В Большом каньоне, прямо в центре земель племени навахо, есть глубокое ущелье, которое называется Адская дыра. Несмотря на название, это удивительно прекрасное и величественное место: розовые, коричневые, белые и золотистые скалы, возвышающиеся над рекой Литл-Колорадо. Но Нику Валленде было не до красот. Он задержал дыхание и пытался балансировать на канате толщиной с палец. Канат был натянут между двумя выступами, и от земли Ника отделяли почти 460 м пустоты. Ветер дул со скоростью 50 км/ч: этого достаточно, чтобы сломать ветку дерева или заставить свистеть телефонные линии. Наверняка ноги у Ника тряслись.

В таких далеко не идеальных условиях Ник пытался пройти 400 с лишним метров через Большой каньон. Он сосредоточился на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Надеть страховку и натянуть снизу сетку безопасности Ник отказался. Его единственная опора — шест длиной 9 м и весом 20 кг, который он держит точно под прямым углом по отношению к телу.

Ник знает, что ставка чрезвычайно высока. Многие члены его семьи погибли или были парализованы, пытаясь проделать подобные трюки. Он родился в семье цирковых артистов, которые в 1936 году приехали из Германии в США с цирком Ringling Bros. and Barnum & Bailey. Ник думает о предыдущих поколениях знаменитых канатоходцев, в том числе о собственных отце и деде^{‹‹1››}. В 1978 году его прадед Карл Валленда, считавшийся самым талантливым в семье, упал и разбился во время выступления, очень напоминавшего сегодняшнее.

С невероятной концентрацией Ник поднимает правую ногу и продвигает ее вперед, пока она не встанет точно перед левой. Тринадцатый шаг. Готово. Впереди еще 1384. Он пытается отключиться от шума вокруг и не обращать внимания на напоминания громкоговорителя внизу, что 13 млн зрителей во всем мире включили канал Discovery, чтобы увидеть трюк в прямом эфире. На его голове наушники и микрофон, и все они слышат, как он молится вслух. «Господи», — шепчет Ник.

Он знает, что кто-то из наблюдателей — это неизбежно — надеется, что канатоходец упадет. Ради драмы. Ради зрелища. Чтобы сказать: «А я там был, когда…» Ник прогоняет эту мысль. Он пытается не думать, что снизу на него смотрят жена и трое детей: Янни, Амадаос и Эвита. Он помнит, как ему самому было 12 лет и он с жаром заверял репортера, что не пойдет по стопам старших. Никогда в жизни он не будет канатоходцем. «Этим просто не стоит заниматься», — говорил он тогда^{‹‹2››}.

Что заставило Ника изменить мнение? А главное, как ему удалось долгие годы упорно тренироваться, каждый день помня, что это призвание может в любой момент погубить его? Сам Ник, возможно, не смог бы ответить на этот вопрос, однако у ученых ответ есть. И хотя вы можете подумать, что история Ника не слишком связана с вами лично, наберитесь терпения — и вскоре увидите, что у вас больше общего, чем может показаться.

Согласно современным научным данным, выбранный Ником Валлендой жизненный путь на самом деле довольно предсказуем. Хотя сам он этого не осознавал, интуитивно он делал всё для создания устойчивых изменений и успешно выполнил свой план. (Кстати, Ник успешно прошел по канату над Большим каньоном. Теперь на очереди ущелье Таллула в Джорджии шириной 365 м. Во время перехода он собирается три раза встать на голову на канате.)

Недавние исследования показывают, что придерживаться планов в личной и рабочей жизни человеку помогают семь психологических сил. Чем больше этих сил человек включает в свое поведение, тем выше вероятность, что он не сойдет с пути, пока не достигнет цели. Ник во время подготовки использовал все семь.

Новые научные данные способны помочь миллионам во всем мире. Сорок процентов людей бросают диету в течение недели^{‹‹3››}, и более половины в результате даже набирают вес^{‹‹4››}. Компании закрываются, потому что не могут заставить клиентов покупать их продукцию и услуги. У отделов здравоохранения и страховых компаний не получается убедить людей принимать лекарства, изменить образ жизни или еще как-то заботиться о здоровье. Эти неудачи стоят обществу сотни миллиардов долларов в год^{‹‹5››}, ^{‹‹6››}.

На первый взгляд, эти проблемы выглядят совершенно непохоже и имеют разные причины. В конце концов, разве люди, например, бросают ежедневные упражнения и перестают покупать какую-то марку готовых завтраков или пользоваться мобильным приложением из одинаковых побуждений? Нет… и да. Причины личных поражений и неудачных продаж могут не совпадать, однако центральная проблема одна и та же: люди перестают что-то делать. Если понять психологические силы, заставляющие придерживаться каких-то действий, все сложности можно преодолеть.

И как же сделать так, чтобы люди продолжали делать то, что делают?

Бытует мнение, что для этого надо изменить личность. Стать сосредоточенным человеком с невероятной силой воли, разжечь в себе такое страстное желание, что никакие сложности не помешают. Такого рода советы направлены на изменение человека, а не процессов. Однако все люди разные. У каждого есть стержень личности[6], и он не слишком меняется в течение жизни.

К счастью, ломать себя не нужно. Надо просто понять науку перемен и создать подходящий вам процесс. Моя книга дает именно это. В ней описаны семь сил, стоящих за устойчивыми изменениями, и рассказано, как подстроить их под ваши потребности. Этот метод называется SCIENCE[7] и включает лестницу, сообщество, важность, легкость, нейрохакинг, пленительность (увлекательность) и привычку.

Ник Валленда задействовал все семь этих сил, чтобы дисциплинированно год за годом тренироваться, и теперь может бросать вызов смерти. Но у большинства людей цели скромнее и не такие захватывающие. Надо не гулять с небоскреба на небоскреб, как супергерой, а сохранять мотивацию для более обыденных вещей. В конце концов, не забывать каждый день чистить зубы нитью и десны резиновым наконечником щетки тоже серьезный вызов. Поэтому давайте оставим Ника и посмотрим на более типичную историю — обыкновенного отца из пригорода по имени Джош Нава.

Джош Нава ненавидел себя за то, что ничего не мог довести до конца. В школе ему сложно было усидеть за домашней работой, даже если тема ему нравилась. В последующие годы он накопил целые полки книг, которые бросал читать на середине, принимаясь за следующую. Когда появилась семья — жена и двое детей, — придерживаться чего-то стало еще сложнее. Он сменил несколько должностей, пытаясь найти баланс между семьей и работой. Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) еще больше усложнял дело. Джош легко отвлекался, и даже мелочи, например отправка электронного письма, занимали больше часа. Он настраивался что-то сделать и неизбежно терпел неудачу, не доводя начатое до конца. «Как заставить себя делать то, что хочется, если я постоянно сам себе мешаю?» — спрашивал он себя^{‹‹7››}. Что поможет ему измениться?

Как насчет деревянной ложки?

У Джоша родилась идея. Что, если для начала сосредоточиться на чем-то простом? Например, попытаться делать каждый день небольшие вещи, независимо от того, что еще происходит в жизни. Джош всегда с удовольствием мастерил, например делал стулья или столовые приборы, поэтому в 2014 году он завел в Instagram аккаунт @365spoons. Его план заключался в следующем: каждый день в течение года делать новую деревянную ложку, показывать ее в интернете всем, кто захочет на него подписаться, и не останавливаться, даже если никто не захочет смотреть на его изделия. Джош по горькому опыту знал, что склонен бросать дело, как только исчезает новизна. Но на этот раз планировал подойти к проблеме иначе.

Каждый день Джош вырезал деревянную ложку и публиковал в Instagram изображение с подписью. Он признался, что таким образом пытается решить проблему с доведением дел до конца. И уже через неделю у него появились сотни подписчиков, которым было интересно узнать о его борьбе, посмотреть на красивые авторские ложки и мотивировать его продолжать.

Все это было хорошо, но, как и ожидалось, через месяц восторг иссяк, и проект превратился в тяжелую обязанность. После долгого рабочего дня и общения с семьей меньше всего ему хотелось доделывать новую ложку. Джоша охватил знакомый настрой, и он уже был готов забросить Instagram, но ему не дали подписчики. После того как он поделился с ними разочарованием и усталостью, его засыпали словами поддержки.

«Я бы и месяц не смог вести такой проект, а ведь я одинокий и бездетный. Я ОЧЕНЬ уважаю вашу стойкость. Ваш пример вдохновляет!» — писал один из поклонников. «Ты говоришь точно как я, брат! У нас похожие проблемы, и твоя настойчивость в этом деле очень впечатляет. Горжусь тобой!» — писал другой. А еще один прокомментировал: «Вы меня вдохновили! Я собираюсь весь этот год делать по одному коллажу в неделю!»

Слова поддержки заставили Джоша продолжать. Он не только добился цели — делал ложки 365 дней в году, — но и набрал активных подписчиков. Джош признался мне, что впервые в жизни понял нечто важное. «Я узнал, что способен на такое. Это просто было скрыто. Это как сделать первый шаг и осознать, что можно продолжить… Дело было не в ложках, а в том, чтобы посмотреть серьезной проблеме в глаза… Важно было оглянуться и увидеть растущую гору ложек». В процессе Джош подключил пять из семи сил устойчивых изменений. Неудивительно, что теперь у него есть успешный бизнес — компания Suburban Pallet. Он продает ложки и другие изделия ручной работы людям, которые на него подписались или услышали его историю.

Те же силы можно подключить, чтобы повлиять на поведение других людей. Так поступил Том Соснофф. В 2011 году, после успешной работы маркетмейкером[8] на Чикагской бирже, а затем став предпринимателем, Том применил некоторые описанные в этой книге методики, чтобы выработать новый подход к финансовому образованию в интернете. Сегодня его канал tastytrade одномоментно смотрят почти 20 тыс. зрителей и почти 100 тыс. зрителей ежедневно^{‹‹8››}. В среднем пользователи тратят на просмотр два с половиной часа в день. Том нарушил традиции финансовых СМИ и достиг всего этого, создав научно обоснованный процесс формирования последовательного поведения.

Мой путь к исследованию устойчивых изменений начался с личной проблемы. Когда я оканчивал аспирантуру в Стэнфорде, ко мне из Лос-Анджелеса приехал в гости двоюродный брат с друзьями. Мы вместе играли в группе, поэтому выступили в кампусе. Но на следующий день, когда все уже собрались домой, брат почувствовал сильные боли и был вынужден задержаться. Он давно страдал от хронического кишечного заболевания — болезни Крона — и думал, что это очередной приступ, но боль была такой сильной, что мы решили обратиться в скорую помощь. Оказалось, что у него разрыв кишечника. Он мог умереть с минуты на минуту, и его тут же отправили в операционную. К счастью, хирурги спасли ему жизнь. После двух недель реабилитации его выписали, назначив лекарства, упражнения и диету, и он вернулся домой.

Попробуйте, как я, поставить себя на место моего двоюродного брата. Ты чуть не умер. Тебе рекомендовали изменить образ жизни, если хочешь сохранить здоровье. С какой вероятностью ты последуешь рекомендациям? Если вы похожи на моего брата — да и на большинство людей, — то уверенно скажете, что изменитесь к лучшему, начнете по-другому питаться, заниматься физкультурой и ежедневно принимать лекарства. Мой брат — очень умный, мотивированный человек и заботится о своем здоровье, поэтому я, конечно, был уверен, что он изменит жизнь после опасного происшествия. Но я ошибся, и теперь понимаю, что большинство из нас тоже бы ничего не изменили^{‹‹9››}. Брат ел то же самое, что и всегда, физкультурой занимался от случая к случаю и не принимал нужные препараты.

Но почему же? Во-первых, я за него переживал, а во-вторых, испытывал смущение и отчаяние. Я был рядом с ним в больнице, когда он лежал при смерти. Что я упустил? Пытаясь во всем разобраться, я обращался к специалистам в области образования, медицины и бизнеса и постоянно получал один и тот же ответ: «Случай вашего двоюродного брата типичен. Пациенты не следуют рекомендациям и не заботятся о здоровье. Ему нужно лучше понять, зачем принимать эти препараты». Мне вручали брошюры, советовали сайты и ассоциации, которые могут снабдить нужными материалами. Другими словами, образование, хороший маркетинг — и человек будет делать то, что для него полезно.

Такое объяснение меня не удовлетворило: оно явно не подходило к случаю моего брата. Я провел собственные исследования и понял, что оно не объясняет и поведения остальных людей в мире. Более того, к этой проблеме меня начали подталкивать и другие аспекты моей жизни.

Мы мечтали сделать нашу музыкальную группу популярной, но для этого нужно было, чтобы поклонники возвращались на концерты и покупали альбомы. Как изменить поведение людей и сделать их нашими поклонниками?

Мне хотелось завести новых друзей в Стэнфорде и при этом поддерживать сильные взаимоотношения со старыми друзьями в Южной Калифорнии. Оказалось, что это сложно совместить. Что же делать?

В научной работе то же самое. Мобильные приложения для смартфонов только появились. Некоторые ребята зарабатывали миллионы на их разработке, а другие отчаянно пытались заставить пользователей скачать и использовать свои творения. В поисках ответа на эти вопросы предприниматели обращались на стэнфордскую кафедру психологии. Я добровольно согласился вместе с моим другом Джоной вести лекции в Высшей школе бизнеса и попытаться решить проблемы, с которыми сталкивались бизнесмены. Выяснилось, что современные психологические теории объясняют, как изменить человеческое поведение, но лишь один раз. Не существовало исследований, как добиваться устойчивых изменений поведения — продолжать что-то делать.

Казалось, проблемы с устойчивостью изменений есть у всех. Более 50 % пациентов не принимают назначенных лекарств. Люди знают, что физкультура полезна для здоровья, но большинство не занимаются ею регулярно. Компании тратят кучу денег на рекламу и маркетинг, но клиенты не становятся лояльнее. И я подумал, что должен быть способ лучше.

Прошло 15 лет. Получив степень магистра в области исследований и экономики здравоохранения и докторскую степень по психологии, я в значительной степени посвятил свою научную энергию и ресурсы поиску ответов на эти вопросы. Я работал психологом в Исследовательском центре Эймса[9], помогал финансировать и консультировать различные стартапы, а теперь я исполнительный директор Института прогностических технологий и Центра цифрового поведения Калифорнийского университета и преподаю там же на медицинском факультете. Более 10 лет я сотрудничал с выдающимися специалистами в области психологии, технологий, бизнеса, а также медицины и здравоохранения, чтобы разработать методики изменения поведения. Мы применяли наши методы к общему, сексуальному, психическому здоровью и успешно меняли поведение людей и в США, и за рубежом. Нас финансировали государственные органы (Национальные институты здравоохранения), ректор Калифорнийского университета Джанет Наполитано и другие, а также медицинские организации (AIDS Healthcare Foundation, UCLA Health System) и коммерческие структуры (Facebook и Intel). Благодаря полученным научным знаниям мы создали соответствующие технологии и приблизились к ответу на вопрос, как изменить поведение и сделать эти изменения устойчивыми.

Но, несмотря на успехи, я всегда испытывал затруднение, когда студенты, клиенты и специалисты в области здравоохранения спрашивали меня, что можно почитать об устойчивых изменениях. Важные научные публикации для обычного читателя слишком теоретизированы и перегружены информацией. Есть несколько клинических книг по изменению поведения, но большинство людей их не поймут — нужен врач, чтобы разобраться, как следовать этим советам. Даже Influence: Science and Practice Роберта Чалдини, классическая работа об изменении чужого поведения, мало рассказывает о том, как измениться самому. Кроме того, она увидела свет более 30 лет назад, а с тех пор появились новые исследования и открытия. Многие книги написаны журналистами и бизнесменами, которые прекрасно рассказывают истории, но не имеют непосредственного научного опыта в области изменений поведения. В The Power of Habit Чарльза Дахигга и Better Than Before Гретхен Рубин можно почерпнуть интересные мысли о привычках — постоянных неосознанных действиях, таких как грызть ногти или автоматически закрывать двери, выходя из машины. Но они пишут, что эти неосознанные привычки составляют лишь 40 % человеческого поведения и не рассказывают нам об остальных 60 %. А книги о мотивации очень редко основаны на проверенных научных данных.

Чтобы по-настоящему изменить поведение, человек должен понимать, почему ведет себя именно так. Нужно обладать научной информацией обо всех 100 % человеческих действий. В этом отношении моя книга объединяет и классические, и самые передовые исследования и точно описывает, как меняется поведение.

Кроме того, в книге дается инструкция, которая поможет сделать вашу жизнь другой. Она учит использовать семь сил, стоящих за устойчивыми изменениями, чтобы трансформировать три типа поведения: автоматическое, жгучее и обыкновенное (я называю их ABC[10]). Объединяя эти элементы, я предлагаю простую двухэтапную модель формирования устойчивых изменений. Во-первых, надо определить, к какому типу относится поведение, которое вы собираетесь изменить. Во-вторых, нужно использовать силы, необходимые для изменения конкретно этого типа. В результате получится план действий, точно подходящий к определенной ситуации.

В последнее время люди приходят в отчаяние, когда узнают, что их неправильно информируют о новостях и научных достижениях. Искаженная информация ведет к поражениям в политике и бизнесе, сказывается на здоровье. Новости нужно получать от уважаемых журналистов, а о науке должны рассказывать специалисты, которые понимают исследования и умеют правильно передать их смысл. Как ученый, я счел необходимым написать эту книгу, чтобы рассказать, что поможет изменить поведение, а что не сработает. Большинство данных, представленных в этой книге, получены либо моими наставниками и коллегами, либо другими учеными, с которыми я знаком через одно рукопожатие, либо мной самим. Используя описанные методы, я стабильно добивался почти трехсотпроцентного повышения устойчивости изменений поведения у отдельных людей и в группах^{‹‹10››}: по сравнению с контрольной группой у участников, пользовавшихся этими подходами, вероятность изменить поведение была почти в три раза выше.

Я намеренно использую слово силы, а не принципы, поскольку именно психологические силы постоянно подталкивают и тянут людей к разным вариантам поведения. Эти силы определяют, что люди делают и как они себя чувствуют. Они вызывают эмоциональные, химические и неврологические изменения. Одна группа сил может подталкивать вас сидеть на диване перед телевизором с бокалом вина. Другая — надеть кроссовки и отправиться на пробежку. Какой вариант победит? Тот, за которым стоят более мощные силы. Но можно заставить их работать на вас.

Эти психологические силы можно сравнить с физическими, воздействующими на неодушевленные предметы. Чтобы самолет не падал, инженеры, летчики и члены экипажа должны осознавать все силы — например, ветер и гравитацию, — которые тянут его вниз, вверх и толкают из стороны в сторону. Чем лучше удастся заставить эти силы работать во благо, тем выше вероятность, что самолет будет лететь так, как надо.

Побудить человека делать что-то перед лицом противодействующих сил не менее сложно, однако, когда речь заходит об изменениях поведения, большинство ищут простые решения и думают, что всё дело в силе воли и мотивации. Но человек устроен сложнее, поэтому нужна более подробная модель. Цель этой книги — дать читателю научные данные и инструменты и подтолкнуть его достичь желаемого в жизни и работе. С помощью этих сил можно начать придерживаться нужных действий самому или помочь сделать это другим.

Описание некоторых сил может звучать знакомо, а суть — показаться просто здравым смыслом. Но я продемонстрирую, что ваши знания либо неточные, либо неполные.

Каждой из семи сил устойчивых перемен будет посвящена отдельная глава, а вместе они образуют систему, которую я называю SCIENCE — наука. Не потому, что понять и применить ее могут только врачи и ученые, а чтобы напомнить, что за этими силами стоят тысячи проверенных, рецензируемых научных исследований.

Наука свидетельствует, что шанс преуспеть выше, если сосредоточиваться на маленьких шажках. Но даже зная это, люди постоянно терпят неудачу и не могут удержать достигнутое. Дело в том, что они не понимают, насколько должны быть малы эти шаги, и у них нет направляющей модели. В главе 2 объясняется, что «маленькие» — это «крохотные».

Мои исследования посвящены изменению поведения других людей, например профилактике и решению проблем здравоохранения, просвещения и борьбе с бедностью. Научный подход — это мощный инструмент, поэтому, пожалуйста, меняйте других лишь для всеобщего блага. Мы любим считать себя уникальными, не плывущими по течению. Глава 3 поможет вам по-новому взглянуть на мощь сообществ и использовать их, чтобы добиться устойчивых изменений у себя и других.

Если вы хотите, чтобы люди на постоянной основе занимались фитнесом или покупали вашу продукцию, это действие или поведение должно быть для них важным. Это всем известно, не так ли? Однако глава 2 переопределяет слово «маленький», а глава 4 учит переопределять важность.

Людям часто кажется, будто они понимают, что такое «легкость», но на самом деле это не так. В этой главе мы объясним, как добиться настоящей легкости и тем самым увеличить вероятность закрепления желаемого поведения.

Слышали выражение «кто хочет, тот добьется»? Или «хочешь изменить поведение, измени образ мысли»? Представление о власти разума над поведением лежит в основе многих популярных книг по саморазвитию и поп-психологии. В них говорится, что человек может трансформировать свое поведение, если представит себе эти изменения и захочет стать другим. Но это не так. Большинство курильщиков не бросят вредную привычку, просто представив это. Новогодние обещания не претворятся в жизнь, если всего лишь убеждать себя, что этот год будет особенным. Менеджеры не заставят подчиненных заключить сделку, просто поручив им вообразить, как они ее оформляют.

Социальным психологам уже известно, что на самом деле все наоборот: нужно изменить действия, и разум подтянется: мозг попадается на эту уловку и начинает представлять, что изменение возможно. В этой главе я научу вас нейрохакингу — ряду приемов, которые перенастроят мозг и помогут добиться позитивных устойчивых изменений.

Как сделать что-то настолько увлекательным, чтобы люди продолжали этим заниматься? Сегодня популярна геймификация, которая основывается на представлении, что если давать людям награды — баллы, значки, деньги, — то продукция или некоторые виды деятельности станут увлекательными и появится желание продолжать это делать или использовать. Данный метод работает только тогда, когда опирается на психологию. В этой главе я покажу, как сделать поведение настолько увлекательным, чтобы убедить себя (и других) от него не отказываться.

Многие успешные люди рассказывают, что их достижения — заслуга не их ума и таланта, а умения эффективно использовать время. Барак Обама прославился тем, что превратил отношение к еде и одежде в рутину и благодаря этому экономил время и силы для принятия важных государственных решений. Марк Цукерберг признаётся, что у него есть примерно 20 одинаковых серых футболок, чтобы не приходилось каждый день выбирать, что надеть. Эрнест Хемингуэй строго придерживался правила писать только по утрам^{‹‹11››}. Оставшуюся часть дня он размышлял и накапливал впечатления, которые использовал в работе на следующее утро. Эти люди создали эффективный процесс, который помогал им делать то, что было необходимо. Они осознавали мощь человеческого разума и применяли эту науку в жизни.

Человеческий мозг стремится к эффективности. Он создан таким образом, что для действий достаточно небольших умственных усилий. Если постоянно — даже неосознанно — что-то видеть, слышать и ощущать, мозг сохранит эту информацию и будет быстро и без размышлений ее узнавать и восстанавливать^{‹‹12››}, ^{‹‹13››}. Если делаmь что-то раз за разом, например изо дня в день ходить на работу по одному и тому же маршруту, мозг усвоит это, и не будет необходимости вспоминать, как добраться до места. Если периодически с кем-то взаимодействовать, мозг тоже это отметит — и вам автоматически будет комфортнее.

Такие процессы усвоения мозгом определенных схем многое объясняют в человеческой психологии: в частности, почему люди предпочитают определенные продукты, дискриминируют людей другой расы, религии и политических взглядов и почему вырабатываются привычки. Эта глава научит вас превращать действия в рутину, которую легче выполнять благодаря закреплению в мозге.

Рис. 1. Модель устойчивых изменений SCIENCE поможет вам заставить себя и других добиться устойчивых изменений в личной жизни и работе

Хотя мои исследования сосредоточены преимущественно на изменении поведения других людей и относятся к сферам здравоохранения, бизнеса и предпринимательства, они основаны на социальной психологии — науке о том, почему люди действуют так, а не иначе — и поэтому могут быть применены для корректировки собственного поведения. Например, вы можете начать интенсивнее тренироваться или осваивать новый инструмент. Вообще говоря, семь описанных в этой книге сил — это ингредиенты, необходимые для изменений в любой ситуации. Чтобы вам было легче понять, насколько они мощны и универсальны, книга построена следующим образом. Я буду начинать каждую главу с личной истории об устойчивом изменении. Большая часть главы будет посвящена объяснению силы, а в конце я покажу пример ее действия в бизнесе.

Я дам конкретные рекомендации по применению семи сил для решения различных проблем в личной жизни и работе. В последней главе вас ждет обзор частых проблем — от «Как мне перестать есть столько вредной пищи?» до «Как привлечь к товару или технологии больше клиентов?». Я шаг за шагом объясню, как использовать каждую из этих сил, объединяя их мощь. Все основано на реальных вопросах клиентов и участников наших исследований.

В каждой главе я буду давать упражнения, которые помогут применить знания на практике. Это было введение, поэтому давайте понемногу начинать (почему понемногу, вы узнаете в следующей главе). Сейчас выполните упражнение: подумайте о том, какое поведение в вашей жизни или бизнесе вы хотели бы изменить. Можете выбрать что-то, что хотите изменить в себе или других, например побудить клиентов пользоваться вашей продукцией или услугами. Читая следующую главу, помните, что вы выбрали, и думайте о том, как можно применить к этому новые навыки.

1. Подумайте о своей жизни (или бизнесе) и спросите себя: «Где устойчивые изменения будут полезнее всего?»

2. Выберите поведение, которое вы постоянно хотите изменить: можно и собственное, и чужое.

3. Запишите это на листке бумаги и держите рядом в процессе чтения книги.

Брэд Делсон вырос в Агура-Хиллз рядом с Лос-Анджелесом и, как многие его друзья, с малых лет мечтал стать рок-звездой. Уже в начальной школе он играл на трубе, но вскоре решил, что это недостаточно круто, и в старших классах взял в руки другой инструмент — гитару. В тот же период Брэд сколотил группу, в которую вошли его друг-семиклассник Майк, ставший вокалистом и рэпером, и Роб, игравший на ударной установке.

Брэд уехал из родного городка в Лос-Анджелес, чтобы поступить в Калифорнийский университет, но это не помешало ему играть с Майком и Робом. Он пригласил в группу своего соседа по общежитию бас-гитариста Дейва, и вместе они создали группу Xero. На местном уровне она считались вполне приличной, но к моменту окончания Брэдом университета еще не успела заявить о себе. Имея диплом с отличием в одном из лучших в мире университетов, он вполне бы мог поступить в юридическую школу^{‹‹1››}. Но сердце Брэда принадлежало музыке.

Он проштудировал все источники, рассказывавшие, как прославиться. Почти все успешные музыканты твердили одно и то же. Преуспеть может любой: надо только нарисовать в воображении цель и сосредоточиться на своей мечте.

Брэд слышал это не только от музыкантов, но и от комиков, писателей, политиков. То же самое рассказывали профессиональные спортсмены в рекламе спортивной обуви. На билбордах были написаны реплики схожего содержания, принадлежащие студентам, поступившим в вузы своей мечты. По телевизору об этом не переставая говорили люди, которые заработали горы денег, следуя мечте стать сверхбогатыми. Все советовали сосредоточиться на финише — держать в голове свою мечту. Но Брэд чувствовал, что такой путь к успеху не приведет.

Брэд размышлял о собственной жизни. В учебе он преуспел, но думал о ней не так, как о развитии группы. В отношении своей музыки у него были большие и довольно туманные мечты, а в школе он методично сосредоточивался на более близких достижениях. Десять недель в семестре — это слишком долго, кончится он нескоро, поэтому беспокоиться об итоговых оценках рано. Надо изо дня в день решать много текущих задач. Например, на курсе политологии нужно было сдать три аналитических записки и выдержать итоговый экзамен. Окончательной целью занятий по курсу «Политика от времен холодной войны до настоящего времени» было получить высший балл, но Брэд сосредоточивался не на цели, а на каждом маленьком шаге вперед. Прежде всего — достать учебник. Затем перед репетицией группы успеть прочитать десяток страниц. Пройтись по конспекту и набросать схему эссе о Тонкинской резолюции[11]. Так он и поступал. Хотя в конце курса его ждал длинный и трудный экзамен, он шел к нему маленькими шагами. Такой подход помогал ему всю учебу в университете быть в числе лучших студентов и привел его в ведущую юридическую школу.

Все бы хорошо, вот только учиться на юриста Брэду не хотелось. Он по-прежнему мечтал стать рок-звездой. Эта цель не изменилась с четвертого класса школы. Но достижима ли она?

Я вернусь к Брэду позже, а сначала позвольте мне рассказать о моем друге Оливье.

Летом 2012 года я гостил у Оливье во Франции. У его семьи очень красивое шале в Альпах. Оливье — большой любитель природы. Я думал, что тоже люблю проводить время на свежем воздухе, но оказалось, мы по-разному понимаем, что это такое. В первый день прогулка превратилась в поход по горам до самого вечера. Мы собрали 10 видов грибов и несколько видов ягод. Когда за ужином мы ели их и другие изысканные домашние блюда французской кухни, в том числе разнообразные сыры, Оливье сказал, что завтра поход будет даже лучше: мы пойдем на двое суток по еще более красивым местам. Я был только за. На вопрос, занимался ли я когда-нибудь альпинизмом, я ответил, что немного боюсь высоты, но пару раз ходил на альпинистскую стенку в спортзале и даже добирался до вершины, причем никто надо мной особенно не смеялся. Он сказал, что я справлюсь.

На следующее утро мы — Оливье, его семидесятидвухлетний отец и я — отправились в поход. День был чудесный, а виды — одними из самых ошеломительных в моей жизни: высокие скалы, заснеженные вершины, дикие животные. Но десятичасовой марш в сочетании со вчерашним походом оказался для меня сложнее, чем я думал. Силы быстро уходили. Я спросил, где мы расположимся на ночлег, но Оливье только покачал головой и сказал, что до отдыха еще далеко.

Мы шли по горному перевалу. Я посмотрел налево и с удивлением заметил, как группа туристов карабкается по отвесной скале на самую вершину горы. Я показал на них Оливье. «Прекрасная мысль! — воскликнул он. — Мы сэкономим кучу времени и быстрее доберемся до лагеря!» Я решил, что он шутит, и сказал: «Слушай, я пока не готов умирать и не против еще прогуляться». Но отец Оливье не стал слушать мое нытье и подгонял нас к подножью. Я посмотрел на почти вертикальную стену. На ней были лестницы, но они не были соединены между собой. Чтобы перебраться с одной на другую, надо было либо шагнуть вбок по узкому выступу — это если повезет, — либо ухватиться за цепь и, как обезьяна, прыгнуть, вися на высоте несколько сотен метров.

Оливье дал здравый совет. «Забудь о горе, — сказал он. — Перестань думать о лестницах и о том, как забраться наверх. Не пытайся планировать вперед. Просто сосредоточься на следующей ступеньке».

Еще он заверил, что будет прямо передо мной и при необходимости поможет, но, учитывая, что Оливье плохо слышит, я был совсем не уверен, что он вообще заметит, если я улечу в пропасть.

И тем не менее я послушался совета и сосредоточился на первой ступеньке. Нормально. Вторая ступенька. Молодец, Шон! Потом третья.

Вы можете подумать, что я призываю перестать мечтать и волноваться, но дело не в этом. Нет ничего плохого, чтобы иметь цель и мечтать измениться к лучшему. Но только мечтаний мало: они не проведут вас через ежедневные испытания, которые жизнь поставит на вашем пути.

Точно так же, как желания добраться до вершины было недостаточно, чтобы заставить меня карабкаться по этим лестницам, людям нужны не только мечты, чтобы добиться устойчивых изменений. Смысл не в том, чтобы перестать мечтать и просто сделать. Это в долгосрочной перспективе не сработает.

Урок в том, что надо сосредоточиться и найти первый правильный шаг. Вложить всю энергию в то, чтобы его сделать. Выделить время, чтобы подумать над достигнутым прогрессом. А затем сделать еще один шаг.

Благодаря совету Оливье я преодолел первую лестницу. Сзади меня поторапливал его отец, поэтому отступать было некуда. Я чувствовал в теле слабость, но к этому моменту у меня за плечами встала сила лестницы. У меня была энергия идти к финишу. Я добрался до вершины, потом дошел до лагеря, съел тарелку супа и отключился, но перед этим громко и с облегчением высказал горному пейзажу все известные мне ругательства.

Вспомните, как вы в первый раз взбирались по стремянке или скале. Может быть, поначалу было страшно, но потом вы поставили ногу на первую перекладину, подняли руку, затем поставили вторую ногу и руку, вошли в ритм — и стало легче. Возможно, испуг прошел, так как вы были сосредоточены на следующей перекладине и не смотрели вниз. С каждым шагом росла уверенность и повышалась вероятность, что вы не отступите. Это сила лестницы.

Может показаться, что это и так известно, и в идее лестницы нет ничего нового. Однако принцип понять легко, но воплотить его в жизнь не так просто. Человек может понимать, что нужно идти к цели маленькими шагами, но всё равно планировать слишком большие.

На то есть причина: сложно почувствовать восторг от планирования маленьких шажочков — мечтать по-крупному гораздо интереснее.

Например, можно решить сбросить пять килограммов за месяц до свадьбы, а можно запланировать пойти в спортзал сегодня. Решение пойти сегодня в спортзал захватывает? Не слишком. Если вы пытаетесь сбросить вес, один день в спортзале не впечатляет: вряд ли это очень повлияет на внешний вид. Гораздо занятнее мечтать убрать весь этот чертов жир и сразить всех, войдя в зал торжеств.

По той же причине люди любят читать книги и слушать лекции с обещаниями сбросить 45 кг, заработать миллион долларов или убедить миллион человек скачать разработанное мобильное приложение. Это восхищает. Да, это играет свою роль в мотивации к действию, но, если сосредоточиться исключительно на большой далекой мечте, эффект может оказаться противоположным. Человек потеряет энтузиазм и бросит дело, потому что мечты оказались слишком большими и далекими.

Можно спросить, почему нельзя сосредоточить энергию на мечте и при этом планировать маленькие шажки, которые к ней ведут. Ответ связан с принципами работы разума и разницей между мечтами, целями и шагами. Я объясню это чуть ниже, а пока давайте сосредоточимся на идее маленького шага.

Большинство людей убеждены, что делают маленькие шаги, хотя на самом деле они довольно большие. В конце концов, каждый понимает слово «маленький» по-своему, и, если попросить пятерых людей перечислить этапы, необходимые для выполнения какого-нибудь задания, у всех они будут разного размера.

Призывы делать по-настоящему маленькие шаги тоже не решают проблему. Как же тогда научить людей правильно пользоваться лестницей? Я пришел к выводу, что лучше всего объяснить им, как работает разум. Осознав, почему шаги получаются несоразмерными, люди смогут пользоваться силой лестницы правильно.

Давайте для начала познакомимся с феноменом, который психологи называют якорением. Он был открыт лауреатом Нобелевской премии психологом Даниэлем Канеманом[12] и его коллегой Амосом Тверски[13].

Если я спрошу вас о численности населения Чикаго, а вы не знаете ответа, вы, вероятно, прикинете и назовете число, которое вам кажется правдоподобным: 300 тыс., 600 тыс., 3 млн — в зависимости от того, что вам известно об этом городе. Если задавать тот же вопрос, когда вы лежите на пляже, играете в бинго или когда кто-то выкрикивает произвольные числа, ответы не должны слишком разниться, правда? Ведь они основаны на знаниях и интуиции. Однако исследования якорения показывают, что обстановка меняет ответы. В разных ситуациях люди фокусируются на, казалось бы, несущественных вещах, которые на самом деле влияют на решения.

В одном из исследований участников делили на две группы и задавали именно этот вопрос: сколько человек живут в Чикаго? Однако перед этим первую группу спросили, превышает ли население Чикаго 5 млн, а вторую — превышает ли оно 200 тыс. человек. Когда участников попросили прикинуть население Чикаго, в первой группе оценки были выше, чем во второй^{‹‹2››}. Почему ответы были разными? Потому что названное до этого число (5 млн и 200 тыс.) стало «якорем», опорной точкой.

Другими словами, ответ на один вопрос может быть разным и зависеть от посторонней информации, на которой человек сосредоточен.

Если говорить шире, планы что-то сказать или сделать зависят от среды. Допустим, Кит пришел на вечеринку и сидит на диване. Хозяин предлагает ему чипсы. Кит думает, что ему принесут тарелку чипсов, и соглашается. Он пытается держать себя в форме и решает взять из тарелки пять-шесть штук. Но ему приносят не маленькую тарелку, как он себе представлял, а огромный пакет. Получив доступ к намного большему, чем планировалось, количеству чипсов, Кит перенастраивается и решает взять побольше — десять штук, а не пять-шесть. Через полчаса он видит, что уничтожил половину пакета.

Намерение съесть пять-шесть чипсов не должно было измениться только потому, что Киту принесли больше. Какая разница, дадут ему тарелку или пакет, если план уже есть? Но в новой ситуации разуму пришлось перефокусироваться, и в рамках адаптации к новым условиям решение изменилось.

Планы заставить себя или других сделать что-то работают аналогичным образом. Если человек хочет систематически тренироваться или правильно питаться, размер шагов будет зависеть от того, что именно он пытается совершить.

Если попросить составить список этапов какого-либо дела, большинство придумывают от трех до десяти, независимо от масштаба цели.

Подумайте, что из этого следует. Если кто-то сосредоточен исключительно на далекой мечте, эти десять шагов неизбежно будут дольше и сложнее, чем десять шагов для достижения меньшей цели. А поскольку люди быстро разочаровываются, не видя быстрого результата, они могут бросить дело, так и не доведя его до конца.

Возьмем фондовую биржу. Доказано, что существует целый ряд прибыльных методик торговли, и многие новички эти стратегии знают. И тем не менее от 60 до 95 % теряют деньги и, в конце концов, уходят с рынка^{‹‹3››}. Почему?

Отчасти проблема в том, на чем они фокусируются. Большинство людей начинают инвестировать на рынке в надежде быстро разбогатеть. Когда таких трейдеров спрашивают, как именно они планируют обогатиться, они часто дают разумные ответы, например: «Буду покупать по низким ценам и продавать по высоким», «Буду следовать своим правилам». Но большинство в итоге всё равно проигрывают и отказываются от этого вида деятельности.

Если присмотреться пристальнее, можно заметить предостерегающие знаки. Как большой пакет чипсов, заставляющий человека съесть больше запланированного, большой воображаемый мешок денег подталкивает таких трейдеров планировать заработать много и сразу. Беседы с их более успешными коллегами, сделавшими солидную карьеру, стабильно показывают, что установки у них совершенно другие^{‹‹4››}: вместо того чтобы тратить время на мечты о состоянии, они увлечены конкретными краткосрочными целями — например, не потерять деньги на этой неделе.

Люди часто считают, что планируют для достижения цели маленькие шаги, хотя на самом деле эти этапы очень велики. Как заставить человека мыслить меньшими категориями? Чтобы решить эту проблему, я создал модель лестницы, в которую входят шаги, цели и мечты.

Размер шагов — ступенек — зависит от того, сосредоточены вы на мечтах или на целях. Мечты больше, чем цели. Это планы, выполнение которых, как правило, занимает больше трех месяцев и которых вы еще никогда не достигали. Например, для разработчика приложений мечтой будет впервые пересечь заветную отметку в миллион скачиваний. О мечтах нужно помнить, чтобы сохранить мотивацию, но, если сосредоточиваться только на них, можно сдаться раньше времени. Большая часть энергии должна уходить на достижение целей и прохождение шагов.

Цели — это промежуточные планы. Они бывают краткосрочные и долгосрочные. Достижение долгосрочных целей — например, освоить на базовом уровне новый язык — обычно занимает от одного до трех месяцев. На него может уйти и больше времени, но только если вы уже этого добивались, в противном случае это будет мечта. Например, для большинства разработчиков получить миллион скачиваний — мечта, но для предпринимателя, который успешно вывел на рынок другие приложения такого уровня, это лишь долгосрочная цель. Если у вас уже есть опыт в каком-то деле, достичь задуманного реальнее, то есть это будет цель, а не мечта. В отличие от долгосрочных, краткосрочные цели обычно занимают от недели до месяца.

Кроме того, цели по сравнению с мечтами лучше поддаются количественной оценке. «Я хочу стать знаменитой рок-звездой» (мечта) бесконечно сложнее измерить в числах, чем «Я хочу продать тысячу экземпляров моей песни» (цель).

Наконец, есть шаги. Выполнение одного обычно занимает менее недели. Шаги — это небольшие задания, которые надо выполнить по пути к цели. Добыть учебник по испанскому языку — первый шаг для достижения цели научиться правильно читать меню, чтобы заказать тапас в Мадриде. Чтобы получить книгу, потребуется меньше недели. Отметить в календаре на завтра время для письменной работы — первый шаг на пути к цели написать первую главу романа.

Рис. 2. Модель лестницы: шаги, цели и мечты. Людям часто кажется, что они запланировали шаг, хотя на самом деле это цель или мечта. Эта модель поможет вам создавать соразмерные шаги, цели и мечты

Я считаю, что золотая середина — это цели, достижение которых занимает примерно неделю, и шаги, на которые уходит меньше двух дней[14]. Например, студенты и сотрудники нашей научной лаборатории ведут график целей на неделю. До истечения семи дней его надо обновить, и это повод собраться и обсудить шаги, необходимые для своевременного решения задач, а также порадоваться, что удалось выполнить план, добиться поставленных целей и приблизиться к более долгосрочным мечтам.

Вот пример использования лестницы для выполнения намеченного плана. Допустим, девушка мечтает стать звездой эстрады. Краткосрочной может быть цель научиться к концу этой недели играть любимую песню. Шаги для ее достижения — выбрать песню, найти ноты, выделить время, чтобы ее разучить и подготовиться к выступлению в пятницу. Преподаватель может мечтать изменить мир, готовя успешных мировых лидеров. В качестве цели он может заинтересовать ученика математикой к концу недели. Первые шаги — это найти ученика, плохо успевающего по математике, пригласить его на встречу и вместе запланировать время для занятий.

Лестница — это теория, которая объединяет вместе мечты, цели и шаги. Она признаёт, что мечты важны для мотивации, но, если сосредоточиваться только на них, шаги могут оказаться такими большими, что человек бросит дело, так ничего и не добившись. Ключевое значение имеют цели. Надо сфокусироваться на достижении маленьких конкретных задач, чтобы «откалибровать» разум и правильно применить метод лестницы. Это повышает вероятность устойчивых изменений.

Поначалу лестница может показаться вам сложной. Дело в том, что эта модель основана на умении точно оценить время, необходимое для выполнения какой-то задачи, а это получается не всегда. Поэтому я рекомендую привлечь трех надежных людей. Наметив цель, поинтересуйтесь у них, действительно ли это цель или же вам так кажется. Если они скажут, что для достижения потребуется больше трех месяцев, возможно, это мечта. Держите ее в уме, чтобы сохранить мотивацию, но потом выберите настоящую цель, достижение которой займет от недели до месяца, и начните планировать маленькие шаги, чтобы ее достичь.

Важно понимать, что лестница — это не рецепт достижения мечты, а метод, помогающий не сбиться с пути. Его применение уменьшает вероятность, что дело будет заброшено. Человек скорее продолжит идти к цели, а это, в свою очередь, должно помочь воплотить мечту.

Может быть, лестница как принцип довольно понятна, но в личной жизни и работе применить эту теорию непросто.

И тем не менее это необходимо, потому что наука подтверждает ее эффективность.

Лестница работает по целому ряду причин, самая простая из которых — это мощь постепенности (о других мы поговорим в следующих главах). Например, марафон. Понятно, что готовиться к нему важно маленькими шагами: люди обычно тренируются месяцами. Один мой друг решил поступить по-другому. Он никогда в марафонах не участвовал, но подумал, что благодаря сильной воле пробежит его сразу. Другими словами, это была мечта. В день забега поначалу всё шло неплохо, но на тридцатом километре организм не выдержал. Теперь друг говорит, что с марафонами он завязал на всю оставшуюся жизнь.

Если, как мой друг, попытаться пробежать марафон без подготовки, можно либо преуспеть, либо проиграть. Если получилось — прекрасно. Но если вы проиграете, это, вероятно, отобьет у вас охоту продолжать бегать. Однако есть и другой вариант. Если начать с малого, поставив краткосрочную цель каждый раз пробегать на три километра больше и без перегрузок, а также наметить шаги для достижения этой цели, например освоить технику дыхания, можно постепенно увеличить свои способности: сначала научиться стабильно пробегать 8–12 км, а затем 16–25.

В одном исследовании, демонстрирующем этот эффект, 126 женщин пытались за шесть недель сбросить лишний вес. Каждую неделю участницы заполняли анкеты: как часто, по их мнению, они думали о ежедневном, постепенном процессе здорового питания, а сколько — о мечте сбросить много килограммов. Вопросы были сформулированы так: «Как часто в последнюю неделю вы думали о переходе на низкокалорийную и маложирную пищу?» и «Как часто за последнюю неделю вы думали о том, как здорово будет похудеть?» Ученые измеряли приверженность плану диеты. И что оказалось? Женщины, которые сосредоточивались на лестнице — постепенном подходе, — с большей вероятностью соблюдали правильное питание все шесть недель и похудели больше, чем участницы другой группы. А те, кто сосредоточивался на мечтах, даже прибавили в весе^{‹‹5››}. Многие работы это подтверждают: чтобы изменить поведение, надо сосредоточиться не на результате, а на ежедневном процессе^{‹‹6››}, ^{‹‹7››}, ^{‹‹8››}.

Ученые, занимающиеся поведенческой экономикой, объясняют принцип работы лестницы иначе. Они называют ее межвременным выбором, или дисконтированием во времени: люди больше ценят маленькие, но быстрые награды, чем большие, но отдаленные^{‹‹9››}. Другими словами, им не терпится получить результат. Как это касается лестницы? Внимание к маленьким шагам позволяет людям достичь своих целей быстрее, чем мечты, а также делает людей счастливее и повышает мотивацию продолжать пробовать, так как они чаще получают награды. Если вы открыли консалтинговый бизнес, облегчите себе дело и запланируйте встречи с двумя потенциальными клиентами на завтра (шаг), а не думайте о том, что принесет достижение мечты: какой офис и машину вы себе выберете, получив первый большой гонорар. Исследования дисконтирования во времени показывают, что это повышает настроение и помогает придерживаться планов.

Исследования в области нейробиологии показывают, что лестница создает устойчивые изменения, основанные на реакции мозга на награды. Каждое поощрение приводит к выделению мощного химического вещества — дофамина, которое вызывает приятные ощущения и желание повторить действие, чтобы снова испытать это чувство. Выделение дофамина, в частности, стимулируют шоколад, зарабатывание денег, хороший секс. Интересно, что мозг воспринимает относительную, а не абсолютную ценность награды.

Чтобы проверить эти представления, было проведено исследование. Ученые обнаружили, что мозг выделяет дофамин, когда человек ожидает маленькую или среднюю награду, а получает среднюю. Если человек ожидает среднюю или большую награду и получает среднюю, дофамин не выделяется. Допустим, Роберт ожидает получить от 1 до 5 долларов и получает пять: в его мозге выделится дофамин, потому что он получил максимальное количество денег. Но если он ожидает получить 5 или 25 долларов и получает пять, дофамин выделяться не будет, потому что сумма минимальна. Роберт в обоих случаях получил 5 долларов, однако ожидания были разные. Когда он получает максимум от ожидаемого, мозг выделяет дофамин, а когда минимум — не выделяет^{‹‹10››}.

Какое отношение это имеет к лестнице? Приятные ощущения появляются не из-за того, что человек действительно совершил, а в зависимости от того, что он ожидал совершить. Новый менеджер по продажам в спортзале может мечтать продать в следующем месяце 100 членских билетов, но, если он поставит себе цель продать 10 абонементов к концу недели (и этого добьется), наслаждение будет примерно такое же, как при воплощении мечты. Потом можно поставить себе следующую небольшую задачу, например продать 20 абонементов на следующей неделе. Если выполнить и ее, дофамин снова выделится, вызовет приятные ощущения и желание продолжать работу. В конце концов, ежедневные и еженедельные дозы дофамина улучшат самочувствие и без ожидания исполнения мечты в конце года, а вероятность ее воплотить вырастет.

Теперь вы, вероятно, поняли важность лестницы и можете спросить, где и как правильно ее применять. В следующих разделах я приведу ряд примеров из жизни и бизнеса.

Риши Десаи — умный мальчик, выросший в консервативной индийской семье из округа Ориндж в Калифорнии. Он так хорошо учился, что окончил среднюю школу экстерном в 14 лет. Но при этом Риши был нервным, неловким, невероятно застенчивым и социально изолированным. Естественно, он страдал от одиночества. Как и другие подростки, он мечтал иметь друзей, встречаться с девочками, жить полноценной жизнью. Его приняли в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, и в сентябре он был готов пойти на первый курс, но перед этим решил резко изменить ситуацию, чтобы не остаться одиночкой и в колледже. Однако что он мог сделать?

Риши решил завоевать друзей и счастье с помощью ума и разработал для себя специальную программу небольших упражнений, чтобы постепенно научиться общаться. Для этого надо было подходить к незнакомцам и общаться с ними определенное время. Для начала найти кого-нибудь и поговорить одну минуту. Когда получится, повысить планку до трех минут, затем до пяти и в конце концов начать вести с незнакомцами долгие беседы. Чтобы усложнить задачу, надо подбирать разных собеседников: мужчин и женщин, молодых и старых, людей разных рас и с разным жизненным опытом. Но это оказалось очень трудно. У Риши не было ни друзей, ни опыта их заводить. Как подойти к незнакомцу? И он понял, что можно начать с еще меньшего шажка.

Это было в 1997 году, в пик популярности мессенджеров, таких как ICQ и AOL Instant Messenger. Поэтому Риши решил, что начнет общаться в ICQ, чтобы не было необходимости с кем-то встречаться лично. В этом мессенджере до 2000 года была опция «чат с незнакомцем» — своего рода чат-рулетка. Мессенджер (если произнести ICQ, получится «I seek you» — «Я ищу тебя») соединял двух собеседников случайным образом. Риши поставил перед собой недельную цель: начать вести короткие разговоры с незнакомыми мужчинами, женщинами, пожилыми, молодыми. Он быстро освоился, и беседы становились всё длиннее.

Поступив в Калифорнийский университет, Риши поднял ставки. После успешного окончания курса общения в чатах он почувствовал, что готов применить полученные навыки в реальном мире, в личных беседах. Но это был новый, непривычный уровень сложности, поэтому он решил вернуться к более простому шагу: говорить одну минуту. Он прогулялся по общежитию в поисках людей, с которыми хотелось бы пообщаться. Ему встретилась девушка — он вспомнил, как уверенно общается в интернете, и заговорил с ней. Общение шло так хорошо, что минута пролетела незаметно.

Риши продолжил маленькими шагами идти к цели и быстро завел массу друзей в Калифорнийском университете и за его пределами. Все они знали Риши как очень общительного парня, и со многими он поддерживает близкие отношения до сих пор. От робкого, неловкого четырнадцатилетнего мальчика не осталось и следа. Последовательное преодоление застенчивости помогло ему добиться невероятных успехов. На работе он применил полученный опыт онлайн-технологий для связи с миром и влияния на него. Теперь Риши — успешный врач и создатель всемирно известной учебной программы медицинского факультета Академии Хана, которая рассказывает детям о медицине с помощью коротких увлекательных онлайн-роликов. Разработанный процесс не дал Риши отвлечься от социализации. Сегодня на вечеринках и мероприятиях он специально старается знакомиться с людьми и расспрашивает их о жизни. Благодаря процессу изменений он заработал уважение и дружбу тысяч людей как в интернете, так и в реальной жизни, а началось всё с первой короткой беседы в ICQ. А что, если вы не пытаетесь стать общительнее, а хотите иметь хобби, например научиться играть на новом инструменте?

Первые упоминания о табле — народном ударном инструменте из Северной Индии — восходят к 200 году до н. э. и были найдены в индийском штате Махараштра^{‹‹11››}. Табла состоит из двух барабанов. Один поменьше и дает более высокий звук — на нем играют правой рукой (левши — левой). Второй покрупнее, басовый — для другой руки. Поскольку у игры на табле очень древняя традиция, начинающим музыкантам приходится осваивать сложившиеся веками правила и приемы. Например, в западной музыке обычно есть метр, который выражается несколькими размерами (например, четыре четверти — это иногда проходят на уроках музыки в начальной школе). В индийской музыке размеров сотни, а еще на табле есть как минимум девять способов звукоизвлечения, и у каждого свои названия. В индийских ресторанах этот инструмент часто можно услышать в фоновой музыке. Как и большинство начинающих исполнителей, вы, скорее всего, не замечали этих сложных размеров и стилей. По звуку это похоже просто на барабанный бой, который сопровождает индийскую гитару — ситар. Из-за этого многие ученики бросают таблу, так и не научившись играть. Им кажется, что это легко и всё сразу получится, а на самом деле — нет. Для преподавателей индийской музыки это большая проблема: надо придумать, как удержать ученика, чтобы он освоил инструмент.

Мастер игры на табле Абиман Каушал считает, что начинать надо с простого ритма — бола. Во время репетиций ученик должен повторять несложные схемы. Но у него учатся молодые американцы из Лос-Анджелеса, и большинству совершенно не нравится целый месяц играть один и тот же пятисекундный фрагмент. Они пришли учиться, потому что им хочется выступать в ансамблях. Из-за такой сосредоточенности на мечте они часто жалуются, что повторять базовые фрагменты, которые должен освоить начинающий исполнитель, скучно. «Когда же я смогу выйти на сцену и отрываться с другими музыкантами?» — жалуются они.

Но Абиман советует сосредоточиваться не на этом, а на более близкой цели — научиться играть правильные звуки и фрагменты. Для этого может потребоваться несколько месяцев, и ученик должен сделать ряд шагов, например научиться правильно ставить пальцы. Учитель заверяет, что после достижения этих целей — правильно выстукивать фрагменты — остальное со временем приложится. Его многолетний опыт показывает, что ученики, которые думают о мечте — играть в ансамбле, — бросают гораздо чаще, а те, кто учится постепенно и сосредоточен на краткосрочных целях, играет годами или всю жизнь.

По тому же принципу родители и учителя должны приучать маленьких детей сосредоточиваться на лестнице, особенно в учебе. В исследовании на эту тему нью-йоркские ученые на протяжении двух лет отслеживали оценки 373 семиклассников. Ученики проходили тесты, которые позволяли узнать, концентрируются они на мечтах или на существующих задачах. Спустя два года у детей, которые характеризовались постепенным подходом, оценки были лучше, чем у сверстников, склонных к мечтам^{‹‹12››}. В последующих исследованиях детей учили мыслить этапами, и это приводило к стабильному улучшению успеваемости^{‹‹13››}. Исследования по-прежнему показывают, что сосредоточиваться нужно прежде всего на краткосрочных целях, а не на далеких мечтах.

Часто технологии побуждают человека сделать первый маленький шаг. Возьмем Сьюзан Браун, перенесшую восемь лет назад тяжелый инсульт: ей сказали, что она никогда больше не сможет ходить. Или Роберто Сальватьерру, у которого была агорафобия: он ужасно боялся открытых пространств и потому совсем не выходил из дома. Или Джона Доули, страдавшего одной из форм аутизма, из-за чего он не мог нормально общаться и строить отношения. Все они сумели преодолеть трудности и удержать успех. И помогла им виртуальная технология, которая поддерживала сосредоточенность на шагах и целях, а не на отдаленных мечтах.

Таким же образом, как Риши Десаи использовал интернет-чаты, психотерапевты и врачи применяют специальные программы, такие как Second Life и Oculus Rift, для реабилитации пациентов с физическими и психическими заболеваниями, обучая их сосредоточиваться на краткосрочных целях лечения в виртуальной среде. Пациенты выбирают себе аватар, который будет представлять их в интернете. Это может быть изображение человека или предмета, например арбуза. Затем с помощью этого аватара они участвуют в виртуальной жизни. В Second Life есть активное сообщество — примерно миллион человек, — и можно ходить по помещениям виртуальных зданий, разговаривать с другими аватарами и даже играть в азартные игры, зарабатывать лекарства и купаться голышом^{‹‹14››}. По словам пользователей, им нравится, что можно одеваться, разговаривать и двигаться именно так, как хотелось бы в реальной жизни, но без сопряженных с этим стресса и страха.

Пациенты с ментальными страданиями, например агорафобией, тревожным, депрессивным, посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) используют виртуальные миры как первый шаг в борьбе со страхами. Страдающим агорафобией не надо делать шаг в реальный мир физически. Благодаря программе можно сосредоточиться на том, какие ощущения это вызовет. Больной может временно забыть о мечте общаться с настоящими незнакомцами и делать маленькие шаги и добиваться целей. Первый шаг — всего лишь создать профиль в интернете — порождает мощную силу, которая будет вести человека к соединению с реальностью.

Виртуальные миры применяются не только в качестве лестницы в терапии психических расстройств, но и при реабилитации после инсульта, помогают улучшить навыки публичных выступлений и продаж и даже освоиться на нудистских пляжах^{‹‹15››}, ^{‹‹16››}, ^{‹‹17››}, ^{‹‹18››}.

Сфера действия модели не ограничивается выполнением личных планов. Ее можно применять в бизнесе, чтобы поддержать какое-то действие (для этого можно использовать мобильные приложения).

Теперь, когда вы увидели, как работает лестница у других людей, можно включать ее в собственную жизнь. Что необходимо для применения этой силы, например, в бизнесе и для укрепления здоровья?

Чтобы лестница была эффективной, необходимо соблюдать два важных принципа. Первый заключается в том, чтобы с помощью этой модели правильно запланировать процесс: шаги, цели и мечты. Давайте рассмотрим гаджеты, например Fitbit, Apple Watch, Jawbone и умные часы Intel. Их производители делают ставку на то, что такие технологии устойчиво помогают вести здоровый образ жизни, в частности побуждают людей, которые никогда не занимались физкультурой, ежедневно ходить (мечта), показывая им пройденное расстояние. Устройство дает человеку измеримую цель — скажем, проходить 10 тысяч шагов в день. Когда эта цель достигнута, появляется следующая. Напоминает лестницу, но это не она. Да, первая ежедневная цель — 10 тысяч шагов — подразумевает постепенный процесс, но такое расстояние для большинства начинающих слишком велико. Производитель устройства думает, что поставил цель, а на самом деле это мечта. Люди в среднем проходят в день не больше 5 тысяч шагов^{‹‹19››}, поэтому 10 тысяч — настоящий прыжок. Чтобы каждый день ходить в два раза больше, нужно не просто улучшить физическую форму, но и найти для этого время, то есть изменить график или сделать ходьбу более приоритетной по сравнению с другими делами. Этот процесс может занять месяцы, а так как мечта — 10 тысяч шагов — далека, пользователи не ощущают прилив дофамина после достижения более реальных целей. Поэтому давайте упростим процесс, чтобы можно было и выполнить поставленные задачи, и получить от этого удовольствие.

Вместо того чтобы ставить перед человеком мечту — 10 тысяч шагов, — следует внедрить в эти устройства (или в собственные занятия физкультурой) принцип лестницы. Сделать это легко: надо определить, сколько шагов обычно делает пользователь, а затем поставить первую цель на неделю — каждый день ходить чуть больше. Благодаря этому можно будет запланировать шаги для достижения цели. Когда цель — скажем, 6 тысяч шагов — достигнута, можно поставить новую планку на следующую неделю. В этом и заключается принцип лестницы.

Второй принцип лестницы — рефлексия. Это значит, что нужно посмотреть на успешно выполненное задание и отпраздновать достижение цели. Не надо, конечно, приглашать в гости двоюродных братьев из другого города, если ты стал проходить 6 тысяч шагов. Достаточно просто уделить несколько секунд и мысленно это отметить. Такой момент помогает человеку осознать, что он хорошо справился и добился своего.

Рефлексия важна не только в личной жизни, но и в бизнесе. Первое более очевидно: можно отметить поход в спортзал, съев любимое блюдо или потратив минуту, чтобы себя поздравить. А как включить рефлексию в деловое поведение? Например, как заставить клиентов рефлексировать над шагами, которые они сделали с помощью вашей продукции и услуг?

Здесь хороший пример дает психотерапия. Во время еженедельного сеанса специалист может попросить клиента рассказать, что хорошего он сделал за эту неделю (например, следовал ли он совету особенным образом дышать в стрессовой ситуации). Если подтолкнуть пациента рассказать об успехе и поздравить его, возникнет рефлексия на тему достигнутого прогресса, и человек с большей вероятностью будет и дальше пользоваться предложенной методикой.

Разработчики тоже могут использовать рефлексию, например встроить в продукт элементы, которые заставят пользователя подумать, как он (продукт) улучшает его жизнь. В частности, наш Центр цифрового поведения работает над приложением, которое помогает людям не отступать от новогодних решений. Рефлексию в нем обеспечивает календарная страница, на которую пользователь заходит после того, как выполнит ежедневные шаги. Он должен положить палец на дату и подождать, размышляя о достигнутых успехах. Таким образом, человек рефлексирует о том, что успешно придерживается своих решений, и это помогает добиться устойчивых изменений поведения.

Процесс рефлексии помогает построить то, что психологи называют самоэффективностью^{‹‹20››}. Ее смысл — в вере, что изменения достижимы. Размышление о достигнутом прогрессе помогает осознать, что, раз получилось сделать этот шаг и предыдущий, значит, должен получиться и следующий. Простой информации об изменениях мало, чтобы увеличить самоэффективность. Важно побудить человека вопросами, наградами, беседами, чтобы он осознал, что совершил.

Стоит упомянуть, что размышлять о прошлом шаге надо, только если человек считает, что его совершил, иначе это может выйти боком. Допустим, кто-то хочет похудеть, изменив рацион. Если он встал на весы и обнаружил, что прибавил в весе, вредно было бы просить его размышлять на эту тему: вероятность, что он забросит начатое, только повысится.

А теперь вернемся к истории в начале этой главы — о гитаристе, мечтавшем стать рок-звездой.

Мне было 19, я учился этномузыкологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и был бас-гитаристом в группе, где играли мой брат и еще два парня. Мы обожали выступать на местных вечеринках и фестивалях, но мечтали стать рок-звездами и делиться творчеством с миром. Я знал своего брата, давно был в этой группе и всем сердцем за нее болел, но для развлечения пробовал играть и с другими музыкантами.

Одним из них был мой приятель Ашкан, рэпер из близлежащего городка Глендейл. Он посоветовал мне встретиться с его знакомыми — группой под названием Xero, которая как раз искала бас-гитариста. Он сказал, что я должен им подойти. Я встретился с ударником, мы отлично провели время и решили на следующей неделе порепетировать с остальными участниками.

Назавтра Ашкан на своей «тойоте» подъехал к общежитию и погудел. Я схватил бас-гитару, побежал вниз и запрыгнул в машину. Там находились еще двое музыкантов из Xero. Рядом с водителем — Майк. В своей вязаной шапочке он был похож на рок-рэп-певца конца 1990-х, как в группе Limp Bizkit. Сзади со мной сидел диджей Джо. Еще двоих в машине не было. Ударник, с которым я уже познакомился, ждал в студии. Гитарист учился в Калифорнийском университете и пытался сделать карьеру в музыке вместо того, чтобы поступать в юридическую школу. Его звали Брэд Делсон.

Мы пошли в студию. Она сразу произвела на меня сильное впечатление. Во время репетиций нашей группы Genohm мы ютились в маленьком гараже моего брата в Западном Голливуде и каждый раз пытались быстро пробежаться по репертуару, пока не вмешается живущий по соседству Алекс — одиннадцатилетний русский панк, который иногда пробирался в гараж и пытался стащить у нас сет-лист и инструменты или предлагал купить лимонад, который он сделал из лимонов, позаимствованных из холодильника моего брата. В Xero обстановка была совершенно другой — сосредоточенной и профессиональной. Никаких малолетних соседей, стулья, подготовленные для собеседований с бас-гитаристами. Мне они сказали, что, перед тем как мы сыграем, надо обсудить деловые аспекты.

У них была белая офисная доска (очень впечатляющий предмет для гаражной группы). Сверху на ней было написано название группы, а ниже перечислены текущие цели и ежедневные шаги для их достижения. У них в планах было несколько вечеринок и фестивалей, и это было отмечено в календаре. Они как раз познакомились с парнем, работавшим в области музыки для кинофильмов, и с его помощью надеялись заключить сделку на саундтрек. Они отметили этот успех радостными жестами, а потом вернулись к стратегическому обсуждению следующих шагов. В отличие от отвлеченных бесед в Genohm, разговор не сводился к мечте стать большими звездами с массой поклонников. Группа Xero была целиком сосредоточена на следующих небольших целях и шагах, чтобы этих целей достичь.

Когда они обсудили дела, мы начали играть. Я отлично провел время и был очень рад, что меня в итоге пригласили в группу. Однако уйти из Genohm и перестать играть с моим братом я не мог. Я попытался убедить их, что смогу работать и там, и там, но это их не устраивало: они были очень сосредоточенны и знали, что нужен человек, полностью преданный Xero.

Я на несколько лет потерял с ними связь, но потом мы снова встретились. К тому времени они сменили название на Linkin Park и имели за плечами череду успехов. Несколько лет назад я побывал на их концерте в Праге. После выступления я подошел к ним, и мы поговорили об их пути к мечте. Было ясно, что они продолжали концентрироваться на ближайших шагах и целях. Мы не могли долго разговаривать, потому что на следующее утро им надо было снимать ролик на Карловом мосту. Другие музыканты веселились бы всю ночь, но только не Linkin Park. За ними стояла сила, которая помогала продолжать играть и добиваться успеха. Во времена, когда группы не живут и года, Linkin Park имеет устойчивый успех: они более 10 лет занимают верхние строчки в хит-парадах, выпустили много платиновых дисков и продали более 60 млн записей^{‹‹21››}. Но они не хотели останавливаться на достигнутом и от лестницы не отказались: всё так же сосредоточивались на маленьких шагах, чтобы остаться в истории. В этом-то всё и дело.

Вспомните момент, когда вы заходили на какой-нибудь сайт или скачивали новое мобильное приложение. Что вы чувствовали во время регистрации или загрузки? Если у вас есть некоторый опыт в этом отношении, вы, скорее всего, знаете, что на первом этапе иногда приходится потратить массу времени: надо указать имя пользователя, пароль, дату рождения, пол, номер телефона. Бывают и еще вопросы, например удобное время для звонка, имя учительницы в первом классе и любимая сальса с буррито (зеленая или красная). Вероятно, необходимость давать ответы не воодушевляет потенциальных пользователей. Кроме того, личные вопросы воспринимаются как бестактное вмешательство со стороны авторов приложения: с какой стати они сразу запрашивают столько данных, даже не показав, что сами могут предложить?

Если при разработке приложения внедрить лестницу и обеспечить постепенное получение информации, это резко повысит вовлеченность и удержание пользователей. На то есть две причины. Во-первых, пользователь дает информацию медленно и не чувствует давления. Гораздо комфортнее ответить всего на несколько вопросов.

Во-вторых, это помогает пользователю согласиться использовать продукт: он подходит к этому маленькими шажками. Сами разработчики в восторге от собственного творения и не могут дождаться, когда все увидят, как новая технология помогает отслеживать планы на день, платить налоги и даже давать собаке что-нибудь вкусненькое. Но пользователям нужно время, чтобы оценить все преимущества, поэтому разработчикам лучше подождать. Показывая все достоинства сразу, разработчики словно привязывают пользователя к отдаленной мечте о выгодах, которые он когда-нибудь получит от приложения. А человек к этому пока не готов, и это может привести к высокому уровню отказов — из-за того, что потенциал продукта просто не успевают оценить.

Поэтому вместо того чтобы раскрывать перед клиентом все карты, делайте маленькие шажки. Разработчики будут знать, что пользователь втягивается, потому что он нажимает на кнопки. Простой шаг, например нажать «далее», показывает, что человек готов больше узнать о приложении, а это может привести к достижению цели, например регистрации и использованию продукта ежедневно в течение недели. Привлечение простыми функциями и получение согласия на предоставление персональных данных повышают вовлеченность и удержание.

Я провел исследование и просмотрел более тысячи мобильных приложений с разным уровнем вовлеченности пользователей. Мне было интересно, в чем секрет успеха. Мы обнаружили, что в большинстве популярных приложений есть лестница, особенно на этапе привлечения.

Возьмем MyFitnessPal — приложение, которое должно мотивировать людей заниматься физкультурой и правильно питаться. Оно отлично вовлекает пользователей. Каким образом? На первом экране всего две кнопки: ввести адрес электронной почты или аккаунта на Facebook и выбрать пароль. После этого нужно прочитать пользовательское соглашение, а затем появляется следующий экран с вопросом и тремя вариантами ответа. «Какова ваша цель?» Похудеть? Удержать вес? Набрать? Ответив на этот вопрос, пользователь переходит к следующей странице. Там его ждут еще один вопрос и четыре варианта ответов. «Вы ведете подвижный образ жизни?» — малоподвижный, не очень подвижный, подвижный и очень подвижный. На этом регистрация заканчивается, и пользователь переходит на домашний экран.

Случайно ли, что на первом экране пользователю задают вопрос с двумя кнопками ответа, на втором — с тремя вариантами, а на третьем — с четырьмя? Не думаю. Постепенно увеличивая число кнопок, MyFitnessPal применяет принцип лестницы, чтобы пользователь сосредоточился на первых маленьких шагах. Исследования показывают, что людям не нравится, когда их заставляют принимать решение с большим числом вариантов^{‹‹22››}. MyFitnessPal преодолевает этот психологический барьер, облегчая выбор. Постепенное, медленное подталкивание к согласию использовать приложение объясняет, почему у MyFitnessPal более 60 млн зарегистрированных пользователей и более 90 % из них доводят программу тренировок до конца^{‹‹23››}.

Неудачные попытки изменений изматывают и высасывают энергию. Если каждый Новый год обещать себе быть активнее и не держать слово, совершенно естественно прийти в отчаяние и начать думать, что изменить поведение навсегда невозможно. Если клиенты никак не хотят возвращаться к вашей продукции, можно решить, что вы неудачливый предприниматель. Но это не так. И, что еще важнее, успех возможен. Изменить поведение непросто, но реально. Не надо быть сверхчеловеком или становиться на кого-то похожим. Просто создайте правильный процесс. Честно ответьте на вопрос: «Я пытаюсь достичь (реалистичного) первого шага, цели или отдаленной мечты?» Лестница поможет вам найти ответ и научиться мыслить по-настоящему маленькими категориями. Это не даст вам сойти с дистанции. Вы сделаете нужные шаги, добьетесь целей и, может быть, даже воплотите свою мечту.

1. Возьмите лист бумаги, на котором вы, читая предыдущую главу, написали, какое поведение хотите изменить. Может быть, вам хочется чаще тренироваться, не есть поздно вечером или раньше ложиться спать? Или, может быть, вы хотите изменить что-то в вашем бизнесе? Сделать сотрудников более открытыми для нового процесса, ускорить принятие решений управленцами, побудить клиентов регулярно пользоваться вашей продукцией?

2. К любому выбранному поведению можно применить лестницу. Начните с модели. Попросите трех близких знакомых честно сказать, представляет собой ваш план мечту или реалистичную цель.

3. В таблице ниже запишите мечту, краткосрочную цель и список ближайших шагов, которые вы предпримете для достижения цели.

4. Теперь, когда у вас есть список шагов, целей и мечта, уделите секунду и поздравьте себя с завершением этого этапа.

5. Сделайте первый шаг из списка и снова поздравьте себя с его выполнением. Процесс изменений начался, и вы на правильном пути.

Когда Джанья Лалич в 1978 году услышала о трагедии в Джонстауне в Гайане — массовых самоубийствах и убийствах, унесших жизни более 900 сектантов, — она встала на сторону секты. Хотя ей было жаль погибших, она поддерживала социалистическую направленность организации и твердую верность идеалам. У «Сельскохозяйственного проекта „Храм народов“» (так называлась джонстаунская секта) было много схожего с общиной, с которой Джанья работала уже несколько лет. Она и ее соратники начали вести общие финансы, сменили имена, сожгли все личные вещи и приняли полувоенную идеологию.

Джанью нельзя назвать типичной жертвой сектантов. Это была умная, образованная девушка из хорошей висконсинской семьи. Всего за несколько лет до этого она занималась наукой, получала стипендию по программе Фулбрайта, жила в Испании, затем переехала в Сан-Франциско и мечтала сделать мир лучше^{‹‹1››}. Но если всё это так, как же она оказалась на ведущих ролях в организации, в которой приходилось целыми днями сидеть у костра и жечь одежду, дневники и свидетельства о браке новых членов, называть их настоящими именами в качестве наказания за нарушение правил и вести издательский бизнес, чтобы собирать деньги на деятельность группы?

Когда Джанья в 1975 году приехала в Сан-Франциско, в городе всё еще бушевали социальные и политические бури, связанные с войной во Вьетнаме. Она недавно стала открытой лесбиянкой, и ей очень нравилось сильное, живое сообщество гомосексуалов. Она была в восторге, что встретила новых друзей, разделявших ее социалистические убеждения, и очень хотела добиться позитивных общественных изменений в мире. Когда она работала на неполную ставку в книжном магазине левой ориентации, коллега пригласил ее в учебный кружок. Там Джанья нашла единомышленниц — социалисток, которые тоже хотели сделать мир лучше. Ее пригласили жить вместе. А еще она слушала лекции руководителя кружка Марлен Диксон.

Диксон когда-то преподавала социологию в Университете Макгилла, живо интересовалась марксизмом-ленинизмом и маоизмом и быстро набрала поклонников среди студентов. Когда отношения Диксон c университетской администрацией обострились, она решила бросить академическую карьеру и основала Демократическую рабочую партию, в которую входил и кружок Джаньи^{‹‹2››}.

Джанья была сильно увлечена жизнью группы. Взгляды Диксон, проповедовавшей антирасизм и признание гомосексуальности, произвели на нее впечатление, а перспектива жить в коммуне женщин-социалисток интриговала.

И она решила вступить. Очень быстро Джанья почувствовала себя желанной в кругу новых товарищей, ясно ощутила смысл жизни. Связь с членами группы укрепилась, когда она придумала себе новое имя и начала отдавать в общую кассу весь заработок без остатка. Когда Джанье предложили руководить издательским бизнесом коммуны и рекламировать ее на национальных ярмарках, она была польщена. Она чувствовала, что работает ради большого дела, и была вне себя от счастья, что другие нуждаются в ней, равно как и она в них. Конечно, бывали минуты, когда ее верность проходила тяжелые испытания. Например, когда умерла мать, ей запретили присутствовать на похоронах и сделали выговор за эгоизм: нельзя ставить личные потребности выше интересов коллектива. В дни сомнений ее психологически поддерживали другие члены коммуны. Они посоветовали еще глубже погрузиться в учение Марлен Диксон — теперь Джанья стала ее генеральным секретарем.

Джанья Лалич была членом Демократической рабочей партии 12 лет. Ушла она только после того, как партия распалась. Диксон начала терять веру в свою мечту — марксистскую революцию в США. Видя, что американский рабочий класс не может добиться революционных перемен, она сочла, что марксизм-ленинизм потерпел поражение в продвинутых капиталистических странах. У нее появились мелкобуржуазные замашки — например, она купила недвижимость. Колебания Диксон оттолкнули многих членов партии. После того как у лидера проявились алкоголизм и явное желание уйти, партия проголосовала за самороспуск и возвращение активов бывшим членам. И тем не менее, если бы не изменение ситуации, многие соратницы — и Джанья в том числе — могли бы благополучно оставаться в группе. От распада ее удерживали настолько мощные силы, что победить их смогло только деструктивное поведение руководителя.

Сейчас Джанья Лалич — профессор социологии в Университете Калифорнии в Чико. Она преподает студентам психологию и социологию культов и вспоминает время, проведенное в Демократической рабочей партии, со смешанными чувствами. Хотя она понимает, какие силы стояли за этим культом, ей все равно сложно понять, как она ему подчинилась, как радикально он овладел ею и преобразил ее.

Джанья стремится не дать людям попасться в сети сектантов. Ее научные исследования и работа посвящены анализу методов, с помощью которых можно убедить образованных, благонамеренных людей — на вид не способных поддаться такому влиянию — стать преданными членами группы.

Можно смело сказать, что большинство людей не стремятся вступить в парамилитарную секту вроде Демократической рабочей партии или «Храма народов» (и тем более основать такую организацию). Так как же история Джаньи Лалич связана с более последовательным выполнением дел в вашей жизни?

На самом деле силы, скрепляющие секты, имеют к этому самое прямое отношение. Если изучить психологические приемы, которые заставляют человека совершать неординарные поступки — сжигать личные вещи и даже идти на убийство и самоубийство, — можно применить эти знания в ситуациях, когда люди хотят измениться по собственной воле — например, каждый день заниматься игрой на фортепиано или раз в неделю звонить маме. Понимая науку, стоящую за культами, можно стимулировать позитивные устойчивые изменения в жизни и работе.

В чем же секрет методов, с помощью которых секты управляют человеком?

Секты мастерски научились строить успешные сообщества. Сообщество — это группа людей, объединенных общими характеристиками: культурой, религией, финансовым положением, увлечениями. Есть сообщества людей, предпочитающих Android, а не iPhone, любящих собак, а не кошек, и слушающих музыку на Pandora, а не на Spotify.

Сообщества бывают основаны и на том, что человек не выбирает: месте рождения, религии родителей, типе школы — государственной или частной, — в которую его отправили учиться.

У некоторых сообществ есть определенное место встреч — например, церковь их конфессии, набережная в Санта-Крузе для любителей йоги, терминал вылетов / верхний уровень аэропорта для людей, ожидающих, что их заберут водители из Lyft и Uber.

Поскольку в сообществе формируются социальные связи, в нем должно быть как минимум два человека. Родственники, республиканцы и демократы, соотечественники — всё это примеры сообществ.

Хотя люди могут осознавать, что сообщества способствуют устойчивым изменениям, создавать их всё равно сложно. Для этого нужно, чтобы члены были вовлечены в процесс. Как этого добиться? Именно об этом мы сейчас поговорим.

В самых прочных сообществах есть то, что я называю социальным магнитом. Хороший пример здесь — новые виды «Охоты на мусор»[15]. Эта игра перестала быть детским развлечением: недавно в крупных городах стали приобретать популярность и версии для взрослых.

Принцип следующий. Человек включается в охоту, обычно регистрируясь в интернете с группой из трех и более человек. Ее представитель получает список заданий, которые нужно выполнить. В отличие от традиционной игры, распространенной 15 и более лет назад, «мусорщики» новой эпохи пользуются смартфонами, чтобы фотографировать, загружать картинки в социальные сети, искать ответы на вопросы. Охота не заканчивается за один-два часа и может продолжаться до двух суток.

Почему люди тратят 48 часов собственного времени — целые выходные — на такие вещи? Из-за социального магнита. Групповая охота — это не просто развлечение. В ней есть притяжение, которое вовлекает людей в игру. Сборщики — команда, объединенная общей миссией, которая скрепляет их между собой, как магнит, и помогает продолжать работать. Бывают моменты, когда участники чувствуют скуку, теряют мотивацию и устают, но они не останавливаются благодаря магнетической силе команды. Это и есть социальный магнит, создающий устойчивые изменения.

Посмотрите на социальные сети. Скольким из вас не хотелось регистрироваться на Facebook, Twitter, LinkedIn и так далее? Вспомните, как вы впервые получили на почту сообщение от Facebook с таким предложением? Возможно, оно вас не впечатлило. Может быть, вы подумали, что в социальных сетях сидят только люди с избытком свободного времени: они пишут, что ели на завтрак и с кем столкнулись в течение дня. Но потом вы поняли, что приглашение прислал хороший знакомый. Возможно, этого было недостаточно, чтобы мотивировать вас зарегистрироваться, но хватило, чтобы вы подумали об этом и запомнили сайт. Вскоре вас начали приглашать другие коллеги и друзья. Кто-то из них начал пользоваться Facebook вместо электронной почты, и вам пришлось зарегистрироваться просто ради контакта. К тому времени вы осознали, что на сайте есть сообщество ваших сверстников. Хотя поначалу вам не хотелось вступать, вы всё же это сделали, чтобы не оказаться за бортом этого растущего сообщества, а когда люди начали комментировать ваши записи, это подтолкнуло вас продолжить пользоваться сетью и сделало сообщество еще сильнее.

Именно так сила сообщества не дает людям перестать что-то делать.

Но построить или использовать сообщество для устойчивых изменений не так просто, как может показаться на первый взгляд. Даже если оно создано для правильной цели, ему необходимо иметь социальный магнит. Если этой связующей силы нет, обычно нет и результата.

Возьмите завсегдатаев спортзалов. Легко постоянно ходить на тренировку с каким-нибудь приятелем. Но что будет, если он заболеет или уедет на неделю в отпуск? Обычно люди бросают занятия, и втянуться им потом сложно. Дело в том, что им не хватало социального магнита.

Недостаточно найти кого-то, кто захочет составить вам компанию. Построение сообщества с нуля требует своего вклада в создание социального магнита. Это можно делать, устанавливая ожидания других членов, например отправлять товарищу по спортзалу СМС, ссылки на статьи о новых видах тренировок и ожидать, что он проявит интерес и что-нибудь ответит. Призыв к определенному человеку или группе — например, поделиться видео или тегом — тоже один из способов создать магнит. Однако не у всех есть время и силы на самостоятельную организацию сообщества, которое будет поддерживать какое-то дело. Если это ваш случай — присоединитесь к уже существующей группе, только убедитесь, что там есть социальный магнит. Конечно, надо знать, что искать, и вскоре мы это объясним. Пока же запомните: чтобы сообщество оказывало на людей устойчивое влияние, в нем обязательно должно быть достаточно людей, которые подпитывают его, создавая социальный магнит. Я пришел к выводу, что в очень маленьких сообществах (меньше пяти человек) для создания устойчивых изменений над построением социального магнита должны работать все его члены. В более крупных — примерно 15 % участников. Мы поговорим об этом подробнее, когда я опишу пример создания сообщества.

Сообщества подталкивают делать как полезные для человека вещи, например регулярно заниматься физкультурой^{‹‹3››}, так и вредные, например курить^{‹‹4››}.

Но, может быть, не мы выбираем наши сообщества, а сообщества выбирают нас?

Сложно найти лучший пример того, как сообщества влияют на человеческие взлеты и падения, чем судьба актера Роберта Дауни-младшего. Может быть, до вас доходили какие-то слухи о его жизни: что он страдал наркоманией и алкоголизмом, что его нашли полуголым в кровати одиннадцатилетнего ребенка — он вломился в дом и отключился. А может быть, вы слышали и историю успеха: как он преобразился, завязал и сыграл главную роль во всех трех фильмах о Железном человеке. Но большинство людей не знают, как на жизненный путь этого актера повлияли сообщества.

С раннего детства вокруг Роберта были люди, принимавшие наркотики^{‹‹5››}. Ему не надо было искать это сообщество: его ввел туда отец, наркоман с многолетним стажем. С восьми лет отец начал давать Роберту марихуану на вечеринках, чтобы было легче общаться^{‹‹6››}. Актер признавался потом: «Когда мы с отцом начали принимать вместе наркотики, это выглядело так, как будто он выражает свою любовь единственным известным ему способом». Такой образ жизни быстро превратился в зависимость. Когда Роберт стал постарше, он начал искать друзей, которые могли бы помочь ему ее удовлетворять. Каждый вечер он начинал со спиртного и делал «тысячу звонков в поисках наркотиков».

Переехав в Голливуд и став актером, Роберт обнаружил, что попал в другую группу наркоманов. В круг его близких друзей вошли знаменитые актеры, также любившие выпить и употреблявшие наркотики, например Кифер Сазерленд, Мел Гибсон и Роб Лоу. Дауни становился заядлым алкоголиком и наркоманом, его все чаще арестовывали. Суд несколько раз направлял его на программу реабилитации. В итоге, достигнув своего дна, он почувствовал, что пора завязывать. Именно тогда актер нашел себе другую компанию, которая помогла держаться от наркотиков подальше. Он уверен, что эти группы — семья, общество анонимных алкоголиков, занятия с психотерапевтом — позволили ему порвать с зависимостью.

Социальные сообщества (анонимные алкоголики и анонимные наркоманы) и психотерапия помогли Роберту и многим другим людям изменить жизнь. Но сообщества работают не только в случаях алкоголизма и наркомании, они помогают людям добиваться изменений в пищевом поведении (Weight Watchers), заниматься физкультурой (спортзалы, например CrossFit), расслабляться (группы йоги и медитации). Это действительно помогает очень многим, но есть большая группа людей, у которых данный подход не срабатывает. Почему?

Есть целый ряд причин. Одна из них — в том, что для посещения встреч группы требуется время, и не у каждого есть возможность часто на них присутствовать. Многие тратят каждый день по несколько часов, чтобы добраться до места, поучаствовать, пообщаться. Это особенно сложно, если человек работает на полную ставку.

Другой причиной, по которой общества анонимных алкоголиков, психотерапевтические и другие группы подходят не всем, становится сохраняющаяся стигматизация людей, обращающихся туда за помощью. Хотя подразумевается, что психотерапия тайна и анонимна, многие все же боятся показать, как они нуждаются в поддержке. Кто-то может узнать о жизненных провалах и осудить их. Это отбивает охоту вступать в такие сообщества или участвовать в них настолько активно, как требуется для достижения устойчивых изменений.

Например, группы профилактики ВИЧ: им сложно найти и удержать участников, поскольку посещение организации, связанной с ВИЧ-инфекцией, может вызвать негативную реакцию окружающих^{‹‹7››}. Если возникнут подозрения, что человек инфицирован, он может потерять работу, семью, друзей^{‹‹8››}. Люди очень стараются избежать стигматизации. Они готовы обратиться за помощью, чтобы бросить курить, потому что к этой вредной привычке более мягкое отношение, однако избегают получения помощи, например, в отношении СПИДа и заболеваний, передаваемых половым путем.

Так как же побудить человека вступить в полезное для него сообщество, если он сам того не хочет?

Наша исследовательская группа занималась этой проблемой. Мы учились создавать сообщества, которые повышали бы число людей, проходящих тесты на ВИЧ, в группах наибольшего риска, — среди афро- и латиноамериканских мужчин, практикующих секс с мужчинами (МСМ). Это очень стигматизированная группа. В нее входят не только люди, считающие себя гомосексуалами, но и мужчины, которые имеют половые контакты с мужчинами, однако не идентифицируют себя как представителей такой ориентации. Многие из них имеют подруг и жен, могут быть гомофобами и стараются сохранить в секрете эту сторону своей жизни из-за распространенного в обществе негативного отношения. Среди афро- и латиноамериканцев нелюбовь к гомосексуалам очень сильна, и МСМ особенно стигматизированы^{‹‹9››}. Из-за этого они часто неохотно проходят тесты на ВИЧ, и заболеваемость этим вирусом у них выше, чем в остальной популяции. Специалисты в области здравоохранения последние несколько десятилетий выделяют много времени и денег на повышение уровня тестирования на ВИЧ и лечения в этой группе, но борьба иногда кажется неравной. Эту проблему мы и пытались решить: зачем заниматься несложными и неважными вещами?

Чтобы построить успешное сообщество по профилактике ВИЧ, привлекающее и удерживающее афро- и латиноамериканцев, практикующих секс с мужчинами, нужно было решить вопрос стигматизации. Еще мы хотели, чтобы участникам было интересно и не приходилось тратить много времени. Набиравшие популярность социальные сети потенциально отвечали всем этим требованиям, поэтому мы решили создать онлайн-сообщество. Такая группа по профилактике ВИЧ имела шанс стать успешной, поскольку она доступна для людей по всему миру и способна устранить стигматизацию, возникающую в условиях персональной профилактики. Участники могут задавать вопросы и делиться мыслями, и при этом не надо никуда ходить и никто их не осудит.

Проблема была в разработке такого сообщества, в котором реально захотелось бы участвовать, ведь, кроме разговоров с незнакомцами в интернете на тему ВИЧ-инфекции, у людей много других важных дел.

Мало того, хотя мужчины, на которых мы ориентировались, были в группе высокого риска и нуждались в помощи, как их изменить, если они не хотят меняться? И как это сделать всего за 12 недель?

Джордан Салазар по выходным принимал сильный психостимулятор. Обычным субботним вечером он шел в танцевальный клуб, встречал какого-нибудь парня и спал с ним, не задумываясь о презервативах и тестах на ВИЧ. Однажды он наткнулся в интернете на объявление об исследовании мужского здоровья под названием HOPE — «надежда». Там говорилось, что будет возможность познакомиться с другими мужчинами, и Джордан решил попробовать: надо было просто вступить в онлайн-сообщество, пройти получасовой опрос о мужском здоровье и получить за это 30 долларов. Сразу после этого можно было уйти из группы и закрыть свой аккаунт. Почему бы не получить легкие деньги? Но Джордан не знал, что сообщество HOPE основано на научных принципах устойчивого изменения поведения^{‹‹10››}.

Джордан зашел на healthcheckins.com, вступил в группу, а затем осмотрелся на сайте. Он увидел, что люди общаются, но не знал, что делать: до этого он не участвовал в исследованиях, особенно в онлайн-сообществе. Может быть, пока не стоит бросать? Было интересно почитать, о чем разговаривают другие. Ему сказали, что все они гомосексуалы. Может быть, получится с кем-нибудь познакомиться? Он прошелся по цепочке бесед и обнаружил нечто неожиданное. Мужчины делились очень личной информацией: когда они впервые признались женам, что им нравятся мужчины, ярко рассказывали о сексе в тюрьме. Это немного ошарашило Джордана, поскольку он не привык говорить о таких вещах. Он решил попробовать и ответил на несколько сообщений. Через несколько недель он немного освоился на сайте, и когда один из членов группы поделился своим страхом заразиться СПИДом и спросил Джордана, что тот думает на эту тему, Джордан решил высказаться. Он ответил, что никогда всерьез не думал о тестах на ВИЧ и что презервативы кажутся ему пустой тратой времени и только портят всё удовольствие. А еще он не доверяет врачам, которые рекомендуют ему сдать анализы.

Первые несколько недель Джордан скромно «стоял у стенки», затем постепенно начал делиться сведениями о себе, поэтому теперь был готов поведать собеседникам, как признался в своей ориентации.

Сделав шаг и рассказав эту историю, Джордан почувствовал более сильную связь с другими членами группы. Они делились видеороликами, личными переживаниями, рассказывали, как к ним относятся из-за того, что они МСМ. Они обсуждали возможность заражения ВИЧ, говорили, что нужно сдавать анализы, и Джордан постепенно подключился к беседе. Он уменьшил число партнеров, связи стали более продолжительными.

Наконец, он прошел тест на ВИЧ. Анализ показал наличие вируса.

До вступления в группу Джордан не прошел бы ВИЧ-тестирование. Раньше он бы решил, что положительный результат — это в прямом смысле конец. Но благодаря участию в программе HOPE его психика сумела справиться с такой новостью. Он продолжил участвовать в жизни сообщества, и оно помогло ему сохранить здоровье. В настоящий момент Джордан последовательно принимает лекарства. У него «неопределяемая вирусная нагрузка»: это значит, что ВИЧ получается сдерживать настолько хорошо, что анализы его не выявляют.

HOPE — это научное доказательство, что сообщества могут устойчиво менять поведение человека. Нам удалось собрать мужчин из группы высокого риска по ВИЧ, не желавших говорить об этом вирусе. Почти никто из них не хотел участвовать в сообществе, посвященном ВИЧ-тестированию, однако сила группы — особенно социальный магнит — активно их вовлекла и побудила сдать анализы. У людей, вступивших в группу HOPE, вероятность пройти тест на ВИЧ была более чем в три раза выше по сравнению с невступившими. Более того, мы добились устойчивых изменений: в конце двенадцатой недели 94 % членов группы продолжали оставаться активными участниками сообщества^{‹‹11››}.

Когда через 15 месяцев мы провели проверку, более 82 % участников сохраняли активность в группе^{‹‹12››}. С момента ее создания прошло почти пять лет[16], но люди всё еще в ней. С тех пор мы провели такие эксперименты за рубежом — не только по поводу ВИЧ, но и для изменения поведения, связанного с другими заболеваниями, — и доказали, что сообщество способно вызвать устойчивые положительные изменения в любом месте.

Инженер Матей Захария занимался в Google анализом больших данных — разработкой инструментов, позволяющих за доли секунды обрабатывать и находить смысл в миллиардах точек данных, которые уже собраны, но не поддаются обработке без продвинутых компьютерных методик.

В то время для больших данных Google пользовался системой Hadoop MapReduce, но она не решала технических проблем компании^{‹‹15››}. Захария уволился и создал собственную программу обработки больших данных под названием Spark, которая быстро превзошла Hadoop в области анализа данных в реальном времени и при этом не требовала много места. Проблема была в том, что мало кто слышал о Матее и Spark. Само то, что какое-то решение лучше, еще не значит, что все немедленно начнут им пользоваться. Надо было придумать план, чтобы люди переключились на Spark. После мозгового штурма Захария пришел к двум выводам. Во-первых, он знал, что Spark лучше, чем Hadoop, но другие инженеры этого не поймут, пока сами не попробуют. Во-вторых, он знал, что, инженеров обычно считают не слишком общительными, но дело не в характере, а в том, что они хотят общаться на своих условиях и о том, что их интересует, например об инженерии.

Матей осознал, что инженерам нужно сообщество. Точно так же, как мы, чтобы помочь людям улучшить здоровье, используем HOPE, Матей решил помочь им познакомиться со Spark и полюбить программу. Он начал проводить встречи в районе Беркли, где жил сам, приглашал друзей, заручился поддержкой студентов последних курсов и знакомых, которые тоже стали приглашать кого-то на эти встречи. Как и с HOPE, Матей создал социальный магнит: присоединившиеся инженеры сразу чувствовали связь с этим сообществом. Студенты и друзья взяли на себя задачу заинтересовать новичков использованием Spark. Всех пришедших на встречу знакомили с кем-нибудь, кто уже работал с этой программой и полюбил ее. Анализ больших данных был настолько новой отраслью, что пользователи Spark быстро стали пионерами — своего рода научной сектой — в передовом тренде компьютерных наук. Это пробуждало у программистов интерес: им хотелось узнать, что происходит в Беркли. Пошли слухи. В сообщество вступали новые члены, желающие побольше узнать о Spark, поговорить о ее применении, да и просто пообщаться. Spark получила устойчивый успех. Программа не только помогала развиваться анализу больших данных: к Матею стали обращаться ученые и представители компаний, желавшие взять его на работу.

Если сообщества влияют даже на «необщительных» инженеров, с другими оно сработает и подавно. И если инженер — например, Матей Захария — сумел создать группу, изменившую поведение людей, вы тоже справитесь. Просто нужно знать, как взяться за это дело — разобраться в научной основе процесса. Мы ее глубоко изучали, когда создавали сообщества HOPE.

Вот другой пример из сферы бизнеса. О музыке мы поговорили в главе 1. Теперь давайте побеседуем о том, что ее сопровождает. О пиве.

Многие сорта пива похожи на вкус. Большинство стоят примерно одинаково. Так как же пивоваренным компаниям удается выделиться и побудить клиентов постоянно покупать их продукцию? В условиях стремительного роста популярности социальных сетей большинство компаний научились использовать интернет-сообщества, прежде всего Facebook. Но, хотя многие пытаются строить сообщества, чтобы увеличить число вернувшихся клиентов, не все делают это правильно.

Сравните страницы марок Sam Adams и Dos Equis на Facebook. На странице Sam Adams есть аватар — картинка бокала со свежим пивом, изображение бутылки Sam Adams и впечатляюще активная группа поклонников, которые поставили миллион «лайков»^{‹‹16››}. На странице Dos Equis — картинка синьора Dos Equis, укрощающего снежного барса, еще одна картинка, где он же подбадривает команду звезд Национальной футбольной лиги, и еще более впечатляющая активная группа поклонников и более трех миллионов «лайков»^{‹‹17››}: в три раза больше, чем у Sam Adams.

Какая компания, по-вашему, продала в 2013 году больше пива?

Скорее всего, вы поставите на Dos Equis — и ошибетесь^{‹‹18››}.

Люди полагают, что маркетинг, реклама и с недавних пор огромное число подписчиков в социальных сетях — рецепт привлечения постоянных клиентов, однако это не так. Dos Equis потратила массу денег, чтобы создать новый бренд вокруг похожего на колумбийского мафиози седобородого мужчины в черном костюме, который позиционируется как «самый интересный человек в мире». Компания сформировала очень вовлеченную базу поклонников на Facebook. И тем не менее Sam Adams, потратившая меньше денег, показывавшая те же самые скучные рекламные ролики, что и в прошлые годы, и имеющая на Facebook меньше фанатов, продала больше пива. Хотя обе компании построили сообщества, Dos Equis вложила намного больше, а отдача оказалась гораздо меньше. В чем секрет? Как Sam Adams заставила клиентов покупать свое пиво без новых рекламных кампаний и огромных затрат на маркетинг?

Как мы уже заметили, когда Facebook стал популярен, большинство компаний увидели в развитии сильного сообщества важный инструмент для повышения лояльности бренду и начали вкладывать серьезные деньги и ресурсы в создание онлайн- и офлайн-сообществ. Sam Adams и Dos Equis не исключение: руководители обеих компаний знают, что нужно использовать Facebook и строить сообщества. И те и другие отлично поработали и использовали советы Facebook по работе в этой социальной сети. Они оплатили рекламу, чтобы направить трафик на свои страницы, потратили кучу денег на маркетинг и услуги гуру социальных сетей, чтобы создать привлекательный контент. Судя по вовлеченности поклонников, эти деньги, безусловно, принесли доход Dos Equis. Реклама, а также растущая популярность на Facebook в каком-то смысле достигли цели, и сообщество этой компании сильнее, чем у Sam Adams: в конце концов, поклонников явно больше, и они активнее. Однако если судить по реальной цели — сделать фанатов лояльными клиентами, которые поддерживают бренд и покупают пиво, — победила явно Sam Adams.

Возможно, читая название этой главы, вы подумали: и что в этом такого? Использовать сообщества для создания устойчивых изменений — не новая идея. И вы правы. Хотя многие учатся строить сообщества, и кто-то, например Dos Equis и Sam Adams, даже преуспевают в этом, целей (например, увеличение продаж пива) эти группы не достигают, если с научной точки зрения они построены неправильно. Так что же есть в сообществе Sam Adams и чего не хватает сообществу Dos Equis? Разница заключается в смысле и принципах создания.

В Dos Equis провели блестящую маркетинговую кампанию. Если измерять слухи или количество упоминаний бренда, то это один из самых больших успехов последнего десятилетия. Ролики с «самым интересным человеком в мире» известны по всему земному шару, у них миллионы просмотров на YouTube, множество пародий. На эту тему есть костюмы на Хеллоуин, дружеские шутки. Осознавая важность создания сильного сообщества, компания положила в его основу эту рекламную кампанию, чтобы дать возможность обсуждать рекламные ролики Dos Equis. Это привлекло на Facebook самых разных людей, которые хотели посмотреть последний ролик, поставить «лайк» чужим шуткам на эту тему и поделиться собственными. Многие из них даже не любят Dos Equis или вообще пиво.

С другой стороны, Sam Adams не может похвастаться рекламой из уст в уста: об этом бренде говорят гораздо меньше. Сообщество они сформировали, чтобы люди общались о том, что действительно важно для увеличения продаж, — о своей любви к Sam Adams. У компании нет таких хитрых рекламных роликов, как у Dos Equis. Нет таких завлекательных картинок и смешных шуток. Всё, что у них есть, — это захватывающая история мини-пивоварни со старыми рецептами отличного пива, а также желание обращаться только к тем, кому нравится именно его вкус. На этом и строится сообщество Facebook: поклонники Sam Adams рассказывают друг другу, когда они купили это пиво, каким оно было вкусным и как им захотелось добавки.

Взгляните: на странице Dos Equis люди, разговаривающие о рекламных роликах, придумывают фразы вроде «Когда он [синьор] зарабатывает тачдаун, фанатов противника подмывает кричать от радости». Некоторые даже принижают достоинства бренда: берут классическое заявление синьора «Я нечасто пью пиво, но если пью, то Dos Equis» и высмеивают его, превращая в «Я нечасто пью Dos Equis, но если пью, то потому что больше ничего нет».

Сообщество Dos Equis создано вокруг разговоров об их рекламе. А иногда такой подход может выйти боком с точки зрения цели самой рекламы — побудить людей покупать пиво. Решение Dos Equis построить сообщество было верным, так как это мощный способ устойчиво изменить поведение клиентов, и компания явно ожидала получить от потенциальных покупателей другой эффект.

Сравните это со страницей Sam Adams, сообщество которого построено вокруг вкуса пива. Поклонники Sam Adams говорят, например: «Cold Snap — лучшее пиво. Без вариантов» и «Я на днях был в Штатах и привез домой упаковку SAM… У нас в Канаде выбор хуже». Sam Adams создал сообщество вокруг своего пива[18].

Выражая свою любовь к пиву Sam Adams и высказываясь об этом в Facebook, люди строят и укрепляют сообщество. Когда к беседе присоединяются другие фанаты бренда и говорят, что он им нравится, сообщество становится более сильным. Благодаря этому поклонники Sam Adams чувствуют близость, и им еще сложнее перестать любить это пиво.

Самые активные онлайн-группы для встреч успешны благодаря тому, что они создали устойчивые сообщества. Марина Здобнова получила степень MBA и в 2012 году переехала из Бостона в Лос-Анджелес. Ей хотелось найти единомышленников, с которыми можно поделиться идеями и создать стартап, призванный сделать людей счастливее и стимулировать личностное развитие. Для этого она основала группу на meetup.com, назвала ее Santa Monica New Tech и открыла для всех желающих.

Марина училась строить успешные сообщества методом проб и ошибок. Начала она с того, что из собственного кармана оплачивала угощения для потенциальных гостей, но потом поняла, что можно предлагать им что-то менее материальное — например, возможность смотреть презентации компаний-стартапов, завести друзей с общими интересами, встречаться с другими предпринимателями, пользователями и инвесторами. В таком случае участникам будет не нужна бесплатная еда и они даже будут готовы платить за посещения. Марина обнаружила самый большой рост числа участников после привлечения волонтеров — равных лидеров, — которые верили в эти встречи и помогали ей их проводить и рекламировать. Сегодня Santa Monica New Tech — стабильная некоммерческая организация с более чем 9 тыс. членов^{‹‹19››}. В Лос-Анджелесе она известна тем, что в ней зарождаются новые стартапы. Как сказал один из участников Santa Monica New Tech^{‹‹20››}, «из-за мобильных технологий… люди теряют навыки межличностного общения и возможность взаимодействовать друг с другом. Такие группы для встреч, как Santa Monica New Tech, помогают восстановить этот потерянный элемент, притягивая людей друг к другу общим смыслом и интересами. <…> Я встречаю программистов, которые работают удаленно и днем фактически ни с кем не разговаривают. Я встречаю уставших предпринимателей, которые приходят на мероприятия организации, чтобы убежать от одиночества на работе. Я встречаю счастливых, полноценно работающих людей, которые регулярно посещают встречи, так как это помогает им воплощать свою мечту или получать от других мотивацию и вдохновение. И я встретил много людей, недавно приехавших в Лос-Анджелес и желающих с кем-то здесь познакомиться. <…> Всех их связывают энергия, надежда и атмосфера ободрения на мероприятиях Santa Monica New Tech. Они видят, чем занимаются их коллеги-предприниматели, и заводят новых друзей. Поэтому я думаю, что здесь одновременно можно достичь деловых целей и удовлетворить личные потребности».

Как и в программе HOPE, в Santa Monica New Tech научились применять научный подход к сообществам, чтобы добиваться устойчивых изменений в жизнях людей.

Если мы пытаемся что-то изменить, но терпим неудачу, то, как правило, чувствуем себя одинокими и бессильными. Это касается многих намерений: есть меньше сладостей, научиться готовить, заставить сотрудников выполнять работу вовремя. Но подобные чувства возникать не должны. Один из самых важных выводов, к которым я пришел за годы изучения социальной психологии, заключается в том, что человек никогда не бывает одинок. Помните: есть много людей, которые думают точно так же, как и вы, и в то же самое время.

Все мы люди, и у нас схожие мысли и чувства. Например, человеку может быть неудобно из-за пятна на рубашке, хромоты, ответа на чей-то вопрос, показавшегося глупым. Однако окружающие не замечают этого, потому что аналогичным образом думают о себе. Человек может впасть в отчаяние и депрессию из-за того, что бросил диету, но в мире есть тысячи, даже миллионы людей, которые чувствуют в точности то же самое по этому же поводу. У всех нас схожие психологические реакции, и при одних и тех же обстоятельствах все мы почувствуем радость, грусть, страх или восторг.

Эту особенность психологии можно использовать во благо — помочь людям почувствовать связь и вдохновение, достичь целей. Развитие и последовательный успех групп анонимных алкоголиков, Weight Watchers, фитнес-объединений, например CrossFit, демонстрируют мощь сообществ. Наши исследования программы HOPE доказали ее научно. Что дают такие группы? Чувство общности, понимание, что ты не единственный, идущий по данному пути, и в какой-то степени принятие себя. Именно благодаря этому у нас получилось создавать устойчивые сообщества по всему миру. Но они не только помогают людям почувствовать связь друг с другом. Если они включают научный подход к устойчивым изменениям поведения, это может стать мощной силой, благодаря которой участники таких изменений добьются.

Ваше задание к этой главе — вступить в сообщество, посвященное тому, что вы хотите изменить.

1. Вспомните, какое поведение вы хотели изменить в главе 2. Готово?

2. Найдите сообщество по этой теме, в которое можно вступить — если не офлайн, то в интернете.

3. Вступите в него. Скажем, если вы хотите снять стресс, можно начать ходить в спортзал с другими людьми, имеющими те же цели.

4. Поддерживайте связь с другими членами сообщества, чтобы создать социальный магнит — то, благодаря чему вы будете возвращаться. Вносите свой вклад, даже если это просто «лайк» под чьим-нибудь постом или слово «привет», сказанное кому-нибудь при живом общении, например в спортзале или туристическом клубе. Если вы чувствуете себя уверенно и действительно хотите построить социальный магнит, отправьте члену сообщества личное сообщение или публично о чем-нибудь спросите.

5. Общаясь с другими участниками, следите, как их реплики влияют на то, что вы говорите и думаете. Замечайте, когда сами начинаете говорить то, что, как вам кажется, их вовлечет. В этом проявляется мощь формирующегося социального магнита.

Мою бабушку со стороны матери звали Дорис Левин Фелнер. Бабушка Дорис была классической нью-йоркской еврейской бабушкой: родилась и выросла в «местечке» — Бруклине, — а потом переехала в многоэтажку на Манхеттене и прожила там большую часть своей жизни, пока не пришло время осесть в солнечном Майами-Бич. Я помню, как там бабушка Дорис угощала меня сэндвичами с пастромой, когда я был у нее в Seacoast Towers. А я познакомил ее с двойным чизбургером в ресторане In-N-Out Burger, когда она гостила в Калифорнии. Однажды мы всей семьей ездили в Канаду, и она развесила свое белье сушиться на заднем сиденье. Я помню, как она жаловалась на иммигрантов, как во время долгих телефонных разговоров между Калифорнией и Флоридой рассказывала последние новости из ежедневных мыльных опер, как я пытался подтрунивать над ее неполиткорректностью, рассказывая о своих свиданиях. Но, помимо недостатков (они есть у каждого), у бабушки была одна потрясающая черта, которая мне очень нравилась, — любовь к семье.

Бабушка Дорис ценила семью превыше всего. Мою маму она воспитывала с двумя установками: «кровь не вода» и «прав, неправ — это все равно моя семья». Благодаря бабушке у меня близкие отношения с двоюродными братьями и сестрами. Мы каждый год ездили в горы Катскилл, чтобы семьи троих ее детей общались между собой, хотя жили далеко друг от друга: в Калифорнии, Нью-Йорке, Мэриленде и Джорджии. Она несколько раз в неделю разговаривала с нами по телефону и с нетерпением ждала этих минут. Еще она помогала воспитывать моих двоюродных братьев после того, как умерла их мать — ее невестка.

Особенно близкие отношения у бабушки были с тетей Мерил — ее младшим ребенком. Мерил с детства болела астмой, и бабушка чувствовала себя нужной. Это было для нее очень важно, давало ей стимул жить.

Бабушку со стороны отца звали Беатрис Янг. В каком-то смысле это тоже была типичная нью-йоркская еврейская бабушка, но при этом противоположность бабушке Дорис — интеллектуалка, интересующаяся культурой и светской жизнью. Бабушка Билли, как мы ее называли, тоже родилась и выросла в Нью-Йорке. Когда пришло время выходить на пенсию, она уехала оттуда и поселилась в Хантингтон-Бич в Калифорнии недалеко от нас. Я ее хорошо узнал. Она не была такой заботливой матерью, как хотелось бы папе, зато страстно любила жить.

Бабушка Билли обожала брать от жизни всё. Она постоянно занималась чем-то развивающим ум: вела переписку с литераторами, например с Джеромом Сэлинджером, и часто ходила в театр, в частности на «В ожидании Годо». (В ответ на вопрос: «Бабушка, как тебе спектакль?» — она пошутила, что «пришлось очень много ждать»). Дома у нее всегда играла музыка — Брукнер, Малер и Барток, — стоял рояль, а стены были увешаны картинами Марка Шагала. Она также твердо верила в идеалы либерализма и была убеждена, что каждый человек имеет право на высшее образование и должен учиться или работать согласно своему призванию. Она верила, что работа в коммерции душит творческое начало у людей с художественными склонностями и может привести к психическим заболеваниям. По ее мнению, именно это произошло с ее братом. В личной жизни она тоже не признавала рамок. В отличие от других женщин того времени, она активно знакомилась с мужчинами. (Она рассказывала, что влюбилась в моего дедушку, когда на свидании он заметил: «Тебе что, мало, что ты встречаешься с тремя парнями? Зачем тебе еще с кем-то знакомиться?») Также она очень стремилась в магистратуру, хотя женщинам тогда советовали сосредоточиться на воспитании детей. После окончания вуза она сначала консультировала старшеклассников по поступлению в колледж, а затем преподавала английский язык в Хантерском колледже.

Еще бабушка Билли была активной сторонницей здорового образа жизни и физкультуры. Они с дедушкой каждый день играли в теннис, она обожала начинать день с плавания и советовала мне парковаться как можно дальше от места назначения, чтобы побольше ходить.

Бабушкины дела и интересы поддерживали ее восторженное отношение к жизни. Они с мужем поселились в центре для независимых пенсионеров, но при этом не общались с соседями, если только тем не доставляли такое же удовольствие интеллектуальное развитие и фитнес. Она говорила мне, что лучше держаться подальше от стариков, потому что те только и делают, что сидят и жалуются на здоровье (эти «старики» были лет на 20 моложе ее самой). Ее секреты: следовать за страстью, каждый день заниматься физкультурой, пить всякий раз, когда идешь мимо питьевого фонтанчика, и всегда пользоваться лестницей, а не ездить на лифте. Переехав в Хантингтон-Бич, работать она стала меньше, но не прекратила. На добровольных началах она устроилась экскурсоводом в местный художественный музей.

Примерно в одном возрасте — около 75 — и Дорис, и Билли понесли тяжелую утрату. У Дорис умерла младшая дочь Мерил, а Билли потеряла мужа, моего дедушку. Ученые обнаружили, что реакция на стрессовые ситуации в жизни может быть показателем здоровья и долголетия^{‹‹1››}, ^{‹‹2››}. Бабушки отреагировали на эти трагические события по-своему. Разными оказались и результаты.

После смерти тети Мерил бабушка Дорис изменилась буквально в одночасье. Она не только страдала от потери дочери морально, но и сразу же начала сдавать физически. Ежедневные мыльные оперы перестали ее интересовать. Моя мама приехала на следующий день после смерти тети Мерил и обнаружила, что бабушка больше не может самостоятельно ходить. Через два месяца она уже не могла обойтись без инвалидной коляски. Мама пыталась убедить ее не тащить ноги по земле, а снова ходить, но безрезультатно. Бабушку начали преследовать и другие проблемы со здоровьем. Она стала думать, что у нее болезнь Альцгеймера и мышечная дистрофия. Нарушился баланс жидкости в организме. В следующие два года ее много раз госпитализировали, и в один трагический день она умерла в больнице — подавилась, а медсестры не оказалось рядом.

Бабушка Билли отреагировала на свою утрату совершенно по-другому. Она тоже была подавлена, но не потеряла способность ходить, а сделала нечто противоположное — начала много ходить. Она гуляла по улицам Хантингтон-Бич весь день, днями и неделями. Она мучительно переживала утрату, но не могла усидеть на месте. Я помню, как в то время она признавалась, что чувствует опустошенность и смятение и не знает, как с этим справиться. Она могла лишь продолжать делать то, что для нее было важнее всего — держать себя в форме и жить полной жизнью. Поэтому она каждый день ходила до тех пор, пока ноги не покрывались мозолями и не становилось больно. В конце концов, бабушка вернулась к своим увлечениям. Она опять стала регулярно плавать, работать в музее, продолжила ходить в театр и на музыкальные представления. Умерла она через 20 лет, когда ей было уже 97. Умерла, занимаясь любимым делом — плаванием.

Почему же бабушка Дорис после трагедии ушла так быстро, а бабушка Билли сумела оправиться и прожить еще 20 лет? Дело в генетике? Вероятно, нет. У обеих родители прожили больше 90 лет. Питание? Наверное, тоже нет. Обе питались правильно. Так в чем секрет?

Если в книжном магазине вы подходили к полке с книгами по саморазвитию, то, наверное, знаете, сколько людей пытаются научить вас повышать мотивацию. Основополагающая и довольно очевидная на вид идея заключается в том, что мотивированный человек добьется своего, а если мотивации не хватает — скорее всего, не добьется. Поэтому авторы книг пытаются развить в вас мотивированную личность.

Но если вы не такой человек — ничего страшного. Чтобы последовательно что-то делать, необязательно рождаться с мотивацией. Более того, большинство ученых-психологов считают, что «мотивированной личности» вообще не существует, и люди делают что-то благодаря контексту — тому, что они оказались в правильном (или неправильном) месте в определенное время. Соседка, которая каждый день в пять утра встает на пробежку, может показаться прирожденным бегуном, однако она, вероятно, окружена силами, которые не дают ей бросить тренировки. Например, образцы для подражания — родители, друзья или партнеры — поддерживают ее в занятиях спортом: сами бегают или просто говорят, что благодаря этому она отлично выглядит.

Тогда как мотивировать человека делать то, чего, возможно, делать не хочется? Один из способов — это подключить силы, о которых идет речь в других главах. Как было показано в предыдущей главе, в сообщество HOPE вступают люди, которые не хотят меняться, и при этом они достигают устойчивых изменений. Однако вступление в группу не единственная причина, побуждающая людей к изменениям.

Что еще заставляет людей продолжать что-то делать? То, что это кажется им важным.

Хотите бросить курить? Вы добьетесь больших успехов, если бросить — важно для вас. В таком случае приемы (например, лестница и сообщество) помогут вам порвать с вредной привычкой[19]. Если нет, то вы, вероятно, курить не бросите. Доказано, что рассказы о «возрасте легких» повышают частоту отказа от курения, так как осознание, что тебе 42, а легким 62, может стать для курильщика довольно сильным шоком. Перспектива умереть от курения внезапно становится осязаемой. Дело приобретает важность.

То же самое с физкультурой. Если вы хотите начать регулярно тренироваться — скажем, на гребном тренажере, — нужно разобраться, почему это важнее, чем привычные дела. Например, если времени мало, для вас важнее позаниматься на тренажере или ответить на деловое письмо? То, что окажется приоритетнее, сильно повлияет на ваши предпочтения.

Наверное, всё это звучит очевидно, однако здесь кроется одна из самых распространенных ошибок при попытках изменить себя и других. Человеку хочется перестать есть пирожные, но не получается, потому что их вкус важнее, чем отказ от них. Или если предприниматель хочет заставить клиентов покупать свою продукцию, сначала надо выяснить, нужна ли она им. Если продукт не удовлетворяет какую-нибудь важную потребность, люди перестанут им пользоваться.

К счастью, не надо угадывать, что для людей важно, а что — нет: ученые уже составили длинный список таких тем (о первых трех я расскажу ниже). У каждого человека свои приоритеты, поэтому не ждите, что вас или кого-то еще будут мотивировать все пункты в таком списке. Но чтобы подход сработал, достаточно одного.

Так что, по мнению ученых, для человека важно? Первые три пункта — это деньги, социальные связи и здоровье.

Давайте начнем с денег. Большинство экономистов уверяют, что это для человека главное. За деньги можно купить всё, что нужно и хочется, они дают ощущение могущества и успеха. Доллары (а также песо, фунты, евро) сделаны из бумаги, но при этом вызывают у людей сильные эмоции, причем не только негативные, но и позитивные, продолжительные. История мексиканской программы «Опортунидадес» — хороший пример.

В 1994 году президент Мексики Эрнесто Седильо столкнулся с назревающей экономической катастрофой, которая имела далеко идущие политические последствия: растущая нестабильность в стране и за рубежом вызвала обвал мексиканского песо. Этот спад — «Мексиканский шок» — спровоцировал панику среди населения. Многие оказались в отчаянном положении, на грани голода. Президент Седильо, сам экономист по образованию, заручился поддержкой двух коллег-ученых — экономиста Сантьяго Леви и демографа Хосе Гомеса де Леона — и решил победить проблему растущего уровня бедности по всей стране.

Вместе они разработали социальную программу, которая радикально отличалась от предыдущих^{‹‹3››}. Вместо продовольственных карточек нуждающимся начали раздавать деньги. Однако было два крайне важных условия. Во-первых, домохозяйства, получающие дотацию, должны были пользоваться государственными больницами, а не услугами частнопрактикующих врачей, и это должна была подтвердить сама больница. Во-вторых, наличные давали только женщинам. Леви и Гомес де Леон считали, что именно женщины с большей вероятностью будут на эти деньги кормить семью и заботиться о здоровье детей.

Правительство яростно сопротивлялось этому плану: по мнению министров, раздача денег должна была привести к росту алкоголизма и наркомании, а если давать деньги женщинам, это вдобавок будет поощрять домашнее насилие. Чувствуя, что правительство может вмешаться, президент и его команда начали действовать быстро и тихо. Без шумихи в прессе они протестировали свою политику в штате Кампече, чтобы выяснить, сработает программа или опасения кабинета обоснованы^{‹‹4››}.

Оказалось, повода для беспокойства нет: всё получилось. В Кампече выплаты наличными получили 31 тыс. человек, и деньги были потрачены не на наркотики и алкоголь, а на еду и медицинскую помощь. Пилотного проекта оказалось достаточно, чтобы убедить правительство Мексики увеличить масштаб программы.

Официальная правительственная программа, изначально названная «Прогреса», стартовала в 1997 году^{‹‹5››}. Она была примерно в 10 раз масштабнее и охватывала свыше 300 тыс. человек. Программа значительно отличалась от пробного проекта в нескольких отношениях. Деньги женщинам на этот раз давали только в том случае, если дети ходят в начальную или среднюю школу. По мере взросления детей сумма увеличивалась. Семьям по-прежнему надо было пользоваться государственным здравоохранением, однако акцент был сделан на профилактике. Наконец, женщинам надо было доказать, что их семьи едят здоровую пищу и деньги не уходят на продукты с низкой пищевой ценностью.

В итоге программа была расширена и охватила более 5 млн человек — почти каждого мексиканца, жившего в крайней бедности. Даже тогда более 72 % сумм, которые получали женщины, уходили на еду. Бедные мексиканцы начали есть больше овощей и фруктов, уменьшилось число недоедающих младенцев, больше детей стали ходить в школу. Резко выросло число обращений за медицинской помощью, и более чем на 10 % упала детская заболеваемость. Но самое важное — эти изменения оказались устойчивыми. Домохозяйства, которые продолжили участвовать в программе, и дальше тратили деньги на еду. Программа существует в Мексике и поныне. Какой вывод из этого следует? Благодаря деньгам изменения стали достаточно важными, чтобы люди резко трансформировали поведение. Наличные их мотивировали, а продуктовые карточки — нет.

Я не говорю, что деньги срабатывают у всех и всегда: эффект может оказаться обратным, и человек перестанет что-то делать. Более того, ученые обнаружили еще более сильный мотиватор.

Своим студентам я задаю такой вопрос. Представьте, что перед вами выбор: либо получить на всю жизнь неограниченный доступ к деньгам, но полностью отказаться от близких отношений, или быть небогатым, зато радоваться прочным, осмысленным отношениям с другими людьми. Что бы вы предпочли?

Если вы похожи на моих студентов, ответ покажется вам очевидным. Но он не очевиден: многие читатели выберут другой вариант. (У студентов проявился интересный психологический эффект: ответы были разные, но каждый думал, что его ответ очевиден.)

Для разных людей важны разные вещи. Причины этих отличий слишком многочисленны, чтобы их здесь перечислять. Это и воспитание, и страна, в которой человек родился, и возраст. Но когда занимаешься этой темой, начинаешь понимать две вещи. Во-первых, деньги не так важны для счастья, как многие думают. Во-вторых, социальные отношения важнее, чем может показаться.

В 1930-х годах группа гарвардских ученых начала отслеживать жизненный выбор младшекурсников. Исследование продолжалось 75 лет. Одним из его результатов стало то, что самым важным фактором для достижения счастья оказались сильные социальные связи^{‹‹6››}.

Доказательства этого факта были найдены и в головном мозге: он реагирует на социальные отношения так же, как на приятное тепло. Во время МРТ-сканирования испытуемых просили читать сообщения от друзей и родственников — как добрые, например: «Я люблю тебя больше всех на свете», так и нейтральные, например: «У тебя курчавые волосы»^{‹‹7››}. При этом надо было держать 10 секунд два предмета: теплый пакет, а затем мячик комнатной температуры, и наоборот. Ученые измеряли реакцию мозга, а затем спрашивали, насколько тепло им было во время чтения сообщений и насколько сильную социальную связь они испытывали при выполнении заданий. Оказалось, что выражение «сердечная теплота» можно понимать буквально: людям действительно становилось теплее после чтения добрых сообщений по сравнению с нейтральными, и они чувствовали более сильную социальную связь, когда держали теплый пакет, а не мячик. Еще было обнаружено, что головной мозг во время «теплых» действий проявляет схожую активность. Для мозга физическое тепло аналогично эмоциональному.

Социальная отверженность имеет в точности противоположный эффект: мозг реагирует на нее как на боль. Социальный нейробиолог Мэтт Либерман — мой консультант на первых курсах Калифорнийского университета и чудесный преподаватель — эксперт по этой теме. Руководитель исследования, его жена Наоми Эйзенбергер, просила участников исследования играть в виртуальную игру под названием Cyberball, пока те находились в сканере мозговых волн. По правилам, игроки должны передавать мяч друг другу и двум виртуальным участникам — аватарам. В какой-то момент аватары перестают передавать мяч участнику: игнорируют его, но при этом продолжают передавать мяч друг другу.

Игрок, разумеется, чувствует себя отверженным и униженным — как будто его не взяли играть в кикбол[20] или выбросили из дискуссионной группы. Ученые это подтвердили. Когда аватары переставали передавать мячик (социально отвергали человека), на сканере загорались те же области мозга, что и при физической боли^{‹‹8››}. Также ученые выяснили, что чем сильнее было огорчение, тем сильнее реагировали отвечающие за боль области мозга.

Как ученые устраняли боль, вызванную отторжением? Представьте себе, с помощью популярного болеутоляющего. Кажется неправдоподобным, чтобы обезболивающий препарат уменьшал грусть, однако все было именно так. У людей, перед началом игры принявших парацетамол, на сканах головного мозга было меньше признаков огорчения^{‹‹9››}.

Смысл в том, что социальные связи для человека очень важны. Отношения приносят счастье. Иногда они даже лучше денег мотивируют человека продолжать чем-то заниматься. По этой причине программа HOPE и сила сообществ так мощно способствуют изменениям: людям важно чувствовать связь с другими.

Возьмите традиции телевизионных шоу. Более 50 лет в Западном полушарии субботний вечер — самое популярное время, чтобы смотреть телевизор, и дело не в том, что показывают футбольные матчи студенческих команд. В 1962 году уроженец Чили Дон Франциско жил в США и знакомился с американским телевидением. Он знал, что для латиноамериканцев важно по субботам участвовать в групповых мероприятиях. Они открытые, обожают эмоции и привыкли в это время ходить друг к другу в гости. Американские семьи привыкли сидеть дома и смотреть шоу, например Gunsmoke и What’s My Line? а у латиноамериканцев, по своей природе более общительных, нет передач, собирающих их вместе у экрана. Чтобы удовлетворить эту важную потребность, Франциско придумал шоу Sábado Gigante^{‹‹10››}. Вот уже более 50 лет оно самое популярное в Западном полушарии.

Здоровье тоже имеет большое значение, и это можно использовать для мотивации на устойчивые изменения. Если человек очень болен или находится при смерти, повышение до вице-президента компании не слишком для него важно. Однако если с помощью каких-то действий можно поправить здоровье, он это сделает. Многие книги, технологии и средства сулят чудесное исцеление. К сожалению, такие обещания настолько привлекательны, что некоторые люди не могут удержаться и продолжают пытаться следовать этим советам, пробуя диеты и покупая рекламируемые продукты. В таких случаях сила важности иногда приводит к неправильным решениям.

Деньги, социальные отношения и здоровье становятся важны в раннем возрасте и для большинства людей остаются такими в течение всей жизни. Именно поэтому они хорошо мотивируют людей что-то делать. Деньги могут побудить биржевого брокера каждый месяц искать новых клиентов. Потребность в социальной связи способна мотивировать пару не расставаться многие годы, несмотря на периодические ссоры. Кто-то до конца дней покупает пищевые добавки, так как они должны положительно сказаться на здоровье.

Но значит ли это, что нельзя найти новые важные вещи, которые приведут к изменениям?

Последние пять лет для Сьюзан Кротти нет ничего важнее борьбы со злоупотреблением рецептурными препаратами^{‹‹11››}. Она ведет блог на эту тему, работает над книгой и лоббирует принятие закона для профилактики передозировки. Среди ее достижений — содействие в принятии закона I-STOP, который вводит обязательное использование электронных рецептов, позволяющих отслеживать оборот лекарств. Сьюзан тратит на эту деятельность столько времени, что можно подумать, будто она врач, занимающийся зависимостями, медицинская сестра или еще какой-нибудь работник сферы здравоохранения. Но это совсем не так. По работе Сьюзан занимается недвижимостью. Тогда почему она потратила пять лет жизни на то, что не имеет ничего общего с ее профессией? Потому что это стало для нее важно.

Когда Сьюзан смотрит на старые семейные фотографии, у нее на глаза наворачиваются слезы: она вспоминает открытки и бусы, которые дарил ей на День матери сын Зак. Его не стало в 2009 году. Он умер от передозировки опиоидами. Ему было всего 19 лет.

Зак начал принимать наркотики в 14 лет: сначала курил с друзьями марихуану, а потом они начали воровать у родственников рецептурные таблетки. Когда Заку исполнилось 16, он уже был тяжело зависим от опиоидов, но достать столько лекарств, чтобы удовлетворить эту зависимость, не мог. Поэтому он начал принимать наркотики. Всё это время он наблюдался у психиатра, который давал ему психотропные препараты от тревожности. Еще он ходил к наркологу, который выписывал ему лекарство для лечения зависимости от опиоидов. Но в конце концов, препарат, который он нелегально получил от пожилой женщины, имевшей рецепт, его убил.

Зак понимал, что ему нужна помощь. Он хотел остановиться. Еще он хотел помочь другим избежать такой участи и вел дневник со своими мыслями и чувствами. Вот отрывок:

«Я хочу окончить колледж. Я хочу, чтобы у меня был ребенок, а ребенка не воспитать, если все деньги уходят на наркотики, и не получится любить его как следует, если на наркотики уходит вся любовь… Я не образец для подражания, скорее пример. Учитесь на моих ошибках».

Сьюзан нашла дневник Зака вскоре после его смерти и была подавлена страданиями сына. Но она не позволила этой трагедии разрушить ее жизнь и использовала написанное Заком, чтобы распространить его призыв. Как бы ни тяжело ей было делиться самым сокровенным в их с сыном жизни, она начала публиковать эти дневниковые записи в блоге на сайте zacharycrottystory.blogspot.com. Хотя работа по профилактике наркомании постоянно напоминает ей о боли, важность этого дела не дает отступить. Она находит утешение в том, что увековечивает память о сыне, спасая других.

История Сьюзан показывает, что жизнь может заставить человека переосмыслить приоритеты. Появляются новые мотивы, новые причины что-то делать. Даже трагические события могут привести к счастью и благополучию, если научиться концентрироваться на по-настоящему важном.

Жизнь Элизабет Томас, участницы одного из наших исследований, была полна боли, но она, как и Сьюзан, научилась справляться со своей трагедией, занимаясь тем, что имеет для нее самое большое значение. «Я болею системной склеродермией[21], а также диабетом 1-го типа — и всё это с полным набором вторичных синдромов. Я не могу работать. Мне 33, почти 34, а я в жизни ничего особенного не достигла… Моя болезнь неизлечима, и я не подхожу для исследований по улучшению качества жизни. Всё это может показаться довольно мрачным и невеселым, но я всё равно очень счастлива. Я считаю, что мне повезло в этом мире: ведь могло бы быть намного хуже. Я счастлива во многом благодаря тому, что заболела в очень раннем детстве. Я росла, а вокруг были врачи, которые осматривали меня со всех сторон. Это просто мой образ жизни: болезнь не свалилась на меня в том возрасте, когда могла бы совершенно всё разрушить… Учитывая мой диагноз, я живу невероятно долго, и уже поэтому надо радоваться. Кроме того, у меня не очень много сил, поэтому я считаю, что лучше сохранить то, что можно. Быть счастливой намного проще, чем грустить и злиться. Мне кажется, что надо просто преодолеть трудности»^{‹‹12››}.

Истории Сьюзан и Элизабет — драматичные примеры того, что люди способны добиться устойчивых изменений в жизни, если для них что-то важно. К счастью, для таких перемен не обязательно пережить что-то трагическое. В жизни есть гораздо более обыденные вещи, которые при этом достаточно важны, чтобы заставить человека действовать — получать хорошие оценки, общаться с друзьями, чистить зубы.

Например, англичанин Уильям Эддис в 1770 году устроил в Лондоне мятеж и был брошен в тюрьму. Там ему было сложно ухаживать за полостью рта. У него была масса времени на размышления, и он понял, что в Англии не только заключенным сложно заботиться о зубах. Если вам кажется, что у британцев сейчас плохие зубы, посмотрели бы вы на современников Эддиса! В то время люди просто посыпали тряпку сажей или солью и терли ею зубы. Уильям понимал, что это не самый эффективный метод. Но что он мог сделать?

И тут родилась идея. Однажды вечером Эддис отложил кость из своего ужина и просверлил в ней несколько отверстий. Затем он уговорил стражу добыть ему немного свиной щетины. Он продел щетину сквозь отверстия в кости так, чтобы она торчала вверх. Что получилось? Новый способ чистить зубы. Выйдя из тюрьмы, Эддис не оставил эту идею при себе. Он знал, что другие поймут важность гигиены полости рта, поэтому основал компанию — первое в мире массовое производство зубных щеток. Проведенное в заключении время сделало его очень богатым и создало новое поведение, которое удерживается уже несколько веков. Его компания Wisdom Toothbrushes существует и сегодня. В одной только Великобритании она ежегодно продает более 70 млн зубных щеток^{‹‹13››}.

Не каждый может озолотиться на продаже костей со щетиной. Уильям Эддис наверняка был не только изобретателем, но и хорошим бизнесменом. Однако возникает вопрос: как сделать важным для людей то, в чем они не заинтересованы естественным образом?

В мире мало продуктов и услуг, которые так сложно продать, как страхование жизни. Приходится разговаривать с людьми о смерти. Большинству это не нравится, и тем более не хочется выкладывать деньги после удручающего разговора. Страхование жизни сложно продавать еще и потому, что приходится заставлять людей планировать, в то время как большинство хочет получить отдачу немедленно^{‹‹14››}. Это одна из причин, по которой лишь примерно половина американцев имеют сбережения, позволяющие погасить задолженность по кредитной карте, и примерно у половины есть денежный запас меньше чем на три месяца^{‹‹15››}. Но даже состоятельных людей трудно убедить застраховать жизнь. Зачем это покупать? Никакого удовольствия, да и в будущем его тоже не предвидится, потому что человек умрет. Все обстоятельства против страхового агента.

Несколько лет назад я принял вызов и решил вплотную заняться этой проблемой. Мне хотелось узнать, как люди воспринимают риск, а также разобраться, можно ли убедить их в важности дела, которое находится ближе к концу их списка приоритетов. Кроме того, я решил стать первым профессором, перепрофилировавшимся в агента по продаже страхования жизни, — по крайней мере, я о таких не слышал.

Оказалось, что дела пошли совсем неплохо: целых три месяца я был в списке лучших агентов моей компании на Западном побережье. Как мне удавалось убеждать клиентов каждый месяц платить деньги за то, что им (поначалу) казалось ненужным? Я применил силу важности, и, кроме того, мне повезло. Я рассказал о страховке друзьям, и они быстро согласились, что это ценная инвестиция. Продавал я им только два продукта, которые купил бы сам: они были разработаны скорее как инвестиция, а не как страховка. У меня хорошо получалось, потому что я верил в то, что продаю: товар был для меня важен, поэтому мне хотелось рассказать об этом другим. А еще мне посчастливилось иметь состоятельных знакомых, которые мне доверяли. Лучшим агентом я стал благодаря тому, что кто-то из друзей смог вложиться в страховку, а также потому, что моя компания была не очень большой.

Однако чтобы сделать карьеру агента по страхованию жизни, одной удачи мало. Я пришел в эту область не столько чтобы стать профессионалом, сколько чтобы узнать о продажах и риске. На основе моего опыта я не могу говорить, что заставляет людей покупать страхование жизни, и спросил об этом Тома Пагмайра — бизнес-тренера и агента с тридцатилетним стажем. Том начал продавать страховки, когда ему было 28. В первый год он стал лучшим агентом компании и был повышен до национального директора по продажам. Вскоре он ушел и основал собственную компанию, которая стала одним из 10 лучших агентств по страхованию жизни в Соединенных Штатах с 1991 года и вплоть до ее продажи в 2000 году. Затем он вернулся на должность агента по страхованию и тренера и был лучшим в своей компании девять из последних 10 лет.

Успех Тома в продажах в большей степени связан не с продажей продукта как такового, а с продажей самого себя. Как и некоторые успешные политические кампании и руководители, Том апеллирует к эмоциям, а не к разуму. Когда что-то для человека важно, он это чувствует, и возникает потребность довести это до конца. Именно поэтому у Тома хорошо получается показать клиентам важность своего товара: он заставляет их почувствовать его ценность, эмоционально соединиться с ним и со страховкой^{‹‹16››}. Для этого есть несколько приемов. Во-первых, он вызывает у клиента доверие, показав, что сам с удовольствием использует свой товар: «Если они не поверят в меня, как же они поверят в то, чем я торгую?» Не получится убедить человека инвестировать в то, во что сам не веришь: «Поэтому я оформил две страховки для себя, две для жены, по две для сына, невестки и внуков. У меня их 12 штук — вот полисы». После этого большинство клиентов испытывают доверие к Тому, когда тот говорит, что продукт хороший.

Во-вторых, он рассказывает клиентам о распространенных ошибках при планировании будущей пенсии. Эти основанные на фактах драматические истории находят отклик в душе многих клиентов и заставляют их почувствовать необходимость купить страховку. Например, Том говорит о женщине, которая всю жизнь вкладывалась в пенсионную программу и в 2008 году уже была готова воспользоваться деньгами, но из-за крушения фондового рынка содержимое счета обесценилось в два раза, и ей пришлось много лет ждать, чтобы восполнить потерю. Другой человек на работе выбрал план 401(k)[22]. На счету накопилось более миллиона долларов. Но когда пришло время снять деньги, оказалось, что после вычета налогов из этой суммы остается едва половина. Люди эмоционально реагируют на такие истории. Они начинают понимать, что ошибаются в отношении пенсионных фондов и что планировать выход на пенсию нужно по-другому. Затем Том рассказывает о финансовых продуктах, которые могут предотвратить такого рода проблемы, обеспечивая гарантированный возврат налога каждый год. К этому моменту клиенты уже готовы увидеть важность таких решений.

Еще Том старается описывать продукт простыми словами. «Что вы скажете о возможности получать суммы, которые не зависят от рыночных рисков и не облагаются федеральными налогами и налогами штата?» По словам Тома, своим успехом он в значительной мере обязан опыту работы в образовании. Там он понял, что хороший учитель должен уметь общаться с людьми самого разного уровня: обслуживающим персоналом, коллегами, директорами, руководством школьного совета. Преподаватель производит на учеников позитивное впечатление благодаря эмоциональному воздействию, и Том полагает, что успешная встреча должна работать так же: благодаря эмоциональному воздействию клиент должен узнать что-то для себя полезное: «Большинство [агентов] пытаются блеснуть умом: они излишне всё усложняют, слишком много болтают о собственных знаниях и способностях. Но клиенту это не нужно. Его интересует продукт. Я могу взять сложные понятия и объяснить их так, чтобы человек понял. В итоге у них „загорается лампочка“, и они говорят: „Знаете что? Я понял“. И я этому человеку нравлюсь намного больше, чем если бы пытался сразить его всеми своими познаниями».

Но понимать и чувствовать важность какого-то дела недостаточно, чтобы им последовательно заниматься. Завтра или через год это может оказаться не таким существенным. А большинство страховок основаны на том, что люди не просто чувствуют их важность в данный момент и платят один раз, а продолжают платить много лет.

Как Том этого добивается? Заинтересовав клиента, он использует лестницу (а также много других сил, которые мы обсудим ниже). Чтобы определить, сколько человек может позволить себе инвестировать, он спрашивает, какая сумма из ежемесячного дохода не скажется на привычном образе жизни. Зная, что люди обычно предлагают больше, чем могут себе позволить — в этот момент они сосредоточены не на шаге (размере первого платежа), а на мечте выручить на этой инвестиции много денег, — Том советует вложить меньше, чтобы из-за этих платежей не было ощущения, что купивший страховку попал в западню: «Если человеку не нравится делать то, что он запланировал, он перестанет это делать». Затем Том советует отложить лишние деньги в банке и связаться с ним в этом году. Если на счету осталась сумма, которую они хотят инвестировать, это всегда можно сделать. В результате большинство тратит отложенные деньги, но сам процесс — начать с небольшого вклада — побуждает людей каждый год оплачивать страховку, сохраняет доверие к Тому и желание к нему вернуться.

Психологи разработали научные методы мотивации людей на продолжение деятельности. В частности, Хэл Хершфилд занимался проблемой повышения важности для незаинтересованного человека и пришел к интересным результатам: людям сложно добиться долгосрочных изменений, если награда ждет далеко в будущем. Но с помощью простого упражнения это можно исправить.

Помните, как Призрак будущего Рождества в «Рождественской песне» Диккенса убедил ужасного Скруджа изменить поведение? Хэл попытался использовать «вмешательство призрака», чтобы повлиять на долгосрочное поведение участников исследований. Он и его коллеги давали программу пенсионных накоплений и предлагали человеку определить, сколько денег он будет откладывать ежегодно. В процессе принятия решения все участники смотрели на свою фотографию, но одни видели изображение в нынешнем возрасте, а другие — искусственно состаренное. Люди во второй группе откладывали больше. Банк Merrill Lynch теперь использует эту стратегию на своем сайте^{‹‹17››}.

Хэла активно привлекают компании, занимающиеся страховыми и финансовыми услугами, чтобы он помог им продавать «сложные» продукты. Однако его метод применим не только в этих областях. Представление себя в будущем заставляет людей менять пищевое поведение, режим тренировки и стиль работы, так как они осознают важность вещей, которые иначе казались бы несущественными. Образ будущего (стройного) себя может заставить человека отложить печенье и выбрать что-то более полезное, встать с дивана и пойти на пробежку. Если напомнить человеку о будущем «я» (которое получит бонус), он с большей вероятностью сосредоточится на работе. Такое вмешательство показывает, что люди способны менять поведение, даже если до награды далеко. Как этого добиться? Познакомьтесь с призраком своего будущего «я».

Перед тем как завершить эту главу, я хочу вернуться к истории моих бабушек. Наука подтверждает, что люди часто заболевают и преждевременно умирают после кончины супруга^{‹‹18››}. Но ведь любимого человека потеряли обе бабушки — почему одна из них ушла раньше? Мы уже говорили, что дело, скорее всего, не в генетике и не в питании. Я убежден, что виноваты разные жизненные приоритеты. Для бабушки Дорис важнее всего была семья, а для бабушки Билли, как мне кажется, — ее увлечения. Не существует научно обоснованных психологических тестов, которые показывали бы, насколько важно человеку пытаться выжить после трагического события, поэтому я не могу сказать наверняка, прожила ли бабушка Билли дольше из-за того, что сама жизнь была для нее важнее. Ниже я привожу лишь собственные выводы по поводу этой глубоко личной истории.

На самом деле у Дорис было много причин, чтобы жить, но она их словно не замечала. Думаю, она ощущала свое одиночество. Муж давно ушел из жизни, оставив ее с тремя детьми и семью внуками. Когда умерла дочь — младшая и зависимая от нее, — она перестала чувствовать себя нужной. Двое других детей и внуки жили далеко и редко с ней виделись, а ежедневные хобби — смотреть телевизор и сидеть у бассейна — не поддерживали в ней интерес к жизни.

Что касается бабушки Билли, то мне повезло много с ней общаться, и я знаю ее историю. Когда мы обедали, я иногда расспрашивал ее и записывал ее рассказы. Мне кажется, что она не умерла просто потому, что для нее было важно жить.

1. Она рассказывала, что после смерти дедушки чувствовала себя опустошенной. Так как муки не унимались, она решила ходить километр за километром.

2. Она огляделась вокруг и увидела, что пенсионеры целыми днями играют в настольные игры, и сказала себе (и мне), что будь она проклята, но не собирается просидеть остаток дней за маджонгом.

3. Она говорила, что главный секрет в жизни — парковаться подальше от места назначения, чтобы больше двигаться, всегда ходить по лестнице, а не ездить на лифте, пить воду из фонтанчиков, когда мимо них проходишь, и, главное, всегда делать то, что любишь.

4. Она любила цитировать стихотворение Дилана Томаса «Не уходи безропотно во тьму».

5. Она продолжала работать экскурсоводом в художественном музее и активно участвовала в читательских клубах. Когда мы встречались, она без конца рассказывала мне, какую книгу сейчас читает, или описывала недавние впечатления.

6. Она обожала каждый день плавать и всегда об этом говорила. В 97 лет она умерла в плавательном бассейне.

1. Запланируйте на этой неделе два дела, которые включают изменение обычного поведения. Одно из них должно быть для вас очень важным (заработать больше денег, укрепить связь с друзьями), а другое — менее важным (почистить зубы нитью, помыть посуду сразу после ужина).

2. Попытайтесь делать оба этих дела всю неделю.

3. Обратите внимание, насколько легче продолжать делать то, что для вас важнее.

4. Теперь немного всё перемешайте, чтобы было интереснее. Сделайте менее важное дело более значимым. Как? Мы уже обсуждали два варианта: вступить в сообщество (как мы узнали в главе 3) или призвать «призрак будущего», чтобы он либо мотивировал, либо запугивал вас, заставляя делать что-то важное.

Оканчивая Стэнфордскую высшую школу бизнеса, Джозеф Куломб думал, что с легкостью достигнет успеха. Первые несколько лет в сети продовольственных магазинов Owl-Rexall прошли гладко: за отличную работу ему предложили возглавить новую сеть магазинов под названием Pronto. Но тут всё сложилось не так радужно. У Pronto начались проблемы, и Куломбу поручили ее продать. Однако вместо этого Джозеф продал свой дом, а на вырученные деньги выкупил эти магазины и попытался их спасти^{‹‹1››}.

Проблема была в том, что рынок мини-маркетов захватывал быстрорастущий конкурент, 7 Eleven. У этой компании сложился узнаваемый бренд, и в ее магазинах продавалось практически всё, что может понадобиться человеку, когда нет времени дойти до обычного продуктового магазина, в том числе алкоголь. Кроме того, у 7 Eleven были невероятные по тем временам часы работы: с семи утра до одиннадцати вечера^{‹‹2››}. Как вообще с ними конкурировать? Чтобы отбить инвестиции и спасти Pronto, Джозефу пришлось ответить на частый вопрос, возникающий в сфере торговли и маркетинга: как сделать людей постоянными клиентами магазинов Pronto? Или, шире, как устойчиво изменить поведение покупателей? Джо не знал, что предпринять, поэтому ушел в отпуск. Он отправился на Карибы — в страну калипсо[24], коктейлей с ромом и легкой жизни. И именно там он нашел ответ.

Жизнь на Карибских островах была легкой. Он легко думал, выпивал, принимал решения. В двух шагах от гостиницы был ресторан, употреблять спиртное на этом острове считалось почти обязательным, а официанты в гавайских рубашках дружелюбно и радостно советовали, как добраться до немногочисленных достопримечательностей.

Джозеф понял, что подобный образ жизни надо привнести в магазины. Карибская туристическая индустрия была разработана так, чтобы гости получали для счастья всё необходимое. На Карибы едут не работать, а перестать работать, и сделать это очень просто. Как использовать этот опыт в мини-маркетах?

Может быть, избавиться от некоторых продуктов?

Джо понял: надо сделать так, чтобы клиент без лишних раздумий покупал то, за чем пришел. Другие магазины пытались удовлетворить желания клиентов, предлагая широкий, исчерпывающий выбор товаров, Джозеф решил ограничиться маленькой, четко таргетированной подборкой. Другие магазины запасают все виды напитков, а в Pronto будет небольшое число качественных, привлекательных для ценителей вина, живущих в окрестностях Пасадены. Согласно выработанному плану Джозеф провел ребрендинг магазинов Pronto и переименовал их в Trader Joe’s.

Стратегия сработала. Trader Joe’s изменили то, как и где люди делают покупки. Благодаря ограниченному выбору покупателям в Trader Joe’s было легко, и они возвращались. Вместо 10 видов гранолы есть только один, собственный бренд Trader Joe’s. Вместо пяти сортов масла — один. То же самое с арахисовой пастой, тортильяс, макаронами и приправами. Даже туалетная бумага продается под брендом Trader Joe’s. Эта стратегия позволила сети изменить поведение покупателей, и успех сохраняется уже более 45 лет. Таким бренд дошел до наших дней.

Характерная особенность Trader Joe’s заключается в том, что сегодня продовольственные магазины обычно предлагают 50 тысяч товаров, а здесь клиентам облегчили жизнь, продавая примерно одну десятую этого ассортимента (то есть 4 тысячи). И тем не менее в пересчете на квадратный метр площади эти магазины реализовывали в два раза больше товаров, чем самый крупный конкурент — Whole Foods^{‹‹3››}, ^{‹‹4››}. Trader Joe’s вошла в историю как компания, устойчиво изменившая поведение покупателей. А ее сотрудники и поныне надевают цветастые рубашки, напоминающие о той знаменательной поездке на Карибы.

Людям хочется, чтобы всё было просто. Легкие дела доставляют удовольствие и стимулируют к продолжению.

Старшеклассником я подрабатывал репетитором у учеников помладше. Почти ежедневно у нас был один и тот же разговор.

— Каким предметом будем заниматься сегодня? — спрашивал я.

— Историей! — отвечал ученик.

— Хорошо. Только сначала скажи: как на прошлой неделе прошли контрольные по математике и истории?

Типичный ответ семиклассника: «Ну, по истории я получил высшую оценку, а вот математику, по словам учителя, завалил».

Ученики хотят изучать предметы, которые даются им без усилий. Гораздо проще учить их тому, с чем они и так легко справляются. Взрослые ведут себя схожим образом. Большинство людей осваивают иностранные языки, на которых им легко говорить, работают там, где всё получается, и руководят сотрудниками, которых легко контролировать.

Есть много научных данных, подтверждающих данный факт. В основе этого явления лежит идея конкурирующих сил, которые непрерывно подталкивают человека в разные стороны. Пойти на пробежку или выпить бокал вина? Продолжить писать эту главу или ответить на звонок и поговорить с другом? Такого рода силы постоянно тянут и толкают нас, и чем проще человеку что-то сделать, тем сильнее его будет к этому тянуть. Людям нравится делать (и продолжать делать) легкое.

Вы когда-нибудь видели, как рабочие или полиция перекрывают одну из полос движения? Что происходит? Как только строитель ставит конус в крайнем левом ряду, все включают поворотники и перестраиваются в свободные правые ряды. Движение тормозит, люди начинают подрезать друг друга, слышится много ругательств и возгласов «Эй, ты что творишь?!» (по крайней мере, так обстоят дела в Южной Калифорнии). Как только рабочие убирают конусы, люди рвутся обратно в левый ряд и движение возвращается к норме.

В этом психология легкости: объезжать барьеры и водить на закрытой полосе — всё равно что взяться за математику, плохо справившись с контрольной. Это сложно. Когда перед человеком стоят барьеры, он быстро останавливается. Но если убирать препятствия, продолжать что-то делать гораздо проще.

Есть три главных научных способа облегчить действия: управлять средой, ограничить выбор или воспользоваться дорожными картами. Все эти подходы связаны с устранением барьеров и упрощением, но они требуют немного другой психологии, поэтому я и разделил их.

Изменив среду, вы можете серьезно скорректировать поведение. В одном исследовании участвовали более тысячи курильщиков, желавших преодолеть свою зависимость. Чтобы выявить успешные стратегии, ученые наблюдали за ними в течение шести месяцев. Исследователи обнаружили, что самый эффективный метод — убрать из дома все табачные изделия (легкость) и выбрать определенную дату, чтобы бросить курить (лестница)^{‹‹5››}.

Изменение среды, упрощающее ситуацию, действительно помогает достичь желаемого. Жители районов, где много магазинов с алкоголем, пьют больше, нежели те, кто не имеет возможности регулярно покупать спиртное^{‹‹6››}. Люди, живущие рядом с точками продажи марихуаны или службами ее доставки, потребляют больше этого наркотика^{‹‹7››}.

Люди совершают ужасные поступки, если их легко делать (или сложно не делать). В знаменитом психологическом эксперименте Стэнли Милгрэма участников приглашали в подвал Йельского университета. Там их знакомили с еще двумя людьми — экспериментатором и актером, которого представляли как испытуемого. И настоящего, и подставного участника просили достать бумажку, на которой написана роль в исследовании, — «учитель» или «ученик». Настоящему участнику всегда доставалась роль «учителя» (это было подстроено). Ученый, проводящий эксперимент, вводил обоих студентов в боковую комнату, где к актеру прикрепляли электроды. Настоящего испытуемого отводили в главный зал, откуда не было видно актера, остававшегося в комнате. Экспериментатор просил «учителя» задавать «ученику» вопросы. Если тот отвечал неправильно, «учителю» приказывали применить электрошок. Когда «учитель» бил «ученика» током, он слышал крик сильной боли и мольбы остановиться (включалась заранее приготовленная аудиозапись). С каждой ошибкой напряжение увеличивалось и крики, соответственно, усиливались, а потом прекращались. Участника подводили к мысли, что «ученик» погиб.

С какой целью проводилось исследование? Посмотреть, как далеко человек может зайти, пытая других.

Результаты были ошеломляющие: хотя всем участникам было некомфортно и многие невероятно страдали от необходимости применять электрошок (у троих случился полноценный эпилептический припадок), 65 % продолжали бить током «ученика», пока не убеждались, что он мертв^{‹‹8››}. Что заставляло их продолжать?

Ученый, проводивший эксперимент, мешал «учителю» остановиться. Как бы абсурдно это ни звучало, человек бил других людей током, потому что это было проще, чем протестовать. Вот каково влияние легкости. Если участник колебался, профессор в белом халате произносил одну из следующих приготовленных фраз.

1. Пожалуйста, продолжайте.

2. Эксперимент требует, чтобы вы продолжили.

3. Совершенно необходимо, чтобы вы продолжили.

4. У вас нет другого выбора: вы не можете прекратить.

Если уж речь зашла о любовных знакомствах: вы когда-нибудь задумывались, почему, несмотря на новые технологии, которые (якобы) облегчают поиск партнера, возраст вступления в брак увеличивается? Казалось бы, можно очень быстро определить идеального кандидата и кликнуть мышкой. Для людей нетрадиционной ориентации есть своя сеть — Grindr. Почему же люди не могут найти истинную любовь?

Одна из причин в том, что выбор слишком велик^{‹‹13››}. «Паралич выбора» касается не только поисков романтических партнеров. Он объясняет, почему людям сложно делать практически всё: выходить на пробежку, ложиться спать пораньше, позвонить бабушке и сказать «привет».

Однажды ученые провели исследование в продовольственном магазине в Менло-Парк в Калифорнии. Покупателям предлагали образцы джемов и скидки на тот, что им понравится^{‹‹14››}. Целью было определить, повлияет ли выбор на интерес к джему и вероятность его приобретения. Эксперимент проводился две субботы. Клиентам предлагали либо шесть, либо 24 вида джема. Оказалось, что в первом случае — при меньшем выборе — заинтересованность джемами и вероятность покупки были выше. В аналогичном исследовании людям предлагали попробовать шесть или 30 видов шоколада. При этом потраченное время оплачивалось (не самое плохое исследование — есть шоколад за деньги), и люди могли получить за участие либо деньги, либо шоколад. Те, кому предлагали образцы из шести видов, соглашались на покупку чаще по сравнению с теми, кто видел 30.

Люди покупали джем и шоколад при меньшем наборе вариантов, потому что выбирать сложно. Когда даешь человеку более узкий выбор, ему легче принять решение и его придерживаться. Хотя людям кажется, что лучше иметь богатый выбор, избыток вариантов лишь усложняет действие. Ученые продолжают проводить исследования в этой области. Например, люди с большей вероятностью участвуют в пенсионной программе 401(k), если у них всего несколько вариантов выбора, а не 10 и более^{‹‹15››}.

Как вы узнали из главы 2, запланированные шаги помогают добиться цели. Дорожные карты и планы полезны тем, что облегчают процесс: не надо думать о том, как попасть из точки A в точку B.

Например, в бизнесе. Заставить стартап работать очень непросто. Предприниматели часто сдаются, так ничего и не добившись. Многие основатели компаний признавались мне, что чувствуют отчаяние и растерянность. Неудивительно, что четкая дорожная карта и план действий помогают не сбиться с курса. Эту концепцию иллюстрирует классическое исследование из области психологии и медицины.

Студентов Йельского университета (они, наверное, еще не оправились от Милгрэмского электрошокового исследования) просили оценить материалы, посвященные вопросам здравоохранения. Когда они входили в кабинет, им вручали буклет с описанием столбняка и намекали, что студенты могут от него привиться. Однако примерно половине давали еще и подробные инструкции, в том числе план поликлиники, час для прививки, а также предложение посмотреть расписание на неделю и найти удобное для записи время.

Дополнительный текст был планом действия, дорожной картой, показывающей, как и когда можно привиться от столбняка. Другая половина студентов этих материалов не видела. Затем молодые люди отвечали на вопросы о впечатлениях от листовки и уходили, а ученые совместно с университетской поликлиникой выясняли, сделали ли участники исследования прививку от столбняка.

Хотя все студенты знали, где находится поликлиника, и могли запланировать визит, те, кто видел план действий, приходили на прививку чаще^{‹‹16››}. Этот эффект встречается повсеместно: наличие плана облегчает (и повышает вероятность) каких угодно действий. Люди, выбирающие новую карьерную стезю, начинающие заниматься фитнесом, с большей вероятностью не отступят от своего решения, если знают, что и как они будут делать. Даже сотрудников можно приучить сдавать задания вовремя, если иметь четкую и простую стратегию. Легкость действия повышает вероятность, что оно осуществится.

Технологии, например приложения для смартфонов и мобильные устройства, повышают производительность, облегчая выполнение дел. Они помогают поддерживать контакт с друзьями, быстрее выполнять работу, придерживаться рутины. Однако технологические инновации не единственный способ облегчить человеку жизнь. Есть множество других вариантов, часто вовсе не требующих никаких технологий.

Одежда. Люди тратят кучу времени на размышления о том, что надеть. Одно исследование показало, что у женщин на такого рода решения уходит около 15 минут в день — примерно год в течение жизни^{‹‹17››}. Даже если человек тратит всего пару минут в день, из них быстро складывается куча напрасно потраченного времени. Возможно, кому-то нравится выбирать между темно-синими и просто синими брюками, но большинство предпочли бы использовать это время по-другому.

Благодаря униформе и рутине определиться с одеждой становится легче и можно сосредоточиться на других, более полезных вещах. Многие успешные люди, в том числе Стив Джобс, Марк Цукерберг и Альберт Эйнштейн, одевались стандартно, чтобы упростить себе жизнь^{‹‹18››}. И этот подход практикуют не только специалисты в области науки и техники, которым удобно выглядеть как герой «Теории Большого взрыва». Оглядитесь — и вы увидите, что бывший президент США Барак Обама всегда ходит в синем или сером костюме. Карл Лагерфельд, креативный директор Chanel, часто носит черный костюм, белую рубашку, солнечные очки и перчатки, а режиссер Кристофер Нолан надевает свой фирменный темный пиджак, синюю рубашку со слегка потрепанным воротником и потертые ботинки. Женщины тоже не отстают. Матильда Каль, художественный директор Saatchi&Saatchi, написала статью о том, что ежедневная белая шелковая блузка и черные брюки резко уменьшили стресс, и она смогла сосредоточиться на чем-то еще, кроме мнения посторонних о ее одежде (еще она рассказала, как нашла одежду в Zara и выторговала выгодную цену — по ее словам, все должны следовать ее примеру)^{‹‹19››}, ^{‹‹20››}.

Интуитивно понятно и, может быть, даже очевидно, что люди будут делать то, что им легко дается. Однако знание этого факта не помогает: придерживаться дела всё равно сложно, и облегчить его тоже. Почему люди усложняют жизнь себе и другим?

Мой консультант на старших курсах Ли Росс любил рассказывать о классическом исследовании, которое провела одна из его бывших студенток Элизабет Ньютон. Студентов младших курсов Стэнфордского университета приглашали в лабораторию и случайным образом делили на две группы. Половину назначали «ударниками»: они должны были выбрать одну из 125 самых популярных песен, например America the Beautiful и Rock Around the Clock, и простучать мелодию на столе. Вторая половина должна была угадать песню по стуку. «Ударников» просили предположить, с какой вероятностью слушатель определит песню, а также какая доля студентов сможет ее угадать.

Для исполнителей было довольно очевидно, что слушатель с легкостью угадает мелодию по ритму: по их оценке, справиться с заданием должны около 50 % студентов. Но оказалось, что они были далеки от истины: лишь три из 125 песен (то есть примерно 2,5 %) были определены правильно^{‹‹21››}. В чем дело?

Проблема была в том, что «ударники» пали жертвой так называемого проклятия знания^{‹‹22››}. Они слишком много знали о том, как звучит песня, и изо всех сил пытались передать все нюансы: как можно точнее выстукивали и мелодию, и оркестровку, и слова. Но проблема в том, что остальные слышали только ритм, и восстановить исходную песню было слишком сложно. Вы могли столкнуться с той же проблемой, если играли в ассоциации: иногда кажется, что в команде какие-то дураки. Что не так с Джейсоном? Разве не ясно, что я изображаю Стьюи из «Гриффинов»?! Неужели не видно, что я показываю, как сижу в утробе Лоис?!

Ту же ошибку люди совершают, пытаясь заставить других что-то сделать. Разработчики в технологических стартапах тысячи раз обсуждают продукцию в мельчайших подробностях. Они знают каждую особенность, точное расположение любой кнопочки. Из-за этого им часто кажется, что пользователь знает больше, чем на самом деле, и сможет легко разобраться в интерфейсе. Менеджеры, недавно поднявшиеся по карьерной лестнице, часто предполагают, что сотрудники знают больше, чем в действительности, и поймут задание. Специалисты по продажам, которые недавно узнали о продукте, думают, что их слова интерпретируют однозначно. Все эти проблемы возникают из-за того, что у людей слишком много знаний, и поэтому им трудно упростить дело для других.

Однако люди усложняют всё не только для окружающих, но и для самих себя, из-за чего вероятность, что они будут следовать собственным планам, уменьшается. Например, они записываются в спортзал, который находится слишком далеко от дома: им там нравится, и кажется, что они будут ходить туда регулярно, однако на деле это оказывается сложно, и они бросают. Разработчики программного обеспечения планируют дедлайны, но часто недооценивают, сколько времени на самом деле требует работа. Это порождает споры в команде, и иногда проекты забрасывают. Причиной часто становится не столько действительно большое знание, сколько ложная уверенность, что человек знает себя хорошо.

Я называю это эффектом дневного трейдера. От этой проблемы страдают большинство людей. По утрам я торгую на рынке ценных бумаг, товаров и фьючерсов и постоянно слышу прогнозы от дневных трейдеров и рыночных аналитиков, в каком направлении идет рынок и какие ценные бумаги надо покупать и продавать. Эти трейдеры говорят уверенным голосом, но обычно ошибаются, равно как и большинство людей, торгующих на рынке^{‹‹23››}. Даже профессионалы бывают правы в лучшем случае в 50 % случаев^{‹‹24››}. (В том числе по этой причине я торгую в основном опционами, а не акциями и фьючерсами. Опционы основаны на человеческой психологии и поэтому более предсказуемы, чем акции.) Однако эффект не ограничивается рынком ценных бумаг. Люди вообще любят уверенно делать прогнозы. Знаменитый пример — журнал Variety. В 1955 году они предсказывали, что рок-н-ролл «к июню умрет». А потом появились Элвис Пресли и The Beatles.

Люди слишком уверены в своих предсказаниях на тему того, что они сами и другие станут делать в будущем. Например, у участников одного исследования спрашивали, насколько хорошо они знают своих друзей, потом выясняли, как эти друзья будут действовать в разных ситуациях, и просили участников оценить уверенность в собственных предсказаниях. Проверяя правильность прогнозов, ученые узнавали точность их авторов. Хотя большинство считали себя отличными предсказателями, результат был немногим лучше случайного^{‹‹25››}.

Недавно этот эффект был использован для объяснения некоторых аспектов человеческого поведения, включая результативность генеральных директоров, менеджеров^{‹‹26››}, предпринимателей^{‹‹27››} и, конечно, торговли на бирже^{‹‹28››}. Одно исследование, в частности, показало, что более 30 % инженеров относят себя к числу лучших 5 % в этой профессии, свыше 60 % полагают, что входят в верхние 10 %, и почти 90 % — в верхние 25 %^{‹‹29››}. У инженеров-предпринимателей предвзятость была еще сильнее. Исследования в бизнесе дали схожий результат. Хотя принято считать, что предприниматели любят рисковать, на самом деле они не отличаются в этом отношении от наемных работников. Разница заключается в том, что бизнесмены слишком уверены в своих навыках^{‹‹30››}.

Люди плохо предсказывают и собственные эмоции^{‹‹31››}, ^{‹‹32››}. Например, студентов спрашивали, насколько, по их мнению, они станут счастливее, если выиграют в лотерее место в общежитии. Хотя они утверждали, что это сильно повлияет на их настроение, год спустя значимых различий обнаружено не было^{‹‹33››}.

С помощью психологических механизмов, лежащих в основе «эффекта дневного трейдера», можно объяснить, почему у людей плохо получается придерживаться дел. Мы строим планы для себя и других, например хотим изменить карьеру или выучить новый язык, но, будучи плохими предсказателями, недооцениваем, как сложно следовать разработанному плану, и в результате бросаем задуманное.

Как же преодолеть эти проблемы и упростить себе жизнь?

В рекламном ролике E-Trade ребенок в кроватке нажимал кнопки на смартфоне и покупал акции. Может быть, это не самая умная реклама, но идея цепляет: E-Trade — настолько простой инструмент для торговли на рынке ценных бумаг, что с ним справится даже ребенок (я до сих пор жду, когда мой карапуз начнет торговать, но что-то подсказывает, что нескоро…). Можно последовать этому примеру и применять тест E-Trade для проверки легкости какого-нибудь дела. Например, инженеры и разработчики продукции могут не исходить из того, что пользователь разделяет их познания и интуитивно во всем разберется, а поставить себя на место человека с меньшими знаниями (представить, что программой будет пользоваться ребенок) и сделать продукт проще в использовании. Ниже в табл. 1 приведены примеры простых и непростых решений. Это должно помочь вам разобраться, что пройдет тест E-Trade, а что — нет.

Первого апреля 2014 года израильский программист Ор Арбель подарил миру первоапрельскую шутку — намеренно глупое приложение для iPhone и Android. Он потратил на его разработку всего восемь часов и уже через три месяца получил более миллиона скачиваний, выйдя на третье место в Apple Store. Пятьдесят тысяч самых активных пользователей использовали программу более 4 млн раз. Потрясенный успехом Арбель уволился с работы, собрал вещи и уехал в США, где заработал свой первый миллион долларов в финансовом секторе. Если бы это произошло в 2006 году, когда мобильные приложения только начинали писать, такой успех шуточной программы был бы понятен. В то время люди — в том числе мои университетские друзья и коллеги — в одночасье становились миллионерами на приложениях вроде «Как тебя зовут в порнофильме?» (программа придумывала пользователю имя, как у порнозвезды). Но к 2014 году новизна таких придумок поблекла. Как же первоапрельской шутке удалось настолько вовлечь пользователей? Все дело в том, что приложением было очень просто пользоваться. До смешного просто.

Весь смысл приложения Арбеля заключался в том, что оно отправляло слово «Йоу!» друзьям пользователя. Больше оно ничего не умело. Там была большая кнопка, нажатие на которую отправляло «Йоу!» адресату и приглашало его скачать приложение. Но сама легкость использования привлекла множество людей. С момента появления приложения Yo! вышло много однотипных подражаний, например индийская версия, которая отправляет слово «аийо», а также полезная программа для предупреждения граждан Израиля о ракетных обстрелах^{‹‹34››}. Благодаря максимальной простоте Yo! быстро завоевало успех. Пока рано делать прогнозы, но я думаю, что аналогичные приложения не достигнут такой популярности, потому что их очень много и, чтобы обойти конкурентов, нужно придумать что-то еще более простое. Ясно одно: люди будут делать легкое дело, каким бы глупым оно ни казалось.

Силу легкости для изменения поведения используют не только стартапы, но и более крупные компании, например Amazon и Google. Сделав революцию в области легкости покупок, Amazon добилась устойчивого успеха, и рыночная ценность компании превысила 100 млрд долларов^{‹‹35››}. Когда Amazon ввела опцию Prime, были сомнения, захотят ли клиенты платить 79 долларов в год за упрощение онлайн-шопинга^{‹‹36››}. Но в компании верили, что функция себя окупит. Раньше после оплаты заказа приходилось ждать доставки целую неделю. В Amazon пришли к выводу, что предоставление бесплатной доставки в течение всего двух дней сделает процесс покупок проще и заставит клиента вернуться. За 10 лет на Prime подписались десятки миллионов клиентов, и это число продолжает быстро расти, а четыре пятых из десятков тысяч людей, подписавшихся на услугу в первый день, подписаны до сих пор.

Вице-президент Amazon Prime Global Грег Грили говорит, что при принятии решения, внедрять ли новый продукт или услугу, такую как Prime, «все пытаются анализировать финансовую сторону вопроса». Однако он пришел к выводу, что «на самом деле вся соль в удобстве». Облегчите процесс — и люди будут продолжать. Amazon не перестала использовать силу легкости, чтобы клиенты сохраняли вовлеченность. Последний инструмент — Amazon Dash — соединяется с домашними приборами по Wi-Fi. Если пора, например, заменить воздушный фильтр, Amazon получит уведомление, деталь будет автоматически заказана и доставлена к вашей двери^{‹‹37››}.

В Google облегчили изменение поведения сотрудников. Одним из бонусов работы в компании всегда была доступность еды — не дальше 45 м. Но из-за этого некоторые сотрудники набирали избыточный вес: нередко новички через какое-то время обнаруживали, что прибавили 7 кг^{‹‹38››}. Чтобы решить проблему, было решено усложнить потребление вредной пищи и упростить доступ к полезной. После перепланировки столовой салаты выдвинули вперед и в центр, ближе к входу, большие тарелки и емкости навынос заменили маленькими и переложили драже M&M’s из прозрачных коробок в непрозрачные банки, чтобы их нужно было искать. Простой путь к здоровому питанию привел к тому, что число калорий, получаемых из конфет, упало на 9 % (с 29 до 20 %), а потребление жиров — на 11 % (с 26 до 15 %).

Проверяя сочинения старшеклассников и студентов, я пришел к выводу, что многие после поступления в колледж начинают употреблять более сложные слова. Может быть, дело в подготовке к экзамену SAT[26], в процессе которой надо расширять словарный запас, а может быть, студентам кажется, что теперь надо высказываться более замысловато. Проблема в том, что длинные слова часто не такие точные по сравнению с более короткими. Предложение «Я планирую воспользоваться компьютером» проще и правильнее было бы заменить на «Я поработаю на компьютере». Когда студенты переходят в магистратуру и начинают писать научные работы, становится только хуже. Я видел статьи с формулировкой «Студенты колледжа были рекрутированы для участия в исследовании» вместо более простого и понятного активного залога: «Мы пригласили студентов колледжа поучаствовать в исследовании». Представление, что надо что-то усложнять, чтобы выглядеть умнее, касается не только письменных работ — оно затрагивает многие сферы жизни, например сложные комплексы тренировок и запутанные бизнес-планы. Но это неправильно.

Психология легкости учит, что надо себя сдерживать. Упрощение — разумный шаг, который помогает добиться последовательности.

Более двух тысяч лет назад Аристотель писал: «При прочих равных условиях то доказательство должно быть лучше, которое исходит из меньшего числа постулатов, или предположений, или посылок». Другими словами, чем проще идея, тем, как правило, она лучше. На протяжении истории человечества многие философы и ученые, например Птолемей^{‹‹39››}, Уильям Оккам и Исаак Ньютон^{‹‹40››}, говорили нечто похожее. Современные ученые разделяют это мнение. А раз величайшие умы полагают, что чем проще — тем лучше, самое время прислушаться и перестать всё для себя усложнять.

Отец социальной психологии Курт Левин впервые применил аналогичную теорию к поведению, чтобы объяснить конфликты, которые мешают людям действовать^{‹‹41››}. Он говорил, что «конфликт можно психологически охарактеризовать как ситуацию, в которой на субъекта одновременно воздействуют противоположно направленные силы примерно одинаковой величины»^{‹‹42››}. Идея большинства его работ — в том, что то, будет ли человек действовать и если да, то как, определяется многими факторами. Иначе говоря, если сложно чего-то придерживаться, уберите всё, что этому мешает. Проще не бывает.

Домашняя работа к этой главе будет простой, но не легкой.

1. Подумайте о поведении, которое вы планируете изменить.

2. Используя предложенные в этой главе инструменты, попытайтесь облегчить процесс изменений. Например, определите, не страдаете ли вы проклятием знания и не действует ли на вас «эффект дневного трейдера».

3. Признайте, что план изменения поведения может быть не таким легким, как вам кажется.

4. Придумайте, как его упростить и сделать так, чтобы придерживаться его было как можно легче.

В 2011 году Маурисио Эстрелья переживал сложный период. Недавний развод погрузил его в глубокую депрессию. Хотя ему повезло с друзьями и он чувствовал сильную поддержку, жизнь, казалось, зашла в тупик. Каждый день он спрашивал себя: «Как она могла так со мной поступить?» Ему нужно было найти выход, причем быстро.

Попытавшись проверить на работе электронную почту, Маурисио увидел знакомое раздражающее напоминание: «Срок действия вашего пароля истек. Измените пароль». И тут у него появилась безумная мысль: «С помощью пароля я изменю свою жизнь»^{‹‹1››}.

Вспомнив, что начальник использовал пароли для напоминания о делах, Маурисио решил аналогичным образом вернуть контроль над своей жизнью. Вместо того чтобы придумать обычный пароль — дату рождения, любимую еду или место, где провел детство, — Маурисио ввел в строку запроса Forgive@h3r — «Прости ее». И это простое действие изменило отношение к бывшей жене. Оно буквально преобразило его жизнь. Он постоянно видел напоминание простить и просто не мог держать зло. Это было даже больше, чем напоминание. Выбор пароля был вполне сознательным, и потому он понял, что готов к прощению. Каждый новый день помогал укрепить в разуме и теле убеждение, что всё наладится. По словам Маурисио, он почувствовал себя лучше почти немедленно. Он не просто разблокировал компьютер. Он разблокировал сердце и разум, научился важному психологическому трюку и сумел перенастроить мозг. Это называется нейрохакинг.

С тех пор Маурисио перестал придумывать стандартные пароли. Через месяц, когда уведомление появилось опять, он изменил пароль на Quit@smoking4ever — «Брось курить навсегда» — и очень скоро избавился от вредной привычки. Через пять лет он отметил вторую годовщину нового счастливого брака, не курил и ждал рождения ребенка^{‹‹2››}.

Как смена пароля помогает бросить курить? Как книга, одолженная недоброжелателю, превращает его в друга? Как выполнение работы за скромную сумму или вовсе бесплатно увеличивает удовольствие от нее? Как регулярная покупка акций отбивает желание их продавать? Как присутствие на Halloween Horror Night помогает завоевать любовь своей жизни? В чем дело? В нейрохакинге.

Обычно считается, что изменения поведения начинаются в нашем сознании. Если вы хотите побороть страхи, научиться лучше продавать и стать счастливее, надо изменить способ мышления — это написано почти в любой книге по саморазвитию или психологии бизнеса. Психотерапевты старой школы объясняли пациентам, желавшим повысить самооценку, что нужно остановить негативный внутренний диалог и придумать мантру, например: «Я хорош, я умен и, черт возьми, я нравлюсь людям» (позаимствовано из старых сценок Эла Франкена[27] в Saturday Night Live о нелицензированном психотерапевте Стюарте Смолли).

Но за годы существования фрейдистской психотерапии и книг по саморазвитию людям не стало проще контролировать свой разум. Получается, на то, чтобы корректировать поведение, меняя способ мысли, должны уйти годы, если это вообще возможно. Дело в том, что расхожее мнение ошибочно. К счастью, есть быстрый, легкий и научно обоснованный способ «взломать» мозг, чтобы последовательно делать то, что хочется. Я называю его нейрохакингом.

Вопреки распространенному убеждению, устойчивое изменение обычно начинается не с того, что разум приказывает нам измениться. Для начала нужно сделать маленькую корректировку в поведении и позволить мозгу над ней подумать.

Ключевой элемент этого процесса — самоидентификация. Люди часто принимают решения, основываясь на том, что они думают о себе^{‹‹3››}. Дописать пост в блог или остановиться и сделать коктейль? Напрячься и побегать еще 10 минут или поставить точку и пойти пешком? Не пить спиртное еще один день или поддаться искушению?

Ответ отчасти зависит от того, кем человек себя считает и как поступал в аналогичных ситуациях в прошлом. Если вы пишете посты в блог сразу и до конца, вероятно, вы доделаете пост и на этот раз, а не сделаете перерыв на коктейль. Во многом так происходит потому, что это ваш обычный порядок работы. Но есть и другая важная причина: продолжая писать до конца, вы определяете себя как человека, который не останавливается на полпути. Прошлое поведение показывает, что вы завершаете работу и только потом позволяете себе отдохнуть, и этому образу приходится соответствовать. То же самое с другими ситуациями: сможет ли девушка пробежать еще 10 минут и продержится ли человек без спиртного еще один день, зависит от того, что они о себе думают, оглядываясь на свое поведение в прошлом. Если раньше человек проявил стойкость, он захочет поддержать этот образ, будет бороться и выдержит.

С другой стороны, люди иногда говорят себе: «Все прошлые попытки заниматься бизнесом провалились, поэтому я наверняка неудачник». Такого рода мысли, такое самоопределение и вправду повышают вероятность провала. Сложно изменить эту установку с помощью советов из книг по саморазвитию, призывающих убеждать себя в обратном: при столкновении со сложностями разум автоматически обращается к воспоминаниям о такой ситуации и последовавшей неудаче. В нейрохакинге вместо разговоров с самим собой надо начать с действия и с его помощью перестроить мозг так, чтобы человек больше не считал себя неудачником.

Например, если вы хотите стать более приятным в общении, не надо убеждать себя, что вы такой. Просто начните придерживать двери и помогать друзьям в трудную минуту — и вы станете приятным в общении человеком, а благодаря самоидентификации будет намного проще им оставаться.

По сути, нейрохакинг — набор психологических уловок, быстро и легко перенастраивающих сознание. Они заставляют людей лучше о себе думать и продолжать делать то, на что они до этого не были способны. Нейрохакинг помогает начать делать то, что хочется, и стимулирует других людей на что-то полезное[28].

Бывало так, что вы мучились от зубной, головной или еще какой-нибудь боли, не принимали обезболивающее, надеясь, что всё пройдет само? В результате боль не прекращалась и появлялось ощущение, что она не утихнет никогда. Если вы недавно отметили день рождения, приходит мысль, что постоянная боль — признак старения. Значит, придется жить с этим до конца дней. Остается смириться с печальной участью и оставить надежду, что организм справится сам. Вы принимаете лекарство и — ах, это чувство… боль отступает. На следующее утро вы просыпаетесь в ожидании, что она разгорится с новой силой, но, к своему удивлению, обнаруживаете, что ничего не болит, или, по крайней мере, болит намного меньше, чем вчера.

Почему это происходит? Ведь аспирин действует всего несколько часов — боль должна вернуться! Дело в том, что болеутоляющий препарат оказался нейроуловкой. Мучаясь от боли, вы думали, что она пройдет не раньше чем через несколько дней или недель, а маленькая таблетка помогла посмотреть на ситуацию по-новому. Она перенастроила разум, и вы вспомнили, как чувствовали себя всего за несколько дней до этого, когда боли не было. Таблетка породила свежие мысли о мире и о себе самом. Вы быстро перестали видеть в себе хронически больного старика и осознали, что по-прежнему остаетесь здоровым человеком, каким были несколько дней назад, и поэтому необязательно полагаться на обезболивающее. Метаморфоза произошла не потому, что вы взяли сознание под контроль и убедили себя перестать чувствовать боль, и не из-за активных веществ, входящих в таблетку, так как они перестали действовать задолго до этого. Все дело в том, что маленькая таблетка стала нейроуловкой.

Мой коллега — сертифицированный врач-нарколог. Мы вместе проводили исследования по борьбе с зависимостями и хроническими болями. Он сказал мне, что пациенты, которым не помогла терапия, иногда звонят ему через год после визита и сообщают, что чудесным образом отказались от наркотиков, так как в один прекрасный день проснулись и посмотрели на мир по-другому. У них был «момент откровения»: они вдруг поняли, что им больше не надо быть зависимым от наркотика, и с тех пор к нему не притрагивались. Такие истории — редкость, но они показывают, что моменты прозрения существуют, и это побудило нас на поиски способа вызывать их искусственно. Можно (но не рекомендуется) применять специальные лекарственные средства. Но поскольку большинство читателей этой книги хотят всего лишь регулярно ходить в спортзал или привлечь клиентов покупать их товары, а не отказаться от опасных для жизни наркотиков, радикальные меры не нужны. Я расскажу о легальных способах изменить поведение и сознание с помощью нейрохакинга.

В 21 год я был уверен, что самое страшное — очутиться в чужой стране без денег, знакомых и знания языка. И вот я оказался именно в такой ситуации.

На старшем курсе колледжа у меня был сложный период. Я только что пережил болезненный разрыв с девушкой — мы были вместе почти пять лет — и вообще не представлял, что делать дальше. Я думал связать свою жизнь с музыкой, но потом из любопытства посетил занятия по психологии и, поддавшись уговорам преподавателей, решил поступать в магистратуру по специальности «Психология», хотя из-за моей специализации по этномузыкологии шансы были невелики. Я подал заявление, получил два из трех необходимых рекомендательных писем (впоследствии оказалось, что мой консультант по этномузыкологии в Калифорнийском университете свое так и не отправил) и 18 января уехал в Каракас, чтобы оттуда отправиться в путешествие по Южной Америке и музицировать. Я планировал совершить поездку в стиле «Дневников мотоциклиста»[29], но пересечь континент не на мотоцикле, как Че Гевара, а как придется: на автобусах, лодках по Амазонке, автостопом. По дороге я ждал ответа из вузов, чтобы узнать, поступил ли куда-нибудь, и не брал обратный билет на случай, если меня никуда не примут.

Первый пункт — погостить у друга моего друга в Каракасе — был ясен, но после этого я решил составлять планы в зависимости от настроения утром, когда проснусь. Прожив в столице Венесуэлы несколько дней, однажды вечером я обнаружил, что денег, отложенных на поездку, нет. Я был зол и не знал, что делать и куда обратиться за помощью (в Каракасе один из самых высоких уровней убийств в стране, поэтому у полиции есть дела посерьезнее, чем обворованный американец). К счастью, у меня осталась кредитная карточка, и с ее помощью я заплатил за автобус, ехавший в сторону бразильской Амазонки. Именно там я осознал свой самый большой страх: португальский я только начал учить, знакомых нет, все деньги на кредитной карточке, а в джунглях нет банкоматов. Кроме того, вокруг были тараканы и мухи размером с ладонь.

И тем не менее всё оказалось совсем не плохо, даже замечательно. Оставшиеся два с половиной месяца поездки я гостил у незнакомцев, научился играть самбу на укулеле и кавакиньо и постепенно поборол свои фобии. Я помню, как шел по улицам Рио-де-Жанейро и размышлял, что еще недавно боялся оказаться без денег в неизвестной стране. Подумав, через что я прошел, я понял, что теперь страхи позади, потому что я всё это уже испытал и даже получил удовольствие. Я начал видеть себя другим человеком — способным совершать то, чего не мог раньше, например поехать в новое место без денег, планов и друзей. Сам о том не подозревая, я применил нейрохакинг[30].

Нейрохакинг может сделать то же и с другими людьми. Если человек сумеет посмотреть на свое прошлое поведение и увидеть себя в ином свете, он будет доводить до конца то, чего раньше не мог.

Таким образом, нейрохакинг не просто способ изменить собственное поведение. С помощью таких уловок можно формировать конкретную идентичность, например человека, который пользуется продукцией определенного типа. Если клиент считает, что для него характерно пользоваться премиум-классом, он будет выбирать продукты этого уровня, так как это соответствует его образу.

Уловки действуют благодаря двум психологическим процессам:

1) человек убеждает себя, что если делает что-то без давления, то это наверняка для него важно (следовательно, надо продолжать);

2) человек формирует свою идентичность на основе того, что делал в прошлом (и будет продолжать, так как это часть его образа)^{‹‹4››}.

Теперь я объясню научные принципы работы нейрохакинга, а также выскажу собственные идеи, как применить эту силу в работе и личной жизни. Я разделю уловки, чтобы было легче их усвоить, на категории: основанные на поведении, движениях тела, физиологии и эмоциях, речи и мыслях.

Когда Бенджамин Франклин избирался на второй срок на одну из должностей в Генеральной ассамблее Пенсильвании, другой законодатель выступил против него с длинной обличительной речью. Франклин понимал, что, если отплатить той же монетой, это поможет в краткосрочной перспективе, но в итоге повредит его карьере. Нужно было каким-то образом перетянуть очернителя на свою сторону. Как поступить? Франклин использовал нейроуловку, изменил мнение противника и превратил его в друга.

Зная, что у этого человека есть редкая книга и он очень ею гордится, Бенджамин Франклин написал ему письмо с просьбой одолжить ее на некоторое время. Польщенный таким вниманием, тот быстро отправил книгу и получил в ответ учтивое письмо с благодарностью. Эта мелочь навсегда изменила их отношения и помогла карьере Франклина. В сознании противника произошел мощный сдвиг. Враги не берут друг у друга книги и не пишут любезностей — значит, Франклин не враг. На следующем заседании бывший противник впервые подошел поговорить. С того дня они стали друзьями и оставались ими до конца своих дней — и все благодаря небольшой просьбе. Франклин писал, что получил важный урок и понял, что бороться с противником необязательно: «Тот, кто однажды сделал вам добро, охотнее снова поможет вам, чем тот, кому вы сами сделали одолжение. Это показывает, насколько выгоднее осмотрительно погасить конфликт, чем обижаться, мстить и подпитывать вражду»^{‹‹5››}.

Франклин заставил противника действовать так, что тот пересмотрел взгляды на самого себя и на отношения с ним: благодаря новой идентичности тот подумал о себе как о друге, а не о враге Франклина. Чтобы соответствовать этому образу, ему теперь нужно было делать для своего друга что-то хорошее.

История Бенджамина Франклина показывает, как побудить человека делать хорошие вещи (в данном случае — заводить новых друзей). Однако тот же принцип — подтолкнуть к какому-то действию, а затем обдумать его — можно применить практически в любой области, в том числе в неблаговидных целях, например принудить образованных людей с добрыми намерениями, таких как Джанья Лалич (см. главу 3), вступить в секту. Так террористические организации усиливают верность новых членов^{‹‹6››}. Заставив человека сделать что-то простое, например зайти на их сайт или зарегистрироваться там, террористы меняют его представление о себе. Человек начинает думать, что его стремление узнать об этой террористической организации означает сочувствие их делу. Новообретенная идентичность повышает вероятность, что он начнет участвовать в жизни организации.

Другая нейроуловка — нырнуть прямо в свои страхи, чтобы их преодолеть. Такое произошло со мной в Южной Америке. Наука подтверждает, что контактировать с тем, что вызывает страх, по крайней мере, в облегченной версии, полезно. Мужчин, которые испытывали тревогу, неловкость и чувствовали себя непривлекательными из-за того, что не могли пригласить девушку на свидание, пригласили поучаствовать в исследовании. Ученым было интересно, можно ли «взломать» мозг этих мужчин, повысить их самооценку и улучшить личную жизнь. Каждому подобрали пару — женщину, с которой надо было говорить 12 минут. После этого мужчины отметили, что тревога и неловкость уменьшились, причем эффект сохранялся какое-то время. Спустя шесть месяцев было проведено дополнительное исследование, которое показало, что мужчинам стало намного комфортнее в обществе, и число свиданий значительно возросло^{‹‹7››}, ^{‹‹8››}.

Знаете ли вы, что ваши решения — например, нравится ли вам человек и согласны ли вы с его утверждениями, — зависят от того, как движется ваше тело, пока он говорит? Участников одного исследования просили выслушать объявление о том, что студенты должны носить с собой идентификационные карты. Половина из них должны были в это время кивать, а остальные — мотать головой из стороны в сторону^{‹‹9››}. Затем участников спрашивали, согласны ли они с объявлением. Оказалось, что согласие зависит от движений головы во время прослушивания: кивавшие соглашались чаще, чем те, кто отрицательно мотал головой. Почему проявился такой результат? Участники не знали о цели исследования, но подсознательно понимали, что человек кивает, если с чем-то согласен. Следовательно, кивок интуитивно подталкивал их согласиться с высказыванием. Таким образом, если сделать так, чтобы человек совершал такие движения, которые ассоциируются с выражением согласия, он становится более покладистым.

В похожем исследовании изучали возможность влияния на самооценку вроде бы не связанных факторов, например какой рукой человек пишет ответы на вопросы. Студентов попросили письменно перечислить свои сильные стороны в качестве будущих специалистов. При этом половину из них просили писать правой (доминантной) рукой, а другую — левой (недоминантной). В ответах значились трудолюбие, позитивное отношение к работе, гибкость. Затем участников эксперимента просили обозначить самооценку в целом, а также уверенность в перечисленных навыках.

Может быть, вы знаете, каково писать недоминантной рукой — например, если надо ответить на важный звонок и записать сообщение, а в «основной» руке сэндвич с хумусом или авокадо (или еще какой-нибудь вкусной пачкающей начинкой). Включив громкую связь, вы кладете телефон и начинаете писать. Крайне неудобно, и за такой почерк в начальной школе поставили бы единицу (хотя, возможно, эти оценки получал я один). Хорошо, что никто не видит, потому что похвастаться красивым почерком не получится.

Именно это и обнаружили ученые. Студенты, писавшие о своих положительных качествах правой рукой, имели более высокую самооценку, чем писавшие левой. Причина в том, что люди думали о будущей работе, и некрасивые записи заставляли их чувствовать себя неуверенно. Как и в исследовании с движениями головы, оказалось, что на уверенность и самооценку влияет даже такая мелочь, как то, какой рукой пишет человек.

Большинство склонны полагать, что самооценка — исключительно внутреннее дело. Распространено убеждение, что она либо высокая, либо низкая, и для ее повышения нужно контролировать разум и перестать плохо о себе думать. Однако исследования нейрохакинга показывают, что здесь другой, более простой механизм. Вместо того чтобы пытаться контролировать мысли, надо немного скорректировать поведение — и разум последует за этими изменениями. На самооценку влияют простые факторы: какой рукой пишешь, какой ногой бьешь по мячу, как танцуешь. Если говорить шире, c помощью нейроуловок, основанных на движениях тела, можно изменить мнение человека о себе.

Вы, наверное, слышали, что некоторые молодые люди приглашают девушек в кинотеатр на фильмы ужасов. Они надеются, что девушка испугается и обнимет спутника. Может быть, эта тактика кажется нелепой, но в ее пользу говорят научные данные.

Если человек физиологически возбужден — в частности, во время просмотра ужастика, — мозг может решить, что это возбуждение связано с чем-то еще, например с волнением по поводу того, хорошо ли проходит свидание. Так что выбор между «Пилой-3» и третьим эпизодом «Звездных войн» может предопределить судьбу отношений.

Серьезные исследования на эту тему были проведены много лет назад. Сейчас такие методы, возможно, не получили бы одобрения комиссии по научной этике, но благодаря им мы узнали о человеке что-то интересное. Например, мужчин подключали к медицинской аппаратуре и просили рассматривать картинки с полуобнаженными женщинами. При этом им проигрывали запись, которую испытуемые воспринимали как собственное сердцебиение. Для одной группы удары сердца на записи учащались или становились реже в зависимости от изображения, а в другой сердце билось ровно в течение всего эксперимента. Затем участников просили оценить привлекательность женщин.

Остановитесь на секунду и посмотрите, угадаете ли вы, к чему я веду… Как и в случае с самооценкой, на которую вроде бы не должны влиять незначительные вещи типа почерка, принято считать, что привлекательность субъективна и такие посторонние мелочи, как частота звуков, на нее влиять не должны. Однако исследование показало, что это не так. Женщины на картинках казались привлекательнее, если в момент просмотра сердцебиение (его имитация) учащалось или становилось реже. Эффект оказался устойчивым и сохранился после окончания исследования: ученые опросили участников спустя четыре-пять недель (посетив мужчин под другим предлогом) и узнали, что те не изменили выбор^{‹‹10››}, ^{‹‹11››}. Исследование проходило в 1960-е годы, и тогда многие не поверили результатам. В последние 10 лет этот феномен был проверен, и выводы оказались схожими^{‹‹12››}. Есть даже нейробиологические исследования, которые свидетельствуют об изменениях работы головного мозга, когда человек слышит собственное сердцебиение или его имитацию^{‹‹13››}.

Было проведено множество исследований, доказавших, что люди ориентируются на проявления собственного физиологического и эмоционального состояния, чтобы оценить себя и решить, что думать и как действовать. Например, человек по выражению собственного лица определяет, весело или грустно ему было на мероприятии. Если мы улыбаемся или хмуримся, то можем испытать соответствующие эмоции (даже не осознавая этого)^{‹‹14››}.

Объясняя кому-то, как нужно улыбаться, можно попросить его приподнять уголки губ или зажать между зубами карандаш — мышцы будут повторять движения, которые выполняются при улыбке. Ученые провели похожие исследования. В одном из них участников разделили на две группы. Представители первой должны были держать между зубами ручку, имитируя улыбку (им не объясняли, зачем это нужно). Участников из второй группы просили плотно зажать ручку губами (попробуйте улыбнуться, держа ручку в таком положении, — и вы увидите, что это непросто). После этого участники должны были выполнять различные действия, в том числе рассматривать карикатуры и оценивать, насколько они смешны^{‹‹15››}.

Вы, наверное, уловили суть. По идее, наше мнение о картинке не должно зависеть от положения ручки — между зубами или губами, — но участникам первой группы карикатуры казались забавнее. При этом они не думали о том, что улыбаются или что ручка мешает им улыбаться.

В другом исследовании людей просили произносить слова, звуки в которых заставляют мышцы лица двигаться определенным образом — результат был аналогичный. В таких исследованиях часто используют немецкие слова с умлаутом[31], так как они не дают улыбаться^{‹‹16››}. Ботокс тоже парализует мышцы и с недавних пор используется психологами и врачами для исследования этого эффекта. Если вколоть это вещество в определенные зоны на лице, это затруднит мимику: не даст хмуриться, делать сердитое выражение. Результаты оказались схожими: когда человека просили нахмуриться после применения ботокса, активность областей мозга, отвечающая за эмоции, была ниже по сравнению с состоянием до введения препарата. Другими словами, лишившись возможности хмуриться, люди стали меньше злиться. Также оказалось, что процедура уменьшает депрессию^{‹‹17››}. (Я сам весьма экстравагантный ученый и люблю странные эксперименты над людьми, потому с гордостью заявляю, что эту теорию и метод исследования выражений лица придумал Боб Зайонц[32], один из моих консультантов в магистратуре и пионер в области психологии.)

Как вы уже увидели, благодаря простоте эти методы довольно мощны. Вместо того чтобы упорно пытаться управлять мыслями в голове, можно воспользоваться небольшой физиологической или эмоциональной уловкой, которая серьезно изменит разум и поведение. Неудивительно, что исследователи начали изучать, как применить их на практике, и доказали, что физиологический и эмоциональный нейрохакинг может улучшать настроение пациентов^{‹‹18››} и даже подавлять расизм^{‹‹19››}.

В основе речевого нейрохакинга лежит представление, что небольшие изменения речи влияют на то, что люди думают о себе и что делают. Возьмем упомянутое выше шоу Saturday Night Live. Помните, как Эл Франкен играл нелицензированного психотерапевта Стюарта Смолли? Если не видели, я вкратце опишу контекст (и советую посмотреть — довольно смешной сериал). Стюарт Смолли проводит психотерапевтический сеанс с пациентом — обычно гостем программы, например звездой спорта Майклом Джорданом. Стюарт предлагает повысить Майклу самооценку — просит посмотреть в зеркало и громко повторять: «Я хороший, умный и, черт побери, я нравлюсь людям!» Сценка пародирует плохих и нелицензированных психотерапевтов, но, если не вдаваться в подробности, она отражает актуальную теорию, согласно которой слова влияют на то, как человек себя оценивает и что он станет делать в будущем.

Например, в одной серии исследований участников спрашивали о выборах. Вопросы формулировались по-разному: «Насколько вам важно голосовать?» либо «Насколько вам важно быть избирателем?» В первом случае людей просили задуматься, насколько важно для них что-то делать, во втором случае — насколько важно быть кем-то, определенным типом человека, тем, кто голосует. Ученые предположили, что, если побудить человека принять идентичность — быть избирателем, — а не просто ответить, важно ли голосовать, он будет действовать по-другому. И это сработало: в группе, участники которой говорили, что им важно быть избирателями, число проголосовавших оказалось выше^{‹‹20››}. Данный эффект был обнаружен и в других областях. Например, людям давали возможность взять чужие деньги, но разрешение сопровождалось фразой «Пожалуйста, не обманывайте» либо «Пожалуйста, не будьте обманщиком». В первом случае люди часто брали деньги, в то время как во втором — когда сообщение было связано с идентичностью — не делали этого вообще^{‹‹21››}.

Когнитивный нейрохакинг — последняя разновидность уловок — позволяет человеку узнать что-то о своем поведении, оглядываясь на мысли. Если получится изменить мысли, получится изменить и поведение.

Что бывает, когда люди витают в облаках? В ряде исследований участникам предлагали подумать на заданную тему, а затем выполнить определенное действие, например собрать пазл. После их спрашивали, понравилось ли им это занятие, не отвлекались ли они во время его выполнения, и если да, то на что. Оказалось, удовольствие от выполняемого дела зависело от посторонних мыслей. Если испытуемые в процессе часто думали о чем-то позитивном и отвлеченном, занятие им не очень нравилось^{‹‹22››}. Другими словами, они вспоминали, что витали в облаках, и делали вывод, что, раз не получалось сосредоточиться, дело было не слишком приятным. Аналогично другим видам нейрохакинга, описанным выше, представления о том, что человеку нравится и не нравится, оказались непредопределенными. Предпочтения можно изменить, если повлиять на сопутствующие мысли. Если человек способен сосредоточиться на работе, она будет доставлять ему большее удовольствие, чем когда он витает в облаках.

Однако когнитивный нейрохакинг сложнее всего применить на практике. Почему? Потому что контролировать сознание нелегко[33]. Гораздо проще воспользоваться каким-то другим видом уловок, где достаточно немного изменить поведение, движения тела или выражение лица, не вмешиваясь в работу разума.

Теперь, когда вы узнали научную подоплеку различных видов уловок, пора научиться использовать эту науку в жизни и работе.

Я большой поклонник «переводчика с собачьего» Сизара Миллана. Его передача нравится мне по нескольким причинам. Хотя по образованию Миллан не психолог, он интуитивно понимает психологию и умеет ее применять. Еще я люблю животных: очень умилительно смотреть, как лабрадор, который боялся идти на пляж, радостно бегает по песку рядом с хозяином. Кроме того, это шоу подсказывает новые нейроуловки, которые я затем проверяю.

Возьмем мою любимицу по кличке Нора Джонс — смесь черного лабрадора и белой швейцарской овчарки. Сейчас собаке три года, но она все равно неугомонная и любит утащить и пожевать игрушки нашего малыша или бегать сломя голову через дверь-ширму, чтобы поприветствовать моих родителей, когда те приезжают к нам в гости. К счастью, у меня есть почти безотказный метод заставить ее слушаться, когда она выходит из-под контроля, и делаю я это с помощью нейрохакинга.

Если Нора спокойна и хочет меня слушаться, ее тело «сообщает» мне об этом. Например, когда я прихожу домой, она ждет в дверях, опустив голову, смотрит на меня снизу вверх, виляет хвостом и отводит назад и вниз свои огромные, похожие на спутниковые антенны уши. И я обнаружил, что именно в ушах и кроется секрет нейрохакинга.

Когда Нора начинает плохо себя вести, например лает на пенсионерку, которая утром едет по улице в инвалидной коляске, или выделывает «восьмерки» в гостиной, будто она лошадь и скачет вокруг бочек, я стараюсь перевести ее в режим контроля. Для этого нужно сделать так, чтобы ее тело приняло такое же положение, как при «естественном» подчинении. Я мягко отвожу ей уши назад и вниз — точно так же, как она сама, приветствуя меня в дверях. Как только я это делаю, Нора всегда, без исключений, становится послушной. Она тут же прекращает беситься, забывает о том, что собиралась ухватить стоящую на столе баночку с антибиотиками, и готова меня слушаться.

Хотя нейрохакинг имеет хорошее научное обоснование, работ о его применении в жизни мало. Поэтому я просмотрел результаты исследований, которые много лет проводили в разных областях психологии, и создал концепцию уловок. В следующем разделе я на примерах объясню, как применять их в разных ситуациях. Хотя научного подтверждения у этих приемов (пока) нет, я надеюсь, что примеры помогут вам лучше понять нейрохакинг, придумать что-то свое и разобраться, какие хитрости лучше всего срабатывают в вашей жизни.

ХОТИТЕ ЛУЧШЕ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОЕ ТЕЛО? Кайлу Мартин, участницу одного из наших исследований, много лет преследовали сильные хронические боли, из-за которых она постепенно теряла способность двигаться. Впервые за эти годы она чуть-чуть изменила свое поведение — сходила на сеанс физиотерапии и рассказала другому участнику, как этот шаг перенастроил ее сознание и подарил ощущение власти над своим организмом и болями: «Просто невероятное совпадение! Я читала посты в нашей группе и увидела ваш… Он заставил меня улыбнуться: в последнее время у меня такое чувство, будто происходит поворот… Будто что-то становится немного позитивнее. По-моему, это благодаря физиотерапии. Я не могу описать, какое воодушевление я испытываю каждый раз, когда вижу и ощущаю, что в мои ноги и руки возвращается сила. Я пока не совсем в порядке, но, кажется, наконец-то иду в этом направлении! До физиотерапии я перепробовала всё, что советовали врачи: уколы в триггерные точки, инъекции под ультразвуковым контролем, эпидуральную анестезию, иглоукалывание, йогу, сеансы психотерапии… И при этом мне становилось только хуже. Удивительно, но именно физиотерапия оказалась по-настоящему хороша для моих разума, тела и духа. Ура!» По этому высказыванию видно, что физиотерапия оказалась для Кайлы нейроуловкой, позволившей ей подумать, что она способна заставить тело вести себя по-новому. Перенастройка мозга помогла ей снова почувствовать надежду и встать на путь выздоровления.

ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ ВАШИ ДЕТИ СТАЛИ ОТЗЫВЧИВЕЕ? Поможет такая нейроуловка: пусть они займутся тем, что обычно делают отзывчивые люди, например станут волонтерами. Есть исследование, которое показывает, что вовлеченные в такую деятельность подростки больше заботятся о других^{‹‹23››}. Волонтерская работа (особенно если ребенок выполняет ее с удовольствием) создает новую идентичность — человека, которому важно помогать людям. В результате дети становятся отзывчивее и продолжают заниматься этой работой.

ХОТИТЕ ПЕРЕСТАТЬ ПРОКРАСТИНИРОВАТЬ? Организуйте группу по саморазвитию или начните вести подкаст о вреде прокрастинации. Сложно учить людей не прокрастинировать, если сам это делаешь, поэтому такой шаг поможет победить эту вредную привычку.

Вспомните своего психотерапевта (или предположите, что у вас он есть). Он кажется очень спокойным и расслабленным, правда? Во многом это из-за того, что он играет роль эксперта по психическому здоровью. Этот подход — играть роль, пока в нее не вживешься, — создает нейроуловку: человеку кажется, что нельзя возглавлять группу[34] по профилактике прокрастинации, если у самого с этим проблемы. Это помогает увидеть себя в другом свете и перестать откладывать дела на потом.

ХОТИТЕ ЛОВИТЬ МОМЕНТ? Возьмите уроки театральной импровизации. Импровизируя, надо плыть с потоком, потому что первое правило здесь — соглашаться с утверждением собеседника и отталкиваться от него^{‹‹24››}. На занятиях вы поймете, что можно адаптироваться к любой ситуации, а это создает нейроуловку и перенастраивает разум. У человека появляется осознание, что он способен плыть с потоком жизни. Если вам не нравится импровизировать, но нравится музыка, можно попробовать что-то похожее, слушая джаз. Музыканты могут научиться его играть. Джаз в значительной мере основан на импровизации и действии в данный конкретный момент. Если человек учится ценить свободу и видимое отсутствие структуры, присущие джазовой музыке, он начинает считать себя способным наслаждаться спонтанностью. Есть и другие нейроуловки, позволяющие добиться цели: поменять стиль одежды, манеру поведения на рабочем месте, передачи, которые вы смотрите по телевизору.

ХОТИТЕ СТАТЬ ОБЩИТЕЛЬНЕЕ И ПОЧУВСТВОВАТЬ СВЯЗЬ С ЛЮДЬМИ? Размышляя о своих знакомых, многие чувствуют себя одиноко. Обычно в таких случаях советуют изменить ход мыслей и понять, что это не так. Но влиять на мысли сложно. Нейрохакинг действует противоположным образом: вместо того чтобы почувствовать себя ближе к людям, надо сделать так, чтобы действительно стать ближе. Надо выбрать что-то характерное для общительных людей, например поделиться чем-то личным с друзьями, членами сообщества (онлайн или офлайн) и даже с незнакомыми людьми. Это действие заставляет почувствовать большую связь с окружающими и с миром в целом. Люди, которые открыто делятся чем-то личным и отвечают другим, приходят к выводу, что связь существует, иначе они бы так не поступали^{‹‹25››}.

КАК У РЕЛИГИОЗНЫХ ГРУПП ПОЛУЧАЕТСЯ УДЕРЖАТЬ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ? Независимо от того, верующий вы или нет, нельзя отрицать, что религия — это мощная и устойчивая традиция. Как религиозные лидеры привлекают последователей? Многие из них научились не только проповедовать веру в высшие силы, но и отлично применять нейроуловки.

Мендл Кунин, раввин ортодоксальной еврейской общины Хабад[35], объяснил мне, как такие приемы помогают сохранить их народу веру на протяжении нескольких тысяч лет. Раввинов не заботит, верит еврей в Бога или нет. Если побудить его вести себя так, как предписано религией, то вера приложится. Любавичские хасиды приглашают любого еврея зайти в синагогу помолиться. Во время тихой молитвы присутствующим объясняют, как правильно произносить слова, даже без связи с молитвой и верой как таковой. Само произношение, звук слов — уловка. Постоянно выполняя этот ритуал, человек начинает размышлять над своим поведением и осознаёт, что, раз он это делает, религия ему точно небезразлична. Это помогает укрепить еврейскую идентичность, а многим людям — задуматься о вере в Бога. Молитва — это лишь один из многих приемов. Когда еврей размышляет над другими своими поступками — участие в жизни общины, традиционная одежда, кашрут, — сила нейрохакинга еще больше вырастает.

Здесь важно заметить, что само умение применять нейрохакинг не делает религиозные организации, например Хабад, плохими или хорошими. Это просто значит, что они интуитивно понимают человеческую психологию и грамотно ее используют. Многие другие группы, например политические партии, тоже успешно используют аналогичные процессы. В итоге значение имеют не методы как таковые, а то, используются ли они во благо общества. К счастью, я вижу, что рав Кунин делает добрые дела. Я познакомился с ним еще в колледже. Он пытался в кампусе объединить людей всех рас и религий, чтобы сделать «что-нибудь хорошее ради всего мира», например отправлять открытки больным детям, собирать еду для бездомных и навещать наркоманов. Поскольку люди потом размышляли о хорошем поступке, это была нейроуловка, и она делала мир лучше.

Очень важная нейроуловка — сделать так, чтобы человек сам показал, что чего-то хочет. Если он добровольно примет решение, например выберет определенную работу или дату окончания какого-то дела, вероятность, что он будет последовательно идти к результату, выше. Я называю это предварительным согласием с помощью выбора. Но как заставить человека признать, что он чего-то хочет? Один из способов — предложить небольшое число вариантов и попросить что-то выбрать. Если решение принято самостоятельно, скорее всего, человек будет его придерживаться. В главе 5 мы уже говорили, что ограничение числа вариантов облегчает выбор и последующее действие. Если вы помните, приложение MyFitnessPal, описанное в главе 2, постепенно вовлекает уже на этапе регистрации: пользователь видит небольшое число вариантов и должен ответить, чего хочет достичь: «похудеть», «удержать вес» или «прибавить в весе». Думаю, большинство людей скачивают такого рода приложения не для того, чтобы удержать или набрать вес, но это и неважно. Главное, что человек выбирает. Если разработчики убедили пользователя выбрать какой-то вариант, он будет придерживаться своего решения — вот она, нейроуловка. Размышляя о своем действии — выборе варианта с похудением, — человек чувствует, что хочет пользоваться этим приложением, чтобы достичь поставленной цели. Выбор приводит к получению предварительного согласия.

Такой подход полезен не только в бизнесе. Родители могут использовать эту методику, чтобы повлиять на поведение ребенка. Например, если надо усадить детей завтракать, то, вместо того чтобы распахнуть перед ними дверцу холодильника и спросить, что они хотят (слишком большой выбор), лучше предложить им на выбор два-три блюда, скажем хлопья или яйца. Если сработает, они, скорее всего, проявят последовательность и съедят то, что выбрали. При этом важно, чтобы человек воспринимал свой выбор как добровольный. Если он чувствует, что его принуждают — например, ребенок боится наказания за то, что не выбрал хлопья, — прием не сработает.

В главе 2 мы говорили, что еще вернемся к силе лестницы. Этот момент наступил. Одна из причин успешной работы лестницы заключается в том, что каждая пройденная ступенька увеличивает вовлеченность. Чем дольше человек посещает бассейн, тем сильнее его решимость продолжать в том же духе. Последовательность «обманывает» мозг, лишая его возможности поддаться. Подумайте, насколько сложнее отложить книгу, если уже читаешь ее некоторое время. Я называю такой подход созданием звеньев цепи: чем больше дней человек что-то делает, тем крепче становится цепь. Таким образом, нейроуловки успешнее, если применять их как минимум несколько раз. Если сделать что-то единожды, например просто заглянуть на урок импровизации, сложно приобрести новую идентичность человека, который занимается импровизацией, так как она подразумевает, что на занятия надо ходить неоднократно и из собственного интереса. После, скажем, пяти занятий разум начинает верить, что уроки должны доставлять удовольствие, иначе зачем на них ходить. Таким образом формируется новый тип личности^{‹‹26››}. Размышления над идентичностью мощно усиливают нейрохакинг. Они помогают перенастроить разум и заставить человека продолжать начатое. Но чтобы изменить самовосприятие, нужно раз за разом делать одно и то же. Сочетание нейрохакинга с другими силами помогает выполнить эту задачу и встроить уловки в мозг (подробнее об этом в следующей главе).

Тяжелейшие сражения в жизни людей и в мире происходят незаметно, в глубинах разума. Низкая самооценка, депрессия, зависимость, боль причиняют большие страдания, но находятся исключительно в голове. Расхожее мнение гласит, что и психические проблемы, например тревожность, и более мягкие поведенческие, например неспособность следовать собственному увлечению, нужно решать, меняя мышление. Но сначала должно быть действие, а не работа с разумом. Не раздумья о том, что надо бы надеть кроссовки, а завязывание шнурков. Это научная основа нейрохакинга. Подобно силам науки, которые помогли создать самолеты, компьютеры и новые вакцины, поведенческие силы — нейроуловки — можно использовать для изменения своей жизни и мира вокруг.

1. Выберите одну из описанных в этой главе нейроуловок (поведенческую, движение тела, физиологическую, эмоциональную) и подумайте, как с ее помощью настроить выбранное поведение. Например, если вы хотите сосредоточиться на настоящем, запишитесь на занятия по театральной импровизации. Если вы хотите побудить других что-то сделать, например укрепить единство сотрудников, на следующем совещании проделайте упражнение: пусть каждый поделится позитивным опытом работы в команде.

2. Попробуйте сделать эту домашнюю работу с использованием некоторых сил из других глав, например силой сообщества. Вы заметите, что создание плана, интегрирующего несколько сил сразу, приведет к устойчивым изменениям.

В 2007–2010 годах Кристи Ракоци была одержима вырезанием скидочных купонов и называла себя их фанаткой^{‹‹1››}. Часто ей совершенно бесплатно доставались лучшие продукты, средства личной гигиены и хозтовары.

По сути же она приобретала бесполезные для себя вещи, например глюкометры и зубную пасту для диабетиков, средства от простуды (аптечные сети Walgreen, CVS и Rite Aid тоже распространяли купоны). Если ей попадался купон на 10 банок соуса для спагетти, она покупала все 10 банок. Они пылились на полках, и достать оттуда что-то нужное было затруднительно. Иногда продукты портились. В какой-то момент у Кристи дома оказались 100 баночек сиропа от кашля и 60 с лишним глюкометров, хотя диабетом она не страдала^{‹‹2››}.

«Проблема, конечно, в том, что все эти товары мне были ни к чему, — признавалась Ракоци в своем блоге. — Покупать ненужные вещи заставляла купонная горячка». Она пришла к выводу, что из-за этого неправильно питается, захламляет дом и тратит слишком много денег — и в 2011 году завязала.

«В „черную пятницу“ на День благодарения я восемь с лишним часов простояла в очереди, чтобы бесплатно получить пасту, зубные щетки и еще какие-то вещи, которыми у меня и так была забита целая комната. И тогда я сказала себе, что больше не собираюсь этим заниматься, — заявила она в интервью на радио. — Это пустая трата времени».

Ракоци не одинока в своей зависимости: купонами пользуются 96 % американских потребителей^{‹‹3››}. В цифровую эпоху они почти не вырезают бумажные купоны из газет, чаще разыскивая выгодные предложения в интернете. В первой половине 2016 года средняя номинальная стоимость цифровых купонов увеличилась на 21,2 % по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года, в то время как стоимость печатных купонов выросла всего на 0,6 %^{‹‹4››}. В целом распространение цифровых купонов за последние четыре года увеличилось на 373 %^{‹‹5››}. Мы народ купонов, где бы их ни публиковали. Но почему их так любят предлагать ретейлеры?

Потому что это помогает бизнесу.

36 % покупателей с купонами приобретут товар быстрее, чем без него, а 29 % купят рекламируемой продукции больше, чем изначально планировали^{‹‹6››}.

Если смысл купонов в экономии, то почему потребители тратят больше, чем собирались? И почему богатые люди, как ни странно, пользуются купонами чаще всех? 65 % самых состоятельных покупателей — с доходами, превышающими 150 тыс. долларов в год — не купили бы товар без купона. Среди зарабатывающих меньше 40 тыс. долларов таких 51 %^{‹‹7››}.

Дело в том, что это интересно. Даже больше: это зависимость. Это пленяет.

Идея проста: люди продолжают делать то, за что получают вознаграждение. Я называю это элементом увлекательности.

Подумайте: почему человек продолжает делать покупки, если базовые потребности удовлетворены? Зачем тратить деньги на аксессуары, безделушки и другие ненужные вещи, которые никогда не пригодятся? Потому что удовольствие доставляет сам процесс покупок. В таких магазинах, как Nordstrom, это понимают и стараются сделать шопинг как можно приятнее: клиента ждут живая фортепианная музыка, кофе-бары, кафе со свежими салатами и другими соблазнительными закусками и прежде всего — любезные и внимательные продавцы.

Еще один пример. Вы видели фанатов кладоискательства? Обычно они ходят по пляжам и историческим местам в закатанных брюках, тщательно обыскивая каждый сантиметр земли. Зачем им это? Если говорить о доходах, то это весьма спорное предприятие: за одну только экипировку надо выложить от 500 до 1000 долларов, и большинство не вернут и доли этой суммы. Если спросить такого человека, почему он этим занимается, он ответит, что ради самого процесса, ради приятного предвкушения, возможности найти что-нибудь стоящее. Для многих это невероятно увлекательное хобби. Один опытный кладоискатель написал новичку на интернетфоруме^{‹‹8››}:

Тот же вопрос можно задать о мобильных телефонах. Зачем люди тратят столько времени на потребление контента с их помощью? Американцы в этом отношении намного опередили все остальные страны и тратят целых 4,7 часа в день на просмотр и чтение с помощью мобильного устройства^{‹‹9››}. По-видимому, раз люди выходят за все разумные рамки, в этом процессе есть что-то не просто приятное, а именно пленительное.

В этой главе вы увидите, что, если превратить скучные вещи в развлечение и придумать награду, это поможет придерживаться любых планов.

Ученые начали заниматься вопросами повышения привлекательности примерно век тому назад. Первопроходцами в этой области были специалисты, которые, к сожалению, не слишком хорошо обращались с животными. Они называли себя бихевиористами. Во время экспериментов кошек, крыс, собак и обезьян сажали в клетки, давали им награды или наказывали, пытаясь понять, что мотивирует их действовать. Согласно разработанной бихевиористами теории оперантного обусловливания, обучение происходит, когда дается или убирается награда или наказание.

В начале 1900-х годов Эдвард Ли Торндайк сажал кошек в «проблемные ящики», чтобы посмотреть, как они учатся. Он оставлял неочевидный способ выбраться из коробки и увидел, что поначалу кошки были озадачены, но вскоре понимали, что нужно потянуть за шнур или толкнуть палку, чтобы освободиться.

Представьте, что какой-нибудь безумный усатый ученый поймал в коробку вас. Убежав от него, вы, вероятно, почувствуете себя хорошо. Свобода после перспективы навечно остаться в коробке вызовет намного более приятные ощущения, чем большинство полученных вами наград, например зарплата или очки за переход на следующий уровень в любимой компьютерной игре. Так же, вероятно, чувствовали себя и кошки, и поэтому они быстро соображали, что нужно сделать, чтобы снова получить эту награду: попав обратно в коробку, они сразу тянули за шнур или толкали шест и оказывались на воле^{‹‹10››}.

Видный бихевиорист Беррес Скиннер был убежден: все действия обусловлены предыдущими действиями, то есть никакой свободы воли не существует. Мы просто запрограммированы вести себя определенным образом. Если последствия поступков плохие, мы не будем совершать их снова. Если хорошие, такое действие или поведение будет повторяться^{‹‹11››}.

Скиннер не хотел пользоваться проблемными ящиками Торндайка. Он выдумал свой ящик, получивший его имя, в который сажал голубей, крыс и других животных и пытался заставить их нажимать на рычаги и выполнять другие трюки, награждая их едой или наказывая электрошоком. И он обнаружил, что они учатся, учитывая эти обстоятельства.

Стоит упомянуть интересный факт (не слишком приятный для любителей животных) о практическом применении исследований Скиннера. Когда во время Второй мировой войны американским военным нужно было улучшить системы наведения ракет, Скиннер предложил сажать внутрь специально обученных голубей, чтобы они вели ракеты к цели. Путем оперантного обучения Скиннер тренировал голубей узнавать цели ракет и реагировать на них. Голубей — от одного до трех — сажали в носовую часть ракеты перед экраном наведения. Они клевали силуэт цели. Если мишень в центре экрана, значит, курс у ракеты правильный. При отклонении изображение цели смещалось к краю, голубь клевал его, и система управления корректировала курс.

Хотя эта методика сработала и Национальный исследовательский комитет по вопросам обороны вложил в проект Скиннера 25 тыс. долларов, ученый жаловался: «Проблема в том, что никто не будет воспринимать нас всерьез»^{‹‹12››}. Программу свернули 8 октября 1944 года.

В последнее время появилось много популярных книг, посвященных «науке о привычках». В тех изданиях, что читал я, утверждается, что это новая область исследований, но на самом деле подобными теориями Скиннер и другие бихевиористы занимались более 75 лет назад. Психологи давно не используют чисто бихевиористский подход, поскольку он не работает. Дело в том, что в его основе лежат наблюдения за животными в клетке, а большинство людей в клетках не сидят и ведут себя по-другому. Более того, на свободе даже животные перестают так себя вести^{‹‹13››}. Вот почему наука о привычках у людей не срабатывает: у них намного больше свободы и выбора, чем у подопытных животных, и поэтому всё намного сложнее.

Теперь психологи полагают, что люди реагируют на награды, но не на любые.

Фокус в том (и это не так просто), что награда должна казаться не менее ценной, чем если бы человек на самом деле сидел в клетке и хотел выбраться оттуда или получить еду. Чтобы продолжать что-то делать — бегать, есть здоровую пищу, играть на музыкальном инструменте, — нужно жаждать награду так же сильно, как крыса, весь день просидевшая без корма и готовая тысячу раз нажимать на рычаг, чтобы ей дали поесть. Награда должна быть пленительной. Именно поэтому данная глава не называется просто «Награда». Нужно отличать пленительные поощрения от типичных вознаграждений за выполнение определенного действия. Разница между любой и по-настоящему привлекательной наградой — это разница между разовым действием и потребностью продолжать.

Вот слова участника одного из наших интернет-форумов, посвященных боли: «УХ ТЫ! Читать ваши истории настолько увлекательно, что я поменял планы и на весь вечер прилип к монитору».

В 2011 году более 30 млн человек были носителями ВИЧ и почти 3 млн заразились в течение последнего года. Многие крупные ученые были убеждены, что определение кристаллической структуры вируса Мейсона — Пфайзера (M-PMV), вызывающего СПИД у обезьян, будет шагом к нахождению лекарства. Однако 15 попыток не слишком приблизили решение проблемы. В Центре изучения игр Вашингтонского университета родилась идея: надо применить краудсорсинг — обратиться за помощью к общественности. Исследования центра показывали, что многих привлекает превращение проблемы в головоломку. Однако тема вируса M-PMV совершенно не интересовала геймеров. Более того, лишь немногие знают биохимию настолько, чтобы иметь хотя бы какое-то представление об этом обезьяньем вирусе.

Поэтому Центр изучения игр и кафедра биохимии объединили усилия и разработали онлайн-игру Foldit. В ней есть режим обучения, благодаря которому игроки узнают, как строить, перемещать и завершать биохимические структуры, и получают очки за успешное решение.

Целью головоломки было определить структуру обезьяньего вируса. Игра была доступна три недели, но потребовалось гораздо меньше времени: к проекту подключились более 240 тыс. игроков, и всего за 10 дней задача, с которой ученые сражались полтора десятилетия, была решена.

Как сделать задачу настолько увлекательной, чтобы человек выполнял ее постоянно, а не просто один раз?

Придумайте какую-нибудь пленительную награду.

Для этого вернитесь к главе 4 и попытайтесь разобраться, что по-настоящему важно для человека (или группы людей), к которому вы обращаетесь.

Деньги? Социальная среда и одобрение окружающих? Самосовершенствование? Самооценка? Здоровье? Всё это может пленять.

Как мы уже говорили, исследования показали, что для людей важно (то есть может стать наградой) следующее:

• финансовое вознаграждение (но только до определенного момента, после чего его значение падает);

• социальное вознаграждение (в том числе принадлежность к сообществу, поддержка, успешная конкуренция);

• определенные психологические состояния (ощущение контроля над ситуацией, спокойствия и умиротворения);

• хорошее здоровье;

• свобода и независимость.

Если бы за несколько месяцев до зимних Олимпийских игр в Сочи вы спустились на станцию метро «Выставочная» в Москве, то увидели бы странную картину: укутанные с ног до головы люди один за другим снимают шапки, шарфы и верхнюю одежду и начинают приседать перед аппаратом, оборудованным сенсорами. Под одобрительные возгласы они пытаются сделать тридцать приседаний за двадцать секунд. Если получается, важный чиновник, руководящий мероприятием, выдает талон на проезд в метро.

В чем дело? Это живой пример, как сделать занятие увлекательным. Чтобы мотивировать россиян следить за физической формой, а также разбудить олимпийский дух перед предстоящими Играми, по инициативе правительства России за успешное выполнение упражнений выдавались бесплатные билеты в метро (которые стоили тридцать рублей). Первой такой билет заработала гимнастка Елена Замолодчикова, завоевавшая на Олимпийских играх в Сиднее две золотые медали^{‹‹40››}.

Были и другие инициативы из этой серии — например, поручни в автобусах заменили эспандерами. На улицах даже поставили велосипеды-генераторы, чтобы люди вырабатывали электричество для зарядки своих мобильных телефонов. Председатель Российского олимпийского комитета Александр Жуков заявил тогда, что Олимпийские игры — это не просто международное соревнование, которое можно посмотреть по телевизору. Их смысл в том числе — вовлечь в занятия спортом каждого.

При правильном подходе программы лояльности работают по той же схеме. Человек получает награду за что-то и без того пленительное — то, что он хочет или в чем нуждается, — и это дает ему повод стремиться получить еще больше.

Например, награды за частые перелеты. Они разрослись в целую отрасль: только в 2011 году неиспользованные премиальные баллы и мили «стоили» более 16 млрд долларов^{‹‹41››}. В бесплатных полетах (а также в повышении класса обслуживания, гостиницах и прокате автомобилей) есть какая-то притягательность, которая заставляет идти на всё, лишь бы набрать побольше баллов. В 2014 году часто летающим пассажирам было выдано более 40 млн билетов. 200 млн человек — почти половина всех американских домохозяйств — участвуют по крайней мере в одной программе. Каждый год сгорают 39 млрд неиспользованных миль.

По оценкам отраслевых аналитиков, примерно миллион полетов ежегодно люди совершают просто ради того, чтобы положить на свой счет дополнительные мили^{‹‹42››}. Опрос участников FlyerTalk — онлайн-сообщества для частых пассажиров — показал, что 24 % совершают с этой целью ненужные перелеты. Эксперты оценивают, что такого рода злоупотребления составляют целых 8 % ежегодных затрат компаний на поездки сотрудников^{‹‹43››}.

Дело не в накоплении баллов, а в мечтах о том, что с этими баллами сделать. В фантазиях о бесплатном полете на Гавайи или Майорку или о том, как вас будут обслуживать. Программы частых перелетов породили международную кастовую систему. Элитные путешественники стоят в отдельных приоритетных очередях в аэропортах, сидят на местах у прохода, попадают в первый класс. Их не высадят из самолета, если продано слишком много билетов. Капитализация таких программ основана на быстрых и хитрых наградах: присоединившись к программе, человек получает немедленное удовлетворение, а затем награды постепенно уменьшаются, чтобы клиент не знал, когда их ожидать. Неожиданный бонус ощущается как выигрыш на игровом автомате!

Компаниям эти программы позволяют успешно дифференцировать то, что, в сущности, представляет собой обычное удобство. И люди на это клюют.

На самом деле редко встретишь бизнес, в котором нет программы лояльности. Я не любитель кофе, но каждое утро чувствую себя в окружении зомби из фильма «28 дней спустя»[37]. Жена и коллеги пьют кофе, и ничто не остановит их перед желанием получить утреннюю дозу. Очевидно, что кофе — пленительная награда, которую люди дают себе за то, что проснулись и готовы начать день. Компания Starbucks сумела это капитализировать, причем не только продавая напиток, но и поощряя людей за покупку того, в чем они нуждаются[38], поскольку речь идет о кофеине.

Кампания My Starbucks Rewards очень сильно повлияла на рост Starbucks. По результатам второго квартала 2013 года эта программа сыграла ключевую роль в повышении прибыли на 26 % и увеличении общей выручки на 11 % — до 3,6 млрд долларов^{‹‹44››}.

Сеть Best Buy тоже прибегла к поощрению лояльности, столкнувшись с многолетней стагнацией роста выручки в своих магазинах. Чтобы мотивировать клиентов и не отстать от крупных онлайн-ретейлеров, например Amazon и eBay, Best Buy в прошлом году увеличила призовые баллы с 4 до 5 %^{‹‹45››}. Благодаря этому акции компании в течение 12 месяцев выросли более чем в два раза^{‹‹46››}.

Еще бизнес может сделать покупки пленительной наградой в социальном отношении. Всё чаще молодежь ценит положительное влияние на мир больше, чем традиционные награды, например деньги^{‹‹47››}.

Возьмем компанию Toms. Покупая одежду, обувь, очки, кофе и сумки этой марки, человек вносит осязаемый вклад в жизнь бедняков. Основатель компании Блейк Майкоски называет это моделью One for One — «человек человеку». Всякий раз, когда кто-то покупает продукцию Toms, нуждающийся получает помощь.

Майкоски придумал эту идею, когда в 20 с небольшим лет путешествовал по миру. В Буэнос-Айресе он помог женщине доставить обувь детям в бедную сельскую местность, и это, по его словам, «изменило всю его жизнь». Он захотел помогать. Но вместо того чтобы пойти по традиционному пути и создать благотворительную организацию, он решил создать компанию, основанную на принципе «покупая, даешь». В 2006 году он открыл у себя в квартире фирму и назвал ее Shoes for Tomorrow — сокращенно Toms, чтобы уместить название на бирке ботинок^{‹‹48››}.

К концу первой пятилетки компания достигла ежегодного роста на 300 % процентов и подарила десятимиллионную пару обуви^{‹‹49››}. Модель «человек человеку», к которой обычные бизнесмены относились с пренебрежением и считали финансово несостоятельной, сработала. Майкоски решил расширить ассортимент и стал заниматься солнцезащитными очками: за каждую проданную пару нуждающиеся получали очки или процедуры по восстановлению зрения. В последние два года было продано более 150 тыс. пар и, согласно принципу компании, более 150 тыс. человек стали лучше видеть.

Toms настолько успешно обеспечила увлекательность своей продукции, что почти ничего не потратила на стандартную рекламу: более 5 млн подписчиков в социальных сетях передают новости о компании из уст в уста.

Награды для каждого человека разные. Для одних важнее всего деньги, для других — сообщество, для третьих — здоровье. Со временем приоритеты меняются. В молодости деньги могут казаться пленительной наградой, но с возрастом важнее становится время, проведенное с семьей^{‹‹50››}. Если удастся понять разницу между любой наградой для себя и других и по-настоящему пленительной, у вас в руках окажется мощный инструмент поддержки изменений.

Но понимание того, что люди ценят и находят пленительным, — это далеко не только способность заставить придерживаться, например, плана здорового питания. Благодаря этому знанию можно по-настоящему, на более глубоком психологическом уровне узнать себя и других. Это дает возможность не просто изменить поведение, но и углубить свою связь с человечеством.

1. Продолжайте работать над выбранной в предыдущей главе целью, будь то привлечение покупателей, оздоровление или увеличение заработка.

2. Как мы обсуждали в главе 2, маленькие шаги часто не вызывают энтузиазма. Если вы хотите стать контрабасистом в джазовом ансамбле, необходимые этапы обучения — найти ноты, выделить время для занятий — не самые интересные. Однако модель лестницы объясняет, почему нужно сосредоточиваться не на мечте играть, как великий Рэй Браун, а на маленьких шагах, которые ведут к цели. Как вызвать в себе восторг по поводу малых шагов? Для начала подумайте о награде после шага к цели. Позаботьтесь, чтобы это было не просто поощрение, а пленительная награда, основанная на чем-то по-настоящему для вас важном. Например, вызывает ли прилив эмоций похвала или улыбка друга, второй половины, члена семьи или коллеги? Если да, попросите этого человека подбодрить вас, когда шаг будет сделан. Вас мотивируют деньги? Если да, составьте договор-обязательство, по которому вы получаете какую-то сумму, сделав шаг, или выплачиваете ее кому-то, если не сделаете. Определите, что для вас важно, а затем используйте это как увлекающую, мотивирующую награду.

3. Пользуйтесь быстрыми и хитрыми наградами. Выбранную во втором пункте награду нужно получить сразу после завершения этапа. Награждайте себя и в дальнейшем, но постепенно снижайте частоту: делайте это время от времени или когда ждете меньше всего.

После выхода из тюрьмы Майкл Ричардс провел семь долгих дней в реабилитационном центре для наркоманов и преодолел первые стадии отказа от кокаина. По клиническим канонам он был в стабильном состоянии. Его считали «чистым». Майкл долгое время употреблял наркотики, понимал, что нужно от них отказаться, и искал способ это сделать. Он услышал об эксперименте, разработанном для помощи выздоравливающим наркоманам и одновременного изучения влияния этой зависимости на головной мозг. Участники исследования должны были неделю не принимать кокаин. Благодаря курсу в реабилитационном центре Майкла приняли. Немаловажным было и то, что за участие платили деньги.

В рамках исследования Майклу надо было полежать в гигантском магните — функциональном магнитно-резонансном томографе, ФМРТ. Этот прибор фиксирует активность головного мозга, отслеживая кровоток. Процедура была довольно простой. Ученые показывали лежащему в томографе Майклу изображения черных крестиков на сером фоне и отслеживали мозговую активность^{‹‹1››}. От него требовалось только не закрывать глаза и внимательно смотреть на картинки.

Приблизительно через 10 минут у Майкла возникло странное, знакомое ощущение. Оно преследовало его девять долгих лет. Это вернулась тяга к кокаину. Через 20 минут Майкл почувствовал необыкновенное желание уйти и достать немного порошка. Почему?

Майкл не осознавал, что между изображениями крестов ученые вставили изображения наркотиков. Они были на экране всего 33 миллисекунды — так мало, что человеческий глаз их не фиксировал. И тем не менее картинки укоренились в мозгу Майкла и снова вызвали тягу. Сканы мозговой активности это подтвердили. Когда Майкл, сам того не подозревая, смотрел на наркотик, активировались зоны мозга, связанные с зависимостью: миндалевидное тело, вентральный стриатум и вентральный паллидум, островок Рейля и височные полюсы.

Два дня спустя Майклу снова показали изображения кокаина, но на этот раз он их видел. Кроме того, он прошел психологический осмотр, чтобы узнать, какие чувства вызывают у него эти картинки. Благодаря сканам двухдневной давности исследователи могли предсказать ощущения Майкла, когда он снова увидит эти изображения.

Этот случай иллюстрирует, что происходит, когда поведение въедается в мозг. Оно входит в привычку и при малейшей возможности возвращается. Вот почему, если периодически делать что-то полезное — например, есть здоровую пищу, соблюдать технику безопасности, не витать в облаках, — это усваивается мозгом, и продолжать легче. Бывает, что, наоборот, человек не может отказаться от действий, которые он делать не хочет (как в ситуации Майкла). Тяга принимать кокаин въелась в него настолько, что даже изображения заставляли мозг немедленно возвращаться в прежнее, знакомое состояние. Картинки сначала показывали незаметно, но мозг всё равно давал знать, что пришло время принять дозу.

На первый взгляд, история Майкла наводит на грустные мысли. Разве можно избавиться от нежелательного поведения, если мозг уже на него запрограммирован? Что, если мы не способны измениться и навсегда приговорены к поведению, въевшемуся в мозг?

Нет. Конкретно в случае Майкла ученые, которые проводили исследование, позже пришли к выводу, что препарат, который часто применяют для лечения спастических нарушений, например повреждений позвоночника и церебрального паралича, может блокировать реакцию мозга на неосознанные триггеры и уменьшать тягу к кокаину^{‹‹2››}.

Однако настоящий вопрос — в том, способен ли человеческий мозг измениться даже после того, как привычка прочно в него въелась. Давайте рассмотрим историю Габриэль Гиффордс.

8 января 2011 года Габриэль Гиффордс, член палаты представителей от восьмого избирательного округа Аризоны, проводила свою первую встречу «Конгресс на углу» рядом с магазином Safeway в пригороде Тусона^{‹‹3››}. Она пригласила избирателей встретиться и задать вопросы о планируемой политической реформе. В особенности ей хотелось обсудить свои идеи по поводу безопасности на американо-мексиканской границе — очень важный вопрос для жителей ее округа.

Во время выступления раздались выстрелы. Молодой человек, давно участвовавший в антиправительственной деятельности, прорывался сквозь толпу прямо к Гиффордс, стреляя во все стороны из девятимиллиметрового полуавтоматического Glock 19. По пути он убил шесть человек и ранил еще двенадцать. Гиффордс стала тринадцатой: преступник прицелился и выстрелил ей в голову. Пуля прошла через мозг. Ее быстро отвезли в реанимацию, в крайне тяжелом состоянии, но живую.

В тот же день врачи провели неотложную операцию, удалив часть черепа и мозговой ткани, чтобы уменьшить отек. Гиффордс поместили в искусственную кому. После пробуждения Габриэль врачи тщательно ее обследовали. Пациентка была подключена к искусственной вентиляции легких, не могла говорить и лишь немного шевелила руками. Полное восстановление казалось маловероятным. Главный невролог, военный врач доктор Джеффри Линг заявил, что «прогноз сохранения функций очень хорош — более 50 %». Другими словами, хуже ей, наверное, не будет, но и лучше тоже.

Конечно, мало кто верил, что она когда-нибудь сможет говорить и уж тем более вернется к работе в конгрессе.

Однако наука была на стороне Гиффордс, и ее история приняла чудесный оборот. Мозг был тяжело поврежден и пулей, и жизненно необходимой операцией. Из-за травмы она утратила привычные навыки: ходить, говорить, проводить политические кампании. И тем не менее Гиффордс не смирилась со своей участью и решила их вернуть.

Под присмотром выдающихся сотрудников реабилитационного центра TIRR Memorial Hermann в Хьюстоне она ставила себя в ситуации, которые требовали возвращения в исходное состояние. Вначале она училась считать, выговаривать свое имя, дни недели. Гиффордс обожала музыку, поэтому большую роль в выздоровлении сыграла музыкальная терапия: специалист играл Happy Birthday, останавливался на последнем слове каждого куплета, а Гиффордс отвечала «Happy birthday to you»^{‹‹4››}. После выписки она продолжила интенсивный курс физиотерапии, трудотерапии и речевой терапии в рамках амбулаторной реабилитационной программы. Важнейшей вехой стали первые обращенные к мужу слова: «Я тебя люблю, Марк».

Со временем благодаря последовательной физической, психологической и речевой реабилитации мозг Гиффордс адаптировался. Она освоила новые привычки, начала двигаться. Одновременно в головном мозге между нейронами формировались новые связи, что закрепляло достигнутые успехи и облегчало дальнейшее улучшение.

Вскоре Гиффордс научилась садиться по команде, стала самостоятельно дышать. Врачи начали говорить об «отличном потенциале для реабилитации». Еще через некоторое время Гиффордс научилась произносить короткие предложения и писать левой рукой. Ее муж, космонавт Марк Келли, надеялся, что она поправится, приедет во Флориду и будет присутствовать при его последнем старте: он командовал шаттлом «Индевор» во время полета STS-134.

К апрелю 2011 года, всего через три месяца после покушения, Гиффордс временно выписали из больницы, и она действительно присутствовала на старте. 1 августа 2011 года ее овациями встретили в конгрессе: она появилась в зале заседаний, чтобы проголосовать за повышение лимита госдолга.

22 января 2012 года Габриэль Гиффордс объявила об уходе из конгресса, чтобы сосредоточиться на реабилитации. Она продолжила идти на поправку и тренировать мозг. В 2014 году она даже прыгнула с парашютом, чтобы отметить три года со дня покушения, а также стала активной сторонницей контроля над оборотом оружия.

История Гиффордс — замечательный пример того, что привычки, въевшиеся из-за многократного повторения (например, есть сладкое поздно вечером) или из-за биохимических изменений в мозге, можно устойчиво заменить другими. Ее драматичный случай иллюстрирует важную теорию о том, как мозг впитывает знание и поведение. Психологи и нейробиологи называют способность мозга меняться и адаптироваться к новым ситуациям пластичностью^{‹‹5››}.

Большинство людей, к счастью, никогда не перенесут мозговую травму, но эта теория всё равно воодушевляет. Раз Габриэль Гиффордс в крайне неблагоприятных обстоятельствах сумела добиться устойчивых изменений в работе мозга и поведении — значит, у каждого есть потенциал победить в куда более скромных баталиях.

Но вопрос остается открытым: как встроить поведение в мозг, чтобы добиться устойчивых изменений? Для начала расскажем, как формируются привычки.

Головной мозг удивительно эффективен. Он устроен так, чтобы люди действовали не задумываясь, и награждает за следование установленному порядку^{‹‹6››}. В главе 5 мы узнали, что человек с готовностью продолжает делать то, что для него легко. Мозг работает аналогичным образом — пытается упрощать задачи. Например, если вы постоянно что-то видите, слышите или чувствуете (даже неосознанно), мозг сохранит эту информацию, чтобы облегчить узнавание^{‹‹7››}. Когда человек осваивает новое действие, мозг награждает эти усилия выделением нейротрансмиттеров, например дофамина, которые вызывают желание сделать это вновь^{‹‹8››}.

Мозг, как и автомобиль, работает в двух режимах: ручном и автоматическом. Ручной требует сосредоточенности и усилий. В автоматическом режиме, напротив, мозг действует не задумываясь, обращаясь к имеющейся информации. Вспомните, как компьютер хранит имя пользователя и пароль для доступа на ваш любимый сайт. Благодаря этому вы можете зайти на страницу не задумываясь или даже сосредоточившись на чем-то еще.

Мозг постоянно ищет способы упростить задачи и превращает повторяющееся поведение в привычки, которым следует без раздумий. Когда привычка сформировалась, мозг достигает гомеостаза — своего рода стабильного равновесия — и может расслабиться, а привычка становится поведением по умолчанию^{‹‹9››}.

Плохо то, что привычки — например, зависимость от наркотиков — могут быть очень вредными, а изменить их иногда невероятно сложно^{‹‹10››}, ^{‹‹11››}.

Но есть и хорошая новость. При правильном подходе нежелательные паттерны изменить можно, а когда привычка трансформируется, включаются мощные силы, делающие новое поведение устойчивым.

Процесс создания устойчивых изменений головным мозгом можно назвать укоренением. Если мозг считает необходимым запомнить информацию или поведение — обычно потому, что сталкивается с этим регулярно, — он укореняет их, чтобы было легче вспомнить или повторить.

Например, новорожденные предпочитают материнский голос голосам других женщин. Дело в том, что он с первых дней, еще в утробе, укореняется в мозге ребенка, становится знакомым, безопасным и узнаваемым звуком, который доставляет радость^{‹‹12››}.

В одном исследовании детям давали соски, которые в определенном положении включали материнский голос, а в другом — чужой. Дети быстро учились сосать соску таким образом, чтобы воспроизвести голос матери^{‹‹13››}.

Когда мы принесли нашу дочку из роддома, я применил свои знания, чтобы подружить ее с нашей собакой Норой Джонс. Я прикреплял проигрыватель с голосом жены к собаке, чтобы казалось, будто он исходит от нее. Норе я дал косточку, обернутую в детскую пеленку, чтобы она думала, что получила угощение от дочки. И вскоре маленькая Мелоди с удовольствием обнималась с Норой Джонс, а собака взяла на себя роль матери, защищая Мелоди от нежелательных гостей, например почтальона.

Особая связь ребенка с голосом матери есть не только у человека. Ученые обнаружили, что и в мозге животных еще до рождения укореняются определенные звуки. Каждой из двух групп куриных яиц проигрывали свой музыкальный тон. Когда цыплята вылупились, им воспроизвели эти звуки. Оказалось, что сформировалось предпочтение: слыша знакомый звук, цыплята меньше волновались и пищали^{‹‹14››}.

Но мозг стремится к гиперэффективности и на этом не останавливается. Кроме записи информации о звуках, запахах и зрительных образах, он усваивает и повторяющиеся действия. Если каждый день ходить на работу по одному маршруту, мозг закодирует эту информацию, чтобы облегчить путь. Чем дальше, тем лучше усваивается маршрут и тем меньше приходится думать о том, как добраться до места назначения. Мозг использует эту схему повсеместно, даже тогда, когда человек не осознаёт то, что видит или делает.

Секрет усвоения основан на повторении: периодические действия, особенно если они выполняются ежедневно в одном месте и в одно время, показывают мозгу, что нужно запомнить, усвоить это поведение, чтобы в дальнейшем воспроизводить его автоматически.

На самом деле довольно удивительно, сколько информации усваивает мозг, чтобы в будущем сэкономить время. Что-то на первый взгляд кажется бесполезным. Например, в одном исследовании двум группам американцев показывали изображения китайских иероглифов. Иероглифы высвечивали слишком быстро, и человек их не замечал, однако мозг фиксировал. Первой группе каждый незнакомый иероглиф показывали всего один раз, а второй — по пять раз, благодаря чему подсознательно они становились более знакомыми. Затем участникам раздали картинки с иероглифами — как теми, которые показывали, так и новыми — и попросили оценить, насколько им нравится каждый из символов. Во второй группе знакомые иероглифы предпочитали чаще, чем в первой^{‹‹15››}. Хотя люди даже не осознавали, что видели эти изображения, мозг успел усвоить информацию, чтобы узнать их потом было легче. Кроме того, благодаря знакомству с ними иероглифы стали восприниматься как более симпатичные.

Этот эффект объясняет, почему повторяющаяся реклама подсознательно заставляет людей полюбить и купить товар: знакомое — усвоенное мозгом — вызывает положительные ассоциации.

Если говорить шире, усвоение мозгом повторяющейся информации объясняет человеческое поведение и помогает понять причины, стоящие за важными социальными, политическими и медицинскими проблемами, в частности дискриминацией, расизмом, политическим экстремизмом и депрессией.

Рассмотрим, например, расизм. С рождения мозг человека приспособлен усваивать знакомые ему вещи. Дети не только предпочитают голос и лицо матери другим голосам и лицам, но и отдают предпочтение людям своей расы. Хотя у новорожденных это не проявляется, уже в трехмесячном возрасте младенцы четко выделяют представителей собственной расовой и этнической группы^{‹‹16››}.

Этот психологический эффект сохраняется и в дальнейшем, в том числе во взрослом возрасте. Если ребенок постоянно видит людей, которые похожи на него — например, цветом кожи, — мозг усваивает эту информацию, и такие люди воспринимаются как свои, а общаться со своими предпочтительнее, чем с теми, кто выглядит иначе. Вот почему мы тянемся к знакомому, будь то раса, религия или стиль одежды.

Может показаться, что такая логика оправдывает расизм, поэтому, чтобы не было неправильной интерпретации, позвольте мне прояснить этот вопрос. Само то, что у расизма есть психологическое объяснение, не означает, что люди неизбежно становятся расистами. Зная, как в мозге формируются предпочтения, можно их направить и скорректировать. Описанное выше исследование поддерживает необходимость разнообразия в школах и обществе: если человек с малых лет общается с другими, непохожими людьми, он перестает чувствовать рядом с ними угрозу и дискомфорт^{‹‹17››}.

А что, если дети не сталкиваются с представителями иных рас в раннем возрасте? Или, что еще важнее, как перенастроить мозг, заставить его измениться даже на последующих этапах жизни?

Нет процесса, лучше подходящего для внедрения привычек, чем курс молодого бойца. Перепрограммирование мозга и поведения необходимо, чтобы научить гражданских людей спокойно и автоматически выполнять команды, особенно в минуты опасности. Военные доказали, что можно изменить даже базовый инстинкт — самосохранения, — и человек будет жертвовать жизнью ради однополчан, с которыми познакомился всего несколько месяцев назад. Когда переход от прежних привычек к новому набору реакций завершается, человек становится настоящим солдатом.

Секрет этого процесса в повторении. Требуя выполнять определенные действия каждый день в то же время и в том же месте, военные создают условия, в которых привычки въедаются в мозг и впоследствии выполняются почти на автомате. Именно поэтому молодых солдат учат каждый день вставать в 4:30. Если обычный человек встанет в такую рань, у него возникнет желание выключить будильник или нехотя, протирая глаза, проснуться. Именно поэтому солдаты слаженно маршируют. Именно поэтому они, не задумываясь, выполняют команды, попав под обстрел на поле боя, хотя большинство людей онемели бы от ужаса. Солдаты способны на такое, потому что повторяющееся поведение въелось им в мозг. Но, несмотря на интенсивную подготовку и жестко усвоенные привычки, некоторые военнослужащие все равно теряют способность реагировать так, как их тренировали. Это может произойти в результате травмы.

Как мы узнали из истории Габриэль Гиффордс, усвоенное ранее поведение, например умение ходить, разговаривать и петь, можно потерять при повреждении мозга. В данном случае из-за пулевого ранения она забыла старые привычки, и потребовались постоянные упражнения, чтобы заново их приобрести. Однако физическая травма не единственная причина, по которой люди могут забыть о прежнем поведении. Психологическая травма тоже может дать такой эффект.

У солдата, пережившего психологический стресс — например, если на его глазах погиб однополчанин или он сам оказался на волосок от смерти, — может развиться посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР[39]). Травма здесь — ключевое слово. Из-за нее солдат порой ведет себя не так, как его учили: внезапно замирает от ужаса или, наоборот, становится реактивным. Этот эффект может сохраниться и в будущем, в ситуациях, которые чем-то напомнили о моменте травмы. Из-за ПТСР человек усваивает новые, вредные, привычки, и это может невероятно усложнить интеграцию в гражданскую жизнь после возвращения домой.

Дэвид Джордж служил в подразделении, которое одним из первых вошло в Ирак в 2003 году. Он был специалистом в 101-й десантной дивизии Армии США^{‹‹18››}. В городке к северу от Багдада боевики подорвали машину, начиненную взрывчаткой, рядом с его казармой. Джордж говорит, что после этого «мир перевернулся». Крики, которые он слышал в тот день, отпечатались в мозге. Травматическое событие сформировало новые привычки, которые стали неотъемлемой частью его жизни. Выйдя в отставку, Джордж вернулся в родной Мэриленд к своей девушке, но по-прежнему слышал те крики.

ПТСР влияет не только на солдат, но и на всех, кто пережил травматическое событие: войну, убийство рядом, смерть любимого человека и даже стресс, связанный с началом новой карьеры. Характерный симптом ПТСР — флэшбеки, похожие на сон напоминания о событии. У Дэвида Джорджа и других солдат такое состояние возникает из-за ярких вспышек света в ночном клубе, которые чем-то напоминают пережитое на войне.

Как и все процессы в головном мозге, ПТСР имеет определенный смысл. Одна из психологических целей этого расстройства — усвоить реакции, которые помогут справиться с аналогичной ситуацией в будущем^{‹‹19››}. Иными словами, ПТСР — это доведенная до крайности адаптивная реакция, которая готовит человека реагировать на похожие травмирующие события. Способность быстро и не задумываясь упасть на землю при виде вспышки света может спасти солдату жизнь, и ПТСР помогает отработать такого рода поведенческие реакции. Однако проблема в том, что постоянное переживание травмы вредно и мешает адаптации, превращая реакцию в расстройство. В большинстве случаев при вспышке света жизни ничто не угрожает, а дома солдат должен вновь приспособиться к миру, где нужны гражданские привычки, а не те, что были необходимы на поле боя.

Дэвид Джордж столкнулся с этой проблемой. У него резко изменились мысли и поведение. Дома у родителей он ходил с ружьем, осторожно заглядывая за угол. Тяжелая депрессия и тревожность чуть не довели его до самоубийства. В отчаянии он перепробовал много лекарств, но ничего не помогало. Казалось, Дэвиду суждено провести остаток дней в борьбе с симптомами ПТСР и умереть раньше времени. Что могло его спасти?

6 июня 1984 года советский программист Алексей Пажитнов, сотрудник Вычислительного центра имени А. А. Дородницына Академии наук СССР, в свободное от работы время придумывал компьютерную игру. В названии отражались любимый вид спорта Алексея — теннис — и греческое числительное «тетра» — четыре. В тетрисе нужно вращать и укладывать четыре вида блоков — геометрических фигур. Сегодня, в эпоху трехмерных игр с сенсорной обратной связью, такие правила звучат не очень занимательно, но в свое время тетрис произвел сенсацию.

Как известно, похожие на игру занятия бывают пленительной наградой, поэтому неудивительно, что тетрис стал классикой. В мире игр это бестселлер всех времен и народов: его продолжают покупать даже много лет спустя. Однако удивительно то, что тетрис помогает людям с психологическими травмами, в том числе ПТСР. Как? Путем изменений в головном мозге^{‹‹20››}.

Многие пациенты с ПТСР страдают от флэшбеков и связанного с травмой поведения, однако, если вовремя вмешаться в процесс и помешать их формированию, расстройство можно предотвратить. Другими словами, можно сделать когнитивную «прививку» и не дать мозгу выработать нежелательные привычки.

Тетрис — одна из таких вакцин. Ученые обнаружили, что если играть в тетрис сразу — в течение шести часов после травмирующего события, — число флэшбеков значительно уменьшается. Всего 10 минут игры достаточно, чтобы прервать усвоение травматического опыта головным мозгом. Это исследование показывает: чтобы остановить формирование нежелательных привычек, надо отвлечься, например, на интересную игру. Когнитивные «вакцины» очень полезны, когда известно, что должна сформироваться привычка и нужно предотвратить ее укоренение в мозгу.

К сожалению, часто не получается применить этот метод своевременно. Солдат на поле боя не всегда может покинуть зону боевых действий и вернуться в казарму поиграть в компьютерные игры. Не было такой возможности и у Дэвида Джорджа. Его связанное с ПТСР поведение успело встроиться в мозг, а отвлечение внимания, например тетрис, не может вылечить уже развившееся ПТСР. Как же повлиять на мозг, чтобы избавиться от старого, усвоенного поведения и создать новое?

В последние пять лет исследователи добились замечательных успехов в изучении влияния медитации на головной мозг. Она не только развивает терпение, но и способна изменить саму работу мозга: повысить внимательность, улучшить концентрацию, даже помешать усвоению новых психологических реакций. Медитация устойчиво влияет на здоровье человека, ощущение удовлетворенности, отношения с близкими и производительность труда, даже на анатомию мозга^{‹‹21››}, ^{‹‹22››}, ^{‹‹23››}, ^{‹‹24››},

Именно медитация помогла Дэвиду Джорджу справиться с симптомами ПТСР. Он познакомился с ней, когда согласился поучаствовать в исследовании. Во время эксперимента нужно было сидеть и медитировать 20 минут, сосредоточиваясь на мантре: повторять про себя слова или фразы. Уже после первого сеанса Дэвид впервые за пять лет почувствовал «спокойствие разума» и решил, что будет заниматься медитацией каждый день всю свою жизнь.

Год спустя Дэвид размышлял об обретенной способности ежедневно медитировать. У него улучшилось здоровье, он стал счастливее, появились новые устойчивые привычки. Теперь он мог даже вспомнить войну в Ираке и спокойно описать свои переживания. Еще он начал работать в Operation Warrior Wellness, организации, цель которой — побудить 30 тысяч ветеранов заниматься медитацией в течение трех лет.

Я сам готов поручиться, что медитация очень полезна. В старших классах после занятий футболом, волейболом и бегом мои руки становились фиолетовыми из-за оттока крови. Это болезнь Рейно. Когда я обратился к врачу, он посмотрел на суженные сосуды, решил, что это из-за курения, и спросил, сколько пачек сигарет в день я выкуриваю. Я ответил, что не курю, но он не поверил и даже попросил маму выйти из кабинета, чтобы я сказал ему правду.

В поисках лечения я начал читать книги о медитации и биологической обратной связи и узнал, что монахи умеют контролировать температуру рук. Я начал регулярно медитировать — и симптомы болезни Рейно исчезли. С тех пор я занимаюсь медитацией каждый день, и мозг усвоил эту практику.

Обычно утром я разрабатываю алгоритмы фондового рынка или присутствую на совещании по исследованиям профилактики ВИЧ. Но ровно в 8:40 звонит будильник — я останавливаюсь, что бы ни делал, и посвящаю 20 минут медитации. Она полезна и в личной жизни, и для повышения производительности труда.

Люди с большей вероятностью будут медитировать, если это станет ежедневной, встроенной в мозг привычкой. Это касается не только медитации: если сделать рутиной любое поведение, мозг его усваивает, оно становится устойчивым, и продолжать занятия легче. Зейн Льюис, участница одного из наших исследований, рассказала, как приучила себя каждый день принимать нужные лекарства: «Благодаря „программам“ и „оборудованию“, которое я сама придумала, я выработала уникальную способность с религиозным рвением отслеживать прием лекарств. Я точно знаю, когда и где их принимаю, и всегда об этом помню. Я даже могу сказать, безопасно ли будет принять новый препарат не только по времени, но и по базовым жизненным признакам. Я частично запатентовала свой принцип и собираюсь вывести его на рынок»^{‹‹25››}.

Однако мозг можно перепрограммировать не только с помощью медитации. Есть и другие инструменты, например «магнитное поведение». Похожие дела можно объединять в пары. Если заставить себя сделать что-нибудь легкое, то повышается вероятность, что вы сделаете и то, что дается сложнее. Например, когда человек не может мотивировать себя каждый день выходить на пробежку, можно объединить это с другим ежедневным делом — надеванием обуви.

Вы обуваетесь каждый день, это поведение въелось в мозг. Не нужно особых усилий, чтобы заменить обычную рабочую или повседневную обувь кроссовками. А поскольку кроссовки автоматически ассоциируются с бегом, будет легче выйти на пробежку. Я называю это магнитным поведением, поскольку выполнение одного действия (надеть кроссовки), как магнит, тянет за собой другое, связанное и желаемое действие (бег).

Успешные люди используют магнитное поведение постоянно. Например, самый титулованный спортсмен, многократный олимпийский чемпион Майкл Фелпс на каждом соревновании соблюдает определенный ритуал. С 12 лет он делает перед заплывом одно и то же: определенным образом растягивается, машет руками и слушает хип-хоп, и только потом встает на тумбу^{‹‹26››}. С этим ритуалом он добился невероятных успехов еще молодым пловцом, и теперь он придает ему уверенности в себе^{‹‹27››}.

Спортсмены очень хотят узнать, какие песни слушает Фелпс, думая, что в них секрет его успеха^{‹‹28››}. Они не осознают, что дело не в музыке. Просто хип-хоп и все остальные его действия представляют собой магнитное поведение.

Легко слушать музыку и растягиваться. Сложнее собраться и пойти на тренировку в дни, когда устал или хочет заняться чем-нибудь еще. Однако знакомая рутина въелась в его мозг и стала магнитным поведением. Выполнение легких действий, которые много раз приводили к успеху, помогает Фелпсу не сдаваться и достигать аналогичных результатов в будущем.

Анализируя прошлый опыт, вы можете прийти к выводу, что часто терпели неудачи. Может быть, не получалось освоить новый язык или научиться играть на инструменте. Или не удавалось заинтересовать покупателей новым товаром или технологией. Но не думайте о прошлом. Это уже не важно. Старое поведение можно заменить новым. Сегодня важно не то, что было — забудьте об этом, — а то, что у вас есть опыт, поэтому в следующий раз вероятность устойчивых изменений будет выше. Усвоение — мощная сила, и она вам поможет. Если вы хотите каждый день тренироваться, выберите для этого время (завтра) и поставьте будильник. Чем дольше вы будете заниматься, тем больше это поведение будет въедаться в мозг и тем легче вам будет продолжать.

1. Теперь в вашем распоряжении есть все силы, необходимые, чтобы придерживаться нового, желаемого поведения. Если следовать ему постоянно, оно встроится в мозг, а это еще больше повысит вероятность того, что перемена окажется устойчивой.

2. Превратите дело в рутину. Запланируйте время и дни, когда будете этим заниматься, — как можно регулярнее, например ежедневно в 8 утра или каждую субботу и воскресенье, как только проснетесь.

3. Поставьте будильник.

4. Поэкспериментируйте и примените к этому рутинному действию другие силы: вы заметите, насколько легче станет его выполнять. Например, если вы хотите ежедневно выходить на пробежку, используйте силу сообщества и пригласите других побегать вместе с вами. Чтобы сделать упражнения ежеутренней рутиной, поставьте у кровати кроссовки: они будут напоминать о ваших планах (и не забудьте придумать увлекательную награду, которая усилит желание заниматься).

Чарли Браке всегда обожал компьютерные игры. Еще ребенком он любил погрузиться в них и забыться, но со временем наслаждение превратилось в потребность убежать от реальной жизни. Он попал в зависимость^{‹‹1››}.

Когда в подростковом возрасте его обижал старший брат, Чарли убегал к себе и играл четыре-пять часов в будни и по 10 в выходные^{‹‹2››}. В средней школе он сделал перерыв, потому что у него появилось много друзей, но в старших классах, после того, как несколько девушек предали его, он вновь почувствовал потребность погрузиться в виртуальную реальность. Далее становилось только хуже. На третьем курсе колледжа у Чарли умерла бабушка, и он впал в депрессию. Ему выписали лекарства, но он занимался еще и самолечением — играл на компьютере 50–60 часов в неделю.

Потом он попытался изменить свою жизнь, ушел из колледжа в Индиане и вместе с братом начал работать с недвижимостью в Виргинии. Однако смена места жительства ему не помогла. Чарли затянуло. Он убеждал себя, что сыграет всего одну игру, но в результате просиживал за компьютером часы. Самый глубокий кризис наступил, когда брат уехал в отпуск и попросил его присмотреть за домом. За 10 дней Чарли вышел на улицу всего три раза — чтобы быстро купить что-нибудь поесть и вернуться к играм. Вскоре после этого родители обнаружили, что он перестал принимать лекарства от депрессии и начал планировать самоубийство. Чарли нуждался в помощи.

К счастью, помощь пришла вовремя, и история закончилась благополучно, но мы вернемся к этому позже…

Хотя новые технологии делают человеческую жизнь эффективнее и интереснее, они могут негативно сказаться на здоровье. Новые инструменты — смартфоны, мессенджеры и компьютерные игры — развлекают и позволяют общаться быстрее и легче, но при этом вызывают стресс, излишнее беспокойство и зависимость. Мы жаждем получить немедленный ответ, который прежде были готовы ждать днями и неделями^{‹‹3››}.

«Отвлекающие» технологии создают новые виды зависимостей, жертвой которых и стал Чарли. Как было раньше? Когда нам становилось скучно, мы активно искали новые хобби и развлечения: читали, занимались спортом, встречались с другими людьми^{‹‹4››}. Теперь все не так. Компании стали умнее, понимают психологию и умеют отвлечь^{‹‹5››}.

Влияние начинается во все более раннем возрасте. Родители с помощью технологий облегчают воспитательный процесс: чтобы дети не скучали и хорошо себя вели, можно дать им какой-нибудь гаджет^{‹‹6››}. Новые технологии тем самым порождают нетерпение. Люди хватаются за смартфоны и планшеты, чтобы убить время и отвлечься, хотя раньше в тех же ситуациях спокойно ждали, когда друзья или коллеги придут на встречу, когда загорится зеленый на переходе или когда машина или автобус доставят их к месту назначения.

Чтобы последовательно чем-то заниматься, нужно терпение. Поэтому отвлекающие технологии, делая людей нетерпеливыми, препятствуют достижению цели. Неудивительно, что создатели технических новинок часто ограничивают доступ к собственным творениям своим детям. Так поступал и Стив Джобс. Уолтер Айзексон, автор его биографии, пишет: «Каждый вечер Стив обязательно ужинал за большим длинным столом на кухне, обсуждая книги, историю, всевозможные темы. Никто никогда не доставал айпад или компьютер. Дети совершенно не выглядели зависимыми от гаджетов»^{‹‹7››}. Похоже, Стив Джобс применял силу легкости — делал устройства недоступными во время ужина и тем самым предотвращал зависимость от технологий в своей семье.

Навязчивое желание поиграть на компьютере или заглянуть в телефон — лишь один из видов поведения, которое люди мечтают изменить. Еще чаще мы хотим мотивировать себя ходить на работу: если засидеться допоздна или расслабиться на выходных, звук будильника в понедельник утром иногда кажется пронзающей тело молнией. При этом некоторым вставать на работу тяжелее остальных.

Возьмем армейских вербовщиков. В США у них непростая задача: надо найти достаточно желающих служить. Сколько? Сначала конгресс определяет потребность в солдатах. Затем это число делят по регионам вплоть до местных вербовочных пунктов. В каждом из них вербовщики должны выполнить план, а это колоссальный стресс.

Привлечь людей вступить в армию очень сложно: служба в ней связана с политикой, и некоторые протестуют против самого ее существования. Еще хуже, что армейских вербовщиков многие не любят и обвиняют в том, что они обманом втягивают людей вступить в вооруженные силы. Но, по мнению сержанта Джошуа Моррисона, армейского вербовщика, с которым я побеседовал, сложнее всего подобрать кандидатов, которые одновременно заинтересованы службой и пригодны к ней. «Семьдесят один процент населения не соответствует армейским требованиям, и лишь 1 % пойдет служить. Найти иголку в стоге сена бывает очень непросто. Вопреки расхожему мнению, армия не „карьера, которая подходит всем и каждому“. Раньше я использовал такое сравнение. Допустим, команде Boston Red Sox требуется первый бейсмен[40] и у них избыток аутфилдеров[41]. Нельзя просто поставить аутфилдера на первую базу — приходится искать и приглашать нового человека. В армии то же самое. Нельзя просто взять и поставить кого-нибудь на вакантную должность»^{‹‹8››}. Из-за этого вербовщикам приходится много раз в день терпеть неудачи, и часто неделями не удается никого привлечь. Если добавить к этому давление со стороны командиров, которые требуют к концу месяца выполнить план, неудивительно, что заставить себя заниматься этой работой бывает сложно.

Так почему вербовщики держатся за свою должность? Вскоре я отвечу на этот вопрос и расскажу, какое решение нашел Чарли Браке.

Существует ли единственный универсальный способ, который помогает следовать любой новой привычке? Могут ли и Чарли Браке, и армейские вербовщики, и вы использовать только одну силу из семи?

Большинство авторов книг об изменении поведения отвечают на этот вопрос утвердительно. Обычно они описывают некое качество, которое есть у успешных людей, и утверждают, что, если развить его в себе и стать похожим на такого человека, успех обеспечен. Популярное решение — сформировать привычку. На первый взгляд, совет хороший, в некоторых изданиях даже описана «наука о привычках», которая должна облегчить процесс. Но почему люди после прочтения этих книг не могут измениться?

По двум причинам. Во-первых, чтение книги, равно как и мотивационные выступления, помогает почувствовать желание измениться, однако, если человек не начнет действовать сразу, его запал угаснет. Как вы узнали в главе о нейрохакинге, одна из важнейших идей заключается в том, что устойчивое изменение поведения начинается не в голове и не с попыток убедить себя, что это необходимо, а прежде всего с изменения поведения (и начинать надо, конечно, с малого). Например, можно обсудить эту книгу с кем-то, а не читать ее в одиночку.

Во-вторых, наука, которую описывают в книгах о привычках, основана на принципе обусловливания, которому уже 75 лет. Ученые в то время рассматривали «условия», в которых животные меняют свое поведение, и обнаружили, что для освоения новых действий нужны стимул (или триггер), реакция (поведение), а затем подкрепление (награда, чтобы животное сделало это снова)^{‹‹9››}. Чтобы научить кошку выбираться из ящика, они находили что-то привлекательное, например корм, и награждали животное, когда оно потянет за рычаг и выполнит задание. Таким образом, если кошка попадала в клетку и видела рычаг (стимул), она понимала, что нужно потянуть за этот рычаг (реакция), чтобы выбраться из клетки и получить еду (награда). Надеюсь, это звучит знакомо: мы рассматривали обусловливание как один из элементов пленительности в соответствующей главе.

Так почему обусловливание (или «учение о привычках») не помогает создать устойчивое поведение? Если это единственное решение, то почему я уделил ему всего несколько страниц? Дело в том, что, по моему глубокому убеждению, этого приема недостаточно, и большинство психологов со мной согласны. Более того, многие специалисты считают, что бихевиоризм мертв^{‹‹10››}. Во-первых, люди не звери в клетках, поэтому результаты исследований, проведенных на животных, нельзя переносить на людей: разум и жизнь человека гораздо сложнее. Во-вторых, бывают разные виды поведения, и изменение каждого из них требует своего набора сил. Увлекательность — один из инструментов, однако для устойчивых изменений поведения в арсенале их должно быть несколько.

Например, учеба. Обусловливание хорошо работает, если вы хотите показать, как надо сделать. Пятерка на экзамене говорит ученице, что она правильно занималась этим предметом[42]. В следующий раз перед контрольной (стимул) она будет знать, сколько часов и каким образом надо учиться (реакция), поскольку высший балл (награда) подействовал так же, как угощение для кошки, которая учится давить на рычаг. Но, хотя поощрение пятеркой показало, как надо учиться, это совсем не значит, что она продолжит это делать, поскольку на нее влияют и другие факторы: считают ли ее подруги, что учиться круто, занимается ли она спортом, работает ли параллельно с учебой и так далее. Поэтому обусловливания достаточно, чтобы показать, как получить пятерку, но чтобы она на самом деле готовилась к каждому тесту, одной увлекательности (в которую входит и обусловливание) мало.

Обусловливание помогает изменить краткосрочное, простое поведение, которое выполняется автоматически и неосознанно. Однако оно срабатывает не всегда. Например, хуже получается изменить поведение более сложное, включающее мыслительный процесс. Здесь необходимы другие силы.

Рис. 3. Разные виды поведения требуют разных сил. Обусловливание как часть силы увлекательности годится не всегда. Если поведение — это не привычка, то необходимы другие методы

Хотелось бы, чтобы так происходило в дни, когда с мотивацией плохо. Но так не бывает, и, думаю, вы это знаете на собственном опыте. Отдельные элементы этого процесса действительно могут войти в привычку — например, несколько минут в середине пробежки тело движется автоматически, а мысли начинают блуждать. Однако процесс в целом — это не привычка.

Люди — сложные существа. Не все поступки продиктованы одними и теми же импульсами. Психологические аспекты, которые стоят за тем, что мы чистим зубы нитью, сильно отличаются от тех, под действием которых человек делает и публикует селфи.

Вернемся к Чарли Браке и армейским вербовщикам. Тяга к цифровым технологиям и верность профессии имеют различную природу, и решать проблемы нужно по-разному. Учитель музыки не сможет устранить слабые места у своих учеников при помощи учебника. Если сложно понять музыкальную теорию или читать аккорды в нотах, можно действительно взять книгу или нарисовать схему на доске. Но это работает не всегда. Когда контрабасисту сложно услышать басовую партию, книгами делу не поможешь. Нужно вместе слушать музыку, помочь уловить басы. Изменение поведения работает аналогичным образом: для разных проблем нужны разные подходы, то есть разные силы.

Как избавиться от цифровой зависимости? Как сохранить верность профессии и месту работы? Как регулярно заниматься фитнесом или следить за осанкой? На эти вопросы невозможно дать одинаковый ответ. Получается, что если устойчивые изменения несут колоссальные проблемы, то нужно столько же решений — по одному для каждой, верно? Звучит удручающе.

К счастью, это не так. Действительно, есть много различий между разными видами поведения и проблемами, которые нужно решить. Однако нам интересна только одна характеристика — одно важное различие между цифровой зависимостью, удержанием сотрудников и любой другой ситуацией.

И различие это заключается в том, в какой степени человек осознаёт свое поведение — понимает, что он в данный момент делает, — и способен ли остановиться. Армейские вербовщики в полной мере осознают, чем занимаются во время работы. Они сознательно берут трубку, подходят к людям и отправляют им электронные письма, надеясь найти кого-нибудь подходящего и заинтересованного службой в вооруженных силах. Чарли Браке и другие страдающие компьютерной зависимостью тоже могут осознавать, что хотят поиграть, при этом они не в силах остановиться. Проблемы разные, потому что в одном случае поведение осознанное, а в другом — неосознанное. От этого зависит, какие силы надо использовать, чтобы переломить ситуацию.

Возьмем другую пару: решения не сутулиться и делать одно упражнение в день. Люди часто горбятся и перестают следить за осанкой неосознанно. Из-за этого сложно применить некоторые силы, например лестницу, которая требует планирования маленьких шагов. Как это сделать, если человек даже не понимает, что что-то не так? Почувствовать мотивацию к упражнениям — принципиально иная задача. Люди обычно осознают, зачем заниматься физкультурой: им просто нужно больше мотивации, чтобы взяться за это в данный момент. А вот здесь лестница поможет: надо сделать первый шаг и выйти на двухминутную прогулку. То, какие силы надо привлечь, зависит от осознания людьми, что они хотят изменить и как они могут на это повлиять.

Мы подходим к концу этой книги. Надеюсь, что вы вынесете из нее две мысли. Во-первых, человек с большей вероятностью будет последовательно что-то делать, если задействует как можно больше из семи сил устойчивых изменений. Во-вторых, все семь сил нужны не всегда. Чтобы улучшить результат, нужно знать, когда и как использовать эти силы.

Каждая проблема требует своего подхода. Нужны разные «мышцы разума», чтобы скорректировать разные виды проблемного поведения. Семь сил — это как набор инструментов для достижения и удержания изменений. Но, естественно, подбирать инструменты надо по ситуации, а человек — сложное существо, поэтому определить правильный подход к проблеме особенно важно.

Нельзя полагаться на выработку привычек. Чтобы применить уникальные подходы к созданию и изменению разных видов человеческого поведения, нужно разработать качественную модель.

Много лет проработав с лучшими психологами и нейробиологами, я создал модель SCIENCE. Она подскажет, когда и каким образом использовать все семь сил. Это последнее, чем я хочу с вами поделиться: вы должны хорошо понимать, как менять жизнь с помощью этой модели. Но чтобы понять ее, нужно сначала узнать о том, что я называю поведением типа A, B и С.

Перед тем как перейти к заключительному разделу книги, давайте вкратце перечислим и опишем семь сил устойчивых изменений.

1. Лестница. Используйте модель «шаги — цели — мечты». Шаги должны быть по-настоящему маленькие. Например, если вы ставите цели для нового бизнеса, не надо планировать к концу недели закрыть сделку с первым клиентом. Возможно, это мечта. Лучше придумайте небольшой шаг — встретиться за неделю с тремя потенциальными клиентами.

2. Сообщество. Будьте рядом с людьми, которые делают то, что хотите делать вы сами. Социальная поддержка и конкуренция способствуют изменениям.

3. Важность. Чтобы изменения были устойчивыми, они для вас должны быть по-настоящему важны.

4. Легкость. Упростите задачу: человек действует тогда, когда сделать легче, чем не сделать.

5. Нейрохакинг. Разум играет с нами. Используйте его фокусы в свою пользу. Например, последуйте совету Бенджамина Франклина: если человек делает вам услугу, он может стать другом.

6. Увлекательность. Люди продолжают что-то делать, если получают в награду то, что им нужно.

7. Привычка. Делайте что-то неоднократно. Мозг награждает повторение и последовательность.

Секрет изменений в том, чтобы заменить старое поведение новым. Однако новое удержится только в том случае, если использовать правильные силы. И здесь мы возвращаемся к заданному выше вопросу: какие силы надо использовать, когда нужно что-то создать или изменить? Достаточно ли всего одной из семи?

Вот мой ответ. Если сомневаетесь, используйте как можно больше. Но вообще всё зависит от того, поведение какого типа вы пытаетесь изменить.

Существуют три вида поведения (я называю их A, B и C): автоматическое, жгучее и обыкновенное. Представьте их как три разных вида проблем, для каждого из которых нужны свои подходы и инструменты.

Разница между поведением типа A, B и C заключается в том, насколько сознательно человек его контролирует. В целом чем оно обдуманнее, тем легче поддается изменениям.

Процесс устойчивых изменений двухэтапный. Сначала определите, к какому из трех типов относится поведение, которое вы собрались менять, а затем примените подходящие силы.

Рис. 4. Модель устойчивых изменений SCIENCE: 1) определите, что вы хотите изменить в себе и других; 2) определите тип поведения; 3) примените силы, которые подходят к поведению данного типа

В последней главе вашим заданием будет внедрить модель SCIENCE в свою жизнь, чтобы измениться к лучшему!

1. Теперь, когда вы познакомились со всеми семью силами, снова подумайте о том, что пытались изменить.

2. Описанная в этой главе модель SCIENCE поможет вам осознать, почему одни изменения приживаются, а другие — нет.

3. Сосредоточьтесь на позитивных изменениях, которых вы сумели добиться в личной жизни и на работе.

4. Запишите, что вы смогли изменить, какой это был тип поведения — автоматическое, жгучее или обыкновенное — и какие силы вы применили для достижения цели.

Поздравляю! Теперь у вас есть инструменты и научные знания, позволяющие добиться устойчивых изменений в работе и жизни. Поразмышляйте над тем, что вам хочется изменить, и, как ученый, разрабатывающий программу изменения поведения, воспользуйтесь моделью SCIENCE и создайте план применения семи сил. Нет причины откладывать! Помните китайскую пословицу: лучшее время посадить дерево — 20 лет назад, а если не получилось — сажайте прямо сейчас.

^{‹‹1››} Nik Wallenda: About, http://nikwallenda.com/about-us/.

^{‹‹2››} Nik Wallenda, https://en.wikipedia.org/wiki/Nik_Wallenda.

^{‹‹3››} Diet Starts Today… and Ends on Friday: How We Quickly Slip Back into Bad Eating Habits within a Few Days, Daily Mail, September 16, 2013, http://www.dailymail.co.uk/news/article-2421737/Diet-starts-today-ends-Friday-How-quickly-slip-bad-eating-habits-days.html.

^{‹‹4››} Dieting Does Not Work, UCLA Researchers Report, University of California at Los Angeles, April 3, 2007, http://newsroom.ucla.edu/releases/Dieting-Does-Not-Work-UCLA-Researchers-7832.

^{‹‹5››} Aurel O. Iuga, and Maura J. McGuire. Adherence and Health Care Costs, Risk Management and Healthcare Policy 7 (2014): 35–44.

^{‹‹6››} Bruce Jaspen. U.S. Workforce Illness Costs $576B Annually from Sick Days to Workers’ Compensation, Forbes, September 12, 2012, http://www.forbes.com/sites/brucejapsen/2012/09/12/u-s-work-forceillness-costs-576b-annually-from-sick-days-to-workers-compensation/#4cba1ad27256.

^{‹‹7››} Личная беседа с Джошем Навой, 14 февраля 2017 года.

^{‹‹8››} Личная беседа с Томом Сосноффом, 8 февраля 2016 года.

^{‹‹9››} Lars Osterberg, and Terrence Blaschke. Adherence to Medication, New England Journal of Medicine 353 (2005): 487–497.

^{‹‹10››} У участников наших вмешательств для устойчивых изменений был в два раза больший шанс измениться (44 % по сравнению с 20 % в одном исследовании и 17 и 7 % процентов в другом). Мы повторно обследовали эти группы через 15 месяцев и обнаружили, что результаты сохранились. См.: Enrique Rivero, Combo of Social Media, Behavior Psychology Leads to HIV Testing, Better Health Behaviors, last modified September 4, 2013, http://newsroom.ucla.edu/releases/behavioral-psychology-social-media-248056.

^{‹‹11››} Daily Routines, Ernest Hemingway, http://dailyroutines.typepad.com/daily_routines/2008/01/ernest-hemingwa.html.

^{‹‹12››} Antonella Gasbarri, Assunta Pompili, Mark G. Packard, and Carlos Tomaz, Habit Learning and Memory in Mammals: Behavioral and Neural Characteristics, Neurobiology of Learning and Memory 114 (October 2014): 198–208.

^{‹‹13››} R. B. Zajonc, 1980. Feeling and Thinking: Preferences need no Inferences, American Psychologist 35, no. 2 (1980): 151–175.

^{‹‹1››} Brad Delson, https://en.wikipedia.org/wiki/Brad_Delson.

^{‹‹2››} Karen E. Jacowitz and Daniel Kahneman, Measures of Anchoring in Estimation Tasks, Personality and Social Psychology Bulletin 21 (1995): 1161–1166.

^{‹‹3››} U.S. Government Printing Office. Day Trading: An Overview, September 16, 1999, http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/CHRG-106shrg61159/html/CHRG-106shrg61159.htm; «Do 95 % of all traders lose?» HubPages, April 29, 2011, https://hubpages.com/money/Do-95-percent-of-all-traders-lose.

^{‹‹4››} Jack D. Schwager, Market Wizards: Interview with Top Traders (Hoboken, NJ: John Wiley & Sons, 2013).

^{‹‹5››} Alexander M. Freud and Marie Hennecke, Changing Eating Behaviour vs. Losing Weight: The Role of Goal Focus for Weight Loss in Overweight Women, Psychology & Health 27, no. 2 (2012): 25–42.

^{‹‹6››} Shelley E. Taylor, Lien B. Pham, Inna D. Rivkin, and David A. Armor, Harnessing the Imagination: Mental Simulation, Self-Regulation, and Coping, American Psychologist 53, no. 4 (1998): 429–439. doi:10.1037/0003-066X.53.4.429.

^{‹‹7››} Lien B. Pham and Shelley E. Taylor, From Thought to Action: Effects of Process-Versus Outcome-Based Mental Simulations on Performance, Personality and Social Psychology Bulletin 25, no. 2 (1999): 250–260.

^{‹‹8››} Gabriele Oettingen, Positive Fantasy and Motivation, in The Psychology of Action: Linking Cognition and Motivation to Behavior, ed. P. M. Gollwitzer and J. A. Bargh, (New York: Guilford, 1996) 236–259.

^{‹‹9››} John R. Doyle, Survey of Time Preference, Delay Discounting Models, Judgment and Decision Making 8, no. 2 (2013): 116–135.

^{‹‹10››} Philippe N. Tobler, Christopher D. Fiorillo, and Wolfram Schultz, Adaptive Coding of Reward Value by Dopamine Neurons. Science (New York, NY.) 307, no. 5715 (2005): 1642–1645, doi:10.1126/science.1105370.

^{‹‹11››} Tabla, http://en.wikipedia.org/wiki/Tabla.

^{‹‹12››} Lisa S. Blackwell, Kali H. Trzesniewski, and Carol Sorich Dweck, «Implicit Theories of Intelligence Predict Achievement Across an Adolescent Transition: A Longitudinal Study and an Intervention» Child Development 78, no. 1 (2007): 246–263, doi:10.1111/j.1467–8624.2007.00995.x.

^{‹‹13››} Rebecca L. Shively, and Carey S. Ryan, Longitudinal Changes in College Math Students’ Implicit Theories of Intelligence. Social Psychology of Education 16, no. 2 (2013): 241–56, doi:10.1007/s11218-012-9208-0.

^{‹‹14››} Second Life, http://en.wikipedia.org/wiki/Second_Life.

^{‹‹15››} Gustavo Saposnik, Mindy Levin, and for the Stroke Outcome Research Canada (SORCan) Working Group, Virtual Reality in Stroke Rehabilitation. Stroke 42, no. 5 (2011): 1380–1386, doi:10.1161/STROKEAHA.110.605451.

^{‹‹16››} Page L. Anderson, Matthew Price, Shannan M. Edwards, Mayowa A. Obasaju, Stefan K. Schmertz, Elana Zimand, and Martha R. Calamaras, Virtual Reality Exposure Therapy for Social Anxiety Disorder: A Randomized Controlled Trial, Journal of Consulting and Clinical Psychology 81, no. 5 (2013): 751–760, doi:10.1037/a0033559.

^{‹‹17››} Creating Virtual Worlds to Train Your Salesforce, Direct Selling Education Foundation, May 16, 2012, http://dsef.org/creating-virtual-worlds-to-train-your-salesforce/.

^{‹‹18››} Sexy Nude Beach, Second Life, http://maps.secondlife.com/secondlife/Sexy%20Nude%20Beach/220/150/23.

^{‹‹19››} David R. Bassett, Holly R. Wyatt, Helen Thompson, John C. Peters, and James O. Hill, Pedometer-Measured Physical Activity and Health Behaviors in U.S. Adults, Medicine & Science in Sports & Exercise 42, no. 10 (2010): 1819–1825, doi:10.1249/MSS.0b013e3181dc2e54.

^{‹‹20››} Albert Bandura, Social Foundations of Thought and Action: A Social Cognitive Theory (Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall 1986).

^{‹‹21››} Linkin Park, http://en.wikipedia.org/wiki/Linkin_Park.

^{‹‹22››} Evan Polman, Effects of Self — Other Decision Making on Regulatory Focus and Choice Overload, Journal of Personality and Social Psychology 102 no. 5 (2012): 980–993, doi:10.1037/a0026966.

^{‹‹23››} MyFitnessPal Acquires Rock Health-Backed Coaching Startup, Sessions, Business Wire, February 19, 2014, http://www.business-wire.com/news/home/20140219005652/en/MyFitnessPal-Acquires-Rock-Health-Backed-Coaching-Startup-Sessions#.VKISyf8CAJQ.

^{‹‹1››} Devanie Angel, The Power of Cults, August 12, 2004, https://www.newsreview.com/chico/power-of-cults/content?oid=31494.

^{‹‹2››} Democratic Workers Party, https://en.wikipedia.org/wiki/Democratic_Workers_Party.

^{‹‹3››} Rebecca Schweier, Matthias Romppel, Cynthia Richter, Eike Hoberg, Harry Hahmann, Inge Scherwinski, Gregor Kosmützky, and Gesine Grande, A Web-Based Peer-Modeling Intervention Aimed at Lifestyle Changes in Patients with Coronary Heart Disease and Chronic Back Pain: Sequential Controlled Trial, Journal of Medical Internet Research 16 no. 7 (2014): e177, doi:10.2196/jmir.3434.

^{‹‹4››} Karen Foster and Dale Spencer, It’s Just a Social Thing: Drug Use, Friendship and Borderwork among Marginalized Young People, The International Journal on Drug Policy 24, no. 3 (2013): 223–230, doi:10.1016/j.drugpo.2012.12.005.

^{‹‹5››} Robert Downey, Jr., http://en.wikipedia.org/wiki/Robert_Downey_Jr.

^{‹‹6››} Udovitch, Mim. 2003. The Sobering Life of Robert Downey, Jr., The New York Times Magazine, October 19, http://www.nytimes.com/2003/10/19/magazine/the-sobering-life-of-robert-downey-jr.html?pagewanted=2.

^{‹‹7››} Sean D. Young, A. David Nussbaum, and Benoit Monin, Potential Moral Stigma and Reactions to Sexually Transmitted Diseases: Evidence for a Disjunction Fallacy, Personality and Social Psychology Bulletin 33, no. 6 (2007): 789–799, doi:10.1177/0146167207301027.

^{‹‹8››} Mark L. Hatzenbuehler, Jo C. Phelan, and Bruce G. Link, Stigma as a Fundamental Cause of Population Health Inequalities, American Journal of Public Health 103, no. 5 (2013): 813–821, doi:10.2105/AJPH.2012.301069.

^{‹‹9››} W. W. Darrow, J. E. Montanea, H. Gladwin. AIDS-related Stigma Among Black and Hispanic Young Adults, AIDS and Behavior. 2009; 13 (6), 1178–1188.

^{‹‹10››} Sean D. Young, William G. Cumberland, Sung-Jae Lee, Devan Jaganath, Greg Szekeres, and Thomas Coates as Emerging Tool social networking technologies for HIV Prevention: A Cluster Randomized Trials Annals of Internal Medicine 159, no. 5 (20130): 318erna, doi:10.7326/0003-4819-159-5-201309030-00005.

^{‹‹11››} Sean D. Young, William G. Cumberland, Sung-Jae Lee, Devan Jaganath, Greg Szekeres, and Thomas Coates as Emerging Tool social networking technologies for HIV Prevention: A Cluster Randomized Trials Annals of Internal Medicine 159, no. 5 (20130): 318erna, doi:10.7326/0003-4819-159-5-201309030-00005.

^{‹‹12››} Sean D. Young, Social Media Technologies for HIV Prevention Study Retention among Minority Men Who Have Sex with Men (MSM), AIDS and Behavior 18, no. 9 (3014): 1625–29, doi:10.1007/s10461-013-0604-z.

^{‹‹13››} Сообщение в сообществе HOPE по зависимости от опиоидов от 25 июля 2016 года.

^{‹‹14››} Сообщение в сообществе HOPE по зависимости от опиоидов от 25 июля 2016 года.

^{‹‹15››} Личная беседа с Матеем Захарией от 26 января 2015 года.

^{‹‹16››} Samuel Adams, Facebook, https://www.facebook.com/SamuelAdams.

^{‹‹17››} Dos Equis, Facebook, https://www.facebook.com/DosEquis?ref=br_tf.

^{‹‹18››} С 1 января по 31 декабря 2013 года Dos Equis продали 7 910 841 ящиков пива на сумму $236 406 880. Sam Adams продали 10 453 300 ящиков на сумму $329 422 200. 2014 U.S. Beer Category Report, http://www.bevindustry.com/2014beercategoryreport.

^{‹‹19››} Личная беседа с Мариной Здобновой, 8 января 2017 года.

^{‹‹20››} Личная беседа с членом Santa Monica New Tech Теренс Лем 8 января 2017 года.

^{‹‹1››} Jeremy P. Jamieson, Wendy Berry Mendes, and Matthew K. Nock, Improving Acute Stress Responses: The Power of Reappraisal. Current Directions in Psychological Science 22, no. 1 (2013): 51–56, doi:10.1177/0963721412461500.

^{‹‹2››} Lindsey McDougle, Sara Konrath, Marlene Walk, and Femida Handy, Religious and Secular Coping Strategies and Mortality Risk among Older Adults, Social Indicators Research 125, no. 2 (2016): 677–694, doi:10.1007/s11205-014-0852-y.

^{‹‹3››} United Nations Development Programme, Poverty Reduction Scaling Up Local Innovations for Transformational Change http://www.undp.org/content/dam/undp/library/Poverty%20Reduction/Participatory%20Local%20Development/Mexico_Progresa_web.pdf.

^{‹‹4››} Peter Bate, The Story Behind Oportunidades: How Two Visionary Social Scientists Forged a Program that Has Changed the Lives of Millions of Mexicans, Inter-American Development Bank, October 1, 2004, http://www.iadb.org/en/news/webstories/2004-10-01/the-story-behindioportunidadesi,5552.html.

^{‹‹5››} «Oportunidades Mexico: A Brief Look at Its History» LACS 101, November 22, 2013, http://lacs101.academic.wlu.edu/2013/11/22/oportunidades-mexico-a-brief-loo/.

^{‹‹6››} George E. Vaillant, Triumphs of Experience: The Men of the Harvard Grant Study (Cambridge, MA: Belknap Press 2012).

^{‹‹7››} Tristen K. Inagaki, and Naomi I. Eisenberger, Shared Neural Mechanisms Underlying Social Warmth and Physical Warmth, Psychological Science 24, no. 11 (2013): 2272–80, doi:10.1177/0956797613492773.

^{‹‹8››} Naomi I. Eisenberger, Matthew Lieberman, and Kipling D. Williams, Does Rejection Hurt? An fMRI Study of Social Exclusion, Science, 302: 290–292.

^{‹‹9››} Nathan C. Dewall, Geoff Macdonald, Gregory D. Webster, Carrie L. Masten, Roy F. Baumeister, Caitlin Powell, David Combs, et al, Acetaminophen Reduces Social Pain: Behavioral and Neural Evidence. Psychological Science 21, no. 7 (2010): 931–937, doi:10.1177/0956797610374741.

^{‹‹10››} Don Francisco (television host), https://en.wikipedia.org/wiki/Don_Francisco_(television_host).

^{‹‹11››} Zach’s Story, http://zacharycrottystory.blogspot.com/p/a-mothers-journey.html и http://friendsdontletfriendsdie.com/smf/index.php?topic=385.0.

^{‹‹12››} Сообщение в сообществе HOPE от 25 июля 2016 года.

^{‹‹13››} William Addis (entrepreneur), https://en.wikipedia.org/wiki/William_Addis_(entrepreneur).

^{‹‹14››} Ying-Yao Cheng, Paichi Pat Shein, and Wen-Bin Chiou, Escaping the Impulse to Immediate Gratification: The Prospect Concept Promotes a Future-Oriented Mindset, Prompting an Inclination towards Delayed Gratification, British Journal of Psychology 103, no. 1 (2012): 129–141, doi:10.im/j.2044–8295.20n.02067.x.

^{‹‹15››} CFED, Assets and Opportunities Scorecard, http://assetsandopportunity.org/scorecard/about/main_findings/.

^{‹‹16››} Личная беседа с Томом Пагмайром, 6 января 2017 года.

^{‹‹17››} Hal Hershfield, You Make Better Decisions if You ‘See’ Your Senior Self, Harvard Business Review, June 2013, https://hbr.org/2013/06/you-make-better-decisions-if-you-see-your-senior-self.

^{‹‹18››} Nicholas A. Christakis, and Paul D. Allison, Mortality after the Hospitalization of a Spouse, New England Journal of Medicine 354, no. 7 (2006): 719–730, doi:10.1056/NEJMsa050196.

^{‹‹19››} Chad Schultz, Do People Really Fear Public Speaking More Than Death? TM Vision, http://tmvision.org/speaking/people-fear-public-speaking-death/.

^{‹‹1››} Joe Coulombe, https://en.wikipedia.org/wiki/Joe_Coulombe.

^{‹‹2››} 7-Eleven, http://en.wikipedia.org/wiki/7-Eleven.

^{‹‹3››} Trader Joe’s, http://en.wikipedia.org/wiki/Trader_Joe%27s.

^{‹‹4››} Beth Kowitt, Inside the Secret World of Trader Joe’s, Fortune, August 20 2010, http://archive.fortune.com/2010/08/20/news/companies/inside_trader_joes_full_version.fortune/index.htm.

^{‹‹5››} Hein de Vries, Sander M. Eggers, and Catherine Bolman, The Role of Action Planning and Plan Enactment for Smoking Cessation, BMC Public Health 13(April 2013): 393, doi:10.1186/1471-2458-13-393.

^{‹‹6››} Carla Alexia Campbell, Robert A. Hahn, Randy Elder, Robert Brewer, Sajal Chattopadhyay, Jonathan Fielding, Timothy S. Naimi, Traci Toomey, Briana Lawrence, and Jennifer Cook Middleton, «The Effectiveness of Limiting Alcohol Outlet Density As a Means of Reducing Excessive Alcohol Consumption and Alcohol-Related Harms, American Journal of Preventive Medicine 37, no. 6 (2009): 556–569, doi:10.1016/j.amepre.2009.09.028.

^{‹‹7››} Bridget Freisthler, and Paul J. Gruenewald, Examining the Relationship between the Physical Availability of Medical Marijuana and Marijuana Use across Fifty California Cities, Drug and Alcohol Dependence 143(October 2014): 244–250, doi:10.1016/j.drugalcdep.2014.07.036.

^{‹‹8››} Stanley Milgram, Behavioral Study of Obedience, The Journal of Abnormal and Social Psychology 67, no. 4 (1963): 371–378, doi:10.1037/h0040525.

^{‹‹9››} Stanley Milgram, Some Conditions of Obedience and Disobedience to Authority, Human Relations 18, no. 1 (1965): 57–76, doi:10.1177/001872676501800105.

^{‹‹10››} Nick Haslam, Steve Loughnan, and Gina Perry, Meta-Milgram: An Empirical Synthesis of the Obedience Experiments, PLoS ONE 9, no. 4 (2014), doi:10.1371/journal.pone.0093927.

^{‹‹11››} L. Festinger, S. Schachter, and K. W. Back, Social Pressures in Informal Groups: A Study of Human Factors in Housing (New York: Harper, 1950).

^{‹‹12››} Chadwick Martin Bailey, Match.com and Chadwick Martin Bailey 2009–2010 Studies: Recent Trends: Online Dating, http://cp.match.com/cppp/media/CMB_Study.pdf.

^{‹‹13››} Jonathan D. D’Angelo, and Catalina L. Toma, There Are Plenty of Fish in the Sea: The Effects of Choice Overload and Reversibility on Online Daters’ Satisfaction With Selected Partners, Media Psychology 20, no. 1 (2017): 1–27, doi:10.1080/15213269.2015.1121827.

^{‹‹14››} S. S. Iyengar and M. R. Lepper, When Choice Is Demotivating: Can One Desire Too Much of a Good Thing?» Journal of Personality and Social Psychology 79 no. 6 (2000): 995–1006.

^{‹‹15››} S. S. Iyengar, Wei Jiang, and Gur Huberman, How Much Choice Is Too Much? Contributions to 401(k) Retirement Plans, Philadelphia, PA: Pension Research Council, http://www.nagdca.org/dnn/Portals/45/2015Annual/16.%20How%20much%20choice%20is%20too%20much%20choice.pdf.

^{‹‹16››} H. Leventhal, R. Singer, and S. Jones, Effects of Fear and Specificity of Recommendation Upon Attitudes and Behavior, Journal of Personality and Social Psychology 2(July 1965): 20–29.

^{‹‹17››} Women spend nearly one year deciding what to wear, The Telegraph, http://www.telegraph.co.uk/news/uknews/5783991/Women-spend-nearly-one-year-deciding-what-to-wear.html.

^{‹‹18››} Jason Abbruzzese, Why Zuck and other successful men wear the same thing every day, Mashable, last modified November 17 2014, http://mashable.com/2014/11/17/mark-zuckerberg-and-other-in-sanely-successful-people-wear-the-same-thing-every-day-and-for-good-reason/#SAiv3lQTDuqR.

^{‹‹19››} Matilda Kahl, Why I Wear the Exact Same Thing to Work Every Day, Harpers Bazaar, last modified April 3 2015, http://www.harpersbazaar.com/culture/features/a10441/why-i-wear-the-same-thing-to-work-everday/.

^{‹‹20››} Christy Rutherford, Matilda Kahl Negotiated with Zara for her Work Uniform, Harpers Bazaar, last modified April 9 2015, http://www.harpersbazaar.com/culture/features/a10528/matilda-kahl-workuniform-buying-in-bulk/.

^{‹‹21››} L. Ross and A. Ward, Naive Realism in Everyday Life: Implications for Social Conflict and Misunderstanding, In Values and Knowledge, ed. T. Brown, E. S. Reed and E. Turiel (Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1996), 103–135.

^{‹‹22››} J. Froyd and J. Layne, Faculty Development Strategies for Overcoming the ‘Curse of Knowledge’, 2008 38th Annual Frontiers in Education Conference, S4D-13-S4D-16, doi:10.1109/FIE.2008.4720529.

^{‹‹23››} Ibid., Do 95 % of all traders lose?

^{‹‹24››} Gustaf Torngren and Henry Montgomery, Worse Than Chance? Performance and Confidence Among Professionals and Laypeople in the Stock Market, Journal of Behavioral Finance 5, no. 3 (2004): 148–153, doi:10.1207/s15427579jpfm0503_3.

^{‹‹25››} D. Dunning, D. W. Griffin, J. D. Milojkovic, and L. Ross, The Overconfidence Effect in Social Prediction, Journal of Personality and Social Psychology 58, no. 4 (1990): 568–581.

^{‹‹26››} Ulrike Malmendier and Geoffrey Tate, CEO Overconfidence and Corporate Investment, The Journal of Finance 60, no. 6 (2005): 2661–2700, doi:10.1111/j.1540–6261.2005.00813.x.

^{‹‹27››} Ioannis S. Salamouris, How Overconfidence Influences Entrepreneurship, Journal of Innovation and Entrepreneurship 2 no. 1 (2013): 8, doi:10.1186/2192-5372-2-8.

^{‹‹28››} Markus Glaser and Martin Weber, Overconfidence and Trading Volume, SSRN Scholarly Paper ID 976374, Rochester, NY: Social Science Research Network, https://papers.ssrn.com/abstract=976374.

^{‹‹29››} Todd R. Zenger, Explaining Organizational Diseconomies of Scale in R&D: Agency Problems and the Allocation of Engineering Talent, Ideas, and Effort by Firm Size, Management Science 40, no. 6 (1994): 708–729.

^{‹‹30››} Brian Wu and Anne Marie Knott, Entrepreneurial Risk and Market Entry, Management Science 52, no. 9 (2006): 1315–1330.

^{‹‹31››} Michael Hoerger, Benjamin P. Chapman, Ronald M. Epstein, and Paul R. Duberstein, Emotional Intelligence: A Theoretical Framework for Individual Differences in Affective Forecasting, Emotion 12, no. 4 (2012): 716–25, doi:10.1037/a0026724.

^{‹‹32››} Daniel Kahneman, Evaluation By Moments: Past and Future, In Choices, Values and Frames, eds. D. Kahneman and A. Tversky (New York: Cambridge University Press, 2000).

^{‹‹33››} Timothy D. Wilson and Daniel T. Gilbert, Affective Forecasting: Knowing What to Want, Current Directions in Psychological Science 14, no. 3 (2005): 131–134, doi:10.1111/j.0963–7214.2005.00355.x.

^{‹‹34››} Yo (app), https://en.wikipedia.org/wiki/Yo_(app).

^{‹‹35››} The World’s Most Innovative Companies: Amazon.com, Forbes, http://www.forbes.com/companies/amazon.

^{‹‹36››} Hayley Tsukayama, What Amazon’s Learned from a Decade of Prime, Washington Post, February 3 2015, https://www.washingtonpost.com/news/the-switch/wp/2015/02/03/what-amazons-learned-from-a-decade-of-prime/.

^{‹‹37››} Sarah Perez, Amazon Announces new Dash-powered Devices that can Auto-reorder Your Coffee, Air Filters, and More, TechCrunch, 2016, https://techcrunch.com/2016/11/22/amazon-announces-new-dash-powered-devices-that-can-auto-reorder-your-coffee-air-filters-and-more/?ncid=rss&utm_source=feedburner&utm_me-dium=feed&utm_campaign=Feed%3A+Techcrunch+%28Tech-Crunch%29.

^{‹‹38››} JuJu Chang and Mary Marsh, The Google Diet: Search Giant Overhauled Its Eating Options to ‘Nudge’ Healthy Choices, ABC News, January 25 2013, http://abcnews.go.com/Health/google-diet-searchgiant-overhauled-eating-options-nudge/story?id=18241908.

^{‹‹39››} James Franklin, The Science of Conjecture: Evidence and Probability before Pascal (Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 2001), 241.

^{‹‹40››} Occam’s razor, https://en.wikipedia.org/wiki/Occam’s_razor.

^{‹‹41››} Lee Ross and Richard Nisbett, The Person and the Situation: Perspectives of Social Psychology (London: Pinter & Martin Ltd, 2012).

^{‹‹42››} Kurt Lewin, A Dynamic Theory of Personality (New York and London: McGraw-Hill Book Company, Inc., 1935).

^{‹‹1››} Mauricio Estrella, How a Password Changed My Life, May 14 2014, https://medium.com/the-lighthouse/how-a-password-changed-my-life-7af5d5f28038#.t1drsgv3s.

^{‹‹2››} Личная беседа с Маурисио Эстрельей, 9 февраля 2017 года.

^{‹‹3››} D. J. Bem, Self-perception Theory, Advances in Experimental Social Psychology, ed. Leonard Berkowitz (New York: Academic, 1972).

^{‹‹4››} Психологи спорят, связано это с когнитивным диссонансом или со взглядами на свое прошлое поведение. Аргументы в пользу первого предположения см.: Leon Festinger, A Theory of Cognitive Dissonance, (Stanford, CA: Stanford University Press, 1957). Аргументы в пользу второго предположения см.: D. J. Bem, Self-Perception: An Alternative Interpretation of Cognitive Dissonance Phenomena, Psychological Review 74 (1967): 183–200.

^{‹‹5››} Benjamin Franklin, Autobiography of Benjamin Franklin [Edited from His Manuscript], ed. John Bigelow (Philadelphia: Lippincott, 1868).

^{‹‹6››} Rosanna E. Guadagno, Adam Lankford, Nicole Muscanell, Bradley Okdie, and Debra McCallum, Social Influence in the Online Recruitment of Terrorists and Terrorist Sympathizers: Implications for Social Psychology Research, Revue Internationale de Psychologie Sociale 23 (2010): 25–56.

^{‹‹7››} F. M. Haemmerlie and R. L. Montgomery. 1984. Purposefully Biased Interactions: Reducing Heterosocial Anxiety Through Self-Perception Theory, Journal of Personality and Social Psychology 47 (1984): 900–908.

^{‹‹8››} F. M. Haemmerlie and R. L. Montgomery, Self-Perception Theory and Unobtrusively Biased Interactions: A Treatment for Heterosocial Anxiety, Journal of Counseling, Psychology 29 (1982): 362–370.

^{‹‹9››} Pablo Brinol and Richard E. Petty, Overt Head Movements and Persuasion: A Self-Validation Analysis, Journal of Personality and Social Psychology 84, no. 6 (2003): 1123–1139.

^{‹‹10››} Stuart Valins, Cognitive Effects of False Heart-Rate Feedback, Journal of Personality and Social Psychology 4, no. 4 (1966): 400–408, doi:10.1037/h0023791.

^{‹‹11››} Stuart Valins, Cognitive Effects of False Heart-Rate Feedback, In Experimental Social Psychology, eds. Chester A. Insko and John Schopler (New York and London: Academic Press, 2013).

^{‹‹12››} John C. Barefoot and Ronald B. Straub, Opportunity for Information Search and the Effect of False Heart Rate Feedback, Integrative Physiological & Behavioral Science 40, no. 3 (2005): 156–160, doi:10.1007/BF03159712.

^{‹‹13››} Marcus A. Gray, Neil A. Harrison, Stefan Wiens, and Hugo D. Critchley, Modulation of Emotional Appraisal by False Physiological Feedback during fMRI, PLoS ONE2, no. 6 (2007), doi:10.1371/journal.pone.0000546.

^{‹‹14››} J. D. Laird, Self-Attribution of Emotion: The Effects of Expressive Behavior on the Quality of Emotional Experience, Journal of Personality and Social Psychology 29 (1974): 475–486.

^{‹‹15››} Fritz Strack, Leonard L. Martin, and Sabine Stepper, Inhibiting and Facilitating Conditions of the Human Smile: A Nonobtrusive Test of the Facial Feedback Hypothesis, Journal of Personality and Social Psychology 54 (1988): 768–777.

^{‹‹16››} R. B. Zajonc, Sheila T. Murphy, and Marita Inglehart, Feeling and Facial Efference: Implications of the Vascular Theory of Emotion, Psychological Review 96, no. 3 (1989): 395–416, doi:10.1037/0033-295X.96.3.395.

^{‹‹17››} M. Axel Wollmer, Claas de Boer, Nadeem Kalak, Johannes Beck, Thomas Gotz, Tina Schmidt, Muris Hodzic, et al, Facing Depression with Botulinum Toxin: A Randomized Controlled Trial, Journal of Psychiatric Research 46, no. 5 (2012): 574–81, doi:10.1016/j.jpsychires.2012.01.027.

^{‹‹18››} Michael B. Lewis and Patrick J Bowler, Botulinum Toxin Cosmetic Therapy Correlates with a More Positive Mood, Journal of Cosmetic Dermatology 8, no. 1 (2009): 24–26, doi:10.1111/j.1473–2165.2009.00419.x.

^{‹‹19››} Tiffany A. Ito, Krystal W. Chiao, Patricia G. Devine, Tyler S. Lorig, and John T. Cacioppo, The Influence of Facial Feedback on Race Bias, Psychological Science 17, no. 3 (2006): 256–261, doi:10.1111/j.1467–9280.2006.01694.x.

^{‹‹20››} Christopher J. Bryan, Gregory M. Walton, Todd Rogers, and Carol S. Dweck, Motivating Voter Turnout by Invoking the Self, Proceedings of the National Academy of Sciences 108, no. 31 (2011): 1265356, doi:10.1073/pnas.1103343108.

^{‹‹21››} Christopher J. Bryan, Gabrielle S. Adams, and Benoit Monin, When Cheating Would Make You a Cheater: Implicating the Self Prevents Unethical Behavior, Journal of Experimental Psychology: General 142, no. 4 (2013): 1001–5, doi:10.1037/a0030655.

^{‹‹22››} C. R. Critcher and T. Gilovich, Inferring Attitudes from Mindwandering, Personality and Social Psychology Bulletin 36 (2010): 1255–1266.

^{‹‹23››} J. P. Brunelle, The Impact of Community Service on Adolescent Volunteers’ Empathy, Social Responsibility, and Concern for Others, The Sciences and Engineering 62 (2001): 2514.

^{‹‹24››} Improvisational Acting Rules, https://en.wikibooks.org/wiki/Improvisational_Acting/Rules.

^{‹‹25››} Nancy L. Collins and Lynn Carol Miller, Self-Disclosure and Liking: A Meta-Analytic Review, Psychological Bulletin 116, no. 3 (1994): 457–75, doi:10.1037/0033-2909.116.3.457.

^{‹‹26››} C. K. Waterman, The Facilitating and Interfering Effects of Cognitive Dissonance on Simple and Complex Paired Associates Learning Tasks, Journal of Experimental Social Psychology 5 (1969): 31–42.

^{‹‹1››} Brad Tuttle, Former ‘Extreme Couponer’ Admits: It’s a Waste of Time, Time, last modified November 5, 2012, http://business.time.com/2012/11/05/former-extreme-couponer-admits-its-a-waste-of-time/.

^{‹‹2››} Why One Extreme Couponer Gave Up Clipping, National Public Radio, last modified October 30, 2012, http://www.npr.org/2012/10/30/163950605/why-one-extreme-couponer-gave-up-clipping.

^{‹‹3››} We Are a Coupon Nation, RetailMeNot, Inc., last modified September 8, 2014, http://retailmenot.mediaroom.com/2014-09-08-We-Are-a-Coupon-Nation.

^{‹‹4››} CPG Digital Coupon Circulation Grows By 23.4 % in 1H16, Reaching 3.7 Billion, Kantar Media, August 15, 2016, http://www.kantarmedia.com/us/newsroom/press-releases/cpg-digital-coupon-circulation-grows-by-23-4-in-1h16.

^{‹‹5››} Improving Economy, Increasing Shopper Demand for Digital Offers Impacting Coupon Use, Inmar, February 1, 2016, http://www.inmar.com/press-release/improving-economy-increasing-shop-per-demand-for-digital-offers-impacting-coupon-use/.

^{‹‹6››} Improving Economy, Increasing Shopper Demand for Digital Offers Impacting Coupon Use, Inmar, February 1, 2016, http://www.inmar.com/press-release/improving-economy-increasing-shop-per-demandfor-digital-offers-impacting-coupon-use/.

^{‹‹7››} Sherri Kuhn, The Wealthy Are More Likely to Use Coupons, Ironically, She Knows, February 10, 2014, http://www.sheknows.com/living/articles/1029861/the-wealthy-are-more-likely-to-use-cou-ponsironically.

^{‹‹8››} Is Metal Detecting Worth It? Metal Detecting Forum, last modified January 5, 2011, http://metaldetectingforum.com/showthread.php?t=62457.

^{‹‹9››} Lulu Chang, Americans spend an alarming amount of time checking social media on their phones, Digital Trends, June 13, 2015, http://www.digitaltrends.com/mobile/informate-report-social-media-smartphone-use/.

^{‹‹10››} Edward Lee Thorndike, Animal Intelligence: An Experimental Study of the Associative Processes in Animals, Psychological Review Monograph Supplement 2 (1901): 1–109.

^{‹‹11››} Daniel Schacter, Psychology (2nd ed.) (New York: Worth, 2011), 17.

^{‹‹12››} Top Secret WWII Bat and Bird Bomber Program, History Net, last modified June 12, 2006, http://www.historynet.com/top-secret-wwii-bat-and-bird-bomber-program.htm.

^{‹‹13››} Bruce K. Alexander, Robert B. Coambs, and Patricia F. Hadaway, The Effect of Housing and Gender on Morphine Self-Administration in Rats, Psychopharmacology 58, no. 2 (1978): 175–79, doi:10.1007/BF00426903.

^{‹‹14››} Eryn Paul, «Why Germans Work Fewer Hours But Produce More: A Study in Culture,» KNote, http://knote.com/2014/11/10/why-germans-work-fewer-hours-but-produce-more-a-study-in-culture.

^{‹‹15››} Kim Witte and Mike Allen, «A Meta-Analysis of Fear Appeals: Implications for Effective Public Health Campaigns,» Health Education & Behavior 27, no. 5 (2000): 591–615, doi:10.1177/109019810002700506.

^{‹‹16››} Allison Earl and Dolores Albarracin, «Nature, Decay, and Spiraling of the Effects of Fear-Inducing Arguments and HIV Counseling and Testing: A Meta-Analysis of the Short- and Long-Term Outcomes of HIV-Prevention Interventions,» Health Psychology 26, no. 4 (2007): 496–506, doi:10.1037/0278-6133.26.4.496.

^{‹‹17››} Kirk Mitchell, «Limon prison incentive programs keep inmates in check,» The Denver Post, November 14, 2010, http://www.denver-post.com/2010/11/14/limon-prison-incentive-programs-keep-in-mates-in-check/.

^{‹‹18››} Daniel Kahneman and Angus Deaton, High Income Improves Evaluation of Life but Not Emotional Well-Being, Proceedings of the National Academy of Sciences 107, no. 38 (2010): 16489–93, doi:10.1073/pnas.1011492107.

^{‹‹19››} Daniel Kahneman and Angus Deaton, High Income Improves Evaluation of Life but Not Emotional Well-Being, Proceedings of the National Academy of Sciences 107, no. 38 (2010): 16489–93, doi:10.1073/pnas.1011492107.

^{‹‹20››} Mark R. Lepper, David Greene, and Richard E. Nisbett, Undermining Children’s Intrinsic Interest with Extrinsic Reward: A Test of The ‘overjustification’ hypothesis, Journal of Personality and Social Psychology 28, no. 1 (1973): 129–37, doi:10.1037/h0035519.

^{‹‹21››} Mark R. Lepper and David Greene, The Hidden Costs of Reward (London and New York: Psychology Press, 1978).

^{‹‹22››} E. L. Deci, R. Koestner, and R. M. Ryan, A Meta-Analytic Review of Experiments Examining the Effects of Extrinsic Rewards on Intrinsic Motivation, Psychological Bulletin 125, no. 6 (1999): 627–668–700.

^{‹‹23››} Jesse Singal, «Awareness is Overrated, Science of Us, July 17, 2014, http://nymag.com/scienceofus/2014/07/awareness-is-overrated.html.

^{‹‹24››} National Institute on Drug Abuse, Evaluation of the Office on National Drug Control Policy (ONDCP) National Youth Anti-Drug Media Campaign, 2006, http://archives.drugabuse.gov/initiatives/westat/.

^{‹‹25››} Carlos D. Sanchez, L. Kristin Newby, Darren K. McGuire, Vic Hasselblad, Mark N. Feinglos, and E. Magnus Ohman, Diabetes-Related Knowledge, Atherosclerotic Risk Factor Control, and Outcomes in Acute Coronary Syndromes, The American Journal of Cardiology 95, no 11 (2005): 1290–1294, doi:10.1016/j.amjcard.2005.01.070.

^{‹‹26››} Alfie Kohn, Why Incentive Plans Cannot Work, Harvard Business Review, 1993, https://hbr.org/1993/09/why-incentive-plans-cannot-work.

^{‹‹27››} Richard A. Guzzo, Richard D. Jette, and Raymond A. Katzell, The Effects of Psychologically Based Intervention Programs on Worker Productivity: A Meta-Analysis, Personnel Psychology 38, no. 2 (1985): 275–291, doi:10.1111/j.1744–6570.1985.tb00547.x.

^{‹‹28››} Richard A. Guzzo, Richard D. Jette, and Raymond A. Katzell, The Effects of Psychologically Based Intervention Programs on Worker Productivity: A Meta-Analysis, Personnel Psychology 38, no. 2 (1985): 275–291, doi:10.1111/j.1744–6570.1985.tb00547.x, Kohn.

^{‹‹29››} Amy Adkins, U.S. Employee Engagement Holds Steady at 31.7 %, Gallup, May 7, 2015, http://www.gallup.com/poll/183041/employee-engagement-holds-steady.aspx?utm_source=EMPLOYEE_ENGAGEMENT&utm_medium=topic&utm_campaign=tiles.

^{‹‹30››} Gamification: Engagement Strategies for Business and IT» Gartner, http://www.gartner.com/technology/research/gamification/.

^{‹‹31››} Gartner Predicts Over 70 Percent of Global 2000 Organisations Will Have at Least One Gamified Application by 2014, Gartner, November 9, 2011, http://www.gartner.com/newsroom/id/1844115.

^{‹‹32››} Gartner Says by 2014, 80 Percent of Current Gamified Applications Will Fail to Meet Business Objectives Primarily Due to Poor Design, Gartner, November 27, 2012, http://www.gartner.com/newsroom/id/2251015.

^{‹‹33››} Wupperman Steel, Enterprise Steel Consultancy, last modified February 7, 2015, http://enterprise-gamification.com/mediawiki/index.php?title=Wuppermann_Steel.

^{‹‹34››} Steve Lopez, Disneyland workers answer to ‘electronic whip’, Los Angeles Times, October 19, 2011, http://articles.latimes.com/2011/oct/19/local/la-me-1019-lopez-disney-20111018.

^{‹‹35››} Damien Brevers and Xavier Noel, Pathological Gambling and the Loss of Willpower: A Neurocognitive Perspective, Socioaffective Neuroscience & Psychology 3 (September 2013), doi:10.3402/snp.v3i0.21592.

^{‹‹36››} David Skorton and Glenn Altschuler, America’s Foreign Language Deficit, Forbes, August 27, 2012, https://www.forbes.com/sites/collegeprose/2012/08/27/americas-foreign-language-deficit/#5796b5ac4ddc.

^{‹‹37››} Suzie Lechtenberg, Is Learning a Foreign Language Really Worth It? Freakonomics, March 6, 2014, http://freakonomics.com/podcast/is-learning-a-foreign-language-really-worth-it-a-new-freakonomicsradio-podcast/.

^{‹‹38››} Bryan Caplan, The Numbers Speak: Foreign Language Requirements Are a Waste of Time and Money, Library of Economics and Liberty, August 10, 2012, http://econlog.econlib.org/archives/2012/08/the_marginal_pr.html.

^{‹‹39››} John Cassidy, The Next Crusade: Paul Wolfowitz at the World Bank, New Yorker, April 9, 2007, http://www.newyorker.com/magazine/2007/04/09/the-next-crusade.

^{‹‹40››} Theo Merz, Russian commuters win free Metro travel if they can prove physical prowess, The Telegraph, November 8, 2013, http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/russia/10437306/Russian-commuters-win-free-Metro-travel-if-they-can-prove-physical-prowess.html.

^{‹‹41››} Chris Clackum, Frequent Flyer Miles Going Unclaimed, NECN/ NBC, January 26, 2014, http://www.necn.com/news/new-england/_NECN__Frequent_Flyer_Miles_Going_Unclaimed_NECN-247767111.html.

^{‹‹42››} Blake Fleetwood, Frequent-Flyer Programs Are Convoluted, Mysterious, and a Maddening Fraud, Huffington Post, May 4, 2011, http://www.huffingtonpost.com/blake-fleetwood/frequentflier-programs-ar_b_856623.html.

^{‹‹43››} Blake Fleetwood, Frequent-Flyer Programs Are Convoluted, Mysterious, and a Maddening Fraud, Huffington Post, May 4, 2011, http://www.huffingtonpost.com/blake-fleetwood/frequentflier-programs-ar_b_856623.html

^{‹‹44››} Jed Williams and John Swanciger, Why Small Businesses Should Be Utilizing Customer-Loyalty Programs, Entrepreneur, April 25, 2014, https://www.entrepreneur.com/article/233362.

^{‹‹45››} Best Buy Increases Loyalty Rewards in Move to Spur Sales. 4-traders, April 3, 2014, http://www.4-traders.com/BEST-BUY-CO-INC-11778/news/Best-Buy-Increases-Loyalty-Rewards-in-Move-to-Spur-Sales16603892/.

^{‹‹46››} Meredith Derby Berg, Turnaround Tales from JC Penney, Best Buy, AdvertisingAge, February 24, 2014, http://adage.com/article/cmo-strategy/turnaround-tales-jc-penney-buy/291813/.

^{‹‹47››} Fida Chaaban, Social Entrepreneurship Is on the Rise: Soushiant Zanganehpour’s Advice for ‘Treps Acting as Agents of Change’, Entrepreneur Middle East, October 22, 2015, https://www.entrepreneur.com/article/251981.

^{‹‹48››} Blake Mycoskie, The Founder of TOMS on Reimagining the Company’s Mission, Harvard Business Review, 2016, https://hbr.org/2016/01/the-founder-of-toms-on-reimagining-the-companys-mission.

^{‹‹49››} Jeff Chu, Toms Sets Out To Sell A Lifestyle, Not Just Shoes, Fast Company, June 17, 2013, https://www.fastcompany.com/3012568/blake-mycoskie-toms.

^{‹‹50››} Laura L. Carstensen, The Influence of a Sense of Time on Human Development, Science 312, no. 5782 (2006): 1913–15, doi:10.1126/science.1127488.

^{‹‹1››} Anna Rose Childress, Ronald N. Ehrman, Ze Wang, Yin Li, Nathan Sciortino, Jonathan Hakun, William Jens, et al, Prelude to Passion: Limbic Activation By ‘unseen’ drug and Sexual Cues, PloS One 3, no. 1 (2008): e1506, doi:10.1371/journal.pone.0001506.

^{‹‹2››} Kimberly A. Young, Teresa R. Franklin, David C. S. Roberts, Kanchana Jagannathan, Jesse J. Suh, Reagan R. Wetherill, Ze Wang, Kyle M. Kampman, Charles P. O’Brien, and Anna Rose Childress, Nipping Cue Reactivity in the Bud: Baclofen Prevents Limbic Activation Elicited by Subliminal Drug Cues, Journal of Neuroscience 34, no. 14 (2014): 5038–43, doi:10.1523/JNEUROSCI.4977-13.2014.

^{‹‹3››} Gabrielle Giffords, https://en.wikipedia.org/wiki/Gabrielle_Giffords.

^{‹‹4››} Todd Ackerman, Meet Therapy Team Helping Giffords, Houston Chronicle, November 20, 2011, http://www.chron.com/news/houston-texas/article/Meet-therapy-team-helping-Giffords-2279624.php.

^{‹‹5››} Bogdan Draganski, Christian Gaser, Volker Busch, Gerhard Schuierer, Ulrich Bogdahn, and Arne May, Neuroplasticity: Changes in Grey Matter Induced by Training, Nature 427, no. 6972 (2004): 311–12, doi:10.1038/427311a.

^{‹‹6››} Antonella Gasbarri, Assunta Pompili, Mark G. Packard, and Carlos Tomaz, Habit Learning and Memory in Mammals: Behavioral and Neural Characteristics, Neurobiology of Learning and Memory 114 (October 2014): 198–208, doi:10.1016/j.nlm.2014.06.010.

^{‹‹7››} R. B. Zajonc, Feeling and Thinking: Preferences Need No Inferences, American Psychologist 35, no. 2 (1980): 151–175.

^{‹‹8››} Henry H. Yin and Barbara J. Knowlton, The Role of the Basal Ganglia in Habit Formation, Nature Reviews Neuroscience 7, no. 6 (2006): 464–476, doi:10.1038/nrn1919.

^{‹‹9››} G. F. Koob and M. Le Moal, Drug Abuse: Hedonic Homeostatic Dysregulation, Science (New York, NY.) 278, no. 5335 (1997): 52–58.

^{‹‹10››} G. F. Koob and M. Le Moal, Drug Addiction, Dysregulation of Reward, and Allostasis, Neuropsychopharmacology 24, no. 2 (2001): 97–129, doi:10.1016/S0893-133X(00)00195-0.

^{‹‹11››} George F. Koob, Alcoholism: Allostasis and Beyond. Alcoholism, Clinical and Experimental Research 27, no. 2 (2003): 232–243, doi:10.1097/01.ALC.0000057122.36127.C2.

^{‹‹12››} George F. Koob, Alcoholism: Allostasis and Beyond. Alcoholism, Clinical and Experimental Research 27, no. 2 (2003): 232–243, doi:10.1097/01.ALC.0000057122.36127.C2, Zajonc, p. 160.

^{‹‹13››} A. J. DeCasper and W. P. Fifer, Of Human Bonding: Newborns Prefer Their Mothers’ Voices, Science 208, no. 4448 (1980): 117476, doi:10.1126/science.7375928.

^{‹‹14››} R. B. Zajonc, Mere Exposure: A Gateway to the Subliminal, Current Directions in Psychological Science 10, no. 10 (2000): 224–28.

^{‹‹15››} Jennifer L. Monahan, Sheila T. Murphy, and R. B. Zajonc, Subliminal Mere Exposure: Specific, General, and Diffuse Effects, Psychological Science 11, no. 6 (2000): 462–66, doi:10.1111/1467-9280.00289.

^{‹‹16››} David J. Kelly, Paul C. Quinn, Alan M. Slater, Kang Lee, Alan Gibson, Michael Smith, Liezhong Ge, and Olivier Pascalis, Three-Month-Olds, but Not Newborns, Prefer Own-Race Faces, Developmental Science 8, no. 6 (2005): F31–36, doi:10.1111/j.1467–7687.2005.0434a.x.

^{‹‹17››} Leslie A. Zebrowitz, Benjamin White, and Kristin Wieneke, Mere Exposure and Racial Prejudice: Exposure to Other-Race Faces Increases Liking for Strangers of That Race, Social Cognition 26, no. 3 (2008): 259–75, doi:10.1521/soco.2008.26.3.259.

^{‹‹18››} Lara Salahi, «Meditation Heals Military Vets with PTSD,» ABC News, June 6, 2011, http://abcnews.go.com/Health/Depression/meditation-heals-military-vets-ptsd/story?id=13756395.

^{‹‹19››} Michael Christopher, A Broader View of Trauma: A Biopsychosocial-Evolutionary View of the Role of the Traumatic Stress Response in the Emergence of Pathology And/Or Growth, Clinical Psychology Review 24, no. 1 (2004): 75–98, doi:10.1016/j.cpr.2003.12.003.

^{‹‹20››} Emily A. Holmes, Ella L. James, Thomas Coode-Bate, and Catherine Deeprose, Can Playing the Computer Game ‘Tetris’ Reduce the Build-Up of Flashbacks for Trauma? A Proposal from Cognitive Science, PLOS ONE 4, no. 1 (2009): e4153, doi:10.1371/journal.pone.0004153.

^{‹‹21››} Sara W. Lazar, Catherine E. Kerr, Rachel H. Wasserman, Jeremy R. Gray, Douglas N. Greve, Michael T. Treadway, Metta McGarvey, et al, Meditation Experience Is Associated with Increased Cortical Thickness. Neuroreport 16, no. 17 (2005): 1893–97.

^{‹‹22››} Richard J. Davidson, Jon Kabat-Zinn, Jessica Schumacher, Melissa Rosenkranz, Daniel Muller, Saki F. Santorelli, Ferris Urbanowski, Anne Harrington, Katherine Bonus, and John F. Sheridan, Alterations in Brain and Immune Function Produced by Mindfulness Meditation, Psychosomatic Medicine 65, no. 4 (2003): 564–70, doi:10.1097/01.PSY.0000077505.67574.E3.

^{‹‹23››} Emma M. Seppala, 20 Scientific Reasons to Start Meditating Today, Psychology Today, September 11, 2013, https://www.psychologytoday.com/blog/feeling-it/201309/20-scientific-reasons-start-meditating-today.

^{‹‹24››} Eileen Luders, Arthur W. Toga, Natasha Lepore, and Christian Gaser, The Underlying Anatomical Correlates of Long-Term Meditation: Larger Hippocampal and Frontal Volumes of Gray Matter, NeuroImage 45, no. 3 (2009): 672–78, doi:10.1016/j.neuroimage.2008.12.061.

^{‹‹25››} Сообщение в сообществе HOPE от 25 июля 2016 года.

^{‹‹26››} Eric Vilas-Boas, What the Hell is Michael Phelps’ Arm-Swinging Warmup About? Thrillist, August 10, 2016, https://www.thrillist.com/news/nation/rio-olympics-2016-michael-phelps-arm-stretch-swimming.

^{‹‹27››} What the Greatest Olympic Athlete Ever Can Teach You about Becoming a Champion, Competitive Advantage, https://www.competitivedge.com/what-greatest-olympic-athlete-ever-can-teach-you-about-becomin-gchampion.

^{‹‹28››} Joseph D. Lyons, Michael Phelps’ Pre-Race Playlist Is Highly Sought After for a Very Good Reason. Bustle, August 8, 2016, http://www.bustle.com/articles/177333-michael-phelps-pre-race-playlist-is-highlysought-after-for-a-very-good-reason.

^{‹‹1››} Личная беседа с Чарли Браке, 2 февраля 2017 года.

^{‹‹2››} Sarah Klein, I Went To Rehab For My Technology Addiction. Prevention, October 19, 2016, http://www.prevention.com/mind-body/i-went-to-rehab-for-my-technology-addiction.

^{‹‹3››} Yu-Kang Lee, Chun-Tuan Chang, You Lin, and Zhao-Hong Cheng, The Dark Side of Smartphone Usage: Psychological Traits, Compulsive Behavior and Technostress, Computers in Human Behavior 31 (February 2014): 373–83, doi:10.1016/j.chb.2013.10.047.

^{‹‹4››} Richard Emanuel, Rodney Bell, Cedric Cotton, Jamon Craig, Danielle Drummond, Samuel Gibson, Ashley Harris, et al, The Truth About Smartphone Addiction, College Student Journal 49, no. 2 (2015): 291–99.

^{‹‹5››} Sean D. Young, Explaining Pokemon Go through the ‘Science of Social’, July 22, 2016, http://seanyoungphd.com/blog/2016/7/22/explaining-pokmon-go-through-the-science-of-social.

^{‹‹6››} Jenny S. Radesky, Jayna Schumacher, and Barry Zuckerman, Mobile and Interactive Media Use by Young Children: The Good, the Bad, and the Unknown, Pediatrics 135, no. 1 (2015): 1–3, doi:10.1542/peds.2014–2251.

^{‹‹7››} Nick Bilton, Steve Jobs Was a Low-Tech Parent, The New York Times, September 10, 2014, http://www.nytimes.com/2014/09/11/fashion/steve-jobs-apple-was-a-low-tech-parent.html?_r=0.

^{‹‹8››} Личная беседа с сержантом Моррисоном, 8 января 2017 года.

^{‹‹9››} Operant conditioning, https://en.wikipedia.org/wiki/Operant_conditioning.

^{‹‹10››} Henry L. Roediger III., What Happened to Behaviorism, Association for Psychological Science, 2004, http://www.psychologicalscience.org/observer/what-happened-to-behaviorism#.WG1ue33JLaU.

^{‹‹11››} Henry L. Roediger III., What Happened to Behaviorism, Association for Psychological Science, 2004, http://www.psychologicalscience.org/observer/what-happened-to-behaviorism#.WG1ue33JLaU, Klein.

^{‹‹12››} Recruit training, https://en.wikipedia.org/wiki/Recruit_training.

^{‹‹13››} Christina Salmivalli and Elisa Poskiparta, Making Bullying Prevention a Priority in Finnish Schools: The KiVa Antibullying Program, New Directions for Youth Development 133 (2012): 41–53, doi:10.1002/yd.20006.

^{‹‹14››} Anne L. Williford, Christian Elledge, Aaron J. Boulton, Kathryn J. DePaolis, Todd D. Little, and Christina Salmivalli, Effects of the KiVa Antibullying Program on Cyberbullying and Cybervictimization Frequency Among Finnish Youth, Journal of Clinical Child & Adolescent Psychology 42, no. 6 (2013): 820–33, doi:10.1080/15374416.2013.787623.