[старая версия, дописываться не будет]
1.0 – создание файла
1.1 – структура, «лишние» пустые строки, кавычки, тире (Symrak)
«… Парашют не раскрылся. Но есть запасной. Но он тоже не раскрылся. Но внизу – стог сена. Но там лежат грабли. На грабли ты не попадаешь. На стог сена – тоже. Тебя быстро отвезли в больницу. Но врача нет. Но есть медсестра – молодая красивая тетя…»
Детская игра в «хорошо-плохо», когда малыша в ходе какого-нибудь рассказа заставляют отвечать на вопрос «Это хорошо или плохо?»
Всем известная детская игра.
А может и не детская – очень уж по-взрослому пессимистические мысли появляются по ее… прохождении. То ли детишки сами придумали, то ли постарались коварные воспитатели-наставники для формирования «правильного взгляда на жизнь» у своих неразумных подопечных.
Вопросов двадцать-тридцать с диаметрально меняющимися ответами на вопрос «Это хорошо?» – «Да/Нет».
В самом конце (закрепления материала ради) задается тот самый первый вопрос, с которого началась игра: «Итак. Ты снова летишь на самолете. Это хорошо?»
Малыш пока не осознает всю подлючесть жизни, в самом начале которой находится… И до слез, разумеется, не дойдет – силе детского оптимизма и жизнерадостности (или дело в пресловутой гибкости психики? или в умозрительности предлагаемых вариантов?) остается только завидовать… Но в подсознании осадочек останется.
И когда малыш станет взрослым мужиком, то совсем не будет торопиться с ответом на вопрос, явно с подвохом:
– … А врач – молодая красивая тетя! Хорошо или плохо?
Вроде и хорошо, но – как-то уж очень подозрительно. И «подвисает» взрослый дядя на «молодой красивой тете». И чует дядя нешуточные проблемы, связанные со смазливой юной врачихой…
Можно, конечно, все это считать словесными упражнениями и эквилибристикой – тренировкой словоблудия и псевдофилософствования…
Но, смотрим, как это делается «в реале» (и внимательно следим за руками).
Итак.
(Электронный приват-журнал ЕИВ Картли-Окаджима-Ишики. Музей Прорыва. Примечание от «спутника»: «Легитимность – желтая-зеленая зона, физ – отлично, энерго – отлично». Допуск по категории «А0».)
Сейчас Олег банально висел в банальной пустоте банально серого цвета. Линейные размеры не оценивались – собственное тело сенс-пилотом не ощущалось, а больше сравнивать ему было не с чем. Восприятию не за что было зацепиться – серость была везде, она была однотонной, в ней не было ни-че-го, а сам себя он ощущал, как пресловутая «материальная точка». Та самая, размерами которой в школе учат пренебрегать.
Привычного ощущения собственного тела недоставало – даже во время внетелесных опытов, инспирированных сверхлюбопытной Чиёко, нематериальное тело было антропоморфным (хоть и пластичным до неприличия). А сейчас не было ни рук, ни ног, ни туловища, ни головы. Руки можно было бы поднести к глазам (или чем он сейчас смотрел в окружающий мир?), ногами можно было подрыгать… В конце-концов, можно было бы сказать, где верх, а где низ!
Все, что оставалось – висеть в этой глупой банальной пустоте и вспоминать…
– Так их, Ваше Величество!
«Вот же ж тролль!» – Мысленно одобрил Олег, ощущая, как эмоции ушастой делегации наливаются раздражением, обидой и яростью.
Самое интересное, что, судя по тем же ощущениям, Ткачев с удовольствием провоцировал именно их, ушастых, а не Олега. Ну не чувствовалось от него по отношению к Олегу никакой угрозы или недоброжелательности! И почему-то к этому черноусому хитрецу Олег испытывал симпатию…
А уж чему-чему, а интуиции в последнее время княжеская чета Картли доверяла едва ли не больше, чем аналитическим сводкам и докладам разведки… Ибо были убедительные случаи – и удостоверялись, и подтверждали…
Эльфы, разумеется, не удержались… Ну, не все, правда – двое-то все-таки двинулись в сторону стола, где сейчас хозяйничал Ткачев, обозначив своим демаршем идеологический раскол на «ястребов» и «голубей» в стане «фармацевтов»… Но оставшиеся делегаты на мирное разрешение конфликта настроены не были и проявили твердость…
Один из них, многообещающе оскалившись, выхватил из складок одежды какой-то зеленый цилиндр. Двое других, тех самых «мирных», «голубей», протестующее залопотали и замахали руками. Поздно, разумеется.
Целых долгих пять секунд ничего не происходило…
Олег еще успел услышать, как Ткачев со словами:
– Долбоё…ы, светлую вашу матушку!!! Как же вы зае… своей национальной спесью! – С превеликой досадой жахнул об пол едва пригубленный бокал, который до этого смаковал с нескрываемым наслаждением.
Олег успел услышать и даже посочувствовать – Ткачев, демонстрируя изрядное знание предмета, из всех бутылок в буфете выбрал себе не абы что, а «Токай Асу» черт-те какого года сбора!
Изуми обиженной коровушкой гипнотизировала заветный ящик из кладовых Ишики. Потом перевела умоляющий взгляд на неприступную Чиёку и захныкала:
– Токай! Изюм, Чи… Такая прелесть… Чи… Ну, Чи-и-и!
Но семейный врач только злорадствовала:
– Хочешь, чтобы вся диета пошла насмарку – достаточно тяпнуть одну бутылочку… Хотя… Если разбавишь водичкой, как древние греки.
А вот это она зря…
Изуми морщилась, фыркала, но, тем не менее, вооружившись графином талой воды с плавающими кубиками льда и тарелочками с разнообразной закуской («Сыр! Солнце фьордов! Тра-ля-ля-я-я!»), развила бурную деятельность и собрала за столом всех Картли, включая даже Агнесс:
– Девочка должна понять, что такое настоящее вкусное вино! А то будет делать вдохновенное лицо, когда мальчики станут перед ней выпендриваться, потчуя дорогой кислятиной со вкусом пыльных портьер! Аната, повлияй на воспитательный процесс!
– Ну, зря ты так на дорогие сухие вина… – Мечтательно заметил Олег.
– Не для молодежи! – Кися была категорична.
Да. Токай из запасов Ишики оказался исключительно вкусным и ароматным вином. Так что расстройство Ткачева можно было понять – ему только что подложили огромнейшую свинью!
… второе, что успел сделать Олег – полностью сосредоточиться на «Доспехах Бога».
Чиёко сразу после испытаний, задыхаясь от душившего ее восторга, стала пророчить этой защите великое будущее. «Семейный врач» на полном серьезе даже принялась за разработку тактики действий сухопутных подразделений во время планетарных операций на приграничных планетах РИ или ИСЗ.
Эти подразделения, по идее «развоевавшегося» «карманного доктора», должны были состоять из «специально обученных» сенсов – подданных Картли.
«Семейный доктор», конечно, в вопросах планетарной обороны и всех сопутствующих вопросов был полным стопроцентным валенком – Тигрица и Пантера, добродушно подтрунивая над Волчицей, стали объяснять наивному естествоиспытателю экономическую бесперспективность подобной затеи… Особенно, для неокрепшего экономически Картли…
Правда, тут же заспорили об особенностях такой тактики, а под конец даже рассмотрели нюансы финансовой составляющей подобной военной («Пиратской, хорошие мои… Пиратской» – Поправил Олег) компании…
Было, отчего восторгаться: внутри «Доспехов Бога» фиксировались ОБЪЕКТИВНЫЕ признаки замедления времени – судя по всему, происходило частичное соскальзывание объектов, попадающих в сферу защиты, в пространства, о которых человеческая цивилизация могла рассуждать пока только теоретически… Что ни капли не мешало Чиёко надеяться на абсолютную защиту даже в эпицентре взрыва А-торпеды, которая искажала пространство. Таким же неведомым образом.
Да уж… два десятка неуязвимых пехотинцев под Доспехами Бога, которых даже атомными боеприпасами забрасывать бесполезно – это в наземной операции оч-ч-чень весомый аргумент. Хм… а если их в открытом пространстве использовать? М-м-м? А если умудриться окружить «Доспехом» какую-нибудь небольшую космическую яхту? И подвесить на ней десяток-другой а-торпед… М-да… Он лично сможет на десять минут сферу-доспех диаметром сто метров организовать… А если лечь в реа-капсулу?
«Чи, поставь в план испытание Доспеха в безвоздушном пространстве… Надо узнать, как будет выглядеть кинетическое воздействие»
«Хорошо, Олег»
Шепотом:
– ###### и ###### с перехлестом через ###### приподняло и ######!
Прилагательные, нарицательные и междометия не проясняют происходящего, но – в виде компенсации, не иначе – дают почувствовать его эмоциональную оценку… Из которой – парадокс! – степень «аховости» ситуации понимается чуть ли не на порядок лучше. Так что ощущение глубины жо… «кроличьей норы» должно сложиться правильное и адекватное…
А холодно-то как! Хотя – нет: когда я, сидя на дне большой воронки, шепотом ругался, холод не чувствовался – адреналин грел. А вот спустя пару минут – пробрало.
Сидит человек на корточках примерно в центре вытянутой эллипсовидной воронки метров десяти длиной. Еще дымящейся, кстати. Глубиной по пояс.
И тихо ругается. Тихо-тихо. Шепотом. Именно шепотом. Потому что человеку страшно. Очень-очень страшно.
Время суток? Да кто ж его знает! Пасмурно, поэтому непросто определить точно – день, утро или вечер. Скорее утро. Такое вот инстинктивное ощущение прирожденной совы…
Думаешь, один такой умный? На часы я уже смотрел. Толку… Ну, не может в «01:48» быть так светло…
Да идите вы со своими Белыми Ночами, гражданин начальник!!!
И, скажем, товарищи, «спасибо», что не ночь! Была бы ночь – припал бы к земле и тихо бы выл от животного ужаса. А так – день – можно сидеть на корточках, осторожно выглядывая из ямы и ругаться. Тихо ругаться. Шепотом. А не скулить, роняя человеческое достоинство.
Время года? Или поздняя осень, или теплая зима, или ранняя весна. Запорошенное снежной крупой вспаханное поле, окруженное какими-то хвойными исполинами. Елки? Сосны? Никогда в этом не разбирался. Метров триста-четыреста до ближайших. И – холодно – около нуля. Еще и слабый ветерок… усугубляет.
Был взрыв? Дымящиеся воронки не лопатами делаются – поэтому, будем считать, что, да, был.
От вылизанной взрывом земли интенсивно поднимается дымок. Мозг инженера хотел озадачиться вопросом – пар это или дым, но перепуганное сознание шикнуло и разум был вынужден согласиться – не время…
Обозрению окрестностей поднимающееся белое паро- или дымообразование не особо мешает. Обозревать, если честно, и нечего.
Поле. Снег-крупа. Лес вокруг. Хороший такой лес, густой, высокий. Пасмурное небо над головой. Холодный ветер. Вот и все достопримечательности.
А одежка-то мокренькая. Только-только из-под майской грозы. Да-да, из-под майской. На зимнее продуваемое ветром поле. В дымящуюся воронку.
Бывает. Если верить современным авторам – сплошь и рядом!
Скука, рутина и примелькавшиеся физиономии коллег, старые шутки, знакомые речевые обороты и присказки. Заезженные темы и разговоры в «курилке» – три стандартных «хочу»: «Спать! Домой! Есть!» Как варианты (особенно, со стороны офисной женской части) – томное: «мне жарко», «мне холодно», «бли-и-ин, голова болит!»
Или – пошлый вариант для чисто мужских компаний курильщиков из трех «Б»: «Ба!», «Бу!», «Бы!»
Дома: едва сдерживаемое взаимное раздражение при общении двух супругов… даже не уставших, нет… слегка утомленных обществом друг друга. Вот-вот! «Утомленных» – самое оно! Кризис мужского среднего возраста в самом своем разгаре и во всей своей адреналиново-гормональной красе.
Красе неприглядной. А еще – весна. Что смягчению состояния ни капли не способствует.
Говорят, в таких случаях помогает любовница. Но любовницу завести как-то не озаботился, и увлечения никакого нет – марки там собирать, монеты всякие коллекционировать… или макивару в додзе темишаварить.
И даже недавнее получение прав и покупка симпатичной «иномарки» не помогает…
Все б вам зубоскалить, товарищ майор. Ну, да-да, «лень и порносайты». А ты, Маринка, шла бы в пешее эротическое… со своими «объемами двигателя» и «количеством лошадей»! Не знаю я! Чайник я в этом. Чай-ник! Что? Если в эротическое, то только со мной? Товарищ майор, вот что мне теперь с ней делать, а?
… Не помогает и все тут! И даже усугубляет из-за постоянного напряжения за рулем и общего водительского «ламерства». Еще и придурки всякие постоянно «бибикают»…
Что скажете? «Плохо»? Ни на миг не сомневался в таком ответе…
И тут…
Нечаянно прочитанный спам со ссылкой на какой-то форум. «Соревнования по спортивному ориентированию». Подмосковье. Марш-бросок. 90 километров. Двое суток. Регистрация открыта для всех желающих. Старт – в конце следующей недели.
Хорошо? Нет-нет, спам – это однозначно плохо, но – сама идея марш-броска на уик-энд, а?
Да? Да!
Адрес сайта? Сейчас не вспомню – в почте валяется… Ох, чувствую, подставлю ребят-энтузиастов – вы ж их пропесочите, как оно у вашей секретно-государственной братии водится…
Дальше – смотрите-ка! – тоже «хорошо». Второй раз подряд. Бывает. Не так часто, как хотелось бы, но – бывает. Правда, нас, жизнью битых-перебитых, это заставляет насторожиться. Ибо – помним про красавицу-врачиху! Помним ведь?
– Да-да, Маринка, ты, конечно, врачиха и ты красивая, но… Товарищ майор, вы ее крепко держите? Но молодая и глупая!
И – попёрло! – есть дома на антресолях хорошее туристическое оборудование, есть возможность отпроситься с работы (хорошие… ладно-ладно… сносные взаимоотношения с руководством). И деньги есть, чтобы докупить недостающее и обновить устаревшее. А то и посмотреть, что новенького и полезного придумало изобретательное общество потребления.
И супруга с облегчением одобряет идею – ведь не слепая и не глупая (повезло в свое время, ага… так что, прости, Маринка!) – прекрасно все видит и понимает. Иди, погуляй-развейся. «Аппетит» нагуляешь, «кушать»-то все равно домой прибежишь.
Старт назначен на пятницу. Традиционно в ночь. Сто тридцать километров от Москвы.
Электричка, забитая радостно возбужденными, но сдержанно переговаривающимися «походниками». Полки завалены рюкзаками и трекинговыми палками. Туристический люд знакомится, взволнованно переговаривается.
Внимательно осматриваюсь.
Наряду с «молодняком» четверть «походников» – такие же, как я – солидные дядьки. С усиками, бородками, намечающимися пузиками и умными глазками притомившихся кобелей. Притомившихся, но не сломленных! Откормленных, холенных, лоснящихся. С шерстью, заботливо почищенной и расчесанной хозяйской ручкой.
Еще – слегка оторопевшие от «рюкзачного» наплыва «штатские»: те, которые с работы – домой. Или на дачу? Или не сезон сейчас для дачи?
И вежливые любопытные контролеры.
«У вас какие-то сборы? Марш-бросок? И сколько вас еще таких? Полторы тысячи? Ого! Ну, наверно, основная масса позже поедет, на восьмичасовом», «Мы до этого вагона уже человек триста насчитали с рюкзаками», «Все с билетами? Ах, молодцы какие!»
Причина вежливости понятна: «туристы» подавляющим большинством оплатили недешевый проезд до какой-то заштатной станции, на которой не каждая электричка останавливается. Да и несолидно «зайцами» – и с такими-то усами, бородами и наикрутейшим (и весьма недешевым) туристическим снаряжением.
Вот тут нашему «малышу» самое время приготовиться. К неприятностям, да. Потому что после трехкратного «хорошо» следовало такое «ПЛОХО»…
Началось все издалека, исподволь. Как и положено уважающим себя неприятностям.
Заморосило. Морось поздней весной может закончиться грозой и хор-р-рошим таким двухведерным ливнем. Но не страшно – говорят же: «Весной: ведро воды – ложка грязи». Тем более морось-то – мелкая и мало чем отличается от сильной утренней росы или тумана.
К тому же у меня, кроме очень хорошей и легкой палатки, есть большущий тент (как знал!) – так что вроде бы «хорошо». И в итоге – вроде «ничья»: получится ночью и отдохнуть, и проснуться несильно мокрым, невзирая на окружающую влажность. А если еще и костерок развести…
Я аж зажмурился от удовольствия, представив кружечку горячего чая перед костерком под тентом ночью в дождливом лесу… А если еще костерчик не поленюсь развести…
Вижу, вы меня понимаете.
А потом изволили опоздать организаторы. Ну, да, да – при нашей национальной безалаберности и необязательности это нормально – тут вы правы, конечно. И никакие вступления, присоединения и перезагрузки нам не помогут… Тем и сильны!
– А я когда подошла – «орги» уже чаи гоняли!
– Маринка!
– Молчу-молчу!
– Ну, возможно, ты на том самом… восьмичасовом и ехала. Наверно, с этими организаторами и ехала…
– Меня вообще-то подвозили…
– Коноплянова-плянова!
– Молчу-молчу…
– Не понял, Коноплянова!
– Молчу, товарищ майор!
– То-то ж!
От сырости и малоподвижности участники закоченели. А какой смысл разжигать костер, если вот-вот стартуешь? Нет, конечно, нашлись те, кто в пару минут сообразил костерок… но много ли таких, что – с одной спички да в мокром лесу …? Большинство-то без зажигалки, бумаги и таблетки сухого горючего костер развести не могут. Сам такой.
Вот так вот, постукивая зубами и пританцовывая, выстояли мы очередь за картами и контрольными карточками.
И наконец – ринулись штурмовать дистанцию… через два часа после приезда.
Плохо, да. А с другой стороны – от холода шлось резво. Так что – чуть-чуть «хорошо».
Стемнело. Вокруг сияли налобные фонарики. Рукотворные светлячки короткими вереницами по два-три, но чаще в одиночестве, потянулись над тропинками, дорожками и по просекам. А вдали громыхала и посверкивала зарницами гроза.
Если отвлечься от того, что было до и будет после – картина незабываемая! Из тех, что врезаются в память на годы и служит потом своеобразным якорем, с которым будет ассоциироваться это мероприятие.
И тут – вторая (а с учетом дождичка – третья) неприятность. Как не крутись, а дальнейшая дистанция идет по заболоченному лесу. Если вспомнить о почти одновременном старте трех-четырех сотен «ориентирщиков», то ясно, что все более-менее подходящие маршруты, связывающие КП, будут разбиты до состояния чавкающего черноземного чудовища, питающегося исключительно слабо завязанными кроссовками.
Плохо, конечно. А с другой стороны, найти контрольные пункты по таким «лосинным тропам» – тьфу!
И организаторы, будто издеваясь, на картах снабдили все близлежащие населенные пункты коротенькими примечаниями с расписанием отправления общественного транспорта до ближайших платформ электричек. Добренькие. Красным жирным шрифтом.
– Что, Маринка, утомил походными подробностями? Пардон! Сама понимаешь – нам только дай возможность про охоту потрепаться, или о рыбалке, или о стреляющих-режущих… Вот, товарищ майор со мной согласен – видно, про стреляюще-режущее и сам столько рассказать может… Ну, сейчас будет чуть-чуть интереснее.
«Взяты» четыре КП. Три пропущены из-за большого крюка, который надо было сделать для их обнаружения. Один – пропущен… просто так. Лень. А два других – просто не нашел.
Но это все мелочи, мелочи. Не для спортивного же результата шел, а «удовольствия для»!
А ведь оказалось куда тяжелее, чем представлялось в теплом офисе!
Чавкающая грязь, безнадежно промокшие ноги – только неопреновые носки и спасают (все-все! молчу-молчу про технические подробности!), по колено замызганные брюки (вот если б не Маринка – я вам даже производителя сказал бы… а теперь – не скажу!), пар от дыхания, попадающий в луч налобного фонарика и закрывающий обзор.
Вот тебе и Подмосковье… И – каких-то жалких сотня кэмэ до Кольцевой с ее заправками, торгово-развлекательными комплексами и прочими благами цивилизации.
Исходя паром, стою под гудящей ЛЭП, которая, согласно карте и GPS, должна вывести меня к поселку Барсуки. Три километра. Периодически проплывающие правее меня «светлячки» (с хрустом веток, чавканьем грязи и матюгами вполголоса) свидетельствуют о том, что этот маршрут выбрал не я один. «Верной дорогой идем, товарищи!» Однако ж, поздно уже! Идти ночью, а потом клевать носом днем… Не стоит делать подобную ошибку.
– Ладно-ладно… Будет тебе, Маринка, и «экшн», и «движуха»! Не-не-не, товарищ майор, это не угроза, это обещание! Маринка, насчет «обещание» – забудь! Товарищ майор, ну сделайте же с этой мартовской кошкой что-нибудь!
Решено! Готовимся к ночевке! Четыре-пять часов сна в лесных условиях на свежем воздухе, это как восемь – дома в постели.
Тут-то грозовой фронт меня нагнал!
Хлынул дождь. Я даже успел обрадоваться – ведь решил вставать на стоянку именно сейчас. Еловый лес – в нем сухо и безветренно. Быстренько растяну тент, поставлю горелочку, вода у меня с собой чистенькая, не из лужи какой.
Чай, плитку шоколада и пара капелек сами-знаете-чего на сон грядущий. И пять часов здорового сна под громыхание грозы и монотонный шум дождя…
М-м-м!
Предвкушая стоянку, грядущее чаепитие и последующий сон, я даже начал расстегивать грудную стяжку рюкзака. Не успел. И хорошо, что не успел! Эдакое маленькое «хорошо» перед большим-большим «плохо».
Кто-то наверху поплевал на мозолистые ладони и приступил к издевательству над протагонистом… Ну, да – а почему бы мне и не быть протагонистом?
Началась кульминация детской истории про «хорошо-плохо-хорошо». И события спрессовались, как и положено в кульминационные моменты.
Плохо: Молния ослепительной синюшно-белой лентой хлестнула сверху по мачте ЛЭП. Акустический кулак наотмашь ударил по макушке и заставил испуганно присесть, рефлекторно прикрыв голову руками. Одна из трекинговых палок, выпущенная из рук и держащаяся на темляке, больно стукнула в висок. Так что к акустическому удару добавился вполне ощутимый физический.
Хорошо: Молния ударила в сорокаметровую мачту, а не в меня.
Плохо: От места удара фонтанчиком… Вначале я подумал, что это у меня от молнии в глазах зарябило, но потом сообразил, что это вроде бы разлетаются брызги расплавленного металла. Часть полетела в мою сторону… А потом…
Нет! Нет-нет-нет! Не металла! Это же шаровые молнии! Вот ведь сподобился увидеть!
Хорошо: Шаровая молния – редчайшее природное явление! Редко кто видел, а я сейчас наблюдаю аж два десятка. Разного диаметра. Самые большие – где-то в кулак величиной. Что они из себя представляют – никто из ученых объяснить так толком и не смог.
Плохо: Четыре светящихся пузыря медленно плывут в моем направлении. Десять метров. Семь. Пять. А я стою, как одинокий тополь на плющихе, посреди вырубки и вспоминаю о том, что двигаться нельзя ни в коем случае! И ни одного, даже молодого, деревца между нами! Ни кустарника, ни поваленных деревьев (еще и радовался тому, что просека новая, расчищенная).
Не двигаться! Когда рядом шаровые молнии – нельзя двигаться!
Плохо: Сквозь звон в ушах отдаленным шорохом послышался хруст – в местах креплений проводов к мачте крошились изоляторы. Хрусть… Хрусть… Хрясь! Стряхнув с себя напоследок обильный дождь из искр и белой фарфоровой крошки, один из проводов лопнул и оборванными концами полетел вниз, вычерчивая двумя раскаленными концами огромные тускло-красные дуги.
«Как в замедленной съемке». Меня на этой заезженной книжной фразе всегда тянуло к тазику. А сейчас «как в замедленной съемке» я наблюдал медленное падение двух концов одно провода. Мгновенно просчитав последствия, перепуганный мозг отдал команду телу: выпрямиться, ноги – вместе, трекинковые палки – прижать к себе.
– Зачем? «Шаговое напряжение» – слышала о таком? Ну, и вот…
Оборванный провод хлестнул землю в метрах в десяти. Самое оно для того, чтобы попасть под напряжение. Защипало кожу, волосы под банданой зашевелились. Налобный фонарик погас и мир выцвел до мертвенно-синего цвета. Выводок шаровых молний, подобравшихся ко мне совсем близко, одновременно, разом ухнул в землю. Без шума и видимых эффектов. Раз – и погасли! Ну, что ж, одной проблемой меньше!
Треск электрических разрядов. Морось дождя. Все еще работающая ЛЭП гудит рассерженным шмелем. Порвался ведь только один провод из… сколько их там всего? Шесть?
Относительная тишина. Пронесло, кажется. Молчать, господин поручик!
– Виноват, товарищ майор! Это я для оживления рассказа…
Теперь – мелкими шажочками по чуть-чуть расширяющейся спирали от места соприкосновения конца провода и земли. И не дай бог зацепить что-нибудь трекинговыми палками! Когда еще предохранители на подстанции сработают, а убраться отсюда надо как можно дальше! Молния в то же место уже не шарахнет – так что природного электричества уже можно не опасаться, а вот электричество «родное» техногенное… «пробьет» через подошву и мокрую траву – это запросто! – и аля-улю!
Даже чуть-чуть успокоился. Даже начал слегка переживать по поводу фонарика. Дорогой был, зараза! И хороший. Ночью на 20 метров – как днем! Есть, конечно, запасной. Но он – аварийный красный… слабенький. Как я сейчас пойду-то? А идти придется – метров на четыреста вглубь леса от ЛЭП уйти надо бы, чтоб стоянку организовать (идти дальше после такой встряски я вряд ли смогу).
А зачем мне фонарик – вон как светло. Светло? Хм. Может, от искры какой куст под ЛЭП загорелся? И моя четкая тень на деревьях. И свет какой-то ровный. Синюшный. Не костер. А как от сварочной дуги. Обернулся вполоборота и почувствовал, как внутренности «протянул» ледяной сквознячок.
Как привязанная, за мной следовала большущая шаровая молния. Ровный без протуберанцев и искр на поверхности яркий светящийся шар. Размер – с мою голову. Царь-молния!
Будто ждала, когда ее соизволят заметить – она с тихим радостным «фурх» ринулась ко мне и чмокнула в грудь.
Не было этой вашей банальной черной пустоты, в которой бы я висел и задавался вопросами обычных японских школьников – «Ктоягдеячтосомной?»… Просто через миг дезориентации в пространстве…
… очутился я в поле, припорошенном снегом. В десятиметровой неглубокой воронке. Пасмурным днем. С рюкзаком. Живой. Мокрый и испуганный. Но живой. Хорошо?
Вот теперь стою и тихо-тихо ругаюсь, пытаясь прогнать липкий холодный страх. Потому что я, кажется, повторил подвиг всех этих молоденьких дурачков и дурочек и сподобился «попасть».
Попаденец я теперь. Встречайте! А, главное, банально-то как! В лесу! Молнией! Ну, что за фантазия у этого… сами-знаете-кого?
И, да… мне стыдно это говорить, но если б я не ругался, то, скорее всего, подвывал бы от ужаса и даже не пытался бы утереть слезы. А если бы была ночь… Ах, да – об этом я тоже уже говорил…
Эльф Саоми из положения «по-турецки» сел почти в идеальный «лотос», что-то тихо забормотал под нос. Вокруг светлых волос и на кончиках заостренных ушей заиграли искорки, как от разгорающейся палочки с «бенгальским огнем», а над головой мягко засветилось привычное изумрудное облако. Я привычно удивился и приготовился ждать.
Эльф. Маг… хз, какого левела, но очень крутой. За два часа, периодически на минуту-другую выпадая из реальности (наверно, в какой-нибудь свой неведомый «астрал»), он выучил русский язык. Щелкнув пальцами, разжег костер (сушняк и дрова, правда, собирал вместе со мной «по старинке» – ручками и ножками).
Одобрительно покивал, продегустировав крышку-наперсток «Егерьмастера». С удовольствием и со знанием дела тщательно пережевал закуску – сырные снэки. Подставился для добавки. С наслаждением раскурил одну из двух моих «сигар победы», пожертвованную для налаживания контакта с местным населением.
Эльф Саоми знал толк в мелких житейских радостях.
Встретил я свой «рояль» через пять часов после «приземления» на заснеженное поле.
Шел по накатанной дороге, невесело размышлял на тему «попаденцев» и «попадалова». GPS не работал (естественно), мобильный показал отсутствие каких бы то ни было сетей, включая радио (ожидаемо)… Так что всю электронику я обесточил – в ближайшее время розеток и новых батареек не предвиделось.
Построек не было, люди отсутствовали. Вспаханное поле (зачем вспахивать поле в период выпадения снега? Впрочем, я не фермер и не агроном – возможно, для чего-то это все-таки нужно) и двухколейная дорога (следов от протекторов я на ней не обнаружил… что, сами понимаете, ни о чем не говорило) – вот и все следы людской деятельности. Прошел уже где-то километров пятнадцать-двадцать… я не крутой походник, так что пройденные расстояния точно определять не умею. Дорога была сухой, удобной.
– Что? Да, конечно! К тому моменту я уже успокоился – размеренная ходьба сильно этому способствует – так что на галлюцинации все последующее списать не получится.
Всегда было интересно, насколько описываемые в различных книжках эмоции «попаденцев» соответствуют реальности… если описываемая реальность вообще возможна. Могу теперь со всей ответственностью заявить: чем дальше от точки попадания, тем меньше занимаешься переливанием из пустого в порожнее. И тем меньше пытаешься найти ответ на вопрос «Как же это произошло?».
Как-как… молнией шарахнуло. Точка! Будешь хорошо себя вести, попаденец, шарахнет второй раз. Для возврата. Когда автор сам одуреет от твоих приключений. Но не раньше!
Есть конечно экстремальные случаи, когда персонажа гонят, как зайца… Но с этим повезло – размеренно шагаю по дороге. И не оглядываюсь на погоню из оскорбленных за какую-нибудь поруганную святыню эльфов, орков, гоблинов.
А вот вопрос «Что делать?» (не с заломом рук «О, боже, что же делать!!!», «Усё пропало, шэф!», а насквозь практичный, деловитый такой) выходит на первый план.
Вначале – найти людей. Желательно именно найти, а не быть обнаруженным самому. Крайне желательно. Понаблюдать со стороны. Жить, разумеется, в лесу. Спать на деревьях (кто знает, что тут за хищники?).
Продуктовых сублиматов – где-то на неделю (потому, что «уходя на день, уходи на неделю») хватит, если не шиковать.
Вода имеется. А то, что есть снег – совсем хорошо – не придется наливать из ручьев с их непонятным минеральным составом.
Сжиженного газа у меня… Та-а-ак… Время закипания одного литра воды – 5 минут, а изготовитель божится, что газового картриджа хватает на 2 часа… Не фонтан, но – сойдет! Сорок литров кипяченой воды – это очень неплохо!
Опасные хищники возможны, но огромное вспаханное поле и дорога вселяют надежду на некоторую пуганность и прореженность поголовья.
Комитет по встрече обнаружился, как я уже говорил, через пять-шесть часов достаточно энергичного пешего шага. Заметил я его поздно, так что соскакивать в лес было уже бесполезно. Пока приближался – даже пытался разобраться в своих эмоциях и успокоиться: с одной стороны – «наконец-то, двуногие!», а с другой – вот он, момент истины!
Стоял себе нехилый такой дядечка в просторных бело-серых одеждах – шароварах и свободной рубахе (не жарковато ль ему при ветре и «где-то возле минус один»?) – спокойно меня рассматривал. Вроде, и не самого резвого возраста, но в догонялки бы я с ним играть не решился. Положил подбородок на посох и эдак задумчиво меня взглядом взвешивает-обмеряет…
– Добрый день, уважаемый! – Начал я первым, с восторгом рассматривая заостренные уши собеседника.
Эльф! Самый настоящий ушастый эльф!
И закономерно получил в ответ конструкцию на неизвестном мне языке. И никакой он не певучий, кстати. А вот сломать язык – это да, запросто.
Автор, сука! Что ж ты так своего персонажа подставляешь, а? Где понимание речи аборигенов?
– Ой, прости, Маринка, увлекся! Что-что? Искупить вину как-нибудь по-другому? Знаешь, Маринка, это уже даже не смешно!
Может быть мне тоже желали хорошего дня, а может – предупреждали о нежелательности знакомства и дальнейшего общения. В таких условиях спрашивать что-либо, начинающееся с «А не подскажете, как пройти…» или «А куда я попал?» – скорее всего, бесполезно. Поэтому я, как и планировал в случае незнакомства аборигенов с русским языком, проверил для очистки совести знание английского и французского и, после полного провала «легких путей», просто представился, ткнув себя большим пальцем в грудь и назвав имя…
Назвал я детскую кличку, разумеется, а не настоящее имя – как и положено прилежному читателю всей современной фантастической макулатуры! Раз уж «попал», то и правила безопасности тут должны быть… «попадальческие».
Эльф понял. Представился в ответ:
– Саоми!
И приступил мой эльф к изучению языка.
Он двинулся в сторону от дороги и, решительно усадив меня на поваленный ствол дерева, взялся за дело. С методичностью и настойчивостью настоящего профессионала-лингвиста.
– Дерево. Птица. Трава. Трава. Опять трава. Да не различаю я их! То-то. Лист. Небо. Ветка. Оп-па! (Огонек на кончике пальца и мои большие глаза). Нет-нет-нет. Это не «оп-па», а «огонь»! Ну, ни #### себе!
– Ай, Маринка, прости дурака! Больше не буду! Но чтоб ты сказала, когда собранные в кучу ветки вспыхнули, когда этот супер-пупер-эльф щелкнул в их сторону пальцами, а? Товарищ майор, держите ее! Эти ее грязные поползновения…
– Костер! Глаза. Рот. Волосы. Голова. Рука. Нога. Палочка. Две палочки… Ага, понял. Нет-нет, про «понял» не записывай… Один. Два. Три… Пятьдесят… Сто десять. Сто одиннадцать.
В течение часа из меня вытряхнули… Не знаю, сколько слов. Позже подсчитал скорость, с которой Саоми вытягивал из меня «словарь», умножил на время и получилось где-то около пятисот. А уже через два часа Саоми с легкостью мог построить простейшие предложения.
Это какой же у него «левел»-то!
А потом я отрубился… Меня, видимо, разморило…
– Чесслово, товарищ майор! Не было потом ничего! И вот приборчик ваш, судя по вашим глазам, совершенно со мной согласен! Не было ничего! Чесслово! Не виноватая я!
Как сказать одним словом «неудобно, холодно, затекло и потряхивает»?
Вот это самое слово. Плюс – ветки и кочки впиваются в занемевший бок (но не настолько занемевший, чтобы этого не чувствовать).
ЛЭП, просека, раннее-раннее утро, валяюсь на боку на краю вырубки носом к ближайшей опоре. Уже светает. Чья-то безусая обеспокоенная физиономия с белесыми бровями и пухлыми губами и с третьим глазом выключенного (по случаю утра) налобного фонарика.
– Эй… Алле! Человек!
А потряхивание… это меня, оказывается, за плечо теребят.
– Фух! Живой!
– Провода лежат, деревья лежат и вы… лежите, – залепетал еще один голосок, девичий. – Мы и подумали…
Дамы в таких соревнованиях по ориентированию – не то, чтобы редкость, но… всегда вызывают повышенный интерес по причине своей малочисленности и некоторой… эксцентричности. А иначе не было б их тут.
Совершенно определенно – что-то с этими дамами не так. Ну не может нормальная современная девушка стремиться из комфортных городских условий в грязь болот и непролазность неухоженных лесов. Не может! Наоборот – да, а в обратную сторону – ни-ни! Последнее – это уже где-то в «Справочнике фельдшера» рядом со всяческими патологиям и отклонениям.
Вид крайне замотанный, усталый и недовольный. И внешность хрупкой ромашечки-домоседки. Кажется, девчушку достало. И эти грязевые ванны, и долгий поход под дождем, и грязь по пояс.
И «молчел», из-за которого приходится все это терпеть, тоже достал! Не оценил, гад (козел, урод, мужлан), жертвы!
Кажется, на одну влюбленную юную пару скоро станет меньше, если белобрысый и пухлогубый срочно не предпримет каких-то действий.
Граждане! Водите девушек в рестораны, кафе и на дискотеки! Нельзя малознакомых подружек на дикие природные ландшафты вытаскивать! Нельзя! Даже если красавицы сами набиваются! Слишком уж сильное испытание для зачатков романтических чувств… Под которыми, к тому же, в столь юном возрасте ничего, кроме «физиологии», нет. И пусть по малолетству эти чувства кажутся крепкими – на поверку они оказываются банальной «химией» и таких встрясок не выдерживают. Исключений, увы, практически нет.
А ведь я снова дома! Ур-р-ра-а-а!
Приподнялся и с трудом (а вы попробуйте козликом вскочить с рюкзаком за плечами) переместился в сидячее положение. Парень, вовремя схватив за ручку рюкзака, помог. Я осмотрелся.
Ничего экстраординарного. ЛЭП молчит – автоматика, конечно же, отключила. Оборвавшийся провод чуть покачивается на легком ветру. Дождь закончился.
Я дома! Дома! Хорошо-то как!
Ребята чуть опешили от моей сумасшедшей улыбки и осторожно попятились – кто его, ушибленного, знает. Пришлось чуть-чуть поработать над лицевыми мышцами.
– Все нормально. В грозу молнией приложило. Шаровой.
– Правда? – Обрадовалась девочка. – Это такое редкое явление! Даже фотографий в «нэте» мало! Расскажете?
– Марин, время! – Нахмурился «молчел». – До смены карт еще десять «кэпэ».
Экий целеустремленный парнишка!
– Я устала!
– Но ты же сама…
– Надоело!
Ну, вот! Слабенькие чувства в условиях, максимально приближенных к боевым, не проходят подобных «испытаний на прочность» в девяносто девяти случаях из ста. Сам в свое время обжигался и убеждался… А непролазные топи, буреломы, овраги, сырость и комары – все это настраивает на очень откровенный лад. Никакой «фильтрации базара»!
– Я дойду до финиша! – Твердо (чуть ломающимся тенорком) сказал парень.
– Тогда я иду до ближайшего населенного пункта и жду автобус…
– Я тебя провожу. – Вздохнул белобрысый.
– Не надо, – сжалилась Марина. – Компас и карта есть. От этой ЛЭП до первой просеки. Три «кэмэ» и – Барсуки. Автобус оттуда через три с половиной часа. Я вас провожу! – Последнее – уже мне, безапелляционно.
– Да я как-то не собирался сходить с дистанции! – Теряюсь от напора и решительности молодой особы.
– Вас шаровая молния куда ударила? – Вкрадчиво спросила она.
– В грудь. – Наивно ответил я, не подозревая о…
– Вот! – Указательный палец ткнул в небо. – Вот! «В случае электротравмы могут развиваться признаки шока, требующие проведения интенсивной терапии. Нарушения со стороны сердечнососудистой системы (палец ткнул в меня) носят функциональный характер… Не перебивайте! И выражаются в форме различных нарушений ритма сердечной деятельности – синусовая аритмия (палец нарисовал волну), тахикардия, брадикардия, экстрасистолия, сердечная блокада. А также фибрилляция желудочков и остановка сердца». Вас молния ударила в грудь, больной! В грудь! Где у нас сердце находится, а? – напористо спросила она.
«Больной»?
– Вы врач? – убито спросил я.
«А врач – молодая и красивая тетя!»
– Учусь! – гордо ответили мне.
– Я себя хорошо чувствую! – Делаю попытку вырваться…
А вот это я сказал совершенно зря. У любого врача, даже врача-студента, всегда есть, что возразить на подобное мнение потенциального пациента. Такое мнение пациента («Я себя хорошо чувствую»), разумеется – ошибочное, субъективное, непрофессиональное, обывательское и наплевательское. Преступно-халатное по отношению к собственному здоровью!
Так что спустя час мы уже добрались до Барсуков и, сидя на остановке в ожидании рейсового автобуса, болтали. Я уже и сам не очень-то хотел продолжать поход. Ну да, вы правильно поняли, причина сидела рядом со мной на скамеечке, болтала ногами и непринужденно поддерживала разговор.
По пути я узнал наиболее вероятную причину столь поспешного схода с дистанции Марины. Между прочим, опытного и подготовленного походника.
Причиной, разумеется, был белобрысый Миша.
Миша, ровесник Марины, был болтлив, зануден и эгоцентричен. И не слишком-то умен – особенно, на фоне умницы-Марины. Даже у меня глухое раздражение говорливый студент умудрился вызвать всего через полчаса совместного продвижения своим непрекращающимся словесным водопадом, склонностью спорить с любым утверждением, апломбом на пустом месте и великолепным невниманием к мнению собеседника.
Кстати, склонность спорить у него была доведена до условного рефлекса – я уже исключительно ради развлечения ляпнул про преимущества современной нижней одежды-термобелья по сравнению с образцами двадцатилетней давности…
Вот вам смешно, а я тут же выслушал почти мгновенный ответ, начинающийся с «а вот это крайне спорное утверждение!», и состоящий из первостатейных глупостей чуть менее, чем полностью.
Оглянулся на Марину (шли гуськом – Миша, я, Марина) и поймал ее веселое подмигивание… Хм… Тогда-то я впервые и подумал: а девочка-то – миленькая! Лицо симпатичное, сама – улыбчивая и обаятельная. И фигурка изящная. И умненькая – молчит.
А ведь она, бедняжечка, этот словесный понос терпит аж с прошлого вечера! С электрички еще, наверно…
Миша сделал еще несколько попыток уговорить ее продолжить маршрут, но был изящно «отбортован». Да так непринужденно:
Марина посетовала, что Мишин опыт походов не позволит без ее, Марининой, помощи дойти даже до «промфиниша». Ах, какая печалька! И с таким искренним смущением попросила у него прощения за то, что он без нее теперь заблудится, заплутает, КП найти не сможет, палатку поставить не сумеет… Бедный-бедный Миша!
Естественно, Миша молниеносно ринулся в атаку, неопровержимо доказывая, что он и до самого финиша дойти сможет!
Мишу классически «развели» «на слабо». И он, забрав у Марины палатку (спали в одной, получается… если этой ночью ночевали, а не шли, то… бедная девочка – еще и в палатке ЭТО слушать), обиженно затопал с автобусной остановки в сторону восхода, провожаемый тщательно скрываемой насмешкой в карих глазах.
Мне только оставалось показать Марине большой палец и округлить глаза в знак признания недюжинного таланта в «динамо».
– Привязался, как банный лист! – тихонько рассмеялась она.
– Вместе учитесь?
– Не-а. Я даже не запомнила, в каком он институте. То ли на программиста, то ли на сисадмина, то ли еще какого «автоматизатора»… По аське списались, когда к эм-эм-бэ готовились. А теперь-то расскажете?
– Без проблем. Только… давай на «ты»?
Ага. Ты уже заметил, да? Я начал делать эти привычные и почти инстинктивные шаги к уменьшению дистанции. Без всяких далеко идущих целей, кстати. Это извечно-мужское «А вдруг!» или анекдотично-пошлое «Ну, а десятая возьмет и согласится» с классическим «Не догоню – так согреюсь»… Сродни тому же рефлекторному стремлению Миши со всем спорить и все подвергать сомнению.
Эх, самцы-самцы…
Время подумать у меня было, пока шли и Миша при этом заливался соловьем. Рассказав все откровенно, я ничем не рисковал: Марина – не мой лечащий врач, который после столь откровенного и невероятного рассказа отправит меня к психиатру. И не знакомый-приятель-коллега, который с готовностью разнесет благую весть о съезде Витиной «крыши».
Так что рассказал я ей все.
Поверила? А я бы поверил на ее месте?.
– Хм…, – выражение на лице было скептическим и – «как бы не обидеть болезного».
– Не веришь, – со вздохом определил я. – Давай проверять – самому интересно. Как там вас, врачей, учат отличать у больных бред от адекватности?
Серые глаза азартно полыхнули:
– Сколько было пальцев на руке у этого эльфа?
– Не помню, – растерялся я и принялся вспоминать. – Пять! Он когда язык учил, на пальцах показывал. А система у них, получается, десятичная, раз руки используют!
– Ну, в логике не откажешь. Впрочем, шизофреники иногда такие чудеса логичности демонстрируют! (Ну, спасибо!) Какого цвета у него волосы?
– Светлые. Белые. Нет, седые!
– Обувь?
…
– Ты думал о том, что это сон?
– Да.
– И-и-и?
– На руки смотрел. Себя щипал. На отражение в компасе смотрел. В речке, когда переходил в паре мест, тоже смотрел на отражение. И себя видел.
Допрос продолжался минут двадцать. У меня потребовали продемонстрировать пустой тубус от сигары, ополовиненную фляжку с ликером, фантики от шоколадок… Честно предупредил, что две схомячил «до молнии», проходя дистанцию марш-броска.
Все равно не убедил. Не очень-то и стремился, если честно – главное было занять чем-то время, заинтересовать симпатичную собеседницу, но… все равно чуть-чуть обидно. В конце концов прибегнул к последнему аргументу и достал навигатор.
– Сколько по рассказу я был «там» и отсутствовал здесь?
– Э-э-э… А вот, кстати, для проверки и…
– Где-то часов десять-двенадцать. Пол дня. Приблизительно.
– Ага… Значит, сейчас твои часы должны показать… О! Вот это будет убедительно! На мобильнике смотреть будешь?
– На навигаторе.
– О! Вот оно! Сравним показания навигатора и мобильника!
Хм, действительно, это будет убедительно – сравнить показания мобильника и навигатора…
– Сорок девять часов сорок пять минут разницы, – быстро посчитала Марина, глянув на показания моего навигатора. Она настояла, что сама его включит и сама посмотрит. – Хм… Он запрашивает о синхронизации времени со спутником…
– Жми на «отмену» – будет «вещдоком»! Мобильный?
– Давай!
Ух, сколько азарта! Разрумянилась, раскраснелась. С улыбкой, откровенно любуясь девушкой, торжественно вручаю ей мобильный телефон.
– Хм… навороченный какой. Где включается-то?
– Тут.
– Тааак… Андроид. Бээээ. Два-три? А, ну это получше будет… У-у-у… он еще и собственную оболочку грузит. О! Вот. Время! Давай-давай-давай. Мне дата нужна! – Затеребила она аппарат. – Где дата? Вот! Вот!
Марина еще раз посмотрела на показания навигатора. На мобильник. Еще раз – навигатор. Очень внимательно и тщательно сравнила показания, заставила меня вслух прочесть дату и время на мобильном и навигаторе…
И внимательно посмотрела на свои руки. И даже ущипнула себя за тыльную сторону ладони.
И стала серьезной.
– Мы вас поздравляем! Идентично! И куда же подевались… э-э-э… тридцать девять часов из твоего рассказа? – Спросила она она.
Я растерянно пожал плечами… Действительно, куда?
А Марина вдруг зашипела:
– Скотина! Смотри-смотри, что он делает!! Он же наш «вещдок» уничтожил!!! А-а-а…
Действительно, мелодично пиликнув, мобильный телефон поставил нас перед двумя свершившимся фактами:
первый – он обнаружил рядом сеть и подключился;
второй – время на телефоне отличалось от эталонного и было (в прошедшем времени, ага) исправлено на «правильное».
– Не расстраивайся, Марин…
Пользуясь тем, что рюкзаки мы сняли и поставили рядом на скамейку, я как бы невзначай приобнял девушку и чуть привлек к себе.
Нет, ну какие ж мы все-таки кобели! И плевать на практически документальное подтверждение невероятного приключения! Плевать! Что-что? Факт межмирового путешествия можно считать доказанным? Да плевать! Главное – рядом есть красивая самка! Остальное – побоку! Тьфу!
– Главное, – продолжал я, осторожно поглаживая девичье плечико, – себе доказали. И у меня теперь не будет психического расстройства и метаний – было или не было! А идея сравнить показания мобильника и навигатора – отличная! Я даже и не сообразил. Ты молодчина!
– Тепло-о-о…, – заурчала Марина, прижимаясь крепче. – Я та-а-ак замерзла!
Чем несказанно меня удивила: вот так вот просто? Я был готов ко всему (включая фырканье и показательное отодвигание на самый дальний краешек скамейки с дальнейшим игнором, разными креслами в автобусе и разными вагонами – в электричке), но от столь быстрого прогресса даже немного опешил. Ну, что ж…
Не теряемся, господа гусары, не теряемся! Сейчас главное, не молчать, а говорить! Неважно что. Даже глупости. Тем более, что мысли, устремившиеся, в полном соответствии с мужской физиологией, вниз, умным речам и не способствуют.
– Расстраиваться нечему, – Сообщил я русой макушке (косынку Марина внутри крытой коробки автобусной остановки с облегченным вздохом с головы стянула). – Во-первых, себе мы все доказали. А это самое главное. Лично я никому больше и не собираюсь что-то там доказывать…
Какую же ерунду я несу, боже!
Макушка фыркнула из подмышки.
– А жене?
Правильно, кольцо она и раньше должна была рассмотреть – я его не прятал и не снимал – на предмет обручальных колец на пальчиках представителей противоположного пола мы все оч-ч-чень внимательны. Что мужчины, что женщины. Но ведь не отодвинулась же? Продолжает… «греться». Чуть ли не урчит, кошка!
– А доказательства? – Возражаю, игнорируя намек. – Я и тебя-то еле убедил. Смотри: «Спешащие часы» на навигаторе являются доказательством только для тебя…
– Это еще почему? – возмущается, игриво бьет кулачком по бедру…
Дела-а-а… Зашевелилось не только естество, но и некоторые подозрения. И осторожность.
– Потому что только ты знаешь наверняка – у меня не было времени переводить часы на навигаторе и на мобильном. Так?
– Так, – бедро в знак извинения погладили… хорошо, что термобелье эластичное и хорошо стягивает, а брюки – плотные… Реакцию на «извинение» худо-бедно скрывает…
– Во-о-от. Ты шла сзади все это время, ты своими глазами видела, как я валялся под ЛЭП без сознания… Я, кстати, без сознания был? Или симулировал?
– Скорее, спал. Пульс ровный, медленный – где-то под сорок, под пятьдесят. Да! Глубокий сон, сто пудов! Если б на коврике лежал – прошли бы мимо, подумали б, что отдыхает человек.
– Храпел?
– Не-а, – развеселилась Марина. – Сопел. Тихо так, уютненько… Вить, а ты храпишь?
«Вить»? Да, уважаемая Алиса, вы совершенно правы – «все страньше и страньше». Что ж происходит-то? Я пытался обдумать более чем свободное и откровенно-заигрывающее поведение Марины, но понятное и уместное в этой ситуации возбуждение сильно мешало анализировать и понять, что происходит. То ли Марина – тот самый «тихий омут» с чертями, то ли сейчас у молодежи такие свободные нравы, то ли…
– Жалуются, что да.
– «Жалуются»? Мужчина должен храпеть! Мне это кажется таким ую-ю-ютным… – Она потерлась о флис моего свитера (легкую «ходовую» толстовку я на остановке, разумеется, скинул и надел «стояночный» свитер – теплый, пушистый).
В чем же дело? Марина – безусловно, не девочка. Возраст сейчас определить легко – на марш-бросок никто из девушек большим количеством косметики «для красоты» пользоваться не станет: максимум – нейтральными кремами защитить кожу лица. Так что с точностью можно сказать – от двадцати до двадцати трех. Что примерно соответствует ее «легенде» – последние курсы медицинского…
Опять-таки, какой-то медицинский институт. Если к возрастному природному любопытству (на эту тему) приплюсовать профессиональную тягу к «практическим знаниям», умножить это все на вольницу студенческого общежития (хотя, нет, не в общежитии она живет – где там рюкзак и прочую амуницию пристроишь?), то в результате получим следующее предположение: знакомство с сексом у нее состоялось уже достаточно давно. Ну и прибавить к этому более чем лояльные современные нравы (как старик заговорил, тьфу!) Да, точно – совсем и давно уже – не девочка!
Стоп! А почему детали ее биографии я мысленно называю «легендой»?
– Ты чего? – удивилась девушка, снова потеревшись головой и прижавшись совсем уж плотно… Еще и ручки прижала к груди эдак доверчиво, кулачками под подбородок «Ну, обними же быстрее же бедного котенка же!»
– Я, конечно, не Станиславский… – Осторожно начал я.
Но было поздно…
Перед остановкой скрипнули тормозами два микроавтобуса – первый я видел полностью, а второй показался лишь передним бампером из-за края остановки…
Не зря ты напрягся, Витя, ой, не зря!
Микроавтобусы не были черными. С поправкой на некиношную реальность – вполне обыденные светло-серые «мерсы». С сильно тонированными стеклами и (оставалось недоуменно покачать головой) небольшими красными крестами на боках.
Из первого микроавтобуса выпрыгнул улыбчивый усатый мужчина лет так пятидесяти. Молодцеватый, подтянутый, осанистый. Его усы, кстати, идеально смотрелись бы с формой и фуражкой. А форма и фуражка идеально подошли бы к выправке и общему типажу «Слуга царю, отец солдатам».
Но сейчас дядя был в обычной цивильной одежде. Никаких черных пиджаков, да. А вот черные очки были – солнце таки. Серые брюки, свитер в черно-серую широкую горизонтальную полоску, черная короткая кожаная куртка. И улыбка, конечно, обаятельнейшая. Именно так, в моем представлении, должны улыбаться тертые «профи» из наших доблестных спецслужб. В звании «майор» и выше.
Больше из машин никто не выходил.
– Утро доброе…!
Приветливая улыбка выцвела – «майор» удивленно смерил взглядом Марину, неохотно и неторопливо вывернувшуюся из-под моей руки и теперь лениво потягивающуюся.
Ну, кошка, истинная кошка!
– Доброе…
– Марина? – Улыбка «майора» снова проявилась, но стала еще шире, уползая куда-то в спектр ехидства, а брови вопросительно взлетели вверх.
Подвижное лицо и богатая мимика. А может быть это – ее папа? Или дядя? Или родственник. Муж? Нет, для мужа староват… Ну, попросила девочка родственника с машиной подбросить до города, а тут попутчик, остановка, холодно, то-се… Ну, морду лица набьют или словесно пройдутся по аморальности одного женатого остолопа. Конфуз – это ж не смертельно, это всего лишь конфуз.
Ага… и когда бы она вызвала родственника? И зачем родственнику приезжать на двух машинах для перевозки одной девочки и одного рюкзака?
– Сама удивляюсь, товарищ майор! – Со смущенной улыбкой развела девушка руками.
М-да.. Не конфуз. Не дядя. И не папа. И вообще, «врач (красивая и молодая тетя) – оказалась сотрудником каких-то спецслужб. Это хорошо или плохо, малыш?»
И уж с сотрудником спецслужбы после ТАКОГО приключения проблем может быть куда больше, чем с папой… Да я бы даже на супруга согласился бы – уж как-нибудь отбрехался бы… Ну или убежал бы… Или стерпел бы, если б догнали.
А звание я, получается, определил четко! Молодец, Витя!
– А давай-ка в машину, зайка! – Майор кивнул за спину. – Дорога длинная… Еще успеете наобниматься.
Ой-ей-ей! Как мягко мне намекают на необходимость совершить совместное путешествие! Зловеще! Особенно, в свете упоминания звания. И официальных отношений между Мариной и «товарищем майором»…
Кресты на бортах машин давали, правда, какую-то надежду на отсутствие перспектив общения с «ректальными криптоанализаторами»… И надежду на случайность нашей встречи. И с Мариной, и с майором… Но, возможно, для того они и были там нарисованы, чтобы давать таким, как я, хоть какую-то надежду.
А майор протянул руку.
– Майор Колокольцев! Лев Давыдович.
Ну, что ж… По первым признакам, «силовых вариантов», о которых я читал, слышал и смотрел в кино, пока не предусматривается. Представитель… непонятно чей, представитель – приветлив и вежлив.
– Виктор Ткачев, – пожал. Рука сухая, крепкая.
– А по батюшке?
– Кириллович.
– А подброшу-ка я и вас, Виктор-свет-Кириллович, до столицы… – Обрадовано решил майор и наивно так поинтересовался. – Вы ведь не возражаете, да?
Любой «совок» нашей «огромной и необъятной» знает на уровне подкорки, что с представителями властей надо вести себя очень осторожно, как с диким хищником или с пьяным агрессивным приматом (любой степени разумности – неважно). Даже если не в форме. Даже если он представляет непонятно какую военизированную организацию. Не раздражать, не возражать, не спорить, а если спорить, то – мягко и осторожно, как на минном поле. Это – первая заповедь совка-интеллигента при общении с высокопоставленными представителями «органов». А тут – майор! Не лейтенантишка какой…
Кстати, еще один штрих. Попробуйте-ка ответить отрицательно односложно и, самое главное, вежливо на смысловое содержание вопроса «Вы не возражаете, да?» – кивком или мотанием головы… Что получилось? То-то же… Ерунда какая-то получается – что киваешь, что головой мотаешь: «да, не возражаю» или «нет, не возражаю».
И приходится давать более расширенные ответы и ввязываться в дискуссию.
А вступать в дискуссию надо. Хотя бы для того, чтобы обозначить рамки независимости и некоторое понимание изменившихся в последние десятилетия политических и общественных реалий.
– Лев Давыдович, – Изображаю слегка извиняющуюся улыбку. – А удостоверения у вас случайно не завалялось?
– Ах! – Майор картинно шлепает себя ладонью по лбу и лезет во внутренний карман куртки… «нечаянно» «засветив» рукоять пистолета в наплечной кобуре… м-да… – Вот, пожалуйста!
Удостоверение мне не просто демонстрируют (быстрым взмахом перед глазами), а спокойно отдают подержать, полистать и почитать. И даже с интересом ожидают моей реакции…
Красная книжечка с толстыми мягкими «корочками» и золотой надписью «Министерство Обороны Российской Федерации». Внутри: золотая чаша со змеей на зеленом фоне в обрамлении дубовых листьев с двуглавой нашей птицей (вверху) и красным крестом (внизу), надпись «Главное военно-медицинское управление МО РФ», «Колокольцев Лев Давыдович, майор». И фотография серьезного Льва Давыдовича в форме майора (а ведь не так давно получил, если судить по свежести фото)… форма ему, действительно, идет, а вот само фото – неудачное – ну не смотрится Лев Давыдович с серьезно-напряженным лицом в ожидании «вылета птички». Подписи, печати. Какие-то шифры и непонятные сокращения.
Возвращаю удостоверение. Поддельное или нет – все равно ведь не разбираюсь в этом.
– А куда повезете, если не секрет?
– До столицы, – Натурально удивился моей непонятливости майор. – Подкину вас домой. Вы в каком районе живете, кстати?
Можно, конечно, потребовать какой-нибудь документ, сослаться на свои права… И при этом поставить себя в неловкое и глупое положение – меня ведь не арестовывают, не так ли? А очень вежливо приглашают, даже упрашивают, подкинуть. Мои документы, кстати, так и не попросили предъявить. Хотя, этим они и в машине заняться успеют. «Они»…
В машине документы требовать не стали.
Никаких мигалок, никакого значительного превышения скорости или грубого несоблюдения ПДД с выездом на встречку и отжиманием «гражданских» на обочину. Хотя, на нескольких прямых участках до «кольцевой» таки втопили под сто сорок… но – в общем потоке, как все.
Рюкзаки закинули на задние кресла, а сами устроились в середине салона. Майор Колокольцев – справа от прохода, а мы с Мариной – слева. Девушка пробралась к окну и похлопала по сидению второго кресла, требовательно глядя мне в глаза. С кряхтением и недовольным бормотанием повозилась с кроссовками, но все-таки сняла их. После чего забралась в кресло с ногами, свернулась калачиком и, будто мы знакомы уже очень давно и близко, устроила голову у меня на коленях.
Лев Давыдович снова сделал «бровки домиком», но снова промолчал. Несколько минут ехали в тишине.
Правда, молчание тяготило только меня одного: наш водитель – пожилой очкарик – был занят дорогой, Марина изображала пригревшуюся на коленях кошку, а майор что-то обдумывал, поглядывая то на Марину, то на меня, то в окно. А больше в машине никого не было.
– Надеюсь… никаких глупостей по поводу нашей медицинской службы вы себе не понапридумывали? – Внезапно спросил Колокольцев.
Началось?
– В смысле? – Прокашлялся я.
– Ну, всяческие страшилки про разбор вас на запчасти или про упекание на веки вечные в какие-нибудь секретные лаборатории?
Да, началось. Ну, да-да, признаю, теплилась надежда на случайность, недоразумение и прочие успокоительные штучки…
А у тебя не теплилось бы? Считаешь себя ко всему готовым суперменом с хладнокровием игуаны?
– Надеюсь… никаких оснований для такого развития событий я не давал? – возвращаю ему его же пассаж про «глупости».
– Как сказать, как сказать… То, что Марина вышла из лесу с вами, означает, что сигнал о «пробое» оказался не ложным и у нас – гости…
Мои иллюзии и надежды на случайность встречи с майором и до этого были зыбки, а уж теперь-то истаяли окончательно…
Ох, Витя, влип ты, однако!
– «Гости»? – я постарался вычленить главное – какой-то там «сигнал» и прочие технические подробности меня пока интересовали постольку-поскольку.
-Ну, да, гости. Бывает. Правда, вы на «гостя» совершенно не похожи.
– А на кого похожи… гости?
– По-разному. Когда – милые и спокойные люди в необычной или неуместной одежде, когда – не очень милые и совсем неспокойные. Когда – не совсем люди. Когда – совсем не люди. Нелюди. Звери, кстати, не посещают – только разумные.
– И часто это у вас?
– «У вас»? – Ласково промурлыкал майор. – Хм… Один-два случая в год. В среднем, конечно. Бывает, что ни одного, а на «миллениум» – одиннадцать визитов. Представляете?
– И что с ними… дальше… – Я замялся.
Колокольцев погрозил пальцем:
– Я ж говорю – никаких глупостей про нашу службу! Все чинно, благородно: кто может, сам возвращается назад, кто не может – остается на нашей байкальской базе. Естественно, кто-то помогает по мере сил в какой-то научно-исследовательской работе. Нет, не то, что вы подумали – для медицинских опытов у нас собачки и мышки есть, хе-хе-хе…
– Ну, я-то не гость?
– Может и не гость, – не стал спорить майор. – А если даже и гость… Знаете, как здорово на нашей байкальской базе? Коттеджики, рыбалочка, птички поют, солнышко, в Иркутск на экскурсию съездить можно запросто… Эх!
– А…
– Вы не волнуйтесь, Виктор Кириллович! Сейчас вас домой подвезем и – живите, как жили… Мы, конечно, вас будем проверять по своим каналам – от этого никуда не деться. Но, честное слово, никаких неудобств вам от этого не будет. Разумеется, рассказывать про нашу встречу направо и налево не надо. Разве что под кружечку пивка, но – сами понимаете – никто ж и не поверит. А если что понадобится – мы с вами свяжемся… Да, вот, хоть Мариночка с вами и свяжется. Что-то прикипела она к вам, смотрю.
И майор довольно фыркнул… упомянутая Маринка тоже фыркнула – не спит, значит.
– Сам удивляюсь, – согласился я.
– Будем смотреть, у нее спросим, просветим ее по-всякому. Марина… она у нас – особенная. Область парапсихологии… там черт ногу сломит. Ни в чем нельзя быть уверенным. Почему? Как? От чего? А уж на стыке с магией – и вовсе…
– С чем-чем на стыке?
– Ма-ги-ей, – По слогам повторил майор. – Вам ли удивляться, Виктор Кириллович? Вы ж того эльфа видели своими глазами!
Ему про эльфа я не рассказывал. Значит, слушали наш разговор с Маринкой. М-да… И ведь не скрывает, не изворачивается – подкупающе откровенен.
– Видел, – Был вынужден согласиться я.
– Ну и вот, – Майор выудил из кармашка кресла две бутылочки с водой (то ли «чистый источник», то ли очередной «святой», то ли не «источник», а «родник»… их столько развелось) одну отдал мне (Марина отрицательно помотала головой, когда майор вопросительно хмыкнул) и «пшикнул» крышкой другой. – Если в парапсихологии хоть какое-то постоянство результатов и зачатки научного подхода, то в магии – совершенная иррациональность и алогичность. Ну, или нет у нас этих самых фундаментальных знаний. Утрачены. Забылись. Не развивались. Гости, конечно, помогают в систематизации, но у них совершенно разные подходы, несовместимые методики… Они знают «как», но не знают «почему». Да и профессиональный, если можно так сказать, уровень оставляет желать лучшего. А знающие маги тут надолго не задерживаются: погостили и – вьють! – обратно. Но кое-что наскрести сумели…
– Например?
– Разнообразные методики работы с собственным сознанием, кратковременное увеличение физических способностей… и не только увеличение, но и расширение. Развитие интуиции, само собой, памяти, мышления, реакции. Всего и не перечислишь! М-да… не составили мы как-то брошюрки «Наши достижения в области магии». Не составили. Недоработочка! – Развел руками и снова рассмеялся… Хохотун.
Последнее воспоминание: колючий и напряженный взгляд майора Колокольцева (и куда добродушная улыбчивость делась?) и любопытно-жадный – Маринки, которая перевернулась лицом вверх.
Ну, да-да, классика жанра – в воде была какая-то снотворная гадость. Сильная, зараза! Такое впечатление, что из тела разом выбили все мышцы, заменив их подушками… ну и подушкой же врезали по голове… мягонько так. Начисто вышибив из нее сознание.
А сейчас: глаза, будто припорошенные песком, сухость во рту, тяжесть в голове и ломота в теле. Полный похмельный набор.
Лежу на столе в центре затемненной комнаты. Надежно зафиксированный. Голый. До груди укрыт простыней.
У стен – какие-то агрегаты и приборы. Перемигиваются индикаторы, изгибаются синусоиды и диаграммы. Одна из стен – справа – огромное окно в другое помещение. Там тоже полумрак, но настольные лампы в той комнате освещают не только утИллитарно-медицинскую обстановку «моей» комнаты, но и лица двух людей, сидящих… то ли за приборами, то ли за мониторами, то ли за столом.
Правда, разглядеть их не удается – в глазах все еще «песок», а протереть не могу – руки привязаны. И ноги. Как лягушка на прозекторском столике.
Какая-то суета за стеклом – кто-то поднялся и отошел, кто-то поднял лицо и всмотрелся в комнату.
Помигав и пощелкав, разгорелась ртутная лампа где-то над головой. Зажмурился – свет оказался ярким.
Пока моргал, раздался звук едущего по роликам механизма откуда-то из-за головы, куда я посмотреть не мог. Раздвижные двери, как в метро? Надо мной кто-то склонился и знакомый голос тихо поинтересовался:
– Вить, слышишь меня? Ви-и-ить?
– И даже вижу, – немного проморгался. Правда, не прокашлялся. Вместо голоса какой-то надсадный хрип. – А халатик сестрички тебе идет, Марин. Секси.
Хотел поднять руку и показать большой палец, но забыл, что рука зафиксирована. Ничего – и так сложу древний жест одобрения из непослушных ватных пальцев.
– Ой, правда? – Марина отскочила от стола вбок, так, чтобы я видел, и покружилась на месте. Ну, до чего ж легкомысленная и импульсивная особа! – И под ним ничего нет! Совсем-совсем!
Если она хотела меня ошеломить очередной скабрезностью, то ничего не вышло – эмоциональный порог на сегодня, судя по всему, решил улететь в заоблачные выси, защищая ошалевшее сознание от потрясений. Картина мира уже даже не трещала по швам – несколько часов назад она рухнула и разрушилась. А потом – еще раз.
А, может, снотворное виновато. «Один фиг», как модно нынче выражаться…
Халат ей, действительно, шел. Во-первых, из-за цвета: соломенные волосы и смуглая кожа отлично оттенялись тканью цвета слоновой кости. Во-вторых… есть что-то такое, неуловимо эротичное в медицинских халатах, надетых на стройное женское тело. И даже волосы, частично убранные под одноразовую шапочку-берет не портили картину… Да и вряд ли у них была такая возможность – женщины как-то умудряются красиво пристроить на себе любые, даже самые неудачные, детали туалета.
Ну, и, в-третьих, действительно, доверительно преподнесенная информация об отсутствии под халатом нижнего белья подняла общую привлекательность еще на несколько пунктов. «Плюс десять к привлекательности», как, опять-таки, модно сейчас говорить…
А пуговички на халате расстегнуты – кто б сомневался! – чуть ли не до солнечного сплетения. Грудь у Марины, правда, не настолько большая, чтоб своими волнообразными колебаниями повергать самцов в шок… Скромная, скажем прямо, грудь. Но это ж ровным счетом ничего не значит! Других-то грудей в ближайшем окружении нет! – взгляд все равно притягивается, как магнитом.
Картину завершали изящные очки в тонкой оправе-проволочке. Студентка медицинского. Умница, отличница, скромница… Пока рот на замке держит…
Я ощутил прикосновение.
… и пока руки не распускает. Маринины пальчики медленно крались по бедру. Вверх. По внутренней стороне. Лицо у нее в этот момент было… Расширенные зрачки, старательно высунутый кончик языка, напряженное личико экспериментатора, проводящего опасный, но крайне интересный опыт. Получение нитроглицерина, например.
– Марин… – прокашлялся я.
– Маринка, ты чем там занимаешься, а! – одновременно окликнул ее мужской голос.
Ну, вот… «Нитроглицерин» таки взорвался. Разочарование на девичьем личике, но и решимость продолжить опасный опыт потом, после восстановления лаборатории.
Ладошка исчезла. Я перевел дух и оценил выражение искреннего возмущения и огорчения на лице девушки.
– Ничем, – недовольно фыркнула она. – Уже.
Тут же многообещающе улыбнулась и, погладив меня по голове, пулей вылетела из комнаты. Дверь на роликах прогрохотала еще раз. Я даже воды попросить не успел.
– Может, кто-нибудь что-нибудь мне объяснит? – в пространство спросил я.
На ответ особо не рассчитывал, но мне все-таки ответил тот же мужской голос – уже через динамики:
– Не переживайте, Виктор Кириллович! Сейчас подойдет Лев Давыдович и все объяснит.
– А когда…?
– Минут через десять-пятнадцать. Мы уже сообщили, что вы пришли в себя.
– А отвязать…?
– Пока не можем. Потерпите, пожалуйста, Виктор Кириллович.
– Вить, все будет в порядке! Не ссы! – Радостно ляпнул голос девушки.
Ну, и? Кто не мечтал о приключениях? Чтоб попасть в другой мир и без потерь (сигара и пара рюмок ликера – смешно!) вернуться. Чтоб – магия, чтоб – девушки. И спецслужбы… чтоб их. Хорошо мечталось на диване, ах, хорошо! А уж про «плохо – хорошо» как гладко рассуждается за бутылочкой пива на том же диванчике…
А теперь и рефлексировать некогда – либо события сменяют друг друга с неприятной быстротой, либо внимание занимают эльфы, озабоченные «нимфетки» и снотворное в бутылочках питьевой воды.
Вот, кстати, десять-пятнадцать минут у меня есть – как раз хватит на один-два сеанса рефлексий. И себя пожалеть, и жертвой себя почувствовать в полном соответствии с жанровым каноном… У читательниц должны увлажниться глаза, а у читателей – сжаться кулаки и в голове возникнуть что-то вроде: «Не раскисай, тряпка! Прорвемся! Я же вижу – книга толстая! У тебя еще приключений будет – ого-го!»
Ну-ну… Хотите на мое место? Хотите, спрашиваю?
– Мариночка!
– Да, солнышко! – С готовностью отозвалась девчонка.
– Водички не принесешь?
– Ой-ё!
Кто-то явно схватился за голову, потом этот кто-то бомбочкой вылетел из операторской и спустя минуту я с наслаждением пил чуть тепловатую водичку с какими-то медицинским привкусом.
– Меня дома не позже девяти ждут. Потом искать будут! Звонить по милициям-больницам… – Отдышавшись, забросил я удочки.
– Сегодня суббота, одиннадцать-ноль-пять, – Меня прекрасно просчитали и снисходительно обломали. – Ты не боись – мы тебя посветим чуток, анализы всякие возьмем и завтра дома будешь. Или сегодня даже. – И – с громким вздохом сожаления. – К жене под бочек…
– Маринка… – Лениво попытался «заткнуть фонтан» мужской голос из операторской.
– Маринка, а ты не влюбилась там часом? – Спросил я.
– Кто знает – кто знает. – Она невзначай гладила меня по груди. – Но я считаю, что это все физиология виновата! А я – невиноватая!
– Какая удобная у тебя физиология…
Думать о проблемах совершенно не хотелось – хотелось отвлечься. А что может быть отвлечь лучше, чем разговор с красивой девицей, которая к тому же флиртует на грани пристойности. И флиртует ли?
– Причем тут моя физиология? – Фыркнула Марина. – Я о твоей говорю.
– Моя-то причем? – Нешуточно удивляюсь. – Моя не виноват!
– А вот это, Виктор Кириллович, мы и попытаемся выяснить! – Вмешался знакомый голос майора Колокольцева.
Как-то слишком уж удачно вмешался – будто ждал удачной фразы, чтобы вставить свою. Наверняка, подошел чуть раньше и слушал нашу с Маринкой пикировку.
– Будете светить, Лев Давыдович?
– Будем, батенька, будем!
Колокольцев показался в поле зрения. В «костюме хирурга» характерного зеленого «медицинского» цвета. Ну такие, знаете… рубашка простейшего кроя без единой пуговицы с короткими рукавами и широкой горловиной – через голову надевается – шапочка и брюки… просто брюки. Хорошо, не было халата из прозрачного полиэтилена, как у прогрессивных киношных маньяков-расчленителей, что давало надежду на комплектность и, главное, сохранность моих органов по окончании процедур… и давало некоторую надежду на скорое окончание этих самых процедур… без ущерба для здоровья.
– Как-то очень уж настойчиво вы меня… пригласили… Лев Давыдович. – Укорил я.
– А представьте, батенька, мы бы вас упрашивали «прилечь на обследование» часиков на пять… отказались бы?
– Ну, почему же…
– Э-э-э… это вы сейчас так говорите. Когда ручки-ножки привязаны. Да вы не нервничайте, Виктор Кириллович – для начала мы вас отвяжем-освободим. А потом – вы ничего и не почувствуете: во-первых, необходимые анализы крови, лимфы и прочих жидкостей и веществ мы у вас уже взяли, пока вы спали – для того, кстати, и привязывали – а, во-вторых, все дальнейшие анализы у нас по плану – бесконтактные…
… Или нужно, чтобы во время их проведения я находился в сознании.
– Ну, так что, голубчик? – Поинтересовался майор, что-то кому-то взглядом показывая куда-то в сторону двери. – Отвязываем? А вы лежите спокойненько и не мешаете нам, да?
– Да.
– Ну, и замечательно!
А Марина принялась за зажимы на руках.
– Виктор Кириллович, а вы пока подробненько расскажите свою историю еще раз. Вот буквально по минутам, хорошо? Времени у нас много.
– Хорошо… Детскую игру в «Хорошо-плохо» знаете? «Ты летишь на самолете…»
Пролязгали ролики дверей и послышались шаги. В поле зрения появился очень мощный и большой рыжий юноша с конопатой физиономией и завозился с пластиковыми зажимами на ногах. Хм… попробуй не «полежать спокойненько» в присутствии такого лося!
Я так и не встал ни разу со стола за все время обследования. Стол со мной перевозили от прибора к прибору, когда надо – опускали с помощью каких-то механизмов, когда надо – приподнимали чуть ли не до уровня груди рыжего лаборанта (или санитара? или обычного охранника в белом халате? или – не обычного?).
А я все рассказывал и рассказывал. Маринка даже несколько раз давала попить этой витаминизированной гадости – у меня из-за рассказа горло пересыхало.
Приборов и аппаратов было много. Оказалось, что комната, в которой я очнулся – лишь маленький закуток, соединенный не только с наблюдательным постом за прозрачной стеной, но и – коридором – с большим помещением, заставленным самым разнообразным оборудованием. Размером с производственный цех. Медицинско-диагностический цех для трудоголиков со скальпелями и стетоскопами.
Было огромное белое кольцо, через которое меня пропустили. Были какие-то электроды-присоски, которые старательно, высунув кончик языка, крепила на меня Марина. В ее действиях, теперь не было ни следа прежнего эротизма. Разыгрывала? Шутила? Провоцировала?
Была даже шапочка из – да-да – материала, напоминающего фольгу, которую на меня торжественно надел майор Колокольцев… посетовав, что хорошо бы, конечно, обрить налысо, но – «давайте не будем увлекаться, Виктор Кириллович! Хорошо?»
Решение привлечь Марину к моему обследованию, если это решение было осознанным – было чрезвычайно верным. Красивая девушка своим присутствием в некомфортных для пациента условиях… успокаивает и расслабляет, как минимум. А уж если она до этого изволила показать свой однозначный интерес к объекту, то… Грудь – колесом; животик – втягиваешь; смотришь – орлом; издевательства над организмом сносишь со спокойствием какого-нибудь индейца. Наверно, на этот счет есть даже какие-нибудь хитрые засекреченные исследования. А может и не засекреченные.
Ну, и рассказ, безусловно, отвлек.
– Кто-кто?
Усталость после марш-броска по родным «говнам» и последующего 20-30 километрового «похода» по «чужим дорожкам» уже давно прошла.
Уже в здании непонятного института, где начальник Маринки, майор Колокольцев, руководил процессом моего тщательного обследования, я был бодр и свеж.
Да и живительный сон (пусть он даже был навеян пошлым снотворным, которое мне пошло подмешали в минералку) пошел на пользу.
Так что держался я сейчас бодрячком…
Но, наверно, главной причиной моего бодрого состояние и радужного настроения было то, что я благополучно не стал очередным «попаданцем»! Меня «попугали» короткой однодневной экскурсией по чужому миру… и благополучно вернули назад!
«Сделай человеку плохо, а потом сделай, как было. И человек будет счастлив!»
А еще рядом сидела симпатичная Маринка… Кто она? Врач? Оперативник? Экстрасенс? Девочка-для-деликатных-поручений? Звание у нее, хотя бы, какое? И эта симпатяшка дышала ко мне очень неровно. Демонстративно. На грани фола.
Интересно, если б ее напарник не вмешался, когда я валялся привязанный к столу, чем бы закончилось? Хотя, минут через пять пришел Колокольцев… а может он и за дверью все это время стоял, ждал, как бы «потехничнее» войти в разговор… Но помечтать-то можно! Если б напарник, допустим, вышел… А Колокольцева, допустим, задержало его начальство… Да Маринка меня бы изнасиловала там, прямо на операционном столе! Благо, я был надежно зафиксирован, как потенциальный пришелец-иномирец!
– «Инкубус вульгарис», – С готовностью и удовольствием повторила Марина, лихо перестраиваясь в крайний левый ряд где-то в районе Бауманской.
– И как же мне теперь…? То есть, я, безусловно, рад, но…
– Не переживай, Вить! – весело рассмеялась моя собеседница, вылетая на мост через Яузу.
Ого – это мы уже на Электрозаводской! А номера-то у нее явно непростые. Так лихачит – и ни одна полосатая морда (а их мы штуки две миновали… а сколько их еще в засадах сидело?) не дернулась, хотя машина – «девичий» красный «пежо-206» – не сильно дороже моей и совсем не новая.
– Толп поклонниц, жаждущих заполучить тебя в свою постель, не намечается! Это действует на очень немногочисленную группу женщин с высокой чувствительностью… На нас, на ведьм и колдуний! А нас ма-а-ало…
И снова рассмеялась.
– Так ты поэтому…, – Чуть разочаровано начал я.
Разочарованно. И потому что «сорвалось», и потому что, оказывается, не я такой замечательный, а просто какие-то вновь приобретенные «флюиды» или «эманации»… Или что там? Излучение? Не настолько, правда, я был разочарован, чтобы с негодованием требовать от судьбы забрать обратно эту дополнительную опцию.
Я вообще с большим пониманием отношусь к изречению мудреца-сибарита, который наотрез отказался проверять – спит он или нет, особенно, если снится ему сеновал и пара голых девиц…
– Ну, да! А знаешь, как тяжело сдерживаться? Даже сейчас, когда ясно, в чем дело и кто виноват? Крышу конкретно сносит!
«… и кто виноват». Как так у них получается, что в итоге начинаешь чувствовать себя подлецом, грубияном и неотесанным варваром?
– Но ты же держишь себя в руках, да? – Я опасливо наблюдал за пролетающим мимо Измайловским парком.
Лихачка!
– Тут вообще беспокоиться не о чем! – деланно возмутилась она. – Я – магичка или погулять вышла?
– Сильная, наверно… – Подначил я.
– Ну, дык!
– … А звание у тебя какое?
– Прапорщик медслужбы. Но это секретная информация. Но тебе можно, дорогой! Оформим тебя, как носителя гостайны и отправим на байкальскую базу. Я туда каждый месяц езжу! Мы славно проведем время! Тишина, простор… М-м-м…
«А как только я тебе надоем, можно будет не приезжать, сославшись на превратности службы… Или когда флюиды инкуба у меня выветрятся…»
Супруга чуть удивилась досрочному окончанию марш-броска, но, быстро убедившись в целостности конечностей, бодром виде и сохранности снаряжения, быстро поцеловала и упорхнула на кухню:
– Раздевайся и в ванну! Через пятнадцать минут садимся. Борщ бу?
– Бу!
А через три часа, когда я с бутылочкой пива лениво клацал по клавишам компьютера – накатило…
– Адреналин. Два кубика.
– Адреналин. Два.
– Разряд!
– Разряд… Есть пульс… Есть пульс… Пульса нет.
– Адреналин. Четыре кубика! Льдом обложите голову! Маринка, заряжай!
Плохо, что супружницу испугал. Никогда никаких приступов не было, а тут – бац! – сердце заныло, голова закружилась. И боль в животе стала нарастать.
Жена бросилась к телефону, но никуда позвонить не успела – звонок в дверь, короткий разговор в коридоре. И в квартиру входят врачи, заносят аппаратуру. Ну и Маринка, знакомка-ведьма-колдунья с ними. В такой же форменной синей спецовке «Скорая помощь» со светоотражающими полосками.
И такие лица у всех озабоченно-растерянные. Ну, да – от начальства в погонах им теперь влетит за то, что не уследили… А «Скорая», получается, под окнами дежурила – надо ж… И квартиру на прослушку как оперативно поставили – ведь еще утром я был обычным обывателем…
И – неожиданно всплывшее воспоминание – ушастая хитрая морда перед глазами, полянка, костерок:
«- Только недолго, человек…»
– Вернуть тебя надо. – Решил Саоми. – Волнуешься – умрешь быстро.
Ничего себе – заявочки! Бросило в жар. Стараясь не дрожать голосом, отвечаю:
– Так я и рад бы… домой, в смысле.
Костерок только-только начал разгораться, глоток ликера под шоколадку и выкуренная сигара взбодрили…
– Тогда возвращаю?
Во дает! Это он так запросто может туда-сюда людей кидать?! А он не демиург какой, часом, а?
– Да!
Вот вы не поверите, а я готов расплакаться! Честное слово! А вы бы не расплакались? Жажда каких-либо приключений выветривается из любой дурной башки через полминуты после осознания невозможности вернуться назад. Жгучая надежда – вдруг, проснусь? – подтачивает изнутри…
Да что рассказывать тому, кто возлежит сейчас на мягком диване в безопасной квартирке! А вот ты «попади» и хотя бы часочек «помаринуйся» в состоянии «назад дороги нет»!
– Только недолго, человек. – Саоми усмехается. Что-то мне подсказывает, что все нехитрые мои чувства читает он, как открытую книгу. – Скоро опять утянет. Не сюда. Пока не сюда.
– Опять попаду? – спрашиваю без особого интереса. Честно говоря, плевать. Волшебное слово «потом».
– Попадешь. – Кивает Саоми. – Раз попал, значит, так надо. А раз сейчас обратно вернешься – значит, рано еще. И волнуешься слишком. И все вокруг волнуешь. Беспокоишься.
Любопытная концепция.
– Я тебя научу. – Продолжает Саоми. – Слегка. Остальное – сам.
Рояль! Долгожданный рояль! Спасибо тебе, великий режиссер! Пусть в твоих яйцах будет по три желтка! Или как там? Великий маг и чародей (а может и демиург!) Саоми сейчас будет меня учить! Бонусы-бонусы-бонусы! Плевать, что пошлый шаблон и штамп! Плевать!
Жить хочется, а попробуйте выжить без бонусов! Попробуйте! Без круглосуточных магазинов, без «скорой помощи», без коррумпированной, но такой родной и ленивой милиции-полиции и без четырех углов с центральным отоплением и электричеством. Без электричества! Вдумайтесь! Без электричества! Попробуйте! А потом фыркайте, сколько из вас отфыркается, когда персонаж на халяву получает или находит ХОТЬ ЧТО-ТО!
Хотелось пуститься в пляс, как ребенку, которому вот-вот дадут подарок. Я ему свечку поставлю! И Саоми, эльфу всемогущему, и режиссеру. Или писателю? И писателю – тоже! И – спасибо ему огромное за то, что он – графоман и штамповщик! Спасибо! Пусть и в твоих яйцах тоже…
Интересно, а меч-кладенец дадут? Раз уж такая пьянка…
– Забудешь пока. Потом будешь вспоминать. Части. Частями. Готов?
Русский язык у Саоми странный, рванный – словарный запас скуден. Но склоняет правильно, говорит без акцента… И даже с этим жалким набором в пару сотню слов умудряется…
– Готов!
Саоми усмехается… А что – с него станется и мысли мои читать! И пусть!
Он не стал ни руки тянуть, ни пассы делать, ни заклинания читать… Он даже не пошевелился. А меня будто выключили…
… Очнулся под ЛЭП, где меня и нашла «прапорщик медслужбы» ведьма-Маринка. А разговор этот до поры до времени забыл. А Маринка меня не нашла, конечно, а целенаправленно «вышла на точку» – как-то умеют, получается, родные спецслужбы определять местонахождение «проходных», через которые мы, «попаданцы», туда-сюда шастаем.
Вот как…
Я снова лежал. Теперь – под поваленным хвойным деревом, а в голове всплывал этот кусок разговора с Саоми. Вот и началось обещанное вспоминание «по частям». Знать бы еще, сколько этих частей.
Подергали ножками-ручками. Ножки-ручки откликаются. Пальчики шевелятся. Нигде ничего не болит.
Саоми, я'тя абажаю!!!
Время суток? Время года? Оставалось только усмехнуться: вот, оказывается, какие они, первые вопросы профессионального попаданца! Когда он понимает, что попал по-настоящему.
Мозг, до истошного визга напуганный перспективой застрять в незнакомых условиях, лихорадочно искал, чем бы себя занять. А два этих параметра окружающего мира – самые легко определяемые – хоть какое-то самоуспокоение для межушного паникера.
Что там у нас еще из стандартных первоочередных вопросов? Место попадания?
Лес. Хвойный. Лето, скорее всего. Раннее утро. Птички щебечут, слабый ветерок гуляет, насекомые какие-то жужжат.
Лежу очень удачно. Под поваленным деревом, надежно закрытый со всех сторон лапником.
Как же так – в первый раз была воронка и дымящаяся от недавнего взрыва почва, а сейчас – тишь, да благодать.
Вылезем? Осмотримся? Нет, еще минуточку полежим. Отдохнем, подумаем. Вдруг, хищник какой пожалует, а я – уставший – даже на дерево прыснуть не успею.
Значит, вот оно – обещанное Саоми «опять попадешь». А ведь на этот раз, кажется, попали мы более серьезно. И рядом – ни рюкзака, ни сумки…
Одежда есть. Одежда – это очень хорошо. Некоторых моих литературных «коллег», помнится, добрые авторы попадали в чем мать родила! А на мне – холщевая рубаха навыпуск с воротом на шнуровке, затянутая на поясе веревкой, холщевые свободные штаны и – так вот вы какие! – лапти!
Лапти натянуты на портянки, а штаны – заправлены в эти самые портянки. А что! Очень даже практично!
Котомка! К такому костюму русского крестьянина то ли восемнадцатого, то ли девятнадцатого века – обязана быть котомка! И в котомке должны быть: краюха хлеба, головка сыра, вяленное мясо, кресало (или чем тут костры разводят? И знать бы вообще, как это «кресало» выглядит). При хорошем отношении к главному герою – там же лежит маленький амулетик или цепочка с дешевеньким украшением, которое нашли вместе с сироткой в корзинке… И являющееся то ли могучим артефактом, то ли знаком принадлежности к королевской семье. Нет – императорской!
Ну, и свиток с заданием-квестом – а как же!
Нет котомки.
Где котомка, товарищ режиссер? А пожитки? Скарб? Или как там…? Может, перстенечек есть какой? С вензелем императорской семьи? Ага… у крестьянина на руке или на шее, ага…
Увы, ничего этого в пределах видимости не наблюдалось.
Был маленький бонус – тело принадлежало вполне здоровому мужчине… парню… лет восемнадцать-двадцать, если судить по рукам… Не так уж и плохо.
Очень даже неплохо! Режиссер! Писатель! Спасибо вам и на том!
Тело жилистое, поджарое. На руках – мозоли. Говорят, некоторые умельцы могут по виду мозолей «вычислить» профессию человека… Я не умелец, увы.
Кожа – загорелая обветренная, грубая. Ощупал лицо – легкая двух-однодневная щетина… Потрогал живот – жесткий, впалый… эх, где ты, мой мягонький «узелок нервов» из прежней жизни, заботливо откормленный супругой и балуемый пивом! Потрогал ниже – ого! Не поверил – оттянул штаны, заглянул. Какое там «ого», это уже «иго-го-го» какое-то!
Дорогие разработчики аттракциона «Ткачев-попаданец»! Направление ваших мыслей мне уже нравится! Или это надо эльфа-Саоми благодарить? Не-е… тут тремя желтками не отдаришься – тут четыре или пять нужно!
… Удара «темной волны» Олег даже не почувствовал. Иного, впрочем, и не ожидалось – исследования показали, что воздействующие объекты (ударная волна, пуля, осколки) продолжают свое движение по прежней траектории… Но – уже с другой стороны сферы.
Правда, по тающим ощущениями, передаваемым через «манипуляторы», он смог себе представить, как чудовищная по энергетической насыщенности и плотности волна «выдернула» из-под него зал, находящихся в нем Ткачева и нехороших рассерженных эльфов и, вообще, весь мир.
Вначале он сам держался и держал щит. Минут тридцать субъективного времени. Потом отпустил «вожжи» с тем расчетом, что когда (и если) он столкнется с чем-то неожиданным, ему бы хватило сил… хоть на что-нибудь…
А вокруг была пустота. Серенькая такая. Так и висел он в ней… долго. Мысли, в полном соответствии с теорией, стали повторяться, «закольцовываться», путаться. Потом и вовсе «потухли».
Начались какие-то бредовые видения.
В них участвовали невообразимые персонажи: красивые фигуристые девушки в обтягивающих костюмах… Полусонный мозг даже успел вяло удивиться, когда распознал стреловидные крылья за спинами красавиц: «с атмосферного истребителя содрали, что ли?»… Летучие девчата несли куда-то черноволосого, чуть-чуть рогатого, и совсем не чуть-чуть хвостатого парня, за которым тянулся синеватый огненный след («Магний или пропан?»).
– …фа! Подтолкни бедолагу к ближайшей лакуне, а то так и будет тут бултыхаться…!
– Слушаюсь, хозяин!
Серый туман стал медленно редеть, всасываясь в предметы проявляющейся обстановки – составленные стулья, стол, картины на обшарпанных стенах, доски на окнах…
«Нет, что ни говори, а хоть какое-то разнообразие!» – Повеселевший Олег осматривал комнату.
Обшарпанное помещение с накрепко заколоченными окнами. Стены – посеревшая побелка, кое-где отвалившаяся и обнажившая деревянно-саманную основу. Сквозь прогнившие доски, которыми были заколочены окна, пробивалось солнце. Если верить ощущениям – вечернее, а не утреннее.
Заброшенность, затхлость, труха и старость. Этими четырьмя характеристиками нынешнее местопребывание Олега описывалось исчерпывающе точно. Все остальное – ненужные уточнения: пыль, заросшая паутиной мебель, покосившиеся картины на стенках, покрытые таким толстым слоем пыли, что уже нельзя было сказать, что на них изображено.
И отсутствие отклика от Общей сети:
«Сети нет. Несущей нет. Невозможно подключиться к общим ресурсам. Перехожу в автономный режим. Провожу переиндексацию локальных данных. Провожу анализ внешней среды» – Недовольно пожаловался «спутник».
И отсутствие отклика от Семьи. Что гораздо хуже.
Новые органы чувств, «разогнанные» под руководством Чиёко (с этим объединенным «семейным разумом» даже непонятно, кто же первый запустил шутку: «Что больше заводит Каванагуру – групповуха вчетвером или новое научное исследование?») свидетельствовали – сейчас он находится в деревянном строении. Деревянный хиленький каркас, обмазанный то ли глиной, то ли цементом… Здание окружено такими же постройками. Город?
Олег «накрыл» километровую окружность… Та-а-ак… Ну, наверно, это какой-то поселок. «Городом» это убожество и назвать-то стыдно. Люди снуют туда-сюда и…
Невероятно! Лошади! И не сами по себе, а в качестве транспортных средств!
«Есть у меня нехорошее подозрение… как раз в духе общего стрима банальности и пошлости, сопровождающих меня в последнее время»
Подумав секунду, он втянул «покрывало» – именно в духе банальности и пошлости тут ОБЯЗАНЫ быть существа, которые такое проявление его способностей способны засечь – все эти ваши дурацкие маги-магистры и волшебники-кудесники…
«Отсутствует радиофон! – Снова проснулся имп. – Предлагаю включить спас-маяк и перевести все ресурсы на решение насущных задач. Штатно-аварийные базы „Робинзон“ и „Первопроходчик“ распакованы и проиндексированы»
«Спас-маяк не включать – незачем тратить на это ресурсы. А по остальным задачам – зеленый свет. И – поищи пакет „Лингвист“ – должен был оставаться еще с тех времен, когда мы с тобой японический учили»
«Рёкай!»
Пакет «Лингвист» не понадобился. Местные говорили на архаичном русском языке с примесью немецкого и английского. А звучащие тут и там в разговорах названия населенных пунктов и персон однозначно «привязывали к местности», с которой Олег, оказывается, уже был немного знаком… но никак не ожидал попасть сюда вот таким странным способом.
Да, он знал, ГДЕ оказался. И это открытие тянуло не меньше, чем на Императорскую Премию! И от русских, и от ушастых…
Особенно, от ушастых!
Агнесс: Па! Мы пати собрали! Изуми-онее-сан, ты с нами пойдешь?
Изуми: Конечно! Олег, ты? Ми-тян?
Олег: Не-е-е, Кись, через час у нас виртуал-мост с внешнеполитическим департаментом – нам надо подготовить некоторые вкусные плюшки…
Мисаки: … И пару ведер патефонных иголок, аната! Дипломаты, положа руку на сердце, нам достались совершенно недрессированные!
Изуми: Хорошие дипломаты – удел сильных государств, Ми-тян… Вот подомнем под себя парочку систем… Бедные вы, бедные – даже с ребенком в виртуалку перекинуться времени у вас нет! Ни минуты для личного счастья!
Олег: Чиёко, кстати, уже фыркала свое отношение к склонности некоторых беременных якобы взрослых проводить свое время в детских виртуалках, полных насилия и аморальщины! Отношение было ярко-выраженным отрицательным.
Изуми: Каванагура мне готова любую развлекуху запороть!
Чиёко: Кхм… Могу, как тут выразились, «пофыркать» до полного запрета виртуалок не только для беременных, но и для детской неокрепшей психики!
Мисаки: Так их, Чи!
Изуми (испуганно): Ни-ни-ни… Я только на часик… Агни, кого ты в пати пригласила?
Агнесс: Роберт а'Негранж, Вика Шаповалова-Вебер, Сергей и Маша Шаповаловы-Залесские, Котоне и Мидоре Фудзивара…
Изуми (повеселев, с нескрываемым облегчением): Достаточно, Агни! Аната-а-а?
Олег (задумчиво): Чуть что, так сразу «аната-а-а»… Чи, придется разрешить Кисе поиграть в «песочнице»: ребятишки – дети членов правления одной большой-большой-большой добывающей компании… Но ты не расстраивайся – как раз поиграть вволю им там не дадут. Агни, куда вы там собрались?
Агнесс: На «Дорожки», па!
Олег: А-а-а… Ясненько. Отдельным указом приравниваю победу над драконом к делу государственной важности!
Агнесс: Там драконы – хорошие, па! Мы будем тырить какую-то фигню у эльфов Великого Леса!
Мисаки: Агни! Как вульгарно! «Красть», «похищать»… «экспроприировать», в конце концов! И не «фигню», а «артефакт», «реликвию», «ценность»!
Агнесс: Ой…
Олег: Хм, даже так… «Экспроприировать ценность». Зая, твоя идея? Тонкий намек-предложение нашим остроухим партнерам?
Мисаки (удивленно): Нет, аната… Но мое сердце радостно трепещет – в уважаемом муже все чаще и чаще просыпается дух изворотливого интригана и безжалостного политика! Сделать намек взрослым через сценарий молодежной виртуальной игры – до такого, насколько мне известно, никому не хватило цинизма додуматься! Мррррр…
Олег: Моя королева в восхищении?
Изуми (довольно): Наше Сиятельство тоже в восхищении, если чё! Не зря тебя в четыре руки натаскивали!
Чиёко: В шесть.
Агнесс: Э-э-э…
Чиёко: Ладно, восемь… и ногами… ногами – тоже.
Олег: Ногами – это хорошо и правильно, девочки… Но немного больно и… неподобающе. Поэтому… Зая: еще шесть стат-отчетов… Кися: цели переговоров с «Небом» мне на утверждение. Разумеется, со всей положенной аналитикой…
Изуми: Ну, Оле-е-ег!
Олег: Ваше Сиятельство! Только не говорите мне, что вы не продумали ход проведения переговоров! Это совершенно на вас не похоже! А уж какой пример вы подаете подрастающему… Кста-а-ати…
Агни: Тц!
Олег: … Ваше Высочество, вы огорчаете Сарутоби-сэнчьё*! Какой у вас балл по предмету «Политическая история»? А какой должен быть?
---------
«Сэнчьё» – капитан.
---------
Агнесс (бурча под нос): Вот так вот взяла и сказала, ага…
Олег: Княжна, позвольте заметить, что князь Картли не нуждается ни в чьих одолжениях! Сарутоби-сенсей – пятьдесят лет отслужил в контрразведке семьи Ишики, высокопрофессиональный воин, прекрасный аналитик… а еще – мудрый и предусмотрительный эльф – он уже предоставил нам все необходимые методические материалы… Мне неприятно вам об этом говорить… Более того – дочери князя вряд ли пристало подобное… Но – не знать ход и результаты инцидента у «Аль-Ахламени» – стыдно!
Мисаки: Хо-о… Агнесс! Сарутоби-сэнчьё будет недоволен!
Чиеко: Опаньки… Ты попала, подруга…
Олег: Каванагура-сенсей! Правительство до сих пор не получило бюджет исследований по программе «Вращающийся глаз»! Вы собираетесь финансировать исследования из собственного кармана? Или тряхнете закрома семьи Окаджима?
Изуми: Эй! Эй!
Олег: Во-о-от… Представители клана Окаджима выражают растущую обеспокоенность действиями ВРИО министра здравоохранения княжества Картли! Правительство Картли в лице князя ожидает, что бюджет будет представлен не позднее шести вечера по среднеконтинентальному времени…
Мисаки (мечтательно улыбаясь): «Пойти за шерстью и прийти остриженным», да? И кто нам доктор, девочки?
Олег: Сударыни, разрываем контакт! Как оказалось, у нас у всех масса неотложных дел государственной важности!
Мисаки: Разошелся…
Ну, что? Встаем и вылезаем из-под дерева?
Уй! Ай! Бл###!
Вот оно что! Экая шишка на затылке! Уй!
Не просто так я под деревом лежу, оказывается. Но какой же у меня тогда затылок должен быть, что упавшее дерево только шишку оставило? Даже если была меховая шапка (летом, ага)… Или дерево упало раньше, а я стукнулся. Хм… сейчас раннее утро. В сумерках вполне мог приложиться головушкой по уже лежащему стволу.
А чего хозяина моего нынешнего тела в лес в сумерках понесло, а? С каких это пор крестьяне ночью в лес шастают? Ой, какие-то нехорошие предчувствия и подозрения…
Ладно, вылезаем. Если рядом есть деревня – зверье тут должно быть пуганным-перепуганным. По-крайней мере, я на это надеюсь.
Зря я шишку трогал – голова теперь кружилась, болела и демонстрировала перед глазами темные круги и ленты. Зажигались и гасли звездочки.
Шапки, кстати, я так и не нашел. Ну, значит, череп крепкий – тоже неплохо.
Вот как знал! Как знал, что автор подлянку готовит!
Дымы я увидел сразу. Недалеко – километра два-три на юг (если я правильно сориентировался по здешнему солнцу). Пять-шесть узеньких дымных столбов, собирающихся на высоте при безветрии в приплюснутое темное облачко.
Черного цвета. Пожары.
Но ведь могло быть и хуже – лесной пожар, например. А это дымно-огневое безобразие – четко локализованное на каком-то безлесье.
Похоже, думать мне теперь придется штампами. А, значит… Значит, горит деревенька, из которой родом мое нынешнее тело.
И откуда в утренних сумерках это тело прибежало.
И стукнулось головой.
И легло отдохнуть.
И «пригласило» нового жильца.
Сейчас я туда приду, и какой-нибудь седобородый старичок (или какой другой «неигровой перс»), держась из последних сил, голосом умирающего лебедя даст мне квест и тут же отбросит коньки…
Или просто благословит в дорогу и отбросит коньки.
Или даст какое-нибудь письмо-рекомендацию и меч-кладенец. И отбросит коньки.
Но отбросит коньки – обязательно! Чтобы не задерживать, значить, героя, идущего на подвиги.
Даст он мне задание добраться до ближайшего крупного поселения, где у него родственники/дети/родители/учитель. Поселение, наверняка, городского типа – со стражей на воротах, тавернами и бандитами в подворотнях.
Может тогда и артефактик какой-нибудь даст? С незамысловатой легендой «от бабки досталось». Или зверя волшебного в попутчики снарядит?
Так… тогда надо будет искать домишко на отшибе. Бабки-дедки, заведующие волшебным зверьем, живут именно на отшибе – это всякий знает.
В целом, не ошибся, угадал. Деревня дворов на пятьдесят. Это, получается – триста-четыреста человек, если на каждую семью по двору, а в каждой семье по шесть-восемь человек. Дворы располагались очень компактно, внутри невысокого аккуратного частокола…
Деревня… бывшая деревня догорала.
Каменных домов тут не было – поэтому после пожара не осталось ни одного целого здания. Одни закопченные остовы печей.
Движения – никакого. Людей – ноль. Собаки… две, слышно, подвывают, но между остатками дворов не бегают – наверно, на привязи. И, наверно, сильно обгорели песики – очень уж жалостливо воют. Куры, гуси, коровы, свиньи – не видно и не слышно. И вокруг их нет. А это очень странно – сараи-то тоже сгорели. Хоть одна хохлушка-несушка или ишак какой-нибудь глупый – должны же были вырваться!
Час я рассматривал из-за кустов догорающую деревню. Стараясь не двигать головой – она разболелась до тошноты. А круги и полосы перед глазами – прогресс! – теперь были цветными.
Сильно приложился. Сотрясение. А что нужно делать при сотрясении? Понятия не имею! Единственное, что помню – вызвать врача и лежать – не двигаться. Ну, с врачами есть некоторые сложности, а лежать… вот час уже в кустах лежу – не помогает!
Может быть, попытаться отвлечься? Итак, рассматриваем варианты.
Шайка разбойников? Не смешите, батенька! Шайка разбойников – это десять-двадцать обалдуев (потому что только обалдуи станут заниматься этим неблагодарным делом), а такая деревня может, не особо напрягаясь, выставить сто-двести мужиков с вилами и дубинами. И супостатам надавать. Тем более, ночью или поутру, когда все дома и на работы никто не ушел. Тем более, что резону палить деревню у разбойников никакого нет – где краденное сбывать, где столоваться в случае чего?
Местная нежить? И теплокровных собачек не тронула? Всех съела, а этих двух, самых голосистых, оставила? И «красного петуха» в дома пустила? Нежить? Огонь? Ага… Я, конечно, про местную нежить мало что знаю (я про нее вообще ничего не знаю, я даже не знаю – есть ли она тут вообще), но – сомневаюсь, что это была она.
Злобный местный барон-самодур – садист, насильник и ярый приверженец «права первой ночи»? Всех подчистую? Свою «кормовую базу»? Ночью, когда все нормальные бароны-самодуры, только-только заканчивают пьянки-гулянки?
Карательная акция военных? Идет война и для устрашения вырезали деревню? Никого не насилуют, не грабят, сожгли дома, в которых можно было остановиться на постой? Диверсионная акция устрашения? Что-то не припомню таких зверств в средневековом обществе по отношению к крестьянам. Наоборот, крестьян худо-бедно, но берегли и в политические разборки старались не вмешивать… Или все-таки были такие случаи? Не помню! Но – оставим, как вариант…
Местный вариант кочевников? Уже теплее. Четырехногую скотину – на припасы, двуногую – на продажу, «в полон». А горящие дома… Ну, может, были озлоблены сопротивлением. Или следы зачищают (хотя, зачем? И как пожар зачистит следы?). Только вот странно – если есть тут кочевники, то почему вокруг деревни нет ни нормального частокола, ни вала (никакого), ни рва (вообще)? Стоит нечто несерьезное в человеческий рост… ну, так это от диких животных, наверно… Или чтоб скотина не убегала… наверно.
Но – примем за рабочую версию. Кочевники. Напали кочевники. Что дальше?
В деревне не дураки живут (поправимся: не только и не столько). Итак, произошло нападение. Земля вокруг деревни не изрыта, следовательно, она не была окружена конными всадниками. Женщин и детей, конечно, в большинстве своем, мужчины попрячут в подполья…
Но кто-то из защитников, когда запахнет жаренным, наверняка ринется в ближайший лес, где должен знать каждую тропку. И, скорее всего, группой. Хоть кто-то, да добежит. А у нападающих, допустим, стрелы. В кого-то попадут. Этот кто-то упадет… Где тела?
А тот, кто сможет добежать до леса, потом, когда в деревне все закончится – вернется… Так ведь, может, и вернулся. Сидит сейчас мышкой за каким-нибудь кустиком и наблюдает. Как я.
Селяне сами ушли? А собачек оставили? (Эти две все расклады мне портят!) А зачем дома жечь? Это же жаба задушит любого нормального хозяина!
В конце концов, я решился – нашел палку поувесистее и двинул в сторону ворот. Готовый в любой миг зайцем припустить обратно в спасительный лес.
Потому что палка – это несерьезно.
Версия с кочевниками не подтвердилась. Аккуратными рядами тела селян лежали в центре деревни.
Я автоматически отметил, что система счисления тут десятичная – тела лежали в ряд по десять. Двадцать семь рядов. Действительно, удобно считать. И убийцы, получается, грамотные – до десяти, во всяком случае, считать умеют.
Заставил себя смотреть. Если хочу выжить – надо смотреть и видеть. Запоминать, делать выводы. Головная боль неплохо отвлекала от осознания чудовищности произошедшего. Прозрачности мысли, правда, тоже не способствовала.
Стариков, старух – нет. Нет никого младше шестнадцати-семнадцати. Ни одного старше тридцати – молодые парни и девушки. Странно.
Пригляделся к лицам мертвецов и торопливо схватился за свои уши.
– Эльф, тра-ля-ля! Да идите вы со своими роялями знаете куда!!!
А вот кричать не надо было – острая боль вгрызлась в виски с новой силой… Я даже присел.
Уши примерно у половины убитых были чуть заостренными. Мои – тоже.
Телосложение у всех примерно одинаковое – поджарые, тонкокостные, стройные.
Наступив на горло брезгливости, стал осматривать тела. У мужчин и у женщин одежда почти такая же, как у меня – рубаха на выпуск, перетянутая веревкой или кушаком, свободные штаны… Да-да, у женщин – тоже. Рубаха и штаны. Разве женщины тут не должны носить платья?
На ком-то были пиджаки, жилетки… даже армяки. Летом. Хотя, дело происходило ночью. Ночью могло быть прохладно.
Еще одна странность. В исподнем я насчитал только десять трупов. А нападение произошло ночью… Часов пять назад, если судить по пожарам. У людей самый сон должен был быть.
Всех разбудили, подождали, когда оденутся, согнали в центр деревни и…? Ага, а предварительно выстроили в десять шеренг…
Убиты… не так, чтобы очень уж разнообразно. Либо отсутствие каких-либо видимых повреждений, либо жесточайший «фарш», к которому я даже близко подойти не смог, как себя не уговаривал… Ну, то есть, полный разбор на фрагменты.
Ран от огнестрельных ранений не нашел. Хотя, общее впечатление, убивали на расстоянии.
Тела сюда стаскивали – в пыли были видны характерные следы. Уж на это моих нехитрых способностей доморощенного следопыта хватило.
Следы нападавших – трех видов.
Первый. Рифленые следы подошв. Как у навороченных кроссовок. Размер – разный, но туда-сюда – нормальных пропорций.
Второй вид следов. Тоже рифленые. Но – звериные. То ли медведь, то ли крупный волк, то ли тигр (не разбираюсь я в этом), надевший специальные звериные кроссовки.
И, наконец, третий. Огромная трехпалая «куриная» лапа. Ну, учитывая, пепелище… учитывая страшные ожоги на некоторых погибших эльфах… учитывая нездоровую фантазию тех, кто меня сюда «пригласил»…
Драконы? Или какие-нибудь ездовые ящеры… Будем считать, что драконы. Как самый неприятный для меня вариант.
Статный эльф в простом камзоле с тонкой скромной диадемой в соломенных волосах «работал с документами». Ажурная беседка из материала, отдаленно напоминающего слоновую кость, в центре озера была прекрасным местом для подобной работы. К тому же, визитеров можно было заметить издалека, когда они только подводили лодку к маленькому островку. Заметить и, не особо торопясь, оторваться от дел.
Вот как сейчас: белая точка превратилась сначала в черточку, и только потом, когда эльф с готовностью отложил рабочий свиток и взял в руки свиток «для отдыха» (сборник стихов «Неукротимая осока») – выросла до гондолы с одним пассажиром.
Прибывший эльф был заметно старше – черные волосы на висках чуть серебрились. Одежда на визитере была столь же простой и неброской.
– Деревня Копоть была уничтожена нынешней ночью, – тихо доложил прибывший, не обременяя себя приветствиями.
И что теперь делать мне?
Оставаться в деревне нельзя. Нет, нападавшие вряд ли вернутся. А вот хозяева деревни – местные помещики, бароны, графы-виконты-лорды – запросто… Что я им скажу? «Ничего не знаю! Ничего не видел!»? А я вообще смогу что-нибудь сказать на местном-то языке? До сих пор, сколько я в свою речь не вслушивался – по-русски говорю.
А ожидать, что здесь будут говорить хотя бы на старославянском… Есть, конечно, и такая вероятность – лапти тут все же носят, но…
У меня, разумеется, большие надежды на «подарки» от Саоми… Но вдруг никаких подарков, касающихся знания местных языков, не будет? Выяснить это в момент, когда меня о чем-то будет расспрашивать вспыльчивый землевладелец, крайне раздраженный потерей свой деревни…
Нет уж! Давайте, я свои лингвистические навыки определю как-нибудь сам! Подальше от потенциальных ценителей. Из каких-нибудь густых-густых кустиков.
Уходить пустым не хочется, но придется. Одежду-то я сейчас, допустим, найду… А вот еда, деньги и прочие полезные мелочи… На этом пепелище найти что-либо будет нелегко. И долго.
А надо бы поторопиться.
Пришлось заниматься мародерством и обчищать трупы. Не буду утруждать размышлениями о том, что, дескать, ничего в душе не шевельнулось – это само собой разумеется в таких условиях. Просто… не котируются эти темы на пепелище, оставшемся на месте деревеньки, и на дороге, устланной ровными рядами трупов.
Двести шестьдесят шесть мертвецов, кстати.
Ну, то есть я о чем-то там попытался подумать, эдаком… подходящем моменту, но – не получилось…
Одно дело – осматривать трупы (переворачивать-то не надо), а другое – раздевать их. Да еще и выискивать почище, поцелее. С размером угадать… А у них уже окоченение началось…
Это сколько часов? Четыре или шесть?
Тут меня ждал очередной сюрприз. Почти у всех под пиджаками, накидками, жилетками находились целые гирлянды ножей, кинжалов и метательных звездочек…
Я осторожно достал один. Узкий обоюдоострый кинжал в полторы ладони длиной. Без гарды. С утяжеленным лезвием, расходящимся в эдакий лист. Наверно, чтобы метать было удобно? Я, конечно, не знаток и ни разу не специалист по сталям, но у меня, профана, почему-то появилось ощущение, что это очень хорошая сталь. Заматированная чем-то темным – то ли каким-то травлением, то ли краской… Ничего блестящего. И клейма тоже нет.
Ну, это нормально – на ТАКИХ ножичках только сумасшедший кузнец будет свои клейма ставить. А уж если какой крестьянин с подобным арсеналом попадется… М-да…
Вот тебе и мирная деревенька! Кто-то вырезал деревню эльфов-киллеров! И арсенал – почти у каждого, включая женщин! А ведь это не мечи для открытого ношения! Это – орудия для убийства исподтишка!
Повертел я тот ножичек. И, обуреваемый надеждами, метнул в ближайшую – метрах пяти – обгорелую стенку.
А вот выкуси! Тут-то рояли и кончились: не воткнулся, а, отскочив, зарылся куда-то в угли. Может быть, прежний владелец тела, которое я сейчас «ношу», не из этой… «деревни, скрытой в листве»?
Собрать железки, а потом продать где-нибудь? В средневековом мире железо – любого качества – ценится очень высоко. А если подумать? А если хорошо подумать? Ну вот, представим себе, прихожу я в любой ломбард родного города и пытаюсь заложить пистолет («ЗигЗауэр», допустим – он красивый и стильный) с глушителем… стволов пять. И из каждого порохом несет.
Так что – нет – ножички берем только для собственного использования… Хлебушек там порезать, колбаски покрошить…
Добычей начинающего мародера стали: несколько запасных рубашек, пиджак, жилет, «сбруя» с ножами и «звездочками» и две пары сапог… Три рубашки пошли на полотенце, тряпки и портянки, и одна – на сооружение той самой котомки.
Часа полтора провозился. А паранойя все настойчивее требовала убираться из деревни… Откармливать надо свою паранойю: если верить все тем же книжкам – полезная нужная тетка!
Одна из собак тем временем замолкла, так что нашел я только вторую – обгорелый кусок плоти скулил на привязи – до кости сгоревшие ноги, полностью обгоревшая шерсть.
«Прости, песик!» – неуклюже ударил ножом… потом еще раз… и еще, пока скулеж не прекратился. – «Прости!»
Для начала, решил отойти от деревни на километр-два, а там уж решить – куда дальше.
Что там у нас по обычной программе? Разбойники, драки и нежданные встречи в придорожных трактирах, стычки с грабителями в городских трущобах? Ох, не хотелось бы… Своих знаний в языке я так и не выяснил. Зато выяснил, что с колюще-режущими железками обращаться не умею вообще… Как курица лапой держу.
А вот от халявной учебы в каком-нибудь местном вузе не отказался бы… Пьянки, молоденькие студентки (через одну – эльфийские принцессы инкогнито), издевательства над преподавателями… «Тихо плещется вода – голубая лента. Вспоминайте иногда…» Эх!
– Полностью? – Лениво уточнил эльф с диадемой и его черноволосый собеседник почтительно кивнул. – Жалко, правда? Двести шестьдесят семь подготовленных Волков-Теней… Пять тысяч шестьсот семь эльфо-лет наших лучших воспитателей, селекционеров, наставников… «Тиха, как лист. Бесшумна и теням подобна, скользила по поверхности она. И лишь…» Кхм… И кто учинил это злодейство, Ируэль? У кого же поднялась рука уничтожить наших последних человеческих специалистов по деликатной работе? Пусть даже они неведомым нам образом очутились на территории чужого государства…
– Оставленные следы говорят о том, что это были оборотни… и няки.
Соломенноволосый эльф отвлекся от свитка… Подумал и аккуратно отложил его на стол.
– Матушка-императрица, значит… Или Его Высочество?
– Скорее, второе.
– Соглашусь с тобой, Ируэль. Соглашусь. Быстрые и жесткие действия как раз в духе молодого Наследника. Горячая молодая кровь, наплевательство на традиции и авторитеты, которые весьма нам импонируют… я ему даже завидую… иногда. И – возможность практически единолично распоряжаться гвардией «кисок»… Как же теперь клан Ночных Мотыльков будет оправдываться после этого несомненного провала? Впрочем, это уже политическая демагогия… На самом деле – содержание оправданий нам совершенно неинтересно! А вот что интересно… Интересно, что нашей проблемой занялись на самом высоком уровне. Это вселяет… Да, что-то это определенно должно вселять. Это все?
– К сожалению, нет, Владыка!
Голова разболелась не на шутку. То дерево оказалось очень мстительным. Или череп – недостаточно крепким. Или – и то и другое.
Я буквально отполз от дороги метров на сто, свалился в корни какой-то еловой громадины…
Садись, Витёк, на пенёк. И не ешь пирожок… Спасибо головной боли, плавно переходящей в тошноту – кушать пирожок совершенно не хочется. Скорее, наоборот. И хорошо – нету ни пирожков, ни даже простеньких бутербродов.
И думай. Думай очень старательно. Невзирая на свою чугунную голову.
Главный вопрос, ответ на который стоит узнать – будут ли меня искать?
Лично я не сделал в этом мире ничего плохого. Не успел. Но кого это тут волнует? К сожалению, того же нельзя сказать ни о прежнем хозяине моего нынешнего тела, ни о жителях деревни, в которой раньше этот ушибленный в голову жил. Вряд ли деревню уничтожили просто так. Думаю, долгов за бывшими односельчанами накопилось немало. И кредиторов.
Впрочем, к черту вопрос о том, за что их уничтожили! Вернемся к главному: будут ли они искать одного бедного паренька, улизнувшего из сожженной деревеньки?
Для начала – а знают ли они о том, что кто-то из деревни убежал? Глупый вопрос.
Выложенные десятками тела свидетельствуют о том, что нападавшие пересчитывали уничтоженных. Пересчитывали! (Ну, то, что тут в ходу десятичная система счисления – это так, мелочи) А в таких делах арифметикой занимаются не из академического интереса! Пересчитывать, конечно, могли и для отчета о проделанной работе. Но… паранойю надо откармливать, следовательно – да – о беглеце знают! Плохо!
А почему не оставили засаду? Негде было спрятаться? А в лесу?
А засаду не оставили потому, что, возможно, находятся на чужой территории… Похоже? Похоже. Или, возможно, нападавшие куда-то торопились. Допустим, в ходе нападения что-то выяснили (экспресс-допросы, или как там?), снялись с места и ушли. Улетели, если принять за теорию существование в этом мире драконов.
К тому же, представим себе, что я – матерый профессионал-убийца. Чудом избежал ловушки в деревне. Я вернусь в деревню? Да черта с два! Чесал бы сейчас по лесам со всей доступной скоростью… Кстати, может быть хозяин прежнего тела и почесал… да вот, незадача, встретилось ему на редкость стервозное и мстительное дерево. А тут еще я подвернулся…
А может, оставили наблюдателей и сейчас они тихонечко, но с огромным интересом смотрят, куда же направится единственный выживший…?
– «К сожалению»… – Владыка вздохнул и печально посмотрел на свиток. – Говори.
– Слушаюсь! После зачистки в деревне осталось двести шестьдесят шесть тел. Каратели выложили все тела на главной улице.
– Какое неприятное известие, Ируэль. Оборотни сработали «грязно»? Или одного забрали с собой?
– Нет. По оставленным следам: «потеряшка» вернулся на своих двоих, экипировался и ушел.
– Ты обратил мое внимание на то, что напавшие выложили тела Теней на главной улице. Хорошо, я задам вопрос. Зачем они выложили их на главной улице, Ируэль? КАК они выложили их?
– Десятками.
– «Пересчитайте!» Во-о-от оно что… Понимаю тебя. Нам сказали: «Пересчитайте! Тут все?» Значит, они не уверены. Значит, у них есть информация из других источников. И еще они хотят продолжить наше… сотрудничество, но также хотят убедиться в том, что мы не попытаемся подсунуть им ежа в мягкой травке… Это, как водится, была хорошая новость.
Светловолосый вновь взял в руки «Осоку»… прочел несколько строчек и задумчиво стал размышлять:
– Впрочем, это не так уж и важно. Своей цели мы все-таки достигли… «И думала стрела, вонзившись в цель: „Достиг ли цели мой стрелок?“» Своей цели мы, конечно, достигнем на Совете в конце недели. Одной из… А вот исчезнувшая Тень… Я не побоюсь этой затертой банальности, но даже одна паршивая муха может свалить дазарда… если попадет тому точно в глаз. А Тень – не муха… совсем не муха.
– Совершенно верно! Если Тень приступит к выполнению своего задания…
– А какого ты мнения о службах, охраняющих покой Их Величеств? – Неожиданно спросил собеседник темноволосого. – И, в особенности, Их Высочеств?
– Вызывают уважение, Владыка. И… это звучит хвастливо и самонадеянно, но мы с ними понимаем друг друга… даже при иносказательной вербализации своих намерений.
– А в умыкнутой у нас депеше вербализировалось количество Теней, собравшихся в деревне Копоть?
– Нет.
– Ай-яй-яй… Как неосмотрительно с нашей стороны… Не может служить оправданием даже то, что в тот момент мы этого сами не знали. Непростительно! Доведи информацию о выжившей Тени до Клана Мотыльков. Если у Их Высочеств настолько длинны уши, то наш намек в них попадет. Раз уж они так резво за нас принялись – пусть не останавливаются на полпути!
– Слушаюсь, Владыка!
– «Там на столике сосуд с влагою живительной. Наливай же, не томи, друг мой подозрительный!»
– О! Благодарю, Владыка! – Склонился в поклоне Ируэль. – Тиронское красное или «Слезы Айо»?
– Хм… А ты как думаешь, Ируэль?
– Думаю, что тиронское красное, любимое вино Тишайшего, лучше всего соответствует рассматриваемому сейчас вопросу.
– Совершенно верно, Ируэль! И – пора бы уже привыкать к человеческим винам…
Светловолосый взял протянутый бокал, поболтал, гоняя темно-рубиновую жидкость по стенкам…
– Будучи однажды с посольством у людей, я поинтересовался, зачем они вот так взбалтывают вино. Мне сказали, что так оно лучше отдает свой аромат. Не помню, в каком посольстве это было. А в другой раз, представь себе, мне сказали, что так лучше видно, насколько вино чистое и не слишком ли в нем много сивушных масел… И это было, возможно, в том же посольстве, в том же государстве… но – лет на сто позже. Наверно… Смутно помню.
Владыка провел бокалом под своим породистым носом, внимательно посмотрел бокал на просвет…
– Я тогда очень переживал от того, что никак не могу «понять вкус» этой кислятины. Пока совсем недавно один молодой барон не шепнул мне, будучи в изрядном подпитии, что все это придумано выпендрежа ради. А вино нужно для одной-единственной цели – хорошенько надраться – любуйся – не любуйся, нюхай – не нюхай… Возможно, юноша в чем-то разбирался, недаром же он стал Риммской Лисой и теперь зовется Герцогом Лерье… Кстати, стоило мне один раз хорошенечко напиться – и я стал разбираться в оттенках… букетов. Странно: мы – древнейшая раса, но ритуалы винопития развиты именно у людей… Даже дварфы разработали замороченную систему потребления этой своей чудовищной огненной воды! Даже у степных орков есть какие-то ритуалы употребления их богомерзких настоек!
Владыка сделал глоток, посмаковал, подождал, когда его собеседник тоже насладится вкусом и спросил:
– Что известно про нашего «потеряшку», Ируэль?
– Подмастерье. Почти достиг ранга «Светлого волка». Позывной – Красная Пчела. – На этих словах светловолосый удивленно усмехнулся. – Как смог уцелеть – неизвестно. За каким-то лешим ушел ночью в лес, на голову свалилось дерево, пролежал там до утра.
– Какое везение!
– Сейчас направляется на запад в сторону побережья…
– … А там Микет и микетский портал в Ортен… Красная Пчела… ничего плохого не могу сказать про этих трудолюбивых насекомых. Кроме того, что они вымерли лет пятьсот назад… Конечно, одна пчела – это очень и очень мало для того, чтобы доставить какой-нибудь ящерице настоящее беспокойство, но все равно… пожелаем Пчеле удачи… Она все-таки не муха и при попадании в глаз имеет некоторые шансы на успех… А дракон, выковыривающий из глаза жало, ничем другим заниматься не будет – драконы они такие… такие прямолинейные, когда в ярости. – Владыка протянул опустевший бокал. – Ируэль, еще!
Ируэль налил Владыке вина, подлил чуть-чуть и себе.
– Ируэль, тост! – Приказал Владыка.
Указующий Внутреннего Ока правильно понял требование Владыки, повернулся к перилам, огораживающим беседку с южной стороны, вытянул бокал и торжественно провозгласил:
– Удачи тебе, Красная Пчела!
И, уж поверьте, ни в его глазах, ни в голосе не было и капли сомнения в серьезности этого тоста.
– Удачи, трудолюбивое насекомое! – Повторил Владыка Сатрэль, отсалютовав бокалом в ту же сторону.
Телохранители, окружавшие беседку и скрытые иллюзиями, даже не повернули головы – они были профессионалами.
А Красная Пчела мог бы гордиться – самые высокопоставленные эльфы Светлого Леса СТОЯ пили за его удачу… за свою, впрочем, тоже.
Кажется, боль меня все-таки доконала и я отключился. Пришел в себя от скрипа телеги и собачьего лая. А еще нестерпимо хотелось чихнуть.
Продрал глаза.
Первая хорошая новость – голова не болит! Пока. Осторожно, не делая резких движений, повернул ее в сторону дороги.
Ну, что слышу, то и вижу. Лошадь, телега, собака. Двое мужиков в такой же крестьянской одежде, что у меня. Направляются в сторону противоположную той, куда направляюсь я.
– … идуэс анати кабус! – На неизвестном языке произнес один из мужчин.
Я не успел еще огорчиться, когда ему ответил второй:
– … дату назим то сколько будет?
Язык как-то плавно трансформировался в понятную речь, и я на пробу повторил шепотом:
– «Ежели продавать будем сразу, то сколько будет?» – И расплылся в широчайшей улыбке.
Спасибо тебе, Саоми! Спасибо тебе, ушастый ты мой! В чужой стране самое главное, не умение фехтовать, не способность кастовать фаерболы, не деньги, а ЯЗЫК! А еще лучше – хорошо подвешенный язык. Ну, и мозги, которые будут этим языком управлять. Надеюсь, с мозгами у меня проблем не будет?
Порыв встать и выйти на дорогу знакомиться – задавил. Еще не вечер. К тому же, крестьяне направлялись в противоположную сторону… А вдруг они едут в ту самую деревеньку?
И, самое главное, в качестве итога недавних размышлений – подсознание вывесило перед мысленным взором пылающий транспарант: «Искать будут!»
Никаких постоялых дворов! Никаких гостиниц! Глупости это все! Не для нашего брата-попаденца с дырявыми карманами!
– Уважаемый хозяин, работа есть?
Как заправский «гастер», хожу по дворам. Кланяюсь, улыбаюсь… Главное – улыбку на лице держать спокойную, без зубов. И слишком уж сильно не прогибаться, не лебезить – этого местные не любят – начинают что-то нехорошее подозревать.
Моська (а иначе не скажешь) у меня теперь смазливо-шкодливая. В лужах и в родниках рассмотрел. И заостренные ушки. Кр-р-расавчик!
Конец лета – самая рабочая пора! Работник – молодой крепкий парень – нужен всем! Кто-то расплачивается постоем и едой, кто-то дает серебрушку, а кто и две!
А веселая хозяйка в деревушке Горки Кнобь, измеряя что-то наметанным глазом, предложила в оплату себя… как довесок к ночлегу на сеновале и сытному ужину. Вот от этого пришлось вежливо отказываться, окатывая все же откровенно-жадными взглядами, чтоб не обиделась, очень неплохие формы вдовушки (а кто еще в полный голос будет такое озвучивать?) – не хватало мне в местной антисанитарии подцепить что-нибудь… специфическое.
Сказался хворым по этой части…
Впрочем, вдовушка и не собиралась обижаться: и не поверила, конечно, (а кто поверит молодому обалдую, рассказывающему ТАКОЕ себе во вред?) и последний пункт оплаты якобы сняла, посулив серебрушку…
Однако, прекрасно понимая, что ночью на сеновале высока вероятность акта сексуального насилия над доверчивым батраком, я совершил торопливое отступление к другим работодателям. Не забыв стыдливо прикрыть ладошкой слегка вздыбившиеся в районе паха штаны… Что делать – формы у вдовушки были – м-м-м…
Тетя весело хохотала на всю улицу…
Сосед вдовушки, кряжистый квадратный детина, похвалил разумного парня и подтвердил опасения:
– Умен не по годам, малец! Через Каринку все Горки прошли. Бешенство у нее по этому делу. А вот детей Создатель не дал… может, потому и не дал. Что умеешь-то? – Без перехода спросил он.
В деревнях (или вообще, в этом мире, а не только в деревнях?) народ жил конкретный и простой, долго не рассусоливал – спрашивал в лоб. Выходца информационно-индустриального мира местная прямота, конечно, шокировать не могла, но – близко, близко.
– А что надо, хозяин? – Заулыбался я.
– Ну, хлев бы почистить…
– Серебруха, хозяин! И в баньку потом – пустишь? Больно уж работенка грязная.
Баньку или простую бадью (тут уж у кого какое хозяйство по богатству… по оснащенности), чтоб помыться – я к таким «грязным» работам требовал всегда. Антибиотиков здесь нет, иммунитет у моего нового тела… не знаю, какой, но проверять не хочется. Кроме того, на селян это требование производило хорошее впечатление – чистоплотность тут уважали (в отличие от того же свинарника европейского Средневековья), чистоплотность тут была добродетелью.
– Ну, ты… В баньку его пусти… Хм… Пущу! Ежели дров заготовишь, воды натаскаешь и веников навяжешь.
– Веников? – Фыркаю. – Кто ж свежими вениками парится? – Пытаюсь выглядеть бывалым, хотя в баню только в армии ходил… а это «не торт».
– Умный. – Покивал крепыш. – Но дурак. Веники впрок заготовить надо. А уж готовые-то у меня-то есть.
– Договорились, хозяин!
– Ортега. – Крепыш протянул свою… клешню.
– Виктор.
Рукопожатие, как способ закрепления договоров, был известен и здесь. И обычай представляться при этом. Лапища у Ортеги были огромными, и он не отказал себе в удовольствии помять мою «веточку». Чтоб, значицца, не забывался молодой батрак. Но – без фанатизма: зачем же калечить работника?
– А ты – полукровка, Виктор! – Добродушно хмыкнул Ортега, когда мокрые волосы обнажили кончики острых ушей.
А то он раньше не видел – волосы-то я обычно в хвост убираю. Понятно, поговорить дядьке хочется…
– Наверно, – Легкомысленно отмахиваюсь. – Матушка с батюшкой не успели о том сказать. Кто первый? – Потряхиваю веником и киваю на скамью.
Про полукровок я уже слышал – рассказывали легкомысленному «сиротинушке» много и охотно. Оказывается, тут чистокровные эльфы есть. Живут не очень далеко в лесах где-то на севере. Лет двадцать назад заварушка тут была какая-то – эльфы тоже поучаствовали. Но неправильную сторону выбрали. Так что теперь сидят в своем Светлом Лесу, зализывают раны и не высовываются. А накостыляли им знатно. И сейчас притесняют всячески…
Ну и гуляли эльфийские парни по человеческим девушкам, конечно. «Все красавцы молодые, великаны удалые…» – девственность лучше терять именно с такими – обходительными, вежливыми, на серенады и обещания щедрыми, да? Ну, про великанов – загиб: эльфы – ребята хоть и высокого роста, но телосложения тонкокостного. Да и какие там серенады и обходительность во время войны…
Но живчиками мачо-эльфы были, видимо, знатными – полукровок в округе шастает столько, что давно на них внимание обращать перестали. Ну, разве что вот так, в баньке, для поддержания беседы. Относились к ним… да никак не относились.
И когда я это понял, то уши прятать перестал…
Хорошо, что староста Ванейка вышел из комнаты, широким жестом указав на фронт работ, и не видел, как у батрака-полукровки подкосились ноги.
Боясь, что мне опять мерещится (хотя обострения головных болей в последнее время происходили все реже и реже – так… побаливала три-четыре раза в день для приличия), я осторожно, будто боясь вспугнуть птичку, подошел к полке.
Нет, не мерещится! Я даже потрогал яркую цветастую этикетку, намертво приклеенную к полке, с изображением малины и надписью на русском языке:
«Малиновый джем. Состав: малина, сахар, пектин. Срок хранения… Масса – нетто… М.о., г.Дубна, ул. Октябрьская, 13-30. Дата изготовления – на дне упаковки»
Почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы, до боли ущипнул себя. А ну, успокоился! Успокоился, я сказал! Все-все, спокойно-спокойно…
Кое-как заставил себя приняться за уборку… Время от времени, конечно, косясь на этикетку, словно она может отклеиться и куда-нибудь убежать. Успокоился, да. Даже напевать стал под нос тихонечко:
– «Малинки, Малинки, такие вечеринки, Зеленые тропинки, что-то там-ля-ля!»
Ну и время от времени подходил к этой полке, чтобы уточнить какую-нибудь деталь.
«Дата изготовления»… ну, что за свинство?! Они не могли ее на этикетке напечатать?! Как мне теперь дату эту определить? Хотя, упаковка яркая, непотертая… дизайн у нее привычный, современный. Не старше 10 лет… что по дизайну, что по изношенности. Краска выцвести не успела, а ведь утром на эту полку должен свет падать… В уличных ларьках цветастые упаковки, выставленные на витрину, за год-два выцветают до полной белизны.
Вечером староста Ванейка был подвергнут мягкому ненавязчивому допросу.
Драконы… Все опять упиралось в этих аэроящериц! Они, де, привели купцов из далеких заморских стран. Которые торгуют такими вот диковинками. Где торгуют? В Ортене, в Микете… А что еще продают? Ну-у-у… штучка такая у них есть – маленькая бутылочка, в нос засунул, понюхал, сопли литься перестают… но это для городских баловство – ну, какие тут, на природе, могут быть сопли! Сморкнулся – порядок! А уж дорогая она… ну, и зачем, спрашивается? О чем ты говоришь, конечно, дорого! Вот коробочка белая с вареньем – пол звонда стоила! Еще? Там много всего! Где? Так лавки у них есть в Микете. Под рукой… эээ… под лапой Империи Драконов эти купцы лавки и пооткрывали.
А я блаженно улыбался…
А староста рассказывал дальше…
Лет двадцать назад, аккурат после Бойни, появились эти купцы. Откуда их привели драконы – неизвестно. Сейчас-то они через портал приходят. В Ортене он открывается. Там же и посольство их… Пуси… Риоти… Риуси… Роси… … Ну, не важно! От них-то много таких диковинок расходится. А, главное, магии нет ни в одной! Ни капли!
Хмыкать в этом месте я не стал, потому что эту самую магию уже видел. В одной из деревенек хмурый дядька с большими ушами… чистокровный эльф, «поднимал целину» – помахивал руками, бормотал какие-то слова в чисто поле. Крестьяне небольшой группкой спокойно стояли чуть одаль и перемывали косточки кому-то отсутствующему, не находя в действиях дядьки ничего необычного.
Что это он делает? Так, знамо, что – поле живым делает! Знаешь, сколько стоило его из Леса выписать!? У-у-у…
А у меня от этого дядьки с большими ушами голова раскалываться стала и опять тени замельтешили перед глазами… Так что я в той деревне задерживаться не стал, а торопливо протопал дальше. Как только очередной изгиб дороги скрыл от меня мага-агронома, головная боль прошла…
Правда, пришлось унимать кровотечение из носа и менять рубашку.
Аллергия у меня на магию, что ли? Или это «третий глаз» так режется?
В Горках я задержался на две недели. Заработал… ну, не будем о грустном.
Слушал новости, пытался по слухам и байкам сложить хоть какую-то картину мира. Учился взаимодействовать с местным обществом, перенимал местные привычки. Врастал и ассимилировался, говоря по-умному, в мир, в который меня угораздило провалиться…
Именно «провалиться»: если б попал в высокоорганизованное общество – звездолеты, космос, информационные технологии – то можно было бы сказать, что «перенесся», а так – разновидность средневековья – именно «провалился».
Вечерами сидел в местном пабе – забегаловке. За помощь хозяину в обслуживании посетителей, за помывку посуды, за уборку зала – получал серебрушку в день и ужин с кружкой вполне сносной медовухи.
Трактирных драк, столь любимых нашей пишущей братией, не было. Для организации хорошей потасовки надо хоть чуть-чуть напиться. А кто сейчас, в разгар сельхоз работ, будет напиваться? Народ задерживался в местном «пабе» едва ли до заката солнца и бежал спать – завтра вставать ни свет, ни заря.
Из-за этого содержание сплетен и слухов было однообразным – все больше местные новости и обсуждение особенностей ведения хозяйства.
Голова болела все меньше, зрение, замордованное цветными лентами и кругами, возвращалось в норму, хотя на периферии постоянно что-то мелькало. Особенно, в темноте… жутковато.
Робко теплилась надежда, что это как-нибудь подарок от эльфа-Саоми… и стану я, допустим, местным Гендальфом. Пальцами щелкну и драконы хвостами завиляют… когда с неба камнями попадают.
И от меня отстанут. Наивный.
Через две недели транспарантик «Искать будут!» из зеленовато-желтого стал наливаться желтизной с красными прожилками. И пятки как-то зачесались.
«Тревожный чемоданчик» – латанный-перелатанный старый мешок с лямками, обнаруженный на чердаке одного из «работодателей» – давно уже был собран.
«Нищему собраться – подпоясаться». Быстро попрощался с Ортегой, у которого жил и, поддерживая реноме веселого беззаботного шкодника, чуть ли не вприпрыжку ринулся в сторону Ортена, не забыв послать воздушный поцелуй Каринке, которой от меня так и не обломилось… В ответ мне игриво погрозили пальчиком. Галантно сорвал широкополую шляпу и «подмел» дорогу. Провожал меня заливистый смех веселой вдовушки и похрюкивание Ортеги.
Миновав поля, я по кромке леса сделал огромный крюк, обходя деревню, и почесал в Микет. Не бог весть какой хитрый маневр, но – лишним не будет.
Обложили, волки позорные!!! Или как там…?
Доска объявлений у вестового столба использовалась по прямому назначению – на нее клеили объявления. А поскольку такой замечательной вещи, как рекламный спам, тут еще не изобрели, то объявления были сугубо по делу – королевские указы, указы губернатора, листки со злодейскими рожами разбойников и убийц.
Доски эти я любил. Я их просто обожал!
Помню, как нервничал и переживал, ожидая, пока группа купцов начитается и отойдет от первой увиденной мною такой доски. Как с замиранием сердца подходил, боясь, что сейчас увижу непонятные «кракозябры», но втайне все-таки надеясь на «подарки» Саоми…
И не подвел старый эльф – неведомый авто-переводчик в голове поддерживал эту кодировку! Эх, надо было Саоми и вторую сигару презентовать! И всю бутылочку так понравившегося ему «Егерьмастера»!
Читать я умел! Ура!
Теперь я не пропускал ни одной доски, прочитывая ВСЕ, что было на них наклеено. Естественно, дожидался, когда рядом с доской никого не было.
А когда сегодня в сумерках я разглядел «розыскные листки» (а их на каждом столбе я старался выискать в первую очередь), мой личный транспарант-паранойя «Будут искать!» сменил надпись на «Уже ищут!»… и добавил звуковое сопровождение «Пиу! Пиу! Пиу!»
«Обложили!» – думал я, разглядывая свою физиономию (довольно похоже, кстати) на листке с надписью «Убийца!» Воровато оглянулся – никого! – и стал отдирать листок. Во-первых, от этого вестового столба надо уносить ноги, во-вторых, пусть даже мою физиономию с подписью «Убийца» увидит на одного-двух людей меньше – какой-никакой, а «доход».
Розыскные листки и объявления печатались на толстой-толстой бумаге. Подозреваю, специально, чтобы читатели не вздумали использовать ее по прямому бумажному назначению… Только поэтому удалось отодрать, не особо порвав, «мой» листок от доски – приклеен он был на совесть!
«Опасный убийца!
Гайнар Айно. 17-20 лет на вид. Полуэльф. Рост невысокий. Худой. Жестоко убил односельчан в д. Копоть с применением запретной магии! Крайне опасен! Живым или мертвым!
Оказавшему помощь в поимке – 90000 звондов и полное прощение преступлений (кроме коронных)!
Наместник Империи Драконов в городе Микет
Ройфо Ситигар»
Так вот ты какой, мой персональный «Полный Пэ»! Каждая строчка этого листка была приговором!
На прочих розыскных листках размер вознаграждения дублировался для неграмотных с помощью рисунков коров, коней и, в особо торжественных случаях, рисунком дома, который можно будет купить в случае выплаты вознаграждения.
А на «моем» листке скромно и без затей был нарисован маленький замок – башенка и зубчатая стена… А что! Как раз на небольшой уютный замок должно хватить! Еще и несколько близлежащих деревенек прикупить можно будет!
«Коронные преступления»? Не знаю, что это такое. Но если судить по контексту, что-то вовсе уж тяжкое и ужасное, вроде изнасилования и последующего расчленения царствующей особы, если даже за поимку меня, злодея эдакого, не простят.
И, самое сладенькое… «Наместник Империи Драконов». Меня, оказывается, ищут не власти Тантры, уже почти родного и довольно уютного (если не озорничать) королевства, а драконы – местные «положенцы», самые сильные мальчики в местной песочнице. Ну, да… те огромные следы в «родной» деревне принадлежали явно не курам-переросткам… Но я, наивный, думал, что их просто привлекли в качестве тяжелой артиллерии по-соседски, по-союзнически… А оно вот как получается – решали они в той деревне СВОИ драконьи дела.
Где ж мои односельчане им хвост прищемить умудрились?
«Живым или мертвым»… А вот ЭТО даже обдумывать не хочется – лучше сразу утопиться.
Пара положительных моментов… Я теперь хотя бы знаю, как называлась деревушка… Копоть. И как меня зовут. Гайнар Айно. Приятно познакомиться, Гайнар – Виктор… Виктор – Гайнар.
В Интернате виртуальные игры прошли мимо его внимания. Не до того было – грамотно составленная учебная программа была лишена такого недостатка, как наличие свободного времени на праздное шатание по Сети вообще и по играм-виртуалкам в частности… Впрочем, сама идеология воспитания в Интернате к публичным игровым виртуалкам относилась с пренебрежением, предоставляя профессионально-специализированные виртуальные комплексы последних модификаций… не лишенные, правда, и некоторых игровых составляющих.
Так что Олег и его однокурсники были склонны скорее смыться в самоволку в реальный близлежащий городок, чем часами пропадать в виртуальных мирах.
Игра «Дорогами легенд» очень старая – ей уже, наверно, лет двести. А разработана она и вовсе уж по какому-то древнему сценарию, написанному в дозвездные времена. Так что с рекламой и обсуждениями этой игры Олег не мог не сталкиваться. И сейчас вытащил из памяти импа старые логи своих путешествий по Сети…
Как там было? Драконы – мудрые, всесильные, добрые – надолго ушли из этого мира… или были уничтожены… или изгнаны.
Двуногие разумные – эльфы, люди, гномы, орки, вампиры – тут же перессорились, переругались и передрались… Как оно и случается рано или поздно на детской площадке без родительского надзора. Разгул ксенофобии, межрасовые и межклановые конфликты, ослабевшие экономические связи, войны. Ожидаемо: нищание и озлобление населения, падение продолжительности жизни. В том числе и у условно-долгоживущих рас…
И тут в мир проваливается наш современник или современница – и приходится ему (или ей) восстанавливать справедливость… в понимании разработчиков игры – вернуть «старшеньких» надзирателей – драконов. Они, де, всех помирят, а кого не помирят – тем ай-яй-яй с полным геноцидом. А всем оставшимся – будет счастье!
Ну, а в процессе, как положено, главный герой обрастает умениями и навыками, приходя к финалу эдакой машиной уничтожения и принуждения оппонентов к чему угодно…
Где-то на уровне полутора ЧТКК.
Правда, за одного персонажа играли только в самом-самом начале, когда игра только запускалась – потом появились дополнительные уровни «администратор города», «военачальник», «герцог», «король», «император».
Разработчик сценария был русским. Разработчики игры – тоже. Наверно, этим и объясняется некоторая двуличность и «нехорошесть» местных эльфов – в то время Империя Сияющих Звезд как раз набирала РАЗГОН, так что бывших японцев, как всяких выскочек, недолюбливали. С другой стороны, остальные расы в этой игре тоже гуманизмом не страдают. Но именно коварные эльфы по сценарию игры являлись антагонистами мудрых и справедливых драконов.
Такая особенность сценария пришлась ко двору и пользователям, сильно уставшим от царившей тогда «черно-белости» в играх, и, что самое главное, хорошо ложилась в политическую концепцию.
А потом совладельцами игры стали эльфы-японцы… Кавахиро, кажется. Все ждали отключения серверов или, как минимум, значительной переделки сценария, но… Но менять хорошо зарекомендовавший себя геймплей новые ушастые совладельцы почему-то не стали. Наверно, мудро решили «не трогать работающую систему».
Был организован целый «каскад» игровых кластеров, охватывающих сто лет развития этой игровой вселенной – от попаданца-прогрессора, до устоявшегося общества, в которое вернулись драконы, приструнившие местных забияк и задир, и теперь занимающиеся политическими и хозяйственными вопросами.
А пройти все игровые кластеры – это в виртуальной среде считалось шиком и «крутью».
«И как же меня сюда занесло?» – Олег осмотрел себя, ощупал.
Выглядел он по-прежнему, как и положено нормальному князю звездного княжества.
Тело не изменилось. Имп-спутник работал. Бородка-присоска была на месте. Короткая прическа осталась такой же короткой – длина волос не изменилась ни на йоту. Княжеский камзол не претерпел никаких изменений… впрочем, как раз княжеский костюм отлично подходил под местный антураж – это следовало признать.
А теперь – самое интересное…
Пусть это и риторический вопрос, но не задать его я не могу… «Ох, и как же я во все это вляпался?»
Я, кажется, говорил уже, что чем дальше от места попадания, тем меньше риторических вопросов задаешь себе? Не говорил? Все равно – забудьте! Различные вариации вопроса «Кто виноват?» – вечны и неистребимы. Доказано мной! Видимо, опция «Пожалеть себя, потому лучше тебя самого этого никто не сделает» – зашито в человеческий БИОС настолько глубоко, что так просто не отключить.
Не первую ночь я ночевал под открытым небом. Отошел подальше от вестового столба с объявлениями, потом ушел с дороги (тоже подальше). Залез на хорошее разлапистое дерево, примотал себя веревкой к стволу и….
Нет. Всего лишь пристроиться поспать. Хотя, после известия о том, что меня ищут аж драконы (и вряд ли, чтобы пригласить на чай… в таких случаях уточнений «живым или мертвым» не делают)… От таких новостей впору в петлю лезть и с веточки вниз прыгать. По крайней мере, все произойдет быстро.
Но сон, зараза такая, не идет, и не идет! И всякая ерунда лезет в голову!
И еще это раздражающее мельтешение на периферии зрения – краешком глаза увидишь, как мелькнет что-то сзади или сбоку, ты туда испуганный взгляд бросаешь… а там и нет ничего!
Ну, что за свинство!
Дядя Саоми, если это какая-то ваша волшебно-магическая ерунда, то пусть или пройдет побыстрее, или станет понятной и управляемой! Так же заикой стать можно! Или что-то по-настоящему опасное прошляпить!
Правда, не нападает никто.
Таки правы вы были, дядя Саоми, когда говорили, что слишком я беспокойный… Или как там? «ВолнУю»? Всех вокруг себя «волную»… Жаль, не женщин… хотя, та вдовушка в Горках…
Вот попытался быть легким, не напрягать окружающее… Не окружающих, а именно окружающее. Не грузить окружающее пространство своими тяжелыми мыслями и проблемами.
Помню, отец, когда я в армию уходил, сказал: «Относись к командирам с юмором»… Я эту фразу понял, только когда через пару лет домой вернулся. Он, наверно, потому так ненавязчиво и сказал это – понимал, что толку от данного совета сыну-дураку не будет, но «галочку» поставить надо – это посоветовал, это посоветовал, и это тоже посоветовал… ничего не забыл?
А тут – прямо получаться стало! Народ как-то сам потянулся, приветливый и отзывчивый. Вдовушка эта аппетитная, опять-таки… Никто обмануть не пытался или обчистить… А почитаешь книжки, так там бедняжечку-героя всякий встречный обмануть-обжулить-изнасиловать норовит! Какое-то повально-тотальное злодейство и анальная оккупация!
Ну, так и неудивительно! В этих книжечках герой такой пафосно-серьезный парень – к такому же и подойти страшно! Вот окружающий мир и пытается всеми силами ИСТОРГНУТЬ из себя ЭТО смурнОе недоразумение! Правда, это – части моей теории, которой далеко до академических доказательств и подтверждений.
Опять-таки, листки с моей мордочкой и надписью «Опасный убийца!» несколько противоречат этой стройной и оптимистичной теории…
Армяк, который я на себя накинул, пах кошачьей мочой. Но я уже совсем не брезгливый – работа по хозяйству вообще к брезгливости не располагает. Свинарники, кошары, хлева, чердаки, подвалы и даже выгребные ямы… Хороший карьерный рост для бывшего высококлассного… Впрочем, какая теперь разница и кого, кроме меня, это должно тра… тра-та-та?
Ну, вот, опять мелькает! Ну, что за дрянь! Даже поворачиваться не буду – надоело!
Вот, кстати, армяк. Найден собственноручно на одном из чердаков в одной из последних деревенек… Точненько за два дня до этого гребанного розыскного листочка. Собственными руками добыл, можно сказать! Дополнительно измазал его кошачьими какашками и предъявил хозяевам… «Выкидывай эту гадость!» – скривились те. Пожал плечами и заявил, что лучше заберу себе – в хозяйстве пригодится… На меня с жалостью посмотрели (хотя, и с пониманием) и от щедрот добавили еще пять серебрушек – чем ближе к крупному городу, тем ощутимее повышались расценки…
«Хм… как-то нехорошо получается – тебя люди не обманывают, с пониманием относятся, а ты у них армяк спер!»
«И ничего не спер! Сами отдали!»
«Ну да, ну да, мошенникам люди деньги тоже сами отдают!»
«Отвали! Найдешь где дешевый армяк за десять серебрушек, сообщишь! Он у них все равно на чердаке без дела лежал. Если б я его не нашел, еще бы лет десять провалялся и сгнил!»
«Хм… ну, ладно, отмазался на этот раз».
А теперь – самое интересное: отсутствовало меню участника игры, детализация окружающей обстановки выходила за рамки разумного, собственное тело ощущалось и на тестовые щипки реагировало неодобрительно.
Имп, опять-таки, был полностью функционален… кроме связи с Сетью, конечно. Про специальные возможности Олега и говорить не стоило – с помощью своих способностей он мог воздействовать на местные материальные объекты… что в виртуалке, конечно, немыслимо.
Наверно, даже упоминать не стоит, что те, кому была положена незавидная роль местной «неписи» – многочисленные люди на улицах этого среднего по размерам городка – вели себя слишком самостоятельно для набора алгоритмов.
Вот, например, устало ковыляющая стража. Завидев Олега, величественно шествовавшего посередине улицы со своей отработанной в последнее время снисходительной полуулыбкой, подтянулась и постаралась печатать шаг. Старший (офицер? десятник?) браво отдал Олегу честь, хлопнув ладонью по груди.
Олег милостиво-небрежно кивнул, но вояке хватило и этого – расцвел, подкрутил усы и маршировал дальше, возглавляя маленький отряд, чуть не подпрыгивая от переполнявших его чувств. Насквозь положительных, надо думать…
Прохожие предупредительно освобождали дорогу. Конные спешивались и дальше вели свои четырехногие транспортные средства под уздцы. Олег с интересом ждал, как же поступят «водители» телег и карет, но таковых в его коротком путешествии не повстречалось.
Мужчины в добротных одеждах раскланивались, дамы приседали в реверансах и не забывали любопытно пострелять глазками… В зависимости от возраста и богатства одежды – с различной степенью игривости. Кстати, зависимости этих многообещающих подмигиваний и томных выражений лиц от семейного положения барышень Олег уловить не смог – замужние слали столь же бесстыжие сигналы, что и незамужние молоденькие соплюшки.
«О времена! О нравы!» – Хмыкал Олег.
Пресловутая «харизма власти», о которой постоянно твердили его дражайшие… При этом часто подчеркивали, что можно быть сколь угодно никчемным червяком, но если от этого червяка зависят государственные решения (и он время от времени дергает за рычаги власти), то хочешь – не хочешь, а харизма – будет.
И не имеют значения ни волевые, ни интеллектуальные, ни физические способности такого человека. Правда, девочки тут же открывали свои эмоциональные сферы, чтобы Олег убедился – уж его червяком даже близко не считают, а ценят, любят, холят, лелеют… В том числе и за волевые, интеллектуальные и – конечно же! – физические способности…
Телепатия на службе семейного благополучия! Оказывается, она еще и внутрисемейные конфликты гасит до их возникновения!
«Интересно, если у всех проснутся такие способности – насколько уменьшится количество конфликтов? И уменьшится ли?»
Малоимущая часть горожан, одетых победнее – и мужчины и женщины – старалась скрыться в подворотнях, от греха подальше. Либо, если не успевали, стелились в поклонах, демонстрируя очень хорошую растяжку мышц спины.
«Все, как везде. – Философски и праздно обсасывал мысль Олег, не удостаивая подобное самоунижение даже взглядом. – Глубина поклона зависит от социального положения. У нас летают на звездолетах в соседние звездные системы, а тут перемещаются на лошадях до соседней деревеньки. Но, по большому счету – разницы никакой. Обидно, если окажется, что так происходит от природы человека. Вне зависимости от уровня развития общества».
Он, не сбиваясь с вальяжной походки, задействовал старое-доброе «Поле тишины», в несколько раз обострившее слух – поднабраться чуть-чуть информации, скорректировать свои дальнейшие действия и, чего уж скромничать… любопытно ж!
«Принц?» – Ну, это было самое ожидаемое предположение из тех, что достигли ушей Олега.
«Его Величество?»
«Вот, держи. Смотри на монетку. Похож на Его Величество? То-то ж!»
«Дракон?»
«Тарг! А ведь и действительно! Но разве они не эльфы?»
Хм… А ведь и действительно! Олег как-то упустил из виду, что местные «большие мальчики» – драконы – были оборотнями. Главный персонаж, помнится, даже должен был достигнуть вершины местной эволюции – стать драконом… впрочем, по царящим тут порядкам, правильнее назвать это не «эволюцией», а «пищевой цепочкой». Разумеется, персонажа делали принцем, а не императором – кто ж здравомыслящий на себя такое ярмо добровольно оденет!
«… и маги, каких поискать, дорогой! Так что иллюзию, если это иллюзия, даже ты не определишь!»
Хм! Благообразный господин с седой бородкой под ручку с дородной спутницей-матроной – маг? Ну, если судить по содержанию подслушанного диалога – да. А по виду и не скажешь… Олег, сделав вид, что заинтересовался пышечкой, вот именно сейчас решившей полить цветочки на балконе, бросил ленивый взгляд назад…
Ну, «сфера» у седобородого, действительно, чуть более развита, чем у нормальных людей, есть даже маленькие отростки-манипуляторы…
«Манипуляторы» местного мага сейчас осторожно и несмело ползли в сторону Олега. Олег отвернулся от пикантно запунцовевшей пышечки («А то ведь и вниз порхнет, закреплять успех, лелея пустые надежды – вдруг прЫнц успеет ее поймать, коровушку эдакую?»). Щупы достигли сферы Олега, сжатой и находящейся в «походном положении», и попытались зацепиться… Безрезультатно, разумеется. Что-то еще предпринимать местный кудесник не осмелился, и щупы торопливо втянулись.
«Будем надеяться, что это – средний уровень владения магией местными… Кстати, вот еще один аргумент в пользу уже давно сделанного вывода: откуда в виртуальной игре взяться реалистичному изображению „сферы“, о которой обычные разработчики и участники игры даже догадываться не должны?»
А вывод напрашивался один - не стоит относиться к происходящему, как к безопасной игре, в которой можно сохраниться и пройти неудобную миссию заново. Слишком уж много деталей, указывающих на то, что происходящее не является ни игрой, ни бредом, ни сном.
Олег благополучно достиг центральной площади, в середине которой высилось трехэтажное здание (а в двухэтажном городке трехэтажное здание будет именно выситься), всем своим видом вопиющее о пристанище местной бюрократии.
«Если за час я, дитя высокоорганизованной информационной цивилизации, не смогу построить местных казнокрадов (а не быть казнокрадами при здешних примитивных способах хозяйственного учета они по определению не могут!) – грош мне цена! И мои прекрасные тигрицы и волчицы все это время возились с тем самым никчемным червяком, на которого нежданно свалилась власть! Олег, у тебя шестьдесят минут! Нет – тридцать! Через тридцать минут у тебя должно быть вся необходимая информация… и небольшая кучка местных денег! Но, главное – информация! Вперед, Ваше Сиятельство!»
Накачиваясь веселой злостью, Олег пнул высокую двустворчатую дверь. Группка любопытных горожан, следовавшая за Олегом на приличном расстоянии, невольно присела от мощного рева, прокатившегося по площади:
– А подать мне сюда бургомистра! А живо! А живо, я сказал!!!
Впервые мысль о том, что зря я лезу в крупный город, когда меня ищут драконы, посетила за день пути до Микета.
Нет… вру. Мысль эта появлялась и раньше, но доказательства контактов драконов с землянами, которые, чем дальше, тем чаще стали попадаться по пути в Микет, душили и эту мысль, и инстинкт самосохранения, и тушили тревожный транспарант «Тебя ищут!».
Блестящая фольга от конфеты с выдавленным клеймом «РотФронт», которой была обернута статуэтка… статуэтка танцующей девушки, кстати, выточенная из кости с большим мастерством… А вот обертка на ней – ни к селу, ни к городу – только портит хорошую вещь.
Цветастая картонная упаковка от какого-то «Ортиналина», использованная для рассады на подоконнике. «Пилюли от живота» – объяснили мне… «… дротаверина гидрохлорид, натрия дисульфит…» – прочел я в «составе». – «Да это же Ношпа!»
Презерватив, найденный в выгребной яме, которую я чистил вместе с золотарем… У золотаря напарник ушел в запой, пришлось ему небрезгливого человека со стороны нанимать. Меня. А я к тому моменту был уже очень небрезгливым.
Пустая оранжевая банка из-под энергетика «Ураган». Стоит в «красном углу»… Молятся они на нее, что ли? На «Урагане» я огорчился – такого напитка я не знал, хотя, как настоящий офисный хомяк, перепробовал все наименования этого вида стимуляторов…
Все обнаруженные улики тщательно мною изучались. Да-да, в том числе и презерватив! Вот вам смешно, а я обрадовался ему, как родному… как бы двусмысленно это ни звучало. И во всех случаях, я собирал информацию – откуда взяли, сколько стоило, что еще было в лавке… ну, кроме того самого презерватива – расспрашивать хозяина, для чего он его использовал и почему так «надежно» спрятал, я не осмелился, ага.
Да, все вещи продавались в лавках. Нет, о перекупщиках никто не слышал, хотя запрета на перепродажу этих вещей не было. Но, если подумать, то покупать эти диковинки за бешенные деньги в провинции никто не станет – какой тогда смысл перепродавать?
Ассортимент был ожидаемый – одноразовые предметы, никакой электроники, детали одежды (особенно, женское нижнее белье), предметы гигиены (особенно по женской части – тампоны, прокладки), немногочисленные лекарства, не требующие специальных знаний в применении, лакомства, могущие считаться здесь экзотикой – леденцы, шоколадки, сгущенка…
Нашел и долгожданные даты изготовления. Судя по ним, «забегания» вперед не произошло. В будущее или в далекое прошлое я, кажется, не попал.
Правда, к тому моменту дата изготовления земных товаров меня уже не особо интересовала…
Штрих-коды. Уж в них-то я разбирался! И вот тут был главный вопрос: почему везде использовался не привычный цифровой ЕАН-13, а буквенно-цифровой «126»?
Что? Непонятно? Первый – кодирует только цифры, а второй – еще и буквы. Так вот, везде и всегда используется первый – он проще и… ну, так исторически сложилось, что он стал стандартом. А второй используется куда реже.
Внимательно посмотрите на этикетку на бутылке пива, которая скрашивает вам скучные часы чтения. На диване… в теплой квартирке… перед монитором компьютера… Б###ь!
В общем, тут – на любом товаре (кроме презерватива и обертки от конфеты, конечно) совсем другой код.
И не было оснований считать, что эти товары – эксклюзив, который делается специально для драконов – внизу, как и положено, шла маркировка, начинающаяся с кода государства-производителя – «RU».
Успокоительная версия о том, что для экспортных товаров организуют отдельные упаковочные линии, маркирующие товары по-особому… Что за глупость! Эта версия не выдерживала никакой критики – кому в местном средневековье нужны все эти штрих-коды? Скорее бы этикетки на алат перевели бы…
Вывод пока один: та Россия, в которой жил Виктор Ткачев, и Россия, из которой драконы доставляли эти диковинки – разные миры. Хоть и очень-очень близкие.
А в двух очень-очень похожих мирах вполне могут жить ДВА почти одинаковых Виктора Ткачева… Точнее, один… Второго, из которого я благополучно переселился в тело полукровки, могли ведь тогда и не откачать.
И что мне теперь делать?
Причина появления панических настроений была проста и незатейлива. Точнее четыре причины… Четыре кола, врытых вертикально в землю у очередного вестового столба в дне пешего пути от Микета. На каждом колу, как жук, был нанизан человек. Таблички на шеях свидетельствовали о преступной деятельности каждого из них и имели даже печати местного судьи…
Размышления о достаточной развитости судебно-исполнительной власти, почему-то не шли. В тех местах, по которым я передвигался, если и ловили какого преступника, обвиняемого в тяжком преступлении, то казнили его тут же – без затей и измывательств. Так что я ни разу и не видел этих казней, а только слышал о них. И в назидание трупы не выставляли.
А тут… цивилизация.
Наверное, можно и ТАКОЕ объяснить: тут много приезжих, которых следует предупредить о суровости местных законов и неотвратимости наказаний…
– Зна… накохые хица… – Прохрипел один из казненных. Окровавленный кол торчал у него из ключицы вверх.
Действительно, как раз за моей спиной была доска с пятью (пятью!) одинаковыми листками «Разыскивается убийца!» с моей физиономией и заветным числом с пятью разрядами. И нахожусь я сейчас аккурат между преступником и этой доской… Сличай – не хочу.
Смеркалось. Рядом почему-то никого больше не было – с момента казни прошел, наверно, час. А этот все еще держится – живучий какой… Болезненное любопытство пересилило брезгливость и страх, и я приблизился к казненному почти вплотную.
– Ихют хебя… духахок ухахтый… – У убийцы еще и зубы были выбиты… и, кажется, половина языка отсутствовала.
– Ищут. Дурак… Дурачок. – Согласился я по всем пунктам.
Маскировка у меня была никакая – длинные волосы прикрывали уши и… и все. Ну, еще лицо измазал золой. Действительно, на что я надеюсь с такой «маскировкой»? Чем думал, когда решил идти в Микет?
Вот тут впервые мысль: «а не зря ли я иду… в цивилизацию?» из умозрительной стала вполне материальной. Ее можно было даже пощупать… протянуть руку и пощупать… Чего я, разумеется, делать не стал.
Домой, конечно, хочется, но можно закончить вот так… а то и хуже – фантазия у драконов, помноженная на тысячелетия жизни, говорят, очень богатая. И правоохранительные органы тут работают куда лучше и расторопнее… а главное – жестче. И какие ко мне претензии – неизвестно. Но – незнание законов не освобождает от…
И когда я смотрел на преступника, неприятно захолодило… сами догадайтесь, где.
– халь похвать нехохо… дахи бы похное пхохение… денхи… загыл бы…
– Полное прощение тебе уже вряд ли поможет… – Засомневался я.
– мах вылехил бы…
Маг? Тут маги и ТАКОЕ лечат?
– помохех?
«Поможешь?» Помочь? В чем? Смысл просьбы я не сразу понял. Подумал вначале, что преступник принял меня за мага (ну, да в розыскном листе же писалось, что я всю свою деревню… с помощью «Запретной магии»…) и хочет, чтобы я снял его с кола… Но когда понял, чего он хотел на самом деле, долго не колебался. Сунул руку за пазуху и нащупал один из ножей:
– Кого убил-то?
– семью лыбаха… всех… – Ощерился убийца страшным ртом.
Провоцирует.
А зачем я его спрашивал-то? Вон же табличка… И насиловал, и убивал… Рука сама дернулась вперед с зажатым в ней ножом, одновременно поворачивая лезвие, чтобы оно не застряло между ребрами. Тупой чмокающий звук. Шест, на который был насажен преступник, чуть качнулся… Нажатие на рукоятку, чтобы лезвие внутри тела нанесло большие повреждение… Рывок назад и чуть в сторону, чтобы кровь не попала на меня… Как единое движение.
– Не бойно… – Оценил убийца. – Умееф…
Его глаза стекленели, а у меня на секунду снова заболела голова и боль это опустилась вниз колючей волной, бросая в холодный пот… Каким-то скупым и очень привычным движением я махнул ножом в сторону, стряхивая кровь с клинка, старательно оттер лезвие об одежду преступника и, ловко крутанув рукоять между пальцев, спрятал под жилетку.
– Да, теперь умею.
Ну вот, еще один подарок эльфа-Саоми, думал я отстраненно. Спасибо, старик! Умение обращаться с ножом пригодится в огромном портовом городе… Только почему-то радоваться не тянет – умение ловко обращаться с ножичком против драконов не котируется ни разу…
И? Зачем я это сделал? Сидел преступник на дыбе, заслуженно мучился за жестокое убийство пятерых человек… Оборвать мучения – это, конечно, «очень блаародно», дон Ткачев, но местное общество вряд ли оценит ваш гуманизм и борьбу за права животных.
И почему никого из представителей власти не было рядом?
Настроение стало… никаким.
А боль не прошла… Двумя жгучими ежиками поселилась на кончиках ушей. Да так раздражающе, что я невольно схватился за них руками…
Спасибо, дядя Саоми! Спасибо вам еще раз! Знал бы в какую сторону – поклонился бы…
Уши, самая демаскирующая часть моего тела, стали обычными, человеческими…
– Ну, что там?
– Что? Что?! Да я даже представить себе не мог, что за моей спиной проворачивают эти ничтожества – Стасюк и Вар-Кир-Садр. Я всегда тебе говорил, не стоит связываться с гномами! Не стоит! Обманут, и даже не заметишь! Обманули! А ведь на треть с ними договаривались! Обманули, дряни! Под петлю подвели! И хорошо, если только под петлю… Как бы колом не закончилось!
– Ну, может быть, не все так страшно…
– Поздно, драгоценная моя! Поздно! Там, в моем кабинете, за моим столом сидит самый настоящий Его Сиятельство князь Картли! Князь Картли! Сам! Лично! Изволил вызвать меня на мое рабочее место! И сейчас милостиво интересуется: почему? Почему продолжается безобразие, при котором Протекторат ежегодно теряет полмиллиона звондов с портовых пошлин? А мне-то эти тарговы выкормыши говорили о четверти! О четверти миллиона!
– Ах!
– Да, дорогая моя! Если дело дошло до того, что Его Сиятельство лично – ЛИЧНО! – разбирается с этим делом, то скоро и дознаватели…
– Тарг!
– А вот не надо было подводить ко мне этих скользких типов! Не надо было принимать от них эти идиотские подарки!!! Зачем тебе была нужна эта бессмысленная аляповатая статуя? Вот зачем?! Ну и что, что позолоченная? Той позолоты на десять звондов!
«Какие милые подробности! Позолоченная статуя, надо же… Как детишки малые – даже неудобно…», – Олег с наслаждением отпивал маленькими глоточками самый настоящий кофе, прислушиваясь через «Поле тишины» к паническому шепоту в приемной, куда пулей вылетел из своего кабинета губернатор… - «Я понимаю: скакуна королевских статей… или кровей?… долю в предприятии… или что тут у них в качестве борзых щенков идет? Но статУю… Хе!»
Женушку в магистрат пристроил? Или любовницу? Какие простые тут нравы, какая прямота души и стремлений! Статую! Позолоченную!
Бургомистр «раскололся» и «поплыл» через пятнадцать минут спокойной обстоятельной беседы, в которой Олегу было достаточно делать намеки, задавать наводящие вопросы, после которых глаза огромного дядьки – местного начальника – становились все больше, а руки и губы тряслись все сильнее.
Оценив размеры порта (был прекрасно виден из окон кабинета градоначальника) и узнав о количестве припортовых трактиров, Олег сходу назвал примерные масштабы хищений со стороны администрации порта. После чего, лениво и равнодушно улыбаясь в округлившиеся глаза перепуганного чиновника, сделал предположение о том, что городское начальство, де, в отличие от портового, заработало на этих аферах чуть-чуть побольше. А, господин-пока-еще-бургомистр?
Когда у градоначальника затряслись губы («Да ведь он сейчас натурально расплачется! Да что же тут за коррупционеры такие! Да мне б таких „воришек“ хотя бы десяток!»), Олег, выдержав многозначительную паузу «для закрепления материала», мягко пожурил зарвавшегося чиновника и стал делать легчайшие намеки другой направленности… Личной.
Через минуту бургомистр что-то сообразил и, просияв ликом, скрылся в приемной.
«Время?»
«Двадцать четыре минуты пятнадцать секунд» – Ответил имп.
«Уложился! Молодец! Но – впритык. Тренироваться и тренироваться!» – Олег чуть-чуть расстроился – отнятие конфетки у младенца на победу как-то не тянуло.
Он поставил опустевшую кружку-наперсток на стол и, пристроив сапоги на подоконник и, закинув руки за голову, залюбовался видом из окна…
Его кошки одобрили бы подобную «административную миниатюру»…
«Эх! Пантерки моей тут не хватает с Черной Трубкой… И Мисаки! И малышки Чи! Да и Агнесс с удовольствием поигралась бы… Может, ввести в ее учебную программу участие в „мозговых штурмах“ „следаков“ по экономическим делам?»
Вас когда-нибудь брили опасной бритвой? Не вы сами, а – вас? Ощущения незабываемые. Особенно, в первый раз.
Восемь серебрушек из моих невеликих запасов ушли брадобрею. И это я еще неплохо сторговался, сбив цену с дюжины, мотивировав малым количеством щетины и ее мягкостью, после которой даже бритву направлять не придется…
Цены в пригородах Микета не просто кусались – они вгрызались в тело кошелька, вырывая из него огромные кровоточащие куски!
Брил он меня опасной бритвой… хотя на столике я заметил знакомый до слез простенький «Жилетт»:
– Несподручно. – Объяснил он, перехватив мой взгляд. – Хоть и чисто бреет, но головки к ней очень дорогие и изнашиваются быстро. И несподручно других брить. А себя – самое мило дело.
– Это ж сколько драть с клиентов приходится! – Возмутился я.
– Соображаешь. Но есть такие, кто требует только ею брить. Ну, я чужие деньги считать не собираюсь – если лишние есть, пусть приносят…
– Если деньги есть, чего тогда они сами не покупают?
– До-ро-го. – По слогам, как несмышленышу, объяснил брадобрей. – Не для простых людей игрушка. А тех, кто такую купить может, я не пользую.
Как же мне до упаковки этого шедевра парикмахерской мысли добраться-то?
– Если такая дорогая, чего так лежит? К ней шкатулка серебряная должна быть!
– Много ты понимаешь! – Опасно подергали у меня перед глазами лезвием бритвы. – Шкатулка есть, но я ее не выкладываю – потому что не серебряная она, а… из чего-то странного. Вроде и стекло, а вроде и не стекло… А ну как упадет – разобьется?
– Да ладно!
Долго я его уламывал. Разумеется, выкинуть упаковку у него рука не поднялась. А у меня вот руки опустились, когда он гордо продемонстрировал мне пластмассовый бокс с прозрачной крышкой и красивую синюю упаковку из картона с брутальным бреющимся мужиком на обложке…
Да. Тот же Код-126 вместо привычного «Европейского Товарного». Производитель – «DE»… Германия? Теорию можно считать доказанной…
И что мне делать? А, да… спрашивал же уже…
В город попасть я пока не пытался. Ну и что, что нет эльфийских ушей – не надо считать дураками охотников за головами и стражников. И те и другие прекрасно понимают, что острые уши – первое, от чего избавится разыскиваемый беглец. Конечно, пластические операции тут не в ходу (да и за такие деньги любой гипотетический «хирург-пластик» сдаст своего пациента), но накидывать иллюзии тут умеют. Да и не знаю я, может быть еще какие способы изменения формы ушей существуют?
И не делись никуда тонкие черты лица эльфа-полукровки. Надо что-то с этим породистым лицом делать. Бородой зарасти не получится – молодой я пока – волосы растут медленно и клочками.
Так что остановился я в пригороде… считай, тот же город, только улицы не все мощенные. Что сейчас, ранней осенью, не имело никакого значения.
В лавку землян, которая и в пригороде, оказывается, была, наведался тут же…
Во-первых, моментально выгнали, во-вторых, бесперспективняк: торгуют там местные, которые хозяев этих, мифических заморских купцов, в глаза не видели. Товары доставляются из Ортена (из Ортена! Вообще никакой конспирации!) через стационарный портал.
Шито белыми нитками! Другим заморским купцам почему-то нетрудно самим торговать… или хотя бы находиться в пределах доступности. А у этих «заморских купцов» – посольство аж в Ортене! Ага… приплывают морем в Микет, в котором даже жалкого торгового представительства нет! Другое хорошо – они, по крайней мере, ЕСТЬ, эти «купцы». Значит, не драконы вещи из другого мира тянут, а земляне их доставляют.
Уже месяц работаю у какого-то богатого буратино помощником садовника. Кто этот богатый буратино – понятия не имею. И его самого не видел, поскольку нанимал меня управляющий по имени Ганатопис – весельчак-здоровяк с внешностью доктора Ливси… ну, тот, который «Друзья! Вы слишком много курите!» с улыбкой Щелкунчика-переростка.
Выходных для таких чернорабочих, как я, предусмотрено не было. А вот платили неплохо… По меркам провинции, из которой я выбрался.
Каждую ночь прокрадывался в город. Обнаружились недюжинные навыки в проникновении через всякие оградительно-охранные сооружения – стены, заборы, двери.
В порту нашел себе маленькое развлечение – сокращение поголовья бандитствующих элементов.
Делается элементарно просто: берется мешок, в него заталкиваются камни и этот мешок транспортируется по темным переулкам. Во втором-третьем переулке темные личности – группами от трех до десяти – уже предлагают расстаться с нелегкой ношей… Как правило, предлагают по факту – попыткой огреть по голове дубинкой или загнать под лопатку нож…
После этого Гайнар Айно просыпается сам, а Витя спокойно отходит в сторону и с интересом наблюдает со стороны…
Эти «развлечения», наверняка, возмутили бы «диванных теоретиков», но, «чем дальше в лес», тем сильнее было плевать на мнение сытых и согретых.
Врать не буду, каждый раз надеялся спасти какую-нибудь красотку, но – увы – красотки не рисковали шастать по подворотням ночью (да и днем они вряд ли тут ходят) или их «употребляли» гораздо раньше, чем персональный песец местных разбойников приносил меня… Так и ходил я неприкаянный с тайными своими подростковыми мечтами-сублиматами и резал хищников…
Местные «жрицы любви» в качестве варианта даже не рассматривались… это ж сколько должны были пить местные, чтобы пользоваться ЭТИМ?? Все чаще и чаще посещал меня светлый образ Каринки, фигуристой вдовушки из деревни Горки Кнобь… Как я корил себя за неуместную брезгливость! Как ругал!
Наверно, ближе к центру города «работал» кто-то посимпатичнее, но туда дорога с моими финансами мне заказана. Кстати, от резни в подворотнях была несомненная польза – кроме того, что я учился пользоваться навыками Гайнара Айно, так еще и здоровые устремления, связанные с размножением, утихали…
Несколько раз ходил к микетскому порталу… Полный бесперспективняк – манипуляции, совершаемые обслуживающим персоналом, были загадочны, плата за использование – заоблачной, а возможность пробраться «хоть тушкой, хоть чучелком» – полностью исключалась грамотной работой стражи… А еще там была доска с моими физиономиями… А еще голова болеть начинала за квартал…
– Ах, какие очаровательные цветочки! – Замурлыкал девичий голосок. – Взгляните на этот, Илит! Вот это – «люпиния гарута»! А это – …
Ой, красавица какая! Не невзрачный цветочек, на который тонким пальчиком указали молодому человеку в мантии студента, а девушка. Стройно-округлая, изящная, личико невинное, ушки остренькие… Эльфийка. Нет, не так… эльфи-и-иечка-а-а….
Я выпрямился и стал жадно рассматривать прекрасное остроухое создание. Хмуро-предостерегающий взгляд Илита, молодого человека в мантии («Факультет Закона»… наверно) – отрезвил. С треском оторвал взгляд от изящной шейки и согнулся в торопливом поклоне.
– Смотрите, Илит! А их пчелки опыляют. Ой, смотрите-смотрите! Красненькую видите? Видите? Полетела!
– Лолиэль, тут нет красных цветов…
– Да не цветов, Илит! Пчелки! Красненькие!
– Нет тут красных пчел.
Молодого человека не раздражает лопотание прекрасного создания… И я его прекрасно понимаю… Ах, как же я его понимаю! На это очаровательное чудо с ушками злиться решительно невозможно!
– Как же нет, когда есть! – Притопнула каблучком девушка. – Эй, человек!
– К вашим услугам, дивная госпожа! – Осторожно поднимаю взгляд…
Боже! Какие глаза! Как этот Илит вообще может быть спокоен, когда рядом с ним такое чудо!
– Ты видишь красную пчелу? – Внимательный требовательный взгляд.
Подхожу ближе и делаю вид, что осматриваю клумбу, на самом деле упиваясь тонким ароматом парфюма. Слабо кольнуло в висок. Краем глаза отмечаю, как какие-то цветные ленты тянутся ко мне от эльфийки. Магичка. Что-то магичит… И что ей надо от бедного помощника садовника?
– Дивная госпожа, если вы видели здесь красную пчелу, значит, она тут есть! Столь прекрасные глаза не могут ошибаться!
– Ого! – Хохотнул Илит. – Какие садовники работают у Дикого Кара!
– Я же говорила, Илит! – Обрадовалась Лолиэль. – А ты ее видишь, садовник?
– С вашего позволения, прекрасная госпожа, лэр, не садовник. Помощник садовника, прекрасная госпожа, лэр.
– Какие же тут тогда садовники! – Хмыкнул Илит. – Лоли (я едва удержался, чтобы не фыркнуть), предлагаю продолжить нашу прогулку.
– Ах, Илит! Я так мало вижу растений в этом городе! – Заныла красавица.
– Ну, хорошо-хорошо. Давай, еще посмотрим… на цветочки, на пчелок.
И снова – внимательный требовательный взгляд эльфийки. Не понимаю! Кто-нибудь, объясните!
Красный транспарант, как полоумный, семафорит надписью «Меня нашли!»
А где тогда группа захвата? Где огромные кошки, работающие на драконов (есть тут такие, ходят на задних лапах, постоянно в броне и с оружием – это их следы я видел в деревне)?
Напускаю на себя легкомысленный вид недалекой деревенщины:
– Осмелюсь спросить, прекрасная госпожа, а красные пчелки бывают? – И глазки восхищенно раскрываю: «Сказку! Сказку!». – Никогда не слышал!
Глаза девушки на миг ошалело распахиваются, но только на миг. И вот на меня уже надменно смотрит дочь Леса, на которую всякое быдло даже взгляда поднимать не должно! Понял-понял! – утыкаю взгляд в изящные туфельки на среднем каблучке… между прочим, подозрительно земного дизайна.
– Красные пчелы, человек – очень редкий вид пчел, живущих…
Какую-то ерунду ты, красавица, лопочешь. Не бывает красных пчел – видно невооруженным взглядом, что ты врешь… Но голосок у тебя просто волшебный!
И тут меня осенило! Пароль-отзыв!
У бывшего хозяина этого тела могли остаться заказчики, которые сейчас на меня вышли… Или заказчики не именно у Гайнара Айно, а у деревни Копоть. И теперь, как официальный представитель ЗАО «Деревня Копоть», Гайнар Айно обязан… что-то сделать. Ну, как бухгалтер и генеральный директор отвечают за все косяки фирмы, когда та банкротится и от нее ничего не остается.
И это очень-очень странно и подозрительно – при вознаграждении в девяносто тысяч звондов проще (и выгоднее!) сдать лопуха, если уж тебе известно, где он прячется, драконам, а на десятую часть от суммы – а может и меньше – нанять другого лопу… э-э-э… специалиста по ножичкам! Профит! Несомненный профит!
Либо Гайнар Айно чем-то настолько уникален, что это «что-то» не окупится никакими деньгами. И чем же? Боевую подготовку можно смело отмести – парнишка двадцати лет от роду не может обладать ничем таким сверхвыдающимся, чего нельзя было бы купить за 90 тысяч… да за эти деньги можно небольшую армию нанять!
Магические умения у Гайнара Айно на нуле. Умение видеть какие-то магические потоки? Ну, вижу. И? Опять-таки, за такие деньги можно нанять полк квалифицированных магов с ректором Академии Ортена во главе!
Информация в голове парня? Ну, тогда его, Айно, надо поймать, заплатить сотню звондов среднему магу-разумнику и: Айно – овощ, а у господ-заказчиков – нужная информация… А можно и мага-разумника в расход, если информация совсем смердящая – не экономии ради, а для пользы дела для.
Может, это что-то идейное? Девушка – эльф, «лесовик». Лесной эльф – глаза нормального размера (значит, не сида – у них глазки по-больше, приспособленные к подземельям и они по-меньше ростом), волосы соломенные и глаза зеленые (значит, не рау – у тех белоснежные гривы и небесно-голубые глаза), загорелая (значит, не Рассветный Клан – у «рассветных» волосы розовые, а кожа – мраморно-белая… в их родных краях особо не позагораешь).
(… такие вот сведения иногда всплывают в голове…)
Лесной эльф. Светлый Лес. Ваши выводы, господин попаденец?
У Светлого Леса были серьезные разногласия с Империей Драконов двадцать лет назад во время Бойни… Более того, нет здесь двух рас, которые бы ненавидели друг друга сильнее, чем драконы и «лесовики»…
Ой-ей-ей, Айно, куда ж тебя и твоих погибших односельчан угораздило вляпаться-то?
– Вымерли, прекрасная госпожа? Тогда эта пчелка – последняя! – Радуюсь с улыбкой идиота. – Надо ее изловить и сдать господам ученым! Они деньги заплатят! Большие деньги! Пять звондов! Десять звондов! Сейчас за сачком сбегаю!
Парень отвернулся, душа смех, а красавицу перекосило…
И ведь все равно пытается войти в контакт с субъектом, который откровенно не дает отзыв на пароль!
М-да… контора у лесных эльфов, может, и серьезная, а вот девочка – явный ламер. Даже я, нуб в этих вопросах, все конспиративные знания которого ограничены книжками про советских разведчиков во времена Великой Отечественной, шпионскими романами и шедевром «Семнадцать мгновений весны»… Даже я понимаю, что «местному Штирлицу» на пушечный выстрел нельзя теперь подходить к «местному профессору Плейшнеру», который семафорит всеми конечностями и трясет горшочком с геранью (или что там было?): «Явка провалена!»
А ведь это идея! Пусть у «заказчика» сложится мнение, что я являюсь «двойным агентом» драконов и дальнейшая работа со мной будет смертельно опасной!
Неа… слишком сложно для этой… лоли – не поймет-с… Настоящий Штирлиц, не услышав положенного отзыва, вежливо улыбнулся бы снисходительно-доброй улыбкой Тихонова и перевел бы разговор на правильные способы удобрения почвы («запоминается последняя фраза!»)… при условии, конечно, что Илит – случайный человек, взятый для прикрытия, а не подельник красавицы… А может, в этой паре, он – главный? И сейчас внимательно слушает, ожидая кодовой фразы, которая объяснит ему непонятное поведение контакта?
«Человек? Главный у эльфов? Не смеш!» – Хмыкает Гайнар Айно.
А эта – продолжает что-то втирать про то, что пчелку ловить не надо, пчелка эта может укусить и если рядом не окажется мага-целителя…
– Но тогда ее другие поймают, прекрасная госпожа! – Расстраиваюсь и по-деревенски простодушно предлагаю. – Хотя, пусть она тогда в сад к Торво залетит! Он мне десять серебрушек за стрижку кустов не отдал!
Илит веселится пуще прежнего. Лицо будущего законника багровеет в попытке придушить рвущийся наружу смех. Получается у него плохо. Того и гляди, не выдержит и заржет… Тогда и я не удержусь – эльфийка подумает, что над ней издеваются. Правильно поймет, конечно, но… Рефлексы меня, скорее всего, спасут даже от разбушевавшейся эльфийки (в порту я уже успел нарваться на какого-то эльфа в одной из шаек – он, единственный, смог продержаться против меня около десяти секунд, так что некоторая уверенность в собственной подготовке была), но «засвечен» я буду с ног до головы… Если уже не…
А вот девушка готова расплакаться… видимо, я не ошибаюсь и это, действительно, что-то идейное. Или личное?
– Идемте, Илит!
Илит удивлен – то, что девушка крайне расстроена, увидел даже он, весьма толстокожий, судя по всему, парень. Вопросительный взгляд на мою честную физиономию. Растерянно пожимаю плечами. Ну, старик, ты уж утешь ее как-нибудь, хе-хе-хе. Я бы и сам попытался, да рожей не вышел… и ты под ногами путаешься со своей шпагой. И судя по широким плечам, управляться с этой железкой умеешь…
А против шпаги у моих ножичков шансов почти нет – от того эльфа в порту я удрал. Но ведь удрал же!
Как же хорошо этим литературным обалдуям! У них есть цель… нет, не так – у них есть Цель! А у меня?
«Моя цель – выжить!» Особо одаренные даже, наверное, добавят что-то пафосное про «любой ценой». Глупо! Стремление выжить не может быть целью. Стремление выжить – лишь средство достижения по-настоящему Великой Цели – уничтожение Черного Властелина, захват Мира,… завоевание сердца красавицы Лолиэль… или хотя бы в постель ее уложить…
Перед мысленным взором появляется невинное личико эльфийки Лолиэль с … А ну – кыш! Куда раздеваешься?! Кыш, я сказал! Брысь! Бесстыжая развратная эльфа!!!
С трудом успокаиваюсь… Все-таки двадцатилетнее тело в некоторых ситуациях думать совершенно не приспособлено.
Кстати, о теле. Куда возвращаться-то? Обратно в оплывающее тело сорокалетнего мужика с намечающимся животиком и больным то ли сердцем, то ли… что там хоть вылетело-то? Возможно, что его уже благополучно закопали и над ним червячки трудятся…
Не-а! Не хочу! Несмотря на мелкие неудобства, вроде слишком бурной реакции на противоположный пол, мой молодой растущий организм мне нравится!
… Но какая у нее талия! Какая изящная шейка! М-м-м… Да тра-та-та, успокоишься ты, животное молодое растущее, или нет?!…
Пытаться устроиться в этом обществе? С магами, эльфами, гномами? Да? И драконами, а? А тех четырех преступников у дороги помнишь? А сумму вознаграждения – помнишь?
Кстати, розыскные листки на меня изменились. Размер вознаграждения остался прежним, а вот изображение – теперь это очень точная… почти фотография. Так я выглядел в Горках. Видимо, привлекли мага-разумника, который считал из чьего-то мозга то, как я сейчас выгляжу. Будем надеяться, количество деревенских дурачков в Горках не увеличилось… тем более, что один из них уже тут, в Микете.
… Следовательно, идут по следу. И не охотники за головами, а коронные дознаватели. Или – драконьи. Непонятно – что хуже. Но в обоих случаях – это будут профи… Пусть и средневековые Пинкертоны, но – профи.
… И – приписка в розыскном листе: «Может скрывать уши за магической иллюзией». Эдакий средневековый «капитан Очевидность», требующий от бдительных граждан не доверять моей безухой морде. Эх, да если б я мог пользоваться этими «магическими иллюзиями»! Все, на что меня хватало – видеть проявления магии!
Так что делать будем, Витя-Айно? Понятно, что ловить в этом мире нечего – жизнь у самого дна тут крайне некомфортна – холодно, мокро и интернета нет. Через пару месяцев ударят морозы – будем щелкать зубами на морозе.
Хотя, если плюнуть на пацифиста Витю (это я-то пацифист? После походов по портовым районам?!), то – выживешь: уйдешь в район трущоб, Айно «нагнет» какую-нибудь банду (до десяти обычных бандюков – запросто потяну), и перезимуешь в тепле… Правда, спать придется вполглаза… Но Айно и это умеет.
Вопрос: оно тебе, человеку с высшим образованием, надо?
К тому же, «теневой мир» должен быть надежно перекрыт осведомителями… Не пройдет и дня, как кто-нибудь сдаст меня страже… От стражи-то я, допустим, уйду (и то – неизвестно, какие там у них инструкции насчет беглых магов, пользующих запретную магию), а вот от местных вариантов планов «Перехват» – уже вряд ли.
Можно, конечно, и попроще, и почище. Ищется вдовушка, неделя на «подбивание клиньев» и – вуаля! Как раз зиму перезимовать. То ли смазливая внешность полукровки, то ли не до конца выветрившиеся флюиды инкуба, на которые так велась Маринка – но от многих девиц в деревнях следовали недвусмысленные предложения… Держался пока, правда… Хоть и надо было разочек «вырваться» – образ Лолиэль бы сейчас перед глазами не маячил…
Но опять вопрос: оно тебе надо?
Знаете, чего боюсь? Это сейчас, в относительно теплой и сухой комнатушке дома Дикого Кара Вите легко рассуждать о цивилизованном человеке. А когда нужда в помощнике садовника отпадет (а зачем он зимой нужен-то?), когда станет сыро и холодно… Тогда на передний план выйдут инстинкты убийцы-малолетки Гайнара Айно.
Тем более, что и мысли начинают появляться… не совсем мои. Личность Гайнара Айно оклемалось после соприкосновения его лба с деревом? И мне теперь предстоит схватка за управление этим телом? Или это – из тех же «закромов», из которых появились навыки во владении некоторым оружием?
Остаются земляне. Пусть это не мои земляне, но – такой же язык, такой же (будем надеяться) менталитет, привычные технологии… Возможно, что и мои специальные профессиональные знания из прежней жизни будут там востребованы и должным образом оценены. Хотя, если они пробились сюда, то уровень технологий должен быть по-выше… С другой стороны, сюда их могли и драконы привести… Магия ж.
Надо бежать туда, где ценится интеллект и мозги, а не умение в три секунды раскидать шайку асоциальных личностей в припортовом районе… И не гнуть спину каждый раз при виде высокородного урода со шпагой…
– Красная Пчела! – Шепот за дверью.
Бл###!
Рефлексы подкинули с матраса на полу, вжали в стену, вложили в руку нож.
Как?! Как она умудрилась сюда пробраться? Да так, что ни одна половица не скрипнула!
Эльфа гребанная!
(Что-то очень часто в последнее время я ругаюсь… Но сдерживать себя не получается – ругать нервы успокаивает отлично! Даже жалею, что в свое время не выучил «загибы»)
Прячу нож, осторожно скидываю крючок:
– Входи… те, светлая госпожа.
Дверь беззвучно открылась… ну, это уже моя заслуга – закапал в петли масло, чтобы никто не слышал, как я отлучаюсь на ночные прогулки.
Девушка протискивается в каморку, которую мне выделили…
Эльфийка в простом темном платье, на голове платок, закрывающий уши… Но с таким ангельским личиком любой маскарад бесполезен – запомнит любой… если только пропустит такую красотку.
Какая же она краси-и-ивая!
М-да, грешен – неприличные фантазии о сцене, которая начинается ВОТ ТАК ЖЕ, меня посещали только что… Но подумать только – эльфийка Лолиэль в моей каморке!
Правда, сейчас все-таки лучше встряхнуться – эротично скидывать с себя плащ в лучших традициях родного кинематографа эльфа явно не собирается.
Склоняюсь в подобострастном поклоне…
Правда, перед такой няшкой это подобострастие не вызывает в душе никакого отторжения – тут и на колени встать незазорно… и – руками, руками… Цыц!
Здоровый молодой организм, двухмесячное воздержание и исключительно красивая девушка на расстоянии вытянутой руки (каморка ж) – меня можно брать голыми руками, я даже не пикну и… лучше мне сейчас не разгибаться, наверно…
Бац!
– В чем дело, Пчела?! – Вполголоса, не шепотом, выговаривают мне после хлесткой пощечины…
«Все правильно, – Вылезают с торопливым объяснением не-мои знания. – Шепот заставляет чужой слух напрягаться куда сильнее. Так что с точки зрения сохранности секретов лучше переговариваться вот так, вполголоса. Правда, вот этот вот „бац“ делает подобную хитрость бесполезной», – с сомнением добавляет «советник».
– Светлая Мать! – Продолжает бушевать красавица. – За неправильный ответ я должна была испепелить тебя на месте! Если б я лично не наставляла вашу группу и не знала тебя в лицо…
Вот это поворот! Мне только лично знакомых не хватало! Ладно, сейчас попробуем отбрехаться:
– Боялся за тебя, светлая госпожа. Я же в розыске. И меня уже давно могли обнаружить. А не берут только из-за возможности ловить на меня, как на живца, остальных. И любой мой контакт тут же попадет под наблюдение… драконов!
О! Глазки у нас расширились, ротик у нас приоткрылся. Дошло до девочки. Сообразила. Испугалась. Кто ж тебя, такую наивную, пустил в подобные игры?
И – она меня наставляла… Чему? Уж точно не искусству агентурной работы – в этом ее даже я, чайник чугуниевый, обставлю.
А я вдруг тоже похолодел: теория, озвученная для оправдания, не имела изъянов! А потом, с запозданием, взревела паранойя. Поздно, голубушка, поздно!
– Госпожа! Светлая госпожа! Мне очень жаль, но, кажется, нас уже обнаружили.
Лолиэль испуганно пискнула. Да кто ж пустил этого ребенка во взрослые разборки-то?! Вон как в руку мою вцепилась!
– Ты кого-то слышишь? Я не чувствую никого! Ты сможешь уйти, Пчела?
Я? Или у нее – свой способ удрать? Или «все для фронта, все для победы» и она готова остаться и броситься своей волшебной грудью на амбразуру, но лишь бы я ушел? Ах, как героически!
Но – идите вы нах! – в эти игры без меня играйтесь!
– Нет, госпожа. Не те люди меня ловят. А вы сможете?
А с улицы раздается голос. Неожиданно. Мы оба вздрагиваем:
– Она не сможет!
Голос громкий, но – без всякого усилия, без надрыва. Магия? Как легко и просто – любою непонятность можно объяснить магией! А голос продолжает:
– Я накрыл все пологом. Господа, прошу выходить из дома. И спокойно, пожалуйста. Спокойненько, чтобы не провоцировать моих прекрасных спутниц. Они крайне неодобрительно относятся к резким движениям.
Ну, вот. «Ты совсем недавно думал о том, как остаться цивилизованным человеком? Сейчас и посмотрим, чего стоят все эти рассуждения…» – Сочувствующе хмыкает Айно.
– Илит? – Большие глазки эльфийки.
Кажется, прекрасные глаза готовы наполниться слезами.
– Не Илит, сударыня, а Иллитарр! – Поправляют с улицы.
Следовательно, прекрасно слышат то, о чем говорят в коморке. Может быть и видят. Скорее всего, видят. Магия ж.
«Иллитарр»? О-о-о… мы с эльфой в глубокой-глубокой жопе (простите мой плохой клатчский) – такие окончания имен «зарезервированы» тут исключительно за драконами…
– Простите, госпожа, кажется, вы им очень нужны. Вы что-то знаете?
– Понятия не имею. Поймать тебя для них куда важнее («Это как?!»). – Огрызнулась эльфийка. Губы дрожат, глаза уже высохли, она в бешенстве. – Дракон. Ублюдок. И я с ним…
Ну, понятно – ничего она не знает. Или не знает, что она знает…
«Простушка, которую, то ли подставили, то ли сама сунулась… Значит, вариант с ней в роли заложницы, отпадает – Деловито „калькулирует“ Айно. – Почувствовал бы облегчение, если б не печальные обстоятельства на улице»
– А я с тобой… – Перебивает с улицы Илит… дракон-оборотень Иллитарр. – Ну, будете выходить? Или вас оглушить и так выволакивать? Честно говоря, не хотелось бы – слишком низкие потолки – девочкам будет неудобно.
«Девочкам»? Если ссылаться на закон подлости, то «девочки» – это няки. Им, действительно, будет тесновато в узких коридорах человеческого жилища.
– Считаю до трех! «Раз» уже было. Два…
– Мы выходим, – Решаю я и подталкиваю эльфийку к выходу.
– Никогда! – Шипит та и растопыривает пальцы. – Такой позор! Никогда! Лучше смерть!
Между пальцами посверкивают маленькие искорки, у меня в висках начинает покалывать. Экая пичалька! Если она сейчас развоюется, то нас без затей оглушат и просто выволокут из дома.
«Шансов у нее нет – Соглашается Айно. – Драконы по праву считаются самыми крутыми магами в местной „табели о рангах“ – этот Иллитарр ее тонким слоем размажет… и ладно б только ее! Он же и меня до кучи чем-нибудь убойным приложит!»
– Что это у тебя на плече? – Удивляюсь, невежливо тыча пальцем в плечо Лолиэль.
– А? – Скашивает та недоуменно глаза на свое плечо.
«Бе» – несильно бью «крылом лебедя» в висок – точно под край косынки. Девушка оседает на пол.
Глупышка, пришла ко мне засветло… Ну, что за дитя наивное! На платочек, закрывающий ушки, только и хватило ума!
А я? Позорище! Средневековые сыщики играючи поймали «высокообразованного человека», прилежного читателя детективной и шпионской литературы! Тьфу!
«Да и я не лучше – целый месяц на одном месте… пригрелся. Вот и нашли в конце концов! – Покаянно качает головой Гайнар Айно. – Чисто агентурными методами – расспросами и сопоставлением информации. И не надо тут на магию кивать! Надо было рвать когти сразу после сегодняшнего поиска красных пчелок в кустиках, которые затеяла эта дуреха…»
Подхватываю девушку на руки и повторяю:
– Мы выходим, лэр Иллитарр!
– Ого! – Неподдельно удивляются на улице. – Какие Волки пошли… Ну, выходи-выходи.
Волки?
На улице уже смеркается и моросит мелкий редкий дождик.
Иллитарр в мантии студента скрестив руки на груди, стоит у калитки. Улыбается. Несколько темных пятен рассредоточены по саду… Наверно, это и есть та самая «магическая иллюзия». А под ней, если мыслить логически, те самые «кошки». Стараюсь не смотреть по сторонам – смотрю на Иллитарра – пусть пока думают, что я не вижу за магическими иллюзиями… если это они.
А тот умильно созерцает картину – как я держу на руках эльфийскую девицу.
– Хорошо смотритесь. – Ценитель хвостатый.
– Дяденька, а вы правда дракон?
– Не придуривайся, Айно! – Не убирая насмешливой улыбки советует Иллитарр. – Стой там. И не вздумай дергаться… а то девочку уронишь, сломаешь ей что-нибудь… Знаешь, что с тобой Лес за это сделает! И я добавлю. Дамы, покажитесь на всякий случай, а то кавалер удумает еще чего…
Изображаю вздрагивание – «ах, какая неожиданность!»
Воздух поплыл и шагах в десяти по обе стороны от дорожки проявились две фигуры в… скафандрах. Наверно, именно так и будут выглядеть боевые доспехи в будущем.
Впечатляюще! Да еще и огромный рост няк. Их лиц под шлемами не видно – только нижняя часть кошачьей морды с усами и носом выглядывает из-под зеркального забрала. В руках – ружье-пистолетные устройства столь же футуристического вида.
Сворачиваю с дорожки – никто не окрикивает – иду к ближайшей няке:
– На! – Протягиваю ей бессознательную девушку.
Слегка озадаченное молчание. Няка не двигается. Чувствую ее настороженный взгляд. Объясняю в сторону оборотня-дракона:
– Лэр Иллитарр, пусть у меня заберут прекрасную госпожу… Я ж молодой, горячий… не поверите – женщины уже два месяца не было! Мочи уж нет терпеть! А то удумаю еще чего…
Иллитарр ржет… Именно ржет, потому что обычным хохотом это назвать нельзя. Шлем воительницы подозрительно вздрагивает, усы шевелятся, пасть чуть приоткрывается, показывая впечатляющий набор зубов.
– Кардишш, возьми. – Разрешает Иллитарр.
– Танша дааш! – Взрыкивает няка…
«Танша, прикрой!»
Оппаньки! А я ее понимаю! Да я чертов полиглот!
Одно из ближайших пятен проявляется в такую же няку и я пытаюсь по-натуральней вздрогнуть – «ах, какая снова неожиданность!». Кардишш с тихим щелчком вешает свое оружие на пояс и осторожно принимает у меня Лолиэль.
Ну, что ж… понеслась!
Прощай, цивилизация и гуманизм!
И – здравствуй! Здравствуй, средневековая бесчеловечность и дикость!
Ваше слово, товарищ Айно!
«Звездочка» уже летит в лицо Танши, прикрывающей Кардишш. А я вворачиваюсь между ними так, чтобы и остальные «пятна» не смогли меня сразу выцелить без риска зацепить Кардишш или Танши. И ухожу Кардишш за спину.
Ну-с… смотрим, как закрепляется оружие на поясе… Кардишш не может помешать – руки у нее заняты эльфой… А бросать девушку почему-то не хочет… Чем-то дорога им эта наивная глупышка.
«А не я ли тут главная глупышка?» – Впервые озадачиваемся одновременно с Айно, вспоминая угрозу Иллитарра «добавить». Но ведь она говорила, что никакой информацией не обладает! Может, дочь какого-нибудь высокопоставленного эльфа? Или как?
Браво! Элементарно! И – ожидаемо: конструкторы должны были предусмотреть очень быстрое и крайне простое приведение оружия в боевую готовность одной рукой. Одной рукой!
Защелка сама попалась мне под большой палец, когда я схватился за рукоять. Ну, правильно! С внутренней стороны, чтобы случайно никто не нажал!
Предохранителей нет. Один спусковой крючок. Держать неудобно – рукоять очень толстая. Для пробы – направляю дуло вверх и нажимаю на спуск. Слабенькая вибрация и тихий «фурх!»… ну, кажется, действует! Вот была бы хохма, если б оружие, как в фантастических фильмах, работало только в руках владельца…
После «фурх!» все няки, в том числе и скрытые иллюзиями, резво падают на землю… Это рефлекс, понимаю. Кроме Кардишш – та отворачивается, заслоняя Лолиэль собой, и припадает на колено… Надо ж!
Значит, Лолиэль для них ОЧЕНЬ важна – боец готов рискнуть жизнью и давит в себе здоровые солдатские рефлексы – упасть при обстреле и не отсвечивать.
«Витя, мы с тобой идиоты! – Стонет Айно – Кажется, я понял, в чем дело!»
А вот у Иллитарра рефлекса пехотинца нет вообще. И замечательно, что нет!
И пока он, опешивший, стоит столбиком, я раздвигаю грудью уплотнившийся воздух, приближаясь к нему…
О, опомнился! Поднимает руку, и я вижу набухшую зеленую ленту, метнувшуюся ко мне. Пригибаюсь, пропуская ленту над собой (лента прошлась по подстриженным кустам… скажем так: теперь они в стрижке нуждаться не будут вообще… а вот скафандрам кошек – хоть бы хны – зеленая лента разбрызгалась при соприкосновении с броней), падаю и кубарем лечу к нему в ноги.
Иллитарр с хрипом рушится на меня – не свернул бы шею… Заложник со свернутой шеей – плохой заложник! Стараюсь подстраховать ногами…
«Кошки» резво вскакивают и, направив на меня оружие, мелкими семенящими шагами (как в фильмах про спецназ… Это чтобы прицел не сбивался, наверно?) – сокращают дистанцию. Но стрелять боятся:
– Стоп! Иначе стреляю! – Прячусь, насколько это возможно, за широкую спину Иллитарра и утыкаю ствол в висок «плывущего» парня.
Сейчас надо, чтобы они выключили свои рефлексы и включили мозги.
– Сиш!!! – Шипит-командует Кардишш, продолжая заслонять от меня Лолиэль…
Быстро сообразила. «Ага – тертая тетка! – Соглашается Айно. – Опасная, сука!». Хм… а она спиной видит? Камеры кругового обзора в шлеме?
«Кошки» послушно останавливаются – почти все припадают на одно колено. Половина – из-за иллюзий точно не сосчитаешь – разворачивает стволы вовне, защищая от гипотетической опасности с тыла.
– Ну-ка, успокоились все! – И дулом оружия так демонстративно у виска оглушенного Иллитарра шевелю. – Девочки, ха-ха, а ваше оружие голову дракону прострелит? Я так, чисто теоретически спрашиваю! Проверять не хочу! Ха-ха! Просто спрашиваю! Так как? Прострелит?
«Девушки» тем временем рассредоточиваются вокруг, беря меня в кольцо… Толку-то… Раньше надо было… рассредоточиваться.
А Кардишш все так же прикрывает Лолиэль. Отсюда не слышно – рычит или нет? А вот Танша – да – та рычит, я ей забрало шлема попортил… несильно, но попортил – звездочка хоть и не воткнулась, но царапину на матово-черной поверхности оставила заметную…
– Танчик, не рычи на бедного ребенка! За девяносто тысяч купишь себе такую же, но из золота! Или меньше достанется? Или начальство прикарманит? – Встряхиваю «начальство» – Иллитарра – за шкирку.
Начальство невнятно мычит и медленно приходит в себя… хорошо я его коленом в грудь приложил, от души.
– Иллитарр, хо-хо, слышь, не вздумай превращаться! Лады? Я хоть драконов никогда не видел, но уж как-нибудь обойдусь. Мне совсем не улыбается это зрелище, бу-га-га!
– Успокойся, Айно! – Кардишш решила вмешаться в зарождающуюся истерику начинающего террориста.
– Я спокоен, как горы, уважаемая Кардишш! Муа-ха-ха!
– Молодец! Чего ты хочешь?
Ох, знал бы я, чего хочу! Положение безвыходное – требовать самолет и сумку с деньгами тут явно неуместно. Самое паршивое – даже не представляю, ГДЕ в этом мире есть безопасное место, до которого не могли бы дотянуться длинные чешуйчатые лапы.
– Понятия не имею. Дай, думаю, попробую – вдруг получится… Хи-хи-хи! Для начала, красавицы, не могли бы вы немного отойти? Я всегда начинаю нервничать в окружении стольких прелестниц… Ха-ха-ха!
– Тома фойдо кай садари! Хайя! – Командует Кардишш.
«Группа два, ордер „Садари“. Выполнять!» – В голове звучит синхронный перевод.
Спасибо тебе, дядя Саоми, спасибо тебе огромное! Только что ж мне дальше делать?! Знания языка няк вряд ли помогут мне выкрутиться из этой переделки.
Три размытых пятна и Танша отступают назад… Пять фигур под иллюзиями ожидаемо остаются рядом. М-да… не хотелось, но придется показать, что я их и под иллюзиями вижу… да и чего уж теперь по волосам плакать:
– Уважаемая Кардишш… Пожалуйста, отойдите ВСЕ!
Кардишш шипит, внутренний голос отказывается переводить это шипение, спустя пару секунд все няки находятся не ближе десяти шагов… разумеется, грамотно (на этот раз) распределив сектора обстрела и перекрыв мне пути возможного отступления… было б еще куда отступать!
– Уважаемые няки, вас не затруднит также опустить оружие… Во всяком случае, направленное на меня… У меня уже все тело чешется от прицелов… Пожалуйста.
Короткий приказ Кардишш. Дула опускаются… те, что до этого были направлены на меня.
Стонет Лолиэль. Это она вовремя! Это она молодец! Есть у девочки чувство момента!
Кардишш делает вид, что ее осенила идея – почти мурлычет:
– Аайно, а давай, мы отдадим тебе девочку, а ты отдашь нам мальчика?
«Мальчика»? Видимо, дракон мне достался совсем молоденький, если няки так – о начальстве. Кардишш тоже понять можно – дракончик, наверняка, подопечный. Подотчетный. Взял? В журнале расписался? Ну так изволь вернуть в том же количестве и комплектации! А тут неуравновешенный злобный маньяк готовится подотчетному голову прострелить… Наверняка, это смертельно даже для драконов, о живучести которых ходят легенды…
Потому что если не смертельно – то вообще дергаться незачем!
А тут – вроде бы полнейший раздрай в мозгах у преступника, истерика… Вдруг у него, преступника, что-нибудь переклинит и он поменяет шило на пустой пук… Ну откуда ей знать, что в моем мире благодаря СМИ любой обыватель является профи в торговле заложниками…
Холодно интересуюсь:
– Зачем мне сейчас девочка, уважаемая Кардишш? Я же сам вам ее и отдал на хранение! Уж подержите некоторое время…
Это настолько не соответствует моей показной истерике минуту назад, что Кардишш на мгновение показывает клыки. Демонстрация досады? Лолиэль тем временем более-менее приходит в себя, крутит ушастой головой, «икает – в обстановку вникает»… Я аж отсюда чувствую, как в ней вспыхивает надежда, ярость, и разгорается злорадное удовлетворение. И решимость. Последнее мне не нравится.
– У меня есть встречное предложение: пусть девушка подойдет ко мне, а вы, в знак добрых намерений (Кардишш снова показывает клыки), позволите ей это сделать.
– А ты отпустишь мальчика.
– Я очень ответственно отношусь к своим обещаниям, поэтому обещаю подумать об этом…
– Пообещай, что не допустишь его смерти, если я отпущу девушку.
– Если вы или он не будете меня к этому вынуждать. Обещаю!
Кардишш осторожно опускает Лолиэль на землю. Та, пошатываясь, движется ко мне… И – нет бы помолчать дурехе! – на ходу приказывает:
– Убей его! Это приказ! Он дракон! Убей! Приказываю! Кленовые листы расходятся белыми кругами. УБЕЙ ЕГО!
Гайнар Айно вот мне вопит благим матом. Рука, которой я фиксирую Иллитарра, сама срывается и тянется к виску. Зачем? Вижу… ощущаю, как няки вновь вскидывают оружие. В панике кричу… (я или Айно?):
– Кардишш, зиян-ё! («Кардишш, останови ее!»)
Ближайшая из няк, нахоядщихся под иллюзией, срывается с места и… кажется, прикладом – лупит девушку в висок… Та, всхлипнув, валится на землю… От Иллитарра к ней тут же устремляются призрачные щупальца… Добивает? Нет, кажется, это что-то вроде диагностики – лба коснулся, груди… И очень осторожно, бережно это сделал.
– С той же стороны, – Комментирую я. – Если мы так часто будем бить ее в одну точку, она ж дурочкой станет!
– Она и так дурочка. – Вздыхает Иллитарр, и я вижу, как щупы возвращаются. – Совсем на своей «любви» к драконам помешалась. Молоденькая она. Пропагандой отравленная.
Один из щупов осторожно ползет к моей руке, пытается закрепиться, соскальзывает. С интересом наблюдаю. Рука ничего необычного не чувствует. Решаю молчать… хотя, способность видеть кошек под иллюзиями я уже продемонстрировал… Но пусть считают, что это была интуиция или правильно сделанное предположение…
Ан, нет – «если мы так часто будем бить ее в одну точку» – все-таки и эту свою способность я засветил.
Ну, чего вы хотите – это какие же шпионские рефлексы нужно иметь, чтобы в такой ситуации хладнокровно промолчать и не выдать себя… А так – как в том анекдоте: «Прошу прощения, товарищи, был растерян и напуган!»…
Я впервые наблюдал, как мое тело начинает действовать ВОПРЕКИ мысленным приказам (когда я «со стороны» наблюдал за действиями Айно в подворотнях порта – это было совсем другое).
И что мне теперь делать? Я-то рассчитывал, что хотя бы у девушки какой-нибудь запасной план бегства есть… Ну, там портал, допустим… или что там у эльфов? «Светлые тропинки»?
– Ты странный волк. – С интересом косит взглядом Иллитарр.
– Дальше. – В качестве поощрения больше не пытаюсь просверлить дулом его висок.
– Странный волк. – Повторяет Иллитарр. – Как ты ваше родовое заклятие обошел? Лоли тебя «последним желанием» приложила.
«Последнее желание»? Наверно, эта ее бессмысленная фраза про «Кленовые листья». У меня еще руки чуть ли не сами действовать стали. Фраза-ключ запуска какой-то программы? Похоже, да… Магия-с.
– И что со мной было бы ПОСЛЕ «последнего желания». – Осторожно спрашиваю.
Иллитарр смеется… а потом похрюкивает – видимо больно:
– Я ж говорю – странный волк. Любой волк знает о «последнем желании». Мечтает, что однажды он все-таки услышит от Перворожденного это самое «последнее желание»… Ничего не было бы – ни тебя, ни меня, ни Лоли… А вот воронка бы осталась.
– А чего вы так над девушкой трясетесь? – Странный волк имеет право на странные вопросы.
Иллитарр мнется. Теперь наша с Айно очередь ржать:
– Дай угадаю. Ты ее…
– Закрой пасть! – Шипит Иллитарр. – Я не посмотрю, что у тебя «мухобойка»!
А я вижу, как шевелятся усы Кардишш – спецназовка беззвучно ругается. И меня осеняет снова:
– Ты у нее первый? – Иллитарр дергается, Кардишш фыркает. Но я не закончил… Добиваю. – А она – у тебя!
Ну, да – сказочки и легенды слушать надо. Особенно те, где главными героями являются драконы.
Шипение Иллитарра уходит в совершенно невозможный диапазон. Не обернулся бы…
– А я, дурак, еще думал, брать ли ее в заложники или нет… – Иллитарр уже справился с собой и опять изображает флегматика, которому Лолиэль рассказывает про красных пчел. – А ведь если б я взял «избранницу дракона» – вы бы любое мое требование выполнили бы! Лэр Илит, но ведь это же непрофессионально!
Кардишш одобрительно скалится и согласно кивает. Отдает жестом какую-то команду и кошки «развешивают» оружие на своей броне. Хм, это вселяет…
– Не тебе, волк, рассуждать о профессионализме. – Холодно отвечает Илит.
– А за что хоть вы меня ловите-то?
– Не «за что», а «для чего». Во избежание… Чтобы дракона какого-нибудь не завалил. Тебе что-то по голове прилетело – глупые вопросы задаешь?
Знал бы ты, как угадал…
– А зачем мне вас убивать?
Кардишш снова шевелит усами, а Иллитарр хмыкает и объясняет:
– Волков вывели «лесные» из людей для диверсионных действий на территории противника. А волков-теней вывели из волков, чтобы уничтожать драконов. Судя по тому, что я все еще жив («Иллитарр!» – рычит Кардишш), ты ни разу не волк-тень… Хотя, подготовка впечатляет. Да ладно, Карди! У него аура совершенно невозможная для волка! Вообще ни для кого невозможная! Ее вообще нет. Может… э-э-э… отпустишь уже? Девочки уж и ганнеры убрали, ась?
– Я думаю над этим…
Действительно, думаю. Если у драконов нет ко мне претензий и они действовали превентивно – это одно. Но это – рационализм. А есть еще всякие глупости – месть, клятвы и обеты…
– Сколько драконов уничтожили волки?
Иллитарр кривится, но отвечает:
– Сорок два. («Ого!») Девять случаев под вопросом. К чему вопрос?
– Вы – мстительные твари… – Поймет намек или нет?
– А, это… Не настолько. Хотя Завирра поклялась уничтожить всех волков, когда погибла ее дочь. Но она и лесных эльфов поклялась уничтожить.
Ну, надо решаться! Давай!
Осторожно отвожу ганнер от головы Илита, внимательно слежу за реакцией кошек. Взаимно. Кладу ганнер на землю и отпускаю парня. Если сейчас кто-то из них вскинет оружие, успею перемахнуть через изгородь и немного попетлять между домами… Вряд ли долго – у них, наверняка, какие-нибудь аналоги ноктовизоров есть, а Илит может взлететь и наводить на меня сверху, как вертолет… но шансы есть.
Никто не шевелится. Пронесло?
Он, оказывается, задремал. А проснулся, как всегда в последнее время – в самый интересный момент. Не от чувства опасности, а от изменившейся обстановки.
В окно кабинета было видно, как воины в современно выглядевших доспехах с каким-то стрелковым оружием в руках легкой трусцой пересекали площадь и направлялись в сторону магистрата. Один десяток воинов окружали конвойным ордером примечательную троицу. Другой десяток, под маревом защитно-маскирующих полей, грамотно прикрывал.
«Няки» – Подсказал имп заинтересованно выпрямившемуся в кресле Олегу. – «Искусственно выведенная три тысячи лет назад раса антропоморфных кошек. Прибыла вместе с драконами с „соседней“ планеты. Великая Мать присягнула Дракону-Наследнику через так называемую „клятву крови“. Подчиняются только и исключительно Дракону-Наследнику, составляя фактически его личную гвардию».
– Политическое разгильдяйство. – Осудил Олег.
Какие ж они тут наивные… начиная с бургомистра и заканчивая Матушкой-Императрицей.
Троица, которую – непонятно – то ли конвоировали, то ли охраняли, была примечательной: высокий ровесник Олега в очень хорошем настроении, девица с эльфийскими ушками – грустная-грустная – на руках одной из «кошек» и…
«Ткачев Виктор Кириллович» – Подсказал имп, высветив изображение молодого парня и разместив рядом фото усатенького франта, каким запомнил его в момент роковой встречи с «фармацевтами» – с бокалом токайского в руке и обиженным выражением лица.
«А ведь действительно!» – Недоумевал Олег, рассматривая знакомца. Чуть притушить кавайность, коротко подстричь, добавить пару морщин, добавить усики…
Сын? Родственник?
А стоит ли плодить сущности в обстановке беснующейся банальности, старик? Кажется, самый простой вывод лежит на поверхности…
Бургомистр трясся. Не надо было сканировать его ментал, чтобы понять: чиновник решил, что князь передумал, и сейчас его, бургомистра, будут «упаковывать» для транспортировки к ближайшему палачу.
– Успокойтесь, господин бургомистр! – Мягко рассмеялся Олег, разглядывая чиновника, стоящего навытяжку перед своим собственным столом. – Девочки тут по другому делу. Разные департаменты. Понимаете?
Огромный чиновник торопливо закивал и замекал про то, что, да, понимает: «разные департаменты» – обычнейшее дело!
Кошка, возглавлявшая отряд, соблюдением правил хорошего тона себя не утруждала – толкнула дверь кабинета так, что едва не смахнула бургомистра. Тот суетливо ретировался в дальний угол кабинета. Няка, кстати, не уступала в росте этому огромному мужику – даже была выше примерно на голову.
– Господин бургомистр! – Равнодушно бросила она Олегу. – Обеспечьте портал. Через десять минут мы будем у портальной площадки!
– С целью? – Столь же отстраненно поинтересовался Олег.
– Не в вашей компетенции, господин бур… – Кошка осеклась и аккуратно положила ладонь на кобуру с чем-то короткоствольным. И застыла, внимательно рассматривая Олега. – Вы – бургомистр?
– Не-а.
Продолжительное молчание. Посеревший чиновник, вжавшийся в шкаф. Два пустых взгляда: один из-под матового забрала шлема, а другой… другой – примерно такой же по выразительности.
– А кто?
– Подобные вопросы в вашей компетенции, госпожа… э-э-э?
– Пока… пока не могу сказать, господин… м-м-м?
– Какая жалость – вы не расположены идти на контакт… – Олег разочаровано поджал губы… – Господин даЗалони! Извольте представить нас… даме.
Чиновник испуганно вздрогнул, бросил жалостливый взгляд на Олега, но, напоровшись на арктическое равнодушие, сглотнул и проблеял:
– Е-е-е-его Сссвеееетлость Кхх-нязь Кхх-артли, г-гспожа… э-э-э?
– Да-а-а… с таким чувством о нашем появлении еще не сообщали. – Похвалил Олег. – Вы молодец, господин даЗалони!
Чиновник трагически шмыгнул носом. А Олег обратился к няке, усиленно решавшей – разводить ли дальнейшие политесы или плюнуть на странности и, обнажив ствол, добиваться цели привычными армейскими методами:
– Так что же, госпожа Эээ? Не окажете ли ответную любезность, коль уж теперь, вопреки правилам приличия, оказались первой осведомлены о нашей личности, м-м?
– Сотник Кардишш, – Неохотно прошипела няка.
Олег расстроено вздохнул:
– При личной встрече с Его Императорским Высочеством мы посоветуем усилить работу с личным составом. Особенно, в части воинских приветствий и элементарных понятий о гражданском этикете. Мы даже поделимся некоторыми методиками привития подчиненным уважения к особам царствующих фамилий – раз уж простая строевая не помогает…
Но Кардишш на хромой козе объехать было непросто:
– Я передам совет Вашего Сиятельства своему непосредственному командиру, господину Иллитарру!
«Старший сын Наследника-Дракона» – Подсказал имп.
– А что, кстати, парнишка на улице топчется? Пусть заходит – кофеек попьем. И барышню…
Усы кошки при этих словах нервно дернулись…
«Так-так-так» – Весело подумал Олег – «Как там Кися говорила: „Князь должен свободно ориентироваться во всех нюансах человеческих взаимоотношений, аната“, так?»
Олег заговорил медленнее, чуть играя голосом и внимательно следя за реакцией няки:
– …И барышню СВОЮ, – Челюсть няки напряглась при этом акцентировании: «Бинго! Вы только что открыли квест „Жаренные факты из жизни драконов“ и получаете „+40“ к Удаче!» – На диван пристроит. На улице вечереет-холодает…
– Нет времени, Ваше Сиятельство. – Отрезала кошка. – Десять минут ничего не решат, а до портала, который, я УВЕРЕНА, нам скоро откроют, не так уж и далеко идти…
– Замечательно! – Обрадовался Олег. – «Хорошие попутчики – легкая дорога»! Господин даЗалони!
– Я! – Щелкнул каблуками бургомистр, поедая глазами Олега.
– Распорядиться насчет портала! Мы выдвигаемся немедленно!
Кардишш оскалилась, но промолчала… а что тут скажешь? – Статус собеседника непонятен, держит себя императором, а уж приказывает так, будто армию – не меньше! – в бой отправляет…
А бургомистр уже разразился чередой торопливых приказов – да пусть проваливают быстрее эти шишки! – и все вокруг забегали, засуетились.
А Олег сделал вывод – отряд Кардишш прибыл сюда неожиданно, никто его не ждал. А вот процедура «всячески способствовать някам» – тут отработана до мелочей и смазана до полного уничтожения сил трения… Отчего Кардишш и бесится, столкнувшись с проволочками. Ну и к Олегу у нее, видимо, персональная «приязнь» появилась…
Ткачев хмуро покосился на Олега, вышедшего впереди Кардишш. Но вот его глаза удивленно распахнулись, хотя до открывания рта и прочих эмоциональных жестов не дошло. Даже кивать не стал. Даже легонько. Но явно приободрился. Явно узнал.
Странно.
Странно, что узнал. Это узнавание рушило конструкцию стройной теории, которую уже построил Олег, и которая непротиворечиво (ну, в рамках окружающего сумасшедшего дома) объясняла непонятные изменения внешности Ткачаева.
Хотя, где есть один темпоральный парадокс, почему бы не быть другому, верно?
Эльфийка одарила Олега враждебным взглядом… Эффект, правда, смазывался откровенно хмельным видом девицы. С рук няки она слезла и теперь осторожно ступала по брусчатке, слегка покачиваясь и постанывая… Няка старательно, будто ребенка, учащегося ходить, страховала девочку.
«Тяжкое похмелье? Бедняжка! И где успела-то? А главное – когда? – вечер же только начинается! Хм… ого, вот это синяк на виске. Да у нее ж сотрясение!»
А высокий брюнет со шпагой был весел и свеж. Командир, судя по всему? Иллитарр?
– Кхм?
Брюнет бесцеремонно попытался накинуть щупы на сферу Олега. Щупы ожидаемо соскользнули. Попытка повторилась – теперь щупы скользили не по касательной, а грубо пытались продавить… Экая непосредственность!
– А вы заострить их попытайтесь! – Доброжелательно посоветовал Олег.
– Это как? – Удивился Иллитарр. – И что, поможет?
– Нет. – Широко улыбнулся Олег. – Но попытаться стоит – а вдруг…?
– Мы не знакомы… – Намекнул Иллитарр.
– Действительно, – Огорчился Олег… – Уверен, что это досадное недоразумение будет сейчас исправлено! М-м-м?
И бросил многозначительный взгляд на Кардишш. Та задвигала усами, а когда и Иллитарр перевел на нее заинтересованно-вопросительный взгляд – не удержалась и тихо рыкнула:
– Ваше Высочество, позвольте представить вам Его Сиятельство князя Картли! Ваше Сиятельство – Его Высочество, принц Иллитарр!
Скромно мнущийся за спиной Кардишш бургомистр всхлипнул.
«Да-а-а… досталось коррупционеру сегодня впечатлений – Слегка обеспокоился Олег. – Как бы с сердечком чего не произошло – такие большие дядьки к Кондратию, говорят, очень предрасположены… А ведь он еще откат мне передать должен!»
– Князь, а что вы там говорили про «заострить»? – Напомнил Иллитарр.
– Ну, это же лежит на поверхности, принц… вы, кстати, как… не возражаете против маленького нарушения протокола? – Олег заговорщицки улыбнуться.
– Да как хотите, князь! В неофициальной обстановке, разумеется…
Иллитарр, судя по всему, не был ни повернутым на этикете, ни снобом – легкомысленно отмахнулся, проигнорировав раздраженно задрожавший кончик хвоста Кардишш.
– На самом деле, элементарно, Илит…
Степенно переговариваясь, они двинулись куда-то еще выше по улицам. Портальная площадка, действительно, оказалась недалеко от магистрата, но за разговором шли они туда гораздо дольше обещанных десяти минут.
Девицу, разумеется, снова взяли на руки – слабый писк-протест проигнорировали. Идти самостоятельно она не могла.
– Перебрала ваша подруга, Илит? – Подколол Олег.
Девица что-то невнятно вякнула протестующее…
– Ну, можно и так сказать. – Смутился Иллитарр.
Ткачев фыркнул.
«Из раздела „Описание рас“. Подраздел „Драконы“…» – Быстро забормотал имп.
«Ну, надо же! Импринтинг к первому брачному партнеру! Вот это ребятам эволюция подгадила! – Посочувствовал Олег, внимательно выслушав отчет импа. – Теперь понятно, отчего Кардишш так нервничает. Девочка, видимо, появилась у Илита совсем недавно и широкой публике о ней неизвестно. А тут кто-то непонятный и незнакомый, но насквозь подозрительный, сходу врубается в щекотливую тему… Не пришло бы в ей голову решить вопрос традиционным образом… Но это вряд ли – дама совсем не глупая и в политику лезть поостережется… А ЭТО – именно политика, да. Грязная, вонючая».
– Кому первому скажешь? Матушке или отцу? Или бабушке с дедушкой?
– А кому лучше? – Усмехнулся Иллитарр.
Усмехнулся, правда, несколько напряженно и растерянно – видимо, не думал еще об этом. Или, по примеру Бонапарта, решил «сначала ввязаться, а там уж…»? Ох, ребенок!
А ведь даже Олег, слабо пока ориентирующийся в местных реалиях, сходу мог перечислить с десяток проблем – начиная недовольством драконьей аристократии (должна же тут у них быть какая-то иерархия?) крахом своих матримониальных планов и заканчивая двусмысленным (теперь) положением эльфов Светлого Леса… Тут, правда, еще многое зависит от происхождения этой девочки – в каком клане, чья дочка, чья внучка… А там, в этом Лесу, такая теперь чехарда начнется…
– Ну, старик, – Рассмеялся Олег. – Это уж тебе лучше знать… Но говорить не стоит… сразу. Слухи сами поползут – это от тебя не зависит уже… А пока слух дойдет до нужный ушей, пока переварят, пока уточнят информацию, пока тебя призовут пред ясны очи, пока ты добредешь… Понял, да? К этому времени от жгучего желания оттаскать кое-кого за хвост останется что-нибудь усталое: «Дать этому балбесу подзатыльник и пусть идет восвояси!»…
Примерно с середины Илит разулыбался и предложил свой вариант:
– …Есть другой вариант – сказать сразу. Потерпеть, но потом – свободен, как ветер!
Наш человек! Легкомысленный парень – видно, что к варке в котле грязных политических интриг его не готовили. И видно, что ему спускали многие шалости… Это понятно: во-первых, неприличная продолжительность жизни драконов (и здешний Самый Главный Дракон, если не дурак, должен держать прямых наследников как можно дальше от политики и как можно ближе к себе), во-вторых, есть же еще Дракон-Наследник, отец этого оболтуса…
«Оболтус… А ведь по возрасту мы ровесники!»
За время пути было нетрудно сделать вывод о том, что Ткачев – как минимум арестант. За что его? И – куда? И – главное – потом куда?
Как бы перекинуться с ним хотя бы парой словечек? Но Олег так и не смог придумать… Странная непрошибаемость Ткачева для сенсорного воздействия (или следует переходить на терминологию этого мира и говорить «магия»?) делало невозможным самый очевидный вариант – установка мысленного «рапорта». Возможность мысленного общения – это, конечно, самый охраняемый секрет княжеской четы Картли, но Чиёко как-то умудрилась разработать методику отправки сообщений самым обычным людям, находящимся в пределах видимости… сохранив при этом режим секретности.
Второй способ – связь с помощью импов – тоже не прошел. От импа Ткачева не было никакого отклика. Будто – нонсенс! – у Ткачева не было вовсе «спутника»-биокомпа!
Третий способ – клановые сигналы Ишики и Окаджима, или жестовый язык армейского спецназа (который в обязательном порядке изучали все пилоты, чтобы иметь возможность общаться со спасательными группами… в случае чего) – отпадал: «свояк свояка» – кошки засекут, хоть и не поймут ничего… Да и откуда ЭТОМУ Ткачеву знать о подобных способах общения?
– Князь, настоятельно прошу проследовать за нами… – Начала было Кардишш, но Олег спокойно перебил, ни секунды не сомневаясь, что кто-то посмеет не слушать его.
– Сударыня! «Настоятельно» и «князь», употребленные вами в одном предложении, доказывают, что либо вы, либо мы…. кто-то не дружит с логикой и здравым смыслом!
И опять вмешалась пресловутая харизма – няка невольно замолчала и, пока говорил Олег, не проронила ни слова.
Последний год княжения на Картли его не перебивали. Вообще. Собеседники с превеликим вниманием, жадно, ловили каждое слово, умудряясь делать для себя выводы даже из многозначительных похмыкиваний, порыкиваний и похрюкиваний.
Олег стал немного понимать диктаторов и тиранов прошлого – такой пиетет окружающих мог конкретно «снести крышу». К счастью, у него была стопроцентная прививка от «самодержавного бешенства». Даже три… Даже четыре, если считать Агни. Четыре язвительные прививки…
Поборов непрошенную немоту, няка, тем не менее, сделала еще одну попытку:
– Не хотелось бы прибегать к грубой аргументации…
«А молодец сотник!»
– Сотник. – Холодно поинтересовался Олег. – Вот этот ваш пассаж – это официальная позиция Империи Драконов? Или ваша отсебя… личная инициатива?
Кошка явно стушевалась и дала задний ход:
– Я не вправе говорить от лица Империи, Ваше Сиятельство! От лица Империи может говорить…
– … Могу говорить я, – Вовремя включился в перепалку Иллитарр. – Князь, позвольте пригласить вас в гости. Познакомлю с родителями… Заодно, прикроете меня от таскания за хвост!
М-да… Ну, что тут скажешь…
Плакал «честным шантажом» заработанный откат, который удалось вытрясти из бургомистра. Бургомистра теперь самого трясти начнут, пытаясь вызнать, что Олег НА САМОМ ДЕЛЕ забыл в магистрате. Вот уж не повезло сегодня коррупционеру!
«…Встреча прошла в обстановке взаимопонимания и конструктивизма. Стороны обсудили темы международной политики и межгосударственных отношений. Нашли взаимовыгодные решения по многим ключевым вопросам…»
… но не сразу.
За хвост Иллитарра, вопреки прогнозам, не таскали. Возможно, Олег, находящегося в благожелательно-ироничном расположении духа, «заразил» окружающих этим настроением… а может и не планировали слишком уж третировать молодого оборотня.
Керрогарр, рослый белогривый рау, раскланялся с Олегом. Потом миниатюрная и волшебно красивая большеглазая эльфийка-сида (чем-то неуловимо напоминающая ураганистую супругу Горо Ишики – Аканэ… но без моторчика в одном месте… во всяком случае, не с таким мощным) – присела в неглубоком реверансе и подставила ручку под поцелуй. Благосклонно выслушала цветастые, но искренние комплименты (которые, если судить по заинтересованному взгляду, старательно «намотали на ус» и Иллитарр и Керрогарр).
Так что на некоторое время все стороны оказались «зажаты» рамками этикета. Но потом…
Выпроваживать гостя – «друга сына» – никто и не подумал.
Спокойным голосом отец Иллитарра начал обрисовывать политическую ситуацию… точнее, ее возможные изменения в связи с «залетом» отпрыска. Изменения эти в его интерпретации были все сплошь негативными и неприятными.
Олег с удовлетворением подумал, что по основным пунктам оказался прав: проблемы с собственной аристократией, проблемы с Бабушкой (странно только, что эта проблема была поставлена на второе место), проблемы с Лесом, безалаберное и безответственное пренебрежение внука Императрицы собственной безопасностью… и вообще!
На тон ниже, нивелируя общий акустический фон, подключилась Ания, заострив внимание «кровиночки» на некоторых возможных последствиях… напомнив манеру ведения переговоров Красным Бриллиантом Ишики, когда приятным голосом и ласковыми интонациями озвучиваются оч-ч-чень неприятные вещи.
Отец подхватил, добавив децибелов и не дав отпрыску успокоиться. Эмоций стало чуть побольше, хладнокровного анализа – меньше…
А Олег отдыхал. Честное слово – он отдыхал! «Даже представить себе раньше не мог, что наблюдение за чужими проблемами так расслабляют!»
Через десяток минут взаимных обвинений (Иллитарр не смог удержаться и вполне энергично и местами даже грамотно огрызался), наконец, вспомнили и про Олега («Наконец-то! Но до чего ж они тут непуганые! Выболтать при мне множество секретов и – спохватиться – а кто это тут у нас вообще сидит! Хотя… они ж тут самые-самые – чего им бояться-то…»)
– Не поймите меня неправильно, князь! – Колюче смотрел Керрогарр. – Но я никогда не слышал о Картли. Это настолько далеко?
– Очень далеко, Ваше Высочество.
– Право-слово, – Улыбнулась сида, пытаясь смягчить жесткую прямоту мужа. – Я тоже никогда не слышала. Где же находится княжество Картли, уважаемый князь?
«А почему бы и нет?»
– Гамма Столовой горы. Нашим владениям принадлежит вся двойная система Давида Начелли. Правда, «гамма-два» без планетарной системы, но зато там небедные астероидные пояса, а у «гамма-один» сейчас уже целых две кислородные планеты! Одну из них мы только-только терраформировали…
На минуту в просторном кабинете повисло напряженное молчание.
– Вы ведь не шутите? – Прищурилась принцесса Ания. – Нет, явно не шутите… – Короткий взгляд в сторону мужа.
«Как же ты это определила?» – Озадачился Олег. Он, будто извиняясь за честность, молча развел руками.
– И… где же ваш… корабль? – Поинтересовался Дракон-Наследник, внимательно посмотрев на супругу.
«Во-первых, что-то заставляет его безоговорочно верить супруге, когда дело касается чьей-либо честности, во-вторых, концепция межзвездных путешествий не вызывает у них вопросов. Но это-то понятно – они на данном этапе уже должны контактировать с землянами то ли двадцатого, то ли двадцать первого века… А вот Ания… ходячий полиграф?»
А в-третьих… в-третьих, Олег вдруг понял, что это – представление. Специально для них с Иллитарром. Второго – воспитывают, а вот первого… первого уже включили в какие-то расклады, дали клочки информации, какие-то вводные и теперь хотели прикинуть, как же дальше это чудо использовать.
Но честность Олега (воистину: «честность – лучшая политика»!) выбила у этих двух «игроков» почву из-под ног и заставила приоткрыться…
– Мы прибыли непространственным способом…
– Знакомо-знакомо… – Пробормотал Керрогарр, напряженно что-то обдумывая.
В голове его – руку на отсечение! – крутятся сейчас вполне «государственные» вопросы: а армию таким же способом этот пришелец провести за собой сможет? А если его по-тихому… ну… того…? А если он не один? А если за ним придут? А если торговые отношения? А что мы им можем предложить? А они – нам? А как они в плане магии? А как в плане магии сам пришелец?
Энергетический щуп ожидаемо потянулся к Олегу («Тоньше, чем сын работает. Заметно тоньше»). Олег чуть картинно вздохнул и перевел грустный взгляд на высокое окно. «Вы расстраиваете Его Сиятельство!»
Столица Драконов находилась в горах. Огромный по местным меркам город состоял из двух частей – для двуногих бескрылых и для двуногих крылатых.
Часть столицы – «Нижний Город» – раскинулась в долине – обычные одно-, двух- и трехэтажные домики и особняки, улицы, площади, мосты через небольшую, но очень бурную горную речку.
А другая, главная часть столицы – «Небесный Город» – облепила гигантскими «ласточкиными гнездами» окрестные склоны. Эти постройки, соединенные между собой открытыми ажурными мостиками и крытыми трубами закрытых переходов, были крайне неудобны для разумных двуногих, но, наверно, очень, очень удобны для разумных летающих.
Насколько смог понять Олег, постройка велась по принципу курятника – кто повыше забрался, тот и главный. Замок, в котором проходила встреча высоких сторон, находился у самой вершины одной из самых отвесных и высоких скал…
И вид на раскинувшийся внизу город… Следовало признать, это было красиво.
Интересно, как они «нижний город» от оползней, камнепадов и лавин защитили?
Короткая пантомима чету драконо-оборотней чуть напрягла. Иллитарр кашлянул и поспешил намекнуть отцу, стремясь оградить от конфуза:
– Князь подсказал мне интересный способ магического воздействия – «руки» можно заострить… Но, наверно, этот прием требует некоторой тренировки? – «Отец, в магии этот крендель шарит не хуже нас с тобой».
Будто ничего и не произошло, Олег решил ответить на несколько невысказанных вопросов:
– У нас нет долговременных планов по установлению межгосударственных отношений. Визит носит частный характер и продиктован, скорее, любознательностью, чем государственной необходимостью.
А Илит явно веселится: его «залет» больше не рассматривался, за хвост его не таскают… И вряд ли будут – появились куда более интересные и насущные… темы.
– Империя рада приветствовать у себя в гостях князя Картли! Мы с удовольствием окажем вам содействие… в вашем знакомстве с нашим миром. – Столь же быстро перестроился на официально-казенно-обтекаемый тон Дракон-Наследник. – Мы уверены, что матушка Императрица пожелает с вами встретиться… несмотря на частность визита – ей тоже будет интересно услышать о вашей родине, князь!
– С нетерпением будем ждать этой аудиенции, Ваше Высочество!
… и так – минут двадцать.
В конце-концов Олег смог ввернуть, говоря о себе в единственном числе, как бы переводя разговор в менее официальное русло:
– Меня заинтересовал один из… спутников господина Иллитарра… Могу я узнать о его дальнейшей судьбе?
Как неплохой управленец, Керрогарр владел оперативной информацией:
– Вы, верно, говорите о Гайнаре Айно, князь? Тут довольно щекотливая ситуация: волк-тень Светлого Леса… Высококлассный диверсант, специализирующийся на уничтожении драконов. Фактически, узкоспециализированный киллер…
«Нихрена себе!» – еле удержался от демонстрации крайней степени удивления Олег… Хотя, судя по ласково-внимательным глазам сиды, можно было и не сдерживаться – его эмоции вполне уверенно «читали».
– … правда, специализацию, при которой человек может убить дракона, вряд ли можно считать «узкой».
– Хм… Он кого-то уже убил?
– Он виновен в гибели примерно сорока жителей Микета. – Керрогарр чуть поколебался, но все-таки добавил. – Конечно, асоциальность и опасность для общества этих людей практически стопроцентная, но самовольное присваивание себе судебно-исполнительных функций и в вашем обществе вряд ли поощряется…
– Действительно. – Олег был вынужден согласиться. – А чем это грозит… Гайнару Айно?
– Вознаграждением от магистрата ему это грозит. – Ответил принц. – И некоторым штрафом. Но я понял ваш вопрос, князь. Из драконов Гайнар Айно не убил никого. Пока не убил… Вы же понимаете, князь, в делах государственной важности возможности противника должны… пресекаться до того, как будут применены. Во всяком случае, именно такого государственного решения от меня будут ожидать.
«Какой незатейливый „перевод стрелок“. А сам ты, типа, не причем, да? – мысленно усмехнулся Олег. – Единоличный повелитель высокотехнологичной гвардии прямоходящих кошек. Сам же тут законы и устанавливаешь. Или имеешь огромное влияние на тех, кто это делает»
– Великий Лес считается «противником»? Почему же тогда вопрос с ним не решен? Лес ведь все еще существует? При вашем подавляющем военном превосходстве?
Керрогарр снова поморщился:
– Мне не нравятся… «окончательные решения вопросов»… особенно, в отношении целых народов.
Ания погладила супруга по руке.
– А в отношении одного человека «окончательное решение вопроса»… – Начал было троллить Олег, но оборвал себя, мысленно испытав укол стыда.
Он понимал Керрогарра – в предложенных условиях и на данном историческом этапе (и, главное, с имеющимся политическим ресурсом) у того вряд ли был иной выход и иной способ решения проблемы.
Другое дело, что для Олега такое решение было неприемлемым – у него были сильные подозрения, что в случае «окончательного решения вопроса Гайнара-Ткачева» лично у него будут очень большие проблемы… Затрагивающие прежде всего перспективы возвращения под теплый бочек его «тигриц»:
– Кхм… Прошу прощения, Ваше Высочество – я совершенно напрасно пытаюсь заниматься демагогией. Я вас понимаю! Дело не в потенциале Гайнаро Айно, а в самом факте его существования… наличия.
Эмоциональный оттенок переговоров ощутимо изменился. В ледке официальности протаяли маленькие ручейки взаимного доверия. Правда, и Олег стремительно перекраивал свою картину мира – драконы оказались далеко не так просты, как можно было бы ожидать от столь могущественных существ… Правда, у него было оправдание: содержание геймплея, которым снабжал его имп, было много наивнее и «грубее» реальности.
Скорее всего, ему, Олегу, князю звездной системы, следует подойти к местным вопросам со всей серьезностью, без скидок на гипотетическую политическую наивность.
«Эх, девочки мои! Как же мне ваших базовых академических знаний будет не хватать!»
Конечно, несколько обучающих программ было загружено в его имп – супруги не могли упустить возможность и «накидали» (и он обязательно, в авральном порядке, в ближайшее время эти программы пройдет, но…) – но без практикумов, без выполнения упражнений, без времени на усвоение материала и обдумывания… Эх! Тигрицы вы мои!
– Совершенно верно, князь. Приятно, что вы это понимаете… иного и не ожидалось от опытного лидера. Именно факт существования Гайнара Айно дает сторонникам «окончательного решения вопроса» козыри, которые трудно будет покрыть.
В этот момент Иллитарр полностью подтвердил мысль Олега о том, что к «высокой (читай – грязной) политике» его никто не готовил:
– Ваше Высочество… – Его голос чуть охрип от волнения, он прокашлялся и тоже постарался перейти на «казенщину». – Ваше Высочество, позвольте напомнить, что Гайнар Айно отказался от своих преступных намерений…
«Да, лэр Иллитарр, я вас прекрасно понимаю! Год-два назад я так же возмутился бы… я и сейчас возмутился бы, но – чертова Шапка Мономаха!»
– … после того, дорогой сын, как подчиненные сотника Кардишш не оставили ему иного выбора. – Молниеносно отпарировал Керрогарр.
Но Иллитарр сдаваться не собирался:
– Раньше присутствие охраны не останавливало волков-теней! – Хм… грамотный контраргумент… Только, к сожалению, дело не в физической опасности волка-тени. – Кроме того, Гайнар Айно представляет интерес для науки: его аура крайне необычна и совершенно нечитаема и непроницаема…
– … что делает его еще опаснее, так как не позволяет определить его истинные намерения, Илит! Более того, именно из-за этой непрозрачности никто не может сказать, на что способен этот человек… потенциально!
– Но только из-за этого… – Распалялся Иллитарр.
Олег чуть приподнял ладонь от подлокотника кресла и Иллитарр невольно замолчал – что ни говори, а жест был отработан и устанавливал тишину даже в шумном парламенте Картли, где и до драк дело доходило. У Керрогарра чуть дрогнули в едва намечающейся улыбке уголки губ.
– Гайнар Айно еще жив?
– Да.
– Как долго вы планируете оставлять его в этом состоянии?
– Недолго, князь. – Керрогарр был предельно откровенен. – У нас нет вопросов, которые бы требовали ответов… от него. И у нас мало времени – политические оппоненты узнают о Гайнаре Айоно очень скоро.
– Ваше Высочество, а есть ли у вас проблемы?
Не будь этого оттенка доверия в разговоре, и Керрогарр бы мог ожидать продолжения в стиле «Ну таки они у вас сейчас появятся!» с обязательным потрясанием мускулами… Олег ожидал бы именно этого. Но сейчас, в атмосфере доверия, Керрогарр лишь заинтересованно наклонился вперед:
– Интересный вопрос, князь. Я весь внимание.
– Есть ли у вас проблемы, которые мог бы решить – в качестве благодарности за гостеприимство… и для разминки – один князь далекой-далекой звездной системы?
«Торг». Как много в этом звуке…! Независимость Олега имела свой минус. Местные, конечно, мало что плохого могли ему сделать – надавить им было не на что, а физически воздействовать… Доспехи Бога сводили на нет любую физическую угрозу. Но и Олегу нечего было предложить… А угрожать хозяевам – ну, это уж совсем край!
Кажется, Керрогарр понял основную мысль и правильно определил намерения Олега что-то предложить за жизнь Гайнара Айно… А может и планировал, что так и произойдет.
– Проблем всегда много, князь. – Задумчиво тянул Керрогарр. – И я пока не вижу ни одной, с которой бы мы не справились собственными силами… Впрочем… Впрочем, это зависит, конечно же, и от ресурсов, которыми располагает князь далекой-далекой галак… звездной системы.
Иллитарр замер в кресле, переводя восторженный взгляд с Олега на отца… И когда он смотрел на отца, к его эмоциям явственно примешивалось уважительное удивление – видимо, такого от «предка» не ожидалось… Ания тихонько рассмеялась:
– Контроль, мой маленький принц… Не забывайте про контроль!
«Еще и сына решили чуть-чуть поднатаскать. Все-таки самоуверенность и снобизм неистребимы… – Самокритично думал Олег. – Без них мне тоже нельзя, но надо попытаться их хотя бы притушить… хотя бы здесь. А дома… Да, дома мне потребуются мегатонны самоуверенности. Особенно, если я правильно прогнозирую предложение, которое сейчас последует»
Если б Олег умел видеть со стороны, то наверняка заметил бы, насколько одинаковые улыбки были сейчас на лицах Керрогарра и князя далекой-далекой звездной системы. Но вряд ли он бы этому удивился. Даже если б умел видеть со стороны.
– Хотелось бы услышать ваши оправ… объяснения, глубокоуважаемый Рьювилевар!
Пожилой эльф ответил вполне ожидаемо – других вариантов ответа в его ситуации просто не было:
– Хм… Владыка, тысячи лет наши кланы не нуждались в том, чтобы оправдываться друг перед другом!
Владыка чуть не поблагодарил вслух старого… козла. Впрочем, поблагодарил. Но сделал это своеобразно:
– Глубокоуважаемый Рьювилевар! Верно, прошедшие тысячелетия сделали слух некоторых эльфов не таким острым, как во времена бурной и славной молодости…
На поляне, где кругом расположились удобные кресла, образованные переплетенными корнями деревьев, послышались ехидные смешки… Присутствующие – ровно 27 эльфов – уже были в курсе некоторых новостей. Правда, не всех. И не в полном объеме, без деталей. Иначе, не относились бы к происходящему столь легкомысленно.
– … Ведь я же ясно сказал – «объяснения». А вот их, эти объяснения, было принято давать друг другу еще до нашего с вами рождения. Во имя взаимопонимания и согласия. Впрочем, вольному – воля! Владыка подтверждает ваше право ничего не говорить. Владыка сам попытается довести до присутствующих то, о чем вы желаете умолчать… – Рьювилевар открыл было рот, но Владыка мягко пожурил. – Ну-ну-ну… теперь уж, позвольте, говорить буду я…
Многозначительная пауза… Улыбки открытые и ухмылки старательно запрятанные – начинали выцветать: Владыка очень уж «круто наехал», а, значит, случилось что-то по-настоящему серьезное. И сейчас старые интриганы пытались определить – что же случилось. Желательно, до того, как слова будут произнесены. Хотя бы для того, чтобы удержать лица и не показать эмоций. К тому же за годы, прошедшие с возвращения этих проклятых ящериц, от хороших новостей уже отвыкли.
Владыка не разочаровал ожиданий:
– Новость первая, уважаемый Совет! Правнучка глубокоуважаемого Рьювилевара, постреленыш Лолиэль, разделила ложе с драконом… По взаимному согласию. Или по глупости… Впрочем, одно другому не мешает.
Дернулись уши, напряглись скулы, сузились глаза. Кто-то искренне возмутился, кто-то пытался сообразить, как не додумался до такого хода сам, кто-то досадовал на то, что кто придумал это раньше. Но никто не проронил ни слова.
– … Ну, дракон и дракон, – продолжал Владыка. – Подумаешь, дракон… Но, в данном конкретном случае, есть несколько деталей. Драконом оказался Иллитарр, старший сын небезызвестного Керрогарра, сына Императрицы…
Кто-то, не сдержавшись, зашипел.
– … А ведь я еще не все сказал, глубокоуважаемая Ноинаэль! – Чуть усмехнулся Владыка.
– Даже так? – Заломила бровь эльфийка.
– Даже так… Дело в том, что воспитываемая в строгих правилах, Лолиэль до встречи с драконом блюла честь… Как и положено истинной дочери клана Ночных Мотыльков. И я искренне восхищен наставниками этой молодой и достойной во всех отношениях целительницы!
– То есть, девственницей была? – Лениво уточнила Ноинаэль. – Пока дракон ее не трахнул…
– Именно так, прямолинейная моя Ноинаэль! Но мы еще не закончили с первой новостью… Несмотря на якобы разгульную жизнь, дракон Иллитарр, оказывается, на самом деле тоже воспитывался в аскезе и строгости. И потому до встречи с Лолиэль не успел стать мужчиной… в обывательском понимании этого слова.
– То есть, никого не трахнул? – Ноинаэль. – Пока не трахнул Лольку?
– Прекрасная Ноинаэль, вы разрываете мне сердце своей солдатской прямотой!
– Но ведь это значит… – Широко раскрытые глаза немолодой, но все еще красивой эльфийки.
Впрочем, шок от понимания последствий события испытала не она одна. «Сообразили, пеньки дубовые…»
– Именно так, именно так… – Деланно печально покивал головой Владыка. – Дочь клана, правнучка глубокоуважаемого Рьювилевара, дочь ушедших от нас героев войны Скалисилла и Хьенилли, стала «избранницей дракона»! Принцесса Ночных Мотыльков, клана, который понес самые страшные потери во время Войны… Этот клан теперь фактически породнился с драконами… Какая злая ирония! – Подпустил Владыка в голос трагических ноток… и тут же добавил главное. – Или… хладнокровный расчет?
Взгляды членов Большого Совета скрестились на каменном лице Рьювилеваре. Под изящными пальцами старика крошились подлокотники кресла:
– Клан отрекся от этого ничтожества. – Спокойно-ледяной голос Патриарха Ночных Мотыльков очень гармонично сочетался с тихим треском разрушаемого деревянного подлокотника кресла. – Церемония была проведена сегодня утром, как только до нас дошли эти сведения. Я думал, вас поставили об этом в известность, Владыка…
«Сильный ход, – Оценил Владыка. – Безжалостный ход. Значит, он не планировал этого заранее?»
– Глубокоуважаемый Рьювелевар, – Владыка все-таки не преминул «сделать побольнее». – Мы благодарны за данные Совету оправ… объяснения.
Про себя же сделал пометку накрутить уши Указующему Внутреннего Ока: и за то, что детали просочились в неожиданно больших объемах, и за то, что он ничего не знал о церемонии изгнания из клана. Впрочем, не все карты сданы – плохой день для клана Ночных Мотыльков только начинался.
– … Но произошел этот досадный инцидент ДО того, как глупенькая девушка стала «оторванным листком», верно? – Почти мирно уточнил Владыка. – В такой ситуации мы должны провести независимое от чьего-либо пристрастного мнения расследование этого случая. Чтобы знать наверняка.
– Я готов открыть свой разум! Нечего трогать мой клан своими… «беспристрастными расследованиями». – Последние слова Рьювилевар выплюнул… и явно в последний момент заменил ими какое-то более хлесткое словцо.
«Круто, – Оценил Владыка. – Выбивает все козыри из рук, козел! Но решиться на ментасканирование… Круто!»
Он уважительно склонил голову… Члены Совета тоже были впечатлены. Даже Ноинаэль ничего не ляпнула по своему обыкновению.
– С благодарностью принимаем вашу помощь, глубокоуважаемый Рьювилевар. К сожалению, это не все новости на сегодня. Вторая новость. Клан Ночных Мотыльков потерял всех своих Волков-Теней… и всех наших Волков-Теней, чего уж там…
– Разве ж это новость! – Фыркнула… ну, понятно, кто. – Про то, что Мотыли прое###ли всех наших волчат, в нашем лесу только зайцы не знают!
– О-о-о, дорогая Ноинаэль, не спешите с выводами! Дело в том, что один из Волков-Теней все-таки сумел выжить. Ну-ну-ну, не спешите же, дорогая! Так вот, он подобрался вплотную к… Угадайте, кстати, к какому дракону он сумел подобраться?
– К Императрице?
– Эх, глубокоуважаемый Двараэль, ваши бы слова, да Сияющей в уши! Кто сделает вторую попытку?
– К этой красной суке… Ланирре? К ее ублюдкам? Или ее подкаблучнику Руигарру?
– В который раз убеждаюсь, что в нашем Совете собрались неисправимые романтики и оптимисты. Нет, все намного прозаичнее… Волк-Тень смог подобраться к Иллитарру…
Молчание. Наконец, кто-то прокашлялся.
– Не слышал, чтобы Империя Драконов объявляла траур.
«Где уж вашей импотентной разведке что-то „услышать“…»
– Зачем траур, глубокоуважаемый Семирадаэль? – Удивился Владыка. – Лэр Иллитарр прекрасно себя сейчас чувствует и, наверно, готовится к свадьбе.
Присутствующие были ошеломлены.
– Но… как? – Наконец выдавил один из эльфов.
– Мы считаем, – Опередил Владыку Рьювилевар. – Что во время нападения на скрытую базу волк Красная Пчела потерял свои специальные способности.
«Козел! – В который раз досадовал на этого неугомонного старика Владыка. – Опять пытается дезавуировать мои козыри!»
– Вот как? – Сделал удивленное лицо Владыка. – То есть способностей удрать с уничтожаемой базы у него хватило, дойти до Микета и не попасться – а его очень старательно искали! – у него способностей хватило, пройти охрану Иллитарра – а это два десятка няк! – хватило, а вот уничтожить цель – не хватило… В результате, самоотверженный молодой человек ЖИВЫМ попал в ру… в лапы драконов! Попрошу заметить – это единственный случай за всю недолгую, но славную и яркую историю службы этих героических эль… лю… э-э-э… воинов!
Напряженная тишина повисла на полянке. На тон ниже, чуть ерническим тоном, Владыка «добил»:
– Правда, рядом находилась эльфийка Лолиэль… владеющая всеми необходимыми проклятиями-активаторами Волков… и, наверное, деактиваторами. Может быть поэтому способности Волка столь неожиданно… «потерялись» в столь ответственный момент?
– Я отрекся от этой… – Начал было Рьювилевар, но на этот раз Владыка был начеку:
– А это неважно! При всем моем уважении – это совершенно неважно! Мы отвечаем за своих детей! Мы отвечаем за своих соклановцев! Мы отвечаем за всех светлых эльфов! А не отрекаемся от них постфактум, пытаясь таким образом прикрыть неспособность возглавлять клан! Мы, в конце концов, исправляем свои ошибки! Или минимизируем их последствия, а не заметаем пыль под ковер, как это принято у людей!
Рьювилевар одеревенел в своем кресле. В принципе, даже тугодумы уже сообразили, к чему шло дело: смена Гласа Совета клана Ночных Мотыльков и, как следствие, смена всего совета этого клана. Сколько нужных эльфов можно протолкнуть на нужные посты под шумок в чужом клане, м-м-м…
– Кстати. – Вкрадчиво продолжал Владыка, заглушив почти слышимое щелканье костяшек счетов в головах присутствующих. – Способности убивать драконов у Красной Пчелы внезапно восстановились. – И, упиваясь ошарашенным видом своего давнего политического противника, которого уже очень скоро можно будет снять с игровой доски, с удовольствием пояснил. – Он все-таки сумел уничтожить одного дракона… Потом… Когда «потерявшиеся» способности… столь не вовремя им «потерянные»… по неизвестной пока причине… вернулись к этому смелому и самоотверженному воину Светлого Леса! И это третья новость, которую я хотел бы сообщить глубокоуважаемым членам нашего Совета!
Ошарашенное молчание… «Переваривают, пеньки… Ну, тогда – Куп-де-грасс! Ловите косточку!»
– Ах, да… забыл сказать уважаемому Совету… После убийства дракона – убийства полностью подтвержденного по нашим каналам – Волк-Тень остался жив! И даже сумел сбежать от драконов. Вот такие кадры у нас работают… работали. Жаль, что не всегда ими руководят достойные лидеры…
На этот раз молчали очень долго. Никто не решался взять слово…
– Гхм… Владыка?
– Да, глубокоуважаемая Ноинаэль?
– А кого этот волчонок замолчил-то?
– О-о-о…
– От этой дряни мы теперь не отмоемся во век! – Шипел Рьювилевар. – Анг!
– Да!
– Найди мне эту долбанную Красную Пчелу!
– Я не сомневаюсь в вашем решении, дядя, но не лучше ли притащить сюда эту сучку?
Рьювилевар поморщился.
– Хоть ты будь умнее этих баранов, которым Сатрэль затрахал мозги до взбитой пены. Надеюсь, ты не думаешь, что существуют некие ключи-деактиваторы?
– Ну… – Сравнительно молодой эльф смущенно опустил голову.
– Болван! Нет никаких деактиваторов! Сам подумай – зачем? Ну, вот зачем? У какого эльфа возникнет мысль «выключить» Волка, когда тот доберется до цели?!
– Я понял.
– Найди эту Пчелу! Я хочу знать, почему он не убил одного дракона и как сумел убить другого! И как, Великая Мать, он сумел остаться в живых!
– Будет исполнено!
– А ведь неплохо получилось, Ируэль! Очень неплохо! Даже лучше, чем мы рассчитывали! А уж как вовремя с нами поделились сведениями! И это настораживает, конечно. С другой стороны, нами занялись куда серьезнее, чем можно было думать вначале. Налей-ка… Нет-нет, теперь «Слезы…». Я этой человеческой кислятины, наверно, никогда не пойму! И – да – давай-ка снова тост! Да-да, тот самый… Великая Мать, мы уже второй раз пьем за успех какого-то обычного паренька-полукровки! Молодого даже по человеческим меркам! Неужели мы так измельчали, Ируэль, что вверяем свои судьбы… Тьфу! Ируэль! Если в следующий раз меня занесет в эти пафосные дебри, сделай вот такое же лицо, какое ты сделал только что… Да-да, именно так! Государственные дела надо делать без пафоса… Ну, без лишнего пафоса…
– Ира… Ирэ… Ируэль!
– Вл'дыка?
– Слуш… Нжуэли они ткие идиоты, а? Д-дцать семь эьхо… ушастых нах! Д-дцать семь! Умнющие ж! Самые умнющие! Нжуэли они не п'нимают, в каокой мы глубокой ж-ж-жопе! Ж-ж-жопе! Ж-ж-ж… Л'дишки – молодца! Так метко ск'зали! Так метко!
…
– Ир… Ируэль… чик!
– А?
– Н'спать! Н'м н'льзя сп'ть!
– Д'пшел ты!
– Т'мня не ув'жаешь?! Ируль! Не ув'жаешь?! Тост, нах!
– Да что б тебя, Кр'сная Пхл… Пчюла!
– О! Хршо-о-о!
Князь Картли, князь Картли… «Ваша Светлость», «Ваше Сиятельство», «Ваше Высочество, как можно!», «Извольте!», «нет, это вы извольте!», «Отнюдь! Только после вас!», «Да как же я впереди вас, дорогой князь!»
Тьфу! Тьфу три раза!
Саоми! Чуть-чуть помолодевший Саоми! И без эльфийских ушей! И на голове у него теперь не благородно-серые (седыми их даже язык не поворачивался назвать) волосы, убранные в хвост, а русая короткая стрижка.
Когда он выплыл (а иначе не скажешь!) на крыльцо, я даже не узнал этого «лебедя» сразу! А потом и обратиться не осмелился. Такого величественного государственного человека разве можно отвлекать? Ну, разве что только с помощью «Не вели казнить – дозволь слово молвить! Холоп Витька челом бьет!» – и этим самым челом в землю – Бац! Бац! – чтобы не осерчал, значицца, барин, что отвлекают его от государственных дел великой важности какие-то мелкие городские воришки…
Но хорош гусь! Хоро-о-ош!
Как он Кардишш осадил – любо-дорого… А как она бесилась – хвостом так и лупила себя по ботинкам, когда Иллитарр не видел! Даже мои выходки во время «задержания» ее так не взбесили… Хм… не стала бы она на мне потом отыгрываться… Хотя, вряд ли я ее теперь увижу – кажется, меня передали «в другие руки». Фигурально выражаясь, «Федеральная Служба Охраны» передала задержанного «Службе Исполнения Наказаний».
И Лоля на меня обиженным волчонком смотрит – не выполнил, зараза такая, ее «последнее желание»… Правда, и с подозрением, переходящим в слабую надежду – а вдруг он, то есть я, задумал какую-то военную хитрость, плавно переходящую в огромную пакость для ящеров? Вдруг это часть какого-то хитрого плана? Может, он, то есть я, подбирается поближе к драконам? Он, то есть я, ведь даже внука Императрицы не «грохнул», когда представилась такая возможность! На кого ж «он» тогда нацелился-то, а?! У-у-у, а может, он хочет устроить какой-нибудь страшный-страшный теракт в самом сердце Империи? А может, конкретно этот Волк-Тень имеет какие-то эксклюзивные функции, о которых ей не сказали?
Глупенькая наивная девочка! К высокопоставленным драконам или к стратегическим объектам меня теперь и близко не подпустят. И – увы – к землянам теперь тоже подобраться будет невозможно. Они ведь тоже, если подумать, к стратегическим объектам относятся.
К тому же Лоля и сама «влипла»: Илит ее от себя теперь не отпустит. Если верить здешним пафосным легендам и нравоучительным сказкам (а почему бы и не верить, если окружающий мир «перебивает» самые смелые фантазии?), влюбившиеся драконы за своих «первых» готовы были рвать и крушить все вокруг!
Жизни девушки ничего не угрожает, а вот мозги ей прополощут качественно и до донышка. Не Илит, так родители – когда дело касается наследничков, такие вещи на самотек не пускают… И будет девочка любить Империю Драконов и самих драконов больше, чем маму с папой… Не может быть, чтобы тут отсутствовали нужные специалисты-мозгопромыватели. Магия, опять-таки … Что б ее…
Комфортабельная тюремная камера. Кровать, столик, стул. Маленький огороженный закуток с рукомойником и дырой в полу. Даже бумага туалетная есть. «Зева». Двухслойная. Надо ж…
Остается только ждать. Чего угодно. Сейчас от меня ничего не зависит. Все решат за меня… Общение с Иллитарром и Кардишш вселяло некоторые надежды, но, как граф Монте-Кристо, я старался отвлечься и старательно душил эти надежды, чтоб не разочароваться, если они вдруг не оправдаются… Правда, в моем случае разочарование будет иметь летальные последствия.
Главное, есть о чем подумать… Да и торопливому читателю будет… что пролистнуть.
Гайнар Айно. Ощутив весь ужас состояния, в котором кто-то другой управляет твоим телом вопреки твоим приказам, я понял, что личность Гайнара Айно мертва – остался лишь набор рефлексов, навыков и ошметки знаний.
Почему я так решил? Потому что ни одна личность не потерпит ТАКОГО. Значит, либо Гайнар Айно – редко встречающаяся разновидность психологического мазохиста (во что верится слабо), либо ушел туда, куда уходят Волки-Тени после успешного выполнения задания по убийству дракона.
Да, это знание – КАК Волки-Тени уничтожают драконов – тоже всплыло… Шахиды-камикадзе. Магические. Особым образом замыкая энергетические линии способны устроить неслабый взрыв, уничтожавший все вокруг в радиусе трех-четырех метров. Включая себя, разумеется.
Дракону, если он находится в человеческой ипостаси и стоит (лежит, сидит, проходит) рядом, этого за глаза хватит. Ну и если он не держит какие-то там щиты. Магические.
Правда, никакими «потоками» и «каналами» в новом теле я управлять не могу… Что лишний раз доказывает – Витя в этом теле один-единственный хозяин.
Наверно, это – хорошая новость.
А моя эскапада с взятием заложника потому и удалась, что Волки так не действуют – им не нужно оружие, чтобы «взорваться» в обнимку с драконом… Потому и опасались в меня стрелять – а вдруг жахнет? А ведь наверняка, в их шлемах есть какие-нибудь хитрые прицельные приспособления, позволяющее «смахнуть» энергетическим лучом муху с макушки подопечного, не опалив тому волос.
И понятно удивление и недоверие Лоли – после ее приказа я должен был рвануть бомбой, а не действовать самостоятельно.
Кстати – еще один аргумент за отсутствие в моей голове Гайнара Айно. Наверняка, остроухие встроили какой-нибудь механизм самоуничтожения, который сработает даже вопреки воле волка-тени.
Волк-тень… Романтично-то так! Попал оч-ч-чень удачно – молодое тело, с боевыми рефлексами, смазливой остроухой… хм, ну, уже не остроухой… мордашкой. Ну, кто не мечтал о таком?
А хотите на мое место? Махнемся?
Рефлексы Гайнара Айно меня «растолкали». Но как-то… неуверенно и робко.
Меня рассматривали. Спокойно, отстраненно. Как муравья на травинке.
Не открывая глаз, попытался прояснить изменившуюся обстановку. Магическое возмущение где-то в центре камеры, несколько магических «бугров» в дверях (открытых) и в коридоре. Толком не поймешь, что это. Скорее всего, няки в своих доспехах привели какую-нибудь шишку провести со мной беседу. Или объявить…
– У тебя дыхание изменилось. – Сообщил холодный женский голос. – И зрачки под веками двигаться медленнее стали… А сейчас – сердцебиение участилось…
Это мне делают такой деликатный намек на то, что можно не притворяться. А голос… таким голосом учительницы – очки, деловой костюм, волосы в прическе-«луковке» – отправляют хулиганов за дверь… Впрочем, у учительниц с таким голосом хулиганов на уроках не бывает.
В центре комнаты на стуле сидела эльфийка. Красивая…
Правда, они все тут, заразы, красивые! И Гайнар Айно у меня озабоченный.
…По обе стороны от двери косяки подпирали белогривые рау в каких-то хитрых доспехах с обнаженными короткими клинками… «У-у-у… опасные типы» – Поежился Айно.
М-да… Два князя Картли… Даже, нет, четыре князя Картли. Если мерить величественность хоть в каких-то привычных величинах. А то и пять. С половиной.
Но спешить и говорить что-нибудь «Я рад вас приветствовать, Ваше Императорское Величество» (или «Высочество»?) я не стал – а вдруг тут любая эльфийская шишка вот с таким вот апломбом и охраной ходит? Смеху-то будет, если я обычную начальницу тюрьмы буду в ранг Императрицы возводить… Ну, не выжил же я из ума, чтобы считать, будто августейшая особа снизойдет до визита к рядовому убивцу?
– Легких троп! – Осторожно, плавненько, не дергаясь (а то эти белогривые меня в капусту порубают), свешиваю ноги с топчана.
В тот же миг женщина на стуле окутывается сероватым маревом… Магическая защита? Ну, да, наверно. Я ж – ходячая бомба. Правда, неработающая, но они ж этого не знают.
– Прямых дорог! Интересно… ты видишь мои щиты?
– Сероватый туман? Наверно.
– Хорошо. Тогда сам понимаешь, что взрываться бесполезно… Даже мою охрану не поцарапаешь… Вас же с детства учили жертвовать жизнью только ради значимых… целей…
– Значит, вы, тетенька, дракон?
– Ты меня еще бабулей назови, недоносок!
Молчу. Просить прощения или нет? Ну, не «дяденькой» же ее было называть? Хотя… а что я теряю? Насчет меня уже наверняка все решено! А вдруг – нет? А вдруг ЭТО – последняя проверка, чтобы склонить чашу весов в одну или в другую сторону? М-да. Тогда надо быть осторожным. И спокойным. Спокойным… Спокойным, я сказал!
– Ну, что вы! Я не могу назвать вас «бабулей»! Моя бабушка – добрая и ласковая пожилая женщина! Которую я очень-очень люблю! Моя бабуля никогда не стала бы называть меня этим нехорошим словом… «не-до-но-сок».
– Откуда у тебя взяться бабуле, ублюдок ты эльфийский!
– Вот и поговорили… – Вздыхаю и перевожу взгляд на одного из телохранителей. – Вы не расстраивайтесь так – строгие начальники на самом деле нас любят. А ругают… ну, надо ж свой образ поддерживать.
Лицо охранника ничего не выражает. «Профи!» – С уважением цокает Айно.
– А ты засра-а-анец! – С каким-то непонятным удивлением тянет эльфийка.
– Наговаривают на меня в последнее время… Все. Вот тетенька вчера вечером… Утверждала, что как только дракона увижу, так должен его тут же и убить! А я не понимаю – как можно убивать этих милых беззащитных существ! Кому ж такое зверство в голову пришло? Или вот другая тетенька назвала меня… э-э-э… ребенком, какающим (простите, пожалуйста!) прямо в пеленки! Но это ж ни в какие ворота не лезет! Я давно уже не ребенок! А уж когда последний раз пачкал пеленки – даже и не помню!
– Головой сильно ударился, Красная Пчела?
– Очень сильно, Ваше Величество! Очень! Голова потом неделю трещала. Перед глазами – круги, в ушах – звон… Очень сильно!
Эльфийка усмехается.
– Ну, так и скажи моему величеству… почему приказа ослушался?
– Я сделал неправильно?
– Ты сделаешь неправильно, если не ответишь на мой вопрос, Красная Пчела!
– Гайнар Айно, Ваше Величество… Гайнар Айно очень сильно хотел жить. А вот бегать всю жизнь от драконов… или ЗА драконами ему оч-ч-чень не хотелось!
– Надо ж… Кленовые листья расходятся белыми кругами. Убей себя!
– Там, кажется, были не «листья», а «листы», Ваше Величество! А чтоб убить себя… вам, кстати, какой способ больше нравится? Я к чему спрашиваю – может, мне стаканчик с ядом дадут? Или бритву? Или веревку…
– Разочаровываешь, Волчонок! Неужели у Теней настолько скудный набор… способов отправки на тот свет?
– Вас интересует кто-то конкретный?
– Хм? – Красиво заломленная бровь – все, чем августейшая особа изволит показать некоторое… недоумение.
– Ну, мне показалось, что не может прекрасная госпожа интересоваться этими брутальными подробностями просто так… Наверно, есть какой-то практический интерес. Вот я и спрашиваю, кто конкретно посмел так расстроить прекрасную госпожу, что стандартные способы не подходят…
– Себя в этой роли ты не рассматриваешь, Волчонок?
– А что я плохого вам сделал? – Изображаю почти искреннее недоумение. – Вашим близким? Даже не так: что вообще плохого я сделал? Ну, разве что некоему Иллитарру по чердаку настучал… Но это в воспитательных целях – нельзя быть таким беспечным!
Лицо Императрицы (думаю, что это все-таки она) чуть дрогнуло. Но голос остался сухим:
– Завтра утром тебя повесят.
Вот это заявочки! Сначала меня обдало холодом, даже кончики пальцев защипало. Гайнар Айно встрепенулся и посмотрел на обстановку более… практическим взглядом. Но – нет – ни вариант с заложником, ни прорыв в заманчиво открытую дверь камеры не пройдет. Если я поднимусь сейчас с кровати, то дальнейшее движение будут совершать уже отдельные куски моего тела – вооруженные рау в дверях только выглядят расслабившимися.
– Вот так вот… – Как я ни старался, а голос все-таки дрогнул. – Ни обвинений, ни упреков. Возьмут и повесят завтра хорошего НЕВИНОВНОГО человека.
– Достаточно нападения на члена императорской семьи и угрозы ему оружием.
«Логично… для средневековья. Тут вам не здесь – тут гуманизмом никто не страдает»
Уже несколько секунд со мной творилось что-то странное. Я был спокоен, как Карлсон. Никак не мог отнестись к происходящему всерьез. В воду мне чего-то подмешали? Или магией воздействуют? Так заметил бы.
– Отсталое средневековое общество…
– Ого… – Снова вздернутая бровь. – Какие слова мы, оказывается, знаем. Но мне неинтересно твое мнение. Завтра. – Повторила она. – Утром.
Императрица поднялась. И, не прощаясь (а с чего бы вдруг?), удалилась. Охранники, не спуская с меня взгляда, тоже скрылись в коридоре. Глухо стукнула дверь, лязгнул засов. Кто-то снаружи завозился с замком.
А я, весь такой спокойный, сидел на топчане. И недоумевал.
Президент навестил тюрьму, чтобы сообщить очередному смертнику о грядущем расстреле. Ну, да – делать ему, президенту, больше нечего!