Еврейские анекдоты – это для тех, у кого все в порядке с юмором. Если вы рассказываете историю о том, как еврей нашел кошелек и в нем не хватало двух рублей, а ваш собеседник с умным, пытливым лицом начинает серьезно спрашивать, где конкретно найден кошелек, почему в нем не хватало именно двух рублей, сколько денег хотел найти еврей, – не рассказывайте ему больше еврейских анекдотов. Без улыбки наслаждаться ими нельзя. Еврейские анекдоты относительны – и в этом их талант. В абсолютной точности нет таланта, она плохо выживает в изменчивом мире. А евреи с их относительностью оказались весьма живучи, и эта живучесть вполне отразилась в замечательном устном фольклоре, гордо носящем имя ЕВРЕЙСКИЙ АНЕКДОТ.

С чем связана популярность еврейского анекдота? Говорят, повезет – будешь счастливым. Не повезет – станешь философом. Евреям долго не везло, и они в массовом порядке рекрутировались в домашние философы. Ницше писал философию стихами, а евреи – юмором. Юмористическая философия еврейского анекдота, его энергетика и почти всегда неожиданная драматургия – основа его долголетия. Ничто не сравнится с умением еврея посмеяться над собой. Еврейский анекдот – мощное оружие против тоски и печали, он – фактически в одиночестве – долгое время противостоял всем еврейским неприятностям, и поэтому так закален и закручен. Еврейский анекдот посмел осмеивать даже смерть – только в этом жанре мы смеемся над Абрамом, которого несут в гробу. Но посмеяться – значит, одержать маленькую победу. А для таких побед всегда найдется повод.

Бессмысленно читать или рассказывать еврейский анекдот без акцента. В акценте, интонации, присущей лишь провинциальным людям, весь его смысл. Вот, например, анекдот более чем восьмидесятилетней давности: «Троцкий прислал письмо в ЦК: „Вы правы. Я не прав. Извиняюсь". В ЦК было обрадовались. Но нашелся еврей, который прочел письмо правильно: „Вы правы. Я не прав. Извиняюсь"». Ну и что понятно из этого текста? Абсолютно ничего, если с соответствующим акцентом, который все меняет, не прочесть вторую его половину.

Но даже если человек «слышит» акцент написанного анекдота – все равно еврейский анекдот на бумаге – кастрат. В нем нет еврейской мимики, он требует пластической расшифровки.

– Хаим, почему ты молчишь?

– Холодно, не хочу вынимать руки из карманов.

Еврейский анекдот предполагает видеоряд. Его надо либо демонстрировать, либо представлять ассоциативно. Ну что особенного, например, в написанном:

– Хаим, твоя жена б…

– Твоя тоже.

– Да, но все-таки.

Говоря «Да, но все-таки», надо очень специфически покрутить кистью руки в воздухе, и тогда будет смешно. А если не покрутить – тоже будет смешно, но не по-еврейски.

С еврейскими анекдотами часто возникает путаница. Дело в том, что есть еврейские анекдоты, есть анекдоты о евреях, никакого отношения к еврейским анекдотам не имеющие. А есть и откровенно антисемитские анекдоты, цели и задачи которых ничем не отличаются от целей и задач так называемого «Протокола сионских мудрецов». Есть, правда, и еще одна сложность. Антисемитизм, увы, распространен не только среди соседних этносов, но и среди самих евреев, и в этой связи мы должны констатировать наличие антисемитских анекдотов, сочиненных, без сомнения, самими евреями, как, например:

– Это вы вчера мальчика из воды спасли?

– Ну.

– Отдайте кепочку.

Тому, кто это сочинил, было, наверное, очень смешно.

Еврейские анекдоты – фольклор, причем фольклор многожанровый и многотематический. В его основе – хохмы. Хохма – отнюдь не жаргонное слово. В переводе с древнееврейского оно означает «ум, мудрость». На идиш «гезогт а хохм» – одновременно – пошутил и изрек мудрость. Шутка и мудрость у евреев идут рука об руку. Но мудро шутить можно на разные темы.

Есть общепонятные – секс, смерть, деньги, вообще жизнь. Есть исторические анекдоты и притчи, в том числе и по мотивам Торы. Часто, однако, тематика определяется социальной ситуацией и условиями жизни – так появились еврейские анекдоты о большевиках, ЧК, КГБ, КПСС. В Америке – о еврей– ско-эмигрантской американской жизни. В Израиле – об израильской. Между СССР и Израилем – о жизни между.

Особая сфера еврейского анекдота – еврейский религиозный анекдот, распространенный в основном в среде евреев, как минимум закончивших иешиву (еврейскую религиозную школу, в которой подробно изучается Тора). Эти анекдоты могут быть не всем понятны и не всем смешны из-за обилия специфических понятий.

Как и почти всегда в фольклоре, авторы абсолютного большинства анекдотов не известны – известно лишь множество вариантов, возникших в процессе жизни анекдота и делающих его подлинно народным. Но это не отрицает индивидуального, персонифицированного творчества. Я, например, не знаю автора анекдота:

– Хаим, приходи ко мне на чай.

– Почему бы нет!

– Ну нет – так нет.

Но я знал Алика Клигермана, сочинявшего, нет, сыпавшего спонтанными анекдотами как из рога изобилия. Многие из его анекдотов и сентенций до сих пор гуляют по Москве, хотя он уже лет пятнадцать живет в Израиле.

Есть такой типаж у евреев – еврейский хохмач. По уровню юмора с ним не может сравниться никто – это так же уникально, как бегун-стайер из Эфиопии. Меня всегда удивляет, что В. Винокура, Р. Карцева и М. Жванецкого считают артистами.

Да не артисты они, а врожденные, генетические еврейские хохмачи!

Еврейский анекдот – устное народное творчество, и как таковое он всегда являлся частью быта. К счастью или к несчастью, быт, на протяжении многих десятилетий порождавший философию еврейского юмора, постепенно исчезает. Угроза исчезновения, таким образом, нависла и над еврейским анекдотом. Именно поэтому и возникает желание, – возможно, противоречащее законам народного искусства, – зафиксировать устную по сути речь в письменной форме.

Предлагаемое издание – одна из таких попыток. Анекдоты я собирал на протяжении полутора десятилетий. Лексика не отретуширована и не адаптирована к уху и глазу прекрасных дам, у которых я прошу прощения. Все как есть на самом деле. В некоторых случаях, там, где это имеет содержательный смысл, даны варианты анекдотов, придающие дополнительный объем их звучанию.

Возможно, некоторые из напечатанных в этой книжке анекдотов попадаются и в других изданиях,

но я не прошу у авторов этих изданий прощения. Анекдоты – фольклор, а на фольклор ни у кого нет монополии.

Итак, читайте и смейтесь на здоровье.

Виктор Лензон

– Абрам, что такое судьба?

– Ой, это если вы идете по улице, и вам на голову падает кирпич!

– А если мимо?

– Значит, не судьба.

– Рабинович, как вы себя чувствуете?

– Не дождетесь!

Еврей прилетает в Израиль. Его встречает многочисленная родня. Он растроган и говорит:

– Наконец я приехал в Израиль и смогу умереть на родной земле!

– Ну…

– Мойше, почем у тебя гробы?

– По пятнадцать.

– Ха, у Рабиновича по двадцать, так там хоть есть где развернуться!

Умирает старый еврей. Приходит раввин, открывает большую толстую книгу и начинает читать над ним молитву.

– Ребе, – говорит старик, – а ведь мы учились с вами в одном классе.

– Да-да. Но не надо сейчас об этом. Подумай лучше о своей душе.

– А помните, ребе, у нас в классе училась Сара?

– Да, но не будем сейчас об этом.

– А помните, ребе, эта Сара была такая эффектная?

– Помню, но подумай лучше о душе, о жизни загробной.

– Так вот, ребе, один раз я ее уговорил, и мы пошли на сеновал, но там было слишком мягко, и ничего не получилось.

– К чему сейчас эти греховные мысли?

– Так вот, ребе, я и думаю: вот если бы тогда положить Сарочке под тохес эту вашу толстую книгу!

Еврей так азартно играл в карты, что умер прямо за столом.

Послали человека сказать жене.

– Я из игорного дома Кацмана.

– Мой муж играет?

– Играет.

– Проигрывает?

– Проигрывает.

– Чтоб он сдох!

– Уже.

– Хаим, ты знаешь, Рабинович умер.

– То-то я смотрю, его хоронят.

Хоронят старого еврея. Он приказал родственникам, чтобы после его смерти к нему в гроб положили тысячу долларов из его сбережений. Родственники запихивают купюры в гроб, они вываливаются наружу, их снова засовывают обратно. Тогда подошел старый раввин и спросил:

– Евреи, шо вы делаете?

– Он завещал положить ему в гроб деньги.

– Я говорю, шо вы делаете?! Выпишите ему чек!

Прощаются два еврея. Один другому говорит:

– Прощайте.

– Почему прощайте?

– Ну, видите ли, может быть, вы ослепнете, и вы меня не увидите или вы умрете, и я вас не увижу.

По улице идет похоронная процессия, в гробу лежит полуживой Рабинович. К гробу подходит Хаим и спрашивает Рабиновича:

– Что здесь происходит?

– Меня хоронят, – отвечает Рабинович.

– Но ты же еще живой!

– А! Кого это здесь интересует?

Идет похоронная процессия. Гроб, однако, несут на боку.

– Рабинович, кого ты хоронишь? – спрашивают главного в процессии.

– Тещу.

– А почему гроб на боку?

– Если нести прямо, она храпит.

– Вы слышали, Рабиновича убили!

– Что, опять?!

– Тише, вот он идет.

– Скажите, сколько у вас стоят похороны по первому разряду?

– Десять тысяч.

– А по второму?

– Пять.

– А по третьему?

– Двести рублей.

– А можно по четвертому разряду?

– Можно, но тогда покойник понесет венок сам.

– Сара, если из нас кто первый умрет – я сразу уеду в Израиль.

Умер Абрам. Надо писать телеграмму родственникам в Израиль.

Для экономии денег пишут кратко:

«Абрам ай».

Приходит ответ: «Ой».

Надпись на надгробной плите: «Сара, теперь ты поняла, что я действительно болел?»

Старый еврей умирает. Перед смертью он зовет к себе внучку и просит ее:

– Скажи маме, чтобы она сделала мне бутерброд с икрой.

Через некоторое время внучка приходит без бутерброда.

– ?

– Мама сказала, что надо оставить на потом.

– Скажите, как Рабинович?

– Он умер.

– Умер-шмумер. Главное, чтобы был здоров.

– От чего умер Рабинович?

– От гриппа.

– Ну грипп – это ерунда.

Умирает старый еврей. К нему приходит сосед и говорит:

– Вот ты, такой-сякой, так плохо прожил свою жизнь, что тебе перед смертью никто даже стакан воды не нальет.

– Вот умираю, а пить все не хочется.

Умирает старый богатый еврей. К нему приглашают адвоката для составления завещания. Адвокат долго не выходит из комнаты больного. Наконец его спрашивают: «В чем дело?»

– Да вот замешкался, не знаю: «ни х…я» пишется вместе или раздельно?

Еврей перед смертью:

– Сара, налей мне чай с двумя ложечками сахара.

– Почему с двумя?

– В гостях я пил с тремя, дома – с одной, а так хочется с двумя.

Умирает старый еврей. У изголовья стоит его жена Сара и скорбит по уходящему мужу.

Он говорит ей:

– Сара, скоро я умру. Я хочу, чтобы ты выполнила мою последнюю просьбу. Я прошу, чтобы, когда меня пойдут хоронить, по одну сторону от гроба шла ты, Сара, моя жена, с которой я прожил всю жизнь. Но я хочу, чтобы по другую сторону гроба шла моя последняя любовница Рива, ты ее знаешь. И тогда я спокойно отойду в мир иной…

Сара, побагровев:

– Чтобы я шла за гробом с этой потаскухой, этой тварью и сумасбродной сукой?!

– Да, Сара. Ты должна выполнить мою просьбу, а иначе я тебя прокляну!

Саpа долго молчала, затем процедила:

– Хорошо. Я выполню твою просьбу. Ho имей в виду: эти похороны не доставят мне никакого удовольствия.

– Двойра, наша тетя Рахиль умерла, вот письмо из Америки.

– Ах, какое несчастье, какое несчастье!

– Погоди. Она завещала нам пять тысяч долларов…

– Дай ей Бог здоровья.

Умерла у Абрама жена. Приходит он в газету – напечатать объявление. Заплатил по минимальному тарифу и дает текст: «Сара умерла».

Ему говорят:

– За минимальную цену вы можете дать четыре слова.

– Тогда добавьте: «Продам „Москвич"».

Встречаются два еврея, один другому говорит:

– Слыхал, вчера Абрам умер? Ты на похороны пойдешь?

– А что мне Абрам, я его и не знал толком, и не уважал. Вот если б ты умер – я бы обязательно пришел.

Умер старый еврей. Вскрыли его завещание, читают: «Дочке моей, Сарочке, оставляю сто тысяч долларов и дом. Внучке моей, Ривочке, оставляю двести тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в завещании, упоминаю: привет тебе, Шмулик!».

Муж Двойры уехал по делам. В это время умирает его сестра. Двойра должна сообщить мужу о несчастье очень осторожно, потому что у него больное сердце. Двойра посылает телеграмму: «Сара неопасно заболела. Похороны в четверг».

Умирает старый Исаак. У его постели собралась родня.

– Сара здесь? – спрашивает он.

– Здесь.

– Хаим здесь?

– Здесь.

– Двойра здесь?

– Здесь.

– Мойша здесь?

– Здесь.

– А кто же остался в лавке?!

– Вы не знаете, кого хоронят?

– Какого-то Лейкина, артиста.

– Да-а-а? А разве он умер?

– Ну если только это не генеральная репетиция.

– Алло, Хаим дома?

– Пока да!

– И я могу зайти?

– Только быстро – через час выносим.

Сара на смертном одре.

– Сруль, – обращается она к мужу, – я скоро умру. А ты, едва меня похоронишь, забудешь, какой я была тебе прекрасной и верной женой, и станешь ухлестывать за другими.

– Сара, – успокоил ее Сруль, – сперва умри, а потом мы поговорим.

Верующий еврей Шломо лежит в госпитале при смерти. Его семья пригласила раввина быть с ними в этот тяжелый момент.

Когда раввин встал у кровати больного, состояние Шмуля явно ухудшилось, и он судорожными движениями руки показал, что хочет что-то написать. Раввин с любовью подал ему ручку и лист бумаги.

Шломо из последних сил нацарапал записку и умер. Раввин решил, что сейчас не время читать записку, свернул ее и положил в карман пиджака.

На похоронах, когда он заканчивал свой панегирик покойнику, раввин вспомнил, что на нем тот самый пиджак, в котором он был в момент смерти Шломо. Раввин сказал: «Знаете, Шломо дал мне записку прямо перед смертью. Я ее еще не прочел, но, зная Шломо, я уверен, что она содержит слова утешения для всех нас».

Он развернул записку и прочел: «Ребе, сойди с моей кислородной трубки!!»

– Хаим, ты удачно женился?

– Нет.

– Почему?

– Окна во двор.

– Хая Соломоновна, вы не против сегодня поужинать вместе?

– С удовольствием, Абрам Ильич.

– Тогда у вас ровно в семь.

– Ой, ваш Абрамчик на лицо – вылитый папа!

– Это не страшно, был бы здоров!

– Добрый вечер, Сара Абрамовна! Как ваша головная боль?

– Ой, ушел играть в карты.

Записка от учительницы к родителям: «Уважаемые родители! Мойте своего Сему! Он пахнет!»

Ответная записка: «Уважаемая Серафима Львовна! Сему не надо нюхать! Сему надо учить!»

– Мадам Трахтенберг, когда ваша Софочка думает выходить замуж?

– Всегда!

– Боря! Не бей так сильно Изю! Вспотеешь!

– Сара! Сара! Ваш сын ест с помойки!

– Абраша! Много не ешь, скоро обедать!

– Мойше, когда тебя нету дома, соседи про тебя такое говорят!

– Ой, когда меня нету дома, так пусть они меня даже бьют!

– Мама, как мине правильно писать – «флякончик» или «фликончик»?

– Ой, напиши «пизурок», и все!

– Роза Соломоновна, что, ваша дочь родила?

– С чего вы взяли?

– Я видела, как она в парке вчера кормила ребенка грудью.

– Ой, так почему же сразу родила?! Если у девушки есть молоко и свободное время, отчего бы ей не покормить в парке ребенка грудью?

– Фима, ты нам больше не звони.

– Почему?

– После твоего визита у нас пропала серебряная ложка.

– Ты что, с ума сошел? Приди и обыщи меня и мой дом! У меня нет твоей ложки!

– Конечно нет, мы ее нашли.

– Так в чем же дело?

– Неприятный остался осадок.

Рабинович встречает Изю и говорит ему:

– Я купил ботинки на два размера меньше.

– Уже на ботинках экономишь? – спрашивает Изя.

– Да нет, – объясняет Рабинович, – просто, когда домой заходишь, там жена истеричка, там сын наркоман, там сосед орет, а ты снимаешь туфли, и так хорошо…

– Правда ли, что ваша дочь выходит замуж?

– Да, постепенно.

Во время обеда со стола падает ложка. Хозяин успевает ее поймать.

– О, тетя Хая в лифте застряла.

– Хая, смотри, какие у тебя кривые и волосатые ноги!

– А! Какая разница, на чем ходить на работу.

– Ты знаешь, моя жена так хорошо готовит и вышивает на пяльцах.

– Ха! Моя тоже не очень большая красавица.

Сын звонит своей матери:

– Ты знаешь, мама, я хочу жениться.

– Хорошо, сынок.

– Да, но она русская.

– Хорошо, сынок.

– Да, но у нас нет денег, и мы хотим взять у вас с отцом ваши сбережения.

– Хорошо, сынок.

– Да, но нам негде жить, и мы хотим поселиться в вашей комнате.

– Хорошо, сынок.

– Да, но что ты тогда будешь делать?

– Вот положу трубку и умру.

– Хаим, Сарочка уже три года как умерла, почему ты не женишься?

– Ты знаешь, я ищу женщину с астмой.

– ?

– После Сарочки осталось столько лекарств.

– Мойше, скажите, вы с вашей Басей счастливы?

– А куда деваться?

– Сара, ты помнишь, как мы опоздали на последний пароход в Стамбул и ты держала меня за руку?

– Да, я всегда держала тебя за руку.

– Ты помнишь, как закончился НЭП, меня посадили и ты держала меня за руку?

– Да, я всегда держала тебя за руку.

– Ты помнишь, как в тридцать седьмом мне дали пятьдесят восьмую и ты держала меня за руку?

– Да, я всегда держала тебя за руку

– Ты помнишь, как меня взяли, когда было «дело врачей», и ты держала меня за руку?

– Я всегда держала тебя за руку.

– Так, может быть, все неприятности у меня были оттого, что ты держала меня за руку?!

– Мендель, ты не мог бы одолжить мне пятьсот рублей?

– Пятьсот рублей? Столько я и родному брату не одолжу!

– Ну, своих родственников ты знаешь лучше.

– Это твой родной брат? – спрашивает Додик Менделя.

– Да, но он мой дальний родственник.

– Как это может быть?

– Я родился первым, а он был в семье одиннадцатым.

– Знаете, на еврейской свадьбе жених, по обычаю, не может поцеловать невесту.

– Почему?!

– Потому что рядом с женихом сидит его мама и все время твердит: «Кушай! Кушай! Кушай!»

Сват сватает единственную дочь местечкового богача. Перечисляет все достоинства жениха, под конец говорит:

– Но есть у него один маленький недостаток: заикается.

Обеспокоенная мать невесты:

– Что, всегда?

– Упаси боже! Только когда говорит.

Хана родила первенца. Вечером сходятся гости. Чтобы уберечь дитя от злых чар, родители убирают колыбель в темный угол комнаты и вместо ребенка прикрывают одеялом старую собаку.

Однако пожилая соседка Двойра не может перебороть любопытство.

Она приподнимает краешек одеяла, таращит глаза и говорит:

– Дай ему Бог здоровья! Вылитый отец!

Недавно крестившийся купец Кон выдает дочь за сына крещеного еврея, банкира Розенблюма.

– Я всегда мечтал о таком зяте, – говорит Кон друзьям. – Симпатичный христианский юноша из хорошей еврейской семьи.

Муж с женой легли спать.

– Слушай, ты дверь закрыл?

– Да.

– На верхний замок закрыл?

– Да.

– А на нижний?

– Закрыл.

– А на цепочку?

– Забыл.

– Вот так всегда – заходи, кто хочешь, бери, что хочешь.

Однажды приятель зашел к еврею в его магазин и услышал, как тот беседует с покупателем:

– Вы посмотрите, какие прекрасные крючки! А к ним грузила. А к грузилу набор карабинов и лесок. А к лескам замечательный спиннинг. А к спиннингу отличная палатка. Берете? Хорошо. А к палатке лодка. А к лодке моторчик. Берете? Очень хорошо. А к моторчику брезентовый костюм с подогревом. А к костюму джип.

Покупатель приобрел все, что ему предложил еврей, а приятель восхитился:

– Здорово ты обработал этого рыбака!

– Он не рыбак.

– ?

– Он сказал, что ему нужны прокладки для жены, а я его спросил: что он будет делать всю эту неделю?

– Ты что здесь делаешь, Абрам?

– Как что? Приехал с женой в театр!

– А почему не заходишь?

– Сегодня моя очередь охранять машину.

В гостях:

– Скажите, у вас есть чай?

– Нет.

– А кофе?

– Есть чай.

– Вчера я был у Яши.

– И что ты там делал?

– Играл на рояле.

– Мне тоже не очень нравится эта семья.

Двое приходят к ребе.

– Ребе, скажите, черный – это цвет?

– Цвет.

– А белый – это цвет?

– Цвет.

– Хаим, вот видишь, я продал тебе цветной телевизор.

Хаим пришел к ребе.

– Ребе, нет денег, чтоб кормить малых детей – мрут от голода. Дай денег хотя бы на молоко.

– Хорошо. Иди домой, и у тебя будет то, что ты хочешь.

Хаим пришел домой и увидел, что у него выросли две молочные груди. Он ими досыта накормил детей раз, другой, третий. Груди, однако, так у него и остались. На следующий день, обеспокоившись, он опять пришел к ребе.

– Ребе, я просил у тебя денег на молоко, а не грудей на моем теле.

– Знаешь, мне проще сотворить чудо, чем дать денег.

Была страшная засуха. Жители местечка пришли к раввину, чтобы сообща вознести молитву о дожде.

– У вас мало веры, – сказал рабби, – поэтому дождь на вас не прольется.

– Как это мало? Посмотрите, сколько нас собралось!

– Если бы вы верили, то пришли бы с зонтиками.

– Ребе, если я завещаю все свои деньги синагоге и умру, я попаду в рай?

– Знаешь, Изя, точно обещать не могу, но попробовать, по-моему, стоит!

Многодетный еврей в отчаянии приходит к ребе и говорит:

– Ребе, у меня уже десять детей. Жена беременна одиннадцатым, а у меня нет денег, чтобы купить еду. Помоги советом: что делать?

Ребе открыл Талмуд и нашел там: «Если у еврея десять детей и он не хочет, чтобы было одиннадцать, ему надо отрезать яйцо».

– Так и поступим, – сказал ребе, – отрежь себе одно яйцо.

Еврей отрезал.

Через год приходит.

– Ребе, я отрезал одно яйцо, но жена беременна двенадцатым!

Ребе открыл Талмуд и нашел там: «Если еврею отрезали одно яйцо, а дети продолжают рождаться, надо отрезать второе яйцо».

– Так и сделай, – сказал он еврею. Еврей отрезал второе яйцо. Через год он приходит и кричит:

– Ребе, моя жена беременна тринадцатым! Ребе открыл Талмуд и нашел там: «Если еврею отрезали два яйца, а дети продолжают рождаться, – значит, яйца отрезали не тому еврею».

В местечке построили баню. Один еврей приходит к ребе и говорит:

– Ребе, надо красить пол в бане, иначе еврей может занозить себе ногу.

– Вы правы.

Тогда другой еврей говорит:

– Пол красить не надо, иначе еврей поскользнется, упадет и сломает себе голову.

– И вы правы, – отвечает ребе. Тогда третий говорит:

– Ребе, но так не может быть, чтобы этот был прав и этот был прав!

– И вы правы.

Умирает ребе. Один за другим у одра выстроились его ученики. Первый ученик склонился над ребе и спрашивает:

– Ребе, так что же такое жизнь?

– Жизнь как бочка, – многозначительно отвечает ребе.

Первый ученик передает второму:

– Жизнь как бочка.

Второй третьему:

– Жизнь как бочка.

Третий четвертому:

– Жизнь как бочка.

И так по цепочке. Наконец слова доходят до мальчишки, безразлично ковыряющего в носу.

– А почему как бочка? – удивленно спрашивает мальчишка.

– А почему как бочка? – отсылает вопрос дальше последний ученик.

– А почему как бочка? – передается вопрос к впереди стоящим.

Вопрос доходит до первого ученика, и тот спрашивает ребе:

– Ребе, а почему как бочка?

– Ну так НЕ как бочка…

Еврей в отчаянии приходит к ребе.

– Ребе, у меня жена, десять детей, есть нечего. Что делать?

– Совсем есть нечего?

– Совсем. Только есть два петушка – черный и белый.

– Так зарежь одного из них и накорми детей.

– Знаешь, ребе, эти петушки уже десять лет живут вместе. Если белого зарезать – черный обидится, если черного зарезать – белый умрет от тоски.

– Я буду всю ночь думать, – сказал ребе, – приходи утром.

Утром еврей приходит опять и повторяет всю историю сначала.

– Что делать, ребе?

– Надо резать одного из петушков.

– Но какого? Если белого зарезать – черный умрет от тоски, если черного – белый.

– Надо резать черного, – категорически заявил ребе.

– Но тогда от тоски умрет белый!

– Ну и х…й с ним.

– Ребе, у меня дохнут куры. Что делать?

– Кидай им зерно в круг, предварительно его начертив.

Еврей начертил круг, стал кидать в него зерно, но куры все равно дохли. Тогда он опять пришел к ребе:

– Что делать?

– Нарисуй квадрат и бросай зерно в квадрат. Еврей нарисовал квадрат, стал бросать в него зерно, но куры все равно дохли.

– Что делать, ребе?

– Нарисуй треугольник и бросай зерно в треугольник.

Еврей нарисовал треугольник и стал бросать туда зерно. Куры сдохли все.

– Ребе, все куры сдохли.

– Жалко, у меня было еще столько идей.

– Ребе, что такое альтернатива?

– Это когда у тебя есть куриные яйца и ты можешь делать с ними все, что захочешь: можешь сварить, можешь сделать омлет, а можешь их высидеть – тогда у тебя будут цыплята, затем куры, которые потом будут давать яйца, из них цыплята, потом опять яйца, потом ударит гром, молния и все пропадет.

– Так в чем же альтернатива?

– Утки.

Двойра стоит на платформе и плачет. Подходит ребе и спрашивает:

– Что ты плачешь?

– Я опоздала на поезд.

– На сколько ты опоздала?

– На две минуты.

– А плачешь как на полтора часа.

Еврей спрашивает у раввина:

– Ребе, а во время поста еврей может спать со своей женой?

– Да.

– А с чужой?

– Нет.

– Почему?

– В Торе ясно сказано, что во время поста еврей не должен получать удовольствия.

Еврей попал на необитаемый остров. Через десять лет его нашли – увидели на острове две хибары из веток и соломы.

– Что это? – спросили еврея.

– Это две синагоги.

– Зачем тебе две синагоги?

– В одну я хожу молиться.

– А вторая зачем?

– Во вторую я ни ногой!

В синагогу принесли щенка и обратились с просьбой к раввину сделать щенку обрезание.

– Как вы смеете! Это же синагога, а не ветеринарная лечебница!

– Плачу сто тысяч.

– Так вы бы сразу сказали, что песик – еврей.

Начинающий толкователь Талмуда явился к своему учителю с шедевром – собственным толкованием Мишны – основополагающей части Талмуда.

– Лучше б вы вообще перестали писать, – сказал ему учитель. – Это вас никуда не приведет.

– А если я перестану писать, – спросил толкователь, – это приведет меня куда-нибудь?

Слепой Мордехай пришел к раввину и спрашивает:

– Что ты сейчас делаешь?

– Пью молоко.

– Что такое молоко?

– Такой белый напиток.

– Что значит «белый»?

– Ну как лебедь, такая птица с изогнутой шеей. – Раввин согнул руку в локте и дал ее пощупать Мордехаю. – Вот что значит «изогнутый».

Мордехай тщательно ощупал руку и сказал с благодарностью:

– Спасибо тебе, ребе! Теперь я знаю, как выглядит молоко!

– Ребе, почему все считают, что евреи страшно богаты?

– Должно быть, потому, что евреи расплачиваются за все.

К раввину за советом приходит молодой еврей.

– Ребе, я хочу жениться на дочери Розен– фельда.

– Ну женись.

– Но она же некрасивая!

– Ну не женись.

– Зато ее отец дает за ней двадцать тысяч!

– Тогда женись.

– Ребе, но она старше меня!

– Ну не женись.

– Ребе, дайте же мне конкретный совет! После раздумья раввин говорит:

– Знаешь что? Крестись.

– Зачем?!

– Будешь морочить голову попу, а не мне!

– Ребе, у меня сегодня гости. Можно ли мне приготовить немножко свинины?

– Конечно нет. Как ты можешь спрашивать?

– Ребе, но я всю жизнь хотел попробовать свинину, и гости тоже.

– Я раввин и не могу разрешить тебе этого.

– Но я сам видел, как ты вчера ел свинину!

– Да, но я никого ни о чем не спрашивал.

Бедный еврей пришел к ребе.

– Ребе, мне нечего кушать, дай мне работу.

– Хорошо, иди ко мне писарем.

– Но я не умею писать.

– Ну тогда у меня есть два доллара – так на тебе один.

Еврей взял доллар, купил на него пачку сигарет, продал за два – купил четыре, продал четыре – купил восемь, потом ларек, потом магазин, потом пароход, потом самолет, потом рудник в Намибии. Став мультимиллионером, он проходил как-то по Сорок седьмой авеню и увидел в витрине бриллиантовое колье для своей женщины.

– Сколько оно стоит? – спросил он у продавца.

– Три миллиона долларов.

– Хорошо, – сказал еврей и стал отсчитывать три миллиона по сто баксов.

Продовец удивился:

– Вы могли бы выписать чек!

– Но я не умею писать.

– Как это может быть?

– Если бы я умел писать, то был бы писарем в синагоге.

– Ребе, что такое жизнь?

– Зачем ты хочешь испортить ответом такой прекрасный вопрос?!

Как-то хасид Нюма решил жениться. Он пришел к своей невесте и сказал о своих намерениях.

– Все в тебе хорошо, Нюма, – сказала невеста. – Только смени костюм, оденься цивильно и сбрей пейсы.

Нюма так и сделал. Пришел к невесте в новом смокинге и стриженный у лучшего парикмахера.

Невеста сказала:

– Вот теперь хорошо.

Тогда Нюма пошел через дорогу в синагогу договориться о свадебном наряде. И на середине пути его сбила машина.

Нюма предстал перед Богом и спросил его:

– Господи, я соблюдал субботу и все обычаи, не ел трефного, молился и славил тебя каждый день.

За что же ты покарал меня в такой счастливый день?!

– Нюма, так это был ты? А я тебя не узнал…

Моня всю жизнь хотел поговорить с Богоматерью. Вот он умер, попал в рай и увидел там наконец Божью Матерь.

– Я все время хотел спросить: почему у вас всегда такое грустное лицо?

– Моня, если бы ты знал, как мы хотели девочку…

Набожный еврей все время молился. Но вот случилось сильное наводнение, и он перебрался на крышу дома, чтобы продолжать молиться. Вода между тем прибывала. На лодке подъехали спасатели и предложили еврею спастись, но он отказался и продолжал молиться: «Бог меня спасет!» Через некоторое время к дому пригнали плот, чтобы еврей наконец спасся. Но он продолжал молиться, утверждая, что его спасет Бог. Последнее, что видел еврей, – это вертолет, сбросивший ему веревочную лестницу. Молясь, он отверг и эту помощь, восклицая: «Бог меня спасет!»

Еврей утонул. Представ перед Богом, он спросил, почему тот его не спас.

Бог ответил: «Дурак ты старый, я три раза за тобой посылал!»

Как-то к Моисею, который думал, как вывести свой народ из Египта, подошел человек и сказал:

– Мойша, давай сделаем так: ты подведешь народ к Красному морю, оно раздвинется, вы пройдете, а потом его воды сомкнутся.

– Очень рискованно. А что я с этого буду иметь?

– Много не обещаю, но публикацию в Ветхом Завете гарантирую.

После встречи с Богом Моисей возвращается к евреям и сообщает:

– Есть две новости: хорошая и плохая.

– ?

– Хорошая: сошлись на десяти. Плохая: включили прелюбодеяние.

Еврей каждый день ходит в синагогу и молится, чтобы Бог помог выиграть ему в лотерею. Богу наконец надоело это, и он сказал еврею:

– Мойша, купи хотя бы один лотерейный билет.

У Абрама, владельца магазина, дела идут из рук вон плохо: клиентов почти нет, кредиторы грозят судом, в общем, бизнес на грани разорения. Абрам приходит в синагогу и начинает молиться:

– О Боже, сжалься надо мной, спаси: пошли мне всего двадцать тысяч евро, и половину этих денег я потрачу на благотворительные цели, клянусь! Ну а если ты, Боже, мне не доверяешь, то пошли хотя бы десять тысяч.

Ведут грешницу, чтобы забить ее камнями.

– Пусть тот первый бросит камень, кто никогда не грешил! – воскликнул Христос.

Только Дева Мария не выпустила камня из рук.

– Мама, да оставьте вы эту историю с непорочным зачатием.

Трое спорят, чей Бог лучше.

– Вот я летел на самолете, двигатели отказали, я помолился Богу, и самолет благополучно приземлился, – рассказал мусульманин.

– А я умирал от насморка, помолился Богу, и он меня вылечил, – сказал христианин.

Третью историю рассказал еврей:

– Иду я по Иерусалиму в субботу и вдруг вижу на земле сто баксов. Я помолился Богу. Так у всех была суббота, а у меня четверг.

В поезде на полке лежит полная пожилая еврейка и стонет:

– Как я хочу пи-ить, как я хочу пи-ить…

И так полчаса.

Парню, который также ехал в том же купе, надоело ее слушать, и он принес воды. Еврейка попила и стала стонать:

– Как я хотела пи-ить, как я хотела пи-ить…

В купе.

– Знаете, если бы не усы – вы вылитая моя жена.

– У меня нет усов.

– Зато у нее есть.

В купе.

– Вы знаете, в нашем поезде едет Эйнштейн.

– А кто это такой?

– Он изобрел теорию относительности.

– А что это такое?

– Ну скажите: три волоса на голове – это много или мало?

– Конечно, мало.

– А три волоса в супе? Это и есть теория относительности.

– И что, с этой хохмой он прославился?

В купе.

– Скажите, вы тоже едете в этом поезде?

Еврей сошел на вокзале в Берлине и спросил у первого встречного немца:

– Скажите, как вы относитесь к евреям?

– О, это такие умные, талантливые люди. Еврей не дослушал и обратился к другому немцу с тем же вопросом. Тот отвечает:

– Это самый светлый народ, мы так виноваты перед ним.

Еврей подошел к третьему немцу:

– А вы как относитесь к евреям?

– Пархатые жиды, они захватили всю власть и все деньги. Как я их ненавижу!

– Я вижу, вы честный человек. Посторожите, пожалуйста, чемодан.

Два еврея полетели на космическом корабле. Один из них вышел в открытый космос, поработал там и постучался в люк корабля. Изнутри послышалось:

– Шура, это вы?

Едут в поезде Рабинович и китаец. Рабинович спрашивает:

– Простите, вы еврей?

– Нет, я китаец.

– Нет, все ж таки вы еврей, чего вы стесняетесь?

– Да нет, уверяю вас, я китаец!

И так два часа. Наконец китайцу надоедает этот разговор, и он говорит:

– Отвяжитесь! Да, я еврей!

– Ну вот, я же говорил, – удовлетворенно замечает Рабинович. – А скажите, вам никогда не говорили, что вы очень похожи на китайца?

Два еврея едут в купе.

– Рабинович, скажите, куда вы едете? Рабинович думает: «Если я скажу, что еду в Бердичев, он поедет туда же и испортит мне торговлю. Если я скажу, что еду в Тулу, он поймет, что я вру, поедет в Бердичев и испортит мне торговлю. Так я ему скажу, что еду в Бердичев, чтоб он подумал, что я еду в Тулу».

– Так куда вы едете, Рабинович?

– Я еду в Бердичев.

– Нет, вы врете, вы едете в Бердичев.

В купе поезда на Западной Украине заходит сельский хохол и видит: сидит негр и читает газету на украинском языке.

– Тю! Негр на наший мови газету чытае!

Негр отвечает:

– А чому не чытаты?

– Тю!! Та вин ще нашою мовою розмовляе!

– А я украинець. Потому и розмовляю.

– А я тоды хто?!

– Та не знаю… Чи жид, чи москаль.

Едут в одном купе еврей и помещик.

– Скажи-ка, – спрашивает помещик, – почему вы, евреи, так оборотисты?

– Потому что мы едим рыбьи головы, а в них много фосфора, а фосфор полезен для мозга.

– Тогда продай мне селедки, которые ты везешь с собой.

– Не могу, это мой ужин.

– Даю рубль за штуку.

– Ладно.

Купил помещик пять селедок, съел селедочные головы и на ближайшей станции вышел выпить пива. Вернувшись в купе, говорит:

– Ну и дурак же я – в буфете селедки идут по пяти копеек, а я у тебя купил по рублю!

– Вот видите, – отвечает еврей, – уже начинает действовать!

Контролер в поезде обращается к еврею:

– У вас билет до Херсона, а поезд едет в Конотоп.

– И часто ваши машинисты так ошибаются?

Трое собираются эмигрировать во Францию и думают, какие им там взять имена.

– Вот я был Лейба, а буду Луи, – говорит один.

– А я был Гирш, а стану Гюи, – говорит второй.

– А я, пожалуй, во Францию не поеду, – сказал Хаим.

Восьмилетний Изя захотел стать русским и сказал об этом родителям. Его поставили в угол, чтобы как следует подумал.

Проходит час, два…

– Изя, ну ты не передумал стать русским?

– Передумал. За эти два часа столько натерпелся от этих евреев!

Урок атеизма.

– Дети, – говорит учительница, – мы сейчас увидим, что Бога нет. Давайте все вместе посмотрим на небо и покажем туда фигу.

Все посмотрели и показали. Один Мойша не стал показывать.

– Почему? – спросила учительница Мойшу.

– Ну, – ответил Мойша, – если Бога нет, так нет, а если есть, то зачем идти на принцип?

В соседних домах жили поп и раввин. «Ну что, – однажды сказали они друг другу, – мы, в общем-то, делаем одно дело, служим людям, помогаем им стать лучше. Давай снесем забор между нашими домами, будем жить в одном пространстве».

Снесли. Посадили общий сад. Сделали общую калитку. Потом купили общую машину.

И вот в ночь после покупки поп подумал: «Дай-ка я все-таки пойду окроплю машину святой водой». Встал с постели и пошел кропить. Смотрит – а у машины кончик выхлопной трубы обрезан.

Урок литературы.

– Марь Иванна, а что такое в русском языке «епи кругом»?

– Мойша, нет такого выражения.

– Ну как же нет! Вот вы задавали «Руслана и Людмилу» Пушкина. Так там так сказано: «И днем, и ночью кот ученый все ходит, поц, епи кругом».

Один старый-престарый еврей год добивался встречи с Папой Римским. Наконец ему дали аудиенцию. При встрече Папа с удивлением спросил дряхлого еврея, что же ему может быть нужно от понтифика. Еврей ответил вопросом на вопрос. Показывая на картину Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», он произнес:

– Скажите, это ваши люди изображены на картине?

– Наши.

– Они не заплатили за ужин.

Еврей пришел к раввину и говорит:

– Ребе, у меня большая проблема: сын принял христианство. Что делать?

– Приходи завтра, я посоветуюсь с Богом.

Назавтра:

– Ребе, ну что сказал Бог?

– Он сказал, что у него те же проблемы.

Рассказывают про одного атеиста, который вошел в синагогу, чтобы заявить, что он не видит смысла в хранении свитков Торы, в запретах делать то и это, да и вообще в соблюдении давно устаревших обрядов.

– Если я не прав, пусть Бог докажет мне мою неправоту.

И тут голос свыше торжественно промолвил:

– Ты прав.

Абраша, фельдшер, приходит к своему приятелю страховщику Шмулю.

– Шмуль, я принял православие.

– ?

– Я пришел лечить попа, и тот меня убедил.

– Давай я тоже к нему схожу.

– Сходи.

Через некоторое время Абраша спрашивает Шмуля:

– Ну что, был у попа?

– Был.

– Ну и как?

– Я его застраховал.

Пограничник-кореец уходил в дозор с овчаркой и всегда возвращался без нее. А собаки все ученые, дрессированные. Начальству стало жаль собак (кореец их съедал), и оно пригласило гипнотизера. Тот стал внушать корейцу:

– Ты не кореец – ты еврей, ты не кореец – ты еврей…

А тот опять возвращается без овчарки. Тогда решили посмотреть, в чем же дело. Смотрят: сидит кореец, гладит овчарку и говорит:

– Ты не овчарка – ты фаршированная рыба.

Непослушного еврейского мальчишку отдали к ребе на обучение и воспитание. Через короткое время ребе в ужасе пришел к родителям и сказал, что с этим бандитом он справиться не может.

Тогда мальчика отдали попу. Через некоторое время мальчишка стал как шелковый.

На вопрос о том, что на него повлияло, мальчик ответил:

– Когда я увидел у них на кресте распятого нашего человека, я понял: эти не шутят.

Армия. На пост заступают трое – русский, татарин и еврей. Приказ строгий: водку не пить, в карты не играть, не безобразничать. Стоят они на посту, делать нечего. Один говорит:

– Может, хоть в картишки сыграем?

– Давай!

Играют, в азарт вошли, а тут, как назло, главком:

– Ну что, в картишки режемся?!

– Никак нет!

– Ну вот ты, скажем, русский?

– Так точно!

– Православный?

– Так точно!

– Так клянись на Библии, что в карты не играл.

– Hy клянусь.

– Так, ты узбек?

– Ну!

– Мусульманин?

– Ага.

– Ну-ка клянись на Коране, что в карты не играл.

– Клянусь.

– А ты еврей?

– Ну да.

– Ну-ка клянись Торой, что в карты не играл.

– Ну что я вам, спрашивается, буду клясться? Тот не играл, этот не играл, а я что, сам с собой играл, что ли?

Ксендз говорит раввину:

– Вот вы простой раввин и умрете раввином. А я надеюсь со временем стать епископом.

– Допустим. Что дальше?

– А епископ может стать кардиналом!

– Допустим. Что дальше?

– Ну… кардинал может стать папой.

– А дальше?

– Что дальше, что дальше! Не может же человек стать Господом Богом!

– Как сказать. Одному еврейскому мальчику это удалось.

Беседуют два приятеля – раввин и патер.

– Скажите, ребе, только честно, вот вы ведь когда-нибудь все-таки ели свинину?

– Сказать вам честно, как духовное лицо – духовному лицу?

– Да, ответьте честно.

– Ну что ж, когда я был молод и глуп, я однажды съел кусок свинины.

– И как, ведь нормальная еда, ребе?

– Да, ничего страшного. Но скажите мне, патер, только честно, как духовное лицо – духовному лицу: вы когда-нибудь спали с женщиной?

– Откровенность за откровенность: когда я был молод и невоздержан, я однажды переспал с женщиной.

– Ну и как? Признайтесь, патер: это лучше, чем свинина.

Судился еврей с армянином. Журналистов в зал не пускали. По окончании процесса они все-таки спросили у судьи, чем дело кончилось.

– Прокурору дали пятнадцать лет.

Зашел один еврей в кошерный ресторан в Нью– Йорке. Его обслуживает официант-китаец, прекрасно говорящий на идиш.

– Скажи мне: как ты нашел официанта-китайца, говорящего на идиш? – спрашивает еврей хозяина ресторана.

– Тихо, – оглядывается хозяин, – он думает, что это английский.

– Сема, вы еврей?

– А что, что-то случилось?

Стук в дверь:

– Скажите, Рабинович дома?

– Нет.

– Он на работе?

– Нет.

– Он в командировке?

– Нет.

– Он в отпуске?

– Нет.

– Так я вас правильно понял?

– Да.

– Скажите, где Хаим?

– Он на даче.

– Так у него ж нет дачи.

– Он на даче показаний.

Одесса. Революция. Стук в дверь квартиры. Открывает женщина, на пороге два террориста.

– Мы у вас в окне поставим пулемет.

– Ставьте хоть пушку, но что скажут люди? У меня взрослая дочь, а из окна стреляют совершенно незнакомые мужчины!

– Рабинович, вы слышали? Изя серьезно заболел!

– Интересно, зачем это ему понадобилось?

Еврея вызывают в КГБ.

– У вас есть родственники за границей?

– Что вы!

– Нет, теперь перестройка, все должны признаться – это даже очень хорошо. Так есть?

– Конечно есть. Брат Хаим в Америке.

– А вы ему когда-нибудь писали?

– Нет.

– Так пишите прямо сейчас.

Еврей пишет: «Дорогой Хаим, наконец я нашел время и место тебе написать…»

Еврей пишет письмо за границу своим родственникам: «У нас тут все хорошо. Вот купил курицу на базаре за пятнадцать рублей».

Письмо распечатали где надо, вызвали еврея в органы и ругают: «Зачем вы пишите, что у нас такие дорогие продукты?!»

Он снова пишет: «Вы знаете у нас тут все хорошо. Пошел на базар, а там слон продается за десять рублей. Так х…р с ним, со слоном, я доплатил еще пять и купил курицу».

– Вы знаете Рабиновича, который жил напротив тюрьмы?

– А что?

– Так вот теперь он живет напротив своего дома.

У еврея спросили:

– Что такое счастье?

– Счастье – это жить в этой стране.

– А что такое несчастье?

– Несчастье – это иметь такое счастье.

Абрамзон повесил на своем балконе плакат: «Спасибо товарищу Сталину за мое счастливое детство!»

– Послушай, Арон Моисеевич, – говорит сосед, – ведь во время твоего детства Сталин еще не родился!

– Вот за это ему и спасибо!

Двух евреев, одного со сроком десять лет, а другого – пятнадцать, поместили в одну камеру. Тот, кому дали пятнадцать, говорит:

– Хаим, ложись ближе к двери. Тебе раньше выходить.

Тысяча девятьсот тридцать седьмой год. Один еврей спрашивает другого:

– Как живете?

– Как в автобусе.

– ?

– Одни сидят, другие трясутся.

Начало семидесятых. Лектор объясняет аудитории, почему нельзя ехать в Израиль. Один еврей между тем все время качает головой то влево, то вправо.

– Уважаемый, что это вы все время качаете головой в разные стороны? – не выдержал лектор.

– Видите ли, когда вы говорили, что там все дорого, я подумал: там дорого – здесь дорого. Когда вы сказали, что там жить плохо, я подумал: там плохо – здесь плохо. Когда вы сказали, что там то сильный дождь, то жаркое солнце, я подумал: брать зонтик – не брать зонтик.

– Рабинович, вы член партии?

– Нет, я ее мозг.

Тысяча девятьсот тридцать седьмой год. Ночь. Стук в дверь.

– Что вам нужно?

– Поговорить.

– А сколько вас?

– Двое.

– Так стойте и разговаривайте.

Рабиновича назначили агитатором на выборах, и он ходит от одних дверей к другим:

– Извините, меня просили вам передать, что советская власть – самая лучшая в мире. Извините за беспокойство, до свидания.

Недавно в Книгу рекордов Гиннесса был внесен рекорд российского еврея C. М. Рабиновича, который затаил дыхание более чем на семьдесят пять лет.

Рабиновича вызвали в ОБХСС.

– Где вы взяли деньги на «Волгу»?

– У меня был «Москвич». Я его продал, одолжил и купил «Волгу».

– А где вы взяли деньги на «Москвич»?

– Был у меня «ИЖ», я его продал, приодолжил и купил «Москвич».

– А где вы взяли деньги на «ИЖ»?

– У меня был велосипед. Я его продал, одолжил и купил «ИЖ».

– А где вы взяли деньги на велосипед?

– А за это я уже сидел.

– Рабинович, как вы думаете, будет ли «пятый пункт» при коммунизме?

– Нет. Будет шестой: «Был ли евреем при социализме».

Рабинович подал заявление на выезд. С работы его уволили, а визы не дают. Жить не на что. Тут приезжает в Одессу цирк. Гвоздь программы: дрессировщик сует голову в пасть тигру-людоеду. Затем он предлагает сделать то же самое желающим из публики – за десять тысяч. Рабинович выходит и, весь дрожа, сует голову в пасть. Потом вынимает ее из пасти, целый и невредимый. С удивлением смотрит на тигра и слышит тигриный шепот:

– Не думайте, будто вы единственный еврей-отказник в этой стране!

– Говорят, у вас в Одессе выпустили какого-то Драйзера.

– Э! У нас теперь многих выпускают.

Рабинович идет по улице и жужжит:

– Ж-ж-ж-ж…

– Что это вы такое делаете? – спрашивают его.

– Заглушаю в себе «Голос Америки».

Рабинович звонит в КГБ:

– К вам мой попугай не залетал? – На другом конце матерятся. – Простите, я только хотел сказать, на случай, если вы его поймаете: я его политических взглядов не разделяю!

Рабинович удивительно похож на Ленина. Вызывают его в органы и предлагают как-то изменить свою внешность, а то неудобно получается.

Рабинович, хитро прищурившись:

– Ну, допустим, батенька мой, богоденку я сбгею. А идейки куда девать пгикажете?

Рабиновича пустили в туристическую поездку по странам народной демократии. Он присылает телеграммы:

«Привет из свободной Болгарии. Рабинович».

«Привет из свободной Румынии. Рабинович».

«Привет из свободной Венгрии. Рабинович».

«Привет из Австрии. Свободный Рабинович».

Игры доброй воли. Награждение победителей по метанию молота.

С трибуны вскакивает Рабинович и бросает молот за пределы стадиона. На пресс-конференции:

– Как вам удалось достичь таких результатов?

– Дайте мне серп – я его еще дальше заброшу!

– Рабинович, у вас дача…

– Так разве это плохо?

– У вас машина…

– Ну разве это плохо?

– У вашей жены норковая шуба…

– Ну что в этом плохого?

– Но у вас зарплата всего сто рублей!

– Ну разве это хорошо?!

Двое улетают в Израиль. Пока они сидят в аэропорту, по громкой связи объявляют, что улетают члены Политбюро, потом – члены правительства, потом КГБ, МВД.

– Хаим, если они все улетают, может быть, нам остаться?

Рабинович, вам сколько лет?

– Сорок.

– А по паспорту пятьдесят!

– Так я же десять лет сидел!

– Так что, вы там не жили?

– Чтоб ты так жил!

Еврей везет в Израиль портрет Ленина.

– Это что? – спрашивают его на советской таможне.

– Это не «что», а «кто»! Это – Владимир Ильич Ленин!

– Это кто? – спрашивают его на израильской таможне.

– Это не «кто», а «что»! Это – золотая рамочка.

– Рабинович, а почему вы еще не уехали в Израиль?

– А что там делать? Мне и здесь плохо!

– Рабинович, как вы посмели, заполняя анкету, в графе «иждивенцы» написать: «государство»?!

Еврей набирает номер цирка, но попадает в ЦИК:

– Але, это цик?

– Да, это ЦИК.

– А какие сегодня будут хохмочки?

– Адрес?

Сказал адрес. Приехал «черный ворон», и еврея забрали в НКВД. Отсидел немало и вернулся домой. Вновь набирает номер цирка, но попадает опять в ЦИК:

– Але, это цик?

– ЦИК на проводе.

– А будут сегодня хохмочки?

– Ваш адрес?

– Нет, эту хохмочку я уже знаю!

Еврея вызвали в КГБ, дали ему глобус и сказали:

– Выбирай себе страну и сматывайся!

Тот долго рассматривал страны на шарике, а потом спросил:

– А у вас нет другого глобуса?

Еврей на рынке продает вареные яйца.

– Хаим, почем ты продаешь вареные яйца?

– По десять рублей.

– А покупаешь?

– По десять.

– Так зачем тебе все это надо?

– Во-первых, я при деле, а во-вторых, кушаю бульон.

Заходит еврей в лавку:

– Почем стоит эта рыба?

– Это окорок!

– Молодой человек, я вас не спрашиваю, как называется эта рыба, я вас спрашиваю, почем она стоит!

– Почем стоит доехать до Дерибасовской?

– Пять рублей.

– А если я поеду с Изей?

– С Изей, без Изи – пять рублей.

– Изя, ты слышишь? Я ж говорил, что ты ничего не стоишь!

Если гора не идет к Магомету, значит, евреи заплатили больше.

Еврей стоит у синагоги и просит милостыню. Рядом с ним собачка играет на скрипке Моцарта.

– Послушайте, – говорят ему, – с такой собачкой вы могли бы зарабатывать на Западе миллионы.

– Не получится. Она так хочет стать врачом.

В аэропорту таможенник спрашивает у Рабиновича:

– Откуда прибыли?

– Какие прибыли, что вы? Одни убытки!

Рабинович показывает дачу, которую продает, супружеской паре:

– Давайте поступим следующим образом: вы назовете цену, за которую хотите приобрести дом, мы от души посмеемся, а потом поговорим о деле.

– Чем вы занимаетесь? – спросил судья свидетеля-еврея.

– Прошу прощения, я кручусь.

– И с этого вы живете? А предположим, что я начну крутиться. Будет такой же результат?

– Нет. Но если я буду крутиться возле вас, то и вы сможете жить, и я.

Каждую пятницу пожилой бедняк-еврей бесплатно обедал в доме у богача. Однажды он явился на обед вместе с молодым человеком, которого тоже посадил за стол.

– А это кто? – спросил хозяин дома.

– Это мой зять. Я обещал содержать его первый год после женитьбы.

– Продаются ли у вас такие спички, чтоб головка была с другой стороны?

Ответ продавца нееврея:

– Таких не держим.

Ответ еврейского продавца:

– Сейчас посмотрю. На верхней полке завалялась, кажется, одна коробка…

Находясь в трудном финансовом положении, правительство кайзера Франца-Иосифа попросило заем у крупного еврейского банкира. При подписании соглашения первый министр шепнул ему на ухо:

– Ваш сын опасный анархист. Лучше отправьте его за границу, иначе мы вынуждены будем его арестовать.

Услышав эту новость, банкир отложил золотое перо.

– Не подпишу. Заем отменяется.

– Но почему? Разве вы не доверяете австрийской монархии?

– Не доверяю. Что это за монархия, если она испугалась моего Мони?

Телеведущий:

– Господин Голдберг, расскажите, как вы стали миллионером.

– Ну когда я впервые попал в Америку, у меня было десять центов. Я купил на них два яблока, вымыл и продал по десять центов каждое.

– А потом?

– Потом на эти деньги купил четыре яблока, вымыл и продал по десять центов каждое.

– А потом?

– А потом умер мой дядя и оставил мне в наследство миллион долларов.

– Сема, ты помнишь, что должен мне сто баксов?

– До конца своих дней помнить буду!

Рабинович нанялся красить пароход. Покрасил с одного борта и сказал, что работа закончена.

– ?

– А в договоре написано: «Рабинович – с одной стороны, заказчик – с другой стороны…»

Выходит старый еврей из своего дома и видит: над городом огромная радуга. Посмотрел он и говорит:

– О! На это у них деньги есть!

Разговаривают два еврея:

– Мойша, ты знаешь, у меня все хорошо с бизнесом. Вчера купил самолет, завтра – пароход. Между прочим, ты не одолжишь мне двести баксов?

– Знаешь что? Поцелуй меня в шею.

– Почему в шею?

– Ты тоже начал издалека.

Еврей нашел кошелек. В нем не хватало двух рублей.

В Штатах воспитательница детского сада просит пятилетних детей назвать самого знаменитого человека во все времена. За правильный ответ она обещает два доллара. Ребенок с шотландскими корнями назвал святого Патрика; ребенок ирландского происхождения – святого Андрея, а еврей сказал, что самым знаменитым был Иисус Христос. Учительница похвалила еврейского мальчика:

– Правильно. Молодец! Но ведь ты иудей, почему же ты назвал Христа?

– В душе я знаю, что самым знаменитым был Моисей, но бизнес есть бизнес!

– Мойша, ты знаешь, в Одессе черная икра стоит девятнадцать копеек за килограмм!

– Не может быть! Но все равно очень дешево.

Приходит маленький Мойша в магазин, дает продавщице трехлитровую банку и просит:

– Мне три литра меда, пожалуйста!

Продавщица наливает мед, а Мойша говорит:

– Папа с вами завтра рассчитается!

– Ну нет! – отвечает продавщица и выливает мед обратно.

Мойша выходит с пустой банкой и говорит себе:

– Папа был прав! Тут на два бутерброда хватит!

– Абрам, за тобой три рубля!

– Где?

– Хаим, ты знаешь, Рабинович – пидор.

– Что, деньги не отдает?

– Нет, в хорошем смысле слова.

Еврей выловил золотую рыбку.

– Отпусти меня, еврей, и я выполню три твоих желания.

– Хочу виллу в Майами, миллион долларов и Клавку Шифер на год в койку – это раз…

Додик – Менделю:

– Рабинович просит у меня денег. Не знаю, стоит ли ему давать.

– Обязательно дай.

– Почему «обязательно»?

– Иначе он попросит у меня.

– Рабинович, у вас есть разменять сто долларов?

– Нет, но спасибо за комплимент!

– Хаим, если бы у тебя был миллион долларов, что бы ты сделал?

– Ничего.

– Как ничего?

– А зачем?

– Рабинович! Одолжите рубль!

– Ой, не могу! Нету с собой!

– А дома?

– Дома? Вашими молитвами, дома все хорошо!

На паперти сидят двое нищих. У одного из них на груди табличка «Иван», у другого – «Абрам». Проходит народ, кидают Ивану – рубль, Абраму – ничего, Ивану – трешку, Абраму – три копейки. Подходит к Абраму дедок и, жалея, говорит:

– Ты бы, милок, тоже написал «Иван», может, подали бы.

Абрам – Ивану:

– Слышь, Мойша? Он нас бизнесу учить будет!

К мультимиллионеру Бродскому приходит молодой еврей.

– Господин Бродский, у меня есть к вам предложение. Мы можем оба заработать по триста тысяч.

– Триста тысяч – хорошие деньги. Что за предложение?

– Я слышал, что вы даете за своей дочкой шестьсот тысяч приданого. Так вот, я согласен взять ее за триста!

На ступенях банка Рокфеллера сидит Рабинович и продает апельсины. К нему подходит человек и говорит:

– Рабинович, дайте мне взаймы сто долларов!

– Вы знаете, у нас с Рокфеллером договор: он не продает апельсины, а я не даю взаймы.

Страховой агент уговорил Беню застраховаться от пожара и ограбления, а затем предупредил:

– Но вы понимаете, что компания не возместит вам убытков, если вы сами подожжете свой дом.

Беньямин кричит жене в другую комнату:

– Геня, я сразу почувствовал, что в этом деле что–то нечисто!

– Рабинович, сколько денег ты положил в конверт молодоженам?

– А разве конверт уже ничего не стоит?

Доктор – пациенту:

– Что-то вы сегодня плохо выглядите.

– Ха, доктор, думаете вы большой красавец?

– Сколько вы берете? – спросил пациент доктора после осмотра.

– Пятьдесят долларов.

– Не может быть и речи.

– Тогда заплатите двадцать.

– Нет.

– Тогда десять.

– Нет.

– Так сколько вы можете заплатить?

– Нисколько.

– Зачем же вы тогда записались к такому дорогому врачу?

– Для моего здоровья мне ничего не жалко.

– Доктор, я буду жить?

– А что, без этого никак?

– Хаим, ты знаешь, я заболел.

– Сходи к моему знакомому врачу – он за каждый следующий визит берет вдвое меньше.

Еврей пришел к врачу и говорит:

– Здрасте, вот я опять к вам!

Интеллигентный еврей обратился в психиатрическую больницу, чтобы его подлечили: он постоянно боялся, что его клюнет в задницу петух. Главврач пошел ему навстречу и положил на обследование. Проходит неделя, другая – врач больше не может держать в психушке с виду совершенно нормального разумного человека и решает его выписать.

На прощание врач – для профилактики – все же спросил пациента:

– Так вы поняли, что вас петух не будет клевать в задницу?

– Я-то понял, понял ли петух?..

Что делают люди, когда врач им говорит, что осталось жить две недели: американцы закрывают свой бизнес, французы без остановки занимаются любовью, русские все пропивают, а евреи идут к другому врачу.

Старый Абрам жалуется доктору, что плохо слышит левым ухом.

После осмотра доктор говорит:

– Ничего не могу поделать. Это старость.

– А что, мое левое ухо старше правого?

– Сара, сколько вы весите?

– В очках сто двадцать килограммов.

– А без очков?

– А без очков я не вижу весы.

Еврею на шляпу накакала птичка.

– Хаим, не расстраивайся, это соловей.

– Да, но для русских они хотя бы поют.

Опера «Евгений Онегин». Еврей пристает к зрителю из предыдущего ряда:

– Скажите, Онегин – еврей?

– Нет.

Через некоторое время:

– Скажите, Татьяна – еврейка?

– Нет, не мешайте слушать. Через некоторое время опять:

– Скажите, Ленский – еврей?

– Нет, я вам сказал. Не мешайте.

– Скажите, а няня – еврейка?

– Еврейка, еврейка!!

– Браво, няня!!!

Оперный театр. Дают «Евгения Онегина». В одном из первых рядов сидит Рабинович с женой. Через некоторое время он засыпает. Его расталкивает жена:

– Пока ты тут спишь, Ленский Онегину послал вызов.

– И что, он таки едет?

На Красную площадь опустился межпланетный корабль с неведомой звезды. Из него вышел здоровенный парень в космическом костюме и стал оглядываться.

К нему подбегает маленький еврей и спрашивает:

– Скажите, у вас там все такие здоровые?

– Все.

– И у всех такая блестящая одежда?

– У всех.

– И у всех такие шестиконечные звезды на груди?

– Нет, только у евреев.

Красная Шапочка спрашивает Серого Волка:

– Волк, а Волк, почему у тебя такие большие уши?

Волк отвечает:

– Это чтобы тебя лучше слышать, внученька.

– А почему у тебя такие большие глаза?

– Это чтобы тебя лучше видеть, внученька.

– А почему у тебя такой большой нос?

– Потому что я еврей, – сказал Серый Волк и горько заплакал.

Чем отличается англичанин от еврея? Англичанин уходит не прощаясь, а еврей прощается и не уходит.

Еврей без бороды – это все равно что еврейка с бородой.

– Можно ли правоверному еврею в субботу прыгать с парашютом?

– Прыгать можно. Парашют раскрывать нельзя.

Еврей купил попугая. Когда принес домой, попугай закричал:

– Покончим с евреями!

Еврей покачал головой:

– Это надо же, с таким носом…

Новый русский купил себе пропуск в рай. Пришло время, и он им воспользовался. Встретили его ангелы по высшему разряду и для начала провели экскурсию по раю. Вот, говорят, это прекрасные сады с райскими птицами, вот реки шампанского и коньяка, вот сверкающие золотом берега реки. А здесь, пожалуйста, тише, здесь живут евреи.

– Почему тише?

– Они думают, что они здесь одни.

Петька спрашивает Василия Ивановича:

– Василий Иваныч, ты еврей?

– Видите ли, Петр.

– Откуда я знаю, что я подумаю, пока не услышу, что я скажу.

В местечковую синагогу приехал ревизор.

– Куда вы деваете огарки от свеч?

– Отсылаем в город, а назад нам присылают новые свечи.

– А куда вы деваете крошки от мацы?

– Собираем, отсылаем в город, и нам присылают новую мацу.

– А куда вы деваете обрезки после обрезания?

– Отсылаем в город.

– И что вам присылают?

– Сегодня прислали вас.

Старик еврей заглянул как-то в местечковую кузню и, ни слова не говоря, закурил от огня и вышел. Это стало повторяться каждый день. Наконец кузнец не сдержался:

– Послушай, что ты приходишь сюда каждый день, прикуриваешь и даже не спрашиваешь, можно ли. Кто ты вообще такой?

– Как кто? Я тот старый еврей, который заходит к тебе прикурить.

В еврейском местечке жандармы обыскивают дома в поисках призывников, уклоняющихся от службы в армии. Старик Рабинович нервничает и просит семью спрятать его в погребе.

– Тебе-то чего боятся, в твои-то годы? – успокаивает его жена.

– Да? А генералы в армии уже не нужны?

В Бердичеве на одной улице четыре портняжные лавки. На первой надпись: «Лучший портной в России». На второй: «Лучший портной в Европе». На третьей: «Лучший портной в мире». На четвертой: «Лучший портной на этой улице».

– Реб Мойша, что это вы такой молчаливый?

– Чтобы я в такой холод руки из карманов вынимал?!

– Где ты работаешь?

– Нигде не работаю.

– А что делаешь?

– Ничего не делаю.

– Ей-богу, отличное занятие!

– Да, но какая огромная конкуренция!

– Изя, почему ты сдираешь обои? Они такие красивые!

– Я не сдираю – я переезжаю.

– Изя, почему ты не занимаешься спортом?

– До завтрака рано, а после завтрака вредно.

Телеграмма: «Рабинович, ё… твою мать! Подробности письмом».

В еврейском ресторане клиент зовет официанта:

– Попробуй этот суп.

– Что вдруг? Это же тот суп, который вы всегда заказываете.

– Нет, ты попробуй.

– Слушайте, когда же это я вам подавал плохой суп?

– Я тебе говорю: попробуй!

– Что, он пересолен?

– Попробуй, говорю!

– Ну хорошо-хорошо, вот я сажусь и пробую. Я попробую… А где ложка?

– Ага! – кричит клиент.

– Сара Исааковна, я вас поздравляю с днем рождения и желаю всего-всего самого-самого!

– Спасибо, дорогая! Ведь никто меня не поздравил, ни одна сволочь, кроме тебя!

– Будьте любезны, на что мне сесть, чтоб попасть на Дерибасовскую?

– Сядьте на жопу, вы уже на Дерибасовской!

Трамвай.

– Вы выходите на следующей остановке?

– Выхожу.

– Скажите, а перед вами девушка выходит?

– Выходит.

– А перед ней мужчина?

– Выходит.

– А перед ним дама?

– Выходит.

– А перед ней мальчик?

– Выходит.

– А перед ним гражданка?

– Да.

– А вы ее спрашивали?

– Спрашивал.

– И что-таки она вам ответила?

– Рабинович, что это у вас под глазом синяк?

– А пусть не лезут!

– Хаим, ты красишь яйца на Пасху?

– А! Кому это надо и кто это выдержит!

Объявление на дверях фирмы: «Нужна секретарша со знанием турецкого языка».

По этому объявлению приходит Рабинович.

– Нам нужна секретарша, а не секретарь. Но турецкий язык вы хотя бы знаете?

– Нет.

– Так что же вы пришли?

– Я пришел сказать, чтобы вы на меня не рассчитывали.

– Абрам, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?

– Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал – полустанок!

– Рабинович, здравствуйте, чтоб вы были здоровы! А вы хорошо выглядите и ростом выше стали, и похудели, и волосы на лысине отросли… Вас просто не узнать!

– Я не Рабинович!

– Так вы еще и фамилию поменяли?!

К одесситу подходит приезжий с чемоданом.

– Скажите, если я пойду по этой улице, там будет железнодорожный вокзал?

– Знаете, он там будет, даже если вы туда не пойдете!

Из рупора в порту доносится:

– Боцман!

– Я не боцман, я Кацман.

– Все равно, отдай концы!

– А ты мне их давал?

– Как пройти на Дерибасовскую?

– Пройдите вверх по Богатьяновской, потом поверните налево, спуститесь вниз, потом два раза направо, потом вверх по Абельмановской, через три квартала в стороне вы увидите Привоз. В первых рядах вы ни на кого не обращайте внимания – идите прямо в конец Привоза. Там за последним прилавком стоит тетя Песя и продает петуха. Так вот: морочьте яйца этому петуху, а не мне, стоя на Дерибасовской.

– Скажите, можно ли Мойшу к телефону?

– Здесь таких нет.

Еще звонок, тот же голос:

– Таки можно Мойшу к телефону?

– Такие не проживают.

Третий звонок:

– Будьте любезны Михал Борисыча.

– Мойша! Тебя к телефону!

У еврея спросили, есть ли жизнь на Марсе.

– Тоже нет…

– Папа, а кто такой Карл Маркс?

– Это экономист.

– Как тетя Сара?

– Нет, тетя Сара старший экономист.

– Сара, нести курицу?

– Нет, гости еще хлеб едят. Через некоторое время.

– Ну что, нести?

– Неси.

Абрам вносит живую курицу, и она клюет оставшиеся крошки.

– Хаим, ты идешь на карнавал?

– Да.

– А кем ты хочешь нарядиться?

– Сыром.

– Как это?

– Я сяду в углу дивана, закроюсь газетой и буду вонять.

– Как ваша фамилия?

– К-к-к-к-коган.

– Вы что, заикаетесь?

– Нет, заикался отец, когда ему выдавали паспорт. А какой-то дурак записал.

Абрам – Саре:

– Сара, ты знаешь, сегодня утром в трамвае какой-то амбал хотел дать мне по голове.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы не хотел – не дал бы.

– Рабинович, говорят, вы большой интриган?

– Да, а кто это ценит!

– Скажите, я смогу играть на скрипке после операции?

– Сможете.

– Здорово! А раньше не мог.

– Учитель, у вас проблемы с галстуком.

– Здесь?

– Ниже. Ниже. Ниже. Ниже. Еще ниже. Еще чуть– чуть. О!..

– Хаим, сколько ложечек сахара ты мне положил?

– Четыре.

– Положи еще четыре и не мешай.

Изя звонит Мойше на работу:

– Привет, старый козел!

– А вы знаете, с кем говорите? – отвечает незнакомый голос.

– С кем?

– С генеральным директором фирмы, где работает ваш Мойша.

– А вы знаете, с кем говорите?

– Нет.

– Ну и слава богу! – говорит Изя и кладет трубку.

– Как, вы не знаете, как меня найти?! Очень просто: вы идете на Дерибасовскую, там заходите в первый проулок справа и попадаете во дворик. Здесь вы можете найти меня, поэтому кричите «Рабинович!». Во всех окнах появятся люди, а в одном окне не будет никого – там живу я, моя фамилия Шапиро.

Рабинович стоит на перекрестке возле светофора. Загорается желтый свет, потом зеленый, а он все стоит, не переходит. Снова загорается красный, и так повторяется много раз, но Рабинович все стоит на месте.

Наконец один из прохожих не выдерживает:

– Рабинович, да чего вы ждете?

– Вы знаете, что-то я им сегодня не доверяю!

– Тетя Сара, а ваш маленький Изя ест газету!

– Пускай ест, она вчерашняя.

Абрам приходит домой поздно и говорит жене:

– Сара, я не могу спать, я не могу есть, я не могу жить, я сегодня был у Изи, я не могу жить, у Изи золотой унитаз!

И говорит так ей всю ночь. Наутро Сара не выдерживает и идет к Изе. Дверь открывает жена Изи.

– Простите, но муж сказал, что у вас-таки совершенно золотой унитаз, он не может жить, я тоже не могу жить, наши дети не могут жить уже давно, жить в этой стране вообще невозможно, у вас есть золотой унитаз или что вы тут мне говорите, можно я на него таки погляжу?

Жена Изи оборачивается и кричит вглубь квартиры:

– Изя, иди скорее сюда! Пришла жена того идиота, который нагадил тебе вчера в тромбон.

Сидят два еврея, пьют водку. Из закуски – два огурца: большой и маленький. Один выпил, схватил большой огурец и поспешил откусить.

– Как же тебе не стыдно! – говорит ему другой. – Взял самый большой огурец, не подумав о товарище!

– Ну а ты какой огурец взял бы на моем месте? – спрашивает еврей.

– Конечно маленький!

– Ну вот и бери!

– Абрам, ты уже устроился?

– Нет, еще работаю.

– Вы знаете, у Рабиновича такая умная собачка! Он ей говорит: «Иди за мной» или «Не иди за мной».

– И что собачка?

– Так она или идет за ним или не идет за ним.

В РАО ЕЭС Бене дали задание:

– Вот тебе три рубля. Съезди в Америку и привези сто метров кабеля.

Через некоторое время Беня возвратился, привезя с собой на пароходе восемь тысяч километров кабеля.

– ?!

– Я им говорю: вот вам три рубля, дайте сто метров кабеля. Так они отвечают, что за три рубля они могут дать мне кабель от кончика моего носа до кончика моего члена.

Так я им говорю, что кончик моего члена находится в Бердичевской синагоге. Оказались честные люди, сдержали слово.

– Хаим, ты знаешь, я поставил в огороде такое чучело, что вороны принесли прошлогодний урожай!

В большом городе полицейский останавливает двух евреев и спрашивает одного:

– Где ты проживаешь?

– Ха! Где может проживать в таком городе бедный еврей из Крыжополя?

– С тобой все ясно. А где живешь ты? – спрашивает он другого еврея.

– А я его сосед.

Встречаются два антисемита. Один другому рассказывает анекдот: «Идет пархатый еврей, нос длинный, уши из-за затылка торчат. А навстречу ему еще более пархатый – нос еще длинней, уши еще корявей».

– А дальше?

– А дальше я забыл.

Почему в Англии нет антисемитизма? Потому что англичане не считают себя хуже евреев.

Рабинович эмигрировал в Нью-Йорк. Открыл кошерный ресторан и повесил объявление: «Арабам вход запрещен». Через пару дней утром в ресторан зашел человек явно арабского вида. Официант побежал к Рабиновичу узнать, что делать. Тот подумал и говорит:

– Ладно, я не хочу скандала. Дай ему бутерброд и кофе, но в счете выставь двойную цену. Больше он сюда не сунется.

Официант так и сделал. Но на следующий день в обеденное время араб снова появился в ресторане. Все повторилось, но на этот раз Рабинович приказал взять с араба тройную цену. Тот поел, заплатил, похвалил качество еды и спросил, можно ли зарезервировать на вечер стол на десять персон. Рабинович подумал и сказал официанту:

– Ладно, зарезервируй стол для него, но счет удесятеришь!

Пришел араб со своими друзьями. Заказал шикарный ужин и расплатился без единого слова. На следующий день на кошерном ресторане Рабиновича появилось объявление: «Евреям вход запрещен».

Объявили: через три дня Всемирный потоп. Американцы сказали своим гражданам: «Веселитесь в оставшееся время!» Французы: «Любите!» Русские: «Пейте!» Евреи: «Учитесь жить под водой».

Еврей и египтянин поспорили, какой народ древнее – египетский или еврейский. Египтянин сказал, что египетские археологи сняли трехметровый слой грунта и обнаружили там телефонный кабель, что говорит о том, что в Египте в древности был телефон. Тогда еврей сказал, что израильтяне копнули у себя на четыре метра и ничего не нашли. А это свидетельствует о том, что у них еще раньше был мобильный телефон.

Выступает в ООН посол Израиля:

– Я хочу начать свою речь с экскурса в историю. Давным-давно Моисей водил евреев по пустыне. Было жарко, хотелось пить. Тогда Моисей ударил рукой по дюне, и превратилась она в озеро. Евреи напились, а Моисей скинул одежды и пошел купаться. Когда он вышел из воды, одежды не было. Скорее всего, ее украли арабы!

Ясир Арафат вскакивает:

– Ложь! В то время не было там никаких арабов!!!

Посол Израиля:

– Вот именно с этого я и хотел начать свою речь.

Евреи самые большие оптимисты. Они еще не знают, что будет, а уже делают обрезание.

– Хаим, приходи ко мне на чай.

– Почему бы нет!

– Ну нет – так нет.

– Скажите, вы еврей?

– Нет, я просто устал.