Солнце — раскаленная печь. Голубая морская вода искрилась от лучей солнца самыми разноцветными переливами радуги. Из морской воды щедро летели во все стороны миллионы мелких брызг.

Молодые, здоровые голыши — пионеры — бросались со скалы в воду и разными способами — от «лягушечьего» до «саженок» — нарушали покой лазурной поверхности моря.

Это был час купанья 105-го пионерского отряда. Приехал отряд из далекого, запрятанного в глубоких лесах Севера, чтобы в одном из южных портов Черного моря погреться под лучами знойного солнца, а главное — увидеть настоящее море, плавающие на нем большие пароходы, военные корабли и невиданных морских рыб.

Пионер Толя Жуков еще дома слыхал от своего дядьки — моряка, что к море водятся даже «морские черти».

Правда, это особый род морских животных. Но Толя такое объяснение прослушал. Толя Жуков был политически грамотный пионер и, активно работая в политкружке, перестал окончательно верить в домовых и чертей. Но уважение к словам человека, носящего военно-морскую форму и ленточку с золотыми буквами, слегка поколебало уверенность Толп в том, что чертей на свете нет.

Ведь море для Толи — загадка.

Такой же загадкой были и обитатели его. Сегодня руководитель отряда обещал свести пионеров в аквариум, где собраны все рыбы и животные, которые только водятся в море, и обещал доказать Толе, что «морские черти» — самое безобидное морское животное, не имеющее ничего общего с теми чертями, о которых говорится в «бабушкиных сказках».

Рассекая сильными руками воду, Толя не переставал думать об этом заманчивом аквариуме, где так много чудесного.

Вдруг резкий и страшный крик обратил на себя внимание ребят. Кричал самый маленький в отряде пионер Ванька Горелов, обычно парень не «робкого десятка». Он даже побелел от испуга, указывая на какое-то странное существо, вылезающее из воды. Когда ребятки приблизились к нему, то увидали что-то лохматое, похожее на человека, но сплошь разрисованное самыми различными фигурами.

Вместо спины, груди и рук — целая панорама. Тут и сплетающиеся змеи, и разные портреты, и якоря.

Все оцепенели, увидя такое невиданное зрелище.

— Ребята, это морской чорт, — раздался среди воцарившейся тишины голос Ваньки Горелова.

Услыхав эти слова, страшное существо, поднявшись во весь рост, произнесло обыкновенным человеческим голосом:

— Нет, ребятки, я не «морской чорт», а всего-навсего старый моряк Иван Сидорыч Ветров.

То, что вы видите на моем теле — скверный обычай моряков в бывшем царском флоте. В прежнее время считалось, что тот не моряк, кто, как дикарь, не разрисует свое тело.

Пионеры уже тесным кольцом окружили Сидорыча и, раскрыв рты, на-лету ловили его слова.

Наконец-то ребята встретили настоящего старого моряка, который сможет рассказать им про море и флот.

— Сидорыч, расскажи нам о море и флоте, — начали просить ребята.

Старый моряк согласился.

— Хорошо, ребятки. Я расскажу вам, но только вечером.

И, условившись встретиться с пионерами в их лагере у костра, Сидорыч пошел одеваться…

Весь день ребята провели в томительном ожидании вечера. Даже Толя Жуков, побывав в аквариуме и увидав там массу интересных рыб, а главное — «морского чорта», забыл поделиться с ребятами своими впечатлениями. Все его внимание было поглощено только думой и мыслью: «Скорей бы приходил Сидорыч».

Наступил вечер. В лагерь пришел Сидорыч. Костер, разведенный пионерами, осветил своим ярким отблеском окружающую местность.

— Заждались, ребятки? Ну, ничего. За это я расскажу вам много, много интересного.

Пионеры расселись вокруг. Громко трещали сучья. Сидорыч начал свою беседу.

— Так вот, ребятки. Знаете ли вы, для чего так нужно нам море? Вряд ли кто из вас понимает всю важность моря для государства и народа.

Гришка Козлов, насторожившись, залпом выпалил:

— Я знаю. Море нам нужно для того, чтобы купаться в нем, ездить далеко, далеко на больших кораблях, — и весь зарделся, как маковый цвет, радуясь в душе своему удачному ответу.

Сидорыч улыбнулся.

— Так-то оно так, да есть еще причины поважнее.

Еще в древние времена люди ценили море, как самый удобный способ сношения между народами. Страна Индия, находящаяся сейчас под владычеством Англии, долгое время была мало известна европейским народам. По сухопутью трудно было до нее добраться, да и на пути к ней, где сейчас находится наш Союз Советских Республик, обитало много диких и враждебных племен. Только после открытия морского пути в Индию европейцы завели торговые сношения с этой богатейшей страной.

Ведь тогда не только железных, а даже более или менее хороших грунтовых дорог не было.

За последние столетия развитие культуры значительно двинулось вперед. Появились железные дороги, перевозящие с большой быстротой людей и громадные грузы из одной страны в другую. Казалось бы, зачем нам теперь морские пути. Но оказывается, что значение морских путей стало еще важнее, чем прежде.

За сотни лет торговля между государствами сильно возросла. Вес грузов, перевозимых из одной страны в другую, достигает многих сотен миллионов пудов. Ясно, что такую уйму груза по железным дорогам не перевезешь, да это будет не совсем дешево и скоро.

В России до русско-германской войны по железным дорогам перевозилась только третья часть всех грузов, а все остальное— морем. В той же России, еще при царском правительстве, посылалось много экспедиций в Северный Ледовитый океан, и там бесстрашные мореплаватели, несмотря на большие опасности, искали морские пути из Владивостока в Архангельск.

Советская власть хорошо понимает важность морских путей сообщения. Она старается выстроить такой торговый флот, который смог бы полностью обслуживать наше хозяйство и промышленность. Когда сотни советских пароходов пойдут по морям и океанам, вывозя советский хлеб и фабричное сырье и привозя к нам нужные машины, — то это покажет рабочим всех капиталистических стран успехи нашей революции.

Если в мирное время море является самым удобным средством для торговых сношений, то во время войны морские побережья являются самым слабым местом для государства.

Союз Советских Республик имеет много морских границ. Два океана — Северный Ледовитый и Великий или Тихий, пять морей — Балтийское, Черное, Азовское, Каспийское и Белое, — омывают берега нашего Союза. Защита морских границ трудна тем, что враг в любом месте нашего огромного побережья может высадить большой десант[1]и произвести нападение на части Красной армии, сражающейся на суше. Сильный вражеский флот может закрыть морские пути, и это будет большим ударом по нашему хозяйству. Этих опасностей не избежать, если СССР не будет иметь могучий Красный военный флот. Во время войны наш военный флот должен защищать наши побережья и обеспечить возможность торговому флоту не терять связей с невоюющими государствами.

Год за годом растет и крепнет могучая Красная армия.

С суши Союз Советских Республик защищен прочно.

Остается теперь сделать такой же прочной и охрану наших морских побережий. Эту обязанность должен выполнить Красный флот, который волею рабочих и крестьян нашей страны растет с каждым годом и уже является надежным сторожем советской страны.

Чтобы лучше попять, какое значение для обороны страны имеет наличие флота, давайте откроем страничку недавнего прошлого.

1914—17 гг. Война России с Турцией. Русский Черноморский флот гораздо сильнее турецкого и является полным хозяином на Черном море. Русские пароходы с торговым грузом, с боевыми припасами (оружием для кавказской армии) свободно плавают по Черному морю. Если нужно помочь армии, наступающей на турок со стороны Кавказа, русские пароходы под конвоем военных кораблей свободно высаживают десант в любом месте турецкого побережья, быстро подвозят провизию и все, что необходимо армии.

А вот, друзья, картина на Черном море 1919—20 гг.

Самый разгар гражданской войны.

У советской власти на Черном море военного флота почти не было. Военные корабли белогвардейцев «разгуливали» по морю, высаживая десанты в любом месте советского побережья.

Красная армия вынуждена была отрывать большие силы и направлять их против этих десантов. Пароходы белых везли из-за границы в Крым танки, орудия, пулеметы и обмундирование белым войскам — «подарок» от Англии и Франции. Советская власть за отсутствием флота не могла помешать этому.

А знаменитый Перекоп разве отнял бы у нас столько тысяч красноармейских жизней, если бы у советской власти был сильный военный флот!

Хороший десант Красной армии в Крыму— и от белогвардейцев не осталось бы и духу еще в начале гражданской войны.

Теперь заберемся на север и тоже оглянемся на недавнее прошлое. Те же 1919—20 гг. Петроград (ныне Ленинград) в страшной опасности. Банды генерала Юденича уже под самым городом. Крепость «Красная Горка», защищающая Петроград, — в руках изменников-белогвардейцев. Кажется, гибель Петрограда неминуема. Но тут на помощь приходят советские дредноуты, которые огнем своих могучих двенадцатидюймовых орудий уничтожают белогвардейские шайки. Город Ленина был спасен.

Теперь понятно вам, ребятки, почему Красный флот должен занять почетное место среди вооруженных сил Республики и стать такой могучей силой, которая в мирное время помогает осуществлять нашу внешнюю торговлю, мореплавание и морские промыслы, а в военное, кроме всего этого, защищает морские побережья СССР.

В строительстве флота принимают участие все рабочие и крестьяне нашей страны, и в первую очередь Ленинский Комсомол — шеф Красного флота.

Вот завтра, ребятки, в этот порт приходит вся Черноморская эскадра, совершающая свое очередное плавание, и вы увидите своими глазами, какую великую силу представляет она. Услышите, как много Комсомол сделал для флота, неся свою почетную обязанность по шефству.

Обычай шефства над воинскими частями не является новостью. При царской власти некоторые армейские полки и корабли тоже имели шефов. Но, как темную, закрытую тучами ночь нельзя сравнить с ярким солнечным днем — так и это шефство глубоко разнится от нынешнего шефства Комсомола над флотом.

В прежнее время царь при помощи кучки капиталистов и помещиков, что хотел, то и делал с миллионами рабочих, крестьян, не спрашивая у них совета.

Теперь не то. Те самые миллионы, которых царь, как баранов, вел на войну, проснулись от вековечного сна рабской покорности.

Они взяли государственную власть в свои руки, сбросив царя и буржуазию. Теперь не один человек, не кучка, а миллионы трудящихся правят огромным Союзом Республики.

Кто у нас является шефом красноармейских частей?

Тысячи рабочих, которые заботятся об этих частях.

А кто шефствует над Красным флотом?

Более полутора миллиона рабоче-крестьянской молодежи, организованной в Комсомоле. Комсомол и флот — одна, тесно-спаянная семья. Вчера — комсомолец, сегодня он и краснофлотец. Теперь Красный флот состоит из тех же комсомольцев.

Весь флот «прокомсомолен» насквозь. И многие резервы еще ждут своей очереди идти во флот.

Не минет эта очередь и вас — будущих комсомольцев.

Все время комсомолец живет одной жизнью с Красным флотом. Успехи флота— успехи Комсомола.

Комсомол принял шефство над Красным флотом 16-го октября на 5-м Всероссийском съезде РКСМ.

Каковы же задачи этого шефства?

В первую очередь Комсомол пополняет ряды краснофлотцев новыми кадрами своих членов, становящихся впоследствии передовыми матросами флота. Вот я, старый матрос, а до чего много достигли новые комсофлотцы. Комсомол помогает флоту и материально — посылкой разных подарков.

Большую роль играет переписка комсомольцев с матросами.

Наконец Комсомол, как организация молодежи, ставит своей задачей изучить наш Красный флот, его историю, его прошлое и славные революционные традиции, о которых я вам буду рассказывать, дабы эти традиции революционной борьбы матросов при царизме восприняли комсомольцы и вы, пионеры, для своей грядущей борьбы.

Тяжело было матросам в царское время. Солдат и матросов отрывали от родины, жен, детей и матерей и гнали служить на пользу царя и капиталиста. Сотни матросов за малейшее непослушание «начальству» избивались и сажались в тюрьмы.

Понятно, что от таких порядков среди матросов росло недовольство против своего начальства и царского правительства.

Матросы начинают бунтовать и требовать улучшения своей участи.

Еще 100 лет тому назад, в 1825 г., против Николая I восстало дворянство, недовольное порядками царя. В этом восстании принимало участие несколько гвардейских экипажей. Восстание было подавлено царем. Много дворян было повешено, посажено на всю жизнь в Петропавловскую крепость и сослано на каторгу.

Пострадали и матросы. Часть из них была потоплена в Неве, а другая разогнана по тюрьмам. И потом, все время и до наших времен, не прекращались волнения во флоте.

Эти волнения, хотя и носили революционный характер, однако руководителями были преимущественно офицеры, недовольные условиями тогдашней царской России. Матросы если и волновались, то только из-за недовольства тяжелыми условиями службы и требовали их улучшения. Революционных требований матросы не выдвигали.

Начинали бунты, сами не зная, что из этого выйдет.

Так же, как и весь рабочий класс России, матросы тогда еще ясно не осознавали революционных задач. Тогдашний парусный флот не требовал для себя набора квалифицированных и развитых рабочих: во флот большею частью набирались темные, полуграмотные крестьяне.

Но вот окончательно сформировалась партия большевиков и наладила свою революционную работу среди рабочих. Многие рабочие уже стали убеждаться, что улучшить свое положение они могут только свержением царской власти. С этих пор и волнения во флоте тоже стали носить массовый, революционный характер.

Техника флота к этому времени значительно возросла. Появились громадные паровые корабли со сложными машинами и механизмами. Теперь во флот нужно было брать развитых и грамотных людей, хорошо знающих техническое ремесло. И хотя царское правительство боялось рабочих, оно волей-неволей должно было набирать во флот именно их. Рабочие приходили во флот, приносили с собой революционные настроения и ненависть к царскому строю.

Надвигалась революция 1905 г. 22-го января в Петербурге у Зимнего Дворца царем были расстреляны рабочие массы, пришедшие просить у него «защиты» от притеснения капиталистов. Этот расстрел взбудоражил всех трудящихся России. По всей России пошли забастовки и волнения рабочих масс. Но выступить с оружием против царя еще не решились. Первыми подали сигнал матросы Черноморского флота. 27-го июля 1905 г. восстал броненосец «Потемкин».

Это был лучший броненосец во всем Черноморском флоте. Дело началось с червивого мяса, которое начальство хотело положить в суп матросам, а кончилось тем, что матросы с криками: «К оружию! Долой драконов! Долой тиранов! Да здравствует свобода!» перебили часть офицеров, часть арестовали и под красным знаменем направились в Одессу на помощь восставшим рабочим.

Потемкинцы выпускают прокламации: «Просим всех казаков и армию положить оружие и соединиться всем под одну крышу на борьбу за свободу. Пришел последний час нашего страдания — долой самодержавие!» Затем «Потемкин» направляется в Румынию. Там матросы выпускают воззвание к трудящимся всех стран. Понятно вам, ребятки, как далеко шагнули в своем революционном развитии матросы? Они думают не только о рабочих России, но и бросают революционный призыв о помощи к рабочим всех стран!

Тов. Ленин уделил много внимания этому восстанию и считал его важным для всей революции в России.

Восстание не было поддержано другими судами флота и рабочими и окончилось неудачно. Броненосец 8-го июля сдался в Румынии, а матросы расселились по румынским городам.

В Балтийском флоте произошли тоже большие выступления матросов. Самые значительные из них были в Кронштадте в октябре месяце.

К тому времени волна революции так разрослась по всей России, что царь стал бояться за свою власть. И он, по совету своих помощников, издал знаменитый манифест, где обещал рабочему классу разные свободы и улучшение жизни. Когда же царь почувствовал снова свою силу, манифест этот был отменен. По этому поводу среди рабочих ходила шуточная песня:

26-го октября в Кронштадте собралась громадная толпа матросов и рабочих, из коих 40 человек были арестованы. Матросы вступились за них. Арестованные были освобождены.

27-го в Кронштадт прибыли из Петербурга войска, и восстание было подавлено. Многих угнали на каторгу, в арестантские роты — таков конец этого восстания.

Самое большое восстание было в Черноморском флоте, под руководством лейтенанта Шмидта, в ноябре месяце 1905 г. Туда донеслась весть о жестоком подавлении кронштадтского восстания. Начались митинги матросов, к ним стали примыкать рабочие и солдаты.

Во время одного из таких митингов командующим флотом были присланы для разгона его боевые роты матросов и команда пехотного полка. Командующий этим отрядом адмирал Писаревский советовался с армейским офицером Штейном о том, как бы послать одного человека в толпу и оттуда выстрелить в роты. Тогда, мол, будет законная причина стрелять по собравшимся. Эти разговоры подслушал матрос Петров, который с криком: «Лучше одному погибнуть, чем многим!» сделал из винтовки два выстрела и одним ранил адмирала Писаревского, другим убил Штейна. Петров был арестован. Поднялась суматоха. Матросы с криками: «Восстание! восстание! Смерть драконам!» бросились к оружию, освободили весь флот.

Командующий флотом поехал на корабли успокаивать матросов, но еле выбрался оттуда. Восстание разрасталось. 14-го ноября восставшие предложили известному среди матросов лейтенанту Шмидту принять командование над революционным флотом. Шмидт согласился и избрал местом для своего штаба крейсер «Очаков».

15-го ноября, в 8 час. утра, Шмидт под звуки оркестра поднял на «Очакове» красный флаги дал сигнал «командую флотом. Шмидт». Были также подняты красные флаги на четырех миноносцах и посыльном судне «Гридин». Большая же часть эскадры все же к Шмидту не присоединилась.

Враги трудящихся не дремали. Напоили водкой солдат севастопольского гарнизона, дали им по рублю денег да по белому калачу и привели к присяге на верность царю.

К Севастополю стали стягиваться подкрепления царских войск, и к 15 ноября против восставших матросов было выставлено 4.000 солдат, масса пулеметов и 28 орудий. В 4 часа началось «усмирение». Первый выстрел с батарей был дан по «Очакову», а затем свинцово-чугунный дождь посыпался на кучку восставших. Начал отвечать «Очаков». Загремели пушки армейской артиллерии по экипажам. Что-то ужасное, невообразимое творилось в городе. Загорелся от снарядов «Очаков». Шмидт перешел на маленький миноносец, но несколько выстрелов, и миноносец стал. У него от попадания снарядов испортились машины. Шмидта сняли с миноносца и арестовали.

Восставшие были разбиты.

Начались аресты. Всего было арестовано 1.611 человек. Впоследствии вожаки этого восстания — лейтенант Шмидт, кондуктор Частник и матросы Антонов и Гладков — были казнены по приказу царя.

После революции 1905 г. гнет на рабочий класс усилился. Матросам стало еще тяжелее жить. Их считали главными виновниками революции. За малейшее слово матросов сотнями сажали в тюрьмы.

Наконец пробил час мести. В 1917 г царская власть в России была свергнута рабочими и крестьянами. У власти стала буржуазия. Война продолжалась, тысячи, миллионы солдат направлялись на фронт против немцев на верную гибель.

Ясно, такая власть рабочему не нужна и матросы первые поняли это.

В Кронштадте, месте стоянки Балтийского флота, матросы образовали самостоятельную республику и отказались подчиняться буржуазному Временному Правительству. Единственной своей властью они считали власть советов. И понеслись из Кронштадта во все концы России истинно-большевистские лозунги: «Долой Временное Правительство! Долой империалистическую войну! Да здравствует гражданская война! Вся власть советам!»

В ночь на 7 ноября 1917 г. грянул гром Октябрьской революции. Грянули и первые выстрелы по твердыне русской буржуазии — Зимнему дворцу в Петрограде. Славный крейсер «Аврора» разогнал засевшую там буржуазную нечисть. Тысячные отряды моряков пришли в Петроград на помощь рабочим. Власть перешла в руки рабочих и крестьян.

Но этим дело не кончилось. Белогвардейские генералы, озлобленные на рабоче-крестьянскую власть, спешно собрали армию из офицерства, юнкеров, буржуазных сынков — гимназистов и кадетов. Началась гражданская война. Матросы и тут оказались впереди. Они наскоро организовали красные отряды и выступили против белогвардейской армии генералов Корнилова и Каледина. За это время создалась могучая, славная Красная армия, которая окончательно расправилась с белыми.

В гражданскую войну матросов можно было видеть всюду: на бронепоездах, в армейских частях, в различных речных флотилиях и т. п. Лучшими артиллеристами были матросы.

А какую помощь оказали Красной армии разные флотилии, наскоро сколоченные моряками. Волжская флотилия в критическое для советской власти время помогла Красной армии взять Казань и ряд других волжских городов. Благодаря этому Колчак был отброшен в Сибирь и там окончательно разбит Красной армией. Всюду и всегда главную роль играло геройство моряков и их уменье приспособиться ко всякой обстановке.

Гражданская война окончена. Трудящиеся советской России приступили к восстановлению хозяйства.

С возрождением хозяйства началось возрождение Красной армии и флота. Флот за гражданскую войну обратился почти в развалину. Нужна была какая-то молодая сила, которая бы с честью заменила старых, усталых бойцов и которой можно было бы доверить высокое знамя славного своим революционным прошлым Красного флота. Такой могучей и заслуживающей всяческого доверия силой явилась смена нашей Коммунистической партии — Ленинский Комсомол.

— Не утомились ли вы, ребята? — спросил матрос.

— Да, нет, рассказывай дальше! — залпом ответили все.

— Иван Сидорыч, ты на каком корабле служил? — внезапно спросил Мишка своего нового друга, показывая пальцем на гавань. Там качалось на волнах маленькое суденышко, блестя многочисленными огоньками. Сидорыч прищурился.

— На каких я только не служил! — сказал он, — а на таких служить не приходилось. Это пограничный катер.

Плавал я и на тральщиках, плавал и на миноносцах. На дредноуте год провел, а теперь служу в подводном плавании. А на катере не плавал. Вот как.

— А зачем же у вас во флоте столько всяких кораблей: миноносцы, тральщики и еще какие-то там? — задал недоуменный вопрос Мишка. — Строили бы корабли побольше и получше.

— Так-то это так, — ответил Сидорыч, — да не совсем. Как для разной работы нужен разный инструмент, так и флоту для различных задач нужны разные суда — и большие и маленькие, с сильными орудиями, и даже совсем без орудий.

Вот тральщики. Маленькие суденышки. На иных стоит только пулемет да крохотная пушка. Нападать они ни на кого не могут. Защищаться тоже. Кажется, для чего они в войне? А между тем, нет судна важнее тральщика и нужнее его.

Во время войны, в безлунную ночь, бесшумно выходят в темноте из неприятельской гавани большие суда. Это минные заградители. На борту у каждого из них по 200 мин. К утру они возвращаются в гавань. Они сделали свое дело.

Они прошли поперек наших морских путей и след их простыл. Вместо же них в глубине качаются на якорях те 200 мин, которые лежали у них на борту. Прикоснись к такой мине — и ты взорвался вместе с нею. 30.000 таких подарков было поставлено в наших водах за империалистическую войну. И из-за этих мин погибло много судов.

Задача тральщика и состоит в том, чтобы убрать эти мины.

Мины ставятся в море на такой глубине, чтобы большие суда, которые сидят глубоки в воде, задели за них своим дном и взорвались. А тральщики так мелко сидят в воде, что проходят поверх мин — и им ничего не делается. Они безопасно идут поверх минных полей и посредством особого приспособления, называемого тралом, подсекают мину, качающуюся в глубине. Когда подсеченная мина покажется на поверхность, ее уничтожают. Но все-таки, хотя тральщики и ходят поверх мин, осторожность и уменье в этой работе всегда требуется большая.

Много погибло тральщиков в мировую войну на минных полях, выполняя свою незаметную, но ответственную работу.

По смелости, выносливости и хладнокровию с тральщиками могут равняться подводники.

Подводники, т. е. те моряки, которые служат на подводных лодках, должны в высшей степени обладать этими качествами.

Дело в том, что подводная лодка — это судно, которое работает в таких условиях, в которых жизнь многих людей зависит подчастую от спокойствия одного человека.

Сама по себе, подводная лодка очень мала. Она представляет собой «сигару» длиной в 224 фута. В такой «сигаре» должны поместиться, кроме множества механизмов, запаса топлива, приборов, еще 40 человек команды.

Все эти 40 человек должны хорошо знать свое дело. Задача подводной лодки — незаметно подкрасться к неприятелю и потопить его, выпустив мину.

Для того, чтобы подкрасться к врагу, подводная лодка скрывается в воде. Когда она подходит к неприятельскому судну, она выставляет из воды свой глазок — «перископ» — и в него смотрит, какой взять прицел. Прицелившись, выпускает мину и скрывается под водой. И вот, при такой ответственной задаче нельзя, чтобы у кого-нибудь дрогнула рука, чтобы кто-нибудь оплошал или растерялся. В 1919 г. командир подлодки «Пантера» Бахтин оттого и потопил английский миноносец, что имел много храбрости и силы воли.

Всякая работа на подводной лодке ответственна, но нет момента более ответственного в жизни лодки, как погружение под воду.

По звонкам все бегут на свои места. Стоят напряженные, готовые по первому же сигналу, самым бешеным темпом броситься делать свое дело. Стоит могильная тишина. Самым строжайшим образом воспрещается всякий разговор во время погружения и нахождения под водой.

Отдых у подводника бывает только тогда, когда подводная лодка ложится на дно. Тогда по сигналу все сходят со своих мест. Варится обед, час — другой все отдыхают. Командир тоже позволяет себе тогда сойти со своей боевой рубки, где иногда ему приходится стоять по 12 часов, ведя свое судно.

Когда подлодка в походе, в открытом море, то в ней тесно, как в селедочной бочке.

Люди спят где придется. Одни подвесились у минных аппаратов, под койкой, третьи похрапывают мирно под стук дизелей[2]. Нет ни одного местечка, где бы не лежал человек. А две — три команды еще стоят у своих постов — у рулей, у машин, у моторов. На английских подводных лодках, например, была такая теснота, что в кают-компании[3]стоял большой шкаф, который специально служил для спанья. Когда кто-нибудь из командного состава дожидался своей очереди на отдых, он отодвигал нижний большой ящик, ложился туда — и его задвигали. Иначе в кают-компании было бы не пройти.

Служба на подводных лодках очень вредна для здоровья. Здоровье у подводников расшатывается гораздо скорее, чем где бы то ни было, и после десятка, другого лет службы на подлодках человек уже инвалид.

В военное время служба на подлодках самая ответственная и опасная. Кроме того, что на подводную лодку всегда ложится задача потреблять неприятельские суда, часто ей приходится забираться в глубокий тыл к неприятелю и производить разведку. Есть такие подводные лодки, которые имеют при себе мины, вроде тех, которые ставят в море минные заградители. Задача таких подводных заградителей — поставить свои 40 мин чуть ли не под самым носом неприятеля — везде, вплоть до вражеской гавани. Много выдержки и храбрости требуется для такой задачи.

Миноносцы — это такие суда, которые выполняют во флоте задачи по постановке мин, по разведке и по атаке неприятельских судов.

Подводные лодки ходят тихо: 18 верст в час, говоря по-сухопутному. Большие корабли, дредноуты ходят быстрее—23 узла в час, но они слишком дороги для Республики; миноносцы же проходят до 35 узлов или 60 верст в час. Они подвижны, ловки, могут выполнять такие боевые задачи, которые не под силу ни подводным лодкам, ни большим кораблям.

Всегда одно усовершенствование дает толчок другому. Точно так же миноносцы в теперешнем виде появились вследствие усовершенствования самодвижущейся мины Уайтхеда (Уайтхед — это имя ее изобретателя). Он изобрел такую мину, которая могла быть выстрелена с борта миноносца из особого аппарата. Когда такой аппарат был нацелен на неприятельское судно, из него вылетала мина и она шла прямо к цели, работая винтом, находящимся в ее хвосте. Винт приводился в движение машинкой, в которую поступал сжатый воздух из особого помещения, находящегося здесь же, в мине. Мина шла очень быстро, настигала неприятельское судно и взрывала его.

Но эти мины не могли лететь далеко. Их дальность была только около версты. Понятно поэтому, что миноносцам приходилось подходить к врагу на это же самое расстояние.

Но когда же можно подойти к неприятелю так близко? Конечно, только в туман, в дождь, и обязательно ночью. А такие случаи редки. Ясно, что миноносцам не придавали большого значения, усовершенствованием их занимались мало. Считались они во флоте, как маленькие суденышки с небольшой скоростью.

Со временем мина Уайтхеда была усовершенствована. Скорость ее хода повысилась до 72-х верст в час, а дальность— до шести верст. Теперь врага можно атаковать но только ночью, но и днем, и не только тогда, когда он уже не может защищаться, но и тогда, когда он вооружен до зубов.

А для того, чтобы сходиться лицом к лицу с врагом, нужно было иметь на борту много аппаратов для стрельбы минами. На неприятеля надо было нападать с налета и сразу покрывать его большим количеством мин, выпущенных одновременно. Поэтому наши миноносцы были усовершенствованы. Одновременно с каждого из них может быть выпущено 12 мин. А так как в боевой обстановке миноносцы ходят обыкновенно не меньше как по четыре вместе, то в неприятеля полетят сразу 48 мин. Не так-то легко увернуться от такого подарка.

Правда, случай одновременного залпа со всех миноносцев по одному судну мало вероятен, но и при одиночной атаке миноносец представляет собой довольно грозную боевую силу, особенно если принять во внимание его очень быстрый ход. Наши эсминцы могут идти со скоростью до 60 верст в час.

Для того, чтобы миноносец мог ходить с такой быстротой, он сделан очень легким. Его стальной корпус необычайно тонок. Толщина колеблется от 4 до 8 миллиметров. В такую легкую стальную коробку втиснуты необычайно сильные двигатели мощностью в 42.000 лошадиных сил в общей сложности. Выходит, словно это небольшое судно двигают вперед 42.000 лошадей, хороших, крепких, здоровых, не наших деревенских, а лучших, отборных.

Дредноут — главнейшее боевое судно флота. Это такой корабль, который имеет очень сильную артиллерию, бронирован, может далеко уходить от своих берегов и, ко всему этому, обладает достаточно большой скоростью.

Дредноут также называется линейным кораблем, потому что во время боя он должен находиться вместе с остальными судами такого же типа в одном строю или линии. Каждый дредноут представляет собой большую пловучую крепость.

Обслуживают его 1.200-1.800 человек команды. Высота его от верхней палубы до самого низа равняется высоте 5-этажного дома.

Какой величины наши советские дредноуты, можно судить еще по тому, что их водоизмещение, или вес той воды, которую они вытесняют подводной частью своего корпуса, равняется 23.000 тонн или 1.400.000 пуд.

На палубе их можно свободно кататься на автомобиле и даже устраивать велосипедные гонки.

О том, как сложно все на дредноутах и какое уменье нужно, чтобы управлять ими, можно судить еще по тому, что механик, назначенный служить на дредноуте, узнает весь трубопровод своего корабля не раньше, чем через полгода, в то время, как на подводной лодке ему понадобилось бы для этого 2 недели.

Сотни механизмов стоят в каждом уголку корабля. Бесчисленные трубы бегут во все стороны. Одни из них ведут пар к машинам другие отводят его обратно для охлаждения, третьи доставляют воду для питья и мытья, четвертые отводят откаченную из трюмов воду за борт, пятые подают холодный воздух и те места корабля, где жара опасна, например, в погреба для хранения снарядов.

Электрические провода соединяют каждую часть судна с динамо-машинами. Электричество заряжает громадные 12-дюймовые орудия. Оно же поворачивает башни, в которых эти орудия находятся. Оно же передает приказания во все уголки корабля с того места, где находятся командир и командный состав, управляющий дредноутом в бою.

Ни на одной фабрике нет такого множества механизмов, как на этом судне.

Если дредноут начнет стрелять, то из самых больших его орудий снаряды в человеческий рост начнут падать через каждые 40 секунд. Из орудий же поменьше — через 4 секунды. 12-дюймовый снаряд, попадая в цель, производит громаднейшие разрушения. Поэтому понятно, что при такой скорости стрельбы и такой ее разрушительности современный морской бой не может продолжаться долго.

В 2–3 минуты можно закидать неприятельское судно снарядами самой тяжелой артиллерии, выпустить в него сразу целый ряд мин. После всего этого от гордого судна останутся на воде только жалкие горящие и взрывающиеся обломки.

В 1919 г. нашим линейным кораблям пришлось вступить в бой с береговым фортом «Красная Горка», изменившим Советской Республике. Несколько дней Красная Горка, отдавшись в руки белогвардейцев, посылала снаряды в Кронштадт. Советское правительство в эти несколько дней не вводило в бой линейных кораблей в надежде, что изменники или образумятся или будут уничтожены каким-либо другим способом. Но когда в конце концов обнаружилось, что все способы недействительны, был отдан приказ действовать нашим советским дредноутам.

Заговорили молчавшие до сих нор гиганты, 12-дюймовые снаряды полетели в изменников.

Укрепления форта не могли выдержать ураганный огонь тяжелой артиллерии линейных кораблей. Все смешалось в кашу: камни осколки, тучи и земля. И Красной Горке, безнаказанно громившей несколько дней Кронштадт, невозможно было сопротивляться против такого огня.

Она сдалась.

В военные действия линейные корабли вводятся с большой осмотрительностью. Дело в том, что линейный корабль стоит очень дорого. Его 12-дюймовые орудия могут сделать только 200 выстрелов. Каждый вылетающий из дула орудия снаряд увлекает за собой столько металла, что после 200-го выстрела орудие надо выбросить. Таким образом мы видим, что жизнь каждого такого орудия, стоящего больших денег, исчисляется всего только двумя с четвертью часами.

Из пушки по воробьям не стреляют — для этого есть дробовики. Дредноут берегут только для самого серьезного случая. Для прочих же обстоятельств есть более дешевые суда.

Дредноут стараются защитить от всех случайностей. От попадания в него мин и снарядов имеется два пояса брони. Внизу толщина ее доходит до 9 дюймов. Верхний пояс тоньше — от трех до пяти дюймов. Нижний пояс потому толще, что закрывает собой самые важнейшие места корабля.

Но броня, хотя и защищает линейный корабль от повреждений, все же она весит слишком много. Мы знаем, как важно для военного корабля, чтобы он был легок. Если машины, стоящие на нем, не тяжелы, если во всех частях корабля достигнуто уменьшение веса, то значит корабль может взять лишние снаряды, лишнее топливо. Броня обременяет линейный корабль. Она часто весит больше, чем сам линейный корабль, если с него снять артиллерию, машины и всякие запасы. В настоящее время во всех флотах имеются такие большие суда, на которых почти нет брони, но по величине и по силе орудий они не уступают нашим дредноутам.

Они имеют очень большой ход и по быстроте своей могут сравняться с миноносцами. Они носят название линейных крейсеров. Из-за того, что они легки и имеют большой ход, в современной войне главное их назначение — уходить далеко от своих гаваней по направлению к противнику и производить там глубокую разведку.

В разведке однако легко можно натолкнуться на сильного врага. Может быть, в тебя полетят 15-дюймовые снаряды. А ты в море один. До своих далеко. Приходится обороняться самостоятельно и вести все дело на свой собственный страх и риск. Вот, для того, чтобы линейному крейсеру не попасть впросак при столкновении с сильным врагом, на них ставят такие же орудия, как и на дредноутах.

Таким образом линейный крейсер и по размерам и по артиллерии от дредноута не отличается. Вся разница в том, что брони на нем мало. А вот на легких крейсерах брони бывает еще меньше. Зато он ходит еще быстрее. Орудия на нем слабее, обыкновенно ставятся 6-дюймовые пушки. Кроме того, на легком крейсере имеются обыкновенно приспособления для постановки мин заграждения. Каждый из них может принять на палубу до 100 мин.

Итак, мы рассмотрели все те типы судов которые имеются во флоте. Тральщик, подводная лодка, миноносец, легкий крейсер, линейный крейсер и линейный корабль — вот основные, принятые во флотах типы судов. Кроме них, имеются еще суда особого назначения: канонерские лодки, предназначенные для работы на мелких местах, в озерах, реках, у морских побережий; корабли-матки, т. е. корабли, которые служат базой для судов. На них трудно обосновать свое собственное полное хозяйство. Множество второстепенных еще единиц обслуживает флот. Имеются специальные суда, которые подвозят пресную воду кораблям, стоящим в море, суда, доставляющие нефть на миноносцы и подлодки, есть и специальные посыльные суда, суда-мастерские и т. д. Но сколько бы не было разных типов судов во флоте и сколько бы не появлялось новых, заранее можно сказать одно — служба на всех этих судах была и будет всегда тяжелая. Необычайно ответственная, она требует от личного состава флота много самоотверженности и бодрости духа. Кроме всего этого, для службы во флоте нужны знания, знания и знания.

Как же флот подбирает себе нужных людей и как же готовит он тех специалистов, в которых нуждается?

За Ленинградом, в 30 верстах, в заливе находится военно-морской порт Кронштадт. Там место стоянки судов, там же находятся мастерские для их починки.

Ежегодно осенью во флот прибывает пополнение. Те, которые прослужили уже свои 4 года, собираясь в дорогу, связывают вещи. В это время со всех углов Республики едут на службу новые люди. Ребята все здоровые, проверенные медицинскими комиссиями. Не так-то легко было во флот попасть.

Прежде всего надо иметь хорошее здоровье. Смерили грудь — подошла; рост — тоже, всего ощупали, остукали, выслушали всюду, даже в рот заглянули. Из явившихся на призыв выбирают немногих, самых крепышей. Вот из них-то и наметили: кому в кавалерии служить, кому в пехоте, а кто и для флота годен.

Надо было быть уже при явке хорошим специалистом. Знать как следует какое-нибудь дело. Слесарем кто был, или токарем, или машинистом на волжском пароходе, — тем и посчастливилось. Выбрали несколько человек и сказали: «Ну, ребята, повезло вам — во флот назначены. Служба хоть и трудная, но интересная. А здоровьем и знанием не обижены».

Так и оказались ребята через несколько дней в Ленинграде. Прямо с вокзала, в своих зипунчиках, со своими мешочками, пошли все новобранцы в экипаж.

Экипаж — это такое место, где находятся моряки, ожидающие назначения на суда или прибывшие откуда-нибудь или состоящие в резерве флота.

Пополнение и убыль идут непрерывно на судах, и весь этот текучий состав проходит через экипаж. Там же, в экипажах, обучают новобранцев азбуке военного и морского дела.

Прибыли ребята в экипаж, вымылись, сразу же одели выданное парусиновое рабочее платье, бушлаты[4]. Пригнали, и в первый же день — на собрание. Там старые моряки, много лет уже прослужившие во флоте, до самого позднего вечера толковали с ребятами о том, какая теперь служба во флоте, как надо работать, чтобы вскоре стать настоящим моряком, и каково раньше, при старом режиме, доставалось моряку.

Моряк — человек военный. Он не только должен уметь ходить под парусами, но и хорошо обращаться с винтовкой, не хуже любого красноармейца.

Вот с этого-то дела — обучения военному строю и военной службе — и началась работа наших ребят во флоте.

Учились месяц, другой, смотришь — и стали парни выправляться, молодцами выглядят. И многое, что раньше было неясно, теперь все простым показалось. Потом пошли все ребята к Красной присяге, сказать свое слово, что и они будут крепко стоять за рабоче-крестьянскую власть на своих кораблях.

После присяги пошли среди ребят толки, что каждого ожидает впереди. Дня два сидели друг против дружки на койках и судили-гадали, кому что выйдет. Из казармы экипажа по многим дорогам может пойти служба краснофлотца. Кто прямо попадет на судно и сразу же очутится в плавании. А кто попадет в школу, где из него будут готовить судового машиниста, кочегара, рулевого или артиллериста. Когда выучат, тогда и пойдет на корабль. И так завидно — и этак не плохо. Большие разговоры были среди ребят.

На утро приехала комиссия. Выстроили всех, и начался опрос: кто ты такой, где раньше служил и что знаешь? Некоторые и раньше рулевыми были — кто на Двине, кто на Каме. Этих сразу — в школу рулевых и сигнальщиков пополнять свое образование. Те, которые были слесарями — к машине. Там бывает много починок, ремонта.

— А с машиной знакомы?

— Нет! — отвечают эти ребята.

Несколько человек из тех, кто хорошо учился в школе по специальности, кто зимою ходил на курсы для краснофлотцев, уже шли по новой для себя дороге. Они остались во флоте учиться на командира.

— Никому не закрыта дорога вперед. Только учись и работай. Так-то, ребятки!

Сидорыч стал закручивать цыгарку. Мертвая тишина стояла в лесу. Сучья весело потрескивали, выделяя порой яркое пламя и освещая живописную группу пионеров.

Толя Жуков подбросил в костер несколько веточек — повалил дым густыми клубами, и Толе показалось, что он не в лесу, что этот дым, улетающий в высь, идет из трубы большого военного корабля. Сам же он не пионер Толя Жуков, а кочегар, который, утирая лившийся градом пот, подбрасывает черную пищу в горящую пасть топки. Да, тяжела служба во флоте.

До этого времени она представлялась Толе каким-то вечным блаженством — носи красивую матросскую форму да разъезжай себе по морям и океанам, наблюдая во все стороны из бинокля. Вдруг его мысли прервались сигналом трубы, призывающим пионеров ко сну.

Сидорыч тоже стал собираться. Пионеры дружными голосами благодарили его и просили завтра обязательно встретиться.

— Ребятки, я завтра встречусь с вами на одном из кораблей Черноморской эскадры, — и с этими словами Сидорыч, попрощавшись, ушел. Долгое время ребята провожали его фигуру, скрывающуюся в вечерней мгле.

Такого оживления и волнения присутствующих на побережье южного черноморского городка не помнят и старожилы. Огромная масса людей с нетерпением всматривалась в синеющую даль моря. Предстояла встреча дорогих гостей — и еще каких!

Стройными рядами стоят фаланги различных организаций, начиная от районного комитета партии и кончая знакомым нам 105-м пионерским отрядом.

Их взоры — и старого члена партии, и молодого комсомольца, и юного пионера— обращены к морю. Оттуда должна показаться возрожденная эскадра Красного Черноморского флота. Назначенный час прихода приближался.

Стрелки городских башенных часов, как бы выражая нетерпение вместе с собравшимися, казалось, прыгали быстрее, чем надо. Но вот на горизонте показались еле видимые дымки. «Идут, идут!»—пронеслось радостной волной по рядам. Вот уже целые клубы дыма, а немного спустя стали видны грозные очертания головного судна. Немного спустя звуки духового оркестра краснофлотцев бодрой волной пронеслись по бухте и слились со звуками оркестров на берегу.

Громкое, долго несмолкаемое «ура» пронеслось над бухтой. Один за другим стройные красавцы-корабли, красиво развернувшись, становились, как вкопанные, на месте.

Короткий лязг цепей якорного каната — и кончен долгий утомительный поход.

От флагманского судна уже отваливает щегольской катер, лихо разбрасывая во все стороны волны. На нем едут представители флота передать от имени моряков горячий привет трудящимся города.

Снова заиграли трубы оркестра. Поднялись кверху пионерские руки. Грохот барабанов смешался с приветственными криками. Неутомимо забил барабан и 105-го отряда. Казалось, в бое барабана воплощалась вся радость пионеров при виде такого большого и грозного флота.

А радость эта так ясно выражалась на лицах пионеров, что даже важный флотский начальник с широкими золотыми нашивками улыбнулся и приветливо помахал им рукой. Возгласы «ура» и так знакомые звуки «Интернационала» не замолкали ни на минуту. Обход рядов кончен, кончились и приветствия. Организации стройными рядами идут по домам.

Но почему-то пионеры 105-го отряда не идут в город. И откуда-то вдруг появилась знакомая пионерам фигура старого моряка Сидорыча, который уже суетился в красивом катере, приготовляя для них места. А через несколько минут катер, рассекая волны, несся стрелой к большому крейсеру с грозно выставленными пушками.

Сидорыч выполнил свое слово.

Пионеры попали на военное судно. Долгожданная мечта исполнилась. Там встретили их радостные лица краснофлотцев и сейчас же повели по всем уголкам судна.

Побывали пионеры и в машине, и в кочегарке. Слазали и на высокий мостик, откуда, как с ладони, виден весь город. А если посмотришь в стоявшую там большую трубу, то явственно увидишь и то, что лежит в пионерских палатках. Трубу эту краснофлотцы — называют дальномером.

Угостили пионеров хорошим, вкусным обедом. А в ленинском уголке пионеров познакомили с героем труда — механиком крейсера, которому флот обязан существованием этого судна.

Из груды развалин получился блестящий крейсер — краса флота. И только благодаря неутомимой энергии этого человека и усилий всех краснофлотцев. Крепко захотелось ребяткам узнать историю такого чудесного превращения крейсера. И комиссар судна рассказал ребятам чудесную сказку, как из кучи обломков вырастал Красный флот.

— В 1920 г. Крым стал красным. Банды Врангеля уселись на пароходы и, спасая свои шкуры, бежали в Константинополь. Но, убегая, нанесли большой вред советской власти. Увели с собой остатки когда-то сильного Черноморского флота. В Севастополь прибыл из Азовского моря Красный флот. Собственно флотом его назвать нельзя было. Несколько коммерческих пароходов с установленными на них морскими орудиями да несколько подводных лодок — вот и весь флот. Но и от этого флота врангелевские военные корабли имели большие неприятности.

На палубе судов толпится команда — в большинстве своем недавние бойцы всех фронтов. Взоры всех обращены в одно место. Там несколько крупных военных кораблей, взорванных и оставленных Врангелем. Жадно смотрят на это «кладбище» кораблей старые моряки. Перекидываются фразами:

— Наверно, будут ремонтировать вот тот крейсер.

— Ну что же, поработаем — не привыкать.

— Пожалуй, не хватит средств.

— Ерунда, были бы руки — все сделаем!

И действительно сделали.

Пришла на крейсер комиссия ученых, инженеров; облазила все уголки судов. Впечатление самое скверное. Обломки машин выпирали своими развороченными внутренностями. Кругом ржавчина и плесень. На половину человеческого роста грязь и вонючая вода. Посудила-порядила комиссия — ни к чему не пришла. Трудно исправить крейсер. Но понемногу все же начиналась работа. На судно прибыла команда моряков — полуголых, полуголодных, измученных гражданской войной.

Начали откачивать воду, убирать грязь. Как-то незаметно на крейсер явился старый механик. Целыми днями пропадает в машинном отделении и все что-то такое бормочет под нос.

Многие даже смеялись над этим стариком, решившим воскресить крейсер. А он все ходит да строчит рапорты по начальству.

Писал, писал, да и добился своего. В конце 1922 года сам поехал с партией моряков в Балтийский флот, снял там с одного старого крейсера нужные ему части машин и привез в Севастополь.

На крейсер тогда обратили внимание рабочие севастопольского морского завода. Обсудили, порядили да и вынесли на общем собрании:

«Через несколько месяцев крейсер пойдет на страх врагам бороздить Черное море».

А на крейсере уж ключом била совместная работа рабочих и красных моряков. К этому времени Комсомол дал флоту хороших ребят. И эти ребята доказали буржуазии, как большевики умеют строить.

С самого утра и до поздней ночи в недрах корабля раздавался несмолкаемый стук и веселые комсомольские песни. Комсомолец-рабочий, комсомолец-моряк дружно соединились в одном великом деле. Между ними старый механик носился как тень. Приустанут ребятки, инструмент валится из рук, — старик тут, как тут. Несколько веселых шуточек, ухватится сам за инструмент и давай показывать ребятам, как нужно работать, не покладая рук. И ребятки снова приободрятся. Снова закипает работа.

Наладилась и сама корабельная жизнь. Каждый день занятия, боевые тревоги, исправная вахтенная служба.

Наступило 1-е мая 1923 года — срок выполнения обещания. А блестящий крейсер уже на рейде. На борту многочисленные гости.

Вода буруном заходила под крейсером. «Мертвец» ожил и под крики «ура» севастопольцев, собравшихся на набережной, помчался в морскую даль. Моряки-комсомольцы блестяще справляются с порученным им делом, вызывая восторг находящихся на корабле гостей.

Старик-механик сидит около машин, жмет руки рабочим и морякам.

Крейсер теперь обошел все Черное море. Было отремонтировано и достроено много других судов. Флот — грозная сила. С каждым годом эта сила будет расти и расти.

Шефством Комсомол много дал Красному флоту. Он выделил для него лучших своих ребят. Состав флота стал вполне пролетарский (на 100 человек сейчас во флоте 85 чел. рабочих, 14 крестьян и только 1 — прочих).

Знания комсомольцев, окончивших военно-морские школы, значительно выше знаний довоенных моряков. Последние маневры флота и дальние походы выковали из моряков-комсомольцев настоящих закаленных бойцов Красного флота. Комсомол должен разъяснить трудящимся массам Советского Союза, что Красный флот стал надежной боевой силой, крепкой защитой пролетарской революции. Флоту предстоит еще усилиться, чтобы он во всякое время мог оборонять морские границы СССР и охранять нашу морскую торговлю. Пионеры должны помочь Комсомолу в строительстве Красного флота знакомить трудящихся с его значением.

Вечером пионеры возвращались в свой лагерь, горячо обсуждая виденное ими на крейсере.

Десант — сухопутное войско, высаженное с кораблей на берег.

Дизель — нефтяной двигатель на подводной лодке, дающий ей ход.

Кают-компания — место для отдыха командного состава на судне.

Бушлат — матросская куртка.