привет,

эта книжка не совсем обычная. потому что это не совсем книжка, и книжку я писать не собирался и не хотел.

хотя что я вру. хотел, конечно.

когда мне было четыре года, я взял тетрадку в клеточку, вывел на обложке корявыми буквами слово «ИЗБРАННОЕ» и открыл первую страницу.

никакого особого смысла в таком названии не было, мне просто нравилось, как оно звучит.

была в нем какая-то солидность.

на первой странице я вывел «жыл-был», а рядом нарисовал человечка.

в книжке должны были быть увлекательные приключения и предисловие, написанное мелким шрифтом, в котором по-дробно объясняется, что имел в виду автор.

но тут колька позвал меня гулять во двор, и моя писательская карьера прервалась.

на следующий день я решил стать космонавтом.

книжку написать я больше не пытался, дневник тоже не вел, но каждый раз, когда у меня было плохое настроение, я садился за компьютер, писал все, что приходит в голову, и выкладывал в интернет.

плохое настроение у меня было часто.

какие-то тексты нравились другим людям, но я всегда писал их для себя и не предполагал, что мне когда-нибудь придется их перечитывать.

но однажды мне написали из издательства и предложили собрать эти тексты в книжку и издать.

и я все перечитал.

и вдруг понял, что нечаянно дописал ту самую первую книжку, то самое «ИЗБРАННОЕ» с «жыл-был» и уродливым человечком.

так главный герой узнал, что всю жизнь говорил прозой.

не сказать, что человечек на полях с возрастом сильно похорошел. никаких по-настоящему увлекательных приключений с ним не случилось, моя жизнь, как выяснилось, состоит главным образом из поездок на такси, разговоров с соседями и выписок из хороших книг.

в общем, автопортрет получился не очень, да и в целом мне было как-то неловко — где книги, а где я — и я уже думал слиться в последний момент, но тут случились две истории.

одна из них, разумеется, началась в такси. первые пять минут я молчал, а потом случайно шмыгнул носом.

— вот, кстати, вы говорите, дороги не убирают, — охотно откликнулся таксист. — а я…

остаток пути мы провели в увлекательной беседе, потому что я однажды спрыгнул с велосипеда на полном ходу и сломал руку и с тех пор стараюсь не покидать транспортное средство, пока оно не остановится.

вторая история случилась со мной в подъезде.

этажом выше живет классная старушка, которая каждый день выходит гулять. иногда мы встречаемся внизу, и я придерживаю ей дверь.

чтобы преодолеть восемь ступенек от лифта к подъездной двери, ей требуется четыре минуты. за эти четыре минуты она рассказывает мне историю своей семьи от начала времен.

первое время я ее перебивал, чтобы показать свою осведомленность, но тогда четыре минуты превращаются в восемь.

— а внучка у меня, — начинает она.

— тренер по художественной гимнастике, — продолжаю я.

соседка останавливается, как будто ей никуда не надо.

— внучка у меня, — повторяет она, — тренер по художественной гимнастике.

дочка у нее директор стадиона, а мама играла в гандбол, но если я что-то и понял в этой жизни, так это то, что иногда мне лучше заткнуться, а иногда и это не помогает.

в общем, я это все к тому, что любой из нас каждый день понемножку пишет собственную книгу — своими мыслями, словами и действиями.

и нам нужны читатели и слушатели. нам нужны свидетели.

собственно, это все, что нам нужно.

ну, и еще танцевать и петь, когда никто не слышит.

именно поэтому так тяжело и больно расставаться с другими людьми. всегда обидно, когда другой человек больше не может тебя читать.

как будто ему не интересно, чем все закончится.

как ни странно, нехитрая мысль о том, что каждая жизнь человека это книжка, требующая прочтения, а каждый человек — писатель, меня освободила.

зачем переживать из-за книжки, когда можно сразу поднять ставки и переживать из-за жизни.

короче, я подумал, что в жизни я вряд ли выгляжу сильно лучше, а за книжку хотя бы заплатят.

жадность и незамутненность в очередной раз одержали победу над здравым смыслом.

чтобы читателям было проще, я выкинул все тексты, которые сильно привязаны ко времени написания, а остальные разбил на несколько разделов.

например, пособия по саботажу лежат в одном разделе, а мысли о том, как нам обустроить россию, в другом, чтобы никто, не дай бог, не перепутал.

на всякий случай скажу, что я не историк, не психолог и, упаси господи, не мыслитель, а иногда еще и шучу, поэтому всерьез к текстам в этой книге относиться не стоит.

большая часть текстов написана мной в последние два года, но я включил и несколько старых популярных заметок, написанных под псевдонимом 2k в 2007–2015 гг.

надеюсь вам понравится, но если нет, то не забывайте, что бумажные книги — это крайне недооцененный интерактивный формат.

вы можете вырвать те страницы, которые вас раздражают. или нарисовать на полях уродливого человечка. или перечеркнуть красным маркером и написать поверх «все не так».

это не интернет, бумага все стерпит.

напоследок скажу, что петр — это рыба, костя — это на самом деле два разных человека (один уехал в литву, второй остался в москве), а в остальном все было примерно так, как я написал.

ну, или, по крайней мере, я так запомнил.

мария михайловна, пожалуйста-пожалуйста, не обижайтесь, я любя.

мама и папа, я надеюсь, что вы об этой книжке никогда не узнаете, но если она каким-то образом попала вам в руки, то я вас очень люблю, у меня все нормально, и, пожалуйста, не читайте дальше: в некоторые тексты кто-то вставил матерные слова.

я грешу на корректора.

первого января подумал, что будет круто, если я в этом году каждый день буду узнавать что-то новое и, по возможности, полезное.

то есть как звали вторую жену генриха восьмого, не очень считается, например.

и поскольку я легких путей не ищу, я решил узнавать каждый день сразу по три новые вещи.

сначала я хотел узнавать по пять, но потом решил, что это все-таки не очень реалистично, и на этот год скинул до трех, а там посмотрим.

в общем, предварительные итоги.

за первые четыре дня нового года я не узнал ничего.

вторую жену генриха восьмого звали анна.

друг рассказал прекрасную историю.

у них на работе в туалете лежат три книжки: «трагедии» шекспира из серии «классики и современники», учебник английского языка для девятого класса и какая-то книжка по программированию.

все три книжки мой друг принес.

и вот однажды друг приходит на работу, заходит в туалет, взгляд цепляется за ведро, а в ведре страничка.

а на этой страничке «смерть нашего возлюбленного брата еще свежа» и кое-что еще.

мой друг, не веря своим глазам, открывает шекспира — и реально этой сцены с клавдием больше нет. дальнейшее — молчание, или как там.

расследование было коротким, расправа жестокой.

на работе, кроме моего друга, в это время только один человек, фронтендер коля. хороший парень, но в целом не очень про чтение, из рабочего района.

и вот этот коля сидит с посветлевшим лицом и пьет кофеек.

пришел, сука, поработать пораньше, пока никого нет.

а мой друг еще и начальник этого коли.

коля в панике объясняет, что на святое покусился не сразу, что он сидел и мучился двадцать минут, но туалетная бумага закончилась, а тут шекспир в мягкой обложке, и эта страничка, она практически сама влетела ему в руку.

и еще другие странички, которых мой друг не заметил.

— ну хочешь, я такую же книжку куплю, — говорит коля, трясущимися руками набирая запрос на телефоне.

но такой книжки в интернете нет. она семьдесят седьмого года издания. она уже сорок лет лежит по туалетам, и ни у кого, ни у кого не поднималась еще рука применить ее по назначению.

в отчаянии коля предлагает две тысячи рублей.

но «бумага эта точно тело друга, на ней слова — зияющие раны».

— лучше бы ты этими деньгами подтерся, — совершенно искренне говорит мой друг.

и вот он это мне рассказывает, размахивает руками, очевидно, что еще не отболело.

а я тоже из простого, в общем-то, района.

и я говорю:

— слушай, ну обидно, конечно, но, с другой стороны, что коле было делать, туалетная бумага закончилась, а вот книжка лежит.

— я все понимаю, — говорит мой друг, — но любой интеллигентный человек использовал бы учебник английского языка.

сначала мелко помолол кофе, потом несколько минут ждал, пока он заварится, перелил кофе в чашку, достал из холодильника бутылку, чтобы добавить немного молока, молоко заливал бережно, тонкой струйкой, чтобы не потревожить кофе.

еще немного и бариста.

вот бывают иногда такие дни, что все тебе удается, как будто ты был рожден для того, чтобы сварить именно эту чашку кофе.

похвалил себя еще раз и поставил бутылку кефира обратно на полку.

кассирши в магазине обсуждают, что уже девять, а ни одного пива с утра еще не купили, невероятно.

с улицы заходит огромный мужик в темном пуховике, лицо решительное.

— первый пошел, — говорит одна кассирша другой.

невинная жертва объективации не проходит в зал, а сразу берет сигареты и уходит.

— а вот в дикси, — говорит другая кассирша, — была недостача шоколада на сорок тысяч, и ни с кого денег не сняли. даже с охраны.

— эх, — говорит первая. — нам бы так.

в магазин заходит еще один мужик и на несколько секунд застывает на входе, чтобы разобраться, где какой отдел.

в воздухе саспенс. обе кассирши молчат.

откуда-то из глубин всплывает охранник.

я снимаю с дорожки бутылку воды и делаю вид, что внимательно рассматриваю жвачки.

мужчина берет тележку и поворачивает к сырам.

у меня новый герой, кстати. совершенно офигенный чувак, который заставил всю страну — нет, не буду спойлерить, дочитайте.

в буддизме время от времени случались учителя с нестандартным подходом к просветлению. и вот в бутане в пятнадцатом веке жил такой парень, который трахал все, что движется, особенно если это женщина.

звали его друкпа кюнле. пенис друкпы звали «молния пылающей мудрости», ну, потому что как еще его назвать.

причем поскольку друкпа свою молнию использовал по работе и ради просветления, то брал за это плату.

вы не поверите, женщины расплачивались с ним пивом.

ну, т. е. реально — мечта любого сисадмина.

но внутри он, конечно, был очень духовный и даже написал однажды стихи с такими словами:

«могу я трахнуть много женщин, потому что так они достигнут просветления.

выгляжу я как дурак, но внутри я духовно чист.

может показаться, что я люблю вино, женщин и караоке,

но внутри я работаю для благополучия всех живых существ».

ну, про караоке я придумал, конечно. в оригинале он просто любил попеть.

в общем, он был такой немножко панк от буддизма, но веселый и конструктивно настроенный.

бутанки этот подход очень оценили и даже построили ему храм на горе, чтобы ему было удобнее работать.

а в свободное от просветления время друкпа отгонял своим пенисом злых духов, превращая их в добрых, но и этого ему показалось мало.

он заметил, что демоны очень боятся его молнии и научил бутанцев рисовать на домах пенисы, чтобы злые духи эти дома обходили. обычный пенис просто приносил всем радость и счастье, а летающий — оберегал.

и вот бутанцы уже пятьсот лет сами рисуют на своих домах пенисы.

пятьсот лет!

своими руками!

некоторые из них летающие и с глазами — чтобы демоны понимали, что за ними следят.

наверняка и в школе, если на парте пенис нарисовать, не наругают, а еще и пятерку поставят — молодец, спас школьное имущество от вторжения потусторонних сил.

мы, кстати, в детстве тоже иногда такое рисовали. и я тогда этого не понимал, а сейчас, конечно, знаю, что мы несколько домов в районе с товарищами уберегли.

(и до летающих с глазами, кстати, дошли своим умом!)

впрочем, я посмотрел историю бутана. и нет ощущения, что это им много счастья принесло.

с другой стороны, откуда нам знать, что было бы без.

нужно было сегодня убить сорок минут перед встречей, зашел в первую попавшуюся парикмахерскую. нормальных парикмахеров нет, есть стилист.

ну, думаю, ладно, стилист так стилист. не-стилиста ждать еще полтора часа, разница в цене небольшая.

потом я понял, почему разница небольшая и почему к нему очереди нет.

приятный парень, стрижет, стрижет. а я ему сказал «стригите как хотите», но сам, конечно, внутренне надеюсь на близкую мне стильную прическу «горшок». со мной такое бывает — я могу что-нибудь такое туманное сказать, а потом обидеться, что меня не поняли с полуслова.

но тут чего обижаться, чужой человек. но только вот замечаю, что чужой человек меня как-то уж очень криво стрижет. мы с горшком за прямоугольную, в общем-то, челку, а стилист уже всю ее состриг по диагонали.

я к таким бедам отношусь философски, волосы не деньги, отрастут. но из любопытства тактично спрашиваю:

— а чего это вы меня так криво постригли в районе челки?

и тут он говорит:

— так у вас же высокие залысинные области, как же еще.

высокие! залысинные! области!

то есть даже не одна!

области!

— что?! — думаю я. — да у меня не залысинные области, твою мать, у меня высокий лоб, признак высокого интеллекта!

справедливости ради, единственный признак, но признак же.

— если я вас как гарри поттера постригу — смешно будет.

да в штанах у тебя смешно, думаю я. смешно ему будет. какое тут смешно. нормальное же было утро. был человек как человек, а тут на тебе. тебя просили, блин? кого волнует твое собачье мнение по поводу моих областей? «который час» уже спросить нельзя, сразу кругом все врачи, бегут с диагнозом.

эдуард иванович, спасибо, что зашли за хлебом, у вас рак.

но даже если.

почему сразу область? почему не участок? не район? не квартал? не нить?

нить поредения — прекрасный же термин, почему не использовать его.

почему человека нельзя ввести в курс дела постепенно? откуда такая жестокость и безразличие?

заглянул на выходе в зеркало. ну, в целом, фигня, конечно. нет никаких таких областей у меня. просто иногда так падает свет. но можно найти ракурс, когда нормально, можно. если смотреть чуть вниз и влево, а правое плечо чуть вперед — вообще ништяк. особенно, если в тени, и для верности надеть берет, вдруг там дождь или что.

такой квазимодо в исполнении рембрандта.

— ну как, — говорит, — нравится?

и я не знаю, что меня удержало от убийства. может, я просто не плохой человек. или, может быть, ножницы у него в руке.

— да вообще, — говорю, — отлично. пришел одним человеком, ухожу другим.

ну и правда, нормально постригли, что уж там.

но, стилист, никогда ты не станешь топ-стилистом, или кто там у вас после майора.

еще зашел вчера в банк, потому что банк рассылает всему миру смс о том, что отключит мне карты, а я и так на краю финансовой пропасти, мне лишняя нервотрепка не нужна.

причем все настроено так хитро, что смс приходят всей семье, которая к счету подключена, но не мне.

я узнаю о своем банкротстве последним.

— и кстати, — говорю я менеджеру, — вы не могли бы мне рассказать в двух словах, как устроены кредитные карты, потому что у меня ощущение, что я только на них работаю вообще. и реально не ощущаю никакой свободы покупок и того, что мне все доступно. если хотите — можем прямо сейчас зайти ко мне домой, ничего общего с вашей рекламой, дети подземелья и те лучше жили.

— с удовольствием расскажу, — говорит менеджер и рисует на бумажке линию с тремя точками. — как вы думаете, что это?

больше всего это напоминает временную линию с гитлером, где самая правая точка — это наше настоящее, точка слева от нее — это точка, в которой мы убили гитлера, а самая левая — это точка, в которую мы вернулись, чтобы успеть предупредить нас же из точки 2, что гитлера убивать не надо, будет хуже.

но что-то мне подсказывает, что в банке такое говорить не стоит, срежут кредитный лимит.

— это, — говорит менеджер, — визуальное отображение вашего кредита.

— да, — говорю. — очень похоже. полное отсутствие смысла, но в опасной близости от нуля, все как в жизни.

— в самой левой точке вы потратили деньги с карты, — говорит менеджер. — а в самой правой точке должны их отдать.

— это печально, — говорю я. — но у меня же грейс-период. пятьдесят дней. просто пользуюсь вашими деньгами без процентов, ха-ха.

— тут есть небольшая тонкость, — говорит менеджер. — вот видите эту точку в центре? это начало платежного периода.

— стоп. а левая точка — это что?

— это начало отчетного периода! который заканчивается с началом платежного периода.

— очень, — говорю, — удобно. как я сразу не догадался. и что?

— платежный период у вас начинается седьмого числа каждого месяца, — говорит менеджер. — отсюда автоматически вытекает, что ваш грейс-период может составить 50 дней только в том случае, если вы потратили деньги в этот же день.

— а если на день позже?!

— а если на день позже, то уже 49.

— а если на 49 дней позже?!

— нет-нет, — говорит менеджер. — меньше 20 дней грейс-период не бывает. мы об этом позаботились.

и нарисовал еще несколько точек и свел их линиями.

— ух, — говорю я. — прямо отлегло сейчас.

— однако, — говорит менеджер. — есть еще одна тонкость.

— ну что еще?

— если платежный период прошел, — перечеркивает часть линий менеджер, — а долг вы погасили не полностью, никакого грейс-периода больше нет.

— ну супер, — говорю я. — а как я об этом узнаю?

— о, не волнуйтесь, — говорит менеджер. — мы вам как-нибудь дадим понять. особенно в конце очередного отчетного периода, когда начислим вам проценты на всю сумму долга.

на бумажке появляется несколько линий, ведущих в никуда: думаю, это суд, коллекторы, тюрьма.

— охренеть, — говорю я.

— поэтому, — говорит менеджер, — погашать долги лучше всего в период с 7-го по 27-е, потому что в этом случае погашение засчитывается в текущий платежный период, и к следующему отчетному периоду вы приходите с нулевым долгом, если, конечно, погасили сумму полностью. видите, все очень просто!

— да блин, — говорю я. — откуда у меня такие деньги. а если не полностью?

— если не полностью, — говорит менеджер, — тут надо разбираться, какие суммы у вас закрылись, а какие нет. может оказаться, что вашим платежом закрылись последние долги, а на старые будут начисляться проценты, например. но, в общем, это уже сложно, вы просто не парьтесь, платите с 7-го по 27-е, и всё будет хорошо.

— ну ладно, — говорю я. — с платить-то понятно. а тратить в какие дни месяца лучше? вторник, четверг, ночь со среды на понедельник, что вы порекомендуете? как выгоднее?

— если честно, — говорит менеджер, — я вам рекомендую не тратить, просто погашайте вовремя.

вика говорит, что мне нужно сделать свой youtube-канал с советами на медицинские темы, но это долго и дорого, а людям хочется помогать уже сейчас.

в общем, вот мои медицинские правила.

1. ранняя диагностика только испортит вам настроение. если вы чувствуете себя хорошо, к врачам ходить не надо. регулярные чекапы — это разводилово и маркетинг.

2. если вы чувствуете себя не очень хорошо, но не катастрофически плохо, к врачам ходить ни в коем случае нельзя. потерпите. лучше лечь и взять книжку, чтобы поспать.

3. температуру не измеряйте.

4. если у вас что-нибудь болит, выпейте болеутоляющее. ни в коем случае не пытайтесь выяснить, в чем причина.

5. помните, что после постановки диагноза возврата в здоровое состояние нет. еще вчера вы были здоровым человеком, который время от времени корчится от боли, а сегодня вы зашли к врачу — и здрасте-пожалуйста, внезапно вы хронически больны. вам это надо?

6. если вам всё-таки насильно измерили температуру и она выше 37 и 2, попрощайтесь с близкими.

7. переносите страдания мужественно. ничто не украшает мужчину, как тихая слеза. не всхлипывайте и не рыдайте.

8. тихая сопля мужчину не украшает. обладатели бороды должны быть осторожны вдвойне.

9. если о вас не заботятся или недостаточно заботятся, не устраивайте скандал. помните, что у вас нет на это сил. и, если честно, времени. просто скажите, что вы на днях умрете и будете преследовать человека, который не принес вам чай, всю свою смерть.

10. в этот момент можете пустить тихую слезу.

11. если вы еще не поняли, любыми способами избегайте врачей.

11а. ни в коем случае не пытайтесь гуглить симптомы.

12. любое раздражение на коже протрите медицинским спиртом или марганцовкой, если найдете. они всё сожгут.

13. в случае сильной простуды попробуйте выпить полбанки ледяного пива. хуже вам уже некуда, но вдруг поможет.

14. если вам стало хуже, обвините во всем человека из пункта 9. вы больны и не в себе, а он вас не остановил.

15. не забудьте попрощаться с близкими. теперь наверняка. счет времени идет на часы.

16. заболеваний, для лечения которых оправданы ректальные суппозитории, не существует. лучше смерть. бог дал, бог взял.

17. меньше знаешь, крепче спишь.

18. заболевания, открытые после восемнадцатого века, поражают только людей, у которых слишком много свободного времени.

19. половина настоящих (открытых до восемнадцатого века) заболеваний лечится горячим чаем. вторую половину протирайте спиртом.

20. если заболели, не умывайтесь. болезнь любит чистоту. зубы при этом чистить надо, хотя это повышает риски.

21. болейте в специальной одежде для болезни. не позволяйте так называемым близким стягивать с вас недельной свежести водолазку под каким-то надуманным предлогом. болезнь любит чистую одежду.

22. будьте сильным и трагическим.

23. к сожалению, стоматология устроена чуть сложнее. не пытайтесь лечить больные зубы чаем, марганцовкой и спиртом. используйте шалфей и кору дуба. если не помогает, обратитесь к врачу.

ходили сегодня на день рождения.

у меня весь день болела голова, но мне повезло с соседом по столу — рядом со мной посадили очень тихого и приятного парня.

я представился. выяснилось, что моего собеседника зовут даниил. даниил оказался из набережных челнов. там у него фабрика по производству одежды. реально сидят дизайнеры, придумывают коллекции, а потом трудолюбивые женщины всё это шьют.

никакого китая, всё сами. ну, ткани, конечно, покупают.

я спросил, почему не шить в китае, это же проще и, наверное, дешевле.

даниил отвечал довольно долго, но, в целом, смысл был такой, что если бы он жил в китае, он бы и шил в китае, но живет он в набережных челнах и полагает, что всё это следует шить именно там.

на этом темы для разговоров закончились, но молчали мы тоже очень комфортно, абсолютно не мешая друг другу.

он брал с блюда подкопченные креветки, я — простые.

вечером я рассказал вике, какой приятный парень этот даниил и как он мне понравился.

— о, я знаю, — говорит вика. — можешь не продолжать.

— ну если тебе не интересно, — говорю я, — то окей. плюй на меня. втаптывай в грязь.

— володя, — говорит вика. — мне интересно. но ты с даниилом знакомишься раз в полгода. и каждый раз он тебе очень нравится. и каждый раз ты рассказываешь, какой он тихий и приятный парень.

теперь я понимаю, почему у меня нет друзей.

я уже нескольким друзьям рассказал про пособие цру по саботажу в организациях, и мне никто не верит, что оно существует. все требуют прислать ссылку на оригинал.

я вообще думал, что это известный документ — ну, судя по тому, как широко распространились рекомендации — но, видимо, нет, источник мало кто знает.

вот вольный, грубый и торопливый перевод самых полезных частей. время было военное, инструкция про саботаж на производстве, но тут много универсального:

1. настаивайте на том, чтобы все делалось в рамках уже существующих процессов и процедур, не позволяйте «срезать».

2. толкайте речи. говорите как можно чаще и как можно дольше. используйте длинные басни и обращения к собственному опыту.

3. старайтесь делать так, чтобы все решения принимались коллегиально, «комитетом». делайте так, чтобы в комитете было не меньше пяти человек.

4. как можно чаще поднимайте вопросы, которые не имеют прямого отношения к предмету обсуждения.

5. оспаривайте конкретные формулировки в письмах и резюме встреч.

6. возвращайтесь к решениям, принятым на последней встрече, и оспаривайте их разумность.

7. (мой любимый пункт) пропагандируйте осторожность. напоминайте коллегам о необходимости принимать взвешенные решения и избегать спешки, которая, возможно, приведет к проблемам и повредит бренду (перевод грубый и вольный, я предупреждал).

8. поднимайте вопрос правомочности принятых решений. если решение принято, усомнитесь, имела ли группа право его принимать, или оно конфликтует с одной из политик, спущенных высшими эшелонами.

отдельная часть для менеджеров и супервайзеров:

1. требуйте указаний в письменной форме.

2. бесконечно задавайте уточняющие вопросы, без ответов на которые вы не можете приступить к исполнению задания.

5. заказывайте высококачественные материалы, которые тяжело достать. при неполучении — возмущайтесь. напомните, что материалы ненадлежащего качества приведут к тому, что конечный результат окажется тоже ненадлежащего качества.

7. настаивайте на том, чтобы неважная часть продукции была сделана великолепно. при малейших недостатках отсылайте ее обратно.

8. новым сотрудникам давайте неполные или противоречивые инструкции.

9. для понижения морали благоволите неэффективным сотрудникам и давайте им незаслуженные повышения. остальных несправедливо распекайте.

10. (второй любимый пункт) если вы подошли к моменту, когда нужно, наконец, взяться за критичную часть работы, соберите большую встречу (hold a conference).

14. соблюдайте все предписания (regulations) до последней буквы.

тут мне надоело, но дальше тоже есть хорошее.

этот документ впервые был издан в январе 1944 года.

как он попал в бизнес-школы и стал стандартной частью подготовки mba, науке пока неизвестно.

блин, вот взять джорджа клуни.

красивый и с каждым годом только лучше, талантливый, мало того что актер хороший, так еще и продюсер очень неплохой. не стареет. не лысеет.

щетина растет плотно и ровно, на 5 мм останавливается сама.

до пятидесяти ходил холостой, переспал с лучшей половиной голливуда, потом женился по любви, двое детей, близняшки, счастлив.

казалось бы, чего еще желать. но ему хотелось выпить.

и вот он с друзьями начинает гнать текилу для себя. но поскольку они с друзьями бухают очень много и не всегда в мексике, им в какой-то момент говорят, что, чуваки, если вы хотите ввозить столько текилы в страну, вам нужно оформить лицензию.

казалось бы, вот она, карма, не все коту масленица.

чуваки в ответ на это создают компанию, покупают лицензию на ввоз, а чтобы лицензия не простаивала зря, начинают продавать то, что сами не успевают выпить, в магазинах.

четыре года спустя клуни продает эту компанию за миллиард долларов.

я уже ни о чем тебя не прошу, господи, я просто хочу понять логику.

всегда с легкой опаской относился к людям, которые серьезно вкладываются в саморазвитие.

не то чтобы я считал, что это плохо.

но вот лежишь ты на волне. закрыл глаза — и ты волна, такая мощная, бесконечная, но милосердная. открыл глаза — и снова ты. снова закрыл — и нет тебя.

ну что еще надо.

и тут рядом раздается крик:

— мужики, посоветуйте книжки по саморазвитию, я хотел бы отрастить ноги.

какие ноги, зачем. ты и так в самой лучшей точке. ты — волна. а открыл глаза — и уже снова ты. что может быть лучше волны и тебя?

иногда ты открываешь глаза и с любопытством наблюдаешь за соседями, которые начали регулярно собираться и обсуждать свои успехи.

книг прочитали миллион, но обсуждать пока особо нечего. ноги от книг не растут.

особенно если их написали люди без ног.

еще тысячелетие прошло, снова открываешь глаза. соседи тянут друг друга за щупальца, а одна девочка разгрызла — каракатицу и нарисовала чернилами на своем щупальце черточки.

она называет щупальца лапками, а пространство между черточками — пальцами.

со стороны выглядит смешно и жалко.

снова закрываешь глаза. спросонок слышишь, что вышла новая книжка о том, как выбраться на сушу.

какую сушу, думаешь ты, зачем, что там делать, там же нет волны.

ты засыпаешь под бурные обсуждения, как замечательно будет устроена жизнь на суше после того, как соседи туда выберутся, и кто у них будет царь зверей.

когда ты в следующий раз открываешь глаза, рядом никого нет. но так даже лучше. только ты и волна, вам никто не мешает.

они называют это выученной беспомощностью, ты называешь это прибоем.

проходит еще несколько тысяч лет, ты снова открываешь глаза.

на берегу сидят далекие потомки твоих старых друзей. из разговоров ты понимаешь, что они живут далеко от волны, и в прошлом году приехать не получилось, хорошо, что хоть в этом вырвались, крем намажь, кому сказала, и если коля сегодня опять надерется как вчера, то развод ему обеспечен и плевать, что дети, лучше без отца, чем с таким.

— господи, — говоришь ты себе, — как бездарно они потратили все эти годы. все эти книги, все эти истерзанные каракатицы, а волны-то у них и нет.

но вот один из них, самый маленький, наконец заходит в воду.

ты отплываешь на безопасное расстояние, но все равно видишь, как он ложится на спину и закрывает глаза.

— ты — волна, — говоришь ты ему.

— я — волна, — повторяет он.

— мы — волна, — говоришь ты.

и тебе кажется, что не все еще потеряно, что, возможно, самый маленький все вспомнит, все поймет и останется здесь навсегда, потому что быть волной лучше всего.

но именно в этот момент маленькое чудовище мочится прямо в твой океан, и ты понимаешь, что людей, склонных к саморазвитию, нужно было истребить еще в самом начале.

утром проснулся, и вот первая мысль, хотя я почти не пью, что надо прямо с утра накатить водки, потому что невозможно же.

вот это свинцовое небо, люди в хмурой одежде, вся дорога в грязно-белых такси с конским утренним ценником — и так теперь будет полгода, без передышки практически.

я, когда был маленький, очень хотел собаку, но папа мне сказал, что маленькая собака — это несерьезно, а большую собаку в городе держать нельзя, это издевательство, она не предназначена для этого.

но разве я предназначен для этого?

разве меня можно держать в городе? это не издевательство?

наши предки сотни тысяч лет жили себе в африке, жрали по утрам прокисшие ягоды, изредка ходили к реке, и все.

никто из нас эволюционно не готов жить в племени, в котором пятнадцать миллионов человек, да еще когда вокруг так холодно и темно.

но, конечно, несколько десятков тысяч лет назад нашелся один чувак, который предложил жить в пещере.

вы таких людей тоже видели. в основании у такого человека деятельный идиот, но его невозможно поймать, потому что он со своим внутренним идиотом все возможные возражения уже обсудил и все продумал.

— но в пещере же будет темно.

— а мы лучину зажжем!

— а если пожар?

— а коля будет пожарным!

— но если коля будет пожарным, как же он на охоту ходить будет?

— а мы ему будем отдавать часть добычи!

— а если она протухнет?

— а мы придумаем деньги!

— а если забудем, кто кому сколько должен?

— а вот вам арифметика и письменность!

и понеслась. фьючерсы, деривативы, миша нашел работу по призванию, он теперь менеджер по эквизишен.

остальное было уже делом техники. а давайте переселимся севернее, с пещерой нам ничего не страшно! холодно? а меховую шубу видели? смотрите, как тепло! а давайте придумаем электричество и парковки, а давайте — ой, простите, я тут случайно придумал платные парковки, это же ничего? — да, я понимаю, что мы немножко переборщили с севером, и такси окрашивается в грязь через 15 минут, но смотрите, я изобрел автомойку!

и так костыль на костыле, и вот мы здесь.

одна надежда, что этот чувак — или, точнее, один из его далеких потомков — придумает машину времени.

я никаких денег не пожалею, чтобы вернуться назад и во время первого спича нейтрализовать угрозу.

ствол еще дымится, изобретатель лежит на песке, вокруг стоят слегка изумленные происходящим наши удивленные предки.

— ягоды, — ткну я пальцем в кустарник. — река. ягоды. река. пещера — нельзя. никаких миграций. поверьте мне, вы даже не представляете, во что ввязываетесь, оно того не стоит.

— в любом случае, — скажу я, пытаясь вернуться к машине, не поворачиваясь к благодарным прародителям спиной, — не поднимайтесь выше южного побережья черного моря. максимум краснодар, но я бы не советовал, там зимой все-таки достаточно зябко.

— и да, — скажу я. — одомашните, наконец, собак и котов. собаки норм, а коты — просто боги, если честно. рекомендую котов.

— и ни в коем случае не оформляйте кредитные карты, — крикну я, — внимательно читайте мелкий шрифт!

но двери уже закроются.

ехал сегодня в поезде и думал про овсяное печенье.

я вообще с некоторым страхом жду обещанного интерфейса мозг-компьютер, потому что в моем случае это будет полный срыв покровов. у меня три основные мысли в течение дня: «чего б сожрать», «господи, зачем я столько съел» и «спать-то как хочется».

и вот я ехал в поезде, мне было скучно, я решил подумать о чем-нибудь приятном, и мысли как-то сами меня привели к овсяному печенью, я его очень люблю.

просто я недавно в магазине видел постное овсяное печенье и вдруг подумал, что пост сегодня — это какая-то абсолютно бессмысленная и выхолощенная штука, формальность.

ну, то есть, мне кажется, основная идея поста в чем. основная идея поста в самоограничении. ты не разрешаешь себе то, что хочется, страдаешь, и от этого у тебя слегка укрепляются духовные мышцы.

но дело даже не в них, а в том, что через какое-то время тебя отпускает, и ты начинаешь видеть вещи в перспективе. ну просто чуть лучше понимаешь, что в жизни важно, а что — овсяное печенье, скажем так.

тут можно, конечно, спорить, насколько это все изначально было эффективно, но я думаю, что всё это как-то работало, пока отказ от определенных продуктов был настоящей жертвой.

когда ты просто говорил себе — ну окей, попощусь, никакого овсяного печенья на сорок дней, я выдержу, я смогу, я же мужик.

или у тебя в погребе есть запас мяса и запас кислой капусты.

и ты такой: ох мать.

но делать нечего, приходится жрать капусту, ты же себе обещал.

и вот ты жрешь эту капусту неделю, вторую, ты уже людей не видишь, у тебя кочаны перед глазами, как у дона хуана.

а на третью неделю ты понимаешь, что дело, в общем-то, не в капусте.

что теперь.

а теперь ты, блин, приходишь в магазин, а там практически любая хрень, от которой ты как бы отказался, лежит, приготовленная на постном масле, или что у них там — и она почти такая же вкусная, как оригинал.

вот тебе салат, вот тебе медовик, вот тебе овсяное печенье, хоть заешься.

мясо научатся так делать, мясо постное будут продавать.

нормальную духовную практику превратили в долбаный детокс.

как будто там, за другой пеленой дождя, совсем уж дебилы сидят, и только мы, гении, с помощью постного масла, глутамата натрия и добавок е301 и е407 всех обманули.

и ты такой подходишь к воротам святого петра и суешь старику чек, на котором написано «овс. печ. пост. 69.99 руб.».

и он такой — проходи!

мне кажется, если уж поститься, то надо по-честному отказываться от того, что тебе дорого, отрывать какой-то небольшой кусок от себя.

не читать фейсбук. не писать в фейсбук. не советовать, когда не спрашивают. не спрашивать и не просить. спрашивать и предлагать. временно отказаться от размышлений о судьбе россии. задуматься наконец-то о судьбах россии. вынести мусор. порыться в чужом мусоре, найти фломастер, нарисовать ежа. не использовать феминитивы. использовать феминитивы. удалить в инстаграме всех котов. удалить в инстаграме всех, кроме котов. удалить инстаграм. не использовать в разговорной речи слова, которые начинаются на буквы «р» и «з». при встрече с незнакомыми людьми специально заикаться и картавить.

ну, то есть должно быть немного трудно, должно быть усилие, должно быть какое-то сопротивление.

и тогда вечером можно прийти домой, кинуть стейк на сковородку и с чистой совестью его съесть.

а потом ты такой подходишь к воротам святого петра, суешь старику в руку картинку, а он тебе говорит:

— какой классный еж, иголки как у живого.

интересно, как такое получается.

вот есть, например, группа «крематорий», однажды она выпустила один почти гениальный альбом, а потом зачем-то записала еще тридцать альбомов. выступает до сих пор, билеты стоят триста рублей.

или была такая группа «семь б». написала отличную песню, но всего одну.

или группа «машина времени», например. я ее не люблю, но у них хитов было сильно больше, чем у группы «семь б», и эти хиты размазаны по времени.

или группа «сплин». конечно, они уже немного не те, но после девочки с глазами из самого синего льда было еще много нестыдных песен.

а, к примеру, сергей зверев стабилен. даже не стареет.

непонятно, как это работает. что именно расплескала группа «крематорий» по пути. чего именно ей не хватило для долгой дистанции и откуда это что-то вообще взялось изначально.

тут поневоле поверишь в то, что нет никаких талантливых людей, а просто есть проводники, которым все это диктуют сущности из других миров.

и иногда эти сущности уходят к другим проводникам.

— записывай, сергей, — говорит такая сущность. — за моим окном пролетает день, одеваться лень, луч солнца пронзает шторы и тень, я лежу как тюлень.

— не хочу как тюлень, — говорит сергей. — звучит обидно. и вообще у цоя такое уже было. и луч не может пронзить тень, кстати.

— ты мне про цоя не рассказывай. там было «начинается новый день, и машины туда-сюда», а тут совсем другое, — поправляет сущность. — и вообще не отвлекайся: завтра я буду лучше, завтра я буду круче, завтра позвоню любимой, завтра не буду скотиной.

— глупо как-то, — говорит сергей. — может, давай что-нибудь про молодых львов там. или вот я недавно песню слышал, у елизаветы два друга, конь и тот, кто во сне. заставляет задуматься. и про лошадей.

— тебя ведь никто не держит, — говорит сущность. — если хочешь, можешь дальше сам.

— нет-нет, — говорит сергей. — ско-ти-ной. записал. что дальше?

— я бы смог стать пилотом, по небу летать, — отвечает сущность. — стюардесс соблазнять.

— твою ж мать, — говорит сергей зверев. но негромко. так, чтобы сущность не слышала.

по комментариям, кстати, видно, насколько у людей по-разному устроено мышление.

есть вдумчивые люди, а есть такие, как я, которые легко переключаются с третьего на десятое.

и я такой говорю:

— ой смотрите, белка пробежала, какая смешная и облезлая, офигеть.

— белка, значит, ему облезлая, — говорит вдумчивый человек. — а что ты сделал, чтобы белка была нормальная? в парк ходил? желудь давал? может, тебе еще и кошки наши не нравятся? и собаки? и березы? и, может быть, люди? в бобруйск ездил? березы целовал? зачем ты здесь, если тебе все у нас так не мило? ты вообще вопрос изучил? ты других белок хоть видел, что такие выводы делаешь? сам-то хоть понял, что ляпнул про белку?

а я такой:

— какую белку?

всегда очень глупо себя в такие моменты чувствую.

блин, афиша давно умерла, но выросли люди, которые ее читали, и этот дикий высокомерный стиль теперь прижился во всяких вондерзинах, и его ничем, наверное, уже не выжечь.

десять книг, которые нельзя пропустить. десять писателей, которых надо прочитать. десять фильмов, на которые нужно пойти этим ноябрьским летом.

двадцать пять выставок, которые необходимо посетить на выходных.

да кто вы, сука, такие, чтобы говорить, что мне нельзя пропустить.

хочу и пропускаю.

вот смотрите — бах, и пропустил.

не прочитал. не пошел. не посетил.

остался дома на выходных. сидел и смотрел в окно.

в тишине.

не разговаривал ни с кем.

не слушал вашу долбаную музыку.

книжку открыл и сразу же закрыл с отвращением.

смотрел в окно целый день.

иногда пил чай. иногда — нет.

джек-рассел-терьеры очень милые, но глуповатые. серега из третьего подъезда опять пьяный домой идет. листья осенью красивые все-таки. опять ветер, когда ж это кончится-то. курьер, кажется, заблудился и не может найти выход со двора. блин, они снова ограду перекрашивают, третий раз уже и опять в бело-зеленый. но листья окей. опять джек-рассел. темнеет. жалко, что сумерки такие короткие, вроде только что были — и нет.

хочется снега теперь.

когда все пропускаешь, не читаешь и не смотришь, довольно быстро становится понятно, что ничего пропустить нельзя, потому что ничего, в общем-то, и нет или скоро не будет.

просто ты сидишь, а над тобой проносятся звезды.

и, если повезет, листья.

пацанам, конечно, скажу, что не просто так сидел, а мини-випасану себе устроил, майндфулнес поднять и вообще.

каждый человек обязан хотя бы раз в жизни ее пройти.

каждый раз, когда я думаю, что другие люди идиоты, я вспоминаю, как две недели подряд хотел купить домой стол для американки.

мне было двадцать пять. я жил в однокомнатной квартире. площадь комнаты была метров двадцать, если не считать балкон. в трех минутах ходьбы от меня был клуб с боулингом и бильярдом.

играть в бильярд я не умел.

но я почему-то решил, что если бильярдный стол будет стоять у меня дома, то это все изменит, потому что я буду понемножку играть каждый день, практически каждую свободную минуту, а путь в тысячу ли, если присмотреться, состоит из очень маленьких шагов.

малколм гладуэлл тогда еще не написал свою книжку про 10 тысяч часов, но я нутром чувствовал, что постоянными повторениями можно освоить любой спорт, особенно если в нем не надо прыгать и бегать.

минимально рекомендуемый размер помещения для такого стола — 25 квадратных метров, и это, как я понимаю сейчас, без учета дивана, тумбочки, пианино, письменного стола и двух стульев.

вес стола зависит от многих факторов, но если брать нормальный, с каменной плитой, то это 200–300 кг.

о том, что нам со столом, возможно, придется съехать со съемной квартиры, я почему-то не думал вообще. это событие казалось далеким и маловероятным.

соседи снизу тоже почему-то казались далекими и маловероятными. и хозяйка, которую, как я понимаю сейчас, внезапный бильярдный стол на драгоценном паркете мог бы несколько удивить.

не помню, что меня остановило. мне кажется, жадность. это сейчас простенький стол можно купить долларов за 500, а тогда столы были, в основном, привозные, ну и я не хотел тренироваться на какой-то фигне. в общем, мой стол стоил 5 тысяч долларов.

кажется, ровно столько у меня и было. все мои сбережения тогда лежали на верхней крышке пианино, чтобы было удобно снимать с депозита нужную сумму.

и все равно я две недели сомневался.

и теперь, когда жизнь меня сталкивает с людьми, которые совершают идиотские поступки, я эти поступки оцениваю в столах. обычно это дробь. честно говоря, я не помню, чтобы кто-то сильно превысил оценку в «полстола».

ну, не считая меня.

я совершил довольно много импульсивных и дурацких поступков. некоторые я оцениваю в два-три стола, не меньше. есть, наверное, пара пятерок.

но тут как со спортом. постоянными повторениями можно освоить все, что угодно, а я еще и от природы нормально так одарен.

сегодня все утро думал побриться налысо, повесить в левое ухо серьгу, на все свободные пальцы надеть дешевые цыганские перстни, а на левом локте сделать татуировку practice makes perfect.

мой кризис среднего возраста похож на эдриена броуди, которому снится, что он вин дизель.

но потом я почему-то вспомнил про стол.

сейчас бы играл как бог, конечно.

маша шумихина в комментарии сказала очень важную штуку, на самом деле.

когда в юности слышишь конструкцию «в n лет жизнь только начинается», то обычно воспринимаешь ее как успокаивающую мантру. дескать, не переживай, рухлядь, время еще осталось.

и очень часто это, конечно, мантра и есть.

но жизнь действительно начинается не сразу. только с возрастом и опытом ты отваживаешься не общаться с людьми, которые тебе не интересны, не смотреть фильмы, которые тебе не понравятся, бросать скучные книжки, ну и вообще — вести себя так, как считаешь нужным, и говорить то, что считаешь нужным, не особенно переживая, что о тебе подумают.

в двадцать лет мне не пришло бы в голову оценивать мужскую внешность, потому что мы, гетеросексуальные мужчины, этого не делаем. в двадцать лет я обязан был посмотреть arizona dream и обязан был его полюбить, потому что все его полюбили (полюбить не удалось, поэтому я его просто уважал). нельзя было сказать, что einsturzende neubauten — это плохая и скучная группа — проще было сразу выйти на главную площадь с плакатом «у меня нет ни ума, ни сердца» на груди.

стремление принадлежности к группе в юности настолько сильное, а себя ты понимаешь настолько плохо, что ты легко принимаешь ценности близкой тебе группы за свои и пытаешься жить ими. плачешь, колешься, но пытаешься.

ну и, конечно, от идеи, что окружающий мир постоянно тебя оценивает, тоже трудно избавиться. переход от геоцентрической системы мира к гелиоцентрической случается не сразу и с рыданиями.

но с возрастом ценность этих ценностей и ценность принадлежности к чему-то понемногу уходит плюс встроенный булшит-детектор начинает работать чуть лучше. и ты начинаешь позволять себе все больше и больше. и потихонечку, как колумб, открываешь себя.

как и в случае с колумбом, есть, конечно, шанс искать азию, а открыть америку или воронеж, тут уж кому как повезло.

но даже в воронеже по-своему здорово.

перестаешь бояться одиночества и даже находишь в нем удовольствие. и строчки хайяма «уже лучше будь один, чем с кем попало» перестают казаться описанием маленького подвига. наоборот — ты понимаешь, что это путь наименьшего сопротивления.

начинаешь говорить людям, которые тебе нравятся, что они тебе нравятся, — потому что ценность фидбека для тебя сильно снижена, ты его не сильно ждешь и не боишься его услышать. а время, на самом деле, уходит, и ты понимаешь, что если не прямо сейчас сказать людям, которых ты любишь, о любви, то этого прямо сейчас больше никогда не будет, и каждое твое молчание — это упущенный шанс.

перестаешь давать еще один шанс условному майклу бэю или столь же условному фон триеру.

ну, хорошо, с книжками даже мне предстоит поработать, но я их уже бросаю, просто все еще испытываю чувство вины.

последний рухнувший оплот, который я за собой заметил, был довольно забавный. я заметил, что у коллеги на ногах разные носки.

— коллега, — сказал я. — извините, что врываюсь в вашу интимную область, но у вас, кажется, носки разного цвета.

— да, — сказал коллега. — именно так и есть.

— но, — сказал я.

и вдруг понял, что одинаковые носки — это история про «надень шапку немедленно, стыдно ведь, что люди подумают». а люди не особенно обо мне думают. а если думают, то быстро обо мне забывают. и разные носки — это просто еще одна степень внутренней свободы, которой у меня нет.

самое смешное про шапку, что в детстве и юности я поворачивал за угол и срывал ее с головы, потому что мне казалось, что свобода в этом. но на самом деле свобода в том, чтобы надевать шапку, когда тебе холодно, а когда не холодно — не надевать.

так за несколько десятилетий хождения по кругу я наконец снова пришел в ту точку, в которой бабушка была бы счастлива и спокойна.

короче, человек — это как пирог в духовке. и жизнь пирога начинается, только когда его вытаскивают из печи.

и вот этот пирог сидит в шапке и в разных носках. вокруг него валяются недочитанные книжки. людей вокруг нет — одним он слишком часто говорил о любви, а другим — что ему плевать на их мнение.

а иногда он их путал.

пирог хотел быть свободен и счастлив, но выбрать можно что-то одно.

хорошо, что в соседней комнате есть какие-то люди. с ними все будет по-другому, думает пирог. если что, про einsturzende neubauten навру, бог с ним.

— тебе с яблоками? — говорит мужчина.

— да, — говорит женщина.

какие у них приятные голоса, думает пирог. сразу видно, интеллигентные люди, наверняка бросили много книг.

думаю, мы подружимся.

я вчера перед приходом клинера прибрался, вынес мусор, помыл посуду — и все это в восемь утра. в воскресенье.

а сегодня понял, откуда это у меня.

виноваты во всем гостеприимные люди.

приходишь ты в гости к такому человеку, а он тебе:

— я, — говорит, — гостей не ждал, в холодильнике шаром покати, так что не обессудьте, перекусим тем, что бог послал.

а ему бог в этот день послал бёф бургиньон, жареных лисичек с луком под сметаной, на всякий случай треску, а еще спаржи и хамона по мелочи и десерт.

и чай у него не в пакетиках. семь сортов.

а тебе в хороший день бог посылает пакет кефира и упаковку яиц.

может быть, думаешь ты, надо было указать индекс.

или к другому человеку приходишь, а он говорит:

— извините, у меня не убрано, даже стыдно людей приглашать.

а комната аж звенит от чистоты, самый пыльный предмет в ней я.

в общем, спасибо вам, друзья, за мои расшатанные социальные нормы и недостижимые стандарты.

и самое обидное, что все эти неврозы в никуда, мне от них только унижение и боль.

— давно меня не было, — говорит клинер после уборки, — очень грязно. нужно чаще вызывать.

никто, никто не оценит ваши усилия и жертвы, если вы о них не расскажете.

если расскажете, впрочем, тоже.

в глубоко подзамочном обсуждении возник интересный вопрос:

а существует ли вообще гуманитарный склад ума, не является ли это красивым обозначением пустоты.

ну, как возник, я сам себя и спросил.

но на самом деле интереснее про другое, интереснее про вытесняющие скиллы и личные качества. я ничего про это специально не читал, но вот что я заметил.

ну, то есть существует некий идеальный образ сферического кандидата в вакууме, но он очень далек от реальности, таких людей нет и быть не может.

у хороших организаторов плохая фантазия и, увы, наоборот.

у людей, которые здорово умеют обращаться с другими людьми, часто не очень хорошо с логикой.

ну, это понятно почему. если у вас очень хорошо с логикой, вам с другими людьми часто бывает трудно.

если у вас хорошо и с людьми, и с логикой, я не хочу спрашивать, что у вас с этикой.

ярко выраженная инициативность, плавно переходящая в лидерство, и умение работать в команде редко ходят рядом.

если человек в сознательном возрасте говорит, что он легко обучается, он просто врет или тряпка без собственного мнения.

если человек умеет отстоять собственное мнение, обучается он хреново.

самое плохое, если он все-таки иногда непредсказуемо обучается. вы полгода мучались и наконец решили сдаться этому тупому ослу, а он внезапно переобучился и понял все, что вы ему говорили.

чем лучше человек говорит, тем меньше он сделает.

чем лучше у человека развито абстрактное мышление, тем меньше он сделает.

чем больше у человека ярких идей, тем меньше он сделает.

в любом случае человек сделает меньше, чем вы ожидали.

решительность — это всегда синдром слабоумия. если повезло, то легкого, но обычно не везет.

если у человека хорошее чувство юмора значит, он плохо относится к людям. чувство юмора не прыщ, само не вскочит.

если у человека хорошее чувство юмора и вы не поймали его на том, что он плохо относится к людям, не исключено, что вы слишком решительны.

ну, или он, сука, макиавелли.

неконфликтность — или тряпка, или смотри предыдущий абзац.

аккуратные люди очень скучные. чем лучше человек заправил кровать утром, тем он зануднее.

исключение — безумно аккуратные люди. они снова интересные. если во время разговора собеседник посчитал все карандаши в стакане, он норм.

спросите у него, сколько на вашей лестнице ступенек и правда ли, что первая выше остальных (да, правда, и это всех раздражает).

хороший математик не может писать хорошие стихи, а хороший поэт совсем не про математику. если у вас есть контрпример, вы не разбираетесь ни в математике, ни в поэзии.

хороший математик и хороший поэт одинаково беспомощны перед протекшим краном.

стрессоустойчивых людей не существует, есть люди, которым наплевать на вас и ваши проблемы.

проверить это очень легко. если встретите стрессоустойчивого человека, попробуйте воткнуть ему нож в ладонь.

эй, я пошутил, я же предупреждал про чувство юмора выше.

зато я искренний и решительный.

ох, черт.

привет,

я хочу рассказать об открытии, которое я сделал.

это очень простое открытие, очень.

вселенная говорила мне одно и то же множество раз, но я упорно ее не слышал, потому что — ну об этом чуть позже, давайте пока сойдемся на том, что я упорно ее не слышал, потому что я очень сообразительный парень, что, к сожалению, правда.

это открытие касается того, как человек общается с миром. с другими людьми. с самим собой.

я понимаю, что звучу сейчас как оживший труп алена карра, но поймите и меня — слепой старичок внезапно обнаружил, что очки все это время были у него на лбу, отсталый ребенок из анекдота увидел море.

и оно прекрасно.

слепому старичку требуется время, чтобы справиться с охватившим его восторгом, ему нужно отдышаться.

тут вот какая штука. мне кажется, мы биологически запрограммированы на один тип поведения, но потом по разным причинам, о которых мне сейчас лень писать, приходим к другим поведенческим стратегиям.

в общем виде открытие формулируется так.

люди не любят смешанные сигналы.

очень просто, правда?

на практике это означает вот что. есть какое-то количество людей, которым небезразлично ваше мнение о них. не жизненно важно, а небезразлично. у каждого из нас таких людей наберутся сотни, особенно если считать воображаемых друзей.

можете взять даже шире: всех людей, про которых у вас в принципе есть или может сложиться мнение. это тоже подойдет. так даже лучше.

если вы хотите сильно упростить свою эмоциональную жизнь, нужно придерживаться трех простых правил в общении с этими людьми.

говорить охуенным людям, что они охуенные.

говорить тем, кто делает говно, что они делают говно (когда и если это так).

не путать первых со вторыми.

с первым правилом все просто. каждый раз, когда вам захочется сказать охуенному человеку что-нибудь хорошее, так и сделайте. не нужно стесняться. не нужно придумывать красивые формулировки — чем проще вы это скажете, тем лучше. не нужно думать, как он отреагирует и как вы выглядите. это совершенно неважно. вы это делаете не для себя и не для него. вы просто описываете реальность вслух.

эту поляну сильно испортил дейл карнеги, который пропагандировал очень правильные вещи, совершенно неправильно объясняя их необходимость. по сути, все его книжки продвигаются и воспринимаются как подробные инструкции по имитации коммуникативного оргазма, причем тот факт, что у некоторых людей этот оргазм еще и бывает, вообще говоря, не выпячивается.

а он бывает и легко достижим, если открыто и прямо говорить охуенным людям, какие они охуенные. причем не нужно заворачивать это и без того вкусное сообщение в дополнительные фантики из цитат и смыслов. скажите так, как есть. охуенный человек поймет и простит вашу незамысловатость.

вот еще что.

велик соблазн — по крайней мере, на первых порах — снизить эмоциональный накал сообщения, назвать человека не пиздец каким умным, а, допустим, довольно умным или соорудить такую смысловую конструкцию, которую можно трактовать и так и эдак.

дескать, я тебя, может, и похвалил, а может, и хуй.

эту ошибку совершают миллиарды.

я сам поступал именно так.

это все не работает или работает очень плохо. потому что люди не любят смешанные сигналы, и заебанному до седьмых кровей современному человеку нужно давать концентрат, иначе он ничего не почувствует.

это все равно что вы пришли в ресторан за стейком, а вам на тарелку со словами «а че, тоже мясо» вывалили тушенку производства липецкого мясокомбината.

так нельзя. если хотите похвалить человека, идите до конца. мы в ответе за тех, кого похвалили.

и ничего не бойтесь. не бойтесь показаться неумным — вы и так, скорее всего, увы. не бойтесь открыться — рассказывая людям, что вы действительно думаете о них, вы, конечно, формально подставляетесь, но если подумать, то никак внезапно возникшим преимуществом ваш собеседник воспользоваться не может, да и не стал бы, если он охуенный.

не бойтесь быть отвергнутым, потому что охуенность — это не про взаимность. когда ваш друг охуенный, а вы — нет, это нормально, не всем же быть охуенными. вы охуенный для кого-то другого, просто этот другой молчит.

принять эту позицию сразу, наверное, мешает разбухшее в городе человеческое эго. именно оно пытается выглядеть лучше, чем есть. оно пытается казаться умнее, чем есть. оно выстраивает вокруг себя изгородь из слов, чтобы не дай бог никто не добрался до него и не увидел, какое оно дрожащее и жалкое.

ваше эго — это не вы. вы — охуенный, и смелый, и хорошо переносите холод. скажите себе об этом. вы — больше чем эго, которого, как учат нас индусы, вообще нет. но нам удобнее исходить из того, что оно все-таки есть, но пользы от него в этом контексте как от пылинки на глазу.

итак, первое правило очень простое и звучит так.

говорите охуенным людям, что они охуенные, — в те моменты, когда их охуенность зашкаливает или у вас хорошее настроение.

в этом месте пытливый читатель, наверное, спросит, зачем это все.

у меня, если честно, нет ответа. по большому счету, низачем. но вот представь, что ты идешь с бесконечной краюхой хлеба в руке, а навстречу тебе человек с голодными глазами. тут нет вопроса зачем. тут есть вопрос почему. потому что у тебя дохуя хлеба, а человек, может быть, голоден.

потому что это охуенно — говорить охуенным людям, что они охуенные, вот зачем.

потому что им почти никто об этом не говорит.

потому что многие охуенные люди даже не знают о том, какие они охуенные.

весь мир кормит детей в сомали, а про умирающих от эмоционального голода охуенных людей все забыли.

исполнение первого правила не принесет вам никакой пользы, но принесет радость.

вот зачем.

во втором правиле я не уверен. точнее, лично мне кажется, что в идеале оно должно быть симметричным — и говну нужно говорить, что оно говно.

но тут вот какая штука. во-первых, я одно время так и поступал, и никакой особенной радости мне это не принесло. во-вторых, если бы говно просто обижалось и уходило, это было бы полбеды, но зачастую оно остается и пытается тебя переубедить.

в общем, жизнь течет слишком быстро, чтобы спорить с людьми, которые мне не нравятся. поэтому у второго правила очень мягкая формулировка. мы просто время от времени говорим людям, над которыми эго взяло верх, что они причиняют нам неудобство.

не нужно ругать и лечить. не нужно переубеждать. не нужно объяснять. если человек стоит на твоем пути, не имеет смысла объяснять ему, что он стоит неправильно — проще попросить, чтобы он отошел.

это очень важный момент. если первое правило позволяет нам дарить радость другим людям, то второе — убирает помеху, оно вообще не про людей. теоретически под второе правило могут попасть даже люди из первого правила (обычно все-таки нет, но иногда бывает).

третье правило говорит, что не нужно путать людей из первого правила с людьми из второго.

мы только что выяснили, что там нет четкой границы, а второе правило вообще не про людей, а про поступки, но тут, конечно, штука в том, что есть люди охуенные, котороые иногда делают говно, а есть их противоположности.

так вот, противоположностям не нужно говорить, что они охуенные. потому что это не так. и хотя у вас в руках бесконечная краюха хлеба, если раздавать хлеб направо и налево, смысл угощения теряется.

охуенные люди должны знать, что вы не говорите это всем.

не надо воровать у них радость только потому, что вы не хотите никого обидеть.

не нужно врать. промолчать всегда бывает достаточно.

вот, собственно, и все мое открытие. не бином ньютона, согласен.

теперь пару слов о том, как это все работает, и я пойду гулять.

работает это очень интересно. многие не верят. многие ищут подвох. многие начинают гадать, что вам от них нужно. самые отважные спрашивают прямо.

(поэтому лучше начинать с тех, от кого вам ничего не нужно, — потом, когда набьете руку, можно будет переходить к более сложным случаям.)

детектор сарказма верещит в девяти случаях из десяти. вам никто не верит.

но если вы не сдадитесь и продолжите рассказывать людям правду, произойдет удивительное.

сначала они начнут говорить, что вы охуенный, — на это можно не обращать внимания, в большинстве случаев это выглядит как простое алаверды (и даже если оно таковым не является, отличить его от алаверды невозможно).

а потом происходит удивительное.

они начинают говорить это друг другу.

сначала осторожно и в шутку, а потом все больше искренне, почти всерьез.

это как большой взрыв.

это все равно как летом в чистую ночь выехать на машине из города и ехать до тех пор, пока его огни не погаснут, а потом остановиться, выйти на дорогу, закинуть голову вверх — и увидеть, что на небе тысячи, миллионы звезд, о существовании которых ты забыл.

вот зачем.

и теперь, когда я это знаю, мне кажется, что я всегда это знал, но только забыл. похвали человека, если есть за что. дай ему понять, как ты к нему относишься. включи ему свет, ему темно.

не жди взаимности и благодарности, ты здесь не для этого.

просто немного подожди и закинь голову вверх.

вот зачем.

как должны проходить честные уроки литературы в школе.

во-первых, дети, забейте на «онегина» и «героя нашего времени». это невероятные книги, но чтобы оценить их по-настоящему, нужно кое-что пережить. перечитайте их в тридцать, и на каждой странице вы будете спрашивать себя, откуда, откуда, откуда он это знал про меня.

особенно мальчики.

к сожалению, эти книжки есть в школьной программе. это чудовищная ошибка.

давайте притворимся, что мы их прочитали и поняли.

как эдмон дантес притворился, что он граф монте-кристо.

помните, мы его в прошлой четверти обсуждали? вместо некрасова.

так что давайте договоримся, что вы их как бы прочитали и поняли, а я как бы в это поверил.

но что нужно знать про пушкина уже сейчас. мы его, конечно, любим не только за это, но посмотрите, как писали до пушкина и как писали после него. этот чувак просто изобрел русский язык, которым мы пользуемся.

а представьте, каким был бы русский язык, если бы пушкина не было. вот, например, как бы мы разговаривали сейчас на языке державина или ломоносова? круто было бы?

или на языке велимира хлебникова, например.

совсем другая жизнь была бы.

коля, скажи нам что-нибудь на языке хлебникова.

спасибо, коля, помычал, и хватит.

и посмотрите на лермонтова — он написал одну из главных книг в русской литературе, когда ему не было еще 25, а умер вообще в 26.

вы в это, конечно, не поверите, но 25 — это вообще ничто.

даже пьюдипаю 27!

а грибоедов — написал всего одну толковую книжку, а мы цитатами из нее разговариваем до сих пор.

по нынешним меркам он вообще не писатель. одна книжка, ха.

и все они были совершенно безумны и искали смерти.

и, к сожалению, нашли.

то есть это поразительный факт — и пушкин, и лермонтов, и грибоедов, и гоголь, и толстой, и достоевский в первую очередь были безумными, смелыми, невероятно интересными и яркими людьми.

но книги, которые они нам оставили, еще ярче.

настолько ярче, что мы часто забываем о том, какими крутыми, яркими и странными были их авторы.

гоголь не очень был смелым, конечно, но он брал безумст-

вом.

так, что там дальше. горький. горького можно не читать вообще. хрен с ним, забейте на горького. нельзя сказать, что он плохой писатель, конечно. но если не идет — вы ничего не потеряете.

чехов — это удивительный автор, которого нужно читать дважды. сейчас вам его рассказы, скорее всего, покажутся очень смешными, но с возрастом вы поймете, что они еще и очень грустные. такое мало кому удается. в один рассказ чехов впихивает сразу несколько.

не говоря уже о пьесах, где сплошные перестрелки.

но возникает вопрос, зачем вообще все это читать.

зачем вообще нужна литература.

почему не читать инструкции и учебники. почему их недостаточно.

кроме того что литература тупо приносит удовольствие, если читать правильные книги в правильное время, есть еще один момент.

разумеется, хорошая литература — это почти инструкция.

люди учатся на своих (и иногда чужих) ошибках, но жизнь у нас всего одна, и она достаточно короткая. и многие ошибки обходятся довольно дорого.

хорошая литература — это шорткат, который позволяет вам очень быстро проживать другие жизни без всякого ущерба для себя.

не каждый литературный опыт легко переносится в реальность, многие вещи просто не надо повторять, но из какого еще учебника вы узнаете, что делать, если вы оказались в тюрьме, а в соседней камере сидит монах с миллиардным состоянием.

или нужно ли всю жизнь гоняться за китом. особенно, если это не кит.

или что будет, если ты любил когда-то одну девушку, но был бедный и несчастный, а потом вернулся богатым и похожим на ди каприо.

эта книжка, кстати, немного похожа на книжку про кита.

нужно ли подчинять себя одной мечте, не обращая внимания на реальность, что происходит с любовью, когда люди расстаются, что происходит с любовью, когда люди меняются, что вообще происходит с любовью, что делать, если ты устал и одинок, что делать, если тебя захватили пираты, что делать, если ты пират, что делать, если ты космический пират и у тебя угнали твой корабль, — в мировой литературе нет готовых ответов, но есть куча примеров, которые вы можете перепрожить вместе с героями за несколько часов, чтобы получить ответы для себя.

и это нормально, когда ваши ответы не похожи на чужие и на ответы героев. может быть, вы поймете, что нет ничего лучше погони за китом, — и это нормально.

но что-то я заболтался.

тема нашего сегодняшнего урока — конформизм гарри поттера в первых нескольких книгах поттерианы, а именно: почему этот восьмилетний слюнтяй такая тряпка и не восстает против приютившей его семьи.

но сначала аня расскажет нам свой доклад «22 ошибки, допущенные беллой в отношениях с эдвардом».

аня, я заранее прошу прощения, что тебе пришлось это прочитать, но у нас все-таки школа, иногда приходится делать неприятные вещи. и мы честно бросали жребий.

выходи к доске.

покупаю 50-рублевый американо на черемушкинском рынке.

к баристе, хотя я не уверен, что это слово здесь применимо, подходит гопнического вида чувак, который торгует фруктами неподалеку:

— слышь, а помнишь, ты мне книжку давал про дориана грея?

— ага, — говорит бариста.

— ну ты это, принесешь еще? а то я не дочитал.

— ага.

на столе у баристы лежит пэйпербэк фицджеральда.

вспомнил заодно про новгородского мальчика онфима.

онфиму было шесть или семь лет, он жил в новгороде в xiii веке и учился писать. но иногда ему было лень учиться писать, и он рисовал.

рисовал онфим, честно говоря, хреново, но ему было шесть или семь лет, и его никто не хотел расстраивать.

еще про онфима мы знаем, что у него был друг данила, который, скорее всего, учился вместе с ним. а еще онфим хотел стать отважным воином. но иногда он представлял себя животным — желательно могучим и страшным.

все это мы знаем, потому что онфим однажды потерял все свои берестяные грамоты. их нашли только через семьсот лет.

и вот легко предположить, что онфиму сказал на это учитель.

— а голову ты дома не забыл? — сказал ему учитель.

или

— а голову ты нигде не потерял?

или

— без родителей в школу не приходи.

ну что обычно говорят учителя в таких случаях.

и формально учитель вроде бы, конечно, прав.

но прошло семьсот с лишним лет, и онфим в итоге остался в истории — мы знаем, о чем он мечтал, с кем дружил, что он не умел рисовать, наконец.

а про учителя мы не знаем (и не узнаем) ничего. и про всех остальных жителей новгорода, в общем-то, тоже.

ну и кто теперь молодец.

я это вспомнил, потому что из лекции узнал, что израильские археологи нашли на одном камне рисунок корабля с подписью на латыни. и этот вандализм — единственное реальное свидетельство того, что христианские паломники из европы приезжали в иерусалим уже во втором веке нашей эры и, в общем, приезжали примерно в те же места, которые считаются достойными посещения и сейчас.

короче, многое на самом деле может быть не зря, и оценивать события нужно вдолгую. может, вот пройдет две тысячи лет, археологи будущего раскопают общагу, в которой я тусил, и найдут на кухонной стене выцарапанные гвоздем надписи «nirvana» и «вован».

и сразу поймут, что в этом священном помещении с алюминиевыми жертвенными сосудами собирались англоязычные буддисты.

вроде бы мелочь, почти ничего мне не стоило, а какая помощь науке.

простите, но это прекрасно.

есть такая книжка стругацких «пикник на обочине». я не буду пересказывать сюжет, но скажу, что действие в ней развивается линейно, от прошлого к настоящему, и финал у книги, мягко говоря, открытый. в финале мы не знаем, что произойдет с героем, и самое главное, мы не знаем, что произойдет с миром.

но это в русской версии.

в английском переводе, который вышел в 1977 году, была допущена небольшая ошибка. почему-то переводчик перепутал слова «тринадцать» и «тридцать», и в результате первая часть книги перенеслась во времени и де-факто стала вместо предисловия послесловием.

то есть любой внимательный англоязычный читатель понимал, что после финального выбора героя не изменилось вообще ничего. выбор героя ни на что не повлиял, читателю об этом еще на первых страницах рассказали.

ошибку исправили только в новом переводе, который вышел 35 лет спустя, в 2012 году.

а потом они еще говорят, что русские писатели депрессивные.

слушайте, а вот когда читаешь про какого-нибудь нашего деятеля культуры из восемнадцатого или девятнадцатого века, там постоянно возникает один и тот же мотив.

деятель заболевает, и врачи немедленно ему советуют покинуть россию и пожить где-нибудь в европе, желательно в италии.

гоголь десять лет провел между германией и римом. брюллов по настоянию врачей отправился на мадейру. чехову пришлось прозябать в ницце и париже пару лет.

почему так? дома же и стены помогают. что у нас со стенами не так?

врачи тогда уже что-то знали?

если да, то как и почему этот замечательный рецепт утерян? почему вместо него арбидол и интерферон?

кристофер нолан: том, я тут снимаю новый фильм, есть отличная роль для тебя.

том харди: в маске?

кристофер нолан: военная драма, триста тысяч солдат отрезаны от всего мира, несколько параллельных сюжетных линий, первые пятнадцать минут вообще будут бомба. очередной кинематографический шедевр от меня.

том харди: я больше не буду сниматься в маске.

кристофер нолан: действие происходит одновременно на море, на суше и в воздухе. но время нелинейно!

том харди: что насчет маски? я опять играю какого-нибудь урода без нижней челюсти?

кристофер нолан: ммм, секунду, сверюсь со сценарием.

кристофер нолан: нет-нет, ты играешь летчика.

кристофер нолан: героического летчика.

том харди: без челюсти?

кристофер нолан: с челюстью.

том харди: а что насчет маски?

кристофер нолан: нет-нет, никакой маски.

том харди: никакой маски.

кристофер нолан: совершенно никакой.

том харди: я ведь красивый.

кристофер нолан: очень.

том харди: поэтому никакой маски.

кристофер нолан: да.

том харди: а роль большая?

кристофер нолан: да.

том харди: много реплик?

кристофер нолан: десять.

том харди: большая роль на десять реплик?!

кристофер нолан: а нет, прости, девять.

том харди: почему?!

том харди: я что, в маске?!

том харди: мне их трудно произносить или что?

том харди: отвечай.

кристофер нолан: ну зачем тебе маска, ты же летчик.

том харди: что у меня со ртом.

кристофер нолан: просто небольшой шлем.

кристофер нолан: том?

кристофер нолан: ты здесь еще?

кристофер нолан: хочешь красивый план в финале на фоне огня?

кристофер нолан: без маски.

кристофер нолан: то есть без шлема.

кристофер нолан: том?

кристофер нолан: том?

вчера немножко почитал про «тысячу и одну ночь» и офигел.

во-первых, аладдин китаец!

это даже в русском переводе сохранилось, но проходит мимо сознания, потому что какой же он китаец, если его зовут ала ад-дин.

это сейчас, если вы на алиэкспрессе что-то заказываете, а продавца зовут джон или кейт, вы понимаете, что это просто условность для вашего удобства, а аладдина-то за что.

а по чесноку, его молодой джеки чан должен был в кино играть.

во-вторых, девушку аладдина зовут вовсе не жасмин, а бадр аль-будур, а в жасмин ее переименовал дисней.

в-третьих, оказывается, существует как минимум две традиции (версии) — сирийская и египетская. в сирийской сказок сильно меньше, и в целом она посуше, а египетская более многословная, и есть ощущение, что ее уже в относительно недавние времена тупо добивали по объему, чтобы сказок было около тысячи.

в-четвертых, и это бомба среди меня — ни в одной из этих версий нет самых главных и известных сказок из «тысячи и одной ночи»: собственно сказки про аладдина и сказки про али-бабу и сорок разбойников.

эти сказки сразу появились во французском переводе, арабских источников для них не существует. все обнаруженные «оригиналы» оказались подделками и обратными переводами с французского.

сам переводчик антуан галлан объяснял появление неканонических сказок тем, что он в париже (!) встретил чувака из алеппо (!!), который рассказал ему обе сказки (!!!).

но есть версия, что галлан сам их придумал, потому что он переводил сирийскую версию, в которой мало сказок, а общественность требовала сиквелов. и он клепал по новому тому каждый год, но ближе к финалу сказки в сирийском оригинале тупо закончились — и как раз тогда (в 10-й и 11-й частях из 12) появляются «али-баба» и «аладдин».

как бы то ни было, просто представьте.

есть огромный корпус текстов, которые собирались и придумывались веками.

а потом приходит чувак — неважно кто, сам галлан или ханна диаб из алеппо, которого галлан встречал в париже, — и за час рассказывает две истории, которые убирают вообще всё.

потому что тысяча и одна ночь — это аладдин и али-баба.

ну и еще немножко синдбад.

но в первую очередь аладдин.

ну и про алеппо, конечно, очень грустно.

мне теперь почему-то кажется, что это магический город был.

с китайцами и разбойниками, все как мы любим.

наверняка накосячили с лампой, других объяснений нет.

харуки мураками, между тем, написал новую книжку, «убить командора». на японском она выйдет в феврале, на понятных языках пока не очень понятно когда, но на реддите ребята напряглись и восстановили примерный сюжет:

главный герой наверняка печальный мужчина средних лет, он любит виски и слушает джаз (название намекает, что он слушает еще и моцарта, но моцарт джазу не помеха). мужчина хорошо готовит и грустит, на улице, возможно, дождь.

еще в книжке будет загадочная девушка и/или женщина (или действие может идти в двух временных линиях, тогда девушка и женщина — это один человек, но герой может это понять не сразу). загадочной девушке-женщине угрожает невнятно прописанное зло.

герой впотьмах пытается нащупать, что происходит. получается это у него с переменным успехом. время от времени в сюжете появляются и исчезают коты.

всё.

вообще, со стороны кажется, что чувак просто пишет всю жизнь про себя, отсюда низкая вариативность. но при этом никто его не упрекает в отсутствии инноваций, все наоборот рады, что выйдет новая книжка, а в ней опять печальный мужчина и кот. больше того, мне кажется, если бы писатели могли за деньги пускать читателей в свой мир пожить, то мураками давно бы стал миллиардером, хотя и погода у него на любителя, и мир не так чтобы очень дружелюбный.

(у макса фрая еще отличные шансы — там все постоянно жрут и напоминают главному герою, какой он прекрасный и незаменимый.)

но просто мы, мужчины, любим бухать и грустить, и клево, когда есть загадочная девушка, которую мы можем спасти, но так, не особо отвлекаясь от своих дел (алкоголя и печали), и чтобы она, благодарная и спасенная, потом особо не отсвечивала — наверняка у нее свой путь, а мы с легкой и светлой грустью посмотрим ей вслед, плеснем в бокал виски и включим джаз.

на улице дождь, но в комнате тепло и сухо. немного хочется спать. мы еще ничего не сделали, но уже очень устали. но мы справимся, мы же мужчины.

из ниоткуда в сюжете появляется кот. несколько минут он трется о ноги, а потом тихо уходит.

еще прочитал про французского короля, который был уверен, что сделан из стекла и часами сидел неподвижно, чтобы не разбиться.

периоды просветления у него тоже, конечно, были, но ему с ними не очень везло. однажды он поехал на разборки с непослушным герцогом, но по пути встретил бродягу, который крикнул «король, тебя предали», а тут еще и паж возьми и урони копье.

в общем, короля скрутили, но пару человек он зарубить успел.

или в другой день решили устроить бал, нарядились как смешные дикари, а чтобы перья на ткани лучше держались, ткань пропитали воском.

а вокруг четырнадцатый век, никакого электричества, одни факелы. в общем, тоже закончилось плохо.

пришел на дискотеку, десять человек сгорело заживо, любой с ума сойдет.

жена, которую он в периоды помутнения не узнавал, чуть ли не сама нашла ему любовницу от греха подальше. фаворитка даже носила королевскую одежду, чтобы у короля возникало поменьше вопросов.

но когда он умирал, то звал любовницу по имени.

в общем, трогательная история, если не обращать внимания на детали, но кто считает тех пажей, сами виноваты, не надо было копья ронять.

ну и по сравнению с остальными королями он был относительно приличный парень, народ даже расстроился, когда все закончилось.

просто все хорошие люди сделаны из стекла.

когда писал предпоследний пост, задумался о книгах, которые оказали на меня наибольшее влияние, и вдруг понял, что одна из самых разрушительных книг в моей бурной внутренней жизни — это «овод» э. л. войнич.

тут штука в том, что я не сразу превратился в интроверта и флегматика. в юности я был впечатлительным и довольно нервным ребенком лет восьми-девяти. и вот мне в руки попадает «овод».

лучше бы я нашел в раскопе гранату, в этом случае у меня был хоть какой-то шанс.

для тех, кто не читал, кратко перескажу фабулу, как помню.

главному герою 19 лет, мать его умерла, он собирается принять сан или около того и дружит по этому поводу со священником монтанелли и по другому поводу с девушкой джеммой. внезапно артур — так зовут главного героя — узнает, что падре монтанелли не просто так падре, а еще и приходится ему, артуру, биологическим отцом. как будто этого мало, джемма тоже добавила проблем. в общем, отвергнутый и покинутый артур топится в ближайшем порту, конец первой части.

прошло тринадцать лет.

часть вторая начинается с того, что в тусовке итальянских революционеров появляется гость из южной америки, риварес. характер у него скверный, внешне он тоже калека, но необычайно талантлив в риторике и опытен в революционной борьбе.

доктор хаус, скажете вы, и будете правы.

в общем, ривареса терпят как ценного экспата, а он, по большей части, грустно зыркает из угла и принимает болеутоляющие. что интересно, джемма, которая несколько лет назад вышла замуж за итальянского революционера, но тот — как удобно — уже все, не узнает в риваресе артура, потому что артур утонул, а еще он был красивый, а тут какой-то хромой урод.

напряжение нарастает. все несчастны. риварес всем своим видом дает понять, что он и есть артур, но на прямые вопросы только усмехается в усы (если у него есть усы). вообще, вся вторая часть — это тревожное затишье перед бурей с милыми перебивками такого рода:

— кто вам сказал, что я член какой-то тайной организации? — резко спросил он.

— никто. я сама догадалась.

— а! — овод откинулся на спинку стула и посмотрел на джемму, нахмурившись. — вы всегда угадываете чужие тайны?

не очень помню подробности финала, но кажется, что риваресу его новые итальянские товарищи поручили убить монтанелли, а он не смог, потому что это все-таки папа. в общем, так или иначе, но риварес, он же артур, он же «овод», оказывается в тюрьме, где ему оказывают легкую медицинскую помощь, прежде чем расстрелять.

за эти несколько дней риварес успевает толсто намекнуть монтанелли, кто он такой, и написать окончательную и бесповоротную записку джемме (записку она прочитает только после его гибели).

далее почти все умирают. у тех, кто по недоразумению остался в живых, сердца разбиты навсегда.

в общем, такая вот книжка, в пересказе, если честно, слова доброго не стоит, мыло на мыле. тем не менее мой неподготовленный к мелодраматическим реалиям мозг оказался взорван.

целую неделю — да что я вру, целый год — я с подозрением посматривал на папу в расчете на генеалогический подвох. а надо сказать, что папа у меня не священник, папа у меня инженер. папа у меня инженер, а мама экономист. и если ты хочешь инсценировать самоубийство, а сам свалить в южную америку, чтобы обижаться там на всех, худшей комбинации, чем инженер и экономист, не найти.

кроме того, мне их тупо было жалко, потому что я единственный ребенок в семье, а у них тогда не было даже собаки, чтобы полюбить ее после такой утраты, как я.

но вот это желание превратиться в романтического героя, чтобы меня сначала отвергли, а потом я сильно-сильно обижался, а потом вернулся, а никто бы не догадывался, что я — это я, а я бы загадочно смотрел, а они бы ничего не знали и так до посинения — вот это вот желание пробралось в мой мозг и пустило глубокие корни.

но у меня, повторюсь, не было ни отца-священника, ни девушки, которая могла бы обжечь меня непониманием. человек, которому предстояло задохнуться в атмосфере предательства и лжи, прозябал в омерзительно благополучном окружении.

ну, то есть у меня были, конечно, проблемы, но это были не те проблемы, которые приближают южную америку, а скорее скучные проблемы бытового характера. например, у меня не было зимней куртки, и я копил на нее полгода. или мне не очень нравилась моя работа. или мне не очень нравилась моя семья.

но даже в случае с семьей — а это, наверное, самая болезненная история в моей жизни, если не считать знакомства с моим предыдущим стоматологом и того случая, когда на меня натравили собаку, — у меня не было ярких претензий к конкретным людям, мне просто было жаль, что ничего хорошего не получилось, и я хотел начать все сначала.

но это «сначала» не подразумевало, что я пропаду на тринадцать лет в никуда.

дети, родители, друзья, коты, гитара.

чем старше я становился, тем сильнее опутывали меня социальные связи и обязательства.

домашние будут волноваться. да и на работе не хочется никого подвести.

тот, кто в пятнадцать лет не сбежал из дома, вряд ли сбежит из дома, когда ему тридцать.

даже в этом году я долго думал про южную америку, но потом купил билеты в таиланд.

не знаю, надо ли говорить, что жгучее желание разрушить все хорошее, что есть в моей жизни, с годами становится только сильнее. замурованный во мне эдмон дантес требует отмщения за обиды, которые так никто и не нанес. из ливерпульской гавани всегда по четвергам, но — без меня. счастливой мошкою летаю, живу ли я иль умираю.

моя трагическая жизнь проходит мимо.

обстоятельства непреодолимой силы раз за разом вынуждают меня откладывать последнюю истерику, которая станет прологом к моему трагическому, но неизбежному возвращению к тем, кто меня любил, но не понял.

пару раз в месяц мне приходится успокаивать себя: ну ничего, вот немножко еще, а потом-то я им покажу, они еще десять раз поймут, кого потеряли.

одно откладывается на другое, другое на третье. но я не теряю надежды.

последний раз я перечитывал «овод», когда мне было лет, наверное, четырнадцать-пятнадцать, но вчера я любопытства ради открыл «овод» снова и еле заставил себя оторваться.

это превосходно написанная книга, которую необходимо немедленно запретить.

а еще лучше переписать.

в безопасной версии «овода» артур умирает в конце первой части. джемма выходит замуж за боллу и рожает четырнадцать детей, получив на каждого материнский капитал, епископ монтанелли становится членом совета федерации или что у них там в италии было.

никто из них не вспоминает артура никогда.

иногда я думаю, как бы сложилась моя бурная внутренняя судьба, если бы в тот день я прочитал не «овод», а «думай и богатей», «химию в быту» или отрывной календарь за 1986 год.

самым безопасным навскидку кажется календарь. особенно если ограничиться праздниками и выходными.

раневской вчера исполнилось 120 лет. у меня в голове она почему-то сложилась с довлатовым, у которого тоже скоро день рождения.

мне кажется, популярность обоих устроена одинаково — они артикулируют не совсем банальные вещи, но оба очень недалеко от банальности ушли и поэтому доступны, порог входа для читателя практически нулевой.

собственно, поэтому, мне кажется, довлатов некоторым и не нравится — это все равно что очень талантливый пианист сидел бы в баре и играл гениальные вариации на тему «мурки». любой слушатель чувствует, что пианист легко может играть гораздо более сложные вещи, что «мурку» он играет вполсилы, чуть ли не на автомате.

и вот первая половина слушателей захвачена легкостью в каждом его движении, а второй жалко микроскоп, которым он так увлеченно забивает гвозди.

и только пианист знает, что если он начнет использовать микроскоп по назначению, в бар перестанут приходить.

разговорились с лешей пару недель назад про русскую литературу, и оба сошлись на том, что уроки русской литературы в школе — это преступление против человечества

потому что все наши великие писатели были живые люди, а в школьных учебниках от них ничего живого не осталось: печорин — лишний человек, онегин — сложная натура, герасим утопил муму, вот вам и вся литература

на самом деле история русской литературы xix века — это история похлеще «игры престолов»

во-первых, все друг друга знали, хотя бы через одно рукопожатие

во-вторых, многие друг друга не любили

в-третьих, мало кто умер своей смертью и в здравом уме

первый и третий пункт на самом деле связаны

но началось все с пушкина

с пушкиным же какая штука — дантес ведь очень не хотел стреляться

он так сильно пытался избежать дуэли, что даже женился на сестре жены александра сергеевича

и пушкин отозвал первый вызов

но надолго его не хватило, и через пару месяцев он вызвал дантеса еще раз

собственно, тут сразу две исторические загадки: кто написал злосчастную анонимку про рогоносца, которая так раззадорила пушкина, и почему пушкин так хотел дуэли

на самом деле разгадка у них общая, но власти скрывают

вообще, когда читаешь про последний год пушкина, не отпускает ощущение, что рок — это не выдумка древних греков

и пушкин с дантесом хоть макраме в хороводе могли плести, все равно бы все закончилось плохо

это ощущение невозможно объяснить на сюжетном уровне, с пушкиным ничего особенно страшного не происходит

но тени сгущаются, тучи тоже, наверное, сгущаются, давит отовсюду, и когда умирающего поэта привозят с черной речки, любой человек с минимальным уровнем эмпатии испытывает облегчение

сегодня кажется почти очевидным, что автор анонимки — это не дантес

подозрение довольно быстро пало на двух молодых недоумков — гагарина (не родственник) и долгорукова, но никаких доказательств не было

итак, пушкин умер, дантеса выслали из страны, но тут заболел лермонтов

лермонтов, по-моему, не был лично знаком с пушкиным, но лечил его тот же врач, который лечил александра сергеевича

ну и, известное дело, нарассказывал ему страстей

лермонтов сразу же написал стихотворение «на смерть поэта», которое мы все учили в школе

последние несколько строф были слегка резковаты, и за это лермонтова отправили в ссылку на кавказ

и на кавказе, и в столице михаил юрьевич был, прямо скажем, говнюк

однажды он нашел девушку, которая динамила его в юности, узнал, что она собирается замуж, напрягся, влюбил злодейку в себя и расстроил брак

после чего сразу же ей об этом рассказал

вот мы удивляемся, когда в фильмах злодей рассказывает главному герою свой план в подробностях, а у этого злодея есть реальный прототип

лермонтов даже книжку потом про это хотел написать, но, кажется, не успел

убили лермонтова тоже по глупости

у михаила юрьевича и характер был не очень, и язык злой

и как-то так получилось, что он несколько дней подряд шутил при дамах над своим бывшим однокашником николаем мартыновым

тот сначала по-хорошему попросил лермонтова его при бабах не позорить, но поэт все не унимался

и когда мартынов опять к нему подошел и пробубнил, что, мол, я же к вам уже обращался, лермонтов ему бах, и говорит:

— да че ты как баба-то. не нравится — вызови меня на дуэль.

так в россии погиб второй великий поэт.

третий великий русский поэт никаких стихов не писал, но любим мы его за поэму и за фразу про редкую птицу, которая летает над днепром.

николай васильевич гоголь ни с кем не стрелялся, а просто сошел с ума.

поначалу ему было просто грустненько, грусть он решил залечить поездками по европе, там вроде слегка полегчало, но тут он решил поехать в иерусалим, где его прижало окончательно

он написал книжку, которая никому не понравилась, что очень его расстроило

потом у него умерла подруга

в общем, все одно к одному

и в результате николай васильевич, слегка подвинувшись на религиозной почве, просто лег в постель и уморил себя голодом

второй том «мертвых душ» он, конечно, сжег, но, учитывая душевное состояние писателя в последние несколько лет, не факт, что мы много потеряли

впрочем, люди, которым не понравилась его последняя книжка, тоже не зажились

белинский умер на два-три года раньше гоголя от туберкулеза

как тогда говорили, кровь горлом пошла

кровь шла горлом у многих русских писателей и критиков

добролюбов так вообще умер в двадцать пять лет от этой дряни

следующий гений у нас, разнообразия ради почти нормальный

это тургенев

тургенев был классный, но детство у него было тяжелое

он однажды влюбился в соседку, а потом вдруг узнал, что она спит с его отцом

(а еще немного позже она возьми и умри)

нормальная такая детская травма

разумеется, когда тургенев вырос, он об этом написал книжку

кстати, самая известная книжка тургенева — «муму» — тоже основана на реальных событиях, с той только разницей, что прототип герасима, утопив собаку, вернулся в офис, на рабочее место

а барыня — это на самом деле мама тургенева

в общем, реально ему не очень повезло с родителями

но сам он при этом был вполне ок, особенно на фоне остальных

и у него не шла горлом кровь

возможно потому, что тургенев мало жил в россии и много жил в европе, где он сильно полюбил полину виардо и подружился с ее мужем

в общем, тургенев был милаха

чуть ли не единственный человек, который не любил тургенева, это был достоевский

у достоевского в целом была не очень легкая судьба, а однажды его даже чуть не казнили

то есть реально вывели на плац, все подготовили, а потом вдруг зачитали помилование и отправили на каторгу

один из подельников достоевского от такого помилования сошел с ума

федор михайлович, как мы знаем, устоял, но несколько ожесточился

и особенно ожесточился он к тургеневу, которому платили больше за авторский лист, чем ему

но вот кого ненавидели и презирали почти все — это некрасов

вообще, поди найди более скучного школьного поэта, а вот на тебе

некрасова не любили, во-первых, потому, что он был лицемер и жлоб — на словах сильно переживал за крестьянство, а на деле гнобил его как хотел

то есть буквально утром напишет стишок про какое-нибудь барское скотство, а вечером это же самое скотство делает

а во-вторых, потому что некрасов был довольно мутный пройдоха, когда дело касалось рукописей, ну и вообще всяких дел, связанных с деньгами

даже славный тургенев его не любил за это

бывало, продаст тургенев рукопись некрасову, а тот ее сразу же перепродаст вдвое дороже

разве так поступают с друзьями?

ну и конечно, ненависти еще добавляло то, что некрасов был очень удачлив в картах

в общем, не знаю, что он еще мог сделать, чтобы нелюбовь к нему была сильнее, разве что собак душить

но в лицо ему обычно старались не говорить, что он дрянь, потому что некрасов был довольно влиятельный издатель и мог, знаете ли, не только перепродать рукопись, но еще и купить

хотя с тургеневым они в итоге все-таки расплевались, когда тургенев не купил ему ружье

что касается достоевского, то он протянул довольно долго, но в итоге и у него пошла горлом кровь

этот чертов туберкулез добрался даже до чехова, который, по идее, вообще не должен был от него умереть, потому что жил в москве

но нет же, надо было ему поехать на сахалин

пока великие русские писатели мерли как мухи, гагарин раскаялся во всех грехах и ушел к иезуитам, а долгоруков начал шантажировать российских дворян с мутной родословной

удивительно, но, несмотря на то что эти два героя шли прямо противоположными курсами, это только укрепило поклонников пушкина в том, что анонимку написали именно они

гагарин, говорили любители поэзии, был подонком, но груз вины оказался таким, что он не смог его вынести

про долгорукова поклонники говорили, что от такого мерзавца всего можно ожидать

в целом логично, не подкопаешься, конечно — как известно, любое действие можно как угодно объяснить, и попробуй потом докажи, что было не так

итак, кто у нас остался

да практически никто

блок сошел с ума и умер

про есенина и маяковского вы наверняка и так знаете

даже фет, который «я пришел к тебе с приветом рассказать, что солнце встало» — ну куда уж безопасней, это даже не поэзия, если честно

и тот, по слухам, покончил с собой

и, в общем, знаменитое хармсовское «ты не писатель, ты говно», разумеется, верно на двести процентов, потому что настоящий русский писатель не называет себя писателем

ему некогда, он не может

он или мертв, или сошел с ума, или стремительно движется по одной из этих траекторий

у любого нормального человека возникает вопрос: что происходит

у меня есть версия

я думаю, что весь цвет русской литературы пал жертвой неизвестного науке вируса

вирус поражал только писателей, но у разных писателей проявлялся по-разному

у слабых духом усиливал суицидальные тенденции, тех, кто посильнее, добивал напрямую, горлом кровь и так далее

пик активности вируса почему-то приходится на 36 лет

первоисточником был батюшков

батюшков сошел с ума и умер, но перед этим заразил пушкина

(кстати, пушкинское «не дай мне бог сойти с ума» как раз про него)

пушкину было 36

пушкин заразил гоголя и — через своего врача — лермонтова

лермонтов никого не заразил, зато гоголь, который начал терять рассудок в 36 лет, заразил белинского

белинский заразил всех, до кого смог дотянуться

белинскому было 36, когда он умер

от кого заразился толстой, мы не знаем, но он определенно был болен — где-то в 36 лет в его психике начинаются необратимые изменения, которые приведут к тому, что лев николаевич слегка сдвинется на почве религии, начнет раздавать свое имущество, поймет, что все его книги это пыль по сравнению с поучениями, которыми он может поделиться с миром, и, наконец, уйдет умирать в никуда

поскольку толстой жил не в петербурге или москве, а в ясной поляне, а также у него была борода, а значит, могучее здоровье, болезнь протекала медленно, но симптомы те же, что у гоголя

врач, лечивший пушкина — арендт, — всю жизнь пытается разобраться в происходящем, но не успевает найти разгадку и умирает в 1859 году

тургенев и тютчев, прослышав о болезни, сбегают в европу

поскольку тургенев запихивал все свои тревоги в собственные книжки, он пишет роман «отцы и дети», в котором базаров умирает — простите за спойлер — от трупного яда

аналогия очевидна: молодые писатели умирают от знакомства с классиками

но механизм все еще непонятен

чехов, сам по образованию врач, отчаянно пытается найти лекарство и доезжает даже до сахалина, но слишком поздно

есенин и маяковский узнают, что они заражены

ждать агонии нет смысла

очередная экспертиза, проведенная в тридцатых, говорит, что анонимку написали все-таки гагарин и долгоруков

к началу сороковых в советском союзе остается один-единственный больной, это даниил хармс

его дневники последних лет заполнены желанием смерти: «я больше не хочу жить», «боже, какая ужасная у меня жизнь, и какое ужасное у меня состояние» и так далее

из них же мы узнаем некоторые новые симптомы этого ужасного недуга

даниил хармс умирает в психиатрическом отделении тюремной больницы «кресты»

он был последний настоящий писатель, ему было 36 лет

вместе с хармсом умирает и русская литература

от «крестов» до дома, в котором умер пушкин, где-то час неспешной ходьбы, круг, наконец, замкнулся

в восьмидесятых годах прошлого века состояние русской литературы таково, что нет никаких сомнений: болезнь окончательна побеждена

проводится еще одна экспертиза пушкинской анонимки

гагарин и долгоруков все-таки ни при чем

но мы уже понимаем, кто ее написал

как и даниил хармс через сто с лишним лет, пушкин принес себя в жертву, надеясь остановить эпидемию

представьте себе его отчаяние, когда первый вызов оказался фальстартом — и облегчение, когда он понимает, что всё закончено, всё было не зря

пушкин закрывает глаза

к счастью, он не знает, что лермонтов уже слегка расчихался, через несколько дней состояние михаила юрьевича станет хуже, и бабушка лермонтова вызовет к внуку самого лучшего петербургского врача

лермонтову остается жить четыре с половиной года

полез читать про красавицу и чудовище, а это, оказывается, не народная сказка и даже не сказка шарля перро, написал ее совсем другой человек.

собственно, ее написали дважды. первая версия — очень по-дробная и многословная — особым спросом не пользовалась. ее написала дама по фамилии де вильнев (в ее честь в диснеевском фильме названа деревня).

через двадцать лет сказку переписали. сделала это жанна-мари лепренс де бомон. сказка стала сильно короче и понятней. из соображений краткости жанна-мари решила не ссылаться на оригинального автора, де вильнев все равно уже умерла, какая ей разница.

последний вариант считается классическим и сейчас (дисней, правда, его порядком изменил — выкинул лишних сестер и братьев и добавил линию с гастоном).

россия, как обычно, пошла своим путем. сто лет спустя писатель аксаков записал «со слов ключницы пелагеи» сказку «аленький цветочек», из которой мы, например, узнаем, что наша красавица, вообще говоря, не первая, до нее было еще одиннадцать красавиц, но не склалось.

когда писателю аксакову сказали, что его сказка очень похожа на «красавицу и чудовище», он сильно удивился.

как отреагировала ключница пелагея, мы не знаем.

но самое интересное, что все эти варианты восходят к апулею, который рассказал историю про психею и, чтобы не спойлерить, про чудовище.

и если бегло просмотреть текст, то видно, что эту историю растащили на кучу разных сказок.

у психеи злые сестры, которые все портят (привет, золушка), чудовище запрещает психее узнавать его тайну, а иначе всем будет плохо (привет, синяя борода и пандора), в какой-то момент психею заставляют разбирать практически чечевицу (привет, золушка, еще раз), ну и так далее.

реально чувак не жадничал и разбрасывал тропы направо и налево.

конечно, есть и мутные моменты. например, между первой брачной ночью и моментом, когда психея свое чудовище все-таки полюбила, прошло довольно много брачных ночей.

а начинается история у апулея так:

«между тем психея, при всей своей очевидной красоте, никакой прибыли от прекрасной своей наружности не имела».

это тоже ни в одну сказку не взяли.

а вот сейчас же любят снимать фильмы по комиксам, но как бы для взрослых: на выходе получается все равно довольно глупо, но еще грустно и безнадежно.

большой привет логану в этом месте.

мне кажется, пора уже начать делать такие же взрослые версии диснеевских сказок.

например, эмма уотсон полюбила чудовище, прошла через все тернии, а чудовище взял и не превратился в прекрасного принца.

играет красивая музыка.

— но как же так, — говорит эмма. — я тебя как-то не так целую, что ли? не туда?

— нет, — говорит чудовище. — всё норм, не отвлекайся. ты же полюбила меня таким, как есть?

— да, — говорит эмма, — конечно. но еще я немножко полюбила тебя в расчете на твой дальнейший личностный рост. особенно по части внешности.

— вот как, — говорит чудовище.

— ну хоть брови брей, — говорит эмма.

и потом весь фильм они бреют брови, меняют семейных психологов, заводят детей, чудовище не может найти работу, потому что его боятся эйчары, в самолете чудовище занимает полтора кресла, и в эти моменты отчетливо понимает, что весь мир ненавидит его.

а дети у них бах, и тоже чудовища, потому что гены-то не пропьешь. постоянно приходится переводить из садика в садик, а попробуй хотя бы в один садик на юго-западе ребенка устрой — это уже квест почище молодильных яблок.

в общем, эмма потихоньку начинает прикладываться к бутылке, потому что у всех подруг мужья как мужья, и только у нее чудовище. у этих мужей тоже, конечно, никакого личностного роста, но они хоть изначально были ничего.

пьет эмма в парке. из пакета.

в парке эмма знакомится с кротом, от которого ушла дюймовочка. крот теперь женоненавистник на барбитуратах, а у дюймовочки полмиллиона фолловеров в инстаграме. крот и эмма подолгу разговаривают ни о чем. эту часть можно джармушу отдать.

постепенно герои приходят к выводу, что справедливости в мире нет, а судьба — злодейка.

но однажды мимо лавочки, на которой эмма и крот ноют друг другу, проходит бывший одноклассник эммы, а нынче сотрудник администрации президента. он узнает бывшую одноклассницу, вечером в баре они со смехом вспоминают историю, как с эммы на выпускном слетел кроссовок, и вся школа смеялась.

в отчаянных попытках добиться хоть какого-то личностного роста чудовище начинает учить португальский язык.

крот теперь на лавочке один.

у детей в школе немотивированная агрессия.

сотрудника предупреждают, что через день-два злобные гномы заведут на него уголовное дело. он должен срочно уехать из страны. эмма бежит вместе с ним. сначала они едут в белоруссию, а потом сразу же в страну оз, откуда выдачи нет.

крот нащупывает в лесу спящую красавицу. он целует ее каждый день, но ничего не происходит.

чудовище воспитывает детей один.

время неумолимо идет.

старшая — девочка — становится лесбиянкой и начинает грабить со своей любовницей мужские шовинистические поезда (это у нас заявка на сиквел). чудовище с младшим уезжают домой и обрывают социальные связи, если не считать деловых контактов.

в москве у них остался шиномонтаж «сансара» на войковской, он приносит какие-то деньги, их хватает.

остров, на котором они живут, отрезан от остальной вселенной бурным морем.

а время все идет и идет, неустанная тварь.

чудовище умирает, младший остается один.

в один прекрасный день на острове появляется красавица.

младший чудовище долго сомневается в своей келье, выходить или нет, но потом приглаживает брови и спускается вниз.

играет красивая музыка.

было бы круто, конечно, людям не только пол менять, но и возраст.

потому что когда я, например, читаю привычное трансгендерное нытье — дескать, это не мое тело, я чувствую себя в клетке и так далее, — я особой эмпатии в себе не ощущаю, потому что я всю жизнь чувствую себя девочкой 13 лет и ничего, как-то, знаете ли, справляюсь.

если на мой плэйлист посмотреть, то в нем sia, lana del rey, killers, keane. на прошлой неделе я докатился до группы the script (и одного брутального татарина на нее подсадил). более того, я, кажется, уверенно регрессирую в направлении 11 лет. мне уже нравятся две песни группы take that, а это всегда плохой знак.

а еще я немножко обидчивая и люблю под настроение, как говорится, надумать.

и вот если каждый из нас получит тот пол и возраст, которых на самом деле заслуживает, то и общаться станет сильно проще. потому что сейчас пришел человек в комментарии, что-то написал, и ты думаешь, что, наверное, за этим комментарием какая-то логика есть, все же взрослые люди, надо ответить.

а когда наука наконец избавит нас от постоянного когнитивного диссонанса, можно будет сразу писать: извини, мальчик, тут взрослые разговаривают, мы младше 9 никого не берем, искренне твои симпатичные и недоступные крошки володя и булат.

подучи пока аккорды together we cry, чтобы ты был нам хоть сколько-нибудь интересен.

реально все упростится в разы.

есть, правда, опасность, что никаких взрослых не останется, но я думаю, что и бог с ним, все взрослые дураки, без них лучше.

о творчестве натальи ветлицкой как-то не принято говорить хорошо. собственно, даже слово «творчество» рядом с именем натальи ветлицкой поставить нелегко, требуется определенное внутреннее усилие.

но сегодня случайно вспомнил про песню «мне моя душа на исходе дня», послушал ее — а она такая же охрененная и космическая, как и сто лет назад. и сама ветлицкая офигенная, конечно.

на припеве я вообще теряю волю. сегодня раз двадцать уже потерял. в плеере было две песни на рипите: «дурачок» егора летова и «душа». в юности казалось, что это песни из разных миров, одна настоящая, а вторая немного фальшивая, а сейчас кажется, что они, в общем-то, об одном и том же, просто разными словами.

текст, кстати, офигенный. ну, т. е. во-первых, это перевернутая песня о любви, потому что она, извините за спойлер, о том, что любовь прошла и — я не услышу крика стай, летящих издалека, метель в полях бескрайних укрыла небо от меня.

не говоря уже о том, что свет далеких далей с тобой теперь не делим мы.

а когда ветлицкая поет «сердца заплачут и простятся», каждый раз кажется, что она на самом деле поет «в сердцах заплачу», потому что именно это люди и делают обычно, но нет, этот кусочек инопланетяне придумали. сердца заплачут сами, отдельно.

ну, то есть понятно, что это не поэзия, это просто набор складных слов, но метель, стаи куда-то летят, какие-то поля бескрайние, дофига же образов.

для сравнения примерно в это же время был такой популярный исполнитель чиж. он, в отличие от ветлицкой, считался средне-серьезным искренним рокером, так вот у него почти все тексты были такие: ты ушла рано утром, чуть позже шести, на подушке осталась пара длинных волос, ну и дальше он, твою мать, просто рассказывает, как у него прошел очередной печальный день.

и, кстати, из этого рассказа понятно, почему она ушла, я бы тоже, сука, от такого ушел, но тогда это почему-то казалось романтичным, загадочным и мудрым.

когда уходит любовь, начинается блюз.

чувак, у тебя блюз и не прерывался никогда.

ну, т. е. сейчас понятно, что лирический герой чижа — это такой крендель, который в любой компании рано или поздно достает гитару и пытается, сука, петь, а потом неминуемо нажирается и пристает к женщинам или, того хуже, садится рядом с тобой за стол и начинает настойчиво гнать какую-нибудь телегу, причем каждый раз одну и ту же.

а потом опять берет гитару, потому что блюз же.

короче, не в нем дело, а в том, что ветлицкая офигенная.

какую потенциальную кайли миноуг мы не разглядели и не уберегли.

ты теперь не солнце, а скорей луна, обо мне забудь, не вспоминай меня.

прочитал на выходных удивительную историю неудачи, которая замаскировалась под успех.

это даже не неудача, это фиаско.

это история чувака, который придумал кукурузные хлопья по утрам. вообще говоря, этот чувак — его звали джон келлог — был очень успешным врачом, писал популярные книжки, основал санаторий. и книжки приносили ему такое безумное количество денег, что когда санаторий сгорел, он просто взял и построил новый на гонорар от последней книги.

и, в общем, он придумал делать кукурузные хлопья и основал вместе с братом компанию по их производству. и все было хорошо, но они с братом постоянно срались по религиозному практически вопросу — добавлять в хлопья сахар или нет. джон был категорически против, и в какой-то момент чаша терпения у брата переполнилась, он вышел из бизнеса и основал другую компанию, которая начала делать кукурузные хлопья с сахаром.

именно эта компания превратилась в мультимиллиардный конгломерат kellogg’s, который сейчас является вторым производителем снэков в мире.

третью компанию, которая делает кукурузные хлопья, основал бывший пациент джона, укравший у джона рецепт. у этой компании тоже все хорошо.

да и у джона все было неплохо, хотя и не так масштабно.

ну и в целом приятно, когда твое изобретение взяло и захватило мир.

есть только одна неприятная деталь, которая все отравляет.

он придумал хлопья не потому, что так сильно хотел заработать.

и сахар он не хотел добавлять по практически религиозным причинам, это не фигура речи.

он придумал хлопья, потому что верил, что хлопья по утрам — легкая, в общем-то, пища — как-то уменьшат объем, эээ, мастурбации на планете.

в принципе, он был в целом против секса, но понимал, что бороться с сексом бессмысленно, но нельзя же вообще ничего не делать.

и он придумал кучу способов борьбы с мастурбацией, некоторые, кстати, вполне действенные, но настолько варварские и болезненные, что желающих находилось мало.

и вот появились хлопья, троянский конь в борьбе с мировым онанизмом.

мы не знаем, как он себе объяснял то, что произошло дальше, да и как он проверял эффективность придуманного им средства, тоже, в общем-то, не знаем, но сейчас, сто пятьдесят лет спустя, кажется, можно признать, что что-то пошло не так, хлопья не работают, джон, люди просто жрут и дрочат как животные, гипотеза не верна.

придумал виртуальный шлем для младенцев. ребенок заплакал, а к нему сразу в шлеме приходит мама (ну или еще какая-то женщина, джессика альба, например) и успокаивает.

и так, пока ребенку не исполнится восемнадцать.

рассказал про идею косте, детей у кости пока ноль.

— ты циничный больной ублюдок, — говорит костя. — никому об этом не рассказывай, это я к тебе привык.

но я, конечно, рассказал, потому что через пару дней встретил приятельницу, а она нежная и трепетная молодая мать.

— а к вашему шлему, — говорит приятельница, — можно приделать какую-нибудь ладошку, чтобы она ребенка автоматически похлопывала иногда? а то им еще тактильность нужна.

это не то чтобы к празднику, просто главная феминистка в моей ленте, лиза, вчера разрешила мне написать один пост про феминизм при условии, что она его не прочтет.

лиза, не читай дальше, пожалуйста.

в общем, девушки.

не думаю, что открою большой секрет, но про него, как про любую банальность, часто забывают.

мужчины, как бы это помягче, туповаты.

не все и не во всем. если в думе нужно быстро метнуться и монстров замочить, тут мужчина обычно справляется, мусор вынести мы можем, если нам напомнят двадцать раз, вызывать электрика на youdo — это тоже к нам.

многие мужчины хорошо разбираются в сортах пива.

элитные виды мужчин могут сутками рассказывать про особенности островного виски, даже если вы сначала уснули, а потом ушли.

но более тонкие материи в целом не про нас.

и когда вы одной рукой обсуждаете равные права и необходимость наличия феминитивов в русском языке, а другой рукой возмущаетесь, что вам место в метро не уступил пузатый неудачник, который зарабатывает меньше, чем, по вашему мнению, должен зарабатывать мужчина, это нас запутывает.

или одна девушка говорит, что «нет» — это «нет», а вторая ходит расстроенная, потому что ее никто не добивается, и ее «нет» никто не понимает правильно, мужик нынче не тот пошел.

в общем, всем было бы проще, если бы не было этих смешанных сигналов.

вы же гораздо умнее. договоритесь сначала внутри, а мы как-нибудь подстроимся. нас устроит любой вариант.

собственно, среднестатистический мужчина обеими руками за феминизм, не зарабатывать же.

ну и чтоб два раза не вставать.

по вам совершенно непонятно, нравимся мы вам или нет.

что трудного взять стикер, написать на нем маркером имя мужчины, который вам симпатичен, и прилепить на блузку.

только допишите «мне нравится», а то мужчина не поймет, что вы имели в виду.

а если вам кто-то докучает, то можно написать «коля, просто нет», или «сережа, без шансов», или «миша, мы просто друзья. навсегда», или «дмитрий, извини, я сама не знала, что такое бывает, но на тебя тупо не встает».

для дмитрия, конечно, понадобится довольно большой стикер, но он сам виноват, нечего быть таким непривлекательным, аж зло берет.

мужчинам, кстати, тоже можно стикеры приклеить: «зануда», «жлоб», «женат» и другие негативные качества. другие женщины будут предупреждены.

и все со стикерами, все подписаны, красота!

если вы это сделаете прямо сегодня, то корпоратив пройдет незабываемо.

я это все не ради себя, я и при жизни не мог похвастаться хорошими стикерными шансами, а теперь совсем изъят из обращения.

но мужиков жалко.

а они же стараются. цветов сегодня купят, в выглаженных рубашках придут, зубы почистят.

и все ради вас!

южного мужчину очень просто отличить от северного.

дело не в том, что южный мужчина особенно красив, решителен и смел, хотя это, конечно, так.

по лицу тоже не всегда поймешь, акцент тоже не у всех.

но только южный мужчина умеет и любит сидеть на корточках.

он может добиться любых успехов в жизни, получить любое образование, по четным числам ездить на бентли, по нечетным на инфинити, владеть сетью шашлычных, you name it.

но вот у него выдалась свободная минутка, и он уже нашел солнечное пятно в сторонке и сидит.

северный мужчина на корточках выглядит смешно и жалко. поначалу правая нога вывернута, он держится за стенку рукой для устойчивости, но ничего не помогает.

это даже не говоря о том, что в правой руке должны быть семки.

в конце концов, северный мужчина садится в позу, которая обычно способствует опорожнению, и думает, что всех обманул.

ха.

южный мужчина сидит на корточках элегантно, мастерски удерживая баланс. собственно, и без этого возникает впечатление, что все произошли от обезьян, и только южные мужчины от орлов. но даже если не обращать внимания на клюв, южный мужчина похож в этот момент на спокойную гордую птицу, которая с утра присела отдохнуть.

вот женщина южного мужчины вышла за водой, а он не покачнулся. вот тучи собрались, а он только бровь поднял. вот женщина южного мужчины убралась во дворе, и он ей одобрительно кивнул. вот у южного мужчины родились и подросли дети, и он горд за первенца, который пристроился рядом с ним и тоже пытается сесть на корточки.

— не бойся, — говорит южный мужчина сыну. — у тебя все получится. поймай момент и не отпускай.

мир проносится мимо, но это не повод терять баланс.

вот женщина южного мужчины собирает виноград и доит корову. вот женщина южного мужчины чинит покосившуюся ограду. вот женщина южного мужчины мостит дорогу в долину. вот корова умерла от старости и бесконечной дойки. вот женщина южного мужчины вечером падает без сил.

а у южного мужчины даже нога не затекла.

потому что только южные мужчины умеют и любят сидеть на корточках.

мужики,

в последнее время в интернете появилось много провокационных статей от женщин, которые пишут, что мы, типа, стрижемся слишком дешево, ведем себя как свиньи, а носки под нашими сандаликами как будто бы не сочетаются по цветовой гамме с нашим носовым рукавом.

и якобы итальянцы и французы, которых эти женщины видели только в кино, гораздо лучше, чем мы.

так вот, ничего не бойтесь и не реагируйте.

деваться им некуда, все в италию не сбегут.

египта у них больше нет.

турции у них больше нет.

в таиланде местные ниже нас на четыре головы, австралийцев на всех не хватит.

камбербэтч женат, джуд лоу начал лысеть, приготовиться тому хиддлстону.

наши шансы высоки, как никогда, ничего делать не надо.

смахнули перхоть, выдохнули и пошли.

помните, что хорошо одетый предатель все равно в первую очередь предатель.

а женщина всегда найдет, к чему придраться.

сначала у тебя живот, а потом у тебя кубики на животе не той формы, или ты какую-то книжку не читал, или не слушал, что она говорит.

не то чтобы эти кубики у меня когда-нибудь там были, конечно, но не суть.

на себя наплевать, подумайте о детях. им же еще в этом обществе расти.

мы какой мир хотим оставить нашим сыновьям?

женщины хотели равенства и боди-позитива? нам этот боди-позитив нужнее в миллион раз, давайте его просто заберем, и всё.

всё, забрали, теперь он наш.

тут как бы что важно: нельзя сдавать даже в мелочах. подошел к зеркалу, смотрится на тебе что-то хорошо — подумай о товарищах и немедленно сними.

мешковатые штаны носи, рубашки не стирай, ты же их на майку носишь, откуда на них грязь.

рубашка с третьей недели только форму начинает держать, плечи появляются, по утрам в локтях приятный хруст.

если костюм по мерке и ему меньше трех лет — сдай.

если костюм достался от папы — один раз надень на свадьбу и сдай.

как все, собственно.

не предавай нас.

потому что, реально, чуть сдашь назад, как сразу пойдут вопросы.

почему книжки не читал.

почему зарабатываешь мало.

почему внутреннего развития нет.

а сейчас женщина оглянулась на твой живот, и все, нет вопросов про развитие.

и уйти некуда.

оглянулась по сторонам, посмотрела на тебя и думает: ну ладно, этот хоть мой, к лотку приучен.

думай стратегически, действуй тоже стратегически.

короче,

володи и васи, миши и димы.

пока мы едины, мы непобедимы.

не сдавайтесь. пусть выговорятся, и все пройдет.

не первый раз.

отцы наши пережили, деды наши пережили, и мы переживем.

в берлине была плохая погода, поэтому я всю неделю ходил по музеям и книжным магазинам.

вообще говоря, музеи в берлине хорошие, но погода была настолько плохая, что я ходил по любым.

и вот в последний день я решил-таки дойти до еврейского музея, хотя ничего хорошего от него не ждал (и кстати, правильно, что не ждал, — если вас не интересует небрежно собранная по лоскутам история еврейского народа как таковая или холокост — делать там нечего), но за пару кварталов до уперся взглядом в берлинскую галерею современного искусства.

ее трудно не заметить, перед большой бетонной коробкой стоит большая алюминиевая дура, что-то там символизирующая, а дорожка, которая ведет ко входу, выстлана ярко-желтым покрытием, на котором нарисованы большие латинские буквы. наверняка это тоже что-то означает.

времени у меня было много, я решил зайти.

так я познакомился с дороти ианноне.

этой художнице почти целиком отвели первый этаж, но сначала я подумал, что это какая-то шутка, потому что дороти, очевидно, не умела рисовать и пыталась это делать. с точки зрения современного искусства ни первое, ни второе грехом не является, но лучше все-таки не совмещать.

однако минут через двадцать мнение мое изменилось.

дороти по-прежнему не умела рисовать, но меня подкупили ее упорство и поразительная работоспособность. за свою долгую жизнь — а ей сейчас больше восьмидесяти — она нарисовала очень много плохих и глупых картин, но все эти картины выстраиваются в долгую и трогательную историю. сегодня дороти вела бы жж или фейсбук, но в конце пятидесятых ничего такого не было, так что ей пришлось податься в графики.

все ее творчество можно разбить на три периода.

первый период — это конец 50-х и первая половина 60-х. это откровенный шлак. дороти очень хочется выразить себя, но она, напоминаю, плохо рисует и ей, что еще хуже, в общем-то, нечего сказать.

третий период начинается в восьмидесятых и продолжается до сих пор. дороти нашла свой почерк, но попутно немного сошла с ума, причем сошла с ума не как блейк, например, а в обычном бытовом смысле — картины этого периода представляют собой произведения не очень умной и повторяющейся старухи.

но второй период очень интересен.

он начинается с того, что дороти со своим тогдашним мужем джеймсом садится на круизный лайнер и приплывает в исландию потусить.

на пирсе она встречает художника дитера рота, который держит под мышкой рыбу, завернутую в газету.

я не очень помню детали — то ли он их встречал, потому что тоже был художник, то ли просто стоял на пирсе с рыбой, почему нет, но, в общем, дороти, джеймс, дитер и, кажется, кто-то еще идут вечером в ресторан.

а на дитере кроме рыбы старая разорванная рубашка, которую дитер скрепил булавками. и дитера в ресторан не пус-кают.

в общем, дитер идет домой, джеймс говорит о нем какую-то гадость, и дороти понимает, что джеймса она больше не любит, а любит она теперь дитера.

дитеру, как ни странно, она тоже понравилась, поэтому на следующий день дитер предлагает ей заняться сексом. на что дороти, разумеется, отвечает нет.

на следующий день дитер признается ей в любви, но и это ему не помогает.

на следующий день дитер предлагает ей выйти замуж при одном условии. но нет.

на следующий день дитер отказывается от условия и предлагает ей выйти замуж просто так.

много ли нужно женщине.

и вот дороти говорит дитеру, что тоже его любит, но она не может прямо взять и уйти от джеймса, потому что джеймс в исландии, чужая страна, он расстроится, а дома и стены помогают. я приеду домой в штаты, говорит дороти, и там от него уйду.

и вот дороти и джеймс летят в штаты, она весь полет притворяется спящей и мечтает о том, как они зайдут в дом и все это наконец закончится.

они заходят в дом, джеймс берет газету и отправляется в туалет на двадцать минут.

нет, ну какая свинья.

дороти находится в настолько растрепанных чувствах, что не может ни покормить, ни погладить набросившихся на нее котов. она сидит на диване и ждет, когда джеймс наконец освободится от лишнего груза, чтобы освободиться от джеймса.

и вот джеймс выходит.

— я ухожу, — говорит ему дороти, — и вылетаю ближайшим рейсом в рейкьявик.

джеймс ей говорит что-то неразборчивое, но понятно, что он очень расстроен.

и вот она отправляется к дитеру, и следующие десять где-то лет она рисует практически только себя и дитера в разных позах. картины нарисованы в единой стилистике, и чтобы они хоть как-то отличались, она сопровождает их репликами и подписями.

я не буду вдаваться в подробности, но скажу, что я узнал о личной жизни дороти больше, чем надеялся, а еще у дитера прекрасные гениталии, и он ими гордится.

кроме отдельных картин и инсталляций (меня особенно покорила та, где в картину с дороти и дитером на место головы дороти встроен черно-белый телевизор, в котором нон-стопом крутится ролик с лицом мастурбирующей художницы) дороти рисует так называемую «исландскую сагу» — огромный черно-белый комикс, рассказывающий ее историю знакомства с дитером (собственно, из него мы и узнаем все подробности). «сагу» дороти нарисовала уже после разрыва с дитером и, видимо, поэтому «сага» написана от третьего лица.

в общем, в следующие десять-пятнадцать лет дороти рисует одну огромную, безыскусную, очень наивную, но от этого очень сильную историю любви.

в 1974 году они расстаются. в 1998 году он умирает.

статья в википедии про дороти довольно куцая и, главным образом, бегло рассказывает ее биографию. родилась, вышла замуж, встретила дитера, бросила дитера, жила во франции, увлеклась буддизмом, переехала в берлин.

дитеру посвящена огромная статья. про дороти там одно предложение. звучит оно так:

«в память о дитере каждый год его близкие друзья (главным образом, художники, включая: сигурдур и кристьян гудмундссон, дороти ианноне, руна торкелсдоттир… и другие) встречаются на конференции».

я на самом деле давно это понял, но мне все не хватало наглядного примера, чтобы проиллюстрировать свою мысль, и вот я его нашел.

а мысль довольно простая.

мы все чьи-то дороти, мужики.

слушайте, а я вот чего не понимаю.

после икеи и эмпатии, конечно, страшно с этой фразы начинать, все ж, как выяснилось, специалисты, хлебом не корми, дай шкаф собрать, но всё равно.

в общем, понятно, что феминизм, равные права и все такое, но какие-то рудименты рыцарства остались, и если у тебя есть женщина и дверь, организм требует пропустить женщину вперед.

и если дверь открывается на себя, это легко.

дальше начинаются проблемы.

я сразу опишу, как я их решаю, но не уверен, что мое решение оптимальное.

если дверь открывается от себя, то все пока довольно просто. левой рукой толкаешь дверь вперед, а правой пихаешь женщину, чтобы она успела проскочить, пока дверь не вернулась.

дверь нужно толкать бережно, потому что если толкнуть ее слишком сильно, то она отрикошетит от стены и вернется в женщину, которую ты пропихнул, а это чревато.

с другой стороны, если дверь тяжелая, ее нельзя толкать слабо, потому что правой рукой ты толкаешь женщину и она успешно вписывается в дверь, которая еще не отошла на нужное расстояние, а это снова чревато.

все это требует некоторой тренировки, плюс хорошо бы предварительно поработать с этой дверью, чтобы рассчитать силу толчка.

да и с женщиной тоже, в общем-то.

малознакомые женщины и двери — главный источник мужских проблем.

но это относительно простой кейс.

реальные проблемы начинаются, когда у тебя две женщины. или две двери.

если первая дверь открывается от себя, а вторая на себя, то ты толкаешь первую дверь, толкаешь женщину, потом втискиваешься сам, толкаешь женщину вправо, чтобы она не мешала тебе быть вежливым, открываешь дверь на себя — и ты снова джентльмен.

вся женщина в синяках, но ты молодец, все правильно сделал.

если обе двери открываются от себя, то женщину нужно быстро толкнуть не вправо, а вперед.

тут ты выясняешь, что многие женщины не любят, когда их толкают, и им наплевать, что ты рыцарь.

но самое худшее — это когда у тебя две двери, одна открывается от себя, а вторая на себя, и две женщины, которые не любят, что их толкают.

и в результате вы толкаетесь в предбаннике, как кролики в клетке.

тут без вариантов проявить галантность.

мы с внутренним рыцарем в таких ситуациях просто отходим в сторону.

хотели равных прав? цветы на восьмое марта брали? вот ваша двойная дверь.

но есть неприятное чувство, что мы с внутренним рыцарем что-то недорабатываем, что мы что-то делаем не так, что, возможно, есть какое-то тайное кун-фу галантного открывания дверей, и никто не говорит об этой проблеме не потому что власти скрывают, а потому что другие люди не испытывают с этим особых трудностей.

как вы это делаете, если у вас две женщины и две разнонаправленных двери?

прочитал случайно про бетховена и его бессмертную любовь.

до этого я знал про бетховена только та-да та-да-да и та-та-та-та и та-та-та-та (к элизе и лунную сонату соответственно), а также па-ба-ба-бам (это пятая симфония, кажется), ну и еще, конечно, то, что он был глухой.

но вот оказывается, что в архивах бетховена нашли письмо к любимой, и оно такое все романтичное, прямо сердце разрывается, но никто наверняка не знает, кому он это письмо написал, потому что бетховен это письмо не отправил.

и вот там куча версий, но самая сильная — это версия про графиню жозефину брунсвик.

это была удивительная совершенно женщина.

бетховен ее полюбил не сразу, но в какой-то момент она овдовела, и тут в нем проснулись чувства. и вот он ее любил, и она тоже, кажется, к нему неровно дышала, но у нее от предыдущего брака было четверо детей, и там была такая тема, что она графиня, а бетховен — простолюдин, и ее семья запрещала ей выходить замуж за простолюдина, потому что дети графа не могут воспитываться в недворянской семье.

короче, ей прямо явно запретили крутить шашни с композитором и пригрозили отобрать детей, если она ослушается.

на это она пойти не могла и внешне к бетховену охладела и почти перестала общаться.

но это только начало истории.

жозефина поехала в швейцарию, и ей нужно было найти учителя для двух старших детей.

поскольку дворянкой быть неплохо, жозефина спросила совета у того самого песталоцци, и он ей посоветовал эстонского барона стакельберга.

с эстонским бароном они катались по европе, он учил ее детей всякой шняге, и вот однажды во время перехода через альпы (!) жозефина заболела и — тут я цитирую википедию — «настолько ослабела, что больше не могла противостоять ухаживаниям стакельберга».

блин, как такое вообще бывает. что это за тема такая. как можно настолько ослабеть, чтобы не отказать эстонскому барону-то. эстонскому! что она, не могла отползти?

короче, я так понимаю, что если нравится девушка, то нужно просто дождаться пока она сляжет с каким-нибудь орви — и она твоя. ты просто делаешь вид, что ты парацетамол.

в общем, с гор в долину она спустилась уже беременной.

я думаю, мы уже понимаем, что жозефина могла забеременеть от любого ветерка, но это еще не все.

семья была, разумеется, в шоке, но стакельберг хоть эстонский, но все-таки барон, да и в целом не сказать, что у семьи был выбор.

влюбленные поженились, но они не очень любили друг друга, и брак был несчастливым.

это, разумеется, не помешало жозефине забеременеть еще раз, но в 1812 году стакельберг повадился ездить в эстонию, где у него была какая-то нормальная баба, а жозефина осталась одна.

на этом достоверная часть заканчивается, а дальше начинается немножко спекуляция.

в июне 1812 года жозефина упоминает в своем дневнике, что она собирается поехать в прагу и перестает вести дневник на два месяца.

в июле 1812 года бетховен проезжает через прагу, где, судя по всему, встречается со своей «бессмертной любовью» и пишет ей неотправленное письмо.

в апреле 1813 года у жозефины рождается дочь. мы не знаем, был ли отцом этой девочки бетховен, но это совершенно точно не стакельберг, потому что он в момент предполагаемого зачатия физически находился в другой стране.

дочку назвали минона. это анаграмма от слова «аноним».

через год на арене снова возникает стакельберг, который забирает у нее всех своих детей, даже если они не свои. не очень понятно, зачем он это делает, потому что, немного покатавшись с ними по европе, он пристраивает их в какой-то деревне, пообещав присылать деньги.

в это время жозефина, которую жизнь не учит примерно ничему, встречает нового учителя математики и, разумеется, сразу беременеет.

в википедии написано, что она стала жертвой его харизмы, но я думаю, что опять простыла, а он воспользовался, подлец. прошмыгнул, когда она чихнула.

с новым учителем математики тоже не заладилось, и они разошлись, причем ребенок остался у него.

в этот момент выяснилось, что стакельберг немножко забыл про детей и давно не присылает деньги. жозефина с сестрой наскребли по сусекам и отправились вызволять дочерей (про четверых детей от первого брака все уже к этому моменту забыли, кому они нужны), но в самый последний момент на арене внезапно появился брат стакельберга, расплатился с долгами и увез детей в неизвестном направлении.

дальше все развивалось быстро и грустно. дети, выросшие вдали от матери, особого интереса к ней не испытывали, с сестрой жозефина поссорилась, мать, которая запрещала жозефине крутить с бетховеном, окончательно в ней разочаровалась.

короче, жозефина осталась одна и через несколько лет умерла.

бетховен написал по этому поводу пару грустных мелодий.

не очень понятно, что он вообще в ней нашел, честно говоря.

но я думаю, что она была очень красивая, а он был очень глухой.

конечно, жаль, что они не поженились, наверняка были бы очень счастливы.

кстати, вспомнил, что в третьем, кажется, классе мы втроем — я, борька и шурик — были влюблены в монику. и поскольку из школьных анкет (были у девочек такие тетрадки, в которых нужно было отвечать, какой твой девиз и кто твоя симпатия) мы знали, что моника хочет быть врачом, мы решили тоже стать суперврачами и открыть бессмертие.

даже в третьем классе мы понимали, что это непростая и долгая задача, к которой нужно приступать не откладывая. никто не хотел ждать окончания школы, а потом торчать еще шесть лет в медицинском, был шанс, что монику, пока мы трудимся на благо человечества, уведет какой-нибудь хлыщ.

первые два дня мы смешивали в колбах родительские таблетки и курили чай (логическое обоснование не помню), на третий день стало понятно, что без хирургических экспериментов не обойтись. скальпель нашелся в той же родительской аптечке, в которой были и таблетки.

первым делом мы хотели зарезать шурикова котенка, а потом, если все пройдет нормально (критерии я не помню, но думаю, что найти, например, печень мы бы уже считали за успех), прооперировать рамиза, который сидел со мной за одной партой.

обоих спасло то, что стартаперы насмерть переругались из-за директорской должности — каждому было очевидно, что она дает несправедливое конкурентное преимущество, и каждый дрался за нее как лев. в конце концов, консорциум был распущен, мы мрачно жрали родительские таблетки в одиночестве, но нам быстро надоело. всемирная медицина была отброшена назад.

мне кажется, эта история довольно хорошо отвечает на вопрос, есть ли у мужчин мозг и где он расположен.

что касается моники, то я после восьмого класса ее не видел, но думаю, что она вышла замуж за какого-нибудь венгерского хлыща. какие, собственно, у нее еще были варианты.

вот мы думали, что у нас с «матильдой» что-то не так, а в индии сейчас разворачивается такая же история, только круче.

там на днях из-за протестов на неопределенное время отложили прокат фильма «падмавати», который рассказывает о принцессе с этим именем.

принцесса падмавати жила на шри-ланке, была очень красива и так сильно дружила с говорящим попугаем, что ее папа напрягся и выгнал попугая из дворца.

попугай отправился в политическое изгнание в западную индию и после небольших приключений нашел работу при дворе князя по имени ратан сен, он же ратан сингх. от него ратан сен узнал о падмавати и заочно полюбил ее.

собрав 16 тысяч вооруженных друзей, ратан сен отправился знакомиться. как гласит источник, он пересек семь морей (что довольно странно, потому что шри-ланка, в общем-то, не очень далеко от индии), и наконец пришел в храм, где предался аскезе, чтобы найти любимую.

тоже не самый логичный заход, но дальше будет лучше.

падмавати тоже пришла в этот храм и сильно полюбила князя. и ушла домой тосковать.

ратан сен отвлекся от аскезы на обеденный перерыв, понял, что прощелкал девушку, ради которой приехал, и решил сжечь себя.

зайти в гости и познакомиться почему-то не пришло ему в голову. хотя, в принципе, уже по тому, как он ехал на шри-ланку, было понятно, что легких путей мы не ищем.

ну так вот, ратан сен решил совершить ритуальное самосожжение, но тут появился шива, сказал, что это пораженчество, а 16 тысяч вооруженных друзей простаивают.

и ратан сен решил завоевать королевство, все разрушить, а принцессу захватить.

план был отличный, но что-то пошло не так. папа принцессы разбил войско ратан сена, а его самого посадил в тюрьму, чтобы чуть позже казнить.

тщетны были слезы дочери, хотя, может, она и не плакала, мы не знаем.

но тут придворный бард ратан сена говорит: да вы что, как же казнить, это ж князь! из хорошей семьи!

и папа принцессы сразу такой: блин, что ж вы сразу не сказали.

в общем, рамат сена с друзьями освобождают, все танцуют и целуются, папа готовится к свадьбе и думает, куда кого посадить.

чтобы ратан сен не обижался, каждому из его воинов тоже дают по местной женщине. женщин, разумеется, никто не спросил, хотя, с другой стороны, кто откажется выйти замуж за перспективного экспата.

ну, может, кто и откажется, но никто не спросил.

несмотря на военные действия, кстати, бойцов как было 16 тысяч, так и осталось.

тут бы и конец, но ратан сену пришло письмо!

в этот момент читатель узнает, что наш герой женат, и жена по нему скучает, потому что как-то он задержался в командировке.

в общем, ратан сен, падмавати, 16 тысяч воинов и 16 тысяч счастливых или не очень жен плывут обратно.

но в этот момент бог океана замечает, что ратан сен как-то слишком горд, что его жена — самая красивая женщина на земле, и решает его наказать.

ну и поскольку он не только бог океана, но еще и бог логики, он топит флот. все, кроме, собственно, полковника ратан сена и его молодой жены, погибают, а ратан сен должен пройти тест на моральную стойкость.

дочь бога океана принимает облик падмавати и пытается его соблазнить, но ратан сена так просто не проведешь.

не знаю, как он понял. ну, т. е. она ж богиня. приняла чужой облик, все дела. мы бы с вами ни хрена не поняли, мужики, и нас бы любой суд оправдал.

ну, почти любой, жене, конечно, не докажешь, что просто обознался.

но, в общем, он все понял, и бог океана его отпустил, наградив на прощание дарами. расстались они друзьями, про 32 тысячи утонувших упоминать было как-то неудобно.

дальше у влюбленных еще много приключений, часть из них связана с некоторым удивлением первой жены от подарков, которые привез муж, но, в общем, важно то, что в падмавати влюбился шах по имени ала-ад-дин, но поскольку она была замужем, он начал воевать с ратан сеном, подло захватил его, все дела, а пока ратан сен был в плену, в падмавати влюбился князь соседнего княжества, который посватался к принцессе, все равно ж муж в тюрьме.

реально популярная женщина была.

но ратан сен сбежал из плена и вызвал подлеца на поединок. в поединке они успешно убили друг друга, а ала-ад-дин снова выдвинулся к замку, чтобы захватить падмавати и, наконец, жениться на ней.

сейчас будет очень грустно. не говорите, что я вас не предупреждал.

поняв, что замок окружен, падмавати и первая жена ратан сена вместе с другими женщинами города совершили ритуальное самосожжение.

конец.

и вот по этой истории сняли фильм.

с бюджетом в 30 млн долларов это один из самых дорогих болливудских эпиков. но внезапно далекие потомки князя решили, что фильм порочит светлую память падмавати.

ну и все, как у нас, только круче. активисты несколько раз нападали на участников съемочной группы, однажды забросали бутылками с зажигательной смесью съемочную площадку, грозились жечь кинотеатры и так далее.

в реально существующем дворце падмини разбили зеркала, в которых по легенде ала-ад-дин увидел облик падмавати, потому что в начале xiv века не было зеркал.

ну, т. е. а если бы были, то, интересно, что увидел бы?

фильм при этом, разумеется, никто не видел, поэтому конкретные претензии все время меняются, но в целом недовольство вызвано тем, что фильм не является исторически точным — все было не так! — и порочит честь индийского народа.

за головы режиссера и исполнительницы главной роли назначена награда в несколько сотен тысяч долларов.

как будто этого было мало, пару дней назад в джайпуре нашли повешенного, рядом с которым на камне было написано «падмавати не пройдет. мы не просто сжигаем чучела, мы их вешаем». повешенный при этом самый настоящий. пока считается, что это провокация, чтобы вовлечь в конфликт еще и мусульман.

примерно в это же время стало известно, что в других странах этот фильм тоже показывать не стоит, особенно если это британия, там тоже кинотеатры сожгут.

сейчас вроде как все пытаются договориться, может, активистам дали каких-то денег, не знаю.

но самое крутое в происходящем то, что претензии к историческим ошибкам…

тут, в общем, вот какое дело.

падмавати никогда не существовала. это литературный персонаж, которого нет ни в одной хронике того времени. ее придумал поэт через двести с лишним лет после описываемых событий, и, собственно, автор поэмы этого никогда и не скрывал. в тексте поэмы прямо сказано, что все совпадения с реальными историческими фигурами случайны и «смотрите, как складно я все придумал».

ратан сен и шах ала-ад-дин при этом вполне реальные исторические персонажи, и второй действительно завоевал княжество первого, но, если верить хроникам, пощадил ратан сена и его семью и просто изгнал их из города. дальше их следы теряются.

тридцати тысячам жителям города при этом повезло меньше, их, на всякий случай, убили.

что касается дальнейшей судьбы ала-ад-дина, то он был очень успешным военачальником, захватил кучу земель, но в семейной жизни ему не очень везло. первая жена попалась ему властная и деспотичная, да еще и шла в комплекте с такой же мамой.

то, что ал-ад-дин убил ее папу — своего дядю и тестя, — тоже, конечно, не очень помогло погоде в доме, но все летописцы, которые получали зарплату у ала-ад-дина, утверждают, что она все-таки была говняха и первая начала.

ближе к пятидесяти ала-ад-дин начал потихоньку терять память и сходить с ума от паранойи, порешил кучу своих подчиненных, ослепил старших сыновей, убил очередного тестя, а потом умер сам.

что случилось с говорящим попугаем, мы не знаем.

обогнал по улице парочку условно молодых людей лет тридцати пяти.

— человеку ведь нечем питаться в пустыне, — сказал мужчина, — исключая, конечно,…

и я не расслышал дальше, потому что не успел вовремя затормозить.

уже полчаса думаю, что же он исключил.

а ведь девушке наверняка пофигу, слушает из вежливости. девушкам же наплевать на пустыни. или, может, ей просто нравится его голос. или не нравится. и она идет и думает, когда же закончится это чертово первое свидание с этим занудой.

ну, то есть оно не первое, оно четвертое, но он все никак не может перейти к активным действиям и взять ее за руку. ему неловко.

и она говорит себе:

— больше, сука, никогда. в следующий раз сразу в тиндере спрошу, знает ли он что-нибудь про пустыни. и если, сука, хоть слово знает — сразу прощай.

надо было, конечно, вернуться и обнять его. дать понять, что он не совсем один в этом мире. что есть и другие люди, которые регулярно думают, как выжить в пустыне, или как обустроить деревню гадюкино после ядерного апокалипсиса, или что произойдет с космическим кораблем, если он пересечет горизонт событий.

как правило, такие люди не очень выживают даже сейчас, но тем больше причин нам держаться вместе, ну и как-то помогать друг другу.

я думаю, он имел в виду игуан, кстати. кого еще-то. я бы жрал игуан в пустыне. это я из личного опыта во втором фоллауте, четыре раза проходил.

надо было обнять его, а девушке сказать, чтобы держалась такого полезного парня. потому что никогда не знаешь, когда окажешься в пустыне.

собственно, иногда кажется, что ты уже в ней, и вокруг ни одной игуаны. но если поешь, проходит.

или, может, он змей имел в виду. тоже вариант. надо было его обнять и спросить, за змей он или за игуан.

ну, т. е. не обнять, конечно, но сделать такой легкий рывок плечами в надежде, что он поймет и сделает такой же легкий ответный рывок, и безопасная пятиметровая дистанция между нами не сократится.

если вы такое видели когда-нибудь, то знайте, что так обнимаются интроверты.

это не тик, и нет, пожалуйста, не нужно делать шаг навстречу, это все портит и всех пугает.

и да, когда вы жестикулируете, нам кажется, что вы орете.

и да, когда вы при встрече пытаетесь поцеловать нас в щеку, мы в ответ не случайно вас не целуем, мы смотрим в сторону и ищем пути отхода.

не то чтобы меня часто пытались поцеловать при встрече, но я даже к апокалипсису более-менее готов, а уж этот сценарий на сто процентов отработал.

с другой стороны, если он за змей, что у меня общего с этим жалким неудачником.

змеи.

просто смешно.

ИНТ. МИР. Под ДЕРЕВОМ сидит МУЖЧИНА. Мимо проходит ЖЕНЩИНА с ВЕЩАМИ.

МУЖЧИНА

— Давай дружить.

ЖЕНЩИНА с ВЕЩАМИ садится рядом с мужчиной.

ИНТ. МИР в окружении ВЕЩЕЙ. Под ДЕРЕВОМ сидят МУЖЧИНА и ЖЕНЩИНА.

ЖЕНЩИНА

— Все женятся.

МУЖЧИНА

— Ну, не все.

ЖЕНЩИНА

— Все нормальные.

МУЖЧИНА

— Какой смысл. От штампа ничего не изменится.

ЖЕНЩИНА

— Тем более.

МУЖЧИНА молчит.

ЖЕНЩИНА

— Ты меня любишь?

Где-то под ВЕЩАМИ виднеется МИР. Под ДЕРЕВОМ сидят МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА с КОЛЬЦАМИ на руках. Рядом с деревом висит ОКНО.

МУЖЧИНА

— По-моему, это не дружба.

ЖЕНЩИНА

— Конечно нет. Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.

Входит ИЗУМЛЕНИЕ.

МУЖЧИНА

— Но ведь в первой сцене…

ЖЕНЩИНА пожимает плечами.

МУЖЧИНА

(осторожно)

— Но ведь романтические чувства рано или поздно заканчиваются, и дружба между партнерами является той основой, которая дает их отношениям хоть какой-то шанс.

ЖЕНЩИНА

— Конечно нет. Дружба убивает любовь. Основой, которая дает отношениям какой-то шанс, является ответственность перед отношениями.

МУЖЧИНА

— Ответственность?!

ЖЕНЩИНА

— Конечно.

МУЖЧИНА

— Откуда взялась ответственность?!

ЖЕНЩИНА

— А помнишь брак?

МУЖЧИНА

— Но ведь ты говорила, что ничего не поменяется!

ЖЕНЩИНА

— Если бы ты был нормальный и с самого начала взял бы на себя ответственность, ничего бы и не поменялось!

МУЖЧИНА

— Стоп. Мне надо подумать.

АНТРАКТ

МУЖЧИНА

— Я тут подумал.

ЖЕНЩИНА

— Надо же.

МУЖЧИНА

— Если дружба между мужчиной и женщиной убивает любовь между мужчиной и женщиной, тогда, получается, я могу дружить с другими женщинами, а ты можешь быть спокойна.

ЖЕНЩИНА

— Нет.

МУЖЧИНА

— Обоснуй.

ЖЕНЩИНА

— Ой, смотри! Бабочка!

МУЖЧИНА

— Где?!

ТИТР: Прошло два дня. Бабочки нигде нет.

МУЖЧИНА

— И все-таки.

ЖЕНЩИНА

— Но зачем тебе дружить с другими женщинами?

МУЖЧИНА

— Но ведь нужно мне с кем-нибудь дружить.

ЖЕНЩИНА

— Дружи с мужем N. Он же тебе нравится. Он тихий и никого не раздражает.

МУЖЧИНА

— Не хочу.

ЖЕНЩИНА

— Ну, значит, и друзья тебе не так уж нужны.

МУЖЧИНА

— Нет, нужны.

Оба молчат.

МУЖЧИНА

— Ты что, мне не доверяешь?

ЖЕНЩИНА

— С чего бы.

МУЖЧИНА

— Ну вот.

ЖЕНЩИНА

— Ну даже если бы доверяла. Ты ведь не можешь гарантировать, что женщины, с которыми ты дружишь, будут испытывать к тебе исключительно дружеские чувства?

МУЖЧИНА

(улыбаясь)

— Не могу!

Пощечина.

МУЖЧИНА сидит на ПОДОКОННИКЕ, потому что весь МИР завален ВЕЩАМИ. В центре ВЕЩЕЙ стоят ЦВЕТЫ.

ЖЕНЩИНА

— Надо бы нам выбросить твои старые футболки. Захламляют тут все.

МУЖЧИНА

— Я вот опять про дружбу.

ЖЕНЩИНА

— Ну что еще.

МУЖЧИНА

— Мне одиноко.

ЖЕНЩИНА

— Ты что, меня не любишь?

МУЖЧИНА

— Люблю.

ЖЕНЩИНА

— Тогда как же ты смеешь говорить, что тебе одиноко?

МУЖЧИНА

— Не знаю.

ЖЕНЩИНА

— Ведь у тебя есть я.

МУЖЧИНА

— Но ты со мной ничего не делаешь.

ЖЕНЩИНА

— Ну, это ты у нас специалист по деланию ничего. Не у всех настолько набита рука.

МУЖЧИНА прижимает к груди ПУЛЬТ ОТ ПЛЕЙСТЕЙШЕН.

ЖЕНЩИНА

— Пока ты у окна, кстати, посмотри в него. А то не допросишься.

МУЖЧИНА смотрит в окно.

МУЖЧИНА

— И что там?

ЖЕНЩИНА

— А что ты видишь?

МУЖЧИНА

— Дерево, кот, песочница, БМВ X3, серый, номерной знак 447 77.

ЖЕНЩИНА

— Неужели тебе это нравится?

МУЖЧИНА

— Что?

ЖЕНЩИНА

— Мир.

МУЖЧИНА

— Мне нравится кот. И, наверное, дерево. Но меньше. Не так, как кот.

ЖЕНЩИНА

— Да, да. Но вот если без этих мелочей. В целом. Это же отвратительно. То осень, то грязь.

МУЖЧИНА

— Кот — не мелочь.

ЖЕНЩИНА

— Ты вообще смотрел когда-нибудь в другие окна? Ты знаешь, какие окна бывают у людей? Какие виды из них открываются?

МУЖЧИНА

— Мне кажется, симпатичный кот. С хвостом играет, как дурак. Не понимает, что это хвост.

ЖЕНЩИНА

— Ты меня никогда не слушаешь.

МУЖЧИНА

— Давай заведем кота.

ЖЕНЩИНА

— Чтобы что.

МУЖЧИНА

— Чтобы дружить.

ЖЕНЩИНА

— С кем?!

МУЖЧИНА

— Со мной.

ИНТ. МИР с ОКНОМ. В МИРЕ МУЖЧИНА, ЖЕНЩИНА, ПОДРУГА N. и МУЖ ПОДРУГИ.

МУЖЧИНА и МУЖ ПОДРУГИ N. курят у окна.

МУЖЧИНА

— Ну как ты вообще?

МУЖ ПОДРУГИ N.

— Реорганизация опять. Отдел маркетинга, наверное, сольют с отделом аналитики и службой охраны. Эджайл еще внедряем везде, биг дату, слэк. Немного совсем осталось.

МУЖЧИНА

— Да понятно, ты-то сам как?

МУЖ ПОДРУГИ N.

— Я нормально. Я в отделе закупок, нас не трогают пока.

МУЖЧИНА

— Ты весь целиком в отделе закупок? Ты сам?

МУЖ ПОДРУГИ N.

— Да, ты же знаешь.

МУЖЧИНА

— Знаю, да. Просто подумал — а вдруг нет, вдруг не весь.

Издали раздается женский смех.

МУЖЧИНА

— Слушай, а ты что в окне видишь?

МУЖ ПОДРУГИ N.

— Дерево, кот, песочница, БМВ X3, серый, номерной знак 447 77.

МУЖЧИНА

— Я так и думал. Классный кот, скажи.

МУЖ ПОДРУГИ N.

(хлопает МУЖЧИНУ по плечу)

— Может, к нам пойдешь? У нас нормально сейчас. С эджайлом разберемся — за блокчейны примемся. Сейчас такое время, только успевай.

МУЖЧИНА затягивается.

ИНТ. МИР. МУЖЧИНА и его ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ сидят под ДЕРЕВОМ.

МУЖЧИНА

— Иногда мне кажется, что я все делаю не так.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Иногда, дорогой друг?

МУЖЧИНА

— А ты многих называешь «дорогой друг»?

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Четверых.

МУЖЧИНА

— Обидно.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Нет, пятерых.

МУЖЧИНА

— Ох.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Но одного не всерьез, просто формальность.

МУЖЧИНА

— Все равно.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— А нет, все-таки пятерых.

МУЖЧИНА

— Но все-таки вернемся ко мне.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Конечно.

МУЖЧИНА

— Иногда мне кажется, что я обманываю чужие ожидания.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Не может быть!

МУЖЧИНА

— Это как если бы я был средством для мытья посуды, а меня бы добавляли в салат как оливковое масло. Но вот же я, вот этикетка, все же написано черным по белому. Стойкий аромат лимона, избегайте попадания в глаза.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Все так.

МУЖЧИНА

— Должна же быть у людей у голова. Какой из меня салат.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Несомненно.

МУЖЧИНА

— Какая ответственность, какое окно, откуда это вот все.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Это да.

МУЖЧИНА

— Ты не помогаешь.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Определенно нет.

МУЖЧИНА

— Но как другие с этим справляются?

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Никак.

МУЖЧИНА

— А что же тогда?

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Пустота и отчаяние.

МУЖЧИНА

— Но какой смысл?

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Дети.

МУЖЧИНА

— Но ведь они тоже вырастут, и к нам.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— О да.

МУЖЧИНА

— Я еще знаешь, что не понимаю. Я не понимаю, где я в этой схеме что-то получаю взамен.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Ах, вот ты о чем. Нигде. Это честное предложение. Ты защищаешь ее от мира и ничего не получаешь.

МУЖЧИНА

— Давай называть вещи своими именами. Не от мира, а от песочницы и кота.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Как скажешь.

МУЖЧИНА

— И мне в ответ совсем ничего.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Ну, не совсем ничего. Ты получаешь защиту.

МУЖЧИНА

— От кого?!

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— От других женщин. Ты защищаешь женщину от песочницы и кота, а она защищает тебя от других женщин, которых нужно защищать от песочницы и кота.

МУЖЧИНА

— Это какой-то замкнутый круг.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ

— Замкнутая песочница.

МУЖЧИНА

— Если бы у меня была машина времени, я бы, знаешь, вообще бы не трогал женщин, раз они такие. Я бы, как монголы, ходил бы в специальных башмаках с приподнятыми носами, чтобы не беспокоить духов земли. Обидно, что нельзя вернуться и все исправить.

ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ улыбается и протягивает МУЖЧИНЕ ПУЛЬТ ОТ ПЛЕЙСТЕЙШEН.

ТИТР: МАШИНА ВРЕМЕНИ СУЩЕСТВУЕТ. ВОЗВРАТ В ТОЧКУ НОЛЬ, НА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД.

ИНТ. МИР. Под ДЕРЕВОМ сидит МУЖЧИНА. Мимо идет ЖЕНЩИНА с ВЕЩАМИ.

МУЖЧИНА

— Привет!

ЖЕНЩИНА

— Что?

МУЖЧИНА

— Ха-ха! А ничего! Ни-че-го! Съела?

ЖЕНЩИНА

— Дурак!

МУЖЧИНА

— Не на того напала! Ползи давай, змея! Знаем мы вас!

Мимо пролетает БАБОЧКА.

Оба провожают ее глазами.

Наконец ЖЕНЩИНА пожимает плечами и идет дальше.

Она почти уходит со сцены.

МУЖЧИНА

— Эй!

ЖЕНЩИНА

— Ну что еще?

МУЖЧИНА

— Давай дружить!

ЖЕНЩИНА с ВЕЩАМИ садится рядом с МУЖЧИНОЙ.

в афинах, подаривших миру аристотеля, софокла, эсхила, платона, сократа, геродота и гомосексуализм, проживало не более 40 тысяч человек.

в городе реутов проживает 94 тысячи человек.

невольно возникает вопрос.

ехал из внуково в город, везде ремонт дорог, там, где четыре полосы внезапно превращаются в одну, разумеется, все стоит.

ну, как ремонт. огорожено и перекопано, вокруг стоят рабочие, смотрят в телефоны.

было бы сильно проще, конечно, если бы мы отказались от лицемерия в этом месте и просто разрешили бы чиновникам воровать. типа, бери, сколько нужно, только ничего не делай, мы как-нибудь сами.

но дороги сами себя не отремонтируют, конечно, это тоже нужно.

поэтому я придумал другой план.

мы как раз ехали по ярцевской, а там не просто ремонт, там дорога разрыта, а над ней недостроенные дома, и реально это выглядит как фоллаут.

только в фоллауте действие происходит после ядерного апокалипсиса, а у нас в рамках программы «моя улица».

и я подумал, что было бы круто, если бы наше министерство культуры перестало давать деньги нашим режиссерам, а включилось бы во взрослую голливудскую гонку.

берем райана гослинга, брэда питта, эмму стоун, ридли скотта, вербински и соркина.

умело комбинируя угрозы и гонорар, подписываем контракты.

гослингу я бы еще и гражданство всучил. мне кажется, он тюфяк, не найдет слов, чтобы отказаться. главное, сообщить ему об этой радости уже в москве, а то сорвется. просто принести паспорт в марриотт с проставленной регистрацией.

для удобства нейтрализовать переводчика, а гослингу жестами объяснить, что все хорошо, просто он должен махать и улыбаться.

другой рукой покупаем у бетесды права на фоллаут, а у valve — на halflife.

фильм по halflife называем, конечно, halflife 3.

декорации уже есть. в творческий процесс не вмешиваемся (это важно).

через два года у нас два блокбастера, за который весь мир будет нам благодарен.

были родиной медведей и балалаек, стали родиной halflife.

реально поднимется туризм. причем люди-то будут думать, что у нас только в паре мест такое, а у нас как раз реновация. превозмогая, как говорится, любые ожидания.

и они такие: да это же еще круче, чем мы думали.

мегаполис в руинах.

для экстремалов будем проводить автобусные экскурсии в восточное бирюлево. типа, ребята, мы вас высаживаем, у каждого бутылка водки для храбрости, ваша задача — разбиться на двойки и пешком дойти до метро кантемировская. смартфонами пользоваться нельзя. победители едут в ночную балашиху на финал.

в районе таганки можно выпустить стаи голодных собак-людоедов. ну просто почему нет.

на патриках можно выпустить божену рынску.

а если зимой приедут, то григорий ревзин им объяснит, что плитка такая скользкая не случайно, просто россия никогда и никому не отдаст пальму первенства в фигурном катании — поэтому мы всем городом тренируемся каждый день.

восторг и ужас в одном флаконе.

огромная растяжка в шереметьево «россия опасна для вашего здоровья». на русском, разумеется. because fuck you, that’s why.

а на визовом штампике, который все равно не сразу рассмотрят, можно по-английски: if there is no god, everything is permitted.

и смайлик.

с таксистами договориться, чтобы независимо от названного адреса везли иностранцев в сторону коломны и, отобрав все деньги, оставляли на трассе.

а там специально обученные люди будут спасать этих иностранцев, поить водкой, кормить пирожками, бить им морду, ну и вообще оказывать традиционное русское гостеприимство.

ну просто если мы внутренне склонны к холодному и бессмысленному хаосу, сколько можно об этом ныть, это же наше конкурентное преимущество, это как если бы соль страдала от того, что она белая смерть.

или если бы васаби комплексовал, что его ложками нельзя есть.

но они же все про себя понимают, соль и васаби приняли себя такими как есть.

мы же совсем не про балалайки, на самом деле мы про ужас в хорошем смысле этого слова и про внутреннее освобождение, когда к этому ужасу немного попривыкнешь.

мы не основное блюдо, мы страна-специя. из нас получаются плохие европейцы и плохие азиаты, потому что мы не про комфорт и не про порядок.

мы про то, чтобы зимой выбежать из бани и упасть голым в снег, а потом спьяну поджечь эту баню, а потом смотреть, как огонь перекидывается на другие избы, а потом кого-нибудь спасти, желательно коня, а потом проснуться утром и спросить, а где все и почему все сгорело.

конечно, мы так обычно не делаем, потому что бань не напасешься, но, положа руку на сердце, кто об этом не мечтал.

мы снегурочку в детской сказке сожгли!

на сайте ростуризма какой-то конкурс слоганов, и там сейчас всякая муть типа «россия — щедрая душа» и «отдых в россии. все интересное — рядом!» (второй — реальный, я его скопировал), но, конечно, мы не про это совсем, и это никому не нужно, потому что таких стран и без нас навалом, и инфраструктура в них обычно лучше.

мне кажется, мы должны продавать себя как свободу и опасность.

russia: you’ve been warned, например. или russia: nothing is guaranteed.

мы страна-вызов, мы страна, которая делает из туристов мужчин, независимо от того, какой пол у них был до приезда.

но тут мы приехали, и дальше я не распланировал ничего.

потому что я русский, конечно.

немного достали бесконечные рассуждения про угрозы от искусственного интеллекта.

можно подумать, с естественным интеллектом все в порядке.

а это ведь не искусственный интеллект развязал две мировые войны, не он придумал химическое и биологическое оружие.

да что там биологическое оружие. кто-то же первый раз решил, что каша геркулес съедобна, и это тоже был человек.

меня целый год ею душили каждое утро.

и когда вы летите в турцию, а на паспортном контроле у вас строго спрашивают, зачем вы ездили в турцию четыре года назад, это ведь тоже не искусственный интеллект вопрос придумал.

а вы не знаете, что ответить, потому что в эту чертову турцию ездило полстраны. и вы растерянно так говорите:

— ну а как вы думаете.

что довольно глупо, потому что вы-то как раз ездили в командировку, а в отелях «все включено» не были (и, возможно, уже не будете) никогда.

пока за такое не расстреливают на месте, но это ж пока.

или когда вы летите в таиланд, а это восемь часов, и прямо за вами сидит смертельно пьяный мужчина, который всю дорогу пытается петь песни группы «кино». и когда вы уже более-менее с этим фактом смирились, он начинает регулярно перевешиваться через кресло и спрашивать, какая будет следующая строчка.

а вы знаете, какая будет следующая строчка.

и у вас еще со школы осталось, что если знаете, то нужно поднять руку и ответить.

в итоге этот мужчина думает, что вы его лучший друг, и после приземления волочится за вами, потому что он еще не решил, где ему отдыхать, и никого здесь не знает, а такого совпадения душ у него не было ни с кем.

или вас соседи залили и теперь не здороваются от греха подальше. реально, я вас уверяю, они тоже без искусственного интеллекта обошлись.

или в магазине обсчитали. или на работе смежник подвел.

или вы человека — человека! — попросили что-то сделать, а он взял деньги и ну просто не отвечает вам больше.

он не плохой человек, просто ему неловко перед вами и вы его бесите своей настойчивостью.

даже передача андрея малахова — вот уж где ничего живого — и та является результатом того, что один естественный интеллект когда-то успешно подкатил к другому естественному интеллекту, и появился андрей малахов.

все никак не могу успокоиться из-за геркулеса.

ну как, как, как можно это есть вообще, почему не пить воду из луж, например.

а искусственный интеллект и мухи пока не тронул.

даже бухгалтеры, которые дико боялись, что появятся компьютеры и все, им, бухгалтерам, конец, и те все на месте. кактусы поставили перед жк-мониторами, косынку запустили и моргают.

это же не компьютеры придумали плитку и асфальт каждый год перекладывать, правда?

и рассказывать, как классно стало гулять по москве, наверное, тоже стали не они?

у компьютера нет крови на руках.

ни один в мире компьютер не сказал, что ирина ивановна толстая тупая корова, например.

даже за глаза.

даже по секрету другому компьютеру.

даже в сердцах.

даже если это чистая правда и она первая начала, нечего было быть такой сучкой и крутить с иваном петровичем.

компьютеры просто не про это.

если вам хочется увидеть, от кого миру исходит настоящая угроза, посмотрите в зеркало утром.

вот он, настоящий царь зверей, вот он, центр вселенной, грациозное и коварное животное, которое чувствует и контролирует в каменных джунглях каждую травинку.

это вы можете подвести, залить и обидеть, не говоря уже о геркулесе.

весь мир проснулся и немедленно сжался от ужаса в ваших мощных лапах.

перед выходом из дома не забудьте карту тройка, она на столе.

я не любитель всяких соцопросов, но на днях мне в руки попал совершенно бомбический опрос, и моя жизнь теперь никогда не будет прежней.

сам опрос под довольно жестким nda, но мне разрешили рассказать самые маленькие и самые интересные кусочки.

но прежде чем читать дальше, пожалуйста, задумайтесь на минутку и попробуйте описать себя в десяти высказываниях. предположите, что перед вами совершенно незнакомый человек, и он попросил вас рассказать о себе.

можете написать в комментарии, можете просто запомнить, как вы ответили, это важно.

короче, опрос был именно про это, я на праздниках немножко посидел над результатами, и результаты просто офигенные.

у меня не было задачи проводить статистический анализ. всё, что ниже, это мои ощущения, которые где-то подкреплены цифрами, которые я не могу показать, а где-то — нет. также нужно учитывать, что квоты в этом опросе были осознанно сбиты, делать хоть какие-то количественные выводы по нему нельзя.

но к делу.

в-главных, это очень трогательно, люди такие милые, когда просишь их рассказать о себе.

но есть и более интересные наблюдения.

во-первых, выяснилось, что все люди делятся на две основные категории. есть люди-прилагательные, и есть люди-глаголы.

люди-прилагательные описывают себя через свойства — «я красивый» или «я домохозяйка», люди-глаголы описывают себя через действия — «я люблю», «я хочу», «я рыбачу».

смешанные люди тоже есть, но их мало. еще есть люди, которые описывают себя полноценными предложениями, но их еще меньше.

во-вторых, интересно, что входит в минимальный набор самоидентификации. очень часто это цвет волос (ну ладно, это я могу понять) и почему-то рост. многие люди знают свой рост с точностью до сантиметра и охотно этим знанием делятся.

я теперь всегда при знакомстве буду спрашивать, какой у вас рост. я просто не знал, что это важно.

один человек рассказал, что его папу зовут сергей. другой рассказал, как зовут его маму.

маму зовут наталья.

еще одно разделение: люди, у которых есть домашние животные, делятся на тех, кто упоминает имя домашнего животного, и тех, кто называет их «кошка» и «собака».

много красивых людей, особенно женщин, особенно блондинок. если встретил «я блондинка», то следом сразу будет «я красивая» и «я веселая».

вообще, быть веселым очень популярно. людям почему-то кажется, что это важное качество.

мужчины сильно отличаются от женщин (прости, лиза). у женщин идентификация часто начинается с семьи и заканчивается на ней же. я думаю, что это во многом объясняется особенностями проведения опроса, о которых я не могу рассказать. в общем, далеко не все женщины такие, но нам повезло.

для описания своего семейного положения женщины используют три формулировки «замужем», «у меня есть муж» и «состою в отношениях». последняя формулировка встречается сильно реже и гендерно-нейтральна.

у мужчин «женат» и «неженат» тоже часто встречается, разумеется, но в списке свойств эти характеристики обычно ниже.

что касается глаголов, то, конечно, интересно, какие именно глаголы используются для описания себя.

казалось бы, популярной конструкцией должна быть «я умею».

ее нет вообще.

люди-глаголы — это «я люблю», «я хочу», «я мечтаю», «я увлекаюсь» и «я учусь».

мечтают люди об одном, увлекаются другим, а учатся или работают вообще в другой области. умеем сделать себя счастливыми, что сказать.

хардкорные люди-глаголы говорят не «я учусь», а «я хожу на пары».

а теперь еще на минутку задумайтесь и вспомните, что вы любите, если вы человек-глагол. а если вы человек-прилагательное, подумайте, что в вашей вселенной стоит после слов «я люблю».

придумали?

ок. а вот что любят люди.

люди любят сладкое. люди любят гулять. люди любят дождь (не все, некоторые не любят дождь и делятся этим). еще люди любят и обожают сериалы и мелодрамы. и читать (но читать не обожают, просто любят).

еще люди любят путешествовать, рисовать, собак, кошек, маму (редко) и музыку (часто).

один человек любит родину.

и многие-многие люди любят спать.

для описания отношений с другими людьми этот глагол почти не используется. у меня есть муж, люблю я сладкое.

это не значит, что мужа они не любят, конечно. но его главная ценность в другом.

еще люди мечтают и хотят. разница между «мечтаю» и «хочу» довольно неожиданная. «мечтать» может быть использовано в прошедшем времени (я мечтала стать врачом), а «хочу» — это всегда про будущее.

больше всего люди хотят и мечтают путешествовать. один, правда, хотел есть, а второй мечтал о сыре.

результаты опроса, конечно, были анонимизированы, никаких персональных данных в нем нет, но реально местами очень хотелось связаться с респондентами.

уточнить сорт сыра и прислать.

или сказать человеку, который «очень мечтает о собаке», что ее можно просто завести.

или сказать девушке, которая всегда мечтала стать блондинкой, что это не очень сложно.

или сказать человеку, который в детстве мечтал стать врачом, что он может помогать другим людям как-то иначе — люди ведь не только болеют, иногда у них болит.

еще была одна девочка — у нее были самые классные формулировки — у которой самоописание начинается с двух предложений: «нападает внезапный смех» и «я жутко неловкая».

она поделила первое место с человеком, который начал с самого важного: «часто пою песни в душе».

мне хотелось им написать, что они классные, но они, думаю, и так знают.

занимаются люди обычно спортом. один человек «занимается копирайтингом», но мне кажется, ему не стоит этого делать.

короче, идеальное рекламное сообщение для человека в вакууме звучит примерно так:

«мечтаешь путешествовать? стань красивой. невыносимо поздние завтраки за наш счет».

очевидный инсайт, о котором часто в текучке забываешь: мы, в общем, внутри-то неплохие и очень-очень похожи друг на друга.

обидно, конечно, что я не догадался сам ответить на этот вопрос до того, как стал работать с данными, теперь ничего не узнаю про себя.

прилагательное я или глагол? мне кажется, что немножко глагол, но вдруг нет. вряд ли я предложение, конечно.

меня зовут владимир, я среднего роста, я люблю спать.

прочитал очередной гневный тредик про беларусь vs. белоруссия и подумал, а почему мы так не делаем?

мне кажется, сейчас, когда мы окончательно превратились в империю зла, самое время переименоваться.

только какая-нибудь гадость про russia на cnn вышла, а мы им ноту — не russia, а rossiya.

или даже лучше rossiyskaya federatsiya.

не putin, а президент российской федерации владимир владимирович путин.

(на этом этапе половина телеведущих сольется, не говоря уже о телезрителях)

не moscow, а moskva.

не хрщцщщщшрш, а щелковское шоссе.

и не borsht, а борщ, нам плевать, что у вас такого звука нет, если хочешь что-нибудь про нас сказать, надо приходить подготовленным.

санкции, кстати, автоматически снимутся, если в них russian federation или russia, это же юридические документы, а у нас теперь другое юрлицо.

ну да, немножко с теми же учредителями и вообще ничего не поменялось, но формально же другое.

а когда и его загадим, новое откроем.

скажем, что мы теперь не просто rossiya, а rossiya schedraya dusha — и будем преследовать тех, кто не в состоянии это выговорить, то есть практически всех.

фирмы-однодневки мы уже умеем открывать, а тут будет страна-однодневка, огонь же.

вообще, конечно, интересно, что заведения, которые паразитируют на ностальгии по ссср, ориентируются на какое-то совершенно фэнтезийное представление о советском союзе.

для них советский союз — это солнечный артек, только с бухлом.

на самом деле все было не то чтобы хуже, но иначе.

я в силу возраста не очень-то шастал по чебуречным и пивным, но с папой мы иногда в них заходили, и я, например, помню, что в таких заведениях, как правило, не было сидячих мест. вместо них были стоячие столики, вокруг которых толпились мужики с детьми и собаками.

все, разумеется, курили. если родитель понимающий, ребенку мог достаться глоточек пива на праздник.

вообще к детям относились сильно проще. никто особо с нами не носился. летом ребенок выходил на улицу и где-нибудь весь день гулял. домой мы приходили поесть и зеленки намазать на разбитые колени (но это редко, потому что она щиплется; в нашем дворе большим уважением пользовались грязный подорожник для легких ранений, а для сложных случаев — чистотел).

что касается артека, то я в нем не был, но меня несколько раз отправляли в городской лагерь, который базировался в моей же школе. целый день мы гуляли в окрестностях школы, ели в школьной столовой. тихий час проходил в спортзале, который весь был заставлен пружинными кроватями.

в нормальные детские лагеря я чуть позже тоже ездил, там было клево. особенно здорово было пойти с отрядом в лес за грибами, куда-нибудь свалить в процессе и вернуться через четыре часа. все в каком-то говне, в руках пакеты со стремительно прокисающими моховиками, которые все равно негде приготовить.

за такое даже не ругали.

просто если коля потерялся и не пришел на место сбора, все вместе с воспитателем стоят и полчаса орут «коля».

это всегда помогало, и коля возвращался.

я однажды отдал моховики родителям, которые заехали меня проведать в лагере. родители на них посмотрели, подумали и почему-то подарили пакет соседям. возможно, отношения с соседями были не очень.

в чебуречных, кажется, не было алкоголя (или был не во всех). позиций в меню было на порядок меньше. чебуреки были не с бараниной или говядиной, а просто с мясом. там же были беляши. тоже с мясом.

плакатов на стенах было сильно меньше. иногда вешали плакаты типа «поел, убери за собой». в целом пропаганда в таких заведениях была контекстная. в хлебном, например, тоже висел не плакат про днепрогэс, а плакат «хлеб — всему голова» и огромные рисунки с колосьями.

об успехах партии можно было узнать на улице, там висели огромные растяжки про славу кпсс и другие успехи легкой промышленности.

никто, конечно, за собой не убирал, но иногда недовольная женщина выходила из-за прилавка — обслуживание в этот момент останавливалось — и сметала со столов грязные кружки и газеты (о них ниже).

в пивной был, как правило, один сорт пива — пиво. очередь в пивную легко было узнать по трехлитровым банкам в авоськах, это для людей, которые брали пиво с собой (пластиковых двухлитровых бутылок еще не было, и полную банку часто приходилось бережно нести двумя руками, потому что крышки к ней тоже находились не всегда).

пиво имело склонность разбавляться, поэтому некоторые пивные считались хорошими (там пиво разбавлялось не так сильно), а некоторые — не очень хорошими.

похожая история, кстати, была и со сметаной, которая продавалась в магазинах на развес и была, как правило, очень жидкой. по нынешним меркам — что-то среднее между кефиром и йогуртом.

в магазинах, кстати, была совершенно дурацкая система, когда тебе нужно было отстоять очередь в молочный, например, отдел, взвесить сметану, а потом отстоять очередь в кассу, чтобы все это оплатить. после этого с чеком ты возвращался в нужный отдел и в теории мог взять свое без очереди, но ты такой из кассы был не один, поэтому иногда образовывалась еще одна очередь.

чтобы хоть как-то оптимизировать этот процесс, приходилось сначала обходить все отделы, запоминать нужные суммы, а потом скороговоркой в кассе сообщать, что тебе нужно 20 копеек в хлебный, рубль двадцать в молочный и тридцать семь копеек в кондитерский.

в результате у советских людей была прекрасная память, что привело к развитию науки и образования.

в пивной выдавали массивные пивные кружки, но их не хватало, поэтому приходилось или ждать, или пить из своей тары. своя тара — это, как правило, поллитровая стеклянная банка, со своими пивными кружками в пивную никто не ходил.

никаких сухариков не было, хотя казалось бы, что сложного. сушеного кальмара и морепродуктов вообще тоже не было, к пиву можно было купить рыбу. рыба раскладывалась на газетке.

тут, конечно, у внимательно читателя возникает вопрос, почему посетители не использовали бумажные салфетки.

я не хотел бы сильно углубляться в этот вопрос, это личное, но, скажем так, бумаги мягких сортов в советском союзе в принципе было немного, и газеты использовались не по назначению не только в пивных.

если пивная открытая, то туалета в ней, скорее всего, не было. предполагалось, что посетители как-нибудь вопрос решат. жителям близлежащих домов приходилось несладко.

запах от пива, рыбы и решенного посетителями вопроса иногда стоял такой, что к курящим любой разумный человек испытывал сильную благодарность.

в общем, не знаю, на кого такая ностальгия может сработать. разве что на людей, которые там не были. любой человек, который хотя бы немного застал советскую действительность, понимает, что в современной советской чебуречной он оказывается в очень странном месте, которое не имеет отношения ни к современности, ни к прошлому, а существует в полностью придуманной кем-то реальности.

я иногда скучаю по советскому союзу, потому что я скучаю по себе маленькому, по молодым и здоровым родителям, по бабушке, по временам, когда все было сильно проще и можно было позвать колю и коля придет.

но в чебуречных я испытываю не ностальгию, а скорее недоумение.

и чебуреки сейчас, я думаю, не те.

древний рецепт приготовления еды на машинном масле, кажется, утерян навсегда.

прочитал на реддите офигенную историю про восстание майя в xix веке и говорящий крест.

майя были немножко недовольны, что ими правят какие-то левые испанские люди, и начали бороться за независимость. больше всего их, впрочем, угнетали налоги, так что в какой-то момент они даже написали письмо британской королеве — все лучше, чем испанцы, — но она не ответила.

но на самом деле первое время все шло хорошо. испанцы резали майя, майя резали испанцев, предполагая, что если индейцев в войне погибнет больше, чем белых, то знаменитый майянский бог и ягуар иисус христос будет расстроен.

к этому времени большинство майя были католиками, но у них было свое католичество, с блэкджеком и жертвоприношениями (на самом деле нет).

и, в общем, все шло хорошо, и они в какой-то момент могли если не победить, то уж точно задать жару, но тут случилось непредвиденное: после серии затяжных ливней в воздухе появилась мошкара, и майя поняли, что война войной, а кукуруза сама себя не посадит. они, конечно, были католиками, но католичество католичеством, а бога дождя чака никто не отменял.

и реально почти все разошлись.

не исключено, что они собирались вернуться после огородных забот, но история сослагательного наклонения не терпит, а испанцы ничего сажать не собирались.

немногочисленных майя, испытывавших равнодушие к сельскому хозяйству, загнали в джунгли.

тут-то истории и конец, но майя находят в джунглях говорящий крест.

и крест им говорит: не сдавайтесь, мужики, все будет круто.

на самом деле они нашли три креста, но говорил только один.

и все завертелось.

согласно древней майянской традиции, крест нарядили в красивую женскую одежду, чтобы он — если честно, не знаю зачем, наверное, чтобы он не мерз.

мятежники построили для креста специальную церковь, вокруг которой в джунглях вырос целый городок. крест не только разговаривал (а разговаривал он по-разному: иногда только со специально обученными людьми, иногда через «переводчика», который трактовал какие-то шумы, как ему заблагорассудится, а иногда прямо голосом, на публику), но и писал с помощью посредника письма.

в благодарность за полезные советы майя дарили кресту деньги, еду и прочие хорошие штуки, но однажды испанцы отбили у восставших приношения, и крест написал гневное письмо, в котором требовал все вернуть, а не то будет хуже.

не очень понятно, кем считал себя крест. иногда он звучал как проводник божественной воли, иногда давал понять, что он и есть божество выше некуда, плюс посредники, конечно, тянули одеяло на себя. ситуация усложнилась, когда в других селениях тоже начали находить говорящие кресты. в общем, на выходе получилась гремучая смесь из католичества, старых майянских верований и наспех придуманных суеверий.

посредников, понимавших, что говорит крест, регулярно убивали, кресты сжигали, но в разных местах появлялись новые говорящие кресты — правда, меньшей мощности, на улицу там или на семью.

майя в итоге проиграли, в мексике церкви говорящих крестов сейчас работают, главным образом, на редких туристов или превратились в обычные католические церкви.

но, говорят, что в джунглях остались честные, без дураков, святилища, в которых до сих пор хранятся настоящие говорящие кресты в красивых женских одеждах. и местные старейшины время от времени спускаются в глубокие катакомбы, чтобы узнать, что делать дальше.

— значит, так, мужики, — говорит им говорящий крест. — вы, главное, не сдавайтесь, все будет круто.

шел сегодня ночью, простите, утром, по городу и думал, что же было в головах у наших предков.

вот смотрите, еще нет электричества, нет отопления, нет интернета, сериалов нет, нет глинтвейна, нет божоле нуво, нет даже вина «злокозненный монах» производства московского завода винных напитков, нет шерстяных носков и нафтизина, нет летнего времени и зимнего времени, может быть, времени вообще нет.

что, что заставило нашего предка, который привел других наших предков в земли, где зима продолжается с октября по апрель, где восемнадцатичасовая ночь разрывается неуверенным серым промежутком, где даже белки не могут понять, зачем и за что они здесь, что заставило его остановиться и сказать: нормально, теперь здесь жити будем.

чем он руководствовался?

почему они все время шли на север?

почему ему никто не возразил?

почему никто не сказал: вася, мы же родину себе ищем на века, давай, может, еще немного вложимся, не руби сплеча?

не то чтобы у меня были какие-то претензии, но хотелось бы понять логику.

диалог в очереди на посадку. оба собеседника говорят по-русски, но с легким акцентом.

— простите, это очередь на краснодар или на красноярск?

— это очередь на краснодар. а красноярск далеко от краснодара?

— да, очень далеко.

— не волнуйтесь. это очередь на краснодар. видите, я в рубашке с короткими рукавами?

в какой-то момент подумал, что я умер и почему-то попал в учебник русского языка для иностранных студентов.

будущие израильтяне, кстати, не сразу решили строить израиль в израиле. в частности, в какой-то момент всерьез рассматривался проект покупки земли под государство в кении, но отправленная в кению экспедиция обнаружила на этой территории воинственные племена масаи и львов.

многие, конечно, не хотели ехать в кению даже в качестве временной передышки, потому что от кении довольно далеко до иерусалима. в общем, все сильно переругались между собой, но когда в кении обнаружились львы, внутренний конфликт потихоньку сошел на нет.

но я вот о чем подумал. я тут немного погулял, и это удивительно, конечно, какую страну здесь построили за очень короткий, в общем-то, срок.

несмотря на максимально враждебное окружение, несмотря вообще на все.

и мне кажется, что нам, русским, тоже не помешала бы страна, где мы могли бы все начать с начала и опять добиться успеха или что там у нас обычно. все, что нам сейчас мешает, это техническое legacy, а зачем с ним возиться, когда можно сесть и переписать код с нуля.

на новом месте мы можем перестать наконец обсуждать сталина, ленина, ивана грозного и его поездку в петербург, потому что все это было давно, не с нами и неправда. все это было давно и не с нами даже в россии, но повсюду же мемориальные доски, куда от этого уйдешь. а на новом месте их не будет — мы их запретим первым же законом.

(знаменитое выражение о народе, который не знает своего прошлого и от этого не имеет будущего, конечно, справедливо, но, думаю, даже его автор удивился бы, расскажи ему кто, что одни люди всерьез выходят на демонстрации с портретами вождя, умершего шестьдесят лет назад, а другие люди считают, что это важно. наверняка он под изучением истории понимал что-то чуть менее эмоциональное и, возможно, связанное с чтением).

плитки не будет, парковок, ну и многих других поводов для обсуждений. так-то пытливый взгляд русского человека сразу находит все, что за несколько веков было сделано не так, как он хотел бы, а на новом месте ему первое время будет не до этого.

это как если бы ты поехал отдохнуть, и первые несколько дней сначала море, море, море, а потом у тебя воспаление легких, а потом ты взял скутер, а потом ты упал на скутере и сломал ногу, а потом страховая отказалась оплачивать лечение и вообще вешает трубку, а потом у тебя все срослось, но у тебя тут же украли паспорт — и вот проходит два месяца, и однажды вечером в тайской тюрьме ты ловишь себя на мысли, что давно не вспоминал про брестский мир и его последствия.

я, кстати, помню, лет десять-пятнадцать назад марина литвинович чуть ли не всерьез предложила купить остров, на который могли бы уехать все хорошие люди, оставив здесь всех плохих. хорошие люди тогда, кажется, насмерть переругались в комментариях, потому что единого списка хороших не нашлось, а остров предполагалось купить небольшой, все не влезут. в любом случае инвестора не нашлось.

я тогда еще подумал, что активное участие в политической жизни может немного подорвать человеку здоровье.

в общем, своя попытка с кенией у нас тоже технически как бы уже была.

но мысль о том, что у людей, которые хотят жить на острове, должен быть собственный остров, она, конечно, очень привлекательна. осталось понять, как все должно быть устроено и с какими проблемами островитяне столкнутся в начале пути.

самая главная проблема — это население. судя по моему фейсбуку, первая волна эмиграции будет целиком состоять из пиарщиков, журналистов и маркетологов.

все они наверняка замечательные люди, но если мы хотим, чтобы ввп нового государства не выражался отрицательным числом, нам понадобятся и те, кто хоть что-то умеет делать руками.

(слово «руками» я добавил из вежливости, конечно)

и я придумал, как их привлечь.

мы просто скажем, что наше новое государство тоже называется израиль. часть людей, которые хотели бы уехать в израиль, будут в результате путаницы приезжать нам. ну или те, кого в настоящий израиль не пускают, мы их тоже возьмем при соблюдении ряда условий (об этом ниже).

еще один плюс — на всех физических товарах, которые будут производиться на острове, мы сможем с чистой совестью писать «made in israel» (тут, конечно, надо подумать: может, нам придется назвать промышленный район нашего израиля японией для улучшения продаж).

такого, кажется, еще не делали, и мировое сообщество наверняка будет недовольно, но когда оно было довольно. ну и, конечно, местами будет смешно — например, посол израиля в израиле встретился с послом израиля в израиле — но с этим тоже можно жить. в конце концов, в московском метро уже много лет две станции «смоленская», и никто, между прочим, не умер.

в общем, на старте нам нужно залить немножко трафика, потом, конечно, мы справимся сами.

принимать мы будем всех, независимо от национальности и вероисповедания, но все религиозные объекты построим на сваях в море. таким образом, религии и государство будут разделены еще и физически.

религиозные конфликты будут разрешены только в море. если что не нравится — строй флот и жди, пока твой противник тоже построит флот.

так у нас появится флот.

государственным языком будет технический английский.

государственным строем будет непросвещенная монархия. монарха будем выбирать случайным образом. а как только ему нужно будет что-то решить, он будет спрашивать, что делать, на stackoverflow.

видите, технический английский сразу пригодился!

министром иностранных дел сделаем 12-летнюю девочку, которая будет составлять короткие и трогательные сообщения правительствам других стран. если страна сделала что-то миленькое, наш министр будет писать «cute», если нет — посылать гневную эмодзи.

настоящему израилю она будет писать «sorryyy…» на все их ноты, не читая. но я думаю, что они первое время немножко позлятся, а потом нас все-таки простят.

всем станет интересно, что мы за идиоты, так мы поднимем туризм.

что касается барьеров на въезд, для начала хватит анкеты с несложными вопросами:

24. вставьте недостающее слово в названии песни группы radiohead «paranoid…».

48. почему вы болеете за «спартак»? ответ объясните.

53. у вас семь мячей, шесть одного веса и один потяжелее. как с помощью двух взвешиваний найти тяжелый? а красный?

59. как называется третий альбом стаса михайлова?

если человек не ответил на последний вопрос, а еще лучше, попытался убежать — берем.

новоприбывших в аэропорту будет встречать транспарант с надписью welcome to israel: bigger*, better* and uncut.

я очень люблю своих родителей, но в юности довольно много с ними конфликтовал, в 18 лет с некоторым облегчением для всех уехал из дома, а до этого всех друзей предупреждал, что мои родители — это люди со сложным характером, но обижаться на них не надо, они не со зла.

при этом формально у меня были классные и очень спокойные родители, которые философски относились к тому, что я с какой-то вечеринки в три утра пьяный пришел, и могли, например, на два дня уехать из дома, чтобы сын нормально отметил день рождения.

и, кажется, даже к сломанному на дне рождения дивану они тоже отнеслись философски.

мечта подростка.

короче, никто из моих друзей меня не понимал, все всегда были приятно удивлены. ну и я за двадцать лет подзабыл.

но тут приехал их проведать.

я, разумеется, невероятно голоден, но сам этого не понимаю, меня надо накормить. папа предлагает сделать салат. помидоров дома нет.

я говорю, ну ок, давайте я схожу и куплю помидоры.

— ты такие, как надо, не купишь, — говорит папа.

мы минут пятнадцать обсуждаем, как выбирать помидоры. в сухом остатке выясняется, что это настоящее искусство, которое заключается в том, что во вторник в семь утра нужно пройти четыре километра на восток до продавщицы ирины и сказать какие-то заветные слова. тогда шанс есть.

есть и более сложные способы, но меня им научить невозможно.

и сегодня не вторник.

короче, я иду и покупаю нормальные на вид помидоры на углу. конечно, о салате и речи нет, никто его с такими помидорами делать не будет. кажется, что папа старается даже не заходить на кухню лишний раз, чтобы не видеть эту жалкую подделку. не удивлюсь, если тарелка, в которой они лежат, пройдет суровую дезинфекцию или вообще окажется на свалке.

мы продолжаем спокойно общаться, я ем помидоры поштучно, казалось бы, кризис преодолен.

на следующий день я обнаруживаю на столе новые помидоры. вчерашние помидоры, которые купил я, радостно лежат в мусорном ведре.

— а, — говорит папа. — ну какой в них смысл. я же нормальные утром купил. ты, кстати, не собираешься побриться?

и тут я вспомнил.

при этом родители никогда не давили на меня в тех вопросах, которые обычно интересуют родителей. им было все равно, где и как я учусь, с кем встречаюсь, на ком женюсь. ну, то есть «все равно» — это неправильное слово, но они справедливо полагали, что это мое дело.

но есть и принципиальные вещи. например, помидоры.

это даже нельзя назвать психологическим насилием, потому что насилие все-таки предполагает какой-то интерес к жертве или хотя бы признание ее существования. в этом вообще нет ничего личного. просто если мир вокруг вдруг устроен не идеально, почему бы его не поправить — и горе тем, кто оказался у них на пути.

в юности меня это раздражало, сейчас я слежу за происходящим с плохо скрываемым восхищением.

не знаю, правда, на сколько меня хватит.

когда я сегодня открыл глаза, рядом с подушкой лежала одноразовая бритва.

про нестандартность мышления.

купил сейчас кусок пиццы у метро, и она удивительная.

она состоит из теста, укропа, соленых огурцов и сыра, причем всего примерно поровну. мне кажется, я с этим куском съел свою годовую норму укропа просто.

ну и сыр, ох, какой в ней сыр. я такой сыр последний раз в университетской столовой ел. тоже, кстати, в пицце, хотя, по-хорошему, этот сыр, конечно, не имеет никакого отношения к продуктам питания. правильно приготовленный полиэтилен и то вкуснее, но полиэтилен дороже.

однако ностальгия суровая штука. вся молодость пронеслась у меня перед глазами и расплакалась от счастья.

но, конечно, непонятно, где они взяли такой сыр сегодня.

и отдельный вопрос — как и кому пришло в голову смешать его в равных долях с укропом.

но у меня есть теория.

ну, как теория. я не постеснялся и спросил, почему пицца называется «по-тамарски».

и мне сотрудник, или скорее даже владелец этой французской пекарни — а они все как на подбор почему-то дагестанцы, как-то так получилось, что это самая родственная французам нация на северо-востоке москвы, — не очень хорошо улыбаясь, сказал, что это в честь тамары, которая ее придумала.

— но я ее никогда не видела, — сказала продавщица. продавщица у них не француженка, а откуда-то из тушино, наверное.

— ее почти никто не видит, — сказал владелец. — она редко приходит.

в общем, моя теория такая.

эта тамара каким-то образом прорубила портал в 1995 год. как у стивена кинга, только у него в даллас и пораньше.

там она берет сыр.

собственно, она поэтому и приходит редко, она все время там, на закупках.

и вот, казалось бы, все карты в руки. ты в прошлом, твори, что хочешь, зарабатывай миллионы, нефть в обмен на продовольствие.

тамара заводит виш-лист. начинает выбирать на букинге отели на мальдивах. присматривается к ипотеке и новым коврам.

но тут она выясняет опытным путем, что в будущее она может пронести только укроп, соленые огурцы и сыр. все остальное исчезает в пространственно-временном континууме. вместе с моей юностью.

и вот другой бы опустил руки.

или попытался бы приготовить из укропа лимонад. знаете, есть такая тема для людей, которые любят психологические сказки о богатстве.

но лимонад из укропа наверняка никакой, и тамара приготовила пиццу. с учетом стоимости ингредиентов практически вытащила из воздуха семьдесят рублей.

не исключено, что она сначала пыталась выдать ее за осетинский пирог, но северо-восточные французы слишком хорошо знают вкус осетинских пирогов.

— но на пиццу ведь тоже не похоже, — сказала предыдущая продавщица (ее потом уволили за излишнюю независимость и опоздания).

— назовем ее по-тамарски, — тяжело ответил владелец французской пекарни, чувствуя, как укроп прорастает во все его органы. — и будет похоже. нормально будет.

и вы знаете, да, нормально.

надо будет завтра еще взять.

я, правда, не уверен, что это говорит не укроп.

зашел на кухню, намазал на хлеб паштет и думаю: из чего ж они его делают, что он такой вкусный, а стоит всего пятьдесят рублей.

а внутренний голос говорит: не смотри, володя, только не смотри.

и на коробочке реально — мааленький такой шрифт, случайно не прочтешь, пришлось до окна дойти, к свету.

будь я проклят, зачем, зачем.

откуда во мне этот естественно-научный интерес.

мне, кстати, вот еще что непонятно.

я тут вечером почитал немного о том, как разводят мясных телят (да, суббота удалась).

никогда не интересуйтесь, в каких условиях воспитывался ваш бургер. причем чем лучше мясо, тем бессмысленнее и печальнее была его, скажем так, жизнь.

я не буду приводить подробности, но я реально чуть не стал вегетарианцем. и, собственно, все еще думаю над этим, но для начала решил завязать с мраморной телятиной.

больше никаких стейков кобе, которые мне и так не по карману.

но я хотел спросить о другом.

в одной из статей я прочитал, что «заканчивать» (о, эти прекрасные сельские эвфемизмы) бычков лучше месяцев в двенадцать, потому что старые быки плохо набирают вес.

но тогда почему? почему я набираю вес всё лучше и лучше?

что со мной не так?

причем в какой-то момент как бы не набираю, а потом бах — и опять обошел всех на повороте.

это как с березуцким — ты вышел на кухню за пивом и чипсами, на минуточку буквально, а березуцкий опять своей команде гол забил.

и я же этому не учился, но мало найдется вещей, которые я умею делать так же хорошо.

на фортепиано три года, блин, угробил. стучал своими сардельками «на дороге чибис» и «этюд номер семь», на сольфеджио ходил, и какой результат?

— какая у вас суперсила?

— я набираю вес. смотрите внимательно. в руках у меня обычная колода, купленная в обычном магазине. можете проверить. кстати, пока вы проверяли колоду, на моей талии отложилось еще 50 грамм.

я вот думаю теперь. может, коровы — это инопланетяне? ну нельзя же иначе объяснить такое различие. вот мы их искали-искали, а они все время мычали рядом с нами.

миллионы лет назад космический корабль коров приземлился на земле, и коровы нашли, что это хорошо, и расслабились на вольных-то лугах.

ну, т. е., может, они и думали улететь через какое-то время, может, они просто дозаправиться сели, но корабль летел так долго, что десятое поколение экипажа забыло, как он устроен, а при посадке у них вылетела пара болтов, и никто не понимал где.

а тут солнце и луга. и какие-то смешливые обезьяны на горизонте. и через несколько миллионов лет эти обезьяны начали приносить коровам сено и строить им коровники, потому что, очевидно, понимали, что коровы — это небесные рыцари и вообще существа высшего порядка.

и коровы решили остаться.

что может пойти не так, сказали они себе.

петр че-то заскучал, опустил плавники, а лечить мне.

на форумах люди дошли своим умом до следующего алгоритма. нужно взять таблетки тетрациклина, снять с них желатин, остальное растолочь, растворить в воде, дать настояться при полной луне, отсадить заразную рыбу в карантин — и добить ее полученным раствором.

от такого лечения рыба гарантированно умирает недели через три, и потом все друг друга поддерживают в трудную минуту и говорят, ну ничего, в следующий раз получится. ну реально, там темы на форумах по сто страниц, и главное их содержание — это некрологи и соболезнования.

в общем, доказательная медицина до рыб еще не добралась.

я, как обычно, подумал, что в интернете дураки, и пошел в зоомагазин.

— так и так, — говорю. — рыба скучает, плавники пожухли, нет былого задора. ну и вообще, какой-то он нервный стал.

— вот, — говорит продавщица. — прекрасное бактерицидное средство как раз для таких случаев. смотрите: на упаковке нарисован гниющий плавник и написано что-то по-испански!

— отлично, — говорю я. — сколько с меня?

и когда она ответила, загадка привлекательности тетрациклина перестала быть загадкой.

— окей, — говорю я. — а что у нас с тетрациклином?

тетрациклина нет, потому что это аптека для животных.

— ну хорошо, — говорю я, а сам верчу в руках этот гнилой испанский плавник. это очень маленькая коробочка за такие деньги. — а новые, здоровые петушки у вас почем?

если вам когда-нибудь было любопытно, какой вопрос не стоит задавать в зоомагазине, то это он.

вечером вдруг поняли, что в доме нет еды, заказали доставку из кафе.

еду привезли, все хорошо, но я тут вспомнил про одно небольшое диетическое ограничение и решил все-таки уточнить, из чего эта еда состоит.

в качестве контактного телефона указан мобильный. сначала там занято, потом трубку долго не берут. через пять минут бесплодных попыток я понимаю, что не судьба. еще через пять минут из кафе перезванивают.

слышно, что в помещении громко работает телевизор, но его заглушают отчаянно-недовольные вопли младенца. женский голос пытается младенца успокоить, но нет.

ну, то есть реально ощущение, что я попал в квартиру как раз в тот момент, когда молодые родители уже сорок минут решали, чья очередь менять памперс.

— здравствуйте, — говорит запыхавшийся мужчина в трубку. — это кафе. вы звонили. какой у вас вопрос?

— здравствуйте, — говорю я. — вот я тут заказал суши, и они как бы ничего, — тут я соврал, если честно, но другой еды дома нет, и зачем начинать с конфронтации, — но я просто хотел бы уточнить, какой именно рисовый уксус вы используете для склейки риса.

на часах 22.30.

якобы кафе. кричит ребенок. что-то говорит женщина. работает телевизор. эти люди зачем-то делают вид, что у них есть ресторан. мне кажется, я первый раз в жизни заказал еду у сумасшедших, и, что самое страшное, я уже половину съел, пока дозванивался.

с другой стороны, 22.30, ты пришел домой, ребенок плачет, жена устала, по телевизору новости, и тут тебе звонит какой-то псих и хочет узнать, какой рисовый уксус ты залил в эти чертовы суши час назад.

— минуточку, — говорит мужчина после неловкой паузы. — я сейчас у повара спрошу. коля, какой, эээ, рисовый уксус мы используем для склейки риса?

то есть у них там еще и повар, думаю я, но повара не слышно. слышно младенца, слышно женщину, слышно телевизор, слышно дыхание мужчины. слышно всех, кроме коли.

я знаю, что у людей бывают воображаемые друзья, но воображаемого повара я встречаю в первый раз.

проходит тридцать секунд.

— мицукан, — говорит мужчина. — мы используем рисовый уксус мицукан. как и все, эээ, рестораны нашего города.

завтра пойду знакомиться. мне кажется, охрененные люди должны быть.

желудок: мужики, кто-нибудь еще голодный? давайте что-нибудь сожрем?

мозг: иди ты.

желудок: как будто мне одному это надо.

мозг: блин. ну сколько можно объяснять. пожрем — захотим спать. не первый день вместе же. а нам еще работать. на письма ответить, например. кстати, о письмах. руки?

руки: чо?

желудок: не, а чо, это моя проблема, что ли? расшатали гормональный баланс, уроды, а я отдувайся.

руки: так чо?

мозг: вы зачем опять facebook в адресной строке набрали?

руки: блин. привычка. прости, чувак. глаза не видят, руки делают. не нам тебе объяснять.

глаза: о, лайк кто-то поставил!

мозг: руки!

руки: чо?

мозг: не смейте проверять.

руки: да ладно, всем интересно же. глаза, скажите ему.

глаза: ну давай разок посмотрим, секунда делов.

мозг: нет.

руки: ой, сорри. мы случайно дотянулись и нажали.

член: а давайте про луи си кея еще раз почитаем! охренеть же! наши во всех новостях!

желудок: так вот, о котлетах.

мозг: давайте так. ответим на письма. потом немножко поработаем. потом еще немножко поработаем. а потом пойдем домой, там котлеты и спать.

глаза: закроемся наконец-то.

член: а луи си кей?

мозг: там все по-старому, поверь мне.

член: когда я тебе верил, чувак.

желудок: горячие котлеты с картофельным пюре.

мозг: это удар ниже пояса просто был сейчас, желудок.

член: нет, не был.

ухо: а я чешусь.

руки: твою ж мать. левая, давай ты, твоя очередь.

ухо: сильнее!

мозг: так. ответим на письма и домой к котлетам. ненавижу вас всех. ничего из-за вас не успеваем. только жрете, а потом спите как животные. ноги, разминайтесь пока потихоньку.

ноги: да когда мы тебя подводили, старик.

ухо: сильнее!

глаза: о, еще лайк пришел.

ухо: сильнее!

мозг: я сказал, нет.

левая рука: это не я!

правая рука: ой, сорри.

ноги: блин, ребят, у нас, кажется, проблема. там же снег, да?

мозг: ну вообще-то зима почти. так что снег, да.

глаза: и гололед.

ноги: какой урод надел на нас кроссовки с вентиляцией. вы в своем уме вообще.

мозг: володя?

все вместе: володя?

еще раз: володя?

ухо: а я опять чего-то зачесалось.

желудок: мужики, а давайте пиццу закажем прямо сюда? такую горячую-прегорячую?

мозг: иди ты.

желудок: как будто мне одному это надо.

у меня очень плохая память, но если я что-то запоминаю, то это практически навсегда.

работает, конечно, в основном, с обидами.

но еще я, к сожалению, помню вкус пепперони.

и вот я все понимаю, у меня нет никаких завышенных ожиданий к доставке пиццы, точнее, у меня вообще нет никаких ожиданий к доставке пиццы, кроме того, что ее рано или поздно привезет уставший человек с термосумкой.

и два уставших человека встретятся, и у одного не будет сдачи с тысячи рублей, хотя его предупреждали.

но он привез пиццу, спасибо ему, и кажется логичным встретить в этой пицце, например, тесто и ингредиент, вынесенный в название.

ну, это же не очень много, правда? неужели это так трудно — положить в пиццу пепперони одноименную колбасу?

в ней же больше ничего нет — только тесто, сыр и пепперони.

ну еще, может, краснодарской томатной пасты плеснут — чтобы было совсем уж по-нашему, по-итальянски.

то есть это не тот случай, когда барбекю-соус всё спишет.

или если не получается — хотя я не понимаю, как не получается, это же не пармезан, над которым итальянские монахи должны молиться два года, чтобы что-нибудь выросло, это просто колбаса — но хорошо, даже если не получается, зачем называть то, что у вас получилось, пиццей пепперони?

почему не краковони, если вы используете краковскую колбасу, например?

или докторони.

или говнорони — ну, правда, пицце, которую мне привезли вчера, это название очень бы подошло.

встало бы как влитое.

и рынок говнорони еще не занят.

стратегия голубого океана вам знакома вообще?

зачем делать пиццу пепперони без пепперони, если можно сразу делать говнорони и этим отстроиться от неудачливых конкурентов?

я же не прошу, чтобы в вашей пицце была моцарелла, хотя в составе на сайте указана именно она.

вкус моцареллы я тоже, к сожалению, помню.

и вид.

но особенно вкус.

я бы хотел его забыть, но помню.

но я понимаю искушение, которому подвергается шеф-повар, назовем этого человека так.

зачем, думает этот человек, класть в пиццу моцареллу, если за час транспортировки моцарелла превратится непонятно во что. давайте сразу положим костромской сыр, он уже готов.

тем более что костромской сыр в четыре раза дешевле.

это я могу понять.

простить не могу, но понять — пожалуйста.

но пепперони — как, за что, почему.

или вот есть у них еще пицца с креветками в меню.

что они в нее кладут, интересно. крупных стрекоз? изломанные жабры толстолобика в кляре? розовые заколки для волос?

я даже не о себе. ладно я. но жаль детей. они же не заметят подлога. они так и вырастут, думая, что подошва с привкусом армейских носков — это пепперони, а подошва без привкуса армейских носков — это моцарелла.

как можно научить ребенка отличать правду от лжи, если он берет кусок пиццы, а в ней вместо пепперони вот это?

оруэлл же начинается с еды.

человека, который знает вкус настоящей еды, труднее обмануть.

хочешь воспитать шизофреника — корми его кашей геркулес и говори, что это апельсин, вернее способа нет.

хотя что я вру, какие дети, кому жаль, ну конечно нет.

но просто вы же знаете, как это бывает.

сначала они пришли за хамоном, а я промолчал.

потом они пришли за моцареллой, а я промолчал.

следом они пришли за пепперони — ну и, в общем, понятно.

и реально — тревожно за картон.

прочитал прекрасную историю про христианскую науку.

я, разумеется, знал про газету christian science monitor, но всю дорогу думал, что это просто название такое, а оказалось, что нет, на самом деле в середине xix века сразу несколько человек додумались даже не до плацебо, а до целительной силы молитвы — и они слегка подрихтовали христианство под свои, сугубо медицинские цели.

идея была такая, что если чем-то заболел, помолись и всё пройдет. и поскольку медицина в те времена чаще калечила, чем лечила, у христианской науки практически сразу дела пошли хорошо. искалечить она не могла, а часто, наоборот, помогала, потому что самовнушение — великая сила.

тут сразу надо сказать, что вопреки названию ни к христианству, ни уж тем более к науке новая религия прямого отношения не имела.

заведовала всем этим делом миссис эдди, эксцентричная — к старости до безумия, — но очень хваткая дама. только на курсах целителей она зарабатывала миллионы долларов в год (на наши деньги).

первые пятьдесят лет христианская наука росла как на дрожжах, несмотря на то что выживаемость у христианских ученых, их пациентов, а особенно у их детей была, к сожалению, не очень.

в какой-то момент миссис эдди даже высказалась в том плане, что молитва — это хорошо, но пренебрегать медициной и особенно вакцинами тоже не стоит. впрочем, для части ее последователей эта мысленная конструкция оказалась слишком сложна, и скандалы с погибшими из-за неоказанной вовремя медицинской помощи детьми время от времени возникали даже в конце двадцатого века.

но история не в этом, а в том, что медицина немного подтянулась, и после второй мировой войны многим стало очевидно, что врачи все-таки лечат вернее. бурный рост христианской науки сменился сначала на стагнацию, а потом пользователи и вовсе начали утекать.

вместе, что самое обидное, со своими деньгами.

и тут — миссис эдди к тому времени уже умерла, пусть и в весьма почтенном возрасте — так вот, и тут в совет директоров церкви приходит чувак и говорит, что он написал книжку о том, что миссис эдди и одна из героинь апокалипсиса — это одно и то же лицо. давайте, говорит, эту книжку издадим от вашего имени, люди должны знать правду.

книжка наверняка была огонь, но, мягко говоря, несколько расходилась с основной доктриной и с тем, что миссис эдди написала при жизни.

а она написала много, но никогда не давала и повода подумать, что она участвовала в апокалипсисе и всякое такое.

она была приличная дама.

чувака, разумеется, послали, прошло еще сколько-то лет, он умер, и в совет директоров пришли его адвокаты и повторили то же самое предложение с небольшой поправкой.

если церковь опубликует книгу в течение 50 лет и признает ее канонической, то церковь получит сто миллионов долларов.

если нет — эти сто миллионов долларов получит стенфордский университет и другие нехристи, например музеи.

к чести совета директоров, он совещался сорок восемь лет.

но потом, конечно, опубликовали.

но опубликовали хитро — это получился как бы канон, но все-таки не совсем. так что стенфорду и музеям досталась примерно половина, но 50 млн долларов — это тоже очень хорошие деньги.

но некоторые христианские ученые в результате расстроились, одумались, сожгли партбилеты и стали сайентологами.

что удивительно — газета christian science monitor была очень даже приличная.

ну пока с ней не произошло то же самое, что со всеми остальными газетами.

блин, как они могли отдать половину стенфорду и музеям — не понимаю.

предавать наполовину — это так низко и мелко.

предавать — так целиком.

случайно наткнулся на историю белорусского отравителя валерия нехаева, и она безумно смешная, даже коэнам такого не придумать.

ну и трагическая, конечно, тоже, но еще и смешная, так бывает.

в общем, жили-были два брата. валерий и александр. александр был химиком-аспирантом, а про валерия моя любимая русская википедия пишет так:

«…из-за своей принципиальности уволился с хорошей работы и пошел работать в минский театр оперы и балета. валерий был замкнут и забит».

вот реально, три строчки — и человек как живой.

ну и, в общем, понятно, что по доброй воле ни один валерий не пойдет работать в минский театр оперы и балета, но смешное только начинается, потому что валерий родился под несчастливой звездой.

штука в том, что валерий никому не доверял и все время думал, что его вот-вот обманут.

однако в театре его не обманули, а хуже.

в театре на валерия уронили декорацию. и валерий, который работал подсобным рабочим, решил отравить виновного рабочего сцены, поскольку таким неосторожным рабочим в театре оперы и балета не место, а общественность молчит.

валерий пошел за ядом к брату александру, александр пошел за ядом к знакомой продавщице в магазин «химреактивы», и, в общем, через несколько дней валерий открыл шкафчик обидчика и поставил туда бутылку специально подготовленного лимонада.

по какой-то причине коварный злодей не стал пить лимонад сам, а отдал его друзьям. друзья, разумеется, отравились, но врачи у стремительно слепнущих пострадавших ничего не нашли и только одному выписали бюллетень на два дня, потому что заподозрили у него гастрит.

валерий тем временем понял, что лимонадом обидчика не возьмешь, и поставил ему в шкафчик бутылку отравленного шампанского.

факт наличия у подсобного рабочего шкафчика, конечно, тоже удивляет. а вы еще говорите, что в ссср было плохо. в ссср у каждого чернорабочего свой шкафчик, а сейчас в ворлдклассе он стоит 2500 рублей в месяц.

с шампанским тоже получилась беда, потому что его украли другие подсобные рабочие.

но валерий не отчаялся и отравил «саперави».

и поскольку к этому моменту стало очевидно, что в театре оперы и балета никому доверять нельзя, все сопрут и выпьют, валерий пришел к обидчику домой и оставил авоську с двумя бутылками «саперави» у него под дверью.

вот обидчик, сволочь, придет домой, а у него вино в авоське под дверью стоит. конечно, он его выпьет, куда денется.

но вино украли соседи.

точнее, даже не так. в статье, посвященной уголовному делу, этот момент описан очень трогательно:

«мать девушки наташи, возвращаясь домой, заметила под дверями соседей хозяйственную авоську, в которой находились две бутылки грузинского вина, и взяла их себе».

заметила. и. взяла. их. себе.

из-за того, что в стране нет порядка и всякие несознательные личности постоянно воруют друг у друга отраву, преступление долго не могли раскрыть, но в конце концов валерия и александра взяли, и настала очередь несчастной продавщицы.

кто-то же должен ответить за воровство в магазине «химреактивы».

но тут внезапно выяснилось, что в магазине «химреактивы» никакой недостачи нет и вообще с отчетностью все в порядке.

другими словами, на фоне того, как воровало руководство магазина, небольшое самоуправство продавщицы затерялось.

посадили, чтоб два раза не вставать, не только продавщицу, но и руководство магазина.

и, кстати, помните рабочих, которые отравились лимонадом в самом начале?

они, к счастью, все выжили, но здоровье их было подорвано, и один через несколько лет покончил с собой.

и грешно над этим смеяться, но.

он, вы не поверите, застрелился.

из пистолета.

потому что он ослеп и чувствовал себя невостребованным.

но поскольку у него не было пистолета, а была только мясорубка, он сделал самодельный пистолет из мясорубки.

на ощупь.

ну, т. е. я понимаю, что это беларусь, там кругом партизанские традиции, ребенка на улице останови, дай гвоздь, он сделает тебе пистолет через десять минут.

но у меня половина ленты спрашивает, какой сервис в интернете лучше, чтобы лампочку вкрутить.

да что там половина ленты, я сам такой.

а тут человек, который вслепую может собрать из мясорубки пистолет, чувствует себя бесполезным и ненужным.

как такое может быть вообще.

что касается валерия, то он, конечно, был прав в том, что никому доверять нельзя — честный человек в этой истории, кажется, всего один, да и тот отравитель.

но у каждого свои недостатки.

на тот случай, если вы, как и я, видите в ленте кучу репостов про дейла карнеги, который умер в одиночестве:

67-летний дейл карнеги умер от болезни, он был женат, его дочери было четыре года.

бенджамин спок умер в возрасте 94 лет в собственном доме. если дети и пытались его сдать в дом престарелых (что в америке, в отличие от россии, не очень-то осуждаемая практика), то у них ничего не получилось, 94-летний старик оказал им достойный отпор.

мария монтессори действительно отдала своего сына в приемную семью, но не из-за карьеры, а потому что в графе «семейное положение» у нее стояло «все сложно» (а все сложно в 1901 году и все сложно в 2016 году — это две большие разницы). позднее сын стал одним из главных ее помощников и последователей.

корейская писательница, написавшая книгу «как стать счастливым», и правда покончила с собой, но ей было 63 года, она страдала от сильных болей, лекарства не помогали — по сути, речь идет об эвтаназии. ее муж умер вместе с ней.

а вот чувак, который написал пародию на книжку дейла карнеги — «как потерять друзей и заставить всех тебя ненавидеть», — покончил с собой в 35 лет.

через шестьдесят четыре года после его смерти в британии сняли фильм с таким же названием. по-моему, в титрах он не упомянут.

мораль в целом такая: даже если ты клевый, оптимистичный и заборол внутреннего говнюка, все равно через шестьдесят лет в соцсетях о тебе будут писать всякую хрень.

очевидная, наверное, мысль, но по итогам всех последних обсуждений хочется для себя зафиксировать.

если вы накосячили и вам нужно понимание и сочувствие, найдите рядом с собой плохого человека, а хорошего не ищите.

хороший человек расскажет вам, какое вы зло во плоти, напомнит о боли, которую вы всем причинили, как вы не оправдали чьих-то надежд или, напротив, оправдали самые худшие ожидания. у хорошего светлого человека, когда он сталкивается со злом, внутри пылает гнев, и он вас обожжет. хороший человек, может, и хотел бы вам помочь, но он не может, потому что пепел клааса стучит в его сердце.

а плохой человек — он, в общем, бывал на вашем месте, он знает, что очень часто очень плохие вещи делают люди, которые не чувствуют себя плохими. делают необязательно со зла, а часто по недомыслию, из слабости, из-за паники или потому что другого выхода в тот момент не видят (см. недомыслие, слабость и паника). у каждого плохого человека был в жизни момент, когда он говорил себе:

— как же так, я же хороший, в общем-то, чувак, как я здесь оказался-то.

на этот вопрос каждый плохой человек отвечает себе по-своему, но в абсолютное, беспримесное зло окунается все-таки меньшинство, а все остальные навсегда запоминают то чувство первой растерянности, когда ты внезапно оказываешься на темной стороне, но еще не привык к себе темному.

плохому человеку не нужно делать над собой усилие, чтобы разделить грешника и грех, он на своей шкуре знает, что между ними мало общего, для него цитата из блаженного августина — который тот еще был затейник — это все равно что «трава зеленая, а небо голубое».

хорошему человеку поверить в независимость этих сущностей трудно.

до тех пор, пока он неизбежно не станет плохим, конечно.

на выходных выпивал с владельцем газет и пароходов из набережных челнов.

я выпил четыре женских коктейля, а он две бутылки водки:

— знаешь что. приезжай к нам. у нас здорово. у меня отель свой, отличный. на лошадях покатаемся, отдохнем. у меня все схвачено, ты хоть на капоте можешь ездить. если остановят, просто скажи, что ты к иванову приехал.

не знаю, откуда взялся капот, если честно. возможно, он заметил, что именно я пью.

так-то глупость, конечно. где я, а где капот.

но потом я представил, как в набережных челнах встает солнце, по набережной камы едет красивый автомобиль, на весь татарстан из динамиков играет if you’re going to san francisco, а на капоте в белой и слегка расстегнутой рубашке, конечно, я.

стою, раскинув руки, на фоне огромного оранжевого диска.

очень красиво стою.

не очень понятно, как я удерживаюсь на капоте рено логан, потому что кто еще может приехать в набережных челнах на эконом-тарифе, но вот такой вот я ловкий и сексуальный герой.

ну, то есть в реальности я, конечно, стою на корточках, молюсь и держусь за любые выступы так, что пальцы сводит. но иногда я все-таки отвожу правую руку в сторону на полсекунды — и в эти полсекунды я король мира, конечно.

— снимай, — кричу я. — снимай скорей, пока я не упал! видео только, а то не поверят!

потому что, сами знаете, чего в инстаграме нет, того, считай, и в жизни не было.

и вот наш титаник останавливает сотрудник гибдд, а я говорю, что всё ок, потому что я приехал к иванову.

— вот как, — говорит сотрудник. — какая красивая фамилия. а главное — редкая.

ну, т. е. я же адекватный. я как-то сам понял, что это не самая удачная идея.

ну, почти.

но, видимо, что-то в глазах сверкнуло, потому что через пять минут жена моего нового товарища отвела меня в сторону и, на всякий случай, рассказала, что в набережных челнах, в общем-то, не один иванов, и ее карточку в женской консультации каждый раз ищут по двадцать минут.

и она, конечно, права.

но я пришел домой, закрыл глаза, а там снова я — в набережных челнах, на капоте, и солнце встает.

и больше нет никого, пустая дорога, только я и солнце.

невероятное зрелище.

только полицейский режим, будь он проклят, всё испортил.

заехал в гости друг.

ну, как друг, мы же все взрослые люди, раз в месяц пишем по сообщению, лайкаем друг друга в инстаграме.

и вот он рассказывает про своего знакомого, который ему сначала долго не отвечал, а потом говорит: не пиши, чувак, мне больше, у меня своя жизнь, другие интересы, мне твои муравьиные фермы не близки.

— а мне, — говорит друг, наворачивая гречку из пакетика, который я сварил вот этими вот руками, — нужно с кем-то разговаривать, пока я на работе, я иначе не могу. ну я и писал.

— но, — говорю, — ты же мог написать мне.

чувствую себя карлсоном, конечно.

друг минуту или две борется с гречкой, потом поднимает на меня глаза и, не мигая, отвечает:

— да, наверное, мог бы.

было бы сердце — разбилось.

расшарил предыдущую ссылку и вспомнил, что очень-очень давно, когда я еще знакомился с другими людьми в интернете, мне очень нравились те, кто так пишет, мне они казались интересными — то есть, ха-ха, близкими мне по духу — и все такое.

на практике люди текста делились на два непохожих вида.

первые, не спросив разрешения, раскуривались у вас в туалете, потом звонили коле, чтобы он пришел, потому что коля классный и у него есть еще, потом вы со своим новым товарищем и колей выгуливаете собаку, и тут вы внезапно понимаете, что вы в ближнем подмосковье и у вас в памяти дыра в три дня.

— а чья это собака? — спрашиваете вы своих новых друзей.

— какая собака? — говорит коля.

— блин, — говорите вы интернет-писателю, — коля не знает, чья это собака, а мы же, по идее, у него. мы что, украли собаку?

— какой коля? — говорит ваш новый друг.

в общем, эти люди писали интересно и ярко, потому что они сами были слишком интересные и яркие, и в их жизни все было интересно и ярко, и был коля.

или не было.

для меня это оказалось слишком интенсивно. если мне хочется приключений, я не еду в балашиху, а читаю луи буссенара.

второй вид людей текста был устроен с точностью до наоборот. если в первых было столько энергии и жизни, что часть ее переливалась через край и попадала в тексты, то у вторых жизнь тоже протекала бурно, но преимущественно внутри, на внешнюю часть их уже не хватало.

при встрече такие люди многозначительно молчали, а я не очень понимал, куда себя деть, потому что я-то как раз находился в этой чертовой внешней части.

причем стоило нам разойтись, как эти ошарашенные пингвины снова превращались в остроумных и тонких собеседников.

так я понял, что люблю людей, которые вообще ничего не пишут, я люблю нормальных.

и я перестал по доброй воле знакомиться с людьми из интернета.

с людьми, которые ничего не пишут, тоже в итоге вышло не очень, но несмотря на все их особенности, я к новым людям по умолчанию все-таки отношусь хорошо, они не исчерпали мой кредит доверия.

а когда я вижу хороший текст в интернете, я автоматически представляю молчаливого собеседника с богатым внутренним миром или буквально слышу «не ссы, ща придет коля», а вместе с колей — февраль, бесконечные подмосковные пустыри и собака, которая гуляет сама по себе.

сформулировал про себя страшную штуку.

почти все, что я транслирую наружу, это впечатления. я их транслирую сравнительно связно, поэтому другие люди иногда принимают мои впечатления за мысли и задают уточняющие вопросы.

а я не могу на эти вопросы ответить, потому что вообще не думал на эти темы. например, я всю жизнь смотрел фильмы вуди аллена, так и не сформулировав внутренне, как я к нему отношусь. у меня не было такой потребности, он меня вполне устраивал и так.

ну, то есть я могу, но это всегда труд и почти всегда, с моей точки зрения, бессмысленный.

в периоды обострений я пытаюсь с этим бороться, но сразу очень устаю выстраивать логические цепочки и иметь мнение по всем вопросам сразу. переходить от внешних сигналов непосредственно к впечатлениям мне гораздо проще и приятнее. иногда мои впечатления поверхностны и неверны, тогда при появлении новых сигналов они меняются, мне не жалко, а если новых сигналов нет, то какая разница.

мне костя, кажется, говорил, что я иногда бываю не очень последователен, а я его совершенно искренне не понимал, потому что у меня-то внутри ничего за неделю не изменилось, просто какие-то штуки я на этой неделе чуть лучше разглядел, чем на прошлой, новые сигналы пришли. короче, я дообучился.

это не я непоследователен, это мир непоследователен. на прошлой неделе он был размытый и непонятный, а сегодня я в очках.

мысли у меня тоже иногда бывают, но я их, как правило, берегу и сохраняю на особенный день.

вот сейчас перечитал и понял, что для системного и логически выверенного человека это звучит как признание в отрицательном iq, но это бог с ним.

страшное в другом. я теперь думаю о том, что на самом деле транслируют другие люди, и очень при этом устаю.

нужен, конечно, анти-карнеги, потому что карнеги не работает.

он, разумеется, великое дело сделал. заставил людей улыбаться, ну и вообще кодифицировал коммуникации чуть ли не на пустом месте. но главный посыл карнеги — найди в человеке что-нибудь хорошее и дай ему понять, что ты это оценил, — это подход, который полезен коммивояжеру.

если тебе нужно продать человеку расческу или пылесос и ты хочешь быстро ему понравиться, а потом сразу же распрощаться и не видеть его больше никогда, то да, это вполне себе способ. ну и для фейсбука еще хорошо, наверное, тут тоже много разовых коммуникаций.

но в долговременных отношениях важно не количество и качество хорошего, а количество и качество плохого.

проще говоря, нужно уметь ответить на вопрос, сколько в человеке говна, что это за говно и готов ли ты с ним мириться.

этому вообще никто не учит. больше того, жизнь учит нас свое говно всячески скрывать, в том числе и от себя. мы часто даже не осознаем этого. в общем, мы развиваем в себе обратный скилл и довольно часто достигаем в нем совершенства.

а как было бы удобнее с негативным отбором. найм, например, существенно упростился бы. берет эйчар пачку резюме, пробегает глазами и говорит себе:

— так, интриган у нас уже есть, бесхарактерных тряпок сразу две, а вот drama queen — это интересно, с этим можно работать.

или в личной жизни. количество разводов уменьшилось бы в разы, и даже те, кто развелся, относились бы друг к другу с любовью и уважением, потому что нет никаких обманутых ожиданий.

но и браков было бы поменьше, наверное.

у меня был приятель, который всем девушкам при первой встрече говорил, что он мудак. это, разумеется, отсекало какое-то количество девушек на старте, но оставались две категории — те, кто говорил себе, что все мудаки, этот хоть честный, и те, кто не верил или думал, что может его перевоспитать.

перевоспитать, разумеется, никого нельзя, но и рома был не сплошной мудак, это непросто — быть мудаком каждый день, без выходных, поэтому он, как правило, превосходил ожидания первой категории, а вторая категория рано или поздно получала несколько болезненный, но ценный опыт.

— но я же предупреждал, — говорил рома в таких случаях. — помнишь?

и все помнили.

рынок трехминутных свиданий расцвел бы буйным цветом.

— здравствуйте, меня зовут михаил, я лицемер.

— очень приятно. ирина, я истеричка.

— (подумав) это нормально, ирина. ничего страшного.

— так приятно иметь дело с лицемером, вы не представляете. за предыдущим столиком нытик сидел, я чуть с ума не сошла.

и реально люди бах, и договариваются о втором свидании.

а потом, глядишь, у них уже дети: маменькин сынок и девочка-невротичка.

здравствуйте, меня зовут владимир, и я -

ох, у меня много всего, не знаю даже, что выбрать, все такое вкусненькое.

а вы кто?

мы с мамой, два русских богатыря, решили проехаться по местам боевой славы господа нашего иисуса христа и отправились в израиль.

надо сказать, что я, конечно, немного ошарашен и растроган тем, как знакомые и даже не очень знакомые люди нам всю дорогу в этом помогали, но больше всех нам помогала мария михайловна, а я никак не мог этому помешать.

мария михайловна — это старая мамина подруга, которая учила меня музыке. как правило, ученики музыкальных школ не дружат с учителями, но нас общая беда сплотила. на уроках мы играли в прятки, решали кроссворды, разговаривали, иногда мария михайловна садилась за пианино и играла мне грига — в общем, делала всё, чтобы не подпустить меня к инструменту.

в начале девяностых она случайно услышала, как я играю на гитаре, и уехала в израиль навсегда.

собственно, план изначально был немного сложнее. предполагалось, что израиль — это только короткая передышка на пути в америку. муж марии, натан, даже предлагал моему папе рвануть в израиль с ними.

— не думаю, — сказал ему папа. — что мы сможем это как-то объяснить.

а у нас с папой и мамой на троих примерно ноль целых ноль десятых процента еврейской крови.

— да ладно, — сказал натан. — наверняка можно что-нибудь придумать.

натан был классный, умный и очень-очень спокойный.

что-нибудь придумать можно далеко не всегда, дальше в жизни марии михайловны было много сначала плохого, а потом хорошего, а потом опять плохого и хорошего вперемежку. но дочки в израиле повыходили замуж, и каждый раз, когда речь заходила о переезде, беременели. сегодня мария михайловна живет на три города и шестерых внуков.

один из городов — в россии. в нем мария михайловна отдыхает от израиля.

— ты не представляешь, — говорила она мне на своей кухне прошлым летом. — не представляешь. ты думаешь, что все евреи такие, как я. а на самом деле, на самом деле они все время орут и машут руками.

разговаривая со мной, мария михайловна тоже все время орет и машет руками. ей чуть больше семидесяти, и даже сейчас энергии в ней больше, чем в средних габаритов атомной бомбе. мой пик физической и интеллектуальной активности приходится на утро 12 мая 1982 года, когда меня в ногу ужалила пчела — так вот, мария михайловна тратит больше энергии, чтобы почесать нос.

поскольку я не настоящий человек, а малолетний сын подруги, со мной мария михайловна, в основном, общается формулами «слушай меня внимательно» и «скажи мне срочно».

— привет, — звонит она. — скажи мне срочно, какой у вас рейс и когда вы прилетаете.

я говорю.

— все, целую, — говорит она и бросает трубку.

на следующий день:

— привет, где вы живете? скажи мне точный адрес. понимаешь меня? мне нужен точный адрес.

— эмиля золя, 25.

— что это за улица, я такой не знаю. где ты ее нашел?

– Ї\_ (☺) _/Ї.

— ну ладно, разберусь, целую, пока.

на следующий день:

— володя! привет! слушай меня внимательно, я тебе сейчас дам виталика. он все тебе объяснит!

— что объяснит?!

— где улица эмиля золя. я все узнала.

— мария михайловна, не надо мне ничего объяснять, я на гугл мэпс ее уже десять раз посмотрел…

— что ты там посмотрел. виталик шофер, он знает все улицы! виталик! срочно иди сюда!

трубку берет виталик. виталик, судя по голосу, прекрасный человек, с таким же энергетическим потенциалом вареной медузы, как и я. виталик начинает издалека и неторопливо, за первую минуту я узнаю о существовании большого тель-авива и делении тель-авива на разные районы.

— слушай, виталик, — говорю я. — я, в общем-то, все уже посмотрел на гугл мэпс. давай просто пару минут помолчим и отдохнем.

две минуты блаженства.

трубку вырывают у виталика из рук.

— ну что, ты все понял? целую, пока!

на следующий день:

— володя! слушай меня внимательно, это катастрофа, виталик не сможет тебя встретить, у виталика работа, и его не отпускают.

— нас не надо встречать.

— ну как не надо, как вы доберетесь?

— на такси.

— ну что за глупости. ладно, что-нибудь придумаю. целую, пока.

на следующий день:

— привет, слушай меня внимательно, я все придумала. мы тебя встретим с мишей.

ху из миша.

— миша все знает тут. иврит у него как родной.

ху из миша.

— а потом будете жить у ани, она почти закончила ремонт.

к этому моменту я смирился почти со всем. с виталиком, аней, мишей, бессмысленными переездами из одного района в другой. я умею признавать поражение, у меня в этом большой опыт.

единственное, что меня волнует, это какая у миши машина, потому что мы с вещами, и если она маленькая, то вчетвером нам будет не очень комфортно.

— мария михайловна!!!

— ну?

— какая у миши машина?

— я что, сказала тебе, что у миши есть машина? у миши нет машины. целую, пока.

вместо гудков в голове играет и никак не может остановиться «пещера горного короля».

христианство, на самом деле, очень странная штука. новый завет, который я очень люблю как литературное произведение, это текст, полный всепоглощающей любви, что невероятно, потому что он написан, вообще говоря, в очень жестокое время.

сейчас ничего похожего не пишут, а мы живем в гораздо более расслабленном режиме, а тогда люди в целом были не очень про любовь и всепрощение. то есть они, может, и хотели бы, но как-то так получалось, что, в основном, око за око, а прощение уже потом.

непонятно, как такой текст мог появиться и зачем.

он очевидно нерабочий.

и тут я вдруг подумал, что мы, взрослые люди, не ца, а весь посыл нового завета рассчитан на детей.

ну просто поставьте себя на место иисуса христа.

вокруг довольно жестко настроенные люди. не озлобленные даже, а просто нормы другие. камнями кого-нибудь забить — нормально. в жертву кого-нибудь принести — ну тоже, в общем-то, ничего из ряда вон.

а у тебя идеи про подставь другую щеку.

и ты понимаешь, что этих людей ты уже, по большому счету, не переделаешь, они такие, как есть.

но рассказывая им, ты рассказываешь их детям.

и эти дети все запомнят, а потом они вырастут и тоже, возможно, расскажут своим детям, а те своим.

что вот есть такая новая тема — любить человека как ближнего своего.

она довольно странная, но как было бы круто, если бы так и было.

и рано или поздно людей, которые захотят, чтобы так было, станет достаточно много.

и это выстрелит.

то есть современные стартапы часто вкладываются в рост даже без понятной модели монетизации, потому что потом надеются заработать на масштабе и сетевой экономии, например.

а тут схема еще круче — ты вкладываешься в вирус, который когда-нибудь даст тебе рост, который когда-нибудь даст тебе — ну и дальше по книжкам.

для нас с вами логика почти немыслимая, мы не думаем поколениями и не можем брать на себя такие риски, наш горизонт сильно ниже, но основатель христианства имел основания полагать, что у него со временем всё, в общем-то, неплохо.

и он был прав, все сработало.

на волне роста, конечно, появились менеджеры с четкими kpi, и основная идея немного затерялась.

но какая красивая схема изначально.

(я довольно много прочитал книг по истории христианства и знаю, что все было не так, мне плевать)

я в живописи практически ничего не понимаю и не очень ее люблю и недавно как раз понял, почему. мне не хватает историй.

вот есть, например, картина аллори про юдифь, которая отрубила голову олоферну. это популярный библейский сюжет, таких картин примерно миллион. ассирийцы под руководством олоферна напали на израильтян, все плохо, но молодая вдова юдифь пробирается в лагерь захватчиков, втирается в доверие и, извините за спойлеры, отрубает голову пьяному олоферну. в общем, если перед вами картина, на которой изображена женщина с мужской головой в руке, — это, скорее всего, юдифь.

и картина аллори на общем фоне не сильно выделяется, если не знать, что юдифь художник рисовал со своей любовницы, которая разрушила его жизнь, на роль служанки взял ее мать, а отрубленная голова — это вообще автопортрет.

то есть честное название этой картины — до чего же ты, блин, меня довела, подколодная.

художник настолько был выведен из колеи своей юдифью, что даже однажды разорвал оригинал (что, впрочем, не помешало ему нарисовать еще три, постепенно вымарывая из лица героини всё человеческое).

и ты смотришь на героиню и думаешь: как же она его довела, зачем, что она с ним делала, а может, это он был не очень адекватный, вон какая растерянная голова у нее в руках, да, чувак не выглядит совсем уж адекватным, с другой стороны, это же отрубленная голова, может, она так и должна выглядеть, а при жизни он был ок, и так далее.

ну то есть реально: добавить немного контекста, и скучная картина дорастает по вложенным смыслам до картинки в чужом инстаграме.

или вот «давид и вирсавия» аахена. тоже известный сюжет: царь давид увидел и полюбил вирсавию. девушка была замужем, но он не растерялся и начал в цикле посылать ее мужа в опасные военные командировки (еще один спойлер: сработало).

(если бы царь давид жил в наше время, мы бы увидели много петиций на change.org. поначалу-то он был молодец, но потом власть его слегка испортила)

и вот если мельком глянуть на эту картину, то ничего особенного в ней нет. сидит голая баба у окна, смотрится в зеркало, за ее спиной, очевидно, стоит влюбленный давид. в левом нижнем углу лабутены.

но что-то не так.

на самом деле много что. во-первых, отражение в зеркале смотрит в неправильную сторону. во-вторых, в отражении, вообще говоря, другая женщина — похожа, но сильно старше.

и ты такой: блин, что ж он хотел сказать-то.

может, он имел в виду, что вирсавии пора бы о душе подумать, а не голой у окна с зеркалом сидеть. или что она плохой человек. или что не очень важно, какой ты человек, все равно жизнь — тлен.

или это специальное зеркало, которое показывает человека без мэйкапа. или это телевизор и как раз сейчас идет передача «давай поженимся».

или, может, к художнику пришла модель (по совместительству его жена) и говорит:

— ты, это, дармоед, давай маму мою куда-нибудь нарисуй, а то она обижается.

и он нарисовал, но подмигнул нам, чтобы мы поняли, что он это не по своей воле сделал.

или, может, он не понимал, как устроены зеркала.

но самое удивительное на самом деле в другом, и догадаться об этом почти невозможно.

оказывается, мужик, который держит это зеркало, вовсе не давид и даже не мужик. это служанка (у нее, кажется, есть кадык, но все равно — может, папу тоже надо было нарисовать, мы ж не знаем).

а давид — это маленькая фигурка в сотне метров от героини. он стоит на крыше здания с коллегами и смотрит на вирсавию, зеркало и кадык. на картине даже стрелки нет! типа, ребята, давид, которого я вынес в название, вон там стоит, четыре мазка в темном углу.

а давид там такой стоит и думает:

— ну почему у этой старухи кадык, откуда, как такое вообще может быть. и почему я не в центре и так плохо прорисован? я же царь. художник вообще понимает, кто тут главный герой?

а мы смотрим на него и думаем: это ты еще зеркало не видел, старик, вот где снос башки.

в красноярском крае, кстати, живет офигенный пророк по имени виссарион (ранее сергей).

он сначала работал художником и инспектором гаи, но потом прозрел, причем прозрел довольно крепко: в середине девяностых священники пытались изгнать из сергея бесов, но у них ничего не получилось.

впрочем, безотносительно его религиозных воззрений, в организаторских и дипломатических способностях ему не откажешь — в общине, созданной виссарионом двадцать лет назад, сегодня живет порядка пяти тысяч человек, и ее никто не разгоняет и не запрещает.

и любой желающий может хоть сейчас продать свою квартиру, отдать все деньги общине и пожить в спартанских условиях, изнуряя себя тяжелым физическим трудом.

но смешно другое.

как у любого уважающего себя представителя бога на земле, у виссариона есть жизнеописание, евангелие. ну и поскольку автором евангелия, так уж получилось, является бывший музыкант группы «ласковый май», то на выходе имеем удивительной красоты текст, состоящий из неумелой и ненужной стилизации под библию, наивной поэтики и обычного канцелярита.

вот, например, родители виссариона развелись, мальчику семь лет:

«ему довелось впервые в житии нынешнем узреть несчастье, возни-кающее от гордыни людской, что и привело родителей к рас-торжению своих взаимоотношений».

(тут автор, очевидно, немного увлекся и сломал русский язык, но это мелочи, дальше лучше)

вообще тот факт, что виссарион до сих пор жив и здоров и любую часть текста можно уточнить и согласовать, сыграл с евангелистом злую шутку: текст изобилует совершенно внезапными для такого жанра подробностями.

в частности, наконец раскрыта роль бабушек в воспитании пророков и других одухотворенных личностей. раньше это стыдливо замалчивалось, а теперь нет.

«17. и часты были счастливые минуты, когда за руку с любимой, удивительной бабушкой своей сергею приходилось бывать вне дома».

это они с бабушкой гуляли, если по-русски. ну и вообще про бабушку там много.

также в тексте удивительное количество современных нам реалий.

«27. но однажды обстоятельства позволили ему соприкоснуться с житием леонардо да винчи, благодаря проходящему по телевидению многосерийному фильму».

или вот, когда сергей стал чуть постарше:

«40. и принят был сергей в круг уличной нетворческой молодежи как равный. и с уважением воспринимались по-ступки его».

текст, кстати, в деталях удивительно честный, в поселке пашковский, где великий человек провел свои детские годы, действительно непросто на улице найти творческую молодежь, а нетворческая сама тебя найдет.

там еще много прекрасного, но самое хорошее вот:

«52. виссарион медленно и едва заметно рас-качивался из стороны в сторону и ел вишню, удивительную хопёрскую вишню.

53. по-следний вопрос задал вадим: „будьте добры, скажите, с кем мы общаемся?“

54. „с роботами“, — по-следовал ответ.

55. этим разговор и закончился».

вообще, конечно, интересно, как с возрастом меняется восприятие.

вот в детстве-юности читаешь про всякие секты — одурманили, заманили, охмурили проклятые ксендзы, забрали квартиру и собрание сочинений конан-дойля (желтая обложка, 1962 год).

и ужас берет: несчастные люди, но как, зачем, чем они думали, как можно было отдать квартиру и так далее.

а сейчас иногда, бывает, сядешь выдохнуть и вспомнишь, что есть в тайге заветное место, где не нужно больше думать и принимать решения, где можно не сомневаться ни в чем, где всё за тебя уже придумали, и это всё будет хорошо.

и понимаешь, что ипотечная двушка в балашихе — это, в общем-то, за такое недорого, это, в общем-то, вполне в рынке.

джон оливер взял интервью у далай-ламы, и это вообще одно из лучших интервью, которые я видел, — всего минут на десять, ни одного лишнего вопроса.

я, кстати, не знал, какой там детектив происходит с новым далай-ламой.

по традиции далай-лама выбирает панчен-ламу, который будет руководить поисками нового далай-ламы после смерти старого.

«выбирает» — это, конечно, не совсем правильное слово. далай-лама должен найти ребенка, в которого переродился предыдущий панчен-лама. а панчен-лама потом должен найти ребенка, в которого переродился далай-лама.

в каком-то смысле это супермонархия, когда власть веками сохраняется в руках одних и тех же людей.

ну и, в общем, в 1989 году умер старый панчен-лама, нового искали шесть лет и в 1995 году нашли. но поскольку тибет уже давно оккупирован китаем, а далай-лама живет в изгнании, то у китайского правительства были свои идеи на этот счет.

в результате шестилетний мальчик, которого выбрал далай-лама, через несколько дней просто пропал, а вместо него лояльные китайскому правительству буддисты нашли другого.

далай-лама оказался в патовой ситуации, потому что выбрать другого мальчика он не может, он уже сказал, что старый панчен-лама переродился в того ребенка, который пропал.

в результате далай-лама говорит две взаимоисключающие вещи:

а. он говорит, что перерождаться вообще не будет, идите все в жопу.

б. а если переродится, то в какой-нибудь приличной стране, а не в тибете.

я, кстати, не знал, что можно выбирать, где перерождаться. это новое для меня знание.

мне даже кажется, что меня с этим немного кинули в прошлый раз. наверняка я спросил, где тут тонкие настройки, можно ли уточнить географию, а мне сказали: не волнуйся, дефолтные сработают нормально, никто еще не жаловался, тут у нас machine learning и big data, прыгай.

короче, мы живем в историческое время, когда линия далай-лам может прерваться (линия панчен-лам уже прервалась) или далай-ламой внезапно окажется не тибетец, а, например, канадец.

заходит в детский сад толпа монахов, обступает ребенка на горшке и говорит: давно не виделись, у нас тут как раз поднакопилось документов на подпись.

конечно, у ювенальной юстиции и социальных служб могут возникнуть определенные вопросы.

в целом далай-лама, к моему глубокому сожалению, в интервью выглядит хитрым и неприятным стариком.

на вопрос, почему он не запретит своим подданным сжигать себя в знак протеста (а в тибете за последние 8 лет 140 человек покончили с собой путем самосожжения), далай-лама сказал, что не хочет расстраивать семьи тех, кто себя уже сжег, например.

чтобы семьи не расстраивались, в резиденции у ламы есть доска почета погорельцев.

я, собственно, и раньше подозревал, что все эти банальные фейсбучные посты про compassion и прочую ерунду пишет какой-нибудь индийский копирайтер-фрилансер, а теперь так и вовсе в этом уверен.

из той же книжки про конфуция: у китайцев нет кризиса среднего возраста.

получается, мы отдуваемся сразу за себя и за того парня.

еще мне понравилось, что конфуций, кажется, ничего не записывал и вообще не очень думал о том, как собрать свое учение в какой-нибудь цельный текст или, еще лучше, учебник.

собственно, даже устно он изрекал что-то только по случаю. не было такого, чтобы он подошел к какому-нибудь ученику и сказал:

— итак, василий, сегодня по расписанию мы говорим про чжи, что переводится с китайского как здравый смысл.

обязательно нужно было дождаться, пока василий накосячит, и только потом с ним поговорить.

или птица какая мимо пролетит, а конфуций сразу своим:

— кстати, о птицах, друзья…

ну и что-то там про птиц.

«учитель лишь сообщает об истине, высказываясь по тому или иному поводу».

у нас это называется фейсбук.

ну, т. е. с истиной и учителями есть некоторые недоработки, но высказаться по тому или иному поводу это ж хлебом не корми, механизм-то отлажен.

я, в общем, не очень про искусство и культуру, но за последние несколько дней пережил сразу несколько потрясений.

во-первых, фаюмские портреты. им две тысячи лет, и это, в общем, не то чтобы совсем уж искусство. это очень прикладная штука: погребальные портреты, которые крепились на лицо мумии, чтобы отлетевшая душа могла найти в случае надобности свое тело.

короче, их не настоящий художник рисовал, а человек-полароид, у которого была довольно печальная работа. каждый день ему подгоняли новый труп, а он вздыхал и брал кисточку или что у него там было.

наверняка жаловался по вечерам жене, что работает в никуда. что ни нарисуешь, все хоронят. и платят не очень. да и черт с ними, с деньгами, когда б ценили. но и не ценят же. день и ночь одно и то же.

но реально люди на них как живые. и эти люди, в общем, не сильно отличаются от нас. девочка, например, похожа на арью старк, а печальную брюнетку хоть сейчас немного приодеть — и на бал, где пьер уже наступил на ногу наташе ростовой.

пьер и наташа это не совсем мы, конечно, но что там — туда-сюда двести лет.

блин, илья глазунов до сих пор не умеет так рисовать. а ведь он стоял на плечах гигантов, и его никто не заставлял сидеть в морге целыми днями.

ну а второе потрясение — это статуэтки из тель-асмара (ирак). совершенно невероятные глазастые скульптуры, которые олицетворяют то ли богов, то ли людей, которые пришли помолиться этим богам. про них, в общем, не очень много известно.

но мы знаем, что пять тысяч лет назад кто-то специально сложил их в кучку и закопал.

по одной из версий в храм прибыла новая партия статуэток, а старые за ненадобностью просто списали.

давайте я про своего учителя расскажу.

у меня однажды был охрененный учитель, самый лучший учитель в мире.

ну, то есть у меня много было хороших учителей, но этот был самый лучший.

формально борис иваныч преподавал у нас музыку, но у него был хороший музыкальный слух, и он страдал.

поэтому урок обычно проходил так. борис иваныч садился за пианино, вздыхал, смотрел на нас, снова вздыхал и, наконец, брал баян. я думаю, что баян нас хоть немножко, но глушил.

— ну, давайте, кхм, попоем, — говорил борис иваныч.

лицо у бориса иваныча было удивительное. на рублевских иконах такие лица или на картинах эль греко и модильяни. ну, знаете, когда натурщик не пришел, и художник вынужден был для отрисовки лица использовать тепличный огурец.

я даже не знал, что такое возможно, должны же быть какие-то правила для лиц. где-то должно быть записано, что нельзя взять лицо поэта пастернака и растягивать его как ириску до бесконечности.

но лицо бориса иваныча было именно таким.

и сам он был очень длинным, метра два, и нескладным.

мы обычно пели песню про ленина или гайдара, который всегда впереди, или про орленка, который взлетел выше солнца. впрочем, ни одну песню нам не удавалось допеть до конца. как правило, к середине второго куплета терпение бориса иваныча заканчивалось, он резко собирал мехи, откладывал баян в сторону и говорил:

— вот, кстати, у нас в ульяновске была такая история…

или вообще разворачивал стул спинкой к нам, усаживался на него как на коня и давай:

— шли мы однажды с другом вдоль реки…

и рассказывал, как там у них в ульяновске все было устроено, и что там у них на реке. я уже ни одной истории не помню, но я помню, что истории были классные, и что борис иваныч был первым чужим взрослым в моей жизни, который разговаривал с детьми как с живыми людьми.

ну и он как бы разговаривал со всеми сразу, конечно, но казалось, что с тобой.

и ему можно было задавать вопросы, и если он чего-то не знал, он так и говорил, что не знает. или говорил «дай подумаю», а потом говорил, что нет, все-таки не знает.

я думаю, он понимал, что школьная музыка, в общем, так себе предмет, что музыке невозможно научить, если ее нет у тебя внутри, и рассказывал нам о жизни, которой научить плюс-минус можно. я думаю, он был самым плохим учителем музыки в мире и при этом очень-очень хорошим учителем и человеком.

и вот две эти ипостаси — учитель музыки и хороший человек — боролись в нем в течение сорока минут. где-то ближе к последней трети урока учительский долг вновь одерживал победу над здравым смыслом. но борис иваныч был не только хороший, но и умный.

поэтому половине класса он раздавал деревянные ложки, а второй половине разрешал петь. в основном, девочкам.

я сначала радовался ложкам, а потом заподозрил подвох. я подумал, что борис иваныч, наверное, не слышит, как хорошо я пою. дело в том, что у меня был сосед, дима, прекрасный парень, но не певец. и он орал еще громче меня.

и я подумал, что борис иваныч из-за соседа дает мне ложки, что соседские скрип и вой забивают мой тенор.

и я пошел записываться в хор. в хор можно было записаться только в начале года, в сентябре. короче, это как олимпиада, только еще страшнее.

— ну, кхм, давай, — сказал борис иваныч и наиграл какую-то мелодию на пианино.

я к этому был не очень готов, потому что всю неделю репетировал орленка, и он у меня получался уже очень громко и хорошо. а те ноты, которые сыграл борис иваныч, были слишком близко друг к другу, я такие не репетировал.

тем не менее, я спел.

— очень, кхм, хорошо, — сказал борис иваныч. — нам в хор как раз нужны ложечники. что думаешь? я еще на уроке заметил, какое у тебя чувство ритма.

я не помню, как дошел до дома в тот день. ложечники. ложечники!! нет в русском языке такого слова, которое бы одновременно описывало стыд, гнев, слезы и сопли, но я был этим несуществующим словом переполнен по самую макушку, до боли в слезных протоках.

а на следующем уроке, через неделю, борис иваныч отложил на кульминации «орленка» баян (я принципиально не пел, даже рот не открывал) и рассказал, что был такой федор шаляпин, великий, вообще говоря, певец, а его в детстве не взяли в хор, вот такая с этим певцом произошла смешная история.

а сам борис иваныч шел куда-то со своим другом и что-то с ними опять интересное случилось.

и он это не мне рассказал, а всем. обо мне он вообще не вспоминал. просто какая-то строчка из «орленка» напомнила ему о шаляпине.

и я на него еще немного пообижался, а потом почти простил и даже какое-то время пытался петь басом.

я настолько отошел, что через год опять пришел записываться в хор.

и он бы меня взял, но я немного опоздал, и они уже набрали всех солистов, там как-то так получалось, что нельзя еще хотя бы одного человека взять. борис иваныч и хотел бы на это повлиять, но не всё зависит от него.

— может, ложки? — спросил борис иваныч.

— наверное, нет, — сказал я.

— жаль, — сказал борис иваныч. — ты бы нас здорово выручил. ложки — наше слабое место.

— да ничего, — сказал я. — я в следующем году пораньше к вам записываться приду. чтобы успеть.

даже у самых охрененных учителей бывают удивительно тупые ученики, но, кажется, я больше не приходил, не помню почему. возможно, я решил стать киноактером и временно забросил музыкальную карьеру.

но встреча с борисом иванычем привела вот к чему. я с тех пор думаю, что люди с вытянутыми лицами очень классные. даже герой фильма «крик». да что там «крик». даже джулия робертс.

не может человек с вытянутым лицом быть плохим.

я почему-то был уверен, что он давно умер, но нет, он еще долго потом преподавал и даже в какой-то момент стал директором, а пару лет назад ушел на пенсию.

на недавних фотографиях он практически не изменился, только немного поседел. его бывшие ученики во вконтакте пишут, какой он был охрененный и какие классные истории он рассказывал.

вот он стоит, второй слева во втором ряду. на фотографии не видно, но наверняка у него в кармане деревянные ложки на всякий случай [1].

я понимаю, что это похоже на затянувшийся ситком, но мне только что звонила мария михайловна, и у нее новый план. в субботу мы должны сорваться и поехать в иерусалим, чтобы поблагодарить бога, с виталиком она уже договорилась, про бога я спрашивать не рискнул, но не исключаю, что тоже да.

а я не так чтобы за.

надо сказать, что меня в целом это предложение несколько удивило, потому что мы с марией михайловной принадлежим к одной и той же конфессии ссыкливых атеистов. в нашей секте никто, в общем, ни во что не верит, но в трудные минуты жизни открывает усилием воли прямой контакт с космосом и старается наобещать с три короба.

и мы не то чтобы совсем уж неблагодарные свиньи, но ездить куда-то и благодарить по каждому поводу — это немного не наш формат. это мы потом, когда в следующий раз прижмет, раскаемся, что никуда не съездили.

но вслух я этого не говорю, потому что с виталиком все уже на мази (и он не может в другой день, поэтому это обязательно должна быть суббота), и мои соображения о религии это не аргумент. вслух я говорю другое:

— может, я это, — говорю я, — в другом городе как-нибудь отблагодарю? зачем сразу в иерусалим? храмы везде есть.

— храмы ему везде, — говорит мария михайловна. — ты мне еще скажи, что ваш иисус христос в каждом храме похоронен.

и тут я слегка теряю дар речи, потому что не знаю как донести до м. м. последние новости двухтысячелетней давности. может, человека надо как-то подготовить к такому, может, сразу нельзя.

— мария михайловна, — говорю я. — тут как бы такое дело. он нигде не похоронен. он воскрес. в полном комплекте.

— володя, что ты мне рассказываешь, я там даже была, в этой греко-армянской церкви, и меня туда пустили, понимаешь, меня пустили туда, куда русских даже не пускают, и я сфотографировала все.

о, я бы правую руку отдал за то, чтобы это увидеть.

мария михайловна влетает в храм гроба господня с криком «где тут у вас похоронен иисус христос». времени у нее нет, список достопримечательностей и так огромный, а еще к друзьям нужно зайти и чем-нибудь помочь.

греки и армяне упираются, потому что там никто не похоронен. все орут.

через двадцать минут грек сдается.

— ну хорошо, — говорит он армянину. — покажи ей.

— что показать?!

— покажи ей, — говорит грек. — где. похоронен. господь. наш. иисус. христос.

— хорошо, — медленно отвечает армянин. — пойдемте со мной.

— секундочку, — говорит мария михайловна. — а что же вы раньше мне вкручивали!

— мы это, — говорит армянин, но не может придумать продолжение.

— от русских скрываем, — выручает его грек. — это секретное захоронение, вы же понимаете.

— но вам, очевидно, можно доверять, — говорит армянин.

— главное, никому не рассказывайте, — говорит грек.

— мы туда больше никого не пускаем, — говорит армянин.

и вот они спускаются с марией михайловной в подвал, у нее перехватывает дыхание, и некоторое время она стоит в восхищении. вокруг трубы, старая лестница лежит, банки с краской.

через семнадцать миллисекунд она вытаскивает из сумочки старый телефон.

— я сфотографирую, — говорит она, и это не вопрос.

грек с армянином молча переглядываются.

— если можно, без вспышки, — говорит армянин.

и вот знаете, я вообще-то флегматик, у меня темперамент живой рыбы из «седьмого континента», на людях я еще как-то держу лицо, а оставшись в одиночестве, закрываю глаза и засыпаю.

но, кажется, первый раз в жизни я повесил трубку и пару минут смеялся, один, в пустой комнате.

рассказали, кстати, как простой русский человек дошел до просветления в рамках одной турпоездки.

амстердам. бар. в баре сидит человек из нижнего, условно, тагила и делится со случайными русскими знакомыми своими впечатлениями от местных музеев и прочего делирия.

начинается все предсказуемо.

— а вот эти вот, — говорит наш герой, — пидоры. гейропа чертова. при детях в губы сосутся, спиной ни к кому не повернись. дали бы мне власти на два дня…

и тут он замолкает, обводит тяжелым взглядом присутствующих и внезапно произносит.

— но — понять можно. это — амстердам.

(тире в данном случае это паузы между словами.)

выпивает. вспоминает про квартал красных фонарей. тоже, в общем, не ок, кругом разврат, бабы страшные, а те, которые не страшные, — все наши, дали бы ему власти на два дня. и снова пауза, тяжелый взгляд.

— но — понять можно. это — амстердам.

и так два часа. возмущение, ярость, принятие. возмущение, ярость, принятие.

мне кажется, наш соотечественник на ощупь нашел очень правильную формулу, которая работает если не во всех, но во многих ситуациях.

часто ведь бывает, что ты чем-то возмущен. сердишься, сидишь такой и думаешь, ну как так можно, как это вообще. а на самом деле все, что требуется в этот момент, — медленно выдохнуть, посмотреть внутрь себя тяжелым взглядом и сказать.

— но — понять можно. это — амстердам.

и, знаете, отпускает.

очень тяжело прощать других людей, очень.

у меня с прощением всегда было плохо, мне было проще человека поменять, я легко расстаюсь и забываю. у такого способа выстраивания отношений с окружающим миром есть свои недостатки, и один из них, в частности, заключается в том, что никаких отношений таким способом построить невозможно. любой человек рано или поздно накосячит, и ты просто живешь и ждешь, когда это произойдет. можно не разуваться, как бы говоришь ты ему.

все изменилось, когда я начал регулярно бегать по утрам, и со мной произошла еще одна штука.

про то, как сильно меня изменили обыкновенные утренние пробежки, я еще обязательно напишу, но если говорить о терпении к другим людям и умении прощать, то, конечно, любой спорт хорош тем, что с головой окунает тебя в собственное несовершенство.

можно не писать стихи, считая себя поэтом. думать, что ты что-то понимаешь в музыке или теории струн, хотя и тем и другим интересовался последний раз лет десять назад. разбираться во всем и вся, ничего так и не попробовав. годами чувствовать, что ты атлант, которому мешают расправить плечи только исключительные жизненные обстоятельства. жить в режиме раздраженного грубой действительностью потенциала. жизнь у нас не то чтобы совсем уж легкая, но многие могут позволить себе идти вразвалку, не торопясь, не прикладывая сверхусилий.

бег же устроен очень просто. никто не мечтает о беге. никто не планирует бег. никто не думает, что бег по утрам это невесть какое достижение. вряд ли кто-то считает, что бег нужно заслужить. бег почти не оставляет места для теории. ты или бежишь, или нет.

в первое утро я пробежал метров сто и остановился, потому что больше не мог дышать.

научиться бегать может любой, но это требует времени. в основе искусства утреннего бега постепенное движение вперед. наверняка есть уникумы, которым утренние пробежки даются легко, но большинству из нас повезло куда меньше. бег это долгий переход от несовершенства к чуть меньшему несовершенству. я ненавижу бегать.

при этом тот факт, что ты не умеешь бегать, что ты не можешь пробежать сначала километр, потом два, потом пять, а потом десять, он, сам по себе, ничего о тебе не сообщает. бег милостив. да, ты несовершенен, как бы говорит тебе бег, но это ок, ты можешь любить себя даже таким, тряпка.

мне кажется, это важное сообщение. многим его не хватало. мне, например.

считается хорошим тоном не замечать чужие недостатки. любовь, говорят, слепа. и это, наверное, удобно, когда она слепа, тут трудно спорить.

но очень важно, чтобы кто-нибудь любил тебя таким, какой ты есть. не потому что в тебе только хорошее и карамельки, а потому что хорошего в тебе больше, чем плохого, ну и просто повезло.

в обществе принято с уважением относиться к тем, кто очень требователен к себе, но думаю, что большинство из таких людей просто никогда не бегало по утрам.

короче, первое правило бега, которое я для себя открыл: чтобы любить себя, не обязательно быть лучшим.

чудесным образом это переносится на остальных. как только начинаешь понемногу обнаруживать, а затем прощать себе собственное несовершенство, к окружающим тоже начинаешь относиться заметно снисходительнее.

в конце концов, человек, который сдох после ста метров, отличается от того, кто пробежал пять ка, лишь тем, что второй продвинулся по пути прощения чуть дальше. если не обращать внимания на дистанцию и время, они почти одно и то же.

еще одна штука, которая со мной произошла, вот какая.

так получилось, что одновременно с бегом запыхавшийся анакин скайуокер оказался на стороне абсолютного зла.

в запале я не сразу это понял. собственно, я и сейчас считаю, что в главном был прав. я не уверен, что стал бы действовать иначе, если бы мог вернуться на несколько лет назад. почти все мои ошибки это следствие ошибок, которые я сделал чуть раньше, не отменять же себя целиком.

но теперь, когда пыль сражений улеглась, я, кажется, понимаю, как это выглядело с другой стороны. наверное, я не очень силен по части симметричных ответов, если честно; это не мое.

это как если бы дарт вейдер признал, что они погорячились со звездой смерти. то есть каких-то особых сожалений нет, но, в целом, он может понять, чего это люди его ненавидят.

для меня история про ненависть стала открытием.

наверное, это глупо, но до этого мне и в голову не приходило, что меня могут ненавидеть за то, что я делаю правильные, в общем-то, вещи.

и сегодня, прежде чем кого-нибудь по-настоящему возненавидеть, я всегда вспоминаю этот случай. если в какой-то ситуации вы легко, в полпинка, определяете настоящего мудака, есть довольно хороший шанс, что у этого мудака своя версия происходящего, с другим главным героем. и — самое неприятное — может быть, в главном он прав.

в общем, бег и чужая ненависть научили меня прощать другим людям то, что я готов простить себе.

ну, т. е. как научили. ни хуя не научили, конечно. потому что пиздец, блядь, что творят иногда, ни в какие рамки не лезет. и потом, сука, смотрит на тебя прозрачными глазами и улыбается. просто хочется взять и ебошить головой об стену, пока не останется ни стены, ни головы, ничего, блядь.

но в среднем — в среднем! — стало немного легче.

в 1990-х коэн на несколько лет свалил в буддистский ритрит, и все думали, что он вообще в музыку не вернется, но где-то к 2000 ему это поднадоело, он снова начал потихонечку писать стихи и выпускать песни, но по-прежнему не гастролировал — возраст уже не тот и вообще.

а потом вдруг выяснилось, что менеджер коэна украла все его накопления.

и он потихонечку ожил. альбомы стали выходить чаще. он начал давать концерты, а в 2008 году поехал в свой первый гастрольный тур за 15 лет.

ему было 74.

следующие восемь лет он провел, путешествуя по всему миру. голос у него был, конечно, уже не тот, но коэн и в лучшие свои годы не голосом брал, а тайным аккордом.

и жизнь у него была неплохая, а старость так и вообще случилась очень красивая. очень грустная, потому что почти все, кого он любил, умерли, но осмысленная.

а все потому, что десять лет назад его ограбили.

there is a crack, a crack in everything. that’s how the light gets in.

у иоганна гутенберга (это парень, который изобрел печатный станок), кстати, был очень классный первый бизнес, почти инстаграм.

он с товарищами придумал продавать пилигримам маленькие зеркала. идея была такая: вот ты приехал посмотреть на мощи, но тебе же хочется как-то это событие запечатлеть и другим показать. ну, обычная наша история с едой и фоточками из отпуска, это я, это я в плавках, дорогие мои коллеги и клиенты, а это я и краб. если нравится фотография — поставь «класс». но фотоаппаратов нет, смартфонов нет, инстаграма нет, даже одноклассников еще нет, хотя казалось бы. а мощи не так чтобы каждый день выставляются, ближайшие к иоганну мощи выставляли один раз в семь лет на две недели.

и пилигримы, кажется, своим умом дошли, что если направить на мощи зеркало, то правильно заряженные лучи света в это зеркало войдут и больше не выйдут. и счастливые пилигримы возвращались домой, смотрели в эти зеркала холодными зимними вечерами, показывали их друзьям, делясь целительными лучами, и ставили перед ними крема. я даже не удивлюсь, если они что-то в этих зеркалах замечали.

— че-то у тебя в этом зеркале горизонт завален.

и вот гутенберг придумал делать маленькие карманные зеркала как раз для этой цели и даже наделал кучу зеркал, но ему не очень повезло, потому что случилась чума, выступления мощей перенесли на пару лет (хотя уж им-то вряд ли что-то угрожало), а один из кофаундеров вообще умер (а у гутенберга был настоящий стартап с вестингом, долями и всем таким). с кофаундером вообще плохо получилось, потому что у него дома хранились запчасти для следующего секретного проекта гутенберга, а дом в зачумленном городе и принадлежит теперь братьям покойного, которые требуют от гутенберга долю своего брата.

мне кажется, это мощный образ. вокруг чума, люди мрут пачками, электричества нет, интернета нет, фильтрованной воды нет, по улицам ходят мужчины в птичьих масках и сжигают трупы вместе с домами и городами, и вот ты сидишь на бордюре, а за твоей спиной склад, в котором хранится самое необходимое в этой ситуации: десятки тысяч карманных металлических зеркал.

и ты немножко переживаешь, что эти зеркала могут вобрать в себя немного не такие лучи, как нужно.

еще, конечно, непонятно, как компании gillette удается уберечь свои флагманские продукты от бритья.

любая одноразовая бритва бреет лучше, чем fusion proglide. этого результата невозможно достичь случайно, наверняка там целые отделы сидят, которые занимаются тонкой настройкой.

— черт, она все еще бреет! давайте угол наклона изменим!

это как топ-менеджера попросить постричь газон. стратегии бренда нет, продуктовой стратегии нет, вообще непонятно, с чего начинать. не браться же за газонокосилку, скошенную траву потом не вернешь.

и вот ты покупаешь лезвия за 800 рублей, водишь ими по лицу, и ничего не меняется. сам процесс очень приятен, и почти любому мужчине идет, когда у него вся морда в пене для бритья, будь моя воля, я бы так по улице и ходил, но проходит сорок минут, тебе хотелось бы все-таки уже побриться и посмотреть на мир за пределами ванной, ты умываешься, и вместо гладко выбритого лица у тебя то, что военные называют пересеченной местностью, а один куст такой, что кажется, будто он вот-вот загорится и даст пару советов глубоким, уверенным в себе голосом.

тут удивительно, что продукт не выполняет свою функцию сразу, еще упаковка не просохла. стандартный подход все-таки предполагает, что продукт первое время делает то, для чего предназначен, и если ломается, то не в первый день. а тут даже не ломается ничего, это высший пилотаж.

это политкорректная бритва, которая избегает любых столкновений и острых мест.

то ли дело ее одноразовая кузина.

это не бритва, а опричнина. да, волосы уходят вместе с кожей и кровью, но ведь уходят.

конечно, это не статусный продукт. пользователь fusion proglide это накачанный и влажный двадцатипятилетний мужчина, такой совершенный, что даже капля воды хотела бы задержаться на его скуле.

пользователь одноразовой бритвы это усталый командировочный, и его бритва пахнет курицей, потому что лежала в сумке рядом с ней.

никто не хочет быть им.

но иногда, когда тебе нужно побриться, ты откладываешь сверкающий, но неуверенный в себе меч в сторону, берешь в руки одноразовую бритву за 50 рублей и говоришь себе:

— да пошло оно все в жопу, никто не узнает.

ну и если не написать об этом в фейсбук, никто не узнает, конечно.

один мой знакомый пошел, блин, покурить кальян, чтобы не торчать в квартире, пока аня убирает.

ему вообще-то крайне не рекомендовали это делать, потому что всем известно, что кальян это разносчик туберкулеза, но знакомый слегка отбился от рук и устроил запоздалый подростковый бунт.

в общем, этот знакомый пошел в новое кафе в соседнем доме, разумно рассудив, что в новом кафе туберкулеза еще нет.

забегая вперед, скажу, что и не будет.

первый звоночек прозвучал, когда у меня переспросили, действительно ли я хочу кальян или так. но я плохо понимаю намеки. я сказал, что у меня серьезные намерения.

— а зачем вам, — спрашиваю, — это знать.

— ну мы, — говорит официантка, — звоним кальянщику, если действительно есть заказ, и он приходит. а если клиент просто спрашивает, то не звоним, зачем его отвлекать.

— а где он?! — спрашиваю я.

— ну где-то здесь, — говорит официантка, показывая жестом в сторону книжного магазина, — в здании.

проходит еще десять минут. официантка возвращается. хорошие новости — до кальянщика удалось дозвониться, и он придет! не очень хорошие — он придет через полчаса. готов ли я ждать?

это второй звонок.

ну, думаю, чего уж там, как раз поем. готов, говорю.

тридцать минут. кальянщика нет. сорок минут. кальянщика нет. пятьдесят минут.

я начинаю думать, что кальянщик попросту не существует. что это такой же миф, как махатмы блаватской. что это не человек, а идея. что в очередной раз жизнью доказана лемма абдуллаева-анджапаридзе, которая гласит, что любой бюджетный ресторан в районе «сокол» или становится эстетически неотличим от ресторана «баку», или умирает. и владельцы этого ресторана просто мимикрируют под нормальное заведение — дескать, плов, конечно, есть, но только что закончился, а кальян, конечно, есть, но кальянщик минуту назад как раз вышел.

подходит менеджер зала.

— вы не волнуйтесь, кальянщик сейчас будет. он просто у нас один на три ресторана, нарасхват.

— я, — говорю, — не волнуюсь, я просто уже уходить собирался.

и она мне, конечно, не говорит «но ведь вы же обещали», однако выражение лица у нее как раз такое.

в общем, приходит кальянщик. очень жизнерадостный молодой человек. фруктовая чаша, в стекле, невероятные ароматы средней азии, только у нас и еще в двух ресторанах в этом же торговом центре.

— мне, — говорю я, — пожалуйста самый простой, но такой, чтобы чувствовался вкус. и без туберкулеза.

— может, добавим черники? или виноград? или…

— давайте яблоко, — говорю я. яблоко это тупой и простой вариант. с яблоком невозможно ошибиться.

— нет, — отрезает кальянщик. — яблоко я вам делать не буду. от яблока у вас голова заболит.

это было неожиданно. я, если честно, не нашелся, что возразить. вдруг он прав. кто их знает, эти яблоки.

— решено, — говорит кальянщик, пока я думаю, — я вам сделаю на свой вкус.

и разворачивается.

я, в общем, спокойно отношусь к тому, что не управляю по-настоящему собственной жизнью. даже больше того. мне кажется, что люди, которые считают иначе, просто обманывают себя.

но я бы не хотел, чтобы моей жизнью управлял незнакомый кальянщик.

поэтому я наступаю на горло демону социальной желательности и ору вслед — нет, не надо никакого «на свой вкус».

ну как ору. интеллигентно так ору. пищу.

кальянщик медленно разворачивается, и я понимаю, что он озадачен и заинтригован внезапным сопротивлением.

— не надо на свой вкус, — повторяю я уже твердым голосом. — давайте дыню.

— дыню? — переспрашивает кальянщик.

— дыню! — говорю я.

— значит, сделаем дыню, — пожимает плечами кальянщик.

делает вид, что ему все равно, короче. не умеет проигрывать. да и черт с ним.

настроение у меня прекрасное. ни дня без победы. кальянщика нет уже двадцать минут, но я готов простить ему эту мелкую невзрачную месть.

и вот возвращается кальянщик. ставит на стол кальян. раскуривает. отдает мне одноразовые фильтры.

— вы знаете, дыни, — говорит кальянщик, — не было. я вам сделал вишню с киви. очень хороший микс. вам понравится.

шах и мат, вселенная.

шах и мат.

ужинали вчера в кафе. за соседним столиком парень с девушкой. и парень где-то на 7–8 по десятибалльной шкале, а девушка — на любителя даже с учетом того, что я врываюсь в тот возраст, когда любой человек младше 25 кажется красивым. ну и, в общем, она немного старше 25 по этой шкале, независимо от возраста. интересная внешность, с изюминкой.

но, думаю, может, умная.

— а я еще очень люблю рекурсию, — говорит чувак.

— а что это? — говорит девушка.

пауза.

— ну это, — говорит парень, — хм. ну вот представь, что ты перед зеркалом стоишь, а за тобой еще одно зеркало.

— угу, — говорит девушка. — удобно.

пауза.

— ну вот, — говорит парень, — это и есть рекурсия.

пауза.

— очень ее люблю.

пауза.

— может, еще вина возьмем?

прочитал вчера, что элизабет кюблер-росс — та самая, кто придумал пять стадий принятия для современного менеджера: отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, запланированный срыв дедлайна — во второй половине жизни окончательно сошла с ума, начала рассказывать, что смерть это только начало, связывалась с духами мертвых, иногда физически с помощью мужчины-медиума и так далее.

муж, подонок, ее бросил, когда узнал про связи с духами, он не понял, что это ради науки. мужчины и тогда были свиньи, просто интернета еще не было, и некоторые женщины были не в курсе.

за девять лет до смерти ее частично парализовало, и последние годы жизни кюблер-росс провела в инвалидной коляске перед телевизором, довольно быстро дойдя по шкале кюблер-росс до последней стадии.

вообще, конечно, интересно, как бы мы жили, если бы пользовались только изобретениями и открытиями, которые сделаны психически нормальными людьми.

наверняка до сих пор сидели бы на берегу, смотрели бы, как течет река. и ты такой:

— бабушка, можно я пойду погуляю?

а бабушка:

— дома сиди. вчера погулял уже. кто огонь добывал?

а ты бабушке:

— ну вася же добывал! и я немножечко добыл! я больше не буду!

— ну, а если вася с колесом побежит, — говорит бабушка, — ты тоже с колесом побежишь, что ли? а своей головой думать не пробовал?

и ты в ответ, ну да, ну да, и от скуки бросаешь камень в воду. камень несколько раз касается поверхности и исчезает на дне, река течет дальше.

в древнем риме (и в древней греции), оказывается, вполне нормально было убивать детей.

не то чтобы они убивали детей направо и налево, и не то чтобы они их убивали своими руками, но если у тебя, например, есть ребенок и он тебе не очень нужен, ты мог вывезти его в поле или на дорогу и оставить. до конца четвертого века это была вполне нормальная, не осуждаемая законом практика.

для младенца это, как правило, верная смерть, но что ж делать.

больше всех, конечно, оставляли больных детей и девочек, но и мальчик мог попасть под раздачу, если мальчики в семье уже есть.

самое удивительное в этом, на самом деле, логическое обоснование.

считалось, что если ты богам зачем-то нужен, то они что-нибудь придумают. вон, ромула и рема вообще волчица вскормила — и ничего, выросли и стали урбанистами.

а если ты богам не нужен — ну блин, какие тут могут быть претензии тогда.

вспомнил, как когда-то работал в компании, которой повезло ворваться на растущий рынок, так что первые пару лет бизнес рос как на дрожжах, а потом все остановилось.

торговали мы, к примеру, булыжниками.

а с булыжниками есть одна тонкость. у вас могут быть самые распрекрасные булыжники, но если рынку нужен миллион булыжников в год, то ты хоть в лепешку расшибись. убедить покупателей в том, что им нужно еще немного булыжников, довольно трудно.

основатель компании, разумеется, не может в это поверить. он всю жизнь положил на булыжники, он, можно сказать, империю на них построил, и тут такой подлый удар судьбы.

а денег мы в первые два года заработали нормально. на зарубежных консультантов хватало. разумеется, именно на них мы эти деньги и тратили.

у каждой уважающей себя девушки должны быть лабутены. у каждой уважающей себя компании должны быть консультанты. у нас их было много. раз в полгода в офисе появлялись новые, хорошо одетые экспаты, к которым основатель питал объяснимую слабость. главной задачей экспатов было сформировать и продать основателю бизнес-стратегию, бренд-стратегию или, на худой конец, коммуникационную стратегию.

надо сказать, что некоторые из них были относительно честными людьми — ну, насколько честным может быть консультант — и пытались мягко донести до руководства гипотезу конечной привлекательности булыжников. руководство вежливо кивало, а на следующий день в офисе появлялся новый хорошо одетый экспат, исполненный оптимизма и надежд.

первое время меня это раздражало, потому что я не люблю в других людях самообман, только в себе. но потом я успокоился и решил, что чем бы руководство ни тешилось, лишь бы наркотики не принимало и не гоняло матросов в камбодже. в конце концов, если у нас есть излишек денежной массы, потратить его на консалтинговые агентства — не самый худший вариант. так мы силой внутренней корпоративной глупости осуществляем круговорот денежных масс в природе и создаем новые рабочие места.

неизвестно, сказал я себе, как бы ты себя повел, если бы у тебя была такая страсть к булыжникам.

как видите, мне легко поставить себя на место очень богатого человека, я с детства примеряю на себя эту неблагодарную роль и в теории прекрасно ознакомлен с грузом, который приходится нести миллионерам.

так мы и жили. я знакомился с экспатами, как ребенок, которого растит мать-одиночка, с претендентами на роль отца — не отторгая, но стараясь слишком не привязываться.

на рынке, между тем, появлялись конкуренты, а покупатели, если честно, это довольно подлый народ. они мало того что склонны покупать булыжники подешевле, так еще и при той же цене то и дело норовят уйти к другому.

— а вдруг там лучше, — говорит себе покупатель.

хотя что там может быть лучше. булыжник — он и есть булыжник. но человеку нужна динамика. без нее он чахнет, как рыба в мелкой воде.

мы потратили довольно много сил на то, чтобы выяснить, что наши булыжники — не хуже, чем у других. для этого мы использовали новый набор консультантов, рангом пониже (и, в целом, заметно дешевле). мы перепробовали все. с упорством, достойным лучшего применения, мы пытались выяснить, как устроен процесс выбора потребителем поставщика булыжников. цена, форма, цвет, размер, важен ли угол скоса, какое влияние оказывает регион, в котором добывается камень, — нет такого вопроса, который мы бы не задали ошарашенному потребителю в новой погоне за граалем.

не думаю, что раскрою коммерческую тайну — да и времени уже прошло порядком, — если признаюсь, что нам не удалось обнаружить значительного влияния угла скоса на продажи. мы определенно можем сказать, что угол скоса не является значимым драйвером при выборе потребителем булыжника.

это был вполне приличный научный результат. к сожалению, нам платили за другое. поэтому мы свернули исследовательские работы и как раз подумывали, чем бы заняться дальше, как руководство пришло с новой идеей — ведь природа, как известно, не терпит пустоты.

я думаю, что этой идеей руководство заразилось от ранних экспатов — похожая история случилась с американскими индейцами, которым испанцы привезли немного оспы и сифилис. нам потребовался довольно длинный инкубационный период, чтобы усвоить все привнесенные чужаками аббревиатуры, но на четвертый, что ли, год хождений по мукам и стратегиям на одном из собраний прозвучало, что мы работаем неэффективно, а все потому, что у нас нет kpi.

эта идея была принята на «ура». рабочий коллектив порядком подустал обсасывать со всех сторон булыжники и требовал от руководства направления и определенности. мир еще не ведал такой любви, которая проснулась в нас при виде заветных целей. мне сейчас довольно сложно объяснить овладевшее нами чувство. но представьте, что ваш лучший друг разговаривает с вами сквозь зубы, а вы не знаете почему. и так — неделя, две, три. а потом он вдруг не выдерживает и объясняет, что случилось. и вы в этот момент испытываете странное облегчение — возможно, вы его обидели, возможно, нет, это не очень важно — главное, что появилась определенность. с определенностью можно бороться, враг человека — недосказанность. руководство нас не любит не потому, что мы ему не нравимся, а потому что у нас kpi не было. теперь-то заживем.

самые буйные начали искоса поглядывать на коллег, пытаясь выяснить, кто из окружающих дармоедов дальше остальных от достижения целей, но коллектив у нас был хороший и, по большей части, все было мирно и первое время даже более-менее разумно.

а потом мы узнали, какой у нас будет kpi.

выяснилось, что мы — сюрприз, сюрприз — должны продавать больше булыжников, чем раньше.

ничего удивительного в этом, конечно, нет, сама по себе такая цель не хуже других. но проблема в том, что этот kpi был не очень-то, как говорил стэн из второго прихода консультантов, экшнбл. поставить себе такую цель, конечно, можно, но не очень понятно, как ее достичь.

это все равно как вы ребенка поймаете в коридоре и скажете ему, чтобы он больше пятерок домой приносил, да и вообще был лучше. или девушке посоветуете быть привлекательной и не быть непривлекательной. на такой заход трудно сразу придумать возражение, он в чем-то справедлив, но он не слишком помогает.

ну, то есть мы и раньше старались продавать эти чертовы булыжники, епта.

поскольку работать с таким kpi было невозможно, его назвали высокоуровневым. высокоуровневым обычно называют kpi, которого невозможно достичь иначе как случайно. часть годовой премии была завязана на этот индикатор, на что народ вздыхал, но безмолствовал. обижаться на годовую премию, когда мы не выполняем kpi по продажам, было совестно.

для работы внутри подразделений были предложены новые kpi, чуть поконкретнее. происходило это обычно так. откуда-то из недр корпоративной махины появлялся жизнерадостный руководитель.

— я вам тут новых kpi принес, — говорил руководитель как сорока птенцам. — достижимых.

достижимые kpi это такие kpi, которые вы гарантированно достигнете в следующем квартале, потому что уже в этом их, на самом деле, выполнили, просто никому об этом не сказали.

(для педантов: я в одну кучу слил goals, objectives, targets, kpis, метрики и прочую дребедень — с одной стороны, потому что у нас особого разделения не было, а с другой — для простоты изложения).

кроме того, у достижимых kpi была еще одна особенность. как правило, они были еще менее осмысленны, чем наша прекрасная высокоуровневая цель.

мне кажется, дело в том, что система kpi строилась сверху вниз, причем вот по какой схеме. на вершине пирамиды стояли продажи булыжников. на них после регулярных экспатских казней никто покуситься не смел.

дальше происходила странная штука. следующий уровень целей состоял не из тех вещей, который могли бы повлиять на продажи, а из того, что мы можем измерить. я предполагаю, что руководство заразилось сразу несколькими вирусами одновременно. первый вирус внедрил в головы руководства идею kpi, а следующий — мысль о том, что все на свете поддается измерению, и если что-то измерить нельзя или трудно, то и делать это что-то не нужно, а делать нужно то, что измеряется легко.

это, вообще говоря, удивительная идея. это все равно как если бы вы отжимались вместо того, чтобы чистить зубы. отжимания, конечно, проще посчитать, и они по-своему полезны, но как человек, который знает о современной стоматологии сильно больше, чем хотел бы, могу сказать, что отжимания от пола никак не сказываются на состоянии зубов.

я даже не думаю, что в этом изначально был злой умысел. просто люди, которые сорок лет блуждали по пустыне, так устали, что были согласны даже на воронеж. у меня-то, конечно, дурацкий kpi, говорил ты себе, но у остальных-то наверняка нормальные, а я потихонечку подтянусь, главное — разбежаться.

а потом ты заглядывал к остальным и понимал, что там вообще царит легкодостижимый ад, на фоне которого твои цели — верх благоразумия. и потихонечку подтягивал свой уровень до общего, потому что внешняя мотивация это очень сильная и привлекательная штука, которая убивает любую внутреннюю мотивацию за пару недель, в отдельных случаях — за месяц.

и работа закипела.

на продажи булыжников это не повлияло.

я и сам не без греха. в какой-то момент я зашел к своему руководителю на поговорить. собственно, у меня были какие-то наивные идеи о том, что хорошо бы сделать, потому что это ну как бы правильно, и в долговременном плане будет нам полезно. ну, знаете, как с зубами.

— в долговременном, значит, — сказал мне руководитель.

я кивнул.

— ну ты же понимаешь, что мы не можем так работать, — сказал руководитель. — это просто бессмысленное расходование ресурсов.

я все еще не очень понимал, почему чистить зубы так уж бессмысленно, но спорить с общим мнением компании устал.

— давай-ка мы тебе, — сказал руководитель, — что-нибудь хорошее подберем.

таким голосом обычно продавщицы разговаривают с детьми.

кюблер-росс в свое время писала, что человек проходит пять стадий принятия смерти — отрицание, гнев, торговлю, депрессию и принятие. про смерть, слава богу, не знаю, но с kpi есть еще одна стадия — отстраненное изумление. я пребывал в ней.

мы подобрали мне три бессмысленные цифры, но после короткого обсуждения оставили одну, чтобы я не разбрасывался, сфокусировался и достиг.

когда я выходил, руководитель оторвался на секунду от ноутбука и спросил.

— нормально же договорились? кажется, достижимо.

— наверное, достижимо, — сказал я.

так я разлюбил булыжники[2].

некоторые мои друзья несчастны, постоянно копаются в себе, ходят к психотерапевтам, портят жизнь себе и людям — и в результате все равно несчастны и не понимают почему.

поэтому я решил, что будет полезно вкратце рассказать о моей жизненной, кхм, как бы философии. я не уверен, что это кому-то поможет, вряд ли вы сразу станете менее несчастны (да и потом — тоже вряд ли), но ответ на вопрос «почему» у меня есть, а это уже что-то.

вы несчастны, потому что вы живете в аду.

тут, конечно, пытливый ум сразу задается новым «почему», но ответа на это «почему» уже нет. вы же не спрашиваете, почему вы живете в воронеже или в доме номер восемь. ваши родители жили в воронеже, ваши дедушка и бабушка жили в доме номер восемь, и все эти адреса находятся в аду.

так вышло.

это не самый очевидный факт в мире, потому что мы живем в аду давно, мы к нему привыкли, приноровились, и у нас есть икея. с бытовой точки зрения ад выглядит неплохо, мы мало-мальски обустроили его, провели водопровод, подключили газовую колонку и интернет.

нам сложно понять, что мы живем в аду, еще и потому что, в книжках ад описывается совсем уж неприятно и совершенно с другим интерьером. считается, что в аду необходимо постоянно испытывать физические и душевные муки плюс там фиговая мебель и постоянно что-то горит.

я ад понимаю расширительно. ад — это мир, который не приносит радости.

это звучит немножко более знакомо, правда?

теперь я могу чуть точнее переформулировать свой первый и единственный тезис.

вы несчастны, потому что вы живете в аду и не понимаете этого. вы ждете от мира тепла и любви, но мир не может вам дать ни первого, ни второго, он совершенно не про это, он про ад. кстати, нельзя сказать, что этот ад настроен к вам враждебно.

совсем нет. ему просто насрать.

например, вы хотите, чтобы в вашей жизни появились люди, с которыми вы могли бы установить доверительные отношения. вы хотели бы, чтобы у вас были друзья.

миру насрать на это.

или вы хотите преуспевать в выбранной профессии и добиться в ней больших успехов.

ради бога. миру насрать на это.

или вы хотите, чтобы вами восхищались, чтобы даже незнакомые люди при звуках вашего имени улыбались и понимающе кивали.

миру насрать на ваши желания.

при этом вы в неплохой компании. точно так же миру было насрать на ницше, шопенгауэра, принцессу диану, курта кобейна и эйнштейна. да что там эйнштейн. мир плевать хотел на стива джобса, а этот человек подарил нам айфон.

но вот джобса нет, а айфон все есть и есть, а потом и его не будет, потому что на айфон миру тоже насрать.

просто айфон, в отличие от вас, это понимает и не парится по пустякам.

ну и, в общем, мир довольно сложно обвинять в равнодушии. если завтра кутикула на указательном пальце вдруг разговорится и сообщит вам, что вы слишком редко обращаете на нее внимание, вы тоже будете изрядно удивлены.

разница в масштабах между вами и кутикулой намного, намного меньше, чем между вами и, собственно, миром.

— так, — говорит вселенная, — значит, вам тридцать шесть, и, эээ, у вас сложные отношения с родителями, они вас не понимают и не видят в вас личность, все верно? и от этого у вас сильный внутренний конфликт, который, эээ, приводит к тому, что вы не можете реализоваться и что-то там еще, я не могу разобрать почерк.

— да, — говорите вы.

— окей, — говорит вселенная. — это действительно уникальная ситуация и серьезная проблема. мне четырнадцать миллиардов лет, радиус обозримой моей части составляет почти 50 миллиардов световых лет, и я никогда такого не встречала. сейчас я все брошу, перестану расширяться, поставлю энтропию на паузу и немедленно займусь вашим вопросом. присаживайтесь поудобнее.

ну, на самом деле я пошутил. мир, конечно, ничего такого не говорит. ему наплевать.

собственно, даже слово «наплевать» слишком сильное, потому что миру, конечно, не наплевать, с точки зрения вселенной вас просто нет. все ваши мелкие обиды, надежды и победы настолько малы, что не существуют ни во времени, ни в пространстве.

вас для мира нет. и ваших претензий к миру — тоже.

по какой-то неведомой нам причине у маленьких и говнистых кусочков органики появилось самосознание и сразу же за этим — претензии и требования к миру, в котором они очнулись. но эти претензии бессмысленны и беспредметны.

никто не обещал, что будет легко.

в прямом смысле никто. некому было обещать.

некому жаловаться. некого проклинать. не с кем поговорить.

в огромной и пустой, по большому счету, вселенной есть только мы.

ну и, кстати, говоря, если бы наш невидимый собеседник все-таки существовал и мог нас слышать, он бы сильно удивился, ознакомившись с нашими записями в книге жалоб.

— секундочку, — сказал бы он, — я хотел бы уточнить кое-что. то есть я вас вытащил из небытия на какой-то краткий и совершенно неважный для меня миг, я дал вам кислород, сельдерей и netflix, я дал вам северное сияние и горные реки, я придумал чихание и икоту, я дал вам все, я создал вас, я нечаянно и случайно пригласил вас в свой кинотеатр с огромным экраном — и вы еще чем-то недовольны?

— да с чего вы взяли, что это все вообще для вас? кто-то из вас заплатил за билет? а покажите корешки.

а у нас нет корешков. у нас вместо них длинный список претензий и ожиданий. но эти претензии некому предъявить, потому что мы живем в аду.

и самое важное (и обидное) — этот ад не был построен специально для нас.

он просто был, мы тут гости.

собственно, это не ад даже, адом он становится только потому, что мы плохо понимаем контекст и ожидаем от мира того, что он в принципе дать нам не может.

в тех местах, где мы хорошо понимаем контекст, у нас проблем не возникает. ни один русский турист не выходит на улицы бангкока и не воет, потому что ему остро не хватает гречки. в ресторане никто не требует показать ему кино. в театре никто не ожидает ярких визуальных эффектов, мы пришли туда осознанно и понимаем, что у театра есть свои ограничения.

с миром у нас с самого начала все пошло не так, потому что мы повелись на всякие мелочи и не сразу поняли, что это ад.

мир как ад это, кстати, не очень свежая мысль, она есть в любой мало-мальски развитой религии, я тут никаких америк не открыл, но просто религии тоже прошли большой путь, и в какой-то момент в каждой из них появились маркетологи, которые поняли, что со слоганом «мир это ад» корову не продашь.

так появились всякие идеи про загробную жизнь и другие ништяки.

тогда же появилась вторая идея — будто бы богам есть до нас дело.

обе идеи совершенно контринтуитивны. вселенная ведет себя честно и последовательно объясняет нам, что это не так — и нет, мелкий клерк не может прийти к ceo, если у него источился карандашик, потому что в мире ceo нет ни карандашика, ни клерка.

почему бог должен вести себя иначе?

почему это бесконечное и безвременное существо, присутствующее на всех планах бытия, вообще должно принимать во внимание, что ваша жена в очередной раз недосолила лапшу и значит она вас не любит?

могла бы уже и запомнить, право слово.

но в то же время эти идеи слишком привлекательны и слишком хорошо продаются, чтобы от них можно было отказаться.

даже буддизм, который сопротивлялся дольше всех, и тот, в конце концов, сдался.

— о, в этот тарифный план теперь входит реинкарнация? отлично. дайте два.

мир это ад. вы умрете. все ваши враги умрут. все ваши друзья тоже умрут. солнечная система исчезнет и превратится в межзвездную пыль. мы это просто маленькие и недовольные искорки в очень пустом и непонятном для нас пространстве.

сами видите, это не выглядит очень привлекательно.

но это очень похоже на правду.

и это освобождает.

потому что если принять, что вы живете в аду, то все не так уж плохо. реально, если бы ад проектировали специально под нас, его можно было бы сделать намного, намного неприятней.

а так у нас есть горные реки, северное сияние, чихание и икота. и можно найти место с хорошим видом. у нас есть электричество, отопление, горячая вода, netflix, игра престолов — да, уже не та, но все равно ведь неплохо, мы же все равно ее смотрели только ради сисек и драконов.

у нас есть икея, наконец.

и никто никому ничего не должен, потому что никого из нас, в общем-то, нет — а даже если и есть, то скоро не будет.

мне кажется, просто логично немного отпустить все эти поляны и долины, освободить их от наших ожиданий и требований, принимать их такими, как есть.

а потом то же самое сделать с другими людьми.

это не очень просто, у меня тоже не всегда получается, хотя про ад я не вчера придумал.

но это очень полезно.

и тогда каждое маленькое потепление будет в радость, и каждая радость тоже будет в радость.

если вы понимаете, что по умолчанию вам положено ничего, то вам не будет казаться, что вам чего-то недодали.

и если люди вокруг вас ведут себя по-старому, если они что-то требуют от вас, если у них есть мнение, чем вы должны заниматься, как себя вести, как чувствовать, то не злитесь и простите их.

они не со зла. они не ведают, что творят.

просто они живут в аду, а это очень трудно.

они живут в аду и не понимают этого.

в отличие от вас.

иногда, бывает, сядешь и говоришь себе, мне бы сегодняшние мозги да двадцать лет назад, я бы такого наворотил.

но потом отпускает, и думаешь, господи, окстись, какие мозги.

слушайте, ну узнаем мы, что живем в симуляции, и что дальше?

это как если бы рыба петр узнал, что живет в аквариуме. каковы дальнейшие действия рыбы петра?

и что делать рыбе петру, если он узнает, что этот аквариум, в свою очередь, находится в компьютерной симуляции?

вообще, конечно, это даже трогательно, как старательно мы объясняем мир с помощью наших же умений и возможностей. научились лепить фигурки из глины — тут же выяснилось, что первых людей тоже слепили из глины. научились делать относительно несложные механизмы — на тебе небесный свод.

рай, кстати, сильно изменился за последнее время. вообще, согласно первым инструкциям по применению, в нем положено молиться и петь. но ни в одном голливудском фильме, где затрагивается тема загробной жизни, вы такого не увидите.

голливудский рай это раннее утро, бесконечный зеленый луг, солнце в дымке тумана, и где-то там вдалеке тебя уже ждут все твои умершие родственники. и сердце подсказывает, что после теплой встречи тебя немедленно отведут в какое-то место, где есть хороший кофе и быстрый интернет.

тут, конечно, возникает множество вопросов. непонятно, какая степень родства учитывается. или если родство было близкое, а отношения не очень — должен ли этот человек приходить. или, например, женщина пережила трех мужей — придут ли все трое с романтичными лицами, а если нет, то как они решают, кому приходить. или если вот человек умер в три года, ему всегда так и будет три? или наоборот — если я, например, умер в сто двадцать лет, я так и буду весь там рассыпаться, испытывая постоянную радость и покой?

это даже не потемкинская деревня, а потемкинский эскиз потемкинской деревни. но понятно, откуда это берется — почти никто не хочет в рай на самом деле.

в последние несколько десятилетий люди живут, в общем-то, неплохо и в результате хотят, чтобы после смерти все было примерно так же, но сердце не болит, и всегда хорошая погода, и чтобы все уроды тихо отвалили.

но если вернуться к компьютерной симуляции, то это офигенная гипотеза, которая все объясняет: и многократный срыв дедлайнов (второе пришествие, если кто не заметил, затянулось), и перезагрузки серверов (потоп и динозавры), и легкое несоответствие того, что получилось на самом деле, техническому заданию, к драфтам которого мы тоже имеем доступ.

— я не понял, а где люди с песьими головами, кто за них отвечает? вадик? кстати, где вадик вообще?

— вадик в черногории, у него там плохой интернет, завтра пришлет.

но это все не очень важно, потому что та реальность, которую формирует для нас мозг, как правило, сильнее той реальности, которая нас окружает. люди или счастливы, или несчастливы, и с внешними обстоятельствами это связано слабо.

ну, то есть бывает, конечно, что реальность обрушивается на тебя так, что даже будда впадет в отчаяние. вчерашний миниджек, например.

но, по большей части, вокруг происходят мелочи разного калибра, и то, как ты себя чувствуешь, зависит не от того, что с — тобой произошло, а от того, как ты себе об этом рассказал.

но если мы живем в компьютерной симуляции, то, на самом деле, возникает еще один довольно неприятный вопрос.

десять тысяч лет назад эта симуляция была довольно маленькая. славный город иерихон, например, по размерам был примерно как патрики (и не исключено, что самоотверженная борьба жителей патриков против народа, данного им в ощущениях, тоже найдет своего летописца).

но население растет. серверные мощности, очевидно, тоже приходится расширять. мы еще полезли в космос, церн построили зачем-то, теперь приходится просчитывать немного больше реальности, чем раньше.

у рыбы петра, кстати, было так же. сначала у него был маленький аквариум-тюрьма, а теперь у него студия в аквариуме бизнес-класса лайт (монолит) и фильтр (не включаем).

короче, важный для нас вопрос не в том, находимся ли мы в компьютерной симуляции (это-то да, че тут сомневаться), а в том, как мы монетизируемся и монетизируемся ли вообще.

потому что если никак.

ох, петр.

марина скепнер написала, что в ее детстве в лифте говорили не «вам на какой», а «вам какой», а я вспомнил, что в моём детстве — ох.

в моем детстве не было никаких лифтов, я жил в хрущевской пятиэтажке, в которой все друг друга знали, потому что это был ведомственный дом, и половина жильцов просто работала в одной организации.

в моем детстве были жуткие треугольные пакеты для молока. вообще у молочных продуктов какая-то ужасная карма. даже сейчас, когда наши корабли бороздят глонасс, пакет молока (и не только молока) часто невозможно открыть, не залив этим чертовым молоком стол.

это я о тебе говорю, домик в деревне.

и о твоем кефире.

ну как так можно. открываешь крышку, потяни за чеку.

у вас дизайнер из минобороны на аутсорсе?

а в рабочее время он гранаты проектирует?

зла не хватает.

с треугольниками (которые, конечно, не треугольники, а тетраэдры) вообще вилы. единственный способ не залить себя молоком это использовать ножницы. но потом, если ты это дурацкое молоко не допил, ты ставишь его в холодильник, чтобы залить молоком холодильник чуть позже, при попытке этот пакет достать.

я, кстати, думаю, что советская власть это придумала специально для того, чтобы люди возненавидели молоко и перестали его пить.

ну и представьте мое удивление, когда я недавно эти треугольники увидел в магазине. то есть, у кого-то еще и ностальгия по этому кошмару.

это как если бы закончилась инквизиция, вокруг просвещение и все такое, а во всех магазинах пыточные инструменты, потому что у людей пытки пришлись на юность, и они скучают. юность же не выкинешь просто так.

старые пытки о главном, пазл «сожги ведьму», конструктор «виселица», вот это вот всё.

вообще удивительно, конечно. смартфоны научились делать, на марс летим, а безопасный пакет для молока — нет, это мы не можем, на это илон маск глаза закрыл.

смартфонов, кстати, никаких не было. домашние телефоны были сильно не у всех. на улицах стояли телефоны и таксофоны.

мне в школе умеренно нравилась одна девочка, и я, когда выносил мусор, брал с собой пригоршню двухкопеечных монет, чтобы позвонить ей. и вот мы с пустым ведром стояли, скрючившись в будке, и каждые 30 минут перезванивали, потому что телефон обрывал связь.

иногда к будке подходили люди, которым тоже нужно было куда-то позвонить. подождать, конечно, нельзя, потому что они договорились, что человек, которому они звонят, именно в это время сидит у телефона и ждет звонка.

каждый такой ждун обходился мне в две копейки. ну и вообще, после разрыва как-то уже не то.

компьютеров почти не было. ходили к друзьям играть на синклере. я недавно на ps4 злился, потому что загрузка сэйва занимает 20 секунд. че так долго-то.

синклер загружал игры с магнитофонных кассет. в реальном практически времени. можно было десять минут просидеть, слушая противный писк, а потом, в последний момент, узнать, что что-то пошло не так, и игра не загрузилась.

и вот, наконец, третья игра с кассеты загрузилась, один играет, четверо смотрят, очень интересно.

порно тоже смотрели все вместе, потому что не было ни видеомагнитофонов, ни, в общем, порно.

нашим отцам, конечно, приходилось тяжелее, они в детстве покупали на вокзале черно-белые карточки у глухих, но и нам было нелегко.

представьте себе комнату с телевизором. перед телевизором сидят восемь прыщавых лбов в режиме активного полового созревания.

хозяин квартиры берет кассету, на которой фломастером написано «кобра (1986), сталлоне, боевик».

его родители не знают, что если дождаться конца титров, а потом еще десять минут смотреть на белый снег, то дальше будет интереснее.

это как титры у марвела, только про любовь.

и вот эти восемь мальчиков полчаса внимательно смотрят на экран, потом хозяин выключает видео с пульта и перематывает кассету на начало. но никто не встает, потому что пока не может.

через пять минут все неловко расходятся. но зато теперь есть что рассказать в школе тем, кого не позвали.

сейчас же такого нет. никто не говорит «приходите сегодня ко мне, я достал четыре минуты порнхаба, посмотрим». нынешнее поколение живет на всем готовом. все, как говорится, в ваших руках.

тиндера не было. реально приходилось знакомиться на улице.

интересную книгу в библиотеке приходилось ждать неделями. не-де-ля-ми.

короче, до хрена всего изменилось.

люди только не меняются. женщины как ничего не понимали, так и не понимают.

девочка, которой я звонил, начала встречаться с гопником из соседнего двора.

нет чтобы сказать «давай куда-нибудь сходим», что сложного-то.

возможно, конечно, ежедневные телефонные разговоры с пустым ведром это не совсем то, что очаровывает женщин.

возможно, нужно что-то еще, не знаю.

простите за разрыв гришковца, кстати. я обычно сдерживаюсь, но тут, сами понимаете, лифт, молоко и понеслась.

в общем, быт меняется, а люди нет, люди это константа.

а вторая константа это, сука, молочные пакеты.

нет, ну как так можно-то, а.

с другой стороны, у каждого из нас дофига заблуждений, которые помогают нам жить, просто мы ими не делимся.

давайте я про свое расскажу, у него уже истек срок годности, теперь можно.

у меня с детства регулярно, раз в месяц или даже чаще, очень сильно болел живот. не в стыдливом смысле, когда человек идет в туалет, и у него все проходит, а в самом настоящем — я валялся в кровати и часами скрипел зубами от боли.

если бы в мире проводился чемпионат среди мужчин по уровню эмпатии к женщинам во время месячных, то я бы занял одно из призовых мест, потому что раз в месяц я стабильно ходил скрюченный от боли.

меня даже положили в больницу, когда мне было пять лет, и российская медицина, которая тогда еще была советской, целый месяц меня изучала, а потом сказала, что ничего страшного и, что бы это ни было, мальчик наверняка перерастет.

с этим уточненным диагнозом я вышел в большой мир.

разумеется, я ничего не перерос, но однажды я случайно выпил таблетку левомицетина, и боль прошла. и на протяжении следующих тридцати лет я исправно закидывался левомицетином при каждом удобном случае, и каждый раз он меня выручал.

собираясь в командировку я сначала клал в сумку левомицетин, потом пенталгин и только после этого вспоминал про терафлю.

я, кстати, верю в доказательную медицину и прогресс, а в настой ромашки и барсучий жир — не очень.

а потом я случайно прочитал инструкцию.

из хороших новостей: я настолько заполнен левомицетином, что мне не грозят пятнистая лихорадка скалистых гор и лихорадка ку.

из плохих: это оказалось не обезболивающее. более того, все прочие эффекты, которые я приписывал левомицетину, противоположны описанным в инструкции.

разумеется, после этого левомицетин перестал работать совсем.

теперь я пью другое лекарство. оно не такое бронебойное, как левомицетин в лучшие наши годы, но помогает.

инструкцию я не смотрю, не хочу узнать, что оно на самом деле от кашля.

знаете, кстати, что бесит еще.

вот бывает, напишешь человеку сообщение, а он молчит. видимо, занят или что там еще.

но у сообщения статус «прочитано».

на это у него время, значит, нашлось, не занят был.

все такие чуткие и обидчивые стали, говном никого не назови.

верующих трогать нельзя, потому что это статья (почему при этом чувства одних верующих не оскорбляют чувства других верующих, я не совсем понимаю, но вот как-то так сложилось).

про украину шутить нельзя, потому что придут украинцы и объяснят, почему про украину шутить нельзя.

про крым шутить нельзя, потому что тоже придут и объяснят. если повезет, то украинцы.

про политику вообще лучше не шутить, если это не обама, потому что хрен потом объяснишь, что ты просто пошутил.

про оппозицию шутить нельзя, там и так смешно. это как шутить про вуди аллена — ты всегда проигрываешь на фоне.

кстати, про вуди аллена. про евреев шутить нельзя, если ты не еврей. если ты не еврей, это уже не шутка, а антисемитизм.

про женщин шутить нельзя, потому что это сексизм.

про гомосексуалистов тоже нельзя шутить, потому что, с одной стороны, обидятся гомосексуалисты, а с другой — тебя же привлекут за пропаганду.

теоретически можно шутить про русских, но поскольку где русские, там и россия, а где россия, там и духовность с целостностью, то лучше про русских не шутить.

можно шутить про мужчин. если вам удастся придумать хорошую шутку про мужчин, в которой нет женщин, евреев и гомосексуалистов — вы на коне.

но шансы не очень велики, мужчины сами по себе не слишком интересны, они раскрываются при соприкосновении с миром.

я, разумеется, никак не хочу обидеть мужчин.

в целом вокруг какое-то болезненное, повышенное внимание к чужим словам. на любую фразу найдется чуткий человек, которого она заденет и который может буквально в десяти-пятнадцати комментариях рассказать тебе, как ты не прав, а шестнадцатым комментарием дать список используемой литературы.

не очень понятно, почему так происходит — то ли потому что мы наконец дорвались до чужих мнений, но пока не очень понимаем, что с ними делать, то ли потому что пространство действий оказалось сильно теснее, чем хотелось бы, и мы реализуемся в пространстве идей.

поставил на место трех человек, вот и день прожит не зря.

если бы в россии снимали southpark, он бы выглядел так.

на фоне картонных берез, бизнес-центров, бассейнов и церквей стоит картман.

он окружен дружелюбными, но вооруженными людьми, которые только и ждут, когда он скажет что-нибудь обидное.

рот картмана залеплен скотчем.

двадцать минут молчания.

в финале картман не выдерживает и подмигивает. на тридцать секунд southpark превращается в игру престолов времен red wedding.

титры.

сценарии остальных серий не нужны, потому что по просьбам четырех миллионов зрителей русский southpark немедленно запретят как оскорбительный и неуместный.

уже три дня думаю довольно дурацкую мысль о вселенной и всем таком.

я, в общем, не сказать чтобы сильно мистически был настроен, но, наверное, что-то съел на выходных. и надо сразу сказать, что я ничего не понимаю в физике. учился я в физико-математической школе, но в обычном классе, и в нашей параллели физики менялись каждый год, потому что спивались, реально проклятое было место.

короче, в физике я гуманитарий.

в программировании я немножко понимаю, но местами мне придется сильно упрощать.

в общем, в программировании есть такая штука, как «ленивая переменная». обычной переменной вы присваиваете значение на старте, и она хранится в памяти вместе с ним. это не всегда удобно: отжирает память, например, и замедляет запуск.

«ленивая переменная» ведет себя иначе. мы на старте ее объявляем, она как бы есть, но значение ей не присваиваем. значение мы присвоим только в тот момент, когда она нам будет нужна.

короче, ленивая переменная начинает что-то означать только в присутствии наблюдателя, до этого момента она существует только на уровне идеи.

но в физике же точно такая тема. кот шредингера сидит в коробке, и мы не знаем, жив он или мертв, пока не откроем коробку. соответствующее значение коту присвоится лишь в тот момент, когда мы непосредственно им заинтересуемся.

чтобы кот существовал, его нужно измерить.

это не очень интуитивная штука, но, как показывает практика, любое физическое явление можно объяснить оптимизацией бюджета.

а что если вселенная построена по тому же принципу, что и, например, angry birds, и она вычисляется только в тот момент, когда появляется наблюдатель. то есть изначально были, конечно, какие-то обычные переменные, всю эту бодягу надо было как-то запустить, но сейчас, 14 или сколько там миллиардов лет спустя, мы имеем дело, в основном, с ленивыми переменными.

в частности, это означает, что не было, например, никакого нептуна, пока ученые не начали изучать орбиту урана. в этот момент инициализировался нептун, потому что он нужен для вычисления орбиты урана, а больше ни для чего.

ну реально, давайте посмотрим правде в глаза, бесполезная же планета.

и так во всем. чем дальше мы продвигаемся, тем больше вычислений нужно производить вселенной. изобретение телескопа привело к тому, что вселенной пришлось переехать из домашнего сервера в датацентр.

собственно, невозможность превысить скорость света тоже нужна для этого — подгружать и довычислять новые участки себя последовательно вселенная еще может, но если мы чудесным образом могли бы мгновенно переноситься на миллионы световых лет, то пришлось бы моментально загружать и инициализировать новую карту, а это тупо дорого и источник latency.

(но, кстати, если бы мы не изобрели эти чертовы телескопы и теорию относительности, то могли докопаться до моментальной телепортации, потому что стоимость вычислений зависит от радиуса, который мы можем охватить вооруженным взглядом, и если радиус маленький, то подгрузить карту нового уровня можно быстро.

изучать млечный путь было дикой ошибкой. собственно, даже нептун нам нафиг не нужен, чего полезли вообще.)

это звучит безумно, но это почти все объясняет. например, наши предки считали, что звезды тупо прибиты к небесному куполу, а мы знаем, что это не так, и наши предки просто были дураки, но что если первое время звезды действительно были прибиты, а наше нынешнее звездное небо это просто версия два ноль?

что, если мы придумали телескопы и красное смещение, и небо инициализировалось?

или темная материя, которую до сих пор не могут найти. что, если она просто еще не вычислена, что, если мы докопались до какого-то очень дорогого в терминах вычислений и ресурсов класса объектов и вселенная просто подтормаживает?

или админы не дают сервера, но обязательно заложат их в бюджет пятого квартала следующего года.

просто нужно немножко подождать.

а потом какой-нибудь чувак скажет:

— да вот же она, ваша темная материя! смотрите, на диване лежит!

и мы посмотрим, и правда, как мы раньше не замечали. и такие: какой же ты гений!

а он сообразительный чувак, вопросов нет, но на диване до него просто ничего не лежало.

с очками и пультом от телевизора такое происходит постоянно, например.

да и в целом в обыденной жизни частенько работает, в общем-то.

ждешь предательства — а вот и оно, привет.

начал ходить по врачам — жди болезней.

что ищешь, то и прилетит, но иногда и так прилетит, конечно.

про очки я уже сказал.

все предопределено, но предопределено не в терминах маршрута, а в терминах карты — идти-то мы можем куда угодно, просто если направо пойдем, там дракон, а если налево — совсем другой дракон.

эта модель, которая, конечно, требует дальнейшего уточнения и инициализации, отвечает на два извечных вопроса бытия и позволяет задать один новый вопрос, на который у меня нет ответа.

во-первых, теперь мы, конечно, знаем, слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет.

ответ: нет никакого падающего дерева, да и, собственно, не факт, что есть лес, поэтому вопрос не имеет смысла.

во-вторых, какой во всем этом смысл?

ответ: примерно такой же, как у angry birds.

собственно, третий, и самый важный, на мой взгляд, вопрос (на который у меня нет ответа): как этим можно воспользоваться и злоупотребить?

надо было на экономический поступать, конечно.

я позавчера зашел в макдональдс, купил бигмак, а в нем три булки.

то есть между двумя булками не салат, помидор и сыр как должно быть, а еще один кусок хлеба.

я даже хотел написать гневный пост, потому что это важнее, чем высказывания патриарха про аборты — ну, блин, вы какую позицию от него ожидали? вы еще про эволюцию его спросите — это, собственно, и есть настоящая и слегка пластмассовая на вкус ткань реальности, мне на любую скрепу, если честно, наплевать, но есть же святые вещи, нельзя просто взять бигмак, прохудить в нем котлеты и добавить третью булку, чтобы сохранить объем.

но я хотел добавить в этот пост фотографию старого доброго бигмака с двумя булками, и знаете что? их нет.

весь интернет заполнен фотографиями трехбулочного бигмака, как будто бигмак всегда такой был.

конечно, первое, что приходит в голову, это теория заговора. макдональдс заплатил гуглу, и тот просто подменяет результаты поиска на бигмаки с тремя булками, чтобы никто не возмущался.

вебмастеров, которые с этим не согласны, убивают.

но поскольку я психически нормален и не верю, что проект такого масштаба можно выкатить без факапа, я эту теорию отверг.

отбросьте все невозможное, как говорил шерлок холмс, и останется один-единственный факт, который и есть истина.

в общем, моя рабочая теория такова.

в начале этой недели я каким-то образом случайно перенесся из нормальной двухбулочной вселенной к вам.

я понимаю, что это звучит невероятно, но других объяснений, сами видите, нет.

собственно, мне даже неважно, как это произошло.

я просто — ничего личного — хочу вернуться обратно.

наверное, любой разумный человек хоть раз в жизни спрашивает себя, откуда вокруг столько говна, почему он должен делать это говно и кому это говно вообще может понадобиться.

эта краткая памятка отвечает на все актуальные вопросы современности, связанные с говном, то есть на все актуальные вопросы современности вообще. по прочтении вы также поймете, как устроен круговорот говна в природе, почему говно оказалось самым популярным товаром в истории человечества и почему переход от постиндустриальной экономики к экономике говна был стремителен и неизбежен. надеюсь, что многие из вас также избавятся от комплексов, связанных с говном, потому что это — первейшее условие для выживания в нашем сложном и подчас жестоком мире. первую версию этого текста я написал для внутреннего использования, но поскольку она ни хрена мне не помогает, я расширил теоретическую часть, добавил примеров, нарисовал одну картинку и выложил получившееся в сеть. кроме того, текст сурово обогащен врезкой «часто задаваемые вопросы о говне» и приложением «техника безопасности при работе с говном для работников умственного труда», хотя мне кажется, что и оно бесполезно, бессмысленно и безнадежно.

сначала никакой экономики не было, а было одно говно и ягоды.

а потом прошло несколько тысяч лет.

в середине xx века человечество столкнулось с множеством проблем. во-первых, на горизонте замаячили перенаселение, нехватка ресурсов и третья мировая война. во-вторых, рыбалка стала ни к черту. кроме того, производственные мощности наращивались слишком быстро. если вы производите сто автомобилей в минуту, и они не ломаются еще десять лет, то уже через год вы со своим заводом идете нахуй, и вам обидно.

история не сохранила имени человека, которому впервые в голову пришла светлая мысль производить не автомобили, а говно. но мы, конечно, можем представить, что поначалу его идеи воспринимались в штыки.

— дык ведь покупать не будут, — мотал головой слесарь. тупой, упрямый.

— что б вы понимали! — волновался молодой специалист, потрясая перед чумазым лицом слесаря пачкой графиков. — у меня за плечами итон! это не у меня говно, а вы знаете что! вы сами! вы!

— ну и что я? — спрашивал слесарь, разворачиваясь. его уже начинал интересовать этот молодой человек.

молодой человек не отвечал, но его все равно били. однако упорству сильных поем мы песню, и через несколько лет бессмысленных блужданий по цехам и корпоративным лабиринтам в производство запустили первую экспериментальную партию говна. акционеры наверняка переживали. директор завода — сам старый мастеровой — с тревогой смотрел на конвейер, с которого сходили автомобили, слепленные из настоящего говна. это был волнующий момент, все было ново и, если можно так выразиться, свежо.

и вопреки всем ожиданиям молодой специалист оказался прав. покупатели полюбили говно пуще всего остального и даже обнаружили в нем неожиданные для конструкторов достоинства. говно поставили на поток.

очень скоро производители автомобилей поняли, что в производстве говна есть три важных элемента: реклама, дизайн и цена.

благодаря рекламе любое говно можно продать. благодаря дизайну можно продать говно чуть дороже. а правильно выбранная цена — не слишком дорого, но и не слишком дешево — не дает покупателю признаться, что он купил говно.

успех говна на рынке оказался столь ошеломляющим, что очень скоро подобные практики стали общепринятыми, и не только в автомобильной индустрии.

конечно, малину всем слегка подпортили японцы, которые плохо знали английский язык и ничего не слышали о теории успешного говна, но и они, в конце концов, включились в общую гонку.

продажи говна породили индустрию сервисов (которая чинила говно), рекламную индустрию (которая придумывала новые названия для говна) и сеть магазинов walmart.

в 90-х казалось бы безупречная концепция говна начала давать сбои. мощности становились все мощнее, и хотя население росло, люди не успевали потреблять все производимое говно. над развитым миром нависла, как писали в советской прессе, угроза безработицы. выйти из кризиса удалось благодаря трем экономическим концепциям, которые в той или иной степени были реализованы в последнем десятилетии ушедшего века.

во-первых, слегка опасаясь собственной смелости, производители постепенно перешли к выпуску полного говна. к сожалению, это не вполне сняло угрозу безработицы, так как производство пришлось перенести в китай и индонезию — только там можно было найти достаточно неквалифицированную рабочую силу.

впрочем, вывод на рынки полного говна ускорил цикл потребления, так что какой-то положительный эффект от этого все же был.

во-вторых, увеличились расходы на рекламу. рекламировались уже не товары, а образ жизни, основанный на бесконечном потреблении. именно резко увеличившиеся рекламные поступления позволили скромному ежеквартальному журналу govno quarterly превратиться в лоснящийся ежемесячник gq.

но настоящим спасением оказался интернет, потому что именно здесь можно было заниматься производством говна практически бесконечно. если раньше властям предержащим приходилось ломать голову, чем занять того или иного долбоеба, то с изобретением интернета и особенно веб-дизайна за 500 долларов эта проблема оказалась решена.

к концу xx века процесс в целом был завершен. пост-индустриальная экономика, не успев родиться, превратилась в экономику говна. сотни миллионов людей занимались неизвестно чем только потому, что им было страшно остановиться и принюхаться.

почему говно выгодно?

оно дешево в производстве и быстро выходит из строя, провоцируя этим новые продажи.

почему полное говно выгоднее обычного говна?

оно лучше продается. частично из-за того, что оно дешевле говна, но важную роль играет и человеческий фактор: поставленные перед выбором потребители зачастую отдают предпочтение полному говну. этот психологический эффект объясняется контрастностью нашего мышления. представьте себе черную и белую костяшки домино. на черной костяшке вам бросаются в глаза белые точки. на белой костяшке — черные. так и с товарами народного потребления. если потребитель купил полное говно, он обязательно найдет в нем что-то хорошее. если же потребитель купил обычное говно, он может почувствовать себя обманутым.

(если кто не понял, это была обещанная картинка; поверьте в текстовом виде она лучше, чем в графическом)

в общем, если вы хотите, чтобы ваше говно хорошо продавалось, не жалейте говна. жиденькое говнецо никому не нужно!

почему же тогда обычное говно до сих пор не сняли с производства?

оно позиционируется как элитный продукт. у потребителя должен быть выбор между несколькими сортами говна, ведь он хозяин своей жизни.

охватывает ли индустрия говна только материальную сферу?

конечно, нет. включите телевизор. посмотрите десятку самых популярных книг. послушайте радио. почитайте газету «твой день». производство духовных объектов работает по тем же законам, что и производство объектов материальных. только вони больше.

но кто-то все еще недоволен?

да.

жизнь автомобильного слесаря безмятежна. в детстве он хотел стать пожарным, но вырос в автомобильного слесаря. разрыв, не в обиду пожарным, не велик. слесарь ассоциирует себя с результатом своего труда не больше, чем пожарный ассоциирует себя с пожаром.

творческие люди устроены иначе. в детстве это чучело хотело стать северяниным, а теперь работает в газете «железнодорожник». конечно, все ему враги. и даже работая в газете «железнодорожник», он то и дело пытается закончить заметку словами «я — гений». это самое «я — гений» ни к селу ни к городу он в силу недостатка образования полагает творческой свободой.

если у чучела нет творческой свободы, у него опускаются руки. кто-нибудь может представить себе слесаря, у которого не собирается автомобиль или пожарного, у которого не тушится пожар?

— мне сегодня не пишется.

и смотрит жалобно.

именно эти дохляки и стоят на пути окончательной победы говна над злом. им, видите ли, стыдно делать такое говно. в конечном счете, они все равно дадут стране говна, но крови перед этим высосут немерено.

поскольку научить слесарей и пожарных производить в нужных количествах духовное говно не представляется возможным (они не выебываются, и им обычно, есть о чем рассказать, так что на выходе получается не говно, а черти что), приходится обходиться тем, что есть. для обработки дохляков имеет смысл применять следующие формулы: «ведь ты же профессионал», «ты работаешь не для людей, а на целевую аудиторию», «а потребителям нравится!», «я тебя понимаю», «на тебе же кредит висит», «в качестве личного одолжения» и «сам ты говно». комбинируйте угрозы и лесть, это работает. не жалейте примеров.

отрицательные примеры: журнал «новый очевидец», «радио станция», старый men’s health, тарковский, франц кафка.

положительные примеры: журнал gq, «радио шансон», новый men’s health, уве болл, дарья донцова.

корифеи: ксения собчак, сергей зверев и русский mtv.

1. не называйте говно говном, это портит статистику продаж. к тому же вы отбираете работу у сотрудников из отдела маркетинга, а они вам еще пригодятся.

2. не думайте о говне, как о говне. настройтесь на позитив. наверняка у говна, которым вы занимаетесь, есть положительные качества, которых нет у продукции конкурентов. или у продукции конкурентов есть отрицательные качества, которых нет у вашего говна (это, честно говоря, вернее). если вы не можете найти ни того, ни другого, проконсультируйтесь у сотрудников из отдела маркетинга (вот они и пригодились).

3. не думайте, что вы говно. вы и то, что вы делаете, это не одно и то же. конечно, живи вы семьсот-восемьсот лет назад, вам бы не поздоровилось: никита кузнец, илья лапотник, иван говно. как-то не звучит. но суть цивилизации в том и заключается, что у людей появляются фамилии, и теперь люди могут беспрепятственно возиться с говном.

4. не обманывайте себя. распространенная ошибка начинающих работников индустрии говна заключается в том, что они посвящают говну не все рабочее время, а химичат втихаря какую-то нетленку да еще и гордятся этим. оставьте. конечно, вам эти уловки помогают мнить себя новым микеланджело, антониони или кем-то там еще, но в глазах коллег и руководства вы просто заносчивая тварь, которая считает себя умнее всех.

5. не старайтесь. еще одна распространенная ошибка. из говна при желании можно сложить даже икебану, но потребителям говна нужны не икебаны, а говно. проще говоря, выпендриваясь, вы уменьшаете свою выработку, а на выходе все равно получается не икебана, а говно на палочке.

6. не унывайте.

7. не стыдитесь. не переоценивайте свое говно. вы и оглянуться не успеете, как о нем забудут и потребуют следующей порции. на вас лично вообще всем наплевать.

8. не тушуйтесь. если потребителю не нравится ваше говно, то он сам говно. клиент всегда говно. если вы уверенно назовете кучку говна инсталляцией (калькулятором, книжкой, чем угодно), два человека из сотни вам поверят. ориентируйтесь на них, на остальных говна тоже хватит, но его продадите не вы.

9. не презирайте говно. это еще не высший пилотаж, но этой техникой мало кто владеет в совершенстве. наверное, это звучит странно, но вы должны постараться полюбить говно, которое вы делаете, как любят его те, кто это говно покупает. ведь вы ничем не лучше своих клиентов, просто вы покупаете говно у других производителей.

10. полюбите говно всем сердцем. конечно, не каждому дано превратиться в николая ускова, но каждый может стать лучше, пытаясь им стать.

если ничего не помогает, вспомните о тех, кому все еще приходится работать, чтобы покупать ваше говно.

вы ведь, на самом деле, не хотите оказаться на их месте.

наверное, глупо писать, что я никого не хотел обидеть, но это действительно так. я очень давно не брал в руки журнал gq, так что не могу объективно судить о его качестве (и, кстати, не сужу), и с интересом отношусь к николаю ускову, дай бог здоровья его кумкватам.

текст написан в психотерапевтических целях.

не помогло.

но см. правило #6!

люди, у которых нет в этом году никаких важных личных итогов, достойных упоминания, а также те, кто ничего особенно интересного не попробовал первый раз, мне кажется, нам нужно объединиться, чтобы мы не чувствовали себя одиноко.

если у вас нет новогоднего настроения, тоже приходите, мы принимаем всех.

приходите, обнимемся. ну, как обнимемся — вежливо обнимемся, кивком, с расстояния 5–6 метров.

нас же на самом деле много. вместе мы — сила.

да, пока другие добивались невероятных успехов в работе и личной жизни, а также заметного личностного роста, мы читали книжечки, ели и спали.

но у нас были причины.

во-первых, мы и так норм. то, что мы в этом году не выросли как личности — что бы это ни значило — скорее всего, означает, что у нас в этом месте давно все подросло. мы временно вышли на внутреннее плато.

вот, например, ива стоит во дворе, у нее примерно нулевой личностный рост за последние тридцать лет, и кто ее упрекнет.

с успехами в личной жизни та же история. довольно трудно и очень болезненно для всех участников добиваться новых высот в личной жизни, если у тебя уже есть личная жизнь.

это с нулевой базы легко получить резкий рост, а так — нет.

я сейчас подумал, как бы я хотел провести свой идеальный год, и внезапно понял, что я хотел бы просидеть этот год на побережье и смотреть, как волны приходят и уходят.

я довольно много поездил по юго-восточной азии, и самое скучное и тоскливое место, которое мне удалось найти, это сиануквиль в камбодже.

не, реально, никому не рекомендую.

там нет никаких развлечений. по вечерам нам приходилось ходить в полубандитское казино для местных, где на входе нужно сдавать оружие, а минимальная ставка на рулетку три рубля — и это, в общем, многое говорит о стране.

в сиануквиле часто бывает пасмурно. море обычно спокойное и скучное. если пройти по пляжу отрес чуть подальше, там начинаются гестхаузы и кафе, которые стоят прямо на берегу, и в них обычно никого нет.

природа тоже не идет ни в какое сравнение с таиландом. сиануквиль это таиланд в пересказе паустовского.

но идеальный год я почему-то хотел бы провести именно там. я бы просто сидел и смотрел, как море приходит, а потом уходит, а потом снова приходит.

иногда я бы читал книжки, но не очень помногу, по пять-десять страничек за раз, а потом бы откладывал книжку и снова смотрел. или дремал.

и если бы у меня спросили, полезные ли книжки я читаю, я бы сказал, что нет, я читаю книги для удовольствия.

и если бы у меня спросили, чего я добился за этот год, я бы сказал, что ничего, потому что мне больше ничего не нужно.

и если бы у меня спросили, не кажется ли мне, что жизнь проходит зря, я бы сказал, что мне, конечно, кажется, что жизнь проходит зря, но мне всегда так кажется, а смотреть на море хотя бы приятно.

и если бы у меня спросили, не завидую ли я тем, кто вырос, добился и достиг, я бы сказал, что нет, я рад, что это приносит им радость.

и если бы мне сказали, что я неудачливый лентяй, я бы ответил: хорошо, что морю все равно, и оно сначала приходит ко всем, а потом от всех уходит, а потом возвращается.

и если бы у меня спросили, почему я не хочу делать мир лучше, я бы просто показал на море и сказал, что, на мой взгляд, этот мир и так достаточно хорош, и кто я такой, чтобы что-то в нем менять.

а если бы мне сказали, что я не попробовал ничего нового в этом году, я бы просто предложил молча посидеть рядом, выключить телефон, а через час-другой спокойно подумать, можно ли найти что-то прекраснее медленной волны, которая лениво накрывает мокрый песок, а потом отпускает его.

ну, т. е. поиск это прекрасный и очень полезный процесс, если ты еще не нашел.

а если ты случайно оказался в точке, где есть море, он, в общем-то, больше не нужен.

в общем, всех с наступающим, и если вы еще в поиске, я желаю вам в следующем году интересных открытий, а если вы ива — я желаю вам скучного и спокойного моря, которое сначала приходит, потом уходит, а потом снова приходит, и так всегда.

но не в сиануквиле, простите. сиануквиль мой.

с этим текстом произошла самая крутая история, которая вообще могла произойти. его случайно прочитала дочка Бориса Ивановича, с которой мы учились в одной школе, но знакомы не были. дочка выросла и уехала во Владивосток, я жил в Москве, а Борис Иванович осел в Ульяновске. и вот тридцать лет после этой трагедии с ложками она набирает по телефону своего отца, читает текст и комментарии моих одноклассников — и он понимает, что ученики до сих пор его помнят и любят. правда, конкретно меня он, кажется, забыл, но понять можно, это — Амстердам.

я к своим собственным текстам отношусь, мягко говоря, спокойно, но булыжники люблю нежной любовью, и не потому, что они так уж хороши, а потому что через пару дней после анонимной публикации этого текста в интернете мне его прислал подчиненный с пометкой, которую с корпоративного на русский можно перевести примерно так: вот бывают же у людей нормальные начальники, и только мне господь идиота послал.