Передо мной возвышалось тридцатиэтажное здание из бетона и стекла, в котором находился один из офисов холдинга "Кристалл".

Я взглянула на наручные часы. До собеседования оставалось сорок минут. Достаточно времени, чтобы заскочить в кафе напротив и выпить чашечку кофе. Заняв место за столиком у окна, я заказала двойной эспрессо у подошедшего официанта.

Это было мое третье собеседование на этой неделе, и пятнадцатое за все то время что я искала работу. Золотую медаль за то, что я успела побывать на пятнадцати собеседованиях за полтора месяца, мне никто не вручил разумеется, зато взамен я с уверенностью могла сказать, что вопрос о деятельности компании являлся одним из самых часто задаваемых вопросов. Поэтому, вчера перед сном я решила узнать побольше информации о данном холдинге.

Набрала название холдинга "Кристалл" в Google, поисковик предложил более двадцати миллионов ссылок на русском и английском языках. Я открыла самую первую. Экран отразил официальный сайт холдинга в серых и синих тонах. Строго и солидно. Впечатляет. Несмотря на простоту интерфэйса сайта, я была уверена что над ним работали лучшие веб-дизайнеры.

"Кристалл" являлся глобальным, энергетическим, строительно-промышленным конгломератом, основанным десять лет назад Александром Огневым. В состав холдинга входили пять дочерних компаний. Основные направления деятельности — геологоразведка, добыча, транспортировка, хранение, переработка и реализация нефти, производство и сбыт тепло и электроэнергии. А также, я узнала что одна из компаний занимается строительством военных кораблей и танкеров и что в состав холдинга входит один из крупнейших заводов в мире по переработке металла и железа. Чуть ниже, в разделе "Последние новости", нашла информацию о том, что ведутся переговоры о приобретении европейского медиа холдинга.

Ну конечно — медиа холдинг, ну конечно — европейский, как же вы обойдетесь без собственной прессы и тв-каналов, господин Огнев? Надо же контролировать прессу, особенно зарубежную, с усмешкой подумала я.

О существовании холдинга "Кристалл" разумеется знала не понаслышке, и то, что он является одним из крупнейших в мире я догадывалась, но прочитав конкретно о деятельности данной империи мне стало совсем не по себе.

И что я здесь потеряла спрашивается?

Я была уверена, на все сто процентов, что меня не примут на должность личного помощника главного юриста, и даже моя полугодовая практика в "Бродски и Усков" для них наверняка не показатель.

Ну и пусть не примут, испытать свою удачу я просто обязана.

Я направилась в сторону небоскрёба. На ресепшене меня остановил охранник в униформе, спросив о причине моего визита, вежливо попросил удостоверение личности, выдал пропуск с надписью "Посетитель" и попросил немного подождать. Через пару минут ко мне подошла шикарная женщина лет сорока с идеальным пучком, идеальным макияжем, одетой в идеальный тёмно-синий пиджак и черные брюки с идеально отглаженными стрелками. Ирина Федоровна, а именно так ее звали, представилась секретарём всего юридического департамента и господина Ворошилова, главного юриста у которого я должна пройти собеседование. Мы прошли к лифтам через огромный холл из серого мрамора, который впечатлял своими размерами. Я старалась вести себя естественно и не особо пялиться по сторонам, так как будто в таких местах я бывала не раз.

— Юридический отдел находится на двадцать восьмом этаже, именно туда мы и направляемся, — рассказывала Ирина Фёдоровна. — Собеседование с вами проведёт непосредственно Олег Эдуардович.

Мы поднялись на двадцать восьмой этаж, двери лифта отворились и мы прошли в небольшой холл посередине которого находился массивный стол из красного дерева. Все выглядело гармонично и идеально, от светло-бежевого огромного ковра до кожаных кресел и диванов молочно-шоколадного оттенка для посетителей, а также картин увешанных вдоль коридора.

— Вероника Андреевна, пройдите, пожалуйста, по коридору последняя дверь направо. Олег Эдуардович ожидает вас, — Ирина Федоровна ободряюще улыбнулась мне тихо добавив, — Всё будет хорошо, вы главное не волнуйтесь, Олег Эдуардович добрейший человек, вы сами в этом убедитесь.

— Спасибо, — я слабо улыбнулась и прошла к кабинету моего будущего, я надеюсь, босса. Папка с моим дипломом и сертификатами различных дополнительных курсов, так и норовила упасть из

дрожащих рук. Странно, но я так не волновалась даже на моем первом собеседовании. Мне стало совсем жутко. Я прошла мимо трёх кабинетов, предполагаю это были кабинеты остальных юристов компании, остановилась перед последней дверью и нерешительно постучала.

— Войдите, — так же нерешительно переступила порог кабинета. За письменным столом сидел мужчина лет пятидесяти с добрым взглядом и доброй улыбкой. Мой страх и неуверенность как рукой сняло. Я почувствовала себя намного уверенней и смело прошла к столу пожать руку господину Ворошилову для знакомства.

— Добрый день, Олег Эдуардович, — улыбнулась я.

— Здравствуйте, Вероника, чай, кофе, может воду? — Олег Эдуардович явно старался что бы я чувствовала себя комфортно и расслабленно.

— Спасибо, не беспокойтесь, я в порядке.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на одно из кресел напротив себя. Я с удовольствием почувствовала прохладную мягкость кожи сквозь ткань юбки.

На краю стола стояла большая ярко-жёлтая кружка с рисунком слона. На самом столе по всей его поверхности были многочисленные папки с документами и большие стопки листов. Полный бардак. Даже на журнальном столике вокруг которого размещался "П" образный кожанный диван, были разложены документы. Кошмар. Как он в них что-то находит? Но, несмотря на рабочйи беспорядок, кабинет Олега Эдуардовича дышал уютом и комфортом. Я с интересом смотрела на коллекцию слонов разных размеров из хрусталя, чешского стекла и глины, размещённой на несеметричных настенных полках, справа от меня. Похоже у господина Ворошилова есть маленькая слабость.

— Люблю слонов, — улыбнулся он.

Трудно не заметить.

— Вероника, вы конечно же в курсе о деятельности нашего холдинга, — перешел непосредственно к делу Олег Эдуардович, это был не вопрос, а утверждение, мне пришлось лишь согласно кивнуть. Я постаралась изобразить уверенность на лице, и наверное у меня это получилось лучше чем я рассчитывала, так как Олег Эдуардович удовлетворённо кивнул и продолжил, — и конечно же, вы в курсе что "Кристалл" планирует в ближайшее время приобрести зарубежный медиа холдинг.

— Я не знаю деталей, но по моему речь идёт об английском "AT&B", насколько я знаю они покрывают европейскую зону телевещания, а также в их состав входят бизнес журнал и еженедельная газета, к сожелению названий я не помню.

— Отлично, Вероника, чувствую что мы с вами сработаемся, — Олег Эдуардович явно был удовлетворён моим ответом. До меня медленно доходил смысл его слов.

О Боже, неужели меня только что приняли на работу?!

Мне хотелось прыгать от восторга и поделиться со всем миром о том, что я получила должность помощника главного юриста в очень серьезной компании. Я представила как пляшу на столе перед носом у самого господина Ворошилова или как подхожу к окну за его спиной, открываю его и кричу громко-громко о том что я уже не безработная.

— …Надеюсь вы согласны? — мой предполагаемый босс смотрит на меня с надеждой, приподняв в ожидании "лохматые" брови а-ля Брежнев.

— Да, конечно, — я мило улыбаюсь. На что я только что согласилась?! Я понятия не имела. Все то время что я представляла себя пляшущей на столе Олега Эдуардовича, он мне что-то говорил. Ужас! Со мной подобное происходило впервые. Я всегда проявляла внимание, в любых ситуациях, тем более в общении!

— Отлично, Вероника, в таком случае жду вас через две недели. — Олег Эдуардович встает и протягивает руку для пожатия. Я понятия не имею, что происходит, но отвечаю на рукопожатие. Неужели я только что прошла с успехом собеседование за пять минут, ответив всего лишь на один вопрос? Наверное на моем лице отразилась вся гамма моего смятения, так как господин Ворошилов, озадачено посмотрел на меня и спросил всё ли со мной в порядке.

— Я в полном порядке, спасибо, просто не ожидала что наше собеседование пройдёт так быстро. Обычно мне задавали уйму вопросов, — я с удивлением смотрела на него. — Вы даже не взглянули на мой диплом!

— Отчего же, диплом можно купить, а вот мнение некоторых людей я с удовольствием послушал, — это он сейчас о чем толкует? — Я лично связался с Садовничем, и он очень лестно о вас отзывался, — а вы не так просты, господин Ворошилов, подумала я, связаться с самим ректором МГУ чтобы спросить того личное мнение об обычной студентки юрфака, ну может не совсем обычной, а с красным дипломом, но в любом случае это перебор. — А также я связался с Усковым, — мои глаза стали с размер блюдца, — и он сказал, что если я упущу шанс и не возьму на работу такого ценного сотрудника как вы, он с меня шкуру сдерет. Так и сказал: " Я с тебя шкуру сдеру, Олежка!".

Он с интересом смотрел на меня и улыбался добродушной улыбкой, в ожидании, ну хоть какого-то комментария с моей стороны. Комментария не последовало и он продолжил.

— Вероника, назовите мне причину по которой вы отказались продолжить практику в "Бродски и Усков".

Дыши, Вероника.

— Извините, я не могу вам сказать, — ответила я совсем тихо. Это было непрофессионально с моей стороны и мы это оба понимали. Я смотрела на свои сплетённые пальцы на коленях пытаясь унять дрожь. Неприятные воспоминания которые меня не тревожили более трёх месяцев, снова стали разъедать мой разум словно кислота.

Я вскочила на ноги и лихорадочно стала собирать свои вещи.

— Мы уже закончили, Олег Эдуардович? — я смотрела на него взглядом раненого зверька. — Позвольте идти?

Ну зачем ты спросил меня об этом? Я ведь только забыла о кошмаре который преследовал меня последние несколько месяцев, я ведь только пришла в себя и начала снова различать краски и запахи, радоваться простым вещам. А сейчас поняла что не всё забыто, и что весь ужас через который мне пришлось пройти, на самом деле притаился в глубоком подсознании и готов снова меня поглотить.

— Я вернусь из отпуска ровно через две недели. Думаю именно тогда вы можете приступить к работе, а работы будет очень много не сомневайтесь в этом. У всех юристов кроме меня есть помощники, я думал что не нуждаюсь в нём, но как видите, — он указал на многочисленные документы у себя на столе, — я не совсем справляюсь, — он слегка улыбнулся. — Думаю, первое в чём вы будете участвовать, это подготовление всей необходимой юридической документации связанной с приобретением медиа холдинга о котором мы с вами говорили сегодня.

— Жду с нетерпением приступить к работе, — я старалась говорить уверено, но мой голос слегка дрожал. Я хотела поскорей убраться из этого кабинета и от внимательного взгляда моего будущего босса. — Приятно провести отпуск. До свидания, Олег Эдуардович.

Я пулей вылетела в холл. Ирина Фёдоровна, сидела за тем самым столом из красного дерева и что-то быстро печатала глядя на широкий экран Маc-а. Увидев меня она приветливо улыбнулась и спросила как прошло собеседование.

— Отлично, через две недели, я могу приступить к работе, — я улыбнулась ей и поблагодарила за поддержку.

На автомате зашла в прохладную кабину лифта. Двери закрылись и я осталась один на один со своим страхом. Мне стало душно и трудно дышать, я прислонилась лбом к прохладной поверхности стенки лифта и постаралась глубоко дышать.

Одно напоминание о причине по которой я отказалась продолжить практику в "Бродски и Усков", приводило меня в состояние полной истерики. Удивительно, но мне почти удалось скрыть панику при разговоре с Ворошиловым, когда он упомянул об этом.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дыши, девочка, дыши. Ты справишься, всё будет хорошо. Почувствовав себя намного лучше я решила, что не позволю прошлому испортить такой день.

Я получила прекрасную работу о которой можно только мечтать. Зарплата с лихвой покроет бытовые затраты и позволит жить ни в чём себе не отказывая. И что самое главное, финансово я стану независимой и родителям больше не придётся содержать меня.

Жизнь прекрасна, не так ли? Улыбнись, Вероника! И я улыбнулась.

Двери лифта разошлись, и я снова оказалась в просторном холе здания, вернув пропуск охраннику, я решила написать сообщение Лере и Артёму, о том что получила наконец работу и что собираюсь отметить эту новость в La Bottega. Не поднимая взгляда от экрана телефона я быстро печатала сообщение, направляясь в сторону выхода.

Но сообщение я так и не успела отправить.

Резкий удар и я падаю на попу посреди всего этого мраморного великолепия, телефон отброшен далеко, так, что до него не дотянутся, папка с документами тоже вне зоны досягаемости и, О, мой Бог! всё содержимое моей сумки оказалось на обозрении всех мимо проходящих людей.

Со мной такое произошло впервые. Я чувствовала себя некомфортно собирая свои разбросанные вещи, в спешке кладя их обратно в сумку под пристальным взглядом мужчины с которым столкнулась. В том что он за мной наблюдал я нисколько не сомневалась. Я чувствовала его пристальный взгляд на своей макушке.

— Извините, пожалуйста, — лепетала я. — Мне очень жаль… — как неловко и глупо, думала я.

Наконец собрав все свои вещи, я неуклюже попыталась встать на ноги. По мере того как я поднималась, мой взгляд скользнул по кожаным итальянским туфлям, наверняка ручной работы, затем по темно-серым брюкам.

И снова идеально отглаженные стрелки! Неужели все рабочие в этом здании выглядят идеально. Может сам Огнев подписал приказ о том, что все те кто на него работают должны носить брюки с идеальными стрелками?

— С вами всё в порядке? — спокойный, низкий голос окутал меня на мгновенье. Мурашки по коже, остановка дыхания — моего дыхания, я чувствую как шевелятся волосы на моём затылке. Я почти физически ощутила как его густой с хрипотцой голос разливается по моим венам.

Такое возможно?! Или я схожу с ума?! Кажется он спросил всё ли со мной в порядке? Однозначно — НЕТ!

— Да конечно, со мной все в порядке. Извините что налетела на вас, — хрипло отвечаю.

Что с моим голосом?

Пристальный взгляд серых глаз впитывает всю мою энергию. Может поэтому у меня остановилось дыхание? Потому что этот мужчина и не мужчина вовсе, а потребитель человеческой энергии? Я всматриваюсь в непроницаемое лицо мужчины напротив, холодный взгляд, плотно сжатые чувственные губы, квадратный подбородок с милой ямочкой посередине.

Милой? В этом представители мужской рассы нет ничего милого и очаровательного. Резкий голос, прерывает поток моих мыслей:

— Будьте внимательней, — разворачивается и уверенной походкой направляется к угловому лифту.

Зал винного бара, как обычно был полон посетителями. Хорошо что я вовремя успела зарезервировать столик на троих. Приятная, тихая атмосфера притягивала любителей настоящего итальянского вина и качественно приготовленной итальянской кухней. Интерьер бара был выполнен в сдержанных тонах, итальянский характер места передан лишь отдельными акцентами в линиях и деталях.

Судя по звонкому смеху раздающегося от углового столика, Лера и Артём были уже на месте.

— Привет, Ник, — Артём вскочил и галантно отодвинул для меня стул, — я осмелился сделать заказ за тебя — твои любимые отбивные.

— Спасибо. Ты, как всегда, на высоте, — я благодарно улыбнулась ему.

— Что случилось, Вероника? — ох, Лера, ну в кого ты такая проницательная? Неужели я не выгляжу счастливой, ведь я так отчаянно искала работу, и наконец нашла ее, и сегодня, я вовсе не вспоминала те кошмарные события которые сломили меня полгода назад.

Я постаралась изобразить на лице удивление под названием " Ты о чем?"

— Разве я не сообщила вам что меня приняли на работу…?

— В таком случае почему у тебя затравленный взгляд оленёнка Бэмби?

— … и по этому поводу закажу-ка я…, - я старалась сделать вид, что не расслышала последнего замечания Леры. Ну почему карта вин такая маленькая и я не могу полностью укрыться за ней от проницательного Лериного взгляда? — …Castello Della Sala 2009 года. Вот.

— А ты не разоришься, девочка?

— Не разорюсь, Дементьев, ведь у работников "Кристалла" высокий оклад. Обломись, — я сладко улыбнулась застывшему с открытым ртом Артёму и послала ему воздушный поцелуй.

Лера тоже пребывала в неком подобии шока и громко присвистнула. Ну что ж, подруга, все таки я смогла отвлечь тебя от психоанализа моей непримечательной персоны.

— Лер, не свисти, ты находишься в приличном месте, — подмигнула я ей.

— Постой-постой, — кажется Артём пришел в себя, — какой "Кристалл"?

— Тот самый, — я многозначительно переводила взгляд с Леры на Артёма, с Артёма на Леру.

— Ну ты ващще, Ульянова, красава, — восхищенно воскликнул Дементьев.

— Фи, Артём, что за жаргон?

— А это он " Наша Russia" насмотрелся.

— Не ожидала от тебя такого, Дементьев, вроде являешься сыном доктора филологических наук, а выражаешься как гопник.

— Ну, всё, понесло. Мне может удалиться, дабы ваши нежные души не травмировать своим говором и присутствием? И вообще, о чем мы толкуем? Вернее о ком? Кажется виновница нашего сегодняшнего воссоединения — Вероника Андреевна, а не я. — Мы послушно с Лерой замолчали. — Ник, так ты получила работу в "Кристалле"? Серьёзно?

— Серьезнее не бывает, я бы не стала шутить такими вещами, Тём, — гордо ответила я, а мне ведь на самом деле есть чем гордиться.

— Ты что, переспала с кем-то или как?

— Молодой человек, — Лера схватила за руку мимо проходящего официанта, — у вас не найдётся случайно свободной сковородки?

— Желательно чугунной, — подхватила я, сверля взглядом Дементьева.

— И раскалённой, — зло добавила Лера.

— Эээ… — только и мог промычать ошеломлённый официант, выхватил руку и удалился как ни в чём не бывало, поняв наконец, что у девушки своеобразный такой юмор.

— Да я пошутил, дуры, — Артём поднял вверх руки, будто решил сдаваться в плен, — мы же все прекрасно знаем что ты не такая. Ну извини, Ник, неудачно пошутил, согласен.

— Проехали, Дементьев, если бы не моя к тебе безответная любовь, ты бы не отделался ударом сковородой по голове.

— А ты меня любишь оказывается?

— Оказывается, — кивнула я.

— А вот и твои любимые отбивные из ягнёнка с соусом песто, — объявила Лера.

Как только официант удалился, не забыв при этом разлить по бокалом вино, Лера решила произнести тост, театрально поднимая бокал вверх.

— Ну что ж, Ульянова, желаю тебе не обложаться на новой работе.

— Ага, собласем, — промычал Артём с набитым ртом.

— И на какую должность тебя приняли?

— Личный помощник главного юриста, — и снова гордость в моём голосе, и снова идиотская улыбка на моём лице.

— А Огнева ты уже видела?

— Ой точно, Вероника, ведь Огнев владелец "Кристалла", я как-то не подумала. А он на самом деле такой красавчик в реальности как и по телевизору?

— А правда что у него Мэйбах за миллион баксов?

— А я слышала что он заключил контракт с самим дьяволом.

Что за бред?

— Ага, и поэтому в течении последних пяти лет входит в первую пятёрку Forbes богатейших людей планеты.

— У меня идея, — воскликнула Лера, я с подозрением смотрела на неё.

Что еще могло прийти в голову этой сумасшедшей?

— А давай мы тебя замуж выдадим.

— За кого? — деловито спросил Артём.

— За Огнева!

Точно сумасшедшая.

— Нееет, ни в коем случае. Он же старик!

— Какой старик, Артём? Ему всего лишь тридцать семь лет.

— Тридцать восемь!

— Да хоть сорок!

— А Нике, между прочим, всего лишь двадцать четыре.

— Как раз, идеальная разница в возрасте, — настаивала Лера.

Я решила не вмешиваться в их спор. Пускай выдают меня замуж. Да хоть за принца Монако, а потом трижды разводят. А я тем временем буду наслаждаться ароматным вином и нежным мясом ягнёнка. Вот.

Оказывается я совсем ничего не знала об этом Огневе. Вон Лера и Артём сколько интересного рассказали о боссе моего босса. И почему-то я была уверена что спроси любого в этом баре о нём, на меня тут же покатит поток нескончаемой информации. А я не знала даже как он выглядит. Кошмар!

Спор между Лерой и Артёмом набирал обороты, на наш столик стали оссуждающе смотреть посетители. Пора вмешиваться.

— Успокойтесь вы оба, — устало сказала я, спор прекратился, две пары глаз уставились на меня. — Вероятность того, что я когда-нибудь пересекусь с Огневым, равна нулю. Он не мой уровень. То есть я не его уровень. Не важно, — махнула я рукой. — Дело в том, что я всего лишь помощник юриста.

— Главного юриста прошу заметить, — подняла вверх указательный палец Лера.

— ОК, главного, но это действительно не важно. Я ведь буду заниматься всего лишь бумажной работой, не думаю что моё участие на всевозможных переговорах, на которых я смогу с ним столкнуться, будет необходимо. О чем мы вообще толкуем? Речь идёт о многомиллионных контрактах! Кто позволит зелёной выпускнице принимать какие-либо решения или участвовать на переговорах, когда речь идёт о таких деньгах? И я даже не исключаю того, что у меня будет лимитированный доступ к какой-либо информации.

— Ты не зелёная выпускница, ты очень умная.

— Согласна, Артём! А ты, Ульянова, как всегда, себя недооцениваешь. В любом случае, шанс что ты с ним столкнёшься все же есть. Он увидит твои большие голубые глаза…, - мечтательно вздыхала Лера.

— … и твою большую грудь, — подхватил Артём пялясь в область моей грудной клетки, мы с Лерой последовали его примеру.

— Дементьев, мой второй размер с трудом можно назвать вторым, — кисло ответила я.

— Зато у тебя попа есть, — Лера решила не сдаваться так легко.

— О да, очень сексуальная попа. Я бы твою попу…

— ДЕМЕНТЬЕВ!!! Я не хочу это слышать, — я бросила в него использованной салфеткой и мы все дружно рассмеялись.

Остаток вечера провели как обычно шутя и подкалывая друг друга. Никто из нас не хотел уходить домой, поэтому мы последние покинули заведение. За Лерой приехал личный шофер. А нам с Артёмом вызвал такси администратор бара.

Я ехала по любимой, ночной Москве. Открыла заднее окно, спросив предварительно разрешение у таксиста и наслаждалась тёплым ветерком который играл моими волосами. Мы ехали вдоль Москва-реки и я вдохнула полной грудью ни с чем несравненный любимый запах родного города. Жизнь прекрасна и жизнь продолжается несмотря ни на что. У меня замечательные друзья, здоровые родители, которые меня поддержат в любой ситуации. Я нашла отличную работу, наконец.

Улыбнись, Вероника! И я улыбнулась.

Разбудил меня звонок мобильного телефона.

А как бы мне хотелось, что бы моё пробуждение было вызвано ароматoм моего любимого черного кофе, и желательно чтобы его подал любимый человек в постель. Только проблема заключалась в том, что у меня нет любимого человека. И любимого кофе тоже нет. Он закончился еще на прошлой неделе. Каждое утро в течение недели я с досадой смотрела на пустое дно банки из под кофе, в надежде что там появится хотя бы мааааленькая ложечка кофе. Обязательно куплю сегодня кофе, если только снова не забуду.

Я посмотрела на часы на противоположной стене. Семь часов, двенадцать минут. Так рано мне мог звонить только один человек.

— Доброе утро, мам, — ответила я не глядя на экран телефона.

— Доброе, Вероника, как хорошо что ты уже проснулась.

— Угу, — я уткнулась лицом в подушку. Почему так невыносимо болит голова?

— Вероника, я тебя очень плохо слышу. Ты чем там занимаешься?

— Утренней гимнастикой, — жутко хотелось в туалет. Я попыталась встать с постели. В висках тут же начала пульсировать беспощадная боль и я снова откинулась на подушки. Что со мной происходит? Похмелье? От двух бокалов вина? Врядли.

— Вероника, мы с отцом наконец взяли отпуск и решили провести его в круизе по Средиземному морю.

— Круто, — мне бы выпить таблетку от головной боли. Лучше две. Я с трудом поднялась из постели и пошатываясь направилась в сторону кухни.

— С нами едут Морозовы, — продолжала мама.

— Замечательно, — все что я нашла в аптечке это пустой серебристый блистер цитрамона и пузырёк зелёнки. Выбросив блистер в мусорное ведро, направилась искать свою сумку. В ней, я сто процентов найду то что мне нужно.

— Ты не хочешь поехать с нами?

— Нет, мам, спасибо, — провести две недели рядом с моими родителями это героический подвиг. Я их очень любила и скучала, но наблюдать в течении двух недель за сорокапятилетними взрослыми мужчиной и женщиной, которые ведут себя как влюблённые подростки после более двадцати лет совместной жизни, не каждый сможет.

Мои родители познакомились будучи студентами Государственного политехнического университета города Санкт-Петербург. Полюбили друг друга с первого взгляда и на втором курсе появилась на свет я. Несмотря на все трудности связанные с моим рождением, мои родители окончили университет с красными дипломами. Оба. Специальность — авиационные двигатели и энергетические установки. Пять лет назад моему отцу предложили работу во французском промышленном конгломерате, работающем в области электроники и высоких технологий. И после долгих раздумий они решили уехать во Францию на постоянную работу. На данный момент отец являлся главным инженером предприятия, а мама его подчинённой. Я очень горжусь своими родителями. Решение о том что я останусь одна в Москве, далось им нелегко, ведь я только поступила в университет и категорически не хотела уезжать вместе с ними во Францию. И даже папины уговоры и мамины слёзы, не могли меня переубедить.

— От чего же, не хочешь? Что ты собираешься делать в своей Москве? — удивлённо спросила мама.

— В своей Москве я собираюсь работать, — после длительного поиска в недрах своей габаритной сумки среди многочисленных необходимых, как я считала вещей, я нашла наконец цитрамон и жадно запила две таблетки большим количеством воды. А у меня и сушняк оказывается. Точно похмелье.

— Ты разве работу нашла?

— Нашла. Про "Кристалл" слышала?

— Разумеется.

— Так вот, мам, вчера я успешно прошла собеседование и получила должность помощника главного юриста, — довольно улыбаюсь я.

— Офигеть! — изумлёно воскликнул мой родитель.

Я с недоверием смотрела на трубку телефона. Моя мама, моя милая, нежная мама с изыскаными манерами и правильной речью произнесла только что слово "Офигеть"?!

— А ты Огнева уже видела?

— Офигеть! — теперь пришла моя очередь пребывать в изумлении. — Вы что, все сговорились?! Я только что сообщила, что нашла работу, а вместо поздравлений снова слышу эту чёртову фамилию!

— Вероника, не выражайся, — строго сказала мама.

— Извини, мам, — мне стало стыдно за свое поведение.

Мы поговорили еще минут пять.

— Передавай привет папе и скажи, что я его очень люблю.

— Обязательно, только он еще спит. У нас глубокая ночь.

— А тебе чего не спится, мам?

— А вот когда ты станешь матерью, и твоя дочь будет вдалеке от тебя, я посмотрю как ты будешь спать, дорогая. Вернее как ты не будешь спать ночами, а вечно переживать за своего ребёнка. Может ты все же переедешь к нам?

— Мама, ты опять за своё?

— Мы тебя здесь устроим на работу, — продолжала мама как ни в чём не бывало. — Выйдешь замуж за француза. Они такие галантные и красивые…

— Пока, мам, — я нажала отбой.

Головная боль медленно отступала.

Я быстро приняла душ и высушила волосы феном. Одела любимый лёгкий бледно-голубой сарафан, взяла кошелёк из сумки и отправилась в ближайший магазин за кофе. Всю дорогу меня тревожило странное ощущение чего-то неправильного. Я никак не могла понять что меня тревожит, как будто маленькая деталь выходила за рамки привычного.

Купив в магазине килограмм груш и две банки кофе, пусть будет с запасом, я направилась домой.

Было невероятно душно, несмотря на то, что не было и девяти часов утра. Нехарактерная погода для начала лета.

Оказавшись дома, вернула в сумку кошелёк, направилась в гостиную и включила на полную мощность кондиционер. И снова возникло чувство, что что-то не в порядке. Я стала вспоминать все свои действия, чтобы понять чем вызвано странное чувство.

Направилась в прихожую и посмотрела по сторонам. Мои руки сами потянулись к сумке, открыв ее я в изумлении уставилась на посторонний предмет. Это был мужской, немного потрёпанный кошелёк из тёмно-бордовой кожи. Я вспомнила, что еще утром в поисках таблеток заметила его, но беспощадная головная боль и разговор с мамой отвлёк меня от этой детали. Я взяла бумажник в руки, пристально разглядывая его. Интересно, каким образом он оказался в моей сумке?

И тут меня осенило.

Ну конечно.

Я вспомнила столкновение с незнакомцем, взгляд которого вызвал остановку моего дыхания. Вспомнила как собирала свои разбросанные вещи передвигаясь неуклюже перед ним на коленях, а ведь он так и не помог мне их собрать, подумала я. Наверное при столкновении он уронил бумажник не заметив этого, а я в спешке положила его в свою сумку вместе с остальными своими вещами.

Теперь мне придётся вернуть бумажник его владельцу. Подумав о новой встречи с ним, моё тело охватила неожиданная дрожь. Стало немного прохладно, подумала я. Надо бы отключить кондиционер.

Боже, кого я обманываю?

Моя дрожь вызвана наверняка не пониженной температурой в квартире, а лишь одной мыслью о мужчине, единственном мужчине, которому удалось вызвать в моём теле такую реакцию. Мне стало не по себе и я поняла, что не хотела бы еще раз увидеть его. Мне не нравились чувства которые вызывает лишь одна мысль о нём. Неуверенность и растерянность — не характерны для меня. Может отправить кошелёк курьером? Адрес я знаю. Неплохая идея, но вот имени владельца бумажника я не знала.

Неохотно обула босоножки на плоской подошве, взяла сумку. Идея с курьером отпадает. Придётся мне все таки самой решить эту проблему. Направляясь в сторону станции метро "Братиславская", я вдруг подумала, что понятия не имела каким образом найти владельца кошелька. Может он тоже был простым посетителем как и я, и вовсе не являлся сотрудником компании?

И вот я снова стою перед небоскрёбом расположенном в деловом центре Москва-Сити. Мимо меня проходили мужчины и женщины в дорогих деловых костюмах и я вдруг почувствовала себя нелепо в своём лёгком сарафане. Мысль о том чтобы переодеться мне не пришла в голову перед тем как я вышла из дома. Может вернуться домой и одеться соответсвующе? Я представила себя в душном вагоне метро и с чистой совестью отмахнулась от этой идеи. Вошла с уверенностью в холл. Воздушный поток кондиционеров коснулся моей кожи и я жадно вдохнула прохладный воздух. Посмотрела по сторонам. Холл был полон людей. Все куда-то спешили. У ряда скоростных лифтов стояли люди, кто-то читал в ожидании деловую прессу, кто-то просматривал новости в планшетах а кто-то с нетепением смотрел на электронное табло быстро меняющихся цифр расположенных над кабинами лифтов.

Я снова оглянулась по сторонам, не зная что предпринять, к кому обратиться. Может стоит спросить охранника? Наверняка он наблюдал вчерашнюю сцену моего позора, и знает имя мужчины на которого я налетела.

Мой взгляд остановился на одиноком мужчине стоявшем в самом конце холла в ожидании лифта. Несмотря на то, что я не видела его лица, я нисколько не сомневалась в том что это был именно он — мужчина, от одной мысли о котором моё дыхание останавливалось, а ритм сердца ускорялся. Его сильная фигура, облаченная в тёмно- синий костюм, источала мощную энергию. Я чувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Мне казалось что я схожу с ума. Такое происходило со мной впервые. С каждым шагом приближаясь к нему моё волнение и дрожь в руках увеличивались. Я остановилась позади него не зная что сказать.

Почувствовав моё присутствие, он медленно повернулся. Одна рука в кармане брюк, другая держит кейс из тёмно-коричневой кожи. Прямой взгляд холодных серых глаз. Никаких эмоции на красивом загорелом лице.

Ой, мамочка! Можно я прямо сейчас исчезну? Ну пожалуйста? Или превращусь в маленькую, серую мышку и убегу в свою тёмную, но такую надёжную норку, в которой окажусь в полной безопасности.

— Здравствуйте, — мой голос звучит совсем тихо, — мы с вами вчера столкнулись… — в ответ лишь молчание. — Вы наверное не помните…

— Я помню. Чем обязан? — резкие слова беспощадно бьют по оголённым нервам.

Я неуверенно протягиваю руку в которой держу бумажник.

— Что это? — кивок в сторону моей протянутой руки. Ни одного лишнего движения. Левая рука по прежнему в кармане брюк, правая держит кейс.

— Ваш бумажник.

— Это не мой бумажник.

— ?!?

Характерный звук открывающихся дверей лифта отвлекает внимание мужчины, он поворачивается и заходит в просторную кабину, давая понять что разговор окончен. Я зачарованно смотрю как двери лифта постепенно закрываются, отделяя нас. Не отдавая отчета в своих действиях протягиваю руку, срабатывает сенсор и двери вновь медленно расходятся.

— То есть, как не ваш? А чей тогда?

— Я понятия не имею чей, — похоже стальная невозмутимость дала трещину.

— Как же так? Я… я подумала что вы его уронили когда мы столкнулись…

— Когда вы на меня налетели, — любезно поправил он.

Мне снова стало неловко, я в отчаянии смотрела на него.

— Вы проверяли содержимое бумажника? — устало вздохнул он.

Я — идиотка. Настоящая идиотка!

— Судя по вашей реакции, вам даже это в голову не пришло. — Мой Бог, какие у него холодные глаза. — Может стоило проверить для начала? Наверняка там есть документы, с помощью которых вы найдёте его владельца.

— Да, конечно, — мой голос звучал сипло. Я отступила назад, двери лифта вновь стали медленно закрываться. — Извините, что потревожила вас.

В ответ лишь холодный кивок.

Я растеряно смотрела на закрывшиеся двери лифта. Меня отвлек подошедший высокий мужчина атлетического телосложения одетый в строгий черный деловой костюм и черную водолазку. Ему не жарко?

Он внимательно посмотрел на меня и спросил все ли со мной в порядке и как я оказалась в этой части фойе.

— Со мной всё в порядке. Спасибо, — я попыталась обойти его.

— Как вы прошли сюда? — повторил он преграждая мне путь к выходу.

— Через дверь, — съязвила раздраженно я.

— У вас есть пропуск?

— У меня нет пропуска.

Ну что ты привязался?

— Кто на ресепшене сегодня? — вопрос был адресован другому мужчине который стоял чуть поодаль от нас.

— Иван, — последовал незамедлительный ответ.

— Уволить.

— Хорошо, Роман Сергеевич.

— Проводи девушку к выходу.

— Вообще-то, я и сама могу найти выход, — обижено пробубнила себе под нос.

На мои слова никто не обратил внимание и мне пришлось покинуть здание в сопровождении бритоголового качка, чувствуя себя преступницей.

Оказавшись на улице я с нетерпением открыла бумажник. Первое что мне попалось на глаза, это была фотография 3х4, паспортного типа. На меня смотрело улыбчивое лицо Дементьева!!!

Я громко застонала. На меня странно покосилась мимо проходящая женщина. Плевать. Я была зла. На себя. Очень зла!

Где был мой разум, который никогда меня не подводил? Ну почему, мне не пришло в голову проверить содержимое бумажника в тот момент когда я нашла его? Я просто сделала поспешные выводы, о том кому принадлежал этот чертов темно-бордовый бумажник. Темно-бордовый!!! С чего я взяла, черт возьми, что у человека который носит кейсы от Beau Reid, может быть темно-бордовый бумажник?!

Мне срочно нужно было излить своё негодование. И я даже знаю на кого. Я достала телефон и набрала номер.

— Ник, ты почему звонишь в такую рань? — услышала я сонный голос.

— Сейчас полдень, Дементьев, — зло сказала я. — Сколько можно спать?

— А нечего было меня вчера поить вином. Ты чего такая злая?

— Ты ничего не потерял? — сладко спросила я.

— Я знаю что мой бумажник у тебя. Я заметил еще вчера ночью, когда добрался домой, его пропажу. Но методом дедукции вычислил, что ты его забрала со стола когда мы покидали заведение, — деловито сообщил Артем.

"Методом дедукции"? Он что издевается?!

— Вечно ты всё суёшь в свою сумку. Это не сумка, Ульянова, а торба. Купи себе что-нибудь поменьше и поприличнее, ей Богу.

— Я убью тебя, Дементьев. Твоя смерть будет медленной и мучительной.

— Да что случилось, Вероника? — Раз Дементьев назвал меня полным именем, значит испугался не на шутку.

— Почему ты не сообщил мне сразу?

— Когда? Вчера ночью? А вдруг ты уже спала? Если бы я тебя разбудил, то тогда моя смерть уж точно была медленной и мучительной. И кстати, мне пришлось подняться домой за деньгами, чтобы оплатить проезд за такси, а живу я на девятом этаже, и лифт не работает, и все лампочки в подъезде выбиты…

— Я еду к тебе, — прервала я его.

— Зачем? — в ужасе воскликнул Артём. — Я все еще хочу жить. Может мы отложим на какое-то время мою казнь?

— Живи себе на здоровье. Я привезу тебе твой кошелёк.

— Ааа, ну тогда приезжай, конечно же, — с облегчением вздохнул Дементьев. — И тортика купи по дороге. Шоколадного.

Спустя 5 месяцев

Половина восьмого утра, а я уже находилась на своём рабочем месте.

Невыносимо хотелось спать. Вторую ночь подряд я не высыпалась. И если в прошлую ночь я не могла заснуть, после разбудившего меня уведомления о входящем электроном письме, то сегодняшнюю ночь меня беспокоили бесконечные мысли о нем.

Конечно же, мне удалось заснуть вчера после ухода Огнева, но непристойный сон, главную роль в котором исполняли я и Александр Владимирович, заставил меня проснуться на самом интересном месте.

Мне снилась тихая бухта, горячий белый песок, я слышала высоко в небе крик чаек, чувствовала кожей лёгкий морской бриз. А еще — нежные прикосновения рук.

Я сидела на песке прижавшись спиной к горячей груди мужчины. Его руки нежно обнимали меня, а ладони трепетно гладили мой живот. Мне было уютно и спокойно на душе находясь в его объятьях. Я не видела его лица, но была уверена, что если обернусь, то утону в глубине серых, самых красивых глаз на свете.

Затем, его ладони медленно стали подниматься вверх и мягко обхватили мои маленькие груди. От этого прикосновения по моему телу пробежала приятная дрожь и от этого нового для меня чувства я проснулась. Не сразу поняв, что это был всего лишь сон, я глухо застонала, то ли от стыда, то ли от досады что он прекратился. Глубоко дыша, я откинулась на подушки, стараясь привести мысли в порядок и снова заснуть, но мне так этого и не удалось. Всю оставшуюся ночь я думала о нем. И поэтому, не было еще и семи часов утра когда я покинула свою квартиру и отправилась на работу.

Большая доза кофеина принятая на рабочем месте немного взбодрила меня и я принялась за работу. К тому времени когда появилась Надя, я успела ответить на электронные письма, что были в моей компетенции.

— Как прошла твоя встреча с большим боссом? — поинтересовалась она.

Ужасно!

— Не плохо, — я стараюсь спрятаться за широким экраном Мас-а.

— Ну вот видишь, а ты волновалась. Кофе уже пила?

— Угу, — я приподнимаю свою чашку и выпиваю остатки остывшего кофе.

— Мне компанию не составишь?

— Лень вставать, — я виновато смотрю на нее.

Надя беззлобно фыркает и удаляется за своей порцией кофеина.

Я достаю контракт, чтобы сделать необходимые изменения в нем. Мой взгляд останавливается на первом комментарии сделанным Огневым.

Черт! Ну и каракули. Я пытаюсь разобрать его почерк, но у меня ничего не выходит. Потом пытаюсь логически составить смысл предложения из некоторых слов которые мне удалось прочитать. Но даже этот метод не дает результатов. Кажется я влипла. У меня оставался всего лишь час до того как я должна была отправить Огневу контракт с изменениями. Обратиться к кому-нибудь за помощью я не могла, так как информация была конфиденциальна. Может попросить помощи у его личного секретаря?

Я набираю внутренний номер приемной Огнева, после единственного гудка, мне отвечает приятный женский голос:

— Офис Александра Огнева, чем могу помочь?

— Доброе утро, вас беспокоит Вероника — я помощник господина Ворошилова. Дело в том, что Александр Владимирович поручил сделать кое-какие изменения в одном контракте, а я не могу разобрать его почерк. И у меня к вам огромная просьба помочь мне в этом. Вы — как его личный секретарь наверняка можете разобрать что он написал. — На другом конце линии я не слышу никакого ответа. — Алло?

— Вероника, я даже не знаю чем вам помочь. Катя сейчас на больничном.

— Катя?

— Его личный секретарь. Я заменяю ее некоторое время. Но вы можете подойти. Может я смогу разобрать его почерк.

Не думаю, что это хорошая идея. Я не знала ее уровень доступа к такой информации.

— А Александр Владимирович сейчас занят?

— У него посетитель.

— А вы бы не могли мне сообщить когда он освободится?

— Конечно.

Я сказала свой внутренний номер телефона и собиралась поставить трубку.

— Вероника, подождите…Его посетитель уже уходит. Я соединяю вас с господином Огневым.

Мой пульс участился, а дыхание стало прерывным.

— Огнев.

Его голос был резким и немного недовольным. У меня возникло желание тут же отключится.

— Доброе утро, Александр Владимирович.

— Доброе.

Я замолчала не зная что сказать. Все мысли вылетели из моей головы.

— Вероника, вы позвонили для того, что бы я слушал как вы сопите в трубку?

Я соплю? Соберись, девочка.

— Вы сделали необходимые изменения в контракте?

— Видите ли, Александр Владимирович… дело в том, что я ничего не понимаю из того что вы написали. У вас очень…ммм…своеобразный почерк.

Я слышу его выдох. Он недоволен моим ответом.

— Подойдите ко мне в двенадцать часов.

Я не успеваю ему ответить, так как он уже бросил трубку.

Мда, похоже господин Огнев бывает иногда очень бесцеремонным. На самом деле я понятия не имела каким он обычно бывает.

— Надя, я скорее всего не пойду сегодня на обед. Купишь мне чего-нибудь поесть.

— И почему меня это не удивляет? Не знаешь? Может ты отложишь все-таки работу на час и сходишь с нами пообедать?

Я помотала головой.

— Ты вечно сидишь на работе, Вероника, — начала заводится она, — я прихожу — ты на работе, я ухожу — ты на работе, на обед в последний раз ты когда с нами ходила? Не помнишь? Вот и я не помню.

— Я бы с радостью, но Александр Владимирович велел быть у него в двенадцать.

Надя скептически на меня посмотрела.

— Честно-честно.

— Серьезно? Нууу… в таком случае, это конечно же, уважительная причина. — Она как-то странно посмотрела на меня, как будто оценивающе.

— Что? — спрашиваю я.

Она лишь махнула на меня рукой и уставилась в экран монитора.

Без пяти двенадцать я была в приёмной у Огнева. Мария, а именно так звали женщину, которая заменяла секретаря Александра Владимировича, сказала что я могу пройти.

Я постучала в дверь и тихо зашла в кабинет.

Огнев стоял у сплошного окна спиной ко мне беседуя с кем-то по телефону. Я затаила дыхание. На нем идеально сидел темно-синий костюм, пиджак подчеркивал его мощную спину.

— Этот контракт будет заключатся на Сингапурской бирже… — Он слегка откинул голову назад и зажал пальцами переносицу. — Я хочу чтобы ты начал покупать акции с завтрашнего дня. — Он поворачивается и его взгляд останавливается на моем лице. — Нет…Я сказал "Нет". Никто не должен знать об этом. Держи меня в курсе всего.

Он нажимает отбой не спуская при этом с меня пристального взгляда. Я продолжаю стоять у дверей и не осмеливаюсь подойти ближе. Кажется я оказалась не вовремя здесь.

Огнев обходит стол и облокачивается на не него сложа руки на груди. Я нервно заправляю прядь волос за ухо.

— Вы так и будете стоять у дверей?

Он недоволен. Я не знаю чем конкретно. Может разговором по телефону? Может тем, что я услышала его? А может быть у него просто нет настроения сегодня?

— Извините что потревожила вас. Мне очень жаль, но я так и не подготовила контракт.

Он продолжает смотреть на меня, ничего при этом не отвечая.

— Глупо конечно же, но я так и не смогла разобрать ваш почерк… — я нервно улыбаюсь. — Может я подойду позже к вам и…

— Не надо позже. — Он направился к диванам расположенным у левой стены. — Присядем здесь.

Мы устроились за широким низким столиком. Предполагаю эта часть кабинета была предназначена для менее официальных встреч.

Александр Владимирович принял у меня документы и быстро начал диктовать собственные заметки. Я еле успевала записывать. Я пыталась стенографировать хотя понятия не имела как применяется данная техника записи. Теперь я уже не была уверена если смогу разобрать все что записала Я.

Зазвонил его мобильный и он ответил на звонок.

Слава Богу! Ну хоть какая-то передышка. Пока Александр Владимирович разговаривал по телефону, я решила немного разминуть пальцы. Было немного непривычно, я давно так много не писала. Он закончил разговор, в суть которого я не особо вникала.

— Вы бы не могли немного медленнее диктовать, пожалуйста, — робко попросила я.

— Конечно, — ответил он терпеливо.

Нам потребовался час, что бы я сделала необходимые записи. За это время Мария напомнила Александру Владимировичу, что у него назнчена встреча. Огнев попросил перенести ее. Я почувствовала себя крайне неловко от того, что он отменяет встречу из-за меня, вернее из-за нелепой создавшейся ситуации. У него наверное куча дел и много вопросов которые необходимо было решить, а ему приходится тратить свое драгоценное время на меня. Я попыталась сказать ему, что мы могли бы продолжить позже, на что я услышала твердое "Нет".

Мы закончили и поблагодарив Александра Владимировича за оказанное мне время я направилась к двери.

— Вероника, постойте.

Я обернулась. Огнев стоял посередине своего огромного кабинета и пристально смотрел на меня ничего при этом не говоря.

Ох, как мне не нравился этот взгляд, от которого у меня волосы начинали шевелится на затылке. Так и хотелось распустить пучок и почесать его. Нервы.

Я продолжала неуверенно стоять у дверей. Внезапно у меня возникла мысль, что прямо сейчас решается моя судьба. И не просто — судьба, а вся моя дальнейшая жизнь!

— Мой секретарь сейчас на больничном и я бы хотел чтобы вы ее временно заменили.

Что?!

— Аммм…я н-не уверена, что эта хорошая идея.

— Я не спрашивал вашего мнения, Вероника.

— Вот как…, - тихо говорю я.

— Сделайте все необходимые изменения, вышлите контракт мне и в аналитичский отдел, затем завершите незаконченые важные дела в юридическом отделе. Надеюсь вам хватит сегодняшний день для этого.

Не хватит!

— Завтра в восемь утра будьте здесь. — Он развернулся и направился к своему столу.

— А как же Мария? Разве не она заменяет вашего секретаря?

— Мария будет заниматься офисной работой, вы же будете временно моим личным помощником. Еще вопросы?

— А кто будет помогать Олегу Эдуардовичу?

— Он справится без вас. Еще вопросы? — снова повторил он терпеливо.

— Как долго будет отсутствовать Катя?

— Чуть более месяца.

Вот черт!

— До завтра, Александр Владимирович.

Он кивнул.

Я открыла дверь, но неожиданьо вспомнила кое-что.

— Ах да…

— Что еще? — сказал Огнев обреченно.

— Мне нужен адрес Олега Эдуардовича.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Я обещала вам, что он вернется через три дня. У меня в запасе осталось всего два. Пора действовать.

— Эту информацию вы можете узнать в отделе кадров.

— Я пыталась, но мне сказали что это конфиденциально.

— Передайте им, что это мое распоряжение.

Я вернулась в свой кабинет. Надя, Рома и Аня уже были на своих рабочих местах.

— Твой обед в холодильнике.

— Я не хочу есть.

— Посмотри на себя, — строго сказала Надя. — Скоро ты превратишься в ходячего скелета. Быстро пошла обедать.

Я обреченно направилась в сторону кухни. Вкус еды я не чувствовала. А вот чувство тревоги от того, что ближайший месяц мне предстоит провести рядом с Огневым поглотило меня полностью.

Ничего из этого хорошего не выйдет, подсказывало мне мое шестое чувство.

Прошли две недели с тех пор, как Александр Владимирович попросил, вернее, приказал выполнять обязанности своего личного секретаря. Поначалу я недоумевала, зачем ему понадобилось два помощника, но спустя всего несколько дней поняла, что одной не справилась бы с тем объемом работы с которым столкнулась. Мария занималась оргазицией встреч, отвечала на звонки, электронные письма и почту. А я — стала неотъемлемой частью тела Александра Огнева, а точнее — его хвостом. Я сопровождала его повсюду, на деловых встречах, на совещаниях, на неофициальных ужинах, которые тем не менее были связаны с бизнесом, а так же подготовлением различной документации и контрактов. Как-то Мария сообщила, что Катя сама справлялась с таким объемом работы. В это с трудом верилось, но тем не менее это было правдой.

За этот короткий, но в то же время долгий период, я узнала много интересного о мужчине которым восхищалась все больше и больше день ото дня.

Он был аккуратен до педантичности, и это касалось не только его внешнего безупречного вида, но и работы с которой он легко, как мне казалось, справлялся. Он все планировал заранее, таким образом все задачи были решены в срок. Он был справедлив и терпелив со мной и Марией, понимая что мы не можем быть в курсе всего происходящего. Если у нас возникали вопросы, может иногда глупые, он с серьёзностью и подробно на них отвечал. В нем кипела неимоверная жизненная энергия.

Он все держал под контролем. Абсолютно все. Не только то, что касалось работы, но и свои эмоции и даже подчинненных.

Однажды мне пришлось присутствовать на совете директоров в котором участвовали одиннадцать мужчин и одна женщина. Это были профессионалы высокого уровня, люди которые знали себе цену. И даже эти уверенные в себе и в своих поступках хозяева делового мира с благоговением смотрели на Огнева словно тот был самим Господом Богом.

Но он и есть сам Господь Бог, вдруг подумала я.

Любая проблема, любой вопрос, любой сложности, были решены с легкостью. Ему всё и все подвластны.

— Вероника, я надеюсь сегодня ты составишь мне компанию на обед?

Я оторвала взгляд от монитора.

— Нет, Мария, извини, не сегодня.

Было много, очень много нерешенных вопросов. Я с трудом подстраивалась бешеному темпу Огнева. Работала не покладая рук допоздна, приходила с утра по раньше, пропускала обеды, и все ровно, как мне казалось, не справлялась с работой. Вечером, приходя домой, мне хватало сил лишь на приготовление бутерброда с чаем и быстрый душ. Как-то раз я поймала свое отражение в зеркале в ванной. Я с ужасом глядела на своё исхудавшее тело, ребра некрасиво торчали, впалый живот отдавал синевой, скулы заострились, а глаза стали еще больше. В тот момент я решила, что не буду больше разглядывать себя в зеркале, по крайней мере, до тех пор пока не вернусь в юридический департамент к своему Олегу Эдуардовичу и снова не стану выглядеть нормальным человеком.

При воспоминании об Олеге Эдуардовиче я устало улыбнулась и вдруг подумала, что скучаю по этому доброму человеку.

А что мне собственно мешает спуститься и поздороватьса с ним? Я быстро направилась в сторону лифта пока не передумала. Надеюсь что застану его на месте. Я вдруг вспомнила как приехала к нему домой, чтобы исполнить обещание вернуть его к прежней жизни. Он был очень удивлен увидев меня на пороге своего дома. Я быстро вошла в большой холл, пока он ошарашено смотрел на меня и по интуиции прошла к кухне.

— Вероника, что вы здесь делаете? — его голос звучал сипло, как у человека который давно не разговаривал.

— А я вот проезжала мимо и решила зайти к вам… эээ… борщ сварить.

— Борщ? — Олег Эдуардович был очень смущен моим появлением. Он был трезв, но выглядел неопрятно. Лицо было опухшим, на щеках щетина, да нет — борода.

— Да, борщ. свекольный, — я приподняла пакеты из которых торчали хвостики петрушки и укропа. — Вы мне поможете?

Я быстро вручила ему пакеты с продуктами, помыла руки. Затем найдя нож и разделочную доску положила их на стол перед Олегом Эдуардовичем.

— Режьте капусту. А я займусь остальным.

Он послушно начал резать капусту. Немного крупно получалось, но я решила не делать замечание.

Пока ехала к нему, меня преодолевали сомнения, правильно ли я поступаю, не перехожу ли черту появившись у него на пороге, ведь я была его помощником, не близким другом, и даже не знакомой, а всего лишь подчиненной. Я решила не говорить с ним напрямую о его запое, не читать морали, не упрекать, такого я не могла себе позволить, хотя мне очень этого хотелось.

На кухне царил полный беспорядок и неприятный запах исходящий от мусора который не выносили долгое время. Пока мы готовили борщ я рассказывала Ворошилову о последних новостях в компании, стараясь заинтересовать его, он с интересом прислушивался ко мне задавая встречные вопросы.

Борщ получился очень вкусным. Мы в молчании ужинали. Я украдкой следила за Олегом Эдуардовичем, его взгляд прояснился, он растеряно оглядывался вокруг себя будто впервые видел в какой свинарник превратился его дом.

Наконец-то. Именно этого я и добивалась.

Попрощавшись, заставила Олега Эдуардовича позвонить домработнице и попросить ее явиться завтра, чтобы привести дом в порядок. Бедной женщине предстояло сделать огромную работу, так как особняк был поистине внушительных размеров. Мне хотелось посоветовать Олегу Эдуардовичу продать дом, он наверняка напоминал ему о бывшей жене и заняться своей личной жизнью. Например найти женщину, любящую, домашнюю, добрую, но этого конечно же я не могла себе позволить. Мне и так казалось что я переступила черту прийдя к нему домой. На следующий день он явился на работу и по словам Нади работал непокладая рук.

Было время обеденного перерыва и никого кроме самого Ворошилова я не застала.

— Вероника, — обрадовался он при виде меня, — как я рад тебя видеть.

— Как поживаете, Олег Эдуардович?

— Работы много, — он указал на беспорядок у себя на столе. — Тебя не хватает и твоего кофе.

— Именно за этим я и пришла — выпить с вами чашечку кофе. А насчет всего этого, не беспокойтесь, через недели две я вернусь и все будет как прежде.

— А если не вернёшься?

— То есть, как не вернусь? Куда же я денусь? — рассмеялась я.

— Что если Огнев не отпустит тебя? Когда медиа холдинг был приобретен, я часто говорил ему, что у меня золотой помощник, который мне очень помог в тот тяжелый период, ведь работы было очень много. Лучше бы я промолчал, — хмыкнул он.

При этих словах я громко рассмеялась.

Да он наверное уже и не рад, что предложил мне заменить его драгоценную Катю. То что она драгоценная, я нисколько в этом не сомневалась. Мне не составляло труда найти какую-либо информацию, так как в документах царил полный порядок, а сама Катя отвечала на любые мои вопросы когда я ей звонила. У нее была феноменальная память. Она была таким же педантом, как и сам Огнев. Два сапога пара.

Побыстрей бы ей сняли гипс. Мои силы были на исходе, а душевное состояние на пределе.

Мы выпили кофе и немного поболтали о работе. Олег Эдуардович выглядел немного уставшим, но тем не менее здоровым мужчиной в расцвете сил, несмотря на свой возраст. Его взгляд был ясным, в нем больше не было грусти и безысходности. Именно это я и хотела увидеть, с улыбкой думала, когда возвращалась на свое временное рабочее место.

Не успела присесть в кресло, как из селектора услышала короткое:

— Вероника, зайдите.

Я закатила глаза. Вот так всегда! Элементарное "Пожалуйста", забыл добавить.

Я прошла в кабинет и присела в кресло держа блокнот с карандашом наготове. Огнев тем временем что-то быстро печатал, не обращая на меня никакого внимания. Это черта — полностью на чем-то сосредотачиваться, не видя при этом ничего вокруг, мне очень нравилась. В такие моменты я могла в упор его разглядывать, не боясь при этом быть пойманной на месте преступления. Он немного хмурился, от чего между бровями пролегала глубокая складка. Каждый раз при виде ее, мне хотелось нежно пройтись по ней пальцами чтобы смягчить резкие черты.

— Завтра после обеда мы вылетаем в Женеву, — Огнев откинулся на спинку кресла, разминая мышцы шеи.

Как у него все просто! Это было сказано, тем же тоном каким он обычно просил приготовить кофе.

— Заберите у Кузнецова пакет документов по Cargo Industries, он нам понадобится на завтрашней встрече и зарезервируйте столик на четверых в восемь часов в ресторане Windows.

При слове "ресторан" мой желудок громко заурчал в мольбе о еде. Я в ужасе уставилась на Александра Владимировича.

— Вы обедали, Вероника?

— Я не голодна, — быстро ответила я.

— Вы изменились, — Огнев на пару секунд задержал взгляд на моем лице. — Похудели и выглядите уставшей. Не стоит задерживаться допоздна.

Легко сказать — тяжело выполнить, усмехнулась я. Если я не справлюсь вовремя со своими задачами, меня уволят. А я этого оч-чень не хотела.

— Это все? — спросила я.

— Нет не все. Какую кухню вы предпочитаете?

Я оглянулась, но позади себя никого не увидела.

— Вы МЕНЯ спрашиваете?

Огнев не ответил на мой вопрос. Он не отвечал на глупые вопросы.

— Ну…я предпочитаю морскую еду, — осторожно отвечаю я.

— Лобстеры?

Мой желудок снова заурчал.

— Я их обожаю, — тихо говорю я.

— Отлично. Закажите лобстеров и еще что-нибудь на ваше усмотрение.

Он снова уставился в монитор, а я покинула кабинет и сделала заказ. Это был первый раз когда Огнев попросил заказать ему еду. Обычно он не обедал. И откуда он берет столько энергии?

Заказ принесли через час, я отнесла пакеты в кабинет Огнева и разложила их содержимое по тарелкам на кофейном столике. Когда я покидала кабинет, меня остановил голос Александра Владимировича:

— Составьте мне компанию.

Какую компанию? Где составить?

Я молча глядела на него, не понимая ЧТО от меня требуется.

Он встал из-за стола, раздел пиджак и снял галстук, затем прошел к дивану и присел.

— Лобстеры выглядят аппетитно, — я продолжала стоять посреди кабинета. — Вам требуется официальное приглашение?

Мне не требуется официальное приглашение, но обедать с тобой я категорически не хочу.

Моя психика этого просто не выдержит!

— Я не голодна.

— Я так не думаю. Сядьте. И ешьте.

Спорить с ним бесполезно.

Я медленно подошла к дивану и присела рядом. Физически было очень некомфортно обедать за кофейным столиком, так как он находился на уровне коленей. Мой босс расколол панцирь лобстера щипцами и отделив мягкую часть брюшка положил на мою тарелку. Этот жест мне показался таким трогательным и в то же время таким интимным.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Мясо было поистине божественным, мой желудок благодарно заурчал.

Мы продолжали обедать в полном молчании, а я никак не могла полностью расслабиться. Я конечно же ела раньше в присутствии Огнева, но это были деловые встречи на которых присутствовали и другие люди. А сейчас, данная ситуация казалась мне чересчур интимной. Я украдкой взглянула на Александра Владимировича, он как ни в чем не бывало вычерпывал ложечкой сок из лобстера.

Наверное я все слишком усложняю. Это всего лишь обед. Ничего больше.

Нашу трапезу прервал громкий стук. Дверь кабинета распахнулись и на пороге появился мужчина лет сорока. Он был примерно того же роста и телосложения что и Огнев. Это был тот самый человек который выпроводил меня из здания, когда я пыталась вручить Александру Владимировичу бумажник Дементьева.

При виде нас, в его глазах на долю секунды промелькнуло удивление, затем его взгляд вновь стал непроницаемым.

— Я наверное не вовремя…

— Все в порядке, Рома, проходи. Мы почти закончили. Познакомься, это Вероника. Она временно заменяет Катерину. Вероника, это начальник департамента безопасности — Гладышев Роман Сергеевич.

— Очень приятно, — кивнула я Роману Сергеевичу.

Он внимательно вглядывался в мое лицо. У него были черные, глубоко посаженые глаза. Взгляд был пронзительным. Было ощущение будто меня разбирают на части в поисках истин которых мне самой не известны.

— Что-нибудь узнал? — спросил Огнев направляясь в сторону своего стола.

— Узнал, — Роман Сергеевич взглянул на меня.

Похоже я здесь лишняя и мне стоит побыстрее убраться.

— Все в порядке, можешь говорить.

Я принялась собирать тарелки со стола, глупо улыбаясь. Огнев доверяет мне, несмотря на то, что господин Гладышев открыто показал свое недоверие.

Он колебался долю секунду прежде чем сказать:

— Как знаешь. — Присев в кресло напротив Огнева, он сказал, — Ты был прав. Кто-то сливает информацию. Именно поэтому мы не выигрывали последние тендеры на реконструкцию дорог. Если бы мы проиграли пару тендеров — это бы не вызвало никаких подозрений. А так, целых шесть тендеров подряд… И это при том, что мы указывали очень низкие цены. Я полагаю что это не конкуренты внедряют своих, а кто-то из наших продает информацию.

— Мне не нужны предположения. Я хочу знать имя.

Мама дорогая! От этого голоса у меня волосы стали дыбом.

Я собрала остатки обеда, тарелки и решила покинуть кабинет. Направляясь к двери я украдкой взглянула на Огнева и резко отвела взгляд. Мне стало страшно!

Это был совсем незнакомый мне человек. От холодной сдержанности присущей Огневу, не осталось и следа. В его взгляде бушевало море эмоций. Негативных эмоций. Человеку который предал Огнева, очень не поздоровится.

Машинально загрузив посудомоечную машину, я продолжала размышлять о том что услышала.

Значит среди нас есть предатель? От этой мысли мне стало не по себе и в то же время обидно. Мне с трудом верилось что в коллективе который я считала почти своей семьей есть человек способный на предательство. И что же заставило его пойти на такой рискованный шаг? Желание разбогатеть? Но ведь это глупо — пойти против Огнева. Александр Владимирович не тот человек который способен прощать. Я была уверена что найти предателя это всего лишь вопрос времени, начальник службы безопасности сделает это в ближайшее время, ведь он являлся профессионалом своего дела.

Мне так и не удалось полностью сосредоточиться на работе до конца рабочего дня. В моей голове то и дело вертелась мысль о том, что где-то рядом находится человек который способен на коварство.

Сегодня я решила пойти вовремя домой чтобы успеть собрать необходимые вещи в поездку и лечь пораньше спать.

Мне снились серые глаза, полные холодной решимости найти и наказать предателя.

Швейцария встретила нас солнечной погодой. В Международном аэропорту Женевы мы не пробыли и десяти минут, паспортный контроль прошли без очереди. У олигархов свой привилегии, подумала я.

При выходе из VIP-зала нас встретил мужчина лет пятидесяти, судя по его одежде состоящей из черного костюма, фуражки с эмблемой и белых перчаток, это был шофер. Таких водителей я видела лишь по телевизору в фильмах о богатых людей.

Bon jour, monsieur Ogneff.

Bon jour, Bernard. Comment ca va?

Trez bien, mais Madame fon Berg est bouleversé parsque vous restez à l'hôtel.

Je ne suis pas seul, pour cette raison j'ai décidé cette fois de rester à l'hôtel

Его голос звучал мягко, почти нежно. Французкий акцент придавал сексуальность его тембру. Ну как в него не влюбиться?

Так! Стоп!

Какая, к черту, любовь?! Я резко остановилась словно громом пораженая.

О чем я думаю?! Влюбиться в Огнева это одно и тоже что подписать себе смертный приговор.

Таких мужчин любят.

Такие мужчины не любят.

— Вероника, вы идете? — окликнул меня Огнев.

Я взглянула в его сторону, он придерживал для меня дверцу машины, а водитель тем временем загружал наши чемоданы в богажник. Я быстро прошла и нырнула в просторный салон автомобиля, стараясь сосредоточиться на происходящем за окном.

Мы ехали вдоль реки Рона мимо собора Святого Петра и готической ратушей. Жаль, что это деловая поездка, я бы с удовольствием погуляла по историческому центру Женевы. Может у меня найдется хотя бы один свободный часик на прогулку, с надеждой подумала я.

Мы подъехали к отелю d'Angleterre, который был расположен в центре города. Нас лично встретил управляющий отеля и проводил в апартаменты, это был номер suite с двумя спальнями и общим ливингом, потрясающий своей роскошью и в то же время элегантной сдержанностью.

— Вы можете отдохнуть перед встречей с фон Бергом, — обратился ко мне Огнев, когда мы остались одни. — Ужин в восемь, так что у вас есть почти два часа на отдых.

— Спасибо.

Мне действительно не помешало бы немного отдохнуть. Я чувствовала себя уставшей и изнуренной.

Во время полета я то и дело клевала головой, стараясь из-за всех сил не заснуть в присутствии Александра Владимировича. Заметив это он предложил воспользоваться его спальней, которая была расположена в задней части самолета. Конечно же я отказалась. Одна мысль о том, что я буду спать в его кровати приводила меня в ужас.

Вид из моего номера был просто потрясающим. Я с трепетом глядела на Женевское озеро и фонтан Jet d'Eau, который был знаменит своей высотой.

Я просто обязана найти время для прогулки. Грех находиться в таком городе и не воспользоваться шансом увидеть его достопримечательности.

Я быстро приняла душ, высушила волосы и легла вздремнуть на часик.

Проснулась от сигнала входящего сообщения от Огнева, он писал что будет ждать меня в ресторане. Я взглянула на часы, до ужина оставалось тридцать минут, достаточно времени чтобы привести себя в порядок. Я подкрасила ресницы тушью, слегка прошлась блеском по губам и уложила волосы в незаменимый пучок. Из вещей решила одеть простое трикотажное серое платье чуть ниже колен и туфли-лодочки.

Взяв папку с документами спустилась в ресторан. Из слов Марии я узнала, что господин фон Берг годился Огневу в отцы, и тем не менее являлся его близким другом, а также партнером по бизнесу связаным с трансатлантическими грузоперевозками. Именно он поддержал Александра Владимировича десят лет назад, когда он решил открыть свой бизнес.

При входе в ресторан меня встретил метрдотель и проводив к столику за которым уже сидели пожилая пара и сам Огнев, вежливо пожелал нам приятно провести вечер, а затем удалился. При моем появлении господин фон Берг приподнялся и пожал мне руку. Рукопожатие было крепким несмотря на его пожилой возраст.

— Вероника, приятно познакомится с вами, — сказал он по-английски. — Он внимательно посмотрел на Огнева, затем снова перевел взгляд на меня. — Алекс хвалил вас, сказал ему очень повезло, что вы в его команде.

Я была очень удивлена услышав такое. Я не ожидала похвалы со стороны Александра Владимировича. Мне всегда казалось, что я не справляюсь со своими обязанностями. Я взглянула на своего босса, он как ни в чем не бывало пригубил виски.

— Думаю господин Огнев, немного приувиличивает, — улыбнулась я.

— О что вы, дитя мое, Алекс никогда не приувеличивает, он все называет своими именами, — в наш разговор присоединилась супруга господина фон Берга, у нее были добрые карие глаза и осанка истиной аристократки. Она протянула мне руку для рукопожатия, этому простому жесту могла позавидовать сама Елизавета вторая. — Зовите меня просто Тильдой.

— Рада познакомиться с вами, Тильда.

К нам подошел официант принять заказ.

— Вероника, вы любите французкую кухню? — ко мне обратился господин фон Берг.

— Она предпочитает морепродукты, — ответил за меня Огнев.

Он помнит!

— В таком случае попробуйте фрикасе из криветок. В этом ресторане их замечательно готовят.

— Спасибо за совет, Тильда. Полностью полагаюсь на ваш вкус, — благодарно ответила я.

Мы сделали заказ. Как только официант удалился, Тильда с упреком обратилась к Александру Владимировичу:

— Я очень огорчилась узнав, что ты решил остановиться в отеле. Ты ведь знаешь — мы всегда рады тебе.

— Спасибо за твое гостеприимство, Тильда. Обещаю, что в следующий раз обязательно воспользуюсь твоим приглашением, — он нежно посмотрел на госпожу фон Берг.

— Вероника, это касается и вас тоже. Мы будем рады вашему визиту.

— Спасибо, — могла только ответить я.

Я с интересом следила за общением между этой милой парой и Огневым. Фон Берги обращались к нему как к собственному сыну. Интересно у них есть дети? И если есть, то как они относятся к привязонности их родителей к Александру Владимировичу?

Тоже от Марии я узнала, что будучи студентом, Огнев на основе конкурса получил стипендию в Бернском Университете. Окончив с успехом банковское дело и финансы он остался в Швейцарии получив работу в одном из швейцарских банков. Фон Берги являлись клиентами данного банка и разговорившись однажды с Огневым получили от него стоящие советы по инвестициям и увиличению своего капитала. Увидев в нем врожденное чутье в таких делах, фон Берг предложил ему кресло директора в своей компании по трансатлантическим грузоперевозкам. За три года Огнев увеличил доходы компании на тридцать процентов и стал партнером фон Берга.

Но пришло время когда Александр Владимирович решил открыть свое собственное дело. Он получил банковский кредит под поручительством Фон Берга и потихоньку начал создовать свою великую империю.`

— Когда подписываешь контракт с Китаем? Не затянулись ли твои переговоры?

— Для начала я хочу разобраться в произошедшем на платформе. На этой недели я должен получить отчет экспертов. Они не исключают что это был человечиский фактор.

— Ты о чем? — фон Берг в упор смотрел на Александра Владимировича.

— Вполне может быть что аварию кто-то подстроил.

— Будь осторожен, мальчик мой, — с тревогой сказала Тильда. — Наверняка ты многим перешел дорогу. Люди коварны и завистливы.

Я с тревогой анализировала сказанное Огневым. Неужели у него есть враги? И как далеко они могут зайти?

Нам принесли еду и я вместо того, чтобы получать удовольствие от ужина, отчаянно пыталась заглушить страх и неприятные мысли о том что с Огневым может что-то случиться.

Я глубоко вдохнула и именно в этот момент с ужасом поняла, что если с ним произойдёт что-то плохое, я просто умру. Я украдкой взглянула на него, он раслабленно откинулся на спинку стула и с той же нежной улыбкой что-то отвечал Тильде. В этот момент он выглядел потрясающе.

Я залпом осушила бокал вина.

Я влюбилась! Нет. Я люблю! Ибо то чувство которое я испытывала к своему боссу не есть влюбленность. Это — любовь! Старая как мир — ЛЮБОВЬ!

И что же мне с ней делать?!

Я в отчаянии прикусила нижнюю губу.

— Вероника, — услышала я совсем близко от своего уха. — Вам может быть плохо. Вы выпили три бокала вина, при этом даже не притронулись к еде.

Я подняла взгляд на Огнева. Его лицо находилось совсем близко от моего. Я могла сосчитать морщинки вокруг его глаз.

— Вы считали сколько бокалов я выпила? — тихо говорю я.

Он не ответил на мой вопрос. Ну да конечно, он не отвечает на глупые вопросы.

— Ешьте.

Я люблю тебя!

— Не хочу.

— Если вы не сьешьте хотя бы половину из того что у вас в тарелке, я собственоручно впихну криветки вам в рот.

Я с сомнением посмотрела в его глаза.

— Я действительно это сделаю, Вероника.

— Вы грубиян.

— А вы пьяны, — нежно прошептал он.

Черт! Я не хочу, чтобы ты был нежен со мной. Я пропаду. Нет! Я уже пропала!

Я взглянула на Фон Бергов, они не обращали на нас никакого внимания, что-то обсуждая между собой на французком.

Я заставила себя съесть немного фрикасе. Наверное блюдо было вкусным, но я не чувствовала вкуса из-за сильных эмоций.

— Передайте, пожалуйста, документы, — это Огнев обратился ко мне. Я машинально протянула папку.

Приняв ее Александр Владимирович начал обсужадать дела по Cargo Indastries с господином фон Бергом. Я пыталась сосредоточиться на их диалоге и делать необходимые записи, но в какой-то момент потеряла суть их разговора, то ли от бушевавшего во мне волнения, то ли от выпитого вина. Определенно я была пьяна. Кажется я действительно выпила слишком много.

— Думаю что вы утомляете Веронику своими разговорами. — Тильда прервала их беседу. — Может вы закончите дела завтра и этот вечер мы продолжим обсуждая все что угодно, но только не бизнес?

О нет! Что ты делаешь, милая Тильда? Я приехала сюда не на отдых, а на работу. Наверняка Александру Владимировичу не понравится ваша идея.

Я попытала зевнуть с закрытым ртом, и именно в этот момент на меня в упор посмотрел мой босс. Он внимательно разглядывал мое лицо, будто что-то анализируя, а потом произнес:

— Думаю Веронике пора в постель.

О да, в постель! С тобой!

Я сумасшедшая! Нет, не так. Я сумасшедшая пьяная дура!

— Думаю ты прав. Я тоже немного устала и нам пора домой, не так ли, Ральф? — обратилась Тильда к мужу, затем снова взглянула на Огнева, — Бернар как всегда в твоем распоряжении, Алекс, ты только дай нам знать.

Прощания с фон Бергами затянулось на несколько минут. Тильда тепло расцеловала меня и Александра Владимировича в обе щеки. Мне немного стало неловко от этого, ведь я являлась всего лишь секретарем Огнева. У четы фон Бергов свои причуды подумала я.

Когда мы оказались в лифте, меня немного укочало от его устремления вверх. Однозначно, я выпила лишнего, или все-таки моя усталость решила наконец проявить себя?

Мы были одни в кабине и поднимались в полном молчании. Огнев стоял совсем рядом. Мне захотелось прижаться к нему и вдохнуть полной грудью запах чужого-родного человека. А что если я сделаю это? Что если прямо сейчас обниму его и поцелую? Неужели он меня холодно оттолкнет и не воспользуется ситуацией?

Оттолкнет и не воспользуется! Да к тому же уволит ко всем чертям!

Огнев не тот мужчина, который будет заводить романы с подчиненной. Да к тому же, я наверняка не в его вкусе. Он встречался с красивыми, успешными, умными женщинами. Куда уж мне, простой, среднестатистической, закомплексованной девушке? Я вспомнила как искала информацию в интернете о нем. Сказать что Google многое мне о нем поведал, я не могла. Так, общеизвестные факты, официальная биография и почти ничего из личной жизни. Наверное, он тщательно уберегал ее от журналистов и папарацци. И все же, помимо многочисленных снимков на деловых встречах, я нашла парочку, где он был запечатлен в компании британской актрисы, с которой он встречался почти два года, и еще несколько фотографий с французкой топ-моделью. Обе были высокие, красивые, породистые. Пожалуй это были единственные фотографии на которых Огнев был в компании женщин. Но это не означало, что их в его жизни было всего две, наверняка было намного больше, просто он очень скрытный.

Дзинь! Двери лифта разошлись, мы оказались в фойе и направились в сторону нашего номера.

Переступив неуклюже порог аппартаментов я споткнулась о край ковра. От подения меня удержали сильные руки Огнева.

Моя мечта сбылась! Я находилась в крепких объятьях моего героя!

Пульс зашкаливал на грани, мое дыхание участилось, и в то же время мне было спокойно и уютно в кольце его рук.

Я была дома!

Я так и не смогла поднять взгляд и посмотреть в глаза Александра Владимировича. Если я это сделаю, то окончательно пропаду!

Я боялась пошевелиться, боялась что Огнев может в любую секунду разомкнуть объятья и мне станет до боли одиноко и холодно.

Не отпускай меня! Пожалуйста, не отпускай!

— Спокойной ночи, Вероника!

— Нет… — помотала я головой.

Он тяжело вздохнул, его грудь под моими ладонями поднялась и опустилась.

— Посмотри не меня, — сказал он хрипло.

— Я боюсь… — прошептала я.

Он нежно приподнял мой подбородок, заставив взглянуть в его глаза.

Ты прекрасен!

— Послушай меня, — сказал он тем же хриплым голосом. — Будет лучше… для тебя лучше, если мы оставим все как есть. Я не для тебя, Вероника. Поверь мне.

Откуда ты знаешь?!

— Поверь мне, — повторил он, видимо прочитал вопрос в моих глазах.

— Я совсем вам не нравлюсь?

Неужели я сказала это?

— Дело не в этом…

— А в чем?

— У меня не простой характер. Ты сламаешься. Отношения со мной не принесут тебе ничего хорошего. Ты особеная, светлая девушка. Тебе нужен молодой парень, твой ровесник. Я слишком стар для тебя и…

— То же самое сказал и Артем…

— Артем?

— Мой близкий друг. А вот Лера…

— Твоя близкая подруга?

Я кивнула, — …считает что у нас идеальная разница в возрасте.

— Ты обсуждала меня со своими друзьями, — в его глазах плясали смешинки.

— Нет. Я не обсуждала, я просто присутствовала при их споре, — тихо сказала я, снова опустив глаза.

Как мы дошли до такого разговора? Неужели мое лицо, взгляд, поведение выдают мои чувства? Неужели меня так легко прочитать? Или может быть у Александра Огнева есть сверхспособности и он читает чужие мысли?

Тогда прочитай мои, любимый, ведь смелости признаться тебе вслух у меня не хватит.

Я снова подняла взгляд.

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! И это самое прекрасное что могло произойти в моей жизни. Я знаю ты не любишь меня, и никогда не полюбишь, ведь мы такие разные, из разных галактик.

У тебя собственный самолет — у меня велосепед.

У тебя собственный повар француз — у меня французкий испорченый сыр в холодильнике.

Но разумеется не это делает нас разными, а то, что ты не способен на любовь. А у меня этой любви, так много, что ее хватит на двоих.

А хочешь, я буду любить за двоих?

А хочешь я завтра уволюсь? Ведь ты не заводишь романы с подчинеными и может быть, у меня появится маленький, но все-таки шанс?

А хочешь, я подарю тебе звезду с неба? Нет? Тогда я подарю тебе Вселенную!

Все что захочешь, только позволь быть рядом.

Я всматривалась в его красивое лицо, с надеждой ищя ответ на свою мольбу, но ничего кроме мелькнувшей жалости не увидела.

Не позволишь, с грустной улыбкой подумала я.

— Спокойной ночи, Александр Владимирович.

— Спокойной ночи, Вероника, — его голос вновь звучал привычно, немного отстраненно, немного надменно.

Оказавшись у себя в спальне, я быстро приняла душ, а затем легла в постель. Несмотря на усталость я не могла заснуть. В моем сознании то и дело вертелся диалог с Огневым.

"Я не для тебя" сказал он. Но если не ты, то кто тогда?

— Время обедать, — я повернула голову и взглянула на Надю. Она стояла за спинкой моего кресла, держа мое пальто раскрытым.

— Угу, вот только отправлю письмо и сразу же к вам присоединюсь. Вы идите, я вас догоню, — я снова повернулась к монитору. — А пальто мое можешь повесить обратно в шкаф, пока я…

Договорить я не успела, Надя перегнулась через мое плечо и нажала кнопку на мониторе. Экран тут же погас.

— Эй, я тут работать пытаюсь… — возмущенно начала я.

— Девочки, почему вы ссоритесь? — Это был Олег Эдуардович, вернее его голова, торчащая из-за двери.

— Да вот, ваша Вероника, как обычно, хочет увильнуть от обеда, — обвинительно сказала Надя.

— Вероника, нельзя же так, — Олег Эдуардович осуждающе посмотрел на меня, заходя в кабинет — Так и заболеть можно. Работа не волк, в лес не убежит.

— Не убежит, Олег Эдуардович, к сожалению, не убежит, — пробубнила я обреченно и позволила Наде накинуть на себя пальто. Я взяла сумку, и мы вышли из кабинета. Ворошилов отправился к себе, попросив принести и ему обед.

В ресторане, который находился напротив нашего здания, к нам присоединились еще несколько человек. Это была Марина, немного полноватая позитивная хохотушка, которая проходила практику в отделе бухгалтерии, и Андрей — помощник Сергея Миронова, зама Огнева. Все мы были примерно одного возраста, кроме Нади, нам было весело и легко. Марина звонко смеялась. На наш столик иногда осуждающе смотрели посетители, но нам всем было все равно. Надя то и дело шикала на нас:

— Шшш, дети, ведите себя прилично.

— Надь, можем мы хотя бы немного расслабиться? Закончится обед и снова на каторгу, — сказал Андрей.

— Ну может для тебя и каторга, Андрюш, а вот для меня работа в "Кристале" это кайф, — ответила Марина. — Я очень надеюсь, что закончив практику, мне предложат место.

— Вполне может быть. Ты главное прояви себя. Вот что мне нравится, так это то, что Огнев берет на работу молодых людей, даже тех, у кого нет стажа. У него такая политика — давать шанс молодым, но перспективным, с потенциалом работникам. Лодыри тут не задерживаются.

— Вероника, а правда, что ты месяц работала личным ассистентом Огнева? — Марина с интересом смотрела на меня.

— Правда, но не месяц, чуть меньше, — мой голос был ровным, только ложка в моих пальцах немного дрогнула, звякнув о край тарелки.

— И какой он?

— Кто? — мой голос был немного грубоват.

— Огнев. Какой он? — Марина была настойчивой девушкой.

Я пожала плечами, не ответив на вопрос. Уткнулась взглядом в тарелку, продолжая есть суп.

— Я слышала, что он очень требовательный и что любит порядок во всем. А еще, я разок увидела его вживую, он прошел совсем рядом от меня. Он такой клааааассный, — мечтательно протянула Марина, закрыв глаза.

Определенно меня раздражала эта Марина. Я отодвинула почти полную тарелку супа. Мне расхотелось есть.

— Ты почему не ешь?

Как я не любила этот родительский тон Нади.

— Не хочу, мамочка, — съязвила я. — Суп пересолили.

— Мы едим один и тот же суп, Вероника. И он в меру соленый.

— А вот у меня чересчур соленый.

Надя черпнула ложку супа из моей тарелки и попробовала его. Затем внимательно на меня посмотрела.

— С тобой я потом поговорю.

Вот черт! Доигралась.

Остаток обеда мы провели уже не так весело, как его начало. Похоже я испортила всем настроение. Мне стало стыдно за свое поведение.

Мы расплатились и покинули ресторан.

Как только мы переступили порог кабинета, Надя хлопнула дверью так, что я подпрыгнула от неожиданности.

— С ума сошла? — повернулась я к ней.

— Нет, милая, я в полном порядке. А вот что происходит с тобой?

— Ты о чем?

— Ты изменилась. Прошел месяц с тех пор, как ты вернулась в юридический отдел и все это время ходишь, как зомби. Что с тобой происходит?

— Надя, я в порядке. Правда. Ты преувеличиваешь.

— Что произошло между тобой и Огневым в Швейцарии?

— Ничего.

— Почему вы вернулись порознь?

— Он так решил.

— Почему?

— Его спроси.

— Почему?

— Отстань, прошу тебя, — почти молила я.

— Почему он отправил тебя обратно в наш отдел, не дожидаясь возвращения Кати?

— Да не знаю я! — крикнула я в отчаянии и присела на пол возле стола, громко зарыдав.

Я плакала громко, навзрыд, как маленький ребёнок. По моим щекам и губам текли слезы и сопли. Их было так много, что мне казалось, что я захлебнусь. Я в отчаянии вытирала ладонями глаза, нос, щеки, губы. Мои руки были черные от размазанной туши.

С тех пор, как вернулась из Швейцарии, я ни разу не позволила себе выплакаться. Я старалась работать, как можно больше и дольше, чтобы у меня не было лишней секунды даже вспомнить о нем. И вот стоило Наде немного надавить на меня, как я тут же раскисла и позволила отчаянию взять верх над собой. Я думала, что я сильная, что я справлюсь, что забуду, разлюблю, вырву из сердца эту чертову любовь, и со временем смогу вновь улыбаться и просто жить, а не существовать. Но все это было лишь иллюзией, обманом, клеткой, полной боли, в которой я потихоньку умирала, захлёбываясь собственной безысходностью.

И, наверное, мне было бы намного легче, если бы Огнев оказался подонком. Но он им не был.

Поняв, что я к нему испытываю сильные чувства, он не уволил меня, хотя имел на это полное право. Зачем ему лишние проблемы? А всего лишь перевел обратно в юридический отдел. И не воспользовался мной, в конце концов. И это я — глупая наивная дура, раз позволила себе влюбиться в такого мужчину.

Где мои разум? Наверное, я потеряла его в тот момент, когда впервые увидела Огнева.

Было больно и от понимания того, что шансов, как женщины Огнева, как спутницы его уровня, у меня не может быть. Через два дня после моего возвращения из Женевы на главных страницах мировых таблоидов были опубликованы снимки Огнева, по-хозяйски обнимающего обворожительную француженку, успешного адвоката, на какой-то вечеринке в Монте-Карло. По моим подсчетам туда он отправился на следующий день после моего отъезда. Да-да, я еще и подсчитывала, когда он туда улетел. Дура!

Я не знаю сколько проплакала — минуту, десять, час. Моя голова находилась на коленях у Нади. Она пальцами перебирала мои волосы, которые выбились из пучка. Было очень приятно и спокойно. Теперь я уже не плакала, а лишь редко всхлипывала. Я повернула голову и, посмотрев на Надю, улыбнулась:

— Спасибо.

— Легче? — спросила она нежно, промокая салфеткой слезы на моем лице.

— Ты не представляешь насколько.

— Иногда надо дать волю слезам, Вероника. Не надо держать в себе обиду и боль. Это делает лишь хуже. Поверь мне.

— Я знаю.

— Он тебя обидел?

Я помотала головой.

— Я просто имела глупость в него влюбиться и, что самое ужасное, он это понял и объяснил мне, что мы не можем быть вместе, — улыбнулась я грустно. — Это очевидно, не так ли?

— Вероника, — Надя заставила меня приподняться, взяв мое лицо в свои ладони, — твой Огнев — слепой дурак, раз не увидел в тебе то, что вижу я.

Но мне от этого не легче!

— Послушай… — она прикусила губу и задумчиво смотрела на меня, над чем-то размышляя, — на следующей неделе корпоротив…

— Знаю, я не пойду, — махнула я рукой.

— Еще как пойдешь… — уверено сказала она, — так вот, завтра после работы, мы идем покупать тебе платье. — Она прикрыла глаза и продолжила, — мммм, это будет скромное платье, но в то же время, ты должна выглядеть в нем сексуально. То, что Огнев в тебя влюбится, я не обещаю. А вот слюни по тебе уж точно пускать будет.

— Огнев, пускающий слюни… — хихикнула я, представив с трудом себе эту картину.

Похоже у Нади тоже заиграла фантазия. Сначала она хмыкнула, потом рассмеялась и после начала громко хохотать, держась за живот.

Мы смеялись от души, сидя посредине кабинета. Сквозь смех и невысохшие слезы, я понимала, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Я понимала, что мне нужно идти вперед, не оглядываться назад, ведь я молода и просто обязана быть счастливой. И мое счастье напрямую зависит от моего настроя на будущее. А будущее у меня может быть светлым, согретым теплыми мгновениями, проведенными рядом с мужчиной, который меня будет любить и уважать. Ведь я достойна любви и уважения. И пусть я не буду любить его, пусть мое дыхание не будет останавливаться при виде его, а пульс не будет учащаться, главное, чтобы мы уважали друг друга, ведь на основе взаимопонимания, отношения могут быть крепкими, спокойными, не приносящими боль и страдания.

Но, чтобы найти мужчину, надо проводить время не только дома и на работе. Надо хотя бы иногда, например, раз в неделю выходить за пределы четырех стен, не важно домашних или офисных, в свет, как любила высказываться Лера. "Выйдем в свет" говорила она, когда речь заходила о простых встречах в кафе или о походах в кино.

Интересно, что делает моя сумасшедшая подруга? Мы давно не виделись, более месяца, это огромный период учитывая, что раньше мы встречались два-три раза в неделю. Насколько мне было известно, она улетела с отцом в Германию. Лера иногда сопровождала отца на деловых поездках, он проводил время на встречах, а она любовалась достопримечательностями известных городов. Таким образом она побывала почти на всех континентах. "Я побывала на всех континентах, — говорила она, а затем, шутя, добавляла, — кроме Антарктиды."

Ближе к концу рабочего дня я отправила групповое сообщение Лере и Артему, предложив встретиться. Леры, как я и предполагала, не было в стране, она с отцом все еще находились в Германии, а Артем на пару дней уехал к родителям в Питер. Итак мы договорились встретиться на следующей неделе.

Одна лишь мысль о моих друзьях приподняла мне настроение. Я была немного зла на себя от того, что позволила грусти стать неотъемлемой частью моей жизни и игнорировать своих друзей. Ведь они неоднократно присылали сообщения, звонили и приглашали в кафе или в клубы, но я всегда находила причины отказаться. Сама себе делала хуже своими отказами, отгородившись от всего мира стеной отчужденности.

Надя уже ушла домой, а я ждала сообщение от дяди Семена, моего соседа пенсионера. За смешную цену я договорилась с ним, что он будет отвозить и привозить меня с работы. Было очень удобно, тем более что наступила зима, и мне не приходилось мерзнуть, добираясь до метро.

Телефон пиликнул, оповестив меня о входящем сообщении. Я взглянула на экран и улыбнулась. Эх, дядя Семен, умеешь поднять ты настроение. "Выходи, цапля" написал он. Цаплей называл он меня, из-за туфлей на высоких каблуках, которые я так и не решила сменить на более теплую обувь. Вот как выпадет первый снег, так и сменю на сапоги. А может и нет, подумала я. А зачем менять, если на улице я вообще не провожу время? И мне не встретилась еще ни одна девушка или женщина в сапогах у нас в офисе. Все, до сих пор, носили туфли, и я не буду исключением, решила я.

Я быстро схватила сумку, накинула пальто и выбежала из офиса.

— Привет, дядь Семен, — радостно сказала я, сажаясь на переднее сидение старенькой, но чистой Жигули.

— Привет, Цапля, — пробурчал он. — Попу еще не отморозила?

— Неа.

— Может сапоги наденешь да штаны? Чёйта за мода такая, юбки короткие носить в такой холод?

— Ты езжай, дядь Семен, и за мое здоровье не волнуйся.

— Знала бы твоя мамка, шо ты голенькая ходишь…

— Юбка у меня ниже колена, так что все правила приличия соблюдены. Да я и не ношу короткие юбки. Пошло…

— Ох, молодежь, ёпт…

Мой сосед что-то бормотал себе под нос, размышляя о нынешней молодежи, а я наслаждалась видом проплывавших мимо зданий и улиц, полных людей.

Мы остановились на перекрестке. Мой взгляд проводил женщину лет сорока, которая переходила дорогу. В ее руках были пакеты, полные продуктов. Она выглядела уставшей, но шла быстро, почти бежала, видимо торопилась домой, к своей семье, детям.

Счастливая, подумала я с завистью. Кого-то дома ждут муж и дети, а меня горячая чашка чая и холодная постель.

Ну, ничего, это временно. Будет и у меня семья. Большая семья и большой дом, с большим камином и большой собакой. Дети будут любить собаку, а собака будет любить моих детей.

На миг я представила себе картину.

За большим окном падает спокойно снег, в камине тихо потрескивают поленья. Мальчик и девочка почти одного возраста, играют с лохматой собакой, которая сидит спокойно и терпеливо, позволяя себя обнимать, щипать, тянуть за шерсть и хвост. А я сидела на большом диване в крепких объятьях мужчины, лица которого не видела, но четко слышала запах сандала и леса, исходящий от него. Запах, который может принадлежать только одному мужчине. И мужчина, который не может принадлежать мне.

— Если ты не появишься через десять минут, клянусь, я убью тебя, — грозно сказала Надя мне в трубку.

— Скоро буду на месте. Я уже в дороге. Ты только не нервничай, пожалуйста, — примирительным тоном сказала я.

Я немного опаздывала на праздник, который был организован для работников "Кристалла" в связи с десятилетием холдинга. Kорпоративы были организованы везде и для всех работников компании, вплоть до небольших фирм и фабрик. Плюс, ко всему этому, на наши банковские карточки была перечислена двойная зарплата.

Когда я увидела поступившую сумму, то подумала, что это ошибка. Но в отделе бухгалтерии меня заверили что никакой ошибки нет, и что за ноябрь обычно перечисляется двойная зарплата. Я была приятно удивлена и в то же время огорчена тем, что к многочисленным плюсам Огнева, присоединяется еще один — щедрость.

Господи, есть ли у этого человека плохие стороны? Ну хоть один минус!

— Опять голенькой ходишь…

— Дядя Семен, ну какая я голенькая? На мне теплое пальто.

— А под пальто что у тебя там?

— А там у меня платье.

— Платье у нее…

— Вы езжайте, дядь Семен, не отвлекайтесь от дороги. И так опаздываем.

— Да, что-то стала подводить меня моя ласточка. Не заводится, чихает.

"Ласточкой" дядя Семен называл свою машину. А опаздывали мы из-за того, что именно сегодня она решила не завестись. После десяти минут стараний, она все-таки сжалилась над нашими мольбами и заработала.

— Старенькая ваша ласточка уже, дядя Семен.

— Да, нормальная она у меня. Стартер надо менять только. А так ездит она без проблем.

— Так давайте менять. Я вам денег дам.

— Не надо мне твоих денег, Господи ты Боже мой, ты и так мне дала слишком много в этом месяце.

— А это потому, что я получила двойную зарплату.

— Вот молодец этот твой Огнев. Нравится он мне.

Мне тоже он нравится, дядя Семен. Ой, как нравится!

— Хорошие дела он делает. Вот по телевизору показывали, что он этой…как его… благотворительностью занимается. Вон сколько детдомов отремонтировал. На пол страны. И даже малоимущим квартиры подарил. И что самое интересное, скрывает он это, ну… я имею в виду свои деяния добрые. Это журналисты пронюхали и поделились-то с нами. А так, не узнали бы мы ничегошеньки…

Помолчал бы ты, дядя Семен. Или наоборот рассказал, какой он мерзавец, и на душе стало бы легче. Не намного, но легче.

— Приехали. На выход, цапля. Ты это… позвони когда за тобой приехать.

— Не надо за мной приезжать. Поздно будет. Я домой на такси доберусь, — сказала я, и быстро выскочила из машины, направляясь в сторону ресторана, который был зарезервирован для сегодняшнего корпоратива.

На входе меня встретил паренек. Попросив мое пальто, он удалился в гардеробную, а я направилась в зал ресторана, из которого доносилась живая музыка и множество голосов. В помещении было полно людей, среди которых, я увидела пару знакомых лиц. Остальных я видела впервые. На возвышенной сцене играли музыканты, и парень пел "Делайлу" Тома Джонса. Его исполнение, в ансамбле с качественной музыкой, было просто превосходным. Ребята знали свое дело.

Столы с едой и закусками были размещены вдоль стены, а центр зала был освобожден для танцев, который в данный момент был полон танцующими парами. Среди них я заметила Ворошилова с Ириной Федоровной.

Они были полностью поглощены собой. Я смотрела и любовалась ими, настолько их пара выглядела гармонично. Олег Эдуардович что-то шептал Ирине Федоровне на ухо. Она выглядела немного смущённой, и в то же время в ее глазах светилось счастье. Простое женское счастье.

Насколько я знала, она была давно разведена и одна растила сына подростка. И если Олег Эдуардович решит приударить за ней, я буду только рада за них, ведь они оба достойны быть счастливыми.

— Вот она! — крикнул кто-то позади меня. Я развернулась и увидела Рому. Одной рукой он тыкал в меня, а второй махал кому-то через весь зал. Я проследила за его взглядом, сквозь танцующие пары в нашу сторону пробирались Аня, Надя и Андрей.

— Явилась таки, — сказала Надя, подойдя ближе.

— Я же обещала, что приеду.

— У меня были большие сомнения на этот счет.

— Охренеть, Вероника, это твои волосы или парик? — спросил Андрей, потянув прядь моих волос.

— Ай, с ума сошел? — крикнула я от боли.

— Настоящие. Не парик, — восхищенно сказал он. — И почему ты постоянно собираешь их в пучок?

— Мне так удобнее.

— Ааааа, — протянул он, а потом добавил, — но ведь красивее с распущенными. Приходи на работу с распущенными волосами, а?

— Отстань от нее, Андрей, — сказала Надя устало, затем обратилась ко мне, — пойдем, мы тебя накормим.

— Я ела дома, — Надя скептически на меня посмотрела. — Честно-честно, я сытая. А вот от коктейля, я бы не отказалась.

Она на секунду призадумалась, прежде чем сказать:

— Ладно, будем пить, раз есть не хочешь.

Мы все дружно направились к барной стойке и, присев на высокие стулья, заказали коктейли.

— Ага, вот вы где. Я вас ищу-ищу, а вы коктейли распиваете без меня.

Марина плюхнулась на стул рядом со мной.

Веселый вечер мне обеспечен. И почему она меня так сильно раздражает?

— Привет, Вероника, классно выглядишь. А что это ты пьешь? — Марина притянула к себе мой коктейль и принюхалась.

— Космополитен.

— Фу, не люблю клюкву. Молодой человек, размешайте мне, пожалуйста, мартини с водкой. Один к одному.

Похоже наша девочка не из робкого десятка.

— Жаль, что ты пропустила официальную часть вечера. Огнев произнес речь. — Марина прикрыла глаза и с придыханием сказала, — это было нечто. Он врожденный оратор. Огнев определенно мой типаж мужчины. Я бы с ним закрутила страсти страстные.

Я поняла, почему Марина так сильно меня раздражает. Она просто слишком много болтает.

— Но наша проблема в том, Вероника, что он на нас даже и внимания не обратит. Куда уж нам, простым смертным, — сказала Марина беззлобно.

А вот в этом, дорогая Марина, я с тобой полностью согласна.

— Кажется Огнев уже ушел. А жаль. Не успела я насладиться лицезрением его сексуальной задницы. Из верхушки остались лишь несколько человек из совета директоров и его зам.

Я проследила за ее взглядом. Чуть поодаль от нас стоял почти весь состав верхушки холдинга. Их сопровождали жены, красивые и ухоженные дамы разных возрастов. Разглядывая их, я поймала на себе пристальный взгляд высокого шатена. Это был зам Огнева, Сергей Миронов.

Смутившись, что меня поймали на месте преступления, я резко отвернулась и пригубила коктейль.

Известие о том, что Огнев уже ушел, меня обрадовало и в то же время немного огорчило. Я почувствовала облегчение от того, что мне не придётся с ним столкнуться, так как я понятия не имела как себя вести, что говорить. Всю неделю до банкета, я то и дело представляла себе картину, как вхожу в зал, и Огнев восхищенно замирает, не в силе отвести от меня зачарованного взгляда.

Я горько усмехнулась. Весь мой настрой на то, чтобы вычеркнуть Огнева из моей жизни и не думать о нем хотя бы раз в минуту, обернулся полным провалом. В глубине души я надеялась, что мы все же увидимся сегодняшним вечером. Я хотела, чтобы он увидел во мне красивую женщину, достойную официально носить звание подруги Огнева.

У-ууу, как далеко меня занесло!

Даже мое дорогое платье, которое, по словам Нади, красиво подчеркивало мою фигуру, и неброский профессиональный макияж не в состоянии привлечь его внимание. А как бы мне хотелось, хотя бы на миг, на долю секунды, почувствовать себя самой красивой и самой желанной женщиной на всем белом свете.

— Добрый вечер, — глубокий мужской голос, прервал мои мысли.

— Здравствуйте, Сергей Игоревич, — в унисон ответили Аня и Надя.

Не вступая в дискуссию и не поднимая взгляда, я пригубила свой коктейль.

— Скучаем?

— От чего же, Сергей Игоревич, мы отлично проводим время, — сказала Надя.

— Вероника, вы тоже отлично проводите время?

Вопрос был адресован мне. От неожиданности я замешкалась с ответом. Откуда зам Огнева знает мое имя? За все то время, что я работала на Александра Владимировича, мне ни разу не приходилось сталкиваться с Мироновым, он находился в Англии, решая деловые вопросы.

Я взглянула на мужчину, который находился слишком близко от меня. Сергей Миронов был высоким с приятной внешностью. Он с улыбкой смотрел на меня в ожидании ответа.

— Я…тоже приятно провожу время. Спасибо.

— Могу я пригласить вас на танец?

Я уставилась на него, не зная что ответить. Ситуация мне казалась странной. Мы виделись впервые, нас никто не представлял друг другу, а меня уже приглашают на танец. Марина толкнула меня локтём в ребро, я возмущенно уставилась на нее.

— Конечно, она принимает ваше предложение, Сергей Игоревич, — ответила она за меня.

Я вложила ладонь в протянутую руку Миронова, и мы прошли на танцпол.

Играла медленная мелодия, красивая, спокойная. Сергей Игоревич мягко обнял меня, и мы начали двигаться в такт музыки.

Я подняла лицо и посмотрела на Миронова, пытаясь понять, что происходит. Его взгляд был добрым, он располагал к себе. И тем не менее, этот мужчина был не так прост, как хотел казаться.

— Расслабьтесь, Вероника.

— Вы пригласили меня на танец, несмотря на то, что впервые увидели…

— Вы ошибаетесь, я видел вас и прежде.

— Я не припоминаю. Разве мы раньше встречались?

— Не забивайте себе голову ненужными мыслями, просто расслабьтесь и получайте удовольствие от сегодняшнего вечера.

Я опустила взгляд и позволила себе отдаться ритму красивой мелодии. Сергей Игоревич был хорошим танцором. Мне было немного не по себе находится в его объятьях, мне казалось, что он слишком тесно прижимает мое тело к своему. Что подумают окружающие?

Я попыталась взглянуть на людей, находящихся в ресторане, но всем было просто все равно, никто не обращал внимание на нашу пару.

Я решила последовать совету Миронова и расслабиться, получая удовольствие от вечера.

Мелодия закончилась, Сергей Игоревич немного ослабил свои объятья, но так и не отпустил меня.

— Спасибо за танец, Вероника.

— Вам спасибо, — я легко улыбнулась. Оглянувшись, я увидела, что мы находились уже вовсе не на танцполе, а в небольшом коридорчике, огражденном высокими пальмами в кадках.

— Вы не должны бояться меня. Мы находимся здесь, потому что я не хотел, чтобы нам кто-то мешал.

— Я не боюсь вас.

— Это хорошо, потому что вы мне нравитесь, и я бы хотел пригласить вас завтра… э… на свидание, — Миронов рассмеялся от своих слов. — На свидание я никого не приглашал вот уже лет пятнадцать.

— Я согласна, — мой ответ прозвучал прежде, чем мой мозг смог переработать все происходящее. Может я переборщила с коктейлем? Мое поведение казалось мне немного легкомысленным.

Я смотрела в добрые глаза Миронова, он мне нравился, я чувствовала себя спокойно с ним.

А что в принципе мне мешает попробовать закрутить роман?

А ничего не мешает.

Я свободна, молода. И это единственный шанс забыть мужчину, мысли о котором не дают мне спокойно спать вот уже столько месяцев.

— В таком случае я позвоню вам завтра. Завтра воскресенье, у вас нет никаких планов?

— Нет.

— Я рад, — прошептал он и неожидано притянул меня к себе, накрыв мои губы в легком поцелуе. Касания его губ были нежными и приятными.

— Я должен идти. Увидимся завтра?

— До завтра.

Сергей снова наклонился и слегка прикоснулся губами моих, а затем ушел.

Я осталась на месте. Мне хотелось немного тишины, чтобы подумать и осознать происходящее. Прикрыв глаза, я коснулась пальцами своих губ, на которых играла улыбка. Все, что со мной произошло за последние двадцать минут, казалось мне нереальным. Наверное, небеса сжалились надо мной и послали ангела спасителя в виде Сергея Миронова. Жизнь налаживается. Резкими поворотами, но налаживается.

Направляясь в сторону зала, боковым зрением заметила чей-то силуэт у дальней стены коридора. Обернувшись, я замерла от неожиданности.

Облокотившись о стену и сложа руки на груди, стоял Огнев.

Не в силах пошевелиться, я с затаившимся дыханием, как в замедленной съемке, следила за его действиями. Оттолкнувшись от стены, он медленно приближался ко мне. Его лицо, как обычно, ничего не выражало, но во взгляде промелькнуло что-то неуловимое, темное, от чего мне стало страшно и захотелось немедленно убежать. Убежать, куда угодно, только бы подальше от него.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, а я продолжала стоять на месте, не смея шевельнуться. Его взгляд медленно скользнул по моим губам и распущенным волосам, черты его лица слегка дрогнули. Затем его взгляд опустился ниже, прошелся по моей груди.

До сих пор, при наших встречах, Огнев всегда смотрел лишь мне в глаза, это было впервые, когда он позволил себе так открыто меня разглядывать. Резким движением он засунул руки глубоко в карманы брюк и сжал кулаки, будто пытался себя от чего-то сдержать. Мне стало страшно, сама не знаю почему, ведь ничего плохого в конце концов я не сделала.

— У тебя размазана помада, — в его голосе звучало презрение, или мне послышалось?

Он еще мгновение смотрел на меня, затем резко развернулся и ушел.

Я открыла клатч, пытаясь найти салфетки. Мои руки так сильно дрожали, что я уронила его. Опустившись на колени, я на автомате собрала содержимое сумочки, но так и не смогла подняться на ноги.

Меня трясло так сильно, что мне не сразу удалось вынуть салфетку из пакетика. Открыв пудреницу, я взглянула на свое отражение в зеркальце. И снова затравленный взгляд. Боже, когда все это кончится?! Когда я снова стану прежней, улыбчивой, беззаботной Вероникой?

На моих губах, как и вокруг них, не было и следа помады. Похоже господин Огнев хотел меня унизить? Ну что ж, кажется, у него это получилось. Еще ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько грязной и ничтожной.

— Вероника, с тобой все в порядке? — услышала я недалеко от себя.

— Да, Надя, я полном порядке. Все просто отлично.

— Мы тебя всюду ищем, а ты тут расселась, как крепостная среди поля.

— Сумочку уронила.

— Пойдем, наша растеряша, — она протянула руку, ухватившись за нее, я поднялась на ноги.

— Я когда-нибудь говорила тебе, что ты очень классная?

— Нет.

— Ты очень классная, Надь. И почему до сих пор тебя еще никто не окольцевал?

— Потому что все мужики — сволочи, — беззлобно ответила она.

— Понедельник — день тяжелый.

— Ненавижу понедельник.

— Ненавижу работать.

— Хочу в отпуск.

— Ты только вернулся из отпуска.

— Мало, хочу еще.

— А у меня отпуск через неделю.

— Где проведешь?

— В Флахау.

— Брррр, холодно там.

— А я бы на Кубу улетела. На недельку хотя бы.

— Слишком далеко.

— Меня не напрягают перелеты.

Я прислушивалась к разговору нашей неизменной компании. На этот раз мы решили пообедать на рабочем месте и заказали еду в китайском ресторане. В небольшой кухне нашего отдела было тепло и по-домашнему уютно.

— Вероника, ты какая-то тихая сегодня.

— И странная.

— Это ты верно сказала.

— Улыбаешься, как школьница.

— Ты влюбилась?

— Вероника влюбилась?

— Кто счастливчик?

— Думаю, это Миронов.

— Точно Миронов. Он не спускал глаз с тебя весь вечер в субботу.

— Да-да. Пригласил тебя на танец. А потом вы исчезли куда-то.

— Ну что ты молчишь? Скажи же что-нибудь.

Я подняла взгляд от тарелки. Шесть пар глаз уставились на меня в ожидании ответа.

— Я люблю вас, ребята, — сказала я им с улыбкой.

— Ты умираешь?!

— Боже, что за глупости ты говоришь, Андрей, — возмущенно сказала Надя.

— Почему сразу глупости? Вот я вчера фильм смотрел, так там девчонка говорила всем подряд что любит, потому что умирала.

— Бред.

— Ты кем работаешь? Помощником вице-президента холдинга "Кристалл"? Кто тебя принял на такую должность? Ты рассуждаешь, как…

— Ребята не ссорьтесь, пожалуйста, — прервала я Аню, прежде чем она окончательно смогла оскорбить Андрея. — Я не умираю, и я не влюблена. Просто у меня настроение хорошее.

— Давно я тебя не видела такой живой, — радостно сказала Марина. — Не знаю причину, по которой ты ходила сама не своя до сих пор. Но скажу тебе честно, такой ты мне нравишься намного больше. Продолжай в том же духе.

Я взглянула на Марину. На ее лице играла откровенная улыбка и участие. Она была позитивной и доброй, хоть и болтала много. И почему я ее невзлюбила? Лишь потому, что она восхищалась Огневым? Но им восхищаются многие. Даже мужчины, о женщинах я вообще молчу. Я им тоже восхищалась, только об этом никто не знал, кроме Нади. А Марина делала это открыто, не стесняясь. Глупая я все-таки. Любовь делает людей глупыми. И ревнивыми.

Мы закончили обед и разошлись по своим кабинетам.

После обеда мне всегда хотелось немного прилечь и поспать. Я зевнула и принялась за работу, которой было, как обычно валом.

Мой телефон пиликнул. Я посмотрела на экран, сообщение было от Сергея.

"Спасибо за вчерашний вечер. Он был прекрасен, как и ты."

Улыбнувшись, я напечатала:

"Тебе спасибо. Я давно так хорошо не проводила время."

Отправив ответ, я подняла глаза и наткнулась на внимательный взгляд Нади.

— Что? — спросила я ее.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Вообще-то, я не хотела ничего никому говорить о моем вчерашнем свидании. Но в то же время, мне хотелось поделиться со всем миром тем, что вчера я, наконец, почувствовала себя красивой женщиной, которой восхищаются и уважают.

— У меня вчера было свидание.

На лице Нади отразилась искренняя радость.

— Я рада. Очень рада. Это был Миронов?

— Угу, — кивнула я.

Она хлопнула ладонью о стол.

— Поделом ему!

— Кому?

— Твоему Огневу.

— Он не мой, — рассмеялась я.

Надя махнула рукой.

— Ты умница, Вероника. Ты выглядишь хрупкой, но на самом деле ты очень сильная. Роман с другим мужчиной, это единственный шанс забыть о своем чувстве к Огневу. И я рада, что ты это понимаешь. У тебя вся жизнь впереди, надо ее устраивать. И как прошло твое свидание?

— Замечательно. Миронов пригласил меня в ресторан. Банально, но вечер поистине удался. Он замечательный собеседник.

— Это хорошо, конечно же, что вам есть о чем поговорить. Но помимо приятных бесед, тебя в нем что-нибудь привлекает?

Вопрос Нади поставил меня в тупик. Привлекает ли меня Сергей?

Я вспомнила свое душевное и физическое состояние в те моменты, когда находилась рядом с Огневым. Однозначно, есть большая разница между чувством, которое я испытываю к Сергею и Александру Владимировичу. С Мироновым мне спокойно, я чувствую себя легко и свободно. Рядом с Огневым все иначе. Я не уверенна в своих действиях, неуклюжая, и в то же время мне отчаянно хочется полностью оказаться в его власти и стать неотъемлемой частью его жизни, его сути. Но время может все изменить. Не так ли? Чем больше времени я буду проводить в обществе Сергея, тем больше шансов у меня на то, чтобы окончательно забыть об Александре Владимировиче и стать счастливой.

Мои мысли прервало входящее сообщение от Леры. Она писала, что вчера вернулась в Москву и предложила встретиться вечером в нашем любимом кафе. Я тут же ответила, что с нетерпением буду ждать встречи, а Артему написала, чтобы не смел опаздывать.

Я снова приступила к работе, но меня прервал звонок. На этот раз звонил рабочий телефон.

— Вероника, слушает.

— Здравствуй, Вероника. Тебя Катя беспокоит.

— Катя? — я немного была удивлена ее звонком. — Как поживаешь?

— У меня ЧП. Извини, что я перехожу непосредственно к делу, но мне срочно нужна твоя помощь.

— Чем я могу помочь?

— Мы наконец-то подписываем контракт с Китаем на следующей неделе. Переговоры затянулись, но нам удалось все-таки выйти на финишную прямую.

— Да, я слышала. Поздравляю. Так чем я могу тебе помочь?

— Во время последних переговоров были сделаны некоторые поправки. Ты работала над этим контрактом и в курсе почти всего, что связано с ним. Не могла бы ты внести последние изменения? Очень тебя прошу.

Если знаменитая на весь холдинг Катя, которая славится своей несравненной работоспособностью, просит о помощи, значит, ей действительно необходима, и дело горит.

— Без проблем. Скидывай мне на е-mail.

— Вероника, а не могла бы ты подняться ко мне? Вся документация у меня, и она конфиденциальна, так что…

— Да, конечно. Я подойду через час. Только сначала закончу неотложные дела.

— Спасибо огромное, Вероника. Жду.

Я положила трубку и сообщила Наде, что Кате потребовалась моя помощь.

— Я предупрежу Олега Эдуардовича, что скорее всего проведу остаток дня у главного.

— ОК.

Я снова уставилась в монитор, но не могла сосредоточиться на работе. Я всеми силами пыталась подавить панику и тревогу от предстоящей встречи с Огневым. Наша встреча была неизбежна. Наверняка мы с ним столкнемся, а мне этого очень не хотелось. Не хотелось по многим причинам. Главная из них заключалась в том, что я просто не вынесу презрение, которое снова увижу в его глазах и услышу в его голосе. Тот момент, когда я почувствовала себя грязной, оставил неприятный осадок в моей душе. Его слова и поведение заставили почувствовать себя виноватой, ничтожной, легкодоступной. Всю последующую ночь я пыталась заглушить в себе эти неприятные чувства, но мои попытки были тщетны. Разумом я понимала, что моей вины в произошедшем нет. Так от чего же Александр Владимирович повел себя таким образом? Почему позволил себе унизить меня, сделать, как можно больнее? Мне приоткрылась и темная сторона его сути. Он может быть жесток, беспощаден и резок.

Будь сама собой и просто делай свою работу, а на остальное забей, думала я, поднимаясь на тридцатый этаж.

— Вероника, спасибо что пришла, — улыбнулась мне Катя. — Вот мы и встретились, наконец, а то общались только по телефону. Извини, что не успела тебя поблагодарить за то, что заменила меня, пока я была на больничном.

— Ну что ты, Катя, не стоит. Я всего лишь делала свою работу.

— Я все нашла в идеальном порядке и без труда могла разобраться во всем после своего возвращения благодаря тебе.

— Не забудь, что я заменяла тебя вместе с Марией.

— Не скромничай, пожалуйста, мне прекрасно известно, кто чем занимался.

Катя была красивой женщиной. И непреклонной.

— Вся необходимая документация и ноутбук находятся в конференц-зале. Думаю, там тебе будет удобней работать. Dead line послезавтра в десять часов утра. В это время мы должны отправить электронный вариант контракта китайцам. Желательно закончить его сегодня, так как после этого по нему должен пройтись еще раз Ворошилов, и в отделе переводов должны сделать окончательные изменения уже на китайском языке.

— Я постараюсь. Сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо тебе огромное. Ты не представляешь, как сильно меня выручаешь. Работы очень много. Я не справляюсь, если честно. — Она глубоко вздохнула и добавила. — Ну что ж, если будут вопросы, обращайся.

— Непременно.

Приготовив себе двойной эспрессо, я устроилась за огромным прямоугольным столом в одном из удобных кресел в конференц-зале и принялась за работу. Мысль о том, что Огнев находится совсем рядом и, что нас разделяет всего лишь стена, заставила меня немного нервничать. Но в то же время, я была рада, что Катя предложила работать в конференц-зале, таким образом, моя встреча с Александром Владимировичем была исключена.

На первый взгляд изменения в договоре были незначительные, но они тянули за собой ряд поправок, которые следовало вписать в контракт, и это занимало много времени. Посмотрев на часы, я с сожалением подумала, что не успею завершить начатое до конца рабочего дня. Придется задержаться. Хорошо, что встреча с Лерой и Артемом была назначена на восемь часов, и я могла успеть сделать все необходимое и не опоздать в кафе. Я снова принялась за работу, стараясь не особо отвлекаться.

— Тебе помощь не нужна? — спросила Катя, войдя в конференц-зал и поставив передо мной вазочку с конфетами и печеньем.

— Нет. Пока справляюсь. Спасибо.

— Почти семь часов, ты хочешь завершить все сегодня или оставишь на завтра?

Я откинулась на спинку стула и потерла переносицу. Неужели время так быстро прошло?

— Я бы хотела сегодня все закончить. Надеюсь, что успею.

— Если даже и не успеешь, ничего страшного не произойдет, оставишь на завтра.

— Спасибо, Катя.

Она покачала головой:

— Тебе спасибо. Я уйду через минут двадцать, только закончу кое-какие дела. Ты можешь остаться, сколько тебе понадобится, если пожелаешь.

— ОК, — кивнула я.

— Ну что ж, увидимся завтра. Прощаюсь с тобой сейчас, чтобы не отвлекать потом.

— До завтра, — улыбнулась я ей и снова принялась за работу.

Через полчаса я услышала хлопок закрывшейся двери. Часы на мониторе показывали полвосьмого, наверное, Катя ушла домой. Пора и мне собираться потихоньку, если я не хотела опоздать на встречу с друзьями. Как ни старалась, но необходимые изменения в контракте я так и не успела сделать. Мне не хватило каких-то полчаса, чтобы все завершить. Ну, ничего, завтра приду пораньше и закончу начатое. Я быстро собрала разложенные документы и, выключив ноутбук, направилась в сторону двери.

— Уже уходишь?

Спокойный голос Александра Владимировича, заставил меня остановиться на полпути. Как всегда, услышав его, у меня остановилось дыхание. Я медленно развернулась.

Огнев стоял, облокотившись о косяк распахнутой двери, которой я раньше не замечала. Она соединяла его кабинет с конференц-залом.

— Александр Владимирович, что вы здесь делаете? — на одном дыхании выдохнула я. — То есть… добрый вечер.

— Добрый, — его голос по-прежнему спокоен и, как всегда ничего не выражает. Пристальный взгляд проникает в душу и читает меня, как раскрытую книгу. А я не в силах закрыться от него, не в силах шевельнуться или хотя бы отвести взгляд.

— Я задал тебе вопрос.

Вопрос? Какой вопрос? Сосредоточься, Вероника.

— Да. Я уже ухожу.

— Ты все закончила?

— Нет, — я помотала головой. — Я опаздываю на встречу и, с вашего позволения, хотела бы уйти прямо сей…

— Нет.

Решительный отказ прерывает мою просьбу.

— Простите?

— Я сказал "Нет".

— Но… мне осталось самая малость. Я приду завтра пораньше, и все закончу до вашего прихода.

— Ты сделаешь все изменения сегодня, — его голос был непреклонен.

На мгновение я потеряла дар речи и в недоумении уставилась на него. Он стоял такой холодный, отстраненный, всевластный. И красивый.

Но ты не можешь распоряжаться моим свободным временем, хотелось мне ему крикнуть.

— Извините, Александр Владимирович, но мне действительно нужно идти. Рабочий день давно закончился. Я и так задержалась более чем на полтора часа.

— Кажется, я плачу тебе достаточно высокую зарплату. Так что, будь добра, вернись и закончи то, что начала.

Я чуть не задохнулась от возмущения от его тона и слов. Да как он смеет? Мне хотелось что-то швырнуть в него. И это "что-то" желательно должно было быть потяжелее.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, подавляя разбушевавшееся желание его ударить. Он был несправедлив, и мне было странно признать это. Я никогда бы не подумала, что он может сказать подобное.

— Извините, но я не могу отменить встречу. Я слишком долго ее ждала. Доброго вам вечера. — Не дожидаясь ответа, я развернулась и вновь направилась к выходу.

— Вероника, стой, — резко прозвучал его голос.

И не подумаю! Сам разбирайся со своим контрактом.

Я взялась за ручку двери, но так и не успела ее открыть.

Безжалостные руки развернули и грубо толкнули меня назад, прислоняя к двери. Я больно ударилась поясницей о ее ручку, выдохнув почти весь воздух из легких. Подняв голову, я взглянула в лицо Огнева. Его крепкое тело прижимало меня к двери, не давая малейшего шанса шевельнуться. Я оказалась полностью в его власти.

Его ладони обхватили мою шею, а большие пальцы легко надавили на подбородок, приоткрывая мой рот. В глубине его серых глаз, я прочитала полную решимость наказать меня.

Но за что? За то, что осмелилась его ослушаться? За то, что открыто пренебрегла его приказом?

— Отпусти, — сипло сказала я.

Мне катастрофически не хватало воздуха. Его ладони слишком сильно давили на мою шею, перекрывая кислород. А может воздуха мне не хватало из-за его близости?

Он медленно покачал головой.

— Нет, Вероника. Не отпущу.

Его слова прозвучали, как приговор.

Я резко подняла руки, пытаясь оттолкнуть его, но тщетно. Одной рукой он легко перехватил их и завел за спину, второй продолжал держать мой подбородок. В следующую секунду на меня обрушился поток неистовой энергии, с которой мне прежде никогда не приходилось сталкиваться. Это был ураган бешеной, сокрушительной силы, который ломал, подавлял и наказывал. Его рот накрыл мои губы, терзая и лишая любой возможности на побег. Затем его рука скользнула вверх по моей ноге, задирая подол юбки. Я в отчаянии простонала, снова пытаясь его оттолкнуть, но уже через мгновение его ладонь накрыла тонкую материю моих трусиков. Меня словно током пронзило.

О, Боже, что же он делает?

Уверенным движением он отодвинул их край, затем его палец проник внутрь. Прикосновение было дерзким и властным, и в то же время настолько эротичным.

Между ног стало тепло и мокро. По всему телу прошла болезненная дрожь, а еще через секунду его большой палец накрыл мой клитор и начал умело массировать его легкими движениями. За всю свою жизнь мне ни разу не было так стыдно от происходящего, и в тоже время я хотела умолять Огнева не останавливаться и довести до конца свое сладкое наказание. Я в отчаянии отвечала на его грубый поцелуй. Мне было все равно, что он был зол, что он наказывал, я хотела большего. Хотела разрядки. Немедленной!

Мне казалось, что я умираю. И спасти от этой медленной, сладкой смерти, мог лишь мужчина, в объятьях которого мое тело зажило собственной жизнью, отдельно от разума кричащего, что мне следует остановить его любой ценой. Ибо если произойдет взрыв, о котором моя душа и напряженные нервы молили, то назад дороги уже не будет.

Я пропаду. Окончательно. Бесповоротно. Болезненно.

Искусные пальцы ускорили ритм, подталкивая меня к блаженному освобождению. Он делал это уверенно, как и все остальное в своей жизни. Мое дыхание участилось, внутри будто осел тугой узел напряженной энергии, готовой взорваться в любую секунду. И вот он! Долгожданный взрыв. Осколки блаженства врезаются в каждую клеточку моего существа. Крупная дрожь охватывает мое тело. Я не в силах устоять на ногах и отчаянно обхватываю плечи своего мучителя, зарываясь лицом в ворот его рубашки, тихо всхлипывая.

В эти короткие моменты, находясь в объятьях Огнева, я почувствовала себя счастливой и полноценной женщиной. Бесконечные думы о причине поведения Огнева в субботний вечер затаились в глубине моего сознания. Слишком яркие эмоции захватили меня, подавляя неприятные мысли.

Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Хотела провести остаток жизни вот так, в нежных объятьях своего любимого.

— Теперь можешь идти.

Холодный голос, лишенный каких-либо эмоций, опускает мою грешную душу на землю. Боясь пошевелиться или, тем более, взглянуть в глаза Александра Владимировича, я замерла испуганным зверьком, не смея даже перевести дыхание.

Но уже в следующее мгновение Огнев, уверенным движением отстранил меня, разжимая мои пальцы, которые все еще сжимали дорогую материю его рубашки. Может мне послышалось? Может в его голосе вовсе и не было той холодной отчужденности, к которой, кажется, я уже привыкла?

Несмело подняв взгляд, я с болью прочитала ответ на свой вопрос.

Не послышалось…

— За что? — тихо спросила я.

При звуке моего голоса, он на секунду закрыл глаза, будто пытался что-то от меня утаить.

— Уходи, Вероника, — повторил он.

— Ты чудовище.

— Да. Ты права. Именно поэтому тебе лучше уйти.

Он открыл дверь, развернул меня и легким движением вытолкнул из своего кабинета.

И вот я стою одна, посреди темного холла. Одинокая в этом жестоком и несправедливом мире.

— Еще?

Шершавые подушечки пальцев грубо проходят по скуле и разворачивают лицо почти бездыханного тела девушки, лежащей на широкой кровати.

— Ну скажи, что хочешь большего, крошка. Тебе ведь нравится… Я вижу, я чувствую…

Девушка послушно поддается и поворачивает голову. Она знает, что любое малейшее сопротивление чередуется болезненной пощечиной, это в лучшем случае. А в худшем… в худшем, это кулак в живот, иногда по почкам.

— Пить… — беззвучно шепчут губы.

— Что ты сказала?

— Пить…пожалуйста.

Каждое слово, каждый вдох, каждый выдох отдается адской болью в области грудной клетки.

— А разве ты заслужила?

Девушка молчала, не зная, что ответить. Неверный ответ мог спровоцировать монстра на жестокие поступки.

Мужчина обхватил голову девушки ладонями и помотал ею.

— Нет, — сказал он писклявым голосом, имитируя женский тембр. — Я не заслужила, мой господин.

Он опрокинул голову назад и громко засмеялся. Но уже через мгновение он замолчал, и его лицо перекосилось от безумия. Со стороны он казался человеком, лишенным разума.

— Повтори.

— Нет, мой господин, я не заслужила.

— Даaaa… моя послушная мышка. Я хочу видеть тебя такой — покорной и тихой.

Он резко встал и вышел из комнаты. Девушка продолжала лежать, не шевелясь и не пытаясь встать с кровати. Ее руки и ноги были привязаны. Конечности опухли и посинели, слишком туго их перехватила веревка.

— Я вернулся, моя мышка.

Он подошел, держа стакан с водой в руке. Остановился у изголовья кровати и с задумчивостью прошелся взглядом по голому телу девушки, покрытому гематомами и синяками.

— Ты очень красивая. Ну почему ты отказала мне? Ведь все начиналось так хорошо. Нельзя быть такой красивой и нельзя отказывать мне. Слышишь? Если бы ты не была такой гордой и такой недоступной, я бы не поступил так жестоко с тобой. Ты сама во всем виновата. Сама спровоцировала меня. Дура! Хотела набить себе цену?

Он тяжело вздохнул.

— Все еще хочешь пить?

Девушка с мольбой посмотрела на него.

— Да… пожалуйста.

Он поднял стакан высоко над ее головой и, наклонив его, тонкой струйкой вылил на лицо девушки. Вода попала в нос, глаза, но только не в рот. Она закашляла и с жадностью прошлась языком по губам, желая слизать жалкие капли долгожданной влаги. От слюны сухие и распухшие губы болезненно заныли.

— Какая же ты смешная у меня, — удовлетворенно сказал мужчина и запрыгнул на девушку. — Я снова хочу тебя. Ты такая сладкая, как персик. А я люблю персики, и я тебя сейчас съем.

Девушка в отчаянии заплакала.

— Не надо, пожалуйста.

— Ну-ну. Не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала.

Он нагнулся и больно укусил ее в предплечье, одновременно вторгаясь в тело девушки.

Мысли. Бесконечные мысли заполнили каждый уголок моего мозга. От переизбытка дум и переживаний голова раскалывалась. Ноющая боль беспощадно била по вискам.

После ухода Огнева я так и осталась стоять словно статуя посреди спальни и лишь спустя некоторое время растеряно оглянувшись, подошла к кровати и тяжело упала на измятую постель. В воздухе все еще витали его запах и энергия, я чувствовала ее физически. Она, словно легкий бриз, окутала мое тело, но не успокаивая, а, наоборот, заставляя нервничать.

Все произошедшее теперь казалось нереальным. Может это был сон? Может мне приснился приход Огнева? Может его вовсе и не было здесь, а также не было и разговора с ним, такого странного и неожиданного.

Мне трудно было понять его. Ведь совсем еще недавно он четко дал понять, что между нами ничего кроме деловых отношений не может быть. А сегодня явился ко мне домой и сообщил, что хотел меня с самой первой встречи. Его признание повергло меня в минутный шок. Я бы никогда не подумала, что он испытывает ко мне влечение. Его поведение всегда было предельно деловым, он вел себя отстраненно и немного холодно. И все же… иногда я читала в его взгляде нежность. В нашу первую встречу, например, когда подвозил меня домой или в Швейцарии, когда уверял меня, что будет лучше, если мы ограничимся тем, что у нас было на тот момент.

А может он был прав тогда? Может нам не стоит переводить отношения на другой уровень? Ведь он был предельно ясен, что будущего у нас нет и единственное, что его интересует — это постель, хоть он и выразился другими словами.

Выдержу ли я эмоционально связь с человеком такого уровня? Будут ли наши отношения открытыми для общественности? И что станет со мной, когда все закончится?

У меня было много вопросов и ни одного ясного ответа.

Я еще подумаю над этим, но не сейчас, решила я, зевнув. Эффект успокоительного вновь начал действовать. Я усмехнулась, вспоминая свою реакцию на сегодняшний звонок Огнева, похоже никакие таблетки не в силе успокоить мои нервы, когда речь идет о нем.

Мечты сбываются!

Я проснулась от аромата свежесмолотого кофе приготовленнoгo любимым. За последние пять лет, в основном, я просыпалась от ненавистного звонка будильника или же от раннего звонка родителей. И сегодня, когда аромат напитка коснулся моих ноздрей, с непривычки, я подумала, что моя нервная система сдала сбой, выдавая галлюцинации за желаемую реальность. Осознание того, что я нахожусь в чужой постели, приходило ко мне постепенно. Сначала я почувствовала кожей мягкость и прохладу шелковых простыней, а не привычных хлопковых, затем аромат кофе перемешался с еле уловимыми нотками сандала и леса, которые могли принадлежать только одному мужчине.

Картинки прошлой ночи проведенной с Огневым завертелись в моей голове с невероятной скоростью. Я резко села в постели, поморщившись от непривычной, еле ощутимой боли между бедер, и оглянулась по сторонам. На прикроватной тумбочки стоял поднос с чашкой кофе, аромат которого дразнил и манил.

Я находилась в просторной спальне, в которой присутствовала теплая цветовая гамма. На полу были разброшены декоративные подушки и покрывало в тон с тяжелыми портьерами. Я резко отвела взгляд. То, что они были в беспорядке на полу, по какой-то причине смущало меня и заставляло нервничать.

— Проснулась? — ленивый с хрипотцой голос, отвлек меня от созерцания небольшого беспорядка.

Огнев вышел из гардеробной примыкающей к спальне и направился ко мне на ходу завязывая галстук. На нем был темно-серый деловой костюм, он был готов к очередному дню управлять своей империей. В который раз я почувствовала исходящую от него ауру властности. Мысль о том что он полностью одет, а мое голое тело прикрывает лишь тонкое покрывало, заставила почувствовать себя беззащитной ланью в логове голодного льва.

Не зная куда деть себя от смущения, я потянулась к чашке и пригубила горячий кофе.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— За что?

— За кофе. Именно такой я люблю.

Он ничего не ответил. Я подняла взгляд. От увиденного у меня перехватило дыхание. В его глазах было столько нежности, она била через край, окутала меня тонкой пеленой, питая каждую клеточку тела теплотой, которую я физически ощущала.

— Не поможешь? — он указал на галстук.

Я поставила аккуратно чашку на поднос и запихнув простынь подмышки на коленях приблизилась к краю кровати у которой стоял Огнев. Не глядя на него я сосредоточено принялась завязывать галстук, как будто от этого зависела вся моя жизнь. Он стоял, засунув руки глубоко в карманы брюк не прикасаясь ко мне. Я чувствовала его взгляд и дыхание на своем лице. Я так и не посмела посмотреть ему в глаза, когда закончила завязывать узел галстука, а лишь подняла взгляд на ямочку подбородка. Эта ямочка, сводившая меня с ума на протяжении стольких месяцев, находилась совсем близко. Не в силах удержаться я подняла руки, обхватила голову Огнева и притянула ближе, целуя гладко выбритый подбородок. Чтобы не дать нам упасть он уперся коленом о матрац переместив наш вес на себя и крепко прижал к своему телу. Я тихо застонала. Белоснежная простынь упала обнажая меня, кожей я почувствовала мягкую ткань его костюма. Его рука опустилась ниже и… звонкий шлепок раздался по всей комнате.

— Ой, — пискнула я резко отстранившись и недоверчиво посмотрела на Огнева. Он действительно только что шлепнул меня по попе?

— Действительно "Ой", Вероника. Уже почти полдень и я еще не вышел из дома это, во-первых. Во-вторых, час назад у меня была назначена встреча с министром телекоммуникаций которую мне пришлось перенести уже в третий раз. А в третьих, — добавил он охрипшим голосом, — если ты сию же минуту не прикроешь свои прелести, то мне придется задержаться как минимум еще на час.

Я прикусила губу и неуклюже попыталась вновь закутаться в простынь. Она оказалась скомканной и мне понадобилось немного времени чтобы спрятаться от прямого взгляда серых глаз.

— Ты отменил встречу из-за меня?

— Из-за тебя, — подтверил он медленно скользнув взглядом по моим распущенным волосам.

— Извини, я не хотела… помешать твоим планам.

Он не ответил, продолжая пристально разглядывать мое лицо.

— Как проведешь сегодняшний день?

Я пожала плечами.

— Заскочу домой, переоденусь и прямиком на работу.

— Исключено. Ты в отпуске.

— Но я не…

— Вероника, пожалуйста, не спорь, — сказал он устало. — Тебе действительно нужен отпуск. Ты очень похудела с момента нашей первой встречи. Я привык к быстрому ритму. Привык что мои люди работают не покладая рук по двенадцать часов в сутки, но из-за бесконечных сделок я не заметил, что ты еще не совсем готова к объему работы с которым столкнулась. Мне не нужны хорошие результаты твоей деятельности, ценой твоего здоровья. — Он взглянул на наручные часы. — Я подумаю, что можно изменить, чтобы ты не была настолько загружена работой.

— Но я люблю свою работу, люблю то, что я делаю для компании. Поверь, на данный момент я не нуждаюсь в отпуске, я в порядке. Правда. Забудь, что я сказала тебе вчера, — сказала я с мольбой.

— Эта тема закрыта.

Боже, как я ненавидела это непоколебимый огневский тон.

Ну как же ему объяснить, что мне намного труднее будет справиться с обязанностями, которые накопятся в течении двух недель, нежели сейчас.

— На плите завтрак. Пожалуйста, съешь все, что я приготовил. Ключи от квартиры на комоде, на всякий случай если ты захочешь выйти, но я бы предпочел, чтобы ты ждала меня здесь, когда я вернусь. Новый телефон тоже на комоде.

— Ты купил мне телефон?

— Да.

— И приготовил завтрак?

— Да.

— Для меня?

— Для тебя, Вероника.

Я люблю тебя!

— Еще вопросы?

— Когда ты вернешься?

— Я постараюсь освободиться не позже восьми.

— Я буду тебя ждать. Здесь.

— Здесь — в квартире? Или здесь — в постели?

— Не смущай меня, пожалуйста.

Огнев откинул голову назад и громко рассмеялся.

— Вероника, ты неподражаема, — сказал он сквозь смех. — Тебе двадцать четыре года, а ты все еще смущаешься услышав подобные фразы.

— Не вижу ничего смешного,

— Я тоже. На самом деле это не смешно, это восхитительно, — сказал он совсем тихо.

Несколько секунд, он продолжал непрерывно смотреть на меня, затем снова взглянул на часы.

— Мне пора.

Выходя из спальни, он на миг приостановился у двери и обернувшись сказал:

— Я рад, что именно ты стала причиной моего испорченного сегодняшнего графика.

Он ушел, а я так и осталась сидеть с открытым ртом глядя на закрытую дверь. Вот тебе и откровения от самого Александра Огнева.

Откинувшись на мягкие подушки я с головой укрылась покрывалом и прикрыла глаза. На моих губах играла улыбка. Глупая-счастливая улыбка!

Еще вчера мне казалось, что мой мир в очередной раз рухнул, что мне снова придется выкарабкиваться из липкой, темной трясины полной боли и отчаяния и заново учиться любить жизнь, любить свою судьбу и перематывать непрерывно в голове одну и ту же фразу " У меня все отлично! Жизнь продолжается!", чтобы под конец поверить что на самом деле так оно и есть.

Но вот сегодня… сегодня я проснулась другим человеком. Счастливым, полноценным, любящим, любимым. Глупо. Но почему-то мне казалось, что Огнев любит меня. Конечно, не той возвышанной любовью о которой пишут в романах, а своей своеобразной, огневской любовью.

Мысль о том, что им движет лишь физическое желание, становилась на первом плане, вытясняя из памяти все приятные моменты проведенные рядом с Огневым прошлой ночью.

Не позволю! Не позволю неприятным сомнениям омрачить сегодняшнее утро.

Хотя, если смотреть на вещи трезво и прислушаться к разуму, картина была предельно ясна. Моя персона вызывала у Огнева интерес лишь потому, что я являлась для него этаким экземпляром неординарной личности, которая постоянно попадает в нелепые ситуации. Ну и конечно же то, что я физически его привлекаю.

Если помнить об этих вещах все время, не грезить о светлом совместном будущем, не забивать себе голову романтической чушью и не надеяться о том, что "А может он все-таки меня полюбит?", то последствия, а точнее жизнь, по окончанию нашего романа не будет мне казатся концом света.

— Все будет хорошо, Вероника! — сказала я себе.

Буду наслаждаться и радоваться каждой минутой проведенной рядом с Огневым. Ничего и ничто не сможет омрачить наши отношения, подумала я засыпая.

— Александр Владимирович, — спокойный голос стюардессы отвлек его от созерцания янтарной жидкости в пузатом бокале. Он поднял голову и наткнулся на вопросительный взгляд бортпроводницы. — Подать ужин сейчас?

— Позже.

— Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать, — сказала она. В ее голосе не было скрытого сексуального подтекста, причиной которого стало увольнение предыдущей стюардессы, а лишь вежливое проявление своих обязанностей. Умная девочка, подумал он. Наверное при собеседовании ей прямо дали понять, что от нее ничего кроме услуг бортпроводницы не требуется.

Она кивнула и удалилась из салона плавно покачивая бедрами обтянутыми темно-серой юбкой строгого покроя. Он проводил ее равнодушным взглядом и снова уставился на содержимое бокала.

Он чувствовал себя уставшим и изнуренным. Ощущение, будто вся жизненная энергия испарилась из его тела, было ему не впервые, он привык работать по восемнадцать часов в сутки и именно это стало залогом его успеха. Прошедшая неделя выдалась плодотворной и с хорошими результатами. После почти трех месяцев переговоров с китайцами, ему удалось заключить контракт на поставку нефти. Переговоры затянулись из-за аварии произошедшей на нефтяной платформе в Северном море. Пока эксперты выясняли причину аварии, китайская сторона выдвигала все новые и новые требования на поставку сырья, что грозило срывом переговоров, поскольку их требования и настойчивые просьбы о внесении почти абсурдных пунктов связанных с сроками поставки нефти были нереальными и, только, благодаря холодной непоколебимости и несравненному дару убеждения ему удалось заключить контракт на условиях которые были выгодны и ему.

Затем, он полетел в Лондон. Четырнадцать часов полета провел в размышлениях о том, правильно ли он поступает решив перевести Миронова в лондонский филиал. "Правильно!" успокаивал он себя тогда. Эдварду Эдингтону давно пора на покой и Сергей был лучшей кандидатурой на его замену, хотя сам понимал, что Миронов в Москве принес бы намного больше пользы чем в Лондоне. Незаменимых людей не бывает, подумал он горько усмехнувшись. Да, это так, но попробуй найти второго Миронова. Глядя на него, он видел свое отражение, такого же решительного, проницательного, непоколебимого, обладающего крепкой хваткой и невероятной чуйкой там где можно было заработать деньги. Большие деньги.

Слабый, внутренний голос, еле уловимый, тихо нашептывал истинную причину его решения и он, пытаясь его заглушить, залпом допил неразбавленный виски. Голосок не утих а, наоборот, стал настолько осязаем, что он подумал: а не сходит ли он с ума? Может галлюцинации, это результат недосыпания и переутомления?

Он потянулся к бутылке и плеснул двойную порцию виски добавив на этот раз три кубика льда. Прикрыл глаза и откинулся в удобном кресле. Его подсознание тут же нарисовало образ той, к которой он, в прямом и переносном смысле летел, как влюбленный юнец. Он поморщился от такого сравнение.

Вероника!

Вот истинная причина, почему он "пожертвовал" Мироновым. Думал ли он когда-нибудь, что женщина станет мотивом кардинальных перемен в его бизнесе и что он лично будет инициатором этих не выгодных для него перемен.

Ревность, эмоция до сих пор им неведомая и одна лишь мысль о том, что Вероника может пересекаться с Сергеем хотя бы изредка, заставляла его сдерживаться из последних сил, чтобы не делать опрометчивых поступков, таких например как уволить ее и поселить в одну из его квартир и чтобы никто кроме него не смел хотя бы смотреть в ее сторону. Чувство собственничества, ревность, жажда обладать ею всецело и ни с кем не делить, даже с ее друзьями, сделали из него помешанного параноика.

У него были женщины, но ни одна из них не волновала его так как нежная, ранимая девушка с глазами ангела и телом соблазнительницы.

Он привык иметь все самое лучшее; лучшие дома в лучших странах мира, дорогие машины, картины известных мастеров, яхту люкса А, лучших работников в его огромной империи и лучших женщин. Он слишком себя уважал, чтобы тратить время на пустышек. Не важно какими яркими и шикарными они бы ни были, он прежде всего ценил ум в них, и именно поэтому его женщины были из тех с которыми ему было не скучно проводить время. Он выбирал их себе под стать, умных, решительных, сильных, но к сожалению не все смогли выдержать его отстраненность, хладнокровие и цинизм. Некоторые из них открыто говорили ему о том, что у него камень вместо сердца и только в постели он бывает горяч и необуздан.

Его реактивный самолет, на высоте одиннадцать тысяч метров, поглощая километр за километром приближался туда, куда его так сильно тянуло вот уже почти неделю; к голубоглазому ангелу, к девочке-женщине, которая заставляла чувствовать его непривычно уязвимым. Иногда он ловил себя на мысли: а не чувствовал ли он к ней нечто большее чем простое желание, но он тут же решительно отталкивал эти мысли. Она безусловно красива и не может не вызывать желания, в ней сочетались изящество и естественность, очарование и уравновешенность, простота и элегантность.

И ему это нравилось. Безумно нравилось!

Ее застенчивость и ранимость парождали в нем неведомые до сих пор чувства. Ему хотелось уберечь ее от проблем, даже самых незначительных, хотелось огородить от повседневной суеты, защитить от всего зла. До сих пор он считал себя неспособным на подобную сентиментальность. Непонятные ощущения тревожили и удивляли.

Интересно чем она занимается сейчас? Чем занималась весь отпуск! Судя по их вчерашнему телефонному разговору, она не плохо проводила время.

На скулах заиграли желавки и он глотнул большой глоток виски чтобы успокоиться.

Всю неделю вдали от нее, он постоянно о ней думал. Ее образ, такой светлый и невинный, преследовал его по ночам. Даже тогда, когда он с отстраненным видом ставил свою подпись в контракт и холодно любезничал с китайцами, он то и дело смотрел на экран телефона в ожидании ее звонка. Ему даже в голову не приходило, что он может сам набрать ее номер и услышать ее голос, такой нежный, порой неуверенный, ведь сам он крайне редко звонил своим любовницам. И дело даже не в принципе, а в том, что он просто до этого тупо не додумался.

И вот когда ожидание стало невыносимым и хладнокровное терпение перестало быть хладнокровным, он позвонил ей.

И лучше бы он этого не делал!

Шум волн, тихая музыка, оранжевый закат, легкий ветерок играющий белоснежной, воздушной занавеской — девятый вечер подряд умиротворение, спокойствие и уединение стали неотъемлемой частью нашего отдыха.

Я сидела в объятьях Саши на открытой, уютной террасе и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Решение отправиться в отпуск на Сейшельские острова, Огнев принял спонтанно, на следующее утро после своего возвращения из Лондона. Было девять часов утра, мы никуда не торопились и смаковали свежеиспеченные блины. Удобно устроились на высоких стульях в просторной кухне, на мне была широкая огневская футболка, а на Саше лишь трусы-боксеры. Было в этом что-то бесшабашное, беззаботное и, в то же время, будто частичка семейного уюта витала в пространстве.

— Глядя на тебя сейчас, ты кажешься таким земным, простым и человечным.

— Человечным? — переспросил Огнев, улыбаясь уголками губ. — Интересно. И что же делает меня человечным, Вероника?

— То, что ты сейчас стоишь на кухне в одних трусах.

Он кисло на меня посмотрел.

— И то, что твое лицо испачкано вареньем.

— Где?

— Здесь, — сказала я наклонившись и слизнула сладкую каплю с колючего подбородка.

— Наверное это ТЫ влияешь на маня так.

— Как? Плохо?

— Скорее всего неожиданно, ведь в добавок ко всему этому, сейчас десятый час, а я все еще здесь, с тобой и на работу мне совершенно не хочется идти.

— Извини.

— Не проси прощения. — Он уставился в чашку и задумчиво пробормотал. — И так происходит каждый раз, когда я провожу ночь с тобой.

Я горько усмехнулась и, вдохнув полной грудью, быстро выпалила:

— Признайся сам себе. Так происходит не потому, что ты не хочешь идти на работу, а потому что ты не хочешь уходить от меня.

— И как я об этом раньше не догадался? — улыбнулся он и притянул к себе нежно целуя мои глаза.

Затем мы вместе приняли душ и снова легли в кровать. Моя голова покоилась на груди Огнева, он лениво перебирал мои влажные волосы. Я лежала с закрытыми глазами и наслаждалась его прикосновениями. Зазвонил телефон.

— Огнев… Я в порядке, Катя. Просто решил устроить себе выходной… Ничего странного в этом нет… На сегодня запланированы какие-либо встречи?… Отмени. Звони только в случае крайней необходимости.

Он отключился и уставился в потолок о чем-то размышляя. Затем снова взял телефон.

— Катя, забронируй виллу на Норт Айленде на неделю… Я вылетаю после обеда, пусть приготовят самолет.

Я перевернулась на живот и уставилась на Огнева.

— Нет, постой, — он посмотрел на мои губы, — забронируй на десять дней.

Он отложил телефон в сторону и посмотрел на меня.

— Как насчет того, чтобы продлить твой отпуск?

— ?!

— Закрой рот, Вероника.

— Только ты и я?

— Только ты и я.

Я с трудом сдерживала себя, чтобы не завизжать от восторга.

— А где находится Норт Айленд?

— На Сейшельских островах.

Тут я не удержалась и с визгом начала прыгать на кровати. Неужели это правда и следующие десять дней я проведу с Сашей? Только он и я, да и солнце, песок и океан в придачу.

Почти весь полет, который длился более двенадцати часов, я проспала. Огнев настаивал, чтобы я воспользовалась спальней, но мне хотелось быть рядом с ним и я устроилась напротив него в удобном кресле, укрывшись мягким пледом. Он работал, а я спала. Просыпалась иногда, когда самолет входил в зону турбулентности, и каждый раз спрашивала Огнева — не сон ли это и действительно ли мы летим на Сейшелы?

Наш отпуск выдался очень активным. Мы занимались дайвингом, мне было не по себе погружаться на глубину, но подводный мир в свете солнечных лучей проникающий сквозь кристально чистую воду был настолько восхитительным, что мои страхи постепенно исчезали. Мы рыбачили на летающих рыб и вечером самостоятельно их готовили на мангале, который нам принесли по просьбе Огнева. Администратор отеля был очень удивлен нашей просьбой, ведь здешние постояльцы заранее выписывали по-коталогу известных шеф-поваров, которые приезжали из любой точки земли для удовлетворения их кулинарных пристрастий, но никак не готовили себе сами еду. Как я поняла Огнев просто любил готовить и именно здесь, в отдаленном уголке земного рая, для этого у него времени было вдоволь. Еще мы занимались хайкингом, пробираясь сквозь заросли экзотических растений, на самую высокую возвышенность острова и любовались дикой красотой природы. Я старалась не проводить много времени на солнце и моя кожа покрылась легким золотистым загаром. По словам Огнева в это время года, а точнее с ноября по май, океан был спокоен и мы сполна насладились купанием в теплой воде.

На острове находились еще одиннадцать вилл, которые находились далеко друг от друга, персонал оттеля был ненавязчив и таким образом иллюзия полного уединения была обеспечена. Мне было хорошо как никогда в жизни, ведь и ночи мы проводили любя друг друга. Я оказалась в сказке, конец которой наступит завтра.

— О чем задумалась?

Я оторвала взгляд от маленьких черепашат которые медленно передвигались по пляжу. Огнев был босиком, одет в белые шорты и белую футболку-поло. Какой же он красивый!

— О тебе, о том какой ты красивый.

— А если честно?

— Мне жаль, что завтра мы должны возвращаться в холодную Москву.

Он посмотрел на меня своим прямым взглядом, от которого у меня всегда перехватывало дыхание, а потом сказал:

— Мне тоже. Мы непременно сюда вернемся.

Сердце в груди начало быстро стучать. Ведь его слова прозвучали как обещание на красивое, безоблачное будущее.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Солнце давно уплыло за горизонт и я посмотрела на звездное небо.

Господи, если Ты существуешь, сделай так, чтобы моя сказка продолжалась бесконечно!

— Расскажи о себе, — попросил тихо Огнев.

Я удивленно посмотрела на него.

— Что конкретно ты бы хотел узнать?

— Раскажи о своей семье. О своих родителях. Есть ли у тебя сестры, братья?

Я улыбнулась вспоминая родителей.

— Я единственный ребенок в семье. Родители у меня молодые, им сорок пять лет, очень заботливые и, несмотря на прожитые вместе годы, они все еще любят друг друга. Пять лет назад они уехали во Францию. Папе предложили работу во французком Сафране. Он инженер, проектирует авиа двигатели. Мама тоже инженер. Работает его подчиненной.

— Они граждане Франции?

— Ты шутишь? Французы не так легко выдают гражданство.

— Зато налоги твоим родителям приходится платить неимаверные.

— К сожалению это так. И это обидно, ведь половина их заработка уходит в казну Франции.

— Почему ты не уехала с ними?

Я пожала плечами.

— Я подала документы в МГУ на бесплатное обучение и моя интуиция подсказывала, что я поступлю. Не хотела упускать шанс.

— Не жалеешь, что не уехала?

— Нет, конечно. Ведь тогда я бы не встретила тебя, — сказала я улыбаясь. Огнев тоже мягко улыбнулся в ответ.

— Это единственное, что держало тебя в Москве?

— На самом деле, мне хотелось попробовать жить самостоятельно.

— Получилось?

— Не особо, ведь родители продолжали меня содержать. Самостоятельная жизнь подразумевает, не только отдельное проживание от родителей, но и возможность зарабатывать деньги собственным трудом. Я подрабатывала то ту, то там, но мой заработок не покрывал и треть моих расходов.

Огнев задумчиво вертел меж ладонями бокал виски.

— А у тебя есть семья? — спросила я.

— Нет, — последовал резкий ответ.

Я внимательно посмотрела на Сашу. В его взгляде промелькнула боль, он выглядел уязвимым и одиноким. Меня словно молния прошибла, ведь каждый раз глядя на него, я видела одинокого человека. Да, его окружали люди, скорее всего у него были даже близкие друзья, были женщины, которые его любили, партнеры по бизнесу, которым он доверял, но он всегда выглядел одиноким, словно волк отбившийся от стаи и не знавший своего настоящего пристанища.

Может поэтому, у меня иногда возникало странное чувство защитить его, прижать крепко к груди или просто погладить по голове.

— У каждого человека должна быть семья, — сказала я тихо.

Я хотела задать вопросы, что возникли и мучили меня, но не решилась, потому что знала — Огнев просто проигнорирует их, огородится бетонной стенной и наш последний вечер на острове будет испорчен. По этому, когда спустя несколько минут он тихо заговорил, я затаила дыхание, не веря своим ушам.

— Я не помню свою мать. Совсем не помню. Она ушла, когда мне было четыре года. Меня вырастил отец. Он был замечательным человеком и духом очень сильным. Он так и не женился и все свое свободное время проводил со мной. У него конечно же были женщины, некоторых он приводил домой, наверное в надежде найти замену той, что нас бросила, но так и не сделал свой выбор. Боялся… — он замолчал, а затем добавил голосом полным боли, которую он даже не старался скрыть. — Он умер, во время моей учебы в Швейцарии. Рядом с ним никого не было. Наша соседка по лестничной площадке забила тревогу, потому что из нашей квартиры доносился запах мертвечины. Смерть наступила от обширного инсульта. Его нашли спустя неделю.

Слезы затмили мои глаза, и чтобы скрыть их, я запрокинула голову, делая вид будто разглядываю звездное небо. Боже, как больно!

— Вероника, ты плачешь?

Я помотала головой.

— Вероника…

— Прости, — сказала я всхлипывая, — прости меня…

— Не плачь, — прошептал он, присев передо мной на корточки и беря мое лицо в ладони.

— Я не могу, прости, — я уже не смогла сдерживаться и рыдала навзрыд. — Я… у меня было счастливое детство, а у тебя… почему?

— Не плачь, прошу тебя. Я давно прошел через это.

Я помотала головой.

— Нет. Не обманывай. Тебе больно. Я чувствую твою боль.

Через мгновенье Саша взял меня на руки и отнес в спальню, бережно уложив на кровать. Он начал целовать мои глаза, щеки, губы и шептать что-то про "сентиментальную глупышку". Его прикосновения были нежными и трепетными. Он с благоговением гладил мое тело. Еще ни разу он не был настолько нежен со мной. Я хотела подарить всю свою любовь, которой он был лишен, хотела забрать всю боль, что до сих пор терзает его душу, хотела подарить счастье, на которое он имел право.

— Я люблю тебя, — мыслено шептала, целуя его глаза.

— Я люблю тебя, — думала я, крепко прижимая к себе.

— Я люблю тебя, — кричала моя душа, когда он медленно и нежно входил в меня.

Мы были близки как никогда прежде. И дело не в первобытном соединении двух тел, и даже не в животной необходимости обладания друг друга, а в соединении двух одиноких душ, что так горят желанием просто любить, защищать и отдавать все самое святое и дорогое друг другу.

Через два дня намечалась предновогодняя вечеринка организованная компанией. Всем служащим были отправлены пригласительные. Пройдя взглядом по строчкам, Надя пробормотала:

— Дресс код вечерние платья и смокинги, — подняв на меня взгляд, она спросила: — Платье есть?

— Вечерних нет, ни одного.

— После работы сходим по магазинам. Мне тоже не помешало бы купить новое.

— Хорошо.

— Так легко согласилась? Думала откажешься и как обычно задержишься на работе, — с сарказмом добавила она.

— Работы много, но платье важнее, — пошутила я.

Я не обижалась на Надю, ни на ее колкости и даже сарказм. На самом деле она была дипломатом по натуре, не любила конфликты и не лезла в душу с расспросами. Иногда я ловила ее внимательный взгляд, мне даже казалось что она догадывается о моих отношениях с Огневым. Но поскольку я тщательно старалась скрывать их, мои подозрения казались лишь игрой моего воображения.

Я написала сообщение Саше и предупредила, что сегодня после работы пройдусь по магазинам. Он, как всегда, предложил воспользоваться его машиной и я, как всегда, отказалась.

Мы отпросились с Надей на пол часа раньше и поехали в ЦУМ. Я не была модницей, тратить деньги на одежду не особо любила. Когда пополняла гардероб новыми вещами, что происходило крайне редко, старалась выбирать вещи практичные, удобные из натуральных тканей. Шоппинг занимал максимум пол часа, я успевала находить все необходимое за минимальные сроки. И на этот раз, была уверена что поиск платья займет не более часа. Как сильно я ошибалась. Надя заставила обойти чуть ли не весь универмаг, мы зашли в десяток бутиков и померили в каждом из них с десяток нарядов. Мне ничего не нравилось. Платья казались через чур откровенными: если меня устраивало неглубокое декольте, то разрез на юбке казался слишком откровенным или наоборот. Мы провели в магазине почти два часа, но ничего подходящего так и не нашли. Решили поужинать в одном из ресторанов, а потом заново ринулись в бой. Спустя пол часа позвонил Огнев, Надя зашла в один из бутиков, а я сделала вид что рассматриваю его витрину.

— Привет, — отвечаю впопыхах.

— У тебя все в порядке?

— Да…то есть нет. Мы с Надей пытаемся найти подходящие наряды на вечеринку, но к сожалению ничего до сих пор не нашли. Так что, я еще немного задержусь. Ты уже дома?

— По дороге домой. За тобой заехать?

— Нет! — прозвучало довольно резко. — Ведь Надя со мной, ты…

— Я понял, — прерывает.

— Если в ближайшие пол часа ничего не найду, отправлюсь домой, — добавляю мягко.

— Я скучаю.

— И я, — улыбаюсь счастливо.

Огнев отключается и я захожу в бутик. Вокруг Нади оживленно бегают консультанты предлагая различные наряды. Она останавливает взгляд на ярко-красном платье и я понимаю что вопрос решен. По крайней мере для нее. Его примерка, подбор туфлей, бижутерии и клатча, занимает еще полчаса. Я отказываюсь продлить поиски моего платья и мы отправляемся домой.

Когда я зашла за порог квартиры было начало одиннадцатого. В холе приглушенно горел свет и было совсем тихо, создавалось впечатление будто в квартире никого нет. Скинула туфли, почувствовала облегчение и босиком поднялась в спальню. Огнев сидел поверх одеяла в пижамных штанах, ел яблоко и смотрел телевизор. Диктор что-то говорил о росте цен на сырую нефть и повышении мировых фондовых индексах. При виде меня он отключил звук и похлопал рядом с собой. Я устало упала на кровать и свернулась калачиком под его боком. Почувствовала поцелуй в макушку и зажмурилась от счастья.

Прошло два дня с момента встречи с Бродским. Сейчас я была спокойна, страхи отпустили. Я постоянно прокручивала его слова о том, что ему больше не интересна и его "Прощай", которое он бросил напоследок, окончательно дали мне веру в то, что наши пути больше никогда не пересекутся.

Я отчаянно верила в это и каждый день об этом молила Бога.

Я подняла лицо, уткнулась в его шею и глубоко вдохнула его запах. Саша был после душа: теплый, домашний, родной.

— Я люблю твой запах. Так бы и съела тебя.

— Голодная?

— Нет, — беру яблоко из его рук, кусаю большой кусок и смачно жую.

— Уверена?

— Угу. Мы поужинали с Надей.

— Нашла что искала?

— Нет, — вздыхаю тяжело. — Это просто кошмар, Саша. Негде пройти, магазины полны людей. Мы обошли весь ЦУМ, но я так и не нашла ничего из того в чем бы почувствовала себя комфортно. Все слишком откровенно. Когда я наконец нашла что-то подходящее, я имею в виду платье с неглубоким декольте и длинной юбкой без каких либо разрезов, то надев его оказалось, что спина полностью оголена! До попы! До копчика! Ты можешь представить такое безобразие? В нем даже лифчик невозможно надеть!

— Это… ужасно.

— Не смей смеяться.

— Да я не…

— Нет, я же вижу что ты еле себя сдерживаешь. Что смешного я сказала?

— Вероника, если бы ты одела это платье и посетила любую вечеринку в… Монте-Карло к примеру, ты бы выглядела самой невинной в нем. Ты представить себе не можешь во что облачаются женщины в сегодняшнее время.

— С трудом верится. Ты серьезно? Они что — голые разгуливают?

— Почти.

Я фыркнула и спрыгнула с кровати:

— Пойду приму душ. И куда только мир катится?

Когда вернулась, обнаружила входящее сообщение от Огнева. Номер телефона некой Татьяны.

— Позвони ей, — сказал он. — Объясни какое платье ты хочешь, она предоставит широкий выбор. Уверен ты останешься довольной.

— Спасибо, — сказала тихо и залезла под одеяло. — Но за платье и за ее услуги я сама заплачу.

— Нисколько в этом не сомневался, — пробормотал он и выключил телевизор.

Положила голову на его плечо, рукой обхватила торс и закинула ногу на его бедро. В этой позе мы обычно засыпали. Это было так естественно, привычно. Мы идеально подходили друг другу. Бытовая жизнь настолько нас сблизила, что иногда мне казалось я знаю Огнева всю жизнь.

Я знала все его привычки и безумно любила их. Любила смотреть как он просыпается. Недовольно отключая будильник, он начинал что-то нечленообразно бормотать, зарываясь лицом в мои волосы. И казалось будто он снова засыпал, но спустя пару минут резко вставал, подтягивался и уходил в душ. Любила смотреть как он завязывает галстук стоя перед большим зеркалом в гардеробной или как выбирает запонки, каждый раз прося вдеть их в манжеты рубашки.

Каждое утро мы вместе готовили завтрак. У Огнева не было постоянной домработницы, которая взяла бы на себя эти хлопоты. Однажды он признался, что не любит посторонних в своем доме и даже понятие не имеет кто приходит убирать его квартиру. Сказал лишь, что Катя наняла соответствующий персонал. Завтрак он и сам в состоянии себе приготовить, а ужин как мне было известно готовил Андре, у которого в Москве был собственный ресторан французской кухни. Иногда он приезжал на квартиру днем и готовил ужин, а иногда если был очень занят готовил еду в ресторане и присылал через Диму.

Саша заснул быстро, я чувствовала его сердцебиение под ладонью и равномерное дыхание.

Сон не шел, я задумалась о наших отношениях. Они в корне постепенно изменялись и я даже толком не поняла когда наступил переломный момент. Мы были будто замужней парой, которая прожила бок о бок не один десяток лет. Его дом стал моим домом. Только я так и не осмелилась привезти ничего из личных вещей кроме зубной щетки, пижамы и сменного белья. Саша часто поднимал вопрос о моем переезде к нему, но я отказывалась. Неприятные мысли, что наши отношения обречены, меня давно не посещали. Я знала, что он питает чувства гораздо сильнее обыкновенной страсти и легкой симпатии, просто он сам еще это не осознал. Провоцировать Огнева на откровенные разговоры я не собиралась и мне лишь оставалсь ждать когда он сам поймет, что возможно его чувства это и есть та самая любовь. Нет, я не витала в облаках, подсознательно не выдавала желания за реальность. Просто… я видела любовь в его глазах каждый раз, когда он смотрел на меня; когда нежно целовал, когда искал взглядом; или как сейчас — крепко прижимал к сильному телу будто пытаясь защитить от всего мира.

Он проснулся в хорошем настроении. Даже трель будильника, что так сильно раздражала когда-то, сейчас не действовала на нарвы. Ведь проснувшись, он мог всего лишь протянуть руку и коснутся той, что вносила в его утро частичку уюта, которого он был лишен с самого детства.

Под боком сопела Вероника, уткнувшись носом в его плечо. Утомленная, с распухшими губами от поцелуев и все еще розовыми щеками после длинной ночи ласк и любви. Он откинул прядь мягких волос, нежно провел костяшками пальцев по щеке и улыбнулся своим ощущениям — полному умиротворению и чувству безграничного счастья.

Вот и все, вдруг подумал он, конец моей одинокой, никчемной, холостяцкой жизни. Не нужно чего-то ждать, кого-то искать, вот она — женщина рядом с которой он готов провести остаток жизни. Чувства, которые он испытывал к Вероники, были всепоглощающими. Он понятия не имел любовь это или привязанность, но знал точно, что свою дальнейшую жизнь разделит с ней. Он и не догадывался насколько одинок был до встречи с Вероникой и уже не представлял будущее без нее. Маленькая девочка-женщина всего лишь за несколько недель сумела пробить стену цинизма, за которой он прожил много лет, лишая себя простых земных радостей. Мог ли он подумать когда-то, что бытовая повседневность с женщиной настолько ему понравится. Ее зубной щетки, несколько пар сменного белья в комоде рядом с его трусами и небольшой косметички в ванной, было уже недостаточно. Он хотел заполнить каждый уголок своего дома Вероникой: ее вещами, ее смехом, ее улыбкой.

В последнее время воображение рисовало картины, о которых он и не помышлял вовсе — Веронику, как неотъемлемую часть его жизни. Она станет его опорой, будет поддерживать в трудную минуту и обеспечит тыл когда это будет необходимо. Огнев был уверен — она справится со всеми сложностями, с которыми они, наверняка, столкнутся будучи семьей. Он смотрел трезво на вещи и понимал, что супружеская жизнь, даже с такой покладистой женщиной как Вероника, не всегда будет гладкой. И дело даже не в ней, а в нем. Уж очень паршивый у него характер и наступит момент, когда она просто перестанет подгибаться под него и проявит наконец свой характер, а характер у Вероники имеется, он знаком с его проявлением. Его девочка не такая уж белая и пушистая и это вовсе не минус, а большой плюс. Ему безумно нравилась ее многогранность, даже дерзость с которой она вела себя на предновогодней вечеринки его приятно удивила. Он не представлял жизнь рядом с женщиной, которая бы потакала ему во всем.

Он попросит Веронику уволиться с работы. Именно попросит, потому что поставить ее перед фактом о своем решении, будет крайне глупо с его стороны, она просто объявит войну. Он постарается убедить ее, что для них обоих будет крайне важно если она займется созданием семейного уюта. Возможно он купит дом, чтобы ей было чем заняться на первое время, обустраивая его. Он приведет логические доводы; под конец она согласится и поймет, что он прав. Если оба будут работать, у них просто не будет времени на создание нормальной семьи и пример тому их нынешняя ситуация. Ведь они практически не проводят вместе время, приходят уставшие с работы, ужинают, занимаются сексом, спят, а на второй день все по новой.

Домохозяйка ему не нужна, он не хочет обременять Веронику повседневной бытовухой, если захочет работать, пусть работает, но не с такой самоотверженностью и фанатизмом с которым она исполняет свои обязанности. Он прекрасно знал, что она хотела сделать карьеру, прекрасно видел ее энтузиазм когда она принималась решать различные проблемы, видел победу и азарт в глазах, когда добивалась успехов, но именно семья, а не работа должна стоять для нее на первом месте. Она должна родить детей в конце концов.

При мысли о детях, он почувствовал благоговение и гордость, что именно Вероника станет матерью его детей. Она будет хорошим родителем: нежной, любящей, справедливой. Он вспомнил как она сообщила на островах, что начала принимать противозачаточные таблетки; вспомнил чувство легкой досады, которую он быстро заглушил. Воображение уже тогда яркой вспышкой осветило картину — Вероника с нежной улыбкой, кормящая маленького розового комочка.

Настроение было превосходным, он разложил все по полачкам — все стало предельно ясным. Оставалось самое главное — купить кольцо и сделать предложение. И кольцо обязательно должно быть сделано на заказ, единственное в своем экземпляре; его женщина не достойна носить готовый продукт. Сегодня же он свяжется с известным итальянским ювелирным домом.

Он зашел в душевую кабину и включил холодную воду. Острые иголочки впивались в кожу придавая энергию на весь день. Услышал как открылась дверь в просторную кабину и зашла Вероника. Сейчас она, как обычно, завизжит от холодных струй воды, но не убежит, а крепко прижмется к его спине обхватывая торс руками.

— Холодноооооооо, — запищала она. — Включай теплую вод-дууууу!

— Терпи.

— Н-не м-могууууу!

— Еще немного, малыш.

Он улыбался, восхищаясь ее упрямством, в хорошем смысле этого качества. Первый раз когда они приняли вместе контрастный душ, она призналась, что никогда раньше не делала ничего подобного и что это ей категорически не нравится. И тем ни менее каждое утро она присоединялась к нему.

Они быстро приняли душь, позавтракали и спустились в фойе.

Дима уже припарковал машину у тротуара. Обычно когда они спускались, Веронику тоже ожидало такси — на работу они отправляли в рознь. Но сегодня Огнев решил отменить его. Вероника уже никогда не будет им пользоваться. Их отношения с позапрошлого вечера ни для кого не секрет, так что нет необходимости приезжать на работу отдельно. От этой мысли его настроение еще сильнее улучшилось.

— Да неужели, — пропел Дима, когда они оба сели на заднее сиденье. — Вероника, рад видеть тебя. Давно надо было плюнуть на свои принципы и мнение людей. Вот скажи не лучше ехать с комфортом, чем в вонючем такси?

Огнев услышал тяжелый вздох. Посмотрел на Веронику и нахмурился. Она была бледна, усердно кусала нижнюю губу и лихорадочно теребила ремешок сумочки. Нервничала. Сегодня они впервые появится вместе у всех на виду.

Ему совсем не нравилась ее скованность и вдобавок он чувствовал досаду на себя, за то что довел ее до такого состояния. Он знал — Вероника не до конца доверяет ему и, скорее всего, до сих пор не верит в возможность их совместного будущего, ведь его признание на вечеринке, было далеко не многообещающим. Как он сказал? Плыть по течению, а там будь что будет?

Он горько усмехнулся. Дурак. И как она его не послала посреди танца?

Он снова взглянул на нее. Она пустым взглядом уставилась на быстро меняющийся пейзажи за окном.

Взял ее за подбородок и развернул лицом к себе. Она улыбнулась стараясь скрыть печаль в глазах. Наклонился и нежно поцеловал податливые губы. Вероника прерывисто вдохнула и покорно раскрылась под натиском его языка.

— Приехали, — сообщил Дима.

Огнев отстранился и твердо посмотрел в ее глаза:

— Ты мне доверяешь?

Вероника еле заметно кивнула.

— Тогда расслабься, все будет хорошо. Обещаю.

Она была очень напряжена, когда они зашли в вестибюль здания. Он чувствовал потоки неуверенности и скованности исходящие от ее тела. Он крепко держал ее ладонь в своей руке и был уверен, если немного ослабит захват она выдернет ее и отстранится.

— На нас все смотрят, — говорит настолько тихо, что он с трудом расслышал ее слова.

— Привыкай.

Потерпи, малыш, через несколько дней ты официально станешь моей невестой и будешь идти не с опущенной, а с высоко поднятой головой. Сделаю предложение в новогоднюю ночь, вдруг решил он. Ровно через пять дней.

Они зашли в лифт и поднялись в молчании в юридический отдел. Когда двери открылись, Вероника быстро чмокнула его в щеку и помахав рукой выбежала из кабины.

Лифт довез Огнева на последний этаж. В приемной, кроме Кати, его ожидал заместитель Гладышева. Увидев Огнева он встал из кресла и пожал ему руку:

— Доброе утро, Александр Владимирович, не могли бы вы уделить мне несколько минут?

— Причина?

— Я узнал, кто передавал конфиденциальную информацию Бродскому.

Огнев кивнул и попросил Катю приготовить два кофе.

Они прошли в его кабинет. Николай плотно закрыл дверь и расположился в одно из кресел напротив Огнева.

— Слушаю вас.

— В общем, не буду ходить вокруг да около. Я понимаю, учитывая последние события, которые произошли в субботу вечером, вам будет не приятно услышать, то что я вам скажу, но этим человеком является Ульянова Вероника.

От выражения которое появилось на мгновение на лице Огнева, у зама начальника безопасности все похолодело внутри от вдруг возникшего нелепого страха.

Он прочистил горло и продолжил:

— Она состояла в отношениях с Бродским больше года назад и судя по информации, которой я владею, они до сих пор любовники. Ульянова познакомилась с ним, когда проходила юридическую практику в конторе его отца. Я переговорил с некоторыми служащими этого адвокатского бюро и они это подтвердили. Сказали, что они открыто не встречались, и тем не менее всем было известно, что между ними что-то происходит.

Он замолчал, разглядывая Огнева. Тот, откинувшись на спинку кресла, сидел в расслабленной позе и в задумчивости вертел между пальцами золотую ручку. Он молчал несколько минут, прежде чем спокойным голосом сказал:

— Мне нужны доказательства ее виновности.

Николай кивнул и открыл папку, которую принес с собой:

— Эти фотографии были сделаны на прошлой неделе: в среду, в полдень, в одном из торговых центров.

Он передал снимки Огневу, который немного помедлил прежде чем взять их в руки. Золотая ручка треснула пополам от яростного напора пальцев, когда Огнев увидел Веронику целующейся с Бродским.

Никогда прежде Огнев не чувствовал настолько сильную боль. Он не раз сталкивался с предательством и коварством, но то что он испытывал сейчас не шло ни в какое сравнение с теми чувствами. Он физически ощутил боль в груди — невыносимую, разрывающую изнутри и оставляющую глубокие, болезненные раны.

— Что прикажете делать, Александр Владимирович?

Уже третий день Огнев пребывал в состоянии некой прострации. Он будто жил наблюдая за собой со стороны. Он по-прежнему ходил на работу, принимал решения, разговаривал с зарубежными партнерами, присутствовал на совете директоров, в котором обсуждались итоги уходящего года, но все это он делал на автомате, словно робот, не чувствуя драйва и прежнего удовлетворения от своей деятельности. И виной тому стали события произошедшие три дня назад. Тогда он еще не знал, что наказывая Веронику, на самом деле убивает себя.

Былo восемь часов вечера, а он все еще находился на работе. Отправляться домой не было никакого желания. Ведь там больше не было ее.

Каждый раз, переступая порог своей квартиры, он еще сильнее чувствовал свое одиночество и вину, которую даже и не пытался заглушить. Он винил себя за то, что поступил настолько жестоко с женщиной, которую полюбил. Сейчас он точно знал, что чувство которoе он испытывал к Веронике и есть та самая любовь. Он видел ее отражение каждый раз, когда смотрел в глаза любимой.

Какой бы продажной сукой она не была, она не заслужила подобного поведения с его стороны.

От раздумий его прервал звонок телефона.

— Ты где? — спросил Гладышев не здороваясь.

— В офисе.

— Я еду к тебе. Через пол часа буду.

— В чем дело?

Услышал тяжелый вдох:

— Ну и наломал ты дров, Огнев.

Сердце все еще бьется в надежде на справедливость, а Разум крутит пальцем у виска:

— Сказку со счастливым концом писали не для тебя, — с усмешкой говорит он, затем машет ладонью, смотрит с грустью, разворачивается и покидает меня.

Меня покидает Разум!

Бегу вслед за ним, спотыкаюсь, падаю, поднимаюсь, протягиваю руки в надежде удержать его.

— Не покидай! — кричу. — Я смогу! Слышишь?! Смогу! Я выберусь! Обещаю!

— Не в этот раз. Прощай…

— Мы прерываем выпуск новостей экстренным сообщением. Только что стало известно о смерти Евгения Бродского. По данным сотрудников правоохранительных органов его тело было найдено в его загородном доме, домработницей. Сообщается, что Евгений Бродски был найден с ранением в голову, сделанным при помощи огнестрельного оружия которое было зарегистрировано на его имя. По имеющимся сведениям, основной причиной гибели является самоубийство. Напоминаем, что Евгений Бродски был замешан в скандале, который разразился год назад. Причиной скандала стало появившейся фотографии и видео в интернете, носящие сексуальный характер, на которых запечатлены Бродски и несколько высокопоставленных чиновников. Также против него были придвинуты обвинения в корпоративном шпионаже. Адвокаты холдинга "Кристалл", которая является потерпевшей стороной, утверждают что ущерб от незаконных действий спланированных Евгением Бродским, составляют около трехсот миллионов долларов. Неделю назад компания "СтройМастер", владельцем которой являлся покойный, объявила о своей неспособности завершить ряд строительных проектов из-за нежелания инвесторов продолжать вкладывать деньги. На данный момент на месте происшествия работают правоохранительные органы, выясняя истинные причины трагического случая. Продолжаем выпуск новостей…

Чувствую боль в руках от крепко сжатых кулаков. Мой муж осторожно разжимает пальцы и нежно целует кровоточащие отметины от ногтей.

— Все кончено, — говорит тихо и прижимает мою голову к своей груди.

Услышанная новость приносит невероятное облегчение. Знаю, жестоко чувствовать радость от смерти человека, но ничего не могу с собой поделать. Заглушаю чувство вины мыслью о том что, что возможно таким образом, больше никто не пострадает от рук этого дьявола.

Последние пол года оказались полным кошмаром для Бродского. Сначала он был обвинен в смерти беременной женщины, которую он сбил на машине находясь за рулем в нетрезвом состоянии. Эта новость послужила волной недовольства в рядах общественности. Затем последовали события о которых сообщалось в новостях.

Черная полоса в его жизни, началась буквально на следующий день после того, как я рассказала Саше абсолютно все о моих истинных отношениях с Бродским, если так можно их назвать. Я нашла в себе силы открыться, излить всю боль которая никогда меня не отпускала и в глубине души жалела, что не сделала этого намного раньше. Видела ярость в глазах мужа, желание жестоко отомстить за содеянное и вину от того, что сам некогда подверг меня таким же жестоким действиям.

Когда начался скандал вокруг имени Бродского, я не стала спрашивать Огнева — его ли это рук дело. Все было понятно без слов.

Иногда я спрашиваю себя как меня угораздило повстречать на своем жизненном пути мужчин, которые оказались врагами между собой? Почему судьба столкнула меня именно с ними?

Да, сейчас я счастлива и на душе спокойно, но все-таки почему судьба приготовила для меня столь нелегкий путь, чтобы под конец все это обрести?

Год назад в небольшой церкви на окраине Москвы мы с Сашей обвенчались. На церемонии присутствовали лишь мои родители. Я видела тревогу в их глазах.

Известие о том, что моим мужем станет Александр Огнев, далось им нелегко. Мама мягко и ненавязчиво пыталась уговорить не торопится с замужеством. Она утверждала, что быть частью жизни человека такого уровня, дастся мне тяжело. Все это я прекрасно понимала и без ее слов. И дело даже не в новых многочисленных обязанностях, которые легли на мои плечи, а в простом восприятии нового мира дверь в который для меня открылась. Я переступила порог с ясным пониманием того, что сказка золушки и принца на которую стала похожа моя жизнь со стороны, на самом деле будет не такой уж светлой и безоблачной. Меня не пугал характер Огнева, я была уверена что с ним я справлюсь, меня тревожила наша будущая семейная жизнь или отсутствие таковой из-за постоянного отсутствия Огнева на работе. Я всегда мечтала о полноценной семье в которой царит гармония и взаимное понимание. Когда я поделилась с мужем своими переживаниями и опасениями, он обещал сделать все возможное чтобы мы проводили как можно больше времени вместе. Свое обещание он сдержал. Большую часть работы Огнев перекинул на плечи нового вице-президента, таким образом у нас появилось больше свободного времени, которое мы с удовольствием проводили вместе. По началу я чувствовала его переживания и стремление по-прежнему все контролировать. Он звонил и проверял почту каждые пять минут. Я решила набраться терпения, дать ему время осознать и почувствовать новый ритм жизни. Я понимала, что необходимо было найти совместное приятное занятие которое отвлекло бы Огнева от постоянной тяги по-прежнему все контролировать. Идея о покупке нового дома возникла сама собой. Я не знала как отнесется к ней Саша, но надеялась что его поиск и обустройство доставит ему удовольствие. И я не ошиблась.

Мы тщательно, не торопясь искали дом нашей мечты и после долгих недель поиска, наконец обрели его. Это был небольшой недостроенный дом расположенный за пределами города. Я влюбилась в него с первого взгляда. Влюбилась в огромные окна во всю стену выходящих во внутренний двор и в небольшой сад с молодыми яблонями. Мы сделали небольшие изменения в его планировке и благодаря талантливому дизайнеру, он постепенно обретал краски и уют. Иногда мы спорили с Огневым по поводу выбора цветовой гаммы для покрывал, штор или обивки диванов. Конечно, я нисколько не обижалась из-за наших разногласий, наоборот была безумно рада, что он принимает такое активное участие в обустройстве нашего семейного гнездышка.

Мы настолько были в восторге от нашего дома, что переехали в него не дожидаясь окончания всех ремонтных работ. Мы даже спали целых два месяца на полу, потому что Огнев никак не мог решиться какую кровать заказать: из дерева гивеи или бука.

С каждым днем наша потребность в друг друге росла все больше и больше, если такое вообще было возможно. Просыпаясь в нежных объятьях мужа, я благодарила бога за то, что нашла в себе силы простить Огнева; за то, что каждый раз занимаясь любовью, мы стирали из памяти тот злополучный день.

Сейчас я была счастлива как никогда прежде.

Если бы не одно "но".

— О чем задумалась?

Огнев всегда чувствовал мельчайшие перемены моего настроения.

Я взглянула в самые красивые глаза на свете, затем уткнулась лицом в его грудь.

— Прошел год, а мне так и не удалось забеременеть.

— Вероника, — Саша приподнял мой подбородок, — в этом нет нашей вины. Ты ведь знаешь, медицинское обследование показало — мы полностью здоровы. Прислушайся к совету докторов. Перестань думать об этом постоянно и постарайся сконцетрироваться на чем нибудь другом.

Он тяжело вздохнул.

— Я знаю ты хочешь ребенка. Я тоже безумно хочу и обещаю он у нас будет. И не один.

Огнев тепло улыбнулся и нежно прикоснулся губами к моим глазам.

— Четыре, — пробормотала я.

— Что "четыре"?

— Я рожу тебе четырех малышей. Троих мальчиков и одну девочку и именно в такой последовательности.

— Спасибо, что посвятила в свои планы, — хмыкнул он. — Вообще-то я думал о двоих, но по правде сказать, твоя идея мне больше по душе.

Я опрокинула Огнева на спину и забралась на него обхватывая ногами его бедра:

— Ну тогда за дело, Александр Владимирович, — прошептала я в его губы. — Только на этот раз, прошу Вас оставить при себе холостые пули.

Одним рывком Огнев подмял меня под себя. Я затрепетала почувствовав тяжесть его тела.

— Женщина, неужели тебя никто не учил как правильно разговаривать со своим хозяином? За такие слова можно тяжело поплатиться.

— Кажется я догадалась какое наказание ты для меня приготовил и, хочу тебе сказать, что я совсем не против, — сказала я зарываясь пальцами в его волосы.

Ровно через девять месяцев у нас родилась девочка — Елизавета:)