Алехандро обратил на нее внимание во время посадки, потому что не заметить ее, как луч ласкового солнца в пасмурный день, невозможно.

Стройная девушка читала, сидя в кресле. Искусно завитые кудри черных как смоль волос обрамляли лицо. Правда, одета она была скорее по-пацански. Когда он проходил на свое место, она подняла глаза от электронной книги, и их взгляды встретились.

Оказалось, за кудрями скрывались утонченные черты лица. Маленький вздернутый носик, большие темно-карие глаза, а губы словно полураспустившийся бутон розы. Увидев его, красавица округлила глаза, впрочем, без тени кокетства, и тут же потупила взор. Она напоминала одну из молодых кобылок на его конеферме, бьющих копытом для привлечения внимания.

На этот раз более смелый ее взгляд вернулся к нему, губы едва дрогнули в преддверии улыбки. Алехандро ответил на улыбку, едва приподняв уголки рта. Девушка вмиг покраснела и снова уткнулась в дисплей.

Ей удалось его зацепить.

Едва Алехандро уселся в свое кресло, прелестная незнакомка жестом подозвала стюарда. И в течение последующих двадцати минут мисс Карие Глазки донимала обслуживающий персонал мелкими просьбами. Стакан воды, подушка, плед. А когда она гневным шепотом что-то выговаривала испуганной стюардессе, Алехандро понял: несмотря на привлекательность девушки, натура ее была довольно скандальной.

– Нет, я не могу пересесть! – раздался требовательный звонкий голос с сексуальным французским акцентом.

Он спросил удрученную стюардессу, проходящую мимо, в чем проблема.

– Пожилому джентльмену тяжело проходить через весь салон в уборную, сэр. Мы хотели пересадить его ближе.

Алехандро схватил пиджак, мило улыбнулся и встал, дотянувшись до полки с ручной кладью.

– Не проблема.

Пересев в хвост самолета, он, позабыв о брюнетке, принялся читать новости с планшета. Конечно же в них упоминалось о месте его назначения.

Когда один из самых богатых русских олигархов собирается связать себя узами брака с рыжеволосой бестией, которая еще совсем недавно плясала в кабаре, не где-нибудь, а в шотландском замке, излишнего внимания не избежать. По словам жениха, вокруг территории, где намечалась церемония, пресса, в надежде снять всех именитых гостей, раскинула чуть ли не палаточный городок.

Алехандро, один из гостей, решил не делать представления из своего прибытия в страну. Если не хочешь внимания, веди себя скромнее. Поэтому он летел в бизнес-классе, а потом планировал проехать на машине четыре часа из Эдинбурга к побережью. Его путь в Данлози пролегал, если верить туристическим проспектам, через несколько живописных деревушек.

Алехандро отложил планшет и встал, чтобы немного размяться. Ему всегда было трудно долго сидеть на месте.

Именно в этот момент слева до него донеслось тихое покашливание.

Мисс Карие Глазки.

Она за короткое время успела совершить несколько походов в уборную. Либо проблемы с мочевым пузырем, либо свойственное каждой женщине стремление привлечь к себе внимание.

Он окинул ее беспристрастным взглядом. Наверное, все же дело не в желании обратить на себя внимание.

С каждым разом ее походка становилась более шаткой. Похоже, милашка перебрала спиртного.

Она была довольно высокой. Алехандро опустил глаза и понял почему. На ее ножках красовались бирюзовые туфли на огромных шпильках, украшенные нелепыми лентами, обвивавшими икры.

Девушка тоже уставилась на него. Он раздраженно отметил про себя, что вблизи брюнетка еще красивее, чем показалось сначала.

– Pardon, m’sieur.

Ее голос звучал неуверенно и невнятно. Точно выпила.

– Может быть, вам не стоит так налегать на бесплатную выпивку, сеньорита.

– Pardonnez-moi?

– Вы меня услышали.

На мгновение она потеряла дар речи, шмыгнула носом и топнула ножкой. Ему едва удалось сдержать смех.

– Почему бы вам не дать мне пройти, вместо того чтобы нападать? – потребовала она на идеальном английском.

Алехандро окинул ее взглядом с кудрявой головы до ног.

– Вы просто нечто, не так ли, chica?

– Простите?

– В салоне четырнадцать человек. Ваше имя не написано на самолете, и обслуживающий персонал не ваши личные рабы. Может, перестанете вести себя как избалованная девчонка?

Ее взгляд тут же устремился в пол.

– Не понимаю, о чем вы. Отойдите и дайте мне пройти.

Только этого он и ждал.

– Заставьте меня.

Она вздернула подбородок и приоткрыла рот от удивления. Алехандро сам себя не узнавал. Обычно он не ввязывался в споры. Особенно с глупышками, которым стоит повзрослеть.

Казалось, еще секунда, и мисс Карие Глазки расплачется. Поэтому он отошел в сторону. Но всего на несколько дюймов.

Незнакомка фыркнула, отвернувшись от Алехандро, добралась до своего кресла и только после этого оглянулась на него с опаской, будто боялась, что он последует за ней.

Внутри его зашевелились смутные сомнения. Возможно, он поспешил с выводами насчет нее.

Однако жизнь научила его судить о людях по поступкам, а не словам.

– Нет, оставьте мои вещи в покое! – раздался ее сдавленный крик.

Алехандро тут же развернулся, чтобы понаблюдать, как девушка снова отчитывает стюарда, перейдя на родной язык, за то, что тот попытался устранить беспорядок, устроенный ею.

Заслышав шум, пассажиры стали с любопытством смотреть в проход.

Алехандро плюхнулся в кресло и достал телефон. Интерес к взбалмошной красотке пропал.

Ему пришло сообщение от друга: «Смена планов. Сделай мне одолжение и захвати с собой подружку невесты Лулу Лашаль. Номер ее рейса 338. Она – драгоценный груз. Если не доставишь, Джиджи отменит свадьбу».

Алехандро хотелось в ту же минуту отправить другу категорическое «нет». Провести четыре часа в машине с болтливой подружкой… нет, не о такой поездке он мечтал. Ему хотелось спокойствия.

И вообще свадьбы ему не по душе. Хотя к невесте, скорее всего, приедут ее бывшие коллеги – длинноногие танцовщицы, так что, возможно, ему там и понравится.

Алехандро опять выглянул в проход и увидел, что француженка тоже высунула голову. На ее лице застыло наивное, полное надежды выражение, как у принцессы в мультфильмах, которая ждет помощи от своих сказочных друзей.

Незнакомка заметила Алехандро, и ее глаза тут же превратились в две узкие щелочки, словно у дикой кошки.

Рядом с ней появился стюард со стаканом минеральной воды и какими-то таблетками.

Головная боль?

Алехандро просмотрел фотографию, прикрепленную к сообщению, присланному Халедом.

Он не знал, смеяться или злиться.

С дисплея на него смотрел темноглазый ангел. Он же мисс Карие Глазки.

«Заставьте меня»?

Лулу закипала от злости, сходя с трапа самолета. Надо обязательно пожаловаться на эту авиакомпанию.

Женщины имеют право путешествовать в небе, не опасаясь того, что невоспитанные мужланы будут учить их жизни, возомнив себя поборниками морали.

Вдруг у нее упало сердце. Наверное, тот мужчина презирает ее за то, что она не уступила место пожилому человеку.

От нее не укрылись лица других пассажиров, полные осуждения. Но что поделать?

Экипаж предупредили о ее состоянии, делали все возможное, чтобы выполнить ее просьбы. Очевидно, только стюардесса осталась в неведении, попросив ее пересесть. В тот момент ноги Лулу будто налились оловом.

От одной мысли, что придется покинуть такое спокойное и уютное место, становилось дурно. Равносильно тому, если бы ее заставили выпрыгнуть с самолета.

К тому времени, когда пришло время забирать багаж, Лулу уже не просто сердилась, а буквально была вне себя от отчаяния.

Ну кто откажется уступить место больному старику?

Возможно, ей следовало послушать мать и не лететь одной?

Но как жить нормальной жизнью, если всегда необходим сопровождающий? Лулу – взрослая женщина, не инвалид!

С тех пор как полгода назад она попыталась расстроить отношения своей лучшей подруги, ей стало намного лучше.

Она нашла другого психотерапевта, который сумел поставить точный диагноз. По крайней мере, теперь понятно, что ее поступок по отношению к Джиджи вызван болезнью, тревожным расстройством.

Но, конечно, слишком просто оправдывать болезнью ужасное поведение. Ведь она лгала, чтобы разлучить Джиджи с мужчиной, который носил ее на руках, в надежде, что подруга вернется домой, а вместе с ней и душевное спокойствие. Кто так поступает? Лишь отчаявшийся человек, чувствующий себя загнанным в угол. Быть таким ужасным человеком Лулу больше не хотела.

Словом, она взяла курс на изменения в жизни. Поступила в колледж на дизайнера одежды, планируя вскоре бросить работу в кабаре.

Этот поступок придал ей уверенности в себе. Собственно, поэтому она и посчитала, что справится с перелетом в одиночку.

Правда, Лулу совсем не учла возможного появления мачо, преградившего дорогу из уборной, где ее стошнило. Впрочем, не впервые за сегодняшний день.

«Нечто», – так он ее назвал. Будто она неполноценная, ущербная.

Лулу вдруг заметила, что ее руки дрожат. Носильщик даже вызвался помочь ей с багажом.

Мужчина из самолета тоже мог бы помочь, вместо того чтобы обижать ее.

«Забудь о нем, – приказала себе девушка. – Он, наверное, уже и не вспоминает о тебе».

Пройдя в зону прилета, Лулу не могла дождаться, когда ее встретят две другие подружки невесты – Трикси и Сьюзи. Ей не терпелось увидеть хотя бы одно знакомое лицо.

Через десять минут, проведенных в поисках подруг, она уже начала сомневаться, что доберется до замка хотя бы к моменту, когда Джиджи скажет «да» у алтаря.

Лулу достала телефон, чтобы звонить подружкам, как вдруг оказалась в потоке людей, движущихся навстречу. Незнакомый мужчина нечаянно задел ее. Сильные руки тут же легли ей на плечи. Мужчина что-то сказал, и она вмиг узнала голос. Грубиян из самолета.

«Беги, беги!» – скомандовал мозг. Но ноги превратились в вату. Девушка напоминала себе, что больше не боится агрессивных мужчин, однако в этот момент остро чувствовала собственную уязвимость. А ведь она так старалась быть сильной!

Ее взгляд почему-то оказался прикован к его чувственному рту, подметив тень на подбородке, которая свидетельствовала о том, что, скорее всего, мужчине приходится бриться дважды в день. Слишком много тестостерона.

Ей такие мужчины не нравились. Вечно толкаются, шагают по головам и запугивают окружающих. И заставляют ее нервничать. Кроме того, было в нем нечто не поддающееся описанию или объяснению.

А еще грубиян очень высокий и широкоплечий. И невероятно красивый и мужественный. Высокие скулы, чувственный рот, золотисто-карие глаза, которые выглядели маняще на фоне оливковой кожи. Взъерошенные густые каштановые волосы так блестели, что ей вдруг захотелось провести по ним рукой. Лулу, сдерживаясь, сжала кулаки.

Нет, он ей вовсе не нравится, да и смотрит на нее так, будто и сам от нее не в восторге.

Хорошо, что эта неприязнь взаимна. Мужчина напоминал Гарри Купера на заре его карьеры, когда тот крутил романы налево и направо с юными старлетками.

В нем нет ничего от надежного воспитанного Грегори Пека, который никогда бы не позволил себе нахамить женщине.

«Прекрати пялиться на него. Прекрати сравнивать его со звездами золотого века Голливуда».

– Добрый вечер, сеньорита, – произнес незнакомец таким тоном, будто делал ей непристойное предложение. – Вы, скорее всего, ищете меня.

Лулу подавила инстинктивную реакцию тела на его сексуальный испанский акцент.

– Вы ошибаетесь. – Она вытянулась в полный рост.

Алехандро чуть не поддался искушению уйти, чтобы потом маленькая принцесса поняла, что он вовсе не пытался приударить за ней. Но просьба друга должна быть выполнена.

Брюнетка продолжала смотреть на него так, будто он в любую секунду набросится на нее, поэтому Алехандро протянул ей руку:

– Алехандро де Круазье.

Она посмотрела на него так, будто он нацелил на нее пистолет.

– Пожалуйста, оставьте меня в покое.

– Я не пытаюсь с вами флиртовать, seсorita, – терпеливо, хотя и сухо, объяснял он, хотя обычно это ему не свойственно. – Вы меня не так поняли, Лулу.

Услышав собственное имя, она удивленно посмотрела на него через плечо, словно испуганный зверек, выглянувший из норки.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Я тот, с кем вы прокатитесь.

– Прокачусь?

Лулу мгновенно покраснела. Она была не очень догадлива и, как правило, всегда последняя понимала смысл неприличных шуток, которые то и дело отпускали девочки в гримерке перед выступлениями в «Луазье Блю», парижском кабаре, где она танцевала в труппе. Но сейчас с ней будто что-то произошло. Наверное, виной тому то, как он на нее смотрит. Словно знает, как она выглядит в нижнем белье.

Лулу сделала шаг и споткнулась о свой чемодан, стоявший позади. Его рука успела схватить ее за локоть, предотвратив падение.

– Осторожно, bella. – Его теплое дыхание опалило ей щеку, и ноги превратились в желе.

– Пропустите меня. – Лулу, смутившись, попыталась вырваться.

– Seсorita, я – Алехандро де Круазье и отвезу вас на свадьбу.

Он тоже гость?

– Но меня должны отвезти Сьюзи и Трикси. – Высказавшись, Лулу поняла, что, по всей видимости, планы изменились.

– Я ничего не знаю об этом.

Она снова отдернула руку, и он наконец отпустил ее.

– У меня нет привычки, отправляться в поездки с незнакомыми людьми.

Алехандро молча выставил перед ней мобильный телефон, показывая сообщение от Халеда. Прочитав его, Лулу ошарашенно уставилась на него:

– Вас прислал Халед?

Алехандро не удосужился ответить, лишь продолжал смотреть на ее губы так, будто хочет немедленно их поцеловать. Наверное, ей просто показалось. Нет в ней ничего такого, что может заинтересовать подобного мужчину.

Его пристальный янтарный взгляд встретился с ее глазами.

– Вам лучше пойти со мной, если, конечно, не хотите добираться до замка пешком.

Не дав ей возможности даже выразить протест, Алехандро развернулся и пошел прочь, ожидая, что Лулу последует за ним.

Какой же он все-таки хам!

Ее пальцы еще крепче вцепились в ручку чемодана, а от тяжелого саквояжа уже затекла рука.

Ни за что на свете она не поедет с этим человеком. Можно просто вызвать такси. Да, лучше заплатить деньги, чем быть ему обязанной.

Деньги – главный защитник и союзник женщины. Если бы не они, ее мать никогда не смогла бы убежать от жестокого мужа, отца Лулу.

Даже сейчас, когда мать состояла в счастливом браке с другим мужчиной, Лулу все время твердила ей о необходимости иметь личный банковский счет. Деньги дают свободу. Сейчас ее финансовое положение позволяло оплатить услуги такси и самостоятельно доехать до замка в Данлози.

Но на выходе из аэропорта Эдинбург встретил пасмурным днем. Накрапывал небольшой дождь. Лулу раскрыла зонтик, заприметив стоянку такси, полную желающих нанять машину. Довольно внушительная очередь.

Тем не менее она решительно направилась на стоянку, несмотря на то что при каждом шаге на пестрые чулки попадали мелкие брызги грязной воды от крупных колесиков чемодана. На нее накатила усталость, появлявшаяся всегда, когда приходилось прилагать особые усилия не поддаваться тревоге в течение продолжительного времени. Так хотелось попасть в теплую машину, скинуть обувь и наблюдать за непогодой через окно.

Может быть, Лулу поторопилась с отказом?

И именно в этот момент в поле зрения появился отреставрированный винтажный «ягуар» красного цвета.

Стекло пассажирского сиденья опустилось.

– Садитесь, – скомандовал Алехандро.

Лулу знала, что предстоит принять решение, еще раз взглянула на длину очереди на стоянке и перевела взгляд на своего водителя.

Горяч, сексуален и невероятно самовлюблен. И смотрел он так, будто она принадлежит к низшей касте.

В Лулу взыграла гордость. Она не сядет в машину к мужчине, который даже не проявил галантность и не открыл перед ней дверцу. И потом, как же багаж?

У нее появилось желание позвонить родителям, которые тоже приглашены. Но как это будет выглядеть? И уж конечно нельзя беспокоить Джиджи.

Лулу поморщилась, когда в ее сторону полетела очередная порция брызг, на этот раз от компании прохожих, шлепавших по лужам. Грязь прилипла к голубым лентам туфель. Гордость склонила голову перед жизненными обстоятельствами.

Она потащила чемодан к багажнику машины. Глупо снова отказываться.

Девушка стояла и ждала под дождем.

Алехандро, однако, не торопился помочь. Ленивой, медленной, но грациозной походкой он подошел к ней. В каждом движении сквозила уверенность и сила.

Но ее не одурачишь. За подобным фасадом могут скрываться слабость и куча недостатков.

Например, ему не нравятся женщины, судя по тому, что он посмел ей сказать на борту самолета. По тому, как скривились его губы при виде ее туфель. Ему не понять, что они вселяют веру в себя.

– Откройте багажник.

Несмотря на то что ее рост благодаря высоким каблукам достигал шести футов, все равно приходилось немного запрокидывать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза, находясь рядом.

Ухмыльнувшись, Алехандро без лишних слов сам начал укладывать ее вещи в машину, с невероятной легкостью подняв тяжелый чемодан. Проблема в том, что он бросил его в багажник, будто тюк сена.

Лулу раздраженно ахнула, но, заметив суровый взгляд, промолчала. Иначе следом туда запихнут и ее.

Он потянулся к саквояжу, и она не выдержала:

– Mon Dieu, остановитесь!

Ее восклицание не произвело должного впечатления. Ему было невдомек, что он портит ее имущество.

– Там находится набор хрустальных бокалов, которые я купила в качестве свадебного подарка.

– Хрусталь?

– Да. И набор столовых приборов.

Он продолжал смотреть на нее так, словно она заявила, что собирается подарить молодоженам лошадь и карету.

– Дайте мне саквояж, – потребовала Лулу, протягивая руку.

Алехандро выполнил ее просьбу, но не отошел. Она вдруг уловила запах лосьона после бритья – приятный древесный аромат, смешавшийся с запахом его собственной кожи. Запах настоящего мужчины в полном расцвете сил.

Растерявшись, девушка подняла глаза. Волевой четкий подбородок и соблазнительные губы еще больше смутили ее. На его лице появилось недовольное выражение.

«Грубый, неотесанный мужлан!» – пронеслось у нее в голове.

Алехандро спокойно закрыл багажник и быстро сел в автомобиль. Лулу ждала, когда перед ней откроют пассажирскую дверцу.

– Неотесанный мужлан хочет, чтобы вы сели в машину. – Он опустил стекло.

И тут до нее дошло. Она озвучила свои мысли вслух, и теперь дверцу никто не откроет.

Учитывая то, что чемодан уже закрыт в машине, выбора не оставалось. Лулу выругала себя за то, что дала слабину и не подождала такси.

«Ну почему это все происходит со мной?»

Она сложила зонт и сама села в салон.

– Постарайтесь не забрызгать водой обивку, – бросил он через плечо, увидев, как девушка укладывает зонт себе в ноги.

А еще он заметил, что она оставила дверцу открытой и капли усиливающегося дождя попадают в салон.

– Захлопните чертову дверь!

Испуганная Лулу вмиг переменилась в лице и почти наполовину вылезла наружу, согнувшись пополам и старалась унять подступающую тошноту.

Алехандро быстро подошел к ней. Она подняла лицо, которое стало белее мела. Такое сыграть невозможно. Похоже, он все-таки поторопился с выводами. Француженке действительно плохо. Он достал платок, чтобы промокнуть ей губы и вытереть слезы, медленно катившиеся из глаз.

Если Лулу пыталась вызвать в нем сочувствие, у нее это получилось. Огромные влажные глаза, ранимость и экстравагантный наряд, будто она хотела затеряться в нем.

Он обнял ее за плечи, усаживая обратно, однако ее реакция застала Алехандро врасплох. Ее руки крепко обвились вокруг его шеи, словно виноградная лоза вокруг изгороди.

Ее аромат обволакивал. На секунду Алехандро задумался, может, это неуклюжая попытка флирта? Но ее учащенное сердцебиение подсказало, что девушка по-настоящему напугана. Он будто прижимал к груди трепетавшую от страха маленькую птичку. Но чего ей бояться?

«Просто чересчур нервная экзальтированная особа», – подыскал объяснение происходящему голос разума.

Правда, по-прежнему волновал вопрос, почему из всех мужчин Шотландии именно ему выпало доставить на свадьбу подружку невесты, которая любит спиртное. Однако Алехандро не уловил запаха алкоголя, лишь легкий шлейф фиалок.

Он погладил ее по спине, успокаивая. Так же он поступал с детьми на конеферме, которые падали с лошади и разбивали коленки. Оставалось игнорировать факт, что перед ним взрослая женщина и ее грудь прижимается к его телу.

– Кажется, мне уже лучше, – призналась Лулу тихо.

Она выглядела более несчастной, чем положено живому существу.

– Пожалуйста, не рассказывайте об этом никому.

Довольно странная просьба, хотя понятно, что для нее это очень важно.

– Давайте я вас пристегну. – Алехандро прочистил горло. – Вы выдержите поездку?

Лулу молча кивнула.

Он достал из мини-холодильника бутылку воды, открутил крышку и протянул ей. Она сделала несколько больших глотков.

– Все хорошо? – спросил он сухо.

– Простите, – прошептала Лулу чуть охрипшим голосом, избегая его взгляда. – Этого больше не повторится.

Алехандро завел мотор.

– Хотите где-нибудь остановиться, выпить кофе или поесть? Это поможет вам протрезветь.

– Но я трезвая! – воскликнула девушка потрясенно.

Он недоверчиво взглянул на нее.

– Я не пьяна. Я практически не пью.

– Можете отрицать. Но на борту самолета вы еле волочили ноги, невнятно разговаривали, а теперь вас стошнило.

– Я не… Только вы могли такое подумать. – Она так крепко сжала бутылку, что побелели костяшки пальцев. Лулу изо всех сил пыталась унять дрожь в теле. – Наверное, мне лучше взять такси. – Она желала провалиться сквозь землю от стыда и унижения.

– Послушайте, по-собственному опыту я знаю, что никто не любит, когда его уличают в подобном. Вы пропустили пару бокалов во время полета, вам стало плохо от алкоголя. Я не осуждаю вас.

– Нет, вы осуждаете. Никто, кроме вас, не подумал, что я пьяна.

– Возможно. Других больше волновало то, как им не повезло лететь вместе с такой избалованной мадемуазель.

– Почему вам нравится оскорблять меня? – У нее начал подрагивать подбородок.

– Я так снимаю напряжение.

Лулу не нашлась с ответом на подобную дерзость. Ее лицо по-прежнему было очень бледным, и ему вовсе не хотелось спорить с ней сейчас.

– Если вам так интересно, я приняла пару болеутоляющих таблеток на голодный желудок. Вот почему меня стошнило.

Он вспомнил, что стюард действительно приносил ей какие-то лекарства.

– Как глупо. – Алехандро не обращал внимания на ее обиженное выражение лица. В прошлом женщины слишком часто манипулировали им, прибегая к актерству. После развода он пообещал себе больше никогда не попадаться на эту удочку. – Так же глупо, как отказываться уступить место пожилому человеку.

– Не ваше дело, – пробурчала Лулу, отвернувшись к окну.

Нет смысла пускаться в объяснения и посвящать его в то, что тошнота не прекращалась с того момента, как самолет поднялся в небо. От волнения. Это касается только ее. Так постоянно повторяла мать.

– Мне жаль, что вам нездоровится. Но вы вели себя как невоспитанный ребенок. Простите, что сначала сложил о вас такое мнение.

Ей хотелось умереть от стыда.

– Вы ужасный человек. Надеюсь, мы не будем пересекаться в замке в этот уик-энд.

– Милочка, вы просто сняли эти слова с моего языка.

Через пару часов они остановились, чтобы заправить машину. Лулу опустила стекло и прочитала заголовок одной из газет в витрине магазинчика на заправке: «Для свадьбы знаменитого олигарха наняли целую армию личной охраны».

Ей стало немного не по себе от осознания того, что она станет частью такого масштабного события.

Не облегчало участи и то, что один из гостей – мужчина, который в настоящий момент возвращается к автомобилю. Его идеальное сильное тело облачено в простую, но элегантную и дорогую одежду. Темные брюки и рубашка глубокого синего цвета. «Будто герой из фильма во время секретной миссии. Такому не составит труда взобраться на стену даже без веревки, используя лишь свои стальные мышцы».

Похоже, у нее новая проблема. Ее опыт с мужским полом весьма ограничен, но гормоны бушуют при появлении этого латинского мачо.

Надо как-то укротить разыгравшееся воображение.

Ему вслед оборачивались другие люди. Вот уж действительно притягательная аура. Уверенность в себе, обычно присущая богачам. Лулу предполагала, что Алехандро де Круазье редко сам заправляет машину, но справиться с этим ему ничего не стоило.

Она тайком наблюдала в боковое зеркало, как он вставил заправочный пистолет в бензобак. На его руке выступили вены, пальцы ловко обхватывали пистолет. Это вызвало в ее сознании вереницу эротических картин.

Правда, все эти образы в основном позаимствованы из книг. Ее личная книга эротических воспоминаний состояла всего лишь из пары страниц прелюдии.

Алехандро бросил ей на колени завернутый в бумагу сэндвич и уселся на водительское место.

– Ветчина с листьями салата. Надеюсь, хватит, чтобы немного утолить голод.

Довольно любезно с его стороны.

– Спасибо. Хотите половину?

– Я плотно позавтракал. Ешьте.

Через полчаса Алехандро достал телефон и стал разговаривать с кем-то на испанском по громкой связи. Лулу завораживала глубина и томность его голоса, когда он перешел на родной язык. На линии послышался голос какого-то шотландца.

– Мы рады приветствовать вас в Эдинбурге, мистер де Круазье. Поздравляем вашу команду с победой в Палермо.

Лулу резко повернула голову к нему. Что это значит?

– Спасибо. Хороший матч выдался, – дружелюбно отозвался Алехандро, ухмыльнувшись.

Казалось, будто у нее из-под ног выбили почву. Откуда-то в нем появились обаяние и легкость.

– Мы пришлем к вам завтра нашего представителя в любое удобное для вас время, он устроит для вас обзор недвижимости с воздуха. Вы полетите один, мистер де Круазье?

– Скорее всего, нет. – Он незаметно посмотрел в сторону Лулу. – Два часа дня меня устроит.

Он закончил разговор, и она приказала себе ни о чем его не расспрашивать. Не хотелось показаться назойливой и чересчур любопытной.

– Я присматриваюсь к недвижимости, пока здесь, – пояснил он, не отрывая глаз от дороги. – Возможно, инвестирую деньги в гольф-клуб в живописном местечке неподалеку от Данлози.

Он не похож на игрока в гольф. Хотя с такими широкими плечами и накачанными руками ему, наверное, под силу ударить по мячику клюшкой так, что тот долетит до Луны.

– Вы профессионально занимаетесь гольфом? Ваш собеседник по телефону упомянул что-то о победе команды, которую вы тренируете.

– Поло, – улыбнулся он. – Я капитан сборной Южной Америки.

Ее осенила смутная догадка. Лулу нахмурилась, стараясь вспомнить, где раньше слышала его имя.

– Я немного известен.

– Ах, понятно.

Она не желала выглядеть заинтересованной или впечатленной. Не важно, знаменит он или нет. Когда они доберутся до замка, не будут проводить вместе время. Он ее не интересует. Они всего лишь случайные попутчики.

Лулу принялась рыться в сумке, ища телефон, чтобы хоть чем-то занять себя.

Алехандро тем временем включил стереосистему.

– Это обязательно?

– Так ехать веселее.

– Я пытаюсь доделать работу.

– Какую? Пройти новый уровень в игре на телефоне?

– Планировку свадьбы. Я подружка невесты, и у меня есть определенные обязанности.

Вдруг Алехандро ударил ладонью по рулю.

– Что такое? – встревожилась Лулу.

Он что-то пробормотал себе под нос и рассмеялся.

– Что смешного?

Выражение ее лица приняло озадаченный вид. В это мгновение она выглядела совсем юной и чертовски милой. Вряд ли нашелся бы мужчина, способный устоять перед ее выразительными карими глазами, в которых сквозила беззащитность.

Но с того дня, как Алехандро унаследовал все, включая конеферму и долги отца, он постоянно испытывал ощущение, будто подвел мать, та требовала больше денег, бывшую жену, которая ни во что его не ставила, и сестер, которые вечно были им недовольны.

Ранимые слабые женщины рассчитывали на большее, чем он мог предложить.

– Я хочу знать, почему вы смеетесь надо мной.

– Я убью его.

– Кого? О чем вы?

– Халеда Китаева.

– Ничего не понимаю.

– Я шафер на свадьбе.

Она выронила телефон из рук, тот приземлился ей на колени.

– Не может быть!

– Но это так.

– Но мы не нравимся друг другу! – выпалила Лулу и прикрыла ладонью рот.

Зато Алехандро уже склонялся к мысли, что она ему нравится. Пусть милашка избалована и эгоистична, но никто из представительниц слабого пола не мог устоять перед ним.

Лулу Лашаль не станет исключением, если он приложит совсем немного усилий. Интрижка с ней отвлечет от предстоящего свадебного фарса, где все с пеной у рта будут превозносить любовь и верность, хотя на самом деле никто не возводит их в ранг жизненных приоритетов.

Хотя, стоит признать, Халед и Джиджи действительно производят впечатление редчайшего в современном мире союза – пары, чьи отношения зиждятся на взаимном глубоком чувстве.

И что-то его притягивает к подружке Джиджи. То ли изысканные кудри, то ли манящие губы, то ли французские повадки, выражающиеся в том, что она напускает на себя скучающий вид, а все окружающие обязаны ее развлекать.

– Я бы так не сказал. – Его глаза скользнули к ее острым коленкам, выглядывающим из-под юбки. Лулу немедленно натянула ее пониже.

– Я не то имею в виду, а говорю о платонической симпатии, важной между другом жениха и подружкой невесты. Вам придется быть вежливым со мной, чтобы другие гости не заметили, будто что-то не так.

Но что-то уже не так. Почему его губы сложились в соблазнительную полуулыбку? Почему он не сводит с нее глаз сейчас?

– У шафера тоже определенные обязательства, – почти менторским тоном отчеканила Лулу.

– Это уж точно, – многозначительно согласился он.

Намек заставил ее сердце биться чаще. Она не хотела признавать, но внимание с его стороны льстило ей.

Алехандро де Круазье флиртовал с ней, и это, как ни странно, не тревожило. Наверное, потому, что они никогда больше не увидятся после этой свадьбы. Что плохого в том, чтобы притвориться, будто она нормальная, такая, как все, а он немного увлечен ею?

Неожиданно машину кинуло в сторону. Лулу втиснулась в кресло, услышав звук резины, шуршащей об асфальт.

Алехандро выругался на испанском и ударил по тормозам. Лулу позабыла о том, как спокойно и хорошо чувствовала себя всего секунду назад. Снова появился панический страх.

– Что происходит? Почему мы остановились? – Она дикими глазами осматривалась вокруг.

– Левая задняя шина прокололась.

Она немного успокоилась. Ничего ужасного. Можно остаться в салоне, в безопасности. Девушка снова взяла телефон, чтобы сосредоточить на чем-то свое внимание.

– Так почините ее. – Она наконец прервала воцарившееся молчание, когда заметила на себе его взгляд.

Алехандро заглушил мотор и откинулся на спинку кресла. Рядом с ним сидит прекрасная парижанка. Но быть ее механиком он не собирается. Его взгляд упал на ее мягкие нежные губы.

Он выхватил у нее телефон и бросил на заднее сиденье. Пора немного снять сексуальное напряжение между ними.

Лулу притихла в недоумении, когда Алехандро наклонился к ней. У нее перехватило дыхание, он запустил пальцы в ее шелковые кудри и, притянув к себе, накрыл ее рот своим. Но она не оттолкнула его.

Ее сдавленный вскрик позволил его языку проникнуть внутрь. Лулу не сопротивлялась. Более того, ее руки легли ему на плечи, девушка даже робко и несмело отвечала на поцелуй. Ее пальцы мягко скользили по его плечам, пока губы чувственно двигались, перенимая ритм от него.

Лулу соблазняет его. У нее это прекрасно получается, судя по недвусмысленной реакции его тела.

Очень некстати, учитывая то, что они не могут довести дело до конца в поломанной машине посреди шотландской трассы.

Он задумался о последствиях того, если фотографии их поцелуя вдруг всплывут в Интернете. Или еще хуже. Например, его команда проиграет слабому сопернику. Тем не менее эти мысли не возымели должного эффекта, так и не убив зародившуюся страсть.

Когда Лулу наконец отстранилась и уткнулась ему в шею, спрятав от стеснения лицо, на него накатила странная волна нежности и стремления защитить ее.

Не осознавая четко собственных действий, Алехандро поглаживал ее тонкую шею, повинуясь сильному желанию быть с ней ласковым.

«Ранимая, – повторил он про себя. – Она слишком ранимая».

Лулу не знала, как теперь себя вести. В свои двадцать три года ей не часто приходилось испытывать радостное возбуждение от мужского поцелуя. Когда их губы встретились, у нее перевернулось сердце. Самый невероятный момент в ее жизни.

Она ждала, когда он скажет хоть что-то. Из ее головы враз вылетели все мысли.

– Так-то лучше, – небрежно кинул он, будто швырнул ей на колени ключ от своего номера в отеле.

Его холодность заставила Лулу наконец заглянуть ему в глаза. И только тогда смысл реплики дошел до нее. Алехандро поцеловал ее намеренно? Вовсе не потому, что им овладел внезапный порыв?

Mon Dieu, какая же она наивная дурочка!

Сердце продолжало скакать галопом, как дикая лошадь, но уже не от приятного волнения.

Она чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Теперь он знает о ней больше, чем любой другой мужчина, к ее великому стыду. Он все подстроил, чтобы унизить ее.

Лулу взметнула руку, Алехандро успел остановить ее, прежде чем она достигла своей цели.

– Никаких пощечин, mi bella.

Ее лицо стало рассерженным, но, несмотря на то что ему нравилось быть хозяином положения, Алехандро понимал, что поступил как негодяй.

Внезапно откуда-то донесся странный гул. Его внимание перенеслось на зеркало заднего вида.

Лулу вырвала запястье из его руки и демонстративно вытерла губы:

– Никогда больше так не делайте.

– Хорошо.

– Существует название для мужчин, которые набрасываются вот так на беззащитных женщин.

– Разве я принудил вас, querida? – Он все-таки повернулся к ней, нахмурившись. – Вам не было противно. Это называется химия тел.

– Я знаю, как это называется. – Она отстегнула ремень безопасности и уже намеревалась открыть дверцу.

– Куда вы собрались?

– Куда-нибудь дальше от вас.

Но ее планы изменились. Лулу громко вскрикнула и снова захлопнула дверцу. Машину окружило стадо черных овец, и она даже слегка покачивалась от их топота. Сцена напоминала напасть библейской чумы.

– Забыл вас предупредить, мы теперь не одни.

«Я сейчас умру».

Лулу напряглась, как пружина, пока дорогу продолжали загораживать овцы.

– Добро пожаловать в Шотландию. – Алехандро вальяжно облокотился на дверцу, словно появление стадных животных – самое обычное дело и в Аргентине.

Крик застрял в горле. Лулу понимала, что, если откроет рот, он вырвется наружу. Но ей надо что-то сказать. Как-то повлиять на ситуацию.

– Поезжайте, – прошипела она в отчаянии.

– Куда? В Шотландии принято уступать место овцам.

Интересно, правда это, или он просто хочет ее? Наверное, и то, и другое.

– К тому же шина сдулась.

К черту шину! Ее губы покалывало от его поцелуя, тело испытывало необычную легкость. Хотя, возможно, это просто шок. Один только вид этих больших мохнатых млекопитающих приводил ее в панику.

Это гораздо хуже, чем лететь из Парижа в Эдинбург или позволить почти незнакомому мужчине поцеловать себя.

Настоящий кошмар.

И нельзя сбежать, скрыться. Лишь осознание того, что она на грани срыва, который грозит разыграться перед Алехандро, помогло немного совладать с собой.

Правда, контроль над тревогой неумолимо ускользал. А если ее снова стошнит? Прямо здесь, в машине. Ему это не понравится. Очень.

Прозвучал характерный щелчок. Он открыл водительскую дверцу.

– Что вы делаете? – чуть не завопила девушка.

Его удивила ее несдержанность.

– Я поговорю с фермером. Все лучше, чем сидеть здесь. Пойдем.

– Нет! – Она вцепилась ему в руку.

– Хорошо, тогда останемся и будем целоваться, как парочка подростков.

Лулу в мгновение ока отпустила его, поняв, что находится между молотом и наковальней.

– Пойдемте, разомнем ноги.

Ее глаза забегали в поиске любой приемлемой отговорки.

– Мне не нравятся овцы. От них воняет. И я сломаю каблуки.

Он окинул ее взглядом, которого и заслуживали подобные жалкие реплики. Уверенная в себе, готовая встретиться лицом к лицу с миром Лулу, которая ожила в его объятиях и смело ответила на поцелуй, окончательно умерла в ней. Она снова превратилась в никчемное существо.

– Как хотите, chica.

Алехандро вышел, зашагав легкой походкой по дороге, что-то крикнул пастуху, тот подошел к нему. Несколько минут они болтали как старые друзья.

Лулу прилипла к окну, пытаясь догадаться, о чем говорят эти двое и почему их разговор со стороны выглядит дружелюбным и оживленным. С ней Алехандро общался иначе. То выдавал колкости, то целовал. Она коснулась губ и могла поклясться, что все еще чувствует его вкус.

Раздалось громкое протяжное блеяние, и девушка едва не выскочила из машины через крышу. К счастью, возвращался Алехандро. Он склонился к ее окну:

– Предлагаю позвонить в сервисную службу, нам починят колесо или предоставят другой автомобиль. Тут неподалеку паб. Мы можем подождать автомеханика там.

Лулу понимала, что сейчас самый подходящий момент объяснить, почему ни при каких обстоятельствах она не сможет сейчас покинуть салон. И тогда они, возможно, придумают другое решение.

Но голос разума заглушался нарастающей панической атакой.

– Я никуда не пойду.

Алехандро выпрямился, на несколько долгих страшных секунд ей показалось, что сейчас он развернется и оставит ее одну.

«Пожалуйста, не бросайте меня», – тонким жалобным голоском простонала в ней маленькая испуганная девочка.

Но он и не уходил. У нее начали неметь ноги и руки. Он вдруг остановился перед машиной:

– Откройте капот.

Лулу незамедлительно выполнила просьбу, нажав кнопку на панели. Ее переполняла благодарность за то, что он остался. Теперь надо как-то справиться с адреналином в крови.

Порывшись в сумочке, Лулу прижала к носу платок, пропитанный маслом лаванды и мяты, воткнула в уши наушники плеера, закрыла глаза и постаралась погрузиться в медитативную музыку, которая возвращала ее в маленький мир, где ничто не могло причинить вреда.

Алехандро на всякий случай проверил двигатель и открыл заднюю дверцу, чтобы достать полотенце для рук.

Маленькая французская принцесса наслаждалась музыкой с платком у носа, чтобы не вдыхать неприятный запах овец или пастуха. Вообще всего, что оскорбляло бы ее деликатную натуру.

Он с силой захлопнул дверцу.

Лулу тут же вытащила наушники и оглянулась вокруг. Овцы уже успели отойти от машины на безопасное, по ее меркам, расстояние. Поэтому она осторожно открыла дверцу и ступила на асфальт. Ничего не произошло. Под ней не разверзлась земля, в воздухе витал только запах свежей травы и торфа. Совсем неплохо.

В поле зрения Алехандро мельком попал развевающийся подол бирюзовой юбки у открытого багажника. Подойдя туда, он увидел, как Лулу пыталась достать запасную шину.

– Позвольте спросить, что вы делаете?

Девушка промолчала и, схватившись за колесо обеими руками, скинула его на землю, приподняла и подкатила к машине сбоку.

– Скорее всего, мне следует сформулировать вопрос иначе. Вы знаете, что делаете? – Его явно забавляла эта сцена.

Снова проигнорировав вопрос, Лулу порылась в багажнике и извлекла, как драгоценные трофеи, баллонный ключ, домкрат вместе с рукояткой от него.

Алехандро неохотно кивнул в знак одобрения, и это придало ей уверенности.

Ей не за что благодарить своего пропащего отца, но то, что она в состоянии поменять колесо, устранить протечку водопровода или прочистить засорившиеся трубы, исключительного его заслуга. Маман не могла позволить оплатить помощь сантехника или автомеханика, поэтому им пришлось все делать самим.

– Может быть, сначала снимете ваши туфельки, querida, – предложил Алехандро.

– Я бывшая балерина. После пуантов четырехдюймовые каблуки – сущие пустяки для меня, – с гордостью заявила она.

Тем не менее ей было довольно неудобно снимать покрышку и удерживать равновесие. Покончив с этим, Лулу присела на корточки, открутила гайки с помощью ключа и расположила домкрат под машиной.

Зная, что Алехандро наблюдает за каждым ее движением, она старалась выполнять все максимально четко и ловко. Прикладывая всю силу, крутила рукоятку домкрата, пока наконец автомобиль с легким скрипом не приподнялся на нужную высоту. Лулу сняла колесо, но не рассчитала его вес и чуть не упала с ним наперевес. Алехандро вовремя подошел к ней сзади, взяв за плечи.

На нее нахлынуло странное желание. Хотелось, чтобы время остановилось и она всегда чувствовала силу и защиту, исходившие от его крепкого большого тела.

– Хватит. Давайте я закончу.

На мгновение в ее сознании всплыли образы, не имевшие ничего общего с ремонтом машины. «Как ему удалось превратить меня в нимфоманку?» – ужаснулась Лулу.

Алехандро тем временем поднял запасное колесо с легкостью циркового силача, прикрутил его и заработал рукояткой домкрата в обратном направлении, опуская автомобиль. Поставил на место покрышку и закинул в багажник проколотую шину вместе с инструментами.

Лулу протянула ладонь:

– Дайте мне ключи.

Алехандро заколебался на секунду, но в итоге не стал перечить и отдал ей ключи.

– Садитесь. – Она уселась на водительское место.

Он улыбнулся и сел рядом, снова ощутив легкий аромат фиалок, исходивший от нее.

Теперь Лулу уже не выглядела девушкой, которую он встретил в аэропорту. Темные кудри спутались, превратившись в объемный нимб вокруг раскрасневшегося лица. Глаза ярко блестели, юбка сильно помялась. Топ немного испачкался мазутом. Она сбросила на пол обувь, и на ее лице появилось выражение предельной сосредоточенности.

Она опять стала дикой и красивой. Как тогда, когда он ее поцеловал.

– Может, вам лучше не набирать такую скорость? – мягко посоветовал Алехандро, когда стрелка спидометра резко пошла вверх.

– Может, вам лучше сказать, почему вы хотели оставить меня в запертой машине посреди дороги?

– Вы не были заперты, а я пошел разведать обстановку, чтобы исправить ситуацию, в которую мы попали. До сих пор не понимаю, зачем вы разыграли маленький спектакль, когда я предложил выйти из автомобиля, если вы оказались способны принести пользу.

– Не ваше дело.

Лулу бросила на него изумленный беглый взгляд и опять посмотрела на дорогу.

– Да, так и есть.

– Вы знаете, куда мы едем?

Она переключила передачу и резко отбросила с лица кудри.

– Конечно знаю.

Алехандро прочитал про себя знак, промчавшийся мимо них: «Инверури».

Его глаза невольно блуждали по прелестным округлостям ее вздымающейся груди и слегка надутым губкам.

Лулу, очевидно, очень нравится вести машину и быть главной. Поэтому он не посчитал нужным сообщить, что они едут в неправильном направлении. В замке все равно сейчас только и разговоров, что о вечной любви и счастливой семейной жизни. Скука смертная.

Алехандро устроился удобнее в кресле и, скрестив руки на груди, притворился, будто закрыл глаза. Пусть все идет своим чередом, девочка выпустит пар, а он доведет начатое с поцелуя до логического завершения.

Следуя указаниям, полученным в пабе Килантри, они выехали из городка и совсем скоро добрались до небольшой гостиницы домашнего типа «У миссис Бэйли», которая представляла собой деревянный коттедж с пристроенным крылом. Пожилая хозяйка встретила их на крыльце в старомодном пеньюаре и домашних тапочках.

– Заходите скорее, а то вас сдует ветром. Как ты, дорогуша? Ты такая бледная, будто увидела призрака. У нас он водится, конечно, но уверена, сегодня ему не до нас.

– Призрак? – Глаза Лулу распахнулись, маленькая ручка схватилась за рукав рубашки Алехандро.

– Наверное, у вас отбоя нет от туристов? – заметил он, и миссис Бэйли рассмеялась.

– Это уж точно! Проходите на второй этаж. Вы сами донесете багаж? Мой муж уже спит. Ему завтра вставать в четыре утра, чтобы вывести на пастбище овец.

Выражение лица Лулу будто говорило: «Боже, только не овцы! Опять!»

Алехандро еле сдержался, чтобы не улыбнуться, пока наблюдал за ней. Пришлось пригнуться на лестнице. Потолки старенького дома были слишком низкие.

На втором этаже хозяйка распахнула перед ними дверь номера, отличавшегося скромными размерами. Большую часть комнаты занимали двуспальная кровать и платяной шкаф.

– Сейчас тут будет тепло, – заверила миссис Бэйли и принялась разжигать огонь в камине. – Через полчаса принесу вам ужин. Ванная в конце коридора, там есть чистые полотенца.

– Я не буду ночевать с вами вдвоем, – прошипела Лулу, едва пожилая женщина закрыла дверь.

– Все в порядке, querida. Я доверяю вам.

Она была явно раздражена, однако Алехандро заметил, что в ее глазах мелькнуло ожидание чего-то. Но на этот раз он не собирался делать первый шаг. Инициатива должна исходить теперь только от нее.

– Вам стоило объяснить хозяйке ситуацию. Здесь всего одна кровать!

– Да, и выглядит вполне удобно.

– Боюсь, вам придется спать на полу, – заявила Лулу.

Оба посмотрели на изношенные доски паркета.

– Нет.

– Или вы могли бы спать на кресле. – Она покраснела.

Он дерзко вздернул бровь:

– Давайте кинем монетку. Орел или решка?

– Орел.

Он подбросил монету, та приземлилась в его раскрытую ладонь.

– Решка. Я дам вам одеяло.

Алехандро чувствовал ее взгляд, буравивший спину, пока он возился с дровами в камине. Хотелось схватить ее на руки и успокоить, дать понять, что спать один в эту ночь он не собирается.

– Мне нужны мои вещи. Вы поможете, или мне самой идти за ними?

– Хорошо, я буду джентльменом.

Она тут же сникла.

– Хватит одного маленького голубого чемоданчика. Только не трясите его сильно.

Неприкрытый цинизм поразил Лулу.

– Мы с Джиджи никогда не видели себя в ремейке фильма «Как выйти замуж за миллионера?». – Она старалась говорить непринужденно, но тон явно свидетельствовал об оборонительной позиции. – Джиджи продолжает работать, руководит кабаре, а я танцую.

– Но вы мне сами признались, что финансово зависите от родителей.

Лулу порывалась тут же все отрицать, но не могла. Также не получилось объяснить ему обстоятельства подобного положения дел.

– Люди часто стремятся заполучить то, что есть у их друзей. Возможно, я ошибаюсь. – Алехандро пожал плечами.

Лулу ненавидела его за этот небрежный жест, будто ему все равно.

– Вы ошибаетесь! И Халед Китаев не имеет права говорить обо мне за моей спиной с вами или кем-либо еще.

– Он едва обмолвился о вас. Я все о вас понял еще на борту спустя пять минут полета.

– Все поняли обо мне? – Лулу почувствовала себя рассыпающимся песчаным замком.

– От вас одни проблемы.

– Что?

Она пришла к выводу, что ему известно о ее болезни. Возможно, не от Джиджи. Тем не менее мужчина в курсе.

Знает ли он, что у нее никогда не было парня? Наверное. Считает ли ее чокнутой? Наверное. Думает ли, что будет забавно сделать вид, будто она ему нравится, чтобы посмеяться над ней?

Ее и без того хрупкая уверенность в себе расплющилась о твердый асфальт реальности.

Халед отобрал у нее лучшую подругу, и ей казалось, будто значительную часть ее мирка захватила безжалостная неведомая сила, поскольку круг общения и без того ограничен. Как бы Алехандро ощущал себя, если бы ему, по сути, пришлось заново выстраивать свою жизнь? Но Лулу не собиралась ничего объяснять. Да и с какой стати?

– Почему вы такого мнения обо мне? То и дело пытались всячески задеть во время перелета. Я неплохой человек, но, похоже, вы хотите выставить меня в дурном свете, чтобы без зазрения совести вымещать на мне плохое настроение. Я думала, когда вы меня поцеловали…

Черт, что она несет? Лулу поднялась, чуть не забыв, что уйти-то отсюда некуда.

– Вы ничего обо мне не знаете. Надеюсь, мы с вами никогда больше не увидимся после этого уик-энда.

Первым инстинктивным желанием Алехандро было обнять и поцеловать ее. Но первый раз в машине ей это не понравилось, она расстроилась.

Все его бывшие пассии обладали схожими качествами – независимость и самоуверенность. Это, конечно, не всегда было ему на руку. Бывшая жена, например, вовсе не считалась с его чувствами и преспокойно изменяла ему с другими. Однако Лулу показалась ему искренней.

Неужели он до сих пор судит о женщинах, исходя из собственного горького брачного опыта?

Главные ингредиенты запоминающейся интрижки – искра и подходящий момент. И оба сейчас в наличии. Глупо не воспользоваться ситуацией из-за неприятных воспоминаний.

Он смотрел на ее скованные плечи, понимая, что эта поза – ее единственная защита против его нападок, и вдруг испытал угрызения совести.

– Простите меня, Лулу. День выдался тяжелый, и я несправедливо срывался на вас, пытаясь задеть.

Она не ожидала извинений, не хотелось поворачиваться к нему, потому что ее лицо раскраснелось, а тушь чуть-чуть потекла от появившихся слез.

Кроме того, непонятно, какой реакции он ждет от нее и что значит это странное напряжение между ними.

– Лулу?

– Я принимаю ваши извинения.

Воцарилось странное молчание. Ему, наверное, просто стало ее жалко. А в жалости столько же сексуальности, сколько и в ее привычке есть каждое утро овсяную кашу.

– Мы же можем быть вежливыми друг с другом?

– Хорошо. Но быть с вами вежливым мне трудно.

– Почему?

Что это за выражение на его лице? Он, наверное, слышит, как бьется ее сердце. Бьется? Да оно бешено колотится, как секция барабанов в оркестре, который играет во время выступлений в «Луазье Блю».

– Я думаю, вы знаете почему. – На его губах появилась тень улыбки, хотя глаза оставались серьезными и будто что-то сулили. Но что? То, что произошло в машине, всего лишь глупая шутка или порыв с его стороны. Разве не так?

В воздухе повисла неопределенность. Происходило что-то неизведанное. Все как-то слишком быстро и рано. Но рядом с этим мужчиной, похоже, иначе не бывает.

Лулу почти ненавидела его за несносное поведение. Правда, в настоящий момент она боролось с соблазном, чтобы не подойти к нему и, вцепившись пальцами в рубашку, не заставить снова поцеловать ее.

– Мне пора ложится спать. – Лулу убеждала себя, что не разочарована тем, что он не попытался продлить их вечер.

Лулу спиной почувствовала его руку. Что-то с глухим стуком упало на пол. «Боже мой, что происходит?» – промелькнуло у нее в голове.

Но Алехандро уже подхватил ее на руки, заставив обвить ноги вокруг своей талии. Ей оставалось сосредоточиться на неземных ощущениях, порожденных единением тел в любовном порыве.

Глубоко в подсознании терзал смутный вопрос: должна ли женщина без какого-либо сексуального опыта бросаться очертя голову во все тяжкие с малознакомым мужчиной? Но чувственное наслаждение было настолько всепоглощающим, что доводы логики отступили перед ним.

Толчок, еще один и еще. Ее плечи терлись в такт музыке страсти о шероховатую поверхность стены. Лулу постанывала от удовольствия, скользя губами по его шее, пока он двигался в ней, ускоряя ритм. Происходившее потрясало ее своей восхитительностью.

Приближаясь к пику, она еще крепче обхватив его талию ногами. Со стены упала небольшая картина, но ей было все равно.

Спустя несколько минут Алехандро положил ее обмякшую фигурку на кровать и, тяжело дыша, растянулся рядом.

Лулу лежала на спине, чувствуя, как его дыхание овевает ее кожу, и не верила, что перед ней открывался теперь новый неизведанный мир.

Каждая клеточка ее естества испытывала сладостное пресыщение. Сердце все еще неистово билось от возбуждения и радости, а не от тревоги. Гормоны счастья ударили в голову, выразившись в невольной улыбке.

Лулу повернулась к Алехандро и увидела на его лице такое же полное удовлетворение. Никакого чувства неловкости или стыда.

– Ты, наверное, любишь лошадей.

– С чего ты вдруг думаешь об этом сейчас? – улыбнулся он.

Она перевернулась на бок, прильнув к его груди, волоски которой щекотали ей соски.

– Я хочу все о тебе знать, – призналась она.

Задушевные разговоры после соития. Алехандро обычно избегал их, но теперь был не прочь поболтать.

– Я расскажу тебе о Луне Платиде – великолепном жеребце, которого мой прапрадедушка привез в Аргентину в девятнадцатом веке.

– Хорошо.

– Согласно легенде, кровь этой лошади течет в жилах одного из моих красавцев, завоевавшего много призов на различных соревнованиях.

– Как романтично. Это правда?

– Я извлекаю из этой истории немало выгоды. Благодаря ей цены на потомство от этого скакуна гораздо выше, чем у других производителей.

Лулу улыбнулась, взглянув на него огромными глазами. Несколько локонов от капелек пота прилипли к виску. Алехандро отбросил пряди с ее лица.

– Откуда родом твой прапрадедушка?

– Как ни странно, из Шотландии. Его звали Александр Круазье. Приставка «де» появилась позже, когда он стал крупным землевладельцем.

– Звучит как начало еще одной романтичной байки.

– По правде говоря, он, скорее всего, промышлял мошенничеством и разбоями. Я подозреваю, что семейная история о том, как он с первого взгляда без памяти влюбился в мою прапрабабушку, повстречав ее в Буэнос-Айресе, а потом завоевал ее расположение, став основателем успешного ранчо, всего лишь выдумка. Ему наверняка пришлось красть и подкупать людей, чтобы достичь положения, при котором его могли принять в одну из самых старинных династий Буэнос-Айреса.

– Почему ты так думаешь?

– Скажем так, никто из рода де Круазье не отличался сдержанностью и терпением. Откуда-то же это должно было пойти, novia.

– Что значит novia?

– Милая.

– О.

Лулу выглядела очаровательно с округленными слегка губами и румянцем на щеках. В нем проснулось желание оставить разговоры и снова овладеть ею. Но Алехандро знал, что ее лоно все еще чересчур чувствительно для нового раунда утех. Ему еще не попадались девственницы, но он мог побиться об заклад, что это ее первый раз, и поэтому чувствовал некую ответственность за нее. По крайней мере, так он объяснял себе собственное поведение, не стремясь анализировать эмоции.

– Когда ты научилась менять шины? – Он притянул Лулу к себе. – По тебе не скажешь, что ты умеешь обращаться с домкратом.

– Мне исполнилось десять. Мы тогда жили рядом с большой автомагистралью. Однажды какой-то мужчина остановился у дороги и предложил моей матери показать, как это делается. Маман никогда не интересовали практичные навыки, поэтому он показал мне.

– А где был твой отец?

Его вопрос показался ей чересчур личным, поэтому она решила не вдаваться в подробности.

– Он не жил с нами. – Даже когда отец отлучался, в доме сохранялась напряженная тягостная атмосфера, в которой прошло ее детство.

– Меня всему научил дедушка, – поделился Алехандро, будто понял, что затронул неприятную тему.

Лулу выдохнула с облегчением. Не хотелось думать о том, что разлучит их наутро. Тем более она не любила говорить о своих проблемах.

– Мой отец тоже особо не участвовал в моей жизни, ни до, ни после развода. Тем не менее, когда появлялся, засыпал меня подарками, чтобы компенсировать отсутствие внимания. Сестрами интересовался мало, а вот меня выдергивал из дома на какие-нибудь экстремальные экскурсии, которые всегда заканчивались проблемами.

– Он обижал тебя?

– Фернандо? Нет, что ты. Он просто так никогда и не достиг зрелости, ему нравилось быть безответственным, веселиться и искать приключений. Горные велосипеды, быстроходные машины. Когда я стал постарше, он для меня был больше приятелем, чем отцом.

– А что об этом думала твоя мать?

– Ей было наплевать, ведь отец оплачивал ее счета.

Лулу вздрогнула от его тона, ее охватило желание дотронуться до него, как-то утешить. До появления отчима она тоже была лишена нормального отцовского влияния, но, судя по рассказу, Алехандро вообще был предоставлен сам себе.

– Родители все время использовали меня как предлог для ссор и споров между собой. Обращали на меня внимание, только когда хотели позлить друг друга или когда их одолевала скука. Поэтому роль воспитателя и учителя жизни взял на себя мой дед.

– Но ты говорил, что отец научил тебя кататься на лошадях?

– Он усадил меня в седло, хлыстнул скакуна и отправил меня, как говорится, в свободное плавание.

В его голосе не слышалось затаенной обиды, но Лулу не понаслышке знала, как глубоко ранят подобные вещи в раннем возрасте. Что-то подсказывало ей, что за фасадом силы и успешности скрывается маленький мальчик, страдающий от недостатка любви и заботы. Даже его профессиональное занятие поло говорило о том, что подсознательно он искал одобрения отца. Но, обладая врожденной мудростью, она оставила эти размышления при себе.

Алехандро провел рукой по ее кудрям. Лулу заметила, что ему нравится часто прикасаться к ней, особенно к волосам. И от осознания этого почему-то стало невообразимо приятно.

– Не слушай меня. Бормочу что ни попадя себе под нос от усталости.

Но Лулу знала, что дело вовсе не в том, что у них обоих выдался трудный день. Алехандро помассировал ногу под коленом.

– Порвал связки пару месяцев назад, – объяснил он, прочитав немой вопрос в ее глазах. – Обычно травмы заживают у меня гораздо быстрее. Но, похоже, сказывается возраст и динамичный образ жизни.

Она подумала, что у него, возможно, где-то спрятан уродливый портрет, как у Дориана Грея, потому что его внешность – гимн мужской красоте. Хотя он действительно выглядел уставшим, а глаза едва заметно потускнели во время разговора о родителях. Она почувствовала, что больше он ничего не расскажет. В ее планы не входило заставлять говорить о том, что его огорчает.

Меньше всего на свете Лулу хотелось ворошить пепел давно погасшего огня, прошлого, связанного с ее отцом. Ей до сих пор приходилось бороться с его разрушительными последствиями – мучительной тревожностью и фобиями. И она знала, что они вернутся завтра. Избавиться от них невозможно.

Спасал только четко определенный распорядок дня в привычном знакомом окружении.

Правда, сейчас ее состояние не вызывало опасений. Она чувствовала себя более чем просто хорошо. В воздухе витала счастливая возможность чего-то нового. В этой комнате. Этой ночью.

Ей не грозит паническая атака. В объятиях Алехандро Лулу испытывала невероятное спокойствие и умиротворение. Впервые в жизни.

Она посмотрела вниз. При других обстоятельствах ей стало бы жутко стыдно и она бы накрылась одеялом. Но пока его взгляд блуждал по ее обнаженным бедрам, ее переполняло радостное возбуждение. И она беззастенчиво рассматривала его, подмечая различия их тел. Несмотря на годы изнурительных танцевальных репетиций, ее фигура отличалась мягкостью и плавностью линий по сравнению со стальной мощью его торса и спины.

Лулу изучала его широкую грудь, поглаживая твердый пресс. Вдруг почти инстинктивно ее рука скользнула ниже, между его бедер, и обхватила член.

От неожиданности Алехандро чуть не задохнулся.

– Я делаю тебе больно?

– Нет.

– Я стараюсь быть как можно более нежной, знаю, мужчины очень чувствительны в этом месте.

– Откуда тебе знать такое?

– Однажды мне пришлось ударить мужчину коленом в пах. Он упал, как мешок с картошкой.

– Что значит – пришлось?

– Неудачное свидание. Мой кавалер оказался чересчур настойчив.

– И как он отреагировал?

Лулу закусила губу:

– После удара он, мягко говоря, вышел из себя.

– Он тебя как-то обидел? Физически?

– Нет, просто припугнул. И наговорил мне гадостей.

Ее личико исказилось от боли. Сердце Алехандро дрогнуло. Он позабыл о намерении не утешать ее и, сев в кровати, крепко прижал к себе, будто пытался защитить. В ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся тихим восторгом.

– Это произошло больше года назад. Мне стоит забыть о нем.

– Как можно забыть о таком?

– Не знаю. Меня это не должно больше волновать. Тот мужчина сказал, что я холодная и поверхностная. И мне надо расслабиться. И еще что люди должны смело идти навстречу жизни, а не прятаться в собственной раковине, иначе они никому не нужны.

– И ты ему поверила?

– Да. Нет. Не знаю.

– Как долго ты его знала?

– Несколько недель. Я думала, мы друзья.

Лулу поджала губы. Алехандро ждал, подозревая, что она недоговорила.

– У меня мало друзей.

Он не мог поверить, что ей трудно очаровать кого-либо. Она милая, смешная и, судя по ее дружбе с Джиджи, преданная.

Алехандро легонько приподнял ее подбородок, заглядывая ей в глаза.

– Он не был твоим другом. Я знаю тебя всего день, и ты вовсе не холодная и поверхностная.

– Ты вовсе не знаешь меня.

Да, Лулу права, ему не стоит подавать напрасных надежд или обещаний. У них есть только эти выходные. К тому же они согласились всего на одну ночь.

«Но почему? – прошептал тихий, но отчетливый внутренний голос. – Почему бы не провести вместе больше времени? Почему не улететь с ней на остров в Средиземном море прямо сейчас? К черту свадьбу».

Но Алехандро слишком хорошо понимал, что Лулу не придет в восторг от его планов.

Отчасти именно поэтому она так сильно привлекала его. Любая другая согласилась бы на любое его предложение без лишних раздумий. А Лулу прочтет целую лекцию об этикете и обязанностях, возлагаемых на шафера.

Поэтому он мягко поцеловал ее, чувствуя, как она прильнула к нему губами, будто боялась, что скоро останется одна в постели.

Но ничто, кроме разве что землетрясения, не заставит его покинуть ее. Алехандро уже знал, что не сможет улететь домой в понедельник как ни в чем не бывало и забыть о ней. А еще знал, что ему хочется встретиться в темной подворотне с мужчиной, который напугал ее, подорвал веру в себя, и задушить того голыми руками.

– Зато я вижу, какая ты красивая и добрая. И когда буду участвовать в соревнованиях Кубка Буэнос-Айреса по поло в следующем месяце, будет очень трудно сконцентрироваться на игре, думая о тебе.

Лулу простодушно улыбнулась, в глубине прекрасных глаз мелькнула грустная тень, свидетельствовавшая о том, что она уловила значение этих слов.

Алехандро оставалось только убедить себя, что его это устраивает.

Утро наступило слишком рано.

Прошлой ночью ее страхи затаились, но теперь возвращались, как вороны, собирающиеся стаей на проводах, готовые в любую минуту налететь ураганом хлопающих крыльев и острых клювов.

Родители, наверное, уже заждались ее. Стоит матери увидеть Алехандро, она тут же отведет его в сторону и предупреждающим тоном выпалит: «Лулу особенная, о ней надо хорошо заботиться. Вы уверены, что вам это под силу?»

И тогда он вмиг исчезнет, не желая иметь с ней ничего общего.

Такое уже случалось и раньше. Джулиан Левоньер – школа танцев, тем летом, когда ей почти исполнилось восемнадцать. Он был очень ею увлечен. Но все изменилось после того, как мать поговорила с ним с глазу на глаз. Конечно, молодой человек не запрыгнул в машину и не умчался вдаль, туда, где трава зеленее и девушки не требуют столько заботы и внимания. Нет, он не пожалел времени и объяснил ей, что его не привлекают трудности и хлопоты. Лулу поняла. Кажется.

Она села в постели и принялась любоваться невероятной фигурой Алехандро, который уже оделся и стоял у окна. С его влажных после душа волос слетела капелька, приземлившись на плечо.

Ему, наверное, тоже ни к чему хлопоты и трудности. Не так ли?

Ей вспомнилась книга, где главный герой после первой ночи с героиней осыпал постель лепестками роз и снова занимался любовью, когда она проснулась.

Но жизнь далека от романтической литературы.

Они абсолютно чужие друг другу люди, пусть так все и остается.

Пока Лулу размышляла над этим, яркие огни, которые Алехандро зажег в ней, угасали один за одним. И вот она снова погрузилась во мрак, превратившись в охваченное страхом существо, голое и дрожащее от холода.

Пора взять себя в руки. Тем более ей действительно надо наконец вылезти из кровати, принять душ и одеться.

Интересно, каковы правила этикета для подобных ситуаций. Что делать, что – нет.

Он посмотрел на нее с улыбкой.

– Надо одеваться, querida.

Ее тяготила неожиданная пустота.

– Нам надо поговорить, Алехандро.

– Да. – Он, обвив руку вокруг тонкой женской шеи, поцеловал ее.

Лулу инстинктивно прильнула к нему, пуховое одеяло поползло вниз.

– Нам стоит поторопиться, lucero.

– Да, конечно. – Она встала, стараясь не стыдиться собственной наготы, однако рука невольно потянулась к одеялу.

Алехандро принес и помог ей надеть халат.

Это было так мило с его стороны, что у нее защемило сердце.

– Я хочу кое о чем тебя попросить.

– Проси.

– Пожалуйста, ничего никому не рассказывай в замке.

– Не рассказывать что?

– О прошлой ночи. О нас.

– Зачем вообще о таком рассказывать?

– Не знаю. Я просто не хочу, чтобы люди знали о том, что произошло. Это личное.

– Конечно, личное.

Она повеселела и облизнула пересохшие губы:

– Тогда мы друг друга поняли?

– Что именно тебя волнует? – Он нахмурился.

Лулу колебалась. Что сейчас ни скажи, он подумает, что она жалкая и навязчивая.

– Просто мы больше не увидимся после уикэнда. – Она избегала его взгляда. – К чему давать людям повод судачить о нас?

Его лицо немного расслабилось, он коснулся ее подбородка, чтобы их взгляды пересеклись.

– Я вчера поспешил, когда сказал, что хочу лишь одну ночь с тобой. Я бы хотел снова тебя увидеть. Неужели ты сомневаешься?

Любая другая женщина обрадовалась бы таким словам. А Лулу загрустила. К ней снова подкрался панический страх, готовясь схватить в жесткие тиски.

– Я не могу.

– У тебя есть другой? – Его взгляд отяжелел.

– Нет. Ты изменил решение, но я-то нет. Одной ночи мне хватило.

– Ты уверена? – Его голос звучал мягко, с легкими нотками надежды.

«Наверное, он не верит мне», – подумала Лулу. Нормальная женщина на ее месте сразу бы бросилась ему на шею. Но проблема в том, что она ненормальная…

– Я не могу. Не настаивай.

Алехандро продолжал стоять не шевелясь. На его лице отобразилось недоумение. Если бы только он понял, что она делает ему одолжение. Ведь от нее столько проблем.

– Ты же в курсе, что я приложу все силы, чтобы ты передумала?

И снова этот бархатный голос, от которого подгибаются колени. Она хотела, чтобы он замолчал, не произносил эти прекрасные слова, вызывавшие в ней радость. Она их не достойна.

– Пожалуйста, не делай этого. Не желаю, чтобы ты снова прикасался ко мне или как-то по-особенному вел себя со мной.

Слишком резко.

Алехандро пристально смотрел на нее, не собираясь прерывать затянувшееся молчание.

– Моя семья и друзья будут там. Начнутся ненужные расспросы, – добавила она, опустив глаза.

Он понял, что ему не по душе быть чьим-то грязным секретом. Возможно, поэтому грудь сдавило неприятное чувство. К тому же ее поведение напомнило, что не стоит ждать чего-то хорошего от представительницы прекрасного пола. Какой бы милой она ни показалась на первый взгляд.

– Пожалуйста, не надо все усложнять.

Алехандро убеждал себя, что так реагирует на эти слова, потому что Лулу стоит перед ним в одном халате, наброшенном на голое тело. И черные кудри взъерошены после бурной ночи, а губы немного припухли от поцелуев.

Как только они возвратятся в реальный мир, чувство собственничества по отношению к ней утихнет и вскоре исчезнет насовсем.

– И не собирался. Я всего лишь удивлен. Ты не производишь впечатления такой девушки.

– Какой такой?

– Ищущей приключений на одну ночь.

По ее лицу пробежала тень настоящей обиды, но она отвела взгляд и даже не стала ничего отрицать. Он вдруг испытал непреодолимое желание на чем-то выместить свою злость.

В юности он переспал со многими женщинами просто потому, что бурлили гормоны. И тогда близость для него не значила ничего.

Все изменилось, когда на его пути появилась Валентина, теперь уже бывшая жена. Перед глазами до сих пор стояла картина, как она стыдливо прикрывает простыней грудь, пока один из участников его команды по поло поспешно натягивает на себя одежду, чтобы не драться голым с мужем-рогоносцем.

Алехандро тогда сдержался, не дал воли кулакам. Тот парень, по сути, сделал ему одолжение, разрушив иллюзии по поводу брака, которому не суждено было продлиться до заветного «пока смерть не разлучит нас».

Когда они с женой подписывали документы о разводе, он спросил напрямик, почему она вышла за него замуж. На что получил откровенный ответ: «Ты знаменитый и богатый спортсмен».

Алехандро взглянул в непроницаемое лицо Лулу. Неужели она из той же породы?

Он вспомнил ее поведение на борту самолета, требовательной, избалованной и капризной девочки. Именно таких Алехандро избегал как чумы. С Валентиной тоже пришлось нелегко, жена требовала постоянно более роскошного образа жизни, не считаясь с его мнением или интересами конефермы. Он потратил два года на пустую взбалмошную женщину. Больше такому не бывать.

Он схватил дорожную сумку и закинул несколько вещей:

– Нам надо собираться.

Лулу наблюдала за ним и поражалась его невозмутимости. Наверное, для него это все не в новинку. Для нее же впервые. И поэтому очень волнительно. И трудно.

Проблема в том, что она не могла объяснить причины своего решения, как не смогла рассказать, почему не уступила пожилому пассажиру место в самолете.

Хотя ей так хотелось.

Она открыла рот, чтобы спросить, не против ли он пробираться ночью тайком в ее спальню в замке? Чушь полная. Алехандро рассмеется ей в лицо и правильно сделает. Пусть лучше думает, что прошлая ночь для нее ничего не значит.

Когда-нибудь, когда эмоциональное состояние стабилизируется, Лулу сможет справиться с чем-то столь серьезным, как отношения. Но не сейчас. Она не готова.

– Одевайся, – почти властно бросил Алехандро. – Прибыл наш транспорт.

– Транспорт?

Лулу посмотрела в окно. И забыла обо всем на свете, отчаянно желая не упасть в обморок.

На холме стоял огромный черный вертолет.

– Она притворяется, – равнодушно заявил Халед, наливая виски себе и другу.

Алехандро говорил себе то же самое, но, услышав это от другого человека, воспринял слова в штыки:

– Ты не видел ее. С ней что-то не так.

Халед изучающе посмотрел на него:

– Хорошая поездочка, значит?

Не хотелось обсуждать Лулу не только потому, что она просила его не распространяться о ее проблемах. В нем просыпалось странное желание защитить ее, совершенно непривычное. Игра в благородного рыцаря ставит в уязвимое положение, делая легкой добычей манипуляторов. Ему это известно не понаслышке. В прошлом он едва не лишился конефермы по собственной наивности.

Нет, он будет наслаждаться уик-эндом. Станет свидетелем того, как его друг узаконит отношения, которые в Париже вызывали огромное количество слухов и кривотолков. С тех пор как Халед выиграл в карты кабаре и в его жизнь ураганом ворвалась рыжеволосая танцовщица.

Алехандро тоже играл в ту знаменательную ночь. Кабаре могло стать его. Какая-либо танцовщица вскружила бы ему голову. Например, с блестящими черными кудряшками, большими карими глазами и упругой грудью с малиновыми бугорками сосков.

Он помассировал висок. Сумятицу в мысли вносила не только красота Лулу.

Больше всего волновало то, что произошло сегодня утром. У нее подкосились ноги, ему едва удалось подхватить ее, предотвратив падение. Будто она вступила в неравную схватку с невидимыми силами.

Когда вмешалась ее мать, он, привыкший все решать сам, почувствовал дикое раздражение. Какое право Алехандро имеет вторгаться в чужую семью? И зачем ему это надо?

Лулу очень доходчиво ему все объяснила. К тому же он слишком хорошо знает, каково это – прийти на помощь женщине.

Напряжение нарастало.

– Почему ты не там? Не обтираешь ей лобик мокрым полотенцем?

Халед, очевидно, потешался над этой ситуацией. Алехандро хотелось пустить в ход кулаки. Но, наверное, существует неписаное правило: нельзя бить жениха за день до свадьбы.

– За ней ухаживает мать.

– Так даже лучше. Джиджи не одобрила бы, если бы ты решил приударить за ее подругой.

– Это почему же? – Алехандро вытянулся в полный рост.

– Лулу не такая, как все. Она особенная.

– Особенная? – Алехандро ощутил глухой отзвук сердцебиения в ушах.

– Родителя всячески ее опекают. Она тепличный цветочек, не знает ничего о реальном мире. Сомневаюсь, что у нее когда-нибудь был парень.

Стакан в руках Алехандро выскользнул из пальцев и со звоном разбился о мраморный пол.

Халед вздернул бровь:

– Вот и ответ на твой вопрос, старина. Надеюсь, Джиджи ничего не узнает.

Одеваясь для праздника, Лулу вдруг осознала, что у нее действительно есть спутник на свадьбе. Раньше она не задумывалась о том, нравится ей или нет то, что среди всех подружек невесты только у нее нет пары, а теперь поняла, что на самом деле это ее буквально угнетало.

Дело не просто в нежелании быть одной. Поражало то, откуда у нее взялось столько смелости зайти с Алехандро настолько далеко.

Лулу сделала пируэт посреди просторной роскошной комнаты, достойной королевской особы.

«У меня есть кавалер. У меня есть кавалер! И это Алехандро!» – радостно кричало сердце.

Она захлопала в ладоши, как тогда, когда ей было семнадцать и мальчик, который нравился, пригласил ее на концерт. И это было первое и единственное настоящее свидание. Если не считать походы на ужин с тем странным мужчиной.

Последнее романтическое рандеву потерпело фиаско. В толпе людей началась паническая атака, и Лулу испугалась, что задохнется. Хотя перед этим ее переполняли легкость и беспечность. Эти чувства вновь вернулись сегодня, и она гордилась тем, что нашла в себе силы принять возможность, подаренную судьбой.

А вдруг она наберется смелости и расскажет Алехандро правду о себе? Ведь он не мальчик, а взрослый мужчина. Его это не должно отпугнуть.

Если их отношения зайдут дальше, все равно придется рассказать. Долго скрывать нечто подобное невозможно.

Может быть, если он смирился с ее странным поведением и оно никак не повлияет на его страсть к ней, у них и появится шанс.

Смеясь вместе с другими девушками на ступеньках церкви, Лулу ощутила прилив уверенности. Проплыла между рядами, выискивая глазам Алехандро рядом с женихом.

Грегори Пек, умри от зависти!

Внимание гостей переключилось на невесту. Но Алехандро по-прежнему смотрел на Лулу. Интуиция шептала, что она не зря решила все ему рассказать.

Но сегодня день Джиджи. Разговор лучше отложить до завтра.

После церемонии началась шумная свадебная вечеринка, которая совсем скоро превратилась в продолжительную фотосессию для гостей и молодоженов. Лулу не упускала Алехандро из виду. Выражение его лица было сдержанным и спокойным.

Она лучезарно ему улыбнулась, когда они стояли рядом с новобрачными.

Когда фотографы наконец отпустили их, Лулу поцеловала Джиджи и смело направилась к Алехандро, понимая, что ее действия не останутся незамеченными.

Но он уже шел сквозь толпу в сторону лужайки. По пути к нему присоединилась эффектная блондинка в красивом желтом платье и, взяв его под руку, увлеченно о чем-то рассказывала.

– Кто это с Алехандро? – спросила Лулу на удивление ровным голосом.

– Его спутница, – небрежно кинула Адель и возвратилась к беседе со своим ухажером.

Так легко и просто хрупкая надежда в душе Лулу разбилась на миллион мелких осколков.

Большинство гостей уехали прошлой ночью, проводив молодоженов в медовый месяц на Сейшелы, но некоторые остались и продолжали веселиться на свадебной вечеринке. Алехандро нашел Лулу среди подружек невесты, которые прощались с задержавшимися гостями и договаривались о том, чтобы их отвезли домой.

Маделен ушла с одним из шаферов, от которого не отлипала весь вечер. Она отмахнулась, когда он подошел к ней извиниться, лишь беззвучно прошептала: «Я сама доберусь домой», развязав ему руки. Теперь Алехандро мог сосредоточиться на главной проблеме. Лулу.

Все были одеты в простые и удобные джинсы и спортивные рубашки. Лулу отдала предпочтение еще одному винтажному наряду – малиново-красному облегающему платью под горло с длинными рукавами, ни дать ни взять героиня фильма середины двадцатого века.

Ее тонкая талия, округлые бедра, подчеркнутые кроем платья, и аккуратная попка выглядели невероятно сексуально. На ножках красовались черные туфли на шпильках.

Волосы были зачесаны наверх в гладкую прическу, которую так хотелось растрепать, запустив пальцы в локоны. Сережки в ушах мерцали ярко, как светлячки во тьме.

Но когда она повернулась, он увидел еще один аксессуар – солнцезащитные очки на глазах. Внутри помещения. В пасмурной Шотландии.

Алехандро понял, что находится в ранге «негодяй» и сам в этом виноват, однако набрался смелости и отвел ее в сторону:

– Я узнал, что самый надежный тест проводится в день начала предполагаемой менструации. Значит, у нас три недели.

Из-за чертовых очков он не видел ее глаз, но губы поджались, превратившись в две ниточки.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Буэнос-Айрес. Когда придет время, мы сделаем тест и, исходя из результата, вместе примем какое-то решение.

Лулу продолжала хранить молчание.

– Тебе там понравится. – Он перешел к уговорам. – Будешь жить в отеле, ходить по магазинам. Буэнос-Айрес знаменит несколькими домами мод. Ты же интересуешься модой.

Лулу не верила своим ушам. Она проплакала всю ночь, поэтому и надела очки. А в душе теплилась надежда, что Алехандро извинится перед ней и они смогут все обсудить как взрослые люди. Вместо этого ее загнали в угол, диктуя условия. Почему бы ему не навестить ее в Париже? Ах да, ему это неудобно. Проще вырвать ее из привычной среды и увезти на другое полушарие.

«Ты всего лишь одна из многих, – зашептал язвительный внутренний голос. – И он носится с тобой только потому, что презерватив не справился со своими прямыми обязанностями».

– С какой стати мне лететь в Буэнос-Айрес?

– Потому что меня ждет работа.

– Я тоже работаю.

– Сезон в кабаре окончился. Твоя белокурая подруга так сказала. Ты свободна на ближайший месяц.

– Я никуда не поеду! – Лулу воинственно скрестила руки на груди. – Сделаю тест дома и сообщу результат по телефону. Мы с тобой не в отношениях, поэтому тебе не обязательно стоять за дверью ванной, пока я прохожу тест.

Алехандро пристально посмотрел на нее. Его лицо вдруг стало непроницаемым, рот скривился в ухмылке.

– Ты права. Мы не в отношениях. Позвони мне, если возникнут проблемы.

И быстро удалился. Лулу смотрела ему вслед, ощущая острую боль разочарования.

Почему? Она же сама хотела избавиться от него. Он помешан на контроле и пытается командовать ею. Даже не верится, что этот мужчина флиртовал с Сьюзи только для того, чтобы разузнать о ее рабочем графике.

– Дорогая? – К ней подошла мать.

– Я лечу домой. Сегодня, – внезапно сообщила Лулу. – А вы с Жан-Люком оставайтесь, поиграйте в гольф.

Она устало закрыла глаза, стараясь не вслушиваться в голос матери, которая отговаривала ее от перелета в одиночку. Меньше всего на свете хотелось воспользоваться тестом в квартире родителей. Фелисьенна может что-то заподозрить, и тогда жизнь превратится в кошмар под неусыпным наблюдением будущей бабушки.

– Мама, извини, но у меня другие планы.

Лулу чмокнула ее в щеку и побежала к себе в комнату. Схватила саквояж, ринулась вниз по лестнице к выходу и вышла на улицу.

– Алехандро! Подожди меня!

Он обернулся. Казалось, ее появление не стало для него сюрпризом.

– Почему ты расспрашивал Сьюзи о моем рабочем графике? Ведь это было еще до того, как порвался презерватив. – Она пыталась перекричать вертолет, который уже начал шумно вращать лопастями, готовясь к отлету.

– Потому что хотел встречаться с тобой.

Наконец правильный ответ!

– Тогда я еду с тобой, – раздалось решительное заявление. – Что скажешь?

– Залезай, – скомандовал он, указав в сторону огромной железной коробки, с насмешливо-радостным выражением лица.

Когда они поднялись в воздух, Лулу посмотрела вниз и увидела, что на лужайке собрались ее мать, Трикси и Сьюзи, которые отчаянно махали ей рукой. Она помахала им в ответ. Как же хорошо, что они скоро окажутся далеко и у тех не будет возможности донимать ее расспросами.

Правда, все может разрушиться в мгновение ока.

Если Алехандро переживает из-за незапланированной беременности, как он отреагирует, когда услышит правду о состоянии ее здоровья?

Совсем скоро ей предстоит об этом узнать.

Лулу взглянула на дисплей телефона и поморщилась. Они ехали по дороге, откуда начинались владения Алехандро, принадлежавшие его предкам в течение нескольких столетий, с поэтичным названием «Луна плато», или «Серебристая луна».

– Опять моя мать.

– Отложи телефон. Мы уже на месте.

Впереди появилась огромная вилла. Особняк в колониальном стиле, красноречиво свидетельствовавший о богатстве и продолжительной истории династии де Круазье.

Здесь же располагалось ранчо с лошадьми. Они проехали мимо конюшен и специальных ограждений, где прогуливались грациозные животные.

Лулу сделала глубокий вдох, прежде чем переступить порог дома, за которым находилось озеро. Она узнала об этом благодаря огромному количеству окон во всю стену. Пространство дома поражало светом и простором. Деревянные арки соединяли главный холл с множеством других комнат.

У нее вдруг закружилась голова от растерянности, которая всегда охватывала ее в новом жилище.

– Сколько здесь людей?

– Работники, которые следят за домом и ранчо, живут в домиках для гостей. Я проведу для тебя экскурсию…

– Нет! То есть я устала. Можно я пойду в мою комнату?

Алехандро нахмурился. Ее телефон опять завибрировал.

– Мать переживает, – извиняющимся тоном проговорила Лулу, читая сообщение.

– Хочешь, я выброшу твой телефон в озеро?

– Нет, пока не стоит. – Ее губы задрожали в натянутой улыбке.

– Мать слишком печется о тебе. Ужас какой-то.

– Как ты можешь так говорить? Ты ее даже не знаешь. – Улыбка сползла с ее лица.

– Я видел, как она обращалась с тобой в замке. Как с маленькой девочкой.

– У нее есть на то причины, – уклончиво объяснила Лулу.

– Это как-то связано с твоим здоровьем?

Сердцебиение враз подскочило.

– Отведи меня немедленно в мою комнату. И тебя не касаются наши отношения с матерью.

К ее удивлению, он выглядел так, будто она ударила его по лицу. «Как же все-таки тяжело и противно скрывать правду», – подумала девушка, поднимаясь на второй этаж.

– Вот твоя комната. – Алехандро открыл дверь, пропуская ее вперед.

Интересно, были бы они сейчас вместе, если бы презерватив не порвался? Он не намекал ей на отношения с момента приезда в Аргентину. Несмотря на то что теперь Лулу в его доме, Алехандро держал ее на расстоянии вытянутой руки.

– Спасибо, – промямлила она, оглядывая спальню. – Я правда очень устала. Спокойной ночи. – И Лулу тут же закрыла дверь перед носом, оставив его в коридоре.

От него не укрылось то, как застыло ее лицо, скрывая разочарование при виде особняка. Надо было оставить ее в отеле.

Лулу ясно дала понять, что ей здесь не нравится. Не нравилось здесь и его бывшей жене, и матери.

Алехандро вспомнил, как мать завозила его и сестер сюда к дедушке и тут же разворачивала машину, чтобы ехать обратно. Дети даже не успевали преодолеть все ступеньки крыльца, как ее уже и след простывал. Но хуже было, когда дедушка уговаривал ее остаться, но она закрывалась в комнате и отказывалась из нее выходить.

Да, закрытая дверь Лулу вызвала в нем много воспоминаний. И все сплошь плохие.

Алехандро резко развернулся и зашагал прочь.

На следующий день Алехандро решил посадить Лулу на лошадь.

По его приказу оседлали небольшую кобылку, и он вывел ее на огороженную лужайку, терпеливо объясняя характер животного:

– Она привыкла к тому, что на ней ездят, и ей нравятся женщины. Я думаю, вы поладите.

Лулу погладила кобылку по шее, та замахала головой. Девушка подпрыгнула от неожиданности. Алехандро всего лишь потянул за поводья, чтобы показать, кто здесь хозяин.

– Ты ей нравишься, – объявил он с улыбкой.

Лулу подступилась чуть ближе и провела рукой по боку лошади.

– Она такая красивая.

– Как думаешь, ты сможешь сесть на нее?

– Попробую. И я хочу, чтобы ты сфотографировал меня, потому что это может стать моей первой и единственной конной прогулкой.

Лулу нервничала, хотя и позволила Алехандро подсадить ее в седло и вставить ноги в стремена. Сердце бешено колотилось, на лбу выступил пот. Он успокаивающе погладил ее по бедру:

– Не волнуйся, девочка. Она не сделает ничего, что может не понравиться.

– Ты имеешь в виду меня или лошадь?

Алехандро снова улыбнулся и вручил ей поводья, а сам взял чомбур:

– Я не отпущу, amorcito, обещаю.

Верховая езда немного напомнила Лулу легкую качку на борту корабля, но совсем скоро она приноровилась к ритму аллюра.

– У тебя прекрасно получается.

– Даже не знаю. Тело понимает, что надо делать, а в голове полная неразбериха.

– Тогда мы будем повторять это изо дня в день, пока твое сознание не привыкнет.

– Разве тебе больше нечем заняться?

– Тебе необходимо постоянство, Лулу, и мы займемся его созданием.

Она почувствовала, как к горлу подступил ком, но не заплакала.

Прошло несколько дней, прежде чем Лулу разрешила Алехандро отпустить чомбур и пустила лошадь легким галопом. И впервые была сброшена с седла. Но успела подняться, прежде чем Алехандро подбежал к ней, и даже поправляла шлем, смеясь и охая.

Кобылка ткнулась в нее головой, девушка погладила ее по шее:

– Ты не виновата, девочка. Я поторопилась.

– Ничего не сломала?

Он всю ее ощупал в поисках повреждений, она, тая от его прикосновений, тут же обвила руки вокруг его шеи:

– Ничего смертельного. Теплая ванна все исправит.

Облегченно вздохнув, Алехандро накрыл ладонями ее аппетитную попку, облаченную в бриджи:

– Мне не следует оставлять тебя одну в ванной. А то еще утонешь.

– Я действительно ужасно плохо держусь на воде. – Лулу поцеловала его, прижимаясь всем телом.

Алехандро не переставая думал о Лулу. Оставалось убеждать себя, что с ней все в порядке, ведь рядом Хавьер. Если бы она не хотела оставаться на стадионе, ничто бы ее не удержало. Насколько ему известно, она прекрасно осознает, что для нее плохо, а что хорошо.

Но они еще ни разу не расставались с тех пор, как она приехала в «Луно плато», за исключением его поездки в Буэнос-Айрес в самом начале. Как странно сейчас находиться одному, без нее.

Алехандро занялся привычным делом – осмотром породистых скакунов перед матчем, однако мысли витали далеко. Последние три недели стали самыми счастливыми в его жизни.

Когда Халед сообщил, что собирается жениться, он подумал, что старинный друг рехнулся. Но сейчас Алехандро начал понимать его. Ему теперь хотелось сделать Лулу своей навсегда. Она не предаст его, как Валентина, будет рядом, что бы ни случилось.

Правда, опыт подсказывал, ничто не длится вечно. Поэтому придется приложить много усилий, чтобы их история не закончилась.

Он восхищался стойкостью ее духа и искренностью. Эта женщина никогда не лжет и не бросает слов на ветер. Отчасти поэтому Алехандро влюбился в нее.

Теперь ему стало отчетливо ясно, почему он привез ее в Буэнос-Айрес. Лулу не способна поступить с ним так, как поступали люди, которым он доверял в прошлом и которые говорили, что любят его.

Она любит его по-настоящему.

«Если б это было не так, волшебное создание не проводило бы с тобой каждую ночь, даря свою нежность», – подтвердил его предположение внутренний голос.

Шальной ритм сердцебиения походил на внезапное появление табуна диких лошадей в прерии. Пазл наконец сложился.

Прошло шесть недель. Лето сменилось осенью, опавшие листья шуршали под колесами автомобиля, когда Алехандро подъехал к дому Лулу.

Он еще раз проверил адрес. Здание находилось в бедном районе. Это точно не та квартира, которую ей оплачивали родители. Лулу переехала в собственную квартиру, как и мечтала.

Выйдя из машины, он поднялся на четвертый этаж и постучал. Прежде чем открылась дверь, послышался лай собаки. Едва он увидел Лулу на пороге, его сердце учащенно забилось.

На ней были голубые легинсы, яркий полосатый джемпер, на руках она держала пушистую черную собачку.

Как же она прекрасна.

– Алехандро?

Лулу смотрела на него так, будто увидела призрака. Наверное, стоило сначала позвонить. Но он оказался здесь, поддавшись порыву, сев на первый самолет до Парижа этим утром.

Алехандро лишился дара речи при виде ее и лишь несколько раз произнес ее имя.

Когда месяц назад Лулу позвонила и подтвердила, что не беременна, его сердце переполнила горечь разочарования. Однако он выдавил из себя правильные слова: «Какая хорошая новость. Ты, наверное, чувствуешь облегчение». Затем предложил ей встретиться, но получил отказ. После этого они больше не разговаривали.

– Тебе не стоило приезжать, – проронила она наконец.

Но Алехандро был уверен, что поступил правильно. Как и несколько недель назад, когда пригласил сестер провести вместе с ним несколько дней в Лондоне. Уик-энд прошел замечательно. Они делились новостями и планами на будущее, им удалось сблизиться. После поездки он начал подготовку контракта, по которому сестры получат равные доли правовладения на «Луно плато».

– Зачем ты приехал?

– Поужинай со мной сегодня вечером.

У нее от удивления округлились глаза.

– Я сегодня выступаю. Шоу закончится только в одиннадцать.

Париж – большой город. Его воображение рисовало целую вереницу достойных мужчин, которые многое отдали бы за вечер в ее компании. Одному из них, возможно, посчастливится надеть на ее палец обручальное кольцо. Нет, только не это!

– Я заеду за тобой.

– Я не знаю.

– Ты так занята, что нет времени на одно свидание?

– Ты хочешь сходить со мной на свидание? – Неужели это не сон?

– Конечно!

– Просто потому, что ты сегодня в Париже?

– Нет, amorcito. Я в Париже, потому что здесь ты.