Дария выехала на прогулку значительно позже, чем собиралась. Пришлось отвести Хелен в спальню. Дождаться, пока сестра придет в себя, принести горячий, сладкий чай. И, конечно же, сестре пришло в голову, что и в постели она вполне может заниматься расчетами своих магических противодействий!

- Давай, Гром, - послала девушка вперед коня. – Вперед, ну!

И… ветер в лицо! Ветер Королевства Зельеваров. Ее королевства. Он пахнет травами. Пахнет свободой. Дария подставила лицо ветру, прикрыла глаза, прижалась к теплому, чуть подрагивающему от нетерпения телу Грома, и вдруг услышала голос отца:

- Запомни, дочка. Конь – сын Ветра и Свободы. Он бежит, сливаясь с землею и небом, а в сердце его – море, даже если оно далеко. Он ничего не боится! Он никогда не остановится, если нет на то видимых причин. Он чувствует каждое живое существо. Сердцем чувствует. Птицу в небе. Крота под землей. Дельфина в море. Всадника на своей спине. И ты не Дария! Ты – сердце! Такое же, как у него самого. Как у птицы в небе, как у рыбы в море. Ты не Дария! Ты – ветер. Ты – свобода! Свобода и счастье. Поняла?

- Да, папа!

Хочется смеяться и плакать одновременно. Хочется раскинуть руки – и взлететь. И ни о чем не думать! Папа…

Рожки форейторов пролетающей мимо кареты в сопровождении целой кавалькады разряженных всадников, ворвался в ее мысли. Конь встал на дыбы - девушка натянула повод, затем всем телом подалась вперед, обняла упрямую шею, зашептала, что все хорошо, что злиться не стоит. Бросила в сторону бархатных беретов и разноцветных, кричащих перьев недовольный взгляд - вот что за идиоты оказались в их глуши? Да еще с такой помпой?

Карета замедлила ход. Остановилась. Дария замерла – она узнала и герб на карете и цвета, в которые одеты были слуги.

К ним пожаловал кто-то из их величеств, и ничего хорошего от этого визита ждать не приходилось. Как жаль, что она попалась им на глаза! А все потому, что задумалась. Замечталась. Вспомнила отца…

Заметила бы пурпурную с золотом карету и камзолы всадников в тон чуть раньше – только бы они ее и видели! Еще бы и зелье плеснула в их сторону. Зря, что ли, писала старшекурсникам курсовики за чешуйку фиолетового дракона? Получилось чудесное зелье! Рой фиолетовых стрекоз кружится вокруг жертвы, завораживая, рассыпая золотую пыльцу. Красота! А потом дня три на носу любопытных алые прыщи. Вот бы увидеть эти рожи потом…

Но не вышло. Ладно, будет еще возможность применить. Она над расчетами неделю билась! Хелен бы ей гордилась. Жаль только сестра не любит подобных шалостей. Но что делать? Этим вся академия увлекается. Кроме Хелен, наверное…

Они с Громом замерли, наблюдая, как из кавалькады вырвался всадник и во весь опор понесся к ним.

- Мы заблудились, - поджав губы, сообщил разряженный паж, словно она была в этом виновата.

- И чем я могу быть вам полезна?

Всадник сдвинул брови. Видимо, молодой человек не понял, почему они с Громом не валяются у его ног, ошалев от восторга. Еще бы… К ним же обратился паж королевской семьи!

- Мы ищем герцогиню Хелену Адорни. В поместье сообщили, что ее сиятельства там нет. Нам удалось выяснить, что они с сестрой пребывают в коттедже, на окраине своих земель.

«Бывших земель. А поместье Хелен сдает, потому что нам не хватает денег», - продолжила про себя Дария.

- Вы знаете, где этот коттедж? Мы уже несколько часов колесим по округе.

- Знаю, - девушка не сдержала тяжелого вздоха.

- Отлично. Ее величество проявляет недовольство.

«Значит, королева пожаловала. Мало ей всего, что произошло!» - скривилась девушка. И все же она преодолела искушение наговорить гадостей королеве, а потом отправить всю кавалькаду куда подальше. Ради Хелен. Ради них…

- Поторопитесь, - распорядился паж. – Ее величество не должна ждать.

Дария изо всех сил вцепилась в поводья. Ни к чему хорошему еще одна ссора с королевой не приведет.

Когда они подскакали к карете, раздался удивленный голос ее величества.

- Дария! Это все-таки вы! А я подумала – обозналась.

- Ваше величество… - девушка поклонилась.

- Мне необходимо поговорить с Хелен, но я не думала, что все… так…

- Плохо?

- Я не знала… Сколько же всего я не знала… - прошептала подруга их покойной матери.

- Могу я задать вопрос, Ваше величество?

- Конечно, дитя мое.

- Зачем вы распорядились, чтобы мою сестру отчислили?

- Мы рады приветствовать вас, дорогая принцесса Амелия, - его высочество склонился над усыпанными перстнями тонкими пальчиками прехорошенькой принцессы. – Надеюсь, ваше пребывание будет приятным.

- Ах, Патрик! То, что придумал ваш батюшка – это так романтично! Мы узнаем друг друга. Проведем замечательный месяц. Балы, развлечения! Чудесно! Вы не находите?

Принцесса щебетала и щебетала. Ее величество склонилась над ухом мужа и еле слышно прошептала:

- Может, пощадишь мальчика?!

- Ни за что! Пусть наслаждается месяцем в балах и развлечениях!

И король с самым довольным видом откинулся на спинку трона. Через мгновение из-за его спины показался человек в сером. Тенью склонился он над его величеством и что-то зашептал. В этой вычурной парадной зале, среди слепящей позолоты, зеркал, пестрых нарядов и разноцветных прядей в высоких прическах дам (дань последней моде), этот худой, бесцветный человек, казалось, и не существовал вовсе.

- Ну? – едва шевельнулись губы короля.

- Пока ничего подозрительного, ваше величество. Никакого воздействия. С багажом прибывших барышень все в порядке.

- Пятнадцатая… Слушайте, сколько их там еще?

- Много, Ваше величество. Ровно сотня. Ни больше, ни меньше – как положено по традиции.

Правитель Королевства Зельеваров вздохнул. Трон, на котором он восседал, был… Старинным, доставшимся от предков – славных рыцарей. А славные рыцари, суровые его предки, были людьми… Не думающими о комфорте. Совсем…

Заметив внимательный взгляд королевы, Его величество выпрямился и улыбнулся, делая вид, что восседание на троне доставляет ему истинное удовольствие.

В конце концов, за возможность полюбоваться на страдающего наследника он был готов и не на такие жертвы!

Принцесса Амелия, наконец, закончила свой монолог, когда Его высочество, принц Патрик, проводил ее к выходу из залы. Улыбнувшись девушке в последний раз, молодой человек быстрым, раздраженным шагом вернулся к родителям, знаком умоляя распорядителя повременить с представлением девиц.

- Ваше величество! - поклонился он отцу. - Я умоляю! На коленях молю… Отец! Милосердия!

В голосе принца Патрика не было и тени иронии. Однако король-отец был неумолим:

- Сын мой… О милосердии вам стоило задуматься в течение всего этого года. Когда этого требовал я. Когда об этом вас молила мать. Вспоминаете, юноша?

- Ваше величество!

- Я напомню, - и король стал медленно загибать пальцы в бархатных перчатках.

Пламя горящих свечей разноцветными искорками отражалось в драгоценных камнях его колец, расплываясь перед принцем ехидной ухмылкой злого шута. Кстати шуты лишь недавно вышли из моды. А жаль… Может, распугал бы невест горбун-кривляка, и дело с концом! Король тем временем продолжал…

- История с актриской, которую вы вознамерились сделать принцессой, отчего-то посчитав, что глупость и свобода – это одно и то же! Раз! История с приворотом - два! Загул по кабакам и публичным домам столицы и окрестностей – три!

- Дорогой… Может быть… - рука в бархатной перчатке раздраженно дернулась, и королева замолчала, уже не решаясь возражать.

- Ну, конечно, - его величество все более распалялся, - конечно! Душевную рану надо было залечить! И вы ничуть не стеснялись! Настолько рьяно и открыто взялись за дело, что все… Все жители королевства знали не только с какой именно гулящей девкой вы были, но и в каких …

Выразительное покашливание оборвало пламенную речь короля. Его величество покосился на супругу, но та, казалось, была просто… счастлива?!

- Знаете, – улыбнулась она любимым мужчинам. – В последнее время вы как будто отдалились друг от друга. А теперь… Разговариваете!

- Мария! – муж нахмурился.

- Мама! – принц Патрик кинулся на колени, с жаром целуя руки матушки. – Я вас умоляю!

- На самом деле отец гневается из-за интрижки с женой министра по налогам и сборам. Граф так любит ее! И его не останавливает разница в возрасте почти в тридцать лет!

- Мама, она сама…

- Пааатрик, увольте меня от подробностей. Но! Его величество совершенно не желают ни ставить на этот пост другого, ни – тем более – провоцировать нашего верного слугу на мятеж.

- Но это же просто интрижка!

- Пригласите, пожалуйста, следующую девушку, - кивнула ее величество распорядителю.

Эта кланялась неловко. И счастливой не выглядела. Наверное, принц бы ей посочувствовал, если бы не выступал в качестве главного трофея охоты. Охоты на принца. Простые черты лица, простое имя… Его высочество с недоумением посмотрел на девушку.

- Я маг, - пояснила она растерянно. – Сильный. Вот и… У меня диплом в следующем году. В академии настояли.

Патрик поклонился, чувствуя невольную симпатию к товарищу по несчастью.

Блондинки, брюнетки, рыжие… Все, как одна – красавицы. Девственницы, готовые служить королевской семье и заранее обожающие принца Патрика. Принцессы и герцогини. Простые дворянки. Несколько барышень «из народа» - дочери богатейших купцов королевства. С десяток магинь – те держались более независимо. Поглядывали с любопытством.

На каждую – минуты три. Если повезет! Поклониться, обменяться любезностями, проводить…

Какой кошмар! Месть разгневанный отец обставил со вкусом – что ни говори! Интересно, сам догадался – или его паук – личный секретарь подсказал.

Вон – стоит за троном, все время что-то комментирует на ухо его величеству. Весь в сером без каких-либо украшений, с самыми непримечательными чертами лица. Какой-то весь блеклый. И ведь не скажешь, что герцог.

Сколько же там их! Бог мой… Сто?! Вот когда успели?! Как эти пираньи так быстро собрались – и налетели всей стаей? Отец же вроде три дня назад узнал о его новой любовнице. Правда, как узнал – зашел к сыну – и обнаружил его и… жену опоры трона, министра по налогам и сборам. Принц Патрик взглянул на личного секретаря его величества, который в очередной раз что-то сказал отцу – и содрогнулся. Вот бы на чью жену он бы ни за что не покусился. Этот бы не стал ни жаловаться его величеству, ни плести заговоры с интригами. Убил бы. И все. Счастье, что он не женат.

Старый обычай – выбор невесты для принца из ста претенденток, был, конечно же, пережитком далекого прошлого. Однако отец ограничился лишь количеством невест. В остальном соответствовать средневековью было не обязательно. А жаль. Средневековые платья гораздо целомудренней и намного сдержанней по цветам. Но нет. Невесты щеголяли модными нарядами, прическами, и… не только.

В последнее время индустрия красоты и развлечений переживала небывалый в истории королевства расцвет! А какие средства тратились на это! Еще немного, и придворный стилист станет богаче самого короля. Выкупит дворец и сядет на трон, превратив страну в пестрый, безвкусный карнавал…

Все началось лет пятнадцать назад. С экспедиции зельеваров-старшекурсников в Радужные горы. Цель – поиск и изучение редких растений. Магистр Олеф Дурдень, молодой тогда еще специалист, переведенный за особые заслуги в области зельеварения из отдаленных уголков южной провинции в столичную Академию, заблудился вместе со своими студентами.

В Радужных горах оказалась Хрустальная долина – лабиринты прозрачных гор, из которых просто невозможно выбраться. Несчастных спасли драконы. Разноцветные, миролюбивые существа размером с теленка. В остальном же – настоящие драконы. Летают, изрыгают пламя. Правда, очень аккуратно. Существа оказались разумны. Магистр Олеф Дурдень, напротив, практически лишился рассудка после этой истории.

Спустя некоторое время зельевар вернулся в Хрустальную долину Радужных гор, к своим разноцветным друзьям. Он выучил их язык. Оборудовал в пещере небольшую лабораторию, и посвятил себя изучению драконов. Пламени, чешуи, когтей, крови, слезам, слюны – всему тому, что его новые друзья могли предоставить любознательному магу.

И понеслось! На основе чешуи дракончиков стали варить шутовские зелья – бабочки, стрекозы, птички, змейки, пчелки – все это сверкало, переливалось и очаровывало, награждая прыщами, поносом или кашлем. Зелья позволяли изменить цвет волос – алые, изумрудные, золотые, синие… Фиолетовый – тренд нынешнего сезона.

Одно из самых дорогих развлечений – «живой татуаж». Зелье на основе крови дракона позволяло «оживить» татуировку. Змеи ползали и шипели, птички чирикали, бабочки трепетали радужными крылышками, распускались цветы, и так далее, и тому подобное.

Ну? Теперь вы понимаете, что пришлось пережить принцу Патрику?

Змеи. Черно-красные и золотисто-зеленые, они шипели, выглядывая из соблазнительных разрезов и глубоких декольте, дракончики, сидя на обнаженных плечах изрыгали пламя, бегали паучки, пугали скорпионы… Но и это еще не все! У каждой второй претендентки для принца был очаровательный сюрприз! С хитрой загадочной улыбкой красавица доставала колбочку с зельем, и… Ах!

Вокруг несчастного Патрика летали белоснежные голубки, в него целились золотыми стрелами розовощекие голые карапузы с крылышками (одна из девушек уверяла его, что в каком-то из малоизвестных миров это – боги любви!), его лицо вскоре покрылось алыми губами-поцелуями, а одежда – золотыми сердечками…

Король, не стесняясь, хохотал в голос, матушка прикрывала лицо вышитым платочком, и даже на бледном, обычно ничего не выражающем лице серого советника играла саркастическая улыбка. Большего унижения принц не испытывал за всю свою жизнь!

- Баронесса Эста! – объявил распорядитель.

Принц на секунду отвлекся от всепоглощающей жалости к себе. Странно… Геральдику дворянских родов в него вбивали в детства, не жалея сил. Однако кто такая баронесса Эста, он сходу сказать не мог. Тем не менее, они с девушкой обменялись вежливыми поклонами и проговорили положенную часть про то, как всем все приятно и прочее…

Блондинка. Симпатичная. Ни змей, ни бабочек, ни голых крылатых детей, слава Зельеварам! Девушка ему почти понравилась. Все испортил оценивающий взгляд, которым барышня одарила его собственную наследную персону. Принц ощутил себя товаром в лавке, причем не самого высокого качества. Скорее, залежалым. Таким же взглядом потенциальная невеста провела по парадной зале дворца, которая явно понравилась ей больше…

Принц Патрик… обиделся.

- И кто это? – спросил он у родителей, стоило девушке покинуть парадный зал.

Его величество, задыхаясь от смеха (а надо вам сказать, что без смеха на принца Патрика действительно было совершенно невозможно смотреть), пояснил:

- Дочь самого богатого торговца королевства надо бы знать в лицо, сын мой! Ой…ха-ха-ха-ха-ха, оооой!

- Вы все-таки дали дворянство этому торговцу мебелью? – Патрик старался не замечать истерику правителя.

- У него не только мебель. У него товары для дома, - возразила королева, передавая мужу платок – вытереть набежавшие слезы, – И замечательные магазины по всей стране.

- В ценовом сегменте для средних слоев населения, - добавил герцог Скалигерри.

Надо же… И этот мерзавец еле скрывал улыбку!

- Так что я ему и баронство пожаловал. И дочь его во дворец пригласил, - подмигнул его величество.

- Давайте следующую, - буркнул принц, окончательно смирившись со своей участью.

- А давайте-ка, господа, отправимся в мой кабинет. И обо всем поговорим. Спокойно и без суеты.

Тон ее величества не предполагал возражений. Вообще, королева редко вспоминала о том, что в ее жилах течет кровь Северных магов – покорителей морей. Но в те редкие минуты, когда магия рода голодным океаном вспыхивала в ее глазах, окружающие вспоминали об этом мгновенно.

Король и его личный секретарь почтительно поклонились и последовали за ее величеством.

- Герцог Адорно отдал жизнь за вас, Ваше величество, закрыв вас собой, не так ли?

Королева Мария замерла посреди кабинета. Мужчины тоже были вынуждены стоять, что его величеству очень не нравилось. Последствия восседания на троне суровых предков давали о себе знать… И вообще, как-то сегодня он не был расположен к семейному скандалу!

- Вам прекрасно известно, что так оно и было, - раздраженно ответил он супруге. – Он выполнил свой долг.

- Тем не менее, когда его родственники забрали у герцогини земли и часть денег – вы не вмешались...

- Герцог не оставил наследника мужского пола. Его родственники действовали в соответствии с законодательством королевства. У его величества не было повода вмешаться, - поклонился королеве советник. И получил в ответ взгляд, полный ненависти.

- А когда вдовствующая герцогиня в спешном порядке выходила замуж во второй раз, вам не показалось это странным? Когда Хелен добралась, наконец, до меня и заявила, что ее мать опоили приворотным зельем?!

- Частная жизнь аристократов… - пожал плечами король.

- Слово несовершеннолетней девчонки против слова уважаемого человека, - вздохнул личный секретарь. – К тому же старший брат, которого поддержал его величество в трудную минуту и…

- И поэтому я сейчас вижу на балах новую жену этого «уважаемого» человека в фамильных драгоценностях покойной герцогини?! В том числе и тех, что дарили ей мои родители?!

- По закону, они должны были остаться у девочек… - начал было личный секретарь, но осекся, споткнувшись о ледяной взгляд северной магини.

- Мы показали себя неблагодарными правителями и плохими друзьями, Ваше величество!

Король склонил голову.

- Но год назад… - начал герцог.

- Год назад ко мне во дворец прибежала Дария – как вы знаете, Адорно сохранили право входить к нам в любое время дня и ночи. Патрика опоили приворотным зельем, и Хелен… смогла расколдовать сына!

- И вы в это верите? – король протер вспотевший лоб платком королевы.

- Я ни секунды в этом не сомневаюсь! Может быть, проверим? – королева обнажила запястье.

Достаточно одной капли крови северной магини, и королевская печать почернеет, если утверждение – ложь. Король знал это. Знал он также и то, что его супруга никогда… Никогда не ошибается…

- Не надо, Мария… - вздохнул правитель. – Зельевары, я чуть не отдал приказ на уничтожение девушки!

- Если у принца Патрика есть хоть капля мозгов, он вернется во дворец с невестой, - процедила ее величество. – И все будут очень и очень счастливы. Это, надеюсь, понятно?

…

Личный секретарь стоял перед королем навытяжку. А теперь… теперь гневался его величество.

- С чего мы вообще решили, что сына опоила юная герцогиня?! Кто вел тогда Патрика? Откуда вообще пошла информация?!

Король замер на мгновение. А потом опять сорвался в бег по кабинету:

- Мы действительно чуть было не погубили девочку! И только вспомнив, что ее отец закрыл меня собой… Я ее помиловал! А мог бы.. Зельевары!

Король резко сел. Ссссссссссс….. Зельеварррры…. Не стоило этого делать…

Да, было весело. Но в следующий раз – к зельеварам все эти обычаи! Сто невест! Немыслимо… Во всяком случае, сидеть на троне предков – это не обязательно. Надо будет издать указ…

- Сведения поступили из Тайной канцелярии. Они не уследили за его высочеством. Были признаки того, что его опоили. И принц Патрик… он отправился к герцогине Адорно. Из этого были сделаны выводы…

- Что он отправился к той, что его и напоила приворотным зельем.

- Увы…

В дверь постучали.

- Да! – зарычал его величество.

- Вы приказали доложить, - заглянул слуга, - когда во дворец вернется его высочество.

- Говорите.

- Вернулся один. Ее сиятельство дворец покинула. Он ее уговаривал.

- Свободен!

Король закрыл лицо руками.

- Вы позволите мне поговорить с девушкой? – поклонился ему личный секретарь.

- Хотите ее допросить по поводу происшествия годовой давности? Или же уговорить вернуться во дворец, чтобы ее величество и их высочество мне плешь окончательно не проели?

- И то, и другое, Ваше величество.

- Надо начинать расследование в Тайной канцелярии, - вздохнул король. – Не верю я в такие ошибки. И как же мне, Реньер, не хватает вашего отца – Верховного судьи.

- Мне тоже, - тихо проговорил молодой человек.

- Род Скалигерри служил мне и моим предкам верой и правдой. И, к сожалению, убийц так и не нашли.

- И не потому, что я не старался.

- Слушайте, а может вы и возглавите Тайную Канцелярию?! Я очень благодарен вам за службу, но мы же оба знаем, что герцогу Скалигерри не по чину быть личным секретарем. Пусть даже и королевским.

- Ваше величество, мы можем вернуться к этому разговору позднее? Скажем, через месяц? Когда мы ликвидируем угрозу его высочеству и, я надеюсь, отучим покушаться на волю наследника.

- Договорились. А теперь?

- Да, ваше величество…

- Мы отправимся с вами к герцогине Адорно. Вместе.

Больше всего происходящее напоминало первую вводную лекцию в Академии Магии. Сто человек потока, преувеличенная заинтересованность в лицах.

Вместо аудитории – парадный зал дворца, вместо студентов – барышни-невесты, одна другой краше. А на месте преподавателя – представитель ее величества. Дама смотрела на девиц, как на лютых врагов, захвативших королевскую резиденцию.

Хелен тихонько зашла и заняла место в задних рядах. Сама про себя посмеялась: никогда она еще не опаздывала и на задних рядах не сидела. А тут…

- Доброе утро, сударыни! Я, статс-дама ее величества, королевы Марии, вдовствующая герцогиня Скалигерри, рада приветствовать вас во дворце.

Хелен поняла, что перед ней мать всесильного королевского секретаря, которая пятнадцать лет назад потеряла в одночасье старших сыновей и мужа. Чудом, не иначе, спасся лишь младший.

Герцогиня была в черном глухом платье. Длинные рукава открывали лишь кончики пальцев. Вид дама имела величественный и суровый.

- Итак. У нас семь дней до бала. Его величество любезно дал вам время, чтобы вы обжились и успели приготовиться. Сегодня необходимо решить вопрос с платьями. У кого есть с собой подходящий наряд, сообщите, пожалуйста, об этом распорядителю. У кого такого наряда нет – запишитесь. Королевский портной вас посетит.

- А что? Есть такие нищенки, что явились в королевский дворец без нарядов?

Хелен хорошо знала этот голос. Узнала бы из тысячи. Племянница ее отчима, графиня Лиллиана Тиберин. Особа, которая считала своим долгом при каждой встрече поддеть герцогиню Адорли и ее бедственное положение. И теперь – они с ней во дворце! Хотя… Не удивительно. Странно было бы предположить, что премьер не воспользуется ситуацией и не постарается свести дочь с наследником престола. На секунду Хелен даже захотелось выйти замуж за Патрика. Только для того, чтобы утереть этой…нос! Жаль только что за минутный триумф придется расплачиваться всю жизнь. Патрик… Он хороший. Очень. Принц. Друг. Вот только… Она всю жизнь мечтала о любви. Настоящей любви!

- Если у вас есть платье… холодно повторила статс-дама, - об этом следует сообщить распорядителю.

- Конечно, есть! И…

- Теперь по поводу распорядка дня, - продолжила герцогиня. – Сегодня вы обустраиваетесь, общаетесь с распорядителями и портными. С завтрашнего дня и до самого бала запланировано шесть мероприятий. Вечерняя прогулка по парку – вы будете сопровождать королевскую семью. На следующий день – ужин. Потом – посещение картинной галереи в столице. Завтрак. Вечер оперы – труппа королевского театра прибудет во дворец, чтобы представить постановку «Колдунья и король». И наконец, за день до бала – праздничный обед.

Хелен печально вздохнула: если бальное платье можно было заказать у королевского портного, то все остальные… шесть. Придется работать с зельями иллюзий, не показываться же оборванкой…

- И хочу вас сразу предупредить: отбор – это всегда наблюдение. Его высочеству важно понять, кто из себя что представляет на самом деле. И еще… кроме его высочества во дворце большое количество не женатых молодых людей. Все они тоже приглашены.

Хелен не слушала. Она задумалась над тем, в каких образах хотела бы появиться, и какие для этого нужны ингредиенты. А еще ей не давала покоя схема, благодаря которой голый карапуз с крылышками умолял ее принять предложение принца. Она такой…никогда не видела. И это не Патрик.

Тем временем барышни пришли в движение и торопливо стали продвигаться вперед.

- Зато платье достанется от королевских портных! – зашептал кто-то рядом. – Будет чем похвастаться!

- Эта статс-дама похожа на ворону! – хихикнула девица с длинными изогнутыми лиловыми ногтями в тон переливающемуся платью.

- Ой, девочки, а мы и не подумали, что здесь полно холостых!

- Например, сын этой самой статс-дамы – королевский секретарь.

- Торговки уже сгруппировались, - прошипела барышня, одетая небогато, но с намеком на изысканность. – Думают, у них есть шанс!

Хелен лишь вздыхала, слыша все это. Сколько потерянного времени! Можно было бы сварить зелье, погулять, почитать книгу. Выспаться! А вместо этого… Хотя, с другой стороны, за этот месяц его величество пообещал столько, что можно будет позволить многое. Например, забыть об изматывающей мысли: «Где взять денег? Как еще извернуться, чтобы найти деньги…» К тому же, ей гарантировали государственный грант на работы по анти-приворотным зельям. И оплату обучения Дарии в Академии магии вплоть до самого выпуска!

И это значит… Это значит, что через месяц они с сестрой поедут на море! Отдыхать! Исследования и расчеты подождут. Они будут купаться, пить вино и … купят себе новых летних платьев!

Надо поработать над манерами Дарии. А то она… Как мальчишка! Обстригла волосы, не вылезает из костюма для верховой езды. Конечно, этому есть причины. Гром… Он напоминает девочке об отце. Бедняжка так тоскует.

И все же сестру надо будет вывести в свет, выдать замуж. Желательно удачно. Вот только…как? Как это сделать, при условии ее взбаломошного характера? Что говорила сейчас статс-дама? Скромность. Любезность. Безупречные манеры. Ох…

Когда Хелен очнулась от грустных мыслей, зал практически опустел. Надо еще добраться до Дарии. Узнать, как устроилась младшая сестра.

- Я хочу, чтобы вы поняли, насколько безобразно организовано размещение!

- Да, сударыня!

- И апартаменты! Недопустимо размещать аристократок и торговок в одинаковых комнатах, не обращая внимания на статус семьи!

- Да, сударыня!

Неприятный голос Лиллианы бил по ушам. Зельевары, она что – еще не ушла?

Девушки подходили к распорядителям, быстро сообщали информацию – и покидали зал для приемов. Одна лишь дочь премьера недовольно выговаривала распорядителю.

- И как вы представляете рассадку за столом? Статс-дама известила о том, что мы будем обедать в присутствии их величеств.

- Каждый раз перед парадной столовой вы будете тянуть жребий, - меланхолично сообщил слуга.

Хелен присмотрелась к нему поближе. Зажмурилась. Расслабилась, и… Спасибо, профессор Вальпнер, за ваши уроки!

- Что?! Да как вы смеете! И кто придумал весь этот бред?

- Их величества, - с нескрываемым удовольствием сообщил надменной и занудной девице слуга.

Хелен поняла, что не ошиблась. Слуга… перед дочерью премьера стоял не просто слуга!

- Вы что? Издеваетесь?

- Никак нет! – низко поклонился человек в дворцовой ливрее.

Лиллиана скривила ротик, словно хотела закричать, взглядом попыталась передать всю степень своего презрения и развернулась, чуть не сбив Хелен с ног.

- Ты!? – вырвалось у нее.

- Добрый день, - любезно ответила племяннице отчима и дочери премьера Хелен, уже не сомневаясь в том, кто под видом слуг находится в зале приемов.

- Ну, конечно, если и тебя, как и других оборванок пригласили, чего стоит ожидать от этого мероприятия. Только рассаживания по жребию!

И Лиллиан удалилась, шурша ярко-красной юбкой.

- Здравствуйте, - подошла она к «слуге». – У меня нет бального платья.

- Я распоряжусь, чтобы эту мерзавку выставили из дворца, - прошипел его высочество.

- Ни в коем случае! – Хелен с трудом удержалась, чтобы не схватить Патрика за руку. – У тебя будут проблемы с премьером.

- Ничего… Рано или поздно она себя выдаст. Змея…

Остались только Хелен и десять «слуг».

- Это то, про что я думаю? - улыбнулась девушка приятелям его высочества, с большинством которых была знакома по Академии Магии.

Стон был ей ответом.

- Хелен! Ты… догадалась? Хотя о чем это я? Ты – лучшая ученица самого Вальпнера. – Патрик поцеловал девушке руку.

- Должен отметить, - улыбнулся сын графа Орсо, лучший друг его высочества, - весьма поучительное времяпрепровождение.

- Противно, но полезно, - согласился принц Патрик. – Хелен, я благодарен за то, что ты вернулась.

- Дорогая герцогиня, выходите за меня замуж! – склонился перед ней граф. – Вот прямо сейчас!

- Ну уж нет! – величественно сдвинул брови принц (на простоватом лице его личины это смотрелось очень смешно). – Я жду, что Хелен ответит согласием на мое предложение руки и сердца.

- А что – есть вариант, что вы согласитесь? И весь этот кошмар просто закончится?!

Десять пар глаз уставились на нее с мольбой.

Девушка отрицательно покачала головой и отправилась к выходу.

- Хелен, ты не сердишься? – обеспокоенно спросил Патрик.

- Нет. Но и замуж не собираюсь.

Наконец Хелен добралась до своих апартаментов. Не раздеваясь, упала на кровать. Мама была бы недовольна, конечно, но… Сейчас ее никто не видит, а она так устала! Хочется закрыть глаза, выбросить из головы все мысли…

- Хелен! О, прекрасная, прекрасная Хелен! Пожжжжаааалуйстаааа!

Девушка вскочила, будто ее ошпарили вытяжкой хрустальной пыльцы. Редкая и очень опасная вещь. Очень дорогая. Но сей      час не об этом…

- Ты?!

- О Хелен! Пожжжжалуйстааа, выходи за принца Патрика! Он так несчастен, пожалей его, Хелен!

Зельевары, этого не может быть! Иллюзия восстановилась. Прошло, наверное, часа три, не больше. То есть этот крылатый и голенький будет пищать тут вечно?! Ну уж, нет! Она, знаете ли, тоже кое-что может!

Лучшая ученица профессора Вальпнера уже взмахнула руками, и тут… В дверь постучали. Зельевары, как не вовремя! Девушка привычно щелкнула пальцами, и иллюзия с легким хлопком исчезла, рассыпав по пурпурному покрывалу кровати золотые звездочки. Какая… пошлость!

- Герцогиня? Я по поручению ее величества… - послышалось за дверью.

Хелен вздохнула, поправила волосы, выпрямила спину, взмахом руки разгладила складки на кровати, и пошла открывать. Ей помешали, а это значит, что пискун с золотыми стрелами появится опять! Это раздражало…

- О! – поприветствовал ее некто.

Высокий. Стройный. Даже… изящный. Слишком изящный. Ну… для мужчины. Одет незнакомец был в черную блестящую кожу. Зельевары, это что… корсет?! На мужчине? Ядовито-синие волосы воинственно топорщились с одной стороны, с другой же мягко струились до плеч. Руки в перчатках без пальцев. Длинные синие ногти в тон волосам…

Но больше всего Хелен заинтересовала трубка. Длинная, тонкая, с несколькими отверстиями. А дым! Он был разноцветным, а колечки в воздухе превращались в удивительные цветы. Пахло ванилью и леденцами. Чудеса!

Накрашенный синей помадой рот этого… чудика сложился в трубочку, и, выпустив стайку колечек (на сей раз они превратились в птичек) в последний раз, произнес:

- О!

Мужчина (Хелен, правда, не была в этом окончательно уверена, но, наверное, все-таки мужчина…) обошел вокруг девушки.

– Зельевары, какой ужас!

И Хелен, наконец, поняла, кто это! Ну, конечно же! Королевский портной.

- Что с волосами, детка?!

Хелен на всякий случай потрогала свою прическу. Казалось, все было на месте. Аккуратно уложенные косы. Волосы чистые. Расчесанные. Что еще нужно? И девушка вопросительно посмотрела на мастера.

- Так не ходят уже лет пятнадцать как! – возмущенно откликнулся тот, сердито выпустив дым алого цвета.

Колечки рассыпались крошечными язычками пламени. Красиво. Хелен нестерпимо захотелось сосредоточиться, считать расчеты иллюзии и сравнить с той, что… Вот что-то ей подсказывало, что… Но… Нет! Нет, Хелен! Это неприлично. С тобой же беседуют! Мама была бы в ужасе, прояви она и в самом деле подобную бестактность. Жаль…

– И платье?! Где вы его откопали?!

- В магазине.

- О! В… Где?! В ма-га-зи-не? Какой ужас! Потом расскажете, что это был за магазин. Я попрошу ее величество закрыть его! В королевстве не должны продавать такое…

- Слушайте, - нахмурилась Хелен. Но портной не дал ей продолжить.

- Все ясно! Я берусь за вас! К сожалению, приказы ее величества не подлежат обсуждению.

- Прекрасно. Но я бы попросила…

- Молчите! – заломил изящные руки портной. – Молчите! С вашим кошмарным вкусом… О! Лучше – молчите!

Личный портной ее величества подошел к столику, небрежно стряхнул разноцветный пепел на лист с расчетами писклявой иллюзии (хорошо не посмотрел, что там!), изящно опустился в кресло и уставился на герцогиню с нескрываемой жалостью…

- Послушайте, я…

Но мастер уже рисовал. Альбом и уголь появились в его руках словно из воздуха! Опять чудеса… А ведь ее не так-то просто удивить, между прочим! Нет, она, конечно, понимает, как он это сделал. При желании даже может, наверное, начертить схему, но…

Был во всем этом какой-то особый шик. Класс. Артистичность. Небрежность. Что-то… Что-то неуловимое и… располагающее к себе.

Тем временем стилист, слегка нахмурившись, уже наносил резкие, размашистые линии. Заскрипел уголь.

Хелен не выдержала. И хотя это было не очень-то вежливо, тихонько подошла сзади и заглянула синеволосому через плечо. Он, кстати, тоже вел себя… Весьма резко и вызывающе, так что…

Зельевары… Это… Это же она! Всего несколько размашистых, уверенных штрихов и…

Портной провел ладонью над рисунком – фигурка стала разноцветной и… ожила!

- Чешуйка радужного дракона. Без нее не обойтись. Вы… всегда демонстрируете свои идеи подобным образом? Интересно, где вы достаете столь редкие и дорогие ингредиенты в таком количестве?

- Что еще?

- Простите?

Портной смотрел прямо ей в глаза. Не отрываясь и не мигая. Так смотрят… драконы. Под безумным макияжем скрывался цепкий, острый взгляд. Не гламурный точно. Хелен вдруг показалось что весь этот антураж…

- Что еще? Кроме чешуи радужного дракона? Ну? Давай, удиви меня!

- Масло ванильной нагарны, пыльца высокогорной клеи, три капли крови безумника рогатого и звездная пыль.

- О! Неплохо… А основа?

- Достаточно чистой горной воды, - Хелен слегка пожала плечами.

- Хм…

- Что? Не ожидали? – Хелен покраснела от удовольствия.

Мама не одобрила бы. Но… Что есть – то есть. Она и правда была немного тщеславна.

- Честно? Нет, – портной признался в этом так просто и искренне, что Хелен стало чуточку неловко.

- Ну а как тебе это?

Сердце девушки на мгновение остановилось. Это было не просто платье. Это был… настоящий шедевр! По фигуре, без пышной юбки, корсетов и кринолинов.

Мода в королевстве… правила миром, а потому носили абсолютно все – от средневековья до наших дней. Неизменной оставалась лишь форма пажей – прихоть королевы, как и то, что пажи до сих пор существовали (на полном пансионе своих хозяев, что не маловажно).

Но мы отвлеклись. Платье! Наглухо закрытое спереди, оно полностью открывало спину. Сзади – украшение. Рубины. Будто… капельки крови. Немного… агрессивно. Даже воинственно. Но вместе с тем так женственно. Элегантно. Хелен вдруг захотелось показаться в этом платье перед Лиллиан. Пусть захлебнется от зависти!

Они отсмотрели еще несколько вариантов. Вот тут Хелен попросила внести кое-какие изменения. Как ни странно, синеволосый их выслушал, и кое-что даже исправил.

- Вы не безнадежны, - постановил мастер. Забрал наброски. – Первый наряд будет готов уже завтра. Не уходите никуда с утра.

Хелен выскочила из своих комнат, едва за ним захлопнулась дверь. Надо пойти к сестре и все ей рассказать!

Выходя, она наткнулась на группу девиц, с круглыми глазами и неземным восторгом уставившихся на портного.

- Не может быть! – прошептала одна из них. – Да отец ему состояние предлагал, чтобы он моими туалетами занялся. Отказал!

И девицы перевели взгляд на Хелен. Тут же захотелось исчезнуть куда-нибудь. Например, залезть под кровать. А этот, с крылышками, пусть летает и кричит:

«Вы ищите Хелен? Ее здесь нет! Уходите отсюда! Пожжжжалуйстааа!»

- Не обращайте внимания! – снисходительно проговорила… Лиллиан.

Герцогиня Адорно не вздрогнула, хотя лишь предки знают, чего ей это стоило.

- Ее величество, - ручка, унизанная перстнями, среди которых Хелен узнала голубоватый бриллиант, принадлежавший когда-то ее матери, похлопала по плечу. – Это всецело ее заслуга!

Девчонки усмехнулась. А дочь премьера, брат которого так удачно опоил герцогиню, продолжила:

- У королевы – доброе сердце. Она же покровительствует бедняжкам и сироткам. Вот и приказала маэстро заняться Хелен. Как вы понимаете, отказать ее величеству не может никто. Бедный портной! Перед ним непосильная задача, поставленная ее величеством! Так и до казни недолго…

Герцогиня Адорно побледнела. Кровь отхлынула от лица и побежала вниз, к пальцам, вокруг которых уже кружилось зеленое марево. Только бы сдержаться и не превратить ее в жабу! Захотелось найти принца Патрика и сказать ему «Да». А потом посмотреть, какие будут лица у этих красавиц.

«Осталось только понять, - подумала она, пока девушки, смеясь, расходились, - стоит ли месть им всем жизни без любви?!»

Хелен вышла из дворца. Она шла по парку, глядя на выстриженные из кустов лебедей и выложенные цветами замысловатые узоры на клумбах. Регулярные парки. Мертвые. Бездушные. Ухоженные. Как…те девицы. Они навевали тоску. Интересно, когда ее оденут в красивое платье, накрутят вокруг головы локоны немыслимых цветов, наведут иллюзию – она тоже будет похожа на них? Нет. Она не хочет. Конечно, надо заняться собой. Наверное. Вот только очень хочется при всем при этом собой же и остаться…

Девушка отправилась к гостевым особнякам, что расположились на противоположной стороне парка.

- Интересно… За что вас так не любит дочь нашего премьера? – раздался из-за спины бархатный голос.

Хелен вздохнула. Резко развернулась. Ей поклонился герцог Скалигерри.

- Вы всегда подкрадываетесь, будто…? – вырвалось у Хелен.

- Змея?

- Нет. Я не это хотела сказать.

- Я бы не обиделся. Змея - это мудрость. И конечно, возможность быть незаметным. Герб рода Скалигерри – змея, обвивающая скипетр. Мудрость правителя.

- Вы не похожи на змею.

- Ну вот, вы улыбаетесь! Это хорошо. В жизни слишком мало радостей, моя дорогая герцогиня Адорно. Стоит ли быть серьезным?

- Стоит. Всегда. Иначе потеряешь концентрацию.

- Вы недопустимо прямолинейны.

- Возможно. Что ж – простите. Меня слишком долго не было при дворе. Мои манеры огрубели.

- Так почему же вы не поставили на место этих выскочек? Серьезно. Грубо. Прямолинейно?

- Потому что молчанье – золото, ваше сиятельство. И те, у кого нет денег, в совершенстве изучили это правило. Иначе не выжить.

- Его величество раскаивается. И, думаю…

- Довольно. Я не желаю об этом говорить.

- Хорошо. Тогда о чем бы вы хотели поговорить?

- С вами?

Герцог усмехнулся:

- Вы считаете, что со мной не о чем побеседовать?

- Простите. Не сейчас. Я бы хотела навестить сестру…

Хелен осторожно обошла личного секретаря его величества и отправилась по своим делам.

- До встречи, герцогиня - серьезно сказал он ей.

Герцогиня Адорно дернула плечами. Матушка сделала бы ей замечание. Матушка…

Сильная. Гордая. Безупречная. Слишком… И, наверное, вся семья Тиберин – от отчима до девицы Лиллиан до сих пор переносят на Хелен всю свою ненависть. То чувство неполноценности, которое охватывало их, стоило герцогине появиться в их поле зрения.

Оттого, наверное, и поспешили погубить. Сразу, как только не стало отца.

- Вы уверены, что идете правильно?

- Ваше сиятельство, вы меня преследуете?

- Нам надо поговорить. Спокойно. О событиях годовой давности.

- Хорошо. Вы можете подойти к особняку, где разместили мою сестру? После ужина?

- Договорились.

Хелен устремилась было вперед, но снова была остановлена:

- Простите мою назойливость, герцогиня. Но конюшня в другой стороне.

- А с чего вы решили, что я поеду верхом?

- Не знаю, - улыбнулся он ей. – Просто так быстрее.

- Я люблю гулять. Пешком. В одиночестве.

- Распоряжусь, чтобы вам доставили костюм для верховой езды, - понял по-своему ее слова герцог.

Хелен замерла. Потом резко развернулась. И направилась к всесильному королевскому секретарю.

- Вы! – ее пальчик ткнул его в грудь. – Не! – еще раз. – Смеете! Так поступать!

И еще и еще!

- Если я готова принять помощь от ее величества, то от вас… Ни за что!

Юная герцогиня развернулась – и пошла прочь.

- А я-то дурак! Всегда считал ее спокойной, хорошо воспитанной магиней! – проворчал Скалигерри.

Впервые девушка попалась ему на глаза в университете магии. И несоответствие между обликом – красивая, золотоволосая – и восторженным: «Какой ум! Какой талант!» от ректора, старинного приятеля и собутыльника, его несказанно удивили. Да и сам профессор Вальпнер выделял эту свою ученицу особо. А профессор никого не хвалил просто так, за красивые глаза. Никогда.

Девушка заинтересовала секретаря его величества. Он даже подумывал о том, чтобы пригласить пообедать и узнать поближе представительницу рода Адорно… Как грянул гром с его высочеством, приворотным зельем и прочими «радостями» жизни. Он почувствовал себя обманутым – и это было … неожиданно. Практически больно.

Счастье, что его величество не приказал убрать девчонку… Ведь тогда ему лично пришлось бы это сделать. Герцог шел по направлению к конюшням – так далеко ходить пешком, как герцогиня Адорно, он все равно не собирался. И… в последний момент успел отскочить из-под копыт коня, услышав предостерегающий крик всадника.

Принц, даже не осадив скакуна, пронесся мимо.

Герцог выругался и направился к конюшням, надеясь, что остынет настолько, что не станет разбивать лицо королевскому наследнику.

- Где новый вороной? – услышал он крик принца Патрика, подходя ближе.

Три растерянных конюха. Совсем мальчишки. Бледные. Напуганные до полусмерти. Каждый из них боится потерять место, потому что на его заработок живет вся семья, а принцу и невдомек. Скалигерри нахмурился.

- Ваше высочество! Да не было новых лошадей!

- Не было, говоришь… И мальчишки на нем тоже не было?

- Никак нет!

- Да быть того не может!

Герцог Скалигерри не сдержался:

- Если бы ваше высочество обращали внимание не только на себя, но и на окружающих… Может, не пришлось бы гоняться по всему парку за мальчишками на вороных конях?

- Что? Что вы сказали?

- Ваш таинственный незнакомец или испугался, или вы, толком не заметив, успели затоптать его своим конем!

Конюхи уже разбежались, успев, однако низко поклониться и сыну короля, и его доверенному лицу.

Герцог не должен был всего этого говорить. Ему и не положено было, и с точки зрения здравого смысла – такое поведение было безумием. Но сдерживаться он уже не мог. Вот как у короля, человека мудрого и расчетливого и королевы, спокойной, рассудительной и прекрасно воспитанной, мог получиться… такой наследник? Эгоистичный, бестолковый?

- Скалигерри… Вы забываетесь! Я… Я вас на дуэль вызову! – принц покраснел от обиды.

- Прошу прощения, дуэли запрещены. И я ни в коем случае не намерен нарушать приказ его величества, - склонил голову герцог.

- Я прикажу вас арестовать!

- Обратитесь в канцелярию моего сюзерена. Как только вы принесете бумагу, я обязательно отнесу ее королю.

- Ваше сиятельство! – вдруг пришел в себя принц Патрик. Он взял себя в руки и заговорил спокойно. – Похоже, вы решили преподать мне урок. Какой?

- Скорее себе. По правде говоря, мне хочется размазать вас по конюшне. Но я проявляю сдержанность. Изо всех сил. Я очень. Очень стараюсь, ваше высочество…

- И злитесь вы не из-за того, что я чуть не налетел на вас? Правда, не заметил. Вы в темном. А уже смеркается.

- Нет, - признал герцог. - Не из-за этого. Просто… год назад… Если бы его величество не вспомнил о том, кому обязан жизнью и не отменил бы приказ…

- Вы бы устранили Хелен?

Герцог опустил голову. Эта мысль не давала секретарю его величества покоя. До сих пор. И сегодня, год спустя, он бы узнал, что она не виновна.

- Ваше высочество! – в конюшню вломились стражники. – Ваше высочество, вы – целы?

Герцог Скалигерри с интересом посмотрел на наследника престола. Тот мог сейчас заявить, что королевский секретарь на него напал. Служащие, что были на конюшне, понятное дело, подтвердят это. А дальше… Дальше уже интересно: чью сторону примет король.

Принц Патрик отвлекся от своих мыслей. И с недоумением посмотрел на замерших королевских стражников:

- Что вам здесь надо?

- Мы… - растерялись они. – Ваше высочество...

- Вы мешаете моей беседе с его сиятельством!

- Прощения просим.

Принц насмешливо посмотрел на герцога:

- Готов поклясться чем угодно - вы подумали, что я прикажу вас арестовать.

- Такая мысль мелькнула, - не стал отрицать Скалигерри.

- Я хочу помочь, - вдруг сказал принц.

- В чем именно?

- Если речь пошла об устранении герцогини Адорно, то у вас с отцом были какие-то улики, достаточно весомые. Вы же ее не знаете хорошо. И могли не понимать, что будь затея с приворотом ее собственной, то я бы уже год как был женат.

Герцог поклонился.

- И вся эта безумная затея с моей женитьбой… - продолжил принц.

«Ну, надо же! – пронеслось в голове у королевского секретаря, - его высочество начал использовать голову, чтобы думать! Не напрасно мы собрали во дворце сто девиц!»

- Вы кого-то ловите. Используя меня, как приманку. Я прав?

- Ваше высочество, я в восхищении, - совершенно искренне улыбнулся герцог и развел руками.

- То есть - я прав.

- Да, мой принц. Вы правы. Я могу рассчитывать на вас?

- Конечно. Более того, я не желаю, чтобы меня использовали в темную.

- Вы бы всегда так здраво рассуждали и предлагали помощь, а не… - вырвалось у секретаря.

Принц усмехнулся:

- Меня, в отличие от вас, никогда не привлекали к государственным делам. То слишком молод, то – «еще успеешь».

- А вам бы этого искренне хотелось?

- Все лучше, чем…

И принц нервно дернул подбородком в сторону дворца.

- Тогда начнем?

- Гром! Мой красавец! – Хелен подошла к любимцу отца. – Ты почему не в конюшне?

Конь добродушно ткнулся девушке в плечо. Его горячее дыхание было таким искренним, таким… настоящим. В том, что Гром рад ее видеть, можно было не сомневаться. Как же хорошо… После всех этих приторных, лживых взглядов. Полуулыбок. Полунамеков… Зельевары, как же она устала! А ведь все еще только начинается.

- Потому что Патрик… какой-то странный, - раздался голос сестры. Та стояла возле куста шиповника и ощипывала лепестки.

- Где ты умудрилась наткнуться на принца?

- Да так…

Сестра закатила глаза и Хелен поняла, что правды не дождется.

- Слушай, может, мы просто поговорим с ним. И объясним, что ты – это ты?

- Нет! – упрямо поджала губы Дария.

- А идея – хорошая, - раздался в сумерках все тот же бархатный голос. – Найдите его высочество и объясните ему все.

- Ваше сиятельство! – недовольства в голосе старшей сестры было столько, что Дария с любопытством на нее посмотрела.

Обычно Хелен держала свои симпатии и антипатии под контролем. Настолько, что казалась бесчувственной.

- Добрый вечер, дамы.

Герцог Скаллигери подъехал к герцогине Адорно и ее сестре. Гром недовольно покосился на лощеного жеребца. Тот ему ответил презрительным взглядом. Короткое злобное ржание.

Хелен отвернула морду Грома, зашептала ему, что он – самый лучший. Скалигерри отъехал подальше, соскочил с коня и укоризненно посмотрел тому в глаза. Рыжий опустил голову и обиженно фыркнул.

- Значит, вот кого разыскивает принц Патрик? И, должен признаться, очень настойчиво! Не сегодня-завтра слуги, что к вам приходят, доложат его высочеству.

Хелен вздохнула, Дария упрямо поджала губы.

- Вы уже поужинали? – личный секретарь его величества ласково потрепал по холке своего любимца. - Время-то позднее.

- Я только что пришла, - с вызовом ответила Хелен.

Герцог посмотрел на нее с усмешкой.

- Так что же мне делать с Громом? – вмешалась Дария.

- Вы можете поставить его в мои конюшни, - предложил Скаллигери. – Мой особняк – неподалеку отсюда. Как раз на границе с королевским парком.

- Нет!

- Дария! – простонала старшая сестра. – Что ты затеяла? Зачем тебе Гром?

- А конь и вправду хорош. – У герцога беспричинно было отличное настроение.

- Хелен… - младшая сестра молитвенно сложила руки и уставилась на сестру. – Ты же можешь его зачаровать?

- Каким образом? Превратить в кузнечика?

- Нет. В коня другой масти … не похожего на Грома!

- С пятью ногами?

Конь недовольно фыркнул.

- Прости, Гром, - погладила его Хелен. – Шутка неудачная, признаю.

- Дворец не идет тебе на пользу, - нахмурилась Дария. – Ты превращаешься в язву!

- Девочки, не ссорьтесь! – вырвалось у Скаллигери. Девушки из рода Адорно слаженно шагнули к нему. Королевский секретарь отошел назад и примирительно поднял руки вверх.

- Моего Огня, - он кивнул на чистопородного скакуна, - хорошо знают в королевских конюшнях. И если к нему приставят нового пажа, а я… скажем, заведу еще одного… На это не обратят внимания. Особенно в той суматохе, что сейчас происходит во дворце.

- То есть, - глаза Дарии заблестели. – Хелен зачарует Грома – и он станет копией вашего, да? А я буду вашим пажом?! Вы дадите мне форму?

- Конечно. Цвета Скалигерри – черный с серебром. Вам пойдет, - герцог изящно поклонился и поцеловал девушке руку.

Хелен нахмурилась и сложила руки на груди.

- Хелен! Хелен! Пожалуйста!

Герцогиня Адорно прижала ладони к ушам – только не это! Она вспомнила писк крылатой иллюзии и поняла, что сделает все, что попросят, лишь бы не слышать этого: «Пожжжалуйстааа!»

- Поставьте коней рядом. Дарь, принеси мой саквояж. И вообще, пора уже научится самой изменять внешность!

- Ну… - с сомнением начала младшая, - я могу попробовать…

- Нет-нет! - опомнилась старшая. – Когда ты составляла зелье в последний раз, получилось… не очень!

Дария вспомнила татуировку, которую она пыталась зачаровать с помощью крови радужного дракона. Она столько ради этой колбы вытерпела! Ходила на свидание с этим худосочным старшекурсником и делала вид, что она его девушка! А этот… хвастался перед друзьями. Но ей так хотелось тату дракона на плече, изрыгающего настоящее пламя!

Хелен была против. И Дария все сделала сама. Потом сестра, конечно, сжалилась. Перестала сердиться, и вместе они уже лечили ожог в полспины.

Саквояж старшей сестры был тяжелый. Еще бы! Чего там только не было… Колбы и колбочки, спиртовки, порошки, травы, зубы, ногти, змеиные шкуры, крысиные хвосты…

Хелен уже вытаскивала быстрыми, ловкими пальчиками все необходимое, когда одними губами шепнула: «Дарь… плащ!»

Ну конечно! Как же она забыла про плащ! Зелье варить без специальной одежды нельзя. Первый курс, вторая четверть - плащ зельевара.

Плащ Хелен был… держитесь, кто слабонервный – голубой! Ну как? В обморок не упали? Ах, да… Вы же не знаете.

Плащи зельеваров распределялись по цветам согласно уровню. Первый – черный. С первого по третий курс в них ходят все. Редко кому удается до четвертого получить красный – второй уровень. Выпускник магической академии – зеленый плащ. Голубой и белый – два последних высших уровня. Белый плащ у профессора Вальпнера. Голубой – у Хелен. Больше их нет ни у кого в королевстве. Так-то!

Дария с гордостью принесла сестре плащ, тайком поглядывая на Скалигерри. И она была вознаграждена! У герцога глаза чуть из орбит не выскочили! Жаль, Хелен была так занята своим зельем, что не заметила…

- Блестяще! – герцог Скалигерри обошел коней. – Один в один! Дорогая герцогиня, какое счастье, что вы столь скромны и о вашем таланте мало кто знает. Представляю, как бы процветало жульничество на скачках! Такой бы открылся простор! Вас бы переманивали за неприличные деньги!

- Но ведь это… Незаконно?

- О, конечно! Вас бы арестовали непременно!

- Похоже, вы хотите обидеть мою сестру, герцог! – Дария сжала кулаки.

- Ни в коем случае! Я лишь хочу поужинать в приятной компании. Вы окажете мне честь?

- А что делать с лошадьми?

- У вас есть листок бумаги и карандаш?

- Конечно.

Герцог набросал несколько строк и приказал своему коню:

- Домой.

Один из рыжих двойников взглянул обиженно, но послушно потрусил.

- Вот так. А на вашем я доеду до королевских конюшен. Завтра слуги принесут одежду цветов Скалигерри для нового пажа, Дария, - герцог улыбнулся, поклонился, и в последний раз бросив восхищенный взгляд на магиню в голубом плаще, исчез в наступающих сумерках.

На завтрак в малую столовую его высочество Патрик и его сиятельство герцог Скалигерри явились с опозданием.

Ее величество уронила на пол чашку. Его величество довольно усмехнулся.

Молодые люди выглядели потрепанными, но вполне довольными жизнью. У принца через все лицо шла глубокая ссадина, герцог же прихрамывал на левую ногу.

- Вижу, утро вы провели не зря! – отметил король. Принц и герцог изящно поклонились в ответ на слова его величества. Каждый из них постарался скрыть, насколько болели мышцы.

- Что. Это. Все. Значит?! – отчеканила королева.

- Физические упражнения – залог хорошей формы и отменного здоровья, матушка, - ответил принц, улыбаясь и целуя руку правительнице.

- Герцог? – королева требовательно посмотрела на королевского секретаря.

- Мы отлично размялись, - склонил он голову, принимая от слуги чашечку ароматного кофе. – Его высочество решил сделать подобные тренировки ежедневными. Я с радостью согласился.

Ее величество перевела взгляд на короля. Тот прятал довольную улыбку в белоснежном кружеве воротника.

Король и королева предпочитали стиль позднего средневековья. Секретарь и принц им вторили в те моменты, когда находились во дворце. По большому счету обоим было все равно – котт или камзол. В столице высокой моды достать можно было все. И абсолютно все разрешалось носить. Тренд сезона – живые татуировки и разноцветные волосы. Все остальное должно их дополнять. Но ни принц, ни герцог Скалигерри ни тем более правящая чета татуировок и разноцветных волос не носили, однако ни в коем случае не запрещали это делать другим. Что касается моды, взгляды правителей были самые лояльные. Гораздо строже дело обстояло с налогами.

- Это возмутительно! – нахмурилась королева.

- Кроме того, его высочество любезно согласились расписать события годовой давности. Буквально по минутам. Все, что он помнит. Пора внести ясность в этой неприятной истории.

- Я тоже могу, - кивнула ее величество.

- Буду вам премного благодарен, ваше величество.

- А показания сестер Адорно? – поинтересовался король.

- Обещали.

- Хорошо.

- Ваше величество, - обратился к королеве герцог Скалигерри спустя какое-то время. – Могу я обратиться к вам с нижайшей просьбой?

- Какой именно? – королеве не удалось скрыть удивление в голосе. Чтобы гордец-герцог да о чем-нибудь просил…

- Я могу попросить вас организовать нужный гардероб для герцогини Адорно? Ее платья… несколько не в стилистике двора. И… она терпит насмешки от некоторых девиц.

Король посмотрел на своего секретаря удивленно, королева растроганно. А его высочество – разгневанно:

- Отчего вы не сказали мне? Я – друг Хелен и…

- Простите, ваше высочество, - мягко перебил Патрика Скаллигери, - Думаю, если бы вы подошли к герцогине Адорно и предложили свою помощь… результат бы мало отличался от того, что достиг я.

- А вы чего-то достигли в этом направлении? - усмехнулся король.

- Разве что вызвал недовольство молодой герцогини.

- Я обязательно поговорю с Хелен, - кивнула ее величество, ругая себя за черствость и невнимательность. Должна была догадаться и сама, что у девочки неоткуда взяться дворцовым нарядам!

- А кто, говорите, насмехается над Хелен? – как бы между прочим спросил король, допивая кофе.

- Лиллиана Тиберин, - доложил королевский секретарь.

Король и королева многозначительно переглянулись.

- Лиллиана Тиберин! - выдохнул принц, не скрывая отвращения. И внимательно посмотрев на отца и мать, спросил. – Я надеюсь, что у вас не было никаких предварительных договоренностей с премьер-министром? Уж слишком по-хозяйски эта особа ведет себя во дворце.

Король посмотрел на принца вопросительно, герцог Скаллигери – предостерегающе. Но его высочество, как, впрочем, и обычно, уже понесло.

- Потому что – если это так – я лучше отрекусь от престола. Но эта… барышня моей женой не станет!

- Патрик! – воскликнула королева, отвлекаясь от своих раздумий. – Вы когда научитесь не провоцировать окружающих? Отсутствие элементарных дипломатических манер с вашей стороны уже вызвало гнев отца! Вам мало?!

- Думаю, что у его высочества слишком много свободного времени, - нахмурился король. – Поэтому с сегодняшнего дня вы будете помогать герцогу Скаллигерри. Вот и поучитесь… высокому искусству дипломатии. А то, ненароком, войну какую-нибудь развяжете по причине буйного характера!

- Слушаюсь! – принц неожиданно радостно вскочил и поклонился.

- Давайте уже завтракать! Молча! – приказала королева. И мужчины почтительно склонили головы.

Через какое-то время его величество не выдержал и расхохотался. Ее величество посмотрела на супруга недовольно.

- Не злись, дорогая. Просто… Мне так говорила нянюшка.

Королева вздохнула, но все же улыбнулась. Все четверо мирно вернулись к завтраку.

- После завтрака нас ожидает вдовствующая герцогиня Скалигерри, - подождав, пока его величество отложит нож и вилку, сообщила королева Мария. – С докладом.

Герцог, сохраняя самое невозмутимое выражение лица, тем не менее, поморщился. С матерью отношения не складывались. Ласковая, веселая женщина, которую он так любил, навсегда исчезла в тот страшный день, когда погибли отец и братья. Осталась сухая, надменная и вечно недовольная всем незнакомка, в каждом взгляде которой читалось: «Они – погибли. А ты – выжил».

- Вы думаете, пригласить вдовствующую герцогиню помочь с проведением отбора – было хорошей идеей? – нахмурился его величество. – Девушки, конечно, будут под впечатлением, но… И ей тяжело, и с ней непросто.

- Пойдемте, послушаем, что она нам скажет.

Королева поднялась – и мужчины последовали ее примеру.

В гостиной их ожидала вдовствующая герцогиня.

Дама стояла посреди белоснежного мраморного зала. Как всегда – в черном. И не потому, что черный с серебром – цвета рода Скалигерри. Просто она к этому привыкла. И окружающие, похоже, тоже. «Действительно, как на ворона», - мелькнуло в голове у принца.

- Ваши величества! Ваше высочество! – низкий изысканный реверанс. Холодный равнодушный голос. На младшего сына даже не взглянула, словно он был невидим.

- Присаживайтесь, ваше сиятельство, - король первым подал пример. На ногах остался лишь герцог Скалигерри. Как всегда, он достал блокнот и встал за троном правителя.

- Как вам наши гостьи? - улыбнулась королева.

Северная магиня сдаваться не привыкла. Род Скалигерри испокон веку служат королю верой и правдой. Эта женщина потеряла мужа и двоих сыновей. Страшное горе. Она даже… представить такое боится. Вернуть статс-даму в царство живых – первоочередная задача. Как королевы. Как женщины. Матери. Человека. И она обязательно это сделает. Нужно время. Годы. Она понимает. Она подождет.

Герцогиня Скалигерри поджала губы. Потом увидела, что все ожидают от нее ответа и нехотя проговорила:

- Слишком… шумные. Плохо воспитаны. Ужасные манеры…

Принц счастливо кивнул.

- К сожалению, уже пошли склоки. Но… есть нечто, что их объединяет.

- И что же это?

- Девяносто девять из них ненавидят герцогиню Адорно, после того, как позавчера видели около нее коленопреклоненного принца. А вчера, - взгляд темных глаз просто вонзился в королевского секретаря, - герцога Скалигерри.

- Простите, ваше высочество!

- Никаких новых коней? – Патрик не мог поверить.

- Ни коней, ни мальчишек. Герцог Скалигерри только два раза коня приводил. Пришел – ушел… Потом – паж. Опять привел. Увел.

- Какого коня? – встрепенулся принц.

- Вон – его рыжий. Огонь!

- Да, красавец…

- Его так зовут – Огонь! Рыжий потому что. Он тихий. Умный. Но если надо не подведет! Как хозяин. Тихий. Но уж если что не так, то…

- Следите хорошенько! Если мальчишку на вороном кто увидит – сразу ко мне. Награжу!

- Слушаюсь, - начальник конюшни почтительно поклонился, и его высочество выехал на прогулку.

После завтрака и долгой беседы со статс-дамой захотелось исчезнуть из дворца. Скука смертная! Не говоря уже о том, что все мысли юного принца занимал маленький жокей на чудесном коне. Патрик решил, что непременно должен найти его до скачек!

Вдовствующая герцогиня на полном серьезе рассказывала о своих впечатлениях о каждой девице. Можно подумать, это кому-нибудь интересно! Матушка, правда, внимательно слушала. Нет, ну неужели король и королева всерьез решили женить его на одной из них?! Старуха хвалила золотоволосую принцессу Амелию и недовольно поджимала губы, стоило только упомянуть о Хелен. Лиллиан, к слову сказать, ей не понравилась. Вот тут он был полностью согласен с герцогиней Скалигерри. И все – по нескольку раз напомнили ему о вечерней прогулке в парке. Как будто он дряхлый старик и не дружит с памятью! Да помнит он о…

Мимо него на диком галопе пронесся вчерашний мальчишка.

- Да что такое-то!

Мелькнула черная молния. Затихающий топот копыт…

- Не уйдешь!

Принц пришпорил коня – и понесся вдогонку за вороным. Мальчишка, видимо, услышал топот копыт у себя за спиной, обернулся и – ехидно улыбнувшись – пустил коня во весь опор.

Не конь, а птица! Его высочеству даже обидно стало – в конце концов, у кого в королевстве должны быть самые лучшие конюшни?! Всяко не у этого мальчишки с выкрашенными в лиловый волосами!

- Хей! Хей! – погонял он своего коня, в надежде на то, что по ровным дорожкам, где надо просто бежать, а не прыгать через препятствия, его чистокровный скакун не уронит честь королевских конюшен.

Расстояние сокращалось. Они уже вынеслись из парка, окружавшего летнюю королевскую резиденцию, на просторную дорогу, что петляла вдоль реки. Рыжая пыль стояла столбом, и принц, в отличии от мальчишки, что несся впереди, вынужден был ее глотать. Немыслимо!

- Давай! - просил он коня, но тот и сам поймал кураж от бешеной погони, чувствуя настроение всадника. Догнать наглеца! Никто не смеет бросать им вызов!

Еще чуть-чуть! Еще – рывок!

Азарт. Кровь грохочет в висках: тук-тук, тук-тук, тук-тук… Конь раздувает ноздри. Горячее, хриплое дыхание. Топот копыт. Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Всадники взлетели на пригорок. Вороной близко! Еще чуть-чуть! Мальчишка – в этом принц был просто уверен – уже не улыбался!

Сейчас! Ну! Давай!

Истошно крича, с ветки над головой принца вспорхнул синий глох. Небольшая черная птичка с ярко-синим хвостом...

- Зельевары… Неет!

Разгоряченный жеребец встал на дыбы, Патрик пришпорил его, высылая вперед, конь сорвался в прыжок, принц, в душе возблагодарив своих учителей по верховой езде, едва успел подать руки вперед, чтобы не опрокинуть коня поводом. Копыта заскользили по траве, и Патрик скорее понял, чем почувствовал, что летит куда-то вперед.

Удар о землю. Свет померк.

…

Кто-то плакал над ним. Горько, по-детски всхлипывая.

Глаза не открывались. Болело все, включая веки с кончиками ресниц.

- Ооо!

Плач на мгновение стих. Потом послышалась ругань:

- Дерьмо драконье! Вот же… драконье дерьмо!

- Рот помою с мылом, - проворчал принц.

- Дерь…Что? Ой! Ха-ха-ха…. Хнык-хнык… Да ты… Догони сначала!

В ответ на искреннюю радость в голосе принц смог, наконец, раскрыть глаза.

Зря. Все мелькало и кружилось: бело-сиреневые локоны волос, вороной конь, рыжая дорога, блестящая река…

Патрик со стоном прикрыл глаза. Стало еще хуже. Светлые и темные пятна играли в пятнашки между собой.

- Не умеешь – чего гоняешься? – проворчал мальчишка.

- Совсем обалдел? – принц хотел грозно, но получилось жалобно – слишком сильно болела голова.

- Так, - мальчишка осторожно подоткнул под голову Патрика свой плащ и стал подниматься. – Я за помощью к ее величеству.

- Не надо!

- Надо. Ты бы себя со стороны видел! Не умеешь – не…

- Глох напугал коня, - нехотя стал оправдываться принц.

- Ага. Караулил твое высочество. С вечера!

- Стой! - простонал принц. – Не говори никому. Пожалуйста…

- Скажи еще – бросить тебя на дороге.

- А ты я смотрю не против…

- Беда мне с тобой… Вот… дерьмо драконье!

- Что-то из лекарств с собою есть?!

Хелен вошла в свои покои во дворце, как только закончился завтрак. Мда… Идея ночевать вне стен дворца была не самая удачная. Судя по взглядам, полным ненависти, девицы были уверены, что герцогиня ночевала или в постели принца, или в постели личного секретаря его величества. А уж как вдовствующая герцогиня Скаллигери поджимала губы…

На самом деле они заболтались с сестрой почти до утра, а потом вспомнили, что обещали написать отчет о событиях годичной давности…

Вспоминали родителей. Отца. Маму… Смотрели в небо. Мечтали о том, что все, наконец, образуется. До этого момента не было возможности просто вот так побыть вдвоем, зная, что завтрашний день у них обеспечен. Есть где жить. На что есть. Гром благодаря герцогу Скалигерри пристроен в королевских конюшнях. Она живет во дворце. Дария теперь при герцоге. Костюм пажа ей идет. Вылитый мальчишка!

Герцогиня Адорно улыбалась своим мыслям. Все было хорошо. Девушка закрыла за собой дверь и застыла, как громом пораженная: комната была разгромлена. Вещи - на полу. Платья, постель, даже…портьеры - изрезаны. А книги…

- Книги! – прошептала Хелен.

Порвать не осмелились: залили чернилами. Зельевары… Гримуар с личными записями, книги из библиотеки герцогов Адорно, с которыми она не расставалась. Особенно досталось справочнику по зельям, подаренным на окончание академии ее научным руководителем – профессором Вальпнером.

Хелен, словно раненая, опустилась на пол и замерла, не в силах пошевелиться. Даже дышать было больно…

А потом вскочила, схватила свой саквояж – она как раз собрала ингредиенты, чтобы зачаровать платья.

- Ну, погодите же!

Плащ – на плечи. Через мгновение маленький котелок был перед магиней и она, напевая, стала варить зелье, щедро замешивая магию и травы на обиде.

Когда все было готово, девушка стянула зелье-ловушку в энергетический кокон и подвесила над дверью.

Выдохнув, лучшая ученица профессора Вальпнера занялась книгами. Вывести чернила было, в конце концов, не так и сложно. Ничего непоправимого не случилось. Просто было обидно. До слез. Книги – самое ценное, самое дорогое, что есть у нее. Кое-где были пометки, сделанные маминой рукой. Их уже не восстановишь…

Она так увлеклась процессом, что не услышала, как скрипнула ручка двери. Подпрыгнула, услышав возмущенный шепот, похожий на шипение рассерженной змеи:

- Да что вы… творите?!

В дверном проеме стоял секретарь его величества, герцог Скалигерри, с ног до головы облитый чудо-зельем, распространяющим убийственный смрад. Рой желто-зеленых помойных мух (иллюзия получилась просто совершенная) вились вокруг несчастного и злорадно гудели.

- Ой… - Хелен прижала ладони к щекам.

- Что. Это. Все. Значит?! – об ледяной тон герцога можно было порезаться, но весь пафос испортила толстая муха, что приземлилась на выразительный (не сказать – длинный) нос мужчины.

- Простите, я…

Возмущенный герцог шагнул к девушке, но та в ужасе отпрыгнула:

- Я все объясню! – магиня зажала нос обеими руками.

- Уж потрудитесь, герцогиня! Только сначала…

- Простите… - пискнула Хелен.

Герцог, стараясь не шевелиться, гневно сверкал очами на совершенную иллюзию, жужжащую округ него.

Герцогиня сосредоточилась, раскинула руки и произнесла слова, отменяющие заклинание.

Мухи с интересом посмотрели на нее. Смрад усилился. Герцог молчал, сжимая кулаки.

- Ээээмммм, - Хелен даже зажмурилась.

- Что? – тихо спросил герцог, стараясь не спугнуть мух. Они как раз оставили в покое его нос.

- Понимаете… Я была очень зла…

- Это заметно… И?

- Вы должны поклониться и произнести: «Герцогиня Адорно, простите за подлость!»

- Герцогиня Адорно, - прошипел герцог, кланяясь, - простите за подлость.

Колдовство рассеялось. Запах остался. Скалигерри с наслаждением почесал нос. Потом с сомнением посмотрел на свои руки. Принюхался:

- А ведь с утра это был просто замечательный день! – пожаловался он Хелен.

- Простите…

- Полотенце мне! Быстро! Пока я привожу в порядок себя, вы, герцогиня, приводите в порядок мой костюм!

- А если… Не получится?

- Если не получится – принесете мне новый!

На пол полетела бархатная куртка, рубаха, сапоги… штаны.

- Ой, - только и смогла сказать девушка, когда перед ней оказался малоодетый мужчина с прекрасной фигурой. В чулках и коротеньких штанишках.

- Ой, - издевательски передразнил он ее и напомнил. – Полотенце! Или вы предпочтете принести его в ванную комнату?

- Да! В смысле – нет!

Герцог рассмеялся. И покачал головой:

- Зельевары… Хелен, умоляю, не надо так краснеть. Я уже начинаю чувствовать себя виноватым, в то время как виноваты в данной ситуации все-таки вы!

- Простите!

- Полотенце!

Она стояла, как дурочка, и не могла отвести глаз.

- Гмммм. Пожалуй, меня еще никогда с такой жадностью не рассматривали…

Успел полюбоваться на волну смущения, что залила лицо и шею молодой герцогини. Скалигерри готов был поклясться, что покраснела бедняжка до кончиков пальцев.

- Вот!

Хелен прибежала из гардеробной и сунула ему в руки то, что когда-то было вполне приличным полотенцем. Зельевары... Он найдет того, кто все тут изрезал и примерно накажет. В конце концов, он – представитель рода Скалигерри! А значит, придумает, как найти то место, куда ужалить больнее всего…

- Другого нет, простите, - герцогиня покраснела еще больше.

Герцог прошел через гостиную, с интересом продолжая рассматривать разгром в апартаментах.

- Ага! – сказал он самому себе.

Спальня, к которой примыкала купальня, пострадала больше всего. Там и лоскута целого не было. Кому-то не лень было и шторы изрезать, и покрывала...

Это объясняло состояние герцогини. Нервы. А девушка еще невероятно одарена магически. Он имел удовольствие наблюдать за тем, как она наводила чары на лошадей. Виртуозно…

Однако осторожности прекрасную обладательницу голубого плаща зельевара (надо же…кто бы мог подумать!) придется учить. И будет лучше, если он сделает это сам. Лично.

Герцог с подозрением обнюхал простые глиняные плошки, предназначенные для личной гигиены. Все - с нежным запахом жимолости.

- Хорошо хоть тут ничего не перебили! – проворчал секретарь, остервенело намыливая голову и надеясь на то, что от этих самодельных средств волосы у него не вылезут. Хотя… У их обладательницы - роскошные золотистые косы. Как хорошо, что девушка не идет на поводу у современной моды и не красит их в яркие, дикие цвета!

Он с отвращением вспомнил «цветник», поселившийся во дворце. Гадость какая! Нет, наверное, среди девиц есть вполне милые и… похожие на Хелен. Но в общей своей массе…

Безумный, безвкусный, дикий карнавал! Разноцветные волосы. Вульгарные, слишком открытые наряды. Татуаж этот… То змея ползет по руке, то паук бежит по ноге. Бабочки, птички, дракончики. Фу! Мерзость…

Горячая вода бежала по телу, запах жимолости рисовал образ Хелен. Но сейчас не до этого. Слишком много дел. Надо найти тех, кто участвовал в налете на апартаменты герцогини Адорно. Он привык контролировать то, что происходит во дворце.

- Вы сами своим недопустимым поведением сделали возможным подобное, милочка, - услышал он, подходя к двери, ведущей в гостиную. – И мне очень жаль, что дочь герцогов Адорно…

- Довольно! – ответила Хелен, голос которой он не сразу и узнал. Такая … холодность и надменность были в нем. – Соблаговолите покинуть мои покои. И впредь, без приглашения, прошу меня не беспокоить.

- Как вам будет угодно.

- Матушка! – заскрежетал зубами герцог. Хотел выскочить, возмутиться. Но… посмотрел на себя в зеркало. Мокрые волосы. Обнаженный торс. Не стоит давать лишний повод для сплетен и пересудов. Потом. Он умеет ждать.

- Вашу одежду не удалось привести в порядок, - сообщила ему Хелен, когда он дождался звука закрывающейся двери и вышел. Девушка была спокойна, но бледна. – Запах все равно остался.

Скалигерри вздохнул. Идея прогуляться по королевскому дворцу в голом виде ему решительно не нравилась.

- Вы понимаете, в чем была ваша ошибка? – опустился он в кресло, решив для себя, что отправит к камердинеру Хелен. В конце концов – это она все затеяла.

- В том, что я попыталась дать отпор обидчикам?

- Нет, - поморщился королевский секретарь. – Вы разгневались – и стали действовать сгоряча.

Девушка усмехнулась.

- Думаю, вас решили убрать из королевского дворца.

- Изрезав портьеры и простыни?

- Расчет был как раз на ваш гнев.

- Но… я не понимаю.

- Если бы под воздействие вашего колдовства попал не я, а, скажем, моя матушка… Или – ее величество, которая вполне могла бы к вам зайти…

Тут Хелен побелела еще больше.

- Вот! Вы поняли! – назидательно поднял вверх палец Скалигерри. – Из жертвы вы бы сразу превратились в негодную магичку, что покусилась на высокопоставленных лиц. Только представьте! Вы бы вряд ли оправдались. А ее величество, сочувствуя в душе, была бы вынуждена выставить вас.

- Я больше никогда…

- Вы больше никогда не будете действовать, хорошенько все не обдумав! Но, вместе с тем, вы больше никогда не будете позволять окружающим обращаться с собой подобным образом.

И Скалигерри обвел рукой разгромленные апартаменты.

- То есть мне надо принять предложение его высочества? Стать его невестой?

Отчего-то от этих тихих слов сжалось сердце. Секретарь его величества вцепился в подлокотники кресла.

- Дело, конечно, ваше, Хелен. Но, на мой взгляд, это не выход. Даже если вы станете принцессой, окружающие не перестанут вас задевать. Скорее – наоборот.

- Пакости станут изощреннее… - прошептала Хелен, низко опустив голову.

«И смертельнее», - подумал герцог, но вслух ничего не сказал. Сама догадается – не маленькая.

- И что мне теперь делать?

Внимательный, упрямый взгляд серых глаз. Как она смотрит! В самое…сердце. И какие у нее глаза. Он никогда не видел таких красивых глаз…

- Для начала - раздобыть мне одежду. А потом сесть – и хорошенько подумать: что самое страшное на свете?

- Приворотное зелье! – ответила не задумываясь.

Скалигерри вздохнул:

- Информация, моя юная герцогиня! Информация! И возможность донести ее вовремя до нужных ушей!

…

Принц уписывал бутерброды с ветчиной и сыром, словно и не бился пару часов назад головой об землю.

Дария, переодетая мальчишкой, смотрела с завистью. Ее саму тошнило от одних только воспоминаний о том, как молодой человек летел через коня вниз головой. Да у нее сердце чуть не разорвалось! А этот… Принц!

- Вкусно!

Его высочество сидел, привалившись спиной к стволу одной из старых ив, что переплелись корнями над самой водой. Корни деревьев образовали площадку, скрытую длинными ветвями и узкими листьями.

«Картинка!» - раздраженно думала девушка, разглядывая принца. Смоляные кудри, лукавые карие глаза, длинные пальцы. А ресницы! Будто и не парень…

Патрик ее всегда раздражал. Может быть, потому что в какой-то момент она придумала себе сказку: сестра врывается к ней в комнату. Глаза сияют, щеки горят.

- Я выхожу замуж! – говорит Хелен. И… да! У них наконец-то есть деньги и нет проблем! Но… ничего подобного не происходило. Принц не влюблялся в своего друга по Академии Магии, хотя проводил с Хелен достаточно много времени. Списывал контрольные. Они шутили. Смеялись. Спорили. Учились. Патрик съедал запасы продовольствия – словно во дворце его никогда не кормили досыта…

И все.

Он оставался другом Хелен. Довольно эгоистичным. Проблемы, которые их обступали – так и оставались неразрешимыми. А Хелен… Хелен никогда никого ни о чем не просила. Гордость. Холодная. Надменная. С точки зрения Дарии не всегда оправданная. Но в этом вопросе против сестры она бы не пошла. Она понимала. Это у нее от мамы. И это…единственное, что у них осталось.

- А где вино? – молодой человек порылся в корзине – и возмущенно уставился на Дарию.

- Пейте отвар. Он укрепляет, - пытаясь говорить спокойно, ответила ему девушка.

Патрик загонял ее. Сначала за лекарствами – благо их было много. Хелен была удивительно суеверна только в одном вопросе. В вопросе лекарств. «Если есть – значит, не пригодится!» - любила приговаривать старшая сестра и скупала, не жалея их более чем скромных средств все, что попадалось на глаза.

Особенно то, что могло пригодиться при падении с лошади. Сестра очень боялась за нее. Но запретить не могла. Понимала, что это - от отца. Они обе очень бережно относились к памяти родителей.

Отвары, мази и зелья Дария принцу привезла. Не было в аптечке Хелен лишь средства от сотрясения мозга. Такого попросту не существовало. Если что – надо идти к зельеварам-целителям. Во дворце должны быть. Но, судя по состоянию его высочества – с ним все в порядке!

А потом… принц настроился на пикник! Пришлось доставить корзинку с бутербродами и травяным отваром. А теперь – вино ему подавай!

- Еще раз не поскачу! – возмутилась девушка.

- Я всегда после происшествий есть хочу! – белозубо улыбнулся принц. – А за голову не переживай. Они у нас в роду крепкие.

- Это хорошо, - вслух сказала Дария, а про себя подумала: «Были бы мозги – было б сотрясение!»

Не выдержала – рассмеялась. Понятно, такую дерзость сказать… Нет, конечно. Но все равно – смешно.

- А я, кстати, понял, кто ты!

Дария запнулась о свой смех. И тяжело вздохнула. Не то, чтобы она боялась разоблачения, но… Хелен будет ругаться…

- Ты – внебрачный сын герцога Адорно!

- Кто?! – не веря своим ушам, застыла девушка.

- Да ладно, не притворяйся. Ты очень похож на сестер. Особенно на младшую. Видел ее мельком пару лет назад. Очень похож! Я бы даже подумал, что… Но девка, понятное дело, так скакать не сможет!

- Вы с ума сошли!

- Не переигрывай, - насмешливо ответил принц. Еще раз порылся в корзинке, словно надеясь найти там что-то новое. Не нашел. И со вздохом стал пить отвар.

Дария стояла, пытаясь не ругаться. Да что этот безмозглый, об землю стукнутый, себе позволяет!

- Странно, конечно, - продолжил принц, разглядывая девушку. – Все столько рассказывали о неземной любви герцога к жене.

- Да как…

- Значит, тебе в наследство достался жеребец из конюшен герцога? И ты хочешь выиграть скачки?

Стоп! Тихо, Дария, тихо... А вот с этого места, ваше высочество, поподробнее!

- Сколько было, когда герцог погиб?

- Мне?

- Коню твоему!

- Полтора года.

- Ага. Вырос настоящий красавец!

Вот оно! Дария отрешилась от гнева – и! простите, мама и папа – осознала, что вот он – шанс. Шанс попасть на скачки! Потому что то, что не позволено младшей дочери покойного герцога, позволено его бастарду. И принц… Он же – покровитель этих самых Больших Охотничьих Королевских скачек, где лучшие конюшни королевства выставляют своих лучших лошадей. Показывают их стать, выучку и умение жокея управлять конем в сложнейших условиях. Поэтому и называются они на старинный манер – Охотничьи, хотя к самой охоте не имеют уже никакого отношения. Это раньше отбирали коней для королевских охот. Потому что день-другой в лесу, по оврагам и буеракам, гнать добычу – или спасать всадника от нее – как повезет… Тут нужны были особые лошади.

Отсюда и повелось…

- Красавец! – сказала Дария. Какой… хриплый у нее голос. – Мне предложили выбирать.

- И ты не прогадал.

- Отец… то есть герцог Адорно… много раз говорил о том, что у Грома большое будущее. Хотя в детстве он был… скорее несуразным.

- И поэтому те, кто растаскивал состояние герцогов Адорно, его просто-напросто просмотрели.

Дария кивнула.

- Хочешь попасть на Королевские скачки?

Девушка кивнула. Хелен ее прикончит, но… Это же шанс! Шанс избавиться от выматывающего душу безденежья. Главный приз скачек, фанатом которых был король Альберт, превосходили все самые смелые мечты. А очередь из кобыл, которые выстроят хозяева к победителю… Опять же - деньги! Да еще и какие!

Хелен сможет спокойно заниматься своей наукой, не отказывая себе во всем ради того, чтобы раздобыть деньги на ингредиенты. И может даже, они позволят себе путешествие к Радужным горам! И домашнего дракончика…

- У тебя документы на коня есть? – услышала девушка сквозь мечты.

Гарды скрестились в рассветных сумерках. Патрик, подгадав момент, сделал подсечку и со всей неприязнью, которую лелеял много лет, толкнул королевского секретаря.

Скалигерри кубарем покатился по каменным плитам. Зазвенела выпавшая из рук шпага.

- Ага! – не скрывая радости, выпалил принц.

Герцог не шевелился… Улегся он там, что ли? И что за странная дымка на мгновение заклубилась вокруг? Или… показалось? Да нет же… Вот, опять!

Зря он прогуливал лекции профессора Вальпнера. Хелен наверняка знает – что это. Надо будет спросить…

Что-то происходило с принцем Патриком в последнее время. Появилось какое-то чувство, ранее молодого человека не посещавшее. Настолько странное, что определить его однозначно пока не получалось.

Он вдруг стал жалеть о том, что мало времени уделял учебе. Осознавать, что отец не воспринимает его всерьез, раз не поделился планами охоты на живца.

Захотелось выплеснуть всю обиду на Скалигерри, хотя, если разобраться, секретарь его величества - единственный, кто сделал настоящий, серьезный шаг ему навстречу. Впервые. Несмотря на его поведение. И быть бы ему за это признательным и благодарным, но нет! К бою! Ау? Да что с ним такое?

- Как вы? – осторожно спросил у королевского секретаря принц, внимательно всматриваясь в серого невзрачного человека, который – неожиданно, надо признаться, оказался весьма сильным противником.

Скалигерри тяжело вздохнул, но не поднялся.

- Что с вами? – голос принца звучал обеспокоенно.

- Все в порядке, мой принц. Продолжим?

И они продолжили. Мягко, осторожно, будто… коты. Нежный, почти ласковый перезвон стали.

Брильянтами сверкала роса вокруг выложенной каменными плитами площадки, голубым туманом подернулись мраморные ступени дворца, ведущие во двор – хранители замка пришли полюбоваться на поединок.

Скалигерии морщил нос – чесалась спина чуть ниже правой лопатки. Кто-то его укусил в момент, когда он разговаривал с Хелен возле дерева в парке. Он тогда почувствовал жжение. Какое-то… Насекомое. И ведь прокусила сквозь ткань, дерьмо драконье…

- О чем задумались? – принц понял выражение лица противника по-своему.

- Не пойму, как заставить Лиллиан принести перстень самой!

- Что? Какой перстень?

- Простите, мой принц. На секунду. Прервемся. Зудит, - пожаловался Скалигерри, и, с наслаждением почесав под правой лопаткой, пояснил. - Дочь премьера решила подкинуть Хелен кольцо с целью обвинить в краже.

- Вот ведь… Зря вы вчера не дали ей наговорить на изгнание!

- Не для того мы ее сюда заманивали, - покачал головой герцог.

- Но если Хелен в опасности, надо…

- Сейчас герцогиня Адорно с ее величеством и моей матерью. Лучшее алиби я придумать не смог. Они как раз занимаются гардеробом.

- Но вы же не думаете, что Лиллиан пойдет сама…

- К сожалению. Вокруг нее вьется достаточно девиц, которые не посмеют ослушаться. Хорошо нет личных слуг. Вернее – не должно быть. Личная служанка Лиллиан приходит к ней каждое утро вопреки правилам – уложить хозяйке волосы.

- Но… Как? Дворцовая стража получила приказ никого не впускать! Не нарушать правила!

- Фамильное зелье подчинения. Легенда! Гордость рода Тиберинов. Но не это сейчас важно. Важно придумать, как сделать так, чтобы у нашей дорогой Лиллиан не было иного выхода, как пойти подложить перстень самой! Лично! Ваши предложения, принц? – и герцог вновь принял стойку.

- Может, распылить по коридору сонное зелье? – принц сделал выпад. - Девицы будут приходить, засыпать, падать – а мы их уносить и прятать в соседних покоях. Рано или поздно они закончатся.

Скалигерри представил на мгновение, как они с Патриком подскакивают к обмякшей девице, хватают ее – за руки и за ноги… Затем резво, бегом тащат в ближайшие покои, где аккуратненько укладывают на кровать. И хорошо еще, если не на глазах у изумленной охраны или слуг. Любопытно, через какое время к ним присоединится его величество?..

Герцог так задумался, что чуть не пропустил удар. Хммм… А его высочество не плохо фехтует. Не глуп. Возможно, король сам виноват в том, что сын вел такой разгульный и безответственный образ жизни. Молодому человеку ни разу не доверили ничего серьезного. Это было ошибкой. Ему… Просто нечем было заняться! Его высочество скучал… Ну ничего. Он это исправит.

- А перстень как будет возвращаться к Лиллиан? – спросил он у Патрика.

- Вот… драконье дерьмо!

Они прервались. Принц задумался, Скалигерри, уже не скрываясь, чесал гардой между лопаток. Да что ж это за муха такая! Муха… Он вспомнил иллюзию Хелен. Жуткий запах. Отсутствие полотенца. Ее смущение…

- Что с вами?

- Ничего. Какое-то насекомое укусило в парке, наверное. На вчерашнем мероприятии.

- И не вспоминайте!

- Крепитесь, мой принц. Рано или поздно все это закончится.

- Я придумал! – обрадовался Патрик. – Мы наведем в коридоре иллюзию страха. И девицы сбегут, не дойдя до двери Хелен!

- Это спугнет Лиллиан. Если никто не сможет дойти до комнаты Хелен, она поймет, что ту охраняют и откажется от своих планов.

- А если подменить перстень? Пусть она его подбросит. Это окажется подделка, обвинения заглохнут. А голубой бриллиант Адорно – речь же о нем? – мы вернем Хелен.

Герцог Скалигерри расхохотался. Принц обиделся.

- Нет-нет! Мысль здравая. И первое, что я вчера сделал – предложил это Хелен.

- И что?

- Она отказалась. Весьма…категорично, - вздохнул королевский секретарь, мягко улыбаясь при этом.

- Хелен… - кивнул принц.

Скалигерри стремительно поднялся:

- Поскольку лучшего мы не придумали – давайте воплощать ваш план в действие.

- Какой именно?

- Иллюзию страха. Будем надеяться, что я переоцениваю способности и выдержку графини Тиберин.

Дария кружила по комнате.

Дарственная на Грома и метрика на внебрачного сына герцога Адорно – вот и все, что отделяет ее от вожделенных скачек! Но это ее не остановит! Она что-нибудь придумает. Обязательно!

В конце концов, кто был лучше всех на курсе? Кто подделывал подписи преподавателей? Даже ректора, занудного маркиза, которого она лично терпеть не могла?! Кто? Дария Адорно! Да что там ее курс… Вся Академия к ней таскалась! Со старшекурсников она, не стесняясь, брала деньги. А потом подсовывала старшей сестре, каждый раз придумывая, откуда они взялись.

Между прочим, несколько раз она работала с отчетными листами принца Патрика. Конечно, его высочество обращался не лично, а через посредников, но… Какая разница? Все равно! Принц подделывал подписи преподавателей? Подделывал! Значит, он считает, что есть в жизни моменты, когда все средства хороши. И сейчас как раз такой момент!

Нужно зелье, поддерживающее иллюзию подлинности. Все метрики и грамоты подвергаются проверке, но это не значит, что ей не удастся ее обойти!

Так… Справочник зельевара, второй курс – есть. Надо найти тетрадь. Зеленую. Там записи с семинара по составам подлинности и достоверности. Это был единственный дополнительный семинар профессора Вальпнера, на который Дария все-таки пошла. Она же не Хелен, чтобы посещать все дополнительные необязательные занятия… И вот – пригодилось!

Итак, что тут у нас? «Плащ зельевара». Ну, это понятно. «Котел». Куда ж без него… Так. Дальше… «Котел после использования промыть семь раз в ручье с отменяющим заклинанием. Использовать следующие нижеперечисленные ингредиенты только на убывающую луну», бла-бла-бла… Вот! Нашла! Что тут у нас? Так… Ох, ничего себе… Тридцать семь ингредиентов!

Да… Зелье такого уровня она не варила еще ни разу. Конечно, помощь Хелен была бы неоценима, но… И спросить больше не у кого. Ничего. Справится. Она должна! Должна выиграть эти скачки! Зельевары, помогите мне! Пожалуйста…

Впервые саквояж Дарии Адорно ломился от ингредиентов. Добрая половина того, что в нем сейчас находилось, перекочевала из запасов старшей сестры… Ну и что? Нужно-то всего по одной капле! Хелен не заметит, а она потом все вернет на место. Теперь – придумать имя бастарду.

Фамилия - усеченная от рода. Адорно – значит… Гм… Рно? Звучит как-то не очень. А имя… Мальчишеское… Козимо? Тео? Патрик? Дерьмо драконье! Бартоло?

Бартоло Рно.

Какой кошмар!

Бартоло Ад.

Еще лучше.

Бартоло Дор.

Все, ну его! Пусть так и будет! Сколько лет этому самому Бартоло? Чуть младше ее - восемнадцать.

Дария схватила свою метрику и дарственную на Грома. Саквояж. Черный плащ зельевара. Котел. И, еще раз мысленно обратившись к зельеварам, спустилась в подвал.

Королевство бурлило на земле и под землей. Дворцы и замки, особняки, гостиницы, бедные лачуги на окраинах, даже конюшни не могли существовать без подвалов. А как иначе? Не все зелья варят над уровнем земли. Некоторые должны рождаться ниже уровня. Некоторые – выше. Для этого зельевары уходят в горы. Есть зелья, которые варят на море, поэтому каждое утро и каждый вечер корабли покидают местный порт.

И, наконец, зелья, которые варят на спине дракона, летящего над облаками. Если вы когда-нибудь увидите зельевара, что варит такое зелье, обратите внимание на цвет его плаща – он будет белый или голубой… Это высший уровень.

Плащ, что скрылся этим утром в подвале, был черным. Под ним, дрожа от страха и нетерпения, пела песенку Дария Адорно. Тихонько. Для храбрости:

Он ростом мал, он очень устал

Не молод он и не стар.

Поет ночами над котлом

Малютка-зельевар.

Поет ночами над котлом

Малютка-зельевар!

Шаг. Еще один. Хруст стекла.

Отчего он идет так медленно, когда надо бежать? Молчит, когда надо кричать?

Но все уже случилось. Ничего не исправить. И если Хелен была в доме в момент взрыва…

А Дария… Хоть бы это была… Нет! Он не должен так думать…

- Хелен… - вырывается… нет, не крик.

Хриплый шепот, больше похожий на вздох.

- Помоги…

Он скорее почувствовал, чем услышал. И сорвался на бег. Откуда-то пришло озарение – герцог знал, где Хелен. И знал, что она – жива.

Ступени. Вниз! Вниз! Вниз!

Скорее!

На мгновение Скалигерри зажмурил глаза – настолько нестерпимо сиял льдисто-голубой кокон у дальней стены подвала.

- Хелен?!

- Выбраться… Не могу выбраться… Помоги!

Плащ. Плащ зельевара – сильная защита. Шанс остаться в живых, если что-то пошло не так: ошибка в расчетах, качество ингредиента. Чем сильнее уровень мага – тем сильнее уровень защиты. Плащ зеркалит магический потенциал. Голубой. Высший уровень. Так…

- Хелен! Хелен, расслабься. Слушай мой голос! Дыши! Хорошо. Хорошо, маленькая… Умница. Умница… А теперь иди. Иди ко мне. Один шаг… ну!

Получилось! Слава… Слава зельеварам. Какое бледное у нее лицо. И волосы. Легкие, мягкие, золотые…

А губы! Слаще меда карриканских долин…

- Хелен!

- Господин Скалигерри! Вы… Что вы себе позволяете?!

Его величество шел Северным коридором летней резиденции. «Северным» про себя он называл его потому, что это был любимый коридор ее величества, королевы Марии. Коралловые шторы, серый мрамор стен. Строго. Элегантно. С достоинством. Как все, что ее окружало. Как она сама.

Правитель, улыбаясь собственным мыслям, шел к одному из своих личных кабинетов, чтобы еще раз проверить и утвердить списки участников предстоящих скачек. Гулкое эхо его шагов тонуло в анфиладе стрельчатых арок, свист, хрюканье и шипение… Что?!

Один свистел, второй хрюкал, а третий и вовсе шипел как змея. Топот ног и хлопанье крыльев. Три небольших, но весьма упитанных дракончика ядовито-розового цвета выбежали из-за угла и замерли, уставившись на короля.

Конечно, иллюзии не мыслят. Это все сказки. Но он - король! Так что ничего удивительного в том, что иллюзии на мгновение смутились, не было…

- Стойте! Куда! - вслед за розовыми дракончиками (а надо отметить, что этот цвет удивительным образом гармонировал с серым мрамором и коралловыми шторами) из-за угла выбежала девица.

Девушка в черном плаще зельевара была бледна и испугана. Настолько, что сердиться на нее в этот момент не мог даже король Альберт. И хотя его величество был крайне недоволен тем, что прервали его мысли, он не разгневался.

Между нами - девице просто повезло! Повезло, что цвет дракончиков получился розовым, а не зеленым, к примеру. Зеленый на фоне серого мрамора и кораллового шитья… Только представьте! Такая дисгармония могла бы разгневать кого угодно, что уж говорить о….

- О нет!

Увидев его величество, юная магиня застыла и, очевидно, потеряла контроль над иллюзией.

Неожиданно розовые чешуйки пошли фиолетовыми пятнами (все-таки хорошо, что не зелеными), и дракончики со всех ног бросились прямиком к царственной особе! Они прыгали вокруг, пищали (шипели и хрюкали), хлопали крыльями и подпрыгивали. Одному из них даже удалось чмокнуть его величество в щеку.

- Заклинание отмены, - подсказал король Альберт.

- А? – девушка вскинула несчастные глаза и зачем-то стала неуклюже приседать в реверансе.

Нашла время… Надо бы попросить герцогиню Скалигерри отработать с девушками реверанс. Это надо делать… Изящнее, что ли?

Дракончики переглянулись с его величеством и согласно закивали. Король не выдержал и улыбнулся. Про себя.

- Заклинание отмены, - чуть громче приказал он, сдвинув брови. – Пока они меня до смерти не зацеловали!

- А! – сообразила, наконец, девушка. – Только оно у меня плохо получается. И Хелен…

- Вас учила герцогиня Адорно?

- Да…

- Сосредоточьтесь, - тяжело вздохнул его величество. – Если вас действительно учила она – все получится.

И у них получилось. Не сразу. Минут через пятнадцать. Девчонка оказалась не столько бестолковой, сколько молодой и неопытной. Король Альберт представил ее рядом с Патриком. Его разгильдяй и красавица с дракончиками… Храни нас зелья!

- В следующий раз, пожалуйста, будьте внимательней.

- Да, ваше величество…

Нет, это невозможно! Ее нужно научить приседать изящней…

- Готовитесь к представлению иллюзий?

- Да, ваше величество.

- Эти ваши… Розовые драконы. Они не будут целовать меня на глазах у королевы Марии, надеюсь?

- Не… Нннет, ваше величество…

- Вот и хорошо. Идите.

- Да, ваше величество…

Да… Дела. На кого же он оставит королевство?! Мария права. Если герцогиня Адорно все же примет предложение его высочества, можно будет вздохнуть с облегчением.

Конечно, он понимал, зачем они со Скалигерри все это затеяли: вокруг Патрика идет возня. Опасная возня. Мальчика пытаются использовать, чтобы взять под контроль представителей знати.

Настало время объяснить, что так поступать не следует. Ни заграничным «друзьям», ни собственным дворянам. Да и Патрика в чувство привести не помешает.

Однако сотня девиц во дворце… Шумные, бестолковые, склочные! Хочется оставить летнюю резиденцию вместе с Северным коридором, коралловыми шторами, канделябрами, летними садами, голубой гостиной, жемчужным будуаром, Охотничьей столовой (вот ее, конечно, будет не хватать больше всего) и бежать! Бежать! Потому что…

- Потому что проще всего обвинить во всем нас, - услышал он девичий голос, подходя к библиотеке. – Мол, надо же – замуж хотят! За принца!

- А разве нет?

Его величество узнал голос графа Орсо, лучшего друга принца. Молодой человек говорил очень серьезно. Это немало удивило короля Альберта. Уж чего-чего, а серьезности молодому графу, как и всему окружению его высочества, как раз не доставало. А тут… Ну, надо же!

И горечь такая в голосе. Выразительная. Перед девицей рисуется что ли? Или… правда?!

Его величество вслушивался в разговор, размышляя о том, что все-таки что-то в молодежи он, возможно, не рассмотрел. Не почувствовал. Ему всегда они казались бездельниками, которым они со Скалигерри, как могли, старались продлить беззаботную юность. Может быть… зря?!

- Понимаете, - заговорил Орсо, и его величество весь обратился в слух. – Мы – окружение принца – да и сам Патрик, выяснили для себя, что интересуем девушек в первую очередь как средство как-то обустроить свою жизнь. Никого не интересует, каковы мы на самом деле. Получается, любовь куртизанки за деньги – честнее благосклонности приличных барышень из приличных семейств. Их показное расположение - лишь благодарность за обеспеченное будущее и статус.

Шаги приближались, но до арки, за которой его величество старался не дышать, было еще далеко. Король задумался. Он вспоминал свою молодость. Мария… Северная принцесса вышла за него замуж по любви. По очень большой любви. Им повезло…

С одной стороны, они с Марией и впрямь родились под счастливой звездой, с другой… Золотая молодежь изволит хандрить? Видимо, денег слишком много! Нет недостатка в публичных домах и прочих увеселениях. Они разочаровались в искренних чувствах, которых еще даже и не видели?! Ну, хорошо… Он им устроит! В довольстве – отказать! До официального замужества. Пока не женятся – пусть работают. И королевству польза, и людьми станут. А бордели он закроет. Во всяком случае, для сына и его ближайшего окружения – точно! Распустились… Разболтались!

- То есть все окружение принца Патрика – сплошь разочаровавшиеся в любви мужчины, не собирающиеся жениться? – выдохнула девушка.

- Получается, что так, - прозвучал ответ.

Его величество сжал зубы. Выстрою… по росту всех, кто есть во дворце – главное, подгадать, чтоб сыну Лиллиан не досталась. И вперед! Брачеваться! А то – ишь…! Распустились…

- Понимаете, - продолжал Орсо. – Под принуждением это получается даже хуже, чем никак…

Раздался смех – горький, обреченный.

Король даже вздрогнул.

- Что с вами? – обеспокоился граф Орсо.

- Ни-че-го.

- Постойте. Объясните!

- А зачем? Если продажная любовь – честнее, а хотеть замуж за приличного человека – преступление? Что объяснять? И вообще… О чем разговаривать?

- Погодите, я не то…

- А знаете, что! Очень может статься, что после этого вашего отбора количество тех, кто честно продает любовь за деньги – существенно увеличится!

- Что?!

- Многим просто будет некуда идти. Была в самой столице – и жениха не нашла! Последний шанс упустила. Это только в сказках бывает все хорошо. Если ты честная, порядочная, благородная – вот тебе жених за все твои достоинства… Но мы не в сказке! И никто не дал себе труда задуматься, что будет со всеми нами после этого… отбора!

Шаги стали громче, а король едва успел отступить за полный рыцарский доспех.

Девушка прошла совсем близко. Хорошенькое личико было мокрым от слез и красным от гнева.

До самого вечера его величество был печален и задумчив. Хотел приказать Скалигерри сделать справку по приглашенным девицам – но личного секретаря не было на месте. Как и Патрика. Где, интересно, проводит время его сын? Почему ему не докладывают?!

Они со Скалинерри, устроив эту «ловлю на живца», впали в азарт. Слишком много поставлено на этот самый «отбор» невесты принца. Слишком много! Мысль о том, что у девушек действительно решается судьба… Такая мысль им в голову не приходила.

Чья-то отдельно взятая, маленькая, частная жизнь. И судьба Королевства. Зельевары… Почему он должен думать о таких вещах? Потому, что он – король этого самого Королевства, и это в его Королевстве решается чья-то маленькая, отдельно взятая судьба…

А еще этот торжественный ужин, будь он неладен. Его высочество наверняка удрал на конюшни - контролировать подготовку к скачкам. А он… Шел в кабинет, чтобы… Ну вот… Забыл, за чем шел… Довели короля. Бордели – закрыть! В довольстве молодым людям – отказать! Распустились…

Взрыв. Где-то со стороны парка. Стекла стрельчатых окон дрогнули, но устояли.

- Что?! Что это?!

Его величество быстрым шагом зашел в кабинет – ждать докладов. Самое страшное для короля – ждать. И надеяться, что поставил на правильных, верных людей…

Доклады посыпались быстро. Взорвался гостевой особняк, в данный момент занимаемый младшей Адорно. Жертв и пострадавших нет. Личный секретарь ведет расследование. На поиски его высочества уже отправили. Он, действительно, на конюшнях. Принимал участие в тренировочном забеге. Не выиграл, но и не пострадал.

- Альберт… Храни нас зелья, все живы! Ужин отменяем? – королева была бледна, но спокойна.

Он молча встал, обошел огромный стол и замер, прижав ее к себе.

- Мой… король. Мой бедный, бедный король, - поцеловала она его.

- Как мне повезло с тобой. Как я тебя люблю…

- Все точно в порядке? – подняла она на него встревоженный взгляд.

- Пока не знаю. Ужин не отменяем. Но меры безопасности усилим.

Со Скалигерри увидеться так и не удалось. Но даже через обычную для личного секретаря маску безразличия король видел, что тот встревожен. И очень-очень зол. Как только закончится это мероприятие, надо с ним поговорить.

Глаза... Как же болят глаза! Конечно, он мог бы издать указ, запрещающий живые татуировки, разноцветные волосы, и что там у них еще! Но это мало что изменит. Скорее наоборот, навредит. Запрещенный товар станет еще дороже. Закрытые клубы. Бесконечные аресты. Контрабанда…

Не хочется. В конце концов, когда-нибудь же им всем это надоест? Надо поговорить с придворным стилистом. Как там его… Длинное иноземное имя этого странного, но очень богатого человека он никак не мог запомнить. Пусть придумает что-нибудь более спокойное и сделает это модным. Ему это ничего не стоит, в конце концов! В глубине души король понимал, что ничего не получится. Деньги…

Девушки чинно рассаживались по своим местам под пристальным взглядом вдовствующей герцогини Скалигерри. Ее черное платье – услада для глаз! Девушка с дракончиками. Щечки порозовели. Видимо, пришла в себя. Лиллиан. Сегодня – в изумрудах. Хороша. Жаль, что только внешне. Хелен Адорно в жемчужно-голубом платье. Элегантна. Изящна. Бледна…

Король пил вино, которое отчего-то отдавало горечью. Он устал. Сегодня было слишком много потрясений. О! А вот и еще одно. Сынок явился…

Двери распахнулись, пропуская принца Патрика. Волосы растрепаны, костюм для верховой езды весь в пыли. Прекрасно! Его высочество даже не соизволили переодеться.

- Прошу прощения!

Принц направился к своему месту по правую руку от его величества.

Король Альберт устало смотрел, как Патрик идет к нему. Краем глаза отметил холодно поджатые губы жены. Мальчишка! Ведь знает, что будут ругать и за дело. Глаза горят, подбородок вздернут… Какой же… он… еще… маль… чиш… ка…

Боль пришла внезапно. Чуть ниже солнечного сплетения. Нечем дышать. Свет…

Бокал выпал из рук его величества и разбился на тысячи осколков. Густое красное вино ручейком побежало по белому мрамору парадной залы.

- Нет, - лекарь отступил от постели измученного болью короля. – Это не отравление. На его величество не покушались.

- Тогда что это? – спросил Патрик.

Принц был бледен, испуган и тих. Первый раз за всю сознательную жизнь он почувствовал, что значит потерять родного человека.

Алая струйка вина ручейком бежит по белому мрамору, лицо отца приобретает землистый оттенок, синие искры в глазах северной магини… Все это будет стоять перед глазами, сниться в кошмарных снах…

Мать накрыла отца светящимся коконом быстрее, чем Скалигерри вызвал охрану и лекаря. И принц понял. Осознал. И то, насколько дорог ему отец, и то, что нужно учиться у матери. Смиренно ловить каждое слово. Да и по магии можно было бы брать уроки… В нем ведь тоже течет кровь северных. Пригодится. Ведь он… Он – будущий правитель.

Странно. До этого момента это были пустые слова! А сейчас… Его высочество повзрослел за эти несколько часов. Стал другим. Так взрослеют принцы. Патрик подумал о Хелен. Она потеряла родителей. Столько пережила! А он? Что он сделал для нее? Конечно, она не просила. Хелен и не попросит. Никогда. Но ведь он мог! Так много мог для нее сделать, просто это не приходило ему в голову. Дурную, избалованную голову! Посмотреть сейчас со стороны на то, что занимало его все это время… Смешно!

Он все исправит. Он будет стараться. Он понял. Только… Зельевары, пусть с отцом все будет в порядке.

- Язва?! – ворвался в его покаянные мысли возмущенный голос его величества. - Что вы такое говорите?! Я здоров!

И, в подтверждении своих слов, его величество скрючился от боли и побелел еще больше.

- Альберт, - королева Мария положила прохладную ладонь на лоб супруга.

- Дорогая… Все будет хорошо, - король прижал ее ладонь к щеке и поцеловал. – Гаральд, проверьте вино еще раз. Если следов зелья невозможно обнаружить, это еще не значит, что его нет! Обратитесь к Вальпнеру, Олефу Дурденю в Хрустальную долину – делайте все возможное и невозможное! Но найдите мне того, кто…

- Ваше величество! – укоризненно покачал головой придворный лекарь. – Вам надо поберечь себя. Я совершенно уверен в том, что вино, которое вы пили, было абсолютно безвредно! Но не для вас…

- То есть? Что значит – не для меня?

- Язва.

- Прекратите нести чепуху! Какая язва?!

- Зелья – кровеостанавливающие, ранозаживляющие и успокаивающие – я вам сейчас выдам, - обратился целитель к королеве Марии.

Придворный зельевар не то чтобы игнорировал возмущение его величества (как можно?!), просто… Просто ему нужно было делать свою работу! Приступ язвенной болезни – не шутки.

- Оооооооо…..

- Ваше величество?

- Аааааа….

- Сейчас, сейчас… Сейчас вам станет намного легче, ваше величество.

Принц подал придворному зельевару его зеленый плащ, и лекарь приступил к работе. Споро, деловито, не обращая внимания на открытое недовольство короля, он…

- Что вы там возитесь, Гаральд! Я же сказал – проверьте вино еще раз! Ооооооо…

Зельевар расставил горшочки вокруг кровати, достал из специального сундучка сосуд с гремучей водой. Разлил по емкостям. Затем, ловко доставая из саквояжа крошечные мешочки, стал подсыпать в каждый из них свой, особый состав.

Уже через минуту покои короля Альберта наполнились всевозможными запахами, воздух подернулся зеленоватой дымкой. Все это действовало успокаивающе. Присутствующие тут же принц, королева Мария и герцог Скалигерри почувствовали облегчение. Стало легче дышать. Боль в сердце отпустила. Появилась надежда на то, что все будет хорошо.

- Отвары пить по часам, - вновь обратился лекарь к королеве, с сомнением посматривая на уже розовеющего короля.

Зельевар был личным лекарем их величеств много лет и опыт в общении со знатными особами, приближенными ко двору, имел весьма весомый. Язвенная болезнь среди мужчин старше пятидесяти лет – обычное дело. Жирная пища. Вино. Нервы. И что характерно – активное отрицание болезни больным! Его величество король Альберт - не исключение…

- Вы сразу почувствуете себя лучше, - уговаривал он правителя. - Но, для того, чтобы вылечится, надо продолжать принимать лекарства и после того, как боли пройдут.

- Что-то еще? – кивнула королева Мария.

- Постельный режим, - внимательно посмотрел на нее доктор. – Минимум на пару дней!

Если бы не тот факт, что король Альберт сразу почувствовал себя лучше, он бы приказал выгнать старину Гаральда из дворца. Что значит «постельный режим»? В резиденции сто девиц! Скачки на носу!

Но тут лекарь, словно услышав его мысли, нанес еще один удар:

- Естественно, придется исключить алкоголь.

На тяжелый вздох короля ее величество отреагировала поджатыми губами, а лекарь продолжал:

– Не навсегда, конечно. Со временем, в очень умеренных количествах – можно. Красное вино даже полезно. Но, конечно, не при язвенной болезни. И естественно не в остром периоде.

- Хорошо, Гаральд. Я понял. Сегодня я не пью вино. Я даже выпью эти ваши зелья! И все же отправьте образцы Вальпнеру и Олефу Дурдню.

- Да, ваше величество, - Скалигерри поклонился.

- Сегодня? – зельевар всплеснул руками. - Ну что вы, ваше величество! Год! Минимум год!

Король умоляюще посмотрел на секретаря: «Скалигерри! Я тебя прошу… Нет, я тебя умоляю! Отправь образцы, и… подмешай туда чего-нибудь, а?»

- И диета.

Его величество тяжело вздохнул. Он ведь так и не поужинал. Боль прошла. Появился аппетит.

- Ничего жареного, острого, соленого, жирного. Все только на растительных жирах.

Королева выглядела очень несчастной. Бледная. Испуганная. А ведь Мария спасла его. Он должен защищать и оберегать свою северную принцессу, а получается – приносит ей страдания. Это надо исправить. И его величество, чтобы утешить супругу, решил пойти навстречу чудовищным указаниям:

- Распорядитесь, чтобы окорок для завтрака обжаривали только на … как их?

- Растительных… - одними губами подсказал секретарь.

- На растительных жирах! – гордо закончил король Альберт и довольно откинулся на подушки.

ОН не сразу понял, почему доктор и жена смотрят на него как-то странно.

- Что еще?!

- Ваше величество! – начала доктор.

- Не будем утомлять короля, - королева Мария выразительно посмотрела на лекаря. – Пойдемте, Гаральд. Мне необходимо все подробно записать.

Зельевар поклонился.

- Что со взрывом? – тут же спросил король у Скалигерри.

- Разбираемся. Старшая герцогиня Адорно заверяет, что сама ошиблась в расчетах во время подготовки к запланированному вечеру иллюзий.

- Хелен?! – рассмеялся принц. – Она не умеет ошибаться. Это… Это просто невозможно!

- Не знаю, - король покачал головой. – Все ошибаются.

- Все, - согласно кивнул принц. – Кроме Хелен Адорно.

- Может, зелье подменили? – нахмурился король.

- Надо проверять – вставил Скалигерри.

- Патрик, - его величество чуть склонил голову набок.

Его величество понимал, что разговора с сыном по поводу его поведения на ужине все равно не избежать.

- Прошу прощения, - неожиданно ответил принц. - Скачки. Опоздания больше не повторятся!

Король и его секретарь переглянулись: чтобы Патрик… извинялся?! Без скандала, препирательств и попыток объяснить всем, что виноват не он?!

- О… Патрик?!

- Если вы позволите, ваше величество, я взялся бы за Большие Охотничьи скачки. Готов отвечать за организацию, - поклонился принц.

Король замолчал.

Скалигерри сжал кулаки. Только бы не сорвалось! Только бы эти двое, наконец, договорились! Вот он – шанс наладить отношения, и не надо даже заставлять принца. Ничего с этими скачками не случится от того, что кто-то другой будем там все контролировать. Решайтесь, ваше величество. Ну?!

- Спасибо, сын, - тихо сказал король. – Я уверен, все будет подготовлено на высшем уровне.

И тут же добавил, нахмурившись, как будто вспомнил что-то очень неприятное:

- И еще одно. Предупреди своих друзей – обидят кого из девушек – охрана драконов в долине им за счастье сойдет!

- Что вы, ваше величество. Да ни у кого и в мыслях…

- Предупреди! – повторил король.

- Слушаюсь, - поклонился принц, поймав умоляющий взгляд секретаря.

- Теперь вы, герцог!

- Да, ваше величество, - отрапортовал Скалигерри.

- Составите для ее величества аналитическую справку по девушкам во дворце.

Скалигерри чуть не завопил в стиле принца Патрика: «Какая справка?!» Да они каждую девицу чуть ли не под увеличительным стеклом рассматривали! Столько времени убили. Что ж еще?!

- Меня интересует материальный достаток семей, отношение с родственниками или опекунами. И… поговорите с девушками – чем они собираются заниматься после отбора. Есть ли им куда пойти? Может, они учиться хотят?

- Конечно, ваше величество.

- Если уж даже с сестрами Адорно так получилось, а мы и знать не знали… Понятно, что, если придворные не захотят жениться, мы насильно в храм никого затягивать не будем. Хотя, зря, наверное. Но что-то с сотней девиц делать придется!

Секретарь его величества нахмурился. Правитель настроен решительно – хочет всех переженить. Оно и понятно. Девушек надо пристраивать. Да и молодым людям становиться взрослее. Нести ответственность. Еще он подумал о том, что единственная женщина, на которой готов жениться он сам – герцогиня Адорно. Вспомнил, как Хелен дрожала в его объятиях, какими сладкими были ее губы… Как она смутилась после поцелуя, как гневалась…

- Герцог! Скалигерри, вы меня слышите?! Распорядитесь!

- Конечно, ваше величество, - склонился секретарь, совершенно не понимая о чем речь…

- Так, господа! – в спальню вошла королева Мария. – Вы свободны. Хватит на сегодня! Альберт, тебе нужен отдых! Полный покой.

Принц и герцог поклонились и вышли.

Скалигерри обратил внимание на то, что Патрик расстроен, но сосредоточен.

- Что-то случилось? – спросил он у наследника.

- Отправлюсь-ка я к мэтру Френсису Ди, - улыбнулся принц. – Составим план действий. И… С Хелен все в порядке?

- Напугана. Но невредима.

- Передайте ей, что я завтра в первой половине дня навещу ее сестру. Мне надо поговорить с Дарией.

- Да, ваше высочество.

- Техника безопасности писана кровью Дракона. Вам это известно? Нет? Отвечайте!

Скалигерри уже подходил к особняку, перед которым по его приказу была выставлена круглосуточная охрана. Он лично просил использовать зелье невидимости, чтобы не смущать сестер. И что? Вся группа, в полном составе, столпилась у двери. Издали не понятно – они просто подслушивают или собираются ломать дверь? Секретарь прибавил шагу, и вскоре вместе со всеми услышал звон битых колб и шипение ядовитых реактивов. Из-под двери показалась розоватая дымка.

- Обзор! – шепотом приказал он, и несколько человек вылили зелье на стену.

Скалигерри, скрестив руки на груди, уставился на сестер Адорно. Старшая доставала из саквояжа колбы разной величины и бросала, стараясь попасть в младшую. Дария хоть и уворачивалась весьма искусно, вид имела подавленный и виноватый.

Секретарь его величества открыл перстень. Алый дымок показался лишь на мгновение, но зато теперь обзор и слышимость были доступны ему одному. Интуиция подсказывала что то, что он сейчас услышит, не обязательно знать кому-то еще.

- Дерьмом драконьим уши моешь? Вообще не слышишь, что тебе говорят?

- Хел…

- Тебе сперма красноуха чешуйчатого в голову вдарила?

- Хел…

- Мозги отключились? Как у самки голубой хидры после трехдневного оргазма?!

Королевский секретарь так и застыл на месте, боясь пропустить хоть слово. Он думал о том, что теперь точно знает, кто виноват во взрыве. Младшая Адорно. И о том, что просто обязан добиться расположения старшей. Какая женщина!

- Прости!

- Ты могла погибнуть! Я могла погибнуть!

- Простиииииии…

- Какое зелье ты варила в подвале? Отвечай!

- По заданию на каникулы, - быстро сказала Дария.

- Врешь, - обреченно сказала старшая сестра. – Дарь… Вот зачем? Зачем ты мне врешь?!

- А ты меня – вон – Скалигерри сдай! Он из меня правду на раз-два выбьет!

- Дура ты, Дария, - почти беззвучно ответила Хелен.

Герцог едва успел отскочить от двери и спрятаться за куст, чтобы не попасться на глаза разъяренной герцогини Адорно.

Информацию о том, что младшая занималась чем-то противозаконным и опасным он услышал. Хорошо, что позаботился о конфиденциальности. Если что – прикроет девчонку. И тогда Хелен, возможно, поужинает с ним…

Он не то, чтобы услышал, скорее, почувствовал тихий вздох – и, выскочив, увидел, как бледная девушка оседает на дорожку парка.

- Где. Я? – дрогнули губы Хелен.

- У меня.

Голос Скалигерри звучал тихо. Мужчина тенью тонул в кресле возле кровати, и Хелен никак не могла понять – есть он там на самом деле или нет.

- Что?..

- Случилось?

Хелен кивнула.

- Вы потеряли сознание. Лекарь Гаральд скоро будет. В данный момент он находится у его величества, но вестника я отправил.

- Король?

- Язва. Его жизнь вне опасности.

- Мой саквояж.

- Я прикажу слугам, - поднялся Скалигерри, - но… взрыв.

Девушка вздохнула:

- Мне надо выпить зелье.

- Скажите, какое. Я распоряжусь – его доставят.

Хелен едва заметно усмехнулась:

- Такое больше никто не варит.

- Да что с вами?

- В моей комнате во дворце был еще пузырек, - вспомнила Хелен.

- Вы больны?

- Я же вам говорила.

- О чем?

- Что от вас веяло смертью.

- Говорили. У вас очень поэтическая, тонкая натура.

- Какая «натура»?! – морщась от боли девушка с усилием приподнялась на кровати. – «Смерть» - это название целого вида заклятий, а, точнее, проклятий! Угадайте, почему они так называются?

Она так разозлилась, что ей даже легче стало. Теперь очертания комнаты стали более четкими. Скалигерри сидел в огромном голубом кресле. Серый на голубом. Красиво. Она любила это сочетание.

Интересно, почему герцог сутками напролет не снимает личины? Худой, невзрачный человек в неизменном сером одеянии. Ниже ростом, чем на самом деле. И гораздо менее привлекательный. Чтоб быть незаметным? Наверное, он прав. Его должность… Так намного удобнее.

И потом… Взять хотя бы тот факт, что сто незамужних девиц бегает по дворцу в поисках жениха. Да покажись он во все своей красе… Да…

- Вам стало хуже? – герцог не сводил с нее тревожного взгляда.

- Нет.

- То есть, вы все это время считали, что я… пытался вас убить? – его голос был тихим, но твердым.

- Сначала – да. Весь год. Но потом, уже во дворце, я подумала… Вы так ответили на мой вопрос о том, накладывали ли вы на меня заклятие, что… Я уже не знаю, что и думать!

- Думать надо о здоровье! – назидательно проговорили с порога. – И о всяких приятных вещах, как и положено молодой прехорошенькой барышне.

- Добрый вечер, мэтр Гаральд.

- Герцогиня Адорно, - зельевар заставил себя улыбнуться, чтобы подбодрить больную. - Стало хуже?

- Боюсь…да.

- А зелье противодействия?

- Приходиться пить чаще.

- Что пить? – спросил Скалигерри у придворного лекаря.

Эти двое – придворный лекарь и Хелен, явно знали друг друга. А еще они оба знали что-то такое, чего не знал он, Секретарь его величества, влюбленный в герцогиню Адорно. Лекарь замялся и вопросительно посмотрел на Хелен.

- Поймите меня. Игнорировать прямые вопросы личного секретаря его величества… я не вправе.

Хелен перевела взгляд на Скалигерри. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза. Не отрываясь.

- Хорошо, - наконец прошептала девушка. – Рассказывайте. Я бы и сама, но… Трудно. Говорить.

- Вам нельзя напрягаться!

Вошел слуга и с поклоном протянул Хелен синюю склянку.

- Благодарю, - герцогиня выпила лекарство и спустя минуту порозовела.

Скалигерри выдохнул с облегчением и вопросительно уставился на зельевара.

- Заклятие «Дыхание смерти». Мой друг, профессор Вальпнер, обратился ко мне с просьбой. Зелье противодействия удалось сварить лишь совместными усилиями. Помощь самой герцогини Адорно при этом была просто неоценима. Мои комплименты, Хелен, - лекарь поклонился. – Можно сказать, она спасла саму себя! К сожалению, отменить заклятие нельзя. Я, Вальпнер, даже Олеф – работаем над этим, но пока, увы, безрезультатно. Зелье помогает лишь на время. И если сейчас его приходится пить чаще – это плохой знак…

Скалигерри побледнел так, что лекарь хотел было предложить ему успокоительного, но отчего-то все же не решился.

- Как вы теперь себя чувствуете? – секретарь склонился над девушкой.

- Мой… саквояж? – тихо спросила герцогиня Адорно.

- От него ничего не осталось. Вы же помните, что произошло.

Хелен закрыла глаза, понимая, что не сможет сдержать слез. Сколько ингредиентов! Некоторые, без преувеличения, на вес золота. Сколько склянок с готовыми зельями. А… чешуйки дракона…

Остались, конечно, кое-какие зелья в шкафу. Там, где поселилась Дария. И те она перебила (правда, как бы она не злилась на сестру, а все же выбирала что попроще).

- Хелен! Что с вами! Вам плохо? Гарадьд!

- Саквояж… Ингредиенты…Там было все самое ценное!

- Ценное - это ваша жизнь, - отмахнулся королевский секретарь. – Просто составьте список всего, что вам необходимо.

Эта небрежность больно царапнула Хелен. Значит – просто составить список! И все. Так просто…

Годы экономии и подработок. Годы без отпуска, а из роскоши – содержание Грома, потому что отказаться еще и от него – немыслимо. И…

- Не злитесь, - поцеловал ей руку Скалигерри, почувствовав, что проявил бестактность. – Я просто хочу помочь. И не хочу, чтобы вы плакали – вот и все.

Лекарь смотрел на девушку хмуро. Он видел, как она измучена, как проклятье выгрызает энергию магини изнутри. Очень сильной магини! Хелен Адорно – талант! Брильянт… И он, увы, ничем не может ей помочь. Лекарства, способного исцелить – попросту не существует! Во всяком случае, пока…

- Гаральд, - обратился к нему Скалигерри, - а какой активный компонент в зелье?

- Чешуйка золотого дракона. Видите ли…

Лекарь пустился в подробности перечисления формул и порядка работы с ингредиентами, а королевский секретарь задумался.

- Значит, золотой дракончик.

Скалигерри почесал длинный нос, который на самом деле был вполне пропорционален и даже мужественен. Во всяком случае, Хелен так казалось. Ведь для мага уровня голубого плаща снять вуаль личины не сложно...

– Ага. Скажите Гаральд, когда герцогиня сможет вставать?

- По самочувствию. Усиленное питание. Обязательно. Прогулки на свежем воздухе. Только не переутомляться.

- Отлично.

- Я… хотела сказать, - Хелен села на кровать.

- Лежите! – Скалигерри заставил ее вновь откинуться на подушки. – Не вставайте! Еще рано. Вы должны набраться сил. Сейчас подадут еду. А завтра утром нас с вами ждет весьма занимательная прогулка.

- Я вижу, вы в надежных руках, Хелен – лекарь улыбнулся. – Если я понадоблюсь, - поклонился он королевскому секретарю.

- Благодарю вас, Гаральд. Идите.

Дверь за зельеваром закрылась, и Хелен продолжила:

- Это я виновата в том, что произошло. Я готовила иллюзию к предстоящему вечеру и ошиблась в расчетах.

- Хорошо, хорошо. Не волнуйтесь.

Но девушка волновалась, и скрыть это было невозможно. Она перестала дышать, сжимая края простыни побелевшими пальцами.

- Хелен! Храни нас зелья, да что с вами?!

- Вы… отправили вестника…

- Да. Я отправил вестника. И не просто, а с использованием скрытного заклинания. Вы не должны были этого заметить. Но вы заметили. Голубой плащ зельевара принадлежит вам по праву, - и герцог, слегка улыбнувшись, поклонился.

Повисла пауза. В полной тишине королевский секретарь на какое-то время задумался, затем решительно отодвинул край одеяла и, усевшись на кровать, взял ледяные ладошки герцогини в свои:

- Хелен. Я буду с вами откровенен, потому что это единственный способ вас успокоить. Тем более что я уже был наказан за свою нерешительность – вы подумали, что я бросил на вас «Дыхание смерти». Но это не так. Я знаю, что ошиблись не вы, а ваша младшая сестра. Обещаю - никто не узнает. Поверьте же, наконец, Хелен… Я не враг ни вам, ни вашей сестре.

- Тогда зачем скрывать, кому вы отправили вестника?

- Я отправил его в Хрустальную долину, Олефу Дурдню.

- Зачем?

- Предупредить, что завтра мы с вами навестим его и пробудем в Радужных горах дня три. Вы были там когда-нибудь?

- Нннет…

- Но вам бы хотелось?

- Покажите мне зельевара, которому не хотелось бы!

- Вот и прекрасно. Что касается вашего вопроса – зачем скрывать? В данном случае, действительно, незачем. Просто… привычка.

- Простите. Вам, должно быть, не просто…

- Отдыхайте, Хелен. Завтра – трудный день.

Он уже уходил, когда она все же окликнула:

- А…

- Да, Хелен?

- А… как мы туда попадем? В долину? Туда же верхом не меньше недели. Думаете, я выдержу?

- Не скажу! Это – сюрприз. Что-нибудь еще? Поверьте, Хелен, мне очень не хочется покидать вас… Но, к сожалению, дела.

- Дария… Боюсь оставлять сестру одну.

- Отдыхайте. А я займусь тем, чего вы делать не умеете.

- Не умею?

- Совершенно не умеете. Пойду просить помощи. Кто-то же во дворце должен смотреть за всем этим безобразием, пока я буду в отъезде. А заодно и за вашей сестрой.

- И кто же это?

- Мама.

Королевский секретарь ушел, и Хелен осталась одна. Она лежала и думала. О Радужных горах и Хрустальной долине, о разноцветных драконах и Олефе Дурдне, о том, как хорош собой герцог, если скинуть с него вуаль личины, и о том, как хорошо, что он знает о Дарии и не выдаст…

Знает. Стоп… Когда ей стало плохо, Скалигерри был рядом. А что если он… все слышал?

И краска залила хорошенькое личико герцогини…

- Куда мы идем?

- Терпение, герцогиня. Терпение.

- Послушайте! Вы держите меня в неведении…

- Осторожно! Не споткнитесь. Сюда. Дайте мне руку!

- Почему на мне плащ зельевара?

- Потому что я попросил вас надеть его.

- Вы что, издеваетесь?! Я спрашиваю – зачем?!

- Это сейчас. А до этого вы спрашивали «почему». Я вам ответил.

- Вы… Да вы просто тянете время!

- Именно. А вы – очень любопытная и крайне нетерпеливая особа, Хелен.

- Что?!

- Смотрите.

- Куда?

- Вверх.

Серое небо. Чуть розоватый рассвет. Ветер. И… Дракон! Все ближе и ближе. Огромный, величественный. Она никогда не видела дракона так близко. Да что там… Она его вообще никогда не видела!

Хелен вспомнила, как еще недавно, затаив дыхание, слушала рассказы студентов. Тех счастливчиков, что могли себе позволить оплатить полеты. Конечно, она могла бы попросить Патрика. Один раз принц даже спросил, не хочет ли она полететь с ним и его друзьями к Радужным горам.

Она хотела. Очень хотела! Но отказалась. Почему? Наверное, испугалась, что не выдержит. Жить и бороться с «Дыханием смерти» не просто. Приходиться отказывать себе во всем. Любимые прогулки верхом. Полеты на драконах. И вот сейчас…

- Хелен, познакомьтесь - Дигги Раклин.

- Какой… красивый! – выдохнула герцогиня, не сводя глаз с серебристой чешуи и сильных, перепончатых крыльев, что закрыли на мгновение полнеба.

Нет. Не так. Целое небо!

- Дигги Раклин к вашим услугам, - раздался хрипловатый голос откуда-то сверху. – А это – Мэдд.

Возница, похлопав дракона между крыльев, уже спускал веревочную лестницу.

- Мое почтение герцогу Скалигерри, - улыбнулся он сверху, подмигнув Хелен.

- Ой… Простите, - смутилась герцогиня. – Здравствуй, Мэдд, - восторженно прошептала она и осторожно погладила сверкающие чешуйки.

Они были прохладными. Гладкими. А под ними… Кипела жизнь. Сила. Спокойный, ровный огонь горел в сердце. И любовь. К небу…

Все это она почувствовала, лишь слегка прикоснувшись ладонью. Но этого было ей мало! Нестерпимо захотелось прижаться щекой, прикрыть глаза и слиться с этой магией, хотя бы на мгновение! А после… После можно и умереть. Не страшно…

- Хелен…

Она очнулась от того, что на ее плечах лежали чьи-то руки. Теплые. Сильные. Скалигерри скинул личину. Ох… Нет, она могла рассмотреть его и раньше, конечно. Но вот так. Близко. И… Зельевары, он действительно так хорош, или это снова личина?

- Хелен, что с вами? Вы слышите меня?

Слышу, слышу. И… вижу. К сожалению. Хоть бы он снова укрылся под невзрачной личиной. Не смущал бы ее.

- Вам нездоровиться?

Странно… Так хорошо она себя чувствовала, наверное, в детстве. Казалось, вот сейчас побежит, поцелует маму, и сильные руки отца подкинут ее вверх, в… небо.

- Эгегегееей, полетели-полетели-полетели! Как летает птичка, а?

- Я не птичка! Я – дракон!

- Дракон?! Драконы летают гораздо выше! Они сильные! Не боишься, Хелен?

- Нет!

- Опа!

- Хелен! Хелен, что с вами?!

- Тише вы, - возница мягко отстранил королевского секретаря. – Они с Мэддом знакомятся. Он вас принял, герцогиня. Принял, да. Однако… пора. Я вас подсажу. Не боитесь?

- Нет! – и девушка взлетела по веревочной лестнице так, будто всю жизнь только этим и занималась.

Скалигерри, поджав губы, полез следом. Не поймешь ее… То умирает, то седлает дракона проворней возницы. Что за женщина…

Хелен не знала, куда смотреть! На скроенный из кусков грубой кожи плащ возницы, с капюшоном и сеткой от ветра, закрывающей смуглое лицо Раклина; на огромное крылья, сквозь которые видны облака, на герцога… Ох, нет. Лучше не смотреть на герцога.

А герцог смотрел на нее. На розовеющие щечки, на развевающиеся золотые волосы, на горящие от восторга глаза…

И почему она отводит взгляд?

- Ай!

- Осторожно! Держитесь…

- Не волнуйтесь! – возница изо всех сил старался перекричать ветер. – Мэдд, если что, поймает! Правда, когти у него…

От неожиданности Хелен прижалась к Скалигерри. Ей нравилось лететь, очень! Просто… Она поймала насмешливый взгляд мужчины.

- Я не испугалась!

- Конечно, нет.

- Да нет же! Правда, я не испугалась!

- Вы не испугались. Вы просто не хотите упасть с дракона.

Они не выдержали – рассмеялись. Дракон резко нырнул вниз, Скалигерри крепко обнял Хелен, - вдали показались очертания гор…

Пахло травами, в крошечных горшочках что-то булькало, разноцветный дым полз по стенам…

- Сейчас мы позавтракаем, - Дурдень хозяйничал, разливая кофе и сливки по хрустальным чашкам. – А потом я покажу вам свою лабораторию! И, может быть, переманю вас к себе? Или Вальпнер обещает вам более выгодное место в университете? Выгодное – да. Наверное. Не спорю! Но! У меня – интереснее! Однозначно интереснее! Вы оцените. О да! Обязательно оцените!

Он поднял очки на лоб и передал Хелен чашку. Она вдруг увидела, какие синие и… молодые у него глаза. Наивные и чистые, словно у ребенка...

- Лабораторию? А разве…

- Вы правы, герцогиня Адорно! Лаборатория Олефа там, где он находится! Все кипит, шипит и булькает! Представляете? И так – каждый день! Привыкайте, Хелен. Мое почтение. Рад вас видеть, - со второго этажа по хрустальной лестнице к ним спустился королевский портной и поцеловал гостье руку.

- Айк прав, герцогиня… Видите ли… Я, действительно, варю зелья везде. Просто иногда я забываю, что для этого у меня есть отдельная лаборатория. Когда я работаю, или чем-то увлечен, я… я немного рассеян.

- Айк? – удивилась девушка.

- Для друзей – Айк. И вы, герцогиня Адорно, с сегодняшнего дня, безусловно, среди них! Нам с вами теперь плечом к плечу ходить по острию кинжала вместе! Кто знает, что рассеянный Дурдень нальет вам завтра в хрустальную чашечку?

- Не пугайте Хелен, Айк! – королевский секретарь нахмурился.

- Герцог Скалигерри, - стилист поклонился.

Хелен уже начала забывать, насколько эксцентрично выглядел королевский портной Синие волосы. Длинная трубка. Но сегодня ее внимание привлек его плащ. Плащ зельевара. Невозможно было определить, какого он цвета, потому что сверху ткань сплошь была утыкана чешуйками. Чешуйками дракона! Всех мыслимых и немыслимых цветов. Крупные. Крошечные. Блестящие. Даже подумать страшно, сколько стоит такой… наряд.

- Нравится? – Дурдень поймав ее взгляд, тоже облачился в такой же плащ. - Вы не представляете себе, какой мощной защитой обладает! Но я вам покажу. О, вы оцените! Обязательно оцените! – зельевар поднял вверх указательный палец.

- Хелен, - Скалигерри склонился к уху девушки. – Как вы себя чувствуете?

- Я? Прекрасно!

- После лаборатории мы можем показать вам Хрустальную долину, но…

- И драконов?!

- Ну, разумеется. Однако может быть вам все-таки отдохнуть?

- Ах, нет! Я ни капельки не устала!

Скалигерри внимательно посмотрел на девушку. Хелен и правда выглядела лучше, чем обычно. Румянец. В глазах – жизнь! Восторг. Любопытство. Азарт. Ее улыбка была такой искренней, такой… светлой. Ямочки на щеках…

Лаборатория Олефа Дурдня… Это рай зельевара! Там было все. Хрустальные котлы. Ингредиенты, которые в Академии считались мифом! Очень скоро Хелен поняла, что плащ из чешуек дракона и очки из хрусталя в лаборатории такого уровня – просто необходимость.

- «Дыхание смерти»… Страшная вещь. Вальпнер писал мне. Почему так долго? Прошло столько времени?! – Дурдень хмурился, но говорил зельевар при этом как бы сам с собой.

- Не понимаю, о чем вы? – Скалигерри усадил Хелен в кресло.

- Профессор Вальпнер! Он обращался за помощью. Я приглашал в долину. Драконы! Девушка должна быть рядом с ними. Ей сразу станет легче!

- Профессор Вальпнер ничего не говорил об этом, - Хелен вынула из кармана плаща синюю склянку и протянула Олефу Дурдню.

Тот снова нацепил свои очки. Открыл пузырек. Понюхал. Хелен почувствовала, как маг тянется к зелью силой, как раскладывает на ингредиенты, оценивает схемы. Она замерла, ожидая, что скажет метр.

- Ничего не говорил? Но я приглашал! Я писал! Зельевары… Я, наверное, забыл отправить… Простите! Простите меня, со мной это бывает. Когда я работаю, я…

- Мэтр… А… зелье? – Хелен кивнула на синий пузырек.

- О! Я оценил! Знаете, оценил! Но… Чешуйка золотого дракона лишь оттягивает неизбежное. Со временем зелье придется пить все чаще…

- Уже, - еле слышно прошептала Хелен.

Слезы покатились сами собой. Почему? Почему именно сейчас, когда ей так… хочется жить?

Дурдень отставил пузырек. Подошел к девушке и долго, внимательно вглядывался сквозь хрустальные призмы куда-то над самой ее макушкой. Почесал нос. Заложил руки за спину, несколько раз энергично прошелся по комнате, и наконец, заявил:

- Время еще есть. И…есть шанс! О, я знаю… Я много знаю! Я знаю их язык. Их мысли. Душу… Они удивительные. Вы увидите! Удивительные! Они могут спасти. Если только…

- Да кто?! – Скалигерри вышел из себя. – Кто?

- Драконы.

Три дня пролетели слишком быстро. Они снова в небе. Хелен прижимала к себе золотого дракончика, королевский секретарь прижимал к себе женщину, которую выбрал. Выбрал! И никому не отдаст. Надо будет подумать, как выдернуть ее из этого мероприятия, что они затеяли с его величеством. Это и опасно, и ни к чему женщине, что уже обещала себя... Ну, вообще-то еще нет, но… Все равно он не отдаст ее никому. Никогда.

- Реньер! Ты слышишь меня?!

- Что?

- Посмотри на нее! Ей нужно имя…

Герцог Скалигерри недоверчиво воззрился на маленькую золотую… козявку. С одной стороны, золотой дракончик - это хорошо. Теперь Хелен обеспечена жизненно необходимым зельем. С другой… Дурдень сам предложил выбрать дракона. Любого! Более чем щедрый подарок. Королевский. Она могла выбрать и золотого, раз он ей нужен. Там были. Но она вцепилась в ту, что свалилась на нее с неба и чуть не убила…

- Как мне ее назвать? – Хелен смотрела на него такими счастливыми глазами, что сердце чуть не выскочило из груди…

- А я знаю!

- Скажи!

- За поцелуй…

- Ну?

Ему не хотелось ее отпускать. Такими сладкими были ее губы…

- Смерть!

- Смерть? – Хелен посмотрела на круглый, усыпанный золотыми чешуйками животик дракончика. – Почему «Смерть»?

- Во-первых, она тебя чуть не убила.

- А во-вторых?

- Во-вторых, ты все время на нее смотришь! Даже когда я рядом. Из-за нее мы перестали целоваться. А это – Смерть.

Она развернулась к нему и поцеловала. Мир исчез. Что-то выскользнуло из рук, дракон вдруг резко спикировал вниз…

- О, нет! Смееееерть!

Как красив парк после полудня! Мягкий, янтарный свет. Запах цветов. Тело ныло, но это была приятная боль. С каждым движением мышцы напоминали о том, что скоро скачки! Она никогда в жизни столько не тренировалась! Зато прибавила в технике. Метр Ди считает, что ее посадка стала лучше.

Теперь они проходили препятствия с иллюзиями каждый день. Но это – иллюзии прошлых скачек. Никто не имеет право знать, что будет в этот раз. Таковы правила. Но она уже привыкла. Стала хладнокровнее. Должна справиться. Должна!

Мэтр Левс Коррул предложил утяжелить не только седло, но и стремена. Равномерно распределили вес – и они с Громом снова полетели! Метр Коррул – замечательный зельевар! Дария явно недооценила его в первый момент знакомства. Его лаборатория по… ( ну, вы помните) творила чудеса! А как много он знал о лошадях! О жокеях, о скачках! Они подружились. Дария часто забегала к нему поздороваться, рассказать как проходят тренировки, а Коррул то мазь ей сунет от ушибов, то чай бодрящий предложит. И все это так отлично помогает! Одного она никак не могла взять в толк – как зельевар такого уровня не понял, что она девушка? Да даже она по капле крови зразу определит! Ведь если капнуть кровь в раствор раскрывающего зелья, можно узнать о его обладателе очень много. И профессор Вальпнер об этом рассказывал…

«Ваша кровь хранит больше информации, чем вы сами можете о себе рассказать… Никогда не давайте ее никому без особой на то надобности! Официально ее у вас потребовать могут лишь зельевары, находящиеся на королевской службе. Лекари. Представители закона и власти. Помните! Зелья, жидкой основой которых является кровь… Кровь младенца, кровь дракона… Это черные зелья! Страшные зелья! Они могут призвать войну. Голод. Болезни. Они способны погубить целые миры! Такие зелья запрещены в королевстве. Страшное наказание ждет нарушившего закон…

Ну, об это вам на лекции по праву расскажут, а сейчас, пишите! Раскрывающее зелье. Раскрывающее зелье имеет в своем составе…»

Дарии нравилось вспоминать пройденные в Академии уроки. По собственным записям она повторила весь курс, и уже приступила к следующему по тем материалам, что выпросила у принца за завтраком. Эти три дня они завтракали вместе. Приходилось переодеваться, конечно, но в остальном ей это было даже на руку. Принц всегда являлся с огромным количеством слуг и еды, а ей до соревнований нужно набрать пару кирлей. Лучше – три! И все… Все получится!

Надо будет попросить Эльку принести еще платьев. Неизвестно как долго принц собирается с ней завтракать. Интересно, зачем он это делает? Все время спрашивает о Бартоло и каждый раз пытается выяснить, есть ли того девушка… Чудной.

С Элеонорой они тоже подружились. Вместе работали над иллюзией розовых дракончиков. Благодаря совместным усилиям изображение стало объемнее, вот только дракончики все равно лезли целоваться…

Дария думала о том, как много теперь у нее друзей. Метр Френсис Ди, магистр Левс Коррул, Элька, принц… И все равно она скучает по Хелен. Хелен… Хел, прости меня! Роднее тебя у меня нет никого!

Сейчас она доедет до воооон того дерева и пустит буланого в галоп. Сейчас… Обед немного уляжется. Интересно, она уже поправилась? Только бы потом обратно похудеть, иначе Гром ей не простит. Скачки закончатся, и они опять будут нестись налегке!

- Ну, что Хорри… Вперед? Но! – и она пустила буланого жеребца в галоп.

Хорри ей выдали вместо Грома. Тот теперь обитал на конюшнях у самого Френсиса Ди. Так было положено по регламенту. И потом – безопасность. Мало ли что…

- Еееееееехуууу!

Когда несешься на такой скорости, ветер выдувает из головы тревожные мысли и становится легче! В это время дорожки королевского парка обычно пусты. Хорошо-то как!

- Давай, Хорри! Вперед! Да… Прррр…. Стоооой..! Ааааа….

Пара слуг, скрючившись в три погибели, тащили огромную корзину с яблоками. Они появились словно… словно ниоткуда! Мгновение - у корзины оборвалась ручка, и красные румяные яблоки рекой хлынули прямо под копыта буланого жеребца! Слуги бросились их подбирать, а она...

- В сторону! – только и успела закричать девушка, понимая, что отвернуть горячего скакуна не удастся. И что ей оставалось? Конечно, это не Гром, но…

Она послала коня в прыжок, перелетев и слуг, и яблоки, и корзинку. Вроде бы они никого не задели?!

Дария резко развернулась, натягивая поводья и останавливая коня. Слуги так и сидели на земле, рядом с яблоками.

- С вами все в порядке? – девушка спешилась и побежала к ним.

- А? – спросили у нее.

Вид у старичков был испуганный. И она хороша, могла бы замедлить бег коня. Все неслась куда-то…

- Как вы? Я вас не задела? – Дария почти плакала.

Да что ж такое-то! От нее одни проблемы и несчастия…

- Нет, - неожиданно спокойно ответил один из них. - Но кто ж так носится?!

- Простите, - опустила голову девушка. – Может, лекаря? Или?..

- Помоги лучше яблоки собрать! – покачал головой второй.

- Хорошо. Только нужно съездить за целой корзиной. У этой ручка оторвалась. Вам же тащить будет неудобно.

- Давай, - согласился первый. – Только смотри, не налети на кого-нибудь!

Топот копыт затих вдали.

- Ваше высочество! Ваше высочествооо!

Вдовствующая графиня Скалигерри, подняв черные юбки, бежала к конюшням.

Храни нас зелья… Матушкина статс-дама умеет бегать, и он это видит! Принц вздохнул. К сожалению, он обернулся, и теперь вскочить на коня и унестись, делая вид, что он не расслышал, как его окликнули, было решительно невозможно! А жаль… Как же жаль. Такое… чудесное утро!

- Ваше высочество! Ваше вы-со-чес-твооо! Мне необходимо с вами серьезно поговорить!

Зельевары… Зачем? О чем?

Утро. Чистый, свежий воздух. Розоватое небо. Роса. «Чуть розовеет небо вдалеке, блестит хрустальною жемчужиной роса…» Нет. Не так. «Чуть розовеет небо вдалеке, блестит жемчужиной хрустальная роса…» Так, кажется, лучше…

- Ваше высочество! Ваше высочество!

Ну, вот… Он бы, может, стихи написал!

Еще минуту назад принцу было так хорошо, что он хотел воспеть это утро! Хотел спокойно позавтракать с младшей дочерью герцога Адорно. С этой чудесной девушкой, которая ела быстро, говорила мало, а главное – практически не смотрела в его сторону. Как будто боялась чего-то…

В маленьком особняке на отшибе он не чувствовал себя единственным вожделенным куском мяса на острове голодных крокодилов. А во дворце – чувствовал! «Там сто голодных крокодилов хотят вонзиться в мою плоть…» Нет, не так… «И зубы точат крокодилы, и алчут, алчут плоть мою…» Отчего сегодня так тянет на поэзию?

А еще он чувствовал себя виноватым. За каждый кусок. Потому что ему можно, а его величество на диете. Ни жить, ни есть во дворце стало невозможно. С одной стороны он соблазняет жаждущих под венец девиц, с другой – жаждущего нормально поесть отца.

- Ваше высочество! Ваше высочество, вы меня не слушаете!

«Я вас не слышу, я в печали…»

Хранители… Конечно, не слушает! У него минуты свободной нет уже несколько дней. Финансовые отчеты, общение с министром по налогам и сборам, вопросы по обеспечению безопасности во дворце и на скачках, визит премьера опять-таки…

И сегодня столько планов – впору секретаря заводить! Кстати, дельная мысль. Может, завести секретаря?

- … компрометирует! Вы понимаете?

- Что? – принц не расслышал.

- Дария Адорно, ваше высочество.

- Что не так с младшей Адорно?

- О, с ней все в порядке, я надеюсь… Однако вы, мой принц, уже четвертый день подряд у нее завтракаете!

Патрик нахмурился. Да, он завтракает! И что? Ему так и ходить теперь голодным? Вот… ворона. Ведь знает… Знает о том, что творится во дворце. Ах, ну да. Забыл. Конечно! Невесты! Он должен выбрать! Есть омлет с беконом, стараясь не смотреть отцу в глаза и думать: на ком же жениться?!

Мысли о еде тут же отозвались жалобным урчанием в животе. Ну, все. Пора заканчивать с этим, иначе он вообще нигде не позавтракает!

- Вы ведь к ней направляетесь?

- Именно. Не понимаю, почему вас это так интересует, герцогиня.

- Я поеду с вами!

Принц уставился на матушку королевского секретаря. Он… не ослышался?

- Прикажите подать лошадь под дамским седлом!

- Но…

- Когда у девушки будет сопровождение в моем лице, никто не посмеет косо взглянуть на нее.

Патрик, наконец, понял, в чем дело. «Компрометирует». Ну конечно! Он завтракает у девушки. Они одни. Его вина. Он не подумал. Надо будет попросить Барта. Пусть присоединяется к ним!

- Я просто хотел позавтракать в тишине и покое, - принц опустил голову.

- Не поверите, - улыбнулась статс-дама. – Я тоже.

Медленно, маленькими шажками, придерживая юбки, Хелен шла между расставленными лабиринтом мольбертами. Вернисаж под открытым небом! Естественный свет. К каждой работе можно подойти. Иногда рядом стоял сам автор, есть возможность выразить свою признательность или что-нибудь спросить… Купить картину, если есть желание.

Она никогда не думала, что когда-нибудь пожалеет, о том, что не вылезала все эти годы из библиотеки Академии. Казалось – весь мир сосредоточен в формулах, расчетах, ингредиентах. Хелен только сейчас начала понимать - все это время рвение к учебе было обусловлено жаждой мести.

Она хочет найти средство, отменяющее приворот любого уровня. Это -цель жизни. Ради памяти мамы…

Искусство, дружба… любовь, наконец. Все это было так далеко... А ведь это и есть жизнь! В королевстве зельеваров так много интересного. Удивительного…

Художник – тоже зельевар. Краски замешаны на зельях. Живописец варит их сам, по индивидуальному рецепту. Такие краски воздействуют на эмоции. Иногда - вызывают воспоминания. Невероятно…

Конечно, она об этом знала. Но никогда не была на выставках. Зря. Здесь так красиво! Пейзажи, портреты, натюрморты. Одни – яркие и радостные, другие – не броские, трогательные. От мольберта к мольберту, попадаешь в другой мир. В чью-то маленькую сказку. Уголок души. Восторженной, нежной, страдающей, ликующей, сентиментальной. Кто-то решил поделиться с тобой. Искренне. Щедро. Ничего не требуя взамен, лишь немного твоего внимания…

Хелен улыбалась. Ее захватила праздничная обстановка, обилие красок. А какая чудесная погода! И потом… Даже если ты любимая ученица профессора Вальпнера, обладательница голубого плаща и твое призвание – наука, все-таки выглядеть настолько роскошно, как, например, сегодня это… приятно.

- Вон! Слышите?! Вон отсюда! И перестаньте стоять у меня над душой!

Скалигерри уже слышал раздраженный голос его величества, а ведь королевские покои были далеко. Чтобы дойти до них, надо пройти картинную галерею. С портретов на секретаря укоризненно смотрели предки его величества. Одни были недовольны тем, что он потакает слабостям повелителя, другие – что он делает это недостаточно быстро, и их славный потомок вынужден страдать.

- Теперь я понимаю, как возникают бунты и заговоры! – продолжал гневаться король. – Не будь я сам королем, я бы поднял восстание!

Скалигерри прибавил шагу. Что там еще случилось?!

Слуга забрал у его величества бумаги, поставил вместо них на столик тарелочку с невнятным белесым варевом.

Король, услышав знакомые шаги, вскинул голову. Но, увидев, что в руках Скалигерри нет съестного, только портфель с бумагами, на мгновение поник, но тут же снова разгневался:

- Уберите это! – ткнул правитель пальцем в варево.

- Но, ваше величество! Это замечательный суп-пюре! С куриной грудкой и разваренными кабачками!

- Без соли! И без хоть каких-нибудь приправ! Похоже на… Фу! Уберите, я сказал!

- Ваше величество, простите меня покорно…

- Ешьте! – король протянул несчастному слуге ложку.

- Как я смею…

- Вы же смеете говорить мне «но»! Ешьте, кому говорю!

Слуга взял ложку, успев бросить умоляющий взгляд на Скалигерри.

- Ваше величество, - поклонился личный секретарь, показывая взглядом на свой портфель. – Может быть, мы отпустим слугу?

- Отправим его за солью? – заинтересовался король Альберт.

- Приказ придворного лекаря! – Скалигерри уже впрямую показал королю портфель, пользуясь тем, что слуга стоит к нему спиной.

- Да? – спросил его величество.

- Соль только после того, как Гаральд одобрит ее в вашем рационе.

- И что для этого нужно сделать, - проворчал его величество, жестом отпуская слугу. – Увеличить жалование или пригрозить карами?

Слуга низко поклонился и поторопился исчезнуть. Тарелку с супом, впрочем, он с собой не забрал.

Скалигерри молниеносно выхватил из внутреннего кармана колбу, вытащил затычку и выпустил иллюзию. Скелет, меж ребер которого ползали огромные пауки, стучал полусгнившей челюстью.

- Отвратительно! Думаете просто испортить мне аппетит? Не выйдет! Я хочу есть, Скалигерри!

- Я не собираюсь портить аппетит моего короля… Я еще в своем уме и хочу жить.

- А вот это правильно, - кивнул король. – Это мудро.

- Я лишь хочу напугать того, кто может нам с вами помешать…

Повинуясь приказу, скелет отправился в коридор, примыкающий к королевской спальне.

- Пусть постоит на страже, - сказал королевский секретарь и тут же подошел к окну и распахнул его.

- Запахи! – пояснил он шепотом.

Король кивнул, жадно принюхался, ничего не уловил и с укоризной посмотрел на герцога.

Тот с видом фокусника залез в портфель для бумаг и достал оттуда небольшой сундучок. Поднес королю.

- Ну и? Что там, Скалигерри! Открывайте!

- Сундук не пропускает запахи, ваше величество. Айк над ним немало потрудился.

- Если внутри лежит хоть что-нибудь, что можно есть, я щедро награжу Айка, и отрублю вам голову, Скалигерри, если вы будете испытывать мое терпение! Открывайте, драконье дерьмо!

- Сундук можем открыть только мы с вами, ваше величество. В целях безопасности и конспирации…

- Мудро, Скалигерри, очень мудро! Что?! Что я должен сделать?

- Произнести девиз рода Скалигерри. Простите – все, что в голову пришло!

- Хорошо, хорошо!

- «Мудрость правителей! – король сложил ладони и прижал их к груди. – Змея на скипертре!»

Сундучок открылся.

- ООООООО! – его величество был в восторге. – ООООО!

- Тише, ваше величество! Тише!

- Да-да-да!

Мясо, нарезанное крупными ломтями. Соленое! Слегка приправленное травами. И хлеб – мягкий, ароматный хлеб. И даже кусочек сыра!

- ОООО!

Его величество с трудом заставил себя жевать медленно, смакуя каждый кусочек, а не заглатывать целиком, рыча как голодный волк.

- Ваше величество! Суп придется съесть. Иначе – нас всех разоблачат. А Гаральд предупредил, что в этом случае королева Мария будет безжалостна!

- Суп! – поморщился король.

- Можно его посолить.

- Точно.

С хлебом, солью и бужениной дело пошло лучше. Его величество и не заметил, как съел всю тарелочку.

- Реньер! Вы не просто мой самый верный подданный. Вы еще и мой друг.

- Благодарю, ваше величество! А теперь надо проветрить ваши покои. Потому как мясом и травами все равно пахнет.

Король блаженно принюхался:

- Пахнет…

- Да! И лекарь просил предупредить: если ее величество нас разоблачит – он нас сдаст ей.

- Это же предательство! Можно сказать – государственная измена! – его величество хотел гневно, но получилось благодушно.

- Но он разрешил время от времени выпивать по столовой ложке коньяку. Только для здоровья. Нормализует давление, помогает переносить диету.

- Увеличьте ему жалование!

- Слушаюсь!

- И… надо орден какой-нибудь вручить!

- Ее величество…

- Да. Супруга – женщина проницательная. Может догадаться, в чем дело… Ну хорошо. Не надо орден. Но жалованье – вдвое!

- Гаральд вместе с тем настоятельно рекомендовал отказаться от вина. Боится, что будет обострение.

- Ладно-ладно! Никакого вина.

Скалигерри поклонился, признавая мудрость своего повелителя.

- А теперь – докладывайте. Что с расследованием?

Личный секретарь потупился.

- Я так понимаю – ничего. Как и в самый первый день?

- Увы, ваше величество. Конечно, под видом девиц к нам проникли агенты всех сопредельных стран. Кстати, не особо скрываясь. Явно хотели показать, что наблюдать - наблюдают, но ничего не замышляют.

- Эти ваши шпионские игры, - поморщился король.

- Я уже начинаю подозревать, - Скалигерри почесал свой длинный нос, - что информация о том, что планируется покушение на принца Патрика и что диверсант – женщина, пытающаяся стать его любовницей, ложная.

- То есть кто-то скормил нам дезинформацию.

- Есть подозрение, что это так. Нашего агента, который доложил нам об этом, уже задержали.

- И что вы планируете делать дальше?

- Пока допросим его под зельем правды. Дальше будем действовать по обстоятельствам.

- Допустим, что кто-то водит нас за нос. Возникает вопрос – а зачем было сообщать именно о женщине? Может, надеялись, что мы, клюнув, устроим отбор и во дворец, пользуясь суматохой, можно будет проникнуть?

- Или нас отвлекают от чего-то другого…

Король пристально посмотрел на секретаря, а тот – на повелителя. И оба хором сказали:

- Скачки!

И словно в ответ в коридоре раздался вопль:

- Ааааааааааааааа!

Скалигерри выскочил в коридор, поймал в колбу иллюзию, и затащил полумертвого от страха пажа в покои короля.

- Что?!

- Вестник от его высочества! Чрезвычайная ситуация. Нападение на одного из жокеев.

- Как прикажете все это понимать?! Не далее как вчера меня уверяли, что Королевство зельеваров – самое безопасное среди всех существующих миров, а перед Большими королевскими скачками вы усилили охрану?!

Начальник службы безопасности стоял навытяжку перед разгневанным принцем. Что ни говори – дела были плохи. Нападение на жокея, участвующего в скачках уже само по себе провал, а тут еще его высочество лично в этом убедился. Рискуя жизнью. И это несмотря на все заверения, что на самом-то деле, службы проделали колоссальную работу по обеспечению этой самой безопасности. Позор!

- А вы! – перенес свой гнев его высочество на начальника Тайной Канцелярии. – Похоже, и вы, и ваши подчиненные как избрали мою скромную персону объектом своего пристального наблюдения – так на этом и успокоились?! Больше ни за кем в королевстве следить не надо? Больше ни о ком его величеству докладывать не стоит? Я уже не говорю о ложных сведениях! Когда-то вы спешили! Что ж сейчас замешкались? А? Неужели вам, наконец, пришла в голову светлая мысль о том, что прежде чем нестись с докладом, информацию неплохо бы перепроверить? Провести расследование?

- Ваше высочество! – взревел Ранс Тиберин, раздосадованный справедливыми обвинениями.

Как же это все некстати! Сначала история со старшей дочерью Адорно, которую обвинили в использовании приворотного зелья, потом – с жокеем и нападением! И везде эти проклятые Адорно! И мальчишка этот, бастард. Откуда он вообще взялся? Ловко его сестрички скрывали – ничего не скажешь!

Скалигерри, подлетая к изгибу дороги, черно-серому от плащей сотрудников спецслужб, усмехнулся: если бы он точно не знал, что его величество остался в летней резиденции, он бы подумал, что гневается сам король Альберт. Голоса и интонации - ну точь-в-точь!

Королевский секретарь обвел взглядом место засады, отмечая, что выбрано оно было более чем грамотно: дорога делала крутой изгиб, следовательно, всадник лишен обзора.

Вид страдающего начальника охраны откровенно порадовал, как и красное лицо младшего Тиберина – они друг друга недолюбливали. Герцог считал, что младший брат премьера – просто напыщенный болван, а тот, в свою очередь, что нос королевскому секретарю давно пора прищемить, потому как слишком уж часто Скалигерри лезет не в свое дело.

Герцог вертел головой, пытаясь увидеть жокея на которого было совершено нападе… И тут он споткнулся о…

- Что ты творишь?! Да…

- Нет! Пожалуйста, тише! Не…

- Это ж надо… Ты! Маленькая мерзавка!

Скалигерри соскочил с коня, бросил повод подскочившему пажу и направился к Дарии, с четким намерением выдрать младшую сестренку возлюбленной прямо здесь и сейчас. Значит – вот кто у нас звезда скачек! Немыслимо. Не-мыс-ли-мо! Как? Зельевары, объясните мне, как? А проверка?!

Герцог вспомнил, что отчасти сам же и подсказал девчонке подобную идею. Кто выдал ей костюм личного пажа? Болван! Распустил хвост перед Хелен. Вот чем в итоге закончился этот маскарад! Ну, хорошо. Дария – прекрасный наездник. Ее отец, видимо, мечтал о сыне, вот и выучил дочь держаться в седле не хуже лучших жокеев королевства. Допустим! Но тест по крови? Определяющее зелье?! Как?! Как можно было это обойти?

Душу больно кольнула мысль о том, что, возможно, для зельевара уровня голубого плаща эта задача по зубам, но лишь на мгновение. Нет. Нет! Хелен не могла…

- Хелен знает?

- Нет! Нет! И… пожалуйста, не говорите ей! Пожалуйста… Никому не говорите!

- Что?! И ты еще смеешь меня об это просить?!

Принц видел краем глаза, что между Бартом и Скалигерри что-то происходит. Личный секретарь отца, обычно такой сдержанный и хладнокровный, склонился над мальчишкой и более чем выразительно его отчитывал. Бледный юноша при этом выглядел настолько жалко, что хотелось его защитить.

Принц усилием воли оборвал свои мысли и попытался сосредоточиться на разговоре с теми, кто должен был обеспечить безопасность.

- По… пожалуйста… Умоляю!

Патрик вздрогнул. Со стороны беседующих Барта и Скалигерри послышались стоны и всхлипы. Больше он уже ни на чем другом не мог сосредоточиться.

О чем это они? Внутри все вспыхнуло диким гневом, ярость заволокла его глаза. Страшная догадка ослепила. Храни меня зелья… Не может быть!

Огонь, рыжий жеребец герцога, который то появлялся, то исчезал в конюшне. Паж в черно-серебристых цветах Скалигерри. Такой же худой и юркий. Берет! Под ним можно спрятать волосы! Волосы ярко-фиолетового цвета…

Патрик подошел к герцогу и Барту. Сейчас он все выяснит. И…

- Ваше высочество!

- С вами все в порядке?!

- К мальчишке так и не вызвали лекаря, - поклонился Скалигерри. – По-моему, сломана ключица. Я отправил вестника Гаральду.

- Что? – принц с недоумением переводил взгляд с Барта на герцога и обратно. Странно, но мальчишка, услышав слова Скалигерри, выдохнул с облегчением.

- Лекаря. К пострадавшему жокею, - спокойно пояснил королевский секретарь.

- Со мной все в порядке! – пискнул Барт.

- Ты вообще молчи лучше, - порекомендовал герцог.

- Да что происходит?! – разгневался принц.

- Нападение на жокея, участвующего в скачках, - пожал плечами Скалигерри, - разве не так?

«Ну, погоди! – бесился принц. – Я тебе это еще вспомню!»

- Кто? – лениво бросил королевский секретарь, подходя к начальнику охраны и главе Тайной Канцелярии.

- Ждем подробной информации, - поклонился начальник охраны. – Одному из наемников удалось уйти, но его высочество успел использовать зелье, проявляющее след. Лучшие из лучших отправлены на поиски.

- Что определили по внешнему виду?

- Наемники. Берег Белой кости.

- С чего это их к нам занесло? – удивился Патрик. – С другого края света.

- Видимо, наши не решились, - усмехнулся младший Тиберин.

- А «не наши»?! Решили, что можно? – возмутился принц. – Вот скажите, это вызов мне, или это вызов королевству?

- Наемники из другой страны – следовательно, операцию готовили не один день, - поджал губы начальник охраны.

- Не понимаю… Скачки всегда проходили без эксцессов. Никому и в голову не приходило…

- Прошу прощения, ваше высочество! Но… не всегда.

Принц с удивлением посмотрел на начальника охраны.

- В первый год проведения Больших Охотничьих королевских скачек были серьезные волнения. Букмекеры просто с ума сошли от жажды наживы!

- Нападения на жокеев и владельцев лошадей, - кивнул Скалигерри.

- В столице была настоящая паника, - вздохнул Тиберин.

- И как поступил мой отец? – принц старался смотреть на всех сразу, чтобы ничего не упустить.

- По приказу его величества прочесали все королевство. Облавы, аресты. Работали много, но оперативно. Вели разъяснительную работу. Ситуацию удалось взять под контроль. Непонятливых не нашлось.

- Хорошо. А что в этой ситуации грамотнее сделать мне?

Скалигерри, услышав вопрос принца, готов был кинуться обнимать первого встречного. Даже если бы им оказался младший Тиберин. Да, драконье дерьмо! Вырос! Наследник вырос! И даже унял свой гонор в критической ситуации! Славься, король Альберт! Спи спокойно, бурлящее зельями королевство!

И тут секретарь его величества понял, что все смотрят на него.

- Скажите, Тиберин, - улыбнулся герцог. – Ваш брат, премьер, если я не ошибаюсь, на последнем совещании говорил о том, что ему хватит трех-четырех часов, чтобы развернуть войска?

- Именно так, - ответил начальник Тайной Канцелярии.

Принц Патрик кивнул, так как тоже присутствовал на этом совещании вместо отца. Первый раз в жизни.

- Мы ведь очень заботимся о безопасности наших граждан и гостей королевства зельеваров, не так ли? - повернулся Скалигерри к Патрику.

- Безусловно.

- И поэтому…

- Повелеваю – провести учения на согласование действий всех сил безопасности! – провозгласил принц. – Премьера сюда!

- И обложите столицу как следует! – подмигнул принцу Скалигерри.

- Только матушке и барышням надо дать выехать, - вспомнил о мероприятии, на которое не попал, его высочество.

- Что вы такое говорите! – раздался вопль с другого конца поляны, где лежал на земле несчастный жокей, про которого все забыли. – Да я уйду к драконам в горы и стану отшельником!

Все развернулись. Гневался мэтр Гаральд, придворный лекарь. Что ж не так с этим Бартом? Чем он так разгневал лекаря?

- Прошу прощения, - улыбнулся Скалигерри и быстрыми шагами направился к источнику шума. Взял лекаря под локоть и отвел подальше.

- Что-то с этим мальчишкой не так, - проворчал глава Тайной Канцелярии.

- Да что с ним может быть не так, - усмехнулся начальник охраны, - кроме того, что он и его конь – основные конкуренты лошадям из вашей конюшни? Ну, может быть еще с ним не так то, что он – ненавистный вам Адорно – пусть даже и побочная ветвь.

- Да как вы смеете?! – взревел Тиберин. – Вы еще скажите, что это я…

- Если я так подумаю, - резко оборвал его принц, - то беседовать мы с вами будем под зельем правды.

- Я готов, ваше величество! Если вы сомневаетесь в моей…

- Может, сначала займемся обеспечением безопасности? – улыбнулся всем Скалигерри.

- Мария! Мне больно говорить вам «нет». Но… Вы же знаете, дорогая, я болен… Язва – не шутки. Строгий постельный режим. К сожалению… К сожалению… Вот и Гаральд, придворный лекарь… Категорически не советует, любовь моя. Категорически…

Лекарь, услышав последние слова его величества, низко поклонился королеве Марии и опустил глаза.

- О! Любимая… Прости. Ах, как бы мне хотелось…

- Должна ли я понимать, что слушать оперу вы не пойдете? – голос королевы звучал спокойно.

- Увы… - его величеству хватило совести сделать вид, что он крайне огорчен.

Королева Мария поднялась, нежно поцеловала мужа и, пожелав скорейшего выздоровления, удалилась.

Она шла и улыбалась. Муж – справедливый, а потому нередко жестокий, но бывает, что и излишне милосердный правитель. Сын – наследник трона, преемник. Недавно Патрик рисковал жизнью ради безопасности подданных. И при этом… Какие же они в сущности дети! Альберт делает вид, что язва не дает ему покоя. Как мило. Во-первых, когда речь заходит о диете у него ничего не болит, а во-вторых…

Зельевары! Можно подумать она не знает, как ее супруг ненавидит оперу! Остается лишь надеяться, что те излишества, что муж себе позволил во время ее отсутствия, действительно не дали о себе знать. Королева негромко рассмеялась, пока никто не видит, вспомнив, как муж встречал ее после вернисажа:

- Мария! Я скучал!

- Как вы себя чувствуете, ваше величество?

- Прекрасно, дорогая! Прекрасно! Как видите – диета делает чудеса! Я здоров!

- Я всегда говорила, что здоровое питание – залог хорошего настроения и безупречного самочувствия, милый.

А что она должна была сказать? Что по глазам видит, чем он тут без нее угощался? Зачем? Он это уже сделал! Даже если будут последствия… Ну не портить же супругу настроение! О подданных тоже не следует забывать. Казнить ведь начнет…

О! А вот и еще один. Ребенок. С явно выраженными последствиями на зеленоватом лице. Что же случилось?

- Доброе утро! – поклонился королеве личный секретарь его величества.

- По вам не скажешь, Скалигерри. Вы бледны. Что-то случилось?

- Все в полном порядке, ваше величество.

- Не похоже.

Секретарь поклонился еще раз, всем своим видом давая понять, что добавить к сказанному ему совершенно нечего.

- Вы считаете, что все, кроме его величества – враги. Возможно, вы правы, Скалигерри. Более того. Я вас понимаю. Однако…

- Ваше величество? – Скалигерри поклонился еще раз.

Пауза затянулась. Королева Мария, казалось, забыла, о чем хотела сказать.

- Ваше величество? – королевский секретарь осторожно поднял глаза на королеву.

Это было так странно и неожиданно, что герцог даже забыл о своем плохом самочувствии, вызванном вчерашним… ээээ… небольшим излишеством.

- Идите, Скалигерри. А к этому разговору, возможно, мы еще вернемся. Ступайте.

И королева удалилась.

Какое-то время он просто стоял и слушал звук удаляющихся шагов. Легких. Почти не слышных. Но таких…величественных, что ли…

Платья, наконец, перестали шуршать, стихли покашливанья, растворились в гаснущем свете восторженные вздохи. Оперу «Колдунья и Король» актеры посвятили его величеству, пожелав правителю королевства зельеваров скорейшего выздоровления. Хелен показалось, что певцы и музыканты были очень огорчены тем фактом, что король Альберт не увидит представления.

Она сама никогда не была в театре. Более того, не посетив ни одного представления за всю свою жизнь, она их ненавидела. Спорила с сокурсниками. Использовать иллюзии ради развлечения? Тратить редкие ингредиенты, время и магические силы чтобы… Разыгрывать сценки? Как можно?! Это нерационально! Зачем? Возьмите в руки книгу, включите воображение, если внезапно стало невыносимо скучно жить и так не терпится развлечься!

Ей возражали. Говорили, что это – искусство, что когда иллюзии в театре сделаны талантливо и со вкусом – это оставляет неизгладимое впечатление, восхищает, трогает до глубины души… Как же она презирала все эти разговоры! Блажь скучающей золотой молодежи, шатающейся по театрам и вернисажам, потому что лень учить формулы и ингредиенты! Благодарила судьбу за то, что они с Дарькой остались в столь стесненном положении, и она не превратилась в…

И вот она, Хелен Адорно, лучшая ученица профессора Вальпнера, сидит в театре и, открыв рот, стараясь не дышать от восторга, внимает иллюзии! Мнение о вернисажах она уже кардинально изменила на прошлой неделе. Видимо, пришла очередь оперы…

Лес. Раннее утро. Солнце янтарным бисером рассыпано по изумрудной листве. Поют птицы. Шагом едет всадник на белом коне. Это молодой король. Он поет о лесной колдунье – своей тайной возлюбленной.

В лесной глуши, где птиц не слышно нежной трели,

Живет она, любви последней сладкий сон.

Ее дыханье в каждом лепестке здесь, в каждой тени

Хозяйка леса, трав и сердца моего…

И вот уже не лес на сцене, а домик в тени вековых деревьев. Травы развешаны по стенам, под огромным котлом пылает огонь! Это, должно быть, очень старая история. Почти все зелья в королевстве уже лет сто как варят в гремучей воде. На плече колдуньи сидит темно-синий глох (какая совершенная иллюзия!), золотые волосы рассыпаны по плечам. Она бросает в отвар травы, и видит над густым поднимающимся от варева паром картины будущего. Это, конечно, сказки. Зелья не имеют способности предсказывать судьбу.

Кипит вода, горит огонь,

В лесную глушь спешит твой конь

И в твоем сердце, мой король, живет Любовь…

Какая красивая музыка! Какой чудесный голос. А иллюзии! Запах трав, тепло от огня… И вовсе это не глупо – работать над иллюзиями ради того, чтобы сейчас она могла думать лишь о том – будет ли король счастлив со своей колдуньей, или нет? Краски сгущаются. Музыка становится тише… Так тревожно! Ах, неужели беда? Ведь все было так хорошо…

Она переживает за героев вместе со всеми (Хелен была в этом абсолютно уверена) сидящими в зале. А ведь она, так же как и все прекрасно знает эту трагическую историю. Король вынужден будет жениться на принцессе из соседнего государства, и колдунья сварит приворотное зелье. Она сама приворожит своего возлюбленного к другой…

- Любимая! Я здесь, я твой!

- Недолгим счастье наше будет, мой король…

- Оставь печаль свою, не думай о плохом!

- Я вижу черную змею в сердце твоем…

Слова в опере всегда немного наивны, но все равно! Хелен чувствовала, что еще немного – и она расплачется. Действие перенеслось во дворец. Король встречает принцессу, на которой должен жениться, но он всем сердцем предан своей колдунье, поэтому почти не замечает хорошенькую девушку. Невеста страдает. Чувствует, что не нравится молодому королю, а значит, не оправдала доверия, возложенного на нее родителями.

Во всем этом был некий намек на то, что творилось во дворце. Хелен украдкой взглянула на Патрика. Принц откровенно дремал. А еще театрала из себя в Академии строил! Королева слушала внимательно, слегка сдвинув брови. Еще бы! Сын спит, муж и вовсе проигнорировал – королева Мария недовольна.

Лиллиан, как всегда, сидела с откровенной скукой на лице и капризной улыбкой. А ведь там, на сцене – стараются ради нее! Любят. Умирают. Варят приворотное зелье…

Глоха крик, глаз змеи, зубы зверя я брошу в котел!

Забери, забери, жизнь мою забери себе зелье мое!

Дария сидела на ступеньках особняка. Лежать в постели было невыносимо. Сколько не реви, а завтра все равно наступит. Так лучше пойти и признаться во всем принцу Патрику. Сказать, что она не бастард. Не Бартоло. Она – Дария. Хотела выиграть скачки, поэтому врала. Завтракал он с ней. Она была в парике и платье. А потом переодевалась и… и…

Нееееет! Нет, нет, нет, нет, это невозможно! А как же метр Ди? Ведь он… Верит в нее. А магистр Левс Коррул? Они подружились. И потом, она же обещала себе, что вернет Хелен все утраченные ингредиенты. Правда, у Хелен теперь есть и новый саквояж, и дракон…

Все это время сестра не приходила. С одной стороны - хорошо. Ну как бы она объяснила Хелен, почему лежит в постели? Откуда синяки? С другой… Может, сердится до сих пор? Поэтому не приходит. Да нет. Не может быть. Они же помирились! Тогда почему… Что это?!

Небо. Ветер. С каждым взмахом мощных крыльев замирает сердце, захватывает дух. Рядом с драконом не мучила слабость, не терзала боль. А Мэдд... Мэдд он - особенный дракон. Удивительный.

Как хорошо! Сидеть на сильной, широкой спине, прижимать к груди под плащом еще одного дракона и лететь. Лететь в долину! Небо. Ветер. Кожаный плащ Дигги Раклина и еле слышный из-за хлопанья крыльев голос возницы:

Живет и не тужит,

С драконами дружит

И в сердце не держит зла!

Всю ночь колдует над котлом,

Чтоб радуга взошла!

Хелен казалось, что после их первого путешествия в Хрустальную долину к Радужным горам она излечилась, настолько поддерживал прилив энергии, которым щедро одарило ее царство Дурдня. И только сейчас, вновь встретившись с Мэддом она поняла, как соскучилась! Почувствовала, что с каждым днем слабела, просто не замечала этого. Смерть шевельнулась под плащом, высунула мордочку, посмотрела в глаза: «А как же я?»

- Смерть… Маленькая моя!

Хелен стало стыдно за свои мысли. Конечно, жизнь с драконом и без – это совершенно разные вещи! Это как… Ну, как выпить чай с тихуньей или принять успокоительное зелье, сваренное талантливым зельеваром высшего уровня по всем правилам с использованием дорогих редких ингредиентов. Когда Смерть рядом… она чувствует себя живой! Вот так вот…

Утром, перед самой отправкой герцог Скалигерри пожелал ей доброго утра, обнял и поцеловал. Скинув личину. Открыто. Не стесняясь ни Джулию, ни возницу, ни самого Мэдда. В огромных глазах дракона, казалось, мелькнуло одобрение. Даже сейчас, во время полета, герцог держал ее за руку. Она немного смущалась, но была счастлива.

И счастье это было бы абсолютным, если б не тихий разговор между личным секретарем его величества и главой тайной разведки соседнего государства:

- Кто? Вы выяснили? – голос Скалигерри был сух.

- Кто заказал зелье безумия? Конечно, - Джулия кивнула. – Кузен его величества. Мысль устранить принца и выдать замуж Амелию за своего старшего сына показалась ему удачной…

- Глупец.

- Именно. Помимо всего прочего – это ж надо настолько не знать принцессу Амелию! Не видеть ничего за золотистыми локонами.

- О да. Эти локоны многих поймали в ловушку в свое время!

И они рассмеялись, как давние друзья. Скалигерри и Джулия были, наверное, ровесники. Схожая сфера деятельности. Политика, интриги. Видно, что знают они друг друга давно. Хелен больно укусила мысль о том, что… эти двое… возможно, когда-то… А может, и…

- Смерть! - Скалигерри схватился за укушенный палец. – Зельеваррры…

Хелен и золотой дракончик переглянулись. И сделали вид, что им стыдно. Очень… Джулия же понимающе посмотрела на герцогиню Адорно и улыбнулась.

- А… почему решили, что зелье изготовила Хелен? – с подозрением посмотрел на всех троих Скалигерри, растирая ладонь.

- Кузен короля не помнил зельевара, - вздохнула Джулия. – Это правда, мы использовали зелье во время допроса. И тем не менее. Несмотря на то, что улики были косвенными… Один из ингредиентов зелья был сварен вами, герцогиня. И это не говоря уже о том, что вы – обладатель голубого плаща. На вас в любом случае подумали бы в первую очередь.

- Но я не единственная, кто получила плащ от Академии.

- В вашем королевстве на сегодняшний день вы – одна. Еще несколько специалистов приняли выгодные предложения и работают на соседние государства.

- Что это был за ингредиент?

Хелен замерла, борясь с приступом дурноты. Понимать, что тебя оболгали… Подставили. Кто-то, имеющий доступ к твоему саквояжу… И это как минимум…

- Кто-то сильно старается подставить Хелен. Убрать ее, - раздалось над ухом. Теплые, сильные руки обняли, закрывая от всех невзгод.

- Но не физически устранить, - буднично заметила Джулия.

- Что за ингредиент? – повторила вопрос Хелен.

- Мерзин.

- Понятно, - Хелен побледнела.

Мерзин. Смесь альрокка – жира океанических рыб, и зелья на крови, сваренного в пещере. Более полусотни ингредиентов. Без поддержки профессора Вальпнера, ей на такие исследования за всю жизнь было бы не накопить!

Если бы не хлопоты мэтра, не его личная заинтересованность, ее бы не включили в состав исследовательской экспедиции к Шепчущим скалам. Раз в полгода зельевары уходили туда с командой змееловов – пополнить террариумы Академии.

Для нее отлавливали змей. Смертельно ядовитых змей. С риском для жизни. Доили. Нескольких она обезглавила сама. Да, ей было страшно. Да, она не хотела этого делать. Но именно так варят черные зелья. А ей нужен был мерзин. И не простой.

К большинству известных зелий подчинения противоядие она уже нашла. Голубой плащ не дают просто так. Профессор Вальпнер очень высоко оценил ее работу. Этот мерзин бы усовершенствован лично ею. Экспериментальный образец. Все эти годы она не спала ночами. Она совершенствовала элемент подчинения сама и сама же находила противоядие. Она сознательно боролась сама с собой, ибо она – лучшая! Победит себя – победит кого угодно.

Этот образец был последний. Тот, что она так и не смогла победить. Именно его украли и использовали в зелье безумия. Она должна себя победить! Другого выхода нет…

- Все в порядке? – Скалигерии сжал ее ладонь, заглянул в глаза.

- Да, - Хелен не отвела взгляда.

Она вдруг почувствовала, что все получится! Он здесь. Рядом. Они летят в долину. Там Дурдень: «О! Вы оцените! Непременно оцените!» Хелен вспомнила синие, увеличенные хрустальными очками глаза, растрепанные жесткие волосы сумасшедшего зельевара. Вспомнила его лабораторию. Драконов…

Вместе они победят. Обязательно!

- Сначала – приворот принца Патрика, в котором вас обвинили, - услышала Хелен вздох главы разведки соседнего государства. – Потом…

- Потом - «Дыхание смерти», - нахмурился королевский секретарь.

- Что?!

- Его кинули на Хелен.

- Даже так? Так это же…

- Да. Ловушка.

- Ловушка? – Хелен посмотрела на герцога.

- Жизнь, - невесело пояснила Джулия. – «Дыхание смерти» - прекрасная возможность контролировать того, кто под заклятием, шантажируя жизнью.

- Да, - прошептала Хелен. – Дыхание смерти можно приблизить либо отдалить на время. Но это… сложно. Очень сложно.

- Уровень? – Скалигерри посмотрел на Джулию.

- Белый плащ, конечно же! Хелен, а вы сами предполагаете, чем именно вызван подобный интерес к вашей скромной, но очень талантливой персоне?

- Думаю, все дело в противоядиях, над которыми я работаю, - ответила Хелен.

- Вы думаете, это возможно?

- Уверена. Я близка к созданию препарата, который позволит снять подчинение любой силы.

- Это же обрушит целую индустрию! – Джулия поджала губы.

– Огромные деньги! – герцог согласно кивнул.

- Не обижайтесь, милая, но тогда проще вас устранить!

- Или поставить в такие безвыходные условия, что Хелен будет вынуждена сотрудничать, - Скалигерри привычным движением почесал нос.

- Нет. Никогда… Лучше смерть! – прошептала Хелен.

Смерть выглянула из-под голубого плаща – конечно, она лучше!

- Вы очень смелая девушка, Хелен, - Джулия достала из кармана плаща крошечную трубку и закурила.

Ярко-голубой дымок, чуть горьковатый запах…

- Угостить вас, мэтр Раклин? – крикнула женщина в спину возницы, и герцогиня Адорно в очередной раз поразилась красоте ее голоса.

- Не откажусь! И Мэдд не откажется! А, Мэдд? Подымим?

Дигги Раклин порылся под седлом, развернулся в пол-оборота и, подмигнув Хелен, протянул Джулии две трубки. Одна из них была огромна, размером с маленького дракончика, где-то от макушки до кончика хвоста Смерти!

Герцог снял с плеч небольшую сумку, доверху набитую синим порошком. Они с Джулией в две руки набили трубки, и вскоре небо над ними окрасилось маревом цвета индиго.

Хелен вопросительно уставилась на Скалигерри, Смерть возмущенно чихнула, и герцог, улыбнувшись, пояснил:

- Это сигнал тем, кто летит за нами.

- Летит за нами?!

- Принца должны доставить в долину, - Джулия, прикрыв ладонью глаза, всматривалась в синий дым.

Там, за облаками, поднималась тонкая струйка. Минута – и несколько крошечных колечек превратились в небольшое облачко, а спустя какое-то время синий дым уже ел глаза.

Хелен закашлялась, Смерть спрятала голову под голубой плащ хозяйки, Скалигерри обнял девушку еще крепче. Поднялся сильный ветер, и вот уже рядом, совсем близко, почти вровень с ними летит дракон! Такой же огромный, как Мэдд. Возница махнул Дигги рукой, дракон набрал ход, вырываясь вперед, и на мгновение Хелен увидела принца…

Конечно, с такого расстояния она не могла его разглядеть. Но она почувствовала! Магия подчинения. Огромной силы! Перед глазами сквозь слезы поплыли формулы…

Это ее. Ее почерк! Она стала причиной… Нет!

- Хелен, что с вами?

- Хелен! Хелен…!

Ветер в лицо. Скрип седла, топот копыт.

Чуть податься вперед, позволяя Грому буквально лететь над землей. Дробно стучат копыта по беговой дорожке. Топот коней позади. Позади! Она знает трассу от и до. Виды препятствий. Порядок. Ночью разбуди – ответит.

Поворот. Пара барьеров разной высоты, ров с водой. Подход перед ним скользкий – придержать коня – и финишная прямая. Как можно плотнее прижаться к теплой, мокрой от пота шее и… полететь!

Только она, Гром и ветер. Да! Ради этого стоит жить!

И пусть Золотая Звезда отстает всего на полшага, выжидая удобного момента, чтобы вырваться вперед, пусть Тиберины успели заявить на скачки собственного коня, резвого и сильного – они с Громом смогут. Они победят. И сегодня, на предварительном забеге, и через несколько дней, на Больших Охотничьих Королевских скачках. Мэтр Френсис Ди советовал поберечь коня, но как она, Адорно, могла отказать своему любимцу в удовольствии нестись во весь опор туда, где уже видна желанная красная лента?!

Они выиграют. Адорно не проигрывали. Никогда. Умирали. Но не проигрывали. Я не подведу, папа. Вот увидишь!

Дария неслась, искренне радуясь тому, что сегодня иллюзии были скрыты. Лишь изгороди, канавы, жерди. Говоря откровенно, так ей нравилось гораздо больше. Честнее, что ли? Только ты и конь. А все эти иллюзии… Как будто зельевары соревнуются между собой – кто злее и пакостнее.

По краям полосы препятствия мелькали серые плащи с золотыми эмблемами королевского печатного дома. Оповещатели предвкушали репортажи и статьи о последнем тренировочном забеге перед главным событием года. Котелки с дымящимся запечатлевающим зельем на гремучей воде расставлены по всей трассе.

Это отвлекало, но не сильно. Все шло хорошо. Она готова. Сосредоточена. Гром в форме. Вот только… Что-то мешает. Какой-то…

Запах.

Резкий, слегка кисловатый. И… знакомый. Так пахнет…

Конь, увлеченный скачками, несся вперед, стремительно приближаясь к препятствию. Запах усиливался, а она никак не могла вспомнить, что эт….

О, нет! Драконье дерьмо, взрыв-трава!

Редкий студент не знает, что это такое. Взрыв-трава – совершенно безобидное растение, неприметное, не колючее, и даже не ядовитое, если только поблизости нет… обычной соли! Опусти пучок взрыв-травы в соляной раствор, и можешь попрощаться со своим котелком – чугун разорвет на части. Правда, смесь часто используют в фейерверках. Три крупинки соли на литр воды – не больше!

Несколько мгновений отделяет их с Громом от последнего препятствия – высокой каменной стены. Девушка сощурилась, глубоко вдохнула воздух. Призвать формулу, летя во весь опор было сложно, но Дария справилась – рисунок медленно поплыл на нее, не оставляя ни малейшего сомнения в том, что все они несутся прямиком в объятия Смерти.

Зелье! Кто-то действительно использовал зелье. Воздух на мгновение задрожал, поплыл синим туманом, росой опустился на фиолетовые волосы, и перед глазами встала картина: взрыв, осколки, стоны и кровь, она лежит на земле, беспомощно раскинув руки. Гром! Где он? Конь, искалеченный от взрыва, хрипел и дергался в предсмертной агонии…

- Неееет!

Нарушая протокол, правила безопасности и сам принцип соревнований – Дария развернула коня, и, подняв его на дыбы, полетела наперерез остальным всадникам:

- Стойте! Назад!

- Ты! Ненормальный! Что делаешь? – лошади одна за другой вставали на дыбы.

- Туда нельзя! Будет взрыв, - прокричала она своим соперникам, буквально загораживая дорогу.

Странно, но с ней никто не стал спорить! Ни азартный молодой жокей, что управлял конем из конюшен Тиберина, ни опытный хозяин Золотой звезды (он сам был в седле). Оба, они привстали на стременах и закричали остальным:

- Уходим, быстро!

Никому и в голову не пришло сойти с дистанции и дать сопернику приблизиться к подозрительному барьеру.

Все припустили к изгороди, отделявшей беговую дорожку от тренировочного поля.

Туда уже бежали распорядители, не понимающие, что происходит.

Гром, уходивший последним, из последних сил взвился в воздух, когда земля за спиной содрогнулась.

- Ты мой герой! – закричала Дария.

Жокеи летели, стремясь как можно быстрее отвести коней из опасной зоны.

- Что происходит?! – не останавливаясь, крикнул владелец Золотой Звезды, поравнявшись с девушкой.

Дария повернула голову. На нее требовательно смотрели и остальные жокеи. Словно она за что-то отвечала и знала, что происходит.

- Я почувствовал запах разрыв-травы, - ответила девушка, мысленно восхваляя зельеваров за то, что не сказала «я почувствовала».

После таких волнующих событий ведь могла и забыться. Растеряться. Не растерялась. Молодец!

Всадники перешли на рысь, и через какое-то время остановились.

- Эти зельевары ума лишились! – возмутился кто-то.

- Нам гарантировали полную безопасность. И где?

Когда подъехали к конюшням, владелец Золотой Звезды развернулся к Дарии и поклонился:

- Спасибо. Ты спас нас всех.

- А ведь мог просто сойти с дистанции. По-тихому… - прошептал кто-то, вспомнив, видимо, что все они – конкуренты.

- Нет. Не мог, - тихо ответил юный жокей, откинув со лба фиолетовую прядь.

- Мы прекрасно понимаем, что это – вызов! – секретарю его величества, герцогу Скалигерри, пришлось согласиться на небольшую пресс-конференцию. По-другому выставить оповещателей из конюшен возможным не представлялось.

Нужно было выдать информацию. Четкую. Проверенную. Чтобы у мастеров пера и запечатлевающих зелий не было возможности приукрасить действительность до такой степени, что в королевстве начнется паника. Это они умеют…

- Связаны ли происшествия на скачках с состоянием его величества?

- Без комментариев! – улыбнулся герцог ведущему оповещателю газеты «Зельевары сегодня».

С этим пронырой они сталкивались уже не раз. Личной неприязни к нему герцог не испытывал – каждый выживает, как может, у каждого свой интерес. Грегори, безусловно, профессионал. Тем более, надо отдать ему должное – он никогда не отказывал пустить вовремя нужную Тайной канцелярии информацию в газеты. Иногда это спасало королевство. Без преувеличения.

- А с отбором невесты для его высочества Патрика? – быстро спросил другой оповещатель.

Этот был совсем молод. С нездоровым блеском в глазах. Еще бы! Возможно, это его первый выезд, и сразу – сенсация!

Скалигерри только головой покачал.

- На этом все. Большое спасибо, что пришли.

- А скачки, - крикнули ему в спину. – Они… состоятся?

- Конечно, - не оборачиваясь, бросил герцог.

Скачки… Тот, кто затеял все это, без сомнения, хотел сорвать Большие Охотничьи королевские скачки. Если первое нападение на Барта можно было объяснить происками конкурентов – новый жокей, появился из ниоткуда – и сразу фаворит, то сегодняшнее, на глазах у оповещателей… Демонстративное и крайне тяжело исполнимое – потому что начальник охраны скачек – тоже не мальчик неопытный. Но его обошли. И Хелен задала правильный вопрос – как пронесли котелки и как их врыли в землю? Да так, что никто ничего не заметил?!

- Я дам охранникам выпить зелье, которое не позволит злодеям снова воспользоваться зельем подчинения! – услышал он звонкий голос Хелен.

Поморщился. Вот зачем объявлять на весь мир о том, что такое зелье существует! Ведь можно все сделать тихо, не шокируя широкую общественность ненужной информацией! Хелен…

- Дорогая! – воздел руки к небу профессор Вальпнер. – Ты смогла!

Девушка кивнула, совершенно счастливая. И поспешила навстречу Скалигерри.

- Я должна это сказать именно вам, - зашептала она ему – да так выразительно, что всем на конюшне стало ясно – у них есть СЕКРЕТ!

- Скажите, - улыбнулся герцог, решив послать в пещеру к драконам свои расчеты и врагов заодно. Справятся они. А вот ее сияющие счастливые глаза…

- Зелье делал тот же самый злодей, что и приворотное для Патрика и зелье безумия для другого принца – забыла, как его зовут.

- Вайт. Второго спасенного вами принца зовут Вайт.

Хелен поморщилась, словно ненужной информацией герцог мешал ей сосредоточиться на действительно важных вещах. Скалигерри порадовался. Нет, конечно, он был просто доволен тем фактом, что любимая спасла целых двух принцев, наследников престолов, но вот их неизбежный в этом случае интерес…

Любимая… он повторил про себя непривычное слово. И поразился тому, как сразу тепло стало на сердце… А ведь он еще не говорил о своих чувствах с Хелен. Не делал предложения руки и сердца… И вообще – вот как все это делается? Надо как-то красиво… Посоветоваться с Айком?

Герцог задумался. Заговоры, покушения, убийства, тайны прошлого. Вопросы безопасности. Дворцовые интриги… Так, глядишь и жизнь пройдет. Не хотелось бы оглянуться и понять вдруг, что самого главного так и не случилось.

- Мы справимся, - он взял ее руку и прижал к губам. – Обязательно.

- Зелье я сварю. Им надо будет напоить всех, кто имеет допуск к лошадям и скачкам.

Скалигерри кивнул.

- А… ингредиенты, - покраснела Хелен, как всегда, когда речь шла о тратах.

- Когда будет готов список? И какая вам понадобиться помощь? Его же нужно будет немало…

…

Принц Патрик узнал о себе в этот день много нового.

Оказывается, он вполне мог работать рядом с Начальником Тайной канцелярии, Рансом Тиберином, несмотря на то, что в обычной жизни представителей этой семьи он, мягко говоря, недолюбливал.

Еще его высочество понял, что солидных сильных мужчин нужно иногда утешать. И останавливать их порывы, когда те полны раскаяния. И у него это получилось, когда начальник охраны скачек впал в совершеннейший припадок, осознав, что не справился со своими обязанностями.

И – самое главное – он умудрился повернуть дело таким образом, что сбежавшего Барта не сняли с соревнований!

- Мэтр Френсис, - обратился принц к распорядителю. – До завершения расследования я повелеваю перевести всех лошадей, что участвуют в скачках, в королевские конюшни!

- Слушаюсь, - торжественно поклонился ему мэтр Ди.

Они поймали, конечно, на себе насмешливый взгляд хозяина Золотой Звезды, конунга Ноора. Но мужчина ничего не сказал, хотя все прекрасно понял.

Принц до самого вечера был в столице. Столько дел! Еще одна пресс-конференция для оповещателей. Скалигерри настоял на том, что она необходима. Лучше, чтобы одна и та же точка зрения прозвучала от нескольких влиятельных лиц. Нападение есть, но службы порядка справятся.

Патрик не торопился выводить из столицы военные патрули – на всякий случай. И – надо было нанести визит в посольство Северных магов. Те собирались выразить беспокойство относительно безопасности в столице.

Так что во дворец принц явился поздним вечером, не сказать – ночью. Пыльный, голодный. Но какой-то странно вдохновленный тем фактом, что он нужен и важен. А еще – но в этом он боялся признаться – охваченный странным азартом.

Злоумышленник, что кинул вызов королевству зельваров, должен быть схвачен!

А пока можно навестить героя сегодняшнего дня, которым, без сомнения, был Барт. И спросить у этого несносного мальчишки: что на него нашло? Какого драконьего дерьма он исчез, никого не предупредив? Нарушил правила… Может, обидел кто? Кто? Его допрашивал Тиберин. Может, оскорбил? Или …угрожал?

Особнячок выглядел покинутым. Не было огоньков внутри, дверь – нараспашку. Тишина…

- Дария! – позвал принц. – Барт?!

Никого.

Патрику стало не по себе. Не могло же с ними случиться что-нибудь плохое в охраняемом королевском парке?

- Эй! Кто-нибудь!

Принц уже раздумывал о том, что придется объявлять тревогу и начинать розыск… Но услышал горькие всхлипывания.

- Бааарт! – безошибочно определил он. - Что с тобой?

Мальчишка сидел в кустах, что цвели огромными шапками белых цветов. Найдешь крошечный цветочек с семью лепестками – будет тебе счастье. Мама в детстве учила. Как же эти кусты называются… Нет. Не помнит. Помнит только что в детстве он от этого сладкого запаха… аааа…. аааа…

- Апчхи!

- Будьте здоровы, ваше высочество…

- Спасибо. Постараюсь. Где Гром?

- В конюшне, - Барт отвернулся.

- Ага, отвел, значит. А сбежал чего?

- Я?..

- Нет, я! Тебя Тиберин напугал?

- Нет.

- Хелен?

Тяжелый вздох в ответ подсказал, что он оказался прав.

- Она что – вообще не знает о бастраде у отца?

Мальчишка опустил голову и залился слезами.

- Да… Дела… Ты голоден?

- Я… Мне надо чувствовать себя… сильным. Чтобы никто не мог… как Тиберины… Как эти, на дороге, наемники… понимаете…

Патрик кивнул.

- Понимаю. Ты на каком курсе в Академии?

- Второй.

- Черный плащ?

- Ну… да.

- Были проблемы с магическим потенциалом?

- Нет.

- Ты тест сдавал по магической шкале способностей? Должен был. Все сдавали. Сколько баллов?

- Девяносто семь.

- Сколько?! Ты ври-ври да не завирайся…

- Я не вру.

- Ну, раз не врешь – отлично. Пойдем!

- Куда?

- Буду учить тебя защитной магии. Если в тебе действительно течет кровь Адорно, должно получиться.

- Ух ты…! Я это… голодный, кстати.

Парень вытер слезы, глаза вспыхнули азартом. Патрик улыбнулся. Глупый. Маленький. Смешной… Еще и голодный. Что-то теплое разлилось по солнечному сплетению, и тут же холодком пробежало по позвоночнику. Зельевары… Да что это с ним?

- Вставай и иди за мной! – ворчливо бросил жокею его высочество.

- Хелен, дорогая! – за завтраком его величество обратилась к герцогине Адорно.

- Ваше величество? – Хелен вздрогнула от того, что Лиллиан Тиберин случайно уронила прибор.

- Как вы неловки, Лиллиан, - заметила герцогиня Скалигерри, поджав губы.

- Прошу простить. Герцогиня. Ваше величество, - процедила Тиберин, побледнев.

- Все хорошо, - снисходительно улыбнулась королева Мария, и вновь обратилась к Адорно. – Завтра - конкурс иллюзий. Я знаю о полете в Радужную долину, а также в курсе неоценимой помощи с вашей стороны в организации скачек. Может быть, вам нужно время? Или еще что-то? Только скажите, Хелен.

- Благодарю, ваше величество. Но у меня все готово.

- Вот как? – удивилась королева. – Что ж, весьма похвально дорогая. Надеюсь, остальные также готовы к завтрашнему дню. Мы с его величеством и его высочеством ждем с нетерпением. Надеюсь, мы не будем разочарованы.

Завтрак продолжался в полной тишине. Девушки думали каждая о своем, а Хелен вспоминала вчерашний день.

После того как вдвоем они спасли принца (она все время забывала, как его зовут), Олеф Дурдень сам предложил предоставить лабораторию, ингредиенты, и если ей понадобится – дракона в полное ее распоряжение для подготовки к конкурсу.

И тогда она решилась! Идея зрела давно, но, во-первых, Хелен не знала где найти дорогие ингредиенты, а во-вторых, пугало отсутствие опыта. Однако после столь щедрого предложения Дурдня сомнения исчезли. Она сварит зелье в небе! На спине дракона по имени Мэдд, под самыми облаками…

Все получилось. В долине, в лаборатории мэтра, она оставила еще три экземпляра на всякий случай. Зелье получилось тягучим и золотым. То, что она чувствовала во время его создания, не забыть никогда. Они потом с Олефом весь вечер провели в долине рядом с драконами. Работа отняла слишком много сил – по-другому было не восстановиться. Драконы любили зельевара. Он действительно знал их язык! Удивительно, но Айк тоже разговаривал с драконами…

- Хелен, вы не слышите меня? – лицо у королевы Марии было встревоженным.

- Что? Простите…

Хелен закусила губу. Она так задумалась, что не услышала, что к ней обращаются.

- Вы бледны, герцогиня, - обеспокоенно повторила ее величество. – Я пришлю Гаральда осмотреть вас. И не спорьте, дорогая.

Завтрак, наконец, закончился. Хелен встала, поклонилась королеве Марии и вдовствующей герцогине Скалигерри. Ей очень хотелось успеть заехать к Дарии.

После она отправится на конюшни. Над защитой необходимо поработать еще. Она должна быть совершенной! Нельзя допустить, чтобы люди и лошади вновь подвергались опасности!

Чтобы сократить время, Хелен решила добраться до сестры верхом. Какое счастье вновь чувствовать себя живой и полной сил! Нестись галопом, летать на драконе! Дышать. Улыбаться. Любить…

Дария была задумчива и печальна.

- Что случилось?

Хелен чувствовала себя виноватой. Она совсем забыла Дарьку. Они перестали заниматься, а ведь у той проснулся, наконец, интерес к учебе! Нельзя упустить момент. И потом. Сестра уж точно пойдет на скачки, она каждый год туда бегает втайне от нее. Копит деньги на билет. А там опасно! Она, зная, что случилось, даже не предупредила ее до сих пор! Надо срочно все рассказать.

Хелен внимательно посмотрела на сестру. Бледная, от чего фиолетовые волосы кажутся еще ярче, еще ядовитее. И когда ей этот цвет надоест? Может, просто не знает, как свести? Предложить помочь?

Младшая Адорно лишь дернула плечом, показывая, что говорить не хочет.

- А я занимаюсь теперь обеспечением безопасности на скачках, - решила заинтересовать девушку Хелен.

Снова равнодушный взгляд. Да что с ней?!

- Ты как себя чувствуешь?

- Не знаю.

Дария и правда не знала. С одной стороны, она - счастлива. Без преувеличения. Во-первых, сбылась мечта - участвовать в Охотничьих больших королевских скачках этого сезона. У нее все шансы на победу. Шансы, которые она никому не отдаст без боя. И это само по себе – настоящее чудо.

Во-вторых, принц Патрик открыл для нее целый мир! Мир защитной магии. В ней есть сила! Сила настоящего боевого мага, не такая, конечно, как у его высочества, но…

Это было прекрасно! Сила текла, щекотала, вспыхивала. Она, Дария Адорно, способна дать отпор! А эти несколько приемов, которым научил ее принц! Да она никогда в жизни не была так счастлива! Никогда не чувствовала себя настолько… живой.

И все бы замечательно, вот только вместе с желанием участвовать в скачках, вместе с защитной магией, что текла в жилах с кровью Адорно, она… Повзрослела. Как-то сразу и не вовремя.

Что это? Сила рода, что пришла, открывая в ней до этого не использованный магический потенциал? Может быть. Не важно. Она вдруг поняла, что влюбилась. Вот так взяла и поняла.

Они с принцем ужинали. Смеялись. Его волосы. Кудрявые. Каштановые. Наверное, мягкие на ощупь. Ресницы. Густые. Слегка загнутые. И зачем парню такие?

Беда! Зельевары… Беда! Бедная она несчастная. Это же ПАТРИК! Принц! У него во дворце сто невест. А она… дура.

Просто дура.

- Дария! – ворвался в голову обеспокоенный голос сестры. – Вызвать Гаральда?! Да что с тобой?

- Все хорошо. Просто… голова болит.

- У тебя? – с сомнением спросила Хелен.

- Я что, не человек что ли?

- Человек, конечно. Но…

- Хелен…

Дария смотрела на нее. Бледная. Синяки под глазами. Похудела, кажется… Глаза полны слез. Влюбилась, что ли?!

– Дарь, что случилось? Давай чай поставим. Я расскажу тебе о полосе препятствий, хочешь? Мы вместе с Айком занимаемся обеспечением безопасности, - Хелен, с тревогой поглядывая на сестру, принялась готовить бутерброды. – А профессор Вальпнер и Дурдень восстанавливают иллюзии. Сейчас я тебе все расскажу – и поеду туда. Хочешь знать, какие иллюзии будут? А со мной поехать, хочешь?

В первые несколько секунд Дарии показалось, что время застыло на месте. Она вдруг осознала, что у нее есть возможность узнать, какие будут иллюзии! Ведь ни у кого из конкурентов такой возможности не будет! Что это? Судьба? Счастливый шанс, что дается раз в жизни? Или…

Ее сомнения длились не дольше секунды.

- Хел, - девушка развернулась, посмотрела сестре в глаза. – Прости. Не сейчас. Пожалуйста, оставь меня одну…

Хелен пыталась сосредоточиться на работе, но ничего не получалось. Айк обеспокоенно поглядывал не нее, молча делая почти всю работу. Получалось у него здорово, но ей было стыдно.

После разговора с сестрой на душе скребли драконьи когти. Это она, она виновата! Бросила Дарьку одну. А ведь у девочки никого нет, кто бы подсказал, поддержал. Младшая сестра влюбилась, это однозначно. В кого? Кто-то из окружения Патрика? Спросить у него? Кто-то из жокеев? Точно! Она так побледнела при упоминании о скачках…

- Как продвигается работа? – герцог Скалигерри подъехал, легко соскочил с огненно-рыжего коня и улыбнулся.

- Все в порядке, - отчитался Айк, подмигнув Хелен.

Герцогиня Адорно лишь вздохнула.

- Хелен, вы устали? Может, позвать Гаральда? Отвезти во дворец? – герцог Скалигерри нахмурился.

- Нет, все в порядке.

- Мне кажется, герцогине Адорно и вправду нездоровится. Хелен, прошу вас – отдохните! Я прекрасно справлюсь сам. Осталось лишь закрепить. Я не буду отходить от разработанных совместно с вами формул ни на шаг. Вы мне доверяете?

Хелен благодарно улыбнулась, и не стала спорить. В основном потому, что действительно не могла толком сосредоточиться и боялась, что принесет не столько пользу, сколько вред.

- Спасибо, Айк…

- Вы ведь уже подготовили иллюзию? – спросил королевский портной.

- Конечно.

- Вечером я заберу у вас зелье. Пронумерованные колбы по правилам конкурса должны храниться у меня.

- Да, конечно.

- Хелен, я провожу вас, если позволите, - королевский секретарь подвел коня.

Они, как всегда, поехали рядом. Близко. Хелен часто думала о том, насколько серьезны намерения герцога относительно нее? Поцелуи. Его горящие глаза. Но…

- Хелен…

- Да?

- Вы не согласитесь поужинать со мной?

- Простите, но мне необходимо побыть с сестрой. Мне кажется, Дарию что-то тревожит. Сегодня мы поужинаем вдвоем. Простите, но… В следующий раз.

Скалигерри вздохнул. Ужин с сестрой, которую что-то тревожит! Просто вежливый отказ. Но… почему? Неужели его чувства не взаимны? Но… их поцелуи. Ее горящие глаза…

- Я не могу с вами согласиться, профессор Вальпнер.

- И почему же не можете? Разве мои расчеты не верны, Дурдень? Вы нашли ошибку? Нашли? В самом деле? Так будьте так любезны, покажите мне ее!

- В ваших расчетах ошибки нет. Однако предлагаемый вами путь длиннее и менее эффективен. Зачем использовать пятьдесят семь ингредиентов, когда можно обойтись пятнадцатью?

- Это экономичнее.

- В конечном итоге – нет. Вы не учитываете магическую силу зельевара – вот самый дорогостоящий ресурс!

Хелен и Скалигерри переглянулись. Разговор между профессором Вальпнером и Олефом Дурднем шел на повышенных тонах. Хелен застыла. Ей стало неприятно. Два сильнейших зельевара королевста! И того и другого она считала своим учителем. Любила. Ценила. Была готова учиться. И все же не признать очевидное превосходство Дурдня было просто нельзя…

- Прошу вас, Лиллиан, - обратилась королева Мария к графине Тиберин. – Ваш номер - тридцать первый.

Дочь премьера медленно шла через всю залу, сжимая зубы от злости. Ее план летел в Драконьи пещеры. К Олефу Дурдню.

Как только она узнала о том, что зелья до конкурса поместят в особый ларец, – то сразу решила эти самые зелья подменить. Забрать себе то, что сделала Адорно и подсунуть ей… Нет, не свое! Еще не хватало! За него она отвалила кучу денег самому ректору Академии.

Лиллиан сделала зелье сама. Вот пусть Хелен это зелье всем и продемонстрирует! А то слишком высоко вознеслась. Отец приказал – а надо было слышать, каким тоном он это сделал! – Хелен Адорно не трогать. Ну уж, нет! Она не сдастся. Не бывать этому.

Однако сделать зелье оказалось намного проще, чем его подменить. Лиллиан Тиберин решила, как всегда, действовать через слуг. Дать денег, чтоб молчали – и все.

Ничего не вышло. Слуги во дворце были неподкупны, более того, на них вдруг перестало действовать зелье подчинения. Хелен подозревала, что без Адорно тут не обошлось. Как-то же эта мерзкая колдунья носит бриллиант своей матери! Как?! Что она сделала? Наверняка изобрела противоядие и накормила им всех слуг. Гадина! Зараза! Еще не известно выживут ли эти несчастные после подобных экспериментов… Вот и посмотрим!

Позже Лиллиан узнала, что зелья вкладывать в ларец девушки будут в торжественной обстановке, на глазах всего королевского двора. Она уже собралась отказаться от этой своей затеи, как пришлось столкнуться с новым унижением. Хелен Адорно позволили вложить зелье в ларец первой. ПЕРВОЙ!

Видите ли эта оборванка торопилась на конюшни, к распорядителям - помочь улучшить систему безопасности. Что за чушь?! Кому нужна эта выскочка?! Тем более на королевских скачках?!

Лиллиан подошла к столику, на котором стоял ларец и вздохнула. Ничего не получится. Наверное, придется смириться. А может, попробовать чуть позже? В конце концов, еще вся ночь впереди. Главное, зелье – вот оно, спрятано в рукаве платья.

Иллюзия изображала медведя, змею и орла на троне. Это оскорбление. Это - скандал!

Медведь у ног короля, сидящего на троне – герб рода Тиберинов. Сила трона. Герб Скалигерри изображал змею, свернувшуюся вокруг скипетра – мудрость трона. Символ Адорно – орел. Птица изображалась сидящей на спинке трона, у левого плеча правителя. Зоркость. Зоркость и преданность. Адорно всегда первые предупреждали об опасности. Тиберины – вставали на защиту, Скалигерри разрабатывали стратегию. Три рода на страже королевской семьи и королевства.

Король никогда не простит тому, кто сотворил такое! Прямой намек на то, что три приближенных к его величеству рода – Скалигерри, Тиберины и Адорно – на самом деле правят королевством. Иллюзия простенькая, но четкая. Даже ей самой такое по силам. Как жаль, что не получится подставить эту Адорно, и она все равно…

Неожиданно раздался шум. Все резко обернулись ко входу в парадную залу, и тут же низко поклонились. В дверях стоял король.

- Ваше величество? – встревожилась королева.

- Со мной все в порядке, дорогая! Просто решил присоединиться.

Снова низкие поклоны от всех, включая слугу, который стоял возле столика. Открытый ларец. И Лиллиан поняла – сейчас, или никогда!

Не перепутать пузырьки, не запутаться в рукавах. Секунда. Другая. Все смотрят только на короля Альберта… Получилось!

Графиня Лиллиан Тиберин склоняется в глубоком реверансе так легко, изящно и грациозно, что король одобрительно улыбается. Королева Мария кивает, радуясь, что уроки по этикету не прошли для девушек даром.

Что ж… Посмотрим теперь как ты выкрутишься, Адорно!

- Хелен! Любимая…

Горячие ладони, тяжелое дыхание совсем близко. Он…

- Лекаря! Быстро!

Шум голосов. Каждый звук взрывается болью в голове:

- Где он?

- Удрал?

- Дракончик?

- Смерть?.. – шевельнулись губы девушки. Про свою золотую спасительницу она помнила.

- Жива! Ранена, но жива!

- Спасла…

- Она тебя спасла?

- Да… Вальпнер… Он…

- Ищем. Только я не понимаю…

- Зачем?

Что-то тяжелое и теплое ложится на колени, чешуйки под пальцами. Смерть! Маленькая… Голова гудит. Надо открыть глаза. Свет! Как… больно…

- Не открывай глаза, Хелен! Расслабься.

Это Гаральд, королевский лекарь. Ее нашли. Ее спасут. Смерть нашли! Смерть спасут… Герцог рядом. Все хорошо…

- Пусть полежат рядом, - раздался чей-то голос.

- В конюшнях отравлена вода!

- Ваше высочество!

Топот ног. Крики. Суета. Голова болит, но уже не так сильно. Если немного приоткрыть глаза – можно различить, как двигаются тени вокруг. Золото блеснуло совсем близко. Смерть…

Что-то кольнуло в палец.

- Внешних повреждений нет, - с облегчением говорит лекарь.

Ее обнимают, прижимают к себе, целуют в макушку. Герцог…

- Слава зельеварам, - шепчет Скалигерри.

- Смерть?..

- Не думаю, что вы умрете, - лекарь с интересом рассматривает на свет пузырек с каплей зелья.

- Смерть – это ее дракончик, - бархатный голос над головой.

- Дракончик… - растерянно говорит Гаральд. – Я не специалист…

- С золотой все в порядке, - Дурдень! Слава зельеварам, мэтр здесь! – Порез не глубокий. К утру заживет.

- Рану необходимо обработать?

- Лучше раздобудьте персик.

- Персик?!

- А еще лучше – два. Прекрасное ранозаживляющее средство для карликовых драконов! И потом… Она их любит!

- Хелен можно переносить?

- Да. Только осторожно. Угрозы жизни нет.

Зрение вернулось. Почти. Свет уже не бил невыносимой болью, звуки складывались в слова и начали принадлежать отдельным узнаваемым личностям. Она возвращалась в этот мир!

Скалигерри недовольно посмотрел на лекаря и нежно спросил:

- Удержишь своего дракона?

- Да, - прошептала она, понимая, что не отпустит Смерть ни за что.

Сколько прошло времени? Хелен не знала. Герцог сидит в кресле напротив кровати. Бледный. Без личины…

Она старалась не думать о том, что учитель, тот, кому она доверяла безгранично, тот, кого она ценила… Он… Он ее не просто предал! Вальпнер хотел сделать из нее чудовище на цепи! «Дыхание смерти». Вот зачем ему нужно было проклятие. Чуть шевельнешься – и тебе перекроют кислород. Сидеть в лаборатории, творить зло по указке под страхом смерти собственной, под страхом смерти близких… Кто знает, насколько далеко мог зайти этот человек? Человек, для которого связать чужую волю – все равно как… как…

У нее вырвался всхлип… Даже дышать стало больно.

- Хелен! – герцог вскочил. – Любимая!

- Почему? За что?!

- Не думай об этом, прошу… Не сейчас! Иди ко мне…

Поцелуй. Долгий. Сладкий. Как же хочется забыть обо всем! Отдаться. Вот только…

Вдруг стало страшно. Так страшно, как, пожалуй, еще никогда в жизни не было. Предательство змеей вползало в душу. Предал учитель, тот, кто первым открыл ей целый мир, предаст и…

- Что? Что с тобой? Любимая…

Любимая… Как он это говорит! Так тепло. Так…нежно…

- Хелен, - герцог вздохнул, с сожалением оторвался от ее губ, и вышел из комнаты.

Ну вот. Он понял. Почувствовал, что она не доверяет ему! Она его обидела! Все… Все кончено, все!

Она рыдала в голос, потому что сил не осталось ни на что. Смерть тихо поскуливала рядом, тыкалась мордой в шею, но ни дракон, ни весь мир, никто, никто не сможет ее утешить! Никогда! Она будет плакать вечно, пока не умрет! Бесполезно целовать ее щеки, пытаясь осушить слезы, и не надо пытаться поймать ее палец, чтобы…

- Что? Что это?!

- Помолвочный перстень рода Скалигерри. Герцогиня Хелен Адорно, я прошу оказать мне честь и стать моей женой. Клянусь, что буду любить и оберегать Вас до последнего моего вздоха. У Вас нет родителей, и я намерен просить Вашей руки у его величества, ее величества, принца Патрика… Хочешь, у Дурдня попрошу? Ты… согласна?

- А почему ты раньше не…

- Я собирался. За ужином. Но ты отказалась…

- Нет, нет! Просто Дария… Она и правда…

- Тихо… Тихо, любимая… Тебе нельзя волноваться! Успокойся. Теперь мы вместе. Дарии Адорно будет на кого положиться, обещаю.

- Я… люблю тебя…

Они целовались так долго, что Хелен казалось, прошла целая вечность. Наконец герцог оторвался от ее губ.

- Так ты станешь моей женой? – вдруг спросил он.

- Женой?

- Да. Герцогиней Скалигерри.

- Да…

- Повтори. Пожалуйста. Повтори…

- Да! Да, да, да, да! Конечно, если Смерть не возражает…

- Я буду кормить ее персиками…

- Каждый день?

- Всю жизнь.

- А меня?

- Тебя?

- Я тоже люблю персики…

Замуж. Она выходит замуж!

Тепло. Нежность. Тишина. Уютное спокойствие внутри. Эти чувства надежно охраняют страх. Да, ей страшно. Теперь страшно вдвойне. Но она справится. Любить. Какое это счастье…

Скалигерри. Он… Он – ее. Хелен вновь посмотрела на кольцо. В который раз? Змейка с глазами-изумрудами…

- Голову! Хелен, не опускайте голову!

Утро. Летняя резиденция его величества. Айк готовит ее к вечернему шоу иллюзий. Уже час она стоит перед зеркалом, стараясь не шевелиться. Платье, как всегда, бесподобно! Темно-синее, в серебряных звездах по подолу. Но… как же все затекло…

- Голову, Хелен!

Она вспомнила, как жених перенес ее на руках во дворец. Как будто она хрустальная и сейчас разобьется! Бережно опустил на диван. Поцеловал. Прошептал, что так будет всегда. Чуть не уничтожил иллюзию, которая по привычке стала умолять выйти замуж за принца Патрика…

Она действительно еле спасла малыша сегодня утром! Сейчас золотая парочка нервно бегала вокруг герцогини, рассматривая ее со всех сторон. Крылатый карапуз сидел верхом на Смерти, пуская в воздух крошечные золотые стрелы, которые кружили по комнате, превращаясь в звездочки.

Хелен задумалась. Считала формулу. Ничего сложного. Ничего сверхъестественного. Все вполне логично, но кто? Кто все время меняет иллюзии программу? Патрик? Точно нет. Не его стиль. Скалигерри? Способностей своего жениха она, если честно, просто не знала. Ну что ж! Будет время проверить. У нее теперь на это есть целая жизнь…

- Хелен… Да что с вами? – Айк подошел совсем близко, заглянул в глаза. – Скажите, вам что, действительно все равно как вы будете выглядеть на представлении иллюзий сегодня вечером?!

- Айк, - Хелен улыбнулась. – Я не конкурсантка, и не собираюсь замуж за принца. Я – невеста герцога Скалигерри, и…

- Вот именно! – воздел руки к потолку Айк. Крошечный лучник и Смерть тут же спикировали на королевского стилиста – защищать хозяйку - но королевский портной щелкнул пальцами – и их снесло в сторону. – Вы – невеста герцога Скалигерри, так почему же вы думаете, что не должны быть сногсшибательны? Должны быть! Теперь – особенно!

- Вы правы, Айк, - Хелен, улыбаясь, сделала реверанс. – Именно поэтому я целиком и полностью полагаюсь на вас! Вы…

- Лесть вам не поможет, герцогиня. Выпрямите спину! Вот так… Не шевелитесь!

Айк рассыпал по прическе крошечные звезды - те, что выпустил голый золотой малыш из маленького лука! И как ни была Хелен равнодушна к нарядам, она не могла оторвать взгляд…

- О! Айк…

- Нравится?

- Очень…

Несколько секунд она могла лишь любоваться на себя в огромное зеркало. Смерть с иллюзией восторженно застыли, и Хелен поняла – им нравится. Но когда первые восторги улеглись, обладательница голубого плаща осторожно потянулась к формулам…

В крошечном распылителе, которым стилист опрыскивал звезды в волосах и на подоле было зелье… Именно поэтому от них невозможно было отвести взгляд. Итак, что тут у нас… Чешуйка золотого дракона. Это для того, чтобы ей во время работы с иллюзией хватило сил. Не стало плохо…

- Айк… Спасибо вам. Вы так… Внимательны. Заботливы. Спасибо! – Хелен резко развернулась к маэстро.

- Ошибка! Это чудовищная ошибка, Хелен! Во-первых, в таком платье не стоит делать резких движений. Двигайтесь плавно. А во-вторый… это провал!

- То есть? Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, моя дорогая герцогиня, что вы любовались своим отражением в зеркале лишь несколько секунд, затем стали считывать формулы и разбирать ингредиенты… Это – провал!

- Ах нет, Айк! Что вы! Нет!

- Конечно, нет, - неожиданно улыбнулся этот удивительный человек, - Хелен Адорно целых несколько секунд была занята лишь тем, что смотрелась в зеркало! Это – победа! Это – успех!

Айк откинул с высокого лба прядь волос (на этот раз – ярко-изумрудных), и рассмеялся. Поклонился. Поцеловал кончики ее пальцев.

- Айк…

- Однако кое-что вы все же упустили! А могли бы заметить, - портной хитро сощурил глаза, затянулся синим дымом и выпустил стайку крошечных птиц. – Так что это однозначно победа! Я вас покидаю, герцогиня. Встретимся на церемонии. Ее величество изъявила желание, чтобы именно я вел праздник. Я должен переодеться. А вы – не шевелитесь!

- До самого вечера?

- Конечно! Хелен, красота – это жертва! Тяжелый труд. И помните – никаких резких движений! Разве вам не хочется поразить своего жениха?

- Хочется…

- У вас получится. Гарантирую!

Айк исчез. И как это у него получается? Исчезать. Появляться..

Смерть с кудрявым карапузом носились за стайкой синих птичек, пока те полностью не растаяли, а у Хелен из головы не выходили слова Айка. «Однако кое-что вы все же упустили!»

Что?

Герцогиня походила по комнате. Осторожно, чтобы не помять платье, опустилась в кресло. Задумалась. Что она сделала до этого? Потянулась к формуле зелья, созданного Айком. Формула. Она…

Хелен вскочила, позабыв о том, что ей запретили делать резкие движения, и бросилась к своим записям. Ну конечно! Формулы, которыми кто-то раз за разом совершенствовал голую крылатую иллюзию с тех самых пор, как этот нытик появился в ее комнате! Тот же почерк! Та же манера выстраивать формулы по кругу, одновременно закручивая в спираль… Айк! Это Айк!

Ну, все! Теперь-то он ответит на все ее вопросы!

- Что за сеанс разоблачений вы только что устроили? Прилюдно! – его величество, как только они перешли в кабинет и слуга с почтительным поклоном закрыл за ними двери, жестом пригласил всех присутствующих сесть.

Хелен Адорно и герцог Тиберин смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью. Ненависть висела в воздухе, звенела в ушах, била в виски, не давала дышать.

Король покачал головой, позвонил в колокольчик и приказал принести коньяку. Слуга, натолкнувшись на гнев в глазах его величества, поклонился и исчез.

В личном кабинете его величества повисло молчание. Король молча посмотрел на секретаря. В ответ молчаливому приказу Скалигерри открыл массивный перстень на левой руке в виде головы змеи и голубоватый дым тонкой струйкой поплыл к двери. Повис в воздухе, задумался на мгновение и ловко свернулся внутри замочной скважины.

- Нас никто не услышит. Ни один звук не выйдет за пределы кабинета, и никто из вас не сможет передать то, что услышит здесь и сейчас, кому бы то ни было, - тихо произнес королевский секретарь.

- А вы не так просты, как кажетесь, герцогиня Адорно! – Тиберин, прищурившись, смотрел на Хелен. – Подвести глупышку Лиллиан под оскорбление трона. Неплохой ход! Однако ничего не выйдет…

Хелен лишь покачала головой. Вздохнула. Стоит ли пытаться разговаривать с человеком, который ее просто не слышит? Доказывать? Оправдываться? Стоит ли?

- Не стоит обвинять в чем-то Хелен, - услышала она голос Скалигерри. – Зелье подменил я.

- Что?! – премьер-министр побледнел так, что Хелен привстала и подалась вперед, в искреннем порыве помочь.

- То, что слышали, Тиберин, - кивнул король. – С моего ведома.

- Ваше величество?!

- Не стоит удивляться, - продолжал Скалигерри, - Во-первых, все во дворце происходит с одобрения его величества, и это, на мой взгляд, более чем логично, не говоря уже о том, что ожидаемо. Ваша дочь никак не могла усвоить эту простую истину. Лиллиан Тиберин разгромила комнаты Хелен, все это время с ее стороны не прекращались интриги против девушек. Юная графиня даже пыталась опоить принца Патрика зельем принуждения…

С каждым словом королевского секретаря премьер бледнел все больше и больше. Казалось, ему нечем дышать…

- Что же касается последней выходки с подменой зелий, то мы просто восстановили справедливость. Каждая откроет тот пузырек, который принесла с собой. Лиллиан это уже сделала. Ее иллюзия - это скандал. Я мог бы избежать публичного унижения. Мог бы просто подменить картинку на что-нибудь безобидное. Не портить праздник. И, честно говоря, серьезно раздумывал над подобным вариантом. Но Лиллиан перешла все допустимые границы дозволенного. И тогда его величество…

- Умоляю, не продолжайте, Скалигерри… Нет! Зельевары… Я же приказал ей… - герцог Тиберин сжал виски обеими руками.

- К сожалению, - вздохнул королевский секретарь, - ни вас, ни меня, ни даже его высочество принца Патрика, наследница рода Тиберин не услышала. Мне жаль. Искренне.

- Девушка не под воздействием? Это исключено? Вы проверяли? – быстро, будто очнувшись, спросил король.

- Надо проверить, - Хелен сжала подлокотники кресла, в которое вжалась так сильно, будто кто-то страшный, огромный, злой и невидимый навис сверху.

Премьер с грустью посмотрел на девушку. Их взгляды встретились, и Хелен вдруг поняла, что Тиберин ни на секунду не верит в то, что Лиллиан еще можно спасти.

В глазах этого усталого, несчастного человека плескалась боль. Боль и ненависть. Вся его ненависть к ней, Адорно, заключалась в том, что он понимал, осознавал, но не мог принять благородство ее души, искренность поступков, чистоту помыслов и преданность короне. Талант. Мужество. Все то, что он так отчаянно желал видеть в собственной дочери, все то, чего в душе графини Тиберин не было, и никогда не будет. Виноват ли он в этом? Он не знал. Но именно за это до зубовного скрежета ненавидел старшую рода Адорно!

- Мы отправим вашу дочь в Радужные горы, к магистру Олефу Дурдню. Графиня Тиберин будет выполнять тяжелую работу – служащие придумают, что именно. Девушка будет под надзором полиции, - проговорил король Альберт.

Премьер поклонился. Не тюрьма, не казнь! Изгнание… Великая милость! Теперь он в долгу. Пожизненно…

Дверь распахнулась, слуга вкатил столик с алкоголем, фруктами и пирожными. Вышел. Скалигерри разлил по кубкам густой, темный напиток. Герцог посмотрел на невесту. Бледная. Все эти волнения – не то, что нужно Хелен. Когда все это закончится он возьмет ее на руки и будет качать, баюкать, петь песни, шептать признания в любви.

Потерпи, Хелен. Потерпи, любимая…

- Все началось пятнадцать лет назад, когда Олеф Дурдень и его студенты нашли Хрустальную долину в Радужных горах, - голос короля заставил вздрогнуть.

- В страну хлынули деньги, - продолжил секретарь его величества, - Доселе немыслимые. Появились новые возможности для зельеваров. Безграничные! Конечно, это не могло не привести к злоупотреблениям.

- Однако нарушить закон было не так-то просто! Верховный судья – герцог Скалигерри, - король кивнул, показывая, что надо бы разлить еще по коньяку.

- И ваш отец, - премьер благодарно принял бокал у Скалигерри, сделал глоток и, наконец, вздохнул более свободно, - никогда бы не позволил никому развернуться с зельями принуждения…

- Мой отец погиб. Вместе с моими братьями, - королевский секретарь опустил голову.

- Именно, – король нахмурился. – Скалигерри до сих пор думают, что к их гибели причастны либо Тиберины, либо Адорно.

- Что?! – хором вскричали Хелен и премьер.

- Я терпелив, - почти шепотом отозвался герцог. – Только тогда, когда я найду неопровержимые доказательства чьей-либо вины…

- То есть, - премьер взял себя в руки быстрее, чем Хелен, которая смотрела на жениха с ненавистью. – Верховного судью убили, обставив все таким образом, чтобы начать вендетту семей, поддерживающих трон?

- Вы удивительно проницательны, жаль только, что поздно, - вздохнул король. – Однако, кем бы ни был этот злой гений, он не учел терпеливости и дотошности младшего сына покойного герцога.

- Моего стремления найти истинно виновных, – блеснули глаза королевского секретаря.

- Мы заключили договор, - его величество покрутил в руках бокал. – Младший рода Скалигерри становится моим доверенным лицом, я же даю ему полную свободу, когда мы узнаем, кто виновен в смерти его отца и братьев.

- То есть, - премьер с силой сжал кубок, – Гибель Верховного судьи не привела к тем результатам, на которые надеялся наш враг?

- Получается, что нет, - король протянул бокал Скалигерри, чтобы тот его наполнил. – Однако поиски успехом не увенчались. Пока…

- Ради той же вендетты уничтожили и мою семью? - прошептала Хелен, не вытирая слез.

Мужчины молча кивнули.

- Адорно погиб, - опустил голову король.

- Учитывая ошибку прошлого, заговорщик решил сделать кровниками Тиберинов и Адорно.

- Мама была под приворотным зельем, - сжала руки в замок Хелен.

- Но и мой брат – тоже! – обернулся в ее сторону Тиберин.

- Никогда не замечала такого! Отчим…

- Вы были слишком юны и не опытны. Девчонка, студентка, что вы могли заметить?! Ваш магический потенциал на тот момент еще не раскрылся. Я заметил! Не говоря уже о том, что мы обратились за помощью, - премьер взял себя в руки и с непроницаемым лицом смотрел прямо в глаза девушке. – Это поставило нашу семью практически на грань разорения, но мы заплатили. Брату дали перстень. В него добавляли зелье, которое надо было обновлять раз в месяц. И он…

- То есть вы хотите сказать, что все эти годы мой начальник Тайной канцелярией… не в себе?! – от возмущенного голоса его величества задрожали стены.

- Но… он… взял себя в руки. Он даже пережил смерть герцогини Адорно. Хотя все считали, что это – просто невозможно.

- К кому… - мягко спросил Скалигерри. – К кому вы обращались за помощью?

- К профессору Вальпнеру…

Хелен горько усмехнулась.

- Ректор академии, маркиз Рнарокко, сказал, что это – невозможно. Дурдень… И странный он, и не доверяю я ему. От него мы добились только того, что зачарованного надо везти к драконам. И все!

- Вальпнер бежал. Профессор пытался отравить лошадей перед скачками. И… убить Хелен, когда она, даже под угрозой смерти, отказалась с ним сотрудничать, - Скалигерри безжалостно чеканил слова в тишине.

- Что?! – вздрогнул Тиберин. – А почему я об этом не знаю? И Ранс?! Он начальник Тайной канцелярии…

- Мы молчали, потому что были уверены, что вы в сговоре… - нахмурился король.

- Что же изменило ваше мнение? – лицо Тиберина вдруг приобрело землистый оттенок, он вскочил. – Что?!

Король устало кивнул на графин с коньяком.

- Сядьте и успокойтесь, - холодно проронил его величество. – Коньяк с зельем правды пили все, кто был в этом кабинете. И я в том числе! Надо было давно собраться всем месте. Тайн было бы меньше, а уничтоженных врагов – больше!

- И мы бы вспомнили, что сила королевства зельеваров – в троне, который поддерживают три великих рода, - прошептала Хелен.

В дверь осторожно постучали.

- Да, - недовольно откликнулся король.

- Вы приказали сообщить, когда подойдет очередь сотого номера, ваше величество.

- Вы в настроении показывать вашу иллюзию? – обратился король к Хелен.

- Да, - решительно поднялась герцогиня. – Теперь – больше, чем когда бы то ни было.

- Снимите кольцо. Пожалуйста.

Отчим шумно задышал, хмурясь и пряча глаза. Хелен понимала, что с ним происходит. Она и сама сроднилась с «Дыханием смерти». С одной стороны, она хотела избавиться от него, с другой…

- Ах! Оооо… Нннет… Как же это…

Как ни старалась она быть спокойной, как ни ожидала увидеть нечто подобное, но черная, растрескавшаяся кожа под перстнем все равно вызвала страх, отвращение и жалость.

Ранс Тиберин грустно кивнул и быстро надел кольцо обратно на палец.

- Как вы еще живы?! – против воли вырвалось у Хелен.

- Я все надеялся, что приступы выматывающей тоски пройдут. Но…

Герцогиня Адорно во все глаза смотрела на человека, которого так привыкла ненавидеть. Где были ее глаза? Почему она раньше не замечала? Уставший взгляд, седина на висках, поникшие плечи. Сколько же силы воли нужно иметь, чтобы…

- Я всегда любил Нору, - еле слышно сказал Ранс Тиберин. – С Академии, где мы учились вместе. Любил, когда она выбрала не меня. Любил, когда она была счастлива с Адорно, понимая – куда мне! Я всего лишь младший в роду, а он – герцог. Любил, когда к ней пришла беда и ваш отец погиб. Любил, когда ее не стало. Все это не имеет никакого отношения к привороту. Более того, о том, что под заклятием, я догадался уже давно. Наверное. Во всяком случае, сейчас мне так кажется. Я просто…искал оправдание. Поверьте мне, Хелен.

Девушка хотела у него спросить, как же так? Как любовью возможно оправдать поступки, которые чуть было не уничтожили ее и сестру: их разорение, его попытка жениться на ней… Драгоценности ее матери… Ненависть, что ощущалась физически…

- Как же так?! – вырвалось у нее. – Разве может любовь… Вот так…

Ранс Тиберин опустил голову.

- Проще всего сказать сейчас, что во всем виновато зелье, - глухо сказал он. – И обвинить во всем Вальпнера. Как я до этого винил Адорно… Но…

Он крутил кольцо, словно хотел оторвать палец. Хелен остановила его, положив ладонь на его руку.

- Успокойтесь, - попросила она. – Я сварю зелье. Мне нужно несколько дней. Оно поддержит вас до тех пор, пока я не найду способ полностью избавить вас от зависимости перстня. Зелье работает таким образом, что просто избавиться от кольца нельзя. Вы погибните.

- Я в любом случае погибну, Хелен.

- Если ничего не предпринимать – да. Но я вам обещаю, что справлюсь. Слишком много времени я провела, изучая подчиняющие зелья.

- Любовь… Страсть… В какой-то момент начинаешь ненавидеть это чувство и в ненависти находишь утешение. Силы жить дальше. Это…неправильно. Я чувствую, что виноват, Хелен. Но я слаб. Слаб и…не достаточно благороден. Я… Я не достоин своего рода. Да…

- Прежде всего необходимо снять заклятие. И только тогда вы узнаете – какие из испытываемых вами чувств - истинные. А потом… Потом вы должны найти в себе силы простить себя! Слышите? Обещайте мне! Ради Лиллиан. Ради нас всех.

Ранс Тиберин вскочил:

- Это же надо?! Маленький, ничтожный человек… Какой-то зельевар! Десяток лет этот мерзавец играл судьбами великих родов королевства! Тиберины! Адорно! Даже Скалигерри! Мы все оказались беззащитны!

- Профессор Вальпнер – не ничтожный, - боль в сердце, поселившаяся в момент, как она поняла, что учитель предал, недовольно шевельнулась в душе. – Он гений. И так жаль…

- Вы думаете, все задумал именно он?

- Боюсь, что так, - Хелен кивнула.

- Но… зачем? Его подкупили, чтобы ввернуть страну в смуту? Он решил сам стать королем – и устроил заговор? А нападение на принца сопредельной страны – какой ему с этого прок? А скачки?! Скачки-то ему чем не угодили?!

- Может, он решил доказать самому себе, что все это возможно? Крутить как ему нравится заносчивыми аристократами, быть вершителем судеб, развернуть ход истории по собственному желанию?

- Запредельное тщеславие?! Все из-за этого?

- Пока мы не поговорим с профессором, мы можем лишь предполагать.

Хелен вздохнула. Все, что происходило с ней в последнее время, казалось нереальным.

Это все – сон. Счастливый сон. Страшный сон.

В дверь постучали, и девушка вздрогнула.

- Нашли! – в кабинет ворвался молодой краснощекий господин.

- Кого? Профессора Вальпнера?!

- Нет! – служащий Тайной канцелярии возбужденно переводил горящий взгляд то на Хелен, то на Тиберина. – Заказчиков!

- Кого именно? – Ранс сцепил руки в замок.

- Тех, кто заказал сорвать скачки и отравить воду.

- Кто?!

- Корриканцы.

- Не может быть! Я в это не верю.

- Старая война между тремя родами, что держат в руках основные коневедческие ветви. Вы должны знать эту историю…

- И тут вражда родов! Зависть. Желание быть первым. Жадность. Предательство…

- Речь идет…

- О Херргах речь идет! Они всегда были не чисты на руку! Строили козни, вели нечестную игру, а сейчас наверняка договорились с кем-нибудь и просто предали! И королевство зельеваров, и доброе имя корриканцев.

Сердце Ранса сжалось. Он вдруг осознал, что именно его род вел себя все это время неподобающим образом. Конечно, они не предали корону, но выходки Лиллиан, его собственное поведение… Даже если их умело вела чья-то алчная рука, этому нет оправдания! Он должен все исправить. Вымолить прощение у сирот Адорно, доказать свою преданность трону, очиститься, отмыться! Но…как?!

- Вы правы, - прервал мысли премьера розовощекий парень. - Все так и есть. Когда прикажете подготовить отчет?

- Как можно быстрее! И как можно подробнее! Имена. Даты. Документы. Все материалы, которые удалось запечатлеть с помощью зелий! Даже те, что относятся к делу косвенно. Я желаю изучить все! Слышите?! Каждую мелочь! Каждую деталь!

Хелен вжалась в кресло, настолько гневно звучал голос отчима.

- Прошу прощения, - покосился на нее Ранс Тиберин. И тяжело вздохнул. Потом перевел взгляд на подчиненного:

- Все поняли? Выполняйте! Хотя нет… Стойте! Как они вышли на Вальпнера?

- Согласно показаниям, несколько лет назад появился «специалист». Ему все равно, кто заказчик и что делать. Берется за любую работу, требует баснословные деньги – но гарантирует успех. Ходят слухи, что у него была только одна осечка – принц Патрик, которого удалось расколдовать после использования приворотного зелья.

Хелен сжала губы, молча уставившись на Тиберина.

- Немыслимо, - прошептал начальник Тайной канцелярии. - Просто наемник?! Просто за деньги?! Не может быть…

- Погодите… - Хелен потерла виски, стараясь справиться с внезапно нахлынувшей головной болью. – Погодите… Если он гарантирует успех, а сегодня – скачки, то…

- Да, да! Мы пришли к точно такому же выводу, герцогиня Адорно! Профессор Вальпнер будет на скачках! – выпалил парень и с восторгом посмотрел на Хелен.

- Наверняка в личине… - проворчал Тиберин.

- Мы должны остановить его! – вскочила девушка. - Но… как? Как найти профессора в толпе?!

Не прошло и часа, как они стояли у закрытого еще ипподрома. К ним уже спешили магистр Олеф Дурдень и Айк.

- Ловушка! Мы должны ее сделать. На того, кто приготовит ловушку нам! – Айк затянулся трубкой, которая на этот раз была еще длиннее и тоньше тех, что Хелен уже видела.

Интересно, сколько у него этих трубок? И что это за разноцветный, ароматный табак? Она вспомнила о том, что формулы, постоянно меняющие траекторию полета золотого крылатого младенца, были созданы именно этим удивительным человеком. Ей вдруг пришло в голову, что кроме Айка в королевстве никто не ходит с причудливыми длинными трубками, превращая ароматный дым в стаи дивных птичек и облака разноцветных бабочек…

- О чем задумались, Хелен? – глаза Айка сощурились, смутив герцогиню.

- Я думаю о том… Как? Как мы это сделаем?

- Попросите драконов! - Дурдень сдвинул на лоб огромные очки из хрусталя. – Например, Смерть.

Ипподром все больше и больше наполнялся людьми. Вовсю шли приготовления к королевским скачкам – главному событию года, не считая, конечно, выбора невесты принца.

Хелен внимательно осматривала трибуны, суетящихся служащих, королевскую ложу. Казалось, все было в порядке. Ничего подозрительного. Оповещатели носились туда-сюда, стараясь установить горшочки с запечатлевающим зельем как можно ближе к полю.

- Ничего! – к ней быстрыми шагами подошел Ранс Тиберин. – Мы осматриваем каждого, кого запускаем на ипподром. Служащих. Оповещателей. Зрителей тоже необходимо будет проверить. Старт придется задержать, но лучше перестраховаться.

Хелен рассеянно кивала. Можно подумать, учитель не найдет способа обойти эту проверку!

Дурдень и Айк обследовали территорию, пытаясь понять, все ли в порядке с безопасностью, и не оставил ли профессор Вальпнер какой-нибудь неожиданный сюрприз.

- Хелен! – Скалигерри, держа в руках Смерть, быстрым уверенным шагом шел к невесте.

- Реньер! – девушка бросилась обнимать возлюбленного.

Какое это счастье, снова увидеть тех, кто тебя любит. Любит по-настоящему! Только Дарии не хватает.

Дарька… Что же случилось? Она ведь так и не узнала. Так и не поговорила с сестрой по душам, не выяснила причину ее внезапной грусти и перемены в облике. Ей некогда! Она занята тем, что спасает королевство… Как же все не вовремя! Обязательно нужно поговорить с Дарией! Обязательно… Вот только разберется со всем этим и…

- Крррр?! – напомнила о себе Смерть, потянувшись мордочкой к хозяйке.

- Ты справишься! – прошептал Скалигерри, поймав растерянный взгляд Хелен.

- Справлюсь, - печально кивнула та. – Только… как?

И вдруг… Смерть стала метаться из стороны в сторону, хватать Хелен за подол платья, путаться под ногами Скалигерри и издавать жалобные звуки. Так продолжалось какое-то время, пока герцог не принял решение обратиться за помощью к магистру Олефу. Говорят, он знает язык драконов…

- Уууууууу…? – Дурдень, после долгих попыток понять поведение золотого дракона и вновь водрузив свои огромные очки на лицо, неожиданно издал жалобный, протяжный звук.

Хелен застыла.

- Ууууууууу…. – ответила Смерть.

Айк затянулся, выпустив небольшое колечко сиреневого дыма. Глаза королевского портного были почему-то очень грустными, и Хелен почувствовала, что Айк тоже понимает Смерть. Сердце кольнула досада. Она так любила своего дракончика, но, видимо, была не способна понять. Как жаль. Может, попросить Айка и Дурдня? Смогут ли они ее научить? Ей так хочется знать причину этих жалобных, тоскливых звуков. Хочется утешить, разделить со Смертью ее боль.

- Возьмите Смерть на руки, - обратился Айк к Скалигерри.

Герцог немного растерялся, но просьбу выполнил.

- Встаньте лицом к Хелен! – кивнул Дурдень, вновь сдвигая очки на лоб. – Хелен, - голос Дурдня стал мягким, - смотрите ей в глаза. И ничего не бойтесь. Слышите? Расслабьтесь. Клянусь, я не знаю, что задумала Смерть, но уверяю вас – драконы, существа не способные без весомой причины причинить зло кому бы то ни было, а уж тем более тем, кого выбрали сами! В Драконы… они удивительные! Поэтому ничему не удивляйтесь. Смелее!

Хелен смотрела в блестящие, янтарного оттенка глаза.

Сколько прошло времени? Несколько секунд? Минута? Мгновение? Вечность? Она не знала. Что-то произошло. Она стала видеть ярче, объемнее, но главное было не это. От каждого, кого она видела, теперь исходил свет – слабый, едва различимый. Этот свет она…чувствовала. Он говорил с ней! Хелен вдруг поняла - так видят драконы.

- Смерть!.. Это ты? Или…я? Я – это…ты?

- Уууууу…

- Сосредоточьтесь, Хелен. Боюсь, у вас не так много времени, - прошелестел в голове голос Айка.

Огромный ипподром, наполненный людьми. От каждого – облако света. Ранс Тиберин – черное облако подбирающейся смерти. Гнойный, мертвенный, слегка зеленоватый свет от перстня на левой руке. И запах… Нет! Она должна ему помочь!

Сиреневый дым из трубки Айка вновь напомнил о том, что у нее мало времени. Была ли она в сознании Смерти, либо же ей просто на какое-то время досталось драконье зрение – сейчас было некогда об этом думать! Вальпнер! Она должна его увидеть! Где же ты, Ва…

- Вон он! – Хелен хотела выставить руку вперед, но тело почему-то не слушалось, и лишь какой-то сухой, колючий воздух свистящим хрипом вырвался из легких.

Что с ней?

- Который из них? – спросил сиреневый дым, на мгновение превратившись в лицо Реньера.

- Вон тот, на трибунах! В плаще оповещателя! Это Вальпнер! Это он!

Все замелькало, закружилось, цветные ауры людей, краски, звуки, запахи…

- Смерть!

Снова взгляд янтарных глаз, блеск золотой чешуи, и она возвращается! Ноги, руки, ее голос, Реньер, Айк, Дурдень…

- Это же Грегори, - пробормотал Ранс Тиберин. – Я прекрасно с ним знаком! Он, конечно, тот еще… Но он мастер своего дела, к тому же всегда сотрудничал с нашим отделом. Изворотлив, не упустит своей выгоды, но он предан королю, я уверен!

- Это не он, - сказал Скалигерри. – Это личина. На самом деле это профессор Вальпнер.

Герцог сжал руку своей невесты. С одной стороны, не доверять Хелен не было ни малейших оснований, с другой, поверить во все это было не просто.

Оповещатель деловито возился на деревянной башенке, украшенной флагами соседних королевств, приглашенных на скачки.

Личный секретарь его величества стал вспоминать предыдущие скачки. Слова приветствия вначале произносил сам король, после его место занимал распорядитель. По всему выходило, что оповещателю там просто нечего делать! Хелен права.

Герцог обвел взглядом огромную площадку ипподрома, уделив особое внимание королевской ложе. Чисто.

- Уууууууууу… - вновь раздался протяжный, жалобный писк золотого дракончика.

Дурдень хотел было что-то сказать, но Хелен жестом остановила его. Она не понимала, что с ней происходит, но после того как она несколько секунд видела глазами дракона… что-то изменилось. Навсегда. Это было… Немного грустно. Как будто теперь она знает что-то такое, от чего в душе вечно будет жить печаль. Тихая, неизбежная, светлая тоска по крошечной звездочке, сияющей в темном небе, где-то там, далеко. И теперь… Да! Теперь она понимает язык драконов. Но если бы она раньше знала, как это, она, быть может, отказалась…

Вот только выбора не было. Случайно она встретилась глазами с Дурднем. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – теперь они одной крови.

Айк. Струйка фиолетового дыма. В отличии от нее и Дурдня, Айк родился с этой тоской… Откуда она знает? Теперь она знает многое. Теперь и она – говорящая с драконами. Никаких эмоций. Только небо. Огромное небо. Боль. Боль на запястье. Горячо…

- Смерть?

Хелен только сейчас поняла, что золотой дракон, держа лапкой ее руку, когтем делает небольшой надрез и осторожно, бережно, дует пламенем в ранку.

- Смерть…

Вместе с пламенем, с ревом бегущим по венам, она вдруг увидела свет - узоры совершенного заклятия, опутавшие фигуру Вальпнера. Теперь от личины не осталось и следа – это был он, ее учитель, в плаще оповещателя, и этот жалкий маскарад смотрелся отнюдь не убедительно! Узор повторял рисунок, мерцающий на темном камне перстня, что носил Ранс Тиберин. Увидела она и…

- Пламя дракона… – прошептала девушка в маленькое, острое ушко Смерти.

Дракончик фыркнул, и Хелен прекрасно поняла, что это значит.

Вальпнер держал в руках пламя дракона. Это пламя он отнял силой. Насилием. Ибо ни один дракон не допустит, чтобы огонь его сердца горел не во имя жизни, света и созидания. Тот, кто использует пламя во вред, будет проклят драконами навеки…

Со всех сторон по ступенькам к месту, где стоял профессор, стали осторожно подниматься люди. Не в форме, словно бы и невзначай. К сожалению, им не удалось обмануть зельевара.

- Хелен, добрый день! – раздался голос профессора через усилитель. – Объясните господам, которые подбираются ко мне ооочень незаметно, что у меня в руках. Вы же уже поняли, что это такое?! Так что скажите им – пусть остаются на месте!

Герцогиня Адорно кивнула.

- Что? – Скалигерри уже обнимал ее.

- Пламя убитого дракона. Хватит, чтобы выжечь целое королевство...

- Всегда ненавидел этих тварей, - продолжил Вальпнер спокойно и даже благожелательно, словно читал лекцию за привычной кафедрой. – Этот, - зельевар поднял пламя над головой, - умирал долго и в муках.

Смерть стояла, не шевелясь. Будто золотая статуя, которыми украшают летние парки. Только статуи не плачут…

Хелен прижалась к золотистому тельцу. Она чувствовала боль, ярость, и… пламя. Пламя, что теперь горело и в ее крови.

- Какая трогательная сцена! Золотые драконы вымрут. Вы заметили, что последнее время у детенышей имеются уродства? Это моя месть. За то, что не стали сотрудничать! А могли бы согласиться. И вы, Хелен. И вы, Олеф Дурдень! Если бы вы добровольно приняли мои требования, я оставил бы жизнь и вам и этим вашим драконам!

Айк и Дурдень стояли, сжав кулаки. Оповещатели тем временем записывали выступление профессора. Каждый из них понимал, что на его глазах творится история, что данный материал – бесценен, при условии, что хоть кто-нибудь из них останется в живых…

Хелен замерла, не зная, что делать. Если Вальпнер выпустит пламя, то все они погибнут в один миг…

- Давайте поступим следующим образом, - голос зельевара стал почти ласковым. – Я ухожу. Хелен идет со мной, чтобы ни у кого не было искушения меня преследовать. Признаю, что был излишне самонадеян, явившись сюда. Что ж - еще один провал за последние десять лет – не удалось сорвать скачки!

Хелен попыталась сделать шаг вперед.

- Никуда ты не пойдешь! – жених обнял за плечи.

- Действительно, не следует давать ему такого преимущества, - недовольно посмотрел на Хелен Тиберин.

- Но… он сказал…

- Думаете, он пожертвует собственной жизнью?

- Не знаю, - прошептала девушка. – Возможно. Если это будет единственный способ уйти непобежденным…

- Хелен! Сюда! Ко мне! – резко приказал профессор. – Ты знаешь лучше всех, что я выпущу пламя!

Герцогиня Адорно высвободилась из рук жениха и сделала шаг вперед. Потом еще один.

- Вот так! Молодец!

- Ууууууууу…

- Уууууууу…

- Ууууууууууууууууууууууууууууууууууууу!

Жалобные стоны Смерти и Дурдня вдруг перекрыл похожий звук, но намного сильнее и требовательней. Как призыв. Как крик о помощи!

Хелен развернулась, пригнувшись к земле. Ветер! Сильный ветер сносил трибуны, поднимал вверх сорванные флаги. Посреди этого урагана стоял Айк и… дул в свою трубку. Ей кажется, или он стал выше ростом? Намного выше… Полнеба закрыли его белоснежные волосы, но лишь на мгновение, потому что над горизонтом показались драконы! Это их огромные, мощные крылья подняли ветер, их было не меньше сотни, но самым первым летел Мэдд!

- Мэдд! Мэдд!

- Уууууууууууууу….

- Уууууууууууууууууууууууууу!

Сердце забилось, и пламя вспыхнуло в крови. Что с ней сделала Смерть? Она понимает драконов, кожей чувствует воздушные потоки, обнимающие в вышине их сильные тела, знает, что значит иметь крылья за спиной! Но сама она не превратилась в дракона. А жаль. Жаль, потому что если бы это произошло, она бы откусила голову Вальпнеру…

- Вы сами выбрали свою судьбу, жалкие любители ничтожных ящериц! – услышала она отчаянный вопль профессора.

Хелен оглядывалась, ища глазами Скалигерри. Она хотела сохранить в вечности образ любимого. Просила Хранителей оставить сестре жизнь. Мысленно прощалась с драконами, чувствуя биение сердца каждого из них, черпая в этом мерном, величественном ритме силы, чтобы умереть достойно, глядя смерти в глаза. Смерти… Смерть! Маленькая моя, прощай. Прощай и прости меня. Не сберегла…

Все кончено. Вальпнер активировал пламя дракона.

Но… ничего не произошло! Мэдд просто поглотил пламя, пущенное человеком.

- Уходите! Уходите! – кричал возница, пригибаясь к спине Мэдда.

- Неееееееееееееет!

Хелен не могла отвести взгляд. На ее глазах, как в активированном запечатлевающем зелье, в которое добавили альмарид, огромный дракон вобрал в себя пламя, выпущенное Вальпнером, сделал небольшой круг над ипподромом, и, схватив огромными когтями истошно вопящего профессора, взмыл в небо!

- Хелен! Скорей! - Дурдень потянул ее за руку, торопливо объясняя, что проглотив чужое пламя, дракон должен выпустить его обратно, и теперь все зависит от того, успеют ли Мэдд с Дигги отлететь подальше…

Драконы, особо не церемонясь, хватали людей за шкирки, забрасывая к себе на спину. Оповещатели прижимали к груди самое ценное – горшочки с запечатлевающим зельем, надеясь сберечь сенсационный материал. Те, кто еще оставался на земле, записывали до последнего.

Сердце Хелен радостно билось, когда она, наконец, осознала, что сидит на сильной, широкой спине ярко-синего дракона-великана.

Она обнимает Смерть. Ее обнимает герцог Скалигерри.

Спасены!

- Дурдень? Айк? – стараясь перекричать ветер, спрашивает она у Раньера.

- Живы! Они вооон на том изумрудном драконе, видишь? И Ранс Тиберин с ними!

- Уууууууууууууууууууууу…..!

Колокол ударил по нервам, лента упала – и бешеный топот коней слился с ликующим криком толпы.

- Вперед! Давай! Зельеварыыыы!

Дарья подставила лицо ветру. Расслабилась. Гром все сделает правильно. Главное – не мешать. Просто быть с ним единым целым. А еще верить в то, что отец… Он бы гордился ими.

- Давай, Гром! Давай!

Она больше не думала о том, что обманывает его высочество и собственную сестру. За это время она так сроднилась со своей ролью, что почти поверила в то, что она – Барт, юный бастард герцога Адорно. Отец всегда хотел наследника, а она всегда мечтала угодить отцу, которого бесконечно любила. Вот только… Принц. Ее чувства к нему. Бред!

- Давай, Гром! Давааай!

Они привычно вырвались вперед, пройдя препятствия в темпе, не поддающемуся здравому смыслу. Реагировать на крики толпы и топот соперников за спиной времени не осталось.

- Это… Это немыслимо! Жокея взвешивали? Молодой человек хрупкого телосложения, - эксперт, прибывший со стороны Северных магов, обратился к метру Ди.

- Взвешивание перед скачками прошел каждый всадник. Если есть сомнения – все в архивах. Процедура согласно правилам записана. Так… Сейчас… Вот! Горшочек с запечатлевающим зельем под номером восемнадцать. Также, если возникнут какие-то сомнения, вы можете обратиться к…

- Нет-нет. Все в порядке. Взвешивание происходило в моем присутствии. Теперь припоминаю. Молодой человек выступает с утяжелителями. Все честно, но… Какая скорость! Конь бесподобен, конечно. Конюшни Адорно славятся, и все же… Все же больше всего меня поражает мастерство жокея! Метр Ди, как вы думаете, возможно ли договориться с молодым человеком о контракте по взаимному обмену опытом?

- Хотите пригласить в качестве эксперта?

- Я бы не отказался!

- Ну что ж… Давайте все же дождемся результата…

Голос метра Ди замер на полуслове. Иллюзии! Началось. Барт… Вспомни все, о чем мы с тобой говорили, мальчик… Вспомни!

«Вспомни!» - зазвучало в голове Дарии, когда они с Громом попали в густой молочно-белый туман.

Конь фыркнул – он, как и его всадник, не любил все эти выдумки зельеваров. Конечно! Вместо того, чтобы скакать, играя с ветром наперегонки, приходится всматриваться. Воздух стал холодным и сырым, почва – вязкой и топкой как на болоте…

Небольшой ров со скользкими краями возник, словно из ниоткуда. Конь взвился вверх – и преграда осталась далеко позади.

Прыжок через препятствие, еще один… Еще… Гром наращивал темп, который они потеряли, оказавшись в тумане.

Дорога круто пошла в гору, у девушки даже уши заложило, как будто они на самом деле были высоко в горах! Но ведь это не так! Это… иллюзия! Морок! Или… нет?

- Фррррр!!! Иииии!!! – Гром встал на дыбы на самом краю обрыва!

- Тихо! Тихо, Гром… Громушка…– и тут она поняла, что конь, в отличие от всех предыдущих тренировок, не видит, что это – наведенный морок. Все было таким настоящим…

- Ладно, давай потихоньку!

Но сказать было проще, чем сделать.

Узкая, коварная тропинка была совершенно не предназначена для того, чтобы по ней пробирался крупный конь – он ведь не ослик, в самом деле!

В какой-то момент ей захотелось, плюнув на иллюзии, послать коня в галоп! Но она не решалась. Что-то ей подсказывало, что Гром лучше знает, что делать.

«Доверяй ему, Барт! Доверяй Грому! Больше, чем себе!» - вспомнила она слова Френсиса Ди. Метр прав, она это чувствовала. Если Гром боится – значит, впереди опасность. Да и у нее на душе не спокойно, если уж быть с самой собой до конца честной.

Бодрая рысь давно сменилась на осторожные шаги, спина юного жокея взмокла под курткой цветов Адорно.

Позади вдруг раздалось истошное ржание, потом – тоскливо-обреченный человеческий крик, будто на самом деле кто-то рухнул в пропасть…

Они с Громом вздрогнули.

- Давай, родной, - прошептала Дария, выпуская облачка пара (почему тут так холодно?!) - Давай! Потихонечку…

Шаг. Шаг… еще один…

Камни под копытами, где-то шипит змея… Гром нервно прядет ушами. И Дария не выдержала – да пропади оно все пропадом с этими скачками!

Девушка соскочила с коня, взяла его под уздцы, обняла, прижавшись к мокрой от пота гриве:

- Тебе страшно? Да? Мы уйдем! Я не могу тебя больше мучить! Ты все равно – самый лучший, слышишь?! Не сомневайся! Прости, папа....

Они ушли. От этих гор, от шороха камней и прячущихся в них ядовитых гадов, от липкого, леденящего душу ужаса этих бесполезных, никому не нужных иллюзий…

И как только она приняла это решение – горы расступились! Туман рассеялся, открыв перед ними привычную полосу с препятствиями и… долгожданной финишной черно-белой лентой в конце!

В одно мгновение она вновь оказалась на спине Грома:

- Вперед! Вперед! Вперед!

Сзади за спиной стучат копыта. Даже не поворачиваясь, Дария понимает, это – Золотая Звезда. Конунг прошел препятствие. А за ним, судя по звуку, еще кто-то…

Все? Неужели все? Их всего… трое?!

Она не выдержала, повернула голову.

Конь Тиберинов! Оба жокея стремительно настигали, и их с Громом небольшое преимущество таяло на глазах!

Дария колебалась лишь несколько мгновений. Затем плюнула на все поучения и запреты, вытащила ноги из стремян, подпрыгнула и уперлась коленями в седло.

- Зачем?! Я же предупреждал! Сумасшедший, упрямый мальчишка! – метр Ди сжал кулаки и зубы, стараясь не выдать свои чувства при всех.

О, если бы он был один! Он бы сейчас сказал… Драконье дерьмо!

- Простите, метр Ди! – прошептала Дария, зажмурившись. - Но Грому так удобнее, а нам с ним очень… Очень нужно победить, понимаете? Ради папы…

- Давай! Давааай! Зельеварррыыы!

- Давай, Гром! Давай, миленький! – сердце бешено билось, но она верила в то, что Гром и ветер королевства Зельеваров не подведут!

Конь проникся ее настроением, молнией понесся вперед. Дария поняла, что просто не может вылететь из седла - они с Громом стали единым целым!

- Не бойтесь, метр Ди! Доверьтесь мне, прошу! – шептала девушка, вцепившись в седло.

Последний барьер – и прямая, в конце которой финишная лента!

Полоса по обе стороны утопала в дыму бурлящих горшочков с запечатлевающим зельем, которых нетерпеливые оповещатели выставили в два раза больше положенной нормы.

Мэдд высадил их со Скалигерри на площади перед ипподромом. Хелен показалось – или жених посмотрел на дракона с осуждением?

Рев толпы.

- Скачки уже начались? – удивилась она. – А как же иллюзии?

- Думаю, - сквозь зубы проговорил герцог, провожая взглядом улетающего дракона, - Айк и Дурдень справились сами. По крайней мере, я их об этом просил. Настоятельно.

Хелен хотела уже спросить – как его понимать, но…

Горшочки с запечатлевающим зельем, которое оповещатели активировали перед ипподромом, давали возможность всем, кто не смог купить билеты на трибуны (все было распродано уже за несколько месяцев до начала мероприятия), следить за тем, как развиваются события. Иллюзию такого размера стали использовать сравнительно недавно. Размеры и качество поражали! Но Хелен удивило не это…

Она, как завороженная, не могла отвести взгляд. Родной вороной… Жокей в бело-голубом – цвета Адорно… Мечта отца. Мечта ее сестры. Ярко-фиолетовые, коротко стриженые воло…

- Нет! Неееееет! Гром! Дарька!

Она бросилась туда, в эти скачки, которые могли погубить сестру, но что-то не давало это сделать. Что-то мешало. Руки!

- Ты ведь знал! – герцогиня Адорно с ненавистью оттолкнула жениха. – Ты знал! Знал, и позволил! Позволил, что бы она…она… Она же погибнет! Убьется! Дарька!

Она рванула к ипподрому, и герцогу ничего не оставалось, как бежать следом, опустив голову. Драконье дерьмо! Этого-то он и боялся.

- Хелен… Хелен, подожди!

- Видеть не хочу! Убийца!

Его невеста решительно направилась к воротам, ведущим на ипподром.

- Куда! – рявкнули охранники.

- Пропустить, - донеслось из-за спины.

- Герцог Скалигерри… - ворота тут же открылись

Хелен бежала туда, откуда доносился топот копыт и громкие крики. Лишь одна мысль билась в голове: «Только бы осталась цела! Только бы…» Перед глазами тут же встали события последних дней. Дарька похудела. Пропадала где-то целыми днями. Вся в синяках. Глаза заплаканные. И потом этот взрыв… Зельевары… Это она из-за нее! Чтобы вернуть ей деньги.

Какая же она, Хелен, эгоистка! Она умеет лишь сердиться и топать ногами! Ну почему, почему она не попыталась у сестры выспросить – что случилось? Чем помочь? Вот мама… Маме бы Дарька сказала! Потому что мама… Она… Она умела…

Хелен добежала, наконец, до полосы препятствий и… Замерла. Высокие, острые скалы утопали в густом, белом тумане. Гром плясал на самом краю обрыва.

Она убьет Айка и Дурдня! Скалигерри и Патрика – всех, всех кто покрывал эту несчастную дурочку! Растерзает голыми руками!

- Это ж что такое зельевары учудили в этом году! – доносилось до нее со всех сторон.

- Слышали?! Все, кто коней не отвернул, попадали! Как будто и правда с обрыва!

- Побились?

- Насмерть! Все!

- Да что ты болтаешь?! Нет, конечно! Но с дистанции сняли…

- Покалечились?!

- А то!

- Коней жалко…

- Вот учудили!

Ноги словно сами вывели к королевской ложе, неподалеку от которой стоял Патрик. Принц вцепился в ограждение, не отводя напряженного взгляда от всадника с фиолетовыми волосами, что пробирался по извилистой тропинке, ведя коня в поводу.

- Смотри! – заорал кто-то над самым ухом.

Хелен вздрогнула, и со всей силы вцепилась в Патрика.

Скалы расступились. Дарька взлетела на спину Грома – и понеслась. Быстрее, быстрее, еще быстрее…

За ней еще двое – всадник в искрящейся синей куртке – цвета морских магов и парень – совсем молодой – в коричнево-зеленом. Цвета Тиберинов.

- Ах!

- Ого!

- Смотрите! Смотрите!

- Во дает! Давааааай! Впереееед!

Всадник на вороном, вырвавшийся вперед, стремительно терял преимущество.

Хелен прижала руки к груди. Она вдруг поддалась всеобщему порыву, и ей отчаянно захотелось, чтобы Дарька и вправду выиграла эти скачки! Да, она будет сердиться. Скалигерри она просто убьет. И замуж не пойдет за этого обманщика! Она не простит Патрику. Она все выскажет Айку и Дурдню. Не будет она у него учиться. Но… Дарьку… Дарьку она простит. Только бы она осталась жива и здорова!

Потому что она ее… понимает. В ней тоже есть этот огонь! Огонь, который чуть было не погас. Дыхание Смерти – вот что все это время гасило его. Проклятие Вальпнера. Но нет! Теперь он горит с новой силой! Давай, Дарька… Даричка, давай! Отец… Он… Он бы гордился тобой, малышка…

Слезы катились сами собой, и когда она все же увидела сквозь них, что делает младшая Адорно, все слова, что только что промелькнули в ее голове, исчезли.

- Остановите… Слышите?! Остановите ее!

Жокей вдруг вытащил обе ноги из стремян и встал на колени, балансируя, будто акробаты бродячего цирка.

- Убьется! – прошептал кто-то.

- Сумасшедший! Скачки-то с препятствиями!

- Вылетит!

Но Дарька, словно заговоренная летела и летела вперед. Гром только набирал скорость, перелетая через препятствия, словно и не замечая их.

- Дарька! Дария! Неееет! Остановите, слышите? Остановите ее! Она же убьется!

- Дарька? Хелен, что ты такое говоришь? – Патрик обнял подругу за плечи и мягко развернул к себе, делая знаки, что не стоит так кричать. - Это же Барт!

- Кто?!

- Барт. Молодой бастард герцога Адорно. Они с Дарией действительно очень похожи, но это и не удивительно, они ведь…

В голове у принца зазвенело. Он никогда не думал, что у Хелен… У сдержанной, всегда такой… правильной и послушной Хелен может быть… такая тяжелая рука!

Затрещина от старшей Адорно отрезвила. И вдруг… Ну надо же! Он никогда не думал, что хорошая, звонкая пощечина способна так четко выстроить в сознании события последних дней!

Парик Дарии. Черты лица. Грация и легкость на галопе в женском седле. Иллюзия. Тогда, на пробных скачках… Ну конечно! Она спасала того, кто ей дорог… Дорог! А этот мучительный, постыдный пожар внизу живота, когда он видел этого мальчишку… О зельевары! Драконы, Небо, Хранители! Мама! Папа! Родное, дорогое, любимое королевство!

- Хелен!

- Я тебя….

- Хелен!

- Прекрати! Ты меня задушишь!

Но принц не слушал. Он крепко прижал ее голову к себе, и… затих.

Грома нет нужды подгонять или упрашивать. Только вперед! Только к победе! И никакая Золотая Звезда не вынырнет из-за плеча - все остались далеко позади!

В сознание вернулись звуки. Дария поняла, то до этого момента ничего, кроме топота копыт да бешеного стука собственного сердца не слышала!

- Зельеварыыыы!!!! Дааааа!!! Впереееед!

От этого безумного рева, ее чуть не вынесло из седла.

Но… она удержалась, а Гром не сбился с галопа. Да!

Они сорвали черно-белую ленточку. И… не сразу поняли, что скачки закончились. Гром по инерции несся вперед, а у девушки не было сил его остановить.

- Все… Все, мой хороший! Все! - перед ними вырос мэтр Френсис Ди.

Он, улыбаясь, смотрел на Грома, гладил по взмыленной шее.

- А ты – сумасшедший! - с восторгом выдохнул корриканец, переведя взгляд на жокея.

Дарька замерла, уткнувшись коленями в седло. Она пыталась осознать, что они с Громом…

И тут налетел вихрь. Каштановокудрый, длинноресничатый, темноглазый вихрь.

- Дарька! Дарька!

Его счастливейшее высочество стащил девушку (все слышали? Де-вуш-ку!) с седла и крепко прижал к себе.

Старшую Адорно в полуобморочном состоянии он передал с рук на руки Скалигерри. Королевский секретарь тут же получил пощечину. Такую же, как сам принц. Ну хоть не один. Не так обидно…

С другой стороны – заслужили. Оба. Чего уж…

- Дарька! Дарька! Дарькаааа!

Он кружил ее на вытянутых руках, то и дело подбрасывая вверх (зельевары… да она вообще ничего не весит!), а потом вдруг резко впустил вниз и…поцеловал…

ПОЦЕЛОВАЛ. Он ее поцеловал! Гром… Гром! Гром, иди сюда! Он… Он меня поцеловал… Слышишь? Поцеловал!

Но Гром, одобрительно фыркнув в сторону хозяйки, предательски пошел за конюхом, мол: «Слушай, я рад и все такое, но… Скачки были, не помнишь? Да и устал я что-то…»

На глазах у изумленной публики, оповещателей, что так и замерли, забыв о своих горшочках с запечатлевающим зельем, короля, королевы, и Френсиса Ди, принц целовал… жокея.

Они целовались и целовались, не обращая ни на кого внимания

Хелен вцепилась в руку королевского секретаря. Скалигерри понял, что объяснить все равно ничего не получится, и тоже стал целовать. Он целовал ее, вырывающуюся, растрепанную и злую, твердо решив для себя, что он с места не сдвинется! Так и будет ее целовать здесь, на ипподроме, здесь, где он так сильно провинился перед ней, до тех самых пор, пока она его не простит.

- Всех казню! – послышалось из королевской ложи. Его величество схватился за сердце.

- Дорогой, зачем же? – послышался изумленный голос королевы Марии. – Не надо никого казнить… Надо праздновать! Принц Патрик наконец-то выбрал себе невесту!

- Кого?! – король сжал кулаки. – Кого он выбрал?!

- Юную Дарию Адорно! Конечно, она еще слишком молода и к тому же не участвовала в отборе, но я думаю….

Шепот короля услышали все:

- Девчонка?! ПРАЗДНУЕМ!

За завтраком в Охотничьей столовой, кроме их величеств, принца Патрика и бессменного секретаря короля, присутствовали также обе сестры Адорно.

Старшая, Хелен Адорно, невеста Реньера Скалигерри и младшая, Дария Адорно, невеста принца Патрика.

Ее величество, королева Мария, с умилением смотрела на детей. На то, как Патрик нежен к невесте. Как та растеряна и смущена… Вспоминала подготовку к своей собственной свадьбе. Альберта, его ухаживания…

Она была очень рада и за Скалигерри. Хелен – жемчужина. Сильный зельевар. Отважная девушка. Конечно, она бы не отказалась видеть Хелен в качестве своей преемницы, но… Так тоже неплохо. В любом случае, старшая из рода Адорно рядом с троном. Это хорошо. Что касается младшей, то…

Ее величество вновь перевела взгляд с будущей четы Скалигерри на сына с невестой.

Патрик и Дария просто светились от счастья! Как бы невзначай, влюбленные старались коснуться друг друга, словно никак не могли поверить в то, что все, что с ними происходит - не сон. Они действительно вместе, любят друг друга и это навсегда.

Королева улыбнулась. Что ж, пусть так. Дария – смелая девушка. Даже очень смелая. Ее величество вспомнила, как юный жокей скакал на вороном коне быстрее ветра. Славная. Искренняя. Только… очень молоденькая.

Дети. Они так еще глупы и не сдержаны. Сколько еще придется выдержать, пока оба научатся уступать друг другу? Но ничего. Не это главное. Главное – у девочки доброе сердце. Слава Хранителям!

Хелен, глядя на сестру, тоже улыбалась. Ну, надо же… Дария и Патрик. Нет, они, безусловно, подходят друг другу! Вот только… Ох…!

После положенных официальных празднеств, их всех ждут тяжелые будни. Молодые будут ссориться. И ей, скорее всего, частенько придется успокаивать Дарьку. Сдерживать взрывной характер сестры. Хотя… кто бы говорил. Хелен вспомнила, как накануне выдала его высочеству и королевскому секретарю по затрещине. Да… Она себя не узнавала.

Как будто все это время она спала в ледяном замке, и вдруг проснулась. Хотелось петь, танцевать, скакать на лошади, любить, летать на драконах! Хотелось всего и сразу. Как в детстве. Дурдень говорит – это пройдет. Последствия Дыхания Смерти. Но Хелен знала, что дело не только в этом. Она, как и Дария, дочь своего отца. В нем горел огонь! Герцог Адорно был азартен, весел, любил жизнь! Но при этом в королевстве не было преданней и ответственней человека, чем ее отец. Ничего. Дария повзрослеет, она сама – тоже успокоится, и все будет хорошо.

Реньер пил кофе, вздыхая и посматривая на невесту. Всем своим видом герцог показывал, что, несмотря на официальное примирение, он все еще осознает свою вину и бесконечно страдает. Герцогиня улыбнулась жениху, положила руку ему на колено. Мгновенно повеселев, королевский секретарь с энтузиазмом принялся за омлет.

- Зелья к газетам уже доставили?! Сколько еще ждать?

Вопреки всем приличиям его величество читал за завтраком газету, делая вид, что не замечает, как сильно этим недовольна королева.

- Дорогой… Разве газеты недостаточно? Не будете же вы, ваше величество, просматривать…

- Оповещательные зелья прямо за завтраком?! Несмотря на то, что нормы этикета предписывают этого не делать?! Буду! Именно это я и собираюсь сделать! А что такое?! Здесь, кажется, все свои? Семейный завтрак, не так ли? Могу я вести себя так, как мне хочется? Да или нет? Я король? Или я не король?!

- Дорогой…

- Дорогая! Дорогая моя Мария, я лишь хочу знать, ЧТО мои подданные ВИДЯТ за завтраком этим чудесным утром! ЧТО они ЧИТАЮТ, с этим я уже имел удовольствие ознакомиться! Оповещающие зелья мне! Быстро! Сколько можно ждать?!

- Ваше величество, - осторожно начал герцог Скалигерри, многозначительно переглянувшись с королевой. – Мне кажется…

- Вот что значит, когда твой секретарь занят личной жизнью, - проворчал его величество, отбрасывая газету и делая вид, что не слышит.

Тем временем вошел паж. Неся поднос с тремя зельями высоко над головой, другой рукой молодой человек проворно катил подставку с горшочком, в котором уже бурлила гремучая вода. Король сделал жест, разрешающий активировать первое зелье.

Рев толпы. Принц целует жокея на глазах у изумленной публики. Король вскакивает, хватается за сердце…

Его величество отвернулся, чтобы вновь не переживать эти страшные минуты.

- Кофе мне!

- Альберт! – не выдержала королева, - Язва…

- После ЭТОГО, - король жестом указал на тающую иллюзию, - мою язву уже трудно чем-то напугать! Ей уже ничего не грозит! Я сказал – кофе! И сливок! Сливок из долины драконов! Тех, что доставили сегодня утром!

- Но…

- И никаких «но»! Иначе я потребую жареный окорок к вашему нежнейшему омлету без соли, дорогая… Кофе и сливок!

Слуги поклонились. Королева Мария поджала губы.

Принц Патрик, казалось, ничего не замечал! Он был занят - подкладывал на тарелочку любимой еще немного свежей клубники. Так что вторая активированная иллюзия, на которой Айк и Дурдень отвечали на вопросы оповещателей, а Френсис Ди отказался от комментариев, тоже осталась без внимания его высочества.

- Скалигерри! Вы знаете, что на Айка и Дурдня жокеи и хозяева лошадей подали в суд? – зло улыбнулся его величество секретарю, – Нет? А о том, что зельеваров обвиняют в причинении тяжкого морального ущерба лошадям, что участвовали в скачках?

Герцог потупился, не зная, что сказать.

- А еще, - король с наслаждением втянул запах кофе, - одна из девиц, что участвовала в отборе, дала интервью.

- Вот это вряд ли, ваше величество! Не стоит верить всему, что пишут в газетах – нахмурился секретарь. – Никто бы не осмелился, в этом я уверен. Иллюзия к статье прилагается?

- Нет, - его величество кивнул слуге, чтобы тот подлил еще сливок. – Возможно, они сами все придумали, но получилось весьма животрепещуще. Девушки оскорблены. Принц так никого и не выбрал! Все напрасно! Над ними просто издевались все это время! Позор! Скандал!

– Но я выбрал невесту! – принц обнял Дарию и прижал к себе.

- Прекрасно, сынок! Но что делать с остальными? – развел руками король. - Еще не хватало, чтобы мы загубили будущее стольких девушек!

- Но не можем же мы отдать приказ всем пережениться? – тревожно откликнулась королева.

- Если вы позволите… - поклонился Скалигерри.

Король милостиво кивнул.

- Иллюзии на скачках были призваны выявить условия взаимодействия между всадниками и лошадьми. В правилах есть такой пункт. Что касается девушек, я попрошу Олефа Дурдня забрать участниц отбора в Радужную долину. Они пообщаются с драконами и, уверен, определятся. И если ее величество не откажется выдать им приданое…

- Конечно, нет! – возмутилась королева Мария.

- В таком случае, конфликт можно будет считать исчерпанным.

- И еще, - король допил кофе и с сожалением отставил чашечку. – Пусть Олеф забирает и молодых неженатых придворных в придачу!

- Но, ваше величество…

- Только представьте! Столько не занятых рук! Рук, которым будет очень невредно поработать! И, кстати, я вдвое сокращаю довольствие молодого человека в случае, если тот не женат. И увеличиваю в полтора раза после свадьбы.

- А как поступить, - нахмурилась королева, – если девушка не хочет замуж. Или не встретила любимого. Что делать с деньгами?

- Организуйте таким образом, чтобы она не спустила капитал на шпильки и наряды! Хочет учиться – пожалуйста!

Королева кивнула.

- Всего этого не было бы, если бы вы не пренебрегали своими обязанностями королевского секретаря, - перевел король недовольный взгляд на Скалигерри.

- Простите, ваше величество.

- Думаю, вы недостаточно хорошо справляетесь со своими обязанностями. И поэтому я перевожу вас на другую должность.

- Как прикажет его величество.

- Должность Верховного судьи.

Все замерли. Даже принц и Дария отвлеклись друг от друга. Верховный судья! С того момента, как погиб отец герцога, эта должность была не занята. С одной стороны, король никому настолько не доверял, с другой – ни у одного человека в королевстве не было такого веса.

До сегодняшнего утра.

Герцог Скалигерри не знал, что сказать. Глаза предательски защипало. Хелен тихонько сжала его пальцы под столом.

- Но теперь у меня вакантна должность личного секретаря, - король посмотрел на принца.

Патрик подавился корзиночкой с икрой.

- Но…

- Может быть, ваше величество, я подберу кого-нибудь из секретариата? – герцог Скалигерри поклонился.

- А я попрошусь в заместители к Верховному судье? – вдруг тихо проговорил принц.

Король кивнул.

- Реньер, посмотри! Ну, посмотри же! Вооон там, видишь?

- Нет.

- Реньер!?

- Прости, Хелен, но сегодня я вижу только тебя…

- Ну, нет же, посмотри! Посмотри, какая красота!

- Я не могу оторвать от тебя взгляд. Любимая, ты прекрасна!

- Это все Айк, волшебник… - невеста смущенно опустила глаза.

- Спасибо, герцогиня Адорно. Однако вынужден признать, что ваш жених прав! Мне удалось лишь не испортить то, что есть! – королевский портной галантно поклонился и поцеловал будущей герцогине Скалигерри кончики пальцев.

- О, Айк! Вы выглядите…

- Прилично? – Айк, одетый по старинной моде, как и положено на свадьбах, улыбнулся.

- Вам очень идет!

- Ради вас я сделал исключение. Вы прекрасны, Хелен.

Невеста в белоснежном платье с длинным шлейфом, с драгоценностями рода Адорно, которые ей вернули с диким количеством извинения, действительно была в это утро просто ослепительна! Гости уже собрались у входа в пещеру, в которой по преданию было сварено первое зелье. Так ли это никто, конечно, не знал, но это и не важно. Традиционно церемонии проводились именно здесь.

- Спасибо, Айк. А теперь, пожалуйста, посмотрите! Посмотрите оба!

Хелен запрокинула голову в синее небо. Оно, насколько хватало глаз, было белым от падающих лилий! Это возницы, вооружившись корзинами с цветами, приветствовали герцога Скалигерри и его невесту! Где-то там, среди них - Мэдд и Диггори!

Но это еще не все! Огромный ярко-розовый воздушный шар в окружении разноцветных облаков карликовых дракончиков спускался к гостям.

- Это Дурдень!

- Не думали же вы, Хелен, что мой друг пропустит такой день? – Айк прикрыл ладонью глаза.

- Конечно, нет! – Скалигерри обнял невесту. – Тем более я попросил магистра об одолжении. Он вынесет плащ.

- Ой… А я об этом и не подумала… Спасибо…

Ком подкатил к горлу, но лишь на мгновение. Она не будет плакать сегодня. Сегодня – самый счастливый день в ее жизни! И отец… Он был бы счастлив!

Каким бы ни было прекрасным платье невесты, пред зельем правды влюбленные должны были предстать, облачившись в плащи. Правда, древняя церемония обязательна, лишь в том случае, когда оба обладают сильным магическим потенциалом. Остальные по желанию могли пропустить церемонию и не пить зелье во время клятвы. Плащ невесты выносит отец. Жениха – мать.

Герцогиня Скалигерри, король, королева, принц Патрик с невестой, братья Тиберины (премьер, сохранивший свой пост, под руку с Джулией), и остальные приглашенные гости… Стоит ли говорить о том, что все были нарядны и в прекрасном настроении?

И уж конечно нет смысла упоминать о том, что вокруг всего этого дымились котлы оповещателей! Репетиция перед главным событием – свадьбой принца Патрика. После всех этих скандалов и разоблачений, жителям королевства хотелось праздника! Светлого, веселого праздника с поистине королевским размахом. Свадьба герцога Скалигерри – то, что нужно! Все газеты и иллюзии на следующее утро будут раскуплены.

- Боюсь, оповещатели королевства станут богаче своего короля и просто свергнут меня с трона! – его величество был в прекраснейшем расположении духа. – Посудите сами – столько сенсаций за такое короткое время! Профессор зельеварения столичного университета осужден за продажу запрещенных зелий – раз! Дочь премьера отправилась в глубинку под надзор полиции трудиться на молочной ферме – два! Королевские скачки выиграла девчонка – три! Теперь еще и свадьба Судьи!

- И скоро – свадьба принца Патрика, - добавила герцогиня Скалигерри, прижимая к себе объемный сверток, украшенный лентами и цветами.

- Надо повысить налоги. Как ты считаешь, дорогая? – король склонился над рукой ее величества.

- Вы мудрый правитель, и я полностью полагаюсь на вас, - улыбнулась королева Мария.

Что было потом? Свадьба!

Олеф Дурдень накинул Хелен на плечи голубой плащ с подкладкой из разноцветных чешуек – подарок драконов. Хелен была счастлива! Графиня Скалигерри развернула сверток и протянула сыну его плащ зельевара.

Герцог улыбнулся, развернул плащ…

- Ах! – раздалось в толпе приглашенных.

- Мария, ты знала? – король нахмурился.

- Я? Нннет…

- Реньер был очень способным, но зельеваром быть не хотел. Он не подал свои документы в ассоциацию после сдачи экзаменов. Сын всегда видел себя в политике, хотел идти по стопам отца – улыбнулась статс-дама ее величеству.

Хелен не могла отвести взгляд от человека, за которого выходила замуж. Высокий. Красивый. Сильный. Ее будущий супруг – Судья королевства, и она этим, конечно, гордится, но…

ГОЛУБОЙ ПЛАЩ ЗЕЛЬЕВАРА?!

- А я, оказывается, совсем не знаю вас, герцог Скалигерри…

- Еще бы! Если бы вы знали обо мне все, герцогиня, вы ни за что не вышли бы за меня! Но теперь уже поздно.

- О! Как вы коварны!

- Очень…

- Почему ты никогда мне не говорил?!

- Ты не спрашивала.

Они опустили кольца в кубки, залпом выпили зелье правды и дали клятвы любить друг друга, беречь и уважать до самой смерти.

Смерть, что крутилась под ногами Дарии, утвердительно кивнула.

- Да начнется пир! – объявил сияющий распорядитель.

Разодетые в золото и пурпур пажи сновали между гостями с подносами пирожных, шампанским, вином, корзиночками с икрой…

Язва короля Альберта чудесным образом зажила, но он, тем не менее, старался не злоупотреблять жирной и острой пищей.

- Давай сбежим, а? – принц Патрик целиком проглотил пирожное.

- Ты оторвешься от еды ради меня?! Это любовь!

- Ах ты…

- Обжора!

- Ну, погоди!

- Догоняй!

Полянка позади дворца была их любимым местом для поцелуев. Если подняться на холм – будет видна та самая ива, рядом с которой принц свалился с лошади.

- Дарька! – простонал принц, с трудом отрываясь от любимых губ. – Давай уже поженимся, а?

- Ты с ума сошел?

Девушка распахнула глаза.

- У меня грандиозные планы! Я… победила в скачках – надо восстанавливать конюшни отца! И… мне учиться надо! И… я вот тоже хочу получить голубой плащ, как Хелен…

- И герцог Скалигерри… Видела? Никогда бы не подумал!

- Да… Вот только за первый и второй курс много пересдавать придется.

- Дарь…

- Нет! Ходи потом с девицами и улыбайся. Ни шага влево, ни шага вправо!

- Ну что за глупости? С чего ты взяла? Смотри, как все удачно устроил Скалигерри! Никто и внимания не обратил на то, что он не стал выжидать положенных для герцога четырех месяцев. И – заметь, Хелен как занималась своим зельеварением, так и будет заниматься! И ты - учись. Я ж не против!

- А ты… - девушка опустила голову.

- Дарь…

- Ты говорил с отцом?

- Я? Ну…

- С плащом ничего нельзя сделать, да?

- Не переживай. Мы что-нибудь придумаем!

- Отстань! Не трогай меня! – девушка оттолкнула принца, села на траву и расплакалась.

Она не понимала, что с ней происходит. Наверное, столько счастья выдержать просто невозможно. Хелен вышла замуж. Она здорова! Принц… Патрик любит ее, вот только как, как в это поверить? Он…такой красивый. А еще эта супруга министра по налогам и сборам, что снисходительно проговорила: «Как же вам трудно придется, милочка!»

- Маленькая… Ну, что с тобой? Иди ко мне…

Он подхватил ее на руки, закружил, она потянулась к его губам, но… Ее тут же отпустили. К изумлению своему, девушка увидела, что принц королевства зельеваров почтительно поклонился, прижав ладонь к сердцу.

На полянке, облюбованной молодыми людьми для свиданий, появились…

Ее старые знакомые! Как всегда, с огромной корзиной румяных яблок.

- Дария! – окликнул ее один. – Чего злишься-то?

- Ничего, - проворчала девушка.

- Молода она слишком! Тем более, для жены наследника! – проворчал другой.

- Она же его любит!

- Взбаломошная!

- И он ее любит!

- Ревнивая!

- Что? – отмер принц, - к кому?!

- А ты тоже хорош, - тыкнул пальцем в принца тот, что назвал Дарьку взбаломошной.

- Я?!

- За девицами своими последил бы лучше! Чтобы твоей невесте не докучали! «Береги честь смолоду, будущий король!» Золотыми буквами выведено на шкатулке, что матушка дарила на шестнадцатилетие! А? Забыл?!

- Я…

- То-то! Локти кусать потом будешь. Да и ты, девонька, подумай. Любишь – так живите. Договаривайтесь! Сразу говорите, что беспокоит! А не фыркайте, как кони!

- Ну, у некоторых коней мозгов-то побольше будет!

- Это точно!

И старички, переговариваясь, медленно растворились в воздухе. Голубым туманом над травой, да бриллиантовыми росинками на яблоках подмигнули на прощание влюбленным.

- Пирог испечешь! – донеслось откуда-то.

- Да… - прошептала Дарька, - испе… ку…

Она развернулась к Патрику – тот опять почтительно склонился.

- Ты хоть знаешь, кто это? – поднял он глаза на девушку.

- Слуги. Странные, правда. Мы с ними рассыпавшиеся яблоки собирали, потом пирог пекли. С коньяком.

Патрик только головой покачал:

- Это Хранители нашего рода. Легендарный король Урбор, призрак которого время от времени появляется проверить, все ли в порядке в королевстве. И… дух, охраняющий столицу.

- Правда? Ой… А это что? – Дария дрожащей рукой указала на что-то черное рядом с корзиной.

- Думаю, это тебе! – Патрик улыбнулся, разворачивая сверток.

- Плащ зельевара! Патрик!

Дария, взвизгнув, бросилась принцу на шею.

Можно, конечно, написать, что влюбленные с тех пор ни разу не ссорились и жили долго и счастливо, но слишком уж это неправдоподобно прозвучало бы, даже для сказки…

Конечно, нет… Однако пирог будущая королева испекла. Он был очень вкусный. И ссорились Дария с Патриком с тех самых пор намного меньше!

- Раз, два… четыре, шесть… десять… двенадцать. Тринадцать. В расчете!

- Это – ЧТО?

Эльф со злобным выражением лица облетел крупные золотые монеты, кучкой выложенные на столе. Розовощекий крылатый младенец завис в воздухе, сжимая кулачки и яростно уставившись на королевского портного.

Айк курил трубку, откинувшись в кресле. Малыш выхватил ее, затянулся – и унесся под потолок.

- Я тебя, Айк, спрашиваю! Слышишь меня?

- Слышу, Форч, не ори. Голос сорвешь, златокудрый! Кстати, тебе шло. Я бы на твоем месте пудрился бы и дальше.

- Пудрился? Да я чуть не сдох! В курсе?

- Не преувеличивай.

- Я преувеличиваю? А самому измазаться и с голой жопой сутки напролет дразнить драконью морду, а? Слабо?! Может, сам попробуешь для начала, потом поговорим?

- Форч…

Айк хлопнул в ладоши, вернул трубку (так, чтобы мундштук щелкнул малявку по носу (не больно но обидно)), затянулся и выпустил бабочку. Разгневанный собеседник тут же стер малиновую красавицу в порошок.

- Что. Это. Такое?!

- Золото, - спокойно ответил портной. – Золото, которое я обещал тебе за содействие. За то, что ты прикидывался иллюзией. Гонорар. По твоему весу. Здесь, по-моему, даже побольше будет.

- Ах ты жадная иномирская тварь!

- Я бы попросил! По сути – ты точно такая же тварь. И жадная, и иномирская!

- Ты меня пригласил! Предложил работу – в невыносимых условиях! Да я весь чешусь от твоих зелий! Эта… кривокрылая меня чуть не сожрала! Девица рассматривала! Если бы эта зельевариха до меня добралась – разложила бы на атомы! А ты! Жалкие тринадцать монеток?!

- Слушай, чем ты недоволен? Все как договорились!

- Договорились? Ты сказал, что засыплешь меня золотом, если я присмотрю за старшей Адорно!

- Лети сюда, я тебя под этим золотом погребу! И если надо, сверху пару монет добавлю, чтоб ты уже гарантированно не выбрался.

- Знаешь, что, Айк. Не надо мне золота. Будем считать, что я работал за удовольствие.

- Какое удовольствие? – с подозрением откликнулся королевский портной.

- За удовольствие сдать тебя!

- Что?

- Сначала я полечу к Скалигерри и королю. И расскажу, что ты делал в Радужных горах, как «случайно» нашел экспедицию. Почему они вообще заблудились!

- Не старайся. Это не секрет уже ни для кого. Скалигерри давно знает, что я – Хранитель драконов, а лабиринты – вход в другой мир, в котором живут такие невыносимые жадные эльфы-шантажисты. Еще пять монет сверху? Премией?

- Гм… С другой стороны, можно полететь домой… И доложить королю, что сыночек занялся… как бы так помягче выразиться, чтобы венценосного папеньку удар не хватил? Производством женской одежды! Дааааа!

- Ты… маленький негодяй! А еще друг называется!

- Друг?! Друзей не накалывают с оплатой!

- И… Я не занимаюсь производством одежды! Я – художник!

- Был! А стал…

- Ладно, что ты хочешь?

- Айк… оставь меня здесь, а? - жалобно попросил Форч.

- Что? – Айк от неожиданности выронил трубку.

Эльф подхватил ее и с наслаждением затянулся, выпустив рой крошечных бабочек.

- Тут весело. И Хелен… Она милая. Да и со Смертью мы подружились, чего уж там!

- Я подумаю.

- И десять монет свер

- Пять!

- По рукам, дружище!