[*Изречение "у каждого гражданина в демократическом обществе должно быть не менее трёх рабов" приписывается Платону. В контексте значение фразы, правда, несколько меняется – принудительное осчастливливание рабами необходимо было, по мнению Платона, для создания минимально-равных условий для граждан и построения справедливого общества.]

“Вот каким бы я хотел стать попаданцем?” Эта не самая умная мысль пришла мне ровно в тот момент, когда я однажды, довольно давно уже, сидел за компом и никуда не торопился. А ещё — присутствовало лёгкое алкогольное опьянение после корпоратива, отчего настроение стало, как бы это сказать… лирическим. Ну и в нормальном состоянии мне бы точно не стукнуло всё придуманное записать.

Перво-наперво я решительно отмёл попадание в своём теле: в бессмертную душу я как-то не особо верил, но – раз уж мечтать, так мечтать по-полной. Итак, пусть будет местный реципиент. Тело должно быть молодым и здоровым — хочу опять стать восемнадцатилетним. А ещё – дворянином: оказаться на дне социальной лестницы не хотелось бы. Опять же, кто в восемь лет не мечтал вдруг оказаться принцем? Надо пользоваться случаем и закрыть гешефт, тьфу, гештальт!

Тут я задумался: попасть в принца заманчиво — но у него ж свободы принятия решений почти никакой. Даже хуже, чем у меня сейчас: я хотя бы после работы могу делать что захочу, а не продолжать радеть за родное государство. И жениться на страшной мымре, если это политически выгодно, меня никто не заставит. А ещё принц однажды может стать королём – ещё меньше личной свободы, и ещё больше завистливых уродов, мечтающих воткнуть тебе в спину нож. Нет уж, нафиг. Хочу свободы! Сам выберу, чем мне заниматься. Захочу – пойду монстров выносить (почему-то многие авторы игр считают, что это выгодно), а захочу – в бизнес ударюсь. Или ещё чего придумаю — но сам и лично.

Тут я припомнил некоторые детали земной истории и вписал, что хочу оказаться в таком месте, где не будет дурацких правил — чем можно заниматься благородному, а чем нельзя. А то были прецеденты в истории Европы: как за Родину умирать – это к тебе, а как торговать произведёнными в твоём домене товарами — так это недостойно дворянина, блин. Так, с этим разобрались: дворянское происхождение, свобода выбора жизненного пути. Что ещё? Наследство получить, например, неплохо… Или вот, магией владеть. Многие авторы книг про попаданцев с упорством, достойным лучшего применения, утверждают, что магия помогает долго не стареть. Или совсем не стареть. А ещё…

Гарем. Это слово, возникнув из лёгкого тумана алкогольных паров, начисто перебило разумные (насколько это слово вообще подходит к такой ситуации) мысли. Не дописав фразу про наследство и магию, я стал грезить о… не очень одетых прекрасных девушках, короче. Ну а что? Нормальные мысли нормального мужика! Гораздо более здоровые, чем о той же магии, например. Тем более, стараниями авторов популярного фэнтези слово “гарем” в современном прочтении потеряло восточный колорит, и означало теперь прекрасных спутниц, которые таскаются за героем (за мной!) и… дают. Вот.

Перед тем, как совсем уже удариться в фантазии определённого толка, я на одной силе воли дописал, что спутницы должны быть ещё и полезными, а не просто нахлебницами. Гарем должен себя окупать, а лучше -- ещё и прибыль приносить от содержания. И давать. Почему это “так не бывает”? Фэнтези же! Дальше я ничего не писал, зато проделал огромную… эээ, “работу”, прогоняя через воображение образы различных сказочных красавиц. Рассматривая, так сказать, со всех сторон – и решая, оно мне вообще надо?

В “не надо” в итоге попали: всякие странные выдумки вроде кентавров на разной “платформе”, включая ламий-полузмей: я нормальный, блин! И женщин люблю с ногами. Потом были забракованы хоббиты – у них ноги есть, но короткие, кривые и волосатые. Гномьи женщины по некоторым сведениям имеют бороду, и вообще – рост тоже имеет значение. Мимо. Орки? Зелёные клыкастые дамы со странной, на человеческий взгляд, челюстью и мышцами, как у бодибилдера? Сразу нафиг! И кто остался, ну, кроме людей? Хм, эльфийки. Эти подходят – против длинных ушей я ничего не имею. М-да, не густо. Но себе врать совсем уже глупо. Так и записал: “Эльфийки. Люди. Кто-нибудь ещё с нормальными ногами и зубами.” И отправился спать.

Я бы, наверное, десять раз успел забыть про это “изыскание”, если бы не вписал его в “заметки” записной книжки на облачном сервисе. По характеру работы мне нужно было хранить кучу записей о клиентах и встречах, причём своей компании я дарить столь ценную базу контактов не собирался. Она была у меня уже третья по счёту, компания, и клиентов я перетаскивал за собой. Ну а что? Бизнес есть бизнес – так говорил мне каждый мой босс перед увольнением. Ничего личного. Ну и у меня “ничего личного”, ага. Потому на заметку о попадании я натыкался регулярно, перетряхивая записи на предмет забытых договорённостей или сведений. И, перечитывая, неизменно поднимал себе настроение, иногда даже дописывал кое-что.

Например, про бытовые удобства: прочитал однажды, какая санитарная обстановка была в средневековых европейских городах, впечатлился. Так что – наш выбор мыло, сортир, канализация и – гулять так гулять! – горячая вода. А ещё – просвещённое общество, где все моют руки, а случайно столкнувшись на улице – говорят друг другу “извините”, а не хватаются за шпагу или меч. Ну и ещё там всякого по мелочи…

Слышали, наверное, фразу: “нет ничего страшнее, чем сбывшаяся мечта”? Раньше никогда не понимал её смысл. Ведь никто, кроме отъявленных психов, не станет мечтать себе во вред. И вот я перенёсся в другой мир – и, уж не знаю, как так получилось, – почему-то получил ровно то, что хотел. Эльфийки? Две штуки. Тёплый коттедж с ватерклозетом? Тоже плюсик. Как оказалось, несовместимые вещи вроде фэнтези и тёплых сортиров вполне совместимы. Ура? Ура. Вот только есть нюансы.

Например, пробовали ли вы когда-нибудь убить свинью? Ну вот так взять – и своими руками отправить на тот свет? А я и Фирониэль на бойню как на работу всю прошлую неделю ходили. На грязную, вонючую, до предела неприятную, но нужную работу. Даже удалось получить небольшой профицит, с прибылью отбив деньги, заплаченные за допуск в загоны для забоя и испорченные туши. Заодно научились очищать охотничьи шмотки от крови и дерьма… Впечатлений – выше крыши. И ведь это ещё только цветочки по сравнению с тем, что нас ждёт в будущем. “Монстров убивать – это выгодно”. Убил бы за такую подставу – только вот не знаю, кого. Не себя же, в конце концов. С эльфийками, к слову, тоже вышло не всё гладко.

Колдовское принуждение рабской печати не туманит сознание, не превращает разумного в послушную марионетку. И при этом не даёт исказить или тем более осмысленно саботировать распоряжения, пожелания и приказы хозяина. Более того, маги-основатели республики умудрились впихнуть в Печать что-то вроде трёх законов робототехники Азимова: намеренно самоубиться магическому рабу не светит, и остаться в стороне, если хозяину плохо или его убивают – тоже. Или, например, не получится смастерить ловушку “просто так”, ни для кого, а потом совсем не заметить, как владелец в неё попал. Печать подчинения действует на мозг раба и обращает подсознание порабощённого против него самого. Тем не менее, свобода мысли и действия в рамках отданных приказов и изначальных установок сохраняется. Жуткая штука, если задуматься. И маги-разработчики печатей позаботились, чтобы никогда не попасть под свою же задумку.

Печать снять нельзя. Никакую – ни гражданскую, ни рабскую. И если одна печать есть – вторую уже не наложить. Зато можно добавить дополнительные внешние модули в некотором количестве. Например, исключение из числа граждан – это “закорачивание” специальными магическими перемычками внешних компонентов печати, из-за чего отсекаются все связи “раб-хозяин”. Или вот нотариальный модуль для завершения сделок. Могут быть установлены и чисто бытовые модули для различных профессий, и боевые, позволяющие не изучая магию кидаться, например, фаерболами. Если у тебя собственной магии на это хватит, конечно. Насколько я знаю, в окрестных королевствах ничего подобного и близко нет. Впрочем, у них там свои заморочки, в сравнимых количествах, а то и побольше.

— Мариша, – я покатал на языке имя новенькой. Мы теперь уже втроём вышли из-под арки входа на Арену и я повёл свой маленький отряд к гостинице. — Знаешь, наверное я буду звать тебя Машей.

– Мне нравится! — тут же влезла Рона. А вот обсуждаемая вообще никак не прореагировала, даже поворотом головы.

Кажется, она вообще не до конца понимала, что в её жизни произошли некоторые перемены. Но хотя бы самостоятельно переставляла ноги и больше не шаталась из стороны в сторону. Из-за покупки новой боевой единицы по суперультрадемпинговой цене я не получил обычно прилагаемого к рабу комплекта вещей. Хорошо ещё, что тренировочный “костюм” не отобрали, а то кроме неодобрительных взглядов от прохожих мог бы ещё и на штраф за непристойное поведение в общественном месте влететь. Впрочем, штраф – это всё равно было бы дешевле самой дешёвой шмотки из магазинов торгово-развлекательного центра. Плохо быть бедным, да. Но мёртвым быть ещё хуже, потому косые взгляды уж как-нибудь перетерплю.

Администратор в гостинице – последний рубеж возможных проблем перед нашим номером – демонстративно поморщился, покосившись на грязные босые ноги Маши, но тоже промолчал. Слава всем местным богам, я даже мысленно пообещал дать гостиничному слуге чаевые… когда-нибудь, когда у меня появятся свободные деньги. А пока надо осмотреть и привести в чувство покупку. И отмыть.

— Частично заживший перелом четвёртого и пятого рёбер справа, — для того, чтобы интерпретировать реакции теперь послушной мне Печати подчинения, пришлось раскрыть толстый справочник, этакую “настольную книгу рабовладельца”, любезно выданную мне на руки публичной библиотекой Эрста. Полезная штука, особенно для иномирца, для которого магия ещё месяц назад была детской сказкой. – Множественные ушибы мышц верхних и нижних конечностей. Следы ушибов внутренних органов, почти затянувшиеся… Но с головой, вроде бы, всё в порядке.

— Может быть, она просто очень устала? -- выглянув из ванной, не очень уверенно предположила Фирониэль. Покупка продолжала идеально-чётко выполнять простые приказы, типа “сесть-встать”, но всё ещё никак не реагировала на обычные слова. – Я читала, если разумный несколько раз на силе воли преодолевает порог усталости и продолжает действовать через “не могу”, он словно перестаёт думать и понимать, что с ним происходит…

Скорее, убийцу в такое состояние загнали искусственно: следы истощения есть, но не настолько заметные… Если я правильно понял статью из справочника. В теории, если заставить тело человека действовать чисто на рефлексах, без участия сознания, он сможет реагировать гораздо быстрее, чем обдуманно. Р-раз – и готов эффективный спарринг-партнер для “мяса”. Рациональное использование для неликвидного ресурса… Впрочем, учитывая мой “план” прохождения Испытания, не мне упрекать владельцев Арены. Если так подумать, может, пусть уж лучше остаётся в подобном состоянии и дальше?

– Раздевайся, – коротко приказал я Маше.

Ой, как всё грустно… и плоско. Причём везде. При этом плечи у девы чуть ли не шире, чем у меня теперешнего. И вдоль позвоночника здоровенная татуировка в виде белого меча от шеи до копчика – теперь ничего не мешало разглядеть её целиком. Кстати, краска на “украшение” пошла не самая обычная – фигура словно переливается и мерцает, но заметно это только если разглядывать совсем в упор. Ладно, Рона воду, судя по звукам, в ванную уже набрала.

– Марш мыться.

Признаки того, что сознание к нашей новенькой начало возвращаться, появились за обедом. Точнее, после механически съеденного обеда, когда я сунул ей в руку стакан с приторно-сладким компотом. Маша отпила – и на её лице впервые появилось хоть какое-то выражение, отличное от уже привычной отрешённости. Мыть девушку, кстати, тоже пришлось мне и Роне: лично у меня возникло странное ощущение, что водопроводный кран и флаконы с моющими составами она видит чуть ли не в первый раз в жизни. Я уже не говорю про лейку душа.

– Нравится компот? – смена выражения лица нашего приобретения мимо эльфийки тоже не прошла, и она непринуждённо пододвинулась вместе со стулом к закутанной в банное полотенце девушке. Подозреваю, где-нибудь в другой стране этого мира с меня за подобный уровень обеспечения и сервиса за один день содрали бы больше, чем Арн заплатил за обоих эльфиек. – Вот, возьми мой тоже! Я – Рона, если ты вдруг не запомнила. А тебя мы будем звать Машей, если ты не против, конечно.

– Н-не против, – с задержкой и хрипло, но всё-таки ответила девушка. Кажется, у неё и голосовые связки были когда-то повреждены. – Дома такой компот пила… давно.

Лицо Мариши опять дрогнуло, и она замолчала, снова целиком уйдя в себя. Мы с эльфийкой переглянулись. Н-да.

– Пойду за снаряжением, – предупредил я, взвешивая в руке практически пустой кошелёк.

Необходимость обносить город стенами — в определённом смысле ужасно неудобная штука. Например, есть некоторые сооружения, разрушение или даже просто временная недоступность которых крайне негативно отзовётся на городской инфраструктуре, но при этом видеть их рядом с собой никому из жителей ну вот совершенно не хочется. Например, канализационный отстойник-фильтр, который в русском языке принято обтекаемо и красиво называть “полями орошения”. Или вот строения централизованной службы сбора и уничтожения отходов – несколько печей-переростков, в которых можно сжечь всё, что в принципе горит и расплавить всё остальное. Конечно, полумагический полис производит в десятки тысяч раз меньше отходов, чем земной мегаполис, но он их производит и, поверьте, без подобной службы красивые чистые полисы за пару недель заросли бы кучами мусора на задних дворах коттеджей и особняков. Что, как я подозреваю, происходит в городах королевств — ещё один повод не соваться за пределы Лида без необходимости… А ещё в городе должна быть скотобойня.

Скотобойня, или просто бойня – это, как принято писать в официальных документах, накопительный склад сырья, завод по изготовлению продуктовых полуфабрикатов и ещё один склад — для хранения уже самих полуфабрикатов. Или, если без канцелярита – куча загонов для разной живности, от кур и до коров включительно, зона забоя, где животных и птиц массово режут, и магический суперхолодильник-рефрижератор. Не самое аппетитное местечко, можете мне поверить. А уж запахи… пожалуй, такой концентрации амулетов и артефактов с активной магией Воздуха и Жизни даже на городской стене нет. Никогда бы сюда по доброй воле не сунулся, но… жить захочешь – ещё и не так раскорячишься.

– Я так понимаю, дальнейшие представления отменяются? — язвительно поинтересовался прислонившийся к ограждению загона рыжий мужик с бицухой как у Вин Дизеля. — А я уже собрался было строить тут трибуны, как на Арене, и начинать продавать билеты!

Ёрничать рыжий имел полное право – в конце концов, бойня принадлежит именно ему. Надо отдать гражданину Ирве должное — моё и Роны неожиданное появление у себя на пороге две недели назад он воспринял достаточно благосклонно. Что не помешало ему как следует повеселиться за наш счёт и сдирать деньги за каждую испорченную в ходе тренировки тушу. Впрочем, за туши, заколотые правильно, он честно платил уже нам.

-- Сам в шоке, – признался я, наблюдая за Машей.

Пустой загон, покрытый относительно тонким слоем скользкой, вонючей грязи – на первый взгляд не очень похож на участок леса, где придется убивать болотного секача, но общие черты есть. Ограничение пространства, раз – только в лесу будет не забор, а стволы деревьев. И постоянная вероятность упасть, сделав неосторожный шаг – особенно спиной вперёд. Последний шаг в жизни перед мучительной смертью – про милые привычки изменённой твари я уже рассказывал. Потому тренировку с закалыванием годовалого кабанчика эльфийским копьём я посчитал за достаточно правдоподобную симуляцию будущего сражения. Да, чтоб вы понимали: “домашний кабанчик” в этом мире – не розовая толстая туша с картинок на банке тушенки, а зверюга ростом метр двадцать в холке, покрытая рыже-серой щетиной, и клыки у неё хоть и маленькие, но есть. После пары уколов копьём в филей это “домашнее животное” с налитыми кровью глазами дуреет, перестаёт тебя бояться и начинает с визгливым хрюканьем переть на тебя, как танк. Нужно нанести как минимум одну серьёзную рану, чтобы у будущего бекона вновь включился инстинкт самосохранения, и свин попытался спастись бегством.

Если на этом месте вам вдруг стало жалко бедную хрюшку, ма-аленький факт. От вот таких вот “милых невинных созданий”, вполне домашних, в местных деревнях гибнут десятки маленьких детей возрастом до пяти лет включительно. Животные их просто съедают, если сталкиваются на улице, и рядом нет упустившей дитя дуры-мамаши. На Земле такие случаи в развитых странах происходят значительно реже, но тоже случаются каждый год – из песни слова не выкинуть. Кстати, если вам “повезёт” встретить в лесу или поле дикого кабана – обходите десятой дорогой и высматривайте дерево, куда можно забраться в случае чего. Городской человек напрочь забыл, как отбиваться от подобных, вполне реальных опасностей подручными средствами. Городской, да…

Над загоном стоял неумолчный жалобный визг, но девушка в жёсткой кожаной юбке и нагруднике на звуки не обращала ни малейшего внимания. В правой руке Маша сжимала вытащенный из-за пояса топор, но пока так ни разу им и не воспользовалась, ограничиваясь скупыми ударами щитом. Этих казавшихся не такими уж сильными ударов хватало, чтобы насмерть перепуганный свин отступал спиной вперёд, не имея возможности развернуться. Стоило животному попытаться дёрнуться вправо или влево – немедленно следовало резкое движение щита, и с той стороны по пятаку прилетала следующая плюха. Так продолжалось несколько минут, пока Мариша не прижала хряка к ограждению загона, окончательно лишив возможности манёвра. Лихо…

– Ну ты даёшь, – Рону демонстрация очень впечатлила.

– Это же обычная свинья, – недоумённо посмотрела на подругу Маша, – все знают, что если загнать куда надо, а сама не идёт – то вдарь по пятаку, и всё. Я правильно выполнила Ваше поручение, мой Лорд?

– Арн, Маша, просто Арн, – я потёр лоб ладонью.

Я не сомневался, что в день Испытания вплоть до самого столкновения с секачом меня будет доставать всё более и более усиливающийся предбоевой мандраж. Это нормально, в конце концов, сколько ни готовься, риск для жизни всё равно никуда не денется. Особенно когда противник, пусть и неразумный, будет без всяких скидок пытаться добраться до тебя до тех пор, пока ты не убьёшь его. Тем не менее, сейчас, шагая по лесу, я пытался справиться совсем с другим чувством. Дежавю.

Разумеется, готовясь к атаке на экзаменационную тварь, я старался продумать всё. Защитное снаряжение, одежда и обувь, оружие, теоретическая и практическая подготовка к убийству магического зверя и последующим манипуляциям с тушей… Всё продумал, кроме одного. Болотного секача прежде, чем завалить, следовало найти. Точнее, момент с поиском я с самого начала уточнил в охотхозяйстве, где меня уверили, что местоположение зверя мне сообщат. Я кивнул, поставил в списке дел галочку — решено, ага – и забыл. Забыл о такой вещи, что в этот мир как-то не завезли смартфоны с интерактивными картами с геолокационной привязкой.

Высокие технологии как-то незаметно стали неотъемлемой частью жизни на Земле. В детстве из доступных компьютерных устройств у меня была только восьмибитная приставка. Где-то месяцев за шесть до попадания мне пришлось разбирать шкаф в офисе, забитый кем-то из моих предшественников, и там мне попался телефонный справочник “Жёлтые Страницы” за 2010 год. И я, наверное, секунд пять рассматривал этот толстый том в мягком переплёте, пытаясь понять: нахрена нужно было печатать этот анахронизм на хорошей, глянцевой бумаге, да ещё и в цвете? Неужели кто-то будет тратить несколько минут на бесполезное листание алфавитного указателя, а потом ещё столько же, чтобы найти адрес нужной компании? Да я эту информацию за двадцать секунд найду через поисковик, причём десять из них буду запускать браузер. И только потом до меня дошло… Помню, я тогда знатно ударился в воспоминания, даже понастальгировал чуток, вспоминая раннюю юность. Восемь лет, Дворец Молодежи и Юношества, и толпа разве что не лопающихся от избытка любопытства, энергии и дури мальчишек, разбившись на тройки, пытается совладать с картой-пятикилометровкой и компасом. То ли к “Зарнице”* нас тогда пытались приготовить, на которую из-за рассказов отца я захотел попасть, то ли родители меня просто отвели в кружок спортивного ориентирования — “на попробовать”: память подробности отказывалась выдавать наотрез. А вот про азимуты, про масштаб и про ориентиры я, как выяснилось, запомнил всё прекрасно. И про то, что без этих самых чётко видимых ориентиров в однообразной для человеческого глаза местности типа леса или степи в пасмурный день очень легко начать ходить кругами. А то, чувствую, мы бы такого наохотили – ни в сказке сказать, ни бульдозером убрать. Как выяснилось утром дня Испытания, более-менее читать карту и пользоваться компасом из нас троих умел я один.

Карта в охотхозяйстве была прекрасная, особенно, как я подозреваю, по местным меркам. С привычным мне разбиением районов по квадратам, с чётко прописанными и легко узнаваемыми из текста ориентирами, с реперными точками, по которым также можно было подтвердить своё местоположение, с высотами и низинами и еще массой дополнительной информации. Кроме того, мне показали и даже карандашиком обвели нужный мне квадрат, где я абсолютно точно найду нужную мне свинью. Причём это будет не болото и не бурелом. Что ещё? Ах да, до места Испытания можно было легко дойти на своих двоих. Всего часа три, может, четыре — смотря как шагать. Офигеть прям какой сервис…

Утро добрым не бывает — аксиома, не нуждающаяся в доказательствах во всех мирах. Первым моим побуждением, едва я открыл глаза, было вскочить и бежать в лазарет охотхозяйства. Вторым – откинуться на подушку и злобно, но бессильно материться сквозь зубы: болело всё. Противно ныли перенапряжённые плечи и руки — удары в стиле “берсерк” даром не прошли. Ноги решительно заявляли свой отказ нести тело и, особенно, дурную голову даже до туалета – прилетела обратка за ускоренный обратный марш с двойной нагрузкой. Спина тоже намекала, что неплохо бы, прежде чем давать организму ударные нагрузки, как-то к ним подготовиться. Только ушибленные вчера рёбра, словно в насмешку, сегодня чувствовали себя едва ли не идеально. А я ещё считал, что за неделю работы на бойне намахался копьём на год вперёд. Да щас! А ведь я нахожусь под Печатью, которая и без участия моего сознания лечит моё тело, распределяя мою магию по организму наиболее эффективным образом. Страшно представить, что я сейчас испытывал бы, окажись неодарённым. Под такие мысли я всё-таки пересилил себя и попытался встать с кровати… Закономерно наткнувшись на обнажённое девичье тело рядом. Сложно было не наткнуться, когда лежишь под одним одеялом.

Рона спала, разметав длинные волосы. Даже во сне на её губах играла робкая полуулыбка, такая, что я невольно залюбовался и сам начал улыбаться, хоть и вижу подобное зрелище далеко не в первый раз. И, как и в прошлые разы, эльфийка проснулась, почувствовав направленное на себя внимание.

— С добрым утром! – радостно и одновременно сонно поприветствовала она меня, заставив умилиться ещё сильнее. – Ой…

Рона и это её “ой” на все случаи жизни. А ещё удивленно распахнутые глаза – словно она каждое утро не ощущала такой моей реакции на себя. Думаю, нет смысла объяснять, какая реакция будет у здорового нормального мужика, который обнаружит у себя под одеялом полностью раздетую молодую девушку? Да не какую-нибудь толстушку или анорексичную худышку, а пропорционально сложенную красавицу с длинными ножками, плоским животиком и красивым, правильным лицом? Вот грудь могла бы быть и побольше, на размер, а то и на два — что люблю, то люблю. Но конкретно в данном случае “твёрдая двойка” идеально смотрелась на своём месте. Впрочем, в восемнадцать — а именно столько сейчас было моему телу – красота партнёрши шла приятным, но необязательным бонусом. Это к тридцати пяти становишься разборчивым снобом, что в женщинах, что в вине… Если можешь себе это позволить, конечно. А вот когда тебе вдвое меньше лет — желание только одно, и во время его реализации мозги реально “уходят в оффлайн”.

Тем временем Рона с задумчивым выражением лица тщательно изучила мой “ой” своими тонкими изящными пальчиками, и аккуратно надавила ладошкой мне на грудь. Так, понятно. Я послушно улёгся на спину, и эльфийка словно рыбка в воде скользнула под одеялом, укладываясь на меня сверху. Положила мне руки на плечи, неожиданно сладко-сладко зевнула… Ну и собственно на этом моё терпение окончательно иссякло. Её губки оказались в плену моих губ, а руки, пробежав по спине девушки, уверенно легли на ягодицы. Моё! И сейчас я это докажу… в очередной раз. Или пару раз -- вечером-то мы без сил рухнули от усталости оба, и потому ничего не было.

Каюсь, это я научил Фирониэль “плохому”. Хотя мне этот оборот речи всегда казался дурацким: ну вот что плохого может быть в здоровом сексе между мужчиной и женщиной по обоюдному согласию и ко взаимному удовольствию? О своём вполне сознательном согласии Рона мне объявила ещё во время памятного разговора на третий день после моего попадания – и, честно сказать, я недолго колебался. Да, с точки зрения представителя развитого земного общества начала двадцать первого века я вроде как вовсю воспользовался ситуацией: сложно поверить в добровольный выбор, когда я мог своей рабыне просто приказать, и не послушаться она не могла. Тем не менее – это действительно был её выбор. Очень разумный и правильный выбор.

Когда тебе ближе к сороковнику, начинаешь уже забывать, как в юности на мозг давят гормоны. Сам себе кажешься умудрённым и офигеть каким опытным и выдержанным… И эта иллюзия держится ровно до тех пор, пока юность не возвращается. Опытный, выдержанный… и прилипаешь глазами к каждой проходящей мимо юбке. А стоит какой девушке на улице или в таверне тебе улыбнуться – сердцебиение зашкаливает и в голове остаются мысли только на одну тему: как бы её… скажем так, “покорить”. В этом плане эльфийка меня реально спасла: спокойно, сосредоточенно и не отвлекаясь на посторонние раздражители заниматься нашими делами без её посильной помощи я бы просто не смог. И лучшая подруга всех тинейджеров с индейским именем Правая Рука тут не помогла бы: физиология и психология ведь связаны между собой, одной “механической работы” тут мало.

С моей стороны вклад в наше общее дело был некоторыми важными знаниями и переданным практическим опытом. Это в обществе с легкодоступным интернетом легко узнать, что такое оргазм, как его достичь и чем женский его вариант отличается от мужского. Здесь же просветить дочку эльфийского вождя могла лишь мать, но делать это она не слишком-то спешила. Пришлось мне восполнить этот досадный пробел, и не скажу, что это было скучно и неприятно. Ну а дальше… Предварительные ласки, внимание во время процесса прежде всего к партнёрше, а не к себе, и старательная и последовательная демонстрация, как я восхищён и доволен своей любовницей после процесса – вот вся необходимая “магия”, чтобы секс стал регулярным, а его завершение – стабильно-фееричным. Вот как сейчас: одеяло давно улетело на пол вместе с одной из подушек, на стройном эльфийском стане выступили заблестевшие в пробивающихся сквозь занавески на окне утренних солнечных лучах сладко-горькие капельки пота. Оставалось только поймать момент… вот сейчас! – и влить в движения девушки свои усилия. Громкий стон и дрожь дали мне понять, что теперь-то наконец можно и перестать сдерживаться самому… Всё! А теперь обнять всё ещё вздрагивающее женское тело, погладить по ставшей мокрой спинке, прошептать на острое ушко не особо важно что, но нежное и ласковое…

Регулярность столь приятного процесса подверглась некоторому риску после того, как к нам присоединилась Маша. Не подумал я над этим аспектом – номер у нас был всего один, и кровать в нём всего одна, и денег не оставалось. Впрочем, вопрос решился сам собой после того, как я активировал усиленную регенерацию через Печать. Девушка после удвоенного ужина и под воздействием магии жизни едва успела добраться до постели, где мгновенно заснула. Да так крепко, что даже не почувствовала, как мы с Роной её раздевали и под одеяло укладывали. После чего я предложил эльфийке устраиваться рядом с новоиспеченным “рыцарем” – для третьего человека там места так и так не оставалось. Сам же со вздохом стащил толстую накидку с единственного кресла в комнате и расстелил на полу. Сойдёт, вроде? В бытность свою студентом я и похуже спальные места осваивал, бывало. Две ночи потерпеть небольшой дискомфорт – раз плюнуть. Тем более, что в ящике для постельного белья вроде бы видел ещё одно одеяло… Тут-то и выяснилось, что у Фирониэль своё мнение на счёт третьего-лишнего. И отсутствие мягкого матраса её ничуть не остановило. Это были… очень необычные ощущения: бесшумными наши развлечения точно нельзя было назвать. Впрочем, Маша не проснулась ни тогда, ни в следующую ночь. И вот теперь её нет рядом, и сердце у меня не на месте. Хоть лекарь Сатары и заявила, что опасности нет и швы наложены были пусть криво и непрофессионально, но правильно и вовремя…

Так, ну и кто это начал мелодично посапывать, уткнувшись симпатичным носиком мне в плечо? Пора вставать! Дела не ждут, и надо бы ещё поесть, а первым делом всё-таки попасть к Марише. Но сначала всё-таки душ, и… И. Если рядом с вами немного неуклюже намыливается сонная эльфийка, этот процесс ну никак нельзя оставить без надлежащего контроля. Заодно и разбудил засоню, опять.

– Арн, Рона!

– А ну лежать, – я на всякий случай ещё и надавил на плечо целой руки чересчур резвой воительницы, укладывая назад на подушки. А то она едва со своей койки не вскочила, нас увидев. – Как у пациента со здоровьем, доктор?

– Я не доктор, я – лекарь, – бросив на меня хмурый взгляд, поправила рабыня Сатары. Средних лет женщина, черты лица какие-то незапоминающиеся, тусклые волосы собраны в короткий тугой хвост на затылке. – У вас нет никаких причин не доверять показаниям Печати: ваша собственность скоро будет совершенно здорова.

– А есть разница между лекарем и врачом?

Напившаяся местного тонизирующего чая эльфийка перестала наконец клевать носом при каждом удобном случае, и теперь просто фонтанировала энергией и энтузиазмом. Наверное, нужно было её в гостинице оставить отсыпаться, устранять последствия вчерашнего стресса естественным путём, но… После того, как мы две недели просидели на гостиничных комплексных завтраках, обедах и ужинах, мне показалось уместным отметить нашу общую победу хотя бы так. Настоящую пирушку закатывать без третьего участника команды было неправильно, но я сильно сомневался, что остатка выданных за “экзаменационную” печень денег хватит надолго. После уплаты обязательных гражданских взносов, проплаты гостиницы ещё на трое суток и оставленного за лечение Маши залога от полученного осталась примерно половина. Что уже само по себе было немало… Если бы не необходимость купить дочке кузнеца буквально всё, от нижнего белья и до нормальной брони. А ещё нужно было разобраться с оружием, а для этого – определить (уже, слава богу, самостоятельно!) цели для охоты, восполнить расходники, собрать нормальную полевую аптечку первой помощи… Список получался просто заоблачной длины. А, и да – купить бумагу или тетрадей, или ещё чего для записей…

– Врач – это подтвержденная профессия, доступная только гражданам, – откровенно недобрый взгляд невольницы владельца охотхозяйства Рона доблестно проигнорировала, потому женщине волей-неволей пришлось отвечать. Точнее, процедить сквозь зубы.

– А лекарь? – любопытства и жизнелюбия лучницы с избытком хватило бы на троих таких собеседниц.

– А лекарь это тот, кто лечит, чего непонятного-то? – окончательно окрысилась собеседница.

– То есть лекарь – это должность? – я припомнил, что именно так в справочнике служб именовались местные эскулапы. Лекари городской клиники, лекари городской больницы…

– У вас нет причин сомневаться в безупречности своей логики, – после крохотной паузы отозвалась медработница.

Интересный способ хамить не хамя, Лана таких высот ещё не освоила… А может, и освоила – я с ней почти не общался те четыре дня, пока мы с Фирониэль не свалили из Миракии в Эрст получать и сдавать Испытание на профессию. Но здесь всё равно явно высокий уровень отточенного личного мастерства со своими уникальными чертами. Впрочем, оно и не удивительно: работа-то с людьми, а конфликт между рабами разных хозяев или рабом и не-своим гражданином немедленно переводил разборки на уровень между гражданами-владельцами. Что справедливо расценивалось Печатью подчинения как намеренное нанесение ущерба хозяину, и потому блокировалось. А вот самим гражданам следовало тщательно следить за базаром, и не только между собой: владелец живой собственности мог и оскорбиться, если ту как-то не так вслух охаяли – и добро пожаловать в суд. А суд, особенно если он по причине личной ссоры не первый – прямая дорога на экстрадицию, ведь уважаемым жителям полиса может оказаться неприятно жить со смутьяном рядом. Ну а кому понравится, если тебя раз за разом тягают как свидетеля обвинения или защиты, отвлекая от собственных дел? Никому. Потому злобная тетка чувствовала себя в безопасности… И совершенно зря. Мне-то было чем ответить на правильно завуалированную грубость. Точнее, кем.

– Рона, – ласково попросил я, удерживая взгляд лекаря. – Останься с Машей, пожалуйста, и подробно узнай, сколько нашей подруге лучше пробыть в лазарете и как нам её правильно выхаживать до полного выздоровления дальше, после того, как мы её отсюда заберём. Справишься? А я пока пообщаюсь с Сатарой.

– Конечно, Арн! – эльфийка разве что не подпрыгнула от желания как можно лучше выполнить поручение. Лекарь слегка посерела лицом и заметно вздрогнула.

– Нет, невыгодно получается, – отодвинув от себя лист с расчётами и рисунками, с лёгким сожалением покачал головой мужчина. – Идея интересная – алхимический метатель, чья магия вся целиком остается внутри механизма стрельбы, а цель убивается снарядом из чистого материала… Но слишком много требуется металла, который будет сдерживать газ и направлять снаряд. Ещё и звук громче, чем у ручных баллистических метателей, а эффект тот же при сравнимом расходе стали.

– Расстояние, – напомнил про главный, по моему мнению, козырь я. Арбалеты, которые Сатара столь заковыристо обозвал, все как один имеют одно слабое место – дальность стрельбы. Чистая физика, как я понял из объяснений собеседника. – А ещё компактность и вес вместе с боеприпасом.

– Для снаряжения армии вес – это аргумент, но не для охотничьей партии, в которую просто и дёшево можно набрать нужное число второстепенных участников. Трудности с финансами у Охотников есть только на самых первых этапах.

Это Сатара так меня пожалел и похвалил: притащил мол на себе раненую рабыню, пожадничал, в смысле, проявил достойную гражданина рачительность. Видать, распорядители Арены забыли о сделке сразу же, как только избавились от “балласта” и никому не рассказали, иначе бы владелец охотхозяйства меня мягко говоря не понял. Вот проявить разумную рачительность, спасая единственную пока нормальную боевую единицу в собственности – это да, это правильно. Когда я понял, как истрактовал вчерашнюю сцену с моим возвращением здешний хозяин, разубеждать я его не стал. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

– Что касается расстояния, то тех существ, которых стоит или очень желательно поражать по-настоящему издалека, пуля весом в десяток грамм не остановит даже в уязвимую точку. Повреждения затянутся раньше, чем эффект от них скажется, – просветил меня бывший Охотник. – Нужен или тяжёлый большой снаряд, который не даст повреждениям сомкнуться, или он должен в месте попадания взорваться. Пуля размером в палец может обеспечить взрыв нужной энергии только магической начинкой, которая загрязнит и испортит добычу. А не загрязнит, так нужные органы могут деформироваться или разорваться от ударной волны внутри тела. Ну или придётся делать вашу алхимбалисту размером с обычную баллисту, что опять сводит все преимущества на нет.

Я представил себе “добычу”, для поражения которой нужен подкалиберный танковый боеприпас, и немедленно дал себе зарок сегодня же разузнать на счёт обучения магии, раз уж вчера было совсем не до того. А отдохну после сбора информации, если получится. Потому что нафиг, нафиг такую “охоту”!

– Ну, я так и думал, что только зря вас побеспокою, – вздохнув, напомнил я.

Собственно, сам разговор я начал с того, что в процессе убиения секача мне в голову пришла идея о более подходящем для подобного промысла оружии. Но я понимаю, что такие “гениальные озарения” приходят к новичкам через раз, поэтому… Я сделал ставку на то, что Сатаре захочется выслушать своего в каком-то смысле протеже с нестандартным мышлением – и не прогадал. Отдать секрет огнестрельного оружия я не боялся – просто потому, что его банально не знал. Вроде порох делается из серы, селитры и древесного угля – но в какой пропорции? Причём я помнил, что чёрный порох – так себе штука, а нормальный, “белый” порох делается посредством целого технологического цикла из хлопка, концентрированной азотной кислоты и ещё чего-то. Наверняка у местных магов есть алхимические аналоги: чтобы люди могли создать взрывчатку и не сделали этого? Нонсенс. Что ж, тут я кругом угадал. А вот что оказалось неожиданностью, так это знания владельца охотхозяйства. Мужик прямо при мне, на память прикинув характеристики металла нужного для создания ствола орудия, пусть грубо и примерно, но рассчитал. Формулы мне показались очень смутно знакомыми, что-то такое я проходил в седьмом классе школы… кажется… или в девятом. Но забыть успел полностью за совершенной их ненадобностью в обычной жизни, а вот Сатара их знал. Мало того – помнил наизусть и умел пользоваться. Жесть! Хотя нет, самая жесть в том, что именно владение этой информацией помогло мужику сделать правильные и далеко идущие выводы, которые в мою пустую, как выяснилось, тыкву сами точно бы не пришли. Вот постфактум я вспомнил, что пороховое оружие именно в армии и появилось, и развивалось, а первые специальные охотничьи ружья были сделаны лишь спустя несколько веков. А до того профессиональные охотники нормально с луками в лес ходили, как деды заповедали.

– Сама идея хороша, возможно, горцам бы она пришлась по душе, – задумчиво поправил меня мужчина. – Нужный задел есть, значит, изыскания и доработки обойдутся довольно дёшево…

– Горцам? – у меня подобное слово вызывало только одну ассоциацию: этакие носатые типы в кепках-”аэродромах” с обязательным “кавказским” акцентом.

– Анклав в западных горах, специализируются они на алхимии и артефактах. Если у какого графа или герцога из королевств на поясе болтается метатель молний или огненных шаров – он точно сделан там. Маги из королевств скорее удавятся, чем сделают что-нибудь, способное совершать атакующее колдовство в руках неодарённых.

Опа. Гномы, что ли?!

– А почему я подобного оружия в продаже здесь не видел? – решив не выяснять внешний вид горцев (а то вляпаюсь как с Рубежниками), спросил я.

– Смысл везти, когда можно получить рабочее плетение, если возникнет нужда, – пожал плечами Сатара. – Тем более, если нужна безопасность – а именно ради неё покупают оружие – лучше приобрести химеру. А ещё лучше – собрать под заказ, всё равно дешевле метателя выйдет… Для гражданина Лида, конечно. Для внешников – примерно так на так выходит.

Учту. Хотя…

– Я бы всё равно подобной штукой обзавёлся, – признался владельцу охотхозяйства я, припомнив историю Ирви с полностью потерянной в противостоянии с монстром Шрама профессиональной охотничьей партией. – Возможность лично и быстро уничтожить опасность может оказаться важнее потенциальной сохранности трофея. Я имею в виду, ещё одна возможность, кроме собственной магии.

– Хм, – Сатара с каким-то новым выражением лица посмотрел на меня, чуть наклонив голову к плечу, потом предупредил: – Сейчас вернусь.

И действительно вернулся меньше, чем через минуту. Массивный предмет с металлическим лязгом лег на стол.

– Это… – у меня даже слов поначалу не нашлось.

– Артефактомёт, – экс-охотник с очевидной гордостью показал глазами на оружие. Похоже, мужику не перед кем было похвастаться “игрушкой”, и найдя единомышленника хозяин охотхозяйства не удержался. – Точнее, по классификации горцев – пускатель артефактов.

Больше всего штука на столе напоминала мне автомат из родного мира – только очень короткий и очень тяжёлый. Кроме того, оружие было обильно изукрашено орнаментом из переплетающихся линий, а на упоре для пальцев прямо под дульным срезом красовалась эмблема из двух перекрещенных топоров, заключенных в круг. К слову, калибр у ручной пушки был такой, что мой указательный палец запросто внутрь просунуть можно было.

– Стреляет вот такими снарядами, – дождавшись, когда я подниму взгляд, Сатара выложил на стол передо мною патрон. Так вот откуда упоминание размера “с палец”. Получается, пуля в патроне снаряжена магией и взрывается… так, стоп. Это не патрон!

– Ракета?! – от офигения слово вырвалось раньше, чем я успел поймать себя за язык. По-русски вырвалось – в местной речи такого названия не было. У остроносого снаряда в тупой части располагалось натуральное сопло, а вот заметного деления на гильзу и пулю как раз не было.

– Снаряды-артефакты самодвижущиеся и отчасти самонаводящиеся, – подтвердил мою догадку оставшийся довольным моей реакцией собеседник. – Такие игрушки тоже делаются в анклаве, только по спецзаказу. Эта, с тридцатью зарядами в комплекте, обошлась мне вдвое дороже, чем стоят все мои владения в Эрсте.

Я поспешно отдёрнул протянутые было к рукояти оружия пальцы – намёк понял. Чёрт, надо помнить, где я нахожусь, и вести себя соответственно, а не как Рона.

– Пускатель дважды спасал мне жизнь, – деланно-задумчиво поделился со мной воспоминаниями бывший охотник. – Артефактомёт можно занести на некоторое расстояние вглубь Шрама, и он всё ещё будет работать. Обычный же пускатель почти сразу после пересечения Границы становится бесполезным. Впрочем, с плетениями для дистанционных атак та же проблема – заклинания без материального носителя под давлением дикой магии теряют стабильность в момент формирования.

– Не знал, – вынужден был признать я. В справочниках ничего подобного не упоминалось.

– Иначе бы человеческим государствам не пришлось вскладчину содержать силы Рубежников в Горловине, – резонно заметил Сатара. – К сожалению, во время выбросов даже самые надёжные амулеты отказывают, а химеры просто умирают.

Теперь ещё и выбросы – не природная аномалия, а прям какой-то Чернобыль на магический лад… Так, стоп. Химеры умирают? Так вот как лишился своей команды Ирви.

– А люди как переносят выброс?

– Природная стойкость одарённых позволяет некоторое время сопротивляться внешнему воздействию, – поморщился бывший охотник. – Не-одарённые… Скажем так, среди Рубежников далеко не всех всё ещё можно назвать людьми.

Трындец. Полный трындец. Так, мне срочно нужно в библиотеку – немедленно выяснять, где записывают на курсы магов.

Добрые советы в Лиде просто так не раздают. И вообще, благотворительность в любой форме не в чести, если речь идёт не о собственных кровных родственниках. Ирви, к счастью, внятно и однозначно объяснил, почему так сложилось – и этот долг мне ещё предстояло когда-нибудь отработать. Как и более тщательно завуалированную, но и более существенную помощь Сатары. Именно хорошим расположением ко мне владельца охотхозяйства я и решил воспользоваться. Ну и выбор у меня был не особо богатым: рыжий скоторез прямым текстом попросил к нему с “дружескими беседами” не лезть. С Сатарой же мне нужно было всего лишь соблюсти “правила приличия”: свои инвестиции во всех мирах принято оберегать, особенно если это защитнику ничего не стоит. В конце концов, общение с действующими Охотниками в Эрсте – часть работы владельца охотхозяйства, а подтверждение профессии я вчера как раз получил.

Разумеется, в ответ на прямую открытую просьбу помочь он бы меня послал. Или столь же прямо запросил денег за консультацию – упомянутые правила приличия, как я понимаю, такой способ “попросить подумать за тебя кого-нибудь другого” допускали. Особенно если задрать цену повыше. Зато никем не возбранялось держать уши открытыми и полезные сведения, которые не узнать из общедоступных справочников, бесплатно почерпнуть в разговоре. Например, в ходе беседы о концепции огнестрельного оружия применительно к доступным слабым охотничьим группам и объектам промысловой охоты. Не вышло, но не сказать, что я потратил время менее продуктивно.

Главным результатом беседы было то, что я составил для себя примерную карьерную лестницу для профессии охотника. Если совсем схематично, то ступеней было три: новички, промышляющие слабых изменённых (вроде болотного секача, брр!) недалеко от пограничных со Шрамом полисов, охотники-середнячки, чьи отряды и снаряжение позволяли выбивать тварей около и непосредственно на границе, и профи, совершающие рейды-броски на самые жирные и дорогие цели непосредственно в Шрам. Развитие Охотника, если можно так сказать, идёт естественным путём: или ты постоянно усиливаешь себя и подчинённых, или в какой-то момент тебя скушают. Возможно, просто проглотят не жуя. Однако чем больше разумных входит в твой отряд, чем лучше оружие и круче ездовые химеры – тем дороже всё это содержать. Приходится переходить на более ценных в качестве добычи мутантов, охота на которых, вот сюрприз – таит новые опасности.

Средних охотников было большинство. Именно они добывали большую часть расходников для химерологов, именно на этом этапе профессионального роста большинство зверобоев успешно завершало небезопасную карьеру и пополняло пулы других подтверждённых профессий республики. В “про” переходили только те, кого так или иначе полностью устраивал выбранный жизненный путь. Новички же или относительно быстро поднимались на ступень выше, или становились питательной подкормкой для чудовищ, одно из двух. В принципе, несложно было догадаться, почему так – в библиотеке я лишь получил подтверждение. Ну конечно же, деньги. Это лечить гражданина республика была готова бесплатно (точнее, из налоговых сборов), а вот обучение по профессии нужно было оплатить от и до. Кстати, не такие уж и большие по сравнению с доходом среднего ловца средства, но совершенно неподъёмные для новичка. Для меня.

Карьера. То, о чём так или иначе однажды задумывается каждый человек на Земле, включая самых убеждённых домохозяек и сыночков миллиардеров. Хорошая карьера — мерило личного успеха, предмет гордости и возможность взглянуть на окружающих свысока. Ну или снизу вверх – но тогда исключительно в боковое окно личной “Ламборджини Диабло”. Разумеется, задумывался о карьере и я.

Профессия менеджера по продажам с одной стороны даёт хорошие перспективы роста, а с другой стороны потолком становится должность начальника отдела продаж. Дальше — только раз за разом менять компанию, сохраняя за собой кресло начотдела, пробиваясь во всё более крупный бизнес. Кончится это тем, что в сорок пять тебя попросят уступить место молодому и более энергичному конкуренту. Ну или в пятьдесят. Можно попробовать основательно пригреть задницей стул в какой-то одной конторе – вот тогда есть шанс доработать там до пенсии, особенно если есть личные связи. Но это уже полный конец карьеры. В общем, профессию сразу после сороковника придётся менять, и лучше подумать об этом заранее. Для себя я задолго до попадания наметил целью пост исполнительного директора.

Из продажников получаются отличные директора — если компания занимается продажами, конечно. Задача директора, кроме подписания контрактов и счетов – это прежде всего управление работой подчинённых и контроль этой работы. Потому исполнительный (или генеральный, если исполнительного директора нет) должен понимать, что его люди делают. Именно ЕГО люди – не компании и не отдела кадров. Потому что именно усилия директора связывают отдельных исполнителей в единый коллектив. В идеале – эффективный и слаженный. Если же компания по-настоящему крупная, то директор руководит начальниками отделов, а те уже сами рулят в своих подразделениях.

Собственно, вот он и напрашивающийся карьерный шаг — из начотдела крупной компании в директора средней. Меняется всё не настолько сильно, чтобы сложно было сходу влиться в работу, при этом директорское кресло даёт возможность овладеть новой профессией в полном объёме. Директора “устаревают” медленнее менеджеров, а если вовремя менять место работы или быстро расти вместе с выбранной компанией — то вполне можно котироваться и в шестьдесят пять. В общем, планы у меня были вполне практичные и в меру амбициозные. Я их, кстати, тоже записывал. Ну что ж, можно сказать, я получил своё место. А что под началом всего два чело… разумных, и потому кроме управления мне приходится делать кучу другой работы – уже не суть важно.

Именно в последнем утверждении я и пытался сам себя убедить. Вяло так пытался, без огонька. Огонёк пригодится в другом месте.

— Фрррш! -- разряд, проскочивший между большим и средним пальцем на правой руке вполне способен поджечь сухие еловые ветви, а если ещё и бумагу подложить – так и вообще занимается только так. Бумага на растопку обычно всегда находится: от привычки записывать свои мысли и идеи я избавляться не собирался. Толку с того, правда, было не так много, как мне хотелось.

– Суп или тушёное мясо с овощами? – продемонстрировала только что освежёванную тушку зайца Маша. Подстреленного, между прочим, мною. Из арбалета. Навскидку.

Всего-то два месяца ежедневных тренировок до тех пор, пока руки не начнут отваливаться и дрожать от непрерывного взвода тетивы – и фокус в духе ганфайтеров с Дикого Запада получается уже два раза из трёх. Правда, в отличие от револьвера, арбалет снаряжённым к выстрелу держать длительное время очень не рекомендуется, потому пришлось разориться на две машинки сразу и менять стоящее в режиме готовности к стрельбе оружие раз в час. Днём, вечером, ночью, утром – и при любой погоде. Короткий тяжёлый болт с коническим, заточенным до игольной остроты наконечником – аргумент для любого зверя вплоть до медведя и твари вплоть до приснопамятного секача.

– Я нашла дикий лук и петрушку! – размахивая над головой чересседельной сумкой, вмешалась Рона.

Эльфийку по-прежнему нужно было держать от процесса приготовления пищи как можно дальше, зато съедобные грибы и растения-дикоросы она теперь определяла влёт – упражнения со справочниками не прошли даром. Главное, она их ещё и замечала даже при самом плохом и неудобном освещении и каким-то чудом всегда умудрялась собрать по пути целую кучу всего – хотя бы так поучаствовав в сакральном для неё действии создания пищи. А ещё Фирониэль с огромным удовольствием возилась с нашей пока единственной ездовой (или грузовой, как посмотреть) химерой Милкой: здоровенной такой чёрной образиной, в целом достаточно похожей на лошадь. Верхом на живом четвероногом грузовике в принципе ездить было вполне комфортно, а при необходимости на спину можно было влезть аж втроём, пожертвовав частью груза. Что делать было строго нежелательно, потому что лишнего там ничего нет, и куплено всё за свои, кровные. Но если нужда заставит – то и не так раскорячишься…

– Суп, – переглянувшись с Машей, решил я.

Тушёное в овощах мясо – в рейде редкое лакомство. Повседневным гарниром «в полях» идёт крупа. В Эрсте продаётся корнеплод, название которого я воспринимаю как «картошка» – в целом и по вкусу, и по виду различий с земной не так много. Всем хороша картоха, вот только возить с собой мешок, набитый ею – это уже ни в какие ворота, ведь кроме массы есть ещё и габариты, а мы по лесам шляемся. На бедную Милку и так ворох всего нацеплен, аж страшно со стороны смотреть. И этот ворох приходится каждый вечер разгружать, а каждое утро – приторачивать назад. Кое-что, например, рогатина, пока так ни разу и не пригодилось – как выяснилось, медведь отлично понимает намёк формата «разряд в морду». А против разожравшихся магических кабанов есть «коктейль Молотова».

Хорошо, что в Лиде от средневековых реалий только оружие и рабство, а то я бы на одних ёмкостях разорился. Глиняную бутыль не так просто разбить что о землю, что о вражеский лоб: и в первом, и во втором случае нужно правильно попасть, а перед этим успеть поджечь запал. Пришлось перебить без всякого преувеличения воз этой посуды, чтобы отработать действие до автоматизма. Зато стоивший нам так много нервов, сил и риска в первый раз свинтус, во второй раз даже толком сделать ничего не смог. Даже убежать: коктейль из двух залитых в одну ёмкость алхимсмесей намертво прилипает к тому, на что разлит, и горит до тех пор, пока не прогорает до конца. Если бы не суперживучесть изменённого, хряк бы сдох от разрыва сердца из-за невероятного ужаса и страшной боли, а так пришлось добивать. Извлечённую печень, кстати, приняли – продукты сгорания алхимтоплива по кровотоку добраться до неё не успели.

Коктейль – моя персональная гордость: смеси подобрал сам из числа свободно продающихся и выяснил экспериментальным путём лучшую пропорцию, длину запала и лучшую по форме и удобству метания бутылку. Увы, не обошлось и без минусов. «Молотов» – это на самом деле средство выйти из боя, «последний шанс» для бедных. Обычно тварь или успевает увернуться, или просто не даёт подойти к себе без последствий на расстояние броска. Зато на расползающуюся по лесной подстилке лужу чадящего огня все чудовища реагируют одинаково – стараются сбежать куда подальше от начинающегося лесного пожара. Потому к седлу с противоположной от рогатины стороны приторочена лопата – в темпе окапывать зону возгорания. А ещё коктейль незаменим, когда надо разжечь огонь под проливным дождем – тут он нас в последнее время спасал куда чаще, чем от тварей. Дожди идут два дня из четырёх, и с каждым разом всё холоднее и холоднее, да и в сухие дни откровенно не жарко. Всё потому, что осень началась.

Четыре месяца после возвращения с первой, экзаменационной охоты пролетели как две недели. Может, тому виной, что воспоминания о днях, проведённых вне стен города, накладывались одно на другое. Лес за пределами «корово-защитной» полосы и до предгорий, образованных валом Шрама, примерно одинаковый. Точнее, разный, но научился я это видеть далеко не сразу. В этой сплошной зелёной каше, заполненной монотонной ходьбой, изнурительными тренировками, похожими друг на друга привалами и ночёвками и редкими встречами с изменёнными, дни и недели тонули только так. О нет, нашу жизнь нельзя назвать скучной: как заняты мы были постоянно и разным, так, собственно, и сейчас в этом плане ничего не изменилось. Изменились мы сами.

Однажды утром, когда мы между рейдами опять заселились в гостиницу, я случайно присмотрелся к своему отражению, и с удивлением обнаружил у себя неплохие такие для нынешнего откровенно худощавого сложения «банки» бицепсов. Да и на животе внезапно стали проглядывать столь желанные для каждого посещающего фитнес офисного работника «квадраты». И ведь всё само – никаких специальных нагрузок я себе не давал. С нагрузками и так всё было в полном порядке.

Особо сильно пришлось напрягать мозги – причём и в полисе, и во время выходов на охоту. Без толстой папки с чистыми листами бумаги я Эрст в принципе не покидал. Большая часть, заполненная исчёрканными строками и рисунками, отправлялась в костёр, меньшая, заполненная начисто переписанными заметками и по возможности аккуратными чертежами – возвращалась со мной в город. Так я заново «изобрёл» коктейль Молотова – хватило бы у меня мозгов додуматься до такого простого решения перед первой охотой… И, скорее всего, Маша уже сгинула бы на Арене. Тогда, в ситуации, казавшейся мне безвыходной, я решился на отчаянный шаг, без сожаления переступил через свои жизненные принципы. Но стоило обстановке относительно нормализоваться – и торговля людьми у меня перестала вызывать что-то, кроме крайнего отвращения. Нет, я не лез ни к кому со своим мнением – слова про устав и монастырь актуальны всегда и везде. Но мои-то собственные решения оставались за мной. Надо сказать, что темой работорговли парился я один. Ещё шестеро Охотников-новичков, постоянно базировавшихся в Эрсте, никаких сомнений в покупке невольников на “мясо” не испытывали.

Познакомиться с коллегами мне волей-неволей пришлось, и это было одной из причин, по которой я продолжал держать за собой комнату в гостинице, а не ночевал во время визитов в полис в одной из трёх расположенных в полисе таверн.

Гостиница, как одно из учреждений городской инфраструктуры, имелась в каждом населённом пункте республики, и все они работали по единому шаблону, так же как и охотхозяйства и клиники. Если коротко, то предназначались гостиницы для граждан, вынужденных неделями и месяцами по какой-то необходимости, вроде учёбы или бизнеса, проводить вдали от дома. Потому в цену номера входила стирка и глажка одежды, комплексные обеды и строгий пригляд за благопристойным поведением постояльцев – создавались все условия для того, чтобы сосредоточиться на деле и не думать о бытовых мелочах.

В тавернах же всё было ровно наоборот. Услуги оказывались по одной за отдельную плату – питание покупаешь сам в ресторане внизу какое хочешь, хоть хлеб и воду, комнаты на самый разный кошелёк и вкус, от тесного чулана с лавкой до роскошных апартаментов. В общем, таверны реально позволяли сэкономить тем, кто задался такой целью – зарабатывали подобные места иным способом. На территории заведения можно (и предполагалось, что нужно) было пить-гулять и расслабляться другими простыми и доступными способами – вплоть до игры на деньги между постояльцами хоть в карты, хоть в кости. Ну и, разумеется, сфера оказания интимных услуг не пустовала. Потому сюда каждый день тянулись местные жители, которых частенько оказывалось побольше, чем приезжих, нормальным считалось подсесть за чужой стол в общем зале – с разрешения тех, кто занял его раньше, конечно – и потереть под бокал вина за жизнь и вообще. Не самый плохой способ узнать нечто нужное из личной беседы, если у тебя язык подвешен нормально, или просто послушать, что говорят другие – сам пользовался несколько раз. Маша утверждала, что и в королевствах таверны работают совершенно точно так же.

В отличие от Испытания, уходящим в рейд охотникам никто не навязывал что добывать, где и как. Правда, предполагалась необходимость сообщить охотхозяйству зону интереса и приблизительные сроки возвращения – но это скорее нужно было самим Охотникам. Дабы не толкаться боками, эффективно распределяя территорию и чтобы получить хоть какую-то страховку на случай, если вдали от стен произойдёт нечто непредвиденное. В последнем случае, когда выходили все сроки – назначенный, и контрольный – в предполагаемый квадрат предлагали заглянуть идущей мимо другой партии.

Где-то после третьего рейда я понял, что единственный надёжный способ эффективно зарабатывать деньги – это проводить за стенами как можно больше времени и сокращать городские каникулы до минимума. Три-четыре дня в среднем только добираться до места добычи изменённых – это дофига как много, а ведь тварей ещё и найти нужно, а потом – вернуться. Огромные потери времени, компенсировать которые отчасти можно было только “забрав с собой” тренировки и учёбу. А это книги, бумага, расходники, дополнительная одежда, палатка и другие принадлежности, способные создать минимально необходимые удобства. Пришлось урезать все побочные расходы и тупо копить на химеру повышенной грузоподъёмности. После чего дела сразу пошли на лад, позволив не только поднять доходы чуть ли не в пять раз, но и наконец-то тренироваться в полную силу. Теперь наша команда возвращалась в город только выбив последовательно несколько мутантов, отдыхала сутки-двое – и опять уходила “в поле”. За время отдыха повреждённое снаряжение успевали починить, а мы сами – докупить очередные необходимые вещи, предметы и оружие. Всё прекрасно получалось до тех пор, пока после возвращения “наша” таверна не оказалась занята аж сразу двумя новичками. Усталый, грязный и голодный, я не сообразил резко срулить в другое заведение, а потом оказалось поздно. Меня узнали – довелось пересекаться у Сатары – и заверте…

Хорошо, успел девочек незаметно услать прочь из общего зала.

Правило начальника номер три*: если у тебя плохое настроение, не держи всё в себе, испорти его своим подчинённым. Видать, руководитель я прямо-таки прирождённый: это надо было очень постараться, чтобы вывести из равновесия не только серьёзную Машу, но и всегда жизнерадостно-весёлую Рону. Причём эльфийку я загрузил так качественно, что она продолжала с отсутствующим видом хмуриться и сейчас, целый час спустя. И где? На ярмарке, проводимой в здании Арены! Специально не повёл девочек в сектор с бутиками и “химеросалонами”, а спустился в зону, где за символическую плату доступ к торговой площадке мог получить кто угодно. Кто угодно из граждан, разумеется.

Ярмарочный день, он же день боёв, аукционов и распродаж. Мало того, что в здание торгового комплекса набиваются все продавцы с рынка, на котором в этот день шаром покати, так ещё столько же приезжает в Эрст расторговаться именно на это событие. Кроме того, к этому дню в полисе собирается большая часть охотников — потратить деньги быстро, имея лучший выбор из возможного. Неудивительно, что во время такого мероприятия сама собой формируется атмосфера праздника, которую владельцы торгово-развлекательного центра всячески поддерживают. Ну ещё бы – этот один день их потом ещё четыре недели кормит.

Зная об этом, я специально подгадал возвращение из рейда к нужному сроку, а вот “обрадовал” девушек результатом своего анализа ситуации только сегодня утром. Мог бы и не говорить, наверное, но мне нужна была помощь в подборе будущих бойцов, в чём и Мариша, и Фирониэль — каждая по-своему – могли очень хорошо помочь. Для эффективной работы они обе должны были полностью понимать ситуацию, и что, точнее, кто нам нужен. По моему представлению, ничего лучше, чем праздник и улыбки вокруг, чтобы сгладить эффект не самого приятного объяснения, придумать было нельзя. Опять же, нам предстоял самый натуральный шоппинг — как утверждают психологи с Земли, для снятия стресса у девушек лучше ничего нет. Причём сумма, доступная для траты, с учётом дохода от реализации “спасённых” трофеев погибшего Охотника, позволяла, если рассуждать отвлечённо, купить, например, “спорткар”. В смысле, боевую ездовую химеру, а не обычный грузовичок вроде Милки. Конечно, по плану мы две трети денег должны были потратить на рабов (желательно – троих) и снаряжение для них, но оставшейся трети должно было с лихвой хватить хоть на безделушки, хоть на украшения, хоть на что ещё, чего девичья душа пожелает. В общем, я вроде бы ко всему был готов, но “подводные камни” в ходе утренней беседы обнаружились совсем не там, где я ожидал.

Если вам когда-нибудь придёт в голову пострелять со спины скачущего во весь опор коня, сразу скажу — это плохая идея. И дело не в звуке выстрела, который наверняка напугает лошадь – можно ведь использовать арбалет…

— Щёлк.

…Просто трясёт так, что прицелиться невозможно. Вот если бы у вас была химера, как у меня…

– Тпруууу!

…Способная резко тормозить и буквально застывать на одном месте, словно статуя…

— Фссссп-хлоп.

…А потом разгоняться до семидесяти километров в час по пересечённой местности за четыре секунды…

– ГРРРАУУР!!!

…Тогда другой разговор. Сам прижимаясь к мягкой гриве (всё для удобства пользователя) магической кобылы и прижимая разряженное оружие к её теплому лоснящемуся боку, я рискнул оглянуться. Бежит, родной. Скачет – торопится, аж снег из попадающихся на пути редких снежных пятен во все стороны из-под лап летит. Так. Ну-ка, девочка, ровнее, ровнее… Ну, ещё два движения взводного рычага…

– Щёлк.

Есть! Теперь аккуратно вложить болт и отжать защёлку предохранителя, фиксируя оружие в готовности к выстрелу. Спрашиваете, что я делаю? О, у нас тут с нарийским тигром охота. И тигр искренне считает, что охотник — он. Ага, опять начал отставать… Ну-ка, лови допинг!

— Тпруууу!

– Фссссп-хлоп, — не зря я тренировался стрелять по движущимся мишеням…

-- РРРААААУУУУ!!! – и попадать.

– Ходу, Вспышечка, нно!

Я бы нарийца тигром сам никогда не назвал. Тигр – полосатый, а у этой твари – настоящий армейский камуфляж пятнами. Сейчас серо-бело-чёрно-коричневый с грязно-зелёными разводами – под цвет почвы. Ляжет на землю – хрен заметишь сволоту, несмотря на более чем внушительные размеры. И, как и положено армейской маскировке, камуфляж быстро заменяемый. По крайней мере, тот бок, о который Маша успела-таки разбить “Молотов”, уже больше не голый после сброса подожжённой шерсти. Что наводит на некоторые не самые приятные размышления, например – о естественных врагах тигра, живущих на территории Шрама, заставивших нарастить такую “динамическую” защиту. Потому что тут, за Валом, громкого звания “враг” удостоиться просто некому.

Болотного секача “котик” в пасти не унесёт, но вот волоком тушу вполне в кусты оттащит. И сожрёт целиком – ротик у него на зависть экскаватору, я хорошо успел разглядеть. А ещё огромные глаза с круглыми зрачками, не менее огромные уши, по площади как тормозные парашюты у истребителя, и здоровенный розовый нос. Что при общей массивности черепа делает монстра похожим на гротескного гигантского котёнка. Нос и глаза – самые уязвимые места, выпущенный по корпусу болт в пяти случаях из шести просто не втыкается, несмотря на специальный наконечник. В нос втыкается – особенно чувствительно, если попасть в ноздрю, вот как сейчас. А если вогнать в глаз – эффект превосходит все ожидания!

Вот этот великолепный экземпляр так обиделся за выбитый мною орган зрения, что начисто проигнорировал дочку кузнеца на тихоходной Милке и погнался за мной. И вот уже сорок минут пытается догнать, лапочка такая. Не зря, ох не зря я столько времени убил на тренировку стрельбы навскидку, три раза сбрую для подвеса переделывал и уже дважды менял упругие элементы в плечах дуг – из-за статических нагрузок во взведённом состоянии они слабеют. А вот рыцарь замешкалась и промазала, за что наверняка корит сейчас себя последними словами. Зато с “зажигалкой” не оплошала, надо отдать должное – но от горящей огнесмеси чудовище избавилось вместе с шерстью с потрясающей лёгкостью, даже не замедлившись.

Правда, последние десять минут котик всё же не так резв, как раньше, но вряд ли от ран или усталости. Скорее, слишком умную сволочь начали одолевать некоторые закономерные сомнения в необходимости погони – всё-таки сорок минут уже прошло, и я уже довольно далеко на юг увёл хищника за собой. Вот уже и подлесок стал пропадать, и деревьев-гигантов с чёрной корой всё больше и больше – всё это чудовищу не нравится. А особенно не нравится моя Вспышка, которая играючи, раз за разом, не напрягаясь разрывает дистанцию. Но очередная заноза в нос или даже просто воткнувшийся рядом болт помогают изменённому принять верное решение. Жаль только, подбить вторую гляделку никак не получается – стоит только притормозить, и уже получившая один урок тварь тут же опускает веко, ориентируясь только на слух, нюх и память. Память у твари превосходная – справочник Охотника не даст соврать. Потому даже если бы у меня не было намерения распотрошить ходячий склад ценных внутренних органов ценой аж в два процента стоимости полного курса магического образования республики Лид, отпускать от себя тварь никак нельзя. Живой отпускать, в смысле. Из принципа ведь вернётся по своим следам и сожрёт моего рыцаря, вместе с Милкой, доспехами и красивым синим плащиком, который Машка не брать на охоты отказывается наотрез.

Наверное, вам интересно, почему я сейчас так спокойно обо всём рассуждаю? Ну, во-первых, риск жизнью – неотъемлемая часть профессии Охотника на монстров, хочу я того или нет. Значит, или нужно научиться воспринимать его без лишних нервов… или сгореть на работе. Сами понимаете, что я выбрал. А вторая причина – прямо подо мной. Белая, обманчиво-тонконогая, стремительная, умная и очень, очень опасная для врагов боевая ездовая химера по кличке Вспышка. Кроме уже перечисленных качеств – “нюх как у собаки и глаз как у орла”. Или не “как”, а просто орла – химера же, кто знает, какие “запчасти” изменённых на неё пошли? Потрясающее зрение и строение ног позволяет моей лапочке маневрировать в местных не самых густых лесах с умопомрачительной для такого типа ландшафта скоростью, а частично магический метаболизм – при необходимости эту скорость держать в течении нескольких часов. Для понимания, моя “лошадка” – это не спорткар, это что-то вроде тюнингованной заводской серийной “тойоты” пятилетней давности, доработанной для стрит-рейсинга. Милка обошлась мне в четверть цены Вспышки, а боевая химера в комплектации “фулл” стоит примерно восемь сданных нарийских тигров, то есть ровно в десять раз дороже. Зато на фулловой боевой “лошадке” я мог бы без особого риска выйти на нарийца и победить его лоб-в-лоб, без всяких кружных манёвров. Впрочем, с манёврами почти всё уже.

Дикий лес окончательно сменился сероватым сумраком похожей на мрачный готичный парк защитной полосы перед Эрстом, и мне пришлось сдерживать кобылу. Расстояние стало медленно сокращаться и преследователь приободрился, даже стрелять больше было не нужно. Так, а теперь внимательно, внимательно, не проскочить… А вот и они. Вспышка, вперёд! Стадо чешуйчатых коров без малейших признаков беспокойства продолжало брести вперёд, ничуть не обращая внимания на сумасшедшего всадника, несущегося прямо на них. Свою белую лапочку я больше не тормозил, оттого опять пришлось практически лечь ей на шею – в этот раз не спасаясь от веток, а потому, что поток воздуха стал ощутимо давить на лицо. В последний момент я чуть довернул чутко реагирующую на Печать химеру, и она прошла в считанных сантиметрах от чешуйчатых боков. А следом за нами выскочил тигр, чья добыча подло попыталась улизнуть. Ну вот и всё.

Весь мой план базировался на том, что нариец никогда не встречался с республиканскими коровками. Для него они были травоядными тварями, примерно такими же, как винторогие сайгаки, во время охоты на которых мы и столкнулись. Да, мы с Машей охотились на южном, поросшим лесом склоне Вала на сайгаков – степных антилоп. Ну, что сказать: дикая магия – страшная штука, а зимний голод в степях Шрама – не тётка. Стада и отдельные особи чем ближе к весне тем чаще забредали покушать за границу аномалии, и деревья, как и уклон почвы под копытами, их ничуть не смущали. А вслед за привычной добычей припёрся хищник. Вот только тигру неоткуда было узнать, что у чешуйчатых бурёнок на вторженца будет сильно нестандартная реакция. Встречная скоординированная атака с целью нанести максимальный урон.

Проскочив мимо стада, я направил Вспышку по пологой дуге, одновременно оглядываясь назад. Потому – смог разглядеть почти всё, что происходило дальше. Нариец, более чем уверенный в своем превосходстве, посчитал ниже своего достоинства реагировать на каких-то там жвачных. Тигр даже не попытался обойти стадо стороной, а просто упруго оттолкнулся лапами и очередным длинным, стелющимся прыжком полетел вслед за мной. Будь модифицированная магами жизни корова одна – и маневр бы вполне удался. Но когда стадо словно единый живой организм под видимые мне вспышки Печатей подчинения мгновенно развернулось и с резким ускорением атаковало таранными ударами по расходящимся веером траекториям – шансов отделаться без последствий у кота-переростка не осталось. Но не сказать, чтобы он не пытался.

Тварь, невероятно перекрутив тело и бешено вращая длинным пушистым хвостом, умудрилась увернуться от рогов вылетевшей прямо на неё химеры в воздухе…. Только для того, чтобы следующая вогнала острия своего естественного оружия в открывшийся бок. Удар! Изменённый клубком покатился по земле, гася инерцию, и тут же вскочил на лапы как ни в чём ни бывало. Камуфлированное тело сжалось в комок и распрямилось как пружина, отбрасывая жителя Шрама от внезапно проявившей себя смертельной опасности… Чудовищу не хватило какой-то доли секунды. Кто бы ни составлял алгоритмы боевого реагирования для хранителей лесозащитной полосы республики, вышло у него на славу. Обычная корова или та же антилопа попытались бы поддеть и подбросить врага вверх, а вот чешуйчатая химера, наоборот, попыталась приколоть вёрткую и быструю цель к земле. Не получилось, но кончик рога всё равно успел войти в мягкие ткани бедра мутанта. А дальше всё доделала физика и физиология: приземлившись, тигр опять молниеносно сжался для следующего прыжка… И завалился на бок. Располосованные в лоскуты мышцы на повреждённой задней конечности при всём желании не могли выполнить свою функцию. Тем не менее, это был ещё не конец. Порождение дикой магии смогло вновь встать на лапы, пусть одна из них его и не слушалась, и успело развернуться, чтобы встретить вновь смыкающее ряды стадо когтями и клыками. Я заметил, что кровь у нарийца, несмотря на проникающее ранение брюшины и развороченную ногу, практически не текла. В ситуации, когда любой нормальный зверь уже давно отбросил бы копыта от болевого шока и критического падения кровяного давления вследствие повреждения магистральных артерий, мутант всё ещё способен был дорого продать свою жизнь, а то и выйти из боя пусть израненным, но победителем. К счастью для меня, бурёнки оказались ему в прямом смысле не по зубам.

Удар! Удар! Вот теперь чешуйчатые химеры поступали в точности как их природные прототипы – подбрасывали рогами посмевшего напасть на стадо одиночного хищника вперёд и вверх. После того, как количество дыр в организме чудовища всё-таки станет критическим, они его, уверен, ещё и растопчут для гарантии, а может быть и съедят – ещё ближе познакомившись с жителями Шрама я бы лично не стал рисковать и проверять пределы регенерации тварей. Тем более, из болотного вепря можно ведь вытащить не только дорогую универсальную печень, но и воистину способный переваривать камни пищеварительный тракт целиком. Вот только это не устраивало уже меня.

Вспышка, всхрапнув, сменила направления движения и теперь уже я нёсся прямо наперерез прущему стаду. Мелькнула мысль, что проверка собственных домыслов в такой ситуации – не самая разумная стратегия, но… Помните про риск как часть профессии Охотника? Да и другой возможности проверить у меня всё равно не будет – описания коров нигде нет. Риск разумен, паттерны поведения неразумных магических киборгов, как мне кажется, я уже изучил достаточно хорошо, ну а в случае чего белая лапушка меня, скорее всего, сможет вывезти из-под союзных копыт. Вперёд! Эх, жаль, нормальной длины копьё с седельным крюком-упором пришлось бросить на месте встречи с тигром: скакать во весь опор по лесу с ним было невозможно. Придётся на скаку колоть своим старым, эльфийским – кто бы мне полгода назад сказал, что я смогу освоить такой фокус… Резалка остроухих не предназначена для удара с седла, короткая слишком. Придётся сильно отклониться в седле, чтобы достать – но другого подходящего оружия у меня нет, арбалет абсолютно бесполезен. И… Да! Угадал – увидев меня, рвущегося наперерез, буренки стали тормозить. А нариец, несмотря на плачевное состояние и переломы двух конечностей, всё ещё жив, дёргается и качается, но встаёт… Н-на! Кожу правой ладони через толстую перчатку всё равно обожгло, а руку, несмотря на заполнивший конечность яркий зелёный свет магии Жизни, я едва не вывихнул в плече и не выбил в локте. Зато попал ровно туда, куда целился – в основание черепа, между затылком и первым шейным позвонком. Лезвие в очередной раз не подвело, пробив за счёт скорости набравшей ход ездовой химеры бронированную кожу, мышцы и связки, и войдя концом острия в ствол спинного мозга, парализовав мою добычу. Тпру-у-у! Назад, Вспышечка. А то чешуйчатые хоть и остановились, всё равно смотрят на камуфлированную суперкошку – то, что от неё осталось – как на обед. С другой стороны, сейчас вырежу всё, что осталось целым в организме тигра после многократного протыкания рогами – и пусть кушают, заслужили. Эх, мне бы парочку их рогов на острия для копий и штук пятьдесят чешуек на броню заполучить. С другой стороны, никто мне не мешает их отколупнуть от тварей, послуживших четвероногим защитникам республики донорами…

– Мой лорд! Вы… вы ранены?!

– Маша, – я поднял голову и с трудом сфокусировал на серо-сине-чёрном пятне глаза. Пятно, чуть посопротивлявшись, превратилось в чёрную грузовую химеру, обряженную в матовую стальную скорлупу полной лошадиной рыцарской брони, и девушку в доспехах того же цвета. Синий плащ органично дополнял обмундирование рыцаря. – Мне тебе что, приказ отдать? Я – Арн…

…И меня та-ак колбасит. Долбанный откат, ненавижу суку-сволочь!!! Немного помогает только осознание факта, что главного виновника пятидесятиминутного удержания на себе блокировки эмоций я уже в прямом смысле разобрал на органы, живьём. Чёртова тварь после повреждения спинного мозга должна была задохнуться, но почему-то не задыхалась. А под конец операции, уже выпотрошенная, начала конвульсивно подёргиваться. Видимо, нарийцу забыли сказать, что нервные клетки не восстанавливаются. А ещё – что без большей части крови, неохотно вытекшей через рассечённые сосуды, и без сердца жить вообще невозможно. Никогда. Никогда-никогда-никогда, слышите? Не полезу в Шрам по собственной воле! Как же мне хреново-о-о-о-о…

– Я могу вам… тебе помочь? – дочка кузнеца с лязгом спешилась.

Ага, добить.

– Скажи мне, что ты не забыла подобрать моё оружие прежде, чем кинуться в погоню, – одного взгляда на лицо напарницы мне хватило, чтобы узнать ответ. – Ясно.

Зря я так. Но чувство такта куда-то девается, когда тебя словно выворачивает наизнанку.

– Мне нет прощения… – затянула было девушка, но осеклась, поймав мой тяжёлый взгляд. – Тебе надо к врачу, Арн!

– Не надо, – скривился я. По состоянию Печати гражданина, в том числе и своей собственной, можно полноценно судить о состоянии здоровья организма не хуже, чем по рабской. И проделывать над собой всякие сомнительные манипуляции – тоже. Не то чтобы я об этом не догадывался, но в городской клинике Эрста мне это объяснили прямо и, что называется, на пальцах.

Дежурившая в тот день женщина-врач высказала мне всё, что думает о магах Жизни, не удосужевшихся минимально разобраться со своей силой, Печатью и даруемыми ими возможностями. На мои робкие попытки возразить, что справочники я читал, но одно дело – это общие и малозначительные действия, а другое – прямое вмешательство в свой организм, мне была прочитана краткая, но экспрессивная лекция.

Суть объяснений сводилась к тому, что одарённому соответствующей Стихии практически невозможно нанести себе ею вред. Более того, своя собственная магия – как бы это сказать, “всегда за тебя”. Часть организма, грубо говоря. И будет стараться помочь. А Печать, которую, кстати, умные люди разрабатывали, не дураки – ни что иное, как управляющий контур, своего рода “нервная система” для магии Жизни, многократно увеличивающая эффективность автоматизированной помощи самому себе. На вопрос, зачем тогда вообще клиника для горожан, мне на полном серьёзе ответили, что большая часть граждан – головотяпы и лентяи, не способные правильно приложить и зафиксировать оторванную конечность или организовать альтернативный кровоток на месте критического повреждения. Вот с такими ранами надо приходить на приём, а не пудрить мозги какой-то фигнёй вроде вопросов о регулировке гормонального баланса во время стресса.

Честно сказать, я не нашёлся что ответить на такие аргументы. Правда, силы воли у меня всё-таки хватило не выкатиться из кабинета под мрачным “ещё вопросы”, а всё-таки попытаться продолжить беседу. Спросил я то, что меня уже давно интересовало: как же Печать работает на невольниках, если у них отродясь никакой склонности к волшебству не было. Меня окатили задумчиво-снисходительным взглядом – типа, не всё потеряно, хоть случай и запущенный, и милостиво просветили. Оказывается, Печать – это заклинание. Видя, что объяснение не дошло до адресата, целительница всё же коротко пояснила свои слова: сложное резидентное заклинание магии Жизни работает на жизненной силе того, на кого его повесили. В принципе, так можно заклинание любой школы прикрепить, вот только чары классических стихий выпьют всю энергию из человека за считанные минуты. Некоторые отморозки так и делают – запитывают своё колдовство от ритуальных жертв, животных или разумных – это как совесть позволит. Лучше всего, конечно, приносить в жертву магов – ведь чары тоже поддаются трансформации стихий, значит, выход мощности будет куда как больше. Ну, на крайняк и изменённые животные сойдут, более-менее. Милые подробности об окружающем мире, ага.

Так вот, Печать Жизни в рабе практически ничего не потребляет, кроме потерь на КПД, которые для перехода жизнь-Жизнь самые низкие во всей линейке стихий. Потому что магия Жизни кроме собственно функционального воздействия в силовом плане тратится на поддержку самого носителя заклинания, возвращая потерянные жизненные силы. Ну и далее, по кругу. Слегка офигев от таких открытий чудных, я, не подумав, спросил, почему тогда гражданами делают только одарённых Жизни. И тут же потерял в своем лице все те жалкие крохи… Нет, не уважения – кредита доверия, которые заработал предыдущим вопросом. Врачиха долгую минуту рассматривала меня, словно прикидывая, не попробовать ли какой альтернативный способ донесения информации до пациента – постучать по голове молотком, например. Но потом всё-таки решила дать мне ещё шанс:

– В печати раба – магия того, кто её вкладывает. В Печати гражданина – его собственная магия. Не преобразованная жизненная сила, а Жизнь.

– Которая не может причинить вреда своему носителю, – медленно повторил я. Как… интересно. Получается, что процесс передачи подчинения нотариусом – это переключение… как бы это сказать, авторства резидентного заклинания? – Какое… элегантное решение.

Так вот как, оказывается, обеспечивается то самое “абсолютное подчинение” невольников. Не просто воздействие на мозг подчиняемого, но воздействие с помощью силы, которая сама стремится сделать всё для своего родоначальника. И неудивительно, что большинство получивших гражданство давно либо являющихся гражданами с детства людей относятся к своей разумной собственности, особенно той, что принадлежит им давно, бережно и по-человечески. Ну а как ещё можно относиться по сути к частичке себя? Во дела…

– Дошло, – с видом “ну наконец-то” кивнула женщина. – А теперь вали давай, раз всё понял, моё время не резиновое! И скажи там следующему, чтобы заходил.

Выскочив за дверь я оглядел совершенно пустой коридор и только молча покачал головой. Во даёт тётка… И ведь её до сих пор не затаскали по судами за оскорбление чести и достоинства. И наверняка на это есть причина… Интересоваться которой я, пожалуй, не буду. И так хватает информации к размышлению. К размышлению и к действию.

Потом была череда экспериментов над собой, которые зашли несколько дальше, чем я планировал изначально. К дежурному целителю я пошёл потому, что в моём понимании он был аналогом терапевта в моём мире. Врач, который может отправить к другому, нужному мне специалисту. А требовалось мне ни много, ни мало – избавиться от страха перед скоростью. Как-то так получилось, что на Земле я ни разу не гонял на мотоцикле, а на машине скорость и больше сотни километров в час воспринимается совсем иначе. Поговорив с продавцами ездовых химер, я хорошо представлял себе возможности Вспышки… Но со своими эмоциями поделать ничего не мог. Летящие навстречу с сумасшедшей скоростью деревья и кусты, от которых мой транспорт самостоятельно уклоняется в самый последний момент – это пугает до потери пульса. Но именно подобные рывки давали возможность догнать любую тварь или, наоборот, управляемо удирать от любой твари, выводя дичь на копьё основной ударной силы моей группы.

Заказывая доспехи для Милки, я в какой-то мере воспроизвёл опыт родного мира: там тоже находилась масса желающих переделать грузовик в импровизированный броневик, а то и эрзац-танк. Ну а что, логично: запас мощности, чтобы тащить броню и пушку вместо груза в наличии, и места достаточно, и запас прочности есть. Пушки тут у меня для дочки кузнеца пока не было, но рыцарское копьё её отчасти заменяло. Особенно в сочетании с седловым крюком, позволяющим непосредственно передавать на копье импульс от удара разогнавшейся до двадцати пяти километров в час тяжёлой магической кобылы. Если подгадать и ударить по мутанту на встречных курсах – результат получался один: жук на булавке. Главное было точно попасть, повредить жизненно важные органы противника, и при этом не задеть то, что нужно наоборот сохранить. И не воткнуть копьё в землю. И не влететь в дерево. И много ещё всяких “и”. Но всё это было решаемо: метод тренировки у нас уже давно отработан, ещё со времени обучения арбалетной стрельбе. Качающиеся мишени, мишени, повторяющие контур цели под нужным ракурсом, воспроизведение ситуаций по мере возможности в полигонных условиях – и, основное, много-много повторений каждый день.

По итогам тренировок появилась та тактика, которую мы с Машей теперь использовали на каждой охоте вот уже третий месяц подряд после покупки Вспышки. Я – лёгкий всадник, с задачей проводить атаки на внезапно попавшихся тварей либо по тем, кто в бой вступать не желает. Вторая моя функция – выманивание агрессивных мутантов на тяжёлого всадника. Для этого мы обычно заранее готовили “дорожку” – вырубку немного в стороне от предполагаемого места встречи, на которую я добычу потом и выводил. Ну а сигнализация между Печатями позволяла не орать в голос, подавая сигнал к атаке.

Без эксцессов, конечно, тоже не обошлось: именно потому уже дважды серьёзно пострадавшая Милка обзавелась собственным модным защитным обвесом, а дочь кузнеца – усиленными элементами бронирования ног и спины, и вынуждена была таскать с собой кроме громоздкого неудобного в лесу копья ещё и кабаний меч, и ручную баллисту в пару к обычному арбалету. А я методом проб и ошибок разобрался, как временно блокировать ненужные реакции организма на опасность, целиком сосредотачиваясь на бое, и как укреплять и усиливать собственный организм магией Жизни. Очень актуальная штука при торможении с пятидесяти до нуля за пару ударов сердца, когда только ремни привязной системы не дают тебе улететь с седла, а все внутренние органы, такое впечатление, стремятся покинуть своего окончательно свихнувшегося владельца через рот. Или когда свешиваешься с седла в сторону во время бешеной скачки и втыкаешь эльфийское копьё собственной рукой. Если бы ещё не долбанные откаты…

Но все терпимые, по большому счёту, неудобства начисто перекрывались тремя ультимативными преимуществами. Первое и главное: возможность вовремя дать дёру. Даже тихоходная химера Маши могла держать четверть сотни кэмэчэ без дороги по лесу несколько часов кряду. Возможности же Вспышки вплотную приближали ту к земному транспорту типа мотоцикла, и, как мотоцикл, она могла в крайнем случае без значительной потери скорости утащить на спине двоих. Очень хорошая гарантия выживаемости боевой группы.

Второе преимущество проистекало из первого – мобильность. Средняя скорость человека, идущего на дальнюю дистанцию с грузом – около трёх километров в час, скорость конного в разы выше. Больше никаких многодневных походов – любая вылазка самое большее на двое суток. А это – минус куча барахла, припасов и других расходных материалов, а экономия – это лучшее снаряжение и больше отложенных денег. Ну и тёплая ласковая, уже успевшая соскучиться, но не успевшая загрустить эльфийка в тёплой мягкой нормальной постели после тёплого душа вместо судорожных попыток согреться, завернувшись в кучу тёплых вещей в палатке. Очень актуально поздней осенью и зимой. Безопасность Роны – отдельный бонус. Пусть лучше сидит за стенами, вышивает, читает книжки и учится бренчать на банджо.

Ну и наконец третье: деньги. О да! Мобильность вкупе с возросшей боевой эффективностью и тактикой “ударил-отступил” теперь даёт возможность атаковать изменённых у Вала и на его южном склоне – у самой границы Шрама. Фактически я, новичок, уже могу влезать в вотчину охотников среднего уровня – а это совсем другие доходы. Риск тоже выше – плотность тварей у Вала уже приличная. Но если всё делать правильно – шанс нарваться на серьёзную неприятность не больше, чем при классическом способе охоты. Даже меньше – что я буквально час назад и доказал. И я даже порадуюсь своей победе… Когда меня, наконец, отпустит. Долбанный тигр! Даже не могу сказать, отчего мне сейчас хуже: от попыток собственной магии привести мой организм в норму или от запоздалого страха. И ведь понимаю, что проделал всё чётко и правильно, что мои давешние расчёты сработали, что спасло и меня, и Машу… но всё равно как подумаю о произошедшем – сердце заходится. И вот чего мне в отделе продаж не нравилось, а? Работа мечты! А у Охотника даже отпуска нет… хотя стоп. Хм-м…

Междугородний республиканский дилижанс способен дать фору любому автобусу с Земли. Лично мне на ум скорее приходит вагон поезда бизнес-класса или даже бизнес-джет. За самолёт не поручусь: не летал, только в кино видел. Кресла собраны по два (по ходу и против) с каждой стороны от узкого, но удобного стола, пассажиров внутри салона обслуживает специально обученный стюард. Поесть можно прямо на ходу: уже знакомые мне амулеты борьбы с запахами и звукоподавления тут над каждым “купе”. Ход “допотопной” супер-кареты мягкий и плавный, тихо, не холодно, но и не жарко, и туалет на борту тоже есть. “Средневековье”, блин… Прямо не верится, что сейчас, всего в сотне километров за кормой транспорта, люди и нелюди методично и последовательно режут клинками и насаживают на копья прущих через границу мутантов. Прямо какой-то когнитивный диссонанс пробивает, когда смотришь на процесс со стороны. Впрочем, на Земле тоже частенько золото моют способом, не сильно отличающимся от дедовского: тот же лоток, та же лопата. А что воду подаёт компактный, но мощный насос — так и боевая химера тоже далеко не лошадь. Кстати, внутренние органы изменённых, встречающихся у границы, уже вплотную приближаются по весу к местной цене “презренного” металла, так что аналогия более чем уместна.

Что ж, по крайней мере коттедж на месте и снаружи выглядит целым. Уже хорошо. Даже газон выглядит ничуть не более жухлым, чем у соседей справа и слева. Не так уж далеко на юг проехали, а снега совсем нет, и редкие деревья в городе стоят зелёные. Тускло-зелёные. Зато пар изо рта так и валит.

— Добро пожаловать домой, – я указал на дверь спутницам, и зашёл следом за ними.

Так. Надо разобраться, откуда в республике взялась дебильная привычка не запирать входную дверь. Засов есть, замок в створку врезан — и всё без толку. У Рахмана, между прочим, хотя бы прислуга меня почти сразу перехватила. А мою служанку где носит?

– Что-то не так? — я заметил, что девушки остановились посреди прихожей и оглядываются по сторонам. Вроде как помещение не изменилось за полгода… тем более, Маша его ни разу не видела.

– Чисто, – повернувшись ко мне, удивлённо сообщила Рона.

– Чисто?

— Очень-очень чисто, — уточнила эльфийка.

Хм? Я поглядел по сторонам, посмотрел под ноги: на полу от нашей обуви остались заметные следы, несмотря на использованный по назначению коврик. Подошёл к шкафчику, в котором, как я помнил, лежали домашние тапки. И впрямь – нигде ни пылинки. В гостинице прислуга убирала комнаты раз в сутки примерно в середине дня — профессионально, очень быстро и тщательно, используя как проверенные временем инструменты вроде тряпок, так и амулетную магию. После чего идеальная чистота и порядок держались минут тридцать от силы: там, где живут или работают люди, по-другому и быть не может. Надо очень-очень заморочиться, чтобы в довольно большом двухэтажном доме везде было стерильно, словно в операционной. Хмм…

-- Переобувайтесь и пошли устраиваться, – поторопил я, сдержав желание потрясти головой. Когда от того, насколько тщательно ты всё продумал и потом подготовился, запросто зависит твоя и чужая жизнь и смерть, волей-неволей возникает профессиональная деформация, на проявлениях которой я себя уже ловил. Но я же менеджер, а для менеджера эффективность – главный критерий успеха. А потому нафиг играть в гения дедукции там, где можно, в кои-то веки, просто спросить.

Несмотря на прочитанную самому себе отповедь, я всё равно внимательно оглядывался в каждом следующем помещении: в коридоре, в гостиной на первом этаже, на кухне, куда мы походя заглянули. Везде было столь же качественно убрано, идеально расставлено и прямо-таки сверкало чистотой, отчего коттедж постепенно начал казаться не домом, где живут, а каким-то присутственным местом.

Отличия Нессарии от других полисов Лида можно было заметить невооружённым глазом ещё на дальних подступах к стенам. Не слишком-то здесь теплее чем в Миракии, но поля стоят ярко-зелёные, а кое-где и цветут. А ещё — просто дохрена различных построек. В окрестностях моего “домашнего” полиса только редкие небольшие домики, где, как я понимаю, фермеры держат дешёвый массовый инвентарь, рядом с Эрстом вообще ничего нет, даже полей, одни коровьи луга – а тут пожалуйста. Причём некоторые сооружения явно не просто укрытия от непогоды, а какие-то инженерно-технические конструкции. Часть отсвечивает амулетной магией, часть нет — но о назначении что тех, что других остаётся только догадываться. Сами стены охрененно высокие, раза в два выше, чем я раньше видел, а торчащие над ними через равные промежутки тонкие, изящные, чем-то напоминающие минареты башенки – ещё вдвое выше стен.

Отдельно стоит упомянуть о живых существах. Из окна дилижанса я разглядел несколько лужаек, на которых паслись знакомые чешуйчатые коровы-химеры… с которыми было что-то не так. После пары минут пристального разглядывания дошло, что: они были… маленькие! В смысле, не совсем крохотные, а раза в полтора-два меньше тех, что сторожат лесозащитные полосы Эрста. Ещё через минуту картинка в моей голове наконец-то с треском сложилась: бурёнки росли! В смысле, находились на разных стадиях достижения своего “взрослого” размера. Н-да, а я почему-то думал, что их уже прямо так собирают. Инерция мышления, не иначе: я же читал в спецификации о регенерации своих “лошадок”, и даже несколько раз наблюдал её работу вживую на попавшей под раздачу Милке. Если раны зарастают без следа, почему самому организму целиком не расти?

Кроме четвероногих химер были и другие: в небе можно было разглядеть силуэты птиц, перемещающихся слишком быстро для обычных животных, а над цветущим полем роились чёрные точки собирающих нектар насекомых… или нет. С учётом расстояния, каждая точка при близком знакомстве должна была быть размером с мужской кулак, и я искренне надеялся, что это такие колибри. Впрочем, химерологам ничего не стоило и колибри снабдить ядовитыми жалами с нервно-паралитическим ядом вроде осиного — так что ну его нафиг, это близкое знакомство! И, пожалуй, я не буду ловить рыбу в одном из замеченных около города озёр: мало ли что там разводят? Логика говорит, что рвы у стен приграничных полисов, заполненные водой, тоже стоит заселить чем-нибудь общественно-полезным на случай волны мутантов с территории Шрама.

Бордель, бордель… Университет! За три часа блужданий от одного “административного специалиста” к другому мне уже столько раз с разной степенью успешности пытались сношать мозг, что я сбился со счёта. И каждый — каждый! – давал мне испытать новые и необычные ощущения… Тьфу. Задолбался, блин.

— Ну и чего вы хотели, молодой человек? – вошедшая в “кабинет” женщина несла перед собой стопку папок, которую ей приходилось придерживать не только руками, но и подбородком.

— Хочу быть умным, образованным и живым, – даже не пытаясь подняться из кресла, устало ответил я.

“Научное течение “Повелители Жизни”. Чем дольше я крутил в голове это вскользь упомянутое заместителем помощника проректора название истинных хозяев Лида, тем больше оно казалось мне… уместным, что ли. Не корпорация — у той внешняя и внутренняя политика и все действия заточены на извлечение прибыли и захват и удержание рынков. Не секта – создатели республики вообще не продвигали каких-то догматов поведения или моральных императивов… то есть, продвигали, конечно, куда ж без этого, но не путём их прямого озвучивания и вдалбливания в головы рядового состава. Наоборот, гражданин подгонялся под необходимый стандарт исключительно собственными усилиями над самим собой — просто потому, что иначе успеха в республике ему не достичь. Политической партией “повелителей” тоже назвать было сложно: способность вмешаться в местную мировую политику они продемонстрировали просто прекрасную, но опять же – какой-либо экспансии своих идей не вели и сторонников не вербовали. Наоборот, сторонники должны были пробиваться через множество препон и пройти определенный фильтр, чтобы таковыми стать.

При этом, “повелители” не превратили себя в полностью закрытую группу, поддерживали тесные контакты с другими научно-магическими течениями и структурами, по-прежнему принимали учеников не только из своих детей. В общем, наверное, рановато мне об этом судить, но впечатление складывалось такое: люди просто создали себе условия, в которых им не мешали заниматься своими делами. Причём создавали явно не на шару и получили результат не благодаря счастливому стечению обстоятельств, а потому что грамотно применили свои знания. Рассчитали и собрали, словно одну из своих химер, социально-экономический механизм, выглядящее вполне настоящим государство.

Почему я говорю “собрали” и “выглядящее”? Ну, наверняка местные, что в Лиде, что в королевствах, отдельные моменты в массе своей просто не замечают, а мне они теперь, после посещения Нессарии, прямо-таки режут глаза. Например, та же индустрия развлечений в Лиде, даже не урезанная, а просто-напросто кастрированная. Неявный, но заметный контроль над распространением информации. Невооруженным глазом видимая “атомизация” граждан: несколько старых друзей могут совместно зарабатывать деньги, содержа ту же Арену, а вот владелец охотхозяйства явным образом оказать протекцию перспективному новичку просто не может. Отдельной строкой идет старательно навязываемая стандартизация всего и вся: гостиницы, вроде бы находящиеся в частных руках объекты и службы городских инфраструктур, сам институт подтверждённых профессий. Химера, как она есть — полностью искусственная, из ясно идентифицируемых фрагментов других организмов, но – живая, дышащая, и очень даже опасная для врагов.

Я бы, честно, создателями республики искренне восхищался… если бы они не построили своё самое большое и сложное изделие на фундаменте из магического рабства. Хладнокровно и расчётливо заложили в основание Лида сотни тысяч сломанных жизней и судеб – и продолжали подсыпать свежие порции постоянно. Вот только не надо считать меня романтиком-идеалистом, который не понимает, что все государства создавались примерно так же. Что в этом мире, что на Земле, где все великие державы стоят на костях рабов, крепостных, сервов и захваченных в полон чужеземцев. Только той и разницы, что не влезали в мозги. Хотя… тут тоже как посмотреть. Религия, например, отлично подходит для контроля сознания. Причём работает она точно на том же механизме, что и Печать подчинения, разве что человек, искренне поверив, обрекает себя на власть над собой чужих для него идей и стандартов сам. Тьфу, блин, только настроение себе испортил.

— Где вы были всю ночь?! – в сделанном стилистами салона образе негодование получалось у Роны особенно хорошо. Я даже успел мимоходом порадоваться тому, что совершенно не умеющей готовить эльфийке просто неоткуда было взять скалку, прежде чем вспомнил про обеспечивающую безопасность хозяина со стороны рабов Печать.

— Добывали сама знаешь какую информацию в поте лица, – честно ответил я. — Маша мне очень помогла…

– Я уже вижу, – процедила моя красавица, почему-то пристально рассматривая слегка помятое лицо подруги. Или не лицо? Я обошёл вокруг рыцаря, хмыкнул, достал платок из кармана и стёр выглядывающий из-под воротника мундира след от помады. Да, не вся косметика в Лиде делается перманентной, есть и вполне обычная. Я, кстати, это тоже выяснил на личном опыте, вот только в отличие от некоторых чисто символическим умыванием не ограничился.

– Леди Мария, — я полюбовался на дело рук своих и скомандовал. — Ваша задача: добраться до своей комнаты, лечь в постель и проспать не менее шести часов. Извольте выполнять.

Магия Жизни способна на многое, но всё-таки Печать подчинения из-за источника Силы значительно слабее моей. Некоторые последствия перегрузки организма ей устранить быстро просто не под силу.

– Есть выполнять, — рыцарь чётко выполнила военное приветствие, приложив правую руку к груди так, чтобы сжатый кулак уперся спереди в левое плечо. Со строевым шагом вышла небольшая накладка, но я, разумеется, придираться не стал. Дождался, пока дверь в комнату закроется, и повернулся к своей девушке. -- Пойдём, всё тебе расскажу…

Замок двери гостиничного номера щёлкнул, отрезав меня и Рону от коридора… и я немедленно прижал эльфийку своим телом к ближайшей стене.

– Но сначала наверстаем упущенное!

Уж не знаю, планировалась сегодня одной ушастой хитрюгой вчерашняя программа “на бис” или нет, но продемонстрировать я это не дал. Сегодня всё было по-моему… и, кажется, я сумел Фирониэль в очередной раз удивить. Честно говоря, я сам от себя подобного тоже не ожидал, но внезапно понял, как следует поступить. Ну а дальше, как я и говорил, магия Жизни способна на многое. Опять же, хорошо закрепил, так сказать, пройденный урок домашним заданием. Хотя, сильно подозреваю, если бы не сходу выложенные пять золотых, впечатления от похода в бордель у меня остались бы строго отрицательные.

Пробуждение было не из приятных. Перед глазами двоилось — хорошо хоть никакой черноты больше не было. Моя лошадка, умница, изогнув шею так, как не каждая кошка сможет, упиралась мордой мне в плечо и не давала сползти набок всё то время, пока я был без сознания. Расстёгивать кольца карабинов пришлось наощупь почти ничего не чувствующими пальцами, и заняло это целую вечность – минут пятнадцать. Ей-ей, я бы перерезал ремни ножом, чудом оставшимся при мне, вот только в таком состоянии я скорее всего пропорол бы острым лезвием собственный бок. Всё… м-мать. Упал всё-таки. Впрочем, это не чудо. Чудо то, что Вспышка стоит на всех четырёх ногах. Ну или не чудо, а вкачанный мною в её тело весь объём Жизни, который я только смог из себя вытолкнуть. Хорошая девочка! Догадалась лечь рядом, чтобы я смог дотянуться до фляжки, съехавшей на перекосившейся сбруе химере на грудь. Теперь бы с крышкой справиться…