Десять шагов.

Кровь бурлит в ушах, сердце неистово бьётся о рёбра, как большая птица запертая в стальной клетке. Птица предчувствует гибель. Птица не хочет умирать — птица желает обрести свободу.

Пять шагов.

Серый квадрат света возникает перед глазами. Грязное стекло в старой пластиковой раме треснуто по центру и кажется хрупким. Надеюсь, таким и окажется.

Три шага.

Рычание за спиной. Завывание.

Сердце бьётся на пределе. Пот застилает глаза. Воздуха не хватает — слишком долго бежала от моров.

Вонь разложений, крови и грязной плоти ударяет в лицо… Горячее зловонное дыхание касается шеи.

Выстрел. Становлюсь приманкой для «свиты» и стреляю в НЕЁ.

Пуля попадает в цель. Цель уничтожена.

Уничтожена ли?

Толчок. Рывок. Отталкиваюсь от пола, на лету разворачиваюсь к окну спиной и выпускаю по пуле в двух из пяти заражённых.

— ДИАНА!!! — голос Кея разрывает сжатое пространство подобно удару церковного колокола, так ясно и звонко я его слышу.

Глаза расширяются. Птице в груди становится больно.

«Зачем он пришёл? Говорила ведь… Говорила не идти за мной!!!»

Поздно. Уже ничего не исправить. Это конец.

— Спасайся… Кей… — шепчу я.

Путь свободен. Как и птица в груди. Как и я, получившая свободу от падения над мёртвым городом с окна пятьдесят третьего этажа некогда элитного небоскрёба в центре некогда шумного мегаполиса.

Я готова принять её — смерть. Потому что в мире, который окружил меня после пробуждения, смерть — цена свободы и мне хватило нескольких дней, чтобы понять это.

Я пыталась думать по-другому. Пыталась принять новую действительность, смириться с ней, но какой смысл жить в мире, где из людей никого не осталось?..

Удар. Боль. Смерть.

За пять дней до этого

Пробуждение проходит непросто, но неважно где это происходит и то, что я понятия не имею, кто я такая, рефлексы берут своё, и я широко зеваю. Сажусь. Оглядываюсь. В теле срабатывает незнакомый инстинкт и первым делом ощупываю свою одежду на наличие оружия — пусто.

Оружие?

Зачем мне оружие?

Бетонный пол, стены, потолок — тесная комната-камера, в которую сквозь дверные щели просачивается слабый дребезжащий свет. Другого освещения нет. Пусто.

Странный скрежет… Что это? Не сразу понимаю, что это зубы стучат от холода, в то время, когда в помещении душно и жарко. Озноб? Жара нет.

Покопавшись в голове не нахожу причин тому, чтобы обнять себя руками, или поискать что-нибудь тёплое. Постепенно становится легче. Озноб проходит.

Ноги держат крепко. Тяну на себя покрытую ржавчиной стальную дверь, и та с громким скрипом поддаётся.

Коридоры. Коридоры. Множество грязных коридоров освещённых тускло-мигающими люминесцентными лампами встроенными в длинные ниши в высоком покрытом трещинами потолке.

Иду вперёд. Странный назойливый инстинкт продолжает звенеть в голове: «Нужно найти оружие»!

Зачем? Кого опасаться?

Провожу руками по волосам — длинные тёмные локоны, гладкие, приятно пахнут. Ощупываю фигуру — подтянутая, стройная. Для женщины неплохая мускулатура.

Знать бы ещё кто эта женщина.

Выхожу в относительно просторное помещение: груды мусора и кирпичей на полу обманчиво сжимают пространство. Двигаюсь боком вдоль стены, понимая, что оставлять спину беззащитной плохая идея. Натыкаюсь взглядом на военную технику, которая производит впечатление заброшенной и давно нерабочей. Один из грузовиков повален на бок, у другого отсутствуют колёса, от кузова третьего остался один каркас.

В противоположной стене несколько дверей и ни одной распахнутой. Решаю обогнуть помещение вдоль стен и добраться до ближайшего выхода.

Выхода куда?

Пытаюсь определить эмоции. Страшно? Нет. Жутко? Тоже нет. Да кто же я — киборг? Хочется рассмеяться. Холодным таким истеричным смехом и закричать во всю мочь: «Какого чёрта вообще происходит и кто я такая»?!

Двери заперты. Все три. Идти обратно? Или же…

Грузовики. Возможно повезёт найти оружие, или что-нибудь из еды. Точно! Я чувствую голод и жажду… хоть какое-то утешение — я не киборг.

Движение сбоку. Глаза улавливают его так быстро, словно в голове встроенный микро-радар. Радар, который не способен уследить за собственными телодвижениями, ведь я понятия не имею, как в руках оказался кусок арматуры. Секунда и здоровая крыса пробегающая мимо была прибита к полу острым стальным концом.

— Ненавижу крыс, — бормочу себе под нос, и эти слова становятся настоящим открытием. Как и собственный голос: спокойный, по женскому низкий.

Я. Ненавижу. Крыс.

Уже что-то.

Направляюсь к грузовикам. Возможно и рацию повезёт найти, или хоть какую-то информацию о месте, где нахожусь, а потом попытаюсь выломать дверь.

— Стоять! — стальной мужской голос, разорвав тишину, ударяет по перепонкам и вновь во мне что-то щёлкает.

Вдох. Крутой разворот на девяносто градусов, выпад ногой и кожаный ботинок на толстой подошве с силой врезается в живот высокого широкоплечего мужчины, а тот даже не дёргается, будто я в него просто плюнула! Две руки крепко обхватывают мою щиколотку и резко выкручивают в бок, так что если бы я намеренно не развернулась в воздухе, голеностопному суставу пришлось бы несладко.

В голове на сверхзвуковой скорости приходят в действие сотни моторчиков: анализирующие ситуацию, предлагающие наиболее выгодные для меня решения. Оценка противника произошла как-то сама собой и я понятия не имею в какую секунду времени это случилось. Крупный, высокий, набедренная кобура, армейский нож за поясом болотного цвета комбинезона, ноги на ширине плеч, пульсирующая венка на виске говорит о том, что человек напряжён и готов действовать. А в руках… ружьё?

Вряд ли мой кусок арматуры сможет дать противнику достойный ответ.

— Что-то ты рано… Давай, подъем! — командует человек жестким голосом, не предусматривающим за собой компромиссов. — Повторяю дважды, после третьего стреляю в ногу, так что будь послушной девочкой и делай, что говорит дядя. Подъём!

Поднялась, приняв боевую стойку, напрягла ноги, если вдруг потребуется бежать и оценивающим взглядом сверлила физиономию мужчины.

Средних лет — не больше тридцати пяти. Русые волосы короткострижены, волевой массивный подбородок обрамляет небольшая щетина. Светлые глаза под тяжёлыми бровями прищурены — оценивают меня в ответ, а тонкие губы слегка изогнуты в кривой ухмылке.

— Ну? Чего встала? Шагаем, — дуло ружья кивает в сторону одной из дверей, я послушно двигаюсь в её направлении, и следующая моя мысль становится отнюдь не самой разумной. Не знаю, откуда во мне такая уверенность, но решив, что сил хватит, разворачиваюсь на месте, приседаю и делаю подсечку. Мужчину ведёт в сторону, но он не падает; моих сил не хватило. Прыжок на него заканчивается ударом приклада мне в лицо, и с тихим стоном я отлетаю в стену.

— Да чтоб тебя! И почему все начинают геройствовать прямо перед этой дверью? — громко выругавшись, незнакомец сплёвывает на пол и вновь направляет на меня дуло ружья. — Вот почему всё надо усложнять?! Чего непонятного, куколка? Мне повторить свою просьбу в третий раз перед тем, как продырявить твою ногу?

Потирая бровь, чувствуя, как горячая липкая кровь стекает по руке и подбородку, жестко смотрю на человека, поднимаюсь на ноги и по его кивку переступаю порог двери, которая оказывается незапертой. Помещение, что предстаёт перед глазами удивляет своей непохожестью на предыдущие. Здесь светло: большие круглые лампы встроенные в высокий потолок рассеивают поразительно белый свет. Большая часть комнаты заставлена мебелью: несколько диванов, массивный стол посредине нагружен пластиковыми бутылками с водой, консервами и стопками серебристых пакетов похожих на пайки гуманитарной помощи. Вокруг стола около десятка стульев из разных мебельных наборов, а на стульях в разных позах сидят люди. Шестеро. Все в одинаковых комбинезонах на замке; все смотрят на меня и молчат. На мне, кстати, точно такой же нарядец.

Не двигаюсь до тех пор, пока не получаю толчок в спину и делаю два шага вперёд.

Сумки. Не заметила их прежде. Несколько больших матерчатых сумок одна на одну сложны у стены.

— Садись, — голос за спиной.

Секунда на раздумья.

— Нет, спасибо, — отвечаю и неосознанно вздрагиваю от собственного ледяного голоса. Надо привыкнуть.

— Ещё одна строптивая, — ухмыляется здоровый детина за столом и кивает на девушку напротив — коротко стриженную блондинку с матерчатой повязкой на правом глазу. — Эй, Ди, как глаз, не вытек ещё? Глянь, не твоя сестрёнка пожаловала?

В ответ девушка показывает ему средний палец и кривит рожицу. Достойный ответ.

— Сядь, сказал! — Новый толчок в спину и вот я уже на свободном стуле, рассматриваю всех по очереди, игнорируя тёплые струйки крови, большими каплями срывающиеся с подбородка.

— Последняя! — объявляет мужчина с ружьём и опускается на стул во главе стола. — Ну, как зовут?

— Хотела бы я знать.

— Как здесь оказалась?

— Хотела бы я знать.

Последовал хор невесёлых смешков.

— Все хотят это знать, — ухмыляется мне парень слева с ёжиком светлых волос и круглыми очками на кончике вздёрнутого носа. — Меня вроде как зовут Эй. Её, — кивок на темнокожую женщину средних лет, — Би. Рядом с ней Си. — Конопатый мальчишка лет пятнадцати. — Сечёшь фишку?

Эй, Би, Си?..

— Я Ди, — с кислой миной объявляет блондинка, нехотя взмахивая рукой. — А дальше пойдёт не совсем по порядку, ага?

— Я Джей, — кивает тот самый здоровый детина, похожий на Арнольда Шварценеггера в юности и похотливо мне подмигивает.

Я озадачено вскидываю бровь.

И тишина.

Эй — блондин в очках неловко откашливается и представляет мне следующего парня:

— Это Кей.

И тут во мне всё обостряется. Тело напрягается, кисти сжимаются в кулаки, но не потому что я чую опасность, а потому что… не знаю почему. Точно так же как не знаю, кто я такая. Кей. Его имя мне ни о чём не говорит, но его лицо… кожа бледно-карамельного оттенка, тёмные как ночь глаза кажутся опасными, хищными. Ровный нос, бледные полные губы… И даже взлохмаченные чёрные, как вороново крыло волосы с двумя выбритыми полосками от висков к затылку, где сквозь трёхмиллиметровый ёжик проглядывают бордовые извивающиеся змеями татуировки, кажутся до неприличия знакомыми!

Кей бросает на меня мимолётный незаинтересованный взгляд и отворачивает голову.

— Меня называй Ти, — вмешивается в мои мысленные потуги голос мужчины с ружьём, и я встречаюсь взглядом с его буравящими глазами. — Ну? Что скажешь? Так как зовут тебя, куколка?

— Я же сказала: понятия не имею.

— А ты покрути шестерёнки в башке, — гадко ухмыляется мне Арнольд… то есть… Джей. — Этот стул для тебя. Ты последняя. Значит, у тебя должно быть имя… Ну, такое дерьмовое вроде наших.

Имя?.. Ничего на ум не приходит, размышляя об этом. А эти семеро вылупились на меня, будто рожают, и ждут ответа.

Имя.

Что-то вспыхивает в голове.

— Ви, — вдруг говорю я, и Джей мрачно смеётся:

— Дерьмовый какой-то алфавит получается.

Моего пробуждения ждали лишь через несколько часов, поэтому и оставили в той тесной камере валяться на полу.

Первым проснулся Ти. И сам назначил себя главным. Через два часа очнулись темнокожая женщина по имени Би, и Эй — блондинчик в очках. Ещё через два часа — Ди и рыжеволосый мальчишка. Джей и Кей пробудились следующими, и осталась только я. Соответственно, меня ждали ближе к ночи.

Видимо будильник сработал раньше времени.

Военная база — вот где мы находимся. Территория заброшена и нелюдима. Большинство дверей заперты, и выход на поверхность до сих пор не обнаружен, словно нас здесь замуровали. Пайка и воды достаточно, если расходовать с умом. Три сумки с оружием и одна с медикаментами.

Вопрос номер один: кто-то запер нас на военной базе, вручив оружие?

Вопрос номер два: Для чего? Для того чтобы мы перестреляли друг друга?

— Закрой рот и спи, куколка. Отбой был дан для всех, — прорычал на мой закономерный интерес Ти, в обнимку с ружьём привалился к стене и закрыл глаза.

Никто не знает, как здесь оказался.

Никто не помнит своего прошлого и настоящего, но, как ни странно — это единственные знания, которые будто ветром сдуло из памяти. История страны в которой мы живём, праздники, имена публичных людей, вкусы и прочее, а также умения и навыки, оставшиеся где-то на корках подсознания — всё это стёрто не было.

Приглушённый стук. Треск. И с потолка посыпалась побелка.

Дёрнулась к мешкам с оружием…

— Спокойно, — Ди смотрит на меня одним глазом и прикладывает указательный палец к губам. — Это не впервые.

— Не впервые что? — я возвращаюсь на свой край дивана, не сводя настороженного взгляда с потолка. — И почему только у Ти есть пушка? Он у вас в роли кладовщика что ли?

— Не впервые снаружи что-то гремит, — отвечает мне Эй, протирая очки воротом комбинезона. — А оружие Ти брать запретил, до того, как мы отправимся на поверхность. Типа в целях безопасности.

— На поверхность? — хмурюсь я.

— Ага. Мы на нижнем уровне. Под землёй, — пожимает плечами Эй. — Я нашёл план базы, так что, судя по моим расчетам, мы находимся рядом с подземным ангаром для военной техники.

— И какие варианты на счёт этого? — я киваю на подрагивающий потолок, но мне никто не отвечает.

— Шевелим булками! Живей-живей-живей! — горланит Джей, толкая меня своими распухшими бицепсами в тесном коридоре. — Эй, очкарик, что там на горизонте?!

— Ещё три коридора по прямой, затем лестница! — отвечает Эй, на бегу блуждая карманным фонариком по пожелтевшей план-схеме военной базы.

Поправляю сумку с провиантом на плече, вырываюсь вперёд и ровняюсь с ним:

— Знаешь, куда нас ведёшь? Что если там заперто?

— Думаю так и будет. Здесь всё заперто. Но у Ти есть динамит. И другого выхода нет, только если разворачиваться и пытаться пробить путь сквозь толпу этих тварей.

«Сквозь толпу этих тварей»… Так и хочется фыркнуть, не смотря на остроту момента.

Надо было ещё дольше сидеть в тесной комнатушке и дожидаться пока потолок окончательно рухнет, чтобы мы дружно сказали «Приветик» уродливым существам, свалившимся на наши головы!

Ти, с ружьём в руках бежит впереди и тащит на спине сразу две сумки с оружием. Следом за ним Кей, третья сумка у него. Я и Эй бежим следом. За нами Джей: несёт сумки с провиантом и медикаментами и постоянно орёт: «Сукин ты сын, Ти отожми мне хотя бы нож»!

— Нет времени! — кричит в ответ наш самопровозглашенный командир. — Не отставать! Подтолкните дамочку!

Дамочка это Би — темнокожая женщина, которая тащится в самом конце и путается в ногах, будто бегать совсем не умеет. Рыжеволосый мальчишка хватает её за руку и тянет за собой.

— Кто это такие?! — задыхаясь, отрывисто кричит Ди, бегущая налегке. — Что за уроды?!

Хотелось бы и мне это знать.

Стук тяжёлых ботинок по бетонному полу, потрескивание изредка встречающихся люминесцентных ламп и до дрожи противное завывание существ бегущих следом — звуки, которые нас окружают.

— Почему так воняет?! Кто не сдержался?! — каркает Джей. — Разит тухлятиной!

— Это от этих уродов сзади! — отвечает ему Ди. — И я вся в их вонючей слизи!

— Тебя цапнули? — Ти бросает на неё короткий взгляд.

— Слегка. Я в норме!

Десятью минутами ранее Ти спас этой девчонке жизнь, прострелив башку твари свалившейся с треснувшего надвое потолка прямо на Ди. И теперь у неё кровоточит плечо; уверена, боль от укуса была адской, но блондинка даже не пискнула!

— Лестница! — объявляет Эй сворачивая вправо на развилке.

— Кто умеет стрелять? — кричит Ти, оборачиваясь на бегу и моя рука будто по собственной воле взмывает в воздух. А руки Джея, Кея и Ди взлетают следом.

Ну наконец-то! У меня есть пистолет.

— Да что это за?.. Мочите! Мочите уродов! — ревёт Джей и открывает огонь, пока Ти и Эй возятся с динамитом у массивной бетонной двери обнаруженной наверху узкой ступенчатой лестницы. Блондинчик заверяет, что это выход наружу. Надеюсь, не ошибается, потому что кем бы ни были эти твари, они уже здесь и выглядят… чёрт, это какое-то безумие.

А мы точно на планете Земля? Потому что создания, подобные этим никогда её не населяли и в этом я на сто процентов уверена!

Не глаза, а два чёрных блестящих шара. Разинутые растянутые рты пестрят несколькими рядами остроконечных акульих зубов, кожа вокруг буквально трещит по швам, натягиваясь уродливыми складками, но остальное лицо: нос, брови, уши, волосы… обычное, человеческое, нормальное! Спины сгорбленные, лопатки и хребет (именно — ХРЕБЕТ! Не могу назвать ЭТО позвоночником!), остро выступают из-под разодранной одежды, как и новая пара… рук? Щупальцев? Клешней? Как назвать эту чертовщину?! Покрытый прозрачной слизью и толстым, возможно даже острым волосяным покровом новый комплект рук торчащий из спины не просто наводит ужас — он стопорит. Все мы замерли. У кого-то даже разинулись рты.

Визг. Существа кричат. Звонко, с гортанной вибрацией. Их голоса напоминают крик птеродактиля, и я понятия не имею, как в голове возникло это сравнение!

Да кто же это такие?! Что за мутанты? Передвигаются проворно, движения резкие, скоординированные. И что-то странное с их ногами, они не сгибаются как у нормального человека — колени выгнуты в обратную сторону.

Выстрел и первая моя пуля пролетела мимо твари.

Чёрт.

— А кто-то говорил, стрелять умеет, — издаёт смешок Джей, выглядя так, будто попал в свою естественную среду обитания.

Спотыкаюсь взглядом о Кея. Тёмные глаза будто смотрят насквозь, внутрь, в самую душу.

Сосредоточиться. Щелчок в голове, «моторчики» заработали. Ноги на ширине плеч, руки вытянуты, подбородок опущен.

Выдох. Выстрел. Пуля просвистела и ударила твари в шею.

— Их слишком много!

— Стреляйте в головы! — впервые за всё время подаёт голос темнокожая женщина по имени Би. — В головы! Нужно задеть их мозг.

Откуда знает?..

Раздаётся череда выстрелов. Утробное рычание и завывание существ усиливается.

Слишком много.

— Что с динамитом?! — кричит Кей и я замираю, проводя сквозь себя вибрацию его низкого голоса. Я знаю этот голос. Знаю, но не помню.

— Всем отойти! — командует Ти, махая рукой.

— Куда?! На них что ли?! — Джей кивает вниз лестницы. — Прости, босс, но я не самоубийца!

— Не надо никуда идти! — вдруг объявляет Эй, как-то странно довольно улыбаясь. — Дверь открыта.

— Что?! Секунду назад была заперта! — не верит Ти и плечом наваливается на дверь, та легко подаётся и в глаза ударяет яркий солнечный свет.

Смех граничащий с безумием раздаётся следом. Свобода? Мы свободны? Выбрались?

Толчок в спину и вслед за остальными я оказываюсь под ясным голубым небом. Солнце светит так ярко, что приходится щуриться.

— Дверь! Чего встали?! — орёт Ти. — Помогите закрыть!

Джей и Эй бросаются на помощь, пока десятки мутантов рвутся вверх по лестнице и я успеваю заметить, что солнечный свет нисколько не пугает их, а значит ультрафиолет перед ними бессилен. И значит — ни черта мы не в безопасности.

— Получилось! Получилось! — на радостях кричит Эй, наваливаясь на дверь спиной. Его глаз не видно, в стёклах круглых очков отражается голубое небо с дымкой белых облаков, но наверняка его глаза полны облегчения.

Напрасно.

Дверь падает за его спиной, со звоном металла, вырывается из петлей, словно её изнутри взяли на буксир. Визг, рычание, несколько пар проворных клещей вырываются из тьмы и утаскивают улыбающегося парня за собой.

Прощай, Эй.

Бостон.

Военная база Fort Warren — вот, где мы очнулись. Благодаря выцветшей информационной вывеске, удаётся узнать, что эта база была практически расформирована и долгое время служила в качестве смотровой площадки, а также музея для мальчишек, которые желали стать военными. Также здесь часто проходили парады в честь Дня независимости и других праздников.

Вокруг пусто, ни души, ни птицы в небе. Словно вся живность вымерла.

Видимо вся кроме крыс.

И кроме нас.

Жарко. Очевидно сейчас лето. Растительности хоть отбавляй. Деревья пышут обилием листвы, высокая трава пробивается даже сквозь трещины в разбитом асфальте. И если территория военной базы выглядела относительно чистой, то стоило выйти за ворота, и взору предстала совершенно безрадостная картина.

Каркасы покрытых коррозией машин подпирают обочины и хаотично разбросаны по дорогам. Груды мусора подвержены разложению и страшно смердят, возможно, среди них затерялось и нечто органическое, оттуда и вонь.

Заросшие плющом здания выглядят заброшенно, большинство окон разбито, так что приходится шуршать ботинками по стеклянной крошке. Небоскрёбы вдали подобные могучим великанам производят странное впечатление — что-то внутри подсказывает, что в ту часть города лучше не соваться. Чутьё тревожным звоном отзывается в груди.

Бостон вымер. И что если не он один?..

После потери Эйя все примолкли. Думаю все как и я в ужасе от того, что видят и даже слов подходящих не находят, чтобы обсудить новую картину мира.

Движения не наблюдается, что становится хорошим знаком, и очень скоро мы оказываемся в жилом квартале с плотными рядами одинаковых двухэтажных домиков по обе стороны от дороги. Черепичная крыша местами обрушена, лужайки заросли густой травой, ступать по ветхому крыльцу небезопасно, но выбора нет — близится закат.

Останавливаемся в одном и наиболее пригодных к ночёвке домов, плотно завешиваем окна и блокируем двери. Гостиная покрыта толстым слоем пыли, грязь и мусор повсюду, на одной из стен следы копоти, словно однажды здесь был пожар, от которого своевременно избавились, из дивана торчат пружины, а ковёр наполовину прогнил.

— Что здесь, маму вашу, произошло? — первым заговаривает Джей, сбрасывая мешки с провиантом на пол.

— Имеешь в виду конкретно этот дом? — вскидывая бровь над здоровым глазом, поворачивается к нему Ди.

Джей яростно всплескивает руками, драматично качает головой и ударяет себя по бёдрам:

— Нет, блин! Я имею в виду весь этот грёбаный мир, детка!

— Обработайте раны! — уверенно-активное поведение темнокожей женщины всех удивляет. Она двигается по периметру гостиной, проверяя стены на наличие… чего-то, затем хватает с дивана дряхлый плед, с лёгкостью рвёт, как кусок старой газеты и подбивает под двери, затыкая щели.

— Что ты знаешь? — Ти хватает Би за плечо и круто разворачивает к себе. Ружьё всё ещё при нём — что не очень хорошо. А пистолет при мне — чему рада.

Ди садится на пол, достаёт из сумки бутылку с водой и передаёт по кругу.

Рыжеволосый мальчишка вытаскивает из-за пазухи плоский прибор похожий на планшет, дисплей которого загорается при касании его пальцем и всё внимание Си теперь отдано гаджету.

Кей выглядит отстранено. Сложив руки на широкой груди, подпирает стену и с напряжённо-задумчивым видом глядит себе под ноги. Уже собираюсь с ним заговорить, как гневное рычание Ти останавливает меня. И возможно вовремя.

— Что ты знаешь, дамочка?! — горланит Ти, вжимая темнокожую женщину в стену.

Щелчок в голове.

Рефлекс? Инстинкт? Толкаю Ти в сторону и загораживаю Би собой:

— Хочешь показать насколько крут — здоровяк Джей в твоём распоряжении!

— Она что-то знает! — ревёт на меня Ти, хватая за предплечье.

— Руки убери! — шиплю я, вцепившись пальцами в его запястье.

Стон Би позади меня остужает наш пыл и прежде чем обернуться, смотрю на Кея. Недобрый, злой взгляд, челюсти сжаты и ни я тому причина. Кей прожигает глазами Ти.

— Это моры! — приглушённо стонет Би, сползая на пол и запуская пальцы в густую шевелюру из мелких кудряшек. — Моры. Те твари… Их называют морами.

— Какие ещё моры? Кто называет?! — Джей оказывается справа от меня.

— Существа, что утащили Си… их зовут морами.

— Откуда знаешь?!

— Не знаю! — яростно трясёт головой женщина. — Не знаю я! Не помню!

— Это как рефлексы, — говорю я, твёрдо глядя на Ти. — Ты умеешь драться и стрелять, но не помнишь, как научился этому.

Пауза тишины.

— Выключи фонарик! — восклицает Би, поднимается с пола и тыкая пальцем в Ди. — Свет привлекает их внимание! Темнота — наш союзник!

Блондинка неуверенно убирает фонарик в сумку и слегка морщится, хватаясь за плечо.

— Обработайте раны! — Би указывает на мою разбитую бровь с засохшей кровью. — Все, что есть! Здесь не должно быть запаха крови! Этим запахом мы приглашаем их на ужин!

— Что ещё ты знаешь? Кто они такие?

Би трясёт головой:

— Не помню… пытаюсь вспомнить, но это сложно. Моры сильные. И быстрые. Их много… И они в каком-то смысле разумны, по той причине, что не родились такими — моры такими стали. Физиологическая мутация не коснулась их мозга на сто процентов. Многое сохранилось… от… от тех, кем они были раньше. — Блуждающий по нашим лицам подавленный взгляд Би договаривает за неё то, что она не озвучила и я понимаю… понимаю, что всё гораздо дерьмовей, чем все мы могли подумать.

— Отвали-ка, мелкая, — Джей толкает меня в сторону, приближаясь к женщине. — Постойте-постойте! Хочешь сказать, те вонючие уродцы… нет… да ну нафиг! Ты серьёзно?! Те уроды…

— Люди, — заканчивает за него Би. — Все они были людьми, когда-то. Пока нечто не сделало их морами.

— Нечто? Что это за «нечто»? — спрашиваю я. — Вирус, или чей-то неудачный лабораторный эксперимент?

— Биологическое оружие?

— Природа пошутила?

— Не знаю. Не знаю я! Не помню. Какая-то зараза изменила строение ДНК, вызвала мутацию. И эта зараза распространилась по всему миру.

— Как?! Как она распространилась? — Ти с трудом держит себя в руках, будто это Би виновата в том, что произошло с человечеством.

Би отвечает не сразу. После нескольких минут раздумья; и выглядит ещё более неутешительно:

— Люди сами стали переносчиками. Сошли с ума, спятили. Изменились. Воздушно-капельным путём вирус не передаётся, иначе мы бы уже давно изменились… но…

— Но?!

— Я не помню, в чём содержатся тела вируса. Не помню, каким способом моры заражают. Но думаю… что-то вроде яда содержится в их клешнях, тягучая прозрачная жидкость… Возможно я ошибаюсь. Уверенности нет.

Командир не сводит с женщины ожесточённого взгляда и сильно хмурится, словно силой убеждает себя поверить в то, что услышал. Делает несколько больших шагов в направлении Би и склоняется над её застывшим в опасении лицом.

— Хочешь сказать, — вкрадчиво шепчет он, — что человечество вымерло? Стало… этими… морами благодаря какому-то заражению? И ЭТО, произошло во всём мире?

Би сглатывает, отводит взгляд и нерешительно кивает.

— Мне нужно выпить! — командир круто разворачивается на пятках и направляется к одному из шкафов.

— Нужен озон! — вдруг спохватывается Би и принимается выворачивать полки древнего антресольного шкафа.

— Чего-о-о? — с тупым видом протягивает Джей. — Завалить нас хочешь?

— Если концентрация не превысит норму, мы не пострадаем.

— Ага, а баллон с газом завалялся где-то среди чайного сервиза, — проницательно замечает Джей.

— Сгодится серная кислота, — бормочет Би. — На худой конец электролит. Мы выставим его в коридоре у входа.

— Потравишь нас как крыс, дамочка, — перебивает её Ти. — Уборку затеяла?

— Походу она в клиннинговой компании работала, — продолжает посмеиваться Джей, опускаясь на пол рядом с блондинкой и открывая один из сухих пайков.

Би круто разворачивается к нему и яростно сдувает с лица кудрявую прядь волос:

— Нужно средство способное перебить запах крови, если ты собираешься пережить эту ночь, приятель!

Хлор — всё, что нашли. Несколько банок средства для чистки унитазов, однако, пришлись кстати. Би была недовольна и продолжала настаивать на озонаторе, который мы просто обязаны были где-то раздобыть, но в итоге смерилась и принялась поливать коридор густой синей жидкостью.

Пришлось подняться на второй этаж и заночевать в спальне, чтобы и самим не отравиться.

— Мальчик пусть ложится спать! — продолжает раздавать команды Би. — Кто-то останется на посту, а вы двое, — кивнула на меня и на Ди, — обработайте уже наконец свои раны!

— А тихоню-то прорвало, — толкает меня локтем Джей и подмигивает.

— Док, ты слышал, — вдруг кивает на Кея Ти и я моя голова круто разворачивается в его сторону. — Займись девчонками. Медикаменты в той сумке.

Кей — доктор?..

Я что-то пропустила?

Первой в ванную комнату идёт Ди. Я захожу после неё и обращаю внимание на толстую зажжённую свечу на покрытой слоем грязи раковине.

— А как же «Никакого света»? — парадирую я голос Би, присаживаясь на край не менее грязной ванной.

Кей не отвечает. Копается в аптечке, достаёт иглу и заправляет медицинской нитью.

Недоверчиво смотрю на его профиль.

— А ты уверен, что зашивать человека при таком освещении хорошая идея?

И вновь нет ответа.

Зажав фонарик зубами Кей светит мне в лицо и я тут же жмурюсь.

— Обезболивающего, так понимаю, не предлагаешь? — кошусь на аптечку, и тут перед глазами мелькает бутылка виски, которую нашёл Ти.

Принимаю, делаю большой глоток и невольно морщусь.

Первый стежок заставляет вздрогнуть. Второй вздрогнуть ещё сильнее.

А это больно, знаете ли!

Кей останавливается и внимательно смотрит мне в лицо.

— Всё нормально, продолжай, — киваю я.

Новый стежок.

— И как давно ты — «Док»? — спрашиваю я, чтобы хоть как-то отвлечься от боли. — И стрелять умеешь и с медициной дружишь?

Тишина.

— Не притворяйся, я слышала твой голос.

Пронзительные чёрные глаза заглядывают в мои и я тут же напрягаюсь. Руки Кея застывают возле моего лица, челюсти сжимаются.

— Так не любишь говорить?

— Не люблю говорить не по делу, — низкий грудной голос этого мужчины вызывает необъяснимую дрожь по всему телу, и я решаю переходить к сути: — Я не кажусь тебе знакомой?

Новый стежок и тихий голос:

— Готово.

— Что на счёт моего вопроса? — я не свожу глаз с широкой спины Кея, наблюдая, как он копается в аптечке. — М? Ладно… тогда… может, поделишься мыслями? Что думаешь по поводу всего, что происходит? Тебе не кажется это странным?

На моей брови оказывается полоска пластыря, и руки Кея внезапно опускаются на край ванной по обе стороны от моих бёдер. Рефлекторно отклоняюсь назад, избегая столкновения лбами. Его лицо слишком близко и взгляд не говорит ничего хорошего, словно я поинтересовалась о чём-то сокровенном. Так близко, что в полумраке удаётся разглядеть ровный белый шрам, который тянется от виска до самого подбородка.

— Почему ты спрашиваешь об этом меня? — вполголоса произносит Кей, не сводя с меня рентгеновского взгляда.

— Потому что ты всё время молчишь, — просто отвечаю я. — Значит, много думаешь, значит, у тебя хватает соображений на счёт того дерьма в котором мы по шею увязли.

Пауза. Слышно только наше неровное дыхание и приглушённая возня из-за закрытой двери.

— Мне нечего тебе сказать, — отвечает Кей и отстраняется.

Внезапно я хватаю его за руку, притягивая к себе. Глаза Кея удивлённо расширяются, он нависает надо мной и его руки вновь упираются в край ванной по обе стороны от моих бёдер, а я по-прежнему крепко сжимаю пальцами его запястье.

— Мне кажется, что я знаю тебя, — шепчу я, чувствуя, как от его близкого присутствия сбивается моё дыхание, а сердце ускоряет ритм. — Скажи мне: я спятила, или ты чувствуешь тоже самое?

Едва заметно уголок губ Кея приподнимается в горькой ухмылке:

— Нашла время говорить о чувствах. — Он отстраняется, и на этот раз я его не держу. Складывает медикаменты в аптечку, выключает фонарик…

— Ладно, тогда что думаешь по поводу нас всех? — я поднимаюсь следом и с решительным видом складываю руки на груди. — Пробуждение, дурацкие имена, отсутствие воспоминаний, кто-то оставляет для нас еду и боеприпасы в то время когда в городе нет ни единого живого человека.

— Мы этого не знаем.

— Думаешь, мы не одни такие? С отшибленной памятью?

Кей круто разворачивается ко мне и делает шаг навстречу, так что мои руки падают вдоль бёдер.

— Этот разговор бессмысленен, вот что я думаю. — Он огибает меня, задевая плечом и на секунду замирает, глядя прямо в глаза: — И нет, ты не кажешься мне знакомой.

— Это может быть временно, — отвечаю я, и дверь ванной хлопает за моей спиной.

Я гляжу на себя в грязное покрытое слоем пыли настенное зеркало, провожу ладонью по его поверхности и вижу своё лицо, озарённое тусклым огоньком свечи.

Выгляжу на лет двадцать пять, до этого момента думала, что мне как минимум тридцать. Большие глаза светлого голубого оттенка, нос кажется излишне узким, кукольным, кончик слегка вдёрнут. А вот губы мне нравятся. Обычные такие нормальные губы: не раздутые как у Ди, но и не собранные в тонкую полоску; а над верхней губой родинка, что тоже ничего. В каждом ухе по три серёжки-гвоздика и проколот хрящ. Уши я и раньше ощупывала, но было интересно увидеть, как это смотрится. Впрочем… самая интересная деталь находится на шее: изящная бордовая змейка берёт своё начало на ключице, огибает шею и прячется за воротом комбинезона.

Точно такая же татуировка, как на висках у Кея.

Ну или это тоже… обычное совпадение.

— Что ты сказал, рыжик?! Ну-ка покажи! — Джей выхватывает у Си плоский прибор и утыкается лицом в дисплей. — Что это за точка, говоришь? Рабочий транспорт? Откуда знаешь?

— Там так написано, — цедит сквозь зубы Си, пытаясь забрать у здоровяка планшет. — Вот эта мигающая синяя точка — рабочий транспорт, видишь? Если нажать, появится характеристика.

— Откуда этой штуковине об этом знать? — высоко вздёргивает бровь Джей.

— Эта информация хранится в базе данных, которую кто-то загрузил в этот планшет. Это карта города. Мы… вот здесь, в жилом квартале. И нет, никакой точки в этом месте нет, спутники, скорее всего, вышли из строя, вся сеть давно легла.

— А ты типа шаришь?

Мальчишка пожимает плечами.

— Ладно. А что если ту тачку, что мигает на карте, давно угнали? — предполагает Джей.

— Не знаю. Я лишь говорю, что вижу здесь.

Ночь прошла без происшествий, и как только сквозь плотно завешанные окна забрезжил слабый утренний свет, Ти объявляет подъём.

Ди с головой заворачивается в одеяло, что-то недовольно ворчит и переворачивается на другой бок. Кей отправляется вниз на разведку, а Би достаёт сухие пайки для завтрака и распределяет еду.

— Откуда у тебя это? — Ти приседает перед мальчишкой и кивает на прибор.

— Было со мной, когда очнулся.

— И что там? Разбираешься?

— Пытаюсь, — Си слабо улыбается в ответ и демонстрирует нашему внезапно смягчившемуся командиру электронную карту. — Если верить этим данным рабочего транспорта не много. Ближайший находится в соседнем квартале, до него минут пятнадцать небыстрым шагом.

— Ладно. Что ещё говорит твоя карта?

— Я пока разбираюсь. Но на экране регулярно появляется одна и та же точка и карта предлагает сразу несколько вариантов маршрута, чтобы добраться до цели… будто…

— Будто мы туда собираемся! Ага, щас! — вставляет Джей.

— Это прямо в центре города, — поясняет Си, указывая на красную мигающую точку. — До туда довольно далеко.

— А эта твоя штуковина случайно не обнаруживает этих уродцев… как их там, моров, поблизости? — раздаётся заспанный голос Ди и её физиономия показывается из-под одеяла.

— Я же сказал: сеть не работает! — ворчит Си и до Ди не сразу доходят его слова.

— Что если там есть ответы? — говорю я, делая глоток из бутылки с водой.

Взгляды всех присутствующих обращаются ко мне.

— Башкой стукнулась?

Отвечаю Джею тяжёлым взглядом.

— Этот прибор у Си не просто так оказался! — говорю уверенней. — И карта там не с маршрутом к ближайшей булочной. Мы все связаны, раз оказались в одном месте и с полной потерей памяти. Кто-то оставил для нас оружие и еду. Кто-то оставил пацану планшет с картой и вбил в него маршрут… — Хмурясь, качаю головой. — Мне одной кажется это странным? Или изначально у нас было какое-то дело, а потом вдруг всё пошло не по плану?

— Ви права, — звучит голос Кея за моей спиной и по коже невольно проносятся мурашки.

— Опа. А Док у нас говорящий, оказывается! — глумится Джей.

Кей его игнорирует, уверенно глядя на Ти:

— Если хотим знать, что происходит, должны играть по правилам. И даже если те, кто организовал для нас эту вылазку давно мёртв и его план полетел ко всем чертям, мы всё ещё можем получить ответы, если будем делать то, что должны были. Ведь вряд ли это моры вбили в планшет карту с маршрутом, чтобы устроить нам тёплый приём.

— И что? Думаешь, там есть кнопка, способная одним махом вырубить всех этих тварей? — морщит лоб Ти и качает головой.

— Понятия не имею, — слабая ухмылка касается губ Кея, но он быстро от неё избавляется. — Но этот маршрут обозначили люди, а с ними мы вроде как на одной стороне. Как думаешь?

Джей шумно поднимается с пола и взмахивает руками:

— Ну нет, чувак, я пас! Хочешь, иди, проверяй, что там за чертовщина, а мне и тут неплохо.

— Неплохо до тех пор, пока тебя моры не обнаружат, — подмигиваю ему я. — Ти? Что думаешь?

Ти не отвечает, скребёт пальцами подбородок и задумчиво смотрит на завешенное окно.

— У нас проблема, ребята, — опережая его, сообщает Би, кивая на сумки с оружием и провиантом. — Две пропали.

До всех не сразу доходит, о чём говорит женщина.

— Только сейчас заметила! — всплескивает руками Би. — Двух сумок не хватает. Одной с едой и одной с оружием.

— В каком смысле? — первым оживает Ти, в два шага настигает сумки и начинает тормошить одну за другой. — Где… где они?! — вскрикивает и, требуя ответа, впивается взглядом в Би. Женщина растерянно пожимает плечами.

Ловлю на себе взгляд Кея: настороженный и мрачный, словно решил подтвердить мои догадки о том, что в этой умопомрачительно веселой истории происходит слишком много странного.

— Где они, чёрт побери?! — Ти переворачивает одну сумку за другой, но и дураку понятно, что одной третей из общей кучи нашего добра не хватает. — Кто взял?!

— Точно не я! — встаёт в позу защиты Джей, складывая руки на груди. — Я спал. Спроси Ди, если не веришь!

— Я тоже спала, — качает головой блондинка, — сам ведь запретил мне дежурить.

Ти глядит на мальчишку, но быстро переключает взгляд на меня. Смотрю в упор, дожидаясь обвинений, но командир решает промолчать и следующим упрекает Кея:

— Ты дежурил!

— Только половину ночи, — невозмутимо отзывается Кей, подпирая плечом дверной косяк. — Вторую половину дежурил ты.

Все смотрят на Ти, рот того то открывается, то вновь захлопывается.

— Хотите сказать, я это сделал?

— Вообще-то это ты тут среди нас виноватого ищешь, — напоминаю я.

Ти резко приближается ко мне:

— А по-твоему это сумки сами встали и ушли, да, куколка?!

Я не отвечаю, потому что у меня нет ответа, но и в лице не меняюсь.

— Бред какой-то! Никто не выходил из комнаты. — Ди подымается на ноги, её ведёт в сторону и девушка падает обратно на одеяло.

— Что-то ты отстойно выглядишь, — морщась, смотрит на неё Джей.

— Со мной всё в порядке! — отмахивается Ди. — Резко встала, голова закружилась.

— Так что с сумками? Или никому нет дела?!

— Может внизу оставили?

— Я посмотрю, — вызывается Джей и будто не слышит, когда Кей говорит ему в спину о том, что в гостиной ничего нет.

Ти провожает здоровяка подозрительным взглядом. И я думаю о том же: Джей не хочет уходить из этого убежища… что если он и отложил себе часть провизии, чтобы выживать в одиночку?

Кей, видимо, думает о том же. Выходит за дверь и спускается по лестнице вслед за Джеем.

— Ладно, что будем делать? — вопросительно смотрю на Ти, тот тяжело вздыхает, чешет затылок и пожимает плечами:

— Будем голосовать.

— Не нравится мне это! — недоволен Джей. — Вокруг ни души, стрёмно как-то.

— Смотрите в оба! — сменив ружьё на М16, командует Ти, шагая по залитым солнечным светом разбитым дорогам Бостона. — Кей, правый флаг. Джей, левый. Ви, следишь за тылом. Ди… Ди отдыхает.

— Я нормально себя чувствую! — протестует бледная, как снег Ди, по лицу которой скатываются большие бисерины пота. Замечаю, как время от времени блондинку ведёт в бок, но та списывает это на обычное недомогание.

— Возможно в рану попала инфекция, — говорит Кей, голосом не предвещающим ничего хорошего. — Если так, нужны антибиотики.

— В аптечке разве нет?

Кей бросает на меня мимолётный взгляд:

— Есть жаропонижающие, но они не избавят от инфекции. Я осматривал рану, выглядит неважно.

— Можно найти аптеку, — предлагаю я. — Вдруг…

— Со мной всё нормально, сказала же! — злобно перебивает Ди, с трудом удерживая в руке пистолет. Ладонь настолько потная, что девушка постоянно вытирает её о ткань комбинезона.

За то, чтобы попытать счастье и наведаться в «красную точку» мигающую на карте, проголосовали все кроме Джея и Би. Ну, Джей по понятным причинам: этот парень производит впечатление того, кто всегда идёт наперекор большинству. А вот Би… решение темнокожей женщины было обоснованным.

— Если на окраинах города моров почти не наблюдается, — аргументировала она перед выходом из дома, — это говорит о том, что наибольшее скопление инфицированных сосредоточено в центре.

— Это всего лишь твои догадки, дамочка, — фыркнул в ответ Ти.

— Возможно, но почему-то я в них уверена. Моры гнездятся, образуя крупные скопления. Для защиты… для защиты…

— Для защиты кого? — спросила я.

— Для защиты кого-то превосходящего их по статусу.

— У моров есть статус?

— Не у всех. У некоторых. У особенных. Они как… Не помню. Не получается вспомнить. Поведение моров очень схоже с поведением типичных членистоногих, а это значит, у них есть кто-то, кто ими управляет… Они как хорошо слаженный механизм; строят колонии и занимаются добычей еды, то есть…

— Добычей людей.

— В случае моров — человек, не единственный источник пропитания. Избавляются лишь от слабых… — Би замолчала на полуслове, нахмурилась будто отрицая собственные мысли и рьяно закачала головой.

— Что ты вспомнила? — подтолкнула её я и получила в ответ перепуганный взгляд больших карих глаз, отчего дрожь пронеслась по телу. — Би?.. Говори. Что ты вспомнила?!

— Сильнейших представителей человечества заражают и подвергают мутации, — без эмоций пробормотала Би и уткнулась пустым взглядом себе под ноги. — Заражение. Цель моров — заражение, разрастание колоний. Избавляются лишь от слабых, будто существует некий отбор, и те, кто не подходит по заданным параметрам становится пищей, не больше. Сильнейших же представителей человечества заражают и подвергают мутации, приобщают к колонии.

— Ты изучала их, — утвердительно сказала я, не сводя глаз с поникшего лица Би и на какую-то долю секунды оно показалась мне знакомым.

— Возможно. Я не помню, — ответила женщина, и на этом разговор был закончен.

Так или иначе, вот мы и идем, следуя за мигающей синей точкой на гаджете Си, надеясь поскорее добраться до вроде как рабочего транспорта, который по идее должен находиться там, где для нас его кто-то оставил. А как иначе? Как по-другому можно объяснить всё что происходит?

— В наших рядах крыса! — оглашает Джей, перебрасывая свой мешок с разделенным поровну провиантом на другое плечо. — Так что не обижайтесь, ребятки, но я никому из вас не доверяю.

«Тебе тут тем более не доверяют», — думаю про себя и боковым зрением замечаю движение сбоку.

Показалось? Вряд ли.

Вижу, что Кей смотрит туда же — сквозь грязные витринные стёкла заброшенного обувного бутика.

— Говори, что ещё помнишь об этих морах, — обращается к женщине Ти, но та лишь пожимает плечами:

— Я не могу вспоминать по команде.

— Каким способом они заражают? Только клешнями?

Би не отвечает, лишь тревожно смотрит на Ди и отворачивает голову.

Надеюсь, это заметила только я. И надеюсь, это не то о чём я думаю.

— Слева, — говорит Кей и Ти тут же направляет дуло автомата в нужную сторону.

Тёмное пятно быстро движется за грязными стёклами витрин, ловко и проворно, опережая нас на несколько шагов.

— Эй, рыжик, далеко там ещё до тачки? — напрягается Джей, дёргая пистолетом из стороны в сторону, потому что уследить за передвижениями «пятна» за стеклом весьма проблематично.

— Что это за тварь?

— Мор. Кто же ещё, — отвечает ему Би, обнимая мальчишку за плечи и прижимая к себе, хоть тот и противится этому.

— Что если выживший? — предполагает Ди.

— Это вряд ли, — Ти ускоряется, подавая нам пример. — И что-то мне совсем не хочется это проверять.

Солнце высоко в небе и нещадно палит, заставляя обливаться потом и задыхаться от горячего плотного воздуха. Какая-то очень странная погода для обычного лета. И если мы действительно в Бостоне, то объясните, с каких пор в этом городе жарко как в аду?! И вообще, какой сейчас год?

И как давно ЭТО случилось с миром?

— Сюда! — кричит Си, сворачивая направо на перекрёстке. — Вон она!

— Что это за бронетехника такая? — Джей удивлённо приподнимает брови.

Я смотрю на транспорт не менее изумлённо.

Это машина? Из какого фантастического фильма её вытащили?

С первого взгляда напоминает обычный бронетранспортёр, если бы только не более плоское обтекаемое плавными линиями хромированное кузова и наличие восьми колёс вместо привычных четырёх, протектор которых напоминает колючий кактус.

— Улучшенная модель Cougar H, — просвещает всех Си, глядя в дисплей своего гаджета. — Две тысячи двадцать пятого года выпуска. Обладает броней, обеспечивающей ему защиту от стрелкового оружия, и сохраняет жизнь экипажу при подрыве на мощном взрывном устройстве. Специальная конструкция днища разбивает ударную волну от взрыва и тем самым уменьшает последствия подрыва…

— Так. Ладно, пацан, потом проинформируешь, — Ти хватает его за плечи и толкает к машине. — Я за руль.

— Дверь заблокирована, — Си глядит на капитана с тревогой и качает головой. — Кодовый замок. Я не знал, правда!

— Так разблокируй, давай, маленький гений!

— У нас гости, Ти! — кричит Ди, с трудом удерживая пистолет в дрожащих руках.

— Рассредоточиться вокруг Си! — командует Ти. — Держать периметр! Целиться в головы! Не дать морам прорваться к транспорту!

Всё больше и больше убеждаюсь в том, что наш командир неспроста себя таковым назначил. Уверена, первое, что всплывёт в его памяти, так это воинское звание.

Протяжное завывание моров болезненной вибрацией отзывается на перепонках. Не замечаю, как на несколько секунд зажмуриваюсь и глубоко дышу. Не знаю, откуда взялись эти дьявольские создания, но к их оглушительным воплям и к вони так просто не привыкнуть. Нужно время, а времени нет.

Первые два бросаются на нас из темноты заброшенного здания через дорогу, над которым болтается стальной прямоугольник с облупившейся краской приглашающий отведать лучшие пироги в городе «У Сэнди».

Выстрелы сотрясают воздух. Пуля Кея попадает мору в лицо, пуля Ди просвистывает мимо и ударяет в стекло, обрушивая на землю груду сверкающих на солнце осколков.

— Иди помоги Си! — рычит на неё командир, вешает автомат на плечо, вооружается пистолетами и выпускает две пули в мора, который когда-то был обычным мужчиной средних лет с небольшой залысиной и спортивным телосложением. Теперь же из его спины торчат две уродливых липких клешни, глаза черны, как ночь, а пасть разевается так широко, что кожа от натяжения трещит по швам; я буквально чувствую этот звук, хоть и не могу слышать. Жуткое ощущение.

Моров становится всё больше, они как огромные крысы сбегаются к нам с каждого переулка, выпрыгивают из разбитых окон… Окружают нас. Берут в кольцо.

— Чего застыла?! — кричит на меня Ти.

Моя рука взлетает в воздух… Выдох. Выстрел. Пуля разрывает пространство и ударяет ровно между глаз одному из моров в сиреневом разодранном платье и с остатками высокой причёски из тёмных волнистых локонов.

В голове что-то происходит… Какие-то вычисления, анализы, строятся схемы, перед глазами всё замедляется, сбавляет темп и даёт мне больше времени для принятия решений. Собственное дыхание становится глубоким, размеренным. Движения чёткими, скоординированными. Пули летят одна за другой. Выхватываю из-за пояса второй пистолет, отталкиваюсь от асфальта, делаю разворот вокруг себя и с высоты стреляю в голову мора, оказавшемуся в двух шагах от вжавшейся в кузова бронемашины Би.

Перед глазами появляются две ровные красные полоски, образующие крест… или… мишень? У меня перед глазами мишень! Вижу её так ясно, как Ти, или Кея. Как каждую из раскрытых пастей моров, как каждое из заторможённых в моём сознании телодвижений.

Что со мной?

Кто я такая?

— Ну что там, рыжик?! Долго возиться будешь?! — будто из-под воды доносится «растянутый» голос Джея.

— Иди сам попробуй! — кричит мальчишка. — Или скажи мне код, и я первого пропущу тебя внутрь!

Справа от меня кричит проклятья Ти, вновь вернувшись к пальбе из автомата:

— Их всё больше! Смыкаемся! Прикрываем друг друга!

Мишень перед глазами… самая настоящая! Продолжаю стрелять без промахов, поражая каждую цель точно в голову.

— У меня закончились патроны! — кричу я и даже собственный голос кажется туманно-далёким.

— Лови! — Кей бросает мне пистолет и одновременно с этим его тёмные глаза вдруг расширяются, ноги отпружинивают от асфальта и его высокая фигура бросается на меня, отталкивает в сторону и, хватая мора, едва ли не вцепившегося мне в спину, одним резким движением скручивает ему шею.

Я дышу. Тяжело и резко. Звуки возвращаются, становятся прежними. Мишень перед глазами исчезает, а все мысли занимает один единственный вопрос: «Кей не ранен»?

— Ви! Чего валяешься?! — выводит меня из ступора крик Ти, и я возвращаюсь к стрельбе по мутантам, которые ещё недавно были такими же людьми, как и мы.

Си возится с кодовым замком на двери броневика, Би хлопочет рядом. Ди без сил сползает на землю и её рвёт.

Моров становится меньше. В этом сражении мы одерживаем победу.

Но не в войне.

— Не стрелять! — вдруг раздаётся рёв Ти, последняя пуля вырывается из моего пистолета и становится тихо.

По тротуару к нам идёт женщина облачённая в рваное красное платье на бретельках, медленно, шатаясь из стороны в стороны, будто перебрала в баре напротив. Её рот и глаза кажутся нормальными, человеческими. Светлые волосы грязные, рваные пряди выбиваются из съехавшего на бок хвоста. Женщина обнимает себя руками, её губы дрожат в бормотании, светлые глаза смотрят на Ти.

— Не стрелять! — не своим, напряжённым, как звенящая струна голосом повторяет командир и делает несколько неуверенных шагов навстречу женщине.

— Спятил?! Что делаешь?! — кричит ему в спину Джей и выпускает две пули в мора с диким воплем выпрыгнувшего к нам с окна второго этажа. — Они снова идут! Рыжик, сколько там возиться будешь?!!

Всё, что нам остаётся — прикрывать Ти, пока тот движется в направлении выжившей женщины, которую по странным причинам игнорируют моры.

Чувство опасности внутри меня, как сталь накаляется до предела и бьёт тревогу, отзываясь болезненными спазмами в висках.

— Готово! Я подобрал код! — кричит Си, и дверь машины распахивается.

— Все внутрь! — вопит Джей. — Эти уроды лезут с каждой щели!

— Прикрывать меня! — не оборачиваясь, отдаёт команду Ти и мы с Кеем продолжаем отстреливать моров, освобождая дорогу женщине.

Би что-то кричит. Что-то о том, что нам не следует этого делать! Её крик становится отчаянным, но Ти не слышит её… Кровь в висках стучит так громко, что и я не разбираю ни слова. Во мне будто что-то перестраивается, смещает с места сомнение и придаёт уверенность.

Женщина протягивает Ти руку, взгляд молит о помощи…

— НЕ СТРЕЛЯТЬ В НЕЁ! — с надрывом орёт командир, но я ничего не могу поделать со своими инстинктами, и дуло моего пистолета направляется в её сторону.

«Эта женщина… она не человек», — вспыхивает в голове, и я жму на курок. В ту же секунду пасть «выжившей» распахивается, обнажая острые акульи зубы. Рывок, и тело командира с глухим звуком ударяется об асфальт. Его руки успевают сомкнуться на шее женщины до того, как зубы мора впиваются в его плоть.

Моя пуля угодила ей в плечо и теперь из него сочится тягучая тёмно-вишнёвая жидкость со странным металлическим мерцанием.

— Это не выжившая, — с опозданием замечает Би и вслед за Си забирается в броневик.

— Ну же, скорее! — отчаянно кричит мальчишка. — Помогите ему! Чего встали?

Кей оживает первым, одновременно с парой заточенных пикообразных клешней, вытягивающихся к небу из спины женщины. Эти штуки отличаются от тех, которые я видела у других моров, и выглядят ещё более опасными.

Настраиваю зрение, но красная мишень так и не появляется перед глазами, что заставляет думать о том, будто она и вовсе померещилась. Джей стреляет первым, но пули пролетают мимо: женщина двигается резко, почти неуловимо, как минимум, избегая прямых попаданий в голову, что доказывает — это существо разумно. Из её рта вырывается оглушительный вопль и тут же стихает, оставляя в ушах нескончаемый гул. Звук мотора — первое, что ясно доносится до сознания и я вижу рыжую голову Си показавшуюся из броневика. Мальчишка кричит, что машина исправна и пора двигать отсюда.

Вопль женщины раздаётся вновь и пока Джей изрыгая проклятья отстреливает окружающих нас моров, Кей бросается к Ти, на бегу выхватывая из-за пояса армейский нож и с прыжка вонзает его женщине в спину. «Пика» проносится над его головой, Кей падает на землю и откатывается в сторону.

Момент.

Её защита ослабла. Целюсь. Стреляю. Сонная артерия на шее извергает на Ти фонтан крови и с приглушёнными булькающими звуками женщина заваливается на бок, давая командиру шанс выбраться из-под неё и отползти в сторону. Раздаётся выстрел, и я не сразу понимаю, что стрелял Ти. Пуля угождает женщине в висок; её тело предсмертно вздрагивает и в неестественной позе замирает на асфальте.

Командир тяжело дышит и огромными не верящими глазами, в которых я замечаю испуг, смотрит на женщину. Кей подхватывает его под подмышки и не без труда тащит к машине.

— Ви! — зовёт меня мальчишка, намекая, что бы и я уже волокла свои ноги к броневику. Почти срываюсь с места, как перед глазами, точно кадр из старого чёрно-белого кинофильма вспыхивает картинка. Я вижу Кея. Он выглядит по-другому. Одет в обычную гражданскую одежду и синюю бейсболку. Кей улыбается, тянет ко мне руки и заключает в объятья. Он выглядит моложе, на его лице нет щетины и тяжести во взгляде. Я касаюсь его, вожу ладонями по спине и чувствую… чувствую запах свежести и мужского парфюма. Его запах бесподобный, одурманивающий. Его лицо склоняется над моим ухом, губы что-то шепчут. Что? Не могу разобрать… В тёмно-карих глазах столько тепла, что я готова утонуть в них. Его ладонь сжимает мою, Кей подносит её к губам и целует тонкий золотой ободок на моём безымянном пальце… Кей выглядит счастливым. Я чувствую себя счастливой… Он целуется меня, мягко, томно и в тоже время с той силой, которая безоговорочно даёт понять, что я целиком принадлежу этому человеку… И я хочу ему принадлежать…

— Эй, мелкая, корабль отчаливает! Если решила составить морам компанию, то давай, будь здорова! — врывается в сознание рёв Джея; пули свистят над головой, ударяя по морам за моей спиной.

Кей оказывается рядом, от жесткого взгляда его тёмных глаз вдоль позвоночника проносится волна колючей дрожи; он силой заталкивает остолбеневшую меня в броневик. Дверь захлопывается, и машина трогается с места.

Три часа спустя

— Скоро рассвет.

— Тише. Пусть пацан поспит.

— Я бы тоже не отказался.

— Так в чём дело?

— Да вот не спится мне как-то рядом с трупом, если честно.

— Тогда заткнись и следи за монитором, а я посплю.

— Ну нет. Не оставляй меня, босс. До чёртиков жутко.

В ответ командир лишь тяжело вздыхает и усаживается рядом с Джеем в водительской кабине.

Я не сплю. Пытаюсь, но не выходит. Мыслей в голове слишком много, чтобы такая роскошь, как сон позволила моему телу расслабиться.

Би накрыта брезентом и лежит у закрытых дверей.

Ди продолжает приглушённо постанывать и страдать от лихорадки. Ухудшений не наблюдается, но и лучше ей не становится. По крайней мере, пока что она похожа на человека, так что вероятно у блондинки в запасе есть немного больше часов, чем предполагала Би.

Кей сидит напротив, ноги вытянуты, глаза закрыты. Возможно ему повезло больше и царство сна сейчас лечит его тело и душу. Он не двигается уже несколько часов, грудь медленно приподнимается на глубоком размеренном вздохе и также плавно опускается.

Смотрю на него не потому что больше некуда, а потому что больше никуда не хочу.

Его веки вздрагивают и подымаются. На лицо падают тени, делая черты острее, тёмные глаза смотрят на меня и в них больше нет пустоты. Его глаза живые. Живые, но печальные. Полные горечи и сожаления, вины и злости… В них намешано столько чувств, что я не могу оторваться, смотрю пристально, пытаюсь понять этот взгляд.

Не выходит.

Кто он такой?

Кто я такая?

Что с нами стало?

— Думаю уже можно это сделать, — раздаётся голос Ти, и Кей первым разрывает контакт глазами, поворачивая голову в сторону командира.

— Только если ни у кого не возникло идеи получше, а, Док? — вставляет Джей, противно скалясь. — Хочешь стать новым боссом? Можем проголосовать, м?

Кей решает промолчать на колкость, отворачивает голову и вновь прикрывает глаза.

Подбираю с пола свой пистолет и встаю на ноги:

— Я это сделаю.

— Силёнок не хватит, куколка, — отвечает Ти, но его голос не звучит как раньше — в нём нет издёвки. Командир сдулся?

Смотрю на Би и решаю каким образом мне будет удобнее её отсюда вытаскивать.

Мы не избавились от тела раньше лишь потому, что ждали рассвета. Выезжать ночью было рискованно, а оставлять тело человека рядом с машиной глупо — это могло привлечь моров. А теперь время пришло, мы готовы отчаливать, а значит, пора попрощаться с Би.

— Я помогу, — Кей оказывается рядом и первым приподнимает Би над полом, пока я по команде «Всё чисто», открываю дверь и выпрыгиваю на улицу. Делаю вдох поглубже и тут же разочаровываюсь: воздух по-прежнему сух и горяч, ни капли свежести. Рассветное небо на востоке окрашено розовым с белыми полосками рваных облаков. На западе властвует зелёный оттенок и на него мне смотреть приятнее. Зелёный цвет успокаивает.

Идти далеко опасно, поэтому сходим с Кеем с окружной дороги и устраиваем Би под одним из невысоких деревьев на поросшем травой участке.

— По крайней мере, она умерла человеком, — слова сами вырываются у меня изо рта, и я отворачиваюсь от Би, чтобы встретить взглядом восходящее солнце.

— Нужно возвращаться, — приглушённо говорит Кей и подходит ближе.

Я невесело усмехаюсь:

— Было бы куда… возвращаться.

— Возможно ещё не всё потеряно.

— Сам-то в это веришь? — с горькой улыбкой, поворачиваюсь к Кею.

— Верю.

Я вновь усмехаюсь и, глядя под ноги, качаю головой. Сложно поверить, что это сказал Кей.

Делаю вздох:

— Я видела тебя. Тебя настоящего. В своей голове.

Лицо Кея на удивление расслаблено, даже тонкая впадинка между бровями исчезла, а напряжённые губы слегка приоткрыты, словно он хочет что-то сказать, но не знает, стоит ли…

— Уверена, что знала тебя раньше. Ты был для меня… кем-то… важным.

Губы Кея поджимаются, руки упираются в бока и с глубоко задумчивым видом он отводит взгляд в сторону:

— Ты думаешь, я слепой? — грубость в его голосе удивляет меня, потому что он не выглядит злым, или безразличным. — Думаешь, я не думал над тем, почему наши с тобой татуировки настолько похожи? Совпадение? Вряд ли. — Кей выдерживает паузу, глубоко вздыхает и, глядя на меня, качает головой: — Вот только… в этом месте мы никто друг другу. Я не должен тебя помнить. Как и ты меня. И не должен говорить о том, о чём не следует говорить. Всё, что мы должны сделать, это… выполнить то, зачем пришли. И верить.

Я не понимаю, о чём он говорит.

— Верить? Во что я должна верить?

Лицо Кея остаётся спокойным, беспристрастным, и едва заметный намёк на печальную улыбку касается его губ и тут же гаснет.

— Верить в то, во что другие не верят.

Я напрягаюсь, выпрямляю спину и сжимаю кисти в кулаки:

— Что ты знаешь? Кей… что ты вспомнил?!

— Ничего… нового. — Ещё несколько долгих секунд Кей не сводит глаз с моего застывшего в непонимании лица, затем лишь коротко пожимает плечами, разворачивается и уходит.

Час спустя

Ток проносится по венам и глаза распахиваются, как по команде. Белый свет от круглой лампы установленной над моей головой приносит боль и я зажмуриваюсь.

Что происходит? Я умерла?

Дыхание частое, натужное. Пытаюсь пошевелить руками и ногами, но быстро понимаю, что запястья и щиколотки стянуты тугими ремнями и пристёгнуты к металлическому столу подо мной.

Пикающие приборы, десятки проводов приклеенных липучками к телу дают команду мозгу защищать себя, пытаться освободиться. Приподнимаю голову, но сделать это выше чем на несколько сантиметров не выходит — голову что-то отяжеляет, что-то вроде шлема.

Голоса. Я здесь не одна?

Хочу закричать, потребовать ответы, но в горле настолько сухо, что изо рта вырываются почти беззвучные хрипы.

— Хорошо, мы закончили, — звучит женский голос, и я никак не могу обнаружить его владелицу. — Я сама отключу её и отправлю на реабилитацию.

— Отчёт будет готов через несколько часов.

— Я хочу первой его увидеть.

— Как скажешь, Виолетта.

Слышу жужжание моторчиков, и верхняя часть стола начинает медленно приподниматься вместе со мной. Дёргаю руками и ногами, хоть и отлично понимаю, что разорвать кожаные ремни не удастся. Яркий белый свет всё ещё бьёт по сетчатке, и осмотреться, как следует не выходит. Всё что вижу: белые стены, серый пол, множество приборов с плоскими дисплеями и несколько пультов управления с мигающими на них лампочками. Похоже на какую-то лабораторию из фантастических фильмов.

— Успокойся, Диана, всё в порядке, — вновь звучит знакомый женский голос и только благодаря Кею, понимаю, что обращаются ко мне.

«Кей… Что с ним стало? Он выжил?»

Осматриваю свои худые голые ноги и тело облачённое в некое подобие больничной сорочки. Позволяю снять с головы эту тяжёлую штуковину напоминающую шлем и получаю полную свободу от липучек на теле. Но освобождать мои конечности, судя по всему, никто не планирует.

— Что… что происходит? — сиплю, пытаясь сфокусировать зрение на лице темнокожей женщины в белом халате. — Кто ты?

Зрение фокусируется раньше, чем мне отвечают и ужас сковывает тело.

— Би? — одними губами бормочу я, глядя в большие карие глаза женщины, которую мы с Кеем ещё вчера оставили разлагаться под палящим солнцем Бостона.

Би адресует мне натянутую улыбку, вводит в вену какой-то препарат, а я даже не сопротивляюсь. Я в шоке!

— Меня зовут Виолетта. Ты скоро вспомнишь, — спокойно отвечает она и кивает кому-то в сторону. Двое мужчин в военной форме ступают ко мне и толкают стол, на котором я сижу к широким стальным дверям.

— Что происходит?! — каркающим голосом кричу я, пытаясь привлечь внимание Би. — Би!!! Какого чёрта?!! Куда меня тащат?!!

Комната, в которую меня заталкивают, освещена не так ярко, так что глаза получают долю облегчения. Здесь нет ни единого окна, только тёмно-серые бетонные стены и потолок, а также большой плоский экран установленный над входной дверью.

И я здесь не первый гость.

— Что, маму вашу, за чертовщина происходит?!! — орёт Джей, поливая охранников отборным матом. — Какого дьявола вы меня здесь держите, придурки?! Клянусь, как только снимите эти кандалы, я вырву ваши глотки голыми руками!

— Теперь их точно не снимут. Кандалы. — Следующий стол занимает командир и в точно такой же белой сорочке, какая на мне, выглядит довольно нелепо.

— Может кто-нибудь объяснит, наконец, что всё это значит?! — звонкий возмущённый голос Ди заставил бы меня креститься, если бы только руки были свободны. Девушка выглядит… живой! Живой и невредимой, без каких-либо проявлений нездоровой мутации!

— О! И мазила здесь! — при виде меня рявкает Джей и кривится, будто съел что-то кислое. — Эй, мелкая, ты видела, как меня разорвало? Что там произошло? Я что не сдох? Или меня по кускам мяса обратно собрали? Чёрт! Такой подвиг был!

Тяжёлый вздох командира переключает моё внимание на него и в эту же секунду стальная дверь перед нашими лицами захлопывается, а плоский экран на стене вспыхивает синим.

«Если все они здесь, где Кей?», — просится в голове, и на экране появляется покрытое морщинами худощавое лицо седоволосой женщины с большими зелёными глазами и острым подбородком.

— Внимание, солдаты! Друзья и товарищи! — Кажется, что её спокойный низкий голос доносится из каждого угла помещения и я всё ещё слишком шокирована, чтобы кричать, как Джей требуя немедленных объяснений. — Меня зовут Маргарет Росс, сейчас 2032 год и я прошу выслушать краткий курс введения в дело касательно ситуации, в которой все вы оказались, способный благоприятным образом повлиять на стёртые ранее вам воспоминания.

Женщина абсолютно игнорирует крики и это позволяет понять, что на экране запись, а не прямой эфир.

— Что за нахрен?! — продолжает орать Джей, и Ти рявкает на него, чтобы тот заткнулся.

— Не сопротивляйтесь, — женщина на экране слабо улыбается, — примите, как должное всё, что услышите и тем самым помогите вашему мозгу с регенерацией памяти.

— Кто-нибудь знает, что это за баба?

— Солдаты, — женщина на экране делает паузу и с гордым видом сообщает: — все вы находились в симуляции — специально разработанной программе

способной моделировать реалии нашего мира со стопроцентным погружением и неотличимой идентичностью. Последние сутки, или около того, вы провели в виртуальной реальности и этот день, пусть и не самый лучший, навсегда останется в вашей памяти. Один день, который стал для вас серьёзным жизненным испытанием.

Данная программа получила название «МОРА» и была создана для подготовки солдат к боевым операциям вне периметра, требующим особой специализации и отличительных навыков, которыми способен овладеть далеко не каждый доброволец. Симуляция подразумевает включение множества переменных и искусственный интеллект для анализа и изучения результатов. Каждое погружение в симуляцию рассчитано не более чем на шесть виртуальных дней, что в соотношении с действительностью приравнивается к двадцати четырём часам. Возможности человеческого мозга не безграничны, для всего существует предел и если испытуемые не справляются с задачей в установленные для них часы, «МОРА» незамедлительно выводит их из симуляции. Ваши жизни находились в полной безопасности, о чем, разумеется, вам заранее сообщили. — И вновь пауза. Но на этот раз не говорит ни кто. Только женщина на экране:

— «МОРА» была создана по алгоритму, который способен максимально продемонстрировать ваши, как боевые навыки, так и умственные способности. Отряды от четырёх до восьми человек ежедневно и на добровольной основе проходят подобную подготовку, обязательный экзамен, но лишь те, кто набирает необходимое количество баллов по результатам анализа, распределяются в боевые отряды по зачистке территорий и допускаются к будущим операциям. — Женщина будто бы печально вздыхает и продолжает неутешительно:

— Мне жаль, но то, что вы видели в симуляции — реально возможное будущее, которое надвигается на нас огромными шагами. На данный момент картина мира не настолько печальна и мы делаем всё возможное, чтобы предотвратить исход, который вы могли наблюдать в симуляции. Хотелось бы сказать, что моры — всего лишь часть программы, но нет… Моры — враги, с которыми мы — последняя надежда человечества боремся вот уже на протяжении трёх лет. Колонии, доминирующие особи, вирус и заражение, всё это — наша реальность. А вы — солдаты, добровольные бойцы, благодаря которым наш мир всё ещё не погряз во тьме окончательно.

— Кто-нибудь врубается, что говорит эта тётка? — раздаётся бормотание Джея, но никто не отвечает, все слишком шокированы.

— С некоторых пор мы не отправляем на зачистки территорий и на уничтожение колоний каждого добровольца, — продолжает говорить женщина на экране. — Популяция человечества и так на грани исчезновения, поэтому во избежание многочисленных смертей, благодаря «МОРА» на боевые операции отправляются лишь отряды с самыми подготовленными бойцами. Остальные солдаты получают распределение в отряды, не предусматривающие за собой смертельного риска. Нас слишком мало, поэтому… важен каждый. — Женщина переводит дыхание и говорит более быстро, словно её кто-то подгоняет: — Солдаты! Каждый из вас… каждый доброволец прошедший симуляцию заслуживает похвалы и оваций. Это трудно. Сложно. И в шестидесяти пяти процентах невыполнимо. Уже спустя несколько часов ваши воспоминания вернуться и вопросы исчезнут. Сохраняйте спокойствие и будьте рассудительны. Не важно в каком из сотен заброшенных городов вы побывали, какую миссию и какие имена выбрала для вас программа и какое распределение ждёт каждого из вас по результатам тестирования, заверяю — вы настоящие герои!

— Я щас сдохну… — без эмоций комментирует Джей и Ди издаёт горький смешок:

— Во второй раз что ли?

— Кто бы говорил! Мутантка.

Остаток речи женщины с экрана звучал, как речь президента накануне выборов, поэтому я больше не слушала. Меня бил озноб, в висках больно пульсировало, хотелось накричать на кого-нибудь и потребовать объяснить всё прямо сейчас, потому что ещё нескольких часов неведенья мой мозг попросту не выдержит! И вот… когда я уже практически сорвалась на крик, в помещение заходит Би. То есть…

— Виолетта, — поправляет она командира и приветливо ему улыбается. — Так как бот с моим образом был включен в вашу симуляцию, я сочла нужным прийти лично и внести некоторые разъяснения.

— Бо-бо-бо… КЕМ ТЫ БЫЛА?! — дёргая связанными руками орёт Джей и теперь я понимаю по какой причине мы всё ещё связаны.

— Издеваешься? — нервно посмеивается Ди, а командир молчит, как и я. — Нет! Я конечно счастлива, что на самом деле не сдохла, но всё же… говори попроще, пожалуйста!

— «Би» — была одним из ботов с искусственным интеллектом и поведением полностью соответствующим человеческому. Мой образ используется в матрице для внедрения в команду испытуемых кого-то с научными знаниями. Как только бот выполняет список определённых команд «МОРА» выводит его из симуляции естественным для вас образом, подходящим под ситуацию. В реальности… люди с подобными знаниями не сопровождают солдат на боевых заданиях, потому что знаний и навыков бойцов вполне достаточно, чтобы справляться с задачами самостоятельно, но… так как симуляция намеренно предусматривает временную блокировку воспоминаний, мы вводим в программу ботов, то есть дополнительный источник информации.

— Стоп. — Джей отчаянно качает головой. — То есть… то есть тебя там с нами не было, что ли?!

— Нет, — мягко улыбается ему Виолетта. — Но я следила по мониторам за всем, что происходило.

— Значит, и чёртовой аллергии не было? — пищит Ди. — И заражения? Этих… клешней за моей спиной тоже не было?.. Я, знаете ли, чуть Ви ими не проткнула и отлично это помню! Как помню и то, НАСКОЛЬКО МНЕ БЫЛО ХРЕНОВО!!!

Виолетта на крик не реагирует, продолжает с пониманием улыбаться:

— Всё это происходило в симуляции, которую практически невозможно отличить от реального мира. Все физиологические процессы работали естественным образом: еда, нужда, потоотделение. Если бы можно было вырастить мозг в банке и заставить его реагировать на раздражители, он бы не узнал, что находится в банке. Он бы считал себя живым, дышащим и активным человеком. Поэтому воспоминания испытуемых намеренно стираются, это обязательный пункт для того, чтобы ваше существование началось с чистого листа. К тому же, это единственный способ создать наилучшие условия для выявления бойцовских качеств и способностей адаптироваться в самых непредвиденных обстоятельствах. И вы все добровольно подписались на участие в «МОРА».

— Где Си? — голос командира звучит напряжённо. — Куда он пропал?! Где этот мальчишка?

— С Си всё в порядке, — кивает ему Виолетта. — И зовут этого мальчика Бобби. Алгоритм подбора имен зачастую выбирает буквы английского алфавита; и боты не исключение… Иногда бывают цифры, или цвета… Вы скоро отвыкните от них.

— Так где этот мальчишка?! — Ти будто и не слышал последних слов Виолетты.

Женщина снисходительно вздыхает:

— Бобби в жилом корпусе. И этот мальчик просто гений современных технологий. В симуляции его образ и знания загружены в одного из ботов, которые отвечают за технические стороны миссии. Доктора, учёные, инженеры и техники, не имеющие боевой подготовки, не входят в боевые отряды. Существуют универсальные бойцы, знания которых развиты во многих сферах, но среди вас таких нет. Так что обычно к системе подключаются боты, которых вы собственно и имели возможность лицезреть.

Холодный пот большими каплями вовсю струится по моим вискам и шее. Страшные мысли лезут в голову, но я для чего-то отгоняю их, не хочу признавать. Не хочу даже думать об этом!

— Эй также был ботом, — продолжает говорить Виолетта. — Тот парень, который вывел вас с военной базы.

— И как только он сделал это, вы его отключили?! — не верящим голосом протягивает командир.

— Бот выполнил установку и стал не нужен, — пожимает плечами Виолетта. — Мы отключили его естественным для вас образом. Как и «Би». Как бота «Си». И как…

— Нет! — вскрикиваю я, не позволяя этой женщине озвучить имя Кея. — Нет! Замолчи. Не говори этого… Не говори, что…

— Кей — бот! — перекрикивает меня Виолетта и сдержанным тоном добавляет: — Возьми себя в руки, Диана, или мне придётся ввести тебе успокоительное.

Я замолкаю. Лихорадочным взглядом брожу по полу и отказываюсь в это верить. Только не Кей… Как это возможно? Он не может быть ботом… Бот — это программа. А разве у программы могут быть настоящие воспоминания?! Ведь Кей вспомнил меня! Он вспомнил моё имя!

И вёл он себя слишком странно… Будто знал. Будто всё знал и обязан был это скрывать. Обязан был вести себя, как один из ботов…

Не замечаю, как Виолетта оказывается передо мной, опускает руку мне на плечо и с пониманием вздыхает:

— Мы давно используем бота с данными Колдера. И Колдер сам дал на это согласие. Он… он был универсальным бойцом: медицинские навыки на высшем уровне и бойцовские качества, которые следует ставить в пример.

«Был»? — все, что расслышала я.

— Бот внешне идентичный Колдеру был присоединён к вашему отряду в матрице не случайно, Диана, — продолжает говорить негромко Виолетта. — Это была проверка для тебя. Мы должны были это сделать. Твоё эмоциональное состояние нестабильно, и причина тому он — Колдер. С тех пор, как ты… как мы лишились его… С тех пор, как Колдер погиб во время операции по зачистке одного из городов, ты потеряла себя и свой статус, сама чуть не погибла во время миссии и подвергла опасности свой отряд. Чудо, что все вы остались живы. И всё потому, что ты стала неуправляема, Диана… Ты одержима идеей найти Колдера! Упрямо веришь в то, что ему чудесным образом удалось выжить, хоть и в глубине души понимаешь, что это невозможно. Колдера больше нет. И я призываю тебя смириться с этим, Диана, иначе… — Виолетта замолкает на несколько секунд и под громкое обсуждение остальных продолжает, глядя мне в глаза: — Сейчас тебе сложно признать это… но это правда: тот мужчина под именем «Кей» — бот симуляции отвечающий за оказание первой помощи. Понимаешь, почему мы выбрали именно его?

Сперва мне хочется разорвать эти чёртовы ремни и по странным причинам швырнуть Виолетту в одну из стен, а потом меня вдруг накрывает давящая пустота, словно я сама нахожусь в тисках у этих стен и меня вот-вот раздавит, как жалкое насекомое.

И я молчу.

Виолетта просит Джея дискутировать потише и вновь обращается ко мне:

— Ты уже во второй проходишь курс подготовки, Диана. И только потому, что мы с тобой подруги, ещё вчера я заверяла комитет, в том, что ты готова вернуться в «Аспид». — Её взгляд задерживается на моей шее и я понимаю, что Виолетта рассматривает тату со змеёй. — Не смотря на физические свойства твоего организма… твои чувства, внутренняя борьба и даже твои воспоминания о Колдере — всё это слишком сильно. Мы до последнего не выводили из симуляции бота «Кей» лишь потому что это могло сломать тебя во второй раз. Я настояла на этом, в то время, когда сценарий вашего задания подразумевал смерть Кея от одного из заражённых, так что… я пыталась сделать всё возможное, чтобы ты смогла успешно пройти тест и вернуться к работе.

— К какой работе? К зачистке территорий? Думаешь, я хочу этого? — сиплю отрывисто. — И что это за мишень такая была в моей голове? Что эта ваша программа со мной делала?!

Виолетта хмурится:

— Мишень? О чём ты говоришь? Мы не прописывали тебе дополнительных навыков.

— О, даже так можно? — иронично усмехаюсь я. — Тогда, что? Мне просто казалось, что время от времени я становлюсь роботом?

Виолетта поджимает губы и приближается ко мне максимально близко:

— Наш разговор записывается. И если хочешь поговорить о незапланированных сюрпризах в вашей симуляции, которые стали моим тебе подарком, чтобы ты, Диана, наконец вышла из депрессии и вернулась к работе, советую перенести обсуждение этой темы на пару-тройку часиков. Договорились?

Не сразу, киваю.

Так эта мишень и заторможенная реальность дело рук Виолетты? Она помогала мне справиться с миссией? Почему? Кто она мне? Зачем рисковала ради меня?

Виолетта собирается уходить, но я хватаю её за запястье и удерживаю на месте.

— Я видела его… Колдера! Видела наше прошлое в своей голове!

— Знаю, — поджимая губы, улыбается женщина. — Вот почему излишне чувствительные эмоционально неустойчивые солдаты не отправляются на боевые операции. Ты не одна такая, Диана. Быть живым человеком, а не бесчувственным «роботом» — вполне нормально.

Из моего рта вырывается каркающий смешок:

— Да, но в таком случае и Колдер вполне живой! Он узнал меня. Вспомнил! Он сказал мне моё имя!

— Это невозможно.

Внутри меня вспыхивает огонёк надежды.

Вот они — два слова, способные доказать обратное!

— Программы ботов не меняются, — продолжает с пониманием улыбаться Виолетта. — Бот «Кей» не мог тебя вспомнить. «Кей» — искусственный интеллект, двоичный код и набор навыков, которые мы в него загрузили…

— Он знал моё имя! — вскрикиваю я, тяжело дыша и остальные присутствующие тут же замолкают.

— Не ты одна в шоке, куколка, — кивает мне командир.

— А куда, кстати, хавчик пропадал? — протягивает Джей.

— Пропажа сумок с провиантом и оружием является одним из тестов миссии. Проверка на доверие.

— Пытались натравить нас друг на друга? — выдавливает мрачный смешок Ди.

— Верно. И вы довольно успешно справились с этим тестом, — кивает женщина. — Как и с внезапно отключившимся тепловизором. Как и с мором напавшим на вас по пути к бронеавтомобилю. Однако… некоторые двери для вас всё же пришлось открыть…

— Женщина с фото! — повышает голос Ти и его глаза расширяются. — Кто она?!

— Бот с внешностью твоей жены, Маркус, — со всем спокойствием отвечает ему Виолетта и Джей фыркает, услыхав настоящее имя командира. — Солдаты, отправляющиеся на боевые миссии не должны поддаваться эмоциям и делать исключения для кого-либо из заражённых, вне зависимости от того, кто перед ними: ребёнок, знакомый, или некогда близкий человек. Это была проверка для тебя, Маркус. Самоконтроль — одно из главных качеств идеального бойца и командира отряда.

— Моя жена?..

— Верно, — кивает Виолетта. — И она в порядке. Ждёт тебя в жилом корпусе. Как и твой сын.

Джей весело присвистывает, а Ди хохочет:

— Так у нашего бравого командира здесь всё семейство в сборе!

Я смотрю на шокированного Маркуса и теперь понимаю, почему его отношение к рыжеволосому мальчишке было сравнительно тёплым. Всему виной подсознание, привязанность к детям.

— Я слышала его голос, — говорю я и не сразу понимаю, что озвучиваю мысли. Смотрю на Виолетту размытым взглядом и повторяю громче: — Колдер звал меня, когда я выпрыгнула из окна!

— Это невозможно, — качает головой Виолетта. — Бот «Кей» был выведен из симуляции сразу после обвала. Ты была там одна, Диана. Никто не шёл за тобой.

— Где — там?! — встревает Джей. — И что с этой Королевкой? Мы ведь завалили сучку, правда?

Виолетта смотрит только на меня:

— Возможно, голос Колдера звучал в твоей голове, Диана. И мой тебе совет: больше никому об этом не говори. Я и так делаю всё возможное, чтобы помочь тебе.

— Тогда помоги! — шиплю я сквозь зубы. — Объясни мне поведение бота по имени «Кей», если это был не Колдер?!

Виолетта качает головой:

— Это был не Колдер. Никто не способен войти в симуляцию без особого оборудования и кода к программе. К тому же, лишь несколько укреплений располагает «МОРА» и если бы Колдер пришёл к ним в гости нам бы незамедлительно об этом сообщили. Он идентифицированный боец. Да и… ему бы не позволили подключиться к системе.

— То есть это возможно… — мои губы медленно расползаются в улыбке, я качаю головой и не смотрю на Виолетту.

— Шансов нет.

— Шанс есть всегда! — заверяю я и больше не хочу её слушать.

«Верить? Во что я должна верить, Кей»?

«Верить в то, во что другие не верят».

После того как Виолетта уходит, охранники снимают с нас ремни, но я продолжаю молча сидеть в своём «стальном кресле» и не желаю участвовать в баталиях товарищей по симуляции.

Не знаю сколько проходит времени до того момента, когда в голове, будто огоньками фейерверка начинают вспыхивать воспоминания. Но именно они наконец приносят долгожданное облегчение.

Меня зовут Диана Фримен. Мне двадцать пять лет. И два с половиной года назад я вместе с Колдером вызвалась добровольцем на военную службу в одном из фортов США, омываемом водами Атлантического океана. Это некогда закрытое укрепление содержащее воинский гарнизон стало домом для многих выживших чудом избежавших заражения.

Подобные военные укрепления существуют по всему миру и, как и наш пытаются очистить землю от моров и вернуть человечеству его территории.

Всё началось в 2028 году. По всему миру были зафиксированы вспышки неизвестного ранее человечеству заболевания. Исследования выявили, что болезнь возникает в результате активации «спящего» гена и проявляется в виде дефектов развития. Как правило, это искривление конечностей и нарушения в шейном отделе позвоночника. Суть болезни состояла в том, что любая ткань в организме могла превратиться в костную. При малейшей травме ткань образовала очаги костного разрастания, а хирургическое вмешательство лишь усугубляло ситуацию — при удалении костного новообразования, оно разрасталось ещё больше.

И что самое странное — болезнь обнаруживала себя исключительно у женского пола.

В экстренном порядке учёными всемирной медицинской корпорации «E-stara» был разработан таргетный препарат способный временно «усыплять» больной ген, не причиняя вреда организму больного в целом. Однако тестирования препарата проходили в ускоренном режиме, потому как заболевание охватывало всё большее количество населения, а причины внезапной вспышки эпидемии так и не было выявлено.

Генетическая предрасположенность — заключили позднее. Вспышки заболевания прекратились, будто все, у кого «больной» ген должен был проснуться, уже себя обнаружили. Таким образом, страдающие от неизвестного медицине заболевания получили временное исцеление, пока учёные «Е-stara» корпели над способом окончательно уничтожить причину возникновения недуга. Но чудо-средство так и не было обнаружено. Больше в этом не было необходимости.

Сыворотка «спящего гена», разработанная с целью подавить недуг уже спустя несколько месяцев дала обратный эффект. ДНК больных была подвержена изменению. Состав крови и слюней перестал напоминать человеческий, а количество перестроенных хромосом вызывало генную мутацию.

Люди перестали быть людьми. Люди стали заразны. А Зараза распространялась слишком быстро, так что пресечь её не хватало ни средств, ни возможностей. Начиналась война с теми, кто ещё недавно имел право называться человеком.

Первозаражённые набирали себе целые армии, которые мы — выжившие, вскоре стали именовать колониями, а их создательниц Королевами. И наша цель — уничтожить их всех. Всех Королев до единой. Возможно тогда у человечества появится второй шанс на мирное существование.

А пока… тьма, в которой не осталось и капли света опустилась на мир.

Эпидемия. Заражение. Мутация. Чума. Смерть.

Мор.

Вирусы, как правило, не приходят к нам из космоса и не появляются сами собой. Однако история показывает, что многие вирусы носят вполне земное происхождение и являются рукотворными.

Но об этом никто не говорит.

И это уже совсем другая история.

Люди слышат лишь то, что хотят слышать. И даже если я думаю иначе, мало кого это интересует.

Мы с Колдером думали иначе, но, как и все вызвались добровольцами на войну за наш дом. За наши земли.

Мы стали одними из лучших: я и Колдер. Каждый день тренировались до седьмого пота, учились стрелять и убивать. Учились выполнять приказы и верить в то, во что нас заставляют верить. Рядом с Колдером всё казалось терпимым. Он умел находить нужные слова, каждый раз, когда я хотела сдаться.

Но однажды я его потеряла.

Пять месяцев назад Колдер погиб при зачистке одного из заражённых городов на территории США. Кто-то видел, как толпа моров утаскивает его в один из подземных тоннелей. Кто-то видел, как в этот момент он выпускает себе пулю в голову. Кто-то вопреки остальным уверяет, что Колдер просто отстал от группы и словно растворился в воздухе. А кто-то вполголоса перешёптывается о том, что от него избавились свои же.

Колдер был сильным вхожим в доверие главнокомандующих солдатом. Ему завидовали, ему льстили, его ненавидели по многим причинам. Даже не смотря на то, что Земля перестаёт принадлежать человечеству, человечество неисправимо: друзья становятся врагами, враги союзниками, а союзники лицемерами и лжецами. Наш отряд — «Аспид», названный так в честь кораллового Аспида — ленточной змеи обитающей на севере Южной Америки, которая стала символом команды, однажды оправдал своё название. Наши товарищи, бойцы, которых Колдер считал своими друзьями, предали своего командира и вышвырнули его из отряда, сославшись на то, что на каждой миссии Колдер избавляется не только от заражённых, но и от выживших, которых больше не считает за людей.

Колдер ушёл из команды. А я осталась. Потому что не могла выступить против приказа.

Его отдали под командование Маркуса Шорта. «Ти» стал его надзирателем. И на третьем задании по зачистке одного из городов в Северной Америке Колдера не стало.

И после этого… после потери человека, который был для меня важнее воздуха в этом мире, я стала сама не своя. Меня отстранили от дел. Моей целью стали поиски Колдера, потому что я не верила и до сих пор не верю, что он мог погибнуть. Его поиски стали всем, о чём я могла думать. Ну или просто навязчивой идеей. Собственно, поэтому я и здесь — на переподготовке, пытаюсь убедить медкомитет в том, что вполне адекватна и готова вернуться к службе.

Но я не справилась. Должна была всеми силами игнорировать бота «Кей», но вновь не совладала с собственными чувствами и воспоминаниями.

Из-за своей любви к Колдеру Адамсу я облажалась. В отличие от Ти — Маркуса Шорта… В отличие от человека, который был командиром в отряде Колдера, когда их отряд вернулся в укрепление не в полном составе! И теперь, как и я, Маркус проходит переподготовку, потому что вот уже на протяжении нескольких месяцев слишком много солдат теряет при выполнении заданий и это ставит под сомнение, как его лидерские способности, так и боевые качества.

Надеюсь, он и теперь с треском провалится.

Джей, он же просто — Гризли, как он сам себя называет, больше года служил в одном из спасательных отрядов по поиску выживших и, судя по всему, это скучное дело ему надоело. Поэтому он здесь, проходит тестирование для распределения в один из боевых отрядов.

Ди, то есть Шона Баркер, новенькая в этом деле. Одна из добровольцев недавно закончивших курс физической подготовки и, судя по исходу, поспешно согласившая на симуляцию.

И я оказалась права.

— Шона Баркер, — собрав нас четверых в светлом помещении с рядами пластиковых стульев, стала оглашать Виолетта. — Результаты аттестации прохождения задания в симуляции «МОРА», в совокупности моральных качеств с физическими показателями и боевой подготовкой — десять баллов из ста. Миссия провалена. К боевым заданиям не допускается. Распределяется в охрану форта с возможностью переподготовки. Подробные результаты тестирования можно будет узнать на индивидуальном собеседовании.

— Гризли. Результаты аттестации прохождения задания в симуляции «МОРА», в совокупности моральных качеств с физическими показателями и боевой подготовкой — семьдесят один балл из ста. К боевым операциям допускается, распределение в один из отрядов состоится завтра в полдень.

— Маркус Шорт. Результаты аттестации прохождения задания в симуляции «МОРА», в совокупности моральных качеств с физическими показателями и боевой подготовкой — восемьдесят два балла из ста. К боевым операциям допускается, распределение в один из отрядов состоится завтра в полдень.

— Диана Фримен. — Виолетта проницательно заглядывает мне в глаза. — Результаты аттестации прохождения задания в симуляции «МОРА», в совокупности моральных качеств с физическими показателями и боевой подготовкой … пятьдесят четыре балла из ста. Не смотря на нейтрализацию объекта, к боевым заданиям не допускается в виду нестабильного эмоционального состояния. Мне жаль, Диана. Это был твой последний шанс и мы готовы были пойти на некоторые уступки, но мы не можем подвергать опасности остальных гипотетических членов отряда. Ты остаёшься в форде. Распределяешься в охрану укрепления без возможности переподготовки. Надеюсь, ты понимаешь, что так будет правильно.

Понимаю, что так будет правильно?

А разве в этом мире осталось ещё хоть что-то, что можно назвать правильным?..

«Я найду тебя…», — шёпотом ветра проносятся в голове слова Колдера, и я улыбаюсь.

«Просто держись до конца».

«Ради чего»?

«Ради будущего».

«Ради чьего будущего»?

«Ради твоего будущего. Ради того, что может быть завтра. И ради того, что навсегда останется в прошлом. В нашем с тобой прошлом. Ты должна быть сильной. Потому что это… ещё не конец. Это только начало. Я найду тебя… Диана. Обещаю».