— Слава, ты вернулась?

— Угу…

— Кушать будешь?

— Нет.

Данька хотел что-то ответить, но передумал, только резко, неодобрительно покачал головой.

— Так, ладно. Я сейчас ухожу на встречу, а вечером нам надо серьезно поговорить.

Кивнув на прощание, брат ушел, а я, сделав сладкий зеленый чай, поднялась в свою комнату. Переодевшись в домашние шорты с майкой, села на подоконник и задумалась о событиях последних трех месяцев.

Родители. Как часто мы невольно обижаем их, когда они рядом. И как тоскуем, когда они от нас уходят… Сожаления о том, что когда-то я сказала или сделала, всегда будут со мной. Но ещё больше я жалею о том, что НЕ говорила. Что люблю их, что мама всегда будет для меня примером того, какой должна быть настоящая женщина, а отец — эталоном мужчины. Что они всегда будут в моем сердце…

Они погибли три месяца назад.

Середина января, сильный снегопад…

Я накануне немного поругалась с мамой. Они отправлялись в очередную командировку по вопросам бизнеса, а я уговаривала их не ехать. Может, у меня просто было предчувствие, не знаю. Утром родители сказали, что, раз погода испортилась, то они остаются. Со спокойной душой я уехала на занятия.

Все было как всегда, но перед началом третьей пары мне стало плохо. Не так, чтобы вызывать «Скорую», но преподаватель, посмотрев на мое побледневшее лицо, отправил в медпункт.

Медсестра, измерив давление и посчитав пульс, сказала, что ничего страшного, с молодыми девушками такое случается, но лучше посидеть немного на свежем воздухе, авось пройдет. Я гуляла по занесенному свежим снегом скверу больше часа, пока не почувствовала, как постепенно ослабевает хватка ледяной ладони, плотно сжимавшей сердце. Побродив для верности ещё немного и окончательно замерзнув, вернулась в корпус университета.

Там я и была, когда позвонил Даня и сказал, что родители попали в аварию. Он пытался успокоить, говорил что-то о том, что связь плохая, но с ними наверняка все в порядке, и мама вот-вот позвонит и, нервно смеясь, расскажет о том, как они испугались, но все обошлось. А я уже тогда знала, что не позвонит. И что в этой жизни мы её голос уже не услышим.

Что было потом, помню плохо. Знаю только, что приехавший брат застал меня сидящей на полу холла. Смутно помню делающего укол врача. Он все что-то говорил Данилу, но что именно — я не понимала. Очнулась только поздно вечером в постели. И подумала, что это все страшный сон. А потом увидела след от инъекции на руке и поняла — нет, это реальность…

На опознание брат меня не взял. Наверное, правильно. И не разрешил открывать при мне гробы. Я тогда первый раз за те два дня заплакала. Орала на Даньку, что он сволочь, не позволяющая мне проститься в мамой и папой, а он встряхнул меня и жестко сказал:

— Говори что хочешь, но я хочу, чтобы ты запомнила их живыми!

Теперь я понимаю, что вела себя как истеричка, но тогда я действительно считала, что брат меня не понимает и для него этот ритуал ничто.

Знаете, что было самым противным? Когда выражали соболезнования люди, которых родители считали друзьями, но слова сожаления переплетались с ненавязчивым шепотом: «Вам, наверное, так трудно. Вы же ещё совсем молодые, опыта ведения дел практически нет… Но я могу помочь. Да и объединенный бизнес принесет вам больший доход…» И тому подобные предложения. А самое страшное, что таких людей было большинство.

У моего отца было свое дело, сеть автотехцентров, а мама, заядлая любительница кофе, открыла свою кофейню. Кафе теперь заведовал наемный управляющий, и как только будет можно, мы с Даней продадим «Мокко». Ни он, ни я не могли найти в себе сил, чтобы просто зайти туда. Слишком много воспоминаний. Я до сих пор не могу даже мимо проехать, так и делаю крюк по дороге к универу… Раньше брат работал помощником отца, а теперь пришлось самому становиться во главе компании. За эти три месяца Даня осунулся и похудел, а под глазами залегли тени, но постепенно он вник в дела, и теперь стало немного легче.

В тот злополучный день, родители собирались в соседний город, где отцу предложили открыть еще один офис. Практически все формальности были улажены, осталось только поставить несколько подписей…

И хотя прошло уже три месяца, и разумом я понимаю, что никогда их уже не увижу, но, иногда, возвращаясь с занятий, кричу с порога:

— Мам, я уже дома!

Часто ночью, во сне, вижу автомобиль отца, а на встречной полосе — КамАЗ, кричу, чтобы папа сбросил скорость и затормозил, но меня, естественно, никто не слышит. Вижу как все происходит: судорожные движения отца, пытающегося вернуть тяжелую машину на свою полосу по скользкому асфальту, момент удара…

Сначала такое мне снилось каждую ночь, и я пыталась держаться на кофеине, боясь закрыть глаза, но все равно, через двое-трое суток таких мучений, засыпала, чтобы через пару часом проснуться от собственных криков.

Первые недели своими воплями будила Даню, потом научилась кричать в подушку… Иногда мне удавалось выспаться, но это не сильно помогало.

Тоскливую тишину дома разорвал звонок мобильного. Эта мелодия стояла на незнакомых номерах, потому вставать не стала — буду сильно нужна, перезвонят. Чай уже давно остыл, а телефон все не унимался, потому пересилила себя и ответила.

— Да?

— Слав, это Лина, ты меня помнишь? — Ангелина училась со мной в одной группе, но мы с ней были просто знакомыми. Насколько знаю, ни с кем из наших она особо не общается.

— Помню. Что-то случилось?

— Я не знаю. Просто мы всей группой собрались в баре, решили посидеть и отдохнуть… Короче, ребята перепились, девчонки тоже от них недалеко ушли. А теперь они собираются устроить гонки. Мне страшно…

— Ангелин, от меня-то ты что хочешь?

— Я понимаю, что мы с тобой никогда особо не дружили, но мне больше некого попросить. Не можешь забрать меня отсюда?

Блин, ну и за что мне эти проблемы? Ехать лень, а отказаться не могу, просто совесть не позволит.

— Ладно. Давай адрес и жди, я скоро! — вздохнула я, смиряясь с ролью матери Терезы на этот вечер. Вот зачем, спрашивается, она поехала с этими придурками? Ведь неглупая девчонка, а понесло куда-то на ночь глядя…

Уточнив адрес бара и вновь натянув уличную одежду, захватила ключи от машины и вышла во двор.

Наш дом находится в пригороде, тут в основном коттеджи и особняки состоятельных людей. Папа в свое время купил кусок земли и построил на нем двухэтажный дом. Есть у нас и квартира в городе, но там бывает только брат.

Хорошо, что хоть ехать недалеко, и уже через двадцать минут тормозила возле остановки. Лина стояла на улице и с опаской озиралась по сторонам. Вовремя успела, иначе она в своей тонкой блузке и легком льняном костюме просто околела бы!

Притормозила рядом, заставив её немного отпрянуть, и опустила стекло:

— Садись!

Она тут же нырнула в салон моей Мазды.

— Ты так быстро! — Облегченно выдохнула она. — Спасибо, я знаю, что ты не обязана разбираться с моими проблемами, но эти психи стали меня реально пугать. — Затараторила девушка. У меня аж в висках заломило от такого количества слов.

— Все нормально, но на будущее запомни: не езди с ними никуда, а уж тем более — в бар. Чего тебя вообще с ними понесло? Знаешь же, какие они…

Поинтересовалась я не просто так, у нас в группе большинство студентом были детками непростых людей. Чей-то папа работал в администрации, у кого-то мама была проректором, ну, и так далее. Честно скажу, что если бы не родители, сама бы я сюда не поступила, а вот Ангелина, насколько знаю, прошла по конкурсу. Уже одно это вызывало к девушке уважение.

Хотя многих из одногруппников я знала и до поступления, вжиться в их компанию как-то не смогла. Однажды поддалась на уговоры и поехала отмечать Новый год в их компании. Не понравилось. Дико было видеть их забавы — никогда не смогу понять, в чем смысл ночных гонок по свежему снегу, да ещё и будучи сильно выпившими.

— Настроение было плохое, вот и решили немного отвлечься, — сморщила аккуратный носик Лина. — Но, видимо, не судьба, — она откинулась на подголовник и устало прикрыла глаза.

— Ясно. Куда тебя везти-то?

— Эмм, а ты не знаешь какую-нибудь гостиницу возле института? — Немного напряжённо спросила она.

В прицепе мне все равно, но… Не просто так она пошла сегодня в бар, а теперь не хочет идти домой.

— Нет, не знаю. Извини, что спрашиваю, но… Почему не домой? Если не хочешь отвечать, нет проблем, отвезу, куда скажешь, поспешно добавила я. Не нужно думать, что я вся из себя такая святая, но я уже видела раньше такое загнанное выражение глаз. В зеркале.

Ангелина немного напряглась, но, видя, что я не собираюсь продолжать расспросы, немного расслабилась. Только дышала очень глубоко и слишком размеренно.

— Отчим, — наконец, едва слышно выдавила она. — Он когда напьется, иногда вообще себя не контролирует. Мама не хочет выгонять его, говорит, что какой никакой, а мужик. Короче, когда такое происходит, я стараюсь дома не задерживаться.

Девушка замолчала и отвернулась к окну, не желая встречаться со мной взглядами. М-да уж… Это, конечно, не мое дело, но…

— Лин, как ты смотришь на то, чтобы переехать от матери?

— Куда? У меня нет столько денег, чтобы снимать жилье, — хмыкнула она.

Ох, ты ж Боже ж мой. Ну, ладно.

— Ты можешь некоторое время пожить у меня. Дом большой, места хватит. Кроме нас с братом там все равно практически никого не бывает.

Она замотала головой. А я вздохнула и решила сказать правду.

— Послушай, ты ведь в курсе, что случилось в моей семье три месяца назад? — Она кивнула. — Этим ты не только себе поможешь, но и мне. Иногда кажется, что скоро начну на стены кидаться, а так ты составишь мне компанию. Соглашайся. Пожалуйста, — уже почти неслышно добавила я

Лина как-то странно на меня посмотрела и, наконец, неуверенно выдохнула:

— Если ты, так ставишь вопрос, то я согласна. Только я не хочу жить нахлебницей. Давай я буду в доме убирать, что ли?..

— У нас приходящая домработница. Но… Ты готовить умеешь?

— Да, — проговорила Ангелина, отведя взгляд от окна, в которое смотрела во время нашего разговора. — Тогда я согласна. Вот только как забрать вещи не знаю, — вздохнула она. — Против-то никто не будет, но не хотелось бы встречаться с отчимом, когда он… Ну, ты поняла.

— Давай адрес, сейчас что-нибудь придумаем, — решила я и притормозила на перекрестке. Есть у меня тот, кто может сделать для любимой сестренки практически все.

Данил Меньшиков.

Вечером, уезжая в аэропорт, опять чуть не поругался с сестрой. Люблю ее и жалею, что в двадцать лет она осталась без родителей, но я что могу сделать?

Не могу сказать, что она полностью замкнулась в себе, но поначалу мне было за неё откровенно страшно. Да ещё и эти крики по ночам, от которых сам просыпался в холодном поту. Несколько раз пытался поговорить с ней, но Слава упорно твердит, что все хорошо. Железную леди, строит елки-палки!

«Данечка, не волнуйся, все замечательно», — вот и весь разговор.

Уже заходя в здание аэровокзала, услышал звонок Славы.

— Привет, братишка, — пропела в телефон мелкая. — Я тебя не отвлекаю?

— Привет, радость моя, все хорошо, говорить могу. Что-то случилось? — Немного нервным голосом спросил я. Уже неделю любой звонок заставляет меня вздрагивать.

— Нет, Дань. Я хотела спросить, ты не будешь против, если у нас временно поживет моя… э… подруга?

— Не-а, не буду, если перестанешь себя вести как чокнутая, то я только «ЗА».

— Ладно. И я нормально себя веду! — Я хмыкнул в телефон. — Слушай, мне помощь твоя нужна, — попросила мелкая.

— Весь во внимании, — пробубнил я, высматривая в толпе прилетевших Дротика.

— У этой девочки семья… Одним словом — проблемная. А ей нужно вещи забрать. Боюсь, если мы сами туда явимся, могут быть проблемы.

— Для кого? — Зная вспыльчивый характер сестренки, я могу тем родителям подруги только посочувствовать. У Славы очень богатая фантазия.

— Ой, ну, вот не надо, а? Я белая и пушистая! Короче, только силовых акций там не устраивай, просто забери вещи, — закончила инструктаж малая и дала мне адрес.

В этот момент ко мне подошел Дротик.

— Ладно, Слав, все сделаю. Езжайте домой и приготовьте ужин, у нас будут гости.

— Кто? — Тут же поинтересовалась сестра.

— Мой армейский друг. Извини, не могу больше говорить, дома увидимся, — с этими словами я повесил трубку и перевел взгляд на Сашку.

— Ну, привет, брат, — сверкнув белозубой улыбкой, сказал он.

— Привет, — черт, как же я соскучился по тому, с кем мы два года отдавали долг родине!

Пятнадцать минут мы ждали, пока нам отдали его багаж и болтали ни о чем. О перелете, о том, что погода мерзостная…

Уже сев в машину, я набрал номер Матвея, друга, который работал в органах.

— Связной на проводе, — бодро отрапортовал Мотя.

Сашка с интересом оглядывался по сторонам и к нашей беседе не прислушивался.

— Слышь, ты связной, помощь нужна.

— Какая?

— У Славки там подружка появилась, хочу узнать про ее семейство. Сам понимаешь, что с такими делами и до паранойи недалеко, но…

— Понял, — уже гораздо серьезнее ответил он. — Ты мне смс с адресом и именем подружки кинь, через полчасика отзвоню, — предложил Матвей и отключился.

Быстро набрав смс, указав затребованные данные, повернул в сторону дома этой Ангелины.

— Может, пока мы едем, объяснишь, для чего меня нужно было выдергивать из штатов на неделю раньше? — спокойно спросил Сашка.

— Подробности я тебе дома расскажу, но, если кратко основная причина — это Слава, моя сестра. Нужен человек, который сможет за неё присмотреть.

— И что, у вас так тяжело найти телохранителя? — Резонно удивился Дрот. — Ну, или няньку…

— Нет, тяжело найти человека, который справится с моей сестренкой, ты все поймешь когда с ней познакомишься, — закончил я свою речь, улыбаясь как законченный садист. «М-да вот будет весело посмотреть, как эти двое себя поведут», — подумал я, подъезжая к Славкиной подруге.

Не успели мы припарковаться, как позвонил Матвей с кратким рассказом о жизни семьи Тихоновых. Поблагодарив его за расторопность, решил вспомнить юность шальную и обратился к сидящему рядом другу:

— Ну что, тряхнем старыми костями?

— Вот вечно у тебя идеи ненормальные, — вздохнул Санек, но покорно полез из машины.

Поставив тачку на сигнализацию, мы вошли в подъезд.

— М-да, а российские подъезды и дороги неизменны, — произнес Дрот, поднимаясь на третий этаж.

— Ну так, они уже тридцать лет такие, или думал, что к твоему приезду тут все покрасят и красный половичок приготовят?

Радислава Меньшикова.

Поговорив с братом, заставила Ангелину позвонить матери и попросить ту собрать ее вещи. Мамаша моей новой подруги несколько минут орала на тему, какая Ангелина шлюха, стерва и тому подобное, но узнав, что она от них уезжает, успокоилась и согласилась выполнить просьбу. Слава Богу, еще секунда и я бы сама взяла в руки телефон, чтобы рассказать непутевой родительнице всю её родословную!

— Сочувствую, — проговорила я, сворачивая на дорогу к коттеджному поселку.

— Чего уж там, — ответила Лина, и откинулась на сидение, прикрыв глаза. — Голова болит ужасно. Ничего, если мы немного помолчим?

— Хорошо, — согласилась я, зная, как больно терять близких людей. А когда они от тебя просто отказываются, это, наверное, вообще невыносимо.

Когда подъехала к дому, Лину пришлось будить — за прошедшие двадцать минут она успела задремала.

Во дворе нашего дома, как всегда в последние месяцы, пусто. Нет, клумбы с цветами так и стоят, сауна тоже на месте, да и беседка на заднем дворе вроде никуда не делась, но тут как-то… не так. Помотала головой, прогоняя эти мысли.

Поставив машину в гараж, я по быстрому устроила Ангелине экскурсию.

— Спать нам с тобой сегодня придется в одной комнате. Вообще, конечно, ты займешь гостевую, но так как к брату приехал друг, я очень сомневаюсь, что они захотят ночевать в одной постели. Дружок брата стопроцентно займет свободную комнату, ну, а мы, девочки, прекрасно уместимся в одной.

Все это, я говорила, пока вела свою… подругу, — никак не привыкну к такому слову, — в мою комнату, дабы она могла принять душ.

— Слав, прости, мне вообще-то все равно, но ведь красная спальня тоже вроде нежилая?

Черт! Конечно нежилая, там уже несколько месяцев никого не было! Мама вообще любила яркие цвета и креативные решения, потому их комната пламенела насыщенно-бордовыми оттенками и пурпуром.

— Это спальня отца и матери, и мы с братом не любим там бывать.

— Ясно. Прости, я не знала…

— Все, успокойся, и не нужно извиняться! Хорошо? Пошли, дам тебе вещи, чтобы переодеться, и покажу, где душ.

Лина кивнула, и мы зашли в мою комнату, по пути я показала ей, все прочие помещения.

Моя спальня была мягкого кофейного цвета, из мебели — кровать, стол с ноутом, шкаф и две прикроватных тумбочки. Подоконник был сделан как диван — большой и широкий, с множеством подушек. Цвет мебели я выбирала светлый, не совсем белый, а скорее топлено молока.

Подойдя к шкафу, достала шорты и топ для Лины, а себе взяла футболку брата. А что, я в ней люблю по дому гулять, ну и что с того, что она на три размера больше, зато удобно. К ней добавила легкие спортивные шорты на широкой резинке.

— Так, это тебе, — протянула вещи Ангелине, и открыла двери в ванную комнату. — Иди, хочешь в душ, хочешь в ванну, а я пошла у брата в комнате помоюсь. Да, и как выйдешь, спускайся сразу на кухню, я подойду, и начнем готовить ужин, ладно?

— Да, конечно. И Слава…

Я обернулась, стоя в дверях.

— Спасибо, за все.

— Сочтемся. Давай шевелись, у меня братишка поесть любит, а когда он голодный, то становится не выносимым.

С этими словами, пошла в комнату брата. У него здесь все либо стального цвета, либо черного с белым вперемежку. У меня от его комнаты опять в глазах зарябило, уж очень сильный контраст. Как он ещё с ума не сошел от такого психоделического сочетания?

Быстро проскочила его жилплощадь, зашла в ванную. Нет, я могла, конечно, и Лину сюда отправить, а искупаться у себя, да и брат, если раньше приедет, только обрадуется сексуальной блондинке у себя в комнате, НО! Я же не свинья, Лина мне и раньше была симпатична, а сейчас пообщавшись с ней, чувство приятия только усилилось. Так что братишка обойдется без зрелищ!

Скинув свои шмотки на пол, включила воду и встала под струи воды. На часах было семь вечера, когда мы приехали домой, значит, вот-вот должен подъехать Даня. Нужно поторапливаться. Наскоро помыла волосы, а это можно приравнять к подвигу, потому как они мало того что вьются, так и длиной почти до попы. Хоть я и ругаюсь, но обрезать не буду, слишком они мне нравятся. Быстро сполоснув от мыльной пены тело, перекрыла воду.

Когда вышла вперед спиной из душевой кабины, то ничего сначала не заметила, а вот когда взяла с полки полотенце и, завернувшись в него, повернулась лицом к двери, увидела, что у меня появился наблюдатель.

Высокий, крепкого телосложения с темными волосами и короткой стрижкой, довольно грубыми чертами лица, нос с горбинкой, то ли от рождения такой, то ли ломали ему его, упрямый подбородок, немного пухлые губы и широченный разворот плеч. В принципе, очень симпатичный парень, где-то двадцати восьми лет, одетый в белую футболку и темные джинсы. Поняв, что пойман, он решил заговорить.

— Прости, я думал, что в комнате Данила никого нет, хотел взять у него халат, а тут ты. Я, честно, почти ничего не видел! — Голос немного грубый, но ему это даже шло.

— Ага, ты просто пялился на меня!

Говорила спокойно. Во-первых, нового он тут ничего не увидел (знаю по Даньке, у него каждые выходные новая девушка с которой он зависает в городе, и они ночью явно не в шахматы играют), а во-вторых, кричи не кричи, а он все равно уже видел все, что мне мать природа выделила. Я была смущена, но показывать этого не собиралась.

— Слушай, не думаю, что ты сильно пострадала от этого, да и Снайпер меня не предупреждал что у него тут любовница в комнате!

Вот придурок, он меня за подружку Дани принял! Ну, да, он же не знает, что брат сюда девиц не водит, для этого есть квартира. Да и судя по тому, что он назвал брата его армейским прозвищем, это и есть наш гость.

— Дрот*, ты чего там застрял?

Поскольку его дружок ничего не ответил, я решила сделать это за него.

— А он тут любуется видами! — Крикнула брату с некоторой издевкой.

— Дрот, я тебя убью! — Братишка влетел в ванну моментально. Он даже переодеться не успел, так и прибежал в наполовину расстегнутой рубашке и брюках с расстегнутым ремнем. Хорошо, хоть не в полностью раздетом виде, боюсь, этого моя нежная психика уже не выдержала бы!

— Слышь, Дань, а где еще такие милашки у вас в городе водятся? Я себе тоже хочу девочку с такой мордашкой.

Ой, сумасшедший! Его брат за такие разговоры подвесит за… Ну, не важно за что, но ему не понравится. Вообще Данил очень терпеливый, единственное, что может его вывести — это некорректное обращение с дорогими ему людьми.

— Я тебя сейчас туда отведу, и покажу где, как и сколько, — прорычал брат, закрывая меня своим телом. Что было в прицепе легко, я по сравнению с ним на цыпленка смахиваю, причем недокормленного и болезненного. Если мой рост чуть больше 165 см, то брательник вымахал под два метра и с соответственной крупной мускулатурой.

— Дань, ну ты что быкуешь? Подумаешь, любовницу твою увидел, у тебя они каждый день новые! Только номерок этой малышки не выбрасывай, потом себе перепишу.

— Сань, я тебе за эти слова всю рожу разобью, если ты сию секунду не извинишься! — Прорычал брат. Я же хрюкнула от смеха. Ну как можно быть таким тупым? Стал бы Данил тут прыгать, если бы я была простой девкой с улицы.

— Снайпер, ты что, совсем того? Из-за неё рожу бить? Да и не получится у тебя, мы всегда по силе равны были. И кстати, где твоя сестренка? Я приехал, между прочим, что бы с ней нянькаться, пошли лучше мою подопечную покажешь!

Тут уже я решила вклиниться в беседу. Все-таки мою персону обсуждают. Вынырнув из-за брата, проворковала:

— Позвольте представиться, Радислава. Сестра Данила Игоревича Меньшикова, который так же известен вам как Снайпер! И, Даня, — в упор посмотрела на брата, — не знаю, зачем ты решил приставить ко мне охранника, но этот им точно не будет! И выйдите отсюда, я уже замерзла!

Его дружка после моих слов как ветром сдуло. Смотрите, какие мы нервные, как пялиться — это пожалуйста, а как прощение просить, так в кусты. Вот мужики пошли, блин! Барышни с нервным расстройством, одним словом.

— Дань, — остановила брата, когда тот был уже в дверях. — Там на кухне Ангелина должна быть, посмотри, чтобы этот мужлан до нее не добрался.

Братишка улыбнулся.

— Все будет хорошо, а насчет охраны, — брат замялся, подбирая слова, — я тебе позже объясню все нюансы, малыш. Отец влез туда, куда ему лезть не нужно было, и мне теперь угрожают, а лучше Дротика я не знаю никого, кто смог бы нам помочь.

Фыркнула на слова брата, но промолчала. Пока.

— А откуда такое прозвище?

— Ну, — брат немного подумал, прежде чем ответить. — Во-первых, фамилия у него Дротов, а во-вторых, он отлично метает металлические дротики, и если я — Снайпер, потому что в армии им и был, то он изначально так был прозван из-за своей фамилии, а потом уже мы узнали про остальное. Слав, пусть он сам тебе это рассказывает, хорошо? А то я себя бабкой-сплетницей чувствую, — поморщился Даня. Я засмеялась. — И, малышка, охраной будет он, все слишком серьезно.

Я дурой никогда не была, смех тут же исчез. Возражать не стала, только кивнула в знак согласия и сказала:

— Хорошо, пусть будет Дрот, но держаться он должен на максимальном расстоянии и язык держать за зубами, плюс ему придется еще и Лину охранять, ведь она теперь с нами жить будет. Кстати, ты подумал, как Матвей «обрадуется», если возле меня будет твой Саша? Ты же его знаешь…

Брат только усмехнулся.

— Вот и посмотрим, что из этого выйдет, да и лучше пусть они оба приглядывают за тобой, я хоть спать буду спокойно.

Успокаивающе улыбнувшись ему, хотела уже и его с территории санузла спровадить, но вовремя вспомнила:

— Кстати, как вы вещи забрали? Нормально?

Брат заржал, как конь:

— Спустишься, накормишь меня, и мы все обсудим, тогда и расскажу, какой фурор мы с Санькой произвели.

Он вышел, а я, одевшись, потопала в свою комнату, дабы высушить волосы. Лины здесь уже не было, надеюсь, что Дрот не успел наговорить ей каких-нибудь гадостей.

Александр Дротов.

«Блин, ненавижу влипать в такие ситуации. Какого, я вообще зашел в ванную без стука? Вот же блин!», — думал я, пока разбирал сумку в комнате для гостей.

Спальню рядом с комнатой сестры, друг показал сразу, как только мы поднялись на второй этаж.

Спокойные зеленые оттенки должны были успокаивать нервы, но получалось как-то слабо. Картина того, как обнаженная девушка выходит из душа, стояла перед глазами, как я не пытался от нее избавиться. И еще взгляд зеленых глаз, смотрящий на меня с обещанием долгой и мучительной смерти. Умеешь ты, Александр Максимович, наладить контакт с подопечными! Ну и как мне теперь с ней сотрудничать? При одном взгляде на неё хотелось схватить и никогда больше не отпускать, а ещё лучше — запереться в спальне и…

Так нужен душ, причем холодный, а лучше ванна со льдом.

Из комнаты вышел минут через двадцать уже практически полностью спокойный. Спустился вниз и пошел на запах чего-то вкусного. Этот самый запах привел на кухню, где возле плиты стояла миниатюрная блондиночка.

— Привет, — поздоровался я. Хотел пошутить и напугать ее, но решил не рисковать, вдруг еще какая-нибудь сестра или подруга Славы, а нагнетать обстановку в этой ситуации было уже чревато последствиями.

— Здравствуйте, — повернулась она ко мне.

«Милая», — решил я, после того как осмотрел ее с ног до головы. «Но Слава лучше!» — тут же выдал мозг. М-да, психушка по тебе, Санек, плачет. Нет, не так — она рыдает горькими слезами в разлуке с шизофреником, общающимся с самим собой!

— Что делаешь?

— Готовлю.

— А ты… — не зная, как ее спросить, кем она тут приходится Меньшиковым, я запнулся.

— Ангелина, можно Лина, — протянула она свою ладошку для рукопожатия. Я аккуратно сжал миниатюрную кисть. — Я однокурсница Славы.

— Ну, а меня зовут Саша, можно Дротик или Дрот, как больше нравится, — представился, улыбнувшись в ответ.

В этот момент на кухню вошел Данька и застыл соляным столбом. Лина, наоборот, почему-то спряталась за мной, с ее ростом и комплекцией это труда не составило. Даня перевел предупреждающий взгляд своих голубых глаз на меня.

«Ну, нет, брательник, мне эта девочка не нужна, я кажись на другую запал», — покачал головой, смотря на своего дружка.

Ангелина тем временем немного пришла в себя и накрывала на стол. В принципе, девочка вела себя нормально, вот только малиновые щеки выдавали ее смущение.

— Все, можете садиться, — сказала она нам.

Данил шумно выдохнул и сел за стол, я последовал его примеру. Было заметно, каким взглядом он смотрит на Ангелину. «Похоже, я тут не один с дикими идеями запереться в спальне», — весело подумал, понимая, что обрел собрата по несчастью. Хотя, Даник меня прикопает, если без его благословения решусь на активные действия в отношении его сестренки.

В этот момент на кухню вошла моя девочка. То, что она моя, для себя уже решил, главное ее убедить в этом, ага.

Пока она говорила со своим братом, я ее рассматривал.

Маленького роста, мне по плечо, каштановые волосы ниже талии, вьющиеся крупными волнами, правильные нежные черты лица. Глаза ярко-зеленые. Была б она рыжей, решил бы, что ведьма. Худенькая, я бы сказал — миниатюрная, но все при ней.

Оторвался от осмотра, когда она засмеялась и, поставив стул напротив меня, приподняла бровь, словно спрашивая: «Молодой человек, вас из психушки выпустили или вы сами ушли?»

Вздох разочарования у нас с Даней вышел одинаковый, его тоже нежным взглядом не обласкали и поэтому, поужинав, мы побыстрее сбежали к нему в кабинет, предупредив девочек, чтобы те подходили туда через пару минут.

*Дротик (javelin) — собирательное название коротких метательных копий.

Я иду босиком по снегу. Вдалеке клубится туман, когда вплотную подхожу к нему, он начинает затягивать меня. Через минуту слышу визг тормозов и вижу, как авто моих родителей летит по дороге навстречу КамАЗу. Кричу, но меня никто не слышит, вижу, как машина останавливается на крыше после нескольких кувырков, и внутри видны тела родителей… По щекам бегут слезы, а горло болит от надрывных воплей. Но я кричу, мне кажется, что от этого легче….

— Слава, проснись, проснись! — Кто-то тряс меня за плечо.

Разлепив глаза, увидела испуганное лицо Ангелины. Буквально через секунду дверь распахнулась, грохнувшись об стену, и в комнате появились брат и Сашка. Лина вздрогнула и натянула одеяло повыше. Данил подошел ко мне и сел рядом, аккуратно вытер мокрое лицо.

— Это сон, все хорошо, — шептал он мне на ухо, гладя меня по волосам, а я пыталась отойти от кошмара.

Постепенно шок прошел, и я уже могла более или менее мыслить.

— Сколько времени?

— Половина второго, — тихо ответила Лина.

По виду Дани и Александра, можно было предположить, что они еще и не ложились. Конечно, завтра, точнее — сегодня, выходной, но спать-то надо.

Я в упор посмотрела на брата.

— Вы почему еще не легли?

— Говорили, — пожал плечами брат.

— А что, утром не судьба? — Так, раз ехидничаю, значит и правда оклемалась.

— Слав, все хорошо, мы пошли спать, и вы тоже ложитесь, — помолчав немного, все же предложил Даня. — Может, со мной ляжешь? Пусть Ангелина выспится, ты можешь опять закричать.

Я думала не больше минуты. Данил прав, Лине нужен отдых, а выспаться со мной у нее не получится, слишком сильно перенервничала, вот и устраиваю концерты по ночам. Кивнула и хотела встать, но братишка поднял меня на руки и, как пушинку, понес в свою комнату. Перед этим не забыв пожелать Лине спокойной ночи. Дрот тихой тенью шел следом. Зайдя в свою комнату, Даня одной рукой держал мою тушку, а второй разбирал кровать. После, положив меня, он и его друг уселись рядом.

— Опять кошмар? — Тихий голос Дани всегда меня успокаивал, вот и сейчас снова начало клонить в сон.

— Да.

— И часто ты так кричишь по ночам? — Спросил Сашка. Я хотела ответить, что это не его дело, когда услышала брата:

— Поначалу — каждую ночь, сейчас уже реже.

Чего? Не эстетично вылупилась на брата.

— Думала, если орать в подушку, не услышу?

Тупо кивнула, ничего не понимая. Мне казалось, что я научилась сдерживаться и не кричать от кошмаров. Ошибалась.

— Я же часто с бумагами до зари сидел, разбирался. Потому и знаю.

Александр молчал, временами бросая на меня задумчивые взгляды.

— Ладно, Сань, иди спать, да и мы тоже ляжем, — обратился к нему брат.

— Мы не все обсудили, — хмуро глянув на Даню, сказал Дротик.

— Завтра. Завтра мы ВСЕ обсудим, — Даня интонацией выделил слово «все». Так, похоже, что у них ещё какие-то тайны нарисовались.

— Хорошо, — наконец сказал Саша. — Утром договорим. Спокойной ночи, маленькая. — Братишке он просто кивнул, а у меня был шок от их разговора такой, что внимание на его последние слова поначалу не обратила.

— Придурок, — пробурчала я, укладываясь поудобнее, когда дверь уже захлопнулась. Какая-то у меня запоздалая реакция на пожелание. — Нашел маленькую, — бурчала моя светлость, пытаясь свить гнездо из одеяла.

— Не-а, просто ты ему понравилась, потому и ведет себя, как псих, для него это непривычно.

Я повернулась к брату, который уже снял майку и, оставшись в одних шортах, устроился рядом.

— Непривычно, что кто-то понравился из девушек? Он что, гей? — Невинно уточнила я. А то вдруг я тут влюблюсь, а он не той ориентации. Он, конечно, парень шикарный, но начинать качать мышцы и бросать депиляцию я не готова!

Брат поперхнулся воздухом.

— Нет, конечно, он нормальный. Просто растерялся. Слав, не парься, ладно? Он большой дядя, и ты уже взрослая девочка, сами разберетесь со временем. Тебе ведь он тоже понравился.

Я ненадолго задумалась. Внешне понравился? Да, безусловно. Но это внешне, сам же он меня раздражает, особенно, манерой общения. Недолго думая, все высказала Дане.

— Слав, давай завтра поговорим, а? Я устал и хочу спать, — вот и вся реакция на мои претензии. Тоже мне, брат называется!

Согласившись, завернулась в одеяло по самую макушку и отрубилась до утра.

Александр Дротов.

Выйдя из комнаты Данила, пошел к себе. Не знаю, что он имел в виду, когда сказал, что мы с его сестрой похожи. По-моему она ехидна, каких мало, я вроде таким не страдаю.

Быстро приняв душ, решил обдумать события сегодняшнего дня. Из головы не выходила Слава. Какая она все-таки красивая. Сегодня в кабинете, когда ей стало плохо, я, возможно, впервые за несколько лет, перепугался по-настоящему. Нет, я не бесчувственная скотина, просто ложь и фальшь всегда различать умел, а Слава сегодня не играла. До этого — да. Она играет все время, строит из себя сильную и самодостаточную, а на самом деле просто хочет отдохнуть от всего этого, это же видно. Теперь я здесь, и если она позволит, то стану тем, кто даст ей быть слабой. М-да, что-то меня в какие-то дебри понесло, хоть начинай искать институтский конспект по психологии…

Да и ещё эта ситуация. Ну, не делается так. Ещё десять лет назад — да, а теперь можно все сделать намного проще — эпоха рейдерства, блин. Так что, либо мы чего-то не знаем, либо все совсем не так, как кажется.

Утром первым делом принял холодный душ, скоро в моржа превращусь. А что, буду зимой в проруби плавать, друзья все зовут на Крещение в речке поплавать, а я отнекиваюсь. Но это все не важно, просто ночью мне снились ну, очень эротичные сны со Славой в главной роли. Потому после душа я отправился в подвал, вчера Данил вроде обмолвился, что там есть спортзал.

Там провел больше двух часов, перетруждая организм, так, что б кроме отдыха ничего не хотелось. Заскочив на кухню, быстро перекусил бутербродами вместе с Ангелиной. Хорошая девчонка, и видно, что не глупая. Н-да, если Данька не совсем дурак, повезет парню. Не то, что мне — на такую вредину запасть…

Девушка осталась готовить обед, а я спустился в спортзал, ещё немного железо потягать и принять душ. Спустя полчаса, после душа, пошел к себе.

Вот только дойти до комнаты без происшествий не получилось, я чуть не сбил Славу, которая бежала по коридору. «Ну вот, а решил, что организм успокоился», — подумал я, держа свою девочку за талию.

Радислава Меньшикова.

Утром проснулась от храпа над ухом. Сначала замерла, не понимая, кто в моей кровати, но потом вспомнила, что эту ночь провела в комнате брата.

Какая радость, что сегодня выходные, можно поваляться в кроватке, но тут братец особо сильно всхрапнул. «Ну, теоретически можно еще подрыхнуть», — подумала я. Когда над ухом раздается трель бензопилы, это нереально сделать в принципе. Вот мне интересно, когда он женится, как его жена будет высыпаться под эти рулады?

Пришлось выползать из-под одеяла и пилить в ванную. Из зеркала на меня смотрела взъерошенная и опухшая девица с узкими глазами и в помятой футболке. Н-да, прям ожившая эротическая греза. Может, Дротику на глаза в таком виде попасться, авось испугается? Хотя нет, потом придется платить пожизненную компенсацию за моральный ущерб и неизлечимое заикание.

Быстро скинув свои вещи, залезла в душ и включила холодную воду. Не знаю, кому как, но я могу проснуться только таким способом, ибо по природе своей — сова.

Постояв немного и замерзнув, как цуцик, пулей вылетела из кабины, и только тут до меня дошло — переодеться-то не во что. Блин, говорю же, что утром плохо просыпаюсь, вот и сейчас глаза открылись, а мозг спал сном праведным. И что теперь делать?

Замотавшись в полотенце, прошлепала обратно в комнату. Даня даже не пошевелился с того момента как я ушла. Подойдя к его шкафу и стараясь не обращать внимания на психоделичекие оттенки стен и пола, экспроприировала в пользу бедной-несчастной меня его футболку.

Уже в ванной, растеревшись досуха полотенцем и надев обновку, увидела надпись на одежке: «Люблю футбол, пиво и секс», вот же ж! Ну ладно, до комнаты дойду, а там надену свои вещи.

Прокравшись к двери и выглянув в коридор, уже решила было, что мне повезло — в обозримом пространстве никого не было. Снизу доносились запахи чего-то вкусного, наверно, Ангелина решила нас порадовать. Ох, я же еще на часы не посмотрела, а надо бы, раз сегодня должен приехать Матвей.

Надеясь никого не застать в коридоре, бегом кинулась в свою комнату. Оставались какие-то жалкие пара метров, и я уже практически в родных пенатах, как удача повернулась ко мне… Ну, не знаю, чем именно, но на улыбку это было не совсем похоже. Потому что я с разгона влетела в Сашку, выходящего из-за угла. Ну, конечно, в кого же еще?.. Сегодня явно не мой день. От удара чуть на попу не села, но он успел придержать за талию своими ручищами.

— Доброе утро, и осторожней на поворотах, — сказал, разглядывая меня.

— Куда ты смотришь? — Подозрительно уточнила. Его взгляд был на уровне моей груди, а если учесть, что футболка была очень тонкой и светло-голубого цвета, а после душа я ещё не согрелась…

— А? Что? — Растерянно переспросил он.

Сам Сашка был в одних шортах, по гладкой коже катились капельки воды, что выглядело очень сексуально. Наверно, тоже только что из душа — мелькнула у меня мысль. На данный момент — последняя, в голове стало, как в скворечнике по осени. Зато появилась возможность рассмотреть его тело совсем близко. А что, должен же он мне что-то за ущерб от столкновения? Нет, я еще вчера заметила, что фигура у него что надо, но сейчас…

Широкие накачанные плечи, каждая мышца играет, когда он двигается, соблазнительные кубики пресса, которые так и хочется пощупать. Исключительно в познавательных целях, ага. А капельки воды так завлекательно спускаются к дорожке волос внизу живота… Бррр, очнись, идиотка! Он ждет повторения вопроса, а ты тут слюнями захлебываешься.

— Смотришь, говорю куда? — Постаралась, чтобы голос звучал, как обычно. Вроде получилось, хотя, кто знает…

— А… На надпись. Прикольная, тоже хочу себе такую, — проговорил он, пытаясь не опускать взгляд ниже моего подбородка. Это у него не совсем выходило. Так что, могу гордиться своей силой воли! Пока она ещё есть.

— Надпись? Не проблема, сейчас нож принесу и выведу, чтоб уж навсегда.

— Да нет, — он пропустил мою колкость мимо ушей, и, наконец, посмотрел мне в глаза. — Футболку такую хочу.

— Ясно. А отойти не хочешь?

Далеко не праздный вопрос — Саша парень очень… Ээээ, ну, пусть будет — крупный. Амбал, короче. А коридор не резиновый. Да и соблазн прижаться потеснее и попробовать провести языком по его коже, слизывая стекающую с мокрых волос воду, просто ужасный, поэтому нужно быстро смываться в комнату, пока я его прямо тут грязно домогаться не начала.

— Зачем? — Непонимающе посмотрел в мои глаза.

Затем, что, по-моему, впервые в жизни я захотела мужчину, идиот! А сама же ответила:

— За надом. Дай в комнату пройти, придурок! — Да, грублю, но если не буду, сейчас здесь будет попытка изнасилования. И потерпевшей стороной будет как раз Сашка…

— Не ругайся. Это некрасиво, особенно для девушки.

— Ты ещё и учителем хороших манер на полставки подрабатываешь? — Вякнула я, пробираясь мимо него по стеночке.

Дротик не ответил, зато отошел в сторону, и я, наконец, потопала, а точнее, сбежала к себе в комнату и, захлопнув дверь, медленно осела на пол.

Боже, где мои мозги? Очнись, дура, у него таких как ты, небось, целый батальон. Ну, что за день сегодня?! А ведь только проснулась… Хорошо, что краснеть не умею, а то бы он сразу все понял. Ладно, это все, конечно, познавательно и завлекательно, но пора и на люди показываться. Не буду же я все время, пока он рядом, взаперти сидеть…

Прикинув, чего бы мне такого захотеть, поняла, что больше всего мне импонируют две идеи — поесть и подразнить Сашку. Ну, с первой мне явно поможет Линка, не зря же она пчелкой на кухне вьется. А вот вторая… Придется зарыться в шкаф. У меня там храниться много чего прекрасного и разного, но нужно выбрать что-нибудь такое… Короче, ТАКОЕ. Что именно я ищу, представляла слабо, но когда под руку попался темно-зеленый сарафан, поняла, что это оно. А что, и элегантно, и по домашнему — длинный, с завышенной талией и на широких лямках. Но впечатление неземной скромности сохранялось, только до тех пор, пока стою на месте, потому что, при движении видно, что там разрез на боку от щиколотки до бедра.

Ох, знаю, что играю с огнем, но как вспомню его взгляд… Плюс, сегодня должен приехать Матвей, а он ко мне неравнодушен и уже раза три предлагал начать встречаться. Хоть и нехорошо так использовать друга, но то, что я чувствовала в отношении Моти, вряд ли когда-нибудь перерастет в любовь. Зато посмотрю, как Саша себя поведет в этой ситуации. Понятно, что он сейчас скорее меня в койку затащить хочет, чем в ЗАГС, но уточнить все-таки хочется. Господи, причем тут ЗАГС?! Совсем уже с катушек съехала! Успокоив себя тем, что это все от голода, поплелась на пищеблок.

Лина продолжала колдовать на кухне, отчего по дому плыли до неприличия вкусные запахи.

— Утро доброе, соседка.

Ангелина отвернулась от сковороды, на которой что-то фырчало и потрескивало, и с улыбкой посмотрела на меня.

— Доброе. Садись обедать.

Я плюхнулась на стул. На часах, что висели у нас на кухне, было половина второго. Хорошо, что сегодня выходной, а то Даня в последнее время совсем не высыпается, хоть отдохнет немного.

Пока мы с Линой кушали, на кухню подтянулись и представители сильной половины человечества. Даня был в одних шортах, вот показушник, небось, решил продемонстрировать Ангелине товар лицом, так сказать. Она же, мелком глянув в его сторону, покраснела, и начала быстренько накрывать им на стол. Так-так, значит, Ангелине все же понравился мой братец.

Саша тоже переоделся, но, в отличие от братца, полуголым не был, хотя мне от этого не легче — обтягивающая майка скорее подчеркивала, чем скрывала, а на зрительную память я никогда не жаловалась.

Братишка постоянно осторожно поглядывал на Лину, когда считал, что никто этого не замечает, а она в аналогичной ситуации — на него. Пора что-то делать, пока они на почве любви тяжелое косоглазие не заработали.

Пока предавалась размышлениям, почувствовала, как кто-то потихоньку стукнул меня по ноге. Ну, потихоньку — с мужской точки зрения, у меня теперь, скорее всего, на щиколотке будет шикарный синяк. Поскольку незанятый переглядываниями кандидат был только один, значит, это Сашка пытается привлечь мое внимание. Чтобы дать понять, что я заметила его жест, саданула ногой в ответ. Дротик слегка поморщился — пусть спасибо скажет, что я в балетках, а не на каблуках! — и незаметно дернул головой в сторону двери. Считает, что их нужно оставить? Вопросительно подняла бровь. Он в ответ кивнул. Ну, ладно, попробуем…

— Саша, а можно тебя на пару минут, слышала ты в компьютерах разбираешься, может, посмотришь мой? — Будем исходить из того, что вчера он вполне профессионально Данькин ноутбук закрыл. Может, с дипломатом перепутал?

— С удовольствием, — улыбнулся он, поддерживая мою игру.

— Может, вам помочь? — встрепенулся брат.

— Не, сиди, обедай, — отмахнулся от него Сашка, уже на полпути к выходу.

— Но ты тоже не поел, — начал вставать брат.

— Я проснулся раньше и успел позавтракать с Ангелиной. Так что, ешь нормально, а я пока посмотрю, что там за беда с компом.

Мы с Дротиком бочком вышли из кухни, и за дверью согнулись пополам от беззвучного хохота. Не знаю, с чего угорал Сашка, а я вспоминала выражение лица Лины, когда та поняла, что останется с Даником наедине. Бедная, такое впечатление, что мы её в рабство продавали. Брат же, по-моему, был только рад, когда мы отказались от его помощи, и пытался остановить только из-за упрямства.

Решили не мешать людям и дальше зарабатывать себе проблемы со зрением, потому устроились в гостиной. Я оккупировала кресло, Сашка — диван и стал рассматривать меня со странной сосредоточенностью. Такое ощущение, что он меня препарировать собирается и думает с какой стороны начать лучше.

— Что? — Спросила, не выдержав больше его взгляд.

— Откуда ты знаешь, что я программист?

— Правда, что ли? — Ещё чуть-чуть и можно будет отправляться на кастинг «Битвы экстрасенсов». Только не нужно думать обо мне совсем плохо — на кухне иногда эта передача фоном шла, когда я готовила, вот и знаю. — Честно, не знала, просто спросила первое, что в голову пришло. А почему я тебя раньше никогда не видела?

— Был занят, как раз в этом году и планировал приехать, но Данил мне позвонил с просьбой помочь. Вот так я тут и оказался. А ты на каком факультете учишься? — Что-то он резко тему сменил. Не хочет рассказывать о своей работе?

— Юрфак, — ответила я и отправилась созерцать виды из окошка, а то так пристально пялиться на собеседника становится просто неприлично.

— И какое у тебя направление?

— Семейное право, — не поворачиваясь к нему, ответила я. И не буду поворачиваться, а то мало ли…

— Ясно, — прошептал он, почти касаясь губами моего уха. Вот же ж гад бесшумный!

После ухода Саши и Славы, немного растерялся. Ясно же, что они специально оставили нас одних, но что делать, чтобы не испугать Ангелину, я не знал.

Вот раньше, когда видел в каком-нибудь фильме, как главный герой после одного взгляда понимает, что это любовь, смеялся, уверенный, что такого быть не может. Сейчас же, глядя на вот это чудо, которое стояло возле плиты и упорно делало вид, что меня тут нет, понял, что это не фильмы тупые — это я недалекого ума.

Это чувство накрывает с головой, и устоять просто невозможно. Это не страсть, похоть или еще что-нибудь. Нет! Это ощущение полета, когда смотришь в любимые глаза и понимаешь — за то, чтобы быть рядом, отдашь что угодно.

Красивая, с правильными чертами лица, светлыми волосами и голубыми глазами, она и правда напоминала ангела.

Отодвинув тарелку в сторону, встал и подошел к ней со спины. Сначала проверю реакцию, а потом уже подумаю, что делать дальше.

— Лина, — нежно позвал, стараясь не подходить совсем близко. Хотя и очень хотелось. Девушка вроде и не отодвинулась, но словно одеревенела. — Спасибо, все было очень вкусно, — аккуратно взял ее за локоть и попытался повернуть лицом к себе.

При этом внимательно следил, чтобы не нажать слишком сильно. У неё руки тонкие, изящные, мои, по сравнению с ней, так просто грабли! А кожа у моей девочки такая нежная, как… как… Тьфу, романтик из меня никудышный!

Лина в конце концов развернулась, но глаза не подняла. А в ответ на мои слова только кивнула.

— Почему ты стесняешься меня? — Спросил очень тихо.

— Я вас не стесняюсь, — она аккуратно вывернулась и отошла на пару шагов.

Блин, она ко мне еще и на «ВЫ» обращается. Осталось только раздобыть костыль и вставную челюсть…

В памяти тут же возникла наша первая встреча.

Из своей комнаты, после короткой программы по обламыванию Сашки, блестяще выполненной Славой, сразу пошел на кухню, боясь, что Дротик опять начудит, а Слава потом меня порвет на ленточки за свою подругу. Там, увидел, как Саша спокойно что-то рассказывает улыбающийся Лине. Первое мое чувство после того как ее увидел, было… не знаю как объяснить… наверно, шок. Такая девушка и у меня дома! Вот только она, заметив меня, сразу спряталась за Сашкой. На душе так паршиво стало, а ещё обидно — я что, такой урод, чтобы от меня шарахаться? Когда понял, что смотрю на друга недобрым взглядом, чуть вслух не выругался. Все, приехали. Оказывается, я ревнивый собственник.

— Лина, я не старик, не нужно называть меня на «вы», — сказал чуть более сердито, чем собирался. Ангелина вздрогнула и искоса посмотрела на меня. Блин, дурак, напугал свою девочку. — Я не хотел говорить таким тоном, прости, пожалуйста, — извинился тихо. — Просто не могу понять, почему ты от меня шарахаешься и выкаешь, с Сашкой и Славой ведь нормально общаешься!

— Не знаю, — слегка улыбнувшись, ответила она.

— Пожалуйста, давай перейдем на «ты», хорошо? — Устало вздохнув, попросил я ее. Эти пять минут разговора вымотали меня больше, чем два часа совещания на работе с нашим бухгалтером. И в итоге мы стоим на том же месте.

Лина просто кивнула и поспешно вышла из кухни. Я же пошел в гостиную, надеясь застать там Сашку и Славу. В то, что они пошли «смотреть» ноутбук сестры верилось с трудом, да и по моим подсчетам с минуты на минуту должен приехать Матвей, а пока его нет, можно и нужно поговорить с Дротом.

В гостиной застал очень интересную картину. Слава стояла спиной к Сашке, а он возле нее, упираясь руками в подоконник и что-то шепча ей на ухо. Пока они не начали целоваться, решил дать знать о себе, но не успел — в дверь позвонили. Сестренка рыбкой поднырнула под рукой Дрота и побежала в холл. Сашка же очумело смотрел на то место, где она только что стояла. Ага, она у меня верткая, не зря же раньше занималась танцами живота.

Из коридора раздался счастливый писк мелкой.

«Если Матвей все же принес ту живность, что обещал, я его прибью», — думал я, пока шел к двери через общий коридор. Сашка плелся следом, слегка улыбаясь. Ну-ну, посмотрю я на него через секунду.

Со второго этажа бегом спустилась Лина и, посмотрев на меня и Сашку, спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что-то случилось?

Санек пожал плечами, а я, улыбнувшись, ответил:

— Да друг к Славе приехал, и, как я подозреваю, привез ей зверушку, которую она у него выпрашивала еще месяца четыре назад.

В этот момент в коридор, где мы стояли, вошли Матвей и моя сестра, восторженно сюсюкающая со сжимаемой в руках белой крысой. Слава была счастлива, крыса, судя по судорожно шевелящимся усам — не очень.

— Я тебя контужу, — смеясь, сказал Матвею, обнимая и похлопывая его по плечу. — Ты ведь знаешь, что я терпеть не могу этих тварей.

— Что, мужчины крыс не боятся, они их не любят? — Ехидно уточнила сестра. — Кстати, знакомьтесь — это Кузя!

Пока мы с мелкой препирались, Матвей как бы случайно положил руку Славе на талию. Сестра относилась к этому спокойно, она уже давно воспринимает Матвея, как брата. Дрот же нехорошо косился, обычно за таким взглядом следовал мордобой, и вряд ли друг сильно поменял свои привычки. Мотя же продолжал делать вид, что ничего не замечает и вообще ему светло, тепло и мухи не кусают. Знает ведь, что Слава его считает просто другом, а один фиг «метит территорию».

— Слав, убери, пожалуйста, свою крысу, — скривившись, попросил я. Ну, не признаваться же при всех, что при виде этих малиновых глазок, у меня мороз по коже продирает!

Сестра, фыркнув и подхватив Лину за локоть, пошла наверх.

— Мог бы сразу сказать, что вам поговорить нужно! — Крикнула эта зараза с лестницы.

Матвей засмеялся, а Сашка посмотрел на него так, что я подумал — мог бы его взгляд убивать, Мотю уже отпевали бы в ближайшей церквушке.

— Вы кто? — Неласково спросил армейский дружок, окидывая Матвея взглядом профессионального гробовщика.

— Друг Данила и близкий друг Славы, — вмешался Матвей, не давая мне вставить слово.

— Близкий, говоришь? — «Нежно» так, уточнил Дротик, протягивая лапы с неясной целью — то ли поправить Моте воротник рубашки, то ли сразу придушить, чтоб не мучился…

— Ну, вот и познакомились, — влез я, пока эти двое не начали показательный петушиный бой. — А теперь, в атмосфере дружбы и взаимопонимания, прошу пройти в кабинет. Кто не согласен, получит в ухо, — предупредил я, поймав недовольный взгляд Сашки.

Матвей согласно кивнул и, расплывшись в дурашливой улыбке, сделал приглашающий жест, адресованный Дротику. Тот оказанной чести не оценил и, резко развернувшись, пошел, куда послали. В смысле — в кабинет, а не туда, куда его в уме Мотя успел отправить. Где-то услышал фразу: «Два дебила — это сила, нет мозгов, зато красиво». Вот, теперь и в живую эту картину увидел… Чем разборки устраивать, лучше бы Славу спросили, а то она же может их на пару извилистым маршрутом в дальний путь отправить.

Зайдя в кабинет, увидел, что Сашка сидит за столом, не обращая внимания на Матвея, который с видом довольного кошака развалился на диване. Сегодня он приехал в синей рубашке и классическом темном костюме, только галстука не хватает.

— Ты что, с работы? — Спросил его, пытаясь вспомнить какой сегодня день. Может день рождения у кого или ещё какое торжество?

— Ага, комиссия из Москвы была, вот и прыгали мы перед ними, как козлики на задних копытцах, — расслабленно зевнул Матвей. — Я сумку с вещами привез, надо будет забрать потом из машины.

Сашка молчал, тяжело дыша от раздражения.

— Что ты узнал? — Спросил я, Матвея.

— Немного, — Мотя резко перестал изображать Барсика перед клеткой с канарейкой и достал сложенный вчетверо листок из кармана пиджака. — Череп, он же Волоков Михаил Сергеевич, — начал зачитывать приятель, — сорока восьми лет от роду. Не привлекался, занимается ресторанным бизнесом, у него несколько баров в городе, прозвище получил во время служения по контракту в Чечне. Короче, чист и непорочен аки ангел поднебесный, к тому же, уважаемый бизнесмен. Это пока все. Если ещё что-нибудь узнаю, скажу, но на первый взгляд он, вроде, как ни причем, — сказал друг, протягивая мне листок.

— Хорошо, — кивнул я, убирая листик в ящик стола. — Я тебе благодарен за все, что ты делаешь.

— А кем же ты работаешь, что можешь добыть такую информацию? — Спросил Санек, подняв одну бровь.

— Я работаю в ФСБ, а кем именно тебе знать не нужно, — мило улыбнулся Матвей Дроту. — Да, и Дань, — обратился ко мне друг, — где мне спать? Теперь, как я понимаю, гостевая занята?

— Ты еще и с ночевкой приехал? — Начал заводиться Сашка.

— Дротик, блин, сядь и заткнись, — пришлось повысить голос, чтобы этот баран меня все-таки услышал. — Матвей каждые, я повторю, КАЖДЫЕ, выходные приезжает к нам с ночевкой! Моть, иди к Славе, она скажет, где тебе голову преклонить.

Мне показалось или со стороны Сашки донеслось что-то вроде: «Смотри, а то где голову преклонишь, можно и шею ненароком свернуть»?

Матвей, если и услышал, никак не прокомментировал, просто молча вышел, а я тяжело вздохнул, предчувствуя непростой разговор.

— Саш, — окликнул я друга, — он нам просто друг. — Дрот посмотрел на меня нехорошим взглядом.

— Что у него с маленькой? — Ледяным голосом спросил он.

— Ничего! Он за ней ухаживает больше двух лет, но она относится к нему как ко второму брату. Навряд ли у них что-то может получиться, и не обращай внимания на выходки Матвея.

— Почему ты мне не сказал, что он сегодня приедет? — Уже более нормальным голосом проговорил Сашка.

— Забыл, — не моргнув глазом, соврал я. Ну, не говорить же ему, что просто хотел глянуть на его реакцию.

— Ясно.

Немного помолчав, Сашка попросил:

— Расскажи мне о Славе.

— Зачем?

— А то ты сам не знаешь? Просто расскажи, как она все пережила, и какая она настоящая.

Я откровенно удивился — мало кто мог увидеть, что Слава другая. Обычно все воспринимали ее, как вредную и несносную глупышку, но моя сестра не была такой даже на треть.

— Ладно, так и быть, — ухмыльнулся я.

Радислава Меньшикова.

После ухода Матвея, в комнату бочком протиснулась Лина.

— Ты как? Я сейчас Сашу видела, он злой, как черт, выбежал на улицу, чуть меня не затоптал… Что-то случилось?

Я посмотрела на Ангелину, и в голове мгновенно созрел план. Ну их, этих мужиков, пусть сами разбираются. А нам жизненно необходимо отдохнуть.

— Лин?

— Что?

— А как ты смотришь на то, если мы устроим небольшой девичник?

Ангелина молча улыбнулась и кивнула, явно понимая, чем именно вызвано это желание. А не такая уж она и тихая, как я подумала сначала…

— Положительно.

— Тогда мы тут немного посидим, а потом сходишь, возьмешь вино у Даньки.

— А может, ты сама? — Неуверенно предложила она.

— Не-а, я на сегодня для всех мужиков недоступна и незрима.

— Ну, ладно, — с вымученным вздохом согласилась Лина. Вот же стеснительная какая!

Только я собиралась поговорить с ней о том, что от Данила бегать бесполезно, если он захочет, то догонит, как в комнату вошел Матвей.

— А ты тут что делаешь? — Лина мой вопрос вслух не подержала, но тоже выжидающе уставилась на парня.

— Так внизу нет никого, твой брат и его психованный друг сидят на улице и моей компании явно не жаждут.

— Ну ладно, оставайся, — Матвей успел расплыться в довольной улыбке, как я добавила: — Пока. — Улыбка пропала.

— Ну, Слав, можно я с вами побуду?

— Пока да, а там… посмотрим.

Мы втроем завалились на кровать и, прибрав к рукам Кузьму, включили какую-то молодежную комедию. Не сказать, что фильм очень понравился, но смешные моменты все же были.

Матвей под шумок попытался меня обнять и, словно невзначай, пару раз поцеловать, но я увернулась и одарила таким неласковым взглядом, что он предпочел сидеть на пионерском расстоянии, трогательно сложив ладошки на груди.

В половине девятого, когда пошли финальные титры, я отправила Ангелину за вином. И строго попросила этих двух дружков ко мне не приводить, даже если будут очень проситься.

Данил Меньшиков

Едва открыв глаза, поняла, что у меня, наверное, совесть нечиста — иначе с чего бы просыпаться в воскресенье в половину восьмого утра? Рядом, завернувшись в одеяло так, что наружу торчали только кончик носа и левая пятка, сосредоточенно сопела Слава. Пришлось крадучись идти в ванную — у подруги и так стресс, пусть хоть поспит…

Еще недавно, у меня не то, что отдельной ванны не было, но даже близких людей, о которых хотелось заботиться… Так, хватит, осталось только разреветься от жалости к себе. Если честно, не ожидала от Радиславы такого шага. Она всегда казалась мне отстраненной и холодной, что ли… А на самом деле, оказалась хорошей девчонкой. Не без тараканов, конечно, но этим мы все грешим. И ещё — мне было стыдно, но когда увидела, как к ней относится брат, почувствовала зависть — у меня никогда не было человека, который вот так, не задумываясь, всегда встанет на мою сторону, поможет и защитит. Ладно, не надо о грустном, пора идти готовить завтрак. Готовить я всегда любила, поэтому, когда Слава предложила мне взять на себя это благородное дело, была только рада — вроде и пользу приносить буду, и руки чем-то заняты, а то так недолго и с катушек слететь.

Быстренько натянув светло-серый сарафан и убрав волосы в хвост, вышла в коридор, улыбнувшись напоследок Кузьме, который сосредоточенно грыз кусочек морковки в своей клетке, и замерла, свежим взглядом оценив вчерашние разрушения. Это сколько же дури надо иметь, чтобы снести двери из цельного дерева?! А главное, что выбить их выбили, а вот на место так никто и не поставил… Ладно, Слава проснется — решим. По пути на первый этаж мне никто не встретился, что, в принципе, неудивительно — народ спит в законный выходной, только я брожу по дому, как Кентервилльское привидение. Кстати, а где Матвей ночевал? Тут одно из двух — либо его до нашей комнаты не допустили, либо у него, как у всякого уважаемого алкоголика, сон краток и тревожен, и ушел от нас парень на утренней зорьке. Правда, в последнее верилось с большим трудом.

Со вкусом зевнув, я попыталась придумать, чтобы такое приготовить. Может, оладьи или сырники? Интересно, а Данилу что больше нравится? Ой… Так, в любовь с первого взгляда я не верила никогда, и вряд ли это измениться в будущем. Тогда что это? Если благодарность и дружеское расположение, то почему мне до дрожи в коленках и зуда в кончиках пальцев хочется зарыться в его волосы и просто вдохнуть поглубже их запах?

Так-с, что-то у меня мысли совсем куда-то не туда пошли. Я так сейчас не только завтрак сожгу, но и весь дом.

— Привет, Лина.

Хорошо, что у меня в руках ничего не было, а то причинила бы ущерб кухонному хозяйству. Резко обернувшись, я уже открыла рот, чтобы поприветствовать Матвея…

Вопрос: «А что у тебя с лицом?» я вслух не задала, но, видимо, он был написан на моем челе так крупно, что парень только вздохнул и, махнув рукой, изрек:

— Ладно, можешь смеяться…

Охая, хихикая и всхлипывая, я сползла по стене и затаилась за разделочным столом. Знаю, что нехорошо так реагировать, но, увы, ничего с собой поделать не смогла. То, что это деструктивные последствия конструктивной беседы с Сашей, я уже поняла. Надо будет Славе сказать, что за её честь уже отомстили, а то ведь она ещё какую-нибудь гадость может придумать, а бедному парню и так досталось. Хотя, делать так, как Матвей, с моей точки зрения, для мужчины вообще недопустимо.

— Все? — невозмутимо спросил он, наливая себе кофе.

— Ага. — Говорить целыми предложениями я пока не могла, опасаясь, что могу начать икать от смеха. Хорошо, что хоть не красилась, а то мы с Матвеем сейчас выглядели бы достойно друг друга.

— Вот и хорошо, — кивнул парень, собираясь уходить с кухни.

— А где Саша и Данил? Они же вроде рано встают? — любопытство пересилило страх.

— Уехали по делам, а вы пока на нашем контроле.

— А на «вашем», это?..

— Сейчас один мой сотрудник подъедет, поможет обеспечивать вашу безопасность, — с этими словами Мотя кивнул и растворился где-то на просторах дома.

Ну и ладно. Желание приготовить что-нибудь вкусное исчезло, так же как и хорошее настроение. Надеюсь, Саша с Даником скоро вернутся. Решив не заморачиваться с готовкой, просто сделала омлет и салат, и погрузилась в знания. Конспект по уголовному праву пугал своим объемом и содержанием, но деваться некуда. Нет, я не собираюсь становиться адвокатом данного профиля, но от сдачи экзамена меня это все равно не освободит. Все бы ничего, но наш препод по данному разделу юриспруденции был довольно колоритной личностью. Ладно ещё, что он выглядел, как подсудимый по тем самым статьям, который нам рассказывал. Но он с таким удовольствием смаковал подробности реальных уголовных дел и отягощающих обстоятельств, что мимо аудитории, в которой он обычно обретался, студенты не проходили, а пробегали, причем на цыпочках и предварительно сбиваясь в стайки.

В тот момент, когда знания начали одерживать убедительную победу над разумом, заставляя плавиться мой несчастный мозг, в дверь позвонили. Учитывая, что дом находился на охраняемой территории, вряд ли это кто-то ошибся адресом. Значит, приехал тот самый сотрудник, которого ждал Матвей.

Звонок повторился, но Моти видно не было, и я сама пошла к двери. На пороге стоял высокий крепкий парень, чья пламенеющая шевелюра заставила меня осмотреться в поисках лопаты. Сельхозинвентаря рядом не было, что одновременно успокоило и пристыдило — ну, не виноват же он, что от родителей такой яркий окрас достался.

— Привет, заинька, — весело сказал парень, и мои угрызения совести, как рукой сняло. Не люблю, когда мужчины называют такими вот прозвищами. Пусть собственное имя мне и не очень нравилось, но это ещё не повод обращаться ТАК к незнакомой девушке. Нужно сказать, что внешность блондинки из анекдотов часто портила мне нервы. И в институте, и вообще по жизни, мне постоянно встречались мужчины, для которых я была не более чем кандидатурой в очередную подстилку. Чем занимаются взрослые тети и дяди по ночам, я хорошо знала лет с восьми — мама, до знакомства с отчимом, часто меняла возлюбленных, не очень стесняясь при этом своей дочери… Поэтому, предложения «поехать посмотреть кино» всегда вызывали только омерзение.

— Как же зовут такую красавицу? — Прошептал тем временем парень, пытаясь погладить меня по щеке. А вот это вообще зря — последние семь лет я с трудом терпела мужские прикосновения. Даже выходила пораньше из дома, чтобы не ехать в маршрутке. Легче было пройти пару километров пешком, чем чувствовать, как кто-то прижимается в тесноте автобуса…

— Для вас — Ангелина, — довольно прохладно ответила я, уворачиваясь от протянутой ладони.

— А может, давай лучше просто — ангелочек? — мурлыкнул он, и приобнял меня за талию.

У кого-то в таких случаях рефлекс — крик, а я вывернулась и сильно пнула коленкой, куда не следует.

Может, я и маленькая, может, и краснею, просто встречаюсь глазами с Данилом, но стоять за себя научилась уже давно.

В тот момент, когда этот рыжик смог распрямиться и очень нехорошо на меня посмотрел, рядом, наконец, показался Матвей. Оценив ситуацию, он хмуро посмотрел почему-то на меня. Интересно, с чего он взял, что это я виновата?

— Извините, мне нужно заниматься, не буду вас отвлекать, — голосом прилежной ученицы отозвалась я, и, пока Мотя не успел ничего вставить, добавила. — Матвей, пожалуйста, объясни молодому человеку, что здесь бывает за распускание рук. — С этими словами выразительно кивнула на его лицо, явно носившее признаки столкновения с суровой реальностью, и тихонько удалилась.

Настроение вообще пропало, не хотелось ни учить, ни с кем-то разговаривать. Чтобы никого не вгонять в тоску своей кислой рожицей, я мышкой прокралась в кабинет Данила, попутно прихватив какую-то книгу из шкафа в гостиной. И только, когда с удобством свернулась в кресле, поняла, что неплохо бы было сначала прочитать название печатного издания, прежде чем его хватать — я сжимала учебник по высшей математике для технических ВУЗов. Пролистав книгу и поняв, что линейные логарифмы, матрицы и прочие страшные слова, в сочетании с недоученным уголовным правом, могут вообще подкосить мне нервную систему, я занялась тем, на что времени обычно не хватает — начала думать. Мысли вертелись вокруг Данила. Я никогда не встречала таких, как он — вроде крупный, мощный, черты лица резкие — а глаза добрые. Может, я правда влюбилась? Свят-свят, вот так всегда, перенервничаю, и начинают всякие глупости в голову лезть. Но то, что меня к нему тянет, причем сильно — это факт.

От этих раздумий меня оторвал звонок сотового. То, что это мой телефон, я определила сразу — мало у кого стоит музыка Вивальди на вызове. Покопавшись, я нашла мобильник под диванной подушкой, интересно, что он тут делает? Трубка продолжала звонить, на экране — неизвестный номер.

— Да?

— Ангел, — голос Данила показался глуховатым, но таким родным, что я поневоле начала улыбаться. Надо же, не виделись с вечера, а уже успела соскучиться.

— Привет…

— Как вы там?

— Нормально. — «А если бы ты был рядом, было бы вообще замечательно», — добавила я про себя.

— Точно?

— Ну, если не считать того, что я подралась с новым охранником…

Может, это и не было дракой в прямом смысле слова, но, думаю, Матвей все равно об этом расскажет, а мне не хотелось врать Данилу. Кстати, общаясь с ним по телефону, я заметила, что вообще не испытываю неловкости. Может, дело в том, что я его не вижу?

— Из-за чего? — несмотря на то, что говорил он тем же тоном и не повышал голоса, у меня на всем теле волоски дыбом встали. «Кстати, надо депиляцию сделать», — совершенно не к месту молвила я. Слава Богу, что хоть мысленно, а не вслух. В трубку же промямлила:

— Да ладно, уже все хорошо и…

— Ангел, — угрожающе протянул он.

— У нас произошел конфликт на почве личного непонимания! — выпалила я. Наверное, зря перед этим так упорно читала конспект. — Но он уже все осознал и даже может ходить. Небыстро, правда, и морщась…

Несколько секунд стояла тишина, пока из трубки не донесся заразительный мужской смех.

— Малыш, ты бесподобна, — отсмеявшись, похвалил он. И даже такое обращение меня не покоробило, просто от Данила мне было приятно его услышать.

— Очень рада, что смогла угодить вам, сударь, — высокопарно сказала я, стараясь не начать хихикать.

— Ну что вы, миледи, это просто констатация факта, — поддержал меня он. — Слава спит?

— Да, а я… Даник, ты только не злись, я у тебя в кабинете книгу читаю, можно? — Только сейчас до меня дошло, что вообще-то нужно было сначала спросить, прежде чем сюда вваливаться.

— Если ты всегда будешь меня так называть, то можешь там хоть поселиться, — Данил говорил серьезно, но все равно в его словах слышался смех. — А книга хоть интересная?

— Очень! — клятвенно заверила я. А что, для фанатов математики, она, наверное, как «Библия» для верующего…

— Ладно, малыш, мне нужно идти, и скажи Диме, если он еще раз к тебе полезет, ходить не сможет вообще — ни быстро, ни медленно.

— Хорошо. Пока, Дань.

— Пока, я потом еще позвоню.

Трубка умолкла, зато настроение резко пошло вверх. Все-таки, приготовлю что-нибудь интересное, нужно же как-то отношения с этим Димой налаживать…

Данил Меньшиков

Пару часов спустя мне уже захотелось взвыть в полный голос. Как выяснилось, все документы, касающиеся деятельности данного, Богом забытого, автосервиса, находятся в сейфе, ключи от которого мистическим образом испарились.

— Давайте, мы его с собой заберем, в городе откроем, — предложил Сашка, чем едва не довел юркого мужичка, похожего на хорька и представившегося управляющим Юрием Николаевичем, до нервного припадка.

— Нет-нет, — зачастил он, пытаясь оттеснить Дротика от вожделенного металлического ящика. Выглядело это довольно забавно, потому что управляющий был ниже моего друга сантиметров так на двадцать и легче килограмм на тридцать. Но насладиться зрелищем их неравной борьбы мне не удалось — на пороге кабинета нарисовалась средних лет женщина, которая с воплем:

— Вот, еле нашла! — бухнула на стол ключ. Столешница от такого бурного проявления темперамента едва слышно затрещала, но устояла.

— Спасибо, Леночка, — кисло поблагодарил Юрий Николаевич и зло зыркнул в сторону женщины, оглядывающей Сашку, как уже неделю сидящая на диете — вожделенный тортик. Дротик плотоядный взгляд заметил и, утратив боевой настрой, юркнул к сейфу, который был очень удачно прикрыт моей спиной. Можно было бы, конечно, оставить Саню на поживу новоявленной поклоннице, но мне его стало почти жаль. К тому же, надеюсь, они со Славкой будут вместе, значит, нечего тут по чужим бабам бегать! — А все-таки, чем вызван ваш интерес?

— Ну, вы же сами прислали письмо с просьбой разобраться, — не совсем понял я суть его претензий. А вот Дротик замер на месте и, выхватив у меня мобильник, выскочил из кабинета.

— Я?! — поразился Юрий Николаевич. — Наверное, вы что-то путаете. Хоть сервис и оформлен на вашего покойного отца, но генеральный директор у нас совсем другой. Он и отдает распоряжения.

— Да? Ну, тогда считайте это внеплановой проверкой, — нашелся я, судорожно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Мне это совсем не понравилось. Получается, что если не этот хорек написал мне письмо, то кто? И с какой целью? То, что комп здесь содержит несколько десятков «вирусов» и сорок «гектар» отборного порно, Сашка мне уже сообщил. Никакого намека на документацию. Сиротливо распахнувший дверцу сейф и вовсе радовал абсолютной пустотой полок. Вывод только один — нас убирали из города, а значит…

— Сашка! — заорал я. Управляющий немного присел от ужаса и шарахнулся от меня, как дворовая Мурка от незнакомого кобеля. Дротик тут же влетел в кабинет, грозно зыркая по сторонам. Наверное, подумал, что меня тут пытают, потому что в нормальном состоянии человек так голосить не будет. — Ты домой позвонил?

— Да. Домашний не отвечает. У Славы тоже глухо, не берет трубку, — прорычал друг, начиная метаться по комнате. Поскольку кабинет размерами не радовал, мне пришлось присесть за стол, пока он меня не затоптал. Юрий Николаевич и вовсе, проблеяв что-то о неотложных делах, покинул помещение.

«Это ещё ничего не значит», — успокаивал я себя, забрав у Сашки свой телефон и набирая Матвея. — «Может, заняты чем-нибудь, а Славка опять телефон в комнате оставила». Есть у моей сестренки такая нехорошая привычка, за которую я её часто ругаю, но все бесполезно.

— Ну? — недовольно промычал Мотя.

— Ты где? Почему дома никто не отвечает? — у меня немного отлегло от сердца, голос у Матвея был просто недовольным. Если бы что-то случилось, разговаривал бы он совсем по-другому.

— Я на работе, срочно вызвали, потому говорить долго не могу, — уже гораздо тише ответил он. — А девочек Димка в магазин за продуктами повез.

— За чем?! У нас что, есть нечего?! Какого они туда без нас поперлись? — у меня это в голове не укладывалось. Вот, блин, стоило уехать на несколько часов, как наши девочки уже уломали этих идиотов отпустить их на прогулку!

— Не психуй! Димка присмотрит. Ты что, свою сестру не знаешь?! Если Слава решила, что ей туда нужно, все — отговаривать бесполезно. Кстати, мы с ней теперь вместе, — неожиданно добавил Мотя. Сашка, стоящий рядом и без стеснения подслушивающий наш разговор, дернулся и потемнел лицом, поэтому пришлось спешно заканчивать разговор, пока он его прямо по телефону не попытался урыть. — Понятно. Если что — держи нас в курсе. До вечера, — пробубнил я, отключаясь.

Дротик стоял рядом и молчал. Просто сжимая и разжимая кулаки. Я это его состояние знал, тут следовало либо тикать, куда подальше, либо просто не обращать внимания, надеясь, что у него это само пройдет, без серьезных последствий для окружающих. Но, тут делать нечего, придется пытаться его успокоить.

— Слушай, давай без глупостей. Она сама решила, — нейтрально начал я. Сашка только зубами скрипнул. Н-да, не получилось. Значит, попробую по-другому. — Вернемся, все выясним. Может, она тебе назло это сделала, — предположил я и сам себе не поверил, сестра у меня, конечно, девушка своеобразная, но вот так мстить никогда не будет. К тому же, я же прекрасно видел, что между ней и Сашкой искры проскакивают. Может, просто испугалась? Если это так, Дротик быстренько её глупость исправит. Главное, чтобы они с Мотей друг друга не поубивали.

Друг не ответил, только отошел к окну и зачарованно в него уставился. Пора отсюда уезжать, понятно же, что все равно ничего здесь не найдем. Может у Сашки получится узнать что-то через адрес сервера, с которого было отправлено то самое сообщение. Почему-то вчера нам это в голову не пришло.

— И все-таки, зачем нас из города вызвали? — глухо спросил Саша.

— Не знаю. Девочки под присмотром…

— Набери Ангелине, — попросил Дротик. — У меня какое-то нехорошее чувство.

Это самое, которое нехорошее уже и мне передалось, поэтому я молча набрал номер своей девочки. Если все хорошо, хоть голос её услышу. Черт, похоже я совсем влип — разговаривал с ней буквально пару часов назад, а уже соскучился так, словно год не видел.

— Малыш, привет, — прошептал я, как только Лина сняла трубку. — Я знаю, что вы не дома, но об этом вечером поговорим. У вас все нормально?

— Дань… — голос Ангелины прозвучал как-то странно, как через сжатые зубы. Я почувствовал, как в груди все сжалось ледяным комком. — Слава пропала.

Ангелина Тихонова

Время близилось к вечеру, а никаких новостей все не было. Матвей поехал в супермаркет, чтобы ещё раз попробовать вытрясти подробности из тамошней охраны. С собой он прихватил Дмитрия, которого Данька поначалу хотел прибить за то, что тот прошляпил Славу. Понятно, что вина парня есть, но мы оба знаем, что если моя девочка что-то решила, пойдет напролом, так что у него просто не было шансов им с Ангелиной сопротивляться. Лина гремела чем-то на кухне, пытаясь хоть так отвлечься, но, судя по заплаканным глазам, у неё не очень получалось. Данил бегал между пищеблоком и кабинетом, одновременно пытаясь утешить девушку и попинать меня, чтобы быстрее вычислил через IP адрес, с которого было отправлено то самое сообщение.

В конце концов, он меня так задолбал, что пришлось послать его открытым текстом, чтобы не мешал. За то, что я делал, ведомство Матвея меня по голове не погладит, но сейчас было совсем не до того. Не буду утомлять подробностями, но существуют программы, способные отследить любого пользователя сети интернет если не до конкретной квартиры, то до дома — точно. Спустя полчаса я получил результат. И был он, мягко говоря, неожиданным. Настолько, что я дважды перепроверил. Но ошибки не было.

— Данил, — пришлось немного повысить голос, так чтобы друг услышал. Через несколько секунд раздался топот и появился Снайпер.

— Ну?! Нашел?

— Да.

— Не томи, говори давай, сейчас поедем! — Он уже схватился за мобильник, выжидающе глядя на меня.

— Это твоя работа.

— В смысле? — Данил так удивился, что выпустил из рук телефон.

— В прямом. Сообщение было отправлено из вашего офиса. Думай давай, кто это мог сделать, — друг начал нарезать круги по кабинету, одновременно ругаясь вполголоса и пытаясь понять, кто «та скотина, которая пишет такие письма». Немного успокоившись, он уселся за список тех, кто имел доступ к компьютерам.

Пока мы гадали, у кого была такая возможность, вернулся Матвей. Судя по нерадостному лицу, узнал он не больше нашего.

— Ни одна сволочь не видела, как бесчувственную девушку выносят из торгового центра, вы можете в это поверить?! — рявкнул он прямо с порога. — У вас что?

— У вас п****ц, — довольно спокойно обрисовал ситуацию Данька и коротко пересказал суть наших изысканий. Ничего толкового Матвей предположить не смог и, коротко выругавшись, спросил Данила:

— Заявление писать будешь?

— А смысл?

— Если не сделаешь ты, напишу я, — пригрозил он. — Все проблемы от самодеятельности, поверь.

— Значит так, — поднялся я, — никуда ты ничего писать не будешь. Если не дурак, сам понимаешь, с какой целью выкрали Славу. И чем поможет твое заявление?

— Я сам решу, что лучше для МОЕЙ девушки. И в твоих услугах здесь больше не нуждаются, — процедил он, а я почувствовал почти нестерпимое желание двинуть этому клоуну в ухо. Лучше бы, конечно, в глаз, но тут мы ещё вчера постарались.

— А ну утихли оба, придурки! — перебил Данил. — От того, что вы тут начнете выяснять, кто круче, моя сестра быстрее не найдется! Матвей, пробей этих людей, — он протянул бумагу со списком подозреваемых. — Кто-то из них отправил письмо с угрозами. А ты, — он повернулся ко мне, — делай что хочешь, но постарайся выжать ещё хоть что-то из того сообщения. И завязывайте уже мериться, кто чем богат, вернем Славу, тогда все и решите, — закончил Данил и удалился, прихватив по пути мрачного Матвея.

Ещё два часа прошли впустую. Ничего. То есть, вообще никаких следов. Данил куда-то пропал, а я продолжал методично ковыряться в ноуте, пытаясь нащупать хоть что-то, когда раздался сигнал получения электронного сообщения. И хотя ящик и принадлежал Данилу, я открыл письмо. Сам текст письма вообще отдавал шизофренией, но мельком глянув на приложенную фотографию, я почувствовал, как внутри все похолодело — из-за распущенных темных волос, лица лежащей девушки видно не было, но зато хорошо просматривалось хрупкое запястье, лежащее у неё на груди. Тонкие пальчики с коротким аккуратным маникюром, а ещё — серебряный браслет с подвеской в виде скорпиона. Последний раз я видел точно такой же вчера вечером. На Славе.

Ангелина Тихонова.

— Саш, нет её здесь, — устало ответил Данил. Мы стояли возле машины, не зная, что делать дальше. У меня все внутри сжималось, когда думал о том, как там моя девочка. Ребята из ЧОПа, прикрывавшие нас во время шмона лагеря, попытались догнать уехавших, но те явно бывали здесь не раз и легко смогли уйти.

Я не мог усидеть на месте, зная, что с каждой минутой опасность, грозящая Славе, становится все больше.

— Ребят, вы как хотите, а я ещё поищу.

— Дротик, уймись, — неожиданно зло ответил друг. — Я тоже с ума схожу, но нужно ехать домой. Наверняка эти сволочи следующее письмо пришлют, где точно скажут, что и как делать.

— И что ты сделаешь?

— Отдам им то, что они захотят, только бы сестру вернули, — негромко, как-то растеряв всю агрессию, ответил он. Лина, до той поры сидевшая на переднем сиденье и изо всех сил делавшая вид, что что-то ищет в сумке, а не плачет, осторожно подошла к Данилу и погладила его по щеке:

— С ней все будет хорошо. Правда, — добавила она и попыталась обнять его. Учитывая разницу в размерах, выглядела она, как котенок, пытающийся утешить волкодава. Данил аккуратно обнял её и поцеловал в лоб:

— Малыш, садись в машину.

Девушка явно хотела что-то ответить, но, оглянувшись на меня, промолчала и юркнула на заднее сиденье.

А я вспомнил один факт, на который раньше не обратил внимания:

— Лин, ты говорила, здесь где-то рядом есть домик смотрителя. Где именно?

— Точно сказать не могу, знаю только, что за рекой, — отозвалась она. — А давайте действительно посмотрим. Вдруг… — договаривать девушка не стала, да и надежда на то, что похитители вот так просто оставят Славу в этой самой избушке, тоже была призрачной, но мне почему-то казалось жизненно необходимым посмотреть на это место поближе.

Дорога петляла между плотными зарослями клена и акации, даже включенные фары не позволяли рассмотреть, что там впереди. Тишину в машине нарушало только редкое негромкое позвякивание ключей о брелок.

— Так, все, хватит! — вдруг громко и резко сказала Ангелина с заднего сиденья. Данил от неожиданности резко дал по тормозам, и только АВС (благослови, Господи, конструктора, придумавшего эту автомобильную приблуду!) не дал нам обрести уютную братскую могилу на дне довольно глубокого оврага справа от дороги. — Со Славой все в порядке, — продолжила девушка, не обращая внимания на наши ошалевшие взгляды, — прекратите вести себя, как на похоронах! Даже если её нет в домике смотрителя, она жива и вернется в целости и сохранности! — только тут Лина подняла на нас глаза и, поняв, что мы оба, открыв рты, смотрим на неё, мгновенно покраснела. — Ведь так? — уже гораздо тише и неувереннее добавила она.

— Конечно, так, — поспешно ответил Данил, тайком переводя дух и возобновляя движение. Н-да, а друг-то крепко встрял. Похоже, что от ангела у Лины только имя и внешность, а вот характер такой же, как у Славы — упрямый и независимый. Эх, найду свою девочку и никуда больше от себя не отпущу. И плевать на Матвея, я же знаю, что ей небезразличен, значит, придется не только приручать, но и укрощать…

Странно, но то, что сказала Лина, нас непонятным образом успокоило и отрезвило. Славу похитили, и это очень плохо, но пока делать ей ничего не будут, а значит, я здесь все переверну, но найду любимую.

— Все, отсюда пешком, — оборвал мои мысли Данил, — дальше дорога такая, что иначе мы домой своими ножками пойдем. А тут почти пятнадцать километров. Лина, от меня ни на шаг!

— Хорошо, — тут же согласилась девушка, немного испуганно оглядываясь по сторонам. Молодые листья шумели, кусты немного раскачивались от ветерка, довольно прохладного, кстати. Надеюсь, эти уроды держать мою девочку в тепле.

— Саш, давай ты пойдешь по правой стороне, мы — по левой. Через полчаса встречаемся здесь. Если что — мобильник здесь ловит, созваниваемся.

— Не дурак, понял уже, — огрызнулся, хотя и понимал, что не прав. Но сделать ничего не смог, внутри все переворачивалось при одной только мысли, что придется возвращаться в пустой дом. Уже не раз ловил себя на мысли, что после того, как вернем мою любимую, увезу её к себе домой, и плевать на всё — только так смогу быть уверен, что она под присмотром.

Если не ошибаюсь, домик смотрителя где-то правее и чуть дальше, но я замер. Во-первых, запах. Не могу объяснить, но пахло жильем. Смесь ароматов дыма, смолы и чего-то непонятного точно указывала на то, что рядом есть, по меньшей мере, что-то, а может — и кто-то. И в пользу второй версии говорило то, что рядом кто-то сопел, продираясь сквозь кусты, изредка тихонько матерясь. Очень знакомым голосом.

Облегчение от сознания, что Слава жива и относительно здорова, было таким, что даже колени немного задрожали. А следующим пришло бешенство. Понятно, что она ни в чем не виновата, но безответственное поведение явно помогло тем, кто её выкрал. Недолго думая, подкрался к ней со спины и схватил за талию и поволок в сторону от тропинки. О том, что рядом может быть кто-то из недругов, подумал, только когда Слава набрала воздуха в грудь, приготовившись закричать, пришлось прикрыть ей рот рукой. Вот чего не ожидал, так это того, что девочка, не теряя ни секунды, вцепиться в мою ладонь.

— Да что же это такое?! — прошипел я, пытаясь отнять свою руку, пока она её не отгрызла. Может, они её не кормили целый день? Больше ни о чем подумать не успел, потому что, услышав мой голос, она разжала зубки и сипло переспросила:

— Сссаш, это ты?

— Я. Ты в порядке? Что с тобой сделали?! — в темноте было ни черта не видно, поэтому я начал судорожно ощупывать хрупкую фигурку. Вроде травм не было, но пока мне в больнице мне это не подтвердит хотя бы трое врачей, никуда она не поедет. — Как ты себя чувствуешь? — продолжал спрашивать, не давая при этом времени, чтобы ответить и понимая, что веду себя, как истеричный идиот, но не мог думать ни о чем, кроме того, что вот она, у меня в руках, не вырывается и стоит, доверчиво прижавшись к груди. Даже боли в прокушенной кисти почти не чувствовал. Да пусть хоть каждый день грызет, только бы рядом была.

А потом она сделала то, чего никак не ожидал, особенно после нашего последнего разговора — приподнялась на цыпочках и, прошептав:

— Не представляешь, как я рада тебя видеть… — прижалась к моим губам в поцелуе. Наверное, он задумывался как дружеский. Ага, счас! Обнял за талию и приподнял вверх, чтобы моей девочке было удобнее, а сам языком провел по нежным губам, заставляя приоткрыть рот. Ммм, моя сладкая… Когда Слава начала перебирать пальчиками мои волосы, понял, что все равно — есть рядом кто-то или нет, плевать. Сейчас она только моя, и никуда не отпущу! Отвлекся только на секунду, когда почувствовал на языке легкий солоноватый привкус:

— У тебя губа разбита? — если какая-то тварь посмела ударить мою девушку, удушу!

— Нет, это твоя, я же до крови укусила, — хрипловато ответила она. А, тогда ладно…

Не знаю, чем бы все закончилось, но отвлекся, когда, проведя ладонью по её ножке, закинутой мне за спину, почувствовал, что щиколотка чем-то перевязана. Это резко отрезвило, причем, похоже, не одного меня — Слава вдруг отшатнулась, прошептав:

— Ой, блин…

Поздно, хорошая моя, теперь я тебя у Матвея по-любому уведу!

Ангелина Тихонова.

После того, как я покинула комнату Славы, сразу спустилась вниз. На первом этаже были слышны недовольные голоса Матвея и Данила. Господи, неужели они опять ругаются, да сколько можно-то?! Когда входила в гостиную, мимо меня буквально пронесся взбешенный Матвей. Отпрянув с его пути, я спиной наткнулась на Сашу.

— Лин, а ты чего не спишь? — вопрос вполне закономерный, учитывая, что уже очень поздно (или рано — это как посмотреть), а завтра нам к первой паре.

— Не хочется, — пожала я плечами и посмотрела на Даника, который сидел в кресле и устало потирал шею.

— Ладно, всем спокойной ночи. Снайпер, я завтра сам отвезу девчонок.

— Хорошо.

Когда Саша ушел, я еще немного нерешительно потопталась в дверях. Данил, в свою очередь, не спускал с меня глаз. Так, и что дальше? Чувствую, что нужно что-то сказать или сделать, а вот что… Глупая, решила, что у нас что-то будет, но вот он сидит рядом и только как-то странно пристально смотрит. Так что, Лина, хватит губозакаточную машинку взаймы брать, пора уже приобрести, так сказать, в личное пользование. А ещё — повзрослеть, наконец. Я уже собиралась развернуться и уйти, когда меня остановил вопрос Данила.

— И куда ты собралась?

— Ну, я спать пойду.

— Ангел, побудь со мной, — он подошел вплотную и последние слова уже прошептал.

— Дань, что?..

— Тшшш…

Его твердые губы накрыли мой рот, и я снова забыла обо всем на свете. Язык нежно проник внутрь, переплетаясь с моим, а руки гладили спину.

— Останься со мной… — попросил Даня, с трудом отрываясь от поцелуя.

И я решила ему поддаться. И пусть, возможно, пожалею о своем желании завтра, но сегодня… Сейчас, я получу свой кусочек счастья. Кивнув, я обняла его за плечи и, встав на носочки, сама поцеловала. Данил, взяв меня на руки, пошел на второй этаж. Все это время никто из нас не произнес ни слова, и когда пришли в комнату, меня начала колотить дрожь. Данил бережно положил меня на кровать и отошел к шкафу. Порывшись там пару минут, он вернулся ко мне с футболкой в руках.

— Лин, вот, возьми, — немного хриплым голосом сказал он.

— Зачем?

Что-то я не совсем понимаю… Меня вроде сюда несли с определенной целью, или это мне только казалось?

— Ты же не собираешься спать в своих джинсах? Вон там ванная, — он махнул в сторону двери, — прими душ и заодно переоденься.

— А… Зачем ты меня тогда сюда принес?

Даник как-то странно посмотрел на меня, и тяжело вздохнул.

— Лин, я похож на человека, который, кроме сна, способен еще на что-то? Прости, малышка, но сегодня мы просто поспим вместе.

Я покраснела, а Даня усмехнулся. Быстро схватив футболку, зашла в его ванную комнату и прислонилась спиной к двери. Боже, как стыдно! Прогоняя непрошеные слезы, я включила воду и, раздевшись, встала под горячие струи. Вот вечно мне в голову всякая фигня приходит. Быстро ополоснувшись, я вышла. Футболка Данила доставала мне аккурат до коленок, что не сняло извечного женского вопроса — оставить трусики или нет? С одной стороны — футболка длинная, не хуже платья. С другой — ну, не могу же я лечь под одно одеяло с Данилом голой?!

«А когда подумала, что вы будете страсти предаваться, конечно, трусики бы не снимала!» — ехидно уточнило подсознание, и эта мысль заставила покраснеть с головы до пяток.

Выйдя из ванны, я увидела Даника, который, глубоко задумавшись, сидел на кровати.

— Дань, я… — договорить не получилось, потому что все слова куда-то делись. Как, впрочем, и мысли. А ещё — меня снова начало потряхивать мелкой дрожью.

— Укладывайся, — улыбнулся он. — Я сейчас в душ, а потом вернусь.

Когда он ушел, шмыгнула на кровать и с головой накрылась теплым одеялом. Н-да, фиговая из меня получилась соблазнительница…

Вот скажи мне кто дня три назад, что я добровольно лягу в постель мужчины, я бы только посмеялась. А сейчас? Сейчас я спокойно легла и даже особого дискомфорта не чувствую.

Данил вернулся минут через пятнадцать, когда я, крепко зажмурившись, делала вид, что сплю. Он выключил свет и осторожно скользнул под одеяло. Мне бы продолжать упорно сопеть, изображая глубокий сон — хотя, подозреваю, он все равно бы не поверил — но женское любопытство пересилило:

— А ты почему в штанах? — шепотом спросила я, чувствуя прикосновение ткани к своей ноге.

— Ангел, давай я как-нибудь в другой раз объясню суть твоего вопроса? Пойми меня правильно, малышка, но будет лучше, если я останусь в пижамных брюках.

Не стала ничего переспрашивать, потому что, наконец-то, до меня дошла причина его поведения. Тяжело сглотнув ком в горле и стараясь не обращать внимания на волнение, я поглубже закопалась под одеяло и сдвинулась на самый край кровати.

Данил несколько минут лежал, не двигаясь, а потом вернул меня на середину, положив мою голову к себе на плечо, и прижал к груди. Я затихла и почти не дышала, просто было очень приятно вот так чувствовать его рядом, слышать биение сердца, и ощущать запах его тела. Он приятно пах мускусом и чем-то еще, таким родным и правильным, что ли. Да и сама ситуация меня не пугала. Да, волновала и будоражила, но никакой паники, словно я оказалась именно там, где и должна быть.

— Ангел, тебе удобно? — почти неслышный шепот слегка шевельнул прядь волос на щеке, и мурашки бодрой стайкой побежали по моей спине.

— Да, — выдохнула я.

— Отлично, — после этого он еще и ногу на меня закинул, в общем, приспичит мне в туалет, фиг смогу выбраться.

Несмотря на волнение, уснула я почти сразу, и всю ночь мне снился Данил, причем в таких снах, на которые нужно накладывать ограничение по возрасту…

Никогда бы не подумал, что буду испытывать чувство ностальгии по студенчеству, а вот поди же… И хотя моя кафедра находилась в другом корпусе, но и в этом было что-то такое в воздухе, что напомнило о высшей математике и — не к ночи будь помянута! — начертательной геометрии. Н-да, препод по ней был просто зверь…

— Нам на второй этаж, аудитория двести восемь, — Лина слегка подергала меня на руку, чтобы привлечь к себе внимание. Можно подумать, что я от неё могу отвлечься!

— Хорошо, веди, — улыбнулся ей и переплел наши пальцы.

Ангелина, вопреки моим опасениям, не стала краснеть, просто хмыкнула и потянула за собой.

Многоголосый хор студенческого стада звучал фоном, изредка кто-то начинал горестно подвывать, что нужно было вчера не пить, а готовиться к семинару по римскому праву. Этот вой баньши поддержал ещё кто-то, только сейчас вспомнивший, что сегодня вместо лекций должен быть практикум, и проходит он совершенно в другом месте… Короче, нормальное такое отделение для буйных при местной психбольнице.

— А ты где учился? — несмело спросила Лина, останавливаясь у двери с заветным номером «208». Сама дверь выглядела так, словно её несколько раз брали штурмом, причем, при помощи тарана. Ой, надо же не забыть в комнате Славы дверь восстановить. Можно, конечно, отправить её в другую, но в спальню родителей она сама не пойдет, а к Сашке не пущу — нечего ему пользоваться слабостью моей сестры, пусть сначала её завоюет.

— В этом же универе, только я технарь.

— А, понятно. Тебе, наверное, на работу нужно? Езжай, ничего со мной не случится, — она независимо пожала плечиками.

— Подождут. Я побуду с тобой на парах, потом отвезу домой, и вы с сестрой посидите сами, а нам с Сашкой нужно будет кое-куда съездить.

— Не нужно меня ждать, — Лина протестующее помотала головой. Я закатил глаза. — И потом, тебя на пару не пустят. На студента ты не похож, слишком взрослый, — она окинула меня взглядом. — Если только на злостного второгодника…

— Тебя напрягает, что я старше?

— Нет, — малышка опустила глаза и, подумав, добавила. — Наверное…

Ответить ей ничего не успел, потому что что-то захрипело, затрещало и, наконец, раздался звонок, больше похожий на звон погребального колокола.

— Жуть, — свои впечатления я высказал вслух. — А ничего более жизнерадостного в репертуаре нет?

— Зато подходит случаю, — хихикнула она.

Тем временем возле нас уже собралась небольшая кучка народа, по-видимому, одногруппники Лины и Славы. На нас посматривали заинтересованно, но пока не лезли. Но счастье было недолгим — не успели мы войти в аудиторию и рассесться по местам (я потащил малышку на заднюю парту — и студенты пялиться меньше будут, и преподу глаза мозолить не буду), как к нам подошла какая-то блондинка, хитро посматривая из-под густо накрашенных, скорее всего, искусственных ресниц. Ну, не бывают они такие у нормального человека!

— Здравствуй, Тихонова. Это твой новый спонсор? — девица хмыкнула и кивнула на меня. Лина глубоко вдохнула, но ответить не успела:

— Нет, я её жених. А вы, собственно, кто? — прижал малышку к своему боку, а сам представил, как будет выглядеть эта кукла, если её умыть. Я как-то совершил такую ошибку — потащил такую же блонди в душ. Когда увидел, как под струями воды вся её красота сползает по лицу грязно-серыми потеками, чуть нервную импотенцию не заработал…

— Я — Алёна, — протянула девица, немного растерявшая самоуверенность. — Это хорошо, что наша тихоня себе свободного мужика нашла, не будет на чужих засматриваться, — с этими словами блонди презрительно фыркнула Лине, мне же достался заинтересованный взгляд, и отвернулась.

Честно скажу, ревность в душЕ шевельнулась, но потом понял, что эта Алёна на что-то зла на Ангела, так что ждать, что она скажет правду — дело напрасное. Лина же, пользуясь тем, что преподавателя ещё не было, наклонилась ко мне и быстро зашептала:

— Она своего парня ко всем ревнует, вот и решила мне настроение испортить.

— А тот парень к тебе подкатывал?

Лина, ничего не говоря, отвернулась, но и так было понятно, что да. И я хоть к нему теплых чувств не испытывал, но понять мог. В конце концов, сам в малышку влюбился, только этот мальчик будет в пролете — я своим никогда не делюсь, а Ангелина будет со мной, это уже вопрос решенный. Для меня, по крайней мере. А вот Лина была не то, чтобы расстроенной, но какой-то потерянной.

— Малыш, что такое?

Она, не поднимая глаз, отрицательно качнула головой и открыла толстую тетрадь, которую до этого сжимала в руках. Ладно, сейчас не время и не место, чтобы допытываться, узнаю все дома. Кстати, только сейчас заметил, что думая о доме, представляю не только само здание, но и Лину. Все, что называется, приехали…

Пока группа шушукалась, косясь в нашу сторону и обсуждая мои слова, мне жуть как хотелось обнять Ангела и зарыться лицом в её волосы, но, боюсь, она со стыда сгорит, если так сделаю. А вообще, то, что она умела смущаться, мне нравилось. Уже не припомню, когда последний раз мне встречалась стеснительная девушка. И в страшном сне не мог представить, что когда-нибудь буду добиваться той, которая ещё не разучилась краснеть.

Пока размышлял над своими желаниями и их воплощении, сидящем рядом, в аудитории воцарилась гробовая тишина. Сначала даже не понял, что случилось, а потом встретился взглядами с очень колоритной личностью средних лет. Она, эта личность, была почти двухметрового роста, лысой и с такой зверской рожей, что могла безбоязненно ходить где и когда угодно — дураки, способные попросить «закурить», вряд ли нашлись бы.

Лина, заметившая наш обмен взглядами, оцепенела, почти перестав дышать, и еле-еле слышно прошептала:

— Это наш преподаватель Игорь Алексеевич…

— А какой сейчас предмет? — уточнил я. Может, у них практикум по обращению с плетью и засовыванием иголок под ногти ввели, а мне Славка сказать забыла?

— Уголовное право, — на грани слышимости ответил она, и постаралась стать как можно более незаметной.

— Прошу прощения, — обратился ко мне харизматичный препод, — не припомню, чтобы видел вас раньше в составе слушателей.

— Вы позволите на пару слов? — я показал на дверь. Лысак секунду подумал и кивнул. Аудитория отмерла, и со всех сторон послышались смешки и шепот.

— Сейчас я вернусь и проведу устный опрос по трем последним лекциям, — предупредил он. Студенты мгновенно замолчали и замерли. — Так что советую освежить знания, пока есть время. Если, конечно, они, эти знания, у вас есть, в чем я, откровенно говоря, несколько сомневаюсь…

На этой жизнерадостной ноте он пошел к выходу, и мне ничего не осталось, как последовать за ним.

— Итак, я вас внимательно слушаю, — Игорь Алексеевич остановился сразу за дверью.

— Меня зовут Меньшиков Данил. В этой группе занимается моя сестра — Радислава, — я на пару секунд замер, обдумывая, что бы ему сказать, чтобы и откровенно не соврать — у всех преподов автоматический радар на ложь, но и всей правды говорить не хотел.

— Да, я знаю эту студентку. Звезд с неба не хватает, но и не полная бездарность, — он выжидающе уставился, мол, чем ещё порадуешь?

— У меня сейчас некоторые проблемы с бизнесом, поэтому из соображений безопасности Славу я на несколько дней оставил дома под присмотром.

— Тогда в чем смысл вашего присутствия здесь?

— В этой же группе учится моя девушка, которую заставить сидеть дома я не смог, — а что, ведь и не соврал — уверен, если бы попытался запереть Ангела дома, она бы почти запротестовала.

— Вот оно что… А девушка — это Тихонова? — уточнил Игорь Алексеевич, глубокомысленно пошевелив бровями.

— Да. Поэтому прошу вашего разрешения поприсутствовать на лекции. Отвлекать и мешать не буду.

— Это все ваши проблемы, но так уж и быть, можете посидеть. Первое предупреждение будет последним — выгоню из аудитории вместе с Тихоновой, — кивнул он и вернулся в аудиторию.

Кажется, я говорил что-то нелицеприятное о своем преподе по начерталке? Да он просто душка…

Ангелина Тихонова.

К приезду Сашки и компании, я немного успокоится и начала думать. Где наша не пропадала? Я буду сильной, и все выдержу.

Переодевшись в спортивные шорты и майку, спустилась вниз. Народ как раз зашел в гостиную, Лина и Данил были какие-то дерганые и нервные. Сашка же только хитро на меня поглядывал, и чего ему неймется? Брат позвал меня с собой в кабинет для разговора и, когда я зашла туда, быстренько прикрыл дверь и начал расхаживать из угла в угол.

Устроившись на диване, я с любопытством наблюдала за метаниями брата.

— Дань, что-то случилось?

— Слав, поговори с Линой, — глядя на меня несчастными глазами, попросил он.

— О чем?

— Ты знаешь Руслана из вашей группы?

— Сомова? Да, знаю, конечно. Наглый такой…

— Были проблемы? — приподняв бровь, спросил Даник.

— У меня нет, — усмехнулась я. — А вот у многих — да.

— А у Лины?

Вздохнув, я посмотрела на Данила. Что он уже сделал Сомову? Тут к гадалке не ходи, если они с ним сегодня виделись и этот полудурочный что-то вякнул в сторону Ангелины, придется родителям копить на вставную челюсть для своей кровиночки… А, учитывая летопись отношений Линки и Руса, смолчать Сомову ума точно не хватило. Данька все ещё вопросительно смотрел на меня.

— Он к Линке как-то подкатывал, та его отшила, — вздохнула я. — Причем, прилюдно, достал он её. А через пару дней по универу пошли слухи, что Ангелина его домогалась. Алена, девушка Руса, закатила скандал, Лина отбрила и ее.

— Это все?

— Ну, это то, что знаю я, подробности можешь узнать у Линки. А что там у вас произошло?

— С чего ты взяла, что что-то произошло? — спросил брат, делая вид, что его очень заинтересовали портьеры. Да, они же такие красивые, что не можно глаз отвесть!

— Дань, ты ничего и никогда просто так не спрашиваешь.

— Я просто дал ему сегодня в морду, — скривился он. — А теперь Ангел со мной не разговаривает. Вот я и подумал, что…

— Понятно, — усмехнулась я. — Ты вроде взрослый, а таких простых вещей не понимаешь…

— В смысле?

— Поговори с Линкой наедине, тогда все поймешь.

С этими словами я вышла из кабинета. Пусть поразмышляет, а то, как дитё малое, честное слово. Так, теперь мне нужно найти Тихонову. Ладно, он мужик, ему простительно тупить, а на неё что, убывающая фаза Луны подействовала? Естественно, Данил начал думать черте что, так на то она и девушка, чтобы его мыслительную энергию в мирное русло направить. Тут вспомнила про Сашку и мысленно скривилась. Н-да, мне только советы давать, самой бы разобраться…

Стоило подумать о Дротике, как на лестнице меня кто-то довольно бесцеремонно схватил за талию. Правда, надо отдать ему должное — облапать не попытался.

— Слава, я как раз тебя искал, — улыбаясь во все тридцать два, сказал он.

— Зачем?

Настроения общаться с ним у меня не было. Но и посылать прямым текстом, это некрасиво. Ладно, что он там говорит.

— …так, что жду.

— Кого? — тупо спросил я.

— Маленькая, ты меня слушала? — немного нахмурившись, спросил Саша. Наверное, долго речь репетировал, а тут я его обломала. Видя мое лицо, на котором сейчас отсутствовали какие-либо признаки интеллекта, он вздохнул. — Я жду тебя через двадцать минут в спортзале.

— Зачем? — блин, похоже, меня заело.

— Тебе пока нельзя отрабатывать броски, но я могу показать основы. Посмотрю общий уровень твоей физподготовки.

— Ааа! — глубокомысленно протянула я.

— Ну, буду надеяться, что ты меня поняла.

Я покивала головой, как китайский болванчик. Мол, поняла мил человек, не сомневайся. И попыталась протиснуться мимо Сашки. Этот громила ехидно усмехнувшись, положил свои ручищи мне на талию.

— Дротов, — прорычала я. — Отпусти.

— А если нет?

— А если в глаз?

— Жду внизу, заодно, попробуешь дать мне в глаз. Если у тебя выйдет, я больше никогда не прикоснусь к тебе без твоего на то желания.

С этими словами он чмокнул меня в губы, и быстро слинял. Вот зараза обаятельная! Тряхнув головой, прогоняя ненужные мысли о теплых ладонях и запахе его туалетной воды, пошла к себе. Где там моя подружка драгоценная?

Просыпаться ужасно не хотелось, но что-то тяжелое устроило мне почти полное сдавливание организма. Открыв глаза, увидела чью-то грудь, подняв взгляд выше, рассмотрела Сашку. И как это понимать? Он что, спал в моей комнате? Осмотревшись по сторонам, поняла, что спала я, причем, в ЕГО комнате. Офигенно девки пляшут! Ладно, нужно выбираться из-под этой туши и идти к себе. Потянувшись и откинув одеяло, замерла, когда мой взгляд упал на красные разводы на простыне. В голову сразу полезли глупые мысли, и я с ненавистью уставилась на спящего парня. Дротов как будто почувствовал мой взгляд и сразу открыл глаза.

— Маленькая, что случилось?

Если бы в тот момент я не была так зла, то просто умилилась бы. Сашка был таким домашним и каким-то немного беззащитным, что его хотелось потискать, как любимого плюшевого мишку.

— Это я у тебя должна спросить! — рявкнула в ответ. — Ты совсем идиот? Да я Данилу скажу, он тебя прибьет!

— Не кричи! — в свою очередь громко, но спокойно сказал он. — Давай я все объясню.

— Что ты объяснишь? Как воспользовался мной, пока я спала?!

— Что ты… — тут он заметил так возмутившее меня пятно. — Слав, ты… А знаешь, думай, что хочешь, но просто так, для информации — ты спала одетой! Как и я…

С этими словами он резко вскочил с кровати и, хлопнув дверью, ушел. Я же, наконец, догадалась посмотреть на себя. Вот дууурааа! Заметив на ноге повязку, я поняла, откуда кровь. Аккуратно забинтованная щиколотка точно указывала, что над ней поработал кто-то менее криворукий, чем я сама.

Встав с кровати, я поплелась в свою комнату. И как мне теперь себя вести с Сашей? Что он обо мне подумает? Хотя, и так ясно — решит, что я истеричка. И будет прав! Нет бы мне сначала на себя посмотреть, так я скандал подняла!

Терзаемая мучениями, я доплелась до своей спальни, где заметила нетронутую кровать. Линка что, тут не ночевала? Хотя какая, блин, разница, если не здесь, тогда точно у Даника, от этих двоих такие флюиды исходят, что все вокруг замечают.

Быстро приняв душ, я натянула светлые джинсы и голубую маечку. Нужно бы спустить на завтрак, но я все никак не могла придумать, что сказать Саше. Для ускорения мыслительного процесса включила мр3-плеер. Черная пластиковая фиговина зашуршала, заскрипела и тихо умерла, окруженная ароматом плавящейся проводки. Просто зашибись! Не день, а прелесть! Нужно будет съездить в город, купить другой плеер. Понятно, что из дома сейчас лучше не высовываться, но и сидеть взаперти я не смогу. Прикинув перспективы, решила, что лучше поговорить с братом, чем с Сашкой. Но, спустившись вниз, не увидела, ни Даника, ни Лину. Наверно уже уехали.

Налив себе кофе, и поджарив пару тостов, я села завтракать. Дротова видно не было, интересно, он со мной поедет или здесь останется? И как мне себя с ним вести? Сделать вид, что ничего не было, или извиниться? Да, Радислава, вот вечно у тебя так, сначала делаешь, потом думаешь!

Пока я терзалась такими мыслями, на кухню зашел Саша. Не обращая на меня внимания, налил кофе и, видимо, собрался уходить, когда я не выдержала.

— Саш? — он остановился в дверях, спиной ко мне. — Прости меня, пожалуйста, я просто утром плохо соображаю и… В общем, прости за мои слова, я вела себя как истеричка и дура.

Мужчина развернулся ко мне и, сузив глаза, посмотрел на меня.

— Слава, знаешь, я многое могу вытерпеть. Ты можешь меня отталкивать, можешь кричать, что я тут никто, можешь не считаться с моим мнением, но вот делать из меня насильника я не позволю. Вчера ты уснула прямо за столом, я просто тебя донес до кровати, более того когда ты во сне содрала ногу, все обработал, а утром получил такую благодарность, что тошно! Чем больше я с тобой общаюсь, тем больше понимаю, что ты — мелкая избалованная девчонка! Отныне я не буду чего-то добиваться, пытаться наладить с тобой хотя бы дружеские отношения, мы будем просто телохранитель и объект. На этом — все.

Я стояла и пыталась позорно не зареветь в голос. Мне было обидно, хотя я прекрасно понимала, что Саша просто злиться. Я сама такая, наговорю многое на эмоциях, а потом жалею. Но пока придется вести себя с ним так, как он хочет. А потому подбородок повыше и нос по ветру.

— Хорошо. В таком случае, через полчаса мне нужно выехать в город, в положенное время будь на улице.

Больше ничего не говоря, я вышла из комнаты и поплелась к себе. Кузьма сидел в клетке и настороженно наблюдал, как я мечусь из угла в угол. Притом, что умом я все понимала, раздражение никуда не делось. Не очень приятно, когда о тебе говорят такие вещи.

Глубоко вздохнув, я, наконец, успокоилась и, глянув на часы, спустилась вниз. Возле моей машины меня уже ждал Дротик. Кивнув ему на пассажирскую дверь, я села за руль и плавно выехала из двора.

До города мы добрались без происшествий и молча. Я включила радио, просто чтобы хоть немного убрать эту давящую на уши тишину.

В злосчастный супермаркет ехать не хотелось, потому притормозила перед первым попавшимся салоном сотовой связи. Саша шел на шаг позади меня с настолько непроницаемым лицом, что мне стало ещё хуже. Блин, еще пара часов, и я начну на коленях вымаливать прощение.

Проверив плеер на работоспособность, мы уже выходили из магазина, когда мимо меня пронеслась какая-то девка и повисла на шее Дротика.

Я во все глаза смотрела, как Саша обнимает стройную и очень красивую блондиночку.

— Сашка! Какими судьбами? — радостно сказала она.

— Рабочими, Лен, — усмехнулся Дротик, приобнимая ее за талию.

— Сто лет тебя не видела!

— Ну, мы же созванивались.

— Это не то! Слушай, когда ты будешь свободен-то? Давай в кафе сходим, посидим.

— Саша, нам домой нужно, — недовольно сказала я.

— Лен, познакомься, это Радислава… эээ… сестра моего друга.

— Очень приятно, — улыбнулась Лена и протянула мне ладонь для рукопожатия.

Я холодно улыбнулась в ответ и, слегка сжав тонкую кисть, повернулась к Дротову.

— Я жду тебя на улице, постарайся не задерживаться.

Кивнув Елене, пошла на выход, ощущая спиной взгляд серых глаз. Меня душили слезы, так вот значит, как все обстоит на самом деле? А я иногда даже мечтала, что мы с Сашей будем вместе, ага, аж пять раз! Когда до машины оставалась пара метров, меня крепко взяли за локоть.

Александр Дротов.

Последние звуки стихли, и я замерла, выгнувшись. Дыхание немного сбилось, потому что я давно не танцевала, зато настроение поднялось.

— Теперь понимаешь?..

Договорить не вышло — открыв глаза, я увидела Сашку. Блин, это Линка получается по-тихому смылась? А еще подружка называется! Выпрямившись, я отвернулась от Дротика и подошла к музыкальному центру, отключая мр3.

— Слава? — немного хрипловатым голосом позвал Дротов.

— Что тебе? — со вздохом ответила я.

Несмотря на то, что Сашке понравилось как я танцую — ну, не могло ему не понравиться, ни один нормальный мужик не сможет устоять, когда девушка танцует этот танец — я все ещё смущалась, просто глядя на него.

— Нам надо поговорить.

— О чем? — я повернулась к нему лицом, браслеты и пояс звякнули. — О чем, ты можешь говорить с мелкой избалованной девчонкой?

Злость по новой стала на меня накатывать волнами. Только я успокоилась, и снова он!

— Ты и сейчас ведешь себя как избалованная девчонка!

Я думала, что наглее быть нельзя, оказывается, можно.

— Дротик, ты меня достал! — я постаралась пройти мимо мужчины. Вот только не учла, что никто меня отпускать не собирается.

Притянув меня к себе, Сашка уткнулся носом в мою макушку, а у меня ком в горле встал. Ну, вот зачем он это делает? Я и так по нему скоро с ума начну сходить, а он еще и обнимает меня, давая возможность дышать собой.

— Маленькая, ты такая глупая, — услышала я его шепот.

Притихнув, я обвила его руками за талию, прижимаясь еще сильней. Эти объятия напомнили мне о дневном происшествии. Когда я стонала на этих самых матах от ласк Саши. Щеки вспыхнули, едва я подумала, что и сейчас такое может повториться. Отпустив Сашку, я оттолкнула его, ну, оттолкнула это громко сказано, просто он выпустил меня из своих рук.

— Может, продолжим тренировку? — спросил он своим обычным тоном. Видимо, душевное равновесие уже восстановил. Жаль.

— Да я как бы, уже натренировалась, — пожала плечами.

— Ну, может, тогда станцуешь? — приподняв бровь, спросил Дротик.

— Зачем?

— Ну, если честно, мне просто интересно посмотреть. Ты так красиво двигалась. Давно танцуешь? — полюбопытствовал Саша.

— С восьми лет.

— А сейчас ты занимаешься?

— Нет. Я бросила, когда мама и папа…

— Понятно. И как называлось то безобразие, что вы творили с Линкой?

— А Даник видел? — спросила я, довольно улыбаясь.

— Ага. Он и уволок Линку отсюда.

— Ну, тогда, нам пока в доме делать нечего, — пробормотала я, раздумывая, что надо бы как-то выделить время и потанцевать с саблей, а то весь навык потеряю.

— Так как назывался танец?

— Беледи. Это названия стиля, а само направление — танец живота, — ответила я, продолжая раздумывать, в какой день дома никого не будет, чтобы не мешались.

— Покажи.

— Да что ты прицепился?! — раздраженно брякнула я.

— Просто мне понравилось, — пожал он плечами.

— Ну и что? Твои проблемы.

Фыркнув, пошла в дальний угол зала. Сашка меня не выпустит. Мужчина прошел к груше и, раздевшись по пояс, встал в стойку.

— Ты тоже не сиди, занимайся хоть чем-нибудь.

Тут уж хочешь ли нет, но занимать себя чем-то пришлось, чтобы не капать слюнями, стеклянными глазами гладя на него. Я сделала вид, что закопалась в менюшке своего плеера, а сама рассматривала Сашу. Мышцы бугрились и играли, когда он делала очередной выпад. Руки пришлось срочно занимать делом, а то так могу забыться и полезть щупать все это мускулистое великолепие.

Подсоединив плеер, включила музыку и начала разминку. Блин, можно, конечно, уйти к себе, но велика вероятность встретиться где-нибудь по пути с Линкой и Даником. А мне не хотелось смущать подругу.

Не знаю, чем я думала, но постепенно мои движения перешли в танец. Задвигав бедрами и зазвенев монистами, я прикрыла глаза, отдаваясь танцу, когда чьи-то горячие ладони легли мне на пояс. Губы сами собой растянулись в улыбке. Повернувшись, но, не обнимая Сашку и не открывая глаз, я стала двигаться вокруг него.

Несколько секунд было тихо, а потом Саша, притянув к себе, накрыл мои губы поцелуем. Я не сопротивлялась, сейчас вот еще пару минут я понаслаждаюсь его губами и терпкой лаской, а потом все прекращу. Вот только я не рассчитала того, что прекратить этот поцелуй мне не хватит силы воли.

Почувствовала как большие и сильные ладони сжимают мою попу. Мои пальцы гладили шею любимого мужчину. Саша приподнял меня, а я сразу обвила его ногами. Меня накрывало возбуждение, сейчас мне было все равно, где мы, и что ещё несколько минут назад я была на него обижена. Внизу живота тянуло и ныло. Саша углубил поцелуй настолько, что я стала задыхаться. Оторвавшись от моих губ, прочертил языком дорожку до впадинки между ключицами. Я застонала, мне хотелось раствориться в этом мужчине.

— Моя девочка… — услышала шепот Саши, а затем мы оказались на полу.

Его ладонь легонько сжала мою грудь, я выгнулась, потянувшись за поцелуем. Накрыл мои губы своими, а его рука соскользнула с груди и спустилась к шортикам.

Я понимала, что это неправильно, что все нужно прекратить, но у меня не было ни сил, ни желания заканчивать.

Стараясь не терять время, я погладила его по оголенному торсу. Саша что-то прошептал мне в губы, но я не разобрала ни слова. Почувствовала, как его ладонь проникла мне в трусики, и пальцы нежно погладили нижние губки. Поцелуи и ласки стали еще более обжигающими. Его рука меня поглаживала и ласкала в самом укромном месте. Я стонала и извивалась, а он, прижимая своим телом, не давал мне метаться по матам и страстно целовал. Каким образом он поднял мой топ, для меня загадка, но когда горячий язык прошелся по соску, я охнула. Слегка втянув, а затем прикусив, Саша отпустил грудь и проник одним пальцем в меня, заставив вздрогнуть всем телом. Продолжая ласки, он осторожно укусил меня за мочку уха. Казалось все мое тело это огромная эрогенная зона.

Открыв глаза, утонула в серых озерах, которые излучили нежность, страсть и что-то еще мне не понятное.

Внизу живота стало нарастать странное напряжение, и, увидев по моему лицу что-то понятное для себя, Саша довольно улыбнулся и слегка сдавил клитор. Приятное чувство переросло во что-то необыкновенное, я придвинулась вплотную к Саше, и он поймал мой стон удовольствия своими губами.

У меня было чувство, что это только начало. Если я позволю ему быть рядом, то все мною только что испытанное, будет ничем по сравнению с будущим. Поцеловав меня снова, Саша, как мне показалось, нехотя убрал руку и устроил мою голову на своем плече, не забыв одернуть топ.

Музыка продолжала играть, а я молчала, думая о том, что последний мой барьер пал. Санек что-то чертил на моем плече кончиками пальцев и периодически целовал меня в лоб, нос, щеки.

И что дальше? Как нам быть? Как общаться дальше? У него ведь есть девушка, а я просто объект, избалованная девчонка, навязанная другом…

Александр Дротов

Я шла за Сашей, и про себя ругалась. Какого черта этот гад здесь делает? Зачем он приехал? Столько вопросов, и все молчат! «Завтра!» — мысленно передразнила я брата. Ну, уж нет, сейчас буду доставать Сашку, пока он не расколется.

В его комнате ничего не изменилось, кроме, пожалуй, того, что он поменял постельное белье. Плюхнувшись на кровать, я внимательно посмотрела на Сашу. Он, тем временем, открыл шкаф и достал майку и шорты.

— Вот, переоденься, — немного хрипло попросил он.

Я же в удивлении осмотрела себя и чуть не взвыла в голос. Я не успела переодеться, и теперь щеголяла в тонком шелковом халатике, который едва прикрывал мои нижние девяносто. И, естественно, смутилась от того взгляда, которым на меня смотрел Саша. Кивнув, взяла вещи и посмотрела на двери ванной.

— Переодевайся здесь, я пока в душ.

Быстро развернувшись, Дротик ушел. Я же спокойно сняла свой халатик и надела майку. М-да, было бы у меня нижнее белье, я бы наверно только в ней и осталась, но чего нет, того нет. Майка была ниже бедра и напоминала ночнушку. Вздохнув, нацепила на себя шорты, правда, для меня это были скорее коротковатые брюки, но хоть на поясе завязки, иначе они бы с меня просто слетели.

Перебирая ещё влажные волосы, я окунулась в детские воспоминания. Почему мы не можем жить с Артемом в мире? О, все просто! Я с детства его не перевариваю! Поскольку мы почти ровесники, то с детства часто были вместе, и он всегда меня доставал. Контролировал, а чуть что, тут же несся к родителям и жаловался. А он потом только лыбился, когда мама и папа ругались и наказывали меня. Нет, нас с братом никогда не били, но наказывали по-другому. Например, сажали под домашний арест, не разрешая видеться с друзьями или просто лишали всех развлечений. Вроде, такая ерунда, но доверять я ему разучилась ещё лет в семь.

Он был на похоронах родных вместе с моим дядей, но мне было не до них. Да и Данику тоже, дядя Давид и Артем уехали почти сразу после похорон, и мы не виделись все это время.

Чьи-то ладони опустились мне на плечи, и я вздрогнула, хотя и понимала, что это может быть только Саша. Больше некому.

— Маленькая, ты почему не спишь? — спросил он, целуя меня в макушку.

— Задумалась, — тихо ответила я, откидываясь на Сашу.

— О чем? — нежное касание губ за ушком и от этой невинной ласки моя кожа покрылась мурашками.

— О детстве, — я вытянула шею, чтобы парню было удобно продолжать поцелуи.

— Малышка, нужно остановиться, — простонал он, запуская руки мне под майку.

Я выгнулась и запуталась пальцами в его волосах. Поцелуи спустились к ключице, Саша что-то прошептал, и сильная ладонь накрыла мою грудь, слегка сдавливая сосок. Стон был ели слышен, но Саша почти сразу убрал руки и отошел на пару шагов.

— Слав, ложись спать, — попросил он немного странным голосом.

— В чем дело? — язык заплетался, но я старалась говорить твердо. — Ты меня не хочешь, — прозвучало более утвердительно, чем я думала.

В считанные секунды, я оказалась прижата к крепкой груди, которая подозрительно вздрагивала. Поскольку очень сомневаюсь, что Дротик плачет, я решила, что он ржет. Подняв голову, убедилась в своей правоте. Злость поднялась мгновенно, я отчаянно заколотила кулачками по его груди. Казалось, Дротов этого даже не замечает, словно я его не бью, а глажу.

Засмеявшись громче, он еще сильней прижал меня к себе, так, что мне послышался хруст моих бедных ребрышек.

— Прости, — все еще хихикая, прошептал он.

— Отпусти, — холодно сказала я.

Саша внимательно посмотрел мне в глаза, но отпустил. Я молча подошла к кровати и залезла под одеяло. Офигеть, я ему тут на шею вешаюсь, а он? Он ржет! Очень смешно, наверное, наблюдать за такой идиоткой, как я.

Рядом лег Саша и притянул меня к себе.

— Маленькая, ты все неправильно поняла.

— Ну, так объясни! — недовольно буркнула я, не собираясь поворачиваться.

Сашка развернул меня к себе и страстно поцеловал. Его язык танцевал какой-то только ему известный танец, а я просто плавилась в его руках. Оторвавшись от губ и посмотрев в мои затуманенные глаза, он улыбнулся.

— Я хочу тебя, просто сейчас пока не время, но когда все закончится, мы с тобой закроемся в комнате, и я уже никуда тебя не выпущу. А теперь спи, завтра, вернее сегодня, будет трудный день.

Улыбнувшись, чмокнула его в плечо, и, положив голову на его грудь, под равномерный стук сердца стала засыпать. Саша перебирал мои волосы и гладил по спине.

— Спокойной ночи, — прошептала я.

— Спокойной ночи, маленькая.

Я проглотила смешок, он так и не прекратил называть меня мелкой, ну и ладно! Я уже начинаю привыкать.

Александр Дротов

Пока Артемон чистил картошку, а Лина занималась другими поваренными делами, я дописывала конспект. В душе крепла уверенность, что если мы и дальше будем пропускать занятия, экзамены точно не сдадим.

Закончив последнее предложения, я размяла пальцы. Артем на меня косился, но молчал, правильно делал, между прочим. Я сейчас не в духе, могу и чайником приголубить. Линка что-то напевала, нарезая салат. Собрав свои тетради, я понесла их в свою комнату.

Интересно, что там Данька с Саньком делают в кабинете? Когда Артем пришел к нам, он сказал, что ребята занимаются делами фирмы. Блин, когда же это все закончится? Я, вспомнив наше утро, немного покраснела и довольно заулыбалась. Если Саша надеялся, что я приму его джентельменские замашки, то он крупно просчитался. Мне не пятнадцать лет, и я прекрасно отдаю себе отчет в том, что делаю и как.

Уже возле лестницы я услышала звонок в дверь. Поскольку была рядом, пошла открывать, отставив конспекты на ступеньках. Открыв дверь, на некоторое время потеряла возможность нормально думать. Передо мной стоял Матвей.

Стало так горько от того, что сейчас мы такие чужие. Мне его не хватало, очень. Все моя бравада — ничто. Матвей был мне больше чем другом, он был мне вторым братом, и теперь из-за моей ошибки мы чужие.

— Привет, — хрипловато поздоровался он.

Я, молча, кивнула, побоявшись, что наговорю лишнего. Хотелось одновременно дать ему в лоб, за те обидные слова, и в тоже время, прижаться к нему всем телом. Почувствовать, что друг рядом.

— Где Данил? — спросил Мотя, не дождавшись моего ответа на приветствие. Я кивнула в сторону коридора. — Слава? Ты со мной теперь и говорить не будешь?

Я помотала головой.

— Понятно, — немного горько усмехнулся он. — Я скотина, и сам во всем виноват.

— Какой же ты дурачок.

Потом сама шагнула к нему и обняла. Сначала Матвей растерялся, но быстро справившись с моей капитуляцией, прижал к себе.

— Прости меня, за все прости.

— Оба хороши, — хмыкнула я ему в грудь.

— Да уж, — тихонько поцеловав меня в макушку, усмехнулся друг. — Где твой братец?

— В кабинете с Сашей.

— Понятно. Сторожевая собачка на месте?

— Мотя! — возмутилась я.

— Прости, солнце, — Матвей снова притянул меня к себе.

Сколько мы простояли вот так рядом, я не знаю. Но прервал нас ледяной голос Сашки.

— Бурное примирение?

Я резко обернулась, чтобы увидеть, какая боль отразилась на его лице. Через секунду оно стало непроницаемым. Освободившись от рук Матвея, я встала между ними. Пора, наконец, внести ясность.

— Саша, Матвей мне как брат. Рано или поздно мы бы помирились. Да, мы оба наломали дров, да, мы совершили ошибку, но это не значит, что я вычеркнула его из своей жизни. Если мы с тобой вместе это не значит, что я буду общаться только с теми, кто тебе нравится или кого ты одобряешь. Если ты со мной не согласен, твои проблемы.

— Теперь Матвей, — вздохнула я. — Мы с Сашей вместе, ну, пока ты не приехал, были, — заметив ухмылку Моти, я подняла руку, не давая ему заговорить. — Без комментариев! В общем, если мы снова друзья, вы можете говорить друг другу что угодно, пока меня нет рядом, но в моем присутствии извольте вести себя нормально!

Ответить мне не успели, потому что вмешался Даник. Этот гад послал меня на кухню, под тем предлогом, что пора учиться готовить. Можно подумать, что я не умею! Развернувшись, собралась идти к Лине, но кто-то — я и даже догадываюсь кто — ухватил меня за локоть и потащил наверх.

Данил Меньшиков.

Не знаю, сколько провела в полудреме, но просыпалась с чувством полного удовлетворения. От воспоминаний я снова покраснела, по крайней мере, лицо запылало точно. Саши рядом не было, но, услышав шум воды, поняла, что он в душе.

Сладко потянувшись, улыбнулась. Я же говорила, что не собираюсь ждать, когда он решит что нам можно. Сев, покосилась на дверь. Составить Саньку компанию, или дождаться его тут? Вот в чем вопрос…

Наверно, пойду к любимому. Любимый… Как замечательно звучит.

Сегодня Сашка признался мне в любви. Конечно, можно это скинуть на страсть, но думаю, он сказал именно то, что хотел сказать. Не такого склада человек, чтобы пытаться затащить меня в постель, пользуясь такими приемами. Хотя, тут вопрос — кто кого туда тащил…

Не успела опустить ступни на пол, как на тумбочке «ожил» телефон. Глянув, на аппарат я застыла. На дисплее мигала фотка той самой девицы, с которой мы тогда встретили в городе. Прочитав надпись, я отшатнулась от сотового.

«Ленок». Ленок?!

Слезы стали застилать глаза, а телефон все не унимался. В ванной продолжала шуметь вода, и я решила взять трубку. Сейчас я этой Лене так отпою, что она надолго запомнит.

Подняв трубку, я поднесла аппарат к уху.

— Сашик, приветик, дорогой, ну что? Не надумал еще встретиться? Думаю, нам есть, что вспомнить и о чем поговорить, — засмеялась эта блонди. — Аллоооооо?

С психу бросила телефон и быстро натянула свои шмотки. Понимание того, что если я сейчас увижу Сашку, то кинусь на него с кулаками, заставило в спешке спуститься на первый этаж. По пути встретилась Лина, но говорить даже с подругой не хотелось.

— Слав..?

Я не стала останавливаться, прямиком выбежав на улицу, хорошо, что хоть успела схватить мобильник и ключи от своей машины. На то, чтобы снять её с сигнализации и сесть в салон, ушли пара секунд. Увидев в зеркало заднего вида брата, я еще сильней утопила педаль в пол. Даже с Даником не хотелось говорить, что само по себе показатель.

Он мне врал! Врал нагло и бесстыже, глядя глаза! Значит, он договаривается с Леночкой о свидании и в тоже время меня….

Всхлип вышел сильным. Так, нужно успокоиться, не хватало из-за этого козла в аварию влететь!

Когда я въехала в город, то слез уже не было.

Спрашивается, какого я уехала? Нужно было самой просто расцарапать его рожу, а потом пожаловаться брату, и Данька бы его просто удавил. Наверное. А так могу испортить все планы. Господи, ну, почему я сначала думаю, а потом делаю?!

Припарковавшись, я задумалась. Домой мне ехать не хотелось точно. Мало того, что нужно будет выслушивать лекцию от Данила на тему: «Сейчас опасно выезжать в город. Тебе мало одного похищения?» так еще и видеть Сашку придется, а я не дам гарантии, что смогу нормально, без слез и истерики на него смотреть. Быстро напечатав Линке смс-ку, и попросив передать Данилу, что я скоро вернусь, забежала в первое попавшееся кафе. Интересно, я после рыданий хоть немного на человека похожа? Судя по тому, как округлились глаза охранника, не факт. Ну и пофиг!

Пришлось быстренько заказать чай и бежать в туалет, чтобы проверить масштабы разрушений. Зеркало меня откровенно не порадовало — у хмуро глядящей оттуда девицы были отекшие глазки — глазами ЭТО в силу маленького размера назвать было нельзя — и общая скорбь на лице. К сожалению, исправить ситуацию с распухшим красным носом было не в моей компетенции, хорошо, что умывание ледяной водой немного увеличило опухшие очи. На столике меня уже терпеливо ждала исходящая ароматным паром чашка. Грея о неё ладони, я задумалась над основным вопросом — почему он так поступил? За что? Так больно и обидно… Ладно, переживу, главное, не показать, насколько мне плохо. Пусть помогает брату, и катиться ко всем чертям. Забирает своего Ленка и упиливает обратно в Штаты!

— Привет. Можно?

Я, вздрогнула, слишком погрузившись в нерадостные мысли, но вид той самой блонди немного встряхнул. И что ей тут нужно? В такое совпадение, как то, что мы случайно зашли в оно и то же кафе, никогда не поверю.

— Слава, я могу присесть?

— Садись, место не куплено, — пробормотала я, не желая её видеть.

— Знаешь, а это справедливо, что Сашка влюбился в такую несносную девчонку, — улыбнулась она.

Я попыталась встать, но она схватила меня за локоть.

— Стой! Давай, ты меня выслушаешь, а вот потом уже можешь убегать. Пять минут, и можешь идти.

Я нехотя села обратно и уставилась на «Ленка».

— Послушай, первое — мы с Сашкой просто друзья, второе — прежде чем делать выводы, сначала научись не только слушать, но и слышать.

— Да что ты? — да, язвительность хоть сцеживай и по бутылочкам разливай… Сама от себя не ожидала.

— Не груби, я говорю вполне серьезно. Ты вот сейчас сидишь тут и убиваешься, вместо того, чтобы спросить своего парня, какие у него отношения со мной, — довольно строго и без улыбки ответила Лена. — Я понимаю, что вы вместе недавно, но ты не сможешь построить отношения ни с одним мужчиной, если будешь и дальше вести себя именно так.

— Ты все сказала?

— Слав, не нужно. Ты ведешь себя, как маленький ребенок. Повторяю, у нас с Сашкой просто дружба.

— Хочешь сказать, что вы не встречались? — усмехнулась я.

— Встречались, — кивнула она, но не успела я злорадно улыбнуться, как Лена продолжила. — Но мы не смогли быть вместе, слишком разные, потому быстро разбежались. Не скрываю, что люблю Санька, но люблю, как друга. Если тебе интересно, в конце лета у меня свадьба. Потому я и хотела, собственно говоря, выловить Сашку. Думала пригласить его.

— Серьезно?

Она спокойно, без улыбки кивнула.

Вот я дурааа… Клиническая.

— Вижу, что ты все поняла. Хочешь совет?

— Какой?

— Никогда не переставай верить любимому мужчине, потому что без доверия у вас ничего не получится. Сашка всегда был кобелем по жизни, и у него полно бывших. Ты каждый раз будешь вот так срываться? И как собираешься с этим жить?

Я догадалась, что она хочет сказать. Представила картину, и поняла, что не выдержу и года такой нервотрепки.

— Я тебя поняла…

— Вот и молодец, — Лена посмотрела мне за спину. — Думаю, мне пора.

Оглянулась, увидела, что за моей спиной стоит Саша. Глаза прищурены, губы поджаты, но во взгляде явно заметно облегчение.

— Ну что, Сашок, — Лена изящно поднялась, бросив на меня предостерегающий взгляд, — приглашение получишь по почте, дабы не нервировать твою девушку.

— Угу. Я позвоню, Лен. Спасибо за помощь.

— А я не тебе помогала, — усмехнулась она. — А ей, — кивок в мою сторону.

— Не понял, — Сашка впервые посмотрел на Лену.

— С таким, как ты, нужны железные нервы. Мне ли не знать… Не обижай девочку, она хорошая. Только ещё молодая и неопытная, но это поправимо.

— Сам знаю, — буркнул Дротик.

— Ладно, всем пока. Если что, пригласительный будет на двоих. Слава, надеюсь увидеть тебя в конце августа на моей свадьбе.

Как только Лена ушла, Саша сел рядом и начал усердно сверлить меня взглядом.

— Что ты мне скажешь любимая? — честно? Что это больше похоже на тихий рык тигра, чем на человеческий голос, но он, наверное, спрашивал о другом.

— Прости? — вопросительно пискнула я.

На секунду мне показалось, что Саша засмеется, но он даже не улыбнулся, наоборот, еще сильнее поджал губы, и сдвинул брови.

Похоже, что меня сейчас начнут воспитывать. И хорошо, если без ремня…

Александр Дротов.

Слабый, едва слышимый через шумящую в ушах кровь писк заставил нехотя оторваться от губ Славы. Ей это явно не понравилось, потому что она потянулась следом, недовольно захныкав.

— Подожди секунду, — да, а у самого дыхание, как будто марафон пробежал…

— Не хочу, — маленькая изогнулась, обхватывая меня ногами за бедра и заваливая на себя. Что ж ты творишь-то?..

От этого движения чуть было не забыл, зачем поднимался, но назойливый звук повторился, разгоняя чувственный дурман в голове.

— Слава, подожди! — сам того не заметив, повысив голос, отталкивая полуобнаженную девушку.

— Что случилось? — вопреки ожиданиям, она не обиделась, а насторожилась.

— Это сработали два датчика движения на территории, — объяснял, уже торопливо натягивая футболку, — нужно проверить, что там. Из комнаты не выходи!

— Может, пойдем вместе? — она приподнялась, отчего прикрывающая грудь простыня начала медленно сползать.

— Исключено!

А ведь с маленькой станется пойти следом… Как сделать так, чтобы она точно сидела в комнате, придумал сразу. Главное, потом успеть увернуться, когда, освободившись, она начнет кидать в меня тяжелыми предметами.

— Иди сюда. — Слава немного заколебалась, точно заподозрив меня в коварстве, и пришлось сгребать её в охапку вместе с простыней. — Извини, маленькая, но так будет лучше.

Моя девочка успела только пискнуть, когда втолкнул её в ванную и закрыл дверь на ключ.

— Выпусти, зараза! — Судя по звуку, она пнула дверь ногой.

— Обязательно выпущу, только пока посиди тут. И, по возможности, тихо…

Она в ответ высказалась действительно в полголоса, но крайне нецензурно. Нужно будет провести с ней беседу о недопустимости применения таких слов для леди. Но это все потом, сейчас есть дела поважнее.

Конечно, могло так случиться, что датчики потревожила какая-нибудь собачка, только в это плохо верилось. Для того и ставил их на высоте почти метра от земли. Остается надеяться, что группа поддержки уже заняла места, а Снайпер, в отличие от меня, был занят не своей девушкой, а делом.

Глянув на часы, замер. Половина третьего. Какого хрена так рано?! Ребята должны были появиться только через полчаса, раньше просто не было смысла…

Вся глубина ситуации, в которой оказались, дошла почти сразу — мы без прикрытия, вдвоем, а ещё рядом наши беззащитные девушки…

Того, кто поднимался по лестнице, вырубил, подождав за углом. Реакция у мужика неплохая, а вот с умением тихо ходить — явные проблемы. Второй был на площадке второго этажа, здесь пришлось немного сложнее, он успел меня заметить и попытался подать голос. Надеюсь, я ему нанес черепно-мозговую, а не убил на месте, но все это ерунда, потом разберемся.

Когда спустился вниз, понял, что ещё чуть-чуть и опоздаю. Не знаю, почему Данил кинулся на пожилого мужика с голыми руками, но стоящий рядом парень поднял пистолет и собирался нажать на курок. Времени на раздумья не было, сам не понял, когда успел вынуть сюрикен из ножен на щиколотке…

И все-таки, не успел. Уже падая, парень выстрелил. В кого именно он попал, поначалу не понял, потому что Лина пронзительно заверещала, а клубок из Данила и того, в ком узнал его дядю Давида, распался не сразу. Урод, все это задумавший, не двигался, из чего сделал вывод, что ранили все-таки не Снайпера. Как выяснилось, зря. На плече друга начало медленно расплываться кровавое пятно, а сам Данька прошептал что-то побледневшими губами и отключился.

— Пусти! — Лину пришлось почти силой оттаскивать от его бесчувственного тела, потому как девушка вцепилась в него клещом, бессмысленно тряся его за плечи и шепча:

— Открой глаза, пожалуйста…

Отверстие от пули было слишком высоко для того, чтобы заподозрить ранение в легкое, а уж тем более в сердце, но проверить все-таки нужно.

— Помоги мне его перевернуть.

Вдвоем мы приподняли эту тушу, и я облегченно выдохнул — ранение было сквозное, да и кровь, хоть и продолжала течь, но нормального цвета и без пульсирующих всплесков, значит, крупные сосуды не повреждены.

— Держи, — стянул с себя футболку и прижал к ране, — вот так и не отпускай.

Лина, которая в тот момент была чуть ли не бледнее самого раненого, заторможено кивнула.

— И не смей падать в обморок, слышишь! Даньке сейчас нужна твоя помощь.

— Не буду, — прошептала она почти синими губами и плотнее придавила к его груди тканью.

— Если у него изо рта пойдет кровавая пена, скажи мне, поняла?

— Я поняла. Саш, помоги, пожалуйста…

Я тем временем набрал номер «Скорой», пытаясь объяснить дежурной, что у Даньки именно огнестрел, а не просто живот схватило.

— А вы уверены? — монотонный неторопливый голос рождал желание грохнуть мобильник о стену, но пришлось сдержаться.

— Да, уверен, ранение в левое плечо, он без сознания.

— Хорошо, машина приедет минут через пятнадцать, — она бы ещё зевнула в конце!

— Саш, что они сказали? — Лина пыталась собраться и не впасть в истерику, но с каждой минутой это давалось ей все сложнее.

— Скоро будут, — я оглянулся на нападавших, вроде никто признаков жизни не подает, но кто знает…

— Может, лучше самим его отвезти?

— Нет, не нужно трогать, мы же не знаем, какие там внутренние повреждения. Сиди пока здесь, я проверю дом. Если что — кричи.

— Я поняла… — девушка не отводила глаз от лица Данила, до крови кусая губы, чтобы не расплакаться.

Ангелина Тихонова.

— Да сядь ты! — рявкнул я Сашке.

— Нет, ну почему так долго? — обернулся ко мне теперь уже родственник, и посмотрел несчастным взглядом.

— Может потому, что Славу увезли всего лишь полчаса назад? — с улыбкой спросил мой Ангел.

— Ааааааааааааааа!

Услышав этот вопль, Сашка заметался, как раненый тигр в клетке.

— Она кричит, Снайпер я их всех сейчас порву, ей же больно, почему не делают ничего?! — прорычал Сашка, приближаясь к двери, куда некоторое время назад увезли мою сестру.

— Дротов! — Ангелина пыталась говорить строго, но иногда нет-нет, да и мелькнет в голосе улыбка. — Сядь и не мешай врачам. Все идет своим чередом!

Я поддакнул и пытался не заржать над физиономией друга.

— Даня, — Сашка остановился напротив меня. — Вот ты сейчас издеваешься, но не догоняешь, что через четыре месяца, Линка тоже рожать пойдет.

Смеяться резко расхотелось. А ведь он прав. Сашка еще держится, и только мечется по коридору, а я бы уже дверь эту чертову выломал и прошел к любимой. Линка, глядя на наши морды, только вздохнула и покачала головой.

Я каждый день благодарю высшие силы, за такой подарок, как моя жена. Теперь уже жена. И я, и Сашка почти сразу, после того, как я отвалялся в больничке, затащили девчонок в ЗАГС. Нет, конечно, можно было подождать, но просто я, да и Дротик, решили, что с печатью в паспорте ждать надежней, уже никуда наши красавицы не денутся. Лина и Слава спокойно закончили универ, и сейчас, вернее, чуть раньше работали у нас в компании. У меня и Сашки. Половиной бизнеса, принадлежащей сестре, управлял именно он, хотя и не оставил свою работу программистом и теперь иногда на досуге ваяет какие-то компьютерные приблуды. Они с сестрой купили дом, неподалеку от нашего, и переехали туда еще до своей свадьбы. Мы с Линой остались одни, чему я нисколько не расстроился. В конечном итоге, все равно мелкая рядом, и за ней есть, кому присмотреть.

— Мать твою! — снова заорала мелкая.

— Все, достали, — тихо сказал Сашка и нехорошо так примерился к двери.

Я не успел его хоть как-то затормозить, все случилось слишком быстро. Дверка слетела с петель, и Санек прошел в родовой зал.

— Господи, какое счастье, что Слава одна рожает, — Лина закрыла лицо руками и затряслась от смеха. Я непонимающе на нее посмотрел. — Что смотришь? Вот прикинь, если бы сейчас там, кроме Славы рожал еще кто-нибудь, а тут этот бугай… Да у женщины инфаркт был бы!

— Ну я…

— Даня, пообещай мне, что ты не станешь себя так вести!

— Ну…

— Даник, я серьезно.

— Хорошо, — вздохнул я.

Вот засранка маленькая, знает ведь, что я не нарушу слово! Именно так она вынудила меня забыть о том ублюдке, который пытался ее изнасиловать. Нет, я, конечно все узнал по тому делу, но не тронул его. Ну, подумаешь, бизнес прогорел, так экономический кризис, ничего не поделаешь…

— Молодой человек! — веселье в родовой набирало обороты. — Выйдете вон!

— Да щас, спешу и падаю! Милая моя, хорошая…

— Аааааа! Дротик, мать твою, я тебя прибьюуууу… — мелкая закончила фразу утробным воем, от которого даже у меня весь подшерсток дыбом встал.

— Сильно больно? — услышал я сочувствующий голос Сашки.

— Нет, блин! Я кайфую!

— Чем мне помочь?

— Я тебя кастрирую потом!!!

— Обязательно! Так чем помочь-то?!

— Не мешай! Ааааа…

— Вы идиоты!

— Маленькая, не нервничай, — попросил мой друг.

— Нееет, вы кретины… — Слава круглыми глазами смотрела за нашими приготовлениями.

— Слышь, малая, твой муж вообще двери снес, так что я еще нормально себя веду! — карниз, зараза, стараниями голубей был довольно скользким.

— Он не лез в окно!

— Маленькая, ты своим криком сейчас Валюшку разбудишь.

— Вот и правильно, пусть доча посмотрит, какой у неё дядя идиот. Саша, ну хоть ты его отговори, он же обещал Линке, что не станет вести себя, как ты!

— Я обещал, что двери не выломаю, — спокойно сказал я. — А вот речи про окно не было.

— И за что мы вас любим, идиотов несчастных? — спросила непонятно у кого мелкая, и ушла на диванчик кормить племяшку.

— Готов? — спросил Сашка.

— Всегда готов.

— Стоять! — мы вздрогнули от Славкиного вопля, но, как ни странно, Валя на него не прореагировала. Привыкла, наверное… — Дань, не веди себя, как придурок. Там все стерильное, а тут вваливаешься ты, человек-паук, да ещё и в птичьих какашках! Хоть раз верхними полушариями мозга подумай.

А ведь права мелкая, об этом мы почему-то не подумали… Под пристальным взглядом медсестры, в котором было истинное облегчение — как-никак, а этаж пятый — пришлось залезать обратно в комнату ожидания.

Как именно я провел эти несколько часов, даже вспоминать не хочется, но Дротик через пару часов огреб подзатыльник и ушел к сестре, жаловаться на мою грубость. Слава не подвела, отвесив мужу ещё один, чтобы не издевался над нервничающим другом, и отправила Сашку менять Валюшке грязный памперс.

— Поздравляем, папаша, у вас мальчик.

Описывать все мои восторги думаю смысла нет, и так все понятно. Когда Лину перевели в палату, я остался рядом. Ее мать не приехала, впрочем, мы оба другого и не ожидали. Слава и Сашка уехали домой, я на прощание чмокнул мелкую и племянницу в щечку, а потом вернулся к своему сыну и жене.

— Как ты решил назвать сынульку? — тихо, уже практически засыпая, спросила Лина.

— А как ты хочешь? — улыбнулся я, рассматривая мое маленькое личное солнце, которое сопело в специальной колыбельке для новорождённых.

— Даниил, — тихо сказала малышка.

— Прости?

— Ну, ты Данил, а сынок пусть будет Даниил, что скажешь?

Я еще раз посмотрел на своего сына, который судя по всему, будет полной копией мамы, в отличие от своей двоюродной сестренки — та родилась копией Сашки, и улыбнулся.

— Мне нравиться, — прошептал я, целуя свою любимую.

Аня:

Викусь, полностью поддерживаю)) В свою очередь, хочу поблагодарить тебя за терпение и своевременные пинки, ибо я натура увлекающаяся, и меня частенько начинает не туда клонить)) Я рада была работать с тобой, дорогая.

А ещё, спасибо вам, читатели. Потому что именно ваша поддержка вдохновляла нас продолжать эту историю))))