Круш, Зарюс тихо вздохнул. Он с облегчением почувствовал что недавнее бремя спало с его плеч. Но спокойно раздумывать над ситуацией, он все еще не мог так как имел некоторые существенные опасения. Они по-прежнему ничего не знали, о противнике или о том что на самом деле было его целью. Вероятность того, что их враг ударит снова была высока… Нет, он точно нападет еще раз.

Он позволил своему уму, отдохнуть. Зарюс почувствовал тепло исходящее от тела Круш и снова вздохнул.

После этого, Зарюс слегка пошевелился. Оказалось все его тело может двигаться без каких-либо проблем. Он думал, что мог получить серьезные увечья, но, к счастью, все обошлось.

Зарюс вспомнил своих товарищей по оружию. Помимо Круш, сейчас никого не было рядом. Что случилось с Зенбером? Ему пришлось нелегко, но без сомнения, такой сильный людоящер, как Зенбер способен еще и не такое пережить.

Похоже, движения Зарюса, все-таки разбудили Круш, словно душа вернулась обратно в ее гибкое тело. Скорее всего она скоро проснется.

— Хмм…

Круш издала милый звук и изогнулась, прежде чем открыть глаза и посмотреть вокруг. Вскоре, она заметила, что Зарюс лежит под ней и радостно улыбнулась.

— Муу.

Круш, спросонья, все еще обнимала спавшего Зарюса и терлась об него. Как животное желающее оставить свой аромат вокруг.

Зарюс замер, позволяя Круш делать все что она захочет. «Я же не делаю ничего плохого» вспыхнула в уголке его сознания порочная мысль.

Белые и ровные чешуйки были гладкими и приятными на ощупь, испуская заманчивый аромат трав.

Ничего страшного ведь не случится, если я обниму ее в ответ?

Когда он уже не мог больше спокойно это терпеть, взгляд Круш стал осмысленным и она посмотрела Зарюсу прямо в глаза.

— И застыла на месте.

Столкнувшись взглядом с Круш, которая застыла, обнимая его, Зарюс задался вопросом, что он должен сказать. В конце концов он решил сказать то что думал.

— Можно я тоже тебя обниму?

Это вышло само по себе, видимо горячая страсть уже ударила ему в голову.

Круш издала испуганный визг, ее хвост метался из стороны в сторону. Она отскочила от Зарюса, и чуть не ударилась об стену.

Он даже расслышал как Круш, которая лежа ничком прошептала: «Глупая, глупая, какая же я глупая».

— … Ну, я рад, что ты в безопасности, Круш.

Эти слова позволили Круш возвратить своё самообладание — хотя ее хвост все еще продолжал метаться — Поднимая голову, она улыбнулась Зарюсу.

— Я тоже, это замечательно, что ты в порядке.

Милое лицо Круш, пробудило в голове Зарюса непристойные мысли, но он подавил их и задал надлежащий вопрос.

— Ты знаешь что произошло после того, как я потерял сознание?

— Да, более или менее. После того, как ты победил Игува, враги отступили. Твой брат также победил монстров и спас нас троих… Это было вчера.

— Зенбер не здесь?

— Он в порядке. У него более высокая скорость восстановления, чем у тебя, и он пришел в сознание сразу после применения целебных заклинаний. Наверное, сейчас он улаживает последствия сражения. Я, похоже потеряла сознание от истощения после всех этих исцелений…

Круш поднялась и присела возле Зэрюса. Зарюс также хотел встать, но Круш остановила его.

— Не двигайся, у тебя наиболее серьезные травмы из всех нас.

Она, вероятно, вспомнила о недавних событиях, поскольку ее голос стал более мягким.

— Замечательно, что ты чувствуешь себя хорошо, правда, замечательно…

Зарюс погладил Круш, которая смотрела вниз и утешал ее.

— Я не умру прежде, чем услышу твой ответ. Я тоже беспокоюсь за тебя.

Ответ. Этот слово остановило их движения.

Они ничего не говорили, в то время, как на их комнату опустилась темнота, и их сердцебиение осталось единственным что звучало в комнате.

Хвост Круш медленно двигался, переплетаясь вместе с хвостом Зарюса. Черный и белый хвосты сплелись вместе, так что стали похожи на переплетенных змей.

Зарюс тихо смотрел на Круш, и Круш тоже смотрела на него и даже можно было увидеть их отражение в глазах друг друга.

Зарюс что-то тихо прошептал. Но нет, это были не слова, а крик. Это был крик который он издал, когда впервые встретился с Круш.

— Брачный призыв.

Зарюс ничего не делал после крика. Он конечно мог что нибудь сделать, но ничего не хотелось делать, хотелось просто позволить своему сердцу биться сильнее.

Спустя несколько мгновений, Круш издала тот же звук — крик. Тот же самый эмоциональный крик, сопровождаемый движениями хвоста, это был — крик принятия брачного призыва.

Лице Круш приняло неописуемо соблазнительное выражение, и Зарюс больше не мог оторвать от неё глаз. Круш подвинулась к Зарюсу, и теперь их положение почти не отличалось от того, в котором они проснулись.

Их лица почти соприкасались, так что они могли чувствовать дыхание друг друга, их сердца забились в унисон, ощущая ритм через соприкосновение тел, двое стали одним целым…

— О! А чем это вы тут занимаетесь?

Дверь с силой отворилась и Зенбер вошел внутрь.

Круш и Зарюс застыли, как скульптуры изо льда.

Зенбер посмотрел на них в замешательстве — на Круш которая была верхом на Зарюсе. Он наклонил голову и спросил.

— Что, вы еще не начали?

Они поняли, к чему клонит Зенбер, молча выпустили друга друга из объятий, и стали приближаться к Зенберу не говоря ни слова.

Зенбер смущенно смотрел на этих двоих и наклонился вперед.

— Ох!

Он получил сразу два удара в живот. С громким выдохом, гигантское тело Зенбера рухнуло на пол.

— Уоу… Откуда такие мощные удары… особенно от Круш… Ох… это и правда было больно…

Удар разгневанной женщины-ящера вывел из строя Зенбера, так что даже удары Зарюса показались ему детской забавой. Но даже этого было недостаточно, чтобы выразить весь их гнев. Ведь теперь, сколько ни избивай Зенбера, прежняя атмосфера все равно будет безвозвратно утеряна.

Они взяли друг друга за руки — странная перемена настроения, учитывая как лихо они только что побили Зенбера. Зарюс задал Зенберу вопрос, который все еще его волновал.

— Забудем о том, что сейчас произошло, у меня все еще есть вопросы к вам двоим. Я получил ответы на некоторые из них от Круш, но не могли бы вы сейчас прояснить всю ситуацию целиком?

Зенбер не обращал внимания на то что они держались за руки и ответил:

— Разве вы не знаете? Все племена закатили пир в честь победы.

— Мой старший брат устраивает праздник?

— Так и есть. Ну во всяком случае, охотники провели разведку на болотах и не нашли никаких признаков противника, никаких следов подкрепления или засады. Я думаю было бы трудно скрыть такую большую армию. Мы по-прежнему в состоянии боевой готовности, но твой брат уже объявил о победе. Здесь я кстати по приказу твоего брата.

— Приказу моего брата?

— Да, твой брат сказал: «Шашаша, просто дайте этим двоим поспать вместе. Они возможно уже заняты этим делом, шашаша. Хоть и неловко прерывать их, но все же мне любопытно, шашаша».

— Не неси чушь! Что это еще за шашаша?

— Ах, да… Там не было никакого шашаша…

— Да не может быть такого чтобы мой брат так смеялся, нет ну серьезно…

— Ну может быть я кое что несколько преукрасил…

— Ты худший из всех.

Холод, который мог сравниться, разве что, с Ледяным Взрывом, вырвался из уст Круш вместе с этими словами. От ее ужасного тона даже у Зарюса пробежали мурашки по коже, а Зенбер, который еще продолжал говорить, вздрогнул и застыл.

— Итак что ты здесь делаешь?

— Эммм, я пришел сюда чтобы кое что прервать…

— Если ты посмеешь сказать, что пришел сюда только для того, чтобы побыть нашим «третьим колесом», я не посмотрю на твои раны, и дам тебе попробовать всю магию, которую ты только можешь себе представить.

Зарюс и Зенбер не сомневались, что Круш сейчас точно не шутит.

— Эх… Ребята, я здесь, чтобы пригласить вас присоединиться к пиру. Мы ведь ключевые фигуры в этой победе, верно? Так что мы не можем пропустить пир. И мы должны так же обсудить будущее всех ящеров…

— Понятно.

Выслушав окольные объяснения от Зенбера, Зарюс криво улыбнулся поняв, что он на самом деле имеет в виду. Зенбер хотел сказать: Впереди может быть еще не одна битва, так что теперь самое время нам показать всю нашу силу.

— Я все понял, Круш ты пойдешь на пир?

Несчастная Круш надула щеки, и стала похожа на лягушку Дельмас, которая водилась на болотах. Но Зарюсу казалось, что так она стала еще более милой.

— Ну так что, мы идем?

Зенбер осторожно спросил Зарюса и Круш, которые как раз смотрели друг другу в глаза.

— Ах… да, ты прав, пойдем.

После того, как эти двое наконец, согласились, все трое двинулись вперед. Как только они спустились по лестнице и ступили на болота, Зарюс внезапно исчез из поля зрения Зенебера и Круш. Что-то большое повалило Зарюса на землю.

— Бум бах бах шлеп!

Примерно так это прозвучало.

Зарюс исчез из их поля зрения, на его месте высилась фигура Ророро. Его четыре головы энергично извивались, тыкаясь в Зарюса своими носами, из за чего тот и упал в болото.

— Ророро! ты в порядке!

Зарюс который был весь в грязи, встал и подошел к Ророро, мягко поглаживая его тело и осматривая его. Похоже, что он был исцелен при помощи магии, не осталось даже шрамов или рубцов от ожогов, как будто и не было никаких ран.

Ророро скулил, обвивая Зарюса всеми своими головами, почти полностью спрятав Зарюса в своих крепких объятиях.

— Хэй хэй хэй, перестань, Ророро.

Со смехом успокаивал Зарюс своего питомца. Ророро радостно взвизгнул, но все же не выпускал его из объятий.

Шлеп, шлеп, шлеп.

Зарюс вдруг услышал этот ритмичный звук всплесков воды, и был немного озадачен, увидев его источник.

Это была Круш. Она смотрела на Зарюса и Ророро с нежной улыбкой, но ее хвост нервно молотил по болоту с постоянным ритмом.

Зенбер, который стоял рядом с Круш, отодвинулся в сторону с каменным лицом.

Даже Ророро перестал двигаться. Вероятно, почувствовал, что что-то было не так.

— В чем дело?

— Да нет, ничего…

Зарюс сконфуженно посмотрел на Круш, задавшую ему вопрос. Как ни посмотри, а Круш улыбалась и была рада воссоединению Зарюса и Ророро. Но по неведомой причине его пробрал озноб.

— Как странно…

Круш снова улыбнулась.

Ророро отпустил Зарюса и тот оказался на свободе. Зенбер, казалось, чего то сильно опасался. Он, вероятно, не мог больше находится в этой странной атмосфере, и хотел поскорее сменить тему.

— Хорошо Ророро, нам с тобой пора бежать.

Конечно, Ророро не понимал языка ящеров, но послушно позволил Зенберу оседлать себя, и побежал вперед с завидной прытью.

После того как эти двое ушли, странная атмосфера воцарилась между Зарюсом и Круш.

Круш трясла головой, обхватив ее руками.

— Ах ~ ну правда, что же я такое творю. Как будто мое сердце уже не мое. Хотя это иррационально, я ничего не могу с собой поделать. Это как проклятие.

Зарюс понял, что она чувствовала. Потому что он чувствовал то же самое, когда он впервые встретил Круш.

— Честно говоря, Круш — Я очень счастлив.

— Что!?

Всплеск, разошелся громкий звук воды. Зарюс передвинулся в сторону Круш.

— Послушай, ты слышишь это?

— Хммм?

— Это те, кого мы мы успешно защитили, и те, кого мы должны будем отныне оберегать.

Ветер донес до них звуки шумного смеха, праздник уже, наверное, был в самом разгаре. Пир нужен был, чтобы попрощаться с предками, отпраздновать победу и оплакать погибших.

Настоящее вино было дорогим удовольствием. Но благодаря одному из великих сокровищ Ящеров, привезенном племенем Зенбера, у них было неограниченное количество вина. И поскольку, все племена собрались здесь, они могли наслаждаться этой невероятно радостной атмосферой.

Зарюс слушал радостные приветствия и Круш сказала с улыбкой:

— Наша битва еще не окончена, ведь то Высшее Существо по прежнему живо, и может напасть на нас, но даже так… сегодня мы должны расслабиться.

Затем Зарюс положил свою руку на талию Круш.

Круш смотрела застывшим взглядом на Зарюса, положив голову к нему на плечо.

— Пойдем?

— Да… — Круш поколебалась всего мгновение с ответом, и добавила: —… Мой дорогой.

Двое Ящеров зашагали вместе, растворяясь в шумной толпе…

Коцит тяжело ступал в направлении Тронного Зала. Будто заразившись его настроением, слуги следовали за ним точно таким же медленным и поникшим шагом.

Причиной тяжести их шагов было поражение, которое они потерпели в войне с людоящерами. Это он, как командующий великой армии Назарика, допустил, чтобы поражение запятнало их репутацию.

Коцит, созданный воином, не мог не испытывать уважение к проявившим себя выдающимися бойцами людоящерам.

Но здесь было другое дело.

Назарик не терпит неудач. Более того, этот случай был не оборонительной битвой, как те, в прошлом, а был первым целенаправленным походом. На их месте любой, кто в первой же битве украсил свой послужной список поражением, чувствовал бы себя не самым лучшим образом.

Как сказал Демиург, армия, выделенная для выполнения этой задачи, была воистину слаба, но это был лишь повод для оправдания. Даже если существовала возможность, что владыка с самого начала спланировал провал экспедиции.

В конце концов, им предстояло войти Тронный Зал, и комната в его преддверии, именуемая «Соломоновы Врата» уже была видна. И чем ближе они подходили, тем тяжелее становились их шаги, как будто они попали под воздействие какого-то магического эффекта.

Даже если владыка обвинит его, это уже будет не важно. Даже если его казнят или прикажут совершить самоубийство, он уже мысленно приготовился ко всему, лишь бы смыть с себя позор.

Больше всего Коцит боялся увидеть разочарование в глазах своего хозяина.

Если последний из Высших Существ откажется от него, что он будет делать?

Коцит считал себя мечом, в руках своего владыки и готов был без промедления сделать все, что тот ему прикажет. Но оказаться бесполезным или неэффективным своему господину, это страшнее всего.

Но не только это. Если другие Стражи так же пострадают по причине общей ответственности, Коцит не знал, как сможет потом смотреть им в глаза.

Нет никакого оправдания для прощения, если совершенная ошибка оказывается слишком большой. Даже если я предложу свою жизнь, этого все равно будет не достаточно для прощения.

Кроме того….

Если хозяин разочаруется из-за этого и покинет нас, как и другие высшие существа, что тогда делать?

Коцит вздрогнул. Поскольку он имел абсолютный иммунитет к холоду, причиной дрожи были не внешние факторы, а внутренние. Он был под таким сильным психическим напряжением и испытывал такие муки, что, будь он человеком, его бы скорее всего стошнило.

Нет, этого не произойдёт. Айнз-сама не может просто так отказаться от нас.

Последний из Высших Существ остался в их великом склепе, в то время, как все остальные уже ушли.

Несмотря на свой высокий авторитет, он также являлся и опорой всего.

Поэтому, как может такой добросердечный хозяин отказаться от нас — он утешал себя этими словами, но в глубине души все еще ощущал некоторую неопределенность в отношении этого события, которое просто не может произойти.

Он пришёл к Вратам Соломона.

Обычно, кроме големов и кристаллических монстров, которые охраняли территорию, в этой комнате не должно было быть никого другого. Однако сейчас там находилось множество созданий. В частности, здесь были и четверо Стражей Этажей: Демиург, Аура, Мар и Шалти. В добавок, эти четверо привели с собой избранных слуг высокого уровня.

Все присутствующие смотрели на Коцита. От груза вины на его лице на мгновение проявилась паника.

Все потому, что ему казалось, будто каждый указывал на него пальцем из-за его провала. Нет, Коцит почувствовал, что, возможно, каждый обвинял самого себя. Его прежние мысли снова всплыли в его сознании. Таят ли другие в себе такие же мысли?

Приглядевшись, он увидел что молчаливое самобичевание омрачало взор всех присутствующих.

— Мои извинения, я опоздал. Даже Демиург, который прибыл извне, явился раньше меня.

— Нет, вовсе, нет. Нет необходимости извиняться за столь незначительное опоздание.

Демиург ответил от имени всех присутствующих.

Тон его голоса ничем не отличался от обычного, без различимых отрицательных интонаций. Тем не менее, Демиург был Стражем, специализирующимся на стратегии, расширенном управлении эмоциями и сокрытии внутренних мыслей, поэтому невозможно было определить, действительно ли он был чем-то не доволен.

Следовательно, если учесть все это, волнение, проявленное Демиургом ранее во время боя Айнза и Шалти — редкое зрелище. Хотя, такая демонстрация могла быть средством, чтобы показать, насколько сильна его преданность.

— Остальные Стражи уже уведомлены о сути дела. В этот раз позвольте мне заменить Альбедо в качестве представителя Стражей. Кто-нибудь еще желает высказаться по этому вопросу?

— Нет, нет никаких возражений по поводу того, что ты берешь на себя эту ответственность.

Альбедо сейчас выполняла обязанности прислуги хозяина, поскольку Себас отсутствовал.

— Прекрасно. Тогда, когда последний прибудет, мы все вместе направимся Тронный Зал. Однако, поскольку Альбедо отсутствует, мне бы хотелось сперва обсудить порядок в котором мы будем отдавать дань уважения. [3]. В обычных условиях, у нас было бы время на репетицию, но его у нас нет. Поэтому в этот раз мы пропустим этот этап. Будет только устная инструкция, поэтому все должны слушать внимательно.

Каждый Страж и слуга выразили свое понимание. Коцит, ответивший так же, все же задавался одним вопросом. Если все Стражи уже собрались, то кого же они ожидали?

Тем не менее, появление этого создания немедленно дало ответ на его вопрос.

Коцит внезапно почувствовал присутствие живого существа, которое направлялось прямо к этому месту.

Посмотрев в ту сторону, он увидел некое инопланетное существо, парящее в воздухе, и двигавшееся к Вратам Соломона.

Внешне существо напоминало плод. Хотя нет, точнее было бы описать его как «эмбрион». Оно имело хвост, а тело его было невероятно яркого розового цвета. Над его головой парил нимб, а на спине располагалась пара неоперенных крыльев, напоминавших ветви. Пришелец был около одного метра ростом и медленно продвигался вперед.

— Кто это?

Демиург ответил на вопрос Ауры.

— Это Виктим, Страж Восьмого Этажа.

— Так значит это и есть Виктим…

Достигнув Врат Соломона, Виктим описал круг. Коцит почувствовал, что тот изучает окружающую обстановку.

Виктим не имел шеи, поэтому ему поневоле приходилось поворачивать всё свое тело, чтобы осмотреться.

— морим с илширп ыМ. [4]

Демиург был полностью равнодушным к странной манере речи Виктима, и ответил от имени всех:

— Добро пожаловать Виктим. Я Демиург, временно исполняющий обязаности Альбедо.

— йотслот вел ыт хаволс аН. [5].

После ответа, Виктим сделал полный оборот вокруг себя и оглядел окружающих.

— атсем еичобар еывон мидадзос, ииснеп мисывоп, игород, амод еывон миортсоп ыМ. [6]

— Понятно. Тогда, поскольку все прибыли, давайте повторим все, что мы обсуждали ранее.

Все внимательно слушали объяснения Демиурга, потому что в данный момент они примут участие в аудиенции у Айнза-самы, предводителя всех Высших Существ, в самом сердце Великого Склепа Назарик. Даже небольшая совершенная там ошибка будет заслуживать единственного приемлемого извинения — смерти.

После разъяснений и предоставления всем времени дабы переварить услышанное, Стражи со свитой прислужников, под предводительством Демиурга, наконец, вошли в Тронный Зал.

Оказавшись внутри, Коцит, который раньше уже бывал в этой комнате, почувствовал ни с чем не сравнимую радость.

Изысканная архитектура, флаги, представляющие Верховных Существ, а также экипировка мирового уровня, размещенная в самой дальней части комнаты. Эта комната действительно достойна была называться сердцем Назарика. Она имела столь внушительный вид, что любой входящий в нее на мгновение забывал о любых внутренних волнениях.

Стражи оставили своих прислужников чуть позади и выстроились в ряд прямо перед троном. После этого, они увидели символ гильдии Айнз Оул Гоун висевший на стене, и отдали честь, выразив ему свое уважение и преданность.

Затем они все встали на одно колено, опустили вниз головы, и стали молча ждать прибытия владыки.

Вскоре, позади послышался шум открывающихся тяжелых дверей, и звук от одной пары шагов разнесся по всей большой комнате. Им не требовалось оборачиваться чтобы узнать кто там идет, они знали, что эти шаги не принадлежат их хозяину, потому что Владыка Великого Склепа Назарик не мог войти первым.

— Всем приветствовать прибытие Высшего Существа Великого Склепа Назарик, Айнз Оул Гоуна-самы, а также Смотрителя стражей, Альбедо-самы.

Это был голос боевой горничной Юрии Альфы.

Снова послышался звук открывающейся двери за которым последовал хрустящий звук обуви, сопровождаемый ударами посоха об пол. За ним раздавался перестук высоких каблучков.

В общем, когда хозяин вошел в комнату, те, кто находились позади стражей поклонились, чтобы продемонстрировать свое искреннее уважение, и только те, кто был перед троном, остались неподвижными. Это потому, что они и так уже демонстрировали свое глубочайшее почтение.

Но, только Коцит был исключением.

Будучи полностью погруженным в свое внутреннее беспокойство, он невольно сделал постороннее движение. Движение было на самом деле едва заметным, но в такой ситуации оно оказало большое влияние на атмосферу.

С помощью своей специальной способности, Коцит обнаружил, что другие Стражи обратили внимание на него. Несмотря на то что Альбедо которая шла за хозяином, старалась подавить свой гнев, ей все же не удалось его скрыть. Однако в такой ситуации, никто не осмеливался говорить.

Шаги медленно прошли мимо Стражей, слышно было, как вошедший поднялся по лестнице и сел на престол. После этого, в комнате раздался громкий голос Альбедо.

— Прошу поднять головы, дабы лицезреть благородное присутствие Айнз Оул Гоуна-самы.

Все зрители одновременно подняли головы, чтобы посмотреть на Владыку, который сидел на троне, их движения произвели шуршащий звук, похожий на трение о щетку.

Коцит также немедленно поднял голову.

Оно сжимало в руке посох, символизирующий статус правителя, ужасающая аура покрывала все его тело, источая таинственные темные лучи из-за спины, это действительно было Высшее Существо Великого Склепа Назарик — Айнз Оул Гоун.

Альбедо, стоящая рядом с Айнзом, осмотрела всех Стражей у подножия лестницы, в том числе и Коцита, затем она удовлетворенно кивнула и повернулась лицом к Айнзу.

Айнз-сама, все Стражи Назарика собрались перед вами. Пожалуйста, раздайте нам ваши указания.

— «Ага,» — согласился Айнз и сильно стукнул по полу посохом в руке, привлекая взгляды всех присутствующих. Затем его губы медленно разошлись и он заговорил:

— Приветствую всех Стражей, собравшихся передо мной. Во-первых, позвольте мне выразить благодарность. Демиург!

— Да!

Каждый раз, когда возникает проблема и тебя привлекают ее решить, ты прикладываешь все усилия. Благодарю тебя за самоотверженность.

— Ой, ой, ваши слова слишком добры, Айнз сама! Я ваш слуга, поэтому, когда я получаю задание, я всегда немедленно реагирую. Это вполне ожидаемо.

Демиург был настолько рад похвале, что даже немного дрожал, делая глубокий поклон.

— Рад это слышать. Что ж, ты не обнаружил каких-нибудь подозрительных личностей во время своего задания?

— Никаких. Я приготовил кое-какие меры предосторожности. Если кто-то попытается приблизиться, то будет тут же обнаружен.

— … Это хорошо. Тем не менее, не стоит проявлять беспечность во время подготовки, поскольку противник может использовать незнакомые нам методы. Кроме того, та кожа, что ты мне дал… в соответствии с заключением Главного библиотекаря, она может быть использована для изготовления свитков низкого уровня. Есть ли способ обеспечить ее стабильные поставки?

— Да! Это не составит никакой трудности. Мы уже накопили достаточно большое количество материалов.

— Понятно… и как называется этот дикий зверь?

— Дикий зверь?… Ха! На счет вида существ, о которых Айнз сама спрашивает…

Демиург задумался на мгновение, а затем продолжил свой ответ.

— Это разновидность двуногих овец из теократии. Что вы думаете о том, если мы назовем их Беллионскими овцами?

Возбужденный тон Демиурга вызвал некоторое замешательство у Коцита. В целом, у Демиурга был хороший характер, даже очень вежливый. Тем не менее, он был столь любезен только со своими товарищам, которые также были созданы Высшими Существами. Для всех остальных же, он был чрезвычайно жестоким существом.

Под его внешней любезностью, была скрыта кровожадная и жестокая личность. Хотя глубокая злоба Демиурга была направлена на диких зверей, которых они только что обсуждали, будет ли он так же относиться к существам, которые нуждаются в помощи?

Судя по основным чертам характера Демиурга, он чувствовал себя на своем месте. Тем не менее, исходя из нынешней ситуации, было бы нецелесообразным задавать ему этот вопрос.

— Так значит, это были… овцы.

В словах Айнза прозвучали довольные нотки, и Демиург с Альбедо непроизвольно улыбнулись.

— Хотя я предпочел бы называть их горными козлами… но это название тоже подходит. Хорошо, пожалуйста, продолжайте ловить этих овец для получения их кожи… а не повлияет ли их чрезмерный отлов на стабильность экосистемы?

— Такого не должно произойти. Кроме того, мы можем повторять освежевания снова и снова, всего лишь используя магию исцеления. Именно поэтому, нет нужды производить широкомасштабный отлов, если только наши потребности не слишком сильно возрастут. Все это является результатом напряженной работы наших выдающихся мучителей.

— Что? А разве отрезанная часть не исчезает после использования магии исцеления?

— Что касается этого… мы кое-что поняли, после ряда экспериментов с исцелением. Если перед применением магии исцеления, мы просто произведем значительные изменения формы отрезанной части, к примеру, измельчив плоть, то она сохранится даже после исцеления раны. Это означает, что если использовать магию после того как кожа была удалена, магия исцеления будет считать ее посторонним предметом, так что она не исчезнет после завершения лечения. Именной по этой причине, они не умирают с голоду, когда едят собственное мясо. Кроме того, хотя это немного выходит за пределы обсуждаемой темы, но если один из аспектов магии исцеления противоречит другому аспекту магии исцеления, иногда происходит что-то вроде сбоя в ее работе, и в результате получается шрам. Точно так же, чем ниже ранг заклинания, тем больше вероятность того, что шрамы появятся из-за временной задержки.

— Так вот, вот оно что… магия это могущество… очень хорошо, продолжайте ваши эксперименты.

— Как прикажете. Сейчас я собираюсь исследовать, зависит ли качество кожи от возраста и пола. Со временем, думаю, я смогу выяснить, какой возраст и пол являются наиболее подходящими.

— Что касается этого вопроса… передай эту задачу Главному Библиотекарю. Виктим, ты следующий.

— темж не переч ебет, йынму йокат ыТ [7]

— Существует только одна причина для вызова тебя сюда. Если произойдет непредвиденное нападение, твой особый навык будет необходим для защиты меня и других Стражей… сожалею об этом. Я обещаю, что сразу же помогу тебе с реинкарнацией, заранее приношу свои извинения.

— анйов окьлот ьтсе огещудуб огокелад етонмет йончарм В [8]

— Это так… Но все же, заранее прошу прощения.

Видя как Высшее Существо склонило голову, Виктим воскликнул:

— даз йиксечиллатем йищятселб йом исукУ [9]

— При возникновении внештатной ситуации, в целях предотвращения побега противника мы будем вынуждены убить тебя. Даже если ты примешь это и согласишься нам помочь, мы хотим, чтобы ты знал — твое убийство будет не из личных побуждений. Ведь ты же, все-таки, тоже один из моих драгоценных детей, и я не желаю причинять тебе никакого вреда, но если мы позволим врагу, которого не до конца понимаем, сбежать, то последствия могут быть катастрофическими. Именно поэтому…

— оглоданен… ушав юнархос я немазв, ьнзиж енм илсапс ыВ [10]

— В Назарике некоторые механизмы используются после произношения определенных фраз. Некоторые были заимствованы из Евангелия, так фраза «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Эта фраза относится непосредственно к вам; спасибо вам за вашу любовь.

Взгляд Айнза переместился на Стража, который готов был умереть за свою преданность к другим Стражам.

— Следующая Шалти.

Шалти не ожидала, что ее позовут, и ее плечи непроизвольно вздернулись, она ответила высоким, взволнованным голосом.

— Да… да!

— … Подойди сюда.

Поскольку, в отличие от других Стражей, только ее позвали предстать перед хозяином, Шалти была удивлена и стояла в паническом страхе. Ее трясло так, что глядя со спины можно было решить, будто она идет на плаху. Тем не менее, она гордо встала, как будто впереди ее ждала славная награда.

После того как Шалти поднялась по лестнице, она сразу же присела на одно колено на небольшом расстоянии от престола.

— Шалти, я хочу поговорить о деле, которое так сильно тебя беспокоит.

Едва услышав эти слова, Шалти сразу поняла, что хозяин имел в виду, и на ее лице появился стыд.

— Ах! Айнз-сама! По по поводу этого вопроса, пожалуйста, назначьте мне свое наказание! Даже если бы я не была Стражем, я по прежнему считаю что совершила такой тяжкий грех, так глупо, пожалуйста, назначьте мне самое суровое наказание!

Боль в голосе Шалти раздалась эхом в Тронном зале, и Коцит был совершенно согласен с ее чувствами. Нет, любой Страж и все последователи созданные Высшими Существами чувствовали то же.

Даже если они и находились под эффектом управления сознанием, они не смогли бы простить себя, за то, что обратили свое оружие против Высшего Существа.

— Это так… тогда, Шалти, иди сюда.

Видя, что владыка протянул к ней руку, Шалти медленно поползла к трону.

Для Шалти, которая приближалась к трону с понуро повешенной головой, стало полной неожиданностью, когда Айнз потянулся своей костистой рукой и мягко потрепал её по голове.

— Ай-Айнз-сама….

Пискнула Шалти, почти вне себя от страха, и осторожно подняла голову.

— Та ошибка была моим просчетом. И даже больше того: поскольку противник владел предметом Мирового Класса, то операция была безнадёжной с самого начала. Шалти… Я люблю всех вас, всех, кто предан Назарику, всех кого мы создали собственными руками. Естественно, и тебя в том числе. Ты желаешь чтобы я сурово наказал тебя за то, в чем ты не виновата. Но как я могу сделать что-то подобное?

Казалось, что во взгляде владыки промелькнула грусть, хотя Коцит никак не мог определить, куда направлен его взгляд и какие эмоции он выражает. Но всё же ему показалось, будто владыка слегка приоткрыл рот. Лицо повелителя было голым черепом, без каких-либо признаков плоти, поэтому было невозможно прочитать движения его несуществующих губ. Но Коциту показалось, что их владыка все-таки прошептал имя.

— Ах Айнз-сама! Вы действительно сказали что любите меня!

Сверх всякой меры переполненный эмоциями голос Шалти прозвучал на весь зал.

Коцит находился за спиной Шалти, и не мог видеть ее лица. Однако, всё было и так понятно по одной только её интонации. Она захлёбывалась слезами и её плечи тряслись от рыданий.

Можно было заметить, как другая рука владыки мягко и ласково вытирает слезы с лица Шалти белым платком.

— Ладно, ладно, Шалти, хватит плакать. Это портит твое прекрасное лицо.

Шалти затихла припав лицом… и, вероятно, губами тоже… к тылу кисти руки, которая только что гладила её волосы.

Мар и Аура уже были в слезах.

Демиург тоже слегка протёр края своих глаз. Коцит немного завидовал тем, кто мог лить слёзы. И снова взглянул на спину своего товарища, который поклялся сохранить верность даже ценой жизни.

Больше всего Шалти боялась того, что последнее и добрейшее Высшее Существо могло махнуть рукой на неё — бесполезную, создающую проблемы и потерявшую доверие.

Однако владыка развеял её страхи, словно страшный сон.

Развеял, используя всего лишь одно слово — «любовь».

Насколько счастлива сейчас была Шалти? Он, Коцит, находился в том же положении что и она… нееет… он находился в гораздо более страшном положении и мог лишь молча источать беспримерную зависть своим взглядом, направленным на ее спину.

— Итак, Шалти, ты можешь подн…

— Айнз-сама.

Ледяной голос прервал фразу владыки. Этот неуважительный поступок заставил Коцита зло впиться глазами в Альбедо. И сразу после этого он почувствовал, как в нём начинает расти чувство смятения и тревоги.

— Поощрение и наказание — естественные методы для поддержания здравого смысла. Я всё ещё уверена, что следует назначить наказание в той или иной форме.

— … Альбедо, по поводу моего решения… ты же не думаешь, что…

Владыка остановился на полуслове. Коцит не смог придумать ни одной причины, почему владыка не договорил. Ведь эта последняя фраза должна была решить вопрос с Шалти.

— Айнз-сама, я тоже поддерживаю мнение Альбедо. Будьте добры, накажите меня. Это также позволит мне понять насколько приятно быть преданной вам — сказала Шалти.

— … Я понимаю. Оставим определение формы наказания на следующий раз. Можешь быть свободна.

— Да, Айнз-сама.

И без того красные глаза Шалти покраснели еще больше к тому моменту, как она спустилась по ступеням и вернулась на свое место, приняв почтительную стойку.

А мгновение спустя….

— Коцит, Айнз-сама хочет тебе кое-что сказать. Выслушай внимательно.

Мерзкий, холодный озноб пополз по его спине.

Вот настал и его черед.

Коцит повесил свою голову невероятно низко. Когда он приближался к владыке, такая поза, которая позволяла ему видеть только пол, демонстрировала максимально возможное уважение с его стороны. Однако Коцит делал это ещё и потому, что ему попросту не хватало смелости взглянуть владыке прямо в глаза.

— Коцит я уже видел ваш бой с ящерами.

— Да!

— Он завершился поражением.

— Да! Этот случай был моим промахом, и я приношу за него свои искренние извинения. Прошу вас также наказать ме…

Признание вины и извинения Коцита были прерваны звуком посоха, ударившего о пол. После того ледяной голос Альбедо тут же простимулировал сенсорные органы слуха.

— Твое отношение к Айнз-саме слишком неуважительно, Коцит. Если ты желаешь извиниться, то сделай это с поднятой головой.

— Неуважительно!

Он поднял голову и посмотрел на своего хозяина, который сидел на троне.

— Коцит, тебе, как поверженному генералу, предоставляется слово. Хочешь что-нибудь сказать? В этот раз ты самолично не сражался на передовой, а только командовал из тыла. Каковы твои соображения?

— Да, я был командующим военных сил. И, несмотря на это, я не смог одержать победу. Более того, я также умудрился потерять в бою Высшего Лича, которого создал сам Айнз-сама. Мне вправду искренне и чрезвычайно жаль!

— Э? Ах, не стоит жалеть о потере, такой расходной нежити, пусть это не беспокоит тебя. Коцит, я имел ввиду, что хотел бы услышать твои мысли по поводу битвы с использованием армии. Относись к этому, как к главной цели своего ответа. И я не планировал обвинять тебя за это поражение.

Все Стражи и все слуги, стоящие за ними и ожидающие приказов были основательно ошарашены. Все, кроме Демиурга и Альбедо.

Ох! похоже, Демиург был прав!

Коцит почувствовал, что владыка собирается продолжить говорить и начал лихорадочно собираться с мыслями.

Поскольку это поражение было неизбежно, независимо от того, кто стоял бы во главе. Даже если бы это был я сам.

Короткий смешок разнесся по всему Тронному залу. Как может Высшее Существо, Айнз Оал Гоун проиграть? Ведь до этого момента он никогда не испытывал чувства поражения. Подразумевается, что эти слова не более чем утешение для Коцита.

— Тем не менее, сейчас главный вопрос не в этом, а в том, получили мы ценную информацию из этого сражения или нет. Коцит, я перефразирую свой вопрос. Что по-твоему нужно было сделать, чтобы одержать победу в этом бою?

Коцит молча начал анализировать ход битвы и ее итоги. Кажется он знал, что было необходимо для победы, поэтому высказал то, что посчитал своим просчетом в той битве.

— Я слишком сильно недооценил ящеров. Мне нужно было быть более осторожным в своих действиях.

— Да, это точно! Независимо от того, насколько слабым кажется противник, никогда нельзя недооценивать его… Нарберал следует также понаблюдать за этим сражением. Что нибудь еще?

— Да, также было недостаточно информации. После этой битвы я понимаю, что в ситуации, когда мне не известны преимущества соперника и особенности местности, вероятность победы, несомненно, будет уменьшена.

— Очень хорошо, что-то ещё?

— Некомпетентность командира также одна из проблем. Поскольку основную боевую силу составлял низший класс нежити, следовало выбрать командира, действующего по обстоятельствам и способного отдавать правильные приказы в нужное время. Кроме того, принимая во внимание оружие, используемое ящерами, зомби должны были использоваться в качестве главной атакующей и наступательной силы, с целью быстро исчерпать выносливость и силу противника. В качестве альтернативы можно было бы атаковать врага сразу всеми силами, а не отдельными группами.

Что-то ещё?

— … Мне очень жаль, но на данный момент это и есть те немногие выводы, к которым я сумел прийти…

— Нет необходимости извиняться, ты сделал абсолютно правильные выводы, и хорошо проанализировал произошедшее. Конечно, есть еще и другие области, которые нуждаются в улучшении, но ты уже полностью понял некоторые из них. Если честно, я предпочел бы, чтобы ты не просил других о помощи, и обнаружил эти недостатки самостоятельно… но все же можешь спрашивать о вещах, которыми раньше никогда не занимался. Ну что ж, тогда перейдем к самому важному вопросу, почему ты не понял все это с самого начала?

— … Я просто не рассматривал такой возможности. Я думал, что можно будет победить этого врага при помощи превосходящей военной силы.

— Если это так… Впрочем, благодаря гибели той нежити, ты теперь думаешь по-другому не так ли? Это замечательно! Раз ты в состоянии совершенствоваться, и это поможет тебе избежать подобных провалов в будущем, то это поражение не было напрасным.

Коцит увидел, что на лице у Владыки появилась небольшая улыбка.

— Есть много различных видов поражения, но твое поражение не было роковым. Помимо этого лича, остальные были автоматически созданными солдатами. Даже если эта нежить погибнет, мощь Назарика никоим образом не пострадает. Наоборот, если Стражи смогут извлечь урок, и больше не будет побеждены, то это поражение было довольно плодотворным.

— Я крайне вам признателен, Айнз сама!

— Тем не менее, поражение в битве остается неизменным фактом, поэтому тебя ждет наказание наравне с Шалти.

На некоторое время, Владыка умолк. После короткого молчания в ожидании приказов от хозяина, Коцит чувствовал себя неловко, но знание того, что Владыка не разочаровался в нем, развеяло топор тревоги висевший над его головой. Тем не менее, следующие слова Владыки бросили Коцита в дрожь.

— Изначально я планировал, чтобы ты отступишь в тыл, однако возможно есть более лучшее решение. Коцит, ты должен лично смыть позор своего поражения… отправляйся уничтожить этих Ящеров. На этот раз тебе не разрешается получать помощь от кого-либо.

Если ящеры будут уничтожены, не давая разойтись новости о поражении, то Назарик останется все еще непобежденным.

Если бы можно было относиться ко всем живым существам за пределами Назарика, как подобает, то можно было бы, получить удовольствие от возможности беспощадно убивать их с единственной целью смыть позор Назарика, от одного поражения. Если бы это было с Коцитом в прошлом, он также принял этот приказ без колебаний, но потом…

Коцит вздрогнул всем телом.

Потому что он знал какими будут предстоящие действия.

Сделав несколько глубоких вдохов, затем выдохнул всей грудью.

Коцит не отозвался на приказ хозяина, поэтому все остальные озадачено застыли на месте, но наконец Коцит ответил.

— Есть одна просьба о которой я хочу вас попросить Айнз-сама!

Казалось, что весь мир остановился, внимание всех присутствующих было приковано к нему.

Коцит был Стражем. Даже в Назарике, он имел самый высокий уровень власти и навыков, и только горстка других, находящихся здесь была в состоянии сравниться с ним. Несмотря на это, он почувствовал волну холодного озноба, которая разошлась по всему его телу.

Хотя сожаление нахлынуло потоком у него в душе, уже было слишком поздно брать свои слова назад.

Хотя Коцит обладал прекрасными глазами, которые позволили ему иметь весьма широкое поле зрения, его голова была полностью опущена и таким образом, не было возможностей увидеть выражение Владыки. Это стало его спасением, потому что, если хозяин выразил гнев или недовольство, Коцит окаменел бы от страха.

— Я умоляю вас, Айнз-сама!

Прежде чем владыка что-либо успел ответить, кое-кто другой прервал речь Коцита.

— Да как ты смеешь!

Тем, кто прервал его речь, была Альбедо, с оглушительным криком, ожидаемо грозным, как и следовало ожидать от Смотрителя Стражей. Коцит, у которого не было сил сдвинуться с места, чувствовал себя маленьким ребенком которого жестко отругала мать, и не мог остановить возникшую дрожь.

— Ты, запятнавший величие Назарика своим поражением, смеешь о чем-либо просить Айнза-саму?! Просто оскорбительно!

Коцит не произнес ни одного слова и решил не поднимать голову не получив в первую очередь одобрения Владыки. Даже если гнев Альбедо усилится, он не дрогнет и не сдвинется.

— Если ты не…

Однако, Альбедо была прервана спокойным мужским голосом, и её гнев развеялся, словно дым.

— Не надо так, Альбедо.

Мастер повторил свои слова, чтобы успокоить Альбедо, которая не на шутку разошлась.

— Подними свою голову, Коцит. Что у тебя за просьба, можешь ли ты поделиться ею с нами?

Это спокойный голос был лишен какого либо гнева, но это только сделало его еще более страшным. Словно тебя затягивает в глубокую пропасть бездонного озера.

Коцит носил экипировку, которая не позволяла воздействовать на него извне при помощи страха и любых психических атак. Так что ужас, охвативший все его естество, происходил из него самого.

Сглотнув слюну — хотя точнее было бы назвать эту субстанцию ядом — Коцит медленно поднял голову и посмотрел на своего господина, Высшее Существо.

Свет, горящий в пустых глазницах Владыки, казалось, сменил свой цвет до ярко-красного.

— Я повторюсь еще раз, какая у тебя просьба, можешь ли ты поделиться ею с нами?

Он не мог произнести ни одного слова. Хотя он и пытался много раз, но все застревало у него в горле, и никакие слова не выходили.

— Так о чем ты хотел меня попросить, Коцит?

Тяжелая тишина повисла в воздухе.

— … Я не сержусь, я просто хочу знать, что ты думаешь, и в чем состоит твоя просьба.

Как будто успокаивая ребенка, который молчал, тон был довольно мягким. В соответствии с этим нежным обращением, в конце концов Коцит сказал:

— Я против истребления всех ящеров, и я прошу вашего милосердия для них.

После представления его решающей речи, Коцит чувствовал, как будто атмосфера вокруг дрожала. Нет, на самом деле атмосфера билась в конвульсиях.

Главный источник этого находился прямо перед ним — жажда убийства Альбедо. Другая причина крылась в пошатнувшимся доверии остальных стражей. Только Демиург и владыка были спокойны как водная гладь, не подверженные любым волнениям.

— … Коцит, ты понимаешь, о чем просишь?

Голос Альбедо был наполнен намерением убийства, от чего даже Коцита, чье тело было полностью покрыто льдом, пробил озноб.

Айнз-сама приказал тебе уничтожить людоящеров, в качестве расплаты за преступления, а ты в ответ осмелился завести другую песню… Страж пятого этажа Коцит, ты стал бояться ящеров?

Это тон был насмешливым, но Коцит не мог опровергнуть того, что было сказано.

Такое отношение было естественным для Альбедо. На её месте Коцит, вероятно, поступил бы также.

— Ты смеешь мол…

То что заставило Альбедо закрыть рот не было голосом, но это был звук удара об пол. Это был звук резонирующего посоха вступившим в контакт с полом.

— Альбедо, тихо. Это я был тем кто спросил Коцита, так что не будь такой самонадеянно своевольной.

— Мои искренние извинения! Пожалуйста, пожалуйста простите меня!

Альбедо опустила голову в извинение и вернулась к своей первоначальной позиции.

Владыка обвёл присутствующих взглядом, и остановился на Коците. Было все еще невозможно определить эмоции Господина. Это мог быть как взгляд кипящей ярости, так и радостного изумления.

— Коцит, видя, что ты попросил о таком, то должна быть какая то причина которая принесет пользу Великому Склепу Назарик, так ведь? Объяснись.

— Да! В будущем, среди них могут появится крепкие воины. Таким образом, истребив их полностью на этом этапе было бы слишком большой потерей. Я как ваш подчиненный считаю, что это в наших интересах, что мы должны подождать когда у них появятся более крепкие воины в будущем, и сейчас предложить поклясться в верности Назарику и принять их на службу к нам.

— … Это предложение действительно не плохое. Для использования в качестве нежити трупы ящеров должны быть более качественны, чем трупы людей. Если бы не сложность сбора тел с кладбищ Э-Рантэла, трупы ящеров были бы вообще не нужны.

В тот момент когда Коцит собирался уже сказать «Тогда…», он понял, что господин не закончил свою речь. Его накрыло неприятное предчувствие, которое, к сожалению, стало реальностью.

— Тем не менее, если сравнивать людоящеров и нежить, созданную из трупов, то эффективность первых окажется выше, чем затраты. Но это будет возможно только если удастся гарантировать их верность, и не потребуется трата расходных материалов.

Преимущество ящеров в том, что в последствии они могут увеличить свою популяцию. Но чтобы воплотить это преимущество в реальность — потребуется время.

Если я упустил что-то, скажи, чтобы мы это услышали. Есть ли ещё какая-нибудь выгода, которая смогла бы переубедить меня?

Если удастся получить благосклонность господина, то его собственное желание окажется реализованным. Однако, Коцит не мог больше придумать никакой выгоды.

Потому что он все это время, считал себя лишь оружием, и полагался только на умение хозяина командовать войсками, а также потому, что он сам никогда не задумывался о таком. И именно поэтому у него не было дополнительных аргументов. Он не знал, как убедить Владыку в том, что убийства ящеров принесет лишь кратковременную пользу, а вот их присяга на верность, в дальнейшем окажется более выгодна.

Кроме того, Владыка еще спрашивал о пользе этого решения по отношению к Великому Склепу Назарика. Коцит не хотел истреблять ящеров, потому что они были ослепительными и выдающимися личностями; он зауважал того воина защищавшего свою группу убившую Лича, потому что он был воином. Тем не менее, эти мысли были его личными чувства, а не решением, основанным на принесении пользы для всех.

Коцит был в замешательстве.

Если он продолжить и дальше молчать, наблюдающий Владыка разочаруется или станет недоволен, то это чудесное предложение скоро станет бессмысленным, и все останется так как прежде, приказ все еще будет уничтожение ящеров.

Он отчаянно ломал голову, но все еще не мог придумать ответ.

— Что такое, Коцит ты не можешь предложить никакой выгоды? Тогда окончательным решением останется истребление?

Вопрос был повторен.

Ум Коцита был полностью пустым, зубы были тяжело сжаты, и только его мысли непрерывно кружились в его голове и но так ничего и не пришло ему в голову.

Глубокий голос раздался по Тронному Залу, где царила тяжелая тишина.

— … Вот как… очень жаль.

Когда фраза «очень жаль» уже почти раздавила Коцита, который как будто язык проглотил, спокойный голос протянул ему руку помощи.

— Айнз сама, пожалуйста, позвольте мне вставить несколько слов со стороны.

— Что, демиург? У вас есть что добавить?

— Да. О более раннем решении Айнз самы, если это удобно, вы не могли бы выслушать мое скромное мнение?

— … Тогда говори это так чтобы тебя услышали все.

— Да! Айнз сама, вы в полной мере понимаете важность экспериментов, поэтому что вы думаете о том чтобы взять нескольких Ящеров, чтобы использовать их здесь для экспериментов?

— О, это отличное предложение.

Коцит почувствовал, как Владыка наклонился вперед, эти два красных глаза почти казалось, расслабились на секунду.

— Да. Во-первых, независимо от того, что с Назариком будет в будущем, сейчас мы не можем точно знать и того, что может произойти всего через день, и возможно когда-нибудь нам потребуется, совершенно иной состав сил, или даже потребуется управлять другими видами. В свою очередь это подразумевает, что сделав сейчас упор на эксперименты по контролю, нам также потребуется и достаточное количество подопытных и это может даже оказаться решающим фактором.

Демиург стоял выпрямившись и посмотрел прямо на хозяина, сидящего на престоле, прежде чем закончить свои аргументы.

— Я считаю, что мы должны взять под свое руководство племя людоящеров, и начать эксперименты с подчинением не основанном на страхе.

Звук посоха, ударившего об пол гремел по всему тронному залу.

— Отличное предложение, Демиург.

— Тысяча благодарностей.

— Тогда, о племени Ящеров, я согласен с предложением Демиурга и изменяю приказ уничтожения на, на руководство ими. У кого нибудь есть какие либо возражения против этого решения? Если есть, поднимите руку.

Эти мерцающие в глубине красные глаза посмотрели в глаза каждому Стражу.

— … Похоже, нет никаких возражений. Что же, тогда решение принято.

Все присутствующие опустили головы, демонстрируя, что они поняли.

— Тем не менее, Демиург, ваше предложение очень примечательно, даже впечатляет.

Демиург слегка улыбнулся.

— Я не смею так предполагать, Айнз сама. Но вы должно быть все уже давно предвидели, и лишь ждали когда Коцит это предложит, верно?

Владыка не ответил, и только показал кривую улыбку. Тем не менее, Владыка уже вынес решение по этому вопросу.

Коцит чувствовал, как всё его тело расслабилось.

— Он был командиром армии славного Назарика, но он был побежден. Когда он высказал другое мнение на решение Владыки, он не подготовил своих аргументов и доводов, которые принесут пользу. Как он должен быть наказан? Это, вероятно, будет…

Некомпетентность. Я такой некомпетентный.

— … Нет, это был не тот случай, Демиург. Вы обо мне слишком высокого мнения. Я просто хотел, чтобы вы научились выражать свои мысли, независимо от того, какие это мысли.

Взгляд Владыки снова изменился, и остановился на Коците в течении длительного периода времени. Понимая скрытый смысл в словах своего Владыки, хотя Коциту было стыдно, он также чувствовал себя бессильным опустить голову.

— Первая задача, это понять истинный смысл приказа. После этого обращайте пристальное внимание на понимание приказа, чтобы вы выбрали наиболее подходящий курс действий. Стражи, после внимательно прослушивания, вы не должны слепо следовать приказам и принимать меры. Перед действием, вы должны подумать над тем, что должно быть сделано для получения большей выгоды для Назарика. Если вы думаете, что есть ошибка в содержании ваших приказов, или если вы можете придумать более лучший метод, ваша обязанность прийти ко мне, или тот, кто сделал это предложение, чтобы отчитаться перед ним. Итак, Коцит возвращаясь к раней теме, я упомянул, что вы будете наказаны, верно?

— Да. Вы приказали мне уничтожить племя ящеров.

— Действительно. Тем не менее, сейчас вы не уничтожите их, но возьмете под контроль. Таким образом, я должен изменить ваше наказание. Племена Ящеров станут теперь вашей ответственностью, вы будете контролировать их, и они должны развить глубокую лояльность в своих сердцах по отношению к Назарику. Вам запрещено использовать страх, чтобы контролировать их и создать такое управление ящерами, которое не будет основано на страхе.

Коцит никогда не получал на плечи такую тяжелую ответственность прежде — нет, среди всех Стражей, пожалуй, только у Демиурга подобный опыт в этом деле.

Это трудная миссия является добровольной. Эта мысль кратко мелькнула в голове Коцита, но как он мог высказывать такие трусливые слова. Эти слова нельзя сказать, независимо от того, что было толерантным для Верховного Существа, которому он обещал свою вечную верность, или его коллеги которые протянули руку помощи.

— Служу и повинуюсь. Так как может возникнуть куча проблем, я был бы признателен за любую помощь и советы.

Конечно, это задание требует решения вопросов получения различной информации, вопросов снабжения и рабочей силы. Что касается этих аспектов, ответственность остается на Назарике.

Я безмерно благодарен. Я, Коцит, клянусь, что я буду приносить хорошие результаты и не буду растрачивать щедрость Айнз-сама.

Эти слова шли от его сердца.

— Хорошо! Приказываю всем Стражам нападать. Пусть одна сторона выступит в качестве отвлекающего маневра, а другая отвечает за демонстрацию нашей истинной силы. Покажите этим ящерицам, что наши настоящие войска — это не тот небольшой отряд. Конечно, если Коцит, считает, что это в будущем создаст проблемы с подчинением, я отменю свое распоряжение.

Коцит тщательно все обдумал и ответил:

— Не должно быть никаких проблем.

— Ну если так. Тогда, всем Стражам немедленно готовиться маршу.

Все Стражи на сцене озвучили свое подтверждение и понимание приказа в унисон.

— Альбедо, я также прошу тебя помочь с подготовкой солдат.

— Как прикажете. Если подумать, есть еще противник, предпочитающий наблюдение. Мы можем позволить ему просчитать нашу истинную цель?

— Именно так. Тем не менее, так же не забывайте, что у нас есть цель продемонстрировать нашу истинную силу.

— Тогда, мы можем отправить Ветеранов из гвардии Назарика и дать им выступить в качестве основной силы, так что сила армии станет еще более мощной.

Коцит про себя согласился с предложением.

Существовал особый вид нежити-стражи, известный как Ветераны гвардии.

Ветераны гвардии Назарика, существовали только среди стражи Великой Гробницы Назарика. Можно было сказать, что Ветераны гвардии — это нежить высокого класса. Они владели предметами с различными магическими эффектами, были экипированы в волшебную броню и щиты, а кроме того обладали навыками особых боевых способностей. Это была превосходная нежить-стража.

— С этим нет проблем. Сколько тебе потребуется?

— Три тысячи.

— Это немного мало с нашей стороны. С таким количеством войск, будет трудно достичь эффекта потрясения от нашего могущества… Мы хотим, чтобы получилась убедительная победа на этот раз, в результате чего те, кто смотрят на мощь Назарика чувствовали истинный ужас. Если число будем меньше, чем например в предыдущем отряде, то в этом нет никакого смысла. Я надеюсь, что я смогу удвоить это число. Какие другие подразделения мы можем использовать?

— В таком случае мы можем мобилизовать Старших Стражников назарика и Мастер-Стражников Назарика, что скажете? Вместе с ними число воинов достигнет шести тысяч.

Оно и не удивительно, что она была Смотрителем Стражей. Ответ Альбедо был изворотливым словно вода. На это Айнз дал краткий ответ:

— Отлично!! Не было ли каких-либо проблем в активации Гаргантюа?

— Никаких, Айнз-сама. Гаргантюа активирован и готов к работе.

— Тогда, Шалтир, используй «Перенос», чтобы переместить все наши силы.

— Но, если я займусь этим сама — моих магических сил будет недостаточно.

— Позволь Пестунии помочь. Перекачай её магическую силу себе. Если и этого не хватит, то найди Люпус Регину и попроси помощи.

— Поняла.

— После этого, пусть Нигредо и Актёр Пандоры перенесут сеть оповещения сюда к нам. Хотя это и ослабит сеть оповещения Себаса… мы способны усилить наше наблюдение лишь физически. Очень хорошо! Итак, выступаем! Завтра мы дадим людоящерам попробовать на вкус истинную силу Великой Гробницы Назарика.

— Благодарю тебя, Демиург.

После того, как владыка покинул Тронный Зал, первым делом Коцит, поблагодарил Демиурга и низко поклонился. Демиург ответил одной из своих обычных небольших улыбок.

— Не за что.

— Так не пойдет. Если бы не ты, людоящеры наверняка были бы истреблены.

— … Коцит, я бы посоветовал тебе, не принимать слова Айнз-самы близко к сердцу. Я полагаю, что Айнз-сама изначально ожидал, что все сложится таким образом.

Произнося это демиург поднял вверх указательный палец. Прозвучал удивленный возглас. Коцит с удивлением понял, что этот возглас издал он сам, но в то же время казалось, что звук исходил сразу и от всех остальных стражей.

— Так же прошу заметить, по моему мнению, Айнз-сама знал заранее о твоей просьбе помиловать ящеров, назначая тебя командовать вторжением в их земли. Я уверен в этом, потому что, когда ты выступил против истребления людоящеров, Айнз-сама, казалось, был чрезвычайно рад, но когда ты не смог предложить никакой подходящей альтернативы, он выглядел несколько разочарованным.

— Ты имеешь в виду, что Айнз-сама выглядел разочарованным из-за того, что все пошло не в соответствии с его планом?

— Именно так. Это так же означает, что все сказанное здесь, было в пределах ожиданий Айнза-самы.

— Неудивительно, ведь это Айнз-сама! Он умеет идеально просчитывать далеко вперед!

— Н-но потом… о-об эт-этом…

— … Если у тебя есть что сказать, то поторопись.

Старшая сестра Аура сурово приказала своему младшему брату Маре не заикаться и говорить быстрее.

— Д-да, насчет этого, я чувствовал, что что-то было не так. Почему впереди была поставлена эта слабая нежить. Эт-это… н-не могу сказать точно, возможно, Айнз-сама рассчитывал на провал экспедиции с самого начала…

— Вместо того, чтобы рассматривать поражение как данность, наш мастер ожидал что Коцит проведет разведку Людоящеров и доложит о невыполнимости задачи?

Коцит вспомнил разговор с Демиургом и ему стало стыдно, потому что он все испортил.

— Если бы он не знал личность Коцита, то было бы невозможно осуществить этот план. Как и ожидалось от Айнза-самы…

— Битва с Шалти продемонстрировала невероятные боевые способности Айнза-самы, но сегодня он показал, что так же является стратегом высочайшего класса. Это было в высшей степени восхитительно. Хотя Айнз-сама и утверждал обратное, мне все равно кажется, что достаточно — просто четко выполнять приказы Айнза-самы…

— Это действительно невероятно. Способность объединить всех Высших Существ показывает, что его имя несет в себе смысл.

После того как Демиург, чьи умственные способности поражали, закончил, Шалти одобрила сказанное восторгом и все остальные стражи кивнули в знак согласия.

Айнз вернулся в свою комнату. Прыгнул на кровать и, после затяжного полета, мягко приземлившись, начал ворочиться.

Оборот влево, затем — обратно.

Он мог так кататься только потому, что кровать была достаточно широкой.

Хотя его изысканное чанпао уже было изрядно помято, Айнз, которому до этого не было дела, продолжил тихонько смеяться и кататься по кровати. Естественно, он вел себя столь по-детски только потому, что никому другому, кроме него, не было разрешено сюда входить.

Позже Айнз, полностью удовлетворив свое желание, лежал на матрасе и смотрел в потолок.

«Хааа, так устал… Ах. как бы я желал сейчас утешить себя алкоголем, пить сколько влезет и напиться в стельку… хотя это больше невозможно.»

Айнз закончил жаловаться, затем тяжело вздохнул — однако, Айнз не мог дышать, он лишь имитировал вздох.

Из-за того, что он стал нежитью, ни физическая, ни умственная усталость были ему не страшны. Впрочем, если описать это с человеческой точки зрения, за прошедший месяц он был ежедневно измотанным. Если бы у него все-таки был желудок, он давно был бы разрушен.

Все потому, что Айнз постоянно находился под давлением.

Момон-воин победил среброволосого вампира — Шалти. Для непосвящённых это, скорее всего, выглядело как невероятный подвиг, но на загадочную персону, которая использовала на Шалти предмет Мирового класса это произвело совсем другое впечатление. Противник, вероятно, начнёт пристально следить за Момоном или даже попытается установить контакт.

Именно поэтому Айнз постоянно был начеку, и даже приготовил несколько расходных предметов, благодаря которым мог сбежать в любой момент. В свободное время, не учитывая поддержания бдительности, он также проигрывал воображаемый — или, скорее, параноидальный — сценарий, в котором он должен был сбежать от внезапно объявившегося неприятеля, в то же самое время собрав достаточно информации о нём.

Хотя весь тот стресс не влиял на нежить уровня Айнз Оул Гаун, он по-прежнему ощущал себя, как Сатору Сузуки. Во время своего свободного времени, где он смог расслабиться и быть самим собой, он мог перестать вести себя как Верховное Существо Назарика, и вернуться к его детскому поведению. Это было, вероятно, потому, что глубоко внутри Айнза существовал Сатору Сузуки.

«Я не помню, чтобы я когда-нибудь раньше был занят такой беспокойной и бессонной работой… Это заставляет задуматься, сколько сверхурочных я еще получу в этом месяце».

Такой всплеск жалоб скорее всего был вызван тем, что наверх всплыла личность Сатору Сузуки.

«Великая Гробница Назарик»… нет, я имею в виду «Айнз Оул Гоун»… это не корпорация. А совместное предприятие, как заботящаяся компания должно в полной мере гарантировать и компенсацию сотрудникам за сверхурочные».

Не имеющий мимики как таковой, Айнз нахмурил несуществующие брови.

«А?… А не может ли это и быть тем видом пособия, на которое я имею право за сверхурочную работу? Вау…»

Айнз снова стал ворочаться влево и вправо. После прокатки примерно пяти или шести раз, он вдруг перестал двигаться.

«Хватит… Пора прекращать этот бессмысленный лепет… Если подумать, Коцит оказался совершенно невероятным, когда сказал то, что он сказал.»

Это оказалось сюрпризом. Похоже Коцит симпатизирует людоящерам.

Поступок Коцита вызвал у Айнза сильное беспокойство.

Сатору Сузуки был из того типа людей, которые, готовясь к совещаниям, сначала полностью соберут всю информацию, а уж потом действуют. Исходя из этого, он не был приспособлен для решения неожиданно возникших проблем. Однако, если бы существовало упоминание о даном событии, он смог бы с ним справиться, обработав, как и всю остальную информацию. Другими словами, для Сатору Сузуки ключом к успеху в совещаниях являлось то, что любая проблема оказывалась решена уже на стадии сбора информации. Такой тип личности абсолютно не подходил для ситуаций, где необходимо было приспосабливаться, да и к тому же, он просто ненавидел подобные случаи.

Таким образом, он не имел ни возможности перетащить все данные в Тронный Зал, ни удобно указать «а теперь, пожалуйста, переверните на следующую страницу». Следовательно, Айнз заранее подготовился к наплыву событий в Тронном Зале, многократно прокручивая в голове весь порядок событий. В сердцах он даже помолился, чтобы никто не поступил неожиданно.

И это его маленькое желание таким образом было подорвано Коцитом.

Его сильно обеспокоило то, что хотел сказать Коцит, но в то же время он испытал восторг.

И в тоже время он испытывал удовольствие похожее на родительское — когда послушный ребенок в семье, впервые выразил свое собственное мнение. Самым главным было то, что этот ход развития событий безусловно превысил ожидания Айнза.

Ранее, когда он вернулся в Назарик, он попросил горничную приготовить обед. И заказал стейк. С ее уровнем умений, ей, возможно потребовалось бы больше практики, но приготовление стейка — не требовало высокого уровня умений. Он не ждал, чтобы еда после употребления предоставила какие-либо баффы, ему достаточно было того, что ее просто можно будет съесть.

Однако результат можно описать только как почерневший кусок древесного угля.

Даже если горничная снова и снова повторяла процесс, конечный продукт всегда был один — горелое мясо.

Даже без искренних извинений горничной, Айнз был готов полностью принять результаты, оказавшиеся в рамках его ожиданий. Подобно тому случаю, когда Айнз пытался использовать большой меч в примерочной его комнаты.

В Иггдрасиле лишь овладевшие специальными навыками рабочих профессий могли готовить. Так было потому, что пища могла временно увеличивать боеспособность посредством усилений, что делало естественным требование к наличию специальных навыков. Однако, горничная умениями готовки не обладала.

Это также означало, что если он захочет сделать что-либо, требующее определенных умений, и которых у него не окажется — он точно облажается.

Проучив дело Коциту, Айнз преследовал цель, которую можно было бы охарактеризовать, как эксперимент.

Айнз желал проверить своих слуг, настройки которых уже были закреплены ранее, на способность обучатся новому. Эксперимент относился к проверке их возможности развиваться посредством изучения тактики и стратегии. Позволив Коциту руководить слабой нежитью, Айнз просто счел, что пройдя через поражение его подчиненный сможет усвоить намного больше.

Айнз был очень доволен конечным результатом. Коцит показал Айнзу, что существует возможность такого роста.

Конечно, существует большая разница между обучением через актуальные действия, и простым обучением через запоминание.

Конечной целью Айнза было получение и усовершенствование всей магии, свойственной данному миру, если такое было возможно. Прямо сейчас Айнз был не уверен в том, является ли существующая магия некоторой техникой или же знанием. С другой стороны, состоявшийся эксперимент показал, что аспект знаний может развиваться.

Коцит доказал, что рост возможен. Он продемонстрировал это чрезвычайно хорошо.

Айнз подумал о себе.

Можно ожидать, что когда-нибудь его рост остановиться. Даже если сейчас он и силен, то рано или поздно, но наступит такой день, когда они несомненно превзойдут его.

Даже если он опережает в военных технологиях на тысячу лет, если он не окажется способен прогрессировать, то неизбежно настанет такой день, когда он потеряет позицию сильнейшего. Прямо сейчас соседние страны вероятно могут посчитать их могучим государством, но если уверовать в то, что этот статус можно сохранить за собой навсегда без каких либо улучшений, то это окажется глупейшей ошибкой.

— Даже если это мои мысли… но пока я радуюсь, глядя как дитя выросло, в то же время я обеспокоен, достоин ли я их верности как Высшее Существо.

Так думал он пока смотрел на потолок над кроватью.

«Ах, ах, так страшно, так страшно…»

Остатки человеческой личности Сатору Сузуки еще раз посетовали из-за этого нового источника беспокойства.

Поскольку развитие представляет собой изменения, кто может дать гарантии, что нынешняя преданность стражей не пошатнется в дальнейшем? И даже если подобных изменений не произойдет, остается возможность того, что однажды я сам сочту себя недостойным славы Высшего Существа Назарика. Обеспокоенный этим я, будучи Главой Гильдии, потеряю право носить это звание.

«…Я должен оставаться Высшим Существом, достойным верности Стражей… а есть ли здесь хоть кто-то, способный научить меня быть правителем…?»

В Назарике не существует никого, кто был бы запрограммирован осуществить это запросто.

Погруженный в свои мысли, Айнз подумал о двух существах. Оба они были частью ужасающей команды из пяти. Первое носило титул Герцог, Владыка Ужаса (Duke, Lord of Terror), второе «Король» с именем Gashokukochuuou. Тщательно обдумав необходимость сближения с этими двумя для обучения, Айнз ответил сам себе.

«… Пас».

До тех пор пока ему не грозит смерть, обращаться за уроками к этим двум он не намерен.

«Пусть остается как есть… до тех пор, пока существенных ошибок в действиях допущено не будет, со мной все должно быть хорошо. Так или иначе… по поводу двуногих овец…»

Айнз уже был знаком с видом двуногих овец задолго до этого, поэтому он не стал вдаваться в детали происхождения этих существ. Такой тип монстров он точно находил на просторах Иггдрасиля.

«Имеющее голову льва и горного козла, а так же змеиный хвост, передние лапы льва и задние ноги овцы. Должно быть, так и есть… это химера…»

В Иггдрасиле химеры передвигались на двух овечьих копытах и использовали львиные лапы для атаки; это был монстр с головой льва и головой козла. Происхождение этого монстра связывали с божеством, носящим имя Бафомет.

В таком случае, почему Демиург не назвал его химерой? Едва задумавшись над этим вопросом, Айнз уже знал ответ.

«Это, должно быть, подвид химеры. Так ведь и есть, Демиург?»

Айнз от души рассмеялся, затем добавил свою заметку к оценке Демиурга: «Неожиданно подобранное имя портит вкус».

«В Иггдрасиле существовал так же вид химер, известный как Химера Владыка, внешние отличия которого немного… Нет, я полагаю, что возникновение рыбного типа химеры было бы странным, ровно как и отвратительным. Двуногие овцы это новые представители химер… Теократичные химеры… добыть кому-то одну для Назарика было бы неплохой идеей. Тогда что касается Виктима…»

Его внешность соответствовала воспоминаниям Айнза, за исключением одной детали, что привлекла внимание.

«Используемый им язык… это действительно Энок — ангельский язык, верно? Такое чувство, что ведешь беседу с кем-то, говорящим на другом языке…»

Так как перевод происходил автоматически, Айнз не имел представления о языке говорящего, но чувствовалось что-то чужое. Конечно, это вполне могло быть потому, что Айнз сам не знал Энок.

«Пусть будет так, не вижу смысла спорить об этом. Ладно, скоро пора будет выдвигаться на бой…»

Айнз еще разок прокатился по кровати вправо-влево, чтобы полностью насладиться этим. Наконец остановившись, он снова мысленно пробежался по всем поднятым ранее темам.

Зарывшись головой в кровать, сделал глубокий вдох.

Разумеется, Айнз не имел легких, в связи с чем это движение было лишь имитацией вдоха. Тем не менее, невероятно, но он уловил приятный аромат.

«Этот цветочный аромат… это что, духи на кровати? Может ли быть, что все кровати богатых людей пахнут так же? Если это так, то это и вправду удивительно… может те, кто притворяются богатыми тоже замечают этот аспект? Мммм…»

Есть такой тип умений, как «Выявление Опасности».

Среди искателей приключений, бандитов и других, которые обладали навыками, основанными на обнаружении, это умение считалось самым важным. Как и было упомянуто в названии, это умение, которое позволяло выявить опасность.

Это умение подразделялось на два типа. Один тип зависел от остроты чувств, а не от интеллекта или наблюдательности. Другой же тип зависел именно от интеллекта и наблюдательности, которые подкреплялись опытом их применения. Первый можно было описать как «шестое чувство» или интуицию, последний же — как такой, который получен в результате незначительных изменений в окружающей обстановке, мельчайших изменений звука и запаха.

Последний тип в обычных условиях совершенствовался на поле боя и в ходе одиночных приключений, и даже если не было намерения его развивать, это развитие получали через приобретение опыта, находясь в опасных ситуациях.

По образу своих способностей, в этом аспекте людоящеры превосходили людей во много раз. Биологически их органы восприятия были более чувствительными, поскольку жили они в более жестких условиях. Если люди предпочитали селиться в безопасных местах, отдаленных от монстров, то ящеры напротив, жили по соседству с монстрами.

Зарюс, будучи путешественником и часто путешествуя в одиночку, был восприимчив к самым незначительным изменениям в окружении.

Ощутив напряжение, повисшее в воздухе, он открыл глаза.

Прежде он пребывал в знакомой комнате — хотя оставался он тут лишь несколько дней. Люди, даже попытавшись, не смогли бы различить деталей в этой комнате, лишенной источников света, но это не представляло сложности для людоящера.

Ничего необычного вокруг не обнаружилось.

Зарюс осмотрелся, и, убедившись в отсутствии странных объектов, облегченно вздохнул и уселся.

Он был выдающимся воином, поэтому даже пребывая во сне секундой ранее, он сразу же пробудился. От дремоты не оставалось и следа — он будто бы зарядился энергией, чтобы немедленно вступить в битву.

Это также было связано с тем фактом, что у людоящеров обычно был очень чуткий сон.

Однако, Круш, спящая возле Зарюса, не проявила никаких признаков пробуждения.

Потеряв тепло тела Зарюса, Круш вяло издала недовольный шепот.

Будь в окружении изменения отличные от нормы, Круш несомненно учуяла бы их и поднялась, тем не менее было похоже, что сейчас она ничего не замечает.

Зарюс испытывал сожаления по поводу того, что позволял нести Круш тяжкое бремя на своих плечах.

Он обратился к воспоминаниям с прошедшей ночи, и пришел к мнению, что ноша Круш может быть больше его собственной. Во время операции по уничтожению могучего противника, лича, женщина Круш, казалось, перетерпела больше мужчины Зарюса.

Сам он хотел бы позволить ей продолжить наслаждаться сном, но внимательно прислушавшись, он распознал суматошные движения множества людоящеров за дверью. В такое время, когда различные непредвиденные обстоятельства были возможны, не разбудить ее было более опасным.

— Круш, Круш.

Зарюс легонько потряс ее.

— Ммм… Мммм…

Круш скрутила хвостик и немедленно распахнула свои красные глаза.

— Ммм…?

— Похоже что-то случилось.

Эта фраза сорвала все следы недавнего сна с лица Круш. Зарюс подобрал Морозную Боль, оставленную неподалеку, и поспешил подняться; без длинных напутствий Круш последовала за ним.

На пару они вышли наружу и в тот же момент прояснили причину беспорядков.

Они увидели огромную и плотную черную тучу, закрывшую небо над деревней.

Наблюдая на расстоянии, они могли точно сказать что эта туча была абсолютно иной, нежели обычные черные тучи. Так было потому, что небо в нескольких милях от них было безоблачным.

Это так же значило и то…

— Оно… вернулось?

Это был сигнал к новой атаке врага…

— Похоже на то.

Круш приняла то что видит. Все людоящеры из пяти поселений, что собрались вместе сражаться, могли наблюдать черную тучу в центре небес, и обсуждали ее. Однако, страха на их лицах заметно не было.

Так было от того, что в прошлой битве они одержали победу над всеми неблагоприятными обстоятельствами и это давало им подходящий настрой.

Двое из них бежали к деревне, с плеском поднимая воду. Мимо них прошла группа людоящеров, которые уже начали приготовления к битве, не тратя время на стояние у входа.

Уже достаточно много воинов людоящеров собралось у главных ворот, и все они с любопытством посматривали наружу. Среди этой компании был и дорогой товарищ, с которым они вместе прошли через ад, Зенберу, а подле него стоял вождь племени Малый Клык.

После того как Зенберу махнул рукой в знак приветствия двоих людоящеров, чьё приближение сопутствовали громкие звуки плескающийся воды, он немедленно выпятил челюсть в сторону происходящего снаружи.

Зарюс и Круш встали рядом с Зенберу и устремили взор вдаль.

На другом берегу, на границе между лесом и болотами стояла армия скелетов.

— Так значит они пришли снова.

— Хех…

Зарюс ответил Зенберу, а затем щелкнул языком.

Это было ожидаемо, разве что пришли они слишком быстро. Перво наперво он исходил из того, что после столь крупного поражения им потребуется время чтобы восполнить численность солдат, и он не учел возможность просчета в этом. Очевидно, их противник оказался в состоянии выдвинуть в бой крупную армию повторно.

— …Хотя, эти скелеты должны были бы уступать по силе тем, что были призваны личем.

Эти слова заключали скрытый смысл. Как и полагал Зенберу, нынешняя армия скелетов по факту была мощнее той, что вторглась прежде.

Зарюс также внимательно изучал скелетов выстроившихся на противоположном берегу. Это было измерением силы врага, которое позволило бы выбрать подходящие защитные действия.

Конечно, они все были скелетами, но на этот раз они были иными, нежели прежде.

По внешним признакам, наибольшая разница проявилась в экипировке. Прежние скелеты носили с собой лишь ржавые мечи, но эти же были оснащены существенно лучше. По оснащению скелетов можно было разделить на три типа.

Самая многочисленная группа скелетов носила составные кирасы. В одной руке они держали треугольные щиты капельной формы, в другой же руке у них были самые разные виды оружия. За спинами у них были даже колчаны и луки. Это были скелеты, экипированные для атаки и защиты, способные сражаться как на дальней, так и на короткой дистанции.

Далее следовали скелеты в шлемах, носящие аналогичные кирасы, обернутые рваными красными плащами, держащие в руках баклеры и полуторные мечи.

Наконец, наименьшими по числу были скелеты в полном оснащении. Золотом на них светилась цельная броня, а руки сжимали блестящие копья. Ослепительная свежесть их красных плащей не была омрачена ни пятнышком грязи.

Зарюс вглядывался достаточно, чтобы установить удивительную действительность. Пусть он и протер глаза несколько раз, чтобы убедиться в том, что видит, но это не помогало. Все это оставалось реальным.

— Э… Этого не может быть…

— К- Как такое вообще возможно…

Одновременно с восклицанием Круш, Зарюс, осознав происходящее, непреднамеренно перешел на болезненно низкий тон. Последовал отклик от Зенберу:

— …Ох, вы то же это видите.

Голос Зенбару был предельно удручающим.

— Ммм…

Зарюс прекратил разговоры, погрузившись в молчание. Он не желал продолжать говорить, поскольку единожды оброненные слова вогнали бы его в ужас. Тем не менее, сохранить тишину было невозможно:

— …Их оружие должно быть магическое.

На это Круш мрачно кивнула.

Все многообразие носимого скелетами оружия было зачарованным. Одни обладали пылающими мечами, другие — заряженными синей молнией молотами, или держали при себе копья со светящимися зеленым наконечниками или серпы, по лезвиям которых ползла вязкая фиолетовая жидкость.

— Похоже, что это не все. Вам двоим следует внимательней присмотреться к их броне и щитам. Это… тоже магическая защитная экипировка.

Прислушавшись к словам Зенберу, Зарюс немедленно пригляделся.

Едва он сделал это, как еще более не осознано издал стон. Так случилось, поскольку Зарюс увидел, что свечение брони и щитов выглядело так, будто они источали этот свет сами, а не блестели, отражая солнечные лучи.

Что за правитель мог себе позволить оснастить такое количество солдат-скелетов магической экипировкой? Будь это простой магией, которая повышала характеристики оружия, то, насколько Зарюс слышал, это было возможно для крупных государств, и достигалось такое количество на протяжении длительного периода подготовки. Однако, чтобы придать каждому оружию атрибут — более того, наделить их различными эффектами — это было совсем другое дело.

Зарюс вспомнил о гномах, о которых Зенберу упоминал несколькими днями ранее.

Гномы были горным народом, в превосходной степени овладевшим металлургией. По праздникам эти гномы часто говорили о легенде выдающегося героя — Короля, который основал великое Королевство Гномов, героя, носившего светящиеся доспехи и в одиночку сразившего дракона, а после вошедшего в почетный круг тринадцати героев, как «Магический Инженер». Но даже в легендах, рассказанных гномами, нет упоминания об истории столь великого магического богатства — целом легионе, более чем в пять тысяч единиц.

Тогда, что за сцена предстала перед Зарюсом?

— …Это армия из мифов?

Не будь у этой истории свидетелей, тогда она должна будет стать сценарием к мифической истории.

Нутро Зарюса задрожало. Все потому, что реальность превзошла все возможные прогнозы, и теперь они стояли перед лицом врага, которого ни в коем разе не стоило злить.

Тем не менее, с самого начала он был тем, кто собрал здесь каждого, а потому, принял на себя ответственность за тот факт, что все они могут быть уничтожены. Как мог тот, кто начал это жестокое сражение, быть напуган? Он уже представил образ врага, чья сила превзошла их воображение. Важным оставалось то, что теперь с этим делать.

— Невозможно. Это должно быть иллюзия.

Все люди вокруг, слышавшие эти слова, на миг изобразили на лицах выражение, говорящее: «Что за чушь ты несешь». Противник оставался неподвижен и безмолвен, но его присутствие было ясно ощутимым. Они даже испускали атмосферу, бросающую людей в дрожь, и это была не просто иллюзия.

Тем не менее, эти слова стали причиной замешательства, что подтолкнуло одного нарушить тишину — им был вождь племени Малого Клыка. Он абсолютно не мог потерять душевного равновесия, а потому высказал эти слова.

— На чем было основано твое утверждение?

Предупреждая вопрос Зарюса, вождь Малого Клыка уверенно ответил:

— Мы поочередно отправили разведчиков, но такой нежити никто из них еще не видел. С таким количеством как у них, возможности остаться нераскрытыми не было. Конечно, все разведчики вернулись в сохранности.

Так значит это…. не важно, я не думаю что это иллюзия.

— …Но тогда… нет, возможно это не иллюзия. Но если это не иллюзия, мы можем представить что подземный туннель был использован для их перемещения. Если существует такой подземный ход, то это могло позволить им не раскрыть себя до прибытия.

— …Это не имеет значения использовали ли они для прибытия туннель, или же вовсе летели по небу. Что нам сейчас с этим делать? Хотя они выглядят так, словно не намерены начинать битву, что сохраняет чувство будто они здесь для переговоров.

— Это похоже на то… однако, вспомните прошлый раз. Я чувствую что оппонент приступит к некоторым действиям.

Зарюс пристально смотрел на армию скелетов.

Он выискивал командира вражеской армии — и в этот момент, поднялся ледяной ветер. Он все не прекращался, продолжая дуть.

Столь странный и внезапный холодный ветер не мог быть вызван природным феноменом. Он был создан магией.

— Ветер? Ух… да не может быть! Это должно быть другой вид магии… как такое вообще возможно…

Круш замерла и задрожала. Причиной этому был не холод, однако Зарюс спросил:

— Круш, в чем причина этого холодного ветра…

— … Возможно ты не поверишь в это, но выслушай меня, Зарюс. Изначально я считала, что изменения климата в прошлом были вызваны магией четвертого уровня, «Управление Облаками», но я ошиблась. Хотя «Управление Облаками» способно контролировать облака, оно не позволяет создавать подобные холодные ветра. Вот почему… это не просто контроль облаков, но настоящее влияние на погодные и метеорологические условия. Это значит, что я убеждена в том, что противник активировал магию шестого уровня… «Управление Погодой».

Однако, такая магия находилась за пределами ее возможностей, что создало в ней чувство неуверенности в себе — Круш донесла это до Зарюса тихим голосом, чтобы никто больше это не слышал.

Зарюс знал насколько шокирующей была магия шестого уровня. Этот тип магии находился в той области, которую не мог достигнуть его самый сильный враг на сегодняшний день, Iguvua. Он так же верил, что этот уровень магии является высочайшим в мире.

— Это и есть… сила Высшего Существа? Так вот оно что… тогда это создает чувство…

Если магия шестого уровня могла быть использована им, тогда титул «Высшее Существо» был не преувеличением.

— Эй, эй, эй, похоже что каждый ничего не стоит, помимо утешения.

Жалоба Зенберу в точности описала воцарившуюся атмосферу.

Холодный ветер не мог возникнуть в данный момент — это значило неестественное изменение в окружении. Произошедшее уронило мораль людоящеров до самой нижней отметки.

Степень последних изменений затрагивала лишь облака. Будь только это, то друиды могли бы снять эффект путем проведения совместной костровой церемонии. Однако, единожды ощутив осенний ветер, людоящеры осознали сколь могучей силой обладает их враг. Сила управлять погодой, которая по общему мнению являлась неуправляемым природным феноменом.

Даже если они не слышали слов Круш, непрерывно надувающий холодный ветер в достаточной мере явил мощь врага, с которым им предстояло вести битву.

— Кхе, противник пришел в движение.

Зарюс стиснул зубы и, используя силу воли, подавил беспордочные движения своего хвоста. Как он и предполагал, противник выбрал именно этот момент для наступления.

После того как вся эта армия скелетов, маршируя в ногу точными, равными шагами, начала свое наступление, находящиеся рядом людоящеры запаниковали, некоторые издали глубокий тревожный рык. Однако Зарюс, молча наблюдавший за передвижением армии скелетов имел другое мнение. Это не было началом битвы.

Зарюс и Зенбер уже было собрались успокоить паникующих людоящеров…

— Успокойтесь! — Воздух всколыхнулся от громогласного окрика.

Все посмотрели в одном направлении. Все смотрели на Шасрю.

— Я повторяю: сохраняйте спокойствие.

В этом затихлом месте только этот голос был наполнен уверенностью и выражением власти.

— И не смейте бояться, воины. Прежде всего вы не должны разочаровывать духи ваших предков, наблюдающих за вами.

Шасрю прошествовал через группу людоящеров, сохранивших свое спокойствие и теперь умиротворенно притихших и добрался до Зарюса.

— Младший брат, что предпринял противник?

— Хмм, страший брат, хотя они и начали движение… мне не кажется, что они готовятся к битве.

— Хмм…

Пять сотен скелетов начали движение, перестроившись в десять рядов.

— И что они собираются делать?

Будто бы ожидая этого вопроса, вся армия скелетов в одночасье снова пришла в движение.

Следуя идеально точным командам, легион разделился и раздался в стороны от центра. То, что появилось из разрыва шириной приблизительно в двадцать скелетов было… фигурой.

Фигура эта не была такой уж большой. Даже если бы она была два с половиной метра в высоту, она была бы всё же ниже, чем Зарюс.

Та особа была одета в чёрную как смола робу и излучала ужасающую ауру. Эта одежда была чем-то похожа на одежду побежедённого во вчерашней битве сильного лича, а значит её владелец, по идее, также должен быть заклинателем.

Однако, следовало отметить разительное отличие между ними двумя, и заключалось оно в силе.

Узрев эту личность, Зарюс ощутил, как по спине побежали мурашки. Его инстинкты кричали ему, что если бы он сравнил эту персону с личем, возникшим днями ранее, то разница в силе была бы как между младенцем и воином.

Даже несмотря на такое большое расстояние, все еще оставалась возможность оказаться под воздействием ужасающей морозной ауры, исходящей от тела этой особы. Не только это, но и экипировка оппонента была так же иного класса.

Подобно смерти, от которой невозможно спастись, — он создавал картину абсолютного господства.

— Так это… Владыка Смерти?

Зарюс просто не мог удержаться, давая подобное описание этому существу, и эти слова в корне отражали его представление.

Это существо было Повелителем, подчинившим себе саму смерть.

— …Ох, Ох!

И что именно Владыка Смерти намерен делать?

Людоящеры, нервозно наблюдавшие за Заклинателем, все разом издали панический звук. В этот миг, огромное сферическое скопление магии, достигавшее десяти метров в диаметре, разошлось от заклинателя во все стороны.

Голубое и белое свечение проплыло по поверхности сгустка магии, оставляя на ней полупрозрачные знаки, напоминавшие слова или символы. Эти полупрозрачные знаки быстро претерпевали изменения, каждый раз образуя непохожие друг на друга слова.

Испытывая невозможность понять происходящего, Зарюс был сбит с толку.

Когда заклинатель творит магию, ему не требуется испускать ее в воздух таким образом, как это происходило сейчас. Текущие действия противника находились за гранью области знаний Зарюса, однако он повернулся к женщине людоящеру, которая была наиболее осведомленной в магии, и спросил:

— Что именно это такое?

— Я… Я не знаю. Я не могу ничего понять в этом…

В ответе Круш читался испуг. Было похоже, что она боялась больше всех, поскольку ее знания о магии уже не позволяли понять происходящего.

В этот момент Зарюс думал утешить ее…

Не зная того, успешно ли прошла активация магии, сгусток волшебства разрушился, обратившись множеством частиц света, которые устремились в небеса. В следующий миг — подобно взрыву в небе это множество частичек света распространилось по округе.

И озеро… полностью заледенело.

Ни одному не под силу было понять произошедшего.

Шасрю, который был вождем племени с невероятными навыками; Круш, наделенная необычайной силой друида; и даже Зарюс, повидавший многое и обладавший самыми широкими познаниями. Даже эти личности, которые в истории людоящеров оценивались как наделенные удивительными способностями, не могли сразу дать оценку сложившейся ситуации.

Не было способа понять то, почему их ноги вдруг покрыл лед.

По истечении времени, которое потребовалось, чтобы мозг смог воспринять действительность, развернувшуюся перед глазами, крик вырвался наружу… Каждый людоящер жалобно завыл.

Даже Зарюс не был исключением. Круш и Шасрю, и даже храбрейший Зенберу. Как будто ужас выполз из самых глубин их душ, все неспособны были ни на что кроме пронзительного крика.

Открывшийся пред их глазами факт был просто слишком ужасен. Озеро, что никогда не покрывалось льдом в своей истории, начиная с момента его рождения, несомненно полностью замерзло.

Людоящеры принялись безумны выдергивать лапы. К счастью, корка льда была не слишком плотной и быстро разбивалась, но оказавшись едва разбитой, она немедленно замерзала снова. Обжигающий холод паром поднимался с низу, заставляя принять болезненную истину о том, что развернувшаяся картина не была иллюзией.

После того как Зарюс поспешно вскарабкался на грязевую стену, он немедля осмотрел окрестности, и затем, ошеломленно впал в тишину от открывшегося с возвышенности вида.

Все в поле его зрения замерзло.

В самом деле, было невозможно представить себе, что бы такое огромное озеро полностью оледенеет. Тем не менее, это было правдой, лед так же покрыл все в поле зрения. В самом деле, было невозможно представить себе, что бы такое огромное озеро полностью оледенеет. Тем не менее, это было правдой, лед так же покрыл все в поле зрения.

Один уголком сознания Зарюс был также обеспокоен ситуацией с его рыбной фермой, но сейчас не время, чтобы беспокоиться о таких вещах.

— Этого не может быть…

Круш, которая также поднялась, посмотрела вокруг и потеряла дар речи так же, как Зарюс. От ее раскрытого рта, вышел возглас отчаяния.

Как и Зарюс, она не хотела верить, что эта сцена, которую она увидела перед собой целиком и полностью реальна.

— Монстр!

Она громко выругалась, желая чтобы ругань и проклятия уменьшат ее внутренний страх.

— Ох и быстро же это произошло!

Старший брат Шасрю взревел.

Несколько Ящеров уже полностью промерзли. Остальные воины, которые были еще в состоянии двигаться помогали друг другу, чтобы вытащить своих товарищей из мерзлой земли.

Эти Ящеры которым помогали, у них были бледные лица и постоянно дрожали. Холодный воздух, который поднимался вверх ото льда, вероятно отнимал у них жизненную силу.

— Старший брат, я пойду проверю остальных!

Зарюс, владевший Морозной Болью не был подвержен воздействию холода.

— Нет… Не уходи!

— Почему, Старший брат?!

— Враг, вероятно начнет действовать в ближайшее время. Вам не разрешается уходить! Взгляни на ситуацию в целом, ты должен следить за поступающей информацией! Это то, что может быть поручено только вам, кто бродил по всему миру и приобрел различные виды знания.

Зрение Шасрю сдвинулось от Зарюса и он повернулся, чтобы поговорить со всеми воинами вокруг.

— Сейчас я наложу небольшое сопротивление к магии льда на вас всех, «Защита от энергии льда». Двигайтесь быстро и информируйте каждого встреченного в деревне, о том чтобы избегали контакта со льдом.

— Я также помогу с наложением магии.

— Пожалуйста, сделай! Затем, Круш, давайте действовать по отдельности. Если встретишь кого либо кто в чрезвычайной ситуации, немедленно накладывай магию исцеления!

Круш и Шасрю начали накладывать защитную магию на не пострадавших ящеров.

Зарюс стоял на вершине холма, и смотрел в сторону позиции противника своими острыми глазами, убедившись, что точно видит каждое передвижение противника. Это было необходимо, чтобы выполнить задачу, данную ему его братом в совершенстве.

— Хей хо.

Зенбер поднялся на сторону где стоял Зарюс, который неторопливо вглядывался в сторону противника.

— Тебе стоит немного расслабиться. Твой старший брат ждет твоего совета? Даже если ты что-то упустишь, он не станет тебя винить. Гораздо важнее не зацикливаться на этом, чтобы ответственность не помешала тебе здраво оценивать ситуацию.

Зенбер своим беззаботным голосом дал Зарюсу резкое предостережение.

Так же как с прошедшей битвой с Личом, все должны сотрудничать и разделять обязанности и сосредоточиться на своей роли в меру своих способностей.

Зарюс огорошенно оглядел холм и обнаружил, что все воины Ящеров также взобрались на склон холма, чтобы наблюдать за врагом. Правильно, он был здесь не для того чтобы воевать с самим собой, а затем чтобы бороться плечом к плечу со всеми.

Кажется, те кто стали свидетелями произошедшего, были потрясены той ошеломляющей магической силой.

Зарюс быстро задышал, как будто избавлялся от своих внутренних забот и все это на одном дыхании.

— Прости.

— Тебе не за что извинятся.

— … Это верно все потому что ты Зенбер и также ты рядом.

— Ха, не обращайся ко мне по вопросам, которые касаются мышления.

Они оба смеялись друг над другом, затем продолжили наблюдать за передвижениями противника.

— Тем не менее, это действительно настоящий монстр.

— Да! Он точно на совершенно ином уровне…

Владыка Смерти застыл в невыносимо высокомерной царской позе и напыщенно смотрел в сторону Зарюса и деревни. Казалось, его обычное тело увеличилось в размерах в десятки раз.

— … Он должен быть тем кого называют Высшим Существом.

— Должно быть так оно и есть. Я надеюсь, что больше нет других таких же достаточно мощных как он, чтобы создать магию, которая может заморозить все озеро.

— Верно, и я тоже надеюсь на это. В глазах этого монстра, который может заморозить озеро, мы Ящеры наверное не более, чем муравьи. Ах, какой позор! Мы ничем не отличаемся от мелких насекомых. Кстати говоря… есть движение.

Заклинатель, который заморозил озеро поднял руку, в которой был зажат посох, и махнул ею в сторону деревни. Это действие можно расценить как отдача команды, подумал Зарюс и в следующий момент получил ужасающее подтверждение своей догадки.

— Ой ой ой ой!

Звук пришел из разных концов деревни.

— Что это! Что это творится с землей?!

Затем Зарюс, который глубоко верил, что больше ничто не может удивить его, увидел такое, от чего у него рефлекторно вырвался мучительный крик.

То что возникло перед ним, оказалось двурукими и двуногим гигантом, словно высеченным из камня.

В плотной каменной груди пульсировал красный свет, словно сердцебиение. С толстыми руками и короткими ногами, эта форма тела могла показаться даже немного милой. Так бы оно и было, если бы оно не было более тридцати метров в высоту.

Эта гигантская каменная фигура внезапно возникла в лесу. Если определить его как иллюзия, будет фактически проще мысленно понять его появление.

Каменная фигура медленно начала двигаться, и подняла огромный валун взятый неизвестно откуда.

А затем бросила его.

Зарюс невольно зажмурился. Несомненно, тех кто столкнется с гигантским валуном постигнет неминуемая смерть.

Сквозь мрак, до Зарюса донеслись возгласы удивленных ящеров, и огромная звуковая волна от столкновения накрыла его. Даже стена из грязи затряслась.

Все это сопровождалось интенсивным всплеском разбрызгивающейся воды — камень упал на землю. В деревне закричали все: и взрослые и дети.

Несмотря на то, что он уже привык к смерти, столкнуться с ужасом, превышавшим все вообразимое, оказалось все еще невыносимо для него. Шокирующий урок мгновенье назад заставил даже тех, кто вышел победителем из предыдущей битвы кричать словно маленькие дети.

Утешая себя с тем, что он все еще жив, Зарюс выдохнул и спустился вниз. После осторожно открыл глаза. В них отразилась армия нежити начавшая движение. Гигантской каменной фигуры нигде не было видно.

В болотах между двумя армиями лежал огромный каменный валун, которого не было еще минуту назад. Легион нежити выстроился возле него, часть подняла свои щиты над собой, и опустилась на колени. Другие скелеты запрыгнули на вершину поставленных щитов, и ловко поддерживая равновесие, аналогично тем, что были снизу также подняли свои щиты над собой.

В тот момент, когда Зарюс понял что делал противник, его будто поразила молния, заставив задрожать.

— Может быть… лестница? Похоже, даже столь огромная армия как эта используется лишь как лестница!

Скелеты обступили гигантский валун с аномальной скоростью — и лестница, созданная из войска живых мертвецов, была окончательно завершена.

После этого, другие воины нежити начали двигаться. Эта нежить была еще более внушительной, чем скелеты, которые показали себя ранее, а насчитывалось их примерно сто бойцов. В их руках были копья с прикрепленным куском ткани, как у вида копий, используемых копьеносцами верхом.

Ярко красная ткань — все их копья служили знаменем с единой эмблемой.

Плащи этой нежити колыхались на ветру когда они вошли по одиночке в болота друг за другом в унисон, продвигаясь вперед молча под звуки трескающегося под ногами льда. За ними проследовала другая группа скелетов, которые также вошли в болота синхронно. Второй отряд сохранял фиксированное расстояние от первого, прежде чем произошла остановка и копья двух рядов скелетов оказались направлены друг на друга.

Скрещенные копья составляли единый путь, ведущий прямо к большому валуну.

— … Это путь для Владыки?

Зенбер был прав.

Заклинатель «Магии Смерти» вступил на путь, построенный ему нежитью, за ним последовала многочисленная свита, которая, казалось, появилась из ниоткуда.

Шедший по пути заклинатель, обладал истинной силой, достигшей немыслимых высот.

Его тело куталось в черную как смоль чанпао, настолько темную, что она выглядела как будто вырезанной из куска ночи. Рука сжимала посох, излучавший черную ауру. Это излучаемая аура, казалось, образуется в виде страдающих людей, которые то появлялись, то исчезали. Под капюшоном скрывался череп с пустыми глазницами, в которых горело по блестящему маленькому красному огоньку.

Противник оказался увешан бесчисленным количеством магических вещей, каждое из которых было за пределами понимания Зарюса. и ступал вперед шагом, соответственным величию Короля.

Была там и женщина, одетая в белое и следовавшая за Владыкой смерти. Несмотря на то, что она имела человеческий облик, была одна часть, которая отличала ее от человека. А именно, это были крылья, прикрепленные к телу в районе пояса.

— Она не может быть… Акумой?

Акума.

Демоны — это те, кто использовали насилие, чтобы добиться уничтожения, а дьяволы — это те, кто использовал свой разум, чтобы принести разврат. Оба этих вида потусторонних существ были сгруппированы вместе и причислены к демонам. Было сказано, что они жестокие монстры, которые существуют исключительно для уничтожения всех мыслящих и хороших живых существ. Они также были синонимом слова «зло».

Зарюс уже слышал однажды о демонах во время своих путешествий.

Он слышал, как страшны демоны. Было сказано, что двести лет назад, существо известное как король демонов — Демон Бог — привел демонов под своим знаменем, и почти истребил все живое в мире.

Демон Бог встретил свой конец в руках тринадцати героев, которые победили его, и в определенном месте еще можно было увидеть следы этого сражения.

Если нежить может быть описана как существа, питавшие отвращение к жизни, то демоны как существа, призванные мучить живых.

Пара темных эльфов близнецов шла следом за демонессой, а за ними была серебровласая девушка. Мало этого, так там было еще чудное существо, парящее в воздухе, и, наконец, был человекоподобный мужчина, но с длинным пластинчатым хвостом.

Пусть странные существа создавали впечатление, что они не были сильными, с одного взгляда на них хвосты начинали дрожать. Его дикие инстинкты отчаянно твердили ему, чтобы он немедленно бежал от сюда на полной скорости.

Эта группа лиц прошла вперед молча под знаменами копий, а затем поднялась по лестнице, ведущей к гигантскому валуну. Без колебаний они прошлись по солдатам нежити, величественно остановившись на вершине гигантского камня. Владыка Смерти, который шел впереди, протянул руку, подав знак.

В следующий момент, возник трон с высокой спинкой испускавший черное сияние, и Повелитель Смерти опустился на него.

Шедшие сзади, которые должно быть являлись доверенными лицами, образовали линию и, словно ожидая чего то смотрели в сторону деревни. Однако помимо этого, они не делали каких либо других движений.

Что это была за ситуация?

Несколько Ящеров неловко смотрели друг на друга, и, наконец решили чтобы умный ящер, сказал бы им что делать или объяснил хоть что нибудь из происходящего.

— … П-пожалуйста, скажи нам, что мы должны делать, Зарюс? Должны ли мы готовиться к бегству?

Эта речь была лишена боевых намерений. Их бессильно опустившиеся хвосты говорили многом о том, как они себя чувствовали внутри.

— Нет, в этом нет необходимости. Вспомните предыдущего лича. Наш новый соперник является магом заклинателем, который гораздо более сильнее, чем тот Лич, и атаковать для него на таком расстоянии должно быть детской игрой. Самое страшное это… Что он хочет нам сказать…

Ящеры выражали согласие.

Все это время, взгляд Зарюса был сосредоточен на линии пришедших людей. Он не прекращал изучать мощных существ, стоявших на вершине гигантского валуна, глядя как простолюдин на Королей.

Он не мог позволить любой дополнительной информации ускользнуть от его внимания.

Особенно теперь, когда расстояние между ними сократилось и стало достаточным чтобы детально все проанализировать, кроме того оно было достаточно близким для обмена взглядами.

Сел ли на трон Владыка Смерти дабы понаблюдать за ящерами? Внешне темные эльфы не показывали каких либо враждебных намерений, серебровласая девушка выражала насмешку, благородный вид демонессы напротив, заставлял волосы вздыбиться, по виду причудливого существа нельзя было понять ничего вовсе, а мужчина с хвостом не проявлял никаких эмоций в своих глазах.

После обмена наблюдениями, продолжавшегося в таком духе некоторое время, Повелитель Смерти снова спокойно поднял руку без посоха на уровне груди. Несколько Ящеров, которые видели это действие, задрожали хвостами интенсивнее.

— Не бойтесь. Не показывайте наш страх перед нашим противником.

Резкий упрек Зарюса заставил всех ящеров вокруг сразу поднять головы и выпрямить свои спины.

Ряд черных туч в количестве двадцати появился перед Владыкой Смерти. Черные облака развернулись, непрестанно увеличиваясь в размерах, и каждое становилось примерно сто пятьдесят сантиметров в размере. Вскоре, множество ужасающих лиц появилось плавающими внутри черных туч.

— Это…

Зарюс напомнил, что это был монстр, который подошел к деревне, а также был тот же самый вид нежити, с которыми он когда то сталкивался во время своих путешествий.

Хотя он уже объяснил это в селе Круш, если бы только они не использовали магическое оружие, оружие кованое из специальных металлов, магии или специальных боевых искусств, было бы чрезвычайно трудно повредить этот вид бестелесной твари.

Даже когда все ящеры племен были объединены, они обладали лишь небольшим количеством магического оружия, что делало победу даже над одним таким противником очень сложной.

Не говоря уже о том, что противник, видимо, вызвал двадцать монстров такого рода с большой легкостью.

— … Так вот что это значит — быть в состоянии контролировать саму смерть.

Зарюс безнадежно решил для себя, что абсолютное могущество врага вполне позволяло ему иметь в подчинении сильного лича.

После того, как Владыка Смерти произнес несколько неизвестных слов, он протянул руку и указал в разные стороны, как будто намереваясь напасть на всех. Следом за этим, монстры взмыли ввысь, окружив деревню, и хором заголосили:

— «Высшее Существо передает свое сообщение к вам таким образом».

— «Высшее Существо запрашивает диалог. Будучи представителем, пожалуйста, сделайте шаг вперед».

— «Не тратьте наше время, иначе вы ухудшите к себе отношение Высшего Существа».

После этого одностороннего сообщения, бестелесная нежить вернулась к своему господину.

— Ха…? Этого не может быть… То есть это?

Зарюс оказался в тупике, когда он сказал, что это.

То есть, он послал такую мощную нежить просто передать это сообщение?

Тем не менее, произошло то, во что было еще труднее поверить: когда серебровласая девушка, которая внимательно дожидалась возвращения, совершила сильный хлопок обеими руками, получив на то распоряжение верховного управителя смерти.

И в тот момент, когда она хлопнула в ладоши — нежить была уничтожена.

— Что!

Зарюс, который был шокирован до глубины души, случайно крикнул.

Видимо, намерением было не вернуть призванных монстров, а уничтожить их.

Священники могли уничтожать нежить. Но даже в нормальных условиях отослать их назад было непростым делом. А если б было двое священников и возникла большая разница в силе, то они смогли бы не только заставить нежить бежать, но и уничтожить её напрямую. Однако, уничтожить целую группу нежити в один момент было невозможно.

А это значило, что сереброволосая девочка по силе была сравнима с Повелителем Смерти. Если это так, то и остальные, находящиеся на его стороне были такими же устрашающими.

— Ха-ха-ха-ха…!

Зарюс не мог сдержать смех.

Это было естественно. В этот момент он больше не мог сделать ничего, кроме как засмеяться. Если разница в их силе была такой…

— Младший брат!

— А, старший брат!

Зарюс ответил, после того, как мельком взглянул откуда идёт голос и обнаружил, что Шасрю и Круш оба прибыли к стене. Они вместе вскарабкались на грязевую стену и посмотрели в направлении свиты заклинателя.

Круш с силой втиснула себя между Зенбером и Зарюсом, почти столкнув Зенберу. Однако это было простительно.

— Это и есть вражеский лидер? Атмосфера вокруг него настолько сильна, что один только взгляд на него проберет тебя до костей. Хотя внешний вид схож с таковым у побеждённого тобой лича… но силу этих двоих даже сравнивать не стоит…

— … Старший брат, ты уже закончил на своей стороне?

— Мм, почти. Наши с Круш запасы магии иссякли. Кроме того, после сказанных этим существом слов… я также думаю, нам стоит сперва разобраться с проблемой здесь. О том, что это существо сказало… Зарюс, ты желаешь пойти один?

Зарюс некоторое время молча смотрел на Шасрю, а потом тяжело кивнул. На лице Шасрю на мгновение возникло страдальческое выражение. Но всего лишь на мгновение и никто ничего не заметил.

— Извини.

— Не бери в голову, старший брат.

Шасрю извинился только перед тем, как спрыгнуть со стены на покрытое тонкой ледовой коркой болото и вызвать целый фонтан брызг.

— Ну, я пошёл.

— Будь осторожен.

После того как Зарюс крепко обнял Круш, он последовал за Шасрю и спрыгнул вниз на болото.

Зарюс и Шасрю вместе продвигались вперед по тонкому льду над озером. После того, как они прошли сквозь главный вход Зарюс почувствовал на себе тяжёлый, реально давящий взгляд группы Повелителя Смерти. Он отчаянно сдерживал свои эмоциональные порывы, твердящие ему удирать подальше.

В этот момент Шасрю заговорил:

— …извини.

— За что, старший брат?

— Если переговоры провалятся, противник, вероятнее всего убьет нас двоих здесь и сейчас.

Зарюс некоторое время назад уже мысленно приготовил себя. Именно поэтому он так сильно обнял Круш последний раз.

— Учитывая число противников, я не могу позволить старшему брату идти вперед одному. Если бы ты пошёл один, противник, вероятно подумал бы, что мы не выказываем ему достаточно уважения.

Среди ящеров, Зарюс действительно широко известен, и очень подходит для того, чтобы принять участие в переговорах. Тем не менее, у него положение путешественника, поэтому, даже если его убьют, это не повлияет на структуры группы ящеров. С этой точки зрения, его потеря не будет заметна.

Даже если вождь будет убит, пока существуют другие оставшиеся вожди племен, битва может быть продолжена. Жаль только, будет потеря Морозной Боли. Без него не было бы никаких средств, чтобы заблокировать холодный ветер, от замерзшего озера.

Двое продолжали идти вперед молча, шаг за шагом приближаясь к смерти.

Они прибыли до лестницы из нежити, ведущей к трону, и громко объявили о своем прибытии. Если бы престол был расположен еще дальше, они могли бы предпочесть сначала подняться вверх по лестнице, но соперник стоял на грани лестницы, показывая, что они не должны были подниматься вверх.

Король должен сидеть на более высоком уровне.

Хотя Ящеры не имели такого правила, многие племена имели привычку, когда те были в более высоком положении, то смотрели сверху вниз на других. Конечно, с точки зрения проведения переговоров, это считается неуважением к другой стороне.

Таким образом, в то время как внешне это можно было назвать переговорами, очевидно, у них сейчас не было никакого намерения проводить переговоры между двумя равными сторонами.

Тем не менее, запрос на равные переговоры был бы слишком самоуверенным. Действительно, Зарюс и другие выиграли предыдущий бой, но, увидев ряды вражеских солдат на вершине огромного валуна, они были вынуждены признать, что их предыдущая победа не имела смысла, даже если они не хотят верить в это. Все это было всего лишь игра.

— Наша делегация прибыла! Я представитель ящеров, Шасрю Шаша, сильнейший среди героев ящеров!

— Я Зарюс Шаша!

Тем не менее, в их звонких голосах не было лести. Они знали, что это было глупостью, но это были последние крупицы их достоинства. Возможно, предыдущий бой был всего лишь игрой в глазах противника, но они абсолютно не могут лишить чести тех, кто отдал свою жизнь в этой битве.

Никакого ответа. Владыка Смерти, восседающий на вершине трона, лишь угрожающе посмотрел на них, бесцеремонно оценивая. Было совершенно невозможно сказать, есть ли для них смысл что-то делать.

Речь произнесла демонесса, за талией которой было два черных крыла.

— Наш господин не считает, что вы заняли послушную позу, которая демонстрирует уважение.

— Что?

Как только женщина услышала растерянный голос, она обратилась к человеку, который имел хвост:

— Демиург.

— «Поклон».

Вдруг, Зарюс и Шасрю опустились на колени, так что их головы оказались опущены к болоту. По их действиям было похоже, что оба считали такой поступок наиболее естественным.

Холодная грязь распались у тел двоих ящеров, и разбитые льдины затем снова замерзли.

Невозможно было встать. Даже когда они использовали все силы своего тела, они не могли сдвинуться с места. Как будто гигантская невидимая рука давила на них так, что они полностью потеряли всякий контроль над передвижением.

«Не оказывать сопротивление».

В тот момент, когда голос прозвучал в их головах, Зарюс и Шасрю ощутили словно их тела попали под контроль чужой воли — управление всеми органами теперь перешло ей. Их тела покорно следовали указаниям из вне.

Узрев как два истощенных существа неловко склонились к земле, демонесса почувствовала себя удовлетворенной и обратилась к хозяину:

— Айнз-сама, теперь они готовы с уважением внимать вашим словам.

— Спасибо вам за ваш нелегкий труд… Поднимите головы.

— «Разрешено Поднять ваши Головы».

Зарюс и Шасрю повернули свои головы, единственные послушные части тела, и взглянули вверх, как с почетом приветствуют короля.

Я… Владыка Великого Склепа Назарика, Айнз Оал Гоун. Во-первых, я выражаю вам благодарность за помощь в завершении моего эксперимента.

Эксперимент? Поэтому жизни многих наших знакомых были отняты, он еще смеет называть это экспериментом?

Презрение в их сердцах охватило их горящим гневом, но они по-прежнему сдерживали свои эмоции. Это потому, что сейчас еще не время поменяться ролями.

— Теперь, давайте напрямую решим главную проблему… Примите мою власть.

Айнз осторожно поднял руку, приостановив воздействие заклинания на Шасрю, позволяя тому высказаться.

Зная, что настаивать на разговоре было не мудрым, Шасрю мог только покорно стоя молчать.

— Поскольку вы разгромили нас ранее, это значит что вы решили противиться моей власти. Вот почему мы атакуем снова по истечении четырех часов. Если вы все же сможете победить, то я обещаю не предпринимать более никаких враждебных действий в вашу сторону и гарантирую обеспечить разумную компенсацию.

— …Пожалуйста, могу я задать вопрос?

— Можешь, спрашивай.

— Тот, кто будет атаковать… это будет Ваше Могущество?

Стоявшая позади серебровласая девочка слегка повела бровями, а демонесса широко улыбнулась; возможно так они выразили свое недовольство к титулу «Ваша Могущество». Однако, никаких действий они не предприняли, видимо потому, что их господин ничего не сказал на этот счет.

Айнз игнорировал эти две персоны и продолжал говорить.

— Как такое может быть возможно. Я не буду принимать меры лично. Вместо этого, тот, кто будет атаковать, будет мой надежный помощник… кроме того, я отправлю только одного. Его зовут Коцит.

Услышав эти слова, Зарюс почувствовал глубокое отчаяние, как будто начался конец света.

Если бы в атаку было отправлено большое войско, возможно, людоящеры бы сохранили за собой шанс на победу. Это значило то, что с самого начала он верил, что сейчас могло произойти возобновление минувшей неудачной битвы, названной экспериментом. Будь оно так, тогда небольшие шансы на победу еще бы оставались.

Однако, на этот раз для атаки не будет послана большая армия.

Атакующим будет лишь один представитель.

Ранее разгромленная армия еще раз заявила о себе, но на этот раз отправила лишь одного представителя. Если это не наказание, или же за словами не скрыт некий подтекст, то он должен полностью полагаться на этого представителя.

Кого-то кто был доверенным лицом Владыки Смерти, который и сам обладал потрясающей силой. И тут может быть только один ответ: этот представитель обладает невероятной силой, несомненно такой силой, что бы ящеры почувствовали, что у них нет никаких шансов на победу.

— Мы выбираем подчи…

— Поражение без боя будет слишком скучным. Устройте небольшое сражение, чтобы мы так же могли ощутить вкус победы.

Айнз прервал Шасрю, не позволяя ему продолжить.

«Этот ублюдок столь бесцеремонным образом желает устроить из нас пример в назидание другим».

Зарюсу оставалось лишь выругаться в мыслях.

Сильный использует резню чтобы стереть всякие следы своего позорного поражения.

Тогда это означает, что противник собирается провести жертвоприношение. Это станет представлением, которое навсегда искоренит мятежный дух в людоящерах.

— На этом все, что я хотел сказать. Желаю вам насладиться тем, что наступит четырьмя часами позже.

— Пожалуйста, подождите минутку — этот лед растает?

Независимо от того, кто выйграл или проиграл, с замерзшим озером, людоящерам было бы очень трудно выжить.

— …Ах, я почти забыл.

«Сказал, что забыл. Такое легкое отношение Айнза выражает его ответ.»

— Я лишь желал не запачкаться болотной грязью добираясь сюда, поэтому по моему возвращению на берег магия будет рассеяна.

— Что!

Зарюс и Шасрю онемели от шока, мысленно переспросив себя о том, верно ли они расслышали.

Он заморозил озеро просто потому, что он не хотел испачкаться?

Не оставалось больше того, во что было трудно поверить. Сила противника была настолько огромной, что он мог с легкостью управлять силами природы, и к тому же делал это по столь глупой причине.

Так уж вышло, что им противостояло столь могучее существо — Зарюс и Шасрю, оба ощутили ужас ребенка, брошенного на произвол судьбы.

— До скорой встречи, ящеры… «Портал».

Почувствовав, что все необходимое было сказано, Айнз протянул руки, сделав слабый жест, после которого черная полусфера возникла перед троном. Далее он ступил в эту тьму.

— Ещё увидимся, ящеры.

— Гудбай, господа людоящеры.

— Прощайте, людоящеры.

Двое женщин и мужчина из числа свиты проследовали во тьму после отпущенных фраз, которые выражали потерю интереса.

— Э-Это, ну, тогда пока, берегите себя!

— drows ym fo enob eht ma I [11]

Вслед за девочкой темным эльфом, чудное существо так же ступило в черноту.

— «Дана свобода». Постарайтесь насладиться этим как можете, людоящеры.

В это время последний из оставшихся — мужчина с хвостом — шагнул во тьму; когда его ласковый голос закончил звучать, давление, нависшее над людоящерами ранее, исчезло не оставив и следа.

Зарюс и Шасрю, так и оставшиеся на своих местах, сели в грязь в неуклюжих позах и не двигались. Так было от того, что они ощутили силу, осадившую их.

Они не испытывали больше боли от обжигающе холодных ветров, поскольку они пострадали от ментальной атаки, намного превосходившей их физическую боль.

— Черт его дери…

Шасрю выругался тихо, что было ему несвойственно, а переполняло его сейчас много эмоций.

Двоих вернувшихся встретили вожди разных племен, которые вскарабкались на вершину грязевой стены, чтобы избежать ледяных испарений. В округе не было больше никого.

Вероятно, так было условлено и было заранее решено, что что-то важное будет обсуждаться конфиденциально. Шасрю небрежно решил, что это было причиной, а потому скрывать это дальше смысла не было. Тогда он проинформировал каждого об последствиях переговоров, которые с трудом можно было назвать таковыми.

Никто не проявлял излишних эмоций, исключая некоторой встревоженности, после объяснений Шасрю, произнесенных тяжелым голосом. Скорее всего так было, поскольку они имели возможность предсказать исход переговоров задолго до этого.

— Ясно… и тогда лед растает, верно? Если он не растает, тогда мы окажемся неспособны сражаться, даже желая того.

— С этим не должно быть проблем. Противник заявил, что магия будет рассеяна.

— Был ли этот обмен результатом переговоров?

На вопрос вождя Малого Клыка Шасрю отвечать не стал, лишь слегка улыбнулся. Увидев эту реакцию, а затем поняв ее смысл, вождь Малого Клыка невольно потряс головой.

Когда ты возглавил переговоры, мы провели расследование… и обнаружили, что тени противников наблюдаются внутри озера и выглядят как скелеты-солдаты. Мы боимся, что они окружили нас и теперь ждут приказов.

— Я не думаю…наш противник…планирует отпустить нас.

— Противник был довольно серьезен, а это значит…

— Это только предположение.

Четверо не участвоваших в переговорах издали тяжёлый вздох. Вывод к которому они все пришли был также пониманием, что последующие события будут ни чем иным, как ритуалом жертвоприношения.

— Тогда что нам делать?

— …Мобилизируй всех людоящеров-воинов, и ещё… находящихся здесь.

— Старший брат… Не мог бы ты дать разрешение присоединится только пятерым?

Краем глаза Зарюс заметил недоуменное выражение на лице Круш. Он продолжил говорить, обращаясь ко всем людоящерам-мужчинам, включая своего старшего брата:

— Если цель противника — показать насколько он силён, тогда людоящеров незачем уничтожать полностью. Следовательно, нам нужна особа, способная управлять, центральная фигура, способная сплотить всех выживших. Ведь если все сложат здесь свои головы, это будет огромной утратой для будущего людоящеров.

— И это обоснованое заключение. Не так ли, Шасрю?

— Хмм, Зарюс… прав.

Двое вождей племен поочередно посмотрели на Зарюса и Круш, и тогда оба выразили свое согласие.

— Ничего непринятного в этом нет. Я тоже согласен.

После того как последний вождь племени, Зенбер, дал свое согласие, Шасрю больше мог найти причин отказать своему младшему брату в его просьбе.

— Значит, таково наше решение. Я тоже думал о том, что кто-то должен выжить, чтобы повести за собой и сплотить племена. На эту роль прекрасно подходит Круш. Её альбинизм, возможно, будет помехой, но её способности друида просто незаменимы.

— Подождите-ка минутку! Я тоже желаю сражаться вместе с вами!…

Круш громко закричала, протестуя тому, что была исключена именно сейчас.

— Кроме того, если мы хотим оставить кого-то за нашими спинами, разве не будет Шасрю лучшим выбором? Он наиболее почитаемый вождь среди нас!

— Именно поэтому мы точно не можем его оставить. Целью противника является демонстрация превосходящей силы, вероятно он надеется, что мы впадем в отчаянье, что упростит наше подчинение его власти. Однако что произойдет, если среди выживших найдется тот, с кем они смогут связать свои надежды, а?

— И… среди представленных вождей наименьшей известностью обладает Круш.

Круш потеряла дар речи. Неоспоримым фактом было то, что альбинос был наименее популярен.

Осознание того, что никакие слова их не убедят, вынудило Круш зацепиться за Зарюса.

— Я бы хотела отправиться вместе с тобой. Когда ты позвал меня сюда, ты позволил мне самой принимать решения, так почему же ты продолжаешь говорить подобные слова?

— … Потому что в такие моменты каждый предпочтет быть убитым со всеми, но сейчас намного больше возможностей предоставлено единственному выжившему.

— Хватит шутить со мной!

Воздух содрогался, будто бы передавая гнев Круш. Из-за того, что её эмоции были на пределе, её хвост начал безумно метаться, колотя о стену из грязи.

— Зарюс, переубеди её. Увидимся снова через час.

Шасрю обронил эти слова прежде чем быстро удалиться широкими шагами, сопровождающимися звуками трескающегося льда и брызгающихся вод. Трое вождей спрыгнули с грязевой стены и последовали за Шасрю. Зенберу так же повернулся спиной к оставшейся паре, нежно помахав им рукой в знак заботы.

После того, как они убрались с глаз долой, Зарюс повернулся и посмотрел Круш в лицо:

— Круш, прошу, пойми.

— Да как я могу понять! И твой проигрыш ещё не предрешен! Если бы ты имел поддержку моих сил друида, то, возможно, смог бы победить!

Но это были пустые слова. Даже сама Круш не верила в то, что сказала.

— Я не желаю, чтобы столь любимая мною женщина была убита. Прошу, исполни это глупое мужское желание.

На лице Круш отразилось болезненное выражение и она крепко обняла Зарюса:

— Ты слишком эгоистичен!

— Прости…

— Ты можешь умереть.

— Эх хех…

Шансы выжить были действительно ничтожны. Хотя можно было с уверенностью сказать, что их нет совсем.

— За одну короткую неделю ты пленил мое сердце, и невзирая на это, ты советуешь мне беспомощно смотреть, как тебя убивают?

— Эм.

— Встеча с тобой была большой удачей для меня. Но также и бедой.

Круш, обнимавшая торс Зарюса, обняла его ещё крепче, будто бы и вовсе не намереваясь отпускать.

Зарюс не издал ни звука.

Что ему стоит сказать?

Что он может сказать?

Все его мысли застряли на решении этой же проблемы.

После некоторого времени Круш подняла голову и на её лице явственно читалась решимость.

Зарюс чувствовал себя неловко, поскольку понимал, что Круш низачто не захочет оставаться одна. И в этот момент Круш сказала Зарюсу несколько кратких слов:

— Сделай мне ребенка.

— Ээ…? 0_о

— Давай, быстрее!

Место, которое вчера посетил Коцит, служило главной базой Айнза — крепость, которую строила Аура. Слабые звуки стройки всё ещё можно было услышать невдалеке.

Когда они вошли в комнату, Виктим, безмолвно следовавший за Айнзом, обратился к нему:

— йомод ужоху я, атябер, ыв илшоп аД[12]

— Спасибо за вашу усердную работу. Пожалуйста, защищайте первый уровень Назарика пока мы не вернемся.

— !нилетсалВ йынрёЧ йом, аД[13]

— «Портал».

Виктим прошёл сквозь двери из тьмы, вызванные Айнзом, в точку своего назначения — первый уровень Великой Гробницы Назарик.

После того, как скрылся из виду Страж, способный активировать навык, ужасно мощные ограничения передвижения, Айнз обратил свое внимание на комнату. И в тот же момент он почувствовал, что Аура опустила лицо.

Она наверняка сделала всё, что могла, дабы приветствовать Айнза подобающим образом. Следы, показывающие, сколько похвальных усилий было вложено в эту комнату были видны повсюду, но они блекли в сравнении с Назариком. Аура, вероятно, стыдилась этого.

Но комната была не так уж и плоха.

Для Айнза, который был всего лишь офисным работником, это значило не так уж много. Его комната в Назарике, была довольно неплохой, но его какраз беспокоило то, что она была слишком богато обставленой. На самом деле, именно здесь он почувствовал себя комфортно и расслабленно.

«Так-с, я хочу комнату на восемь татами. Надо бы найти тут такой уголок. О, я должен поблагодарить Ауру и выразить свое удовлетворение её работой.»

Если люди не говорят о своем доверии, благодарности и заботе, они никогда не станут успешными.

Айнз вспомнил цитату, которую он увидел в рамочке на витрине в кабинете генерального директора во время корпоративного визита. Он был не в курсе, кто придумал её, но цитата была хороша. Создавалось впечатление, что ее мог сказать образцовый начальник.

Ты обязан показать свою признательность. Люди не будут стремиться к лучшему, если отсутствует вознаграждение… Что-то типа того?

— Аура, я прошу извинить меня за то, что настоял на использовании этого места. Не обращай внимания на мелочи, то, чего ты достигла — достойно похвалы. Если это сделано тобой — тогда это так же хорошо как и Назарик.

— Да…

Глаза Ауры слегка расширились. Я должен утешить ее лучше. Хотя Айнз хотел это сделать, не лучше слова пришли ему на ум, так что он скрыл их ещё раз оглядев окрестности.

Запах свежего дерева всё ещё был здесь ощутим.

Обычно, вместо того, чтобы возвращаться сюда, где не было абсолютно никакой защиты, он вернулся бы в Назарик, что было бы куда безопасней. Без защитной магии это был, своего рода, карточный домик. Но с другой стороны, Айнз использовал себя в качестве приманки, чтобы выманить крупную рыбу.

Между этим местом и озером было большое расстояние, а значит те, кто смогли бы проследовать за ним сюда — если они существовали — были бы игроками из Иггдрасиля или людьми такого же уровня.

Это значило, что целью постройки этого места было выманить врагов Назарика и заставить их показать себя.

Естественно, это было опасно, но Айнз посчитал это необходимым риском для достижения поставленной цели.

Но они всё ещё не показывались. Могло ли быть, что… план провалился? В любом случае…Это ещё что такое?

— Аура, я хочу спросить тебя. Что это за штука?

Взгляд Айнза остановился на одиноко стоящем белом троне, находящемся глубоко в комнате. Спинка была выполнена высокой и внушительной. Он был сделан настолько хорошо, что не было бы преувеличением назвать его предметом искусства. Если бы не одна бросающаяся в глаза особенность.

— Он слегка простоват, но я приготовил трон.

Ответившим был один из подчиненных, следовавших за ним — Демиург. «Я так и предполагал.»- подумал Айнз и задал следующий вопрос:

— Какие кости ты использовал?

— Кости всех видов монстров. Самые лучшие части взяты у монстров вроде Грифона и Виверны.

— Оу… Понятно.

Это был трон, созданный из бесчисленного количества костей. Его не было в списке предметов, взятых из Назарика, он был создан Демиургом уже здесь, вовне. Не имело значения как он к этому относился, но черепа людей и полулюдей определенно тоже были задействованы. Он выглядел белоснежным, без единого намёка на частички плоти и крови на нём, но всё-таки вызывал ощущение, будто он залит кровью.

Он был в некотором роде отвратительным, сидение на нём было бы сродни таковому на подушке, утыканой иглами и это заставляло Айнза колебаться. Но его подчинённый приложил усилия, чтобы подготовить этот трон, поэтому будет сложно от него отказаться. Ах, если бы существовал хоть какой-нибудь повод, не вызывающий жалоб…

После некоторого размышления Айнз щёлкнул пальцами.

— Шалти. Я накажу тебя за содеяное прямо сейчас. Именно так… я покараю тебя с помощью стыда.

— Да!

Шалти, чье имя внезапно назвали, была слегка удивлена.

— Опустись на колени вот здесь, склони голову и упрись руками в пол.

— Да!

Шалти подошла к центру комнаты — месту, на которое указал Айнз и выполнила всё указаное с озадаченым лицом.

Айнз подошёл к Шалти и уселся на её спину.

— Айнз, Айнз-сама!

Удивлённая Шалти смогла только выдохнуть, шепча «Ханс-сама». Она была потрясена и оцепенела от страха, когда Айнз сел на её спину.

— Теперь ты — стул. Дошло?

— Да!

Айнз перевёл свой взгляд с Шалти, чей голос становился всё более пронзительным, на Демиурга.

— Извини, Демиург, но такие вот дела.

— О! Чудесно! Использовать Стража в качестве кресла! Это кресло создано специально для Высшего Владыки! Как и ожидалось от Айнз-самы. Я бы никогда до такого не додумался!

— Вот оно как, да…

Нескрываемое восхищение заблестело на лице Демиурга, вынудив Айнза отвернуться в сторону, поскольку он не понимал причины столь яркой улыбки. Затем, к Айнзу обратилась красивая женщина с обворожительной улыбкой.

— Мои извинения Айнз-сама. Пожалуйста, позвольте мне откланиться. Я вернусь в ближайшее время.

— Тебе что-то нужно Альбедо? Разрешаю, можешь идти.

Поблагодарив его, Альбедо покинула комнату. Женский пронзительный крик: «Хияаааааа!» сразу же вырвался из нее, а затем раздался звук разрушения стены, столь сильный, что было похоже будто затряслась вся крепость.

Через минуту или около того, Альбедо с улыбкой на лице вернулась в комнату, где царило молчание.

— Я вернулась, Айнз-сама. Ах да, Аура. Я случайно наткнулась на стену, когда покинула комнату. Она видимо повреждена, не могла бы ты отремонтировать ее позже? Мне очень жаль.

— Ах, эммм… Хорошо, я все сделаю.

Айнз проглотил слова, которые собирался сказать, и вздохнул. Его блуждающий взгляд остановился, зацепив посох, излучавший ауру ужаса.

Настоящий посох Айнз Оал Гоун был не здесь, это была лишь копия — прототип, воспроизводящий оружие гильдии. Будучи отрытым в глубинах сокровищницы, этот реквизит внешне смотрелся безупречно.

Гильдия падет, если ее оружие окажется уничтожено, поэтому нельзя было брать его с собой столь беспечно. В настоящий момент оно было вверено Стражу 8го этажа Зоны Цветущей Вишни.

Мы не придумали мер противодействия на случай кражи колец, но не так просто будет найти место… чтобы испробовать…

Когда он задумался над этим, Шалти сразу забеспокоилась, изгибаясь так, чтобы Айнз мог сидеть более комфортно. Это заставило Айнза повернуть голову на затылок Шалти, со странным чувством неловкости.

Ее дыхание было сбитым.

Должно быть ей был тяжело. Айнз восседал на тоненькой спине Шалти, которой на вид было лет четырнадцать. Взрослый мужчина сидел на спине маленькой девочки. Представив себе, насколько извращенно, унизительно и жестоко это было, Айнз почувствовал, что с этим следует покончить поскорее.

Шалти была НПС, созданной его товарищами в прошлом. Даже Пэроронтино не позволял себе так ее оскорблять. Это действие было близким к втаптыванию в грязь памяти о товарищах. Глупо было думать об этом, как о самонаказании.

Пытать Шалти вот так… непростительно…

— Шалти, тебе больно?

Айнз думал было сказать: «Ну если так, то давай прекратим». Шалти посмотрела вверх лицом, покрывшемся ярким румянцем, ее выражение было полно удовольствия.

— Это совсем не больно! Это как награда!

Она продолжала выдыхать тепло, переполнявшее ее тело, отражая лицо Айнза в ошеломленных глазах. Ее влажный язычок скользил по губам, похотливо блестя. Ее тело изогнулась подобно змеиному.

— … Хнннгх!

Айнза охватило желание сбежать немедленно.

Он почти поддался этому искушению.

Нет, я не могу сделать этого.

Он совершал наказание над Шалти, но проступок Шалти на самом деле был его промахом. Поэтому перетерпеть желание встать было наказанием Айнза.

Айнз разрушил сложный набор эмоций, вырывающийся из него.

Он как мог игнорировал тяжело дышащий и извивающийся стул. Но он не был способен избежать мыслей о Пэроронтино, находясь в таком развратном положении.

— … Чтож, давайте перейдем к серьезной теме. Удалось ли нам запугать их?

— Я считаю, что это было превосходно, Айнз-сама.

— Верно, достаточно было посмотреть на лица людоящеров.

Айнз облегченно улыбнулся, услышав что сказали Стражи. На самом деле, было невозможно определить изменения в лицах людоящеров. Они были ближе к людям, чем к рептилиям, но их мимика была совершенно отличной от человеческой.

— Это так. Тогда, первая фаза устрашения их посредством силы прошла успешно.

Айнз выдохнул с облегчением.

Он использовал сверхуровневую магию «Сотворение», которую можно было привести в действие лишь четыре раза в день. Если бы она не сработала, то не помогло бы уже ничего.

— Демиург, сколько времени уйдет на то, чтобы определить площадь заморозки?

— Мы уже готовы начать, но прогресс идет медленно, так как зона шире, чем ожидалось. Пожалуйста, дайте нам больше времени.

Айнз остановил Демиурга, который собирался встать на колени. Aинз поднес ко рту свой костлявый палец и задумался. Эффект с действием по области больше, чем ожидалось, — в плане магического эксперимента это можно считать огромным успехом.

«Сотворение» — это сверхуровневая магия, которая может изменить саму местность. В Иггдрасиле, его использовали, чтобы защититься от жара вулканов или холода замерзших земель.

Вполне возможно было продемонстрировать их силу без использования сверхуровневой магии.

Несмотря на это, Айнз всегда хотел провести эксперимент по определению площади поражения. «Сотворение» было магией с невероятно большой областью воздействия и могло охватить весь восьмой этаж, если бы эксперимент Айнза проводился в Назарике. Но это бы не позволило точно определить какой эффект оно произведет на внешний мир.

В Иггдрасиле магические эффекты работали на «Область», но сколь большой была эта «Область» в этом мире? Если бы оно могло накрыть все поле битвы, то этого было бы слишком много.

Таким образом, заморозка всей поверхности озера выходила за рамки. Требовалось соблюдать осторожность при использовании сверхуровневой магии.

— Аура, как наша сеть безопасности?

— Да! Мы уже разослали нежить, уполномоченную господином Айнзом, на защиту территории двухкилометрового радиуса. Но здесь не было никаких признаков приближения чего-либо необычного. Я так же отправил монстров, специализирующихся на разведке, на патрулирование четырех километровой зоны, но мы не засекли ничего подозрительного.

— Я понял… Враги, должно быть, скрывают свое приближение, так что насчет контрмер этого?

— С этим нет проблем. Совместно с Шалти, мы направили специальную поисковую нежить.

— Великолепно.

Аура радостно улыбнулась после похвалы Айнза. Ее подавленное выражение исчезло без следа.

— Мы показали себя столь незащищенными, так отчего же люди, использовавшие предмет Мирового класса на Шалти, ничего не предприняли?

Айнз задал вопрос под пристальным взглядом всех присутствующих, но он не обращался с ним к кому-то конкретному.

— Почему они не следят за Назариком и этим местом?

— Может быть, они наблюдают за нами с помощью предмета мирового класса, действие которого нельзя обнаружить обычным способом?

Айнз наклонил голову в ответ на встречный вопрос Демиурга.

— … Я нашел это возможным, вот почему я использовал Момона… Если они действительно использовали предмет Мирового класса чтобы шпионить за нами, то они не способны были шпионить за Момоном, который так же был обладателем предмета Мирового класса. Поэтому я предположил, что они используют физические методы, такие как разведчики, для наблюдения за нами… Они могут использовать и магическую разведку, но это было бы обычным средством…

Айнз осознал, что стражи вокруг него, казалось, не совсем поняли, что означало его объяснение, а значит оно не было достаточно хорошим.

— Ну… Как бы мне сказать… В прошлом, мы владели рудником, который мог генерировать редкий тип металла. Когда мы монополизировали поставки, рыночная цена на него выросла, и люди придумали хитрый план, дабы отобрать его у нас. Предмет, который они использовали в то время, был Уроборос. Это был предмет мирового класса, известный как один из «Двадцатки».

Айнз сощурил глаза.

Он был вне себя, когда его ограбили, но оглядываясь назад, это было приятным воспоминанием из памяти. Хотя они были убиты и упало множество редких предметов.

— Возмутительно! Они посмели посягнуть на территорию, где правят Высшие Существа?! Непростительно! Пожалуйста, дайте нам приказ на контратаку!

Услышав насколько разгневалась Альбедо, Айнз устремил на нее свой взор.

Он мог видеть враждебность и убийственный настрой во всех Стражах, даже состояние Демиурга отразилось в зловещей улыбке. Не только это, даже сдержанность эмоций Мара не позволяла скрыть намерение атаковать. Айнз не мог видеть лица Шалти, поскольку сейчас она выполняла роль стула, но ее затвердевшее тело передавало ее решимость Айнзу через его бедра.

— Успокойтесь! Все это теперь в прошлом.

Айнз поднял руку чтобы успокоить стражей. Они стали более спокойными, однако, все еще чувствовалось напряжение, как будто магма закипала под поверхностью. Чтобы сменить тему, Айнз продолжил говорить.

— Враги использовали Уроборос чтобы предотвратить наш приход в «Мир», в котором находилась шахта. Они могли использовать эту возможность для обыска окрестностей и захвата шахты. Когда печать была сломана, нам оставалось лишь обнаружить, что шахта захвачена.

Во время безрассудной попытки перехватить шахту обратно, около половины членов гильдии пали мертвыми разом. Айнз удержался, не став говорить этого вслух.

— Я вернусь к главной теме. Я упомянул, что мы утратили доступ к тому «Миру», но люди с предметами Мирового класса по прежнему могли входить в тот «Мир». Следовательно, для них невозможно вести шпионаж за нами, даже с использованием сильнейшего предмета Мирового класса.

Когда Айнз услышал подтверждение от своих осведомленных подчиненных, он все же продолжал сомневаться относительно того, что это было действительно так.

Вероятность была высока, однако, не было оснований, доказывающих что это правда.

Когда использовался «Конфликт Пяти Элементов», который также был из «Двадцати», как и «Уроборос», игровая компания послала сообщение для владельцев оружия мирового класса. Помимо извинений, они также отправили предмет в качестве компенсации. Содержание извинительного письма было:

Итак, для них это было невозможно предотвратить. Но это событие должно быть исключением из правил.

Особенно оружие мирового класса, которое может защитить от магической разведки. Это было бы бессмысленным, если он не может защитить Назарик от другого оружия мирового класса.

— И именно поэтому я думал, что враг приблизится к Момону… Но вместо них Момона окружили лишь матери с младенцами на руках, да авантюристы.

Матери попросили Момона приложиться рукой голов младенцев, благословив их здоровьем и силой. Авантюристы просили пожать им руки и пожелать стать сильнее, но никто не хотел разговаривать с ним наедине.

Вот почему Айнз показал себя беззащитным на этот раз, ожидая чтобы враг сделал свой ход.

Не оснащенный оружием Мирового класса Коцит был частью плана. Айнз намеревался использовать его в качестве приманки, чтобы спровоцировать противника. Было страшно, потому что враг был неизвестен, и они могли принять надлежащие контрмеры только после установления того, кем он является.

— Касательно этого вопроса… Могу я поделится своим скромным мнением?

— И какое же оно, Альбедо?

— Да, как и обьяснял господин Айнз, план был выкурить противника. Может быть враг неохотно реагирует потому, что они тоже действуют скрытно, так же как мы?

Ах…

— Нет… проблем, Альбедо, я уже учёл эту возможность.

Нет, не учёл. Айнз предполагал, что враг думает так же, как и он сам, пытаясь собрать на него данные.

…Какая оплошность! Я что, делал всё не так с самого начала?

— Прошу меня извинить, но ещё…

«Альбедо-сан, пожалуйста, прекрати!»- в душе вскричал Айнз. Он почувствовал себя тестируемым, который просматривает список вопросов после экзамена и понимает, что все его ответы были неверны.

— По поводу распространения информации о том, что Шалти была уничтожена предметом…

— Да, вот зачем я сообщил это гильдии, чтобы оградить людей от боязни Момона, который мог стать слишком сильным. Запечатанная в кристаллах магия является редкостью в этом мире, что должно сделать проблемным разрушение кристалла ради эксперимента. Дестабилизация кристалла и использование его для уничтожения Шалти является более убедительной историей, и люди станут относиться к Момону менее настороженно.

— Вы абсолютно правы. Для людей, что считают редкостью запечатанные кристаллы, это неплохой метод.

Окольный путь речей Альбедо поселил в Айнзе тревогу.

— …Но если другая группа обладает множеством кристаллов, как господин Айнз, не будет ли ситуация иной?

— …Хм? А, так вот что ты имеешь в виду.

Айнз сделал просвещенное выражение, хотя совсем ничего не понял.

Так что если другая группа обладает множеством таких кристаллов? Разумеется, что запечатанная магия ценна в этом мире. Обеспокоена ли Альбедо возможностью разрушать кристаллы с целью экспериментов?

Но не похоже, что на этом все.

Зловещие чувства пробежали в сознании Айнза. Он желал от Альбедо дальнейших пояснений, что заставляло Айнза ненавидеть себя за свои самоуверенные действия ранее.

Это действительно нормально для меня, быть во главе и определять политику Назарика? Я командую подъемом в горы, не зная местности?

Айнз ощутил желание сбежать.

Он не мог нести бремя правителя, опыт чего он уже усвоил несколько раз, — бремя, тяжестью росшее в лице неудач, — Айнз жаловался на это в своем сердце.

Он не мог сдаться. С тех пор, как им было взято имя Айнз Оал Гоун, он не мог оставить творений своих товарищей — НПС и сокровища Великой Гробницы Назарик. Но что более важно, он не хотел становиться родителем, который бросил своих детей.

Я также беспокоюсь о том, если вы все предадите, бросите или откажетесь от меня. Однако, я собираюсь быть частью Айнз Оал Гоун, что сходиться с вашими ожиданиями и стоит вашей веры.

И тогда, Айнз заставил себя умело сделать расслабленное выражение, прежде чем занять позу и произнести слова, отразившие уверенность правителя.

— Нет проблем, я понимаю что тебя беспокоит.

Айнз осмотрелся вокруг.

— Альбедо… Поделись своими опасениями с другими Стражами.

— Ах, да! Если у врага есть множество кристаллов, как у господина Айнза… Кто-то, кому известно о кристаллах, они окажутся способны опровергнуть эту информацию. Они будут уверены, что Шалти побеждена не с помощью кристалла — хотя они могут не знать полной силы Шалти, пользователи предмета Мирового класса могут предположить, что Момон столь же силен как она. Это приведет их к заключению, что таинственный воин Момон, который внезапно объявился в Э-Рантэл, достаточно опасен, верно? Они так же будут подозревать, что Шалти связана с Момоном…

— … Альбедо, и стражи, как вы думаете, какой следующий шаг может предпринять враг?

— Извиняюсь. Я считаю, что если наши недруги планируют противостоять господину Айнзу, то они распространят слухи о том, что Момон заодно с вампиром, даже если этому не будет доказательств. Они не могут позволить Момону получить славу.

Угххх — у Айнза завыло сердце.

Частично, целью прихода в Э-Рантэл был сбор информации, но главным оставалось повышение славы персоны Момона — и маленькая частичка картины ускользнула. Изначальным планом было дождаться рождения великого героя, а затем, раскрыв настоящую личность Момона, передать всю его славу Айнз Оал Гоуну, распространив это имя по всему миру.

Он также желал показать, что его ПК гильдия изменилась в этом мире, поэтому он делал добрые дела под именем Момон. Но эта задумка, вероятно, оказалась разрушенной.

— Хмм? Демиург, позволь спросить тебя, было ли более эффективным, если бы такие слухи получили распространение уже после того, как Момон стал известным?

— Аура, это было бы плохим ходом. Если господин Айнз заработает достаточно славы, то народ решит, что подобные новости распространяют злые языки. Им следует обрезать на корню возможность роста его славы.

— Превосходная проницательность, Демиург.

Айнз кивнул в ответ Демиургу, который склонил голову так, будто бы располагал какой-то идеей.

— Я задам другой вопрос. Будь все так, почему враг уже не начал распространять слухи?

После уточнения Анза, Демиург поднял палец.

— Во первых, они еще не завершили расследование относительно Момона. Если господин Момон одолел Шалти в честном поединке, то они не хотят попасть под его гнев. Должно быть, они желают перетянуть его на свою сторону. Другая же причина…

Он поднял второй палец.

— Что, если их столкновение с Шалти было лишь совпадением? Они могли проходить мимо с совсем другими намерениями, например, к третьей неизвестной стороне.

— Это невозможно, Демиург, вероятность слишком мала…

Даже сказав так, Айнз не нашел этот сценарий невозможным.

Он был полностью уверен, что целью атаки была Шалти — или же обитатели Назарика. Но Шалти была быстро атаковано после телепортации. Если бы целью атаки действительно была Шалти, то их точность была бы чудовищной.

Был ли он ослеплен страхом незримого врага?

Айнз сузил глаза — или, скорее, красные огоньки в его глазных впадинах.

В конечном итоге, проблема заключалась в недостатке информации и подчиненных. Они нуждались в большей власти.

Другими словами, главной трудностью было то, что наша информационная сеть была слишком маленькой.

Себас также указывал на это, но сбором данных могла заниматься лишь горстка агентов. Вначале, этого было достаточно для получения базовых знаний об этом мире, но этого явно не хватало в данной ситуации.

Информация, собранная от авантюристов и купцов, обладала намного меньшей значимостью и качеством, чем та, что была у высоких государственных чиновников.

Айнз не знал никого, кто способен проанализировать информацию, собранную с различных точек зрения и оценок, на степень важности.

— Ай, ай, главная проблема в недостатке данных. Мы обеспокоены врагом, которого не видим, а это связывает нам руки.

Выслушав жалобу Айнза, Демиург улыбнулся, показав что у него есть идея.

— Если причина в этом, что насчет объединения сил со страной?

После непродолжительной паузы, Альбедо охнула, выражая свое понимание. Айнз издал подобный звук моментом позже.

— Я понял, Демиург, что ты пытаешься донести.

Но у трех других Стражей оставался туман в голове. Аура честно признал свое непонимание.

— Господин Айнз, что это значит?

Встретив вопрос Ауры, Айнз ощутил облегчение от того, что не мог выражать никаких эмоций на лице.

— Ай, Ай… Мар, Шалти, вы поняли о чем говорит Демиург?

Оба покачали головами.

— Я вижу, так не должно быть. Демиург, прошу, поясни.

— Да, если позволите. Все вы, господин Айнз обеспокоен неизвестным врагом. Я полагаю, что если мы вступим в противостояние с этим могущественным недругом и обе стороны открыто продемонстрируют свою враждебность, то нам потребуется опорная точка, позволяющая урегулировать наши проблемы в ходе переговоров.

«Сенсей, я не понимаю» — трое школьников и взрослый выразили такие слова своими лицами. Учитель Демиург доносил материал слишком размыто, продолжая сыпать терминами на своих учеников.

— Как вы поступите, если господин Айнз попадет под контроль предмета Мирового класса?

— Я порежу обидчика на кусочки.

— … Нет, это не то, что я имел ввиду, Аура. Не думаешь ли ты, что установление контроля является переломным моментом? В действительности, будь у этих людей возможность управлять оппонентом посредством предмета Мирового класса, не является ли отличной от нуля вероятность, что господин Айнз попал под контроль?

Помощник учителя Альбедо добавила к словам учителя Демиурга пояснение.

— Он подразумевает, что сделав вид, будто мы встали под знамена государства, Назарик сможет использовать это в качестве оправдания своим будущим действиям. Мы сможем просто сказать, что работали в интересах этого государства, поэтому у нас не было выбора. Если могущественный враг действительно существует, мы сможем передать ответственность на эту страну, верно? Если же враг не желает прямой конфронтации, то они сделают все возможное, чтобы договориться с нами.

— Я понял… Если есть недовольные люди, то мы сможем использовать такой предлог, чтобы склонить третью силу на нашу сторону… Вот так идея! Как и ожидалось от господина Айнза…

Подобно лидеру злой организации он поглаживал кошку на коленях, роль которой выполняла голова Шалти, будто говоря: «Это не я».

— Донесшим этот план был не я, а Демиург. Он единственный заслуживает похвалы.

— Извольте, вы мне льстите. Господин Айнз, похоже, пришел к такому выводу раньше меня.

— Ах, ну да. Мои извинения, что лезу в ваш карман. И в завершение этого, нам будет намного проще получать информацию.

У государств уже существовала своя информационная сеть. Они могли бы достигнуть прогресса, просто внедрив туда своего представителя.

Выслушав сообщение Айнза, которое вместе с его манерой речи выражали согласие с двумя замечательными Стражами, Демиург улыбнулся.

— Все так, как вы сказали.

Айнз знал, что Демиург подразумевал, что Айнзу это было известно изначально.

— Ах, как и ожидалось от господина Айнза, продумать все так основательно.

После комментария Альбедо, другие Стражи — включая Шалти, служившую креслом, — окинули Айнза сверкающим взором восхищения.

Айнз ощутил себя неловко, но наступило облегчение, поскольку он не поступал неправильно, раз двое из них согласились с ним.

— Ну тогда… давайте выберем страну.

— Если рассматривать из числа соседей, то это будут Королевство, Империя и Теократия.

— Это, а что насчет более удаленных государств? Таких как Республика и Священное Царство.

— Я настроен против выбора удаленных народов, а также я не желаю вступать в контакт с Теократией, прежде чем я не буду располагать соответствующей информацией о ней. Тогда остаются Королевство и Империя… Судя по донесениям Себаса, Королевство не привлекательно для меня, но… нам следует тщательно проверить это в дальнейшем.

Айнз протянул руку к зеркалу, сказав «Кстати».

— Мы дали ящерам немного времени, давайте проверим, не предпримут ли они чего-то неожиданного.

Вид с высоты птичьего полета появился в Зеркале Удаленного Просмотра, крошечные точки сновали по ней туда и сюда.

Айнз подошел к зеркалу и начал жестикулировать, управляя картиной на экране.

Первым делом, конечно, приблизить.

Зрелище людоящеров, усердно трудящихся над приготовлениями к войне, теперь занимало все пространство.

— Бесполезные усилия.

Кротко прошептал о людоящерах Демиург.

Давайте посмотрим, где они. Так трудно различать этих ящеров.

Нахмурившись, Айнз искал шестерых ящеров, которых он прежде видел на записи.

Хммм — нашел бронированного. А это тот, который бросает камни, так? Дальше парень с замечательным мечом. Разницы почти не видно. Легче всего всего искать по цвету или особому снаряжению… Нашел того, с перекачанной рукой.

Рассмотрев все, Айнз продолжал передвигать картину в зеркале.

— Я все еще не вижу белую ящерку и того владельца магического оружия.

— Эммм… кажется его зовут Зарюс?

— Ах да, так его звали.

Айнз вспомнил ящера, который выступил вперед на переговорах, с подсказки Ауры.

— Может быть, они где-то внутри домов?

— Возможно.

Но зеркало удаленного просмотра не могло заглядывать в дома. В нормальных условиях.

— Демиург, Бесконечный Ранец, пожалуйста.

— Как прикажете.

Демиург поклонился, и подошел к столу в углу комнаты, взял Бесконечный Ранец. Он почтительно подал его Айнзу. Тот вынул оттуда один из свитков.

Затем активировал магию, запечатанную в свитке.

Он призывал невидимый эфирный сенсор. Это заклинание не могло проникать сквозь магические барьеры, но могло проходить сквозь обычные стены, независимо от их толщины. Если оно не сможет пройти, значит могущественный враг, которого они опасались, уже был там.

Соединив сенсор с зеркалом удаленного просмотра, чтобы все Стражи могли участвовать в наблюдении, Айнз стал маневрировать сенсором, который выглядел как парящий в воздухе глаз.

— Давайте заглянем внутрь дома.

Айнз выбрал старый, разбитый дом неподалеку и двинул чувствительный орган внутрь. Даже если внутри комнаты было темно, орган позволит увидеть всё словно ясным днём.

В этой комнате была прижатая к земле белая ящерица с поднятым хвостом. Черный ящер ездил на ней сверху.

Непонятно.

Сначала Айнз не имел понятия что происходит. В следующее мгновение непонимание сменилось замешательством почему они заняты этим в такое время.

Айнз тихо вывел сенсорный орган наружу.

— …

— …

Ощутив волнение, Айнз положил ладонь на лицо. Стражи за его спиной не знали что сказать и лишь переглядывались.

Демиург:

— Что за непристойный момент. Коцит атакует в ближайшее время, а они еще имеют наглость делать это?!

Аура:

— Верно, верно!

Маре:

— Ах, ну, эммм…

Шалти:

— Демиург прав. Давайте преподадим им урок!

Альбедо:

— Как завидно…

Айнз поднял руку чтобы остановить болтовню Стражей.

— …Забудьте, им скоро умирать. Однажды я узнал из фильма, что подобные безысходные ситуации стимулируют инстинкт размножения.

Айнз кивнул, чтобы подтвердить свое собственное мнение.

Демиург:

— Вы правы!

Аура:

— Если это так много, мы можем позволить им.

Шалти:

— Верно, верно!

Маре:

— Эммм, ах, что…

Альбедо:

— Мне тоже с Айнз-сама…

Айнз:

— … Все вы, потише.

После того, как все Стражи закрыли рты, Айнз вздохнул.

«Кажется, я потерял стимул к действию, но не стоит обращать на это внимание. В деревне не должно быть никого, вызывающего опасения. Но мы не можем высадить наших стражников, ведь кто-то может направляться в нашу сторону. Аура…»

Внезапно Айнз замер и уставился на двоих детей.

«О нет! Я облажался! Они ещё недостаточно взрослые для рассказов о сексе…Неет, для этого ещё слишком рано!»

Теперь Айнз мог понять чувства отца, когда во время просмотра ТВ-передач всей семьей, на экране вдруг появляется сцена жёсткого секса.

Ну и что должны родители ответить, когда их же дети спрашивают «откуда берутся дети»? А, чёрт! Я таки позволил детям Букубукучагамы увидеть подобного рода сцену… Эх, всё должно быть хорошо. Так-с… Игнорируем Альбедо, Демиурга… попробую обьяснить с точки зрения медицины…Это будет запасной план. Шалти… кажется в полном порядке. Как бы там ни было, я запомню этот момент, как вопрос, который обязательно решу чуть позже.

Поспешно затолкав проблему в закрома своего разума, Айнз кашлянул и сказал:

— Если сеть безопасности что-либо обнаружит, все Стражи уходят отсюда вместе со мной.

Если игрок из Иггдрасиля вправду существует, то Айнз не планировал чтить свои договорённости о ненападении на дреревню людоящеров. Если другая команда не присоединится к ним, то они будут уничтожены всей мощью Назарика, дабы предотвратить утечку разведданых. Если понадобится, Айнз уничтожит деревню, даже если прийдется бросить на них все силы с восьмого этажа.

Айнз стряхнул с себя чувство вины от предательства Коцита в своем обещании. Если нужно будет действовать во имя высшего блага, невинная ложь поможет сгладить углы.

— Ладно, а теперь давайте подождём начала шоу… и насладимся боевой доблестью Коцита.

Четыре часа прошли незаметно.

Людоящеры-воины уже собрались у передних ворот деревни, в болотистой местности которой таял лед. После ожесточенной битвы, несколько дней назад, их осталось не так много.

Всего триста шестнадцать.

Ящеры, которые не были воинами, пропустят грядущую битву, ибо Шасрю объявил: «Враг будет всего один, слишком много воинов будут только мешать друг другу».

Это казалось разумным, но не выдерживало никакой критики.

Зарюс стоял неподалеку от соплеменников, наблюдая за собравшимися боевыми отрядами.

Каждый имел боевую раскраску на теле, символизирующую присутствие предков, их лица были суровыми как сталь. Производилось впечатление, что они и не думают проигрывать.

Ящеры окружившие воинов, во всю старались их подбодрить. В этой ватаге, чувство тревоги било рекой.

Чтобы не показывать беспокойство, бушующее в его сердце, Зарюс упорно старался отразить на своем лице невозмутимость перед другими ящерами, скрывая от них истину этой битвы, являющейся жертвоприношением Владыке.

Близилось сражение, где Владыка Смерти собирается показать свое могущество ящерам, полностью подавив их волю к сопротивлению. Они не имели никаких шансов на победу с самого начала. Ранее сказанные слова Шасрю, на самом деле, передавали его желание свести потери к минимуму.

Зарюс отвел глаза от ящеров и стал зорко осматривать территорию врага.

Армия нежити стояла неподвижно. Фигуры монстра, по имени Коцит, не замечено среди них. Он явно не скелет, доверенный слуга Повелителя Смерти наверняка является высокоуровневым монстром. И представ воочию, излучал бы столь переполняющую мощь, что вы даже сможете почувствовать ее на кончике хвоста, охватив его лишь взглядом.

С болот, позади беспокойного Зарюса, раздалась тяжелая поступь…

— Эй, Зарюс.

— Зенбер выглядел равнодушно, в общем, как обычно. Даже если они шли на смерть, Зенбер оставался самим собой.

— Наш боевой дух высок как никогда.

— Да, и это будет здорово, если он останется на том же уровне перед лицом мощного врага, Коцита…

— Верно….Ох! Пора?

Шасрю появился у главных ворот и все взгляды обратились на него и двух болотных фей рядом с ним.

Круш отсутствовала, потому что она исчерпала всю свою ману, чтобы вызвать болотных фей. С последующим накладыванием нескольких долговременных, защитных заклинаний. Плата же, за такую интенсивную трату маны, полупаралич тела (каталепсия. прим. ред). Когда двое из них вышли из комнаты, Круш уже сказала Зарюсу, что она потеряет сознание от чрезмерной траты маны. И что это будет последний раз, когда они видят друг друга.

Тяжело шагая в одиночестве, Зарюс хмуро обернулся, бросив тоскливый взгляд в направлении Круш. Ее прощальное лицо разбивало ему сердце.

— Войны, да здравствует смерть! Двинули!

Клич Шасрю, поднял боевой дух соплеменников на новую высоту.

Зарюс собрался с мыслями. Он должен был очистить свой разум от всех тревог, чтобы там остался лишь воин.

Под руководством Шасрю и двух болотных фей, ящеры медленно пошли вперед.

Они отходили от селения, чтобы избежать нанесения побочного ущерба.

Зарюс и Зенбер были в числе сил прикрытия.

Зарюс вдруг посмотрел на деревню. Ломаные глиняные стены, с которых их провожала встревоженная группа ящеров, и…

Сделав вздох и отбросив прочие заботы, Шасрю сделал большой шаг вперед. Он не произнес имя женщины людоящера, которое был прямо на его губах.

Ящеры пересекли болота, заняв позицию между армией скелетов и селением.

Это не было каким-то построением, людоящеры просто собрались случайным образом, в ожидании предстоящей битвы. Единственной особенностью порядка расстановки было лишь то, что разные вожди племен и Зарюс, вместе с двумя болотными феями, встали спереди.

Армия нежити словно этого и ждала, чтобы прийти в движение. Скелеты ударили по щитам и продвинулись вперед.

Слушателю со стороны могло показаться, что это просто беспорядочный шум, от передвижения марширующего войска, но их действия были слажены, а звук сливался воедино. При других обстоятельствах, этот спектакль был бы достоин аплодисментов и похвалы.

В то время, как топот приковал внимание людоящеров к фаланге армии нежити — в лесу упало несколько деревьев.

Была только одна причина, почему лес сдает свои позиции. Что то или кто то, прочищал себе путь.

Это вызвало потрясение среди ящеров.

Поскольку они не могли видеть, как это происходило, возможно, это было делом рук нескольких существ. Однако, промежутки между вырубкой каждого дерева, были слишком точными. Увидев слаженные движения скелетов, можно было бы подумать, что несколько таких существ, работающих вместе, смогли бы такого добиться, но не один людоящер не считал это взаправду.

Странное предчувствие зародилось в их сердцах, такое ощущение, что кто то в одиночку пробивается сквозь бурелом леса.

Это становилось понятно потому, что звук падения деревьев не сопровождался эхом рубящих ударов. Пусть это и казалось невероятным, но могучее существо срезало стволы на раз…

Какая же должна быть силища и мощь оружия, чтобы срубить большое дерево одним ударом?

Глухие звуки доносящиеся из лесу, шли в такт стуку щитов, все ближе и ближе подбираясь к людоящерам.

Нахлынуло легкое волнение. Вполне ожидаемое, никто не мог сохранять спокойствие в такой ситуации. Даже Зенбер, имевший решимость умереть. А Зарюс с Шасрю и вовсе были потрясены, хотя они это хорошо скрывали.

Спустя несколько мгновений, виновник показался из лесу. В это же время, стук щитов прекратился.

В устрашающей тишине пространства, перед ними появился гладкий синий круг. Если бы не густые облака, никто не мог сказать, насколько ярко бы оно отражало солнце.

Это было большое тело в два с половиной метра в высоту, напоминало насекомое, стоящее на двух ногах. Внешне он был похож на муравья или богомола, гибрид, рожденный от смеси двух дьяволов.

Его тяжелый экзоскелет был покрыт холодным воздухом, сверкающий как алмазная пыль.

У него имелся шипастый хвост, который в два раза длиннее его роста. И мощные челюсти, которые выглядели достаточно сильными, чтобы оторвать человеку руку за один укус.

Из тела произрастали четыре руки с когтями, а блестящие перчатки украшали каждую их них. Золотое ожерелье обвивало его шею и серебряные браслеты блестели на его ногах.

Весь его внешний вид показывал, что перед нами — грозное существо, на одном уровне с Владыкой Смерти.

Так это и есть Коцит?

Сердце Зарюса забилось быстрее и его дыхание стало неровным.

Все ящеры тихо молчали. А вот глаза кротко обращены к монстру, который предстал их взору, не в силах перевести свое внимание в сторону. Даже если они боялись, то они были слишком напуганы, чтобы отвернуться.

Отряды неосознанно попятились. Будь то людоящеры, которые пришли с зажигательным боевым духом или Зарюс и другие, которые пришли сюда с решимостью умереть, все они были поражены в лице доминирующей власти.

Я знаю, что Владыка Смерти не примет участие в битве, но перед ними стояло могущественное существо, которое хотело сражаться, никто и подумать не мог что это будет так страшно.

Даже с магией подавления страха, желание убежать еще возникало внутри Зарюса. Было чудом, что другие людоящеры, которые не были защищены таким заклинанием, подавили панику.

Монстр же медленно приближался.

Он пошел по болоту, с гордостью проходя через строй скелетов.

Коцит остановился на расстоянии около тридцати метров перед людоящерами, на вершине небольшого холма. Затем задвигал своим лицом насекомого, на длинной шее. Казалось, он искал кого то.

Зарюс почувствовал этот взгляд, задержавшийся на нем.

— Хорошо, господин Айнз наблюдает, итак, покажите же свою мощь! Но прежде, «Столп Льда».

При активации заклинания, два столпа льда проросли между людоящерами и Коцитом, на расстоянии около двадцати метров.

— Это может быть грубым для воинов, которые пришли с решимостью умереть, но знайте, что смерть ждет лишь тех, кто пересечет эти ледяные столпы.

Коцит сомкнул две свои руки, язык его тела, казалось говорил, что теперь решение остается за людоящерами.

— Эй, эй, он неожиданно оказался хорошим парнем…

Зарюс кивнул в знак согласия, когда он услышал комментарий Зенбера.

Тогда он сделал шаг вперед. Зенбер, Шасрю и два других вождя племени последовали за ним.

Шасрю повернулся и сказал воинам позади:

— Большинство из вас оставайтесь здесь… нет, возвращайтесь в деревню. Если же ослушаетесь… то вы умрете из за нас.

— Что?! Мы тоже хотим сражаться! Это страшно… но даже так, мы все равно хотим сражаться!

— В отступлении нет трусости, оставшимся в живых потребуется больше мужества.

— Но…

— Не все людоящеры могут вернуться назад. Как вожди племени, мы не можем позволить, чтобы другие победили нас без боя, не так ли?

— Но вождь, мы также хотим сражаться.

— Сохраните свои юные головы! Проваливайте отсюда поскорее и живите за нас, до самой старости!

Людоящеры, прокладывающие себе дорогу вперед, были старыми, но не достаточно пожилые, чтобы их можно назвать стариками. Количество оставшихся составило пятьдесят семь, и другие людоящеры ничего не могли им сказать, увидев их лица.

Если бы они не показали решимость и смирение, остальные бы настаивали на наступлении. Но выражения их лиц умоляли младших, чтобы те жили.

После досадных слов, воины неохотно отступили.

Шасрю вновь повернулся к Коциту.

— … Извиняюсь за ожидания, Коцит.

Страж выдвинул одну из своих рук, и движением тонкого пальца намекнул подойти к нему. Насмешка на лице противника заставила Шасрю закричать во весь голос.

— Вперед!

— Ааррггхх!

Людоящеры, мысленно закалившие себя, издали рев, вырвавшийся из глубин их сердец, и бросились на Коцита.

Коцит холодно посмотрел на воинов бегущих к нему.

— … Я извиняюсь, что собираюсь сделать с вами, воины, но позвольте мне сократить ваше количество.

Коцит бы не проиграл, даже если все ящеры достигли бы его, но он по прежнему должен был выбрать себе оппонентов.

Лично, Коцит хотел показать свое уважение как воина и сражаться в ближнем бою, где враг мог его достать. Но у него был вечный долг перед хозяином, так что это грубо показывать Айнзу позорный бой между Стражем Назарика и дикой толпой.

Коцит выпустил свой запечатанный дух.

Способность класса «Рыцарь Нифльхейма»- «Аура Мороза». Это особая способность использовала сильнейший холод, нанося урон, слегка снижала скорость противников. При полной мощности, это могло даже убить всех людоящеров, смотрящих на битву издалека. Но Коцит хотел не этого.

Подавить свою силу.

Ограничить диапазон, снизить ущерб.

— Это слишком много…

С Коцитом в качестве центра, экстремальный холод охватит все в радиусе двадцати пяти метров.

Под действием непомерного мороза, температура резко упала, заставив воздух завыть.

— … Хм, этого должно хватить.

Коцит запечатал свой дух.

Это произошло в одно мгновение, невероятный холод сгинул, словно пустой мираж или чужой сон. Но все происходило наяву, безусловно. Тела пятидесяти семи ящеров в болотной трясине, были лучшим тому доказательством.

Только пять людоящеров еще могли идти. И эти пятеро являлись сильнейшими среди людоящеров. Они не были испуганы смертью своих товарищей или способностью Коцита. Двигаясь сплоченным строем.

Зловещий рок летал в воздухе. Людоящер в полной броне возглавлял атаку с двумя войнами, следующими позади. Болотные феи медленно двигались позади этой пары, чешуя которых потрескалась на морозе. Последний ящер замыкал группу, поддерживая магическими словами заклинание.

Первый ударом был камень, направленный на горло Коцита. Тем не менее, нападение было бессмысленным, потому что… снаряжение всех Стражей может защитить от снарядов. Невидимый барьер, казалось, отклонил камень.

Следом атаковал ведущий людоящер, носивший одно из четырех сокровищ, передающееся из поколения в поколение, — Кость Белого Дракона. Она был достаточно прочной, чтобы блокировать Морозную Боль, которая также была одной из четырех сокровищ; тяжелейшая броня, известная людоящерам.

Коцит, столкнувшись с ним, со свистом обнажил свой меч — как если бы клинок уже был поднят.

Тати Коцита — с длиной, превышающей 180 см, было известно как Королевское Лезвие Убийцы Богов. Оно считалось самым острым, среди двадцати одного оружия, которыми обладал Коцит.

И мигом рубанул людоящера перед ним.

Скользнувшее по воздуху лезвие, заставило испустить тихий звон стали. В другой ситуации, в полном одиночестве, можно насладиться такой чистотой звучания.

После этого звука, тело вождя племени разошлось надвое вместе с броней, падая и вправо и влево, среди болота.

Королевский Клинок Убийцы Богов не был поврежден после рассечения крепчайшей брони ящеров.

Два людоящера стоящие позади, не обеспокоенные ужасной смертью своего товарища, напали с разных сторон, с уже занесенным оружием.

— Хьяяя!

По правую сторону рубил Зенбер, использующий «Природное Укрепление Оружия» и «Железную Кожу». Удар во всю мощь направлялся к лицу Коцита.

— Ааррггхх!

На левой стороне была Морозная Боль, нацеленная в живот.

Эту атака ближнего боя, по логике была эффективна против длинного оружия, которое трудно использовать в упор.

Но, разумеется, такая логика применима только к нормальным людям.

Коцит слегка повернулся и использовал свое лезвие, чтобы заблокировать руку Зенбера с права. Движение его было ловким и элегантным, как будто оружие в его руке стало частью его тела.

С способностью «Железная Кожа», Зенбер был на одном уровне со сталью в плане твердости. Но столкновение с броней ранее показало, насколько был острым Королевский Клинок Убийцы Богов.

Лезвие вошло в руку гладко, как если бы он рассекал им воду.

— Уггхх!

Кровь брызнула из обрубка правой руки Зенбера, в другой стороне Коцита уже должна начать щипать Морозная боль, что была направлена на живот.

— О, я вижу. Это хороший меч…

— Черт!

Зарюс пожалел, что уже не успевает поразить Морозной Болью открывшуюся коленную чашечку врага. Коцит не уклонялся и принял удар. В конце концов, тем, кто получил удар, был Зарюс, который страдал теперь от сильной боли.

Ее можно было сравнить с пинком по железной стене во всю силу.

— «Предельная Магия: Множественное Лечение Легких Ран»!

После исчерпания большого количества маны, появлялась возможность использовать более высокий уровень магии, недоступный при обычных условиях — Шасрю произвел обильное лечащее заклинание с улучшенным магическим эффектом.

— Фуух…

Коцит казалось заинтригован, то как он смотрел на Шасрю который использовал модификатор заклинаний, который он не знал, но две болотные феи заблокировали его обзор. Болотные феи встали перед Зенбером, чья рука регенерировала от магии, и напали на Коцит своими щупальцами. Прежде чем их атаки приблизились, Коцит нетерпеливо полоснул по ним.

Когда болотные феи рассыпались в прах, кулак Зарюса приземлился Коциту в солнечное сплетение, живот и грудь. И, конечно, пострадавшим оказался один Зарюс. Кожа на его кулаке был разорвана и кровоточила.

— Раздражает.

Коцит взмахнул своим шипастым хвостом и тяжело ударил в грудь Зарюса.

— Уооохх!

Зарюс взмыл в воздух с треском, как мяч после удара битой, летел высоко и далеко вперед, перед тем каккубарем покатился по болоту. Наконец, он остановился после нескольких кувырков; боль в груди и кровь из горла затрудняли дыхание.

Сломанные кости, вероятно, пронзили его легкие, он не мог дышать, даже если он этого хотел, как если бы он погрузился под воду. Теплая жидкость, лившаяся из его горла, создавала чувство тошноты. Зарюс посмотрел на грудь и увидел кровь, идущую из ран, где его коснулись острые шипы.

— Только один удар довел Зарюса до такого жалкого состояния.

Зарюс пытался дышать изо всех сил и с упорством смотрел на Коцита, который начал двигаться в его сторону что добить врага.

— Так как у тебя все еще есть воля бороться, Я возвращаю это тебе.

Коцит бросил Морозную боль в сторону Зарюса и отвернулся, устремив свое внимание на оставшихся ящеров.

Шасрю наложил целебную магию на Зенбера, который уже вылечил руку, но потерял много выносливости.

Прямо спереди Коциту летел другой камень, чтобы отвлечь его взгляд — Но это не помогло и был легко отклонен.

— Раздражает.

Коцит пробормотал и вытянул руку в сторону вождя «Малого Когтя».

— «Ледяные Шипы».

Десятки ледяных шипов толщиной в человеческую руку накрыли широкую площадь.

Людоящеров, которые были в пределах области атаки, мгновенно пронзили ледяные шипы.

Один из них попал в его грудь, два ударили в живот, один в правое бедро, все ледяные шипы с легкостью прошли сквозь тело ящера.

Вождь «Малого Когтя», людоящер с лучшими партизанскими способностями, упал мертвым в болота, как марионетка, лишившаяся струн.

— Ааррггх!

— «Предельная Магия: Множественное Лечение Легких Ран»!

Зенбер бросился вперед, как только Шасрю снова наложил магию исцеления. Тем самым Зенбер выигрывал время, для восстановления Зарюсу.

Он знал, насколько безрассудна и незначительна эта попытка перед мощью Коцита. Даже так, Зенбер без страха пошел в атаку.

Когда ящер приблизился в радиус атаки, Коцит полоснул Королевским Лезвием Убийцы Богов вскользь.

Это росчерк был быстрее, чем динамическое зрение людоящера.

Скорость была быстрее, чем ловкость Зенбера…

Меч легко разрезал тело война.

Кровь хлынула из тела обезглавленного Зенбера, и он рухнул на болота. Спустя несколько мгновений, голова упала на землю.

— Ну что же, осталось двое… Вы оказались действительно достойны слов Айнз-сама о вашей силе, став единственными, кто продержался до самого конца.

Коцит, который ни сдвинулся ни на шаг за все время битвы, посмотрел на оставшийся дуэт и взмахнул лезвием. Белый смог, казалось, вышел из лезвия и кровь на клинке исчезла без следа. Движение было настолько изящным, будто способно очистить мир от всего.

Зарюс, который оправился достаточно, чтобы встать и Шасрю, который достал большой меч со спины. Взяли Коцита с двух сторон в клещи. Зарюс зачерпнул кровь, что текла из раны и разрисовал ею свое лицо.

Она смотрелась как боевая раскраска, которую использовали чтобы просить предков спустится к ним.

— Маленький брат, как твои раны?

— Не хорошо, мои травмы болят тупой болью. Но я все еще могу ударить моим мечом несколько раз.

— Раз так… Следует сделать это, правда? На самом деле моя мана исчерпана, я рухну если буду неосторожен.

Шасрю сжал зубы, он, вероятно, хотел засмеяться. Выражение Зарюса изменилось, когда он услышал это.

— … Это так. Вы слишком давите на себя, старший брат.

Зарюс мягко выдохнул и с улыбкой расслабил плечи. Его рука с мечом опустилась вниз.

Сильная боль ударила его в грудь, но Зарюс старался ее игнорировать.

Никогда не теряйте надежды до самого последнего момента — Зарюс покрепче взялся за меч.

С самого начала, он знал, что не было никаких шансов на победу.

Поражение было неизбежным, но он просто не мог сдаться.

Сдаться означало предать ожидания множества братьев, сложивших свои головы, поддавшихся обману о том, что они станут победителями. Пока оставались людоящеры, верящие в эту ложь, он не мог принять поражения.

Отдать всего себя последнему моменту…

— Я все еще могу держать мой меч!

Рев Зарюса разошелся громким эхо.

Звук от клацанья челюстью, исходивший из рта Коцита, было хорошо слышно.

— Хороший рев…

Коцит, вероятнее всего, смеялся. Этот звук не был насмешкой сильного над слабым, но воина, признающего равного себе.

— Очень хорошо, младший брат. Давай бороться до самого конца.

Шасрю тоже засмеялся.

— Ладно… Мои извинения за то что заставили вас ждать, мистер Коцит.

Коцит лишь пожал плечами в ответ на слова Шасрю.

— Не волнуйтесь. Прерывать последнее прощания двух братьев было бы очень грубо. Готовьтесь к смерти… Ах, вы выглядите так, как будто вы уже это сделали, не так ли?

В лицо Зарюса и Шасрю которые сделали шаг вперед, Коцит взмахнул лезвием и сказал:

— Назовите ваши имена.

— Шасрю Шаша.

— Зарюс Шаша.

— … Я буду помнить их, помнить вас двоих воинов. Я также должен извиниться, я как правило сражаюсь с оружием в каждой руке… Я не унижаю вас, но вы не достаточно сильны для меня, чтобы я сделал это.

— Очень жаль.

— Все верно.

— Ну что ж, вперед!

Двое бросились на Коцита, брызги воды разлетались по болоту.

Небольшое различие в скорости дуэта вызвало у него легкое недоумение.

Они не войдут в его радиус атаки одновременно, Шасрю был быстрее. Подозревая у врага был определенный план, Коцит с нетерпением ждал атаки.

Первый кто попадет в радиус поражения, был Шасрю и Коцит пристально следил за ним, гадая что он будет делать.

Шасрю остановился прямо вне радиуса атаки меча:

— «Земляные Оковы»! — Он создавал заклинание.

Многочисленные цепи, сделанные из грязи, полетели в Коцита, Зарюс использовал этот шанс для нападения. Чтобы осложнить врагу определение момента для удара, скрывая Морозную Боль за спиной.

Заявление Шасрю о том, что он исчерпал всю свою ману, было просто уловкой, чтобы обмануть противника. Если бы он поверил в это, то мог бы быть закован магическими цепями и поражен Зарюсом, который нападал сзади.

Независимо от того, насколько сложный экзоскелет у Коцита, Зарюс должен быть в состоянии пробить что угодно, своей колющей атакой в спину. Он самоуверенно отказался от защиты в пользу наступления, для наращивания своей мощи.

Он, кажется, очень уверен в его мече.

Коцит сопереживал противнику. Подобно ему, он всегда питал сильные чувства к своему оружию, особенно к клинку, находившемуся в руке прямо сейчас, — он чувствовал себя очень сильным с этим оружием, которое использовал его создатель в прошлом. Вот почему Коцит использовал Королевский Клинок Убийцы Бога, несмотря на неравенство в боевой силе — это был знак его величайшего уважения.

Однако они недооценили одну вещь. Их противником прямо сейчас был Страж пятого этажа Назарика.

— … Заклинание, брошенное ими с уровнем ниже, чем моё, не прорвется через мою защиту.

Цепь из грязи отпрыгнула в сторону, прежде чем она смогла коснуться Коцита и упали назад в болото как обычные куски грязи. Низкоуровневая магия не могла проникнуть через магическую защиту Стража.

«Ледяной Взрыв»!

С ревом, который пришел из-за его спины, Страж был окутан белым туманом.

Бесполезные усилия.

Страж который имел полный иммунитет к морозным атакам, воспринял это как легкий морозный ветерок, он ждал Зарюса и Шасрю, чтобы поймать их в диапазон меча.

Секундой позже, наступил долгожданный момент. Но Коцит немного колебался, забавно, будет ли достаточно отрезать им головы, чтобы остановить.

При контакте, Зарюс, который отказался от своей защиты, даже будучи безглавым не остановится. Образ обезглавленного тела, продолжающего наносить удар, мгновенно возник перед Коцитом. Если будет так, то он отрубит руки, а только затем голову.

Нет, это недостойная смерть, лучше покончу с ним одним ударом.

Опрометчивый выпад Зарюса был слишком медленным для Коцита.

Смутно видимая тень мелькнула — меч, которым замахивался Зарюс, был пойман Коцитом пальцами так, как будто это было пустяком.

Страж не почувствовал холода в своих пальцах, Зарюс вероятно знал, что это бесполезно использовать против него и не активировал способность.

Столь неожиданное, быстрое нападение было нейтрализовано так легко, что Коцит немного засомневался. Но сомнения задержались только на мгновение, он мог одержать победу над своим противником одним взмахом своего меча, излишние рассуждения тут не к чему.

И тем временем, остался последний.

Далее… это был простой, опрометчивый выпад…

Который Коцит, чувствуя себя разочарованным, собирался встретить своим мечом, но передумал.

Слишком наивно.

— Варрххх!

С ревом гигантский меч расколол ледяной смог. Шасрю хлестал сквозь туман достаточно сильно, чтобы рассеять его.

Будь то «Земляные Оковы», атака Зарюса или «Ледяной Взрыв», все это были просто приманки.

Коцит должен был опасаться пронзающего удара от Морозной Боли, но угроза рубящего меча Шасрю была больше. Это, должно быть, истинное намерение врага, но…

— Если вы хотите нанести внезапную атаку — должны делать все тихо.

Так как они не могли скрыть свои шаги, бегая в воде, это не могла быть действительно внезапная атака. Коцит был озадачен, стоило ли это ущерба, который они понесли от «Ледяного Взрыва»? Или они просто борются напрасно?

Но факт был в том, что враг сражался на полную. Не жалея себя.

Единственное оружие Зарюса было неподвижно, это делало его беспомощным. Но даже так, менялся лишь порядок, в котором Коцит убьет их. Придя к такому выводу, Коцит сжал клинок в своей руке.

Один взмах.

Меч Шасрю распался на две части. Прежде чем тело Шасрю упало на землю, Коцит вернул свое лезвие назад, приготовившись следом атаковать Зарюса…

В этот момент, пальцы, удерживающие меч Зарюса, соскользнули.

Удивленный Страж посмотрел на свою руку, задавшись вопросом, почему меч, который он зажал, вылетел из захвата.

В густом тумане Коцит видел, что его пальцы и меч были покрыты красной жидкостью.

И мгновенно понял, почему его захват съехал.

— Кровь?

Незадача.

Попытался вспомнить, когда меч Зарюса оказался запятнан, и понял увидев лицо ящера сквозь туман.

Кровь, которую Зарюс намазал на свое лицо, не была военной раскраской. Её он использовал чтобы смазать свой меч.

«Ледяной Взрыв» не в силах навредить Коциту или скрыть местонахождение Шасрю, это должно лишь скрыть кровь на мече. И именно поэтому он спрятал меч за спиной.

Когда Страж остановил нападение Зарюса в первый раз, он использовал пальцы, чтобы схватить его меч. Ящер запомнил это, и сделал ставку, что это снова произойдет, прорабатывая этот план всем своим умом. Казалось, будто удар током проскочил через мозг Коцита.

Именно тогда! Неудивительно, что нападение выглядело настолько слабым! Этому была причина! План с использованием крови для скольжения не будет работать каждый раз. Значит, он вводил меня в заблуждение, заставляя чувствовать, что зажать его клинок легко, значит он сдержался!

Сталь медленно смещалась, приближалась к бледно-синему телу. Даже Коцит не мог остановить сей меч, продвигаемый массой тела Зарюса, используя для этого всего лишь два влажных пальца.

Если бы место, где он зажал меч, находилось немного дальше. Коцит, возможно, смог бы что-то изменить, но в данной ситуации он ничего не мог сделать.

Страж был настолько взволнован, что задрожал.

Требовалась лишь капля удачи, но это была игра, в которой лишь взятие каждого раунда гарантировало победу. Естественно подобное невозможно без поддержки Шасрю.

Старший брат наверное не знал, что у Зарюса был план, но Шасрю полностью доверял своему младшему брату и принес себя в жертву. Бессмысленные проскальзывающие атаки и рев, все это было в надежде отвлечь внимание на мгновение от своего младшего брата.

И это действительно было всего лишь мгновение.

В этом кратком моменте времени — Зарюс давил Морозной Болью вперед изо всех сил — нижняя челюсть Коцита сдвинулась.

— Удивительно.

Меч рубящий Коцита — был с легкостью отражен. Тело со слабым голубым свечением не было даже поцарапано.

Это стало результатом разницы в мощи между высшим уровнем НИП существа из Назарика и людоящером.

— К сожалению, я обладаю особой способностью временно нейтрализовать любую атаку от оружия низкого уровня. Если активирую эту способность, то все твои нападения будут бессмысленными.

Это был прекрасный удар, даже Коцит чувствовал, что это было достойно того, чтобы оставить отметку на его теле в знак уважения к этому воину. Тем не менее, он не мог сделать это, поскольку сражался как Страж Высшего Порядка.

Коцит намеренно шагнул на полшага назад, разбрызгивая грязь, которое испачкало его прекрасное голубое тело.

Это был всего лишь крошечный шаг назад.

Шаг который ничего не меня, а лишь показывал огромную пропасть между ними. Зарюс был обречен и Коцит определенно превосходил его.

Но это отступление стало своего рода наградой слабому Зарюсу, достижением! Перед ужасающей и страшной мощью Коцита.

Зарюс смирился со своей судьбой, проявляя ясную улыбку, которую могут иметь только те, кто сделал всё возможное. И Коцит рубанул по нему Королевским Клинком Убийцы Бога -

— Великолепный бой.

Айнз похвалил Коцита, который стоял перед ним на коленях.

— Благодарю.

— Пусть так, но я верю в твое полное понимание, что теперь, когда мы показали им кнут, настал черед пряника. Не устраивай царство террора.

— Я понял.

Айнз кивнул и посмотрел на остальных Стражей в комнате.

— Отлично. Стражи, слушайте внимательно. В тронном зале я уже говорил, что деревней людоящеров будет править Коцит. Если Коцит будет в чём то нуждаться, вы окажете ему свою поддержку. Коцит, я надеюсь, что вы сможете выгравировать лояльность к Назарику глубоко в сердцах людоящеров… И, что обеспечите их элитным образованием… Я оставляю все это на вас… Дайте мне знать, если вам нужны специальные предметы, как «Небесное Перо». Я также одолжу вам несколько «Силовых Костюмов» на время.

В игре Иггдрасиль можно было изменить расу в середине развития, но это не значит, что вы могли бы измениться, как вам захочется. Вам нужно было выполнить несколько условий, к тому же изменения будут необратимы.

Одним из условий был специфический предмет. Например, вам бы понадобилась «Книга Мёртвых», чтобы стать личем. Для превращения в импа требуются «Опавшие Семена». И «Небесное перо», которое упомянул Айнз, необходимый предмет, чтобы стать ангелом.

Единственное изменение расы должно быть возможным в этом мире, поэтому Айнз не нуждался в пояснении своих идей.

— Я буду советоваться с Вами, когда придет время, Айнз-сама. Могу ли я спросить, что Вы планируете делать с теми людоящерами?

— Какими людоящерами?

— Да, двумя людоящерами по имени Зарюс и Шасрю.

Двое, которые сражались до самого конца. Их трупы должны все еще быть на болоте. Но что с того?

— Понимаю. Соберите их трупы, я буду использовать их тела в качестве материала при создании нежити своей особой способностью.

— Это было бы печально.

— Хм, что ты имеешь в виду? Разве они настолько значимы?

Когда Айнз смотрел бой через Зеркало Удаленного Просмотра, он видел, что Коцит абсолютно доминировал, больше ничего нельзя было отметить.

— … Они были слабы, но я видел их боевой дух и бесстрашную решимость перед лицом силы. Жаль их использовать в качестве материалов. Я думаю, что они могли бы стать еще сильнее, даже если в это трудно поверить. Айнз-сама не провёл эксперименты, связанные с воскрешением мертвых, может протестировать это на них?

… Неужели он захотел этих людоящеров?

Откровенно говоря, Айнз не знал что чувствовать, когда он услышал термин дух воина. Он натыкался на намерение убийства в новеллах и манге, но не слишком задумывался над этим. Это было как тогда, когда Айнз предупредил Нарберал об этих вещах, и она сказала, «Ах, да, понимаю, ох ~». Точно так же, резонанс между душами воинов был чем-то, что Айнз не воспринимал.

Это происходило потому что, хоть Айнз и выглядел сейчас иначе, но в душе он остался обычным служащим. Если бы среднестатистический рождённый в Японии гражданин понимал дух воина, то это было бы опасно. Но если бы это был дух отличного служащего, то он был бы немного ближе к его постижению.

— Понимаю… это действительно пустая трата.

Но то, что на самом деле думал Айнз, было: Даже если вы говорите, что это печально, я не понимаю.

Но спокойно все взвесив, можно было принять позицию Коцита.

Он думал о проведении эксперимента по воскрешению когда-то, и Айнз чувствовал, что использование их в эксперименте даст много преимуществ. А по сравнению с речью в тронном зале, Коцит теперь может строить четкие и краткие предложения. Если это был знак улучшения, Коцит прошёл с честью.

После короткой паузы на размышления, Айнз вспомнил, что имеет отличных подчиненных.

Он обратился к подчиненным, молча окружавшим его в манере истинных слуг.

— Альбедо, скажи мне своё мнение.

— Мои мысли такие же, как у Айнз-сама.

— … Демиург, что думаешь ты?

— Я думаю, что решение Айнз-сама является наиболее правильным.

— …..Шалти, а ты?

— Я думаю, так же, как Демиург и жду решения Айнз-сама.

….Аура.

— Да, я думаю, то же самое что и все.

— …Мар.

— Эм, эм эм, да, я тоже думаю так же.

Их ответы были так же хороши, как будто они не отвечали вообще, создавая Айнзу головную боль.

Обдумав услышаное, Айнз пришёл к выводу — возможно с точки зрения Стражей никакой проблемы не могло быть впринципе. Это также значило, что какое бы решение он не принял, значительных последствий оно не повлечёт.

Это также зависело от личных обстоятельств каждого Стража. Если ситуация изменится — могут возникнуть проблемы.

Проще говоря, если небольшая групка людей скажет, что 100 миллионов — это мало, то могут возникнуть сомнения, насколько заслуживает доверия такое утверждение. Это и есть разница в восприятии ценностей.

Пустая трата слов… что ж, если подумать, их воскрешение может быть неплохим ходом, правильно? Я планировал быть более осмотрительным, и при этом недавно наделал слишком много ошибок.

Не имея другого варианта, Айнзу пришлось взвесить все плюсы и минусы с его собственной точки зрения.

— … Мы решили править людоящерами, но если ли у них доверенный делегат? Или группа, которая может выступить от их имени?

— Нет, но у них есть подходящий представитель.

— О? Кто это?

— Белая людоящер, что не принимала участие в сражение ранее. Она, кажется, обладает силой друидов.

— О, та самая! Хм, могло бы и сработать…

Если бы это была она, то ею можно воспользоваться, — подумал Айнз. Он мог бы использовать её в качестве шпиона.

Однако, реализовать идеи Айнза должен Коцит, который будет править людоящерами. Так что он должен сделать? Айнза вдруг осенило.

… Было бы быстрее просто спросить? Хотя я не получил каких-либо полезных ответов только что…

Айнз поделился планами с Коцитом и Коцит выразил одобрение.

Трудно было судить, сказал ли это Коцит чтобы угодить господину, но и Демиург с Альбедо не показали странных реакций, когда он взглянул на них. Это позволило Айнзу расслабиться, убедившись в отсутствии проблемы.

— Отлично. Сколько времени вам потребуется чтобы привести её сюда?

— Простите мою дерзость, я подумал, Айнз-сама захочет увидеть её, так что я приказал ждать в соседней комнате.

Айнз удержался от взгляда на Демиурга, который покачивал головой.

Замечательно, он хорошо справился без каких-либо инструкций, и это не кажется чужой идеей.

Это наверное тоже, что чувствует начальник, когда видит как его подчинённый, как он и надеялся, развивается. Так думал Айнз с удовлетворённым лицом. Но его голова была черепом, так что на самом деле выражение не изменилось.

— Нет, нет, хорошо сделано Коцит. Тратить время глупо, твоё решение правильное. Теперь приведи её сюда.

— Эм, пожалуйста, подождите!

— Что такое, Аура?

— Я не думаю, что жалкое место, как это, достаточно хорошее. Даже если мы устраиваем прием людям, прибывшим на поклон, оно слишком запущено для статуса Айнз-сама. Я чувствую, что встреча должна быть проведена в тронном зале Назарика.

Все остальные Стражи кроме Мара слегка кивнули в знак согласия.

— …Мои извинения. Я упустила этот момент, пожалуйста, простите меня!

— Аххх…

Айнз никогда не думал об этом. Он задумался о том, как реагировать. Вдруг он вспомнил кое-что. В таком случае…

— Аура.

— Да!.

— Я сказал тебе, что это место которое ты построила — место, заполненное чувствами и эмоциями, так же хорошо, как Назарик правда? Я действительно думаю так. Коцит, приведи её. Я проведу аудиенцию здесь.

— Аи-, Айнз-сама!

— Аура, хватит.

— Альбедо!

Аура протестовала своим покрасневшим лицом, говоря: «Зачем ты остановила меня?» Тем не менее, Альбедо всего лишь бросила взгляд на Ауру, и стала игнорировать её, задержав взгляд на двери. Тем, кто ответил на эмоции Ауры, был Демиург.

— … Все, что Айнз-сама говорит, — закон. Айнз-сама сказал, что это место так же хорошо, как и Назарик…

— Это должно быть так, — продолжила Шалти.

Я не нахожу, что мои слова являются законом. Я даже не хочу, чтобы так считали… но только в этот раз это большое подспорье.

— Аура, я повторю это снова. Как одной из моих самых доверенных подчиненных — одной из Стражей, в это место ты должна вложить так много усилий что бы оно соответствовало Назарику. Даже сейчас, когда строительные работы ведутся… Ты понимаешь?

— …Айнз-сама, большое спасибо.

Аура низко опустила голову и другие стражи сделали так же.

В этом нет необходимости… быть настолько эмоциональной… Это стыдно.

— Ну что ж, приведи её сюда, Коцит.

— Да!

Через небольшой промежуток времени, Коцит привёл белую людоящер в комнату.

Людоящер встала на колени перед Айнзом и опустила лицо к полу.

— Назови своё имя.

— Да, Верховный Владыка Смерти — Айнз Оал Гоун. Я являюсь представителем людоящеров, Круш Лулу.

Какое невероятное название. Ему было любопытно, кто придумал это название, но Айнз действовал как подобает королю и сказал.

— … Хммм, рад нашей встрече.

Да. Гоун-сама, пожалуйста, примите присягу на верность от нас, людоящеров.

— Хммм…

— Айнз пристально смотрел на Круш.

Чешуйки были красивыми. Они ярко сверкали под лучами магического света. «Интересно, а какие они на ощупь?»- у Айнза пробудился академический интерес.

Когда он внимательно рассматривал, понял, что плечи Круш дрожали. Коцит должен был отключить его способность морозной ауры, поэтому это должно быть по какой-то другой причине.

Айнз задумался и вскоре нашел ответ, это было очевидно.

Если она вызовет у Айнза недовольство, все людоящеры будут убиты. Вот почему она была так осторожна в своем выступлении. Для Круш, которая была под таким сильным давлением, Айнз неестественным молчанием посеял семена страха.

У Айнза не было привычки запугивать слабых. Если бы это было на благо Великого Склепа Назарика, он был готов действовать независимо от того, какой жестокостью это было, но он не будет делать такие деструктивные действия попусту.

— Людоящеры будут под моим управлением. Тем не менее, Коцит будет один править на моем месте. Есть возражения?

— Нет.

— Это всё. Ты можешь идти.

— А? Это всё?

Круш произнесла удивленным голосом, не встав с колен. Как человек, которому был поручен необоснованный запрос, из-за которого можно сойти с ума в любой момент.

— На данный момент. Круш Лулу. Ваши людоящеры вступят в эру процветания сейчас. Будущие поколения людоящеров будут благодарны за мои действия.

— Мы не смеем надеяться на это, мы уже благодарны Высшему Существу за оказанную нам милость, даже после того, как мы сопротивлялись силой.

Айнз медленно встал с трона. Он пошел в сторону Круш, и присел, положив руку на её плечо.

Айнз чувствовал дрожь, исходящую от тела Круш.

— У меня есть специальное задание для тебя.

— Как верный слуга Гоун-сама, я сделаю всё, что смогу…

— Не как слуга, я хочу, чтобы вы что-то сделали для меня — в обмен на воскрешение Зарюса.

Это имя он слышал от Коцита в недавнем разговоре. Круш немедленно подняла голову, ее лицо исказилось от шока.

Ликуя от этого «джек-пота», Айнз продолжал наблюдать за Круш. Она, вероятно, пытается скрыть это, но сомнение читалось по ее лицу. Трудно было судить, какие у неё эмоции, так как ее мимика очень отличалось от людской, но оно должно было дать подсказку.

— Подобное этому…

— Я тот, кто контролирует жизнь и смерть. Для меня, смерть — это состояние бытия.

Когда он услышал затихающий голос Круш, то ответил.

— Это то же относится к яду и болезням, но я не могу продлить срок жизни смертных.

Это может быть невозможно с помощью обычных средств, но с сверхуровневой магией «Загадай Желание», он, вероятно, сможет сделать это… Хотя это и возможно, лучше не произносить вслух такое.

— … Что вы хотите от меня, смиренного раба вашего?… Мое тело?

Айнз онемел.

— Нет, это немного…

Рептилия было слишком. Айнз хотел отступать сразу же, но он заставил себя сыграть свою роль. Что касается скрежета зубов со стороны, он будет просто игнорировать его сейчас.

— Кхе-кхе! Нет. Просто, я хочу, чтобы ты внимательно следила есть ли среди людоящеров мысли о бунте.

— Таких среди людоящеров нету.

Айнз рассмеялись на уверенный ответ Круш.

— Я не настолько глуп, чтобы предположить такое. Я не знаком с тем, как думают людоящеры, но используя человеческую расу как пример, измена является распространенным явлением. Вот почему я хочу иметь агента для слежки за таким.

Круш снова изменила выражение, что привело Айнза к панике внутри души за успех сделки. Был запасной план, не связанный с воскрешением Зарюса, но данный вариант нес цель связать Круш благодарностью. Что он должен сделать, если она отвергает его предложение?

Я не должен быть слишком жадным и идти ва-банк… Это должно быть то, что они примут и не будут плакать над пролитым молоком.

— … Перед тобой лежит возможность для чуда. Но этого шанса не будет здесь всё время. Если ты не схватишь его сразу же, он исчезнет навсегда.

По выражению Круш прошла судорога.

— Я не собираюсь использовать раздражающие ритуалы. Существует Заклинание воскрешения в этом мире, не так ли? Именно его я собираюсь использовать.

— Это легендарный…

Глядя на Круш, оборвавшую себя на полуслове, Айнз принял надменную позу и мягко спросил:

— Круш. Что является для тебя наиболее важным? Я хочу, чтобы ты подумала.

Айнз наблюдал как глаза Круш начинают колебаться, он, казалось, видел иллюзию забитого клиента на деловой встрече.

Дальше, Айнз должен был позволить Круш понять — это чудо не бесплатная услуга. Безвозмездность сделает других подозрительными, но они будут более восприимчивы если потребовать достаточное количества денег.

— Мне просто нужно осмотреть твоих друзей людоящеров во тьме. В зависимости от обстоятельств, возможно, тебе потребуется сделать сложный выбор. Чтобы предотвратить предательство, я использую особую магию на воскресшего Зарюса. Если я подумаю, что вы предали меня, я немедленно убью его. Это должно беспокоить тебя, но воскрешение Зарюса не то, что вы можете получить без справедливой сделки, верно?

На самом деле, нет такой магии.

Айнз действовал так, будто всё сказал, и медленно встал. Затем он развел руками.

Айнз посмотрел на сомневающуюся Круш.

— Ах, да, скажи воскресшему Зарюсу это вместо меня. Я возродил его, потому что собираюсь использовать его. Я обещаю не говорить твоё имя. Итак, Круш Лулу. Теперь выбери. Это последний шанс для тебя, чтобы твой любимый Зарюс вернулся назад. Что ты скажешь? Да? Или нет? Выбирай.

Айнз медленно протянул руку Круш. В то же время он сказал Стражам:

— Ничего не предпринимайте, даже если она откажется. — Хорошо, готова сейчас дать ответ? Круш Лулу?