В среде учащихся ходили упорные слухи о том, что в королевстве грядут перемены. Нас всех это коснулось, когда старый ректор вдруг подал в отставку, а после позорно бежал. Слава о его методах принятия адептов в магический университет докатилась и до королевского двора. И случилось это не без помощи одного из выпускников, получившего свой диплом за отдельный толстый мешочек с золотом. Кажется, горе-чародей кого-то там едва не угробил, ограничиваясь исключительно собственными магическими способностями. На место бывшего ректора прислали одного из сильнейших магов королевства, чтобы навел порядок. Этот исключительный во всех отношениях мужчина принялся активно прореживать ряды студентов. Он отлавливал тех, кто был принят на основе взятки, и безжалостно гнал горе-недоучек из нашего славного учебного заведения. Творящиеся вокруг хаос и суматоха затронули и меня лично. Тетушка Пенелопа, храни ее святые небеса, поспособствовала моему принятию в сей храм науки, подарив старому ректору семейную реликвию — мамино колье с самоцветными камнями. Вообще-то, ей строжайше воспрещалось пользоваться состоянием нашей семьи в собственных целях, но в данном случае она действовала якобы во имя моего блага, чтобы дитятко училось в достойном магически-одаренной девушки заведении и заодно не путалось под ногами строящей грандиозные матримониальные планы благодетельницы. Сослали меня, в общем, с глаз долой и не особенно моим мнением на этот счет интересовались. Вот так в семнадцать лет оказавшись за порогом родного дома и в стенах магического университета, я теперь дрожала от страха за дальнейшую судьбу. Проучившись здесь год и привыкнув к местным порядкам, менять что-то, а тем более возвращаться обратно, не хотела. Единственная надежда опиралась на методы отчисления из университета — всех, кто плохо учился, подвергали магическому допросу, на котором невозможно было соврать. Лично я училась не плохо, скорее средненько с уклоном в сторону хорошо. Теперь приходилось молиться, чтобы допрос меня миновал. Однако пока я судорожно придумывала пути решения проблемы, святые небеса решили распорядиться моей судьбой по-своему.

Начало этой истории было положено в конце учебного года, перед балом в честь его окончания. В тот день я натолкнулась в коридоре на Алату — умницу, красавицу и просто нехорошую такую стервочку, грозу большей части мужского студенчества нашего оплота будущих знаний. Натолкнулась я на девушку, когда та в конце дальнего коридора выводила магические знаки на стене. Немного погодя я узнала, что эта стена коридора являлась с другой стороны и стеной ректорского кабинета. В тот угол я забрела случайно, крепко задумавшись над собственными проблемами. Алата заметила меня в момент произнесения заклинания и неосторожное ругательство слетело с ее губ. Секунду спустя магические руны, возмущенные тем, как грубо исковеркали неприкосновенные слова, замерцали ярким светом и обрушили часть стены. Алата постаралась испариться, но была поймана едва ли не за ухо сильной рукой нового ректора, выступившего из стенного провала. Увидев на месте преступления еще и пораженную меня, красавец-мужчина махнул рукой в такой повелительной манере, что ослушаться я не посмела и полезла следом за ними в дыру, выполняющую теперь функцию второго входа в кабинет. Разбор полетов не заставил себя ждать, и нас с Алатой принудили отрабатывать причиненный ущерб вместе с несколькими другими студентами, несшими наказание за прочие провинности. Почему я попала под раздачу? Да потому что не стоит забредать куда не надо в неподходящий момент! Ректор, не теряя времени на выяснение нюансов, поставил нас отбывать провинность, выполняя всю рутинную работу. Мне достались письма и посылки, которые следовало разбирать, заносить в реестр и отчитываться лично перед ректором в конце рабочего дня о том, что было получено на его имя. Конечно, личная почта сюда не входила.

В один из таких дней как обычно я собрала листы с записями о кратком содержании более ста писем и пятидесяти семи посылок и постучала в дверь кабинета. Не дождавшись обычного 'Войдите', замерла в нерешительности, однако будучи изрядно уставшей в конце этой изматывающей недели, решила, что если его нет в комнате, то я просто сложу весь отчет на стол и уйду, неизвестно ведь, когда он появится. Заглянув внутрь, убедилась, что в помещении пусто и осторожно прошла к столу, чтобы сгрузить на него плоды своих трудов. В этот момент на краю стола заметила небольшую посылку, которая почему-то ускользнула от моего внимания. На ней значился адрес университета и имя ректора. Личная почта проходила по другому каналу, а значит эту посылку я не учла по собственной невнимательности, придется открыть, а после добавить в список. Я взяла коробку и потянула за перевязывающую ее веревочку, когда с резким хлопком отворилась дверь шкафа и из него с криком выскочила Миранда — ученица старших курсов, весьма флегматичная, но уверенная в своей неотразимости особа. Подскочив от испуга, подкинула коробку вверх и интуитивно попыталась поймать, а дальше время словно замедлило ход: отворилась дверь кабинета, пропуская ректора, закричала Миранда, с перевернувшейся в воздухе коробки соскочила крышка, а тонкий амулет был пойман и зажат моей рукой, и словно разряд молнии пронзил все тело. Повернув голову на голос ректора, грозно спросившего о том, что происходит у него в кабинете, я ощутила, как остановилось на мгновение, а затем бешеными толчками забилось сердце, стоило нашим глазам встретиться. Я утонула в этих серых омутах, меня словно потянуло течением на самое дно, я вдруг осознала, что начинаю задыхаться от действительной нехватки кислорода, как будто вокруг шеи сжимается кольцо. В глазах стало темнеть, и лишь какая-то иная часть сознания ловила чужие слова, не вникая в их смысл.

— Любовный амулет! — вскричал ректор.

— Нет, нет, я не причем! — заголосила Миранда.

— Молчать! — холодно прикрикнул мужчина. — Ты замкнула его на себе? Вот дура! Немедленно отвечай, как его деактивировать, иначе она сейчас задохнется! Каков принцип действия?

— Ллюбовь с первого взгляда, — заикаясь заговорила Миранда, — cнять пприступ можно ппоцелуем, но после амулет начнет действовать…

— Вон! — прорычал ректор, и я услышала стук двери, но где-то очень далеко. Разговор не продолжался и половины минуты, только я уже почти лишилась сознания, а после почувствовала себя лежащей в объятиях одного из первых красавцев королевства и ощутила на своих губах его губы. 'Какое счастье! Вот сейчас можно умереть!' Поцелуй пролился в мои легкие живительным глотком кислорода. Я пила его, как истощенный путник пьет чистую воду, приникнув к прозрачному роднику. Он закружил голову, отнимая разум, лишая здравого смысла, пронзая тело искрой невероятного желания и окутывая сладкой негой и истомой всю меня до кончиков пальцев. Я провалилась в ощущение невероятного чувственного восторга и ощутила, как поддерживающее кольцо рук сжимается, превращаясь в страстные объятия. Кажется, теперь я собиралась потерять сознание от невероятных по силе, захлестнувших меня эмоций. Мужские губы медленно переместились на мою шею и дальше на освобожденное от просторной туники плечо. Откинув назад голову, я задела ножку декоративного столика и с него с грохотом рухнула какая-то древняя ваза. Последовавший за сим падением звон отрезвил мужчину моих грез, заставив оторваться от дальнейшего изучения губами моего постепенно обнажаемого тела, а меня застонать от чувства разочарования. Открыв глаза, я увидела хмурое лицо нашего восхитительного ректора, который сжав кулаки, сосредотачивал в кончиках пальцев собственную силу, пролившуюся на меня голубым сиянием. Инстинктивно потянувшись к объекту своих желаний, я оказалась не в состоянии двинуться с места.

— Тебе стоит сидеть спокойно, пока мы не натворили непоправимого. Это действует магия любовного приворота, заключенного в данный амулет. Сейчас я возьму его из твоей руки, осторожно, чтобы не прикоснуться. Прикосновения активируют всю мощь магии и отключают напрочь здравый смысл, оставляя только чувственное желание. Заклинание не представляет для меня труда, а вот амулет, использованный этой глупой адепткой, действительно древний и оттого усиливающий и, возможно, искажающий первоначальную магическую формулу. Я хочу, чтобы ты не смотрела мне в глаза, когда начну произносить заклинание, и чтобы ты не касалась меня, когда оцепенение уйдет, иначе это повлияет на весь процесс.

Мужчина забормотал слова магического отворота, и чары оцепенения спали, но не смотреть на него я не могла. И хотя он опустил голову, желание увидеть его серые глаза, серебристые сейчас, словно воды реки на закате, ловящие последние лучи ушедшего за горизонт солнца, было неодолимым. Руки сами тянулись зарыться пальцами в густые и мягкие волнистые волосы, по цвету напоминающие червленое серебро. Его губы нежные, чувственные, манящие привлекали меня так, как никогда не привлекала самая вкусная в мире сладость. Хотелось обхватить его всего, начиная от сильных рук, сжатых в кулаки, напряженных плеч, натянувших на словно вылепленном из мрамора торсе белую рубашку, спуститься дальше к узким бедрам, пройтись по длинным ногам, обутым в высокие сапоги и обтянутым черными штанами, сквозь которые явственно проступали мышцы заядлого наездника. Хотелось впиться поцелуем в его шею, выглядывающую из выреза расстёгнутой на две пуговицы рубашки. Кажется, именно я ее расстегнула потому, что на бледной коже виднелись розоватые следы от ногтей. Голос мужчины моей мечты набирал силу, заставляя вздрагивать от сладостных мук сердце. Этот тембр волновал до глубины души, извлекая на свет все потаенные желания. Я готова была умереть на месте, лишь бы коснуться его, и только маленькая и очень далекая часть охваченного любовным безумием сознания пыталась сдержать рвущиеся к нему руки. Не понимаю, как смогла высидеть минуту, прежде чем рванулась к нему и обняла за шею, потянувшись губами с его губам. С каким-то глухим рычанием ректор опрокинул меня на спину, прижав к полу одной рукой так, чтобы я не могла даже попробовать подняться. Выкрикнув последнее завершающее заклинание слово, он уронил голову мне на грудь и, шумно дыша, замер. Меня охватила странная пустота, словно в мгновение ока заменившая весь тот пожар любви, что пылал в душе еще секунду назад. Тяжесть его головы давила на грудь, рождая там непонятное томление. Не тот ураган неконтролируемых страстей, рожденных амулетом, а что-то иное, непонятное, смутное, рожденное в глубине сердца и заставляющее с томительной тоской сожалеть о невозможности повторного поцелуя. Разум прочно взял контроль над чувствами. Мужчина наконец поднял голову и взглянул мне в глаза с каким-то томительным чувством, словно ожидая дальнейшего прыжка или попытки сорвать поцелуй с его губ. Я же находилась в прострации, магия эмоционально опустошила мою недавно обуреваемую дикими эмоциями душу.

— Сможешь подняться? — хрипло спросил он.

— Не уверена, — мой голос прозвучал еще глуше.

Тогда мужчина встал и помог подняться мне. Прикосновение наших рук вновь всколыхнуло чувства.

— Это остаточные явления, я тоже ощущаю их, — ответил ректор скорее моим ощущениям, чем мыслям. — Ты будешь в порядке к вечеру, а пока нужно держаться подальше друг от друга. Тебе пора идти.

Я кивнула и осталась стоять на месте.

— Тебе нужно что-то еще?

Я вдруг поняла, что даже не знаю его имени, просто ректор и все.

— А как вас зовут?

Он приподнял в удивлении бровь, а после произнес с усмешкой, появившейся в уголках губ.

— Альтар дар Астелло, диор его всесветлейшества короля Августина седьмого, куратор университета общей магии к вашим услугам.

— Понятно, — кивнула я.

Альтар замолчал, явно ожидая моего ухода. Я вздохнула, подняла голову и взглянула на него еще разок, а мужчина вдруг склонился и губы мои обжег страстный, но очень короткий поцелуй.

— Теперь пойдешь?

Я снова кивнула, развернулась и вышла из кабинета, направившись в свою комнату.

Вот в этот самый миг я осознала, что несмотря на амулет или его отсутствие, я в этот день обрела в своем сердце любовь к мужчине, которого добивались и более красивые и магически одаренные женщины, чем я, простая семнадцатилетняя девчонка с первого курса магического университета. Жизнь для меня изменилась тогда, подчинив дальнейшие желания одной еще не осознанной, но воспарившей на крыльях доверчивой молодости мечте.

Уроки закончились, до бала оставалось несколько часов. Мила роскошной феей вплыла в мою комнатушку, окинув царственным взглядом, и скривилась.

— Лея, это что такое? — указала она тонким пальчиком на растрёпанную ненакрашенную меня в платье, туфлях, но с непонятной гривой на голове. — Где украшения, перчатки, кружева?

— Да ладно, Мила, обойдусь. И так красиво.

Платье было легкое, воздушное, нежно голубого цвета, со скромной вышивкой по подолу. Оно мне шло, подчеркивало фигуру, обрисовывало грудь. Простые голубые туфельки-лодочки прекрасно с ним сочетались, только с остальным была проблема.

— Ох, садись, горемычная, будем из тебя приличную девушку делать.

Не тратя больше слов, Мила взялась сооружать на моей голове шедевр. Что-то подкрутила, где-то подколола, взбила и… и я онемела, взглянув в зеркало. Нет, ну это конечно уникальное творение, мечта парикмахера-абстракциониста, но только не под мое платье и даже не к моему лицу. Мила любовалась сим произведением с торжествующей улыбкой.

— Ну как? Хороша?

— Слов нет! — ответила несчастная я.

— А то, кто бы сомневался. Ну ладно, мне еще последние штрихи навести и встретиться с Лером, он проводит меня на бал.

— Увидимся, — помахала я рукой вслед подруге, с тоской уставившись в зеркало. Может оно и к лучшему, что меня на бал никто не сопровождает. Сейчас бы места себе от волнения не находила. Это же не прическа, а дом на голове! Надо что-то делать, лишь бы хуже не стало. Я принялась вытаскивать шпильки и оттягивать локоны вниз. Волосы встали дыбом, прическа распалась, завитки торчали в разные стороны. В полнейшем отчаянии схватила старый мамин гребень и заколола всю эту шевелюру как смогла. Посмотрела в зеркало и даже улыбнулась. А неплохо получилось! Локоны, подколотые гребнем, придали прическе воздушность, а не сходство с вороньим гнездом, а более мелкие кудряшки, не пожелавшие быть подколотыми, красиво обрамляли лицо. Хорошо еще, что Мила меня накрасить не успела, только косметику принесла. Торопилась на встречу с Лером, неплохим, кстати, парнем и весьма симпатичным. Из него обещал вырасти настоящий сильный маг. Я немного прошлась волшебной пудрой по щекам, лбу и подбородку и коснулась губ кисточкой, смоченной в розовом цвету. Ну все, куда уж краше, пора отправляться.

Пройдя по бесчисленным коридорам вмиг опустевшего университета, вошла в бальную залу, и у меня захватило дух. Все сверкало, искрилось, звенело, а глазах рябило от обилия разноцветных восхитительных нарядов, украшений, красивых причесок. Причем не только дамы сегодня постарались, их кавалеры выглядели ничуть не хуже. Цвета костюмов варьировались от серебристых и цвета морской волны до невообразимо ярких оттенков. Глаза обежали присутствующих. Сколько же здесь людей! А какая огромная зала! Другая бы, пожалуй, не вместила такого количества адептов. Музыка лилась веселыми перезвонами колокольчиков, трелями соловья и нежным дуновением ветра в листве. Я вновь оглядела присутствующих, неосознанно отыскивая в толпе единственного человека. Конечно же он был тут, привлекая внимание многих девушек красивой внешностью, удачно оттенённой черным с тонкой серебристой вышивкой костюмом, гармонировавшим с темными волнистыми волосами, распущенными и слегка касающимися пушистыми кончиками широких плеч, обтянутых кристально белой рубашкой, на ногах высокие черные сапоги до колен. Стоял он далеко на возвышении, следя за порядком. Это не входило в круг его обязанностей, ведь были еще ответственные за это преподаватели, но какой же выпускной бал без ректора университета? Сердце сделало сальто в груди и бешено заколотилось. Я огромным усилием воли отвела от роскошного мужчины свой алчущий взор. Вот глупышка! Нужно срочно найти кавалера на вечер, отвлечься, я же обещала себе поцелуй. С этой целью пошла высматривать свободных парней и присмотрела себе одного в меру худощавого и скромного на вид парнишку возле чаш с напитками. Он стоял один и наливал себе сладкий пунш в бокал. Странный выбор, пунш обычно пьют девушки. Раз стоит и рассматривает присутствующих, значит подыскивает себе партнершу на вечер, а мне только этого и нужно.

Я по четко рассчитанной траектории подошла к чаше и остановилась неподалеку. Стараясь выглядеть в меру изящно и благородно, налила себе зеленовато-золотистый напиток. Думала, молодой человек заговорит первый, но парень молчал, все также обводя глазами зал и прихлебывая сладкий пунш. Ах, была не была! Решимость выкинуть из головы ректора толкнула меня на безрассудный поступок. Проходя мимо юноши и, якобы споткнувшись, плеснула немного жидкости на его черные лакированные туфли с зелеными пряжками. Юноша выругался вполголоса, а я, произнося тысячу извинений в минуту, с виноватым видом достала из кармашка платок и со словами: 'Простите, я сейчас все вытру', - постаралась обеспечить своей спине эффектный прогиб, медленно клонясь к зеленым пряжкам. Слава небесам, молодой человек все же поймал меня за локоть и, ответив, что ничего страшного не произошло и он сейчас все поправит с помощью магии, остановил мой наклон.

— Первый курс? — слегка прищурившись, спросил он меня.

— Да. А откуда вы узнали?

— Можно на ты. Заклинание очищения на втором изучают. Кстати, Ирьян.

— Лея.

— И что, такая красавица сама наливает себе выпить?

— Нууу…

— Все понятно, можешь не объяснять. Предлагаю себя в кавалеры на сегодняшний вечер.

Мда, какой быстрый, кажется, что с выбором партнера для танцев я не ошиблась. Крайне напористый молодой человек.

— А вы… ты не хочешь потанцевать?

— Ничего не имею против, особенно, если дама сама приглашает.

По-свойски обхватив за талию, Ирьян утянул меня в ряды танцующих пар. Я не блистала изяществом, но с широко известными танцевальными па справлялась вполне сносно. После танцев парень снова налил нам выпить, а затем повел на балкон, попутно рассказывая забавные случаи из студенческой жизни.

Так незаметно пролетело время. Я даже почти не думала об Альтаре и практически не бросала взглядов в сторону ректорского возвышения, только заметила в последний раз, что наш всеми любимый ректор куда-то исчез. Ирьян частенько прикладывался к напиткам, не забывая подливать и мне. Таким образом, в разгар вечера мы с ним, как и большинство адептов, были навеселе и самим себе казались ужасно остроумными собеседниками.

— А вообще, я мастер по части поцелуев, девчонки не жалуются. — Говорил мне Ирьян, затащив в коридор, неподалеку от залы. Как я там с ним оказалась, самой непонятно. Голова немного кружилась от выпитого, тело переполняла легкость, а мозги были затуманены дымкой эйфории.

— Ты, судя по всему, не большой знаток по этой части. Тебя вообще целовал кто-нибудь? — продолжал Ирьян, притиснув меня к холодной стене коридора. — Хочешь я тебя научу?

И, не давая мне рта раскрыть или как-то выразить собственное отношение к происходящему, наклонился и облобызал мои дрогнувшие губы. Сказать, что я особо сопротивлялась, будет неправильно. Во-первых, я сама ждала от вечера поцелуев, а во-вторых, была слегка навеселе и желала в душе чего-нибудь захватывающего и незабываемого. Судя по Ирьяну, ему в голову вино ударило намного сильнее, потому как вслед за поцелуем мужские руки принялись шарить по телу, наткнувшись и сжав в ладонях грудь. Я была разочарована. Ничего общего с дикой страстью, которую пробудил во мне Альтар. Он тогда почти не касался меня, я сама готова была броситься на диора. Зато сейчас стою здесь возле холодной стены, слышу доносящуюся из зала музыку, меня вовсю целует симпатичный парень, и мне все равно. Ни ответного душевного порыва, ни сердечного трепета, ни малейшего волнения. И зачем я только все это затеяла? Пожалуй, пора прекращать.

Я попыталась оттолкнуть Ирьяна от себя, но парень, войдя во вкус, отпускать меня не пожелал. Я усилила напор, но кавалер лишь прошептал: 'Довольно артачиться, малышка, я сделаю все по высшему разряду', - и прошептал заклинание онемения. Я почувствовала, как руки и ноги перестали слушаться, и запоздало осознала, что вот сейчас прямо здесь в коридоре этот первый встречный парень собирается доказать мне свою мужественность. Хмель сразу вылетел из головы. Вот это я заварила кашу! Сама его спровоцировала, подарила надежду, продемонстрировала собственным поведением, что отношусь к разряду легко-доступных женщин, а теперь стою и не могу пошевелиться, а в душе разгорается бешенство вперемешку со страхом. Что же делать? Я постаралась призвать свою силу, и она слабо отозвалась. Я принялась копить ее, подгоняя маленькие ручейки в кончики пальцев. Ирьян начал расшнуровывать тесемки платья. В этот момент моя злость достигла предела, и ее накал спровоцировал выброс силы. Голубые лучики сорвались с кончиков пальцев и отбросили Ирьяна в сторону, тогда же уничтожилось и его заклинание. Ирьян, недоуменно ворочая головой, поднял удивленный взгляд:

— Ты что творишь?

— Я не давала тебе разрешения раздевать меня. Что ты себе позволяешь?

— Ну давай, построй недотрогу. Хочешь раззадорить меня, малышка? Но я и так весь горю. Иди, обними меня.

Ирьян снова подскочил ко мне и сжал в объятиях, как в тисках. В этот момент, громом среди ясного неба, прозвучал такой знакомый насмешливый голос.

— Развлекаетесь, господа адепты?

Мы с Ирьяном застыли. Меня затопило удушливой волной стыда, а Ирьяна, кажется, пробрала нервная дрожь. Оба не могли вымолвить ни слова в ответ.

— А известно ли вам, уважаемые адепты, что коридоры университета не предназначены для подобного рода встреч? Нарушение устава влечет за собой наказание.

Ирьяна тихонько бил озноб. Я вспомнила, что он не просто нарушил устав, а применил чары, стремясь использовать ситуацию в собственных целях. Если я сейчас скажу об этом, то парню грозит нечто большее, чем отбывание повинности за нарушение установленных правил. Только я отчего-то молчала. Наверное, от ощущения собственной вины, а еще от стыда.

Утро наступило очень рано, когда солнечный луч, запрыгнув на подоконник, пробежался по комнате, переместился на кровать и пощекотал мои веки. Сладко потянувшись, приоткрыла глаза. Воспоминания о вчерашних событиях нахлынули волной, заставив учащенно забиться сердце. Я подскочила в кровати и повернула голову, взглянув на ту сторону, где вчера спал Альтар. Постель была пуста. Я недоуменно обвела взглядом комнату, словно он мог оказаться на шкуре у камина или в кресле возле кровати. В комнате никого не оказалось.

Пока осматривалась, заметила на противоположной стене открытый проход. Раньше я его не видела, хотя, может, не до того мне было. Поднявшись с кровати, решила одеться. С трудом натянула платье на непослушное тело, которое стонало и молило о долгом полноценном отдыхе. Кое-как затянув завязки на спине, обула туфли и подошла к двери. Она была заперта. Тогда я направилась к проходу, за которым оказался уходящий вдаль коридор. Я оглянулась назад, осмотрелась еще раз и решила подождать Альтара, возможно, он просто вышел. Проведя в ожидании какое-то время, отметила, что одинокий солнечный луч превратился в россыпь таких же лучей, заливавших теперь спальню. В комнате никто не появился.

Я решилась и зашла в открытый проход, освещенный небольшими магическими шариками, висящими под потолком, и оказавшийся довольно коротким. Когда уперлась в стену в конце, она вдруг сдвинулась в сторону, открывая выход в коридор жилого этажа, на котором находилась и моя комната. Я прошла вперед и услышала шорох за собой. Выход закрылся, а стена вновь стала цельной, словно не скрывала за собой темного прохода.

Вот тогда осознание затопило горестной волной. Так значит? Утро наступило, пора и честь знать? А я сидела там, ждала чего-то. Мне же недвусмысленно дали понять, что могу идти домой, когда проснусь, даже потайной коридор открыли. Наверное, чтобы не натолкнулась на кого ненароком. Позаботились о девичьей чести. Я пыталась сдержать боль, стремительно заполнявшую сердце, вытеснившую из нее то счастье, что, казалось, властвовало безраздельно. На глаза навернулись предательские слезы. Смахнув их рукой, поспешила в свою комнату, по дороге так никого и не встретив. Удивляться было нечему, многие провели весьма бурную ночь.

Закрывшись в комнате на замок, легла на кровать, уговаривая себя поспать, но сон бежал от меня, а сердце сжималось в груди. Слезы все же потекли из глаз, и тоска наполнила душу. Слезы — это хорошо, они омывают раны, облегчают боль. Я знала, что в такие моменты бесполезно пытаться взять себя в руки, нужно просто смириться и ждать, ждать, когда чувства пустоты и одиночества уйдут прочь. Вот так я и рыдала, пока слезы не иссякли. Они не избавили от душевной тоски, но сделали ее более переносимой. Боль притупилась, превратившись из резкой в тупую и ноющую, давящую своей тяжестью на сердце.

Какая же я глупая! Дурная девчонка, совсем жизни не знаю! Вот она плата за мгновения счастья. Знала бы, что за одну ночь придется платить такими мучениями ни за что бы… да кого я обманываю? Я ведь не смогла бы ему отказать, даже зная о расплате. Что теперь делать? Экзамены закончились, бал прошел, все разъезжаются на каникулы, да и мне пора. Хотя дома никто и не ждет, но он все-таки есть этот дом, а больше ехать некуда. Занятия начнутся вновь лишь спустя два месяца. Пора начать собирать вещи и договориться о повозке, которая доставит меня домой. Деньги на дорогу придется взять из своих сбережений. Кое-что я хранила в комнате, вот их и возьму. Если нанять старенькую медленную и весьма неудобную повозку, то можно договориться на вполне сносную сумму. На ночь вовсе необязательно останавливаться в гостинице, буду спать в дороге, а чем там еще заниматься? Благо, дом не слишком далеко, дня за два доеду. Все верно, необходимо занять себя сбором вещей и другими делами.

Я поднялась с кровати, подошла к окну и увидела, что солнце клонится к закату. Это сколько же я так пролежала?! А ведь даже не ела сегодня весь день, но голода не испытывала. Все-таки я буду последней дурой, если начну предаваться жалости к себе, голодать и проливать слезы. Не дождется он этого от меня! Я решительно переоделась, умылась и отправилась в столовую. Быстро покончив с ужином, заглянула к привратнику и договорилась о повозке на завтрашний вечер. Вернувшись в комнату, принялась собирать вещи. Так и не прибранные волосы упрямо мешали собираться, лезли в глаза. Я оглянулась в поисках гребня и вспомнила: 'Святые небеса! Я оставила гребень у него!' Что теперь делать? Я туда не вернусь, и пропади этот гребень пропадом! Ну как же так? Это ведь самая ценная вещь для меня — память о маме. Она сама подарила мне гребень на десятилетие. Я еще так любовалась им тогда, считая самой красивой вещью на свете. Мама потратила приличную сумму, заказав эту безделушку у гномов, на ней были искусно выполнены мои инициалы. Как теперь быть? И речи идти не могло о том, чтобы вернуться в ту комнату или пойти к ректору. Нет, нет и еще раз нет!

Настал день отъезда. Томас, неизвестно каким образом, уговорил тетю Пенелопу самому отвезти меня в университет на нашей простой, но удобной магической повозке. Кажется, он запугал тетку тем, что я могу снова заболеть в дороге, если поеду общественным транспортом. Слава святым небесам, о настоящей причине моей болезни никто не догадывался. Томас пытался расспросить, но я ответила, что все из-за нервов и проверки, проведенной новым ректором. Милый старый дворецкий за два дня доставил меня в университет, где сам помог отнести вещи в мою комнату. У меня за это лето прибавилось комплектов нижнего белья, которые я притащила с собой. Ну не оставлять же их в старой сторожке. Попрощавшись с милым другом и помахав ему вослед, я отправилась перекусить в столовую, натолкнувшись там на счастливую Милу. Подруга кинулась обниматься. Она все тормошила меня и расспрашивала, как прошли каникулы. Рассказывать мне было нечего, поэтому я с удовольствием послушала подробную историю об их с Лером встречах, а попутно про то, какой Лер чудесный, заботливый и внимательный.

— А ты знаешь новость?

У меня от предчувствия забилось сердце.

— Какую новость? — нерешительно спросила я.

— Альтар, пока шли каникулы, навел тут порядок. Сейчас добавились новые занятия и предметы, даже целое направление появилось 'Придворная магия'. Но самое главное, он сам уехал, а на свое место определил нового ректора, да не просто кого, а одного из придворных магов, так что скучать нам не придется. А еще…

Дальше я плохо слышала, о чем говорит Мила. Альтар уехал, уехал! Это ведь хорошо. Я не встречусь с ним больше. Отчего же мне так больно? Он уехал. Все! Я его не увижу, никогда не увижу! Мы с ним люди из разных миров, он с самой верхушки социальной лестницы, а я стою у ее подножия. Ну почему, почему я не могу заставить свое сердце обрадоваться этой новости? Теперь он не будет маячить передо мной постоянным искушением. День за днем боль будет притупляться и я забуду его, в конце концов. Да, я должна убедить себя в этой мысли. Я свободна от его присутствия и могу продолжить обучение. Я ведь просто счастливица! Ну почему мне так тоскливо?

Полгода пролетели незаметно. Пришла пора, когда для всех обучающихся на направлении придворной магии наступил переломный момент. Вскоре уйдут те, кто не пройдет тестирование, остальные продолжат обучение, и если раньше нас загружали теорией, то потом наступит пора практики.

Чему только не обучали за эти полгода: теория магии, плетение магических заклинаний, магическое стихосложение, придворные танцы и музицирование, дворцовый этикет, заклинания боевых ударов, физическая подготовка, — в общем, полный список предметов я могла бы озвучивать целый день. К тестированию нас, кстати, тоже готовили, примерно, по два часа в день: практиковали разные заклинания, обучаясь контролировать свою силу и направлять ее в необходимое русло, выполняли массу физических упражнений, закаляли силу удара на фантомах. По вечерам мы расползались по своим комнатам, выжатые как лимон, с каждого по семь потов сходило за тренировку, и это при том, что большую часть дня мы зубрили теорию, от которой голова раскалывалась. Но все же несмотря на собственную усталость, я по возвращении в общежитие не падала неподвижным бревном на кровать, как моя подруга, а теперь и соседка по комнате Мила, а вместо этого упорно повторяла все, что прошла за день. На следующее утро, вставая раньше сигнала подъема, снова и снова закрепляла пройденный материал. Выходные и свободное время проводила в тренировочных залах, отрабатывая удары.

Наконец, наступил день тестирования. Я ужасно нервничала, даже Мила казалась менее жизнерадостной, чем обычно. Я пыталась прокрутить в голове все заклинания, которые знала, неосознанно проговаривая их вслух.

— Лелька, хватит бубнить. Я итак нервничаю, а еще ты тут на совесть давишь. Я ведь и вполовину так хорошо не подготовилась к этому тестированию, как ты.

— Ты везучая, Мила, а мне в свою удачу нужно зубами вцепиться, чтобы она не упорхнула.

— Ну, не все так плохо. Ты ведь на направлении единственная с фиолетовым даром, у остальных только голубой.

— Только никто не знает, что означает этот фиолетовый дар.

— А ты думай, что это супер дар, выше красного.

— Хорошо, буду так думать, хотя выше красного не бывает.

— Идем, да помогут нам святые небеса.

Тестирование проходило в два этапа: на первом этапе сдавалась теория, на втором — умение владеть магическим даром. Сперва мы шли к аудиториям, а затем к тренировочным залам, где находились фантомы. Я решила, что пойду первой. Лучше раньше всех сдать, чем стоять и трястись от волнения, еще позабуду все от страха. Зайдя в аудиторию, я прошла к профессорскому столу, за которым сидел преподаватель ван Дорг. Пожалуй, мне повезло, в другой принимал теорию по дворцовому этикету сам ректор.

— Добрый день, адептка ди Орсано.

— Добрый день, профессор ван Дорг.

— При тестировании на придворную магию времени на подготовку не дается. Отвечаете сразу, при молчании дольше двух минут ответ не засчитается. Итак, задача для вас: 'Вы оказались на королевском приеме, будучи придворным магом, вы обязаны находится недалеко от своего повелителя. Тут в зал заходит свита монаршей особы из иностранного государства, ваш непосредственный начальник дает вам указание развлекать посла на протяжении приема'. Ваши действия?

Ответ сам возник в голове:

— Мой начальник не мог бы поручить подобного задания, ибо иностранный посол занимает более высокий ранг, чем придворный маг, а потому находиться с ним рядом дозволено лишь человеку, равному ему по положению.

— И этот человек?

— Один из приближенных к королю эльтаров.

— Очень хорошо, адептка. Следующий вопрос…

Ван Дорг задал мне столько вопрос за отпущенные на теорию семь минут, что голова закружилась.

Следующей по списку шла теория по магической иерархии, а после переход в другой кабинет и вновь вопросы, теперь уже по теории взаимоотношений между магическими родами. И так до самого обеда! Потом был небольшой перерыв на еду, получасовой отдых и следом практика.

Адепты, сдавшие теорию, нестройной толпой хлынули к тренировочным залам. Я заметила, что количество сократилось почти вдвое. Поделив на три группы, нас отправили по трем залам. В первом — ожидал сам ректор. Сперва шли простые задания, вроде блокировки магического удара, затем сложность возрастала. Например, удерживая магический щит, нужно было одновременно выстрелить во врага заклинанием заморозки и обездвижить последнего. Все эти приемы я отрабатывала неоднократно. Не скажу, чтобы получались они на высшем уровне, но вполне сносно. Были у меня и слабые места — например, я не могла накинуть на атакующего мага аркан, точнее могла, но получался он от случая к случаю. Ну сложно мне было ухватить движущуюся мишень, никогда не блистала особой меткостью. Однако же по закону, выведенному еще магом Мерфиусом (был такой несчастный маг, которому вечно везло на всякие неприятности в самый неподходящий момент), одним из последних практических заданий мне выпал аркан. Я встала в стойку, ожидая нападения фантома, руки дрожали, коленки тряслись, сердце из грудной клетки переместилось поближе к горлу. Фантом начал стремительное движение, и на волне чистейшего адреналина я бросила в него арканом. Не красиво раскрутила магическую петлю, чтобы накинуть на шею, а именно швырнула заклинание, не глядя. Очевидно, моя так редко виденная удача выбрала именно этот момент для своего триумфального появления, иначе я не могу объяснить такого меткого попадания. Фантом вскинул руку, словно блокируя мой бросок (за достоверностью поведения фантомов и сходством с реальными магами у нас следил сам ректор), аркан за нее зацепился, скользнул на шею, плечи, поскользил ниже, и я, наконец, сообразила натянуть призрачную веревку, уронив полупрозрачного мага на пол.

— Адептка ди Орсано, весьма необычное исполнение заклинания. Конечный результат достигнут, пройдите в конец зала к группе сдавших адептов, — сказал мне глава университета.

На трясущихся ногах прошествовала в конец зала, не веря в собственную удачу и в то, что все испытания позади. Огляделась вокруг, скользнув взглядом по лицам своих соадептов, не заметила среди них Милу и вновь уже пристально всмотрелась в измочаленных учеников. Точно, Милы нет. Оглянувшись на досдающих практику, увидела отсутствие подруги и в их рядах. Раз ее тут нет, значит не прошла, по-другому и быть не может. Я ужасно огорчилась, хотя и понимала, что сама сдала каким-то чудом. Удивительно, что магических сил хватило. Если верить ректору, это мое сильное волнение сыграло на руку, повысив уровень дара на это время. Все же жаль, что Милы нет. Как только нас отпустят, сразу отыщу ее.

Определив последнего адепта к нашей уже малочисленной группе (всего осталось пятнадцать человек), ректор обратился с речью:

— Адепты, поздравляю всех, кто прошел и справился с заданиями. Впереди долгое обучение. Вы второй курс и поскольку пропустили многие предметы, что преподаются на придворной магии в первый год, то и изучить весь материал придется в более сжатые сроки. Контроль знаний проводится у нас ежегодно в том же порядке, что и сегодня. Единственное отличие — в дополнительной попытке и чуть более долгом времени на подготовку к теоретической части. Курировать вас буду лично я. А теперь отдыхайте, господа, желаю удачи и до встречи на занятиях в понедельник.

Едва получив разрешение уйти, я бросилась к Миле. Она оказалась в комнате не одна, а вместе с Лером.

— Лея, заходи! — втащила меня внутрь подруга. — Прошла?

— Прошла! — выдохнула я.

— Ты молодец, я за тебя рада!

— Мила, а как же ты?

— Да, на теории засыпалась. Этот ван Дорг спросил меня, сколько времени длится поклон королю. Пока думала, две минуты прошли. А у меня, понимаешь, ответ в голове крутится, да только мысль ухватить не могу. Он мне говорит: 'Адептка ван Савэс, время прошло, — а я возьми, да и ляпни, — Поклон королю длится минуту'. Ну он и отправил меня. Сказал, что позорно не знать таких простейших вещей. Так и заявил: 'Позор, адептка! Позорно не знать, что поклон вашему королю длится ровно до тех пор, пока вам не разрешат выпрямиться'. Разве это все упомнишь? Я же не сталкиваюсь каждый день с королем в коридоре.

— Понятно, — кивнула я.

— Ну вот, я и пошла в комнату, а тут Лер сидит. Успокоил меня. Я сначала расстроилась, что родителей огорчу, они ведь так мной гордились, а Лер верно сказал, что придворная магия — это не мое. У меня призвание к другому, я хочу творить красоту. Пойду на магический визажизм, буду делать людей красивыми. Что думаешь?

Что мне думать, я сама не знала, но одобрила выбор подруги. Не буду же говорить, что на ее месте рыдала бы в подушку и рвала на себе волосы. Но то я, я ведь с самого начала мечтала сюда поступить, сделала для этого все, что было в моих силах, а у Милы иное отношение. Ее и ругать никто не будет, так, погрустят немного, все же единственная дочка, свет в окошке. Меня вот хвалить да ругать некому.

— Ты, Лелька, конечно, молодец, что справилась, — сказал Лер.

— Да она дни и ночи за подготовкой проводила. Я даже не помню, чтобы ее спящей видела, — вмешалась Мила. — Если бы она не сдала, то я не знаю, кто бы вообще у них на направлении остался. Одного не пойму, почему ты так желаешь туда попасть? Весь этот этикет, завышенные требования к искусству владеть даром, кошмар какой-то! Конечно, оплата у этих магов высокая, опять же престижно и работа при дворе, но вот те же визажисты неплохо зарабатывают, зато требований намного меньше.

Как бы так ответить, чтобы не соврать?

— Ты правильно говоришь, Мила, но у меня есть цель. Хочу доказать тем, кто меня недооценивает, что способна на большее. Если справлюсь, будет чем гордиться. Придворный маг занимает высокое положение, ему никто не укажет на незнатное происхождение.

Я увидела, как после моих слов Мила с Лером переглянулись. Лериан тактично заметил:

— Лея, при дворе иерархия соблюдается даже жестче, чем здесь у нас.

— Да это еще мягко сказано! — вмешалась подруга. — Там такой гадюшник! Сплошные кобры! Все эти интриги, закулисная борьба! Цапнут, и глазом моргнуть не успеешь, ты же у нас девушка нежная, наивная. А если тебя некое вышестоящее лицо, скажем, пожелает…ммм, ну, ты понимаешь? Ты к королю жаловаться побежишь или парой заклинаний в него кинешь? Как в такой ситуации действовать?

— Мила, ну что ты говоришь?

— А что? Ты девушка симпатичная и обаятельная. Тебя когда принарядишь, то просто чудесно смотришься. Лер, верно говорю?

— Верно.

— Будешь при дворе белой вороной, вся такая нежная и чистая. Наверняка, найдутся желающие тебя… эээ, ну ты поняла.

— Послушай, даже если возникнет ситуация, которую ты описала, то я что-нибудь придумаю и обязательно справлюсь. Я ведь не беспомощная.

— То-то и оно, что нет. Не беспомощная, не глупая, но наивная.

Я промолчала. Лер посмотрел на мое огорченное лицо и сказал:

— Ладно, Мила, не стоит ее расстраивать. Это выбор Леи и она сегодня заслужила небольшой праздник, давай не будем портить его разговорами.

Я была очень благодарна парню за своевременное вмешательство. Одной из отрицательных черт моей подруги была невозможность вовремя остановиться, если тема цепляла за живое. В общем, дальше мы занялись поздравлениями и празднованием моего успеха, нового выбора Милы, а потом пошло поехало.

На следующий день проснулась лежащей поперек своей кровати, как была одетая, с налитой свинцом головой, не в состоянии даже пальцем пошевелить. В горле пересохло, и я сделала попытку прокашляться. Со стороны второй кровати раздался стон. Я с трудом повернула голову, чтобы обнаружить соседку, как и я, спящую в одежде. Рядом на коврике обнаружился дремлющий Лер. Дааа, славное вышло празднование. Замечательно все-таки сдавать экзамены перед выходными, есть два дня, чтобы прийти в себя до начала занятий.

Я кое-как сползла с кровати и по стеночке прошествовала в умывальню. Контрастный душ из висящей под потолком бадьи быстро привел в чувство. Одевшись и набрав в ладони немного воды, подошла к кровати подруги и слегка побрызгала той на лицо. В ответ на попытку привести ее в чувство, узнала от Милы куда мне следует отправиться и каким маршрутом. После девушка добавила, что таких жестоких соседок, которые встают ни свет ни заря и мешают спать другим, следует отправлять в ссылку. Я взглянула на часы, они показывали без пяти двенадцать дня. Необходимо было подготовиться к понедельнику, получить книги, новую форму, кое-какой инвентарь, да и еду никто не отменял. Оставив подругу приходить в себя в компании Лера, отправилась по делам. Справилась я со всем довольно быстро, а поесть решила в обществе моих несчастных друзей-собутыльников. В комнате обнаружила милую парочку в уже вполне вменяемом состоянии. Мила предложила отправиться не в столовую, а в харчевню в городе, Лер с энтузиазмом ее поддержал.

Выйдя из университетских ворот и получив разрешение от привратника на возвращение строго до десяти часов вечера, мы занялись поисками подходящей харчевни. Таковая обнаружилась недалеко от университета в весьма живописном переулке, где старые дома соседствовали с новыми постройками, возведенными при нашем короле. Вывеска у заведения приема пищи была довольно приличной. Внутри харчевня оказалась отделана светлыми дубовыми досками, вдоль стен возле больших окон, пропускающих яркий солнечный свет, стояли широкие дубовые столы со скамьями. Я прикинула, сколько здесь может стоить обед, но Лер предупредил, что сегодня он угощает милых дам. Сделав заказ, принялись ждать.

Я огляделась. Людей вокруг было не много: парочка магов, очевидно с городской ратуши, у них были приметные значки на плащах, три горожанина, пара студентов из нашего университета, которых легко было опознать по цвету формы и символике, вышитой на груди, а также один селянин, с аппетитом уминающий за обе румяные щеки свой обед. Наверное, домой возвращается с городской ярмарки, распродал весь товар и теперь отмечает выручку.

В момент, когда подали еду, и мы собирались насладиться процессом принятия пищи, входная дверь снова отворилась, пропуская троих парней. Среди них я к собственному неудовольствию узнала Окенелло, нашего зазнайку-старосту, точнее, бывшего старосту. Он вчера также выбыл, провалившись на практике, не справился с заклинанием усиления магического щита, при увеличении сил противника. Мне это заклинание не попалось, и я была весьма тому рада. Блондинистый сноб обвел взглядом харчевню и заметил нас. Его лицо скривилось, как только взор упал на меня. Внутренне напрягшись, приготовилась к скандалу, который тотчас и разразился.

— Так, так, а кто тут у нас? Одна тощая плебейка обедает со своими друзьями. У самой-то средств не хватит даже на такую забегаловку как эта, верно я говорю, Лелька-недоделка?

Меня от его оскорбления бросило в жар. Еще не придумав, что ответить на выпад мерзкого адептишки, я увидела как поднимается Лер. Этого еще не хватало! Сейчас из-за меня начнутся неприятности у обоих друзей. Мила вон тоже подскочила к любимому, пристроившись за его широким плечом.

— Ты, Окинелло, совсем одурел от зависти? Зовешь ее плебейкой, а сам тестирование не прошел, хоть и чистокровный маг, теперь вот жаба давит? — сказал Лер.

Я увидела, что руки Окелло (как я окрестила нелюбимого старосту) сжались в кулаки.

— Кто тут тявкает? Лериан Энтеро, маг из семьи обычных людей. Ты бы молчал, мальчишка! Думаешь, если богатенькие родители мага сыночка на руках носят, то и все тебе вокруг обязаны? А сам-то уверен, что магия по наследству от далекого предка досталась? Может матушка с кем спелась, пока отец в отъезде был?

Подобного оскорбления я вынести не могла. Понятно, что Окелло меня терпеть не мог, скорее всего по причине собственного снобизма. Какая-то девчонка, полумаг, безотцовщина, а полезла на самое престижное направление во всем королевстве. Мало того, на этом направлении я оказалась на высоте, а он позорно провалился. Только мне к таким подначкам было не привыкать, а за друзей обидно. Лериан — замечательный парень, а его чудесные родители души друг в друге не чают. Этого я мерзавцу не спущу!

Увидев, как налились краской щеки подруги, как Лер группируется, чтобы дать достойный отпор, я, не раздумывая, кинула в Окелло заклинанием серебристой молнии, усиленным моими переживаниями. После уже раскаялась в собственной порывистости, которая частенько меня подводила. Жаль пока не научилась бороться с этой чертой характера. Не давая парню самому решить, как постоять за себя и защитить свою честь, я кинулась на его обидчика.

Молнию Окелло пропустил, не ожидая подобного подвоха от меня. Она ощутимо врезала прямо в его грудную клетку, подпалив плащ и отправив нашего обидчика в бессознательное состояние. Серебристая в отличие от синей отбирала лишь сознание, а не жизнь, значит Окелло скоро придет в себя. Его друзья-товарищи от обиды за собственного лидера стали палить в нас первыми пришедшими на ум заклинаниями. Лер, успев сориентироваться, повалил нас с Милой за скамью, за мгновение до того, как одно из заклинаний разнесло стол в щепки. Меткостью друзья Окелло не отличались, они стреляли магией направо и налево, особо не прицеливаясь. В зону разрушений попали скамья под магами из ратуши, отчего оба упали на пол, деревянная стойка с блюдами еще горячей еды и даже столб посреди харчевни, подпирающий крышу. Столб загорелся и огонь, пожалуй, добрался бы до крыши, не сориентируйся взрослые маги и не погаси вовремя пламя. Они же блокировали щитами заклинания мальчишек-адептов. Помещение сразу наполнилось дымом, в котором послышался визг. Я даже не сразу сообразила откуда он доносится, но после поняла, что со стороны дородного селянина, попавшего с праздника жизни в эпицентр магических разборок. Хозяин, поспешно скрывшийся за дверью кухни, быстро отправил магического вестника в университет. Спустя какие-то пять минут, пока маги пытались навести в заведении порядок, из университета явился сам преподаватель Рего, заведующий учебной частью, в обязанности которого входило отлавливать шалопаев адептов по городским заведениям. 'Вот попали!' — мелькнула мысль, когда в проеме снесенной ударной волной двери, среди дыма, пронизанного солнечными лучами, явилась высокая и могучая фигура нашего безжалостного наказателя всех адептов-нарушителей городского спокойствия.

Одним эффектным заклинанием очистив помещение от дыма и вернув нам возможность оглядеть учиненный беспорядок, господин Рего рявкнул на всю харчевню:

— Кто зачинщик беспорядка?

— Не давая Леру или Миле принять вину на себя, я выползла из-за скамьи и пропищала: 'Я, господин Рего'.

— Адептка Лилея ди Эджелина Орсано! Да как вы могли? Вы — ученица направления придворной магии! — при последних словах маги из ратуши удивленно переглянулись, посмотрев на меня с каким-то уважением в глазах. — Вы понимаете, что учинение беспорядков в городе и нанесение вреда имуществу почтенного горожанина влечет за собой серьезные наказания, вплоть до отчисления с выбранного вами направления?

Я повинно опустила голову, заметив каким торжеством зажглись глаза уже очнувшегося и восседающего на полу Окелло. Так бы и придушила мерзкого бородавочника.

— Ваше счастье, адептка ди Орсано, что количество учеников, прошедших отбор на направление, критически мало. Мы не можем размениваться ни одним начинающим магом, неизвестно сколько вас дойдет до конца курса, однако заслуженное наказание вы понесете. Подойдите и протяните руку, я считаю события, повлекшие за собой разрушения в этой многострадальной харчевне.

Я со вздохом подошла и протянула господину Рего руку. Коснувшись моей кисти, преподаватель на мгновение прикрыл глаза. Легкий разряд пробежал по телу, и Рего, подняв голову, мрачно осмотрел притихших нас. За его спиной я заметила движение, дружки Окелло медленно пробирались к дверному проему.

— Стоять! — прогремел на всю харчевню голос преподавателя. Я, находившаяся к нему ближе всех, даже подпрыгнула от неожиданности.

— Куда подались, господа адепты?

— Мы просто воздуха глотнуть, — замялись неудачливые беглецы.

— Своей властью начальника университетского отделения по контролю за неуставной магией адептов, принесшей разрушения и ущерб мирным горожанам (это сколько уже студентов учинило разрушения в городе, раз создали целое отделение), от имени ректора нашего заведения, определяю вам наказания. Адептка ди Орсано и адепты ван Корко и ван Шолль, прибегшие к использованию заклинаний, причинивших вред собственности господина владельца харчевни, понесут повинность путем приведения харчевни в порядок и возмещения материального вреда. Адепты ван Савэс, ван Хольстейн и Энтеро обязуются покрыть моральный ущерб почтенного господина владельца харчевни и безвинно пострадавших посетителей сего заведения. Иными словами, господа адепты, с этого дня в свободное от занятий время и в течение всего месяца вы будете заниматься уборкой данного заведения. Господа ван Корко и ван Шолль должны восстановить уничтоженные дверь и предметы мебели. На вас ди Орсано и ван Савэс уборка за клиентами. Ван Хольстейн и Энтеро будут мыть посуду. Думаю, это отучит вас, господа, бросаться друг в друга опасными заклинаниями или оскорблять товарищей по учебе. Умейте отвечать за свои деяния! Всего доброго.

Ван Рего повернулся и гордо удалился, а мы остались. Вот так пообедали, ничего не скажешь!

— Я предлагаю вам, как первым применившим магию, отработать повинность самим, — прогнусавил Окелло.

— Ты не в курсе, Окенелло, — ответил Лер, — что решения ван Рего не обсуждаются? Ни ты, ни я не сможем обойти их или нарушить. Раз он сказал отрабатывать, то придется отрабатывать. Единственное, что мы можем, это разделить повинность пополам — полмесяца нас трое, полмесяца вас трое.

— Чтобы я чинил мебель или мыл посуду за всякими посетителями какой-то харчевни? — взвыл Окелло.

— Тогда будем работать вместе, — рассудительно заметила Мила.

— Работать с вами и вон с той? — указал на меня рукой Окелло.

— Может тогда предложишь свой вариант? — не удержалась я.

— Да лучше я полмесяца полы подметать буду, чем месяц здесь с вами горбатиться! Все парни, идем отсюда, не могу больше видеть этих простолюдинов!

Как всегда, Окелло хватил через край. Из нас троих только мы с Лером не относились к аристократии, семья Милы отличалась благородным происхождением, сама же девушка была магом в четвертом поколении. Однако я не успела возмутиться, так как бывший староста с дружками уже исчезли за дверным проемом, а нам пришлось приниматься за наведение порядка в заведении. Все же мерзопакостный гад, но и я хороша, подставила друзей под удар.

С понедельника начались мои ученические будни перемежаемые ежевечерней отработкой в харчевне. Около двенадцати ночи мы с Милой добирались до своих постелей и засыпали, едва коснувшись головой подушки. Умница Лер добросовестно строгал новую дверь, оставив столы и стойку на совесть Корко и Шолля. Мне приходилось ужасно тяжело! Мила лишь изучала теорию на своем новом направлении визажисткой магии, а я помимо изматывающей практики корпела над учебниками и пыталась освоить не только новые заклинания, но и осилить все нюансы дворцового этикета, преподававшегося теперь в мельчайших подробностях. Магическая иерархия изучалась нами не менее досконально. Приходилось зазубривать имена всех членов известных магических родов, потрудившихся на благо королевства, а также всех сиятельных особ, занимающих видные посты при настоящем короле. По вечерам не удавалось повторять пройденный материал, как раньше, но я полагалась на то, что повторю все, после окончания отработки. Время летело быстро и, наконец, тяжелая повинность подошла к концу. Для меня две недели растянулись на два месяца, так сильно я устала от работы совмещенной с учебой и постоянного недосыпа. Снова появились свободные часы по вечерам, и я стала пропадать в библиотеке и тренировочных залах. Мила приступила к практическим занятиям на основе уже пройденной теории. Она постоянно пыталась сотворить нечто красивое, но жаловалась, что над собой такие эксперименты не проходят и ей позарез необходима модель для практических занятий. Совет потренироваться на фантомах ее не устроил, сказала, что фантомы для боевых заклинаний, а не для создания прекраснейшего образа. Пришлось, скрепя сердце, согласиться на ее уговоры и послужить подопытным кроликом. Многие эксперименты новоиспеченного мага-визажиста заканчивались весьма плачевно. Самым первым для моей выдержки стало испытание заклинанием роста волос. В тот вечер подруга прилетела с занятий, щебеча о новом потрясающем заклинании для получения роскошнейших волос, уговорила меня спокойно посидеть минут пять, пока не произнесет формулу. Мила уверяла, что я буду в полном восторге. Длинные волосы я никогда не любила, слишком много суеты и хлопот, а потому носила прическу чуть выше лопаток, но подруга уверила, что заклинание действует только один день. Я послушно присела на стул, подставив свою не слишком богатую шевелюру под руки неопытной визажистки. Мила начала торжественно произносить заклинание. Я почувствовала подвох только тогда, когда в одном месте подруга запнулась, а после быстро протараторила магические слова до конца.

— Лея, сработало! — радостно закричала Мила. — Они растут, ура!

Я подскочила к зеркалу. Волосы и правда росли, становились как-то гуще и объемнее, приобретали блеск. Я даже залюбовалась. Когда длина волос опустилась ниже лопаток, я попросила Милу остановить заклинание. Подруга согласилась и произнесла формулу остановки, но ничего не произошло. Я тихо запаниковала.

— Мила, они все еще растут.

Девушка растерянно посмотрела на меня, я на нее, она снова на меня, потом, не выдержав этого обмена взглядами, я крикнула:

— Мила!

— Лея, я правда не знаю, почему заклинание не срабатывает.

— Ну сделай что-нибудь, они скоро будут у меня заместо плаща.

Мила схватила со стола ножницы и набросилась на отросшую до талии шевелюру. Парикмахерский инструмент соскальзывал с волос, как с металлической проволоки, я от шока не могла уже и слова сказать. Подруга же, схватив меня за руку, потащила в коридор, а после, развив скорость хорошего вестника, проволокла по террасе, соединяющей общежитие и учебный корпус. В коридоре университета мы совершенно случайно налетели на преподавателя моей визажистки господина ван Клэра. Этот достойный старичок, всегда выглядевший так, словно собрался на королевский бал, был весьма ошарашен нашим неожиданным нападением:

— Господин преподаватель ван Клэр, — затараторила Мила, — я сказала формулу роста, а они теперь растут и не хотят останавливаться. Я уже и заклинание остановки читала несколько раз, а они все растут…

— Что у вас растет, адептка ван Савэс? — строго спросил старичок-маг.

— Вот, — ответила Мила, развернув меня спиной к преподавателю. Мои многострадальные волосы вились уже на уровне бедер.

— Заклинание какое читали? — спросил ван Клэр.

— То, что вы нам сегодня на уроке преподавали.

— Правильно прочли с листа?

— Нет, я его наизусть выучила за урок, так и произнесла.

— Может вы ошиблись? Прочтите мне сейчас.

— Мила начала произносить заклинание, но без пасов руками, чтобы не удлинить случайно белую бороду преподавателя до самых колен. Быстро закончив чтение, она с надеждой взглянула на достопочтимого старичка.

— Милая моя адептка, да вы же напутали! Вы только что изобрели совершенно новое заклинание, запнувшись в одном месте и произнеся вместо 'Лонг' слово 'Линг', а изменение одного слова может изменить всю формулу роста.

— Но я же… — начала Мила, однако в этом месте уже я не выдержала и, подергав достопочтимого мага за рукав белоснежной туники, взмолилась:

— Преподаватель ван Клэр, прошу вас, остановите их.

— Поворачивайтесь, ди Орсано.

Я развернулась спиной к преподавателю, он взмахнул руками, прочитал какое-то другое заклинание, не то, что произносила Мила, и довольно хмыкнул.

— Готово, адептки.

Я оглянулась, и волосы шелковым покрывалом колыхнулись вслед за движением головы. Схватив мягкую прядку, стала внимательно рассматривать. Прядка спокойно лежала в ладони и расти не думала. Я вздохнула с облегчением.

— Господин ван Клэр, не могли бы вы помочь мне укоротить волосы, я не привыкла носить такие длинные, — махнула я рукой на собственную шевелюру, висевшую ниже бедер на манер короткого плаща.

— Просто подрежьте их ножницами, адептка.

— Но ножницы их не берут, мы пробовали.

— Не берут? — заинтересовался ван Клэр.

— Да.

— Интересненько.

— Что делать, господин ван Клэр?

— Ну пока, милые мои, ступайте к себе, отдыхайте, а завтра вы, адептка ван Савэс, подойдете после занятия и подробно опишете сей феномен. Всего хорошего.

— Всего хорошего, преподаватель ван Клэр.

— Слышала, Лея, все будет хорошо. Ван Клэр нам обязательно поможет, он очень сильный и опытный маг, наверняка раз сто сталкивался с подобными случаями.

Оказалось, что преподаватель с подобными случаями не сталкивался. Они досконально разобрали с Милой ее заклинание, выявили причину и следствие, но вот способ решить проблему, так и не нашли.

Подруга понуро приплелась в нашу комнату и, взглянув на меня, вооруженную щеткой для волос и ожесточенно дергающую спутанные пряди, грустно сказала:

— Лелечка, прости меня. Я не смогу ничего исправить. Ван Клэр сказал, что при произнесении заклинаний красоты, кроме слов важны еще тональность, всевозможные запинки, остановки, не говоря уже об изменении слов, а я не смогла повторить то заклинание точь в точь как вчера. Не сердись на меня, пожалуйста. С одной стороны, даже хорошо, у тебя стали потрясающе красивые волосы!

— Не спорю, они красивые, — ответила злая я. — Они, вообще, совсем как обычные волосы на ощупь, а еще пачкаются, путаются, а вот обрезать или просто расчесать их я не могу, словно сделаны из стальной проволоки, но при этом в косу их не заплести, гребнем не заколоть и они за все цепляются.

— На ощупь, действительно, не скажешь, — произнесла Мила, потрогав мою шевелюру. — Такие шелковистые и мягкие, блестят и вьются немного. Если бы не эти минусы, о которых ты упомянула, я бы гордилась собой.

— Мне теперь все время так ходить? Они длиннющие! С ними в бой не вступишь, постоянно мешают, не могу толком тренироваться. Я всю жизнь носила длину до плеч.

— Это с непривычки. Наловчишься немного и научишься прекрасно с ними управляться, и в бою пригодятся.

— Это как? Придушу ими противника?

Не найдя, что ответить, Мила быстро сменила тему:

— Послушай, ну должны же они хотя бы в прическу укладываться, пусть и не обычными способами. Они же магические, значит с помощью магии стоит попытаться. Я точно что-нибудь придумаю.

Я вздохнула, покоряясь судьбе, другого выбора не было.

Мила потратила кучу времени, ища что-то подходящее в библиотеке, замучила вопросами несчастного ван Клэра, который, не чая избавиться от настырной адептки, к концу недели из кожи вон вылез, заставив девушку наиболее точно повторить первоначальное заклинание, и, в конце концов, все же изобрел магические слова персонально для меня. Теперь волосы можно было помыть, расчесать и уложить в прическу, однако остричь их по-прежнему не удавалось. Я все же вздохнула с облегчением, ужасно надоело ходить с вороньим гнездом на голове, которая постоянно чесалась.

— Как жаль, — сказала как-то подруга, сооружая мне на голове прическу, — что я не запомнила первоначального принципа, а то могла бы изобрести заклинание красоты вечного порядка.

— Может, его не зря еще не изобрели? Кто станет обращаться к визажистам, если красоту возможно будет получить навсегда?

— Ну да, ты права, — согласилась соседка.

В следующий раз Мила предложила мне улучшить состояние кожи. Против этого я ничего не имела, так как кожа моя не отличалась ровным тоном и нежной гладкостью, какой славятся все красивые женщины. Вот только, помня о прошлом опыте, я заставила подругу поклясться, что она точно вызубрила заклинание наизусть, а заодно поставила магическую запись, чтобы в точности воспроизвести первоначальный текст, если потребуется. Девушка со всем согласилась, красиво взмахнула руками, нараспев произнесла магические слова и… выдохнула испуганное 'Ой'.

— Что случилось? — я подскочила к зеркалу и заголосила, — мамочка, спасите!

Моя теперь нежная и бархатистая кожа была ровного салатового оттенка. Вне себя от ярости, что очень хорошо отражал цвет моего лица, я повернулась к Миле и клятвенно заверила ее, что если она не найдет способ исправить положение, я начну испытывать на ней собственные боевые заклинания.

— Леюшка, идем к ван Клэру, — взмолилась подруга, хватая меня за руку и пытаясь выволочь в коридор.

— Не раньше, чем я облачусь в защитный костюм, чтобы меня никто не увидел.

Несчастный преподаватель уже давно горько раскаялся, что Милу отчислили с направления 'Придворной магии'. Он даже тактично намекнул, что с такими способностями при дворе каждый был бы рад воспользоваться чарами Милы дабы насолить неугодному сопернику или сопернице. Что касается меня, то после просьбы ван Клэра дать ему неделю, чтобы проанализировать первоначальные слова и изобрести антизаклинание, я решила уйти в маги-отшельники. Еще семь дней пришлось мне ходить по коридорам университета в защитном костюме и сетчатой маске для фехтования. Всем интересующимся отвечала, что заразилась неизвестной болезнью, которая передается при взгляде на мое лицо. Желающих проверить эту наглую ложь не нашлось.

Через неделю самый любимый на свете мужчина ван Клэр изобрел очередное персональное заклинание, благодаря которому кожа вернула прежний вид. Я готова была лечь у ног преподавателя благодарным песиком и сторожить до конца дней своих. Не подозревая о моих покусительских планах на собственную персону, старичок миролюбиво попрощался с нами, напутствовав Милу больше не экспериментировать на своей подруге. Можно подумать, ее этот наказ остановил! Уже через три дня она примчалась с очередным первоклассным заклинанием для обретения фигуры мечты. Я отказалась наотрез. Мила два дня пытала меня уговорами и пришлось согласиться, но только с условием, что перед испытанием подруга вызубрит заклинание на моих глазах, потом продемонстрирует на фантоме и только затем применит по назначению. Благодаря такому настрою, Мила испортила несколько фантомов в университете, но значительно повысила собственные оценки, улучшила мнение о себе преподавателя, обрела опыт и постепенно научилась снимать собственные чары.

Так пролетел второй курс, в конце которого я пропустила бал для выпускников, не желая бередить старые раны, а затем осталась на каникулы в университете (новый ректор сделал поблажку для студентов, не желающих возвращаться домой по разным причинам). Все каникулы я училась и тренировалась, а перед третьим курсом успешно прошла экзамены. С нашего направления отчислили еще троих, и осталось только двенадцать человек. Третий год мало отличался от второго, та же изматывающая учеба и бесконечные тренировки, я и помыслить не могла о том, чтобы заняться личной жизнью, как настаивала Мила.

Нам добавили еще два предмета — 'столовый этикет' и 'ведение отвлеченной беседы', сокращенно ВОБ. Приходилось тренироваться накрывать стол в собственной комнате, согласно правилам, сервировать, правильно раскладывать приборы, составлять букеты, подбирать ткани для скатерти и салфеток, вставать и садиться по знаку, изящно держать вилки и ножи, знать что за чем следует, сколько блюд и в какой последовательности подается на таких-то и таких-то приемах и многое другое. На ВОБ мы учились искусству красноречиво говорить ни о чем и демонстрировать искреннее внимание к рассказу собеседника. В разговорах нельзя было касаться ни политических ситуаций или настроений, ни жизни короля или придворных, ни военной обстановки, ни…, в общем, ничего значимого. Далее, как объяснила преподаватель, мы научимся говорить об этом тонкими намеками, искусно и талантливо, как истинные придворные. Пожалуй, ВОБ стал для меня одним из самых сложных предметов. Попробуй ка поговори ни о чем часа два с различными собеседниками, не повторяясь, от такого и голове взорваться недолго.

Любовь Милы и Лера цвела и пахла. Мне даже казалось, что парень стал задумываться о возможной женитьбе. Иногда он так серьезно смотрел на Милу, с таким затаенным чувством в глазах, что у меня сжималось сердце. Я боялась за их будущие отношения, мне казалось, что родители Милолины, будучи аристократами, не согласятся на подобную партию для своей дочери. И хотя семья Лера была очень богата, но имя рода ценилось в нашем обществе слишком высоко. Оставалось надеяться, что свою роль сыграет наличие у молодого человека магических способностей, что давало Миле шанс родить ребенка-мага.

Незадолго до окончания третьего курса подруга подбила меня отправиться в город за нарядами для предстоящих летних каникул, наряды предназначались, соответственно, ей. Я подумала, девушка решила поразить воображение и так безнадежно влюбленного Лера, отправившись как и в прошлый год на каникулы к бабушке, но она удивила меня, заявив, что родители приглашают на лето семью возможного жениха и дали наказ Миле выглядеть как можно шикарнее, даже прислали дополнительные средства, хотя особым богатством ее семья не отличалась.

— Мила, а как же Лер? Он знает о намерениях твоей семьи?

— Я ничего не говорила ему. Мы встретимся после каникул и все обсудим.

— Что обсудите? Разве ты не любишь его?

— Люблю, но это мнение моей семьи и я обязана считаться с ним. К тому же прежде чем сделать выбор в пользу единственного мужчины, необходимо убедиться в верности принятого решения. Я ведь собираюсь выйти замуж до конца жизни.

— А разве когда по-настоящему любишь, можешь сравнивать своего любимого с другими?

— Лея, что за романтические выдумки? Конечно можешь! Сравнивать необходимо. Нужно знать, за кого ты выходишь, быть уверенной в своем выборе. А как я буду уверена, если ни с кем кроме него не встречалась?

Да, мне не понять истины этого мира. Вот я, когда полюбила, отдавалась этому чувству всей душой всем сердцем пусть и очень короткий период. О чем тут говорить?! После одной единственной ночи я оказалась не в состоянии выбросить из головы мужчину, оставившего меня. Я не могла ответить, простила ли я его, но зато точно знала, что по-прежнему испытываю к диору сильные чувства. Мне хотелось увидеться с ним вновь, посмотреть в серые глаза, понять, что он не тот идеал, каким видела его маленькая девочка, едва вступившая во взрослую жизнь. Я хотела разочароваться столь сильно, чтобы вырвать эту непонятную любовь из своего сердца, но пока мечты эти оставались неосуществимы.

Вот с такими тяжелыми мыслями я рассталась с Милой, которая уехала еще до начала ежегодного бала, за Лером должны были прислать карету на следующий после праздника день. Он пригласил меня, сказав, что без подруги ему тоскливо и одиноко, а если я составлю компанию, то будет с кем поговорить о любимой в этот вечер. На бал я надела то самое старое платье, оно было единственным нарядом, хотя и навевало грустные воспоминания. В этом году я даже рассталась с двумя серебрушками, потратившись на чулки и перчатки. Мы довольно весело провели с Лером время на празднике, пусть друг и болтал, по большей части, о Миле, но был весьма занимательным, остроумным собеседником и знал много смешных рассказов об известных магах. Мы танцевали, в основном, вдвоем, но раза три меня приглашали молодые маги с младшего и один со старшего курса. Хорошо проведя время, я тепло попрощалась с Лером у дверей своей комнаты, договорившись встретиться перед началом следующего курса.

Четвертый год ознаменовался сразу несколькими событиями. Первое — я едва не завалила экзамены, только чудом справившись с заковыристым заданием по ВОБ. Несмотря на тренировки и бессчетное количество дней подготовки к теоретической и практической частям, мои усилия едва не пошли прахом, закончившись полным провалом. Спасло то, что преподаватель по ВОБ Селеста ван Мирг, сама являлась магом-полукровкой и оттого благоволила ко мне. Она предпочла закрыть глаза на слабенький ответ, явно не дотягивающий до необходимого для сдачи уровня и, дав совет посещать собственный факультатив для углубленного изучения сего предмета, засчитала попытку. Следующим событием стала потеря обоих друзей. Родители Милы, отчаявшись навязать дочери предполагаемого жениха, пригрозили перевести девушку в меньшую по размерам магическую академию недалеко от дома. Поскольку уговоры оказались бессильны, они осуществили свою угрозу. Мне даже не довелось встретиться с подругой, чтобы попрощаться, а на Лера было жалко смотреть. Наконец, уже после начала занятий он постучал в мою дверь и огорошил заявлением, что с разрешения ректора и своих родителей переводится в магическую академию, куда направили Милу, чтобы быть поближе к ней. Вот так они и покинули меня одну в университете, где кроме нескольких знакомых даже не с кем было поговорить. Я не была изгоем, но и ладить с людьми не получалось. Те, с кем мы учились на одном направлении, занимали более высокое положение, а оттого блюли дистанцию, остальные жили полной жизнью и понять мою зацикленность на учебе не представляли возможным. Оставшись одна наедине с собственными проблемами, о которых и рассказать-то было некому, впала в уныние. Радости не прибавили и новости из дома. Тетка прислала письмо, в котором написала, что старый Томас скончался от редкой болезни, давно уже мучившей старика, вот только хранил он свой недуг в строжайшей тайне, предпочитая никому не рассказывать. Все эти происшествия надолго выбили меня из колеи. Я мучилась, что не поехала на каникулы домой, ведь знала, как всегда радовался моему приезду Томас. Я корила себя, что не замечала никаких признаков этой болезни. Я страдала от отсутствия друзей, которые облегчили бы эту скорбь.

К счастью, времени для раздумий оставалось немного, занятия стали более интенсивными и сложными, особенно практические тренировки. Кажется, из нас собирались сделать магов-боевиков, которыми так славится королевская армия. В комнату я заползала поздно вечером, едва живая, и сразу засыпала. Ко мне подселили новую девушку Амелию ван Ольтер, но наши отношения не развились дальше молчаливого признания общего соседства. Ей не хватало той живости, которой отличалась Мила и которая способствовала раскрытию моего весьма замкнутого характера. Полностью уйдя в себя, я стала еще более необщительной, учась в одиночку справляться со всеми трудностями. Практически не реагируя на подначки остальных адептов, казалась на их дружном фоне белой вороной. Я не ходила и в любимцах у преподавателей, за исключением только госпожи Селесты. Стиснув зубы, рвалась и рвалась вперед к своей цели закончить направление во чтобы то ни стало и быть принятой на королевскую службу. Я совершенствовала свои сильные стороны и избавлялась от слабых мест. Наверное, судьба не зря закаляла меня, ей ради неизвестной цели нужно было сделать из порывистой эмоциональной девчонки хорошего крепкого бойца, который не пасует перед трудностями. Пожалуй, только хитрости и изворотливости мне не доставало, чтобы стать первоклассным придворным магом, но я полагала, что опыта в практическом применении силы и умения постоять за себя будет достаточно.

До окончания университета оставалось всего ничего. Четвертый курс пронесся в череде монотонных дней. Изредка мои будни скрашивали письма Милы, в которых она рассказывала о напряженной борьбе с родителями. Подруга тоже сильно изменилась. Столкнувшись с настойчивостью родных, с предательством, как она считала, с их стороны, Мила была твердо намерена бороться за свое счастье, за право связать собственную жизнь с Лером. Она уверилась в его чувствах, когда он последовал за девушкой в крохотную академию, бросив престижный университет. Милолина не хотела тайной свадьбы, ей нужно было согласие обеих сторон, и она намеревалась его получить. Я от всего сердца желала подруге успеха. Еще я всячески пыталась тренировать собственный дар, развить зависимость между ним и своими чувствами, но пока ничего не получалось. Дар проявлял себя спонтанно: иногда когда я злилась, иногда когда раздражалась, временами, когда смеялась, но порой переставал слушаться и не реагировал на эмоции. Я отточила свои умения, искусство контролировать собственную силу и направлять ее в нужное русло, но усилить дар, в прямом понимании этого слова, не могла.

Четвертый курс закончился. Ехать к тетке на каникулы не имело смысла. Из дома пришла еще пара писем — оба от нашей кухарки. Эби писала, что у них там все хорошо, что тетка вышла замуж, и скоро ожидается прибавление семейства. Решив отделаться поздравлениями и небольшим подарком, когда радостное событие свершится, я и думать забыла о Пенелопе и ее муже. Лето собиралась провести как обычно, за одним лишь исключением: я намеревалась подработать на каникулах в той самой харчевне, пострадавшей когда-то от рук магических недоучек. Лишние деньги после выпуска мне бы очень пригодились. Был все же положительный момент в нашей отработке — Окелло после нее перевелся в другое место, посчитав подобное отношение к своей персоне неприемлемым.

Итак, перед выходом в самостоятельную жизнь я решила заработать денег и прибавить их к собственным накоплениям за четыре года, а потому отправилась в печально известное заведение. Хозяин харчевни меня, слава небесам, не узнал. Он сказал, что летом работников не хватает, так как многие в это время просят отпустить их на месяц-два, чтобы проведать собственные семьи. Студентов, желающих подработать на каникулах, практически не бывает, поскольку в нашем теперь уже престижном университете обучались сплошь дети аристократов или из богатых семей. Иными словами, мое предложение было встречено с радостью, и я приступила к работе. С утра пораньше приходила в харчевню, а вечером возвращалась в университет и повторяла пройденный материал. Теперь на повторение и оттачивание собственных навыков у меня уходило гораздо меньше времени и сил, чем раньше, а поскольку занятий не было, я вполне справлялась с такой нагрузкой. Адептов одного со мной направления в харчевне, к счастью, не встречала, они все разъехались по домам на каникулы.

Работа была утомительной и однообразной: приходилось накрывать столы, разносить еду, протирать мебель, подметать пол — хорошо хоть мойка посуды меня миновала. Целый день на ногах ужасно изматывал, но зато я получала по две серебрушки раз в пару недель и добавляла их к уже отложенным мной. Сумма на счету в банке росла, доставляя маленькую радость. Когда пришла пора прощаться с работодателям, он выдал мне маленькую премию в виде дополнительной серебрушки и сказал, что если понадобиться работа, то с удовольствием примет меня к себе. Я же надеялась на получение после пятого курса более ответственной и важной должности.

— Сегодня великий день, — сказала мне Маргарита.

Я согласно кивнула и принялась вновь смотреть в окно на окружающую нас роскошь столицы. Здесь все было иначе, чем в месте, где я родилась и выросла. Магией дышал каждый камень каждого здания. Удивляться было нечему, в огромном прекрасном городе на каждый квадратный метр приходилось столько магов, сколько не было во всем нашем городке. Дома были сложены из удивительного материала, который переливался в лучах солнца различными радужными оттенками. В каждом таком доме жила отдельная семья, но были и огромные особняки, принадлежащие высокопоставленным особам, приближенным самого короля. Черепица на крышах различалась не только цветами, но и формой, некоторые кусочки поражали воображение особенно смелыми оттенками. Взглянув на мостовую, решила, что в столицу свезли весь камень из известных во всем мире самоцветных гор, чтобы пустить его на отделку не только домов, но и гладких безукоризненно чистых дорог. Вся эта красота утопала в зелени роскошных садов, повсюду раздавалось журчание золотых и серебряных фонтанов. У меня просто дух захватывало!

В дом придворных магов мы ехали в карете, принадлежащей семье Маргариты. Не знаю, как добирались претенденты на придворную должность с остальных университетов, но мы путешествовали с комфортом. Девушка надела лучший наряд и смотрелась весьма эффектно: ее рыжие кудряшки были уложены в высокую прическу, а приталенное зеленое платье слегка сужалось на бедрах, выгодно подчеркивая роскошные формы молодой красавицы, и расширялось книзу, падая свободными складками. Откровенное декольте было украшено зелеными и синими полудрагоценными камнями, а на руках золотистые перчатки в тон золотистым туфелькам на изящной ножке.

За все годы обучения так и не смогла понять, зачем такой красавице как Маргарита, с ее огромными зелеными глазами, чувственным ротиком и роскошными рыжими волосами нужна эта изнуряющая учеба на нашем направлении. Ее сделали бы придворным магом лишь для того, чтобы иметь возможность любоваться на это чудо каждый день. Вот только Маргарита училась по-настоящему и очень упорно. В отличие от меня, девушка обладала сильным даром, и потому обучение давалось ей немного легче.

Мы провели в пути уже несколько часов. Порталы являлись роскошью, использовались не столь часто и точно не вели во дворец короля. Сам король и его диоры могли переноситься куда им вздумается, а вот для защиты монаршей семьи и его самого, магические проходы во дворец блокировались.

Я ехала в своем самом нарядном платье, подаренном Милой. Как ни удивительно, оно было впору и выглядело неплохо (надевала я его всего раза четыре), только фасон несколько устарел. Современные платья подчеркивали грудь, талию и слегка обозначали бедра, а мое было со скромным декольте, шнуровкой на спине и скрывало бедра под пышными складками. Единственное украшение — мои волшебные волосы да пара кружевных перчаток на руках. Выглядела я, со слов Маргариты, весьма мило.

Занятые созерцанием роскошных домов столицы, сами не заметили, как карета подъехала к огромному особняку с богатой отделкой и остановилась у широкого крыльца. Из экипажа нам помог выйти слуга. Важный дворецкий встретил у двери и указал, куда идти. Поднявшись по широким ступенькам, мы оказались в огромном холле, который точно мог вместить в себя пару тренировочных залов. Все в нем сверкало: натертые до блеска полы и перила лестницы, вазы и мелкие безделушки (явно очень дорогие), блестели даже двери из какого то гладкого неизвестного мне дерева и их золотые ручки.

От наблюдений за окружающей роскошью меня оторвал голос солидного мужчины, который обратился к нам с Маргаритой и пригласил следовать за ним. Пройдя по длинному коридору, залитому светом из высоких окон в резным переплетах, мы оказались перед дверью, за которой слышался шум голосов. 'Дамы, прошу проследовать сюда', - слегка наклонил голову мужчина и открыл дверь. Мы вступили в огромную преогромную залу. В ней было очень мало мебели, лишь картины да зеркала на стенах, а в конце находился высокий помост со стоящим на нем креслом, напоминающим королевский трон.

В кресле сидел представительный мужчина с хищным и очень подвижным лицом. Весь такой холеный в дорогом костюме небесно-голубого цвета с золотистой отделкой. У него были волнистые золотые волосы, а глаза казались голубыми. С такого расстояния было нелегко распознать их цвет. Руки тонкие, словно у девушки, а фигура стройная и гибкая. Чувствовалось, что человек привык отдавать приказы и получать в ответ беспрекословное повиновение. Вот он поднял руку и шум голосов стих:

— Я вижу, все здесь собрались, — глубокий голос неприятно резанул слух какими-то раздраженными нотками, очевидно, его обладателю сложно было угодить. — Мое имя, как многим известно, Аджело эль Торго. Я куратор всех придворных магов и именно я выбираю, кого из вас назначить ко двору. Все здесь присутствующие прошли обучение в университетах, но немногие добьются чести служить лично его всесветлейшеству Августину седьмому. Кандидатов отбираю я сам, причем учитываю не только силу дара, но и ваше происхождение. Не терплю эту новую моду набирать магов исключительно по их способностям и позволять всяким выскочкам занимать высокие должности. Это просто оскорбление…

Дальше я не слушала, уловив самое главное — мне здесь будут не рады. Аджело еще долго распространялся на тему извращенности современных нравов, прохаживался по родословным и оскорблял всех полукровок. Очевидно, какой-то полумаг немало насолил ему в прошлом, подобно мне, утершей нос Окелло, а может это была отвергнувшая его женщина. Не столь важно теперь, когда я все лучше понимаю, что попасть ко двору мне не грозит.

— Я обязан — продолжал меж тем Аджело, — тренировать всех вас без исключения три полных месяца и только потом провести отборочный турнир. Никаких фантомов, господа, биться будете друг с другом.

Его слова вызвали ропот в рядах бывших адептов, никто не желал быть покалеченным еще до того, как поступит на королевскую службу. Аджело прервал всех нас одним взмахом руки:

— Все недовольные могут тотчас же отправляться по домам. Чем меньше вас станет, тем легче будем мой выбор. Сейчас вас здесь тридцать пять человек, ко двору отберу десятерых, остальные пойдут служить под начало столичных магов. Будете выполнять административную работу в городе, господа, а потому советую вам очень постараться, чтобы мне понравится. На этом закончим нашу встречу, отправляйтесь по своим комнатам, слуги вас проводят.

— Мы будем жить в его доме? — спросила я Маргариту, как более осведомленную о жизни в столице.

— Это не его дом. Этот дом был пожертвован королю одним из его придворных, известным чародеем. Он хотел, чтобы здесь тренировались будущие придворные маги, которые смогут в дальнейшем послужить на благо королевства. Теперь здесь раз в пять лет проводятся такие вот собрания.

— Раз в пять лет? Я думала, в придворные маги выбирают раз в год.

— Нет. Это нам повезло попасть сюда сразу после университета, а многие ждут по нескольку лет. Профессия придворного мага довольно опасна: кто-то сам уходит со службы, кто-то гибнет. Многие магини выходят замуж за придворных, рожают детей и оставляют службу. Раз в пять лет общее число придворных магов восстанавливается за счет нового набора.

Пока мы разговаривали, слуга привел нас к небольшой комнате на третьем этаже. В ней стояли две кровати, комод и шкаф, дверь в стене вела в крохотную умывальню. Мы едва распаковали свои вещи, как нас позвали к столу. За обедом мне выпал шанс более подробно рассмотреть всех претендентов на место придворного мага. В большинстве своем, это были сильные мужчины, маги-аристократы в седьмом поколении, я насчитала таких человек двадцать шесть. Остальные оказались женщинами, все очень разные: высокие и низкие, худенькие и полненькие, — в основном, тоже сильные магини. Я явно выделялась из общего числа. Пытаясь найти хоть одно дружелюбное лицо, натолкнулась на взгляд молодого мага. Он с любопытством и не таясь разглядывал меня, сам же отличался от своих соседей по столу более хрупкой комплекцией. Волосы у него были светлые, глаза серо-зеленые, а на носу виднелись едва заметные веснушки. Размер его глаз слегка меняли круглые очки, заставляя их казаться больше, чем было на самом деле, что наталкивало на мысль о настоящих проблемах со зрением. Хотя какие проблемы со зрением могут быть у кандидата в придворные маги? Мне стало любопытно пообщаться с этим парнем. Когда обед закончился и нас отпустили до вечерних тренировок, я направилась к двери, ведущей в сад, в надежде подышать немного свежим воздухом и просто побыть в тишине. На полпути меня внезапно перехватил тот самый парень:

— Привет, — широко улыбнувшись, он протянул мне руку. — Меня Эрик зовут, а ты Лилея ди Эджелина Орсано?

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю всех кандидатов, а тобой особенно заинтересовался. Ты на всем потоке единственная девушка с приставкой ди, да еще и полумаг.

— Думаешь развлечься за мой счет?

— Что ты! — скорчил обиженную мордочку Эрик. — Я просто очень хотел с тобой познакомиться. Ты единственная полукровка без длиннющей родословной, которая смогла выбиться в кандидаты.

— Есть еще несколько полумагов.

— Да, есть, — отмахнулся Эрик, — только они не интересные. У всех семьи, в основном, богатые, за всеми стоят какие-то покровители, а по тебе сразу видно, что сама всего добилась.

— Послушай, тебе что-то нужно от меня? — начала я раздражаться.

— Да.

— И что? — спросила я, пораженная таким прямым ответом.

— Хочу стать твоим другом.

— Вот так просто стать другом? В смысле, захотел и стал?

— А почему нет? Дружить здесь не запрещается, а ты мне понравилась. Сразу видно, что характер есть.

— Послушай, Эрик, я не против дружбы, но меня смущает твой напор.

— Да не бойся, я многих шокирую, но поверь, что тебя не обижу, а если надо будет, даже помочь смогу. Ты, главное, дай мне шанс. — Сказал мой неожиданный новоявленный друг и широко улыбнулся.

— Хорошо. Давай посмотрим, что из этого выйдет.

Я согласилась потому, что мне действительно нужен был друг. Хоть и привыкла справляться со всем одна, но от одиночества здорово устаешь, не хватает простого человеческого общения, дружеского тепла, ощущения незримой поддержки рядом. Маргарита пусть и относилась ко мне неплохо, но всячески подчеркивала разницу в нашем происхождении. Она делала это неосознанно, просто была приучена к определенному поведению с детства. Давая Эрику обещание дружить, я еще не знала, что практически обрела вторую Милу в мужском обличье, и дело было не в природной живости Эрика, а в его страсти ставить эксперименты над живыми магами. Вся его жизнь была в науке, в возможности открыть что-то новое или изобрести собственное заклинание. Как он позже пояснил, я ужасно заинтересовала его своим необычным даром. Он, как и ректор эль Колин когда-то, свято верил в мою способность усилить собственный дар и собирался помочь мне этого достичь.

Дни полетели за днями: ранний подъем, физические упражнения, пробежки, тренировки, обед, физические упражнения, тренировки, ужин, тренировки и ранний отбой. На остальное времени не хватало. Маргарита периодически пропадала вечерами допоздна, я же старалась лечь как можно раньше, чтобы выспаться. Тренировки были пока щадящими, поскольку отрабатывали мы заклинания, начиная с самых слабых и заканчивая самыми сильными. Это означало, что к концу третьего месяца возрастала вероятность приобрести парочку травм, не совместимых с жизнью. Я всегда вставала в пары с Маргаритой или Эриком, к счастью, партнера выбирать могли мы сами.

Совершенно незаметно пролетело полтора месяца. Тренировки эль Торго курировал лично. Каждый раз, когда его взгляд останавливался на мне, лицо кривилось от отвращения. Я мужественно игнорировала нелюбовь нашего куратора, не позволяя сломить себя и заставить выбыть из строя. Жизнь становилась все суровей. Аджело, руководствуясь, очевидно, целью выжить как можно большее количество претендентов, сократил наш ежедневный паек настолько, что все мы с некоторых пор ходили голодными. Двери теперь запирались на ночь магическими заклинаниями, не выпуская нас за пределы комнаты с наступлением часа отбоя. Если раньше наши места обитания ежедневно убирались, то теперь стремительно зарастали пылью, поскольку слугам было категорически запрещено помогать претендентам очищать собственные жилые помещения и заботиться о чистоте их одежды. Как ни удивительно, именно последние меры прогнали нескольких кандидатов. Я только удивлялась этому, но не мне было понять выросших в заботе и довольстве аристократов. Нашу с Маргаритой комнату я убирала одна. При одном слове уборка девушка впадала в такое состояние, что я просто махнула на нее рукой. Не так это сложно, да и мне не привыкать.

Процесс подготовки становился все сложнее и сложнее, а время на отдых сокращалось, заставляя нас трудиться на пределе возможностей. Еще несколько магов не выдержало суровых тренировочных будней. Когда дар высок, не приходится непрестанно оттачивать свои умения, как это постоянно делала я, учась в университете, а следовательно непосильная нагрузка быстро убивает охоту к получению выгодного места при дворе. Теперь нас оставалось всего семнадцать человек. Еще слишком много, по меркам Аджело, который не мог прогнать нас сам, но вынуждал уйти другими способами. Что касается меня, то я пока держалась. На тренировках я не получала тяжелых увечий только потому, что Эрик и Маргарита проявляли повышенную заботу. Однако именно это повлекло за собой новые изменения.

Эль Торго стал составлять пары на свое усмотрение, и было оно в пользу сильнейших магов, которых он ставил со слабейшими. Мне достался верзила-аристократ на полторы головы выше, раза в два шире, с внушительными мускулами и грозным взглядом синих, как зимний лед, глаз. Звали моего нового партнера неожиданно ласково Илион. Этот Илион мог и без магии скрутить меня в бараний рог, а судя по внешности, у него в роду насчитывалось без малого поколений семь магов. Я оглянулась на Аджело и успела заметить его злобно-торжествующий взгляд, прежде чем куратор перешел к следующей паре. Со страхом приготовившись к схватке, я совсем не ожидала услышать слова, которые тихонько прошептал мне предполагаемый противник:

— Лея, не бойся, я не обижу. Сам вызвался к тебе в пару, Маргарита просила помочь ее подруге. Притворяйся только, что борешься со мной из последних сил.

Я ошеломленно кивнула в ответ и заняла боевую стойку. Вот, стало быть, где Маргарита пропадала ночами. Не ожидала от нее такого широкого жеста и даже не предполагала, что девушка считает меня своей подругой, хотя общие беды сблизили нас немного в последнее время. Теперь вот, узнав о плане Аджело, она предусмотрительно поговорила со своим, своим… хм, другом.

Эль Торго дал сигнал, и бой начался. Меня тут же снесло силовой волной. Я скорее почувствовала, чем увидела, что в заклинание вложено мало энергии, одна лишь видимость силы. Поднявшись на ноги, вновь заняла стойку и едва уклонилась от серебристой молнии.

— Упавшим партнерам поблажек не давать! — тут же крикнул эль Торго. — Не успеют сгруппироваться для последующего удара — их проблемы.

В этот момент Илион уже приготовил боевой шар и, дав одно лишь мгновение для подготовки, швырнул сферой в меня. Вскинутый магический щит отразил шар своим краем, рассыпав его на тысячи искорок. Илион так старательно создавал видимость магического боя, что я едва успевала уклоняться и совсем взмокла и выдохлась к концу тренировки. У меня едва достало сил, чтобы, наклонив голову в приветственном жесте, поблагодарить партнера за бой и тихонько шепнуть еще одно спасибо лично от себя. Илион одарил меня ответным кивком и ушел к группе своих товарищей, таких же внушительных магов-гигантов. Отвернувшись, поймала недовольный взгляд куратора. Вот кто не ожидал, что я продержусь хотя бы одну схватку. Вечером в нашей комнате я поблагодарила Маргариту за помощь. Девушка только отмахнулась и заявила, что тут благодарить не за что и это мне награда за уборку в комнате и стирку вещей. Ну, каждому свое.

В последующие дни я заметила, что куратор эль Торго проявляет к Маргарите какой-то повышенный интерес. Он, казалось, не выделял красавицу из общей массы, но взгляд то и дело к ней возвращался. Маргарита старательно делала вид, что ничего не замечает. Я бы и сама пропустила сей факт, если бы Эрик не привлек мое внимание, толкнув локтем в бок и прошептав на ухо: 'Гляди, у Маргариты новый поклонник объявился'. Эрик был удивительным человеком. Он не собирал сплетни, не делился новостями, он просто подмечал все нюансы, замечал то, чего не видели другие. Меня также поражало, что несмотря на кажущуюся уязвимость и отсутствие сильно развитой мускулатуры, Эрик виртуозно владел заклинаниями. Его запас силы казался неиссякаемым. Он был очень гибким, подвижным, ловко уворачивался в бою и быстро делал ответный пас. Однажды, я вспомнила, что до сих пор не знаю его полного имени. Когда я спросила об этом, Эрик заметно смутился и ответил:

— Слушай, Лелька, к чему тебе мое полное имя? — Лелькой Эрик звал меня только тогда, когда сильно смущался или пытался уйти от темы.

— Я не знала, что ты делаешь из этого тайну.

— Да не делаю я. Просто не хотел, чтобы наши отношения испортились. Вижу ведь, как ты относишься ко всяким там именитым магам.

— Я отношусь к ним так же, как они ко мне. А ты что именитый? Ну скажи мне имя своего рода, Эрик, ну пожалуйста. Ты, наверное, тоже линг или какой-нибудь тер.

— Эх, умеешь же ты прицепиться! — вздохнул парень. — Ну ладно, сама напросилась. Эрикнер эль Миллен — по всем правилам дворцового этикета представился друг.

— Вон что, так ты эльтар! Ну, слава небесам, не диор и даже не высокосиятельство.

Эрик рассмеялся.

— Не так уж далеко я ушел от диора.

— Фу, сноб!

— Мелкая завистница.

— Я не мелкая.

— Ну, тогда короткая.

— Я миниатюрная.

— Ну, ну.

— Да ну тебя.

В таком духе мы частенько шутили с Эриком, и эти мелкие стычки возвращали к тем временам, когда мы точно также веселились с Милой и Лером. Из последнего письма подруги, полученного перед самым отъездом в столицу, я узнала, что они ждут ребенка, и очень порадовалась за друзей. Даже вздохнула немного: живут же люди, строят личную жизнь, знакомятся и женятся, детей рожают, а мне все схватки да испытания. Кому все это надо? Ответ я знала — кроме меня самой никому.

Едва минуло два месяца наших терзаний, как куратор вновь собрал всех в зале. Мы стояли в глубокой тишине, ожидая узнать, какую же новую пакость приготовил эль Торго. Ответ не заставил себя долго ждать:

— Господа претенденты, знаете ли вы из истории, которую, кстати, должны были хорошо освоить в своих учебных заведениях, как часто придворные маги попадали в плен к врагу? Известно ли вам, что ни один маг, не смотря на его высокий статус, не защищен от того, чтобы быть плененным и подвергнуться суровым пыткам?

— К чему это он? — спросил меня Эрик. — Я лишь плечами в ответ пожала.

— Я говорю вам это затем, господа, что если вы морально не подготовлены ко всем испытаниям, которые могут выпасть на долю придворного мага, то нечего и пытаться попасть ко двору. Моя задача — подготовить вас во всех отношениях, а за сим попрошу поочередно подниматься сюда, ко мне на возвышение, дабы я продемонстрировал ряд пыток, широко применяемых с целью получения информации. А начнем мы, пожалуй, с самых стойких. Илион, прошу вас.

Я вздрогнула и услышала, как позади тихо ахнула Маргарита. Наверное, не зря Аджело вызвал именно Илиона первым, я то думала, он начнет с меня. Но, очевидно, у куратора появился новый враг — более успешный соперник.

Илион с каменным выражением лица поднялся на возвышение и сел на указанный стул. Аджело подошел и положил узкие ладони на его голову. Парень сразу весь как-то напрягся. Я увидела, как сжались его руки, как по лицу заструился пот. Он качнулся из стороны в сторону, пытаясь стиснуть зубы и сдержать рвущийся наружу крик. Кожа его резко побледнела, а потом посинела. Все в ужасе молчали, и вдруг в тишине раздался одинокий крик:

— Прекратите!

Я даже не поняла, кто это произнес, пока не заметила устремленные на меня ошеломленные взгляды. Тут только дошло, что сейчас я совершила глупейшую ошибку в своей жизни — никто не смел указывать или перечить эль Торго. Я закусила губу, но было уже поздно:

— Ах, вот и защитница нашлась. Вы так радеете за своего партнера, ди Орсано? — с грязным намеком, произнес Аджело. — А я то удивлялся, как это вам раз за разом удается выдерживать все магические поединки, ответ же был прост, правда мадам?

Терять мне было уже нечего, а значит можно позволить себе быть дерзкой:

— Не правда.

— Что, что? Вы смеете дерзить мне? Мерзкая девчонка! Ну раз ты всегда столь успешно справлялась со всеми испытаниями, ступай ка сюда и покажи этому слабаку — кивнул он в сторону Илиона, — как нужно терпеть боль. Живо на помост!

Я вздрогнула от его окрика, но не могла струсить здесь, на глазах у всех, перед лицом этого презираемого мною мага. Не глядя ни на кого, я поднялась на помост. Эрик протянул было руку, да так и застыл неподвижным изваянием.

— Никому не сметь вмешиваться! — прорычал эль Торго, подло обездвижив друзей заклинанием повиновения.

Поднявшись по ступенькам, села на освобожденный Илионом стул. Парень с жалостью посмотрел на меня и спустился с помоста. Он ничего не мог поделать сейчас. Присев на самый краешек, ощутила, как на голову легли руки злорадствующего Аджело. В тот же миг боль затопила все тело, начиная с кончиков пальцев и заканчивая каждой клеточкой моего существа. Она наполняла и наполняла, накатывала волнами — одна сильнее другой. Если поначалу это можно было как-то переносить, то постепенно мука становилась нестерпимой. Я не могла вздохнуть, в глазах потемнело, дыхание со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы. У меня было ощущение, словно все кости организма плавились и растекались по телу жидким огнем. Я почувствовала, что еще миг и потеряю сознание, уплыву в спасительную тьму. В этот момент краем разума уловила прозвучавшее где-то вдалеке единственно слово:

— Прекратить!

И боль отпустила. Я смогла вдохнуть и согнулась пополам, закашлявшись и судорожно хватая ртом воздух.

— Значит донос не солгал, эль Торго, вы действительно издеваетесь над своими подопечными?

От звуков знакомого голоса кровь вновь застучала в висках. Подняв голову, сквозь завесу волос взглянула на другой конец залы и увидела там мужчину, с которым встречалась последний раз четыре года назад. Альтар дар Астелло собственной персоной! Диор его всесветлейшества Августина седьмого, признанный самим королем одним из лучших магов королевства. Он стоял возле двери, сложив на груди руки и бесстрастно взирая на Аджело, такой же статный и красивый, каким я его запомнила. Сердце сжалось в груди и дыхание перехватило, но уже не от боли, а по совсем иной причине. Голос диора звенел от гнева, когда Альтар продолжил:

— Как смеешь ты не следовать королевскому приказу?

— Я…я выполнял приказ его всесветлейшества. — Заикаясь, произнес эль Торго. Впервые я видела его таким напуганным.

— Выполнял, говоришь, ну с этим мы разберемся. Господа, всем разойтись, но сперва позаботьтесь о девушке! — махнул он рукой в моем направлении. — Эль Торго, ты отправишься со мной!

Альтар решительным шагом подошел к Аджело и, схватив того за руку, мгновенно открыл портал, перенеся обоих из залы. Маги потихоньку направились в сторону двери, а я так и осталась сидеть на стуле, пока не почувствовала на своих плечах руки, настойчиво тянущие вверх. С трудом поднявшись, оперлась на того, кто меня держал, это оказался Илион. Рядом, схватив меня за руку и делясь живительными потоками собственной магии, находился Эрик. Маргарита с побледневшим лицом настойчиво что-то спрашивала, и только спустя несколько мгновений мне удалось разобрать слова:

— Лея, Лея, ты слышишь меня? Ответь же! Как ты? Все еще больно?

— Не больно, — с трудом произнесла я, — только сил совсем нет.

— Илион, ты отнесешь ее в нашу комнату.

Альтар:

Я был в бешенстве! Король лично дал мне задание убедиться в правдивости слухов касательно нашего куратора придворных магов эль Торго. Он занимал этот пост уже пять лет, но только недавно был получен донос о чрезмерно жестоком обращении эльтара с подвластными ему молодыми магами. Подозреваю, что Аджело лично контролировал всех, кто благодаря ему получил должность при дворе. Полный набор осуществлялся раз в пять лет, но если двор терял мага или нескольких, эль Торго быстро находил ему замену. Никто не жаловался, да и короля тоже в первое время все устраивало, пока он не начал замечать, что некоторые маги не могут выполнить часть возложенных на них обязательств. Давно уже его всесветлейшество обратил внимание на неспособность большей части придворных справиться с элементарными задачами и это несмотря на их происхождение и сильный магический дар, полученный при рождении. Они просто не желали утруждать себя развитием собственной магии, считая скучным учиться контролю над своей силой, когда вокруг полно слуг и придворных магов, способных решить любую задачу. Понимая, что подобное отношение грозит полнейшей деградацией, а, возможно, в далеком будущем и утратой магических способностей, король созвал совет доверенных лиц. Я присутствовал на том совете. Мы все высказывали идеи и вносили предложения. Итогом стало принятие решения о создании во всех крупных университетах королевства современного направления 'Придворной магии', главной целью которого станет воспитание нового поколения магически одаренных людей. Сильнейшие из них станут служить во дворце, остальные, развив собственные способности, смогут поступить на королевскую службу в столице или крупных городах. Сперва магов курировал старейший магистр нашего государства, замечательный человек и сильнейший маг, для этих нужд он даже отдал свой дом. Однако магистр погиб пять лет назад при загадочных обстоятельствах, и с тех самых пор пост перешел к эль Торго.

Помнится, что помимо нововведений в образовании были разработаны и другие меры, например, борьба со взяточничеством в королевстве. Наш первый министр убедил короля, что взяточничество крупных сановников, в том числе и ректоров университетов, разлагает государственный аппарат страны. Были приняты самые беспрецедентные меры — нас, приближенных его всесветлейшества, отправляли в самые отдаленные уголки королевства с целью разобраться и навести порядок. Собственные обязанности поделили сами. Я взял на себя контроль за университетами, мой друг Ольган посетил важные административные учреждения во всех небольших городах, кто-то поделил между собой крупные и средние города. Нам много пришлось тогда потрудиться прежде, чем смогли навести порядок, а заодно нажили себе немало врагов.

Потратив на решение данной задачи столько лет и сил, я был весьма раздосадован тем, что у руля оказались типы, подобные эль Торго. Он уже давно пользовался расположением короля, ему доверили почетную должность, чего ему не хватало? Живи и достойно исполняй свои обязанности, но нет, этого оказалось мало, стал насаждать собственную агентурную сеть. Вместо работы на благо правителя, заботился лишь о собственной выгоде. Сегодня его всесветлейшество лично просил меня явится в дом придворных магов и проанализировать ситуацию. Никто не знал о нашем разговоре. Я появился там в самый подходящий момент и увидел эль Торго на помосте, мучающем какую-то магиню. Он явно наслаждался ситуацией и своим превосходством. Девушка показалась мне чересчур хрупкой и слабой, чтобы подвергать ее подобным испытаниям. Темные волосы полностью закрывали лицо, падая до самого пола, голова склонилась к груди, но девушка, на удивление, не произносила ни звука. Я даже поразился ее выдержке. Многие взрослые и сильные маги кричали от подобных пыток. Не в силах более выносить омерзительного зрелища, я велел Эль Торго прекратить свои издевательства, затем перенес его прямиком к королевскому кабинету, а вот там уже описал всю ситуацию, не стесняясь в выражениях. Король выслушал меня и, не теряя ни секунды, велел заточить эль Торго в темницу с дальнейшим выяснением деталей дела, а пока просил меня не предавать происшедшее огласке, чтобы иметь возможность вычислить сообщников эльтара при дворе. Его всесветлейшество велел мне без лишнего шума заменить эль Торго на его должности, пока не подыщут достойную кандидатуру. Я понимал, что спорить с королем бесполезно, но все же не удержался от досадливого вздоха.

— Я понимаю, Альтар, что моя просьба не ко времени. За годы безупречной службы ты заслужил отпуск, чтобы заняться собственной личной жизнью, да и очаровательная леди Айрин просила меня проявить милосердие и позволить вам видеться чаще. Однако пойми и ты, мне крайне важно найти сообщников эль Торго, его личных шпионов, а как все сделать без лишнего шума? Ты уже в курсе событий, видел все собственными глазами, прошу, займись этим пока. У тебя месяц, чтобы завершить обучение новых магов и отобрать десятку лучших. Сделай из них сплоченную команду. Никто не справится с этим лучше тебя в такие сжатые сроки.

— Слушаюсь, ваше всесветлейшество, — поклонился я королю и, дождавшись разрешения удалиться, перенесся в собственные покои во дворце. Айрин будет в гневе и это мягко говоря. Она ожидала, что мы проведем месяц вместе в моем поместье за пределами столицы, хотела наметить планы будущей перепланировки наших покоев после женитьбы. Помолвка длилась уже пятый месяц и до свадьбы оставалось ровно три, но много дел еще требовало внимания. Теперь же вместо того, чтобы больше времени уделить невесте, я буду пропадать в компании молодых магов, пытаясь за месяц выбрать из их числа лучших, отсеять остальных и превратить тех, кто пройдет испытания, в сплоченную команду. Думаю, даже факт личной просьбы короля не умерит гнева невесты, и это несмотря на то, что именно его всесветлейшество предложил Айрин дар Торэс мне в жены. Король решил, будто тридцать пять — самый подходящий возраст для женитьбы, хотя многие диоры сочетались браком и в сорок и в пятьдесят. А куда торопиться, если у тебя впереди лет триста жизни? Айрин тоже не терпелось устроить нашу свадьбу поскорее. Подозреваю, именно она уговорила повелителя поторопить меня с женитьбой.

Мы встретились с ней год назад при дворе, с тех пор я повсюду 'случайно' сталкивался с девушкой. Не знаю каким образом, но Айрин выжила из дворца мою тогдашнюю пассию Микаэлину. Мика была очаровательна, а Айрин напориста и активна. Ее отличала какая-то дикая красота: черные волосы, белая нежная кожа, ярко зеленые глаза, прекрасная фигура. Не спорю, диорке быстро удалось завладеть моим вниманием, хотя я и не преступал черту, дабы не форсировать события. Известно ведь, что невесты не должны быть с будущим супругом до свадьбы, такова традиция. Девушка активно пыталась меня соблазнить, но после стала действовать мягче, проявляя покорность и исполняя любые желания. Я не видел причин противиться этому браку, хотя он и казался несколько поспешным. Теперь же мне предстояло встретиться с невестой и поставить ее перед неприятным фактом.

Лея:

У разных слоев общества широко применимы различные ругательства, а в моем словаре явно не хватает некоего емкого слова, дабы охарактеризовать сложившуюся ситуацию. Вот так разочаровалась! Альтар явился как настоящий спаситель, оставил меня безродную в команде придворных магов, убрал подальше противного эль Торго, и теперь его образ никак не идет из головы. Бесспорно, все эти годы я не забывала о нем, но все же тешила себя надеждой, что та детская влюбленность уступила место здравому смыслу, а отсутствие других мужчин в моей жизни — лишь следствие бесконечной и напряженной учебы. Я убедила себя, что Альтар представлялся мне идеалом вследствие собственной неопытности, но теперь поняла очевидное — еще тогда, будучи совершенно наивной по части отношений между мужчиной и женщиной, я разглядела в этом маге необычную черту характера: он умел поставить себя в любом обществе спокойно с достоинством, без спеси и снобизма, так присущего магической верхушке. Диор как и Эрик очень отличался от других аристократов, а еще от него просто веяло силой, спокойной уверенностью в себе. Удивительным было и отношение Альтара к другим людям — к каждому человеку он подходил по-особому, лично я при общении с ним ощущала себя не хуже других, а в чем-то даже лучше. Подобное чувство крайне редко посещало меня в среде высокородных магов. В чем тут был секрет? Может в интонациях или том, как он внимательно слушал, делая полезные замечания. Я глубоко вздохнула, впереди целых четыре недели и видеться будем каждый день, что-то подсказывает мне, будто я собираюсь повторно наступить на те же грабли.

Лея:

До вечера занималась тем, что пыталась привести в порядок мысли и чувства, но ничего не получалось. Я все гнала и гнала воспоминания о поцелуе, даже специально воскрешала в памяти образ неприятной Айрин, но не могла себя перебороть. Воспоминания исчезать не собирались, сердце радостно отплясывало в груди, а голова тихонько кружилась от счастья. Как я не твердила себе, что это был лишь эксперимент, что даже поцелуй он меня по собственной воле, я слишком хорошо знаю, чем подобное может закончиться, но совершенно ничего не помогало. Маргарита по-прежнему была задумчива и отделывалась лишь короткими фразами. Я же, ощущая собственную вину, решила, что нет смысла сидеть в комнате и действовать соседке на нервы, лучше уж провести вечер, прогуливаясь по цветущему саду, может когда вернусь, Маргарита уже уснет.

Проспала до самого вечера, а разбудил меня стук в дверь. Села на кровати и увидела, что Маргариты нет. Накинув плащ, прошлепала к двери, за которой обнаружился куратор собственной персоной.

— Готова отправиться в лазарет? — без всяких предисловий сказал Альтар.

— Я…, да, конечно, я только оденусь. Вы проходите, пожалуйста, я сейчас.

Альтар зашел в дверь, слегка пригнув голову в проеме, окинул наше жилище взглядом и остался стоять. Я схватила свою форму и кинулась в умывальню. Одевание заняло лишь полторы минуты, я ужасно торопилась. Выскочив в комнату, сказала:

— Я готова.

— А прическу такую оставите? Парня лучше не волновать лишний раз. — Произнес Альтар.

Я поднесла руку к голове и обнаружила там некое подобие вороньего гнезда. Эх, сколько лет прошло, и привыкла уже к этим волосам, но гнездо после сна всегда жутко раздражает. Схватив щетку с подоконника, привычно прошептала заклинание и быстро быстро принялась чесать волосы, пока они не расправились ровными шелковыми прядями, окутавшими меня до бедер. Я схватила ремешок и, не тратя времени на плетение косы, быстро перехватила волосы у основания шеи.

— Все.

Альтар, все это время задумчиво за мной наблюдавший, словно очнулся и подозвал к себе. Когда я подошла, ощутила привычное прикосновение к плечу, и мы оказались у входа в лазарет.

— Я вас оставлю, заберу через час. — После этих слов куратор исчез.

Осторожно войдя в просторный холл, окликнула одну из девушек в светло голубом платье и белом переднике, проводившую меня к Эрику.

Мой милый друг лежал на кровати, вся левая сторона тела была покрыта какой-то коркой, глаза обмотаны повязкой, чуть ниже груди его закрывала белая простынь.

— Эрик, — тихонько позвала я.

Парень застонал, я подбежала к нему, но остановилась, не зная что делать дальше.

— Лея, — прохрипел друг, — живая?

— Я в порядке, Эрик, — сама не заметила, как слезы заструились по щекам. — Я вообще почти не пострадала, ты меня закрыл собой от удара. — Эрик, — я откровенно хлюпала носом, — тебе очень больно?

— Нет, — друг говорил все тем же хриплым шепотом, — я ничего не чувствую, двинуться не могу, говорить трудно.

— Тогда ты поменьше говори. Если хочешь, расскажу, что произошло вчера.

— Да.

Последующие полчаса в подробностях рассказывала Эрику все, что узнала от Маргариты — почему и кто напал на нас, описала, как кинула заклинанием в наемников:

— Куратор сказал, что еще я успела создать щит за мгновение до удара, но я этого не помню, наверное, сделала это бессознательно.

— Как ты увидела их? — Эрик говорил хрипло и очень тихо, прерываясь после каждого слова. Мне приходилось немного наклоняться, чтобы услышать его.

— Я вспышку заметила в переулке, а дальше действовала на автомате. Не зря нас столько тренировали в университете и здесь.

— Молодец, — прошептал Эрик, — спасибо.

— Тебе спасибо. Ты прости меня, если бы не мое дурное настроение, мы вообще не пошли бы в ту кондитерскую.

— Перестань. На других напали бы.

— Все равно, моя вина.

— Сочтемся.

Я улыбнулась. Даже в таком тяжелом состоянии друг находил возможность пошутить. Какой же он замечательный, добрый и надежный. Я погладила Эрика по волосам.

— Наверное, тебе теперь спать нужно. Я вот сегодня целый день проспала, с тренировки меня отпустили, а тебе еще неделю, как минимум, отсыпаться, силы восстанавливать.

— Отдохну. Дар выше, быстрее поправляешься. Потом во дворец.

— Точно. Ведь нам осталась всего неделя до того, как приступим к работе, у меня совсем из головы вылетело.

— Ты как обратно?

— Меня куратор перенес, сказал, что и обратно отправит. Во дворец я бы сама не попала.

— Это дворец?

— Да, лазарет во дворце.

— С размахом.

— Мы теперь придворные маги, где нас еще лечить? Ну хорошо, отдыхай, спи, я пойду. — Я наклонилась и поцеловала Эрика в лоб, а потом тихонько вышла из палаты в холл и присела на скамью у окна в ожидании Альтара. Еще минут пятнадцать ждать, но не хотелось мешать другу отдыхать. Опять стало грустно. Я смотрела в окно, но весь вид загораживали переплетенные между собой ветви деревьев. От печальных раздумий отвлек голос куратора, оказалось, что час уже прошел:

— Ди Орсано, идемте.

Он вывел меня за дверь лазарета и оттуда уже перенес к комнате.

— Отдыхайте. Завтра увидимся на тренировке.

— До свидания, господин дар Астелло.

Он исчез, а я вошла в комнату. Так желала, чтобы он никуда не уходил! Ужасно хотелось его обнять, ну просто до дрожи в руках, но я сдерживала себя, понимая, что мой порыв все только испортит. В комнате уже ждала Маргарита.

— Ну как он? Я тоже хотела пойти, но когда вернулась, тебя уже не было.

— Он восстановится. Сутки миновали, а значит скоро пойдет на поправку.

Я вздохнула, Маргарита тоже сидела притихшая. Не найдя ничего лучше, сняла форму и пошла умываться, потом улеглась в кровать и стала смотреть в потолок. За день отдохнула и сейчас спать не слишком хотелось.

Маргарита, последовавшая моему примеру, тихонько окликнула с соседней кровати:

— Лея, помнишь я обещала рассказать про нас с Антуаном?

— Помню.

— Знаешь, когда Илион ушел, я злилась в первую очередь на себя, потом на тебя за твой совет. Я страдала, думала Антуан не обращает на меня внимания, а вчера вечером, пошла в сад, ходила там по дорожкам, грустила и вдруг натолкнулась на него. Он спросил, почему я такая расстроенная, оттого ли, что мой Илион нас покинул. Я ответила, что Илион не мой, парень для меня просто друг, но мне действительно грустно, что он ушел. И знаешь, после этих слов Антуан как будто засветился от радости, потом подошел ко мне близко близко и спросил, не буду ли я против, если он составит мне компанию на прогулке. Мы долго гуляли и разговаривали, я не хотела расставаться с ним, а потому не пошла в комнату за плащом и очень сильно замерзла. Антуан это заметил и предложил выпить теплого вина со специями и погреться у камина в его в комнате, чтобы не простудиться. У нас ведь нет камина, да и вина взять неоткуда, поэтому я согласилась, ну и не только поэтому, конечно. А вскоре, как ты знаешь, его забрал Альтар. Ах, Лея, я теперь такая счастливая!

— А он к тебе, — я сделала небольшую паузу, — серьезно относится?

— Да. Он сказал, что я самая чудесная, что он потерял сердце, едва увидел меня, и добавил даже, что его родители будут счастливы принять в семью девушку, подобную мне.

— Тогда ты действительно счастливая.

Маргарита еще долго рассказывала мне о том, какой Антуан чудесный, пока нас не сморил сон.

В тот же день нас всех провели во дворец, предварительно выселив из дома придворных магов и поручив слугам распределить по новым комнатам. Альтар, оставляя нас в общем холле, напутствовал напоследок:

— Всего хорошего, господа, интересной работы и не подводите ответственных за вас магов.

С этими словами он исчез, а на меня даже не взглянул. Мне стало грустно, но толку от этого не было никакого. К нам уже подошли молодые служанки, чтобы всех развести по комнатам. Мне показалось, что до собственных новых покоев я шагала несколько часов. Дворец напоминал город в городе. Мы все шли по длинным извилистым лабиринтам, поднимались по лесенкам, спускались вниз, потом поворачивали, снова шли, в итоге, я почувствовала головокружение. Когда добралась до конечного пункта нашего изнурительного путешествия, то первое о чем спросила служанку, остановившуюся перед дверью, это как я отыщу дорогу куда-либо в этом дворце.

— Госпожа, вот ваш личный поисковый маячок, стоит назвать место, и он приведет вас куда пожелаете. — С этими словами мне протянули плоский ромбовидный предмет, размером с мизинец, который можно было легко прицепить на плащ.

— Спасибо.

Девушка слегка кивнула и ушла.

Я вошла в новое жилище и осмотрелась: комната средних размеров, но больше всего, что было у меня прежде. Светлая, с большим окном с цветными стеклами, зелеными шторами на нем и внушительным красивым камином. Камин, вот это роскошь! Здесь было две двери, одна в гардеробную и одна в умывальню. Посередине стояла кровать, застеленная тяжелым зеленым покрывалом. Помимо нее в комнате обнаружился комод с зеркалом, кресло у камина, столик у кровати и сундук возле стены. В гардеробной стоял большой шкаф, а в умывальне помимо необходимых удобств было еще мраморное углубление в полу, выполняющее роль ванны. На столике лежал конверт, открыв его, прочла следующую надпись:

Жду вас в своем кабинете в два тридцать. Не опаздывать!

Глава департамента мелких правонарушений Аро эль Эрго

Я взглянула на часы, оказалось, что сейчас ровно два. Предположив, что на поиск кабинета вполне может уйти полчаса, решила не медлить, а отправляться прямо сейчас. Взяв на ладонь поисковик, потерла его пальцем, однако маячок не отреагировал, а продолжал спокойно лежать на руке.

— Эй, — обратилась я к предмету, — мне нужно в кабинет к Аро эль Эрго. — Плоская поверхность темно синего оттенка вдруг замерцала и в глубине появилась фигура, напоминающая стрелку, которая указывала на мою дверь. Открыв дверь, я выглянула в коридор, стрелка тут же сменила направление, указав направо. Разобравшись, как действует поисковик, смело отправилась вперед. Снова начались долгие переходы, повороты, спуски и подъемы. Меня удивляло, что в огромном дворце не было общей лестницы, объединяющей все этажи, вместо этого маленькие лесенки вели в разные уголки замка, а принцип устройства этого странного лабиринта я пока не понимала. Иногда наталкивалась по пути на слуг или придворных. Тем, кто занимал более высокое положение, я демонстрировала знак уважения, касаясь ладонью груди в области сердца, а потом спешила дальше. Поклоны были разрешены только королю, а наклоны головы существовали только для диоров. В одном из коридоров, засмотревшись на поисковик, я слишком поздно вскинула голову и буквально уткнулась носом в темно-синюю шелковую рубашку.

— Это еще что такое? — произнес высокий мужчина с длинными темно-русыми волосами до лопаток, хищным бледным лицом и пронзительными темными глазами.

— Прошу прощения, — я повторила свой жест приветствия, по знаку на плаще распознав в незнакомце эльтара.

— Вы кто?

— Я новый придворный маг, Лилея ди Эджелина Орсано.

— А, как же слышал, пополнение! Ну, ну. Как вы говорите ваше имя, ди Корсано?

— Орсано.

— И что, в маги теперь берут кого попало?

— Только самых сильных.

— Самых сильных кого попало, верно? И куда вас определили?

— Департамент мелких правонарушений.

Незнакомец скривился. Мне очень хотелось узнать, кто он вообще такой, но по этикету я не смела первой задать вопрос.

— Мое имя, — произнес мужчина, словно прочтя мои мысли, — Рональд эль Патрикс. Я весьма высокопоставленная фигура при дворе и меня ужасно огорчает факт принятия на подобную должность некой девчонки с неясным происхождением. Кто вообще вас допустил к этой службе? Кто курирует придворных магов? Я обязан доложить о допущенной ошибке.

Меня все сильнее нервировал наш разговор и этот непонятный человек, которого я видела первый раз в жизни, но который встретил меня с подобной неприязнью. Что же будет дальше?

— Нашим куратором в последний месяц был назначен господин Альтар дар Астелло.

— Дар Астелло, — эльтар откашлялся, — все ясно. Но все же, дорогуша, я бы на вашем месте сразу уяснил одну вещь — вы с вашим происхождением здесь не приживетесь. Это дворец! Вам только одна работа по плечу, другую даже доверять не стоит.

— Что же это за работа, господин эль Патрикс?

— А я вам покажу, — с этими словами эльтар притиснул меня к стене и впился в губы. В первое мгновение едва не шарахнула по нему заклинанием, но мелькнувшая мысль о суровом наказании за применение магии к вышестоящему лицу, быстро отрезвила меня. Не найдя ничего лучше, пребольно укусила мужчину за губу.

Эль Патрикс, взвизгнув, резко отпрянул. Накрыв ладонью рот и побледнев еще больше, он с яростью в голосе спросил:

— Как вы посмели укусить меня?

— Я прошу прощения, господин эльтар, но у меня с детства нетипичная реакция на поцелуи. Доктор говорил, после свадьбы пройдет. — И уставилась на мужчину преданными глупыми глазами.

Он же, потирая губу, в замешательстве смотрел на меня, потом, так и не придумав, как поступить, промычал под нос ругательство и продолжил свой путь по коридору.

Дааа, кажется, здесь вообще нельзя ни на кого наталкиваться, даже случайно, иначе сложно предсказать реакцию. Ситуация была бесспорно неприятной, но только ничего поделать с этим не представлялось возможным, придется постепенно разбираться в придворных порядках.

До кабинета я все-таки добралась теперь уже без приключений и оказалась у двери минут за десять до назначенного времени. В ожидании прислонилась к стене. Лишь только я это сделала, как едва не оказалась придавлена резко распахнувшейся дверью, из которой выскочил запыхавшийся слуга и скачками рванул по коридору. За ним вслед выбежал коротенький толстячок с лысиной и заорал на удивление громким голосом:

— Если еще хоть раз вздумаешь наводить порядок у меня в кабинете, я из тебя чучело набью, паршивец этакий!

Задыхаясь от переизбытка эмоций, толстячок повернулся к двери и заметил меня:

— А ты кто такая?

Прижав руку к сердцу, протянула ему свою бумагу, справедливо рассудив, что это и есть хозяин кабинета, а значит и мой начальник. Бросив взгляд на документ, господин Аро эль Эрго скривился и пробурчал:

— А говорить ты разучилась? Сует мне под нос бумажки всякие! Ну что встала, заходи, раз уж пришла, — и, развернувшись, прошел в комнату.

Внутри творилось нечто неописуемое: повсюду разбросаны бумаги, пыль, грязь, даже окно было каким-то мутным. Посередине этого беспорядка стоял огромный стол, заваленный настолько, что данный предмет мебели угадывался с огромным трудом. Возле окна оказался столик поменьше с ветхим колченогим стулом.

— Вон там будешь работать, — указало на маленький стол мое начальство. — Я к королю с отчетом, а ты давай вот разберись тут. Видишь, что этот остолоп натворил? Все бумаги мне перемешал. Убираться он вздумал, будто кто ему разрешал! По стопкам все разложи, жалобы к жалобам, доносы к доносам, что не знаешь куда, то в отдельную стопку. Да не возись целый день, поняла?

С такими словами господин эльтар, нагрузившись несколькими толстыми папками, отправился к королю. Я встала посреди этого безобразия и осмотрелась, решая, с чего начать. Пожалуй, сперва стоит разобрать бумаги. Так, здесь еще и шкаф имеется, это хорошо, поместим туда старые документы. Я принялась сортировать листы, складывая их в три стопки, часть корреспонденции нашлась даже под шкафом и креслом. Сложив все аккуратно на стол, решила приняться за пыль и грязь. Слава святым небесам, я хорошо помнила заклинание очищения еще с университета, с момента своего знакомства с Ирьяном. Как же давно это было! Прошептав нужные слова, очистила от грязи шкаф, дверцы которого оказались прозрачными, потом отделила от бумаг стопки со старыми документами и аккуратно поместила на полки, остальное оставила на очищенном столе. Затем приступила к уборке пола, который все же пришлось помыть собственноручно, заклинание очищения убирало пыль и пятна грязи, но влажную уборку заменить не могло. После всего почистила люстру, маленький столик, стул и мутное окно, засверкавшее хрустальным блеском и впустившее в комнату лучи солнца. Кабинет преобразился невероятно! Я стояла в центре, обводя порядок довольным взглядом, и ужасно гордилась собой. Вот что значит быть магом и с детства самой убирать свою комнату, а потом и дом. Не понимаю, почему остальные при слове уборка бледнеют на глазах, например, та же Маргарита? Выполнив поручение, присела на найденный среди завалов пуфик. Настенные часы показывали, что прошло около четырех с лишним часов. Как же долго длится королевская аудиенция! Спустя какое-то время дверь отворилась и вошел Аро, но без папок. Вошел, остановился, потер глаза, вышел. Через секунду вернулся вновь и заметил меня на стуле у окна.

— Что это? А где…? Это вообще… ты что тут натворила?

— Выполнила ваше задание, разделила документы на стопки, а старые в шкаф поместила, в остальное время немного прибралась. У вас там под шкафом какие-то огрызки фруктов нашлись, а еще старый тапок и расколотая чернильница, я все в ведро выкинула.

— А ты как это? Ты что же так быстро сама?

— Да, — я определенно недоумевала. — Это не сложно.

— Не сложно, ну вы посмотрите, всем сложно, а тебе нет! Да эти дрянные слуги тут уже полгода убраться не могут, только документы мне портят да перемешивают все, а ты вон одна справилась.

— Ну я же маг, а они просто люди. Мне проще, чем им.

— Ты что же это с помощью магии убиралась?

— Да. По-другому я бы неделю работала.

— Ты мне не остри тут! Ты откуда такую магию знаешь?

— С университета, это простые заклинания и не требуют много энергии, нас курсе на втором учили.

— Ах, ну да, ты же университет закончила. Значит помнишь еще заклинания? Ничего, покрутишься тут подольше, все позабудешь за ненадобностью. Наши придворные ничего сами не делают. Ну, неплохо ты тут… Сейчас вот только проверю, как документы распределила.

Аро прошел к своему непривычно чистому столу, подвинул ближайшую стопку, уткнулся в нее и, что-то бормоча себе под нос, периодически покачивал головой. Потом он также неспешно прошелся по остальным документам, а после полез в шкаф и покряхтел там. Изредка до меня доносились его слова:

— Ты смотри ка, нашелся вот…, это и не помню… королю показать надо…

— Я тихонько сидела на своем пуфике и ждала.

— Ну ладно, задание у тебя будет — у нас тут каждый день много чего приходит, ты будешь мне папки на отчет королю готовить, поняла? Аудиенции каждый день после обеда.

— Каждый день так много папок носите?

— А то.

— А король все смотрит?

— Кто же его знает, что-то смотрит.

— А вы не против, если я не каждую бумагу в папку класть буду, а список составлю? Ну, например, о чем жалоба, от кого, на кого, в чем суть вопроса и остальное в том же духе.

— Ишь ты, какая умная выискалась! Пришла тут, кто непонятно, откуда непонятно, а порядки свои наводит. Я тебе вот что скажу, сколько тут работаю, все идет по заведенным правилам. Ты если надумала новшества вводить, то сама и рискуй. Вот завтра составишь такой список, да неси его королю сама, а я не при делах, понятно? Я вообще завтра дома отлежусь, спину вон прихватило, не молодой поди. Это вам молодым вечно скакать надо. И нечего тебе тут сидеть, к себе ступай, дела на сегодня закончили. Эх, и я пойду. Ох, спина, спина.

С этими словами Аро довольно бодро подскочил к двери и проскользнул в коридор. Когда туда вышла я, никого уже не было. Вот вам и спина.

У меня еще полдня впереди, что делать? Есть что-то охота. Когда я благополучно добралась, хвала небесам, до своей комнаты, то нашла в ней поднос с едой. Еда была вполне питательная и сытная, никаких изысков, но довольно вкусно. В небольшом горшочке оказался картофель и мясо, на другом блюде лепешка с овощами, в кувшин был налит ягодный морс. Пообедав, решила немного отдохнуть, но тут в дверь постучали, оказалось, это пришла служанка:

— Госпожа, я могу убрать посуду?

— Конечно, а придворные маги где обычно едят?

— Господа придворные маги всегда едят у себя или за пределами дворца, ежели по делам отлучились.

— Почему?

— Так заняты поди. С утра до ночи все работают, кого и во дворце редко увидишь.

— Ааа, а вы в какое время еду носите?

— А мы когда скажут, тогда и носим. Вам вон принесла потому, как время обеденное, а распоряжений не носить вы не давали.

— Благодарю, прекрасный обед. — При этих словах служанка как-то недоуменно на меня посмотрела.

— Что такое?

— Так обычно на скудость трапезы жалуются, говорят, мол, дворец али харчевня. Требуют чего-нить другого, заказывают.

— Мне не надо изысков, я к простой еде привыкла, а по времени пока пожеланий не будет, носи как обычно.

— Слушаюсь, госпожа придворный маг. — Девушка забрала посуду и ушла. Я же решила проведать своего друга-эльтара, справедливо рассудив, что Маргариту могу отвлечь в неподходящий момент.

Отыскав комнату Эрика после долгих блужданий по коридорам, нашла дверь запертой, на стук никто не открыл. Вот кто действительно занят новой интересной работой. Почему меня в такой скучный отдел определили, испугались, что с более ответственной должностью не справлюсь? Я вздохнула и побрела обратно. Вдруг в голову пришла безумная идея — а если попробовать отыскать комнату Альтара, ну так просто узнать, в каком крыле он живет, я же все равно не собираюсь входить. Задала вопрос поисковику, но, вопреки ожиданиям, стрелочка не появилась. Что же такое? Пришлось вернуться в комнату, где мне встретилась уже знакомая служанка, принесшая поднос с ужином. Она-то и просветила меня, что комнаты высокопоставленных особ защищены специальными чарами, в них так просто не проникнешь, и поисковик не покажет. Эх, обидно, сама я ни за что не найду! От нечего делать, поужинала, приняла ванну, а после рано легла спать.

Лея:

Альтар оказался на редкость щедрым в своих милостях. Он нашел мне прекрасное место в столице у одного пожилого, но весьма зажиточного мага. Маг этот занимался очень прибыльным делом, а именно помогал в решении различных проблем, требующих знакомств при дворе, за хорошее вознаграждение, конечно. Мне было дано время на сборы, а также рекомендательное письмо и с ним еще одно в простом конверте, которое велено было отдать лично магу в руки. Звали моего нового работодателя Вальдиус сен Экзинур, он был иностранцем, перебравшимся в наше королевство в дни своей юности. Теперь маг был уже стар, но весьма многого достиг за свою жизнь. Насколько я узнала, у него была жена и много детей, уже взрослых и обзаведшихся собственными семьями.

Когда я уходила из дворца, то взяла лишь те вещи, с которыми пришла сюда. Я не пошла искать друзей, не сумевших за все это время выкроить время и навестить меня. Кому кому, а им, знакомым с придворной жизнью, сделать это было легче. К тому же именно у меня была профессия, позволяющая весь день торчать во дворце. По правде говоря, на душе было очень скверно. Я была зла и обижена на весь свет, я никого не хотела видеть. Я просто ушла и прямиком направилась по выданному мне адресу. Дом данного господина отыскался очень быстро. Наверное, специально место выбирал, чтобы просителям не составляло труда прибегать к его услугам. Как он, будучи иностранцем, обзавелся связями при дворе, я не представляла. На стук дверь открыла немолодая служанка в добротной и опрятной одежде. Я показала ей рекомендательное письмо, и была отведена прямиком в большую светлую гостиную, где меня оставили дожидаться господина Вальдиуса. Сеньор маг не заставил себя долго ждать.

— Мне сообщили, у вас есть рекомендательное письмо? — сходу сказал он, входя в гостиную. — Ваше имя?

— Лилея ди Эджелина Орсано.

— Ди Орсано, — мне показалось, он немного скривился, назвав имя моей матери. — Боюсь, что для работы в моей конторе требуется более высокое происхождение. Знаете, кроме магических способностей на моих посетителей еще большее впечатление производит титул.

— Я понимаю. Тогда, пожалуй, мне стоит поискать себе работу в другом месте. — Спорить с этим снобом у меня не было никакого желания. Однако вспомнив про чистый конверт, я вытащила его из кармана и положила на столик у окна. — Вот, просили вам передать. Всего доброго.

— И вам того же, девушка.

Я ушла, даже не удостоив его кивком головы на прощание.

Альтар:

Пять месяцев в соседнем королевстве — это слишком долгое время даже для такого верноподданного, как я. Цель, конечно, была высока, очень высока. Король задумал не просто наладить отношения, но связать наши государства путем брака между его дочерью и принцем королевства Закатных гор. Девица, как и было принято, воспитывалась в монастыре, наезжая во дворец лишь два раза в год во время каникул. Я видел ее еще когда принцесса была маленькой девочкой, а теперь ей исполнилось семнадцать лет. Красавица она была редкая, волосы золотые и вились пышными локонами, глаза ясные и нежно-голубые, словно прозрачная бирюза, но вот характер был дурной и никакой монастырь его лучше не сделал. Намаются с ней принц с королем, вот только меня это не касалось, задача была поставлена достаточно ясно.

Все пять месяцев, что наше посольство провело в стане предполагаемого союзника, я делал просто героические усилия, дабы предотвратить всевозможные каверзы, которые подстраивали нам придворные короля. Ощущение было такое, словно мы жили в гадючьем логове и старались избежать ядовитых укусов. В самом начале строго настрого запретил моим спутникам есть или пить что-либо с королевского стола. Наука искусно притворяться обедающим, но при этом не проглотить ни кусочка, крайне сложна, однако при дворце и не такому научишься. После роскошных трапез мы обычно довольствовались запасами, привезенными с собой и спрятанными с особым тщанием, либо умудрялись извлечь что-нибудь из королевских кладовых. Пара наших придворных, не внявшая моим советам, получила крайне тяжелые отравления, и мы не были уверены, что несчастные доживут до отъезда обратно. Все телепортации куда-либо из дворца были строго запрещены, они отслеживались и карались очень сурово, вплоть до разрыва дипломатических отношений. Оставалось только доставить пострадавших в королевский лазарет и надеяться, что их там убьют намного милосерднее.

В начале пребывания я было порывался отправиться обратно и уговаривать короля не рушить жизнь собственной дочери, однако с течением времени стал узнавать и понимать местные порядки. Будущей королеве предстояло пройти принятые здесь обряды и быть принятой во дворце. Я понял, что никто не посмеет обидеть принцессу, когда она станет женой принца. Старый король, сперва казавшийся очень отстраненным, позже начал проявлять к нам больше внимания. Более всего его заинтересованности доставалось мне. Он начал вызывать меня на аудиенции и интересоваться по поводу наших обычаев, расспрашивал про принцессу, а потом представил меня своему сыну, довольно замкнутому молодому человеку, недоверчиво косившемуся в мою сторону.

В общем, за пять месяцев были достигнуты значительные успехи в межсоседских отношениях. Кардинальным моментом явилось сообщение нашего короля о том, что в приданое принцессы будет входить Южный остров. После этого владыка королевства Закатных гор преисполнился еще большей милости, а принц стал с улыбкой кивать мне при случайных встречах во дворце и однажды попросил портрет принцессы, который я и вручил ему со всей торжественностью. Несмотря на эти достижения, я с нетерпением ждал отъезда домой и когда дождался, был сильно огорошен новостью о выборе меня для сопровождения принцессы в королевство Закатных гор на свадьбу с принцем. Нас должна была сопровождать лишь пара лучших гвардейцев из личной охраны короля. Повелитель даже не слушал моих возражений, твердо пояснив собственную позицию:

— Альтар, на границе очень неспокойно. В соседнем королевстве прознали про намечающийся брак, кто-то пытается ставить нам палки в колеса. Шпионы донесли, что на карету с принцессой планируется покушение. Эта инициатива исходит не от короля, а от некоего могущественного лорда, который блюдет свои интересы и считает выгодным противостояние обоих королевств. Кто он неизвестно, но мы не можем мешкать со свадьбой. Повезешь принцессу тайно. Отрядим вам для этого обычную дорожную карету, гвардейцев обрядим простыми всадниками, ты и принцесса можете путешествовать под видом брата и сестры. Я доверяю тебе Альтар, верю как никому другому, только тебе я могу поручить заботу о собственной дочери.

Что мне оставалось делать в такой ситуации? Только склонить голову, соглашаясь со всеми доводами его всесветлейшества, что я и сделал.

— Когда ты вернёшься, — последовал ответ владыки, — мы подумаем над твоей собственной свадьбой. Пусть женитьба с Айрин расстроилась, но в королевстве еще много достойных диорок, и ты волен сам выбрать себе жену из них.

— Спасибо, ваше всесветлейшество, — промолвил я, внутренне поморщившись при мысли о женитьбе. Как ни странно, а периодически я вспоминал о Лее, о том, как выгнал ее из дворца. Понимая, что поступил тогда правильно, ощущал при этом свою вину. Были моменты, когда я порывался перенестись в дом к ее работодателю, чтобы узнать, как девушка там живет, но всякий раз останавливал себя. Я не чувствовал, что ей что-то угрожает. Я создал эту привязку давно, еще тогда, когда на них с Эриком было совершено нападение, а я дал обещание позаботиться о ней. Эта привязка предупредила меня в тот момент, когда Лея испытала боль на допросе мага. Теперь же я не чувствовал ничего подобного, и это успокаивало, значит с ней все в порядке, а остальное — не моя забота, пусть устраивает свою жизнь по собственному усмотрению.

Когда мы собрались в дорогу и сели в карету, никто не вышел нас проводить, мы строго соблюдали все правила конспирации. Принцесса в простом платье горожанки и я, одетый под стать ей. Карета тронулась, в пути предстояло провести чуть больше недели. Конечно, имей я возможность перенести принцессу во дворец, путешествие едва заняло бы одну минуту, но проблема в том, что при контакте с чистой королевской кровью дар блокировался, а портал не открывался. Я никуда не мог отнести ее высочество, а значит приходилось путешествовать обычным способом, грозившим нам определенным риском.

Первое время принцесса молчала, но чем дольше длилось наше путешествие, тем больше менялось ее поведение, оно становилось более откровенным: какие-то намеки, позы, жесты. Я быстро сообразил, чего принцесса добивается, и был неприятно удивлен. Это девушка, которую растили в монастыре, невинная особа, призванная сохранить чистоту до первой ночи со своим мужем. Все другие дамы при дворе не обязаны были блюсти невинность, но для принцессы это являлось долгом. Мне понадобилось мало времени, чтобы понять, как неприятен для принцессы предстоящий союз и необходимость жить в чужой для нее стране, но использовать себя подобным образом да еще и нарушать приказ короля, я не собирался. Оставалось лишь сурово привести девушку в чувство и прямо сказать, что на меня ее чары не действуют.

Этот поступок сыграл с нами злую шутку. Едва мы добрались до границы, как принцесса, воспользовавшись моментом, улизнула от меня. Я допустил ошибку, я и думать не мог, что она попытается сбежать в лес. Глупая девчонка, привыкшая, что ее всегда берегут от опасности, и мысли не допускала, что с ней может что-то случится. Медлить было нельзя, необходимо отыскать ее как можно скорее. Я бы сам запустил поисковый импульс, но меня связывала необходимость соблюдать конспирацию. Кто-то мог его отследить и догадаться, что я не простой путник, а после устроить засаду и завладеть принцессой. Оставался единственный вариант — найти поисковую башню, которая отыскалась очень быстро. К моей досаде в башне никого не оказалось, и я решил сам отправиться на поиски, но в этот момент маги вернулись.

Я как раз выходил из двери, когда услышал голоса. Подняв голову, посмотрел в сторону приближающихся поисковиков, и что-то оборвалось внутри. Лею я узнал сразу, а она узнала меня. Сердце кольнул ее взгляд, в котором я заметил страх. Она испугалась, увидев меня здесь. Я едва не бросился к ней, но привычка, воспитанная с детства, взяла свое, и я спрятал эмоции за маской равнодушия, следя за дальнейшим развитием событий, а они убедили в том, что я не ошибся, что Лея не просто гостит в этой деревушке, а работает магом-поисковиком. Понятно, что у меня не было времени и возможности выяснять, как девушка оказалась здесь, вместо того, чтобы тихо и мирно работать в столице. Я раздумывал, вести ли ее с собой на поиски, когда маги вдруг стали играть в игру 'Обмани диора', говорили что-то про слабый дар, пытались навязать мне в спутники мальчишку. Это подтолкнуло к принятию нового решения. Я решил не просто взять Лею на поиски, но и повезти ее с собой и принцессой. Она будет играть роль еще одной спутницы, возможно, ее присутствие удержит принцессу от дальнейших рискованных выходок, я же прослежу, чтобы с Леей ничего не случилось, а потом перенесу нас обоих в столицу. Дело оставалось за малым — расстроить их глупый розыгрыш и отправиться, наконец, на поиски. Я подавил в себе собственнический инстинкт, толкающий меня просто схватить девушку и утащить за собой в лес, а вместо этого сыграл на ее стремлении защищать близких людей. Я сразу увидел, что мальчишка ей дорог, и направил магический удар именно на него. Как и ожидал, Лея удар отразила. Я четко помнил, что дар ее растет рядом со мной, хотя никто еще не смог объяснить причину данного феномена, вот и в этот раз с даром все прошло гладко. Взяв лошадь у одного из охранников, оставил другого следить за каретой и возницей, а мы втроем отправились в лес.

Кое-как разместившись в яме, я обняла Альтара и прижала к груди его голову, напряженно прислушиваясь к дыханию. Оно было едва ощутимо, а сердце билось очень медленно. Диор полностью выложился, защищая нас, лишь небольшой магический резерв не позволил ему утратить последние силы и жизнь вместе с ними. Сейчас он находился в состоянии анабиотического сна, на восстановление потребуется не менее трех суток, и все это время его нельзя будить. Принцесса, кажется, потеряла сознание, но ее самочувствие меня сейчас интересовало меньше всего. Я затаилась, напряженно прислушиваясь к звукам наверху, слишком сильно опасаясь, что наше убежище обнаружат. Оставалось надеяться только на то, что пол проверять никто не догадается. На создание подобной ямы в скале, сложенной из низалона, необходима уйма сил и времени, только дурак будет этим заниматься или, напротив, очень умный маг. Я бы не догадалась ничего здесь искать, не расскажи мне однажды дядя про встречу с отшельником, которому оказал какую-то услугу. Этот маг поведал ему, как избежал преследователей, укрывшись в каменной яме в скале. Воспоминания были прерваны шумом наверху, я отчетливо услышала, как пещера заполнилась людьми:

— Эй, дикарь, куда они подевались?

— Мне почем знать? Ты мага их видел? Стоял насмерть, да еще этого летуна достать умудрился! Небось придумал что-то.

— Да что он мог придумать, упал же, как подкошенный!

— А может он это специально, в темноте-то толком не разглядишь.

— Молчать всем! — раздался повелительный голос. — Немедленно ищите рычаги в стенах. Он не мог никуда исчезнуть. Это скала из особого камня, тут и десяти магам способностей перенестись не хватит, а еще кого-то с собой утащить, тем более не удастся.

— Так сканировали-то пещеру, ваше аристократейшество.

— Молчи, дурак, я сказал, искать!

Наверху раздался шум, на пол посыпались камни и мелкая крошка. Все эти звуки я слышала очень отчетливо.

— Камень, камень… Нет тут ничего, — раздалось бурчание. — Я же сказал ему, что маг непростой, один против всех стоял, да троих прикончить умудрился.

— Ты бы, дикарь, и правда молчал. Он же нас в узел завяжет, если мы ему этого мага хотя бы из под земли не достанем.

— Да он точно, как сквозь землю провалился.

Сердце пропустило удар, сейчас догадаются. Однако шум продолжался, а про пол никто ничего не упомянул. Не знаю, сколько времени прошло, но только тело затекло, голова гудела, а в горле пересохло. Наконец, наверху наступила тишина, и снова раздался тот голос:

— Нашли?

— Все обыскали, каждый камушек, нигде ничего нет.

— Да как же он сумел?! Обхитрил все-таки! Ну ничего, нагоним! Второй раз от нас не ускользнут. Далеко уйти точно сил бы не хватило, тут они где-то, поблизости. Вперед!

Шум голосов постепенно затих. Я все так же не двигалась, боясь поверить собственному счастью. Неужели ушли? Что если обманули и оставили часовых наверху? Я решила никуда не выходить, пока не уверюсь в том, что наверху никого нет. Прижавшись щекой к волосам Альтара и вдыхая родной до боли аромат, я закрыла глаза и провалилась в сон, очень напоминавший забвение.

Мы старались ехать очень быстро, и уже через два часа пути вдали показались башни королевского замка, окрашенные лучами заходящего солнца. Оказывается, я была совсем близко от него, и если бы не принцесса, мы уже были бы на месте. Как все-таки чудесно, что Альтар так вовремя очнулся!

У огромных кованых ворот толпился народ, но диор, соскочив с коня, протиснулся к охраннику и показал тому какой-то знак. Нас тут же пропустили внутрь, оттеснив в сторону простой люд и просителей. Телегу с дикарем куда-то увели во дворе замка слуги, наших лошадей забрали, а самих попросили следовать за седовласым дворецким. Пока мы шли по длинным коридорам, я обратила внимание, что волосы Альтара приобрели темный оттенок. Взглянув на свои, заметила, что седины в них больше нет. Оглянувшись назад, увидела, что и принцесса вернула свой прежний облик. Наконец все подошли к тронному залу, и слуга оставил нас за дверьми. Немного погодя последовало приглашение пройти внутрь.

В огромной зале на троне восседал худощавый седоволосый мужчина, по правую руку которого стоял другой — более молодой и светловолосый. Я догадалась, что это принц. Оба, казалось, были поражены нашим внешним видом, но постарались ничем этого не выдать. Альтар взял вступительное слово и рассказал историю с самого начала, попросив меня продолжить с того момента, когда он потерял сознание в пещере. Я поведала все насколько могла детально, пытаясь смягчить в описании глупое поведение принцессы. Когда оба закончили рассказ, властители соседнего королевства, казалось, глубоко задумались.

— Мы немедленно допросим узника, а еще пошлем людей на ту поляну, — вымолвил король, — а вам, я думаю, требуется отдых. Вас немедленно проводят в комнаты, вечером увидимся на скромном ужине без посторонних лиц. Можете идти, господа.

Мы поклонились, и слуги развели нас по комнатам, что располагались в одном крыле, неподалеку друг от друга. Принцессу же повели куда-то выше, наверное, в особые апартаменты, как-никак, невеста будущего короля.

В моей комнате ждала горячая ванна, в которую я упала, не имея сил даже руки поднять. Благо горничная, что была приставлена ко мне, помогла вымыться и надеть чистую ночную рубашку. После я переползла на кровать и мгновенно провалилась в крепкий сон без сновидений.

Горничная вернулась вечером, чтобы разбудить и приготовить к ужину с королем. Я очень долго не могла проснуться, пришлось умыться ледяной водой и покорно сидеть на стуле, подставляя умелым рукам свои волосы. Когда бедняжка несколько раз провела по спутавшимся прядям расческой, не добившись никакого эффекта, я сообразила, наконец, прошептать заклинание. После приведения моей головы в порядок, меня подняли и крутили во все стороны, облачая в некий придворный наряд, оценить красоту которого я была не в состоянии. В конце концов, пришлось применить к самой себе заклинание бодрости, чтобы не являть собой на ужине некий неодушевленный предмет.

В прекрасной столовой зале оказалось на удивление мало людей. Я ожидала, что тихий семейный ужин будет состоять человек из сорока приближенных к королю высокопоставленных особ, но на деле присутствовали лишь мы втроем, принц, сам король и двое незнакомых мне мужчин. Позже мне представили их как первого советника и племянника короля. Ужин был превосходным, и сперва мы все говорили о различных пустяках, наслаждаясь изысканными блюдами. Я была так голодна, что едва сдерживала себя, пытаясь не наброситься на еду и не съесть все вместе с тарелкой. Несколько раз ловила на себе взгляд Альтара, на которого сама боялась смотреть, опасаясь выдать переполнявшие меня чувства. Когда подошел черед десерта, король сам поднял интересующие нас темы.

— Господа, я благодарен вам за смелость и находчивость, за то, что невеста наследника доставлена во дворец живой и невредимой. Возможно, вы будете удивлены, но предателя мы поймали и опять же благодаря вам. Им оказался мой дальний родственник. Планировал переворот в королевстве и новый союз ему был крайне невыгоден. Этого предателя накажут по всей строгости. Также, благодаря вашему рассказу, — обратился ко мне король, — я выслал лучших магов в ту деревню и, смею заверить, она очищена от грызлей, которые полностью уничтожены. Разбойники пойманы, река более не отравлена. Мои лучшие маги проверяют окрестности вокруг старого тракта на наличие еще каких-нибудь неприятных сюрпризов. Я решил ввести ту дорогу в действие, пускай по ней ездят гости из соседнего королевства, ведь мы совсем скоро породнимся.

Я обратила внимание, что при последних словах короля принцесса еще ниже опустила голову. Она была необычайна тиха весь ужин и ни разу не посмотрела на своего будущего мужа.

Трапеза вскоре подошла к концу, и король отпустил всех отдыхать, сказав, что за подвиги нас ожидает награда. Мы вновь разошлись по своим комнатам, где я с наслаждением растянулась на кровати.

— Альтар! — голос короля был холоден, словно зимняя стужа. — Как посмел ты нарушить прямой приказ властителя соседнего королевства? Из-за кого? Обычной безродной девчонки? Ты в своем уме или до сих пор безумен? Мы едва установили с ними дипломатические отношения, а ты совершаешь такое! Я не узнаю тебя! Как мог ты поставить жизнь одной магички превыше государственных интересов?

— Прошу прощения, ваше всесветлейшество, я не мог поступить иначе.

— Очень даже мог! Отнес бы ее в лазарет, как советовали те маги.

— Нет на свете лучшего мага-целителя, чем Риний. В их лазарете она не прожила бы и пяти минут.

— Да какое тебе до нее дело?

— Как мог я оставить умирать женщину, спасшую мне жизнь, которую сам же пытался убить?

— Альтар, придворные испытывают чувство раскаяния только тогда, когда им это выгодно. Ты забыл, чему я учил тебя? Она сама сделала свой выбор, никто не просил ее запираться в одной комнате с безумцем. Теперь твоя не ко времени проснувшаяся совесть и этот промах слишком дорого нам обходятся. Я очень недоволен! В наказание высылаю тебя обратно. Улаживай конфликт с соседним правителем сам и не смей являться мне на глаза, покуда не сделаешь этого.

Я молча склонился перед королем, покорно принимая заслуженную кару.

Рассвет разбудил меня бликами по воде. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что все случившееся не было сном. Альтар лежал рядом, все также обнимая меня. Я воспользовалась возможностью рассмотреть это совершенное по своей красоте лицо и обнаружила, что оно словно осунулось, а мужчина заметно похудел. Он сказал вчера, что перенесся сюда, едва появилась возможность. Неужели все это время провел в темнице? Ведь минуло больше месяца! У меня появилось неодолимое желание погладить его волосы, поцеловать волевой подбородок. Внезапно над водой пронеслась какая-то птица, и Альтар открыл глаза. Он увидел меня, и я получила в подарок самую потрясающую на свете улыбку.

— Доброе утро, красавица.

— Доброе, — ответила я, заметно погрустнев.

Заметив эту грусть, Альтар вдруг напрягся и провел ладонью по моей щеке.

— Лея, взгляни на меня.

Я послушно подняла голову и столкнулась с его внимательным и изучающим взглядом.

— Лея, это озеро и правда волшебное.

— Что? — не поняла я его слов, а потом недоверчиво подняла руку и коснулась своей щеки. Кожа поражала гладкостью и была на ощупь, словно бархат. Подобной кожей я и раньше не могла похвастать, а после поединка и подавно.

— Я что изменилась? — спросила я диора.

— Нет, — покачал он головой.

Я выскользнула из его объятий и кинулась к воде. На меня смотрело мое лицо, но кожа была нежной и гладкой, ни следа не осталось от уродливых шрамов. Я закатала рукава платья и осмотрела руки, подняла подол и взглянула на свои ноги, боясь поверить собственному счастью.

— Тебе лучше избавиться от одежды, — раздался за спиной тихий голос, — так ты сможешь хорошо себя рассмотреть, а я помогу.

Вот как ему удается постоянно меня смущать, и почему я вообще так часто краснею в его присутствии, ведь когда теряю голову от страсти, никакого смущения и в помине нет. Я быстро оправила платье и, повернувшись к поднявшемуся с земли мужчине, приблизилась к нему со счастливой улыбкой на лице. Альтар вдруг шагнул навстречу и, подхватив меня на руки, закружил. Я чувствовала себя на седьмом небе от радости. Диор внезапно остановился, крепко прижал меня к себе, а после опустил на землю и, взяв за руку, спросил:

— Что собираешься делать дальше?

— Соберу пока свои вещи, — ответила я, печально склоняя голову вниз.

Мужчина отпустил мою ладонь и прошел к кромке воды, остановившись и глядя на красные блики восходящего солнца, играющие на ровной поверхности озера. Наклонившись, я принялась медленно сворачивать свои вещи, пытаясь непослушными пальцами засунуть шкуру обратно в мешок. У меня ничего не получалось и, разозлившись, бросила шкуру на землю, едва сдерживая желание растоптать ее ногами. Подняв голову, посмотрела на напряженную спину диора и со всей силы сжала кулаки. Альтар не оборачивался, не смотрел на меня, он словно был далеко сейчас, где-то за границей волшебного озера. Опустив голову, сделала глубокий вдох, замерший в моей груди, когда я услышала полный тоски тихий голос мужчины:

— Пусть небеса будут свидетелями, я боролся изо всех сил. Теперь все кончено, я не могу и не хочу сражаться дальше, я перестал видеть в этом смысл.

Альтар, резко отвернулся от воды, приблизился к застывшей мне и, внезапно опустившись на колени, обхватил мои ноги руками. Я замерла, не смея двинуться и боясь вдохнуть, совершенно растерявшись и не понимая, что мне делать дальше.

— Лея, моя чудесная Лея, — прошептал мужчина, склонившись и касаясь моих коленей губами, — такая удивительная и непохожая на других, столь неприметная внешне и невероятно прекрасная в душе.

Диор поднял голову и, взглянув с мучительной тоской мне в глаза, продолжил:

— Ты словно дар небес, дар, от которого я отказывался слишком долго. Как же ты нужна мне! Я желаю видеть тебя каждый день, чувствовать, что ты рядом. Я люблю тебя, Лея!

С мучительным стоном Альтар прижался головой к моему животу, крепче обхватывая сильными руками.

Ощущая, как тяжело и трудно дается мне дыхание, как задрожали кончики пальцев, как закружилась в безумном вихре голова, я стояла не зная, что ответить, с трудом воспринимая происходящее. Протянув дрожащие ладони, коснулась ими широких плеч диора и прошептала:

— Альтар, прошу тебя, поднимись. Я не знаю, как мне вести себя, когда ты стоишь на коленях.

Словно не слыша моих слов и продолжая коленопреклоненно стоять на склоне косо убегающего к воде каменистого берега, не замечая боли от впивавшихся в его кожу острых камней, диор продолжил:

— Пока ты спала этой ночью, я побывал в одном запретном месте и взял оттуда дар для тебя. Можешь принять его или нет, решение только за тобой.

Мужчина вытащил из кармана темного плаща два браслета, блеснувших в утренних лучах наподобие редкой невиданной драгоценности.

— Лея, будь моей женой.

— Что? — прошептала я, с трудом выталкивая слова из сжавшегося горла, мучительно пытаясь вдохнуть и избавиться от непонятного головокружения.

Я ведь ослышалась? Он не мог сказать мне все это. Может я еще сплю? Вот только ужасно страшно просыпаться.

Альтар поднялся на ноги и, глядя мне прямо в глаза, молча протянул вперед руку с браслетами. Я впервые в жизни видела украшения подобной красоты, столь необычные и причудливые. Самой прекрасной вещью у меня всегда был мамин гребень, а эти браслеты больше походили на драгоценные реликвии, такие только под стеклом хранить или в сокровищнице. Их тонкие золотые и серебряные нити сплетались в своеобразный узор, создавая вязь неизвестных символов. Один браслет был достаточно массивный, а второй более тонкий и изящный. Ажурные нити искрились и сверкали в свете поднимающегося солнца, посылая золотые искры по длинным пальцам диора.

Сказать, что у меня не было слов, ничего не сказать. Я в обморок едва не упала от такого предложения. Не знаю почему, но я огляделась по сторонам, наверное, чтобы увериться, что здесь только одна Лея. Как может быть, чтобы Альтар, мужчина моих грез, делал мне предложение стать его женой? Даже не любовницей, хотя я была согласна и на это, а законной женой! Он выбрал из всех женщин меня? Не верю, просто не верю!

Только тот мог понять мои чувства в этот момент, кто хоть раз хранил в своем сердце мечту, настоящую, невероятную, невозможную, и очень желанную мечту. Как же сильно я этого хотела, столько лет прилагала массу усилий, из кожи вон лезла, а получить желаемое мне было не дано, оно постоянно ускользало из рук. Наконец, я слишком устала от этой погони, я отреклась от мечты и, раскрыв сжатую в кулаке ладонь, отпустила ее смятую, почти задохнувшуюся на волю. А она вернулась! Вернулась ко мне в образе самого потрясающего мужчины. Я столько лет пыталась заставить его обратить на себя внимание, доказать, что достойна его, потратила на это невероятное количество сил, а потом поняла, что невозможно насильно получить что-то, пусть даже это самое главное в твоей жизни и без него она теряет смысл. Я поняла и смирилась. Я отказалась от Альтара и решила жить без него. И вот теперь он стоит передо мной, мужчина, ради которого я не задумываясь отдала бы все на свете, просит сейчас стать его женой. Просит, понимая, что отрекается от всего, что дорого ему в жизни, от того, что воспитывали в нем с детства. Отрекается от короля, человека, которому он был предан едва ли не больше, чем самому себе. Бросает все это ради меня? Почему? Разве достойна я такой жертвы? Как мне девчонке без рода и родни принять этот дар?

Наверное, я молчала слишком долго потому, что глаза Альтара стали темнеть и напоминали теперь предгрозовое небо. Я наконец-то смогла набрать в грудь побольше воздуха и, с трудом заставив слушаться неподатливый язык, проговорила:

— Альтар, это невозможно. Нам просто не позволят пожениться. Кому как ни тебе знать об этом?

Мужчина сжал в кулак руку с браслетами, грозя раздавить тонкие нити и не отводя своего потемневшего взора ответил:

— Мне это известно, но скажи, что выбираешь ты? Ослепительный миг счастья или спокойную и размеренную серость жизни, подчиненной чужим правилам? Просто подумай об этом сейчас, Лея, а я спрошу снова и в последний раз, ты станешь моей женой?

Сжав у груди ладони, чтобы хоть немного унять бешеное биение сердца, я пожелала счастливого пути всем королям мира, отправляя их в заоблачные дали, и прошептала на выдохе:

— Стану!

Мы с Альтаром поселились на южной границе, неподалеку от волшебного озера, ведь жить в далекой глуши король нам не запрещал. Куда еще было податься изгоям, которых нигде не примут? Не будут же, в самом деле, чужие люди из-за нас подвергать себя опасности королевского гнева. Просить мужа переехать в другое королевство я никогда бы не стала, во-первых, там нас тоже никто не ждал, а во-вторых, не могла я требовать от него, уехать навсегда из страны, оставив здесь своих родных. Сейчас существовала пусть и малая, но все-таки вероятность возможной тайной встречи, если конечно его близкие решаться на столь отчаянный шаг.

Жизнь потекла неспешно. Я, чувствуя собственную вину, стремилась во всем угождать мужу и не прекословить ему ни словом ни взглядом, пока наконец диор не разозлился и не высказал мне все, что думает о моем поведении:

— Лея, прекрати все это! Ты принимаешь меня за изнеженного аристократа? Что ты относишься ко мне, как к хрупкому фарфору? Кажется, даже дышать боишься в моем присутствии. Веди себя нормально! Я сделал осознанный выбор, я искренне полюбил тебя, и успешный магический обряд служит тому подтверждением. Я заранее знал чего лишусь, поэтому не вини себя больше и не усложняй нашу жизнь!

Я все поняла и с тех пор снова стала сама собой. Альтар понемногу расслабился и наконец-то стал улыбаться, а больше всего на свете я ценила его улыбку, которую он дарил лишь мне одной.

Мы жили в небольшом домике недалеко от деревни возле нашего волшебного озера, связавшего две жизни воедино. На верхнем этаже находилась только спальня, а внизу гостиная и небольшая кухня, ну еще умывальня, отдельная, даже не за занавеской. В спальне кроме кровати были шкаф и зеркало со стулом возле него, а в гостиной из предметов интерьера лишь небольшой камин, диван и кресло. Стол, за которым мы обычно обедали, стоял у окна. Я пыталась создать уют в нашем маленьком домике, а потому на простом деревянном полу лежал симпатичный коврик, а на каминной полке расположились статуэтки, купленные мною еще во времена учебы в период жесткой экономии просто потому, что они были очень красивыми. Еще там находилось несколько свечей в подсвечниках, но только мы чаще пользовались магическими шарами для освещения.

С жителями деревни особо не пересекались, так только продуктов каких купить или вещей. Деньги пока были, от моей награды остался еще довольно большой запас. Пока предпочитала улаживать вопросы с покупками одна, не обращаясь с подобными мелочами к мужу, я искренне опасалась, что если попрошу, то мне принесут всю королевскую сокровищницу. Альтар тоже решал какие-то одному ему известные дела, про которые ничего не рассказывал. Иногда диор исчезал ненадолго, надолго он меня одну никогда не оставлял. По вечерам часто просматривал в кресле у камина какие-то бумаги, не позволяя заглянуть через плечо, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Я ничего не выпытывала, ожидая, что узнаю все в свое время. Просто я была абсолютно счастлива от одного его присутствия рядом и все второстепенное не играло в моей жизни большой роли. Я каждый день засыпала и просыпалась рядом с любимым мужчиной. Я так долго этого ждала! Я знала, что нужна ему. Он так смотрел на меня, прикасался, разговаривал, эти ощущения просто невозможно описать словами! Именно поэтому я каждый день благодарила святые небеса за то, что они подарили мне.

По достоинству оценив весь этот хитроумный ход, с блеском приведенный в исполнение моим искусным соблазнителем, я с комфортом устроилась на мягком и очень удобном лиловом полу, постаравшись скрыть, как тронута его заботой. Это ведь были первые цветы в моей жизни! От мыслей, что мужчины преимущественно дарят цветы в самом начале отношений, а не тогда, когда все уже было, мне стало вдвойне приятней. Однако, не позволяя самой себе потерять бдительность, я попыталась принять как можно менее счастливый вид и потребовала:

— А теперь, когда ты получил, что хотел, исполни свое обещание и ответь, что задумал? Почему так часто исчезаешь куда-то?

Альтар снова улыбнулся какой-то восхищенной улыбкой и, немного помолчав, ответил:

— Я задумал небольшое приключение.

— Какое приключение?

— Покушение на короля.

— Что?!

Я даже подскочила с пола, прижимая к груди руки.

— Не кричи так, ребенка испугаешь, родится раньше времени.

— Это ты меня сейчас пугаешь! Ты же верноподданный! Ты же всегда был предан королю, как ты можешь организовывать покушение?

В уголках губ Альтара появилась усмешка, знакомая мне еще с университета.

— Вот эта черта всегда в тебе поражала — так искренне возмущаться тем, что считаешь неправильным.

— Не переводи тему.

— Я и не перевожу, — при этих словах Альтар подошел ко мне, нагло обнял и принялся щекотать губами шею, прекрасно понимая, что мое сердце стало быстрее биться в груди, а по телу от удовольствия бегут мурашки. Но он еще плохо меня знает! Когда нужно, я могу быть настойчивой. Поцеловав мужа в ответ и почувствовав, как ускорилось его сердцебиение, вывернулась из обнимавших меня рук и уперла руки в бока:

— Давай, рассказывай поподробнее.

Альтар отошел, сел на диван, откинулся на спинку и полюбовался мной немного, нагло издеваясь, а после неожиданно серьезно ответил:

— Ты верно заметила, что я предан королю, только он об этом позабыл. Я решил, что пришла пора напомнить да заодно кое-что вернуть себе в качестве компенсации за его жестокое отношение к несчастным влюбленным.

— Альтар, как ты можешь? Мы ведь правда нарушили закон, мы были неправы. Зачем мстить? Неужели тебе недостаточно того, что мы имеем?

— А я говорил не о мести. Нарушили закон, полагаешь? Я так не думаю. Мои чувства — это закон для меня, а глупые предрассудки давно пора изжить за ненадобностью. Мне недостаточно того, что мы имеем потому, что мы можем иметь больше.

— Ты хочешь вернуться во дворец?

— Я хочу вернуть свой дом, чтобы у тебя и ребенка было состояние, чтобы всю оставшуюся жизнь ты больше не сталкивалась с пренебрежительным отношением, ни ты, ни наши сын или дочь. У вас все будет, даю тебе слово.

— Кто помогает тебе?

— Мой друг Ольган, Эрик и еще один человек, которого ты не знаешь.

— Эрик, когда ты успел договориться с Эриком?

— Когда они навещали тебя.

Вот теперь я очень сильно пожалела о визите своих друзей.

— Альтар, — простонала я, совершенно расстроившись.

— Лея, — окликнул муж.

Я подняла голову, он опять усмехался чему-то.

— Ты забыла? Я вырос при дворе, я прожженный интриган. Тебе не стоит волноваться, я продумал все детали предстоящей операции, я не одержим местью, мозг мой ясен как никогда. Люди, которые помогут нам, скорее лишатся жизни, чем предадут. Ты зря считаешь, что твой муж может покорно мириться с обстоятельствами, без боя отдав то, что по праву принадлежит моей семье. Я рассказал тебе все, только затем, чтобы ты не волновалась и не совершала необдуманных поступков. Просто положись на меня, разве я подводил тебя когда-нибудь?

Я покачала головой, но на сердце поселилась тревога. По старой привычке я отвернулась, собравшись уйти во двор и попытаться привести чувства в порядок, но мерзкий и противный маг поймал меня за косу и потянул к себе, невзирая на то, что я вскрикнула от боли, когда он случайно дернул за волосы слишком сильно. Обязательно отстригу эту длинную гадость, дай только найти заклинание. Альтар усадил свою расстроенную жену на колени, прислонил мою голову к широкой груди, в которой тяжелыми толчками билось сейчас сердце, нежно коснулся ладонью щеки, обводя большим пальцем мои губы и прижимая его немного, словно призывая меня к молчанию. Может ему сейчас тоже чуточку страшно, этому сильному уверенному в себе мужчине, может он испытывает в этот момент хоть малую толику той паники, что полностью охватила меня? Ведь несмотря на слабую надежду, будто он изменит свое решение, я уже знаю, я слишком хорошо понимаю, что диор не отступится.

Всего миг до оскаленной острыми камнями стремнины, всего миг до того, как наши тела разобьются о подводные камни, подхваченные быстрым горным потоком. Я шепчу: «Прости» и вытягиваю руки в стороны, словно птица в свободном полете, ощутив легкое едва заметное прикосновение к кончикам пальцев, миг… и мы падаем на зеленую траву лесной лужайки рядом с моим новым домом. Я открываю глаза и едва перевожу дыхание. Повернув голову, наталкиваюсь на взгляд синих так хорошо знакомых с детства глаз лучшего друга. С трудом поднимаюсь на ноги, чтобы подставить плечо и отнести застонавшего товарища в свой дом. Мы ушли, ушли! Но пока рано радоваться, самое сложное еще впереди. Я заметил взгляд Теудуса, и он теперь в курсе, что возле храма мог быть именно Ольган. Он также знает, что друг ранен. Этот мерзавец ни перед чем не остановится, чтобы увидеть меня казненным. Я крепче обхватил своего преданного помощника руками и перенес нас обоих на порог собственного дома, туда, где ждала меня Лея.