***

Тит

Лето почти кончилось, но общее настроение было на высоте, когда Сэмми что-то искала в своей комнате. Я недавно приехала к Лифам после того, как провела первые недели моих каникул с Бекки. Сегодня вечером Сэмми была в исключительном настроении, она бегала по комнате с едва сдерживаемым волнением.

— Елена, взбодрись! Мы пойдем на Варбельские игры, и я знаю, отстойно, что Люциана там не будет, но обещаю, тебе понравится. Ладно? — быстро проговорила Сэмми, когда я отодвинула одну из ее рубашек, летящих в мою сторону.

— Сэмми, мне вовсе не нравится быть такой, просто я сильно скучаю по нему… — я вздохнула. — Объясни мне снова, почему Варбельские игры такие крышесносные, — попыталась я перевести тему с Люциана. Он все ещё был на охоте со своим отцом, и девчонки решили, что лучшим способом развеселить меня будут спортивные игры, которые для меня были все равно, что греческая борьба. Я все ещё не представляла, что это было даже после того, как Сэмми попыталась объяснить мне во время поиска футболки ее любимой команды. Это звучало настолько же впечатляюще, насколько слова «рядовые», «нападающие» и «бомбардиры» могли сделать это во время ее затянувшегося объяснения.

— Потому что это Варбельские игры, — просто сказала она.

Единственное, что я усвоила, это то, что Варбельские были чем-то вроде игр для драконов и людей, в которые они любили играть с этой стороны Стены. Она также сказала, что в Драконии тоже были похожие игры в начале каждого года, но они не были такими же опасными, как настоящие. Я ещё больше запуталась, когда она стала рассказывать про флайборды и заклинания и не смогла объяснить, как они все взаимодействовали.

Думаю, мне придется увидеть это, прежде чем я действительно смогу понять, что это такое.

— Единственное, что тебе нужно знать, это что игра, на которую мы сегодня собираемся, очень опасная, — добавила она, продолжая ворошить свой шкаф, — и то, что люди, участвующие в ней, должны быть чрезвычайно хорошо подготовленными магами, как для собственной безопасности, так и для победы в игре.

Я до сих пор понятия не имела, что такое Варбельские игры.

«Ладно, здорово», — подумала я саркастично.

Сэр Роберт получил пять билетов для всех нас от друга, который не смог пойти на сегодняшнюю игру.

Люсилль, мама Бекки, также получила билеты на нее, Бекки и Джорджа, так что мы все собирались пойти на игру вместе.

Первые три недели каникул я провела с Беки и Люсилль. Люсилль была необычной мамой, при этом самым бескорыстным человеком, что я знала. К тому же она выглядела слишком молодо для мамы Бекки и скорее была похожа на ее старшую сестру. Она терпеть не могла, когда ее называли «мэм» или «миссис Джонсон», поэтому настояла, чтобы я знала ее по имени. Они с Бекки были во многом похожи: им нравилась одежда одного стиля, также обе отпускали острые комментарии, но ещё Люсилль любила искусство, в отличие от Бекки. В этом мы с ней совпадали на сто процентов.

Бекки с мамой жили в районе, совершенно противоположном району Лифов, и у них водилось намного больше денег, чем я могла себе представить. Мне было интересно, это ли стало причиной некоторой избалованности Бекки. Прожив с ними какое-то время, я поняла, какой однажды может стать Бекки. Из-за такого количества денег Бекки превратиться во властную девушку, которую я никогда не смогла бы представить своим другом. Но я уже не могла допустить и мысли, что ее не будет рядом, чтобы вставить свои пять копеек в разговор, особенно, когда ее не просят. А ещё она была самой храброй и отважной девушкой из всех, кого я знала, и — если не считать Сэмми — лучшей подругой, о которой может мечтать девушка.

Пока мы искали футболки и собирались, пришла Изабель, чтобы предупредить нас, что через пять минут пора выходить. Блейк испарился около пяти, сказав лишь, что встретится с нами там. Сэр Роберт отдал ему билет перед уходом, чтобы он смог найти нас, когда придет.

С той ночи в лагере, когда он напился и загипнотизировал меня, или что-то вроде того, из-за чего мы едва не поцеловались, и это было совершенно дико, потому что он меня не переносил, он вел себя по-старому — высокомерно и как полный кретин. Какая-то тайная часть Блейка всегда меня хотела, и мне было интересно, как много он скрывал, и, может быть, это выходило на поверхность, лишь когда он был пьян.

Я покачала головой, и мысли о Блейке выветрились, когда я схватила свою сумку и пошла за Сэмми к старому седану сэра Роберта.

Мы ехали недолго, и я ахнула, когда сэр Роберт заехал на парковку перед огромной горой. Там уже стоял, по крайней мере, миллион машин ровными рядами, а звук, доносящийся из горы, дал мне понять, что это, наверное, и было то самое место, где проходили Варбельские игры.

Вокруг была толпа людей с футболками, бейсболками и шарфами различных цветов. Некоторые даже несли флаги, и я увидела жёлтый флаг с шершнем на чем-то, похожем на флайборд.

Флайборды — это такие устройства, которые заставили меня думать о заколдованном скейтборде.

Люди летали на них везде в парках и вдоль дорог Пейи. Нужно было получить специальные права для управления ими, и мне пришлось постараться не рассмеяться, когда Бекки сказала, что ее следующая попытка получить эти права будет пятидесятой или около того.

Бекки была далеко не самым аккуратным водителем. И я все ещё задавалась вопросом каждый раз, когда ехала с ней, употреблял ли инспектор, выдавший ей права на вождение, травку или ещё что-нибудь.

Мы вылезли из машины, и во мне начало разгораться чувство предвкушения, когда я шла за Лифами к входу в основании горы. Там было темно, и светили только крошечные круглые фонарики под потолком. Мне потребовалось какое-то время, чтобы глаза привыкли к их неяркому свету, а мы уже свернули с другими, толпившимися с нами людьми в следующий тоннель.

Люди толкались и пихались, пока мы шли к нашим местам. Скорость, с которой мы продвигались, была вполне понятной из-за такой большой толпы, но ещё там было слишком темно и слишком многолюдно для меня. В конце концов, мы остановились, когда люди перед нами тоже встали. Я ненавидела каждое мгновение, которое нам приходилось ждать из-за чего-то, что задерживало толпу впереди. Я была вся на нервах и глубоко дышала, грудь сдавило, и адреналин выплеснулся в кровь.

— Ты в порядке? — мягко спросила Сэмми, и я поняла, что сжимала ее руку очень сильно.

— Извини, просто слишком много народу. Что там впереди?

— Там все нормально, просто мы близко к пропускному пункту.

Я вздрогнула оттого, что прямо за мной кто-то протрубил в огромный рог. Звук отразился от стен, и это прозвучало, словно архангел возвестил о Судном дне.

Толпа практически не двигалась, и мне захотелось врезать тому парню, который протрубил во второй и в третий раз. Люди вокруг считали это забавным, и я бы хотела иметь такое же настроение, но этот темный проход начинал жутко меня пугать.

Через пять минут я увидела очертания чего-то вроде пяти кабинок, и люди выстраивались к ним в очередь. Мы встали в очередь к ближайшей к нам и ждали, когда подойдёт наш черед предоставить билеты. На наших билетах были голубые точки, и я до сих пор понятия не имела, что меня ожидает сегодня вечером.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы глаза привыкли к более яркому свету в следующем помещении. Мое сердце забилось немного быстрее, когда я увидела шесть черных лифтов по три с каждой стороны друг напротив друга.

В Пейе лифт был не просто лифтом. Это было средством перемещения по всему миру, если ты был драконом, и внутри Пейи, если был человеком. Я ещё не ездила на них и видела их в смешных на вид трубах лишь однажды, когда мы ездили встречать Джорджа у Стены, после его возвращения с другой стороны.

— Это такие же лифты, как и у Стены? — тихо спросила я.

Сэмми засмеялась из-за лёгкой дрожи в моем голосе.

— Нет, Елена. Это обычные лифты.

Люди хлынули вперёд снова, набив до отказа лифт, и я увидела, что сэр Роберт нажал на голубую кнопку. Он надел черную футболку с джинсами и бейсбольную кепку. Вокруг шеи повязал шарф в зелёную и черную полоску.

Сэр Роберт был отцом Сэмми и Блейка, к тому же, драконом Величайшего Из Когда-либо Живших Королей, короля Альберта. Он был совсем не похож на фигуру в музее Итана и на то, каким я его себе представляла. Он был добрым, всегда дружелюбным и неважно, как сильно выводил его из себя Блейк, на меня он всегда смотрел с теплотой и искренней улыбкой. В голове не укладывалось, что он Хроматический дракон, один из самых коварных драконов, круживших над этим миром. Люди Пейи больше не обращались к нему как к сэру Роберту. Некоторые даже думали, что он причастен к предательству короля, но я видела другое. Он скучал по своему Наезднику каждый день, ему не хватало его Драконианца.

Держась за руку, рядом стояла его жена Изабель. На ней была парка с вязаной шапочкой в черно-зеленую полоску. Она вовсю улыбалась и была в радостном предвкушении. Изабель походила на свою сестру, как две капли воды. С ее сестрой я уже давно и хорошо была знакома. В первый раз, когда я ее увидела, то подумала на секунду, что матерью Сэмми и Блейка была Констанс, доктор из больницы.

Увидев мое выражение лица, кода я впервые встретилась с Изабель, Сэмми чуть не переломилась пополам от смеха. Изабель тоже была Ласточкокрылым драконом, как и Констанс, и я уверена, что если бы вы увидели их вместе, ни за что бы не различили их. Она была такой же доброй, как и ее близнец, и от этого я почувствовала себя как дома сразу же, как только пришла к ним.

Лифт запищал, когда поднялся на вершину горы. И, казалось, что мы останемся в нем навечно, в голову сразу полезли всевозможные мысли о том, что может пойти не так. Наконец, дверь открылась, и нам всем пришлось выйти, чтобы выпустить пару, стоявшую за нами.

Когда дверь открылась в пятый раз, мы прибыли, куда нужно.

Мы сразу повернули налево и зашли на стадион, расположенный на самой вершине горы.

У меня ноги стали ватными, когда мы подошли к краю. Я страшно ненавидела свой страх высоты, который накрывал меня в таких местах.

Отверстие на вершине горы было огромным, и высоко в небе сияли звёзды. На мгновение меня ослепил яркий свет, когда глаза привыкли к нему, я увидела миллион сидений, установленных рядами, поднимающимися к наружной стене. Это напоминало обычный американский футбол, кроме того, что не было столбиков и, насколько я могла судить, самого поля тоже не было.

ВИП-трибуны располагались на самом верху, и я не могла припомнить, чтобы когда-либо раньше в своей жизни видела столько людей.

Два огромных колокола располагались высоко в воздухе в противоположных сторонах стадиона, а вокруг развевались флаги всевозможных цветов. Синий, красный, черный, жёлтый, голубой и голографический зелёный флаги висели в воздухе прямо под ВИП-трибунами. Каким-то образом сэр Роберт заметил в толпе Бекки и Джорджа и указал в их направлении. Люсилль увидела нас и радостно замахала.

Блейка все ещё нигде не было видно, и я предположила, что он мог пробраться с кем-нибудь на одну из тех трибун. Как-никак, он был знаменитым драконом.

Когда мы, наконец, добрались до них, Люсилль тепло обняла меня, а Изабель и сэр Роберт обменялись с ней двумя поцелуями в каждую щеку.

Энергетика, исходящая от людей в толпе, была всепоглощающей. Некоторые покрасили волосы в цвет команды, за которую болели, другие просто надели шарфы и футболки. Этого было так много, что я не знала, куда смотреть.

На глаза попалась штука, которая была причиной ужасного звука полчаса назад. У каждого в толпе была такая, и я, наконец, тоже нашла ее забавной, когда увидела, что Джордж затрубил в нее. У нее был низкий, глухой звук, и мне пришлось прикрыть уши, потому что дыхания Джорджа хватило, по крайней мере, минуты на две.

Люди вокруг нас зааплодировали ему, когда у него всё-таки кончился воздух в легких, а сэр Роберт похлопал его по спине. У Бекки и Джорджа на левых щеках красовались нарисованные зелёные жуки.

— Леди и джентльмены, мальчики и девочки… О, и драконы, — донесся громкий голос из динамиков, и толпа обезумела. — Приветствуем вас на открытии ежегодных двухсотпятидесятых Варбельских игр.

В воздух взмыли салюты и замерцали огромными звёздными взрывами в небесах. Я в изумлении смотрела на экран, потому что салют задержался в небе на несколько минут до того, как искры опустились на землю. Люди кричали и свистели, размахивая флагами и трубя в рожки.

Голос продолжил рассказывать о спонсорах и людях, благодаря которым все это стало возможным. Затем последовало шоу, какое я видела только по телевизору. Это было представление, устроенное марионетками — китайскими драконами, кружащими в воздухе. Потом из марионеток вырвался огонь, и толпа снова заликовала. После шоу снова зазвучал голос.

— Настало время, которого все мы ждали с нетерпением. Я рад представить вам команды этого года. «Сапфиры».

Из огромных ворот, которые открылись на противоположной стороне арены, вылетели люди на флайбордах и драконы.

На всех игроках была бело-голубая форма, летные очки на глазах и защитные жилеты. Мужчина впереди команды сделал сальто в воздухе и снова приземлился на свой флайборд; все впились взглядом в него и закричали, требуя повтора.

— Это Люк. Жаль, что он играет за «Сапфиров», он так черкрут, — крикнула снова Сэмми, и я засмеялась над её новым словом, соединяющим слова «чертовски» и «крут» вместе. Это была их с Бекки фишка. На большом экране возникло изображение Люка крупным планом. Он улыбался, подняв очки на голову, и махал толпе. Я видела его лицо на постерах в спальне Сэмми.

— За какую команду болеем мы?

— Хах, — она показала на футболки Бекки и Джорджа. На них во всю ширину спереди и сзади было написано название «Зелёные маски», а рядом контур головы дракона.

— Маски вперёд, — еле-еле выдавила я.

Сэмми рассмеялась над моей жалкой попыткой приветствия.

Голос из динамиков представил игроков команды. Это были четыре человека, скользящие на своих флайбордах. Четыре дракона: Меднорогий, Огнехвост, Лунный Удар и Ночной Злодей — вылетели из открытой пещеры в стене и зависли в воздухе над людьми из своей команды.

Следующая команда, «Жёлтые шершни», вылетела на стадион прямо над нами, и толпа, одетая и разукрашенная в жёлтый цвет, затрубила в рожки. Вокруг меня стали развеваться жёлтые флаги из-за ветра от взмахов крыльев драконов.

Они остановились напротив «Сапфиров», и голос представил всех игроков. Один дракон выдохнул огонь в толпу, когда приветственные крики стали сильнее, но невидимая стена задержала пламя до того, как оно могло причинить кому-нибудь вред. Толпа поддержала Солнечного Взрыва, когда он нырнул вниз, в затем взмыл в воздух.

Ещё одна команда, одетая в голубую с черным форму, была представлена как «Голубые наездники». Пока представляли команды, я заметила, что у всех драконов были какие-либо способности, и почти в каждой команде были драконы, дышащие огнем, и Ласточкокрылые драконы.

Ещё две команды: «Красные крестоносцы» и «Черные прыгуны» были представлены под приветственные возгласы толпы. Последней командой была «Зелёные маски», и я обрадовалась, что пришла наша очередь для приветствия.

Четыре человека вылетели на своих флайбордах, приветствуемые громкими аплодисментами. Человек впереди сделал петлю на своей доске, за ним это же повторили ещё двое.

— Это Блейз, она просто великолепна на своём флайборде! — крикнула мне в ухо Сэмми.

— Это девушка? — прокричала я в ответ.

У Сэмми появились ямочки на щеках.

— Эта игра не только для мужчин. Она была капитаном своей команды последние четыре года, — прокричала она. — Она каждый год пыталась заполучить в команду Блейка, но Совет не хочет соглашаться, он не может участвовать даже в своей человеческой форме.

— А почему?

— Множество способностей, кто знает.

Это так несправедливо. Ему ничего нельзя. Никакого веселья. Неудивительно, что он вытворяет, бог знает что.

Громкий голос представил четырех человек. Блейз Трулип была капитаном, как и сказала Сэмми. Она ничего не боялась и исполняла роль рядового, что означало, что она могла быть везде: забивать, защищать, атаковать и помогать удерживать другую команду от забитых голов. Парня рядом с нею звали Диджей Уилсон, его представили как хранителя. Ричард, прыгун, был одним из бомбардиров вместе с Бабой Джонсоном. Он поклонился, стоя на доске, и это вызвало самые громкие крики толпы. Четырьмя драконами были: Кайл — Снежный дракон, Питер — Солнечный Взрыв, Дез — Меднорогий и Фик — Зеленый Пар.

Когда представили все команды, началось представление пяти судей. Они были в черных брюках и в рубашках в черно-белую полоску. У всех на головах были летные очки и бейсболки.

Сэр Роберт и Джордж загудели, когда в качестве одного из судей в этом году представили Питера Макинтоша.

— Он жулик, — закричал Джордж.

Было очевидно, что половине зрителей не нравился этот Питер Макинтош, но он достойно принял это. Толка загудела, когда он поклонился так низко, как мог.

— В этом году точно победят «Жёлтые шершни», — сказала Сэмми. — Он был их тренером.

Я покачала головой. Я никогда не увлекалась спортом именно по этой причине. Отец ненавидел, когда жульничали в футболе. Это могла быть та игра, которой мы могли наслаждаться вместе. Я могла представить, как он объясняет мне правила. И улыбнулась, представив, как он бормочет о бомбардирах и нападающих, и слова потоком льются изо рта, пока он присаживается на диван, как он делал, когда бывал взволнован тем, что его любимая футбольная команда собирается забить.

Должно быть, он скучал по этому, с болью подумала я. Зная отца, это определенно был его вид спорта. Он кричал, что за простофили на кватербеков и игроков, когда бы не смотрел воскресные игры. Я до сих пор не понимаю, что значит простофиля, но то, как он это произносил, наводило на мысль, что это что-то жалкое.

Я аплодировала вместе с Сэмми и всеми остальными, когда команды покидали арену. «Жёлтые шершни» и «Сапфиры» остались позади всех для сегодняшней игры.

Все игроки заняли свои позиции на поле, если это можно было так назвать. Два хранителя встали перед колоколами, и мы сидели на идеальных местах, чтобы видеть оба колокола на противоположных сторонах поля. Остальные игроки стояли вряд напротив хранителей. Они казались такими маленькими, но большой экран показал их лица по очереди.

Один из судей, не Макинтош, был назначен главным судьей этой игры. Остальные четверо встали по краям поля. Когда просвистел сигнал к началу игры, четыре дракона нырнули вниз вместе с бомбардиром и двумя рядовыми. Их главной целью был огромный топор, висевший в воздухе несколькими метрами ниже них.

Огонь, снежные и кислотные шары летали по воздуху стремительной чередой. Все они ударялись о невидимый щит, который защищал толпу, и все снова закричали, когда один из людей в желтой команде первым дотянулся до топора. Его целью было ударить в большой колокол с противоположной стороны. Он уворачивался и нырял на своей доске, разминувшись с несколькими огненными зарядами, в то время как снежный шар рассыпался снежинками прямо за ним.

Толпа восторженно закричала, и началось то, что я знала как «волну». Было так здорово подхватить это движение, когда пришла наша очередь.

Как только человек с топором понял, что заблокирован, тут же бросил его другому члену своей команды.

Увидев возможность, бомбардир «Сапфиров» ринулся за ним и перехватил топор до того, как жёлтый бомбардир смог поймать его. Болельщики «Сапфиров» повскакивали со своих мест и закричали со вскинутыми в воздух кулаками.

Услышав, как громко заверещала Сэмми, я поняла, что сегодня мы болеем за «Сапфиров».

Бомбардир, которым, по моему мнению, был Люк, крутанулся на своём флайборде, и, пригибаясь и уходя вниз от пары бросков, с громким «бам» ударил по колоколу топором. На всех экранах возник подпрыгивающий нарисованный дракон с огромной цифрой 3 позади себя.

Все, с кем я сегодня пришла, свистели и дико визжали.

Те члены его команды, которые были людьми, принялись поздравлять его, подставляя для удара ладони, похлопывая его, и всеми другими способами, какими можно было приветствовать его отличную работу.

Я рассмеялась, когда один из них врезался в него своей головой.

Когда поздравления окончились, все игроки заняли свои позиции, и снова послышался свист.

Следующее очко заработали «Жёлтые шершни», а потом «Сапфиры» вошли в раж, заработав три очка подряд. Каждый раз возвращался нарисованный дракон, объявляя счёт очков команды, которая только что забила. Теперь я понимала, почему Сэмми была без ума от Люка, он был очень быстрым, и улыбка не сходила с его лица.

По ходу игры, толпа дружно вздохнула, когда огненный заряд полетел в одного из игроков-людей. Было слишком поздно его блокировать, и огненная молния поразила игрока. Один из его напарников подхватил его, а доска врезалась в щит, защищающий нас от ударов. Напарник опустил его перед Ласточкокрылым, стоящим в стороне, который, как я полагала, присутствовал там по медицинским причинам.

— Вот почему игра действительно опасна. Нужно быть начеку, — сказала Сэмми, не отводя взгляда от происходящего.

Толпа зааплодировала, когда игрок встал, но он был настолько дезориентирован, чтобы продолжать игру, что команде пришлось обойтись без него.

Игра началась снова, и «Жёлтые шершни» заработали ещё одно очко.

Драконы летали по всему полю, используя друг на друге свои способности, пока бомбардиры пытались заработать дополнительные очки.

Внезапно толпа совсем стихла, когда все драконы на арене застыли в воздухе. Словно их всех кто-то потянул за верёвочки, они одновременно развернули головы в нашу сторону и устремили на нас источающие яд взгляды своих пылающих глаз.