— У меня больше ничего нет, — тихо прошептал Никита, понуро опустив голову, подписывая договор купли-продажи на Ford Focus.

— Правда? — он услышал вкрадчивый голос человека, которому был должен целое состояние. — А твоя сестренка? Она весьма недурна.

— Нет, — устало произнес Вяземский, прикидывая, как уговорить сестру подписать бумаги на продажу ее части квартиры, оставшейся в наследство от родителей. И только тут до молодого мужчины дошло, на что намекал Волжанов. Его сестра, его малышка. Неужели тот хочет? Да нет, быть того не может! Но мужчина не мог не спросить:

— Вы простите мне долг?

— Возможно, — усмехнулся его собеседник.

— И что вы хотите от меня?

— Чтобы ты уговорил эту маленькую шлюшку раздвинуть ножки.

От такого неприкрытого цинизма мужчину передернуло.

— Она не согласится, — уверенно произнес он. Слишком хорошо Никита знал сестру, слишком был уверен в ее порядочности. Пусть даже из-за ее «профессии» многие считали Аду девушкой легкого поведения, но в ее добропорядочности сомневаться не приходилось.

— А вот это уже твои проблемы, — устало произнес Волжанов, поднимаясь из кожаного кресла и тем самым заканчивая встречу. — У тебя есть трое суток, чтобы найти пять миллионов или уговорить сестру составить мне компанию в отпуске. Ясно?

Ада/Аделаида Вяземская

Антон Волжанов

Я ехала в такси на встречу с Антоном Волжановым. Через девять часов истекали трое суток, отведенных моему брату на возврат долга. До сих пор не могла понять, как такой разумный и все знающий старший брат вляпался в эту аферу.

Помню, как он, пьяный и избитый, вернулся вчера домой и упал передо мной на колени.

— Аделька, ты не можешь так со мной поступить, — мужчина обнимал мои ноги и плакал. — Вспомни, сколько я для тебя сделал и чем пожертвовал.

Мне тогда стало так противно, но я не могла не признать его правоту. Мы рано остались без родителей, которые погибли в автомобильной катастрофе. Мне тогда исполнилось лишь восемь лет, а Никита только что вернулся из армии и поступил в университет. Университет, который ему пришлось бросить, потому что не стало денег на его оплату. Я до сих не совсем представляю, на что пришлось пойти брату, чтобы оформить надо мной опеку в столь молодом возрасте.

— Хорошо, — как сейчас помню то безнадежное отчаяние, которое охватило меня в момент согласия, ведь оно не отпустило до сих пор. Я оттолкнула брата и сбежала в свою комнату, где проплакала до самого утра. А утром просто вызвала такси.

Какая разница, как выгляжу? Какая разница, какой достанусь этому уроду с деньгами? Ведь утром даже не посмотрела на себя в зеркало, не сходила в душ, просто надела драные джинсы и какую-то футболку из шкафа. И это я, которая всегда тщательно следила за своей внешность. Ведь внешность — тот единственный товар, которым я располагала на данный момент, который позволял оплачивать мой дорогостоящий ВУЗ и не менее дорогостоящее хобби.

Такси подъехало к закрытому коттеджному поселку. На встречу вышел недовольный охранник.

— Въезд закрыт, — рявкнул он. — Разворачивайтесь.

— Меня ждет Антон Волжанов, — сообщила, чуть опуская стекло.

— Указаний от шефа не поступало, — холодно сообщил мужчина и уже развернулся, чтобы вернуться в домик для охраны.

— Постойте, — попросила я, глубоко вздыхая. Интересно девки пляшут? Этот урод хочет меня получить, но даже не выписал гостевой пропуск на мое имя? Было такое желание приказать таксисту разворачиваться, но я пересилила себя, стоило лишь вспомнить избитое лицо брата. — Сообщите вашему шефу, что приехала Аделаида Вяземская.

Шеф. Весьма любопытная информация. Неужели, Волжанов настолько богат, что ему принадлежит целый коттеджный поселок? Или только фирма по охране?

Что я знала об Антоне Волжанове? Да, практически ничего. Он был богат. А однажды мне не повезло, и этот придурок стал моим клиентом. Видимо, мой грубый отказ тогда сильно задел его гордость и чертово мужское самолюбие. А, получив возможность, он собирается свести со смой счеты и удовлетворить свою похоть. Я теперь была больше, чем уверена, что Ника подставил именно он.

— Ладно, — нехотя сообщил охранник. В его глазах я увидела презрение, как будто была одной из тех падших женщин, которых Волжанов заказывал на уик-энд. Что же, впрочем, почти так оно и есть. Ведь пусть я и не хочу признаваться даже себе для чего еду к этому уроду, но морально надо готовиться уже сейчас.

— Господина Волжанова сейчас нет в поселке, — с каким-то затаенным пиететом произнес охранник, вернувшись к машине через несколько минут. — К сожалению, по внутренним правилам посторонние машины не имеют доступа на территорию поселка, но вас, Аделаида Викторовна, сейчас встретят.

Мужчина открыл дверь и вежливо подал мне руку. Водитель такси лишь весело хмыкнул, явно заметив внезапную перемену статуса своей пассажирки.

— Подождите, пожалуйста, — начала я, открыв сумочку, — мне необходимо расплатиться. Сколько я должна?

— Не волнуйтесь, Аделаида Викторовна, Антон Андреевич приказал мне уладить все возникающие вопросы. Прошу, — настойчиво повторил мужчина.

Мне не оставалось ничего, как выдавить благодарную улыбку и принять предложенную руку.

— Подождите, — бросил охранник водителю такси. — Пройдемте сюда, Аделаида Викторовна.

Так непривычно было, когда меня называли по имени и отчеству. Этот не представившийся охранник делал это чаще, чем я слышала за все свои предыдущие девятнадцать лет. Он проводил меня в домик для охраны и услужливо открыл и придержал дверь, дожидаясь пока войду. Небольшая комнатка при входе, похоже, объединяла в себе коридор, гостиную и кухню. Отсюда хорошо просматривалась отделенная стеклянной стеной каморка, вся уставленная мониторами. Видимо, камер слежения в этом элитном поселке было столько, столько драгоценных камушков в диадеме самой английской королевы.

— Вадим, предложи нашей гостье чаю или кофе. В общем, что она пожелает. Я пойду расплачусь с таксистом. А вы присаживайтесь, Аделаида Викторовна.

«Какой сервис», — пронеслась шальная мысль. — «Интересно, что такого наплел обо мне им этот урод?»

— Вы будете чай или кофе? — спросил меня второй охранник. Я лишь отрицательно покачала головой. Кстати, так ни один из них мне своего имени не назвал. А у этого такого почтения ко мне не наблюдается. Скорее всего личная беседа с шефом все равно, что шоковая терапия. Как-то от этой мысли я приободрилась. А еще больше меня радовало отсутствие господина Волжанова. Наша с ним вынужденная встреча отодвигалась, а у меня появлялось время морально подготовиться. Хотя, как можно подготовиться к нравственному падению? Я примерно представляла, что меня ожидает с этим похотливым мужчиной. Ну, вот что я уж точно никогда не планировала, так это расстаться со своей девственностью только потому, что мой брат кому-то проиграл кругленькую сумму и его кредитор грозится лишить его жизни. Пока я размышляла о насущном, вернулся первый охранник.

— Аделаида Викторовна, за вами прибыла машина, — обратился ко мне мужчина.

Быстро они, я даже толком не успела прикинуть свои шансы договориться по-хорошему с Волжановым о том, как избежать ненужного мне внимания. Хотя, какое там договориться? Насмотрелась я на таких вот богатых, избалованных властью мужчин, которые считают, что раз имеют деньги, то им гарантирована вседозволенность.

Водитель вышел из автомобиля и открыл заднюю дверь. Я лишь поблагодарила кивком головы.

Дорогая иномарка! Очень дорогая! Предупредительный и вежливый водитель. Хотя, чего ты, Ада, ожидала от такого как Волжанов? Разве не насмотрелась на работе на таких, как он?

— Прошу вас, — мне снова услужливо открыли дверь. Кажется, в пути мы не провели и трех минут. Интересно, а им в голову не пришло, что я могла бы просто прогуляться пешком? Или это не положено у богатых и состоятельных? Честно признаться, никогда не думала, что там положено у тех и у других, ведь мы с братом никогда не относились даже к среднему классу. Во всяком случае до тех пор, пока я не устроилась на работу.

Я вышла из автомобиля и с интересом огляделась. Передо мной располагался добротный двухэтажный деревянный коттедж. Довольно простой и незамысловатый на вид. Признаться откровенно, не так я представляла себе жилище влиятельного и богатого дельца.

— Аделаида Викторовна, пройдемте, — услышала я приятный женский голос. Оказывается, на подъездной аллее нас уже дожидалась ухоженная и строго одетая женщина лет тридцати. Домработница?

— Добрый день! — я наконец-то вспомнила о хороших манерах.

— Добрый день! — ответила мне незнакомка, нетерпеливо постукивающая пальчиками по бедру. Я бы скорее всего даже не заметила этого жеста, если бы пристально не изучала интересный фасон ее юбки.

Оказавшись внутри коттеджа снова удивилась простой обстановке. Внутренняя отделка огромного холла состояла сплошь из натуральных материалов. Мебели почти не было, лишь несколько невероятно удобных на вид кожаных кресел и огромный угловой диван посередине. Камин, отделанный природным камнем или его имитацией, большая плазма на стене и несколько напольных растений составляли весь интерьер помещения.

— Располагайтесь, — сообщила мне женщина. Интересная манера поведения у служащих Волжанова. Уже встретила четверых, все предельно вежливы, но никто так и не представился. — Антон Андреевич подъедет в течении часа. Хотите что-нибудь выпить или подкрепиться чем-нибудь, пока ждете?

— Чай с бергамотом. Без сахара, пожалуйста, — люблю Эрл Грей. Сказала бы, что это моя единственная пищевая слабость. А в этом доме должны быть отличные сорта чая.

— К сожалению, могу предложить лишь обычный черный, — услышала вежливый ответ.

— Хорошо, — женщина ушла. А я подумала о пристрастиях моего предполагаемого любовника. Судя по дому и обстановке, он был весьма непритязательным, но любил качественные вещи. Я прошлась по холлу туда-сюда и заметила чуть приоткрытую дверь. Каюсь, любопытство всегда было моим любимым пороком. Я заглянула внутрь. Кабинет. Огромный. Светлый. На три окна. Отделенный светлым деревом. Массивной стол у окна. Удобные на вид кресла и кожаный диван. Множество полок с какими-то книгами. Похоже, Волжанов проводил здесь довольно много времени. Я прошла вглубь кабинета и подошла к одной из полок с книгами. Адам Смит, Фридман, Кейнс. Провела пальчиком по корешкам и достала «Общую теорию занятости, процента и денег». Слышала об этой книге, но никогда не читала. Полистала и решила скоротать время в ожидании хозяина кабинета.

Усевшись прямо на подоконник и углубившись в чтение, я как-то потеряла счет времени, забыла о том, что где-то там ходит домработница с моим давно остывшим чаем. Поэтому ее вопли стали для меня полной неожиданностью:

— Кто вам разрешил зайти сюда? — кричала на меня женщина с подносом в руках. — Вон, отсюда! Живо!

— Извините, — выдавила я. Это первое, что пришло мне в голову. Хотя, по сути я ничего не сделала и извиняться не должна. Она что от меня ожидала, что я должна была сидеть смирно в течении часа на диванчике, сложив ручки на коленочках и не двигаться? Эта мадам, кстати, даже телик мне не включила. А сейчас смотрит хищным зверем будто готова наброситься и растерзать в любой момент, словно я посягнула на ее территорию.

— Виолетточка, не пугай мою гостью, — услышала я знакомый голос, который предпочла бы больше не слышать никогда.

Я завороженно смотрела на красивого мужчину в деловом костюме, появившегося в дверях прямо за спиной домработницы. Чего уж скрывать, мужик был действительно потрясающим. Помню, когда увидела его впервые, даже рот от удивления приоткрыла и на какое-то время лишилась дара речи. Впрочем, не я одна. Все девочки в агентстве тогда зачарованно ждали, кого Волжанов выберет себе в спутницы на вечер. Ведь он один из немногих клиентов, который отказался выбирать сопровождающую по фотографиям и заставил собрать весь свободный от заказов штат.

— Добрый день! — поздоровался Волжанов. Кажется, со мной, но при этом все его внимание было приковано к Виолетте. Честно говоря, это имя абсолютно не шло этой холодной и холеной женщине. — Принеси мне кофе минут через пятнадцать, а сейчас оставь нас.

Хозяин дома аккуратно поддев ее под локоток одной рукой, второй подхватил поднос и ловко закрыл за ней дверь. Кажется, домработница этого не оценила, потому что я успела поймать на себе злой взгляд.

— Чаю? — спросил у меня, как заправский официант, примостив поднос на письменный стол и наливая ароматный напиток в белую фарфоровую кружку. Чашка, как и все в этом доме, была без особых изысков.

— Благодарю.

— Признаться, не ожидал, что ты появишься, Адель. Да еще так внезапно. Но я рад.

— Аделаида, — поправила я. Адель — красивое сокращение от моего имени. Но также мой рабочий псевдоним, напоминающий о нашей единственной встрече, весьма неприятной встрече.

— Что ты читаешь? — мужчина проигнорировал мое замечание, подавая мне чашку с чаем и выхватывая начатую книжку. — О-о, — процедил он, — интересный выбор.

Он аккуратно положил книжку на стол и примостился в свое рабочее кресло.

— Извини меня, малышка, но у меня на разговор не более получаса, — бросил Волжанов, при этом жадно меня разглядывая. Словно пытался запомнить, словно наслаждался увиденным. Хотя, чего греха таить, мною многие любовались. Внешность мне досталась от матери. А она была первой красавицей. Жаль, что ее помню лишь по фотографиям.

Разговор? Теперь это так называется?

Полчаса на секс? Просто великолепно! Возможно, это будет пережить даже проще, чем я представляла. Я многое хотела сказать этому уроду, а потом решила промолчать. Пусть сам делает все, что посчитает нужным. Не я это затеяла, не мне облегчать ему задачу.

— Не смотри на меня с таким испугом, — неожиданно брошенная фраза прервала ход моих мыслей. Испугом? Вероятно, он прав. Я очень боюсь секса. Особенно секса с таким, как он.

Вскинула голову и поймала взгляд удивительных серых глаз. Мне немедленно захотелось раствориться в его взоре. Но я себя одернула. Странное желание. Откуда взялось непонятно. Я опять промолчала и выжидающе посмотрела на собеседника.

— Я не сделаю тебе ничего дурного.

«Конечно не сделает», — с грустной усмешкой подумала я. Одно то, для чего этот урод пригласил меня сюда уже дурно воняет.

— Хотел бы я сейчас знать, о чем ты думаешь, Ада.

Ада. Так меня называл только брат и самые близкие друзья. Странно, но в устах этого мужчины сокращенный вариант моего имени, словно ласкал слух. Я прикрыла глаза и повторила про себя:

— Ада.

Нет, у меня определенно не получилось произнести собственно имя с такими волнующими душу интонациями. Сама не заметила, как по телу пробежала дрожь предвкушения.

— Так и будешь молчать? — прозвучало над самым ухом. Я неверующе открыла глаза. Мужчина стоял рядом, но не прикасался. Когда он только успел переместиться так близко ко мне. А я ведь не услышала ни шороха, даже намека на него.

— А чего Вы от меня ждете? — постаралась произнести максимально уважительно и спокойно, но отметила, что голос все равно дрожал, как и я сама.

Мужчина лишь улыбнулся и провел костяшками пальцев по моей щеке. Даже такая легкая ласка заставила меня отшатнуться и вжаться в оконную раму. Я не понимала, что происходило с моим телом. Но этот мужчина, кажется, больше не был мне так отвратителен, как я себе это представляла.

— Не стоит меня бояться. Я не собираюсь на тебя накидываться.

«Как в тот раз», — невысказанное окончание фразы так и повисло в воздухе.

— Адель, — мужчина отобрал у меня так и не выпитый чай и отставил чашку на стол. — Давай договоримся по-хорошему, — он сжал мою ладошку в своих больших руках.

Наконец-то, я почувствовала то, что должна была испытать с самого начала нашей так называемой беседы. Отвращение. Ненавидела, когда мне лгут. А этот мужчина явно лгал. Как можно в такой ситуации договориться по-хорошему? Или он не хочет, чтобы я кричала и сопротивлялась, когда он будет меня насиловать? Так я вроде не собиралась. Я сюда пришла, пусть и под принуждением, но добровольно. Странно звучит. Слова «принуждение» и «добровольно» в одном предложении. Но это был мой выбор. Не могла я допустить смерти любимого брата. А ведь судя по тому, как он был сильно избит, Волжанов не остановится не перед чем, только бы выбить из него долг.

— Вы дадите отсрочку брату для выплаты долга? — спросила я с надеждой. В принципе, если продать обе машины и взять кредит под залог квартиры, мы могли бы вернуть Волжанову деньги.

— Нет, — тихо, но уверенно произнес мужчина.

Я лишь горестно усмехнулась. Что и следовало доказать!

— Адель, — опять услышала сокращение, напоминавшее о нелюбимой работе, и решилась перебить мужчину.

— Если вам нравится сокращать мое имя, зовите меня Ада.

Пусть. Пусть называет лучше так. Я опять вспомнила, как в его устах это сокращение ласкало мой слух.

— Ада, — послушно произнес Волжанов. — Я хочу предложить тебе сделку.

— Сделку?

— Да, девочка моя. Я завтра к вечеру улетаю на Сейшелы. Хочу, чтобы ты поехала со мной. Две недели, и ты сможешь забыть о долге брата.

Две недели раздвигать ноги перед этим уродом? Я думала, у нас ограничится одним разом. Он потешит свое мужское самолюбие, а я смогу забыть о нем, как о дурном кошмаре. Представила себя наедине с этим похотливым типом на островах и по телу пробежала волна желания. Этого еще мне не хватало. Не могу! Не хочу желать этого озабоченного козла! Я вырвала руку, которую он по-прежнему держал.

Спрыгнула с подоконника и решительно стянула с себя футболку, оставшись в драных джинсах и антисексуальном хлопковом лифчике. Глаза мужчины буквально полезли на лоб.

— Могу я узнать, что ты делаешь? — вкрадчиво спросил он. Но я заметила, как его дыхание участилось.

— Вы же сказали, что у вас всего полчаса. А брату говорили, что простите долг, если маленькая шлюшка раздвинет перед вами ноги. Вот и давайте придерживаться первоначального варианта. Вы меня трахаете и отдаете долговые расписки.

Мои руки потянулись к молнии на джинсах. И тут Волжанов не выдержал.

— Нет, — он поднял брошенную на пол футболку и чуть ли не насильно надел ее на меня. Но так как мои руки были заняты расстегиванием джинсов, футболка повисла хомутом на шее. Я видела, как мужчина сжал руки в кулаки, тяжело вздохнул и повернулся ко мне спиной. Признаться, меня сильно удивила такая странная реакция.

— Ада, — выдохнул он, — оденься. — Он повернулся ко мне лицом и в его взоре загорелось предвкушение. Мне стало очень не по себе. Я лишь на миг заглянула в его глаза, в которых появились золотистые всполохи, и тут же отступила на шаг. Что такое происходит? Ну, не могут серые глаза становится желтыми. Просто не могут и все. Наваждение — этот гад. Подумала так и осеклась. Безусловно, меня видели полураздетой не раз. Но никогда раньше мне не хотелось так отбросить свои принципы и просто посмотреть, что будет дальше. Естественно, я этого делать не стала. Все-таки наряду с адреналином, чуть не заставившим меня совершить невероятную глупость, пришел страх. Я быстро подняла руки вверх и попыталась натянуть футболку на тело, когда услышала:

— Ну, уж нет.

Волжанов оказался непозволительно близко. В одно мгновение стащил с меня все еще болтающую на шее футболку и бросил на пол. Завел руки мне за спину и в следующее мгновение хлопковый бюстгальтер составил компанию несчастной футболке. Я видела, как мужчина сделал пару шагов назад, но не успела даже прикрыться руками.

— Идеальна, — в его тоне смешивались отзвуки восхищения, поклонения и… ожидания?

— Нет, — услышала его чарующий голос, и он снова оказался плотно прижат ко мне. Мужчина отвел мои руки от груди. Да, в какой-то момент я успела все-таки прикрыть грудь.

— Не надо бояться, — он произнес это на гране слышимости прямо мне в губы. Его рот находился буквально в нескольких миллиметрах от моего, но все же не касался. Мне очень захотелось попробовать эти губы на вкус. Но я одернула себя, вспоминая, кто стоит передо мной. От Волжанова чем-то очень тонко, весьма неуловимо, но невероятно приятно, пахло. Это не был запах парфюма или туалетной воды. Это был аромат мужского тела. — Я ничего не сделаю, чего бы тебе не хотелось.

Его руки оказались на моих ягодицах, и он с легкостью поднял меня:

— Обхвати меня ногами, маленькая.

Сама не знаю почему, но я послушалась и в следующий момент оказалась сидящей на его рабочем столе. Мужчина нагнулся и лизнул мой сосок, а потом легонько на него подул. Все мое тело пронзила дрожь предвкушения. Мне уже давно не казалось блестящей идеей самой себя предлагать этому типу, а сейчас я просто испугалась реакции собственного тела, которое похоже решило предать хозяйку в самый неподходящий момент. Я чувствовала, как ростки желания пробиваются сквозь неприязнь в Волжанову. Антон очень нежно массировал мою грудь своей рукой:

— Создана словно для меня, — в его голосе не было похоти, было лишь восхищение.

Неожиданно он оставил меня. Предприниматель отошел на достаточное расстояние и окинул завороженным взглядом. Но стоило мне попытаться прикрыть грудь рукой и соскочить со стола, как я услышала грозное:

— Не смей.

Меня сильно напугала такая резкая перемена в настрое мужчины, оставила все, как есть. Хочет смотреть, пусть смотрит. Главное, чтобы не приближался. Так выходило безопаснее.

— Умница, — похвалил он. — Такая совершенная, но такая не моя, — с какой-то затаенной грустью закончил, заставляя что-то в моей душе откликнуться разочарованием.

Волжанов, видимо, устав любоваться, снова вернулся ко мне, прихватив по пути брошенную на пол одежду.

— Оденься и давай поговорим.

Мужчине все-таки не удержался и поцеловал. Легко, просто касаясь губ. Провел по ним языком, а потом попытался пробраться во внутрь. Неожиданный звук разбившейся посуды заставил Антона прервать телесный контакт. Он резко отпрянул от меня, как будто его застала с любовницей ревнивая жена. Я лишь могла переводить растерянный взгляд с Волжанова на домработницу. Глаза последней стремительно наливались краснотой. Признаться, я не верила тому, что видела. Женщина весьма походила на фурию и, казалось, была готова бросится на меня в любой момент.

— Виолетта! — это имя просто резануло слух. Ну, не могла я соотнести такое милое имя с этой злобной женщиной. Насколько я помнила «Виолетта» означало нежная фиалка. У меня была подруга в школе. Вот ей это имя походило идеально. Идеально для милой и спокойной девушки. Я еще раз посмотрела на негодующую ведьму. И чего она так взбеленилась? Как будто, Волжанов — ее личная собственность? Я могла допустить мысли, что он и она иногда спали вместе, но, подумав, решила, что это какая-то ерунда. Ни один здравомыслящий мужик не приведет в дом к любовнице девицу, которую собирается трахнуть. А ведь он со мной собирался проделать именно это. И, возможно, уже осуществил бы, не припрись она. Даже не знаю радоваться мне тому, как сложились обстоятельств, или нет. Ведь неизбежное рано или поздно должно случиться.

За размышлениями успела одеться, но по-прежнему оставалась сидеть на столе. С любопытством наблюдала за молчаливым диалогом. Волжанов и фурия мерились взглядами и, кажется, понимали друг друга. Меня удивило, что домработница не извинилась. Хотя, мне какая разница? Мне бы получить долговые расписки Ника и забыть об этом, как о ночном кошмаре.

— Виолетта, выйди! — устало произнес мужчина. — Уберешь потом!

Меня окатило очередной волной ненависти. Мне кажется, я даже почувствовала, как волосы на голове зашевелись. Ведьма! Настоящая ведьма!

— Ада, — выдохнул Волжанов, просто падая на кожаный диван у стены. — Извини за эту сцену.

— Ты не должен извиняться, — сама не заметила, как перешла на Ты, но поправлять себя не стала.

Кажется, мужчина хотел что-то еще сказать, но я лишила его этой возможности, переходя к интересующей меня теме:

— Что я должна сделать, чтобы получить долговые расписки брата?

— Что ты должна сделать? — задумчиво протянул Волжанов. — Я уже говорил твоему братцу, чего хочу. Если уж он передал тебе наш разговор, неужели не рассказал об условиях сделки? — мужчина с сомнением смотрел на меня.

— Он мне сказал, что маленькая шлюшка, — я просто с восторгом наблюдала, как у моего собеседника при этих словах перекосила лицо. Вот, будет знать, как обзывать ни в чем неповинным девушек проститутками! — должна раздвинуть ножки!

Я дословно передала ему его же слова.

— Ада, Ада, — Волжанов покачал головой, — думаешь, одна ночь стоит пяти миллионов? Даже с такой красоткой, как ты? — он явно оценивающе изучал мое лицо. Неужели, этот урод прикидывал, сколько стоит одна ночь со мной? — Не будь столь наивной, девочка!

Сама быстро прикинула в уме во сколько Волжанов оценивает мои ночи. Исходила из его прежнего предложения о проведении совместного отпуска. Если взять на основу четырнадцать дней, то выходило порядка трехсот пятидесяти тысяч за ночь. Мысленно присвистнула, это моя зарплата за два месяца. А учитывая, сколько денег уходило на салоны красоты, спортзал, косметику и одежду. Жаль, что и из этих пяти миллионов я ничего не увижу. Так, не будем о грустном. Мужчина явно ждал ответа. Что ж, удивим его, подожду и я. Пусть делает свое сверхщедрое предложение. В этот момент чувствовала себя суперэлитной проституткой. Хотя, почему чувствовала? Я ей по сути являюсь с того момента, как перешагнула порог столь негостеприимного дома. Вспомнила опять о местной работнице домашнего уюта и меня передернуло.

— Две недели, Ада, и мы расстанемся друзьями.

Интересное, конечно, предложение. Но вот дружить с таким, как Антом Волжанов, это даже не смешно.

— А когда я получу долговые расписки?

— После отпуска, — мужчина, подражая мне, перешел на деловой тон общения. В глазах не осталось ни желания, ни восхищения.

— Простите, господин Волжанов, но что заставит вас сдержать свое обещание?

— Ты хочешь составить договор? — усмехнулся мужчина. — Мои юристы очень удивятся подобному договору аренды.

Я просто-таки вспыхнула от ярости. Он еще смеет издеваться. Сам захотел меня, а теперь значит договор аренды ему! Контракт на тело, мать вашу! Я смотрела в его такие наглые смеющиеся глаза и хотела послать урода, но сказала другое:

— Я хочу получить расписки сразу после того, как самолет поднимется в воздух! — Боги, что я несу? С кем пытаюсь спорить и с кем договариваюсь? — Самолет, направляющийся на острова, — уточнила на всякий случай. А то насмотрелась я на этих ушлых дельцов на работе. Они ведь за каждую запятую в договоре цепляются.

— Хорошо, — подозрительно быстро согласился Антон и потянулся, словно довольный мартовский кот. — А теперь обсудим кое-какие дополнительные условия, моя Ада!

А меня передернуло от тона, каким было произнесено это «Моя Ада».

Выходила я от Волжанова с каким-то странным двояким чувством и его кредитной карточкой. С одной стороны, я была очень довольна условиями сделки, а с другой… С другой терзали сомнения, правильно ли я поступила, согласившись на нее. Ведь это брат наделал долгов, не я. Почему я должна расплачиваться своими мечтами и невинностью за его азарт?

Мы успели обсудить бытовые мелочи. Что взять с собой, когда самолет, то есть когда мне ждать машину. Я уже собиралась уходить, хотелось пройтись по магазинам. Надо было купить новый купальник и несколько защитных средств от солнца с высоким SPF. Тогда Антон удивил меня первый раз. Он чуть ли не насильно вручил мне свою кредитную карточку. Я сначала подумывала отказаться, а потом решила, почему бы нет? Ведь если я на две недели становлюсь дорогостоящей путаной, то пусть расходы оплачивает клиент.

А вот второй раз меня больше напугал, чем удивил. Это если честно признаться себе.

Волжанов отловил меня уже у машины, которую сам же и вызвал. Личный автомобиль и водитель, к нему прилагающийся, поступали в мое распоряжение на целый день. Прижал к себе и с каким-то остервенением принялся целовать. Я пыталась сначала сопротивляться, а потом плюнула, смиряясь с неизбежным. Через сутки мне предстояли не только поцелуи, пора было привыкать к подобным вольностям. Я расслабилась, решая позволить мужчине все, что вздумается. Но удивила реакция собственного тела. Захотелось ответить ему, захотелось, чтобы этот поцелуй не заканчивался. Не знаю, сколько времени мы так упоенно целовались, стоя почти посередине улицы. Но в один момент Волжанов оторвался от моих губ и крепко прижал к себе, что-то бормоча. Кажется, ругался.

— Это в качестве аванса, — вот это я расслышала хорошо, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и осознавая только что произошедшее. Мне понравилось. Дико понравилось. Понравилось целоваться с Волжановым. Целоваться прямо на улице. При свидетелях, как какой-то уличной девке. Ведь, как минимум, водитель был очевидцем моего позора. Меня просто затрясло. Гнев, страх, недоумение и еще много чего, намешалось в моих чувствах.

Волжанов что-то хотел сказать, но, видимо, передумал и предупредительно открыл автомобильную дверцу.

— Завтра увидимся, малышка.

— Куда вас отвезти, Аделаида Викторовна? — поинтересовался водитель, отрывая меня от разглядывания будущего любовника. Хорош, до безумия хорош, зараза! Я ведь сначала даже не думала поворачивать голову, чтобы посмотреть на него в последний раз. А потом почему-то обернулась и успела поймать его взгляд, полный предвкушения, пока иномарка выруливала на дорогу. Он стоял на придомовой территории, пока машина не скрылась из вида. Зачем?

— Давайте в ближайший торговый центр.

«Ну, какая разница?» — подумала я. Торговые центры — они везде одинаковые. И ошиблась. Стоило зайти в первый магазин и увидеть ценник на обычное, ничем не примечательное бикини. Держись, Волжанов! Сам виноват! Я теперь никуда не уйду отсюда, пока не опустошу твою кредитку. Была уверена, что у него к карте подключен sms-чек и о каждой новой покупке ему сразу будет известно. Не то, чтобы мне были нужны все те вещи, которые я собиралась купить. Но хоть так, позлить мужчину очень хотелось. Хотя бы за тот прилюдный поцелуй. Я все никак не могла его забыть. В моей жизни было много мужчин. Это неудивительно, с моей-то внешность. По-моему, первый парень у меня появился лет в четырнадцать. Но ни один из них не умел так целоваться, как Волжанов. Ни с одним из них у меня не возникало мысли хотеть чего-то большего. Стоп, Ада! О большем пока думать не стоит.

Я провела в торговом центре целый день, не отказала себе в посещении местного элитного салона красоты и дорогущего ресторана, где цена одного простенького блюда ровнялась стипендии моих однокурсников-отличников, обучающихся на бюджете.

Водитель Волжанова постоянно следовал за мной тенью. Не то, чтобы я была против, это было удобно. В какой-то момент я приспособила мужчину под тягловую лошадь, скидывая на него многочисленные коробки и пакеты из разных бутиков. Мужчина явно был сильно недоволен, но молчал и послушно следовал за мной. Я не понимала мотивации Волжанова. Было похоже на то, что он приставил ко мне охранника. Чего он боялся? Что я сбегу, не выполнив условия сделки? Так это просто глупо, ведь прежде всего это мне она выгодна.

Я успела поразмыслить над поведением мужчины и пришла к выводу о том, что предприниматель считает меня обычной продажной девкой. Я даже в какой-то момент улыбнулась, поймав себя на мысли, какой его ожидает сюрприз. А потом мне стало не до веселья. Стоило лишь подумать о том, как это будет. Всегда мечтала, что мой первый раз будет с любимым в романтической обстановке. Об этом мечтает любая нормальная девушка, а я не была исключением. Последнее, похоже, мне обеспечат. А вот с первым пунктом у меня явные проблемы. Не сказать, что Волжанов не привлекал меня, как мужчина. Напротив, сложись все иначе, я бы легко могла в него влюбиться. Но сейчас он вызывал исключительно отторжение. А как иначе? Мужчина, считающий меня чуть ли не проституткой и соответственно обращающийся. Да и я хороша. Сколько я уже потратила? Честно говоря, сбилась на трехстах тысячах. А дальше стало неинтересно. Я ждала телефонного звонка и гневной отповеди. И что? А, ничего. Разочаровал меня господин Волжанов.

Так вот, о первом разе с ним я старалась не думать. Я, вообще, о потери невинности старалась не думать. Тянула с этим, как могла. Кажется, в нашей группе в университете я была единственной девственницей. Не то, чтобы я не пробовала решить эту проблему. Но никогда этот процесс не заходил дальше ласк груди. Я банально не чувствовала никакого возбуждения, как бы не старался партнер. Списывала всегда эту свою особенность на отсутствие серьезных чувств между мной и молодым человеком. Ведь за девятнадцать лет я даже ни разу не была влюблена, не говоря уже про такое глубокое чувство, как любовь. А Антон… Меня поразило, что насколько простая и короткая ласка груди, мгновенно нашла во мне отклик. Решила, что буду смотреть по ситуации, в конце концов, напьюсь. А дальше пусть сам разбирается. Волжанов, похоже, был весьма опытен в этом.

Все было относительно хорошо и спокойно, пока я не вернулась домой.

Алексей, так звали моего сопровождающего, помог мне донести покупки до двери квартиры и оставил меня одну в окружении пакетов, пока я искала ключ от входной двери. Но дверь распахнулась раньше. На пороге стоял мрачный и недовольный Никита. Видимо, брат проходил мимо и услышал копошение за дверью.

— Привет, — я улыбнулась единственному близкому человеку. — Позволишь мне пройти? — пришлось поинтересоваться, потому что брат загораживал весь проем.

— Ада, — выдохнул брат, и я ощутила сильный запах перегара. — А я смотрю, ты хорошо проводишь время, сестренка? — он указал взглядом на многочисленные пакеты, сваленные прямо в общем коридоре.

— Может, дашь мне войти? — мне очень не нравилось, что брат стал часто выпивать последнее время. Я не понимала, что с ним происходит.

Около года назад, когда я только устроилась работать в агентство эскорт-услуг, он первый раз пришел домой пьяный. Правда, тогда Никита уснул прямо на пороге и это не доставило мне особых хлопот. Первое время он всегда отключался, стоило ему лишь переступить порог квартиры. Но тогда такое случалось не часто. Может пару раз в месяц. А вот около трех месяцев назад брат впал в запой, его уволили с приличной работы за прогулы. И теперь с такой записью в трудовой книжке Никита не мог рассчитывать на сколько-то приличную работу. Ему приходилось перебиваться случайными заработками. Благо я неплохо зарабатывала, и мы не нуждались. Я даже смогла за этот год накопить на недорогую машинку. Четырехлетняя Skoda Fabia была моей личной гордостью и первой маленькой победой. Ведь я всегда мечтала иметь собственный автомобиль и безумно завидовала братику, который научил меня вождению лет в шестнадцать.

Брат пил. Но я не знала причины. Сколько бы не пыталась выяснить, он отмалчивался. Но Никита был спокойным алкоголиком. Не буянил, не приставал к незнакомым людям или соседями с разговорами или предложения составить ему компанию, руки не распускал, не вел себя, как полный придурок. Обычно просто ложился и сразу засыпал. Поэтому сейчас меня очень удивило его такое отношение и, если признаться, немного напугало. Хотя, я прекрасно понимала, что ничего он мне не сделает. Он никогда не поднимал на меня руку, даже в детстве, когда я сильно шалила.

— Ну, заходи, — он посторонился.

Я, как полная дура, попалась. Развернулась, наклонилась и стала собирать пакеты. Неожиданно сзади меня крепко обхватили, втаскивая в квартиру. Чья-то потная рука закрыла мне рот, чтобы я не могла закричать и позвать на помощь. Я успела поймать взгляд брата, горящий непонятным предвкушением.

— Прости, сестричка. Я должен Павлуше не так много, как Волжанову, но он тоже не против обменять долг на твое тело, — брат пьяно заржал, а мне было не до смеха. Этот Павлуша, мать его, уже повалил меня на пол, прямо в коридоре, и стал беззастенчиво ощупывать мое тело. Мужчина, похоже тоже выпивший изрядно, задрал на мне футболку. Мне каким-то чудом удалось увернуться и укусить насильника за палец, он тотчас убрал руку.

— Еще раз подобное выкинешь, сука, — прорычал он, — пожалеешь.

— Пусти, пусти меня, идиот! — я извивалась, как могла. Но мужчина был явно сильнее. — Ник, пожалуйста, помоги мне!

— Прости, Ад, — если я не ослышалась, то какое-то сочувствие проскользнуло в голосе брата. — Но нет, — тут же весело добавил он. — Ты ведь уже легла под этого козла? — казалось, брат ведет диалог сам с собой. — Конечно легла. Так какая разница теперь? Одним мужиком больше, одним меньше.

— Помогите! Помогите! — закричала, возможно, услышат соседи. Хотя, даже если они услышат и вызовут полицию, надеяться на благоприятный исход глупо. Пока она приедет, меня уже успеют изнасиловать ни один раз.

— Молчи, шлюха!

Мужчина явно недовольный моей попыткой сопротивления, размахнулся и ударил меня по лицу. Как же больно. Из глаз выступили слезы. А во рту я почувствовала солоноватый привкус. Похоже, этот подонок разбил мне губу.

Павел уже успел задрать на мне бюстгальтер и с удовольствие мял мою левую грудь. Было больно и неприятно. Я попыталась сбросить его, отпихивая руками. Но добилась лишь того, что он перехватил мои запястья своей лапищей и завел их мне за голову. Кричать я больше не пробовала, чтобы не вызвать новый приступ агрессии, но попробовала умолять. На что я надеялась? На жалость и сострадание собственного брата, единственного кто мог помочь в данной ситуации. Глупо! Ведь он только что снова обменял мое тело на собственные долги, но я не могла не попытаться.

— Пожалуйста, — снова воззвала к разуму мужчин и услышала, как хлопнула дверь. Похоже, Никита не хотел любоваться сценой изнасилования сестры.

Я попыталась успокоиться и взять себя в руки. Главное, сейчас не паниковать. Пусть этот Павлуша сильный и здоровый, но он пьяный. Можно попробовать сыграть на этом. В заднем кармане джинсов неприятно завибрировал телефон. Я всегда терпеть не могла стандартизированные сигналы для сообщений, поэтому для них ставила режим вибрации. И сейчас, как никогда, порадовалась этой своей привычке и тому, что так и не успела купить новый мобильный телефон с расширенным функционалом. Мужчина определенно ничего не заметил. А у меня появился план, но для его осуществления была только одна попытка. Тем временем рука Павла уже расстёгивала молнию на моих джинсах. Слава Богам, джинсы на мне были супер узкие, их не так-то легко было стянуть, тем более одной рукой. Я перестала брыкаться и немного полежала, не сопротивляясь. Как я и думала, у мужчины мало, что выходило. Он явно начинал нервничать и злиться, а вот это мне было уже не нужно.

— Павел, — кокетливо протянула я, — а давайте, может, по-хорошему?

Вот такого поворота насильник явно не ожидал. Он был сильно удивлен, а потому ослабил хватку на моих запястьях. Я высвободила одну руку и медленно поднесла ее к лицу мужчину. Аккуратно дотронулась до его щеки и нежно погладила. Павел застыл всего на миг, но быстро пришел в себя.

— Тогда раздевайся! Живо! — мужчина чуть скатился с меня. Чтобы доказать свое согласие, я сняла через голову футболку и положила рядом. А потом приподняла бедра и попыталась стянуть джинсы. Естественно, они не снялись. Не потому, что я не могла это сделать, просто не входило в мои планы оголение.

— Не получается, — пожаловалась, чуть облизывая губы. Я пыталась отслеживать эмоции по лицу мужчины, балансируя на грани. Очень боялась вызвать всплеск агрессии или чересчур воспалить мнимым согласием. — Я могу подняться? Да и на кровати нам будет удобнее, — предложила ему.

Только я не учла одного!

Павлуша быстро поднялся и стянул с себя брюки вместе с трусами. Почти над моими глазами покачивался вялый небольшой отросток. Я не могла на него смотреть и не смотреть тоже не могла. Стало дурно, к горлу подступила тошнота. Уж не думает же он, что я?..

Мужик думал именно об этом, что немедленно и озвучил:

— Давай-ка, поработай ротиком, красавица! — я бессознательно покачала головой, приподнялась на локтях и попыталась отползти. Но Павел схватил меня за хвост, обмотал его об руку и притянул в своему дурно пахнущему органу. Признаться, думала, что меня вытошнит в тот же миг.

Пытаясь избежать насильственных оральных ласок, я, мысленно матерясь, поднесла к члену руку и осторожно сжав его, провела вверх-вниз. Мы живем в очень просвещенный и раскрепощенный век, но вот о техниках оральных ласк я не знала абсолютно ничего. Павел явно не оценил моих усилий и притянул меня ближе к своему естеству.

— Отрой рот, сучка! — мужчина потыкался своим отростком прямо мне в губы. Потыкался безуспешно, потому что я крепко сжимала губы.

Весь мой план летел к чертям. Я собиралась ударить мужчину по причинному месту, как только он слезет с меня, и попробовать запереться в ванной или туалете, а потом вызвать полицию. Очень давно наша квартира была коммунальной. Брат рассказывал, что последним соседом был запойный алкоголик, буйный алкоголик. Поэтому замки на дверях в туалет и в ванную были довольно надежными, да и сами двери отличались изрядной крепкостью. Во избежание и по причине. Никита, насмотревшись на соседа, в юности не злоупотреблял спиртным. Поэтому мне было удивительно, что такое с ним произошло и почему он стал выпивать?

Павел очень сильно дернул меня за волосы. Но боли я почти не чувствовала. На меня постепенно накатывала истерика. Выступившие слезы мешали нормальной видимости. Я пыталась себя убедить подчиниться требованиям насильника. Ведь оральные ласки не так страшны и противны, как изнасилование. Правда?

Видимо, мужчине надоело ждать, когда я на что-то решусь. Он выпустил мои волосы и снова наградил сильной оплеухой:

— Я предупреждал, чтобы ты не рыпалась, сучка? — потеряв терпение, заорал он.

Я не удержалась на коленях и снова полетела на пол. В тот же самый момент дверь в комнату распахнулась и на пороге показался окончательно захмелевший Никита, увидевший эту сцену и не оценивший ее. Он с криками накинулся на своего кредитора:

— Слышь, ты чего? Мы так не договаривались! Не смей портить девке внешний вид, ей еще мой долг Волжанову отрабатывать!

— Так дрянь сопротивляется! — попытался оправдаться Павел, выставляя руки вперед и отвлекаясь от меня.

Я не знаю, как смогла в тот момент среагировать так быстро. Говорят, что в критические моменты у человека появляются невиданные возможности. Мол, матери могут поднять автомобиль, придавивший ребенка. Видимо, у меня тоже что-то такое сработало. Я не помнила сам процесс, потому что в следующий миг ощутила себя, сидящей на полу и прижимающейся спиной к закрытой двери ванной. И тут на меня накатила истерика.

Я дрожащими руками извлекла из заднего кармана небольшой мобильный телефон. Казалось, прошла целая вечность, пока я смогла справиться с сенсорным экраном. Смс от Волжанова.

Волжанов!

Его номер мне еще пару дней назад самолично внес в список контактов на сотовом телефоне Никита. Утром я им не воспользовалась, решив лично посетить предпринимателя.

Рука сама потянулась нажать на зеленую трубочку. Несколько гудков и довольный голос на выходе произнес:

— Ада.

— Антон! — проревела я. И дверь впервые содрогнулась.

— Ада! Что с тобой? — голос из удовлетворенного быстро превратился во встревоженный.

А дверь вздрагивала от мощных ударов, похоже, Павел не хотел просто так отпускать свою жертву.

— Открой, сука! Хуже будет, — проорал он.

Видимо, ответ Волжанову уже не требовался. Бизнесмен умел быстро делать выводы. А пока несостоявшийся насильник кричал довольно громко.

— Ты где?

— Дома, — на грани слышимости прошептала я. Я глотала слезы, сжимаясь от ужаса. Павел еще что-то кричал. Кажется, кричал и брат. Только я не вслушивалась. Не уверена, что Антон хоть что-то разобрал из моего ответа. Вернее, уверена в обратном.

— Подожди, — услышала его спокойный голос. Интересно, чего мне ждать? Пока мужчина выбьет дверь и снова накинется на меня? Я уже не была так уверена в надежности замков, дверь ходила ходуном. Я переползла в другой конец ванны, пытаясь сообразить, есть ли тут что-то, чем могла бы оказать сопротивление? Мочалками его закидать, что ли? Сама понимала, что мысли бредовые в голову приходят. Но смесь из ужаса и паники окончательно помутила мой рассудок.

— Маленькая, ты слышишь меня? — я только молча кивнула, как будто Волжанов мог меня видеть. Не знаю, сколько прошло времени, пока он отсутствовал. Но я по-прежнему сидела, забившись в угол ванной, ревела и держалась за мобильный телефон, как за единственное спасение. Кажется, другого мира для меня в тот момент не существовала. Всем моим миром был этот маленький закуток в обшарпанной ванной комнате.

Мысль позвонить кому-то другому, а лучше в полицию, меня в тот момент даже не посетила.

— Ада, ты слышишь меня? — мужчина на том конце провода настойчиво повторил свой вопрос.

Я не нашла в себе сил ответить: «Да», лишь прорыдала прямо в трубку.

— Слава Луне! — в тот момент я не обратила на странное словосочетание особого внимания, как-то было не до этого. — Послушай меня, Алексей уехал недалеко. Он сейчас вернется. И я тоже скоро буду.

Тогда даже мысль в голову не пришла, что может сделать обычный человек в закрытой входной дверью? Сама видела, как Никита ее закрывал. А дверь у нас прочная, железная.

Антон продолжал говорить что-то успокаивающее. Честно признаться, было не до него. Я бы даже под пытками не смогла вспомнить, что именно он произносил в тот момент. Но его спокойный голос где-то на подсознательном уровне давал моральные силы, помогая окончательно не скатиться в истерику. То есть я находилась в истерике, но более-менее понимала, что вокруг происходит.

Сначала это была бранная ругань между братом и его кредитором, потом очередные попытки выломать дверь в ванную комнату, снова Павел угрожал и оскорблял меня. А затем…

Мне кажется, что произошло небольшое землетрясение. Стены в ванной комнате основательно вздрогнули. Я услышала какие-то удары, крики, стоны, снова стоны… а потом наступила блаженная тишина.

Я услышала осторожный стук в дверь:

— Аделаида Викторовна, это Алексей. Все закончилось. Откройте дверь, пожалуйста, — произнес спокойный мужской голос.

— Милая, открой ему, пожалуйста, — вторил голос в трубке. Я сейчас очень отчетливо слышала Волжанова. Поднялась, как сомнамбула, и послушно подошла к двери. Щелкнул замок. Дверь отворилась. Мужчина тут же отступил и отвел глаза. Я вроде уже не ревела белугой, но сознание было, как в тумане.

Не помню толком что и в какой последовательности происходило. Вроде как Алексей укутал меня в свой пиджак. Зачем? А, да. Я была полураздета. Мысли в голове отсутствовали. Но иногда память услужливо подбрасывала ответы. Я ведь сама недавно сняла футболку, чтобы усыпить бдительность насильника. Интересно, сколько прошло времени? Водитель Волжанова успел меня усадить на кухонный диванчик и вручил чашку с обжигающе горячим чаем. Я машинально сделала глоток. Кажется, обожглась. Но боли, как таковой, не почувствовала. Так, какие-то ее отголоски. Меня ведь били. Должна была саднить губа. Но в данный момент меня это тоже не волновало.

— Спасибо, — прошептала я. За что я прежде всего благодарила мужчину? За заботу или за чай? Или за это такое своевременное появление? Волжанов? Телефон? А вот телефона у меня в руках уже не было. Я не могла вспомнить, где он.

— Телефон, — произнесла одними губами. — Антон.

Что самое удивительное, мужчина меня отлично понял и поспешил дать пояснения:

— Шеф скоро будет. Скажите мне, с вами все в порядке, Аделаида Викторовна? Они вам успели нанести какой-то существенный вред?

Интересно, что он подразумевает под выражением «существенный вред»? Имеет в виду, успел ли меня изнасиловать Павлуша? Не успел. Но он успел много чего другого, что я не смогу забыть до конца своей жизни и что, наверняка, меня будет преследовать в виде кошмаров в ближайшие несколько месяцев.

Я лишь отрицательно покачала головой. Ни к чему мужчине знать подробности той ужасной сцены.

— Антон Андреевич о вас позаботится, — кажется, водитель Волжанова собирался меня успокоить или утешить. Уж не знаю, что у него было на уме. А меня пробрал истерический смех. Волжанов позаботится? Безусловно, позаботится. Так позаботится, что мало не покажется!

— Что с вами? — в голосе собеседника проступил явный испуг.

— Антон Андреевич такой же насильник, — выдала я ему свою версию. О том, что какое-то время назад сама позвонила ему, подсознательно ожидая помощи, как-то в тот момент не задумывалась.

— Вы ошибаетесь, — жестко отрезал мужчина. — Никто из нас самку пальцем не тронет.

— Самку? — я глупо посмотрела на мужчину. Со стороны наш разговор должно быть напоминал разговор слепого с глухим. — Из нас?

— Женщину, — тут же поправился мужчина.

Я была не права, когда говорила, что не чувствую боли. Поняла, что голова все-таки болит. Или может просто тяжелая? Наверное, это из-за того, что я столько ревела. Ведь последний раз я так плакала только на похоронах родителей. Отлично помню тот день. Даже не день, а свое состояние.

Мне надо было прилечь. Я поставила на стол так и нетронутую кружку с чаем, которую все это время сжимала в руках. И захотела подняться.

Тяжелая рука опустилась мне на плечо, а я вздрогнула. Мужчина, видимо, почувствовал мою реакцию, тут же убрал руку и сделал шаг назад. Спасибо!

— Аделаида Викторовна, что вы собираетесь делать? — странный вопрос.

— Лечь.

— Прилягте тут. Я вам сейчас принесу подушку.

— Зачем? — кажется, ко мне постепенно стали возвращаться нормальные человеческие эмоции. Я смогла испытать легкое удивление.

— Э-э, — замялся мужчина, явно не зная, как объяснить свое поведение. — Там эти. Вам не стоит их видеть.

— Эти? — как дура, переспросила я. А потом сообразила о ком идет речь. Странно, что я до этого не думала о том, куда делись Никита и Павел.

— Ну, ваш брат и этот. Уж не знаю, как его зовут, — нахмурился водитель Волжанова.

— Павлуша, — зачем-то подсказала я.

Мужчина лишь удрученно покачал головой и как-то приосанился. А я вздрогнула, когда меня снова коснулись. Не слышала и не видела, как рядом со мной появился Волжанов.

— Девочка моя, — прошептал он, подхватывая меня на руки. Я даже ничего понять не успела, не то, что сделать. — Одеяло принеси.

— Маленькая, — нежно прошептал он, пристально всматриваясь в мое лицо. — Прости.

Я, кажется, ослышалась. Волжанов передо мной извиняется? За что? Вот тут кто точно не при чем. И только сейчас меня посетила интересная мысль. Мне больше необязательно спать с Волжановым. То, что сделал брат, оправдания не имело. Во всяком случае я расценивала это, как предательство. Возможно, смогу со временем простить даже. Но забыть никогда! Тем более не буду теперь ради него унижать и ложиться под этого мужчину, во взгляде которого так явно проступала жалость и нежность. Нежность? Я посмотрела ему в глаза еще раз. Там явно читались волнение, жалость, забота и нежность. Но разбираться в этом мне сейчас не хотелось.

Алексей подсуетился за это короткое время принести одеяло. Мужчины как-то быстро укутали меня в него, ворочая в четыре руки. Честно говоря, я даже понять ничего не успела. А Антон уже стремительно шел со мной на руках к лифту. Я мимолетом отметила раскруженную дверь, прислоненную к стене. Подробности рассмотреть не успела. А жаль. Но об этом буду думать завтра, после того, как высплюсь и смогу нормально соображать. Очевидно, что отдых сейчас главная потребность для моего организма.

— Куда ты меня несешь?

— Ко мне, — сообщил мужчина, подходя к лифту.

— Не хочу, — завозилась я на руках у мужчины, поймав недовольный взгляд.

— Ада, это не обсуждается! — беспрекословно отрезал мужчина. — Я тебя тут не оставлю.

— Я могла бы переночевать у подруги, — неуверенно предложила я.

— Нет. На этом мы этот бессмысленный диалог закончим.

Удивительно, но мне с ним даже спорить в этот момент не хотелось. Я так пригрелась и успокоилась у него на руках, что не заметила, как меня сморил сон.

Очнулась я уже в машине. Судя по окружающей нас лесополосе, мы должны были скоро подъехать к элитному закрытому поселку, где обосновался мой спутник. Сидела или скорее полулежала я на переднем пассажирском сидении, все также спелёнатая одеялом. Все-таки, интересно они меня в это одеяло упаковали. Другое слово было подобрать крайне проблематично.

— Зачем тебе это?

Не знаю сама, зачем задала этот вопрос Волжанову. Но что-то внутри настойчиво хотело услышать правдивый ответ.

— Ну, как тебе сказать, — усмехнулся мужчина. — Считай, что я забочусь о своих капиталовложениях.

А, вот он, о чем! На душе стало так мерзко, что я отвернулась к окну. Капиталовложение. Похоже, что не один брат меня так расценивал. Сразу вспомнилось его:

— Слышь, ты чего? Мы так не договаривались! Не смей портить девке внешний вид, ей еще мой долг Волжанову отрабатывать!

Внешний вид! Моя красота была с самого детства одновременно благословлением и проклятьем. Мне определенно легче давалось многое, чем людям с обычной внешностью. Ведь красивым действительно проще. Больше внимания, больше возможностей. А с другой стороны, за эффектным фасадом никто не хотел видеть меня настоящую. Большинство мужчин, которые за мной пытались ухаживать, видели лишь красивую оболочку. Вот и Волжанов туда же. Сама виновата. Зачем пошла на поводу у своих эмоций и потратила столько его денег. Надо будет завтра сдать их в магазин, а то, что сдать нельзя — верну наличкой. Я уже твердо решила для себя, что поговорю с ним и откажусь от поездки. Пусть злиться, пусть делает, что хочет. Я не собираюсь расплачиваться собой за чужие ошибки.

Кажется, Волжанов понял, что произнес что-то не то, потому что я промолчала, но отчетливо почувствовала на себе его пристальный взгляд.

И не выдержала, автомобиль двигался на весьма приличной скорости. Я ведь сама водила. Любила быструю езду и знала, как опасно отвлекаться от дороги.

— Следи за дорогой, пожалуйста.

— Боишься? — вдруг вкрадчиво спросил он.

— Естественно, я боюсь отказаться в кювете вместо мягкой и удобной постели.

Глаза Волжанова загорелись. В них действительно полыхнул огонь. Но я тогда списала это на свое состояние и просто не обратила должного внимания. Я, вообще, в тот вечер не обращала внимания на такие очевидные вещи. А зря!

Вот кто дернул меня за язык? Зачем я вспомнила про постель при мужчине, который не скрывает своего желания? Или он рассчитывает, что прямо сейчас я буду расплачиваться по долгам брата? Ну, так фига ему, а не секс со мной! Я про себя злобно улыбнулась, представляя его лицо, когда он поймет, что ему больше ничего не светит. Была уверена, что Волжанов меня не изнасилует. Принудить чем-то может, но силой не возьмет. А на меня у предпринимателя ничего не было. Не то, чтобы поверила словам Алексея. В тот момент я про них даже не подумала. Я помнила, как Волжанов разозлился в машине в тот злосчастный вечер, но тут же прекратил свои домогательства, когда услышал: «Нет!»

— Меня?

— А должна? — с вызовом ответила ему. Очень уж не понравился предвкушающий тон, каким был задан вопрос. Столько ожидания в голосе я не слышала давно. Вот только чего он ждал? Ведь мы говорили о страхе, а не о любовных играх.

— Мы скоро приедем, — констатировал итак очевидное мужчина. — Ада, — его тон стал серьезным, — что эти болваны успели сделать?

Я не собиралась ни с кем обсуждать события сегодняшнего вечера, а Волжанов был последним из тех, с кем бы стала откровенничать. Помолчала, собираясь с мыслями.

— Спасибо, что помог. Но я не собираюсь это обсуждать.

— Ада, я жду!

Он что не слышал, что я сказала? Ну, так это исключительно его проблемы, не собираюсь я повторять.

— Ладно, согласен, сейчас не лучшее место это обсуждать.

Волжанов помолчав, добавил:

— Подождем до моей спальни.

Я хотела высказать этому уроду все, что думаю о подобном предложении, а потом решила разумно промолчать. Вот негодяй! Теперь понятно, зачем он потащил меня к себе. Я уж было подумала, что ошиблась в Волжанове, когда увидела ту нежность в его взгляде. Но, нет! Первоначальное мнение о нем оказалось самым верным. Даже учитывая, что меня пытались изнасиловать, а он просто не мог этого не понять, мужчина все равно решил меня соблазнить.

Больше до самого поселка мы не проронили ни слова.

Подъехав к дому Волжанова, меня очень сильно удивило, что в доме не горит свет.

— А твоя домработница разве не живет с тобой?

Мужчина одарил меня насмешливым взглядом, а потом все же отвел:

— Нет.

Я пыталась выпутаться из одеяла, когда Волжанов открыл дверь и снова подхватил меня на руки:

— Зачем? — я завозилась у него на руках. Я уже достаточно пришла в себя, чтобы самостоятельно передвигаться. И мне не нравилась эта попытка предпринимателя прижать меня к себе так сильно. Я боялась признаться себя, что меня волновали его прикосновения, пусть и через толстенный слой материи.

— Хочется, — просто ответил он и поцеловал в макушку, чем смутил меня окончательно.

Притащил меня Антон в свою спальню, как, впрочем, и обещал. Сгрузил на кровать. Распутал. И нахмурился. Я проследила за его взглядом и остановилась на ширинке своих джинсов. Она была расстегнута. Я как-то не потрудилась привести свою одежду в порядок, вернее сказать, мне было в тот момент абсолютно все равно, как я выгляжу.

— Ада, — выдохнул Антон и приблизился ко мне, — что он с тобой сделал?

А, ладно! Это конечно неправильно, но если Волжанов позволяет себе играть нечестно, почему я не могу? Я вспомнила о минувших событиях и разревелась. Это оказалось проще, чем я думала.

— Ада, девочка моя, — похоже, чего не умел делать Волжанов, так это утешать плачущих женщин, подвергшихся насилию. Вместо того, чтобы оставить меня одну, этот полез ко мне обниматься. Это в мои планы точно не входило.

— Пусти, — простонала я. — Не хочу.

Наверное, в тот момент я соврала себе впервые. Я хотела. Я нуждалась в том, чтобы этот мужчина меня обнял. Правда, хотелось именно объятий без сексуального подтекста. А Волжанов — не тот тип мужчины, который может дать дружескую поддержку.

— Успокойся, хорошая моя, — Антон опять проигнорировал мои желания. Он прижамал меня к себе и гладил по волосам, заставляя разреветься уже по-настоящему. — Чем тебе помочь? Что я могу для тебя сделать? — все повторял он. Кажется, я все же в нем ошиблась. Мужчина не пытался превратить свои ласки в любовную игру.

— Хочу в душ, — выдохнула я, пытаясь заставить его замолчать. Меньше всего я в тот момент нуждалась в жалости, а его эту «заботу» по-другому интерпретировать просто не могла.

— Конечно, — он опять поднял меня на руки. Ну, вот что за манера такая у человека?

— Я хочу в душ одна, — уточнила я.

— Конечно, — Волжанов спорить не стал, но с рук так и не спустил. Идти пришлось недалеко. Ванной комнатой оказалась соседняя дверь с кроватью. — Чистые полотенца, халаты, — он указал рукой направление. А я с интересом рассматривала ванную комнату, по площади сравнимую с самой спальней. Теперь я поняла, что в этом доме было не простым. Ванная комната была просто роскошной. Волжанов, я твоя! Я готова поселить здесь, можешь делать со мной все, что хочешь!

— Оставишь меня?

— Нет, — мужчина прошел и сел на кушетку. О, да! В ванной комнате были не просто стандартные огромного размера джакузи и душевая кабинка, тут также была невероятная парная, и даже массажный стол. Вот повезет жене Волжанова!

— Как нет? — я была сильно озадачена его действиями. — Ты же не собираешься принимать душ со мной? — спросила я с нарастающим испугом.

— Нет, — просто ответил он, но даже не подумал подняться.

— Тогда, что ты собираешься делать?

— Смотреть.

Логично. Вот только меня мало устраивало такое положение вещей. Но как вытворить Волжанова из собственной ванной комнаты, а потом из спальни, я не представляла. А то, что он собирался провести ночь со мной, кажется, даже не обсуждалось.

— Антон, пожалуйста, — я перешла на умоляющий шепот. Еще никогда ни один мужчина не видел меня полностью обнаженной. И вот сегодня и именно с Волжановым начинать не хотелось.

— Нет, — спокойно ответил он. — Я тебя одну не оставлю, но, если так стесняешься, могу закрыть глаза или отвернуться.

Прекрасные варианты! Выбирать не из чего. И тут мне пришла в голову просто блестящая идея.

— Снимай, галстук.

— Зачем? — кажется, мне удалось шокировать мужчину. Мне даже в какой-то момент захотелось рассмеяться, так он комично смотрелся. Но смех он бы не понял и не оценил. Тем не менее Волжанов послушно исполнил то, что я просила. Я приблизилась к мужчине и, стараясь не соприкоснуться с ним руками, взяла мужской аксессуар. Приложила галстук к глазам Антона и завязала.

— Интересные у тебя игры, девочка моя, — в какой-то момент мужчина перехватил мою руку и быстро поцеловал ладошку. Я резко ее отдернула, как будто обжегшись. Странное тепло зародилось где-то в области живота. И это лишь от простого безобидного прикосновения. Нет, надо бежать от него, как можно дальше.

— Прости, — прошептал он извиняющимся тоном. — Я забылся.

Несколько удовлетворившись совершенным действием, но постоянно поглядывая на предпринимателя, я быстро скинула с себя пиджак Алексея и собственную одежду.

Душ. Такие горячие упругие струи воды. Как же хорошо! Мне казалось, что с каждой минутой мне становится легче морально, что вода уносит с собой все дурные воспоминания и ощущения сегодняшнего вечера. Закончив водные процедуры и завернувшись в банный халат, я почувствовала себя обновленной.

— Закончила? — спросил мужчина, все также продолжающий сидеть на кушетке. Лежать на кушетке. Удивительно, но о нем я просто забыла.

Волжанов тем временем легко и безошибочно пошел в мою сторону. И это при том, что у него до сих пор были завязаны глаза. Кажется, кто-то меня обманул. А я ведь спокойно дефилировала по ванной комнате обнаженной.

— Ты подглядывал?! — с укором произнесла я, то ли спрашивая, то ли утверждая.

— Нет. Ты оделась?

— Да. Если ты не подглядывал, в чем я сомневаюсь, то какой прок тебе был тут находиться?

Волжанов в одно мгновение сорвал повязку и поймал мой взгляд:

— Я боялся, что ты с собой что-нибудь сделаешь, — сообщил мне на одном выходе очень серьезным тоном. Я просто обалдела! Он за меня волновался? Поверить не могу! Но вот что-то с собой делать, мне даже такая мысль в голову не приходила. Но, если он считает, что я настолько глубоко восприняла сегодняшнее происшествие, то пусть и дальше так считает. Может, правда приставать не будет?

Пока я размышляла над услышанным, мужчина снова подхватил меня на руки. Ну, что за безобразие такое!

— Антон! — простонала я. — Мне надо высушить волосы!

— Сами высохнут, — логично, нечего сказать. Он понимает, что, если я с мокрыми волосами лягу спать, завтра я просто не смогу их распутать?

— Антон!

Надо же, на этот раз меня услышали и вернули на место!

Какая же все-таки удобная у него ванная комната! А какой фен! Мечта любого стилиста. А какой выбор укладочных средств. Я даже нашла свои любимые жидкие кристаллы от Brelil. И только тут подумала, что это ненормально, что в доме холостого мужчины столько женских косметических прибамбасов. Для одной женщины этого явно было многовато. Правда, в том, что у Волжанова была женщина, я сильно сомневалась. Не ходят мужчины, имеющие постоянную подругу, в эскорт-агентство для поиска спутницы. Уж что-что, а за год я успела неплохо изучить мотивацию клиентов. Самые мои любимые были те, кто использовал эффектную спутницу в виде переводчика. Да, в нашем агентстве необходимо было знать иностранные языки. Я неплохо говорила и понимала английский и французский, немного могла поболтать на немецком. Последний изучала на курсах с тех самых пор, как устроилась на работу. Так вот, возвращаясь к Волжанову. Наличие хорошего отдела в косметическом магазине в его ванной комнате я попросту объяснить не смогла. Но при мысли, что в постели, в которой я предположительно буду сегодня спать, побывал не один десяток женщин, мне стало не по себе.

Волжанов наблюдал, как я привожу в порядок шевелюру и в его взгляде я разглядела неприкрытое желание. Чертов мудак! Я забыла, как на мужчин действуют женские волосы. Лучше бы действительно проснулась с нечёсаными патлами. Тем временем мужчина, кажется, окончательно потерял самоконтроль. Я не успела даже осмыслить происходящее. А он уже скинул с себя пиджак, следом полетела рубашка, а я оказалась прижата к кушетке мужским телом.

Пришла в себя, когда мужские руки распахнули халат и принялись жадно исследовать мое тело. Что он творит? Что я творю? Почему лежу и позволяю ему делать все это?

Его руки бережно скользили по телу, как бы очерчивая его контуры. В этих простых движениях было столько страсти и вместе с тем какой-то необъяснимой нежности. Антон осторожно коснулся губами моих губ. Я думала, что он меня сейчас поцелует. Наверное, подсознательно даже хотела этого. Но нет, он лишь мимолетно дотронулся рта губами, а потом его язык принялся вылизывать саднящую от пощечин кожу. Честно говоря, я растерялась. Не так я представляла себе любовную прелюдию с этим мужчиной.

Антон, оставляя дорожку из легких поцелуев, по-прежнему, чередуя их со странными вылизываниями, опустился от шеи у груди.

— Пусти, — тихо простонала и вяло попыталась вырваться.

— Спокойно, я себя контролирую, — прошептал мужчина. Он тотчас оторвался от меня, нависая сверху, и внимательно посмотрел мне в глаза. — Полежи тихо, самой же лучше будет.

Волжанов осторожно обвел кончиками пальцев контуры губы:

— Ведь меньше болит, правда?

И, правда, саднило уже не так. Что он сделал? Я ничего не понимала.

— Я не возьму тебя сейчас, обещаю.

Что-то такое промелькнуло в его словах, что заставило довериться и расслабиться.

Мужчина какое-то время выводил языком на моем теле замысловатые знаки, иногда легонько покусывая и целуя.

А я просто позволяла делать с собой все, что ему хотелось. Я не понимала себя. Лежала обнаженной перед мужчиной, который беззастенчиво смотрел и ласкал мое тело, и ничего не делала. Наоборот, наслаждалась этими ощущениями. У меня больше не возникало желания прервать эти странные ласки, пока он не опустился к моему животу.

Вот это заставило меня дернуться в испуге. Его такой легкий поцелуй в живот мгновенно вырвал меня из блаженной неги.

— Прости, я кое-что должен проверить, — сообщил он, широко раздвигая мне ноги и фиксируя тело собой.

Проверить? Что он собрался проверять? От его слов я еще больше занервничала и задергалась, уже действительно пытаясь вырваться.

Волжанов снова придавил меня своим весом, но, слава Богам, перестал двигаться. Поза была возмутительно непристойной и недвусмысленной. Я с раздвинутыми ногами, голая и мужчина на мне. Слава Богам, он пока что не успел скинуть с себя одежду. Я ощущала, как о нежное лоно трется грубая ткань брюк при каждом моем выдохе. И это чувство заставляло не только нервничать, но и испытывать предвкушение.

Я бы точно не смогла сейчас сказать, чего боялась больше: того, что должно было случиться, или того, что я так желала этого.

— Ада, спокойно, — он уже успел поймать мои руки и зафиксировать над головой. Почти также, как это делал Павел, но что-то в действиях Антона не вызывало отторжения. — Не сопротивляйся и просто доверься.

Доверие? Я не хочу слышать о доверии! Единственный человек, которому я доверяла, сегодня предал меня. Это заставило меня дернуться под мужчиной. Естественно, безрезультативно.

— Ада, не заставляй тебя связывать, — как-то грустно произнес он. — Я все равно это сделаю, понимаешь? Мне нужно!

Что ему нужно, мужчина пояснять не стал. Собственно, мне без его пояснений было все предельно явно. То, что ему нужно удовлетворить, довольно отчетливо выпирало из брюк и касалось меня в области паха.

Он перехватил мои руки одной своей, но успел большим пальцем освободившейся руки погладить внутреннюю сторону моих запястий. Маньяк! Ну, вот чего он добивается? Зачем мучает меня? Либо отпустил бы, либо уже трахнул что ли. Я, кажется, даже согласна на это. Только бы перестал играть со мной. Устала за сегодня неимоверно. Моральных сил не осталось никаких.

Похоже, Волжанов — телепат. Или определился наконец с тем, что собирается сделать. Его свободная рука скользнула между нашими, уже не так плотно прижатыми, телами. Я почувствовала, как он возится сначала с ремнем на своих брюках, а потом расстегивает молнию. На меня накатила волна паники. Я ошиблась! Черт, моральные силы у меня еще остались! И я вовсе не готова сейчас лишиться девственности!

Слабо рванулась и наткнулась на довольное лицо Волжанова, который наблюдал за выражением на моем лице, явно отслеживая каждую реакцию.

— Ада! Ада! — мужчина покачал головой. — Что я тебе говорил?

Много он мне всего говорил, вот только я половину чудесным образом пропустила, находясь в какой-то прострации. Ну, что вот он делает?

Мужчина аккуратно провел пальцами по моему увлажнившемуся лону, вызывая у меня одновременно дрожь и тихий стон. Сама от себя не ожидала.

— Ты такая мокрая, милая. А аромат твоего желания просто сводит с ума.

А в следующий момент я почувствовала, как моего лона коснулось что-то обжигающее горячее.

— Что я говорил? — настойчивее спросил он, а я почувствовала, как голос Волжанова дрогнул. Кажется, не так уж он себя хорошо контролировал, хотя стоп… о чем я думаю? Возбужденная плоть потерлась о мои половые губы, раздвигая их. Кажется… Не понимаю… Я давно утратила связь с реальностью. Да и что делал мужчина не совсем понимала, раньше как-то не приходилось испытывать подобное.

— Ну, Ада? — Волжанов, похоже, потерял терпение. Я увидела, как у мужчины выступили бисеринки пота на лбу, а тело напряглось. Во всяком случае жилка на его шее отчетливо пульсировала. Странная у меня реакция на то, что происходит. Почувствовала, как головка члена вошла в меня совсем неглубоко, вряд ли больше, чем на полсантиметра. Больно не было. Просто чувство какое-то странное. Объяснить словами не смогла бы. Меня сейчас лишат девственности, а я вот лежу и рассматриваю Антона, вместо того, чтобы его остановить. Вопрос в другом хочется ли мне его останавливать?

Нужно! А вот что, кому и для чего нужно, не знала. Просто внутренний голос нашептывал, что это правильно. Я перебирала в памяти наиболее подходящий ответ. Вот, что он хочет от меня услышать? О! Кажется, он говорил, что не возьмет меня сегодня. Но это его обещание слишком уж расходилось со словами.

— Ада?! — прошептал он почти обессиленно. Я почувствовала, как мужчина освободил меня от своей тяжести и просто рухнул на пол, опираясь спиной на софу, где я лежала. — Ты безнадежна!

Да? А что я такого сделала?

— Я обещал, что не возьму тебя, — почувствовала, как он прижался губами к моей ноге и нежно провел пальцами вверх.

О! Значит, я угадала! Но в тот момент я испытала такое разочарование! Так обидно стало! Горько! Кажется, я обиделась! Стоп! Я обиделась на мужчину за то, что он не закончил начатое? За то, что сохранил мою невинность? Кажется, я постепенно схожу с ума.

— Теперь ты перестанешь вздрагивать, когда я тебя касаюсь? — тяжело спросил он, снова нависая надо мной.

Сил на это ответить я не нашла и только кивнула.

— Умница!

Волжанов опустился на пол и широко развел мои ноги.

— Ты такая красивая, — с неким пиететом сообщил он.

Красивая? Спасибо, но я это итак знаю. Или он… О, нет! Черт! Кажется, я сейчас стану красной, как помидор.

Тем временем мужчина осторожно провел пальцами по моему лону, заставив меня вздрогнуть, а потом облизал их. Я как раз в этот момент приподнялась на локтях и обомлела. Мне стало интересно, что он там собирался увидеть? Волжанов меня удивил! Волжанов меня шокировал! Он меня пробовал! Он нюхал меня! Я прямо видела, как раздувались пазухи его носа, когда он втягивал в себя мой запах!

— Я рад, что он не успел!

Тот Павлуша, что ли? А откуда он знает? Не мог же он понять это по запаху или вкусу? Или мог? Боги, как я невежественна в вопросах секса! Погуглить что ли?

— У тебя давно никого не было?! — то ли спрашивал, то ли утверждал. Голос Антона в этот момент был удивительно довольный. Как у кота, укравшего курицу. Отчетливо помню огромного и наглого кота Ваську. Мы тогда гостили у родственников в деревне. Родители были еще живы. Это, кстати, одно из немногих ярких воспоминаний детства, которые бережно сохранила память. Тетя Маша запекла огромную курицу. А этот нахальный котяра утащил ее вместе с фольгой. Никто тогда ничего не видел. А фольгу через пару дней нашли на чердаке, да и Васька прятался несколько дней. Вот и Волжанов…. Мне даже смешно стало.

Стоп! О чем он это? Не было у меня никого? А это, как интересно, он определил? Тоже по запаху? О таком я точно не слышала!

Болван, ты, Волжанов! Спросил бы, а не мучал тут меня, играя в свои странные, непонятные игры! Да, у меня никого не было! Никогда не было! И быть не могло! Я девственница! Но вот, поверишь ли ты? Вступать в полемику сейчас не хотелось. Но утром я тебе об этом скажу. Я уже предвкушала увидеть выражение растерянности на этом холеном красивом лице. Так и знай, у тебя был шанс затащить меня в постель, но ты сам им не воспользовался. А больше удобного случае тебе не представится.

Черт, черт, черт! Он прошелся языком по моим половым губкам, задевая клитор. Я выгнулась и застонала, так это было неожиданно. Что, опять?

— Хочешь расслабиться? — услышала вопрос, который окончательно перепутал все в моей голове.

— Нет, — простонала я и сама себе не поверила. Что уж говорить о мужчине? Услышала, как Волжанов издал довольный смешок. — Как знаешь. Но тебе не помешает расслабиться все равно, — сообщил он мне. Мужчина уже успел застегнуть брюки, а сейчас сноровисто поправлял на мне халат. Даже аккуратный бантик завязал. Заботливый какой! Жалко, что не мой.

«Ада! Ада!» — горестно вздохнула. Но вот зачем себе портить настроение? Подобные мужчины всегда будут смотреть на меня, как на красивую игрушку. Даже, если бы удалось каким-то чудом женить Волжанова на себе, он бы все равно не воспринимал, как равную.

Я опять у него на руках. Таскать меня, похоже, окончательно вошло у мужчины в привычку. Но в данный момент не возражаю. Совсем не уверена, что после такого смогла бы удержаться на ногах самостоятельно.

Антон усадил меня в удобное кресло и отошел.

Надо же, у него тут как в гостинице! Мини-бар. То есть, далеко не мини. Я всегда думала, что бары держат в гостиной или в кабинете, но не в спальне же. Предприниматель не перестает меня удивлять.

Тем временем он налил мне немного какой-то коричневатой жидкости, покрутил, как бы омывая стенки бокала. Я завороженно следила за его действиями.

— Выпей, — мужчина протянул мне бокал. Я только отрицательно помотала головой. Еще не хватало! — Ада, будь хорошей девочкой! Не заставляй меня настаивать! Тебе сейчас это необходимо!

— Нет!

Я не люблю пить! Я не умею пить! Меня развозит от одного глотка вина! А тут явно что-то, сравнимое по крепости с водкой!

Тем временем Антон запустил левую руку мне в волосы, наматывая их на руку. Опять?

— Не сопротивляйся, открой ротик, — он поднес бокал к моим губам, второй рукой надежно зафиксировав мою голову.

Чертов Волжанов! Победил!

Я послушно подняла руку и ухватила бокал, а потом залпом вылила в себя его содержимое. Горло словно обожгло, из глаз выступили слезы, а я закашлялась. Вот, дерьмо! Не зря не люблю спиртное! Наверняка, то, чем напоил Волжанов, стоит недешево!

Услышала довольный смех. Чему радуется мерзавец? Он еще не видел меня в пьяном состоянии.

— Сейчас дам запить, — в следующий момент мне в руку всунули стакан. — Апельсиновый сок. Делай мелкие глотки. Сейчас все пройдет.

А тепло уже постепенно разливалось по телу… Кажется, начала кружиться голова!

Ну, Волжанов, держись!

— Волжанов, — я окликнула мужчину, который развернулся ко мне спиной и направился… куда-то, в общем, направился. Он вздрогнул.

— Антон, Ада, — предприниматель развернулся и окинул меня подозрительным взглядом. — Меня зовут Антон.

Ну, и зачем повторять мне это по несколько раз? Без него знаю, как его зовут.

— Волжанов, — повторила я, — а зачем ты все это устроил?

— Что все? — кроме вопроса, раздался забавный хмык. А мужчина, кажется, решил устроить стриптиз. Во всяком случае ремень от брюк полетел на пол. О-о! Заценим!

— Ну, эти твои самые проверки сколько у меня и кого было, — туманно произнесла я. — Ты спрашивать не пробовал?

— Пробовал, — так, а задница, кажется, у него весьма аппетитная. Верх задницы точно! О-о! Он не носит нижнего белья! Как это сексуально. Захотелось подняться и ущипнуть его. Но так лень вставать, все же я устала. Волжанов все-таки повернулся ко мне лицом, жаль, что попытки раздеться прекратил. — Я, вообще-то, задал тебе вопрос в машине. Ты промолчала. Сама не оставила мне выбора, — Волжанов так хищно улыбался в начале своей речи, но постепенно его улыбка стерлась с лица. Вероятно, он не оценил, что я облизнула губы и медленно накручивала одну из прядок на палец. Знаю, как подобное действует на мужчин. Ну, давай, подойди ко мне! Повернись своей очаровательной попкой. И я осуществлю все желания. Свои.

— Ада, с тобой все нормально? — услышала вместо действия.

— Со мной все прекрасно, — со мной действительно все прекрасно. В голове мыслей не было, но она почти перестала болеть. Лицо тоже больше не саднило. Уж не знаю, что тому послужило причиной. Хотя, наверное, завтра все лицо заплывет. На работе явно не обрадуются подправленной внешности. Может, правда, с Волжановым поехать отдохнуть? Пусть он любуется по мою посиневшую рожу.

— Ты кушать хочешь, милая? — Антон подошел к встроенному в стену шкафу и спрятался за открытой дверцей. Теперь мне были видны только его ноги. Волосатые ноги ниже колен! Эй, так нечестно! Я сейчас, кажется, пропущу самое интересное. И, действительно, в следующий миг на пол упали его штаны. Пришлось вставать.

— Не хочу.

— Тогда спать. Тебе сегодня пришлось пережить слишком много.

Какой участливый! А кто виноват в большинстве моих проблем? Ха, да если бы Волжанов не захотел секса со мной, братцу не пришло бы даже в голову сделать меня разменной монетой в случае с Павлушей. Братец! Тошнота подступила к горлу при одном воспоминании об этом уроде. Но все же… брат. Растил, заботился, любил. Весьма своеобразно, как выяснилось. Интересно, что с ним? Надо бы спросить. Но это явно потом.

Так, стоп, не поднимай ногу! Я ведь ничего не увижу. Опоздала. Когда я дошла до шкафа, на мужчине уже красовались пижамные штаны. Ну, вот, так нечестно! Упустила такой момент! А я ведь никогда не видела вблизи голого мужика. А этот очень даже ничего. Попросить, что ли раздеться? Хотя, наверное, он не поймет моих эстетических пристрастий.

— И зачем ты встала?

Мужчина шустро сдернул покрывало с огромной кровати и отодвинул край одеяла.

— Иди в постельку, милая.

Какое заманчивое предложение. Вот только спать с этой похотливой свиньей мне абсолютно не хотелось. Чтобы он там не говорил! Но и не спать я не могла. А вот спать в тяжелом, влажноватом халате точно неудобно. Решила последовать примеру Волжанова. Полезла в шкаф смотреть, что там такое интересное имеется. А рукава у халата длинные, широкие. Неудобные, в общем.

Я, кажется, совсем лишилась рассудка. Но в тот момент как-то не подумала о произведенном эффекте. Халат полетел на пол. А сзади раздался приглушенный мужской стон. Я развернулась и увидела расположившегося на кровати Волжанова, прикрывающего лицо подушкой. Как смешно! Я что, так плохо выгляжу? Да?

— Что ты делаешь? — поинтересовалась у него мрачно.

— Это что ты делаешь? — раздался недовольный приглушенный голос из-за постельного аксессуара.

А что я делаю? Вот, отличная футболочка. Мне чуть ли не до пят. Чем не вариант ночной сорочки? Ну, с длиной конечно я не угадала. Хотя, попу она хорошо прикрывает.

— А чем тебя халат не устроил?

— А чем тебя штаны? — я легла в постель. На самый край. Какая мягкая. Какая удобная. Обняла подушку и уже собиралась засыпать.

Услышала три хлопка, свет погас.

Долго мое счастье не продлилось. Этот наглый самец сграбастал меня и притянул к себе. Обнял сзади. Ну, неудобно же лежать на чьей-то руке. Мешает. Ладно, полежим, подождем. Полежали, подождали, помолчали. Лично мне спать так неудобно. К утру тело точно затечет.

— Ада, ну вот, что ты делаешь? — спросил меня Волжанов, когда я попыталась выкарабкаться из его объятий.

— Мне неудобно, — проныла я и опять поёрзала.

— Ада-а, — мужчина протяжно застонал. Черт, я как-то не подумала, что он до сих пор возбужден. Я его задела, да? Ну, и ладно! Сам виноват! А потом вспомнила, что мне так хотелось недавно сделать. Перегнулась через мужчину и ущипнула его за задницу, прямо через пижамные штаны. Ничего! Никакого удовольствия я не получила! Ну, не так я себе это представляла! Что-то мне стало немного жарко. Нет, скорее душно.

— Ада, какого черта? — Волжанов меня сграбастал и уложил на себя. — Спи!

Ада! Ада! Ну, вот заладил. Зануда! Без него прекрасно помню, как меня зовут. А в комнате мы одни. Явно не спутаю, к кому обращается.

Раздумывая, как бы получше устроиться, я временно оседлала мужчину. Потому что лежать на нем было жестковато. Да, и он такой горячий. Никогда не думала, что люди такие горячие. Правда, я ни с кем полуобнаженным в постели раньше не оказывалась.

Провела пальчиком по его груди, вырывая у него очередной стон, а потом прижала ладошку. Действительно, горячий. Мою руку тут же перехватили и поцеловали.

— Издеваешься, малышка? — поинтересовался. — Пользуешься обещанием? Но я ведь могу ответить.

Я не верила тому, что видела. Глаза Волжанова светились. Пока я любовалась на этот феномен, мужчина запустил мне пальцы под футболку.

И безошибочно нашел клитор. Надавил и потер. Потер и надавил. Мне как-то сразу стало душно, захотелось раздеться, избавиться от мешающей тряпки. Кажется, соски зачесались. Я поднесла руки к груди и немного их помассировала. Однозначно стало легче.

— Мстишь?

Я уже ни о чем не могла думать, полностью сосредоточившись на ощущениях внизу живота. Он вытворят своими пальцами что-то удивительное. Даже не представляла, что это может быть так приятно. Не когда ты себе, а когда тебе… Я почувствовала, как начали понемногу неметь ноги. Немного сдвинула попку, пытаясь усилить нажим. Его последнее движение мне понравилось особенно.

— Ты понимаешь, что мы сейчас доиграемся?

Черт, а если так? Я стянула с себя надоевшую футболку и снова погладила собственную грудь. Да, так определенно лучше. Значительно лучше.

— Ада-а!

Улыбнулась Волжанову. В темноте все равно не видно. Ну, как же хорошо!

— Приподнимись! — прозвучал хриплый голос. Что с ним такое? Машинально сделала то, что он просил.

— Моя, — услышала довольный рык. И это «моя» слилось с моим жалобным вскриком, когда мужчина обхватил меня за бедра и резко опустил на себя. Прямо на всю свою немалую длину.

Боль! Дикая боль! Боль в каждой клеточке моего тела! Я ничего не могла чувствовать, кроме этой разрывающей боли внутри. Я сделала неловкое движение пытаясь ослабить, унять, но стало только хуже.

— Черт! — выругался мужчина и притянул к себе на грудь. Он крепко обхватил меня одной рукой, плотно прижимая к себе, не позволяя двигаться. — Потерпи, — донесся до меня сбивчивый шёпот и горячее дыхание обожгло правое ухо. Второй рукой Волжанов приподнял мои бедра и стал совершать быстрые, глубокие и мощные толчки. Каждый рывок заставлял меня только громче стонать. Меня будто каленым железом прижигали с каждым таким ударом.

— Не. Смогу. Остановится. Прости. — пронеслось где-то на краю сознания, замутненного ярой болью. Я уже не соображала, где нахожусь и что происходит в округ. Боль! Вокруг только боль! Если это ад, я больше никогда-никогда не буду грешить и обещаю по воскресеньям посещать церковь.

— Еще немного, — он это действительно сказал или мне только показалось?

Не знаю, сколько пытка продолжалась по времени, но в какой-то момент мужчина удовлетворенно выдохнул и ослабил хватку. Все резко прекратилось! Я могла лишь тяжело дышать и плакать, прижимаясь к мужской груди.

— Просто не двигайся. Сейчас лучше будет.

Вот и все, я больше не девственница!

Дурной хмель быстро выветрился из головы, вытесняемый болью! Было не так жутко, как в процессе, но я чувствовала себя ужасно, словно меня избили. Даже после «свидания» с Павлушей мне было лучше. Физически точно. А про моральное состояние говорить пока рано, я еще не до конца поверила, что все закончилось.

До сих пор не могла понять, как такое произошло. Я конечно знала, что терять невинность больно, но никогда не думала, что настолько. А ведь я была возбуждена. Правда, Волжанов был далеко не нежен и осторожен, как пишут в романах, но все же. И, кстати, он так и не сдержал данного обещания. Урод!

Мужчина осторожно уложил меня на спину и навис надо мной. Попытался поцеловать в губы. А я лежала, как бревно. Увидев, что ответной реакции не последовало, хмыкнул и отпустил. Не хочу! Не хочу этой вынужденной нежности! Лучше бы оставил меня в покое и заснул. Иначе еще одной истерики ему не избежать.

Волжанов спустился ниже и развел мне ноги.

— «Первый раз» всегда больно. Ты должна это прекрасно помнить, — выдохнул с досадой, а я замерла. Ну, не думает же он повторить? Серьезно?!

Он раздвинул пальцами мои лепестки и лизнул. А я забилась в истерике. Довел.

— Не надо, пожалуйста, — заныла я. Слезы из глаз катились непроизвольно. Меня просто трясло, стоило лишь представить, что этот ужас сейчас повторится.

— Ада, девочка, тебе же будет лучше. Иначе, завтра все болеть будет, — голос звучал так спокойно, что это меня немного отрезвило. Слава Богам, мужчина перестал что-либо делать и просто изучающе смотрел на меня.

— Мне все равно! Не трогай меня больше, — попросила я. — Пожалуйста.

— Ну, как знаешь, — согласился слишком легко, а меня что-то насторожило. То, как он вел себя до секса кардинально отличалось. Такое ощущение, что сейчас я наблюдала перед собой его брата-близнеца. Копию, которая испытывала ко мне отвращение. Было что-то такое в его действиях, взглядах и словах, граничащее с презрением ко мне. Как будто, я потеряла в его глазах уважение. Хотя, о чем я, такие люди не умеют уважать. Разве предложил бы Волжанов мне место временной любовницы, если бы считал достойной? Ответ был однозначный. Нет!

А сейчас, словно в его глазах опустилась вниз по социальной лестнице. Рухнула. Точно он ожидал чего-то иного. Будто разочаровался. И это именно случилось после секса. Не мог же его расстроить факт того, что я оказалась девственницей? Или мог? Он-то меня считал опытной. Обманулся в ожиданиях? Не получил желаемого? Похоже было на то. Но с другой стороны, мне лучше. Значит, спокойнее воспримет отказ поехать с ним на Сейшелы.

Пусть я была уже не девственной, но торговать собой по-прежнему не намеревалась. Но я собиралась отложить разговор до утра. Сейчас просто нет сил. А еще хотелось обдумать, как я отношусь к случившемуся. Однозначно, что ничего не вернуть. Но разочарована ли я?

Наверное, нет. Даже рада, что все случилось именно так. Ведь если бы это произошло с любимым, разочаровалась. Я понимала бы, что он не виноват. Это только мне «так повезло» с девственность. Но подсознательно винила бы его в причинении мне боли. Это могло испортить наши отношения. А Волжанов? Ну, его. Проведу с ним эту ночь, а завтра и не вспомню об этой сволочи. Ведь, правда? Был еще один аспект. Я теперь боялась близости. Посмотрела на мужчину. А ведь он хорош. Не только внешне, но и в постели. Пусть я ничего в сексе не понимала, но успела почувствовать, как могло бы быть это с ним. Возможно, это выход? Может, стоит согласиться и поехать с ним? Его не жалко. Даже, если буду устраивать истерики и показывать характер, какая разница, как он отреагирует? А с его настойчивостью, он соблазнит меня довольно быстро. Наверное, это поможет преодолеть возникший страх близости. Странные мысли. Пугающие. Хотя… Был еще один немаловажный аспект. Не хотела оставаться с братом наедине. Надо будет переезжать, а рассчитывать особо не на кого. Друзей мужского пола у меня не было. А одной в квартиру возвращаться просто страшно. Да, и работа. Минимум две недели не смогу там появляться. Мое начальство придет в ужас, когда увидит синяки на лице. Надо подумать об этом с утра, как следует.

— Ада, — Волжанов уже вернулся в постель и протянул руку в приглашающем жесте, — иди сюда, солнышко.

Я придвинулась ближе. Не хотела, чтобы хватал. Но он притянул к себе и прошептал:

— Прости меня. Не хотел причинить тебе боль.

Может, мне тогда почудилось презрения? Сейчас передо мной был старый добрый Волжанов. Тот, которого я привыкла видеть за время нашего недолгого общения. Странное дело, я не боялась его. Совсем.

Я немного поерзала рядом с ним, устраиваясь с максимальным комфортом. Он позволил. Похоже, секс действительно сближает. Я была обнажена, тем не менее чувствовала себя рядом с ним естественно.

Засыпала у него под мышкой. Так было уютно. Все-таки он удивительно горячий, я бы сказала обжигающий. Поймала себя на мысли, что обжигает не только снаружи, но и изнутри. Кажется, он мне успел понравится. Вот, черт!

Утро началось с поцелуя. Такого нежного и короткого. Пока я пыталась сообразить, где я и кто меня ласкает, поцелуй закончился.

— Доброе утро! — услышала я знакомый голос. И осознание случившегося накатило волной, принося с собой весь ужас от произошедшего несколько часов назад. А тем временем меня бережно подхватили на руки и куда-то понесли. — Как себя чувствуешься?

Прислушалась к себе. В районе паха неприятно зудело и саднило, и, кажется, кожа была стянула. Естественно, я ведь вчера не додумалась принять душ. Как минимум, кровь должна была застыть на бедрах, вызывая эти неприятные ощущения. И тут я кое-что вспомнила. Правда, я была совсем не уверена, что правильно оценила случившееся.

— Антон, мы ведь вчера не предохранялись?

— Я нет, — сообщил мне он, опуская в наполненную ванную. Потом весело посмотрел на меня и добавил:

— Я полностью здоров. Никаких ЗПП. А вот ты, малышка? Мне стоит волноваться?

Кажется, я покраснела. Не от смущения. От гнева. Какие венерические болезни, если я была невинна? Стоит тут и улыбается. А я ведь даже не подумала о возможности чем-то заразиться от Волжанова. Просто мне вчера показалось, что он кончил в меня. Хотела уточнить этот момент. Я слышала, что можно забеременеть после единственного раза. А ребенок, да еще от Волжанова, точно не был в списках моих жизненных целей на ближайшие лет пять.

— Ты очень мило смущаешься! Еще не вышла из роли?

— Какой роли? — сухо переспросила я. Он опять улыбался, слишком уж у него хорошее настроение.

— Невинной девочки, Ада. Скажи, я ведь не сильно испортил твои планы, когда вчера лишил тебя девственности?

— Какие планы? — как попугайчик, повторила я. Отказываюсь понимать этого мужчину. Делает какие-то намеки. А вот до меня явно не доходит.

— Ада, Ада, — мужчина присел на краешек джакузи. Он был уже одет. Какие-то брюки, явно не костюмные, но и не спортивные, и голубое классическое поло. — Мне вот интересно, сколько в вашем агентстве стоит подобная услуга?

— Ты намекаешь, что я…

Я просто задохнулась от возмущения. Кажется, он считает, что я собиралась продавать свою невинность. Я забыла, где нахожусь и взмахнула руками, вызвав море брызг. Антона окатило водой и заставило поморщиться.

— Не так эмоционально. А, хотя, ладно, — он встал и стащил с себя поло.

— Что ты делаешь?

Я с нарастающим испугом наблюдала, как он стащил с себя брюки. Машинально вспомнила вчерашнюю сцену. Похоже, этот мужчина нижнее белье не носил принципиально.

— Разве непонятно? Подвинься.

Я резко поднялась из ванной, собираясь ее покинуть, быстрее, чем сообразила о рациональности такого поступка. Но не успела. Меня опять подхватили и буквально уложили на себя.

— Не рыпайся, милая. Я ничего тебе не сделаю.

— Ты вчера обещал тоже самое, — зачем-то произнесла я. А в голосе почувствовалась затаенная обида. Я попыталась несколько раз освободиться от его объятий, больше смахивающих на железные тиски, прежде чем поняла бесперспективность собственных действий.

— Ты сама виновата. Да, не дергайся, я сказал.

Легко ему говорить. Я находилась у него между ног. В попку упиралась его возбужденная плоть, а руки нагло ласкали грудь. То легонько сжимая, то поглаживая.

— Подождем до вечера, сладкая. Если бы ты вчера не упрямилась, то уже сейчас у тебя ничего не болело.

Его правая рука скользнула вниз и большой палец начал массировать клитор. А я… я просто задохнулась от наглости и той свойской манеры, с которой он себя со мной сейчас вел. Понимала, что сама виновата во всем этом. После случившегося ночью неудивительно, что он так себя ведет. Считает, что ему теперь все дозволено. Только у меня другое мнение. Схватив его руку, я попыталась убрать ее от своей промежности. Но не получилось. Его рука накрыла мою и чуть сжала, вынуждая самой себя ласкать. Боги, как это неприлично! В тоже время его губы прошлись по моей шее, прокладывая дорожку к уху:

— Ты какая-то нервная. Просто расслабься.

— Я вчера уже расслабилась, — выдохнула я, пытаясь снова бороться с его рукой. Волжанов лишь рассмеялся. Добилась лишь того, что его средний палец проскользнул внутрь, причиняя дискомфорт.

— Ты такая узенькая. Даже не ожидал.

Слава Богам, руку он моментально убрал, когда почувствовал, как непроизвольно сжалось тело от нежданного проникновения. Зато он усилил ласки в районе шеи, вычерчивая языком какие-то замысловатые символы.

— Ты не представляешь, как мне хочется тебя укусить? — Что за странные желания у человека? И ведь укусил. Зараза!

Легонько прикусил кожу и сразу отпустил. Странные игры у этого мужчины, но пора их заканчивать. Я как-то слишком начала расслабляться, а это ни к чему хорошему не приведет.

— Антон, отпусти меня.

— Зачем? — он лишь крепче прижал к себе.

— Наверное, потому что я закончила водные процедуры, — добавила в голос чуточку патоки. Уже поняла, что с этим мужчиной лучше договариваться по-хорошему, особенно, когда вот так прижимает к себе. А сама обдумывала, как побыстрее свалить из этого гостеприимного дома. Предположим я могу одолжить футболку у Волжанова, явно он будет возражать, но вот как добраться домой? Ни денег, ни ключей. Хотя ключи мне, похоже, не нужны. Сразу вспомнила прислоненная к стене входная дверь.

— Жаль, — услышала я шепот над ухом, которое облизали, но мужчина перестал меня обнимать. Поднялась и направилась за полотенцами. И только, когда оказалась упакованной в огромный халат, решилась продолжить разговор:

— Антон, а что с моим братом?

— Ничего, — усмехнулся мужчина. А я вся сжалась от страха. Не представляла, что меня ждет по возращению домой. А попасть туда просто необходимо. Если одежду я еще могла купить или одолжить, но там документы и банковские карточки.

— Ада, ты что за него переживаешь? — Волжанов вылез из ванны и направился ко мне, вернее к стойке с чистыми полотенцами. А я поспешила отойти к раковине. Над ней висело зеркало. Надо было посмотреть на себя наконец. Но смелости мне пока не доставало.

— Нет, я переживаю за себя.

Хотя, вру, конечно я переживала за брата. Пусть он и оказался предателем, но растил меня, воспитывал и заботился, как умел. Признаться, я надеялась, что ему досталось от Алексея. Ведь человек, способный разворотить дверь, способен запросто переломать ребра не слишком мощному оппоненту. Я даже приукрасила возможности брата. И я, и он имели тонкую кость. И на вид Никита был скорее хилого, чем нормального телосложения. Но он был мужчиной, когда-то занимающийся спортом. До того, как начал выпивать. Мне бы одной все равно с ним было не справиться. Это я понимала очень ясно. Видимо, Волжанов, единственный, кто может помочь на данный момент. Но захочет ли?

— Это хорошо, что у тебя есть хотя бы чувство самосохранения, — хохотнул мужчина. А я обомлела, я его уже не слушала. Я смотрела в зеркало и не могла поверить в увиденное. Чистая кожа. Без единого намека на кровоподтёки. Как такое возможно?

Не заметила, как сзади меня опять обмяли и поцеловали в макушку:

— Если бы кто-то не упрямился вчера и дал помочь, то с утра уже ничего не болело.

— Это сделал ты? — сложно, конечно, в такое поверить, но я до сих пор чувствовала удары Павлуши, стоило лишь прикрыть глаза и вернуться во вчерашний вечер. Вздрогнула. Волжанов, кажется, принял это на свой счет, поэтому отпустил и отошел немного назад.

— Мне не нравится, что ты меня боишься.

Я тебя конечно тоже боюсь, но сейчас думала о другом. Но интересно, как он это определил? Сейчас я уже могла сопоставлять какие-то факты и странностей, окружавших Волжанова, становилось с каждой секундой все больше. Мужчина так и не ответил на мой вопрос, зато задал другой:

— Ты готовить умеешь?

— Да.

— Вот и прекрасно, — он меня снова подхватил на руки. — Переодевайся и спускайся на кухню, поговорим о твоем брате и о нас.

— Тогда поставь, — мои вещи все еще валялись на полу в ванной.

— Зачем? — меня уже успели практически вынести из ванной.

— Вещи, — указала кивком головы на пол. Волжанов остановился, проследил за моим взглядом и кивнул. Но при этом на пол не опустил.

— Тебе ведь не хочется одевать на себя это? — кажется, я в голосе услышала некую брезгливость.

— А у меня есть выбор?

— Конечно, — меня бережно опустили на кровать и попытались раскрыть халат. Но как-то я не в настроении была играть в игры Волжанова, в конце концов я не кукла, которой можно вертеть по собственному желанию. Я перехватила его руку, которая уже успела распутать узел на банном халате.

— Нет, — прозвучало очень уверенно, сама удивилась твердости в собственном голосе. Странно, но мужчина уступил и даже отошел к шкафу с одеждой.

— Не стоит упрямиться, малышка. Завтра вечером ты все равно окажешь подо мной, и я не посмотрю на то, что тебе может быть больно.

— Нет, — упрямо повторила я.

— Нет, так нет. Твои вещи, — Волжанов указал на два чемодана и небольшую женскую сумочку сверху. — Не задерживайся, у меня не так много времени.

Сказав все это, он покинул спальню. А я только могла непонимающе хлопать ресницами. Я явно не успевала за событиями в собственной жизни. Мои вещи. Подумать только, откуда? Понятное дело откуда, из квартиры. Но это ведь их кто-то собрал. Кто-то чужой рылся в моих вещах? Так мерзко стало. Даже не от того, что кто-то копался в моем нижнем белье, а от осознания, что я потеряла контроль над собственной жизнью.

Правда, это не помешала мне открыть чемоданы и бегло изучить содержимое. Мои худшие подозрения подтвердились. Легкие платьица, шортики, маечки — в одном чемодане, а во втором — содержимое пакетов, купленных вчера. Забавный выбор.

Волжанов был прав, не стоило затягивать. Пора было объяснить ему, что на свои Сейшелы он едет один и раскладывать завтра вечером будет кого-то другого.

Нашла более-менее не провокационный наряд и спустилась вниз. Еще бы понять, где у Волжанова кухня.

Кухню искать не пришлось. Просто услышала голос Волжанова, раздающийся из кабинета. Дверь была приоткрыта, и я подошла поближе. Не знаю, зачем это сделала. Но то, что услышала, весьма заинтересовало.

— Не смей впутывать мою пару. Адель итак слишком многое пришлось пережить, — кому-то выговаривал мужчина. А я прижалась к стене и даже, кажется, перестала дышать, как только услышала свое имя. Пара? Какая пара? Но я не ослышалась. — Луна! — похоже на то, что Антон потерял терпение окончательно. — Ну, не мне тебя учиться. Придумай что-нибудь. Все. Меня ждут. Иди сюда, чего ты там прячешься?

— Я не прячусь, — показалась в дверном проеме. Сознаваться в подслушивании не собиралась, хотя, видимо, он сам все понял. — Слышала мое имя.

— Это не секрет, — Волжанов по обыкновению подхватил меня на руки. — Так бы и носил всю жизнь, — печально вздохнул и поволок на кухню. — Она в твоем распоряжении. Прости, что тебе приходится готовить. Если не хочешь, можем обойтись бутербродами.

— И чего ты хочешь? — я открыла огромнейший холодильник и всмотрелась в его содержимое. — А твоя домработница где?

— Виолетта никогда не приходит раньше одиннадцати, я обычно завтракаю по дороге в офис.

Чувствовала я себя немного странно и неловко. Не потому что на чужой кухне собиралась играть в хозяйку для случайного любовника. Но из-за этого несуразного любовника каждое движение отзывалось физическим дискомфортом.

— Могу приготовить омлет с беконом и грибами, — предложила я. Учитывая, что Волжанов не удосужился озвучить свои предпочтения. — Только с условием, что ты ответишь на ряд вопросов.

— Попробуй, — я скептически осмотрела мужчину, уткнувшегося в планшет и что-то напряженного изучающего.

— С кем ты обсуждал меня? — яйца, немного молока… О, а у мужчины тут целый мясной отдел. Любой супермаркет позавидует. С детства обожаю копченую колбаску, правда, ем не часто. Но сейчас не устояла. Вдохнула любимый запах и отрезала несколько кусочков.

— Ты неправильно задаешь вопросы, милая. Мне, кстати, отрежь, — вот как он увидел, что я делаю? Во-первых, я стою к нему спиной. Во-вторых, Волжанов не отрывается от своего планшета. Я еще раз подозрительно на него посмотрела, но просьбу исполнила.

— И?

— Павлуша. Он же Павел Владимирович Соболев написал на тебя заявление, — я чуть не порезалась от такой новости.

— За что? — с диким ужасом и изумление повернулась к мужчине. Волжанов был спокоен, как удав, но глаза искрились весельем.

— Ну, как же, радость моя, статья 112 УК РФ, п. 2/г.

— И что это значит? — мое настроение с каждой секундой мрачнело.

— Умышленное причинение вреда средней тяжести здоровью, совершенное группой лиц по предварительному сговору, — мужчина явно издевался. — Тебе, кстати, грозит лишение свободы или принудительные работы сроком до трех лет. Предлагаю альтернативу, милая?

Он уже откровенно забавлялся.

— Какую? — я помахала в воздухе ножом.

— Ада, аккуратнее, не порежься. А у тебя нет никаких предположений?

У меня, безусловно, были предположения, только озвучивать я их не собиралась. Что же, приятно, что я не ошиблась в Волжанове. Урод! Я вернулась к приготовлению омлета и сейчас взбивала яйца.

— Ограничивать твою свободу я не собираюсь, но можешь отработать свое наказание в моей постели, — мужчина усмехнулся. А я от души сыпанула красного перца на его сторону сковородки, прикрыв все это помидорками.

— Три года? — участливо спросила я.

— Можно и три. А если серьезное, пока ограничимся совместной поездкой, а дальше посмотрим.

Ну-ну! Хотела сказать ему, что не собираюсь никуда с ним вечером лететь, а потом решила дождаться, когда он будет кушать. Может повезет, он подавится, да и удавится. Я злобно улыбнулась, накрывая омлет крышкой.

— Чай, кофе, милый?

— Американо, без сахара.

У Волжанова оказалась очень современная и навороченная кофемашина. Я сделала себе латте. С удовольствием подумав о том, что мыть ее придется Виолетте. Вбухала 3 ложки сахара в кофе для мужчины. К сожалению, кружечка маленькая. Больше просто не влезло. Сделала маленький глоточек. Фу.

— Ты, кажется, просил меня не впутывать? — я свела разговор на интересующую меня тему.

— Просил, — не стал отрицать Волжанов.

— И? Кстати, что с моим братом? Он дома, да?

— В больнице.

— В больнице? — я удивленно установилась на мужчину. Омлет был почти готов, осталось лишь разложить по тарелкам. В этот момент мобильный телефон Волжанова принял смс.

— Смотри-ка, быстро договорились. Интересно, сколько мне это стоило? — похоже, мужчина озвучил мысли в слух, а меня что-то дернуло спросить:

— Связано со мной?

— Угу, — мужчина машинально глотнул поставленный перед ним кофе и оплевал телефон, планшет и белую рубашку. — Да, что за…? Ада! — прошипел он.

— Да, милый? — попыталась изобразить серьезное лицо, не знаю, насколько правдоподобно получилось. Кинула ему полотенчико. — Что-то не так?

Удивительно, но он смолчал. Даже не высказал претензий. А вот я была на стороже! Понимая, что мне это ничем хорошим не аукнется, но не сделать маленькую гадость не могла. У него такое забавное лицо было. Буду вспоминать его в минуты скорби, сидя в вонючей тюремной камере.

Поставила перед Волжановым тарелку, и сама пристроилась рядом. Только взяла вилку, как увидела, что Антон принюхался и поменял наши тарелки местами. Ну, и ладно. Я не особо голодна, наверное. Отодвинула блюдо от себя и сделала глоток кофе. Волжанов лишь покачал головой, но снова не прокомментировал мои действия.

— Так что там связано со мной? — раз уж он не спешил продолжать разговор, пришлось спрашивать самой.

— Тебя бы следовало отшлепать по попе за такие проделки, — произнес мужчина.

— Но?

— Что, но?

— Ты явно оборвал фразу, — недовольно буркнула я. Вот надоел, честное слово. Нет бы спокойно прояснил интересующие меня моменты и отправлялся по своим места. Сам же говорил, что у него мало времени. А будет еще меньше, когда я ему сообщу, что не поеду ни на какие острова. Придется Волжанову подыскивать себе новую спутницу. Хотя, не думаю, что у него с этим возникнут трудности. Он — красивый и богатый мужчина. А на таких женщины очень падки. Да взять хотя бы моих коллег: половина, не задумываясь ни на мгновение, согласилась бы, да еще ножки ему целовала за такую возможность. На секунду представила Волжанова с другой и какое-то незнакомое чувство всколыхнулось в груди. Стало не по себе. Я постаралась отогнать эти эмоции, сосредоточившись на вопросах, которые меня действительно интересуют.

— Оборвал. Нехорошо вчера получилось. Не так я представлял себе нашу первую ночь.

— А как? — вот брякнула, не подумав. Какое мне дело, что и как представлял себе Волжанов? Это меня не должно волновать! Не должно!

— Хотел, чтобы это запомнила.

— Вряд ли забуду, — выдавила я и начала смеяться.

И вот тут меня прорвало, кажется, я даже напугала мужчину. Хохотала я долго и со вкусом. Хохотала до слез. А когда пришла в себя, обнаружила, сидящей на столе. Мужчина стоял между моих раздвинутых ног, прижимая к себе, успокаивающе поглаживал по спине и повторял:

— Все хорошо. Не хотел причинить тебе боль.

Кажется, это я уже вчера слышала. Сейчас в лучших традициях американских сериалов скажет, что хотел доставить лишь удовольствие. Перестала всхлипывать и смеяться

— Пусти меня, — попыталась оттолкнуть его руками. Но где там? Он ведь, как гора, могучий и непоколебимый.

— Успокоилась?

— Да. Отойди, пожалуйста.

— Зачем? — он обвел пальцами контуры моего лица и снова прижал к себе. — Искушение мое, хочу тебя до безумия, но пока не трону.

— Ты уже обещал, — в моем тоне явно чувствовались обвинительные нотки. Так, стоп! Кажется, это тоже уже было. Устраиваю мужчине непонятные сцены с претензиями. Ладно бы, еще чего-то хотела от него получить. А так…

«Чужому мне мужчине», — добавила для себя. Не понимаю себя. Неужели, каждая девушка так остро переживает потерю девственности? Веду себя, как истеричка. Где моя выдержка?

— Мы уже это проходили, милая, — он прислонился лбом к моему лбу и зашептал прямо в губы:

— Я просто не смог отказаться от того, что ты мне так щедро предлагала.

Обуреваемая яростью, нашла в себе силы немного оттолкнуть его:

— Я не предлагала! — прокричала я.

— Ну, да! — усмехнулся этот подлец. — Ерзать хорошенькой попкой по возбужденному члену, а потом раздеться и ласкать себе, называется иначе, да, Адочка?

Я, кажется, покраснела. Действительно, вела себя, как прожжённая кокотка.

— Ты меня напоил, — нашла для себя оправдание.

— Милая, пара глотков бренди не свалят даже котенка. Только не говори, что тебя развезло. Как же ты по мероприятиям ходишь?

Как-как? Нормально! Держись бокал, иногда прикасаешься к нему губами, а при первой возможности избавляешься. А перед самим мероприятием кушаешь и съедаешь волшебную таблеточку, которая помогает минимизировать последствия, если выпить все-таки приходится. Но не рассказывать же это Волжанову?

— Серьезно, Ада? — Волжанов придержал меня за подбородок, — Ты, действительно, опьянела?

Я промолчала, а кивнуть он мне сам не дал, продолжая удерживать лицо своей лапищей.

— Вот, черт! — выругался он и насмешливо добавил:

— Зато теперь я знаю легкий безотказный способ совратить мою девочку и сделать ночи повеселее. А то до бренди, ты была, как неживая! Как ты клиентов с таким настроением обслуживаешь? Или это для меня особое отношение? — нехорошо прищурился мужчина.

Неудобно было, но я замахнулась, чтобы влепить ему пощечину. Надоели его оскорбления о моем распутном образе жизни. Ведь должен был понять после совместной ночи, что стал первым.

— Не стоит, милая, — в голосе отчетливо звучало предупреждение. Волжанов поймал мою руку и поцеловал. — Злишься, что за неустойку платить придется?

— Неустойку? — прозвучало почти беззвучно. Ну, что опять за дебильные намеки?

— Только не говори, что восстанавливала девственность по собственному желанию? — и тут до меня дошло, кем меня считает Волжанов. Сразу стали ясны все недоговорки. Боги, как низко я пала в глазах этого мужчины? Без разницы. Но вот оскорбление я терпеть была не намерена. Он все еще удерживал мою правую руку, пришлось замахнуться левой.

Поймал.

— Я тебя предупреждал, — нехорошо прошипел Волжанов, хватая меня за бедра и притягивая к себе. Мне в тот момент стало страшно. Он задрал платьишко и резко дернул трусики. На мгновение стало больно, когда ткань врезалась в кожу. Потом мужчина резко сунул в меня палец, а в тишине кухне раздался звук расстегиваемой молнии.

Было не так больно, как вчера. Неприятно очень. А может, я просто отрешилась. Меня с бешеной скоростью затягивало на глубину отчаяния, омывало разочарованием и досадой. Я не думала в тот момент, откуда взялись эти иррациональные чувства. Просто беззвучно всхлипывала и молилась, чтобы это как можно быстрее закончилось.

— Такая узкая, — выдохнул довольно и прикрыл глаза. А я наблюдала за его реакцией, сжимаясь от ужаса и боли. Все-таки стало больно, когда он сделал несколько движений пальцем взад-вперед. — Слишком узкая, — и я уже закрыла глаза, чтобы не видеть удовлетворения на его лице. Неожиданно все прекратилось.

— Ада, посмотри на меня, — услышала безэмоциональный шепот. Он опять удерживал мое лицо в ладонях и, словно, пытался что-то на нем отыскать. Я послушно подняла веки и увидела растерянность на лице мужчины.

— Луна! Быть того не может, — обреченно простонал он. — Скажи мне, что я не был у тебя первым?

Я лишь промолчала, смотря куда-то сквозь него. Меня тотчас стащили со стола и быстро уложили животом на него. Его не заботило, что моя грудь оказалась прямо в тарелке с нетронутым омлетом. Кажется, его ничего не заботило. А я так надеялась, что он прекратит. Зря. Волжанов лишь задрал мне платье, оголяя ягодицы, и с силой развел их в стороны.

Я не сопротивлялась, позволяя делать на со мной все, что ему захочется. Какой смысл? Он сильнее, он больше. Он злее. Причинять себе дополнительную боль? Сопротивление с таким могло закончится для меня лишь увечьями.

Он провел пальцем по анусу и потрясенно выдохнул:

— Не тронута.

А в следующий момент поднял меня, развернул и снова усадил на стол. Безвольная кукла! Молчаливая игрушка! Вот я кто.

— Твою мать! — услышала глухой удар, посмотрела на мужчину, но лишь увидела огромную вмятину на дверце холодильника. Какой же силой он обладает? Я лишь вздрогнула от осознания того, что этому мужчине ничего не стоит сломать меня. Не в моральном плане, в физическом!

— Я ведь тебя только что чуть не изнасиловал, — покаялся он.

Он прижал меня к себе, погладил по волосам и чмокнул в макушку.

— Обними меня на шею, — я послушно сделала ровно то, что он просил. Слишком боялась вызвать негативную реакцию. Мужчина только что на примере кухонной техники наглядно продемонстрировал, что бывает с неугодными. А его явно раздражала моя девственность. Вот только почему, понять не могла. Ведь обычно мужчинам нравится завоевывать и покорять. Я знала многих, кто весьма достойно оценил бы подобный дар. А этот… Странный, в общем, мужчина!

Волжанов подхватил меня под ягодицы и опять куда-то понес. Недалеко. Рухнул в ближайшее кресло в гостиной.

— Знала бы ты, как это все усложняет, — я сидела лицом к нему на его коленях, но на мужчину старалась не смотреть. — Моя маленькая, такая невинная.

Я позволяла все, стараясь лишний раз не шевелиться, а то и не дышать. Он снова гладил по волосам, спине, иногда целовал и постоянно что-то нашептывал. Смысл фраз до меня не долетал, лишь их обрывки. Из которых я сделала однозначный вывод: моя невинность помешала его планам. Понять бы еще каким?

— Ты раньше занималась оральным сексом? — неожиданный вопрос на какое-то время привел меня в чувство и напугал. Только не это.

— Значит, нет, — сделал он правильный вывод. Как сделал, я старалась не думать. Вернее, думать сейчас могла лишь об одном, как поскорее избавиться от него. И тогда я спрячусь, забьюсь в самый дальний угол. Не найдет и не поймает. Решила, что, если Волжанов не потеряет ко мне интерес, просто уеду из города. Плевать на работу, на учебу, на брата. Деньги на первое время у меня были.

— Я даже не знаю, радоваться ли мне, сокровище мое, — по-моему, мои реплики ему были не нужны, потому что последние минут десять точно мужчина разговаривал сам с собой. — Ну, хотя бы целоваться ты умеешь. И тут я не первый, — усмехнулся он и снова притянул меня для поцелуя. Я послушна приоткрыла губы, позволяя ему забавляться, как заблагорассудится с моим ртом. То, что я не участвовала в процессе, кажется, его абсолютно не трогало.

— Успокоилась? — спросил он и легонько встряхнул меня, когда я по привычке не отреагировала. — Ада, ты готова ответить на ряд вопросов?

Я опять промолчала. Тогда он вновь зажал мой подбородок в своей руке и уставился на меня:

— Ты пришла в себя?

— Да, — тихо прошептала я.

— Врешь, — констатировал мужчина. — Ну, да, ладно. У меня будет две недели, чтобы загладить свою вину и решить, что с тобой делать.

При одной мысли, что мне придется с ним поехать. А мне, видимо, придется, меня прошил холодный озноб. Не хочу!

— Не бойся, — прошептал он. — Все, что угодно. Можешь меня ненавидеть, можешь презирать. Но не смей бояться. Я клянусь, что больше никогда не причиню тебе боли. Слышишь меня, малютка?

Я лишь кивнула. Надеюсь, что на этот раз будет так, так он говорил. Но не презирать, не ненавидеть его не хотелось. Просто хотелось забыть о его существовании.

— Я вот никак не могу понять, почему девственница решила торговать собой? — он практически уложил меня на себя, но мое лицо ему было прекрасно видно.

— У меня не было выбора, — тихо прошептала я.

— Не понимаю. Не ты ведь долги делала? Почему с такой легкостью вчера предложила мне себя?

— Выбирая между невинностью и смертью брата, задумываться не приходилось.

— Смертью? — удивился Антон и чуть приподнял руку, на которой лежала моя голова. — Поясни.

— Позавчера он еле живой пришел домой. Я не знаю, кто его бил, ты или твои люди. Вряд ли, ты, конечно. Упал передо мной на колени и сказал, что, если я не уступлю, его не оставят в живых. А ведь он растил меня с детства. После смерти родителей, родственники, когда поняли, что им не достанутся ни деньги, ни квартира, отвернулись от нас.

Я не знаю почему, но в этот момент мне хотелось быть откровенной с ним. А Волжанов слушал меня внимательно и не перебивал.

— Можешь мне не верить, но я не имею к этому никакого отношения.

И я почему-то поверила ему. После вчерашнего спектакля, устроенного братом, допускала, что кредиторов у него могло быть более двух.

— Бедная малышка, если бы я знал…

— Не воспользовался бы? — перебила я, печально усмехаясь.

— Воспользовался, но действовал по-другому. Знаю, ты сейчас не понимаешь этого маниакального желания владеть тобой. Но, возможно, я когда-нибудь расскажу. Сейчас вот совсем не уверен, что смогу тебя спокойно отпустить.

А я сжалась. Значит, так? Он меня отпускать не планирует. Это что же, он меня запрет в своем особняке и будет трахать, когда заблагорассудится? А за меня ведь даже заступиться некому. Ни близких подруг, ни друзей. На брата больше рассчитывать не приходится.

Оценив мою реакцию на его слова, Волжанов лишь усмехнулся.

— Как ты умудрилась остаться нетронутой на такой работе? — задал он следующий вопрос. Между прочим, не одна я. Была еще Ника Соколова. Правда, вот она ждала клиента, который бы выгодно купил ее невинность. А лучшей ценой видела для себя предложение руки и сердца. — Молчишь?

— Эскорт-услуги — это не интим-услуги, — зачем-то я произнесла основной тезис, который нам цитировали при приеме на работу.

— Это не ответ. Но это многое говорит о тебе, как о личности. Прости меня за тот случай в машине и за сегодняшнюю попытку, — я удивленно посмотрела на него. Волжанов извиняется? Без оговорок и обвинений? — За ночь извиняться не буду. Даже если бы я знал, что ты невинна, все равно взял. Просто был бы более осторожен.

Его рука скользнула мне под платье и погладила внутреннюю сторону бедра.

— Знала бы ты, чего мне сейчас стоит сдержаться и не насадить тебя, маленькая.

Прозвучало это весьма угрожающе и заставило снова сжаться от нехорошего предчувствия.

— Не бойся. Слышишь меня? Клянусь, что не возьму тебя больше, пока сама не захочешь. А ты захочешь. Вероятно, не так скоро, как бы мне хотелось. Но через пару-тройку дней ты сама придешь ко мне, — Волжанов облизал пальцы.

И что это значит? Звучит, словно, угроза. Движения мужчины становились все более настойчивыми. Его пальцы, не стесняясь, то перебирали нежные лепестки, то чуть задевали клитор. Я не сдержалась и застонала.

— Чувственная моя девочка! Такая нежная! Такая страстная! Ты станешь прекрасной любовницей!

Он чуть усилил нажим пальцев, заставляя мое тело непроизвольно изогнуться. Я не понимала своих реакций. Мужчина, который только что пытался изнасиловать, теперь доставляет удовольствие. А я тут разлеглась и позволяю ему это.

— Антон, перестань, — нашла в себе силы произнести.

— Уверена? — поинтересовался он. Я лишь кивнула головой, снова выгибаясь, когда его пальцы прошлись вдоль паховой области. Он послушно вытащил руку и одернул подол. А потом облизал пальцы. — Ты еще и очень сладкая! Хочу тебя попробовать. Но ведь не дашь?

Я лишь покачала головой. А мне нежно улыбнулись. Волжанов подхватил меня под колени и поднялся.

— Мне нужно на работу, малышка. А еще переодеться, — да уж, белая рубашка в брызгах от кофе смотрелась не по-деловому. — Еще очень рано. Посмотри пока, что тебе еще понадобится в поездке. А около десяти Алексей заедет и отвезет тебя по магазинам. В четыре ты должна быть в особняке. Поняла?

Понять-то я поняла. Вот только сказать, что я не собираюсь никуда ехать все не решалась. Это сейчас он такой мирный и покладистый. А кто знает, как поведет себя, когда что-то будет противоречить его планам? Я опять вспомнила холодильник.

Вместо отказала от поездки, озвучила другое:

— Я домой хочу.

А что? Если верить Волжанову, брат в больнице, значит, там безопасно. Неплохо вставить дверь, а то, наверняка, ушлые соседи уже вынесли все добро.

— Нет, — безапелляционно произнес он, поднимаясь по лестнице. — Там ремонт, — у меня кажется округлилась глаза. — Маленький, косметический. В коридоре и твоей комнате. Новые обои поклеят, и кое-что из мебели купят, ты даже не заметишь разницы, — успокоил меня, как маленького ребенка.

Я была в шоке! Зачем мне ремонт? Это что подарок за оказанные сексуальные услуги? Видимо, что-то такое отразилось на моем лице. Волжанов не дожидаясь вопросов, поспешил пояснить:

— Алексей действовал неаккуратно. Я не могу его винить.

— Что происходит? — это единственно, что я смогла произнести. Мне опять нежно улыбнулись. Готова поспорить, если бы мужчина не держал меня на руках, то погладил по волосам.

— Уже все произошло. Вчера вечером.

— Ты не пояснишь?

— Милая, какая ты непонятливая. Ты была у любовника, — он хищно улыбнулся, — когда к вам в квартиру проник Павел Владимирович. Ну, как проник? Господин Соболев пришел за долгом. А Никита Викторович его отдавать не захотел. Завязалась драка. На данный момент оба господина юридических претензий друг к другу не имеют. О финансовых не знаю, меня это не интересовало.

Я подобралась. Это получается, что Антон уладил вопросы с полицией.

— Не смотри на меня так, говорю же, ты была с любовником. Со мной, милая, — он сгрузил меня на кровать в своей спальне.

— А заявление?

— У меня. Оставлю на память. Я заслужил небольшую благодарность?

Он чуть подвинул меня и улегся рядом, явно чего-то ожидая. Ну, понятно, чего. Только я была настолько шокирована, что на секунду забыла где и с кем нахожусь. Улыбнулась мужчине и только хотела спросить о судьбе брата, ну и Павлуши заодно, как немедленно оказалась подмята им.

— Луна! Наказание мое сексуальное, — Волжанов рванул на мне платье, оголяя грудь. Бюстгальтеры тот, кто собирал чемодан, не додумался положить. — Полежи спокойно. Я ничего не сделаю. Просто поласкаю немного.

Он огладил рукой грудь, а потом втянул сосок в рот. А я услышала уже знакомый до боли звук расстегиваемой молнии.

Непроизвольно дернулась, пытаясь избежать нежеланной ласки. А Волжанов уже задрал подол платья, оголяя мои бедра и пытаясь развести ноги шире.

— Не дергайся, — устало выдохнул он. — Я не возьму тебя. Но мне необходимо сбросить напряжение.

И как это? Как я почувствовала в следующий момент, когда его возбужденный член прошелся по моим увлажнившимся складочкам. Боги! Неужели, я действительно хочу его?

Мужчина, опираясь на одну руку, продолжал терзать ртом мою грудь. Не сказать, что было неприятно, но расслабиться я не могла. Да и не старалась, если честно. Я поняла, что он делал. Онанировал. Иногда проводил членом по промежности, но надолго не задерживался.

Длилась экзекуция недолго. Вряд ли больше пяти минут, но и они мне показались вечностью. Кончил мужчина мне на живот и сейчас размазывал сперму.

— Спасибо, что позволила.

Можно подумать, у меня был выбор? Или он спрашивал разрешение? Ну, так безусловно лучше, чем снова пройти через секс с ним. Но я все равно чувствовала себя грязной.

— Не была бы вчера девственницей, заставил удовлетворять ртом, — утешил Волжанов, склоняясь надо мной и прислоняясь губами к моему, приоткрытому от возмущения, рту. Его язык прошелся по зубам, задевая десны, поиграл какое-что время с моим. Я не отвечала, лишь смирно лежала, как и просил. Неожиданно почувствовала, как его достоинство снова наливается силой. Вот маньяк! Сексуальный! Бедные его любовницы! Сколько ж надо сил, времени и здоровья, чтобы удовлетворить такого?

— Антон, а что с моим братом? — спросила я, когда мужчина уже почти переоделся.

— Я же сказал, что в больнице, — Волжанов обернулся и окинул меня подозрительным взглядом. — Ты ведь не собираешься его навещать?

— Почему нет? Хотя, я пока не думала об этом. Ты не сказал, что с ним, — выяснить хотелось до безумия, чтобы хотя бы представлять, сколько я могу безопасно жить в собственной квартире.

— Ада, не дури. Он этого не заслуживает. У братца твоего переломы. Месяца на два-три он задержится в клинике, — похоже, Алексей отлично его отделал. Если в больнице только на два-три месяца. Я помнила, что обычный перелом заживает за 4–6 недель, но, чтобы госпитализировали при этом. — Не хочешь спросить, что с его собутыльником? — усмехнулся Антон.

— Честно говоря, глаза бы мои его не видели. Жаль, что его не посадят. Но спасибо, что ты уладил это дело.

Я старалась не думать, что будет, как только расстанусь с Волжановым и останусь без его покровительства. А надеялась, что это произойдет сегодня же. Павлуша может отомстить. Судя по тому, что он на меня написал заявление, тип мелочный и мстительный. Вот еще один достаточный довод в пользу переезда. Даже учебу бросать необязательно, можно перевестись на заочный и приезжать только на сессии. Так и дешевле выйдет.

— Поверь мне, он поплатился достаточно, — хищно улыбнулся Антон. — Если поцелуешь меня, расскажу.

Не то, чтобы мне хотелось знать судьбу Павлуши, скорее мечтала, чтобы Волжанов наконец ушел на работу. А у меня появилось время подумать, как выпутаться из ситуации, в которую успела угодить. Я поднялась и подошла к мужчине. Он стоял и не шевелился.

Волжанов был высоким мужчиной, а я слишком миниатюрной. С трудом доставала ему до подмышки.

— Голову наклони, — попросила я, закидывая ему руки на шею и поднимаясь на носочки. Как только он нагнулся, провела языком по его чуть приоткрытым губам, прикусила нижнюю губу, а потом чуть потянула. И тут выдержка покинула мужчину. Он подхватил меня за талию, словно я была пушинкой, и поднял. Теперь мое лицо было на его уровне.

— Ногами обхвати, — почти приказ, выдохнутый в губы. Инициатива полностью оказалась на стороне Антона, пока его язык танцевал с моим в четко выверенном такте, мое тело снова предало меня. Я почувствовала, как внутри живота зарождается огонь, а низ болезненно ноет. И эта тянущая боль не имела никакого отношения к прошедшей ночи. Волжанов прав, если на меня так действует простой поцелуй, то я охотно допускаю, что сама через пару дней стану настаивать на чем-то большем.

Я попыталась прервать поцелуй. Когда мужчина понял, чего я хочу, крепко прижал к себе и спустил на пол, скользя моим телом по собственному. Я отлично прочувствовала реакции его тела. Интересно, а он бывает когда-нибудь не возбужден?

— Ада — ты мое самое большое искушение, — на секунду меня крепко прижали, а потом снова поцеловали в макушку.

— Ты ничего не забыл? — усмехнулась я, когда мужчина, подхватив пиджак, взялся за дверную ручку.

— А, Павлуша? Гарантировать могу процентов на 90, ведь случаются чудеса, но насильником ему больше не быть.

Волжанов покинул комнату, а я смотрела на закрытую дверь и пыталась понять, что упускаю. Меня влечет к нему — это факт, с которым нужно смириться. Он привлекает меня, как мужчина. Черт! Я не могу поехать с ним по ряду причин, но главная из которых — я рискую вернуться из поездки с разбитым сердцем.

Наплевав на возможные негативные реакции со стороны Волжанова, открыла дверь и бросилась к лестнице:

— Антон, — мужчина еще был в гостиной.

— Да, моя маленькая. Ты чего-то хочешь? — он сделал шаг мне на встречу и улыбнулся.

— Я не поеду с тобой! — с ходу выпалила я, пытаясь отдышаться и боясь утратить решимость. Как и думала, мужчина изменился в лице. Больше в нем не было сдержанной нежности, остался лишь хищный прищур.

— Почему? — вкрадчиво спросил он.

— Ты прав. Я не обязана больше расплачиваться за долги брата.

— Ясно, — протянул мужчина. Волжанов был удивительно спокоен для мужчины, который страстно добивался моего согласия. Но в тот момент я лишь на подсознательном уровне понимала, что что-то не так. То, чего я боялась, криков и угроз из-за отказа, не последовало. — Ты хорошо подумала?

— Да, — ответила твердо, но уверенности в правильности решения резко поубавилось.

— Хорошо, Ада. На этом я вынужден попрощаться. Я действительно уже опаздываю.

— Так просто? — не поверила я в свою удачу. Я получила долгожданную свободу так легко? Подозрительно.

— Да. Забыл сказать. Твой мобильный телефон отключен, но вчера тебе несколько раз звонили с работы, — произнес на прощание мужчина. — Он в моей спальне на тумбочке. Алексей приедет около десяти и отвезет, куда скажешь.

Волжанов даже не обернулся, просто вышел за дверь. А я осталась стоять одна в огромной и пустой гостиной.

— Добилась, Ада, чего хотела? — поинтересовалась у себя вслух. Добилась-то добилась, вот только рада теперь не была. Что-то меня во всем этом настораживало. Не мог такой, как Волжанов, просто и легко отпустить.

Я уже сорок минут сидела в кабинете директора эскорт-агентства госпожи Смирновой и в сотый раз читала документ, пытаясь придумать выход. Но по всему выходило, что господин Волжанов меня обыграл. А если попросту купил или арендовал сроком на 21 день.

Слез, как ни странно не было, зато меня заполняла злость от самых кончиков пальцев на ногах и до макушки, в которую эта сволочь так любит меня целовать.

Сразу как-то вспомнилась та наша первая встреча и сладострастный взгляд мужчины, которым он меня наградил, стоило мне появиться в переговорной, которую часто использовали для встреч с клиентами. Не знаю, чем я обратила на себя внимание мужчины. Многие девочки смотрелись в тот день гораздо более эффектно, чем я. Одета я была довольно просто. Черное приталенное платье до середины колена и с небольшим вырезом. Волосы по обыкновению были распущены и немного подвиты. Волжанов тогда стоял около самой двери, я не сразу его заметила. А когда обернулась, он лишь ухмыльнулся, показал на меня пальцем и вышел за дверь. А Елена Александровна бросилась за ним. Как же, новый, богатый и весьма перспективный клиент. Вот и вчера она занималась им самолично.

— Прости, Адель, но я ничего не могу сделать. Мы коммерческая организация, а не благотворительная, — это услышала я вместо «Доброе утро!»

Когда я только поступила работать в это агентство, мне пришлось заключить с ними агентский договор, по которому теоретически не было необходимо мое согласие, достаточно лишь подписи агента. Но на моей памяти никогда такого не случалось. Если девочке в редких случаях не нравился клиент, то агентство находило тысячу и одну причину, чтобы заменить сопровождающую. А тут без согласования и без предупреждения.

Договор был заключен еще два дня назад. Значит, Волжанов не сильно надеялся на мое согласие. Хорошо подстраховался, сволочь! Вот почему он так легко согласился отпустить меня утром и напомнил о необходимости включить сотовый телефон.

Вообще-то, по внутренним правилам я не имела права отключать мобильный телефон. Должна была оставаться на связи 24/7, то есть меня могли сорвать на очередное мероприятие в любой самый неподходящий момент. Но обычно это случалось лишь дважды-трижды в неделю. Хотя по словам Елены Александровны я была очень популярной девушкой.

Но учитывая, что я была уже «на работе» у Волжанова почти сутки. До полудня оставалось каких-то двадцать минут. Я имела полное права быть недоступной.

Мне вот интересно другое, какой откат госпоже Смирновой сунул Волжанов, если она не удосужилась не только поинтересоваться моим мнением, но и заранее предупредить, чтобы я хотя бы морально смогла подготовиться. А к такому разве можно подготовиться?

Ну, ничего, уважаемая Елена Александровна, вы потеряете больше, чем на мне заработали. Чуть больше, чем через полтора месяца истекал мой годичный контракт и продлевать я теперь его точно не намерена. У меня уже были два похожих и крайне выгодных предложения от конкурирующих фирм.

— Адель, перестань хмуриться! Заработаешь морщины раньше времени. Я не понимаю, чем ты недовольна? Проведешь с любовником отпуск, да еще денег заработаешь? — я бросила мрачный взгляд на ухмыляющуюся женщину.

— И с чего вы взяли, что господин Волжанов и я состоим в любовной связи? — осторожно спросила. Действительно, интересно откуда такие выводы сделала моя начальница.

— Девочки видели, кто тебя привез, — победно произнесла Елена Александровна и по-матерински улыбнулась, хотя была старше меня всего лет на десять, а может и меньше. Я, честно говоря, никогда раньше не задумывалась о ее истинном возрасте. Выглядела начальница лет на двадцать пять, но она, как и все мы, маниакально следила за собой. Ведь доход эскорт-услуг базировался прежде всего на внешности и манерах. Кажется, поговаривали, что сама госпожа Смирнова начинала также, как мы, а потом каким-то чудом женила на себе одного из состоятельных клиентов. Правда, других клиентов у нас не было. Были состоятельные и чуть более состоятельные. К каким относился Волжанов, я не знала. Да, и знать в принципе не хотела. Почему я опять подумала о нем? Хороший вопрос. У меня, видимо, впереди две недели решить, как отношусь к нему и почему периодически вспоминаю без повода.

А девочки… это отдельная история. Как и в любом бабском коллективе, у нас были весьма популярны сплетни. Только я не думала, что кто-то видел, как меня привез Алексей. Он высадил меня напротив здания и уехал парковаться. Неужели кто-то узнал машину бизнесмена? Глупости какие!

— Какая разница, кто меня привез? Я не спала и не собираюсь спать с господином Волжановым, — лукавила и прекрасно об этом знала. Если придется все же с ним лететь, то я окажусь под этим типом уже через какие-то двадцать часов. Или сколько там занимает перелет до островов? Вряд ли мужчина сдержит свое обещание и будет ждать моей милости, после того, как я посмела ему отказать.

— Тогда тебе повезло! — загадочно произнесла женщина. А я непонимающе посмотрела на собеседницу. — Ты видела пункт договора 10.4?

Видела конечно. Я этот договор уже сотню раз перечитала, скоро по памяти цитировать начну. Но тем не менее полезла смотреть. О-о! Но разве Волжанова остановит такая мелочь?

Пункт договора 10.4 гласил, что если заказчик «выездной», то он обязан исполнителю обеспечить отдельный номер в гостинице по прошествии двенадцати часов с момента начала оказания услуги, далее шла ссылка на приложение № 3. Только я не понимала, как это может защитить меня от домогательств Волжанова.

Тем временем Елена Александровна порылась в столе и протянула мне еще какой-то документ:

— Посмотри пункт 4.2. Кстати, Волжанов с этим приложением не соизволил ознакомиться.

Я пробежала документ глазами, заостряя внимание на вышеуказанном пункте. А вот это становилось уже интересным. Если я смогу доказать нарушение пунктов основного договора, то договор считается расторгнутым по вине клиента. Деньги клиенту не возвращаются, неустойку, равную почти моей годовой заработной плате, я не плачу и могу быть свободна.

Была уверена, что мужчина вряд ли заказал для меня отдельный номер. Не в интересах это Волжанова.

— И как мне доказать, что господин Волжанов нарушил условия договора, если он не предоставит мне отдельный номер в гостинице? — резонно поинтересовалась у директора. Об этом не было не слова ни в самом договоре, ни в приложении № 3. Кстати, надо бы не забыть ознакомиться с приложениями № 1 и № 2.

— Тебе достаточно получить письменное подтверждение от владельца или его представителя о том, что на имя господина Волжанова оформлен один номер, а не два. Ну, и соответственно, что на Аделаиду Вяземскую брони нет.

А вот это уже было перспективно. Особенно, если учитывать временные рамки.

— Знаешь, девочка, — вдруг как-то покровительственно произнесла Елена Александра, — если ты действительно не успела переспать с Волжановым, то и начинать не стоит. Твоя девственность — штучный товар. А этот господин — бесперспективный вариант. Ходят слухи, что он собирается вступить в договорной брак. Только поэтому я подсказываю тебе возможный выход, хотя рискую потерять клиента.

Значит, договорной брак. Интересно, а зачем я ему понадобилась? Хочет развлечься напоследок? А как его невеста к подобному относится? Вряд ли можно утаить отдых с любовницей. Или у нее свой любовник? Да уж, чем у человека больше денег, тем он более испорчен. Это нехитрую истину я хорошо уяснила за последний год.

— Благодарю, — проговорила я. — Не могли бы вы сделать для меня несколько копий договора и приложений № 1, 2 и 3?

— Конечно. Я дам распоряжения секретарше. Зайди к ней минут через пятнадцать, все будет готово. У тебя есть деньги или нужен аванс?

А вот тут я задумалась. У меня были кое-какие накопления, но, наверное, не будет лишним иметь запас. Слышала, что Сейшелы довольно фешенебельное место.

— Аванс.

— Так и думала. Заберешь у Леночки, — последняя вышеназванная секретарша. — А сейчас давай прощаться, итак засиделись уже. Удачи тебе!

Я поблагодарила Смирнову и направилась к двери, стоило обдумать линию своего поведения. А в памяти постоянно всплывало перекошенное злостью лицо Волжанова, когда отказалась ему в первый раз.

Мы тогда возвращались с вечеринки. Волжанов постоянно норовил приобнять меня, а я старалась молчать и прикусывала язык каждый раз, когда мечтала послать озабоченного клиента в пешее эротическое путешествие тропами неизведанными и дальними. Вот, что ненавидела больше всего в своей работе. Клиент мог обнимать, прижимать, тискать, лапать, ласкать и даже целовать, но пока мы находились на людях я вынуждена была молчать и «держать лицо».

— Быть невозмутимой при любых обстоятельствах, даже если клиент прилюдно лезет к вам под юбку. Улыбайтесь, молчите и терпите. Потом получите неустойку за непристойное поведение, — обожала повторять Елена Александровна на каждой летучке.

Вот и я тот раз молчала, когда Волжанов слишком крепко прижимал к себе и норовил незаметно облапить в неположенных местах. По внутренним правилам в целях нашей безопасности клиенту никогда не сообщалось полное И.Ф.О. и адрес девушки. Каждая из нас носила псевдоним. Мой был Аделина Короленко. И только в исключительных случаях клиент имел право запросить настоящее имя девушки, когда арендовал ее на выезд.

Я ранее как-то не задумывалась, откуда Волжанов узнал мой адрес и, что Никита является моим братом. Похоже мое руководство нарушило свои же правила.

Так вот, предприниматель должен был меня вернуть к агентству, оттуда я собиралась пересесть в собственную машину. Но стоило нам сесть в автомобиль Волжанова, как он, недолго думая, повалил меня на сидение и задрал платье. Я даже не успела вставить слова, ни то, чтобы как-то отреагировать.

— Сколько? — прошептал мужчина, лаская шею и запуская пальцы под микроскопические трусики.

— Пустите, — только тогда я сообразила, что сейчас может произойти.

Мужчина несколько отодвинулся и окинул меня удивленным взглядом:

— Шлюха решила набить себе цену? — усмехнулся он. — Это ни к чему, малышка. Я весьма щедро оплачу твои услуги.

Я услышала ехидный смешок водителя. Волжанова, кажется, абсолютно не волновали посторонние люди. Злость накрыла меня с головой за считанные секунды. Не знаю, каким образом мне удалось извернуться, но я умудрилась заехать мужчине коленом в паховую область. К сожалению, не сильно. Поза была крайне неудобная, да и его туша довольно плотно прижимала меня к сидению. Мужчина застонал и прошипел:

— С*ка!

И я в тот момент по-настоящему испугалась, потому что глаза мужчины засветились. И это был не отблеск мелькающих фонарей или встречающихся автомобилей. До сих пор вспоминается этот бешеный взгляд и сразу мурашки с радостным визгом бегут по всему телу.

Удивительно, но он прекратил. Сел рядом и до агентства делал вид, будто ничего между нами не произошло. А когда я выходила из машины, придержал на руку и чуть слышно прошептал:

— Я не прощаюсь, Адель.

Вот за что уважаю Волжанова, так за его умение быстро брать себя в руки.

Стоило мне выйти с пачкой документов и наличными деньгами, около меня затормозила знакомая машина. Очень предусмотрительно было со стороны агентства вручить мне пачку местной валюты — сейшельские рупии. И где только нашли? Это ведь не евро и доллары, которые можно обменять в первом попавшемся банке. Я уже с большей теплотой вспомнила о Смирновой. Наверное, все-таки не буду менять агентство, когда закончится мой годичный контракт.

Пассажирская дверь открылась, и я услышала знакомый голос:

— Садись, малышка, покатаемся.

Странно, что меня встречал Волжанов. Буквально пять минут назад я созванивалась с Алексеем и тот ни словом не обмолвился, что у меня на сегодня новый водитель. Тем не менее послушно села в автомобиль. Не устраивать же ему скандал прямо здесь? Пусть сюрприз будет. Я собиралась показать женский характер во всей красе, когда мы будем не на людях. А я почему-то не сомневалась, что Антон собирается максимально уединяться. Я ему и истерики буду закатывать, и скандалы устраивать, если не удастся расстаться со спутником в максимально сжатые сроки. Хлебнет он у меня и тысячу раз пожалеет, что связался. Еще обратный билет мне купит и денег даст, только бы уехала и отпуск ему не портила.

— Даже не поздороваешься? — произнес он, оглядывая меня.

— Уже виделись, — буркнула я. Все-таки неприятно находиться рядом с человеком, который не умеет слышать: «Нет!» Думала, что успокоилась. А, нет! Злость сразу вернулась, стоило увидеть его довольную морду. Ведь еще утром, стоило мне только включить мобильный телефон и созвониться с работодателем, захотелось свернуть шею одному представителю семейства собачьих. Кобель плешивый! Ну, даже если не плешивый, то потасканный. Уверена просто, что таких, как я, которым он собрался поломать жизнь, у него ни один десяток.

— И то верно. По магазинам или пообедаем?

— Пообедаем, милый, — я изобразила лучезарную улыбку. Любой производитель зубной пасты меня бы в данный момент с руками оторвал для рекламы своей продукции.

— Хорошо, — легко согласился он, а меня черт дернул сказать:

— А невеста скандал не устроит?

Машина резко затормозила прямо на проезжей части. Сзади тут же раздались возмущенные автомобильные гудки. О, значит, задела за живое! Теперь я знаю еще одно слабое место Волжанова, первым считала неуемную похоть. И тут мне пришла в голову блестящая идея. Где-то я читала, что если скушать несколько лимонов, то можно вызвать преждевременные месячные. У меня менструация должны была начаться через неделю. А зачем ждать?

Мы снова поехали.

— Ревнуешь, малышка? — невозмутимо поинтересовался мужчина.

— С чего бы? Просто волнуюсь, как бы мне не попытались проредить волосы.

— Тебе не о чем волноваться. Какую кухню предпочитаешь, сладкая?

Не о чем, значит! Невеста стало быть существует, раз не стал отрицать ее наличие. Интересно, а дата свадьбы уже назначена?

Кушать мне не сильно хотелось, а вот позволить Антона. Тут мне пришла в голову на первый взгляд гениальная мысль. Надо бы выбрать ресторан с официантами-мужчинами. Таких мест я знала два: бистро-шаверма и «Две палочки».

— «Две палочки». Мне нравится их «Филадельфия».

— Уверена? — скептически спросил мужчина. Кажется, мой выбор пришелся ему не по вкусу. А мне с каждой минутой все больше нравилась идея позлить Волжанова, вызвав его ревность. Не знаю, почему решила именно действовать именно так. Кстати, надо бы на островах найти себе побольше поклонников. Хотя, с моей внешностью проблем с этим возникнуть не должно. Главное, чтобы этот самоуверенный тип не запер меня в номере.

Учитывая, что мы были практически в центре города, где рестораны на каждом углу, Волжанов уже парковался.

— Вы готовы сделать заказ?

Конечно, я готова. Я мило улыбнулась официанту:

— Мне, пожалуйста, «Филадельфию» и эрл-грей в чайнике.

— Что-нибудь попробуете на десерт?

— Вас, пожалуйста, — я медленно обвела язычком губы и еще шире улыбнулась молодому, слегка ошарашенному парню.

Кажется, я добилась своего. Услышала злобное шипение. Волжанов, не говоря ни слова, схватил меня за руку и потащил на выход.

— Ты делаешь мне больно, — проорала я, привлекая к нам внимание. Он не слушал, а грубо запихнул меня на пассажирское сидение, а сам оперся о крышу машины. Я лишь злорадно улыбнулась и заревела. Слезы вызвать не составило никакого труда, стоило лишь вспомнить вчерашние события.

— Что ты вытворяешь? — прорычал Волжанов и сел на водительское место. — Ну, и почему ты плачешь? — я вытянула руку, за которую он меня тащил и некрасиво распирая по лицу слезы пожаловалась:

— Ты сделал мне больно. А утром клялся, что никогда не причинишь боли.

Пришлось поднапрячься, но я вспомнила о предательстве брата и заревела с новой силой.

— Прости, — Волжанов протянул ко мне руку, а я вжалась в сидение. Тут даже не стоило изображать страх. Просто вспомнила о несчастном и невиновном холодильнике.

— Ада, — простонал мужчина, — я всего лишь собирался взять из бардачка платочки.

— Сама.

— Ты не оставила мне выбора, — тихо и сухо произнес он. Зажигание он не включил, похоже, ехать мы никуда не планировали.

Я отвечать не стала. Чего спорить с упертым? Выбор есть всегда. Если верить тому же Волжанову, я для него искушение, но тем не менее он женится и видит меня исключительно в качестве любовницы. А мог ведь приложить немного усердия, поухаживать, и я бы бегала за ним сама. Потому что, если честно признаться самой себе, он — потрясающий мужчина. Но сволочь изрядная!

— Я есть хочу, — прошептала я. Все, только бы не оставаться с ним наедине. Мы какое-что время просидели молча, и он просто пожирал меня голодным взглядом.

— Сиди. Возьму еду на вынос, — выглядело это так, что Волжанов только обрадовался предлогу сбежать от меня.

Вернулся он довольно быстро, еще быстрее я справилась с порцией роллов.

— По магазинам? — спросила я. Надо было признать, что докупить кое-что необходимо, а уже было начало второго.

— Куда конкретно тебе надо, милая?

Я указала кивком головы на грудь. Не знаю почему, но даже просто находясь в обществе этого мужчины я уже чувствовала возбуждение. Собственно, мои соски задорно торчали и натягивали шелк маечки, явно намекая на мое состояние. Волжанов протяжно выдохнул и отвернулся.

— Нижнее белье. Тот, кто собирал мой чемодан, явно забыл о бюстгальтерах.

Ну, господин Волжанов, вы отдохнули? Готовы к новому представлению? Я улыбнулась своему отражению в витрине магазина, напротив которого была припаркована машина. Волжанов вырулил на проезжую часть.

— Ты что пойдешь со мной? — поинтересовалась я, когда мы приехали в главный торговый центр города.

— Да, — просто ответил Антон. Мужчина уже успел полностью взять себя в руки, хватило каких-то десяти минут.

— И будешь смотреть?

— Не буду, Ада, но не хочу, чтобы ты выкинула какую-нибудь глупость.

А я так рассчитывала на другой ответ! Значит, придется показать самой! И не только тебе, милый! Мне очень не нравилась эта мысль, но вспомнила его собственническое «моя!» в тот момент, когда он лишил меня девственности.

— Вам помочь? — услужливо спросила девушка-консультант, расточая улыбки и просто облизывая моего спутника. В душе опять колыхнуло какое-то непонятное чувство. Стало неприятно, что кто-то смотрит на этого мужчину. Я даже не заметила, как прижалась ближе к Волжанову, который автоматически меня приобнял.

— Да, пожалуйста, покажите шелковый или кружевной черный бюстгальтер с отстегивающимися лямочками.

— 70В?

— 7 °C, — при всей моей худощавостью, грудью меня небеса не обделили. У меня был полноценный второй с половиной размер.

Увлеклась предложенным выбором и не заметила, как Волжанов куда-то отошел. Оказалось, он тоже что-то присматривает. Уж, не мне ли? Мне… Да, вкус у мужчины оказался специфический — прекрасное белье из разряда посмотрел-стащил. Но решила не разочаровывать предпринимателя и начать примерку с выбранного им. Сидит, конечно, великолепно, но даже мне стыдно на себя смотреть, не то что кому-то демонстрировать.

Отодвинула чуть-чуть плотную ткань, заменявшую дверцу в примерочной, и увидела мирно беседующих Волжаного и продавца-консультанта. Мужчина стоял ко мне спиной, а вот девица чему-то мило хихикала. Ну, все! На этом мое терпение закончилось.

Недалеко от магазина проходила как-раз шумная группа парней: то ли школьников, то ли студентов. А какая разница? Главное, чтобы шли в нашу сторону. Я, поглубже вздохнув и боясь передумать, отодвинула импровизированную тканевую дверь и вышла на середину магазина. Благо, нас в салоне белья было всего лишь трое… Ну, это пока трое, я надеюсь!

— Нравлюсь? — вопросила я, улыбаясь и поворачиваясь вокруг себя. Волжанов давно уже оторвался от разговора с консультантом и мрачно смотрел на меня. На секунду поймала его взгляд. Хмурый и полный решимости. Только успела подумать, что, кажется, я перестаралась. В этот же самый момент шумная компания поравнялась с магазином. Мы услышали одобряющий свист и пару пошлых шуточек.

В следующее мгновение я оказалась перекинутой через плечо и буквально зашвырнутой в примерочную. Волжанов плотно задвинул шторку, отделяющую нас от внешнего мира, прорычал и жестко впился в мои губы:

— Достала!

Мне почему-то абсолютно не было страшно. Наоборот, меня охватило какое-то чувство восторга, когда мужчина крепко прижал к себе, заставляя покориться. Постепенно поцелуй из жестокого и требовательного превратился в очень нежный. Похоже, Волжанов перестал наказывать. Мы оба просто наслаждались, пока рядом с нами не раздался смущенный кашель:

— Извините, вы будете что-нибудь покупать?

Мужчина не стал прерывать поцелуй, его руки скользнули с талии вверх и мгновенно расстегнули бюстгальтер. Стянув его и добавив в кучу так и не примеренных, всунул в руки растерянному продавцу-консультанту. Я не успела отследить, в какой момент он достал банковскую карту, но и ее вручил ошеломленной девушке.

— Оформите покупку, — кинул Волжанов и снова притянул меня, разворачивая к себе спиной.

— Может вам подобрать низ для комплектов? — работница торговли была на высоте и максимально попыталась воспользоваться покладистостью клиента.

— Подбирайте. Размер сами определите, — нетерпеливо бросил мужчина, накрывая рукой мою грудь. Я прикрыла глаза, не могла видеть себя полуобнаженной в объятиях Волжанова.

— Вы понимаете, что нижнее белье обмену и возврату не подлежит? — не унималась неугомонная девица. Антон второй рукой успел расстегнуть пуговичку и молнию на легких летних брючках. И в этот момент я смогла взять себя в руки.

— Да.

Настырная молодая женщина больше нам не мешала. Я попыталась перехватить руку Волжанова, которая уже успела проникнуть под трусики.

— Нет, — тихонько простонала я, уже успев спиной опереться на мужчину.

— Да, Ада, — Волжанов не пытался мне мешать ему. — Ты сейчас откроешь глазки, расслабишься, будешь молчать, наблюдать и позволишь делать мне все, что сочту нужным, — прошептал для меня мужчина, лаская нежными поцелуями шею.

Не знаю, что произошло, но мое тело, как будто сковало. Я больше себя не контролировала. Послушно убрала руки и вытянула их по бокам. Я не хотела открывать глаза, но не закрыть, не отвести взгляд больше не получалось. В трех зеркалах отражалась миниатюрная, обнаженная до пояса девушка и красивый мужчина, бесстыдно ласкающий ее грудь.

Мужчина несильно массировал грудь, иногда зажимая сосок между двумя пальцами и оттягивая. Было приятно. Но эти ощущения не значили ничего, по сравнению с другими.

Пальцы Волжанова бесстыдно танцевали в моей промежности, вызываясь беззвучные стоны. Он не позволял себе погружаться в меня, да это было бы неудобно в такой позе. Но мне было достаточно того, что мужчина вытворял с моим клитором, чтобы сходить с ума. Он иногда зажимал его, иногда потягивал, а чаще просто массировал, пробуя разные вариации нажима.

Я потерялась во времени и пространстве. Если бы не мужчина, на которого я опиралась, давно упала бы на пол. То, что происходило со мной — было невероятно. Мое тело, словно оказалось в огне. Внутри нарастало какое-то давление. Приятное и предвещающее нечто особенное. Захотелось, чтобы мужчина заполнил меня собой. Странное чувство, учитывая, что я все еще ощущала легкий дискомфорт от вчерашнего соития. Хотелось выгибаться и стонать.

— Не могли бы вы ввести пин-код? — неожиданно вторгся в наше уединение звонкий голос.

— 5713, - отмахнулся Волжанов.

Если бы я даже хотела, то не смогла бы сейчас закричать. Я была немой и обездвиженной, словно кукла. Не понимала, как такое возможно? Казалось, сознание металось в оковах тела и не находило выхода. Как такое произошло? Что сделал Волжанов? Чем воздействовал? Я точно знала, что это он. Это пугало и заводило одновременно. Я терялась в зашкаливающих чувствах и эмоциях. Не только вызванных физическими действиями мужчины, но и в ментальных.

Находилась на самой грани чего-то прекрасного, когда неожиданно все закончилось. Мужчина аккуратно прислонил меня к стене и подхватил мою сумочку:

— Буду ждать тебя в машине.

Я не могла поверить, что он бросил меня в таком состоянии. Даже не заметила, что контроль над собственным телом неожиданно вернулся. Просто сползла вниз по зеркалу и осела на пол.

— Благодарю вас за совершенные покупки. Будем рады видеть вас снова, — услышала бодрый голос продавца-консульства.

Промелькнула мысль, что девушка должно быть очень счастлива. Такие проценты с продаж. Я ведь выбрала не самый дешевый салон нижнего белья. Думаю, Волжанов здесь оставил не меньше сотни.

Слезы непроизвольно катились по лицу, а я ощущала себя полной дурой. Это надо было так вляпаться. Сама же себя подставила. Тело начинало ныть от неудовлетворённого желания, в паху неприятно тянуло. Я откуда-то нашла в себе силы подняться и нацепить шелковую маечку, аккуратно сложенную на пуфике. Постаралась принять независимый вид и гордо покинуть магазин. Но вряд ли у меня это получилось.

Ноги сами понесли меня в женский туалет. Но стоило увидеть себя в зеркале, как я ужаснулась. Не знаю, на кого была похожа в тот момент, но выглядела ужасно. Попыталась унять жар, умывшись ледяной водой. Но сделала только хуже, тушь не просто потекла, я ее размазала по всему лицу.

Кое-как смыв косметику, заплела растрепанные волосы в косу. Долго стояла и держала руки под холодной водой. Но это плохо помогало. Люди странно смотрели на меня, некоторые участливо спрашивали:

— С вами все в порядке?

Я только кивала головой, отказываясь, если предлагали помощь. Одна сердобольная женщина даже предложила вызвать скорую. Только тогда я поняла, что пора заканчивать истязать себя.

— Чертов Волжанов! Будь ты проклят!

Попыталась взять себя в руки и отправилась на парковку.

Долго блуждала по подземной парковке в поисках нужной машины. Я как-то не отследила, где мы припарковались. А мобильный телефон остался в сумочке, утащенной Антоном.

— Возьми, попей, — Волжанов сунул мне бутылку с минеральной водой, стоило мне сесть в машину. — Успокоилась?

— Зачем? — спросила я, делая глоток. Отказываться от воды не стала, надеялась, что так смогу полностью прийти в себя.

— Потому что ты моя, Ада, а ведешь себя, как…

Я не дала договорить, перебив мужчину:

— Твоя, Волжанов? Кто я тебе?

Антон молчал. Правильно молчал, потому что приличного ответа на мой вопрос не было. Это знал он, это знала я. Но мне не хватило ума смолчать, я просто выплеснула все, что накипело:

— Молчишь? Сказать нечего? Я ведь тебе ни жена, ни невеста, ни даже просто подруга. И любовницей я твоей не буду, потому что контракт этого не предусматривает. Я всего лишь являюсь исполнителем услуги по сопровождению. Будет тебе компания в барах и клубах, но, чтобы не смел переходить границ, понял? — я уже просто орала на мужчину. — Тебе никто не давал права принуждать меня! А ты меня заставил! Не знаю, как ты это провернул. Но уверена, что это ты! Сволочь, как ты мог? — похоже, мои нервы снова сдали, потому что крики плавно перешли в всхлипывания. А всхлипывания в рыдания. А после меня накрыла банальная истерика.

Волжанов не успокаивал. Просто дал мне вдоволь нарыдаться и пожалеть себя.

— Прости меня, это больше не повторится, — я нашла в себе силы скептически посмотреть на мужчину, когда пыталась привести себя в божеский вид. Он, видимо, отследил этот взгляд. — Нет, милая, я буду тебя трогать и ласкать, когда мне захочется. Но заставлять нет.

Я не поверила. А он убеждать не стал. Всю оставшуюся дорогу до особняка мы провели молча. Похоже, Волжанов зарекся ходить со мной по магазинам.

Автомобиль затормозил на подъездной дорожке.

— У нас чуть больше часа, — бросил мне мужчина, открыл дверь и покинул салон, даже не взглянув в мою сторону.

— Скотина, — тихо прошипела я и ощутила обиду. Иррациональное чувство в нашей ситуации. Ведь хотела, чтобы оставил меня в покое, а теперь оскорбилась, что проигнорировал. В конце концов, похоже пора смириться с тем, что придется ехать на эти чертовы острова. Надо бы успеть принять душ и дособирать чемоданы. Ведь тоже белье Волжанов оставил в машине, так как выходил из автомобиля на легче. Повернулась и увидела на заднем сидении объемный бумажный пакет с известным логотипом и надписью Sale. Ему что еще скидку сделали или у консультанта закончились обычные пакеты? Ведь не было на витрине информации про распродажу. Заглянула в пакет, выискивая чек и обомлела. Действительно, десятипроцентная скидка и общая сумма покупки на 124360 рублей. Надеюсь, Волжанов не думает, что сможет насладиться потраченными деньгами?

Уложилась, как ни странно, в двадцать минут. Это я успела принять душ, переодеться и запихнуть часть содержимого пакета в чемодан. То откровенное и сексуальное белье, выбранное Волжановым, оставила на его кровати. Пусть дарит его своим настоящим любовницам. Рядом с моими двумя чемоданами стоял еще один. Большой. Видимо, собирала его домработница.

А я вспомнила о своей чудесной идеи и отправилась на кухню. С утра видела свежие лимоны в холодильнике. Сейчас как съем пару штук, а лучше сразу три. Кислое меня не особо смущало, мне даже нравилось, особенно, если это запивать ароматным чаем.

Почувствовала, что у меня немного разболелась голова. Видимо это от слез. Надо бы скушать таблетку. Лекарства. Вот о чем я не подумала и вот что непременно потребуется в поездке. Надо бы упросить мужчину по пути в аэропорт заскочить в аптеку. Прикидывая в уме список необходимого, пошла к кабинету.

Еще когда спускалась со второго этажа, слышала, что в кабинете о чем-то спорили Виолетта и Волжанов. Прислушиваться тогда не стала, это мне было не особо интересно.

А вот сейчас доносившиеся до меня звуки были несколько иного характера. Стоны. Женские стоны. Больше уместные в спальне, нежели в кабинете. Ну, в самом деле, не мог же Волжанов при мне, за полчаса до поездки и при незакрытой двери? Как оказалось, мог.

Стоило мне приблизится к кабинету, как перед глазами предстала греховная картина. Строгая домработница Виолетта лежала на животе, ее юбка была задрана и собралась где-то в районе талии. Ее пальцы судорожно впивались в поверхность массивного стола каждый раз, когда Волжанов делал резкое движение. Мужчина быстро и мощно вбивался в тело молодой женщины. Кажется, тот процесс, который предстал перед моим взором, с легкостью можно было охарактеризовать, как трахал или сношал. Волжанов явно не заботился об удовольствии партнерши, с силой вбиваясь в нее. Но, кажется, мымре нравился этот процесс, ведь она подмахивала ему и стонала.

Я не видела ее лица, я смотрела только на Волжанова. А он поймал мой взгляд и спокойно продолжал. Не знаю, сколько прошло времени, но мы так и смотрели друг другу прямо в глаза, пока мужчина не закончил. Оставив лежать оттраханную женщину на письменном столе, привел в порядок одежду и невозмутимо направился ко мне.

Не знаю, чем я руководствовалась в тот момент, что заставило меня застыть на месте и наблюдать эту бесстыдную любовную сцену до конца? Зато сразу становилось понятно, чем была недовольна фурия Виолетта, когда вчера меня полуобнаженную застала на этом же самом столе в объятиях похотливого козла.

— Ты готова?

Волжанов подошел ко мне и попытался взять меня за руку. Перед моим взором мгновенно встала недавняя картинка, как он этими самыми руками сжимал голые бедра чужой женщины, которая наконец-то поднялась со стола и сейчас оправляла на себе одежду. А еще бросала в мою сторону злобные взгляды, но мне было все равно. Я, как ребенок, спрятала руки за спину:

— Помой сначала.

Я развернулась и уныло побрела к лестнице, когда услышала довольный смешок. Сложно было сказать, что я ощущала в этот момент. В запутанном клубке из возникших чувств намешалось много чего. Лидировало точно отвращение и презрение. Но где-то на задворках подсознания радостно помахивала флажком ревность. Я не могла понять с какой стати ревную постороннего и малознакомого мужчину, но абсолютно точно была в этом уверена. Кажется, даже в какой-то момент начала считать его своим. После того, как он примчался вчера после единственного звонка на помощь? Или после совместного утра? Но это глупости! Волжанов ничего не обещал. Максимум предложил стать любовницей на две недели, даже не постоянной.

— Ада, о чем ты думаешь? — я тихо выругалась. Неужели, я всерьез рассматривала возможность стать любовницей Волжанова при наличии у него домработницы постельного назначения и невесты? Я весьма сомневалась, что на Виолетте он собирался женится. Мне стало противно… от самой себя. Прямо затошнило.

В этот самый момент в спальню вошел Волжанов.

— Ты уже готова? — мужчина мне нежно улыбнулся. А я скривилась и бросилась в ванную.

— Ада?! — услышала взволнованное за спиной. Но мне уже было не до чего. Унитазик, миленький, ты где? Я склонилась над фаянсовым другом и меня вывернуло. Так, похоже, не стоило все-таки есть сразу три лимона.

Сзади кто-то бережно придерживал мне волосы. Кто, не нужно было даже догадываться. Волжанов.

— Малышка, что с тобой? — а голос такой обеспокоенный.

— Тошнит. От. Тебя. — я вырвала свои волосы из его грязных рук. Вот теперь их придется точно мыть. Все, что могла испытывать, так это брезгливость. Судя по нашему интимному общению, прекрасно представляла где недавно побывали его клешни.

— Выйди, мне надо принять душ, — произнесла с нотками гадливости, не поворачиваясь. Я не увидела, как лицо Волжанова побледнело.

Удивительно, но у этой сволочи оказывается присутствует хоть минимальное, но уважение к желаниям других. Волжанов безропотно оставил ванную и позволил принять душ в одиночестве. А мне по-прежнему было плохо. Мутило. Не лучшая была идея съесть столько лимонов сразу. Подумала, что хорошо бы было их чем-то заесть, но сразу отклонила эту мысль. Не хотела сделать себе еще хуже. Посмотрела на себя в зеркало — бледная.

Волжанов тоже успел принять душ, потому что его волосы были чуть влажными и немного завивались. Посмотрела на него, но тут же отвела взгляд. Красивый мужчина! Тянет меня к нему с невероятной силой. Ну, не могла же я купиться на внешнюю привлекательность? За год работы столько перевидала мужчин. Все ухоженные, как правило, подкачанные. Сейчас ведь мода на спорт и здоровье. Хороший тренд. И обеспеченные люди очень следуют этому поветрию, поддерживая себя в отличной физической форме. А для мужчины опрятность во внешнем виде — уже половина их привлекательности. Но и настоящих красавчиков встречала немало. И ведь не хотелось ни с одним не целоваться, не обниматься, я уже умолчу про что-то большее. Нет, тут дело было в чем-то другом. Но, как человека, я Волжанова абсолютно не знала. Вернее, он мне открылся только с нелицеприятной стороны. Не держит данное им же слово, о людях думает самое плохое, не учитывает чужое мнение и желание, не уважает женщин. Опять вспомнила о Виолетте. И подумала, каково ей? Вот, если бы со мной переспал любовник при наличии в доме другой женщины, с которой собирается уехать на отдых? Да, я бы себя окончательно перестала уважать. А ей судя по всему хоть бы что. Только злобные взгляды на меня кидала. При воспоминании об этой особе меня передернуло.

Удивило, что Волжанов сам сел за руль.

— Ада, прости.

— За что вы извиняетесь, Антон Андреевич? — я перешла на официальный тон и отвернулась к окну, чтобы не смотреть в эту ненавистно-обожаемую рожу.

— Перестать, милая. Я сожалею.

— Не могли бы вы обращаться ко мне более официально, господин Волжанов? — я порылась в сумке и выудила оттуда один из экземпляров договора. — В контракте, заключенном между вами и…

— Черт! — выругался мужчина и резко тормознул, сворачивая на обочину. Выхватил из моих рук договор и порвал, даже не читая и не желая дослушать, что я ему хотела сказать. А там в одним из пунктов четко прописывалось о недопустимости фамильярности между заказчиком и исполнителем услуги сопровождение. Хорошо, что у меня было с собой еще несколько копий. Надо при случае сделать еще несколько. — Меня не интересуют эти бумажки, — он открыл окно и швырнул их прямо на дорогу.

— Как скажите, Антон Андреевич, — не хочет обсуждать этот договор, помолчим. Мы молча посидели какое-то время в машине, прежде чем Волжанов снова вырулил на трассу. Минут пятнадцать ехали в полной тишине, даже радио не было включено.

— Что ты хочешь от меня? — спросил мужчина, не открываясь от дороги. — Я не мог поступить иначе, пойми?

Я ничего не понимала и не хотела понимать. Желала просто оказаться дома в своей удобной постельке и выплакаться. Слишком многое на меня навалилось за последние два дня. О том, сколько предстоит пережить в ближайшие две недели, старалась не думать. Поэтому опять промолчала в ответ. Кстати, в договоре нигде не указано, что я должна поддерживать светскую беседу и развлекать арендовавшего меня клиента, если он не выкупает дополнительно услугу переводчик. Насколько я знала, Волжанов не потратился на дополнительную услугу. Вот и побуду немой. А разговаривать мне действительно не хотелось. Не видела смысла. И до сих пор неважно себя чувствовала.

По дороге в аэропорт, пока мы ждали регистрации, а после посадки на рейс я упорно хранила молчание. Хотя господин Волжанов настырно не оставлял надежды меня разговорить. С каждой новой неудавшейся попыткой, казалось, что он теряет терпение. Хотя, по его невозмутимой физиономии этого было не сказать. Но я чувствовала, что права. Не знаю, что происходило. Но мне чудилось, что я могу улавливать некоторые его эмоции. Глупость, конечно! Но чего только в жизни не бывает? Может у меня на фоне происходящего стресса возникли экстрасенсорные способности? Потому что я объясняла непонятные возможности Волжанова именно как сверхъестественный дар. Раньше как-то не приходилось задумываться, а тем более сталкиваться в жизни с таким. Но то, что проделал со мной Волжанов в примерочной, явно выходило за рамки обыденности. Я старалась не думать о том, что он может применить свое умение ко мне в любой момент, и я ничего не смогу противопоставить взамен.

А Волжанова действительно вывело из себя мое нежелание с ним общаться и выслушивать очередные ненужные и лживые оправдания. Он, как всегда, действовал оригинально. В своей исключительной манере.

Мы были в небе уже около трех часов, когда Волжанов решил меня напоить.

Летели мы бизнес-классом. Ну, примерно этого я ожидала. Ведь в аэропорту мы ожидали посадки в VIP-зоне. Кроме нас в этой части самолета был только один мужчина. Очень импозантный мужчина лет сорока или чуть больше на вид.

Мы перекусывали. Я сначала вяло ковыряла вилкой рис с курицей, но потом поняла, что действительно голодна. Тошнота давно отступила и чувствовала я себя почти хорошо. Почти, потому что близость Волжанова заставляла напрягаться. Я все три часа обдумывала возникающие чувства к этому мужчине. И была вынуждена признать тот факт, что влюбилась. Не полюбила, слава Богам! Но влюбилась. А вот смиряться с этим фактом мне не хотелось никак. Все в моей жизни пошло кувырком, стоило мне лишь познакомиться с Волжановым. Не такая первая ночь, как я мечтала. Не такой брат, как я о нем думала. Не тот мужчина, который заслуживает первых сильных чувств.

— Хочешь апельсинового сока? — спросил меня он. Я машинально кивнула и взяла предложенный стакан. Снова кивнула в знак благодарности. Была погружена глубоко в своих мыслях и не отслеживала, что делал рядом сидящий Волжанов. А зря!

Мужчина уже, как выяснилось, расправился с едой и потягивал такой же сок, как предложил мне.

Сделав обычный большой глоток, почувствовала горечь. Ну, Волжанов! Ну, зараза! Кажется, он додумался добавить изрядную долю водки в апельсиновый сок. Хорошо, что не успела проглотить и среагировала сразу.

Быстро развернулась к Волжанову и выплюнула всю гадость прямо на него. Получилось очень эффектно. Все содержимое рта оказалось прямо у него на паховой области.

— Ада-а! — простонал мужчина.

— Извините, Антон Андреевич! — я схватила салфетку и попыталась промокнуть. Но качественная ткань брюк быстро впитала «пролитое». Мужчина отобрал у меня салфетку и бросил на пол, поднялся и направился к туалету.

А я улыбнулась. Нашла закрытую бутылочку с водой и с удовольствием сделала два больших глотка, прополаскивая рот. Почувствовала на себе заинтересованный взгляд. Увидела того самого третьего пассажира бизнес-класса и решилась.

— Здравствуйте, — услышала я, стоило лишь приблизиться к мужчине. — Смотрю, забавные у вас отношения. Меня зовут Юрий Семенович, но для вас просто Юрий.

— Аделина, — представилась я, по привычке используя рабочий псевдоним. Ведь обычно моими клиентами выступали именно такие мужчины.

Ха, отношения у нас с Волжановым! Нет, у нас отношений с Волжановым.

«Признайся, Ада, себе честно, а хотелось бы?»

Хотелось. Очень. Но не тот суррогат, который предложил мужчина. Да и делиться своим я бы не стала. Не потерпела бы любовницу. И быть любовницей при жене, даже пусть любимой любовницей, не стала бы. А еще мне, казалось, что Волжанов испытывает ко мне какие-то эмоции, которые не желает принять, но осознает. Похоже, потому и бесится, заодно мучая и наказывая меня. Откуда пришло это понимание, не представляла. Но была уверена, что на правильном пути. Я еще сама не поняла, но кто-то внутри меня решил получить этого мужчину. Но не того, которым представал передо мной Волжанов, а нормального и адекватного. Почему-то уверена была, что таким он тоже мог быть. Ведь иногда на поверхность из-под всей этой грязи выплывал человечный, заботливый и разумный вариант Антона.

— Очень приятно, — мужчина протянул мне руку, а я вложила в нее свою, мысленно прикидывая, как проверить неожиданно возникшую теорию. Юрий меня не разочаровал. Он слегка пожал мою руку, а потом поцеловал. И я решилась:

— А не могли бы вы мне помочь?

— Что желает такая прекрасная девушка?

— Понимаете, я бы хотела проучить своего молодого человека.

— И чем я могу быть полезен? — заинтересованно спросил он.

— Вы позволите, — я решительно приблизилась к мужчине и присела к нему на колени, чем явно его ошеломила. Но Юрий оказался не робкого десятка, сразу же меня приобняв, — поцеловать вас? — закончила я.

Какой понятливый оказался мой собеседник. А какой нежный. Мужчина аккуратно приобнял меня, помогая устроиться поудобнее, и тут же ласково коснулся моих губ. Явно пробуя и проверяя, не передумаю ли я. А я была такая смелая. Кажется, все-таки какая-то часто алкоголя успела затуманить мне мозг. Нет, я все отлично понимала и отдавала отчет своим действиям. Только раньше я никогда бы не решилась на подобное в трезвом состоянии. Или это Волжанов испортил меня?

Тем временем Юрий осторожно, чтобы не поранить, прихватил зубами мою нижнюю губу и немного потянул. А я расслабилась, пытаясь сравнить двух этих мужчин. Сама не заметила, как приоткрыла рот и чужой язык скользнул внутрь моего. Начал заигрывания с моим языком. Мужчина опасливо ласкал мои спину, явно боясь вызвать негативную реакцию. Но с каждой секундой его ласки становились все смелее. А я просто позволила делать ему все, что захочется. Главное, чтобы Волжанов соизволил вовремя покинуть общественное заведение и мне не пришлось самой останавливать разошедшегося Юрия. А мужчина, кажется, начинал распаляться.

«С огнем играешь, Ада!» — отчетливо отпечаталось в голове, а после любая мысль там не задерживалась. Я наслаждалась поцелуем и нехитрыми ласками, которые пока что можно было назвать приличными.

А Юрий целоваться умел! Я не потерялась во времени и пространстве, как это происходило с Антоном, но получала истинное удовольствие от происходящего.

— Ада-а! — услышала я злобное рычание. Появился, милый! Давно пора, потому что Юрий оторвался от моих губ и уже ласкал шею. Я сделала вид, что не услышала и никак не прореагировала на появление Волжанова. Кажется, Юрий тоже сделал вид. А, может ему было просто не до того.

Неожиданно сильные руки вырвали меня из объятий Юрия. Антон тут же поднял меня на руки, а я лишь приобняла его за шею, пытаясь перевести дыхание. Кажется, я перестаралась или поцелуй на меня подействовал сильнее, чем мне бы того хотелось.

— Надеюсь, моя невеста не доставила вам особых хлопот, и вы извините ей эту небольшую шалость? — раздался где-то рядом спокойный голос Волжанова. Я уже успела пристроить голову у него на плече. Мне было так хорошо на руках у этого мужчины. Так спокойно и надежно. Я разрешила себе какое-то время понаслаждаться его обществом. Невеста? Все во мне встрепенулось. О какой невесте он говорит? Кажется, он так назвал меня?

— Ничего страшного, — лишь усмехнулся Юрий. — Я всегда готов помочь вашей невесте. Пусть обращается.

— Думаю, ей ничья помощь больше не понадобиться, — голос все еще звучал спокойно, но весьма холодно. — Прошу меня простить, — я чувствовала, как под моими руками напряглись плечи Антона. Похоже, он еле сдерживался.

— Я убью тебя лично, наказание мое, если еще раз выкинешь при мне такое, — недовольно прошипел мне прямо в ухо Волжанов, усаживаясь в кресле. Меня он так из объятий и не выпустил. Антон немного опустил спинку кресла, и я оказалась практически распластанной на мужчине. — Спи, давай.

— Нет, — я попыталась перебраться в свое кресло.

— Ада, даже не пытайся, — все также шепча на ухо и крепко прижимая к себе, сообщил Волжанов. — Иначе наплюю на все обещания, утащу в туалет и грубо отымею.

Я так восхитилась такой наглости, что даже притихла. Забывая обо всех обещаниях, данных себе, спросила:

— А ты умеешь по-другому? Что-то я не заметила, — тихо зашептала, боясь, что такой интересный разговор может услышать Юрий. — Мой опыт говорит об обратном, да и свою домработницу ты трахал, рискуя поломать несчастный стол.

При упоминании Виолетты, Волжанов опять скривился. Я никак не могла понять его такой странной реакции. Еще до того, как я застала этого мужчину за интересным занятием, каждый раз, когда речь заходила о данной особе, Волжанов выглядел так, словно целый лимон проглотил. Не понимала его. Если так неприятна эта мымра, зачем он позволил ей работать на себя, да еще и в постель позвал? Можно подумать, что других кандидатур не нашлось.

Почувствовала, как его рука нежно прошлась по спине сверху-вниз и обратно и вздрогнула.

— Хочешь, чтобы прямо сейчас показывать начал свои умения или, подождем до Виктории?

Виктория. Вау! Я теперь знаю конечный пункт нашего назначения. Виктория — это было просто прекрасно. Насколько я знала, именно этот город являлся столицей Сейшельских островов. Значит, если Волжанов нарушит условия договора, мне будет очень легко это доказать и еще проще убраться оттуда. Честно признаться, очень боялась, что он повезет меня на какой-нибудь из крошечных остров, где мы будем чуть ли не в одиночестве.

— Давай ты докажешь это кому-нибудь другому, — предложила я. — Кстати, почему ты назвал меня невестой? — вспомнила вопрос, который меня смутил и который было необходимо прояснить.

Волжанов лишь усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:

— А ты бы хотела ей быть?

Хороший вопрос. Признаться ему честно? Может, тогда сбежит? Или скорее воспользуется?

— А ты предложи, вот и узнаешь? — я решила следовать примеру Волжанова. Он лишь усмехнулся.

— А ты хотела, чтобы я тебя представил исполнительницей услуги сопровождение?

Ну, хотя бы не любовницей. Это значительный прогресс в наших отношениях, господин Волжанов.

— Я бы хотела, чтобы ты оставил меня в России. Почему ты не позвал с собой отдыхать эту радостно раздвигающую ляжки особу?

— Ты о Виолетте? — поинтересовался мужчина, я кивнула в знак согласия. — Эта радостно раздвигающая ляжки особа, как ты выразилась, сладкая моя, наследство от моего брата. Больше я тебе ничего сказать не могу.

Наследство? Я просто оторопела от полученного пояснения. Как человек может быть наследством? Она же не вещь. Кажется, последнее я озвучила вслух.

— Но она же не вещь, — начала, как была тут же перебита веселым смешком.

— От вещи легко избавиться, передарив или попросту выкинув. А Виолетта, словно таракан, от которого так просто не избавишься.

С каждой последующей фразой разговор становился все более неприятным. Как так можно отзываться о женщине, с которой спишь? Можно. Вспомнила, как Волжанов обвинил меня в восстановлении девственности. Стало так тошно и противно. Как я умудрилась влюбиться в такого циничного мерзавца, да еще поддерживаю подобные беседы. Но сегодня я была сторонницей крайностей:

— Найми дезинсектора.

— Уже, — хохотнул Волжанов. — Не помогло.

На что он намекает? Не на меня ли? Я попыталась слезть с его колен снова.

— Ада, останься, — больше в лице негодяя не было даже намека на веселье. Такая простая фраза! Всего два слова! А, казалось, Волжанов туда вложил всю душу. С такой нежностью и мольбой они были произнесены. Я не смогла отказать.

— Прости меня, малышка, что втянул тебя в эту грязь.

Мужчина притянул мою голову к своей груди и прижал. Я старалась не дышать, слушая размеренный стук его сердца. Почему все не могло оказаться простым и понятным? Был бы он обычным парнем, без всех этих никому ненужных наворотов и мишуры. Мы могли бы быть очень счастливы вместе.

— Антон, а я? — прошептала одними губами, но он услышал.

— Пара, — услышала ответ, а руки Волжанова прихватили за талию и потянули вверх.

Пара? Как пара носков, что ли? Я вот только об этом успела подумать, прежде чем получила очередной поцелуй, который заставил забыть обо всем и раствориться в нем мгновенно. Какое сопротивление? Из головы вылетело даже значение этого слово, уже не говоря о причинах, которые могли бы возникнуть.

Я просто лежала на мужчине и наслаждалась нежными прикосновениями губ, ведь он даже не использовал язык, его шелком волос, в которых запутались мои пальцы.

Его пальцы на две фаланги проникли под брючки и трусики и иногда несильно сжимали мою попку.

— Ты так сладко пахнешь, — нашептывал мне мужчина между поцелуями. — Аромат твоего желания просто сводит с ума. Я схожу с ума по тебе, малышка! Уже сошел!

И вот этих нехитрых ласк с лихвой хватило, чтобы почувствовать дикое возбуждение. Захотелось самой схватить Антона и уволочь его в туалет. Я, наверное, сейчас позволила бы сделать с собой абсолютно все, чтобы унять этот нестерпимый зуд внутри.

— Кхе-кхе, — в наше уединение вклинился мужской голос, — вы бы не забывали, что не одни тут.

Антон, казалось, даже не заметил вмешательства в наше личное пространство. Во всяком случае я не заметила перемен в мужчине. Или ему было просто плевать на внимание посторонних? Мне тут же вспомнился публичный секс с Виолеттой. То есть он не был публичным, к просмотру была допущена только я, но все равно. Равнодушие, с каким воспринимал мое присутствие Волжанов, больно резануло по сердцу. Не знаю, что было больнее. Что он был с другой? Или что может просто так ласкать одну в присутствии другой? Вот лично меня не устраивало, что за нами наблюдают. Опять стало так противно, возбуждение тут же схлынуло. Мне стало очень стыдно перед Юрием. Что подумает обо мне посторонний человек, пускай и незнакомый? Хотя учитывая, что я ему предложила, он уже обо мне не весть что думает.

Волжанов лишь разочарованно застонал, но не стал пытаться возобновлять поцелуи. А я решилась воспользоваться его предложением и поспать:

— Сколько нам лететь до Дубай? — поинтересовалась я.

Чтобы попасть на Сейшельские острова, нам придется сделать пересадку в аэропорту Дубай. А уже оттуда мы отправимся в аэропорт Маэ, что находится на одноименном острове. Насколько я помнила бегло изученную перед поездкой географию, нам не придется больше никуда лететь или плыть. Виктория находилась недалеко от аэропорта Маэ.

— Где-то два с небольшим часа, — донесся до меня ответ. А я опять попыталась слезть с тела Волжанова, но меня удержали.

— Что ты опять делаешь?

— Хочу в туалет, — это я схитрила. Ни в какой туалет мне было не нужно, а вот необходимость в том, чтобы отпустили, возникла. Я опять забылась. Если так будет продолжаться, то Волжанов прав, я сегодня же вечером сама позову его в постель.

«До чего ты докатилась, Ада?» — подумала я. Готова сама уже упрашивать мужчину, чтобы он оказался с тобой в одной койке. Правда, Волжанова уговаривать не пришлось бы, ему достаточно просто не мешать.

Я поплескала на себя холодной водой, пытаясь успокоить разгоряченное тело. Возбуждение схлынуло, но вот желание почувствовать кое-что внутри осталось. И сейчас там немного ныло от неудовлетворённого желания, но странно было другое. Я практически не чувствовала боли. И тут осознание накатило с головой. То, на что я вчера и с утра не обратила внимания.

Волжанов все время предлагал помочь. Пытался предложить оральный секс и при любой возможности засовывал в меня облизанные им же пальцы. Ну, не может же быть, чтобы его слюна была с заживляющим эффектом? Очень даже может. Вспомнила, как он вылизывал меня после общения с Павлушей. Ведь на моем теле не осталось даже намека на синяки, не говоря уже о большем. Получается, что Волжанов — мутант? Не смешно! А что еще я могу подумать? Что он сбежал из какой-то секретной лаборатории, где проводили генно-инженерные опыты над людьми? Или он сам над собой проводит опыты? Ведь я только знаю, что он богат. А о том, чем занимается его компания, понятия не имею. Может они людей усовершенствуют? Сразу как-то вспомнилась нечеловеческая сила Алексея. Ведь ему понадобилась всего пара минут, чтобы вынести входную железную дверь. С кем я связалась? Но спрашивать я не буду точно. Хотя, это еще один достаточный повод в пользу того, чтобы держать Волжанова на расстоянии.

Удивительно, но Волжанов не стал возражать, когда я вернулась и села в свое кресло. Он лишь взял меня за руку и быстро поцеловал в ладошку.

— Мне неудобно будет спать, — высказалась я и отвернулась к окну.

Странно, уснула я быстро. А вот пробуждение вышло безрадостным. Все тело затекло, потому что я опять находилась на коленях у мужчины и в крайне неудобной позе. Он ласкал губами мое лицо и что-то нашептывал:

— Мы почти прилетели, — это единственное, что мне удалось разобрать.

Сама не заметила, как оказалась в собственном кресле, а меня пристегивали ремнями безопасностями. А я все не могла выплыть из своих снов. Мне снились «Мутанты Х», а Волжанов был среди мутантов.

За время посадки, ожидания нового рейса я так себя накрутила, что вздрагивала от одного лишь прикосновения мужчины.

— Черт, Ада, что с тобой происходит? — тихо спросил он, когда мы снова были в воздухе. — Почему ты боишься меня, малышка? Что не так?

И что ему ответить? Что я боюсь его паранормальных способностей? Пришлось соврать:

— Голова болит.

— Это не ответ, милая. Но в отеле ты мне все расскажешь. Так или иначе, — в его голосе смогла расслышать явные угрожающие нотки. Сразу вспомнилась примерочная в салоне нижнего белья. А не мог ли Волжанов принуждать меня ко всему? Ведь я себя просто не узнавала. Вспомнила, как наслаждалась его легкими поцелуями в самолете и побледнела от злости. Да я… никогда бы сама до такого не опустилась! А еще эти чувства, эта гребаная, так некстати возникшая влюбленность. Наверняка, тоже его штучки. Решила, что больше не буду идти на поводу чувств. Только контракт и трезвый расчет.

— Хорошо, — согласилась, только чтобы отстал. Как я радовалась, что салон бизнес-класса был заполнен почти полностью, а Волжанов не делал попыток приставать ко мне.

Волжанов делал несколько попыток за время полета заговорить со мной, а я делала вид, что сплю. Прошло часа два, прежде чем он смирился с ситуацией. Мы молча перекусили, потом также молча легли спать. Также молча я снова проснулась у него на коленях. Неисправимый мужчина! Залепила ему пощечину, чем привлекла внимание к нам других пассажиров. Волжанов, видимо, не ожидал, поэтому не успел предотвратить рукоприкладство.

— За что? — голос Волжанова звучал крайне оскорбленно.

— Вы нарушаете условия контракта, Антон Андреевич, — гордо произнесла я, позволив мужчине застегнуть на мне ремни безопасности.

— Ну, Ада! Ты достала! — снова я услышала предвкушение, которое мне очень не понравилось. Самолет шел на посадку. Скоро мы окажемся в отеле. Очень надеюсь, что Антон не снял для меня отдельный номер. Очень хочу убраться с островов. Узнавала, что сегодня поздно вечером будет возможность вернуться в Санкт-Петербург с пересадкой в Берлине.

Чертов предусмотрительный Волжанов! Конечно, как я могла сомневаться в нем? Он снял два номера, но наши вещи занесли в один.

— Отдай мне карту, — завопила я, как только закрылась дверь за носильщиком.

— Зачем? — поинтересовался он, готовясь как для прыжка.

— Я хочу жить одна.

— А я нет!

Не успела договорить, как оказалась в воздухе. Волжанов, видимо, предвидел мое недовольство, а потому погрузил на плечо. Несколько шагов до спальни. Я оказалась прижата к постели сильным телом:

— А вот теперь ты мне расскажешь, почему я чувствую отголоски страха в твоем запахе?

Я не собиралась так просто сдаваться. Мутант чертов! Запахи он чувствует. Похоже, не врал. А я-то дура, развесила уши, думала это он все иносказательно. Я сделала вид, что расслабилась, позволяя ему обнять себя.

— Мутант хренов, — заорала я ему на ухо, что есть сил. Волжанов явно такого не ожидал, поэтому ослабил хватку и дал возможность вылезти из-под него.

— Ада, — мужчина схватил меня за ногу и удержал, когда мне почти удалось добраться до края кровати, — почему мутант-то? И, пожалуйста, не ори так больше.

— Потому что идиот, — я попыталась снова вырвать ногу и перешла на крик. — Отпусти, сволочь!

— Ада, орать перестань!

— Животное!

Волжанов потянул меня за ногу к себе.

— Скотина похотливая!

Второй ногой я активно дрыгала и, кажется, даже успешно по нему попала. Но этому мерзавцу все нипочем!

— Пусти, козел блудливый!

— Козел блудливый? — переспросил со смешком Антон и снова подмял под себя, я лишь успела кивнуть, а потом он накрыл мои губы своими. Никакого возбуждения на этот раз не было! Может я была слишком зла! Может, этот забыл о своих паранормальных способностях. Но стоило ему просунуть свой поганый язык в мой рот, как я сжала зубы со всей дури, на которую была способна в данный момент. Мгновенно почувствовала во рту металлический привкус.

— Ада-а, — прошипел Волжанов и приподнялся надо мной на руках. — Теперь ты точно доигралась!

Глаза Антона засветились, а зрачки стали вертикальными. Значит, мне точно не показалось в те разы. Мутант! Как есть мутант!

— Мутант! — прошептала я, сжимаясь от страха. Оказаться с мутантом в одном номере, что может быть хуже? Правильно, только оказаться с озабоченным мутантом.

— Боишься меня, малышка? — прорычал Волжанов. — Правильно, — процедил как-то слишком напевно.

Он поднес к моему лицу руку и осторожно провел костяшками пальцев по щеке.

— Смотри, — приказал он, а я как зачарованная наблюдала. Хотя, почему как? Я опять не могла пошевелиться и не могла не отвести взгляд, не закрыть глаза.

Рука Волжанова оказалась прямо перед моим взором. Сантиметрах в пятнадцати-двадцати, не больше. Я не могла поверить, когда увидела, как изменились пальцы и человеческие ногти превратились в звериные когти. Длинные и острые даже на вид. Слишком острые. Ну, как есть Росомаха.

В следующий момент Волжанов перекатился на бок, оперившись на другую неизмененную руку. А рукой с когтями подцепил мою маечку на груди и рванул вниз.

Не передать словами, что я испытала в тот момент.

— Отчасти, Ада, ты права, — услышала я слишком спокойный голос. — Я животное в каком-то смысле, но вот далеко не козел.

Он поднес свою лапищу к моей груди. Я с изумлением смотрела, как она снова приняла человеческий вид и сжала мою грудь.

— Кто? — произнесла одними губами. Подвижность к телу вернулась, но я боялась сделать хоть одно неосторожное движение. Мало ли что придет в голову этому маньяку?

— А сама как думаешь? — он прошелся двумя пальцами от груди до пупка.

— Росомаха? — выдала я свою основную версию. Я по-прежнему не смела шевелиться и дышала через раз. А Волжанов попросту заржал. Смеялся долго и от души. Мне даже в какой-то момент обидно стало. Мне страшно. Я не понимаю, что происходит и что со мной сделают? А он ржет, как лошадь.

— Ты пересмотрела голливудских фильмов, сладкая, — констатировал мужчина, успокаиваясь. — Я всего лишь оборотень.

Ну, да конечно! Я пересмотрела фильмов! А он, значит, нет? Стоп! Что он сказал? Оборотень? Боже! Боже! Боже! Он ведь меня кусал! Я теперь тоже стану превращаться не пойми в кого и выть на луну?

Кажется, моя реакция ему пришлась не по душе.

— И чего ты испугалась, глупая, на этот раз?

— Я буду, как ты?

— Я хотел бы, но нет, — с каким-то разочарованием произнес мужчина, возвращаясь к ласкам груди. Хорошо, что хоть пока на мне оставался бюстгальтер. Какая-никакая, но защита!

Неожиданно в дверь постучали. Волжанов тяжело вздохнул и поднялся.

— Полежи пока тут, милая. Я сейчас вернусь и продолжим.

Волжанов ушел.

Ага, сейчас, как же! Что мы там продолжим: прелюдию к сексу или разговор, мне выяснять не хотелось. Мужчина допустил большую ошибку, когда оставил мне подвижность. Я даже не раздумывала. Метнулась к террасе, примыкающей к спальне. Она соединялась справа и слева с другими номерами.

Плевать, что высоко! Плевать, что на мне только брючки и бюстгальтер! На все плевать! Я быстро стащила босоножки на каблучке и бросила их на пол, а потом поставила ногу на решетку, уцепилась за самый верх, закрыла глаза и стала перебираться на соседний балкон. То есть на террасу, слишком уж огромной по площади она была для обычного балкона.

Было неимоверно страшно, но страх и подгонял. Оказаться с оборотнем-мутантом в одном номере мне хотелось меньше всего.

— У страха глаза велики, — повторяла я себе. Сделала несколько неуклюжих движений, рискуя сорваться вниз, но все-таки перебралась. Слава Богам! Я готова была встать на колени и целовать бетонный пол. То есть пол был выложен изысканной плиткой, но разницы-то никакой не было. Я снова находилась на твердой поверхности. Теперь оставалось только выбраться из номера и дать деру.

Дверь на террасу была приоткрыта. Хоть в этом повезло! Но мне хватило одного выхода, чтобы услышать звуки особой направленности. Я аккуратно подошла к двери и, прячась за занавесками, попыталась заглянуть в комнату. Мать твою! Вот лучше бы я осталась с Волжановым!

Куда я попала, это публичный дом какой-то! На кровати едва слышно постанывала девица, а ее сношали три мужика! Три! Одновременно! Я сделала шаг назад и перекрестилась! Только бы меня не заметили!

Хоть в этом повезло! Меня не заметили! Бежать, срочно бежать! Но куда? Возвращаться к Волжанову не хотелось. Он, наверняка, разозлится, когда поймет, что я ускользнула. Значит, только вперед. Молясь про себя, чтобы в следующем номере не было чего-то подобного, я снова полезла на перила.

Закрыто. Вот, черт!

А еще говорят, что только первый блин комом! С третьей попыткой мне, наконец, повезло! Я уже даже приноровилась лазать с балкона на балкон. Надо было с детства заниматься не конным спортом, а идти на скалолазание. У меня определенный талант! Какая я, молодец, все-таки!

Дверь была открыта настежь. Я прислушалась. Тишина. Скользнула в комнату и осмотрелась. Номер мало чем отличался от номера, снятого Волжановым. Разве что цветовым решением. На двуспальной кровати лежало черное длинное платье, а рядом валялись сабо. И только сейчас я поняла, что за звук меня смущал. Хозяйка номера принимала душ. Как же я этого сразу не разобрала? Похоже, все-таки адреналин сыграл со мной дурную шутку.

В таком виде, как сейчас, то есть полуобнаженной, выходить было нельзя. Чувствуя себя воровкой, напялила прямо поверх брючек платье. Сарафан оказался мне велик на пару размеров и слишком длинным для моего миниатюрного роста. Вот, черт!

Я больше не слышала звука льющей воды. Скорее! Еще минута-другая и меня застанут. Ни о чем не думая, подхватила сабо и подол платья одной рукой, схватила с тумбочки мобильный телефон и сумочку и бросилась к двери.

Я уже открыла входную дверь, когда произошло несколько событий одновременно.

— Милая, — донесся тихий разъяренный голос Волжанова со стороны балкона.

В тот же момент распахнулась дверь в ванную комнату и оттуда показалась мокрая голая брюнетка.

А двери лифта, который был как раз напротив номера закрывались. Я сделала отчаянный рывок и успела в него заскочить в последний момент.

И только тут меня накрыло пониманием. Что я наделала? Ведь я украла не только платье, но и чужие вещи! Но не возвращаться же…

Я сидела на песке в тени деревьев. Сколько прошло времени, полчаса или два, не представляла. Адреналин давно спал, и я полностью осознала, что натворила. Смотрела на украденную сумку и понимала, что нужно подняться и вернуть ее хозяйке. Но не могла себя заставить. Боялась ли я, что на меня заявят в местную полицию? Безусловно.

Но если бы хотели найти, давно бы нашли. Я ушла от отеля не так далеко.

Украденный мобильный телефон звонил несколько раз, но я не стала не принимать вызов, не отключать аппарат. Вот он снова звонил…

— И почему не возьмешь? — раздался рядом знакомый, чуть уставший голос. Я увидела босые ноги. В следующий момент мужчина опустился рядом со мной на песок.

Волжанов даже не попытался притронуться ко мне.

— Не знаю, — тихо ответила ему, замечая, как он в руках вертел свой мобильный телефон. Он провел по экрану пальцем, и украденный перестал тренькать.

— Ада, — мужчина обнял меня за плечи и притянул к себе. А я расплакалась. — Зачем ты все это устроила?

Если бы я сама знала, что руководило мной в тот момент, когда я сбегала от него. Тогда мне это казалось хорошей идей, не сейчас.

— Ты понимаешь, что я так это просто не оставлю?

Я не стала комментировать, что не ждала от него снисхождения. Естественно, это же Волжанов. Накажет. Либо опять заставит мучиться от неудовлетворенного желания. Либо просто возьмет, не узнав, хочу ли я этого.

В очередной раз поймала себя на мысли, что как бы было здорово просто так провести вечер с любимым человеком. Море, песок, отличная погода. Но Волжанов — это не любимый человек. Да и не человек он вовсе, как выяснилось. Время, проведенное здесь в одиночестве, как-то помогло примериться с тем фактом, что он не совсем человек. Вернее, совсем не человек. Правда, появилось много вопросов. Вопросов, на которые я не получу ответов. Вопросов, которые просто не решусь задать.

Я потянулась и коснулась губами щеки Антона, а потом резво поднялась.

— Пойдем, вернем украденное, — с наигранной веселостью предложила я.

Волжанов сидел несколько секунд, не шелохнувшись и задумчиво глядя на воду. Похоже, мой поступок его ошарашил.

— Ада, ты понимаешь, что наказания тебе не избежать? — уточнил он, поднимаясь следом и подхватывая чужие вещи.

— Понимаю.

В конце концов не так уж плохо то наказание, которое он может мне избрать.

Я вела себя странно. Покладисто. Совсем запуталась. Зачем так легко согласилась с Волжановым? Ответ был очевиден. Проще согласиться, чем выдерживать очередной конфликт. Моя нервная система была на самом краю. Если еще что-то случится… непредсказуемое, не выдержу и сорвусь. Итак, похоже, придется пропить курс каких-нибудь антидепрессантов, когда вернусь в Санкт-Петербург.

Все-таки была вынуждена признать, что напряжённый год работы в эскорт-агентстве не прошел для меня без последствий. Постоянные улыбки, постоянная борьба с собой, чтобы не послать куда-нибудь клиента основательно подточили и расшатали нервы. А уж два дня в компании с Волжановым, попытка изнасилование и предательство брата стоили сразу двух лет такой вот работы.

Волжанов взял меня за руку. Не стала сопротивляться. Пусть его.

Марина. Я ограбила уродца Марину. Брюнетка только сзади была ничего, но спереди, когда я на нее посмотрела еле сдержала смех. Молодая женщина лет тридцати пяти была не просто некрасива, она была несуразна и смешна. Никогда не видела таких лиц. Это как клоун, только без краски. Безусловно, слышала я о людях, помешанных на пластических операциях, но увидеть пришлось впервые. Перекаченные губы, маленький носик и глаза на выкате.

Марина благосклонно приняла мои извинения. Правда, она даже не смотрела на меня, а пожирала глазами моего спутника. Что такого наговорил ей Волжанов, чтобы сгладить ситуацию, не знаю. Но как только она улыбнулась на прощание и закрыла дверь, я в беззвучном смехе сползла по стенке, чем обескуражила мужчину.

— Ада, что с тобой? — Волжанов склонился надо мной, с интересом наблюдая за моей реакцией.

— Ты ее видел? — спросила одними губами.

— Я час на нее любовался, — помрачнел мужчина, — пытаясь убедить, что моя спутница не хотела, не подразумевала ничего дурного.

— Убедил?

— Как видишь, — Волжанов спал с лица и помог мне подняться. Интересно, как он ее убеждал? Хотя, мне не было до этого особого дела.

Взяв меня под локоть, мужчина чуть ли не силой потащил несопротивляющуюся меня к нашему номеру. Быстро открыл дверь внутрь и втолкнул:

— Теперь ты.

— Теперь я, — повторила послушно. А я все. Я никакая. Я, кажется, сломалась.

— Раздевайся, — повелительно произнес Волжанов. Кажется, мужчина все еще играл в какие-то свои игры. Впрочем, мне было без разницы. Я послушно стянула с себя нелепое платье и бросила на пол. Осталась в собственных брючках и бюстгальтере. Кстати, Марина свою вещичку вернуть не попросила, а я заносить не буду, хотя и должна бы.

— И чего ты ждешь? — услышала я немного раздраженный голос, когда уже пару минут разглядывала качество покраски на стене.

— Антон, — я повернулась к мужчине, — я устала. Давай ты меня оставишь в покое, а?

— А я устал от твоих выходок, Адель. Ты понимаешь, что я пережил?

Мне было абсолютно неинтересно, что пережил этот мужчина. Я устала и просто хотела оказаться в постели. Кажется, он был разочарован, что я не проявила должного любопытства, так свойственного всем женщинам. Но мое поощрение ему было не требовалось. Поэтому выждав какое-то время и дав мне отмолчаться, он продолжил:

— Ты понимаешь, что я должен был чувствовать, когда моя собственная пара сбегает от меня, подвергая свою жизнь риску? Понимаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы выгородить тебя? — он подошел ко мне близко-близко и приподнял голову за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Ада, мы не в России. У меня здесь нет того влияния и возможностей, чтобы сгладить острые углы. Ты это понимаешь?

Ну, а кто виноват, что мы не в России? Чья была прекрасная идея вынудить меня лететь не пойми куда и не пойми с кем, ничего не объяснив, а просто поставив перед фактом? Да еще опять какая-то пара. Не понимала я Волжанова. Я обычный человек, мысли читать не умею. В отличии от него никакими экстрасенсорными способностями не обладаю.

— Молчишь? Правильно делаешь, значит, осознаешь в чем виновата, — он был так непоколебим, так уверен в своей правоте, что мне стало смешно. Самонадеянный мудак! И все-таки очень привлекательный. Я любовалась его недовольной складочкой между бровей, хотелось провести по ней пальцами и разгладить. Но я вовремя одернула себя.

— Раздевайся, милая. Чем быстрее закончим с данной процедурой, тем быстрее ты ляжешь спать. Я вижу, что ты устала. А у меня сегодня еще есть дела, — мрачно произнес он.

Интересно, какие у него дела? Хотя, какая разница. Одна мысль о том, что не придется проводить ночь в его компании, согревала душу. И тут только я подумала, какие у него могут быть дела на отдыхе. Ревность обожгла изнутри. Я сама не поняла, как, но сделала шаг назад и залепила Волжанову очередную пощечину.

Правда, опять неудачную. Мою руку снова перехватили. Волжанов лишь покачал головой:

— Ада, Ада, ну, я ведь просил, будь хорошей и послушной девочкой, — он трансформировал свою правую руку, и я опять увидела что-то среднее между рукой и животной конечностью с огромными когтями. Было не так страшно, но в первый раз. Просто неприятно. Ну, что за манера такая, запугивать?

Волжанов прошелся когтем от моей груди до низа живота, чуть задевая кожу когтем. Я старалась не дышать. Но его такое простое действие вызвало невероятное возбуждение в моем теле. Похоже, я не только душевный мазохист, но и извращенка.

— Ну, вот, ты уже течешь, — довольно процедил оборотень, обратно становясь полностью человеком. — Раздевайся, если не хочешь, чтобы я помог или заставил.

Да, что со мной такое? Проще было бы послушаться и позволить сделать этому маньяку трахнуть меня, чтобы потом убрался на все четыре стороны. Тем более мое тело явно хотело его. А вот разум — нет. Я боялась секса, боялась новой боли, которая может возникнуть. Да и природное чувство противоречия, так присущее мне, сыграло не последнюю роль. Поэтому я отрицательно покачала головой, подкрепляя свой отказ весомым:

— Даже не подумаю.

— Ох, детка, почему ты такая несговорчивая? — философски спросил Волжанов и подхватил меня, не успевшую ничего сообразить и соответственно предпринять, под мышку. Сгрузив на кровати мое уже трепыхающееся тело, он навалился сверху:

— У меня нет времени играть в эти чересчур заводящие игры, — отрезал он, а его рука потянулась к застежке на моих брючках.

— Ты не имеешь права, — вяло возразила я, когда мужчина уже стянул с меня брюки вместе с трусиками до середины бедер. — Ты нарушаешь условия контракта.

Я попыталась еще раз брыкнуться, за что получила ощутимый шлепок по попе. Мужчина перевернул меня на живот и активно стягивал с меня штаны, которые сейчас находились где-то в районе колен.

— Плевать я хотел на контракт, — рыкнул Волжанов. — Ты — моя пара. Я буду делать все, что посчитаю нужным, чтобы вбить в эту хорошенькую головку приемлемые правила поведения.

Ну, и что тут скажешь? Пара я ему, видите ли. Я не знаю, что значит «пара». И уж точно это не дает ему на меня никаких прав. Я не в его гребаном мире оборотней, похоже, Волжанов окончательно забыл об этом.

— Я тебе не пара. Ты мне никто, — отрезала я, чем, похоже, окончательно вывела мужчину из себя. Он зарычал, отстранился буквально на миг, а в следующее мгновение я услышала странный свист в воздухе, а кожу на моих ягодицах буквально обожгло.

Я, еще не понимая, что происходит, повернулась на бок, чтобы увидеть замах руки с ремнем и буквально сразу меня стегануло уже по бедру, задевая живот. Я вскрикнула от резкой боли.

— Ада, лежи смирно.

— Нет, — прошептала я.

Нет, Волжанов даже не подумал о том, что существует такое слово, как раскаяние. Моментально приблизился и надавил на мою спину пятерней, заставляя вжаться в постель. А сам пристроился рядом. Я почувствовала его руку на саднящей попке, которая нежно массировала ее.

— Я никогда не бил женщин и не собирался начинать. Но ты вынудила меня, — неожиданно легкий шлепок заставил меня вздрогнуть и всхлипнуть. А Волжанов опять принялся просто растирать ударенное место. Я никак не могла собираться с мыслями. Не могла свыкнуться с тем, что меня вот так просто ударили по попе, как нашкодившего котенка. А мужчина, кажется, не собирался останавливаться. Мою попку ожег уже более сильный шлепок. Но я бы не сказала, что было чересчур больно. Все-таки рука, это не ремень.

— Прекрати.

Да, как он так может? Вот снова ласкает. Что это за игры в БДСМ? Меня ведь никогда никто не бил, даже никто не осмеливался пальцем трогать. Ни родители, ни тем более брат. Первым был Павел, а вот сейчас Антон, который снова ударил. Уже ощутимо сильнее. Мое тело непроизвольно выгнулось, но мужчина продолжал упираться мне в спину рукой так, что я толком пошевелиться не могла.

— Тебя бы стоило наказать за многое. За ту провокационную выходку с поцелуем в самолете. За этот глупый побег и воровство, — я плакала. Волжанов по-прежнему растирал мне попку и наносил несильные шлепки. — Но я готов закрыть на мелкие шалости глаза.

Неожиданно он нагнулся и поцеловал меня в попку.

— Не дергайся. Я все равно это сделаю. Выпорю тебя, чтобы ты навсегда запомнила, что не имеешь права подвергать свою жизнь напрасному риску.

— Не надо, — тихо попросила я в отчаянной попытке, что-то мне очень сильно не понравились его слова. Мужчина уже не придавливал меня к кровати, наоборот, он пристроил мне под животик подушку. Когда я попыталась в очередной раз брыкнуться, лишь тихо посоветовал:

— Не стоит. Хуже сделаешь только себе, а я лечить не буду.

Что-то это все мне очень не нравилось. Было такое ощущение, что просто отшлепать ему меня было недостаточно. Хотя и от этой унизительной процедуры моя попка уже горела. В принципе, я оказалась права, похоже, Волжанов решил, что моей пятой точке необходима подготовка, когда шлепал и разминал.

Резкая и сильная боль накрыла неожиданно. Волжанов не делал остановок, не давая времени мне передохнуть или прийти в себя между ударами. Удары сыпались один за другим. Резкие, хлесткие, сильные. Я ревела в голос, стонала и просила прекратить. Но он был безжалостен и неумолим. Я не знаю, сколько раз он ударил меня, прежде чем отбросил ремень и перетащив на себя, крепко прижал. Больше десяти однозначно.

— Мне не доставляет удовольствия причинять тебе боль, — он поглаживал меня по спине. Затем расстегнул бюстгальтер, стащил и кинул на пол. Я следила за этим как будто со стороны. Словно это не со мной только что было. Не сопротивлялась, когда мужчина ласкал и что-то успокаивающе нашептывал. Я вся сосредоточилась на невыносимой, саднящей боли.

Прошло какое-то время, всхлипывать я перестала, чем и воспользовался Волжанов:

— Что же ты такая нежная, девочка моя? — спросил он то ли у меня, то ли у себя. Другой бы мужчина радовался, что ему досталась нежная и хрупкая, оберегал бы, заботился, на руках носил. А этот? В голове судорожно вертелись мысли, как я смогу выдержать две недели в обществе этой мрази? Похоже, придется смириться.

Почему он не уходит по делам, как обещал? Почему по-прежнему ласкает? Неужели, надеется, что сейчас меня удастся поиметь? Хотя, почему надеется, если он захочет, то его ничего не остановит. Уж лучше быть с таким, как Павел. У того, хоть все просто и честно: пообещал — взял. А здесь столько ненужной пустой болтовни, красивых обещаний. А, главное, оправдание для себя любимого. Выпороть чужую ему девушку для ее же пользы. Лицемер хренов!

Кажется, я недооценила себя. Во мне нашлись силы для борьбы. Оставлять все, как есть и быть покорной овечкой, больше не собиралась. Я приподняла голову и поймала взгляд Волжанова:

— Трахнуть меня собираешься? — рука мужчины на моей спине замерла. Кажется, предприниматель оторопел, не ожидая подобного вопроса.

— Нет.

— Тогда отпусти и вали по своим делам.

Я попыталась перебраться на постель, но меня удержали. Волжанов нечаянно задел рукой мою пострадавшую попку, а я вскрикнула.

— Больно? — столько сочувствия и понимания было вложено в вопрос, что мне стало даже смешно.

— А как ты думаешь? — цинично поинтересовалась у него, больше не делая попыток шевелиться.

— Думаю, что да. Ада, но ты должна понять, это для твоей же пользы. Ты должна научиться слушаться и…

До Волжанова еще не дошло, что правила игры изменились.

— Понять? Для моей пользы? — взъярилась я. — Да, кто ты такой, мать твою, чтобы решать за меня, что будет для моей пользы? Хочешь трахать меня эти две недели? Я позволю тебе это. Но как только мы вернемся в России, я не желаю тебя видеть. Понял?

Все, достал! Я скатилась с Волжанова. Плевать, что больно. Как-нибудь переживу! Пережила ведь чудесный первый раз с ним. Пережила предательство брата. А это по сравнению с выше озвученным такие мелочи.

— И куда ты? — поинтересовался он.

— В ванную. Смыть с себя твои проклятые прикосновения.

— Ада, вернись в постель.

— Да, пошел ты, — я развернулась и показала мужчине оттопыренный, указательный палец с отполированным ноготком.

Так и знала, что бросится за мной. Вы на редкость предсказуемы, господин Волжанов. Хорошо, что дверь успела закрыть.

Но, что какая-то дверь для оборотня, правда? Я только успела воду включить, даже не до конца отрегулировала температуру.

— Ада, нам надо поговорить, — Волжанов застыл в дверях, не делая попытки приближаться.

— Иди, куда шел.

И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Я повернулась к мужчине и поинтересовалась:

— Ты ведь с Мариной куда-то идешь?

— Ада, я…

Вау, никогда не видела, чтобы солидный бизнесмен краснел. Неужели, угадала? Стоило лишь представить его с Мариной или с другой потаскухой, не испытала ничего. Какое облегчение! Спасибо, господин Волжанов, что вылечили меня от детской первой влюбленности. Интересно?! А почему бы не спросить:

— Ты с ней уже переспал или только собираешься?

Волжанов смутился? Что, серьезно? Как трахать Виолетту на моих глазах, так это нормально. Чем Марина хуже? Тем, что меня не собираются приглашать на эксклюзивный просмотр?

— Ты сама виновата, — выдало мое сокровище. Интересно, в чем это я виновата? Он хоть сам понял, что сказал?

— Потому что тебе не дала? — поинтересовалась у него, наконец, отрегулировав воду до нужной температуры.

— Потому что это был единственный способ договориться.

Хм… и где тут чистые полотенца?

— О чем, милый? — посмотрела на него ласково, как на идиота из местного желтого дома.

— Чтобы у тебя не было неприятностей с законом.

— Бедненький мой, — не удержалась и приблизилась к Волжанову. Он застыл, явно не зная, чего от меня ожидать.

— Милая, — осторожно начал он, — тебе надо отдохнуть.

— Знаю, — я провела рукой по его щеке, а потом притянула его для короткого поцелуя. — Спасибо за заботу. Но и ты не перетрудись на ниве сексуальных подвигов.

Жаль, что не могу дотянуться и потрепать его по волосам, как это нравится делать ему. Зато могу потрепать за щечку, как маленького хорошенького ребенка. Мужчина перехватил мою руку и удержал.

— С тобой все в порядке? — в голосе Волжанова услышала нотки волнения и заботы. Бедный мой!

— А с тобой?

— Ада, мать твою, что происходит? Что ты опять вытворяешь?

— Вы глухой, Антон Андреевич? Я уже сказала, что согласна с вами трахаться, но в голову ко мне не лезьте и воспитывать больше не пытайтесь.

— Перестань вести себя, как обиженная дура. Ты была наказана за дело, — упрямо процедил оборотень.

— Что опять нас возвращает к вопросу: по какому праву, господин Волжанов?

— Ты — моя пара.

И что? Может, этот тугодум хотя бы объяснит, что это значит для начала.

— Черт! — выругался Волжанов. А я не поняла к чему это. Видимо заметил непонимание на моем лице и пояснил:

— В дверь стучат.

Оборотень уже развернулся, чтобы пойти и открыть дверь. Я же решила дать ему напутственный совет:

— Если это Марина, привет передавай. А если нужны зрители для просмотра порносеанса, я готова, только душ быстренько приму.

Я вышла из ванны и с удивлением застала Волжаного в одних домашних штанах, развалившегося на кровати. Интересно, что случилось? Но спрашивать не стала. Ну, его. Прошла к чемодану, который бы неплохо разобрать, порылась и выудила новую черную, короткую, шелковую ночную рубашку. Как буду сегодня спать, представляла себе плохо.

Переоделась прямо при мужчине. А чего теперь стесняться-то? Шелк приятно холодил кожу. Легла на живот. Так спать не очень удобно, но выбора меня эта сволочь на ближайшие пару ночей лишила.

— Я что-то делаю не так? — раздался рядом усталый голос.

Промолчала.

Запал устраивать новый скандал пошел.

— Ада, пожалуйста, посмотри на меня, — нехотя повернула голову в его сторону.

— Это смотря чего ты хочешь добиться, Волжанов?

— Тебя.

Я резко села и засмеялась. Черт! Забыла даже, что мне может быть больно. Невольно скривилась.

— Позволь помочь? — поинтересовался, не пытаясь приблизиться. Надо же, какой прогресс. Интересно насколько часов или минут его хватит? Отказываться не стала. Я не мазохистка все же.

Волжанов бережно задрал ночную сорочку. Нижнее белье я одевать не стала, чтобы лишний раз не раздражать травмированную кожу. Услышала грустный вздох. Ну, или мне показалось, что он был таковым.

— Нравится?

Мой вопрос проигнорировали. Сеанс лечения проходил в молчании. Оборотень, мать его, зализывал деяния рук своих. Надо отдать ему должное, проделывал он это крайне бережно, но все равно было неприятно. Как снаружи, так и внутри. Как я могла вляпаться в такое чудное говно? И чего ждать от этого невменяемого дальше было непонятно, ведь сегодня только первый день это гадского отпуска.

Постепенно вылизывания стали чередоваться с осторожными поцелуями, а потом переместились с моей попки в район поясницы.

— Я не пойму никак, тебя это возбуждает, Волжанов? Так тебе надо было девушку не в эскорт-услугах искать, а в клубах БДСМ. Там как раз пары Хозяин-Раб присутствуют.

Мужчина от меня мгновенно отвалил, перекатившись на другую сторону кровати. Неужели, не понравилось предложение?

— А ты откуда про это знаешь, вчерашняя девственница? — задал мне вопрос персональный монстр.

— Скажи, Волжанов, раз ты оборотень, какая у тебя вторая ипостась? — если мужчина был удивлен моим вопросом, то этого не показал.

— Серый волк, — как я надеялась на подобный ответ.

— А-а, — загадочно протянула я. — Возвращаюсь к твоему вопросу. Я бестселлеры читаю. «Пятьдесят оттенков серого» называется. Там главный герой такой же больной на голову придурок и помешанный, как ты. Даже в названии сходство имеется. Правда, он понимает это и лечится.

— Ада-а, — прошипел он. Надо же, стерпел оскорбление. Может, он не так уж безнадежен? Вот бы еще хорошего психиатра ему кто посоветовал.

— А что, Ада? Хочешь снова меня выпороть? Или просто жестко отыметь? — я в приглашающем жесте раздвинула ноги. Мол, давай! Потерплю.

— Луна! Как с тобой сложно! Мы можем спокойно поговорить? Я попробую тебе объяснить.

Вот что-то ничего я хорошего от объяснений этой серой сволочи не ждала. Хотя на саму серую сволочь посмотрела бы. Это ведь не кинофильмы. А живой и настоящий оборотень. Ну, не просить же его об этом.

— Может, ты меня просто трахнешь и дашь выспаться? — предложила альтернативу.

Увидела, как скривилось красивое лицо. Хотя, Волжанов уже не казался мне таким привлекательным. Не зря что-то там говорят о внутренней красоте. Вот стоило чуть ближе его узнать, как смотреть без содрогания больше не могу. А уж любоваться этим отмороженным желания больше не возникает.

— Я же сказал, что не трону тебя без твоего согласия.

— А-а, — протянула я, принимая полученный ответ к сведению. Волжанов, видимо, мне не поверил.

— Что, а-а, Ада? Ты мне не веришь? — подозрительно спросил он.

Я опять рассмеялась. Сегодня господин Волжанов демонстрирует чудесное чувство юмора.

— Ты клялся и божился, что боли мне не причинишь, — сообщила ему, немного отдышавшись.

— Прости…

Я перебила, пока он опять какую-нибудь возвышенную ахинею не произнес:

— А кроме прости, клянусь и давай трахнемся, ты что-нибудь другое знаешь и умеешь?

— Ада-а, — прошипел недовольно оборотень.

— А, забыла добавить шипеть и рычать в этот чудный список. Ну, раз вы трахаться не хотите, господин Волжанов, тогда спокойной ночи!

Я отвернулась от этой серой мрази, но заснуть мне так и не дали.

— Я так понимаю, что должен что-то сделать, чтобы получить шанс все объяснить? — о, как это по-деловому. Хорошо, хоть денег не предложил.

— Было бы неплохо, чтобы ты убрался в соседний номер.

Удивительное дело, не слышала, как мужчина поднялся, но услышала хлопок входной двери.

Проснулась в объятиях мужчины. Ну, кто бы сомневался? Настроение было отвратительным, так как всю ночь мне снились кошмары. А присутствие рядом этого больного на голову его не улучшило.

Растолкав мужчину, я поинтересовалась:

— Ты душ принял?

— Доброе утро, милая! — Волжанов, кажется, собирался меня поцеловать, но вопрос его затормозил на полпути к цели. — Какой душ?

— Холодный или горячий. Мне без разницы. Главное, чтобы с мылом.

Я попыталась избавиться от обнимающих меня рук, чтобы самой отправиться в выше озвученное заведение.

— Зачем? — вот непонятливый тип.

— Я уже говорила, что брезглива.

— Ада, поясни.

Ну, что за наказание? Он не только непонятливый, но еще и с ранним склерозом. Глубоко вздохнула, молясь о терпении.

— Я тебе уже говорила, что меня выворачивает, когда меня трогают теми же лапищами, которыми ласкали другую.

— О какой другой речь? — ну, вот точно ушибленный на голову. Или он не только ночью к Марине ходил?

— Я знаю только про Марину.

— Я не спал с ней.

Как интересно.

— То есть пожалел свои сперматозоиды, а мне теперь готовиться к тюремному заключению?

— Ада, я никому не позволю причинить тебе вред, пока я рядом.

— Ну, да, конечно. Тебя вполне достаточно.

Все это время руки Волжанова нагло шарили по моей спине и попке. Надо отметить, что последняя не болела. Вот бы его на опыты сдать. Представила Волжанова, подрабатывающего в какой-нибудь из бюджетных больниц. Хотя бы пользу приносил. Кстати, после моей последней реплики, руки, ласкающие мое тело, замерли.

— Давай не будем начинать утро со ссоры.

Волжанов даже убрал руки и позволил мне подняться.

— Как себя чувствуешь?

— Хреново, — и ведь не соврала. Не сказать, чтобы у меня что-то болело, но вот от присутствия Волжанова подташнивало.

— Иди сюда, я посмотрю. Думал, к утру должно было все пройти.

Еще чего не хватало.

— Лучше завтрак мне закажи, если не хочешь уморить голодом, — посоветовала я, вспоминая, что последний раз ела в самолете. Удивительное дело, мне позволили сбежать в ванную комнату и в одиночестве принять душ. Думала, что Волжанов начнет ломиться. Но нет…

Водные процедуры мне пошли на пользу. Настроение значительно поднялось. Я придумала, что попросить у оборотня в обмен на объяснение его неадекватным поступкам. Правда, он вряд ли согласится. Но вдруг мне повезет и у него что-то в мозгах опять переклинит.

— Ты все еще хочешь дать объяснения, Волжанов?

— Антон, — скривился мужчина. — Да, хочу.

— А что ты готов предложить взамен?

— Ада, я… — в дверь постучали, прерывая наш дивный диалог. Завтрак. Чудесно пахнет. О, оборотень не поскупился. Похоже, заказал все меню сразу. Ну, что-то же хорошее должно быть в Волжанове. Хотя бы не экономит на мне.

— Скажи сразу, что ты хочешь? — как только за консьержем закрылась дверь, оборотень перешел к делу.

Я как раз заканчивала намазывать тост:

— Я устала, — начала я издалека. — Мне этот отпуск необходим.

Такое выражение облегчения отразилось на лице Волжанова, что стало просто смешно.

— Я рад.

— Чему?

— Что ты решила принять все, как есть.

— А с чего ты взял, Волжанов? Я готова выслушать твои объяснения, если ты первым же рейсом вылетишь в Санкт-Петербург. Я даже готова закрыть глаза на весь тот произвол, который ты устроил, и простить, только бы больше никогда тебя не видеть.

Мужчина явно не оценил моей гениальной мысли, тогда я решила немного смягчить предложение:

— Ну, или ты мог бы переехать на какой-нибудь другой остров. С твоими деньгами не вижу в этом особой проблемы.

— Переехать на другой остров, говоришь, — Волжанов нехорошо прищурился, а я подавилась. Не понравилось с каким предвкушением он на меня смотрел.

Волжанов ожидал моей реакции, не дождался.

— Я и собирался. Я снял прекрасное бунгало на воде на маленьком островке. Мы там будем практически одни.

Я обдумывала насколько этот озабоченный ублюдок с мозгами не дружит или кем считает меня, чтобы предположить, что я соглашусь уехать на уединенный остров из людного места, после того что он вчера устроил. Завтракать сразу перехотелось.

— Решил подстраховаться? — поинтересовалась я.

— Не понял.

— Ну, если вдруг перестараешься с очередным наказанием, чтобы свидетелей не было.

До мужчины явно не доходило, куда я клоню.

— Волжанов, ты — псих, маньяк и озабоченный извращенец. Неужели, ты думаешь, что я могу в здравом уме согласиться провести с тобой почти две недели в безлюдном месте? Если хочешь, чтобы я поехала, тебе придется меня принудить. Чем ты там, кстати, в примерочной салона нижнего белья воспользовался?

Оборотень промолчал. Может где-то в глубине души понимает, что я права? Ох, надежда. Она точно покидает последней.

— Силой подчинения альфы.

Сразу стало так понятно. Нет, я конечно что-то такое слышала или видела в кино. Кажется, альфа — это вроде вожака. Вот я попала, у него еще и мания величия, наверняка.

— Я правильно понимаю, что ты можешь заставить меня сделать все, что тебе захочется?

Антон лишь поморщился, но кивнул.

— И часто ты так?

— Я стараюсь не практиковать с людьми такое.

— Скажи еще, что я первая женщина, которую ты принудил.

Ох, ты, как скривился.

— Можешь не отвечать. То есть мне опять удивительно повезло? Я — первая женщина, которую ты избил. Первая, которую ты принудил. В чем я еще у тебя первая, Волжанов?

— Ты — первая дорогая для меня женщина.

— Можешь дальше не продолжать, я не хочу даже представлять, что ты можешь сделать с женщиной, которая тебе не дорога.

— Ада!

Мне кажется, или до него действительно с трудом доходит? Вроде взрослый мужчина. Умный. Бизнес же как-то ведет.

— Антон, сколько тебе лет?

— Почти тридцать.

— Позволь узнать, а когда ты лишился девственности?

— Какое это имеет значение? — увидев мою скептическую улыбку, добавил:

— В четырнадцать.

— Значит, шестнадцать лет половой и, как я подозреваю, активной сексуальной жизни. Волжанов, тебе никто не говорил, что ты не умеешь обращаться с женщинами?

Мужчина рассмеялся. Весело и по-доброму. Интересная у него реакция.

— Знаешь, милая, а я согласен. Видишь ли, у меня никогда не было длительных отношений, а с человеческими женщинами тем более. Научи меня, Ада.

Он опустился передо мной на колени и лукаво улыбнулся:

— Я тебе клянусь, что лишний раз не вздохну без твоего разрешения. Понимаю, что ты обижена и напугана. Мы неправильно начали. Я кругом виноват и готов признать это. Но прошу тебя, дай нам еще один шанс.

Я ошарашенно смотрела на этот цирк и слушала. Такого даже в бреду не могло привидеться. Волжанов на коленях и просит о втором шансе? Ха! Интересно, сколько ему потребуется времени, чтобы нарушить обещание?

— Хорошо, — благосклонно кивнула. — Но, если ты вздохнешь без моего разрешения, я получаю свободу и возможность уехать в этот же день. Ты сейчас же переезжаешь в соседний номер и не трогаешь меня. Ни одного прикосновения, понял?

— Ада, — услышала укоризненное коронное Волжанова.

Ну, вот что сразу Ада?

— А какие у меня будут преференции за хорошее поведение? — поинтересовался мужчина, поднимаясь. — Кстати, завтрак мы вместе можем закончить или сразу прогонишь?

— Оставайся. Нам действительно нужно поговорить. А тебе мало моего согласия?

— Плохим бы я был дельцом, если бы чего-нибудь не вытребовал взамен. Ты ведь меня не подпустишь к себе и будешь держать на голодном пайке, зная, что я схожу с ума по твоему телу? — поинтересовался у меня.

— Ты что хочешь секса? — меня даже покоробило от этой мысли. К чему тогда вся эта затея с сомнительной сделкой?

— Нет, всего лишь поцелуи.

— Без рук?

— Без рук, — легко согласился мужчина.

Поцелуи — это ведь приятно и не опасно, если сильно не увлекаться. Я прекрасно помнила, как он отлично это делает.

— Согласна. Но ты прекращаешь по первому требованию.

— Согласен. Но я могу целовать тебя где угодно, сколько угодно и как угодно до первого требования остановиться. Так, милая?

Я кивнула. Кажется, я согласилась на что-то не то. Это если судить по слишком довольному выражению на лице Волжанова.

— Мы спим вместе.

— Нет. Какой тогда смысл в отдельных номерах?

— Ладно, — тяжело вздохнул мужчина. — Ты поедешь со мной на остров хотя бы на пару дней?

— Об это не может быть и речи.

— Пока оставим эту тему. Но хотя бы я могу проявлять к тебе учтивость? Руку подать, стул придвинуть, поддержать? А то ведь ты спишешь это на нарушение договора и умотаешь в Питер сегодня же.

— Давай ты обойдешь без лишней галантности.

— Ада, я все-таки настаиваю обычные вежливые жесты исключить из договора.

— Черт с тобой! — согласилась я. Не видела ничего дурного, если он мне подаст руку, когда я буду выходить из машины. Главное, чтобы не лапал. — Но, если обычный жест вежливости у тебя превратится в нечто большее, сделке конец.

— Согласен. Но никаких Волжанов. Никаких оскорблений в мой адрес. Ты обязуешься быть корректной, если хочешь высказать претензии.

— Тебе не нравится собственная фамилия? — притворно удивилась я.

— Нравится, Ада. Но ты поняла?

— Поняла.

— И никаких других мужчин. Никаких поцелуев, никакого флирта и заигрываний. Никаких танцев, если мы пойдем в клуб. Иначе, я могу не сдержаться.

— А зачем мы пойдем в клуб, если ты обещал меня не трогать?

— Хороший вопрос, но развлечения обсудим позже. На острове их не так уж много. Пообещай мне.

— Ладно. Никаких посторонних женщин? — решила уточнить для себя. Не то, чтобы меня сильно волновало, с кем Волжанов будет проводить ночи. Черт, вру! Меня это волновало. Ведь судя по тому, что я видела, он не сдержится. А у меня будет лишний повод свалить от него.

— Никаких женщин. Никаких эскапад? Да, милая?

— Никаких, — я покорно опустила голову. Поиграю в послушную маленькую девочку. — Это все?

— Все, девочка моя. Завтрак уже остыл. Не хочешь сходить в кафе?

Все, говоришь, родной? Надеюсь, что это действительно все.

Я поднялась и сделала два шага, приближаясь к Волжанову. Глубоко вздохнув, села к нему на колени и молча впилась в его губы. Мужчина откликнулся почти сразу. Он был нежен и тактичен, а я все ждала и ждала, мысленно его подбадривая. А он так и не сделал, что мне было нужно. Оторвавшись от мужчины и разочарованно выдохнув, услышала:

— Коварная моя.

Когда поднялась с его колен, успела заметить, как его руки крепко сжимали подлокотники кресла. Ну, что же, в этот раз не получилось. Попробую в следующий. Но такой момент хороший был. Просто не сомневалась, что он не сдержится.

— Здесь еды достаточно. А потом я хочу на море.

— Ты опять что-то задумала? — со смешком спросил оборотень. — А как же разговор?

— На песочке поболтаем. Глупо приехать с отпуска, не загорев.

А вот тут я лукавила. Легкий загар у меня был. Солярий. Не любила, но приходилось посещать.

Волжанов лишь промолчал.

— Так почему ты меня избил? Я понять хочу.

Как Волжанов поморщился, даже посмотреть приятно.

— Наказал, Ада. Ни одна сука из стаи не смеет рисковать своей шкурой. Сук, итак, слишком мало.

— Сука? — я не поняла, это он меня так сейчас изощренно оскорбить пытается? Или просто не понимает, что я-то человек и к сукам и стаям отношения не имею. Вот нравы у этих оборотней.

— Самка, женщина, — поправился Волжанов.

— То есть ты не злился на меня из-за того, что я сбежала. Ты злился из-за того, что я перелезла с балкона на балкон? — уточнила для себя позицию мужчину.

— Ада, я, по-моему, тебе озвучил, за что ты будешь наказана.

Вот уж лучше бы молчал. Я не знала из-за чего больше злилась на Волжанова. Из-за того, что заставил испытать боль или унизил. Первое, безусловно, неприятно. Но вот второе. Я не понимала, как мужчина, который поднял руку на женщину, может называться таковым. Считала, что все можно решить словами. А ведь, что получается. Он меня сам запугал своими монстроконечностями, чуть ли не изнасиловал. Не уверена, но что у него было в мыслях на тот момент? Ни один вменяемый мужчина не будет вспарывать когтями на девушке одежду или разрывать ее, если не хочет над ней надругаться. А потом обвинил, что сбежала. А какой у меня выход был? Не уверена, что сейчас поступила бы иначе. Интересно, а что бы Волжанов стал делать, если бы я к той оргии присоединилась?

— Знаешь, я как-то не слушала. Мне было страшно и больно.

— Ада, знаю, что бесполезно снова извиняться. Если хочешь, можешь сделать со мной тоже самое.

— Избить? — поинтересовалась я. А, что мысль прекрасная. На нем, видимо, заживает все мгновенно. Так что особого вреда я ему не причину. А, если причиню, то не жалко. Зато какое моральное удовлетворение. Я хищно улыбнулась и окинула Волжанова взглядом, уже собираясь предложить снять штаны. Пока мы целовались я чувствовала возбуждение мужчины.

— Ада, ты же не собираешься…

— Ты сам предложил.

— Какая ты у меня кровожадная и мстительная девочка оказывается, — рассмеялся оборотень, — но этого я тебе не позволю.

Я лишь разочарованно выдохнула. Сам же предложил. Я только размечталась. Не стала поправлять, что я совсем не его и быть его не собираюсь.

— Я бы многое отдал, чтобы сейчас тебя обнять.

— Отвези меня в аэропорт и сможешь обнять на прощанье.

Волжанов опять рассмеялся, поднялся и подошел ко мне. Наклонился и поцеловал в макушку, а меня такое простое действие заставило замереть от страха и сжаться. Он явно отследил мою реакцию. Вот я себя не понимаю. Буквально пять минут назад сама его целовала и ведь страха не было. А стоило Антону приблизиться ко мне…

— Прости меня, — тихо прошептал он. А потом подхватил свои чемоданы и пошел на выход.

— Тебе горничную прислать, чтобы помогла разобрать вещи? — поинтересовался, уже открыв дверь.

— Нет.

Сама разберу. Как-то мало приятного, что в твоих вещах кто-то копается. Уже одного того, что кто-то непонятный собирал мой чемодан, было более, чем достаточно. Надеюсь, что это была не Виолетта.

— Я зайду минут через пятнадцать. Без меня не выходи. Договорились?

Я лишь кивнула. За Волжановым сразу закрылась дверь.

Ну, во что я опять вляпалась? А еще меня определенно тянуло к этому мужчине. Но при этом его близость пугала. Хотя, последнее при его поведении и отношении ко мне неудивительно. Я никак не могла понять, почему мои чувства столь противоположны, а меня так штормит. Как разобраться в себе? Как понять, чего мне по-настоящему хочется и нужно?

Все-таки жалко, что он не повелся на поцелуй, могла бы уже быть на пути в аэропорт и не мучать себя дурацкими вопросами. Хотя, предательский внутренний голос нашептывал, что даже если бы оборотень позволил покинуть острова, то в Санкт-Петербурге не оставил в покое.

Надо все-таки что-нибудь съесть.

Ровно через пятнадцать минут я услышала стук в дверь. Захватив с собой полотенце и средство для загара, поспешила на выход. Только теперь мне стало понятно, что я еще забыла купить. У меня не было пляжной сумки. И я надеюсь, Волжанов не откажет мне в небольшой прогулке. Но все это можно было отнести на вечер. А сейчас хотелось моря, солнца и секса. Но не того, который у меня был с оборотнем, а такого, как представляет себе любая юная девушка, пересмотревшая кучу романтических фильмов.

Открыла дверь и наткнулась на мужчину, который очень комично повел носом.

— Надеюсь, ты думала обо мне, — он буквально промурлыкал мне на ухо. Смолчала.

— Лови, — кинула оборотню крем от солнца и легла на животик. Мы устроились на соседних лежаках. Волжанов придвинул свой максимально близко к моему.

— Я так понимаю, это разрешение тебя пощупать? — усмехаясь спросил мужчина, выдавливая немного крема себе на руки.

— Да. Только границ не переходи.

Почувствовала, как его большие ладони коснулись моих плеч, и прикрыла глаза.

— Вол… — остановила себя, помня о данном мужчине обещании. — Антон, а давай сначала. Что такое пара?

— Благословение, — с придыханием произнес Волжанов. — Идеально подходящая для меня су… сам… женщина, выбранная моим волком.

— Много таких?

— Для каждого одна.

— И часто вы их встречаете?

— Нет.

— И как давно ты понял, что я твоя пара? — слово такое непривычное, но как звучало, мне нравилось.

— Сразу.

Его руки, осторожно массируя и втирая средство для загара, переместились в область поясницы, заставив вздрогнув.

— Ада, я ничего не сделаю, — услышала над самым ухом. Мужчина наклонился ко мне близко-близко, практически накрыв своим телом. — Во-первых, мы не одни. Во-вторых..

Тут он замолчал и просто поцеловал в плечо, легко прикусив кожу. Снова вернулся к своему занятию. А меня охватила странная смесь из предвкушения, вожделения и страха. Очень необычные ощущения.

— Почему тогда так разозлился, если я — твое благословение?

— А я должен был радоваться, что моя пара — продажная девка? — такое возмущенное. Оборотень явно не оценил моего вопроса, даже руки застыли где-то в районе правой ступни.

— Ну, предположим. Что-то я не увидела в тебе восторга, когда до тебя, наконец, дошло, что ты стал у меня первым.

— Это не входило в мои планы, — вздохнул мужчина. Я же перевернулась на спину, чтобы посмотреть на выражение его лица.

Волжанов поднес руку к моему плечу:

— Позволишь?

— Продолжай-продолжай, — отмахнулась я. Все-таки это было весьма приятно. И он прав, пляж — общественное место. Хотя, народу было немного. — Не только это продолжай, — добавила, чуть погодя.

— Как бы тебе это попонятней объяснить. Я уже смирился с тем, что со шлюхой будет удобно. Ее можно… — Антон несколько замялся. Похоже, подбирал слова, чтобы не обидеть. — Ей можно заплатить, решив тем самым уйму проблем. Понимаешь, милая, я до сих пор не перестроился. До сих пор не привык, поэтому иногда веду себя с тобой, как ублюдок.

Волжанов опять замолчал. Да, почему из него приходится вытаскивать каждое слово? Сам же вчера настаивал на объяснениях.

— И? — поторопила я.

— А вот что «и» я не знаю. Не знаю, что мне с тобой делать? Ты не вписываешься в мои планы, красавица моя. Тебе я даже не подумаю предложить то, что предложил бы девушке с опытом. Но и отпустить так просто тоже не могу.

Так все сразу понятно стало.

Ладно, оставим пока Волжанова с его тараканами. Мне стало безумно интересно другое, на что я разумного ответа так и не получила.

— Антон, а почему ты все решаешь за меня? Может я-то тебе пара, но ты-то мне никто.

Оборотень весело рассмеялся.

— Парность, малышка, это обоюдная проблема, — он погладил мой животик. — Только не говори, что не хочешь оказаться подо мной. Я тебе все равно не поверю. Проблема заключается в том, что ты у меня еще и здесь, — он коснулся двумя пальцами своего виска. — А теперь переворачивайся на животик, я с другой ножкой не закончил.

Значит, выходит моя тяга к Волжанову не просто обыкновенное физическое влечение к понравившемуся мне мужчине? Помню как-то девочки из агентства меня спросили, почему я не хочу ни с кем встречаться из клиентов? Я тогда ответила, что меня никто не привлекает. Может ли это означать, что Антон — моя судьба? Правда, меня очень смущало во всей этой истории наличие невесты, Виолетты и то, что я не вписывалась в его планы. Для себя я пока решила не трогать тему невесты, а вот по поводу Виолетты решила спросить:

— А зачем ты при мне переспал с Виолеттой? Мог бы хотя бы дверь прикрыть.

Кажется, в моем голосе прозвучали нотки обвинения. Опасная тенденция. Вот чего не хватало мне для полного счастья, так это высказывать по сути чужому мужчине претензии.

— Я не планировал тебя обидеть или унизить этим, моя хорошая. Так вышло. Был зол. На тебя, на все обстоятельства в целом. А еще крайне неудовлетворен. Вся эта ситуация в торговом центре завела меня настолько, что я просто себя не сдержал.

— Понятно.

Хотя, особо понятно не было. Неужели настолько сложно контролировать сексуальное желание? Неужели он не может держать своего дружка в штанах?

— Это что у тебя либидо разыгралось в связи с парностью или твое обычное состояние?

— Ада, я люблю секс. Не собираюсь этого скрывать. Но с тех пор, как встретил тебя, возбуждение — мое обычное состояние.

— Господи, как вы так живете?

— Как-то живем, — усмехнулся мужчина и принялся покрывать легкими поцелуями мою спину.

— Позволь тебя спросить, вот что ты делаешь? — я перевернулась на спину, чтобы избежать нежелательной ласки. Слишком уж сильно на меня повлияла простая процедура нанесения солнцезащитного крема. Еще не хватало растаять и отдаться ему прямо на пляже. Хотя, в мои планы секс с ним не входил вообще. Ну, по крайней мере, пока я не пойму, какое этот мужчина отвел мне место в своей жизни. Да и подумать обо всем, что услышала только что, не повредит. Проанализировать и взвесить.

— Как что? Целую, девочка моя. Я, кстати, закончил.

— Прекращай.

— Как скажешь, — удивительно, но перестал моментально и вернулся на свой лежак.

— А что значило твое «Виолетта мне досталась по наследству от брата»? Тебе оказать ответную услугу? — поинтересовалась у мужчины.

— Не понял.

— Кремом намазать.

— Думаю, не стоит. Не хочу, чтобы ты через час была на пути в аэропорт. Я ведь не сдержусь, Ада. Рядом с тобой себя контролировать итак очень сложно.

Пропустила «жалобы» мужчины мимо ушей. Ну, в самом деле. Большой мальчик. Хотя, слушать насколько я желанна оказалось удивительно приятно. А когда он мне нежно улыбнулся, что-то сжалось в груди. Вот только не надо мне возвращения прежних чувств. Я не простила и не забыла вчерашней его выходки.

— Ты про наследство расскажи.

— А тут рассказывать особо нечего. Чтобы тебе стало понятнее. Поселок, в котором я живу, принадлежит моей стае. Он закрыт для посторонних. Ты должна помнить, что на его территорию не пустили даже такси.

Я лишь кивнула.

— Там что одни оборотни?

— Не только, есть и люди. Но их не много. Все они так или иначе связаны с нами. Мы стараемся держаться вместе. Хотя некоторые предпочитают жить в городе. У меня, кстати, тоже есть квартира. Я — альфа, детка. Чтобы тебе было понятно, это как начальник. Альфа — не только самый сильный оборотень, он еще несет ответственность за всю стаю. За ее благополучие и порядок в ней. Я привык к полному подчинению с детства. Привык беспрекословно подчиняться сначала отцу, потом брату. Но чуть больше трех лет назад мой брат пропал, мне пришлось встать во главе стаи и мои приоритеты сильно изменились. Поэтому меня периодически выбешивает так твоя непокорность. В стаях всегда строгая иерархия. О неповиновении не может быть и речи. Любое ослушание карается чаще всего физическими наказаниями, иногда изгнанием из стаи. А ты слишком свободолюбива. Я вчера не сдержался. На какую-то долю секунды выпустил свою звериную суть. Если бы ты погибла, не простил бы себе и вряд ли смог с этим жить.

Я слушала Волжанова и, кажется, забыла, как дышать. Как интересно получается. Похоже на абсолютную монархию. Маленькое государство в государстве. Но вот, когда оборотень коснулся темы физических наказаний. Брр. Я бы не смогла так жить! Стоп! Мне пока еще никто не предлагает.

— О чем задумалась? — заметила на себе изучающий взгляд Антона.

— Продолжай, пожалуйста.

— А теперь послушай меня внимательно. Я тебе поклянусь самым дорогим. Я больше никогда не посмею поднять на тебя руку, чтобы ты не сделала, чтобы не натворила. Даже в шутку. То, что я увидел вчера в твоих глазах… Боюсь, я не смогу никогда забыть этот взгляд. Тебе тяжело мне поверить, но я постараюсь доказать тебе это на практике. Считай, что у тебя карт-бланш на безумства, малышка.

О, как! Не ожидала. Только вроде с утра просил, чтобы не было никаких эскапад.

— Только, пожалуйста, не провоцируй меня другими мужчинами. Договорились?

Я кивнула. И только хотела напомнить про Виолетту, как Антон продолжил сам:

— Что касается Виолетты. Ты, сладкая моя, истинная пара. Но любой оборотень может создать пару с себе подобным. Любой оборотень хочет сильное потомство. А Виолетта — очень сильная и амбициозная сука. Она была любовницей моего брата и надеялась связать с ним свою жизнь. Если бы обстоятельства сложились по-иному, думаю он бы на ней в конце концов женился. Когда он пропал, она повисла на мне. Виола была удобна. Не морщись так, красавица. Ты сама спросила. Я просто рассказываю, как есть. Она не домработница, как ты ее обозвала. Если бы она это услышала, думаю, не обрадовалась. Но она полностью исполняла ее функции.

— И функции твоей любовницы?

— И функции моей любовницы. Ревнуешь?

— Нет, — поспешно сообщила я. Видимо, слишком поспешно. Волжанов лишь расплылся в довольной улыбке. — Ты собираешься на ней жениться? — ну, не могла я не уточнить. Хотя, судя по тому, что рассказал Антон еще больше уверилась в мысли, что не на ней. Ведь Елена Александровна говорила о выгодном договорном браке. Вряд ли Волжанов может жениться только из-за сильного потомства. С его моральными устоями он это потомство может получить без брака.

— Нет. Я бы с такой су… женщиной никогда не связал свою жизнь. Она мне даже не слишком нравится.

— Просто удобна? — ужасное выражение.

— Просто удобна. Ты извини меня за ту сцену с ней. Думаю, если бы нас с волком разделить, он бы мне глотку вырвал.

— Что за гадости ты мне говоришь?

— Это не гадости, Ада. Это нормальные реалии оборотней. Мой волк сходит по тебе с ума.

— А ты?

Черт, черт! Ну, почему я не могу держать свой рот на замке?

— Моя маленькая любопытная девочка. А я не знаю, что тебе сказать. Меня тянет к тебе, ты мне интересна, но я тебя недостаточно хорошо знаю, чтобы говорить о каких-то серьезных чувствах. Но вот то, что я у тебя стал первым, реально сводит с ума не только мою звериную половину. Ты даже не представляешь, насколько это было неожиданно и приятно осознать, что ты только моя. Ада, если бы все сложилось по-другому, вероятно, я был бы самым счастливым. Но…

Волжанов замолчал, обрывая себя на самом интересном месте.

— Но, — подбодрила я мужчину к продолжению монолога.

— Об этом я пока не готов говорить. Давай отложим на какое-то время. Я просто хочу узнать тебя поближе. У тебя есть еще вопросы? А то бы я сходил искупаться.

Вопросов было множество, но хотелось обдумать уже полученную информацию, поэтому я просто покачала головой.

— Пойдешь со мной? — спросил мужчина, поднимаясь.

— Я лучше немного полежу.

— Может хочешь пить? Я бы мог захватить тебе чего-нибудь на обратном пути.

— Я бы от апельсинового сока не отказалась.

Волжанов ушел. А я осталась наедине сама с собой. Что же такое выходило? Получалось, что я важна для Волжанова, но что-то мешает ему быть вместе со мной. Это что-то выгодный брак. Вероятно, изначально он мне планировал предложить роль любовницы. А теперь этого делать не собирается. Как не собирается отказываться от брака. Тогда зачем эта поездка? Зачем ему эта возможность «узнать меня поближе»? Ведь он даже не намекнул, что брак может не состояться. Выходило, что максимум, что мне светит, это короткая курортная интрижка. Если верить прежним чувствам, я уже была влюблена в Волжанова. Но если он начнет вести себя адекватно и постарается быть приятным, то я рискую его полюбить уже по-настоящему. А это разобьет мне сердце. Я, итак, уже не знаю, что делать и как бороться с физической тягой к нему. Выход какой? Держаться на расстоянии и не подпускать близко. Я так понимаю, что ему мою позицию объяснять бесполезно. Не поймет и не оценит. Значит, надо отгораживаться самой. Чувствую, это будет очень нелегко. Конечно, самым простым будет вернуться обратно в Россию, но кто ж меня отпустит?

Волжанов вернулся с соком, как и обещал. Но вот настроения продолжать откровенные беседы у меня не было.

— Я бы хотел задать тебе пару вопросов, малышка. Ведь имею право?

— Попробуй, — разрешила я, делая небольшой глоток охлаждённого напитка.

— По поводу твоей работы я понял. Но как так вышло, что у такой красивой и чувственной девочки не было серьезных отношений? Тебе ведь почти двадцать. Я изумлен, что тебя никто не совратил до сих пор.

— А ты не думал, Вол… Антон, что я просто могла этого не захотеть?

— Я не понимаю. Неужели, ты ни в кого не была влюблена?

— А ты?

— Я нет. Не увиливай, Ада. Я хочу получить честный ответ.

— Нет. Хотя, погоди. Мне было лет четырнадцать. Я тогда была влюблена в сына моего крестного отца и мечтала выйти за него замуж. Но Денис был меня старше на четыре года и не воспринимал, как достойную партию. Хотя, он первый парень, с которым я поцеловалась.

Я улыбнулась воспоминаниям.

— Зато, я — первый, под кем ты оказалась, — недовольно пробурчал Волжанов. Вот! Но сам же спросил. Тем более, он не первый. То есть первый конечно, но первый, на ком оказалась я. Уточнять этого не стала.

— Я пойду поплаваю.

Приятно было вспомнить о Денисе Молотове и его отце. К сожалению, после того нелепого поцелуя они почти сразу перебрались на ПМЖ во Францию. Вот надо мне было тогда выпить и повиснуть на шее у парня? Я улыбнулась. Я ведь тогда первый раз попробовала шампанское. И сразу… М-да, первый поцелуй на хмельную голову, девственности я тоже лишилась благодаря спиртному. Впрочем, на работу-то я тоже устроилась не на трезвую голову.

Я ведь с шестнадцати лет подрабатывала фотомоделью. Ничего особенного. Заказы были нечастными и денег приносили мало. А на одной вечеринке моя знакомая в сок подмешала мне водки, а я по глупости успела сделать пару глоткой. Тогда-то ко мне и подошла молодая и весьма эффектная женщина.

— Здравствуйте, вы ведь Аделаида Вяземская, верно?

Я лишь кивнула. С удивлением рассматривала красотку. Вот кто ко мне точно никогда не подходил знакомиться, так это женщины.

— Позвольте представиться, меня зовут Смирнова Елена Александровна. Я слышала, как вы только что откровенно послали господина Иванова с его перспективным предложением сняться топлесс. Мне стало интересно познакомиться с вами поближе.

Я снова смолчала, заинтригованная таким началом беседы.

— Знаете, Адель… Вы ведь не против, если мы перейдем на «ты»?

Забавно, но на «ты» мы так и не перешли, в частности я не могу себе этого позволить.

Молодая женщина не стала дожидаться моего ответа.

— Так вот, Адель, я думаю, тебе уже не раз говорили, что ты удивительно красивая девушка. А если твою красоту правильно подать, ты смогла бы зарабатывать неплохие деньги на постоянной основе.

— Вы сутенер? — на меня спиртное, даже совсем крошечная доза, действует весьма определенным образом: просто снимает все ограничения и запреты.

— Ну, что ты, — женщина изящно рассмеялась. Я не знала, что так можно. Впрочем, Елена Александровна все делала изящно. Даже увольняла провинившихся девочек изящно.

Когда я после купания вернулась к лежакам, Волжанова на месте не оказалось. Ушел? Да, вроде бы нет. Его полотенце было не тронуто. Впрочем, я даже этому обрадовалась. Мне действительно не хотелось продолжать начатую беседу, я собиралась осмыслить услышанное.

Кто-то заслонил солнце, я даже не успела открыть глаза, как мои губы накрыли в страстном, обжигающем поцелуе.

— Моя Ада, — выдохнул Волжанов прямо в губы. А меня смутило такое откровенное проявление чувств в публичном месте. Одно дело, когда он просто легонько касается губами спины, а другое, когда так…

— Прекрати, — я попыталась оттолкнуть мужчину, но добилась противоположного эффекта.

— Без рук, любимая, — засмеялся он. Вместо ногтя на среднем пальце левой руки я заметила острый ноготь и затаила дыхание. Волжанов без стеснения поддел тоненький шнурок, соединявший чашечки бюстгальтера и оголил грудь. Я даже не успела возразить, как его горячий и нахальный рот накрыл мою левую грудь.

— Антон, пожалуйста, перестань, — бессильно простонала я. Он то полизывал, то всасывал, то покусывал несчастный сосок.

Чувствовать его бесстыжий рот, одновременно ласкающий грудь и ушко, было удивительно.

— Ты сгоришь, милая, — раздался нежный шёпот. Меня как током дернуло, я резко распахнула глаза и увидела улыбавшегося Антона. Перевела взгляд на свою грудь и заметила целый лиф от купальника. Выходит, я задремала? Ну, не бывает же таких реалистичных снов. Во всяком случае мне так казалось до этого момента.

— С тобой все хорошо? — поинтересовался Антон.

— Я, кажется, задремала, — произнесла больше для себя, чем для него.

— Я заметил. Солнце уже высоко. Не хочешь немного поплавать и пойти в отель?

Я согласилась. Пойти в отель это очень-очень хорошая идея.

До чего я докатилась? Почему мне вдруг приснился Волжанов, ласкающий мою грудь? Это что, подсознание? Мои истинные желания? Или я постепенно схожу с ума?

За обедом я была вялой и кислой, что очень не понравилось моему спутнику. Он вытащил меня в город, посмотреть местные достопримечательности, коих не оказалось. Ну, то есть в городе был какой-то музей естественной истории, в который мне идти совсем не хотелось. Естественно, мы туда не пошли. Говорят, сама природа — является основными достопримечательностями. Но куда-то ехать под палящим солнцем не было ни желания, ни настроения.

Волжанов пытался меня постоянно разговорить, шутил, рассказывал какие-то случаи из своего детства. Выяснила, что его родители живы. Но отцу роль альфы никогда особо не нравилась, как и старшему сыну. Нести ответственность — это тяжелое испытание. Поэтому, как только Алексею исполнилось двадцать два года, а сам молодой человек закончил магистратуру, родители оставили Волжанова младшего под присмотром старшего брата, а сами свалили сначала путешествовать, а потом поселились где-то. Если верить Антону, то он не видел своих родителей порядка десяти лет. Они конечно общаются, но исключительно через современные технологии.

Мужчина добавил, что такое поведение было странно для оборотней, но таковы уж его родители.

— А тебе сколько лет тогда было?

— Брат старше меня на четыре года, вот и считай.

— А что, значит, твой брат пропал? — вспомнила его пляжный рассказ.

— А то и, значит. Он как-то уехал по делам и не вернулся. Мы его, конечно, искали. Но я до сих пор с точностью не могу утверждать, что он мертв. У меня, вообще, очень странная семья. Впрочем, была бы у меня возможность, я бы наплевал на все, украл тебя и остался жить где-нибудь на островах.

— А что тебе мешает? — я не сдержала себя и тут же пожалела о сказанном. Увидела, как лицо Волжанова мгновенно помрачнело, от бывшей улыбчивости не осталось следа.

— Ада, давай пока не будем об этом. Слишком тяжело и неприятно.

А мне, значит, легко и замечательно? Кто бы знал, каких титанический усилий мне стоило в тот момент сдержать слезы? Боже, почему я такая размазня? Или я гораздо сильнее успела привязаться к этому непонятному мужчине, которого бросает из крайности в крайность? Но мы знакомы только три дня. А что я видела от него хорошего? Да, ничего.

А Волжанов пока держал данное мне обещание и придраться было не к чему. А так хотелось уехать, оказаться от него, как можно дальше. Но в тоже время хотелось наплевать на логику и разум, забыть обо всем и разрешить себе попробовать начать с ним отношения. Меня сдерживало только понимание, что ничего из этого не получится. Я не понимала, если этого мужчину тянет ко мне, зачем он мучает нас обоих, держа меня при себе, как домашнего любимца? Не понимает, что ли, что чем больше времени пройдет, тем привязанность станет сильнее, а расставание будет больнее? Или я себе все придумала и ему плевать на мои чувства? Ведь Антон — самолюбивый и эгоистичный. Но, вот, он опять посмотрел на меня так ласково, что мое сердце дрогнуло. Черт, черт! Пора с этим заканчивать!

— Пойдем, — предложила я.

— А десерт? — мы действительно заказали какой-то их местный популярный среди туристов десерт.

— Не хочу. У меня разболелась голова. Наверное, перегрелась на солнце.

Видела, что Волжанов мне не поверил. Но тем не менее послушно поднялся, бросив на стол несколько бумажек и пошел к выходу.

Измучавшись и запутавшись окончательно, я перестала копаться в себе. Сама не заметила, как заснула.

Мне опять снился Волжанов. Волжанов и я. Ночной пляж. Нет, на этот раз он не пытался меня соблазнять, вернее не пытался ласкать. А вот соблазнять… Он сам был один сплошной соблазн. Искушение. Наваждение.

Я смотрела на выходящего из воды полностью обнаженного мужчину. Видела, как капельки воды стекают по его совершенному рельефному телу. Хотела протянуть руку, чтобы провести пальчиками по торсу, проследить путь воды, но почему-то не могла дотянуться.

А еще его этот горящий голодом звериный взгляд. Он манил, притягивал с сумасшедшей силой. Заставлял раствориться в себе, забыться, утонуть…

А потом из воды показалась обнаженная Виолетта. Она подошла к моему мужчине сзади. Ее руки оплелись вокруг его мощных плеч. Антон поднял свою руку и накрыл ее ладонь.

Затем молодая женщина обошла Антона и опустилась перед ним на колени. Он позволил этой мымре бесстыдно ласкать свой член, а сам не отрывал взгляда от меня.

Я проснулась в холодном поту, меня трясло, а перед глазами стоял хищный взгляд оборотня.

— Ты сходишь с ума, Ада! — прошептала себе, поднимаясь.

Посмотрела на часы. Оставалось лишь полчаса до обозначенного времени, как мужчина зайдет за мной. Мы собирались на ужин, а мне хотелось только умереть. Нет, умирать я не хотела, а вот потерять память однозначно.

Какой же разбитой я себя чувствовала. Не помог ни прохладный душ, ни легкий макияж.

Стоило лишь открыть дверь, как наткнулась на внимательный взгляд. Что-то заставило меня отшатнуться от мужчины. Если бы Волжанов не придержал меня, то упала бы. Он тут же убрал руку, стоило мне снова обрести равновесие.

— Ада, с тобой все в порядке? Может тебе стоит поспать? — услышала я встревоженный голос.

Я рассмеялась. Да уж, поспать — однозначно блестящая идея.

— Мне бы стоило уехать, — пробурчала я.

Но Антон услышал.

— Я не мог дать тебе упасть, малышка, — начал оправдываться он. А я не сдержалась. Не могла слушать мужчину, а потому просто повисла у него на шее, пытаясь заставить замолчать единственным известным мне способом.

Меня тут же притиснули к стене, вжимая в нее сильным телом. О, нет, Волжанов оказывается умел держать слово. Он не пользовался руками. Но его руки, упертые по бокам от меня, не давали мне свободы. А нужна ли мне была свобода в тот момент? Я сама не знала.

— Хочу тебя, — простонала я, когда его губы перестали терзать мой рот и плавно опустились к шее.

— Ты уверена?

Нет. Черт побери, я не уверена! Я ни в чем не была уверена с тех пор, как связалась с этим уродом, который так заботливо всматривался в мое лицо и покорно ждал ответа. А я… я разревелась и обняла его за талию. Так вот и стояли в коридоре рядом с распахнутой дверью в номер.

Волжанов, который не знал, куда пристроить руки, не выдержал первый:

— Я хотя бы могу обнять тебя? — прошептал куда-то в макушку.

В ответ я буркнула что-то неразборчивое, кажется, это просто были очередные всхлипы. Но оборотень явно расценил это, как согласие, и моментально подхватил меня на руки. Впрочем, я не возражала. Как-то в его объятиях было надежно и более-менее спокойно. Мне даже реветь почти расхотелось.

— Ада, что с тобой происходит? — он уложил меня на себя и успокаивающе ласкал. Мне только, кажется, или действительно в его действиях отсутствовала похоть? — Ведь утром все еще было нормально.

— Я не знаю.

Зачем я себе вру? Я знаю, что со мной происходит. У меня банальная истерика. У меня срыв. Это должно было произойти. Только я глупая могла думать, что события последних дней просто так обойдут меня стороной. А, похоже, теперь накрыло за все сразу.

Поцелуи, они меня определенно успокаивали. Потянулась к губам Волжанова, но меня мягко отстранили.

— Э-э, нет, маленькая моя. Я не хочу, чтобы ты оказалась подо мной, а потом жалела, — он поднялся и снова подхватил меня на руку.

— Куда ты меня несешь? — обиженно спросила я, устраиваясь поудобнее. Все-таки, мне хорошо, слишком хорошо с ним. Вот так, у него на руках, можно не о чем не думать и просто расслабиться. Но я не понимала, почему оттолкнул? Ведь только и делал, что пытался соблазнить. Эту гребаную поездку устроил с единственной целью, чтобы трахать меня в свое удовольствие, а теперь отказывает. Но я ведь чувствовала его возбуждение. Вот какое ему дело, буду я жалеть или нет? Может я хоть на какое-то время хочу почувствовать себя любимой и нужной? Ведь что меня ждет по возвращению в Петербург? У меня теперь даже брата нет, на плече которого я могла бы расплакаться. А подруги… да ни одной из тех ветреных девиц, с которыми можно выпить кофе или обсудить новую тушь, я никогда не признаюсь, во что умудрилась вляпаться. Господи, как мне сейчас не хватает матери.

— В медпункт. Должен же у них быть в этом чертовом дорогущем отеле врач.

— Зачем? — подозрительно спросила я. Мне не нравилась эта идея Волжанова, очень не нравилась. Я закопошилась у него на руках.

— Лежи смирно, Ада. Иначе… — вот не знаю, что он хотел сказать, но остановился. — Иначе ты проделаешь путь до доктора не с таким комфортом.

Я притаилась. Подумала о том, что висеть через плечо действительно неудобно. А ведь Волжанов слово сдержит, судя по его упертости.

Перекинувшись несколькими словами с портье и получив необходимые инструкции, уже через пять минут мужчина сгрузил меня на койку в небольшом светлом кабинете. Никогда не любила медицинских запахов, поэтому сейчас сжалась вся от этой стерилизующей вони.

Я не прислушивалась особо к его разговору, больше меня заботило, как убраться отсюда. Но ведь оборотень не успокоится. Хотя, может он и прав. Успокоительное мне сейчас не повредит. А еще что-то мне так кушать захотелось.

— Антон, — позвала я своего спутника. — А может мы на ужин лучше пойдем? Я уже успокоилась.

— Конечно, пойдем, — а голос такой ласковый-ласковый, слишком подозрительно ласковый. — Иди сюда, моя девочка, — он снова подхватил меня на руки, а потом уселся на кушетку. А в следующий момент я вскрикнула, почувствовав, как в плечо мне ввели иглу. Вот, черт! Это что у них за варварские методы такие? А спросить согласие пациента? А…

— Тихо, — Волжанов прижал мою голову к своей груди и успокаивающе погладил по волосам. — Прости. Но это самый простой способ. Спорить и уговаривать тебя бесполезно. Ведь так, маленькая? Я помню, что кто-то сильно не любит врачей. Кто до сих пор флюорографию для работы не сделал?

— Откуда ты это знаешь?

Вопрос повис в воздухе.

Пока Волжанов заговаривал мне зубы, доктор закончил несложную процедуру. Вручил оборотню какой-то пузырек, который мужчина быстро убрал в карман, и они распрощались, довольные друг другом.

— Немного успокоилась? — спросил меня этот аферист. Я лишь кивнула головой. Было так спокойно, ни единой мысли в голове не присутствовало.

— Я сегодня гулял по пляжу и видел небольшой ресторанчик. Хочешь там посидим или что-то закажем в номер?

— В ресторан, — вот уж в номер мне точно не хотелось. Я смотрела на Антона и наслаждалась тем, что видела. Какой все-таки у меня красивый любимый. Любимый? Как-то меня больше не смущало, что я влюбилась. Хотя, может уже и не только влюбилась.

Я поднесла руку и погладила его по щеке.

— Ада, вот что ты делаешь?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но мне нравится тебя касаться. Почему ты не бреешься? Хотя, щетина — это очень сексуально.

Волжанов лишь усмехнулся, а я провела пальчиками по его скуле, а потом зарылась в его чуть длинноватые волосы.

— Мой, — я потянула за одну из прядей и услышала легкий стон. Довольно повторила свое нехитрое действие.

— Твой, — обреченно согласился мужчина.

— Ты очень красивый. Но тебе, наверное, это часто говорят. Преступление мужчине быть таким привлекательным, — мои пальчики проскользили по скуле вниз и коснулись его губ. А мы все куда-то шли. В принципе, в тот момент мне было абсолютно все равно, куда мы идем, что на нас странно смотрят люди. Мне было замечательно и удобно ехать на руках Волжанова. Я помотала ножкой. Красивые у меня босоножки, но не очень удобные. Дорого, конечно, обошлись, но они явно стоило того. А потом мое внимание снова привлекло лицо мужчины. Какой у него аккуратный носик. Я осторожно нажала на его кончик.

— Бип, — и улыбнулась.

— Ада, — с подозрением начал Волжанов, — а ты когда-нибудь принимала успокоительное?

— Нет, — я потянулась к верхней пуговичке на его рубашке. Ну, какой же он красивый. — Не помню.

— Вот, черт! — выругался мой мужчина.

Вторая пуговичка, третья…

— Луна, дай мне терпения! — взмолился оборотень. — Ада, перестань, пожалуйста.

— Не-а, — я забралась рукой под его рубашку и ладошкой погладила грудь мужчины. Дыхание Антона резко участилось. Найдя его сосок, покрутила между двумя пальцами. А когда почувствовала, как он окамел, довольно сообщила:

— Хочу тебя в себе! — достала ладошку и потыкала Волжанову куда-то в область шеи указательным пальчиком. — Ты ведь не сделаешь мне больше больно, правда?

— Правда, маленькая! — пообещал он мне, а я вернулась к такому увлекательному занятию, как расстёгивание пуговичек. Правда, оно быстро закончилось. Я ведь была плотно прижата к Антону. В общем, мое тело мне же помешало.

Меня устроили на удобном диванчике, но Антон почему-то сел за противоположный край стола.

— Садись рядом. Я подвинусь, — предложила ему.

Он лишь улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Тебе надо поесть. Ты ведь еще хочешь кушать? — мужчина листал принесенное меню, мое лежало передо мной. На картинки с блюдами смотреть было не так интересно, как на этого роскошного самца. Сидела и сравнивала его со зверем. А ведь действительно что-то в его чертах и манерах проскальзывает от животного. Хотя бы та же грация большой кошки. Хотя, волки — это, кажется, из семейства псовых.

— Хочу. Но тебя я хочу больше.

Мужчина промолчал, тогда решила озвучить вопрос, который пришел на ум только что:

— А у тебя блохи водятся? Или ты специальными шампуньками моешься? У тебя в Питере такое разнообразие всего — это, чтобы шерстка блестела?

Антон сначала поморщился, а потом рассмеялся.

— Наказание мое, тише, пожалуйста. На нас люди смотрят. Давай о моей шерстке поговорим, когда вернемся в номер.

Он заказал какой-то салат для меня и большой кусок мяса для себя.

— У-у, зверь, — не удержалась я от комментария, когда официант принес заказ. А потом я плохо помню. Знаю только, что с каждой минутой мне хотелось все больше спать. Антон уже давно пересел ко мне, а я, прислонив ему голову на плечо и уплывая в сон, сообщила:

— Я говорила, что люблю тебя?

Я стояла на балконе и смотрела на ночное море. Ночь была удивительно теплой, а на мне ничего не было, кроме банного халата. Наверное, я была в душе. Не помню. Да, и какая разница?

Мужчина подошел сзади и обнял. Я облокотилась на него и сразу почувствовала себя защищенной. Это первая ассоциация, которая возникала рядом с ним.

— Не замерзла? — прозвучал заботливый вопрос.

— Немного, — соврала я. Зачем это сделала, сама не очень понимаю.

— Хочешь согрею?

Антон не ждал ответа, он его прекрасно чувствовал. Развязал пояс у халата, затем стянул ткань с плеч. Махровая ткань сама заскользила к моим ногам, стоило оборотню лишь немного отодвинуться.

— Моя Ада, только моя, — прошептал он и поцеловал в шею. А потом я почувствовала боль. Резкую и острую. Кажется, он прокусил кожу, потому что я ощутила отчетливый запах крови. — Теперь действительно только моя.

Мужчина быстро зализывал нанесенную им же рану, а его руки уже накрыли мою грудь.

Я стонала от его ласк, когда Антон неожиданно прекратил и потряс меня за плечо.

— У тебя что-нибудь болит, малышка? — я сначала не поняла вопроса. У меня болит… Да, нет же… Мне хотелось… Его хотелось. А когда мы успели переместиться с балкона на кровать? Хотя, какая разница. Главное, он меня обнимает.

— Ты меня укусил, — выдала я.

— Нет, но очень хотел бы, — кажется, я услышала в голосе нотки разочарования.

— Я чувствовала запах крови, — продолжала настаивать. Ощущения были настолько реальными, что я до сих пор ощущала его руки на своей груди. Опустила глаза. Было не слишком темно, я прекрасно различала контуры вещей. А ведь его руки действительно на моей груди. Только он ничего не делал, просто прижимал к себе. — Я это отчетливо помню.

Кажется, я была готова расплакаться. Или уже плакала.

— Ада, ты спала. А запах крови и я чувствую. Дай посмотреть, — он развернул меня и обнюхал мое лицо. А потом лизнул губу. — Вот так. Видимо, во сне ты прикусила губу. Девочка моя, что тебе приснилось?

— Ты укусил меня и сказал, что я теперь твоя. Действительно твоя.

Антон застонал.

— Да быть того не может! Ада, мы ведь не обсуждали с тобой метки.

— Метки? — я не понимала, о чем он говорил.

— Когда оборотень создает пару или встречает свою истинную, он обычно прокусывает ей кожу в районе ключицы. Это называется метка. Что-то типа штампа в паспорте, только с тем отличием, что у нас не бывает разводов. Это навсегда. И, Ада, — Антон глубоко вздохнул, — мой волк изнывает от желания тебя пометить и назвать своей, вот только я не могу. Только я не понимаю, откуда ты это знаешь?

— Не знаю. Может слышала где-то.

— Слышала вряд ли. А вот прочитать могла. Знаешь, у меня одна сука из клана строчит презабавные женские романы с уклоном в фэнтези. Ее даже печатают.

Наверное, подразумевалось, что я должна была улыбнуться. Но мне было не смешно.

— Расскажи мне.

— О чем?

— Как я здесь оказалась?

— Ты уснула в ресторане, я принес тебя в отель, раздел и уложил. Сейчас только начало четвертого, спи давай.

— Я не хочу, — прошептала. Боялась признаться даже самой себе, что спать просто страшно. Я сходила с ума. И это понимание пугало больше всего. — Я не могу. Расскажи мне о том, что тебя заставляет отказаться от меня?

— Ада, — выдохнул Антон. — Сейчас не самый удобный момент.

— А когда он будет удобным, когда я окончательно сойду с ума? Ты мучаешь меня, ты понимаешь? — я обняла его за шею, крепче прижимаясь. Почувствовала, как мужчина вздрогнул.

— Пожалуйста, не делай так. Я слишком хочу тебя.

Но Антон не оттолкнул, лишь бережно опустился со мной обратно на постель.

— Тогда займись со мной любовью, — предложила я, плохо соображая, что делаю. Но эти сны, эти видения наяву… Они ведь доконают меня. Может, если дать моему подсознанию то, что оно хочет, я перестану чувствовать себя умалишённой?

— Нет, — твердо произнес мужчина. — Не хочу, чтобы ты утром жалела. Прости меня за то, что я сотворил. Не подумал, что на тебе это может так отразиться.

— Я тебя не понимаю, — моя рука опустила под одеяло и… Была поймала, когда почти добралась до кромки штанов.

— Не стоит, — тяжело выдохнул он, снова садясь на кровати. — Ладно, я расскажу, если тебе будет от этого легче.

Я вся превратилась в слух, даже временно оставила попытку получить желаемое.

— Лет пятнадцать назад две стаи вели борьбу за территорию. Тогда мой отец и альфа соседнего клана заключили перемирие. Я точно не знаю всех условий договора. Но суть в том, что в соседней стае за это время так и не родилось наследника, альфы, который в будущем сможет возглавить стаю. Мой брат должен был жениться на дочери нынешнего альфы и стать вожаком объединенной стаи. Когда заключали сделку, та девчонка, ее зовут Лариса, еще под стол пешком ходила. Брат всегда смеялся над этой ситуацией, а потом пропал. Как ты можешь догадаться, теперь счастливая роль жениха досталась мне. Ада, я не могу отказаться, — я не знаю, чего было больше в голосе Антона: отчаяния, сожаления или горечи. На какое-то время он прервался, целуя меня. Казалось, что поцелуй ему был необходим, словно воздух. Будто он черпал в нем силы. — Не могу отказаться, понимаешь. К бумагам не подкопаешься, я уже пробовал. Если откажусь, стая потеряет территории.

Волжанов уткнулся на какое-то время мне в макушку и замолчал, явно стараясь собраться с мыслями и успокоиться. Я же старалась не шевелиться. Ясно понимала, что это конец. От брака он не откажется, а я не соглашусь никогда быть просто любовницей.

— С одной стороны ты, которая для меня дороже всего, — произнес мужчина, — а с другой — благополучие стаи. Я тебе уже говорил, девочка моя, что быть альфой — это не только власть и статус, это огромная ответственность. Не могу, просто не могу ради собственного счастья пожертвовать своими людьми.

— Скоро свадьба?

Не знаю, как я так могла, но мой голос прозвучал удивительно спокойно.

— Осталось примерно полгода. Сразу, как только Ларисе исполнится восемнадцать, — добавил он подробность, которую мне знать точно не хотелось.

— Она тебе нравится?

— Она красивая девочка, — мрачно произнес он. — Ада, не мучай себя…

А вот тут меня прорвало. Значит, это я мучаю себя? Это я притащила его на этот остров и вынудила его в себя влюбиться? Это я, зная, что не могу ничего ему предложить, продолжаю навязывать свое общество? Это я предлагала узнать меня получше, заставляя тем самым все больше привязываться к себе? Это я наказывала его, приучая к каким-то дурным правилам?

Я размахнулась и влепила Волжанову пощечину. Он прекрасно видел, что я собиралась сделать, но не остановил.

— Сволочь! Урод!

Я снова подняла руку, чтобы ударить его. Но на этот раз Антон ее перехватил.

— Одного раза достаточно, — холодно произнес мужчина.

— Ты хоть осознаешь, что ты натворил? Зачем, Антон, зачем ты все это устроил?

— Я уже говорил, но повторю. Не мог, понимаешь, просто не мог не попробовать.

— А хоть на секунду подумал о том, какого будет мне? Печешься о благе своей гребаной стаи. А я? Ты понимаешь, что ты почти меня уничтожил? Разбил сердце? Растоптал душу? Я теперь уже не знаю, на каком свете нахожусь! Ты понимаешь, что я путаю эту чертову реальность и сны?

— Ада, — обреченно простонал Антон и попытался меня прижать к себе.

— Не трогай меня, — прошипела я, сама, вцепляясь в мужчину, ища в нем поддержку и опору.

— Девочка моя, я не знал, что так получится. Мне очень жаль. Ложись спать, милая.

Мужчина снова попытался уложить меня на постель.

— Спать? Это все, что ты можешь мне предложить? — опять взвилась я.

— Ада, днем у тебя самолет.

— Что? — оторопела я. Мою начавшуюся истерику, словно ветром сдуло. Какой самолет? Я ничего не понимаю.

— Днем ты возвращаешься в Питер. Я уже заказал для тебя билеты.

— А ты?

— Я остаюсь.

— Может ты мне объяснишь? Когда ты мне собирался об этом сказать?

Это, что он наигрался, да? Разрушил мою жизнь, а как появились первые проблемы, я стала неудобной, тут же отсылает назад? Прекрасно устроился, скотина мохнатая.

— Утром.

Волжанов перестал делать попытки уложить меня, просто лег сам.

— И что заставило тебя принять столь чудное решение? Надоело со мной возиться?

— Перестань, милая, — устало выдохнул Антон.

— Я тебе не милая. Не смей называть меня так, понял? — я схватила подушку и огрела ей оборотня.

— Понял, только успокойся. Что ты от меня еще хочешь? Ты так желала уехать, я тебе отпускаю. Хочешь, можешь остаться. Я не гоню.

Он не гонит, шавка блохастая! Я сама не знала, чего хотела. Нет, знала, конечно. Но этого он мне давать не собирался. Зато я могу взять кое-что сама. Уж это-то он мне задолжал.

Шавка блохастая! Кобель драный! Псина подзаборная!

Я костерила Волжанова, как только могла, когда поднялась на постели. Этот урод успел нацепить на меня шортики и маечку, когда укладывал спать. Вот заботливая скотина! Я не стала раздумывать, быстро скинула с себя маечку.

— Ада, что ты делаешь?

Что я делаю? Можно подумать, сам не видит? Кто мне все утро восхвалял уникальные особенности оборотней? Мол, у них и слух улучшенный, и видят в темноте.

— Ты мне кое-что задолжал, песик, — цинично сообщила я и потыкала его ногой в районе бедра.

— Ада, не сходи с ума!

— Я уже сошла! Так и будешь лежать бревном недоделанным? Или может сделаешь хоть что-нибудь?

Я только подняла ногу, чтобы сбросить с себя шортики, как оборотень потянул за другую на себя, опрокидывая меня на спину. Уже в следующий момент он нависал надо мной:

— Ты точно понимаешь, что делаешь? Жалеть не будешь?

А сам уже опустился к моей шее, прихватывая губами кожу и оттягивая. Наверняка, с утра останется отличный засос.

Но о чем я могла жалеть?

О том, как я потеряла девственность? Ну, так с этим я вроде бы уже смирилась. Тем более сейчас рядом со мной находился мой первый мужчина, желанный и любимый. Правда, я до одури боялась повторения боли при близости. Но рассчитывала на то, что Антон покажет все свое мастерство и умения. Поможет преодолеть тот барьер, который сам же и возвел. Применит свой немалый опыт, чтобы остаться в моей памяти первоклассным любовником.

Конечно, я не собиралась теперь направо и налево спать с мужчинами. Но и отказываться от плотских радостей тоже не планировала. Я очень надеялась, что пройдет какое-то время и я смогу встретить достойного молодого человека, с которым смогу создать семью, в которой очень нуждалась.

Что-то мне подсказывало, что я не смогу полюбить снова из-за этой парной зависимости, но это не значит, что я не встречу человека, просто приятного мне, с которым мне будет хорошо духовно и физически.

Антона, конечно, я никогда не смогу забыть. Но постараюсь запрятать как можно более глубоко в памяти. Нескоро смогу забыть, как он растоптал мою жизнь. Я очень надеялась, что и ему эту гребенная парность не даст спокойно жить. Нет, я не была мстительной. Но и обиды так просто не могла простить и отпустить. Возможно, пройдет год или два, прежде чем я смогу вспоминать об этом человеке без внутреннего содрогания.

А сейчас я попыталась отрешиться от всего и расслабиться.

Мужчина уже давно покрывал мое тело легкими поцелуями, не пропуская не миллиметра обнаженной кожи. Но стоило ему спуститься к животику, как я напряглась. С оборотнем было удобно. Звериное чутье и обоняние, видимо, позволяли угадывать малейшие изменения в состоянии жертвы. Э-э, любовницы. Вот и сейчас я услышала то, что ожидала:

— Не сжимайся, девочка моя. Понимаю, что ты боишься. Если хочешь, мы еще можем все прекратить.

— Нет, — я открыла глаза и посмотрела на внимательно следящего за моей реакцией мужчину. Чтобы подбодрить его, поднесла руку и погладила по щеке. Удивительное дело, кожа была абсолютно гладкой.

— Я не обещаю, что боли не будет совсем.

Стоп! Эта новость заставила меня встрепенуться. Снова боль? Зачем? Откуда? Уж не собрался ли он… вот это я ему точно не позволю, хотя попробовать было бы интересно. Но с другим, ни с ним.

— Ада, не смотри на меня так. Я тебе уже не один раз повторял, что ты слишком узенькая, а я довольно крупный мужчина. При первом проникновении тебе скорее всего будет немного больно.

Я понимающе кивнула головой. Ну, уж это я как-нибудь один раз переживу.

Волжанов понимающе улыбнулся и снова опустился к моему животику, немного поласкал языком пупок, а потом подхватил шортики и потащил их вниз.

— Разведи ножки, сладкая, — приказал мужчина, а я послушно сделала то, о чем просили. — Ты даже не представляешь, как я хотел попробовать тебя.

Его язык лишь коснулся моего лона, а меня уже выгнуло, будто молнией ударило. Вот как-то не ожидала я, что такая банальная ласка будет ощущаться так остро.

Услышала довольный смех:

— Вот это, маленькая, называется парностью. Тебе не будет ни с кем так хорошо, как со мной.

Вот лучше бы он молчал, честное слово! Его поганый язык умел не только возбуждать, но и отбить любое желание парой фраз.

— Уходи!

— Ада, я…

Антон выглядел до комичности ошарашенным. Кажется, он так и не понял, что меня разъярило, но мою злость однозначно почувствовал.

— Пошел вон, псина подзаборная! Видеть тебя не могу!

Волжанова, словно ветром сдуло. Услышала лишь хлопок входной двери. Плакать не хотелось, но я все равно разревелась. Так и уснула в слезах. Но зато никакие эротические выверты этой ночью сознание мне не подсовывало, выдавая за реальность. Я очень надеялась, что так будет и впредь.

Самоуверенный ублюдок! Нет, ну какая же он дрянь. Как-будто я сама не понимаю, что мне не будет ни с кем так хорошо, как могло бы быть с ним. Но слышать это… А вот теперь точно не будет, потому что с ним ничего не было. Любой школьный ботаник с крохотным естеством и то окажется получше этого озабоченно придурка.

Проснулась разбитой. В принципе этого следовало ожидать. Полночи ругалась с Волжановым, полночи ревела из-за него же.

Само утро тоже не задалось, потому что почти сразу пришлось лицезреть недовольную рожу оборотня.

— У тебя сорок минут, Ада. Завтрак на столе. Вещи собраны. В аэропорт я поеду с тобой, — сообщила моя несостоявшаяся и такая недоделанная пара. Волжанов какое-то время постоял в дверях, явно ожидая от меня какой-то реакции. Не дождался. Ушел. Ну, и ладно.

Наскоро приняв душ и заплетя еще влажные волосы в косу, я выпила чаю и нехотя запихнула в себя тост с джемом. У меня оставалось еще целых десять минут. Отправилась на террасу в последний раз посмотреть на море. Удивительно красивое место. Жаль, что не удалось здесь нормально провести время. Но я пообещала себе, что когда-нибудь вернусь. Не одна. Здесь же просто рай для влюбленных.

Сильные руки прижали к мужскому телу. Почти дежавю.

— Прости меня. Я за всю свою жизнь столько раз не извинялся, как перед тобой, девочка моя. Не знаю, чем тебя обидел ночью, но не хочу расставаться врагами.

Я вырываться не стала, но не смогла не поинтересоваться с легкой ехидцей:

— Но, надеюсь, ты понимаешь, что дружить семьями мы тоже не станем?

— Семьями? — озадаченно повторил мужчина.

— Конечно. Неужели, ты думаешь, что с моей внешностью я надолго останусь одна? Не удивлюсь, что окажусь замужем быстрее, чем ты женишься на своей Ларисе.

Услышала рычание. А ты как хотел, дорогой?

— У тебя не будет других мужчин, Ада!

Я развернулась к нему лицом и заинтересованно посмотрела в его:

— Это почему?

Естественно, никакого внятного ответа я не получила.

— Знаешь, Антон, если я не нужна тебе, это еще не значит, что я не буду интересна кому-то другому. Помнишь Юрия из самолета? Так вот он желает продолжить знакомство.

И ведь я не соврала. Не знаю, когда успел. Но в заднем кармане брючек я нашла его визитку. Звонить я ему не собиралась. Но Антона позлить вполне можно было.

— Да, пошло оно все! — услышала я от Волжанова, а потом он довольно грубо рванул на мне блузку и впился зубами в шею. Я почувствовала, как в нежную кожу входят клыки.

— Антон, — только и смогла выдавить из себя.

— Потерпи, маленькая, сейчас все пройдет, — сообщил он мне и принялся деловито зализывать рану. И это не было так романтично, как во сне.

Вот, черт! Я всего лишь планировала немного позлить Волжанова. Я не собиралась его провоцировать. И уж никак не думала, что он не сдержится. Одна часть меня ликовала, а вторая замирала от ужаса.

— Ты понимаешь, что теперь никуда не летишь? — поинтересовались у меня. Удивительно, но его голос звучал очень спокойно.

— Ты что наделал? — испуганно прошептала я. — Ведь я правильно понимаю, что дороги назад у тебя больше нет?

— Понимаешь ты неправильно, — меня привычно подхватили на руки, — дороги назад нет у тебя. У меня ее не было с самого первого взгляда на тебя. А то, что я этого не мог понять… Ну, болван. Бывает. Извини, малышка, для разговоров сейчас не самое лучшее время. Мой волк тебя пометил, теперь хочет отыметь.

А я не понимала, что со мной. Все тело горело и с каждой секундой мне становилось все невыносимее. Одежда казалась лишней, и я мечтала от нее избавиться. Стоило Антону опустить меня на кровать, я без просьб стала стягивать мешающие тряпки.

— Малышка, я сейчас не буду нежным, но обещаю, что тебе понравится, — услышала довольный смешок, но не обратила на это никакого внимания. — Встань на колени, — Волжанов прогнул меня в спине, а меня просто трясло от дикого желания. Хотелось, чтобы он оказался во мне как можно скорее. Я просто с ума сходила.

— Пожалуйста, — прошептала и снова услышала удовлетворенный смех.

— Ты бы хотела сейчас ребенка? — неожиданно спросил он, а я почувствовала, как во мне оказался палец. Сначала один, потом он ввел сразу два и сделал несколько пробных толчков. Я лишь застонала и выгнулась, но этого явно было недостаточно. — Ада, ребенок? — Антон явно ждал ответа. Я лишь отрицательно мотнула головой. Какой ребенок? Я хочу, чтобы он наконец оказался внутри. Хочу его внутри, хочу его на себе, просто его хочу. Всего.

— Не обещаю, — процедил Волжанов и толкнулся уже чем-то слегка… Какого слегла? Намного большим, чем пальцы. Краткая боль, а потом я пропала. Растворилась и не понимала, на каком свете нахожусь. Ощущала только сильные и размеренные толчки. Не знаю, зачем я их стала считать. Но их было всего тринадцать. Чертова дюжина! Чертов Волжанов! А дальше мир для меня перестал существовать…

Пришла в себя уже в объятиях этого мутанта недоделанного. Шевелиться было лень, тело находилось до сих пор в необъяснимой неге.

— Ты как?

— Не знаю, — прохрипела я.

— Полежи, сейчас воды принесу. Ты так кричала, что похоже сорвала голос.

Я кричала? Не помню.

— Что это было?

— Мы закончили привязку. Теперь ты действительно только моя, — этот урод был настолько довольным и счастливым, что я даже обидеться на него за его самоуправство не смогла. Сам решил все за меня. Ну, вот хоть бы для приличия спросил, зараза. Я сделала глоток воды. Так определенно лучше.

— А ты?

— Твой, твой, — усмехнулся он и вернулся в постель.

— Только мой? — подозрительно уточнила я, вспоминая о Виолетте, Марине и о шлейфе из его многочисленных любовниц.

— Только твой, — послушно повторил мужчина.

— Никаких любовниц?

— Никаких.

— И ты выгонишь Виолетту?

— Можешь сделать это сама. Правда, думаю, она уйдет быстрее.

Меня погладили по животику, а потом Антон с мрачным выражением на лице, но довольством в голосе сообщил:

— Я, кстати, не удержался. Возможно, ты уже беременна.

Я только собиралась произнести: «Что?», как Волжанов меня окончательно добил:

— А ты не хочешь сменить фамилию? — это ведь не то, о чем я подумала? Правда? — Мы бы могли на днях пожениться. Невинные девочки вроде тебя, сокровище мое, любят ведь всякую романтику. Белый песочек, белое платьишко, веночек из живых цветов, закат или рассвет. Что скажешь?

А у меня слов не было, приличных так точно… Не прошло получаса, как он собирался жениться на какой-то Ларисе, а теперь предлагает мне, и я, возможно, уже беременна. В голове не укладывалось. Посчитала в уме дни. А что, вполне могла. Или это у них там какие-то особые оборотнические выверты? Подумала-то одно, а вот сказала абсолютно противоположное:

— Если ты мне сделаешь приличное… Приличное, Антон, традиционное предложение, я подумаю. И что значит, я могу быть беременной?

— Я так понимаю, ты хочешь кольцо и меня на коленях? — мужчина тяжело выдохнул. — Ада, а одного раза тебе было недостаточно? Кольцо-то мы тебе купим. Можем слетать в Дубай. Там вполне приличная ювелирка.

Антон пропустил волнующую меня тему и уложил на спину:

— Ты уже достаточно пришла в себя, чтобы выполнять функции супруги? — поинтересовался у меня оборотень. — Я уже говорил, что очень люблю секс. А раз уж ты разогнала всех моих любовниц, будешь отдуваться за них сама.

В себя я-то как раз не пришла, слишком много всего навалилось одновременно. Но и спорить с ним не хотелось. Пусть его! Пусть делает, что хочет. Ведь с ним оказалось действительно удивительно хорошо, я даже предположить такого не могла.

— Я только участвовать не буду, — сообщила ему. — Так что там с беременностью?

— А тут все просто, — отозвался Антон, а я почувствовала губы мужчины уже где-то в районе бедер. — Метка повышает вероятность зачатия. К вечеру скажу точнее.

— К вечеру?

— Ну да, если ты понесла, запах изменится, — Волжанов выругался. — Ада, что за черт?

— Что случилось? — не поняла я.

— У тебя кровь, — прошло несколько секунд напряженного молчания. Я пыталась вспомнить, как все происходило? Больно было, когда он входил. Но не мог же он разорвать меня? — Менструации? — я услышала растерянность в голосе мужчины и рассмеялась. Лимоны весьма не вовремя дали о себе знать. — И долго это у тебя?

— Дней пять-шесть, — соврала я и увидела, как на лице оборотня отразилась детская обида. На самом деле, месячные у меня всегда были слишком короткими. Дня три, да и третий скорее условный. Но не говорить же ему этого?

Я услышала такую велеречивую ругань, что перестыла дышать. Никогда не думала, что материться можно так изысканно. Ох, какие интересные выражения Волжанов знает!

— Ладно, — чуть успокоившись, сообщил мужчина.

— Ты мне лучше скажи, что ты делать теперь собираешься?

— Не понял, Ада. Мы вроде все с тобой выяснили.

— По поводу свадьбы с Ларисой? Ведь не можешь же ты жениться на нас обеих? — я с подозрением посмотрела на Волжанову. Не удивилась бы, что он и на такое способен.

— Если бы я знал. И нет, не собираюсь, — вздохнул мужчина, опять устраиваясь рядом. — Как ты себя чувствуешь?

— Да, нормально я себя чувствую, — отмахнулась я.

— Точно ничего не болит? — уточнил он.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему ты спрашиваешь?

— Во-первых, моя обязанность заботиться о тебе, твоем здоровье и комфорте. Во-вторых, я собираюсь что-нибудь придумать, если доступ к телу для меня закрыт на ближайшие дни. Как насчет прогулки на яхте вокруг острова? Или можем погулять по острову, а вечером сходим в казино? Выбирай, малышка, — щедро предложил оборотень.

Развлечения — это невероятно увлекательно и интересно, но меня волновало несколько другое. Я не понимала мотивацию Волжанова. А как жить с человеком, принципы которого не понимаешь?

— Почему ты не выглядишь расстроенным? — все-таки спросила я, пытаясь прояснить и закрыть для себя тему его предполагаемой жениться.

— Чем?

— Этим, — я провела пальцами по шее. Надо бы встать и посмотреть, что за украшение он мне оставил.

— Не трогай. Еще не зажило до конца, — Волжанов отобрал у меня руку и перецеловал каждый пальчик. — А чего теперь расстраиваться? За последние две недели я так извелся. Меня будто на части разрывало, — произнес он с некоторой досадой. — Не представлял, как смогу с этим жить. А теперь все спокойно и замечательно.

— Не жалеешь, что сорвался? — не удержалась и задала провокационный вопрос.

— Ада, Ада, но кто же задает мужчине такие вопросы, — он лишь покачал головой, притягивая меня к себе. — Если я отвечу, что жалею, как ты себя будешь чувствовать, глупая? Но, нет. Жалею о том, что не сделал этого сразу. Не мучил бы ни тебя, ни себя. Предполагаю, что все равно не отпустил бы тебя. Не выдержал бы эти полгода и сорвался. Это хотела услышать?

— Я правду хотела услышать, — чуть обиженно сообщила я.

— Какая ты у меня глупая и наивная, — он притянул меня к себе для поцелуя. — Я тоже хорош, дурак! Как такую невинную девочку мог принять за опытную стерву?

— Я не наивная, — хотя, нет наивная. Черт, сама не заметила, как забылись и простились все обиды, доставленные этим оборотнем. А стоило всего лишь заговорить о свадьбе…

— Я надеюсь, ты не забудешь о своих обещаниях?

— Ты, о чем?

— Не ударишь меня больше? — все-таки подумала, что надо бы найти где-то в себе силы приструнить Антона. Ведь читала же где-то, если с самого начала отношений не заставить себя уважать, то потом это уважение и кнутом не вобьешь. А ведь он меня столько раз унижал. А я хотела не только прочных, но и здоровых отношений.

— Нет. Но тебе, пока мы отдыхаем, придется выучить кое-какие правила, малышка. Ты же понимаешь, что теперь тебе придется жить среди оборотней и следовать нашим правилам? — поинтересовался мужчина. — Хотя…

— Что, хотя? — напряглась я.

— Не бери в голову.

— … бери в рот, проще выплюнуть, — машинально закончила я пошлую присказку, так популярную среди сотрудниц агентства эскорт-услуг.

— Ада, — укоризненно заметил Антон, а потом я ощутила, как в меня упирается его очень возбужденное достоинство, — если ты настаиваешь.

— Нет, — тут же открестилась я, но увидев разочарование на лице моего обожаемого оборотня тут же добавила. — Я в принципе не против орального секса, но сейчас не готова на такие эксперименты. Слишком много на меня навалилось.

Он лишь погладил меня и как-то уж совсем обреченно выдохнул. Так жалко его стало. Я чуть отодвинулась и просунула руку между нашими телами, аккуратно исследуя восставшую плоть. А сама подумала, что это может стать отличным рычагом давления в деле воспитания моего драгоценного.

— Ада, — простонал оборотень. Звучало так, как будто он в самом деле в ад попал. У меня конечно опыта нет, но сложного-то в этом занятии нет ничего. Я чуть сильнее сжала и заскользила рукой вниз. — Не так.

Его рука тут же накрыла мою, показывая, как правильно.

— Ты так и не сказал, о чем подумал? — напомнила я, продолжая стимулировать мужчину.

— Одна гнилая мыслишка, — признался он, закрывая глаза. А мне вдруг стало интересно. Я опустилась ниже и лизнула головку. На вкус так себе. Бывает и хуже. Но, честно говоря, ожидала большего. Ведь слышала про любительниц спермы. Хотя кто-то и печенку считает деликатесом, а я даже ее запаха не переношу. — Что ты делаешь, малышка?

— Экспериментирую, но ты продолжай.

— Ты реально думаешь, что я могу сосредоточиться на чем-то кроме мысли, как трахнуть твой чудесный ротик?

— И? — я с замиранием сердца ждала действий Антона. Если он только посмеет сделать еще хоть что-то без моего согласия, значит, ему абсолютно плевать на меня, и мое мнение только на словах имеет для него значение. Так, красивая игрушка и постельная грелка, два в одном, навязанная желаниями его второй сущности. А такого «добра» я могла бы подобрать себе в спутники давно.

Не хочу видеть рядом мужчину, которого буду любить и прогибаться, не получая ничего взамен. Лучше жить с тем, к кому ты ничего не чувствуешь. По крайней мере не так обидно, что и тебя ни во что не ставят.

— Что и? — не понял мужчина.

— Что ты делать собираешь?

— А ничего. Мне хватило по горло нашей первой ночи. Я ведь тебе уже говорил.

Ну, язык у моего любимого был подвешен превосходно, он столько мне всего говорил, а вот не делал ничего. Единственное его полезное и разумное действие и то вызвано моим опрометчивым поведением. На его замечание я лишь скептически хмыкнула и обратно вернулась на постель, прекратив вообще какие-либо маневры. Ну, не нравятся ему эксперименты, пусть сам себе удовлетворяет.

— И что ты там себе надумала?

— Я тебе скажу, дорогой, но ты мне сначала расскажешь, что за гадкие мысли тебя посещают? Я так понимаю, это связано со мной?

— С тобой, — подтвердил оборотень. — Видишь ли, маленькая моя, я тебе уже говорил, ты в мои планы не входила. — А я подумала, что звучит это примерно так: «Ада, ты мне мешаешь. А теперь тебя даже никуда не денешь.» — Когда мы вернемся, мне тебя нужно будет представить своей стае в качестве Луны. Предвосхищая твой вопрос. Луна — это как королева. Считай, что ты практически наравне со мной обретешь власть над стаей. — А он спросил, нужно и интересно ли это мне? — Но вот, если бы мы повременили с этим, у меня появилось время придумать что-то.

Эх, как я оказывается ошибалась. Разочаровал меня Волжанов по полной. Если уж до сих пор не придумал, неужели считает, что хватит полгода, чтобы выкрутиться из этой ситуации без потерь. Мне конечно на власть в стае плевать, но вот гордость не позволит прятаться по углам.

— И что ты собрался со мной делать, если соглашусь на твой план? — на всякий случай поинтересовалась я, вдруг сделала неверные выводы.

— Ты могла бы пожить в моей городской квартире, — тихо предложил он.

— А ты стало быть останешься с Виолеттой в особняке. Молчи. Виолетту ты оставишь для прикрытия. Так?

— Ада, я…

— Что ты, Волжанов? Еще скажи, что, если переспишь с ней случайно, так это исключительно для поддержания конспиративной легенды, — взвилась я. Если он это сделает, продлю контракт и пошлю его к черту.

— Ада, я уже тебе сказал по поводу верности. Волки выбирают пару один раз.

— И что, никто никогда никому не изменял?

— Э-э, — замялся мужчина. Правда, тут же добавил:

— Я не слышал, чтобы кто-нибудь гулял от своей истинной пары. И я не собираюсь. Я не понимаю, чего ты так завелась, малышка? Не хочешь, этого не будет.

— Действительно не хочу. Если тебе со мной так неудобно, я все еще не против уйти.

Услышала злобный звериный рык. А в следующий момент Волжанов накинулся на меня.

Не сказать, что я очень сильно возражала, когда мужчина прижал меня к кровати и стал ласкать. Скорее я ему активно в этом помогала. Но, видимо, в какой-то момент он вспомнил, что мне «нельзя», поэтому внезапно остановился и слетел с кровати. Волжанов так стремительно оделся и покинул номер, что я только его очаровательной заднице успела сообщить:

— Купи мне тампонов.

Правда, не факт, что услышал. Придется вставать самой, чего делать катастрофически не хотелось. Вообще, удивлена, что Волжанова останавливают такие вещи, как кровь. По моим наблюдениям он в брезгливости замечен не был.

Я еще какое-то время просто мечтательно повалялась в постели, а потом нашла в себе силы отправиться в душ. По возращении меня ждал мрачный Волжанов.

— Ни одной своей бабе этого не покупал, — хмыкнул он, взглядом указывая на тампоны на прикроватной тумбочке. Услышал, значит.

Хотела ему сказать:

— Все бывает впервые, милый.

Но решила все же промолчать. Ну, его.

Когда я во второй раз вышла из ванны уже полностью собранной и готовой для прогулки, застала своего оборотня за ноутбуком.

— Я вот не могу понять, чего ты так завелся?

— Меня просто приводит в бешенство одна мысль, что ты допускаешь возможность того, что я дам тебе уйти.

Видимо, пора поговорить о том, что меня волнует больше всего в наших начавшихся отношениях. Надеюсь, он поймет правильно и воспримет все спокойно. А то эта его тенденция сбегать или решать все проблемы сексом весьма утопична. Вопрос-то все равно остается нерешенным.

— А что я должна буду делать, если не захочу больше быть с тобой? Плакать по углам, но молча продолжать терпеть твое общество?

Антон сначала с непониманием какое-то время меня рассматривал, а потом выдал весьма «умное»:

— А почему тебе должно захотеться уйти от меня?

Смеялась я долго, даже в какой-то момент услышала обиженное:

— Я не вижу в этом ничего смешного.

Но я пропустила это мимо ушей. Что на такое ответишь? Да и отвечать в тот момент я была не в состоянии. Утирая выступившие слезы, я все-таки попыталась донести до оборотня свое видение проблемы:

— Для меня недопустима сама мысль о том, что кто-то будет всю жизнь решать за меня, не учитывая мои желания.

— Ада, а что плохого в том, что я хочу всю жизнь заботиться о тебе?

— Плохого-то может и ничего. Но я так жить не хочу и не буду.

Опять услышала злобное рычание, но оборотень смог сдержать себя. Видела, что собирался вскочить, даже ноутбук отложил. Но остался на кровати.

— Я привык, что мне подчиняются, — тяжело вздохнул мужчина.

— И не спорят, — добавила я. — Это я поняла. Но тебе придется научиться учитывать мое мнение, интересоваться им и советоваться, если ты не хочешь, чтобы я попыталась снова сбежать от тебя.

— Ты мне угрожаешь? — нехорошо прищурился мужчина.

— Просто ставлю перед фактом, — сообщила я, полностью проигнорировав опасные сигналы.

— А ты не думала, что я могу просто запереть тебя? Могу сделать так, что ты никогда уже не выйдешь за территорию коттеджного поселка?

Значит, угрозы, да, дорогой? А вот этого я действительно очень боялась. Стоило лишь представить себе такую жизнь, как я расплакалась. Тут даже не поможет то, что любимый человек рядом.

— Ада, малышка, ну что ты? — опять не заметила, как оказалась в объятиях этого несносного мужчины. Когда только успел? — Не сделаю я этого.

— Еще добавь «обещаю» или «клянусь», — заметила я, чуть успокаиваясь, — и я тебе сразу поверю.

Услышала ставшее традиционным, укоризненное:

— Ада-а.

— Чего ты хочешь? — все-таки додумался спросить у меня мой драгоценный и недалекий мужчина.

— Хочу, чтобы ты перестал принимать решения, не поинтересовавшись моим мнением. Ты не можешь знать, что для меня лучше, а что нет, — я указала на метку. Кстати, в ванной комнате я ее долго рассматривала. Вполне себе терпимо. Думала, будет смотреться намного хуже.

— Можно подумать, что ты недовольна тем, что мы теперь вместе? — скептически произнес Волжанов.

— А это, как посмотреть.

— Ада-а.

— Что Ада? Антон, я все понимаю. Ты считаешь себя неотразимым и даром Богов. Ты мне даже нравишься. Но это ничего не значит, я совсем не чувствую себя счастливой.

— Совсем? — нахмурился мужчина.

— Может быть в редкие моменты.

— Я попробую, девочка моя. Не буду даже обещать, что у меня получится, но попробую. Я так понимаю, что просить тебя указывать мне на ошибки не стоит, сразу закатишь скандал? — я лишь кивнула. — Вот не думал, что ты такая склочная, — уже улыбаясь, добавил он. Я вот тоже как-то раньше за собой тяги к скандалам не замечала. Считала себя очень спокойной и покладистой. — Но прошу, перестань мне каждый раз угрожать своим уходом. В паре это просто невозможно или ты желаешь, чтобы я подох от тоски?

— Я не понимаю.

— Я как-то иногда забываю, что ты — обычный человек. Видишь ли, милая, до привязки я еще мог бороться с желаниями своего волка видеть тебя рядом, но после того, как поставил метку — ты стала для меня единственной. Единственной не только в плане верности. Другие женщины мне теперь не просто неинтересны, а стали раздражать. В самом широком плане. Я не знаю, как тебе объяснить. Обычно, если один из оборотней, состоявший в паре, умирает, второй следует за ним в ближайшие полгода-год.

Вероятно, мои глаза округлились. Не представляла, что у них все так серьезно с этой парностью. Теперь хотя бы отчасти становилось понятно, почему Антон так бесился.

— Оборотни всегда заботятся о своей паре, делают для нее все возможное и невозможное. Поэтому для меня странно слышать, что тебе может быть плохо рядом со мной. Ты пока не понимаешь этого, но я готов для тебя на все. На все, Ада. Буквально. Я убью для тебя, прогнусь. Я сойду для тебя с ума.

Он опять замолчал. Вероятно, давая осмыслить услышанное. А мне понравилось, как прозвучала последняя фраза:

— Я сойду для тебя с ума.

Гораздо звучнее и эффектнее, чем я люблю тебя. Хотя, последнее тоже надеюсь когда-нибудь услышать.

— Но ты не оборотень. Есть у меня в стае несколько пар оборотень-человек. Мне раньше казалось, что у них никаких проблем не возникает. Все люди спокойно воспринимают новую жизнь, привыкают к нашим законам. Но ты… Я точно не знаю, как ты себя поведешь. Ты слишком красива. При одной мысли, что рядом с тобой будет вертеться какой-то мужчина, волк начинает сходить с ума от ревности.

— А ты? — не удержалась от вопроса.

— И я. Мы единое целое. Но моя вторая сущность — это как внутренний голос. А когда она активно рычит или мечется, это мешает человеческой, которой тоже не нравится происходящее, держать себя в руках. Понимаешь?

Я кивнула, хотя не понимала до конца, если признаться честно.

— Но ты же понимаешь, что на работе я буду часто встречаться с мужчинами?

— Никаких эскорт-услуг, Ада. Неужели считаешь, что я позволю своей жене торговать со… своей внешностью?

— Хорошо. Я не собираюсь спорить по поводу эскорт-услуг, хотя мне останется доработать еще около трех недель после окончания твоего контракта.

— Я выкуплю эти чертовы три недели сразу же, как вернемся.

— Антон, но я ведь в университете постоянно встречаю мужчин и после его окончания не собираюсь быть домохозяйкой.

Опять услышала тихое недовольное рычание.

— Если ты не будешь меня намеренно провоцировать, я с этим как-нибудь смирюсь. Но ты уверена, что хочешь работать? Я достаточно обеспечен, чтобы ты ни в чем могла себе не отказывать.

— Антон, работают не только для того, чтобы себя обеспечить, но и для того, чтобы самореализоваться. Ну, и что ты так вздыхаешь?

— Размышляю о том, насколько проще было бы жить, если бы ты была обычной шлюхой, которую интересуют исключительно деньги, а не возвышенные материи.

Вот же. Я легонько, чтобы не ушибиться, ударила Антона по плечу.

— Расскажи, что я должна чувствовать из-за парности?

— Пойдем покатаемся? — поинтересовался оборотень. — Кровать и ты в моих объятиях не располагают к длительным беседам. Особенно на такие темы. И я уже арендовал машину.

Когда не ругаешься с Волжановым, с ним можно весьма увлекательно проводить свободное время. Я даже не была сильно удивлена, сколько мой спутник всего знает. А вот, кажется, его поразили мои познания в индуизме. Я не стала уточнять, что пару месяцев назад намучалась с экзаменом по религиоведению, который пришлось пересдавать дважды. Слишком упертый дядька-профессор попался, считающий свой непрофильный предмет чуть ли не самым основным. Блеснуть знаниями удалось, когда мы осматривали индуистский храм.

В какой-то момент наш разговор вернулся к парности. Признаться, он меня сильно напугал. По словам оборотня, я должна была ощущать сумасшедшую зависимость от секса с ним. Нет, мне безусловно хотелось его. Но, чтобы на стену лезть… Такого, извините, я не чувствовала. Хотя, возможно, мне просто не с чем было сравнить. А вот любовь оказалась в паре необязательна, что крайне меня разочаровало. Мне-то хотелось от Антона именно этого, а вовсе не страсти.

— Парная зависимость основана на животных инстинктах, — пояснили для меня. — Секс, совместное потомство, желание заботиться, оберегать и защищать.

— А какие-то более возвышенные чувства?

— Ты про любовь? А вот это уже зависит от отношений внутри пары, девочка моя. Парность дает только предрасположенность, но не включает ее в себя. Тут многое зависит от тебя. Я мог бы тебе конечно соврать и сказать, что люблю тебя. Но делать этого не хочу.

В какой-то мере я была благодарна за честность, но слышать это было крайне неприятно. Я-то успела уже увязнуть в этом чувстве с головой. Тяжело понимать, что любишь человека, а он с тобой только потому, что его к этому вынудили обстоятельства.

Видимо, оборотень заметил мое состояние, потому что прижал к себе и чмокнул в макушку:

— Что-то мне подсказывает, что мне не потребуется слишком много времени полюбить такую красивую девочку.

Еще было горько осознавать, что кроме моей невинности и красоты, Антон ничего не замечает. Я понимала, что он меня недостаточно хорошо знает, но мог бы сказать хоть что-то про мои другие таланты. Пусть бы даже солгал, закрыла бы на это глаза с удовольствием. Ведь комплименты дело такое.

К вечеру мы осмотрели почти весь остров и через пару дней я даже согласилась поехать на другой. На тот, где у него снято бунгало на воде.

А вечером решили сходить в казино. Вернее, Антон решил, но я не возражала. Оказалось, что у моего любимого страсть к азартным играм. В частности, к покеру. Он даже состоял в какой-то профессиональной организации. Или как там это у них называется? Я, честно говоря, не особо вслушивалась. Я и покер находились на разных полюсах. Теперь становилось понятно, как мой братец умудрился проиграть ему такую крупную сумму.

— Я все хотела спросить.

— Да? — отозвался оборотень, застёгивая на мне вечернее платье и беззастенчиво лаская нежными поцелуями спину. Застегивал он на мне несчастное платье уже минут десять.

— Как получилось так, что мой брат проигрался так по-крупному? Он никогда не был любителем азартных игр.

— Это я виноват, сладкая. Ему просто были нужны деньги. А сама должна понимать, что пьяного развести — дело нехитрое.

— Ты специально его развел?

— Да. Но я так понимаю, у него страсть к азартным играм. Вероятно, просто он раньше с этим не сталкивался. Мне жаль, маленькая, что так вышло. Что тебя втянули в это. Но мне тогда казалось, что это самый простой способ добраться до тебя, учитывая, как ты меня послала с моим щедрым предложением в машине.

— А ты тогда ни о чем не задумался?

— Нет. Ада, шлюха — она и есть шлюха. А уж уговаривать шлюху последнее дело.

— Проще вынудить ее прийти самой?

— Именно, — меня поцеловали в плечо и, наконец, застегнули платье. — Не сердись!

— Я вот не понимаю другого, Антон, как так вышло, что за тридцать лет ты ни разу ни с кем не встречался?

— Примерно также, как и у тебя.

— Не понимаю.

— А никто не был достаточно интересен, чтобы подвигнуть меня на нечто большее нежели сунуть денег. Я ведь даже подарки своим любовницам не дарил, то есть дарил те, которые выбирала моя секретарша. А проще было дать денег, чтобы купили себе чего-нибудь сами.

— А Виолетта? — некстати вспомнилась эта мымра. — Она ведь была твоей постоянной любовницей на протяжении трех лет, верно?

— И что? С ней, вообще, было просто. Ее даже по ресторанам не нужно было водить. Так что, Ада, ты у меня действительно во многом первая. Первая в том, что касается отношений.

Мне подарили такой поцелуй, от которого действительно подкосились ноги и закружилась голова. И в тот момент я была очень рада надежным и крепким объятиям, которые не давали мне упасть.

Я до этого никогда не была в казино, но оно мало чем отличалось от казино в Лас-Вегасе, так часто мелькавшее в голливудских фильмах. Волжанов конечно устремился к столам, где играли в покер. Постояв у него за спиной минут десять-пятнадцать и понаблюдав, осознала, что только-что на практике изучила значение фразы покер-фейс. Это было крайне забавно. Антон даже не заметил, что мне стало скучно и в какой-то момент я покинула его, отправившись к автоматам.

— Вяземская, — услышала я мужской окрик. — Вяземская, поверить не могу. Ты ли это?

В этот момент меня сжали в объятиях и закружили.

— Денис? — я была удивлена не меньше. Денис Молотов — сын моего крестного. Тот самый, с которым первый раз поцеловалась по глупости. — Как ты? Что ты здесь делаешь?

— Видимо тоже, что и ты. Отдыхаю, Адка. А ты стала настоящей красавицей, просто глаз не оторвать! А целуешься ты по-прежнему скверно? Сейчас проверим.

Не успела я возразить, а мои губы уже накрыли шутливым поцелуем. Ну, Денис! Денис есть Денис. Всегда был этаким разгильдяем и весельчаком. Главное, чтобы этого не увидел Антон. Эта мысль возникла одновременно с диким рычанием, а меня буквально выдрали из объятий Дена.

— Молчи, — тихо прошипел мне на ухо взбешенный оборотень, — иначе, я сорвусь и просто убью его.

— А это кто у нас тут? — насмешливо спросил молодой человек. Кажется, он совсем не ощущал опасности, исходящей от Антона. А меня вся эта ситуация заставляла напрягаться с каждым моментом все больше и сильнее. Молотов почти совсем не изменился за те годы, что мы не виделись. Разве что немного заматерел. Хотя по-прежнему мальчишка мальчишкой. — Только не говори, Вяземская, что успела выскочить замуж. Ты этим разобьешь мое бедное сердечко.

— Она теперь Волжанова, — ответил за меня Антон. — А вы кто ей будете?

— Ну, как же, — насмешливо произнес Молотов, — я — первый, с кем Аделька постигала азы страсти.

Вот зачем, зачем он провоцирует моего оборотня, который стиснул меня еще сильнее?

— Это Денис Молотов, — вмешалась я, пока Ден не привел ситуацию к плачевному концу, — сын моего крестного отца.

— Тот, с кем ты впервые целовалась? — подозрительно уточнил Волжанов. Надо же, запомнил!

— О, — оживился Денис, — значит, ты обо мне помнила все время нашей разлуки! — патетично возопил он. — Вот что значит уметь хорошо целоваться. Сколько прошло лет? Года четыре?

— Пять, — буркнула я и сделала это зря. Волжанов перекинул меня через плечо и потащил к выходу.

— Адель, не разбивай мне сердце снова! — услышала я напутственную речь, а после раздался смех. Я еще не знала, что Молотов додумается поспешить за нами.

— И что это значит? — устроил мне допрос Волжанов. Стоило лишь выйти из казино и завернуть за угол здания, как он опустил меня на землю и прижал к стене.

— Антон, — я посчитала за лучшее дать ему успокоиться привычным способом. Поэтому обняла его за шею и собиралась притянуть для поцелуя. Но он не повелся на уловку.

— Я хочу знать, почему тебя целует другой мужчина, а ты спокойно это позволяешь?

— Она просто не ожидала этого, — из-за угла здания появился Молотов. — Мы плохо начали наше знакомство. Денис Молотов, — он в примирительном жесте подал оборотню руку.

— Антон Волжанов, — мой спутник представился, но протянутую руку так и не пожал. Впрочем, Дениса похоже это не очень смутило:

— Может выпьем чего-нибудь, чтобы отметить встречу? Я вас познакомлю с моей невестой.

— Невестой? Невеста — это хорошо, — уже более спокойно произнес Волжанов. — Видишь тот бар через дорогу, мы с Адой будем ждать тебя там.

Стоило Молотову скрыться из вида, как Антон опять накинулся на меня:

— Я жду, Ада.

И что я должна сказать, когда ему уже все объяснили? Пугала меня эта необъяснимая и неконтролируемая ревность Волжанова. Ведь и метку он поставил только потому, что приревновал к Юрию. Это не страсть, это наваждение, даже скорее мания какая-то ко мне.

— Я конечно понимаю, что ты собственник. Но не надо повышать на меня голос, шипеть и рычать.

— Ада-а.

— Антон, ты опять за свое? — попыталась осадить зарвавшегося мужчину. — Тебе ведь уже все объяснили, я не успела ничего сделать. Да и не целовались мы. Целуются вот так, — я приподнялась на цыпочки, обвила шею любимого руками и коснулась губ. Слава Богам, оборотень ответил. Я, вообще, пришла к выводу, что с ним проще общаться, когда переключаешь его внимание на что-то более позитивное. Так он становится более вменяемым.

Целовался Антон божественно. Только вот уже буквально через минуту почувствовала, как его руки подхватили меня под попку, а сам он прислонил меня к грязной и неровной стене. Неприятно и больно.

— Антон, нет, — я с трудом оторвалась от его губ.

— Прости, забыл, — оборотень опустил меня на землю и прижал к себе. — Твоя близость просто кружит мне голову и заставляет забывать обо всем. Поверить не могу, что еще утром был готов отпустить тебя, моя Ада.

— Твоя. Только твоя, — произнесла тихо. А сама подумала, что если так пойдет дальше, то я долго не вынесу и постараюсь при первом удобном случае покинуть этого нервного господина. Вряд ли я смогу жить под постоянным надзором. Как представила себе, что стоит кому-то улыбнуться или просто выпить кофе, как мне сразу гарантирован скандал. А если у нас появятся дети… Дети…

— Антон, я беременна? — задала вопрос, который был насущно актуальным.

— Нет.

— Ты что расстроен? — не поняла я.

— Честно говоря, немного. Хотел бы тебя привязать всеми немыслимыми и мыслимыми способами.

— Антон, — укоризненно произнесла я.

— Что Антон? — похоже мы с оборотнем поменялись местами. — А, вообще, дорогая, — меня опять подхватили на руки, — ты так и не сказала, согласна выйти за меня замуж?

— Ты не сделал мне нормального предложения, — упрекнула я оборотня, хотя, сама была готова согласиться. Все-таки одно дело планировать с ним расстаться и осуществить это на практике — разные вещи. Я уже плохо представляла, как смогу без него просыпаться по утрам. Все-таки эта их парность действовала на меня больше, чем мне хотелось. Или я себя просто убеждала в этом? Короче, я запуталась окончательно. Да и какая разница, когда на тебя смотрят с таким обожанием и восхищением? В этот самый момент я поверила Антону, что он не видит никого, кроме меня.

— Скажешь: «Да», подарю нормальную машину, — прошептал мне на ухо Волжанов. — Ты станешь моей женой? — прокричал мужчина и закружил меня прямо на улице. Вот, бессовестный! Знал ведь, чем подкупать.

— Да, — прошептала я. Меня чуть приподняли и снова поцеловали.

— А я думал, вы уже женаты, — прозвучал откуда-то справа голос. — Кстати, познакомьтесь это Марина Ковальчук.

— Завтра будем на закате, — неожиданно произнес Волжанов. Не было похоже, что он шутил. Неужели, действительно решил устроить свадьбу прямо на острове? Но у меня ведь даже не было с собой паспорта. Разве заграничный подходит? — Или, моя драгоценная, предпочитает рассвет? Тогда только послезавтра, документы привезти не успеют. Кстати, приглашаю, — щедро произнес оборотень.

Я просто была ошеломлена. Документы привезут? Это, вообще, как? Но выяснять это при посторонних не собиралась. А вот в номере альфу ждет допрос с пристрастием.

— Ну, счастье мое, — подтолкнул меня мужчина. — Мы все ждем твоего решения.

— На закате меня вполне устроит.

— И как вы познакомились с Аделаидой? — спросил Антона весельчак Молотов, когда нас покинул официант, принявший простенький заказ. Девочкам заказали местный десерт и чай, мужчины выбрали себе что-то алкогольное. Невеста Дениса сидела молча. Она даже при встрече не поздоровалась. Впрочем, Антон никому этого не дал сделать. Я тоже притихла, пытаясь осознать на что в итоге согласилась. Как-то не планировала я завтра выходить замуж. У меня даже белого платья не было. Стоило мне заикнуться об этом, Антон сказал:

— Все будет, — и закрыл на этом тему. Ну, ничего. У него, зато, не будет свадебной ночи. Вот! Мелочно конечно этому радоваться, но все же.

— На работе, — ответил Волжанов.

— И кем ты работаешь, Адка? — тут же поинтересовался мужчина.

— Она — моя сотрудница, — мрачно процедил оборотень. Вероятно, уже пожалевшем о своем поспешном ответе.

— У тебя свое дело?

— Строительная фирма.

О, теперь я знаю, чем занимается мой будущий муж. Неплохо бы, вообще, было выяснить вкусы любимого, прежде чем идти с ним под венец.

— Даже так, — задумчиво протянул Денис.

— А ты сейчас где? — поинтересовалась я у него.

— А я в Питер вернулся пару лет назад.

— А чего не позвонил?

— Да ты знаешь, чего-то как-то завертелся, закрутился, — молодой человек развел руками. А мне подумалось, что он просто побоялся возобновлять знакомство. Мало ли что могла навоображать себе девочка-подросток. А первые влюбленности… Они такие… Эх… Как все было просто… — А как твой брательник?

— У Ады больше нет брата, — отрезал Волжанин.

— Как это нет? — удивился Молотов. — Умер? Мои сочувствия, Ади.

— Жив. Но они больше не общаются.

Я видела, как Антону неприятно чрезмерное любопытство Дениса. Хотя, вроде бы Денис ничего такого особенного и не спрашивал.

— А ты чем сейчас занимаешься? — снова спросила я.

— А все скучно. Вот устроился в юридическую фирму.

— Юрист?

— Да, специализируюсь по гражданскому праву.

Ну, судя по тому, что он может позволить себе отдых на Сейшельских островах, очень успешный юрист, особенно для молодого специалиста. Потому что насколько я помню, отец Дэна всегда говорил, что после восемнадцати сынок должен обеспечивать себя сам. То есть они ему еду и кров предоставят, а вот остальное… Сам и только сам.

— А твоя невеста?

— А спроси ее сама, Ади, — молодой человек некрасиво пихнул девушку в бок. Я даже поморщилась. Антон тут же притянул меня в себе и приобнял. Я положила голову на плечо оборотня, радуясь, что хоть в чем-то он вменяемый.

— Ну, ты слушала, — Молотов еще раз пихнул несчастную Марину в бок. — Тебе вопрос задали?

— Я программист.

Ну, судя по тому, какой зажатой девушка выглядела, это неудивительно. Нелюдимая она какая-то. И не очень привлекательная, если честно. Фигура может быть неплохая, если ее нормально одеть. Личико неухоженное и без следа косметики, даже без намека на блеск для губ. Мне это было странно. Ведь вроде она шла в казино. Где они могли познакомиться с Денисом? Я себе плохо представляла рядом его и ее. Хотя, о чем я? Еще вчера я плохо себе представляла рядом Волжанова и себя.

— Ты не устала? — тихо спросил Антон.

Заказ нам уже принесли, и я лениво ковыряла десерт чайной ложечкой. Я не то, что устала. Мне хотелось обсудить с Антоном особенности нашей предполагаемой женитьбы. Для меня это было важнее и актуальнее посиделок со старым приятелем.

— Устала, — соврала я.

— Тогда мы пойдем.

— Увидимся завтра, Ад? — поинтересовался Денис.

Антон достал бумажник, вытащил оттуда несколько купюр и визитку.

— Позвоните мне ближе к вечеру.

Странно, но Денис спорить не стал. Волжанов помог мне поднять и снова подхватил на руки.

— Ты не против покататься? — поинтересовался у меня. Я лишь кивнула, пристраивая голову у него на плече.

— Мне совсем не понравился этот тип, — сообщил мне Волжанов. — Какой-то он ненатуральный, — задумчиво добавил он.

Я лишь отмахнулась:

— Денис всегда таким был. Не повзрослел еще, видимо.

— Тебе он нравится? — подозрительно спросил оборотень. Я почувствовала, как он весь напрягся.

— Нет.

— Ада, не ври.

— Раньше нравился. Антон, мы пять лет не виделись. Какая разница? — я провела ладошкой по его опять чуть заросшей щеке, пытаясь унять зарождающую ревность.

— Не хочу, чтобы ты с ним снова встречалась.

— А зачем ты его пригласил на нашу свадьбу? Кстати, о свадьбе. Могу я узнать подробности?

— А подробности я не знаю сам, — сообщил мне оборотень. — Доберемся до номера, покажу тебе разные варианты. Выберешь, что понравится.

Усадил меня в машину, а сам обошел ее несколько раз. Я признаться, не совсем поняла его мотивацию.

— Слишком хочу тебя, — альфа уселся за руль, но на меня не посмотрел. Он завел машину и уже отъехал на достаточное расстояние.

— А в чем проблема? — тихо спросила я. Сама до безумия хотела, чтобы со мной занялись любовью. А то завтра собираюсь за мужчину замуж, а нормального секса до сих пор не было.

— Ты что, не против? — удивленно спросил оборотень, странно посмотрев на меня.

Я лишь смущенно покачала головой. А с чего мне быть против? Мне кажется, что я могла бы согласиться на что угодно, если бы Волжанов попросил. А сегодня понаблюдав за отношениями между Денисом и Мариной, пришла к выводу, что мне очень повезло. По крайней мере, меня не унижают прилюдно. Волжанов, конечно, не подарок. Но, кажется, он готов слушать меня. Надеюсь, что и слышать.

Сама не заметила, как скорость автомобиля резко увеличилась. Кажется, он решил нарушить все правила.

Думала, Антон разденет меня еще в коридоре. В лифте он расстегнул на мне платье. Слава Богу, мы были там одни. От лифта до нашего номера нас отделяли всего две двери, но путь занял минут пятнадцать. Я не уверена, что осталась хотя бы одна стена, к которой он меня не прислонил. Казалось, что его руки были везде и нигде одновременно. Во всяком случае я так потерялась в ощущениях, что не понимала, какую часть тела ласкает мой мужчина.

Сама не заметила, как раздела Антона. Я никогда еще не испытывала такого наслаждения, как в тот момент, когда прикасалась к его удивительной горячей коже.

Не помню, как добрались до номера. Не помню, как окончательно осталась обнаженной. Первые осознанные ощущения, как тугие прохладные струи воды ласкают разгоряченную кожу.

Антон лишь облокотил меня о стенку душевой кабины и медленно вошел. Странно, в этот раз боли не было абсолютно, лишь небольшой дискомфорт.

— Все нормально? — прошептал он, лаская мою шею в том месте, где находился знак принадлежности ему.

— Да.

Стоило лишь слететь признанию с моих губ, как мужчина сорвался. Он вбивался в меня сильно, мощно, ритмично, безжалостно. Когда мне казалось, что я не выдержу, он замедлялся. А потом все начиналось по новой. Я стонала и извивалась под его руками. Вода уже не казалась прохладной, она жгла. Как жгла волна изнутри, которая скручивалась в тугую пружину. В какой-то момент она не выдержала, лопнула и разлетелась на тысячи осколков. И я вместе с ней не выдержала, уплывая за грань.

— Люблю, — такое тихое, на самом краю сознания.

Пришла в себя все в той же душевой кабине. Правда, на полу. В объятиях мужчины, который бережно держал на руках и поглаживал.

— Понравилось? — спросил меня и поднялся.

Я лишь кивнула, а сама думала о том, показалось мне или нет это короткое признание. Антон не выглядел человеком… оборотнем, который только что признался девушке в любви. А потом я поняла, что это не столь важно. Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что я обязательно еще услышу:

— Я люблю тебя!

Просто потому, что я любила и хотела быть любимой.

Утро началось с поцелуя и нежных объятий. Первое спокойное и счастливое утро после близкого знакомства с Волжановым. Мы знакомы всего полнедели, а если подумать, уже столько событий случилось, что другим бы хватило на целую жизнь.

— Спи, маленькая моя. Еще очень рано. Я в аэропорт.

— Зачем? — сонно прошептала я.

— За документами.

Вчера вечером мы долго валялись в постели. Я просматривала различные свадебные предложения, а Антон меня провоцировал на повторение сумасшедшего секса. Оказалось, еще вчера днем этот несносный мужчина притащил ноутбук в мой номер, чтобы показать, как может быть прекрасна свадьба на Сейшельских островах. В принципе все сводилось к одному, менялись только декорации. Я больше разглядывала фотографии влюбленных, ведь к каждой такой церемонии прилагался профессиональный фотограф. Правда, я случайно увидела стоимость одной подобной свадьбы и мне стало действительно нехорошо. А уж когда примерно выяснилась надбавка за срочность, захотелось срочно захлопнуть ноутбук. А потом я вспомнила, что свадебную церемонию оплачиваю ни я, а если Волжанов может это себе позволить, то пусть развлекается.

— Я, наверное, по пути заскочу в свадебное агентство. Не жди меня, ладно, — меня поцеловали в обнаженное плечико. — Позавтракай и сходи на spa-процедуры, например. Мне очень нравится запах шоколада, если что.

Какое-то время я действительно спала, а потом меня разбудил стук в дверь. Неужели, Антон забыл карту? Посмотрела на часы, было около десяти. Вроде Волжанов обещал вернуться не раньше полудня. Уборка в номере? Так они вроде не стучат. Хотя, черт знает. Настойчивый стук в дверь повторился.

На мне, кроме трусиков ничего не было, и искать что-то откровенно было лень. Подобрав с пола рубашку Антона, в которой он ходил вчера в казино, я напялила ее на себя и застегнулась. Получилось довольно длинное и скромно.

— Кто?

— Адка, открывай, — услышала я знакомый голос.

— Денис? — я распахнула дверь. — Ты чего здесь делаешь?

— Завтракать пришел. Встретил с утра твоего женишка. Он сказал, что по делам, а ты скучаешь в одиночестве. Вот, решил составить тебе компанию. Поболтаем?

Я посторонилась, пропуская Молотова в номер.

— Подожди, я только оденусь. Закажи пока что-нибудь.

— Зачем, Аделька? Ты прекрасно выглядишь, все прикрыто.

Прикрыто-то прикрыто. Но неудобно как-то. По сути малознакомый мужчина, а я лишь в мужской рубашке. Ладно так ходить при Антоне, но не при Денисе же.

— А где твоя невеста? — спросила я, открывая шкаф и присматриваясь к тому, что можно было быстро одеть на себя. Выбрала шортики и футболочку.

— Не знаю.

— Как это не знаешь? — я даже развернулась к Денису лицом и сразу пожалела об этом, потому что молодой мужчина стоял слишком близко. Недопустимо близко.

— Да, я вчера подцепил какую-то девку, мимо проходила.

А в следующий момент он ударил меня по лицу. Сильно. Хлестко. Голова на какой-то миг закружилась, но сознание я не потеряла. Но этого хватило Молотову, чтобы закинуть меня на плечо.

— Извини, Адка. Ничего личного.

А потом он меня бросил на разворошённую постель и навалился сверху. Господи! Я старалась не думать о том, что меня опять хотят изнасиловать.

— Ты такой красивой стала, даже не ожидал! Приятно будет тебя трахнуть, — ухмыльнулся Дэн, от которого я просто не ожидала такого. Не могут так люди меняться. Просто не могут! Молодой мужчина рванул на мне рубашку, пуговички разлетелись по сторонам и уставился на мою грудь:

— А вот титьки у тебя маловаты, хотя ты сама щуплая больно.

В это мгновение разум наконец вернулся ко мне, и я попыталась дернуться, за что меня наградили очередной оплеухой. Ну, почему? Почему мужчины всегда бьют по лицу?

— Не рыпайся. Нам ведь синяки пока не нужны, верно?

— Зачем? — прошептала я и снова получила хлесткую пощечину.

— А вот болтать, Адка, я тебе не разрешал.

Он сжал левую грудь, немного помассировал и больно покрутил сосок. На этом экзекуцию прервал настырный стук в дверь:

— Жаль, жаль, думал у меня будет время поразвлечься лично. Не ори и не делай глупостей, иначе результат тебе не понравится, — бросил мне Молотов и отправился открывать.

А я осталась лежать на кровати. Лицо саднило. Мысли метались одна за одной. Убежать не получится. Я вспомнила, сколько мне потребовалось времени, чтобы перебраться на соседний балкон. А тем временем в номере народу прибавилось. Вошли еще двое человек. Мужчина и женщина.

— Ты зачем ее по лицу бил? — недовольно вопрошала она. — Как я работать теперь должна? Хоть кровь смойте.

Значит, разбил мне губу. Хотя какие мелочи. О чем я думаю? Меня сейчас чуть не изнасиловали. Непонятно, что собираются делать? Они ведь не планируют все со мной? И эта женщина?

— Девку в ванную, пусть приведет себя в порядок, — командовала женщина. — Ты на постель, — указала она мужику. — Да, не в одежде, кретин! Разденься сначала. И с кем мне приходится работать? — вопрошала она.

Молотов подошел ко мне и грубо схватил за руку:

— Ты что не слышала? Тебе сказано было привести себя в порядок. А ну, идем, — молодой мужчина стащил меня с кровати. Стоило мне оказаться на ногах, как невероятно сильно закружилась голова и я не смогла удержать равновесие.

— Ты, гребанный полудурок, что с ней сделал? — напустилась на Дэна женщина. — Верни ее на кровать, пусть очухается и намочи какую-нибудь тряпку, чтобы смыть кровь.

Меня вернули на постель, где уже пристроился татуированный и вонючий мужик. Боже, живет на море! Неужели, нельзя хотя бы искупаться? Ну, о чем, о чем я думаю? Почему разная, малозначительная хрень появляется в моей голове в самые неподходящие моменты?

Вернулся Молотов с мокрым полотенцем и принялся оттирать кровь. Я не сопротивлялась. Что я могла сделать против двух мужчин? Оказалось, что разбил он мне нос. А кровь все не могли остановить.

— Вот, черт!

Раздался телефонный звонок. Женщина подняла трубку. Я видела, что она мрачнела все больше с каждым мгновением. Выругавшись, как портовый грузчик. Хотя я не знаю, как они ругаются. Но ничего общего с виртуозной бранью оборотня и матами этой дамы не было.

— Волжанов уже в городе. У нас совсем, совсем нет времени!

Услышав о любимом, я все-таки понадеялась, что он прибудет вовремя. Хотя, о чем я?

— Вы слышали, остолопы, времени нет. Раздевайте ее! Живо!

С меня стащили рубашку, потом трусики. Я даже не пыталась сопротивляться.

— У нее, похоже, месячные, Марго, — с отвращением произнес Молотов. А за последние дни уже не в первый раз порадовалась и восхвалила Лимоны. Робкая надежда, что возможно они мной побрезгуют только-только зародилась в душе.

— Она течет?

— Нет, тут заткнуто, — ухмыльнулся молодой мужчина.

— Тогда какого *** ты устраиваешь мне проблему? Сажай ее верхом на этого.

Меня, как куклу, взгромоздили на татуированного мужчину, который что-то промычал и оскалился. Ряд из черных гнилостных зубов сиял провалами. Меня чуть не стошнило от отвращения. И у него не было половины языка. Немой?

— А ты, — ткнула меня пальцем Марго, — если не хочешь, чтобы тебя отымели, попрыгала на нем и изобразила мне страсть.

Я услышала за спиной что-то похожее на щелчок от фотоаппарата.

— Ты что, глухая? — проорала женщина, заходя сбоку. Я немного повернула голову в ее сторону. Действительно в ее руках находился фотоаппарат. Большой. Похоже, цифровой.

У меня было такое странное состояние. Мне казалось, что это происходит не со мной. Я сижу на голом противном, но, слава Богам, невозбужденном мужике. Сама полностью обнажена. Меня собираются задействовать в какой-то порно-съемке, а во мне ни грамма возражения. Нет отрицание происходящего внутри где-то было, но оно было спрятано где-то настолько глубоко, что извлечь наружу я его не могла.

Я послушно приподнялась и опустилась на мужчине, изображая половой акт.

— Что вы как не живые? — продолжала возмущаться Марго. — Тебе что стимуляция нужна? А ну, схвати-ка, ее за сиськи!

Почувствовав на себе чужие руки, на какое-то мгновение осознание происходящего вернулось ко мне, и я заметалась, пытаясь слезть с мужчины, но он удержал меня за бедра.

— Это уже хоть что-то, — воспалялась женщина. — Руки в волосы запусти и запрокинь голову.

Я машинально проделала, что мне приказали. Потом что-то еще и еще. Каждый раз, чтобы меня расшевелить, этот ужасный татуированный мужик хватал меня за какую-то часть тела. Я не знаю, прошло пять минут или целый час, но в какой-то момент меня просто свалили на кровать и оставили в покое.

Ко мне подошла женщина, но я уже не обратила на нее внимания.

— Тебя сейчас не тронули. Это лишь привет. Ты поняла? — она приподняла мой подбородок двумя пальцами. — Поняла? Повтори, что я сказала.

— Меня не тронули. Это лишь привет, — послушно произнесла я.

— Привет от Вадика. Так и передай любовнику. Если он не хочет, чтобы с тобой что-то случилось, пусть перестает артачиться.

Я услышала, как хлопнула входная дверь. А я так и осталась лежать обнаженная. Плакать я отчего-то не могла. Двигаться тоже. Внутри я была абсолютно опустошенной. Казалось, что кто-то взял огромный насос и просто откачал из меня все чувства и эмоции.

Ни боли, ни горечи, ни любви, ни желания, не было даже отвращения. Лишь одно безразличие. К Антону, к себе, ко всей ситуации.

Не знаю, сколько я так пролежала, но в какой-то момент входная дверь открылась.

— Малышка, — такое веселое мгновенно сменилось встревоженным:

— Ада! Ада, девочка моя! Что с тобой? Какого черта я чувствую чужие запахи?

Меня снова вертели, словно куклу. Кажется, Антон осматривал мое тело на наличие повреждений. Я не противилась. Зачем? Вряд, ли он сделает что-то такое, чего уже не делал…

— Это привет от Вадика, — я передавала послание, как и просили. — Сказали, что если не перестанешь артачиться, то пострадает твоя любовница. Я пострадаю.

— Они…? — начал Волжанов и запнулся.

— Хочешь узнать, посягнул ли кто-то на твою территорию? — вяло спросила. — Пока никто.

— Глупая! Мне плевать, если даже ты переспишь с половиной континента по собственному желанию, — выдал альфа, быстро стаскивая с себя одежду. А я не поверила. Хотя, какая мне разница? Но, наверное, разница была, потому что внутри что-то встрепенулось и меня окатило непривычной теплотой. — Переживу. Главное, чтобы тебе не причинили вреда.

Опять Волжанов поднял меня на руки, а через некоторое время мы оказались в джакузи, которое быстро заполнялось горячей водой.

— Прости меня, опять я нарушил свое обещание, — произнес оборотень, бережно намыливая мое тело. — Я клялся, что пока рядом, с тобой ничего не случится.

— А ты тут причем? — отстранено спросила я.

— Я самоуверенный кретин, оставил тебя одну. Никак не думал, что с тобой тут может случиться хоть что-то. Больше никогда, клянусь, никогда, ты не останешься без присмотра.

— Запрешь меня в своем особняке? — бесстрастно произнесла.

— Нет, сокровище мое. Я не собираюсь тебя закрывать. Никогда не ограничу твою свободу. Любая твоя слезинка, словно ножом мне по сердцу.

Я промолчала. Наверное, еще вчера я бы расплакалась от счастья, услышав подобное. А сейчас, сейчас мне было все равно. Или почти все равно. Что-то в душе все-таки отозвалось необъяснимой нежностью.

— Расскажешь мне, что случилось? — мягко спросил Волжанов. Он так и продолжал мыть меня, но делал это как-то странно. Я не ощущала в его действиях даже намека на желание.

— Ты меня больше не хочешь? Я тебе теперь противна? — не знаю, что заставило меня задать эти вопросы. Но, казалось, что ответы для меня были крайне важны.

— Что за глупости? — он грустно улыбнулся и прижал меня к себе. — Просто не думаю, что секс — это то, чего тебе сейчас хотелось бы.

Секс — это последнее, чего бы мне сейчас хотелось. А чего бы мне хотелось? Наверное, чтобы меня оставили одну. А еще забыть эти ужасные минуты и чужие руки на моем теле. Даже с Павлом не было так… Мерзко? Меня передернуло от отвращения. Нет, все-таки одно чувство во мне осталось. Я ненавидела. Ненавидела Молотова, Марго и немого, как окрестила для себя того татуированного, вонючего мужика.

Я развернулась, обняла Антона за шею и прижалась к его губам. Мужчина не делал ничего, хотя я чувствовала какого труда ему стоило сдерживать себя.

— Поцелуй меня, — попросила я. Он не отказал. Ничего. Никакого желания.

— Ада, не стоит, — тихо прошептал мне оборотень, прижимая меня к себе. — Не замыкайся в себе и не отталкивай меня.

Я промолчала. Чувствовала себя какой-то ущербной. Нашел пару, от которой одни проблемы. В тот момент даже не задумалась, что это у меня одни проблемы от Волжанова. Много позже я поняла, что именно в тот момент у меня сменились приоритеты, и интересы оборотня я стала ставить выше своих собственных.

— Помыть тебе волосы?

Волосы? Я даже не сразу сообразила, что мои длинные волосы мне не мешали. Только не поняла, когда мужчина успел их собрать в пучок.

— Да.

— Я знаю, что здесь был Молотов, — осторожно произнес Антон. — Кто еще, Ада?

— Женщина. Зовут Марго. И мужик с татуировками.

— Спокойно, сокровище мое, — сама не заметила, как меня стало трясти, а из глаз наконец-то появились первые слезы. Волжанов лишь бережно сжимал и нашептывал что-то успокаивающее.

Проснулась на кровати, но в другом номере. Спасибо оборотню за такую предусмотрительность. В постели я была одна, но слышала какие-то обрывки беседы со стороны террасы.

— Проснулась? — Волжанов появился моментально. — Договорим позже, — он отложил сотовый телефон на прикроватную тумбочку и присел на постель. — Тебе хоть немного лучше?

Как не странно, мне действительно было лучше.

— У тебя проблемы?

— Не особо, — отмахнулся оборотень. — Но нам лучше вернуться в Питер.

— Не хочу, — неожиданно для себя, твердо произнесла я.

— Ада, я… — Волжанов тяжело вздохнул. — Чего ты хочешь?

— На тот остров хочу, где людей нет. Не хочу никого видеть.

— И меня? — прозвучало очень грустно.

— И тебя, — согласилась я, — но тебя я потерплю.

— Хорошо, маленькая.

Альфа, захватив мобильный телефон и прикрыв за собой дверь, скрылся на террасе. Отсутствовал он довольно долго. За это время я успела подняться и обнаружила, что одета в одну из рубашек мужчины. Забавно. Волосы он мне действительно вымыл и даже каким-то чудом высушил, хотя я никак не могла понять, как. Зато вот расчесать забыл. Даже думать об этом не хотелось, поэтому скрутила их в небрежный пучок и отправилась в ванную посмотреть на себя.

Этого следовало ожидать. На лице не было даже намека на кровоподтёк. Спасибо за это Волжанову отдельное!

— Ада? — услышала я слегка взволнованное. Мужчина двигался абсолютно бесшумно, поэтому, когда меня снова обняли сзади, я лишь вздрогнула.

— У меня максимум неделя, хорошая моя. Потом мне придется вернуться.

— Спасибо, — я развернулась в его объятиях и обняла оборотня за талию.

— У меня есть для тебя подарок, но я совсем не уверен, уместен ли он сейчас, — тихо произнес мужчина, пытаясь распутать копну из спутанных прядей. Я периодически только ойкала. На мой взгляд занятие бесполезное, проще было бы отрезать и отрастить заново. — Я в принципе только из-за этого и покинул тебя утром.

Не знаю, было ли мне в тот момент интересно. Но я нашла в себе силы сыграть заинтересованность. Кажется, оборотень не особо поверил, потому что лишь хмыкнул в ответ. Но полез в пиджак за маленькой бархатной коробочкой. Через минуту на моем безымянном пальце красовалось неброское, изящное колечко с небольшим камушком. Предполагаю, что бриллиантом. Вряд ли бы Волжанов купил бы какую безделушку.

— В этом захолустье ничего более стоящего на нашлось, — попытался оправдаться мужчина. — А я хотел выбрать сам. Впервые, — и столько невысказанной боли, горечи и сожаления было в его словах. Я развернулась и обняла мужчину.

— Спасибо, — искренне поблагодарила. — Мне действительно очень нравится.

Возможно, именно в этот момент должна была состояться наша свадьба, а может и нет. Я не знала, сколько времени проспала и сколько было сейчас. Но, кажется, именно в тот миг что-то незримо и навсегда изменилось в наших отношениях. Я потом часто мысленно возвращалась к этому мгновению, но не могла объяснить, что произошло.

— Я чувствую, — загадочно проговорил мужчина. Я не стала выяснять, что именно. А оборотень просто вернулся к расчесыванию моих волос.

Оказалось, проспала я совсем недолго. Сейчас было только время обеда. Мужчина осторожно поинтересовался у меня, не хочу ли я кушать. Я не хотела. Но прикинув, что он, наверняка, голоден, согласилась куда-нибудь сходить.

Совсем маленький и почти безлюдный ресторанчик где-то на краю Виктории.

— Антон, у тебя проблемы? Расскажи мне. Я хочу знать, кто такой Вадик?

Оборотень лишь горько усмехнулся:

— Нет у меня проблем. Проблемы есть у моего беты, — он на какое-то время замолчал, а потом, словно, опомнившись, пояснил:

— Бета — это мой заместитель. Моя правая рука. Он мечтал, чтобы я занял определенное место в политической жизни города. Не буду вдаваться в особые подробности. Скажу лишь, что мне было это не слишком интересно, меня всегда больше привлекал бизнес. Но я пошел у него на поводу. Сам виноват. Дурак. А в итоге пострадала ты.

Он помолчал еще немного, а потом добавил:

— Не представляю, как искупить перед тобой вину. Чувствую себя беспомощным, словно новорожденный щенок. Не смог даже оградить любимую женщину.

— Любимую женщину? — переспросила я. Не может же он это всерьёз?

Антон накрыл мою руку свой, но я непроизвольно вырвала свою, о чем тут же пожалела. Но было уже поздно. Оборотень лишь покачал головой.

— Да, девочка моя, любимую. Я всегда считал, что женщины понимают это раньше мужчины, — печально усмехнулся. — Я люблю тебя, Ада! Сам не понял, когда это произошло. Сейчас, кажется, что любил тебя с самого начала. Злился на себя, а наказывал тебя за это. А вот осознал сегодня, когда вернулся и увидел лежащую тебя… — оборотень сглотнул и замолчал.

До конца трапезы мы молчали. Никто из нас так и не притронулся к еде.

Антон размышлял о чем-то своем, а у меня из головы не выходило его последнее признание.

— Когда ты хочешь отправиться на остров? Сегодня вечером или завтра с утра? Мне надо договориться о катере. А хочешь снимем яхту и проведем пару дней в океане?

Мы снова были в номере Волжанова. Какие-то бумаги полетели в мусорную корзину, какие-то он убрал в сейф.

— Это что? — полюбопытствовала я. Не то, что меня сильно это занимало, но молчание становилось просто невыносимым. Мы провели в тишине не только большую часть обеда, но и за всю дорогу до отеля никто из нас не проронил ни слова.

— Договор на свадебные услуги, — отмахнулся мужчина. А я подошла и вытащила их.

Я не понимала, что произошло, но чувствовала, что как будто что-то треснуло, словно надломилось в наших только-только начавшихся отношениях. Сколько мы были счастливы вместе? Часа три-четыре и совместную ночь. Грустно и глупо. Что заставило меня в тот момент предложить эту авантюру не понимаю до сих пор.

— Ты все еще хочешь жениться на мне? — я нашла в себе силы и улыбнулась.

— Хочу, родная, но это не самая блестящая идея, — скептически произнес оборотень. — Ты…

— Я переживу.

— Ада, я тебе уже сказал, что я тебя не собираюсь заставлять и…

— Ты меня не заставляешь, — перебила я его, пока мужчина все окончательно не испортил. — Я хочу этого.

«Наверное,» — про себя закончила я.

На какое-то мгновение лицо мужчины озарилось радостной улыбкой, он сделал несколько шагов ко мне, явно намереваясь поднять на руки:

— Это лучший подарок на день…

А потом, словно вспомнил о чем-то, осекся, остановился и оборвал себя.

— Договаривай, если уж начал.

— Мне сегодня тридцать, — тихо произнес он. Но я услышала и была поражена. Интересно, почему не посчитал нужным сказать? Не стала комментировать. Впрочем, сказать мне было нечего. Предложить праздник? Не чувствовала в себе ни моральных, ни физических сил натянуто улыбаться целый вечер. Почему-то была уверена, что и Антону это не нужно. Подарка у меня тоже не было. А кричать: «Поздравляю» и дергать за уши желания. Поэтому просто подошла к нему сама и обняла.

Оказалось, у меня действительно было все для нужное для свадьбы. Не знаю, кто выбирал и покупал белое платье, но у этого неизвестного вкус был весьма утонченный. Ничего особенного с первого взгляда. Дорогой белый шелк. Обычный простой фасон. По сути платье в стиле Жозефины Богарне с искусной вышивкой под лифом. Никогда не носила ничего подобного. Хотя одно время платьица и кофточки, расклешенные от груди, были весьма популярны. Но как не странно, мне изумительно шло. Еще удивительнее было, что платье, как будто специально было пошито на меня.

Также Волжанов умудрился заказать для меня букет и венок из живых орхидей. Я была тронута такой предусмотрительностью и заботой.

Краситься не стала, волосы укладывать тоже. Это было выше моих сил и это было излишне.

Простая церемония, несколько росписей и вот я замужем. Никогда не думала, что это будет так легко и тяжело одновременно.

Две фотографии на память. Когда я услышала щелчок фотоаппарата, то испуганно обернулась, и вся сжалась.

Не знаю, что сделал Антон, но мы почти мгновенно остались одни.

— Расскажи мне, — тихо предложил он.

Я была босиком, впрочем, как и он. Мне даже не пришлось скидывать туфли, чтобы войти в воду, лишь чуть-чуть подобрала подол платья. Волны умиротворенно ласкали кожу ног. Мужчина стоял рядом. А солнце опускалось за горизонт. Потрясающей красоты зрелище.

— Они делали снимки, — призналась я, боясь взглянуть на любимого… теперь уже мужа.

— Это то, о чем я думаю? — спросил оборотень, а потом рассмеялся. Громко и неестественно. От этой странной реакции мужчины у меня мурашки выступили по всему телу.

— Идеально, — вдруг произнес он. — А знаешь, что самое поганое, Ада?

Я не знала. Я молчала. Я даже не двигалась.

Но оборотню был не нужен мой ответ.

— Что его не достать. Он сидит в своем кирпичном бункере и почти не показывается на свет. Но я его достану, клянусь, Ада. Он ответит за каждую твою слезинку, за каждую секунду, которую ты вынуждена была бояться.

Звучало это так, словно он давал клятву. Ни мне, ни себе. Чему-то более грандиозному и могучему, такому, как Индийский океан, который сейчас ласкал наши ноги.

Неожиданно мужчина притянул меня к себе и коротко поцеловал, а потом просто обнял.

— Хочу напиться, — я смотрела на небольшой свадебный торт и бутылку шампанского, оставленные в качестве свадебного угощения организаторами церемонии. Говорила и понимала, что это единственное настоящее желание сегодняшним вечером. Хочу напиться и забыть обо всех проблемах.

— Ада, это не самая лучшая идея. Я прекрасно помню, как действует на тебя алкоголь.

— Но ты ведь будешь рядом и сможешь меня защитить, — произнесла я, пытаясь открыть бутылку. Антон отобрал у меня шампанское, ловко откупоривая бутылку.

— Но кто защитит тебя от меня? — произнес на грани слышимости, но я уловила смысл фразы и хмыкнула. Плевать. Плевать на все. На последствия в том числе. В конце концов сегодня самый радостный день в жизни любой девушки. Только мой не был таковым, пока я не сделала первый глоток.

Антон настоял заглянуть в отель, чтобы сдать на хранение в сейф наши документы.

Через короткий промежуток времени веселые пузырьки успешно сделали свою работу. Мой свадебный венок качался где-то на волнах. Где я потеряла букет — не помнила. Да и была ли разница? Мы просто гуляли по пляжу, молча, но взявшись за руки. Хотелось купаться, но супруг мне не позволил.

При слове «супруг» я по-дурацки захихикала.

— Могу спросить, что тебя так веселит?

— Ты мой супруг, — выдала я самую умную мысль, которая присутствовала в моей голове на данный момент.

— Твой, Ада.

А вот как закончился этот день я не знала. Помнила сидящей себя в свадебном платье на коленях оборотня и перебирающей его волосы. Прямо на песке. Кажется, мы слушали шум океана.

Проснулась я с утра с легкой головной болью и первым, что увидела, был стакан с водой.

— Выпей, лучше станет, — посоветовал мужчина. Я возражать не стала, хоть жидкость оказалась неприятной на вкус.

Следующие дни были очень размеренными, спокойными и унылыми. Мы уехали на этот уединенный островок. Действительно, за следующие пять дней мы не встретили никого.

На нашей стороне острова стояло лишь три бунгало. Как оказалось, оборотень снял их все. Я не стала задавать лишних вопросов.

Было скучно. Было непривычно. Никакого интернета. Никакого телевидения. Никакого радио. Мобильный телефон оборотень тоже заставил выключить. Полная изоляция. Только мы вдвоем.

Антон не отходил от меня ни на минуту, но и не подходил слишком близко. Разговаривали мы немного. В основном он рассказывал что-то о себе: забавные случаи из детства, мальчишеские проделки и забавы, о брате или родителях, о своем бизнесе, о планах и мечтах. Я узнала много о традициях оборотней, о стае, о тех переменах, которые ждали меня по возвращении в Россию. Волжанов открылся для меня с новой стороны. С хорошей или плохой я пока для себя не решила. Он был очень властным и непримиримый мужчиной. Судя по его поступкам, спорить с ним о чем-то было бесполезно. Но меня это перестало пугать. Я чувствовала, что для меня будет сделано исключение. А еще он был заботливым и проявлял чрезмерную опеку. После того случая он стал слишком обходительным. От его доброжелательности периодически начинало тошнить. Похоже, он мужественно решил сдержать когда-то данное мне обещание: не делать без моего разрешения лишнего вздоха.

Ночи мы неизменно проводили вместе, но секса у нас не было. Мы даже не целовались. Не сказать, что мне особенно хотелось. Но это было крайне странно и непривычно рядом с этим мужчиной.

На третий день я решила узнать, что происходит:

— Почему ты так терпелив со мной?

— Потому что люблю.

На этом наш краткий диалог был закончен. Больше тему наших отношений и чувств мы не поднимали.

На пятые сутки от тоски и рутины я готова была утопиться в океане. Я сорвалась и наорала на Антона. Не знаю, зачем. Просто захотелось. Вечером того же дня мы вернулись в цивилизацию. Ощутить уединение мне захочется не скоро. Я была готова чуть ли не молиться на каждого нового встречного.

Я уже хотела предложить Антону отправиться куда-нибудь поужинать. Лучше в какое-нибудь шумное местечко. Мне хотелось окончательно поверить в то, что мое так некогда желанное заточение закончилось. Но стоило нам войти в номер, как мужчина уединился на террасе, плотно прикрыв за собой дверь. Кстати, эта его тенденция к уединению с мобильным телефоном, когда мой был отключен, весьма раздражала. Я заметила еще на островке, что он с кем-то подолгу беседует, но никогда не подпускает меня близко, видимо, чтобы чего-нибудь не услышала. В основном Антон старался так поступать, когда я ложилась отдыхать. После таких вот разговоров альфа был особенно молчалив, но я чувствовала его злость и ярость, которые Волжанов тщательно старался прятать под благожелательными улыбками.

— Малышка, у нас остался один день. Решай, как хочешь его провести.

Мне хотелось впечатлений, что я тут же озвучила оборотню.

— Хорошо, — тут же откликнулся Волжанов, но как-то сразу замялся. — Девочка моя, я оставлю тебе ноутбук и проспекты, выбери что-нибудь на завтра, а меня не жди.

Не успела я спросить, что означает его загадочное «не жди», ведь клялся, что больше не оставит меня без присмотра, как его губы накрыли мои, напрочь выгоняя из мыслей все лишнее. Остался лишь он! Мой Антон! Мой любимый! Мой супруг! Даже не думала, что я могу так соскучиться по поцелуям. Соскучиться по нему!

Я обнимала его и ласкала спину оборотня. В какой-то момент пришла к выводу, что его футболка лишняя и явно нам мешает. Но стоило мне выдернуть ее из легких брюк, как мужчина, тяжело дыша, отстранился.

— Понимаешь, Ада. Мне нужно уйти. Ты меня не жди, спать ложись.

Не успела я возразить, как меня снова поцеловали и отпустили. Оборотень не дал мне собраться с мыслями, чтобы задать вопрос, и покинул номер отеля.

Дверь за ним еще не закрылась, как в комнату тут же вошел Алексей.

— Добрый вечер, Аделаида Викторовна! — у оборотня в руках была какая-то кипа разноцветных брошюр. Видимо, те самые рекламные проспекты, которые обещал мне Волжанов. Значит, так. Оставил меня одну. Умотал по делам. Бросил. Я начинала злиться. Догадывалась, какого рода дела могут быть на острове у Волжанова.

Оборотень подошел ближе ко мне, скорее всего собирался вручить мне для изумления рекламные проспекты. Но что-то заставило его остановиться. Он так комично повел носом. Бумаги выпали из рук мужчины. А мне стало весело.

— Извините, — прошептал он и, присев, принялся их собирать. Решила ему помочь.

— Что-то случилось? — поинтересовалась у него.

— Поздравляю, Аделаида Викторовна, — произнес Алексей. — Нам Антон ничего не сказал, — смущенно добавил он.

Не поняла! А как тогда он понял, что мы с Волжановым теперь женаты? Что тут же, собственно, и спросила.

— Женаты? — переспросил ошарашенный мужчина. — О-о! Поздравляю!

— А с чем ты меня поздравлял до этого? — удивленно спросила я.

— Ну, как же, — не понял оборотень. — С меткой.

Странное дело, на мне было интересное платьице, полностью скрывающее метку. Как разглядел-то?

— Но ее же не видно и, если Антон не говорил… — начала я.

— Я учуял. Аделаида Викторовна, вы же теперь пахните нашим альфой, или он вам не сказал? — мужчина запнулся, явно боясь сболтнуть что-то лишнее.

— Про оборотней сказал, а вот про запахи, видимо, забыл, — задумчиво обронила я. — И давай ты оставишь это, Аделаида Викторовна. Звучит так, словно я школьная учительница. Адель будет вполне достаточно.

— Как скажите, Адель.

«Адель» в устах мужчины, который меня на покупал на вечер, звучало вполне невинно. Не знаю, почему я так разграничивала понятия. Слышать то, как Антон меня называет: «Адель», было крайне неприятно.

— Пойдем, куда-нибудь поужинаем, — предложила я. — Не хочу сидеть в номере, а еще не слишком поздно.

— Понимаете, Адель…

— Мне что запрещено выходить? — перебила я мужчину.

— Нет, — устало выдохнул он.

Алексей почесал затылок, а потом виновато посмотрел на меня:

— Но все-таки я лучше позвоню альфе.

Я хотела было напомнить, а заодно и проверить слова Волжанова о том, что теперь вроде как мое слово в стае тоже имеет вес, но потом передумала:

— Я слышала здесь по вечерам устраиваются танцы. Кажется, креольские. Я сходить хочу.

— Ему это не понравится, — пробурчал себе под нос оборотень и достал мобильный телефон. Судя по всему, к мобильному телефону никто долго не подходил. Интересно, чем таким занят Волжанов? Хотя, догадки у меня были. Ну, ничего! Вот и выясним заодно. Я уже достаточно пришла в себя после последнего нападения, мне снова хотелось жить и веселиться. Очень уж не вовремя исчез Антон.

Услышала в трубке голос супруга. Он так орал, что было слышно даже мне, которая стояла от Алексея в нескольких шагах.

— С вами хотят поговорить, — оборотень смущенно протянул мне трубку.

— Ада, что за дела? — услышала я недовольное ворчание. — Почему тебя потянуло развлекаться именно тогда, когда я занят?

— Может потому, что послезавтра утром мы улетаем? — ответила вопросом на вопрос.

— Ладно, — раздраженно вздохнул Антон, — часа через полтора я подъеду. Из ресторана ни шагу, никакой самодеятельности. Поняла?

— Да, милый, — послушно сообщила я, уже прикидывая, что можно одеть. Выбрала голубой сарафан с очень пышной юбкой, этим и решила ограничиться. Пусть для оборотня будет сюрприз. Надеюсь, приятный.

— Алексей, а сколько вас здесь? — спросила я, с удовольствием ковыряясь вилкой и ножом в блюде со сложным названием, которое не могла воспроизвести по памяти. Рыба в банановых листах. Как есть это чудо, было совершенно непонятно.

— Шестеро, — угрюмо ответил мне оборотень. Я все же решила проверить на мужчине свою предполагаемую власть. Оборотень неохотно и обтекаемо, но все же отвечал на вопросы, постоянно порываясь позвонить своему альфе. Но что-то его останавливало. Теперь я была почти уверена, что пока мы валялись на пляже, приближенные к Волжанову оборотни обшаривали остров. Судя по всему, кого-то из тех троих успели поймать, а мой драгоценный сейчас наслаждался его обществом. Правда, вот кто такой Вадик выяснить не удалось. Но, учитывая, что Антон что-то рассказывал про свои политические устремления, несложно сделать выводы для чего нужны те компрометирующие снимки. Но все как-то было туманно и шатко. Ведь мы с Волжановым были близко знакомы на тот момент меньше недели, почему они решили, что я так важна для него? Что-то в этом пазле у меня не сходилось. Оставалось надеяться, что мой альфа будет хоть немного откровенен.

— Давно вы здесь? — продолжила я допрос.

— Пять дней.

— И кого удалось взять?

— Аделаида Викторовна, я вам так неприятен? — взмолился оборотень.

— С чего ты решил? И зови меня Адель. Я уже говорила.

— Вы понимаете, что Антон мне голову открутит.

— Ладно, — сжалилась я. Действительно, за излишнюю разговорчивость Волжанов мог что-нибудь открутить. Алексей — не нежное и хрупкое создание, вроде меня. Вряд ли альфа к нему будет столь же снисходителен.

— Тогда расскажи мне о том, что произошло с моим братом и тем вторым.

Оборотень лишь тяжело вздохнул и схватился за голову.

— А что вы знаете, Адель? — опять попытался откреститься от объяснений оборотень.

— Немного, — честно призналась я. — Антон сказал, что они оба с переломами в больнице.

— Так и есть, — облегченно выдохнул мужчина, который посчитал, что возможно на этом разговор об этих двоих закончен. Но нет, я хотела знать подробности. Я имела на них право. В конце концов это мой родной брат и единственный родственник. Пусть Волжанову не понравится мое решение, но сразу по возвращению в Санкт-Петербург я собиралась навестить Никиту в больнице. Мне надоело быть слепым ведомым котенком. Пусть ведомой я, вероятно, останусь на всю жизнь, но вот, что происходит вокруг меня, хочу знать.

— А тогда почему делают ремонт в квартире?

— Понимаете, — начал Алексей, а потом широко и чуть ли не блаженно улыбнулся, и замолчал. Он потянулся за бокалом с вином, явно чтобы потянуть время и не отвечать. Я не поняла такой вот его реакции, пока неожиданно чьи-то руки не опустились мне на плечи, осторожно массируя.

— Мучаешь своего телохранителя, любимая? — раздался над головой знакомый насмешливый голос.

Алексей поперхнулся вином. Кажется, виной тому послужил его новый статус телохранителя.

— Я не думал, что ты у меня такая бесстыжая. И как много ты успел ей разболтать? — странно, но в вопросе оборотня не было даже намека на злость, только легкое ехидство.

— Антон, видите ли…

— Оставь, — перебил его альфа.

В это время к нашему столику подскочил официант со стулом и меню. Волжанов оставил мои плечи в покое и сел рядом. Я же прикидывала, что полтора часа, выделенные мне на сборы и ужин, явно не успели пройти. Интересно, что такое произошло и почему оборотень в таком хорошем настроении?

— Кстати, ты на сегодня свободен, — Антон отложил меню и посмотрел на моего телохранителя. — Завтра с утра я заказал для вас вертолетную экскурсию. Извини, Ада, но учитывая, что сегодня ты оторвала меня от дел, завтра первую половину дня тебе придется провести в обществе Алексея.

Радостное лицо Алексея, который услышав о своей сегодняшней свободе, вмиг помрачнело. Забавно, что этот оборотень совсем не умел сдерживать эмоций. Любой более-менее понимающий в психологии, мог читать его как раскрытую книгу.

Волжанов опять легко и доброжелательно улыбнулся. Да, что с ним такое? Вот только я осмелилась спросить об этом, когда Алексей покинул нас, а официант принял заказ.

— Антон, я могу узнать, почему ты выглядишь, словно кот, добравшийся до крынки со сметаной?

— Счастлив видеть, наконец, что ты улыбаешься, — сообщил мне мужчина банальную истину. А ведь действительно, даже не заметила, что нахожусь в прекрасном настроении. Как только перестала жалеть себя и роптать на судьбу, пришла к выводу, что все не так скверно, как мне казалось. Отношения с Антоном оставались непонятными и сложными, но, если верить ему, он меня любил и готов был идти на компромиссы. А не верить основания, конечно, были. Но я решила еще раз закрыть на это глаза. Хоть кому-то же я должна доверять в этом мире и на кого-то рассчитывать. Остаться одной — это худшее, что может случиться в жизни. Пусть я в очередной раз лучше разочаруюсь, чем не попробую и буду жалеть. Наверное, именно поэтому я решилась на разговор с братом. Очень надеялась, что он сможет дать разумные объяснения своему поведению. Прежнего доверия между нами не будет никогда, но и совсем вычеркивать единственного близкого родственника из своей жизни не хотелось. Я отлично помнила, что он для меня сделал и чем пожертвовал за те годы, которые воспитывал. Ведь по сути он скорее для меня родитель, нежели брат.

— Расскажешь мне, чем ты таким увлекательным занимаешься на отдыхе, что не собираешься уделить мне время в последний день? — поинтересовалась я, решая сменить тему.

— Отдаю долги, — пояснил мужчина. Видимо, я была права в своих предположениях.

— Я хочу знать подробности, — увидела, что оборотень собирался отказать. Поэтому поспешно, тихо и твердо добавила:

— Я имею право знать.

— Что твой муж — самонадеянный идиот? — мрачно изрек Волжанов. А я не могла понять, куда он ведет. — Видишь ли, оказывается я не вижу дальше собственного носа. Впрочем, свой нос я не вижу тоже. По возвращении в Питер тебе все-таки придется пожить в моей городской квартире. Во избежание. Мне жаль, Ада. Но не хочу тебя вмешивать во все это, девочка.

— Антон, я не понимаю.

— Предательство, — одно это слово больно резануло по сердцу. Как представила, что ожидает Волжанова, сразу захотелось на месяц-другой остаться на островах. Тут тепло, солнышко… А в Санкт-Петербурге в ближайшее время начнутся дожди и холода. Но меня ждала учеба. Даже на миг пожалела, что слишком много знаю, когда вспомнила, что именно альфа рассказывал про традиции оборотней, в том числе, что бывает за предательство. Предательство для волков считалось худшим преступлением. А ведь мне теперь придется жить в этом мире и принимать спокойно его законы. Я тяжело вздохнула:

— Что это значит для меня?

— Времени у меня катастрофически мало.

Волжанов некоторое время молчал, а я не решалась нарушить ход его мыслей. Сидела и размышляла над сказанным. Что означало для меня это «времени у меня катастрофически мало»? Возможно, мы какое-то время не будем видеться? Я очень надеялась, что ошибаюсь. Ему уже успели принести заказ, когда он все-таки произнес:

— Похоже, мой брат нашелся, — его голос стал очень тихом. — Видишь ли, моим людям удалось взять эту Марго, только она не Марго вовсе. Она из наших.

— Оборотень? — тихо переспросила я.

Волжанов лишь кивнул.

— А какая связь между ней и твоим братом? — я не смогла выстроить логическую цепочку.

— Видишь ли, мой братец еще тот затейник. Он очень любит снимать свои романтические приключения притом так, чтобы партнерша об этом не знала. Вот именно эту мадам я запомнил. Как ты верно заметила, у нее очень необычная родинка на лице.

Но меня уже мало волновали Марго или брат Волжанова, я хотела знать другое:

— А ты?

— Что я, счастье мое?

— Ты тоже снимаешь на видео свои романтические приключения?

При одной мысли о том, что Волжанов делал такие записи с моим участием, меня передернуло. Пусть он мне теперь муж, но я не готова участвовать в порно-съемках, одной порно фотосессии мне с лихвой хватило, до сих пор прийти в себя не могу.

— Нет, — рассмеялся Волжанов. — Но, если желаешь, можем попробовать. Я не откажу. Я тебе ни в чем не откажу.

— Не желаю, — буркнула я в ответ, а сама покраснела. Буквально на секунду представила себя с попкорном в объятиях оборотня за просмотром такого вот фильма с нашим участием.

— Даже не буду спрашивать, о чем таком ты думаешь, — меня наградили нежной улыбкой. За разговором мужчина умудрился прикончить свое блюдо. — Хочешь еще о чем-то спросить или пойдем на танцульки?

— Хочу конечно, — решила все-таки задать еще несколько насущных вопросов. Надеюсь, остальное смогу завтра узнать у Алексея, потому что на оставшийся вечер и часть ночи у меня были иные планы.

— Ты говорил, что у тебя мало времени. Это означает, что мы видеться не будем?

— Будем конечно, милая. Но я боюсь, что домой я буду приходить только ночевать. Мне действительно жаль, Ада, но ты должна понять, насколько для меня и стаи важно отыскать брата.

— А Молотова вы не нашли?

— Нашли, — вздохнул оборотень.

— И что?

— Нет его.

— Как нет? — ужаснулась я. Неужели, его уже того… На какое-то мгновение я пришла в ужас оттого, что напротив меня сидит возможный убийца, а потом подумала, что не вижу в этом ничего страшного. Он ведь по натуре хищник. А вот с чем я точно примерилась, так это с его сущностью. Знала, что он уже убивал и просто приняла это, как данность.

— А вот так. И это сделали не мои люди. Заказчик его просто слил. А жаль. Хотел бы я задать ему парочку вопросов, — тихо проговорил Волжанов. — Но знаешь, что самое интересное? Не хотел тебе об этом говорить, но и не хочу, чтобы это потом где-то как-то вылезло. Мне сделали распечатку его звонков. Твой брат иногда общался с Молотовым.

— Брат? — я была поражена. — Он мне ничего не говорил. Хотя… — вспомнила, как изменился он за последние полгода. Так что ничего удивительно в том, что он мне не сказал о том, что Денис вернулся, не было. — Любимый, я хочу навестить брата, когда вернемся.

Понимала, что оборотень скорее всего не одобрит этого моего желания. Он уже как-то высказывался на эту тему и в довольно резкой форме. Поэтому сейчас я не ожидала от него какой-либо адекватной реакции на мое заявление.

— Любимый? — заинтересованно переспросил оборотень.

— Самый любимый, — подтвердила я. — Значит, ты не против, — решила я за мужчину, и сама себе разрешила свидание с братом.

— Нет, но только в моем присутствии. Я не оставлю тебя наедине с этим мудаком, даже при условии, что сейчас он не способен обидеть муху.

Волжанов подозвал официанта и попросил счет.

— И давно?

— Что давно? — не поняла я.

— Любишь меня давно? — усмехнулся мужчина, заставив меня покраснеть.

— Как бы не очень, — собственно, знакомы-то мы всего ничего. Близко общаемся меньше десяти дней. А столько событий произошло, что не на одну жизнь хватит. Я очень надеялась, что все плохое, что могло случиться, уже случилось. А дальше меня ожидает счастливая и размеренная жизнь.

— Ладно, красавица, оставим эту тему до более подходящего случая. Тебе нравится Алексей?

Последний вопрос выбил меня из колеи. Я подозрительно посмотрела на Антона. Он что ревнует меня к нему? Но ведь сам приставил его меня охранять и завтра нам тоже совместную прогулку ооганизовал.

— Ада, — рассмеялся альфа. — Я не в том смысле, успокойся, — было весьма интересно, что же такое отразилось на моем лице, что мужчина сделал правильные выводы. — Как он тебе в качестве телохранителя?

— Мне нормально, — честно созналась я. — Только, кажется, он от меня шарахаться скоро начнет.

— Давай договоримся, малышка. Ты не будешь пытаться пытать бедного Леху, а если что-то хочешь узнать — спрашиваешь у меня.

Я согласно кивнула. Сам предложил. И только потом до меня дошло, какую невыгодную сделку я заключила. Ведь Антон сам говорил, что в ближайшее время будет приходить домой только ночевать. Какие уж тут вопросы?

— Антон, а до какого времени ты завтра будешь занят? — уточнила я насущный вопрос.

— Сложно сказать, но постараюсь уложиться до обеда. Хочу провести с тобой побольше времени, малышка. Я ведь уже говорил, что в Питере такой возможности не будет.

Вот-вот, сам подтвердил, что в Питере на меня времени не будет.

— А как же мне тебе вопросы задавать? — уточнила я.

Антон опять рассмеялся:

— Ну, не настолько не будет. А вот сходить куда-нибудь или просто посмотреть вечером фильм, как нормальная семья, этого я тебе в ближайшее время не обещаю.

Официант принес счет и, как только, Волжанов расплатился, мы покинули заведение.

— Я хотела спросить о фотографиях, — при одной мысли, что их кто-то увидит, у меня все холодело внутри. Очень хотелось верить, что приближенные Волжанова успели их уничтожить. Правда, осознав, что их видели люди оборотня, становилось стыдно и тошно.

— Ох, Ада, — мрачно вздохнул Волжанов. — Не буду тебя обманывать, их успели доставить адресату. Мне жаль.

— Прости меня, — мне сейчас, как никогда, хотелось расплакаться. Но я решила быть сильной до конца, поэтому просто уткнулась в плечо мужчины, ища в нем поддержку.

— Тебе не за что извиняться, счастье мое. Ты здесь абсолютно не причем. Если уж извиняться, то только мне. Не досмотрел.

Креольские танцы они такие… креольские. Я пыталась повторять движения бедрами, но получалось плохо. Хоть я была достаточно гибкой и пластичной, похоже нужно родиться с особой кровью, чтобы суметь повторить то, что показывали инструктора.

Все присутствующие в очередной раз зааплодировали демонстрационным парам и заиграла музыка попроще, для отдыхающих. Я потянула Антона за руку в круг танцующих, оборотень лишь скрестил руки на груди и отрицательно покачал головой.

— А зачем ты согласился? — прошептала я, подходя ближе. Мы были в небольшом баре на пляже, где днем и по вечерам устраивались танцы. Правда, днем скорее проходили мастер-классы для всех желающих. А по вечерам устраивалось что-то вроде сельских дискотек. Иначе это сборище туристов, потрясывающих попами, назвать не поворачивался язык. Я присмотрела этот бар, когда мы знакомились с городом.

— Это было проще, — сообщил мне мужчина, явно не собираясь никуда двигаться с облюбованного места. Он находился почти в темноте. Стоял на самом краю освещенного импровизированного танцпола, подпирая собой одну из пальм. Я лишь задорно и многообещающе улыбнулась. Значит, так, любимый? Решил со мной поиграть в одну из своих игр? Ну, что ж, у меня тоже был сюрприз. Особый сюрприз. Сыграем?

Я чуть отошла от оборотня, но не стала приближаться к резвящейся толпе. Оглянулась и увидела, как загорелись глаза Антона. Кажется, он что-то заподозрил. А потом, наплевав, что не попадаю в музыкальные ритмы, просто закружилась.

Мгновенно услышала тихое недовольное рычание, а чужая рука довольно грубо сжала мое предплечье. Меня потащили куда-то в темноту.

— Ты что вытворяешь, ненормальная? — прошипел оборотень, буквально притискивая меня к одному из деревьев. Я только успела закинуть руки мужчине на шею, как меня приподняли за ягодицы.

— На тебе нет белья? — удивленно прошептал оборотень. — Почему на тебе нет белья? — возмущенно.

Отвечать не стала. Зачем отвечать на глупые вопросы? Можно ведь просто продемонстрировать. Прижалась губами к его рту и провела языком по плотно сжатым губам мужчины.

Стоило лишь позволить себе небольшую слабость, обозначить согласие, как оборотень сорвался. Почувствовала, как сразу два пальца оказались внутри. Немного грубо и жестко, но так необходимо и желанно. Я была давно возбуждена, а он со своим чувствительным обонянием не мог этого не знать. Антон сделал всего несколько движений, прежде чем я… нет, не услышала, скорее ощутила, что он расстегивает молнию на брюках. До нас доносились зажигательные креольские мотивы, которые еще сильнее разжигали взаимную страсть и нужду.

— Не хочу, — выдох, — не могу… ждать, — произнес Антон и толкнулся в меня.

Ощутила легкую боль и лишь крепче обвелась ногами вокруг его бедер. Мужчина, видимо, что-то почувствовал и резко остановился:

— Нормально? — даже по голосу было понятно, чего ему стоило сдерживать себя.

Стоило лишь кивнуть, как мгновенно окунулась в сумасшедший и захватывающий танец двух тел. Смогла быстро подхватить нужный, заданный оборотнем, ритм.

Не знаю отчего, но в тот момент ощущала себя многоопытной искусительницей. Позже, когда все закончилось, а Антон, не выходя из меня, лишь обессиленно опустился на землю, я счастливо рассмеялась.

— Могу узнать, что так тебя веселит? — оборотень, вероятно, перепутал последовательность действий, так как приспустил лямочки платьица и спал покрывать плечи быстрыми поцелуями.

— Знаешь, о чем я подумала, когда ты был во мне…

Договорить мне не дали, Волжанов лишь удрученно вздохнул:

— Видимо, я слишком плохо старался, раз ты в состоянии о чем-то еще думать.

Альфа легко приподнял меня и опустил на себя. Еще раз, еще и еще… А мне лишь оставалось удивляться, как такое может быть? Я точно знала, что оборотень кончил буквально вместе со мной, так почему он до сих пор возбужден?

А дальше Антон старался слишком хорошо. Я полностью растворилась в нем, забывая обо всем на свете.

— Я так соскучился по тебе, сладкая, — нежно произнес Волжанов.

Я находилась у мужчины на руках, а моя голова покоилась на плече любимого. Шевелиться было лень, но я нашла в себе силы поднять руку и ласково провести костяшками пальцев по его небритой щеке.

— Я тебя не понимаю, — честно призналась я.

— И чего не понимает, моя любимая?

Моя любимая. Казалось бы, таких два простых слов. А вместе они произвели эффект атомной бомбы. Я уже не чувствовала ни усталости, ни изнеможения. Обняла Антона за шею одной рукой, подтянулась и впилась в его губы. Мужчина явно не ожидал такого произвола, на долю секунды потерял концентрацию и зацепился за какую-то корягу или еще за что-то. Правда, об этом он сказал чуть позднее, когда перестал материться на мою самодеятельность. А сейчас мы оба полетели на землю. Стараясь уберечь меня, он больно ушибся сам.

— Ада…

— И это тоже, — сообщила радостно я, когда он использовал особо едкую ненормативную формулировку гулящей женщины, — потому что снова безумно хочу тебя.

Почти всю ночь мы провели на пляже.

Зато удалось выяснить, почему он не притрагивался ко мне, когда мы были одни на том чертовом островке. О времени, проведенном там, я смогу нескоро забыть.

— Не хотел на тебя давить.

— А почему даже не целовал?

— Смеешься? — прошептал Волжанов, нежно поглаживая меня по животику. — Я бы просто сорвался и пустил все усилия коту под хвост.

Не знаю, порадовалась ли я подобному заявлению. С одной стороны, с сексом дни заключения на уединенном островке явно проходили бы быстрее и нашим отношениям пошли на пользу. С другой, я была в немом восторге оттого, что мой мужчина все-таки может держать себя в руках. Пытается не давить на меня, позволяя самой решать, когда переступить грань.

Я настояла на ночных купаниях голышом. Антон был недоволен, но в итоге согласился. Правда, мне кажется, в тот раз его недовольство было больше наигранным. А вот, когда я предложила секс на песочке, мужчина был в шоке. Но в итоге Волжанов получил незабываемый новый опыт, который заставил его ругаться всю дорогу до отеля.

Клиенты не в первый раз берут девочек из эскорт-сопровождения на отдых. Правда, в отличии от меня, у других все происходит на добровольной основе. Ведь никому не нужны истерики и претензии. А так заплатил, хорошо провел время и мирно расстался. По большой части я так легко смогла закрыть глаза на то, что Антон посчитал меня девушкой не особо тяжелого поведения и обвинил в восстановлении девственности, именно по этой причине. Правда, обида на него где-то глубоко в душе живет до сих пор.

Так вот, если возвращаться к сексу на пляже. Девочки после таких поездок охотно делились своим опытом. Такой секс только выглядит романтичным со стороны, но на самом деле он жутко неприятный. Песок забивается в интимные места и избавиться от него весьма проблематично. Памятуя об этом, я уложила Антона на песок…

Когда мы оказались в номере, а моя голова коснулась подушки, я мгновенно уплыла в царство Морфея. Душ мне принимать откровенно было лень, а вот оборотень ушел купаться.

— Спасибо, — чьи-то руки растормошили меня, а потом устроили на сильном мужском теле. Неудобно. — Надеюсь, твоего энтузиазма хватит на все наши последующие ночи, счастье мое, — лукаво произнес Антон. Это было странно, но практически в полной темноте я видела контуры его лица. Знала, что он улыбается. А еще чувствовала его возбуждение. Но как же это? Честно говоря, я сбилась со счета. Мы раз пять или шесть придавались любовным забавам. Я была абсолютно никакой, а он опять хочет.

— Тебе бы одеться, милая, — Волжанов поцеловал меня, а потом снова уложил на постель. Я не понимала, что происходит. — Ада, мне надо уйти, но я не могу оставить тебя одну.

На постель полетели маечка и шортики, а я устало терла слипающие глаза.

— Не хочу, чтобы Олег видел больше, чем полагается. Но у меня нет выбора. Оденься, пожалуйста.

Не успела я натянуть на себя предложенные вещи, как в дверь постучали.

Еще один оборотень. Симпатичный. Мощный. Странно смотрящий на мою шею. И этот туда же. Похоже, Волжанов никому не сказал о том, что отметил меня. Антон же, не стесняясь, поцеловал меня в губы и оставил в компании нового телохранителя.

Не думала, что смогу уснуть в присутствии незнакомого молчаливого мужчины, но усталость быстро взяла свое.

Естественно, я не выспалась. А что еще можно было ожидать после такой бурно проведенной ночи?

— Доброе утро, Адель! — услышала я знакомый голос, вырывающий меня из столь желанных объятий Морфея, и сразу почувствовала бодрящий запах кофе. Очень предусмотрительно со стороны Алексея. — У вас меньше часа, чтобы позавтракать и собраться.

— Доброе утро! — поздоровалась я, не спеша открывать глаза. — А где Олег? — поинтересовалась я. Кажется, так звали моего ночного соглядатая.

— Только что ушел. Антон оставил для нас подробные инструкции.

— Какие? — удивилась такой предусмотрительности любимого супруга и села на постели, обнимая одеяло и прикрывая этим все свои прелести.

— Латте, — мне подали фарфоровую чашечку с ароматным напитком и чудесным рисунком на обильной молочной пенке. Всегда восхищалась людьми, которые могли что-нибудь такое изобразить буквально за пару секунд. У меня вот подобных талантов не было. Ни к музыке, ни к рисованию. — Также он снял вертолет почти на весь день. Вы конечно сами можете выбирать программу сегодняшнего дня, но альфа очень рекомендовал остров Праслин.

Ну, Праслин, так Праслин. Мне было абсолютно все равно, куда лететь и что смотреть. Главное, что нет необходимости сидеть целый день запертой в номере. А еще хотелось купить каких-нибудь местных сувениров. Хоть особо близких друзей у меня не было, но те же девочки из агентства не поймут, если я им не привезу каких-нибудь безделушек. А я видела премиленькую бижутерию ручной работы, когда мы с оборотнем гуляли по городу.

Завтракала я не спеша. Оказалось, Волжанов даже позаботился о моей одежде на сегодня, предусмотрительно отдав ее горничной для глажки. Даже не знаю, радоваться или пугаться такому маниакальному контролю.

На против меня сидел нахмуренный Алексей и вертел в руках булочку. Я все-таки не удержалась и задала ему ряд каверзных вопросов.

— Адель, сжальтесь, — выдавил мужчина, но я была непреклонна. Лишь отрицательно покачала головой, намекая, что пора бы дать ответ. Слишком уж хотелось знать какое отношение липовая Марго имела к Молотову и как все это было связано с загадочным Вадиком?

Мужчина тяжело вздохнул:

— Вадим Корнилов — альфа конкурирующей с нами стаи. Правда, обосновался он в Ленинградской области, как и мы, но с другой стороны города, — начал свой рассказ мой телохранитель. — Но сам Вадим сейчас является одним из депутатов ЗАКСа. Антон, насколько мне известно, собирался участвовать в ближайших выборах и у него были очень хорошие шансы. А Вадик не терпит любой конкуренции. На этой почве у наших стай случаются частые конфликты. Женщина, назвавшаяся Марго, сейчас является одной из любовниц Корнилова. Зовут ее Кристина Новикова. Насколько я знаю, наш бывший альфа встречался с ней, а потом бросил ее ради обычной человеческой женщины. Это все, что я знаю, Адель.

«Это все, что я могу сказать, Адель», — так и читалось в глазах оборотня. Но я была довольна даже такой информацией. Это было намного больше того, что сообщил мне Волжанов.

Я благосклонно кивнула, давая понять, что на сегодня расспросы закончены, а потом тихо добавила:

— Спасибо.

— Лучше бы мучали супруга, — тихо прошептал мужчина.

Это сложно было назвать обещанной экскурсией. Я даже несколько разочаровалась. Нам выдали красочные буклеты с основной информацией об островах и вертолет над ними покружил часа два, прежде чем приземлиться на острове Праслин. Я летала на вертолете первый раз. И мне, признаться, не сильно понравилось. Но безусловно вид с высоты на острова открывался потрясающий.

Решили для начала погулять по национальному парку Valee De Mai, а потом где-нибудь перекусить.

Не успели мы покинуть вертолет и отойти на достаточное расстояние, как он снова поднялся в небо. Вроде Алексей говорил о том, что Антон арендовал вертолет на целый день.

— И куда он? — не применила поинтересоваться я.

Оборотень на какой-то миг смутился и отвел глаза.

— Понятно, — сделала я соответствующие выводы, — значит, не скажешь.

— Простите, не велено Адель, — охотно отозвался мужчина. А я подумала, что даже не знаю его фамилии:

— А как твоя фамилия, Алексей?

— А зачем вам? — оборотень подозрительно на меня посмотрел.

— Вот разведусь с Волжановым, может фамилию захочу сменить, — криво пошутила я. В прочем, никогда не обладала особенно хорошим чувством юмора.

— Рогожин. Но лучше бы вам такими вещами не шутить, особенно при муже, — наставительно добавил мужчина. Можно подумать, я сама этого не понимала, вспоминая ревность и взрывной характер Волжанова.

Рядом с нами проехала пара на лошадях. А я мысленно выругалась. Ведь обожаю верховую езду и превосходно держусь в седле. С детства мечтала проскакать по кромке воды на коне. А как назло, сегодня на мне была юбка.

— Алексей, а пойдем по магазинам, — мне пришла в голову безумная идея. В принципе на местную природу я успела налюбоваться, а вот когда еще мне выпадет шанс осуществить детскую мечту?

— Адель, — сглотнул оборотень, — может все-таки остановитесь на предыдущем варианте?

Я покрутилась у большого зеркала. Ну, да, эти штанишки сидели на мне лучше и чувствовала я себя в них комфортнее. Вот только ткань была светлой и слишком тонкий, через нее отлично просвечивало мое красное нижнее белье. Предыдущий вариант был коричневого цвета и из более плотной ткани. Но, скажем правду, был мне велик. Вот, и думай. А думать было не о чем. В ближайшем магазине почти не было подходящих брюк, а с моим миниатюрным ростом и размером, вообще, беда.

Алексей что-то недовольно бурчал себе под нос, когда оплачивал мои покупки. Ну, и ладно. Главное, чтобы Волжанов не узнал. В принципе, Антон обещал освободиться после обеда. Если не затягивать с верховой прогулкой, успею переодеться в то, что подобрал мне он.

Проблема была в другом. Алексею было поручено не отходить от меня, но вот верхом со мной кататься он не мог. Его вторая сущность пугала лошадей. После нескольких минут ожесточенных споров, я обещала вести себя разумно и не исчезать из поля его зрения. Только вот, я не учла одного…

Антон. Теперь понятно, почему вертолет сразу улетел. Вот только непонятно, как я смогла рассмотреть жутко недовольное лицо, когда в очередной раз пронеслась по берегу на лошади мимо них? Я не могу сказать точно, никогда не дружила с глазомером, но от кромки воды до деревьев было метров двадцать скорее всего. А именно там, в тени деревьев заметила беседующую парочку. В тот момент я решила, что нафантазировала это себе.

Сделав еще один заход и придя к выводу, что нападение — лучшая альтернатива в данном конкретном случае, ловко соскочила с лошади. Пока Волжанов не успел опомниться, запрыгнула на него, обвив и руками, и ногами:

— Я соскучилась, — выдохнула прямо в губы, прежде чем впиться в них поцелуем.

Я тогда даже не обратила внимания насколько быстрыми были мои движения, зато это не ускользнуло от внимания оборотня.

Альфа подхватил меня на лету, крепко прижимая к себе:

— Детка, — услышала участившееся дыхание любимого, который с трудом оторвался от меня, — надеюсь, ты понимаешь, что я все видел?

Мне лишь оставалось виновато кивнуть головой и встать на ноги.

— Свободен. Пилота отпусти, — приказал Антон, даже не разворачиваясь к Алексею.

Забавно наблюдать, как оборотень морщил свой нос, когда мы приблизились к денникам. Я конечно понимаю, что запах довольно специфический и у Волжанова особо чуткое обоняние, но таких потешных выражений на лице своего мужчины я еще не наблюдала.

— Читала что-нибудь об острове? — напрямую спросил супруг, когда мы покинули конюшню и отправились к ближайшей автобусной остановке. Кстати, мои штанишки он выкинул, а меня пообещал отшлепать. Но увидев выражение моего лица, осекся и извинился. Похоже, оборотень все-таки небезнадежен. Надеюсь, Антон никогда не забудет тот случай. Да, я простила ему тот срыв, но забыть и отпустить вряд ли получится. Я пообещала себе, что, если подобное повторится еще хоть раз, уйду, чего бы мне это не стоило.

— Что-нибудь читала, — отмахнулась я. — Ты к чему это спрашиваешь? — подозрительно поинтересовалась.

— Black Pearl Farm о чем-нибудь говорит моей любимой?

— Говорит, — я поморщилась. Я видела в рекламных проспектах упоминание об единственной ферме на Сейшелах, которая занимается производством устриц и моллюсков, из которых добывают черный жемчуг. При ферме находился ювелирный магазин, где можно было приобрести различные ювелирные украшения с черным жемчугом. Не сказать, что у меня была особая тяга к украшениям, но естественно мне нравились красивые и изящные вещицы. Вот только жемчуг я терпеть не могла. Всегда считала, что он больше подходит женщинам после сорока лет, а не молодым девушкам. О чем я прямо и заявила оборотню.

— Что, даже посмотреть не хочешь? — удивился Волжанов. Похоже муж не ожидал, что девушка может отказаться от бесплатного ювелирного украшения.

— Хочу, — нет, мне интересно было посмотреть на саму ферму. Но вот в магазин я идти точно не собиралась. Зато собирался он.

Признаться, ферма по выращиванию устриц и моллюсков меня не впечатлила. Возможно, посетителям просто не показывали самого интересного. А смотреть на бассейны под крышей… ну, я ожидала чего-то более поразительного. А вот свои слова по поводу моей нелюбви к жемчугу я готова забрать обратно. Я влюбилась. Действительно влюбилась в кулоны. Их было множество. На различный вкус и кошелек. На чем-то одном остановиться я так и не смогла. В итоге мне купили две красивые, но разные по стилистике подвески и длинные бусы.

— Я все равно носить это не буду, — пожаловалась Волжанову, когда мы покинули магазин. Действительно не представляла себя в длинных бусах. Пожалуй, ими можно дважды обвить шею, все равно спускаться будут ниже груди.

— А я тебя носить их не заставляю, — ответил оборотень. Я только хотела поинтересоваться с какой целью он истратил кучу денег на ненужную вещь, как мужчина загадочно улыбнулся:

— Но ты сможешь оценить их по достоинству.

Пока мы обедали в маленьком уютном ресторанчике, я пыталась выведать у супруга цель покупки. Уж больно предвкушающе он тогда произнес непонятную мне фразу. Но оборотень упрямо молчал, как партизан. Тогда я решила пытать несговорчивого супруга.

Я такое видела только в фильмах, поэтому была не уверена в действенности данного метода. Но, если не попробую, то и не узнаю. Правда, ведь? Я чуть нагнулась и расстегнула босоножку на правой ноге. Волжанов заметив мои действия, тут же поинтересовался:

— Ада, что ты делаешь?

— Косточка зачесалась, — соврала я.

Избавившись от обуви, вытянула ножку и коснулась бедра Волжанова. Оборотень отставил бокал с вином и заинтересовано посмотрел на меня. В ответ я лишь нахально улыбнулась. Немного поласкав ступней его бедро, решила переходить к самому интересному.

— Так расскажешь мне для чего ты купил эти бусики? — поинтересовалась невинным тоном или мне казалось, что он был таковым. Я чуть пошевелила пальчиками, задевая его возбужденную плоть.

— Ада-а, — простонал Волжанов. Но я видела, как доволен мужчина, поэтому не стесняясь, продолжила.

Альфа перехватил мою ножку. Как-то я не рассчитывала, что в эту игру можно играть вдвоем. В фильмах это все выглядело несколько иначе. А еще я не представляла, что ступня может быть настолько эрогенной зоной. Нет, я конечно слышала, кажется, в китайской медицине принято считать, что на человеческой ступне находятся точки, через которые можно влиять на внутренние органы. Но как-то не думала, что обычные поглаживания и нажимы заставят меня ерзать на диванчике и мечтать только об одном.

— Антон, — уже стонала я.

— Да, моя хорошая? — чуть насмешливо спросил мужчина. У меня уже давно вылетело из головы с какой целью я начала все это представление. — Хочешь чего-нибудь особенного? — ласково поинтересовался он.

— Хочу, — тихо призналась.

Волжанов подозвал официанта. Сомневаюсь, что мой супруг был непонятливым. А вот похоже мстительным и злопамятным он был. Тут же вспомнилась конюшня и то, как мой оборотень хотел уединиться где-нибудь в деннике или раздевалке. Но я тогда отказала. А вот теперь согласна была даже на туалет.

— Моя супруга хочет, — высказался муж и одарил меня насмешливым взглядом. — Дорогая, а что ты хочешь?

Все это время он не оставлял своих развратных действий. То есть действия не были таковыми, но ощущала я их именно так. Дикое возбуждение во мне смешалось со злостью. Я даже пару раз пыталась вырвать свою ножку из его лапищ. Но естественно у меня ничего не получилось.

Тем временем официант стоял в ожидании заказа.

— Сока со льдом. Апельсинового, — выдала я. Стоило официанту чуть отойти, как я буквально прошипела:

— Отпусти.

Честно говоря, до этого момент не знала, что умею так.

— Нет, — довольно выдал оборотень. — Ты наказана. За саботаж, — он лишь шире улыбнулся и с удвоенной энергией принялся ласкать мою ступню.

Мне осталось лишь обессиленно откинуться на спинку диванчика, прикрыть глаза и терпеть, тихо постанывая. С того момента я зареклась пытаться шантажировать любимого супруга.

После изматывающего обеда я уговорила оборотня вернуться на остров Маэ. Хотелось все-таки купить местных сувениров. А на Праслин я ничего похожего на рынок не заметила.

Обратно мы возвращались на катере. Пусть по времени это заняло значительно дольше, чем полет на вертолете, но и удовольствия я получила в разы больше. Все-таки воду я очень любила. Теперь жалела, что упустила возможность покататься на яхте, как предлагал Волжанов.

— И чего ты загрустила? — Антон пересел ко мне ближе и обнял.

— Не хочу уезжать, — честно призналась я, — слишком мало времени мы провели, нормально общаясь.

Антон притянул меня ближе к себе и хмыкнул. Объяснение так себе, но понял он меня правильно. Ведь, если выкинуть сон, то за весь этот чертов отпуск мы провели без взаимных упреков и обид меньше суток вместе.

А еще я не хотела возвращаться в Петербург. Когда думала об этом, накатывало неприятное чувство. Вроде рядом любимый и любящий, надежный мужчина. Но все равно моя жизнь кардинально изменилась, а внутренне я не была готова к переменам.

— Маленькая моя, как только я улажу дела, отправимся в медовый месяц, — пообещал альфа, — куда захочешь.

— Правда? — наивно спросила я и только потом поняла, что сказала откровенную глупость.

Оборотень рассмеялся и поцеловал в макушку. Неугомонный Волжанов! Ну, что за отвратительная привычка?

Первый раз в своей жизни не задумывалась о цене товара. Покупала все, на что падал мой взгляд. А падал он буквально на все. И мне так это понравилось. Так увлекло. Я чувствовала сумасшедшей! Я была сумасшедшей! Накупила каких-то разноцветных бус и браслетов, плетенных кошельков, несколько батик платков и парео, специи, эфирные масла и даже чай. Среди моих покупок были несколько интерьерных изысков для нового дома, в том числе огромная ширма и шторы, плетенные из кокоса. Антон, представив свой интерьер в стиле минимализм с моими нововведениями, стонал после каждой такой покупки. Но безропотно позволял нагружать себя. Где-то через час ему пришлось звать на помощь уже привычного мне Алексея.

Сам же оборотень приобрел лишь две небольшие модельки старых парусных судов. Уже в самолете, повертев их в руках, не могла не оценить аккуратность, старательность и усердие мастера. Вся прелесть моделей была в их мелочах.

Я настолько увлеклась покупками, что не заметила, как наступил вечер. Оборотень потащил меня ужинать в очередной ресторан.

— Довольна? — поинтересовался Антон, ненавязчиво поглаживая мою руку.

— Очень, — улыбнулась своему супругу.

Мы наслаждались коктейлями в ожидании заказа.

— Я тебе не сказал, — мужчина немного замялся. — Наш вылет переносится на сегодняшний вечер. Сразу после ужина мы отправимся в аэропорт.

Мягко говоря, была удивлена такими новостями. Обратные билеты были приобретены Волжановым еще до нашей поездки на уединенный остров. И насколько я помнила, вечерних рейсов куда-либо в нужном нам направлении не было. Но спросила я немного не о том.

— Мне бы переодеться.

Сейчас на мне был купальник, который элементарно лень было снимать после купания на одном из пляжей острова Праслин, а сверху был накинут сарафан. Не самая удобная и комфортная одежда для длительного перелета с пересадкой. Да, и полноценный душ после морской воды принять не помешало бы.

— Сделаешь это в самолете, — отмахнулся мужчина, явно кого-то высматривая.

— Антон, — я попыталась вернуть внимание мужа к себе, — ты хорошо понимаешь, что мне предлагаешь? Как ты себе это представляешь?

— Мне жаль, любимая, но мы уже выписаны из отеля. А твои вещи уже в самолете.

Я отказывалась понимать происходящее.

— Садись, — сказал кому-то Волжанов. — Будешь что-нибудь?

— Всегда мечтал попробовать лангустов, — чуть смущенно произнес Алексей, пристраиваясь рядом со мной.

— Почти ничем от наших раков не отличаются, — сообщил Антон. А я пожалела, что не заказала их тоже. Я уже успела попробовать этот деликатес. Разница, кажется, все-таки была. Хотя, раков я ела очень-очень давно.

Мой альфа подозвал жестом официанта и, когда Алексей углубился в изучение меню, поинтересовался:

— Погрузили?

Что погрузили муж не уточнил, но выглядел при этом крайне серьезным и сосредоточенным. Мой телохранитель лишь кивнул, не отрываясь от разглядывания фотографий аппетитных блюд.

— Проблем не возникло?

— Нет.

— Вы о чем? — не выдержала я.

— Маленькая моя, — устало выдохнул мужчина. — Любимая, прошу тебя, не лезь в это.

Сначала я хотела обидеться, но потом, кажется, поняла, о чем шла речь. Похоже, этот таинственный груз живой. О том, что он мог быть не совсем живой, мне думать не хотелось. А полетим мы на частном самолете.

— Я так понимаю, мы летим на частном самолете? — не уверена, что в моем голосе был хоть намек на вопрос, но получить подтверждение своим предположениям я хотела.

— Да.

— У тебя свой самолет? — с интересом спросила я. Это насколько же Волжанов богат? При одной мысли о таких деньжищах мне становилось не по себе.

Антон беззлобно усмехнулся, но отрицательно покачал головой:

— Я его всего лишь снял, — сообщил оборотень.

В это время подошедший официант принимал заказ у Алексея. Было забавно наблюдать, как телохранитель тыкает пальцем в меню. Иностранными языками оборотень не владел. Даже парой фраз на корявом английском не мог перекинуться, это я выяснила еще с утра. А сейчас мы с супругом с интересом наблюдали за попытками оборотня сделать заказ. Я хотела помочь несчастному мужчине, но альфа лишь отрицательно покачал головой. Вот шут! Но, как не странно, мне очень нравилось такое не злобное чувство юмора.

Кстати, когда выяснилось, что самолет находится не в личной собственности Волжанова, я почувствовала невероятное облегчение. Что-то внутри меня будто отпустило, словно лопнула невидимая струна, державшая меня в напряжении.

Я бы не хотела, чтобы мой супруг владел большими деньгами. По-настоящему, большими. Огромные состояния пугали меня. Я всегда хотела быть обеспеченной и стремилась к этому, чтобы не думать о насущном или завтрашнем дне. Чтобы не думать, где найти деньги на срочную операцию для близкого человека, если бы в том возникла необходимость. Хотела иметь возможность покупать красивые вещи для себя и для дома. Позволить для своего ребенка частную школу и различные кружки. Но ничего большего. Никаких личных самолетов или островов. В отличии от той же Вероники Соколовой, мечтающей стать женой олигарха.

Может, это и наивно, но всегда считала: чем больше у человека денег, тем он менее воздержан во всем. Также радовалась, что любимый не будет иметь никакого отношения к политике. К той грязи, которая ее окружает. Хоть какой-то толк от той жуткой фотоссесии. Правда, очень рассчитывала, что в конечном итоге Волжанов уничтожит фотографии и они не окажутся в интернете, где любой желающий сможет ознакомиться с моим позором и унижением. Естественно, заговаривать ни на одну из вышеперечисленных тем с любимым, я бы никогда не решилась.

Присутствие Алексея немного напрягало. Я уже не могла задавать какие-то вопросы супругу. Понимала, что оборотень в курсе почти всех дел, но какое-то чувство заставляло молчать. Смущение? Неловкость? Я точно не знала. Но на вопросы либо кивала головой, либо отвечала односложно. Сама заговаривать больше даже не пыталась.

Стоило разобраться с основным блюдом, как Антон поднялся:

— Маленькая моя, спокойно заканчивай трапезу. Не спеши. После Алексей отвезет тебя в аэропорт.

— А ты? — глупый вопрос. Итак, понятно, что он собрался уходить, если поднялся. Вот не зря мне не понравилось появление телохранителя. Даже последний ужин на острове не можем закончить, как полагается. То есть вместе. Я очень надеялась, что, когда Волжанов разберется со своими делами, наши отношения станут обычными. Такими, как в большинстве семей. Что супруг не будет исчезать при каждом удобном случае, оставляя меня в обществе телохранителя.

— У меня остались кое-какие дела, — я лишь кивнула головой и пристально стала изучать лицо Алексея. А учитывая, что сидел он практически рядом, выглядело это странно. Под моим внимательным взглядом мужчину передернуло.

Волжанов заметил мой неприкрытый интерес:

— Ада, что-то не так? — напряженно спросил альфа.

Внутри меня поднималась какая-то обида. Видимо, именно это заставило меня зло пошутить. Я понимала. Я прекрасно осознавала, что это неправильно. Антон не из-за своей прихоти оставляет меня. Но все равно чувствовала себя оскорбленной и ущемленной в правах. Все-таки это наш последний ужин на острове. А у меня итак не было ни нормальной свадьбы, ни нормальной брачной ночи, ни нормального медового месяца. Да, уж чего скрывать, нормального мужа у меня тоже не было.

— Все хорошо, любимый, — постаралась, чтобы мой голос звучал цинично и расчётливо, — вот изучаю предоставленную замену. Я так понимаю, что скоро милый Алеша будет заменой тебе во всем? — я улыбнулась и посмотрела на супруга.

Внутренний голос просто кричал о том, что я полная дура! Что сейчас не время и не место устраивать скандал или высказывать претензии.

— Оставь нас, — властно бросил Антон и опустился обратно на диванчик.

У меня по телу прошла дрожь от его тона.

— Слушаюсь, альфа, — тихо произнес мужчина и мгновенно встал, оставив еду и покидая нас.

— Что это за фокусы, милая? — вкрадчивым голосом произнес оборотень.

А мне стало страшно. Волжанов так смотрел на меня. Казалось, что в его взгляде я могла разглядеть презрение.

— Ты боишься меня? — незамедлительно последовал второй вопрос. — Почему ты боишься меня?

Мужчина пересел на место Алексея и слегка приобнял меня. Я не сопротивлялась.

— Я не знаю, — тихо произнесла я. А самой хотелось некрасиво разреветься.

— Я ничего тебе не сделаю. Слышишь меня, маленькая моя? — прошептал Волжанов мне на ухо. — Веришь?

— Я не знаю, — повторила предыдущий ответ. Я действительно не знала, что со мной происходит. Не знала, почему веду себя откровенно глупо. Понимала всю неправильность своих поступков, но все равно делала. Провоцировала.

— Ада-а, — простонал мужчина.

А чего он хотел?

Неожиданно, как будто что-то щелкнуло в сознании. Я провоцировала Антона специально, подсознательно ожидая от него очередной гадости. Я не верила. Нет, я не доверяла супругу. Боялась, что все его обещания и клятвы опять будут нарушены, а мне будет больно как физически, так и морально.

— Прости меня, — на грани слышимости произнес Антон. — Я все понимаю, но никак исправить совершенное не смогу, хотя хотел бы.

Он что, читает мои мысли? Кажется, Волжанов быстрее меня понял, что со мной происходит.

Я промолчала. А что я на это могла ответить? Хотя, похоже, ответа от меня никто не ждал. Оборотень немного отстранился и достал мобильный телефон:

— Свободен, — коротко бросил кому-то приказ. Скорее всего, это был Алексей. Я боялась даже надеяться на то, что Антон из-за моей идиотской прихоти откажется от запланированных дел.

Тем временем мужчина отключился и набрал другой номер:

— Меня не будет, — пауза. — Нет, не ждите, — пауза. — Заканчивайте без меня.

— Что будешь на десерт, сокровище мое? — словно ничего не было, спросил мужчина. А я покраснела. — Ада, я хочу, чтобы ты поняла. Ты, твоя безопасность, твое благополучие, даже просто твое хорошее настроение я всегда буду ставить во главу своих интересов.

В голосе мужчины было столько уверенности в своих словах, что это заставляло не только чувствовать себя виноватой, но и верить ему.

— Прости, — тихо произнесла и опустила глаза в тарелку. Даже смотреть в сторону супруга было стыдно.

— Детка, тебе не за что извиняться, — Волжанов пересел обратно на свое место, а потом наполнил свой бокал почти до самых краев местным напитком и залпом осушил. Как он пил данную гадость, я не представляла. Название местного напитка я не помнила, но он был изготовлен из перебродившего кокосового сока. Лично мне от одного запаха становилось чрезвычайно плохо и начинало мутить.

«Довела мужика!» — пронеслась отчетливая мысль, а мне опять стало стыдно за свое нелепое поведение.

Дальше разговор не клеился. Я вяло поковыряла заказанный супругом десерт, а мужчина предпочитал отмалчиваться и пристально изучать выражение моего лица, будто старясь там что-то отыскать. Минут через двадцать, когда официант ушел за счетом, я не выдержала:

— Что не так, Антон?

— Все хорошо.

Я отнеслась очень скептически к сделанному заявлению. Видимо, нечто такое отразилось на моем лице, вызывая у Волжанова улыбку:

— Я что не имею права любоваться собственной женой? Преступление быть такой красивой, сокровище мое.

Мне было весьма не по себе, когда Антон выставил меня вперед перед кучей незнакомых мужчин. Нет, двое из них мне были знакомы. Уже набивший оскомину Алексей и Олег, если я не ошибаюсь. Не то, чтобы мой телохранитель мне надоел, просто складывалось ощущение, что его я видела чаще драгоценного супруга, который сейчас стоял сзади, обнимая, бесстыдно близко прижимая к себе и беззастенчиво поглаживания мой животик. Как-то сразу вспомнилось, что мы так и не предохранялись. Очень сильно надеюсь, что я не успела забеременеть. Мне хотелось спокойно закончить учебу, несколько лет поработать, а только потом думать о потомстве. Думать, а не заводить. Да, и рано мне однозначно.

— Хочу представить вам мою супругу, Аделаида Викторовна!

Присутствующие оборотни с удивлением уставились на меня, а я на них. Было странно, что Алексей не поделился с товарищами такой новостью. На лицах мужчин можно было собрать богатый урожай эмоций: от непонимания до восхищения, от изумления до ненависти. Чем обуславливалась последняя эмоция, я не понимала. Но явно чувствовала от некоторых присутствующих негативные эмоции, направленные на меня. А потом до меня дошло. Вспомнила, почему Волжанов изначально не планировал связывать со мной своё будущее. Я была угрозой для благополучия стаи.

Видимо, отрицательное отношение к себе почувствовала не только я.

— Она — моя истинная пара, — тихо, но твердо добавил альфа. И как-то разом все негодование и тяжелая атмосфера, повисшая в салоне самолета, схлынули. А я услышала поздравления, направленные большей частью на моего супруга, хотя добрые слова в мой адрес тоже звучали. Столько в них было тепла и искренности, что мне захотелось разреветься. Происходило что-то странное. Все поскакивали со своих мест, а Антон довольно резко оттеснил меня за свою спину, будто защищая. А его приближенные принялись жать ему руку, ударять по плечам, а один даже полез обниматься. Правда, обнимание стало последней каплей в терпении Волжанова.

— Хватит, — рявкнул альфа. — Счастлив, что вы разделяете мою радость в обретении истинной пары, — при этих словах мужчина снова вытолкал меня вперед и обнял сзади, — но вы пугаете Адель.

Оборотень снова поцеловал меня в макушку. Захотелось огрызнуться. После этих его экзорцизмов когда-нибудь у меня появится лысина на том месте.

— Все собрались? — уточнил Волжанов.

— Ждали только вас, — произнес незнакомый мне оборотень. Интересно было то, что, представив меня, супруг не удосужился представить мне присутствующих мужчин. Хотя тех было не так много.

После раннего ужина в ресторане, Антон еще раз протащил меня на местным небольшим магазинчикам:

— Возможно, ты купила не все, что хотела.

Честно признаться, я не хотела покупать столько. Но остановиться в порыве покупательской горячке днем была не в состоянии. Понимала, что процентов девяносто безделушек мне не пригодятся никогда, притом в оставшиеся десять процентов я включала сувениры для своих знакомых. Не буду же я носить эти разноцветные бусы и браслеты, хотя вот браслет из белых и голубых кораллов мне очень пришелся по душе. Да, и портить интерьер особняка оборотня не позволит совесть, правда, ширму в спальню все-таки собиралась пристроить. Не зря же Волжанов мужественно таскал ее на себе больше часа, пока его не сменил Алексей. Но не жалела ни о чем приобретенном. Дом у супруга довольно большой и пустой, наверняка, найдется незанятый чулан. Странно было рассуждать именно в таком ключе. Ведь я всегда была противницей старьевщиков, а сейчас начинала чувствовать себя именно таковой. Но ни за что на свете не согласилась бы расстаться с покупками. Ведь это память. Память о лучших и худших днях в моей жизни.

Во второй заход я купила несколько удивительных по красоте шкатулок. Была от них в полном восторге. А любимый приобрел для меня в небольшом ювелирном магазинчике ожерелье и браслет из так приглянувшихся мне голубых кораллов и золота. Никогда раньше не думала, что кораллы могут быть каких-то иных цветов вместо стандартных различных оттенков красного. Ведь даже сам цвет часто называют коралловым.

Пилот объявил о готовящемся взлете, а Антон тут же утянул меня в дальнее кресло у иллюминатора.

— Потерпи, — шепнул мне на ухо. — Сейчас взлетим, а потом сможешь принять душ, переодеться и отдохнуть.

Насчет последнего я сильно сомневалась, расслабиться в обществе незнакомых мужчин, занятых обсуждением каких-то своих дел и, видимо, меня, представлялось сомнительным. Но высказываться на этот счет я не решилась, итак сегодня перегнула палку. Язык мой — враг мой. Никогда не думала, что скажу это. Но, кажется, рядом с Волжановым мои худшие качества вылезают наружу с достойным зависти постоянством.

Хорошо, что я промолчала. Стоило взлететь, как супруг потащил меня к незаметной дверце, которая практически сливалась с обшивкой салона. Ну, это если особо не присматриваться. А за ней оказалась… спальня. Я просто обомлела. Пускай маленькая, но полноценная спальня. С кроватью, с небольшим туалетным столиком.

— Нравится? — усмехнулся мужчина, плотно прикрывая за собой дверь.

— Волшебно, — поделилась я своими эмоциями.

— Там есть душ, — Волжанов указал на дверь.

И только тут до меня дошло, что спальня в небольшом самолете — это, по меньшей мере, странно. Неужели, Волжанов заказал самолет с такими сомнительными удобствами только для того, чтобы я могла комфортно отдохнуть? Что-то я сильно в последнем сомневаюсь. Уж не думает ли он, что мы… Оказалось, что он думал именно об этом.

Да, я даже интерьер как следует рассмотреть не успела, а мужчина уже развернул меня лицом к себе и притянул для поцелуя.

— Я соскучился.

Антон попытался меня поцеловать, вернее он целовал, а я пыталась оттолкнуть от себя настойчивого любимого. Я уже хорошо знала реакции собственного тела на этого мужчину. Если не прекратить ласки сейчас, то через несколько минут уже буду раздетой извиваться на кровати. А меня как-то мало прельщала возможность ознакомить приближенных Волжанова со своими страстными стонами и криками. Я прекрасно помнила, что у оборотней очень чуткий слух.

— Ада, что ты делаешь? — выдал мужчина. А прозвучало это так по-детски обиженно. Пытаться целовать он перестал, но его руки по-прежнему активно шалили.

— Нет, — решительно произнесла я и попыталась освободиться от чересчур игривых конечностей.

— Почему? — меня приобняли за талию и легко подняли на уровень глаз мужчины. Уж не знаю, что хотел увидеть Волжанов, но я была возмущена таким произволом.

— Я не готова заниматься публичным сексом! — возмущенно произнесла.

Похоже, такой ответ оказался весьма неожиданным для мужчины, потому что его руки резко перестали меня держать. Если бы неудивительная ловкость, прежде несвойственная мне, оказалась бы лежащей на полу. Правда, мысль о чуждых реакциях моего тела опять не задержалась в моем сознании.

— Я не понимаю, — растерянно прошептал мужчина. — Значит, секс на пляже, где любой желающий мог нас увидеть, ее не смущал. А занятие любовью в закрытом помещении — это публичный секс? Ада, что за черт?

— Так тех людей я не знаю, а этих, как понимаю, мне придется видеть чуть ли не каждый день, — пояснила я свой отказ. Конечно, уже слышала от Волжанова рассуждения о вольных нравах среди оборотней, но я — человек. И как после предполагаемого разврата смотреть им в лицо, тоже не понимала. Кажется, я покраснела, когда представила себе эту сцену.

— Женская логика во всей красе, — сообщил мужчина, усмехаясь, но окончательно сдаваясь и отступая на шаг.

— Спасибо, — одними губами прошептала я, отправляясь в сторону предполагаемого душа. Все-таки морская вода требует тщательного омовения с мылом.

За время перелета ничего примечательного не произошло, большую часть я провела в одиночестве в спальне. Как не старалась, поспать мне толком не удалось. Стоило принять душ, переодеться и выйти из спальни, как Волжанов наконец додумался познакомиться меня со своими людьми. Те отнеслись ко мне весьма доброжелательно, но уже не рассматривали столь заинтересованно. Не знаю, что сказал или сделал альфа, но его соклановцы старательно отводили глаза, когда я на кого-то из них смотрела. Я много раз бесцельно ходила туда-сюда, не зная, чем себя занять и не найдя для себя удобного места. Каждый раз при моем приближении тихие, но ожесточенные споры стихали и мужчины начинали рассказывать анекдоты или о чем-то мило ворковать, как средневековые дамы за вышиванием. Странным было другое, я слышала этот шепот, но естественно не могла разобрать его смысла. В тот момент мне это просто показалось необычным. Но за время перелета я много думала, вспоминала и анализировала, а потому стоило нам оказаться в особняке Волжанова, решила высказать свои опасения. К счастью, Виолетты в особняке не оказалось. А небольшой слой пыли на горизонтальных поверхностях сообщил о том, что она не появлялась здесь несколько дней.

— Антон, — неуверенно начала я, — мне кажется, я стала более ловкой, да и зрение и слух улучшились.

— Чему ты удивляешься? — мужчина находился в своем кабинете. За время его отсутствия в коем появилась целая кипа неразобранных бумаг. Вот и сейчас он сидел, уткнувшись в какой-то документ, явно изучая оный. Причем, когда я вломилась в кабинет без стука и пристроилась напротив него, оборотень наградил меня лишь быстрым взглядом.

По возвращении домой альфа почти сразу закрылся в кабинете. После моего отказа в самолете Волжанов со мной почти не разговаривал, не делал попыток поцеловать, не сажал привычно к себе на колени. Ничего. Никакой близости. Лишь минимальный телесный контакт и необходимое вежливое общение. Непривычно, но мне так было спокойнее. Правда, была уверена, что как только окажемся дома у Волжанова, он сразу накинется на меня. Но этого не произошло. Решила, что Антон обиделся. Честное слово, ведет себя словно маленький мальчик, а ведь уже разменял четвертый десяток. Это мне простительно вести себя, как ребенок. Не ему. В конце концов он владелец компании, альфа… от его решений зависит множество людей и оборотней. Поэтому резонно предположила, что извиняться мне незачем. Сам себе навыдумывал проблем, вот пусть сам их и решает.

— Как чему? — возмутилась я. — Это ненормально!

— Как раз нормально, — Волжанов поднялся с рабочего места, обогнул стол и развернул тяжеленое кресло вместе со мной градусов на девяносто. Казалось, что это не стоило ему никаких усилий. Сам мужчина опустился передо мной на корточки и взял за руки:

— Это нормально, — еще раз повторил он. — Ты меняешься. Я, кажется, забыл тебе сказать, что после метки у человека происходит в организме некая реакция. Он становится более выносливым, сильным, ловким. Менее подвержен погодному влиянию. По идее, ты должна теперь меньше болеть, любимая. А слух, зрение и обоняние у тебя станут более чуткими. Не такими острыми и чувствительными, как у настоящего оборотня, но и не такими ограниченными, как у обычного человека.

Неизвестное всегда страшит. Я хотела испугаться, но не успела, так как мужчина продолжил:

— Ничего страшного не происходит, это лишь необходимые изменения и пойдут тебе лишь на пользу, — его голос стал намного тише. — Пойдут на пользу нам обоим. Ты не представляешь, сокровище мое, как мне тяжело сдерживаться рядом с тобой.

Не наступивший страх резко сменила волна возмущения. Я действительно не представляла. Как-то не похож мой мужчина на того, кто слишком себя сдерживал. Ну да, уступил мне пару раз, перестав домогаться в неподходящих для этого местах. Но это нормальный компромисс для пары, из-за которого Волжанов похоже решил причислить себя к великомученикам.

Видимо, явный скептицизм на моем лице не остался незамеченным, потому что альфа пустился в пространственные пояснения:

— Мне действительно приходится себя сдерживать и ограничивать во всем, не только в сексе, — не смогла сдержать нервный смешок. А Антон только недовольно скривился. — Ада, пойми, оборотень — это прежде всего животная сущность, человеческая вторична. Я пытаюсь быть с тобой именно человеком. Мне очень сложно контролировать каждый свой поступок, чуть ли не каждый свой вздох. Я слишком люблю тебя и дорожу твоим душевным спокойствием, чтобы расстраивать хоть чем-то.

— Я не понимаю, — сдалась я.

— Понимаю, что мои слова звучат странно для обычного человека, а как объяснить лучше не понимаю.

— Попробуй привести пример, — предложила. Мне всегда казалось, что жизненные ситуации служат самым наглядным пояснением.

— Хорошо. Возьмем в качестве примера наши занятия любовью, — не удержала очередного хмыка. Волжанов в своем репертуаре. Правда, на этот раз мужчина предпочел сделать вид, что не заметил моей реакции. — Ты когда-нибудь видела, как животные занимаются сексом?

Я лишь отрицательно покачала головой.

— Что, даже собачью свадьбу?

— Нет, — как-то данная тематика меня никогда не интересовала.

Волжанов тем временем поднялся, а потом выудил меня из удобного кресла и привычно поднял на руки. Несколько секунд и я у него на коленях, а сам мужчина гуглит «спаривание животных». Я могла лишь молча и нервно следить за тем, как он просматривает ссылку за ссылкой. Чувствовала себя крайне неуютно и смущенно.

Но вот настал момент, когда оборотень нашел подходящее видео.

Антон чуть развернул меня к себе и быстро поцеловал. Успела заметить в его глазах лукавый блеск:

— Готова? — усмехнулся он.

Я однозначно не была готова к тому, что происходило на экране ноутбука.

Видео не было длинным, но было весьма доходчивым. Мы наблюдали за спариванием тигров, вернее, наблюдала я или делала вид. Потому что при каждом неудобном моменте закрывала глаза. Оборотень в это время ненавязчиво целовал мое плечико, предварительно спустив с него тонкую лямку от маечки.

Видео длилось не более двух минут. За это время самец успел сделать к самке три подхода, притом первые два были неудачными. Тигр приближался к отдыхающей тигрице и бесцеремонно пристраивался сзади. Но стоило ей взбрыкнуть, как он оставлял ее в покое. Во время третьей попытки ему, видимо, надоели причуды самки и стоило ей взбрыкнуть, как он схватил ее клыками за загривок и не отпускал до самого конца.

— Это было ужасно, — мрачно процедила я и захлопнула крышку ноутбука.

— Зато это наглядно отражает суть того, кем я являюсь, — напомнил мне Антон. Сложно было сопоставить увиденное животное и нежно ласкающего мою грудь мужчину. Сама не заметила, как оказалась частично обнажена.

— Тебе хочется делать со мной нечто подобное? — возмутилась я. Волжанов как-то ловко перехватил меня и, чуть сдвинув бумаги в сторону, усадил на стол прямо перед собой.

— Именно. Мне нравится ласкать тебя, любимая. Но чаще хотелось бы просто брать, — чуть приподняв, он стащил с меня домашние штаны.

— Это как-то неправильно, — произнесла. Казалось необходимым сказать хоть что-то, только бы разрушить эту давящую тишину.

— Может, — согласился он, стягивая с себя футболку. — Но кроме этого, мне еще приходится контролировать себя, чтобы не сделать тебе больно, — сообщил мужчина, снова приподнимая и стаскивая с меня трусики. — А это трудно, Ада, постоянно сдерживаться, когда хочется лишь вбиваться в твое тело, не думая не о чем.

Я осталась полностью обнаженной. Днем. В кабинете. На рабочем столе. В преддверии секса. Странное дело, никакого смущения я не испытывала, а безобидное видео без цензуры вызвало стыдливый румянец.

— Человеческое тело такое хрупкое. Но ты стала за эти дни выносливее, маленькая. А со временем… — мужчина замолчал, давая мне возможность самой поразмыслить о том, что произойдет со временем.

Оборотень не был ласковым в этот раз, видимо, хотел закрепить на практике новые полученные знания. Он без какой-либо прелюдии лишь убедился, что я достаточно влажная и готовая принять его. Толкнулся сразу на всю длину, причиняя этим небольшой дискомфорт. Никакой боли я не почувствовала. И это тоже было непонятно. Обычно при проникновении я чувствовала легкую, еле заметную боль. Это в том случае, когда я отслеживала реакции своего тела. А последнее с этим мужчиной выходило нечасто, ведь стоило ему меня поцеловать и начать ласкать, как я терялась в возникающих эмоциях и ощущениях.

Только сильные и мерные толчки. Это длилось недолго, а закончилось вполне ожидаемо. Впрочем, возможно я слишком привыкла к этому. Ведь девочки в агентстве часто жаловались, что им приходится самим себя доводить до оргазма.

Когда все закончилось, Антон просто крепко прижал меня к себе, так и не вышел.

— Я очень люблю тебя, — прошептал мужчина.

Не знаю, сколько времени мы провели так и сколько бы провели еще. Наше уединение прервал телефонный звонок:

— Да.

— Машина готова, — я прекрасно слышала собеседника супруга, так как Антон продолжал находиться слишком близко. Впрочем, на этом разговор был окончен.

— Ты куда-то уезжаешь? — с грустью спросила я. Понятное дело, что уезжает. Просто до безумия не хотелось оставаться одной в первый же день после возращения. Я прекрасно помнила, как Антон предупреждал, что в Санкт-Петербурге у него не будет возможности уделять мне достаточно времени. Я почти смирилась с этим и не собиралась обижаться, правда, не думала, что это начнется прямо сегодня.

— Мы уезжаем, — поправил меня мужчина, чуть отстраняясь. Только хотела спросить о цели нашей поездки, как мое любопытство было удовлетворено:

— Ты ведь, кажется, хотела поговорить с братом. Вот я тоже уже пару дней мечтаю увидеть его, маленькая, — я действительно планировала навестить Никиту в больнице, но морально не была готова встречаться с ним так скоро. Правда, упускать возникшую возможность была не намерена. Зная непримиримый характер супруга, она могла оказаться единственным шансом поговорить с родственником. — Но сначала мы закончим нашу весьма увлекательную беседу.

Волжанов уже успел одеться, а вот мне не позволил. Снова усадил меня, полностью обнаженную, к себе на колени.

— Это несправедливо, — возмутилась я. Почему-то именно сейчас почувствовала себя неловко. Как-то обсуждение секса и занятие им я воспринимала по-разному. И, если ко второму уже привыкла и научилась наслаждаться, то первое невероятно смущало.

— А зачем? Тебе все равно придется сейчас переодеваться, я просто сэкономлю тебе время, — усмехнулся альфа. — А если серьезно, ты хоть немного понимаешь то, что я пытаюсь тебе объяснить?

— Понимаю, — созналась я. Понимаю, но не принимаю и пока не осознаю. О последнем я благоразумно умолчала. Для себя решив, что постараюсь привыкнуть к такому складу мышления у любимого мужчины. Смирюсь. Научусь быть более терпимой. Ведь он идет мне навстречу, видимо, теперь мой черед сделать шаг.

На лице Антона не отразилось никаких эмоций.

— Сокровище мое, я попрошу тебя лишь об одном. Я готов смириться со всем, но никогда не отказывай мне в близости, — серьезно проговорил он.

— Сделка?

— Просьба, — притом это было произнесено таким тоном. Ни намека на прогиб или приказ. Отказать я не смогла. Действительно, Волжанов просил не так уж много. Видимо, мне придется учиться быть менее стеснительной и привыкать к новому образу жизни.

— Хорошо.

Получив мое согласие, Антон легко поднялся и понес в спальню.

— Добрый день, — я не стала стучать, просто вошла в палату. Оборотень еще в машине предупредил, что на один день Вяземского перевели в отдельную платную палату. Видимо, специально для нашего удобства.

Я с ужасом разглядывала некогда единственного близкого и дорогого для меня человека, ради которого была готова почти на все. Поступиться своими принципами. Продать себя. А сейчас смотрела и понимала, что кроме слабой благодарности ничего к нему не испытываю. Благодарности за то, что он меня вырастил. Но тот единственный поступок убил все мои чувства. Впрочем, ненавидеть и презирать его я тоже не могла.

Никита выглядел жутко. Синяки до сих пор не сошли с его лица. Кроме переломанных ног, загипсована была рука.

— Ада, — прошамкал мужчина. Похоже, он лишился большей части своих зубов. — Явилась посмотреть на дело своих рук, — зло выдал он, немного помолчав. А я опешила. Значит, теперь я виновата во всем?

Вообще, в палату я вошла одна по собственной инициативе. Я находилась в видимости Антона, но он беседовал о чем-то с врачом. Знала, что Волжанов будет недоволен моей самодеятельностью, но удержаться не смогла.

— А ты хорошо выглядишь, — продолжил брат. — Любовник, видимо, с тебя пылинки сдувает. А все строила из себя целку: не хочу, да не буду.

Вяземский хотел что-то сказать еще, но дверь резко открылась:

— Муж, — поправил его Волжанов, явно слышавший часть высказанного больным. Супруг подошел ко мне и обнял сзади, крепко прижимая к своей груди. — И я действительно сдуваю с нее пылинки, — гордо добавил альфа. — Кстати, ты жив только потому, что твоя смерть, вероятно, расстроила бы мою девочку.

Никогда не думала, что такая невеселая ситуация вызовет у меня приступ здорового хохота. Если бы Волжанов не придерживал меня, я бы вероятно свалилась на пол и каталась по нему в истерике. А причиной тому послужило перекошенное лицо брата. Какой богатый ассортимент эмоций можно было увидеть на его желто-красном опухшем лице. Позавидовала бы любая лавка на Сейшелах. Сейчас было понятно, что его нос сломан в нескольких местах. М-да, от некогда красивого молодого человека, пользующегося бешеным успехом у женского пола, не осталось и следа. Даже нельзя было предположить, что этого мужчину можно назвать симпатичным.

Брат злился. Брат возмущался. Брат негодовал. Брат ярился. Но разумно молчал. А мне почему-то было так весело наблюдать за его перекошенной физиономией.

— Успокоилась? — тихо спросил супруг. — Кстати, о твоем своеволии мы поговорим дома, — зловеще пообещал он. Смеяться сразу расхотелось. Помнится, я ему клятвенно обещала не оставаться наедине с братом. Не понимаю, почему он так на этом настаивал, но я пообещала. И вот нарушила данное слово. Наверное, плохому научилась у Волжанова. Что же, если он будет свирепствовать, это очень хорошее оправдание моим действиям. Вот же, не только развращает маленьких, но и учит плохому. Улыбнулась своим мыслям.

В палате кроме кровати больного находились небольшой столик у окна, два стула, тумбочка и диванчик. Антон привычно устроился на диванчике со мной на коленях. Я все это время не отводила взгляда от лица брата. Он от таких нежностей поморщился.

— Мой долг выплачен, как погляжу? — уточнил брат. А меня словно холодной водой окатило. Его не интересовало, как я и что я после того, что они устроили мне с Павлом. Его интересовали только деньги.

— Нет, — жестко бросил Волжанов. — Ты по-прежнему должен мне пять миллионов. Впрочем, я готов закрыть глаза на твой долг, если ты подпишешь дарственную на имя моей супруги.

Такое щедрое предложение стало для меня полной неожиданностью. А Вяземский просто оцепенел. Было видно, чего ему стоит сдержаться, чтобы не послать Волжанова по известному адресу. Но, похоже, мужчина прекрасно усвоил, что может последовать в ответ. А ответ ему определенно не понравится. Мой альфа не из тех, кто умеет прощать или забывает оскорбления. Сам говорил, что единственное исключение из правил для него — я. Подумала об этом, а внутри разлилась теплота. Теплота, прогоняющая холод, который возник стоило лишь увидеть Никиту.

Тут же вспомнилась одна из наших многочисленных бесед на острове.

— Ты подпишешь бумаги на продажу своей части квартиры? — поинтересовался тогда оборотень. Квартира была единственной моей собственностью. Понимала, что Антон вряд ли оставит меня и я окажусь на улице, но не хотела лишаться того, что осталось как память о родителях.

— Зачем? — осторожно спросила я.

— Если подпишешь, то узнаешь.

После длительного допроса с пристрастием я выяснила мотивы супруга. Правда, допрашивали почему-то меня. Хотя, выглядит это весьма нелогичным. Оказалось, что Антон даже готов мне подарить другую квартиру, чтобы я не чувствовала себя обделенной. Это я высказала ему опасения по поводу моего возможного статуса БОМЖ. А мою часть квартиры он собирался продать бригаде своих рабочих, чтобы «жизнь брата была веселой и замечательной».

— У них как раз вскладчину должно хватить, — загадочно добавил он.

Предложение с дарственной на мое имя Никита проигнорировал.

— Зачем ты пришла? — обреченно спросил Вяземский.

А я устало подумала о том, что люди так быстро не меняются. Ведь еще две недели назад, мне казалось, что брат меня любит и уважает. А сейчас, похоже, единственная эмоция в нем — это ненависть. Хотя нет, зависть к моему новому положению тоже отчетливо проскакивала. А ведь он сначала посчитал меня простой любовницей. Я лихорадочно прокручивала назад в мыслях последний год нашего с ним общения, пытаясь понять, когда его отношение ко мне изменилось. Но момент так и не определила. Видимо, его чувства ко мне менялись постепенно, а я просто отказывалась замечать охлаждение в наших таких близких и теплых ранее отношениях.

— Хочу поговорить, — запоздало ответила я. Волжанов пока молчал, не вмешиваясь. По дороге в больницу мы договорились, что я смогу задать брату все интересующие меня вопросы, а потом дам поговорить им. Наедине. Мне такое положение вещей не слишком понравилось, но пришлось согласиться. Доводы Антона были весьма разумны. Он прав, мне не стоит лезть в его дела. Правда, супруг обещал честно отвечать на возникающие у меня вопросы.

— А я нет, — злобно буркнул мужчина и прикрыл глаза, делая вид, что заснул.

— Лучше бы тебе сделать так, как хочет Ада, — бескомпромиссно заявил Волжанов.

— Иначе что?

— Итог тебе не понравится.

В палате на какое-то время повисла тишина. Я боялась сказать что-то глупое. Антон молчал, но увлеченно целовал мне шею, отведя волосы в сторону. Казалось, для него сейчас нет более важного занятия в целом мире. Хотя, может оно так и было. Вернее, подсознательно я надеялась на это. Брат просто о чем-то напряженно размышлял.

— Что ты хотела узнать? — его голос разорвал возникшую тишину.

А я впала в какой-то ступор. В голове вертелась чертова уйма вопросов, но как начать, просто не знала.

— Много кому должен? — первый вопрос вышел дурацким. Ну, какая разница мне теперь сколько и кому он должен?

— Много.

— И со многими ты собирался рассчитаться моим телом? — не то, чтобы меня это сильно волновало. Но как низко пал мой брат, знать хотелось.

— Я не собирался тобой торговать, если хочешь знать, — тяжело дыша, произнес Никита. — Не понимаю, почему я слышу упреки в свой адрес, когда твой драгоценный муженек высказал намерения купить тебя первым. Как-то ты не похожа на ту, кто возражает против подобной сделки, — цинично добавил он. — Или деньги сглаживают нелицеприятные обстоятельства? Тогда почему ты меня осуждаешь?

Никита не раскаивался. Никита не чувствовал за собой вины. Напротив, во всех своих проблемах и несчастьях он старался обвинить меня. Понимала, что этот спор будет тупиковым и ненужным. Каждый останется при своем мнение и со своей правдой. Но все оставить как есть не могла. У меня было, что ему возразить. Но Волжанов меня опередил:

— Наши отношения с Адель тебя не касаются, — категорично отозвался любимый, лишь на мгновение оторвавшись от своего такого увлекательного занятия. — Советую оставить свои умозаключения при себе.

— Антон прав.

Супруг прав. Не стоит мне обсуждать с посторонним наши с ним отношения. А Никита действительно стал для меня посторонним. Чужим. Пора осознать и принять это.

— А Павел? — не удержалась от уточнения. — Если не собирался выплачивать долги моим телом, почему спокойно смотрел на его попытки меня изнасиловать?

«Спасибо, что не содействовал», — пронеслась ужасная мысль.

При воспоминании о Павле по телу прошла дрожь. Оборотень лишь крепче сжал в объятиях, щедро делясь своей уверенностью и спокойствием. А ведь тот тоже находится где-то в этой больнице. Наверное, зря я решилась на данную встречу.

— Я был пьян.

Прекрасный, главное все объясняющий ответ. Насколько я помнила в УК опьянение было отягощающим обстоятельством, а никак не оправданием. Но пришлось принять его, потому что другого, видимо, я не получу.

— Ты знал, что Денис Молотов в городе? — задала вопрос, а сама подумала о том, что зачем пришла сюда и веду эту бессмысленную беседу. Какая разница: знал, не знал? В результате всей этой истории я обрела заботливого и любящего супруга. Вся моя дальнейшая жизнь обещала сложиться весьма успешно и счастливо. Ведь Волжанов был совсем не против того, чтобы после окончания учебы я работала. Даже заранее предложил мне место в своей фирме, правда, пригрозил, что будет весьма строгим начальником. Но я точно знала, что мне будут сделаны различные поблажки, хотя пользоваться ими не собиралась. А вот принять предложение… я подумаю над этим. Когда придет время. Когда получу диплом. Но летнюю практику в следующем году однозначно проведу в компании мужа.

— Знал, — ответил мужчина и, немного помолчав, добавил:

— Ты видела его?

— Видела, — призналась я. Мне показалось, что на лице Никиты отразился какой-то страх. Правда по его изуродованной физиономии было весьма проблематично что-то определить, если эмоция не была особенно яркой. Только по выражению глаз. Вернее, по тому, как они расширились.

— Почему ты начал пить? — спросила я. Решив для себя, что если выяснять все причины произошедших с братом изменений, то нужно начинать сначала. Спросила и осеклась. Не хочу. Не хочу знать. Не хочу понимать. Хорошо зная себя, боялась, что могу пожалеть брата, как это уже произошло с Волжановым, простить и дать шанс. Ведь, если только он найдет правильные слова… — Не отвечай, — резко попросила я.

— Я закончила, — обратилась к мужу, отрывая его тем самым от поцелуев. Антон был расслаблен и увлечен, но я знала, что он внимательно следил за ходом беседы. Хотя таким своим решением, кажется, я его сильно удивила.

— Уверена? — тихо уточнил он.

— Да, — твердо ответила. Точно знала, что потом легче будет задать несколько вопросов ему, чем сейчас допрашивать брата.

Антон достал мобильный телефон и набрал Алексея, который дожидался нас в машине. Волжанов держал свое слово, похоже, теперь я никогда не останусь одна. Интересно, Алексей на лекции со мной тоже будет ходить? Замечательно. Я даже боялась представить, что скажут мои однокурсники.

— Я недолго, — оборотень лишь легко коснулся моих губ своими, когда в дверь палаты постучали.

Уходила и спрашивала себя:

— Не совершаешь ли ты ошибку, Адочка, оставляя все, как есть?

«Недолго» Антона растянулось почти на час, пока мы молча пили чай в больничном кафе. Вернее, остужали чай. Это была уже третья кружка, а я лишь сделала пару глотков. Пыталась анализировать и обдумывала свои действия. Пришла к выводу, что ни о чем не жалею. Пусть все остается, как есть. Хотела увидеть брата — увидела. Теперь легко закрыть дверь в прошлое и окончательно разорвать родственные узы. Для себя решила, что больше не буду о нем вспоминать. Пускай, он сделал для меня многое, но это не позволяет ему меня унижать и относиться ко мне как к вещи. Попрошу Антона не трогать его и не мстить. Это что касается квартиры и прочих «гениальных» идей оборотня. Теперь мы с Никитой друг для друга чужие люди. Я больше не считала его братом. Его проблемы больше не мои. Его жизнь мне неинтересна. Только сейчас я была готова признать, что подсознательно ждала от брата извинений и раскаяния. Хотела дать нашим отношениям второй шанс. Видимо, не судьба. А мы не всегда получаем то, что хотим. И так судьба была ко мне весьма благосклонна, одарив после всех испытаний замечательным мужчиной. Ведь какими бы недостатками Волжанов не обладал, он искренне любит меня и готов для меня меняться.

— Я для тебя сойду с ума, — вспомнилось его признание, которое тогда согрело мне душу. Я тоже была готова сойти для него с ума.

Я не заметила его присутствия, а Алексей ничем не выдал своей осведомленности. Губы Волжанова опять коснулись моей макушки. Просто наказание какое-то! Надо будет поговорить с ним об этом. Ну, не нравится мне эта его привычка. Ох, как не нравится.

— Мне жаль, малышка, но домой ты едешь с Алексеем. А у меня дела.

Домой. Домой к Волжанову. Нет, к нам домой.

Если еще утром я не смогла бы назвать особняк оборотня своим домом, то после беседы с братом что-то во мне изменилось. Теперь именно особняк в закрытом поселке оборотней я считала своим домом, а не квартирку, доставшуюся в наследство от родителей. Хотя, о чем я? Домом я согласна считать любой уголок с крышей и стенами, главное, чтобы этот несносный оборотень находился рядом. Ведь теперь он — моя единственная семья.

— Надолго? — спросила я. Все-таки рассчитывала провести со своим мужчиной какое-то время. Да и хотелось задать любимому несколько вопросов. Кажется, брат ему все-таки рассказал что-то крайне важное и интересное.

— Я не уверен, что приду сегодня ночевать, — услышала в голосе супруга извиняющие нотки.

— У тебя совсем нет времени? — с надеждой поинтересовалась я.

— А что ты хотела, сокровище мое?

— Пообедать вместе и поговорить. Ведь правильно понимаю, что Никита рассказал тебе нечто интересное?

Оборотень лишь кивнул, а потом весело хмыкнул.

— Ох, любопытная моя, ты же знаешь, что я ни в чем не могу тебе отказать, — добавил он крайне удрученно и тяжело вздохнул. — К сожалению, на полноценный обед времени у меня действительно нет. Но пока я жду своих, можем выпить кофе. Только не здесь.

Я не ожидала, что Волжанов так легко согласится утолить мое любопытство, но была ему благодарна и собиралась порадовать его в ответ…

— Ты не радуйся раньше времени, — прозвучало где-то около правого уха почти на грани слышимости. — Я взыщу по полной за эту уступку, как только все закончится, — а я знала, что оборотень потребует взамен. То есть не знала, конечно. Но во всяком случае догадывалась какого характера будет эта плата. Внутри что-то сжалось от предвкушения. Оборотень не разочаровал меня, когда добавил:

— Помнишь жемчужные бусики?

— Помню.

Моей фантазии было недостаточно, чтобы придумать вариант их использования. Единственное, что мне приходило на ум: это я обнаженная в жемчуге. Но мой мужчина не был обделен ни фантазией, ни воображением. Внизу живота тотчас болезненно потянуло. Я теперь на личном опыте знала, что это означает. Правда, пока Антона не будет со мной, я могла воспользоваться интернетом и погуглить, но решила этого не делать. Зачем портить себе сюрприз? Уверена, что он будет весьма приятным.

— На счет бусиков, — заговорщицки произнесла я, пока мы переходили дорогу. Алексея отправили в машину, дожидаться меня.

— М-мм, — заинтересованно протянул Волжанов.

— Черный жемчуг отлично будет смотреться на одном злом сером волке, — сообщила я, а увидев чуть растерянное лицо супруга, рассмеялась.

— Ада-а, — привычно и так знакомо протянул Антон.

— Кстати, ты так и не показал мне свою вторую ипостась, — укорила я его.

— Мы ведь уже обсуждали, на острове это было делать небезопасно.

Действительно обсуждали. Кто знает, где там понатыканы камеры? А на том уеденном островке мне было не до ознакомления с животной сущностью любимого.

— Почему ты не захотела продолжить разговор с братом? — поинтересовался мужчина, стоило нам заказать кофе и устроиться за маленьким столиком у окна. Волжанов уже успел позвонить своим приближенным. Судя по всему, намечалась какая-то встреча. Хотя, обычной встречей это было трудно назвать, если судить по тому, как нервничал и был напряжен мой мужчина. Ни то, ни другое не было свойственно Антону.

— Побоялась, что смогу простить его, — честно призналась я. А на душе стало горько и обидно ровно до того момента, как оборотень в жесте поддержки легонько не сжал мою ладонь. — Спасибо, — поблагодарила искренне.

— За что? — изумился мужчина.

— За заботу. За поддержку. За все, — произнесла я. — Очень люблю тебя, милый.

— Моя Ада, — разочарованно простонал мужчина. — Что ты со мной делаешь?

— А что я делаю? — ну, действительно не поняла, что такого ужасного я сказала? Искренне поблагодарила. Призналась в любви. А ведет себя так, словно я призналась в убийстве. Ведь радоваться должен. Я уже была готова обидеться.

— Ты очень не к месту делаешь подобные заявления. Знаешь ведь, что я теперь ни о чем другом не смогу думать.

Кажется, Антон немного расслабился. Ну и, слава Богам!

«Слава Луне!» — как говорят оборотни.

— Что такого тебе сказал Никита? — спросила я, как только официант принес американо для мужчины и латте для меня.

— Много всего. Если вкратце, то он влюбился в девицу из вашего эскорт-агентства. Именно из-за нее он начал пить, а потом играть. С ее подачи связался с Корниловым.

Корнилов. Вроде бы Антон раньше упоминал эту фамилию, но я не могла вспомнить при каких обстоятельствах.

— А кто такой Корнилов?

— Вадик, — мрачно произнес Антон. — Вадим Корнилов. Те фотографии, — оборотень замолчал. Похоже, пытаясь подобрать нужные слова. — Похоже, это он сделал заказ. Он альфа соседней стаи. Мы не ладим.

Про историю с фотографиями вспоминать было неприятно, но уже не столь болезненно. Потому я лишь слегка поморщилась.

— А что за девица из агентства?

— Ада, оставь это, — настоятельно попросил Волжанов.

— Антон, я должна знать.

— Я обязательно расскажу, когда эта история закончится, — пришлось смериться, зная непреклонный характер супруга. Ведь в чем-то он легко шел на уступки, если это не касалось моей безопасности. Хорошо, что больше нет необходимости появляться на работе. Была уверена, что, если оборотень обещал выкупить мой контракт до срока его окончания, именно это он и сделает.

— А как со всем этим связан Денис?

Антон усмехнулся:

— Мир тесен, любимая. Очень тесен. Молотов работал на Корнилова. Юристом. Хоть в этом он не солгал нам тогда.

— А куда ты едешь? — спросила я.

— Я бы пока не хотел это обсуждать. Если все пройдет, как я задумал, то можно будет считать эту историю законченной, — туманно произнес мужчина, намекая, что разговор подошел к логическому завершению, как и время, отведенное на него.

Кофе закончился. А за окном я увидела несколько парующихся черных тонированных джипов. В тот же самый момент заиграла веселая мелодия на мобильном телефоне Волжанова. Альфа посмотрел на дисплей, но сам звонок сбросил.

— Мне пора, сокровище мое.

Антон проводил меня до самой машины. Перед тем, как открыть дверь, горячо поцеловал. Целовал он как-то отчаянно. Целовал, как в последний раз. Целовал так, что кружилась голова.

— Пожалуйста, не покидай территорию поселка, пока я не вернусь, — попросил Волжанов, услужливо открывая мне заднюю дверь.

— Хорошо, — легко согласилась я. Чем заняться было. Стоило хотя бы разобрать вещи. Те, которые доставили из моей квартиры, пока мы отдыхали на Сейшельских островах. Те, которые мы привезли с отдыха. Ну, и покупки. А то последние я делала в какой-то спешке и приступе покупательской лихорадки, даже не успев толком рассмотреть.

— Если будет что-то необходимо, можешь послать Алексея в город, — складывалось такое ощущение, что оборотень не хотел меня отпускать. Не хотел прощаться. Его волнение передалось и мне. Я стала заметно нервничать.

Спустя еще несколько долгих секунд, проведенных в молчании, Антон все же развернулся и отправился к своим людям.

— Удачи, любимый, — бросила я вслед. Он повернулся и улыбнулся на прощание, на сердце сразу потеплело, а тревога временно отпустила.

Близился рассвет. Спать я не могла, хотя почти двое суток бодрствовала. Ведь прошлую ночь в самолете мне толком заснуть так и не удалось. Есть тоже не могла. Последний раз завтракала вместе с Антоном и другими оборотнями в небе. Вещи я все-таки кое-как разобрала, но не до конца. Пробовала сидеть в интернете и смотреть любимый фильм. Ни то, ни другое тоже не смогло отвлечь меня от мрачных мыслей. За прошедшие четырнадцать часов я извела себя, извела несчастного Алексея, который пытался спать на диване в гостиной. Нервно бродила по дому неприкаянным приведением.

— Адель, не волнуйтесь. Если бы что-то случилось, мы бы об этом уже узнали, — наверное, в тысячный раз повторил мужчина. Я это прекрасно понимала, но успокоиться все равно не могла.

Сейчас мы оба находились в гостиной. Алексей рассказывал мне занятные истории из жизни стаи, стараясь хоть немного отвлечь. Это было действительно интересно и захватывающе, правда, слушала я частично. Не могла сосредоточиться ни на чем, кроме мыслей об Антоне.

Неожиданно входная дверь распахнулась, а на пороге появились двое мужчин.

— Антон! — на второго мужчину я даже не обратила внимания, лишь отметив его присутствие. Тут же бросилась в объятия супруга. Волжанов меня подхватил и закружил по гостиной, радостно улыбаясь.

— А почему ты не спишь, позволь узнать? — шутливо и одновременно строго вопросил он. Вот как у моего оборотня получается сочетать несочетаемое?

— За тебя волновалась, — призналась и тут же забеспокоилась, почувствовав запах крови. Совсем забыла о регенерации оборотней. — Ты ранен? Серьезно?

— Нет, малышка, — улыбаясь, сообщил Антон, так привычно подхватывая меня на руки и просто падая на диван. — Дико устал. Но надо в душ. Составишь компанию? — интимно поинтересовался он.

Мы были так увлечены друг другом, что ничего не замечали вокруг. Или это только я не замечала. Неожиданно рядом раздалось насмешливое покашливание:

— Ты не хочешь представить меня своей жене?

И тут я вспомнила о присутствии второго мужчины. Он выглядел сильно изможденным, но находился в явно приподнятом настроении. Какой-то грязный, немного заросший, но при этом криво подстриженный.

— Сокровище мое, это мой блудный братец, Алексей.

— Очень приятно, — мужчина театрально опустился перед нами на колени и, не спрашивая разрешения, сграбастал мою руку и принялся покрывать поцелуями.

Мой оборотень реально зарычал, а Алексей номер два лишь усмехнулся. Но руку мою отпустил, поднялся с колен и устроился рядом с нами на диване.

— Красивую ты себе девку отхватил, Тоха.

— Думай, о ком и что говоришь, — как-то зло бросил Антон. — Не посмотрю, что брат, шею запросто сверну.

— Ладно, извини, — повинился тот. — Устал и есть хочу. Может хозяйка меня уважит?

— У нас есть что-нибудь съестное, любимая? — поинтересовался у меня супруг. — Я бы тоже чего-нибудь перекусил.

— Нет, — смущенно призналась я. Вот как-то идея что-нибудь приготовить мне в голову не пришла.

— Нет проблем, — легко согласился Антон. — Закажем пиццу. Тебе в том числе, — альфа повернул голову к брату. — Не смотри на меня так. У тебя есть свой дом. Он пустует. Алексей тебя с удовольствием подбросит, — сообщил оборотень. — И, если желаешь, составит компанию, — издевательски предложил. — А я хочу остаться с женой наедине.

И оборотень, никого не стесняясь, впился в мои губы страстным поцелуем. Ни знаю, как Волжанов младший, но я не заметила, как за незваными гостями захлопнулась входная дверь.

Теперь действительно жизнь обещала быть чудесной. У Ларисы снова появился жених, тот который должен был сочетаться с ней браком изначально. Стая не потеряет территории. Любимый больше не будет переживать по этому поводу и винить себя. Он молчал, но я прекрасно знала, что эта ситуация, повисшая дамокловым мечом над клановыми землями, была для него гнетущей и изматывающей морально.

Его непутевый братец, любящий снимать домашнее видео определенного содержания, нашелся. Чувствовала, что данное знакомство обещает быть весьма интересным и пикантным. За те несколько минут, проведенные в обществе Алексея номер два, я испытала гамму противоречивых эмоций. Но в общем, мне понравился этот мужчина. Хотя, даже если не понравился, все равно пришлось бы смириться с его присутствием в нашей жизни. Была рада, что Антон отправил его ночевать к себе. Судя по неуемной энергии беспутного Волжанова старшего он бы не дал нам спокойно уснуть.

— Ты расскажешь мне, что было с Алексеем, любимый? — спросила я, когда мужчина поднялся. Я снова была на руках у Антона. И была счастлива, как никогда.

— А рассказывать особенно нечего. История грязная. Одна из его многочисленных любовниц сошла с ума. Все это время он провел в заточении. Девица искренне считала, что он образумится и признается ей в страстных чувствах. Держала его на транквилизаторах, чтобы не сбежал.

— Все время? — ужаснулась я, припоминая, что Алексей номер два отсутствовал несколько лет.

— К сожалению, да, — Антон легко поцеловал. — Не хочу об этом, малышка. Тебя хочу. Спать хочу. Есть хочу.

Как много у него желаний. Счастье, что они такие легко выполнимые.

— Я в душ. Закажи пока несколько мясных пицц, пожалуйста.

Меня бережно уложили на кровать и опять страстно поцеловали. Боги, как же я его люблю!