Прошло уже три с половиной месяца, как он похоронил супругу.

Но неприятие зверя и внутренние противоречия, которые создавал эффект метки, позволяющий до сих пор ощущать свою пару в живых, не давали сойти с ума окончательно.

Волжанов не послушал своего брата и, тайно эксгумировав труп, все-таки провел ДНК тест. Оказалось, что тело похороненной женщины ничего общего не имеет с Аделаидой Викторовной Вяземской. Ведь его драгоценная девочка так и не взяла фамилию мужа.

Альфа пытался найти свою супругу в течении трех месяцев. Но ничего, абсолютно ничего. Как будто малышка не существовала вовсе.

И вот сейчас Антон сидел где-то на псковщине в бане в компании брата и каких-то его дружков. Многочисленных девок он даже не упоминал. Одна из них, имени которой оборотень даже не помнил, залезла к нему на колени.

— Ты бы расслабился, что ли? — Алексей по-дружески ударил его по плечу.

— Тебе напомнить к чему привело тебя последнее такое расслабление? — мрачно процедил альфа, пытаясь избавиться от общества навязчивой девицы. Пусть брат и появился так неожиданно, но не захотел снова взвалить на себя ответственность за стаю. Волжанову младшему эта ответственность тоже стояла поперек горла, но решить вопрос со стаей Родионовых было необходимо. Оставалось чуть более месяца, как Ларисе исполнится восемнадцать.

- Чего-то Сеня задерживается, — прогундосил кто-то из мужиков.

— Говорят, его новая любовница диво как хороша, — вторил второй.

Оборотень не особо вслушивался в разговоры, так, отмечал краем сознания. Тем временем наглая девица уже залезла к нему под полотенце рукой. Он лишь грубо отпихнул зарвавшуюся девку, та отлетела с лавки и заматерилась. Видимо, не рассчитал силу. Ему было, в общем-то, наплевать. Если раньше оборотень не упустил бы случае развлечься с доступной девицей, то сейчас из них ни на кого смотреть просто не мог.

Неожиданно для Волжанова его волк заволновался. Антон не мог объяснить выкрутасы своего зверя, ведь видимых причин для этого не было. На него в течении последних месяцев девки вешались неоднократно, и это злило, но не волновало.

— А вот сейчас и посмотрим, — произнес кто-то. — Они приехали.

Волжанову было неинтересно, кто там приехал и с кем. Неинтересно до тех пор, пока в предбанник не ввалился Семен Охолничев со своей новой любовницей.

— Горячая девка, — услышал Волжанов и поднял голову.

— Тихо, Тоха, — брат с силой надавил ему на плечи. — Только спокойно. Глупостей не наделай.

Я проснулась очень рано, и, чтобы не разбудить Сеню, тихо выскользнула из постели. Нужно было приготовить для мужчины завтрак, прежде чем отправиться на работу. Не сказать, что мне нравилась подобная жизнь, но по словам моего сожителя мне очень повезло, что я встретила именно его три с половиной месяца назад на трассе. Мой любовник утверждает, что я была обычной трассовой проституткой, а он вытащил меня из грязи, помог оформить новые документы и начать достойную честную жизнь. Впрочем, я не помню кем была до встречи с ним. Но я не чувствую себя способной зарабатывать на жизнь таким вот дешевым способом.

За эти месяцы я уже ни один раз подумывала заявить о себе в полицию. Возможно, меня ищут и беспокоятся обо мне. Возможно, я кому-то нужна. Но меня останавливала благодарность к этому мужчине и страх перед неизвестностью. Пусть и своеобразно, но он относился ко мне хорошо, заботился. А вот что именно меня вынудило оказаться одной на трасе неизвестно. Ведь Сеня показал меня знакомому врачу и травм у меня не обнаружили. Ни сотрясения головного мозга, ни банальной шишки или синяка. Ничего не указывало на причину, по которой я лишилась памяти. Врач предположил, что это могла быть защитная реакция организма на какой-то серьезный стресс.

Мысленно всего лишь на минуту вернулась в свое первое воспоминание. Я пришла в себя в придорожной канаве. Очнулась и поняла, что я не знаю, кто я и что мне делать. Одета я была, мягко говоря, не по сезону. Короткое черное платьице и одна туфелька на шпильке. Где вторая было непонятно. Да и легкое платье без рукавов — странная одежда для конца октября. Хоть тот и выдался на редкость теплым. Откуда я знала, что октябрь должен быть более прохладным и дождливым, я тоже не знала. Также не могла объяснить, откуда я знаю названия тех или иных вещей. Но стоило мне на что-то бросить взгляд, как подсознание тут же выдавало правильное определение и назначение вещи. Так было со всем. Кроме моего имени.

Когда Сеня меня подобрал, он помог через своего знакомого оформить новый паспорт. Теперь меня звали Иванова Елена Сергеевна. Самое банальное имя, таких миллионы. Это я тоже откуда-то знаю. А еще мужчина дал мне не только кров и еду, он устроил меня на работу в один из своих небольших магазинчиков. Первое время было странно, но оказалось, что мне нравится общаться с людьми. Хотя, работа продавцом была явно не пределом моих мечтаний. Как-то однажды к нам в павильон заскочил иностранец купить обычной негазированной воды, с удивлением обнаружила, что я владею прекрасным разговорным английским языком.

Я взбивала омлет и обдумывала сегодняшний вечер. Еще позавчера Сеня предупредил меня, что хочет взять на встречу со своими друзьями. Сначала я очень обрадовалась возможности познакомиться с новыми людьми. Это было ровно до тех пор, пока я не услышала, где именно и как будет проходить встреча. Какая-то дача и баня. Мягко говоря, это не предел моих мечтаний. Отчего-то стало не по себе. Будто бы я знала в той, другой моей жизни, как проходят подобные встречи. А как? На этот вопрос я ответить не могла, поэтому спорить не стала.

— Ленок, завтрак уже готов? — о приближении мужчины знала задолго до того, как услышала его голос. Тоже странно. Я не слышала, как он подошел, но почувствовала. Словно внутренний голос подсказал и предупредил. Такое со мной тоже часто случается. Я об этом стараюсь молчать, чтобы не вызывать лишних разговоров и сплетен. Итак, разговоров обо мне хватает.

— Почти, — я подняла крышку сковородки и приподняла край омлета. Сосиски уже были отварены и лежали на столе, также, как порезанные овощи и сыр.

— Накладывай и иди сюда, — Сеня похлопал по небольшому кухонному диванчику рядом с собой, а меня снова передернуло. Внутренне была очень неприятна такая фамильярность.

Семену было сорок четыре года. Слава Богам, у него были некоторые проблемы с потенцией и секс с ним случался не так уж часто. Не то, чтобы с ним совсем было плохо в постели, он весьма нетребовательный мужчина. Но мне во время секса становилось элементарно дискомфортно. И дискомфорт этот возникал не в положенном таких случаях месте, а где-то в районе сгиба шеи и плеча.

Что удивительно, на моем теле почти не было никаких шрамов. Как будто в детстве я не падала ни с горок, ни с велосипеда, никогда не обжигала или не резала себе руку. Несколько родинок и изумительно чистая, гладкая, ровная кожа. Но вот в районе сгиба шеи и плеча был небольшой шрам, аккуратный, больше похожий на укус. Стоило Семену меня поцеловать или слегка приласкать, эта отметка начинала зудеть и чесаться. Когда же мы переходили к интимным отношениям, она просто жгла. Это было не столько больно, сколько неприятно. Отметка словно не желала позволять принадлежать этому мужчине. Стоило Сене заснуть, как боль моментально проходила, оставляя от себя лишь неприятные воспоминания.

Об этом я тоже молчала. Пыталась у девушек на работе осторожно выяснить, бывало ли с ними такое, но они делали огромные глаза и говорили, что я перечитала фэнтези. А я подобных книг никогда даже в руках не держала, во всяком случае в этой новой для меня жизни. Пробовала гуглить, так тоже ничего подобного не нашла.

Пусть простит меня мой любовник, но однажды я не удержалась и провела эксперимент. Я очень нравилась молодому грузчику и как-то украдкой разрешила ему себя поцеловать, хоть и понимала, что это неправильно. Эффект оказался ожидаемым. В районе этого странного знака началось раздражение, стоило лишь губам молодого человека коснуться моих.

Эта моя странность тоже заставляла меня отрицать версию сожителя о моей прошлой предполагаемой работе в качестве обычной трассовой проститутки.

Семен не отличался особой нежностью или заботливостью. Нет, он заботился обо мне, как умел. Но я не чувствовала себя достаточно нужной или любимой. А благодарность — это не то чувство, которое хочется ощущать молодой девушке по отношению к своему мужчине. Последнее время я все чаще задумывалась о том, что живу не своей жизнью. Занимаю не свое место.

— Ленчик, ты помнишь про мою встречу с друзьями? — поинтересовался мужчина, когда я поставила перед ним тарелку и присела рядом. Приобнять или притянуть меня к себе любовник не пытался. За это я была ему особо благодарна.

«Моя встреча с друзьями», — отметила про себя, что он опять сказал:

— Моя.

Не наша. Именно «моя».

Опять почувствовала себя вещью. Пусть ценной, но вещью. Мотнула головой, короткие передние пряди опять выбились из-за ушей. Убрала. Неприятно было прикасаться к собственным волосам. Тогда, в самом начале моей новой жизни, как только впервые оказалась дома у Семена, приняла душ и высушила волосы, смогла рассмотреть себя в зеркало. То, что я увидела, мне очень понравилось. Я была красивой. Очень красивой. Я наслаждалась собственным отражением. Нежными, аккуратными чертами лица. Темно-русыми длинными волосами. Они были такими шелковистыми на ощупь… пока Семен не отвел меня в парикмахерскую. Теперь мои волосы были пострижены лесенкой и выбелены до цвета нетронутого снега. Но мне не повезло. Мастер оказался непрофессионалом и сжег их. Теперь прежде шелковистые на ощупь волосы напоминали солому, впрочем, выглядели также.

— Помню, Сеня, — согласилась. Аппетит пропал окончательно. Он всегда пропадал, когда я пыталась анализировать свою новую жизнь. Завтракать в итоге не стала. Просто выпила немного чая и стала собираться на работу.

Одежда. Это отдельная тема, которая очень расстраивала меня. Особенно первый месяц. Тот гардероб, который приобрел для меня любовник, был до отвращения ужасен. Просто вульгарен. Но я молчала. Как-то в магазине попыталась возразить, но меня довольно грубо осадили, сообщив, чтобы была благодарна за то, что дают. Я и была благодарна. Сейчас стало легче. Пусть платил Сеня мне немного и тратила я по минимуму, но несколько приличных недорогих вещей я приобрела. Вещей, в которых я не выглядела, как та самая трассовая проститутка, к когорте которых причислял меня мужчина.

— Я тебе кое-что купил, — мужчина вошел в комнату с ярким пакетом в руках и протянул его мне. — Оденешь сегодня вечером. Я уже договорился, тебя отпустят в четыре.

— Спасибо, — буркнула я, вытаскивая обновку. То, что я испытала в тот момент, когда ее увидела, нельзя было описать приличными словами. Хотелось выматериться. За два с лишним месяца работы продавцом мой лексикон благодаря грузчикам, уборщицам и водителям пополнился весьма интересными нецензурными словооборотами. — Я это не надену, — все-таки решилась возразить. Первый раз за всю нашу совместную жизнь. Откинула отвратительно непристойную тряпку на ближайший стул.

— Оденешь! — мужчина мгновенно изменился. В его тоне промелькнула злость, что, впрочем, меня не сильно испугало. Раньше я никогда не спорила с ним. А вот сейчас в меня, как будто бес вселился. Решила настоять на своем.

Семен неторопливо подошел к платяному шкафу и достал оттуда кожаный ремень. Сложил тот двое и, поигрывая им, посмотрел на меня:

— Оденешь, — повторил любовник, — или мне придется тебя заставить.

Я вся сжалась от страха. Не потому, что мужчина был страшен или меня испугала возможная порка. Что-то такое знакомое… Какое-то чувство узнавания… Какое-то воспоминание разбередило душу, вызывая безрадостные ассоциации.

— Одену, — поспешно согласилась я, только бы больше не испытывать то чувство отчаянья, которое несколько секунд назад накрыло меня с головой.

— Вот и хорошо, — покладисто согласился Семен. А я впервые испытала к этому мужчине омерзение. Решила для себя, что за выходные постараюсь подыскать себе какую-нибудь скромную недорогую комнату и уйду от Семена. Хватит с меня нелюбимого мужчины! Я достойна большего. На первый месяц мне хватит сэкономленных денег, а новую работу я в ближайшую неделю-две надеялась найти. Была уверена, что такую неблагодарную меня мужчина уволит немедленно.

Пока лишь покорно молчала и делала вид, что со всем согласна.

— Не думала, что он решится на такое, — произнесла Машка, когда мы пили чай с бутербродами, захваченными мной из дома, и пирогами, собственноручно приготовленными моей коллегой. Покупателей не было, и мы сделали небольшой перерыв.

Мария Игнатьева тоже работала продавцом у Семена и стала мне за это время не то, чтобы подругой, но хорошей знакомой. Ей было около тридцати лет на вид. Точный возраст она скрывала. Машка в подробностях знала мою историю и любила поучить меня житейской мудрости. Она, как и я, считала, что мне очень далеко до публичной девки.

— Ты, о чем? — уточнила я.

— О ком, — недобро усмехнулась молодая женщина. — О Семене, — я рассказала ей о том, куда любовник сегодня меня везет и об утренней недоссоре. Ведь как-то надо было объяснить мой ранний уход. Да и посоветоваться хотела. — Наивная ты очень, Лена! Боюсь, сегодня ты за это поплатишься сполна.

— Я тебя не понимаю, — честно призналась.

— Ох, Ленка, Ленка, — начала девушка, — не стоило бы тебе рассказывать, но слушай. До тебя у Семена была любовница. Красивая. Правда, ни чета тебе. Около года они прожили вместе, говорят, он даже жениться на ней хотел. А потом… не знаю, что пошло не так. Ходили слухи, что он проиграл ее в карты своим дружкам.

— Как в карты? — не поняла я.

— А вот так, — развела руками Машка. — Играют эти изверги не на деньги, а на желания и баб. Слушать дальше будешь?

Я лишь кивнула головой. Карты?! Проигрыш?! Снова возникло это чувство. Чувство узнавания? Как же это? Вспомнила, это вроде бы называлось дежавю. Словно что-то похожее со мной уже было.

— Вывез он ее на подобную встречу с друзьями и все… Пошла девка по рукам. Правда, долго такой жизни не выдержала. Самоубилась.

Я с немым ужасом смотрела на жующую пирожок молодую женщину.

— Слушай, я еще не доела. Там покупатель. Поди, обслужи.

— Добрый день! — поздоровалась с бабушкой, которая обычно к нам заходила за хлебом и кефиром.

— Здравствуй, Леночка! — ответила старушка. Чем хороши небольшие городки, тем что все друг друга знают. Но вместе с тем, жизнь каждого на виду.

После рассказанного Машкой, чувствовала себя дурой. Вот, значит, как. Вот, значит, для чего та вульгарная одежда. Ну да, с обесцвеченными волосами, ярким макияжем и в непристойных вещах я буду выглядеть именно как та самая трассовая путана. Только вот беда заключалась в том, что Семен никогда не заставлял меня делать яркий макияж. Говорил, что ему нравятся мои аккуратные черты лица, что я словно куколка. Да и волосы заставил осветлить под предлогом, что ему импонируют блондинки. А я верила. Видела, как он лайкает в инстаграме девушек со светлыми волосами.

— Вам, как обычно? — спросила я, впрочем, уже выкладывая на прилавок обычный рацион пожилой женщины. Из-за маленькой пенсии она не могла позволить себе ничего лишнего.

— У меня еще соль закончилась, доченька, — печально сообщила она, выкладывая на тарелочку пятьдесят рублей и какую-то мелочь.

Рассчитав старушку и попрощавшись, вернулась к печальным мыслям. До сегодняшнего дня Семен не делал мне ничего дурного. Но вот его несколько неадекватная реакция меня скорее не напугала, озадачила. В итоге решила не делать поспешных выводов, а спросить у него напрямую. В конце концов я свободный человек, он не сможет меня заставить что-то делать против воли.

Время до окончания смены пролетело незаметно. Я обслужила еще несколько постоянных покупателей, помогла Марии разобраться с бумагами. Молодая женщина совмещала сразу несколько должностей. Помимо работы продавцом, была кем-то вроде товароведа и управляющего. Удивительно, как мне легко давалась работа с цифрами. Я довольно просто и, главное, верно суммировала в уме двух и трехзначные числа. Машка только улыбалась и щелкала языком:

— Слушай, Ленка, ты ведь молодая совсем еще, — начала она, задумавшись о чем-то, — а ты не думала пойти учиться?

— Учиться? — переспросила я.

— Ну да, высшее образование там получить или хотя бы какое училище закончить. Не можешь же ты всю жизнь за прилавком прозябать, — брезгливо добавила она. Знаю, как она ненавидела свою работу. Но в маленьком городке, без высшего образования рассчитывать было особенно не на что. Ей очень повезло, что Семен вообще взял ее, учитывая, при каких обстоятельствах она рассталась с предыдущем работодателем.

А я задумалась. Мысль продолжить учебу до этого мне в голову не приходила никогда. Возможно, в той прошлой жизни я могла быть студенткой или выпускницей ВУЗа в зависимости от того, сколько мне было лет на самом деле. Тем более мой лексикон был довольно широк по сравнению с моими новыми знакомыми. Даже в разговорах с Семеном я иногда употребляла слова, значения которых он не знал. Да, и как показал тот случай, иностранный язык знала относительно неплохо. Правда, мне в отличии от Марии нравилось общаться с людьми. Но, возможно, я бы могла реализовать себя на другой работе. Мне бы только вспомнить. Хотя бы что-нибудь…

День за днем я пыталась заставить себя напрягать память. Ничего… А вот после сегодняшних всплесков в сознании, которое отреагировало так, что испугало меня, уже не хотела возвращаться к прошлому. Ремень? Телесные наказания? Неужели кто-то применял их по отношению ко мне? И карты… тут я даже предположить не могла, какую роль они сыграли в моей прошлой жизни. В конце концов пришла к выводу, что я нафантазировала себе все, просто представив себя на месте предыдущей любовницы Семена.

Вернулась домой в раздумьях, мужчина уже был дома.

— Привет, — повесила яркий безвкусный пуховик на вешалку и прошла на кухню.

— Почему задержалась? — нахмурившись, спросил он. По выражению лица было понятно, что Семен явно находился в дурном настроении. Моя решимость откровенно поговорить перед поездкой несколько угасла.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я, пытаясь понять насколько все плохо.

— Ты не поймешь, — сказал, как отрезал. Впрочем, это было для мужчины нормально. Он искренне считал, что женский пол «не отличается умом и сообразительностью» и никогда не посвящал меня в вопросы бизнеса. А бизнес — это его самая большая, самая пламенная и единственная любовь. Все остальное было вторично. И я решилась:

— Сеня, у меня очень болит голова и меня что-то подташнивает. Может поедешь один?

— Об этом не может быть и речи, — рявкнул он. — Выпей таблетку и одевайся.

Похоже, возражать было бесполезно, а спрашивать о чем-то, значит, нарваться на оскорбления. Это учитывая, что именно я хотела спросить. Так и представила. Подхожу к любовнику и приобнимаю:

— Сеня, а ты меня решил под своих друзей подложить, потому что проиграл в карты?

Поплелась в комнату. Повертела в руках этот сомнительный наряд. Похоже, нижнего белья он под собой не подразумевал. Во всяком случае верхнюю часть пришлось снять. Чувствовала себя крайне неудобно. Как в этом можно появляться на людях? И тут я осознала кое-что, о чем раньше просто не задумывалась. Баня. Собственно, баня не предполагает под собой, вообще, никакой одежды кроме полотенца. И то, если сильно повезет. Ехать расхотелось окончательно.

— Ты бы хоть подкрасилась! Бледная, как моль, — услышала сзади недовольный голос. Мужчина задумчиво разглядывал меня. — Выглядишь не очень. Может оденешь то розовое? — предложил альтернативу. А я ужаснулась. То розовое. Это он о костюме из трусов, которые по недоразумению назывались шортами. Предполагалось, что они должны были быть кожаными. Но я точно знала, что это кожзаменитель, притом, не самого высокого качества. Откуда? Сама не понимала. Просто знала. Была уверена. И футболке, рваной на одном плече. Футболка обычная такая, хлопковая. Почему-то разорванная и завязанная обычным узлом на плече. Где Семен откопал этот модный шедевр я даже спрашивать не стала. Уж лучше ужас, одетый на мне, чем то вульгарное розовое нечто. Хотя, это не менее вульгарное.

— Только не розовое, — взмолилась я.

Мне не очень нравилось, как Семен смотрел на меня. Любовник, о чем-то явно раздумывая, вдруг хлопнул себя по лбу. Он так делал всегда, когда принимал окончательное решение. Мужчина подошел к стенке и открыл одну из полок, заменявшую ему бар. Достав бутылку водки плеснул в бокал, не поскупившись, и протянул мне со словами:

— До дна, Ленка. А то ты слишком напряженная какая-то. И давай то розовое, угу, — я нехотя взяла бокал и сделала небольшой глоток. Спиртное я не любила и старалась не пить. Не хотелось думать, как повлияет на меня такая огромная порция. Ведь и парочки небольших глотков было достаточно, чтобы меня повело. Сразу вспомнился мой первый раз с Семеном. Я не хотела и боялась первой близости с этим мужчиной. Казалось, что если стану с ним близка, то изменю кому-то родному, дорогому и любимому. Тогда он налил мне стакан вина, чтобы я смогла расслабиться. Я расслабилась. До сих пор вспоминать стыдно, что я себе позволяла. Любовник тогда так разозлился, когда я после секса высказала все, что о нем думаю. Не разговаривал со мной почти сутки и грозился выгнать на улицу. После этого он предлагал мне выпить еще дважды, но вспоминать об этом сейчас не хотелось…

Через силу сделала еще два глотка и отставила бокал в сторону. Почувствовала, как сознание немного затуманилось. Мне уже было почти хорошо, во всяком случае я уже не была так категорично настроена против того бесстыдного розового наряда.

Покрутилась около зеркала и глупо захихикала. Я выглядела не столько развратно, как смешно. По сути летний костюм крайне забавно смотрелся с плотными черными колготками.

— Готова? — спросил Семен, с сомнением рассматривая меня. Чтобы не замерзнуть, собиралась надеть поверх маечки теплый свитер, который держала сейчас в руках. — Это ужасно! — изрек мужчина. — Давай все-таки то, что я купил последним. И никаких свитеров сверху. Из дома до машины не замерзнешь и так.

Послушно переоделась. Меня слегка качало, ведь где-то между переодеваниями я сделала еще несколько глотков. Сеня ведь сказал: «До дна!» А я послушная девочка! Мне нужно быть послушной, иначе… а вот что иначе? А?! Помотала головой, пытаясь отогнать это! Опять это, которое дежавю.

— Наконец-то собралась, — процедил мужчина, который уже минут пять стоял в коридоре полностью одетый. А я что? Я ничего. Ведь шортики было не так-то просто стащить. А звать его на помощь не хотелось. — Мы опаздываем уже!

Мужчина схватил меня за руку и буквально выволок за дверь.

По дороге мое неумение пить раскрылось во всей красе. Все, что меня пугало. Все, что меня заботило в тот момент. Все это я сообщила Семену, не особо выбирая выражения:

— Сеня, а ты правда укокошил свою прежнюю любовницу, превратив в проститутку? — не стесняясь, спросила я. В тот момент я устроилась на переднем сидении, сбросив сапоги и поджав под себя ноги по привычке. Мы ехали довольно на приличной скорости и, если бы не внимательность мужчины, наверняка оказались в кювете.

Выровняв машину, Семен окинул меня недовольным взглядом и вкрадчиво спросил:

— Позволь узнать, откуда у тебя такие мысли?

— Машка поделилась.

— А чем еще поделилась Машка?

— Она ничего не сказала такого, чего бы не думала я сама. Вот скажи, зачем ты наряжаешь меня в гулящую девку? Я ведь ни разу не шлюха, ИК?

— А тебе не приходило в дурную голову, что мне может просто нравится?

— Нее, — протянула я, — такое может нравится только извращенцу. А мне всегда казалось, что ты более-менее нормальный мужик.

Признаться, я уже потеряла нить беседы. Сейчас мне было так хорошо, что немного клонило в сон. Кажется, я даже задремала.

— Приехали, — растолкал меня Семен. Растолкал довольно грубо. Было ощутимо нехорошо. Дурно. Мутило. Голова была тяжелой. Захотелось потереть глаза. Впрочем, я и собиралась, но стоило поднести руку к глазам, как получила довольно ощутимый удар.

— Сеня! — попыталась возмутиться я.

— Дура! — услышала в ответ. — Не три! Тушь размажешь!

Мужчина преобразился на глазах. Стал какой-то весь подтянутый, гордый и злой. За три с половиной месяца совместного проживания я привыкла считать его таким безобидным толстяком. Да, с не самым лучшим характером. Не добродушным, но и не злым. Стало не по себе.

— Вылезай, — увидела, как он разблокировал дверь. Интересно, он чего ожидал? Что я сбегу что ли?

Открыла дверь и вышла наружу. Хотелось, как следует осмотреться, но мне не дали такой возможности. Буквально сразу любовник взял под руку и потащил к бревенчатому домику с маленькими окнами.

«Баня», — подумала я.

В паре десятков метров заметила добротный кирпичный дом.

— Лучше молчи, — прошипел мне на ухо мужчина, распахивая входную дверь и просто заталкивая меня внутрь. Куртку я тоже снимала странно. То есть я ее расстегнула, а дальше с меня ее просто грубо стащили.

Чувствовала себя отвратительно. На свежем воздухе на какое-то время стало легче, затуманенное сознание несколько прояснилось, а вот сейчас начала болеть голова. Понимала, что я вроде уже не настолько пьяна, но и явно не протрезвела до конца. Неприятное состояние. Пограничное. Осознаешь, что происходит, но не контролируешь. Похоже, контролировать мне бы итак никто ничего не позволил. Утвердилась в мысли, что надо уходить от Семена. Уходить быстро. Выбраться бы отсюда.

Кажется, место, где мы раздевались, называлось предбанник. Не уверена. Не помнила. Но вроде раньше в таких местах не была, только слышала о них. У меня с этой амнезией, вообще, странно развились ощущения. Где-то чувствовала себя уверенно, а где-то нет. Так для себя старалась определять, что было свойственно для моей прежней жизни. Баня явно не входила в разряд часто посещаемых мной заведений.

За дверью отчетливо слышался шум и веселые голоса. Впрочем, разобрать, о чем именно они переговаривались, я не столько не могла, сколько не хотела. Неинтересно мне было. Не нужно. Меня, вообще, не должно было быть здесь.

Не должно быть! Что-то внутри меня словно противилось этому, сообщая, что именно здесь мое место. Я потрясала головой, пытаясь отогнать странное ощущение, а потом вовсе решила, что на меня так скверно действует алкоголь. Вот и чудится всякое.

Тем временем Семен быстро разделся сам.

— Пошли поздороваемся, — он благодушно мне улыбнулся. Но я прекрасно видела, что это все напускное, мужчина был внутренне собран. — Потом переоденемся.

Даже думать не хотела, во что мне предстоит обрядиться в этот раз. Впрочем, мои наихудшие мысли подтвердились, стоило Сене открыть дверь. Дверь, отделявшую раздевалку от следующего помещения. Не знаю, как оно называется, но в данном случае использовавшееся, как столовая. Огромный стол, окруженный лавками и стульями. Куча незнакомых мужиков и девушек в одних полотенцах, и Он…

— Здорово, братаны, — поприветствовал всех мой спутник. Представил меня, я лишь кивнула, сосредоточив все свое внимание на незнакомце.

На этого мужчину я обратила внимание сразу. Красивый, статный. Мимо такого не пройдешь. Впрочем, рядом с ним сидел не менее примечательный экземпляр. Но зацепил тот первый. Именно он словно прожигал меня взглядом. И столько всего в нем было намешано, но отчетливо выделялись лишь безумное желание обладать и ненависть. Откуда такие сильные эмоции к незнакомой девушке? В тот момент даже не подумала о том, что мы могли быть знакомы. Почему-то сразу вспомнился рассказ Машки. Решила, что именно ему Семен проиграл меня в карты и теперь мужчина по-хозяйски изучает свой трофей. Непроизвольно сделала шаг назад.

Незнакомец резко поднялся. Сидящий рядом с ним попытался задержать его, положив руку на плечо.

— Тихо, Тоха. Только спокойно. Глупостей не наделай, — услышала отчетливо. Хотя слова были произнесены довольно тихо и не предназначались для посторонних ушей. А ведь вокруг стоял гам и шум приветствий. Я ни на что не обращала внимания, кроме этого незнакомца. Впрочем, он тоже не сводил с меня глаз.

— Да пошел ты, — он скинул руку своего знакомого и стал пробираться ко мне.

— Мы сейчас. Только переоденемся, — услышала я. Семен, стоявший позади, утащил меня в предбанник. Дверь неожиданно захлопнулась, отделяя меня от этого странного незнакомца, на котором повисла какая-то девица. Почему-то стало неприятно.

— Ленка, ты чего, как неживая? — весело спросил Семен. Я же даже не обратила внимания, по-прежнему не сводя взгляда с двери, отделявшей меня от того мужчины. Тоха — это, кажется, Антон.

Мысленно произнесла несколько раз: «Антон. Антон». Имя показалось знакомым.

Больше не о чем я подумать не успела. Дверь резко распахнулась. А дальше события стали развиваться с катастрофической скоростью.

— Ты, — шипящим от злости голосом произнес Антон и схватил меня за руку, — идешь со мной.

— Чего тебе надо от Ленки? — вышел вперед Семен, вставая между нами.

Незнакомец лишь на мгновение отпустил меня. Я даже толком не успела понять, что произошло, а Семен уже стонал и корчился на полу. Антон быстро взял какие-то сложенные в аккуратную кучку вещи, кожаную куртку, отделанную мехом, накинул мне на плечи. И прямо, как был в одном полотенце и босиком, буквально выволок меня на улицу и потащил к припаркованным машинам. Я даже не подумала сопротивляться.

У одной из них сработала сигнализация. Мне услужливо открыли пассажирскую дверь, но при этом довольно грубо затолкали внутрь. Не успела опомниться, а этот Антон уже завел двигатель и, сдав немного назад, вырулил на дорогу.

— Только молчи, Ада, иначе шею тебе сверну.

Ада — это что? Имя? Прозвище? Выходит, мы знакомы? А почему он такой злой? Но я не рискнула спрашивать. Я не смела даже пискнуть, просто не сводила с него взгляда, пытаясь как следует рассмотреть и, возможно, вспомнить.

Зазвонил мобильный телефон.

— Достань, — услышала приказ. — Там в барсетке. На заднем сидении.

Послушно отстегнула ремень и, извернувшись, достала с заднего сидения мужскую сумочку. Вещи, захваченные с собой из бани, были небрежно свалены на заднем сидении. И когда только успел? Я ведь даже не могла вспомнить тот момент, когда пристегивалась сама. Или не сама?

Достала телефон и подала мужчине. Выхватил.

— Да, — злое. — Мне плевать. Разберешься сам, не маленький. Меня не трогать в ближайшие дни, — отключился и бросил телефон куда-то назад, нисколько не заботясь об его сохранности.

Мужчина гнал на безумной скорости. Дороги были жуткие, да еще обледеневшие. Но я старалась об этом не думать. Так же как не думать о том, куда меня везут. Старалась не думать не о чем, потому что любая мысль заставляла бояться. Как будто почувствовав мое состояние, Антон произнес:

— Не дрожи. Знаешь ведь, что ничего тебе не сделаю, — я не знала. Я ничего не знала. Но выходило, что мы действительно знакомы. Кто он мне? Очередной любовник? Муж? Почти сразу на безымянном пальце правой руки заметила простое обручальное кольцо. Но у меня-то кольца не было. Хотя, тогда это объяснило бы его реакцию и злость. Мне бы тоже не понравилось, если бы я застала супруга в компании какой-то девицы и в таком вульгарном наряде. Надо было сказать ему, что я ничего не помню. Может успокоился бы. Но я молчала. Сама не знаю почему. — Просто скажи мне, детка, что так меня ненавидишь, что предпочла этого борова в любовниках, чем законного мужа?

Машина резко свернула на обочину и затормозила. Я вся вжалась в сидение, когда он повернул ко мне голову и окатил таким презрением.

Значит, муж. Я была в откровенном шоке. Красивый мне достался муж, горячий, резкий и, видимо, весьма обеспеченный. Потому что машина, на которой мы ехали, была весьма дорогой.

Антон положил руки на руль, а потом опустил на них голову, явно пытаясь успокоиться. Я все-таки нашла в себе силы начать разговор:

— Послушай, я…

Меня бесцеремонно прервали.

— Ты хоть понимаешь, что я пережил за эти месяцы? — как-то устало и обреченно произнес он. Мужчина что-то сделал со своим сидением, оно резко отъехало назад. В следующий момент он отстегнул мой ремень безопасности и небрежно, но легко, словно пушинку, перетащил меня к себе на колени, заставив оседлать его.

— Я…

Антон опять не дал мне ничего объяснить, просто поцеловав. Очень нежно. Его действия совсем не сочетались с его настроением. Не было ни грубости, ни злости.

— Девочка моя. Родная. Любимая, — нашептывал он, покрывая едва весомыми поцелуями лоб, нос, глаза, щеки, шею. Его руки, лаская, скользили по обнаженной спине. Очнулась в тот момент, когда меня буквально окатила волна холодного воздуха. Мужчина отстранил меня и стащил платье, вероятно, разорванное на спине, пока водительское стекло медленно опускалось вниз. Я даже не заметила, когда он успел сотворить такое с платьем, впрочем, последнее мне было ничуть не жаль. Лучше уж голой, чем в такой похабной шмотке. Жуткая тряпка полетела прямо на дорогу, в стекло медленно поползло вверх. — И где только нашла такое? У тебя ведь хороший вкус. Был.

Вместо ответа застонала, когда его губы принялись ласкать обнаженную грудь. Все происходило слишком быстро, не давая ни на чем сосредоточиться. Я снова собиралась попытаться объяснить мужчине, что не помню его, когда почувствовала, как два пальца по-хозяйски проникли в меня, легко разорвав довольно плотные колготки и сдвинув полоску стрингов куда-то в сторону.

— Антон…

— Не сейчас, Ада, — сиплым голосом произнес мужчина. — Не сейчас.

Я послушно замолчала, позволяя ему так интимно ласкать меня. Тем более мне было безумно приятно. Так хорошо. Все, что он делал доставляло лишь наслаждение.

— Все такая же узкая, — услышала срывающийся шепот, когда мужчина чуть приподнял мою попку. Подспудно ожидала боли. И она пришла. Краткая, быстрая, когда он резко погрузился в меня. Но ждала-то я ее в другом месте. На месте сгиба шеи и плеча. А там ничего. Антон сделал лишь несколько толчков, а потом крепко прижал меня к себе:

— Слишком долго не был в тебе, — сказал будто бы извиняющимся тоном. Мы буквально упали, когда спинка водительского кресла приняла почти горизонтальное положение. Испытала легкое разочарование, что все так быстро закончилось. А ведь с Семеном я окончания секса не могла дождаться. — У тебя есть пара минут прежде, чем мы продолжим, — сообщил между делом, снова начиная ласкать руками спину.

— Я не помню тебя, — выдала без предисловий. А то всякие «послушай» и «Антон» отнимали драгоценное время при прошлых попытках объясниться.

— Что значит «я не помню тебя»? — он отстранил немного меня от себя, чтобы заглянуть в глаза, но при этом так и не вышел из моего тела.

— Не только тебя, — добавила, — я ничего не помню.

— Ты только что назвала меня по имени, — с укоризной произнес он.

— Слышала в той чертовой бане, как тебя называл мужчина, — объяснила.

— Брат?!

— Может быть.

— Давай-ка, с самого начала, милая, — мужчина вышел из меня. Мне почему-то стало жаль. По-видимому, продолжение откладывалось. Антон потянулся и достал рубашку. — Одень. Отвлекает.

Послушно просунула руки в рукава, закатала их и застегнула пуговички.

— Почему ты назвал меня Адой?

— Даже этого не помнишь? Ада — сокращённое от Аделаиды, — пояснил он. — Постой, малышка, почему ты позволила только что трахнуть себя незнакомому мужику, если меня даже не помнишь? Или это стало для тебя привычным? И что за козел был с тобой? — завелся, чем напугал, вызвав непрошеные слезы. — Ну, все-все, не плачь, сокровище мое. Не плачь. Прости меня, идиота. Мне все равно, сколько их было. Теперь тебя никто не посмеет тронуть. Теперь ты в безопасности, — мужчина лишь сильнее обнял и прижал к себе, успокаивающе поглаживая спину.

Обняла его за шею, крепко прижимаясь к нему, словно действительно искала защиты.

— Сколько их было, Ада? — тихо спросил мужчина.

— Один.

— Он хорошо с тобой обращался?

— Да, — ответила, почти не задумываясь. В принципе Семен не делал мне ничего дурного, исключая последние дни.

— Любишь его? — продолжился допрос.

— Нет.

— Нравится?

— Нет, — опять ответила честно. К Семену испытывала лишь благодарность, что не бросил тогда на дороге и помог потом. Но он свел всю эту благодарность на нет своими действиями.

— Тогда почему ты легла под него? — не унимался мужчина. Кажется, его тема моих измен волновала намного сильнее потери памяти. И что я должна была ответить? Решила сказать, как есть:

— У меня не было выбора.

— Что значит, не было выбора? Он тебя принудил? Заставил? Изнасиловал? И ты утверждаешь, что он с тобой хорошо обращался? Почему ты не обратилась в полицию, Ада? — снова завелся. — Прости меня, девочка моя, просто при одной мысли, что этот боров против твоего желания дотрагивался до тебя, хочется его убить.

— А ты мне кто? — решила утвердить свою теорию.

— Супруг. Я люблю тебя и с ума сходил все это время, не зная, где ты и что с тобой, — его руки потянулись к пуговичкам на рубашке. — Не будешь против, если мы продолжим? Хочу тебя безумно.

— А у тебя сколько их было? — решила уточнить. Только зачем? Итак, понятно, что такой мужчина в одиночестве не останется. Вот и в эту баню, видимо, приехал поразвлечься. Незнакомый мужик по сути, с которым я только что переспала и к которому, похоже, уже воспылала собственническими чувствами. Ну да, красивый. Ну да, богатый. Ну да, муж. Но откуда во мне собственнические замашки к постороннему мужчине?

— Никого, — я не поверила. Хотя врал так искренне и самозабвенно.

Не поверила и сказала:

— А если я против?

Отпустил, даже все вернул, как было. То есть пуговички застегнул. Внимательно посмотрела на мужа. Слишком уж покладистый. Испытывает чувство вины? Он что-то говорил про то, что я предпочла любовника мужу, якобы ненавидя последнего. Попыталась вспомнить точную формулировку. Не смогла, поэтому решила уточнить.

— А я тебя любила?

— Говорила, что да.

— А как получилось, что я оказалась одна на дороге в легком платье, не соответствующем погоде?

— ЧТО? — Антон внимательно посмотрел на меня, а потом потребовал подробностей:

— Расскажи, что помнишь.

— Собственно, я только что все тебе рассказала. Очнулась в придорожной канаве, вспомнить ничего не смогла. Там меня и подобрал Семен, приняв за проститутку.

— ЧТО? — опять произнес, а потом снова прижал к себе. Странная у мужика реакция. — Какая же из тебя проститутка, любовь моя? — Антон запустил руку в мои волосы и устроил мою голову на своем плече. А я опять поморщилась, вспомнив во что они превратились. — Мне все больше хочется с ним пообщаться, — сказал, словно ни к кому не обращаясь. — Хочешь чего-нибудь?

— Чего, например? — уточнила.

— Спать? Кушать? Пить? — мужчина аккуратно пересадил меня на пассажирское сидение, возвращая водительское в прежнее состояние нажатием какой-то кнопки. Не знала, что и так бывает. Увидев мой интерес, он вдруг спросил:

— Хочется за руль? — окинула его удивленным взглядом.

— Я даже водить не умею.

— Ерунда. Ты водила получше многих мужиков. И очень любила машины.

— Правда? — опять не поверила. Плохо представляла себя в роли водителя. Мне конечно очень нравилось смотреть на красивые машины. А кому не нравится? — Может, у меня даже есть собственная машина? — спросила с сарказмом.

— Две, — совершенно серьезно ответил мужчина.

— А зачем мне две? — странная я была, по-видимому.

— Первую ты сама купила и не успела продать, когда я подарил новую.

— А-а, — протянула я. Значит, не такая странная. А муж у меня еще и щедрый. — А чем я занималась?

— Училась. Ты студентка.

— А лет мне сколько?

— Двадцать чуть больше месяца назад исполнилось.

— А фамилия?

— Вяземская. Будешь восстанавливать документы возьмешь мою. Волжанова, — неплохо. Значит, Аделаида Вяземская или Аделаида Волжанова. Всяко лучше Елены Ивановой. Не так банально во всяком случае. — Сокровище мое, ты так и не сказала, хочешь чего-нибудь? Скоро будет заправка, можем заехать. Ты учти, до города по такой дороге часов пять добираться.

— А где мы живем?

— Под Питером. У нас загородный дом и есть квартира в самом городе.

— Понятно, — вроде рассказал совсем немного, а кажется, что я начала обретать себя заново. Это только на словах просто жить без воспоминаний. Я впитывала даже самую маленькую информацию о себе, словно губка. Кажется, я знаю, чего хочу в ближайшие пять часов. Заранее стало жалко Антона.

— А моя семья? Как они восприняли мое исчезновение? Родители очень волновались? С ними все в порядке?

— Я — твоя семья, — отрезал Антон. — Твои родители умерли, когда ты была совсем малышкой. У тебя есть брат, но вы не общаетесь.

— Почему?

— Он предал тебя, — жестко произнес Антон, буквально цедя каждое слово.

— Я не понимаю.

— Ты уверена, что хочешь это знать, малышка? — он повернул ко мне голову.

— Уверена.

— Твой брат — пьяница и картежник. Он проиграл тебя в карты. Но я вовремя оказался рядом, поэтому с тобой не случилось ничего непоправимого, — какой ужас! Кажется, моя прежняя жизнь была далеко не благополучной, как я ее себе нафантазировала, когда встретила этого мужчину.

— Ты так и не сказал, почему я оказалась одна на дороге без денег, вещей и документов?

— Хотел бы я знать сам, девочка моя. Мы в тот день поссорились. Ты забрала ключи от машины Алексея и уехала в неизвестном направлении. Леха просил дать тебе время успокоиться, а я по глупости пошел у него на поводу. Больше я тебя не видел. Алексей — мой брат. Ты видела его сегодня. Несколько часов спустя мы нашли взорванную машину и обгоревший женский труп. По украшениям и обручальному кольцу в той женщине опознали тебя и признали мертвой. Позже я делал эксгумацию трупа, чтобы понять, что мы ошиблись.

Я сидела просто пораженная. Всего могла ожидать, но такого. Видимо, единственный шанс узнать, что случилось на самом деле — вспомнить.

— А почему мы поссорились?

— Я приревновал, — спокойно ответил он.

— И часто ты так ревнуешь? — это как же нужно было ревновать, чтобы я сбежала от любимого мужа? Вроде я довольно спокойная и уравновешенная.

— Бывает, — расплывчато сообщил мужчина.

— Ты бил меня? — предположила. А что, разумно, нормальная причина для побега.

— Ада-а! — возмутился он. — Родная, я никогда не подниму на тебя руку, не причиню вреда и не обижу. — Какой хороший! Сомнительно хороший! Но решила пока оставить эту тему.

— А мы давно знакомы, женаты?

— Около полугода, — замечательное начало семейной жизни. Женаты меньше шести месяцев, три с половиной из который провели врозь. Какой крепкий у нас брак.

— А знакомы?

— Я же сказал. Около полугода. Мы поженились почти сразу. Спустя пару недель после знакомства, — не думала, что я такая легкомысленная и ветреная.

— Почему так быстро? Ведь мы почти не были знакомы?

— А зачем тянуть? Мы отдыхали вместе на островах. Я предложил, ты согласилась.

— То есть ты хочешь сказать, что я поехала отдыхать с мужчиной, которого почти не знала?

— Получается, так, — весело произнес он.

— Ох-х, — расстроенно протянула я. Кажется, Семен был прав, я — гулящая девка. Мало того, что сегодня буквально сразу отдалась мужчине, даже до конца не будучи уверенной, что он — мой муж. Так еще и поехала куда-то отдыхать с мужиком, которого знала без года неделю.

— Что такое? — забеспокоился Антон.

— Выходит, я — шлюха? — озвучила то, что вертелось на языке и во что не хотелось абсолютно верить. Услышала заливистый смех. Меньше всего ожидала подобной реакции.

— Из тебя такая же шлюха, как из меня девственник, — весело произнес он. — Я был у тебя первым, — весьма самодовольное. Антон снова затормозил. Ну, ведь он не собирается? Нет? Внизу живота сладко заныло от предвкушения. Но нет, он лишь решил одеться. Мне кажется, или я действительно была разочарована?

— Чего тебе купить? — поинтересовался он. Заправка оказалась сразу за поворотом.

— Латте, — хотелось чего-нибудь горячего.

— Я рад, что твои вкусы не изменились, малышка, — Антон быстро поцеловал меня в губы. Я не успела не возмутиться, не насладиться.

Вернулся он довольно быстро с целым пакетом чего-то и сунул его мне, как и маленький стаканчик с кофе. Сделала небольшой глоточек, наслаждаясь вкусом, и отставила стакан. Вспомнила, что последнее, что я пила, была водка. Поморщилась. Зато это объясняло мое развязное поведение с этим мужчиной. Я давно искала себе оправдание. И вот нашла. А если честно признаться самой себе, даже не заметила, как опьянение постепенно прошло. Может присутствовали его отголоски, не более. Чувствовала я себя намного лучше, чем час назад. Полезла проверять. Мужчина скупил половину заправки. Нашла пару сэндвичей, чипсы, йогурты, колу, сок, даже упакованный хот-дог.

— Спасибо, — выдохнула благодарное, радуясь предусмотрительности мужчины и откусывая большой кусок от еще горячего хот-дога. Сама не понимала, что так проголодалась.

Он с таким умилением наблюдал за тем, как ем, что я не выдержала:

— Что-то не так?

— Счастье мое, поверить до сих пор не могу, что ты живая, здоровая и рядом.

— Спасибо.

— За что на этот раз? — изумился мужчина.

— Что забрал меня, — я на секунду представила, где бы могла быть и чем заниматься, и поплыла. Боже, если только предположить, что Семен привез меня в эту баню в качестве ставки в карточной игре…

— Ну, что ты, маленькая, — Антон, кажется, не понял моей реакции. Рассказать или не стоит? — Иди сюда, — меня снова перетащили на колени и обняли, а еще погладили по волосам, словно маленького ребенка. — Ты в безопасности. Ты теперь со мной, — уткнулась ему в плечо и только сильнее разревелась. — Девочка моя, ну что с тобой?

— А вы в карты в бане играть собирались?

— Собирались, — мне показалось, что мужчина был удивлен моим вопросом. Жаль, что не видела его лица. А Семен оказывается настоящая скотина, а я еще большая дура. Слава Богам, мне, похоже, чудом удалось избежать катастрофы. — Почему спрашиваешь?

— А как ты там оказался? — немного успокоилась.

— Меня там даже быть не должно было. Брат потащил, ничего толком не объясняя. Сказал, что мне стоит развлечься. И карты… — складывалось ощущение, что он что-то прокручивает в голове. — Я — профессиональный игрок в покер. Лехе, кажется, нужно… Подожди, малышка… Просто ответь, почему ты ревешь и дрожишь?

— Кажется, — решилась сказать правду. Все равно мы уже далеко уехали, Семену ничего не будет. Ведь в общем-то даже, если планировал, ничего не успел сделать. А узнай Антон раньше, возможно, с его безрассудностью и горячностью, он бы мог просто прибить моего бывшего любовника. Невероятно приятно было осознавать, что Семен теперь бывший. А мне для этого ничего даже делать не пришлось, — Семен проиграл меня кому-то или собирался.

Услышала скрип зубов, а затем звериное рычание. Посмотрела в окно. Парковка заправочной станции. Вероятно, мне просто почудилось. Тем более почти сразу мужчина принялся меня осточертело целовать и ласкать между ног. Так уверенно. Так напористо. С таким усердием и знанием. Что мне стало быстро плевать абсолютно на все.

— Антон, — простонала ему в губы несколько минут спустя, приходя в себя. По телу разлилась невероятно приятная нега, хотя оно еще продолжало периодически вздрагивать.

— Да, маленькая? — весело спросил мужчина.

— Зачем? — выдавила из себя.

— Тебе нужно было успокоиться. К тому же я задолжал тебе оргазм.

Он так просто об этом говорил, что невероятно смутил меня этим. Неужели я, прошлая, также легко к этому относилась? Хотела спросить, но не успела. — Ты сладкая, — произнес и облизал пальцы, которые только что были во мне. Кажется, я бы полмира отдала только за возможность упасть в обморок и не видеть его довольного лица.

— Я тебя смутил? — игриво поинтересовался он. Смогла лишь кивнуть. — Зато ты уже не думаешь о плохом, — заметил мужчина. А я задумалась. Ведь, он прав. Я совсем выбросила из головы Семена и его возможные планы. Теперь казалось, что все это происходило не со мной, и явно не чуть больше часа назад. Семен и та жизнь остались где-то позади и казались очень далекими.

Антон аккуратно вернул меня на пассажирское кресло:

— Сокровище мое, прикройся. Мне необходимо поискать телефон, — стоило мне лишь натянуть на себя его кожаную куртку, как он открыл дверь и стал методично обшаривать заднее сидение, пока не нашел свой смартфон.

Плотно закрыв дверь, он отошел от машины. Я удивилась, как ему не холодно. Ведь кроме тонкого шерстяного свитера и брюк на нем ничего не было, а, казалось, он чувствовал себя вполне комфортно.

Мне очень не понравилось выражение его лица перед тем, как он повернулся ко мне и, поймав мой заинтересованный взгляд, нежно улыбнулся. Зачем я чуть приоткрыла окно, понятия не имею. Но вот то, что услышала, смутило и напугало:

— Я — твой альфа! — долетело до меня. — Ты сам так решил! Я хочу его видеть! Мне плевать как! Хоть в собственный багажник запихни, — мужчина снова повернулся ко мне. Снова улыбнулся. Как-то эта ласковая улыбка не сочеталась с тем, что я только что услышала. Какой альфа? Кто такой альфа? И, если я правильно поняла, в багажник Антон предложил запихнуть живого человека? Только тут я подумала, что, избавившись от Семена, возможно, попала в лапы к еще большему извращенцу. И кто сказал, что он действительно мне муж? А меня зовут Аделаида? Как бы это теперь проверить?

Стоило вернуться Антону в машину, как я тут же высказала свои опасения:

— Прости меня, пожалуйста, если обижу, но у меня нет оснований тебе доверять. Я просто хочу удостовериться, что ты действительно мой муж.

Мужчина не обиделся и не оскорбился, чего я так боялась, просто потянулся за портмоне и раскрыл его, доставая фотографию и протягивая мне. С маленькой фотографии мне улыбалась я, чем заставила улыбнуться меня настоящую.

— Прости, любимая, я бы тебе конечно продемонстрировал штамп в паспорте, но его там нет. Я уже сказал, что поженились мы на островах, а там данная процедура не принята. Как только вернемся домой, покажу официальное свидетельство о заключении брака и его перевод.

— Перевод?

— Нотариально заверенный. Хоть документы действительны на территории России, но их пришлось переводить и заверять у нотариуса, когда случилась авария.

Оставалось только кивнуть. Пока все было логично: моя фотография подтверждала факт знакомства, объяснение со штампом тоже казалось правдивым. Только что я знала об этой жизни? Была наивной, словно ребенок. Обмануть меня тоже не составляло труда, как показала ситуация с Семеном. Очень рассчитывала, что Антон — супруг, который любит меня, позаботится и не предаст. Хотя бы пока память не вернется ко мне.

Мы еще немного поболтали. О каких-то бытовых мелочах. Что мне нравится, что не очень. Антон рассказал о том, чем занимается. У него была своя строительная фирма. Почувствовала, что очень устала. Слишком насыщенный выдался сегодняшний вечер. Моя жизнь так кардинально изменилась буквально в считанные минуты. Супруг пообещал, что в Санкт-Петербурге покажет меня лучшим врачам, а если память не удастся вернуть, научит жить заново и любить его. Прямо так и сказал. Я лишь улыбнулась.

Когда глаза уже совсем закрывались, плотнее укуталась в его кожаную куртку. От нее так сладко, так притягательно пахло.

— Сокровище мое, ты замерзла? — взволнованно спросил мужчина. — И почему молчишь?

— Нет. Все нормально. Я просто хочу немного поспать. Устала, — поерзала, устраиваясь удобнее и моментально провалилась в сон.

Волжанов смотрел на спокойно задремавшую супругу, а самому хотелось выть от отчаяния. Его бесило абсолютно все. Нет, он бесконечно был счастлив снова обнять свою маленькую девочку, вдыхать ее удивительный тонкий аромат, если бы… Если бы это «если бы» не портило все.

Нет, оборотень сначала планировал оставить все как есть, не копаться в прошлом Адель. Но ему очень не понравилось, что малышка испытывала дикий страх. Кажется, она даже не до конца осознавала, насколько напугала ее одна мысль быть проигранной в карты. Возможно, у его девочки отложилось это где-то на подсознательном уровне. Вспомнил, как получил ее впервые и не решился ей рассказать об этом. Никогда не решится, если память к ней не вернется. Он, вообще, о многом умолчал и будет молчать до последнего. Например, он не собирался говорить ей о том, что он — оборотень, альфа. Незачем. Он бы и не повез ее в поселок оборотней, если бы мог. Но только там была возможность обеспечить полную безопасность. Ведь Волжанов до сих пор не сдержал клятву. Не отомстил и не избавился от Корнилова. Он только начал… А Вадик, узнав, что к нему вернулась пропажа, попытается провернуть свой сейшельский трюк, надавив на него через дорогую женщину. Антон же не собирался даже теоретически подвергать любимую малейшей опасности или неприятностям. Да и ситуация со стаей Родионовых вызывала некоторые опасения. Те вовсе не обрадовались возвращению потенциального жениха. Не обрадовались, но согласились. Зато тихая и кроткая Лариса проявила характер и настаивала на постоянных встречах с ним, как только стало известно, что он — вдовец. Ей почему-то хотелось замуж именно за Волжанова младшего. Волжанов старший девушку не устраивал. Алексей тоже не горел желанием жениться на девушке, хотя та была исключительно хорошенькой. Они встречались-то один раз, чтобы подтвердить договоренности.

С мнимой смертью Ады брат даже избавился от любовницы, хотя по возвращению закрылся с Виолеттой почти на неделю. Антон раньше не задавался вопросом, что происходит с Лехой, потому что ему было плевать абсолютно на все. Он просыпался по утрам, занимался делами, стаей и все это механически, безразлично. Потому что все, на что ему было не плевать, это Адель. А, вот сейчас, этот вопрос его почему-то откровенно начал беспокоить. Если задуматься, то брат сильно изменился после смерти Ады. Казалось, что с ним что-то происходит. Если бы он не знал родственничка так хорошо, то решил бы, что брат влюблен в его жену и оплакивал ее смерть наравне с ним.

Волжанов не сомневался, что аварию подстроили по приказу Корнилова. Ведь кому еще мог помешать его братец? Вот только почему за рулем оказалась какая-то левая девка в украшениях супруги сообразить не мог.

Ситуация с похищением Алексея была крайне занятной. Занятной для него. Он тогда долго смеялся над тем, что братца продержала в плену несколько лет какая-то влюбленная в него до безумия волчица, пытавшаяся от него сначала добиться взаимности, потом забеременеть. Она даже пыталась отметить Волжанова старшего несколько раз. Последняя такая неудачная метка только недавно сошла с плеча Алексея. Ведь, если звериная половина не принимала пару, то сколько не кусай, все бесполезно. Правда, такие метки сходили весьма долго и неохотно. Алексей отказался назвать ее имя, а Антон настаивать не стал. Девица их больше не беспокоила и ладно.

В данный момент он мечтал лишь пообщаться с уродом, который издевался над его малышкой. Пусть Ада его уверяла, что с ней хорошо обращались, но по обрывкам Волжанов понял, что этот Семен принудил его девочку к сожительству. А этого оборотень не собирался прощать. Для себя решил, что избавит мир от этого отморозка, но сначала допросит.

Но до отчаяния его доводила мысль, что Адель была беременна. Была беременна от какой-то мрази, а не от него. Хотя, по сути не должна бы. Но что он знал о человеческом организме? Ничего…

Проснулась от того, что мне было холодно. Правда, холодно было совсем немного и почти сразу стало снова тепло. Оказывается, я успела продрыхнуть всю дорогу, а теперь путешествовала на руках мужчины от машины, припаркованной у дороги к небольшому особняку. Было уже очень темно и плохо видно, хотя я давно заметила, что вижу в темноте несколько лучше моих знакомых. Завтра утром собиралась выйти наружу и рассмотреть свой новый дом.

— Разбудил? — спросил мужчина, занося меня в дом. Я не заметила, как он открывал дверь.

— Нет. Ты можешь меня уже поставить.

— Зачем? — спросил Антон. Легко вбежал по лестнице на второй этаж, даже не включив нигде свет. Тоже видит в темноте? Это нормально?

Вопрос проигнорировала, все равно уже неактуален. Задала другой:

— Я правильно понимаю, что ты не закрываешь входную дверь?

— Нет. Ада, это частный закрытый поселок. Я всех знаю. У нас никто не ворует.

— А у меня много друзей и подруг? — если я его супруга, а он всех тут знает и, похоже, живет давно, следовательно, у меня должны быть какие-то друзья. Да и до встречи с ним у меня должно было быть много знакомых. Хотелось встретиться, пообщаться, что-то новое о себе узнать.

— Нет, милая. Ты почти ни с кем не общалась, кроме Алексея. Это твой охранник.

— Охранник? — я была изумлена. — А зачем мне охранник? Антон, ты меня можешь поставить.

Вот же! Не поставил. Уложил! В принципе я не против, конечно… Э-э.

— Антон, ты чего творишь? — возмутилась я, когда он стал шустро стягивать с меня колготки.

— Раздеваю. Или ты предпочитаешь спать в этом рванье? — кажется, я покраснела, потому что вспомнила, что он сделал с ними несколько часов назад. Сопротивляться перестала, но не преминула напомнить:

— Ты обещал на меня не давить, — обещал-то он мне немного другое. Но это тоже сойдет. Я уже успела понять насколько темпераментен мой супруг, но вот полноценный супружеский долг отдавать пока была не готова. — Не приставать, — уточнила на всякий случай.

— Сокровище мое, а я разве пристаю? — нахально сообщил и продолжил покрывать легкими поцелуями освобожденную от синтетики кожу.

— Щекотно, — слегка лягнула его, призывая к порядку.

— Похоже, у моей девочки игривое настроение?

— Нет, у меня сонное настроение, — ответила в его же манере. Интересно, у нас всегда так было? Если всегда, то мне уже по душе этот брак. Завтра хотелось помимо дома, получше разглядеть собственного мужа. — Ты не ответил на вопрос про охранника. Зачем он мне?

— Маленькая моя, у меня есть враги, поэтому, как и раньше, ни шагу без охраны, — его голос стал удивительно серьезным, жаль, что выражения лица не видела, а лишь его очертания.

— Но… — попыталась возразить.

— Твоя безопасность — это единственное, что не обсуждается. Посмотри, что вышло, когда я оставил тебе без присмотра один единственный раз. Больше такой оплошности я позволить себе не могу. Хорошо?

— Хорошо, — покорно согласилась. Если он считает это необходимым, пусть так. Кто я такая, чтобы спорить с мужчиной?

— Вот и договорились. В ванную или сразу спать? Сразу предупреждаю, из еды ничего нет. Готовить не умею. Если голодная, могу заказать пиццу или суши.

— Так просто? — удивилась я. Я любила и суши, и пиццу, только полакомиться удавалось крайне редко. Хоть Семен был довольно обеспеченным, он не считал нужным тратить деньги на готовую еду. Считал, что обязанность женщины — стоять у плиты. Да и другие знакомые мужчины придерживались аналогичного мнения.

— А что здесь сложного? — удивился супруг. — Поднимаешь телефонную трубку, через час еду доставят. Есть еще вариант с восточной кухней. Это лапша с различными добавками, милая, — зачем-то пояснил он мне. Хотя, спасибо, конечно. — Правда, ты ее не очень любила.

— А тебе денег не жалко? — Антон рассмеялся. А что я такого смешного сказала?

— Ты серьезно думаешь, что меня разорит пара пицц?

— Ну…

— Ада, в чем дело, признавайся, — я вскрикнула, когда он ухватил меня за лодыжку и потянул на себя.

— Семен считал, что женщина должна готовить сама, а покупка готовой еды — непозволительная роскошь.

— Идиот, — констатировал Антон. — Забудь, ты, уже этого урода. Мало ли, что он там считал. Мы, я и ты, живем, как удобно нам. Поверь, дорогая, не хочешь готовить, я в состоянии оплатить приличную кухарку.

— Мне нравится готовить, — возразила я.

— Я знаю. Запомни главное правило совместной жизни со мной: ты никогда ничего не делаешь, что тебе не нравится. Поняла?

— Ты шутишь? — я не поверила.

— Я серьезно. Единственное, что я от тебя пока потребую, это верности. Остальное обговорим в процессе. Поняла?

— Да, — Господи, благодарю! Я просто не могла поверить в собственное счастье.

— Так чего тебе хочется сейчас, радость моя?

— Наверное, все же спать.

— Прекрасно, — почувствовала, как мужчина притянул меня к себе. Обнаженный мужчина! Боги, когда он успел раздеться-то?

— А если я хочу спать одна?

— Об этом не может быть и речи, — категорично заявил он. — Приставать не буду, если не готова к интимным отношениям, но спать будешь со мной. Уже сказал, я тебя больше не на минуту не оставлю одну. Тем более соскучился ужасно.

Пришлось смириться. Хотя, признаться, против не была абсолютно.

По привычке проснулась очень рано и попыталась выскользнуть из постели, но мне не дали:

— Ты куда собралась, любовь моя, еще ведь очень рано? — вернулась в мужские объятия и только тут вспомнила, где я и с кем. А супруг даже глаз не соизволил открыть, просто крепче прижал к себе. — Спи, сладкая, — но я — то как-то уже проснулась и спать не хотелось. Хотелось узнать о себе что-нибудь новое, хотелось исследовать дом. Не знаю. Просто действовать хотелось.

— Может, тебе завтрак приготовить? — предложила я.

— А ты спать не хочешь, неугомонная моя?

— Нет, — призналась честно.

— Тогда готовь, — милостиво разрешил мужчина, но так из объятий и не выпустил, — только позже.

— Ты всегда такой?

— Всегда. Привыкай.

Почувствовала, как Антон прошелся ладонью по обнаженным ягодицам и чуть сжал попку:

— Пожалуйста, не сейчас, — взмолилась я. Не то, чтобы я не хотела его. Просто заниматься этим при солнечном свете и абсолютно на трезвую голову мне было стыдно. К тому же я еще слишком мало знала об этом мужчине.

— Ты меня убиваешь, Ада, — сообщил супруг и поцеловал в макушку. Что-то такое знакомое было в этом жесте, что я даже перестала дышать, пытаясь запомнить его, вернее вспомнить.

— Что-то не так, сокровище мое? — насторожился мужчина, этим вопросом сбивая весь мой настрой. Ведь мне казалось, что я ухватилась за какую-то ниточку. Что достаточно потянуть, как мои воспоминания вернуться назад.

— Ты так часто делал? — спросила я.

— Как?

— Целовал сюда, — я пригладила взъерошенные со сна волосы.

— Часто. Ты что-то вспомнила? — в его глазах было столько надежды и ожидания.

— Нет, — сообщила.

— Вспомнишь обязательно, — супруг потянулся, выпуская из объятий. — Раз уж проснулась, а мне ничего не светит, пойдем — покажу дом.

Мужчина поднялся, а у меня наконец появилась отличная возможность получше рассмотреть и полюбоваться на этот образец мужественности. Я, конечно, догадывалась, что супруг хорошо сложен. Оказалось, не просто хорошо. С него античную скульптуру лепить можно. Задумалась. Ни бывший любовник, ни его окружение о Древней Греции никогда не разговаривали. Не принято было это в их кругу. А я не только помнила почти весь древнегреческий пантеон, но и могла рассказать несколько легенд о Тесее и Геракле. Стало неприятно. Избирательная у меня память. Отлично помню какую-то ненужную ерунду, а вот о себе ничего. Лучше бы я все знания потеряла, писать и читать разучилась, но воспоминания вернулись. Стало себя жалко, пока снова не посмотрела на Антона. Похоже, супруг не носил нижнее белье.

В домашних брюках, босиком подошел к кровати и опять дернул меня за ногу. Ну, что за привычка такая дурная?!

— Антон! — возмутилась я. Пока тащил по кровати, его рубашка успела задраться, оголяя меня чуть выше талии. Услышала печальный вздох:

— Ты сведешь меня с ума.

Подал мне руку и помог подняться, сам же поправил на мне рубашку. Опять тяжело вздохнул. Я уже не смогла сдержать улыбку.

Прогулка по дому завершилась около соседней двери. Антон подергал ручку. Заперто. Потом нажал посильнее, что-то сделал и дверь распахнулась, оставляя у него в руке ручку с замком. Я в ужасе уставилась на этот вандализм, а про себя отметила, какой силой обладал супруг. Ведь выломать замок у него заняло всего пара секунд.

— А нормально открыть нельзя было? — уточнила я.

— Я выкинул ключ, — сообщил муж, заходя в комнату. В спальне был настоящий бардак. Неубранная постель, куча наваленной одежды на полу, какие-то разбросанные мелкие предметы. Я особо не присматривалась, увлеченная супругом.

— Зачем?

— Не мог здесь больше находиться. А выкинуть вещи и освободить комнату рука не поднялась. Просто закрыл.

— Что это за комната? — впрочем, я уже догадывалась, поднимая с пола простое, но качественное платье.

— Наша. Подумал, что тебе неплохо что-нибудь на себя одеть. Пока не купишь себе новый гардероб, подбери что-нибудь из старого, — я его уже не слушала. Подошла к шкафу, который занимал почти все стену. Не маленькую такую стену. Стала вытаскивать одну вешалку за другой.

— Господи, благодарю тебя, — произнесла чуть слышно, но мужчина услышал.

— Ада, что не так? — вот, как объяснить мужчине, каким счастьем является для девушки держать в руках нормальную… нормальную, не вульгарную одежду?

— А зачем мне новый гардероб? — проигнорировала его вопрос. — Тут полно женской одежды.

— Я думал, твои вкусы изменились, — прошептал мужчина, опуская голову. Это он намекает на то безобразное платье, которое было на мне, когда меня увидел?

— Мои вкусы остались прежними, — твердо заверила я и с ужасом пронаблюдала, как кусок металла, бывший замком и дверной ручкой в руке мужчины превращается в кучу чего-то металлического.

— Антон, — шокировано произнесла.

— Да, дорогая? — кажется, мужчина вернулся в свое прежнее, хорошее настроение. — Кстати, тут ванная комната. Лучшая в доме, — он подошел к внутренней двери и приоткрыл ее, а моему взору предстало чудо. Восьмое чудо света. — Я ничего не трогал, тут осталось все, как при тебе, сокровище мое.

А я не могла поверить глазам. Помещение немыслимых размеров. Огромное джакузи, душевая кабина, туалетный столик и даже кушетка. Это рай на земле!

— Я оставлю тебя. Долго не задерживайся, — мужчина подошел, наклонился и, сдвигая воротник рубашки чуть в сторону, поцеловал мой шрам. А я вспомнила, что хотела у него узнать…

— Антон, подожди, — удержала супруга за руку. — Ты не знаешь, откуда это у меня? — указала пальцем на место, которое только что покинули его губы.

— Знаю, — и все. Подождала несколько секунд. Кажется, мужчина пояснять не собирался. Стоял и улыбался.

— И?

— А на что это похоже, Ада? — все также с улыбкой спросил он.

— На укус, — предположила я.

— Верно, моя хорошая, — мужчина наклонился и коротко поцеловал меня в губы. — Он мой, — развернулся и снова собрался уходить. Стой! Так не пойдет, дорогой! Пусть я ничего не помнила и наивна, как малое дитя, но я точно знала, что людей кусать не принято. Да и слишком много странного с этой отметкой было. Ведь она никак не реагировала на близость с «хозяином», но зато с бывшим любовником доставляла определенный дискомфорт. А я успела выяснить, что это не распространенное явление.

— Пожалуйста, Антон, ты должен объяснить, — снова схватила супруга за руку, чем, кажется, лишила его последних крох выдержки. Он легко, словно пушинку, подхватил меня на руки и уложил на разворошенную постель.

— Ты тоже мне кое-что должна, родная, — мягко произнес он, — супружеский долг, например. Знаешь, какие проценты набежали за четыре месяца? — мужчина осторожно погладил внутреннюю поверхность бедра. — Готова начать отдавать? — я отрицательно замотала головой. Почему-то абсолютно не боялась, что Антон может накинуться на меня и взять против воли, хотя прекрасно чувствовала его возбуждение. Поэтому данная ситуация лишь забавляла, но нисколько не пугала. Откуда во мне столь безграничное доверие и вера в малознакомого мужчину? — Вот! — констатировал он. — Давай договоримся, как только я получу весь долг с процентами, взамен получишь ответ на этот вопрос.

Договоримся? А у меня был выбор?! Ну, зараза у меня супруг! Только подстегнул мое любопытство. Он все также продолжал ласково оглаживать внутреннюю поверхность бедер, животик, впрочем, не посягая на самую интимную женскую область. Я уже почти готова была согласиться, но прежде уточнила:

— И сколько процентов набежало за три месяца? — отсутствовала я меньше четырех месяцев. Да и банки, насколько знала, проценты по кредитам начинали брать не сразу.

— Много, Ада, много, — философски начал рассуждать мужчина. — Скажем, месяцев пять в этой постели и ты, наверное, рассчитаешься, — с возмущением ударила нахала по груди и вскочила. Ни удерживать, ни препятствовать он не стал, лишь сопроводил мои действия веселым смехом.

Не оглядываясь, направилась в ванную комнату.

Как Антон и просил, долго задерживаться не стала. Но решила, что при первой возможности запрусь тут на несколько часов. Выбрала узкие светлые брючки и легкий свитерок. С удивлением обнаружила, что брюки на мне не сошлись. Хотя, я не считала себя полной, раньше я явно была стройнее. М-да, похоже нездоровая пища в компании Семена явно не пошла на пользу моей фигуре. Хоть бывший любовник экономил доставке, ту же пиццу он просто обожал. Мне часто приходилось ее готовить. Также, как и пироги, и жаренную картошку и еще много чего неполезного…

Перемерив еще несколько вещей, пришла к выводу, что, либо срочно нужно менять гардероб, либо садиться на диету. Второе было предпочтительнее. Для супруга хотелось выглядеть идеально.

Выбрала довольно легкое платье свободного покроя, причесалась и даже нанесла легкий макияж. Хотелось, чтобы супруг гордился и любовался мной. Сама себя не понимала. Вроде бы незнакомый мужчина, чужой абсолютно, а я даже немножко жалела, что отказала ему в близости. Смущенно призналась себе, что меня тянет к нему. И, вообще, этот Антон Волжанов удивительный. Другой бы муж обвинил в измене и стал бы этим попрекать, хотя я ни в чем не виновата. Наверняка, стал бы что-то требовать. А этот относится, как к какой-то хрупкой драгоценности. Впрочем, и называет «сокровище мое». Приятно было слышать такое от супруга. Супруга? А вот брачное свидетельство так и не показал. Хотя, зачем оно мне теперь? Почему-то хотелось верить, что он не обманет и не предаст.

Спустилась вниз с некоторой опаской. Не знаю, но какое-то шестое чувство словно нашептывало о грядущих проблемах. Услышала приглушенные голоса, доносившиеся из-за закрытой двери. Постучала.

— Да, — чуть раздраженное. — Входи, сокровище мое, — последние слова заставили улыбнуться. Открыла дверь и натолкнулась на мужскую спину. Мужчина развернулся, нагло улыбаясь, и я тут же узнала вчерашнего спутника моего мужа. Брат. Кажется, зовут Алексей. Помещение оказалось кабинетом. Как-то очень свободно, я бы сказала: «Много воздуха». Мне, вообще, удивительно нравился мой новый дом. Просторные комнаты, минимум мебели, спокойные цвета, похоже, только натуральные материалы в отделке.

— Здравствуйте. Что-то случилось? — поинтересовалась у супруга.

— Ничего такого, хорошая моя. Иди сюда, — подошла ближе, меня тут же притянули к себе и усадили на колени. — Просто кое-кто не понимает человеческого языка. Я просил не донимать нас хотя бы пару дней. Хотел просто побыть с тобой наедине.

— Хорошо, — выдохнул гость. — А что ты прикажешь мне с ним делать? Я должен вернуться. Ты просто не понимаешь!

— А ничего, подержи в подвале пока. Мясо любит холод. За пару-тройку дней не окочу… не испортится.

— Ладно. Ключи от дома у тебя есть. Кстати, Адка, с возвращением. Ты не представляешь, как я этому рад, — брат Антона без разрешения взял мою руку и поцеловал, за что удостоился рычания от супруга. — Может сейчас он хоть успокоится, а то только рычит на всех. А нет… смотри-ка, даже твое возвращение не помогло.

Мужчина выпустил из плена мою руку, ухмыльнулся и пошел к двери. Не оборачиваясь, бросил на прощание:

— Увидимся.

Это что такое сейчас было?

— Не обращай внимания, сокровище мое. Он всегда такой. Привыкнешь.

А к такому можно привыкнуть, да? Наверное, можно. Ведь явно были знакомы раньше. Но как хорошо, что мой супруг не он.

Интересный разговор был у братьев. Да и ключи от дома, про которые упоминал Алексей… Антон ведь вчера говорил, что входную дверь не запирает. Впрочем, у всех разные жизненные позиции.

Пока я раздумывала над странностями судьбы, мужчина принялся целовать мою шею.

— Ты такая красивая. Я так скучал. До сих пор поверить не могу, что ты снова со мной. Люблю тебя до безумия. Просто не представляешь, что я пережил за время нашей разлуки, — нашептывал он, превращая мое тело в желе. Я даже могу с уверенностью сказать, чем бы закончились ласки, если бы мой животик не заурчал.

— Кушать хочешь? — с тоской поинтересовался мужчина. — В доме нет абсолютно ничего. Даже яиц. Домработница, видимо, не рассчитывала, что я вернусь так рано.

— Ну, — я улыбнулась, — в доме, как минимум, есть то, что ты вчера купил на заправочной станции.

— Ада, вчера была экстренная ситуация, — протянул супруг, пристроив голову на моем плече, — но я вовсе не уверен, что это стоит кушать беременным.

— Беременным? — я, правда, в тот момент растерялась. Не была готова соотнести данное определение с собой. Казалось, что мужчина меня будто бы не услышал.

— Ты ведь не согласишься сделать аборт? — весьма неожиданно и слишком спокойно уточнил он.

— Какой аборт? — не поняла я.

— Ты не знала, что беременна? По моим прикидкам около двух месяцев, — я в ужасе стала подсчитывать, когда у меня последний раз были кровотечения. Но откуда узнал он?

— Не знала. Нет, не соглашусь, — отцом моего еще не рожденного ребенка мог быть только Семен. Не сказать, что я была счастлива от этой мысли. Да и не готова я к материнству. Но не убивать же невинное дитя? — Ты разведёшься со мной? — уточнила я. Не знаю почему, но этот вопрос меня волновал куда сильнее новости о будущем малыше. Может потому, что мне сложно было поверить в реальность происходящего?

— Даже не подумаю. Но не жди, что буду любить его, — все также спокойно и размеренно сообщил, продолжая удерживать в объятиях.

— Антон, — встрепенулась я. Мне важно было заглянуть в лицо мужчины, — а откуда ты узнал?

— По запаху, — ответил он, еще больше меня запутывая.

— По запаху?

— Да. У меня он чуть острее, чем у обычного человека. К твоему примешался чужой, который раздражает, — недовольно пробурчал. — По срокам я могу ошибаться. Но не думаю, что слишком сильно. Что мы будем делать, драгоценная моя девочка?

— Я не знаю, — мне хотелось расплакаться. Только я решила, что моя жизнь стала налаживаться. В ней появилась какая-то уверенность и мужчина, с которым действительно хотелось находиться рядом. И теперь она разрушена внезапной новостью о беременности. Пусть Антон говорил, что не хочет развода. Но я не могла повесить чужого ребенка ему на шею, да и отец ребенка заслуживал узнать правду. Как не печально это признавать, похоже мне придется вернуться к Семену, это я и озвучила супругу. В ответ меня моментально пересадили на письменный стол, а рычащий Антон склонился надо мной.

— Нет! — рыкнул он. В этот момент мне стало страшно. — Не бойся ты! — отмахнулся мужчина. — Ничего тебе не сделаю. Но, чтобы ты думать забыла о подобном, — он постучал указательным пальцем по моему виску. — Не отпущу!

— Правда? — задала вопрос и ощутила себя круглой дурой. Передо мной находился мужчина, который любил. Мужчина, готовый смириться с беременностью от другого. А я еще мгновение назад была готова отказаться от счастья ради сомнительного мужчины.

— Ада-а, — протянул супруг и покачал головой, возвращаясь в кресло. Видимо, тоже считал меня не слишком умной особой. — Так что мы будем делать? — повторил.

— Ты о чем? — робко спросила я, не смея поднять на него глаз. Отчего-то стало стыдно.

— Ты голодная. Мы можем одеться и поехать куда-нибудь позавтракать, а потом зайти в супермаркет за продуктами. А можем заказать доставку еды на дом, — снисходительно пояснил он, а я облегченно выдохнула. Честно говоря, была уверена, что мне необходимо решать вопрос с беременностью прямо сейчас. А я ведь до конца не была уверена в ее наличии.

— Поехали в город, — решила я. — Помоги мне, пожалуйста, спуститься, — попросила, потому что Антон в наглую поглаживал мои ножки. Легко подхватив на руку, мужчина бодро двинулся на выход из кабинета.

— Антон, это лишнее, — попыталась вразумить супруга. Не то, чтобы мне было неприятно у него на руках, скорее наоборот. Но вот непривычно и… в общем, захотелось никуда не ехать.

Тем не менее уже через пятнадцать минут я любовалась на маленькую красненькую машинку Mini Coupe и не могла поверить, что она моя.

— Нравится? — поинтересовался улыбающийся муж. Глупый вопрос. Можно подумать, по моей реакции этого непонятно.

— Нравится. Очень нравится, — заверила его.

Машка очень часто рассказывала, на чем основана щедрость богатых людей. Ведь Антон сам говорил, что день рождения у меня был недавно, но мы тогда были врозь. А ведь у меня уже была машина. Выходит, он что-то натворил и так извинялся? Или…

— Только вот не понимаю, чем заслужила такие подарки?

— Это не подарок. Это взятка, — беспечно сообщил мужчина и потащил к шикарному седану. — Садись.

— Взятка? — уточнила я. Мне очень не понравилось то, что я услышала.

— Ох, Ада! Ну, считай подкупом за то, что согласилась на брак со мной, — непонятно было шутит он или говорит серьезно. — А вот по поводу подарков… Что ты хочешь на прошедший день рождения, сокровище мое? Украшение какое-нибудь или, может, новую шубку? Да, собственно, я готов скупить для тебя половину торгового центра, ты только скажи.

А мне захотелось плакать. Захотелось просто попросить, чтобы любил, не изменял и всегда был рядом. Но я смолчала. Понимала, что сказка не может длиться бесконечно. Это сейчас мужчина счастлив, что я нашлась, а потом начнутся упреки и скандалы. И я даже знала причину: чужой ребенок. Сам ведь сказал, чтобы не рассчитывала на его отцовские чувства.

— Не надо, Антон. А шубка у меня уже есть, — даже две, вернее шубка и норковая курточка. Получше изучив гардероб, я признаться обомлела. К такой роскоши не была готова.

День пролетел незаметно. Мы позавтракали в очень милом, уютном кафе. А затем Антону все-таки удалось затащить меня в ювелирный магазин.

— Не упрямься, сокровище мое, — прошептал на ухо мужчина. — Вчера был чудесный день, ведь ты нашлась. Позволь сделать небольшой памятный подарок.

И он сделал. Только все это время я чувствовала себя крайне неуютно. Ведь, когда жила с Семеном, мне бы в голову не пришло не то, что зайти в такой магазин, а пройтись с ним рядом, любуюсь витринами.

— Пожалуйста, не снимай, — мужчина перецеловал каждый пальчик на правой руке, надев аккуратное колечко с бриллиантом и изящное обручальное. А ведь до этого я уже получила в подарок подвеску-бегунок с бриллиантом.

— А что с предыдущими? — уточнила я, когда мы покидали ювелирный магазин.

— Ничего. Они оплавились. Забудь и не думай. Не хочу, чтобы ассоциировала себя с какой-то непонятной теткой и аварией, — нахмурился супруг.

Вернулись домой ближе к вечеру, нагруженные пакетами с едой. Антон сказал, что не намерен выходить из дома в ближайшие пару-тройку дней, а мне придется мириться с его обществом, заново знакомясь. Последние рассуждения вызвали лишь улыбку. За день в компании супруга я настолько пообвыклась с его обществом, что сейчас чувствовала себя довольно вольготно. Привыкнув к постоянным ласкам, объятиям и легким поцелуям, перестала вздрагивать от случайных касаний и ожидать какой-то подлости от этого мужчины. Не могла понять, что со мной происходит, но этот совместно проведенный день помог мне смириться и принять новую жизнь. Антон окончательно стал для меня близким и родным. Теперь ситуация воспринималась, словно с Антоном мы не расставались, а Семен казался чем-то иллюзорным, будто бы, вообще, не существующим.

Вечер прошел очень по-семейному. Мне очень хотелось чего-то особенного, и я попросила супруга разжечь камин. Открытый огонь привлекал меня. Мне нравилось следить за тем, как хищно он пожирает дрова. Нравился треск поленьев. На ужин я приготовила лазанью, рецепт которой нашла в интернете. Слушала рассказы мужа о нашей совместной жизни, о своем детстве и тихо млела в его объятиях. Было волшебно. Правда, мужчина не спешил переходить от невинных ласк к чем-то более серьезному. А мне признаться, хотелось именно этого. Попросить я не решилась, так и уснула в его объятиях.

Проснулась от того, что мне стало холодно. Мы сидели на чьих-то шкурах у камина, прямо на полу. Там же я и заснула. Антон переносить меня не стал, просто укрыл пледом. Огонь в камине давно погас, в доме было темно. А вот супруга рядом не было.

Было не только холодно, но и неуютно. Что-то такое заставило меня лишь плотнее укутаться в плед и сидеть тихо, как мышка. Мышка, которая боялась лишний раз пискнуть и пошевелиться.

Я уже почти успокоилась. Убедила себя, что в охраняемом элитном поселке, где супруг всех знает, бояться абсолютно нечего. Но все равно, какое-то внутреннее чувство, кажется, называемое интуицией, не давало до конца расслабиться. И как показало время, не зря…

Не знаю, сколько я так просидела. Десять минут или час, но неожиданно для себя услышала женский голос и вздрогнула:

— Зря ты вернулась, девочка, — на фоне огромных окон показался изящный женский силуэт. Весьма удивилась, ведь женщина была одета как-то слишком легко. А температура на улице была минусовой.

— Кто вы? — прятаться было бессмысленно. Слишком большое полупустое помещение. Со страхом и интересом оглядывала незнакомку. Очень напрягало то, что ее глаза светились. Буквально. Как-то раньше я не замечала подобного у других людей. Вообще, если признаться себе, то слишком много необъяснимого меня окружает. Что-то такое было в этом знакомое.

Но сосредоточиться и ухватить ускользающую мысль не успела. Внезапно входная дверь распахнулась и на пороге появились двое мужчин. Я не успела даже, как следует рассмотреть их силуэты, как один из них за считаные мгновения скрутил попытавшуюся сбежать женщину и потащил на выход.

— Все хорошо, Луна? — поинтересовался второй мужчина. Я сначала даже не сообразила, что обращаются ко мне. — Все хорошо, Аделаида Викторовна? — снова повторил свой вопрос незнакомец. Автоматически кивнула головой. Аделаида — это я. Только вот очень непривычно слышать свое полное имя. К Аде я уже более-менее успела привыкнуть. Зато сейчас узнала своё отчество. Кажется. — Антон Андреевич уже в курсе. Он скоро будет, — мужчина поклонился. Я обомлела. — Рад вашему возвращению, Луна!

Луна? Почему меня упорно называют Луна? Кто такая Луна? Что такое Луна?

Дверь медленно закрылась за ним. Я следила за этим, как зачарованная. Не знала, что делать. Не понимала, что это сейчас такое было.

Не сделать, не понять, впрочем, возможности у меня не представилось. Меньше чем через минуту дверь снова распахнулась, впуская вместе с морозным воздухом новое действующее лицо.

Антон не вошел, он просто вихрем ворвался в дом и сжал меня в объятиях:

— Ада, любимая, ты не пострадала? Очень перепугалась, девочка моя? Если бы я только знал. Я убью Алексея, обещаю. Голыми руками разорву за такую инициативность, — он что-то говорил еще, но я просто млела в объятиях супруга, согреваясь не только физически, но и морально. Не думала, что так можно привязаться к мужчине менее, чем за два дня. Видимо, я действительно сильно любила его и была с ним счастлива.

— Антон, кто это был? — успела спросить перед тем, как меня раздели и уложили на шкуры, покрывая каждый сантиметр тела быстрыми поцелуями. Супруг, кажется, проигнорировал вопрос, больше увлеченный моим соблазнением. Коим я тоже была захвачена, пока в нос не ударил резкий запах крови и меня замутило.

Кровь?

Попыталась оттолкнуть мужчину. Безрезультатно.

— Антон, меня тошнит, — отпустил мгновенно. Я бросилась в туалет.

Пока приводила себя в порядок, отчетливо поняла, что пахло кровью от моего мужа. С ужасом подумала, что моя семейная жизнь начинается «изумительно». Буквально на второй день муж покидает меня посреди ночи и возвращается в крови. Ранен? Или это не его кровь? Именно это я собиралась выяснить прямо сейчас. Даже не пришлось возвращаться в гостиную.

— Ты как? — сочувственно спросил супруг, подпирающий косяк.

— Нормально. А ты? — осматривала мужчину, пока была такая возможность. То, что увидела, не понравилось. На нем был джемпер. Светлый. Чистый. А вот кончики рукавов были запачканы кровью. Неужели? — Антон! — потрясенно произнесла я, боясь поверить в сумасшедшую теорию. Слава Богам, супруг не дал моей фантазии разыграться.

— Со мной все в порядке. Что ты…, - он шагнул вперед и поднял руку, видимо, планируя коснутся моего лица, — Вот, черт!

— Откуда кровь?

— Не моя, — тут же открестился он. Впрочем, лучше мне не стало. Подумала о способах, которые могут так запачкать одежду. — Любимая, я подрался, — покаялся супруг. — Разбил ему нос и вот, — он развел руками.

Так и хотелось крикнуть: «Не верю!», но лишь уточнила:

— Кому?

— Новому знакомому.

— Причина? — чувствовала себя следователем из дешевых российских сериалов про полицию, которые так любил смотреть Семен по вечерам.

— Мы… — начал супруг и осекся. — Ада, я что на допросе? — выходит, ассоциативный мысленный ряд у нас схож.

— Нет. Но ты должен понять меня. Ты привез меня в незнакомое место, которое я должна называть домом, обещая полную безопасность. В результате я просыпаюсь посередине ночи от холода, выясняю, что тебя нет рядом. После появляется какая-то женщина с угрозами, потом какие-то мужчины скручивают ее и кланяются, называя меня Луной, затем ты в крови. Антон, я хочу знать, что происходит? Я имею право задавать вопросы, не находишь?

— Имеешь, — согласился мужчина. — Только не здесь, ладно? Пойдем наверх, — он не стал дожидаться моего согласия, просто подхватил на руки. Так привычно. Для меня привычно.

Транспортировав меня в спальню, Антон бережно уложил в кровать, а сам скрылся за дверью в ванную комнату. Я же, видимо, измотанная переживаниями сразу отключилась, стоило лишь моей голове коснуться подушки.

Проснулась с утра от того, что было плохо. Меня мутило. Попыталась выбраться из объятий мужчины. Но куда там? Объятия были, словно капкан. Пришлось будить супруга.

— С тобой все в порядке? — уточнил он, когда я вышла из ванной комнаты. Бледная и растрёпанная. Похоже, Антон прав, я беременна. Но ведь раньше меня по утрам не тошнило. Мне однозначно надо к врачу, о чем и сообщила супругу.

— Антон, я бы хотела посетить врача.

— У тебя что-то болит? — забеспокоился мужчина.

— Нет. Но я хочу удостовериться в наличии беременности, — призналась ему.

— Ты беременна, — недовольно фыркнул он. — Но, хорошо. Давай позавтракаем и съездим куда-нибудь.

— Куда-нибудь? — спросила, как-то мне подобный настрой мужа не понравился. Я понимала, что он не пришел в восторг от происходящего, но, если принял, мог бы быть более сдержан в выражении эмоций.

— В какую-нибудь клинику, Ада, — уточнил он, объясняя, как маленькой. — Я никогда раньше не имел дела с беременными, поэтому выбери какую-нибудь сама.

Оставив меня одну, он скрылся за дверью. А я не знала, что мне предпринять. Решила, что могу совместить поиск клиники и приготовление завтрака. Захватив планшет и накинув легкий халатик, отправилась на кухню. Думала, что застану мужа там, но его не было. Антон нашелся в кабинете.

— Ты не мог бы составить мне компанию? — предложила я. — Мы ведь вчера так и не договорили. У меня много вопросов.

Видела, что ему не хотелось вставать, как, видимо, не хотелось отвечать на вопросы. Но он послушно последовал за мной.

— Ада, может ты не будешь копаться в этом дерьме? — уныло поинтересовался он, когда я смешивала яйца и молоко для омлета.

— Настолько все плохо? — усмехнулась.

Мужчина покачал головой:

— Это не повод для шуток.

Пусть все очень плохо, но я хотела знать, в каком дерьме, по выражению супруга, оказалась.

- Начни с того, где ты был ночью? — попросила его.

— Я тебе уже говорил, любимая. Встречался со знакомым, мы немного поспорили, в итоге подрались, — вот почему я тебе не верю, милый? Вот не верю, и все! Но похоже, он до конца будет придерживаться озвученной ранее версии.

— Ты зелень будешь? — поинтересовалась у него.

— Да, только не добавляй петрушку. Запах раздражает.

«Какие нежные», — с умилением подумала о супруге, припоминая его чувствительность к запахам.

— А кто была та дамочка, что ночью посетила твой дом?

— Наш дом, Ада. Запомни, пожалуйста, этот дом такой же твой, как и мой, — и замолчал.

— Ты не ответил на вопрос, — подтолкнула мужчину к дальнейшей беседе.

— Любовница моего брата.

— А почему она мне угрожала?

— Угрожала? — в голосе мужчины легко можно было различить сомнения. — Сокровище мое, что именно она тебе сказала?

— Зря ты вернулась, девочка, — повторила фразу, которая мне долго будет сниться в кошмарах. Фраза и горящие глаза.

— Внимания не обращай. Ничего ведь не случилось, — отмахнулся мужчина. Я обернулась. По его лицу прекрасно было видно, что спокойствие напускное, и мне есть, о чем беспокоиться. Правда, вставал другой вопрос. Когда я так остро научилась чувствовать этого мужчину? Или это осталось от той, прежней жизни, о которой я ничего не помнила?

— Допустим, — согласилась с ним. Ничего не случилось в этот раз, но будет ли следующий? С грустью подумала о беременности. Как-то очень быстро я смирилась с ее наличием. Ведь скоро я буду уже не одна и ответственность за маленькое беззащитное существо будет исключительно на мне. — Кто такая Луна, Антон?

— Ты.

— А что это значит?

— Ничего особенного. Просто уважительное обращение к моей женщине.

— Я всегда думала, что Луна — это небесное светило, — изрекла я. — Странно как-то обращаться так к человеку. У вас есть и Солнце?

— Нет, — Антон улыбнулся и покачал головой. — Только Луна. Мы, — начал он, а потом, видимо, решил пояснить:

— Те, кто живет в поселке, очень уважительно относимся к лунным фазам. Особенно остро реагируем на полнолуние. Иногда даже празднуем.

— У вас что секта? — ужаснулась я. Пока жила с Семеном, смотрела несколько передач на эту тематику. Ничего хорошего от такого культа ждать не приходилось.

— Можно итак сказать. Любовь моя, не забивай себе голову. Мы нормальные, адекватные люди. Просто у нас в отличии от большинства есть свои привычки и обычаи. Ты привыкнешь.

Омлет и салат из овощей был готов. Я разложила его по тарелкам и устроилась напротив Антона. Вроде бы он ответил на вопросы. Чувствовала, что он особо не врал. Возможно, местами не договаривал, либо я не все понимала. Но чувство неудовлетворенности от беседы осталось. Вернее, оно возросло. До разговора с ним мне было как-то спокойнее, что ли. А сейчас появилось множество новых вопросов, которые вертелись на языке и которые пока не могла сформулировать. Кажется, я испытывала информационный голод.

— Антон, я хочу вернуться к Семену, — начала я и тут же замолчала, потому что глаза мужчины вспыхнули золотым огнем. А он сам бухнул кулаком по столу, от чего тот разломился пополам.

— ОБ. ЭТОМ. НЕ. МОЖЕТ. БЫТЬ. РЕЧИ. АДА, — прорычал он, а я в страхе вжалась в кухонный гарнитур.

Я ведь не собиралась к нему возвращаться в том смысле, о котором подумал супруг. Я просто хотела забрать документы. Ведь, если рассудить здраво, без документов я никто. Пусть в тех документах меня звали иначе, но они тоже были настоящие. Ведь я даже на учет по беременности в гинекологии встать не могла.

— Чего ты испугалась, глупая? — мужчина склонился надо мной. А мне страшно было на него смотреть. Я с ужасом думала о том, какой силой нужно было обладать, чтобы переломить надвое массивный кухонный стол. Это не супруг, это ниндзя какой-то. Только те кирпичи в передачах разбивают, а не кухонную утварь. И тут неожиданно перед глазами возникло видение. Антон и вмятина на холодильнике. Сознание помутнело.

Пришла в себя на диване. Антон заботливо склонялся и держал влажную холодную тряпочку на моем лбу.

— Очнулась, солнышко? Как ты? Ты меня так напугала.

Перед глазами до сих пор стояла вмятина на холодильнике. А еще я отчетливо помнила свои ощущения. Страх.

Мужчина дотронулся до моей щеки и нежно провел по ней костяшками пальцев.

— Я уже говорил: не бойся меня. Никогда не причину тебе вреда.

— Ты его причиняешь исключительно предметам обстановки, да? — поинтересовалась я, прикрывая глаза и впитывая в себя незатейливую ласку. Что-то подсказывало, что мужчина не причинит мне физического вреда. Что-то такое было в нашем прошлом, что давало уверенность в этом. Вопрос: что?

— Ада, — укоризненно произнес Антон.

— Что Ада? Твоя несдержанность пугает меня.

— Ада-а, — снова протянул он. — А как я должен реагировать на твои заявления? Я думал, что мы уже обсудили, что о возвращении к бывшему любовнику, — тут лицо супруга просто перекосило, — не может идти речи. Что ты там забыла?

— Документы.

— Какие документы? — кажется, моя мотивация плохо доходила до супруга.

— Семен мне сделал документы. Я хочу их забрать. Ведь я даже к врачу не могу обратиться. А еще деньги.

— Какие деньги? И про документы расскажи подробнее.

— Заработанные мной деньги. Пусть немного, но они мои. Я хочу их забрать, — вот не знаю, почему я так прицепилась к этим деньгам. Накоплений действительно было немного. Подсознательно понимала, что Антон не откажется дать мне денег на карманные расходы. И подозреваю, сумма на шпильки будет побольше моей месячной зарплаты в продуктовом магазине, принадлежавшем Семену. Но мне хотелось иметь что-то свое, тем более честно заработанное, а не сидеть на шеи у мужчины, пускай и являющегося законным супругом.

— Сокровище мое, уж вот о чем, но о деньгах ты можешь не переживать, — буднично сообщил мужчина. Так и думала. Но все равно хотелось забрать свое заработанное. Почему-то это было для меня принципиально важно. — Так, а что с документами?

— Семен сделал мне паспорт.

— Как? — удивился мужчина.

— Не знаю, как. Вроде бы через знакомых в полиции.

— Понятно. Об этом можешь не переживать. Я уже разговаривал с адвокатом, через несколько дней восстановят паспорт на имя Аделаиды Волжановой. А для обращения к врачу документы не нужны, сгодится простая наличка.

— Девочка моя драгоценная, — удрученно произнес мужчина, снова поднимая меня на руки, — придется нам завтракать в городе.

— Ты меня приревновал? — прямо спросила. Вот чего ходить вокруг да около? Никогда этого не понимала.

— Да.

— И часто у тебя случаются такие необоснованные принципы ревности? Перед тем, как я пропала, — постаралась использовать более обтекаемую формулировку. Все-таки страшно. Я на руках у этого неуравновешенного, мы поднимались по лестнице. Вдруг уронит, решив снова подправить интерьер? — было нечто похожее?

— Да, — признался он. А мне после его откровений стало вовсе невесело. Понимала, что идеальных людей не существует. А мой супруг был хорош собой, умен, обходителен, богат и меня любил. Должен был быть у него какой-то ощутимый недостаток. Вот и выплыл. И, если я раньше была способна мириться с этим, то теперь не уверена. Была бы я одна, скорее всего смирилась, привыкла, научилась не обращать внимания… но у меня скоро будет ребенок. Чужой ребенок. Антон уже сейчас заявил, что любить его не намерен. Представила, как он будет раздражаться каждый раз, когда придется смотреть на малыша. Ведь это станет живым напоминанием о моей измене. Антон — собственник. А учитывая, что до Семена был единственным, наша совместная жизнь превратится в ад. До конца решение еще не приняла, но оно уже начало формироваться. Мне необходимо было искать работу и начинать самостоятельную жизнь, оставаться с этим мужчиной я не планировала.

Мы долго беседовали с гинекологом. Казалось, была морально подготовлена услышать подтверждение о беременности и уже любила и беспокоилась о будущем малыше, но все равно для меня стало шоком, когда врач участливо произнесла:

— У вас семь с семь с половиной недель, дорогая моя. Поздравляю вас.

Потом она долго сетовала на то, что я ничего не помню о своей жизни. В итоге к нашей беседе присоединился мой супруг, который дожидался меня в холле. То, как обтекаемо отвечал Антон на вопросы, заставило врача женской консультации думать о том, что ребенок от него. В итоге мне выписали кучу витаминов и приказали беречь себя, не нервничать и не перенапрягаться.

— А летать ей можно? — уточнил супруг, когда мы уже распрощались с врачом.

— Да.

— Благодарю. Всего доброго.

Когда дверь кабинета закрылась, я поинтересовалась:

— А мы куда-то летим?

— Возможно, — расплывчато пояснил мужчина. — Я пока не уверен. Тебя неплохо бы показать специалисту по черепно-мозговым травмам. Если он не сможет вылететь в Питер, полетим к нему.

Я промолчала, пытаясь осознать размах, с которым подошел Антон к проблеме потери моей памяти.

— Восстановим тебе документы, может также удастся слетать куда-нибудь на море. Тебе будет полезно, — добавил он, явно что-то прикидывая или планируя.

После посещения клиники Антон потащил меня развлекаться. Когда он услышал, что я ни разу не была в кинотеатре, решил исправить это.

— Сокровище мое, ты должна понять. Я бы не отходил от тебя сутками в ближайший год, но не могу позволить себе такой роскоши, — словно бы оправдывался он. — Еще несколько дней и мне придется вернуться в офис, как бы я того не хотел. Ты подумай, любовь моя, чем хочешь заниматься? Может, запишем тебя на водительские курсы?

Я подумала и согласилась. Такой навык лишним никогда не будет. Тем более из головы так и не выходила та очаровательная маленькая машинка. Я успела посидеть несколько минут за рулем и мне захотелось почувствовать, как она ведет себя на дороге. Похоже, Антон был прав: мне нравилось водить.

Дни летели один за одним. Через два дня восстановили документы. Открывая паспорт, не сразу поверила увиденному. Аделаида Викторовна Волжанова. Дата рождения 4 января 1997 года. Прописка. И даже штамп о регистрации брака с Антоном Андреевичем Волжановым.

— Так сильно люблю тебя, — мужские руки легли на плечи, прижимая к себе. Я окончательно привыкла к ласкам этого мужчины. Он постоянно старался обнять и поцеловать, но не переходил им же установленных границ. Собственно, я не была против близости. Но не просить же его об этом?

— Теперь я точно знаю, что ты — мой муж, — сообщила я, разворачиваясь и заглядывая в удивительно выразительные серые глаза.

— А ты сомневалась?

— Да, — откровенно призналась я. Какие-то сомнения у меня оставались до сих пор. — Ведь ты так и не показал мне бумаг о заключении нашего брака.

— Ада-а, — протянул Антон. К этому укоряющему «Ада-а» я тоже уже привыкла. Меня даже забавляло.

— Я хочу увидеть брата.

— Зачем? — почувствовала, как супруг напрягся. Руки, обнимающие меня, сжали чуть крепче.

— Он мой единственный родственник, насколько я поняла. А врач сказал, что мне стоит бывать в знакомых местах, больше общаться с друзьями, чтобы подстегнуть память, — дело в том, что в ожидании того суперизвестного специалиста по черепно-мозговым травкам, мы сходили на прием к менее известному. Он обследовал меня. Не нашел никаких осложнений, вообще, ничего не нашел. Выслушал мой рассказ о внезапно возникшем воспоминании. Выписал какие-то витаминки, стимулирующие мозговую активность или деятельность. Посоветовал посещать места, где я прежде часто бывала. Общаться со знакомыми и родственниками. Я сразу подумала о фотографиях родителей. Родители для любого человека значили довольно много. Надеялась, что с их помощью удастся что-то вспомнить. Пусть мой брат — подлец. Но ведь тоже близкий родственник. Наверняка, я к нему что-то испытывала. Ведь знала-то его с рождения, а Антона по сути меньше месяца.

— Ладно, — нехотя согласился супруг. Видно было, что ему тяжело далось данное решение, но он сдался под гнетом аргументов. Кажется, он желал возвращения моей памяти чуть ли не сильнее меня, — но только под моим присмотром.

— А поехали сейчас? Ведь сам говорил, что тебе уже завтра нужно хотя бы на пару часиков появиться на работе, — я попыталась состроить умилительную мордочку кота из «Шрэка». За последние дни я просто влюбилась в диснеевские мультики и, можно сказать, подсела на них.

— Тогда собирайся, — тяжело вздохнул Антон.

Дом, в котором прошла почти вся моя жизнь, оказался самым обычным и разочаровал меня. Я уже успела привыкнуть ко всему первоклассному. К красивому и обходительному мужу, пусть простому с виду, но очень комфортному особняку, к чистым улочкам в поселке и улыбающимся соседям. Поэтому облезлый дом, неубранный и обшарпанный подъезд меня разочаровали. Как бы намекая, что моя сказка закончилась и пора спуститься на грешную землю. Я снова вернулась к невеселым мыслям о том, что надо как-то устраивать свою жизнь без Антона. Сегодня утром меня опять тошнило, и я успела заметить, как нахмурилось лицо супруга. Он ничего не сказал, но его явно не радовали мысли о моей беременности от другого. Автоматически в защитном жесте обняла живот. Этот жест за прошедшие дни стал привычным.

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет.

Мы стояли и ждали лифт. Но стоило приехать кабинке, как Антон нажал нужный номер, но со мной не поехал. Я не успела даже слова произнести, как двери захлопнулись. Не поняла.

Когда лифт приехал на нужный этаж, я поспешно вышла из него и увидела чуть приоткрытую дверь. Супруга нигде не было. Можно было бы предположить, что это моя квартира. Но также, что сосед пошел выносить мусор.

— Антон, — позвала супруга.

— Заходи, сокровище мое.

Первое, что почувствовала, какой-то застарелый запах. Квартира очевидно давно не проветривалась. Прогулявшись, поняла, что она, как минимум месяц необитаемая. Довольно толстый слой пыли на горизонтальных поверхностях явно говорил об этом.

— Антон, а где мой брат? — растерянно спросила я.

— Понятия не имею, — не уверена, что правильно распознала реакцию супруга. Но он выглядел настолько спокойным, словно был уверен, что брат давно не живет здесь. — Ты почему, кстати, со мной в лифте не поехал?

— Не слишком люблю замкнутые пространства, — буркнул он в ответ и подошел, чтобы обнять. — Может возьмешь с собой пару фотоальбомов и поедем отсюда?

— Хорошо.

Я нашла семейную фотографию в рамке на столе. Похоже, комната раньше принадлежала мне, потому что слишком выглядела по-девичьи. Маленькая девочка, симпатичный молодой парень и двое взрослых. Родители? Брат? Никаких воспоминаний. Никакого отклика ни в сердце, ни в душе. Прижала фотографию к груди и разревелась.

Даже не заметила, как рядом появился Антон. Обнял. Прижал к себе.

— Ада, что случилось?

— Мне тяжело, — призналась я. — Тяжело понимать, что эта существенная часть моей жизни и ничего не помнить, — я отстранилась от мужчины. — Эти люди — мои родные, самые близкие. Но они не вызывают даже малейшего отклика в душе.

Думала, что услышу слова поддержки или утешения, вместо этого супруг спросил другое:

— А я вызываю?

Задумалась. Вызывает, однозначно.

— Да.

— Это самое главное, любимая. Те люди давно мертвы, у тебя новая семья. Даже если память не вернется, я никогда никуда не исчезну. Всегда буду рядом, — а мне стало стыдно за те планы, которые я вынашивала в тайне от него. Моя решимость начать самостоятельную жизнь не только не окрепла, но и несколько пошатнулась. А вот планы найти какую-то работу, чтобы в случае чего я смогла содержать себя и ребенка стали почти маниакальными. Решила, что завтра же, как только супруг уедет по своим супер-важным делам, зайду на сайты по поиску работу и создам резюме. Тем более, у меня теперь был паспорт.

Проснулась посреди ночи от неприятной тянущей боли внизу живота. Хотела подняться, но тяжелая рука легла поперек живота. Похоже, даже во сне мужчина боялся, что могу исчезнуть.

— Ты куда? — услышала сонный голос.

— На кухню. Хочу выпить обезболивающее.

— Что случилось? — супруг сел на постели, дважды хлопнул в ладоши и в спальне загорелся свет. — Ты плохо выглядишь. Бледная, — констатировал он. — Что болит?

— Живот тянет. Наверное, съела что-то не то.

— Уверена? — с сомнением спросил мужчина.

— Не знаю, — я встала и пошатнулась. Боль усилилась. Тихонько вскрикнув, вернулась в постель.

Антон, как, впрочем, и всегда, решил все за меня. Он куда-то позвонил и минут через двадцать к дому подъехала скорая помощь. Чувствовала я себя относительно неплохо. Ну, неприятно тянуло. Но от этого никто не умирал. Почему-то была уверена, что обычное обезболивающее поможет.

Оказалось, что была неправа. А предусмотрительный муж помог сохранить беременность. Как объяснил врач после беглого осмотра, скорее всего падение с лестницы спровоцировало начало отторжения плода и мне требуется госпитализация.

Впрочем, зачем мы поехали в больницу, так и не поняла. Постельный режим я могла соблюдать и дома. Меня опять не спросили, просто что-то вкололи и я мгновенно уплыла в сон. Только успела подумать, что со мной обращаются, словно с бессловесной куклой.

Обычно просыпалась отдохнувшей, но не сегодня… Глаза открывала медленно и нехотя. Голова была тяжелая, тело ныло. А еще меня мучала совесть, стоило мне вспомнить свое вчерашнее поведение. Безобразный вечерний скандал, устроенный Антону буквально на пустом месте, напугал. Напугали мои реакции и мысли. В меня будто бы черт вселился, так, кажется, говорят.

Попыталась сесть, вышло с трудом. Стало еще хуже. Меня, словно избили. Правда, ничего удивительного в этом не было. Учитывая, что я вчера упала с лестницы. Теперь идея с госпитализацией не казалась такой глупой.

Увидела Антона, заснувшего рядом с кроватью в огромном кресле. Супруг выглядел откровенно плохо. Уставший, взъерошенный. Захотелось попросить врачей поставить вторую кровать рядом и выписать ему постельный режим, как и мне.

— Проснулась? — он сел и запустил руку в волосы, только больше взъерошив их. — Доброе утро! Как ты себя чувствуешь?

— Привет. Чувствую себя ужасно, словно меня избили, — призналась ему. — Прости меня, пожалуйста, за вчерашнюю истерику.

— Тебе не за что извиняться, милая, — мужчина встал и отошел к окну.

— Что-то случилось? — мне очень не понравилась его реакция, впервые за нашу совместную жизнь номер два он не посмотрел на меня.

— Да, Ада. Я тут подумал… Я так больше не могу, — произнес он, не поворачиваясь ко мне.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно уточнила у него. Этот разговор мне не нравился с самого начала. — Как так?

— А вот так. Ты должна решить: либо я, либо ребенок.

Застыла в немом изумлении, разглядывая спину супруга. Утро началось весьма неожиданно. Отчаянно захотелось разреветься. Снова. Боги, что со мной творится? Хотя, сейчас даже вроде повод был весомым. Но я недавно сама хотела уйти от Антона. Вот он отпускает… я же не рада.

— Почему?

— Потому что так дальше продолжаться не может. Я тебя люблю, малышка, но…

Это «Но» сказало о многом. А я собиралась ответить на заданный вопрос. Внезапно супруг продолжил:

— Если ты не хочешь делать аборт, как я предполагаю, мне необходимо время. Необходимо свыкнуться с мыслью, что ты беременна не от меня. Предлагаю после родов попробовать начать все сначала.

— Эмм, а что изменится после родов? — я не совсем понимала его позицию. — Разве рожденный ребенок не будет раздражать тебя сильнее, чем беременность? Я не уверена, что захочу что-то пробовать, — не стала говорить, что читала на форумах о том, что первый год жизни ребенка отнимает все свободное время. У молодой матери времени в туалет сходить не хватает, а Антон предлагает что-то там пробовать. Я понимала ситуацию так: если он меня бросает сейчас, значит, такой мужчина рядом мне не нужен. В конце концов, я молода и красива. Обязательно найду себе кого-нибудь. Может не такого сексуального и обеспеченного, но более непритязательного и терпимого.

— Захочешь, — уверенно произнес мужчина и направился к двери. — Ты подумай до завтра.

А я только подивилась такой наглости.

— Если ты сейчас уйдешь, можешь не возвращаться, — кинула ему в след. Он лишь повернулся и одарил меня сумасшедшей улыбкой. Все было бы замечательно, если бы не колкий, равнодушный взгляд.

Все-таки не смогла удержать слез. Плакала долго, пока не уснула. Вот и закончилась моя сказка про Золушку. Всего несколько дней поигрался и бросил. Аборт я делать не собиралась. И не только потому, что уже любила этого малыша. Меня просто не устраивал подобный выбор. Если сейчас он шантажирует ребенком, то что будет дальше?

Прошло десять дней. Антон ни разу не навестил меня.

Зато супруг приставил ко мне охрану, которая появилась сразу, стоило ему покинуть палату. Некого Алексея, который обращался со мной, как со старой знакомой:

— Аделаида Викторовна, добрый день, — широко и, кажется, искренне улыбнулся симпатичный мужчина. — Меня зовут Алексей Рогожин. Знаю, что вы меня не помните, но я был вашим телохранителем до аварии. Антон Андреевич решил, что пусть рядом с вами лучше будут прежние знакомые. Моего сменщика зовут Константин Ларионов. Но Костя представится вам сам. Позднее.

Смотрела на мужчину и не понимала, что происходит. Значит, бросил меня… отказался. Но охрану выделил. Это чтобы никого себе не нашла и не изменила… так полагаю? Я скептически оглядела мужчину:

— Называйте меня Ада, мне это привычнее и не выкайте, пожалуйста, — охранник улыбнулся и промолчал. — Скажите, Алексей, а это обязательно?

— Что обязательно?

— Вы.

— Да.

— А вы не в курсе, зачем Антон приставил ко мне сразу двоих?

— Шестерых, — поправил меня телохранитель. Наверное, мои глаза стали походить на чайные блюдца. — Но вы не беспокойтесь. Рядом с вами буду находиться только я или Костик. Остальных вы не увидите.

— Зачем? — только и смогла выговорить шокированная я. Ага, наивная. Я еще планировала устроиться в магазин продавщицей. Представляю лицо будущего работодателя.

— Ради вашей безопасности. Антон Андреевич считает, что прошлый раз недосмотрел. Больше он себе такой ошибки позволить не может. Я полностью его поддерживаю в этом решении.

— Хорошо, — смирилась я. Чувствовала себя измученной морально, неспособной на длительные дискуссии, а тем более споры. Заметила, как мужчина собирается занять кресло, где еще недавно сидел мой супруг. — Извините, не могли бы вы выйти? Я хочу остаться одна.

— Вообще, не положено. Но я понимаю, — сочувственно произнес мужчина. — Буду за дверью. Если что, просто позовите, — прихватив стул, он покинул помещение. А я позорно разревелась.

Вечером Алексея смерил мрачный и несговорчивый Константин, который, казалось, меня не слышал. Он наотрез отказался нарушить приказ супруга и покидать меня. Я в ужасе думала, что так жить не смогу. Но ошиблась. Десять дней кое-как вытерпела присутствие этих двоих. Антон прислал мне ноутбук. Я целыми днями валялась в постели, лазила в интернете или смотрела фильмы. Мне иногда делали какие-то капельницы. Все. К исходу десятого дня я от безделья на стенку кидаться была готова. На одном из тематических форумов вычитала, что бывают очень проблемные беременности. В таком случае полагается провести в постели чуть ли не все девять месяцев, иной раз даже шевелить женщине нельзя. Все понимаю, но не уверена, что так смогла бы.

Десяти дней хватило, и угроза выкидыша обошла меня стороной. А утром одиннадцатого дня явился Антон.

— Антон?! — я была искренне удивлена, увидев супруга. В тот момент собирала нехитрый багаж. Полчаса назад меня посетил лечащий врач и принес бумаги на выписку. Была поражена, что мне даже никуда идти не придется. Можно сразу на выход. В очередной раз убедилась, что деньги — это преимущество. Огромное. Чтобы создать для своего малыша беззаботное детство, мне нужны были средства. Я все время, пока лежала в больнице, думала о том, как мне заработать.

— Доброе утро, сокровище мое, — он не спешил приближаться. Выглядел мужчина откровенно плохо. Небритый, осунувшийся. Что-то екнуло в груди.

— Ты пил? — ляпнула первое, что пришло в голову. Теоретически, меня не должно было заботить его состояние. Он меня бросил. Но это только теоретически.

— Да, — не стал отпираться он. — Но я приехал не для этого.

Села на кровать, показывая своим видом, что готова выслушать его. Сама разговор начинать не желала. Мужчина так и стоял в дверях.

— Алексей передал мне, что ты недовольна охраной.

— Да.

— Я, наверное, должен объяснить.

— Должен.

— Это для твоей безопасности.

— Это я слышала, — беседа получалась крайне бессмысленной.

— Вот, — он достал из барсетки какой-то конверт и начал вертеть в руках, явно не спеша отдавать.

— Что это? — не смогла сдержать любопытства, встала и направилась к нему.

— Не подходи. Билеты. Паспорт. Деньги. Послезавтра ты летишь в Израиль, — я так и застыла в немом изумлении в шаге от него.

«Не подходи».

«Завтра ты летишь в Израиль».

Какого черта творится?

Пока я пыталась осмыслить происходящее, мужчина сделал шаг, разделявший нас:

— Прости, я пытался, — произнес он каким-то извиняющимся тоном, одновременно притягивая к себе и накрывая мои губы своими. Уже через несколько минут на мне не осталось даже клочка одежды, как и на нем. Мы упоенно целовались и ласкали друг друга на больничной кровати. Я даже предположить не могла, что так успела соскучиться по собственному мужу. От обиды и разочарования не осталось и следа. Поймала себя на мысли, что у меня к нему определенно есть какие-то чувства. Но пока понять их природу была не в состоянии.

— Люблю тебя. С ума схожу, — прошептал мужчина и вошел. Я же с радостью приняла его, только прижимаясь крепче и выгибаясь на встречу.

Прошло совсем немного времени, а он снова поцеловал. Как-то слишком отчаянно, словно прощался. Не словно, он прощался. Поняла это уже в следующую минуту.

Антон поднялся с больничной койки и начал одеваться. Я все еще находилась в постели, пытаясь собраться с мыслями:

— Мы домой?

— Я. Ты пока поживешь в моей городской квартире. Она большая и очень удобная. Твои вещи уже перевезли.

— Но?..

— Никаких «Но», Ада. То, что сейчас произошло, было ошибкой. Ничего не изменилось, милая, — мужчина положил конверт на тумбочку и вышел за дверь. А я разревелась, как делала все эти дни. Разревелась скорее просто так. По привычке. За что он так со мной? Зачем приходил?

Пришла в себя в больнице и сразу попыталась сесть. Очень болела поясница и неприятно тянуло в животе. Понять не могла, что со мной. Ведь последним, что я помнила, был Алексей номер два.

Вечером того же дня, как меня выписали из больницы, я сидела в интернете на сайтах по поиску работы. Думала о том, кем могу устроиться. Потому что ехать ни в какой Израиль не собиралась. Если Антон меня бросил, значит, жить на его содержании и зависеть от его милостей я больше не могла.

Хорошо, что квартира действительно оказалась огромной. Константин, который полчаса назад сменил Алексея номер один, был в соседней спальне и не мешал мне. Не раздражал своим присутствием. Подумала о том, что более чем ненавязчивым поведением «ночного» телохранителя обязана супругу.

Я уже поужинала, а теперь пыталась создать хоть какое-то резюме. Получалось скверно. Я ничего не умела. Вернее, знала и чего-то умела, но продемонстрировать навыки потенциальному работодателю не смогла бы.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Я не ждала гостей. Поднялась, отправилась в прихожую и застала премилую картинку. Охранник уже успел открыть дверь и стоял… растерянный и с низко опущенной головой.

— Я сказал: «Выйди!»

— Не велено, — пролепетал мужчина, словно второклашка, которая принесла домой первую двойку и теперь оправдывающаяся перед родителями, что не выучила таблицу умножения.

— ВЫЙДИ, — рявкнул старший Волжанов.

— Да, альфа.

Стояла ошарашенная.

Когда за Константином закрылась дверь, брат супруга приблизился ко мне и окинул не хорошим взглядом:

— Значит, ты решила так? — не поняла, о чем он. — Прости меня, девочка. Я ничего не имею против тебя, но брат для меня дороже.

Он что-то сделал. Это последнее, что я помнила.

— Мне жаль, — услышала родной голос. — Правда, жаль. Я не знал.

— Жаль? — я не понимала происходящего.

— Жаль, — подтвердил супруг и приблизился. Настолько паршиво люди выглядеть просто не могут. Я даже подумала на мгновение, что он сошел со смертного одра.

— Что я здесь делаю? — имела в виду больничную палату. Ту же самую, кажется, из которой меня выписали только утром. — Что случилось? — Антон отвел глаза. Странно было видеть самоуверенного мужчину настолько потерянным. Кажется, он не знал, что предпринять… вернее, куда деть себя.

— Тебе сделали аборт, — прозвучало, как приговор. Я заорала. Свет для меня померк.

Пришла в себя достаточно быстро. Лежала на чем-то жестком и очень горячем. Мужчина. Мой. Или уже не мой. Это как посмотреть.

— Зачем? — голос был сиплым. Похоже, сорвала.

— Ада, сокровище мое, — вымученно прошептал мужчина. — Я не знал.

Помолчали.

— Мне уйти?

— Нет. Воды принеси, — Антон аккуратно перекатился и поднялся. Через несколько секунд моя рука неуверенно сжимала стакан с водой.

Супруга видеть не хотелось. Но еще меньше хотелось оставаться одной. Наедине со своими мыслями и ощущениями. Ни на секунду не поверила, что он не знал. Это было ужасно. Ужасно и противно. Это чувство пустоты внутри. Я успела привязаться и полюбить малыша. До сих пор поверить не могла, что из-за чьей-то прихоти его не стало. Так быть не должно.

— Попроси, чтобы мне вкололи снотворное, — понимала, что, если сейчас не засну, просто сойду с ума. Вернее, мысли о том, что произошло, просто доконают мою надломленную психику. Слишком много всего навалилось на меня за последние дни.

Антон беспрекословно сделал то, что просила. Уже через некоторое время, уплывая в сон, услышала:

— Зачем?

— Твой брат прав. Так нельзя, Антон. Ты просто себя не видел…

Проснулась я также в объятиях супруга. Была относительно спокойна. Решение пришло само собой.

— Привет! — я потянулась и попыталась сесть. Удержал.

— Доброе утро! С тобой все хорошо?

— Естественно, нет. Когда меня выпишут? — поинтересовалась тихо. Голос был все еще глухой. Вероятно, действительно сорвала.

— Могу забрать тебя домой прямо сейчас, если хочешь, — он вымученно улыбнулся, а я поморщилась.

— Домой? Куда домой?

— К нам домой.

— Нет. Надеюсь, ты понимаешь, что нас больше не существует? — холодно поинтересовалась у него. Не знаю, что со мной было не так. Но за прошедшую ночь что-то кардинально изменилось. Словно я заледенела изнутри. Мне было все равно, что будет дальше делать лежащий рядом мужчина. Мне было все равно, что будет со мной. Мне даже было все равно, что со мной сделали. Жить не хотелось. Но умирать я тоже не собиралась.

— Ада?! — столько возмущения прозвучало в голосе, что мне захотелось рассмеяться.

— Мы расходимся, если ты еще не понял.

— Я понимаю, что тебе необходимо время…

— Нет, — перебила его. — Мне необходимо, чтобы ты и твой чокнутый братишка держались от меня подальше.

— Я клянусь тебе, любимая, что он близко…

— Нет. Меня не интересуют твои клятвы. Ты меня больше не интересуешь, — в тот момент искренне верила в то, что говорила.

— Хорошо, — и это все? Он так быстро согласился? — Алексей ждет за дверью. Он отвезет тебя в питерскую квартиру.

— Я хочу в свою квартиру.

— Ада, хотя бы в этом не спорь, — спорить не стала, но собиралась сделать по-своему…

Прошло два месяца…

Тот первый день наедине с собой не забуду никогда. Да, я согласилась поехать в городскую квартиру Волжанова, согласилась по-прежнему терпеть рядом охрану. Я пока не придумала, как от них избавиться. Но была полна решимости изменить свою жизнь и больше не быть послушной куклой. Куклой, которой вертят, как заблагорассудится ее новому хозяину. Сначала Семен решал, как мне жить. Потом его место занял Антон. А затем настала очередь Алексея номер два…

Алексей. Он испоганил то единственное, чем я дорожила и ценила больше собственной жизни. Я убедила себя в том, что ничего не чувствую. Ни к кому. Правда, было исключение. Его я ненавидела. Я бы его убила, не задумываясь, если бы появилась такая возможность.

Эта сволочь додумалась прислать мне букет с извинительной запиской, которая заканчивалась лаконичным:

«…Когда-нибудь ты поймешь и скажешь: «Спасибо».

Я не выдержала и психанула. Запустила букетом в стену.

— Сволочь! — прошипела я. — Какая же он сволочь!

— Адель?! Что-то случилось? — в спальне моментально появился Алексей. Боги, как меня в тот момент бесило все окружение Волжанова. Запустила в телохранителя тапком. Увернулся. Понимала, что он не виноват. Просто делает свою работу. Но все равно, бесил. Мне хотелось хоть кому-то набить морду, хоть на ком-то выместить злость. Алексею не повезло. Именно он оказался рядом. Подлетела и начала молотить кулачками в грудь.

— Скотина! Сволочь! Подонок!..

Такое ощущение, что билась об стену. Было очень больно. Но я почти не замечала физической боли, душевная перекрывала все.

— Тихо, девочка, тихо, — мужчина крепко прижал меня к себе и обнял.

Не знаю, сколько мы так простояли. Но я более-менее успокоилась. Правда, весь вечер и всю ночь это не помешало мне прорыдать в подушку. Константин в отличии от Алексея сострадания ко мне не проявил. Я ему была даже за это признательна. Это был последний раз, когда я плакала по не рожденному ребенку.

На следующее утро я проснулась полная решимости изменить свою жизнь. У меня было достаточно денег, оставшихся от несостоявшейся поездки в Израиль. Антону я их возвращать не собиралась. За завтраком сообщила только что сменившему Константина Алексею, что мне нужно к адвокату. Он удивился, но отвез меня в адвокатскую контору, где я договорилась с милым молодым человеком о том, что он займется моим разводом. Моя уверенность в собственных действиях длилась ровно до того момента, пока мне не позвонил скотина Алексей номер два:

— Ты какого *** вытворяешь?

Слушать не стала, сразу отключилась. А немного подумав, отключила сам аппарат. Волжанов старший не растерялся, позвонил моему охраннику. Они о чем-то долго беседовали, но в итоге мужчина с виноватым видом подошел и протянул мобильный телефон. Взяла. Не глядя нажала отбой. И тут же стала рыться в Контактах:

— Адель, вы что-то ищете? — понимающе спросил телохранитель.

— Мужа, — буркнула в ответ. Волжанов был один. Тот, с которым разговаривать не хотелось.

— Попробуйте Альфа, — указал Алексей.

— Альфа? — удивилась я. Уже не первый раз супруга называли подобным образом. Но сейчас мне было наплевать. Я не хотела знать подробности. Хотела, чтобы просто оба Волжанова убрались из моей жизни. Насовсем.

— Что-то случилось? — услышала уставший голос. В сердце неприятно кольнуло. Но я одернула себя, напоминая, что этот мужчина тоже виноват в том, что я не буду матерью.

— Да.

— Ада?! — столько в голосе всего было намешано: замешательство, волнение, неверие и счастье?

— Я. Послушай, Антон, сделай уже что-нибудь, пока твой брат не довел меня до самоубийства, — знала, что это запрещенный прием. Но мне было наплевать. Как они со мной, так и я. С какой стати, я должна думать о его чувствах, когда никто не подумал о моих? Сказала и отключилась. Была уверена, что о букете ему уже доложили.

Трубка тотчас завибрировала. Перезвонил. Ожидаемо.

— Слушаю, — ответил Алексей.

— Аделаиду дай, — услышала недовольный голос. Охранник протянул мобильный телефон. Я лишь отрицательно покачала головой.

Это был последний раз, когда я общалась с Антоном и его братом. С того памятного разговора Алексей номер два меня больше не беспокоил.

Через неделю после тех событий, когда окончательно пришла в себя после аборта, мне удалось устроиться продавцом-консультантом в один очень дорогой и престижный магазин женской одежды. Помогло в этом мое удивительно хорошее знание английского языка. Произошло это совершенно случайно. И все благодаря той сумасшедшей девице, которая когда-то была спутницей пьяного Волжаного старшего и открыла мне правду о моей прошлой жизни.

В один из дней я проснулась с утра с намерением посмотреть на мое прежнее место работы. На агентство эскорт-услуг. Алексей уже сменил Константина, и мы завтракали на кухне. Как-то так повелось за эти дни, что с Алешей мы сдружились и очень сблизились.

— Какие-то определенные планы, Адель? — уточнил телохранитель.

— Да. Ты ведь знаешь, где я раньше работала? — спросила прямо.

— Да. Но я не думаю, что это хорошая идея…

Перебила мужчину. Примерно знала, что он хочет сказать. Я уже успела поделиться с ним своими планами по поиску работы.

— Знаю, что ты подумал. Я не собираюсь возвращаться в это жутковатое место, — во всяком случае именно таковым представлялся мне этот дом разврата. Пока я лежала в больнице, успела прочитать кучу всяких отрицательных отзывов о работе эскорт-агентств. У мня сложилось собственное негативное восприятие данного заведения. Как только мне раньше могло прийти в голову устроиться на работу в подобное место? Это было не слишком похоже на меня. Хотя, что я знала о себе прежней? Ничего.

— Тогда зачем вам туда? — нахмурился Алексей.

— Хочу просто посмотреть, пообщаться со знакомыми. Вдруг память вернется. Доктор говорил, что мне необходимо, как можно чаще посещать знакомые места.

Так я и оказалась на пороге эскорт-агентства. Именно там и встретила ту девицу. Снова.

— Адка, — схватила она меня за предплечье и буквально отволокла в сторону. Алексей хотел вмешаться, но я мотнула головой. Общаться с ней не слишком хотелось, но надеялась, что смогу узнать о себе что-то новое. — Привет. Что ты тут делаешь? — накинулась она на меня. — Только не говорили, что вернуться решила. А как же твой принц? Ты меня извини за ту встречу. Я наболтала много лишнего. Алекс потом очень сердился. Увидишь его, передай, что я извинилась. Он сейчас со мной не желает общаться.

У меня даже не было возможности вклиниться в этот монолог, чтобы поздороваться. Впрочем, я не сильно переживала по этому поводу.

— Здравствуй, — у меня наконец представилась возможность поприветствовать знакомую. — Вряд ли я смогу тебе с этим помочь. Мы с Антоном разводимся, — не видела смысла скрывать свои намерения.

— Ты с ума сошла, Адка? — возмутилась Вероника. Оправдываться я не стала, просто внимательно разглядывала девушку, а заодно здание за ней. Красивая. Предполагается, что мы знакомы. Но не помню, как и место, в котором расположено агентство эскорт-услуг. Похоже, что приехала зря. Интересно, какой такой толчок нужен для сознания, чтобы память вернулась? Или хотя бы ее часть. Я согласна даже на это. Ведь ужасно жить, когда твоя жизнь — практически белый лист. Ты, словно, выброшен в открытое море без ориентиров и спасательных средств. И вот в моей жизни появился якорь в виде Антона… но я даже перевести дух не успела. Жаль, что он, этот якорь, временным оказался. — Впрочем, это твое дело. Только не говори, что решила вернуться! Хотя, тебя возьмут. Ведь ты одна из самых популярных девочек была, — я поморщилась. Популярная, значит. — Только ты бы волосы перекрасила. Выглядишь немного… э-э, вульгарно.

Волосы. Волосы перекрасить. А хорошая мысль. Мне самой до ужаса не нравились эти пережженные блондинистые пакли.

— Нет, я собираюсь подыскать себе другую работу, — сообщила я, просто желая поддержать разговор.

— Да? — скептически произнесла знакомая. — И что подыскиваешь?

— Пока ничего. Но думаю устроиться куда-нибудь продавцом или администратором.

— О! — выдала собеседница. — У меня у подружки свой магазин открылся. Муж подарил, — завистливо поделилась она. — Они набирают красивых девушек. Хочешь я тебя устрою? — Вероника вопросительно посмотрела на меня.

— Буду благодарна, — неожиданно для себя самой согласилась.

Мы еще немного поболтали для вежливости. Потом Вероника сослалась на то, что опаздывает, и сбежала. Перед прощанием обменялись номерами телефонов.

— Только волосы перекрась, — уже скрываясь в дверях, бросила знакомая. Последовала ее совету тем же вечером. Вернула природный цвет волос, правда, с большей частью длины пришлось расстаться. Теперь мои волосы были чуть длиннее плеч.

Вот так я и устроилась работать в элитный бутик женской одежды. Я теперь была не просто продавщица и даже не продавец-консультант, а менеджер по работе с клиентами. Работа оказалась на диво скучная и занудная. Клиентов почти не было. За первый день всего три человека и это на четырех девушек.

Алексей комментировать мое трудоустройство не стал, за что ему огромное спасибо. Только тяжело вздохнул, когда после собеседования я сообщила, что принята с завтрашнего дня на работу. Теперь через каждые два дня он по четырнадцать часов преданно сидел в припаркованной машине рядом с салоном и скучал. А я радовалась, что в моей жизни появилось хоть что-то определенное и постоянное. То, что зависело только от меня.

Через несколько дней после посещения адвокатского бюро, мне позвонил адвокат и сообщил, что подготовил документы на развод. Учитывая, что общих детей у нас с Волжановым не было и никаких имущественных и материальных споров возникнуть не должно, процедура развода представлялась мне удивительно легкой. Я еще в первый день оформила нотариальную доверенность на адвоката. Можно было бы развестись через ЗАГС, но… вот это «Но» все и решило.

Я боялась встречаться с Антоном. Боялась, что при встрече не смогу удержаться, если он проявит ко мне хоть какие-то чувства. Я нашла силы признаться себе, что влюбилась в собственного мужа. А, может, не влюбилась, просто вспомнила? Хотя, какая разница? У меня были чувства к этому мужчине, но жить после сотворенного со мной с ним не могла и не хотела.

Поэтому адвокат представлял мои интересы.

Я должна была бы радоваться, но я ревела весь вечер и всю ночь. Рядом на прикроватной тумбочке лежало заявление на развод, подписанное Антоном Андреевичем Волжановым. Супруг отпускал меня. Так легко. Так просто. А ведь не прошло двух недель, как он ночью страстно нашептывал, как любит, что жить не может и никогда не отпустит.

Антон сдержал свое слово. В один из моих выходных Алексей отвез меня на прием к известному доктору по черепно-мозговым травмам. После нескольких консультацией и обследований, которые мне пришлось пройти. Пройти снова, потому что нечто подобное со мной уже проделывали. Врач только философски констатировал:

— На все воля Господа нашего, — и посоветовал тоже, что и предыдущий специалист. Стимулировать память.

Я была откровенно разочарована. И это чудо чуть ли не самый известный в России специалист? Мне примерно тоже сказали в обычной областной больнице, когда Семен возил показывать меня знакомому врачу.

Поделилась с Алексеем, охранник только сжал руку в знак поддержки:

— Мне жаль, Адель, что он не оправдал ваших ожиданий, — это все, что он сказал. Вообще, Алексей был не слишком многословен и ненавязчив. Мне очень нравились эти черты в его характере. Учитывая, что он стал практически моей тенью.

Как-то так повелось, что я совсем смирилась с охраной. Странно было. Вроде решили развестись… Антон даже согласился… Но в моей жизни мало что изменилось. Я все также продолжала жить в городской квартире супруга. Супруга, который продолжал незримо заботиться обо мне. В холодильнике постоянно появлялись продукты. В магазины я ходила очень редко и только зачем-то необычным. Коммунальные и прочие счета исправно оплачивались. Мне не надо было заботиться ни о чем. Я принимала это, как должное. Сама не знаю почему. Но принимала и даже не задумывалась над мотивацией собственных поступков.

А так моя жизнь была скучной, унылой и однообразной. С девочками на работе отношения у меня были хорошие, но подружиться мы не смогли. Слишком разные. И от жизни хотим разного. Они подцепить богатого мужа или хотя бы покровителя. Хотя, видимо, последний присутствовал в жизни каждой. Это я судила по тому на каких машинах их забирали. А я добровольно собиралась избавиться от такого. Поэтому проводила свое свободное время в музеях или на выставках. Еще записалась на курсы английского языка, пытаясь систематизировать всплывшие в сознании знания. И на курсы по вождению. Ведь моя машинка так и осталась дожидаться меня в гараже, пристроенном к особняку Волжанова.

Документы на развод я так подписать и не смогла. Успокоилась. Частично смирилась. Все чего-то ждала. Того, что придет. Того, что объяснит. Того, что попросит прощения.

Но дождалась другого. В тот день на по пороге квартиры, в которой жила, появился Алексей номер два. Снова.

Сегодня у меня был выходной. Но проснулась я очень рано. Жутко ныла метка. Зудящая боль не давала возможности ни на чем сосредоточиться. Отвлечься просто было нереально.

В восемь утра в мою квартиру позвонили.

Выходить из комнаты не хотелось. Я никого не ждала. Но мысль, что это может оказаться Антон, заставила подняться и выйти в коридор.

Сегодня у Алексея был выходной и со мной находился жуткий Константин, с которым мы так и не смогли найти общий язык. Я ему не слишком нравилась. Он не выказывал своего недовольства порученной работой, но и особо не скрывал. Стоило лишь приглядеться. Впрочем, чувства были взаимными. Симпатии к ночному охраннику я тоже не испытывала. Обычно сменял он Алексея довольно поздно, поэтому мы практически не виделись. Был еще третий, Максим. Но его я видела крайне редко. С ним у меня сложились хорошие отношения. Но с ним я познакомилась, когда еще жила вместе с Антоном. Именно он был одним из тех двоих, которые избавили меня от той странной тетки со светящимися глазами и угрожающей мне.

Когда вышла в коридор, Константин уже открыл дверь. Как к себе домой, в квартиру ввалился Алексей номер два. Я застыла. Слова произнести не могла. Досада, ярость, ненависть… все чувства, вспыхнувшие при виде этого мерзавца, моментально улетучились, стоило мне увидеть его лицо. Он был бледен, устал и чем-то взволнован. Нет, расстроен. Или опечален. В общем, не знаю. У него явно что-то случилось. Что-то серьезное. Первая мысль: Антон.

— Ада, иди в комнату, — приказал он. Даже не поздоровался. Спорить не хотелось, послушно последовала инструкциям. — Нашатырь есть? — поинтересовался он, входя вслед за мной в гостиную.

— Да, — теперь я еще больше уверилась, что с супругом произошло какое-то несчастье. — Не тяни. Что-то с Антоном?

— Сначала нашатырь, — достала. Так как тратить драгоценное время на дурацкие вопросы нужным не посчитала. — Антон умирает, Ада, — между делом сообщил мужчина и начал раздеваться. Я ошарашенно застыла, сжимая в руках маленький пузырек.

— Ты… что… делаешь?

— Константин, подержи ее, — приказал брат супруга. А я забилась, когда мужские руки плотно прижали мои к телу и зафиксировали. Но все было бесполезно. Телохранитель был больше, сильнее. Одна мысль о том, что этот урод сейчас со мной сделает, вгоняла в ужас. Но еще больше пугало знание о том, что я не на пути в больницу, а вынуждена наблюдать стриптиз. А Алексей номер два уже снял пальто, ботинки и рубашку. Вот его руки опустились на ремень брюк. — Смотри на меня, — приказал он. А меня охватило, окружило какой-то силой. Поняла, что не в состоянии отвезти глаза.

Мужчина оголился полностью. Где-то на заднем плане пронеслась мысль, что он потрясающе сложен.

И тут началось невероятное. Я даже вздохнуть не успела. Мужчина как-то очень быстро начал меняться. Трансформироваться. Вот человек. А вот огромный серый волк. Волк? Я заорала. Почувствовала, как рука охранника тут же зажала мне рот. А вместо зверя передо мной на карачках снова стоял Алексей номер два. Мужчина поднялся и начал стремительно одеваться.

— Отпусти ее, — руки, меня удерживающие, мгновенно исчезли. — А ты, молодец, ничего так держалась, — похвалил Волжанов старший. — Думал в обморок шлепнешься. Хотя, о чем я? Братишка рассказывал, как ты отреагировала в первый раз.

Забыла обо всем. Отреагировала в первый раз? Антон… что тоже?

— Вижу, что у тебя куча вопросов, — бросил мужчина. — Живо одевайся, поговорим по дороге. Брат мне нужен живым. Потом тебя отвезу обратно. А сейчас будь добра, пошевеливайся.

Я, словно сомнамбула, напялила на себя первые подвернувшиеся джинсы и какую-то футболку. С тех пор, как стала жить одна снова похудела и теперь прежние вещи были в пору.

В тот момент даже не обратила внимания, что некоторые воспоминания вернулись. Настолько была ошарашена. Просто многие вещи вдруг стали привычными и вовсе не потому, что я прожила в этой квартире два месяца. Бросила взгляд на входную дверь, когда выходила из квартиры в сопровождении мужчин, и поняла, что ясно помню, как к этой самой двери прижимал меня супруг, когда после спектакля мы решили переночевать в городе. Но приняла эти изменения, как должное. Как само собой разумеющееся.

С тем, что Алексей номер два может превращаться в волка, тоже как-то быстро смерилась. Успела отметить, что красивый зверь. Мощный, грациозный, сильный… хоть и хищник. Единственное, что меня занимало, это Антон.

— Что с ним? — в лифте спросила у Алексея номер два.

— Ты даже не спросишь, что сейчас такое было? — усмехнулся мужчина.

— Мне плевать, — честно призналась я.

— Плевать на то, что Антон тоже так умеет? — восхитился мужчина. Он, кажется, был озадачен. Приятно озадачен.

— Да.

— Я оборотень, как и мой брат. А ты — истинная пара Антона, без которой его зверь не хочет жить, — мужчина снова нахмурился.

— Допустим, — мне не требовались объяснения. Я прекрасно знала, что такое истинная пара для оборотня. — С мужем что?

— Я тебя не понимаю, Ада, — сообщил мужчина и задумчиво на меня посмотрел. — Ты не падаешь в обморок, не возмущаешься, не задаешь вопросов. Другая бы…

— Слушай, хватит рассуждать. Ты скажешь мне, наконец, что произошло? — хотела пригрозить, что иначе никуда не поеду. Поняла, как глупо это будет звучать. Я ведь первая побегу к любимому человеку или не совсем человеку. Впрочем, какая разница.

— Была схватка. Он сильно ранен. Как я уже сказал, зверь не хочет жить без пары, поэтому брат медленно умирает.

— Что ты хочешь от меня? — было понятно, что… Но как Алексей номер два представлял себе это? Я прекрасно помнила его слова:

«Брат мне нужен живым. Потом тебя отвезу обратно. А сейчас будь добра, пошевеливайся.»

— Я же сказал…

— Я помню, что ты сказал, — перебила его. — Но ты также обещал вернуть меня назад.

— Вытащишь брата и катись на все четыре стороны, — огрызнулся оборотень. Предпочла сделать вид, что не заметила такого ко мне отношения. Это мне надо на него шипеть и обижаться… но сейчас было не время для выяснения отношений.

— Как?

— Заставь его поверить, что ты простила и останешься с ним, — сообщил мужчина, открывая машину.

Какое-то время ехали молча. Совсем недолго. Но мне хватило, чтобы собраться с мыслями. Только тогда я поняла, что память частично вернулась. Не до конца. Вырванными кусками. Но вернулась. У меня не было цельной картины, только отдельные воспоминания. И то, что я помнила о наших отношения с супругом было жутко и вместе с тем прекрасно.

— Извини, — неожиданно пробурчал мужчина, вырывая меня из мыслей.

— За что? — я сначала не поняла. Была неприятно поражена тем, что супруг в какой-то момент наших отношений жестоко избил меня. Когда именно это произошло, не помнила.

— За аборт.

Прекрасно!

— Чем тебе лично помешал мой ребенок? Не думал, что мы сами могли бы разобраться? — я уже почти спокойно воспринимала эту тему. Или думала, что спокойно. Другие эмоции пока что вытесняли страдания по не рожденному малышу.

— Ты просто не понимаешь. А я не понимаю, почему ты не сыплешь вопросами? — ушел от ответа Волжанов старший.

— Я кое-что вспомнила, — призналась.

— Насколько много? — заинтересовался он.

— Достаточно, чтобы не задавать вопросов. Хочу услышать, зачем ты вмешался?

— Не мог смотреть, как страдает брат, — сообщил мужчина, а я развелась. — В бардачке есть бумажные платочки, — сразу воспользовалась столь щедрым предложением. — Понимаешь, Ад, я ничего не имею против тебя. Но ты не представляешь, что пережил мой брат, пока ты считалась мертвой. Я с трудом понимаю, как он не сдох от тоски. Видимо, зверь не дал. Мысль, что ты жива, стала для него маниакальной. И вот выясняется, что ты беременна от другого. Такого на моей памяти в истинных парах не было. Вернее, быть не могло. Странно. Но оставим это. Выяснилось, что твоя беременность от другого и метка, — он прислонил два пальца к своей шее, — не ладят друг с другом. Ты бы сошла с ума, если бы не избавилась от ребенка или не разошлась с Антоном. Брат — идиот! Вместо того, чтобы самому решить проблему, переложил ее решение на твои плечи, даже ничего не объяснив. Я был совсем не удивлен, что выбрала ты. А смотреть опять на то, как брат угасает, не мог. Вот и помог, — Алексей усмехнулся и только тут я заметила, что у него не хватает нескольких зубов. — Антон ничего не знал. Не вини его.

— Ты не имел права решать. Не имел права вмешиваться. Мог просто рассказать, — обвинительным тоном произнесла, продолжая всхлипывать. Не понимала, почему этого не сделал Антон.

— Мог бы, — недобро усмехнулся мужчина. — Но, чтобы это изменило? — вдруг как-то зло бросил он. — Этот лапоть слишком оберегает тебя. Считает, что заботится. А на самом деле…

— Перестань, — оборвала его. — И лучше помолчи. Слишком противно.

Но все-таки удержаться не смогла и спросила:

— Почему зубы отсутствуют?

— Знаешь о регенерации оборотней? — уточнил мужчина. Кивнула. — Это единственное, что не регенерирует, — он опять весело улыбнулся. Но улыбка была не веселой, а пакостной скорее. — Имплантаты вставлять бесполезно. Вылетают при обороте. Проверил на себе.

Вопроса, кто так постарался, не было. Но отчаянно захотелось выбить оставшиеся.

Хоть Алексей номер два гнал, как ненормальный, там, где было возможно, все равно к цели назначения приближались весьма медленно. Все же Питер — огромный город, а утро — лучшее время для сбора всех пробок. Не одни мы куда-то спешили, а квартира супруга находилась почти в самом центре. Центре, выбраться из которого в час-пик, весьма проблематично.

Я пыталась систематизировать воспоминания, но быстро поняла безуспешность этой затеи. У меня никак не получалось логически выстроить их во временную цепочку.

— Я могу задать тебе пару вопросов? — решила с пользой провести время и разобраться с тем, что меня волновало. Алексей номер два мне прежде нравился за его откровенность и прямолинейность. Именно это я почему-то помнила отлично.

— Да.

— Я хочу знать подробности о том, что случилось с Антоном.

— Не уверен, что брат одобрит… — замялся мужчина.

— Брат много чего не одобрил бы, — огрызнулась я. Надо же, именно в это мгновение он вспомнил о желаниях брата. Я даже ни на миг не усомнилась в причастности супруга к тому ужасному моменту, когда мне прервали беременность без согласия. Виноват был только сидящий рядом мужчина.

— Что ты помнишь о стае Корнилова?

— Ничего, — призналась я.

— А имеешь какое-то представление о стае в целом, задачах альфы и о самом понятии альфа? — кивнула. Теперь помнила и очень хорошо понимала этот их мир оборотней, вернее, мой мир. Потому что я когда-то жила в нем, пусть недолго, но собиралась теперь остаться. Желательно пожизненно.

— Стая Корнилова и он сам в частности — враги. Я точно не знаю, Антон об этом умолчал, но Корнилов что-то сделал тебе. Брат поклялся его убить. Кроме маниакального стремления тебя найти, было еще одно, чем развлекался мой братец, — усмехнулся Алексей номер два, а я вся превратилась в слух. — Он настойчиво искал способы подобраться к Корнилову. Ведь тот зарылся, как навозный жук. Хорошо спрятался, — мужчина замолчал.

— И что? — через несколько секунд молчание стало давить физически. Я уже примерно представляла, чем закончится эта история, но мне необходимо было услышать подтверждение.

— Подловил он его и сцепился.

— Корнилов мертв?

— Не совсем, — нахмурился Алексей номер два.

— Как это?

— Понимаешь, — замялся мужчина, — не уверен, что он сдох. Антон разорвал ему шею, но его подручные начали стрелять… В итоге они смогли уйти, и я тебе не могу сказать, чем все закончится, — именно так. Оборотень даже не намекал, он прямо говорил, что данная ситуация будет иметь последствия. Судя по всему, очень неприятные последствия.

— А с Антоном что?

— Разодрана грудная клетка. Он теряет много крови. Остальное — незначительные мелочи, — теперь жалела, что спросила, потому что живо представила себе эту картину. Я о человеческой анатомии имела весьма смутные представления, но прекрасно представляла себе, как это может выглядеть. Виноваты были фильмы ужасов, которые так любил смотреть мой брат. Кстати, о последнем… Я отлично помнила брата и себя уже достаточно во взрослом возрасте. Но Никита был тем человеком, который заботился обо мне и любил. Выходит, Антон соврал о его «недостатках» или я не помню чего-то существенного?

— Антон меня бил? — это было вторым актуальным вопросом, потому что я планировала вернуться к супругу.

— Нет, — удивление в голосе Алексея номер два было явно неподдельным. Наоборот, отчетливо можно было расслышать нотки возмущения. — Как ты могла предположить подобное?! Он с тебя пылинки разве что не сдувал! — но я-то отлично помнила, как он меня избил ремнем. Жестоко избил. Еще и повторял, что сама виновата и не смею распоряжаться так глупо собственной жизнью. Выходит, он не обсуждал с братом свои некрасивые поступки? Правда, помнила всего один подобный случай. Но и знакомы мы были не так долго…

— Много у Антона было женщин, пока я считалась погибшей?

— Понятия не имею, — признался Волжанов старший. — Но я его не видел ни с одной. А учитывая, насколько он помешан был на твоих поисках, думаю, что никого.

— Понятно. А что вы делали в той бане? — при воспоминаниях о бане и бывшем любовнике поморщилась. Кстати, я отлично помнила Семена Охолничева. Не как мужчину, с которым у меня была интимная связь, а как клиента. Очень скандального клиента, недовольного расценками нашего агентства эскорт-услуг.

Эта неприятная история произошла чуть больше полугода назад. Охолничев выбрал одну из «недорогих» девочек, но, когда увидел Светлану Лаврентиву, его словно с цепи сорвало. Светлана и я были из так называемой элитной категории. Мы тогда стояли с ней вместе, о чем-то оживленно болтая. А он увидел нас и бросился. Заорал, некрасиво тыкая пальцем:

— Ее хочу!

А, услышав новые расценки на сопровождение, обомлел и ткнул пальцем в меня:

— Тогда эту!

А я стоила столько же.

В конечном итоге после криков, вернее нецензурной брани, Охолничева выводила охранила. Мужчина шипел и буквально плевался ядом, обещая добраться до этих «размалеванных куриц».

«Вот и добрался», — удрученно подумала и сглотнула вставший ком в горле. Теперь стали понятны его желания: одевать меня вульгарно, обзывать публичной девкой и не сообщить обо мне в полиции. Захотелось что-нибудь ему оторвать. Но Бог ему судья. Антону я, естественно, ничего говорить не собиралась. Зная горячность супруга, он бы ему голову с удовольствием отвинтил. А у меня был единственный выход: постараться забыть об этом неприятном эпизоде.

— Тебя это не должно волновать, — как-то сразу замялся Алексей номер два, — но ездили мы туда по моей инициативе, — ничего другого от Волжаного старшего я даже не ожидала. Баня, проститутки… мерзко очень.

— Ты должен знать ту женщину, которая ворвалась в наш дом и угрожала мне. Что с ней?

— Мертв… — сообщил мужчина и сразу осекся. — Я хотел сказать…

— Мертва и мертва, — не то, чтобы я разделяла взгляды оборотней на способ решения некоторых проблем, но прожив с Волжановым какое-то время, смирилась. Смерть — итог многих их разборок. К этому привыкнуть невозможно, можно просто научиться не замечать. Чем я и собиралась заниматься и впредь. — Ты мне другое скажи, кто она? — этот вопрос был насущно-актуальным. Я отлично помнила, что именно с этой мадам изменил мне супруг. Вроде как в истинных парах измены были не предусмотрены, но воспоминание о том, как Антон смотрит мне в глаза и прямо на рабочем столе трахает эту бабу, отчетливо маячило перед глазами.

— Моя любовница.

— И твоего брата, — добавила я.

— И моего брата, — согласился Алексей номер два, явно о чем-то размышляя.

— И?

— Что и, Ада? Что ты хочешь узнать? — хороший вопрос. Сама не понимала, что хотела узнать. Как часто мне изменял Антон? Похоже, Волжанов старший был не в курсе. Что хотела от меня та дамочка, угрожающая мне? Но раз она мертва, значит, опасности больше нет…

— Так кто она? Что она тогда хотела?

— Не лезла бы ты в это, малышка, — снисходительно бросил мужчина. — Мы сами с Антоном разберемся, — кажется, я зарычала. Да нет, действительно зарычала. Почти как делал это крайне недовольный супруг. — Ладно, — Волжанов старший демонстративно поднял руки, якобы сдаваясь. Машину, которая к этому времени выехала из плотного потока, сразу повело.

— Держи руль, идиот, — закричала. Еще не хватало попасть в аварию по милости этого болвана. Позер хренов! Играется даже тогда, когда близкий родственник может умереть в любой момент. Снова подумала об Антоне и захотелось разреветься. Я любила этого мужчину. Очень сильно любила. Не до конца понимала наши отношения, но искренне хотела, чтобы каждому его неблаговидному поступку нашлось рациональное объяснение. И вместе с тем мазохисткой я не была. Как бы не любила, как бы не дорожила… не смогу остаться рядом с человеком, который бьет и изменяет. Не разделяла извечного русского «бьет, значит, любит». Но хотела разделить жить с этим мужчиной. Таким, каким я увидела его в первый момент после вынужденного расставания. Ведь в моей памяти сохранилось очень много теплых, по-настоящему семейных моментов. Точно не знаю, какой была раньше. Но вряд ли сильно изменилась. В своих воспоминаниях я не казалась себе той, кого вынужденно держали рядом. Выходит, была с ним по доброй воле.

— Так кто эта тетка? — снова повторила вопрос, от которого явно желал увильнуть Алексей номер два.

— Предательница. Она связалась с Вадимом Корниловым. Все, Ад, больше я тебе ничего не скажу. Хочешь — пытай Антона, — и замолчал. Вот же. Я пыталась задавать другие, менее провокационные вопросы, но Волжанов старший упорно молчал.

— Почти приехали, — констатировал мужчина спустя полчаса. Надо же, он снова со мной разговаривал. — Ада, ты хорошо подумай.

— О чем?

— Нужен ли тебе мой брат. Не хочу, чтобы ты давала ему напрасную надежду, если задержишься дольше необходимого, — промолчала. Сказать было нечего. Я хотела остаться, но… Это «Но» собиралась обсудить с супругом, когда он оклемается.

— Как ему помочь?

— Я же сказал, заставь его поверить, что останешься с ним.

— Я помню. Но, может, посоветуешь что-то более конкретное? — снова спросила я. Совсем не была уверена, что одного обещания остаться будет достаточно.

— Попробуй обратиться к волку, — задумчиво протянул Волжанов старший. — Именно он решил, что жить без пары не будет. И именно от него зависит наша регенерация.

Еще через десять минут автомобиль затормозил на подъездной дорожке около дома, где умирал мой муж. Эти десять минут я себе места не находила. Меня буквально трясло.

— Успокойся, — в какой-то момент рявкнул на меня Алексей номер два, — жутко отвлекаешь. Если бы с ним что-то случилось, мне бы уже позвонили.

Но я так и не успокоилась. Знала, что оборотни способны чувствовать сильные эмоции, например, такие как страх на уровне запахов. Знала, но ничего поделать с этим не могла.

Как только автомобиль остановился, я, не раздумывая, выскочила и побежала к входной двери. Волжанов старший только успел сообщить, что Антон находился прямо в гостиной.

Стоило открыть дверь, как в нос ударил резкий запах крови. Его чувствовала я, обычный человек. Как же должны были реагировать оборотни? Сразу наткнулась на знакомое лицо. Не могла вспомнить, как звали этого оборотня, но он был из личной охраны моего супруга. Мужчина тотчас отошел, пропуская меня внутрь. Больше никого в гостиной не наблюдалось. Следом за мной в дом вошел Алексей номер два. Я уже увидела лежащего у камина на полу любимого. Прямо на том месте, где мы два месяца назад занимались любовью. Сглотнула и бегом направилась к нему.

Упала на колени перед мужем. Тот лежал с закрытыми глазами. Ужасно бледный, но такой родной. Аккуратно коснулась щеки супруга. Не прореагировал. Видимо, находился без сознания. Самой раны я не видела, но грудь мужчины была туго перебинтована. А бинты давно пропитались кровью. Испытала настоящий шок. Просто не была к такому готова, хотя в воображении рисовала картины более удручающие. Но то воображение, а это реальность.

Сама в тот момент не поняла, что от испытанного потрясения, память ко мне вернулась полностью. Меня заботило совершенно другое. Только одно. Антон должен выжить.

— Алексей, пожалуйста, оставьте нас вдвоем, — не хотелось, чтобы кто-то видел нас. Слишком это было личным. Слишком интимным. Только между нами двумя.

— Любимый, пожалуйста, — тихо произнесла, наклоняясь к нему и осторожно касаясь губ, — ты не можешь меня оставить, — сама не заметила, как начала плакать. — Пожалуйста, вернись ко мне, — мужчина не прореагировал.

— Антон, пожалуйста, — легонько ударила по щеке, пытаясь привести его в чувство. Мне необходимо было, чтобы он открыл глаза. Необходимо, чтобы понимал, что я рядом и уже никуда не денусь. В этот момент все стало неважным, лишь только бы он жил. Радовало одно, что дыхание было ровным.

Мужчина снова не прореагировал. Тогда я разозлилась и ткнула пальцем прямо в рану. Довольно ощутимо. Почувствовала себя настоящей дрянью. Кончик пальца тут же окрасился в красный цвет. Зато оборотень застонал и чуть приоткрыл глаза.

— Слава Богам! Антон, — снова поцеловала, просто коснувшись губами его губ. Почувствовала, как мужчина подо мной замер, словно не верил. Кажется, он даже перестал дышать.

— Ада?!

— Умоляю, не оставляй меня!

— Ада!!!

— Я! А ты не смей умирать! Не смей, слышишь?! Ты больше не распоряжаешься собственной жизнью, ведь сам как-то сказал, что она теперь моя, — я была настолько увлечена собственными эмоциями, что не сразу заметила, что мужчина пошевелился. Какой-то миг, а Антон обнял меня и притянул к себе. Обнял довольно уверенно. Дошло это до меня только тогда, когда его губы коснулись моих.

— Твоя, — сообщил, отрываясь от меня.

— Что «твоя»?

— Моя жизнь твоя, — улыбнулась на подобное заявления.

Тут же в памяти возник один из сентябрьских вечеров. Был прекрасный осенний день для Петербурга. Прекрасный, это когда за окошком не льет дождь. Мы тогда сидели на открытой летней, еще не убранной, террасе в ресторане. Просто ужинали. Речь снова зашла о природе оборотней. Я все еще пыталась понять их взгляды. Позже я оставила эту безнадежную затею, потому что для человека слишком сложно воспринимаются постулаты, которые любой оборотень впитывает с молоком матери. Это как раб, который неожиданно стал свободным гражданином. У него появились права, но мироощущение осталось прежним. Он все равно будет преклоняться перед «белым господином», хотя теперь вроде бы не обязан.

Например, для мира оборотней нормально жить под диктатурой, беспрекословно выполнять любой приказ альфы. Даже самый безумный. Если верить супругу, то ни один приказ не оспаривается. А в случае невыполнения или промедления следует наказание. То есть когда Антон говорил: «Моя стая», она действительно была его. Он — Бог и Царь для местных оборотней. Когда супруг говорил: «Моя», применительно ко мне, он действительно считал, что вправе распоряжаться мной. Моим телом, моей жизнью… Я в тот момент еще окончательно не простила его за вопиющий, с моей точки зрения, случай наказания. Вот Антон и пытался объяснить, что считал себя в праве. В итоге я осталась при своем мнении, а он заявил:

— Пусть будет так, но моей жизнью ты распоряжаться вправе.

Чуть отстранилась от мужчины, чтобы раздеться. Ведь в доме было очень тепло. Оборотень сразу нахмурился. Я лишь сбросила полушубок на пол и пристроилась рядом.

— Ты вспомнила? — неожиданно спросил он. Только тут я осознала, что вспомнила. Вспомнила все. Сама не заметила, как и когда. Теперь стали понятны и так называемая измена, и наказание. Я только облегченно выдохнула.

— Вспомнила.

— Когда?

— Сегодня.

— Сможешь простить?

— За что?

— За то, что не смог защитить, — на этот раз не стала уточнять. То ли Антон имел в виду аборт, который устроил его братец, то ли ту аварию, которая нас разлучила. А, может, что-то третье. Какая разница.

— Да. Но ты не причем, — увидела, что мужчина собирался возразить, и тут же приложила пальчики к его губам. — Мы это обязательно обсудим, когда ты поправишься. А сейчас отдыхай.

— Ты останешься?

— Да.

— Насовсем?

— Да, — кивнула, но все равно произнесла. По глазам было заметно, что он хотел услышать подтверждение.

— Значит, завтра пойдем в ЗАГС, — удовлетворенно произнес мужчина, закрывая глаза.

— Зачем?

— Я собираюсь на тебе жениться, — удивилась, мягко говоря. Неужели, он не знает?

— Мы не разведены. Я не смогла подписать бумаги, — оборотень лишь легонько сжал мою руку, но глаз не открыл. Так… — Ты ведь не умираешь? — подозрительно уточнила.

— Второй раз тебе от меня так легко избавиться не удастся. Больше не отпущу.

Пристроилась рядом с супругом. Прямо на полушубок. Лежала и наслаждалась его близостью. Он, видимо, сразу поспешил на свидание с Богом сновидений. А вот я… у меня заурчал живот. Аккуратно поднялась, чтобы не потревожить сон любимого. Отправилась на кухню завтракать, размышляя о тактичности Алексея номер два. Надо же, не побеспокоил. Хотя, может я просто этого не заметила, слишком была увлечена.

Как говорят: «На ловца и зверь бежит». Стоило вспомнить о Волжанове старшем, как я на него наткнулась. Вернее, наткнулась на них. Но сначала я их услышала. Еще до кухни дойти не успела, а уже «наслаждалась» характерными звуками. Хорошо же он переживает за брата… решил, видимо, отвлечься. Ухмыльнулась от таких мыслей.

— Это что за проститутка? — недобро поинтересовалась у него. Хмуро наблюдала за тем, как Волжанов старший трахал какую-то молоденькую девицу прямо на моем кухонном столе. Завтракать резко расхотелось.

— Это моя жена, — буркнул мужчина. Весьма удивилась. Отлично помнила, что не было у Алексея номер два никакой жены. Хотя… — Не могла бы ты зайти минут через пять?

— Нет! — отрезала. Но, кажется, мой грозный тон на Алексея номер два не произвел никакого впечатления. — Устраивать из моего дома бордель не позволю! Заканчивайте.

— Тогда знакомься, — проигнорировав мои слова и не отрываясь от процесса, сообщил оборотень, — Лариса Волжанова, в девичестве Родионова, — я открыла рот. Девица почти никак не прореагировала. Точно знаю, что слышала наш разговор, потому что украдкой бросила на меня взгляд. Вероятно, проверяя, кто их посмел побеспокоить. Но отвлеклась буквально на секунду. Теперь снова стонала, закатив глаза.

В эту минуту очень пожалела, что я не обладаю альфа-силой. Вылетели бы оба и плевать на битые стекла.

Уходить я не собиралась, решила дождаться окончания процесса. Затем выставить лично обоих, чтобы быть уверенной, что они ушли. Ни эту, ни Алексея в своем доме видеть не желала.

Нет, девица была определенно странная. Мне она не понравилась сразу. Я ей определенно тоже. Потому что, когда эти двое закончили совокупление и Алексей помог спуститься ей со стола, она промолчала, но наградила меня недобрым взглядом.

— Лар, подожди меня в машине, — приказал мужчина, в котором неожиданно прорезался намек на тактичность. — Видишь, хозяйка нам не рада, — девица при упоминании того, что хозяйка тут я, лишь фыркнула. Я отлично помнила, как Антон рассказывал, что Лариса не выразила особого восторга по поводу замены жениха. Ну, то есть жених был ново-старый, но видимо этой девице больше приглянулся Антон. Впрочем, из двух братьев именно он определенно больше подходил на роль мужа. Достаточно было провести в их обществе пять минут, чтобы это понять. Неудивительно, что свое внимание Лариса остановила на моем муже. Но он был моим и отдавать его какой-то левой девке я не собиралась. Тем более теперь у нее был свой Волжанов.

— Ты должен мне новый стол, — выдала я. — Хотя нет, не надо, — а то ведь купит и привезет. А я хочу быть уверенной, что мой кухонный стол использовался только по назначению или не по назначению, но лично мной.

— Как брат?

— Думаю, что теперь нормально, — при воспоминании об Антоне не смогла не улыбнуться. Боги, как же хорошо помнить свое прошлое, пусть даже не все в нем меня радовало. — Может объяснишь, что эта, — выразила свое отрицательное отношение к этой девице, — делала в моем доме?

— Ты бы спасибо лучше сказала, — огрызнулся мужчина. — Эта, как ты выразилась, присматривала за твоим мужем, пока ты шлялась непонятно где, — сказать было нечего. Вернее, сказать я могла много чего, но весьма некультурного.

— Ясно, — отрезала. — Но теперь за Антоном буду присматривать я. А вам, обоим, в этом доме не рады. Уходи, Алексей, видеть тебя не желаю.

— Ты неблагодарная, — ухмыльнулся он и покинул меня. Надеюсь, я больше никогда не увижу Алексея номер два. Я совсем не против, чтобы супруг с ним общался. Вряд ли Антон стал бы меня слушать по этому поводу. Запрет на общение с братом от жены просто смешно. Но пусть они встречаются не у меня на глазах, потому что от вида Волжанова старшего начинало трясти. Хотелось сразу съездить ему по наглой роже. Не представляю, как сейчас удалось сдержаться, так хотелось плюнуть ему в лицо. В конце концов у Алексея номер два прекрасный собственный дом, получше нашего. Пешком две минуты. Это мне. Антону и того меньше.

Даже, если бы я и хотела забыть, все равно мыслями вернулась к этой парочке, пока готовила себе омлет. Рада была, что Волжанов старший все же женился на этой… Ларисе. У моего супруга меньше проблем будет. Вспомнила, как его называли альфой. Вероятно, он так и остался во главе стаи. Вряд ли Алексей номер два передумал.

Завтракать устроилась на диване. Не могла налюбоваться на мирно спящего супруга, хоть и выглядел тот невероятно паршиво. Хотелось взять и избавить его от окровавленных бинтов, взять тряпку и оттереть кровь. Но я бы ни за что не рискнула потревожить сон любимого.

Впрочем, меня и саму клонило в сон. Вероятно, сказывалась бессонная ночь. Я бы, безусловно, могла отдохнуть в нашей спальне, но не хотелось отлучаться. Поэтому несколько раз сходила наверх и перетащила в гостиную пару подушек и три одеяла, чтобы с комфортом устроиться подле Антона.

Но была одна вещь, которая дико напрягла. В одной из гостевых комнат, из которой я позаимствовала одеяло, нашла кучу разбросанной женской одежды. Сейчас даже думать не хотелось об обладательнице этого достояния. Хотелось просто уснуть.

Мгновенно провалилась в сон.

Казалось, только уснула, а уже кто-то весьма знакомый и бесконечно дорогой нашептывал на ухо всякие нежные глупости:

— Моя такая любимая девочка, — рука осторожно коснулась щеки. — Касаюсь тебя и поверить не могу, что это не сон. Ты ведь не уйдешь, сокровище мое? — снова спросил он.

— Нет, — тихо лежала с закрытыми глазами и впитывала в себя нехитрую ласку. Так приятно.

— Прости, что разбудил, хорошая моя. Но не могла бы ты помочь снять бинты?

Естественно, могла. Мог бы и не спрашивать. Улыбнулась любимому и пошла на кухню за ножницами.

Уже через минуту мысленно ругала коновала, который зашивал рану. Вместо аккуратных стежков швы были наложены кое-как. Складывалось ощущение, что иголкой орудовал трехлетний ребенок, у которого моторика пальцев до конца не сформировалась.

— Антон, — не выдержала в конце концов, — кто тебе накладывал швы?

— Брат.

— Вот же… — не смогла сдержать матерное слово. — А он тебя в больницу не мог отвезти?

— Понятия не имею. Я плохо помню события после… — мужчина прервал себя. — Что тебе Алексей сказал?

— Правду, — не стала скрывать. — Что вы с Корниловым дрались. Кстати, о твоем братце. Сделай мне, пожалуйста, одолжение. Я не хочу, чтобы он появлялся в нашем доме. Видеть его не могу.

— Конечно, — Антон даже спорить не стал. — Могла бы даже не упоминать о подобном. Ноги его здесь больше не будет.

— Спасибо. Шрам останется или рассосется? — провела пальцами по уже почти до конца зажившей груди. Когда-то практически идеальной.

— Со временем.

— Хорошо. А скажи мне, милый, — продолжила допрос. Вернее, начала. Слишком много вопросов накопилось к Антону, — чьи вещи я нашла в одной из комнат?

— Ларисы Родионовой, — весьма неохотно признался оборотень.

— А скажи, любимый, что эта малолетка делала в моем доме? — мужчина рассмеялся, а я не поняла такой странной реакции… и не оценила.

— Не вижу ничего в этом смешного.

— Просто ты ее малолеткой назвала, но сама-то старше ненамного.

— Но старше ведь, — буркнула в свое оправдание. А, вообще, действительно смешно. Снова улыбнулась. Приятно видеть рядом довольного супруга.

— Она жила у меня какое-то время, пока эти двое не поженились, — кивнула в знак того, что объяснение принимается. — Смотрю, ты не сильно удивлена, — заметил супруг.

— Я недавно застала этих двоих на кухонном столе. Они трахались, — пожаловалась ему. — Хочу новый кухонный стол, — мужчина снова рассмеялся. В этот раз я не была занята изучением своих эмоций, заметила, как он поморщился.

— Тебе больно? — с легкой паникой спросила у него.

— Еще не до конца зажило. Но не волнуйся, ближе к обеду оклемаюсь окончательно.

— Хорошо быть оборотнем, — решила немного помечтать. — Но ты так и не объяснил, почему она у тебя проживала.

— Ей захотелось.

— А почему ты разрешил? — задала вопрос с явным упреком. Элементарно ревновала, и мне было не стыдно в этом признаться. Неприятно видеть чужую бабу на своей территории. А Антон был моим!.. и дом был моим!

— А мне было все равно.

— Как это?

— Ада, ты ведь все вспомнила?

— Да, — подтвердила.

— Мы с тобой не раз обсуждали и притом весьма подробно, что бывает с оборотнем, который лишается своей пары. А я ведь тебя отпустил. Не думал, что вернешься. Я даже эти чертовы бумаги на развод подписал безропотно…

— Идиот, — констатировала я. — Почему ты мне не рассказал все, когда нашел? Мы могли бы избежать многих проблем. И с ребенком, — сглотнула. Эта тема была для меня по-прежнему болезненной. Хотя я была в какой-то мере даже благодарна Алексею номер два за то, что решил вопрос с моей беременностью. Мне достаточно было вспомнить, кто являлся отцом этого ребенка., - опять умолчал. Не смотри на меня так, — видела, что мужчина на глазах превратился в побитую камнями собаку. Похоже, чувствовал себя дико виноватым. Хотя эта гениальная идея избавить меня от беременности принадлежала не ему. — Мне твой братец успел рассказать кое-какие подробности.

— Похоже, он много чего успел, — помрачнел оборотень.

— Скажешь ему спасибо за нас обоих. По сути он — причина, что я сейчас здесь. Но это не значит, что я испытываю к нему хоть малейшую благодарность. Так почему ты промолчал?

— Не хотел расстраивать излишними подробностями.

— И посмотри к чему это привело. Твои умалчивания почти разрушили наши жизни. Думаешь, одному тебе было плохо последние два месяца? — снова укорила его. — Мне было тоже далеко не сладко. Спасала только работа.

— Работа? — удивился мужчина.

— Да. Ты не знал?

— Нет, — признался он. — Тема о тебе была запретной, иначе бы просто сорвался, и твоя вольная жизнь закончилась.

— Я надеюсь, ты не будешь против, если я продолжу работать?

— Ада, кем ты работаешь?

— Продавцом-консультантом в магазине женской одежды, — увидела, что мужчина как-то собирался это прокомментировать. Быстро добавила, пока не запретил:

- И мне нравится. С университетом я все равно пока пролетела, вряд ли удастся закрыть сессию. Сидеть дома целыми днями и скучать в ожидании тебя не хочу.

— А придется, — с сожалением выдохнул супруг.

— Антон, я…

— Это даже не обсуждается, малышка. Я не против работы в целом, даже согласен на такую. Но сейчас речь идет о твоей безопасности. Пока мы не решим вопрос со стаей Корнилова, я попрошу тебя не покидать территорию поселка, — он резко дернул меня на себя. Не удержалась, повалилась прямо на него. Супруг тут же этим воспользовался и обнял. — Ты самое дорогое и ценное, что есть у меня. Не могу тебя потерять. Снова, — чмокнул в макушку. Так знакомо.

И что на это скажешь? А ничего. Даже возразить было нечего. Если ему будет так спокойнее, я согласна какое-то время провести в заточении.

— Хорошо. Надеюсь, это ненадолго.

— Я тоже надеюсь. Но думаю, эта скотина, если выжил забьется еще глубже, чем раньше, — посетовал супруг.

— Поклянись, что больше ничего от меня не утаишь, — попросила его. Не хотела повторения этой истории. — А взамен я пообещаю беспрекословно выполнять все, что попросишь, если это касается вопросов моей безопасности.

— Сделка? — усмехнулся мужчина. — Работа в торговле тебе пошла на пользу. Ты учишься договариваться. Но со мной тебе это не нужно, — сообщил Антон, устраивая меня удобнее под мышкой. — Удобно? — осведомился он.

— Вполне, — я так понимаю, спать мы оставались в гостиной. Хотя, какая разница. Никогда не разделяла мнения «с милым рай в шалаше», всегда хотела быть самостоятельной и независимой. Я и на работу в агентство эскорт-услуг устроилась, чтобы быть материально независимой от брата. Считала, что чем больше у меня будет материальных средств, тем буду счастливее. Считала так ровно до того момента, пока не встретила Антона. — Ты очень хочешь спать?

— Нет. Я тоже скучал, — он стал недвусмысленно поглаживать мое обнаженное бедро. Каюсь, пока я таскала постельные принадлежности, успела переодеться в одну из его рубашек. Я, конечно, тоже очень скучала. Безумно хотела снова оказаться в объятиях этого мужчины или почувствовать его в себе, но сейчас рассчитывала просто немного поговорить. Слишком много между нами было недоговорок.

— Давай немного подождем, — неуверенно предложила я.

— Чего? — явно не разделял моего мнения супруг, который уже успел перекатиться на бок и чуть придавить меня своим телом.

— Обеда, — вспомнила, как он обещал именно к этому времени полностью прийти в себя.

— Зачем? — Антон не стал дожидаться моего ответа, просто накрыл мои губы своими. Так осторожно и нежно, словно давая мне возможность остановить его. А я не собиралась. Если он считал, что может позволить себе заняться любовью, кто я такая, чтобы оспаривать мужское решение. Я ведь тоже скучала. Ужасно.

Его рука очень медленно продвигалась вверх по телу, сминая ткань рубашки. А потом он резко дернул, видимо, не считая нужным поступать традиционным образом. Расстегивать. Тотчас россыпь мелких пуговичек заскользила по одеялу.

Антон тут же опрокинул меня на спину, на откинутое мной прежде в сторону одеяло, и навалился сверху. Он не стал особенно церемониться или изощряться в ласках, просто сделал то, что было необходимо нам обоим.

— Есть хочу, — сообщил супруг, чуть сдвигая меня вбок. После быстрого и очень страстного секса я развалилась у него на груди. Видела, как он поморщился при этом. — Приготовишь что-нибудь?

В ответ только кивнула, прекрасно помнила, сколько ест оборотень в период восстановления. Регенерация отнимала у них уйму сил и энергии. А у Антона была ужасная травма. Прикинула, что мне, похоже, придется поджарить килограмма три мяса и тут же поинтересовалась:

— Очень болит? — видимо, все-таки поспешили с возобновлением исполнения супружеского долга.

— Пустяки, — отмахнулся он, а потом печально осмотрел меня:

— Нам обоим необходим душ, — я только рассмеялась. Мне было абсолютно все равно, как выгляжу. Главное рядом находился любимый мужчина, с которым была не намерена больше разлучаться.

— Люблю тебя! — призналась ему, поднимаясь.

— Люблю тебя сильнее, — услышала в ответ.

А дальше потянулись скучные и монотонные, но такие счастливые дни. Антон провел со мной только два дня, включая тот, когда мы снова сошлись. А дальше из-за проблем со стаей Корнилова я видела супруга исключительно по вечерам. Я старалась не волновать его лишний раз и не покидать пределов коттеджного поселка. Но все-таки несколько раз выезжала. Написала заявление об увольнении. Как бы не сложилась моя дальнейшая жизнь, а портить себе трудовую книжку неприятной записью об увольнении в связи с прогулами не хотелось. Руководство было не особенно довольно и по закону я бы должна отработать две недели, но помог короткий разговор с моим телохранителем. Видела, как они беседовали, кому-то звонили… а затем мне пожелали всего доброго и отпустили на все четыре стороны.

Также ездила в университет. Все же терять год не хотелось. Тем более предполагалось, что в ближайшее время я окажусь взаперти. То есть заняться мне будет практически нечем. Подруг в стае у меня не было. У меня были хорошие отношения с несколькими волчицами и полукровками, но завести довольно близкие отношения за то короткое время до аварии не успела. То есть ходить в гости на чай и болтать о чем-то своем, о девичьем, было попросту не с кем. Да и не особенно хотелось, если признаться честно самой себе. Поэтому и решила наверстывать учебу. Я ничего не теряла. И Антон терял не так много в случае неудачи. Та сумма, которую ему пришлось заплатить за пересдачу экзаменов, была относительно небольшой. Меня, как выяснилось, даже отчислить еще не успели. Я конечно не могла снова посещаться занятия. Пока не могла. Но мой ВУЗ обожал передовые технологии. Шел в ногу со временем. У них можно даже было получить дистанционное высшее образование. Вот этими возможностями я собиралась воспользоваться. Многие лекции можно было посмотреть онлайн и в записи. А к тому времени, как я буду готова пересдавать экзамены, возможно проблема со стаей Корнилова как-то разрешится. То есть мое добровольное заключение закончится. Не сказать, что за оставшиеся полтора месяца учебы я особо надеялась наверстать упущенное. Но кто мне мешал попробовать?

Первая беда пришла дня через четыре после нашего воссоединения.

В тот день мы мирно ужинали перед камином. На улице была весна. Не сказать, что достаточно тепло. Но за последние дни ощутимо потеплело. Я уже спрятала далеко в шкаф так любимую мной норковую курточки «Автоледи».

Проводить вечера перед зажженным камином у нас с Антоном уже вошло в привычку. Первый раз мы так ужинали, когда вернулись с Сейшельских островов. Вот и сейчас сидели на новых шкурах и лакомились приготовленной мной лазаньей. Конечно, лакомились слишком громко сказано, но есть ее определенно было приятно. Видимо, помимо учебы кулинария станет одним из моих развлечений. Вспомнила, как до аварии Антон подарил мне огромную поваренную книгу. Я тогда еще жутко обиделась на него. А сейчас вот была рада такому подарку.

— Как у тебя дела на работе?

— Я был там всего пару часов, — нахмурился муж. Знала, что дела он несколько подзапустил, пока занимался моими поисками. Хотя Алексей номер два был довольно смышленым малым, бизнесом ему заниматься не хотелось. Он так и сказал моего мужу, отказавшись взять на себя часть обязанностей. Просто жил на проценты с акций. Я до сих пор удивлялась, как в такой безалаберной семейке вырос ответственный Антон.

— Ну, надо же хоть кому-то быть серьезным, — как-то ответил супруг.

— Насколько все плохо?

— Да нет, у меня неплохой зам. Помнишь Юрия Шевченко? — кивнула. — Дела идут достаточно ровно, но вот новых заказов за последние четыре месяца не было. Это плохо, — естественно, плохо. Строительный бизнес он такой. Не пошевелишься — ничего не получишь. Знала, чего супруг опасался. Если в ближайшее время не появятся новые объекты, некоторых работников придется отправить в неоплачиваемые отпуска. А он этого делать не хотел. Еще бы.

Я только хотела ободрить любимого, сказать, что все будет хорошо… как в дверь постучали.

— Сиди, — мужчина увидел, что я отложила тарелку и собралась встать, чтобы идти открывать. Впрочем, это было логично, он уже доел свою порцию.

— Добрый вечер! — услышала я женский голос, когда Антон открыл дверь. Кажется, гостья всхлипывала. Что же такое случилось?

— Здравствуйте!

— Добрый вечер, Луна! — я уже успела пересесть, чтобы лучше видеть незваную гостью. Женщина чуть склонила голову.

— Добрый вечер!

— Простите, ради Луны, что отвлекаю, — Антон до сих пор не посторонился и не пропустил гостью внутрь. Он не слишком любил, когда к нам в дом приходили оборотни с проблемами. А по другой причине они, как правило, у нас бывали редко.

— Что у вас случилось? — мрачно осведомился он. А я узнала эту женщину, кажется ее звали то ли Марина, то ли Мария. У нее еще был такой шебутной сын-подросток. Просто не парень, а ходячая катастрофа. Как-то он залез к соседям на яблоню, а спуститься не смог. Штаны зацепились за сук и треснули. Прямо на попе. Так там и сидел до самой ночи, стыдно было спускаться.

— Сашка не вернулся домой, — провыла женщина и повисла на шее у моего супруга. Я не знаю, кто больше обалдел: я или Антон.

— Ада, заваришь чай с мятой? — попросил оборотень, мягко, но настойчиво отцепляя от себя плачущую мать.

К тому времени, как я вернулась со свежезаваренным ароматным чаем и кружками, Антон все же сдался. А, может, женщина настояла на своем? В общем, застала удивительную картину. Супруг сидел на диване, а на его плече рыдала гостья. Он только развел руками, мол ничего сделать не мог.

Спустя пятнадцать минут выяснилось, что ее сын, которому было четырнадцать лет, не вернулся из школы. Мальчик, как и прочие подростки, ходил в общественную школу в городе. В поселке была только начальная школа.

— Вы же понимаете, что, если он не сел на автобус, мог пойти гулять куда-нибудь со школьными приятелями, — мужчина пытался успокоить расстроенную мамашу. От поселка оборотней до городской школы ходил автобус. Наш частный. Выяснилось, что раньше Александр себе подобного не позволял. Но я согласна была с Антоном. Еще не стукнуло даже девяти, рано расстраиваться. Мальчик мог просто где-то «загулять».

— Не мог, — провыла гостья.

— Хорошо, допустим. От меня вы что хотите?

— Ну, вы же альфа, сделайте что-нибудь, — прекрасный подход. Знала, что для таких проблем были специально обученные оборотни. Конечно, они действовали с разрешения альфы или беты, но все же… Тем более у ребенка был отец.

— Хорошо. Давайте подождем до завтра, — предложил супруг. — Если мальчик не явится к утру, отдам распоряжение о его поисках.

Мальчик к утру не явился. Но никто не связал это со стаей Корнилова, пока через три дня не пропал еще один ребенок. Вернее, не совсем ребенок. Это был полноценный молодой оборотень девятнадцати лет, который снимал жилье в городе.

А дальше события стали развиваться по нарастающей. Этим же вечером, когда выяснилось, что парня никто не видел уже двое суток, я нечаянно подслушала разговор между братьями.

Антон строго следил за тем, чтобы Алексей номер два не смел появляться на пороге нашего дома. Но почему-то этот запрет не распространялся на небольшой сад, прилегающий к особняку.

— У меня сегодня были Родионовы. Они дико недовольны, — выговаривал супруг кому-то.

— И чего хотят? — как-то слишком безразлично отозвался Волжанов старший. — Я женился на этой девке. Условия договора соблюдены. Какие ко мне могут быть претензии?

— Ты ее не отметил, — упрекнул супруг.

— И не собираюсь, — огрызнулся его собеседник.

— Почему? — мне вот тоже было интересно. Логично предположить, что если женился на ней, то должен отметить. Я вышла подышать свежим воздухом, когда услышала разговор между мужчинами и притаилась за деревом. Метка дала мне более чуткий слух. Мне сейчас не составляло особого труда разобрать, о чем речь, не приближаясь слишком близко. Возможно, Антон потом бы рассказал сам. Но подслушивать оказалось на диво интересно. Зря я, наверное, подобным раньше не увлекалась.

— Ты не думал, что я тоже мечтаю встретить пару, — Антон, похоже, промолчал или сказал что-то слишком тихо. — Вот-вот.

— Поверить не могу, — столько удивления сквозило в голосе супруга. — Когда?

— Когда твоя девка пропала.

— Не смей, — рявкнул Антон.

— А-а, — явно отмахнулся Волжанов старший. Услышала рычание. — Ну-ну, извини, только не рычи. Я тебя все равно не боюсь, — рассмеялся он.

— Кто она?

— Какая разница?

— Кто она? — снова спросил Антон. На этот раз с нажимом. Значит, Алексей номер два встретил пару. Бедная девушка. Мало того, что ей достался не самый лучший кандидат в спутники жизни, так он еще и умудрился жениться. Интересно, зачем? Нет, я отлично понимала, что бракосочетание Волжанова старшего и Ларисы Родионовой решило все территориальные проблемы стаи, но все же… Антон понял бы… стая поняла… Потому что наш с Антоном брак стая восприняла, как должное. Ведь истинная пара была для оборотней неприкосновенна. Никто бы не осудил.

— Вероника Соколова, — я вздрогнула.

— Это о чем-то должно мне говорить? — мрачно поинтересовался супруг.

— Неужели не помнишь ту девку из борделя?

— Какую девку? — я нахмурилась. Насколько я знала, Вероника была такой же девственницей, как и я до того, как Никита проиграл меня в карты. Она берегла свою невинность, как самое ценное сокровище. Хотела обменять ее на обручальное кольцо. Как она умудрилась спутаться с Волжановым старшим? Особенно, переспать с ним… И тут я вспомнила, что у меня совсем вылетело из головы. Вечер с Антоном и пьяная Соколова в компании Алексея номер два, да и потом я же ее видела около агентства эскорт-услуг. Сразу же перед глазами встала первая встреча брата супруга и моей бывшей коллеги. Не думала, что у них так далеко зайдет.

Это произошло в день аварии. В тот день, когда моя жизнь разделилась на До и После. В тот день я сменила одного мужчину на другого. Тот день, видимо, я не забуду теперь никогда.

Утро началось, как обычно. С занятий любовью. Потом мы вместе позавтракали и супруг уехал по делам. Я ему не стала говорить о своих планах, знала, как он отнесется. Для него по-прежнему оставалась весьма болезненной темой место моей бывшей работы. Мой контракт был уже закончен, расчет получен. Но в агентстве эскорт-услуг была негласная традиция, если девочка уходила из агентства, она проставлялась за будущую счастливую и безмятежную жизнь. Вот и, так сказать, я решила не отрываться от коллектива и не нарушать традиций. Знала, что Алексей потом расскажет супругу. Но мероприятие уже будет позади, а я смогу умаслить недовольного любимого.

Но вместо привычного Алексея меня вызвался сопровождать зашедший в гости Алексей номер два. Мотивировав свой интерес тем, что хочет ознакомиться с условиями, в которых работала его невестка. На самом деле оба прекрасно знали, что Волжанов старший тот еще бабник. А эскорт-агентство просто рассадник красивых женщин и порока. Ведь большинство не гнушалось подработкой, если можно так называть интимную связь за деньги. А насколько я знала, Алексей номер два иногда пользовался услугами профессионалок. Вот и в тот день, я зашла в кабинет поцеловать мужа, когда вернулась из университета. Он в этот момент отчитывал братца:

— Не смей водить сюда проституток!

— А что?

— А то! Это семейная территория, а не выгребная яма. У тебя квартира в городе для этих дел имеется.

— Там ремонт, — посетовал Волжанов старший. — А, Ада, привет.

— Ты уже вернулась, сокровище мое? — Антон привычно притянул к себе и поцеловал. — А у меня, к сожалению, дела. Я прямо сейчас уезжаю на встречу.

— А я надеялась, раз ты дома, сможем вместе пообедать, — посетовала я. Сегодня было всего две пары, поэтому я так рано вернулась домой.

— Прости, любимая, не получится.

— Я составлю тебе компанию, — влез в нашу беседу Алексей номер два.

— Лучше бы ты такой энтузиазм в бизнесе проявлял, — огрызнулся Антон. Он снова поцеловал меня. Очень быстро. А затем, подхватив какую-то папку с документами, покинул нас.

За обедом Волжанов старший спросил о моих планах. Вернее, он собирался посягнуть на мой торт, который я купила специально для прощального посещения эскорт-агентства, и получил за это по рукам.

— … это такая традиция, — призналась я.

— Ты не против, если я составлю тебе компанию? — поинтересовался он. Впрочем, я по опыту знала, что, если Алексей номер два что-то решил, проще уступить, чем объяснять причину возможного отказа. Возможного, потому как все равно настоит на своем. Он был из той породы людей, про которых говорят «без мыла в задницу влезет». Прекрасная, а главное весьма верная характеристика данного субъекта.

— А у меня есть выбор?

— Нет. Ад, но вот чего ты хмуришься? Какая разница один Алексей или другой будет сегодня твоим охранником? Дай мужику выходной, — последний аргумент стал решающим. Алексей от меня действительно почти не отходил. Никакой личной жизни. Мы с ним так хорошо общались, что о других охранниках я даже слышать не хотела. Хотя Антон неоднократно предлагал. А ведь у Алексея должна была быть какая-то своя личная жизнь, а не Аделаида на завтрак, обед и ужин. Я совсем забыла о темпераменте оборотней. Эгоистка я.

Вот так и оказалась я на пороге агентства эскорт-услуг в компании Волжанова старшего.

Буквально сразу мы наткнулись на Веронику Соколову. Девушка полезла целоваться и обниматься. Я не слишком любила это дело, но среди девочек так было принято.

— Аделька, привет! А что ты здесь делаешь? — она чмокнула меня сначала в одну щечку, затем в другую. То есть только сделала вид, не хотела испортить макияж… хотя, я после свадьбы с Антоном почти перестала пользоваться косметикой. Зато у Вероники были ярко накрашены губы. — Неужели, решила вернуться?

— Да, нет, — указала взглядом на мужчину, стоящего рядом. Который держал в руках две бутылки дорогого шампанского и маленький тортик. Маленький, потому как девочки на строгой диете. Но от малюсенькой порции никто не откажется. Алексей номер два был на редкость молчалив и задумчив.

— А-а, — пропела Соколова. — А я уже думала, что ты забыла. Только сегодня наших тут почти нет, — посетовала она. — А этот красавчик — твой муж? — я только улыбнулась от подобного предположения. Упаси Боги меня от такого счастья.

— Нет. Это Алексей. Он…

— Охранник и личный водитель Аделаиды Викторовны, — перебил меня мужчина. — Позвольте представиться, Алексей Рогожин к вашим услугам, — Соколова моментально потеряла интерес к Волжанову старшему. А я только хмыкнула. Не понимала, зачем ему понадобилось врать. Собиралась спросить, когда будем возвращаться домой. Видела только, как Алексей номер два нахмурился. Но быстро об этом позабыла. Завертелась, закрутилась. Не так уж мало девочек оказалось. Вполне достаточно, чтобы все условности были соблюдены.

Мы весьма оживленно болтали, когда меня резко дернули за руку. Не знаю, где в этот момент находился Алексей номер два, но охранник из него вышел никудышный.

— Вот ее хочу! — заявил подвыпивший мужчина.

— Извините, Андрей Георгиевич, но Адель у нас больше не работает, — пришла на выручку Елена Александровна. Госпожа Смирнова обещала присоединиться к нам позднее, когда уладит вопрос с очередным клиентом. Мы расположились в конференц-зале, где обычно собирали всех свободных девочек, когда клиент желал полюбоваться на них в живую. Так Антон встретил меня. Но не всем клиентам была положена такая услуга. Учитывая, что этого сопровождала сама директор агентства эскорт-услуг, видимо, дядька — важная шишка. Я вежливо улыбнулась и промолчала. Это лучшая тактика поведения. Пусть теперь госпожа Смирнова сама разбирается, я больше здесь не работаю. Но я бы очень хотела, чтобы Волжанов старший находился рядом. Так бы мне было спокойнее.

— Какая мне разница, работает здесь эта девка или нет?! Ты сказала, — он ткнул пальцем в Елену Александровну, — что я могу выбрать любую шлюшку в этой комнате, Я ХОЧУ ЭТУ! Плачу вдвойне! — мужчина пьяно икнул. — Нет, втройне!

А дальше события развивались слишком стремительно. Не прошло даже секунды, как подвыпивший клиент отлетел от меня. Антон зарычал, он даже не смог удержать частичного оборота. Я отлично видела, как у него удлинились передние зубы, превращаясь в клыки.

— Это. Моя. Жена! МОЯ! Ты понял? Моя! — приговаривал он, методично избивая мужика, посмевшего посягнуть на его собственность. На меня.

— Антон, перестань! Ты убьешь его! — в отличии от большинства дур из романов я не стала подходить близко и хватать супруга за руку. Понимала, что в таком состоянии, он может меня оттолкнуть или ударить. Волжанов был просто в бешенстве.

— Живо в машину, Ада. Дома поговорим, шлюшка, — процедил он, особо выделяя последнее слово и пытаясь скопировать пьяного клиента. А я не выдержала. Понимала, что он злой. Но обижал меня не заслуженно. Да, я гордо вышла из помещения и уже в дверях наткнулась на Алексея номер два, который тут же ринулся оттаскивать брата. Внутри же вся кипела от обиды.

Как ни странно, Антон не оказал никакого сопротивления. Он очень быстро успокоился и взял себя в руки. Даже извинился перед избитым мужиком. Но я не уверена, что тот слышал хоть слово. Кажется, просто валялся без сознания.

— Соскучилась по работе, дорогая? — цинично спросил он в лифте. Мы спускались втроем. Кто-то хотел зайти с нами, но, посмотрев на моих сопровождающих, разумно передумал.

— Брат, ты не прав…

— А ты молчи, — рявкнул супруг. От былого спокойствия не осталось следа. — Какого черта ты повез ее в этот бордель?

— А какого ты ведешь себя, как последний кретин? Захотелось девочке попрощаться… — попытался встать на мою защиту Алексей номер два.

— Ей здесь делать нечего! — отрезал Антон. — Мы с ней это уже обсуждали, — он говорил обо мне так, словно, я не ехала вместе с ними в лифте.

— Антон, ты…

— Заткнись, — рявкнул он. Впервые с Сейшельских островов он повысил на меня голос. Я не выдержала, стоило дверям лифта открыться, вылетела в холл.

Уже на выходе из офисного здания меня догнал Алексей номер два и сунул мне в руку ключи от машины:

— Езжай домой, а лучше где-нибудь покатайся пару часиков. Когда успокоится, ему будет полезно поволноваться, — вот и поволновался Антон потом три с половиной месяца, так как я последовала совету Волжанова старшего.

— Ада, стой! — снова проорал Антон, когда я садилась в машину Алексея номер два.

— АДА! — краем глаза видела, как Волжанов старший удержал супруга, когда тот чуть не бросился под колеса машины, пытаясь остановить меня.

Я же, обычно внимательно следившая за дорогой, не сразу заметила слежку. Вернее, я ее не заметила, пока не выехала на шоссе. Разумно рассудила, что Алексей номер два прав. Покатаюсь, приду в себя. Успокою нервы, ведь вождение меня всегда приводило в чувство. Заодно и супруг успокоиться. Вечером вернусь домой, надеюсь, он к тому времени додумается извиниться. Отключила мобильный телефон почти сразу, так как Антон названивал, не переставая.

Какое-то время я ехала прямо по шоссе. Обычно я каталась на КАД, но его сейчас в нескольких местах ремонтировали. Время было к концу рабочего дня. Народу уже довольно много. А пробки меня нервировали, а не успокаивали. А на шоссе народу практически не было.

За мной какое-то время ехала черная иномарка, а потом резко пошла на обгон. Что же, такое часто бывает. Ехала я быстро, слегка нарушая правила. Но кто-то, видимо, решил нарушить их сильнее. Я бы внимания не обратила, если бы обогнавшая иномарка резко не затормозила передо мной. Даже толком среагировать не успела, а так как скорость была приличная, разбила ей весь зад. То, что натворил обогнавший меня водитель, разумному объяснению не поддавалось. Но мало ли на дороге психов? Разных встречала.

Вот, черт! У меня с собой не было прав и документов на машину. Машина, вообще, чужая. К тому же я немного выпила. Очень не хотелось связываться с полицией.

Увидела, как из машины выходит эффектная женщина и, изящно повиливая бедрами, идет ко мне. Я тоже вышла.

— Добрый день! Вы извините, что так получилось, — начала я. — Не могли бы мы уладить все без полиции? — поинтересовалась у шатенки.

— Могли бы, — она хищно улыбнулась. Скорее оскалилась. Мне тогда это очень не понравилось, но я не придала этому особого значения. — Это ведь машина Волжанова? — уточнила барышня. Я кивнула, несколько обалдев от такой осведомленности. Она быстро перевела взгляд на мои руки. Камушек в помолвочном кольце сверкнул в тусклом осеннем солнце. — Он что женился? — завопила она, как резаная. А я даже не успела сообразить, как что-то тяжелое опустилось мне на голову.

Уже позже я пришла в себя в багажнике, когда сумасшедшая дамочка пыталась стащить мои украшения. Потом меня грубо выволокли из машины и ударили по голове. Снова. Все. Следующее мое воспоминание — это отсутствие каких-либо воспоминаний и безумная паника, а потом Семен Охолничев, подбирающий меня на дороге, словно проститутку.

Когда я рассказала эту историю Антону, он очень долго хмурился, а потом привел компьютерщика. Мы довольно длительное время пытались составить портрет той сумасшедшей дамочки. Оказалось, что я очень плохой свидетель. Толком описать внешность не могла, хотя отлично ее помнила. С горем пополам за несколько часов я смогла кое-как выбрать из предложенных в специальной программе вариантов нужные черты лица. Преступница не была сама на себя похожа, но Антон явно узнал ее.

Как оказалось, позднее, эта девица хорошо была знакома Волжановым. Она когда-то была любовницей Алексея номер два. Она — причина, по которой брат супруга когда-то исчез. Почему Алексей номер два своевременно не отомстил я не знала, но это было не столь важно. Сейчас эта дамочка мертва, а я снова помнила и была вместе с любимым.

Похоже, я опять что-то пропустила… То ли не услышала, то ли слишком увлеклась воспоминаниями.

— Ты идиот! Кретин безмозглый! — выговаривал брату супруг. Не могла понять, чего он так взбесился. Но голос у Антона был очень похож на голос истеричной барышни. Он вел себя примерно также, как я, когда была беременна. Опять вспомнила о прерванной беременности и поморщилась.

«Хочу ребенка!», — запульсировало где-то в подсознании. Кажется, эта мысль появилась вместе с вернувшейся памятью, просто где-то пряталась эти дни. Притаилась. Ждала, пока до меня, неразумной, дойдет.

«Хочу ребенка!», — интересно, что Антон скажет на такое мое внезапное желание. Доктор мне ничего не сказал. Читала, что обычному человеку необходимо примерно полгода на восстановление организма после проведенного аборта. Но я-то теперь «улучшенный» человек. На мне заживает все быстрее, благодаря связи с Антоном через метку.

«Хочу ребенка!», — решено, при первом удобном случае озвучу супругу свои мысли и соображения. Плевать на обстоятельства. Люди даже в блокадном Ленинграде рожали.

— О чем ты думал своей тупой башкой? — продолжал изгаляться Антон. Похоже, я пропустила кучу лестных эпитетов в адрес Алексея номер два. Что же тот учудил?

— Хватит уже, — как-то неуверенно произнес Алексей номер два.

— Хватит? Это мне решать!

— Я понял, что болван! Хотел, как лучше… Но что теперь делать?

— Тебе придется ее отметить!

— Я…

— Раньше надо было думать, — рявкнул Антон. — Ада, иди сюда! Хватит там прятаться!

Упс-с! А давно он меня заметил? Хотя, о чем я… Антон — очень сильный оборотень, слух и зрение у него отменные. Нехотя вышла из своего укрытия и поплелась к супругу. Интересно, очень будет ругаться? Так не хотелось разочаровать его своей детской выходкой!

«И чего раньше не позвал?», — промелькнула спасительная мысль в голове. Может, его все устраивало? То есть ничего страшного в том, что я подслушивала? Теперь ведь мне почти ничего рассказывать не надо…

Стоило подойти ближе, как супруг тут же схватил и прижал к своему горячему телу.

— Да ты замерзла, глупышка, — есть немного. Я вышла прогуляться. Была одета совсем легко. А вечерами еще довольно прохладно. Мужчина принялся энергично растирать мои заледеневшие руки.

— Привет, Адка, — весело произнес Волжанов старший. Ну, ничем его не проймешь. Быстро посмотрела на деверя. Хм, а глаза-то серьезные. Обычно такого за братцем супруга не замечала. В ответ здороваться не стала. Невежливо. Но обойдется.

- Много слышала?

— Много, но не все, — призналась честно.

— Этот придурок встретил пару в лице твоей знакомой, — пересказал мне краткую версию разговора Антон. Кивнула, мол слышала, любимый. — А женился на другой, чтобы проблем для стаи не было. Отмечать жену не собирается. У стаи на носу война. Не смотри так на меня испуганно, Ада, — стало очень не по себе. — Я тебе не говорил, но пропало еще двое оборотней, живущих в городе. Собирался рассказать чуть позднее, но раз уж ты так удачно вышла погулять, — он ухмыльнулся, — слушай. Мы собираемся объявить общий сбор и чрезвычайное положение. Все, кто живет вне территории поселка, временно переберутся к нам. Придется потесниться. Подробности обсудим чуть позже, сокровище мое. Стая, скорее всего, будет на осадном положении. Я уже усилил охрану периметра, — с ужасом слушала супруга. Как многого я оказывается не знала. Ужасно, что стали пропадать обычные оборотни. Раса другая. Но ничего не меняется. Все в точности, как у людей. «Мясо» — самые обычные, простые обыватели. Надеюсь, пропали хотя бы не подростки. А еще меня дико беспокоило планируемое уплотнительное заселение. Я отлично понимала необходимость подобного мероприятия, но мне безумно не хотелось делить с кем-то мой, такой уютный и родной, дом. Пусть даже временно.

Антон замолчал на какое-то время, Алексей номер два тоже был необычайно тихим. Видимо, все действительно на редкость серьезно. И это не только меры предосторожности.

— А почему так важно, — хотелось наградить Волжанова старшего каким-нибудь нелицеприятным эпитетом, но не стала, — чтобы Алексей поставил метку жене? — я действительно не понимала этого. — Он ведь выполнил условия договора между стаями. У вас больше нет территориальных споров. Или я чего-то не знаю, не понимаю?

— Все верно, любовь моя, территориальных споров нет, — пояснил он. — Но и прав у Алексея никаких. А нам нужна помощь стаи Родионовых.

— Не понимаю.

— Пойдем в дом, ты совсем замерзла, — вдруг произнес супруг. — А ты, — он очень пренебрежительно обратился к брату, — знаешь, что должен сделать! Мне жаль, Леха, но, если женился, придется нести ответственность до конца.

Видела, что Волжанов старший собирался что-то возразить, но Антон слушать не стал, потащил меня к входной двери.

Горячий кофе для него, обжигающий чай для меня. Страстные поцелуи между.

Удивительно, но до секса мы в этот раз не дошли, во всяком случае его не случилось сразу, как только я оказалась наедине в объятиях супруга. Это было весьма несвойственно для Антона. Он пользовался любым удобным моментом, чтобы оказаться во мне. Скорее всего нам действительно предстоял слишком серьезный разговор, чтобы отвлекаться. А секс расслаблял. Очень. После него хотелось закрыть глаза, нежиться в объятиях любимого и уж точно не размышлять о чем-то серьезном.

— По поводу Алексея… У тебя есть какие-то соображения?

— Эмм, — я, честно говоря, не слишком помнила, на чем мы остановились. Меня волновал другой аспект.

— Ада-а, — нежно протянул Антон, — моя Ада! А кто хотел активно участвовать в делах стаи? — чуть насмехаясь, спросил он, утягивая меня с дивана на шкуры. А потом поднялся и принялся разжигать камин. Так-то лучше. Мне нравилась эта наша маленькая традиция. Она говорила о том, что между нами все отлично, даже не смотря на внешние неприятности. Лично для меня было чрезвычайно важно иметь возможность, пусть ненадолго, но уединиться в своем маленьком, личном и безопасном, мирке.

— Я хотела и не отказываюсь, но не участвовать, а быть в курсе, — поправила супруга. — Когда ты решил перевести стаю на осадное положение?

— Еще не решил. Только планирую. Завтра будем обсуждать это на Совете.

— Понятно. А, — вспомнила я, — мы обсуждали, почему так важно наличие парной метки у этой… Ларисы. Я, честно говоря, даже боюсь предполагать.

— Помнишь, с чего мы начинали наши отношения? — вдруг спросил он.

— Да, — вспоминать не хотелось. — Ты собирался поступить со мной также, как Алексей с Вероникой. Я верно понимаю, что он оставил ее в любовницах и отказаться не смог?

— Не спрашивал. Но от пары, особенно которую попробовал, отказаться довольно сложно. Я бы сказал: «Невозможно!»

— Тогда я не понимаю, почему ты отказываешь брату в праве на счастье? — мне не нравился старший брат супруга, но это не значит, что я желала ему быть несчастным до конца жизни. А судя по всему обмен парными метками с Ларисой Родионовой сулит ему именно это. Антон как-то объяснял, что, встретив пару, связать себя с другой, значит, обречь своего волка на безумную тоску пожизненно. Ведь волки выбирают пару на всю жизнь. На то она и избранная. Единственная.

— Потому что, если он сейчас откажется от Ларисы, то мы получим еще одного врага, а не союзника, — пояснил он мне, непонятливой. — Ты ведь прекрасно знаешь условия сделки. Мы с тобой это обсуждали не раз, — кивнула. В случае отказа от сделки со стороны стаи Волжановых стая Родионовых получала территории, принадлежащие стае супруга, в качестве компенсации. А так стая Родионовых приобретала сильного альфу, а стая Волжановых новую стаю. Стаю, которую нельзя было присоединить и которую должен был унаследовать один из детей Ларисы… Стоп!

— Я правильно понимаю, что пока Алексей не сделал Ларису официально своей парой, он не имеет никаких прав на ее стаю.

— Умница! — похвалил меня супруг.

— Вот же! Ты боишься того, что Лариса может в любой момент вас предать? — озвучила свои мысли, вспоминая о предательстве Виолетты, которая связалась с Вадимом Корниловым, чтобы отомстить братьям и мне. Антон мне отказался рассказывать подробности той истории, сказав лишь, что она слишком грязная и непонятная. Впрочем, обещал, что, когда выяснятся все подробности, ввести в курс дела. Я тогда сразу вспомнила весьма паршивую историю с фотосессией на Сейшельских островах, поморщилась и согласилась с супругом, что мне лучше в это не лезть.

— Да. Родионовы мне намекнули, что им поступило весьма интересное предложение. Думаю, тебе не стоит говорить от кого? — нахмурился он.

— Нет, — я тоже воодушевленной не выглядела. — Но он ведь… — хотела сказать, что страшный и неприятный. Какой резон менять Ларисе обалденного, пусть и никчемного Волжанова старшего, на урода? Потом вспомнила, что я никогда не видела Вадима Корнилова, а его внешность придумала сама себе. Ориентируясь исключительно на собственные соображения. Мерзкий он был тип.

— Что он? — не понял муж.

— А он внешне какой?

— Довольно привлекательный, если ты хочешь знать. Но это не имеет значения. Ты ведь уже познакомилась с Ларисой? — это, конечно, сильно сказано. Видеть трахающуюся девчонку и познакомиться с ней, понятия разные. Но спорить не стала. — У девочки нет своего мнения. То есть может мнение-то и есть, но, если ее родственники надавят, она ляжет под кого угодно, — Антон поморщился.

— Думаешь, Алексей исправит ситуацию?

— Очень надеюсь, но ни в чем не уверен, — оборотень притянул меня к себе, поцеловал и бесстыже задрал кофту. — Я бы не смог, — тихо произнес он, когда раздел меня до конца…

Вероятно, Алексей номер два тоже не смог… Или пока не смог, потому что не осознал до конца масштабы надвигающейся катастрофы.

На следующий день Антон, как и планировал, устроил Совет стаи, на котором решено было всем оборотням, проживающим в городе, временно передислоцироваться на территорию коттеджного поселка. Я понимала это решение, но была очень расстроена. Очень не хотелось «тесниться» и «уплотняться». Эгоистично с моей стороны, но делить свою уютную жизнь с кем-то не хотелось.

— Не придется, — заверил меня Антон тем же вечером, когда выяснил причину моего плохого настроения. — В конце концов, ты — Луна. Должны же быть у тебя какие-то привилегии. В другой бы ситуации я предложил, чтобы брат с женой переехали к нам, — я откровенно поморщилась, — но знаю, как ты к этому отнесешься. Поэтому даже не заикаюсь.

Возможно, супруг ждал от меня сознательного отношения к проблеме. Но терпеть Алексея номер два и Ларису, которая раньше имела планы на моего мужа, за стенкой, я отказывалась. Уж лучше какая-нибудь семья оборотней, с которой у меня хорошие отношения. Но это на крайний случай. Так и сказала Антону, чем вызвала его улыбку.

— А Алексею?

— Что Алексею? — не понял моего вопроса любимый.

— Ему придется потесниться?

— Думаю, да. У него очень немаленький дом, если помнишь, — да уж, по сравнению с нашим небольшим домом в стиле шале, у Волжанова старшего был целый особняк, доставшийся ему от родителей. Дом, изначально принадлежавший альфе. Это Антон, по случайности став вожаком, строил дом под свои нужды. Улыбнулась. Но хоть какая-то справедливость есть в этом мире.

Днем, пока Антон был на Совете, мне привезли новый кухонный стол.

«Война войной, а обед по расписанию», — как говориться. Хотя в стае шли приготовления, официально война объявлена не была. Не было повода. Ведь стая Корниловых не взяла на себя ответственность за пропажу подростков, действуя исподтишка. К сожалению, теми пропавшими оборотнями оказались молодые люди до двадцати. Одному было шестнадцать, другому семнадцать.

Моя жизнь пока никак не изменилась. Я по-прежнему в отсутствии супруга штудировала книги по экономике, смотрела онлайн-записи пропущенных лекций… Разве что охрана теперь не отходила от меня даже в доме. Но я уже привыкла к ней, пока жила в городской квартире. Научилась практически не замечать. Тем более Алексей мне очень нравился. Мы иногда даже мило болтали за чашкой чая, всегда вместе обедали. А другие телохранители в дом могли заходить только в крайнем случае. Охраняли входные двери. Не знаю, чего боялся Антон в собственном поселке… Спрашивать не стала. Если ему так спокойнее, пусть будет так. Хотя, я догадывалась. Если предала Виолетта, то мог найтись кто-то еще…

Вечером, пока только что разогретый ужин медленно остывал в микроволновке, я сидела на этом самом столе, а Антон целовал меня. Очень настойчиво целовал… с перспективой в ближайшие пять минут «обновить» этот стол.

Его мобильный телефон раздражающе проиграл бодрую мелодию:

— Волжанов, — тут же ответил оборотень, устраиваясь рядом со мной на столе. Я хотела слезть, но мужчина меня удержал.

— Понял, — супруг отключился. — Все слышала? — уточнил. Кивнула. Новости мне не понравились. На мое имя на проходную пришла дурно пахнущая коробка. Кровью пахнущая. — Я ненадолго.

— Я с тобой!

— Нет, Ада! — попытался возразить Антон, уже спрыгнувший со стола. Оборотень, увидевший, что я собираюсь последовать его примеру, перехватил меня на талию и аккуратно поставил на пол.

— Антон, пожалуйста, — жалобно протянула я. — Ведь доставка на МОЕ имя, — сделала акцент на самом важном аргументе.

— Хорошо. Но ждешь в машине, — он даже особо возражать не стал. Не думала, что его удастся так легко убедить взять меня с собой.

Несколько минут и мы уже около въезда в коттеджный поселок. Антон тут же вышел из машины. А я глазам своим поверить не могла. Ведь не была тут всего несколько дней, а пост охраны претерпел значительные изменения. Во-первых, вместо обычного шлагбаума установили крепкие металлические ворота. Они были открыты… но все же. Во-вторых, вместо двоих охранников я насчитала шестерых. И это только те, которые дежурили на улице. Мать твою! Осадное положение во всей красе, а не в перспективе.

Антон вернулся быстро, сел за руль и сразу дал по газам. Как говорится, тапком в пол. Выглядел он на редкость хмурым.

— Что случилось? — тут же поинтересовалась я.

— Дома, — буркнул и замолчал.

«Дома, так дома», — рационально рассудила я. Тем более езды на пару минут. А может, быстрее с его-то скоростью. Но интересно, что все-таки произошло?

Лучше бы я не знала! Лучше бы он не говорил!

Пусть Никита предал меня, но он все равно оставался для меня единственным родственником. Я по-прежнему его любила. Вот, черт! Эти подонки прислали его голову! Голову в переносном холодильнике!

— Все, родная моя! — Антон держал меня на руках и укачивал, как ребенка. А я ревела, наверное, уже несколько часов. Принятое успокоительное не слишком помогло. Вернее, не помогло абсолютно.

— Это я виновата?! — я сама не знала то ли я утверждала, то ли я спрашивала. Скорее всего это было дело рук той же стаи Корниловых. Из-за меня он погиб… из-за меня. Из-за того, что я связала свою жизнь с Волжановым. Но так хотелось, чтобы Антон сказал, что это…

— Это я виноват, — признался он.

— Ты? — я так хотела услышать что-то подобное. Не то, что виноват мой мужчина, а кто-то… только не я. Но его признание прозвучало, как гром среди ясного неба.

— Не уверен. Но когда ты пропала, он ко мне приходил. На коленях валялся, умоляя оплатить новый крупный долг. Говорил, что связался с дурной компанией, — поделился супруг. — Если не отдаст, его обещали убить. Я просто отмахнулся.

— То есть ты считаешь, что стая Корнилова тут не причем?

— Понятия не имею. Но, если помнишь, мне удалось подтвердить слова Вяземского. Твой брат с ним общался какое-то время назад. Помнишь историю с Денисом Молотовым? — кивнула, чуть успокаиваясь. Плакать и воспринимать важную информацию одновременно не получилось. — Корни растут оттуда.

— Расскажешь обо всем этом? — попросила я. — Только подробно.

— История не слишком приятная, сокровище мое. Лучше бы тебе не лезть в это.

— Он мой брат, — начала и осеклась. — Был братом. Я имею права знать, что с ним случилось, — возразила я. Супруг спорить не стал. Была рада, что он принял такое решение. Мне нравилось, что он не скрывал от меня ничего.

— Видишь ли, после того как мы вернулись с Сейшельских островов и посетили твоего брата в больнице, Вяземский ушел в разработку. Моя служба безопасности начала копать. Удалось выяснить, что брат твой был связан с наркотиками. Мы встретились еще раз. Поговорили…

— Что ты с ним сделал? — перебила оборотня.

— Если ты помнишь, ему итак уже досталось. Я предложил сделку. Погасил кое-какие его долги в обмен на информацию. Вот и выяснил, как именно он был связан с Корниловым. Не с самим ним, конечно, а с его приближенными. Я давно планировал избавиться от Вадика. А тут прекрасный способ. Даже законный. Можно было бы надолго отправить его за решетку, что для оборотня не очень здорово.

— Ну, это не очень здорово для любого человека, — заметила я, когда Антон взял паузу.

— Ты не понимаешь, Ада. Если оборотень не имеет возможности долго превращаться, его зверь ослабевает. Вплоть до того, что может умереть и утащить хозяина за собой. А, может, просто потерять альфа-силу. Меня бы устроил любой вариант в его случае, — жестко разъяснил супруг.

— Дальше.

— А дальше, — он усмехнулся. — Ты пропала. Мне было все равно. Я послал своих людей с их разработками к черту. А без контроля все это дело быстро свернулось. Идиот? — кивнула. Только потом поняла, что сделала.

— Извини, — тихо произнесла и погладила по щеке.

— Ничего. Я сам понимаю, что упустил прекрасную возможность.

— А что твой брат делал все это время? — зачем-то спросила я. Как-то вспомнилось, что раньше стаю возглавлял именно он.

— А ничего. Бизнесом он не занимался. Делами службы безопасности не интересовался. Бета пытался получить какие-то инструкции сначала от меня, потом от него. Но мы оба просто отмахнулись. Подразумеваю, что Леха развлекался с парой все это время.

— Но ты ведь сам говорил, что следил за Корниловым все это время? — он кивнул, подтверждая свои прежние слова. — Ты меня запутал. Сам только что сказал, что все разработки по Корнилову свернулись из-за твоего невнимания к этой проблеме, — я уже знала в подробностях, из-за чего и как Антон и Вадик, который предпочитал обычно прятаться, сцепились. Супруг поступил некрасиво и глупо. Когда Корнилов выбрался из своей норы, Антон напал. Ему просто дико повезло, что никто не открыл стрельбу. Можно сказать, что оборотни из конкурирующей стаи проявили благородство. Ведь если верить супругу, то стая Корниловых — сборище преступных элементов, носящих с собой оружие. Я всего этого не понимала. В голове не укладывалось, что где-то на окраине огромного ночного города сцепились двое волков, а рядом стояла куча оборотней и просто спокойно наблюдала за поединком.

— Верно. Но не путай законные и не совсем способы. Это разные направления и ими занимались разные люди. В тот момент меня законные способы интересовать перестали, просто хотелось содрать с него шкуру.

— А как получилось так, что Алексей все же женился на Ларисе? — меня не слишком интересовала эта тема. Но она была прекрасным поводом отвлечься. Не думать лишний раз о трагично закончившейся судьбе брата. Ему не повезло, когда он связался с сильными мира сего. Меня могла бы ждать подобная участь. Одна мысль о том, что Никита мог проиграть меня в карты не Антону… заставляла дрожать от страха. Да и Антон… Что-то подсказывало, что вожак немаленькой стаи, владелец строительного бизнеса тоже не белый и пушистый… ладно, не просто серый и рычащий… Но вот в это я лезть точно не собиралась. В общем, мне просто повезло, что у нас парная зависимость. Иначе черт знает, где бы я сейчас была.

— Она настояла.

— Что?

— Ха. Некоторое время назад барышня появилась у нас на проходной, — поделился Антон. — Приперлась с чемоданами. Заявила, что остается здесь жить. Мол, территория все равно принадлежит ей. Безразлично, женится на ней кто-то из нас или нет. Подразумевалось, что я вроде как разведен. Вот она и поселилась у меня. Но я вел себя не как гостеприимный хозяин, — мы с супругом уже обсуждали, что последние два месяца он много пил и часто отсутствовал дома, сам участвуя в мероприятиях по выслеживанию Корнилова, — поэтому ее выбор пал на Леху. Как-то одним утром она ему заявила, что он обязан на ней жениться. Он взял и отвез ее в ЗАГС, — я открыла рот, представив себе эту картину. Нет, поведение Алексея номер два меня не слишком удивило. Но вот девушка… А ведь Антон искренне полагал, что если ей прикажет семья, она легко сменит одного мужа на другого. Что-то подсказывало мне, что, если Волжанов старший не отметит ее и не приструнит, ждать беды от этой сумасшедшей девицы. Нет, надо же явиться с чемоданами в чужую стаю! Девица восхищала меня своей непосредственностью. Почему-то эта мысль заставила улыбнуться. Но улыбка тут же исчезла, стоило вспомнить о Никите.

— Пойдем в постель, родная? Завтра будет тяжелый день, — кивнула. Оборотень поднялся, по-прежнему держа меня на руках.

— Я хочу похоронить брата.

— Хорошо.

— Как ты думаешь, у похоронной конторы приготовления займут много времени?

— Как ты себе это представляешь? — мрачно поинтересовался Антон. И только тут поняла, какую чушь предложила. Какие официальные похороны? Нельзя же принести в контору только часть Никиты… Антон прав, надо в постель. Что-то у меня совсем помутился рассудок.

Но на утро лучше не стало.

Голова болела. Себя было жалко. Просто страшно. Я не понимала, зачем влезла во всю эту историю. Зачем потребовала от Антона, чтобы держал меня в курсе всех дел и событий. Сейчас я склонялась к тому, что место женщины у плиты, условно говоря. Что женский пол просто не способен принимать важные решения, не способен охватить своим маленьким разумом всю картину целиком и сделать правильные выводы. Во всяком случае я точно не могла. А от этого чувствовала себя какой-то ущербной. Масштабы предстоящих разборок пугали. Как пугали и нравы оборотней. Я до сих пор не привыкла, что где-то рядом с обычными людьми живет другая раса. Живет по своим законам. Законам, которые простому человеку понять невозможно, а принять трудно.

Только сейчас в полной мере смогла оценить как-то сказанное Антоном на Сейшельских островах:

— Тебе будет трудно, но ты привыкнешь.

Трудно мне было однозначно. Но вот привыкла ли я? Нет. Привыкну? Не знаю.

Я любила Антона. Сильно любила. Была счастлива с ним. Но у нас не было времени, чтобы насладиться семейной жизнью. Постоянно что-то случалось. А вот сейчас я столкнулась с тем, что просто не понимала. И понимать не хотела.

А я ведь мечтала не о такой жизни. Хотела просто любить и быть любимой. Хотела закончить университет, работать по выбранной специальности. Спокойно растить детей. Раз в год ездить отдыхать заграницу. Все!

Антон ни сейчас, ни потом этого мне дать не сможет. Вчера слишком ясно поняла, что пока он — вожак стаи, проблемы будут всегда. Того или иного рода. А ведь вожак — это не директор. Нельзя просто взять и уволиться. А он слишком ответственный, чтобы поступить как Алексей номер два — скинуть ответственность на другого. Но и больше никого не было. Волжанов старший явно не собирался снова взваливать на себя эту ношу. Знала, что супруг не слишком сильно стремился к власти. Просто опять выбора не было.

Я бы, может быть, ушла от Антона. Такой вариант я тоже рассматривала. Но уже видела, что может стать с мужем в этом случае.

Я запуталась окончательно. А вот как выйти из создавшегося положения не совсем понимала. Вернее, понимала, что выхода у меня нет. А это потихоньку сводило с ума.

Пока я продолжала делать то, что умела лучше всего. Плыть по течению. Именно так. Ведь только сейчас поняла, что все сознательные решения в моей жизни принимала не я.

Университет. Его посоветовал брат.

Работа. Попала на нее случайно и не смогла отказаться от легких денег.

Встреча с Антоном. Когда брат проиграл меня в карты… ведь могла просто послать его. А нет… я пошла на поводу у Никиты.

Жизнь с Антоном. Все важные решения принимал он. Да, я настояла на регистрации брака. И то, сделала это скорее для того, чтобы его не расстраивать.

Семен Охолничев. Даже когда потеряла память, вела себя по-прежнему. Кто мне мешал уйти от любовника и заявить в полицию? Наверняка, молодую, красивую и дорого одетую девочку искали. А меня пугала неизвестность, поэтому я опять смирилась и плыла по течении.

Встреча с Антоном. Когда супруг забрал меня из той бани, ведь даже не возразила… просто приняла, как должное.

Развод с Антоном. Я вроде как начала сама… но подписать бумаги в итоге не смогла. Все чего-то ждала. Ждала и продолжала жить за его счет.

Возобновление отношений с Антоном. За меня решение приняли снова. Алексей номер два. Если бы он не приехал… страшно даже вообразить…

Я была молода, красива и неглупа. Но была такой амебной, что мне самой от себя становилось тошно. А Антон… похоже, в пару мне досталась чуть улучшенная версия меня самой.

Прекрасно помнила, как он переживал из-за того, что не может быть со мной, потому что это противоречит благополучию стаи… но не сдержался. А затем мы два раза расставались… и что любимый делал? В первый раз искал меня, забросив дела своей драгоценной стаи… второй тоже самое, исключая поиски. Выходит, он такой же безответственный тип.

Если я не могла нести ответственность за свою жизнь, он не мог нести ответственность за стаю, которую вынужден был тянуть.

Я доразмышлялась до того, что пришла к выводу, как понимаю родителей супруга и как хотела бы оказаться на их месте. Хотела бы иметь смелось предложить Антону поступить точно также — сбежать. Уехать куда-нибудь вдвоем, забыв о чужих проблемах, и жить просто для себя.

Выходили нерадужные перспективы: либо мне придется меняться и пересматривать свою систему ценностей, либо полностью счастлива я не буду. Сложно быть счастливой, когда что-то в себе не нравится или в окружающей тебя обстановке.

«Если не можешь изменить обстоятельства, меняйся под них сам», — вроде так гласила народная мудрость. А может, нет! Впрочем, какая разница?

Я решила попробовать стать для супруга поддержкой и опорой, в которой он сейчас так нуждался. Вспомнился наш вчерашний разговор:

— А кто хотел активно участвовать в делах стаи?

— Я хотела и не отказываюсь, но не участвовать, а быть в курсе.

Ох, не так должна вести себя Луна, явно не так. Впрочем, о том, чем занимается Хозяйка стаи я могла только догадываться. Пусть мы с Антоном проверили вместе немного времени, но он никогда ни на чем не настаивал. Даже обидно стало. Немного, но обидно. Не верил в меня? Думал не справлюсь? Или просто не хотел нагружать чем-то, к чему я не выказывала особого интереса? Теперь это казалось очень неправильным.

Кажется, я наконец-то смогла принять в своей жизни первое самостоятельное серьезное решение. Теперь понять бы, как его осуществить.

Антон ушел по делам, когда я еще спала. Оборотням требовалось гораздо меньше времени на сон, чем людям. В те дни, когда мы просыпались вместе, супруг проявлял сибаритство. Ведь ему вполне для полноценного отдыха хватало пять-шесть часов.

Позавтракав, я позвонила ему:

— Ада, что-то случилось? — ни здравствуй… ничего! Похоже, оторвала его от чего-то важного.

— Нет. Я тебя отвлекаю?

— Ты не можешь меня отвлекать, сокровище мое.

— Я хотела спросить, чем могу помочь? — в трубке повисло молчание. Нет, я его прекрасно понимаю. У мужчины шок. Жена вдруг решила предложить помощь. Только вчера заявила ему: «Я хочу быть в курсе дел, но не участвовать в них», а сегодня предлагает помощь. Вспомнила вдруг, что она — Луна стаи. И это вроде не просто красивое название небесного ночного светила.

— Любимая, ты можешь просто отдыхать. В стае найдется достаточно людей, которые обо все позаботятся, — отмахнулся супруг. Что ж, это было ожидаемо. Я ведь даже толком ни с кем не успела познакомиться. Да и особого интереса не проявляла, когда оборотни хотели получше узнать новую Луну.

— Антон, мне скучно, — прекрасное заявление для девушки, решившей изменить свою жизнь. Для девушки, решившей стать поддержкой и опорой для своего мужчины. Но я по-другому не смогла. Очень боялась, что у меня ничего не получится. Что остановлюсь на середине пути. Что… А так у меня всегда останется путь к отступлению. Зря, я, наверное, так. Но мне было очень страшно начать отвечать за свои действия.

— Ну, хорошо, — по голосу мужчины легко можно было понять, что он улыбается. Снисходительно улыбается. Только вот сейчас подумала, что он действительно относится ко мне слишком покровительственно. Слишком оберегает, слишком заботится, слишком любит… хотя нет, последнего слишком никогда не бывает. — Помнишь, где живет мой бета?

— О, да! — с восклицанием произнесла я. Антон рассмеялся. Просто очень трудно было забыть жилище правой руки моего супруга. Дом ярко кислотного цвета на фоне довольно строгих и стильных небольших особнячков выглядел, мягко говоря, запоминающе. Его хозяйка была удивительно дородной женщиной, кажется, ее звали Мария Львовна. Одевалась она под стать своему жилищу. Ей бы в спутники Семена Охолничева, вот кому пришелся бы по душе ее внешний вид. Но нет, достался обычный среднестатистический мужчина… на вид. Ничем выдающимся не отличающийся. Если не считать, конечно, что он был один из самых сильных оборотней в стае после братьев Волжановых. А так госпожа Шмелева мне пришлась весьма по душе. Была очень доброй женщиной, ко мне отнеслась сразу по-матерински. Готовила изумительную выпечку. Когда я только переехала к Антону, все старалась меня подкормить, приговаривая:

— Тощенькая какая! Тебе же еще деток вынашивать! А знаешь сколько оборотни жрут материнских ресурсов? — этим, признаться, она тогда меня весьма напугала. Но сейчас бы я многое отдала, чтобы в животике кто-нибудь рос.

Ребенок… Я вздохнула. Действительно, стоит что-то поменять в себе. Слишком я инфантильная для хорошей матери. Что я смогу дать своему ребенку?

— Мария Львовна занимается планами по размещению. Прогуляйся до ее дома. Она найдет, чем тебя занять.

— Спасибо.

— Родная, это все? — уточнил супруг.

— Да. Во сколько ты сегодня будешь?

— Не знаю. Я собирался звонить тебе чуть позже, чтобы предупредить. Вечером я ужинаю с представителями стаи Родионовых, так что не жди меня.

— Поняла. Люблю тебя.

— Люблю тебя.

— Хотите прогуляться или поедем? — уточнил Алексей, когда я сообщила ему о своих планах. Идти было довольно прилично. Бета жил практически около самого въезда в поселок, а дом Антона находился в глубине. На машине несколько минут, а вот пешком минут двадцать, если не больше.

— Поехали, — решила я. Можно было б и прогуляться, погода стояла отличная. Что редкость для Петербурга, но… Я боялась, что моя решимость растает. Что-то меня беспокоило в этой гениальной идее.

Через несколько минут я выяснила, что меня так напрягало и нервировало. Нет, не то, чтобы я верила в экстрасенсорику, но учитывая за кем я замужем, привыкла доверять своей интуиции. А начиналось все просто отлично. Дома у Шмелевых меня встретили очень дружелюбно, предложенной помощи обрадовались, обещали тут же угостить чаем с горячими пирогами. Пирогами, только-только вытащенными из духовки. Но стоило мне войти в дом, как я наткнулась на Ларису Волжанову. Девушка фыркнула, окинула меня презрительным взглядом и отвернулась. Она даже не поздоровалась.

— Не обращай внимания, — шепнула мне Мария Львовна. — Она себя со всеми так ведет, возомнила королевой.

Благодарно улыбнулась, хотела пойти и присоединиться к другим женщинам. Оказалось, я проявила инициативу очень своевременно. Мужчины лишь принимали решения, а женщины занимались организацией. Вот и сейчас в доме беты собрался целый женский комитет. Подозреваю, такие организационные сборища должны происходить в доме Луны, но учитывая, какая у них была Луна… видимо, решили меня не беспокоить. Внезапно Лариса бодро соскочила со своего места и подлетела ко мне:

— Лексик сказал, что ты против того, чтобы мы временно поселились у вас, — на всю гостиную возмущенно завопила невоспитанная девица. Я оторопела. Лексик? Это она так Алексея номер два называет? Мне неожиданно стало жалко Волжанова старшего. Не думала, что такое возможно.

— Против, — не стала отпираться я.

— Это непатриотично, — пафосно провозгласила моя невестка. Хозяйка дома, стоящая рядом со мной, откровенно заржала.

— Девочка, ты ничего не перепутала? Она, — некрасиво ткнула в меня пальцем, — хозяйка стаи. Имеет право.

— Это ненадолго! — заявилась она и развернулась, чтобы вернуться на свое место. Все женщины молчали и выжидательно смотрели на меня. Я пока тоже молчала. Глубоко выдохнула и схватила Ларису за руку, молясь, чтобы ничего не произошло. Хотя рядом Мария Львовна. Рядом Алексей. Боги, как я была благодарна Антону, что он приставил ко мне охрану! Не мне тягаться с волчицами, но и позволять унижать себя я не имела никакого права. Нанося оскорбление мне, наносили оскорбление моему супругу. Правда, как правильно вести себя в таких ситуациях, я не знала. Мне определенно требовалась помощь. Я знала, у кого ее получить. Вот только закончится весь этот ужас со стаей Корнилова, буду брать уроки поведения Луны у госпожи Шмелевой. Клянусь!

— Что это значит? — Лариса тут же стряхнула мою руку. Отпустила. Я хотела привлечь к себе внимание. Привлекла.

— Мой супруг был альфой, он им станет снова, — пропела девчонка. А мне очень не понравилось то, как это было произнесено. Но я ничего не сделала. Пусть идет! Обдумаю позже. Обсужу с Антоном.

Время пролетело довольно быстро. Я ни во что особо не вмешивалась, больше слушала и присматривалась. Со мной советовались, я лишь важно кивала. А сама то и дело посматривала на Ларису. Ее слова никак не выходили из головы. Что-то здесь было не так. Только под конец вечера, когда дамы стали расходиться, я поняла, что именно. Жена Алексея номер два слишком уверенно вела себя. Не нагло, уверенно. Точно знала, что делала. И не когда разговаривала со мной, а когда работала наравне со всеми. Она говорила мало, но, если делала какие-то замечания, ее слова попадали точно в цель. О, Лариса была далеко не глупой. Но хотела казаться таковой. Зачем?

— Не обижайся на эту красивую дурочку, — расцеловав меня в обе щеки, посоветовала Мария Львовна. Она сунула мне целый пакет с пирогами с собой. «Порадовать альфу». И вот именно в тот момент я увидела разницу между тем, какой Лариса была и какой хотела казаться.

— Спасибо вам огромное. Значит, завтра в полдень?

— Не представляешь, как хорошо, что ты это предложила, — произнесла женщина. — Это очень ценно и вселит надежду.

Забавно, я всего лишь собиралась постоять на проходной несколько часов, чтобы приветствовать приезжающих и давать им указания. Вернее, даже указания давать мне не придется. Просто улыбаться и иногда примечать добрым словом. Я даже понятия не имела, как важно присутствие Луны на таких простых с виду мероприятиях.

— Плохо только, что наш альфа так и не удосужился тебя представить всей стае, — посетовала женщина. — Хотя, ты сколько всего перенесла, бедняжка, — Мария Львовна очень сочувственно посмотрела на меня. — Но ничего, мы сами это быстренько исправим.

— Спасибо вам за все, — еще раз поблагодарила дородную женщину. В этот самый момент около ее дома затормозила знакомая иномарка.

— Ада? — голос супруга был вопросительным. Кажется, он поверить не мог, что увидел меня не дома. — Мария Львовна, добрый вечер!

— Добрый вечер, альфа! А мой супруг где шляется? — я лишь улыбнулась мужу, с удовольствием наблюдая удивление на его лице и не спеша вмешиваться в диалог.

Антон чуть нахмурился:

— Выполняет мое поручение. Будет позже. Вы извините. Ада, вы закончили?

— Да.

— Тогда давай в машину. Свободен, — вероятно, это адресовалось Алексею, которой не отходил ни на шаг, стараясь быть моей молчаливой тенью. Он не сказал ни одного слова за вечер. Ни с кем не поздоровался и не попрощался.

— До завтра!

— Спокойной ночи, Луна! Альфа, — женщина чуть склонила голову, выражая тем самым свое почтение.

— До завтра? — прокомментировал Антон, когда машина плавно тронулась с места. Он явно ждал пояснений.

— Да, я завтра буду с Марией Львовной встречать прибывающих, — пояснила для него. Мужчина вздохнул:

— Это вовсе необязательно, Ада.

— Но мне хочется, — и ведь я даже не соврала. После последних дней за учебниками, практически в одиночестве и взаперти (Алексея я не считала компанией, хотя могла в любой момент поболтать с ним.), мне понравилось быть нужной и полезной. Я, правда, не считала себя таковой. Но если мое присутствие кто-то считал необходимым или оно кого-то вдохновляло, почему нет?

— Ладно, — отмахнулся оборотень, явно не намеревавшийся заострять на этом внимание. — Будешь слушать, как прошел мой ужин со стаей Родионовых? — поинтересовался Антон. А я вспомнила, что он обещал быть сегодня поздно. Посмотрела на часы, подаренные супругом, и нахмурилась. Поздно не было.

— Видимо не так, как ты планировал.

— Именно, — он помрачнел. — Они не пришли. И к телефону не подходят.

— Как это?

— Понятия не имею. Вот послал бету выяснить.

— Как-то это странно, — задумчиво произнесла я. Мыслей по этому поводу не было никаких. — Но я рада, что ты вернулся не слишком поздно. Я очень соскучилась, — автомобиль в этот самый момент затормозил около нашего дома, и я потянулась, чтобы обнять супруга.

— Ты искушаешь меня, сокровище мое, — Антон ответил.

Через несколько часов, когда мы уже поужинали и легли спать, раздался телефонный звонок.

— Волжанов.

— Да, Виктор. Ты выяснил?

— Что?! — Антон поднялся с постели. Загорелся свет. — Твою мать! Как это?

— Когда?

— Да! Сейчас приеду, — он повесил трубку и стал одеваться.

— Ты уезжаешь?

— Да, — видно было, что супруг несильно настроен на разговор. Но я предпочла не заметить этого, мне необходимо было выяснить, что такое важное вырывает его из постели и моих объятий.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Родионовы мертвы. Все! — я обомлела. Антон подошел и поцеловал меня:

— Спи, Ада.

Мужчина спешно покинул комнату. Свет погас. А я все сидела на постели не в силах поверить в произошедшее. Семья Родионовых была огромной. Два немолодых брата и сестра. У одного из них в молодости умерла пара. Они не успели обменяться парными метками, поэтому он не ушел вслед за ней. Прошло много лет, но он так и не связал себя ни с кем. Второй был отцом Ларисы. Мужчиной в возрасте. Я не помнила точный его возраст. Кажется, около шестидесяти. Лариса была довольно поздним ребенком. Ее мать. Младшая сестренка. Ей было всего четырнадцать. Старшей Родионовой, не знаю ее фамилии в замужестве, что-то за сорок. У нее тоже был муж и три прекрасные дочери. Правда, муж — обычный человек. Дочери получились полукровками без возможности оборота. Кто-то из них тоже успел выскочить замуж и обзавестись потомством. Поверить не могла, что все они мертвы.

Не думала, что смогу уснуть в эту ночь. Но сон сморил, сама не заметила, как.

Утром проснулась отдохнувшей и удивительно в хорошем настроении. Последнее меня весьма удивило, стоило лишь припомнить события прошедшей ночи. Антон не возвращался. Впрочем, в этом ничего удивительного не было. Не представляла, что делают в таких случаях. Но проблем однозначно прибавится.

Сегодня был удивительно погожий день. Засмотрелась на солнце, спуская ноги с постели. Неожиданно правая нога нащупала что-то теплое и меховое. Стоило посмотреть вниз, как вскрикнула от неожиданности. Снова забралась на кровать и спряталась под одеяло. Огромный волк спал около кровати. Огромный и незнакомый.

Пока я приходила в себя, он сцапал в зубы аккуратно сложенную на стуле одежду и чинно прошествовал в ванную комнату.

— Доброе утро, Адель! — услышала знакомый голос. Алексей. Алексей? Какого он делает в моей спальне? — Антон Андреевич приказал от вас не отходить, — пояснил он. — Также усилил вашу охрану, поэтому не удивляйтесь, — оборотень вышел из ванной комнаты уже полностью одетый.

— Доброе утро! Но что ты делал в моей спальне?

— Спал, — заметив мое растерянное лицо, добавил:

— Приказ альфы.

— А сам альфа где? — оборотень нахмурился. Похоже, знал что-то. — Я знаю о происшествии в стае Родионовых, — заверила его. Алексей кивнул. И как это расценивать? — Новости есть? — должны были быть. Не зря ведь Антон пустил в нашу спальню чужого мужчину. Знала, как его на личной территории раздражали запахи других самцов. Чужих. Даже брата. А тут спальня! Что-то более личного придумать просто сложно.

— Понятия не имею.

— А зачем Волжанов мою охрану усилил?

— Давайте вы спросите это у него, — предложил Алексей.

— Алексей, ты можешь выйти?

— Зачем? — нелогичный вопрос. Я лежу голая. Абсолютно. Он это, видимо, знает. В комнате должно пахнуть сексом. Алексей просто не мог этого не почувствовать. Да и не уверена, что, когда я наступила на волка, тот держал глаза закрытыми. Вот удружил мне любимый.

— Мне одеться нужно.

— Нет, — еще более нелогично. Если он не может выйти, зачем спрашивал. — Одевайтесь, а я закрою глаза.

Выругавшись про себя, поднялась. Накинула халат и пошла в ванную комнату. Слава Богам, хотя бы тут я смогла остаться в одиночестве. Залезла под душ, пытаясь понять, что происходит. Антон ревнив. Собственник. Он мне сам как-то рассказывал, что даже если умом понимает, то сдерживать звериные порывы очень сложно. Поэтому часто рычит и недоволен, когда кто-то из мужчин рядом со мной. Даже Алексей, охранник которого ко мне сам приставил и которому доверяет безоговорочно. И что теперь получается? Вот супруг уж точно знал, что спала я обнаженной. Но все равно разрешил телохранителю ночевать со мной в одной комнате. Вряд ли это инициатива самого Алексея.

Кое-как собравшись, спустилась вниз. Уж очень непривычно сушить волосы, наносить легкий макияж, когда за тобой неотрывно наблюдают. Шок! Трое оборотней, которых видела лишь мельком. Кажется, все из личной охраны супруга. Двое пьют кофе. Один готовит завтрак.

— Доброе утро, Аделаида Викторовна! — кивнула, выглядывая супруга. — Завтракать будете? Я приготовил блинчики. Вам клубничный или апельсиновый джем?

— Мед, — машинально отмахнулась. — Антон где?

— Альфы нет на территории стаи.

— А вы тогда что тут делаете?

— Мы теперь ваша личная охрана на ближайшее время, — все! Аут! Четыре оборотня в доме! Волжанов сошел с ума!

Ну, ничего, как-то привыкла. Пока завтракала. Пока приходила в себя. Настало время встречаться с Марией Львовной. Сегодня меня даже не спрашивали, просто затолкали в машину на заднее сидение и буквально окружили. Я представила свое феерическое появление и схватилась за голову. Главное, понять не могла, к чему весь этот цирк? Ладно, допустим, Антон за меня волнуется. Переживает… Ну, так запретил бы из дома выходить. Я бы даже слова не сказала против, слишком хорошо понимаю, как все серьезно.

Меня ведь даже не спросили, куда мне надо. Привезли аккурат к дому Шмелевых. Видимо, Антон успел посвятить новых охранников в мои планы.

Как я и думала глаза у бедной женщины округлились. Она стала чем-то похожа на героиню из аниме. Правда, ненадолго. Всего на секунду.

— Доброе утро, Мария Львовна!

— Доброе утро, Луна! Это все с вами?

— Со мной! — получив мой лаконичный ответ, женщина больше ничего не сказала. Но мои новые телохранители не остались без работы. Почти весь день и часть вечера мы провели на посту охраны. Телохранители явно недовольные, что их использовали в качестве «принеси-подай», морщились, но молчали. Забавно было наблюдать за немым поединком дородной леди и трех мощных амбалов. Отчего-то Алексея в свои игры Мария Львовна не втягивала. Я лишь улыбалась. Хотя, титул Луны стаи официально был мой, по всему видно, что стаей, женской ее частью, заправляет именно эта женщина. Именно к ней самки приходят за советом. Именно она решает, что, как и кому. Такой Серый кардинал стаи. Даже предположить до вчерашнего дня не могла, что стая — свой обособленный мирок, с такой же борьбой за сферу влияния, как и у людей. Да, власть альфы непререкаема, а вот дальше начинается возня. Судя по всему, даже за место «главного», пусть и временного, телохранителя Луны шел негласный спор. Все это было странно, ново и непонятно. Но мне с этим предстояло разобраться и жить.

Ларисы сегодня здесь не было, чему я несказанно обрадовалась.

— А вы не знаете, почему нет моей невестки? — спросила у Марии Львовны.

— Я решила, что ей здесь делать нечего. Тебе ведь она не очень нравится, — госпожа Шмелева произнесла фразу скорее утвердительно, нежели вопросительно. Просто кивнула. Сложно наши отношения с этой малознакомой девицей было назвать дружескими или хотя бы теплыми. — Но послушай моего совета, старой умудренной жизнью женщины, тебе с ней стоит найти общий язык. Вы теперь одна семья, а оборотни всегда держатся вместе, — так и хотелось закричать, что я — не оборотень. Но вспомнила слова супруга: «Теперь ты одна из нас» и промолчала. Мне не хотелось налаживать отношения ни с Ларисой, ни тем более с Алексеем номер два. Хотя… Может, действительно следовало послушать совета более опытной женщины? Ведь у меня не было ни матери, ни хорошей подруги, которые могли бы посоветовать, как себя вести. Что-то подсказать. Понятное дело, что Алексея номер два я не смогу простить никогда, но и избегать его вечно не получится. Все-таки он не какой-то рядовой оборотень. Он — альфа. Он — брат моего супруга. Подумала, что, хотя бы ради Антона надо постараться найти с этой неприятной парочкой общий язык. Правда, как это провернуть, напрочь не понимала. С Алексеем номер два хоть какой-то диалог был возможен, но вот Лариса меня на дух не переносила видимо. И это у нас было взаимно.

— Она меня не особо жалует, — поделалась с Марией Львовной.

— Попроси помощи у Алексея.

— Я не понимаю.

— Ох, Луна, я все время забываю, что вы не из наших, так сказать. Если самец приказывает, сука безропотно подчиняется. Мало ли, что этой не нравится. Но видимость хороших отношений у вас быть должна.

— Я несильно понимаю зачем?

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе, — процитировала народную мудрость дородная женщина. Я понимала, что в ее словах что-то было. Но занимало меня другое, что такого знает госпожа Шмелева? А она определенно что-то знала. Знала и не хотела говорить. Почему? Не уверена. Боится чего-то? Ну, точно серый кардинал.

Впрочем, был один человек… вернее, оборотень, с которым я всегда могла посоветоваться. Любимый.

Но объяснил не Антон, а Алексей.

Мы оказались наедине. Бравая троица осталась внизу, а Алексей поднялся со мной наверх. Супруга так и не было. Я уже начала ни на шутку волноваться, хотела было позвонить, но телохранитель удержал.

— Не стоит. С альфой все нормально, — успокоил он меня.

— Ты откуда знаешь? — огрызнулась на него. — Извини, Леша, просто я очень нервничаю, — сразу же опомнилась.

— Не стоит извиняться, Адель. Вы — Луна и в своем праве, — Алексей склонил голову в знак уважения.

— Все равно мне неудобно. Так откуда ты знаешь, что с Антоном все в порядке?

— Если бы с альфой что-то случилось, мы бы почувствовали.

— Это как? — заинтересовалась я.

— Когда мы приносим клятву верности новому альфе, у нас возникает связь. Простите, Луна, но остальное вам лучше узнать у супруга. Но уверяю вас, с ним действительно все нормально.

— Алексей, — решилась я. — Ты ведь все время рядом, слышал мой разговор с Марией Львовной. Знаешь всю ситуацию, — я как-то обсуждала этот вопрос с Антоном. О том, что именно учудил Алексей номер два в стае не знал почти никто. Еще бы… посягнуть на здоровье Луны мог только полный придурок или Волжанов старший. Хотя одно другому в этом случае не противоречило. Если бы Алексей номер два не был деверем, был бы трупом. Супруг сам признался. — Что ты думаешь об этом? Я имею в виду поддерживать видимость хороших отношений с Ларисой и Алексеем Волжановыми.

— Я понял, Адель, — мужчина понимающе улыбнулся. — Я согласен с Марией Львовной. Стая сейчас будет испытывать страшное моральное давление и ей важно видеть, что самая верхушка ладит между собой, — замолчал, а я задумалась. Алексей прав. Хороший довод в пользу того, чтобы попытаться наладить с этой девкой и Алексеем номер два отношения, как бы неприятен он мне не был. Верный довод. Правильный. Не менее важный, чем озвучила госпожа Шмелева.

Но это все завтра. Сегодня решила дать себе время немного остыть, а вот с утра… с утра я собиралась навестить Ларису Волжанову. Было довольно рано… спать рано. Хоть Алексей меня частично успокоил, но я все равно волновалась. Пыталась читать и смотреть лекции, не получилось. Тогда я вспомнила о прекрасном сериале, который бесконечно любила. За шесть месяцев амнезии я пропустила несколько серий, потом стало явно не до просмотра каких-то по сути глупых фильмов. А вот сейчас это был прекрасный шанс отвлечься. Я так и уснула за просмотром «Доктора Кто».

Проснулась в постели. Но засыпала в кресле, точно помню. Следовательно, кто-то перенес. Но проснулась одна. Опять одна. Но стоило только прислушаться, услышала шум льющейся воды из ванной комнаты. Резво соскочила с кровати. Дверь в ванную комнату была прикрыта, но неплотно. Потребовалось только приблизиться к душевой кабине, как дверь молниеносно отъехала в сторону, а меня затащили под едва теплый душ. Бодрит, конечно… но мне очень не нравится такая температура воды. Некомфортная она для меня.

— Хорошая моя! — восклицание Антона совпало с моим жалобным:

— Холодно, — вода мгновенно стала комфортной температуры. А я даже опомниться не успела, как мужские губы накрыли мои.

— Соскучился, — объявил супруг и, недолго думая, развернул к стеклянной двери, заставив в нее упереться руками. Антон недолго показывал, как именно он соскучился, зато весьма активно.

— Какие у тебя сегодня планы? — поинтересовалась у него, сидя на постели и просушивая полотенцем мокрые волосы.

— Еще не знаю.

— Расскажешь, что вчера удалось узнать?

— Ох, Ада, — тяжело вздохнул мужчина. — Все очень непонятно. Родионовы действительно мертвы. Убиты из огнестрельного оружия. Не пощадили даже детей. Коттеджный поселок был подожжен. Сразу в нескольких местах. Некоторые дома успели сгореть почти полностью. У них все устроено не как у нас, — пояснил он. — Дома расположены слишком близко друг от друга. Почти не имеют своих участков. Небольшой газон и место под барбекю таким назвать нельзя. Вот и получилось то, что получилось.

— Но у них же есть охрана, — возразила ему, пытаясь понять, как возможно организовать поджоги сразу в нескольких местах. Не будут же свои поджигать свое же имущество?! Или будут?

— Есть, — согласился муж. — Но охрана — не альфа и даже не бета.

— Я не понимаю.

— Видишь ли, это у нас готовность. Готовность к нападению. А они ни с кем воевать не планировали. Обычная охрана по периметру территории — оборотни в звериной ипостаси. У меня было также, пока я не добавил людей с оружием. Любой альфа, даже слабый, может эту охрану уложить на раз-два. Они будут скулить, как щенки, стоит лишь применить силу подчинения альфы.

— Ты на что намекаешь? — задала резонный вопрос, когда супруг замолчал.

— Я не намекаю, Ада. Я говорю тебе прямым текстом, — хороший же прямой текст. Усмехнулась. Только тут до меня дошло, что Антон хочет, чтобы я училась делать выводы на основе, сказанного им.

— Ты хочешь сказать, что какой-то альфа… — я не договорила. Попыталась представить… Еще этого нам не хватало. Значит, Корнилов вмешался. Мать твою!

— Именно. Но это был не Корнилов, — словно, прочитав мои мысли, добавил мужчина. — Какой-то альфа уложил охрану. Заметь, не убил. Просто продемонстрировал силу. Вошел в стаю с подручными. А вот дальше немного непонятно, почему оборотни стаи Родионовых не подняли шум. Был ранний вечер. Народу было довольно много. Но никто ничего не видел и не слышал. Якобы.

— И что теперь?

— Понятия не имею. Пока там остался Алексей, как пара единственной наследницы. Он, кстати, отметил Ларису.

— Да? — я была несколько удивлена.

— Ты ее вчера видела?

— Нет, — и только тут до меня дошло. Бедная девочка, она ведь потеряла всю семью за один день. Какого ей… А я о чем думаю?

— Ни слова ей. Надеюсь о том, что я сказал про Родионовых, ты никому не взболтнула?

— Нет. Лариса не знает? — Антон лишь кивнул. Была удивлена, но никак не прокомментировала услышанное. Интересно, почему братья Волжановы ей не сказали? — И как долго ты собираешься скрывать?

— Насколько это будет возможно, — пояснил супруг.

— Антон, но это ведь невозможно. Слишком много людей знает о происшествии.

— Согласен. Но Алексей сделал внушение, я помог. Какое-то время они будут молчать. Лучше бы у них взять клятву верности, но брат не хочет. А я еще одну стаю не потяну. Во всяком случае сейчас. Со своими бы разобраться, — зря я тогда не обратила внимание на слово «свои». Меньше было бы сюрпризов потом.

— Так что с тем альфой?

— Понятия не имею. Какой-то детский сад. Он был в маске и после уничтожения семьи Родионовых сбежал. Зачем приходил, непонятно.

— А почему ты так уверен, что это не Корнилов?

— Во-первых, запах незнакомый. Во-вторых, Корнилов мертв, — хорошо, что я сидела. Нет, честно. Сколько еще новостей Антон собирался вывалить на меня за утро?

— Откуда ты знаешь?

— Радость моя, а я ничего не знаю. Поэтому пока сижу на жопе ровно. Смысл в том, что я вчера встречался с бетой стаи Корнилова, он предложил мне возглавить их стаю. Я вроде как согласился.

— Вроде как? — у меня слов не было. Никаких. Даже нецензурных. Мать твою, что вокруг происходит?

— А так, — протянул оборотень. — Я сам ни черта не понимаю, милая, но не мог упустить такой шанс.

— А как же оборотни, которые пропали? Разве это не проделки стаи Корнилова? — понимала, что Антон сам до конца не обладает всей необходимой информацией, но мне хотелось разобраться хоть в чем-то.

— Если верить Кириллу Федотову, он бета стаи Корнилова по хозяйственным вопросам, то у них самих пропало несколько подростков и это списали на нас.

— Что значит бета по хозяйственным вопросам? У тебя ведь один. Я думала один альфа и один бета на стаю.

— Обычно да, сокровище мое. Но у Корнилова было двое. Стая Корниловых весьма нетипична. Я тебе уже рассказывал. Часть стаи занималась незаконной деятельностью, а часть жила обычной мирной жизнью. Корнилов хоть тут был относительно честен, он не стал вмешивать обычных оборотней, которые этого не хотели, в свои грязные делишки. Оказалось, что сам Вадик после нашей схватки не выжил. Второй бета, Степан Васнецов, взял власть в свои руки. Он, как понимаю, начальник службы безопасности, а по сути криминальный авторитет.

— Криминальный авторитет-оборотень, — задумчиво произнесла, — а еще говорят оборотень в погонах, — Антон неожиданно рассмеялся. — Что я такого веселого сказала?

— Он раньше в органах работал. Правда, недолго. Его уволили за грубое нарушение трудовой дисциплины. Так что ты не так уж не права, — просветил супруг. — Но если возвращаться к ситуации внутри стаи Корнилова, то получается следующая картина: Васнецов возомнил себя вожаком, ввел в стае новые порядки, — Антон нахмурился, а я его перебила:

— Не утаивай от меня ничего, пожалуйста.

— Федотов пожаловался, что он забрал к себе приглянувшихся самок и устроил что-то типа гарема. Ввел какой-то новый сбор с обычных оборотней, — знала, что и у Антона это было. Часть от зарплаты оборотни отдавали на нужды стаи. — И это лишь начало. Но не забывай, прошло всего несколько дней. Что он дальше учудит неизвестно. А обычным оборотням страшно, поэтому Федотов, заручившись поддержкой некоторых оборотней, обратился ко мне.

— То есть я правильно понимаю, что он хочет, чтобы ты убил Васнецова и только после этого возглавил стаю?

— Да.

— И ты ему веришь?

— Не знаю, — честно ответил супруг.

— Антон, это может быть ловушкой. Обычной уловкой, — попыталась донести до мужа свои опасения.

— Знаю, Ада, — он улыбнулся. Так снисходительно. А я сразу вспомнила, что передо мной матерый волчара, а не мальчик из церковного хора. Кого я предупреждаю?

— Я даже не буду спрашивать, что ты собираешься делать, — произнесла, припоминая его: «Я вроде как согласился». — Просто скажи, зачем тебе эта стая?

— Что значит зачем? Ты рассуждаешь так, словно, делишь яблочный пирог, — понять не могла, что с Антоном происходит. Отлично помню, как всего несколько месяцев назад его тяготила ответственность за судьбу одной стаи, а тут сразу две. Одна из которых очень проблемная.

— А как я должна рассуждать? Я что-то не помню у тебя особой тяги к власти.

— Она и не появилась, сокровище мое. Зато появилась отличная возможность в городе, в котором живу я и моя семья, навести порядок. И не содрогаться каждый раз, когда моя жена выходит за порог дома, — интересная трактовка событий. Только вот…

— Кстати, а зачем ты усилил мою охрану?

— Потому что в стае появилось слишком много чужих, — бросил в ответ.

— Чужих? — я не понимала. Ведь все прибывшие были частью его стаи, как они одновременно могли быть чужими. И если чужие, зачем он давал им приют? Это я Антону и озвучила.

— А вот так, — медленно произнес оборотень. — Я подозреваю, что внутри стаи есть предатель. Очень хорошо, если один. Я никому не могу доверять, кроме себя и брата. Знаю, Ада, он тебе не слишком нравится, но он единственный, на кого я хоть как-то могу положиться. И ты прекрасно знаешь, насколько мне дорога. Ты — мое бесценное сокровище, — меня поцеловали. Быстро. Мягко. Легко. Едва касаясь губ. — Каждый раз оставляя тебя, содрогаюсь от мысли, что снова исчезнешь. Пропадешь. А я не могу тебя потерять снова. Больше не вынесу. Мог бы, запер. Но не чувствую, что даже мой собственный дом безопасен. Я даже подумывал отправить тебя к родителям, — я окинула супруга очень пристальным взглядом. Уезжать непонятно куда и непонятно к кому не хотелось. Тем более не хотелось разлучаться с Антоном снова. Мы итак слишком много и часто были порознь за время нашего короткого брака. — Уже связался с ними. Они не против. И, если станет хуже, тебе придется уехать. Предупреждаю сразу, чтобы потом не было возражений. То, во что мы вляпались, гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд.

— Антон, я…

— Помолчи, малышка. Ты должна понять, что одно дело воевать с тем, кого хотя бы знаешь в лицо, а другое — с невидимым врагом. Я думаю, что Федотов не соврал и Корнилов действительно мертв. И что-то мне подсказывает, что Васнецов не настолько дурак, чтобы возомнить себя вожаком без оснований. Он простой бета. Без поддержки кого-то более сильного, он бы не стал устраивать то, что устроил.

— Ты думаешь, что тот неизвестный альфа, который имеет отношение к смерти семьи Родионовых, связан как-то со стаей Корнилова?

— Да, именно так я думаю. Хотя уверенности ни в чем нет, но это было бы логично. Это многое бы объясняло. Хотя, для общего блага, надеюсь, эти события не связаны.

— Лариса, — неожиданно даже для себя произнесла, припоминая ее слова.

— Что Лариса? — явно не понял супруг.

— Когда Алексей ее отметил?

— Пару дней назад. Ада, причем тут эта девица?

— Позавчера Лариса произнесла: «Мой супруг был альфой, он станет им снова», — и что-то мне подсказывало, что она имеет в виду не только свою стаю. Лариса не была похожа на тех, кто довольствуется малым. Она хотела стаю моего мужа. Но Алексей номер два никогда бы не стал воевать с братом за власть. По словам Антона Волжанову старшему и стая Родионовых была поперек горла, тогда… Антон прервал мои размышления.

— И что? — ох, ну какие мужчины иногда бывают непонятливыми.

— Я думаю, она имеет отношение ко всему этому, — сделала вывод. А Антон заржал. Откровенно так. Словно не волк, а мерин какой-то… или конь. Да, конь однозначно, потому что я вспомнила значение слова «мерин». Стало несколько обидно. Нет, я понимаю, что супруг не воспринял мои слова всерьез. Если задуматься, звучало это действительно так себе. Ведь я делала выводы, основанные на собственных ощущениях и домыслах. Какой же здравый человек или оборотень будет руководствоваться подобным в принятии серьезных решений? Но я доверяла собственной интуиции значительно больше, чем здравым рассуждениям окружающих. Пусть Антон не принимает мою версию всерьез, я отлично знала к кому могу обратиться. К тому, кто мне был кое-чем обязан.

— Глупости, Ада, — отсмеявшись, ответил супруг. — Ты ее видела? Это все равно, что предполагать, что моя любимая женушка участвует в этом заговоре, — он наклонился и привычно поцеловал в макушку. — Мой серый кардинал, пойдем завтракать? — я развернулась, собираясь высказать все, что я думаю по поводу его насмешек. Может, я-то и не могла бы организовать подобный заговор. Но это вовсе не означает, что молодая девушка, моя ровесница, может оказаться глупее матерого волка. Такого опытного и всезнающего. — Я голоден, — добавил супруг, а сам окинул меня таким жадным взглядом, что стало непонятно какой голод его заботит больше. И я тут же забыла, что хотела сказать…

Полчаса спустя, когда я спустилась вниз, застала супруга, беседующего с моей новой охраной. Алексей и эти трое новеньких были в доме. Похоже, Антон уже определился с дальнейшими планами. Он явно меня покидает. Не просто же так в нашей гостиной собралась толпа.

— Ада, у меня дела, — каким-то извиняющимся тоном произнес Антон. Ожидаемо.

— А как же завтрак?

Супруг развел руками:

— Времени нет, — он приблизился и поцеловал, наплевав на присутствующих.

— Что-то случилось?

— Да, — серьезно ответил. — Но не при всех, — он опалил горячим дыханием мое правое ушко. — Надеюсь, к вечеру вернусь. Тогда и поговорим.

Я пошла провожать мужа. Стояла у распахнутой входной двери и с удивлением смотрела, как Антон садился в знакомую машину. Машину Алексей номер два. Вот же…

Вспомнила слова супруга о том, что вроде бы Волжанов старший остался разгребать дела в стае Родионовых… или теперь тоже Волжановых? Я запуталась. Но тогда, что Алексей номер два делал здесь? Видимо, случилось что-то действительно серьезное.

Я заметила, что время бежало довольно быстро, когда я была не одна. До того, как принять решение снова отправиться к Марии Львовне, я пыталась смотреть лекции, но окончательно пришла к выводу, что это безнадежное занятие. То, что я потеряю целый учебный год, с этим необходимо просто смириться…

«… а может два», — неожиданно подумала я. Необычное тепло разлилось внутри живота. От предвкушения. Я погладила его, как делала, когда носила ребенка. Нет, я пока не была беременна. Но это пока… Не успела поговорить с Антоном. Все как-то было не до этого, но забеременеть… это словно навязчивая идея. Идея, которая с каждым часов все крепла в моем сознании.

Через пару часов после завтрака я уже обсуждала с Марией Львовной благотворительность. Как бы это странно не звучало, но я оказалась недалека от правды. В стае действительно существовал женский комитет. Прямо как в американских фильмах. Женский комитет, на попечении которого был частный приют для животных. Вернее, для собак, но несколько кошек в нем тоже имелось и даже одна лошадь.

— Мы иногда устраиваем благотворительные мероприятия, а деньги идут на помощь нуждающихся, — объясняла мне госпожа Шмелева, чем именно был занят женский комитет под ее руководством. Я была немного шокирована, когда задала вопрос об основной деятельности женского комитета.

— Нуждающимся? — уточнила я. Уже представляла себе больных детей или помощь детским домам, например, но ответ меня изумил.

— Братьям нашим меньшим.

- Животным?

— Бродячим собакам, — поделилась со мной дородная женщина. — Ты ведь знаешь, что волки относятся к семейству псовых? — кивнула. — На нашем попечении находится приют для собак.

— А что за благотворительные мероприятия?

— Разные. Среди нас очень много талантливых волчиц. Например, Надя Ковалева занимается организацией праздников. Летом мы устраивали волшебное шоу для детей. Снимали помещение, нанимали актеров, сами переодевались… — женщина продолжала что-то рассказывать, а я потянулась за телефоном, потому что мне пришла смс. Это было очень странно. Я ни с кем не общалась таким образом. С бывшими знакомыми, с которыми поддерживала дружеские отношения до моего исчезновения и потери памяти, пообщаться так и не успела. Не было ни времени, ни возможностей. Да и желания, если признаться. У меня теперь была новая жизнь, новые проблемы, новые интересы и новые мечты. Места в ней для старых связей не осталось. Да и не было для меня по-настоящему дорогих людей, кроме брата. Брата, который сейчас был мертв. Опять вернулась мыслями к Никите. Выходило, что Корнилов отношения к его смерти не имел, тогда кто…

Телефон выпал из моих рук.

— Аделаида, что-то случилось? — Мария Львовна озабоченно потрясла меня за плечо. — Вот же, — я посмотрела на госпожу Шмелеву, которая сжимала в руках мой упавший телефон. Телефон, на экране которого красовался мой муж. Мой обнаженный муж на постели.

— Ада, это… — Мария Львовна, похоже, что-то собиралась сказать в защиту моего супруга.

— Не стоит, — перебила я женщину. После того, как ко мне вернулась память… после того, как мы помирились с мужем, мы никогда не обсуждали тему его измен. Я не спрашивала, был ли у него секс с кем-то, когда он считал меня мертвой или во время нашего расставания, когда он отпустил меня. Не спрашивала, а теперь жалела. Да, все было в прошлом. Но сейчас я снова держала телефон в руках и смотрела на экран. Смотрела и ревновала. Страшно. Бешено. Неистово. Я уже немного подзабыла, какая я собственница. Антон, окруживший меня заботой и любовью, не давал повода для ревности. А сейчас я хотела только расцарапать рожу моей мнимой сопернице и вырвать у нее клок волос… большой такой клок.

Немного пришла в себя, вспомнила о том, что могу посмотреть отправителя сего чудесного послания и осуществить задуманное. Никто не имеет права расстраивать Луну стаи. Если не смогу отплатить сопернице сама, у меня имеется в наличии четыре здоровых мужика, которые безропотно выполнят любое мое приказание.

Разочарование. Вот, что я испытала, когда поняла, что номер, с которого пришло проклятое смс, скрыт.

Вопрос: кто же такой умный? так и повис в воздухе.

Ничего, вечером узнаю у Антона, с кем у него была любовная интрижка, а потом моя охрана оторвет что-нибудь этой негодяйке. Я все больше придерживалась мнения, что самой марать руки не стоит.

— Вы рассказывали о том, что летом организовывали мероприятие, — я улыбнулась несколько шокированной моим поведением Марии Львовне. Да, сначала я разозлилась. Но мне удалось достаточно быстро взять себя в руки. Стоило принять решение… и вуаля.

Выдержка. Вот в чем я поднаторела за год работы в агентстве эскорт-услуг и сейчас была благодарна этой науке. Ведь клиенты-то попадались разные… Раздражали значительно чаще, чем вызывали позитивные эмоции. На самом деле в тот момент ошиблась в выводах, не работе в эскорт-агентстве я была обязана этим переменам, а своему решению измениться и стать достойной спутницей сильного альфы. Я еще не поняла, что что-то изменилось в моем сознании уже тогда. Я постепенно взрослела, училась принимать самостоятельные решения, мыслить иначе и нести ответственность за свои поступки.

— Рассказывала, — женщина, видимо, поняла, что не плакать, не истерить, не устраивать скандалов я не намерена. Поняла и была весьма довольна этим.

— А вы не расскажите мне об обязанностях Луны? — неожиданно решила сменить тему, потому что Мария Львовна замолчала и внимательно меня разглядывала. Покровительственно. Но это было не то покровительство, которое мне выказывал Антон. Не снисходительное. Скорее наставительное. Похоже, женщина в тот момент серьезно решила взять меня под свою опеку и воспитать из меня достойную Луну.

— Расскажу, — усмехнулась госпожа Шмелева. — Но сначала приготовлю обед для своих мужчин, — мужчин, коих в ее семьи насчитывалось трое. Муж и двое взрослых сыновей. Достаточно взрослых, чтобы жить отдельно. Но по непонятным для меня причинам, проживающих у родителей. Я не стала задавать ненужных вопросов. Не стала лезть в чужую жизнь, мне бы со своей разобраться.

Я присоединилась к готовке. Решила, что надо бы порадовать супруга домашней стряпней, раз он обещал вернуться к ужину. Порадовать, а только потом пытать. Почему-то эти мысли меня чрезвычайно развеселили.

— Поделишься? — поинтересовалась женщина, посмотрев на довольную и улыбающуюся меня. Мы обсуждали серьезные вещи и повода для особой радости не было.

— Слушала вас и думала, что устрою Антону допрос, но только после того, как его накормлю, — не стала скрывать своих планов. Мария Львовна рассмеялась.

— Называй меня тетя Маша, — неожиданно предложила она, чем немного меня озадачила. Позавчера я довольно внимательно слушала разговоры по поводу временного размещения членов стаи, проживающих вне территории коттеджного поселка. Никто… никто из присутствующих дам не смел обращаться к этой женщине не иначе как Мария Львовна. Даже Лариса.

— Спасибо.

Пока готовила, узнала кое-что об обязанностях Луны. Ничего сложного, но мне предстояло учиться. Много и нудно. Я не понимала взглядов оборотней, их традиций, их жизни… всего того, что они впитывали с молоком матери. Но мне предстояло разобраться и вникнуть так глубоко, как будто я была одной из них. Иначе я просто не смогу стать настоящей Луной, так и останусь обычной девушкой, носящей гордое звание Луна и до конца не понимающей, что оно означает для стаи. А для стаи оно значило довольно много. Мне предстояло не только понять их взгляды, но и поменять свои. Свои представления о жизни в целом. Короче говоря, научиться мыслить по-другому. По-другому воспринимать окружающую меня действительность.

— Понимаешь, Ада, — как-то так незаметно для нас двоих госпожа Шмелева перешла в разговоре со мной на «Ты», я же не могла пока позволить себе такой роскоши. Не была уверена, что когда-то смогу… за столь короткое знакомство уже успела проникнуться к этой женщине колоссальным уважением. И вряд ли это когда-нибудь изменится. Вернее, я была уверена в абсолютно обратном. — Альфа-пара для стаи — это что-то вроде божества, которому мы поклоняемся, которому молимся, условно говоря, просим совета и защиты. Мы смотрим на альфа-пару и подражаем ей. Поэтому очень важно, чтобы альфа-пара была крепкой. Она — образец для подражания молодежи. Именно она своеобразный эталон, как должно быть. Понимаешь?

— Честно говоря, с трудом, — я пыталась разобраться. Пыталась понять. — Вы хотите сказать, что альфа для стаи — это не только вожак, но и пример? — не уверена была, что слово «пример» включало в себя все то, что пыталась донести до меня госпожа Шмелева.

— Именно так, но не только альфа, но и ты. Ты теперь с Антоном Андреевичем для нас единое целое. Неразрывное. Любой твой поступок отражается на его репутации. Я рада, что ты обратилась ко мне. Честно говоря, по стаи поползли нехорошие слухи. Никто не понимал, почему вожак привел в свой дом самку и не отдал положенных ей почестей. Тебя посчитали слабой. Слабой, не потому что ты — человечка, — вероятно, мое лицо непроизвольно скривилось от такого пренебрежительного названия моей расы, потому что дородная женщина тут же поправилась:

— Извини, что я так назвала тебя, это привычка. Слабой, — продолжила она, — потому что ты недостойна.

— Недостойна? — переспросила я. Мария Львовна меня окончательно запутала. То говорит, что я — часть альфа-пары, следовательно, этот эталон, которому все подражают. Но тут же называет недостойной.

— Именно. Когда ты только появилась, многие были недовольны, что в пару нашему альфе досталась именно человек. На место Луны метили лучшие волчицы стаи и ты всем им щелкнула по носу своим появлением. Но я думаю, тебе не стоит пояснять, что истинные пары для нас священны. Именно истинные пары — это своего рода благословение Луны. А раз альфа отмечен Луной, значит, стая находится под ее защитой и не отвернулась от нее. Антон Андреевич должен был официально ввести тебя в стаю. Представить по всем правилам. Но он не сделал этого. До сих пор не могу понять, почему, — зато я отлично понимала. Не хотел нагружать меня лишними заботами и проблемами. Тем, к чему я не проявляла абсолютно никакого интереса. — Естественно, многие решили, что он тебя стесняется, — для меня такая логика была, словно, ушат ледяной воды. Вроде бы в рассуждениях госпожи Шмелевой придраться не к чему. Выстроена мысль стройно. Звучит убедительно. Но… настолько трудно для восприятия моим человеческим разумом. Да, я хотела научиться мыслить, как волчица. Но не могла понять, как это сделать.

Мне вдруг стало обидно, что Антон не представил меня стае по всем их правилам. Была уверена, что ему стыдно за меня не было. Он любил меня. Но вот сейчас, в этот конкретный момент, мне хотелось, чтобы он не только любил, но и гордился. Видимо, он действительно перестарался со своей опекой и заботой. Но ведь Волжанов должен был понимать, как это аукнется на его репутации?

— А когда в альфа-паре нет полного взаимопонимания и согласия, это очень негативно сказывается на настроениях в стае. Начинается разброд и шатание, как говорится.

— Что вы хотите этим сказать? — у меня были догадки, к чему именно клонит женщина, но я хотела это услышать от нее.

— Антон Андреевич делится с тобой новостями? — прямо спросила она меня.

— Да, — не стала скрывать правду.

— Советуется?

— Нет.

— Плохо! Но мы это постепенно исправим. Муж сообщил мне, что в стае есть предатели.

— Вы так это утвердительно говорите, — начала я. — Антон только предполагает такую возможность.

— О, нет, девочка, — усмехнулась женщина, отряхивая руки от муки. Мы готовили рыбу в панировке. Я стояла у плиты и смотрела, чтобы она не подгорела. Мария Львовна занималась всем остальным, — это не предположение, а доказанный факт. Уж не знаю, почему альфа скрыл это от тебя. Но одного такого муд… — она осеклась, — нехорошего оборотня мой муж выявил пару дней назад, — пару дней назад, когда Антон неожиданно усилил мою охрану…

Значит, скрыл. Ну, Антон… ну, любимый, получишь ты от меня на орехи вечером. Интересно, как много он мне еще не договорил?

— Вот вы говорите, что в стае начались разброд и шатание из-за того, что альфа не представил меня стае. Но не мог же он вредить своей репутации умышленно? — я пыталась разобраться, но не понимала самых основ.

— Не мог, — усмехнулась госпожа Шмелева. — Я боюсь, что он сам до конца не понимает важность подобных мероприятий. А подсказать ему некому. Его родители давно не с нами, к сожалению, — только вот сожаления в голосе Мария Львовны я не услышала. А судя по ее возрасту она отлично знала родителей братьев Волжановых. — И направить альфу некому. Воспитывался он не как вожак… Я пыталась, но слушать он не стал.

Улыбнулась, представив, как дородная жена беты пристает с наставлениями к Антону. Зная супруга, могла запросто предсказать его реакцию. Он, видимо, просто отмахнулся. Посчитал, что женщина несет ненужную ему ересь. А оно вот, как вышло. Вредил не только себе, но и стае собственным незнанием.

Похоже, не одной мне, но и супругу требовался наставник.

Но я не могла ему об этом сказать прямо в лицо. Не стала бы унижать этим супруга. Придется что-то выдумывать, как-то выкручиваться. Хотя… я тут подумала, а зачем? Антон меня обожает и сделает все, что попрошу. Значит, достаточно просто твердо объявить о своем желании стать Луной для стаи официально.

Вот так меня постепенно и посвящали в тонкости становления Луной, пока готовился обед, а заодно и ужин. Мои телохранители, которых Мария Львовна выгнала за пределы кухни, несколько раз заходили узнать, как у меня дела, а сами водили носом. Это выглядело столь забавно, что я не выдержала и в очередной раз, когда за одним из оборотней закрылась дверь, просто рассмеялась.

— Нельзя смеяться над подданными, — резонно заметила женщина. — Нехорошо это, Ада, — но сама в итоге не смогла сдержать улыбки, когда к нам через десять минут зашел другой охранник. Я же почувствовала себя какой-то женой президента, которой весь срок мужа, приходится держать себя в каких-то рамках. Похоже, мне тоже придется. Только не держать, а научиться жить с этим. Вот и еще один урок. Внеплановый.

В конечном итоге охранников тоже не оставили голодными. Накормили. Но Мария Львовна заставила их накрыть себе в гостиной, мы остались трапезничать на кухне. В духовке стоял очередной пирог с яблоками. А я думала, как непросто прокормить восемь здоровых оборотней мужского пола, одну волчицу и одну маленькую меня. Наготовили мы на целую армию. В прямом смысле. Без преувеличения. Но когда обед закончился, еды значительно поубавилось. По моим прикидкам четверо охранников сожрали не менее десяти килограмм. Да уж, оборотень в быту накладно выходит. Хорошо, что мой супруг весьма обеспеченный товарищ. Только представила, как можно содержать такого на обычную зарплату. Ведь без трусов оставит и даже не заметит.

Пока один из телохранителей мыл посуду, мы с Марией Львовной перекидывались ничего не значащими фразами. В субботу, даже не смотря на ситуацию в стае, должно было состояться очередное заседание женского комитета. Заседание, на котором я планировала появиться. Госпожа Шмелева вводила меня в курс дела. Они собирались провести очередное благотворительное мероприятие, только не могли определиться, что устраивать на этот раз. Вариантов предлагалось множество: от продажи хэнд мэйд до любительской постановки.

— Вы великолепно готовите, — заметила я. Мероприятие планировалось приурочить к майским праздникам. И кулинарный фестиваль на свежем воздухе пришелся бы очень кстати.

— Ты что-то придумала? — женщина одарила меня заговорщицким взглядом.

— Не то, чтобы придумала… но можно было бы провести кулинарный фестиваль. При условии, что проблемы у стаи закончатся. А, даже если нет, чтобы не рисковать своими, можно нанять специально обученных людей. Такие вещи весьма популярны, — я вспомнила подобный праздник, на котором однажды была. Но там был фестиваль уличного фаст-фуда. А тут праздник домашней выпечки. Идею позаимствовала из тех же американских фильмов. У меня еще вертелась в голове мысль предложить устроить мойку машин полуголыми тетками. Но насколько я знала, подобное было в черте города просто запрещено. Да и оборотни — собственники по натуре. Все. Дикие. Хотя… вот, если бы сами волки мыли машины… У них всех сплошь отличное телосложение. А водительниц не меньше, чем водителей. Если не больше. А сколько среди них одиноких… Вот я бы с удовольствием заплатила тысячу, чтобы полюбоваться на то, как полуобнаженный Антон моет мою машину. Только зная характер оборотней, была уверена, что они на это не согласятся. Но супругу от этого не отвертеться. Стоило мне только представить, как это могло бы быть, как внизу живота сразу сладко заныло.

— Мы подобное устраивали пару лет назад, — поделилась женщина. — Но твою идею вынесем на обсуждение. Она мне нравится, — неожиданно госпожа Шмелева повела носом. — Признавайся, Ада, тебя ведь не запах моего яблочного пирога так возбудил?

— Нет, — улыбнулась. — Вспомнила американские фильмы, где школьницы или студентки зарабатывают мытьем машин. Вот и подумала, что подобное в исполнении волков пользовалось бы огромным спросом. Представила Антона, — дальше договорить не успела. Услышала звук бьющейся посуды. Мы обе быстро перевели взгляд на застывшего и ужасно испуганного открывающимися перспективами телохранителя. Телохранителя, который продолжал до моих слов как-то незаметно мыть посуду. Телохранителя, который сейчас застыл немой статуей. Телохранителя, про которого я напрочь забыла, когда озвучивала свои вольные мысли.

Через секунду на кухне раздался смех. Женский. Две женщины смеялись, как ненормальные. Смеялись самозабвенно. Слишком забавным выглядел охранник. Мария Львовна веселилась не меньше, чем я. Мария Львовна, утверждающая, что Луна должна вести себя достойно в данный момент ржала, как лошадь.

— Отомри, — скомандовала женщина, утирая выступившие от смеха слезы.

— Что вас так развеселило? — дверь между кухней и гостиной распахнулась и на пороге появился любимый мной мужчина.

— Антон! — я, даже не задумываясь, соскочила со стула и тут же повисла на супруге. Одно правило оборотней я усвоила отлично. Публичные нежности в их среде не порицаются, наоборот, их принято выставлять на всеобщее обозрение. Никто не стесняется этого. Никем не осуждается. Оборотни лишь порадуются за вас. Сначала для меня подобное поведение было дикостью, но я быстро привыкла. Попутно отмечая свои плюсы в такой публичности.

— Девочка моя, — Антон поймал меня в объятия и крепко прижал к себе. — Я успел соскучиться.

— Альфа, обедать будете? — поинтересовалась госпожа Шмелева.

— Буду. Голоден, как волк. Впрочем, я он и есть, — у супруга было явно хорошее настроение. Интересно, чем подобное обусловлено? — Ты свободен, — обратился он к охраннику. — Но с территории стаи не ногой, вечером понадобишься.

— Это значит, что ты мой? — тихо поинтересовалась у него.

— До вечера, — выдохнул оборотень, но по глазам видела, что не все так радужно, как мне показалось несколько секунд назад. Слишком взгляд оставался серьезным и каким-то настороженным.

— Что-то случилось? — не видела смысла что-то скрывать от Марии Львовны. Женщина знала поболе моего. Но, похоже, супруг не разделял моего мнения:

— Дома, Ада, — меня подхватили на руки. Через мгновение уже сидела на коленях супруга, а он на стуле, который я прежде занимала. Перед ним красовалась огромная тарелка с грибным супом, тарелка с макаронами и восьмью котлетами и четверть яблочного пирога.

— Приятного аппетита, — пожелала мужу, который накинулся на еду. Похоже, позавтракать так и не успел. Сидела, стараясь не двигаться, чтобы не мешать. Сидела и умилялась. Сидела и гадала, попросит ли добавки.

— Мария Львовна, у вас ведь никто не остановился?

— Нет, альфа, — подтвердила женщина. Похоже, госпожа Шмелева без зазрения совести использовала свое положение, когда распределяли между домами прибывших на временное поселение оборотней из города.

— Я попрошу вас подготовить комнату, — увидела, что женщина слегка этим недовольна. Но естественно возразить вожаку она не посмела. — Аделаида останется сегодня ночевать у вас. Так мне будет спокойнее, — на лице супруге беты появилась довольная улыбка.

— Антон, я… — попыталась узнать причину такого его решения. Спорить не стала бы в любом случае.

— Все дома, сокровище мое, — отрезал любимый.

Довольно быстро закончив трапезу и прихватив то, чем я планировала кормить любимого на ужин, с собой, мы покинули гостеприимный дом беты.

— Теперь ты мне расскажешь, чем вызвана столь странная просьба?

— А у меня есть выход? — как-то обреченно вопросом на вопрос ответил супруг. Мы сидели в машине. Антон не спешил заводить автомобиль, просто смотрел куда-то перед собой. Это меня немного насторожило. Впрочем, то, что похоже у Волжанова ночью какие-то дела волновало ничуть не меньше.

Я не спешила прерывать затянувшееся молчание, просто любовалась профилем любимого мужчины. Наслаждалась тишиной и тем, что мы находились вместе. Мало ли что ждет нас в дальнейшем. За наше короткое супружество я отлично усвоила, что счастье может прерваться в любой момент. Оборваться самым глупым образом. Поэтому училась наслаждаться любым моментом, даже таким неудобным как сейчас, просто получая удовольствие от того, что Антон рядом.

— Ночью мы собираемся напасть на стаю Корнилова, — неожиданно произнес Антон и завел машину.

— О-о, — это единственное, что смогла выдавить я. Быстро же он разрешил сомнения.

До дома мы больше не проронили ни слова. Чуть позже в гостиной Антон развел огонь в камине и налил нам по бокалу дорогого вина. Знала, что на него вино практически не подействует. А уж до вечера он о нем просто забудет, поэтому несильно беспокоилась, что алкоголь может притупить реакции или затуманить рассудок. Все то, что могло помешать ночному мероприятию, любимого мужчины не коснется. Поэтому даже не вздрогнула, когда он осушил бокал за один присест.

— Даже не спросишь, почему мы так спешим? — покачала головой. — Тебе неинтересно?

— Интересно. Я просто жду.

— Федотов мертв. Его убрали сразу после встречи со мной.

— Откуда?..

— Мне позвонил его сын, — перебил меня Антон. — Очень целеустремленный молодой человек. Твой ровесник. Сильный, перспективный. Мечтает занять место отца. И скорее всего займет, — замолчал, наливая себе второй бокал. А вот это уже мне не очень понравилось. Правда, то, что он сделал небольшой глоток и, отставив его, притянул меня к себе, несколько успокоило.

— Почему вы так спешите?

— Возможно, это наш единственный шанс.

— Шанс на что?

— Обойтись малой кровью. Артем, наследник Федотова, попросил защиты. При этом сдал нам коды безопасности, схемы расположения камер и прочее, — чувствовала, что Антон до сих пор колеблется, хотя старается говорить уверенно. Правда, непонятно было, кого он хочет больше убедить в правильности принятого решения… меня или себя. Но решение было принято, это поняла очень ясно. Возражать было бесполезно. Я бы и не стала. В игры мальчиков лезть по меньшей мере глупо.

— Алексей с тобой?

— Да.

— Хорошо, — я очень надеялась, что брат присмотрит за моим супругом.

— До скольки ты свободен?

— Часов до семи.

— Я так понимаю, у вас что-то типа стратегического заседания перед ночной вылазкой?

Антон рассмеялся:

— Вроде того. А теперь иди сюда, — он уложил меня на шкуры и навис сверху. Понятно было, что последует за этим.

— Погоди, — выставила руки вперед и уперлась мужчине в грудь.

— Что еще, малышка? — оборотень был крайне разочарован тем, что я не поддержала его идею. Нет, я была не против, но кое-что хотела выяснить прямо сейчас. Также мне безумно хотелось узнать про его неверность, но этот разговор решила отложить на завтра.

— Зачем мне ночевать у Шмелевых?

— Не знаю, Ада, — честно признался супруг. Но его лицо из улыбчивого в один миг стало серьезным. — Но мне как-то неспокойно, — а вот я не особо волновалась. Обняла Антона за шею и потянула на себя.

— Люблю себя.

Мы только поужинали и меня сразу отправили в дом беты. Было очень странно обнаружить вокруг дома Шмелевых вооруженную охрану. Хотя какую охрану? Дом попросту был оцеплен. Вокруг особняка растянулся кордон из оборотней. Мило, ничего не скажешь. Подумала о том, что Антон — сумасшедший. Перестраховщик.

Перед самым моим уходом мы все-таки успели обсудить его предполагаемые измены. Я ушла собрать наверх сумку с вещами для ночлега в чужом доме, телефон забыла в гостиной. Именно в тот самый момент мне пришла очередная ММС.

Я как раз укладывала пижаму в спортивную сумку, когда на пороге нашей спальни появился супруг с моим мобильным телефоном в руках. Антон выглядел крайне растерянным.

— Ада, что это? — подошла к нему и забрала мобильный телефон. На экране красовалась очередная фотография моего мужа. Спящего мужа. Опять обнаженного.

— Ты же видишь, — я нахмурилась. Оставалось полчаса до его встречи. Не самое удачное время обсуждать подобное.

— Вижу. Но что я делаю в ММС?

— Это ты у меня спрашиваешь? — удивилась. Как-то ожидала другой реакции. Другого разговора.

— Ада, я…

— Ладно, — перебила его, — мне сегодня днем пришла еще одна похожая фотография, — поделилась. — Раз уж ты влез в мой мобильный телефон, — стало неприятно. — Не буду даже спрашивать, зачем ты это сделал? О доверии поговорим в более удобное время.

— Ада, я…

— Ты мне изменял, пока считал мертвой? — не стала зря тянуть время, просто перешла к самой сути.

— Нет, — мне показалось, что своим вопросом я его обидела.

— Уверен?

— Ада! — такое возмущенное. А что я еще должна была подумать? Фотографии относительно свежие. Вернувшись с Сейшельских островов, мой драгоценный супруг сделал татуировку в довольно интимном месте. На обеих фотографиях он демонстрировал сей памятный образ.

— Про два месяца я даже спрашивать не буду, — за что удостоилась нежного и очень-очень сладкого поцелуя. Жаль, что уже не было времени на продолжение. Поверила ему безоговорочно. Не только потому, что любила. Не только потому, что неплохо его изучила. Не только потому, что между нами была связь, основанная на притяжении истинных пар. Не только потому, что мне хотелось это услышать. Просто потому, что ему не было смысла обманывать. Когда мы снова сошлись, договорились оставить прошлое в прошлом.

— Я выясню, кто так развлекается, — пообещал супруг, прежде чем отпустить меня. — И оторву ему что-нибудь ненужное. Никому не позволено расстраивать мою Аду.

Часть вечера я в пол-уха слушала наставления Марии Львовны о том, как должна себя вести порядочная Луна. До порядочной и даже не очень мне было весьма далеко… сейчас я была никакой. Все думала о том, кто и с какой целью мог прислать фотографии обнаженного супруга.

— Ты меня не слушаешь?! — это не было вопросом, дородная женщина просто констатировала факт.

— Нет, — согласилась с ней.

— Но ты не особо волнуешься, я бы почувствовала, — задумчиво заметила она. — Хочешь научу играть в покер? — внезапно предложила госпожа Шмелева.

— Тетя Маша, вы…

— Я, — перебила меня волчица, — я, - повторила снова, — отлично играю. Кстати, научила твоего муженька.

— ЧТО?! — моему изумлению не было предела. Она… Антона?!

— А чему ты удивляешься? Он ко мне пацаном часто захаживал. С моими сыновьями был в отличных отношениях. А у нас это семейное. Ты ведь знала, что альфа играет? — она посмотрела на меня с интересом. А я рассмеялась, вспоминая, как начались наши отношения с Антоном Волжановым.

— Сомневаешься, что женщина может быть профи? — в вопросе сквозила явная обида.

— Нет, что вы, — сразу постаралась разубедить ее. — Просто вы спросили: знаю ли я, что супруг играет? Знаю прекрасно. Он меня выиграл.

— Не поняла! — кажется, мой ответ не просто озадачил бедную женщину… Ошеломил. Вогнал в ступор.

Не видела особой нужны скрывать правду о нашем знакомстве. Тем более уже подсознательно доверяла этой даме. Была уверена, что болтать лишнего не станет.

— Когда я первый раз увидела супруга, наше знакомство не задалось, — изложила чуть приукрашенную версию. — Затем мой брат умудрился проиграть крупную сумму Волжанову. А Антон взял меня в качестве отступных.

— Вот же, — женщина развела руками. — Ну, братцы с детства были нахальными. Это, конечно, больше относилось к старшенькому. Хотя, видимо, младшенький недалеко от него ушел. Но это строго между нами, — предупредила она.

— Конечно. Вы расскажите мне об их детстве?

Мария Львовна кивнула:

— А ты поделишься тем, что тебя так заботит? — кивнула в ответ. — Карты нести? — кивнула еще раз. Вот Антон удивится, если я научусь играть. Основные правила он мне объяснить успел. Но у меня был не тот склад ума, чтобы продумывать возможные комбинации наперед. А руки не были столь умелы, чтобы мухлевать. Да и блефовать не получалось. Покер фейс — это, к сожалению, не про меня.

— Значит, все думаешь о том, кто мог прислать эти фотографии, — резюмировала дородная женщина, когда я изложила ей свои мысли и домыслы. — А знаешь, я согласна. Лариска — единственная, кто мог. Ведь жила больше месяца в доме нынешнего альфы. Могла без труда не только в комнату войти, но и в постель влезть. Хотя, последнее, наверное, слишком, — все-таки добавила женщина, потирая подбородок. — Пусть альфа пил, но протрезвев мог почувствовать чужой запах в собственной постели и начались бы ненужные вопросы.

Лариса. Лариса. Лариса.

Именно это имя приходило на ум, когда я думала о том, кто мог сделать фотографии моего обнаженного супруга. Только вот не понимала другого, какую цель преследовала эта девица? Чтобы я закатила мужу скандал? Чтобы я ушла от супруга снова? Но ей-то какая выгода? Она замужем, несколько дней назад стала официальной парой Алексея номер два. Даже, если мы с Антоном поссоримся, я никакой выгоды для нее не видела. Ведь у Алексея был шанс снова встать во главе стаи. Мой любимый не единожды предлагал вернуть ему эту стаю, Волжанов старший неизменно отказывался. И со стаей Родионовых тоже тянул. Не хотел брать на себя лишнюю ответственность. Ведь муж только сегодня лишний раз уточнил, что ждал от брата того, что тот примет клятву верности от стаи Родионовых, а тот все тянул.

— Мне нравится жизнь без обязательств, — так любил поговорить деверь. Вряд ли Лариса была не в курсе этой его тяги к вольной жизни.

— Только я не понимаю, зачем это ей, — в очередной раз констатировала я. Уже высказывала госпоже Шмелевой свои доводы против такого нелогичного поведения и женщина была со мной полностью согласна.

Что не так? Нет. Что-то с этим не так? Вопрос остался без ответа. Вопрос просто повис в воздухе.

Спать мы легли довольно рано. Женщина хотела отдохнуть. Считала, что мужчины появятся уже к рассвету. Она тоже не особо волновалась. Говорила, что два довольно сильных альфы без проблем возьмут под контроль стаю Корнилова. Стаю, в которой никого, кроме беты. Беты, который обладает силой. Силой, несопоставимой с силой даже слабого альфы. Мария Львовна несильно понимала, зачем, если Антон волновался за мою безопасность, за безопасность стаи, потащил с собой брата? Впрочем, это все были домыслы. Мы могли только предполагать, но повлиять… повлиять не могли.

Ночь прошла спокойно. Для меня спокойно.

Только на утро я узнала, что на стаю было совершено нападение. А еще Антон обманул меня. Алексея он не взял с собой. Он, вообще, никуда не ушел…

Проснулась от того, что кто-то довольно грубо раздевал меня. Не совсем так. С меня просто сдирали одежду. Запах был знакомый. Родной. Близкий. Любимый. Открыла глаза. Горящий взгляд. Невменяемый. Не уверена, что в нем осталось в этот момент хоть что-то человеческое. Застыла. Супруг никогда не позволял себе обращаться со мной так… жестко что ли. Грубо.

— Ада, — прорычал оборотень. Только сейчас поняла, что мужчина находится в частичном обороте. Вместо зубов — клыки, вместо ногтей — когти. Когти, которые грубо впиваются в нежную кожу, оставляя после себя кровавые раны.

— Антон, перестань, — попыталась остановить супруга. Бесполезно. Сама это отчетливо понимала. Мужчина находился в неадекватном состоянии. Вспомнила его совет и расслабилась, позволяя делать с собой все, что ему захочется.

Оборотень в несколько рывков избавил меня от пижамных штанов, раздвинул ноги и резко вошел. Зарычал при этом, а потом укусил, прямо в метку. Не сказать, что было больно. Тело откликнулось, стоило лишь Антону коснутся его. Но вот неприятно было…

Я просто лежала и терпела, когда он закончит. Никакого удовольствия от такого соития естественно не испытала.

— Прости, — услышала через несколько секунд после того, как мужчина кончил. — Ада, прости, — снова повинился супруг и принялся бережно зализывать раны, нанесенные его когтями. Поранил он лишь поверхностно. Больно не было, а вот щекотно… еще и щипало. Знала, что к утру все заживет, не останется даже намека. Но я никак не могла понять, что заставило Антона сорваться. Он никогда себе подобного не позволял прежде. Никогда! А вот сейчас не сдержался. Я не была зла или обижена. Понимала, что рано или поздно подобное может произойти. Ведь он предупреждал и не единожды. Просил в такие моменты просто расслабиться и не провоцировать зверя. Клялся, что серьезных ран даже в самом безумном состоянии нанести не сможет. Правда, говорил, что подобное произойдет лишь в том случае, если случится что-то по-настоящему страшное. Выбивающее его из колеи. Поэтому я лишь волновалась и ждала удобный момент, когда смогу расспросить его обо всем.

— Антон, — попыталась я, когда лечение переросло во что-то очень похожее на классическую прелюдию.

— Прости, — в очередной раз повторил супруг. — Но прошу, не сейчас, — а дальше вопросы для меня потеряли актуальность на какое-то время. На очень длительное время…

— Любовь моя, прости, — услышала снова. Антон очень бережно снова прошелся языком по нанесенным ранкам. Бросив взгляд в окно, заметила, что уже рассвело. По моим расчетам было часов пять-шесть утра. — Не сдержался.

— Если еще раз скажешь: «Прости», ударю, — не сдержалась я.

— Хочешь — ударь, — ага, как же! Позволит он?! Вспомнила, как милый на Сейшельских островах предлагал подобное, но как дошло до дела, сразу пошел на попятную. — Клялся, что не причиню тебе боли. Сам не сдержался.

— Может расскажешь, что произошло?

— Я — самонадеянный дурак, чуть снова тебя не потерял, — он навис надо мной и начал целовать лицо. Лоб, нос, щеки, подборок… — Люблю тебя до безумия. Прости меня, девочка.

— Достал! — я разозлилась. Он лежал так удобно, что не сдержалась. Резко согнула ногу в колене… Мужчина застонал. — Я предупреждала.

— Ада-а, — провыл мужчина. — Нельзя же так!

— А как можно? — не сдержалась я, легко поглаживая пальчиками пострадавшую часть тела оборотня. Мужчина скатился с меня после маленькой экзекуции и лежал на спине, тихо матерясь. Теперь я нависала сверху. — Неужели, так больно? — он кивнул. — Сам виноват. Сам разрешил, — чуть сжала детородный орган. Забавно, но Антон не предпринимал никаких действий, а я была крайне осторожна. — Расскажешь, наконец, что произошло? Что ты тут делаешь?

— В этой постели? — хорошее настроение постепенно возвращалась к оборотню. Сложно поверить, что какое-то время назад он был в неадекватном состоянии, почти не контролировал себя.

— В этой постели в частности. Разве ты не должен был захватывать власть в стае Корнилова?

— Должен. Но я вернулся, — замолчал, явно давая мне возможность осознать сказанное.

— Как?

— Видишь ли, мы почти доехали до места. Мне что-то не давало покоя. Я извел Алексея. Так достал, что он отправил меня обратно в стаю. Я даже спорить не стал. Успел почти вовремя.

— Это как? — что-то мне его рассказ сильно не нравился.

— Поцелуй.

— Сейчас все хорошо? — уточнила я. Кивнул.

— Поцелуй.

— Антон!

— Поцелуй меня. Должен знать, что ты простила, — вот же. Я все еще аккуратно и успокаивающе поглаживала член. Сам напросился. Сжала покрепче и дернула на себя.

— Ада-а! — такое возмущенное-возмущенное.

— Я. Хочу. Знать. Что. Происходит?

— Ада!

— Хватит держать меня в неведении! Хватит, Антон! — потянула снова. На этот раз легонько. У меня сложилось отчетливое ощущение, что от всей этой ситуации Антон получает какое-то извращенное удовольствие. Ведь, если бы хотел, вмиг скрутил. Не дал бы над собой издеваться.

— Ладно, — кажется, мне сделали одолжение. — На стаю напали. Тот самый альфа, который был при пожаре в стае Родионовых.

— И что?

— Ничего. Мертв он, как и его подручные.

— А с какой целью он все это затеял?

— Понятия не имею, — беззаботно отозвался супруг. — Позже выясним. Ты, кстати, права оказалась.

— Я?

— Ты. Лариса в этом как-то замешана.

— Я ничего не понимаю! Что, значит, как-то?

— Поцелуй, — Антон снова решил поиграть. Поцелуй, любимый? Ну-ну. Хотела дернуть, но передумала. Села в ногах мужчины и пробежалась губами вдоль всего ствола, который по-прежнему сжимала в пальцах. Ожидаемо. Мужчина застонал. Но уже явно не от боли.

— Рассказ.

— Садистка, — довольно произнес оборотень. — Судя по тому, что ее отловили около самой границы территории, она прекрасно знала нападавших. Более того, ждала. А учитывая, как она истерично орала, когда я тому недоумку свернул шею, подозреваю, что он — ее пара.

— Как это?

— Я ни в чем не уверен, малышка, просто предполагаю. Вряд ли волчица будет истерить так по какому-то чужому оборотню. Насколько я помню, она просто обезумила.

— Насколько я помню? — процитировала его слова. Именно эта фраза очень резанула по ушам.

— Я сам находился, — любимый хмыкнул, — в несколько неадекватном состоянии. Должна была заметить.

— Уж, заметила. Вот только не поняла причины.

— Ты хоть представляешь, где я отловил мудака?

— Нет.

— Около нашего дома.

— И?

— А ничего. Сокровище мое, я же вернулся не один. Часть охраны по периметру территории мертва, часть в невменяемом состоянии… Явно оглушены силой принуждения альфы. Мои люди остались разбираться и устранять последствия, я перекинулся и пошел его искать. Нашел. Избавился. А потом подумал, что могло бы случиться, если бы не вернулся. Меня, словно, заклинило.

— Ясно, — ясно было далеко не все. Но отлично видела по глазам супруга, что большего от него сейчас не добиться.

В результате мы снова занялись любовью, а потом я уснула. Уснула спокойно и крепко, не заметив, как Антон покинул меня.

Проснулась одна. Сначала мне показалось, что мне приснился странный сон. Но судя по развороченной постели и местами перепачканному кровью постельному белью, все случилось на самом деле. Попыталась разобраться в том, что произошло. Все равно, вставать не хотелось. Супругу сейчас не до меня. Видимо, Антон был чем-то занят. Даже догадывалась, чем именно. Жаль, что меня не позвал. Я бы с удовольствием послушала то, что поведает Лариса. Именно в оригинале, а не приукрашенном пересказе.

Значит так: Мне необходимо было выяснить, что произошло в стае Корнилова. Получилось ли у Антона взять контроль над стаей, как он хотел? Что он планирует делать теперь? Лариса. А тут все, словно, вилами по воде. Я только уверилась, что фотографии с обнаженным Антоном присылала она. Вероятно, хотела нас поссорить. А вот дальше страшно было даже предполагать. Скорее всего меня собирались либо похитить (ведь Антон сделал бы все, что угодно. Пошел на все, только бы вытащить меня из лап похитителей), либо убить (предполагаю, что Антон довольно скоро умер бы от тоски). Следовательно, в обоих случае место альфы становилось вакантно. Думать о том, что она причастна к убийству своей семьи, не хотелось. Если это так, но она просто монстр какой-то. И зачем нужен был этот брак с Алексеем, когда у нее была пара? И не абы кто, а альфа. Кто этот загадочный альфа? Чем грозит нам его убийство? Вряд устранение вожака соседней стаи удастся уладить миром. Мое представление стае. Стая Родионовых. Беременность. Хочу ребенка. До безумия хочу. Это мысль становилась все навязчивей с каждый прожитым днем.

Сама не заметила, как за размышлениями снова уснула. Сама не поняла, как подобное произошло. То ли вымотали моральные терзания, то ли еще по какой причине…

Второй раз я проснулась от того, что меня кто-то активно тряс за плечо.

— Аделаида, просыпайся, — надо мной склонилась чуть растрепанная Мария Львовна. — Не знала, что люди — такие любители поспать! — заявила она.

— Я… — хотела сказать, что это мне не столь привычно. А потом подумала, что оправдываться не стоит. Только вчера супруга беты меня журила за это. Говорила, что я Луна. Значит, я всегда права, даже если не права. Сначала не очень поняла эту реплику. Но специально для меня пояснили, что если я сделала ошибку, то признаю свою вину лишь перед собой и альфой, потом иду и исправляю. Все. — Что-то случилось? — прикрылась и села на постели.

— Да. Прибыла делегация карельских альф.

— Альф? — она действительно имела в виду вожаков во множественном числе? Хотя по территории Карелия была побольше некоторых европейских государств, я отлично помнила, как на одной экскурсии рассказывали, что там в совокупности проживает чуть более шестисот тысяч человек. Антон ведь рассказывал, что альф не так, чтобы очень много. И с каждым десятилетием их рождается все меньше. Это семья Волжановых изначально жила и правила в Санкт-Петербурге, еще с царских времен. А вот Корнилов был пришлым. Он осел в Питере лет десять назад. Перевез практически всю стаю… Это я к тому, что не в каждом городе была своя стая. Например, стая Родионовых отвечала почти за всю Ленинградскую область. А в Карелии, значит, их много?

— Именно. Ты одевайся, у нас почти нет времени, а я пока постараюсь ввести тебя в курс дел, — нехотя поднялась. Я немного смущалась этой женщины, но нашла в себе силы преодолеть ложный стыд. Если решила быть Луной, то это мне тоже ни к чему. Мне предстояли выступления на публике. Значит, сохранять уверенность в любой ситуации, даже компрометирующей или щекотливой я должна была уметь. Это также был один из заветов госпожи Шмелевой, как должна вести себя достойная Луна.

Все оказалось не столь ужасно. Стоило преодолеть первое смущение и откинуть одеяло, как я смогла продефилировать голышом до ванной комнаты. Шла довольно размеренно, даже не сорвалась на бег.

Закрыла за собой дверь ванной комнаты и глубоко вздохнула. Похвалила себя. Хоть что-то у меня получилось. Тяжело мне придется. Убедилась в этом лишний раз. Но также лишний раз утвердилась в решении меняться. Антону нужна рядом сильная и цельная личность. Потому что думается мне, скоро под его рукой окажется не только весь Санкт-Петербург…

Я только успела влезть в ванну и задернуть шторку, как дверь отворилась.

— Значит, слушай, — начала Мария Львовна. Женщина перешла сразу к делу.

— Тетя Маша, — перебила я воодушевленную женщину. — А это не может подождать, пока я приму душ?

— Нет. Через час собрание. А я должна тебя ввести в курс дел, помочь собраться и накормить, — это сколько же я проспала? Хороший вопрос. Хотя Карелия находилась не слишком далеко, но так быстро собрать делегацию и прибыть они не могли. Выходит, все было спланировано заранее?

— Хорошо, — сдалась я и включила горячую воду. Не сомневалась, что мне будет прекрасно слышно эту зычную женщину.

— Альфа тебе рассказал, что на стаю ночью напали?

— Да, — отозвалась я, выливая чуть шампуня на руку. Шампунь был самым обычным. Из масс-маркета. Совсем не то, к чему привыкли мои волосы. Хотя «в гостях» у Семена я пользовалась средствами и похуже.

— Значит, повторю, — решила дородная женщина. — Альфа убил одного из карельских вожаков. Я поняла твое удивление. Но в Карелии много мелких стай, все их вожаки находятся в родственных отношениях. Жена Семена Коробинова была очень плодовитой волчицей.

— Была? — перебила я.

— Да, она умерла несколько лет назад в родах. За ней почти сразу ушел и супруг. Зато осталось семь сыновей и две дочери. Так вот шестеро из сыновей унаследовали от отца альфа-силу. Насколько я знаю, они не очень сильны. Но дружны. Они как-то поделили территорию и оборотней. Подробности тебе пока ни к чему. Но стаи у них мелкие, дробленые… в среднем по двадцать-тридцать взрослых особей.

— А Лариса действительно являлась парой убитого альфы?

— Являлась. Звали его Сергей Коробинов. Еще двух братцев-мудаков разорвал второй Волжанов. Они устроили засаду в бывшей стае Корнилова, — я тяжело вздохнула. Как-то это все тяжело укладывалось в голове.

— То есть я правильно понимаю, никаких особых проблем при захвате стаи Корнилова не возникло? — уточнила я.

— Возникло, — отозвалась женщина. — Трое наших погибли, еще один находится на грани, но скорее всего выкарабкается.

— Ужасно!

— Согласна!

— Продолжайте, пожалуйста, — поощрила женщину к дальнейшему рассказу, выдавливая чуть геля для душа на ладонь.

— Это была предыстория. Мерзавка Родионова встретила пару несколько лет назад. Ее семейка, как я поняла, была в курсе. Они уже тогда придумали подлый план. Решили изжить Волжановых и завладеть всей территорией, — вспомнила подробности этого странного договорного брака. Если бы отказалась мадам Родионова от брака с Алексеем Волжановым, то территория их стаи перешла бы к семейству моего супруга. — Муж меня не посвятил в подробности исчезновения брата альфы. Но, как я поняла, Родионовы к этому тоже приложили руку. Но что-то там пошло не так, — сообщила госпожа Шмелева. — Когда вернулся наш блудный альфа, — похоже женщина ухмылялась., так как голос ее дрогнул, — это испортило им все планы. Он не захотел возглавить стаю, а это в их планы точно не входило. Эта тварь призналась, что машина Алексея Волжанова, на которой ехала ты, детка, взорвалась из-за их козней. Муж сказал, что твой супруг еле сдержался, чтобы не свернуть шею этой гадюке. Ведь она рассказывала и смеялась. Кажется, гадина спятила, когда потеряла пару. Ну, туда ей и дорога.

— Я правильно понимаю, что они хотели избавиться от братьев, чтобы завладеть всей территорий? Зачем тогда настаивали на парных метках между Ларисой и Алексеем?

— Понятия не имею, голубушка. Это тебе лучше уточнить у супруга, когда будет такая возможность. Мой рассказал только самые основы.

— Ладно, — согласилась я. Сейчас было не время вдаваться в подробности. Но много всего нелогичного виделось мне в этом плане. — А какое отношение стая Корнилова имела ко всему этому?

— Я так поняла, ему просто не повезло. Если бы его не прибил в поединке наш альфа, это сделал бы Степан Васнецов.

Голова просто гудела. Однозначно, я не могла спокойно воспринимать такие объемы информации без чашки горячего чая и плотного завтрака. Быстро завершив утренние омовения, выключила воду и вылезла из ванны. Мне тут же протянули полотенце.

— Благодарю, — чуть отжала волосы и замотала полотенце на голове.

— И что хотят эти прибывшие?

— Это самое интересное, — женщина улыбнулась и развела руками. — Понятия не имею. Мой супруг думает, что они будут договариваться, — а вот я отчего-то думала иначе. Мне было неспокойно. Казалось, что они явились в стаю не просто так. Трое из шести братьев-альф мертвы. Скорее всего оставшиеся захотят взять реванш.

— А что вы думаете?

— Не знаю, — честно призналась Мария Львовна.

— А от меня что требуется? — перешла к самому главному вопросу. Раз у меня было меньше часа на сборы, выходило, что я должна присутствовать на встрече. Но это было весьма странно, чтобы Антон меня взял куда-то. Кстати, а где сейчас любимый? Хотя, понимала, что у него забот в данный момент очень много.

— Тебе придется сопровождать альфу. Так принято на официальных встречах.

— Официальных?

— Да, — подтвердила женщина.

— Они прислали клочок шерсти в пакете, — не смогла сдержать смех.

— Это не смешно, девочка, — пожурила меня тучная женщина. — В нашем мире это тоже, что и у вас белый флаг. Символ перемирия и прекращения военных действий.

— Разве у нас война с карельскими альфами? — я запуталась окончательно.

— Видимо, именно так они считали в тот момент, когда попросили о встрече. Ладно, пойдем, я тебя накормлю.

Спорить не стала. Спустилась вслед за женщиной, захватив лишь расческу.

Оказалось, что Антон, вернее, Мария Львовна обо всем позаботилась. Супруг лишь приказал меня не тревожить по мере возможности. За то время, пока я прибывала в царстве Морфея, женщина успела посетить мой дом и подобрать подходящий наряд.

— Тебе нужен более скучный и официальный гардероб, — прокомментировала госпожа Шмелева мой внешний вид, когда я, причесанная, накрашенная и одетая, покинула выделенную мне комнату.

Вся моя охрана, за исключением Алексея, была выгнана на улицу. Как выразилась Мария Львовна: «Надоели пришлые».

— Зачем? — удивилась я.

— Учитывая, какие территориальные изменения произошли на Северо-Западе, тебе придется отправиться с супругом на собрание альф.

— Куда?

— Раз в год в Москве собираются наиболее влиятельные альфы России. Но я более, чем уверена, что внеочередное собрание гарантировано, когда станет известно о переделе власти. Такое в нашем мире редкость. Не сам передел власти, а его масштабы, — любезно пояснила она для меня.

— Понятно, — на самом деле мне ничего понятно не было. Было только страшно. Куда я влезла?

— Не волнуйся. Я думаю, у нас будет достаточно времени для того, чтобы я успела тебя подготовить. Как следует подготовить.

Знала, что меня уже ждала машина.

— Ты, главное, молчи и делай понимающий вид, — наставляла меня госпожа Шмелева, когда я садилась в машину. Со слов Алексея знала, что Антон, Алексей номер два и остальные участники встречи будут ждать меня где-то.

— Спасибо вам, — я не удержалась и обняла Марию Львовну. — Не представляю, чтобы я делала без вашей поддержки.

— Удачи, девочка, — женщина тепло улыбнулась, выскользнула из моих объятий и пожурила пальчиком. Я уже догадывалась о причине. Недостойно Луны выказывать сентиментальные и панибратские отношения к простым оборотням. Не запрещено, но не приветствуется. Особенно на публике. А мы сейчас на виду у всех.

В автомобиле, кроме меня и Алексея, не было никого. Нас сопровождали две машины с охраной. Антон перестраховался и на этот раз. Как позже выяснилось, не зря. Вместо привычного седана была незнакомая мне машина. Уточнила у Алексея, почему мы едем на подержанном авто. Уточнила на свою голову.

— Это трофей, — пояснил мой телохранитель.

— Трофей? Чей? Откуда? И почему мы едем на трофее?

— Вы ведь, наверняка, слышали, что Вадик Корнилов лишний раз не вылезал из своей берлоги. Был жутким параноиком. Когда покидал пределы собственной стаи, пользовался только бронированными авто. Собственно, альфа приказал вам ехать на одном из них. Для вашей безопасности, — я только тяжело вздохнула. Мать твою! Антон — перестраховщик.

Но уже через пятнадцать минут я так не думала. Потому что на меня было совершено покушение. Я бы, наверное, даже не поняла, если бы Алексей не заорал:

— Пригнитесь.

Он резко развернул автомобиль и помчался обратно к поселку. На этом моя поездка закончилась. Только вечером я узнала, что в меня стреляли…

Боги! Или, как говорят оборотни, Луна! Куда я попала? Вроде живу в цивилизованном государстве, лихие девяностые давно в прошлом, а на меня покушались. В очередной раз спросила себя, надо ли мне все это? Ответила, не задумываясь: «Надо!» Надо, потому что мне был необходим Антон. Значит, придется смириться и учиться жить в его мире. Даже с этими их оборотническими разборками.

Весь день я не находила себе места. От Антона не было никаких известий. Он только позвонил после того, как я в сопровождении охраны спешно вернулась в поселок.

— С тобой все хорошо? — уточнил супруг. Он даже не поздоровался.

— Да, — буквально сразу услышала короткие гудки. Вот и весь разговор.

Мария Львовна пыталась меня отвлекать, как могла. Рассказывала, но я не слушала. Учила играть в покер, но я не понимала достаточно сложных комбинаций, потому что не могла сосредоточиться. Я, вообще, была не в состоянии воспринимать действительность. Вот и навязчивая идея, посетившая меня, не отличалась здравомыслием. Она была безумной! Она была наглой! Она была трудновыполнимой! Правда, как оказалось… не настолько трудновыполнимой для Луны.

— Хочу поговорить с Ларисой, — заявила я Марии Львовне, чем ошарашила несчастную женщину. Она итак уже натерпелась со мной. Рассуждала я просто: Лариса — непосредственный участник событий. Она может удовлетворить мое любопытство, несколько усмирить мое волнение. Иначе я скоро волосы начну на себе рвать от неизвестности.

— Простите, Луна, но вы сошли с ума, — госпожа Шмелева обратила ко мне на «Вы». Это не осталось мной незамеченным.

— Тетя Маша, вы не понимаете. Я схожу с ума от неизвестности. Я больше не могу сидеть ровно на попе, — кое-какие подробности, не озвученные Марией Львовной, мне удалось узнать по пути у Алексея. Например, что Лариса находится под стражей на территории поселка.

— Ада, простите, что вмешиваюсь, — начал Алексей, — но это не лучшая идея, — он опять не отходил от меня ни на шаг. Я и без него знала, как это выглядело. Забавно, но эти двое даже не сказали, что у меня не получится добраться до Ларисы.

— Я — Луна, имею право! — упрямо заявила я. — Тетя Маша, вы сами говорили, что истинная Луна должна участвовать в делах стаи и ей никто не смеет навязывать свое мнение, — понимала, что несла откровенный бред. Но, похоже, бредом свою пламенную речь посчитала только я.

— Вам бы надо спросить разрешения у альфы, — посетовала женщина, Алексей кивнул и достал телефон.

— Набери Алексея, — неожиданно для себя самой попросила я, — и дай мне трубку, — была уверена, что Антон откажет, а вот его братец…

— Да, — услышала в трубке недовольный голос. Он не только был недовольный, но и измученный. — Что случилось, Леха?

— Это Аделаида, — повисло напряженное молчание.

— И чего ты хочешь от меня, детка? — кажется, Алексей номер два попытался придать своему голосу беззаботность. Но у него не получилось.

— Хочу увидеться с твоей женой. Как понимаю, твоего разрешения будет вполне достаточно, — сообщила ему. Услышала тяжелые вздохи своих подельников. Догадывалась, что, если что-то пойдет не так, Антон оторвет голову не только мне… но и Марии Львовне. Учитывая, что меня вернули к ней в дом. Видимо, предполагалось, что я нахожусь под ее опекой.

— Достаточно. Только я не вижу причин…

— Ты мне должен, не находишь? — поинтересовалась я.

— Ладно, — не стал упрямиться мужчина. — Хочу только знать, почему я должен идти на конфликт с братом? Ты ведь понимаешь, что Антон не оценит твоей самодеятельности, — и что я должна на подобное ответить? Что какое-то чувство, назовем его тревогой, не позволяет мне мирно дожидаться развязки истории на задних рядах? Как только все закончится, я собиралась серьезно поговорить с супругом о том, что так дальше продолжаться не может. Из рассказа Марии Львовны усвоила одно. Она, видимо, утром общалась с моим супругом. А меня он, видите ли, не захотел будить. Не захотел тревожить. Мать твою! Захотелось оторвать мужу голову! Он меня не воспринимает всерьез! Похоже, я для него только красивая и любимая кукла, а не партнер, каким желала быть.

— Ты ведь хочешь наладить со мной отношения? — пошла ва-банк.

— Ладно, Ада. Я распоряжусь.

— Подожди. Что там у вас?

— Много чего. Не лезь пока в это, девочка, — вот и еще один оборотень назвал меня «девочкой». Надоело до ужаса это пренебрежительное отношение. Я сама себя не понимала, ведь еще пару дней назад легко воспринимала подобное. Не может человек так быстро измениться, даже если очень хочет.

— Алексей!

— Они хотят денежную контрибуцию. Все, Ада, мне пора, — Алексей номер два поселил трубку. Я пребывала в некотором шоке. Какая контрибуция? Ведь это мы пострадавшие… не они. Хотя, кто разберет этих оборотней?

К сожалению, ожидаемого разговора не получилось. Увидев Ларису, пришла к выводу, что не знаю, о чем с ней беседовать. Но просто посмотреть на нее было любопытно. Поэтому я не на миг не раскаялась, что затеяла эту авантюру.

После телефонной беседы моя охрана сопроводила меня в дом Алексея номер два. Я была несколько удивлена, когда узнала, что в подвале старого особняка оборудовано что-то типа тюрьмы для оборотней. Наслушавшись о наказаниях от Антона и Марии Львовны, предполагала нечто подобное. Но все равно была неприятно удивлена, что такое находится в подвале жилого дома. Дома, где могла жить я, если бы Антон следовал традициям.

Лариса сидела за прочной решеткой. Сидела на узкой койке в углу. Сидела довольно спокойно. Я бы сказала, что вид у нее был поникший и изображала она страдалицу. Но что-то во всем этом было не так…

На мое появление она отреагировала весьма своеобразно. Лишь окинула презрительным взглядом и снова ушла в свои мысли.

Как-то не так я представляла себе волчицу, потерявшую истинную пару. Хотя, может, на нее так чужая парная метка повлияла… Да, и что я знала о чувствах оборотней? Ничего.

Мария Львовна также упоминала, что она сошла с ума. В моем представлении сошедшие с ума на почве горя, случившегося от потери возлюбленных, тоже так себя не вели. Да, выглядела поникшей. Но кто бы за решеткой радовался жизни в ожидании своей участи?

Тот взгляд, которым меня наградила госпожа Родионова… именно он и посеял во мне сомнения.

Я долго стояла молча и просто смотрела на Ларису. Та по-прежнему сидела на кровати. Спокойно. Смотрела куда-то в пол.

— Лариса, — я не выдержала и позвала. Она не отреагировала. Я пыталась задавать какие-то вопросы, но девушка словно меня не замечала.

Вероятно, прошло не менее получаса.

— Лара, — сделала еще одну попытку, — я вот хотела узнать, каково это потерять пару? — снова никакой реакции. И тут меня понесло. Сама не совсем понимала, зачем это сказала. — Я вот тут прогулялась по поселку. Прекрасная картина. Шесть голов на шестах. Все карельские братья-альфы в ассортименте, — цинично заявила я. Алексей, стоящий рядом, крякнул от неожиданности. Неизвестно, кто больше был удивлен моей импровизацией. Мой телохранитель или я сама.

— Врешь! — прогресс! Мне удалось привлечь внимание девицы.

Она зашипела и бросилась на решетку. Я стояла слишком близко к прутьям. Если бы Алексей молниеносно не среагировал и не оттащил меня, могла бы пострадать.

— Зачем вы так? — поинтересовался Алексей. Я изъявила желание прогуляться до дома Шмелевых пешком. Сейчас мы медленно брели вдоль улицы. Вероятно, мы представляли собой примечательную картину. Хрупкая девушка в окружении нескольких мужчин с мощным телосложением. Оборотни все были довольно крупными. Но моя охрана на общем фоне выделялась своей дородностью.

— Как так?

Телохранитель промолчал. А я шла и думала, что меня так во всем этом напрягало. Поза? Поведение? Реакции? Все мои выводы были построены на догадках и предположениях. Вернее, вывод один. Лариса солгала по поводу потери своей пары. А еще меня не оставляло чувство, что эта история до сих пор не закончилась.

Вечер наступил как-то незаметно. Можно сказать, подкрался. Я закрылась в выделенной мне комнате, отказавшись от обеда, и погрузилась в мысли. Сейчас напоминала себе Ларису. Все пыталась анализировать. Но выходило у меня довольно скверно. Я даже пыталась рисовать разные схемки на бумаге. Но только больше себя запутала.

Из раздумий меня вывел телефонный звонок. Любимый.

— Я скоро буду.

— Правда? — глупый вопрос, но я так соскучилась. Так намучалась без него и какой-то информации. Мне для правильных выводов ее катастрофически не хватало.

— Да, сокровище мое, — Антон рассмеялся.

— Как все прошло?

— Это сложно, Ада. Ты не подождешь с вопросами до дома?

— Нет. Хотя бы основное расскажи.

— Будем разбираться на Совете альф. Думаю, к концу месяца мне придется уехать, — так, а вот это мне уже не понравилось. Отчего-то Мария Львовна была уверена, что Антон возьмет меня с собой. А супруг даже не планировал. Но закатывать скандал по телефону я не собиралась.

— Вы ничего не решили?

— Нет, — он выдохнул. — У них есть к нам претензии, у нас к ним.

— А какие у них к нам претензии?

— Банально до ужаса. Якобы мы напали на стаю Корнилова и убили двух, ни в чем неповинных альф, находящихся в гостях.

— И чем это грозит? — это же надо так извратить события.

— Да, ничем, — отмахнулся Антон. — Давай продолжим дома. Я скоро подъеду. Собирайся пока.

— Хорошо.

— Люблю тебя.

Решила, что супруг может быть голодным. С позволения Марии Львовны ограбила ее холодильник. Пока я придавалась бренным мыслям, госпожа Шмелева занималась готовкой. Вот чему нужно учиться мне у этой женщины. Она всегда при деле, чтобы не происходило. А я? Я «дурью маюсь», как любил повторять мой брат. Никита! Со всеми этими событиями я напрочь забыла о его смерти! Я скверная сестра! Пусть он поступил по отношению ко мне подло, но я совсем не чтила его помять. Не вспоминала.

— Я соскучился, — заявил супруг и полез обниматься. Прямо в машине.

— Я тоже. Но вот это вполне может подождать до дома, — объявила ему, но позволила себя поцеловать. Еще и ответила с радостью.

— Скажи мне, сокровище мое, какого черта тебя понесло к жене брата?

— Уже донесли?

— Да. Брат сказал.

— И ты не злишься?

— Как тебе сказать, — туманно ответил он. — Кстати, не понял, почему ты спрашивала разрешения у Алексея?

— А ты бы позволил? — с сомнением уточнила я.

— Да. Но только в моем присутствии, — удивил, если честно. — Так что ты забыла у этой девки?

— Не знаю, — честно призналась ему. — Сначала хотела просто поговорить. А вот, если сейчас задумываться о целях, то скорее посмотреть.

— Насмотрелась? — несколько зло произнес супруг. Изумил такой реакцией.

— Да. Ты на меня злишься?

— Я, вообще, в ярости, детка. Понимаешь, что могла пострадать? — значит, Алексей успел рассказать о моей маленькой выходке и ее последствиях. Не очень нравилось, что я находилась под постоянным наблюдением. Но, похоже, тут, чтобы не делала… выход один — смириться. Моей безопасностью Антон рисковать не будет. А это значит пора привыкнуть к постоянному контролю и публичности. Хотя, поймала себя на мысли, уже сейчас Алексея иногда не замечала.

— Но не пострадала ведь, — отмахнулась. — Алексей прекрасно выполняет свою работу. Ты можешь смело выписать ему премию. Лучше скажи мне, что теперь?

— Не знаю, Ада. Все бы ничего. Я бы, может, даже спокойно согласился подождать Совета альф, если бы не сегодняшнее покушение на тебя. Не могу понять, что за смертник это устроил. А, главное, причину.

— Не думал, что тебя через меня устранить хотят?

— Думал. Но смысл? Даже, если предположить, что не станет меня и брата, Коробиновы не смогут удержать нашу территорию в руках. Слишком лакомый кусок. Слишком слабы.

— Уверен?

— Уверен, малышка. К ним в Карелию особо никто не лезет, потому что там нет ничего примечательного.

— А леса? Для вас же это… я даже не знаю, самое главное.

— В России лесов достаточно, детка. Кроме лесов нам нужна хоть какая-то цивилизация. Мы ведь не звери. Обращаемся и бегаем по лесу не так, чтобы часто. Тебе ведь очень хорошо это известно. А кроме Петрозаводска на их территории ни черта нет, — о да, бегал Антон в звериной ипостаси не так часто.

— Все равно, — возразила я. Хотя по сути возразить было нечего. Слишком у Антона все гладко выходило. Слишком логично.

— Насколько я знаю, у московского альфы там даже есть свои угодья. Пришел, оттяпал кусок, ему не посмели возразить.

— Это как?

— Просто, сокровище мое. Иногда оборотням хочется уединения. Я как-то пару недель провел в шкуре зверя, но ездил в Тайгу. Бегал по нейтральной территории.

— Давно?

— Не так, чтобы очень. Пару лет назад. Но сейчас речь не о том. Я пытаюсь до тебя донести, что Санкт-Петербург — очень привлекательный кусок пирога, а Карелия — нет.

— Подожди, а как же Корнилов со своей стаей? Как вышло так, что он обосновался в Санкт-Петербурге?

— Во-первых, он пришел со своей стаей, не пытаясь захватывать нашу. Во-вторых, было получено разрешение на Совете альф о перемещении. Алексей не сильно возражал. Просто так собраться и переехать в облюбованное место никто не позволит. Это уже будет захват чужой территории. То есть война.

Мы уже подъехали к нашему дому и сейчас просто сидели в машине.

— Пойдем домой? — кивнула.

— Я хочу знать подробности, — высказала Антону свои предпочтения, когда он увлек меня на диван в гостиной и попытался раздеть. Супруг лишь тяжело вздохнул:

— Это надолго, Ада, а я хочу…

— Я тоже много чего хочу! — отрезала я. — Кушать будешь?

— Да, — поднялась с диван и пошла к оставленному у самой двери пакету с уворованной с позволения провизией. Я, конечно, спросила у Марии Львовны разрешения. И она, безусловно, разрешила. Отказывать Луне как-то не принято. Но тяжко вздохнула, когда я сообщила, что очень удобно, когда она готовит на свою большую семью плюс два. Это весьма практично пользоваться ее добротой и кулинарными талантами. Я собиралась злоупотреблять этим в дальнейшем. Иногда, но злоупотреблять.

— Расскажи мне, пожалуйста, более подробно о вчерашней ночи, — поставила в микроволновую печь разогреваться мясо по-французски. Оно настолько превосходно пахло, что я сразу вспомнила о том, что пропустила обед. Теперь вот жадно отсчитывала секунды, когда истечет заветная минута.

— С чего начать?

— Со стаи Корнилова. Что там у Алексея было? Мария Львовна сказала, что трое убитых.

— Да. Только давай обойдемся без кровавых подробностей, малышка. Скажу одно. Они ожидали нас, но Алексей справился великолепно.

— Ожидали?

— Да. В стае есть предатель. Притом, в близком окружении.

— Ты поэтому охрану около дома оставил?

— И поэтому тоже.

— И что будешь делать?

— Ох, Ада. Я не хотел об этом начинать разговор, но похоже у меня нет особого выбора, — голос Антона стал слишком напряженным. Я даже отвлеклась от чудесного мяса, которое только что извлекла из микроволновой печи.

— Не пояснишь?

— Это сложно, сокровище мое. Алексей не хочет связывать себя какими-либо обязательствами. А мне самому будет сложно удержать такую территорию. Даже сам Питер. Как ты понимаешь, в стае Корнилова не все рады смене власти.

— Антон, не тяни! — я ожесточенно воткнула вилку в кусок мяса.

— Какая ты кровожадная, — усмехнулся супруг.

— Просто я устала от всех этих недоговорок.

— Понял я вчера. Считай, что твой урок усвоил, — он одарил меня озорной улыбкой, а я вспомнила ночную выходку и покраснела.

— Плохо усвоил, — пробурчала. Пусть мне было несколько стыдно за содеянное, была не против повторить, только чтобы он начал наконец воспринимать меня всерьез. — Ты почему меня утром не разбудил? Почему я узнаю все в пересказе от жены беты, а не от любимого супруга? Только не говори, что тревожить не хотел. Покусаю.

— Кусай, — согласился оборотень. — Только я действительно тревожить лишний раз не хотел. Спала и спала.

— Заканчивай вот с этим, милый, — предупредила его. — Будешь что-то скрывать от меня, я найду способ воздействия.

— Какой? — усмехнулся он.

— О-о, — протянула таинственно. — Способов много, как и комнат в этом доме. Будешь спать один, — Антон подавился и закашлялся.

— Ада! — предостерегающе выдавил он. Проигнорировала.

— Я все еще жду рассказа.

— Видишь ли, любовь моя, есть один очень старый ритуал, — начал он издалека. Голос стал серьезным, а смешинки из глаз пропали.

— Ритуал? — уточнила я, когда молчание несколько затянулось.

— Да, — нехотя признался Антон. — Очень старый ритуал, — снова повторил и замялся. Мне стало весьма любопытно, что в этом ритуале такого, что супруг не может рассказать его суть. Чуть привстала со своего места и протянула руку. Поза неудобная, пришлось тянуться через стол. Осторожное дотронулась кончиками пальцев до его щеки. Словно, подбадривая. Он бережно перехватил руку и поцеловал. Затем отпустил. — После него оборотень не может предать, иначе смерть. Выполняет любой приказ, поэтому не многие соглашают пройти через него.

— А что взамен?

— Боль, Ада.

— Боль?

— Да. Если происходит что-то с теми, кто прошел его… например, оборотень умирает, альфа ощущает на себе всю его испытываемую гамму… боли.

— Это ужасно, зато действенно.

— Согласен. Я про него естественно слышал, но никогда не думал, что мне в голову взбредет его применить. Мне и не пришло, если честно. Это была идея беты. Слишком тяжело будет удержать незнакомую стаю, ведь я для них чужак. Вот мне Виктор и предложил. Тех, кто согласится его пройти, оставить в городе. Всех остальных сослать в область, в стаю Родионовых. Мы с Алексеем решили, если не сможем удержать те территории… упустим, особой катастрофы не произойдет.

- И ты готов? — с сомнением поинтересовалась у него. Теперь даже примерно представить не могла, насколько за прошедшую ночь численно выросла стая.

— Я-то может и готов, — туманно признался супруг и окинул меня таким взглядом. Впрочем, я не обратила особого внимания. Так… просто отметила, озадаченная новым вопросом.

— И это пожизненно? — уточнила у него. — То есть переложить на чьи-то плечи ответственность за стаю, как это сделал Алексей, ты уже не сможешь?

— Не смогу, — подтвердил он. Я, безусловно, не желала, чтобы Антон отказывался от того, что любит и чем дорожит. То, что является его сутью. Но приятно было осознавать, что у него оставалась возможность «смыться», как сделали некогда его родители.

— Я так понимаю, это уже не обсуждается. Решение ты принял.

— Напротив, милая, — грустное улыбнулся он. — Решение должна принять ты.

— Я?! — удивил. Сильно удивил.

— Ты, — подтвердил.

— Но я…

— Видишься ли, любимая, истинная пара — это не просто половинки одного целого. Вернее, это именно половинки одного целого. Ты — часть меня, я — часть тебя. Без тебя этот ритуал не имеет никакого смысла.

— Ты. Хочешь. Сказать. Что. Я. Смогу. Приказывать. Оборотням? — медленно произнесла я, пытаясь осознать открывающие перспективы. — Смогу. Приказать. И. Мне. Не. Смогут. Отказать?

— Да, — отрезал мужчина. — Но ты не о том, думаешь, сокровище мое. Я совсем не уверен, что хочу, чтобы моя жена испытывала предсмертную агонию каждого ушедшего оборотня. Вернее, совсем не хочу! — последняя фраза была произнесена весьма эмоционально. Мужчина опустил голову и уставился в тарелку. — Но я не мог не спросить.

— Расскажи подробности, — попросила.

— Сам ритуал проходит в полнолуние. Под светом полной луны альфа и оборотень, согласившийся на обряд, надрезают ладони и обмениваются кровью над чашей с водой. После его окончания вода выливается на землю. Несколько слов на латыни. Все, — мне показалось, что Антон чувствовал себя крайне неловко. Я поднялась, обошла обеденный стол и обняла мужа.

— А мне тоже с ними необходимо кровью обмениваться?

— Нет. Мы с тобой связаны, Ада. На тебя это распространится автоматически, правда, в несколько ослабленном варианте.

— И что, оборотень, прошедший данный обряд, становится марионеткой?

— Не понял?

— Оборотень будет выполнять любой приказ?

Антон лишь усмехнулся и приобнял меня:

— Не все так просто, девочка моя. Не любой, а только сопровождаемый ритуальной фразой.

— Ты только что сказал, что на меня это будет распространяться в ослабленном варианте, — мужчина кивнул, подтверждая мои слова. — Это как?

— Ты не сможешь приказать кого-то убить или покалечить, — он сделал небольшую паузу, давая мне возможность осознать услышанное. — Все-таки, женщина прежде всего считается хранительницей домашнего очага и матерью.

— Это все ограничения?

— В общем, да.

— Ударь меня! — попросила. Антон резко отпрянул от меня и с ужасом посмотрел, я же от такой прыти еле-еле смогла удержать равновесие и не шлепнуться на попу.

— Ты спятила?! — заорал супруг. Он даже не сдерживался, больно схватил за предплечья и встряхнул.

— Пусти! — отпустил. — Что я такого сказала? — обиженно спросила у него, растирая покалеченные места. Наверняка, теперь останутся синяки.

— Ты в своем уме, Ада? — голос звучал спокойнее. Но все равно в нем присутствовали нотки негодования. Хотя, это мне стоило обижаться.

— А что такого? Ты сам сказал, что я буду испытывать боль. После того, как ты поставил мне метку, я стала немного сильнее, мои зрение и обоняние острее, регенерация весьма улучшилась. Из этого я делаю вывод, что мой порог боли мог стать не таким как, раньше. Вот я и прошу, ударь меня.

— Нет, Ада! — решительно заявил супруг.

— Антон, а как я должна решать по-твоему такой сложный вопрос? — для разнообразия решила поменяться с ним местами. Взъерошила его волосы и поцеловала в макушку.

— Нет, Ада! Я не собираюсь поднимать на тебя руку. Мне одного раза хватило по горло, — с какой-то обреченностью возразил он. Но я почувствовала сомнение в его голосе.

— Я тебя прошу, — молчание. — Или может мне обратиться к Алексею? — решила пойти на провокацию. — Уж кто-то, а твой братец никакими принципами и предубеждениями не страдает.

— Нет, милая! Мне, вообще, не стоило поднимать эту тему! — заявил супруг. — Пойдем наверх?

И все-таки я добилась своего. Сейчас я лежала на животе на огромной постели в нашей спальне. Гладкий шелк приятно холодил разгоряченную кожу. Супруг сидел рядом. Только на полу. Глушил дорогой виски прямо из бутылки. Попку ощутимо жгло… но не так, как тогда. Я отлично помнила свое наказание на Сейшельских островах. Боль. Ужасная боль. А сейчас это было терпимо. Хорошего мало, но пережить можно. Можно даже привыкнуть. Хотя, последнего, безусловно, не хотелось бы. Как я и ожидала, мой порог боли значительно повысился.

— Я клялся, что никогда не подниму на тебя руку, — в очередной раз простонал Антон. — Смотри, до чего ты меня довела! — пожаловался мужчина и потряс початой бутылкой. Рядом с ним валялась пара опустошенных бутылок спиртного. Знала, что долго его опьянение не продлится. Могла остановить этот алкогольный произвол в любой момент. Но решила, пусть себе… Надо же человеку… оборотню расслабиться. У него шок! Стресс! Улыбнулась.

— Не ной, — я снова потрепала его по волосам. — Лучше сделай что-нибудь, — попросила его и покрутила пострадавшей конечностью. Оно бы, конечно, зажило к утру само, но зачем отказываться от лечения и последующего за ним удовольствия. Была уверена, что мужчина сдерживать себя не станет. Нам, конечно, нужно поговорить. Я многого не понимала. Но это можно было чуть отложить… или оставить на утро. — Кстати, я согласна.

— Согласна? — переспросил супруг, поднимаясь. Удивленно переспросил, словно, не верил услышанному.

— Да, я согласна на этот твой ритуал, — подтвердила. Понятно было, что тянуть не стоило. Ближайшее полнолуние через несколько дней. Вернее, через три.

— Ты хорошо подумала? — усомнился мужчина. Было заметно, что он весьма пьян. Но по опыту знала, что, когда протрезвеет будет отлично помнить обо всем.

— Хорошо, — подтвердила, расслабляясь. Расслабляясь, потому что лечение больше напоминало совращение.

Я перестаралась, давая возможность мужу расслабиться, потому что не заметила, как отключилась.

Новый день встретил меня нежным поцелуем и укоризненным взглядом.

— Пообещай мне, пожалуйста, что больше никакого шантажа в наших отношениях не будет, — очень серьезно и как-то торжественно попросил склонившийся надо мной мужчина. Обняла его за шею и притянула для нового поцелуя.

— Прости, любимый, но подобные обещания были бы опрометчивы, — новый поцелуй не заставил себя ждать. — Антон! — отвлекла его.

— Да, хорошая моя, — супруг улегся рядом, ненавязчиво лаская меня.

— Сколько у меня времени?

— Для чего?

— Для разговора. Мы с тобой вчера не успели ничего толком обсудить. А у меня есть вопросы. Много вопросов, — напомнила ему.

— Понял, — он посмотрел на часы. — Час точно есть в твоем распоряжении, — оборотень провел рукой по обнаженному бедру, — или не час.

— Час, — хлопнула его руке. — Ты спрашивал, зачем я вчера ходила к Ларисе. Но ты не спросил, какие выводы я сделала из этого посещения, — хлопнула по обнаглевшей конечности еще раз, потому как первого предупреждения Антон явно не понял.

— Какие? — промурлыкал мужчина. Теперь вместо руки бедра коснулись его губы.

— Мне кажется, что ее пара жива.

— Глупости, Ада, — отмахнулся оборотень.

— Почему ты считаешь это глупостями?

— Хорошо, — он отвлекся от своего такого увлекательного занятия и внимательно посмотрел на меня. — На каком основании ты делаешь такие выводы, девочка моя?

— Я… — а вот тут задумалась. По сути мне нечего было сказать любимому. Я основывалась лишь на своих ощущениях. — Интуиция.

— Интуиция? — усмехнулся мужчина. — Я доверяю твоей интуиции, но не в этом случае, — отмахнулся Антон, возвращаясь к прерванному занятию. Он меня мягко послал в далекие дали. Было обидно и неприятно. Но прекрасно знала, что это я так не оставлю.

— Антон, по поводу ритуала…

— Ты передумала? — мне показалось, что я услышала в его голосе надежду. Вчера очень ясно поняла: он не ждал, что я соглашусь. Он был уверен в моем отказе. Но не предложить не мог.

— Нет. Ты сам сказал, что это нужно стае, — о, да! Он много чего еще сказал. Оказалось, что в пьяном состоянии любимый несколько более разговорчивый. Выяснилось, что, если действовать обычным способом — допрашивать оборотней с помощью альфа-силы, можно упустить предателя. Были разные техники. Как я поняла, обмануть альфу все равно, что надуть детектор лжи. Мысленно внесла в список задач ознакомиться с такими методиками. Поэтому данный ритуал был просто необходим, чтобы «мы жили долго и счастливо». У меня было время подумать. Пришла к выводу, что если бы не согласилась, соблазненная идеей командовать оборотнями… то дала бы неизменное согласие все равно. Предполагала, что во все сложности создавшегося положения меня бы посвятил Алексей номер два. Ведь, как выяснилось, именно он был инициатором проведения данного ритуала, а вовсе не бета.

— Сказал, — нехотя согласился супруг, явно вспоминая вчерашние откровения. — Тогда что, Ада?

— Ты сможешь мной управлять?

— Нет, — кажется, мой вопрос его сильно озадачил.

— Хорошо, — не хотелось бы мне, чтобы он имел на меня такой специфический способ воздействия. — А я на тебя влиять смогу?

— Тоже нет. Сокровище мое, ты понимаешь, что полученной властью нельзя будет пользоваться без необходимости?

— Понимаю, — можно было обидеться, что он меня за идиотку держит. Но не стала. У меня было еще столько вопросов. Например, очень интересовали парные метки, которыми обменялись Лариса и Алексей номер два. Убийство семьи Родионовых. Страшно было поверить в то, что молодая и красивая девушка имеет отношение к уничтожению своих родных. Но других вариантов, похоже, не было. Столько вопросов, но время так быстро бежало. И кто-то был настолько настойчивым в своих желаниях, что я не устояла в очередной раз.

Меня все еще продолжали целовать, когда мы услышали автомобильный гудок.

— Алексей, — недовольно пояснил мужчина. — Видимо, пора, — он вздохнул. — Но как же не вовремя, — я рассмеялась. Да уж, Волжанов старший приперся очень не вовремя. Впрочем, возможно и нет.

Антону пришлось оторваться от меня. Поговорить мы так толком и не успели, уделив последний час более интересному занятию.

— Я в душ, — мужчина спрыгнул с постели. — Пойдешь со мной?

— Нет. У меня другие планы.

— И какие же, позволь узнать? — оборотень навис надо мной.

— Спать буду, — солгала и щелкнула его по носу. — Иди уже, не заставляй брата ждать.

Я показательно растянулась на постели. Но стоило двери в ванную комнату закрыться за мужчиной, села. Стоило мне услышать звук льющейся воды, вскочила и нацепила на себя первый попавшийся халат.

На улице было весьма прохладно, а учитывая в каком виде я покинула дом…

— Доброе утро! — оторопело поздоровался мужчина, когда я открыла пассажирскую дверь и нырнула в такой уютный и теплый салон. Забавно было наблюдать растерянность на лице Алексея номер два. Впрочем, растерянность быстро сменилась привычной маской нарочитого равнодушия и наплевательского отношения ко всему и всем. — Могу я узнать, что ты тут забыла?

— Надо поговорить. Но времени мало, — буркнула в ответ.

— Заинтриговала, — оскалился мужчина. — Второй раз за последние сутки. Ты идешь на рекорд, детка. Раньше этого никому не удавалось.

— Хватит! — рявкнула на него. Не ожидала от себя подобного. Слишком уж много властных ноток было в голосе. Впрочем, на мужчину мой тон не произвел никакого впечатления, он лишь отметил:

— Растешь девочка, — наградил очаровательной, но такой ехидной улыбкой. Хоть братья были похожи внешне. Оба привлекательные. Но такие разные по характеру. Я в очередной раз поняла, как мне повезло. — Ладно, о чем ты хотела поговорить?

— О Ларисе.

— Опять? — разочарованно протянул мужчина.

— Алексей, просто послушай. Это может быть очень важно. Я думаю, что пара твоей жены до сих пор жива.

— Откуда ты?.. Впрочем, это неважно. Вполне возможно. Я сам уже об этом думал. Слишком много мелких нестыковок, — я не ожидала, что Волжанов старший так легко может со мной согласиться. — Тохе сказала?

— Сказала, — поникла я.

— И?

— Он отмахнулся.

— Брат бывает чересчур упертым… — прокомментировал деверь. В этот самый момент дверь автомобиля резко распахнулась, и я услышала весьма недовольное:

— Ада, что ты тут делаешь? — а я ведь даже не заметила, как Антон подкрался к машине. Вот же! И что только его заставило выйти на улицу? В одном полотенце заставило? У меня была к Алексею еще одна просьба. Конфиденциальная просьба, но я не успела ее озвучить.

— Твоя жена, как гостеприимная хозяйка, пригласила меня на завтрак. Правда, невестушка? — я лишь обреченно кивнула.

Питерская весна на весну похожа не была. Собачий холод. Опять лил дождь. Бушевал ветер. Поэтому ничего удивительного в том, что к нам в постель залезли не было. Опять залезли. Ужасная. Ужасная привычка, которая активно мешает супружескому долгу… если вовремя не закрыть дверь на щеколду.

На часах было где-то час ночи, когда нас бесцеремонно прервали.

Антон безропотно выбрался из постели, набросил халат и, подхватив взъерошенное чудо, скрылся за дверью. Все это происходило в полном молчании. Знала, что через каких-то несколько секунд он строго отчитает Еву. А она молча выслушает, серьезно кивнет, а завтра поступит также. Вот с Алексом таких проблем никогда не возникало. Он был удивительно послушным и тихим ребенком. В отличии от нашей младшей дочери, сорванца и разбойницы… Иногда я не понимала, в кого она такая уродилась. Если верить горячо любимому супругу, то дочь — вылитый Алексей номер два в детстве.

Села на постели и мыслями вернулась к Волжанову старшему. Он звонил вчера и звал в гости. Как ни странно, у нас с деверем сейчас довольно ровные и спокойные отношения. Мы иногда обмениваемся колкими шуточками, но ненависти и злости я к нему за тот отвратительный поступок с прерванной беременностью больше не испытываю.

С того памятного разговора с Алексеем номер два прошло пять лет. Я счастлива. Невероятно счастлива. Мне иногда даже не верится, что можно быть настолько довольной жизнью. У меня любимый и любящий муж, прекрасные здоровые дети, интересное дело… Иногда мне страшно закрыть глаза. Страшно оттого, что я боюсь проснуться и оказаться опять одна. Как было в те времена, когда я жила с братом. Но каждое утро я получаю неизменный поцелуй, который полностью развеивает мои страхи.

Деверь решил большинство наших проблем, как я и ожидала. Просто решил. Хотела бы сказать, что изящно… но нет. Действовал он грубо. Топорно. Тем же вечером оборотни, приставленные Антоном к братьям Коробиновым, скоропостижно скончались. Скоропостижно скончались в результате вооруженного ограбления. Это в дорогом отеле, где полно людей и охраны Коробиновых… Хотя, охрана скончалась раньше них.

Алексей номер два решил проблему и на какое-то время исчез из нашей жизни, оставив на память жену и коротенькую записку:

«В Карелии дела улажу. Будешь мне должен. А.»

Он и в Карелии дела уладил также. Антон не хотел мне рассказывать об этом, но я настояла. Узнала обо всем, можно сказать, случайно. В стае, которая к этому времени прошла ритуал, появилось несколько маленьких детей. Маленьких детей, которых я не видела прежде.

— … и женщины? — с ужасом поинтересовалась я.

— И женщины, и подростки, — Антон не смотрел мне в лицо. А я в тот момент подумала, что так лучше. Не стоит оставлять за спиной живых врагов. Врагов, которые на первый взгляд кажутся не опасными. Жестоко, конечно. Но у меня была своя семья, стая… оборотни, которые доверились нам, вручили свои жизни и о безопасности и благополучии которых думать приходилось в первую очередь. Мое мышление очень сильно поменялось за несколько дней. Кардинально. Сначала меня эти перемены напугали, а потом я смирилась. А со временем поняла, что это удобно. Взгляды оборотней стали мне однозначно ближе. А произошло это все благодаря ритуалу.

Предателя тоже очень легко выявили. Один из сыновей Шмелева отказался от обряда. Это было странно. Вот и выяснилось, что молодой человек, унаследовавший бета-силу отца и не имевший перспектив, как он думал, в стае Волжанова, предал эту самую стаю за место беты в другой.

Совет альф приехал к нам… и уехал. Сказать им было нечего. Ведь недовольных не осталось.

Мне даже не пришлось просить. Антон представил меня стае, а потом началось… Начался ритуал. Как оказалось, мы даже не ожидали, очень многие оборотни старше четырнадцати лет пошли на это без возражений, без обсуждений. Не только в стае Волжановых, но и в бывшей стае Корнилова. Как мне позже удалось выяснить, весьма многим в стае Корнилова не нравился прежний уклад жизни. Многие без раздумий согласились на такой немного дикий способ, только чтобы не быть изгнанными. Они устали от тихой войны, от угнетения… им хотелось мира, спокойствия и стабильности. И со временем Антон Волжанов смог дать то, на что так рассчитывали оборотни, вручая ему в руки свою судьбу. Жизнь. Волю.

Правда, любимый прибегает к полученной власти над оборотнями крайне редко. Обычно в случаях, когда дело касается меня. Вернее, моего физического комфорта. Супруг всячески оберегает жизнь и здоровье каждого члена стаи, ратуя за мирное решение любого спора. Он запретил любые драки. Будь то схватка за понравившуюся самку или поединок за право сильнейшего. Я бы сказала, под страхом смертной казни… Но в стае теперь такое не практикуют. Вообще. Никак. За пять лет было всего лишь две смерти. Молодая пара разбилась на машине. После этого в стае появился новый закон. Закон о соблюдении скоростного режима. Я лишь смеюсь над каждым таким своеобразным проявлением забыты со стороны любимого супруга, но ни во что не вмешиваюсь. Нравится Антону… пусть развлекается. У меня своих забот слишком много.

Испытала я на себе отдачу от ритуала. Было просто ужасно. Отвратительно. Страшно. Больно. Правда, не больнее, чем рожать. Кстати, о последнем. Сейчас у меня двое деток. Очаровательный мальчишка четырех лет и дочка-двухлетка. Роды, что первые, что вторые были трудными. Весьма трудными. И долгими. Рожала почти сорок часов первого ребенка, дочку всего двадцать восемь. Антон за это время посидел. Местами. Природное мелирование ужасно идет обожаемому супругу.

Мы очень любим наших детей. Но нам «не повезло».

«Первый блин комом», — как говорят. Александр не унаследовал альфа-силу отца. Виноваты мои гены. У него, вообще, довольно слабо проявилась оборотническая кровь. Супруг не уверен, что он сможет перекидываться, когда подрастет. Вернее, уверен в обратном. Я же тайно молюсь о том, чтобы этого избежать. Почти за шесть лет брака прекрасно усвоила, как для оборотня, выросшего в стае, тяжело не иметь второй ипостаси.

Я очень долго уговаривала Антона попробовать еще раз. Он сломался только через полтора года. Нам опять «не повезло». На этот раз родилась девочка. Девочка, которую назвали Евой. Хотя она должна превратиться лет через шестнадцать в прекрасную, сильную волчицу… все же стаю возглавить не сможет. Нет ни альфа-силы, да и пол другой.

И вот я опять беременна. На этот раз вполне «удачно». Моему чуду около трех месяцев. У меня будет мальчик. Сильный альфа. Настолько сильный, что даже мне передались кое-какие его способности. С месяц назад я очень сильно поспорила с супругом, который опять усилил мою охрану. Количество оборотней, сопровождающих меня, доросло до десяти. Если верить любимому, то меня охраняют только четверо… остальное… остальные — охрана детей. В то утро мы поругались. Вернее, начали ругаться. Потому что стоило мне разозлиться, как Антон буквально рухнул на колени. Как выяснилось потом, постарался мой малыш. Это очень редкое явление, когда нерожденный ребенок может действовать через мать… но не уникальное. И вот сейчас я размышляю о имени для малыша. Оказалось, у семьи Волжановых есть традиция называть всех наследников мужского пола на А. Отец Антона очень хочет, чтобы мы назвали ребенка в его честь. Но мне категорически не нравится имя Андрей. Пока что я выбираю между Артемом и Артуром… Антон не вмешивается и с советами не лезет. Знает по опыту, какая нервная я могу быть во время беременности…

Я все-таки закончила университет. Правда, всего год назад. Но это неважно. Главное, смогла. Не бросила. Хотя, было очень большое искушение… В принципе мне не нужно высшее образование. И не думаю, что пригодится в дальнейшем. Я занимаюсь делами стаи. Всеми хозяйственными вопросами. Заменила Марию Львовну. Женщина почти полностью отошла от дел, только иногда подсказывает или дает советы. Сначала шокированная предательством сына, позже разбитая его утратой, она резко переложила на меня большую часть своих обязанностей. Мне было трудно, но я справилась. Постепенно втянулась. Сейчас тетя Маша частый гость в нашем доме и любимая «баба», ведь ее второй сын до сих пор не обзавелся парой и не порадовал мать внуками.

Бывшую стаю Родионовых, куда сослали всех недовольных действиями Волжанова, Антон не удержал. Теперь ее возглавляет новый альфа, ставленник Совета альф, Тимур Крысов. Ужасная фамилия. Говорят, характер полностью ей соответствует. Некоторые оборотни, которые не согласились пройти ритуал сразу, идут на поклон к супругу. Он почти никому не отказывает.

Полтора года назад я все-таки познакомилась с родителями супруга. Лично познакомилась. Странная семейная пара. С виду очень приятная. Но вот внутри… Может, я чего не понимаю… Сужу предвзято… Но они не приехали на рождение нашего первенца, узнав, что тот не унаследовал альфа-силу. Рождение Евы их тоже не слишком интересовало. Поздравили. Ограничились видео-звонком и денежным переводом в обоих случаях. Честно говоря, я не слишком поняла, зачем они, вообще, прилетали. С семьей сына провели времени крайне мало. На внуков только мельком глянули. Остановились в дорогом отеле в городе, а не в стае.

Алексей… Хотя, это совсем другая история.