Едва она вышла из машины, как сразу поняла, что зря приехала в эту стаю. Это чувство возникло в то мгновение, когда она увидела напротив себя мужские глаза. Такие яркие, живые, покоряющие своей темной глубиной и обещанием обладания. Мужчина пристально смотрел на нее, изучая каждую деталь, даже самую незначительную. Сканируя взглядом с ног до головы, он словно раздевал ее, оставляя нагой перед всеми. Он стоял за спиной альфы, и весь его вид говорил о готовности в любую минуту поддержать своего вожака. «Бета», – сразу догадалась Эмилия.

Такими как он не стают, ими рождаются. Сильные, но уравновешенные. Их зверю не настолько необходима власть и тотальный контроль, чтобы бороться за место альфы. Они легко идут на компромисс и лучше контролируют волка. И если альфа – руководитель, то они словно его правая рука, следят, чтобы приказы приводились в исполнение.

Еще секунду назад, до ее приближения к ним, на лице беты сияла легкая беззаботная улыбка, а в глазах можно было рассмотреть игривые искорки, но чем дольше он рассматривал ее, тем сдержанней и серьезней становился сам.

Эмили как будто физически ощущала происходящие с бетой изменения. Зарождающаяся заинтересованность сменилась отчужденностью. И почему-то ей, привыкшей к холодности и отстраненности других оборотней, стало вдруг нестерпимо больно. И эта боль растеклась по венам, заставляя тело от напряжения натянуться струной.

Красавец бета с резкими, немного рублеными чертами лица, дышащими силой, окруженный аурой властности, заставил ее сердечко биться быстрее. На несколько томительных секунд ей захотелось коснуться взъерошенных волос, запустить в них руки, пропустить прядки сквозь пальцы, добавляя модной прическе еще большего беспорядка, заставить улыбку разбежаться морщинками в уголках глаз, согреться в его силе и нежности. А потом пришло отрезвление…

Эмилия вздохнула. Переведя взгляд на Дрэйка, девушка уверенно сделала шаг вперед. Вожак оказался потрясающим мужчиной, одним из самых сильных альф, которые встречались на ее пути. Он излучал огромную силу не только на физическом уровне, но и на ментальном. Только не он будоражил чувства Эмили, не его взгляд заставлял поджимать пальчики на ногах. Бета, этот чертов бета с легкой щетиной на щеках, с взлохмаченными волосами, с крепким накачанным телом, сексуальный, порочный, это он будил в ее сознании чувственные фантазии. Следуя доводам рассудка, усилием воли девушка смогла оградиться от влияния беты и сосредоточилась на альфе.

По вздувшимся венам и дикому блеску в глазах Эмилия поняла, что время его спаривания приближается, но также увидела, что мужчина изо всех сил старается оттянуть его. Это был опасный период для любого оборотня, но для альфы – вдвойне. Она стойко выдержала оценивающий взгляд и, когда с «гляделками» было покончено, заговорила, нарушая этикет.

– Альфа, – твердо произнесла она и в знак приветствия и почтения наклонила голову.

– Здравствуйте, Эмилия, – он хмыкнул на ее дерзость, но никак ту не прокомментировал. – Я много наслышан о вас и безумно рад, что вы, наконец, приехали в наши края. Вы нам просто необходимы.

– Спасибо, альфа. Я постараюсь сделать все возможное и оправдать ваше доверие и гостеприимство.

– Эй, Дрэйк! Не акцентируй все внимание на себе любимом! – произнес привлекательный тягучий голос, от которого дрожь пробежала по телу Эмилии.

Она видела, как бета похлопал своего альфу по плечу, а тот что-то прорычал сквозь зубы, показывая свое недовольство его поведением. Но в этом рыке не чувствовалось настоящей злости или агрессии в попытке восстановить статус-кво.

Для Эмили, никогда прежде не видевшей таких отношений между вожаком стаи и его вторым, это было удивительно.

– Эмилия, позвольте представить вам. Это мой бета – Ян! Именно его матери нужна ваша помощь, – сказал Дрэйк.

– Альфа, прошу вас, обращайтесь ко мне на «ты», – предложила девушка и, повернувшись в сторону Яна, продолжила: – Очень приятно, бета.

Ей показалось, что последние слова она проговорила на легком выдохе с совсем другой интонацией, и, надеясь, что это не было замечено, слегка покраснела.

– Ян, – с улыбкой поправил он.

Эмилия, как завороженная, смотрела на бету. Он еще что-то говорил, но она не слышала. Взгляд ее был прикован к губам мужчины. Они двигались, растягивались в улыбке. А в ней проснулось неожиданное желание коснуться их.

Громкий нежный голос, прозвучавший за спиной беты и остановивший его речь, вывел ее из чувственного ступора.

– Дорогая, я с детства учила этих мальчиков быть культурными. И будь они хоть трижды альфой и бетой, но обращаться с женщиной должны достойно, – миниатюрная женщина вышла из-за спин мужчин, которые до этого своими габаритами полностью скрывали ее из вида.

– Ма-ам! – закатывая глаза, протяжно простонал Ян, а со стороны альфы Эмилия явственно услышала смех, который тот пытался подавить, маскируя под кашель.

– Эмилия, познакомься, это Мери, мать Яна, – представил женщину альфа, когда наконец овладел собой.

– Здравствуй, дорогая, – мать Яна сразу заключила Эмилию в объятия, чем очень удивила девушку. Еще нигде и никогда ее так не встречали, и она не могла понять, как к этому относиться. – Я так благодарна тебе, что ты приехала! Мои мальчики так за меня волнуются.

– Ну что вы! Я еще ничего не сделала, но я обязательно позабочусь о вас, – ласково ответила Эмилия, не в силах сопротивляться той теплоте, которую излучала эта женщина.

– Я надеюсь, тебе у нас понравится, дорогая, – сказала Мери, незаметно пожимая девушке руку.

– Для тебя приготовили коттедж, там есть все необходимое. Если понадобится еще что-нибудь, сообщи нам.

– Спасибо, альфа, – Эмилия, как и положено, склонила голову перед вожаком.

Ян подошел к машине и взял ее единственную сумку с одеждой. Он протянул руку, предлагая понести и саквояж, но девушка отрицательно покачала головой. Свой любимый небольшой чемоданчик с медицинскими инструментами она всегда носила сама. Ящики с остальным оборудованием и препаратами было приказано отнести другим мужчинам. Те молча выполнили приказ, даже не взглянув на нее.

Ян широкими шагами уверенно направился по дорожке, уводящей направо, и девушка неспешно последовала за ним. Эмилия невольно залюбовалась подтянутым задом, который как хорошо обрисовывали потертые джинсы, и сразу же, тряхнув головой, постаралась выкинуть эти мысли из головы. По крайней мере, это было лучше, чем задумываться о тех взглядах, что бросали на нее самки стаи, которых они встречали сейчас по пути. Да, прием альфы был очень радушным и вдохнул в нее слабую надежду на спокойное пребывание в этой стае, однако многое осталось по-прежнему. Нуждаясь в ней, на нее в то же время смотрели с презрением и опаской: она была неполноценной – оборотнем, потерявшим своего зверя.

Когда-то Метт – старый самец, присматривавший за девушкой, – спросил ее, почему она научно не исследует свою проблему вместо того, чтобы большую часть своего времени и сил уделять вопросам беременности других самок. Тогда она ответила, что ее болезнь – одна на миллион, ей надо просто принять случившееся с ней и смириться с этим, а дети умирают каждый день и их спасение гораздо важнее.

Сейчас, по прошествии стольких лет, Эмилия все так же верила в эти слова, но смогла, наконец, признаться себе, что не только стремление спасти щенков и их матерей подтолкнуло ее выбрать именно это направление медицины. В душе девушки еще жила надежда, что если в ней будут нуждаться, то ее примут как свою.

И ее принимали. И использовали. Но как только нужда в ней отпадала, ей холодно указывали на границы стаи, будучи уверенными, что она никогда не откажет им в услуге. Конечно, сейчас многие женщины благодарны ей. Встречались, правда, и такие самки, что смотрели на ее помощь как на должное и не считали себя чем-то обязанными. А те, чьих щенков не удалось спасти, винили в своем несчастье именно ее.

Эмилия привыкла к этому. Привыкла, что почти каждый альфа зовет ее в свою стаю лишь потому, что она нужна самкам, что ее согласие послужит увеличению его авторитета среди других стай. Привыкла, что ее игнорируют. Не видят и обходят стороной. Поэтому она уже в который раз старалась не замечать таких взглядов и уставилась на затылок беты, боясь снова опустить глаза вниз, на такой аппетитный зад этого мужчины.

– Если кто-то из стаи обидит тебя, ты обязана сразу сказать мне или альфе, – голос прозвучал тихо, но свирепо, выводя ее из задумчивости.

– Что? – непонимающе переспросила она.

– Мы с Дрэйком понимаем, что и в нашей стае есть оборотни, которые не окажут тебе должного почтения, и Дрэйк не собирается заставлять их. Это их право на собственное мнение. Но все члены стаи предупреждены, что если мы услышим хоть слово или же увидим какие-то действия, позорящие стаю и альфу, виновные будут наказаны.

Только после этих слов Эмилия поняла, что не только она заметила презрительные взгляды. Девушка остановилась, внимательно рассматривая мужчину. Он почувствовал это и повернулся к ней. Они смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд. Эмилия не могла произнести ни слова, от нахлынувших эмоций пропал голос. Впервые ей говорили такое. Впервые заступались за нее. И не только бета, но и альфа. И впервые она не знала, что ей ответить. Боялась поверить в эти слова, довериться им.

– Спасибо, – тихо прошептала Эмили, отводя взгляд.

– Ну, и мама, конечно. Она встанет за тебя горой, – весело добавил Ян, лукаво улыбаясь и разряжая обстановку.

– О, мама у тебя замечательная! Не все самки такие, – уже более спокойным и равным голосом сказала Эмилия.

В душе она вздохнула с облегчением. Девушка была благодарна бете за то, что дал повод уйти с такой скользкой темы.

– У тебя будет время узнать ее лучшие качества, – с озорством произнес мужчина. – Ну, вот мы и пришли!

Они остановились возле небольшого коттеджа, окруженного старыми разлапистыми елями. При строительстве насаждения, видимо, было решено не трогать, поэтому дом из потемневших от времени деревянных балок сливался с окружающей природой. Именно то, что нужно оборотням. Двухэтажное строение было изящным, навевало мысли о тихих вечерах в уютном кресле возле камина, на наличие которого указывал каменный дымоход. С восторгом девушка вглядывалась в затейливый рисунок искусного витража арочных окон фасада, выполненных в старинном стиле. Она живо представила, как солнечным утром в комнатах переливаются калейдоскопом яркие цветные блики, наполняющие дом волшебством.

Девушка поднялась за Яном по деревянным ступенькам на террасу. По шпалерам, хватаясь усиками, тянулся вверх клематис, наполняя воздух сладковатым ароматом и защищая хозяев дома от докучливого любопытства соседей и внимания непрошеных гостей. Она обязательно поставит здесь кресло-качалку, чтобы вечерами, укутавшись в плед, можно было наслаждаться тишиной и звуками леса.

Мужчина остановился перед дубовой дверью, украшенной завитушками, перетекающими из одной в другую и создающими затейливый узор, по которому хотелось провести пальцем, погладить каждый листочек, завиток.

Дверь не была закрыта на ключ, но само наличие замка вызвало у Эмили облегченный вздох. Сила оборотней позволяла легко снести такую преграду, поэтому они нечасто оснащали свои жилища замками или запорами.

Войдя в дом, Эмилия остановилась на пороге и осмотрелась. Чисто, ухоженно. Все, что ей нужно, и даже больше. Комнату, которая по задумке архитектора должна была стать просторной гостиной, переоборудовали в лабораторию. Здесь уже находились ее коробки. Приказ альфы был исполнен максимально быстро, да и со скоростью у оборотней никогда не было проблем. Но удивляло не это. Пока Ян, не спеша, вел ее к коттеджу, рабочие перенесли ее скарб в дом и аккуратно все расставили. И теперь она могла спокойно подойти к каждой коробке и взять необходимое, не передвигая и не переставляя их. Эмми затопила волна благодарности к незнакомым оборотням, позаботившимся об ее комфорте, от столь незначительного для них жеста на душе стало тепло.

– Ты можешь поменять здесь все по своему усмотрению. Этот дом полностью отдан тебе, – произнес Ян, ставя сумку на пол. – Если будут какие-то вопросы, обращайся сразу ко мне или к Дрэйку.

– К альфе? – удивилась Эмилия.

– Да. Ты можешь сразу обращаться к нему. Дрэйк, так же как и я, очень ценит то, что ты все-таки приехала к нам, – серьезно произнес он, потом добавил с уже ставшей привычной улыбкой: – Хотя, конечно, лучше обращайся ко мне, а то наш альфа может и напугать тебя своим рыком. Я до сих пор содрогаюсь, когда слышу его!

Он говорил так, словно открывал страшную тайну, и Эмилия не могла не улыбнуться в ответ. С ней редко шутили, поэтому она успела соскучиться по такому легкому общению.

– Для альфы очень статусно рычать, – с улыбкой ответила девушка, набравшись смелости подыграть Яну. – Спасибо! Если что-то понадобится, я сразу скажу.

– Хорошо. Устраивайся, – тихо добавил Ян и ненадолго задержал на ней взгляд, словно оттягивая момент своего ухода.

Но, так и не сказав больше ни слова, развернулся и пошел к выходу, оставив девушку осваиваться в своем новом пристанище. Эмилия смотрела ему вслед, чувствуя себя странно от внезапно возникшего острого желания остановить его. Она покачала головой, придя к выводу, что слишком долго была одна, поэтому соскучилась по простому общению. Бета вдруг остановился у самой двери, и ее сердце на мгновение замерло, а потом быстро забилось в томительном ожидании, но он вышел, даже не обернувшись напоследок.

«Это просто глупость! Пора заняться тем, ради чего ты действительно приехала сюда», – постаралась образумить себя девушка. И первое, что она должна сделать, это разложить инструменты и осмотреть оборудование, а потом познакомиться с новыми пациентами. Вздохнув, Эмилия еще раз осмотрела свой очередной дом. Сколько их уже было, она не помнила, но почему-то этот понравился больше всех. Он дарил ей чувство покоя, которое девушка давно позабыла. В ее мыслях слово «дом» вдруг обрело уже знакомые, почти родные черты, хотя она не пробыла в этих стенах и часа. Но они согрели своим теплом и уютом, словно давно ожидали ее появления.

Глупо. Безумно страшно. Ведь попытка поверить снова в душевное тепло обходится слишком дорого. У доверия, способного согреть и подарить чувство защищённости, очень тонкие границы. Она их давно переступила, утратив веру в себя. С этой потерей в ее жизнь вошли разочарование и боль. Не оборотень, не человек… Застрявшая между двух миров и не принадлежащая ни одному. Изгой. У такого нет права доверять, иначе затравят.

Он был так ошеломлен и сбит с толку, словно его переехал десятитонный грузовик. Когда она уверенно вышла из машины и предстала перед ним, Ян словно получил под дых.

Их взгляды встретились, и мужчина пропал. Волк внутри него, не слушая доводы рассудка, сметая все преграды, отбрасывая принципы, на которых еще минуту назад строилась его размеренная жизнь, громко зарычал «Моя!». Его зверь выбрал единственную. Но это было невозможно! И он никак не мог поверить происходящему. Она просто не могла быть его парой!

Перед тем как пригласить ее в стаю, они с Дрэйком разузнали все об Эмилии Райдер и были шокированы той информацией, которую получили. Врач от бога, она переезжала из стаи в стаю и помогла родиться многим щенкам, но, утратив способность оборачиваться, считалась неполноценной, чужой среди своих.

В досье, которое прислали Дрэйку, говорилось о том, что семья Эмилии была зверски убита ликанами, а девочка спаслась чудом. Но это не прошло для нее бесследно. Со временем оборотень, который взял девочку на свое попечение, заметил, что та не обращается, а после она сама призналась ему, что потеряла своего зверя. И данный факт поражал своей невероятностью. Для их расы такое невозможно! Ни одного зафиксированного случая подобного этому за все века! Зверь – это часть их самих. Он является неотделимой частью сущности любого оборотня. А оборотень, потерявший зверя, считается дикостью, нонсенсом, уродом в конце концов.

Ян знал, что, несмотря на полученную информацию, Дрэйк без промедления позвонил Эмилии Райдер. Альфа был готов переступить через все, только бы помочь Мери, матери Яна, давно считая семью беты своей. Переживания в связи с беременностью Мери были у них общими, и ошеломляющий успех доктора Райдер заставил вожака настойчиво просить ее приехать к ним. Наверное, именно то, что он попросил, а не приказал, как поступали (в чем был уверен Ян) другие альфы, подтолкнуло ее согласиться.

И вот уже месяц он сходил с ума от воздержания и злости на себя и на нее. Он знал, что Эмилия красива, но фотография, вложенная в досье, не отражала и сотой доли ее обаяния, не передавала излучаемой ею доброты, в ней не было того звериного магнетизма, который обрушился на него при личной встрече.

Мягкий овал лица, почти невинный, слегка отрешенный взгляд, губы, застывшие в полуулыбке, которая не коснулась глаз.

Светло-каштановые локоны, обрамляющие бледное, кажущееся изможденным лицо, не вызывали желания зарыться в них руками.

Настороженность и отстраненность делали ее неприступной. Да, позже он не раз признавался себе, что женщина на фотографии смогла бы его заинтересовать, если бы не холод, которым веяло от снимка. Он отталкивал, гасил весь мужской интерес, оставлял равнодушным.

Фотография. Мертвая картинка. Разве могла она передать её армат, хмельной запах ванили и мёда? Теплый… Волнующий… От него кровь бурным потоком понеслась по венам, напитывая желанием все его естество. Когда же она сняла свои зеркальные очки, он понял, что окончательно погиб. Печаль, смирение и робкая надежда, таящиеся в зеленых глазах, искорка интереса и брошенный из-под ресниц взгляд вызвали внутри него настоящее безумие. Зверь словно сорвался с цепи, требуя в ту же минуту пометить ее, сделать своей.

Но он, бета, не мог пойти против правил стаи. Боль оттого что не может быть с ней и не может жить без неё, разрывала его на части.

Его волк был в ярости от его бездействия и с легкостью отметал все доводы рассудка. Ян опасался, что зверь станет неуправляемым, что он бесконтрольно обратится и, следуя инстинктам, возьмет Эмми. Звериная природа брала верх, но сила и воля беты укрощали зверя.

Как мантру, он несчетное количество раз повторял себе, что она не может быть его парой. Пытался убедить себя в этом, но уже понимал, что не верит и не хочет верить. Холодный, отстраненный, он вопреки всему старался находиться рядом, касаться её. Его взгляд выхватывал Эмили из толпы, следовал за ней. Стоило какому-либо самцу приблизиться к ней, как его зверь впадал в такое неистовство, что силу его гнева ощущали многие. Ему было больно, когда она стала все больше и больше избегать его. Если он пытался с ней заговорить, девушка уходила от ответа и быстро сбегала в свой коттедж. Ян готов был завыть от безысходности.

Но то, что он узнал сегодня, изменило все и дало ему надежду. Его альфа спарился с человеческой женщиной! И это было истинное спаривание, полностью изменившее Дрэйка. Ян понял это сегодня, когда побывал в домике в долине, где Дрэйк прятался в полнолуние, не желая подчиняться инстинкту и спариваться с сильной самкой. Альфе было все равно, что его пара человек. Он поддался своему зверю без малейших сомнений. И видя сегодня счастливое лицо друга, чувствуя вибрации силы и гордости, бета наконец-то признался себе, что тоже нашел свою пару.

Эмилия… Бета был виноват перед ней, перед своей парой. Он месяц мучил себя, повторяя, что это невозможно. Он делал попытки переспать с другими женщинами, но убегал от них, ссылаясь на дела. Он старался вобрать в себя ее аромат, когда находился рядом, и бежал от нее как последний трус, боясь не устоять. Почему он мучил себя целый месяц, вместо того, чтобы завоевывать ее? Ведь даже вчера, в полнолуние, закончив присматривать за стаей, он бежал в лес, но оказался возле ее дома, понукаемый желанием отыскать и взять. Целый месяц волк Яна грыз его изнутри, притягивая к ней. И теперь, наделав столько ошибок, он не мог просто прийти к ней и сцепиться. Он знал, что она не примет его. Будет сопротивляться до последнего. Но все же ему необходимо с ней поговорить.

Ян уверенно шел к коттеджу Эмилии, не замечая никого вокруг. Завтра вернется альфа со своей парой, и у него уже не будет такой возможности. Ажиотаж, который вызовет Соня, вряд ли будет приятным, и поэтому его обязанность – быть рядом с альфой, поддерживая и прикрывая его. Но сегодня Ян еще имел время, чтобы не вникать в дела Дрэйка и раскрыть карты перед Эмилией – дать ей понять, что она его пара и он не отступится от нее.

Мужчина подошел к дверям коттеджа и уже собирался по-хозяйски войти, но в последний момент остановил себя и постучал. Ему казалось, что он невероятно долго ждет, когда же она откроет. И вздохнул с облегчением, когда услышал приближающиеся шаги.

Эмилия открыла дверь и застыла. На пороге стоял бета. Тот самый ошеломляющий, совершенный бета, которым были полны в последние дни ее мысли и от которого она бежала при первой же возможности. То, что он постучал, а не вошел без стука, как поступал зачастую, очень удивило девушку.

Лавина эмоций затопила всю ее сущность. Жар в крови от его голодного взгляда, слабость в ногах и дрожь в теле от горьковатого аромата его желания. Боль и затаившаяся обида от его нежелания принять ее. Каждая их встреча – постоянное напоминание о ее никчемности.

Сомнения терзали душу девушки и днем, и ночью, мешая работать и прогоняя сон. Является ли он ее парой? Или это мощное влечение всего лишь простая физиология? Как женщина она могла позволить обманывать себя, но как врач понимала, что все признаки говорят об одном. Он – ее пара.

В ту минуту, когда волк находит свою пару, ничто не может остановить его от соединения. Зверь не сомневается. Зверь берет свое. А Ян открыто пренебрег ею. Он отвернулся и сделал вид, что ничего не произошло. И порой девушке даже казалось, что она это выдумала. Но нет, чувства не уходили, притяжение становилось только сильнее. Теперь слово «отвергнутая» приобрело для девушки новый смысл.

И вот он стоит перед ней с легкой улыбкой на губах. Как же ей сейчас захотелось ударить его!.. Сильно, наотмашь, так, чтобы ему стало так же больно, а возможно, в сотни раз больнее, чем ей. Обидеть так, чтобы он ушел, чтобы исчезли обжигающий взгляд и исходящий от него жар, заставляющие ее жить, чувствовать, желать.

Ян наблюдал за тем, как сменяются эмоции на лице девушки. Что-то неуловимое промелькнуло в ее ауре, взывая к нему. Он резко втянул воздух, словно пытался впитать в себя ее запах, и это заставило ее опомниться. Эмили резко отступила в сторону, позволяя ему пройти. Но мужчина не сделал ни шагу.

– Бета? – тихо произнесла она, немного склонив голову.

– Я же говорил тебе, Эмилия, – Ян. Просто Ян. Хочу слышать, как ты произносишь мое имя, – улыбаясь, сказал он.

Эмили отвернулась и, уставившись куда-то в сторону, проговорила:

– Проходите, бета.

Ян тяжело вздохнул. Понимая, что она проигнорировала его слова, он вошел в дом. Но вместо того, чтобы, как всегда, пройти в гостиную, которая была переоборудована под лабораторию, он направился в небольшую комнату рядом. Из нее Эмили сделала уютную библиотеку, и эта обстановка была более подходящей, чем стерильное помещение ее рабочего места.

– Если вы по поводу своей матери, то не волнуйтесь, последние анализы были очень хорошими, – сказала она, все еще отводя глаза и чувствуя волнение оттого, что сегодня он вел себя совсем по-другому. Эмилия не могла понять, чем это вызвано и что же произошло. Но эти изменения очень ее настораживали.

– Рад это слышать, но я пришел к тебе по другому вопросу, – сдавленно проговорил он, впитывая взглядом каждую желанную черточку своей суженой.

– К приезду Луны я готова. Хотя раньше и не сталкивалась с лечением человека, но общалась с альфой, парой которого тоже была обычная женщина, – сказала она, так и не осмелев достаточно, чтобы поднять глаза на Яна.

– Эмилия, посмотри на меня! – его голос прозвучал совсем рядом, и четкий приказ в нем заставил девушку задрожать.

Она не могла противиться его силе, поэтому повиновалась. Девушка была удивлена, когда оказалось, что он стоит слишком близко, хотя она не услышала и не почувствовала его приближения. От такой близости по ее коже пробежала дрожь. Эмили судорожно сглотнула, стараясь скрыть жар желания, разгорающийся в ее теле, но видя, как он втягивает носом воздух, понимала, что это бесполезно.

– Ты так сладко пахнешь, – тихо проговорил мужчина.

Эмили отступила, стараясь, чтобы между ними появилось необходимое ей расстояние, но Ян тут же снова приблизился. Его взгляд гипнотизировал, не позволяя разорвать контакт. Он притягивал и манил. И вскоре девушка почувствовала нехватку воздуха, а комнату наполнило напряжение, вызванное одним этим обжигающим взглядом.

– Бета…

– Я хочу тебя, – прерывая ее, на выдохе произнес Ян.

Глаза девушки округлились, выдавая удивление. Минуту она внимательно всматривалась в глубину глаз мужчины и не нашла там ни тени сомнения. Внезапно гнев и злость захлестнули душу, и она резко произнесла:

– Мы не всегда получаем то, чего хотим!

Наконец Эмили отвела взгляд и уже хотела обойти Яна, но он резко взял ее за подбородок. Не причиняя боли, твердо сжал его, не давая возможности увернуться, и заставил снова посмотреть на себя.

– Ты не поняла. Я хочу тебя, и ты будешь моей. Уже при следующей луне мы спаримся, – твердость, с которой были произнесены эти слова, напугала девушку.

«Он не мог этого сказать, просто не мог!» – крутилось в ее голове.

– Почему? Ты ведь можешь иметь любую самку стаи, – с трудом прошептала она, безумно захотелось добавить: «Нормальную!».

– Ты – моя пара. Мне не нужно другой! – все также твердо произнес он.

Минутная радость затопила ее, заставляя сердце затрепетать в груди. Но девушка вынудила себя отказаться от глупых надежд. Эмили резко вырвалась и все-таки обошла Яна.

– Я не соединюсь ни с кем, никогда. Забудь об этом. Я… не оборотень, – выдавила она, уставившись в окно и чувствуя такую привычную боль внутри.

Боль, что навсегда стала ее спутницей. Она стала незримой частью ее души, заполнив ту пустоту, которая образовалась там после всех потерь.

– Ты оборотень. Но даже если бы не была им, это неважно. Ты – моя. Мой волк желает тебя, а остальное не имеет значения.

– Даже мое мнение? – резко, с негодованием, спросила девушка.

Неожиданная настойчивость беты приводила ее в замешательство. Мысли кружились в голове, не успевая оформиться. Виски сдавило, и появились первые признаки начинающейся мигрени. Все тело девушки было напряжено. Она безумно устала. Морально устала. И сейчас хотела, чтобы ее просто оставили в покое.

– Ты слишком долго была среди людей. В нашем мире мнение самки не имеет значения.

– Я не оборотень! По крайней мере, уже. Мой волк мертв! И я не буду подчиняться твоим требованиям! Никогда! – с надрывом закричала Эмили, резко повернувшись к нему.

Она теряла последние остатки своего хваленого терпения, а его напор только способствовал этому.

– Ну что ж, это мы еще посмотрим, – произнес Ян и, сделав всего два шага, преодолел расстояние между ними. – Ты будешь моей! Привыкай к этой мысли!

С этими словами он рывком притянул девушку к себе и накрыл ее губы своими. Его язык раскрыл дрожащие уста и ворвался в ее рот. Он чувствовал, как она сопротивляется, бьет его руками, царапает, запуская ногти в кожу, но не ослабил своего давления. Его волк ликовал, вкусив сладость своей пары. Зверь желал взять ее немедленно. Отметить, чтобы все знали, кому она принадлежит. Но мужчина в нем просто не мог сделать этого сейчас. Она должна привыкнуть к тому, что будет принадлежать ему и он в ее жизни навсегда. Оторвавшись от девушки, Ян посмотрел на ее покрасневшие губы и услышал тяжелое дыхание.

– Ты моя! Запомни это, – произнес он и, резко развернувшись, покинул комнату.

Выйдя из дома, мужчина чувствовал бурю эмоций. Волк выл от желания вернуться назад, но Ян постарался отмахнуться от него. Вина из-за того, как он вел себя со своей парой, сдавила сердце. Его мать всегда учила сына уважительно относиться к женщинам, но с Эмилией он не мог поступить по-другому. Если он позволит себе проявить мягкость, то она сбежит и снова закроется в своем мире. За этот месяц он видел, как умело девушка от всего отгораживается и никому не доверяет. Это пугало больше, чем ее спящая волчица. А в том, что она спит, а не умерла, как утверждает Эмилия, Ян был полностью уверен. Целуя ее, он почувствовал это. Всего лишь на мгновение, но он ощутил сладкий отклик ее зверя. И бета знал, что сделает все возможное, чтобы тот проснулся. Потому что больше всего на свете желает, чтобы, наконец, проснулась и ощутила всю полноту и яркость жизни и сама Эмилия. Пусть для этого ему придется побыть жестоким, а может, даже и бессердечным.

Он сам виноват в том, что должен стать таким. Отворачиваясь и прячась целый месяц, мужчина дал ей понять, что готов отказаться от нее. Но теперь все изменилось. Он возьмет пример с альфы, который намного умнее и сильней его. Не по силе, а по духу. Его брат принял свою пару, не сомневаясь ни в чем, и Ян гордился и восхищался им. Дрэйк был истинным альфой. А он – бетой. И как бета он возьмет свою пару, невзирая на ее сопротивление. На этот раз Эмилия не покинет стаю. Теперь она станет частью ее.

Шокированная Эмилия тяжело выходила из состояния ступора. Множество запутанных чувств хаотично метались в ее душе. Но сильнее всего было самое ненавистное для нее чувство. Чувство страха. Да, она боялась. Боялась не его, а себя, честно призналась себе девушка, она никогда не опускалась до самообмана и не собиралась делать этого сейчас. Поэтому в мыслях открыто признавалась, что слова беты затронули струны ее израненной души.

Неожиданно он ей понравился. И это была не просто симпатия. Он первый, кто давал понять, что ему безразличны ее недостатки. Если это можно классифицировать как недостаток. Скорее, уродство. Не в том смысле, который вкладывают в него люди, а в том, что важно именно для оборотней. Зверь. Вот в чем их сила. Это их суть, часть души. И никто из них не понимал, как тяжело жить лишь с половиной себя. Не просто проживать дни, наполненные презрением, без дома, без семьи, а именно жить без самой важной частицы своей сущности, постоянно ощущать пустоту там, где должна плескаться животная энергия.

Эти два бесконечно длинных дня, что прошли с момента их разговора, точнее с момента его заявления о своих правах, девушка старалась не попадаться на глаза Яну, всячески игнорируя его. Эмилия понимала, что это ей удавалось только благодаря отсутствию на территории альфы, ведь Ян, как бета стаи, полноправно его заменял. В их первобытном мире невозможно просто так проигнорировать самца. Особенно такого сильного. Даже из-за количества важной работы, которой прибавилось после сцепления альфы. Несмотря на первоначальную договоренность, теперь Эмилия не могла уехать через полтора месяца, после родов Мери. Долг и чувство уважения к альфе обязывали ее помочь его паре пережить тяжелый этап. Тем более что, по слухам, вожак соединился с человеческой женщиной, а это был своего рода удивительный случай в ее практике. Да еще и бета сообщил ей, во время их первого столкновения после того рокового вечера, что женщина уже зачала, причем выводок, что давало кучу пищи для размышлений ее пытливому уму медика.

Дрожь от близости Яна до сих пор пробегала по телу, а он всего лишь подошел к ней на расстояние вытянутой руки. В глазах мужчины горел огонь обещания, и только то, что он был занят подготовкой к приезду альфы, спасло девушку от нежелательного разговора. Но взгляд, которым мужчина наградил ее, обжигал изнутри, обещая, что их разговор не окончен, и предвкушая момент, когда они вернутся к нему.

В день, когда вожак наконец вернулся со своей парой, Эмилия стояла и наблюдала за всем издали. Молодая женщина явно не испытывала радости по поводу своего приезда. Она сопротивлялась альфе, что воистину поражало Эмилию. Люди, даже не зная о том, что оборотни существуют, сторонились их, подчиняясь закону опасного притяжения. Они восхищались, но смотрели с опаской. Как будто чувствовали, что рядом дикий и необузданный зверь. Но вот эта хрупкая девушка, хоть и боялась альфу, но вида не подавала. При этом она так открыто выступала, что издали вообще казалось – страха в ней нет ни капли. И если бы Эмилия по себе не знала, как это – прятать ужас, сковывающий тело, она бы и не догадалась, что девушка вообще боится.

Вечером ее представили стае как «луну». Но из-за того, что Эмилия не принадлежала к стае, то и не присутствовала на собрании. Она бы солгала, сказав, что это ее не трогает. Девушке казалось, что она как-то обособлена от своего родного мира, и это чувство, скорее всего, называлось одиночеством.

Тяжело вздохнув, Эмили снова вернулась к своим пробиркам и вдруг услышала, как открылась входная дверь. Зная, что так бесцеремонно может войти только альфа, которого она как раз таки ожидала с «луной» на это время, направилась к ним навстречу. По дороге услышала громкий голос девушки:

– Дрэйк, так нельзя!

– Ничего, «луна», я уже привыкла, – выходя из своего кабинета, она постаралась сгладить щекотливую ситуацию. Остановившись в дверном проеме, улыбнулась «луне». Эмилия отметила, что девушка очень красива, а ее рыжие волосы непослушной волной падают на плечи. Слишком молодая для того, с чем столкнулась, да и для того, с кем, тоже.

– Соня, познакомься, это Эмилия Райдер, наш драгоценный врач!

Слова альфы вызвали прилив гордости в душе. «Драгоценным врачом» ее еще никто не называл. Все вожаки до этого считали само собой разумеющимся то, что она работает на них.

– «Луна», – склонив голову, произнесла Эмили, а потом, улыбнувшись, протянула руку, чувствуя, что девушке это необходимо.

– Соня, – представилась в ответ девушка под шумное фырканье альфы. В ее глазах читалось удивление, Эмилия не особо понимала его причины, но слова Дрэйка все ей пояснили.

– Эмилия воспитывалась среди людей, поэтому в ней много человеческих качеств.

– Ты человек? – удивилась Соня, и, как смогла заметить Эмилия, в глазах девушки появилась надежда.

– Нет, я оборотень. Но это длинная история. Прошу, «луна», проходите, – она отошла от двери, пропуская их в комнату.

Когда все вошли в ее медицинский кабинет, Эмилия подошла к шкафу за своими инструментами, понимая, что первое, что нужно сделать, это взять кровь девушки и посмотреть, как изменилась структура ее ДНК после укуса альфы. Да и сделать тест на беременность, как требовал вожак, говоря, что его пара не верит в такой исход. Мужчина бережно усадил Соню на стул возле стола и, закономерно, Эмили села напротив нее.

– Сейчас возьму у тебя кровь на анализ, но я уверена, что если альфа говорит, что ты беременна, то это так и есть. Вытяни руку, пожалуйста, – ласково попросила Эмили, стараясь интонациями голоса уменьшить нервозность Сони. – Мне также нужно будет провести осмотр и сделать еще парочку разных анализов. Но могу сказать, что когда я стала подробно изучать эту отрасль медицины у оборотней, то встретилась с одной парой, где волк соединился с человеческой женщиной. Такое происходит очень редко, но все же ты не первая, Соня.

Стараясь не напугать еще больше, Эмилия говорила спокойно и уверенно, словно все происходящее было в порядке вещей. Пока Соня слушала ее, даже не заметила, как у нее взяли кровь. Когда к девушке пришло понимание этого, она удивленно округлила глаза, признавая мастерство доктора. Эмили в ответ просто улыбнулась.

– Альфа, вы не оставите нас, я хочу осмотреть «луну»? – обратилась она к молчаливому Дрэйку.

Просить вожаков поступать по ее требованиям девушка научилась давно, но не могла сказать, что это было легко. Тот недовольно посмотрел на них, но все же направился к двери. Когда альфа вышел, Эмилия вздохнула, наконец-то почувствовав себя свободней.

– Он такой сильный альфа, что даже меня заставляет немного сжиматься в своем присутствии. Что же тогда говорить об остальных?

– Что значит «даже тебя»? – поинтересовалась Соня.

– У меня нет волка или, точнее, он, наверное, все же есть, ведь я оборотень, но я не могу превращаться, – с оттенком грусти пояснила девушка. – Я понимаю, для тебя все это тяжело – оборотни, альфа, бета, «луна»… Но я вижу, что ты справилась и приняла это.

– Возможно, я приняла то, что оборотни существуют. Но мне это не нравится, я не хочу здесь находиться и не хочу быть его парой. Он насильно заставил меня! Ты же понимаешь меня, я вижу! Ты можешь мне помочь выбраться отсюда? – взмолилась Соня, но этого и следовало ожидать от отчаявшейся пленницы.

– Нет! – с твердостью уничтожила последние ее надежды Эмили. – Прости. Ты соединилась с альфой, можешь считать, что вы поженились и это навсегда. А сейчас садись в кресло, я осмотрю тебя.

– Зачем? Я не беременна!

– Если бы ты была оборотнем, я бы даже не стала делать анализ на беременность. Ведь если твоя пара сказал, что знает о том, что ты носишь его потомство, то он не ошибается. Этот тест я делаю специально для тебя, чтобы уверилась ты. Альфа попросил меня об этом. А теперь садись, – Эмилия постаралась четко обрисовать сложившуюся ситуацию и свои действия. Она знала, что людям необходимо понимать, что с ними происходит, дабы ощущать спокойствие.

Она наблюдала, как Соня, закусив губу и сомневаясь, через минуту все же разделась и забралась на кресло. Неверие четко читалось на лице девушки. Эмилия видела, как она скривилась и дернулась, когда ее коснулась холодная рука в перчатке.

– Ну, пока по внешним признакам все нормально, – произнесла Эмилия через какое-то время. – Как я уже говорила, я сталкивалась раз с такой ситуацией, когда волк соединялся с человеческой женщиной. У оборотней беременность длится 3 месяца, но очень часто заканчивается выкидышем или рождением мертвых щенков. У Ниры, так звали ту женщину, беременность протекала шесть месяцев, так что, думаю, у тебя будет так же. Можешь одеваться.

Эмили встала, стянула перчатки, выкинула их в мусорный ящик, села за стол и стала записывать данные в тетрадь, которую завела специально для «луны».

– Не могу тебе точно сказать, как будет протекать беременность, но я буду постоянно за тобой наблюдать. После родов Мери я должна была покинуть стаю и отправиться в другую, где меня ждут. Но теперь останусь до твоих родов. Я не могу отказать альфе, – объяснила она. – Мы сделаем парочку тестов, а через неделю сделаем УЗИ. Конечно, УЗИ всегда делают на девятой неделе, не так рано. Но твоя беременность будет развиваться намного быстрее, поэтому думаю, через неделю уже можно будет услышать сердцебиение.

Как только Эмили закончила говорить, открылась дверь и вошел Дрэйк.

– Эмилия, все хорошо? – он подошел к стулу Сони и встал за ее спиной, положив руки ей на плечи.

– Точно сказать еще нельзя, но по результатам первого осмотра могу сообщить, что все в порядке. Соня, тебя уже начало что-то беспокоить?

– Нет. Хотя, наверное, только то, что меня постоянно кормят мясом и я могу его есть.

– А раньше не могла? – Эмили внутренне усмехнулась, видя, с каким выражением Соня описывает данный нюанс.

– Нет, меня всегда тошнило от его вкуса, – «луна» скривилась.

– В общем-то, это нормально. Твое тело перестраивается и принимает то, что полезно детям. В мясе много белка и для оборотней это основное блюдо. Ну а самки, когда беременеют, могут есть практически только его, остальное желудок просто не принимает. Я думаю, на сегодня все. Сейчас я пойду сделаю анализы и вечером занесу тебе результаты. Если будет что-то беспокоить, обязательно обращайся ко мне, – произнесла она, давая девушке понять, что у нее есть к кому обратиться.

– Спасибо, Эмилия, – альфа поднял Соню со стула.

Когда они вышли, Эмили вздохнула и сразу принялась за работу. Она любила загадки, а состояние «луны» было сейчас самой прекрасной загадкой, ведь такого практически не случалось, а значит, она столкнулась с неизведанным.

Поработав часик над основным анализом, подтверждающим беременность «луны», она отнесла отчет альфе. В его кабинете девушка, как назло, наткнулась на бету, хотя понимала, что это было неизбежно. Чувствуя неуверенность и смятение, поспешила убраться оттуда. Подальше от взгляда, проникающего сквозь кожу, встревожившего ее размеренную жизнь. Вернувшись в свою уютную и такую родную лабораторию, она снова села за работу, погружаясь в деловые мысли и отвлекаясь от назойливого образа беты с его невероятными ямочками.

Сколько прошло времени, девушка не знала, но открывающаяся второй раз за день входная дверь заставила дернуться и вернуться в реальность. Повернувшись ко входу, увидела там опирающегося о косяк бету.

В ту же минуту сердце затрепетало в груди, а дыхание сбилось с равномерного ритма. Они смотрели в глубину глаз друг друга, и казалось, что там зарождается ураган. Она видела свое отражение в его глазах, вот там блеснул желтый цвет – признак мечущегося под кожей зверя. Волка. В них можно было узреть лес, что манил своей свободой, зеленый мох и листву. Страсть. Чистая, животная страсть зверя.

Эмилия резко разорвала зрительный контакт, боясь той силы, что таил он в себе, мысленно повторяя как мантру одну фразу: «Не стоит даже думать о нем!». А мужчина просто стоял и все так же смотрел на нее. Впитывая в себя ее образ, сходя с ума от запаха и сдерживая звериные порывы. Он не собирался отступать. Девушка отвернулась и снова посмотрела на стол с кучей разных бумаг, пытаясь зацепиться взглядом хоть за одну из них и чувствуя, как он приближается. Шаг. Вздох. Снова шаг. Стук сердца. Тишина. И снова шаг.

С каждой секундой дышать становилось все труднее. Воздух задерживался в легких и вырывался с тяжелым всхлипом. Не в силах больше усидеть за столом, Эмилия встала и повернулась к Яну. Казалось, что сам воздух наэлектризовался. Глаза мужчины изучали, впитывали каждую, самую мельчайшую частичку ее тела, и в другой ситуации она просто выгнала бы нахала, но сейчас не могла пошевелиться. Еще ни один оборотень и ни один мужчина не действовал на нее так. Она пыталась отвести взгляд, но глаза невольно возвращались к нему. Он стал ее запретным плодом. Сладким и недоступным.

Ян уменьшил расстояние между ними, ей стоило лишь протянуть руку, чтобы можно было коснуться его. И только твердым усилием воли Эмили смогла заставить себя не делать этого. Прочистив горло, наконец нарушила тишину.

– Бета, что привело тебя ко мне? Желаешь узнать о состоянии «луны» или же своей матери? – прохрипела она.

– Ты избегаешь меня, – не вопрос, а утверждение.

– У меня нет причин избегать тебя.

– Не лги мне! – чуть резче, чем ему хотелось, произнес Ян. – Тебе это не поможет. Мы сцепимся, и ничто не остановит меня.

Это наглое утверждение резануло ее по сердцу. Она встречала в своей жизни много властных мужчин. Альф в чистом виде. Но ни один из них не возмущал и не волновал ее так, как этот бета. Рядом с ним ей постоянно приходилось подавлять в себе мысли о паре, напоминать, что не создана ни для кого.

– Даже то, что я не согласна? – девушка c вызовом вздернула подбородок, как делала уже тысячу раз.

– Даже это!

– Ты чересчур самонадеян, бета! – зло произнесла Эмилия, чувствуя, что начинает закипать от его самоуверенности.

– Нет, просто я знаю, что мой волк нашел свою пару, и теперь я не отступлю!

Эмилия даже увидела, как при этих словах блеснули желтым его глаза. Казалось, что это говорил не мужчина, а волк. Бета как будто специально подпустил своего зверя так близко к поверхности, чтобы у нее не осталось ни капли сомнения.

– А если я не чувствую ничего такого? – с вызовом приподняла подбородок девушка.

– Ты врешь. Себе. Мне.

Он смотрел прямо в ее глаза, словно гипнотизируя, уверяя в своей правдивости.

– Уходи, – с нотками страха выдохнула она в ответ.

Но вместо этого Ян сделал шаг вперед.

– Уходи! – уже громче, практически крича.

И снова бета приблизился. Эмилия отступила, чувствуя, как сильно упирается ей в поясницу край стола, как болят пальцы, сжимающие дерево. Ее сердце словно замерло в груди. В больших зеленых глазах отчетливо плескалась паника.

– Уходи! – на этот раз она закричала, понимая, что он пропускает ее слова мимо ушей.

Ян же остановился напротив, так близко, что Эмилия, казалось, чувствовала его дыхание. Он медленно поднял руку, глядя прямо в испуганные глаза. Девушка вздрогнула, когда он коснулся ее щеки, а на губах Яна заиграла легкая улыбка.

– Такие красивые… Глубокая зелень. Ну почему ты такая упрямая, моя волчица? – тихо прошептал он перед тем, как накрыть ее губы своими.

Эмили стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Мягкие губы Яна сначала легко касались ее уст, вызывая приливы нежности, заставляя сдаться. А когда она слегка приоткрыла губы, желая сделать вдох, натиск стал сильней. Язык ворвался в ее рот, исследуя, поглощая. Эмили положила руки ему на грудь с желанием оттолкнуть, но оно развеялось, как только она ощутила под своими ладонями твердые мышцы. Нерешительно провела по ним пальчиками, а потом подняла руки вверх, к его шее, обнимая и притягивая к себе. Не думая больше ни о чем, она отдалась тем ощущениям, что вызывали мужские губы.

Эмили еще никогда не испытывала такого от одного поцелуя. Учась в университете, она встречалась с человеческим парнем, но его поцелуи не дарили и доли того наслаждения, того безумия, что она ощущала сейчас. Внизу живота разлилось тепло, и в первый раз в жизни она захотела отдаться этому теплу, позволить Яну утолить его. Пыталась убедить себя отстраниться, а сама тем временем прижималась еще сильнее, сходя с ума от ощущения мягкости его волос под своими пальцами.

И неожиданно ей показалось, что она услышала вой. Эмилия, испугавшись, резко оттолкнула Яна и огляделась, но в комнате не было никого кроме них. Вокруг стояла полная тишина, хотя Эмилия готова была поспорить, что отчетливо слышала вой самки. В смятении, пытаясь отдышаться, она посмотрела на бету. Ян с жадностью смотрел на нее. Полуулыбка украшала его лицо, добавляя ему еще большей притягательности.

– Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? – наконец восстановив дыхание, спросила Эмилия.

В ее голосе Ян услышал нотки горечи, которые безумно хотелось стереть. Ее страдания приносили ему еще больше боли, подталкивали к безумию. Он желал найти тех, из-за кого она страдает, и разорвать их на мелкие кусочки. Хотел исцелить свою пару, показать ей, что ее волчица жива, просто заперта в клетке боли и ужаса внутри нее. Он был уверен в этом. И этот поцелуй стал еще одним доказательством. Ян чувствовал волчицу, ощущал ее радость, ее стремление к нему, слышал внутренний вой удовлетворения, очень красивый, чистый, который она оборвала, не дав ему прозвучать полностью.

– Ты знаешь ответ на этот вопрос, – произнес он, все так же пожирая девушку взглядом. – Я понимаю, что Дрэйку тяжело объяснить Соне всю суть истинной пары, но ты ведь должна знать, что это такое. И неважно, что ты не можешь превратиться и что долго жила среди людей. Ты осталась оборотнем. Этого никто никогда не сможет изменить.

– Да, я знаю, что такое истинная пара! Но я не верю в такую возможность для себя! – выкрикнула Эмилия.

– Почему? Ты считаешь, что я недостоин тебя? – встревоженно спросил Ян.

Эта мысль, появившаяся так неожиданно, была пугающей. Как волк, он готов был доказать своей паре свою силу, чтобы она не сомневалась, что он сможет защитить ее и станет верной парой своей самке.

– Боже, конечно же нет! Наоборот, ты слишком идеален для такой, как я, – с горечью сказала она.

– Для какой? Для достаточно смелой, чтобы суметь спастись и прожить самостоятельно среди людей?! Для той, что помогла многих парам родить свое потомство?! Для той, которая жертвует всем ради других?! – с гордостью перечислил он.

– Прекрати судить обо мне! Ты ничего не знаешь! – вдруг взорвалась Эмилия, огорченная его словами.

– Так расскажи мне. Я хочу узнать. Ты теперь для меня самое главное, – Ян был серьезен. – Впусти меня в свою жизнь.

– Зачем? – с вызовом спросила девушка, решив, что лучшая защита – это нападение, и найдя в этом последнюю возможность, чтобы оттолкнуть его. – Я не смогу остаться здесь, разве ты не понимаешь?! Меня ждут в других стаях!

Ян минуту молча смотрел на нее и когда уже хотел ответить, Эмилия, зацепившись за это молчание, как за соломинку, перебила его, не давая такой возможности.

– Разве ты сможешь оставить свое место беты, своих родителей, друзей ради меня? – наступала она.

– Я уверен, что вместе мы решим этот вопрос, – твердо произнес Ян, видя, что она нашла выход, чтобы сбежать от их отношений.

– Нет, не решим. Здесь нечего решать, – запротестовала Эмилия.

– Ты просто боишься! Ты же понимаешь, что я могу взять тебя прямо сейчас и мы сцепимся. Но я даю тебе время до полнолуния, чтобы ты привыкла к этой мысли, – заявил он, в голосе уже чувствовались сердитые нотки.

Его волку очень не нравилось, что пара отталкивает его. Внутри росло безумное желание взять ее прямо сейчас, связать с собой, поставить свою метку, чтобы все знали, чья она пара. Но Ян понимала, что душа его волчицы изранена и к ней нужен особый подход. Он не имеет права действовать грубо и второпях, иначе она никогда не примет его. А Яну нужна была ее любовь.

– Ян, пожалуйста, уходи, – попросила Эмили и отвернулась.

Он подошел и встал совсем близко. Нагнувшись, поцеловал ее в плечо, почти невесомо, но Эмилия все же вздрогнула. Это было слишком близко.

– Я приду завтра, моя волчица. Больше не избегай меня, – тихо сказал ей на ухо, лаская дыханием кожу.

Эмилия перестала дышать, чувствуя, как дрожь пробегает по телу от его дыхания. Мужчина медленно отступил и тихо вышел. Так тихо могли ходить лишь волки. Это умение было им необходимо, чтобы поймать добычу. И, несмотря на то, что Ян уже ушел, Эмилия все еще чувствовала себя такой добычей.

Девушка не могла понять, что с ней происходит. Она была уверена, что слышала негромкий вой, но сейчас в комнате стояла тишина. Она слышала лишь свое тяжелое дыхание и ускоренное биение своего сердца. Эмилия сразу поняла, что бета для нее опасен, когда только увидела его. Но вот чтоб настолько! Как она может быть его парой? Неужели это шутка природы, что у такого совершенного самца должна быть пара с изъяном?!

Да и не могла она согласиться с его требованием спаривания. Она знала, что тогда должна будет войти в стаю. А здесь, пусть и принимали ее достаточно хорошо, сопутствующее ей по жизни презрение все же осталось. Возможно, поэтому она прониклась симпатией к «луне». Человеческая женщина не понимала реалий их мира и смотрела на нее открыто и доброжелательно. В ее глазах было отчаяние и просьба о помощи, о поддержке, в которой Эмилия не могла ей отказать. И хотя девушка была уверена, что альфа сделает Соню счастливой, ей было жаль ее. Они обе были здесь чужими, и это чувствовалось.

Эмилия тихо открыла заднюю дверь и вышла на улицу. Ее взгляду открылся лес. Такой величественный, темный и загадочный. В ночной тиши он манил ее и совсем не пугал. Альфа хорошо охранял свою территорию. Она осторожно сошла с деревянных ступенек и ступила босыми ногами на зеленую траву. И даже глаза закрыла от блаженства, наслаждаясь моментом. Было необычайно приятно ощущать под ногами мягкость травы, словно это хоть немного связывало ее с природой.

Во время учебы в университете и проживания в большом городе ей все время казалось, что она задыхается. Мегаполис душил своими высотными домами, загрязненным воздухом, миллионами людей, которые вечно куда-то спешат, и их машинами, что сплошным потоком несутся по дорогам и магистралям. Лишь по выходным она выбиралась за город, где могла вдохнуть полной грудью. Именно в такие минуты она чувствовала себя живой. А сейчас, как ни странно было об этом думать, такое же ощущение, и даже более острое, возникало в присутствии Яна.

Его слова о том, что она все равно остается оборотнем, продолжали звучать в голове и когда она направилась в лес. Девушка готова была признать, что в чем-то бета прав. Ее отношение к природе совсем не изменилось, осталось таким же, как в детстве. Эту связь не смогло разрушить ничто. Это было в ее крови, и она никогда не сможет от него избавиться.

Эмилия медленно бродила по лесу, проводя руками по деревьям, что встречались на пути. Она и не заметила, как ее ногти едва заметно удлинились, оставляя на стволах небольшие царапины. Слезы катились по щекам, размывая картинку леса, делая ее нечеткой. Наконец, понимая, что ей все же не стоит заходить далеко, она прижалась спиной к большой лиственнице и стала оседать на землю.

Глубоко вдыхая, Эмилия втягивала в себя запахи леса. Чудесные, дикие и удивительно свежие. Они были такими родными для нее и такими далекими. Они будили воспоминания о боли от потери и о чудесном детстве. В них все словно переплелось.

Она просидела вот так, неподвижно, больше часа, пока вконец не затекли ноги. Только тогда медленно поднялась и направилась к дому. Эмилия так и не нашла в себе ответов на все вопросы беты, но осталась с твердой уверенностью, что не может ему уступить. Так же, как не может продолжать скрываться. И истерика не улучшит ее жизнь. Ей нужно быть сильной, принять то, что у нее есть, и не надеяться на большее.

Подходя к дому, иронично усмехнулась, понимая, что бете удалось то, что не удавалось прочим оборотням со всем их презрением. Ему удалось вывести ее из равновесия, поколебать стену, которую она считала нерушимой. И это пугало девушку больше всего.

Поспав чуть больше часа, Эмилия проснулась, когда часы показывали пять утра. Хотя оборотни могли обходиться без сна долгое время, она все же чувствовала небольшую усталость. Истерика и отсутствие полноценного сна давали о себе знать. Приняв обезболивающее, Эмилия быстро оделась, собрала свою медицинскую сумку и вышла из дома. По правилам стаи в первую очередь она должна была бы пойти к «луне», но Соня, будучи человеческой женщиной, не вставала так рано, и поэтому доктор направилась к Мери, уверенная, что та уже не спит.

Она спокойно шла по городку, наблюдая, как он оживает. Это был целый маленький мир, спрятанный от людей. Кто-то сейчас пойдет на работу в офис, у кого-то обязанности здесь. Все сбалансировано и у каждого есть свое место. И Эмилия, как всегда, ощутила зависть к этим оборотням, ведь у нее этого места не было.

Врач подошла к домику Мери, но, когда уже хотела взяться за ручку, дверь резко открылась и на порог, почти налетев на нее, выскочил бета. Он вовремя остановился, но Эмили от неожиданности все же сделала шаг назад.

Боже, она понимала, что не может избежать встреч с ним, но то, что после вчерашнего они увиделись так скоро, совсем не радовало. Неизбежная реакция на близость этого мужчины снова охватила ее тело, и она судорожно сжала ручку своего саквояжа.

– Все, ты мне больше не сын! – прогремел из-за двери громкий и сердитый голос Мери.

Эмилию шокировали слова этой милой женщины. Она увидела, как скривился при этом бета.

– Не беспокойся, только за эту ночь она отреклась от меня трижды, нет, уже четырежды, и три раза после сказала, что я – ее любимый сын, – с легкой улыбкой произнес Ян, прочитав её мысли.

– И чтобы ты больше не переступал порог этого дома! – снова прокричала Мери, уже ближе.

– И это я уже слышал, – подмигнул он.

– Прости, бета, я пойду к твоей матери, – вздохнув, произнесла Эмили, не в силах больше находиться рядом с ним.

Она попыталась обойти мужчину, но он легко остановил ее, взяв за локоть.

– Подожди, Эмми, – ласково произнес он.

От его прикосновения девушка задрожала.

– Пусти, бета, – тихо проговорила она, уставившись вперед, изо всех сил стараясь не смотреть на него.

– Ян. Пожалуйста, зови меня Яном, – нежно попросил он, все так же не отпуская.

– Бета, хватит, пожалуйста, – твердо сказала Эмилия. – Прекрати преследовать меня. Оставь в покое.

– Я не могу. И ты знаешь, что я не преследую. Сейчас мы встретились случайно. Ты могла этого ожидать, все-таки это дом моей матери.

– Знаю. Также знаю, что я не твоя пара. Это лишь твой самообман, – твердо произнесла она.

– Ты ошибаешься. Я уверен в своих чувствах.

– Если бы ты был уверен, то не ждал бы целый месяц. Если бы я была твоей парой, ты бы сразу же заявил свои права.

– Я не…

– Ты весь в своего отца, – перебив Яна, снова послышался из дома голос Мери. – Он тоже не желал остепениться. Сколько мучений мне стоило заставить понять его, что я – его пара! Сколько пробежек под луной!..

– Мам, давай без интимных подробностей! – закричал Ян в ответ. – Ты же знаешь, я этого не переживу!

– Если бы ты больше меня слушал… – продолжала говорить Мери, подойдя к двери, и замолчала, увидев перед собой интересную картину.

Эмилия, покраснев, тут же стряхнула с себя руку Яна, на что тот лишь улыбнулся. Мери тут же повторила улыбку сына, и Эмилия, наконец, поняла, от кого он унаследовал эту плутовскую ухмылку.

– Сыночек, родной, почему же ты еще тут? – сладко проговорила мама беты. – Иди, исполняй свои обязанности, ты же бета.

– Я – бета? Да неужели?! – ехидно переспросил он.

– Иди, сыночек, удачного тебе дня, – волчица подошла и поцеловала на прощание сына, почти выпихивая его с крыльца, на что Ян лишь удивленно приподнял бровь.

Он хорошо знал свою мать. Только что ругала его за то, что он еще без пары, и вот теперь вдруг она – самая добрая и родная. Нет, точно что-то задумала, ведь от ее взгляда ничто не укрылось, в этом Ян был уверен. Единственное, на что он надеялся, что родная мать выставит его в самом лучшем свете.

– И тебе, мама. Скажи отцу, чтобы зашел ко мне, когда вернется, – попросил он мать.

– Да он, скорее всего, у тебя отсыпается, знаю я его! – негодующе произнесла она.

– Ну что ты, мам, он, конечно же, выполняет твою просьбу, вот увидишь, – примирительно сказал Ян, стараясь выгородить отца, но уже и сам подумывал, что мать права.

– Ох, ты же его защитник. Передай ему, пусть хоть в магазин съездит, потому что я все равно хочу утку.

– Передам, передам, – засмеялся Ян. Его взгляд метнулся к Эмилии, которая внимательно, с улыбкой, наблюдала за ними, и задержался на ней на минуту, пока она не отвела глаза. Только потом Ян повернулся и ушел.

Эмилия не заметила, что облегченно выдохнула, но от Мери это не укрылось. Как и их обмен взглядами.

– Я и не ожидала сегодня тебя так рано, дорогая, – произнесла волчица, когда они вошли в дом.

Уже по привычке Эмилия прошла в гостиную и села в кресло. Мери, поглаживая свой прилично выпирающий живот, опустилась на диван напротив.

– Я решила, что Соня еще спит и альфа не захочет ее будить, поэтому, думаю, он не будет против, что я нарушила протокол и пришла сначала к тебе. Как твое самочувствие сегодня? – спросила Эмилия, отмечая у женщины сонные покрасневшие глаза.

– Ох да, спать они мне сегодня не дали. Им так захотелось мяса! Но именно утки, – стала рассказывать Мери.

Ее мягкий добрый голос заставил Эмилию улыбнуться. Ей понравилась эта женщина как только они встретились. От нее исходили доброта и тепло. И девушка безумно хотела ей помочь. Беременность Мери протекала неровно. Дети оказались беспокойными, и женщина часто чувствовала себя плохо. Пару раз были критические моменты, но, слава Богу, все обошлось. Поэтому, несмотря на недосыпание, Мери сегодня, в отличие от других дней, выглядела очень хорошо. Даже сумела погонять своих мужчин.

– Вот я и послала Говарда поохотиться. И ты представляешь, дорогая, ко мне тут же пришел сын! Оказывается, меня теперь нельзя оставлять одну. Я теперь немощная! – рассказывала она.

– Ну что ты, Мери! Они просто волнуются. Вот и все, – постаралась успокоить ее Эмилия.

– И как ты думаешь, дождалась ли я своей утки? Нет! Я просто уверена, что мой муженек досыпает в доме сына! – с негодованием, громко произнесла Мери.

– Я уверена, что Говард не забыл о твоей просьбе. Давай я осмотрю тебя, пока он не пришел.

– Ох, это очень хорошая идея. Вот, даже к лучшему, что он так и не нашел мне утку, а то бы я сейчас точно его прибила. Тебя ведь тоже он нервирует, да, милая?

– Я привыкла к этому. Все самцы очень нервничают, когда прикасаются к их беременной самке, такова их природа. Пусть Говард и знает, что я не причиню зла его потомству, лишь помогу, но зверь все равно нервничает.

– Лучше бы он свои нервы направил в другое русло, – проговорила Мери.

Эмилия улыбнулась и приступила к их каждодневному осмотру. Проверила пульс, послушала сердце и живот Мери. Убедившись в хорошем сердцебиении детей, достала из саквояжа инструменты для взятия крови.

– Ты прости, дорогая, что стала свидетельницей того, как я воспитываю своего ребенка, – с милой улыбкой произнесла женщина, вызвав ответную улыбку Эмилии. – Я очень хочу, чтобы он нашел свою пару, так же как Дрэйк.

– Ты мать, и это естественно, – уверила девушка.

Ей не очень нравилось то, что Мери заговорила о Яне, но она не могла расстроить эту милую женщину, хоть и чувствовала себя неуютно. На самом деле некоторой своей частью она даже впитывала ее слова, и это пугало Эмилию еще сильнее.

– Я всегда знала, что моим мальчикам будет с этим тяжело. Очень боялась за Дрэйка: с таким примером, какой был у него, я думала, что он никогда не найдет пару и не сцепится. Но природа вознаградила его.

– Да, Соня замечательная, – согласно кивнула Эмили.

– Милая, но боевая девушка. То, что нужно этому заносчивому альфе, – рассмеялась Мери. – А вот мой мальчик, пусть и имел хороший пример перед глазами (я думаю, нас с Говардом можно таким считать), боится спаривания не меньше, чем Дрэйк.

– Почему? – удивилась Эмилия. Как-то слабо верилось в то, что такой сильный оборотень может чего-то бояться.

– Я думаю, что он слишком часто видел, как переживает его отец и как страдаю я, теряя детей, – печально ответила Мери. – Но он просто еще не знает, что такое истинная пара. Я надеюсь, когда он ее найдет, то сможет разобраться в своих чувствах и не упустит свою судьбу.

Эмилия лишь промолчала на эти слова. Она надеялась, что Мери не намекает на нее, потому что она явно не годится стать парой бете. Уведя разговор в сторону еще не рожденных детей, Эмилия быстро закончила осмотр, и, сославшись на то, что нужно идти к «луне», покинула женщину. На выходе она встретила замученного Говарда, который нес пакеты из местного магазинчика. Бета наверняка дословно передал отцу слова матери. Заверив его в хорошем состоянии его пары, девушка направилась к дому альфы.

Войдя в дом, Эмилия сразу услышала доносящийся из столовой голос «луны». Несмотря ни на что ее слух остался таким же острым, как и у остальных оборотней.

– Приятного аппетита, «луна», – произнесла она, входя в столовую.

– Здравствуй, Эмилия. Я как раз после завтрака собиралась идти к тебе на осмотр, – «луна» приветливо улыбнулась ей, не зная, как много значит ее улыбка.

– Знаю, альфа предупреждал. Но я была у Мери и решила сама зайти к вам, «луна», – уважительно объяснила Эмили.

– Присаживайся, – пригласила Соня. – Роберт, сделай кофе для Эмилии.

Эмили понимающе взглянула на Роберта: Соня не заметила, как приказала ему. Но она, будучи «луной», имела право это делать, даже должна была – чтобы подчеркнуть свой статус. Вот только Соня, как человек, не знала об этом. Приказ она отдала на чисто интуитивном уровне.

– Я вижу, у тебя хороший аппетит, – заметила Эмилия, переходя на «ты», как только Роберт отошел. Она чувствовала, что Соня не сочтет это наглостью с ее стороны. – Это очень хорошо, что твой организм принимает любую пищу. У оборотней нет токсикоза, как у человеческих женщин. Они либо могут принимать пищу, либо нет.

– Чаще нет, и это ведет к плачевным последствиям, – печально добавила она.

– То есть они вообще ничего не едят? Даже мясо?

– Да, практически ничего.

– «Луна» очень хорошо питается. Должен заметить, ее аппетит растет день ото дня, – произнес Роберт, входя и ставя чашку с кофе перед Эмилией.

Девушка посмотрела на Роберта. Она давно поняла, что пожилой оборотень относится к ней как к равной или даже как к старшей. И он тоже входил в категорию того, что удивляло ее в этой стае. Она проглотила вдруг образовавшийся в горле комок, понимая, что нельзя предаваться таким мыслям, иначе она скоро задумается и о том, чтобы остаться здесь.

– О боже! Я ведь так уже через пару дней не смогу пройти ни в одну дверь! – воскликнула Соня, отвлекая Эмилию от внутреннего конфликта.

– «Луна», вы же едите за троих! – засмеявшись, ответила она. – Да и, как ты знаешь, все беременные женщины полнеют, или же ты думала, что, нося двоих детей, останешься такой же худенькой?!

– Конечно, нет. Просто все так быстро происходит, – улыбаясь, попыталась оправдаться Соня.

– Ты привыкнешь. Мир оборотней суров, но у тебя есть альфа, и он не позволит, чтобы с тобой что-то случилось, – серьезно заверила ее Эмилия, чувствуя неожиданную горечь. – Ну что ж, «луна», раз ты позавтракала, может, пойдем в спальню и я тебя осмотрю?

– Да, конечно.

Они поднялись наверх. Эмилия подошла к столику, поставила на него свой саквояж и направилась в ванную. Вымыв руки, подошла к лежащей на постели Соне.

– Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Замечала за собой что-то непривычное? – серьезно спросила, уже полностью входя в роль доктора.

– Кроме того, что много ем? Нет, по-моему, ничего, – ответила Соня, поднесла руку к носу и слегка потерла его.

– Тебе что-то не нравится? – спросила Эмили, внимательно наблюдая за Соней и отмечая ее поведение.

– Что? Почему ты спрашиваешь? – удивленно посмотрела на нее Соня.

– Ты потерла нос, как будто тебе не нравится запах, – уточнила Эмили, уже предполагая ответ «луны».

– Нет, дело не в том, что что-то не нравится, – щеки «луны» запылали, и Эмилия улыбнулась такой ее реакции.

– Соня, я врач и мне ты можешь рассказать все, – серьезно заверила она (эту речь она произносила не впервые) и добавила: – Кроме того, я думала, что мы могли бы стать подругами. А с кем еще можно поделиться своими мыслями, как не с подругой?

Она рисковала, предлагая «луне» дружбу, и с замиранием сердца ждала ответа. У нее никогда не было настоящей подруги. Нет, конечно, в университете у нее были знакомые и подруги, но они были далеки от нее. Они не знали ее мира.

– Я бы очень хотела, чтобы мы подружились. Мне, правда, очень нужна подруга, – улыбаясь, подтвердила Соня, и Эмилия тут же ощутила невероятный прилив счастья, зная, что «луна» искренна в своих словах. – Это запах.

– Запах?

– Да, аромат Дрэйка, – все еще краснея, призналась Соня. – Такое чувство, что он меня преследует, а в спальне он самый сильный.

– Дом, и правда, пропитан ароматом альфы, да и ты тоже. Это показывает другим оборотням, что ты принадлежишь ему. Но ты, будучи человеком, не должна его ощущать, – объяснила она то, что всем оборотням было известно с рождения. Но Соня была человеком и узнавала их мир постепенно. Поэтому Эмилия была снисходительна, с готовностью отвечая на любые ее вопросы.

– Что это означает? Я стаю оборотнем? – перепуганно спросила Соня.

– Нет, успокойся, – сжав ее руку, ответила Эмилия. – Это означает, что ты носишь детей оборотня и они влияют на тебя. Ты стала сильнее ощущать ароматы, чувствуя те, которые скрыты от человеческого восприятия. В столовой ты говорила с Робертом в приказном тоне, как настоящая «луна».

– О боже! Нужно перед ним извиниться.

– Нет, не нужно. Ты – «луна». Ты и должна так общаться с низшими по рангу в стае. Ты носишь альф, и я не сомневаюсь, что это они так влияют на тебя. Думаю, что вскоре это будет проявляться сильнее, – с улыбкой пояснила она.

– Я что, стану такой же заносчивой, как Дрэйк? – фыркнув, спросила Соня.

– Он – альфа. Это в его природе, – рассмеялась Эмилия. Она не сказала, что встречала альф еще заносчивей и высокомерней. На самом деле Дрэйк вызывал у Эмили большое уважение. Он был достоин своего статуса, так же как и его бета. Вспомнив о Яне, она тут же одернула себя, не понимая, почему не может выкинуть его из своих мыслей.

– Ужас! Этого я точно не переживу, – ответила Соня и сама засмеялась собственным словам.

– Ну, на сегодня все, – закончив осмотр, произнесла Эмилия, направляясь к двери. – Через пару дней проведем еще один.

– Это обязательно делать так часто? – спросила Соня, вставая с постели.

– Да, Соня. Ты – первая человеческая женщина, носящая оборотней, в моей практике, и очень важно пристально следить за твоим здоровьем, – серьезно ответила ей Эмилия, стараясь говорить как можно увереннее.

– Но ты же говорила, что уже встречала похожий случай.

– Да, встречала, но не вела. Только ты не переживай, пока все идет хорошо, даже лучше, чем у беременных самок, – Соня скривилась при этих ее словах, чем вызвала у Эмилии смех.

– Ну, как-никак часть нас – животное, поэтому для нас это обыденные слова. Ты привыкнешь, – они вышли из комнаты и спустились в холл. – Обращайся ко мне, даже если я тебе понадоблюсь не как врач.

Они попрощались, и Эмилия направилась к своему коттеджу. Но она призналась себе, что идет туда, как домой. В этой стае было столько хороших оборотней, сколько она не встречала за всю свою практику. А сейчас у нее, возможно, появилась настоящая подруга. Казалось, еще чуть-чуть и слезы заблестят на глазах, но вместо этого она просто улыбнулась солнышку, которое сегодня светило ярче, чем обычно.

Кровь. Везде была кровь. Ее запах вызывал рвоту. Сердце бешено стучало в груди, а страх за семью подгонял вперед. Сегодня она нарушила обещание и возвращалась домой намного позже. И теперь безумно боялась, чтобы было не слишком поздно. Она поняла, что что-то не так, как только вошла в лес. Ее не встретил, как обычно, караул, а нос уловил приторный запах, который она распознала, лишь подойдя ближе к их городку. Она тихо подобралась к дому сзади, обходя поселение кругом. Везде было темно. Мертвая тишина убивала. Но она не хотела в это верить. Ей казалось, что вот-вот она придет домой, и сердитая мама откроет дверь и будет ругать ее за опоздание. Отец слабо улыбнется в тихой поддержке, но, несмотря на это, назначит наказание.

Вот только такой въедливый запах смерти заставлял сердце сжиматься в ледяных тисках. Ее дом был уже совсем близко. Она ступала тихо, как всегда учил отец. И вот, наконец, увидела родные стены. Прижавшись к ним, медленно придвинулась к входной двери и, едва выглянув из-за угла, застыла. Ее мать лежала на ступеньках. Растерзанная, покрытая кровью. Мертвая. Хотелось закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Слезы потекли по щекам и дрожь прошла по всему телу.

Кинувшись к ней, опустилась на колени и приподняла голову. Но в маминых глазах уже не было жизни. Лишь пустота. И не известно, сколько бы она просидела там, если бы не услышала за своей спиной рык. Резко повернувшись, увидела, что возле другого дома стоит ликан.

Его пасть была покрыта кровью, а глаза мерцали красным, выдавая безумие. Он уже выбрал свою следующую жертву. Слабую и беззащитную. Он знал, что здесь ему не нужна помощь стаи, и кинулся к ней. Не думая ни о чем, резко вскочила и побежала. Будучи несовершеннолетней, она не имела силы превратиться еще раз, так как использовала ее недавно, а в человеческой форме была для него словно мышка.

Она бросилась наугад в лес, еще больше распаляя жажду зверя. Деревья мелькали перед глазами, а тяжелое дыхание, доносящееся из-за спины, подгоняло, заставляя бежать быстрее. Пелена слез мешала ориентироваться на местности, и она окончательно потерялась, хотя еще днем уверяла отца, что изучила эти места досконально. Место их нового дома, которое стало местом их смерти. Она чувствовала, что силы на исходе, и знала, что зверь уверен, что добыча никуда не денется, поэтому преследует ее в полсилы.

И вот деревья уже кончаются, а впереди только обрыв. Он знал это, именно сюда загонял ее и теперь, довольный победой, медленно приближался. Она повернулась и посмотрела в глаза, что светились в темноте, потом снова вниз. Не хотелось, чтобы он победил. «Эта добыча не попадет в его лапы», – подумала и прыгнула вниз, слыша в отдалении сердитый вой, который уже совершенно не волновал, ведь холодная вода с радостью встретила ее.

Эмилия закричала и резко села в кровати. Снова этот сон. Холодный пот стекал по лицу вместе со слезами. Девушка пыталась отдышаться. Руки изо всех сил сжали простынь, разрывая ее. В душе сейчас как никогда ощущался лед. Казалось, что стены давят на нее, и она медленно сползла с кровати, потом быстро спустилась на первый этаж и выбежала из дома. Но чувство холода так и не прошло, а наоборот, сильнее скрутило внутренности. Вся эта территория переполнена оборотнями, их запах сводил с ума.

И она снова вбежала в дом, включая везде по пути свет. Поднявшись к себе в комнату, Эмилия открыла шкаф, быстро натянула майку и джемпер, надела джинсы и, схватив ключи от машины, спустилась вниз. Единственная мысль, что билась в голове, была «Убежать!». Ей нужно было вырваться отсюда! Туда, где есть люди, где постоянно горят огни, где морда зверя не будет преследовать ее. Ликаны очень редко попадали в города, чаще всего их отслеживали местные альфы и уничтожали, заметая следы.

Ликаны были болезнью ее рода. Смертельной опасностью и постоянным напоминанием о том, что происходит с людьми после укуса оборотней и почему они не могут открыться миру. Ведь когда люди узнают об оборотнях, они узнают и о ликанах. А это грозило обвинениями, преследованиями и войной.

Девушка знала, что не сможет скрыться от своего страха. Она боролась с ним много лет и ей удалось его приглушить, но бывали ночи, как эта, когда страх вырывался наружу. Страх перед своим миром, перед своим народом, страх перед собой. Возможно, поэтому ее волк умер.

Она долго жила среди людей, но на самом деле не училась жить с ними, а убегала от жизни со своим народом. Только, не привыкнув прятаться от правды, знала, что просто погибла бы, находясь все время с людьми. Общение со старым Меттом, который нашел ее у реки и потом заботился о ней, не в счет. Он был в душе одиночкой, хотя официально принадлежал к стае, что проживала на территории возле ближайшего города. Только благодаря ему Эмилия снова смогла принять свой мир и войти в него, ощущая от своего народа вместо поддержки одно лишь презрение и все равно отдавая им всю себя.

Так и не выключив свет и даже не закрыв дверь, девушка выбежала на улицу и быстро прошла к своему внедорожнику. Резко открыла дверь и села за руль. Заведя машину, нажала на газ и, петляя между коттеджей, выехала к воротам. Там ее встретил вечерний караул. Остановившись, Эмили опустила стекло.

– Доктор, куда-то собрались?

– Мне срочно нужно в город. Какие-то проблемы?

– Альфа знает, что вы покидаете территорию? – спросил оборотень, пристально глядя на нее.

– Я не вхожу в вашу стаю и не подчиняюсь альфе, поэтому могу покинуть территорию, когда захочу, – резко ответила она, зная, что охранник ничего не сможет ей возразить, так же как и приказать.

Мужчина смотрел еще минуту, но Эмилия не отвела взгляда и не изменила решения. Тогда охранник кивнул своему напарнику и ворота стали открываться. Эмилия резко нажала на педаль и понеслась к трассе. Мужчина, не отрывая глаз от удаляющейся машины, мысленно позвал бету. Когда тот не откликнулся, достал рацию и переключился на его канал.

– Да?

– Бета, доктор только что покинула территорию.

– Что? Какого черта вы ее выпустили?!

– Мы не имели права ей приказывать.

– Жучок установлен?

– Вчера.

– Хорошо. Я займусь этим.

Она неслась на бешеной скорости и сбросила ее, только когда оказалась в черте города. Не зная куда податься, Эмилия немного покаталась по улицам и, наконец устав, остановилась возле вывески бара. Открыв бардачок, достала деньги, которые всегда держала там, и вышла из машины. Оказавшись на улице, встала и полной грудью вдохнула загрязненный воздух, который обычно раздражал оборотней, но сейчас принес ей немного успокоения. Уши ловили шум города, способный утомить представителя ее вида уже через час, но сейчас этот шум был таким знакомым.

Эмилия закрыла машину и направилась к бару. Войдя, остановилась в дверях, оценивая обстановку. Отметив, что внутри вполне безопасно, прошла к барной стойке. Там она села и положила руки на шею, разминая ее. Бармен, обслужив клиента неподалеку, подошел к ней.

– Виски, пожалуйста.

Ничего не сказав, привыкший ко всему бармен поставил перед ней стакан и наполнил его коричневой жидкостью.

– Лед?

– Нет.

– Пожалуйста.

Эмилия взяла стакан и поднесла его к глазам, минуту рассматривала содержимое, а потом залпом выпила. Жидкость огнем потекла по венам, обжигая тот лед, что бежал там раньше, но не принесла нужного удовлетворения. Алкоголь не действовал на них так, как на людей, но ощущался все-таки не как вода. Да, они не пьянели, не теряли координацию, мир не начинал кружиться. И все же в достаточном количестве алкоголь чуть притуплял чувства и ощущения, присущие оборотням. И тогда она смогла бы притвориться, что она обычный человек.

– Повтори, – попросила, поставив стакан на стойку.

Она смотрела, как снова наполняется емкость, не обращая внимания больше ни на что. И, как только стакан оказался полон, снова опрокинула его себе в горло. Девушка закрыла глаза, снова ловя обрывки сна, но они уже не были столь четкими. Она чувствовала биение своего сердца, которое начало успокаиваться, когда горячительная жидкость попала в организм, и усмехнулась, подумав, что отсутствие склонности к опьянению является, наверное, единственным плюсом их рода. По крайней мере, это было одним из плюсов, доставшихся ей. К другим можно было бы отнести разве что усиленные осязание и обоняние.

– Еще.

– Ты круто пьешь! Не боишься в скором времени опьянеть? Или ты именно к этому стремишься? – спросил какой-то мужчина, присаживаясь рядом.

– Я не пьянею, – ответила Эмили и опрокинула следующий стакан.

– Полезное качество, – с улыбкой заметил он. – Мне то же, что и леди.

Она краем глаза снова посмотрела на незнакомца, пока бармен наполнял их стаканы. Тот был приятной наружности, и девушка готова была побиться об заклад, что многие женщины считали его очень привлекательным. Вот только на нее его внешность не действовала. Одежда мужчины была чистой, ухоженной. В запахе ни одной опасной нотки, только желание соблазнить. Она нравилась ему, и мужчина явно был не против с ней переспать, поэтому и подсел. Девушка, уже готовая к его наступлению, мысленно усмехнулась. Но незнакомец ничего не говорил, лишь попивал свое виски.

– Странно, – хмыкнула Эмилия.

– Что?

– Где заготовленный вопрос вроде того, что такая женщина, как я, делает здесь?

– А он сработает?

– Со мной – точно нет.

– Так зачем же мне тогда спрашивать?

Эмилия лишь пожала плечами, выпила очередной стакан виски и закрыла глаза. На этот раз ее встретила лишь темнота, вот только паршивые чувства боли и страха не покинули до конца.

– Тебе нужно забыться.

– Да?

– И я хочу того же.

– И у тебя есть способ, как это сделать? – спросила, оценивающе посмотрев на мужчину.

Ее ни капли не тянуло к нему, но слово «забыться» было сильнее магнита. Ей давно уже нужно забыться. И, может, снова стоит попробовать тот способ, который оказался неуспешным в колледже? Да, она не была девственницей. Учась среди людей, она пыталась жить как они. Тогда же встретила парня, который полюбил ее. Отдалась ему, ища тепла. Через полгода они стали жить вместе. Но вся его любовь, казалось, просто падала в пропасть ее холода. Она так и не нашла в его руках удовлетворения. Не в силах полюбить или хотя бы ответить теплом на его любовь, она вскоре отпустила его, понимая, что приносит лишь страдания. Возможно, она слишком старалась что-то почувствовать тогда, произнесла ее нерациональная половина. Но все-таки она знала, что ни она, ни какая другая самка не в силах получить удовлетворение с простым человеком. Но разве сейчас оно ей нужно? Нет, она хотела только забыться. И вот, когда девушка уже открыла рот, чтобы ответить согласием, сердитый рык пронесся по бару:

– Эмилия!

Эмили резко повернулась, боясь поверить собственному слуху, хотя четко расслышала голос, который прорычал ее имя. Но в дверях бара действительно стоял Ян. И он был очень зол.

– Муж?

– Преследователь, – произнесла она, наблюдая, как Ян быстро приближается к ней.

От него так и веяло опасностью и дикостью. Казалось, что его глаза отсвечивают желтым. Она понимал, что люди спишут все на освещение, но она-то знала истинную природу того, что видела.

– Какого черта ты вытворяешь?! – крикнул он, оказавшись наконец возле стойки бара.

На них уже были нацелены взгляды всех присутствующих, предвкушающих громкие разборки. Бармен был готов подозвать охрану, а мужчина возле нее уже поднимался со стула, когда Ян впился в него взглядом, приморозив к месту. Удивило Эмилию то, что, несмотря на опасность, которую незнакомец точно почувствовал, он все же посмотрел на нее и спросил:

– Все в порядке?

– Да, – тяжело вздохнув, ответила она. – Это моя нянька, которую я не ожидала здесь увидеть. (Девушка сделала особый акцент на словах «не ожидала».) Прости, но я все-таки отклоню твое предложение.

– Понятно. Тогда всего хорошего, – пожелал мужчина, все еще находясь под пристальным взглядом Яна.

Он встал и посмотрел тому в глаза, еще раз удивив этим Эмилию. Пусть люди не знали об их иерархии и об их силе, но все-таки ощущали ее и часто опускали глаза, не в силах выдержать взгляд оборотня, так как были, естественно, слабее. Но этот мужчина спокойно ответил на взгляд Яна, после чего оставил их. Этот момент был настолько напряженным, что, как только мужчина отступил и ушел, все присутствующие выдохнули.

Ян быстро повернулся к Эмили и, схватив ее за локоть, вздернул со стула. Достав другой рукой из кармана джинсов деньги, бросил их на стойку, зная, что там больше, чем она должна, и потянул ее к выходу.

– Эй, я могу идти сама! – запротестовала она, но мужчина сделал вид, что ничего не слышал.

– Одно слово – животное, – тихо добавила девушка.

– Я бы на твоем месте помолчал, – произнес бета, вытягивая ее из бара.

Его захват был сильным, но не причинял боли. К удивлению Эмили, вместо того, чтобы, как она ожидала, подвести к машине, он затолкал ее в проулок между баром и находящимся рядом зданием. Там Ян пригвоздил ее к стене, крепко держа и сверля свирепым взглядом. Но, как ни странно, она ни капли не боялась: наоборот, оказавшись в его руках, ощутила какое-то умиротворение. Все ночные страхи исчезли, а мысли сосредоточились на этом оборотне.

– Какого черта ты вытворяешь?! – вызверился он.

Глаза оборотня отливали желтым, и она отчетливо чувствовала дикость его зверя. Эмилия лишь слабо улыбнулась и спокойно произнесла:

– Я не принадлежу к твоей стае.

– Но ты находишься под нашей защитой, а это предполагает, что ты сообщаешь, куда собралась, а не покидаешь стаю и уносишься в неизвестном направлении.

– Кстати, после твоих слов возникает вопрос: как ты меня нашел? – выгнув бровь, спросила она.

– Я – бета стаи, но, что самое главное, я – твоя пара!

– В твоих фантазиях! – резко парировала она, вздернув подбородок.

Девушка ощущала твердость тела, что удерживало ее. Дыхание участилось, но Эмилия не собиралась сдаваться и тем более признавать свою вину.

– Неужели ты в самом деле собиралась переспать с тем ублюдком? – слегка встряхнув ее, спросил Ян.

– Об обстоятельствах его рождения ты судить не можешь, – ответила она, показывая, что на нее не действуют ни рычание, ни угрозы. – Он – симпатичный мужчина, а я – женщина. Почему бы не утолить свои физические потребности?

Эмили знала, что своими словами еще больше раздувает пламя его гнева, но по какой-то причине ей это безумно нравилось. Кровь кипела в венах, а взгляд бросал вызов. И понимая, что испытывает терпение оборотня, она желала довести его до грани, хотя что будет за ее чертой, не знала ни она, ни он.

– Значит, физические потребности? – с рычание переспросил Ян, немного приподнимая ее, так что их лица оказались напротив.

Мужчина вжался в нее бедрами, заставляя раздвинуть ноги, и разместился между ними. Ей не оставалось ничего другого, как обхватить ногами его таз.

– Да!

– Ты же, как доктор и самка, должна знать, что не сможешь получить удовлетворение с человеческим мужчиной.

– Всегда есть исключения!

– Но тебя они не касаются! – сжав одной рукой ее подбородок, он посмотрел ей в глаза. – И зачем было так далеко ехать? Стоило только позвать, и ты бы получила больше того, что надеялась найти.

– И оказаться связанной навеки? Нет уж, увольте! – фыркнула Эмили. – Мне нужен одноразовый секс, а не пожизненное заключение.

Она не понимала, какой дьявол в нее вселился, и сама не верила, что смогла произнести такое.

– Ты – оборотень. Нас не страшат вечность и узы, мы сами их ищем.

– Это не для меня, – твердо заявила девушка и попыталась вырваться из его хватки, но все было зря. Волк поймал желанную добычу и не имел ни малейшего намерения ее упускать.

– Хочешь удовлетворения без обязательств? Ты его получишь! – с вызовом произнес он и накрыл ее губы своими.

В этом поцелуе не было нежности и ласки, только обжигающая страсть и толика злости. И это было именно то, чего она желала сейчас. Ее руки обняли крепкую мужскую шею, пальцы зарылись в короткие волосы. После чего руки опустились на широкие плечи. Короткие ногти впивались в мужскую рубашку, а ноги сильнее сжимали его тело, желая почувствовать твердую выпуклость напротив своего лона. Сейчас она как никогда ненавидела одежду, что разделяла их.

– Никаких марок и укусов, – произнесла, задыхаясь, когда он, наконец, оторвался от ее губ.

– Я умею держать слово, – зло бросил Ян.

Его рука опустилась вниз между их телами, пробираясь к молнии джинсов. Губы перебрались к мочке уха, и он стал теребить ее. Рядом проносились машины и шумел город, но они были скрыты темнотой переулка и отделены от всего мира. Здесь и сейчас остались только ярость и страсть.

Для нее это было спасением. Ян вытеснил из мыслей все, кроме огненного желания. Он опьянял ее, как людей опьяняет алкоголь. Одного его аромата было достаточно, чтобы свести ее с ума. Он в этой стае стал для нее самым большим испытанием. Эмили давно научилась справляться с презрением, но как справиться с этим невероятным притяжением, она до сих пор не поняла.

Ян обжигал своим горячим дыханием ее кожу, а его рука уже расстегнула молнию ее штанов и проникла внутрь. Джинсовая ткань плотно обтягивала мужскую руку, еще сильнее прижимая к ее телу. И Эмили выгнулась от одного ощущения его руки так близко к сосредоточию ее жара. Из ее горла вырвался стон, больше похожий на хрип. Длинные пальцы пробрались к лону, нежно раскрывая лепестки, теребя круговыми движениями клитор.

Ее пальцы в это время впивались в его спину, оставляя следы. Стон сорвался с губ, когда в нее проник указательный палец. Такого удовольствия она еще никогда не испытывала и даже не надеялась испытать. В сознании промелькнула мысль: если сейчас она чувствует такое только от его руки, то что же бы она испытала, почувствовав его внутри себя?! Но девушка не позволила себе углубиться в соблазнительные размышления, уверив саму себя, что это никогда не произойдет.

После чего нега вытеснила даже такие мысли… Он ритмично скользил в ней, добавив к первому пальцу второй, а большим массируя ее клитор. Спина упиралась в твердую стену, и если бы она была человеком, то сила, с которой ее вдавливали в эту самую стену, послужила бы причиной появления большого количества синяков. А так это стало еще одним доказательством того, что она все-таки оборотень. Раны заживали быстрее, а синяки сходили с кожи максимум через полчаса. Поэтому девушка не обращала внимания на небольшую боль, пронзающую ее спину каждый раз, когда Ян входил в нее пальцами, заставляя снова и снова двигаться ему навстречу. Наоборот, эта боль, смешиваясь с наслаждением, добавляла ее удовольствию пикантности.

Движения мужчины были резкими. В них ощущалась злость, смешанная со страстью. И Эмилия признавала за ним полное право на эту ярость. Отрицая, что является его парой, она в то же время доверяла ему полностью, зная, что ни один оборотень не в состоянии обидеть свою самку. Это доверие появилось в ней на подсознательном уровне. Да и за время, что жила в этой стае, она поняла одну вещь – альфа и бета оказались достойными оборотнями, которым можно верить.

Его губы терзали кожу на ее плече. Жестоко. Оставляя следы. Но все же он сдерживал себя и ни разу не коснулся ее зубами. Лишь оставлял засосы. Это единственное, что он мог себе позволить. Яна злил ее отказ. Его волк был в ярости от того, что она могла бы сейчас быть с другим мужчиной. Он не понимал такого поступка. Как его пара могла даже задуматься о том, чтобы отдаться другому?! Это ранило. Но что ранило еще сильнее, так это ее безжизненные глаза, которые он увидел, когда вошел в бар. Если бы не это, то он бы, наверное, не оставил на том человеке живого места. Но ее глаза отвлекли его. В них не было ни самодовольства, ни наслаждения ситуацией, ни предвкушения удовольствия. Лишь пустота. И это напугало.

Ян ритмично входил в нее пальцами, постепенно увеличивая темп. Его сводила с ума теплота ее лона, ощущение того, как оно сжимается вокруг его пальцев. Ему до боли хотелось погрузиться в эту манящую теплоту. Но мужчина помнил о своем обещании. Он дал его, понимая, что девушка еще не готова быть с ним, и не желая, чтобы она пыталась забыться в чужих объятиях.

Его опьяняло само осознание того, что удовольствие она получит в его руках. И только в его. Никто в этом мире больше не может доставить ей наслаждения. Только он. Потому что они самой природой созданы друг для друга. Несмотря на то что сам сейчас не мог получить удовлетворения, он упивался видом Эмили и ее стонами, стараясь забыть о болезненных ощущениях в собственных штанах.

Ян снова накрыл в диком поцелуе ее рот, терзая нежные губы. Но поцелуй прервался вскриком, когда Эмили достигла пика удовольствия. Ее веки опустились, волосы спутанной копной лежали на плечах, губы томно приоткрылись, а тяжелое, неровное дыхание опаляло рот мужчины, смешиваясь с его.

Они простояли так пару минут, пока Ян не осознал, что Эмили нужно отпустить, иначе он не выдержит и нарушит обещание. Он вытянул руку из ее штанов, поправил задранную майку и опустил ноги девушки на землю. А сам медленно отошел на шаг, не в силах отвести взгляд. Она была так прекрасна… Самая прекрасная для него! Ее веки поднялись, и она посмотрела на него затуманенным взглядом.

Глаза Яна ярко светились, и Эмилия осознала, как тяжело было оборотню сдерживаться. То, что он подарил ей, оказалось неописуемым наслаждением. И это был первый раз, когда она получила удовольствие.

Глядя на мужчину, Эмилия понимала, что находится на грани. Ей так хотелось сдаться ему, позволить отметить, соединиться с ним… Но она остановила себя. Застегнув молнию джинсов и поправив волосы, девушка, наконец, собралась и расправила плечи.

– Ты получила свое наслаждение и осталась неотмеченной. Я сдержал свое обещание, – произнес Ян. В голосе были слышны рычащие нотки.

Эмили промолчала, не зная, что можно ответить. По ее телу еще прокатывалась нега, а вот в душе стыла вина. Ведь он не получил взамен ничего, и девушка знала, что никогда не сможет дать ему то, что он хочет.

– Ты больше никогда не будешь искать удовольствие где-то еще! Все, что тебе нужно, ты сможешь получить в моих руках! – прорычал он. – Тебе понятно?!

Эмилия лишь молча кивнула, проигнорировал его тон, не желая цеплять раздраженного зверя. Такая покорность подкупала, и Ян, с минуту посмотрев на нее, пошел к машине. Оставшись одна, она приложила руку к громко стучащему сердцу. Тело до сих пор сотрясала мелкая дрожь, и она громко вдохнула, втягивая в себя ночной воздух и пытаясь успокоиться, зная, что не стоит заставлять бету ждать.

Девушка не знала, что будет дальше, но понимала, что сегодня подпустила его к себе на несколько шагов ближе. И эти шаги нельзя было назвать маленькими. Поэтому ей стоило быть готовой к последствиям своей слабости и к новому натиску. А вот сколько еще она сможет выдержать, Эмилия не представляла.

Зная, что не может долго стоять в переулке, спорить с самой собой и оттягивать момент, когда им придется ехать вдвоем в тесном салоне автомобиля, она провела руками по волосам и направилась к машине беты. Понимая, что у нее нет ни одного шанса вернуться назад на своей. И это подтвердил вид Яна, который стоял, опираясь на машину и поигрывая ее ключами. Все, что ей оставалось, это подойти к нему и, когда он открыл перед ней дверь, сесть на переднее сиденье. Да, дорога назад будет тягостной. Но, по крайней мере, она может уйти в свои мысли и просто смотреть в окно.

– Куда можно поставить коробку, док?

Услышав крик в коридоре, Эмилия нахмурилась и вышла из своего кабинета, встречая Раена с коробкой медикаментов возле двери.

– В лабораторию, пожалуйста, – озадаченно ответила она.

То, что в этот раз необходимую партию препаратов принес оборотень, третий по рангу в стае, ставило ее в тупик. До недавнего времени этим занимался Тим, который был совсем молодым оборотнем, можно сказать, еще парнишкой. Вот только последний раз, когда она его видела, был утром после той памятной ночи, и уже неделю его заменяли другие мужчины. Сначала она не придала этому значения, но потом стала замечать, что каждый раз приходит оборотень, старший по рангу. И если сегодня пришел Раен, то страшно даже предположить, кто принесет партию медикаментов в следующий раз. Оставались только Ян и альфа. И даже приход последнего пугал ее не так, как появление беты.

Они не разговаривали с той ночи, но это не значит, что она его больше не видела. Наоборот. Теперь Эмилия еще чаще ловила пристальный взгляд, прожигающий насквозь. Полный огня, страсти и неудовлетворенности. Он преследовал ее даже через закрытые двери, поселился в ее мыслях. Не давал уснуть ночью, врываясь в сны, заставляя переживать ту ночь снова и снова.

Эти мысли вызвали озноб в теле, и она, стараясь думать только о работе, пропустила Раена вперед и пошла за ним в лабораторию. По дороге смотрела на спину мужчины, понимая, что другая на ее месте пускала бы слюнки. Раен, как и подобает сильному самцу, был тем идеалом, какой женщины представляют в своих мечтах. Темноволосый, смуглый, высокий. Мускулы натянули ткань рубашки, когда он ставил коробку на пол рядом со столом, а джинсы четко обрисовывали упругие ягодицы. Оставалось лишь закусить губу от искушения. Но не ей.

Сердцебиение самой Эмили оставалось прежним, да и дыхание не перехватывало. Для нее он был обычным мужчиной. Чего нельзя было сказать о бете. Стоило Яну попасть в поле ее зрения и с ней творилось что-то необъяснимое. Нет, она находила этому объяснение, просто не хотела его принимать. Рядом с ним ее пульс учащался, по телу бежала дрожь, не хватало воздуха. Это были симптомы единственной болезни оборотней, от которой еще никто не хотел выздороветь. Никто, кроме нее.

– Может, все-таки поставить на стол, док? – спросил Раен, выпрямившись и повернувшись к ней. Его голос вырвал девушку из опасных мыслей, заставив обратить внимание на мужчину.

– Да, лучше на стол, чтобы я могла сразу же их перебрать.

– Окей, – непринужденно ответил он и, наклонившись, легко поднял полную коробку.

– Спасибо, Раен, – поблагодарила с легкой улыбкой Эмили. – Я уже заждалась этой партии и, признаюсь, очень удивлена, что лекарства принес именно ты.

– Не вы одни, – хмыкнул он.

– Пожалуйста, просто Эмилия.

Раен слегка кивнул в знак согласия.

– Задержка – это моя вина: не мог освободиться раньше, чтобы принести.

– Вот здесь у меня и возникает вопрос: почему их принес ты?

– Ох, это долгая история! – засмеялся Раен. – И если ее рассказывать, то начинать следует со слов «я знаю, что между тобой и бетой кое-что происходит».

Улыбка на лице Эмилии сразу же померкла, и она быстро осмотрела комнату, ища предлог, чтобы уйти от разговора.

– Теперь даже можно сказать, что об этом знает почти вся стая.

Если сначала слова оборотня встревожили ее, то теперь привели в ужас.

– Все хорошо. Мы все только рады, – при виде ее реакцию быстро добавил Раен.

– Ты ошибаешься, – взяв свои эмоции под контроль, твердо произнесла девушка.

– Ну, если судить по поведению Яна, то ошибаюсь как раз таки не я.

Она лишь выгнула бровь на эти слова, стараясь показать, что ее это мало волнует.

– И вот здесь как раз кроется ответ на твой вопрос.

– Да неужели? И что за ответ?

– Бета просто-напросто запугал всех. А так как не из пугливых остались только я и альфа, а у него сейчас свои собственные проблемы, то принести лекарства смог только я.

– То есть как это – запугал? – удивленно спросила она, не совсем понимая слова Раена.

– Начнем с Тима, которому было поручено доставлять тебе все необходимое и выполнять твои просьбы, – хитро улыбаясь, заговорил Раен. Он скрестил руки на груди и оперся на край стола, готовясь к долгому рассказу. – Так вот, однажды утром, выходя от тебя, он столкнулся с очень, ну очень нервным бетой, который надвигался на него как хищник. Его слова разносились очень громко, привлекая внимание: «Почему ты так долго был в доме? О чем вы говорили? Почему она тебе так улыбалась?»…

– О боже… – прошептала Эмилия, рефлекторно прижав руку к сердцу.

– Он запугал бедного паренька так, что тот пообещал, что и близко к тебе не подойдет. Но как только бета оставил его в покое, мальчишка разнервничался еще больше, поняв, что не выполнит приказ альфы, а если выполнит, то на него разгневается бета. Поэтому Свен (такой худой и светловолосый), пожалев Тима, вызвался заменить его.

– Да, я его помню. Он один раз приносил мне препараты, – больше для себя, чем для Раена, произнесла Эмилия.

– И это был единственный раз, когда ты его видела, – не спрашивая, а утверждая, произнес он.

– Да. Ты прав.

– Естественно прав, ведь Ян и этого подкараулил возле твоего дома и нагнал страху. После чего все добрые намерения Свена сошли на нет. И такое бета проделывал всю неделю, пока вчера ко мне не пришел Дуглас и прямо не заявил, что не понесет тебе медикаменты, потому что не хочет сталкиваться с взбесившимся бетой.

– У меня просто нет слов, – в отчаянии призналась Эмили.

– А тебе и не нужно ничего говорить. Конечно, большинство уже поняло причину такого поведения беты, но, в отличие от некоторых сук нашей стаи, мы лишь рады такому развитию событий.

– Мы не соединяемся, – быстро произнесла девушка, понимая, на что намекает Раен.

– Ну, это ваши дела. Просто я хочу, чтобы ты знала, что многие в стае не просто готовы принять тебя, они уже приняли, – мужчина серьезно посмотрел Эмили в глаза. И, когда она уже хотела ответить, добавил: – Но мне все-таки стоит уйти, а то я и так исчерпал свой лимит.

– Он не имеет права так поступать.

– Он – неудовлетворенный самец, который не может даже пару минут терпеть присутствие другого рядом со своей парой, – Ян стоял в дверях.

Эмилия, охнув, быстро повернулась к нему. При виде оборотня страх побежал по ее венам. Белая рубашка беты была полностью покрыта кровью и разорвана в нескольких местах.

– Ты ранен? – в ужасе спросила она.

– Не я. Но нам нужна твоя помощь.

Эмили, обходя Раена, быстро кинулась к столу и, схватив свой саквояж, снова повернулась к Яну.

– Я готова.

– Раен, удвой охрану и проинструктируй всех, чтобы осторожно вели себя с чужаками и без приказа альфы не нападали, – приказал Ян и, дождавшись подтверждающего кивка, развернулся и вышел из комнаты.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Эмили, идя рядом с бетой и стараясь не отставать.

– Напали на патрулирующего, сильное ранение. Регенерация не действует. Он не превращается.

– Сколько он находится в форме оборотня? – встревоженно поинтересовалась, выслушав слова Яна.

– Меньше суток.

– Это хорошо.

Они быстро подошли к дому Дрэйка и зашли через черный вход.

– У альфы гости. Все должно пройти достаточно тихо, – предупредил Ян, ведя ее через кухню.

– Подожди меня здесь, я сообщу Дрэйку, – добавил он и скрылся за дверью, ведущей в столовую.

Его не было всего пару минут, но даже их она еле выждала. Как врач, Эмилия понимала, что важна каждая минута, и уже даже решила подниматься наверх одна, когда дверь открылась и появились альфа и Ян. Девушка, стараясь не смотреть на каменное лицо Дрэйка, кивнула в знак приветствия и, пропустив мужчин вперед, последовала за ними. Вместе они подошли к двери в гостевую комнату, в которой, насколько знала Эмилия, Соня затеяла ремонт. Альфа кивнул страже, отпуская их, взялся за ручку и медленно открыл дверь.

Войдя в комнату, все остановились. Девушка внимательно рассматривала раненого оборотня, что вжался в дальнюю стену и сердито рычал, не подпуская к себе и не реагируя даже на своего альфу.

– У него шок, – сразу же констатировала она. – Я не смогу ничего сделать, пока он не обратится.

– Он закрылся от меня, – сердито произнес Дрэйк и сделал шаг вперед, но оборотень снова зарычал.

– Я вижу много рваных ран, но не могу отсюда определить их тяжесть.

– Джеф, ты слышишь меня? – глядя прямо на оборотня, спросил альфа. – Ты должен превратиться. Это приказ!

Эмилия почувствовала, как в комнате поднялась температура, мурашки покрыли ее кожу. От силы, что вибрировала в голосе Дрэйка, хотелось склонить голову, но она все же смогла выстоять неподвижно. Хотя альфу это не волновало, он был всецело сосредоточен на раненном. Вожак снова сделал шаг к нему, но тут дверь в комнату резко открылась и ворвалась «луна».

– Дрэйк, что случилось? – встревоженно спросила она.

– Соня, уходи отсюда! – проревел альфа.

Но она застыла, уставившись на раненого истерзанного оборотня, лежащего на полу и никого не подпускающего к себе. Эмилия занервничала, зная, что их время истекает, и безумно желая выполнить свой долг врача.

– Альфа, он так скоро истечет кровью. Мне нужно, чтобы он обратился, – повторила она.

– Он не слышит моих приказов, не реагирует на меня, не понимает, кто я, – сердито ответил тот, но девушка понимала, что гнев альфы в первую очередь направлен на самого себя.

А вот то, что произошло после этих слов, не поддавалось никакому объяснению. «Луна» неожиданно стала подходить к оборотню, вызывая страх у своей пары, но и получив, наконец, отклик у раненого.

– Обернись! Я приказываю! – твердо, без страха, без гнева, один лишь приказ. И оборотень подчинился, тут же превратившись в мужчину.

– Мать твою! – громко прозвучал возле двери голос Сары, сестры Сони. Дрэйк сразу же повернулся к ней.

А Эмилия, не обращая ни на кого внимания, кинулась к мужчине, лежащему на полу. Ян бросился за ней, охраняя на случай, если тот вдруг сорвется снова. «Луна» медленно встала и повернулась к двери, заметив, как за ней исчезла Сара, а за Сарой последовал Дрэйк. Она уже собиралась идти за ними, когда ее остановила рука, легко сжавшая ее ногу.

– Спасибо, – прошептал мужчина, и «луна», слегка улыбнувшись, кивнула ему, а затем направилась к выходу.

– Эмилия, будь осторожней, – обеспокоенно попросил Ян, наблюдая, как его пара оказывает помощь Джефу.

Мужчина закатил глаза от боли, которую ощущал, но дернулся, когда почувствовал, как игла проткнула его кожу.

– Сейчас боль стихнет, потерпи, мой хороший, – нежно приговаривала девушка. – Мне нужны вода и полотенца. Необходимо смыть засохшую кровь.

– Я не хочу тебя оставлять, – сквозь зубы ответил бета.

– Посмотри на него, у него просто больше нет сил, чтобы в шоке причинить мне вред. Тем более я дала ему двойную дозу обезболивающего.

Ян замялся, но, понимая, что выхода нет, вышел из комнаты.

– Все будет хорошо, – прошептала Эмили, когда мужчина, уже засыпая, застонал. – Спи. А я позабочусь о тебе.

Ревность. Жгучая горькая ревность съедала его изнутри. Всю неделю это чувство бурлило в нем, поднимаясь все выше, становясь крепче. Оно сводило с ума и приводило в бешенство. Казалось, он живет на вулкане. И этим вулканом были его собственные чувства.

Он метался по дому, словно зверь по клетке, желая немедленно пойти к своей паре и доказать другому самцу свои права. И только остатки благоразумия сдерживали его. Кому он собирается доказывать? Полуживому оборотню? Это его соперник? Ян помотал головой, стараясь мыслить трезво, но волк внутри него сходил с ума. Он не знал такого слова, как «благоразумие», его вел инстинкт.

Ян понимал, что Эмили не простит ему, если он ворвется в ее дом и начнет предъявлять какие-то требования. И тут в памяти снова всплыли слова «луны», они в последнее время не давали ему покоя:

«– Ты бы поменял место жительства, Ян.

– Ты думаешь, «луна», это поможет?

– По крайней мере она привыкнет и будет меньше упираться во время полнолуния. Я ведь уже представляю, что ее ждет, – задумчиво произнесла она. – И ты ей небезразличен.

– Ты уверена?

– Конечно. Я же вижу, как она на тебя смотрит».

А вдруг она права? Все это время он постоянно давил на Эмилию, пытался доказать ей наличие связи между ними, требовал подчинения. Но его пара сильная, и она слишком долго прожила среди людей. Продолжая почитать законы оборотней, она все же переняла человеческий взгляд на вещи. Она признавала право альфы взять свою пару, но сочувствовала Соне. Она склоняла голову в подчинении, но, когда не со всем была согласна, гордо приподнимала подбородок. Ее глаза светились силой и уверенностью, но тускнели при первых признаках презрения и недопонимания. Она во всем отличалась от тех самок, что встречались в его жизни. И только она заставляла его чувствовать то, что до сих пор было ему неведомо.

И он был перед ней виноват. Виноват в том, что не сразу распознал эти чувства, что не сразу поверил в них, что не потребовал права на нее в тот же день, когда ее нога ступила на территорию их стаи. Но Ян был готов всю оставшуюся жизнь искупать свою ошибку, потому что знал: она – его пара. И он будет или с ней, или ни с кем. А одиночество страшит волка даже больше, чем прутья клетки.

Мужчина вздохнул и осмотрелся вокруг. Его коттедж, и правда, был маловат. Пока он был одиноким самцом, ему вполне хватало этого пространства, но для двоих оно маловато, не говоря уже о возможном потомстве. А вот коттедж Эмили подходил идеально. Он был большим, просторным, да и ее кабинет находился там. Правда, дом стоило подлатать, так как в последнее время он стоял запущенным, но Ян никогда не боялся тяжелой работы.

Улыбнувшись, мужчина подошел к шкафу и достал большую черную сумку. Он собирался взять свои вещи сразу, лишь самые громоздкие планировал оставить на завтра, правда таких было немного. Свой плазменный телевизор, ведь он не сможет смотреть футбол по тому мини-ящику, что есть у Эмили. Дубовый шкаф, сделанный им собственноручно, ведь столько времени было потрачено на одну только резьбу. Ну и, конечно, мангал. Мясо с кровью – его коронное блюдо. А остальное благополучно помещалось в сумку.

Благодаря «луне» у него снова был план, а ведь он уже просто с ума сходил от безысходности. Но Соня подарила ему надежду. Тот разговор снова и снова всплывал в памяти, подталкивая к действиям, и Ян, застегнув молнию сумки, перекинул ее через плечо и направился к выходу. Он надеялся, что этот решительный шаг покажет Эмили всю серьезность его намерений и поможет завоевать ее сердце и душу. Потому что мужчина не собирался отступать. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Он был готов на все, лишь бы обрести частичку своей души. Ведь сейчас у него была только половина, вторая же принадлежала его паре. Той, которой самой природой предначертано наполнить его сердце теплом и выносить его потомство. Ему не страшно было ждать наступления своего цикла спаривания и не нужно было бояться соединиться не с той. Он уже нашел свою пару, и теперь все его инстинкты были направлены только на нее одну. Она была единственной во всем мире. Осталось только убедить в этом ее саму.

*****

Эмили еще раз проверила капельницу и посмотрела на пациента. Тот находился в глубоком сне, вызванном шоком, болью и лекарствами, но выздоравливал. Оборотни регенерируют намного быстрее, и Эмили знала, что если бы такие раны получил человек, то давно бы умер. Девушка вздохнула. И все-таки она не могла оставить пациента на ночь одного. Его состояние было критическим, и она должна была оставаться рядом, чтобы помочь в нужную минуту. Вот только бета не хотел ничего понимать.

Девушка скривилась, снова вспомнив момент, когда об этом услышал Ян. Для успокоения своего помощника альфа даже поставил у ее двери охранника, но это ни капли не помогло. Ян все так же противился ее решению. И вот тогда включилась ее докторская часть, забив на всю иерархию и ранг в стае:

– Он будет лежать у меня в доме, пока я не поставлю его на ноги, и мне все равно, что ты думаешь на этот счет!

Эмили снова поморщилась. Это же надо было при других так открыто пойти на противостояние с бетой, вторым в стае! Хорошо еще, что альфа на тот момент уже ушел и не увидел этой картины: как она стоит напротив Яна, тыча его в грудь пальцем, и громко произносит свою речь, а бета при этом рычит, тяжело втягивая в себя воздух. А после Эмили вообще развернулась и приказала уже его подчиненным:

– Несите раненого в мой коттедж, в приемной достаточно удобная кушетка.

И ушла прочь.

Черт, черт, черт! Ну как она могла?! Теперь у них появился еще один повод презирать ее. И Эмили была уверена, что ей все равно придется объясняться с «огнедышащим драконом», что кружил возле нее последние недели.

– Ничего, я знаю, что поступила правильно. Я давала клятву лечить и я исполню ее, чего бы мне это ни стоило, – сказала она спящему оборотню.

«Даже если это означает получить еще одну порцию презрения, но теперь уже от беты. Все правильно. Это к лучшему», – уговаривала она себя, хотя в душе знала, что ее беспокоит мнение Яна и его отношение к ней. Как бы она ни старалась избежать этого.

– Да, так и должно быть. Рано или поздно это бы случилось, – сказала девушка вслух, вышла из приемной, прикрыв за собой дверь, и направилась по лестнице наверх, к спальне.

– Я уверена, теперь его не будет в моей жизни и я вздохну свободно, – проговорила она, когда взялась за ручку двери.

– Все правильно. Это к лучшему…

С этими словами Эмилия вошла в спальню и застыла.

– Я знал, что ты оценишь, милая. И ты права, это правильное решение. Так нам будет намного лучше, – произнес Ян с мальчишеской улыбкой.

А Эмили по-прежнему молча смотрела на него. Бета лежал в ее постели полностью голым. Ну, это она предположила, что полностью: нижняя часть как-никак была прикрыта простыней. Ее простыней. В руках мужчины были бумаги, которые он изучал при свете ночной лампы.

– Что ты здесь делаешь? – наконец придя в себя, громко поинтересовалась Эмили.

Бета приподнял бровь, как будто услышал глупость, и по-мальчишески улыбнулся.

– Лежу, изучаю отчеты…

– Я имею в виду, что ты делаешь в моей постели?! – потихоньку зверела, сама того не замечая, она.

– Лежу.

– Да я вижу, что лежишь! – Эмили уже не выдержала, закричала.

Идиотское выражение лица, которое как бы говорило «Что за глупые вопросы?», да еще эта расслабленная поза и голый торс, который все время притягивал к себе ее взгляд, просто вывели ее из себя. Казалось, еще немного и она закипит.

– Раз видишь, то скорей переодевайся и ложись ко мне. День был тяжелым.

Девушка посмотрела на него, пытаясь удостовериться, серьезно он говорит или издевается, но не увидела на лице мужчины и намека на глумление. После чего заставила себя успокоиться и спокойно спросила:

– Ян, что ты делаешь в моем доме?

– Как что? Живу!

– Ты не можешь здесь жить! – с удивление и некой робостью запротестовала она.

– В шкафу мои вещи, в ванной – зубная щетка, я лежу на своей подушке, передо мной моя женщина… Конечно, я здесь живу.

Эмили снова в шоке уставилась на него.

– Пожалуйста, прекрати это! – с мольбой в голосе произнесла, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Нет, это не могут быть слезы! Она ведь не плачет. Тем более из-за такого пустяка, как розыгрыш беты. Нет, нет, нет!.. Она будет твердой и выгонит его отсюда. Немедленно! Эмилия даже не заметила, как Ян встал с постели. А когда опомнилась, то он уже стоял прямо перед ней. И первое, что она сделала, как ни стыдно в этом признаваться, так это проверила, гол ли он полностью. Девушка облегченно выдохнула, когда взгляд скользнул по темно-синим трусам, на которых отчетливо виднелся твердый бугор. Покраснев, быстро подняла глаза и встретилась с понимающим взглядом.

– Эмилия, – начал Ян серьезным тоном, – с этого дня я буду жить здесь. С тобой. И это не обсуждается.

– Я перееду в другой коттедж.

– Для тебя больше нет свободных мест. А если и найдутся, то каждый раз в постели ты будешь находить и меня. С этого дня мы живем вместе.

– Я не буду спать с тобой.

– В доме больше нет кроватей, – с ухмылкой произнес он и, нежно прикоснувшись к подбородку, заставил посмотреть себе в глаза.

– Мы будем спать вместе. Ты будешь находиться в коконе моих рук. Защищенная и согретая. И со временем ты привыкнешь к тому, что я постоянно рядом.

– А если я не хочу привыкать? – с вызовом спросила Эмили.

Он наклонился к ней, почти касаясь ее губ своим дыханием, как легким перышком.

– Ты – мой воздух. Ты – мой лес. Ты – моя свобода. Я последую за тобой, куда бы ты ни отправилась, и никогда не оставлю.

Казалось, время остановилось. Сердце перестало стучать, а она забыла о том, что ей нужно дышать. Просто смотрела на него. Их разделял какой-то миллиметр. Она облизала губы, а потом, вздохнув, отступила назад. Мужчина хмыкнул при виде этого отступления и с улыбкой произнес:

– Я обещаю не распускать руки, – он поднял их вверх, – и у тебя, правда, нет выхода. На кушетке лежит Джеф, а пытаться найти другую постель – значит поднять альфу и «луну».

– Всегда остается машина.

– Ой, а я тебе не сказал, что случайно смыл твои ключи? – с хитрой улыбкой спросил этот наглец.

– Ян!

– Но не переживай, я и мой четырехколесный «конь» всегда к твоим услугам.

Эмили устало вздохнула, понимая, что проиграла в этой войне.

– Ты, – сердито указала на него пальцем, – спишь на своей половине и ни в коем случае не пересекаешь границу. И только эту ночь! Все ясно?

– Есть, мой генерал! – он шутливо отдал честь и, повернувшись, направился к постели.

Эмилия залюбовалась упругим задом, скрытым лишь тонкой тканью плавок, сильными ногами и плечами. Невольно даже облизала нижнюю губу, и в этот момент Ян повернулся и томно посмотрел на нее, как будто читая тайные мысли. Затем откинул край простыни и снова улегся на свое прежнее место, даже взял в руки документы, только смотрел при этом на нее. Устроившись, выжидающе приподнял бровь, и девушка, опомнившись, вздрогнула.

– Э-э-э… я в ванную! – увидев в белой двери свое спасение, быстро нырнула туда, слыша за спиной смешок.

– Не задерживайся там. Нужно хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.

– Ага, отдохнуть, – тихо прошептала сама себе.

Закрыв лицо руками, прижалась к деревянной двери, дышалось с трудом. Ночь обещала стать долгой, очень долгой. И не только ночь. Ведь только что, согласившись на участие в этом безумии, она сама себе подписала приговор. И теперь не удастся так легко отделаться от беты. Так почему же вместо негодования на ее лице медленно расцветала улыбка?..

Это была самая худшая ночь с мужчиной, которая когда-либо у нее была. Несмотря на свой небольшой опыт, именно такого с ней еще не было, с сарказмом подумала Эмилия, зевая в очередной раз.

Нет, она, конечно, не поверила обещаниям Яна не распускать руки, но он сумел ее удивить. Она вышла из ванной в полной готовности к борьбе, но остановилась, как только увидела его сладко спящим в постели. Конечно, она ни на секунду не поверила своим глазам.

– Ян, я предупреждаю тебя: одно касание – и ты спишь на полу, – громко предупредила Эмили, но ответом ей была тишина.

Медленно приближаясь к кровати, чувствовала себя по-настоящему глупо, словно он сейчас проснется и накинется на нее. «Дура!» – снова мысленно обозвала себя Эмили, откидывая одеяло и пытаясь умоститься на самом краю кровати. А устроившись, сразу же замерла в ожидании дальнейших действий Яна. В ночной тишине комнаты было слышно только его размеренное дыхание и тиканье часов. И все-таки Эмили оставалась полностью напряженной.

Как оказалось, не зря. Всего несколько минут тишины и звуков размеренного дыхания, и она почувствовала движение и услышала, как заскрипела под весом Яна кровать. Он резко повернулся и прижался грудью к спине Эмили, крепко притягивая ее к себе. Мужская рука, обжигая своим теплом, легла ей на живот. Она схватилась за эту руку, пытаясь оторвать ее от себя, но та не сдвинулась даже на миллиметр.

– Ян! – сердито позвала Эмили, но в ответ услышала лишь сонное сопение. – Ян, убери руку!

– М-м-м… – промычал он возле ее уха.

Девушка еще несколько раз пыталась оттолкнуть от себя Яна, но это было то же самое, что пробовать сдвинуть стену. Устав, Эмилия тяжело вздохнула. Она не знала, сколько пролежала вот так, в темноте, но, смирившись с ситуацией и решив, что завтра с утра обязательно выгонит наглого бету, девушка закрыла глаза и постаралась заснуть.

Вот только это оказалось совсем не так просто. Зато Ян спал сном младенца. Его равномерное тихое сопение над ухом даже раздражало: она-то заснуть не могла. То ей мешала его тяжелая рука, то нервировало чужое дыхание, то казалось, что стоит ей заснуть, расслабиться, и он тут же проснется, а оказаться спящей во власти мужчины не хотелось. Эти мысли крутились в голове, мучая и тревожа. В итоге заснуть удалось только под утро.

*****

Эмилия в очередной раз зевнула и, слегка повернув голову, снова посмотрела на малую гостиную, что находилась как раз напротив ее приемной. Глаза прошлись по голой спине Яна, на которой играли мускулы, и ее снова бросило в жар. Мужчина, словно почувствовав ее интерес, тут же обернулся. Ее щеки запылали. Черт побери это волчье обаяние! Бета игриво подмигнул, а потом снова повернулся к рабочим.

Она тоже перевела на них взгляд и нахмурилась. И как только позволила такое? Ведь вчера, засыпая, была полностью уверена, что утром выгонит непрошеного гостя из своего дома. Вот только утро началось совсем не так, как она ожидала.

Проспав всего часа два, Эмили проснулась под ужасный грохот, доносившийся с первого этажа. Сонная, дезориентированная, она, накинув халат, быстро спустилась вниз, совсем забыв о вчерашнем госте. И остановилась на предпоследней ступеньке лестницы, с ужасом наблюдая за двумя оборотнями, что пытались пронести большой шкаф и застряли в дверях малой гостиной.

– Эмм… А что здесь происходит?

– Обустраиваю кабинет, родная, – произнес Ян, выходя со стороны кухни с чашкой дымящегося кофе в руках.

Внешность мужчины завораживала. Оголенный торс, джинсы и влажные волосы. Эмили тряхнула головой, прогоняя уже такое знакомое желание. И как только у него получается вот так, одним своим видом, заставлять ее пылать жаром и ощущать себя жаждущей самкой?.. И пусть способность чувствовать луну и наступление цикла эструса у нее присутствовала (как и у других самок), но по ее подсчетам до этого времени еще недели две. Поэтому она откидывала этот вариант, а второй, более вероятный, не хотела принимать.

А тем временем, пока она стояла, завороженная представшей картиной, бета подошел к ней и, застав врасплох, легко поцеловал в губы. Эмилия вмиг залилась краской.

– Раньше я пользовался кабинетом Дрэйка, но теперь он, как и все остальные комнаты, оккупирован «луной», а моя психика слишком чувствительная, – он весело подмигнул. – Пришло время заиметь свой.

В ужасе от поведения беты посмотрела на других оборотней, но те, к ее удивлению, улыбались чистыми искренними улыбками, такие она в своей жизни видела нечасто.

– Милая, я хотел принести тебе завтрак в постель, но не успел, – извиняющимся тоном добавил Ян. – Так что твой завтрак дожидается тебя на кухне.

Сбитая с толку Эмили перевела на него взгляд и уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что она об этом думает, но он снова ее опередил.

– Давай, родная, пока все не остыло, – с этими словами он хлопнул ее по попе, после чего повернулся спиной и скомандовал: – Парни, аккуратно, не будем забывать, что рядом спит наш собрат и ему сейчас очень нужен покой.

Шокированная, она посмотрела на оборотней, на лицах которых, казалось, поселилась глупая улыбка. Они поглядывали на нее с выражением, какое ей видеть никогда в жизни не доводилось, и Эмилия, желая скорее скрыться от этих взглядов, сбежала в свою приемную проверять упомянутого собрата, забыв и о той речи, что приготовила для Яна, и о планах выгнать его любой ценой.

Девушка знала, что раненый проспал всю ночь мертвым сном. Болеутоляющее, которое она ему уколола, было ее изобретением. Смертельный яд для человека, сильнодействующий препарат для оборотня. Почему так? Разгадка таилась в их потребности превратиться, чтобы быстрее излечить раны. Но бывают такие ранения, которые нельзя лечить изменением формы. Поэтому год назад, когда испытания ее препарата прошли успешно, радости Эмили не было предела. Ее лекарство не только погружало оборотня в сон, подобный коме, оно еще и ускоряло регенерацию, что давало возможность залечить сильные раны, испытывая при этом меньше боли и шока.

Доктор подошла к Джефу, измерила пульс и давление и, убедившись, что на этом этапе все идет хорошо, облегченно вздохнула. Он проснется, когда раны окончательно затянутся, останутся только рубцы, а на это, по всем признакам, уйдет дня два. Тот, кто на него напал, был сильным и жестоким зверем. Он не оставил ни одного живого места на теле мужчины. Кое-где были вырваны целые куски мяса. Эмили вспомнила, как Джеф лежал там, на полу в доме альфы, весь покрытый сочащейся кровью и грязью. Когда его доставили в этот дом, пришлось обтирать его мокрой тряпкой, дезинфицировать и перевязывать раны, проделывая все это под недовольным взглядом беты. А после тот ушел, громко хлопнув дверью, и она уже привычно убеждала себя, что это к лучшему.

И вот теперь перед ней предстал совсем другой Ян. Такому она никак не может дать отпор, не находя слов, чтобы противостоять его нерушимой логике. Он беззаботно поселился в ее доме, и она не смогла с этим ничего поделать, лишь глупо хлопала ресницами. Дура! Идиотка! Она сама рыла яму своему сердцу, зная, что, когда придется уехать, на нем появится еще один рубец.

– Не хмурься! Я так и вижу, какие мысли крутятся у тебя в голове, – прозвучал за спиной голос беты.

Эмили с неохотой посмотрела на него, уперлась взглядом в такой идеальный торс и тут же перевела глаза на тарелку с яичницей и явно недожаренным беконом. Впрочем, это было естественным для оборотней, хотя все-таки сырому они отдавали намного большее предпочтение.

– Раз завтрак в постель не получился, так хотя бы к больничной койке подам, – с ухмылкой произнес Ян, ставя тарелку на стол, но потом его лицо посерьезнело: – Как он?

Эмилия вздохнула и посмотрела на спящего, казалось, мертвым сном оборотня.

– Тяжело, но он выкарабкается. Раны затягиваются, немного повысилась температура, но это из-за скорости восстановления клеток. Он не мечется, спит спокойно. Нам остается только ждать.

– Вот только ожидание – это самая худшая в мире вещь, – хмуро заметил Ян.

Эмили промолчала, понимая, что это было сказано не только из-за лежащего перед ней мужчины.

– Ты зря все это затеял, – наконец тихо заговорила она, упорно стараясь не смотреть на собеседника.

– У меня противоположное мнение, – в его голосе слышалась твердость.

– Ты не можешь решать за меня, а я свое решение не поменяю.

Ироничный смех разнесся по комнате.

– Милая, ты забываешь, в каком мире живешь. Такая иллюзия еще может быть простительна для «луны», она человек, но ты, даже не меняя форму, остаешься оборотнем.

– Неполноценным оборотнем! – голос сорвался на крик, и Эмили моментально умолкла, зная, что мужчины со своим сверхслухом слышат каждое их слово.

Ян быстро подошел к ней и нежно взял за подбородок, приподнимая лицо и заставляя посмотреть на него.

– Я никогда так не думал о тебе и не желаю от тебя такого слышать. В тебе столько всего заслуживающего не просто уважения, а безграничного восхищения… Ты – сильная самка, которая смогла выжить в условиях, в каких бы не каждый самец смог. И ты – моя пара, сколько бы ты ни пыталась переубедить себя в обратном, – он сделал паузу, ожидая, когда понимание смысла его слов отразится в глубине женских глаз. – И только из-за моей глупости на тебе до сих пор нет связующей марки. Но полнолуние скоро, и тебе не скрыться от жаждущего волка. Помни об этом… – он снова замолчал, а после улыбнулся игриво и добавил: – моя Красная Шапочка.

Быстро наклонился, поцеловал ее в лоб, развернулся и, насвистывая, вышел из комнаты, возвращаясь к улыбающимся оборотням, которые делали вид, что ничего не слышали.

Эмили сидела пораженная. С одной стороны, ее до боли тронули слова мужчины, с другой – его наглость вызывала дикое бешенство. Игривое поведение, которое он демонстрировал, заставляло ее чувствовать себя спичкой. Как разумная женщина она признавала, что именно это ему и нравится, но как самку эти выходки возмущали ее до такой степени, что казалось, еще немного и она его покусает. Рядом с таким Яном она чувствовала себя глупой, и это раздражало еще сильнее.

Но его слова все же зацепили девушку. Они медленно проникали в самую глубину ее души, посылая тепло по всему телу. Можно ли им верить? Можно ли поддаться тому чувству, что звучало в его голосе? Забыть на мгновение обо всем и позволить себе оказаться в его руках?

Нет, она не могла себе позволить такую наивность, как бы ей ни хотелось. Ее жизнь и так слишком сложна, и она не собирается осложнять ее еще больше. Тогда почему же она не выгонит его из своего дома, а наоборот, позволяет утащить себя в водоворот этого сумасшествия?..

Даже не заметила, как за всеми этими размышлениями съела весь завтрак. Слишком часто теперь она впадала в такое состояние. И всему виной наглый, напористый, сексуальный бета. Это он превратил ее жизнь в хаос, и теперь она не знала, как из него выбраться.

Эмилия снова зевнула и посмотрела в сторону теперь уже почти обставленного кабинета. Молодые оборотни с готовностью выполняли приказания беты. Они разместили шкаф, занесли стол, а сейчас подключали компьютер и расставляли на полках книги. Движения были быстрыми и четкими. Но самое главное, тихими. Настоящие хищники. Даже такую простую работу они выполняли со звериной грацией. Покачав головой, Эмили вернулась к своей работе.

Кроме присмотра за новым пациентом, ей нужно было просмотреть анализы Мери и «луны», сравнить их, заполнить бланки и сделать пару тестов. Эмилия на несколько часов погрузилась в эту работу, отвлекаясь только для проверки жизненных показателей раненого оборотня. И когда последняя запись в истории болезни «луны» была сделана и девушка запрокинула голову, разминая шею, нежные руки беты легли на ее плечи. Она подняла голову, пытаясь заглянуть себе за спину, но мужские руки мягким нажимом заставили ее снова посмотреть вперед. Он нежно убрал волосы с шеи, а его пальцы стали творить чудеса, посылая по позвоночнику расслабляющие волны. Они двигались нежно и ласково, сводя с ума и даря наслаждение.

– Тебе пора отдохнуть, моя пара, – его дыхание пощекотало кожу на шее.

Эмили дернулась, вырываясь из сладкого дурмана, и вскочила со стула, задев при этом стол. Встревоженно посмотрела на яркую улыбку Яна, и ее брови сошлись на переносице.

– Не бойся, я не кусаюсь, – игриво прорычал он. – Ну, может совсем немного…

Выражение лица не изменилось.

– Ладно, ладно, – поднимая руки, произнес он. – Много и сильно. Но тебе это понравится.

– Не говори ерунды, – наконец взяла себя в руки Эмили. – А где другие оборотни?

– Тебе не нужен никто, кроме меня, – только он мог произнести эту фразу одновременно и серьезно, и с искрами в глазах. – Но если тебе интересно, мы закончили час назад. Они ушли, не став прощаться, видя тебя склонившейся над микроскопом и что-то записывающей в свою тетрадь.

– О, надеюсь, они не решили, что я не оказала им должного почета? – заволновавшись, пробормотала она.

– Это они должны оказывать тебе почет, а не наоборот! Ты – пара их беты и доктор! Так что выкинь эти глупости из своей прекрасной головки.

– Я не твоя пара! – снова взбунтовалась она.

– И опять по новой, – с вымученной улыбкой вздохнул Ян. – Милая, я отвлек тебя, потому что еду в город и хотел узнать, не нужно ли тебе чего.

– Нет, у меня все есть. Но если понадобится, я и сама могу съездить.

– Ты разве не помнишь? Ты не покидаешь пределы нашей территории без меня. Мне кажется, мы уже давно решили этот вопрос.

Лицо девушки залилось краской при воспоминании о том, как они его «решали».

– Вижу, что помнишь. Вот и отлично, – его глаза смягчились, но огонь так и не потух. – Тогда до вечера, моя пара.

И прежде чем Эмилия успела сообразить, что он собирается сделать, Ян наклонился и накрыл ее губы своими. Она не смогла оказать сопротивление, даже не пыталась. Ее губы приоткрылись мгновенно, только почувствовав приближение его губ. Ян поглотил тихий вздох и ворвался языком в глубину ее рта. Он притянул несопротивляющуюся девушку к себе, целуя жадно и собственнически. Ее руки вцепились в мужскую рубашку, и она испытала разочарование, не почувствовав под ладонями кожи. Такая преграда раздражала, но Эмили не позволила себе прикоснуться к пуговицам.

Так же внезапно, как начался, поцелуй и закончился. Ян оторвался от Эмили и расцепил ее руки.

– Такая сладкая, что я не уйду, если мы продолжим, – хрипло пояснил он.

И сделал шаг назад, любуясь последствиями их поцелуя. Нежные губы распухли, щеки раскраснелись, а в глазах пылало желание.

– Совсем скоро мне не нужно будет останавливаться. Совсем скоро…

Словно давая обещание, сказал он, после чего развернулся и покинул приемную.

Эмилия же пришла в себя только через несколько минут, когда пульс окончательно нормализировался. Девушка посмотрела на своего пациента, тот спал, безучастный к разыгравшейся возле него сцене. Боже, этот бета заставляет ее забывать обо всем на свете и это пугает до ужаса. Ей нельзя забывать. Она не может быть счастливой. Еще нет. А возможно, и никогда.

– И я до сих пор спрашиваю себя, почему согласилась на это, – с явным недоумением призналась Эмилия. – Это просто непостижимо!

– А по-моему, все достаточно просто и ясно, – с легкой усмешкой произнесла Соня, вглядываясь при этом в лежащего перед ней мужчину.

– Все просто – это когда я говорю «на одну ночь» и утром он убирается из моего дома, а не наоборот, разворачивает бурную кампанию по обустройству своего «гнездышка».

– Да он нахал! – с мнимым возмущением вскрикнула Соня и тут же рассмеялась.

– Вам смешно, «луна», а вот мне не до смеха, – в голосе Эмили прозвучала горечь, и Соня сжала ее руку.

– Мне бы не было смешно, если бы все происходило против твоего желания. Но я же вижу, что, хотя ты и упираешься, тебя тянет к нему с невероятной силой.

– Возможно, – уклончиво ответила Эмили, закусив при этом губу.

– Я лишь не пойму, почему ты упорствуешь. Ладно, я. Для меня это совсем другой мир. Мир, который я раньше считала фантазией, вымыслом, мифом в конце концов. А он оказался реальней некуда. Но ты ведь часть его. Ты знаешь все о парах. Ты знаешь, что это значит для вас, но все равно отказываешься.

– Я не могу иначе.

– Можешь, черт побери!

– «Луна»?!

– Прости, – с легкой улыбкой, но сделав при этом виноватое лицо, извинилась Соня, – просто не пойму твоего упрямства.

– Это тяжело объяснить. Давай лучше оставим эту тему, – вымученно попросила Эмили, не желая призваться «луне» в своих страхах.

Она никому не рассказывала о них, о том, что с ней случилось. Просто, спрятав все в глубины своего сознания, пыталась жить дальше. Да, для Сони их мир оказался сказочным, а вот для нее самой он был жестоким и несправедливым. Человеческой девушки никогда не понять, что принцип «выживает сильнейший» в их мире действует буквально, а не является просто слоганом. Она безумно симпатизировала «луне», видя в ней настоящую подругу, но в то же время трезво оценивала наивность девушки, которая, впрочем, вполне соответствовала ее возрасту. Эмилия знала, как возмущались волки, когда их вожак соединился с человеком. Но то, что в глазах стаи казалось слабостью, было силой девушки. Ведь именно вот такая – наивная, добрая, открытая могла смягчить суровое сердце альфы. И не только его. В мире оборотней презирали эти качества, но даже будучи оборотнями многие чувствовали их нехватку. Никто из их рода никогда не признается, но многие оборотни завидуют людям. Их открытости и возможности жить под влиянием чувств, их способности признавать свои слабости и стремлению побороть их в то время как оборотни зависимы от своей природы.

– Да, конечно, – с печальной улыбкой согласилась Соня, не зная, как помочь подруге. – Как он?

Она посмотрела на раненого мужчину.

– Восстанавливается. Сегодня я не колола успокоительное, так что скоро должен прийти в себя.

– Поэтому бета и топчется в коридоре? – шепотом спросила Соня, покосившись на закрытую дверь.

– Он переживает за тебя, «луна». Все-таки мы не знаем, как поведет себя Джеф, когда проснется. Возможно, он не сможет здраво мыслить и сразу непроизвольно превратится? Нельзя было так закрывать дверь перед носом беты.

И все же Эмилию восхитила способность Сони так просто противостоять тем, кто намного сильнее ее. Казалось, они ни капли не подавляли «луну». Возможно, в этой человеческой девушке она видела то, чего так не хватало ей, хотя по закону природы должно было быть в избытке?

– Ох уж эти нравоучения! Ян просто бесится. И не только из-за меня. В этом я точно уверена. И не стоит отводить глаза.

От дальнейших расспросов Эмилию спас стон со стороны лежащего на кушетке оборотня. Тут же резко открылась дверь, и в комнату не просто вошел, а ворвался бета. Черт возьми, ну как она могла забыть об их слухе?! Все-таки слишком долго она жила среди людей, слишком много человеческих привычек переняла.

– Отойдите от него! – быстро приказал Ян и наклонился к оборотню: – Джеф, медленно открой глаза и посмотри на меня!

Оборотень снова застонал, но бете не подчинился.

– Ян, ну что ты делаешь?! – Соня быстро оттолкнула бету в сторону и сама склонилась к мужчине, взяв того за руку.

– Джеф, все хорошо. Ты дома, в стае. Сейчас тебя лечит Эмилия, и ты находишься у нее дома. Можешь открыть глаза и осмотреться.

Как ни странно, раненый сразу же открыл глаза. Они были затуманены болью и слегка расфокусированы, но взгляд был спокойным. Ян облегченно выдохнул, зная, что альфа не спустит ему такой неосторожности по отношению к «луне». И все же стоит доложить о произошедшем, ведь в Соне в очередной раз проявилась сила детей. Ее голос словно убаюкивал, он нес в себе тепло и успокоение. И не только раненому. Даже он и Эмилия ощутили на себе его действие.

Джеф в ответ на слова «луны» слегка кивнул в знак понимания и устремил на нее доверчивый взгляд. Увидев, что пациент стабилен и полностью осознает ситуацию, Эмилия без страха наклонилась к нему. Проверив зрачки и измерив пульс, она кивнула Яну и тот мысленно отправил сигнал альфе.

– Бета, ему нужно перевоплотиться. Раны серьезные и в человеческом облике регенерация не справляется с ними.

– Джеф, ты контролируешь своего зверя?

Тот слабо кивнул.

– Альфа сейчас будет здесь. Потерпи, брат.

– Все хорошо, – нежно проговорила Соня, не переставая гладить оборотня по руке.

Через пару минут дверь со скрипом открылась и вошел альфа. Его брови моментально сошлись на переносице, как только он заметил руку пары на раненом оборотне. «Луна», сразу среагировав, убрала ладонь, но ее взгляд метал молнии.

Эмилия затаила дыхание. Так всегда происходило в присутствии альфы. Ей хотелось склонить голову и попятиться назад. Она ненавидела это выражение преклонения перед сильнейшим, которое царило в их мире. Но все же Дрэйк был единственным альфой из всех, встреченных ею в жизни, которого она уважала и не чувствовала унижения в желании признать его силу. Впервые она делала это осознанно. Дрэйк дарил ей ощущение безопасности и в то же время вызывал уважение. Он смотрел на нее как на равную, и Эмилия понимала, что если когда-то и войдет в стаю, то только в стаю этого сильного альфы.

В этот момент по ее телу словно прошел ток, и, подняв глаза, она встретилась с пристальным взглядом Яна. Казалось, он читал ее как открытую книгу, знал каждую ее мысль и был доволен ею. В его взгляде светились понимание и радость, как будто он стал еще на ступень ближе к ней. Эмили нахмурилась, сбрасывая наваждение, и вернула свое внимание пациенту.

– Превращение будет болезненным. Он сможет его выдержать? – обратился к ней альфа.

– Да. Это просто необходимо. Он почти привык к обезболивающему и срок его действия с каждым разом уменьшается. Регенерация замедлилась, а боль, терзающая его, настолько сильна, что рассудок может не выдержать. Больше тянуть нельзя.

– Ясно. Ян, помоги мне вывести Джефа.

– Зачем? – удивилась Соня.

– Он не может измениться здесь, иначе разгромит Эмилии весь кабинет. Мы выведем его на задний двор, а ты оставайся в доме!

Соня фыркнула, но промолчала. Мужчины подняли раненого и, придерживая с двух сторон, повели к выходу. Эмилия приготовила укол снотворного, на случай, если боль затуманит рассудок оборотня, и направилась вслед за ними. «Луна», как и следовало ожидать, не послушалась приказа, но все-таки осталась на крыльце, в то время как мужчины опустили оборотня на мягкую траву. Бета отступил назад, настороженно наблюдая за раненым.

Даже Эмилия ощутила силу ментального приказа Дрэйка. Его настойчивость и требовательность. Он выворачивал сознание Джефа, заставляя того превращаться, несмотря на боль и отчаяние. Призывая его зверя, вожак требовал подчинения своему альфе. Яростный крик, наполненный болью, разнесся по окрестностям, послышался хруст костей и треск рвущейся ткани штанов, и вот перед ними лежит уже не человек, а зверь. Эмилия покосилась на Соню, пытаясь угадать ее реакцию. Испытывала ли она страх или презрение? Но лицо «луны» выражало лишь сожаление и участие.

Рваные раны на теле оборотня, которые она недавно зашивала, стали стягиваться, и Эмилия облегченно вздохнула. Регенерация действовала отлично. Оборотень поднялся, оглядываясь вокруг. Израненный зверь оскалился, но новая волна приказа альфы заставила его преклонить голову, и зрители снова перевели дыхание. Теперь можно не беспокоиться. Зверь признал своего альфу, и его сознание прояснилось. Раны вскоре затянутся, оставляя после себя только слабость, и завтра он уже окончательно встанет на ноги.

Бета приблизился к альфе и сейчас стоял наравне с ним. Эмилия понимала, что они ведут допрос оборотня, вытаскивая из его сознания картины произошедшего. Но, будучи неполноценной и не входя в стаю, она ничего не слышала. Оглянувшись на «луну» и видя настороженность на ее лице, поняла, что и она глуха.

Простояли так минут десять, не меньше, когда, наконец, мужчина вернулся в свою человеческую ипостась. Его наготу альфа закрыл своею спиной, и все же Эмилия отвернулась. «Луна» скрылась в доме, туда же направился и бета, чтобы через минуту вернуться, неся одни из своих штанов. Как только шуршание ткани прекратилось, Эмилия повернулась и подошла к оборотню, что опирался на плечо альфы. Повязки в процессе превращения с его тела слетели, но на месте ран уже виднелись зажившие красные рубцы. Она обследовала их, определяя степень затягивания ран и стараясь не обращать внимания на бету, стоящего прямо за спиной и скрипящего зубами. Альфа лишь усмехнулся при виде такого поведения своего заместителя, давая Эмилии понять, что принял то, что его бета претендует на нее. Мимолетное облегчение затопило ей душу, и хотя это было совсем ни к чему, но все же согрело ей сердце.

– Думаю, тебя можно завтра выписывать, – с улыбкой произнесла девушка.

– Ты выпишешь его сегодня, – прозвучал приказ беты, при этом альфа сделал вид, что ничего не слышит, обратив свой взор на «луну», которая снова появилась на крыльце дома и поджидала их.

Эмилия возмущенно посмотрела на бету и громко произнесла:

– Я его лечащий врач, и когда его отпускать домой, решать мне!

Словно разряды молний засверкали между ними. И неизвестно, до чего бы дошел их спор, если бы не вмешался сам больной:

– Я очень благодарен вам, док. Но сегодня уйду домой.

Девушка почувствовала укол в сердце, принимая решение Джефа об отказе лечиться дальше за непризнание ее самой. А Ян, словно почувствовав охватившие ее чувства, резко притянул Эмили в свои объятия, шокируя всех присутствующих.

– Детка, ты неправильно его поняла, – тихо прошептал он ей на ухо, зная, что от сверхчувствительного слуха оборотней не ускользнет ни одно его слово.

Девушка, чувствуя, как наливаются краской щеки, попыталась вырваться из объятий, но все ее попытки были безуспешными.

– Пожалуйста, отпусти меня. Что скажет альфа?

– Если ты решишь соединиться с моим бетой, я с радостью приму ваш союз. Но решать только тебе, Эмилия. Помни об этом. Никто тебя ни к чему принуждать не будет, – серьезно заверил Дрэйк, и после этих слов девушка сама прижалась к Яну, пряча лицо на его груди. – А решение Джефа вернуться домой сегодня связано как раз таки с очень сильным волком, которого нервирует присутствие другого оборотня возле его самки. И больше ни с чем другим.

После этих слов альфа повел Джефа в дом, оставляя их наедине. Эмили позволила себе задержаться в объятиях Яна и вдохнуть его аромат, стараясь вобрать его как можно глубже. Этот мужчина делал ее слабой. Сколько раз ей открыто говорили о нежелании лечиться у нее, сколько раз показывали свое пренебрежение, и она всегда стойко это терпела. Но стоило кому-то так высказаться в присутствии Яна, и она почувствовала стыд и унижение. И пусть Джеф на самом деле так не думал, ей хватило и намека, чтобы ощутить боль.

Эмилия в очередной раз убедилась, насколько опасен для нее бета. Он прорывался сквозь выставленные ею барьеры, вытаскивая на поверхность все то, что она не желала больше чувствовать. Он подобрался слишком близко к ее внутренним демонам, грозя выпустить их на свободу, а она еще не была готова к этому.

Девушка сжала кулаки и оторвалась от Яна. Его руки бессильно повисли вдоль тела, и на мгновение она увидела мелькнувшую в глазах мужчины боль. Но они сразу же снова вернули свое привычное, слегка насмешливое выражение, и он улыбнулся ей.

– Все так же недоступна…

– Не понимаю, о чем ты, бета, – Эмили передернула плечами. – Раз Джеф собирается выписаться сегодня, мне нужно дать ему последние рекомендации.

– Опять бежишь?

– Мне не от кого бежать, – твердо произнесла она.

– Тебе было тяжело обнаружить свои чувства в присутствии альфы, но, как видишь, он и так все понял. Он не считает тебя недостойной меня, так почему бы тебе не признать наконец-то связь между нами?

Эмили резко обернулась и посмотрела на Яна. Огонь злости пылал в глазах.

– Потому что я не изменюсь. Ты желаешь соединиться, но при этом постоянно твердишь, что мой зверь вернется и вырвется наружу. Ты не можешь признать того факта, что пара, предназначенная тебе природой, неполноценна. Это тебе не хватает мужества, а я просто не хочу лишних разочарований. Что будет, когда я уступлю и мы соединимся? Что будет через месяц или год, когда ты поймешь, что все твои домыслы оказались ошибочными? Как тогда нам жить? А потомство? Что, если это наследственное, если это передастся детям? Я не хочу, чтобы мои дети познали то же, что и я!

Высказав все, развернулась и быстро направилась в дом. И все же последние слова Яна, сказанные вдогонку, донеслись до нее, проникая вглубь души, терзая, казалось бы, зажившие раны, снова давшие о себе знать.

– Почему ты не можешь просто поверить в нас?

Эмили была лицемеркой и давно признала это. Еще тогда, когда впервые поняла, что не сможет больше обратиться, и потом, когда ложилась в постель с Брэдом, и даже когда, приезжая в новую стаю, отстранялась от всеобщего презрения, повторяя себе, что ее это не волнует, она лицемерила. Всегда лицемерила. А сейчас она достигла вершин в этом искусстве.

День за днем повторяя Яну, что они не соединятся, она продолжала спать с ним в одной постели. Это было рискованно, и девушка понимала, что ходит по краю. Уже не раз и не два она забывалась и отдавалась его губам и горячим ладоням, скользящим по голому телу. Ведь сколько бы раз она ни ложилась спать в пижаме, наутро та всегда оказывалась на полу. Последний такой случай, когда она уже находилась на грани, готовая сдаться, прервал приход альфы и «луны». Тот миг, когда ее разум вновь прояснился и девушка поняла, что заставляет альфу, который привел Соню на УЗИ, ожидать под дверью в то время, как она находится под обнаженным телом беты, стал поворотным. Он показал, как близко они подошли к последней черте, и что им стоит прекратить так себя вести, пока не случилось непоправимое.

Полнолуние приближалось. Все оборотни ощущали это. Время, когда стая становилась нервной и взвинченной. Самцам приходилось бороться за самоконтроль, а самкам терпеть муки приближающейся течки. И Эмили не была исключением. Природа, забрав у нее способность изменяться, словно в насмешку оставила в подарок чувствительность к этому опасному периоду. Ее тело с каждым днем ощущало все больше изменений. Появившаяся в крови горячка становилась все сильнее, все непреодолимей и хуже контролировалась. Неизменная физиология самок давила на нее, и даже разработанная некогда ею же вакцина в этот раз не помогала. Девушка сходила с ума от нарастающего желания. Низ живота постоянно ныл от потребности ощутить твердый орган своего самца.

Пусть она отрекалась от него, используя для этого все возможные человеческие слова и предлоги, природа не принимала ее отказ. В очередной раз новым приступом жара и боли доказывая Эмилии, кто является ее истинной парой. Потому что только для него горело ее тело, изнывая от желания отдаться силе своего самца, почувствовать энергию его доминирования и стать, наконец, покорной.

Он заполнял ее сны, даже когда она пыталась просто передремать на кушетке или за столом. Его голое мускулистое тело, его крепкие руки, так легко скользящие по ее бедрам, его обжигающие губы, касающиеся самых потайных уголков ее тела, наполняли ее сновидения, все больше сводя с ума. Заставляя безумно хотеть его каждую минуту, каждую секунду.

Черт, это стало настоящим проклятием. Девушка знала, что ее тело вошло в период овуляции, так как температура уже поднялась выше 38 градусов, что было естественно для самок оборотней. Пот струйками постоянно стекал по телу, весь дом, казалось, наполнился феромонами. Течка (Эмили, будучи доктором, больше любила называть этот период эструсом) накрыла всю женскую половину стаи с головой, хотя в преддверье полнолуния этого и следовало ожидать. Время, когда соединяются пары, когда молодняк проходит период полового созревания, а зрелые оборотни утоляют свою тягу к пребыванию на природе. Время, когда темный лес прячет под своим покровом всю дикость их животного мира. И единственным во всем этом, чего не учла Эмилия, было то, что ее же вакцина перестанет на нее действовать и позволит в полной мере ощутить на себе этот опасный период.

И Ян знал об этом. Прекрасно знал. Не зря же разгуливал по дому без футболки, сверкая своим совершенным мускулистым телом с твердыми кубиками и рельефными мышцами и то и дело пытаясь мимолетно коснуться ее. А она впивалась ногтями в ладони, закусывала, стараясь восстановить дыхание, губу, чтобы не наброситься на него и не умолять покрыть ее и немедленно. Сжимала со всей силы ноги, мечтая подавить желание сию же минуту раздвинуть их перед ним, и при этом втягивала в себя соблазнительный запах мужчины, что изменился под действием возбудившихся желез, призывая ее быть готовой к его вторжению.

Ей хотелось потереться о его тело, ощутить под руками его твердость, чувствовать ускоренное биение сердца, которое так отличалось от человеческого. Девушка желала утонуть в нем, в его объятиях, скрываясь от всего мира, стать частью единого целого. Это было невыносимо. Словно тебе вели препарат неудовлетворенности и дикого необузданного желания секса. Вот только она знала, что одним сексом все не закончится. А с последствиями придется столкнуться утром, на свежую голову. И, понимая все это, никак не могла отыскать способ избежать уготованной ей участи. Каждый день она ломала голову, ища способ прекратить это мучение, и каждый день ощущала приближающееся полнолуние.

Это был последний день. Луна стала почти полной и уже виднелась на небосводе, встречаясь с закатным солнцем и рождая невероятное ощущение прекрасного. Ее время неотвратимо заканчивалось, а девушка так и не нашла выхода из сложившейся ситуации. Паника вырывалась наружу, лишая остатков логического мышления, и в ее голову приходили безумные мысли.

Беты не было весь день, и она знала, что мужчина уже не вернется назад в коттедж. Как и положено ему по рангу, он должен появиться на месте сбора стаи раньше альфы, который выведет «луну» для посвящения в первое для нее полнолуние. Но слова, которые Ян сказал ей утром перед уходом, врезались в ее память. Грубые, жестокие, чувствительные слова, что заставили низ ее живота гореть в агонии страсти и неудовлетворенности.

– Сегодня закончится твой побег, моя пара. Я покрою твое тело своим, врезаясь так глубоко внутрь тебя, что ты не поймешь, где заканчиваешься ты и начинаюсь я. А после я раздуюсь, пропитывая тебя своим семенем и соединяясь с тобой навеки. Будь уверена в этом, – его голос звучал хрипло, с ноткой дикого рычания, которое пробежало по ее коже словно электрического тока.

– Ты сошел с ума!

– Попробуй только не явиться! – угрожающе предостерег Ян.

– Я не член стаи.

– Попробуй только и узнаешь, что такое быть желанной добычей волка.

Его слова еще больше усилили страх и панику Эмилии, в то же время будоража кровь возбуждением. Мысли лихорадочно сменяли друг друга в поисках решения, которое никак не хотело вырисовываться на горизонте сознания. И тогда ей остался один-единственный выход. Такой поступок был трусостью, но больше ей ничего не оставалось. Она просто уедет. Побег не был идеальный вариантом, но он был вполне возможен в условиях, когда почти вся стая уже направилась на место сбора.

Да, она всю жизнь бежала. От страха, от боли, от потери, от ненависти, от презрения, от любви… Поэтому и сегодняшний побег не будет сложностью. Конечно, Эмили еще не могла насовсем покинуть эту стаю, потому что никогда не пренебрегала своими обязательствами врача. Утром она обязательно вернется. Просто пересидит ночь в каком-то отеле, подальше от темного леса.

Девушка понимала, что после этого Ян возненавидит ее. Самцы не прощают отказов и пренебрежения, но она не могла обречь его на жизнь с собой, на вечную борьбу со своим прошлым. Пришло время мужчине признать невозможность их союза, пусть она и жестоко поставит его перед этим фактом.

Стая и Ян еще смогут понять ее отсутствие на собрании, ведь она не член стаи. Но каждый из них будет ожидать, что бета пойдет за ней, так как он уже заявил на нее свои права и подтверждал это заявление своими действиями каждый день. И в этом случае свидетелями его поражения будут все члены стаи, а для оборотня его статуса это станет жестоким оскорблением. Понимание сжало ее сердце словно тисками, но Эмилия не видела другого выхода. Нельзя поддаваться слабости. Понимание этого правила врезалось в ее сущность вместе с красными глазами дикого зверя, жаждущего ее крови.

Девушка быстро зашла в их общую комнату и собрала немного вещей, после чего ее взгляд сам собой остановился на постели. Разбросанные подушки и скомканное одеяло вызвали тоску, а нежно-салатовая простыня с белыми ромашками – легкую улыбку. Она вспомнила, как возмущался Ян, впервые увидев, что она стелет эту простыню. Данный орнамент, видите ли, не подходил для логова большого страшного волка. Но Эмили уперлась, и в итоге мужчина сдался. Ведомая внутренней тоской, сжимающей сердце, она стащила простынь с постели просто потому, что та пропахла Яном, и кинула в сумку. Глупо и лицемерно.

Понимая, что после предыдущего побега не сможет уехать на своей машине, девушка наведалась к соседнему коттеджу. На территории стаи оборотни не заботились о сохранности своего имущества, поэтому она не удивилась, обнаружив у припаркованного там джипа торчащие в замке зажигания ключи. Совесть давила на душу, но Эмилия успокоила себя тем, что не ворует автомобиль, а просто позаимствует его и завтра утром вернет на место.

Закинув вещи на заднее сиденье, повернула ключ зажигания и тронулась с места. Медленно маневрируя по пустым улочкам, девушка подъехала к центральным воротам. А здесь ее ждало разочарование. По своей глупости она забыла об обязательной охране.

Несмотря на то что вся стая проходила изменения, каждое полнолуние выделялись оборотни, которые следили за ненарушением границ территории человеком. Это всегда были зрелые опытные самцы, которых отбирал сам альфа. Они могли контролировать свое желание измениться и имели пару, поэтому были устойчивы к феромонам одиноких самок. Каждое полнолуние охрана менялась.

Сделав глубокий вдох, Эмилия притормозила в несколько метрах от ворот, решая, как поступить. Охранник пристально следил за ней, ожидая, когда девушка подъедет ближе. Она была уверена, что оборотень уже заметил, что машина принадлежит не ей, а значит, добровольно не выпустит ее за ворота. Паника снова сдавила ее в своих объятиях, расползаясь словно паутина. Нет, она просто не может оставаться на территории стаи! Не может отдать себя во власть беты!

Молниеносно приняв решение, Эмили переключила коробку передач и нажала на педаль газа, набирая скорость и тараня металлические ворота, которые от удара разлетелись в стороны. И, не останавливаясь, понеслась вперед.

*****

Он нашел ее. Наконец-то после стольких лет скитаний он все-таки нашел ее. Он просто знал, что не может ошибаться. И пусть она не покидала границ территории стаи, не давая ему возможности полностью увериться в своей догадке, он не сомневался, что это была она – его пара. Предвкушение бежало в его крови, подстрекаемое зверским голодом. Ни одна сука после той ночи не могла затронуть его. Даже физическое удовлетворение с ними было слишком мимолетным, словно сама природа насмехалась над его глупостью. Он был первым ликаном, которому природа подарила пару, и та смогла от него убежать. Но ничего, во второй раз он не упустит свою малышку.

Ликан прошелся по самой границе территории стаи, не нарушая ее саму. Прошлая попытка была веселым времяпрепровождением, и он, гордый собой, оставил жизнь тому слабому оборотню, что попался на его пути. Это был подарок местному альфе, он должен был предостеречь его, призывая быть наготове. И сейчас тот был готов к его появлению, ждал его и даже выслеживал. Что лишний раз подстрекало на безумные, необдуманные действия. Но он всегда был слишком хорош для этого, даже когда был простым человеком.

Смутные воспоминания о прошлой жизни еще терзали его ум. Тогда он еще не был идеальным, сколько ни предпринимал попыток к этому. А потом жизнь сама сделала его таким. И он, наконец, обрел свою настоящую сущность. Животную. И теперь наслаждался каждой минутой этой невероятной жизни, полной силы и дикости, срывающей оковы принципов и законов.

Да, плата за это была высока. Агония перерождения оказалась адом. Словно сам дьявол явился по его душу. А после пришло облегчение, и он понял, что выжил. Тысячи не выживали, а он – смог. Что служило еще одним доказательством высшего предназначения. Первое, что сделал зверь – это выследил ту суку, которая пряталась от него на протяжении многих лет. Программа защиты свидетелей хорошо оберегала ее, пока он был человеком, но от животного спасти не смогла.

Ликан облизнулся, словно снова почувствовав на губах кровь растерзанной женщины. В венах бурлило от прилива желания и ярости. Луна действовала на него, призывая покрыть самку. Он рыскал по территории, которую занимала стая, к которой он решил на время примкнуть. Мужчина ненавидел находиться в подчинении, но признавал в альфе равную силу, хотя и знал, что смог бы занять его место. Но пока его устраивала роль беты. Его альфа устранит альфу этой стаи, что было законным в их мире, и избавит его от ненужных боев, открыв двери к власти, к которой он и стремился. Вот тогда зверь и избавится от мешающего ему самовлюбленного полуликана, а пока приходилось пресмыкаться перед ним.

И это сводило ликана с ума. Подчинения в его крови не было. Он доказал это своей матери-шлюхе еще в пятнадцатилетнем возрасте, зарезав ее кухонным ножом, а после обставил все так, что в убийстве обвинили отчима–алкоголика. Он снова подтвердил это, когда несколько месяцев держал в плену ту сучку, которая посмела бросить его после двух лет брака. И потом доказывал это остальным особям женского пола, что смели пренебрегать им. Пока одной из них не удалось вырвать и заявить на него в полицию. К его радости, рассмотрение дела затянулось, и неизвестно, что бы с ним было дальше, если бы на машину, которая везла его на заседание суда, не напали ликаны. Как он наслаждался, наблюдая, как эти гордые звери с легкостью терзают охранников! Это зрелище возбудило его до такой степени, что он сам отдался им в руки, ища свое предназначение.

Ликан вспомнил, как нашел после перерождения эту стаю и доказал им, что достоин своего места в ней. И они совершали набеги, ощущая полную свободу, неконтролируемую силу и власть. А в одном из таких набегов он встретил ее. Маленького пугливого кролика, смотрящего на него своими невинными глазками. Возбуждение, испытанное им тогда, было подобно вулкану. А потом она побежала… О этот запах добычи, вкус преследования, радость от вида загнанной в угол жертвы! По глупости он спутал эту жажду с чувством обычного голода, лишь потом, потеряв ее, понял, что на самом деле означали испытанные им чувства. Она была его парой, а он упустил ее. Позволил спрыгнуть с обрыва и упасть в темную воду.

Тогда зверь спустился вниз, обыскивая каждый участок берега в надежде учуять ее запах, но все было бесполезно. Ликан завыл от чувства потери, которое накрыло его, разрывая на части. Долгие годы он ощущал эту пустоту, пока однажды, нападая в очередной раз на слабую стаю, не почувствовал знакомый запах. Сначала неверие и непонимание заполнили его, а после зверь долго пытал оставшихся в живых членов стаи, женщин и детей. И они подтвердили его догадки. За день до их нападения стаю покинула молодая самка. Доктор. Ее аромат еще не успел выветриться из комнаты, где она проживала. Он вдыхал его, выпуская на волю дикий вой радости и обещания. Ликан поклялся отыскать ее. А когда найдет, наконец-то сделает своей.

И вот теперь он приблизился к выполнению своего обещания. И все же зверь не мог действовать импульсивно, поддаваясь инстинктам. Стая, в которой она поселилась на этот раз, была одной из самых сильных, а с ее альфой считались многие вожаки. В одиночку он бы не справился. Тогда, встретив случайно ошибку природы – полуликана-полуоборотня, который был предводителем небольшой стаи, ликан пошел на заключение соглашения. Эта стая долгое время кочевала, выискивая идеальную территорию и условия для своего развития и обогащения.

Занять место беты оказалось проще простого, ведь равным ему по силе в стае был только альфа. А ликан, выказав при вызове уважение, заслужил его доверие и признание. Может, по силе они еще могли бы потягаться, но ума у того явно не хватало. Возможно, сказывалось наследство оборотня – больше инстинктов и звериной ярости, чем мозгов, но ему это было только на руку. Также ликану не составило труда привести стаю сюда, нашептывая альфе, что это был бы идеальный вариант, чтобы пустить корни. И он послушался его, поверил.

Все складывалось на удивление удачно. Его пара задерживалась в этих местах, давая ему время на подготовку. Ко всему прочему официально она так и не вступила в эту стаю, словно чувствовала, что не принадлежит ей, ожидая его. Жаль только, что она редко покидала территорию. И всегда с кем-то. Поэтому он не мог подобраться ближе, рассмотреть каждую ее черточку, впитать запах и дать знать о себе. Но ничего, его время еще придет. Возможно, даже сегодня. Поэтому он был начеку, полный ожидания, в то время, когда его стая предавалась лунному сумасшествию.

Ликан знал, что может выбрать любую сучку из стаи, кроме, конечно, той, на которую положит глаз альфа, но эти запуганные слабые самки не привлекали его, и он не хотел ради них пропустить подходящий момент. Ночь длинна, и он еще успеет удовлетворить свою звериную похоть, а пока стоило подождать. А может, сегодня ему повезет и его ожидание оправдает себя? Зверь был уверен, что ее тоже коснулось пламя серебристой луны и она будет подсознательно искать его в попытке облегчить свои муки. Ведь только он, ее истинная пара, может облегчить ее страдания и дать ей настоящее наслаждение. Только он и больше никто!

«Бета, доктор только что покинула территорию».

«Черт возьми! Куда вы смотрели, ублюдки!? Вы еще заплатите за это упущение!» – проревел Ян, голос был наполнен зловещей яростью и злостью. И только альфа расслышал в нем еще и страх, потому что отлично знал природу этого чувства.

Пусть связь и была мысленной, но оборотень-охранник скривился от вибрации слов, которые ощущались, словно бета стоял перед ним. Мужчина даже не пытался подавить желание склонить в подчинении голову, признавая свою ошибку, хотя бета и не мог увидеть этого.

«Ян, успокойся! – тихий приказ Дрэйка оказал свое действие, и бета замолчал. – Как это произошло?»

«Она протаранила ворота, альфа!»

«Своей машиной?» – поинтересовался Ян, хотя и так был уверен, что нет. Ведь ее грузовичок не смог бы после такого подвига двигаться дальше.

«Нет, она была на машине Эммерса».

Спокойствие опустилось на Яна, приводя в чувство и позволяя мыслить рационально. Легкая улыбка вдруг осветила его лицо, и он повернулся к Дрэйку.

«Значит, она где-то близко. Я должен пойти за ней, альфа».

«Конечно, я тебя отпускаю. Беги за своей парой».

«Спасибо, Дрэйк».

«Брат, это твое право, которое я понимаю как никто другой. Пара – самое ценное, что может дать природа. Не упусти ее».

«Никогда», – тихое обещание эхом прозвучало в мыслях каждого оборотня.

Ян помчался вперед, огибая деревья и кусты, ощущая под лапами свежую листву и вдыхая прохладный воздух. Ночь, опустившаяся на темный лес, скрыла своим покровом и его. Лишь ярко-желтые глаза дикого зверя светились в полумраке. Призыв луны был невероятно сильным. Его самка пыталась убежать от него, и теперь зверь требовал настигнуть свою добычу и показать, как глупы были ее порывы. Он хотел обладать ею, жаждал покрыть своим телом и поставить метку обладания, соединяясь навеки.

О никудышной памяти Эммерса знали многие, поэтому Ян был уверен, что далеко его пара не ушла. С другой стороны, его волновала мысль о том, что Эмили находится ночью на пустой дороге, на территории, где много оборотней, которые могут учуять ее манящий аромат. Зверь зарычал лишь от одной мысли, что на нее предъявит права еще кто-нибудь. Он был готов растерзать любого, кто посмеет встать на его пути.

Он приближался. Вот его нос смог наконец-то уловить легкий аромат лесной фиалки, но не цветка, а его любимой. Эмилия всегда у него ассоциировалась именно с этим запахом. Тонкий, нежный, головокружительный, как и она сама. И в то же время основательный как сама земля. Так для него раньше пахла только природа, которая была их сущностью. Теперь сердцем его сущности стала эта напуганная, но не сломленная самка. Она была сладкая и неприступная. Гордая и отчаянная. Сильная и запуганная. Она была его волчицей. И бета готов был пойти на все, лишь бы сделать ее счастливой. Только бы стереть тени в глубине глаз, только бы рассеять страх, который сковывал ее зверя, только бы доказать ей, что она жива и свободна, только бы заставить ее выпустить дикую сторону своей натуры на волю… И тогда она проснется от своей долгой спячки. И он еще увидит, как бежит любимая в сумраке ночного леса, полностью перевоплощенная в свою волчицу.

Но сейчас главным желанием, которое билось в его крови, вырываясь на волю диким звериным ревом, было сцепиться. Вонзить зубы в ее нежную плоть, ставя метку обладания, и раздуться в ее теле, наполняя своим семенем. А наутро ощутить, как ее аромат лишь слегка пробивается сквозь его собственный запах.

Зверь на секунду остановился и завыл на луну, предупреждая свою самку и всех в округе, что идет за ней. А после снова двинулся вперед со всей скоростью, на которую был способен.

*****

– Черт тебя подери! Ну как такое возможно?! – крикнула Эмилия, ударяя ладонями по рулю.

В ночной темноте салона ярко мигала красная лампочка, оповещая о пустом бензобаке. Невезение, кажется, идет за ней по пятам.

Девушка вышла из машины, сердитая на весь белый свет, и со злостью ударила ногой по колесу, жалея, что не может разнести этот автомобиль вдребезги. Стоило вот так геройствовать, чтобы застрять посереди дороги на окраине леса? Бензина не хватило даже чтобы доехать до трассы.

Уперев руки в бока, она оглянулась, прислушиваясь к округе. Лес манил своими ночными звуками. Тихий крик совы, шуршание листвы деревьев и далекий вой волков. Только Эмили прекрасно себе представляла, что это были за волки. Закинув голову, посмотрела на полную луну, которая словно насмехалась над ней. Легкий ветерок, треплющий волосы, принес далекий, но такой знакомый аромат, и ее сердце, на миг остановившись, забилось сильнее. Он шел за ней.

Было глупо надеяться, что зверь ее отпустит. Слишком глупо. А что можно сделать сейчас? Спокойно оставаться на месте, пока не появится ее бета, злой и возбужденный? Залезть в машину и ждать, когда он выломает дверь, пытаясь ее достать? Или бежать дальше вглубь леса, покидая территорию альфы и подвергая себя неизвестной опасности? Она повернулась в противоположную сторону, туда, где находилась граница, которую ей показали после прибытия в стаю.

И вдруг непонятный страх стиснул горло, сжимая, словно клешнями, и парализуя ее. Что-то пряталось в кромешной темноте. Что-то, что заставило застыть на месте. Она вглядывалась во мрак, но даже усиленное зрение, так отличавшееся от человеческого, не смогло ничего уловить. Эмили задрожала от ужаса, от до боли знакомого ужаса… Ужаса, от которого она просыпалась по ночам в холодном поту. Ужаса, что лишил ее зверя и наполнил жизнь постоянным страхом. Ужаса, от которого она убегала каждый день своей исковерканной жизни.

По спине пробежал холодок, чувства обострились, заклиная ее бежать. Но не от Яна, нет. Она быстро развернулась, а глаза уже осматривали окрестности, выискивая причину возникшего страха. «Возможно, это просто твоя паранойя? – подумала девушка. – Вновь разыгравшееся воображение, как тогда, несколько лет назад, когда ты ни с того ни с сего покинула стаю, потому что почувствовала, что он идет за тобой?» И вот, когда она почти убедила себя, что все ее мысли – глупость, глаза встретились с красным пылающим взглядом, и девушка, на секунду замерев, вдруг резко побежала. Глупо… Так же как и тогда. Она бежала в сторону, откуда чувствовала приближение беты, больше не раздумывая о том, что столкнется с ним. Она бежала так, словно сам дьявол пришел по ее душу. Дьявол из ее кошмаров…

Девушка ни разу не оглянулась назад, ни разу не остановилась. Она стремилась вперед, стараясь сбежать от безысходности, заполняющей душу. Перед глазами снова всплыло видение растерзанной матери и зверь с пастью, испачканной кровью. Страх затопил каждую клеточку тела, и Эмили не замечала, что ветки царапают ее кожу, оставляя порезы и синяки. Главным было добежать. Куда? Она не знала. Хотя подсознательно все же надеялась снова оказаться на обрыве. Где угодно, лишь бы подальше от него!

А потом поняла, что ей не скрыться. Эмили услышала тяжелое дыхание и звуки погони. Он был позади нее. Так близко… Ужасно близко… А силы уже покидали. Если бы она только могла измениться, возможно это позволило бы ей оторваться. Но так же, как и тогда, эта способность была недоступна для нее. Девушка оказалась слабой, никчёмной жертвой, которую так легко можно поймать.

Дыхание сбилось, а по щекам потекли предательские слезы. Во время этого сумасшедшего бега ее мысли летели к Яну. Виня себя за глупость и упрямство, вызванные ложной самоуверенностью и обманчивым чувством бесстрашия, девушка жалела, что уже не сможет увидеть его, почувствовать и все-таки признать своим. Она была уверена, что это ее конец. Ее уверенность распространялась и на внутреннее принятие того факта, что она в конце концов умрет от когтей ликана, вымазанных кровью ее родителей. Как он нашел ее, она не знала, но не сомневалась – это был он.

Сильный удар в спину и вот она летит на землю, выставляя руки вперед и падая на прохладную траву. Страх побежал по венам, заполняя душу, вызывая панику и истерику. Ее резко перевернули, и девушка, ведомая леденящим испугом, с нечеловеческой силой принялась бороться.

Затуманенным от страха взором различая лишь общие очертания оборотня, Эмилия изо всех сил пыталась отбиваться, хотя в душе понимала, насколько тщетны ее усилия. Чужак развел ее руки в стороны и прижал к земле, сильно, но не причиняя боли. Оказавшись полностью обездвиженной, девушка наконец-то решилась посмотреть своему кошмару в лицо и, к своему удивлению, натолкнулась на взгляд желтых или даже скорее янтарных глаз. Теплых и ласковых, наполненных тревогой и огорчением. Ян! Это был он. Ее бета.

Моментально вся ее сущность признала этого оборотня, и страх, как по волшебству, испарился. Словно никогда и не было безумного побега и нестерпимого ужаса, словно всегда существовало только его согревающее тепло, находящее отклик в ее душе.

Янтарные глаза пристально следили за ее реакцией, впитывая каждую мелочь, каждую черточку. Лапы отпустили руки и стояли теперь по обе стороны от ее головы. Невероятным было то, что бета, находившийся под воздействием луны, замер, ожидая, пока девушка придёт в себя. Он заметил ее испуг, который больно ранил сердце, убивая уверенность в правильности их соединения. Но полный ужаса крик, вырвавшийся у Эмили, когда она упала на землю, подсказал ему, что не его она так боится. Да, ее поступками и движениями руководил самый настоящий страх. И мужчина понимал, что этот страх – из ее прошлого.

Время для них словно замедлилось. Они словно замерли, вглядываясь друг в друга. Дыхание девушки постепенно пришло в норму, и ее лицо озарила неуверенная, но ласковая улыбка. Она знала, каким невероятным усилием ее бета контролирует себя, подавляя животные порывы. Вот только Эмилия, пережив такой стресс, больше не желала подавлять что-либо. Ее руки поднялись, и она запустила пальцы в шелковистую шерсть, поглаживая и лаская. Зверь дернулся, но остался спокойно нависать над ней, позволяя девушке поступать по своему желанию. Ее глаза отчетливо видели каждую деталь этого могучего оборотня. Темно-серая шерсть с легким рыжеватым отливом струилась под ее пальцами, вызывая дрожь во всем теле. Он был великолепен. Полный жизненной силы и энергии, которой его наделила сама матушка-природа. Живой образец ее величия и могущества.

У девушки появилось дикое желание почувствовать мягкость звериной шерсти не только руками, ощутить ее всем своим телом, касаться голой кожей. Одна мысль об этом вызвала волну возбуждения внизу ее живота, а что же с ней будет, когда желание осуществится? Ведь Эмили не сомневалась, что скоро исчезнут последние преграды между ними. Но пока ей, ведомой каким-то внутренним огоньком, захотелось, как обычной самке, подразнить своего зверя.

Она оторвалась от земли, приподнимая таз и прижимаясь им к твердому органу, что не давал усомниться в намерении беты соединиться с ней. Глаза его опасно засверкали, предупреждая не играть в такие опасные игры, но в крови девушки уже бежал адреналин, смешиваясь с диким голодом, который мучил ее с момента их встречи.

Сейчас казалось таким естественным лежать под этим большим зверем и чувствовать свою принадлежность ему. Она снова и снова терлась низом живота об его член, возбуждаясь от рыка, исходящего из горла оборотня. Его голова приблизилась к её и шершавый язык прошелся по щеке, спускаясь к шее и проникая под вырез рубашки. Девушка закрыла глаза и застонала, отдаваясь горячим покалываниям вдоль позвоночника и возрастающему жару внизу живота. В эти мгновения она ощущала себя как никогда пустой. Мышцы лона болезненно пульсировали, требуя вторжения.

Но вот девушка перестала ощущать чужой вес и резко открыла глаза. Зверь поднялся, и стало понятно: следующее, что он сделает, это перевернёт ее, прижимая лицом к земле и приподнимая вверх таз. От промелькнувшей в уме картинки этой сцены дыхание Эмили стало чаще, но, посмотрев на своего оборотня, она снова ощутила внутри какое-то озорство, которое раньше всегда подавляла.

К удивлению Яна, который уже не сомневался в том, что завоевал свою самку, девушка вдруг отползла от него и поднялась с земли. Он зарычал, предупреждая ее не двигаться, но она продолжала отступать. Зверь сделал шаг вперед, вот только игривый взгляд пары его остановил. Сейчас, рядом с ним, ощущая себя в полной безопасности, она забыла обо всем плохом. Поэтому смогла выпустить на свободу те чувства, что столько времени сдерживала в себе.

Вот Эмили подошла к дереву, провела по стволу рукой и скрылась за ним. Хрустнувшая ветка сказала ей, что зверь сделал еще один шаг. Девушка улыбнулась и не спеша пошла дальше, продвигаясь вглубь леса. Она не убегала, нет. Наоборот, искала место для них. Эмилия слышала за собой шаги, но, несмотря на то что оборотень с легкостью мог ее догнать, он позволял ей действовать по-своему.

Наконец впереди показался толстый ствол древнего дуба, вокруг которого было пустое пространство. Луна ярко освещала эту маленькую полянку среди темных деревьев, что словно завидовали ее вниманию.

Подойдя к дереву, Эмили развернулась, наблюдая за медленным приближением своего огромного зверя. Ее руки поднялись к пуговицам рубашки, но предупреждающий рык остановил ее. Это было его право. Потому что вся она теперь принадлежала ему. Эта власть, пусть еще и не скрепленная узами, ощущалась в каждом движении зверя, в наклоне головы, в обжигающем взгляде. Назад дороги не было.

Он шел к ней, а она просто ждала. Прислонившись к толстому стволу, Эмилия ждала того, с кем ее венчала сама природа. Его движения были грациозными и медленными. Зверь приближался к загнанной им самке. Только этот зверь желал совсем не крови. И его желание вызывало ответный отклик в ее теле. Он остановился перед ней и, слегка зацепив ткань рубашки возле воротника когтем, провел им вниз. Пуговицы, словно жемчуг, посыпались на траву, обнажая кожу. Так как ткань не просвечивала, а грудь, будучи достаточно упругой, не нуждалась в поддержке, бюстгальтера под рубашкой не было. Поэтому оборотню открылся вид на затвердевшие темно-коричневые соски. Руки девушки вцепились в дерево, когда зверь нагнул свою морду к требующим внимания вершинкам и принялся по очереди обводить их языком. Его когти в это время полосовали джинсы девушки. В конце концов Эмили даже не заметила, как они оказались у ее ног, а сама она осталась стоять в одних тонких трусиках.

Вслед за штанами отдельными полосками полетела на землю и рубашка, осуществляя ее мечты о соприкосновении голой кожи и мягкой шерсти. Как и предполагала девушка, это было поистине великолепное ощущение. Дрожь заставила ее слегка выгнуться, опираясь головой на твердый ствол дерева.

Весь ее мир сейчас сосредоточился на горячем языке и острых когтях, которыми, не раня, нежно водили по ее ногам. Тяжелое дыхание в ночной тиши звучало особенно громко. Далекий вой доносился до затуманенного сознания, не принося никакой информационной нагрузки. Ее не волновало ничего, кроме болезненного жара в чреве, сигнализирующего о пике овуляции.

И он знал об этом. Опустившись на колени, он приподнял девушку, придерживая на весу и заставляя закинуть ноги на свои плечи, так чтобы морда оказалась как раз напротив самого центра ее боли. Потом сильно ткнулся в лоно носом, и ткань трусиков впилась в ее плоть. Эта тоненькая преграда не мешала девушке ощущать горячее дыхание зверя, но она мешала ему. Недовольно зарычав, оборотень одним движением разорвал этот последний лоскуток на желанном теле, и она, словно лесная нимфа, светилась в лунном свете.

Холодный ветерок резко контрастировал с ее пылающей кожей. Проворный язык уже добрался до сосредоточия жара, действуя быстро и целенаправленно. Громкие стоны Эмили разнесли вокруг, долетая до чувствительных ушей оборотней и сообщая им об успехе беты в завоевании своей пары.

Но самой Эмили этого было мало. Слишком долго она держала себя на грани, слишком долго мучила свое тело, слишком долго измывалась над этим гордым мужчиной. И сейчас он платил ей той же монетой. Как только наслаждение скручивалось в тугую пружину, он прекращал свои действия, отстраняясь и позволяя ветерку охладить разгорячённую плоть. А через несколько минут снова возобновлял наступление, насилуя своим длинным языком ее разбухший клитор, проникая им вглубь ее лона, поглаживая напряженные стенки.

Это были невыносимые муки. Стоны перешли в крики – наслаждения, разочарования, мольбы и гнева. И вот терпение оборотня подошло к концу, и он, недовольный непокорностью своей самки, отстранился от нее и поднялся. Ноги Эмилии, коснувшись земли, подогнулись, и она бы упала, если бы сильная ладонь не удержала ее на месте.

– Пожалуйста, Ян, пожалуйста, – взмолилась девушка, терзаемая судорогами неудовлетворенности.

Слова мольбы порадовали слух властного зверя, еще сильнее распалив в нем желание обладания. Он резко развернул девушку спиной к себе, заставляя ее прогнуться и выпятить зад. Руки сжали нежные ягодицы, и у девушки мелькнула мысль, что наутро ее округлая часть покроется синяками. Впрочем, ей следовало ожидать появления таких отметин по всему телу. Если бы она могла измениться, то спаривание не доставило бы столько неприятностей, а так ей придется немного потерпеть. Ведь выжила Соня после сцепления с альфой, а она обычный человек. Эмилия же все-таки оборотень, пусть и искалеченный.

Но тут все мысли из ее головы вытеснило ощущение твердого толстого органа, прижавшегося к мокрому лону. Эмили резко втянула в себя воздух и двинула задом. Но сильные руки удержали ее на месте, а рычание предупредило, что вся власть сейчас принадлежит самцу. Девушка захныкала и прикусила губу, чувствуя так близко то, что желала ощутить в себе.

Он потерся об нее, размазывая ее влагу по своему члену, раззадоривая ее этим действием еще сильнее. Всхлипы перешли уже в настоящие рыдания. Настолько сильной была ее потребность в нем. Зверь оскалился и, прижавшись головкой своего органа к ее входу, сделал резкий выпад, полностью погружаясь в тугое лоно. Эмилия закричала, срывая голос, от наслаждения, смешанного с легкой болью, от ощущения его твердости, растягивающей ее мышцы. Даже будучи влажным и жаждущим его, ее тело, давно не знавшее мужского внимания, было напряжено.

Женскому крику вторил вой дикого животного, оповещая всех о своем обладании. Оборотень прогнулся, прижимаясь к ее спине, и вцепился зубами в плечо девушки. Чисто рефлекторное действие, присущее всем самцам, которые желают соединиться со своей самкой и отметить ее своей слюной и запахом.

Девушка еще больше выгнулась и с хриплым стоном забилась в мощных судорогах резко накатившего оргазма. Находясь во власти наслаждения, она и не заметила, как стали удлиняться ногти на ее руках, превращаясь в острые звериные когти. Не видела она и того, как при каждом мощном ударе своего самца раздирала кору векового дерева. Ее затопил экстаз, вновь и вновь накатывая волнами, где каждая следующая была сильнее предыдущей, а Ян в это время грубо таранил ее тело, пытаясь достичь своей вершины удовольствия.

И, конечно, она не могла видеть, как на пару минут ее руки покрылись шерстью, которая снова исчезла, когда девушка запрокинула голову и застонала так похоже на вой дикого зверя, в тот момент, когда ее самец, достигнув своего освобождения, кончал в нее, раздуваясь и запирая себя в ее теле. Девушка билась в сильных конвульсиях, ощущая внутри лаву извергающегося семени и втайне желая, чтобы оно проросло, даря ей ребенка. Вот только даже в эту минуту предательский голос злорадства вдруг напомнил о себе, говоря ей, что у неполноценных оборотней не может быть потомства и скоро бета поймет ошибочность своего выбора. И тогда ей придется пережить самое сложное – отлучение от своей пары. Ведь главнейшей целью любого зрелого оборотня является продолжение рода, и отсутствие потомства – одна из немногих причин, по которым дают разрешение на разрыв священной связи.

А она была уверена, что в конечном итоге они придут к этому.

Эмили нежилась в объятиях своего мужчины, все еще не веря в произошедшее. Неужели она сама сдалась ему? Слишком просто, если смотреть со стороны. И слишком тяжело душевно, что казалось невозможно осознать этот факт. Но все еще подрагивающее от пережитого удовольствия тело, ноющее из-за метки плечо, засыхающая на внутренней стороне ее бедер сперма подтверждали реальность их соединения.

Рассвет был уже близок. Они провели возле этого дерева всю ночь, большую часть которой Ян был заперт в ней. Продолжительность сцепки служила еще одним доказательством истинности их пары. Эмилия знала, что все это время ее бета не спал. Он следил за окрестностями, зная, что сейчас они наиболее уязвимы, в то время, как она то просыпалась, то снова впадала в беспамятство. Накатывающее волнами удовольствие от постоянного ощущения его семени в себе истощали ее тело, но их интенсивность вырывала из сна. И в такой вот полудреме она провела оставшуюся часть ночи.

Роса успокаивала кожу и дарила желанную прохладу. Нежные утренние лучи солнца прогоняли серость, позволяя наблюдать, как мягкая шерсть оборотня снова становится упругой кожей. Теперь спиной она чувствовала твердые мышцы, но даже это не мешало самцу согревать ее своим теплом. И даже знание того, что температура ее тела никак не позволила бы ей замерзнуть, не могло заставить добровольно лишиться даже грамма его тепла.

Одной рукой бета прижимал ее к своему телу, второй же накрыл холмик внизу живота, словно показывая, что эта часть ее принадлежит только ему. Его прикосновение обжигало, свидетельствуя, что лунная лихорадка еще не покинула девушку окончательно. Хотя Эмилия понимала, что даже когда действие луны полностью пройдет, их звериное притяжение никуда не исчезнет. Это было между ними, есть и будет.

Почувствовав ее пробуждение, Ян дернулся, и девушка испустила тяжелый вздох, когда ощутила, как он стал увеличиваться внутри, снова растягивая ноющие мышцы. Его захват прекратил свое действие еще часа два назад, перед самым рассветом, но, тем не менее, он так и не вышел из ее тела, оставаясь внутри полурасслабленным. Почему «полу»? Как врач и просто самка оборотня она знала, что их мужчины никогда полностью не теряют свою силу во время полнолуния. Так на них действует луна, чтобы самец мог удовлетворять свою суку почти беспрерывно, пока та не понесет.

Девушка хмыкнула, вдруг подумав, что Соня вряд ли бы приняла такое объяснение. Слова, привычные для их животного мира, выводили ее из себя. Для Эмилии же употреблять их было так же естественно, как и дышать.

Рука Яна переместилась с ее талии на грудь, накрывая жаждущий внимания сосок. Эти утренние ласки несли в себе негу и томление. Еще не совсем проснувшись, ее пара непроизвольно желал подарить ей новую порцию наслаждения, хотя она пока не пришла в себя и после ночных утех. Эмили откинула голову ему на плечо, удивляясь желанию стать еще ближе, хотя между ними и так не осталось даже миллиметра расстояния. Его горячее дыхание обжигало шею, и мурашки побежали по позвоночнику.

Водоворот оживших чувств был слишком восхитителен, чтобы не принять его. Только теперь Эмили поняла, что все ее знания и представления о соитии пары не шли ни в какое сравнение с реальностью. Сегодняшняя ночь показала ей: то, что она когда-то пыталась испытать с человеком, было просто смехотворным и пустым. Одна ночь изменила всю ее будущую жизнь, пробила заледенелую душу, породив зависимость от его прикосновений и жажду новых наслаждений.

Девушка изогнулась и слегка расставила ноги, позволяя руке Яна продвинуться дальше, к месту, где они все еще были соединены. И резко втянула воздух, когда его палец нащупал клитор и стал его поглаживать. Эмилия опустила свою руку вниз, накрывая его крамольные пальцы, при этом подушечки ее пальцев слегка касались основания мужского члена. Он снова дернулся, словно проникая в нее еще глубже, но на самом деле такое ощущение создавал твердеющий внутри ее лона член. Казалось, сейчас на ее плоском животе появится выпуклость, до такой степени тот увеличился.

Она была переполнена им, перенасыщена этой полнотой. В мире не существовало больше ничего, кроме него, врывающегося в ее тело. Выпады были быстрыми, резкими, сильными, той интенсивности, которая присуща только оборотням. Их руки так и остались внизу, поэтому при каждом ударе его член задевал пальцы, позволяя ощутить ритм соития не только мышцами лона, но и кончиками пальцев.

Его зубы снова сжали плечо в том месте, где еще ныла рана от метки. Слабая боль, смешанная с удовольствием от грубых выпадов, добавляла ощущениям остроты, держала на грани. Девушка содрогнулась, вцепившись одной рукой в землю. Тихий рык возле уха послужил предостережением и напоминанием о главенстве в их паре самца. И она желала покориться силе его зверя.

– Ян… – голос охрип и звучал приглушенно, но в нем отчетливо слышалась мольба.

Губы пересохли, и Эмили провела по ним языком, жалея, что не может в этом положении поцеловать его. В глазах темнело, связь с реальностью терялась, оставляя только дикие, безумные ощущения, усиливающиеся с каждым рывком. Выпад за выпадом увеличивали пульсацию в ее чреве, она уже походила на агонию и казалась невыносимой. Телу требовалось вновь ощутить в себе горячее семя.

Словно угадав это желание, Ян поднял ее правую ногу выше, углубляя свое проникновение. Ворвавшись последним сильным толчком, он достиг оргазма и начал мощно извергаться в нее. Крик девушки пронесся по утреннему лесу, взбудоражив птиц и животных. Волна экстаза омрачила сознание, и девушка отдалась во власть такого ошеломляющего наслаждения.

Время постепенно приближалось к обеду, а они все так же лежали в объятиях друг друга под многовековым деревом. Даже ощущая на своих телах пот и грязь, не могли заставить себя сдвинуться с места. Ян тихо посапывал в ее макушку, но Эмили знала, что стоит ей заговорить или пошевелиться и он тут же проснётся, потому и лежала неподвижно. Конечно, сказать, что ей это не нравилось, было нельзя. Ощущение полного умиротворения, заполнившее душу впервые за столько лет, было настолько новым, что страшно не хотелось его потревожить.

Девушка знала, что многие оборотни уже вернулись в поселок. Кто-то этой ночью выплеснул животную дикость в соитии с самкой, кто-то совершил сумасшедшую пробежку, сливаясь с ночным лесом, кто-то вел за собой, наставляя, молодняк. Но каждый ответил этой ночью на зов луны. Эмили понимала, что, наверное, ее уже ожидает альфа, да и к матери Яна нужно бы заглянуть, но не могла заставить себя пошевелиться и позволить им вернуться в привычную жизнь. А Ян по-видимому придерживался того же мнения, потому что и сам не торопился вспоминать о своих обязанностях беты.

Мысли девушки то и дело возвращались к произошедшему вечером. Неужели это был тот самый ликан? Разве такое возможно? Мог ли он через столько лет выследить ее? Смог ли он выжить после преследования самой могучей стаей, которую направили тогда по следу? Ее источник успел сообщить ей об этом перед тем, как исчезнуть. Ту стаю ликанов так и не выследили, хотя за это дело взялась тогда особая стая оборотней, состоящая их одних альф. Стая правопорядка и закона. Стая, сметающая все на своем пути и не имеющая своей территории. Стая, которую редко кто видел, а те, кто видел, – помалкивают.

Вот только Эмилия твердо знала, что они существуют, хотя для многих существование особой стаи оставалось легендой. Они не имели связей, никогда не оставляли после себя следов, исчезая словно в никуда, молва о них ходила по стаям как предостережение. Но в ее памяти остался образ сильного оборотня, что пришел через несколько дней после трагедии к ней в больницу. Он ни о чем не спрашивал, просто мысленно как-то просмотрел ее воспоминания, а после тихо ушел.

Пронеся через года в воспоминаниях этот образ, она стала искать любую информацию об альфах, любое упоминание. И однажды один старый оборотень в обмен на лечение дал ей подсказку, направил к нужному человеку. Как ни странно, именно к человеку, а не к оборотню.

Девушка сомневалась, стоит ли расспрашивать Яна о вчерашнем происшествии. Не хотелось подвергать его риску, а если ее пара поймет, что там был не обычный чужак, а ее худший кошмар, то он сделает все, чтобы выследить его. Да, она боялась. Веря в силу своего мужчины, Эмили в то же время понимала, насколько сильным и хитрым был тот ликан, если смог скрыться даже от стаи альф. Поэтому и удивлялась тому, что вчера монстр так просто отступил.

– Ян? – тихо позвала она, понимая, что должна выяснить мучающий ее вопрос, иначе сойдет от всех этих мыслей с ума.

– Что, родная? – его голос обволакивал, как теплый мед, будоража даже сейчас, а сонное состояние выдавала легкая хрипота.

Девушка знала, что теперь Ян всегда будет так действовать на нее. Каждым движением, словом и взглядом вызывать сильное желание прикоснуться, почувствовать в себе, раствориться в нем. Эта связь – зависимость, в ее чистом, неприкрытом виде.

– Как ты прогнал ликана?

– Какого ликана, милая? – явное удивление в его вопросе заставило ее насторожиться.

Мужчина слегка отстранился от нее, позволяя повернуться на спину, чтобы иметь возможность заглянуть в ее глаза.

– Который гнался за мной!

– За тобой никто не гнался, – просто и уверенно ответил Ян, встревоженный состоянием своей пары.

–  Я знаю, он был там, – Эмилия старалась, чтобы в голосе звучала твердая уверенность, но недоумение и непонимание происходящего уже начали прорываться наружу.

– Этой ночью нашу границу нарушил лишь один чужак, и он был рядом с альфой. На этой стороне никого не было.

– Но я же отчетливо помню красные глаза ликана! Я поэтому и побежала, – теперь она уже не скрывала неуверенности, взгляд уставился поверх плеча Яна, а мысли снова вернулись к прошлому вечеру. Она не могла ошибиться! Или все-таки могла? Возможно, привычный страх сыграл с ней злую шутку? Нет, она просто не может поверить в то, что страшная встреча была лишь в ее воображении!

– Глупо. Что гласит первое правило, которое изучают люди? Никогда не беги от животного, – Ян слегка сжал ее подбородок, привлекая внимание.

– Я знаю! Но я ничего не могла с собой поделать. Разум отключился, а единственное желание было бежать. Я чувствовала себя беспомощной и слабой, и меня преследовал бешеный зверь.

– Любимая, за тобой никто не гнался, – мягко повторил бета, желая успокоить свою пару. Зверь внутри заметался от беспокойства. Паника, которую легко можно было увидеть в выражении ее лица, тревожила и пугала. В душе появилось безумное желание любой ценой убрать этот страх из ее глаз, стереть его, доказать, что рядом с ним она в полной безопасности.

– Да нет же, я слышала его, чувствовала! Ты тоже должен был его учуять.

– Я приближался к тебе, уже ощущался твой острый аромат, когда неожиданно запах переместился, и я почувствовал, как ты пронеслась недалеко от меня. И я последовал за тобой. Это все, Эми, – он выговаривал каждое слово четко и внятно, но Эмили замотала головой, не принимая его слова.

– Не может быть! Нет.

– Милая, еще раз повторяю. За тобой никто не гнался. Я бы учуял, не сомневайся! – теперь он начал давить на нее силой своего зверя.

– Ты уверен?

– Конечно!

Она на минуту задумалась, растерявшись и сомневаясь. Неужели детский страх сыграл с ней злую шутку? Или ей все-таки не привиделось? Она не знала, чему верить. Все казалось и реальным, и в то же время невероятным и невозможным. Это был тупик.

– Родная… – губы Яна нежно прошлись по месту укуса, вызывая в теле такую знакомую дрожь. И это вдруг так ее разозлило…

– Прекращай это!

– Что?

– Милая, родная, зайка, котик и все в этом духе!

Громкий мужской хохот разнесся по лесу. Сила зверя ее не беспокоила, а вот нежные слова смогли вывести из себя, отвлекая от панических мыслей. Это определенно его женщина! Единственная и неповторимая!

– Нет, ты точно не зайка. Они так дерево не полосуют.

Девушка непонимающе нахмурилась, и Ян слегка кивнул в сторону дуба, который служил ей прошлой ночью опорой. Эмили изогнулась в его руках и перевела взгляд на дерево. Многочисленные глубокие борозды покрывали ствол, кто-то так покромсал кору, что та теперь кусочками усыпала траву. Брови ее выгнулись, а на лице отразилось чистое удивление, но задержалось там только на несколько мгновений. Потом напомнила о себе ее рациональная часть. Все на свете имеет логическое объяснение, а этот факт тем более.

– Ты был очень диким этой ночью, – она ласково посмотрела на своего самца.

– Нет, солнце, это не я натачивал коготки о дерево. Мои лапы все время были на тебе.

– Ты просто не заметил, – снова возразила девушка, и Ян тяжело вздохнул, огорченный ее неверием.

– А если я скажу, что видел, как твои прекрасные коготки впивались в этот могучий ствол.

– Ян, достаточно! Я понимаю, что тебе хотелось бы, чтобы я была нормальной, но это не так. Я предупреждала тебя об этом, но ты не стал слушать и все равно провел соединение.

– И не жалею об этом! – прорычал он, сильнее сжимая ее в своих объятиях. – И тебе советую не забывать о том, что ты – моя пара!

– Забудешь тут, – выдохнула она, покрутив шеей, которая немного ныла из-за недавней раны.

Это было счастьем, что на ней все заживало быстрее, чем на обычном человеке, но метка на всю жизнь оставалась небольшим, еле заметным шрамом, поэтому смазать рану заживляющим кремом явно не помешает. А это станет возможным, только когда она доберётся до своих медикаментов. Подумав о медицине, Эмили вдруг осознала одну вещь:

– Как только доберемся домой, нужно будет сделать тест на беременность.

Слова повисли в воздухе, и сердце девушки вдруг учащенно забилось в груди. Руки мужчины прижали ее чуть сильнее, он лицом зарылся в ее волосы и прошептал:

– Нет, не нужно.

Она втянула в себя воздух, чувствуя, как все в ней замирает от нахлынувшей печали, потому что его тон дал ей четкий ответ, не располагающий к мечтательному «а вдруг».

– Я не беременна, да?

– Да, ты не понесла.

– Я же говорила, что нам нельзя было сцепляться, – еле сдерживая предательские слезы, со злостью произнесла она.

И тут же Ян рывком повернул ее лицом к себе. Сжав рукой подбородок, мужчина заставил ее посмотреть себе в глаза. Пылающий яркий взгляд сказал то, что после подтвердили его слова:

– Никогда не смей больше такого говорить!

Он практически рычал, и Эмили поняла, насколько близко подобрался его зверь, злясь из-за ее сомнений и нового отказа.

– Ты моя пара! Истинная и единственная! Ты не имеешь права оспаривать это или сомневаться!

– Даже если у нас не будет детей? – тихо спросила, жалея, что не может опустить голову и разорвать зрительный контакт.

– Да, даже без щенков и перевоплощения. Просто такая, как ты есть! И если я еще раз услышу от тебя подобное, ты будешь наказана!

– Ты не посмеешь!

– Самка не перечит своей паре. Самка не сомневается в своей паре. Самка беспрекословно покоряется своей паре.

– Черт, да ты шовинист!

– Это закон нашей жизни, и ты прекрасно о нем осведомлена. Нарушишь – и будешь наказана! – он подтвердил твердость своих слов грозным рыком и тут же захватил ее губы в яростном поцелуе.

Длинный влажный язык исследовал глубины ее рта в диких движениях. Девушка сильно запрокинула голову, поддаваясь его напору. Рядом с ним она всегда себя чувствовала себя маленькой и ранимой, и в то же время – защищенной и ценимой.

Язык Яна то сцеплялся с ее языком, то мягко ласкал нёбо, а иногда врывался глубоко внутрь и снова отступал, имитируя наидревнейшие движения. Казалось, Ян просто поглощал ее своим ртом и когда наконец-то отпустил, Эмилия могла только тяжело дышать. Мужчина нежно захватил зубами ее пухлую нижнюю губку, слегка потянул, а после прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза.

«Бета, черт возьми, я все понимаю, но мне нужна твоя задница здесь!» – зарычал в его голове голос альфы.

«Мы уже собираемся. Да ты и сам только недавно вернулся!»

«Я дал тебе достаточно времени. Уже практически за полдень. А твои обязанности я не отменял!»

«Мы скоро будем, альфа!» – недовольно проворчал Ян, но он понимал, что Дрэйк прав и им пора возвращаться в стаю.

Несмотря на требовательный приказ альфы явиться незамедлительно, они не спеша пробирались сквозь лес к дороге, на которой Эмилия оставила украденный автомобиль. Девушка была смущена. Им пришлось идти голыми белым днем. Ян в порыве страсти не оставил даже мало-мальски пригодного лоскутка, которым она могла бы прикрыться. Но если свои вещи (тут Эмили усмехнулась) она найдет в машине, то для Яна там вряд ли отыщутся штаны подходящего размера. Скосив взгляд на мужчину, в который раз отметила, до чего же он притягателен, и от мысли, что он предстанет во всей красе перед стаей, особенно перед ее женской частью, в душе поднялось возмущение. Хотя оборотни и были раскрепощены в отношении собственной наготы, как истинная сука, она не желала делиться своей парой. Оказывается, она очень ревнива! Сделанное открытие настолько удивило девушку, что неожиданно ее ноги запутались и, чтобы не упасть, она вцепилась в Яна.

– Милая, все в порядке? – он обеспокоенно сжал ее плечи, удерживая на месте.

– Да, просто устала.

Мужские пальцы нежно прошлись по ее нижней губе, скользнули вниз, приласкали ключицу. Ян, не отрывая взгляда, проследил, как меняется выражение зеленых глаз, и то, что он увидел в их омуте, его удовлетворило. Он развернулся и, сжав ее руку, возобновил движение. Вскоре они вышли на дорогу к автомобилю. Эмилия тяжело вздохнула. Ей до боли не хотелось возвращаться в стаю. Она старалась не думать том, как там воспримут их спаривание. То, что отношение будет неоднозначным, не вызывало сомнений. А она только начала сближаться с женской половиной стаи, получая от них толику общения. Конечно, все это происходило благодаря Соне, которая упрямо желала не просто занять свое место в этой волчьей общине, но ввести в нее еще и Эмилию.

– Все твои вещи на месте, родная, – с этими словами Ян открыл дверцу и достал с заднего сиденья ее сумку.

– Никаких следов постороннего? – боясь показаться параноиком, осторожно спросила девушка.

– Ни следов, ни запаха.

Она слегка кивнула и потянулась к своим вещам, но Ян не позволил ей.

– Эй? – Эмили недоуменно посмотрела на него.

– Я сам тебя одену.

Эмилия на это лишь вопросительно изогнула бровь, но промолчала. Бета принялся небрежно рыться в ее вещах. Через пару секунд в его руках были черные трусики, джинсы и свободная футболка из плотной ткани. Он опустился перед ней на колени, величественный в своей наготе. И у девушки перехватило дыхание, настолько эротично и нереально это выглядело. Бета, второй в стае, склоненный у ее ног… Такое можно увидеть, только если ты альфа или его пара.

Растянув между пальцами кусочек черной ткани и улыбнувшись своим мыслям, мужчина небрежно швырнул трусики через плечо и потянулся за джинсами. Одевание с помощью этого самца стало для Эмили откровением. Его пальцы нежно охватывали ступню, вырисовывали витиеватые узоры на лодыжке. Губы повторяли путь ткани и рук, и под их прикосновениями она плавилась, слабела. Девушка в поисках опоры положила руки на широкие плечи, но предательская дрожь пальчиков выдавала ее состояние. Ян удовлетворенно рыкнул и, просунув обе ее ноги в джинсы, принялся медленно, вызывая мурашки на коже, поднимать плотный материал по ногам. Дойдя до талии, ласково поправил ткань на ягодицах, огладив их своими ладонями. А после подарил нежный поцелуй низу живота.

– Ты сводишь меня с ума, – тихий шепот, словно легкий ветерок, взбудоражил все ее чувства.

Еще один поцелуй… Эмили выгнулась в его руках.

– Ян… – полустон-полушепот. – Ян, пожалуйста, не надо… Ты же понимаешь, что так мы нескоро попадем в поселок. Альфа будет недоволен…

– За моей спиной «луна», – весело ответил Ян, поднимаясь с колен. – Она поддержит меня и смягчит его гнев.

– Заговорщики, – выдохнула девушка, когда он просунул ее голову и руки в вырезы футболки и потянул мягкую ткань вниз, по заостренным соскам, оказавшимся болезненно чувствительными.

– Ну все, ты готова и мы можем ехать, – игриво произнес, прекрасно понимая, какой эффект вызвали его действия.

Эмилия с минуту завороженно смотрела на своего мужчину. Осознание того, что этот потрясающий самец принадлежит ей – от кончиков ушей до хвоста, привело ее в чувство. И сразу зеленые глаза сузились, и она окинула его божественное тело сердитым взглядом.

– Что такое?

– Я-то готова, а ты?

– Что я?

– Ты так и поедешь? – взвизгнула Эмили. – Голый?!

– Конечно. В этом нет ничего предосудительного. Я их бета, они не раз видели меня, так сказать, в натуральном виде.

– Отлично! Тогда и я не буду одеваться, – и потянула за край футболки, пытаясь поднять ее вверх, но сильные руки беты остановили движение на полпути.

– Хорошо, хорошо, ты выиграла! – засмеялся он. – Мне так нравится твоя ревность. Есть варианты?

И Ян развел руки, предлагая одеть себя. Интересно, что она придумает? Его вещей здесь нет, а из ее ничего не подойдет.

Эмили нахмурилась. Миленькая складка между бровей, закушенная нижняя губка, насупленный вид… Бета снова почувствовал возбуждение. Девушка развернулась к своей сумке и, почти неслышно бормоча что-то себе под нос, принялась усердно перебирать вещи. Единственное, что она могла ему предложить, это их простыня, взятая с собой при побеге. Он же пожирал в это время взглядом ее аппетитную попку и сначала опешил, а затем разразился хохотом, когда увидел, что держит в руках, повернувшись к нему, Эмили.

– Ничего другого нет, – пробубнила девушка, протягивая салатовую ткань с ромашками.

– Ну уж нет! Ты это выбрала – значит, сама на меня и наденешь, а я понаблюдаю, как ты с этим справишься.

Чувствуя себя полной дурой, Эмили все равно не собиралась отступать. Лучше уж так, чем ее пара будет голым красоваться перед остальными самками. Глупо? Да! Но таковы последствия их связи. Зарождающееся внутри нее чувство требовало поступить именно так. И бета, наблюдавший за тем, как она тянется, чтобы накинуть на него простыню, улыбнулся ей. Понимающе, со щемящей нежностью. Словно читал все ее мысли.

– Ты слышишь меня? – прошептала Эмили: поразившая ее догадка подтвердила бы установившуюся между ними связь.

Еще одно доказательство. Оборотни, прошедшие слияние, могли чувствовать свою половинку на расстоянии, читать её мысли, тем самым подтверждая единение их сущностей. Ян мог бы солгать, чтобы не огорчать свою пару. Но он решил быть честный с ней, с собой.

Его губы напряженно сжались, и он отрицательно покачал головой. Руки девушки дернулись и почти опустились, когда мужчина вдруг схватил ее за кисть и жестко подтянул к себе.

– Продолжай, – твердо приказал он.

– Ян…

– Это неважно. Все неважно, пока ты моя. А ты – МОЯ!

Девушка судорожно вздохнула. Не от страха, нет. Она знала, что он никогда причинит ей боли. Но напряжение в голосе, неоспоримая сила самца и его власть над ней, как над своей парой, заставили ее подчиниться и задрожать от возбуждения. Этот дикий зверь считал ее своей. Все в его поведении, жестах служило подтверждением этому.

– Продолжай, – повторил Ян с глухим порыкиванием.

– Эй, засунь свое возмущение куда подальше, большой плохой волк! Я не та девушка, которая будет терпеть такое отношение.

– Но тебе это нравится, – и в доказательство он принюхался.

Легкий румянец окрасил ее щеки, и девушка стиснула простыню в руках. Не желая вдаваться в подробности того, насколько именно ей нравится, она быстро накинула светло-салатовую ткань на голое мужское тело. Завязав на плече тугой узел, сделала шаг назад, дабы оценить свое творение. Римские патриции были бы посрамлены, окажись они в этот момент рядом с Яном. Вид беты вызвал у нее приступ смеха, но она постаралась его подавить.

Гордо раскинув руки, он продемонстрировал себя во всей красе. Простыня свободно свисала, распахиваясь при малейшем движении. Эмилия поняла, что с этим тоже нужно что-то делать. Поэтому, порывшись в сумке, достала черный кожаный ремень и, подойдя к мужчине, подпоясала его.

Снова отступила и не выдержала – звонкий смех вырвался на волю. Черт, еще никогда бета не выглядел столь комично!

– Супруга моя, – в голосе вместо ожидаемой злости была нежность, – ты предлагаешь бете вот так предстать перед своим альфой?

Она вытерла в уголках глаз слезы и с легкой улыбкой, хоть и слегка настороженно, ответила:

– Ага.

– Ладно, но ты потом компенсируешь мне муки уязвленного самолюбия, – вздохнул, соглашаясь, мужчина и прищурил глаза, скрывая лукавые искорки.

– Ты, правда, согласен?!

– Да. Ты моя пара, и я чувствую, что тебя расстроит, если я вернусь в стаю нагим. А волк просто не может позволить произойти тому, что опечалит его супругу.

Ее сердце сжалось от уверенности, прозвучавшей в этих словах. Этот трепет в душе нельзя назвать просто соединением. Это нечто большее. Нечто более важное. То, что страшно произнести вслух. То, что еще сильнее привяжет ее к нему. И то, что даст ему полную власть над ней. Еще хрупкое, но уже вполне сформировавшееся чувство.

Его осознаешь не в пылу страсти или ярости, не в борьбе за независимость и не при отстаивании своих прав, не в сладких и нежных прикосновениях… А именно тогда, когда гордый мужчина согласен выставить себя на посмешище в глазах своих подчиненных, лишь бы порадовать тебя.

– Дыши, – тихо прошептал он, моментально приблизившись к ней вплотную.

– Что?

– Дыши. Ровно и спокойно.

Нежное касание губ. Дыхание обжигает уста, смешивается с ее. Такое ощущение, словно он передает ей свою силу, заставляя отступить панику. Мелькает мысль «поздно паниковать, вы уже связаны», но и она сметается яростным напором поцелуя. Все исчезает, теряет значение. Руки на его шее… Обхватывают сильно, желая притянуть еще ближе. Единение душ и тел. И грань, до которой, как она считала, еще далеко, давно уже позади.

*****

Ян прошел сквозь кованые ворота, даже не замечая удивленных взглядов охранников. Его походка, спокойная и уверенная, каждым своим шагом так и свидетельствовала о гордости мужчины. Потому что ноша, находящаяся на его руках, была для него просто бесценной.

Брошенный из-за отсутствия бензина автомобиль так и остался на лесной дороге. Но мужчину это ни капли не смутило. Ему не составило труда подхватить свою пару на руки и пройти весь путь обратно пешком. Оборотень, что с него взять? Силой Эмилию не удивить, а вот трепетная забота Яна о ней приятна.

Их появление если и не вызвало фурор, то привлекло самое пристальное внимание. Удивление, недоумение, непонимание… Неверие, раздражение, ненависть… Умиление, радость, любовь… Оборотни, не отрываясь, следили за ними взглядами. Эмили, с трудом выдерживающая чужое внимание, буквально кожей ощущала бурлящие вокруг эмоции. Поэтому девушка смущенно спрятала лицо на груди мужчины, желая провалиться куда-нибудь под землю.

Ян подошел к дому альфы, где их уже ожидали. Дрэйк, Соня, родители – словом, вся честная компания, которая не могла пропустить такое событие. Бета поставил девушку на землю, обнял за талию и, притянув к себе, положил подбородок ей на макушку. Выражение полного пофигизма на лице говорило о его отношении к сложившейся ситуации.

– Видно, славненько ты повалялся во мху, брат, – нагло произнес альфа, окинув своего заместителя взглядом с головы до пят.

Эмилия тут же залилась краской, сообразив, во что втравила своего мужчину. Но Ян лишь гордо вскинул подбородок и сверкнул волчьим янтарем глаз:

– Завидно!?

Дрэйк согнулся пополам, содрогаясь от взрыва хохота.

– Черт, это с лихвой окупает все твои издевки, – вытирая слезы, произнес он и снова зашелся в смехе. – Блин, несите мне камеру побыстрее, это нужно заснять!

– Муженек, успокойся, – сквозь зубы процедила Соня, для уверенности стукнув того кулаком в бок.

– Альфа! – рык, грозный и сердитый.

– А какие цветочки-то миленькие! Так тебе идут! – снова поддел Дрэйк, притворным кашлем пытаясь замаскировать смех.

– Сынок, ты, наконец, представишь нам свою суженую? – ритуальный вопрос матери-волчицы, и Эмили закусила от волнения нижнюю губу.

– Сегодня ночью твой щенок выбрал себе пару, – громко произнес Ян: чтобы услышала не только его мать, но и все члены стаи, которые потихоньку собирались вокруг них. – Она завоёвана в священной погоне и покорена мной. Альфа, прошу принять наше сцепление. Отныне и навсегда она – моя супруга.

Альфа постарался стать прямо и придать себе серьезный вид, но губы так и подрагивали в еле сдерживаемом смехе.

– Истинную связь не может разрушить даже альфа. Отныне и навсегда она – часть тебя, – величественная фраза дрожью отозвалась в девушке.

Бета стиснул ее руку. Его глаза ярко засветились, когти на руках выросли, так же как и звериные клыки. Он запрокинул голову и завыл от радости, что его соединение было принято вожаком стаи.

Оборотни, что их окружили, вторили ему диким ревом. А после все разразились радостными криками и поздравлениями. Ни Эмили, ни Яну и никому из разделивших с ними в этот момент счастье не было дела до неискренних слов тех, кто не посмел в открытую высказать свое презрение к образовавшейся паре.

– Дрэйк, а почему у нас такого не было? – донесся до Эмилии сквозь напускное веселье тихий вопрос «луны».

– Потому что мне ни у кого не нужно было спрашивать разрешения, чтобы тебя приняли в стаю. Я – альфа. Я – закон.

Эти слова подтолкнули Эмилию к пониманию того, что своим молчанием она подтвердила свое согласие на вступление в эту стаю. О чем она думала?! Как могла такое допустить?! Она не была наивной девочкой, наоборот, отлично разбиралась во всех законах оборотней. Вполне закономерно, что первым, что должен был предпринять бета, это попросить разрешения на принятие их пары в стаю. Правда, он мог попросить разрешения только для нее или покинуть стаю вместе с ней. Стоящий рядом волк принял решение один, не поинтересовавшись ее мнением и ни на секунду не задумавшись о том, как изменится ее жизнь из-за того, что теперь она будет полностью зависеть от его вожака.

Ярость и негодование взорвались в ее душе, и Эмили резко вырвала у беты свою руку. Но сбежать ей не позволили. Девушку тут же заключили в ласковые объятия. И это был не Ян.

– Милая, я так счастлива! – произнесла Мери, слегка отстраняясь от девушки и смаргивая с глаз слезы счастья.

– Дорогая, тебе сейчас не полезны лишние волнения, – предостерег отец беты, одобрительно похлопав при этом сына по плечу.

– Мы должны сделать свадебную фотографию! – заорал во все горло альфа.

– Я убью его! – грозный рык со стороны пары Эмили, вновь захватившего ее руку в свои крепкие тиски.

Эмилия была сбита с толку. Происходящее казалось нереальным. Искренние поздравления от отца Яна и режущее слух «дочка». Альфа, пытающийся раздобыть фотоаппарат. И спустя некоторое время тихий щелчок, говорящий о том, что ему это удалось. Обещание Дрэйка распространить фото среди соседних стай. Очередное «Я убью его!» от полыхающего яростью Яна. И только руки обнимающего ее мужчины держали Эмили в реальности. Она чувствовала его страх, заставляющий удерживать ее на месте. Страх, что она сбежит от всего этого сумасшествия, как только он выпустит ее из объятий.

*****

Зверь был зол. Гнев волнами пробегал по его телу, требуя выхода, и лишь остатки разума твердили, что сейчас нельзя поступать опрометчиво. Впервые спустя столько времени она находилась так близко от него. Его самка. Он вобрал в себя ее образ. Стройные подтянутые ноги, тонкую изогнутую талию, длинные шелковистые локоны, обрамляющие нежное лицо. С виду она была такой хрупкой и беспомощной, но ликан знал, какую силу таила в себе эта восхитительная волчица.

Увидев ее одну на дороге, он кинулся было к ней, но девушка, почувствовав опасность, тут же бросилась в лес. Он хотел побежать за ней, но не рискнул и остался на месте, скрываясь под покровом ночи. Этот самоконтроль дался ему с большим трудом. Ведь зверь не принимал доводов рассудка, рвался из-под кожи, требовал загнать самку и сделать своей. Но на территории, в сторону которой она побежала, было слишком много оборотней. Он был сильным, но не был идиотом. С таким количеством ему не совладать, поэтому ликан остался на месте, лишь проводил её гневным взглядом. Он уже предвкушал их следующую встречу.

Она знала, что он пришел за ней. Его зверь это чувствовал. Сладкий вкус ее страха еще витал в воздухе. Этот аромат возбуждал, заставляя горячую кровь быстрее бежать по венам. Глупышка, она считала, что в его руках ее ждет смерть. Нет. Она его пара. И как только она осознает этот факт, то перестанет бояться и убегать. Ликан был в этом уверен. Он не мог ошибиться.

Зверь рвался из-под кожи, стремясь наружу, причиняя боль и ломая кости. Его основная потребность – покрыть самку. Свою пару. Но зверю придется подождать. Прежде чем двинуться назад, на свою территорию, он обратился, уступая требованию зверя, к которому взывала луна. Позволяя дикому животному взять верх, он громко завыл, тем самым обещая убегающей девушке скорую встречу.

Пробираясь между вековыми деревьями, наткнулся на самца из своей стаи. Неопытный глупец все-таки сумел загнать молоденькую самку и уже собирался покрыть ее. Чувствуя в крови власть луны, ликан ступил ближе. Мысленно приказал самцу отступить и предоставить ему возможность первому вкусить эту перепуганную волчицу. Но тот неожиданно тихо зарычал, пытаясь доказать свое право обладания. Непокорность низшего по рангу взбесила ликана. Он их бета! Сильнейший в стае! Ему не отказывают. Ему не противятся. Его боятся и беспрекословно покоряются. Грозный ответный рык зверя с вибрирующей силой в голосе разнесся по ночному лесу, тревожа его жителей и заставляя оборотня отступить. Покорившийся воле беты самец тихо заскулил, опустив голову, и попятился назад. Легкая победа. Даже не пришлось повозиться.

Ликан уверенно подошел к застывшей, дрожащей от ужаса самке. Аромат ее страха порадовал животное, побуждая к действию. Самка дернулась и попыталась отползти. Зверь рыкнул, пресекая неповиновение, и пристроился сзади. Его зубы больно сжали плечо, жестоко раздирая кожу и ставя свою метку обладания. Металлический вкус крови, наполнившей пасть, доставил удовольствие. Он сделал сильный выпад и резко ворвался в тело самки. Та захныкала под ним. Зверя это лишь только раззадорило. Он упивался ее болью и отчаяньем, получая от этого истинное наслаждение. Его толчки быстро стали неконтролируемыми. Всю свою силу и жестокость ликан выплескивал в бешеный ритм. Он насиловал слабую самку, не заботясь о своей жертве, даже не думая о ней. Главным было его удовольствие.

Образ пары заполнил его мысли. От хрупкой нескладной перепуганной девчушки до хорошо сложенной, с привлекательными округлостями, женщины. Видение ускорило разрядку, и он излил в волчицу семя. И пусть она не принесет ему потомства, зато с ней он удовлетворил первую жажду. Вот только этого было мало.

Ликан отпустил свою жертву. Ему было недостаточно ее страха и боли. Излишняя покорность раздражала. Зверь любил загонять добычу, слышать бешеный стук ее сердца и крик, наполненный ужасом. А после смотреть в остекленевшие глаза, которые покинула жизнь. Ему не найти этого на территории своей теперешней стаи. Здешние самки, давно смирившиеся со своей участью, живущие в вечном страхе, беспрекословно подчинятся ему, давая лишь кратковременную разрядку. Нет, для удовлетворения этого дикого голода ему нужна человеческая женщина. Их страх поистине восхитителен, а кровь в сто раз вкусней.

Измученная самка валялась на земле, не в силах пошевелиться. В стороне, ожидая своей очереди, все еще топтался готовый довольствоваться чужими объедками самец. Зверь презрительно фыркнул. Пусть пользуется, коль выдалась такая возможность. Позже он накажет его за своеволие и непокорность. Позже, но не сейчас. В эту минуту у него были совершенно другие планы – его манил мерцающий огнями город, предоставляющий неограниченные возможности для поиска идеальной жертвы.

*****

Чарующий рассвет раскрасил серое небо нежными красками. Мужчины и женщины покидали древний лес, оставляя ему на хранение свои тайны. Для них эта ночь была прекрасной возможностью стать едиными с природой. Кто-то разминал мышцы, ступая босиком по траве, кто-то обнимал свою суженую, ласково целуя ее в место укуса, кто-то весело рассказывал о своем первом забеге. Но каждый из них встречал этот рассвет с душевным спокойствием. Тишина утреннего леса дарила умиротворение.

И только в близлежащем мегаполисе было неспокойно. Город просыпался под вой сирен – предвестников беды. В утренних выпусках СМИ уже зазвучали ужасающие новости. Этим утром в проулке было найдено тело истерзанной диким зверем девушки. Состояние трупа заставило даже немало повидавших в своей жизни мужчин распрощаться с завтраком. Лишь немногие сумели не отвести взгляда от устремленных в рассветное небо глаз, в которых застыл ужас.

Через час детектив получил сообщение о еще одном трупе с такими же ранами. А к полудню тихий спокойный город накрыли паника и страх. В таком родном для них лесу появился опасный зверь, оборвавший в эту ночь две невинные жизни.

Дверь с грохотом захлопнулась за ними, когда Ян как безумный втолкнул ее в их коттедж. Дыхание Эмили сбилось, а сердце ускорило свой бег. Она чувствовала дикое возбуждение своей пары, оно передавалось и ей.

– Черт, мы не успеем добраться до спальни, – резко произнес Ян и одним махом сдернул с себя злополучную простыню.

– Ты же не собираешься… эм… сейчас?.. Ведь нет? – ошарашенно спросила Эмили, отходя подальше. Ее взгляд пробежал по твердым мускулам и уперся в явное доказательство его намерений.

– Еще как собираюсь, – зловеще ответил бета, делая шаг к ней. – Только что перед всей стаей тебя объявили моей парой и волк жаждет отметить это событие.

– Но альфа ждет тебя!

– Подождет еще.

Он резко приблизился к ней и толкнул к стене. Дикий необузданный зверь, глаза которого сверкали янтарными переливами. Губы Эмилии пересохли, и она, увлажняя, провела по ним языком. Ян проследил за этим движением и, как только язык скрылся за зубами, зарычал и набросился на ее рот.

Девушка застонала и отдалась во власть моментально разгоревшейся страсти, чувствуя себя спичкой, которую только что зажгли и она ярко вспыхнула во тьме. Эмили знала, что он всегда будет так действовать на нее. Одно слово, один взгляд, мимолетное прикосновение и она будет сгорать от желания принадлежать своему мужчине. Стон сорвался с губ. Глубокий, полный жажды и страсти.

– Ты (он оторвался от ее рта и коснулся губами подбородка) не представляешь (его губы переместились на шею, и Эмили запрокинула голову, упираясь в стену и предоставляя ему больше доступа), каким довольным и гордым стал мой волк (поцелуй на ее метке и легкое сжатие зубами), когда ты предстала перед всеми моей…

Посасывая и сжимая, он сделал кожу вокруг метки снова красной, желая, чтобы этот знак обладания бросался в глаза.

– Собственник… – выдохнула девушка, сжимая пальцами широкие плечи.

– Да! Всегда!

Его рык растворился в новом поцелуе. Руки быстро расстегнули молнию на ее штанах и потянули их вниз, а белье ей сегодня вообще не полагалось. Как только одна нога освободилась от оков ткани, он забросил это дело, оставив джинсы висеть на левой ноге девушки. После закинул ее правую ногу себе на талию, прижимаясь своей твердостью к влажному лону.

– Ты хочешь меня, – довольно проворчал, сильнее толкаясь вперед и заставляя Эмили резко выдохнуть в момент контакта ее плоти с его органом.

– Животное… – в ее голосе не было ни возмущения, ни злости, только удивление и предвкушение.

– Не могу быть нежным… Не сейчас… – подтверждая ее высказывание, сквозь зубы простонал он.

Эмилия слушала учащённое дыхание, чувствовала под пальцами напряженные мышцы и млела от понимания того, насколько этот сильный и властный мужчина жаждет ее. И больше не волнует ни приказ альфы, ни твердость стены за спиной, все сомнения и тревоги в эту минуту были оставлены за чертой желания. Непреодолимого, жгучего, алчного желания чувствовать его, растворяться в нем и принадлежать ему. Но такой же сильной была и жажда обладать им. Заклеймить этого дикого неприрученного зверя, стать его частью, впитаться в кожу, заполнить душу. Как оказалось, чувство собственника здесь было присуще не только ему. Безусловное качество каждого оборотня. Одно из тех, которые, по ее мнению, она искоренила в себе.

Девушка вообще не думала, что когда-нибудь испытает это чувство. Не ожидала, что сможет поддаться той своей части, которую считала давно мертвой, что обретет пару. И как бы прекрасно это ни звучало, было во всем происходящем и нечто пугающее.

– Не будь! – почти приказала, пытаясь избавиться от тяжелых мыслей.

Зверь неистово бушевал под кожей, требуя снова взять свою пару, и Ян не собирался бороться со своей сущностью. Теснее прижавшись, он одним мощным рывком вошел в нее. А соединившись наконец, на мгновение замер, упиваясь ощущением нежной плоти. Он не представлял, как человеческие мужчины могут использовать презервативы. Одна мысль о том, что между ним и его любимой может быть нечто постороннее, сводила с ума.

– Моя! – его рычание было наполнено властью и доминированием, требованием признать его права.

Рука сжала шелковистые волосы, и он сильно потянул их назад. Взгляды столкнулись в вечной дуэли, задуманной самой природой. В них сверкал вызов – как еще одна грань страсти.

– Скажи это!

– Двигайся! – в ответ потребовала девушка, вновь давая понять, что так просто не сдастся. Эта игра была в их крови. Вызов и подчинение.

– Скажи это!

Она попыталась пошевелить тазом, желая почувствовать движение внутри себя, но Ян крепко прижал ее к стене, лишив любой возможности действовать. Вздох разочарования сорвался с губ, и она сдалась.

– Да. Твоя! А теперь двигайся, черт тебя побери!

Толчок. Сильный. Мощный. В нем чувствуется звериная дикость и в то же время невероятная нежность, которую испытывает к ней этот мужчины. Он наполняет ее собой. Лишает воли. Смешивая их запахи, он пробирается под кожу. Нет ее. Нет его. Только они. Единое целое. Пара. Она кричит, а он ловит ее крик своим горячим ртом. Руки подняты вверх. Прижаты к стене. Прерывистое дыхание. Скольжение потных тел. Агрессивность в каждом движении, смешанная с лаской в глазах.

Эмили скрестила ноги за спиной Яна, желая предоставить ему еще больше доступа. Потребность ощутить его глубоко внутри себя была всепоглощающей. Не осталось ничего, кроме нее. Джинсы, раздражая, продолжали свисать с одной ноги, но Эмилия не прервалась бы, чтобы снять их, даже начнись сейчас третья мировая война. Сама мысль о том, что он выйдет из нее, лишит ее этой наполненности и завершенности, приводила в ужас. Поэтому она сжимала его таз как можно крепче и двигалась навстречу своему мужчине в не менее агрессивном ритме.

Рывки участились, дыхание сбивалось, обжигая кожу плеча, как раз там, где уже была его метка. Девушка подсознательно наклонила голову слегка в сторону, словно приглашая обновить ее новым укусом. Она вцепилась в мужские плечи, вдавливая ногти в кожу, желая хоть как-то и самой отметить своего самца.

– Ян, – закричала Эмили – сильнее!..

– Все, что пожелаешь, – прохрипел он. Его голос звучал грубее, менее человечно, чем обычно. Это дало ей понять, насколько близко сейчас его волк.

И осознание того, что она способна лишить этого сильного мужчину контроля, заставило ее внутренние мышцы судорожно сжаться вокруг его плоти.

– Такая мокрая, жаждущая… Моя.

– Да, боже, да…

Ее лоно было тугим и горячим. Оно лишало мужчину самообладания и вызывало желание поклоняться ему. Не было в мире ничего более прекрасного, более совершенного, более подходящего друг другу, чем они в эту минуту. И он знал, что для него уже и не будет. Потому что она была единственной. Его парой.

Ян понимал, что долго не выдержит. Наслаждение подбиралось все ближе и ближе, стараясь захватить его в свой круговорот. Он прошелся языком по нежной коже на шее девушки и, подняв голову, посмотрел на нее долгим затуманенным взглядом. Эмили выгнулась, еще больше подставляя шею, упираясь головой в стену. Ее рот был полуоткрыт, с губ слетали громкие гортанные стоны удовольствия, а тело дрожало от предвкушения. Он опустил руку вниз, к месту их соединения. Коснувшись пальцами потной кожи живота, легкими касаниями скользнул к холмику и нащупал клитор. Надавив на чувствительную горошину, ощутил, как его тело пронзила волна удовольствия, когда стенки лона сильно сжали его твердый орган, не желая отпускать.

Зная, что Эмили до оргазма осталось совсем немного, продолжил круговыми движениями дразнить клитор, пока она громко не закричала от затопившего ее наслаждения. Волк был доволен тем, что довел свою самку до оргазма, и теперь мог сам отдаться ему. Резкими толчками врывался он в содрогающееся тело, пока не кончил глубоко внутри.

Горячие струи наполнили матку девушки, и она закричала от нового витка удовольствия. Рот Яна накрыл метку, и он погрузил удлинившиеся зубы в плечо своей пары.

Они застыли. Истощенные. Дрожащие от пережитого оргазма. Дом наполнился ароматом дикого секса, и теперь все посетители, наведающиеся к ним в ближайшие несколько дней, будут отчетливо ощущать его.

– Прости, родная, – слегка шершавый язык нежно прошелся по месту укуса в попытке залечить его.

– Мне стоит привыкать к этому, да?

– Прости…

– Ничего, мазь находится в соседней комнате, да и заживает на мне все быстро. Все-таки какая бы ни была, а кровь оборотней течет по моим венам.

– Не говори так, – Ян, нахмурившись, посмотрел на нее.

– Как? – по возможности безразличней спросила девушка и неосознанно попыталась пожать плечами, но тут же дернулась от боли.

– Блин, мне нужно держать свои зубы подальше от тебя!

– У тебя не получится. Ни у одного связанного оборотня это не получается.

– Теперь ты открыто признаешь наше соединение? – игриво спросил Ян, но за этой игривостью ощущалось скрытое беспокойство.

– Придется. Не могу же я обманывать себя и делать вид, что твои укусы ничего не значат. Но все равно сложно свыкнуться с этим фактом, тем более что ты еще и в стаю меня ввел без моего согласия.

– Тебе нужно отдохнуть, – Ян попытался уйти от скользкой темы, грозящей перерасти в скандал. Он сжал руками ягодицы Эмили и, находясь все еще внутри, перехватил ее поудобнее и стал подниматься на второй этаж.

– Ох! – девушка ощутила, как наливается кровью и снова твердеет в ней его орган. – Ты… не… сможешь… избежать… этой… темы… Ах!

– И не собираюсь. Позже мы обязательно поговорим.

Он открыл ногой дверь спальни и широким шагом вошел внутрь. Положил Эмили на постель и медленно вышел из нее, давая ощутить каждый сантиметр своей плоти. Девушка протяжно застонала, тут же ощутив небывалую пустоту, словно кто-то лишил ее такого необходимого тепла. Резко сдернув с ее ноги так и болтавшиеся там все это время джинсы, Ян укрыл девушку пледом и прикоснулся к губам легким поцелуем.

– Прости, малыш, – смущенно проговорил он, кидая потрепанные штаны на пол.

Эмилия слабо улыбнулась в ответ, ни капли не возмущаясь тем фактом, что ее грубо оттрахали возле лестницы, даже не потрудившись полностью раздеть. Наоборот, осознание того, что ее желали с такой силой, забыв обо всем, включая одежду, наполняло сердце тихой радостью.

– Не могу сейчас остаться, но мы все наверстаем, как только я вернусь, – еще один легкий поцелуй, и ее взгляду представился вид на удаляющуюся в сторону ванной исцарапанную спину мужчины.

Даже пребывая в полной растерянности, она не смогла удержаться, чтобы не скользнуть взглядом ниже и не облизнуться при виде такого аппетитного зада. Черт, да этот мужчина сексуален, как бог! Веселый бог, наполненный светом и теплом, ничем не напоминающий животное. Но зверь был в нем, и явное подтверждение этого девушка получила не только этой ночью, но и пару минут назад.

Эмили валялась на постели, слушая доносящиеся из ванной звуки льющейся воды и представляя, как капли стекают по твердым мускулам. Все тело ныло от перенасыщения физической нагрузкой, а она снова желала этого мужчину. Эта тяга к нему была неистребима. Да и стоит ли бороться с тем, что предусмотрено самой природой? И все-таки события развивались слишком быстро, как бы она ни пыталась замедлить их ход.

Еще вчера она страстно пыталась скрыться любым способом, сбежать от него настолько далеко, насколько это было бы возможно. Еще вчера… А уже сегодня она принята в стаю как пара их беты.

– Ничего не скажешь, резкая смена курса, девочка, – тихо проговорила она в тишину пустой комнаты.

Шум воды прекратился, и Эмилия обругала себя. Черт возьми, у оборотней замечательный слух, а она тут взялась рассуждать в голос.

Дверь ванной распахнулась, и перед девушкой предстал голый бета. Ей пришлось прикусить губу, чтобы не застонать от открывшегося ей вида, а этот наглец вместо того, чтобы спрятать свой великолепный член под полотенцем, свободно разгуливал перед ней. И что с ней такое, ведь она не раз видела обнаженных мужчин. Проживая в разных стаях, она часто сталкивалась с оголенностью, ведь оборотни не стеснялись своей природы. Но только голое тело именно этого оборотня вызывало в ней дикое желание выть от восторга и кричать «Это все мое!».

Ян хмыкнул, вытирая полотенцем влажные волосы, он прекрасно знал, какой эффект оказывает на свою пару. Запах мужского геля, смешанный с запахом самого Яна, разлился по комнате, ударяя девушке в голову.

– Мне тоже нужно принять душ, – прошептала она сама себе.

– Нет!

– Что?

– Не хочу, чтобы ты смывала с себя мой аромат, – его слова прозвучали так капризно и по-мальчишески, что захотелось рассмеяться.

– Ты же знаешь, что душ тут все равно не поможет. Ты занес его в мою кровь вместе с укусом.

– Знаю. И все равно не хочу.

– Ну, я же говорила, что ты животное.

– Ведьма!

– Неа, я доктор, мы ведьмами не бываем.

– Да наоборот, вы самые что ни на есть настоящие ведьмы. Мало ли какую гадость вы можете нам вколоть только из одной только зловредности или из-за обиды?

Сам Ян в это время кинул полотенце на стул и потянулся за джинсами.

– Эй, не наезжай на мою профессию! – возмутилась Эмили, приподнимаясь на локтях.

– Да как можно?! Боже упаси! Только не на докторов.

– Хам!

– Ах-ах-ах, «животное» мне нравилось больше, – засмеялся он.

Застегнув, наконец, джинсы, накинул на себя клетчатую рубашку. Этакий простой парень, хотя на самом деле в нем нет ничего простого. Разве не удивительны эти твердые мускулы и пресс с кубиками? А игривая веселая улыбка, которая так и притягивает к себе? А лучащиеся ярким и в то же время диким светом глаза? Нет и еще раз нет. В этом самце не было и нет ничего простого.

– Ты пропустил пуговицу.

– Может, встанешь и исправишь ситуацию?

– Нет, я же по твоим глазам вижу, чем это закончится. А потом мы оба получим выговор от альфы, и нас выпрут из стаи. Хотя, – она задумалась, – это неплохая идея. Я уже встаю!

– Ладно-ладно, поубавь свой пыл, я сам справлюсь, – Ян поднял руки в защитном жесте, а потом быстро перестегнул пуговицы на рубашке. – Милая, я надеюсь, что быстро закончу с делами стаи и вернусь к тебе. И мы сможем продолжить с того, на чем остановились.

– И на чем же мы остановились?

– Мой твердый член был погружен в твое мокрое лоно, которое сжималось вокруг него, не желая отпускать, – он наклонился к ней и томно прошептал эти слова прямо в губы, обжигая их своим дыханием.

– Маньяк, – сладко выдохнула девушка, чувствуя жар, наполняющий низ живота.

– Нет, зверь, родная. Твой зверь.

Ян ласково прикоснулся к ее губам, обвел кончиком языка их контур и быстро отстранился. Эмилия разочарованно захныкала, но тут же открыла глаза и посмотрела на довольного волка.

– Лежи и отдыхай. Запрещаю тебе сегодня работать!

Девушка нахмурилась, но не успела ничего придумать в ответ, потому что один наглый оборотень, воспользовавшись ее замешательством, покинул спальню.

Несмотря на томную расслабленность, Эмили не хотелось спать, поэтому, как только за слишком опекающей ее парой хлопнула внизу дверь, выбралась из постели и направилась в ванную. Хочет он того или нет, но душ она примет. А то кувыркания всю ночь напролет в лесу не способствовали гигиене и ощущению комфорта.

Теплая вода стекала по телу, смывая с кожи запах Яна, но Эмили знала, что вода не способна вымыть его из ее крови. И понимание этого дарило ей глубокую удовлетворенность.

Да, она полностью пропала. У нее появилась пара, которая заставляет сердце трепетать в груди, вызывая те особые чувства, что люди назвали любовью. Кроме того, ее приняли в стаю, и теперь у нее есть свой дом, полностью приспособленный для профессиональных нужд. Ее уважает альфа, а еще она сдружилась с «луной». Да, это, безусловно, звучит омерз… Черт, это звучит восхитительно, ничего не скажешь! И это все, о чем только может мечтать молодая волчица. Так почему же она все еще не может расслабиться и отдаться этой новой жизни, которая сама буквально свалилась на нее? Потому что она идиотка! Глупая, искалеченная дура. Она продолжает сомневаться в реальности происходящего, каждый раз ожидая, что вот Ян признает свою ошибку, увидит в ней урода и отвергнет. Самое большое препятствие на пути к их совместной жизни, которое ей нужно преодолеть, это она сама.

Только ее собственный страх и сомнения могут все разрушить. Страх, который поселил в ее душе беспощадный ликан. Страх, которому она подчинялась всю жизнь, позволяя руководить всеми своими поступками. Возможно, пришло время сказать «Хватит!» и открыться людям, которые стоят этого?

Переодевшись в чистую одежду, Эмилия спустилась вниз. На ходу вытирая полотенцем волосы, она направилась на кухню, мечтая о большом бутерброде с полусырым кусочком бекона и чашечке зеленого чая, для успокоения души и мыслей. Ее сейчас как никогда переполняла энергия, так что ни о каком отдыхе даже речи не шло. Машинально включила телевизор и отвернулась от него, заваривая себе чай. Постоянная работа этого устройства была еще одной привычкой, появившейся за время ее жизни среди людей. Словно на подсознательном уровне она не желала одиночества и постоянно пыталась заполнить пустоту комнаты различными звуками.

Монотонный голос диктора местного канала зазвучал в комнате, сообщая о событиях, произошедших в их славном городе. Эмилия, будучи больше сосредоточенной на своих мыслях, мимолетом улавливала какие-то слова, пока ее внимание не зацепилось за фразу, заставившую вздрогнуть.

– По предварительным данным, они были растерзанны бешеным волком, – спокойно проговорил ведущий.

Держа в руках дымящую чашку и размеренно помешивая ложечкой чай, девушка медленно повернулась к телевизору.

На экране появились фотографии убитых девушек. Сходство между ними улавливалось сразу. Длинные русые, слегка вьющиеся волосы локонами спускались на плечи. Мягкие черты лица, зеленые глаза, пухлые губы и теплая улыбка. Эмилия замерла. Что-то тревожащее было в этих лицах, в словах ведущего новостей, в кадрах с места преступления. Что-то, что заставило кровь в ее жилах похолодеть. Она вдруг ощутила, как невидимая рука страха сжала горло. Было ли это паранойей – заметить их сходство с собой? Неужели она действительно сходит с ума?

Ее глаза пристально вглядывались в страшные кадры с покалеченными телами. Неожиданно перед мысленным взором предстала другая картинка – обезображенное тело матери в луже собственной крови – и внезапная догадка заставила ее вскрикнуть от ужаса. Чашка полетела на пол, разбиваясь вдребезги, так же, как ее только что обретенные спокойствие и счастье.

Диктор закончил свое сообщение словами соболезнования и перешел к следующей новости. Вот только Эмилия так и осталась стоять на месте. Ее била сильная дрожь, по лицу текли слезы. «Этого просто не может быть, просто не может быть…», – как заведенная повторяла она сама себе.

– Черт возьми, где тебя носит?! – гневно прорычал Дрэйк, когда его бета наконец-то появился в дверях кабинета.

– Тебе подробно объяснить или наглядно продемонстрировать? – темно-русая бровь приподнялась, выказывая удивление такой раздражительностью вожака.

Альфа не далее как месяц назад сам не мог оторвать некий орган от своей новообретённой пары, да и сейчас эта тяга вряд ли уменьшилась, особенно в период полной луны. Теперь и Ян на собственном опыте познал силу этого притяжения.

– Дерьмо! – выплюнул альфа. – В городе серьезное происшествие и я на взводе! Не выводи меня еще и ты!

– Что случилось? – уже серьезно спросил мужчина, понимая, что альфе не до шуток.

– Новости не смотрел?

– Некогда было, – бета непринужденно пожал плечами.

– Жаль, там есть на что посмотреть. Два трупа. Девушки. Предположительно, растерзанные волком, зараженным бешенством. Я созвонился с детективом Бенсом, он ждет тебя через час. Тебе нужно выяснить, не причастен ли к этому какой-нибудь оборотень или ликан. Если то, что два зверских убийства совершены в ночь полнолуния, лишь совпадение, то твоя задача сводится к тому, чтобы помочь выследить бешеное животное.

– Вот это, и правда, дерьмо! И что-то мне мало верится в совпадения.

– Так же как и мне. Черт! – Дрэйк ударил кулаком по столу. – Не хватало еще появления в моем городе ликана!

– Чем там занята стая альф, раз позволяет этим тварям плодиться? – сарказм и негодование так и сочились из голоса беты.

– Если ты убедишься, что это ликан, то я обязан доложить обо всем Совету Вожаков.

Недовольство, прозвучавшее в голосе альфы, ясно говорило о его отношении к этому. Волка-альфу не мог не раздражать тот факт, что он был кому-то подвластен, но Совет Вожаков был главным органом порядка и не считаться с ним было невозможно.

– И тогда эта самовлюбленная стая появится на нашей территории, – подвел итог бета, скривившись от одной мысли о такой возможности.

Хотя стражей порядка – стаю альф – и уважали, терпеть их было тяжело. Такое количество зарвавшихся ублюдков, возомнивших себя царями зверей, не способствовало спокойствию в стае. Особенно, если в ней есть свободные самки.

– Я так же, как и ты, не хочу видеть этих засранцев на своей территории, – вожак полностью разделял мнение своего беты на этот счет.

Бета хмыкнул. Доминирование – вещь непредсказуемая. А присутствие такого количества альф вообще чревато взрывом. Неизвестно еще, как поведет себя в этой ситуации зверь Дрэйка. Но Ян прекрасно знал, что сила его альфы не уступала силе членов Совета Вожаков. По правде говоря, только он один был осведомлён, что некогда Дрэйку предлагали в нем место, да только тот ответил отказом. И на этот отказ, безусловно, повлияло отношение Дрэйка к его семье и любовь к его родителям. Брат не по крови, но по духу, он не мог оставить их на произвол судьбы, не желал доверить другому альфе управление родной стаей.

– А если он один и наша стая сама с ним разберётся, есть ли резон вызывать сюда этих истребителей ликанов? – поинтересовался Ян.

– Судя по статистике, у них и без нас забот больше, чем блох на шкуре. Но доложить совету по-любому придётся. Ладно, это решим после того, как ты добудешь больше информации.

– Мне не нравятся последние события, которые происходят вокруг нашей стаи. Так и ощущается приближение неприятностей, их гнилой запах словно уже витает в воздухе, раздражая моего зверя.

– Не только твоего, – согласился Дрэйк.

– Черт, да что за жизнь пошла?! Мне бы сейчас закрыться со своей парой в коттедже на месяц, а не разгребать это дерьмо!

– Ты мне об этом говоришь? – ироничность в голосе Дрэйка ни капли не подействовала на бету.

– Ты прав, прости, брат.

– Как только вернешься из города, сразу доложи мне. Я хочу знать каждую деталь этого дела, даже ту, которая тебе покажется несущественной.

– Как прикажешь, альфа.

*****

Ян остановился возле ярко-желтой полицейской ленты, что перегораживала переулок. Шум и зловоние города как всегда сильно раздражали зверя. Его нос анализировал сотни разных ароматов, стараясь распознать среди них запах другого животного. Но, к сожалению, он чувствовал лишь обычную вонь, присущую городам благодаря техническому прогрессу. Выхлопные газы, испарения от асфальта, суета вокруг, людская раздражительность, крики спорящих – все это ощутимо давило на волка внутри него.

– Девисон, чего застыл? – голос детектива вывел мужчину из состояния задумчивости.

– Запахи.

– Что? – мужчина напрягся, ожидая дальнейших объяснений.

– Запахи города нервируют меня.

– Черт, я уже решил, что ты что-то учуял, – разочарованно ругнувшись, детектив приподнял желтую ленту, кивком приглашая Яна проследовать к месту преступления.

– Ее нашли около пяти утра, работник компании по вывозу мусора. Бедолага после увиденного еще не скоро придет в себя.

– Настолько ужасно?

– Целой у девушки осталась только голова, словно он хотел, чтобы пережитый ею в последние минуты ужас отразился на ее лице навечно. А вот вместо тела – сплошное месиво.

– Черт! – тихо выругался Ян.

Присев на корточки, он прикоснулся к дорожному покрытию там, где нашли жертву. Едкий угнетающий запах смерти витал на этом месте, словно в воздухе зависли наэлектризованные темной энергией частицы. Кровь и моча пропитали старый асфальт, на несколько лет оставляя незаметные для людей, но ощутимые для оборотней запахи боли и страдания девушки. Здесь оборвалась ее жизнь, загубленная жестокостью убийцы.

Принюхиваясь, Ян втянул в себя воздух, надеясь проследить запах крови. К сожалению, за множеством поверхностных запахов он не ощутил ничего. Ничего! Никакого животного, никакого чужака, никакого ликана. Но самым странным было не это, а то, что не было даже запаха постороннего человека, словно девушка была здесь одна.

– Чертовщина! – тихо воскликнул Ян, злой от осознания того, что зашел в тупик.

– Что ты учуял?

– Б..ть, в том и проблема, что ничего.

– Черт возьми, а я так надеялся на твой нос! Ты не простыл ненароком?

Ян ответил скептическим взглядом, посмотрев на детектива снизу вверх.

– Что? Может, сопли мешают тебе уловить запах убийцы.

– Мужик, я оборотень, мы не простужаемся. И с носом у меня лады, я ведь чую, что этой ночью ты зажигал с одной дамочкой. И, судя по запаху, с давно окольцованной дамочкой.

– Эй-эй-эй! – признавая поражение, детектив поднял обе руки вверх. – В мою личную жизнь не лезь!

– И не собирался! Не мое это дело, когда чья-то жена наставляет своему мужу рога с тобой. Это просто тест, чтобы уверить тебя в моем нюхе.

– В следующий раз просто назови марку моего дезодоранта и я тебе поверю.

– Дешевое фуфло, твой естественный аромат он не перекрывает.

– Теперь я еще и воняю! Все, возвращайся нафиг к асфальту и дай мне ответы или хотя бы направь по следу.

Ян тихо рыкнул, не зло, а скорее раздраженно: люди порой были такими нетерпеливыми. После чего снова закрыл глаза, втягивая в себя запахи и на интуитивном уровне различая их, раскладывая мысленно по полочкам и убирая лишние, пока его зверь не ухватился за тонкий, еле ощутимый аромат какой-то химии.

– Скорее всего, убийца из рода хомо сапиенс. Ни бешеный зверь, ни ликан не пользуются химией для заметания следов.

– То есть?

– Место преступления было обработано не известным мне химикатом. Понять, что это, я не могу. Но если учую еще раз – узнаю.

– Дерьмо! Только чокнутого маньяка мне в послужном списке и не хватало!

– Пора открывать охоту, детектив! Эти случаи явно не последние, – печально предсказал Ян.

Поднявшись, он еще раз окинул взглядом место преступления и направился к раздражающей глаз желтой ленте.

– Поехали на второе место, я уверен, там такая же ситуация!

– Что-то ты сегодня слишком торопливый, – прищурившись, посмотрел на него детектив.

– Дома меня ожидает пара.

И этим было все сказано. За столько лет доверительного общения с оборотнями (больше такой привилегии, как он догадывался, не было ни у кого) мужчина узнал, что тяга к паре у них непреодолима, а к недавно обретенной – тем более, поэтому даже удивился необычайной сдержанности и уравновешенности Яна.

– Тебя можно поздравить с окольцовыванием? – пошутил детектив.

– Хм, меня можно поздравить с соединением, а это намного серьезней вашего обмена кольцами.

– Но смысл тот же. Нет больше свободного волка, теперь он семейный человек.

– Хоть и не совсем человек, – Ян искренне заулыбался.

Как же ему нравилось слышать такое, знать, что это правда, и чувствовать, что его жизнь наконец-то обрела настоящий смысл.

– Пошли уже, «Коломбо», как-никак у меня медовый месяц на носу, а я с тобой тут время трачу.

*****

Чувствуя необъяснимую тревогу, Ян настороженно вошел в коттедж. Нахмурившись, он пытался уловить манящий запах своей пары. Но там, где раньше витал легкий цветочный аромат, сейчас застыло тяжелое напряжение, словно частички воздуха наэлектризовались, как перед бурей. Половица под его ногой скрипнула, разбивая резким звуком тишину в доме.

– Милая? – тихий вопрос, но любой оборотень с легкостью смог бы его услышать.

Шмыганье носом и еле слышные всхлипы заставили его сердце заледенеть. Мужчина бросился вперед, стремясь на этот звук. Он знал, что опасность на территории стаи ей не угрожала, но бывает, что слова ранят сильнее физической боли. Мысленно клянясь поквитаться с любым, кто расстроил его пару, он ворвался в ее лабораторию.

Девушка сидела на кушетке, обняв колени руками и уткнувшись в них подбородком. Такая ранимая. Его волчица. У Яна защемило от этой картины сердце. Захотелось в ту же минуту взять ее лицо в свои ладони, поцелуем прогнать тревогу из глаз и подарить покой, захотелось снова увидеть любимую улыбку.

– Родная, что случилось? – он, крадучись, словно боясь спугнуть, подошел к ней.

– Где ты был? – глухой голос прозвучал ровно, почти равнодушно.

– На задании альфы, – отвечая, мужчина внимательно следил за реакцией, улавливая малейшие изменения.

Он был полностью сбит с толку и волновался, тогда как его зверь метался внутри в нерешительности и замешательстве. Что-то было не так с его парой. И ему это страшно не нравилось.

– От тебя несет смертью, – ее носик слегка сморщился. – Не той, с которой я встречаюсь при безнадежности положения моих пациентов, а той, что запомнилась мне с детства – кровавой и безжалостной.

– Прости, не успел принять душ, – он и правда жалел об этом.

Нужно было просто забежать в главный дом и быстро смыть с себя смрад города и смерти, но он слишком торопился домой, к своей паре. Словно еще за десятки километров его зверь почувствовал, что с его самкой не все в порядке. Все-таки их связь не была такой пустой, как думала Эмилия. Пусть пока она еще слаба, лишь тоненькой невидимой ниточкой пролегает между их душами, но она существовала. И само ее существование уже давало небывалую надежду.

– Ты был на месте убийства. Учуял его?

– Откуда ты знаешь про убийства? – мужчина попытался скрыть свое удивление, но был душевно гол и открыт перед своей парой, и девушка в ответ лишь насмешливо выгнула бровь, как бы говоря: «И зачем только стараешься, все равно на лбу написано».

– Оборотни порой полностью забывают о некоторых особенностях человеческого мира.

– Гм? – Ян нахмурился, не уловив сути реплики.

– Новости. Я посмотрела новости.

– Это то, что тебя так расстроило?

– Так ты учуял его? – вопросом на вопрос ответила она.

– Кого, родная?

– Того монстра, что это сделал. Ликана! – не произнесла, а с ужасом выдохнула Эмили, боясь даже воспоминаний об этом звере.

Ян, не в силах больше сдерживаться, быстро подошел к своей паре. Резко прижав к себе и стиснув в стальных, но надежных и бережных объятиях, уткнулся носом в пушистые волосы.

– Родная, почему ты решила, что это ликан? Разве в новостях говорилось об этом?

– Я знаю, что это он. Пожалуйста, не обманывай меня!

– Кто он? Кто?! – Ян отстранился и сжал бледное лицо в своих ладонях, заглядывая в мятущуюся глубину глаз Эмили.

– Тот, кто уничтожил мою семью и гнался за мной, – стыдливо призналась девушка, вдруг испугавшись того, что ее страх сейчас высмеют.

Сердце мужчины словно сжали в железном кулаке, когда он понял, что Эмилия все еще несет в себе давний ужас и боль. Она не пережила свой кошмар, а лишь затолкала его глубоко внутрь, пряча от окружающих. Зверь в нем желал немедленно изгнать тень страха из глаз пары, уверить ее в безопасности и защитить от всего, но человек понимал, что пройдет еще много времени, пока он полностью завоюет ее доверие. Слишком хрупким оно было. Но зато таким желанным.

– Я скажу тебе по секрету: мой нос не учуял на месте преступления никакого ликана, – заговорщическим шепотом с игривой улыбкой произнес Ян.

Его невозмутимость и уверенность сделали свое дело и девушка начала сомневаться в обоснованности своих страхов. Не поддалась ли она панике? Может, скорость, с какой меняется ее жизнь, позволила находящимся под замком опасениям выбраться наружу, и хватило маленького толчка в виде этих новостей, чтобы всколыхнуть ее?

– Твой нос и во мне пары не учуял, так что доверия к нему нет, – скептически ответила Эмилия, но голос ее прозвучал более спокойно, с еле ощутимыми нотками зарождающейся улыбки.

– Вот тут ты не права. Нос мой тебя сразу ощутил, а вот принять это не позволила моя тупость.

– Тупость?

– Да, я был идиотом и готов это признавать каждую минуту. Главное, что я вовремя опомнился и, получив от тебя подзатыльник, приложил все силы для того, чтобы доказать, как был неправ.

– Подзатыльник?

Ян вздохнул, словно ему предстояло объяснять элементарные вещи маленькому ребенку, но девушку его реакция не разозлила, а скорее позабавила. Эмилия понимала, что этими шутливыми фразами он отвлекает ее, возвращая благоразумие и спокойствие.

– Да, твой отказ от меня стал для меня даже больше чем подзатыльником, словно судьба пнула меня под зад и сказала: «Ну ты и тупица!».

– Ян…

– Ась? – тихо откликнулся он, легким поцелуем касаясь желанных губ.

– Я глупая?

– Нет, родная, ты имеешь право бояться и ожидать худшего, но ты должна понимать, что теперь у тебя есть защита, надежная стена, за которой ты можешь укрыться от всего плохого.

– И какая?

– Я, любимая. Я стану твоей стеной, твоей опорой и защитой. Помни об этом, хорошо? Не унижай моего зверя недоверием.

– Я не могу так просто…

– Знаю, – перебил он, – но все равно прошу, нет, молю – доверься мне!

Не давая ответить, понимая, что сейчас ей тяжело найти нужные слова, он накрыл мягкие губы яростным поцелуем. Язык ворвался во влажную глубину ее рта, сплетаясь в диком танце с ее язычком. Присущая бете звериная мощь вырвалась наружу и закружила девушку в порыве страсти. Уверенные руки крепче прижали ее к мужскому телу, давая ощутить всю силу охватившего его желания. Жар его твердости опалял ее живот даже через слои надетой на них одежды. Ей не хватало касания кожи к коже, скольжения сильных рук и трения плоти.

– Хочу тебя, – выдохнул, покрывая поцелуями шею, которую девушка с радостью выгнула, предоставляя лучший доступ.

– Да, пожалуйста… – простонала она, погружаясь в пучину желания и забывая, наконец, о страхе и панике. – Пожалуйста…

– Моя пара получит все, чего пожелает! – довольно прорычал Ян.

Сжав ягодицы, он резко приподнял ее, отрывая от пола. Девушка сразу же обхватила ногами его таз, повиснув на мужчине, который совсем не ощущал ее тяжести. Бета снова набросился на ее рот, с помощью умелых поцелуев показывая, как ему не хватало своей самки. И, уверенно ступая, направился в их спальню.

Только захлопнув ногой за собой дверь, мужчина оторвался от таких желанных губ и резко разжал руки, позволяя Эмили упасть на кровать. Его глаза засветились ярким желтым светом, свидетельствуя о близости животной стороны натуры.

– Так на чем мы остановились, моя маленькая волчица? – оскалившись, прохрипел он, накрывая тело девушки своим.

Мужчина знал действенный способ, как вытеснить из головы своей пары все гнетущие мысли и занять ее как минимум до утра, чем и воспользовался.

Грозный рык сотряс стены кабинета. А после, в напряженной тишине, слышно было только тяжелое сердитое дыхание. Специально давя, пригибая своей силой, зверь показывал члену стаи свое недовольство и гнев. И бета, понимая и принимая злость своего альфы, склонил в подчинении голову.

– Я не мог иначе, альфа, – мужчина не любил оправдываться, но это требовалось, дабы усмирить взбешенного зверя. Хотя Ян прекрасно знал, что как друг и названный брат Дрэйк понял его позицию. К сожалению, Дрэйк был чем-то большим, чем просто близкий человек.

– После возвращения ты обязан был сразу же доложить мне ситуацию, а ты заставил своего альфу ждать! Сейчас стоит вопрос о безопасности всей стаи. Твоя оплошность могла дорого стоить.

– Если бы существовала хоть малейшая угроза, я бы сразу доложил! – слегка вышел из себя Ян, вступая в спор со своим вожаком!

– И она есть до сих пор! Это твоя первая серьезная оплошность как беты!

– Дрэйк, ты преувеличиваешь, – помотал головой мужчина, но этим еще больше разозлил альфу.

Вожак вскочил со своего места и, быстро перепрыгнув через стол, оказался перед бетой. Схватив того за рубашку, с легкостью поднял его вверх и злобно уставился прямо в глаза своим пылающим янтарем. Клыки удлинились, и очередной горловой рык сотряс помещение. Бета лишь прикрыл глаза, демонстрируя свою покорность. Такого проявления ярости Ян не боялся, привык за годы молодости, когда гормоны и юношеская дурость не раз срывали шаткий контроль его друга. Альфы по своей природе более вспыльчивы, тогда как беты, для поддержания равновесия в стае, отличаются колоссальной выдержкой. К тому же сейчас Ян знал, что осознанно нарушил приказ альфы явиться сразу же после возвращения из города к нему. Дрэйк и так находился в постоянном напряжении. Беременность пары, новые соседи, посягающие на их территорию, еще и эти странные убийства, которые могут повлечь за собой встречу как с ликанами, так и с чертовой особой «стражей» их мира… Но даже зная все это, зверь Яна не мог проигнорировать призыв своей пары, и вместо того, чтобы сразу направиться в главный дом, его с небывалой силой потянуло домой.

– Посмеешь еще раз ослушаться, и я объявлю, что готов принять претензии желающих стать новым бетой!

Эта угроза заставила мужчину лишь громко заржать.

– И кто еще согласен терпеть тебя, дорогой? – игривым голосом поддел он брата.

В данный момент так делать было опасно, но, как и рассчитывал Ян, его шутовские слова, наоборот, заставили зверя хмыкнуть и немного успокоиться, выпуская на поверхность человеческую сторону Дрэйка.

– Не был бы ты мне названным братом, растерзал бы на месте. Выскочка, а не бета!

– Зато какой выскочка!

– Ты понимаешь, что за явное неповиновение и игнорирование моего приказа ты можешь серьезно поплатиться? – серьезно спросил Дрэйк, но голос его звучал уже гораздо спокойнее.

– Да, альфа. Но и проигнорировать зов своей пары я просто не мог. Тем более мы только соединились.

Для оборотней это было весомым аргументом, против которого не мог идти даже альфа. Пара занимает в жизни зверя самое важное место. Она и есть сама жизнь.

– Что произошло? – Дрэйк обошел стол и снова уселся в свое кресло, показывая бете, что буря улеглась и он готов его выслушать.

– Эмили увидела новости с репортажем об утренних убийствах, и это повлияло на ее психику.

– Что именно? Она оборотень и, главное, врач. Какие бы ужасы ни показали стервятники-журналисты, Эмилия должна быть привычной к виду крови и к мертвецам.

– Что-то из увиденного ею пробудило воспоминания, и Эмилия решила, что это ликан дает знать, что пришел за ней.

– Ты проверил этот вариант? Это ликан?

– Я не могу дать четкого ответа, альфа. Там нет конкретного запаха, место очень хорошо обработали химическими препаратами. До такого мог додуматься только человек, но не бешеный зверь.

– Не нравится мне все это. Рядом чужаки, в городе нападения и убийства, а у нас здесь беременные самки, – задумчиво произнес Дрэйк.

– И моему зверю неспокойно, тревожно как-то, – добавил Ян.

– В общем…

Вожака прервала резко открывшаяся дверь, и Дрэйк в раздражении зарычал на посмевшего прервать их разговор Роберта.

– Прости, альфа, – старик почтительно склонил голову, – но только что позвонила доктор…

– Эмилия? – встревоженно подскочил со своего места Ян. Его зверь молчал, не ощущая никаких неприятных или тревожащих чувств, связанных со своей парой, но мужчина знал, что он мог ошибаться, так как их связь была еще слишком хрупкой, пролегая между ними словно маленькая тоненькая ниточка.

– Доктор позвонила и сказала, что у матери беты начались схватки!

– Черт! – выругался Ян и кинулся к двери.

– Бета, ваша пара также передала, что они находятся в вашем коттедже, – прокричал вдогонку Роберт.

Дрэйк, который тоже резко поднялся из-за стола и двинулся за своим бетой и другом, был остановлен в гостиной взволнованным голосом Сони.

– Что случилось?

– Ничего, дорогая, возвращайся в постель.

– Ян выскочил отсюда как ошпаренный, а ты говоришь: возвращайся в постель?! – гневно выкрикнула девушка, складывая руки на груди и выжидающе приподнимая бровь.

– Мери рожает, – устало выдохнул альфа, понимая, что сейчас не время спорить с беременной парой.

– Я иду с тобой!

– Нет! Ты остаешься дома!

– Я иду с тобой, и это не обсуждается!

Раздраженно выдохнув, Дрэйк все-таки кивнул. Он подождал, пока Соня набросит на плечи тёплую шаль, и они быстро направились к домику Эмилии, нуждающейся в помощи альфы.

*****

– Мери, зачем вы сами пришли ко мне, я как раз собиралась пойти и проведать вас, – удивленно поинтересовалась Эмили теперь уже не просто у пациентки, а у матери своей пары, которая расположилась сейчас на ее кухне.

– Что я, немощная и не в силах проведать невестку? – отмахнулась та, поглядывая на растерянную девушку.

Если раньше Эмилия легко находила общий язык с этой милой женщиной, то при сложившихся обстоятельствах чувствовала небольшую растерянность, не зная, как теперь себя вести.

– Вы беременны и вот-вот должны родить, – напомнила девушка, ставя перед свекровью чашечку зеленого чая.

– Беременная не значит беспомощная, – нравоучение так и плескалось в этом ласковом голосе, словно намекая, что данный совет пригодится в будущем и самой Эмили. – Дочка, нашим самцам только дай повод запереть нас дома и они вцепятся в него всеми лапами.

– В данном случае этот повод обоснованный, – девушка пыталась говорить строго, в соответствии со своим статусом врача, но ласковое прикосновение Мери, несущее только тепло и доброту, свело на нет все усилия по изображению напускной суровости.

– Милая, я очень хотела поговорить с тобой по поводу вашей пары.

Эмилия тут же напряглась, вмиг потеряв уверенность в добром расположении к ней женщины. Ведь, возможно, она выдавала желаемое за действительное, и теперь, все обдумав, Мери поменяла свое отношение и пришла к выводу, что Эмили недостойна быть парой ее сыну. Неужели даже эта женщина, которой она помогает, не может принять ее как свою невестку и сейчас попросит не задерживаться в жизни Яна? Страх, разочарование, обида тут же вспыхнули в душе девушки. Нигде ей не было места. Везде считали уродом, везде презирали и ненавидели. И теперь она готовила себя к тому, что будет отвергнута в очередной раз.

– Эмилия, я очень…

– Мери, не надо, я все понимаю. И если вам так будет легче, то прямо скажу: я сама сомневаюсь, что эти отношения продлятся долго.

– Деточка, дорогая, о чем ты говоришь?! Истинная пара – это навсегда! – эмоционально воскликнула женщина.

– Да, но в моем случае все неточно, поэтому вам не стоит волноваться.

– Но я волнуюсь! Лучшей пары чем ты Яну не найти, и ты прости моего балбеса, что он сначала опирался своей судьбе: слишком возгордился своим статусом беты. Давно пора было приструнить его гордыню.

– Мери, о чем вы? – девушка непонимающе уставилась на эту непостижимую женщину, которая снова подарила ей ласковую улыбку. – Разве вы не расстроены тем, что Ян соединился со мной? Я же неполноценный оборотень и, скорее всего, нормальной никогда не стану.

– Зато ты прекрасная, умная девушка, своими силами достигшая таких высот в столь юном возрасте. В мире людей ты могла бы стать гением в области медицины, но ты выбрала свой народ и посвятила жизнь тому, за что многие должны быть тебе благодарны по гроб жизни. Я счастлива, что у моего сына такая замечательная пара. Лучшей я и желать не могла.

От этих слов на глазах Эмилии выступили слезы, а душа наполнилась теплом. Мери крепко, насколько ей позволяло ее положение, прижала девушку к себе, ласково погладив по голове.

– Для этого я и пришла к тебе. Сказать, как я рада за вас, и попросить, чтобы ты была терпеливей к самоуверенному волку, которого я растила в большой любви. Единственный он у меня, остальных теряла, так и не родив. Дай бог своих девочек родить здоровенькими.

– Мери, все у вас будет хорошо. Главное, не думать о плохом! Самые опасные недели мы пережили, сейчас осталось только дождаться родов.

– Да, дорогая, ты права, что-то я раскисла, – Мери смахнула слезу и благодарно похлопала Эмили по плечу.

– Ничего, сейчас чайку успокоительного выпьем, а потом я вас домой провожу, – предложила та.

– Ох, а дома Говард нервный! Опять будет мне нотации читать.

– И правильно сделает, – шутливо поддразнила девушка.

– Ничего правильного! – фыркнула Мери. – Эти самцы бывают похуже куриц-насед… Ой!

Женщина резко оборвала свою фразу и схватилась за живот.

– Мери, что такое? – девушка тут же подскочила к согнувшейся свекрови и, положив руку на ее живот, стала считать, определяя интервал между схватками.

– Это пустяки, дорогая, – замотала головой Мери.

– Когда ты почувствовала боль?

– Девочки с вечера вели себя неспокойно. Но такое периодически случается, ты же знаешь.

– Я думаю, сейчас все по-другому. Пришло твое время, Мери.

– О, ты считаешь, это схватки?

– Я уверена в этом. Поэтому сейчас мы пройдем в мою лабораторию, и я позову Бет.

– Это так мило с ее стороны вызваться помогать тебе, – встав с табуретки, Мери, переваливаясь, с помощью Эмили направилась в ее рабочую комнату. – Об одном прошу тебя, дорогая…

– О чем?

– Не пускай Говарда в дом ни при каких условиях. Я не хочу, чтобы он снова пережил этот страх. Он может просто сойти с ума и озвереть, пусть лучше остается с альфой.

– Если вы так хотите, Мери, – Эмили помогла женщине опуститься на кушетку и на секунду сжала ее руку в молчаливой поддержке.

Занявшись приготовлениями, Эмили первым делом набрала номер дома альфы и сообщила о предстоящем событии, после чего позвонила Бет и сказала всего одно слово:

– Пора.

– Уже иду.

Месяц назад, когда Эмилия предложила обучить всех желающих принимать роды, только Бет согласилась. Это не означало, что женщина относилась к ней лучше других, но, по крайней мере, она имела достаточно благоразумия, чтобы суметь пересилить свою неприязнь ради необходимых знаний. Эмили готовила Бет как помощницу при родах Мери, ведь тяжело рассчитывать только на себя, а Говард будет не в состоянии помочь своей паре.

– Эмилия!

– Да?

– По-моему, он уже обнаружил, что я исчезла из дома, и вскоре будет здесь, – встревоженно предупредила Мери, напрягаясь от очередной схватки. – Иногда эта связь истинной пары действует мне на нервы.

– Я уже пообещала вам, что Говард не переступит порога моего дома, пока вы не разрешитесь от своего бремени.

– Но тогда тебе необходимо идти и баррикадировать двери!

Эмилия с улыбкой покачала головой, выслушивая безумную идею своей свекрови. Порой женщинам в такие моменты в голову приходят самые невероятные мысли.

– Для этого я вызвала альфу. Я всегда так делаю, ведь некоторые самцы слишком тяжело переживают этот период. А бушующий в ярости оборотень опасен для своей стаи.

– Мужчины на самом деле такие слабые.

– А теперь успокойтесь и дайте мне вас осмотреть. К сожалению, на нас, оборотней, не действуют человеческие обезболивающие, поэтому облегчить вам боль я не могу.

Разговаривая с женщиной, Эмилия старалась отвлечь ее от беспокойства и усиливающихся схваток. Быстро установив на кушетке специальные подколенники, она расположилась у ног Мери, проверяя, насколько открылась матка. Мысленно она торопила свою пару и альфу, надеясь, что они и правда появятся раньше Говарда.

Лишь однажды она принимала роды у истинной пары и до сих пор помнила, как сходил с ума оборотень от страданий своей самки. Он забыл обо всем, идя на поводу своих рефлексов защитника. И если бы не подоспевшие вовремя альфа с бетой и маршалом, то он бы стер ее с лица земли. После оборотень долго извинялся перед Эмилией, хотя и трудно ему было просить прощения у такой как она, но ведь только благодаря ей его пара осталась жива и родила их первенца.

Скрип открывающейся входной двери привлек внимание обеих женщин, заставив их насторожиться. Девушка быстро поднялась с табуретки и выглянула в коридор. Ощутив в темноте помещения аромат другой самки, Эмилия облегченно выдохнула:

– Бет, к счастью, это ты.

– Когда я шла в коттедж, мне показалось, что за мной кто-то следил, – нервно произнесла женщина.

– Скорее всего, Говард уже догадался, что происходит с его парой. Ты закрыла двери на замок?

– Да, но вряд ли он его удержит.

– Двери дубовые – пару минут продержатся, пока не подоспеет альфа. Пошли. Ты мне нужна.

*****

Альфа с Яном как раз успели к тому моменту, когда Говард, наполовину превратившись, царапал когтями дверь. Дрэйк грозно зарычал, давя силой на более слабого оборотня, призывая того успокоиться и вернуться в человеческую форму. Но зверь настолько впал в безумство, что прорывался, даже несмотря на давление альфы.

– Папа! – закричал Ян и кинулся к мужчине, пытаясь обездвижить.

Тот упорно боролся с ним, но сын давно превзошел отца по силе, поэтому смог оттолкнуть его от двери и откинуть во двор. Говард упал к ногам альфы и Дрэйк надавил рукой ему на затылок, прижимая к земле.

– Говард, обернись! – оборотень попытался взбрыкнуть, но альфа зарычал громче, и мужчина оказался не в силах и дальше опираться своему вожаку.

И вот уже на земле, тяжело дыша и вздрагивая, лежит измученный мужчина. Дрэйк присел возле него, продолжая удерживать, хоть и не с такой силой.

– Прости, альфа, – виновато прошептал отец Яна.

– Говард, ты должен контролировать себя. Сейчас Эмилии нельзя мешать, ведь она делает все возможное, чтобы помочь твоей паре и твоим детям. Нам остается набраться терпения и ждать.

Пока Дрэйк говорил, Соня, тихо наблюдавшая за предыдущей сценой, пробежала мимо них, поднялась на крыльцо и забарабанила в дверь.

– «Луна», – поприветствовала ее Бет, настороженно высунувшись из-за двери. – Входите.

В этот момент из дома послышался болезненный крик Мери, мучившейся в родовых потугах. Мужчины замерли, сверля глазами резко закрывшуюся за Соней дверь.

– Мери…

– Мама…

*****

– «Луна», вам не стоило приходить, – устало произнесла Эмили, сидя между ног мучающейся женщины.

– Я нужна здесь. Я знаю это. Чувствую.

Соня быстро подошла к измученной Мери. Пот стекал по ее осунувшемуся лицу, глаза то и дело закрывались, а дыхание было тяжелым и хриплым. Даже несведущей в таком деле девушке стало ясно, что роды проходят тяжело.

– Давай, моя хорошая, я уже вижу прекрасную маленькую головку, – приговаривала Эмилия.

– Я не могу больше… Не могу…

– Ты можешь, Мери! – вдруг твердо приказала Соня, и мощная сила еще не родившихся альф заструилась по ее венам, вырываясь наружу.

– Да, «луна».

Женщина была не в состоянии отказать в подчинении более сильной по рангу самке. Но не только усталость сейчас была ее проблемой. Внутренний зверь рвался наружу, желая перекинуться и залечить раны, чего категорически нельзя было делать, ведь это означало гибель для рождающихся детей. И Соня, словно почувствовав это стремление волчицы, опустилась возле Мери на колени и потребовала:

– Не смей! Я запрещаю тебе превращаться! Пока наш врач не даст разрешения, твой зверь останется на своем месте! А теперь тужься, Мери!

И женщина, сжав в руках ткань простыни, последовала приказу своей «луны»! Снова и снова, пока помещение не огласил первый крик ребенка.

– Я держу ее! – заулыбалась Эмилия, передавая девочку Бет. – Но это еще не все, Мери, тебе необходимо еще немного постараться. Твоя вторая девочка тоже хочет увидеть этот мир.

– Я так устала, – выдохнула женщина.

Взгляд Сони наткнулся на ее руки, на которых уже появились когти, и девушка взмолилась, чтобы Мери не перекинулась. Она удерживала ее силой своих детей, но когда инстинкты брали свое, даже эта сила не способна была сдержать рвущегося наружу зверя.

– И ты позволишь своей малышке умереть? – заговорила Эмилия. – Выкинешь ее, как ненужную вещь? Разве самка не должна до последнего защищать свое потомство?

– Нет, нет, нет… – женщина замотала головой.

– Тогда тужься!

– Тужься, Мери! – поддерживая Эмили, приказала «луна».

– А-а-а-а-а-а! – последний, самый громкий крик слился с детским писком, и все женщины, находящиеся в комнате, перевели дух.

– Вот так, моя хорошая. Красивая девочка. Две девочки, Мери! Две замечательные, здоровые девочки!

Прислонившись к дверному косяку, Эмилия молча смотрела на полное восторга лицо своей пары. Девушка не сомневалась, что эти малышки навсегда покорили не только его сердце, но и сердце их сильного альфы. Два старших брата, влиятельных и могущественных, разбалуют их по самое не могу. Ох и тяжело будет их будущим воздыхателям. Уже сейчас эти маленькие крошки вселяют в закаленные мужские сердца трепет и восхищение.

Глаза Яна загадочно блестели, и девушке показалось, что сейчас он представляет, что держит на руках своего ребенка, а не сестру. И от этой догадки ей стало муторно. Девушка сомневалась, что сможет когда-нибудь подарить ему такое счастье. И от этого понимания она ощущала себя еще более ущербной.

Эмилия готова была рисковать так, как Мери, терпеть каждодневные анализы и все муки трудных родов, лишь бы ощутить, как это – держать на своих руках частичку себя и своей пары. Слышать писклявый крик, пересчитывать маленькие пальчики, смотреть на пухленькие щечки и еще темненькие глазки…

В такие минуты Эмилии всегда было тяжело, но сейчас – особенно. Потому что вот перед ее глазами стоит ожившая картина ее мечты. Ее пара, держащий на руках их малышку. Но видение рассеялось словно туман, стоило Яну передать ребенка отцу, на одной руке которого уже лежал спящий сверток. Говард выглядел сильно растерянным, и все сразу заулыбались.

– Слишком давно я держал ребенка на руках, а тут целых двое, – тихо прошептал он.

Голос мужчины звучал настолько трепетно, с такими нотками страха и благоговения, что вызвал умиление у всех присутствующих. Его глаза постоянно перебегали с одного крохотного личика на другое, стараясь найти хоть какие-то отличия, но девочки были настолько похожи, что это удавалось мужчине с большим трудом.

Тихое отстраненное наблюдение за чужим семейным счастьем было нарушено тяжелым пронзительным взглядом Яна. Казалось, он смог прочитать каждую ее потайную мысль и сейчас недовольно хмурился из-за их нерадостного содержания. Эмилия увидела, как мужчина дернулся в ее сторону, поэтому быстро взяла себя в руки, нацепила на лицо улыбку и вошла в комнату со словами:

– Так как до завтра я еще не могу разрешить переносить свою пациентку, то предполагаю, Говард, что вы останетесь у нас?

Мужчина в подтверждение лишь вскинул голову, разрывая зрительный контакт со своими малышками.

– Так я и думала. Пойду принесу вам подушку и плед.

Девушка все-таки нашла повод побыстрее уйти, дабы не задерживаться в этой идиллии, которой она по-доброму завидовала.

Но ее пара не был бы собой, если бы не последовал за ней. Скрадывая шаги, он бесшумно подошел сзади, как раз когда Эмилия вытягивала из шкафа одеяло. Сильные руки мягко легли на девичью талию, и мужчина крепко прижался к ней со спины, обжигая своим дыханием нежную кожу шеи. Эмили замерла, ощущая, как, пробуждая желание, побежали по позвоночнику мурашки. И невольно потерлась ягодицами о твердую выпуклость в его штанах.

– Спасибо, – тихо прошептал Ян, нежно целуя за ушком.

– Тебе не стоит благодарить меня. Это то, ради чего я живу, – она так спокойно это произнесла, словно помогать детям появляться на свет для нее самое обыденное дело.

Но мужчина знал, что это неправда. То, что делала Эмили, граничило с чудом, и это чудо требовало от нее колоссальных затрат сил. Глубоко внутри себя он ощущал ее истощение и усталость, а еще некую неуловимую печаль.

– Расскажи, родная, что тебя тревожит?

Девушка слегка пожала плечами. И это желание отмолчаться встревожило Яна еще больше. Так не должно быть между половинками истинной пары. Для них не существует границ, потому что их отношения строятся на более высоком уровне. Это единство. Полное и безграничное. Это доверие. Слепое и абсолютное.

– Доверься мне, – ощущая отчаянье из-за внутренней отстраненности любимой, с надрывом прошептал мужчина, в который раз убеждая себя дать ей еще немного времени.

Девушка в его руках вздрогнула, но промолчала. Ян уже решил не настаивать, когда тишину нарушил еле слышный голос.

– А если у нас никогда не будет детей?

– Эмили…

– А если я бесплодна из-за своей ущербности и никогда не подарю твоему волку потомства? Зачем тогда я тебе такая? Зачем продолжать мучить себя?

Ян резко развернул девушку. Сжав ее лицо в своих ладонях, он твердо посмотрел в печальные глаза любимой.

– Я люблю тебя. И буду любить, даже если у нас не будет детей. И зверь в этом со мной полностью согласен, – твердо произнес он. – Но я хочу, чтобы ты понимала одно: мы – истинная пара, а природа никогда не ошибается.

– Ян…

– Никогда, слышишь меня? И не смей спорить со мной, это бессмысленно.

– С природой не поспоришь?

– Вот именно.

Мужчина с нежностью коснулся ее губ, и Эмилия не могла не ответить. Они пили друг друга с жадностью, свойственной лишь умирающим от жажды, пытаясь утолить боль и отчаянье. Эмилия не знала, что хуже – его уверенность в том, что она не бесплодна, или надежда, которая так явственно чувствовалась в его голосе.

Надежда, наверное, страшнее. Когда не оправдывается уверенность, это разочарование, но ты начинаешь искать обходные пути, потому что с тобой остается вера. Когда разбивается надежда, это полное опустошение, так как все, что заставляло тебя бороться, вмиг исчезает и не остается ничего, не остается смысла жить.

И Эмилия безумно боялась, что такое произойдет и с ними. Нет, не сейчас. И не завтра. И даже, возможно, не через год и не через два. Но там, в далеком будущем, когда надежда в его душе с каждым днем будет таять, а огонек в глазах потухнет, ей останется только наблюдать за тем, что она сделала с жизнью любимого. Когда другие оборотни в стае утолят свое первобытное желание размножаться и заведут потомство, он будет с завистью наблюдать за их семьями, будучи навечно связанным с ней.

– Эй! – прошептал Ян, отстраняясь от ее губ, почувствовав, что мысли Эмили далеки от волнения страсти.

Пытаясь скрыть выступившие на глазах слезы, она спрятала лицо на его груди, согреваясь теплотой мужских объятий.

На сердце у Эмили было тревожно, неспокойно. Что-то приближалось, что-то, чему не хотел верить Ян, чему не хотела верить даже рациональная часть самой Эмили, а вот душа кричала, предупреждая. Оборотни всегда верят своей интуиции и предчувствиям зверя. Но так как последнего в ней уже не было, то оставалась только интуиция, которая не просто шептала, а кричала – тучи сгущаются.

*****

Прошедшие после рождения девочек недели можно было бы охарактеризовать как спокойные и размеренные. Словно надвигающий ураган притих, оставив лишь тихий ветерок как напоминание о своем существовании.

В это время Ян часто ездил в город, проводя совместное с детективом расследование и действуя как независимый консультант. Дрэйку пришлось разгрузить своего бету, передав половину его обязанностей заместителю, маршалу стаи. Сам альфа был очень раздражителен и неспокоен, и его состояние отражалось на всех членах стаи.

Неожиданно Эмилия отметила, что и сама улавливает волны, исходящие от альфы. Для нее это стало большой неожиданностью. Казалось, прошла вечность с того времени, когда она по-настоящему ощущала связь со стаей, да и сейчас Эмили считала, что, несмотря на сцепление, у нее нет шанса почувствовать это снова. Но возможно, если простая человеческая девушка смогла использовать силу «луны», то и искалеченная самка оборотня способна поймать блуждающую ментальную связь?

А тревожиться альфе было из-за чего. И хоть беременность его пары находилась и на первом месте, но список на этом совсем не заканчивался. Там был целый перечень от неожиданной течки Сары, непонятных соседей, что так и не пригласили на встречу, до все еще не раскрытых убийств и прочих вопросов, связанных с деятельностью членов стаи. Но проблема состояла в том, что когда вожак неспокоен, то и вся стая ходит нервная, особенно, если в ней нет омеги.

Многие огрызались друг на друга, между самцами часто случались драки, а клочья женских волос то и дело украшали пышные кустарники. И все бы ничего, ведь на оборотнях все заживает, как на собаках, если использовать человеческие сравнения. Но почему-то чуть ли не каждый считал необходимым зайти к ним, чтобы продемонстрировать бете свое плачевное состояние, требуя участия в разрешении спора высшего по рангу самца. С одной стороны, Яна это забавляло. С другой – он в корне пресекал попытки любого самца подойти близко к своей паре. А они пытались. То рана глубокая, необходимо обработать, хотя раньше на такой порез и внимания не обратил бы, то повязку наложить… Казалось, все вокруг сошли с ума.

А вот Эмилия такого наплыва народу сроду не видела. В итоге количество ее запасов стандартных медикаментов резко уменьшилось, и девушка ловила себя на мысли о том, что впервые на ее памяти оборотни уделяют такое внимание медицине. У нее даже появились карточки с историями болезней: правда, в отличие от человеческих, состояли они из одного листка. Но кое-что положительное во всем этом тоже было. У одного молодого оборотня девушка обнаружила аллергию на полынь, и это всерьез заняло ее пытливый ум исследователя, потому что раньше считалось, что у их расы не бывает таких заболеваний.

Вот и сегодня девушка сидела за микроскопом, рассматривая структуру крови этого самца. Бормоча себе под нос замечания и делая пометки в журнале, она совсем не обращала внимания на подпирающего дверной косяк Яна. А происходящее все сильнее раздражало зверя. Он устал от того, что между ними постоянно кто-то или что-то вставало, не давая побыть наедине и насладиться близостью.

– Поехали за покупками, – неожиданно предложил он, заставив Эмилию подпрыгнуть на месте.

– Ох, я не заметила тебя! – выдохнула девушка, отстраняясь от стола.

– Но ты не испугалась, – усмехнулся Ян, – значит, должна была внутренне ощутить мое присутствие.

– Ты забываешь, что у меня нет волчицы, чтобы иметь дополнительные чувства, – с нотками гнева в голосе возразила Эмили.

Ее взгляд скользнул по мужчине. Это ее мужчина. Крепкий, сильный, веселый и отзывчивый. Она осознавала, что стала для его зверя скорее балластом, чем даром. В последнее время он меньше шутил, стал серьезнее. Его глаза неотрывно сканировали девушку, словно боясь что-то пропустить. И в этом была ее вина. Эмилию не оставляли в покое мысли о тех убийствах. Она возвращалась к ним вновь и вновь. Каждый раз, когда Ян уезжал на встречу с детективом, и каждый раз, когда возвращался ни с чем. Казалось бы, какое она имеет ко всему этому отношение? Это сугубо человеческие дела, ведь ни одного доказательства присутствия ликана так и не нашлось. Но Эмили знала, что все не так просто. Между ней и теми убитыми девушками существовала связь, правда она пока не поняла какая. Постоянные размышления на эту тему привели к усилению замкнутости Эмили и отчуждению между ней и бетой. Тогда, когда они должны были бы сближаться, они, наоборот, сделали шаг назад.

Ян нашел происходящему свое объяснение. Он пришел к выводу, что им с любимой необходимо развеяться. Вырваться из пут обязанностей и просто расслабиться. Напряжение витало вокруг, усталость и раздражение вставали между ними, а этого не должно быть у пары. Мужчина предполагал, что на девушку действует незнакомая ситуация, в которую она попала. Правила стаи, их законы, границы и окружение. Слишком долго она была одна. Слишком сильно привыкла к одиночеству и теперь, находясь внутри стаи, став одной из важных ее частей, Эмили никак не могла прийти в себя и привыкнуть к переменам. Отсюда, решил Ян, и ее нервозность, бессонница и страх. Страх совершить непоправимую ошибку и не оправдать доверие альфы и остальных. Его доверие.

– Что?

– Поехали. Повеселимся, – он плавно подошел к Эмили, остановившись буквально в паре сантиметров. – Нам необходимо делать не только то, что принято в нашем обществе, но и то, что делают обычные человеческие пары, а именно – ходить вместе за покупками.

– Ты сумасшедший?! Откуда у тебя взялась эта идея? – выдохнула девушка, но не могла не признать, что сердце ее затрепетало.

Что же она должна будет природе и самому Богу за этого невероятного мужчину? Эмили даже представить себе не могла, чтобы какой-то другой самец мог вести себя так же по отношению к своей паре. Нет, все они были внимательны, с присущим оборотням инстинктом сверхзащитника, но ни один не повел бы свою пару на обычное человеческое свидание. По их законам самец обязан удовлетворять все потребности пары, но на деле это сводилось в основном к физическим потребностям, а о душевных задумывались лишь истинно-связанные.

– Мне надоели зеваки, постоянно ошивающиеся возле нас, – Ян нахмурился и невольно потянулся к своей паре, начиная теребить край белого халата. – Безпарные (да даже те, кто в паре!), не имея возможности понаблюдать за альфой, заглядывают в наш дом! Каждый день, каждую минуту! Да сколько можно?!

– Это называется «стадное чувство», – сглотнув, пояснила Эмили. Малейшие прикосновения Яна действовали на нее магнетически, моментально вызывая в теле желание откликнуться на призыв. – Ты же сам прекрасно знаешь! Когда в стае волнения, слабые ее члены тянутся к более сильным, а так как наш дом открыт для всех, то, соответственно, они приходят сюда и хотят получить свою толику успокоения. Я понимаю это и принимаю. Ты – бета. По-другому невозможно.

– Да знаю я, знаю! Но это так бесит. Все, чего я хочу, это закрыться с тобой в комнате и не вылезать оттуда.

У Эмили вырвался смешок. В основном в их паре нервной и раздраженной бывает именно она, но, видимо, переживания альфы на бету влияют еще сильнее, чем на остальных членов стаи. Неожиданно ее мужчина открылся ей с другой стороны, и это заинтересовало девушку.

– Поехали. Я знаю, тебе необходимо пополнить запасы. И мы сможем заглянуть в пару-тройку женских магазинов, – на это замечание девушка выгнула бровь. – Нет, ты не подумай, мне нравится, как ты одеваешься, а еще больше – когда раздеваешься, но я заметил, родная, что у тебя очень мало личных вещей. Пора обживаться.

– Еще один способ привязать меня к этому месту? – вопрос прозвучал шутливо, хотя в голосе проскользнули нервные нотки.

– Запомни навсегда, родная! Единственное, к чему ты будешь когда-либо привязана, это ко мне. Остальное в нашей жизни – лишь декорации!

– Ян…

Пресекая возможные возражения, ее губы накрыли сладким и болезненно-нежным поцелуем.

– Мы снова кинули весточку соседней стае, и они, наконец, откликнулись. Встречу назначили на конец месяца.

– Наконец-то шаг вперед?

– Непонятно. Странная стая, – на лбу у мужчины залегла хмурая складка. – У меня нехорошее предчувствие.

– А альфа что говорит?

– Согласен со мной. Но у нас пока связаны руки. Думаю, все решится после встречи. Но давай сегодня вечером не будем говорить о делах стаи? Лады, родная? – ласково попросил Ян, нежно обхватывая ее лицо своими ладонями. – Сегодня есть только ты и я.

– Хорошо, – уступила девушка и получила за это легкий поцелуй в губы. – Я приму душ и переоденусь.

– У тебя десять минут. Жду внизу, – снова поцелуй, а после с обреченным вздохом Ян отстранился. – Если не отойду сейчас, то мы просто никуда не уедем, а останемся здесь изучать твердость полов.

Эмилия довольно усмехнулась. Ее согревали эти неизменно жаркие комментарии. Знание того, что она вызывает у этого мужчины настолько сильное желание, придавало уверенности и невероятно возбуждало. Словно в руках у нее оказалась та сила и власть, которой так не хватало ее сущности. Что-то скреблось в душе, что-то похожее на острые когти. Хотя девушке невероятно трудно было поверить, но приходилось признать, что какая-то небольшая часть сущности оборотня в ней осталась.

И вот такая довольная она повернулась к нему спиной, спеша быстрее оказаться в комнате. Но как только сделала шаг к выходу, ее внезапно подтолкнули вперед смачным шлепком по заднице.

– ЯН!

– Не смог удержаться, – с довольным смешком пояснил он, а в глазах мелькнули желтые всполохи.

*****

Выйдя на крыльцо, Эмили застыла, рассматривая большой внедорожник, припаркованный перед их коттеджем. Да, она видела этот автомобиль не впервые и, возможно, не обратила бы на него такого внимания, если бы он не гармонировал настолько с мужчиной, что прислонился к нему спиной.

Ох, этот его любимый ковбойский стиль. Даже несмотря на то что находились они совсем не в штате Техас, на этом мужчине такая одежда не смотрелась нелепо. Наоборот, казалось он был рожден, чтобы оживить образ ковбоя, словно воплотившийся из эротической женской мечты. Чуть потертые, низко сидящие джинсы плотно обтягивали бедра, в джинсы была заправлена клетчатая рубашка, ткань которой слегка натягивалась, красиво обрисовывая мускулистую грудь, и, конечно же, светло-молочная ковбойская шляпа на голове. Эмилии так и хотелось облизнуться, и Ян знал об эффекте, который оказывает на нее. Потому что кроме блеска в девичьих глазах, по слабым ниточкам связи до него донеслись отголоски ее восхищения, смешанного с проснувшимся возбуждением.

Но эти чувства не были односторонними. Эмили в его глазах выглядела не менее эффектно. В легком платьице, о существовании которого Ян даже не подозревал, милых босоножках на небольшом каблучке и с распущенными вьющимися от природы волосами. Ян был уверен: со стороны они смотрятся замечательно, гармонируя и дополняя друг друга. Так и должно быть, ведь природа никогда не ошибается.

Он оторвался от машины и сделал шаг вперед. А после, проведя пальцами по краю шляпы, озорно улыбнулся и одобряюще свистнул. Розовый румянец окрасил щеки девушки, и она, не сдержавшись, рассмеялась.

– Ну что, красотка, по коням?

Ян открыл дверцу, приглашая в салон.

– Ты невыносим, – выдохнула Эмили, залезая внутрь.

– Скажи об этом моей маме, – подмигнул в ответ бета.

Когда они покидали территорию стаи, направляясь в сторону города, девушка на самом деле не ожидала от этой поездки слишком многого. Да, появилась возможность развеяться, вырваться из сковывающих их пут, и не больше. Но в итоге время, проведенное вместе, оказалось настолько замечательным, что Эмили страшно не хотелось, чтобы этот день заканчивался.

Первое, что они сделали, это скупились в аптеке-складе, пополнив запасы Эмили. А после направились в торгово-развлекательный комплекс. Они бродили по магазинам, выбирали друг другу одежду, шутили и смеялись, ели мороженое и любовались развлекательными уголками, созданными маркетологами для привлечения покупателей. Ян не замолкал ни на минуту, отпуская шальные шуточки и подкалывая Эмили. А еще умудрялся часто затаскивать девушку в укромные места и воровать сладкие поцелуи.

Эмили никогда не ощущала себя настолько легко и непринуждённо. Счастье отогрело ее искалеченную душу, и даже большое скопление народа совсем не раздражало. И, кажется, не только ее. Ян, будучи сильным оборотнем, должен был неуютно чувствовать себя среди такого скопления людей, но сколько бы она ни посматривала на него искоса, так ни разу и не уловила на его лице даже тени недовольства. Наоборот, мужчина был жутко доволен собой и жизнью. Особенно после того, как вытащил ей из автомата большого плюшевого мишку, с которым Эмили приходилось теперь таскаться.

Но совсем не огромный медведь был причиной так часто бросаемых на нее взглядов, а шикарный мужчина рядом. Да, девушка сразу же заметила тот эффект, который он оказывал на человеческих женщин. Стоило только Яну слегка улыбнуться или просто посмотреть и девушки-продавщицы наперебой бежали исполнять любое его желание, любую прихоть. Вот это ее злило. И хоть по меркам оборотней они были женаты, по человеческим без кольца на пальце мужчина считался практически свободным. А ее, даже если она стояла рядом, та же продавщица или официантка не считала преградой для флирта. В итоге девушка ловила себя на диком желании рыкнуть на этих обнаглевших баб и заявить собственные права на своего мужчину.

«Да как они смеют поедать его взглядом при мне!» – раздраженно думала Эмили, не замечая, как сильно стискивает в это время руку Яна и как он радуется этому.

Через их слабенькую связь, которая с каждым днем становилась все крепче, мужчина чувствовал отголоски дикой, практически звериной ревности своей пары и радовался этому, словно непутевый щенок, впервые увидевший свой хвост и гоняющийся за ним. Так сильно ревновать могла только самка оборотня. Так яростно и злобно. Казалось, стоит только позволить какой-то женщине прикоснуться к себе и Эмили разорвет ее в клочья. Эту мысль подтверждало и то, как она не давала продавщице даже приложить к нему рубашку, то и дело оттесняя девушку от него.

Когда они проходили мимо ювелирного магазина, Ян резко остановился и развернул раздраженную девушку лицом к себе.

– Что такое? – удивилась Эмили, наталкиваясь на серьезный взгляд мужчины.

– Ты же знаешь, что сцепление – это намного больше, чем обычный брак?

– Тс-с! – она приложила палец к его губам. – Говори тише!

Девушка огляделась вокруг, но никто не обращал на них внимания.

– Мы никому не нужны. Расслабься, родная, – усмехнулся он, целуя тоненький пальчик, а когда она резко, словно обжегшись, отдернула его, громко рассмеялся. – Так вот, даже зная и соблюдая все законы нашей расы, ты все равно ревнуешь меня к человеческим женщинам.

– Я не ревную!!!

– Ты единственная для меня. И я хочу, чтобы это видели все вокруг. Поэтому… – он сжал руками ее плечи, посмотрел прямо в глаза и резко развернул направо, направляя к ювелирному магазину.

Эмилия озадаченно нахмурилась. Ян мягко подтолкнул ее в спину, пододвигая к улыбающейся из-за стойки девушке-консультанту.

– Поэтому, – зашептал он ей в волосы, – я хочу, чтобы мы носили человеческий символ супружества. Кольца.

Сердце девушки затрепетало в груди. Тепло разлилось по венам, а такое желанное слово «люблю» запросилось на кончик языка. Лишь огромным усилием воли она не позволила ему сорваться. Ян, лучезарно улыбаясь, подвел ее к стеклянным витринам.

– Девушка, здравствуйте.

– Здравствуйте, – на этот раз даже улыбка другой женщины не подействовала на шокированную Эмили. – Что вас интересует?

– Понимаете, мы недавно поженились…

– Поздравляю.

– Спасибо. Но, к сожалению, по личным обстоятельствам мы не смогли обменяться кольцами и теперь хотели бы это исправить.

– Я вас поняла. Вот здесь у нас представлены замечательные обручальные кольца, – девушка повела рукой налево, указывая его взгляду нужное направление. – Какой материал вас интересует? Золото? Серебро?

– Золото. Только белое.

– Вот прекрасный вариант, – девушка достала из витрины бархатную подставочку с кольцами.

У Эмилии пропал дар речи. Неужели это происходит с ней? Она как во сне протянула Яну руку, когда тот выбрал один комплект и попросил примерить. Он медленно надел кольцо на ее пальчик. И вроде бы все вокруг них осталось таким же обыденным: люди сновали туда-сюда из бутика в бутик, парочки продолжали сидеть на лавочках, дети со сладкой ватой в руках по-прежнему тянули родителей в магазин игрушек, но ей вдруг показалось, что мир изменился, стал волшебным, сказочным. Она не могла выдавить ни звука, в душе бушевал настоящий ураган.

Эмили подняла глаза, надеясь, что Ян и без слов поймет ее состояние, и увидела подтверждение этому в любящем взгляде, в котором таилась такая же буря. Словно не существовало больше никого. Только он и она.

– Люблю тебя, – тихо проговорил Ян, и впервые Эмилия спокойно кивнула в ответ на его слова, принимая их правду.

Мужчина же безумно обрадовался этому шагу навстречу с ее стороны. И пусть девушка еще боится произнести вслух то, что лежит у нее на сердце, он ощущал ее любовь при помощи их тонкой связи. Еле уловимые отголоски тепла разливались по его крови, наполняя зверя удовлетворением. Если его самка довольна, то и он счастлив.

– У вас прекрасно наметан глаз, – с восхищением заметила продавщица, наблюдая, как Эмилия крутит перед собой руку с кольцом. – Первый же комплект – и настолько понравился вашей жене.

– Просто я знаю ее, как самого себя, – скорее для Эмили, нежели для девушки произнес он, а после повернулся и уверенно бросил: – Мы берем их!

– Вы же еще не примерили свое!

– Эмили, ты поможешь мне?

Когда они садились в автомобиль, на город уже опускались сумерки. Небо окрасилось в тускло-розовый цвет, постепенно переходящий в серый. Эмилия, не отводя взгляда от своего мужчины, устало опустила голову на подголовник. Давно она не ощущала такого умиротворения и счастья.

– Спасибо тебе за этот вечер, – тихо прошептала девушка, и мужчина тут же легонько сжал ее руку своей, поднося к губам.

– Не за что, любимая.

Остановившись перед светофором в ожидании зеленого света, они напряженно застыли, наблюдая, как мимо, пугая своими мигалками, проносятся полицейские машины.

– Какого черта?! – выругался Ян.

Зверь внутри него требовал последовать за автомобилями, и мужчина, резко вывернув руль, помчался за ними. Эмилия выровнялась на сиденье. Хорошее настроение моментально улетучилось; хотя девушка и уверяла себя, что это могут быть обычные человеческие проблемы, что-то внутри кололо, нашептывая, что это коснется и их. Внутренняя тревога, поселившаяся в последнее время в ее душе, взвыла сиреной, подражая стражам порядка.

Свернув на перекрестке на следующую улицу, они увидели столпотворение возле одного из домов. Там же, рядом с каретой скорой помощи, остановились и полицейские. Припарковавшись чуть в стороне, Ян выключил зажигание и, не отрывая взгляда от суетящихся людей, тихо произнес:

– Подожди меня здесь.

Мужчина выскочил из автомобиля и кинулся к месту, которое уже огораживали желтой лентой. Эмилия провела его тяжелым взглядом, заламывая пальцы. Ее чутье требовало, чтобы она последовала за ним. Не выдержав, через несколько минут девушка захлопнула за собой дверцу автомобиля и направилась на место преступления. Каждый шаг громко отдавался в сердце, так же как тогда, когда она приближалась к дому, пугающему своей гробовой тишиной.

Пробравшись сквозь толпу, девушка подошла к желтой ленте, не пропускающей дальше. Но и этого расстояния ей хватило. Эмилия заледенела. Ее взгляд впитывал в себя неестественное положение тела, покрытого огромными кровоточащими ранами. Было что-то такое знакомое в том, как оно лежало… А эти разноцветные ленточки в волосах жертвы… Это ведь не может быть совпадением? Не может?..

Она согнулась и обхватила руками живот, хватая ртом воздух и пытаясь не дать вырваться наружу пронзительному крику. Так лежала Тина, ее подружка, моложе всего лишь на год, но именно этот год решил ее судьбу. Девушку не пустили вместе с Эмилией. И ее молодое невинное тело лежало, истерзанное, на земле, а разноцветные ленточки, вплетенные в косу вокруг головы, окрасились в цвет крови. Ноздри Эмили раздулись, она ощущала металлический запах крови. Неуловимый на таком расстоянии для человека, но для ее сверхобоняния слишком заметный. Быстро поднесла ладонь ко рту, сдерживая рвотный рефлекс.

Наконец тело мертвой девушки скрыли черной клеенкой, но это не помогло стереть его из мыслей Эмили. Оно соединилось с лицом Тины, и девушке казалось, что это именно она там и лежит. И снова, как и тогда, Эмили – беззащитная девушка, потерявшая всех близких, и саму ее вот-вот постигнет такая же участь. Легкие девушки уже приготовились к крику, когда ее рывком прижали к твердой мужской груди.

– Тсс, родная. Что случилось? – взволнованно спросил Ян, крепко обнимая дрожащую любимую.

Девушка быстро развернулась и уткнулась лицом ему в грудь, пряча выступившие на глазах слезы.

– Так-к лежала Тина, – тихо, превозмогая дрожь, ответила она.

Ее руки крепко вцепились в мужскую рубашку, настолько, что он кожей чувствовал ее ногти. И Ян с уверенностью мог сказать, что они намного острее человеческих.

– Кто такая Тина?

– Моя лучшая подружка. Мы с детства практически не разлучались. Вместе смеялись до упаду, дразнили взрослых самцов. Нас лелеяли и боготворили. Еще бы! – фыркнула она. – Две молодые самочки в стае – это такая редкость.

Эмилия перевела дыхание.

– В тот вечер Тину не пустили со мной. И я видела ее растерзанное тело, застывшее на земле в такой же позе.

– Прости, если бы я знал, что это пробудит такие воспоминания, я бы не привез тебя сюда.

– Это не просто воспоминания! – возразила Эмили. – Тина лежала точно так же. Понимаешь?! Точно так же, как и эта девушка!

– Любимая, такое невозможно, – мягко возразил Ян.

Девушка, оттолкнув его, подняла голову и посмотрела прямо в лицо.

– Ты не веришь мне? Да?

– Я верю, родная. Верю, что ужасная смерть этой девушки всколыхнула твои трагические воспоминания. Верю, что ее тело лежит похоже на то, как лежало тело твоей подруги. Но точно так же? Нет. Подумай, – он сжал ее лицо в ладонях, – чтобы твои слова оказались правдой, необходимо, чтобы сошлось несколько факторов. Первый: один из ликанов, напавших на вашу стаю, жив, а доклад группы зачистки подтвердил, что истребили всех. Второй: этот ликан должен осознанно преследовать тебя, и не просто преследовать, а подавать тебе знаки о своем присутствии. Эми, они безумны, а для такого необходимо мыслить и мыслить очень продуманно и осознанно.

– Я знаю, знаю, но…

– Тсс, – он нежно поцеловал ее в висок, – не береди себе душу, пожалуйста. Сейчас я поговорю с детективом и мы уедем отсюда. И все, что запомним из этого дня, так это наше замечательное свидание.

– Нет, – она замотала головой, – у меня не получится. Я не смогу ничего выкинуть из головы, пока не удостоверюсь, что ты прав и это просто мое воображение. Мне необходимо осмотреть ее. Ты можешь это устроить?

– Эмили, я не думаю, что осматривать труп – это хорошая мысль, – попытался возразить Ян, ощущая, как мечется от этой идеи зверь.

Ему совсем не хотелось ощущать волнение своей пары, видеть ее загнанный взгляд. Мужчина хотел оградить ее от этого и уже тысячу раз проклял себя за то, что последовал за полицейскими машинами. Лучше бы он отвез ее сначала домой, на территорию стаи, а после созвонился с Бенсом и выехал на место преступления.

– Я врач, – уверенно произнесла Эмили, сжимая его руки. – Во время учебы мы практиковались на трупах. Все будет в порядке. Прошу тебя!

– Черт, почему я не могу тебе ни в чем отказать? Даже в трупе, – мрачно пошутил он, целуя девушку в лоб.

– Потому что я – твоя пара?

– Да, это все объясняет. Пойду договорюсь с Бенсом.

– Кто это?

– Детектив. Он расследует это дело. Мы давно знаем друг друга.

– И он?..

– Да, знает. В местности, где половина населения – наши, невозможно не иметь своего человека в органах правопорядка.

– Дрэйк – хороший альфа, – так тихо произнесла Эмили, что человеческий слух не смог бы уловить ее слова.

– Да, наш альфа довольно предусмотрителен, – согласился с улыбкой Ян. – Пошли.

*****

Эмилия стояла в стороне, пока Ян договаривался с детективом. Девушка внимательно изучала мужчину, отмечая его физически развитое тело и светящиеся в глазах ум и рассудительность. Он тоже то и дело поглядывал на нее и как-то очень по-дружески улыбался, что вызывало появление морщинки на лбу у ее пары. Такого понятия как «чересчур собственник» для оборотней не существовало. Их инстинкты намного превосходили человеческую ревность, да и ревностью это было тяжело назвать. Они знали лишь то, что самка полностью принадлежит самцу, и любое проявление интереса со стороны считалось вызовом.

Детективу повезло, что Ян знает его давно и поэтому сдерживает порыв зверя пометить территорию. Казалось, мужчина тоже видел этот огонек собственника в глазах Яна и сам, специально, разжигал этот огонь сильнее. Вот он подмигнул девушке, и она неожиданно захихикала, заметив, как прищурился Ян.

Ее мужчина что-то сказал и человек бросил на нее на этот раз серьезный взгляд, Эмили догадалась, что разговор пошел о ее допуске к трупу. Сможет ли она с этим справиться, девушка не была уверена, но ей необходимо отключить панику и удостовериться, что ей не привиделось. Иначе она свихнется от сомнений.

Мужчины повернулись к ней, и Ян кивком подозвал к себе. Больше нет времени на сомнения. Ей разрешили удостовериться лично, и она это сделает. Уверенным шагом Эмилия направилась к месту преступления.

– Здравствуйте, – мягко поздоровалась, остановившись возле мужчин.

– Жаль, что наше знакомство происходит при таких обстоятельствах, но все равно позвольте сказать, как я рад наконец познакомиться с той, что приручила этого мужчину.

– Бенс, ты нарываешься! – рыкнул Ян.

– Дружище, придержи свои коготки.

– Должна сказать, что это скорее Ян приручил меня, а не я его, – мягко улыбнулась девушка.

– Он сказал, что ты доктор стаи и можешь заметить то, что, скорее всего, пропустят наши криминалисты. Поэтому под свою ответственность я проведу вас на место преступления. Вот, возьми.

Мужчина протянул перчатки, и Эмилия благодарно кивнула. Ян повернулся и приподнял для нее желтую ленту, а после прошел под ней и сам. Детектив на мгновение задержался возле полицейских и направился за ними.

Присев возле трупа, девушка подождала, пока Ян сдернет черную клеёнку, чтобы лицом к лицу встретиться с ужасом своего детства. Но постаралась не подать и виду, как ее взволновало увиденное. С бесстрастным лицом профессионала Эмили осмотрела девушку, отмечая малейшие детали.

– Это не мог сделать человек, – ровным тоном озвучила она свои выводы. – Следы очень глубокие, рваные, ни один предмет такие не оставит. Слишком похоже на когти. На острые длинные когти оборотня или ликана.

– Я бы согласился с тобой, родная, но здесь ни одного запаха даже близко похожего на запах оборотня. Даже на запах животного. Только люди и их техника.

Эмилия поднялась и прикрыла глаза, перебирая ароматы.

– Ты прав. Ничего, – в полном замешательстве согласилась она с Яном. – Хотя есть что-то такое, ненавязчивое, непонятное, скорее человеческое, чем естественное.

Девушка сморщила нос, раздосадованная тем, что не может понять, что за запах пробивается к ней сквозь сотни тяжелых искусственных и людских ароматов. Попыталась проследить за ним, уловить его источник, но не смогла. Слишком слабым он был, словно прятался за другими, скрывая свои секреты.

– Нет, не могу его поймать, – покачав головой, призналась она.

– Да, я тоже ощутил что-то непонятное, и, если задуматься, так было и на прошлом месте преступления, – согласился с ней Ян, взволнованно оглядываясь по сторонам в надежде найти хоть какую-то зацепку, чтобы продолжить поиски.

Эмилия еще раз посмотрела на несчастную девушку и содрогнулась от ужаса и опустошения. Нет, ей не привиделось: и положение тела, и особенности внешнего облика до мельчайших деталей напоминали Тину после ее смерти. Разве это может быть просто совпадением?

Но она не стала делиться своими догадками с Яном во второй раз. Он не поймет. Не сможет. Слишком верит отделу зачистки, так называемым стражам. Слишком боится ее затаенного страха, который может только ухудшить их отношения. А она не хочется доказывать то, в чем хоть и уверена, но не имеет полного подтверждения. Причем девушка не исключала и незначительной вероятности того, что это и вправду могло быть паранойей.

– Спасибо, детектив, что разрешили осмотреть труп, – Эмилия сняла перчатки и, вывернув их, спрятала в карман. Оставлять свои генетические данные на месте преступления она не собиралась.

– Надеюсь, вы также поможете нам в раскрытии этого дела. И мы в скором времени поймаем преступника. Нельзя позволять ему и дальше держать город в страхе.

– Мы сделаем все, что в наших силах.

*****

Он стоял среди толпы. Такой же, как и все. С лицом, выражающим любопытство, удивление и страх. Абсолютно ничем не выдавая своего настоящего состояния. Ликование! Вот что сейчас бурлило в его крови. Они не смогли уловить его запах. Запах, от которого он избавился. А след запаха жертвы он настолько запутал, что теперь невозможно найти, где его начало, ведь он уже везде.

Ох, как же ликан сейчас торжествовал! Мысленно он захлебывался истеричным смехом, радуясь, что с легкостью обвел вокруг пальца не только человеческого детектива, но и бету местной стаи. Как же невероятно гордился собой обезумевший человек, слившийся с могущественным зверем, который сейчас триумфально рычал внутри него. Впервые ликан оказался умнее всех! И именно он станет тем, кто разрушит стереотипы, пусть они еще и не знают об этом.

Глупые оборотни, давшие им жизнь, считали их чем-то вроде помойных отбросов. Они охотились на ликанов и уничтожали их, словно боялись, что их раса превзойдёт самих оборотней. Обладая умом человека и силой оборотня, они действительно могли бы стать непобедимыми, вот только некоторые и правда тупели, поддаваясь бешенству и жажде плоти. Он тоже был таким, но благодаря своей паре смог вернуть прежнюю разумность и увидеть настоящую цель существования ликанов. Именно ликаны должны стать новым этапом эволюции, и он поспособствует этому.

Он снова усмехнулся: ликан (и убийца) стоял всего в паре метров от них, среди человеческих зевак, а его даже не заметили. Даже она прошла мимо. Когда он увидел ее здесь, то понял, что природа благоволит ему. Потому что его подарок попадет прямо в руки. Как знак того, что он идет за ней. Что скоро они воссоединятся. Обезумевший зверь внутри него требовал немедленно предъявить свои права, особенно когда увидел, как его пара прижимается к другому самцу. Она еще пожалеет о своей измене! Он научит ее повиновению, вот только сначала необходимо вернуть ее себе.

О, ему нравилось играть с ней в эту игру – кошки-мышки. Загонять свою жертву. Давать ей подсказки и тем еще больше толкать в свои объятия. Еще пара шагов, и она сама придет к нему. Он уже видел это в ее глазах. Осознанность того, что он рядом, что идет за ней. Ни один его подарок не остался незамеченным ею. Все попало прямо к адресату.

Удовлетворенный, он развернулся и направился прочь. Человеческий город давил на него своими запахами, зверь рвался на волю, требуя избавиться от одежды, чтобы бежать среди высоких деревьев. Но сейчас ему нельзя было выдавать себя. Поэтому он спешил исполнить требование своей животной половины.

Время сбросить все маски скоро настанет. Тогда он преподнесёт любимой последний подарок – тело ее любовника, превращенное в кровавое месиво. Его кишки будут валяться на земле, а кровь окрасит зеленую траву. Именно там он впервые и возьмет ее, пометит собой, кровью стирая запах чужого самца с ее тела.

И, наконец соединившись со своей парой, он покажет ликанам, что они не просто безумное стадо. Нет, он превратит их в разумное сообщество, а сам встанет во главе. И войдет в историю.

Домой они ехали в тишине, каждый был погружен в свои мысли. Как только Ян припарковался, то на ходу бросил, что ему необходимо срочно увидеться с альфой, и, попрощавшись легким прикосновением губ к ее губам, скрылся из виду.

Задумавшись о своем, девушка не придала его поспешности значения. Перед ее глазами то и дело вставал образ убитой, перемежаясь с воспоминаниями. Она старалась припомнить каждую деталь, каждый штрих, каждое совпадение – и находила все меньше отличий.

Казалось, от этих мучительных размышлений сейчас взорвется мозг. Страх словно прилип к коже, и даже горячий душ не смог смыть его следы. Руки тряслись, и Эмилия сжимала пальцы в кулаки, пытаясь скрыть эту дрожь. А чтобы окончательно не поддаться панике, хотелось просто лечь и уснуть. Но сон не шел, не так просто.

Мысли, словно стая черных воронов, кружили в голове. Перво-наперво девушка убрала слово «если» из предложения «а если это он?» и приняла для себя как данность, что это и правда был он. Ликан выжил после зачистки и следовал за ней по пятам. Чего он хочет от нее? Смерти? Она была добычей, которую он упустил, а животных ничто так не заводит, как охота. И вот теперь он нашел ее. Здесь, в уютном городке, в одной из самых сильных и крепких стай их сообщества.

Выйти на нее в открытую ликан не смог, поэтому и начал игру. Показывал, что здесь, рядом. Бедные девушки гибли ни за что. Их смерть тяжким грузом останется на ее совести, ведь это она должна была лежать там вместо них.

Но если зверь понял, что его послание доставлено, какими будут его дальнейшие действия? И как все-таки он смог скрыть свой запах? Или он работает над этим не один? Кто-то помогает? А может ли ликан сотрудничать с человеком или другим оборотнем? Столько вопросов и ни одного ответа.

И снова она возвращается к этой частичке «если»… А если это не он? Если это человек, который знает о существовании оборотней? Тот, кто нашел способ убирать запахи? И девушек он убивает совсем по другой причине? Может, проводит эксперименты? А может, он психопат и любит насилие? Тогда почему жертвы так похожи на умерших членов ее стаи? Откуда он может знать о них? И почему повторяет их смерти?

И снова такая же куча вопросов. А впереди только тупик, без зацепок, без мотивов и без подозреваемых, зато с городом, оглушенным ужасом и паникой, потому что в нем среди жителей бродит ненасытное животное с жаждой крови.

Заходя в конференц-зал, Ян приветливо улыбался. Некогда альфа специально позаботился, чтобы кроме его дома на территории стаи было еще и административное здание, дабы принимать гостей как из их сообщества, так и простых смертных. И, несмотря на то что основные встречи с последними все же проходили в главном офисе их корпорации, данное помещение тоже оправдывало свое существование. И это был как раз один из таких случаев.

Оборотни не любят чужаков, даже если они слабее их. А разгуливающий по территории свободный мужчина мог быть воспринят некоторыми самцами агрессивно. Но из-за того, что центральная дорога вела не только к дому альфы, но и сюда, человеческая нога не ступала на закрытую территорию жилых секторов.

– Привет, дружище! Надеюсь, не произошло нового убийства или чего-то еще более масштабного, что ты решился снова посетить нас?

– Нет, просто заехал за документами, которые передавал Дрэйку на изучение, и хочу еще раз пройтись с тобой по основным пунктам. Руководство требует отчета о том, как продвигается дело, а я пока не знаю, что им говорить.

– Хм, все-таки после прошлого раза чувство страха у тебя притупилось, – заметил Ян, увидел, как передернуло друга от воспоминаний, и, не выдержав, рассмеялся.

– Бета, прояви уважение к нашему гостю! Он просто не привык к таким женщинам, – поддерживая Яна, подколол детектива Дрэйк.

– Это не женщины, а настоящие волчицы! У меня до сих пор ломит шею от одного воспоминания о них.

– Я думаю, для тебя, Бенс, это был полезный опыт. Ты теперь не нарушаешь границы и держишься подальше от наших своевольных самочек.

Грегори Бенс бросил на друга злобный взгляд, все-таки его гордость тогда сильно пострадала, так же как и мужское эго, но в конце не выдержал и присоединился к смеху оборотней.

– Ты этого никогда не забудешь, да? Еще не раз помянешь мне тот инцидент?

– Если ты снова соизволишь нас посетить, то не сомневайся, я упомяну его. Такое невозможно забыть.

– Детектив, ты уже должен был привыкнуть к юмору моего беты.

– Я привык, просто пытаюсь усыпить его бдительность и найти, чем уколоть в ответ.

Дрэйк раскатисто рассмеялся и дружески хлопнул мужчину по плечу. Тот поморщился от силы удара, хотя знал, что в понимании альфы это было даже не вполовину силы. Скорее всего, если он когда-либо ударит его всерьез, то Бенса просто размажет на полу.

– Я оставлю вас разбираться с этим делом дальше. Все, что хотел узнать, я узнал.

– И твое мнение?

– Мой волчий нос чувствует, что это дело дурно пахнет. И расхлёбывать это дерьмо придётся именно нам.

– Черт побери! – выругался Бенс

Пожав на прощание Дрэйку руку, мужчина дождался, пока за ним закроется дверь, и снова рухнул в кресло.

– Странно, что ты недоволен, – заметил Ян, поглядывая на друга. – Это дело подпадает под наши законы, несмотря на то что мы до сих пор не уверены, ликан ли это или сошедший с ума оборотень.

– Я надеялся, что вы скажете мне, что это зверь или просто человек. Без всех этих паранормальных штучек.

– Это не может быть человек и тем более животное. Нас просто пытались сбить с толку.

– И как вы это поняли?

– В первую очередь помогло последнее место происшествия. Бродя по окрестностям, я наткнулся на пару следов. Нечеловеческих. Во-вторых, не может запах отсутствовать вообще. От животного остался бы след, а человек не смог бы нанести такие раны. Это наш мохнатый друг. Но для ликана он слишком умен, я боюсь, что это оборотень. Среди нас, так же как и среди людей, встречаются жестокость и неоправданное насилие.

– Неужели насилие бывает оправданным? – с иронией спросил мужчина.

– Среди оборотней почитается сила. Ведь по закону природы выживает сильнейший. Поэтому определенное насилие разрешается нашими правилами и нормами.

– Какое, например?

– Например, альфа скинул своего жестокого отца и взял власть в свои руки, – просто пояснил Ян.

– Скинул?

– Убил в поединке.

– По нашим законам это убийство. И, зная о нем и ничего не предпринимая, я стаю соучастником, – проворчал Бенс, хотя и не выглядел встревоженным.

– Ты прекрасно знаешь, что мы уладили это дело с человеческим законом. Никто не подозревает о причине его смерти и тем более о нашем существовании. Лишь горстке людей разрешено знать о нас, и то они клялись на крови о неразглашении информации.

– Мне ли не знать об этом, – Бенс посмотрел на свою ладонь, но которой белел старый шрам.

– А если все-таки существует человек, который знает о вашем обществе, но не отмечен знаком? – задумчиво спросил детектив.

– Его находит Совет и изолирует.

– Убивает?

– Нет, им предстоит жить закрыто. Изолированно от людей. Но не в стае.

– Хм, а имеете ли вы моральное право так поступать?

– Ми имеем право защищать свой народ, – серьезно произнес Ян, понимая, что зря они затронули эту тему.

Бенс придерживался такого же мнения, поэтому быстро перевел разговор на другое. Ему не по силам пытаться изменить эту систему и воевать с таким сильным противником.

– Ладно, – махнул он рукой, – надеюсь, мои слова не покажутся тебе вызовом, но у тебя замечательная… эм… пара, правильно? – Бенс почесал затылок, подбирая правильное слово.

– Да, пара, – усмехнулся в ответ Ян, наблюдая за попытками друга вписаться в общество оборотней, и, сжалившись над ним, добавил: – Но ты можешь использовать привычное для вас, людей, слова «жена». Сцепление для нас как брак, только без возможности развода.

– Не страшно соединить себя с одной женщиной навсегда, на всю жизнь, зная, что второй попытки не будет?

– Это вы, люди, подвержены непонятному страху, каждый раз боитесь рискнуть, чтобы не сделать ошибку. Мы же подчиняемся инстинктам, которые никогда нас не подводят. Это моя пара, а остальное неважно.

– Возможно, в этом вы правы: наша слабость – в наших сомнениях. И все равно, мужик, я рад за тебя, – Бенс дружески хлопнул его по плечу. – Красивая, умная, только немного усталая. Что, не только в человеческом виде исполняет свой супружеский долг? – подколол детектив.

– Эмилия не может превращаться, – в голосе Яна проскользнули печальные нотки, которые не укрылись от опытного сыщика.

– Хм, прости, – понимая, что затронул болезненную тему, Бенс попытался сгладить ситуацию. – Не знал, что так бывает. Для вашего вида это, наверное, самое страшное?

– В детстве она стала свидетелем жестокой смерти родителей и чудом сама избежала их участи, но вот последствия остались.

– И все же оборотень, который не оборачивается… Звучит дико.

– Это не физическая травма, скорее психологическая, – с нотками сомнения объяснил Ян.

– А к врачу вы обращались? Ну, к кому там ходят в таких случаях?. Психологу, наверное? – Бенс снова почесал макушку, и Ян отметил, что этот жест уже вошел у мужчины в привычку.

– Это единственный случай. У нашего народа нет такого врача, – пояснил бета. – Мы вообще редко нуждаемся в услугах представителей этой профессии. Эмилия и здесь отличилась эксклюзивностью и не прогадала. Как показала практика, нашим женщинам давно пора было научиться принимать помощь не только от природы.

Между мужчинами повисло молчание. Напряженное. Тяжелое. Каждый из них думал о своем. И если с бетой все было понятно, то какие шестерёнки крутились в голове у детектива, оставалось загадкой. И когда по выражению лица стало понятно, что мужчина пришел к каким-то выводам, Ян очень удивился услышанному от него вопросу:

– А если я помогу тебе с врачом, ты сохранишь это в тайне?

Бета подозрительно взглянул на детектива. Зверь внутри него недовольно зашевелился, подсказывая, что друг, который казался преданным их стае, имеет свои секреты.

– Выкладывай! – чуть резче, чем хотелось, потребовал Ян.

Бенс чуть вздрогнул и достал из пачки сигарету.

– Нас не услышат? Ваш суперслух иногда безумно раздражает.

– Нет, помимо того, что в самом здании обеспечена высококачественная изоляция, большинство оборотней сейчас или на работе, или заняты своими делами. Поблизости никого нет. Можешь смело говорить, – заверил его Ян.

– Я знаю доктора – психолога, которая посвящена в вашу тайну, – комкая в пальцах сигарету, признался мужчина.

– Такого не может быть, – Ян нахмурился.

– Она знает. Откуда, не могу сказать. Но она может помочь. Только я возьму с тебя клятву не говорить о ней даже своему альфе. Ты можешь мне в этом поклясться?

– Это не так-то просто. Мы связаны с альфой ментально.

– И нет способа обойти эту связь?

Ян задумался. Он знал, что может это сделать. Но скрывать что-то от своего вожака, который был ему как брат, считал практически преступлением. И все же пара была на первом месте. Эмилия важнее. И если Дрэйк когда-нибудь узнает о его поступке и захочет прогнать их из стаи, то они уйдут. Главное, помочь любимой обрести себя.

– Хорошо, – с тяжелым сердцем согласился Ян. – Я клянусь в том, что об этом будем знать только ты и я. Никогда и никому я не расскажу о ней и даже не намекну.

Бенс резко выдохнул.

– Ее зовут Линнет Хорус. Она недавно в нашем городе, помогала мне консультациями по последним делам. Профессиональный психолог. Раскусила меня сразу же, прожгла внимательным взглядом и заявила: «Вам следует обратиться к местному вожаку, это дело в его юрисдикции», – Бенс скопировал писклявый женский голос.

– Откуда она знает об оборотнях?

– Она не призналась, но по глазам было видно, что боится вас как огня. Ей не понравилось, что ее, как новенькую, привлекли к этому делу, а когда поняла, что оно касается вашего сообщества, вообще побледнела как смерть.

– Значит, прекрасно представляет, что ей грозит. Хорошо. Дай мне ее адрес.

– Личный не знаю, а вот…

– Неужели не выяснил?

– Нет. Не до нее сейчас. Работает она в «Центре помощи». Доктор Хорус. Ты легко найдешь там кабинет с ее именем на табличке.

– Эм-м, спасибо, дружище.

– Главное, чтобы она помогла. Ладненько, мне пора возвращаться к своим трупам, – Ян оценил черный умор Бенса ухмылкой и остался сидеть, наблюдая, как друг взял папку со стола и поднялся. – Я вечером наберу тебя и сообщу, согласилась ли она тебя принять.

– Думаешь, откажет? – удивился Ян.

– Она боится вас как чумы. И меня безумно интересует ее история, но я предпочитаю не лезть в чужую душу без надобности. И на работе, знаешь ли, всякого хватает.

– Подумываешь о смене вида деятельности? – хмыкнул бета, ни капли не поверив в показную усталость.

Есть люди, которые нашли в жизни свое призвание, и Бенс был одним из них. Он останется на своей должности до самой старости, а то, чтобы его старость была безбедной и безоблачной, стая обеспечит. Они заботятся о тех, кто посвящен в их тайну и сотрудничает со стаей.

Они вместе вышли на улицу, и детектив открыл дверцу машины со стороны водителя.

– Подумываю с того дня, как получил должность. И все равно ни разу не пожалел.

– Тогда нечего, как баба, слюни распускать, – Ян раскатисто рассмеялся, хлопая друга по плечу.

– И это мне говорит мужчина, у которого волос на теле в десять раз больше, чем у меня?

– Выкуси! Моя шерсть – это самый изысканный мех.

– Черт, мужик, я точно знаю, кто тут среди нас баба!

– Вали уже!

Дверца машина захлопнулась, и Бенс, отсалютовав другу, тронулся с места.

*****

Ян вошел в стеклянное здание новой постройки, в котором и находился Центр психологической помощи их города. До вчерашнего дня мужчина даже не представлял, что у них вообще существует такое заведение, но, оказывается, он слишком отстранился от жизни людей и перестал интересоваться новыми событиями и мероприятиями.

Когда вчера Бенс позвонил и сказал, что договорился о встрече, под чужим именем официально записав его на прием, Ян поблагодарил друга, но продолжал сомневаться, стоило ли так рисковать. Вот только Эмили не собиралась успокаиваться и прекращать нервничать. Ей становилось все хуже. Она полностью закрылась и не подпускала его к себе, а это рвало сердце мужчины на куски. Поэтому, еще раз все обдумав и постаравшись заглушить голос вины перед альфой, Ян на следующий день приехал на назначенное время в Центр.

Подойдя к стойке регистратора, он остановился напротив молодой девушки и посмотрел на нее сверху вниз.

– Здравствуйте, я записан к доктору Хорус, как мне ее найти?

– Мистер Вульф, правильно? – переспросила девушка, и Ян еле сдержался, чтобы не заскрежетать зубами. Бенс еще поплатится за свою выходку! Анонимность, мать твою! Лучше бы Ян использовал свою настоящую фамилию!

– Да.

– Вот ваша карточка. Кабинет двести десять. Поднимаетесь на второй этаж, прямо по коридору и после холла налево.

– Спасибо, – поблагодарил Ян и замялся. Девушка расценила его замешательство по-своему и тут же пришла на помощь.

– Лифт справа от меня, лестница – чуть дальше.

– Эм-м, еще раз спасибо, – без особого энтузиазма ответил он, ругаясь в душе из-за того, что его приняли за человека с топографическим кретинизмом.

Хотя на самом деле сейчас он просто чувствовал себя полным идиотом. Никогда Ян даже не предполагал, что пойдет к психологу. Все эти надуманные человеческие болезни в их сообществе высмеивались, и, возможно, как раз в этом и состоит их самая большая ошибка. Веками проживая бок о бок с людьми, им давно стоило понять, что они не так уж и отличаются друг от друга. И, скорее всего, мать-природа уже устала ждать от них осознания этого факта и поэтому теперь сама толкала их к сближению. Ведь если случай Дрэйка не единичный (а это, кажется, так, потому что сестра Сони, Сара, тоже стала парой для альфы соседней стаи), то чем больше будет количество таких случаев, тем выше вероятность того, что скоро человечество узнает, что оно не единственная раса, населяющая планету Земля. Потому что можно скрыть одно или два сцепления, но если их больше, то это по-любому когда-нибудь выплывет наружу.

Подойдя к нужному кабинету, Ян остановился перед дверью. Мужчина не представлял, как пойдет его разговор с этой женщиной, да и будет ли от него толк, но не мог отказаться даже от призрачной надежды на помощь в решении проблемы его пары. Он желал полного единения с Эмилией, желал слиться сознаниями так же, как они сливались телами, ощутить единение их зверей в порыве страсти и стереть даже тень страха с самых прекрасных глаз в мире. Тихо постучав, он сжал ручку и отрыл дверь, решительно заходя внутрь.

– Здравст… Вы слишком молоды, чтобы быть психологом! – пораженно воскликнул он, когда дверь за ним захлопнулась и он оказался перед девушкой максимум двадцати лет.

Внимательно рассматривая девушку-психолога, Ян отметил, что она оказалась довольно хрупкой на вид, но при этом в глубине глаз светился острый ум, а во всем облике ощущался некий внутренний стержень. Темные каштановые волосы были заплетены в красивую косу, чем-то напоминающую колосок, а кончик, завязанный резинкой, мирно лежал пониже правого плеча. Одета она была в простую белую блузку, пара верхних пуговиц на которой оставались не застёгнутыми, что слегка уменьшало общую чопорность облика. Лицо овальное, с аккуратными мелкими чертами, без грамма косметики, да она ей и не требовалась. Брови плавно изгибались, а карие глаза имели оттенок молочного шоколада.

И, черт возьми, ее запах слишком отличался от обычного аромата человеческой женщины! Нет, он не привлекал его. И даже не потому, что у него была пара. Что-то было в самом аромате. Что-то отталкивающее его зверя, что-то намекающее на то, что у этой девушки тоже есть свой самец. Но в то же время запах был слишком слабым, чтобы Ян мог узнать его. Как будто уже много лет никто не подпитывал его. И все-таки он присутствовал в ее клетках. Это удивляло, но и объясняло, как эта девушка могла узнать об оборотнях.

– Я слишком умна, чтобы не быть им, – парировала она, наблюдая за ним поверх своих прямоугольных очков.

Ян только хмыкнул в ответ на ее дерзость. Такое проявление характера еще раз сказало ему, что девушка не робкого десятка, и в то же время это позволило мужчине расслабиться. Он прошел вперед и приземлился в мягкое кресло, с легкой улыбкой наблюдая за встревоженным доктором.

Привыкшая к подобной реакции посетителей и к тому, что каждому приходилось доказывать свой профессионализм и завоевывать доверие, доктор Хорус все равно встречала пациентов легкой улыбкой. Но что-то в этом мужчине заставило ее напрячься. Большое тренированное тело с рельефными мускулами. Широкоплечий. Ни одного грамма лишнего жира. Коротко стриженный, светловолосый. Глаза добрые, но в то же время настороженные. Насыщенного янтарного цвета… Ее сердце пропустило удар. И еще раз, когда ноздри посетителя затрепетали, втягивая ее запах.

– Мне следует ожидать, что после вашего визита, как только за вами закроется дверь, по мою душу придут стражи Совета – стая альф? – настороженно спросила девушка, откладывая в сторону бумаги.

– Вы слишком осведомлены. Даже для человека, знающего о нашем существовании, – лениво заметил Ян.

– Поверьте, не один раз уже пожалела об этом. Знания – это проклятие. Из-за них я живу в постоянном страхе.

– С моей стороны вам опасаться нечего. Я пообещал Бенсу сохранить ваш секрет в тайне. Да и не могу я по-другому отплатить человеку, который помогает моей паре.

– Ах вот кто меня сдал! Следовало все-таки придержать язык за зубами, но, к сожалению, мое желание помочь пересилило осторожность. И хотя я еще ничего не сделала, чтобы помочь вашей паре, но уже заинтригована.

– Я боялся, что увижу здесь мягкую кушетку – как в фильмах, – Ян мягко улыбнулся и его лицо вмиг преобразилось.

Появились знаменитые ямочки, которые много раз позволяли ему расположить к себе людей, потому как делали его лицо открытым и обаятельным. Но девушка-психолог, даже слегка расслабившись, не выглядела очарованной, что позволило Яну и самому проникнуться расположением к ней и еще больше укрепило подозрения о ее связи с оборотнем. Еще одним моментом, который тревожил мужчину перед знакомством с психологом, было то, что его внешность действовала на человеческих женщин прямо-таки магнетически. Каждый раз, где бы он ни появился, его пытались очаровать и заманить в сети, а влюбленность со стороны женщины, необходимой, чтобы помочь решить его проблему и найти корни болезни его пары, мужчине была совсем не нужна.

– Вы мыслите стереотипами, хотя я и это могу вам организовать, – усмехнулась в ответ девушка и, встав из-за стола, направилась к нему. – Что ж, давайте тогда для начала познакомимся. Меня зовут доктор Линнет Хорус, я защитила докторскую степень по психологии. И да, мне только через месяц исполнится двадцать лет. По закону я даже не могу пока купить себе выпивки, и все же мне чудом позволили практиковать в этом Центре.

– Ян Девисон, бета местной стаи. Наш альфа – Дрэйк Белл.

Ян пожал протянутую ему руку и спокойно смотрел, как девушка присаживается в мягкое кресло напротив него.

– Я слышала о нем. И это мое упущение, что я не узнала, как зовут альфу этой территории, прежде чем обосноваться здесь.

– Да? Хм, это довольно-таки странно. Так как получается, что ты сильно увязла в нашем мире. Я перешел сразу на «ты», не против? По мне, лучше с самого начала отбросить формальности, ты ведь понимаешь, что для нас это естественно?

– Так же естественно, как и появляться друг перед другом в оголенном виде. Нудисты, одним словом.

Ян заразительно рассмеялся. Он с легкостью мог бы подружиться с этой девушкой, если бы она принадлежала к стае. Немногие самки могли похвастаться такой дерзостью и храбростью при общении с самцами, и зверю обычно это нравилось. Власть всегда кружит голову. Но иногда так хотелось посоревноваться с кем-то в словесном поединке! Чем он и занимался. И для оборотней их стаи его любовь к шутливым спорам и подколкам не казалась чем-то из ряда вон выходящим, наоборот добавляла в их глазах характеру беты добродушия.

– Мы не стесняемся своей наготы, а наоборот, гордо демонстрируем свои тела, показывая, как они изменяются, когда теряют человеческую форму.

– Да, это волшебно, невероятно и… ужасающе.

Ян лишь изогнул бровь, услышав такой комментарий.

– Довольно об этом, – отмахнулась от его немого вопроса девушка. – Прости, я забылась, давно не говорила по душам, не боясь раскрыть себя, но пора заняться твоей проблемой. Итак, расскажи мне о своей паре.

– Эмилия прекрасна! – мечтательно выдохнул он. – Она молода, но целеустремленна. Эмили выучилась среди людей, получив специальность гинеколога, и вернулась к нашему сообществу, чтобы помочь самкам во время беременности и при родовых муках. Благодаря ей множество матерей смогли сохранить и родить своих детенышей. И то, что произошло с ней, не должно случаться с такими прекрасными и чистыми девушками. Такое не могло не оставить след в душе.

– Откуда взялась ее душевная травма?

Ян прочистил горло, понимая, что уже нельзя шутками оттягивать момент, когда предстоит полностью раскрыть историю своей пары. Но как же трудно довериться незнакомому человеку, даже если зверь не ощущает в ней ни злости, ни корысти, и даже симпатизирует девушке, проявляя дружеское расположение.

– Стаю Эмилии уничтожили ликаны. Их случай был одним из первых. Тогда несколько этих ублюдков собрались вместе и действовали сообща. Ее стая была небольшой и не смогла дать отпор обезумевшим животным. Эмили вернулась домой и нашла родителей и других близких ей людей не просто мертвыми, а в момент их поедания. Ликан погнался за ней, но она смогла избежать участи остальных, успев добежать до обрыва и прыгнув с него. Ее нашли без сознания на берегу за несколько километров от их поселения. После того дня она больше не могла превращаться и, казалось, полностью утратила своего зверя.

– Это печальная история. Она сама тебе рассказала об этом?

– Нет, прежде чем пригласить ее в нашу стаю, альфа собрал досье. На самом деле мы еще ни разу откровенно не говорили о той трагедии, – Ян поморщился, только сейчас осознал, что со стороны это выглядело так, словно его пара не доверяла ему, а для зверя это огромный удар по его чувствам.

– Хм, ясно. Ей тяжело открыться и рассказать о случившемся, – девушка сделала пометки в блокноте, и Яну до боли захотелось привстать и посмотреть, что же она там написала.

– Она лечилась после трагедии у кого-то?

– Вряд ли. У нас нет специалистов, к которым она могла бы обратиться. А человеческому всего не объяснишь.

– А как сейчас обстоят дела с ее зверем? Вы соединились. Это, как я понимаю, происходило в полнолуние? Как твой зверь выбрал ее, если Эмилия не превращается? Такие сильные самцы, насколько я знаю, тянутся к таким же по духу самкам.

– Эмилия – моя истинная пара. Природа сама создала ее для меня. Мне плевать на все остальное. Да, мы сцепились в полнолуние, только Эмилия не превращалась.

– На физическом уровне не было проблем с… кхм… с размерами? – поинтересовалась девушка. Как бы она ни пыталась сдержать румянец, он все равно появился на ее щеках, и за это она была зла на себя.

Для представителя ее профессии такие проявления эмоций считались признаком непрофессионализма. Но, по правде говоря, она еще не настолько долго практикует, да и дело приходится иметь в основном с нетяжелыми бытовыми случаями, чаще всего это люди с кризисом среднего возраста или комплексом неполноценности.

– Для истинной пары не существует преград. Они идеально совпадают. Мой альфа вообще сцепился с человеком, хотя до сих пор это считалось невозможным.

– Да?! – Линнет очень удивилась, и Ян отметил искорки неподдельного интереса в ее глазах.

– Мой отец всегда считал, что такое не только возможно, но и неизбежно, – неожиданно вырвалось у нее, и девушка тут же нахмурилась, недовольная собой.

– Твой отец тоже знает о нас? – угрожающие нотки против воли прорезались в мужском голосе, и Линнет заерзала в кресле, напоминая себе, что рановато она расслабилась в его обществе.

– Он умер.

– Мне жаль.

Напряжение тут же покинуло кабинет, испарилось, словно его и не было.

– Это произошло два года назад. Я все еще оплакиваю его, хотя в некотором роде смерть принесла освобождение.

– Терять близкого человека всегда тяжело. След от этого навсегда остается в сердце, – успокаивающе произнес Ян.

– И кто из нас сейчас доктор? – усмехнулась Линн, уходя от печальной темы. – Продолжим. Итак, во время вашего спаривания она была полностью в человеческой форме?

– Да. Хотя я готов побиться об заклад, что на дереве остались глубокие борозды от ее когтей.

– То есть ты считаешь, что у нее непроизвольно видоизменились руки?

– Да. И такое было еще раз. Вчера у Эмили произошел нервный срыв, попытка ее успокоить закончилась диким необузданным сексом. В итоге она пометила меня как свою пару и расцарапала мне всю спину до крови.

– Секс был в человеческой форме, я правильно понимаю? – Ян кивнул. – Хорошо. А из-за чего случился срыв, как ты думаешь?

– Ты же знаешь, что в городе происходят убийства. И я помогаю детективу расследовать их. На последнем месте преступления Эмили была вместе со мной и осматривала жертву. Но перед этим, при первом взгляде на труп, Эмили словно сошла с ума и все твердила, что девушка лежит так же, как ее убитая подруга Тина.

– Девочка из ее стаи?

– Да.

– Такое совпадение возможно?

– Нет. Несмотря на то что Эмили уверена, что это ликан пришел за ней, из доклада я знаю, что там тогда поработала наша группа зачистки. Ни один обезумевший зверь не остался в живых.

– Хм, возможно, вид этой девушки вызвал из памяти болезненные воспоминания, которые она долго прятала в себе. Отсюда душевное потрясение, вследствие чего проявление внутреннего зверя. Ты знаешь, есть люди, которые не слышат или не видят, хотя физически полностью здоровы. В случае с Эмилией это выразилось в ее неспособности превращаться.

– И что, они излечивались?

– Да, но радикальной терапией.

– Мне уже не нравится, как это звучит.

– Это когда нагноившуюся рану специально вскрывают, дабы выпустить гной и помочь ей зажить нормально. Состояние Эмилии – это словно рана, которая вроде бы зажила, но все еще гноится. Ей необходимо снова пережить ту трагедию, принять те события и отпустить. Я бы посоветовал привести ее ко мне на курсы гипноза, но сразу предупреждаю: это не будет легко и есть вероятность срыва. Тогда она уже полностью замкнется в себе и вряд ли когда-либо оправится.

– Это рискованно. Мне необходимо все обдумать, – устало проговорил мужчина, проводя рукой по лицу.

– Да. Это правильно. Обсуди все с Эмилией, выслушай ее мнение. Поймите, готовы ли вы рискнуть, чтобы избавиться от страхов. И когда примете решение, позвони мне. Пока мне еще можно, не особо рискуя, оставаться в этом городе, я буду тут.

– Хорошо. Спасибо.

Ян покинул кабинет доктора Хорус в еще большем замешательстве, чем вошел в него. Собой бы он рискнул в любую минуту, любимой – ни за что. Но мужчина понимал, что жить так, как живут они сейчас, это своего рода тоже риск. И возможно, это грозит им еще худшими последствиями. Оборотни по сути своей борцы, и, зная Эмилию, он мог предположить, что она скорее примет бой, чем предпочтет медленно сходить с ума.

Сколько раз случай решает нашу дальнейшую жизнь? Когда тщательно распланированный день летит в тартарары из-за форс-мажорных обстоятельств. Всю дорогу домой, к территории стаи, бета обдумывал, как лучше всего начать разговор с любимой. Он принял твердое решение не молчать и позволить ей принять решение. Точнее, поговорить как истинная пара, взвесить все «за» и «против» и вместе прийти к общему решению.

Ян уже поднимался на веранду, репетируя слова, которые озвучит своей паре, когда в кармане брюк завибрировал мобильный телефон. Он бы проигнорировал любого, кроме альфы и детектива, но так как это оказался второй, то, тяжело вздохнув, мужчина принял вызов.

– Слушаю, Бенс.

– Три трупа в одном месте. Ты мне срочно нужен, – коротко выдал детектив.

– Вот же сука! Сейчас буду, – напряженно произнес Ян и отключился. – Эмили!

Мужчина вошел в дом, выкрикивая имя своей пары. Он прекрасно понимал, что будет отсутствовать всю ночь, но желал хотя бы увидеть любимую и лично предупредить.

– Что случилось? – испуганная девушка выскочила в коридор и поспешила к нему навстречу.

– Я уезжаю в город. Новые убийства. Не волнуйся, вернусь, скорее всего, утром.

– Снова? – страх прорезался в ее голосе, и девушка не смогла скрыть его.

– Эй, все будет хорошо! Мы поймаем этого гада, ловушка практически готова, – он с нежностью сжал ее лицо в своих ладонях, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. – Я нашел возможный способ лечения твоей проблемы, но это надо обсудить спокойно, не торопясь. Завтра, хорошо?

Эмилия неуверенно кивнула, чем заработала легкий поцелуй.

– Ты поэтому отсутствовал весь день?

– В основном, да. Хотя попутно решал и некоторые вопросы, связанные с соседней стаей.

– Все сразу навалилось?

– Мы справимся. Просто поверь в это. Я люблю тебя, – тихо прошептал Ян, и сердце Эмили затрепетало.

Несмотря на то что они сцепились, слишком редко это признание срывалось с его губ, и это естественно, ведь для оборотня действия важнее любых слов.

– Я тоже тебя люблю.

Последние слова прозвучали невнятно из-за страстного поцелуя, который Ян подарил своей паре. Неистово поглощая ее рот, мужчина никак не мог насытиться этим сладким вкусом. А после, когда в легких совсем не осталось воздуха, он все же прервал желанное безумие, мысленно приказывая пламени вожделения пока утихомириться.

– Не волнуйся, утром ты обязательно проснешься в моих объятиях, – на прощание пообещал он и выскочил за дверь.

*****

Девушка грустно смотрела на темное дерево и думала о том, что последние сутки практически совсем не видела свою пару, от этого все внутри нее свернулось в тугой комок. Вчера ночью они с альфой снова работали допоздна, и только смятая подушка говорила о том, что спал Ян все-таки рядом. Потому что утром его снова и след простыл. Все, что оставалось Эмили, это заниматься своими делами и ждать его к ужину. И вот теперь он заскочил буквально на секунду и снова исчез. Причина происходящего пугала девушку до чертиков.

Она знала: он приближается. Новое убийство – как брошенный вызов. Не альфе, нет. Бете. Ее паре. Он целенаправленно шел за ней. Тенью нависая над ее жизнью, упиваясь своей властью и безнаказанностью. Методично подбирался все ближе и ближе, сводил с ума своей напористостью. Эмилия больше не сомневалась в собственной вменяемости. Нет, теперь она готовилась встретить врага. Только место встречи оставалось неизвестным.

Всю ночь девушка собирала сумки. Вещей брала минимум. Только чтобы было во что переодеться в дороге. Все остальное она оставляла здесь. В месте, которое теперь она называла домом. Здесь она оставит и свое сердце, а вот раненую душу заберет с собой.

Ян достоин пары, которой бы мог гордиться. Не израненной. Не искалеченной. Полноценной. И она во что бы то ни стало собиралась соответствовать ему. Сейчас вопрос встал ребром: или она вернется полноценной, или не вернется совсем.

Своим поступком девушка рассчитывала не просто подвергнуть себя опасности, но и увести смерть от этого города. Он последует за ней. Даст ей фору, затеет игру, в этом Эмили не сомневалась. Зверь примет ее правила, поймет ее желание вернуться к самому началу. Там, где все началось, там все и закончится. Правда, теперь Эмили не была уже той глупой, робкой девочкой. И прекрасно понимала, что ее поступок – сумасшествие чистой воды. Но продолжала холоднокровно набирать в шприцы транквилизатор, способный даже слона усыпить, а при превышении дозы – и умертвить.

Эмилия верила: если она выберется из этой передряги живой, то все кардинально изменится. Ведь Ян был прав, ее волчица металась под кожей, с каждым днем все сильнее доказывая, что пришла пора сломать стены и выпустить ее на свободу.

После последнего бурного секса, когда девушка, свернувшись, лежала под боком любимого, она продолжала прокручивать в голове его слова:

«Ты рычала на меня… Ты рычала на меня… Ты рычала на меня…»

И он был прав. Тот утробный рык, высвободившийся из глубин ее существа, принадлежал ее волчице. Это она желала свою пару, она заявила на него права, она доказала всем, что существует. После того дня Ян гордо сверкал своей помеченной шеей, давая повод другим самцам поздравлять его, а самкам осторожно перешептываться.

И Эмилия могла оставить все как есть. Но убийства продолжались, с каждым разом все больше убеждая – он за ее спиной. А жить с такой ужасной тенью, подвергать опасности не только любимого, но и всю стаю она не собиралась. Пришло время действовать.

Рано утром, когда девушка наконец-то была готова отправляться в путь, судьба снова вмешалась в ее планы, переворачивая их с ног на голову. Громкий стук чуть не заставил ее подпрыгнуть на месте и, быстро закрыв свой кабинет, Эмили поспешила открыть входную дверь.

На пороге стоял маршал стаи, встревоженный и всколоченный.

– Альфа и бета отправились на встречу с соседями… – начал он.

– Что? Ян же уехал в город, на место преступления.

– Перед рассветом альфа вернул его назад и взял с собой на встречу, – пояснил тот.

– Хм… Хорошо, я…

– Доктор! – грубо прервал ее взволнованный Раен.

– Да?

– Послушай меня, наконец! «Луна» пропала! Следы привели к озеру, там оборвались. На встречу никто не пришел, это был просто обманный ход. Альфа уже собрал остальных мужчин, они отправились туда, за «луной». Возьми все необходимое, возможно ты будешь нужна Соне.

– Господи! Подожди пару минут, я сейчас! – девушка тут же развернулась и помчалась по коридору

– Я жду тебя в грузовике! – крикнул ей вслед мужчина.

Только этого не хватало! Схватка с другой стаей грозит смертельной опасностью, а Ян, как бета, обязан быть в ее центре, прикрывая спину своего вожака. Девушка не сомневалась в силе, данной ему природой, но это не уменьшало ее тревоги. Оставив в кабинете собранный для поездки медицинский саквояж, она быстро схватила другой чемоданчик и побросала в него все необходимое.

К счастью для нее, когда они прибыли, битва была уже окончена. Эмили облегченно выдохнула, когда нашла взглядом свою пару, и сразу же включила режим «доктора», спеша оказать помощь «луне» при начавшихся у той родах. Она действовала быстро и методично, но чувствовала себя неуютно.

Шестое чувство проснулось и кричало об опасности. Холодные мурашки пробегали по позвоночнику, а ощущение сверлящего спину взгляда заставило ее даже украдкой обернуться. Все вокруг вроде было спокойно и находилось под контролем стаи, и все же инстинкт вопил о том, что он здесь. Наблюдает за ней. Выжидает.

Как ему удавалось оставаться незаметным для множества оборотней, слонявшихся вокруг, оставалось для девушки загадкой, но она уже понимала, что убийства были всего лишь проверкой этой способности.

И в эту минуту она окончательно утвердилась в правильности принятого решения, одного из самых смелых ее решений, которое, возможно, будет стоить ей жизни. Но лучше умереть, сражаясь, нежели жить в вечном страхе. Она уверена – ее не оставят в покое. Это был ее персональный кошмар, и ей необходимо справиться с ним самой. Иначе этот страх будет преследовать ее всю жизнь, а Эмилия не собиралась жить каждую минуту в ужасе.

Собрав волю в кулак, девушка постаралась забыть об опасном невидимом зрителе и сосредоточилась на своей работе, помогая трем малышам родиться в этот жестокий мир. Когда с родами было закончено, полностью уверившись в прекрасном состоянии Сони, Эмили дала добро на ее транспортировку. И, вытирая лицо мокрой тряпкой, смотрела, как мечется новоиспеченный отец, загружая свою семью в специально подогнанный ближе фургон.

– Ты хорошо поработала, любимая, – с нескрываемой гордостью произнес Ян, подойдя к ней.

– Она сама все сделала. Все бы роды проходили так легко, – отмахнулась девушка, но Ян не позволил ей спрятать смущенный взгляд.

Взяв лицо Эмили в свои ладони, он заставил ее посмотреть прямо себе в глаза.

– Ты. Была. Великолепна.

Ян четко выговаривал каждое слово, давая своей паре понять, насколько он уверен в том, что говорит.

И от нахлынувших чувств слезы заблестели на ресницах Эмили. Он так верит в нее. Так восхищается, а она просто не может найти слов. Слов, которые бы дошли до его сердца и заставили увидеть, что она не сходит с ума и не подвержена приступам беспочвенной паники. Нет, она признает, что ликан пришел за ней, и осознанно хочет избавиться от него. Вот только Ян этого не поймет. Не отпустит. И только отсрочит неизбежную катастрофу.

Эмилия, поддавшись порыву, прижалась к своей паре. Бета списал ее состояние на усталость и нежно приобнял. Вот только в этот момент она внезапно ощутила непонятную тревогу, а что-то похожее на ее волчицу заметалось внутри от страха. И девушка поверх плеча своего мужчины снова всмотрелась в глубь леса. Тьма, которую создавали могучие кроны древних деревьев, скрывала в себе большое зло, но Эмили, собрав все свои силы, ласково улыбнулась этому мраку, и внезапно ей показалось, что там блеснули ярко-желтые глаза, а после ее тревога резко отступила. Он ушел. Он понял послание и скрылся, чтобы дождаться ее следующего шага. И она не заставит его ждать.

Поэтому, пока Ян с помощниками разбирался с проигравшей стаей, а альфа был занят своей парой и новорожденными щенками, она тихонько вернулась домой и быстро погрузила собранные ранее вещи в свой пикап.

Но Эмили не могла уехать, ничего не объяснив любимому. Он стал лучом света в ее жизни, показал, что она может быть не только прокаженной, но и полноправным членом стаи. Окружил ее своей любовью, заставив поверить в возможность счастья. И все равно она не сможет быть счастливой с таким грузом за спиной. Поэтому, оставив любимому небольшое письмо, в котором просила простить ее за импульсивность и самодеятельность, обещала вернуться и клялась, что любит его всем сердцем, Эмилия со слезами на глазах покинула ставший таким дорогим коттедж и тихонько, не спеша, выехала за границу территории стаи.

Вырулив на трассу, девушка увидела в зеркале заднего вида мигнувшие фары и поняла, что вот он, ее кошмар. Вместе с ней он возвращается к началу. Больше не будет в городе невинных жертв и жуткого страха. Сжав как можно крепче руль, она запретила себе смотреть назад и, надавив на газ, устремилась вперед. Сумерки сгущались за ее спиной, словно подтверждая опасность, которая нависла над девушкой. И в этом случае тьма была не самой страшной вещью. Страшнее было то, что скрывалось в ней.

*****

Он прятался в тени деревьев в то время, когда оборотни захватывали стаю того придурка, Слайда, его бывшего альфы. Как только тот отправил его на встречу с другим альфой, ликан уже знал, что время существования стаи подошло к концу. Конечно, это было рискованно с его стороны, предстать перед альфой и бетой, но он не мог отказать себе в удовольствии увидеть вблизи того гаденыша, что посмел посягнуть на его пару.

И они его не раскусили! Ох, как же ему хотелось рассмеяться этим идиотам прямо в лицо. Он – зверь, ликан, который по закону природы не должен иметь возможности превращаться назад в человека, стоял перед ними в своем человеческом обличье, изображая бету соседней стаи.

После встречи он, конечно же, больше не вернулся на территорию стаи. Дни правления Слайда сочтены, а значит и его прикрытие исчезнет, но ликан был уверен: больше оно ему и не понадобится. Все, что хотел, он до своей пары уже донес, теперь ответный ход за ней.

Единственное, он не смог противостоять искушению посмотреть на свержение Слайда. Вновь обработав тело химическим средством собственного изготовления, он уничтожил свой запах, после чего трансформировался. И теперь насмехался над полуликаном, тело которого превратилось в кровавое месиво в когтях альфы. Шоу было окончено.

Он уже собирался уходить, когда появилась ОНА. Его пару привели на эту пропахшую гнилью территорию, и ликан еле сдержал в себе рык недовольства. После он заметил, как она подбежала к «луне» и стала готовить все необходимое для того, чтобы помочь ее детям появиться на свет.

«Так значит, это «луна» так некстати рожала», – подумал он и остался наблюдать за работой самой желанной для него женщины.

Эмилия же то и дело оборачивалась, словно ощущая его взгляд, но сумела взять себя в руки и уверенно сделала все, что от нее требовалось. И все равно ему не нравилась ее работа. Словно она обманывала природу, помогая выжить тем, кому суждено было умереть. К счастью, ей самой при родах некому будет помочь. Ликан в предвкушении облизнулся, представляя, как девушка будет мучиться в родовых потугах, рожая на свет его потомство.

Когда все было закончено и гордый отец троих детей помогал своей паре перебираться в фургон, ликан, сузив глаза, наблюдал за тем, как нежно бета обнимает его уставшую пару. А она, словно почувствовав его пронзительный, полный гнева взгляд, посмотрела поверх плеча мужчины прямо на него, скрытого в темноте лесной чащи. Его глаза яростно блеснули, и девушка слегка кивнула в ответ.

Он был доволен. Можно сказать, удовлетворен. Она признала его. Поняла. И скоро соединится с ним.

Покинув свое укрытие уже в виде мужчины, он забрался в свой внедорожник и выехал из леса. Оказавшись на трассе, спрятал машину в лесополосе и приготовился к ожиданию.

Лесная дорога была единственной возможностью покинуть территорию местного альфы, и он знал, что скоро на ней появится одинокий пикап. Интуиция его, конечно же, не подвела. Через пару часов его девочка на скорости вырулила на главную дорогу и понеслась вперед. Он подождал еще полчаса, давая ей фору. Ликан прекрасно понимал, куда стремилась его пара. Где желала соединиться с ним.

Естественно, там, где все началось. Она ехала домой. И он не хотел мешать ей. Нет, всего лишь сопроводить.

Его гордая сильная девочка хотела встретиться с ним именно там, потому что там было место, где они впервые познали друг друга. Да, он был глупцом, что не понял этого еще тогда. Поэтому он простит ей шашни с бетой, он ведь понимает, что так она наказывала его. Эмилия была зла, что он не узнал ее сразу, что упустил, позволил годами жить без него. А ведь она специально так долго не возвращалась в общество оборотней. Ожидала, что он придет за ней.

А он подвел свою пару. Но больше такого не будет. Это совместная дорога в их будущее. Сейчас они двигаются к своей цели поодиночке, но уйдут оттуда уже вдвоем. Как истинная пара. И, возможно, именно там они сотворят своего первенца.

С этими радостными мыслями он жал на педаль газа, стремясь вперед, к своей мечте, что скоро станет явью. Он тот, кто создаст новый мир для ликанов. Он тот, кто возглавит их. Тот, кто первым из безумных нашел свою пару, и первый, кто подарит миру полноценное потомство ликанов.

Эра оборотней канет в Лету, а у человечества откроются глаза. Они – та новая раса, которая воцарится на Земле.

Уставший, измотанный бета с легким сердцем возвращался домой, собираясь согреться теплом своей пары и отдохнуть от событий этого безумного дня. Он не спал практически сутки, и хотя для оборотней это проще, нежели для людей, но и ему уже был необходим законный отдых. Но как только он переступил порог дома, зверь встрепенулся. Что-то было не так.

Встретившая его тишина явно говорила, что Эмилии нет дома. И хотя она могла в действительности пойти проверять его мать или «луну», Ян нутром чувствовал, что это не так. Быстрым шагом мужчина направился по коридору к кабинету любимой. Ее пряный аромат витал вокруг, но по его легкой приглушенности было понятно, что девушка уже пару часов как ушла отсюда.

Зверь внутри него встревожился и требовал кинуться на поиски. Но на то Ян и был бетой, чтобы вести себя более разумно, не поддаваясь минутным порывам и воздействию эмоций. Тяжелым взглядом он обвел кабинет Эмилии, не упуская ни одной детали. Отметил пропажу одного из ее саквояжей и нескольких бутылочек, что были аккуратно, по алфавиту, расставлены на полках. А потом его взгляд зацепился за клочок бумаги, что лежал поверх журнала.

«Прости. Прости, что поступаю именно так. Это то, что я должна решить раз и навсегда. Я устала бояться, сомневаться, паниковать и терять ощущение реальности. Я хочу быть тебе парой, достойной тебя, потому что люблю тебя больше жизни. Но для этого мне необходимо окончательно попрощаться с прошлым.

Ты все для меня.

Прошу только, не возненавидь меня за этот поступок…».

– Глупая девчонка! – гневно прорычал Ян, комкая бумагу в руке.

Злость, страх и отчаянье смешались воедино, выплеснувшись наружу безумным воем. За всеми событиями он так и не успел рассказать Эмили, что они, наконец, обнаружили на последнем месте преступления несколько улик. И все указывало на то, что это был оборотень. А его пара теперь где-то там. Одна. Беззащитна.

Он никогда не был таким растерянным, как в эту минуту. Куда бежать? Что делать? Как ее вернуть? Зверь метался под кожей, словно беспокойно расхаживал туда-сюда, мешая ему сконцентрироваться. И потому в его сознании всплыло имя человека, который лучше него разбирается в поступках и людей, и оборотней. Линнет.

Ян достал из заднего кармана мобильный и быстро нашел нужный номер. Казалось, что он слушает гудки уже вечность. Время растянулось.

– Да?

– Мне нужен совет! – взмолился он, и тут же прочитал послание, оставленное его парой.

Тишина на той стороне линии заставляла его внутренности скручиваться в тугой узел.

– В письме явно говорится о том, что ей необходимо разобраться с прошлым, – Ян стиснул зубы, дабы не выругаться, это он понял и без мозгоправа! – А где лучше всего это сделать? Конечно же, там, где произошла трагедия. То есть…

– Дома! – выдохнул Ян.

– Да. Твоя пара решила вернуться на то место, которое раньше было ее домом. Место, наполненное когда-то для нее светом и радостью и в один миг превратившееся в кровавую бойню.

– Но зачем?

– Чтобы попрощаться, принять, наконец, произошедшее и встретиться со своим страхом лицом к лицу, – пояснила Линнет.

– А если она все же была тогда права и виновник ее страха жив? А убийствами, что происходили в городе, ее просто выгоняли из безопасного логова?

– Вы нашли улики? Знаете, кто это?

– Улики пока изучаются. Пока.

В голосе мужчины зазвучали стальные нотки, которые четко сказали Линн о том, что она не получит более развернутого объяснения, но ей это и не требовалось.

– Если это так, – осторожно начала девушка, – то он последует за ней. И, как я догадываюсь, твоя пара это прекрасно осознает и даже надеется на это.

– Почему?

– Если твой самый большой страх жив и дает о себе знать, тем самым мешая строить счастливое будущее, и при этом тебе никто не верит и все доказывают, что твои опасения лишь плод твоего же воображения, то я бы на ее месте, устав убегать, приняла бой. Но только на моих условиях. Проверь, что она взяла из дома. К чему подготовилась. Тоже будучи врачом, я уверена, что исчезли транквилизаторы или даже что-то посильнее.

– Спасибо, – коротко бросил он в трубку и отключился.

Ян понимал: нельзя терять ни минуты. Перескакивая через ступеньку, он поднялся на второй этаж и забежал в спальню. Казалось, что все осталось на своих местах, но он заметил, что несколько вещей первой необходимости исчезли. Остальные вещи ожидали возвращения хозяйки, словно она просто уехала на день-два.

Достав из шкафчика пачку денег и документы, он покинул убежище, где они провели столько счастливых дней. Если все сложится удачно, то они вернутся сюда вместе, а нет, это место просто останется местом воспоминаний для его друзей и родителей. Потому что, выходя за дверь их дома, Ян четко понимал, что один сюда не вернется. Если волк теряет свою истинную пару, то сходит с ума от горя и тоски. Лучше он сразу последует за ней за грань, нежели каждый день будет умирать в агонии.

На ходу снова доставая телефон, Ян вернулся к своему джипу и устроился на водительском сиденье. Гудки, гудки, а руки с силой сжимают руль, заставляя автомобиль выворачивать с узкой улочки на центральную дорогу.

– Бета, что произ…

– Дрэйк, Эмилия покинула территорию. Оставила записку, где дала подсказку, куда направилась, но у нее восьмичасовая фора. И есть подозрение, что у нее компания на хвосте.

– Ты волен следовать за парой. Помощь нужна?

– Да. Координаты территории, где проживала стая Эмили.

– Секунду. Уже на твоем телефоне.

– Спасибо. Еще скажи, какая группа стражей проводила зачистку?

– Альфы. Стая чертовых альф. Туда были отправлены самые сильные стражи.

– Почему, твою мать? Что такого особенного было в том преступлении, что понадобились именно они?

– Не знаю. Так глубоко в их дела я еще не вникал. Но могу дать тебе номер их вожака.

– Роланд?

– Да. Именно этот наглый ублюдок.

– Скинь мне текстом, – попросил Ян и отключился.

Официальное разрешение от альфы было получено, хотя он бы все равно отправился за Эмили, даже если бы Дрэйк запретил. Хорошо, что этого никак не могло произойти. Альфа был ему практически братом и сам прекрасно понимал, что значит истинная пара.

Ян умело выкручивал руль, маневрируя на поворотах, пока не подъехал к воротам. Прибавив газу, он покинул территорию стаи. Грунтовая дорога вела прямо к трассе. Вводя в навигатор координаты пункта назначения, мужчина смотрел на красную линию, что отныне управляла его жизнью. Но сигнал телефона вскоре снова привлек его внимание.

Быстро одной рукой набрав нужный номер, он прижал трубку к уху.

– Да! – послышалось на той стороне. Твердое уверенное слово, даже на расстоянии передающее вибрацию силы зверя.

– Роланд, восемь лет назад ты со своей стаей проводил зачистку в северной Каролине вблизи городка Роубуш. Выжил ли там кто-нибудь?

– И тебе здравствуй, бета. Не кажется ли тебе, что ты не в том статусе, чтобы допрашивать меня?

– Я приближенный человек альфы, который, вполне возможно, вскоре войдет в Совет. У меня есть его разрешение, этого мне достаточно. А теперь отвечай!

– Чертов бета, это на тебя не похоже. Слишком ты нервный.

– Роланд, ты как никто знаешь, что по силе я не уступаю Дрэйку, а в прошлой вашей схватке он вышел победителем, и тебе повезло, что кроме нас троих об этом никто не знает, иначе плакало твое место главного стража нашей общины.

Яну показалось, что он услышал, как заскрипели стиснутые от злости зубы, но ради своей пары он готов был помериться силой с самим дьяволом, не то что с каким-то альфой с раздутым самомнением, слишком переоценивающим свои силы.

– Выжила девушка. Эмилия.

– Теперь это моя пара.

– ЧТО? С каких, мать твою, пор?!

– А вот маму мою не трогай! Она сейчас воспитывает двух девочек, и только за это ты должен молиться на землю, по которой она ходит.

– Пошел ты, бета! – огрызнулся мужчина.

– Подожди, у меня вторая линия, – быстро произнес Ян.

– Да какого ты… – начал мужчина, но его оборвали, поставив линию на удержание.

Для оборотня так прерывать разговор с более сильным, нежели он сам, не просто неуважительно, а практически смертельно, но бете уже было все равно.

– Ты немного не вовремя, Бенс.

– Пришли результаты экспертизы найденных улик.

– Так быстро?

– У меня там кое-кто из знакомых, – пробурчал детектив, но тут же откашлялся и продолжил: – Так вот, шерсть, которую мы нашли, принадлежит волку.

– Волк, значит.

– А вот та капля крови не совпала с кровью ни одной из жертв, зато ДНК оказалось в нашей базе данных. И это мужчина. Стивен Рэш. Подозревается в ряде преступлений. Убийств. Объявлен в розыск. Последний раз его видели десять лет назад, когда везли на заседание суда. После этого его след потерялся.

– Вот сукин сын! – выругался Ян. – Что ты о нем знаешь?

– Информация закрытая. То ли наше руководство постаралось, то ли ваша община. Я смог нарыть о нем всего лишь минимум сведений. И здесь начинается самое интересное. Стивен – вундеркинд. Уже в восемнадцать он работал в закрытых лабораториях вместе с уважаемыми исследователями и химиками. И как ты думаешь, над чем они работали? Запахи, естественные и искусственные, и их устранение. А также считывание эмоций посредствам ароматов и извлечение полезной информации.

– Извлечение?

– Они пытались доказать, что с помощью запахов можно прекрасно различать человеческие эмоции: страх, ненависть, привязанность, любовь и даже ложь. То есть искали сыворотку правды. А еще Рэш утверждал, что на человека можно влиять с помощью аромата на таком уровне, что тот становится просто марионеткой в нужных руках.

Ян присвистнул.

– Ясно. Чертов гений-химик! Но как он остался в своем уме при ликантропии, вот вопрос?

– Да говорят, что он и по жизни в своем уме не был. Замкнутый, с кучей комплексов и фобий. В пятнадцать лет подозревался в убийстве собственной матери, но полиция нашла доказательства вины его отчима. Когда ему было двадцать два, у него пропала жена. Снова под подозрением. Улик не нашли. И только через год одной из его жертв удалось вырваться и заявить на него в полицию. Был задержан. Когда его везли в суд, на конвой неожиданно напал дикий зверь, предположительно волк, и Рэш пропал без вести.

– Спасибо за информацию, – устало выдохнул Ян, прекрасно осознавая, какой именно зверь был причастен к тому случаю. – Я свяжусь с тобой позже. Сейчас мне необходимо срочно покинуть город.

– Но как же…

– Они прекратятся. Это я тебе обещаю. Больше ни одного убийства в городе! – со сталью в голосе пообещал бета и переключился на первую линию.

– Роланд! – прокричал он в тишину.

– Ты нарываешься, бета! И я это просто так не оставлю!

– Хороший песик, дождался. А теперь слушай. Кроме моей пары, в тот день выжил еще и ликан.

– Это невозможно. Моя зачистка работает идеально! – слишком быстро сказал мужчина, словно наперед знал, что ему скажут, и ответ давно был сформулирован в его голове.

Ян мгновение обдумывал возникшее у него подозрение, но инстинкт подсказывал ему, что он прав.

– Ты… ты гребаный сукин сын! Ты знал об этом! – заорал он.

– У тебя брачное обострение или глухота? Я повторяю: мы работаем идеально!

– Черт возьми, я прав. И ты тоже сейчас не врешь! – быстро добавил Ян, осознавая, как смог Роланд так долго всех обманывать. Ведь оборотни чувствуют ложь по запаху и слышат ее по колебанию тембра голоса. А этот альфа сейчас ни капли не лгал. – Да, мать твою, вы работаете идеально! Но он не попал под зачистку. Официально не попал. Поэтому вы зачистили всех, кроме него.

– Ты ступаешь на опасную дорожку, бета.

– Моя пара, – сквозь стиснутые зубы процедил Ян, – в любую минуту может остаться один на один с самым безумным ликаном, о котором я только когда-либо слышал, и мне насрать на опасность, которой ты меня пугаешь.

– Что с Эмилией?

– После такого ты не имеешь права произносить ее имя!

Альфа выдохнул, признавая правоту слов Яна и все же не имея шанса что-либо изменить. Он выбрал этот путь, когда отказался от полноценной стаи и принял на свои плечи обязанности главного стража.

– Это закрытая информация, бета.

– Дрэйку прислали приглашение войти в Совет. И он принял его. Через месяц он будет знать все о твоей работе, а следовательно, и об этом деле. Но у меня нет времени столько ждать. К тому моменту я уже потеряю и Эмили, и свое благоразумие.

– Прости, бета, – выдохнул мужчина и отключился.

– Твою ж мать! – Ян со всей силы ударил руками по рулю, машина вильнула.

Но бета не привык отчаиваться. Сейчас он не мог победить с помощью силы и скорости, ведь даже выдавливая из машины все возможное, он не мог догнать беглянку. У нее была фора. Пока время – самый главный его враг. Поэтому, не имея возможности сойтись в схватке с ликаном или сократить расстояние между ними, все, что ему оставалось, это задействовать ум. А чтобы победить своего врага, Яну необходима была вся существующая информация о нем. До капельки.

Поэтому он снова набрал Дрэйка. Тот ответил после второго гудка.

– Да, Ян?

– Мне нужна информация о Стивене Рэше, но Совет закрыл к ней доступ.

– А Роланд?

– Отказывается, ссылаясь на свои связанные руки.

– Через пару минут ему развяжут не только руки, но и язык, – пообещал Дрэйк и отключился.

Яну оставалось только крепче стиснуть руль, выжать газ и ждать. Благо острое зрение помогало и на ночной трассе ориентироваться не хуже, чем днем, уверенно маневрируя между тяжелыми фурами. Прошло минут двадцать, прежде чем телефон снова завибрировал. И к счастью, потому что бета уже ощутимо начал терять терпение.

– Ты не сказал, что Дрэйку предложили место главы Совета.

– Да, старый Бэроу дал пинка под зад всем метившим на его место и выбрал нашего альфу. А теперь рассказывай все, что знаешь!

Ян физически чувствовал исходящее от голоса альфы напряжение, но его это мало интересовало. Он готов был пройтись по всем причастным, лишь бы уберечь свою пару.

– Совет давно ищет противоядие от безумия, которое вызывает ликантропия у людей. И естественно, их очень заинтересовал ликан, что снова превратился в человека. К сожалению, будучи в клетке и под присмотром, он бы не смог показать, на что еще способен, поэтому мне было приказано позволить ему уйти, но держать все время под наблюдением. Три месяца назад мы потеряли его след.

– Ты только что сообщил мне о своей некомпетентности! Ублюдок пришел за моей парой! – гнев бурлил внутри беты, отголосками прорезаясь в голосе.

– До этого он ни разу не оказывался близко к месту проживания Эмилии. Я строго следил за этим.

– А за тем, чтобы он больше никого не убил, ты так же следил? Теперь на твоей совести смерть невинных девушек, которые попались ему по пути.

– Он скрылся от нас, и мы тщательно обыскивали всю страну в поисках его следов.

– И ты даже не додумался проверить Эмилию?

– Конечно же, я сразу это сделал! – яростно зарычал в ответ мужчина. Как альфа, он не привык отчитываться и признавать свои ошибки. Зверь внутри не терпел такой слабости и желал вырваться на свободу, чтобы доказать свою силу и статус. Вот только терять контроль альфа стаи стражей сейчас не собирался.

– И что? Ты настолько слеп?

– Он спрятался в новой стае.

– Да ты что!

– Он меняет ипостась, бета. Подумай: ты сам не заметил ликана у себя под носом. Все потому, что он подчинил зверя и теперь с легкостью превращается в человека. Нам было приказано следить за прогрессом в его развитии, изучать его способности, дабы в будущем наши ученые смогли спасти тысячи людей, а может, даже помочь им совершать трансформацию. Мы могли бы выбирать самок среди человеческих женщин, – воодушевленно гнул свое мужчина, и за этими словами скрывались давняя боль и разочарование.

– Это уже происходит. Без вашего вмешательства. Природа решила все сама. Дрэйк нашел истинную пару в лице человеческой девушки, Алек сцепился с ее сестрой… Разве ты не видишь, насколько вы стали слепы в своей жажде изменить естественный ход событий? Насколько стали похожи на людей? Сама мать-природа тычет вас в ваши ошибки!

– Но скольким оборотням еще повезет? Тебе легко говорить, ты тоже нашел истинную пару. И почему именно вашу стаю одарила природа, обойдя всех других стороной?

– Может, потому, что ты не заслужил права иметь подругу, если так легко разбрасываешься жизнями других? Ты виноват в том, что он пришел за ней! – обвинил собеседника бета. – Ты виноват в том, что мы были не готовы к его приходу. Он выманил ее, Роланд, и она помчалась навстречу своей смерти.

– Не думаю, что именно это у него на уме, – с намеком произнес мужчина, заставив Яна содрогнуться в душе от осознания возможных намерений безумного зверя.

– Ты хочешь сказ…

– Да, – перебил его Роланд. – За это время я слишком хорошо изучил его и теперь понимаю, почему он так метался по стране. Он искал ее. Мы выезжаем к вам и будем на месте завтра. Он нужен мне живым. Даже несмотря на нового главу, я все еще отчитываюсь перед всем Советом.

– Ничего не могу обещать. Но ты и твой Совет можете катиться в задницу. Это моя пара, и я устраню любую опасность, угрожающую ей.

Ян резко отключился и бросил телефон на пустующее сиденье рядом с собой. Смачными словами послал всех далеко и надолго, выпустив тем самым немного пар. И теперь в голове у него стучала только одна мысль:

«Только бы успеть!»

Эмилия уже практически сутки находилась за рулем. Тело ныло от длительного нахождения в одной позе, а глаза закрывались от усталости. Если бы она была обычным человеком, давно бы заснула за рулем и врезалась либо в дерево, либо во встречную машину. Но природа сделала оборотней выносливей, и благодаря этому она смогла доехать домой практически всего с одной остановкой. Сняв около трех утра в отеле дешевенький номер, девушка поспала часа четыре и снова села за руль. Еще пару раз останавливалась для дозаправки. Но после того как во время одной из таких остановок, вернувшись от магазинчика к пикапу, обнаружила на сиденье пакет с едой, девушке перехотелось рисковать.

Она понимала: он был уже не просто где-то рядом, ликан, можно сказать, двигался с ней плечо в плечо. И ее безумно удивило его стремление накормить, а не схватить, причем немедленно. Но разбираться в мотивах поступков безумного девушка не собиралась. Ей позволяли доехать домой, и так она и поступит.

Сумерки уже окрасили небо в тускло-розовый цвет, когда она свернула на дорогу, ведущую к территории ее бывшей стаи. Когда-то эти могучие деревья, гордо поднимающиеся ввысь и закрывающие своими кронами голубизну неба, были для всего лишь частью окружающего мира, чем-то вполне обыденным. Сейчас же каждый листик, каждый изгиб ствола и каждая трещинка на коре казались знакомыми, практически родными.

Автомобиль въехал на опустевшую территорию. С тяжелым сердцем Эмилия заглушила двигатель и осмотрелась. Раньше здесь было небольшое поселение. Их стая специально ушла вглубь леса, скрываясь от человеческой суеты и любопытства. В близлежащем городе их считали чем-то вроде секты, но тем не менее относились довольно миролюбиво и приветливо.

Пока не случилось несчастье. В газетах и в выпусках новостей сообщили, что дикие звери растерзали всех жителей маленького городка, оставив после себя лишь кровь и разрушения. И только одна юная девочка спаслась, хоть и получила тяжелую психическую травму и осталась сиротой. О, во многом эти журналюги-стервятники были правы, но все равно читать разные домыслы и предположения о самом страшном дне своей жизни было тяжело и противно. Но она прочитала все. Каждую статью. Рассмотрела каждую фотографию. И они отпечатались в ее сознании. Четко. Все, до единой детали.

И теперь, когда она вышла из машины и остановилась перед руинами своего городка, эти фотографии всплывали перед глазами одна за другой, переплетаясь с реальностью. Или, может, время здесь застыло и больше не двигалось, ведь все осталось практически в том виде, как она запомнила из тех газет. Полуразрушенные деревянные домики заросли мхом и вьющимися растениями, остатки сломанных лавочек и качель, следы звериных когтей на ступеньках… И только трава и молодая поросль там, где раньше были капли крови и растерзанные тела.

И все равно это место было мертвым. Птицы и другие лесные обитатели ощущали его негативную энергетику и не селились поблизости. Из-за этого вокруг стояла неестественная тишина. Удручающая. Гнетущая. Но даже сама эта тишина словно нашептывала ей: «Беги отсюда, беги». Только было уже поздно.

Шорох за спиной заставил все внутри сжаться. Легкие приготовились к крику, хотя она и пыталась заставить себя успокоиться. Девушка понимала: хруст веток не был случайным. Нет, он давал ей понять, что пришел. Эмилия медленно повернулась и посмотрела на стоящего неподалеку мужчину. Воздух со свистом вырвался сквозь зубы. Это невероятно! Ликан в обличье человека! И хотя она подозревала, что именно ему удалось невозможное, видеть это своими собственными глазами было все равно очень странно, невероятно. Но обезумевший зверь бушевал в глубинах его глаз, свидетельствуя, что мужчина не поборол ликантропию, а отдался ей. Приняв болезнь как должное, он слился со зверем воедино и теперь представлял собой еще большую опасность.

Девушка уже видела в городе следы его безумия. Он был заражен бешенством, а таких животных усыпляют без раздумий. И она собирается сделать то же самое.

– Ну, здравствуй, любовь моя, – его мягкий голос словно обволакивал, и даже не верилось, что он принадлежит чокнутому убийце, способному одним движением руки вырвать сердце из груди человека.

– Давно не виделись. К сожалению, меня ввели в заблуждение относительно твоей судьбы, – Эмилия отметила хриплость своего голоса и прочистила горло, пытаясь выровнять тон.

Не так-то это просто, спокойно разговаривать со своим самым жутким страхом. Смотреть ему в лицо и не кривиться от ужаса и отвращения. Не кинуться на него в жажде мести. Не поддаться разрывающей душу боли.

– Ах да, наши друзья из группы зачистки! Долго они сидели у меня на хвосте. Прости, поэтому я и не смог прийти раньше, – он пожал плечами, словно это все объясняло.

Слишком обыденно он говорил для обезумевшего. Слишком спокойно и уверенно. Но Эмилия знала: его звериное сумасшествие при нем. Только теперь это новый вид безумия. Более глубокий. Более осознанный.

– Но ты и сейчас не спешишь меня убивать. И это странно, – Эмилия слегка склонила голову, сдерживая порыв засунуть руку в карман и нащупать шприц с транквилизатором. Еще слишком рано.

Взрыв смеха с его стороны вызвал у девушки омерзение. Она уставилась на жесткую линию мужской челюсти, отмечая, что даже веселье не смягчило выражения его лица. Нет, даже в человеческой форме он вызывал ужас и пугал до дрожи, а ей еще необходимо пережить его превращение.

– Ты решила, что я иду по твоему следу, чтобы убить тебя? Для чего? – искренне удивился он. – Чтобы съесть? Прости, но я и так могу утолить свой голод. А то, что когда-то твои близкие стали моей добычей, еще ничего не значит. Тогда я только превратился и был подвержен жажде крови и плоти. Поэтому и допустил главную ошибку в своей жизни – напугал и упустил тебя. Мою пару.

– Кого? – удивленно переспросила Эмили, слегка качая головой. Инстинктивно. Хотя и знала, что ликана лучше не злить.

– Ты – моя пара! – рыкнул безумный зверь, доказывая, что все его спокойствие – напускное.

Девушка вздрогнула, но не отступила назад, а постаралась как можно уверенней выдержать яростный животный взгляд. Догадавшись, что ликану совсем не так просто удерживать человеческую форму, она перевела взгляд на пикап, жалея, что оставила сумку внутри. Она просчиталась, когда решила, что у нее есть в запасе время до его приезда. Да, к сожалению, идеально подготовиться Эмили не успела, но надеялась, что будет достаточно и того шприца, что был при ней. В этот раз она больше не будет жертвой. Или она выйдет из этой схватки победительницей, или они умрут вместе.

– Как ты можешь быть уверенным в этом? – желая усыпить его бдительность, с фальшивым любопытством поинтересовалась она.

– Благодаря тебе я вернул свою человеческую форму. Мы связаны с той минуты, как столкнулись здесь. Твой взгляд перед прыжком преследовал меня, заставляя повсюду искать свою смелую волчицу. Мой зверь рвется к тебе, жаждет слиться с тобой, поставить свою метку и стереть ненавистный ему запах другого оборотня.

– Я думала, ты мертв… – «и в душе ликовала» мысленно добавила Эмили.

– И поэтому я прощаю тебе сцепление с бетой той стаи. Ты пыталась выжить в их обществе, понимая, что не принадлежишь им, и я ценю твою силу и смекалку. Лучшей стаи и выбрать было нельзя. Но моему зверю не нравится то, что ты пропитана его запахом, и после того, как мы сотрем его с твоего тела, я избавлюсь и от самого первоисточника.

Он собирается напасть на Яна – это все, что Эмили вычленила из длинного монолога ликана. Тревожные мысли заметались в голове, заставляя искать выход из ситуации.

– Зачем он тебе? Я же здесь. С тобой.

– Ты почувствовала меня, правда? Наша связь настолько крепкая, что она вибрирует между нами, соединяя.

Девушке претило самодовольство, исходящее от врага. Даже в человеческом виде он остался обезумевшим зверем, которого необходимо уничтожить. Вот только силы неравны, поэтому нужно действовать хитростью. Скорее всего, у нее будет только одна возможность для того, чтобы ранить ликана, и главное – не упустить ее.

– Конечно, почувствовала, – точнее, увидела в убийствах невинных девушек. – И как только смогла, сразу бросила все и кинулась к тебе.

– Ты могла бы и раньше оставить ту стаю! – он подозрительно прищурился.

– Нет, их «луна» была беременна. А я догадывалась, что она может подарить миру еще одну самочку. Возможно, чью-то пару.

– Ты права, – он моментально успокоился и сделал шаг вперед. – Самок ничтожно мало, а человеческие женщины слишком слабы для нас.

Эмилия кивнула в подтверждение его слов, но все же не удержалась и слегка отступила.

– Ум-м-м, ему нравится погоня. Он предвкушает ее. Твоя волчица чувствует это и отступает, дразня свою пару.

– Моя волчица мертва, – выдохнула девушка. – Шок от нахождения своей пары, падение в пропасть и жизнь среди людей сделали свое дело, оставив меня неполноценной.

Она пожалела о своих словах, как только они сорвались с губ. Возможно, этот факт изменит его мнение о ней. А Эмилия понимала, что сейчас лучше убедить врага в их союзе.

– Это так она оберегала тебя, – неожиданно произнёс ликан, – чтобы никто другой не захотел предъявить свои права. Но я чувствую ее. Она здесь. Дрожит под твоей кожей. Жаждет соединиться со своим самцом. Я хочу поставить на тебе свою метку. Сейчас же!!!

Последняя фраза утонула в диком реве обезумевшего зверя.

Эмилия в страхе отшатнулась, увидев, как происходит трансформация человека в ликана. Кости ломались, но вместо обычного восхищения этот звук вызывал лишь отвращение. Его оборот был болезненным и ужасным. Зверь выворачивал человека изнутри, в кровавых муках рождаясь на свет.

Даже она, привыкшая к крови, наблюдая это действо, ощутила тошноту и кислый привкус во рту. Вскоре перед девушкой предстал огромный зверь. Ликан. Ошибка природы и наказание оборотней. Такие, как он, не должны существовать в этом мире. Он рыкнул, подзывая ее к себе, но Эмилия продолжала отступать. Засунув руку в карман, доктор сжала шприц, понимая: для того, чтобы им воспользоваться, придется подойти достаточно близко.

И вот он с диким ревом оказался рядом с ней. Монстр. Чудовище. Даже для тех, кто покрывается шерстью. Кожа ликана была гладкой и блестела, словно полированная, в пробивающихся сквозь листья солнечных лучах. Вот он, ее оживший ночной кошмар. В уставившихся на нее глазах Эмили видела жажду обладания. Острые зубы громко клацнули, выдавая его мечты о ее шее. Но Эмили лучше умрет, нежели позволит чужому укусу стереть метку ее пары.

И только силой воли она заставила себя остаться на месте, а не броситься бежать. Внутри все сжалось от ненависти и страха. Но, на удивление, под кожей пробудилось кое-что другое. То, что, как она считала, умерло в ту роковую ночь. То, во что так яростно верил Ян. Ее волчица.

Еще слабая. Совсем далекая. Но все же существующая. Она пробилась сквозь стену, которой оградила себя Эмили. Стену, которая под давлением стынущего в крови ужаса дала трещину, позволив волчице начать пробираться на волю.

От удивления Эмилия чуть не прозевала момент, когда монстр подошел слишком близко. Но вовремя опомнилась и вскинула голову. Ноздри ликана затрепетали. Он уловил бархатный, наполненный сладостью аромат молодой самки. Настолько удивительным был этот запах, что каждый мускул тела зверя откликнулся на его призыв.

Девушка наблюдала, как огромный орган ликана налился кровью, пока животное принюхивалось к ней. С трудом она не отвернулась и сдержала рвотные позывы. В этот миг Эмилия поняла, что если задуманное не удастся, то второй шприц она использует для себя. Лучше умереть, чем жить после такого насилия. Да и возможно ли выжить после этого?

Их Совет ошибался, когда считал, что у ликанов отсутствует тяга к размножению. И доказательство обратного было перед ее глазами.

*****

Джип Яна на скорости ворвался на покинутую территорию растерзанной стаи. Минуту назад связь между ним и его парой, что стала в последнее время очень тонкой и почти исчезла, ожила и заиграла новыми красками. Но то, что он ощутил через эту связь, привело мужчину в ярость. Страх. Дикий, отчаянный ужас, бегущий по крови его любимой, холодил душу и заставлял волка внутри сходить с ума.

Он выскочил из автомобиля, на ходу превращаясь. Оборотень спешил туда, откуда до его ушей долетел пронзительный крик Эмили. И когда он увидел свою самку борющейся с обезумевшим зверем, истерзанной, вырывающейся из его лап, волк яростно заревел и кинулся на противника.

Не ожидавший нападения ликан был отброшен от девушки. Он пролетел в воздухе несколько метров и врезался в дерево, которое даже треснуло от такой силы удара. Бета, скалясь и громко рыча, закрыл Эмили своей спиной. Сумасшедший монстр поднялся на лапы. Его глаза заволокла пелена ярости, окрашенная в цвет крови. Слюна капала из пасти ликана, когда он стал надвигаться на оборотня.

Когда первый шок от появления пары прошел, Эмилия стала искать свой шприц, который затерялся в траве. Ликан разгадал ее маневр, когда она хотела уколоть ему в область сердца транквилизатор, и это обернулось для нее нападением озверевшего врага и ранами. К счастью, ее бета прибыл вовремя, потому что ее слабые силы были уже на исходе.

Наконец она нащупала свой шприц, но ее тут же накрыло разочарованием – шприц был раздавлен. Эмилия тут же глянула на свой пикап, но в этот момент ликан бросил ее любимого на машину, полностью сминая кузов. Опустошение волной накрыло девушку. У нее не осталось больше оружия против зверя, который в это время наносил все новые и новые раны ее самцу.

Он оказался слишком сильным противником для беты, и сила эта была не только силой безумного зверя. Бывший Стивен модифицировал себя с помощью собственных препаратов, и теперь представлял собой до невероятности сильного ликана, чтобы свалить которого нужна была мощь не одного сильного оборотня. А Ян пошел на него в одиночку.

Эмилия отползла к дереву. Взбешенный попыткой усыпить его, зверь разорвал ей плечо и, возможно, сломал одно или два ребра. По крайней мере, боль была похожей. Но о своем состоянии девушка волновалась в последнюю очередь. Внутри все стягивало в тугой узел от вида Яна, который проигрывал в смертельной схватке.

Каждый удар вел к появлению раны. А каждая новая рана была глубже и опасней предыдущей. Ликану тоже пришлось несладко, но все равно Яну не хватало подмоги. Это был не бой между оборотнями за самку, это была защита своей пары, жизни которой угрожала опасность. И ее волк готов был пожертвовать своей жизнью ради нее. Только сама Эмилия не была с этим согласна.

Ее тело охватила непривычная дрожь. Под кожей бродила злая волчица. Пробудившись, она с ненавистью требовала чего-то от девушки, которая из-за отсутствия опыта не могла слиться с ней и понять ее порывы. Что? Что от нее требовалось?

Ян снова со всего маху врезался в дерево, и девушка закричала, увидев капли крови, смешанные с его слюной. Он долго не продержится. По их связи она ощущала призывы бежать, его мольбу скрыться и остаться в живых. Но ни один из истинной пары не выживет, оставшись одиноким. Никогда.

Ликан занес свою когтистую лапу над ее самцом, и девушка поняла: этот удар станет предпоследним. Легкие приготовились к крику, и, набрав достаточно воздуха, она истошно завопила. Женский крик перерос в жалобный вой. Волчица не желала терять своего волка. И теперь собиралась показать, что она совсем не слабая испуганная самка. Нет, она равный партнер. По силе. По духу.

Кости изменялись с трудом, с непривычки причиняя девушке боль. Муки трансформации были сильнее, чем у молодых оборотней при их первом перевоплощении. Из-за долгой спячки волчице приходилось чуть ли не когтями пробиваться сквозь сознание Эмилии, доказывая ей, что она никогда не была просто человеком.

Ее перевоплощение отвлекло самцов от битвы. Каждый замер, наблюдая за самкой, которую считал своей. Ликан возликовал, наконец-то увидев превращение своей самки. Несмотря на то что он ранил Эмили, зверь не собирался убивать девушку. Только показать ей ее место.

Ян замешкался, взволнованный муками, которые терпела его пара. Связь между ними крепла с каждой секундой превращения, позволяя ему не только видеть, насколько это травмировало любимую, но и почувствовать. Вот только волк понимал, что она переживет эту боль, хоть и желал бы пробудить свою волчицу при других обстоятельствах, когда бы смог уменьшить ее страдания. Но сейчас главным было победить врага. А он как раз таки отвлекся.

Воспользовавшись ситуацией, бета нанес зверю мощный удар. Возвращая внимание ликана к себе. Они снова продолжили битву, выпустив девушку из виду. Эмили, пытаясь побороть боль, царапала дерево, на которое опиралась. Она осознавала, что не сможет больше оставлять любимого без поддержки. Поэтому сдалась. Принимая свою муку как наказание от волчицы за то, что так долго держала ее взаперти.

Эмилия смирилась с ней, признала ее и мысленно протянула руку, чтобы погладить.

«Ты такая красивая. Такая невероятно сильная. Необыкновенная», – в восхищении зашептала ей девушка.

И мысленно получила ответ: «Мы». Да, это была она. Именно она. Вторая часть ее души. Та, без которой девушка оставалась неполноценной. Пустой. Потерянной. И пришло время вернуть себе свое место в этом мире. Когда тело покрылось шерстью, мучительный крик перерос в победный вой, а вместо девушки на земле стояла волчица.

Злобно зарычав, она сбоку кинулась на ликана, смыкая зубы на его предплечье и вырывая кусок плоти. Зверь взвыл от боли и попытался отбросить ее от себя, и в этот момент бета одним рывком вспорол его живот своими острыми когтями, позволяя внутренностям вывалиться наружу. Воя от боли, ликан упал на колени. Волчица в жажде мести загнала свои когти в тело врага со спины, и тот захрипел и закашлялся кровью. Последним, смертоносным движением Ян вцепился в глотку ликана, разрывая ее.

Металлический вкус крови наполнил пасть оборотня, но тот продолжал сжимать клыки, отпустив своего врага, только когда убедился в его смерти. Бездыханное тело упало на землю, и только тогда бета отступил на шаг от него.

Его грудь тяжело вздымалась, но видимо, адреналин, на котором он держался последнее время, наконец начал покидать волка, и сильная боль от многочисленных ран ударила по сознанию, заставляя повалиться на траву. Сквозь мутнеющую пелену в глазах он посмотрел на свою воинственную волчицу.

Она была такой невероятной! Практически уникальной в своем роде! Гордо стояла перед ним, поскуливая от волнения и сочувствия и совсем не замечая удивления во взгляде своего самца. Пушистая. Грациозная. Сильная. Не альфа, но близко к этому. Перепачканная в крови своего врага, что так ярко выделялась на белой шерсти. Да, белая. Действительно снежно-белая волчица.

Этот род оборотней был уникальным. Их численность была настолько небольшой, что они находились практически на грани вымирания, и бета не мог припомнить ни одного случай личной встречи с представителем белых волков. Но не только окрас выделял их из общей массы. Нет, была еще и сила, которую они таили в себе. Среди них не было ни одного слабого оборотня, но тем не менее у них отсутствовало стремление к власти. Спокойствие и мудрость, даже в зверином обличье, наряду с силой и грациозностью. Если взять за основу характерное для Средневековья разделение на благородных и простолюдинов, то Эмили и ее род относились к первым, а все остальные оборотни были в числе вторых.

Зверь внутри Яна раздулся от гордости, что эта волчица – его пара. И его даже не смущало то, что он не смог победить врага в одиночку, а только с ее помощью. Наоборот, волка восхищало, что его самка настолько сильная и мужественная.

С опаской она подошла к нему, опускаясь рядом и тычась мордой в плечо. Ее шершавый язык прошелся по неглубокой ране, залечивая ее. Волк ответил довольным урчанием, выказывая этим свою нежность и благодарность. Он бы еще столько всего хотел ей показать, но боль от ран туманила сознание. И так как большинство из них он получил в звериной форме, то знал, что при перевоплощении часть этих ран излечится, вот только сам процесс отберет последние силы. Но мешкать больше не мог. Тело со спазмами боли стало менять форму, и волчица отошла в сторону, чтобы не мешать.

Как только процесс был закончен, Ян болезненно простонал:

– Твою ж мать!

Волчица беспокойно дернулась и тут же повторила естественный для их расы процесс. Возвращаться назад в человеческий облик оказалось намного проще. Тело быстро вспоминало процесс трансформации, воспринимая его как норму. Когда Эмили оказалась в своем привычном виде, то сразу перевела дух и бросилась к своей паре. Она старалась не смотреть на истерзанное тело, на кровь, окрасившую зеленую траву, и не обращать внимания на собственные увечья, которые, благодаря возвратившейся вместе с превращением регенерации, уменьшались в геометрической прогрессии. Вот Яну было хуже. Его раны оказались серьезными и глубокими и заживали плохо. Пройдет еще не один час, пока ткани, агонизируя, будут восстанавливаться.

Привалившись к дереву, Ян тяжело дышал от боли и усталости, навалившейся после боя. Он перед этим успел вправить вывихнутое плечо и теперь старался взять себя в руки прежде, чем потянется к своей невероятно храброй паре. И вот маленькими шажочками она приблизилась к нему.

–Ян…

– Никогда! Никогда больше не смей так поступать! Я решил, что потерял тебя! – вместо того, чтобы ласково прижать ее к себе, прорычал он.

Накопленный адреналин требовал выхода, а зверь внутри сердито бурчал из-за того, что она посмела оставить его и броситься навстречу опасности.

– Прости меня, – тихо прошептала в ответ Эмили, боясь поднять на него глаза.

Она медленно опустилась возле своей пары, но боялась прижаться, дабы не задеть раны. Вот только сам Ян о них даже не думал. Наклонив к ней голову, он впился взглядом в такие желанные черты, особенно в манящие пухленькие губки. «Моя!» – гремело внутри него, и он не спорил с этим утверждением зверя.

Но как только он приблизил свои губы к ее, его чувствительные уши уловили шум моторов приближающихся «харлеев». Выругавшись вполголоса, он отстранился от пары и напряженно уставился на дорогу. А вот Эмили удивленно застыла. Ее слух тоже уловил шум мотоциклов, и это стало для нее настоящим открытием. Ей казалось, что ее уши до этого дня были заклеены пленкой, приглушающей все звуки, и только теперь она снова может полноценно слышать.

– Кто это? – прошептала она.

– Стражи.

Девушка удивленно посмотрела на Яна.

– Почему они едут сюда?

– Потому что конкретно налажали и теперь пытаются прикрыть свой зад. У тебя в пикапе есть какие-то вещи? – скрипя зубами, через боль спросил Ян, но этим напомнил ей о кое-чем совсем другом.

Ведь Эмилия была не просто его парой, она также была врачом.

– Аптечка! – она бросилась к помятой машине, у которой с недавних пор напрочь отсутствовала водительская дверь.

– Только одеться не забудь!

– Ты истекаешь кровью, а все, что тебя волнует, это моя одежда? – ныряя под сиденье, прокричала Эмили. – Оборотни же не стесняются наготы! Или, пока я разгребала свое дерьмо, это правило изменилось?

– Да, но не тогда, когда вокруг одной уникальной самочки собирается гребаная куча альфа-самцов. И, черт возьми, куда делась моя милая, славная пара? Что еще за «дерьмо» срывается с твоих уст?

– Прости, но за последний час с твоей милой парой столько именно этого «дерьма» и случилось, что адреналин до сих пор гуляет в крови, требуя выхода. И, кажется, я знаю, на ком сорвусь!

Ян попытался засмеяться, но только застонал от болезненных спазмов в груди. Эмилия обеспокоенно посмотрела на него, но свои поиски не прервала. Достав аптечку, она с трудом вытащила с заднего сиденья свою сумку, быстро отыскала там джинсы и свободную рубашку, натянула на себя и кинулась обратно к Яну.

И как раз вовремя, так как на поляну стали выезжать байки, чьи моторы грозно ревели, словно предупреждая о своей мощи и брутальности. Девушка даже не удостоила их вниманием. Она опустилась возле своей пары на колени и открыла аптечку, собираясь обрабатывать раны.

Первый байкер остановился возле помятого пикапа, огромный мужчина слез со своего «железного коня». Подойдя к растерзанному телу, он скривился и достаточно злобно произнес:

– Чертов бета! Меня и так уже схватили за яйца, а за его смерть их просто сотрут в порошок.

– Я уверен, Элеонора не позволит этому произойти. Ей слишком нравятся твои яйца, – откликнулся Ян, скривившись, когда любимая взялась зашивать одну из самых глубоких ран на его груди.

– Мудак, тебе лучше не произносить имя этой суки всуе. Не дай бог, еще появится перед нами, тогда не только мои яйца пострадают.

– На мою защиту есть кому встать! – гордо похвастался бета, и Эмили постаралась скрыть улыбку, понимая, как ее волку не терпится растрепать всему миру новости о своей паре.

– Последний раз, когда мы встречались с Эмилией, она не то что волчицу, она котенка обидеть не могла, – хмыкнул Роланд.

– И тебе здравствуй, альфа, – Эмили повернула к нему голову. – А мне помнится, что в тот раз ты уверял меня в смерти одного ликана, а тот оказался на диво живуч.

Мужчине не понравился укол от слабой самки, но в то же время его зверь внутри кричал, что он ошибается в отношении ее слабости. Сейчас он явно чувствовал волны силы, равной силе альфы, но без присущей им надменности и вызова. Это и сбивало его с толку.

– Я страж, а не глава Совета. Мое дело защищать, а не давать пояснения. Благодаря уверенности в его смерти ты жила спокойно все эти годы, поэтому будь почтительней, – и он пожал плечами.

Гнев поднялся внутри девушки. Волчица рычала от ярости и злости и рвалась покусать обманщика. Но пара была на первом месте, поэтому волчица отступила, позволив Эмили-человеку закончить лечение своего самца.

– Благодаря тебе моя волчица все это время находилась в заточении, потому что подсознательно я знала, что ты врешь. Мой род ощущает ложь, но на более высоком уровнем!

– Твой род? – мужчина вопросительно выгнул бровь.

Его братья тем временем занимались уборкой территории, упаковывая труп и уничтожая на этом месте малейшие следы битвы.

– Да, твой драгоценный Совет тебе разве не сказал? – подколол его Ян. – Моя пара принадлежит к роду белых волков. Ее шерсть чисто белоснежная, а глаза голубые, как небо.

– Ты шутишь?!

– По поводу своей пары? Никогда!

Роланд заскрипел зубами, внимательно изучая нагнувшуюся к Яну девушку. Он не видел ее лица, но ясно ощущал улыбку превосходства. У волка появилось ощущение, что кто-то обвел его вокруг пальца. Потому что такая уникальная самка не смогла бы не привлечь столь сильного волка, вот только при первой встрече она показалась ему хрупким мышонком, недостойным внимания, а теперь выясняется, что девушка – настоящее сокровище. Драгоценность, которая досталась какому-то второсортному бете! В голове пронесся целый ряд ругательств, но внешне он остался спокоен.

– Если ты закончил осознавать свой промах, я бы хотел, наконец, избавиться от необходимости лицезреть твою наглую рожу!

– Не забывайся, бета! – рыкнул оборотень. – Ты сейчас не в том состоянии, чтобы противостоять мне.

– Я – в том! – в конце концов взорвалась, вскакивая, Эмили. – И если ты не исчезнешь отсюда вместе со своей бандой немощных альф, я клянусь – каждая стая, в которой я побывала за эти годы, узнает о твоем провале! А пока мы даем тебе шанс выставить себя в геройском виде, показав всем, от какого сильного ликана твоя шайка избавила наше общество! Тебе выбирать, кем уезжать отсюда – победителем или проигравшим!

– Черт с вами! – выдохнул ошарашенный мужчина, не в состоянии оторвать взгляд от прекрасной богини, что сверкала яростными глазами в желании защитить пару от дальнейших расстройств.

И если для человеческого мужчины такой поступок женщины послужил бы свидетельством ее сомнений в его силе, то волки ценили такую пару и восхищались ею. Не каждая может стать равной. Альфа махнул на них рукой и повернулся к своим подчиненным, раздавая последние указания. Через пару минут стражи закончили свою работу, сели на байки и могучие «железные кони» с диким ревом покинули место битвы.

– Ты была неподражаема! Моя волчица!

– Все это хорошо, но как мы теперь выберемся отсюда? – девушка почесала переносицу, наблюдая, как опускается пыль после отъезда последнего байка.

– Я уверен, что вслед за ними Дрэйк послал наших ребят. Он так же, как и я, терпеть не может этого выскочку и вскоре решит, что с ним делать.

– То есть? – Эмили снова повернулась к любимому и продолжила обследовать его раны.

– Дрэйк принял предложение возглавить Совет. Скоро наше сообщество жду кардинальные перемены.

– Ого! – удивление отразилось на ее лице. – Я рада этому. Он достоин такого места. А Соня станет ему опорой и поддержкой.

– Прости, что я не смог обеспечить этого со своей стороны, – вдруг прошептал мужчина, и в его голосе проскользнули нотки вины. Эмили подняла голову и посмотрела на свою пару, не понимая, за что он молит простить его.

– Я должен был поверить тебе сразу, а не ставить твои слова под сомнение. Я должен был, как пара, поддержать тебя и уберечь от этой борьбы за жизнь. Я должен…

– Тсс, – она приложила палец к его губам, – ты помнишь, мы равноправны в нашем союзе. Связь между нами полностью сформировалась, неужели ты чувствуешь с моей стороны хоть толику обвинения? Его нет, ведь так? Я тоже была не идеальной парой и иногда считала, что просто схожу с ума, поэтому вместо того, чтобы открыться, я, наоборот, отталкивала от себя своего волка. Не скажу, что за этот час полностью изменилась, но по крайней мере теперь я точно уверена в том, кто я и где мое место.

– И где же? – с замиранием сердца поинтересовался оборотень.

– Там, где ты. Рядом с тобой. Потому что я люблю тебя. Я связана с тобой. Ты – мой самец. Моя истинная пара. И нет в мире другого места, где бы я желала быть. Только рядом с тобой.

– Ты убиваешь меня, – прошептал он и, легонько обхватив ее за затылок, притянул к себе для поцелуя. – Я твой всецело. Ты – моя душа. Часть моего волка. Моя единственная пара. И каждая из наших ошибок стоила того, чтобы в конце концов мы пришли к такому финалу.

Эмили кивнула, пытаясь сдержать слезы, и вместо этого игриво улыбнулась.

– И все же остался один вопрос.

– Какой, родная?

– Когда наш альфа собирается забрать нас?

Ян тихо рассмеялся и лукаво посмотрел на нее. Тут она опять услышала звук мотора и поняла, что ее бета услышал его раньше. Но, прислушавшись к себе, вдруг осознала, что не просто слышит звук, но и ощущает их. Трое оборотней из их стаи. Во главе маршал. Он посылал мысленное предупреждение о своем приближении и волновался об их физическом состоянии. И прежде чем поняла, что делает, Эмили мысленно заверила оборотней, что все в порядке. Насколько это возможно в их ситуации.

И только потом ее глаза расширились от понимания. Не только связь между ней и ее парой окрепла, также появилась связь между ней и членами стаи. Стаи, к которой принадлежит и она.

Волчицу согрело изнутри теплом, давая понять, что она наконец обрела то, что так долго искала. Дом. Семью. И все, что ей нужно было сделать для этого, это довериться своей паре. И это как раз то, что ей необходимо усвоить и признать. Хоть ее и пугает необходимость довериться другим, но именно доверие является одной из основ, на которых строятся отношения между близкими, между членами семьи.

Эмили задумалась о том, как все объяснить стае? Как рассказать о себе? Как впустить Яна в самые закрытые уголки своей души? И бета, прочитав ее опасения по их связи, с любовью улыбнулся ей и снова попросил:

– Просто доверься мне.

И на этот раз Эмили собиралась сделать это полностью и навсегда.

Жизнь менялась кардинально. Не только жизнь самой Эмили, но и всей расы оборотней. И самое странное, что это происходило не просто на ее глазах, но она и сама принимала во всем непосредственное участие. Как пара беты, вожак которого принял пост главы Совета, но не оставил свою стаю, а наоборот, всю ее привлек к участию в смене политики оборотней. И каждый член стаи поддержал своего альфу. Сама Эмили помогала тем, что как самка-врач взяла несколько девушек на обучение. Правда, им пришлось посещать и человеческое учебное заведение. Учились девушки заочно, а в свободное время проходили практику у нее, в ее Медицинском центре акушерства. Да, Дрэйк сдержал свое обещание и построил-таки поблизости от их территории большую частную клинику, туда теперь приезжали многие самки, чтобы получить помощь при беременности и в родах.

Там Эмилия как врач имела полную власть. Она даже привлекла к этой работе людей, конечно же посвященных с разрешения Совета в тайну существования их вида. В ее планах было открытие кроме гинекологического отделения еще и психологического, и у нее уже имелась кандидатура на пост заведующей этим отделением. Правда, с Линнет Эмилия была знакома все еще только заочно, по рассказам своего беты, и, к сожалению, пока они не смогли отыскать ее след (девушка сбежала из города из-за того, что Совет все-таки обнаружил, где она прячется). А пока они с Яном пытались разобраться в непростой ситуации, в которую попала доктор Хорус, и надеялись найти способ ей помочь. Но слишком много папок с пометкой «совершенно секретно» было у Совета и не так-то легко они делились ими с новым главой. А то, что Линнет оказалась одним из этих засекреченных дел, вызвало удивление даже у Яна.

Но шестое чувство Эмилии подсказывало, что она еще познакомится с этой невероятной человеческой девушкой, которая тоже приложила свою профессиональную руку к тому, чтобы их с Яном отношения нормализовались, поэтому и держала ее должность вакантной. Была у Эмили уверенность, что скоро Линнет появится на их горизонте, нужно просто подождать. Потому пока и попросила Яна не раскрывать Дрэйку этот секрет. Тем более что на вожака и так свалилась уйма трудностей и проблем, требующих его непосредственного участия.

Но хоть Дрэйк своими поступками и заслужил скандальную славу у мохнатого сообщества, но тем не менее постоянно укреплял доверие оборотней к своей силе и тем переменам, которые несет с собой.

Сначала он бросил вызов привычному порядку, соединившись с человеком и тем самым давая понять, что пути природы неоспоримы (против природы не попрешь!). А после удивил всех, когда принял, как своего щенка, практически взрослого омегу. А теперь вот она – белая волчица. Редкая, удивительная, сильная и такая необходимая. В глазах остальных Дрэйк, как альфа, таким образом усиливал свою стаю, становясь могущественней с каждым днем. Хотя на самом деле он просто завоевывал всех своей правдивостью, рассудительностью и внутренней силой. И, возможно, если даже не он, то его дети приведут стаю к новой эре. Кто знает, может ему просто необходимо подготовить для них прочный фундамент?

Ведь человеческий прогресс не стоит на месте, и оборотням с каждым днем все сложнее оставаться в тени. Придет время и им придется выйти на свет и изменить взгляд людей на историю развития человечества. Как это будет и когда произойдет, Эмилия не знала, но то, что это будет, она не сомневалась.

Однажды человек и оборотень заживут в одном обществе. И только от альф зависит, будет их общение омрачено кровью и ненавистью, или же их примут как еще одну, четвертую, расу, живущую на Земле.

А пока Дрэйк делал очень многое на пути к этой цели. Заняв пост главы Совета, он тем самым взбудоражил всю их расу. Новые веянья, новая тактика и новые открытия. Альфе было бы тяжело самому нести все это на своих плечах, но на то стая и была семьей, чтобы поддерживать его и всячески помогать.

Эмилия никогда даже подумать не могла, что окажется так близко к верхушке правительства своей расы. Но кроме того что она была парой беты и близкого друга главы Совета, еще крепче их с Дрэйком связало другое обстоятельство. Неожиданное и невероятное чудо, скрепившее их семьи невидимыми узами.

– И о чем ты так сильно задумалась, что даже не заметила моего приближения? – с задорными нотками в голосе спросил ее любимый мужчина, наклонившись и мягко целуя в шею.

– Ум-м-м, – практически замурлыкала она, хотя волчицы вообще-то не мурчат.

– О том… о том… – страстный шепот заставил наэлектризоваться даже самые мелкие волоски на теле мужчины, – о том, что твой сын снова не спит в своей кроватке.

Ян резко выпрямился и вместе со стулом развернул ее к себе лицом.

– Я только что уложил его! – он скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, насколько огорчен таким недоверием с ее стороны.

– Он унаследовал твою скорость. Это заяц, а не волчонок.

– Эмилия, мой сын крепко спит в своей постельке, что дает его папочке возможность поработать над его братиком.

Пара откровенно рассмеялась Яну в лицо:

– Твой сын давно смылся из-под твоего носа. И пока ты не научишься следить за ним, не будет никаких ни братиков, ни сестричек!

– Против природы не пойдешь.

– Это можешь твердить любой другой волчице, а мы, белые, живем по своим законам!

– Женщина, ты меня в могилу сведешь!

– Иди за сыном, потом поговорим, – и в этот момент в их дверь весьма требовательно постучали.

– А вот и альфа, – с явным неудовольствием выдохнула Эмили, понимая, что они не успели.

– Дрэйк не стучит, – возразил ей муж и пошел встречать позднего гостя.

Резко открыв дверь настежь, Ян столкнулся лицом к лицу со своим вожаком. За спиной беты послышался сдавленный смешок его пары, что заставило мужчину сильнее стиснуть зубы от досады.

– Пока им не исполнится по восемнадцать лет – никаких ночёвок в одной постели, запомни это, бета! – грозно прорычал альфа.

Ян перевел взгляд на своего сына, который был перекинут через плечо друга и выглядывал из-за его спины. Насупившись, бета послал щенку грозный взгляд, но тот отвернулся, прячась за альфой. Дрэйк тут же поставил неугомонного малыша на пол, разворачивая лицом к отцу.

– Валериус, ты посмел обмануть своего отца? – бета постарался придать себе наиболее сердитый вид, но смешок любимой за спиной портил всю картину.

– Папа, Сани могут присниться плохие сны. И я был почтительный к альфе и не залазил в кровать, просто лег рядом на коврик. Но тетя Соня, – за спиной мальчишки послышалось покашливание, – но «луна» сама уложила меня на кровать, ее я тоже не имел права ослушаться.

Полностью сраженный логикой своего сына, Ян провел ладонью по лицу.

– И что мне с тобой делать?

– Любить? – невинным голоском поинтересовался сын, отвечая на этот вопрос так же, как и его мать.

– Наверное, хорошо, что пару ты нашел в таком юном возрасте, – продолжил размышлять вслух его отец, – а то, боюсь, вокруг нас собирались бы толпы зареванных барышень.

– Не сомневаюсь в этом, – хмыкнул Дрэйк.

– Почему? – поинтересовался мальчик, не понимая смысла разговора старших.

– Не слушай их, Вал, – Эмилия вышла вперед и, взяв сына за руку, повела в дом.

– Эй, а воспитательные меры? – с негодованием крикнул Ян, за что получил рукой по макушке. – За что?!

– За непутевое отцовство! Пошли, сынок, сейчас мама уложит тебя спать.

Дрэйк открыто потешался над другом.

– Если моего бету обводит вокруг пальца его двухлетний сын, то мне явно стоит задуматься, а на том ли ты месте в нашей стае!

– Конечно, открыто идти на поводу у дочки приятней! – огрызнулся Ян, а после устало выдохнул: – Как Соня?

– Вторая беременность протекает легче первой. Но теперь она уверена, что там только девочки.

– А ты?

– А я ощущаю силу альфы.

– Девочки и альфы… Черт, брат, крепись!

– Я никогда не думал о таком большом выводке детей. А теперь только о них и мечтаю. Пора уже и вам осчастливить сына братиком, – альфа подмигнул, легонько стукнув друга кулаком по плечу.

– Мы обдумываем это. Как оказалось, белые волки даже в вопросе размножения отличаются от нас. Да и роды прошли тяжело, я до сих пор содрогаюсь от воспоминаний. Но волк, молчавший до недавнего времени, все чаще начинает напоминать своей паре, что пришло время пополнить логово еще одним щенком.

– И все же я рад, что у моей Сани уже есть пара. До рождения Вала многие намекали мне, что в будущем не отказались бы от союза, подкрепленного сцеплением детей. А теперь у меня появилась веская причина для категоричного отказа. И несмотря на то что многие сомневаются в их связи, есть уже и те, кто отступился от своих планов.

– Вот только если Соня права, то у тебя появится новая головная боль и новая куча претендентов.

– Да, ты прав. Но я уверен, что отстою каждую свою девочку, – решимость в голосе альфы отличалась такой силой, что не приходилось сомневаться в его словах. – Ладно, следи за щенком, а мне пора домой. «Луна» в период беременности еще больше озабочена, чем при течке.

Ян, рассмеявшись, похлопал друга (скорее даже брата) по плечу и вернулся в дом. Поднимаясь по ступенькам наверх, волк вслушался в мирное дыхание сынишки, который хотя бы эту ночь проведет у себя в постели, и направился на мягкий аромат своей пары. Пряные дурманящие нотки витали в воздухе и усиливались с каждым его шагом, подсказывая мужчине, что пока он находился на крыльце, его любимая не теряла времени даром.

Он только вошел в спальню, а его взгляд сразу же прикипел к розовой плоти, что так откровенно была выставлена напоказ. Эмилия лежала на их постели с широко разведенными ножками и, перебирая пальчиками между мягких губок, ласкала себя.

– Ян… – тихо простонала она, проскальзывая пальчиками во влажную щель.

Оборотень зарычал от удовлетворения, он был доволен тем, что его самка знает свое место. Он облизнулся, и его глаза загорелись ярким золотом. Ян мигом очутился возле Эмили.

– Я попал в рай?

– Нет, ты просто дома, – счастливо выдохнула она.

Он наклонился к разгоряченной плоти и подул на нее. Тяжело сглатывая слюну, мужчина пытался сдержать порыв тут же начать пировать. Вместо этого исподлобья взглянул на свою белую волчицу. И столько страсти было в этом янтарном взгляде, столько обожания и любви, что Эмилия задрожала.

– Помнишь, через два дня полнолуние, – зашептала она, но в тихой комнате этот шепот показался громким криком.

– Да, любовь моя?

– Я высчитала, что моя овуляция начнется как раз на это полнолуние, поэтому собираюсь убегать от тебя со всех сил.

– Ты знаешь, я всегда поймаю тебя, – пообещал бета, накрывая губами разгоряченную плоть.

Полувыдох-полустон сорвался с уст Эмили, как только его мягкие губы коснулись ее там.

– Я в этом… полностью… уверена! – выкрикнула она, тяжело дыша.

Мысли ускользали, позволяя волчице полностью отдаться страсти. И не было в мире ничего более горячего, чем самец, сливающийся со своей любимой в первобытных движениях. Созданные самой природой, оборотни как никто отдавались естественным порывам, будучи первобытными во всем: в завоевании самки, в борьбе за нее и в слиянии с ней.

Засыпая за полночь в нежных объятиях своего беты, Эмилия еще раз поблагодарила мать-природу за то, что создала их именно такими. Когда сон полностью захватил сознание, девушка уже знала, что через два дня новая жизнь зародится внутри нее, ведь белые волчицы всегда предчувствуют, когда окажутся на сносях. И Ян снова уловил отголоски ее мыслей через их невероятно крепкую связь и чуть крепче прижал ее к себе, ложа в защитном жесте свою широкую ладонь на еще плоский животик.