Наступил вечер, и я, бросив недособранный ранец, выскочил на двор. Мама что-то крикнула вслед, но я сделал вид, что не услышал. Раз — и я уже в саду и карабкаюсь на старую яблоню. Мне уже не раз говорили, что нельзя на нее лазать, она уже старая, может и сломаться, но — не сломается же она подо мною! Не может этого быть!

Почему не сможет — а вот это секрет. И не мой секрет, а кота Лео. Он мне сказал по секрету, что эта яблоня не сломается еще пару лет, поэтому если нет сильного ветра, то со мной ничего не случится. Только мама может увидеть и наказать.

Но она пока не видит, и потому смогу немного посидеть на яблоне и посмотреть на юго-запад.

Даже с самых верхних веток мне видно немного- огород Ивана Демьяныча, Ржевская улица, дома на другой ее стороне и пожарная каланча. Я все это и так знаю, но с тех пор, как я залез на яблоню и посмотрел в ту сторону, меня все время тянет глядеть туда, словно там скрыто что-то важное или интересное. Когда я спросил маму, отчего это может быть, она сначала заплакала, а потом строго-настрого запретила лазать на яблоню. А то я могу упасть с нее и разбиться. Один из моих предков в Армире так и разбился, когда полез на черешню полакомиться. И потом его отец так затосковал о нем, что затворился в своем крыле дворца и перестал выходить к людям. Потому нельзя это делать, чтобы мама и брат не захворали от горя, если со мной что-то случиться Так мама мне и сказала: «Ты ведь не хочешь этого?» Конечно, я ведь не хотел этого и целых две недели не лазал на дерево. Но потом подошел к нему и… А Лео говорил мне, как лучше подняться, какая ветка самая прочная и, если я буду всегда браться за правильные ветки, то правильно залезу и правильно не свалюсь.

Вот!

Поэтому и сегодня я правильно влез, оттого могу посмотреть туда. Там было как всегда. Только когда я смотрел в ту сторону, мне отчего-то становилось так спокойно, словно кто-то был со мной рядом, вроде старшего брата или отца. Но Валера уже большой, он на деревья не лазает, разве что когда нужно собирать с них плоды. А отца…Я ведь его никогда не видел. Только пяток фотографий его, которые мне показывала мама. И — иногда во сне. Тогда мне казалось, что он подошел ко мне и долго стоял и смотрел, как я сплю. И иногда что-то говорил. Но когда я просыпался, то его рядом не было. И слова не оставались в памяти. На коврике не было следов, ничего мне не оставлено. Значит, его не было. Я спрашивал маму: мог ли отец приходить к моей кровати во сне? Мама ответила, что она не знает. В детстве ее учил мой дед, что тени людей иногда приходят в мир живых, но это дается далеко не всем. Из одиннадцати поколений его предков в виде теней потом являлось всего двое. И она сама никогда не видела призраков.

Лео же сказал, что настоящие призраки встречаются действительно очень редко. Но некоторые люди удостоены такого Дара- когда они спят или болеют, душа их может покидать тело и путешествовать в мирах и местах. А они, проснувшись, думают, что им приснился чудный сон, что они были в Богораде, Астрахани и даже за Граничными хребтами. Только это им не снилось. Таких людей куда больше, но они обычно не знают о своем Даре. Еще есть Владеющие-прорицатели, которые не входят в транс, чтоб узнать будущее заказчика, а ложатся спать, и во сне узнают нужное именно так — уйдя путешествовать душой в поисках ответа.

Лео редко рассказывает так подробно, обычно он коротко поясняет что-то, или говорит про то, что об этом мне знать еще рано, но потом я это обязательно узнаю. А если я обижаюсь, что он откладывает ответ на потом, он поясняет, что обучение похоже на то, как мама готовит мой любимый пирог. Прежде чем я его поем, нужно его приготовить, поставить в печку и запечь. Вот тогда он будет вкусным. Если же я буду есть муку и воду с сырым мясом, то мне будет невкусно. Поэтому не проси кормить тебя сырым мясом, ты не кот и должен есть вареное или жареное.

Ну вот что сделаешь с таким котом?! Приходится ждать, хотя я бы хотел узнать все-все и сразу!

Лео сейчас со мной нет, он гуляет по саду и смотрит, нет ли чего ли кого опасного для меня. А на яблоню он не полез, ибо считает, что там мне ничего не грозит. Вообще для нечисти и нежити еще рано выходить на охоту, очень светло. Поэтому мне сейчас нечего бояться. Вот посижу еще и пойду обратно в дом. Я еще раз поглядел в ту сторону и начал спускаться. Я уже почти спустился, как левая нога соскользнула со ствола и — вот я уже на земле и оглядываюсь, не видит ли мама, как я шлепнулся. Приземлился я как раз на то место, которое сейчас и пострадает, потому что штаны лопнули по шву и скрыть это никак не удастся. Ой-ой! Но ничего, все же я встал и свободно пошел. А боль в том самом месте…Ну, она уже проходит, хотя это и ненадолго. Рядом очутился Лео, ткнулся носом мне в ногу и фыркнул, но говорить он ничего не стал. Это он так высказал свое неодобрение. Все-таки он очень умный — зачем ему говорить то, что сейчас мне выскажет мама, а потом Валерий, когда он придет с работы?

Хорошо, что у них сейчас в арсенале страшно много работы- наступила весна и опять может быть война с эльфами. Значит, патроны и снаряды потребуются в огромном множестве. Ой, это, наверное, я неправильно сказал. Может, надо сказать-в огромных количествах? Потому он может прийти совсем поздно и у него не будет времени меня поругать. А завтра тоже…

Но куда ж от мамы денешься, потому я повесил голову и медленно побрел к дому. Спешить мне совсем не хотелось. Так я и волочил ноги, как будто шел в Даммском параде Смерти. Мне про него рассказывала мама, а потом я и сам прочитал в книге. Это было давно, когда еще жил Гислер Черная Душа. Вот, когда он взял город Дамм, то потребовал, чтобы все знатные горожане явились к нему на близлежащий холм, с которого он руководил осадой. Кто придет первым-будет казнен, кто придет последним, будет тоже казнен. Вот люди Дамма и шли, стараясь никого не обгонять, но и не отставать.

Когда же они явились на холм, то подручные Гислера сразу же казнили тех самых первого и последнего. А дальше Черная Душа обратился к остальным и сказал, что они так долго шли, что утомили его ожиданием их прихода. Поэтому их тоже казнят. Так и произошло. Вот с тех пор и пошло такое название случаев, когда люди идут и оттягивают момент прихода. Когда я про это узнал, то сказал маме, что мне хочется пойти разрушить могилу этого Гислера и урну с его прахом выбросить в выгребную яму. Мама улыбнулась и сказала, что это уже сделали. Слишком много людей еще при жизни Черной Души хотели этого.

Дорога моя, как я ни удлинял ее, все же закончилась. Правда, мама сначала послала меня в сарай посмотреть, много ли еще дров осталось (это она мне кричала вслед), потому неприятный момент был оттянут. Но и это поручение закончилось, и теперь надо было говорить.

Я вздохнул и сказал маме:

— Мама! У меня штаны разорвались на левой ноге.

И быстро добавил, что по шву.

— Алё, как же ты это так сделал?

Вообще меня зовут Александр, но мама меня зовет именно так, а брата Валерия — Валё. Она ведь аборигенка из Армира, поэтому, хоть и много лет живет среди пришлых, аборигенских слов у нее еще много. И произносит она некоторые слова по-другому. Мне, когда я в школу пошел, первое время приходилось некоторым остолопам рот затыкать, когда они меня передразнивать и обзываться пытались в насмешку над моим произношением.

А что мне сказать? Я еще раз вздохнул и сказал…правду.

— Мама, прости меня, пожалуйста, но я залез на яблоню и, когда слезал обратно, свалился! Но я ничего не ушиб, а вот штаны порвались! Не беспокойся, пожалуйста, у меня ничего не болит, я даже не ударился, мамочка! Ну, то есть я немного ударился, но мне сейчас совсем не больно!

Ой, что сейчас будет…Как оказалось, ничего не было. Мама сказала, что очень огорчена тем, что я не выполнил ее просьбу не лазать по деревьям, а особенно по той яблоне, и ей за меня стыдно, раз я не могу выполнить даже такую пустячную просьбу ее. Мне захотелось при этих словах провалиться куда-то в самый нижний план к демонам и этого не услышать. Но она довольна тем, что я не трус и смог признаться в том, что сделал. Поэтому мне пора собирать ранец на завтра, а потом надо будет умыться перед ужином. Валё сегодня задержится допоздна, потому ужинать мы будем без него. Он уже позвонил и сказал об этом.

Я побежал заканчивать сборы, донельзя довольный тем, что все обошлось. Вообще, Валерий мне, наверное, завтра выскажет про мое разгильдяйство, но это самое меньшее, что я мог ожидать. Бывает и хуже. Ах да, я же забыл маме штаны отдать. Потому я их снял и отнес ей, а сам продолжил сборы. Завтра всего пять уроков, поэтому много класть не придется. Вот и все уже готово. Завтра мне мама завтрак утром положит и можно бежать в школу.

Теперь — умываться. Вот зачем на ночь мыть шею — я никак не пойму. Видно, я еще не совсем повзрослел и не понимаю, для чего это. Утром — совсем другое дело. Но зачем сердить маму еще и этим. Поэтому я усердно тер шею — вдруг это для чего-то надо.

Когда я вышел к столу, мама долго смеялась.

— Алё, ты так натер себе шею, словно я тебе надавала подзатыльников! Мне этого, конечно, хотелось, но ты меня избавил от тяжелого труда!

Я вздохнул и занялся пшенной кашей на молоке. Я вообще ем все, кроме фасолевого супа, поэтому меня за привередливость в еде не ругают. Вот за то, что разбросал вещи и не убрал-бывает.

Прибыл Лео. Он сделал круг по кухне и потерся об мамины ноги. Сейчас и его покормят. Он поест и подремлет возле нас. А, как стемнеет, он отправится на ночную прогулку. Мама говорила, что она раньше боялась, когда Лео уходил в ночь — вдруг его какой-то упырь или пес разорвет. Но потом перестала, когда увидела, что Лео может сделать даже крупной собаке. А когда он задавил гадюку, которая подползла к нам, когда мы вместе гуляли в Княжеском парке, то она решила, что надо бояться не за Лео, а за тех упырей, которые помешают ему гулять. И тут она права, хотя всего не знает. Лео ведь не простой кот, хотя очень похож на кота. Он…но это тайна! Причем страшная тайна! И я ее не должен рассказывать! И потому только скажу, что ни упырю, ни вампиру лучше с ним не встречаться, а тем более заходить нам во двор. Чтоб не сказать больше!

После ужина мы устроились в гостиной. Мама вышивала(штаны она уже успела починить, пока я собирался и ел), я читал книжку из отцовских книг про магию, играло радио, а Лео сидел то у меня на коленях, то рядом с мамой, то занимал полочку на диване. Иногда можно было подумать, что он спит, но я знал, что это только кажется. Лео почти не спит, а делает вид, что дремлет, только чтобы все думали, что он обычный кот. Ой! Я, кажется, проболтался.

Книжка давалась мне с трудом, хотя я читал про самое простое в ней. Но я продолжал усердно читать, рассчитывая, что мне потом Лео пояснит про правила взаимодействия магических стихий. Если он опять не махнет хвостом и не скажет про то, что мне еще рано об этом знать. Вообще сначала мама мне не давала читать про магию и про нежить, потому, что я маленький еще. Но потом ей папин друг по имени Модест сказал, что в этом нет ничего плохого. Я сейчас это все еще не буду понимать, что-то пропущу, а что-то запомню. Но потом, когда я начну учиться магии, запомнившееся мне пригодится. Если бы у меня не было Дара, то я бы действительно тратил бесполезно время, которое мог использовать на что-то более нужное мне.

Может же сын охотника еще маленьким слушать рассказы отца, осторожно прикасаться к оружию (конечно же, незаряженному), помогать отцу, притащив из другой комнаты лежащую там коробку? Мама согласилась и стала мне разрешать читать книги из отцовского кабинета.

Сначала я просматривал их, глядя только на картинки, потом уже стал пытаться читать. Легче всего мне давались выписки из исторических хроник, которые делал еще мой дед, а отец частично перевел на язык пришлых. С магическими книгами было сложнее. Я их читал, читал, и только с какого-то раза мне становилось кое-что понятно. Совсем чуть-чуть.

Вот и сейчас, запутавшись в правиле Штейнера, я отложил книгу. Глянул на Лео и вздохнул. Мы ведь с ним договорились, что я с ним могу разговаривать только когда других людей рядом нет. Когда они есть, я могу общаться лишь как с обычным домашним котом: «Пошли погуляем или не хочешь ли колбаски?» А он будет мяукать, как обычный кот, которому хочется не колбаски, а рыбки. Завтра, как приду из школы и сделаю все, что мне поручат по дому, тогда с ним и поговорю.

Потому я и попросил маму рассказать про что-нибудь, что было еще до меня. Например, как они познакомились с папой. Я ее уже про это спрашивал, и не один раз, но мне хочется еще про это услышать. Мама начала:

— Мы тогда жили в замке у барона Итена. Отец мой был в замке библиотекарем и чем-то вроде советника по вопросам протокола.

— А что такое протокол?

Я вообще-то про это знаю, но не спросить я почему-то не мог.

— Среди аристократов есть много правил, которым они обязаны следовать, иначе они потеряют к себе уважение. Поэтому они должны знать, как положено обращаться друг к другу, какой род древнее, прилично ли будет посвататься к дочке того же барона Итена, если ты всего год как возведен в рыцари. Как вызывать на поединок, как нужно встречать гостей в зависимости от положения их. Равны ли они тебе или выше или даже ниже.

На все вот это существует много правил, как писанных, так и неписанных. Но сложные случаи в кодексах о правилах не отражены. Поэтому многим баронам нужен человек, который такой сложный случай истолкует и пояснит, что так было принято раньше и также нужно поступить и сейчас. И сошлется на нужный прецедент. Алё, ты знаешь, что такое прецедент?

— Нет, мама.

— Это случай, который потом становится правилом поведения, как следует поступать или наоборот, так не делать. Вот, например, есть такое правило, что гости барона за столом равны, поэтому, когда на стол подадут запеченного кабана, то либо гости сами отрезают себе от него кусок, либо мажордом отрезает кусочки и подает каждому пирующему. Но если мясо разрежут на кухне и принесут гостю уже полную тарелку — это оскорбление для гостя.

А как быть, если угощение состоит из небольших птиц, вроде дроздов или ореховок?

Их нужно либо запечь в пироге, который мажордом разрежет и положит каждому гостю, либо положить грудой на блюдо, чтоб те же гости сами брали себе птиц с него. Твой отец мне рассказывал, как один из соседей барона Итена этого не знал и угостил Итена и свиту птицами, которых уже принесли на тарелках с кухни. Из-за этого был поединок, в котором хозяин лишился не то носа, не то уха. Вот для предотвращения таких казусов и нужен знающий человек, который и подскажет нужное.

У барона Итена был раньше на службе маг Индульф, служивший еще его отцу, но он был уже совсем старый и как-то в месяце цветов смерть забрала его. Все лето мага у нас в замке не было, поэтому все поняли, что хоть старый Индульф иногда чудил и спрашивал у баронова брата, как у него протекала последняя беременность, но с ним было лучше. Услугами мага не пользовалась только баронесса, которая к магам испытывала антипатию, а всем остальным нужна была помощь если не сегодня, то завтра. Повариха Милли немного понимала в траволечении, но она не могла справиться с всеми, кто требовал помощи. Барон и его брат приблизительно раз в неделю напивались, а потом целый день маялись от головной боли и рвоты, стража в замке была уже из немолодых людей, и в каменных зданиях у них вечно что-то болело. То суставы, то поясница. И среди женщин бывали разные…ну, тебе об этом знать еще рано.

Словом, маг требовался, а его не было. И вот барон с братом поехали на ярмарку в Нижний Город. Баронесса Имри за мужем не последовала, потому братья так отпраздновали свой приезд, что им стало совсем худо. А в той же гостинице жил приехавший маг из пришлых. Они и пригласили его, чтоб им полегче стало. Твой отец потом говорил, что ему тогда так не хотелось идти к барону, потому что он только приехал и сильно устал с дороги. Но он не стал уклоняться и пошел, что стало началом совершенно новой жизни для него. Барон Итен не ожидал, что ему так быстро станет легче, а тут еще его брат ему посоветовал нанять этого мага к себе на службу. Индульф лечил по старинке и так быстро хорошо им не становилось, а теперь и он умер. Итен еще пару дней размышлял, а потом предложил службу твоему отцу.

Он мне потом говорил, что сам удивился тому, что дал согласие и даже почти сразу. Хотя он никогда не бывал в баронских замках, да и по-вилларски говорил не очень хорошо. Но это было к лучшему, что он не задумался над тем, что его ждет другая жизнь. Понимаешь, почему?

— Неа.

— Ну вот представь себе, Алё, что твой отец в том году не поехал на ту ярмарку, не лечил в гостинице барона Итена и не собрался приехать туда в замок? Что бы было? Он бы мог никогда не увидеть меня, не жениться на мне, и не родились бы у него Валё, Ана и ты сам?

Я думаю, что у него были бы дети, но другие и не от меня. Поэтому я благодарна Мирое, что она как-то повлияла на него, чтобы Юрий выбрал именно эту дорогу в своей жизни, а вместе с этой другой жизнью выбрал меня. Потому что, когда я его впервые увидела, то поняла, что он создан именно для меня. И именно для меня приехал в этот замок. И ты знаешь, чем дольше я жила рядом с ним, тем больше я убеждалась, что это именно так.

Мама замолчала, что-то делая с вышивкой, а я тихо гордился, что у меня такой отец. И мне тоже захотелось быть таким, как он. И, может, даже чуть-чуть лучше.

Я уже раскрыл рот, чтоб попросить маму рассказать дальше, но тут в сенях стукнула дверь. Это пришел брат. Ого, уже восемь вечера. Долго же он возился в арсенале. Уходил еще к восьми, а вот только-только вернулся. Устал, наверное, как грузчик на пристани.

Я вскочил и побежал к нему в сени. Брат действительно ужасно устал, аж еле хватило сил на улыбку мне.

— Валё, ты так поздно вернулся. Ты хоть смог покушать или, как позавчера, не было возможности оторваться от работы?

— Ничего, мама, мне хоть и нельзя было оторваться и сходить поесть, зато Татьяна обед принесла. Хотя я сейчас тоже бы поел…

— Еще бы! Иди вот, умывайся, а я сейчас.

Я опередил маму, а нас обоих опередил Лео. Ему тоже пора поесть перед ночным дозором. Мне есть не хочется, я на кухню пошел, чтоб вместе с братом посидеть, пока он ужинает.

Валерий кашу уплел буквально за минуту. Вот это он проголодался!

Мама улыбнулась.

— Ты ешь прямо как отец-аккуратно, но прожорливо.

— Спасибо, мам, такая вкусная каша, остановился только, когда горшок дно показал. Думаю, что будь горшок вдвое больше, так и не заметил бы, как съел.

— А вот не надо так быстро есть. Я ведь знаю, что если быстро-быстро ешь, то желудок не успевает понять, что уже наелся и просит еще. Но на самом деле он уже даже переполнился. Потому и спешить не надо, особенно сейчас. Тебя же здесь, сынок, никто не торопит.

— Да понимаю я, просто нет сил медленно жевать после такого дня. Но ничего, завтра еще до обеда выйду и все войдет в нормальную колею. Срочному заказу уже конец.

Что-то я поел, а меня стало ко сну клонить.

— Ну и иди, ложись. А Алё тебе поможет постель постелить, заодно поболтаете о своем, мужском.

Лео уже поел и пошел с нами в угловую комнату. Я помогал брату стелить постель и расспрашивал его, что там у них интересного в арсенале делается. Валерий рассказывал, как у них сейчас в снарядном цеху идет работа, а еще они помогают ремонтировать корабли, изготовляя для них разные детали. Вот сегодня они в цеху изготовляли поломавшуюся при учебной стрельбе деталь башни для монитора «Сом». Оттого им и свалились на плечи и срочный заказ на снаряды, и вот этот ремонт.

— Почему же его дали?

— А у нас в цеху лучшие токари во всей Твери. Лучше только гномы делают, только у гномов таких станков нет, чтоб эту деталь поставить и сразу точить. Можно было бы ее набрать из трех кусков, а потом сварить или склепать, но цельная лучше…

Я спросил брата, что там слышно насчет войны с эльфами. Валерий с неохотой ответил, что им никто про нее секретов не сообщал, но если война будет, то снарядов они наделали достаточно. На всех эльфов хватит.

О чем же еще спросить Валерия? Но я не мог никак придумать, о чем. А что это делает Лео? Он уже не лежал на подоконнике, а подошел к стулу и стал усиленно нюхать задний карман брюк брата. Потом коротко мяукнул, недовольно так, словно ему на хвост наступили, а он не хочет наступившему ногу разодрать, а только жалуется на неосторожность.

— Валера, посмотри, что у тебя в кармане сзади лежит! Лео что-то беспокоится!

— Да что там может лежать? У меня на работе валерианы нет. И вроде я ни в какую смазку задом не влезал. Наверное, Левчик табак учуял!

Брат у меня иногда курит, но старается дома этого не делать. И от мамы это тоже скрывает. А если от него иногда табаком пахнет, так он оправдывается, что одежда запахом табака от курящих напиталась.

Лео повторно мяукнул, уже с большим недовольством.

— Ну, глянь ты, Саша, а то я уже улегся, мне и вставать не хооочется…

Последнее слово у него так и получилось из-за зевка. Я подошел к стулу, протянул руку к карману — и отдернул. Меня словно током стукнуло, как тогда, когда я попытался разобрать настольную лампу, а шнур из розетки не выдернул.

— Ой, там что-то такое неприятное!

Валерий встал, схватил брюки и встряхнул их. На пол высыпались монеты, ключи, носовой платок, несколько шайб и болтиков и поблескивающий металлом диск.

Нет, я ошибся, диск сам деревянный, а металла в нем-только ободочек и вот эти три руны. Точнее, проволочка в углублениях. Брат нагнулся к нему, но руками трогать не стал. Глаза прикрыл и сказал:

— Это явно амулет. Сбегай-ка в отцов кабинет, принеси со средней полки шкафа такой вот толщины книгу в красном переплете. Автор, кажется, Марков. Вот только собрался поспать, а тут решай загадку- чужой амулет в моем кармане…

Я побежал в кабинет, быстро нашел книгу. Лео со мной не пошел, а крутился вокруг деревяшки и недовольно вертел хвостом. Я ведь понимаю, что он хочет сказать, даже когда поговорить не может. Мы с братом стали искать в книге похожие руны.

— Мальчики, что у вас там? Бегаете по дому, дверьми хлопаете. Что случилось?

А откуда у вас этот приворотный амулет?

Брат оторвался от книги:

— А что это-приворотный амулет?

— Да, такие я много раз видела. Девушки их покупали, когда видели, что понравившийся парень отчего-то не хочет с ними знаться. Говорят, что они помогали. Но я без них обходилась.

— А мне он руку уколол! Как тогда током!

— Сейчас я его веником на совок и выброшу! Или тебе, Валё, его оставить? Это кто же из них его тебе подсунул? Тана или Мари?

— Не знаю. Брюки — то у меня в кабинете висели, когда Таня мне обед приносила, в цеху в чистом не походишь. А Машу я сегодня не видел.

Мама только вздохнула и пошла за веником и совком. Лео увязался за ней, а потом проводил ее, когда она выносила амулет к мусорному ведру.

— Валер, а ты не ощущаешь действие амулета?

— Ощущаю, конечно! Сейчас прямо пойду искать невесту, невзирая на «час нечисти»! Это, Саша, я пошутил. Нет, не ощущаю. Амулет возле меня был только пока меня с работы везли. Потому я и не знаю, кто мне его подсунул. Ведь если бы он сработал, то я ощущал бы ту, кто положила мне эту деревяшку.

Валера, должен сказать, сейчас встречается двумя девушками, но никак не может выбрать одну из них. Поэтому он и говорит, что спешить не будет, пока не поймет, кто ему больше нравится.

Я это не совсем понимаю. По-моему, понять, кто нравится тебе, а кто нет, можно понять практически сразу. Вон, увидел я впервые в школе Ваньку Беззубова и сразу захотелось ему дать по противной рыжей морде. Пришлось подождать до конца уроков, потому что он не только с виду противный, но и гадости говорить пытался про меня, а в школе драться не разрешают.

В комнату вернулась мама и сказала, чтоб я шел спать. Да и брату тоже отдохнуть надо после такого дня. Я пожелал спокойной ночи обоим и пошел на кухню, попить водички перед сном. Лео сидел на подоконнике и вылизывал одну лапку. Я подошел к нему, погладил его и отправился спать. Заснул я быстро, но спал беспокойно и часто просыпался. Вот что мне снилось- как-то не запомнилось. Вроде бы я куда-то бегал, что-то искал. Не сон, а каша какая-то, которая получается, когда неправильно омлет с добавками готовишь. Если не дождаться нужного момента и переворачивать его рано, то омлет превращается в кашу, а если подождать, то получается нормально и красиво даже.

Во время очередного просыпания я и увидел, что Лео вернулся и сидит рядом со мной.

— Лео, а для чего ты ходил за мамой, когда она эту деревяшку выбрасывала?

— Это неправильный амулет. Словно его сразу на троих братье рассчитывали. Чтобы у них не только любовь проснулась, но и зубы болеть перестали. Ты его трогал?

— Да, и он мне в руку как током стрельнул!

Лео обнюхал мою правую ладошку и пальцы, лизнул в двух местах.

— Приворотный амулет так ощущаться не должен. Если бы у тебя не было Дара, то руку бы обожгло. Это нельзя просто так выбрасывать на помойку. Скажи утром маме, чтобы она его не выбрасывала, а отнесла в полицию, чтоб его уничтожили, как положено. Только пусть руками не берет и засунет в металлическую коробочку.

— Хорошо, я ей скажу, что про это в папиной книге читал, что приворотные амулеты не должны в руку Силой стрелять! А почему нельзя его просто выкинуть на помойку?

— В нем слишком много Силы. Вот выкинули его на помойку, и он упал на кусок подгнившей колбасы. А голодная крыса его случайно укусит. И оттого появится магически измененная крыса.

— С ядовитыми зубами?

— Может быть. А может случиться и хуже. Спи, тебе завтра в школу. И не забудь сказать хозяйке.

Я погладил его и закрыл глаза. Сон пришел почти сразу, когда веки опустились.

А вот вставать было тяжело. Валерий такое называет: «подняли, но разбудить забыли». Потому я утром был прямо как поднятый из могилы зомби: иду и что-то делаю, а что делаю- не соображаю. Немного в голове очистилось только после горячего чая. Тогда я вспомнил про сказанное Лео и заговорил с мамой о том, что амулет нужно отнести в полицию. И про коробочку не забыл и принес маме пустую жестянку из-под чая, в которой у меня хранились разные винтики-болтики.

Мама взяла свой косметический пинцет и подцепила им деревяшку. Все, амулет уже в жестянке и никому не страшен. А мне пора собираться на уроки, потому что я медленнее обычного умывался и одевался. Так можно и опоздать.

Но ничего, чуть пробегусь и успею.

Вообще первый урок сегодня арифметика, ее бы хорошо и всю пропустить. Не люблю. Пришел бы как раз ко второму уроку, там нам будут рассказывать про то, какие земли где находятся, какие там города и какие люди живут. Про такое я бы и все пять уроков слушал. Но остальные уроки тоже ничего.

После пробежки я совсем ото сна отошел и не опоздал, хотя опередил звонок на урок всего лишь на пяток ударов сердца. А все равно считается, что не опоздал!

Но меня тут же вызвали к доске, чтоб я написал, как я решал домашнее задание. Вот день начинается! Хорошо, что задавали это задание в четверг, и Валера мне разъяснил, как его решать.

Без него я бы не понял. Ну не люблю я арифметику! И с трудом ее понимаю! Вот Валера или мама мне разъяснят — я это запомню. А сам — ну никак. Сегодня мне повезло и оценка даже хорошая. Теперь четыре нормальных урока, которые я хорошо понимаю, а иногда могу даже учебник не читать, потому что уже читал про это.

А как же мне быть с этой арифметикой? Ведь она всю школу у нас будет, да и еще Валера говорил, что будут нас учить каким-то ее сложным разделам. Я ж так не выдержу! И кому из Светлой Четверки надо молиться о том, чтобы даровали понимание арифметики?

Я стал думать об этом, но так и не придумал. Зато пропустил, когда диктовали домашнее задание. Эх! Значит, когда перемена будет заканчиваться, надо у Гали попросить переписать. Придется ей пообещать подсказывать на втором уроке, она его не любит, как я арифметику.

Из школы я вернулся с кучей хороших и отличных оценок, что меня радовало. И маму порадую ими. Но вот что плохо: получишь «хорошо» по арифметике, как сегодня, а потом в понедельник меня заставят решать у доски задачу и я ее завалю, как это уже бывало. И мама потом спрашивает, не прикидываюсь ли я не соображающим в арифметике, если я периодически приношу и хорошие оценки? Если бы я все время выше удовлетворительной оценки не подымался, то ей бы было понятно, что совсем не дается мне этот предмет. А так оценки идут чересполосицей- может, они такие оттого, что периодически я ленюсь, а периодически нет?

Я ж ей говорил, что не дается мне арифметика, а она не верит, потому что все другие в семье в ней соображали и соображают, да и остальные оценки у меня хорошие и отличные-как может соображающая голова это мочь, а это нет? Ну да, может. Я по себе вижу, да и по другим ребятам и девочкам в классе тоже. Но я точно не ленюсь по арифметике, а вот ленятся ли остальные по тем предметам, в которых у них дела похуже? Не знаю.

Придя домой, я пообедал и сел за уроки, чтобы в воскресенье ничто мне не отравляло жизнь.

Все закончилось довольно быстро, но оставалась еще арифметика. Я сначала хотел ее отложить до прихода брата, чтоб он мне помог. Но ведь Валерий может спросить: а сам ты пробовал сделать? Ведь помощь означает, что кто-то работает вместе с тобой, а не вместо тебя? Поэтому я нехотя открыл тетрадь с домашним заданием. Галя мне сначала не хотела давать, но я ж ей пообещал и реально подсказал, а Ольга Ивановна ее похвалила за правильный ответ. Так что я ей потом напомнил, что она вполне удачную сделку провернула. И так специально сказал, потому что ее отец-купец третьей гильдии, и она часто такие слова говорит, про сделки и профиты от них, про риски и дивиденды. Ага, надо будет спросить или прочитать, что такое дивиденд. Или дивидент?

Ладно, теперь три примера мне надо решить. Первый пример я мучил почти полчаса, но потом он как-то решился, я даже не понял — как. Заглянул в конец учебника-ответы совпали. Гм, а как же это я?

Попробовал еще остальные примеры решить — они поддались. Еще больше непонятного стало. Вообще со мной так уже случалось, когда я решил и решение совпало, но мне сказали, что решал я неправильно. А почему ответ правильный- потому что я сделал две ошибки. Нет, не так-четное число ошибок! Я потом брата спрашивал, что это означает, а он и пояснил это примером, как если бы я шел из школы домой и не там свернул. Если я сверну не там один раз, то я домой не попаду. А вот если я сверну не так два раза- сначала налево, а потом направо, то мои две ошибки друг друга уничтожат, и все же дома буду. Хотя пройду больше, чем если бы шел правильно.

Ладно, примеры я сделал на черновике, теперь дождусь брата и он посмотрит, правильно ли вышло. А тогда и перепишу в тетрадь.

Спросил маму, нужна ли ей сейчас помощь. Помощь не была нужна, потому я отправился в сад вместе с Лео. Хотел сразу же полезть наверх, но вспомнил про вчерашнее и пошел на скамейку. Лео устроился у меня на коленях, и мы немного поговорили. Про это самое правило Штейнера поговорить не вышло. Лео тут же сказал, что я еще слишком мал для его осознания. Но я его поймал на том, что если я слишком мал для этого, то пусть он мне расскажет про то, что я могу понять. Лео неохотно согласился и поведал, как в организме циркулирует Сила, как она в него входит, через какое место, а также какие органы ответственны за существование магических способностей. Мне было так интересно! Затем я его спросил, а может ли он мне показать, как нужно управлять Силой. Лео отказался. А чтобы я не думал, что это он от вредности, кот пояснил, что у него свой способ манипулирования потоками Силы. Человеку он не свойственен и не нужен, ибо человек, эльф или гном таким способом пользоваться не может. Вот, например, драконы и птицы могут летать, махая крыльями. Человек же может летать либо магически, используя левитационные заклинания, либо построив самолет или дирижабль. Поэтому человеку, желающему летать, нужно изучать, как устроены самолеты или как работает заклинание левитации разных уровней, а тренировать мышцы рук совершенно не нужно. Все равно с их помощью не полетит.

Я еще хотел расспросить Лео об интересующем меня деле, но тут позвала мама. Она собиралась вешать белье и хотела, чтоб я помог натянуть веревку на дворе.

Брат чего-то задерживался, хоть и обещал сегодня только полдня работать. Или он ошибся, или кто-то из девушек его поймал и с собой уволок. Ах да, амулет же!

— Мама, а ты отнесла в полицию этот амулет?

— Да, сынок! Я еще дождалась дежурного мага, и он подтвердил, что амулет избыточной силы и его нельзя использовать безопасно. Так что его теперь утопят в Итиле. А того, кто его сделал, будут искать. Он же мог не один сделать и вреда много нанести.

— Ну и правильно! Только когда в коробочке чай кончится, ты мне ее отдай, а то мне нужные вещи теперь негде держать.

— Подожди недели две, раньше вряд ли будет. А теперь подай мне вот эту наволочку…

Потом я еще погулял в саду и пообщался с Лео. Позже мне позвонил мой друг Алеша и предложил завтра сходить на фильму. В «Иллюзионе» идет «Юные разведчики», наверное, это будет интересно. Я попросил Алешу подождать и сбегал глянуть, что у меня есть в копилке. На билет хватало. Тогда я дал согласие. Маму я уже спрашивал, потребуюсь ли я ей завтра утром, она сказала, что нет. Только бы фильма оказалась интересной! А то в копилке ничего не останется, и удовольствия никакого.

Вечер субботы прошел совсем как вечер пятницы. Валерий вернулся всего на полчаса раньше, чем вчера, сказал, что срочный заказ они таки сделали, но на него потребовалось все же больше времени, чем они сначала думали, оттого и возились до вечера. Зато их теперь в понедельник отпустят пораньше, как переработавших сегодня. Ни Таня, ни Маша к нему сегодня не подходили, так что он не знает, кто из них виноват в этом амулете. Я опять читал книжку по магии, но по совету Лео выбрал другую. Вот там было куда понятнее для меня написано. Мама вечером еще мне рассказывала про замок барона Итена и их с отцом жизнь там.

Валере мы рассказали про амулет, а потом проверили, нет ли у него еще одного или повреждений от вчерашнего. Все оказалось благополучно, и брат забрался под одеяло, предварительно поймав Лео и поцеловав его в мордочку за спасение от чьего-то любовного томления. Лео принялся умываться. Он не любит, когда его целуют в мордочку.

Фильма нам с Алешей очень понравилась, и нам тоже захотелось быть такими, как эти ребята из села Никольское, которые помогали взрослым бороться с эльфами. Мы чуть не расплакались, когда эльфийская пуля поразила главного героя, и не сделали этого только потому, что рядом уже ревели девчонки. Стыдно было бы реветь, как они. Но потом выяснилось, что мальчик был не убит, а только ранен, потому правильно, что мы удержались, хотя заплакать очень хотелось, так его было жалко.

Вернувшись домой, я помогал маме и брату в разных работах по дому, а когда меня отпустили,

пошел гулять с Лео в сад. Там я ему и пересказал, про что шла речь в фильме.

Лео выслушал, но фильму раскритиковал. Он считал, что такое невозможно, чтоб мальчики пошли в лес, там обнаружили спрятавшихся эльфов, а те детей не заметили и дали возможность долго следить за своими действиями.

И пояснил, что у эльфов очень острые чувства- зрение, слух, обоняние. Кроме того, у них есть такое вот «чувство леса». У людей подобного чувства, наверное, нет, а эльфы как будто напрямую общаются с лесом и становятся частью его. Вот сидит он под сосною и как бы видит глазами аэрболла на опушке, что в лес кто-то вошел и кто именно. Лео добавил, что это он приводит такие примеры, чтобы было понятнее, но само это чувство чуть другое, потому что реально у деревьев нет глаз. Но эльф ощущает именно так, как если бы они были у каждого дерева. И каждое дерево как по телефону сообщало другому дереву, а эльф как бы подключился к этому древесному телефону и слышит, о чем говорят на линии.

Этим все необычные чувства эльфов не исчерпываются. Но даже если сравнивать их обоняние, то оно куда острее человечьего. С собачьим или с кошачьим обонянием эльфийское, конечно, тоже не сравнить, но острота обоняния у эльфа лежит где-то посредине между человечьим и собачьим. Лео считал, что у котов обоняние острее собачьего, поэтому его не упоминал. Оттого реально эльфы могли не заметить мальчиков только так: если бы мальчики спрятались в непроходимых кустах и не шевелились, а эльфы шли мимо. При этом у всех эльфов был насморк, оттого они и не учуяли детей.

Гм! А я-то поверил! Но все это очень интересно, и пусть Лео еще расскажет об эльфах.

Лео сегодня был в хорошем настроении, поэтому он продолжил рассказ.

— Эльфы живут очень долго, но у них мало рождается детей, в семье чаще всего лишь один ребенок, редко два. Поэтому за очень долгую жизнь эльфийские племена почти что не растут числом. Поэтому их война с людьми закончится для эльфов крахом. Ибо любая потеря для эльфов тяжелая, потому что невосполнима. Но эльфийские старейшины этого не понимают. Они вообще считают себя детьми богов, причем любимыми детьми, а остальные расы презирают. Хуже всего они относятся к оркам, но и остальных недолюбливают. Причина нелюбви к оркам — эльфы считают, что орки являются испорченными эльфами, отказавшимися от эльфийских святынь и оттого проклятыми. Впрочем, заметил Лео, легенд об этом множество, а какова истинная причина ненависти к оркам- это могут сказать лишь сами эльфийские старейшины. И то ответ придется выдирать насильно. Еще эльфы плохо относятся к алху. Это такой народ или раса, живущий в лесах. У них цвет кожи, как у орков, но если орки огромны и сильны, то алху сложением напоминают самих эльфов. Говорят, они появились от союзов людей с дриадами, хотя есть и другой слух, что алху — это помесь орков и эльфов. Это, кстати, пояснило бы вражду с алху, ибо получается, что алху это дети врагов эльфов и предателей — эльфов. То есть враги вдвойне.

Но правду об этом знают только боги, создавшие мир Великой реки и всех существ в нем. Кстати, вот алху ни в чем не уступают эльфам в смысле остроты чувств, и они бы могли выследить эльфийский отряд. Что они и делают, служа в тверской армии. Их отчего-то называют «гурками». А дальше по выслеженным эльфам бьет вся мощь тверской армии. Ну и ярославская армия тоже редко отстает.

Среди эльфов чаще, чем у людей, встречаются различные виды магических Даров. Даже можно сказать, что редкий эльф не имеет какого-либо Дара. Но эльфы, продвинувшись в познании окружающего дальше, чем люди, на этом успокоились, вообразили себя выше всех и погрязли в зазнайстве. А когда в Великоречье появились пришлые, то эльфы не поняли, кто пришел и вообразили, что это еще один вид здешних аборигенов, которых они привыкли презирать, как недостаточно способных во всем. Увы, им достаточно быстро доказали, что они заблуждаются. Человек не столь меток, как эльф, но человек способен придумать пулемет или миномет, против которого эльфам нечего делать. И даже знаменитая эльфийская магия уступает в дальности действия снарядам, которые делает твой брат. Оттого эльфов оттеснили вдаль от Великой. Некоторые эльфы поняли, что нельзя жить старыми представлениями о мире и стали изменяться. Но не все. Непонявшие этого каждый год пытаются отвоевать земли на левом берегу Великой. И каждый год они теряют свое будущее, потому что скоро в Закатной пуще останутся только старейшины, а все остальные эльфы полягут в войнах. Изменился мир, но не изменилась спесь эльфийских старейшин.

Хотя эльфы и орки ближе всех стоят к людям, но только от союзов людей с эльфами может родиться потомство. А вот от союзов с гномами и друэгарами- нет.

Тут Лео помолчал и добавил, что возможно появлением детей и от союзов с некоторыми демонами, но при очень особых обстоятельствах. Впрочем, это мне еще рано знать. Ну вот, так всегда! Как что-то интересное — так рано!

Я сказал об этом Лео и он ответил, что юный возраст — это небольшой недостаток, который проходит сам, без всякой помощи. И продолжил рассказ об эльфах и их Дарах и способностях, о эльфийских языках и прочем. Он, кстати, сказал, что мой отец очень хорошо знал эльфийский язык-квенья, хотя при этом считал, что знает его недостаточно. Но еще лучше знать отец смог бы только если всю жизнь прожил среди эльфов. Впрочем, есть некоторые особые формы квенья, которые используются эльфийскими магами и их учениками. Например, одна из них используется магами для повседневных разговоров, когда они не хотят, чтоб кто-то их понял. Потому если их подслушает даже эльф, то он ничего понять не сможет, ибо между тем языком, которым пользуется он, и этим сходство очень невелико. А есть еще тайный вариант квенья, им маги пользуются непосредственно для заклинаний. Этих языков люди не знают.

— Лео, а ты их знаешь?

— Да. По крайней мере, понимаю. Заклинаний я использовать не могу, ибо у меня, как я уже тебе говорил, своя система работы с Силой. Но я знаю, как эльфийский маг мог бы произнести заклинание отталкивания дождя. И много чего другого.

— А ты мне про это расскажешь и научишь?

— Да. Но со временем. Ты еще пока мал.

Ну вот! Опять! Да когда ж я наконец вырасту!

Хотя уже начались каникулы, но в школу мы ходить продолжали. У нас был летний курс дополнительных занятий. Правда, на них присутствовали не все, а где-то две трети класса. Если родители присылали записку, что сын или дочка нужен им для помощи по дому или поездки куда-то, то их освобождали. Мама решила, что мне не помешает побыть с детьми дополнительное время. А дома побездельничать мне и так места и времени хватит. Тем более летних занятий всего две недели, а до первого сентября еще ой как много осталось. Но на этих занятиях интересного было мало. Отстающих немного доучивали дополнительно. Два раза приходил армейский капитан, но он с нами занимался строевой подготовкой, как он это называл. То есть учил ходить колонной, перестраиваться из колонны в шеренгу и наоборот, выходить из строя и обратно заходить в него. Я думал, нам хоть немного покажут оружие и даже дадут потрогать. Но этого не было, и даже про боевые действия капитан не стал рассказывать. А так бы хотелось послушать, хоть про нынешнюю войну с эльфами, ну, или про прежние годы, если про сейчас — это секрет. Так что я разочаровался в этих занятиях «военным делом». Может, на другой год покажут что-то более интересное.

Куда интереснее были приходы мага и жреца храма Мардога, которые нам рассказали про безопасное поведение в городе и на природе. Какие существуют опасные виды нечисти и нежити в городе, почему нельзя приглашать совершенно незнакомых лиц в дом (потому что незнакомец может оказаться вампиром), что нужно освящать дома и ставить обереги, чтобы опасные существа в дом не проникли. Ну и про всякое другое. Тут мне было куда интереснее, хотя кое-что я уже знал из книг отца и из бесед с Лео. Тем более оба рассказчика принесли с собой книги и афишки, где были изображены ночные твари, и даже можно было оставить себе их изображения.

Вот это другое дело!

Жалко, что Алеши не было. Его родители поехали под Ярославль к родственникам, поэтому он сейчас плывет на судне и смотрит на разное интересное, что видно с палубы. Вот только я забыл, как тот городок называется, куда они поехали.

Я еще на судне не плавал ни разу. Вот мой брат, который раньше уезжал в Царицын и жил там, а потом возвратился обратно, говорил, что пока плывешь, первое время не уходишь с палубы — все так интересно и красиво. Но потом уже начинает надоедать. Он, когда плыл обратно, залез в каюту и не высовывался больше где-то между Ярославлем и Нижним- так уже ему надоело. Не знаю, я бы, наверное, все смотрел и смотрел, пока судно не причалит.

Про войну с эльфами все рассказывали по- разному. Лена Ручьева, у которой отец подпрапорщик в артиллерии, говорила, что отец на службу ходит так же, как и зимой, когда войны не было.

А рыжий Ванька рассказал, что ему сказал его сосед, будто первый драгунский полк попал в засаду и от него почти никого не осталось. Но Ваньке верить…

Перед фильмами показывали кинохронику с фронта, но это было перед взрослыми сеансами, а перед детскими нет.

Я спрашивал брата, что он знает об этом. Валерий ответил, что наверное, сейчас там идут небольшие бои и с небольшим же расходом боеприпасов. Он судит по тому, что после выполнения того большого заказа, когда они сидели дотемна и еле успевали, новые заказы минимальные и только на мины к ротным минометам. Я спросил его, что это означает. Ну, брат и пояснил, что ротный миномет очень легкий и носится одним человеком на спине, а еще несколько человек могут нести мины к нему. То есть ходят по лесам небольшие группы, носят с собой минометы и из них по эльфам стреляют. А вся остальная артиллерия в армии либо вообще не стреляет, либо так, иногда и понемногу.

Итого выходит, что война не горит, как огонь в печке или костер, а еле тлеет, как угли в уже прогоревшем костре.

Впрочем, в школе я был занят только полдня, так что у меня было время и погулять, и поиграть, ну и помочь маме тоже. На лето мы планировали заняться ремонтом, но это должно было быть чуть позже, когда Валере дадут отпуск. Что и должно было случиться в июле, если не произойдет такое, что оборвет отпуска всем в арсенале.

Мне Валера обещал еще кое-что, что мы вместе с ним сделаем, но это пока наш с ним секрет. Оценку по арифметике в году я исправил, поэтому моя часть договора выполнена.

И вот теперь…Но пока молчу.

А сегодня мне Лео рассказывал про помеси людей и демонических существ. Кстати, алху он к таким не относил, совсем не находя в них демонического. Видимо, рассказ про то, что они произошли от демонов леса, он не считал правильным. И он, наверное, прав. Я глянул на картинки в отцовых книгах- хоть у тифлингов, хоть у фейри есть рога. А у алху — нет. Я, правда, видел алху только два раза, но во второй раз рассмотрел очень близко. Нет у них рожек. Тифилингов и фейри я вживую не видел, но рога на картинках были ясно видны и в описании на это обращалось внимание.

Лео мне сказал, что все эти частично демонические существа могут быть опасны, причем внезапно опасны. То есть от них можно ждать неприятностей и неизвестно когда.

— А вот тифлинг женского пола может шутки ради, просто потому что ей так захотелось, наслать на тебя любовные чары. И ты пойдешь за нею, неизвестно чего желая, и неизвестно зачем. А потом ты ей надоешь, она чары снимет или перебросит на другого, а ты будешь стоять посреди улицы и вспоминать: зачем я сюда пришел и для чего обнимаю этот столб? А потому что ей так захотелось пять минут назад, а через четыре минуты перехотелось. Фейри еще опаснее. У них не такой вот бестолково шутливый характер, а злобный. Потому ты можешь стать жертвой агрессии просто потому, что ей так приспичило. Как предупредить их? С тифлингами проще. Их любовные чары рассеивает приличный амулет. Хоть нашейный магов-аборигенов, хоть жезл, хоть даже полицейская бляха. Подойдет даже самый простой, что защищает от сглаза и ментального доминирования.

С фейри так просто не выйдет. Если она атакует, то ты должен действовать очень быстро. Выдернуть пистолет- это вряд ли успеешь. Атаку надо гасить ударом Силы, направляя его в середину лица фейри. Так, как если бы ты бил в нос кулаком. Там у фейри уязвимое место. Ведь в них Сила входит не через «глаз души», а именно туда. Поэтому, если ты не проспал атаку, то фейри окажется на полу, вертя головой и не понимая, что случилось.

Но как не опоздать при атаке фейри? А просто нужно все время ожидать самого худшего, пока ее видишь.

Из тира я возвращался на седьмом небе от счастья. Жаль, что револьверные патроны быстро закончились. Но, надеюсь, что хоть иногда я снова попаду туда. Я ведь хотел стать взрослым и сейчас, пусть ненадолго, ощутил себя им. У меня в руках было ОРУЖИЕ, со мной разговаривали, как со взрослым, и, как взрослый, я стрелял! И запах сгоревшего пороха. И другие люди, глядящие на тебя, как на взрослого- я даже передать не могу, как я себя ощущал! Наверное, на секунду я был богом.

«Чекан» мне не давали, решив, что для моего возраста он слишком силен. Потому я мог оценить только звук выстрела. А потом- что он может пробить. Наверное, от него прикроет только броня бронемашины, но Валерий сказал, что гномы делают кольчуги, рассчитанные на удержание и такой пули. Но брат добавил, что патрон так силен, что если и не пробьет кольчугу, то удар его пули даже под кольчугой может сломать ребро или разорвать внутренности. Потому лучше защищаться от него не просто кольчугой, а кольчугой, в которую вставлены небольшие пластины металла. Тогда удар пули, попавшей в эту пластину, разойдется по большей площади и внутри ничего не порвется. Интересно.

— Валера, а помнишь тот револьвер, что висит у отца в кабиненте? Ну, в котором пуля?

— Это именно картинка-пояснение к рассказу об этом. Пуля попала в рамку револьвера и застряла в ней. И рамка стала тем же, что и эта пластина в кольчуге. Удар пули растекся по большой площади и ничего не порвал внутри. Хотя отец мне писал, что синяк был впечатляющий, и он опасался, что это еще не все. А в это время он был далеко от людей и некому было бы помочь. Но обошлось. А что тебе лучше в руке — пистолет или мамин револьвер? Удобнее, когда держишь просто и лучше удерживать, когда стреляешь?

— Мамин револьвер.

Тут я, откровенно говоря, его обманул. Пистолет мне был удобнее. Но если я ему это скажу, то он отдаст его мне. Ну, по крайней мере, когда оружие надо будет иметь при себе обязательно, отдавать будет. А сам-то он как без того пистолета, к которому уже так давно привык? Лучше скажу про мамин- она за ним не гонится и готова отдать. Но вообще и он нормальный. Только кольт меньше в руках дергается.

Но из винтовки я все-таки тоже стрельнул. Правда, мне ее зажали в станок и стрелял я из фиксированной. Зато теперь знать буду, каково это-из винтовки стрелять. Мне так думается, что если бы я стрелял из нее с подоконника, меня бы отбросило к другой стенке.

Кстати, Лео мы взяли с собой. Хозяин тира аж выпучил глаза от удивления, что мы приехали с котом и даже, наверное, хотел отказать — именно это его лицо выражало. Валерий, наверное, почувствовал это и увел хозяина в сторону. О чем они говорили- не знаю, но господин Надирадзе на Лео больше не обращал внимание. А тот свернулся клубочком на винтовочном чехле и делал вид, что дремлет. Я думал, что выстрелы и пороховой запах его будут раздражать, но он лежал спокойно и реагировал только, когда другие люди мимо нас проходили или к нам обращались.

И еще — когда в тир зашел господин с собакою, и эта легавая пыталась на Лео тявкнуть. Лео в таких случаях медленно встает на все четыре лапы и как-то особенно смотрит на собак. Как коты, он спину не горбит и обычно не шипит. Если на собаку демонстрация не действует, и она все еще рвется в бой, то дальше следует избиение. Сейчас легавая быстро поняла, что ее ожидает и потому заткнулась.

Пару лет назад купец Абросимов так заимел одноглазого дога. Мы с мамою были на базаре и несли Лео в корзинке, а купец гулял с догом, но без намордника, хотя выгул таких больших собак в публичном месте без намордника запрещен городской Думой.

Абросимов подал на маму в суд, но все свидетели рассказали, что Лео мирно лежал в корзинке, ни на кого не нападал сам, после изуродования собаки вернулся опять в корзинку. А дог вырвался из рук купца и кинулся к женщине и ребенку. И вполне мог бы их опрокинуть и напугать, даже если бы не кусался. Так что они вполне резонно посчитали, что кот защищал хозяев.

Судья рассмотрел поближе мирно сидящего Лео, потом глянул на пострадавшую собаку размером с теленка (не наученный горьким опытом, купец опять привел ее без намордника).

Соседи показали, что Лео им никогда вреда не причинял за много лет жизни рядом, поэтому они никогда не боялись пройти мимо и даже погладить кота. Их собаки на Лео не бросаются, и тот их тоже не трогает.

Вердикт был в пользу нас с мамой. Абросимов получил двойной штраф за пренебрежение запретом Думы и даже выплатил нам компенсацию. Не помню, как она точно называется. Еще судья потребовал, чтобы купец немедленно раздобыл намордник и вышел из суда на улицу, уже надев его на дога. Потому Абросимов дождался, пока приказчик сбегает домой и принесет оставленный там намордник. Кстати, дог явно не привык ходить в наморднике, потому, когда его застегнули, идти не хотел, а все пытался лечь и двумя лапами содрать намордник с себя.

Из суда собаку вытащили чуть ли не волоком под смех зрителей и язвительные советы, как лучше вести дога домой.

А через два дня мы поехали на рыбалку — двумя машинами. Мы с братом (и Лео в качестве пассажира) и семья Валериного знакомого, которому и принадлежал этот домик (он, его жена и старшая дочь). Они должны были взять с собой собаку, но пес съел что-то, расстроившее ему желудок. Поэтому Шустрика(так его звали) и оставили дома- другие родственники им займутся, а брать его с собой- он «задрищет всю машину», как выразилась тетя Галя.

Валерин товарищ, дядя Вася — сначала служил в пехоте, а потом перешел на арсенал и работает там заведующим каким-то складом. Он постарше брата и носит бороду, правда, она плохо растет и слева совсем редкая. Тетя Галя — ну, ее везде слышно, как сирену на арсенале, когда там ведутся погрузочные работы с взрывчаткой. А сама она гнома напоминает сложением, только плечи поуже. Их дочку зовут Александра, то есть совсем как меня, но она старше, отчего ужасно задается и смотрит, как на маленького. Лео она, правда, оценила и захотела погладить. Но Лео так выразительно освободился от ее рук, что даже до нее дошло, что кот ее сторонится. Я тут же сцапал Лео и демонстративно посадил себе вокруг шеи, как меховой воротник. Она явно разозлилась и ушла что-то там укладывать. У нас уже было все уложено, потому мы с братом их только ждали.

Настроение было приподнятое, я ждал, когда мы тронемся и хотел увидеть побольше нового и интересного, оттого и забыл про разные рассказы мамы про страшных чудовищ в лесу, воде и болоте. Ну и на дороге тоже. Потом вспомнил и пощупал кобуру на поясе, отчего мне стало совсем не страшно — никого и ничего. Мне даже немного захотелось, чтоб на нас кто-нибудь напал и мы его истребили. Но тут я подумал: а как потом похвастаться маме, что вылез на нас проглот или мантикора, а мы его убили? Мама ведь ужасно испугается за нас. Поэтому лучше, чтоб никто не вылезал. Хотя и немного хочется приключений.

Ехать надо было почти восемьдесят километров, на северо-запад. Дорога шла через еловый лес, то густой и темный, то сильно прореженный. Были целые участки вырубки, как квадратом, так и просекою. Посвистывала какая-то незнакомая мне птица, пекло солнышко (когда мы выезжали на открытое место), иногда чувствовались порывы ветерка. Мешали только колдобины, на которых я иногда аж подлетал, но куда ж денешься- хорошие дороги бывают только возле городов. А тут- совсем глухое место. Лео лежал, свернувшись клубочком и по обыкновению делал вид, что дремлет. А раз делает такой вид, значит, ничего нам не угрожает. Ни живое, ни неживое.

Еще поворот, еще пара колдобин, и вот- внезапно открылась большая вырубка, а за ней берег реки и домик с забором на холмике. Наверное, это то самое место!

Брат повернулся и подтвердил:

— Приехали!

Я привстал на ноги, чтоб разглядеть получше и чуть не вылетел из машины. Так нас тряхнуло на незамеченной рытвине. Еле удержался.

— Держись, Саша!

— Да держусь, держусь…

Машины остановились неподалеку от ворот. Все вышли и приготовили оружие. Хозяин домика был тут на ловле чуть более месяца назад, потому нужно проверить, не засел ли кто-то там опасный. А потом наведем внутри некоторый порядок. Работать, конечно, надо меньше, чем после зимы, но что-то все равно останется. Незваных гостей не осталось, поэтому все дружно занялись делами. Нас с Александрой прикомандировали к тете Гале, чтоб помогли ей прибрать в домике изнутри. А брат и дядя Вася занялись дровами и забором, у которого за последний месяц кто-то оторвал несколько плах. Лео внимательно обошел весь участок и дом, попутно поймал мышь, и устроился на топчане. Я попытался показать мышь Александре, но она оказалась крепче наших девчонок из класса, которые при виде мыши с визгом уносятся куда глаза глядят, ибо только скорчила брезгливую гримасу. Пришлось, вздохнув, выкинуть трофей в мусорную яму.

Прибрав в доме, пошли готовить еду на двор, ибо в доме был только небольшой камин, чтоб быстро протопить и согреться. В нем, конечно, можно подогреть еду или чай, но для обеда на дворе построено такое вот место, которое можно назвать летней кухней. Тетя Галя заявила, что, поскольку рыбы еще нет, то она пока сделает густой суп на тушенке, который будет одновременно и первым, и вторым. Что от него останется, то пойдет и на ужин. А рыбное будет, когда любители ловли что-то поймают.

Потому мы трое засели за чистку картошки, а дядя Вася и брат пошли вешать на место дверь будочки, которую какая-то нечисть от безделья оторвала.

С картошкой мы справились быстро, а дополнительно в суп загрузили еще пшена. У нас дома так не готовили, поэтому я спросил тетю Галю, а что в итоге получится из смеси картошки и пшена. Она с улыбкой ответила, что вкусная и здоровая пища. Когда человек на свежем воздухе поработает, то миска чего-то густого и сытного в горячем виде пойдет «на ура». Потом добавила, что, конечно, в жарких степях за Астраханью, где она жила в детстве, там немного не так.

Я попросил ее рассказать об этом, и она поведала, очищая очередную морковку, что там совсем другой климат. Сейчас бы там днем стояла жуткая жара, а ночью даже у костра было холодно.

Поэтому лучше хорошо есть на завтрак и на ужин, и пойдет даже горячее, а вот днем или вообще не есть, или сьесть немного чего-то в холодном виде. Впрочем, такие привычки у пришлых, а местные жители немного по другому относятся к питанию в жаркое время.

Например, они в жару ходят в подбитых ватой длинных одеждах. И при этом стараются пить горячий чай (часто с молоком, мукой или солью, а то и со всем вместе сразу). Это уже не чай, а даже не знаю что получается! Но горячий! Попили, пропотели и не чувствуют жары. Это даже удивительно. Правда, пришлые, глядя на них, все же думают по-своему и редко носят местную одежду. Стараются лучше одеть просторное одеяние из очень легкой ткани. Хотя свешивающийся с головного убора на шею и уши защитный лоскут ткани все же переняли. Переняли и некоторые пищевые обычаи: смесь чая, соли и муки с молоком пьют редко, но горячий чай в жару- уже да. Оказалось, что даже жирный плов с бараниной не усиливает жажду, поэтому многие пришлые теперь его едят даже в походе. Понравился пришлым и плов не с бараниной, а с изюмом и морковью, то есть сладкий.

Я сказал, что однажды ел в гостях плов с изюмом, и он мне тоже понравился. Ел я и тот, что с бараниной, вот он мне не очень пошел. По — моему, слишком жирный.

Тетя Галя улыбнулась и сказала, что нежирный плов — это не плов, а просто каша с бараниной. Но у меня еще будет время попробовать настоящий плов, и, может, я его распробую.

Пока мы так беседовали о плове и о прочем, все необходимое было загружено в котел и осталось только дождаться, пока все сварится. Еще мы приготовили чайник, чтоб заварить в нем чай. Но пока его еще рано ставить на огонь. Так что мы пока сидим и ждем. Потом пообедаем, а потом, чует мое сердце, на нас с Александрой свалят мытье посуды. Мы же самые маленькие! Мужчины пойдут ловить рыбу, а мы мыть будем.

Впрочем, настроение у меня было хорошее, ибо мне пока все здесь нравилось — и воздух, и солнце, и приключения. Ну, помою этот котел. Дома я тоже маме помогаю с посудой, хотя мыть у себя на кухне несколько проще. Пока еда готовится, я решил взять с собой Лео и побродить по всему двору. Разговаривать с ним сейчас не получится, но можно побродить и что-то поискать интересное. Мы прошлись по всему двору, но из интересного и полезного нашли только несколько кустиков укропа. Я их вырвал и принес тете Гале. Оказывается, тетя Галя года два назад укроп посадила, рассчитывая, что он вырастет и при вылазках можно будет сорвать и кинуть в еду. Но потом о нем благополучно забыли и вот — оказывается, он есть! Правда, запас его у нас тоже был, но пойдет и этот.

Потом поспел суп, который ели все так, что аж за ушами трещало. Я, наверное, съел вдвое больше, чем обычно. Пока мы ели, заварился чай и достойно завершил полное удовлетворение. Я отвалился и ощутил, что я сейчас не смогу встать. И мыть котел уже не в силах.

Остальные были такими же. Поэтому все мы дружно пошли и поспали после обеда, достойно завершив начатое. Вот так можно жить! Дышать речным воздухом, гулять по траве, есть такую вкуснятину — вот это по-нашему!

Далее брат с дядей Васей стали разбирать удилища для вечерней ловли, а остальные помыли миски и кружки. Ложки мыть было не надо- и так облизали до блеска. А котел мыть еще рано. Мы остатки еды в нем разогреем и ими поужинаем. Тогда уже и отскребем.

Пока время ужина еще не пришло, я занялся выкладыванием нужных мне и брату вещей из мешков. Часть уже была готова, а остальное я сейчас и вынимал. Обустроив нам с братом постели, я сел напротив и полюбовался результатом. Лео, гулявший вокруг дома, тоже оценил мои труды и улегся на расстеленное. Значит, ему тоже понравилось. Время тихо текло, приближаясь к закату. Тетя Галя пошла подогревать ужин. Вернулись рыбаки, поймавшие пару десятков лещей.

Рыбы пока остались в садке, а все сели есть. Вот после еды мы с Александрой пошли оттирать котел, а взрослые сели чистить рыбу. На копчение решили использовать пяток из них, а остальные пока пусть находятся в садке. Дядя Вася сказал, что по его способу рыба закоптится за часок с небольшим, потому мы успеем со всем справиться до темноты.

Для такой грязной работы я переоделся в специальную одежку, которую не жалко ни продрать, ни испачкать, а Александра переодеваться не стала. Эх, и даст ей потом тетя Галя за это…

Александра сосредоточено терла свою сторону котла песком и выражение лица у нее было недовольное. Впрочем, она весь день проходила с недовольным видом. У меня даже родилось сравнение: «как эльф в плену у орков». И в процессе работы я ее спросил, чего она весь день недовольна.

— А того! Я не люблю эту речку, не люблю рыбную ловлю, не люблю жить в диком месте! Я хотела бы пойти к подруге, погулять по пассажу, посидеть на кресле, а не на траве! Но меня вечно таскают по таким домикам для охоты и рыбалки! А мне они совсем не нравятся, вот ни капельки в них я не нахожу приятного! А потом меня укусит какая-то летающая дрянь и так распухнет лицо, что смотреть будет страшно!

Мне ее даже стало жалко, поскольку в голосе почувствовались слезы. Ее понять можно. Когда тебе все вокруг нравится, как мне арифметика, то это получается — целых два дня сплошного ужаса. Я бы ее погладил по голове, как маленькую, чтоб успокоить, только рука у меня сейчас такая «чистая»… Но мою мысль словно услышал Лео. Он подошел в страдающей Александре, потерся о ее бок, замурлыкал. А она его погладила! Такой «чистой» рукой, как у меня! И сколько же Лео теперь вылизываться после этой руки?! Была одна бедняга, стало две! Или два?

Котел был отмыт и оставлен возле крыльца на просушку. А теперь наша очередь мыться от котла.

Тем временем уже доносится запах. Мне он нравится, но только сам по себе, а сама копченая рыба, да и другая никакого удовольствия не доставляет. Приготовит мама рыбный суп- я его ем, приготовит другой- ем его. Если бы она вообще рыбу не готовила, то и не страдал бы по ней.

Она говорила, что это я в отца. Тот вообще рыбу практически не ел. Мама его спрашивала, чего это он так, а он отшучивался тем, что верит в происхождение пришлых от рыб. Потом она все же от него узнала, что в детстве отец рыбу ел, а потом как-то отвратился от нее. Но отчего- не знал и сам. Правда, мама узнала несколько рецептов приготовления рыбы, при которых запаха не чувствуется, потому он так приготовленную ел и не замечал, что ест рыбу.

Я съел немного рыбы, потом отошел в сторону и скормил остаток леща Лео. Ему копченая рыба нравится, поэтому пусть полакомится. Кстати, а теперь спинка у него чистая, без следа от грязной руки Александры. Хорошо смог вылизаться!

Надо было заканчивать все. Время уходить в дом. Ночь полна ужасов и ненужных гостей. Лязгнул засов в двери. День закончился. И о нем приятно вспомнить.

Я думал, что здесь, когда есть возможность нападения всяких жутких чудовищ, я вообще спать не смогу или буду часто просыпаться, но получилось наоборот — я встал позже всех. Оттого, что Лео лизнул мне ухо и разбудил. Впрочем, Александра меня практически не опередила. Пока она сидела на топчане и сосредоточенно занималась волосами, я быстро оделся и побежал на улицу.

Умываться и чистить зубы холодной водою — это несколько неприятно, но совершенно выгоняет из головы сон. Пока закончишь — обязательно проснешься. А вот мне уже есть задание: набрать в небольшой котелок воды, чтоб вскипятить чаю. Завтрак сегодня будет облегченным, из чая и хлеба с салом и разными другими вкусностями. А потом, когда рыбаки вернутся с утреннего клева, будем думать, что варить на обед. Брат и дядя Вася сейчас на лодке отплыли на место совершенно невероятного клева, так что может получиться, что рыбы хватит и на все пребывание здесь.

Чай вскипел, и его поставили настаиваться. Тетя Галя трубно позвала дочку, и, когда Александра с недовольным видом явилась, они вместе начали резать сало и колбасу на бутерброды. Меня отстранили от этого, потому что я режу толсто и неровно. Ну ладно, мне лично все равно, порезано сало криво или нет, а если им это важно, то пусть режут, как захочется.

Порезали, поели, попили, теперь начнутся разные мелкие дела по дому. Распахнули все окна и двери, проветрили внутри, подмели полы… А потом вернулись мокрые и раздраженные рыболовы. Лещей они наловили видимо-невидимо, но только начали возвращаться, как что-то проткнуло им лодку. Либо это был сучок топляка, либо какое-то речное чудо, но не агрессивное. Нарвались, наверное, на острый гребень у него на спине и прости-прощай, улов и часть снастей. Сами они вымокли, но вытащили лодку на берег, заклеили разрез (а он, как назло, задел два отсека из трех), надули и приплыли. Так что рыбы сегодня не будет до…или нет, есть же рыбы в садке!

Так что пострадавшим от кораблекрушения организовали просушку вещей, переодевание в сухое, немного водки и много горячего чая. А Лео еще и залез Валере на колени и погрел его собою. Вообще ничего ужасного не случилось, сказал Валера, немного прогревшись изнутри и снаружи. Они же рыбной ловлей на жизнь не зарабатывают. Поймали-хорошо, а не удалось- ничего, ведь важно участие. А участия было выше крыши!

Между делом я вышел к лодке и посмотрел на прореху в днище. Лео последовал со мною и тщательно обнюхал место прореза, фыркая от запаха резинового клея. После чего подал знак, что нам нужно уединиться. Мы о некоторых тайных знаках договорились, чтоб никто не понял, что мы хотим отойти и поговорить или кое-что другое сделать. Я оглянулся: Валера, дядя Вася и тетя Галя сидели у кострища и громко обсуждали события. Александра пошла в домик. До всех довольно далеко, так что если негромко говорить, то нас не услышат. А если что и услышать, то могу же я сказать коту что-либо без ожидания ответа от него, вроде: «Ты у меня такой хороший»? Да, как и любой человек. И никому не покажется это странным.

— Ты знаешь, мне это не нравится. Хотя от латки нестерпимо пахнет резиновым клеем, я ощущаю запах одного неприятного создания. И, что еще более неприятно, эта тварь не только плавает в воде, но и может вылезать на берег.

— Лео, а что это за тварь?

— Его называют борейн. По виду похож на крупную собаку, только на спине довольно высокий и острый плавник, на голове небольшие рожки, как у овцы. Лапы у него с длинными когтями и перепонками, еще есть грива, хоть и короткая. Может плавать и нырять. Ест всех, кто попадется- хоть рыб, хоть людей, хоть зверей. Насчет магических возможносей его есть разногласия. Обычно не считается способным к магии. Но полуорки со Студеного озера считают, что он способен приманивать добычу магически. Но что с них возьмешь: у них все, кто утонул- это жертва чьей-то магии, а сами плавают, как утюги…

— Так это нечисть или нежить? И насколько он опасен?

— Обычно считается нечистью. Как и всякая нечисть, активен ночью, но может и днем охотиться, чем и неприятен. Может впрыгнуть в лодку из воды, может вцепиться в руку рыбаку, может атаковать на берегу. Обычно он кусает зубами, но часто и когтями пользуется. Еще у него язык, как ежик, иголками усеян. Есть ли у борейна яд — мнения расходятся. Видимо, он плыл глубже и задел лодку плавником, а дальше выпавший мешок с рыбой отвлек внимание от людей. А когда борейн хорошо поел, то не заинтересовался рыбаками. Плохо то, что он когда-то проголодается.

— Ой, а что же делать?

— Думаю, что рыбакам теперь стоит ловить рыбу с берега. На сухом месте я могу испортить ему охоту, а вот в воду не полезу.

Вот незадача! Как же рассказать всем о возможной опасности, но не рассказать про тайну Лео?

Я подумал и решил поговорить с братом об этом, но Лео никак не упоминать. Предчувствие у меня и все. Брат меня серьезно выслушал и пообещал с лодки не рыбачить. И, действительно, плавать куда-то на недавно поврежденной лодке опасно. Вдруг полоса неприятностей на этом не закончилась.

На обед решили сделать опять супокашу с картофелем, сдобрив ее большей частью сидящих в садке рыб. А с ужином будет так- остатки обеда плюс последний пяток рыб из садка, которых опять закоптят. Или приготовят другим способом. Если, конечно, вечером ничего не наловят. Дядя Вася тоже стал опасаться удить рыбу с лодки, так что они с братом приняли решение ловить с берега и никак иначе.

День прошел спокойно и нехлопотно. Мы просто отдыхали на природе. Хотя насчет Александры не уверен, думаю, что она мучилась на природе. Впрочем, мы завтра или послезавтра вернемся обратно в Тверь и там она уже будет жить вдали от кусачих летающих тварей. Пока ее только комары ели-расчесы на руках я видел. Должен сказать, меня комары кусают редко. Хоть в городе, хоть когда мы сюда приехали. Два укуса в левую ногу — это мелочи. Наверное, у меня кровь невкусная. Кстати, мама говорила, что если расчесывать комариный укус, то раздерешь до крови. А если потерпишь, то чесаться перестанет и все. И теперь я с ней соглашусь, что так лучше, только не всегда есть силы терпеть и не почесаться. Особенно когда я был поменьше.

Вечером рыба решила отдохнуть от предлагаемого червяка на крючке, в итоге поймалось всего два подлещика. Впрочем, мы голодными не остались. Даже если завтра поутру клева совсем не будет, нам на обед найдется чего поесть из запасов. А ужинать уже будем в Твери.

Валеру я попросил поднять меня вместе с собой, чтоб я вместе с ними был на берегу. Не знаю, отчего мне это так захотелось, до того совсем не тянуло смотреть на ловлю. Но я попросил, а брат пообещал. Сон мой был темен, как погреб. Положил голову на «подушку» из вещевого мешка и все- уснул. А через мгновение услышал: «Саша, пора вставать!»

Чтоже, пора так пора. Встал, потянулся, сунул ноги в обувь и поковылял к умывальнику. А просыпался, пока шел и мылся. И то, наверное, не до конца. Чтоб быстрее заняться делом, чай вскипятили еще с вечера и залили в термос. Да и бутерброды тетя Галя уже заранее приготовила.

Поэтому поели очень быстро и пошли на берег.

Лео был каким-то взбудораженным и бегал кругами по берегу. Брат и дядя Вася мерно закидывали удилища и подтаскивали рыбу к берегу. Рыба отдохнула и активно брала червяков вместе с крючками. Я все же не выспался и ощущал себя каким-то оглушенным. Еще было неприятное ощущение какого-то комка в груди. Я б даже сравнил это ощущение с тем, когда очень хочется в туалет, но…мочевой пузырь в этом месте быть не может. Да и…ну ладно.

Так я ходил и зевал, периодически кидал взгляд на рыбаков, на воды речки, на дом, где мирно спала женская часть нашего отряда, периодически поправлял кобуру на поясе. Револьвер в кобуре прямо просился в руку, но я его не вынимал, а только поглаживал ладонью.

Меня ведь посчитали взрослым и выдали его с условием не играть с оружием. Потому я и сдерживался, хотя не потрогать — не получалось.

Тут я засмотрелся на дом и оказался спиной к реке. И что мне там хотелось увидеть-ума не приложу. Даже позже захотел вспомнить, отчего — и не смог вспомнить.

От разглядывания дома меня отвлек странный звук, как если бы сразу из нескольких надутых шин стали спускать воздух. Возле моих ног оказался взъерошенный Лео, но этот звук издавал не он. Я повернул голову на этот звук и обмер- из воды метрах в пятнадцати от меня взлетело нечто темное, пролетело несколько метров, потом с брызгами обрушилось в воду, и вновь вылетело из нее, словно оттолкнулось от дна и снова прыгнуло. Очертания в прыжке смазывались, можно было видить лишь, что это нечто темное и мокрое. Еще несколько прыжков и он будет тут, и… Брат еще держал удилище в руках, хотя и повернулся на звук, а дядя Вася снасть уже бросил и начал нашаривать дробовик, что лежал на куртке сзади него.

Нечто темное приземлилось уже на берег и стало напоминать не то овцу, не то собаку. И ее следующий прыжок был метров на пять. Лео ощетинился еще больше. А револьвер отчего-то застрял в кобуре. Гори синим огнем, гадость!

А дальше было все, как в тумане. Я сидел на траве, а как я сел, не помню, но это явно было, потому что то самое место, на которое я сел, болело. В груди и голове была пустота. И никаких сил, словно вся кровь из меня вышла куда-то. Лео лизал мне грудь пониже горла, брат склонился надо мной и о чем-то спрашивал. Губы его шевелились, но мне совсем ничего слышно не было. Словно я был под водой. Там, где Лео лизал мне, стало теплее, и голове как-то стало легче. Словно прорвалась какая-то завеса, и я стал слышать брата. А до того он словно говорил со мной через стеклянную дверь, как в пассаже Чемоданова. Ты его видишь, а слышать не можешь. И вот тут ее открыли.

— Саша, ответь, что с тобою?

— Ннничего…

Я еще собрался с силами и сказал, чтоб он помог встать. Валерий поднял меня. Ноги сразу же захотели подкоситься, но брат держал меня за пояс и не дал упасть.

«Лучше. Сиди.»- это в голову ворвалась мыслеречь Лео. Он со мной договорился, что будет так связываться только, когда срочно надо. Когда мыслеречь воспринимаешь, болит голова.

«Магическое. Истощение. Сиди.»-это опять он.

Как это может быть? Ведь Дар у меня не проснулся?

— Валера, а где это?

— Что это?

— Ну, то, что так скакало?

— Сейчас покажу! А запаха ты не чувствуешь?

— Неа…

Валерий подозвал дядю Васю, и они приподняли меня, как на стуле, на скрещенных руках, поднеся ближе к берегу. Лео вертелся у них под ногами, но на него не наступили. Есть у него такой талант.

А вот тут запах я почувствовал: крови, горелого и чего-то еще необъяснимо гадкого. Как его пояснить — я даже и не скажу. Но лучше бы его никогда и не ощущать.

Ну и вид был тоже тошнотворный. На берегу у воды лежала передняя половина этого, как его- бохрейна. Ну да, прямо как Лео описывал- похож на крупную собаку, только лапы не совсем собачьи. На голове два скромных рожка. Зато пасть огромная и полна впечатляющих зубов. Напоминающий напильник язык вывалился вбок и полощется в водичке. А вся задняя часть туловища и задние же ноги — ну, как будто их на лету через мясорубку прокрутили и все получившееся рухнуло рядом с непострадавшей частью. Вот оттуда и запах этот идет. И прибрежная вода возле берега темная.

— Светлая Четверка, а кто же его так прибил?

— Сашок, ты что-не понимаешь? Это же ты его уполовинил! Я еще только «таран» начал хапать, не факт, что успел бы!

Так что, это дядя Вася говорит — это я? Смолол половину чудовища? Мне снова стало плохо. Но сознания я не терял, просто как-то отстраненно наблюдал, как меня положили на траву, как брат мне полил воды на лицо, как Лео снова принялся лизать «глаз души», как дядя Вася кинулся к домику…А я просто лежал и лежал. Мне ничего не хотелось…

Тут мне под нос сунули что-то такое, что этот нос от резкого ощущения чуть наизнанку не вывернулся. И голова немного прояснилась.

Мне еще раз сунули под нос этот ужас, отчего лишь чуть-чуть не стошнило. Но голове стало еще легче.

Я потихоньку присел. Слабость была прямо валящая набок, но она начала уменьшаться. И холодного пота было, наверное, с ведро. Руки предательски дрожали, потому я их и положил на колени. Провел рукой по револьверу (а вытащить, наверное, не вышло бы) — он на месте, не выпал. Ну и хорошо.

Брат сел рядом, обнял меня и притиснул к себе. Лео продолжил облизывать мне «глаз души» и тут словно что-то живительное стало вливаться. Словно я долго-долго не пил, уже и язык сухой стал, а тут мне чуть-чутть отхлебнуть воды дали. И обещали дать еще.

И тут Лео опять мне подбросил мыслеречью: «Меньше. Ходи. Истощение. Мага.»

Чтобы это значило: магическое истощение? Я уже кое-что про это от Лео слышал. Да, вроде похоже. Легкая головная боль и снова: «Пойдем. Уборную.»

Это еще зачем? Лео как прочел мои мысли и ответил: «Говорим.»

Но я попробовал встать и меня зашатало. Потому переговоры пришлось отложить.

Дядя Вася как челнок сновал по берегу, то подойдя к этому вот полусмолотому, то подбегал к снастям, то к нам. И вид у него был словно он как-то собирается что-то важное сказать, но не решится. Наконец, он, подержав в руках поломанное удилище, кинул его наземь и заговорил.

— Сашок, мы тебе жизнью обязаны. Не сделай ты с этой…(тут последовало пять слов, за которые, скажи я их, мама бы мне рот вымыла мылом), сейчас бы нас с Валеркой обгладывали. И не факт, что потом этот рогатый до Гальки с дочкой не добрался.

Спасибо тебе от всего сердца. Я этого никогда не забуду. Отца твоего я лично не знал, но от других о нем много хорошего слышал. Желаю тебе, чтоб ты был такой, как он и все о тебе только хорошо отзывались. Извини, я не мастак речи говорить.

И обнял меня. Правда, я чуть не задохнулся. Силища у него такая, прямо как у серого медведя.

Брат глядел на меня и ничего не говорил, но это и не надо было. Я все это видел в нем: и гордость за меня, и благодарность, и тревогу, не случится ли что со мной от этого выброса Силы. Да, я уже понял, что это была Сила и выбросил я ее явно много, что мне аж плохо стало. А сейчас Лео мне еще что-то расскажет. Потому я попробовал встать. С трудом, но получилось. Валерий забеспокоился, куда это я, но я ему ответил, что есть надобность, но пусть не беспокоится, я на ногах держусь. Ноги действительно меня держали, хотя слабость в них чувствовалась, а постепенно все проходило. Лео бежал рядом, то и дело поглядывая на меня.

На крылечко домика вышла позевывающая тетя Галя.

— Доброе утро, тетя Галя!

— Доброе утро, Саша! Ты сегодня какой-то с лица спавший, не случилось ли чего с тобой? Вроде как еда хорошая вчера была, и грибы мы не ели…

— Да нет, ничего, слабость какая-то и больше ничего страшного.

Она, наверное, всю эту канитель проспала и ничего не услышала. Ну да, стрелять — то вроде не начали, так тетя Галя и не проснулась.

Я направился в нужное место. И не зря-наверное, еше ведра жидкости лишился. Вернулся, помыл руки и вместе с Лео отошел к забору поближе, чтоб наш разговор не слышно было.

— Кажется, все обошлось. И ты уже почти выздоровел от шока, да и порождение болота уже не встанет. Лучше бы всего вам всем побыстрее отсюда уйти. Рыбная ловля сегодня вряд ли будет. И коль раз повезло, второй раз может и не повезти.

— Лео, это я смог управлять Силой?

— Да, и такое впечатление, что тремя Стихиями сразу. Воздух и Земля-это точно, насчет Воды не уверен. Пойдем отсюда ко всем. Попроси, чтоб тебе чаю покрепче сделали- еще лучше будет.

В Твери тебя надо будет показать сведущему магу. Я же говорил, что когда у молодых людей происходит выброс Силы, их должны наблюдать маги. Возможно, тебя захотят взять в ученики. Но это потом.

Да, скажи брату, что у борейна в теле есть две вещи, которые можно выгодно продать. Его язык используется для разных эликсиров в алхимии. Еще у него такая кость, как бакулюм. Многие жители Вираца заплатят за нее кругленькую сумму, ибо считается, что обладание такой костью из тела обитателей Дурных Болот им поможет.

И Лео пояснил, где у борейна эта самая кость и как нужно сохранять удаленные части твари. Я вспыхнул.

Пора было идти обратно. И мы пришли как раз вовремя, чтоб тетя Галя узнала про события и кинулась меня целовать. Мне аж стало неудобно.

На коротком совете решили рыболовный поход на этом закончить: позавтракать, быстро собраться и уехать. Александре, которая еще не проснулась, решили ничего не говорить. Она и так страдает каждую минуту от пребывания вне города.

Мы с тетей Галей сели чистить остатки картошки, брат полез к трупу борейна отрезать продажные части. Как он закончил (кстати, одев двое перчаток и выкинув потом нож, которым это отделял), то отпихнул труп насколько мог дальше от берега. Интересно, съедят ли тварь рыбы или раки?

В книгах говорилось, что нечисть после убиения быстро протухает, но ведь речные обитатели и тухлятину едят? Ладно, спрошу потом Лео, не опасно ли потом будет есть раков. Мама и брат их очень любят.

Вскоре вышла заспанная Александра, которая пожаловалась, что ей все время что-то мешало спать, потому она заснула только под утро и совсем- совсем не выспалась. Да, вот ей повезло, что никто не стрелял и тем самым не лишил остатков сна. Тетя Галя быстро ей нашла работу, и Александра с недовольным видом начала крошить зелень. Чуть позже ей сказали, что скоро уезжаем, и недовольство резко уменьшилось. Но она не догадывалась, что ожидает ее потом. А это было мытье котла после еды.

Когда мы поели, начались сборы. Лео что-то забеспокоился и стал нарезать круги вокруг домика и нас, но в итоге беспокоился он зря — ничего не случилось.

Сборы шли около часа, так что если Александра рассчитывала, что ее позовут раньше, и она не успеет домыть котел, то это ожидание было тщетным.

Чувствовал я себя почти что нормально, только ощущалась какая-то пустота в груди. Мне такое ощущение было незнакомым, хотя я уже знал, что такое может быть при магическом истощении.

И еще немножко хотелось спать, оттого я решил, что как вернемся в Тверь, так я посплю прямо днем. Хотя мама говорит, что спать днем можно только старикам, и то только потому, что они и не замечают, как заснули. А детям вроде меня-рано. Вот, значит, надо постареть…

В дороге спать хотелось еще сильнее из-за тряски, но я держался, хотя однажды на секунду прикрыл глаза-и чуть не отключился. Раскрывал их уже буквально силою. Я почему боролся с собой: ведь, если я засну, то все, что справа от машины будет осматривать только брат, а ему и машину вести нужно, да и слева глядеть тоже надо. А сегодня уже можно было убедиться, что все вокруг полно угроз. И кто знает, когда будет следующая. Тут я вспомнил записки отца о походе на восток. Хотя лагерь его отряда был полон солдат, но даже в него проникали разные нечисти и на походную колонну отряда нападали тоже. Видимо, не всякая нечисть способна думать, а ею движет просто желание рвать и убивать. Увидела строй и кинулась, когда подошли поближе.

Чтоб меня не укачивало, я стал отвлекать себя размышлениями, что бы я хотел сделать в качестве мага. Чтобы это было полезно всем и меня прославило тоже. Мысли мои в основном вертелись вокруг двух вещей- что-то сделать с эльфами Закатной пущи и уничтожить хоть одно Дурное болото. Поразмышляв об этом, я решил, что это несомненно принесет мне славу. Осталось только придумать способ. Хотя мне и самому было неясно, как быть с эльфами. Точнее, что надо было бы сделать, чтоб опасность от них пропала. Убить их всех — как-то не хочется. Прогнать подальше? Но тогда они перестанут ходить на тверские земли, а будут ходить на ярославские или казанские.

Перевоспитать? А это вообще можно магически? Еще один вопрос к Лео.

Про Дурные болота я слышал, что это как бы порталы и ворота, ведущие в иные планы, оттого отттуда и лезет разнообразный ужас. Больше ничего про них я не знал, но если есть ворота, то, возможно, есть способ их запереть. И людям сразу станет жить легче, хотя бы в том городе, что находится ближе всего к болоту. Твари, конечно, мигрируют, но если им придется ходить к людям на сотню километров, то гораздо проще рвать глотки друг другу. Битвы между порождениями Дурных болот бывают, но я думаю, что если Болото находится в совершенно необжитом месте, то до людей доберутся только немногие гадости из него. А остальные займутся друг другом и теми животными и птицами, которые забрели случайно к Болоту.

Так я развлекался, не забывая поглядывать в свою сторону. Но там аж до города не появилось ничего опасного. Впрочем, утреннего вполне хватало. Больше меня на приключения сегодня не тянуло.

Потом я подумал еще о том, что раз у меня явно проявились магические способности, то надо будет учиться магии. А вот как? Существуют школы магии при храмах, есть магические факультеты при Тверской академии, Казанском Университете и где-то еще. Еще некоторые маги берут учеников сами. Но все это стоит денег. Сколько точно, я не знал. А вот есть ли они у нас? Наверное, нет. Хотя не знаю. Надо спрашивать маму и Лео. Он мне утром сказал, что меня может взять в ученики действующий маг. А в этом случае нужно ли что-то платить? Не знаю. И еще бы узнать, сколько я должен учиться и с какого времени. Я еще даже школу не закончил. Может, это надо сначала надо в ней отучиться, а уже потом уже магии?

Наверное, нет. Лео говорил, что после инициации (так он называл начало пользования Силой) за мной нужно наблюдать, не сделаю ли я чего опасного, так как не умею правильно пользоваться магическими возможностями. А будут ли меня при этом учить? Наверное, чему-то учить нужно, чтобы ничего опасного не было. Ладно, все равно пока ничего непонятно, надо говорить с Лео и мамой.

Она мне говорила, что никогда не боялась того, что отец — Владеющий, и, если я унаследую его Дар, то она будет довольна. Многие боятся Владеющих, но она всегда знала, что отец никогда не использует свой Дар во вред ей и детям.

Скорее бы Тверь! Я бы хоть часть ответов там получил!

Я бы, если честно, то маме ничего про это не рассказывал. Но, к сожалению, надо. Ведь про проявившийся у меня Дар она должна знать. И про то, что нужно сообщать магам, как я уже говорил. А вот тут возникает вопрос о деньгах. Пока я размышлял над тем, как маме все это преподнести, додумался Валерий. Он предложил рассказать, что мы действительно увидели этого борейна, но он на нас не нападал. Валерий и дядя Вася держали его на прицеле, опасаясь атаки. Ничего не происходило, потом вдруг я выдал поток Силы и убил тварь. При таком варианте мама будет меньше беспокоиться. Или даже вообще сказать, что это не опасная живность была. Ну, водяной конь или лось.

Я предложил сказать, что мишень было не пойми какая- не то очень крупная рыба, не то иверн. И была она в воде, а мы стояли на берегу и при том она вообще к нам не подплывала!

А уже магу скажем точно, попросив не сообщать маме. Валерий добавил, что и дядю Васю он попросит меньше рассказывать о деталях, когда тот в гости придет. Так мы и решили.

Но мама все же испугалась за нас и заявила, что больше нас двоих сразу в любое опасное место не отпустит! Она уже потеряла нашу сестру и не выдержит больше такого ужаса. Мы, конечно, повторили, что ничего страшного не было, что нам никто не угрожал, кроме комаров, а живность в реке пострадала случайно, но, боюсь, она нам не поверила.

Она даже не хотела меня отпускать погулять в саду с Лео! Значит, сильно испугалась. Но я таки выпросил у нее разрешение на сад.

И тут я пристал с Лео с накопившимися вопросами. Он даже сказал, что из меня вышел бы хороший судья царства мертвых. От такого вороха вопросов сдастся любой неправедно живший покойник и сам попросит максимального воздаяния. Поэтому Лео сейчас ответит только на самые важные вопросы, а на остальные — позже.

Самый важный вопрос здесь об обучении магии. Если кто-то из тверских магов возьмет меня в ученики, то я могу, обучившись у него, потом сдать экзамены даже за магический факультет Академии, но в ней сам ни дня не обучаться. Вообще маги внутри своего сообщества мало обращают на формальную сторону дела, а больше смотрят на способности. Хотя ученые степени пригодятся для научной карьеры в Академии. Что не мешает тому, что маг, обучившийся в храмовой школе, выше по способностям, чем светила с магических факультетов. Лео добавил, что эти слова при светилах говорить не надо. Они очень обижаются.

Насчет платы… Возможно, это будет и бесплатно, или за чисто символические деньги. Возможно, за реально немалые деньги. Обычно хороший маг, желающий иметь учеников, часть их обучает бесплатно, особенно очень способных. Это окупается. Но решает, естественно, сам маг. Среди магов попадаются и скареды, и нормальные люди. Нелюди тоже.

Я могу при этом продолжать ходить в обычную школу, а к магу приходить, скажем, раз в неделю.

Может, и даже реже. Дело в том, что пока никто не знает, как будет прогрессировать во мне Дар. Если медленно, то можно учить меня редко. А потом, когда способности резко двинутся вперед, уже можно и почаще. И даже уйти из школы. Хороший маг поощряет в учениках тягу к другим знаниям, и не только по профессии, поэтому закончив обучение, я не буду выглядеть невоспитанной и необразованной дубиной. А дальше и сам смогу оттачивать свои таланты и знания.

Раков моя семья есть может. Остальное — потом.

Но я снова пристал к Лео и попросил его ответить еще про то, насколько я кажусь учеником, которого может взять маг на обучение. Лео сначала сказал, что он все-таки не маг из пришлых, потому не может отвечать за них, но магический потенциал у меня хороший, потому это возможно.

— А ты говорил, что я могу пользоваться двумя Стихиями, а, может, и третьей. Это важно или нет?

— Зря я тебе про это сказал, ты так еще загордишься. Да, важно. Маг с универсальными способностями может достичь большего. И в ученики такого могут взять с большим желанием.

Но я не могу отвечать за мнение того мага, кто придет к вам! Маг Валер за триста лет жизни обучил множество учеников, и очень многих — бесплатно. Но были и есть маги, которые от жадности не брали учеников, чтоб никому не раскрывать свои секреты. Они не поняли того, что у хороших учеников учится и сам учитель. Все, хватит, пошли в дом!

Видимо, пока я беседовал с Лео, мама как следует отругала Валерия, потому что он выглядел пристыженным. Я подумал, что сейчас пришла моя очередь, но мама меня не ругала. Она сказала, что позвонила одному старому знакомому отца, и тот завтра придет к нам в гости, поглядеть на меня. Знакомый работает в Академии, преподает там магию.

Поэтому пора топить колонку, отмывать грязь рыбалки, а завтра мы с утра займемся наведением порядка в доме. Последнее касалось меня, Валере же мама сказала, что обе девушки звонили в его отсутствие, а Маша даже сама зашла спросить, куда делся Валера. Нехорошо так поступать с девушками, уезжать и не говорить, куда ты и когда вернешься обратно. Он же не в армии служит и не был внезапно отправлен куда-то, куда и сам не знает. Поэтому завтра с утра пусть отправляется с кем-то из них на прогулку. Кстати, если он завтра пригласит Татьяну, то пусть спросит ее про амулет. Маша тут не виновата.

— Мама, ну ты же не можешь сказать точно, кто его подложил!

— Да, у меня нет магического Дара, но у меня есть голова на плечах и жизненный опыт! И я точно знаю, что Мари тут не причем!

— Откуда же?

— Я в этом уверена!

Валерий больше не спорил. Мы натаскали дров из сарая, и, пока колонка грела воду, занимались разными мелочами, то есть укладывали часть вещей по местам. Ибо у нас с мамой вечно случаются конфликты по поводу того, где что должно лежать. Оттого мы и сейчас уложили вещи, которые не требуют мытья или стирки и по поводу которых нет разногласий. А остальное ляжет на место потом.

Помылся я вторым: так принято у нас дома, потому что я не люблю очень горячей воды, а Валерий-наоборот. Вечер мы провели втроем в гостиной. Мама вышивала и пела, мы с братом то читали, то слушали ее, то переговаривались о разных мелочах. Лео поочередно восседал на коленях у каждого.

Заснул я быстро, но среди ночи проснулся от какого-то тяжелого сна. Я, когда проснулся, то не запомнил, что было в нем, кроме чьего-то голоса, говорившего: «Подружись с ядоклювом!»

Все остальное осталось во сне. Вообще это характерно для моих снов-после них обычно остается только настроение. Сон был интересный- тогда оно хорошее. Сон был страшный — и я все утро не в своей тарелке. Сами сновидения я запоминаю редко.

На дворе было еще темно, стучал отцов дорожный будильник. Лео глядел на меня горящими глазами из тьмы. Поскольку все явно спали, а дверь в отцовский кабинет, где мне постелили, была закрыта, я шепотом позвал его.

— Лео, я сейчас видел сон, в котором мне кто-то сказал, чтоб я подружился с ядоклювом. Что это означает?

— Мало ли чепухи видится во сне? Этот совет похож на вот такой: отрасти крылья и летай, как птица.

— А что, это значит, что ядоклювов не существует?

— Ты неправильно понял. Ядоклювы существуют, хотя и редки. Несбыточным является совет с ним подружиться.

— Тогда расскажи мне о них. Тогда я пойму, почему совет несбыточный.

— А рассказать сильно много нельзя. Мало кто знает о них, ибо они ни с кем не дружат.

Я почувствовал насмешку и вновь пристал с просьбами рассказать. Лео заметил, что я люблю слушать и спрашивать про всякую ерунду, которая мне вряд ли пригодится. И продолжил, что про ядоклювов действительно известно очень мало. По виду они похожи на очень крупного филина, который отчего-то вырос в два раза больше, чем надо. Возле клюва у него действительно есть ядовитые железы, хотя клювом он пользуется нечасто, куда чаще-когтями, которые у него сравнимы с такими у борейна и энфилда. Живет ядоклюв в чаще леса, но как именно-не знает никто. Охотится он как в самом лесу, так и на открытом месте, ибо летает почти бесшумно. Случаи нападения на людей были, но у Лео имеется такое впечатление, что ядоклюв может не обращать внимание на людей, а может обозлиться и преследовать кого-то из них либо целый хутор. Про это есть довольно много рассказов, но достоверность их под сомнением. Говорят в этих рассказах, что ядоклюв не любит новостроек вообще, а мельниц особенно, что он может поджечь деревянную избу, сбросив на нее свой помет(тут я тихонько засмеялся), который, полежав на солнце, самовоспламеняется, и тому подобную чепуху. Кое-где, наслушавшись таких рассказов про Ужас, Прилетающий на Крыльях Ночью, делают обереги от него. Обычно это более-менее похожая скульптура филина. Отдельные «скульпторы» даже кладут под оберег кирпичи или круглые камни, чтоб он подействовал еще лучше.

— А для чего нужны эти кирпичи?

— Ты еще мал и не знаешь этого выражения. Когда вырастешь — тебе станет ясно.

Я чуть не взвыл от возмущения. Ну вот всегда так! Лео почувствовал мое негодование и рассказал еще кое-что. Поскольку непонятно, откуда они берутся, никто точно не может сказать, как живут эти странные создания. Можно лишь с уверенностью сказать, что они едят мясо и рыбу, добывая их охотой, падаль обычно не едят. Убить удалось всего нескольких ядоклювов, поэтому об анатомии их ходят не менее фантастические рассказы, чем он рассказал ранее. Один аборигенский маг из Болера утверждал, что ядоклюв может летать, испуская сзади огонь. Его подняли на смех, поэтому обиженный болерец (звали его Аррих) решил добыть доказательства этого, но из похода не вернулся, пропав без вести. По этому поводу были шутки, но они не прижились, потому что недостойно шутить над гибелью человека, ищущего истину.

Еще ядоклюв знаменит своим криком, который в сочетании с бесшумным подлетом к жертве, парализует ее. И понятно. Сидит человек или стоит, и тут внезапно за его спиной звучит душераздирающий крик. Многие просто падают наземь и лежат, не в силах пошевелиться. Даже если ядоклюв их мясом побрезгует, не все выдерживают этот испуг.

Убить его можно крупнокалиберной пулей «тарана» или штуцера, но лучше при этом целить в голову. О возможности атаковать ядоклюва магией известия противоречивы. У кого-то получилось, у кого-то нет. Лео лично бы использовал заклинание типа «Толчок» навстречу ему или тот же «Серп Восточного ветра», чтоб отсечь крыло. Он пояснил, что когда летающий объект свалится на землю (а именно на это и рассчитаны предлагаемые способы), ему будет так тяжело, что вторая атака точно не последует.

— А сами ядоклювы магией владеют?

— Точно никто не знает. Один маг Огня утверждал, что пытался отразить атаку ядоклюва файерболами, но летающее создание отклоняло их. В итоге они оба устали и разошлись, не поразив друг друга. Ладно, спи, а то утром будешь ходить как после крика ядоклюва и не сможешь показать свои таланты гостю!

— Хорошо, Лео!

— Да, я, когда он придет, уйду погуляю. Не все маги испытывают хорошие чувства к чужим фамильярам.

Завтрашнее утро — это было что-то сверхестественное. Чего мне только не поручали и что я только не претерпел. Даже рубашку три раза мерил, и все мама была недовольна моим видом.

Наконец, к полудню мы с мамой сели, огляделись кругом и потрясенно сказали себе: всё!

Осталось лишь подождать последние полчаса до прихода гостя.

Гость появился минута в минуту. Высокий человек, волосы полуседые, но лицо не морщинистое, резко выделяются только носогубные складки. Глаза темные. Одет в легкий серый костюм. Никаких магических жезлов в руках нет. Двигается легко, хотя он, наверное, уже не молод. Лео, как и планировал, удалился в отцовский кабинет и пристроился там на окне. Захочет — и спрыгнет. Не захочет — останется.

Гость поздоровался, причем на вилларском, но мама ответила ему на языке пришлых, поэтому он тоже перешел на этот язык. От угощения отказался. Он сидел и молча глядел на меня.

Потом попросил подойти поближе. Из кармана появился шар из горного хрусталя, который гость попросил подержать в руке. Странно как-то. Я-то думал, что все это будет как-то иначе. А как? Ну, меня заставят смотреть на огонек, потом скажут представить себе, что огонек растет, увеличивается и ввысь, и вширь… Это я прочитал в одной книжке, которая завалялась у отца в шкафу, причем он, когда ее читал, то делал пометки на полях и нумеровал их. Всего в книжке в мягкой обложке было двадцать три таких пометки.

А тут ничего такого странного и таинственного. И даже какого-то магического воздействия я на себя не ощущал. Я, правда, испытывал его только один раз, когда мне требовалось выдернуть зуб, который сам не выпадал и вокруг него нагноилось. Гость забрал у меня шар, положил его обратно в карман. Помолчал немного.

— Александр, ты можешь стать магом, и далеко не последним из магов. Потенциал у тебя есть. Но, чтобы назвать себя магом, ты должен осознанно захотеть стать им и пройти специальное обучение. Но это еще не все. С момента, когда ты начнешь изучать магию, ты будешь принадлежать магии. И сможешь уйти из нее, только если с тобой случится несчастье с полной утратой способности к ней. Магия — на всю жизнь. Если ты не готов к этому, то тебе лучше поискать другое будущее. Твои магические способности могут помочь тебе и там. Скажем, будучи приказчиком у купца, ты сможешь увидеть, что твой покупатель уже готов сдаться и купить предлагаемое тобой. Или на военной службе почувствуешь засаду раньше, чем они почувствуют тебя. Обучение магии достаточно долгое. Базовый курс рассчитан на шесть лет, хотя случается, что его укорачивают, если адепт успешно обучается. Возможно, ты еще слишком молод и не все понимаешь, но начав обучаться магии сейчас, ты вынужден будешь тратить много времени на учебу и не сможешь лишний раз сбегать на речку с друзьями или в иллюзион. Ты будешь изучать древние языки и непонятные формулы, в то время как прочие дети будут весело играть и звать тебя с собой. Но ты будешь вознагражден за это. Мир магии стоит потраченных на него усилий. А когда ты сделаешь то, что не смог бы сделать руками или инструментом и спасешь чью-то жизнь, ты поймешь, что сделал правильный выбор. И гордость за сделанное тобой подтвердит это. Есть еще много чего, что ты должен узнать и сказать, но сегодня ты должен дать ответ: готов ли ты сделать все для того, чтобы стать магом?

Гость замолчал и испытующе глянул на меня. Наверное, он ждет ответа.

— Я…хотел бы стать…магом. Я просто…не знаю, смогу ли им быть. И я не знаю, какой именно частью магии я бы занялся.

Отчего-то голос у меня дрожал и слова не шли с языка.

— Полсотни лет назад меня также спрашивал мой учитель, готов ли я посвятить себя магии и отказаться от разных удовольствий ради этого. И у меня также дрожал голос, и слова не шли с языка. Я сейчас произнес те же слова, обращаясь к тебе, что были сказаны тогда мне. Я помню их наизусть. И буду помнить и далее, пока не стану настолько стар, что совсем потеряю память. Ибо магия-это навсегда.

— Я готов. Наверное. Я ведь не знаю, получится ли у меня…

— А ты не бойся. У меня было больше полутора десятков учеников, которых я учил сам. И даже не знаю, сколько людей и нелюдей училось магии на нашем факультете. Так что я повидал многих, кто хотел выучиться искусству магии. Ты вполне можешь стать магом. Если не побоишься работы над собой и не испугаешься трудностей. Протяни руку и пожми мою, если согласен стать моим товарищем по Силе.

Я протянул руку. Она утонула в его ладони. Между нами пронеслась какая-то искра.

— Добро пожаловать в мир магии, мой ученик и товарищ.

Наш гость задержался ненадолго, снова отказался от предложенного угощения и ушел, сообщив, что ждет меня в понедельник с утра в своем доме на улице Зеленой. Мама вышла его проводить к воротам и они еще немного поговорили там. Я это видел в окно.

Из кабинета вышел Лео и вспрыгнул на подоконник рядом со мною.

— Он бывал в гостях у твоего отца. Раз они даже устроили тут научный эксперимент — издевались над бесом второго класса опасности, заставляя его делать разную чепуху. А потом отправили в другой план, чтоб не мешал.

— А для чего это было нужно?

— Ни для чего. Беса извлекли из пациентки, в которую он вселился. Можно было сразу отправить его обратно, но они решили поиздеваться над иноплановой сущностью, чтобы бес некоторое время боялся вселяться в людей. Взрослые люди — они часто похожи на мальчишек твоего возраста. Мальчишки привязали рыжему Мурзику консервную жестянку на хвост, а маги с факультета заставляли беса пить разные гадкие жидкости, чтоб он сравнил, какая из них неприятнее на вкус. Самой неприятной оказалась моя моча.

Я рассмеялся.

— Потом они хорошо повеселились. Один из молодых сотрудников даже свалился под стол, перепив коньяку. Еще они так наугощали меня разными вкусностями, что меня стошнило. Весело маги провели время. Кстати, нашего гостя зовут Руслан. Он работает в Академии. Одно время заведовал кафедрой, был и деканом магического факультета. Твой отец там преподавал, и наш гость его ценил. Однажды… Подожди, хозяйка возвращается, поэтому переговорим позже, в саду.

Пришла мама, села на диван и задумчиво стала глядеть на нас с Лео. Выражение лица у нее было какое-то непонятное: она как бы одновременно и довольна, и встревожена. Я все ждал, что она что-то скажет, но она молчала. Пришлось мне нарушить тишину.

— Мама, о чем вы говорили с гостем?

— О тебе, Алё, и о твоем будущем. Гостя нашего зовут Руслан Тимирбулатов, мы с ним давно знакомы. Отец дружил с ним еще когда Валё и Ана были маленькие. Потом они вместе работали в Академии. Руслана несколько раз то приглашали в академию, то увольняли из нее. Когда он возвращался туда, то неизменно приглашал твоего отца преподавать.

Когда отец… ушел, Руслан не забывал нас и помогал в трудную минуту. Сейчас он согласился взять тебя в ученики. Как в память о своем друге, так и потому, что считает, что ты будешь достойным учеником. Летом ты будешь ходить к нему раз или два раза в неделю, а потом, в зависимости от того, как у тебя будет прибывать Сила, Руслан решит, как быть. Если Сила будет увеличиваться медленно, то ты продолжишь ходить в городскую школу, а у него будешь учиться лишь изредка. Если все будет куда быстрее, то ты будешь постоянно заниматься у него. А школьную программу пройдешь там же под руководством старших учеников.

— Мама, а чего у тебя такой встревоженный вид? Ведь ничего же не случилось плохого!

— Ты еще мал, сынок, и не испытал родительских чувств. Все мамы и отцы тревожатся, когда их дитя делает шаг в своем взрослении. Когда он идет в школу, научится плавать, идет служить в армию, начинает работать самостоятельно. Всякая мама и отец при этом тревожится: а получится ли? А не случится ли чего? Но ты еще это узнаешь сам.

— Мама, а ты не тревожишься о том, что я буду заниматься магией?

— Да, немного. Твоему отцу хотелось, чтобы у его детей были магические способности. У Валё они совсем небольшие: он может только чувствовать наличие Силы и видеть направление ее действия. Были ли способности у Аны — знают только боги. Я думаю, что отец был бы доволен, что ты унаследуешь Дар. Ты еще не проголодался? Раз нет, то сходи погуляй. А я посижу тут, мне есть о чем вспомнить и подумать.

Я не замедлил уйти в сад, где опять залез на нижнюю ветку и обрушил на Лео град вопросов.

— Не спеши, не спеши, я ведь тут один и не могу отвечать сразу на четыре вопроса.

Сначала ты должен узнать, что ответив согласием на предложение стать учеником, ты магически скрепил договор, и на тебе есть магическая метка, что ты ученик Руслана. Поэтому любой порядочный маг уже видит, что ты не просто мальчик, а ученик коллеги. Из этого следует кое-что, о чем я расскажу тебе.

Ты вправе уйти от Руслана даже до конца обучения, если вы оба согласны разорвать это соглашение. Тогда метка снимается. Пока же метка договора на тебе, ни один маг не имеет права обучать тебя магии, и ты не должен просить кого-то о том, чтобы он тебя научил какому-то магическому искусству. Ты имеешь право купить у другого мага амулет или иной предмет с магическими свойствами, но обязательно должен заплатить ему деньгами или чем-то другим, но не работой на него. Магический предмет ты можешь получить в дар или найти, но пользоваться им, пока ты ученик — только с разрешения учителя. Впрочем, большинство магов считает, что если магический предмет перешел к тебе по наследству, то ты имеешь право им пользоваться все время вне занятий.

Таковы общепринятые правила среди магов из аборигенов и пришлых. Маги из нелюдей под это правило не подпадают. Так что если ты встретишь выжившего из ума от старости эльфийского мага, который откроет тебе секрет приготовления лембас, то ты вправе получить эти знания, ничего не нарушая.

По отношению к своему учителю ты должен также соблюдать и другие правила. Все их тебе прочтут в специальном Кодексе, и даже проэкзаменуют, насколько ты их усвоил. Наверное, с этого и начнется обучение.

Но я обращу твое внимание на следующее правило: честности с учителем. То есть ты должен абсолютно честно и открыто сообщать ему о всем том, что ты делаешь или думаешь по магическим вопросам. Если ты живешь в доме учителя(а это практикуется, чтобы ты по вечерам не бегал домой по опасным улицам), то правило расширяется до честности во всех вопросах. За исключением вопросов о семье и вопросов о твоей любви. Любовь здесь имеется в виду не к тянучкам и малиновому варенью, а взрослая любовь к другому человеку. Впрочем, тебе об этом знать еще рано. Когда учитель спрашивает тебя о том, что касается этих вопросов, где твое право на тайну сохраняется, то ты обязан сказать учителю, что это именно твои тайны. Иногда у учителя или ученика есть для этого специальное слово-пароль, иногда можно так и сказать, что это составляет тайну моей семьи. И все. У учителя могут быть и другие ученики, в том числе и старше тебя. Если учитель оставляет вас вне своего контроля, то он может передать право руководства вами одному из старших учеников. Тогда ты обязан быть честным с этим учеником, как и с учителем по вопросам магии и учебы. Но только тогда, пока учителя нет дома. В иное время ты не обязан ничего говорить другому ученику, кроме того, что сам захочешь сказать.

По отношению к другим магам ты обязан почтительно приветствовать их, если встретишь. Если он обратится к тебе, то ты можешь сообщить ему свое имя и имя своего учителя. Все остальное о себе и учителе у тебя никто из магов не имеет право узнавать. Есть специальная формула, произнеся которую, ты отвергаешь его право знать.

Еще другой маг может потребовать от тебя передать что-то для твоего учителя. Ты это обязан сделать, если только это фактически возможно. Скажем, он не может потребовать от тебя немедленно передать сообщение для учителя, если ты едешь в гости к родным в Ярославле и будешь только через месяц. Но, вернувшись, ты обязан сказать, что маг такой — то передавал привет от общего знакомого. Тебе можно вручить предмет для передачи учителю, который ты в силах отнести, но нельзя давать большой мешок, который тебе не по плечу.

Что касается вежливого приветствия. Если ты не сделал этого, то маг может передать твоему учителю просьбу наказать тебя за невежливость. Обычно она исполняется. Но есть небольшая деталь — маг должен быть в облачении цвета своей стихии и нести амулет или жезл, которым он управляет Силой. Если он одет в обычную одежду и амулет или жезл не виден, то узнать его может только ученик, который уже давно обучается и который может опознавать Владеющих Силой. Обычно это требует от года до двух обучения. Начинающие ученики таким свойством не обладают, потому их наказывать не принято.

Поэтому, если ты не обнаружил первым мага, а он требует от тебя сообщить учителю про отсутствие твоего вежливого приветствия, то ты должен вежливо приветствовать его и сообщить, что ты учишься магии недолго, поэтому еще не можешь опознавать достопочтенных магов без одеяния цвета их стихии. Обычно маги успокаиваются и перестают обращать на тебя внимание. Хотя существуют самовлюбленные типы, которые могут настоять, чтоб ты передал-таки про это учителю. И ученик обязан передать и сказать, что сообщил этому достопочтенному магу, что еще неофит(это так назвают начинающего). Но учитель на подобные просьбы реагировать не обязан.

Ученики других магов — ты вправе их приветствовать или нет по своему выбору.

Должен сказать, что когда ты живешь в доме учителя, то на тебя могут навалить любую домашнюю работу. Поэтому ты должен радоваться, что учишься не у какого-то харазского мага и оттого не придется стричь стада овец и доить табуны кобыл. Но раз будешь самым младшим учеником у Руслана, то более старшие ученики могут часть работ, которые им не нравятся, свалить на тебя. Еще скажу, что обычно ученики мага носят специальную одежду на занятиях. Когда их отпускают домой к маме, то они могут идти в чем им хочется. Хотя бывают разные учителя. А теперь пошли домой! Приехал твой брат, да и обедать пора. Ты до сих пор не хочешь есть? А я хочу.

Действительно, вернулся брат. Сегодня с утра у Валерия было свидание с Татьяной и его даже успели там покормить. Это было не то какой-то предварительный обед, не то очень запоздавший завтрак. Но брата напитали так, что он нашел силы только на компот. Я же был полон восторга настолько, что мне совершенно не елось. Я с трудом дохлебал суп, а от второго совершенно отказался. Не лезло в меня и все. Я бы не ел и суп, но мама бы это не выдержала и мне тогда досталось. Потому я старался. Мама тем не менее энергично выразилась в адрес двух разгильдяев, которые не желают есть мамину еду. Вообще-то это слово на вилларском означает не только разгильдяев, но я не буду вспоминать все четыре значения его. Так что мама была довольна только Лео, который ел усердно и много.

После обеда все пошли в сад, на скамейку под черноплодной рябиной. На нее уселись мама с Валерой, а я приволок себе стул. Лео устроился на толстой ветви и смотрел на нас сверху.

День был солнечный и ясный, с реки дул свежий ветерок, так что все удачно устроились. Мы ели очищенные лесные орехи, которые принес брат, и обсуждали визит Руслана.

Брат очень удивился тому, что гость не распрашивал подробности убиения «рыбы в речке». По его мнению, гость должен был крайне подробно расспросить об этом. Ведь это проявление управления Силой! Я подумал и решил, что либо мы чего-то не понимаем, либо Руслан считает, что важен факт начала управления Силой, а подробности он спросит позже. В тот самый понедельник. Мама добавила, что мне нужно сшить специальную одежду для учебы. Об этом они говорили у калитки. Пока одежда эта должна состоять из сюрко и нарукавников, чтоб меньше страдала своя одежда в процессе занятий. Ткань должна быть плотной и крепкой, цвет — синий.

— Я думаю, что Саше сначала придется заниматься писаниной, поэтому и требуется такая вот одежда. Думаю, что нужны еще и тапочки, чтоб ходить по дому не в уличной обуви. А вы не спрашивали про язык и кость от этой «рыбы»?

Увы, мы забыли. Потому банка с этими деталями стоит пока в дровяном сарае. Их залили водкой, в которую насыпали порох одного патрона, поэтому есть надежда, что они не сгниют до продажи. А если сгниют, то хоть в доме запаха не будет. На порохе лежит защита Бэраха от распознавания его состава, поэтому многие добавляют винтовочный порох в разные консервирующие составы. Это мне рассказал Лео, добавив, что такой консервирующий состав не должен попадать в пищу. Порох вообще дорогой, поэтому к такой консервации прибегают тогда, когда нет возможности или нельзя использовать собственно магическую консервацию, густые рассолы или консервирующие соки растений. Еще Лео говорил, что для обработки окороков иногда пользуются черным порохом, добавляя его в соль, но такое не всем нравится на вкус, хотя и безопасно.

Ладно, я в понедельник спрошу у учителя про отрезанные части борейна.

Далее мама стала расспрашивать Валеру про свидание, но он подробно рассказал только про то, чем его угощали. Мама явно осталась недовольной. Я решил отвлечь ее от этого и попросил рассказать что-нибудь о прежней жизни.

И она рассказала, как они после смерти ее отца (моего деда) перехали сюда, в Тверь, из Нижнего.

Хотя отцу и ей там нравилось. Но в те годы городские власти сильно подняли налоги на недвижимость, а оттого и аренда жилья стала дорогой. Отец же в те годы зарабатывал мало, потому надежды на покупку своего жилья не было. А тут он встретился со своим однокашником по магической школе, который гостил у родных в Твери.

Однокашник рассказал, что в Твери жилье куда дешевле, меньше налоги на занятие магической практикой. И ходят слухи, что после громких событий в городе князь и городская Дума хотят привлечь в город магов, предоставив им разные льготы.

— Мама, а что это были за громкие события?

— Я все уже не помню, но там за месяц или чуть больше от упырей и вампиров погибли два значительных семейства. Одно семейство было, кажется, богатого купца, гласного городской Думы. А второе — это я помню точно — из военных. Отец семейства был командиром пехотного полка, а старший сын только стал офицером. Он считался завидным женихом и его еще долго вспоминали и жалели, что жизнь так нелепо оборвалась в самом начале. Страдали и другие люди, но после таких событий власти не остались в стороне. И действительно, льготы продержались, наверное, лет десять. Когда мы приехали сюда (Валё был еще маленьким), нас встретили радушно. Мы сняли полдома на улице Восточной, и нам из казны оплачивали половину аренды жилья. А потом отец узнал, что на этой улице у дома умер хозяин, у которого не осталось наследников. Юрий обратился в городскую Думу с просьбой продать ему этот дом. И нам его продали за очень умеренные деньги, да еще и в кредит. Премии за убитых в городе тварей также подняли. Отца стали часто приглашать лечить людей, которым после праздника тяжело встать с кровати. Поэтому выплаты долга за дом перестали быть проблемой.

Вместе с отцом в город приехали еще три или четыре мага, и ужасов стало твориться меньше. Даже когда льготы приехавшим магам убрали, то хуже не стало. Правда, отец говорил, что если маг заканчивал Тверскую академию и оставался тут работать или служить, то эти льготы его не касались. Они относились к тем, кто переехал сюда из других Новых княжеств. Ой, я еще не сказала, что до сих пор есть льгота по городскому налогу на дом и сад. Наверное, ее забыли отменить, но и пусть дальше забывают.

Оставшееся время до понедельника я томился от ожиданий и предвкушений того, что будет дальше. Часто отвечал брату и маме невпопад, потому что мысли мои витали где-то там, вдали, ночью спал беспокойно, то и дело просыпаясь. При удобном случае я уединялся с Лео и терзал его вопросами о разных аспектах моего будущего. Он даже сказал, что то время, когда я еще не разговаривал с ним, вспоминается ему как часы сплошного блаженства. Но аккуратно отвечал на вопросы и очень редко ссылался на то, что мне еще рано.

Я, кстати, задал Лео вопрос: можно ли говорить учителю про то, что у меня есть фамилиар. Ведь он же рассказал мне о необходимости быть честным с учителем. Лео недовольно махнул хвостом и ответил, что лучше поменьше касаться этого. И совсем хорошо вообще не упоминать о нем. Поэтому не стоит, чтобы я говорил об Лео сам. Но если учитель как-то догадается, то уж куда деваться…

Еще Лео рассказал про некоторые шутки старших учеников над новичками. Интересно, откуда он это знает? Он вообще запретил мне расспрашивать о себе, потому я и не делаю этого, но разве нельзя об этом подумать и проанализировать сказанное им?

Вообще я прочитал, что фамилиар — это дух, который принимает образ животного и помогает магу в его жизни. Но многие разговоры Лео можно понять именно так, что он когда-то был человеком. А что с ним стало потом- непонятно. Возможно, он умер и вот так возродился. Но тогда потом он стал моим фамилиаром- это было наказание или поощрение? И сколько еще времени он будет рядом со мной?

Я спрашивал брата о том, что писал отец про Лео. Валерий припомнил, что в письме в Царицын было написано, что Лео как-то внезапно появился на крыльце вечером. Причем отца удивило, что Лео не оставил следов на снегу двора. Словно он свалился с неба прямо на крыльцо. Котенок был очень красивым и умным, потому отец ему обрадовался. И они стали жить вместе. Сложности возникали только когда отец хотел уехать куда-то по делам. Но за котенком присматривали знакомые, а потом его и с собой брать можно стало. Отец с ним ездил в Ярославль и в Убежище и особенных проблем не было.

Конечно, ему было интересно, откуда взялся кот такой редкой расцветки. Однажды отец видел сон, что он попал в храм Огня где-то в астраханских владениях и там восседали такие коты, как Лео, только покрупнее. Но подтверждения сну не нашлось. Впрочем, даже если Лео был не храмовым котом, то в этом ничего страшного нет. Отец думал, что у этих храмовых котов могли быть способности к открытию порталов, оттого котенок мог случайно оказаться на его крыльце, сделав ошибку с направлением портала. Но это тоже осталось неподтвержденным.

Поразмыслив так, я внезапно для себя подумал, что, возможно, отец не воспринимал Лео как волшебное существо. А почему? Может, сущность Лео была тщательно замаскирована от него?

Или свойства фамилиара Лео обрел только потом? Интересно. Но получу ли я ответ на эти вопросы?

Мама уже выкроила мне новое одеяние. Я такое видел на охране баронов, приезжавших в Тверь. Ну и читал про него в книжках. Раньше его носили для защиты доспехов от солнца и дождя. Ведь, если не одеть сюрко сверху на доспехи, то они нагреются на солнце и будет очень жарко. Латник постоит — постоит на солнце и может свалиться от солнечного удара. Да и под дождем кольчуга может заржаветь, если она не гномской работы. Сейчас большой нужды в сюрко нет, поэтому его делают куда короче, чем раньше, и служит оно больше как демонстрация геральдических цветов и герба рода. А для чего оно нам? Наверное, чтоб меньше пачкать свою одежду, когда какой-то грязной работой займемся. Говорил же Лео, что могут заставить по дому работать.

Ну и ладно. Надеюсь, что меня не заставят наводить порядок в комнате, которая несколько лет стояла запертой. Я как-то помогал убирать такую, так у меня от попавшей пыли чуть нос наизнанку не вывернуло. Еле прочихался. Но, когда вытираю пыль там, где регулярно убирают, то ничего страшного.

Вечером в воскресенье я примерил уже готовое- получилось хорошо. Мне даже понравилось видеть себя в этом наряде. Мама тоже была довольна. Эх, что будет завтра!

А завтра после завтрака мы с мамой пошли на Зеленую улицу. Я хотел пойти сам, а мама не соглашалась отпустить меня одного. Поэтому договорились о том, что она меня проводит, а в дом зайду один я. Учитель жил в доме, который можно было назвать двухэтажным, а можно и полутораэтажным, ибо второй этаж значительно уступал по площади первому. Причем первый этаж был кирпичным, а вот второй- деревянным. Фасад дома занимал почти всю ширину участка, а сада не было видно. Впрочем, на нашей улице тоже были такие дома, у которых сад был сзади, а стена дома была забором, выходящим на улицу. Наш же дом строили так, чтобы он не выходил стеной на улицу, а чуть отступя, сад же располагался за ним. Были, конечно, и дома где-то в глубине участка. В таких до хозяина невозможно докричаться. Прямо хоть вешай колокол на воротах.

Дом учителя мне даже почти понравился, портила его вид только арка входа. Она располагалась ровно посредине дома и напоминала внешне рыбий рот. Дверь располагалась в глубине арки. Поэтому ты как бы заходил в рот, и рыба тебя глотала. А так все чисто, оконные стекла чисто вымыты, ворота, дверь и ставни свежеокрашены- приятно глянуть. Если забыть про арку.

Но, наверное, этот дом очень старый, может, даже перенесся сюда из Старого мира. Тогда вроде бы было куда безопаснее, поэтому у строителя дома не было мысли о том, что вход глотает входящего туда.

Ладно, пора идти. Я сжал в руке сумочку с нужными мне вещами, махнул маме рукой и пошел, не оглядываясь, через улицу. Поднялся на две кирпичные ступеньки, подошел к двери и стукнул дверным молотком. В таких домах дверной молоток самое обычное дело. Иногда ставят гномской работы механические звонки. Это в таких домах, где дом далеко от ворот. Нажмешь рычаг и сложная система тяг передает воздействие на молоточек, стучащий в гонг внутри дома. Говорят, что есть электрические звонки, но я их, будучи в гостях, не видел. Нет у меня знакомых, что живут в центральных районах города и в больших домах. У нас дома — тоже молоток.

Дверь распахнулась. За ней никого не было. Надо заходить. Я оглянулся, увидел маму, махавшую мне рукой с другой стороны улицы, махнул ей в ответ и шагнул через порог. Дверь сама закрылась за мной. Рыба проглотила меня.

Я стоял в самой обычной прихожей. В подобных я не раз бывал, заходя в гости к одноклассникам. Вокруг не было ничего таинственного и страшного. Чучел страшных зверей, скелетов, непонятных артефактов — ничего подобного. Легко можно было подумать, что это дом соседа, к сыну которого я пришел в гости или здесь живет доктор, которому надо показать какую-то мою болячку. Слева распахнулась дверь и в прихожую зашла женщина, одетая так, как принято одеваться прислуге в домах. Синее платье и белый фартучек. А на голове маленькая белая шапочка. Отчего-то эти шапочки называют «наколкой». Женщина сказала мне по вилларски: «Иди за мной!», потом поправилась и сказала тоже самое уже на языке пришлых.

Открылась еще одна дверь, и мы ступили в коридор. Слева и справа там было по две двери в комнаты. На полу лежала сплетенная из камыша циновка, а мебели в коридоре совсем не было. Только на стенах в рамочках висели рисунки карандашом. Я их не успел рассмотреть, потому что мы уже подошли ко второй слева двери и горничная сказала, чтобы я постучался и заходил.

У меня успела мелькнуть мысль, что, наверное, нас по дому все же сильно работать не будут заставлять, раз уже есть прислуга. Я поднял руку и постучал в дубовый косяк.

— Да, Саша, заходи!

Значит, он уже знает, что это именно я. Наверное, у есть какие-то магические средства слежения, чтоб увидеть, кто к нему пришел. Должно быть, у меня еще не стали работать все эти железы, о которых говорил Лео, которые включаются, когда человек начинает управлять Силой. Я — то ведь ничего не почуял, значит, еще не могу.

Я толкнул дверь, она отошла назад, и передо мной открылся кабинет Руслана. Тут тоже ничего не было из того, что я представлял в кабинете мага. Совсем как кабинет директора нашей школы. Я там был, когда побил Ваньку за дразнилки, и меня там отругали за драку. А потом ругали и Ваньку за то, что обидно дразнился. Но дело не в этом вруне и любителе дразниться. Просто было все так похоже. Наверное, Руслан тоже кто-то вроде директора в Академии, поэтому и кабинет у него такой. Никаких следов магического и непонятного.

— Доброе утро!

Руслан уже встал из-за стола, подошел ко мне, пожал руку и предложил садиться на диван. Сам сел рядом. Диван кожаный, мягкий. Но на таком спать не получится, только сидеть можно.

— Ты вот ищешь глазами разные чучела драконов, непонятные артефакты и кипящие в ретортах магические реактивы? Этого всего тут нет. Здесь я думаю. А когда придумаю, что делать, я иду во флигель, который у меня в саду, и там реализую свои задумки. Почему? Потому что одно из первых правил мага, который живет среди людей — не навреди окружающим. Твое заклинание, твой эксперимент не должны наносить ущерб тем, кто в нем не нуждается. Огнешар не должен летать по деревянному дому. Магическое существо должно выводится в защищенном месте и подальше от людей, которые могут пострадать от него. Если ты не уверен, что у тебя получится безопасно твоим способом- сделай по-другому. Поэтому часть экспериментов я провожу в дворовом флигеле, часть — в Академии. Иногда приходится выезжать в очень отдаленные и ненаселенные места. Но это потом. Придет время, ты сможешь помогать мне в экспериментах, придумывать их самостоятельно и сам либо вместе с единомышленниками их проводить. Тогда этот принцип, вошедший в твою плоть и кровь, тебе пригодится. Сейчас речь не о том.

Ты, возможно, удивился, что я, когда пришел к вам в гости, не стал подробно расспрашивать тебя о деталях твоего поединка с борейном. Должен сказать, что это не самая опасная тварь, но очень неприятная. Одной из самых неприятных сторон борейна является та, что он, будучи подраненным, впадает в бешенство и рвется отомстить. Тогда он уже не обращает внимание ни на что, и, пока еще в силах бежать к жертве, то он бежит. И даже умирая, готов из последних сил рвануть или укусить. Поскольку сведения о его ядовитости разноречивы, то укус борейна получить совсем ни к чему.

Потому я дал тебе вон тот хрустальный шар, который ты подержал в ладони. Так что я теперь видел все произошедшее твоими глазами. То, что ты сделал- сделал правильно, ибо у вас шансов было немного. Тех двоих, что удили рыбу, борейн разорвал бы точно. Ты, возможно, смог бы и убежать. Но не убежал и сделал свой первый шаг в качестве мага, защищающего людей от тварей Хаоса. Про то, что сделано с борейном — это надо будет разобраться. Ты явно использовал несколько стихий Силы, в результате чего получилось месиво из задней части твари. Разумеется, при этом получилось легкое магическое истощение, что говорит об избытке потраченного. Но ты сделал это первый раз, потому нельзя требовать от новичка возможности хирургически точно манипулировать Силой.

Отсюда еще один урок на будущее — маг должен помнить о том, что его силы конечны, оттого действовать не на износ себя. Ты уже читал книги отца и натыкался там на слово «откат»? Это реакция организма мага на манипуляции Силой. Естественно, она проявляется не на всякий уровень воздействия. На незначительные действия Силой ее не бывает. Есть и другое состояние: «магическое истощение». Маг расходует слишко много Силы, и оттого на некоторое время теряет способность ею управлять. «Некоторое время» может означать и «всю оставшуюся жизнь». Вот видишь, как ты незаметно начал учиться. Разумеется, это еще не все. Ко многим вещам мы еще будем возвращаться не раз, пока эти требования не станут частью твоей картины мира.

Вообще скажу тебе, что маг учится всю жизнь. Конечно, со временем не приходится учиться той массе сведений, которые усваиваются с самого начала. Но все равно это надо. То, что вчера казалось уделом отдельных светил, сейчас может стать обыденным для всех. Мир меняется, и мы тоже должны меняться, поняв, что изменилось в мире, и что именно мы должны сделать с учетом этого. Пойдем, я познакомлю тебя с остальными учениками.

Интерлюдия первая.

В капсуле безвременья ничто не меняется. За границами ее течет время. Внутри — время еле ворочается.

Тьма, стук капающей воды и тишина.

И я пребываю во тьме и тишине. Долго уже. Сколько- я не знаю, сколько. Я ведь не могу протянуть руку, достать свою «луковицу», глянуть на стрелки. Это состояние называется стасис.

У медиков подобное называется комою. Это не равнозначные состояния, и причина их разная, но они часто походят друг на друга. Оттого я лежу с рукой, прикрепленной к камню и пребываю в в том, что моя бабушка называла «во блаженном успении вечный покой». Впрочем, я могу и ошибаться. Все же мне могут не даваться детали бабушкиной веры. И длится вечное заточение в капсуле безвременья. Маги иногда называют это состояние чуть по другому: «Сфера безвременья». Заклинание, примененное к кому-то, выводит его из под власти времени. И жертва находится в своем коконе, пока работает заклинание. Обычно — несколько минут. Но в меня заклинание бросал лич. У него силы хватит надолго.

Оттого я и слушаю тишину и пребываю в пустоте, и это все не кончается и не кончается. Да, я жив. Можно сказать. Потому что реально живет только мой дух. Часть времени он спит, а иногда у него получается даже покинуть своды моей темницы и залететь далеко от нее. Духам ведь почти нет преград, они могут пройти даже сквозь камень, если только каменщики не озаботились положить кирпичи с рунами отпора. Тогда мятежному духу надо искать другой путь. В некую тайную кладовую он так не пройдет. Но в другом месте найдется лазейка.

Но странствия духа не всегда могут достичь нужного места. Когда я впервые смог на некоторое время освободиться и полететь вдаль, то долететь до своей семьи не получилось. Что-то мешало. Что именно? Какие-то сочетания тонких энергий. Иногда нам так отвечали в школе на наши вопросы: «отчего невозможно, чтобы получилось именно это при именно том». Нас такие ответы преподавателей бесили, и создавалось впечатление, что они либо что-то специально скрывают от нас, либо давно не пополняли своих знаний. Прошли годы, я достиг возраста многих из преподавателей и теперь знаю, что именно такой ответ правомочен. Потому что есть то, что выше наших знаний о сущем. Есть многое, что очень трудно учесть простому человеку. И даже магу, который задумывается над природой магических действий, приходится признать, что часть картины магических взаимодействий уходит от его понимания. Он может иногда учесть возможность того, что магическое взаимодействие заставит его заклинание сработать как-то не так, а может случиться нечто совсем им не прогнозируемое.

Вот, я сам перед шагом в замок Не-Мертвого, соприкоснулся с тем озером в таинственном лесу и последствиями своего вмешательства. И сколько интересного и непонятного выявилось…Возможно, это еще не все, и чудеса вдоль реки Буй продолжаются. Мне б очень не хотелось, чтобы на месте озера образовалось Дурное Болото. Увидеть или узнать об этом нет никакой возможности, потому остается только надеяться.

Первый раз, отпустив свой дух на волю, я далеко не прорвался. Дух парил в окрестностях Лесного Хребта, залетал в похожие на груды камней замки тамошних баронов. И жители замков вздрагивали, ощущая мое присутствие. Мне совсем не хотелось их пугать, но так выходило. Сначала я наводил ужас на аборигенских баронов, обучавщихся магии. А вот сейчас продолжаю вызывать у них трепет. В образе духа это проще. Даже ничего не надо делать-пройдешь близко от барона, и струйка пота потечет по его лицу, и он схватится за амулет или за кружку, чтобы успокоиться. В одном замке меня даже спрашивали, чей именно я дух: прадеда Френо, убитого на пиру, или дяди Инада, не вернувшегося с охоты. Поскольку я никак не отвечал, семейство решило, что я дух кого-то из прежних владельцев замка. Какие-то очень чувствительные к призракам бароны живут на Лесном Хребте. Или больно много жертв на совести имеют?

Когда мой дух попал в Вирац, никого он не заинтересовал. Иногда же светила и боги были благосклонны ко мне и тогда удавалось проникнуть в свой дом.

Алина вернулась туда из Убежища, а в следующем году из Царицына переехал и Валерий. А еще меня ждала совершенно невозможная новость. У меня родился сын. Наверное, это боги послали мне его за труды по борьбе с Не-Мертвым.

Видимо, то, что привиделось мне во сне в Убежище, было не сном, а реальностью.

Мальчик рос, и в каждый свой визит я видел его все большим и большим. Сильно выросший Левчик охранял его во сне. Он чувствовал мое появление, но общаться со мною не мог. Вообще кот явно неспроста попал ко мне и неспроста стережет сына. Так что я не ошибся, решив, что он ниспослан с небес. Видимо, из-за сына.

Может, мой сын вырастет магом, и даже могучим магом. А Левчик послужит ему в качестве фамилиара. Может быть. Что еще может придумать дух заключенного в кокон безвременья отца, которому и так сказочно везет, что он хоть разок-другой в год на краткое время видит своего сына, а не кошмарные сны.

Кошмаров и так хватает. Они словно висят в воздухе и просачиваются сквозь капсулу. Да, ведь существуют мембраны, проницаемые для одного и непроницаемые для другого. И оттого я вижу кошмарные сны или видения, не знаю, как их лучше назвать. Если их выдает мой собственный мозг, то это скорее всего сны. Если это просачивается ко мне, то это, наверное, видения, наподобие тех, что бывают у курильщиков разных гадостей, которые поджигают в своих трубочках разные зелья, и вместе с зельями сгорают сами.

Откуда они берутся, эти видения? Вряд ли они мои собственные. Откуда у меня возьмутся мысли, что надо истребить всех пришлых без различия возраста и пола? Что эльфийские пущи тоже должен пожрать очистительный огонь вместе со всеми обитателями? И из них останутся только эльфийские архонты, да и то в виде зомби? А те аборигенские княжества, что не поддержали намеки на присоединение к новому владыке Приитилья станут добычей орд гоблинов?

Да, я иногда желал зла эльфам, особенно когда видел запытанных насмерть арендаторов. И попадись мне в тот момент архонты, пославшие вперед этих мстителей, то я многое мог с ними сделать. Но не со всей пущей. И не со всеми эльфами.

Видимо, это опять же отрава из черной сущности Ашмаи. Очередь из «Антона» прорвала черный мешок в старом негниющем трупе, и наружу вышел яд. Вот он и висит столбом в воздухе этой вот пешеры. И потихоньку просачивается ко мне.

Иногда я думаю, что это, возможно, управляемый процесс. Задуманный Ашмаи, когда он лишился филактерии, чтобы убивший его маг или воин пострадал за свою отвагу и удачу.

И, чем не шутят демоны, вот так вывернуть наизнанку победу сил Порядка над Хаосом. Чтоб вместо одного лича пришел другой, только что победивший первого.

Мне когда-то явился сон, что я принял облик лича и, держа в руках дубовую ветвь с золотыми желудями, стоял перед волшебным зеркалом, которое материализуется в воздухе. Вроде именно так это виделось мне.

Возможно, это было предвидение. Я догадывался, что идя туда, куда зовут меня сны, я рискую и сильно рискую. И дважды мне сильно повезло. Я пошел снова, хотя догадывался, что везение небеспредельно. Впрочем, я был готов к этому и сразу. А раз повезло даже дважды — что же, я не зря делал свое дело. Немного повезло и в третий раз- на автомат охрана Не-Мертвого не рассчитывала. А надпиленные пули рвали даже мертвое мясо клочьями. Толку-то от зомби, если его перерезает очередью?! Те самые аборигены из казанских владений вообще разбежались. Возможно, грохот автомата в коридоре им напоминал нечто страшное. Десяток горцев с Лесного хребта удрали вслед за ними. А дальше была последняя удача — очередь, попавшая в Ашмаи. Патронов я не пожалел, но затем меня накрыло этим самым заклинанием. С тех пор, посейчас и надолго. Наверное.

Иногда я думаю, что должен был уже умереть. Ведь я лежу в этом коконе недвижимо, уже много лет. Мой сын родился после этого, и последний раз, когда я его видел, ему было лет десять и он тихо страдал, что у него не получается арифметика. Собственно, а жив ли я сейчас?

Или это только кажется моему духу, который никак не смирился с тем, что он вступил в темные глубины Замка Ужаса и уже навсегда останется там?

Может быть. В утешение мне иногда дается немного удовольствия. Попугать слабонервных баронов Лесного хребта, слетать в дом глянуть на сыновей. Или, как сейчас, просто размышлять. Ведь кто знает, сколько еще мой дух будет воспрявшим и не свалится в темные глубины ужаса. Вот и пока посмеюсь на высокоумными эльфийскими архонтами, которые помогали личу, не зная, что он готовит им. Впрочем, кое-кто из них догадывался, ибо помнится мне испуг эльфа-библиотекаря при расспросах об Ашмаи и личах. Помнили они и про Ис-Винира, часть из них догадывались явно и про то, что Ис-Винир и Ашмаи собирались проделать с ними.

Значит, они рассчитывали на что-то еще, что у них получится не пасть жертвою Ашмаи. Ведь нелогично рассчитывать, что они так устали от долгой жизни, что вечная жизнь в виде зомби их привлечет нестандартностью и новизной решения?

Вряд ли. Значит, что-то готовили и они. Что они могли готовить? Не знаю. Эльфийские книги и мозги долгоживущих эльфов могут таить многое. Может, тот самый полуэльф из нашей Академии, который являлся мне в снах- это тоже надежда эльфов. Хотя он по крови эльф только наполовину. Вот и получается в итоге гремучая смесь из пришлого, для которого прогресс — это неотъемлемая часть жизни и эльфа, который способен на многое из слияния с природой и Лесом.

Хотя…вроде как у него Дара работать с Силой и нет. Ну, значит, какой-то другой эльфийский Дар. Достанет дудочку из-за пазухи, засвистит в нее, и превратится дудочка в деревянный клинок, проткнувший мертвое тело Не-Мертвого живым деревом. Какого-то там чернолистого аэнивеена, древесина которого — лучшее оружие эльфов против нежити.

Вот так и проходит скромное время, отпущенное мне для размышлений и дел в этом мешке медленной смерти. И тишина сгущается в капли и капает где-то рядом.

Мрак, тишина и яд злобных эманаций Ашмаи. Каждому положен свой ад. Мне дарован именно такой. Сначала была короткая прогулка по его подобию, потом явился и он сам.

Кап, кап, кап. Теки, вечность, каплями сквозь стенку капсулы безвременья.

Я засыпал, снова просыпался, дух отрывался от тела и улетал отсюда. Иногда мне как-то отстраненно думалось, что вот, вдруг эта тонкая нить связи между телом и духом лопнет. Что будет тогда? Дух будет скитаться по странам и мирам, кого пугая, а кого нет? Или отправится в положенное ему место посмертия? Мне вспомнился рассказ Алины о Зеленом Мире.

Что же, это не самое плохое — быть тенью рядом с милыми тебе тенями. Если оно мне будет даровано. Я снова попробовал проникнуть к младшему сыну и это после нескольких попыток получилось.

Сын спал на «диванчике» в моем кабинете, посапывая во сне. Левчик лежал рядом. Когда я появился, он напрягся, но почти сразу успокоился. Видимо, я не выглядел опасным для него.

Если бы можно было поговорить! Но как…Поэтому мне осталось только смотреть на спящего ребенка. В кабинете-то ничего не изменилось, разве что на столе лежит раскрытая книжка из шкафа. Наверное, он что-то читал из моих книг по магии.

Хотя нет. Что это? На стуле аккуратно растянута мантия. Или сюрко-кто как называет. В таких нарядах обычно ходят либо дружина аборигенских баронов, либо ученики магических школ. Разница в основном в цветах. И в том, что вышито на груди. У дружинников- гербы сюзерена и цвета сюрко тоже геральдические, что принадлежат сюзерену. Обычно не менее двух цветов.

Одежда адептов обычно однотонная, а вместо герба вышивается что-то попроще. У нас в школе была вышита четырехлучевая звезда в круге, а под ней — на каком курсе учится носитель одеяния. Но в других местах могли вышивать что-то другое-герб города или символ Стихии.

Если адепт учился у мага индивидуально, то рисунок выбирал сам учитель. Вроде как. Да, так и было. Мой коллега по отряду Аррен носил на груди знак своего учителя. Он сначала учился в храмовой школе, а потом доучивался у какого-то Владеющего. Оттого был обязан носить на одежде знак своего учителя еще три года. Аррен, помню, рассказывал, что если бы он стал служить кому-то из владык, которые бы потребовали ношения герба владыки на груди, то учитель согласился в разговоре об этом на то, чтобы Аррен перевесил знак учителя на рукав.

А что тут? Одежда однотонная, синяя. На груди вышито белым. Буква «Р» в полукруге.

Значит, мой сын учится у какого-то мага? А не мал ли он для учебы? Вообще у нас тоже была группа из учеников, у которых магическая активность началась пораньше, лет в 12–13. Они сначала занимались по отдельности, позже, после третьего года обучения, их соединили с нами. По знаниям они-то были сравнимы со старшими, но вот вне занятий они были еще детьми. От того и было много интересных и смешных моментов, когда юные коллеги пытались догнать более старших в делах любовных и алкогольных…

Но, если он учится индивидуально у мага, то тут немного проще. Учеников у мага обычно не так много, потому можно проконтролировать, как ведут себя ученики по отношению друг к другу.

Да, я еще только узнал об этом, а уже беспокоюсь, как ему там учится и не обидят ли старшие ученики его…

Но надолго мне остаться не удалось, пересечения Стихий и тонкие взаимодействия увлекли меня опять в свое место заточения. Жаль, что я там пребывал только в виде бесплотного духа и не могу оставить какой-то след. И сдвинуть какой-то предмет мне не под силу.

….

Утром я проснулся рано. Только наступил рассвет, и в форточку сквозило холодом по ногам. Я подтянул на них сползшее покрывало. Вставать к окну и закрывать не хотелось.

Лео лежал рядом со мной, и, увидев, что я проснулся, подобрался мне под бок. Я протянул руку и погладил его.

— Ты знаешь, сегодня ночью здесь был дух. Он проник, поглядел на тебя и исчез. Дух не опасный, не способный к телекинезу. Его можно только испугаться, когда он пройдет близко. Тебя просто обдаст холодом и все.

— Интересно, что это за дух и что ему нужно?

— Он уже бывал здесь, у тебя. Он приходит редко и ненадолго. Наверное, это дух того, кто знает тебя и хочет увидеть, когда окажется тут.

— Отец?

— Не знаю. Он не принимает какую-либо форму, я его вижу как туман и ощущаю иными способами. Просто как присутствие.

— Тогда я сегодня спрошу у учителя, возможно ли с ним как-то вступить в контакт. Лео, ты сегодня пойдешь со мной?

Учитель догадался, что у меня есть фамилиар, потому сказал, что будет не против, если я принесу его с собой. Да и Лео будет ближе ко мне и способен будет помогать. Лео одно время отнекивался, потом согласился. С тех пор я беру его с собой, если у Лео не возникает нежелание туда идти. Такое иногда происходит и даже не знаю отчего.

Как-то я спросил Лео о причинах и он ответил, что приходится очень много говорить, ибо все почему-то просят, чтобы про что-то рассказал. А кошачий речевой аппарат не очень приспособлен для долгих разговоров. Но тут он явно притворяется, потому что со мной он может говорить часами и ничто ему не мешает.

И Анфису уже строго предупредили, чтобы она не тискала Лео и не целовала его в мордочку.

Она, конечно, умильно глядит на него и явно мечтает, чтобы ей разрешили это сделать, но ведь не трогает же!

— Лео!

— Ну ладно, пойду…

Тогда придется брать корзинку.

— Лео, а расскажи мне про то, как можно будет связаться с моим отцом, если этот призрак-именно он?

— Это не настолько сложно. Ты напишешь ему письмо, а когда он появится, я ему его покажу. Только не очень длинное, потому что здесь он бывает с минуту.

— Лео, а сколько раз он здесь был?

— Раз-два в год. Я просто не всегда на него внимание обращаю.

— Лео, а ты не сможешь разбудить меня, когда он придет снова?

— Это маловероятно. Ты спишь, как гном после визита в трактир, то есть — не растолкаешь.

— Ну, ты и скажешь! Ладно, я буду вставать, сейчас будильник зазвонит.

Истекал август, скоро надо было решать: буду ли я по-прежнему ходить в школу или буду учиться всему у учителя. Я-то был согласен, но поскольку я еще маленький, решить должны были мама и брат, как опекающие меня взрослые. А они еще не решились. Маме не хотелось, чтобы я много времени проводил вне дома, а брат хотел сделать так, чтоб мама не беспокоилась. Я с ним уже говорил, и Валерий мне ответил, что он считает, раз я хочу учиться магии и согласен большую часть времени проводить у учителя, то так тому и быть. Он лично в этом не видит ничего плохого, ибо сам много лет жил в Царицыне. Но ему не хотелось бы огорчать маму. Поэтому надо как-то было ее уломать.

Уламывал я ее неделю. Она даже специально переговорила с учителем, и, поплакав, согласилась. Вот не понимаю я, зачем плакать? Ну, когда что-то болит, это ладно, но сейчас-то для чего?

Теперь надо, чтоб она сходила в школу и сообщила об этом. А то через четыре дня начинается новый учебный год, и, если я не явлюсь, то из школы кто-то придет узнать, почему меня нет?

Ну ладно, еще успеем сказать про это, ведь не завтра же начинаются занятия? Нет, значит, ничего страшного.

Мама сходила в школу на следующий день и договорилась о том, что я теперь школу не посещаю.

Эх, красота! А то учиться шесть дней в неделю в школе, да и еще в оставшееся время магии-это даже не знаю сказать, что. Это прямо светопреставление! Или Рагнарек для нордлинга!

Но посмотрю, как будет дальше — сколько теперь придется учиться.

..А пришлось учиться пять дней в неделю, и до обеда, и после. Отпускали меня домой либо утром в субботу, либо после полудня в пятницу- в зависимости от нагрузки. С утра я занимался со старшими учениками по школьной программе, потому что учитель был занят в Академии. А после обеда он приходил и занимался обучением магии. Сначала меня отпускали домой по пятницам, а потом, когда темнеть стало рано, то по утрам в субботу. Чтоб не ходить домой в сумерках.

Первое время я пищал от перегрузки, но постепенно привык и это уже не казалось чем-то ужасным — учиться и с утра, и вечером.

Мама скучала по мне и регулярно приходила ко мне в обед, принести что-то вкусное и просто побыть рядом хоть недолго. А утром в понедельник часто плакала, отпуская меня на учебу. Лео теперь жил на два дома, половину времени находясь у учителя, а половину — в нашем доме. Он обычно приходил во второй половине дня и сидел вместе со мною на уроках магии и ночью.

Ему в гостях нравилось, потому что у учителя водились мыши. Он отчего-то не хотел истребить их магическими методами, поэтому мыши были и свои, и от соседей приходили. Лео мышей не ел, предпочитая человеческую пищу, но с удовольствием их выслеживал и давил.

Должно быть, ему было скучно и так он развлекался. Лео даже заходил на дворы соседям и там ловил мышей и крыс. Благодарные хозяева за это угощали. Я думал, что он растолстеет, но ничего подобного не случилось. Должно быть, Лео как-то мог регулировать свой вес.

Мне было интересно, использует ли Лео магию для выслеживания и ловли или нет. Наверное, все-таки использует. И, может, даже магически выгоняет мышей наружу. Вот вчера он пошел в дом к судье Игнатову, отсутствовал с полчаса и вернулся, сытый и довольный. Ну, не ходят же у судьи мыши по полу табунами, чтоб он пришел, увидел и сразу поймал! А вот если он пришел, провел магический поиск мыши, нашел ее в норке, заклинанием выгнал наружу и задавил- то как раз времени хватит на это и поедание вкуснятины, выданной в награду.

А для связи с проиходящей тенью я сделал вот что: написал кратенькое письмо, что происходит со мной, и каждый раз бывая дома, выкладывал его на стол. В конце письма была приписка с просьбой призраку, если он мой отец и жив, то подойти ко мне поближе. Если он мертв- то подлететь к двери. Лео обещал привлечь внимание призрака к письму и проследить, что гость сделает. Ну, и разбудить меня, если получится.

Но пока призрак не появлялся. Лео пояснял это тем, что его тело находится далеко отсюда. И когда его дух блуждает по миру, то, чтоб оказаться именно тут, ему нужно преодолеть не просто расстояние от города до города, но еще и попасть в подходящие магические потоки, чтобы его принесло в Тверь, а не в форт Пограничный. А благоприятное сочетание этих потоков бывает не каждый день, к тому же они меняются во времени, как и ветер. Оттого дух может сначала удачно продвигаться, а потом из-за изменений магического поля оказаться в Мариане, куда совершенно не хотел. Оттого призраки чаще локализованы возле места, где с ними что-то случилось. Лео добавил, что я сам могу поискать материалы деда и узнать, что призраки баронов чаще гнездятся в родовых замках, и только некоторые могут куда-то уходит. Вроде призрака барона Ренье, который в день своего убийства приходит в замок семьи ас — Тибо к своей невесте, из-за которой его и убили. Было это лет сто пятьдесят назад, но он приходит, хотя и не каждый год. А вот в родном замке или на месте убийства не появляется.

Снова наступил май и снова закончились занятия. Точнее, частично закончились. Учитель объявил о конце учебного года, и двое из учеников уехали к родным. Остались пока двое- самый старший Андрей и самый младший — я. Андрей уже отучился пять лет и в следующем году сможет работать самостоятельно. Он пока еще не решил, что будет делать: может, поедет в родной форт Пограничный и будет там жить и работать, а, может, обратится на службу в Управление контрразведки. Кстати, учитель ему говорил, что можно и соединить оба его желания и поехать в Пограничный контрразведчиком.

Поскольку лето у учителя занято практиками со студентами академии и своей частной магической практикой, то он предложил нам помочь ему в летний период. Ведь мы оба не уезжаем из Твери никуда, поэтому это не испортит наши планы. При этом есть возможность кое-что заработать.

Я согласился сразу и по многим причинам. Меня ведь взяли в ученики бесплатно, поэтому я чувствую себя обязанным учителю. Да и мне самому нравится изучать магию, а, помогая учителю, я обязательно узнаю что-то новое. Ну и заработав что-то, я тоже найду, куда потратить деньги.

Когда ценителям удалось продать детали убитого борейна, я на секунду почувствовал себя совсем самостоятельным и взрослым. Ведь я смог заработать и весьма приличную сумму!

А еще в память о событии дядя Вася подарил мне пистолет «Кольт»- такой же, как у брата.

Это тоже было сделано тайно, чтобы мама не подумала, что прошлым летом нам угрожала опасность. Поэтому подарок пока лежит у брата под видом того, что вроде бы он куплен к концу моего первого года обучения.

Все равно его нельзя положить в оружейный шкаф. Надо переделывать в нем защиту, чтобы она опознавала меня как своего, а я пока еще такое делать не могу.

Вообще, Лео меня малость запугал всяческими ужасами, что и работать меня будут заставлять по дому, и старшие ученики будут подшучивать и шпынять. Все оказалось не так страшно. Мы убирали только в комнатах, где жили, и в комнатах для занятий. Самое тяжелое, что я делал — это носил дрова и топил печку. Мне это знакомо и по дому.

Насчет шуток — шутки, конечно, были. Но не обидные. Того, что у нас бывало в классе- совсем не происходило тут. Наверное, это потому, что в классе обычной школы мы все вместе только на уроках. А дальше, хоть на перемене, хоть после уроков мы рассыпаемся на группы из тех, кто дружит друг с другом. И очень редко нам приходилось на занятиях делать что-то совместно. То есть мы могли списать друг у друга, но мы не делали какую-то работу все вместе и до конца, чтобы от участия каждого зависел общий результат.

Лео мою мысль поддержал и сказал, что наибольше всего сближает людей совместная трапеза и совместная работа. Особенно последняя. Работая вместе, люди начинают понимать друг друга с полуслова, жеста, тени эмоции на лице. Особенно это касается таких работ, в которых участвует несколько человек сразу и от их совместных действий зависит все. Например, постановка парусов, вытягивание сети с рыбой, заряжание пушки.

Тут я невольно подумал о том, кто такой Лео был раньше. Как-то не ожидаешь, что дух-помощник мага будет разбираться в пушках. Я, естественно, промолчал, но сделал пометку в памяти.

Завтра мы пойдем в Академию и будем помогать там учителю.

Дома у нас тоже грядут изменения. Валерий таки собрался делать Маше предложение, и скоро они поженятся. Но брат еще не решил, где они будут жить с будущей женой. Ему самому бы лучше жить у нас, потому что он привык. Да и мама будет тосковать, потому что она фактически останется одна в доме. Да и дома у Маши тесно — в трех комнатах шесть человек и одна собака. Но брат сильно беспокоится, как уживутся мама с Машей. Он отчего-то думает, что они будут часто ссориться и доказывать друг другу, кто более хозяйка из них. Не знаю, по-моему, ничего такого не будет. Мама всегда хорошо относилась к ней и даже намекала брату, что Маша куда лучше всех остальных девушек. Кстати, амулет подсунула брату Татьяна.

Это было ошибкой, потому что если до этого брат колебался между ними обоими, то после опасного амулета Валерий порвал с ней отношения. Ее вызывали в полицию, но не наказывали, потому что кто-то завез в город партию этих амулетов и еще были пострадавшие, которым подсунули такую опасную штуку. Но того, кто провез их в город, не нашли.

Удалось лишь определить, что работал с амулетами маг явно из Вираца. Как это определили, я не знаю, надо будет уточнить у учителя. Но еще Лео говорил, что у многих магов не из людей своя система работы с Силой. Видимо, она различается и между магами из людей.

Ну да, если учителя учил Сергей Иванович Терещенко, то учитель будет работать с Силой так, как его научили. Потом он научит меня и других учеников, и мы будем повторять то, чему нас научили наши учителя. Оттого наша работа будет похожей для человека, учившегося чуть по-другому.

Теперь понятно. Правда, и Лео, и учитель говорили, что маг вносит свою индивидуальность в манипуляции Силой. Даже если он обучен именно так воспроизводить сами формулы заклинаний, не отклоняясь от преподанного ему, то он может изменить порядок и направление их, если ему это будет удобным. Это прямо как с чистописанием. Всем ученикам показывают одни и те же буквы и учат одинаково писать. Но у каждого получается по-разному их иобразить. Хотя у большинства вполне понятно, можно прочесть и не перепутать. Если только это не Оля Баранова. У нее все гласные буквы стоят не на месте, а иногда и согласные тоже. Однажды она написала слово «ниикстипелож» в рассказе, как она провела лето, и не смогла объяснить, что это за слово и для чего она его написала.

Вообще я был доволен всем, кроме того, что мой товарищ Алеша после моего ухода из школы от меня отдалился. Я-то не хотел забывать его и пару раз минувшей осенью созвонился и встретился с ним. Но…у меня создалось впечатление, что мы расстались не на лето, а на всю жизнь. Отчего вышло так, я не понял, но и мне, и ему было как-то неловко, и мы с трудом находили общие темы для разговора. А во второй раз встретившись, я вообще ощутил, что мне больше не хочется встречаться с ним. Совсем. Вроде бы у меня столько новостей, да и ему можно много чего рассказать, где он был и что он видел, а вот никак…Я сначала хотел поговорить с братом, потом с Лео, потом с учителем, но в итоге не поговорил об этом ни с кем. Решил, что дело во мне. Видимо, я перестал быть интересным для Алеши.

С другими учениками Руслана я так, как раньше с Алешей, не сблизился. То есть мы охотно говорили о деле, но совсем не рассказывали, что кто думает про что-то постороннее. Но, может быть, что-то изменится. Может, в следующем году вместо Андрея придет кто-то новенький или новенькая.

Сначала нас с Андреем задействовали на практике студентов. Естественно, нам досталась бумажная и организаторская работа. Я целый день сидел и писал, заполняя готовые формы, благо у меня хороший и разборчивый почерк, а Андрей служил в качестве курьера и проводника. Тверская городская больница, особенно ее восточная часть-там можно незнакомому человеку и запутаться. Студентов-магов используют на общедоступном бесплатном приеме, а он проводится в трех местах. А сама больница немалая. И, чтобы не оказалось, что в хирургическом корпусе студенты не знают, чем заняться, а в терапевтическом остальные с ног падают, и использовали Андрея. Он регулярно ходил и наблюдал, что где делается и говорил учителю- там-то простаивают, ибо никто не пришел на прием. А вот тут… Учитель решал и по его указанию Андрей приводил студентов в нужное место. Это у них еще не началась практика по инфекционным болезням, тогда их ждет нечто незабываемое.

Когда я заполнил все бумаги, кроме текущих, меня тоже задействовали на приеме. В бесплатный приемный покой приходят многие люди из Вираца, Марианского баронства и других владений. Далеко не все тамошние уроженцы могут внятно пояснить на языке пришлых, что они испытывают и что болит. И не все студенты вилларский понимают дальше фраз: «сколько стоит» и «беру за половину твоей цены».

Мне было легче, я этот язык знаю от мамы. Хотя, как выяснилось, я много диалектных слов не понимаю. Вот говорит подмастерье, что он вчера уронил на себя тяжелый ящик и теперь у него «лапка» болит. Я по аналогии с русским языком думаю, что под «лапкой» он имеет в виду руку и ищу, где же у него на руке травма, чтоб сказать студенту. А, как оказалось, в Вираце среди простонародья принято называть «лапкой» стопу, а кисть руки среди народа называют «пятеркой». Потом оказалось, что в Вираце нос могут назвать не как положено по-вилларски, а «er birrë», что можно перевести как «губка для пива».

Когда учитель к нам приходил, я рассказал ему о таких казусах перевода. Он вместе с нами посмеялся и сказал, что это действительно смешно, но целителю нужно очень правильно понять, что случилось с пациентом, учтя то, что человеку больно, он сам не понимает, что с ним, пьян, не может правильно подобрать слова и другое. Например, дети считаются очень сложными пациентами, потому что они не всегда могут рассказать, что именно с ними произошло. Конечно, есть разные методы диагностики, в том числе и магической, но все начинается с разговора с больным. И это начало важно еще и в том, чтобы пациент ощутил доверие к целителю и захотел выздороветь.

Мы удивились такому высказыванию, а учитель пояснил, что магия не может исправить человека. Она способна помочь ему, удалить заболевшие ткани, исправить неправильный обмен веществ и многое другое. Но вот представим, что перед нами человек, который очень любит крепкие напитки и сейчас у него после пьянства болит желудок. Да, мы можем помочь его желудку и облегчить ему состояние и даже сразу. Он уйдет от нас, и желудок у него болеть не будет. Но пройдет неделя или месяц, он снова напьется, и опять заболит все то же место.

В итоге мы будем все время облегчать ему боль в желудке, то мы будем делать одно и тоже, пока его желудок еще выдерживает. Потом он не выдержит, и…все. Поэтому облегчить ему боль в желудке надо, но после этого надо говорить с ним о том, что лежит в основе его болезни. Это может быть тяжело. Проще использовать Силу- и желудок перестал болеть. Иди пока что, а снова прийдешь, когда заболит вновь, то есть очень скоро. Правильным будет то, что мы расскажем, что нужно делать человеку. Он может нас и не послушать, ведь ему проще жить как жил. Заплатил, перестало болеть, снова стал подрывать здоровье настойками.

В профессии целителя много радостного, когда ты помог человеку и даже спас его от смерти. Много и тяжелого. Когда уходит вот такой человек, о котором мы только что говорили, и ты чувствуешь, что ты не смог правильно ему помочь. Не убедил его, что надо бросить пить. Ты ему частично помог, но не спас его. И вот это переполняет душу горечью. «Во многом знании есть много печали».

Это слова из древней священной книги, но они не перестают быть правильными, несмотря на древность.

Мы помолчали, а потом снова занялись делами. В Твери была ярмарка, людей приехало много, и многие из них болели. Студенты работали, а мы помогали им работать.

Конечно, не все заболели именно тут. Многие заболели уже давно и решили воспользоваться бесплатной помощью, чтоб не тратиться у себя дома. Поэтому они чуть привирали, сдвигая время начала болезни. Я же это в переводах отражал, рассказывая студентам, что этот вот приказчик Спире сначала сказал, что страдает уже два месяца, а потом исправился и заявил, что заболел только позавчера. Я, конечно, не знаю, видна ли студентам разница между застарелой болезнью и только что развившейся, но у них тогда будет правильное понятие, что у Спире болит и насколько долго. И я думаю, что если болезнь существует давно, то лечить ее надо более сильным воздействием. Так что студент, зная о давности болезни, лучше поможет.

Наверное, и Спире потом поймет, что правда ему выгоднее. Тогда его пролечат качественнее и через три дня болезнь не обострится где-то в дороге.

Так длилось почти неделю, до конца ярмарки. После студентов направили на помощь инфекционному отделению. Я уже сказал, что впечатления были незабываемые. Но это я сказал авансом, на основании чтения отцовских записок о походе и еще нескольких книжек по теме. Предчувствия меня не обманули. К сожалению, жители баронств и герцогств плохо учатся гигиене, а если и что-то по ней знают, то этими знаниями не пользуются. Потому скопления людей оттуда, будь то осады или ярмарки-это буквально рассадники болезней. Тифы, дизентерия, лихорадки, иногда даже оспа проскакивала. А жертву всего этого везли сюда, в барачный городок, где его мыли, истребляли вшей, прожаривали одежду и лечили самого. Меня учитель не брал к больным, поэтому я сидел в ординаторской, переписывал и заполнял бланки учета работы студентов. А про все происходящее вокруг слушал рассказы. Так что в эти дни я раз по тридцать в день мыл руки. Почему? А вот попробуйте сами послушать и прочитать много раз за день истории, как марианский купец бер- Тавал питался привезенной из своего баронства несвежей свининой, потом ощутил кое-что, потом у него развилась рвота и понос, потом заболел его приказчик, который ел эту же свинину и все также не мыл руки уже два дня, потому у вас появится желание почаще мыть руки, прочитав, что бер-Тавала пропоносило за день раз пятнадцать…

И вот всех бер-Тавалов нужно изолировать и подлечить, чтобы инфекции от них не пошли дальше, в Тверь и окрестные селения, а потом и вниз по Великой…

Все три, а то и четыре ярмарки в год дают городу и княжеству солидный доход, но, чтоб этот доход не перешел в солидный урон, кое-кто работает, не покладая рук. Вот я и увидел, кто именно. Естественно, не одни они, ведь надо еще и полиции постараться, а учитель говорил, что и контрразведка тоже участвует. Ибо под видом купца и его прислуги проникают не только купцы и челядь.

Учитель во время этой практики давал мне и Андрею специальные средства, предохраняющие от инфекции. Вкус у них был неприятный, какой-то одновременно сладкий и соленый. Все обошлось, и мы не заболели. Маме я про это ничего не рассказывал, чтобы она не беспокилась. Лео же с мамой и братом не разговаривает. Он тоже за меня волновался и магически исследовал мой организм, но ничего плохого не нашел.

Сложные задания на этом закончились, а мы с Андреем переместились на кафедру и помогали с разбором бумаг в архиве кафедры и факультета. В Академии очередной раз сменилились заместители ректора, и новоприбывшее начальство принялось наводить «порядок». В основном это вылилось в попытки доказать, что что-то делалось неправильно, с нарушениями, и даже вообще без разрешения. Учитель объяснил, что при разборе бумаг надо будет искать резолюции прежнего начальства в левом углу документа. Обычно они делались красными чернилами, хотя случались и исключения из этого правила. Если окажется, что нужные резолюции есть на бумагах, то все будет нормально, и новые люди займутся чем-то более безопасным. Мне не хотелось, чтобы учителю было что-то плохое по разбирательству с начальством, поэтому я и старался. Копались в старых бумагах мы с Андреем, сам учитель и двое аспиранток. Поскольку бумаг было много, как волос в бороде у гнома, работы хватало на всех. Пыли обыкновенной и бумажной на папках с делами собралось столько, что аж было страшно. Поэтому с самой папки пыль стирали сначала тряпкой, потом папку раскрывали, и Андрей магически удалял пыль. Затем уже переходили к очистке каждой бумаги. Когда заканчивали, я вынимал бумаги с резолюциями и нес учителю, чтобы тот рассмотрел их и решил, что с ними делать. Андрей между делом отдыхал. Далее мы отработанную папку закрывали и брались за следующую. Периодически учитель собирал всех и устраивал минуты отдыха с чаепитием или без. Мне на них нравилось, особенно интересно было слушать рассказы аспиранток. Они мне и пояснили, что все придирки начальства как бы ходят по кругу. Это им говорили их старшие товарищи, которые раньше сталкивались с приступами внимания руководства. Новые начальники таким «стряхиванием пыли» занимаются регулярно, только темы поиска бывают разные. Сейчас их интересуют денежные вопросы, правильно ли кому-то платили надбавки, а раньше могли интересовать преподаватели из нелюдей, лояльно ли они себя ведут или нет.

Когда мы шли домой, я спросил учителя насчет вот этой лояльности. Он ответил, что на его памяти были две волны проверок лояльности преподавателей из нелюдей. Когда было восстание сипаев и лет пять назад. Пять лет назад умер барон Морн Вирац, и его владение объявили выморочным. Тогда хотели даже прямо присоединить баронство к Твери, но в итоге ничего подобного делать не стали. Баронство так и осталось под управлением тверского наместника, только наместник уже управлял не от имени барона, который до смерти сидел в Твери под домашним арестом, а от имени князя. В Вираце от этих событий ничего не изменилось, а к отсутствию барона за столько лет домашнего ареста привыкли.

Оба раза от Академии потребовали уволить часть таких сотрудников, что много критиковали политику княжества, а от остальных, которые в этом замечены не были, потребовали принести присягу на верность князю. Но тут возникли сложности. Для пришлых нормально жить в другом Новом княжестве, и, если кто-то из них хочет служить тамошнему владыке и присягнет, то это не считается актом измены тому княжеству, где он родился. С баронствами аборигенов и гномскими родами-сложнее. В некоторых родах и княжествах-это можно, в некоторых-запрещено. Поэтому преподаватели, которым присягать Твери запрещено, должны уйти с должности. Или разорвать с прежним подданством.

Учитель сокрушенно сказал, что при этом ушла часть хороших преподавателей. И не всегда в уходе их имелась нужда. Многие преподавали такие предметы, что преподаватель с иностранным подданством не приносил никакого ущерба безопасности страны. На некоторых кафедрах Академии по заказу военного ведомства, управления контрразведки и других структур ведутся исследования, которые требуют секретности и лояльности. Там действительно нужно, чтобы работы проводили проверенные и лояльные ученые. А вот стихосложение — это не обязательно. Заключил этот рассказ учитель обращением к нам, что все, что он сказал по этому поводу- «сказано под розой». Роза — древний символ тайны, поэтому это выражение означает, что про сообщенное не следует рассказывать никому.

Три дня пыльной работы удались. Учитель нашел все нужные резолюции тогдашнего начальства и понес их начальству нынешнему. Оно, как он потом сказал, поворчало и отстало, ибо придраться оказалось не к чему. Можно было торжествовать победу. Потому на кафедре устроили небольшой праздник. Взрослые, включая Андрея, даже выпили, а мне вместо вина досталась двойная порция мороженого.

Вообще мне вот-вот стукнет тринадцать, то есть я вступил в возраст оруженосца. А оруженосцам их рыцарь может и давать вина (если, конечно, в должном настроении и сам не выпьет все). Так что можно будет на законном основании попросить немного. Если условно счесть учителя рыцарем-то именно у него. Вот есть сложность, можно ли считать меня подходящим для того, чтобы стать оруженосцем и готовиться к рыцарскому званию? По маминой линии — вопросов нет. А вот по отцовской- наверное, нельзя. Ведь дворянского титула он не имел. Хотя… надо будет поспрашивать интереса ради. Не то, что меня это сильно волнует, потому что в мире пришлых дворянский титул не столь важен, но просто с целью разобраться.

Учителя я спрашивать не стал, зато спросил Лео. Он ответил, что с его точки зрения, полная ерунда — думать про это. Но, когда я настоял, то он поразмыслил и ответил, что, конечно, с точки зрения аборигенского аристократа брак моих отца и матери — это мезальянс, то бишь неравный брак, но и в этом случае возможны варианты. Поскольку моя мама последний представитель нашей ветви рода, то у ее детей от законного брака должны быть некоторые права и на владения, и на титулы рода. Тем более отец, несмотря на недворянское происхождение, служил барону как вассал, а не как слуга, потом служил тверскому князю, который априори выше многих владык с точки зрения аристократии, служил в отряде на офицерской должности, что при некоторых натяжках может считаться соответствующим аборигенскому рыцарю. А тогда совсем другое дело.

Потому, добавил Лео, если я захочу захватить армирский престол и у меня это получится, то всегда найдется пара книжников и юристов, которые, умело подбирая слова, докажут, что у меня все права на этот престол. Если же я захвачу престол, но не удержусь на нем, то те же книжники смогут на основании тех же данных вполне честно признать меня узурпатором и вообще недворянином.

Ибо история и Старого мира, и этого знает множество примеров, когда престол захватывал человек с несколько сомнительными правами на него. Поэтому если он удерживал свой трон, то постепенно за ним или за его потомками это право признавалось. Если нет- то для его свержения имелся законный повод. Потому права здесь следуют за силою. Ибо примеров, когда законный наследник оттеснялся от престола или свергался в пользу хоть и законного, но менее легитимного претендента- словно демонов в нижнем плане бытия.

Мы об этом поговорили и все. Меня и до этого, и после этого мои претензии на армирский трон не беспокоили. Я хотел стать магом и магом — целителем, а не сесть на черный камень и белый мешок. Это формула титула армирских герцогов-«восседающие на черном камне и белом мешке». Черный камень вделан в сидение трона, а белый мешок, расшитый изображениями виноградной лозы, кладется сверху. А внутри него — белый песок с горы Атрис. В итоге мешок помогает сидеть относительно удобно, хоть и под задом камень. А камень, мешок и песок в нем-это символы частей герцогства. Сидя на этих символах, герцог показывает, что он владеет всеми тремя составными частями его. Раньше в герцогство входила еще провинция Иврант, но она уже утрачена. Сначала провинция отделилась в самостоятельное герцогство, потом северную часть его отторг Болер, потом на оставшемся куске образовались четыре самостоятельных владения, которые по договору не принадлежат ни Армиру, ни Болеру. Они как бы самостоятельные. А фактически там регулярно проходят перевороты, и у трона выстраиваются все новые и новые люди, которые дружат то с Армиром, то с Болером. Но официально ни Армир, ни Болер не владеют ни одним из этих баронств.

Ладно, пусть они так и остаются независимыми. Меня они сильно не беспокоят. Меня больше беспокоит то, что призрак больше не появлялся возле меня. С одной стороны, я могу и ошибаться, ведь значительную часть времени я не живу дома, потому призрак мог и приходить, но не находил меня. А мама с братом его не увидели. Найти же меня на новом месте призрак может и не смочь. Или не захотеть? Ведь я точно не знаю, что это за дух и что ему нужно.

Но ничего, сейчас лето. Дни длинные, поэтому можно будет чаще бывать дома. Мама по мне скучает и будет рада меня видеть почаще. Глядишь, опять наступит ночь и звезды станут нужным образом, пропустив тень ко мне.

Я стал отпрашиваться на ночь домой, и учитель мне позволил. Мама была страшно рада, брат тоже. Правда, я его видел через день, потому что он часто засиживался у Маши допоздна, оттого домой не возвращался.

Я разок был в гостях у новых родственников и перезнакомился с ними. Машу- то я и раньше видел, а теперь увидал ее маму, отца, старшую сестру и мужа сестры. Дочку сестры мне не показали, потому что она спала. Семейство было вполне нормальное, а вот их собака их совсем не понравилась. Какая-то она дурноватая и совершенно невоспитанная. Разбаловали ее хозяева. Я подумал, что если они эту псину к нам в гости приволокут, то Лео может и с любимцем семьи разделаться за гнусное поведение. Надо будет со всеми возможными участниками переговорить, с братом и Лео точно. С псом Фимою я бы тоже поговорил, но не знаком я с собачьим языком.

А очень жалко. Ибо пес в разговоре нуждается больше всех остальных.

Как-то, возвращаясь от учителя, я встретился с Галей, с которой я сидел на одной парте в классе.

С ней была еще одна девочка, которая сейчас учится в моем бывшем классе. Она пришла в него минувшей осенью. Галя мне обрадовалась и охотно поболтала про общих знакомых. Оказывается, что из класса ушли довольно много детей, не меньше трети, но на их место пришли новые. Среди новостей была огорчительная- Миша Потапов не ушел из класса, а умер. У него была какая-то очень быстро развившаяся болезнь. Еще в пятницу он был здоров. В субботу на уроки не пришел, а в понедельник сказали, что он умер. Что за болезнь-она точно не знала. Я к Мише относился хорошо, но мы не дружили. Алеша в классе сейчас учится, но он ни с кем не дружит из ребят. Ну, это про него я и так знал. Я немного рассказал про то, что учусь у мага, уже отучился год, у меня уже есть проявления Силы, только они бывают не всегда и управлять ею я еще не умею. Про события на рыбной ловле я не рассказал, хотя меня и подмывало. Вдруг Галя проболтается другой девочке, та своей маме, а от той дойдет и до моей. Нет уж.

Мы еще поговорили об учителях и разошлись. По дороге я хотел вспомнить, как зовут ту девочку, которая была вместе с Галей и не смог. Или я забыл, или она вообще не говорила про то, как ее зовут?

Уже дома, перед сном я подумал о своих одноклассниках и отчего-то решил, что мне особенно не хочется встречаться ни с кем из них. Да, если встретимся, я не буду делать вид, что их не знаю. Но вот сейчас — нет желания встречаться. Даже с Алешей.

Что это со мной? Я ведь активно не любил только Ваньку, а к остальным относился хорошо. А вот прошел год- и я словно вычеркнул их из списка. Может, я какой-то не такой? Или развитите магических способностей отрывает меня от остальных? А когда я смогу в полную силу управлять своей Стихией (или даже несколькими), то я совсем отвращусь от старых знакомых? А, если Силы во мне будет много, то я вообще превращусь в лича, ибо мне никто не будет нужен, как и личу?

Пересппектива эта меня не радовала, поэтому при удобном случае я обратился к Лео. А он даже посмеялся над моей идеей о том, что в личи попадают те, кто в детстве перестал со всеми дружить.

Отсмеявшись, Лео стал уже серьезно рассказывать, что лич, конечно, может считаться тем, кто не хочет никого знать и не желает ни с кем дружить. Но глубина презрения и ненависти к людям у лича и то, что я не хочу встречаться со своими одноклассниками — это два чувства, которые могут быть соотнесены между собой, как пригоршня воды из Итиля со всей Великой рекой. Или одна сосновая шишка со всеми шишками Тверского княжества. Поэтому я могу быть спокойным- мне еще очень далеко до лича. Мне еще надо отрастить еще много ненависти и злобы к людям, эльфам и иным нелюдям. Так что не надо сравнивать нормального мальчика с врагом всего человечества.

Что же касается того, что я не сильно хочу общаться с другими детьми от нашего класса, то такое бывает. Я просто оторвался от них и теперь у меня будет своя компания. Она может быть и меньше моего прежнего класса, но это уж как есть. Вот, например, мой отец немало постранствовал по свету. Учился он в школе под Самарой (Лео пытался вспомнить название того городка, где он учился в обычной школе, но не смог), потом учился магии в Саратове, работал еще где-то, потом перехал в Тверь. Каждый раз ему приходилось отрываться от старых знакомых и находить новых. Некоторых прежних знакомых в Казани и Новгороде он не забывал, ибо они для него были очень значимы. С другими он отношения не поддерживал, но при встрече не отказывался общаться. И это нормально, потому что не все люди всю жизнь живут в одном месте и общаются с небольшим кругом знакомых. Если человек меняет свою жизнь, то с кем-то он вынужден расставаться. А множества друзей не бывает. Если у тебя есть настоящий друг, то ты его не забудешь и в соседнем княжестве. Если тебе только кажется, что друг был настоящим, то ты его забудешь совсем или забудешь, что считал его другом.

Лео сходил на кухню, попил воды из блюдечка, потом вернулся и добавил, что человек, владеющий Силой, именно этим фактом владения несколько отделяет себя от прочих людей. Он, в отличие от них, может делать то, что им самим неподвластно. Даже можно сказать, что он приобретает в их глазах некоторые черты бога. И его будут бояться и уважать. Кто больше будет бояться, кто больше уважать. Иногда даже ненавидеть, ибо маг не такой, как они. Это величие мага и его кара одновременно. Плата за то, что он может больше других. Иногда, если быть честным. Вот в записках отца была описана эпидемия в Черном лесу, едва не погубившая отряд? Так Лео пояснил, что если бы отрядом командовал человек с разумом пришлых, то он даже без помощи магов и амулетов смог бы не допустить этой эпидемии. И в итоге капитан Эрдин (по совету моего отца) добился того, что эпидемия не повторяась. Путем дисциплинарного воздействия по тому, чем думали нарушители гигиены в отряде. Как оказалось, дежурство сержменов при отхожем месте и наказание палками тех, кто не хотел после туалета окунуть руки в антисептик, творят чудеса. Но капитан Эрдин не стал великим человеком. Если бы он заставил свой отряд еще и мыть руки перед едой, у него не было бы остальных заболевших. Оттого он не добился величия. Под величием Лео имел в виду способность человека вырастать над своим прежним уровнем. Эрдин имел задатки для этого, научившись использовать оружие пришлых- пушку, минометы, динамит. Но вот преодолеть привычное для его окружения пренебрежение гигиеной-не смог.

Что-то Лео меня прямо нагрузил сложными понятиями. Надо будет обдумать его слова, а кое-что обсудить и с учителем. Ведь он учит меня не только умению работать с Силой, но и правилам поведения мага в обществе.

С учителем я переговорил практически сразу о личе и одиночестве мага, не забыв упомянуть мнение Лео, правда, я не сказал, что это слова именно Лео. Учитель ответил, что он согласен с этим мнением практически полностью. Маг обречен на некоторую отстраненность от остальных жителей, но это ни о чем не говорит. Лесник, охотник, военный, моряк по особенностям своей профессии вынуждены хоть временно, хоть надолго жить вдали от остальных людей. А это означает какие-то затруднения в общении с прежним кругом знакомых и родственников. Призвашись на военную службу, молодой человек сохранит связи с родственниками, но вот девушка может не дождаться его со службы, решив выйти замуж за другого.

Конечно, когда профессия требует долгого отрыва от людей, ее проще избрать нелюдимому человеку, но это не показатель того, что всякий ее представитель — бирюк.

Что касается лича- то я сильно ошибаюсь, и ассоциация между мной и личем совершенно неправильна. Поэтому не нужно так драматизировать ситуацию. С друзьями расстаются. С приятелями-еще чаще. Учитель все же считал, что Алеша был приятелем, а не другом.

Хорошенько подумав, я согласился с ним.

На следующей неделе учитель стал брать нас с Андреем на визиты к своим пациентам. Андрей помогал ему в лечении, если нужно было соединяться для усиления воздействия Силой. Кроме того, еще они вместе с учителем проводили диагностику и обсуждали направление и степень воздействия. На меня было возложено немногое- я должен был составить список того, что пациент должен делать или не делать после процедуры, чтоб ему не стало хуже или вновь не вернулась болезнь. Вот, например, болит у него желудок. Его продиагностировали, а затем я пишу на листке с монограммой РТ: в течении недели запрещено употреблять крепкие спиртные напитки вроде водки, особенно горькие настойки, острые соусы, соленые огурцы, если при их приготовлении добавлялся перец и чеснок и что там еще нужно. Разрешается употреблять вино во время еды до полустакана. Дальше еще список того, что можно или нельзя и на какой срок. Списка делается два экземпляра, один остается у учителя, один у больного. И, если он закурил в течении недели, когда ему это запрещено, это больному обойдется куда дороже, если произойдет рецидив болезни.

Учитель пояснял, что большинство людей, когда им облегчишь жизнь, отнесутся к тебе с благодарностью, и когда болезнь снова вернется(ряд болезней текут всю жизнь), то снова пригласят тебя и расскажут, как хорошо жилось в те месяцы, когда ничего не болело. Но есть и такие типы, готовые ради потраченных денег полгорода заставить мучиться. При этом они проигнорируют предписанное им, а вину за свое нарушение возложат на целителя.

Вот для этих целей и стали делать такие два экземпляра. Раньше можно было и без них. Но столица растет, а вместе с населением растет и число сутяг.

Первоначально я не очень понимал, зачем берут меня на эти визиты. Ведь написать это все мог бы и учитель сам, на это ведь нужно всего несколько лишних минут. Другое дело-Андрей, который может реально помочь работать Силой. Потом додумался, что это больше для обучения меня же. Да, я сейчас не могу лечить больного Силой, и даже диагностировать не могу. Но пока я научусь тому, как нужно разговаривать с больным, как держать себя при этом, много ли нужно говорить больному про его болезнь.

Лео мою догадку подтверил и добавил, что для создания нужного воздействия на больного нужно все. Не только Сила или лекарства.

— Больной, глядя на пришедшего целителя, должен ощущать, что пришел тот, на которого вся надежда и который сделает все, что нужно. В этом случае на целителя должно работать все. Как выглядит врач или маг, насколько он солиден, насколько он уважительно говорит с больным, даже то, как он одет. Вот представь себе, сказал Лео, что на зов больного прибежит молодой врач или маг, небрежно одетый, зайдет в дом, не разувшись, наскоро кинет взгляд на больного, что-то буркнет под нос, выпишет лекарство, не потрудившись пояснить, как подробно его принимать, и убежит. Больной сразу ощутит, что его явно не долечили, и выздоровеет он только, если лекарство или магическая процедура оказались ужасно эффективными.

Другой пример- вот твой учитель пришел к пациенту. С ним два ученика, один ему помогает, другой пишет рекомендации. Все трое выглядят солидно, насколько это возможно. Учитель твой живет в городе лет сорок, поэтому его хорошо знают, что прибавляет ему авторитета. Больного внимательно расспросили, уточнили нужное. Два целителя посоветовались, что-то с ним сделали. Далее с ним солидно же прощаются, подают написанный подробно и красиво список рекомендаций, что пить, а что не пить. Такого даже лечить не надо, половина болезней пройдет сама от ощущения, что к больному отнеслись по высшему разряду. Поэтому, когда придет твоя очередь лечить самостоятельно, ты будешь еще молодым, зачастую годясь пациетам в дети и внуки. Естественно, ты не сможешь сразу выглядеть так солидно, как твой учитель, лечивший еще их отцов и уже немолодой. Ты будешь выглядеть, скажем, шестнадцатилетним или семнадцатилетним юнцом. Но ты можешь выглядеть, как умный и знающий юнец, который уважительно относится к пациентам, доступно рассказывает, что с ними случилось, никогда не спешит убежать от них и не забывает помыть руки до осмотра и после. Тогда о тебе скажут, что ты хоть еще молод, но вполне знающий и достойный уважения специалист своего дела. И, кстати, рекомендуют тебя своим знакомым. Именно с этого начинается слава целителя. И его достаток тоже.

Что сказать — буду учиться. Всему. И магическому, и вот этим важным мелочам. Мне учиться еще не надоело.

Дни шли за днями. Визиты к больным чередовались с работою на кафедре. Успокоенные было начальники придумали очередное развлечение для себя и работу для нас: потребовалось подготовить отчет о работе за последние пять лет, снабдив его графиками и диаграммами. Впрочем, остальные кафедры тоже старались и рыли носом землю. Как на грех, большая часть сотрудников кафедры была в отпуске. Поэтому работали все, кто могли и как могли. Учитель, Андрей и аспирантка Светлана сочиняли текст, я его переписывал, а вторая аспирантка Лиля чертила графики. Я предложил учителю сделать такой фокус: начало писать крайне четко и разборчиво, а в дальнейшем попробовать писать вроде того, как писал отец в своем рассказе о походе в Хараз, то есть красиво и витиевато, но малоразборчиво. Как выяснилось, я это могу тоже. Учитель долго смеялся, потом сказал, чтоб я попробовал. Дескать, все равно подробно весь отчет никто читать не будет, но посмотрят и оценят красоту текста и графиков обязательно.

А что именно написано красивым, но малоразборчивым почерком- вряд ли.

И я старался: чем дальше по тексту доклада, тем более почерк выглядел как орнамент. Конечно, если бы текст печатали на машинке, то всего этого бы не было, но секретарша тоже ушла в отпуск, а из оставшихся никто машинкой пользоваться не мог.

Но мы за неделю с задачею справились. Теперь следовало подождать, как отреагируют наверху на сделанное. Я в разговоре с учителем сказал, что мне бы не хотелось, чтобы у него были какие-то неприятности, на что он ответил, что ничего страшного не будет. Он за свою жизнь пережил не одну такую вот вспышку активности начальства. Что же касается кафедральных бумаг, то мы выглядим не хуже прочих кафедр. Часть из них с подачей бумаг точно запоздает, а часть сдаст вовремя, но не столь красивые тексты и графики. А что делать, июль на дворе. Все, кто может- в отпусках. Поэтому кто остался, тот и сочиняет, как получится. Ничего, в августе начинаются вступительные экзамены, часть преподавателей выйдет, потому найдется, кому исправить, если что.

Но пока было тихо. Начальство изучало то, что получило и пока претензий не предъявляло.

Наступило первое августа, из отпусков вышло две трети сотрудников, потому наша с Андреем вахта закончилась. Учитель отправил нас на каникулы (а остальные двое еще не вернулись). Сам учитель собрался в путешествие в Нижний Новгород, где у него жили родственники. Я же отправлялся домой, к радости мамы. За помощь мне было заплачено, поэтому было что потратить. Я решил купить маме подарок, да еще надо было подарить что-то Маше и Валере к их свадьбе. Поскольку я не знал, что кому подарить, решил использовать их же. Только мама мне должна была подсказать, что подарить брату с невестой, а Маша-что подарить маме.

Да, забыл сказать, что это лето было практически мирным. Было всего два случая нападения эльфов на хутора переселенцев. В прошлом году было почти два десятка. Поэтому, когда обсуждали эти известия, большинство говорило, что, наверное, эльфы ждут и собираются нанести еще один удар. И, возможно, это будет страшная резня. В то, что они уже устали воевать, не верил практически никто.

Лео, которого я спросил об этом, ответил, что это должно произойти- настанет такой год и даже несколько лет подряд, когда эльфам просто будет некого вывести в бой. Ведь убитый в прошлом году эльф не сможет заиметь сына, который через двадцать лет выйдет на войну. А через двадцать пять лет в бой не выйдет второй сын, который должен был родиться, если бы эльф не пошел на войну сам или был более удачлив. Это оборотная сторона того, что эльфы мало обращают внимания на рост своих рядов. И каждая потеря-страшнее. Поэтому такая ситуация, что некому воевать — возможна. Но Лео не готов сказать, она наступит в этом году или каком другом.

Свадьба Валерия и Маши должна будет состояться в сентябре, сейчас они решали, когда все состоится, а именно четырнадцатого или двадцать первого числа. Смысл этих колебаний был в том, что обещала приехать целая орава Машиных родственников из — под Ярославля. А вот эти родственники все никак не могли определиться, когда они прибудут. В чем было дело, я не интересовался. Впрочем, они приедут, и я узнаю более точно. Еще будущие муж и жена решили, что сначала будут жить в нашем доме, в комнате Валерия. Она довольно большая, надо только им будет перевезти шкаф с вещами Маши из дома ее родителей, а также туалетный столик.

К визиту духа мы подготовились. Я написал письмо, в котором изложил новости, происходящие со мной и остальными, как хоть вкратце сообщить, что с ним, а потом я придумал вот что. Повесил на стенку подробную карту Тверского княжества, в которую были воткнуты флажки с изображениями букв. Я и Лео не рассчитывали, что дух покажет нам, в каком месте он был заточен до того, как пришел к нам. Место могло быть и куда дальше. Нам надо было, чтоб дух коснулся флажков с буквами и хоть кратко, в двух словах, на что-нибудь ответил. Когда флажки воткнуты в карту, они не выглядят разгильдяйством, как если бы я рассыпал бумажки с буквами по столу. Так что это была маскировка от мамы. Она бы не отказалась пообщаться с отцом, но я не был уверен в том, что так и есть. Ошибиться тут легко. Если б дух что-то говорил или что-то двигал, то можно было бы этим воспользоваться и уточнить. Зря же обнадеживать маму я бы не хотел. Лучше потом, когда станет яснее. Карта с флажками была разъяснена маме как необходимость выучить географию княжества, которую задали на каникулы. Как-то неудобно было обманывать маму, но что ж поделаешь…

…Дух появился на пятые сутки. Лео попытался меня разбудить, но вышло это только к концу его визита, так что я успел увидеть только некую дымку на фоне шкафа. И то недолго.

Лео рассказал, что дух появился и, увидев письмо, подплыл к нему. Тут фамилиар стал будить меня, но я все никак не просыпался(эх, так бы и дал самому себе по голове!). Тогда будитель попытался передать призраку мыслеречью про ответ при помощи флажков.

Я все еще тер глаза и не подавал признаков сознательного поведения. Призрак ответить мыслеречью не смог, потому Лео попытался снова. Увы, результат был только в головной боли у него.

Но призрак среагировал на наши предложения, двинувшись именно туда, движение куда означало:

Он мой отец.

Он жив.

Карта с флажками-буквами — к буквам С, Т, А. Последняя буква Лео не уловлена, вроде как тоже С.

Вот это новости! Но пока я не стал обсуждать их, а прокрался на кухню и добыл для Лео вкуснятину. Чтоб у него голова не болела. Лео ел кусочек колбасы, а я, наконец проснувшись, думал про эти буквы. Посколььку я ничего не придумал, а Лео еще ел, то начал думать про то, как рассказать об этом маме.

В итоге я ничего умного пока не придумал, а оттого обратился к фамилиару. Лео заявил, что колбасы маловато для излечения его головной боли, но добавил, что он, кажется, знает, что хотел сказать призрак.

Слово это «стасис» или «стазис» (правильность формы до сих пор служит полем дискуссии для ученых магов). После чего он выжидательно уставился на меня. Пришлось повторить маршрут на кухню. Лео продолжил курс лечения, а я терпеливо ждал.

Затем мне было поведано, что это состояние может быть достигнуто замораживанием или магически. В стазисе на человека не действует время и либо полностью, либо почти что не идут обменные процессы. Он как бы выпадает из нормального ритма жизни, его внутренние часы вперед не идут. Человек как бы замирает в некоем коконе, вне общего времени. Видимо, отец попал под воздействие мощного артефакта и сейчас находится в вечном сне где-то там.

Извлекать из этого состояния нужно с определенными предосторожностями. Если все прошло успешно, то он как бы не должен ощущать того, что между его уходом и возвращением прошли года. Он должен быть таким, как ушел. Почему «как бы»?

Лео слыхал, что в таком состоянии человек может и сойти с ума от вечного заточения. Случается и такое, что человек пробыл в стазисе долго и сохранился, как если бы этих лет не прошло, но потом начинает ускоренно стареть, догоняя свой возраст.

Лео остановился и добавил, что это, возможно, и не так. Случаи такие происхоили редко. И рассказывавшие ему могли опираться на некие седые предания, которые, возможно, и неправдивы.

Я весь кипел от вопросов, но, видимо, уже становился не таким, как раньше. Мне хотелось самому подумать, и лишь потом спросить у Лео. Ночью я уже не ложился, а сидел и обдумывал то, что узнал. Изредка спрашивал Лео, но больше о разных мелочах.

В итоге размышлений я пришел к выводу, что ничего не знаю. Мне нужно учиться и дальше, потому что та тень надежды, что отец жив, требует кучи знаний для того, чтобы воспользоваться этой тенью.

Насколько я понял, отец должен быть жив, но пребывать в некоем состоянии, подобном вечному сну. В этом вечном сне человек не стареет, но и фактически не живет. Как замерзшая в пруду лягушка. Есть тень надежды, что он и будет там пребывать очень долго. Может, даже до того момента, когда я смогу отыскать его.

То есть я должен найти его. А потом как-то сделать, чтоб эта вечная тюрьма выпустила отца, и ему это не укоротило жизнь. Мне ведь не хотелось бы, чтобы отец узнал меня, а дальше…Нет, не хочу даже и думать об этом!

Смогу ли я все это сделать сам? Я вообще не представляю, что я должен сделать. Ведь под названием «выход из стазиса» может скрываться целая куча дел. Значит, утром я переговорю с мамой, а потом позвоню учителю. Надеюсь, он уже вернулся из поездки. Нет- тогда подожду. Я уже ждал и надеялся столько лет…

Утром был сложный разговор с мамой. Я обтекаемо сказал, что ночью к нам приходил дух, я от его прихода проснулся и попытался вступить в контакт. Поскольку я в этом деле сильно не соображаю, то я смог понять, что это дух отца и что он жив, но (скорее всего) заключен в колдовском плену, когда человек лежит, а время его не касается, как в легенде о Рыжей скале.

Его дух может на короткое время выходить из своей тюрьмы, но это бывает нечасто.

Вот такую обтекаемую легенду я и преподнес. Честно говоря, я ждал, что маме станет плохо, начнется поток слез и прочее, от чего заранее нервничал.

Но мама обняла меня и сказала, что она ужасно рада этому. Она отчего-то думала, что так с отцом и произошло. Откуда пришло к ней это осознание, она не знает. Может, видела сон, или дух как-то вступал с ней в контакт, но она была уверена во всем этом.

Учитель еще не вернулся, как ответила мне по телефону горничная.

Вообще все это происходит неспроста. Видимо, я что-то должен сделать или решиться на что-то. Потому я спросил у мамы, нужен ли я сейчас ей по дому и услышав, что сейчас нет, ушел гулять в Княжеский парк. Правда, мне совершенно не хотелось ничего там ни покупать, ни кататься на аттракционах. Я просто, как стало понятно потом, воспользовался уходом туда, чтобы спокойно подумать. Причем сам, никого не спрашивая.

Размышления мои заняли большую часть дня и пришел я к выводу, что отца должен освободить я. Конечно, может случиться так, что произойдет, скажем, землетрясение, и стена помещения, где находится отец, расколется, а вместе с ней пострадает артефакт, что создает этот стазис. Вот будет ли от этого лучше-сложно сказать. Хорошо, если чары будут убраны и отец встанет и пойдет. А если от этого будет хуже? Я наслышался про то, что когда человек долго лежит и не встает, то его мышцы атрофируются, и потом он не может встать. И Лео говорил, что возможно сойти с ума от многих лет одиночества. Может быть и еще что-то, о чем не знаем ни Лео, ни я.

Только сколько лет мне понадобится на то, чтобы стать готовым для этой миссии?

На это у меня нет однозначного ответа. Надо спрашивать знающих.

Учитель пока далеко, спрошу Лео. Я дождался, когда все заснули и спросил.

Лео мой вопрос поставил в легкое замешательство. Он сразу не стал отвечать, а довольно долго думал. Потом сказал, что сколько я буду этому учиться, он сказать не в состоянии. Скорость освоения магических искусств заранее не определишь. Как и то, как быстро во мне будет прибывать Сила. Общий уровень владения представить можно, но насколько быстро я ею наполнюсь — уже нет. У меня и так относительно рано проявилась она, нельзя исключить, что и дальше все пойдет быстро. Как и наоборот.

Что касается освобождения отца, то тут тоже сложно.

Вот самый первый этап- понять, где находится отец. Если мы сможем вступить в контакт с духом, то это возможно. Если нет- он не представляет, как искать отца. Даже в самом первом приближении- к какому государству относится это место.

Он лично отчего-то думает, что это какой-то замок на Лесном хребте. Хотя там этих замков, как блох на бездомной собаке. К тому же часть из них разрушены и забыты, а место содержания отца может находиться в подземных лабиринтах горы, на которой стоит всеми забытый замок, от которого почти ничего не осталось.

И найти нужное место в подземных галереях, где живут всякие твари и есть разные магические ловушки-это еще то занятие. Он (Лео то есть) как-то имел дело с таким лабиринтом, так удовольствие от пребывания в этом лабиринте он ощущает аж до сих пор.

Тут Лео явно проболтался, но я сделал вид, что не понял про обмолвку.

Лео, видимо, тоже ощутил себя неудобно, потому стал краток, словно полководец, диктующий приказ воинам на штурм.

Мои задачи:

Освоить портальную магию, потому что тащиться на своих двоих или машине на тот же Лесной хребет-это нечто невыразимо непереносимое.

Разыскать место заточения отца.

Научиться ликвидировать возможные ловушки.

Поскольку непонятно, что это за артефакт и артефакт ли он, то надо изучить хотя бы основные принципы работы с артефактами большой мощности.

Знать, как выводить из стазиса без опасности для отца.

Доставить его обратно. То бишь опять портал.

Кроме изучения магии, мне нужны помощники. Даже с той целью, чтоб моя спина была прикрыта, пока я думаю, что делать, и делаю это. Если же помощники могут помочь магически, то еще лучше.

Лео помолчал и добавил, что один помощник у меня есть точно. Хотя он больше любит лежать на теплой печке и есть стряпню моей мамы, чем ходить по разным подземельям и питаться свежепойманными летучими мышами, но со мной он пойдет.

Я задал еще один вопрос: ведь отец пошел туда не просто так. Он должен был кое-что сделать. А вот осталось ли вокруг то, против чего он боролся?

Лео ответил, что точного ответа дать не может. Возможно только предполагать.

Отец ведь сражался с личем Ашмаи и его приспешниками. Насчет лича-Лео не знает, остался ли лич в живых, если, конечно, считать, что Не-Мертвый вообще может жить. Можно предполагать, что личу сильно досталось, потому что активность эльфов и прочих врагов княжества все падает и падает. Если тогда лич организовал восстание сипаев, вторжение наемников из Гуляй-Поля, эльфов и войск соседних баронств одновременно, что было очень чувствительно, хотя и удалось преодолеть, то дальше все шло вниз и вниз.

Я сам могу вспомнить, что за последние несколько лет нападения эльфов все реже и реже.

А сейчас возникла сложная ситуация и с Гуляй-Полем. Эта свободная территория беззакония выживала из-за неявной, но мощной поддержки Нижегородским купечеством. Сейчас в Нижнем сменилась власть. И вот другие нижегородские люди при власти начинают намекать Гуляй-полю, что свободной территории пора немного остепениться в смысле запрета рабовладения и пиратства, которые задевают всех.

Поэтому пока Гуляй-поле манит всех казино, развлечениями и свободой торговых сделок, то его будут терпеть. Но не как гнездо речных пиратов. Так что главные бандиты Гуляй-Поля сейчас в размышлении, как сделать, чтоб деньги остались при них и кого следует убить, чтобы не упали доходы. Потому речные пираты из Гуляй-поля должны сильно притихнуть. А их этого следует, что пострадает и наемничество, хотя нижегородцы не против его.

Грядут какие-то перемены. Тем более, что как оказалось, Вирац и еще два владения уже смирились с внешним управлением и обнаружили, что под тверским «игом» жить стало богаче и менее опасно.

Все это говорит о крушении планов Ашмаи и отсутствии его попыток как-то исправить ситуацию. То есть он ничего не делает. История свидетельствует, что если лич ничего не делает, значит, лича больше нет.

Лео утомился от долгого разговора и отправился на кухню промочить горло.

Судя по долгому отсутствию, он выпил явно ведро воды. В его мисочке столько поместиться не может, чтоб так долго пить. Когда Лео вернулся, я пошутил насчет этого. Фамилиар ответил, что пил совсем недолго, просто он совершил визит на двор, ибо ему не понравились звуки, доносящиеся оттуда. Вот он и ходил на разведку. На дворе пахло визитом вампира, но надрать задницу незваному гостю не вышло, ибо тот очень быстро смылся, чем раздосадовал Лео, который уже нацелился на приключение.

Я спросил его: как он собирается драться с вампиром? Ведь вампир имеет рост человека, а силу даже нескольких людей сразу. Я, конечно, помню, что он сделал с нескольким собаками и змеей, но тут противник больно велик.

Лео ответил, что я могу совсем не беспокоиться. Вампир не мантикора, ему удар Силы вполне надежно ломает кости. А потом пусть попробует доползти до своей норы с переломанными ногами. Но можно развлечься и интереснее, сломав ему еще и руки. Пускай хватается зубами за землю и подтягивается.

Сюда уже приходили вампиры, когда я был маленьким. Дом освящен, потому внутрь кровососы не прошли. Зато он немного развлекся, понаблюдав за тем, как вампиры уползают отсюда. Добивать их пришлось на других улицах, ибо Лео известность не нужна. А этот вампир явно новичок, ибо не подумал, что лазать сюда, несмотря на специальную метку- чревато.

Я тут же задал вопрос про метку, на что Лео нехотя ответил, что он может ставить отпугивающую метку для вампиров. Человеком она не воспроизводится, так что я могу дальше не спрашивать. Но я спросил про нее — метка только пугает или еще как-то опасна для вампира? Оказалось, она не опасна, но вызывает раздражение носа и рта, как у человека порощок перца в воздухе. Вампир поумнее убирается, поняв, что тут ему кто-то не рад. Прочим приходится показывать кузькину мать.

Я решил спросить, а только ли вампиров гонял Лео. Он ответил, что не только, но мне уже пора спать. Рассказ о прочих посетителях нашего двора может подождать и до завтра.

Ладно, тогда попробую заснуть.

Сон был какой-то тревожный, но совершенно не запомнилось, что именно в нем было. Проснулся я рано, после чего долго сидел и просыпался. Как потом выяснилось, я весь день чувствовал себя усталым. А поработать пришлось, потому что мы с мамой занимались разными работами в погребе, и там пришлось подвигать бочонки и ящики. Скоро надо запасать картошку на зиму, так что к этому надо приготовиться. Еще мама планирует засолить капусту, потом будут и поздние яблоки, черноплодная рябина, из которой мы делаем густой сок на зиму. Так что сегодня начали, завтра продолжим готовиться. Помидоры и огурцы уже ждут зимы, варенье тоже, но запасать еще много чего надо.

Может, вскоре у меня будет управляемый выброс Силы, тогда можно будет не вручную шинковать капусту, а воспользоваться Стихиями и проделать с ней то, что и с филейной частью борейна. Пока же я могу сделать Силой немного- подвинуть что-нибудь, снять крышку с кастрюли и тому подобные мелочи. При этом я самостоятельно, без присмотра учителя или Андрея до сих пор опасался использовать Силу- а вдруг случится выброс, который я не контролирую? Наделать дел можно много, аж до «Внутреннего щита» на шею.

Вечером я позвонил учителю, оказалось, он еще не приехал, но прислал телеграмму, что будет послезавтра.

На следующее утро меня ждали бочонки для капусты. Их надо было сначала промыть теплой водой с мылом, потом протереть тряпкой с уксусом, а далее снова помыть. Работа предстояла обширная. И вот тут мне пришла в голову идея о том, что надо воспользоваться Силой. Сначала я ее отогнал, но она вернулась и, пока я подготавливал все к работе, она все больше и больше захватывала меня.

Затем я оторвался от всего, взял Лео на руки и отошел с ним подальше от дома. Там, возле сиреневых кустов я шепотом изложил ему план и попросил подстраховать на случай чего-то необычного.

Лео согласился. Затем меня ждали полчаса таскания воды ведром. Наполнив бочонки, я сначала попробовал струей Воздуха создать в них водоворот, чтобы он отмывал стенки. А уже потом воспользовался Землей для того, чтобы как теркой их отскрести. Постепенно я выливал часть воды и обрабатывал все новые участки стенки. К концу обработки стенки бочонков стали совсем, как только что от бочара, но я чувствал себя выжатым. Потому протер стенки уксусом и сполоснул их снова водой уже через силу.

Но дело было сделано. Я поработал Силой и ничего жуткого не натворил. Правда, наверное, немного перерасходовал Силы. Обедать мне не хотелось, потому я отпросился у мамы и ушел в сад. Лео был тут как тут и поздравил меня с удачным проведением операции. Причем он по моей просьбе оценил расход мною Силы и счел его неопасным, где-то минус пять процентов. То есть и манипуляция расходом была удачной.

Я в ответ спросил его, почему же я чувствую себя, словно выжатый лимон?

Лео ответил, что я перенервничал. Ведь ожидалось много чего из разных страхов, поэтому я и изнервничался больше, чем надо. Вот, студенты, когда сдают экзамены, тоже от переживаний себя плохо чувствуют, могут и в обморок упасть. В тоже время они особенно умственно не напрягались, и камни вручную не дробили. Но, попереживав, вполне заслуженно ощущают усталость и слабость, словно реально камень дробили или глину месили.

Пожалуй, он прав. Я в день убиения борейна себя чувствовал похуже. А сегодня-просто уставшим. Ел через силу, но так, чтоб мама ни в чем не заподозрила, в гости к Машиным родным пойти отказался, сказав, что отчего-то чувствую себя уставшим. Вечер я провел вместе с мамой, то читая отцовские записки, то расспрашивая ее о прежней жизни. Поскольку я уже кое-что про магию знаю, записки при перечитывании звучат уже немного не так.

Учитель прибыл утренним пароходом, так что к обеду я дозвонился до него и поздравил с приездом. Он моему звонку обрадовался и предложил завтра утром прийти в гости. До первого сентября еще было много времени, так что пока это будет не занятие, а товарищеская встреча. Я, разумеется, хотел встретиться, потому и сразу согласился.

Весь день я с трудом мог сосредоточиться на том, что мне надо совершить и делал все с большим трудом от нетерпения. А утром была вторая серия нетерпения, ибо проснулся я в шесть с небольшим, оттого дождаться нормального времени для визита было нестерпимо.

Я еле дотянул до десяти и вновь нырнул в «рот рыбы».

Учитель на отдыхе располнел и загорел, много шутил и рассказывал о впечатлениях, пока мы пили чай с разными восточными сладостями.

Когда дошла очередь и до моих рассказов, он очень заинтересовался. Как при рассказе о визите духа отца (я уже думал об этом без определения «возможно»), так и о моем опыте с бочонками. Про отца он сказал мне, что если я не ошибаюсь, то мне предстоит очень сложная работа, даже если брать в расчет только магический аспект. Учитель даже заметил, что часть заклинаний по выводу из стазиса мне придется вести на интуиции, потому что вариантов вывода несколько и они — достояние нескольких энтузиастов, которые это вроде бы могут.

Почему? Потому что потребность в этих заклинаниях невелика. Обычно они никому не нужны. Разве что некий Великий маг сподобится творить или изучать сверхмощные артефакты, вот ему и нужно их знать на случай того, что артефакт поведет себя как-то непредсказуемо и что-то подобное сделает с помощником. А остальных магов это не интересует. Они запомнят, что коллега Арнульф это умеет и память об этом лежит где-то в уголочке. И может так лежать всю жизнь.

Но мне не стоит сразу предаваться унынию. Учитель кое-что знает сам, и знает также одного энтузиаста, который когда-то занимался выводом своего учителя из стазиса. Можно и специально поспрашивать людей знающих. Вдруг они помнят того, кто знает что-то важное об этом. Так что надо учиться, освоить все нужное и попытаться. Дело сложное, но не безнадежное.

И рассказ про очищение кадушек учителю понравился. Он даже задумался, а потом предложил попробовать такую очистку, но не бочонков и ушатов, а зубов до белизны.

Не все хорошо умеют чистить зубы даже среди пришлых, да и курение придает эмали желтизну. Потому есть много желающих блестеть белозубой улыбкой, куда больше, чем тех, кто ее реально имеют. Магических средств отбеливания нет. Есть алхимические и простонародные, многие из которых буквально растворяют эмаль вместе с налетом, особенно способ с золой древесины клинолиста черешкового.

Так что если удастся без вреда для зубов отбеливать их таким магическим способом- желающих блестеть улыбкой будет много. Поэтому нас (меня с учителем) завтра ожидает поход к цирюльнику Гиссену в Переселенческий Городок.

Я спросил про помянутого цирюльника, и получил разъяснение, что в городке живут те переселенцы, которые собираются ехать на левый берег Великой, осваивая пустые земли. Вот, пока княжеские конторы решают все вопросы по выделению земли, выдаче кредита, оружия и прочего, будущие фермеры и живут в этом Городке. Потом уезжают, и на их место заселяются новые: ожидать две-три недели, пока решается уже их вопрос о выделении будущей фермы на левобережье.

Аборигенские переселенцы — люди бедные, потому лишний раз к врачу, целителю или зубодеру не зайдут. Пока зуб болит терпимо, они терпят или подавляют боль самогоном, куриным пометом и прочими народными средствами. Потом бегут к Гиссену, и он им бесплатно рвет зубы, поскольку поставлен княжеством для бесплатного пускания крови, вырывания зубов, бритья и стрижки переселенцев. Вот мы и возьмем у него побольше вырванных зубов и на них отработаем технологию отбеливания…

— Учитель, я знаю, что самогон может обезболить, как может и какое-то лекарственное растение. Но как помогает куриный помет при зубной боли?

— Есть такой способ. Он раздражает кожу и оттого меньше болит. Но надо знать как применять. Средство нужно прикладывать к щеке снаружи. А то видел я энтузиастов, которые прикладывали помет к больному зубу…

Снова весна и снова конец учебного года. Уже второго. Я недавно задумался об этом и обнаружил, что время пролетело как-то незаметно для меня. Давно ли, а вот теперь…

Время утекло, как…даже не знаю, как лучше выразиться. Наверное, так, как вытекло содержимое яйца, когда несешь покупки из лавки, и одно из десятка ненароком треснет. Вроде как ты пробежал расстояние от лавки до дома чуть ли не мгновенно, а вот- все уже вытекло. Но надо сказать, что подумав так, я сам себе удивился- как-то все это размышление получилось немного странным. Я за собой такого не припомню. Даже на секунду подумалось, что уже взрослый, потому что так часто говорят взрослые: как быстро выросли дети или внуки, вчера еще ползал по полу, а вот теперь выше меня…Ну, все это слышали.

Брат и Маша ожидают ребенка в июле. Правда, чем ближе лето, тем чаще Маша на выходные приезжает в квартиру к родителям. У меня такое впечатление, что она немного боится того, что будет, а, побыв с родителями, как бы успокаивается недели на две и спокойно живет у нас. Потом снова страхи ее одолевают. Валерий с Машей часто обсуждают, как назовут ребенка. Насчет имени, если родится дочка, они уже договорились, а имя сына до сих пор вызывает споры. Поскольку мне и Лео уже ясно, что будет у них точно не дочка, то им нужно продолжать думать. Но я молчу, а Лео, естественно, тоже.

Я намекнул маме, что Маша боится, может быть, она поговорит с женой брата и ее успокоит. Мама сказала, что она уже говорила, но одними разговорами делу не поможешь. Рождение ребенка событие значительное, поэтому легкое переживание за себя и ребенка вполне объяснимо. Она тоже боялась, когда ждала рождения Валерия. Тем более, они с отцом тогда жили вдали от всех родственников, поэтому бояться можно было, а успокаивать — уже некому. Но она сдерживалась. Правда, ей помогало то, что в их ветви Армирского дома было принято, чтоб женщины дома рожали сами, без помощи акушеров и вообще без присутствия кого-то. В разное время все делалось по-разному- в незапамятные времена будущим матерям надо было уходить в священную рощу, потом в храм богини Лаэсси, а уже ее мама и бабушка просто уходили в восточное крыло дворца, откуда временно изгоняли всех. Позже они выходили с ребенком на руках, и тут-то начиналось всеобщее веселье.

Узурпаторская ветвь дома от подобных обычаев отказалась.

Мы так разговаривали с мамою, сидя на диванчике(брат и Маша ушли к Скобелевым), и мне пришла в голову еще одна мысль-что мама разговаривает со мной, совсем как с взрослым, в том числе про деторождение.

Я ей сказал, что по моему мнению, у брата будет сын, а мама ответила, что она это знает. Оказывается, у женщин есть свои тайны, и по форме живота будущей мамы, и по другим признакам это можно видеть и без магии. Но это требует опытного глаза. Поскольку у мамы трое детей, то она знает, о чем говорит.

Ну что же, скоро мы увидим нового члена семьи и брат с женой, наконец, решатся, как назвать ребенка.

У меня все шло хорошо, как с учебой, так и с проектом отбеливания зубов. Мы, конечно, с учителем долго старались, извели кучу выдранных зубов, но таки отработали заклинание. Теперь все проходит без вреда для эмали, хотя не очень приятно. Делаю процедуру я, потому что только я могу одновременно пользоваться сразу двумя Стихиями. От этого приходится ограничивать количество желающих, ибо я не могу в день проводить больше одной процедуры. Если я сделаю очистку два дня подряд, то потом надо целый день отдыхать, а ведь мне еще и заниматься надо.

Поэтому мы принимаем желающих только по два человека в неделю, в понедельник и в пятницу, и учитель либо Андрей помогают мне Силой, устраивая работу в паре или в треугольнике(когда участвуют два мага и один аккумулятор Силы).

Тогда мне полегче, и я не так устаю. Желающие не жалуются на высокую цену и мирно ждут очереди. Вскоре будет ярмарка, на нее могут явиться куча баронов и харазских беев, которые могут тоже захотеть стать красивее. Но вот если заявится куча народу, которым не захочется ждать больше недели-двух, но это будет слишком тяжело для меня. Но посмотрим. Вдруг они еще кучей не заявится или мне со временем легче будет проводить воздействие.

Ведь с января, когда все стало получаться как нужно, мне проводить процедуру уже не так тяжело. Сначала я мог делать очистку только раз в неделю, и потом три дня не мог проводить даже малые воздействия Силой, а вот теперь мне уже легче. Учитель подтвердил, что когда маг начинает активно пользоваться Силой, то его организм тренируется и с каждым разом ему все легче и легче работать. Даже есть метолика ускоренной тренировки магов- он выезжает на природу и там буквально все делает при помощи Силы. Решил сделать себе чаю- дрова поколол заклинанием, поджег их им тоже, котелок из огня вынул не руками, а Силой… Правда, такая методика пользуется не начинающими магами, как я. Но тренироваться все равно надо.

Только огорчительно было то, что связаться с отцом с осени не получалось. Он пришел еще разок в сентябре и даже начал пытаться показать на карте, где он находится, но внезапно пропал. Мне бы хотелось думать, что это виноваты магические помехи в том канале тонких материй, по которому он может передвигаться, но думал я и о нехорошем. В январе Лео говорил, что чуял присутствие какого-то духа, но этот посетитель присутствовал совсем слабо, поэтому было невозможно даже понять, это он или другой дух. Словно пришедший только приоткрыл дверь к нам, а смотрел издалека.

Учитель связался со своим знакомым, которого звали Николаем, и тот написал мне письмо с подробным рассказом, как ему пришлось лет двадцать назад спасать своего наставника, ставшего жертвою артефакта. Дело происходило в Ярославском княжестве, на юге которого с Ярославлем граничило маленькое баронство. Некогда оно было неофициально присоединено к владениям князя Владимира. То есть баронство фактически существовало, но барон плотно гостил в стольном граде без права выезда. Вместо него баронством управлял резидент, которого поставил Ярославль. Резидент сам происходил из разорившейся семьи баронов, граничивших с княжеством, потому он поступил на службу к князю Владимиру и служил тому уж много лет. Сейчас его поставили местоблюстителем баронства, чем он успешно и занимался. Предпосылок к восстанию не было, все, кто в баронстве мог заниматься скотоводством — выращивали скотину, которая беспошлинно шла в Ярославль как в живом виде, так и в убитом, и вообще все напоминало типичное аборигенское баронство, только не было невольничьего рынка и жутко изуродованных трупов казненных не висело. Обычно так и работают с приграничными аборигенскими баронствами, переделывая их из беспокойных соседей в почти союзников.

Вокруг любого Нового княжества таких баронств целое созвездие, на разных стадиях трансформации. Вот местоблюститель, которого звали Михаил-Зено (два имени он носил вполне символически, и аборигенское, и пришлое), в старых документах обнаружил, что в баронстве, оказывается, был еще один баронский замок в Медвежьем лесу. Он призвал мажордома, который сам про этот замок не слыхал, но знал, кто из старых слуг мог что-то ведать. Спрошенный старый доезжачий пояснил, что это был охотничий замок, которым не пользовались с его молодости, то есть уже лет пятьдесят. Брат деда нынешнего барона, Эмори, там любил бывать, пока не случилась с ним некая неприятная история, о которой было не принято вспоминать. Замок и Эмори сначала не упоминали, потом и совсем забыли. Вот и сейчас старик даже не мог вспомнить, что это была за история. Помнил только, что она какая-то нехорошая. Но ему тогда было лет четырнадцать, и такую мелюзгу могли не посвящать в подробности. (Я это прочитал, но не обиделся. Почему? Наверное, я уже стал считать себя старше.).

Михаил-Зено заинтересовался этой историей и в свободное время, которого было недостаточно много, произвел некоторую разведку. По бумагам расходы на ремонт замка и отправка туда провизии действительно прекратилась около шестидесяти лет тому назад, Эмори не упоминался в переписке, портрета его не сохранилось. Словом, была какая-то тайна, которая мало-помалу захватила местоблюстителя. Он как-то собрался в экспедицию и разыскал замок, соединив поиски тайны с разведкою местности. Разведка местности выявила две незарегистрированных винокурни, не платящие налог из-за того, что управляющий тамошними хуторами потерял страх божий, а поиски замка обнаружили его в довольно пристойно сохранившемся виде. Замок был невелик- одна башня, две полубашни и два внутренних корпуса. В нем жили только разные дикие животные и птицы. Михаил-Зено уже собрался полазать по всем закоулкам замка, но тут сержмен из охраны, имевший некие магические задатки, сказал ему, что чувствует какое-то опасное магическое воздействие, поэтому лучше бы покинуть это гнездо демонов побыстрее, чтобы не случилось чего нехорошего.

Михаил-Зено сам ощущал какое-то нехорошее предчувствие, поэтому совету ускакать побыстрее внял. С ними не произошло ничего опасного, но местоблюститель все же не захотел на том и остановиться. Потому он занялся перепиской с заинтересованными лицами и соблазнил нескольких магов на исследование замка.

Приехали наставник моего собеседника Ансельм (вообще-то его звали Никодим Ефимович Попов, но хотелось зваться ему возвышеннее, чем есть), его тогда еще молодой ученик Николай, прорицатель Рефий из Ребольда с двумя подмастерьями. Собирался прибыть и довольно известный исследователь артефактов из Казани Ильяс Селимджанов, но отчего-то не прибыл и даже не написал, что не приедет.

Его подождали пару дней, не дождались и решили ехать без него. Михаил-Зено был очень занят, поэтому сам не смог приехать к замку, но выделил конвой и обязал окрестных старост выделять все возможные ресурсы для помощи экспедиции.

Все охотно ехали навстречу судьбе и не ведали, что их ожидает. Присутствие прорицателя вообще выглядит какой-то насмешкой богов над экспедицией.

Экспедиция прибыла в замок, устроилась в лучше сохранившемся корпусе и начала исследования. В надземных помещениях все выглядело, как во много лет заброшенных домах. Ушедшие оттуда явно аккуратно собрали все ценное и убыли, забыв только разные мелочи. Скелетов человеческих и конских наверху не осталось. Магический фон имелся только под башнею, в помещениях нижнего этажа. Какой-то артефакт приличной мощности явно существовал где-то ниже, в подвале.

Маги обсудили ситуацию, решили в первый день туда не лазать, а переночевать и заняться подвалом утречком. Ночь прошла спокойно, то есть без эксцессов, хотя многие плохо спали из-за ожидания разных ужасов, особенно приданная наместником охрана из здешних. Они точно не знали, что здесь было, но резонно предполагали, что что-то нехорошее.

Утром приступили к поискам. Под башней оказались два яруса подземелий, пять-шесть помещений на каждом. Самый верхний ярус- помещение стражи, две камеры с пентаграммами на полу и защитными рунами на стенах. Ансельм посоветовался с Рефием, потом с Николаем и высказал мысль, что, хоть сейчас уже сложно судить, но там, в камерах, явно содержались люди с магическими способностями, и с ними что-то проделывали. Еще была камера обыкновенная и комната с лестницей вниз.

Магическая активность на самом этаже практически отсутствовала, но снизу ощущалась.

Надо было идти вниз. Рефий как-то забеспокоился и сказал, что, может, лучше пойти туда завтра? Его спросили, это предсказание или как? Оказалось — или как. Просто тревога и желание хлебнуть армирского коньяка для храбрости. Помощник сбегал за флягой, и проблема решилась.

Осторожно спустились ниже. Этаж имел круглый зал в середине и пять маленьких камер по периметру. Это были точно камеры, потому что и решетка имелась вместо дверей, и защитные руны, и приспособления, чтоб приковать узника к стене, топчану или полу. Причем в каждой камере полный набор. Ансельм высказал мысль, что узник камеры должен был подвергаться разным последовательным трансформациям, для чего его и приковывали в разных местах. Скажем, сначала к стене, потом к постели, потом к полу, пока с ним не произойдет все нужное. Нельзя исключить, что на первом ярусе все начиналось, а здесь уже шли вот эти стадии. Света в помещениях не было, хотя имелись давно выдохшиеся магические светильники. Вентиляция до сих пор работала хорошо. Скелетов не было и тут.

В середине круглого зала магическая активность имелась, хотя и не запредельная. Приблизительно, как в храмах возле алтаря. В пол были вбиты бронзовые пластины с рисунками, ныне плохо различимые из-за окислов. Посредине, на небольшом гранитном постаменте лежал камень с магической активностью. Обломок черной гладкой плиты с короткой надписью, вырубленной камнерезным орудием. Надпись скопировали, но так до сих пор и непонятно, что это за язык и смысл написанного.

Магическая активность плиты опасною не ощущалось. Но к ней пока очень близко не подходили, а магически сканировали издалека. Расчистили бронзовые пластины, скопировали изображения с них, скопировали руны из камер, зарисовали надпись на плите.

Все пока было неопасно. После ухода из подземелья вход закрыли магически передвинутой плитою. Провели магическое сканирование всех участников — ничего необычного. Далее прошло три дня спусков вниз и дистанционного изучения артефакта. Артефакт никак опасно ни на кого не влиял, активность его была почти стабильной, что он должен был делать-оставалось неясным. Местные немного успокоились.

На пятый день решили ничего не делать, а отдохнуть. Николай и один из учеников Рефия по имени Асан были посланы в близлежащую деревню за разными покупками, с ними поехали два солдата. На середине пути обратно они увидели скачущего им навстречу всадника. Это был один из оставшихся в замке солдат. Он скакал на неоседланной лошади, без оружия, в страшно испуганном виде. Пролетая мимо них, он проорал: «Беда! Черное зло из глубин!» и наддал дальше. Один из солдат, что ехали с молодыми магами, ничего не говоря, развернул лошадь и устремился вслед за беглецом. Как выяснилось потом, он не преследовал беглеца, а спасался сам. Второй сопровождающий тоже было дернулся удирать, но Николай поймал его петлей из Воздуха и заставил остановиться.

Когда солдат пришел в себя от приступа паники, то не мог сказать ничего определенного про это зло из глубин. Он вообще такого не знал, лишь почувствовал, что от убегавшего мимо прямо-таки исходила волна страха, которая подхватила его и чуть не увлекла туда. Сейчас он уже перестал трусить и готов идти исполнять долг. Николай раньше служил в армии, потому это ему напомнило приступ паники у новобранцев, внезапно попавших в переделку. Асан не струсил, но постоянно шептал молитвы своим богам. Ничего определенного он сказать не мог, но готов был идти дальше, выполнять свой долг перед Рефием.

Шестеро солдат убежали без оглядки, тело седьмого лежало в замковом рву под лошадью. Как потом выяснилось, они свалились туда и умерли от травм, как солдат, так и его лошадь. Солдатик сломал шею и умер сразу, а лошадь дотянула до следующего дня. Слуга Рефия лежал в корпусе, он сам перерезал себе горло кинжалом. Рефий возил слугу с собою, чтобы тот занимался бытовыми проблемами, а своих подмастерьев для этого практически не использовал.

Второй подмастерье, Эльчин, лежал на лестнице между подземными ярусами. Тоже мертвый. На груди отпечаталась ладонь, как будто некий маг использовал к нему заклинание «Шандал». Есть такое убийственное заклинание. Маг ударяет ладонью в грудь, одновременно направляя через ладонь Силу- сердце останавливается или даже рвется его стенка. Они приготовили оружие и стали спускаться дальше. Но на них никто не напал, ибо некому было это сделать. Своих наставников они нашли в самом низу. Оба явно были живы, но находились в каком-то магическом плену. К ним нельзя было подойти, ибо невидимый барьер отталкивал обоих учеников. Что самое непонятное- виделось, что правая рука обоих магов влипла в камень, как если бы камень был сырой глиной, а затем застыл вместе с рукой.

Окликнуть учителей или связаться с ними магически было невозможно. Учителя просто лежали, как спящие или оглушенные. Они дышали, иногда слегка изменяли положение тела и все. Оба ученика посмотрели друг на друга и признались, что совершенно не знают, что делать.

Тут я немного прерву изложение письма (а оно прямо — таки читалось как какой-то протокол полицейского расследования, как заметил учитель) и расскажу про то, что я ощущал при его чтении. Впечатлений у меня было два. Основное: что мне все это отчего-то странно знакомо, как будто я взял в руки книжку, читаю ее и никак не могу понять, отчего мне все так знакомо в первый раз читаемой книжке? А потом доходит, что это я уже читал, только отчего-то не вспомнил сразу. А второе- я ощутил себя так, как если бы был на их месте и меня на секунду захлестнула волна отчаянья, наверное, схожая с той, что была у них. Только у меня она схлынула, и я смог читать дальше, а им еще работать пришлось.

Дальше расскажу совсем пунктирно. Ученики магов вышли на воздух и устроили военный совет, чередуя на нем обсуждение того, что делать с успокаиванием солдата, который снова стал бояться. Солдату пришлось налить коньяка из запасов прорицателя, тогда он перестал причитать, и молодые маги обсудили положение и пришли к выводу, что учителя попали в «карман времени» или «сферу безвременья», оттого сейчас абсолютно недоступны. Вынимать их оттуда пока невозможно, опасно для них самих и опасно для освободителей.

Когда объевшийся Лео вернулся с охоты, я рассказал ему о новостях, чем доставил ему несказанное удовольствие. Лео чуть не катался по земле от веселья. Если бы он мог смеяться как человек, то смех его был слышен всему дому.

Когда Лео успокоился(а успокаиваться пришлось, чтоб набитое подношениями от соседей нутро не лопнуло от смеха), он отпустил несколько язвительных замечаний в адрес некроманта. При этом он заметил, что не давал никаких клятв в отношении Василия Марковича, поэтому назвав его старым ослом — ничего не нарушает. А вот я не должен так говорить про почтенного старца, «дабы не было беды от соленой воды». Лео вообще любит произносить разные цитаты, но очень неохотно рассказывает, откуда он их взял. Наверное, фамилиар забывает свои источники. Или придумывает сам, а потом придает своим идеям вид древней мудрости.

Ну ладно, он повеселился — и хорошо, а что он может сказать по делу? То бишь о том, есть ли (ну, или видно) у меня способности к некромантии? Да и вообще возможно ли, чтоб способности к магии были видны так-не то нет вообще, не то выдающиеся?

Лео подозрительно быстро ответил, что не может различать, есть ли способности к некромантии или нет. Ага, хитрит. Что же касается возможности не видеть, есть ли способности к магии, то можно скрыть их. Но специально. Например, Великий маг, встретившись с магом значительно слабее себя, может прикинуться куда более слабым, чем он есть на самом деле. Но вот полностью скрыть магический потенциал стихийному магу нельзя. Будет видно, что человек способен управлять Силой, но в каких пределах- вот тут он может постараться.

Лео замолчал и уставился на меня, словно дожидаясь, что я сам догадаюсь. Ладно, порадую Лео плодами своего размышления.

— То есть почтенный некромант ошибся, и у меня нет жутких способностей к повелеванию мертвыми. И, скорее всего, вообще нет способностей к некромантии.

— Насчет последнего я не могу быть полностью уверенным, но вот насчет наличия в тебе качеств повелителя мертвых я могу практически точно могу сказать — их нет.

Я больше похож на дракона, чем ты на него.

Лео потянулся и добавил то, что уже говорил учитель: при владении двумя Стихиями мне незачем беспокоиться о будущем. Если бы я был аборигенским магом, то существовал бы риск слишком тесно заняться политикой и оттого пострадать. Но маги из пришлых в политику лезут редко, что продлевает им жизнь.

Но тут мне подумалось, что я все же наполовину абориген. Правда, я думаю о себе как о пришлом и об армирском происхождении во мне свидетельствует не так много.

Значит, у меня есть шанс воспользоваться своей армирской половинкой и нырнуть в политику. Только к этому шансу не прилагается никакого желания этим заниматься.

И вообще, когда я думаю о том, чем займусь дальше, когда стану полноправным магом, передо мной всплывают картины магической практики, может, даже преподавания в Академии и все. Нет желания стать политиком или близким к ним человеком.

Конечно, тверские маги обычно имеют какой-то чин в резерве контрразведки и периодически призываются на сборы или по мобилизации. Иногда им приходится лечить и политиков княжества. Такое участие в политике меня вполне устраивает наряду с выборами в городскую Думу. Правда, до призыва и выборов мне еще далеко, ибо возрастом я не вышел. Впрочем, мне уже говорили, что молодой возраст, в отличие от других недостатков, исправляется самостоятельно, без всяких усилий хозяина.

Я спросил Лео, как он думает, прав ли я, что уже не хочу обращаться к другому некроманту с просьбой посмотреть, есть ли у меня способности к этому виду магии.

— Если с целью разоблачить ошибочные идеи первого некроманта, то ты прав, не стоит этим заниматься. Пусть себе живет и не знает, как глубоко он пал. Если же ты хочешь лучше понять самого себя, то это надо делать. Если некоторые способности у тебя есть, то лучше иметь представление, есть ли они и насколько они велики. И подучиться хотя бы небольшому умению ими пользоваться. Ты можешь всю жизнь пользоваться своими Стихиями и ими обходиться, но можешь и попасть в ситуацию, когда дополнительные знания и умения спасут тебя или других. Так что имеет смысл еще раз попробовать. Только не надеяться заранее, что в тебе скрыт Великий Повелитель Мертвецов. Когда очень сильно надеешься на удачу, надежда может не оправдаться.

Ну чтоже, я вроде и сам это понял, да и два знающих мне разъяснили.

Этим летом учителя к студенческой практике не привлекли. У него в подчинении есть доцент, который и занялся организацией всего этого. Учитель пояснил, что суета и все прелести деяний студентов каждый год очень тяжелы ля него, поэтому он чередует их с доцентом. Когда работал мой отец, он ему тоже доверял практику студентов. Отчего-то студенты его боялись, особенно те, кто происходили из аборигенов, поэтому дисциплина была безукоризненной. Даже заносчивые юнцы из баронских сыновей вели себя тише воды и ниже травы.

К сожалению, приятный вечер закончился неприятным сном. Мне приснилась Белая Лисица. Про нее мне рассказывала мама. Это проклятие нашего рода — ее и во сне увидеть нехорошо, а вот живьем… Говорят, что чаще всего это последнее, что ты увидишь в этом мире. Поэтому, проснувшись, я был так зол, что не начал ругаться только оттого, что учитель спокойно спал и мне совестно было его будить из-за моих снов.

А тут еще что-то заскрипело за дверью каюты в коридоре, и я нащупал рукоятку пистолета. Что еще прикажете сделать? Я ведь читал, какая гадость вылезла из воды еще до моего рождения и убила двух человек на судне «Буревестник». Правда, гадость, ныне именуемая итиллией, обратно в логово не вернулась. С тех пор их ни разу не видели снова, а поиски в затонувшем городе Чебоксары ничего не дали.

Так и осталось на память об этом статья в «Вестнике» Казанского университета и фотографии на его уже пожелтевших страницах. Учитель говорил, что потом на водах Великой было несколько таинственных пропаж матросов и пассажиров. Однажды к городу Белокаменск вынесло пустую пиратскую лодку, залитую уже засохшей кровью. Пяток пиратов пошли на поиск добычи и не вернулись. Если бы их расстреляли военные или путешественники в порядке самообороны, то что-то было бы видно в брошенной лодке. Пробоины от пуль, или, скажем, стреляные гильзы- ведь пираты вряд ли бы сдались без боя. А в лодке много крови, есть ошметки плоти, словно кто-то когтистый рвал врагов на части, есть даже царапины на деревянных деталях. И все. Понимайте это как хотите. С учетом того, что тайные торговцы рабами и пираты явно помалкивают о своих потерях, то возможно, что это еще не все.

Но пока ведают только боги, что там было на глади Великой. Впрочем, большинству людей пиратов не жалко. И, если их сожрала итиллия чебоксаровиана, то можно даже сказать, что это ими вполне заслужено. Надеюсь, пиратские печенки дадут возможность итиллии еще несколько лет мирно отсыпаться в своем логове. А люди пусть плывут- итиллия спит, а пираты перевариваются, некому помешать….

Но мысли вновь вернулись к Белой Лисице. Звали ее в семье Маритой и жила она двести двадцать лет назад. Или двести двадцать два- хроники несколько расходятся по этому поводу. Была она пятой, самой младшей сестрой тогдашнего герцога Рислера. Поскольку у Рислера было еще два младших брата и сын-наследник, то, сами понимаете, какие у нее были шансы занять армирский престол. Это если пытаться его занять конвенционными способами, без применения ядов и прочих обычно не одобряемых вариантов. Но девушка хотела трона больше всего остального. И никакие методы достижения цели ее не смущали.

И Марита выбрала. Перед нею стояло пять человек и трех из них она извела. Племянник умер от непонятной и скоропостижной болезни, но вроде бы не от яда. От яда умер средний брат и четвертая по счету сестра. Второй брат Рейнар пребывал в Болере, пытаясь посвататься к дочери тамошнего герцога, потому и уцелел. А Марита попыталась извести Рислера. Было три попытки- соблазнить его (это брата!), отравить, убить при помощи смертоносных чар. Они провалились, а Марита угодила в подземелье замка. Рислер не хотел верить, что его сестра была способна на это, но когда услышал рассказы ее помощников, дал согласие на ее пытку. Она призналась в том, что сделала. И ее признание старшего брата довело сначала до шока, а потом до страшного выбора-что делать с ней. Обнародовать такое он не решился. Значит, публичная казнь отпадала. Тайная казнь- старший брат не мог решиться на нее.

Поэтому ближний совет герцога собрался в глубокой тайне и постановил решить дело так: Мариту замуровали в довольно большой камере под замком. Ей была оставлене еда и вода на некоторое время, а также яд и кинжал. Если она сочла бы нужным ускорить свою кончину, то эта возможность ей была предосталена.

Но вышло даже страшнее, чем все надеялись. Марита решила мстить. Поэтому она обратилась с мольбой к каким-то Темным силам. Возможно, они помогали ей и раньше умертвить родственников. Помогли и сейчас — мстительница обратилась в некую демоноподобную сущность, которая преследовала уцелевших родственников и их потомков. Поэтому еще полстолетия правящее семейство ни делало ни шагу без магов и амулетов.

Но троим-четверым из правящего семейства это не помогло. Затем все прошло. Но с тех пор Белая лисица стала кошмаром во сне и наяву. Даже появилось проклятие: «Погляди на Белую Лисицу!». Почему «Белая лисица»? Перед жертвой она сначала появлялась именно в этом облике. Так погибли многие слуги — от великого ужаса. Ну, и на хороший защитный амулет не у всех обитателей замка хватало денег. Если же жертва не поддавалась, Марита могла превратиться в обворожительно красивую женщину, которая подходила ближе к ней, ведя учтивые разговоры, а потом зубы твари впивались в горло родственнику, который потерял бдительность.

Но все закончилось — и только боги ведают почему. Белая Лисица больше не появлялась прилюдно. Хотя были случаи внезапных и таинственных смертей в правящей семье и среди слуг, о которых шептались, что это снова явилась Она. Но кто это точно ведал, отчего у пожилого мажордома разорвалось сердце в темном подвале? От Мариты в демоническом облике или он вспомнил про свои грехи молодости, и старое сердце слишком сильно забилось? Уже было утро, но я тихо лежал, чтобы не будить учителя, и размышлял о многом.

Приходила мне в голову и мысль об ответственности правителя за свои действия и свое же бездействие. Вот, покойный герцог Рислер, приходящийся мне очень далеким предком(даже и не знаю, как правильно его назвать) не решился пролить кровь своей младшей сестры лично или посредством приказа. В результате умерли еще несколько родственников и кто ведает, сколько слуг. То есть, ударь он Мариту кинжалом лично, то его род лишился бы родового проклятия. Уйдя от проблемы путем демонстративно «отложенной казни», он снова вернулся к тому же. Петля Судьбы. В чистом виде.

Хотя эта «отложенная казнь» начинает напоминать деяния известного Гислера Справедливого, он же Черная Душа. Что интересно, имена Рислер и Гислер очень похожи. Неужели стоит назвать ребенка именем, заканчивающимся на «Лер», как он приобретет черты древнего злодея?

И мне тоже грозит опасность стать похожим на какого-то ужасного Александра, который жил в Старом Мире и что-то там зловещее делал?

Наверное, нет. Учитель говорил мне, что личем или врагом всех людей делают человека не способности, а использование их во зло. Да, я и сейчас могу совершить что-то преступное. Пистолет у меня есть, значит, я в состоянии кого-то застрелить. Способности к магии тоже имеются, и ими я могу причинить вред или смерть с того момента, как научился по желанию вызвать магическое воздействие и направлять его куда-то. Но, пока я этого не сделал- я ни в чем не виноват. Ни в том, что среди моих предков по материнской линии попадались очень неприятные субъекты, ни в том, что мои способности могут быть опасны кому-то. Врагом меня сделает дело, а не способность или даже мысль о том, что это можно совершить.

Следущей была очень интересная и неоднозначная мысль об ответственности. Делая что-то целенаправленно, ты должен быть готов к последствиям сделанного и отвечать за них. И не обязательно на суде или как-то наподобие. Рислера тоже никто не судил (разве что в посмертии), но он явно должен был отвечать на свой же вопрос: а правильно ли я делал? Что было лучше — сделать или не сделать? И стоит ли непролитая кровь сейчас той крови, что прольется позже?

Страшные вопросы, на которые нет однозначного ответа. От них хочется быть кем-то вроде замкового библиотекаря и не повелевать ничьей судьбой.

Но почему меня посещают такие мысли? Для чего будущему целителю или преподавателю размышления о ответственности правителя перед собой и государством?

Или так боги намекают мне, что…? То есть что нас больно долго не было в Армире?

Тьма и мировая бездна! Нет, этого я не хочу! Мне интересно слушать мамины рассказы про прошлое Армира и своих предков, но я совершенно не хочу ни захватывать армирский трон, ни сидеть на нем! Я даже не знаю, хочу ли я вообще туда поехать и посмотреть на то, о чем я только слышал! Да это и опасно. Все же какие-то права на престол у меня есть. Большие, небольшие, но все равно это угроза для сидящей там династии. А на такие угрозы обычно отвечают… известно как. Когда возможный претендент кушает сладости в Твери и ничего опасного не делает, то никто ради него и шевелиться не будет. Когда он же тайно или явно приедет в сам Армир- это уже выраженная угроза и повод для действий. Даже если претендент всего лишь хотел полюбоваться красотами окрестностей столицы.

А после этого мне пришла мысль, что самый лучший путь в личи — это стать правителем и решать, кто будет жить, а кто нет. И глядя на мир с высот ледяной и неживой справедливости, так легко счесть, что это мир не для тебя. Ты не его, и он не твой.

Так и начнется ритуал той самой Вечной Ночи — не с приготовленной филактерии, не с произнесения заклинаний, преврашающих тебя в вечную мертвую бастурму, а с осознания, что ты не человек и что тебе до этих вот…людей!

Хотелось выть от этих мыслей. И даже не хотелось быть. Только иногда, но это тоже было. Неужели человек обречен на такие вот мысли, если его мозги способны на них?

Значит, это плата за то, что ты видишь чуть дальше своего носа? Ох, и утро мне выдалось…

Но я стойко держался и не выглядел, как человек, у которого все настроение пропало. Может, учитель и заметил, что у меня настроение чуть ниже, чем обычно. Но ни он меня не спрашивал про это, да и я не стал его беспокоить вопросами, которые должен решать сам.

Дальше стало получше- мы отправились гулять на палубу, где нас ожидало усиленное удовольствие-эстетическое от окружающего великолепия и магическое- потоки Силы над рекой. Двойное такое удовольствие, как двойной сироп в мороженом или газировке. Крррасота! Мое плохое настроение ушло, смытое потоками Силы.

Но, тем не менее, сидя на палубе, я понял, что в список дел, которые мне предстоит сделать, внесен еще один пункт — Белая Лисица. Что-то с ней я должен совершить. Послезавтра или через годы — это как получится. Но делать это надо мне. При этом следует учесть все эти сложные вещи с моим приездом в пределы досягаемости узурпаторов. Да, я так привык слышать про ныне восседающую на троне ветвь династии. Хоть и не испытываю желания идти и прогонять их. Но жаба пусть зовется жабой, несмотря на нежелание ее трогать, хоть только сейчас, хоть никогда.

Вот и каламбур получился. Самый первый узурпатор, Вернье Второй, носил такое прозвище: «Владыка Жаб». Его он удостоился не за красоту, а после поражения под Желтым Холмом, когда он и его свита бежали и спрятались в болоте.

К несчастью, болото было обыкновенное, а не Дурное, потому жабы его не съели. И пиявок было слишком мало. Я отвлекся от размышлений о узурпаторах и попросил учителя рассказать о перевоплощении такого существа, как Белая Лисица. Вот она обратилась к неким Темным Сила, и те дали ей возможность мстить даже после смерти. Или вместо смерти?

Умерла она в подземелье, потом выходила и нападала только в пределах замка и парка вокруг него. В городе ее не видели. То есть она была как бы привязана к своему месту упокоения. Что же может остаться после нее в этой замурованной камере, кроме истлевших останков? Что помогало ей превращаться в демоническую сущность, а потом перестать? И, если она снова появится, что может помочь уничтожить ее или хотя бы не дать вернуться еще раз?

Я, разумеется, несколько замаскировал свой рассказ и представил его как загадку, беспокоящую меня только академически- ибо такое возможно не только там, но и в другом месте? А, значит, с этим придется бороться.

Мне было немножко стыдно за свою хитрость. Надеюсь, учитель ее не увидит.

— Чтобы демоническое существо образовалось из человека, нужен довольно мощный артефакт. Если эта тварь охотилась за людьми еще много лет, то артефакт становится практически обязательным, ибо Темные боги могут влить достаточно Силы, чтобы превратить еще живого или умирающего в монстра, но он будет опасен ненадолго. И просуществует максимум несколько дней, после чего исчезнет.

На образование гайала в этом случае непохоже. Гайалы нацелены на месть только одному врагу, все прочие их не интересуют и вреда они не причиняют. Да и месть потомкам в нескольких коленах со стороны гайала — я про такое не слышал.

То есть в замурованной камере должен оставаться артефакт. Сейчас он может даже разрядиться или войти в спящее состояние, но следы его будут. Вот от его активости, Саша, и зависит, появится ли чудовище снова.

Теперь я выскажу мысль о том, как все это произошло. Конечно, я точно не знаю, как строился тот замок, но обычно при постройке замков принимались меры по магической защите. Кирпичи и камни с рунами, жертвы, храмы богов на их территории…Некоторые владыки даже строили специальные камеры, чтобы содержать там врагов с магическими способностями. В такой камере уже не займешься магией. Я говорил с магами, попавшими в подобную камеру. Каждая минута пребывания в ней полна беспросветного ужаса. Ты ощущаешь себя инвалидом и думаешь только о том, останется ли это навеки или нет.

Но, думаю, что камера, откуда появилось чудовище, была обыкновенной, с минимальными защитами от магических воздействий. Скорее всего, узницу должны были лишить могущественных артефактов, арестовывая и заключая в тюрьму. Поскольку никто не хочет, чтобы, воспользовавшись артефактом, заключенная убежала. Узница сидела в камере, наверное, несколько дней, пока решалась ее судьба. Раз власти сразу не решили, что с ней делать- казнить, отправить в настоящую тюрьму, в Убежище, то опасные или мощные амулеты у нее точно бы отобрали. Но могли оставить что-то попроще, вроде амулета от пищевых отравлений или сглаза. Пребыванию в камере они не мешают, а использовать их во вред тюремщикам или посетителям невозможно.

Потому узница, поняв, что ее ждет, сделала следующее. Ты, Саша, говорил, что ей был оставлен кинжал, чтобы она могла прервать свою жизнь тогда, когда это захочется.

Тогда у нее был следующий шанс, кроме, конечно, самого призыва к Темным Богам. Превратить простенький амулет в опасный артефакт при помощи жертвоприношения на нем. Поскольку никого другого в камере не было, она принесла в жертву себя. И мне не по себе, когда я думаю, что она должна была сделать с собой, чтобы иметь возможность потом десятилетиями мстить.

— Учитель, а как потом можно ликвидировать это артефакт?

— Все сильно зависит от его активности сейчас или потом, когда до него доберутся. Если он совсем погас или еле тлеет, то хватит его утопления в текучей воде. И похороны узницы нужны обязательно. Не помешает и процедура очищения от скверны, проведенная жрецом.

Если же артефакт только на время замер, а Зло таится в нем…

Учитель замолчал, а я подумал о том, что, возможно, что-то изменится, и Белая Лисица получит возможность выходить за пределы замка и герцогства.

Да, невеселая это перспектива. Но, если это случится — под ударом могут оказаться мои родственники. И это не семейство узурпатора и его родня в Болере и еще паре герцогств. Кто знает, по каким критериям отбирала себе жертв Белая Лисица после смерти или жертвоприношения. Вдруг, с ее точки зрения, мы ближе стоим к ее противникам по крови. А узурпатором она займется во втором акте.

Наверное, я малость перегибаю палку и это у меня разыгралась фантазия вкупе с подозрительностью. Пока нет никаких доказательств, что Белая Лисица — это не легенда прежних времен и что она возродится. Тем более то, что она еще куда-то хочет уйти от замка.

Но! Ведь пошли в меня вот такие вот импульсы, и стал я об этом думать. Однажды мой отец ужинал в трактире, а после этого стали приходить к нему вещие сны, и он оторвался от обычной жизни и стал под знамена Света. Может, сейчас наступает моя очередь?

Наверное, все — таки еще рано. Я ведь даже не молодой маг, я только ученик мага. Подмастерье, если выражаться цеховыми терминами. Тогда что это?

Подготовка к будущему? Наверное. Ведь, если б требовалось что-то делать срочно, то нашелся бы вдоль Великой Реки специалист получше меня. Или Белую Лисицу нужно останавливать именно представителю нашего рода? Вот это похоже на правду. Валерий магическими способностями не обладает. Володя- ну, может быть. Он еще мал, чтоб уверенно судить об этом. Значит, либо я, либо отец. Неплохо бы и вместе попробовать. Надеюсь, у меня получится вырвать его из плена.

Семейство узурпатора я не считаю. Есть ли там способные к магии или нет — мне какое дело до них?!

Вот с такими мыслями я приплыл к Ярославлю. Там сначала стало полегче.

Новый город, новые впечатления, новые знакомства. И работа тоже, потому что к нашему приезду записалось уже два десятка желающих, и на этом они не закончились.

Праздник плавно перешел в трудовой…не знаю, как лучше сказать, штурм, наверное.

Все желающие были сделаны красивыми. Нам с учителем осталось серьезное ощущение усталости(слава богам, не магического истощения) и серьезная сумма наличными. Если все будет хорошо, то в будущем году можно повторить этот поход (что-то меня на военные термины тянет) на Ярославль. Ну и если кто из этого города к нам приедет, не дожидаясь будущего года-милости просим.

Я попал в музей, увидел тот самый «Томпсон», и мне он понравился. Не отказался бы иметь его, если придется ходить в замки с нечистью и врагами и наводить ужас на них.

Стоить это будет, конечно, много, но группа прикрытия тоже дешево не обойдется. Оружие само по себе красивое, да и удобно тем, что можно легко менять в нем длину, а затем стрелять либо с прикладом, как из винтовки, либо без него, как из короткого дробовика, там где тесно.

А вот М3 увидеть не удалось, потому что он лежал в запаснике, а туда доступ ограничен.

Еще я первый раз попробовал вино. Кстати, красное армирское. Я со сложным чувством отхлебнул его. Ждал — а что же будет? Что произойдет, когда я опьянею? И не случится ли со мной то, что бывает с нашим соседом на праздник, отчего он потом старается проскользнуть мимо соседей, так как ему стыдно того, что учинил?

Вкус оказался кисловатым и не так чтобы и приятным. Под стол я сразу же не уехал, значит, это будет попозже.

Да, через несколько минут в голове зашумело, но весьма быстро шум прекратился. Второй глоток прошел легче, и вот от него шума в голове практически не ощущалось. Поскольку на этом бокал закончился, то продолжать эксперимент было нечем.

Когда я вставал из-за стола, то несколько напрягся. Я уже слышал, что некоторые напитки хорошо пьются, но потом ноги отказываются ходить. Как мне говорили-встал, ноги подкосились, свалился или стало заносить на поворотах…Но ничего такого не случилось, и этим можно только быть довольным. Не хотелось бы выглядеть, как сосед у калитки, то есть «по грудь в серебре, по колено-в чистом золоте», но и одновременно хотелось и попробовать вино-что в нем такого. Как выяснилось, ничего особенного, но это не единственный вид алкогольных напитков. Может, с другими напитками будет как-то по — другому. Тогда, когда я их выпью, но уж точно не сейчас. Вообще я немного ошибся с вином. Оно меня под стол не свалило, но заснул я раньше и спал крепче обычного.

Еще пребывание в Ярославле запомнилось тем, что я влюбился. Но…об этом надо забыть, ибо мне совершенно ничего не светит. Поэтому отъезд совершенно кстати, никто не узнает, а я…ну как- нибудь…

А дома было хорошо, все мне были рады, даже малыш, хотя я не думаю, что он меня уже может узнавать. Разве что по тому, как я его беру на руки. Он малость веса набрал, и личико тоже округлилось.

И еще у Володи новая привычка. Стал он просыпаться ночью и гулять. Проснулся, но не кричит. А мама с ним бодрствует. Потому Маша ходит днем, как сомнамбула. Днем ее моя мама, конечно, подменяет и дает поспать, но Маша после дневного сна не ощущает себя выспавшейся. Она сказала, что дневной сон ее как палкой по голове бьет. Оттого и после ходит, как побитая- и голова не отдохнувшая, и тело тоже.

Что же можно сделать с этим юным разбойником?

Брат, правда, высыпается, потому что когда его сын просто гуляет, он не проснется. Вот если бы плач… Но у него другая забота — на работе.

Сейчас на речной флотилии случилось большое несчастье. Взрыв на мониторе «Сиг». В газетах напечатали об этом вскользь, но теперь весь арсенал лихорадит.

— Саша, там что-то непонятное. Взорвались снаряды в кормовом погребе, к счастью, не все. Корма выглядит, как тот самый борейн после знакомства с тобою. Где взрывом не разнесено, там пошли гофры и перекосы. В кормовом кубрике матросы долго ждали, пока автогеном срежут люк, потому что корпус деформировало и люк перекосило. Вот они и сидели в мятой коробке и ждали — то ли их раньше затопит через трещины, то ли их все же успеют выпустить.

— А что же вызвало взрыв?

— Кто его знает…Твои коллеги с Дворянской и раньше мельтешили, и сейчас постоянно присутствуют. Но вроде ничего не нашли, хотя я, честно, не представляю, как может взорваться один стеллаж со снарядами, а остальные — нет. Правда, я пиротехнике не обучался. Но про какое-то магическое все время болтают. А ты что скажешь?

— Валера, я тоже не знаю, можно ли магически заставить взрывчатку сработать, я такому не учился.

— Ну вот… А мне сейчас столько мороки, хоть я и в снарядном производстве работаю. Но нам всем сейчас задачи поставлены, кому какой узел рассмотреть, что с ним можно сделать. Восстановить или убрать и заново…И на работе этим маешься, и дома. Даже во сне снится подкрепление палубы — как это лучше сделать.

— А вы сможете корабль восстановить?

— Чтоб был такой же внешне — да. А вот чтоб он воевал — не знаю. Там же есть нагрузки статические, то есть пока корабль у причала стоит. Потом динамические, то есть на ходу. И еще нагрузки при стрельбах. В экипаже и так, пока к нам возвращались, все время ждали, что корпус развалится. Некоторые трещины при этом увеличились, но до перелома всего корпуса не дошло.

— А что с экипажем при взрыве случилось?

— Про это сильно не рассказывают, но в той башне все, кто был, погибли — человек семь.

Еще одного или двух сбросило за борт и они не выплыли. И довольно много травмированных — упал с койки, на посту, есть отравленные газом.

— Каким газом?

— Ну, при взрыве — то газы образуются, вот их в вентиляцию и затянуло. Их механик жаловался, что в машинном отделении было не продохнуть. Даже тошнило от них.

Мама же заставила рассказать все подробно, где я был, что я видел, что ел, где спал и остальные детали. Я в два приема часа три рассказывал ей. Удалось промолчать только про две вещи — Белую Лисицу и чувство.

Про Белую Лисицу-зачем ее беспокоить? А про прочее- чем я меньше вспоминаю, тем легче и скорее забуду. А начнешь рассказывать — снова ощутишь боль, что все кончится и ничего не будет…Не знаю, как это выразить, но лучше вообще не вспоминать.

Я спросил маму про племянниковы фокусы со сном, она ответила, что ничего особенного с внуком не происходит.

Он здоровенький, набирает вес и ведет себя совсем как все остальные дети в этом возрасте. У всех детей что-нибудь такое и бывает. Кто просто плохо спит, кто вот так гуляет по ночам, у кого колики в животике. А родители не спят — ну, куда же от этого денешься. Бывает и хуже. Она знает про нескольких деток, которые ночью идеально себя вели, то есть разок-два проснутся, пососут маму и заснут, но не всем мамам так везет.

Моими подарками все были довольны. Даже для Лео нашлась та самая колбаса, которую все еще производили в Ярославле. Ближе к вечеру мы смогли уединиться с ним в саду и поделиться новостями.

Лео подтвердил, что вампиров довольно много, и они регулярно шляются вокруг, но близко не подходят. Он все время хотел оторваться от охраны и устроить кровососам веселую ночь, но не делал так, ибо не хотел, чтоб в его отсутствие появился другой вампир и воспользовался его отсутствием. Но сейчас я приехал, поэтому он теперь потешится над неосторожно подошедшими вампирами.

Я ему рассказал про Белую Лисицу. Лео сказал, что у него солидарное со мной мнение — это именно моя задача. Отчего он так думает, Лео не готов сказать, но это его впечатление. Вот к выходу Лисицы из замка он относится скептически. Такое возможно, но только если произойдет землетрясение, и стены камеры расколются.

Иначе бы Лисица еще в те часы, когда была в силе, выходила далеко из замка. Если же это не происходило, значит, она на коротком поводке. Возможно, артефакт и вновь себя проявит, но так не бывает, что он с годами приобретет особенную силу. Бывает только потеря той, прежней. Так что если Лисица и раньше далеко от замка не отходила, то выпустить ее дальше может только какое-то внешнее вмешательство. Разрушение камеры (Лео считал, что в результате ритуала произошло соединение в один артефакт ее амулета и стен самой камеры), либо Темные Силы ее перенастроят на другой артефакт.

Гм, а вот со стенками, превратившимися в артефакт. Сколько нужно кирпичей или камней, чтоб жертвой превратить их в часть артефакта?

— Теоретически достаточно и одного. Но мы не знаем, как именно она мучила себя, принося в жертву. Поэтому можно допустить, что артефактом стали все облитые кровью камни. Но это даже лучше.

— Почему?

— Меньше вероятность, что найдется нехороший человек, который выковырнет одиночный камень и пристроит его в саду на страх обитателям. Если облиты кровью пять камней, то их нужно вынуть единым блоком и вместе переносить. Дробление артефакта всегда на него плохо действует, вплоть до полной потери свойств.

О возможной ликвидации Белой Лисицы Лео сказал, что сейчас сказать сложно, как это надо делать. Вот что обязательно стоит сделать, так это проникать в камеру, а уже дальше- по обстановке. Возможно, хватит метлы и совка, чтоб собрать истлевший мусор от родового проклятия. Но может потребоваться и большее.

Наверное, так оно и есть. Зачем тогда смущать меня задачею по сбору праха?

Подумал про это и снова вернулся к казалось бы забытой проблеме — есть ли у меня способности к некромантии? Опять началось все тоже. Пока не увижу сам, что что-то могу по управлению мертвым- не поверю!

Но против мертвой Белой Лисицы нельзя выходить, ничего не зная и ничего не умея в некромантии. Ладно, это проблема хоть и моя, но не моего завтра. А до тех пор что-то может проясниться.

Но дух отца все не появлялся и не появлялся. Я раньше рассчитывал, что рождение внука как-то ему поможет пройти к нам, но так не случилось. Лео присутствие духов тоже не замечал.

Но, может быть, попробовать как-то связаться с ним? Или даже самому попробовать прорваться к его вместилищу(не телесно, а астрально)? А как это можно сделать?

Согласно учебнику Кривошейко, явление духа в некое место пролагает временный астральный канал в него от обычного местопребывания духа. Если он будет проходить в это место несколько раз, то канал становится уже не временным. Потому известных призраков могут видеть в красном зале замка десятилетиями. Насчет столетий- старая школа говорит о возможности этого, новая школа (то есть пришлые) скептически относятся к возможности пугать потомков столь долго. Не исключено, что обе школы правы (по-своему, в разных ситуациях).

Потому я через день, прийдя к в дом учителя на процедуру, попросил его пояснить, возможно ли вступить в связь с призраком, когда его нет в нашем доме.

Или нащупать канал его прохождениия среди тонких материй и силовых линий.

Учитель долго размышлял, прежде чем ответить.

— Саша, я пока не знаю, можно ли это тебе будет сделать. Задача очень сложная, ибо дух твоего отца уже долго не приходит. Потому не исключено, что канал заблокирован или вообще пропал. Но попробовать можно. Давным — давно я участвовал в таком же сеансе связи. Тогда произошел сбой в портале, и два студента провалились куда-то в неизвестность. Мой учитель и трое учеников долго пробовали и, наконец, прорвались к ним. А чуть позже смогли перетащить унесенных в окно Майенна (так называется этот вид сбоя портала).

Нам было и легче, и тяжелее. Тяжелее-потому что ребята запаниковали и пытались выбраться самостоятельно, но выходило так, что их ментальное усилие мешало отыскать их. Если бы они сели и посидели, расслабившись, то их бы нашли очень быстро. А тут, как на грех, только мы начинаем искать связь, так и их демоны дергают работать, внося помехи в канал связи с ними. Я их, помню, сгоряча назвал остолопами, а Григория, что был постарше и поопытнее, вообще «по уши деревянным», когда они вернулись. Это было самое страшное ругательство, которое использовали в моей семье. Оно относится к совсем ни на что не годным людям. Это уже потом я многим ругательствам научился, и на стольких языках….

Было и легче-учитель мой, после почти полдня бесполезных попыток понял, что ребята запаниковали и портят свое спасение. Потому сам решился прервать спасение и нас убедил. А ведь это так тяжело-разорвать попытку контакта с друзьями! Сидишь и думаешь-вот сейчас ты оторвешься от него, а его будут твари рвать! А если бы ты не ушел, то глядишь бы и вытянул! Страшно так думать, отого и сам дергаешься и ошибки допускаешь, как первокурсник. Хорошо, когда учитель такой, как был у меня.

…Да. Забросило их куда-то в район Серых гор. Вылезли они на какую-то горушку-а вокруг жилья никакого нет, есть нечего, с собой оружия не взяли, солнце на закат поворачивает, а что дальше ждет-непонятно…

С тех пор я при практических занятиях по магии порталов обязательно учеников заставляю брать с собой оружие и запасы на первое время. Ну, ты это видел, как я Андрея учил. Скоро и ты будешь, только я с тобой еще и твоего Лео отправлю. Будет тебе надежным помощником.

Ну ладно, пойдем работать. Я за день-два изучу все, что нужно, со знающими людьми посоветуюсь, а потом попробуем. Один ты это делать не будешь, надо вдвоем-втроем.

И предусмотрим, чтоб у тебя магическое истощение не случилось. Есть такой эффект, причем исподволь так происходит, не очень заметно. А ты еще будешь из-за отца волноваться, оттого легко и перенапряжешься.

Через два дня мы втроем- учитель, я и Анфиса собрались в кабинете отца. Вскоре должен был подойти еще один сотрудник Академии по фамилии Елисеев, нам на помощь. А мы пока готовились — чертили пентаграмму, расставляли светильники, чашу со ртутью, два амулета-усилителя, два экрана и все прочее. Курильницы решили не ставить — седая древность. Попробуем обойтись без них.

Лео восседал на шкафу, чтоб удобнее все рассмотреть. Весь процесс занял около часа, так что к моменту прихода гостя мы еще не все закончили. Елисеев, прийдя, извинился за опоздание (дети все никак не отпускали). Звали его Александром Николаевичем, но он попросил называть его по фамилии. Ему это как-то привычнее.

Вообще, он, наверное, прав. Но все же неудобно называть человека только по фамилии, словно ты с ним совсем незнаком. Елисеев вспомнил, что у нас он как-то бывал на научном эксперименте, но это было очень давно, наверное, еще до моего рождения. И кот там присутствовал, хотя, наверное, это потомок того кота, что напугал своим появлением беса, с которым они тогда работали. Я представил, как улыбается Лео, слушая это. К сожалению, самому поглядеть не удалось- проверял четвертый фокус, потому поворачивать голову было нельзя. Совсем.

Прибывший тоже включился в работу, поэтому все приготовления закончились в крачайший срок, минут за десяток, наверное.

Наконец, мы заняли позиции. Я — в центре пентаграммы, ибо у меня наивысшая эмпатия к тому, кого мы ищем. С учетом того, что отец приходил и именно ко мне, то можно ожидать дополнительного эмпатического элемента в коридоре связи. Есть еще пара факторов, но это уже не для непосвященных.

Учитель в левом дополнительном фокусе, Елисеев-в правом. Анфиса-в стабилизирующем форс-центре. Лео смотрит издалека, участвует только при необходимости.

Я был подготовлен и к неудачному раскладу, ибо возможны и необычные варианты того, что произойдет. В том числе и забросы «не в ту степь». Случается и такое. Оттого на мне комплект на случай попадания не туда и маячки портального амулета. Сам я с порталами знаком только теоретически, но на маячок могут ко мне прийти, открыв портал в нужное место.

Когда я читал учебник, то там было сказано, что знающий маг, увидев след недавнего портала, может с точностью до метра определить, куда портал направлен. Со временем точность определения снижается. Но, чем больше начинаешь узнавать, тем больше узнаешь про разное, мешающее всегда сделать именно так. Ну вот как зажечь костер или растопить печку. Как бы дрова сложил, их поджег и осталось только подкладывать новые по мере прогорания. Все вроде бы правильно, но на практике нужно разжигать огонь с соблюдением кое-каких правил. А иногда не разожжешь. Что-то помешает.

Беру в левую руку чашу со ртутью, в правую каменную пирамидку красноватого цвета.

Теперь у меня задача — войти в неглубокий транс и ощутить возможное направление канала связи.

Чаще в транс маги входят либо читая определенный текст, либо сосредотачиваясь на своих ощущениях. Есть и специальные меняющиеся картинки, глядя на которые, маг входит в транс. Можно, конечно, и попроще. Но выбор тут делается не просто так, а специально определив, воздействие на какой анализатор вызывает у участника наиболее быстрое вхождение в транс. У меня лично преобладает зрительный, оттого я закрываю глаза и представляю себе картинку приятную и которая также вызывает ощущение безопасности. Чаще всего это такая: я и мама под яблоней, теплое лето, я совсем еще маленький, мне так тепло и хорошо…

Если бы я был больным, которого лечат гипнозом от чего-то, то давно бы так и свалился и храпел. Но мне нужен управляемый транс, в котором я ощущаю нечто необычное, потому глубоко в него входить нельзя. Вот я и словно барахтаюсь возле уреза воды, и в воде и не совсем в ней…

Описывать ощущения тяжело, выглядит это вроде какого-то беспокойного сна, в котором ты что-то делаешь, бежишь, но все что-то в кашу смешивается, потому и сильно много рассказывать не буду. Но в итоге я почувствовал нечто вроде притяжения куда-то в сторону. Ощущение было словно меня туда засасывает, как ноги в болоте.

Сознание туда устремилось, как в темноту…

Пришел в себя я уже позже. Мне сунули под нос нашатыря, и от этого ужаса я и очнулся. Как потом сказали, пошлепыванием по щекам привести меня в норму не удалось.

Меня долго вертели и разглядывали, но признали, что магического истощения нет.

А что есть, кроме вот этого обморока? И хватит ли того, что я лежал без сознания пару минут для восстановления канала?

Учитель и Елисеев выглядели несколько подавленными и ничего особенного не сказали. На всякий случай меня забрали в дом к учителю, где я и провел ночь под бдительным надзором Анфисы. Мне лично не спалось (а от чего-не знаю), она же за мной следила почти до зари и задремала на стуле уже тогда. Анфиса у нас девушка скрупулезная, потому терпела до последнего, хотя я сто раз ей предлагал пойти и лечь, ибо чувствовал себя неплохо, только спать не хотел. Но это ведь не опасное состояние.

Она же держалась, держалась, и вот — заснула. Ну и пусть. Я тихонько подошел к ней и накрыл простыней. Сейчас будет рассветать и пойдет холод. Пусть спит дальше.

В форточке очутился Лео и спрыгнул ко мне. Я нагнулся — надо пошептаться, но Анфису не стоит будить.

Лео мне и рассказал, что удалось увидеть и услышать.

— Ты был в трансе, то уходил глубже, то возвращался, то есть вел себя правильно. Предметы из рук не выпускал. Так длилось, наверное, с полчаса, и, думаю, что наконец ты нащупал канал. Голова задергалась и ты свалился на бок, но ничего не уронил. Но, поскольку я успел к тебе быстрее всех, то услышал твой шепот. «Замок». «Лесной хребет».

Я обнял Лео и притиснул к себе. Скакать в неразрядившуюся пентаграмму — это весьма опасно. И Лео презрел опасность ради меня.

Но я совсем ничего не помню. Если я действительно уловил то место, откуда шел канал связи и дорога для духа, то это хорошо. А если это какое-то трансовое или посттрансовое заблуждение? То есть, говоря понятными словами, либо в самом трансе, либо после него мне что-то привиделось, не существующее в реальности. Самовнушение, скажем. Такое учебник допускает и приводит пример, как выходящий из транса пациент увидел на стене гравюру со змеями и это зрелище в нем трансформировалось в стойкое убеждение, что он некогда с трудом спасся из ямы со змеями. Хотя он никогда не был в Астрахани, оттого этих змей с гравюры увидеть не смог бы.

Что же делать? Можно попробовать гипнотическое воздействие. Скажем, учитель может попробовать провести, а я в трансе вспомню, что мне тогда увиделось. Скоро он должен прийти, поглядеть на меня, вот и поговорим. Так-то я себя хорошо чувствую, даже есть небольшой подъем духа. И — словно я уже выспался, хотя и не засыпал, а с Анфисой разговаривал либо читал. И сейчас в сон не клонит.

Мы тихонько беседовали с Лео о менее важных делах, пока не пришел учитель.

Зашел, вовремя увидел спящую Анфису и поздоровался полушепотом.

— Саша, как ты?

— Хорошо, учитель. Мне совсем не хочется спать, словно я выспался, хотя и не ложился.

— Пойдем на кухню, там позавтракаем и побеседуем. А Анфиса когда заснула?

— Уже под утро. Я ей говорил, чтоб поспала, но она все хотела выполнить поручение следить за мной, вот и ее сморило…

— Пусть спит, а мы пойдем…

Военный совет за чаем из учителя, меня и Лео пришел к выводу, что надо сегодня провести сеанс гипноза с целью активировать воспоминание о замке. Но займемся мы этим ближе к обеду. На всякий случай нужна помощь Анфисы — а она пусть отоспится до того времени. Сегодня на отбеливание никого нет, потому что ранее записавшийся молодой человек попросил перенести процедуру из-за своего отъезда на несколько дней. Тогда беспокоиться о том, что у меня не хватит сил на процедуру, не стоит. Всю первую половину дня я чувствовал себя очень бодро, словно не было вчерашнего транса и бессонной ночи. Обычно я, не поспав ночь, так бодро себя не чувствовал. Нет, я не падал с ног, но недосыпание все же ощущалось. И учиться было нелегко, и голова все же работала не так, как могла бы.

Я позвонил домой, поговорил с мамой и Машей — там было все хорошо. Надо будет сегодня переночевать дома. Раз уж мне так спать не хочется, так будет кого подменить. Я как раз теперь знаю длинную балладу про поединок рыцаря с водяным драконом. Вряд ли Володя не заснет, пока я допою до конца.

Пока Анфиса спала, я читал книгу по портальной магии и обсуждал непонятные места ее с Лео. Он вроде бы четко отвечал на мои вопросы, но что-то мне не нравилась его улыбка. Я б ее характеризовал как: «Я-то кое-что знаю, а вот ты-нет!» И про что же он знает? Не про порталы эта улыбка, не про порталы…

Учитель работал с бумагами в кабинете, иногда навещая меня и Анфису.

Она спала до половины двенадцатого и потом еще долго позевывала. Даже сказала, что ощущает себя, как будто пять минут назад легла. Ага, как же! Храп у нее изрядный, даже сквозь дверь слышался, когда я по коридору проходил. До обеда оставалось около часа, и я пошел к учителю спросить, когда лучше этим заниматься — до еды или после. В учебниках по этому поводу четких рекомендаций нет, авторы все отдают в руки проводящего сеанс.

Учитель решил, что лучше до обеда, потому и позвал всех в кабинет. Я сел на диван, а Анфиса с Лео — где им казалось удобнее.

Раз я визуал, начали с кристалла на цепочке. Кристалл вертится вокруг своей оси, на гранях горного хрусталя переливаются лучи света, звучат слова, что надо успокоиться, ничего не бояться и погрузиться в легкую полудремоту. Здесь мне проще, я не должен сам вводить себя в транс, да еще и удерживаться на некоем уровне. Здесь можно просто следовать командам и идти за ними, туда, в безопасную темноту…

Демоны с рогами, как болит голова! Мозги скрипят, как новые сапоги! Ужжас! Мне поднесли настой синей камнеломки. Это такая трава из окрестностей Астрахани, самое лучшее обезболивающее, которое наркотиком не является. Сильнее нее — только они. Сейчас пройдет чуть менее, чем полчаса- и будет получше. Мне уже ее давали, когда я свалился и плечо сломал на обледеневшей улице. Не болело тогда до вечера, но вот ночью снова стало…

Голову стало отпускать довольно скоро, потом совсем отошло. Да, уже совсем не болит. И что мне скажут учитель и Лео?

— Мы, Саша, узнали не очень много. Замок многобашенный, башен, кажется, семь. В центре заросший старый сад, деревья в нем так перекручены, словно кто-то из них воду выжимал, как из белья после стирки. И аура там гнетущая. Мертвенная. Находится он где-то в районе Лесного хребта. Или за ним, ты это так и не понял точно. Но я там сам бывал- заблудиться среди этих гор легче легкого. Если это точно Лесной хребет. Потому что похожие пейзажи есть и юго-западнее Царицына. Да и по дороге в Хараз, в предгорьях Лиан-Дага, все очень похоже. Замков поменьше только, и то потому, что там часто землетрясения бывают. Наверное, это все.

Мда, немногое удалось выдавить из моей головы. Но все же на мордочке Лео написано что-то важное, что он знает, но сдерживает в себе. Ну погоди, фамилиар! Я от тебя вечером это потребую! Под страхом лишения колбасы!

И я не зря изучал улыбку Лео. Она все же кое-что скрывала. Он, изучая мою ауру, выявил, что в ней есть изменения. Как будто я набрал Силы-либо сам по себе, либо кто-то со мной щедро поделился. Но откуда? Все артефакты, что мы использовали, с точки зрения аккумуляции Силы совсем мизерные. Даже если все их содержание Силы мне перекачать — ничего не будет. У них не аккумулирующие, а другие свойства!

— С тобой поделились Силой. Не исключаю, что это не одномоментная добавка, а рост твоего уровня. Это будет видно попозже.

— Но кто?

Улыбка на мордочке Лео показывала мне, что я просто болван, раз сказал это.

— Тоже самое было с твоим отцом. Периодически с Мечом Света делились Силой, чтобы он смог сделать нужное. Чтобы не умер от голода и жажды в коридорах под горой. Чтобы вышел живым из круговерти Силы в разбитом алтаре.

Он только жаловался, что добавленная Сила вызывала у него кошмары. Иногда даже казалось: у него происходил эпилептический припадок. Но это было не так. Организм должен привыкнуть к этому. Потом он так плохо себя не ощущал.

Теперь ты понял?

— Да. А я правильно понимаю, что в розыске отца Они тоже заинтересованы?

— Думаю, что да.

— Но почему такая неявная картинка? Где-то там, не то за Лесным хребтом, не то где-то в похожем месте…Ведь это мы не видим, а Они видят.

— Я не могу говорить от имени Них, почему они это делают именно так, а не полностью. Скажу, как думаю сам. Бойцу иногда вредно видеть все. Ему надо сосредоточиться на том, что близко. А остальное будет потом, когда сделаешь все, что должно быть сначала. В армии это разделяется так: ближайшая задача, последующая задача. Для тебя это разделение может быть таким: ближайшая задача-освоить все, что нужно из магических искусств, чтобы смочь спасти отца. Последующая задача- именно спасти его. Пока ты не освоил искусства до нужной степени, тебе не нужно знать, сколько ступеней ведет в нужное подземелье. Потом это понадобится.

Ты меня понял?

— Конечно. Но правильно ли я понял, что меня тоже ждет судьба Меча Света?

— А иначе зачем тебе намекают про Белую Лисицу? Думаю, что тебя сочли достойным этой миссии — воевать во славу Света. И освобождение отца будет твоим экзаменом на то, что способен быть Мечом Света. По крайней мере, я так думаю.

— Лео, а скажи — если меня готовят к миссии Света, то я буду должен постоянно воевать за него?

— Нет, не обязательно. Думаю, что только когда это нужно. Между миссиями ты, конечно, можешь регулярно истреблять разных тварей из Дурных болот, а можешь их бить только когда они будут путаться у тебя под ногами.

Но знаю еще и другое. Умерев на пути Света, ты можешь продолжить сражаться за него — в других мирах, в других временах, в другом теле, наконец.

Ага! Кое-что начинает проясняться. И сколько жизней прожил тот же Лео?

В голову почему-то лезет поговорка из Старого мира- «у кошки девять жизней».

Интересно, сколько жизней должен прожить Меч Света, сражаясь за него? И наступает ли момент, когда его ждет отдых от борьбы? Или они сражаются вечно?

Наверное, мне сейчас никто про это не ответит.

А вот порталами надо заняться поплотнее, тем более начало работы с ними будет с сентября. И еще надо будет подумать вот над чем: нужно ли будет изучать алхимию. Когда учишься магии у учителя, можно некоторые разделы убирать из программы, если они не нужны. Для тех, кто учится в магических школах, изучение всех разделов обязательно, хотя и в разной степени. По многим предметам вроде некромантии или магии творения читаются лишь обзорные лекции, а тем, кто заинтересуется с познавательной точки зрения, могут провести дополнительные занятия или консультации, но во внеурочное время. Правда, до сих пор не нашлось нормального студента, который, не имея способностей к некромантии, что-то специально изучал по ней. Оттого я и Анфиса должны решить, нужна ли нам алхимия или хватит каких-то общих понятий о ней. Тогда мне надо с кем-то посоветоваться- потребуется ли целителю это? Отец точно изучал ее в магической школе, но дома в библиотеке нет ни одной книги по алхимии.

Кого же спросить про это — Лео или учителя? А может, ни того, ни другого? Спасибо им, что они делятся со мной плодами своих знаний и размышлений, но должен же я решать сам? Должен. И должен же расхлебывать результаты своих ошибок? Всенепременно.

Тогда я приму это решение и буду расхлебывать его последствия, как всякий ошибающийся (если это действительно ошибка).

И исполнил свое решение. Как оказалось, Анфиса решила так же. Учитель улыбнулся и сказал, что он тоже за долгую жизнь не ощущал того, что сведения о правилах творения эликсиров девственной чистоты ему для чего-то пригодились. Но есть коллеги, которые этим занимаются, дистиллируют, фильтруют, осаждают, интролигируют…Иногда что-то из этого получается. Но, когда ему требовалось что-то алхимическое, то он покупал его у специалиста.

Тем более основное производство алхимических препаратов-это дело нескольких семейств, годами и веками занимающихся этим. Там свои тайны, семейные.

Анфису заинтересовало слово «интролигируют», и она попросила пояснить, что это означает. Учитель смущенно улыбнулся и ответил, что за многие годы после обучения он забыл, что конкретно означает этот термин. Слово в памяти застряло, а смысл потерялся.[2]

А не специально ли это сказал учитель? Не знаю, что означает это слово, но не намекнул ли он нам так на совершенную бесполезность данного направления для нашей практической деятельности? То есть после обучения останутся в нашей памяти какие-то термины и понятия, но толку-то от них, как от этого «интролигирования».

То есть если хочешь всю жизнь заниматься эликсирами — то учи и используй полученные знания, а если нет- не теряй время на то, что тебе совсем не нужно.

Еще учитель наконец — то познакомил нас с новым учеником. Звали его Костей. Лет ему шестнадцать, но проявления Силы у него только начались. Хотя он даже старше меня, но выглядит совсем худеньким и маленьким. Особенно ярко это видно на фоне Анфисы, которая по комплекции напоминает гнома. Он, видно, чего-то опасался и говорил как-то придушенно, что ли. И бросал на нас робкие взгляды. По крайней мере, мне так показалось. Я кинул взгляд на его ауру — способности у него весьма скромные. Ну, может, потом сильнее станут. Да, собственно, что в этом ужасного? Учитель сказал, что отец Кости — весьма богатый купец, так что даже если много не продвинется в магии, найдет чем заняться. Лишь бы оказался хорошим товарищем, а насколько он способен — это решать учителю. Он это уже явно определил и отцу Кости сказал, на что сын может рассчитывать. Раз хочет учить сына, значит, все его устраивает. Освоит пару заклинаний по чтению мыслей и будет от него польза- сможет отцу делать знаки, что партнеры на переговорах темнят и врут или что приказчик явно проворовался…

Да, как-то я и не заметил, что лето уже заканчивается. Еще чуть больше недели и снова пора за учебу. Может, осенью что-то изменится в магическом канале связи и отец сможет прорваться к нам?

Портальной магии должны были обучаться я и Анфиса. Таня полетов побаивалась, потому она и ее родители согласились только на теоретическую подготовку. Нам еще перед летом учитель посоветовал начать изучать теорию, чтобы меньше времени тратить осенью. Пользование порталами теоретически круглогодично, но фактически в зимнее время порталы работают хуже, с большим числом ошибок. Есть и другой момент — при ошибке в начертании портала и пользовании им неудачливый пользователь может очутиться в неприятном месте в неприятную погоду. В его отправной точке еще не так холодно, а тут он оказывается в снежный буран в диком месте. А если он летит из Астрахани в еще более теплое место, а попадет в астраханской одежде в район Студеного озера…Мрачный итог выйдет.

Потому нам в программе будет практическая подготовка в этом сентябре. Ну, может, и чуть дольше, если осень затянется, а зима запоздает. А повторим занятия уже в будущем мае. Конечно, если погода нас разочарует, то, возможно, все будет отложено на будущий год. Но по приметам осень должна быть теплой, сухой и долгой. Зато зиму обещают морозной и снежной. Хотя, с моей точки зрения, предугадывать погоду-очень неблагодарное занятие. Им могут заниматься ревматические старики — дескать, у меня колено нестерпимо ноет, как бы это не к завтрашнему дождю. Даже если дождя не случится- ущерба никакого, ни репутации деда, ни другим людям.

Первые десять дней занятий мы занимались теорией, проверяя друг друга, потому что я и Анфиса все лето учебники читали, чтоб осенью побыстрее смочь заняться практикой. Таня тоже теорией занималась. Костя же под нашим присмотром изучал кодексы поведения. Он, видя, что его не шпыняют, стал меньше робеть и даже рассказывать что-то про себя. Хотя на Анфису поглядывал с некоторым страхом доселе. Наверное, он думал, что если он неправильно ответит, то она из него душу вытрясет. Впрочем, это легко себе представить при ее-то комплекции.

Но, хоть он и пугается, но соображать может. Как увидел Лео, так сразу спросил, чей это магический кот. Может, я и ошибаюсь в смысле его магических задатков, а он просто их еще не проявил.

После изучения теории нам был устроен экзамен, причем учитель пригласил еще двух экзаменаторов. Того самого Елисеева и еще одного специалиста. Он в академии не преподает, а занимается частной магической практикой. К сожалению, я из-за волнения забыл, как его зовут. Поволноваться прищлось — они нас гоняли по всей теории как зайцев собаками. Анфиса потом хихикала, что она от переживаний явно похудеет.

Мне пока худеть некуда, но десять потов с меня сошло-это точно. Экзамен мы сдали. Ошибки были в основном от нервничания, когда хочешь сказать правильно, а язык с перепугу произносит совсем не то, что хотел сказать. Кстати, этот второй дядечка присутствовал не просто так, а читал мысли. Потому он и озвучил, что ряд ошибок мы допустили не в голове, а на языке.

Интересный вышел экзамен. Таня на нем присутствовала, но лишь в качестве зрительницы-чтоб часть информации впитать не от чтения учебника, а вот так. Когда ты видишь, как другой решает какую-то задачу, то ты и сам можешь почувствовать себя на его месте. Словно фильму про это смотришь. Костя же зубрил правила безопасности при магических экспериментах. Ему еще рано порталы изучать. Лео же по обыкновению пошел по соседям истреблять мышей.

Он мне сказал перед уходом, что нисколько за меня не волнуется, ибо экзамен я сдам. Самое главное — чтоб я не путался при реальных действиях. Вот тогда от моих действий будет зависеть многое. А экзамен — это страшно тем, кто учится. Спустя несколько лет после учебы мне самому будет непонятным волнение и страхи при сдачах.

Через два дня наступит воскресенье, и мы займемся практикой. Поедем на Дырявую гору, что в паре десятков километров на восток от города. Гора эта словно прыщ торчит посреди большого поля, что тянется на несколько километров. Место для тренировок очень удобное. Никто там не живет и мы никому не мешаем, как и нам самим. В случае некоторой ошибки не будет дезориентации — гора хорошо видна с любого направления, так что можно разобрать, куда идти на базу. И место в смысле тварей Дурных Болот безопасное. А от визитов других опасных субъектов нас будет беречь охрана, специально нанятая для этой цели. Это охранная компания Чернова, которая занимается охраной перевозок как по земле, так и по воде. Берут туда отслуживших в армии и имеющих боевой опыт. Руководство их не против, если охранники в нерабочее время себе подзаработают лишний рубль. Так что пока не пришла пора их охранять какой-то караван, они с нами подработают.

Мы дважды проделали перемещение от подножья горы на ее вершину. Все прошло благополучно. Второй задачей было переместиться приблизительно на километр, к стоящему на открытом месте небольшому дереву. Его выбрали из тех же соображений-чтобы можно ориентироваться. Сначала туда отправился учитель и два охранника. Как знак того, что все безопасно, оттуда взлетела ракета. Значит, теперь мне нужно отыскать маяк (в данном случае учителя с портальным маячком в руках), раскрыть туда портал и шагнуть в него.

Я закрыл глаза и произвел поиск маяка. Вот он. Теперь заклинание и вот передо мной мерцающий овал, по краям которого пробегают искры. Теперь обязательно глянуть другим заклинанием в портал — что там за ним. Почему- потому что портал может быть не твоим. И демоны знают, в насколько гадкое место. Нет, портал тот, что нужен.

Теперь на всякий случай стабилизирующее портал заклинание, и я шагнул внутрь. Учитель улыбается мне. Оба охранника на меня не смотрят, а глядят в стороны- не крадется ли кто-то опасный.

Шаг, второй и сворачивается портал. Хватит с него. Сейчас Анфисина очередь. Становлюсь рядом с учителем и жду ее. Она малость замешкалась, но портал открыла, флюктуаций не допустила, шагнула бодро. Ну вот и хорошо.

А теперь мы вернемся обратно. Портал открою я, а охранники пусть ближе подтягиваются.

Теперь заново-нашел обратный маяк, открыл, заглянул, стабилизировал, шагнул. Елисеев показывает поднятый большой палец. Значит, тоже без огрехов. Вслед за мной вошла Анфиса, затем двое охранников, последним-учитель. При учебных занятиях так и положено.

Теперь мы отдохнем, поедим, и будет второй этап тренировки. Тогда надо будет самому найти место, без маяка, и отправиться туда. Пока это место будет на том же поле, но несколько в стороне. При последовательных проходах нескольких порталов в одно и тоже место след их облегчает ориентацию и наведение своего портала. Поэтому учитель и найдет там место неподалеку от прежнего, но не совпадающее с ним. Чтоб это было и безопасное место, и при этом не помогали предыдущие порталы.

Мы поели (один из охранников, оказывается, уже расстарался и вскипятил котел с водой, потому еда варилась недолго). Теперь полчаса на «завязку жирка» и снова. Вообще я после удачных проходов через порталы совсем не беспокоился. Ну да, про разные казусные случаи срабатывания портала я уже прочитал и послушал. Но нельзя же все время бояться! Все маги про это знают и порталами пользуются, когда им нужно. За исключением чистых некромантов и чистых медиумов. Им это доступно только при помощи специальных портальных амулетов. То есть амулет все делает за них. А мы сегодня должны освоить работу с минимальным использованием вспомогательных амулетов. Потому открывали и стабилизировали сами, а из вспомогательного использовали только маячок. А вот сейчас- и без него попробуем.

Посмотрел на сидящую напротив Анфису- вроде как не беспокоится. Это внешне, для других. Зато леденец во рту. Значит, слегка все же переживает. Вообще, я сам вроде как не беспокоюсь, а, может, если глянуть на меня, все же видно какое-нибудь перебирание пальцами или подеривание носом, которое я не ощущаю, а наблюдатель увидит.

А, может, совсем не надо стыдиться того, что нервничаешь перед серьезным испытанием? Ведь ты не струсил, не убежал, а хоть и переживаешь, но делаешь дело?

Наверное, да. Но мне пока не с кем посоветоваться, прав ли я, ибо в серьезном деле я бывал только один раз. И то испугаться не успел.

Все, начинается. Учитель открыл портал и с двумя охранниками скрылся в нем.

Спустя короткое время от дерева вверх взлетела ракета. Ага, они на месте, теперь отойдут в сторону и оттуда пустят ракету. Тогда мы с Анфисой будем искать место и строить туда портал.

Где-то метрах в двухстах направо от дерева взлетает ракета. Все-надо заниматься. Анфиса хочет первой. Ну, ладно, чего уж там. Лети!

Анфиса уходит в портал, и он закрывается за ней, прошипев искрами на краях. Теперь надо смотреть, будет ли красная ракета. Если не будет, то мне двигаться нельзя. Потому что Анфиса не прибыла к учителю. Тогда ее будут искать, а я тоже могу потребоваться. Да и возможны разные флюктуации порталов, отчего повторное появление в точке возле плохо сработавшего портала просто-напросто опасно. У всех этих явлений есть названия, но это — не для разглашения.

Ага, красная ракета есть!

Теперь и я. Есть два способа выхода на нужное место — эмпатический и координатный. К первому способу надо прибегать, когда есть эмоциональная связь с тем, на кого открывается портал. Второй — когда точно известно место, куда направляться. В моем случае лучше второй. Для того и выбирали открытое место без строений, деревьев, ям и речек с болотами. Чтоб не попасть в тесный контакт с разными предметами, которые тверже тебя.

Быстро рассчитал координаты и открыл портал — да, это я туда. Приземлюсь метров за двадцать до них, но это ничего. Стабилизирующее заклинание, и я шагнул в портал. Но что же пошло не так?

Что-то действительно неправильно пошло, потому что меня швырнуло влево и буквально впечатало в кучу песка. И оказался я на берегу речки, а не там, куда хотел попасть. Спасибо, что не в камень лицом, а в песок, хотя я еще долго отплевывался.

И где же это я? А кто его знает?

Но оглядеться надо- широкая заводь реки, обрывистый берег(это я его пытался разрушить лицом). На обрыве одинокая сосна, другой берег- сплошная стена камыша или чего-то вроде него. Вода в заводи вроде как чистая, но пробовать пока не буду. Что самое главное-текучая, то есть с этой стороны не всякая гадость ко мне подберется. Лицо сильно не пострадало, так, пара ссадин. Все остальное-тоже. Удачно упал, удачно. Ни в камень, ни в воду, ни в дерево.

Как меня учили? Попал в такую ситуацию-осмотрись и будь готов ко всему. И жди помощи. Она придет, но не сразу.

А пока я вытащил пистолет и снял его с предохранителя. До темноты еще далеко, но и на свету всякие случаи бывают. Учитель перед проведением тренировок принял некоторые меры, чтобы в подобном случае мы не очутились без ничего. Одет я был в сапоги и комбинезон, на спине небольшой рюкзак с запасом еды на сутки и ковриком. Для пистолета я взял три магазина и еще складной нож. Фляга с водой тоже есть. Пока мне ничто не угрожает, потому можно спокойно ждать подмоги. Где я — кто же его знает, но пока паниковать рано.

Подымусь-ка я на этот берег и гляну на округу, что там видно будет. И можно будет прощупать округу поисковыми заклинаниями, скажем, «Волчьим ухом». Неплохо бы знать, что это за место и далеко ли оно от какого-то города. Хотя города разные бывают…В них и рабами торгуют и чужеземцев хватают.

Но лучше пока об этом не думать, хотя о чем тогда? О причине сбоя в портале? А это, пожалуй, еще хуже. Потому что их насчитывается восемнадцать разновидностей, правда, четыре из них бывают крайне редко, от одного до трех случаев за последние два столетия. Это если не считать разных привходящих обстоятельств- магические бури, землетрясения и прочие стихийные бедствия. Так что перебирать все эти причины — еще то занятие. Картошку чистить куда легче.

Я взобрался на берег и глянул с него- место открытое, еще на километр или больше. Дальше начинается березняк, а еще дальше лес цветом темнее. Значит, там ели либо сосны. С противоположной стороны- где заливной луг, где явно заболоченное место, где заросли камыша. Где это я- так и осталось непонятным. Может, даже неподалеку от Твери. Но местность мне незнакома. Так что я вот тут, возле этой сосны на берегу пока и побуду. Потому что идти явно некуда, да и не нужно. Ноги еще не устали, так что садиться пока не буду. Постою, погляжу, что вокруг. А пока имеет смысл немного пожевать. Паек пусть пока остается в ранце за спиной, а вот вкусненького можно и поесть, для быстрейшего привыкания к ситуации. Я достал из нагрудного кармана пачку печенья с маком и распечатал ее.

Кинул печенюшку в рот и захрустел ею. Сзади меня раздался скрипящий звук, как если бы заскрипели давно не смазанные петли калитки. Но не прямо сзади, а сзади и выше.

Это что-сосна хочет сломаться? Но ветра же практически нет?

Я поднял глаза и оцепенел. На ветке чуть повыше меня восседал очень крупный филин. Побольше обычного и куда более темной окраски. А вот когти у него были- ну прямо орлиные. Склонив ушастую голову набок, он внимательно смотрел на меня. И из клюва его снова послышалось это скрипение. А это точно филин, или это тот самый ядоклюв?

Вот это я попал. И до него совсем недалеко, я же ни выстрелить, ни заклинанием ударить не успею…

Птица вновь издала звук и мне послышались просящие интонации в нем. Пусть это даже ядоклюв, но отчего он не кричит своим знаменитым криком, а лишь поскрипывает?

А, может, он чего-то хочет от меня? Да, положим, что хочет, но если бы хотел мною пообедать, то уже бы атаковал, особенно тогда, когда я спиной к нему был, а что же ему хочется? Может, этого печенья? Вот придумал-то!

Но я приподнял левую руку с печеньем и показал ему. Птиц издал звук снова и внимательно уставился на печенье в руке.

Ну, ладно, мне не жалко. Я, не спуская глаз с птица, присел и положил пару печенюшек на землю. Потом медленно отошел от угощения.

Птиц слетел с ветки и приземлился рядом с печеньем. Аккуратно подцепил одну, задрал голову вверх и сглотнул. Печенюшка, до того торчащая из клюва, провалилась внутрь его недр. Филин(или ядоклюв) повертел головой и как бы прислушался к себе. Ну точно, как сосед, когда примет рюмку за столом, тоже так вертит, словно опасается, что она пойдет не туда. Ну с птицем понятно, он, может, этих печенюшек никогда не пробовал, имеет смысл оценить, что же ему дали. А сосед- этот чудит. Рюмка — то в него входит не первая, а затрудняюсь сказать, какая по счету. В филина все пошло как нужно, поэтому он повторил процесс заглатывания. Проглотил и повернулся ко мне с очередным поскрипыванием. Дать ему еще?

Ну и дам, в пачке еще три печенья, а есть и вторая. Правда, там с изюмом, вдруг птицу не понравится. Я сделал шаг ему навстречу, положил оставшиеся печенюшки на землю и отступил на два шага. Потом еще на один. Филин быстро расправился с предложенным угощением, после чего совершенно бесшумно вспорхнул опять на ветку, с которой спускался. Снова заскрипел, но мне показалось, что этим он выражал то, что он доволен. С чего я так подумал- ну, впечатление такое создалось.

А затем у меня голова чуть заболела и всплыло в ней слово: «Lezzetli-ci».[3]

Это все же ядоклюв, потому что никто нигде за обычными филинам способность к мыслеречи не признавал! Или это тоже фамилиар какого-то мага из аборигенов, иначе чего птицу старовилларским пользоваться. Да и еще каким-то диалектом, в котором есть дополнительное окончание. Наверное, родовое, хотя в старовилларском род считается по существительному, а другие формы родовых окончаний не имеют.

Значит, птицу вкусно, хотя с дополнительным окончанием все же непонятно. Но слова отрицания всегда ставятся в старовилларском впереди. Значит, он доволен. Примем пока так.

— Хочешь еще?

Мыслеречь требует коротких фраз- понятно, почему. Но и ядоклюву лучше отвечать также коротко. Возможно, он воспринимает также короткими фразами.

Птиц ответил, что да. А окончание-то оставил прежнее. Я же не употреблял его. Что же это за окончание? Не знаю я такого диалекта в старовилларском. Да и в современом вилларском его нет. Я достал вторую пачечку, вынул из нее пару печенюшек с изюмом и положил на землю. Вроде как ничего сложного, но как достать печенье из правого кармана левой рукой, чтоб кольт не выпускать из руки?

Ядоклюв слетел вниз и оба печенья канули в него, как камешек в воду.

— İlki iyi oldu-ci.[4]

Значит, с маком ему понравилось больше.

— Такого уже нет. Дать еще второго?

— Haliir.[5]

Не хочет, наверное, слишком сладкое. А вот здесь окончания нет. Отчего же?

Ну, если наелся, тогда побеседуем.

— Что ты ешь обычно?

— Рыбу. Мясо. Большие грибы.

— А у тебя есть имя, как у людей?

— Не пользуемся.

— А много ли таких, как ты?

— Нет.

Вообще от мыслеречи голова уже побаливает. Ну да, когда тебе приходит послание, то голова это плохо переносит. Тогда чуть-чуть помолчу.

Птиц тоже молчал, вертел головой и словно прислушивался к тому, что вокруг. Не знаю, сколько прошло времени, пока не пришло новое послание от него.

— Kulaklarini tika-asi![6]

Я заткнул уши пальцами, успев подумать, что вот, еще одно непонятное окончание.

Ядоклюв сорвался с ветки, сделал круг над открытым местом, а потом мне по ушам словно ударила какая-то волна. Голова аж задрожала под напором ее и стало страшно. По настоящему страшно, потому что завибрировали внутренности. На какую-то секунду. Ядоклюв спикировал вниз и скрылся из видимости. Наверное, кого-то поймал. Через пару минут он вернулся, неся в клюве какого-то зверька вроде сурка. Но добыча была, пожалуй, покрупнее, чем те сурки, которых я видел. Их сейчас любят держать дома в клетках. Раньше, лет пять назад, отчего-то покупали разных экзотических крыс и мышей, особенно, если они расцветкой отличались от обычных. Странно было, бывая в гостях, смотреть на такое- дочка хозяев играет с этой крысой, даже целует ее, а рядом восседает кот и глядит на игры хозяйки с какой-то смесью презрения и желания оторвать крысе голову. Ну, это я не готов утверждать, ибо кошачьи мысли читать не умею, но как-то похоже.

— Stiyorsun-asi? [7]

— Нет, спасибо.

Ядоклюв пристроил добычу на развилке веток и стал рвать ее клювом. Значит, я сейчас ощутил на себе тот самый крик ядоклюва. Вообще получилось очень даже страшно. И, может, ядоклюв сейчас воспользовался слабым вариантом крика, на мелкую дичь. И все же эффект у крика скорее какой-то парализующий, нежели громкий. Потому что громкого я слышал много, и ощущения были совсем не такие. То есть ядоклюв испускает какую-то специфическую волну, ибо я такого не ощущал даже от судового гудка, хотя бывал совсем недалеко. Разница значительная — так у меня внутренности не вибрировали. Наверное, вот это колебание головы и внутренностей происходит от других частот крика, нежели гудки и сирены. Вот почему я об этом подумал — не знаю. Но подумал.

Ядоклюв выклевал у сурка внутренности, затем пристроил его останки, наколов на острый сучок. Ну да, многие хищные птицы так тоже делают. Э, а он на этой сосне не первый раз добычу пристраивает. Вот явно засохший рыбий хвост, а вот и череп какой-то мелкой зверушки вроде большой крысы.

Сейчас спрошу его о важном, где именно я.

— Полдня лететь. Туда. Ne-orman.

Так называют по старовилларски Богорад. На нынешнем вилларском — совсем по-другому, близко к форме пришлых. Ну, меня и закинуло! Страшнее только за Южный океан может, к людоедам в гости!

Ядоклюв потоптался по ветке, снова заскрипел, но чуть более высоким голосом, расправил крылья.

— Toplanti-si! [8]

Это он прощается.

— До встречи!

Птиц бесшумно сорвался с ветки и улетел в сторону луга.

И тут до меня дошло, что я встретился с ядоклювом, пообщался с ним, мы друг с другом не воевали и мирно распрощались! Вот это да! И да, этот маг явно ошибся-сзади у ядоклюва пламя не вырывается. Ну, пока он точно в хорошем настроении.

Дальше я провел научный эксперимент. Попытался спичкой поджечь засохший потек от помета на стволе. Не загорелось. Еще одному заблуждению конец. Разве что ядоклюву для сжигания хутора надо поесть чего-то специфического, чтоб его помет приобрел свойства напалма.

Я представил это себе и захихикал. И хихикал еще минут десять, без остановки. Хихикание уже больше напоминало конское ржание, пока усилием воли я не остановился. Все же я перепугался. Вроде так и ничего было, но потом испуг вышел этим хихиканьем, которое все никак не кончалось. Приступы смеха у меня повторялись еще дважды, пока за мной не прибыли.

Нашла меня вторая группа поиска- Елисеев и согласившийся пойти с ним охранник.

В другой был учитель. А Анфиса ждала возле места сбора и переживала. Настолько сильно, что дала мне по шее за то, что куда-то пропал. А потом обревелась у меня на плече. Ох уж эти девушки, все у них вперемешку…

Когда вернулся учитель и увидел, что со мной все нормально, он вздохнул свободнее, но по шее мне не досталось. Зато позже достался бокал вина, когда мы уже вернулись обратно в город и праздновали спасение. Маме решили ничего не говорить, чтоб не переживала. Хватит переживаний учителя с Анфисой. Я на ночь остался у учителя, потому что меня и днем магически просканировали, и хотели еще утром повторить, чтобы увидеть, нет ли магических повреждений. Ни днем, ни утром ничего плохого найдено не было.

Учителю пока про ядоклюва ничего не говорил. Скажи я ему сразу, что меня вынесло порталом к ядоклюву, то у него сердце могло не выдержать. Отвечает за жизнь учеников учитель, потому с него вполне хватило переживаний, магического поиска и ныряния в порталы в поисках меня.

Анфиса успокоилась быстро, а когда вечером ей налили вина, то оно на нее сильно подействовало. Она стала смеяться за троих, а потом поймала зашедшего в гости Лео и поцеловала его в мордочку. Ей про то, что этого делать нельзя, уже не раз говорили, и она обычно так не делала, а вот — осмелела под влиянием белого вина! Лео оказался джентльменом и не ободрал Анфису, а только презрительно посмотрел на нее.

Вообще странно, веса в ней даже больше моего, а от одного бокала ее так одолело!

Лео сегодня удалился побыстрее в наш дом, чтоб его еще раз не поймали и не обмусолили, пользуясь его деликатностью, поэтому в тот день поговорить не удалось.

С учителем я поговорил через пару дней, решив, что он уже немного успокоился.

Он мне сказал, что понял, почему я рассказал позже и это оценил, но все же мне не стоило оттягивать рассказ об этом. Полнота информации — залог правильности выводов и правильности действий на ее основании. Вот так он выразился. Ну что же, теперь буду знать. А теперь на меня навалилась работа-написать статью про интервью с редким видом разумного существа, про которое ходят одни легенды, а вот информации-кот наплакал…

Как выяснилось, меня подвел форс-мажорный фактор: в траве завалялся кем-то оброненный приворотный амулет. И вот взаимодействие еще неразряженного амулета и края портала вызвало такую вот эпопею. Называется она эффект Харрена и названа в честь героически погибшего мага с таким именем. Он неудачно возвращался в свою лабораторию и там произошло такое же взаимодействие между порталом и артефактом, что у него исследовался. Артефакт был мощным, поэтому эффект и вышел кровавым. Схлопнувшийся портал разрезал мага пополам, оставив ноги там, а верхнюю половину туловища забросив в некие неведомые пределы. Лежавший в траве амулет, будучи подозрительно сильным для приворотного, мой портал исказил и меня забросил далеко от дома. Хорошо, что я не пострадал. Теперь учитель решил, что впредь будет тренировать учеников только с маячком в кармане. Да еще и маячок будет арбельского типа, то есть позволяющий вытянуть ученика обратно.

Я рассказал учителю про приворотный амулет, некогда подсунутый брату влюбленной в него Татьяной, но учитель сказал, что он не знает, как это соединить со сбоем портала. Не специально же его туда подкинули. К тому же с тех пор прошло довольно много времени. Даже если тогда обронили в поле этот опасный амулет, то он должен был уже разрядиться. Наверное, эти два события вообще не связаны. Просто иногда жизнь и смерть разделяет тоненькая преграда, которая легко может упасть. Соединятся случайно два предмета, вроде моего портала и валяющегося в траве амулета — и вот…

Я отпросился на денек домой и провел его среди родных. Малыш мне улыбался и не плакал у меня на руках, остальные тоже были рады меня видеть. Про свои приключения я вообще промолчал, сказав лишь, что занимался портальной магией и все получилось.

Мама спросила, могу ли я вот прямо сейчас порталом куда-то отправиться, но я ей сказал, что портал-это сложная вещь и больше напоминает пароход на реке, чем дверь в доме. В смысле — он работает, но со многими ограничениями, и через него нельзя ходить, как через входную дверь-как только захотел, так и вышел.

Сон у племянника сейчас хороший, ночные скандалы почти что(тьфу-тьфу-тьфу) прекратились. Маша стала учиться у мамы вышиванию, поэтому они то и дело переговариваются о том, как лучше сделать вот это, как подобрать нитки. Нас с братом изловили и заставили двигать какие-то ящики и чемоданы на чердаке. Мама вроде помнила, что у нее в них завалялись нужные нитки, которые она когда-то купила, но тогда не использовала. Мы изрядно наглотались пыли, но нужных ниток не нашлось. Видимо, что-то было не так- не то нитки лежали не там, не то мама вспомнила про нитки, но забыла, что их уже использовала. Зато нашлись какие-то старые чашки, и мама с Машей пошли их отмывать, чтобы рассмотреть получше.

Я спросил брата, что у них с ремонтом монитора. Он ответил, что там работы хватит аж до следующей навигации. Зато пошел большой заказ на снаряды от ярославльской армии. Поскольку уже осень, весь его до ледостава врядли успеют сделать. Брат думает, что будущей весною ярославцы будут что-то делать с Гуляй-Полем. Иначе зачем?

Вечером перед сном ко мне пришел Лео для обмена информацией и впечатлениями. Он рассказал, что сейчас вампиры ходят в округе меньше, чем в начале лета. Не то их проредили, не то это какое-то снижение их активности. Но в газетах ничего не писали про убиение вампиров в последнее время, хотя журналисты всегда стараются использовать в новостях случаи, когда убьют кого-то из нежити или нечисти в городе. А если пострадал кто-то из значительных или известных лиц либо погоня за вампиром была с приключениями, то журналисты наперебой стараются описать историю поинтересней и покрасочнее. Учитель как-то рассказывал историю про то, однажды в городе истребили гнездо вампиров и как в вечерней газете из четырех убитых вампиров сделали шестерых, а в утренней-аж восемь.

Потом была моя очередь, и рассказ про ядоклюва и его крик поразил Лео. Он не в силах был поверить, что именно так и было! А ведь так все и происходило.

Хотя я понимаю- Ужас Ночи просит печенье и кушает его! Звучит как-то интересно и заставляет думать, что ужасность ядоклюва была преувеличена. Не готов ничего сказать по этому поводу, страшен ядоклюв или нет, но, возможно, он меня не атаковал по какой-то известной ему причине. Но думаю, что его поведение — это какая-то политика. С чего я это взял-не знаю, но так мне кажется. Я, может быть, выразился несколько непонятно, тогда поправлюсь- ядоклюв так поступил из каких-то соображений. Может, даже специально. Так думаю я.

Хотя проще подумать, что захотелось птице, едящей рыбу и мясо (возможно, даже несвежее) пожевать печенья с маком, и птица попросила его у доброго человека, случайно оказавшегося за тридевять земель от своего дома, но вблизи от птицы-гастронома.

А, может, и амулет не случайно оказался на траве, и меня не случайно занесло в окрестности города Богорада? Я, наверное, вырос, потому что не стал спрашивать об этом Лео или учителя. Сам подумаю об этом и скрытых в событии механизмах.

И ядоклюв встретился мне неспроста. Для чего-то он нужен. Для помощи отцу или против Белой Лисицы? А вот теперь надо крепко подумать, что он может сделать для помощи мне. Уж не знаю, чем он поможет с Белой Лисицей, разве что прогонит узурпатора и его двор, а вот для помощи отцу меня посетила интересная мысль. Я вспомнил, как вибрировало у меня все внутри от его крика и подумал- что, если этот крик как-то поможет прорвать капсулу безвременья, в которую замурован отец? Она явно защищена от магических воздействий извне, хотя маг Николай кое-что подсказал. Но вот рассчитывал ли Ашмаи свое заклинание на удар криком ядоклюва?

Вряд ли. Он, конечно, знал многое и много того, о чем не знают другие, но сомневаюсь, что он его рассчитывал на ядоклюва. Зачем рассчитывать на диковину, участие которой маловероятно? Надо будет почитать, отчего так вибрировало внутри у меня, вызывая панические ощущения. Это только мое ощущение или такое будет происходить со всяким, на кого закричит ядоклюв? Мне кажется, что тут причина не магическая, а какая-то другая. Может, в природе его звуковых волн.

Поиски в библиотеке и звонок на одну из кафедр ситуацию немного прояснили. Вроде бы существуют инфразвуковые колебания. Это означает, что их частота меньше, чем у звуковых волн. Я, честно говоря, это понял так, что инфразвуковые волны не воспринимаются ушами как звук, но воспринимаются другими органами, как нечто нарушающее их работу — начинаются перебои в работе сердца, появляется и нарастает страх, что-то там еще растет или падает. Преподаватель технического факультета мне рассказал, что в детстве читал об этом старую книгу, в которой говорилось, что бури на море могут вызвать такие волны инфразвука, которые вызывали панику у матросов. Поэтому те думали, что происходит нечто ужасное и бросали корабль. Дальше они пропадали в море, а другие моряки с удивлением обнаруживали брошенное в море судно, на котором не было живых. Все носило следы внезапного бегства, даже иногда на столе лежала недоеденная пища. Все очень удивлялись этим событиям, а потом удалось выявить то, что инфразвук вызвает немотивированную панику у людей. Интересно, а такое в Южном океане происходит или это было возможно только в Старом мире? Хорошо, пусть ядоклюв испускает такие с ума сводящие волны, которые пугают его будущий обед до полной потери сопротивления. Все как бы правильно.

А чем это мне поможет для снятия заклинаний с отца? Не знаю. Если там где-то рядом лежит артефакт, который его держит в плену, то да- крик ядоклюва теоретически может как-то на него плохо повлиять, оттого артефакт потеряет силу полностью или частично. То есть то, что мне и надо. А если это только заклинание, вошедшее в плоть отца? Поможет ли это для чего-то? Пока не знаю. Но я ощущаю, что мне придется работать на ощупь и пробовать, пробовать, пробовать…

Вдруг какое-то воздействие сломает колдовскую работу древнего мертвеца.

Я рассчитываю на это. Я ведь не великий маг, и у меня нет времени ждать еще многие годы, когда я смогу стать, ну, пусть не великим, но знаменитым магом.

Могу рассчитывать на то, что удача будет со мной и помогут Высшие силы. Ибо у Древнего Зла, что называется Ашмаи, в памяти таилось очень много неизвестного не только мне, но и остальным магам. Недаром в открытой битве личей приходилось сокрушать целым созвездием магов. Все это говорит о силе лича. А я… Да, я пойду туда. Возможно, не один. Поэтому мне важно всякое усиление. И если крик ядоклюва способен помочь, то пусть он сметет эту паутину заклинаний.

Но беспокоит то, что нет контакта с духом отца. И уже долго нет ничего, и все никак лучше не становится. Я гоню эти мысли от себя, но они все приходят и приходят. И не хочется думать, что они не совсем беспочвенны. А повторно попытаться связаться с ним- увы, вряд ли выйдет. Дух к нам проходил, а у нас вышло не здорово хорошо.

В магии первая неделя октября считается временем, удачным для разных магических экспериментов, вдруг у отца получится тоже. Раз магическая активность благоприятствует всем остальным магам, может же она помочь духу мага выскользнуть из сети заклинаний и на короткое время переместиться в сторону дома?

Может, и внук своей энергетикой сработает как маяк для духа? Про такое писали в старых книгах, даже было и про то, что долго не появлявшийся дух снова стал приходить, когда у него родился правнук. Тогда буду ждать и надеяться на лучшее.

Интерлюдия два.

Тьма и молчание вокруг. Ничто не нарушает их. Свет и звуки не проникают сюда, и я давно уже погребен в этой молчаливой темноте. Я не чувствую прошедшего времени, оно течет где-то там. В те минуты, когда мой разум не спит, а, пользуясь какими-то колебаниями магического поля, способен воспарить из своей тюрьмы хоть ненадолго, я пытаюсь вырваться подальше от нее, глянуть на своих родных. Но это получалось не здорово и раньше, а сейчас получается совсем худо. Словно сеть обмоталась вокруг меня и держит. И меньше стало сил. Наверное, во мне идут какие-то непонятные процессы. Не то мой дух ослабевает и когда-то совсем не сможет вырваться, навеки оставшись тут. Или я трансформируюсь в кого-то. Я не могу ощущать себя, что с моими руками или ногами, бьется ли сердце, работает ли все остальное. Я еще чувствую себя живым. И все. «Мыслю, следовательно, существую». Так говорил какой-то ужасно древний философ по фамилии Декарт. А какой-то его современник посмеялся над этой мыслью, пародийно изменив ее в: «Прогуливаюсь, следовательно, существую».[9] Да, ощутил бы себя на моем месте, так не стал бы считать такую мысль заслуживающей насмешки.

Может, заклинание Не-Мертвого вышло на какой-то новый уровень, отчего я и оказался привязанным к месту заточения? Или просто я исчерпал возможности к дальнейшему существованию? Или все же я медленно, но верно превращаюсь в лича сам?

В последнем я совсем не уверен, но откуда мне в подробностях знать о ритуале Вечной Ночи? Точнее, я прочитал все, что написано в наших книгах. А сделал ли кто-то из личей что-то новое в ритуале — откуда мне знать? Может, ныне окончательно мертвый Ис-Винир смог обойтись без всяких там ядов и удалений внутренностей.

И даже филактерию упразднил — за опасностью ее утраты. Нет, стоп, в той эльфийской рукописи есть расссказ про помещение души Ис-Винира в некое кольцо со вставкой, которое некогда сожгли и прах развеяли победители лича с Четырехкратного поля. Ладно, значит, и Ис-Винир, и Ашмаи не смогли обойтись без филактерии, тут я ошибся. Но что-то они могли сделать новое…

Мысль моя мерцает в темноте и пытается разогнать мрак, как небольшая свеча, горящая средь огромного темного зала. Сразу за язычком огня и скромным участком, что кое-как освещается, лежат мрачные глубины темноты. Они нависают над крохотным огоньком, как черные грозовые тучи над горизонтом.

Такие ассоциации у меня рождает собственное бытие. И не хочется думать, что мерцает и готова потухнуть не только моя мысль, но и моя жизнь. Хотя я уже столько раз думал об этом. Еще до этого плена, и в нем тоже. Да, поневоле задумаешься об этом, раз за разом выходя против лича, против толпы его подручных, гуляя по зачарованному молчаливому лесу и каменным коридорам, полным ловушек и хищных тварей…

Жалею ли я об этом? Нет, я жалею о другом. О том, что не могу побыть со вторым сыном, научить его тому, что знаю и умею, посмотреть в глаза Алины, что-то сделать вместе с Валерием. Или об ушедших от меня ранее родных, что я не смог провести с ними еще немного времени, прежде чем они покинули меня. Тьма наваливается на душу, словно тяжкий груз, постепенно придавливая ее.

Мысль еще тлеет, озаряя сгущающийся мрак слабым лучиком. Cogito ergo sum.[10] Мыслю, следовательно, существую. Возможно, изменятся магические потоки и можно будет сказать и — аmbulo ergo sum.[11] Если удастся пролететь за границы этой тюрьмы…Если…

Заканчивался третий учебный год. Вообще-то до мая еще две недели, да еще и весь май учиться надо, но ощущения, что учебный год заканчивается, одолевали меня едва не ежеминутно.

Потому что мне тяжело ждать. Не занятий, которые еще остались, не экзаменов, а все это время. Потому что я чувствовал, что мне нужно заняться спасением отца. И оттягивание этого — опасно. Да, я понимаю, что мне бы лучше еще подождать год (хотя бы его, а то и больше) подучиться еще чему-то, а потом уже рисковать, но мне не сидится на месте. Я чувствовал, что это уже надо делать этим летом. Или я опоздаю.

Отчего я и потерял покой и сон. Сна почти что не было. Я впадал в какую-то полудрему уже под утро, а потом уже надо было вставать. До обеда сил заниматься хватало, а вот часов с трех начинало клонить в сон. Так что на самоподготовке мне приходилось тяжело- я с трудом удерживался от того, чтобы не клюнуть носом в стол.

Пару раз таки заснул и проснулся с ужасом-что со мной произошло и где это я?

Потом голова включалась, и я понимал, что заснул, а Анфиса еще и делала ехидные замечания, что от моего храпа звенели стекла в книжном шкафу. Это она врет — я не храплю во сне. Может, потом когда-то и захраплю, но пока нет.

Легче мне становилось только дома, там я как-то отвлекался. Слушал рассказы мамы и брата, возился с малышом. Володя уже мог и постоять, если его придерживать. Ходить-пока ноги не держали. Зато ползал-даже не угонишься за ним. Мы, когда он бодрствовал, укрывали весь пол в гостиной коврами и прочим, чтоб ему не холодно было, и он ползал в свое удовольствие. Только надо было прикрывать все двери, чтоб не переполз через пороги и не пробрался дальше. Племянник подружился с Лео, и они вместе играли на полу. Причем Лео как-то счастливо избегал болезненных знаков внимания от малыша. Я думаю, что он предугадывал и вовремя уклонялся.

Зубки у него тоже прорезались, но прорезывание прошло гладко, без бессонницы и постоянного плача, чем я могу немного гордиться. Потому что мы с учителем разработали одну такую пасту, которая обезболивала места прорезания. И вот теперь родители, которым ребенок не дает спать оттого, что режутся зубы, могут купить ее. И все-все могут спать спокойно. Температура тоже не повышалась у деток, хотя понос случался. Но мы против него специально ничего не использовали. Так что теперь есть регулярные заказы на магическую обработку компонентов пасты для отправки аптекарям. Вообще паста помогает и взрослым, если у них не глубокий кариес. Ее охотно берут аборигены, что гостят в Твери. Положил кусочек на зуб или десну, и болеть перестало. Можно еще несколько дней поторговать, поохранять, а снова боль прихватит уже на обратной дороге.

Но, может быть, и дотянут до дома. А там зубодер возьмет клещи и выдернет предмет беспокойства.

Но так я тоже отвлекался до вечера, а ночью наступало все то же. Я лежал и думал о том, что должен сделать. А решения не находилось. И оттого я лежал, глядел в потолок и не спал.

Дух отца за зиму все-таки появился. И даже дважды. В начале октября и в середине декабря. Но был он совсем недолго и пообщаться почти не удалось. Один раз с ним общался только Лео, попробовавший мыслеречью рассказать отцу, что за новости у нас.

Но спросить его самого уже не получилось. Дух исчез.

Второй визит был в моем присутствии, но длился буквально секунд двадцать. И все. Канал закрылся. А после — уже не появлялся. Радовало только то, что раз отец мог проходить, значит, он жив. Но если я решусь на экспедицию в этом году, необходимо решить ряд сложных вопросов. Если я смог бы отправиться туда и за день-другой забрать отца, то сложности были бы только магического свойства-как снимать заклятие и как выводить из стазиса. Но мне надо работать безошибочно, то есть нужна хоть сколько-нибудь подготовленная экспедиция. Нужно хотя бы два-три человека охраны, то есть придется оплатить им минимум несколько дней командировки с риском для жизни и пропитание в течении этих дней.

Если экспедиция будет на Лесной Хребет, то не исключено столкновение с тамошними жителями, прославившимися вздорным и воинственным нравом. Как и на остатки приспешников Ашмаи. Вдруг они еще кучкуются вокруг своего владыки.

Кстати, а вот оружие вроде «Антона» там бы не помешало. Думаю, что шайка алчных горцев, услышав стук пулемета (пусть хоть и под пистолетный патрон), вряд ли разберется, что это за изделие, и пойдет искать добычу попроще.

Ну, тут меня унесло немного в сторону, а надо подумать вот про что. Найти охранников-не проблема. Проблема больше в деньгах и в организации. То есть, будь я совершеннолетним, я спокойно мог заключить контракт с наемниками, какие мне подойдут, и отправиться на поиски. И претензии ко мне были бы только если мы что-то нарушим. Напьемся в трактире и набузим или потопчем грядки с морковкой. Это в Твери и сопредельных государствах. На Лесном хребте понятия «общественный порядок» и «законность» не существуют, потому я и думал о пулемете.

Но я несовершеннолетний. То есть нанимать людей для похода куда-то и отвечать за это должен кто-то из взрослых. И разрешение на путешествие я тоже должен получить от мамы и учителя.

Дальше — в процессе транспортировки туда, возвращения оттуда и нахождения там буду применять заклинания. А я являюсь учеником мага, то есть имею права применять их только с его позволения. Исключение тут только для воздействия на себя самого или защита от тварей или преступников. В этих случаях я вправе действовать без его предварительного согласия (но позже должен поставить его в известность — дескать, убил вампира заклинанием таким-то). Ах, да, забыл- еще я имею право оказать неотложную целительскую помощь. Но опять же с последующим уведомлением учителя

То есть открывать портал я должен с позволения учителя. Ну, скажем, разгон окружения Ашмаи или горцев можно счесть самозащитой. Да и они вряд ли пожалуются в суды княжества. Работу с отцом можно подвести под оказание неотложной помощи. Возвращение и закрытие портала — опять же с разрешения учителя.

Если же поход окажется сложнее короткого рейда — у меня не хватает фантазии придумать, что еще я смогу там делать магически и насколько это будет законно.

Скорее всего, незаконного будет много. А за незаконные магические действия ученика отвечает и учитель. Поэтому необходим разговор с учителем-что и как мне делать? Возможно, чтобы он не пострадал, мне нужно официально на время разорвать договор ученичества с ним, тогда он не в ответе за мои бесчинства? А дальше, если все обойдется благополучно, то я доучусь у него?

Но спрашивать надо у него. И я попросил его побеседовать со мной по очень важному делу.

Когда я изложил учителю все эти резоны, он им не удивился.

— Да, Саша, я предполагал, что ты мне расскажешь все это. Только я надеялся, что разговор зайдет уже в следующем году. Дело в том, что в Уставе об обучении, который имеет всеобщее, а не чисто магическое применение, есть еще одна категория учеников. У них есть право самостоятельной работы, но с временным ограничением. То есть подмастерье какого-то цеха с этим статусом может отправиться в Вирац и поработать там самостоятельно определенный мастером срок. После чего он обязан вернуться и продолжить работу у мастера. Называется «подмастерье высшей руки». Откровенно говоря, их мало вобще, а в магии вообще не было. По крайней мере, в Твери точно.

Но Устав такую категорию разрешает, потому она законна, несмотря на отсутствие ее на практике. Что же касается сдачи экзамена на полноправного мага…

Дело в твоем возрасте и в трех годах обучения. Да, я могу представить тебя на экзамен даже сейчас, и могу надеяться, что ты его не завалишь. И две твои магические разработки тоже много весят. Мне удивятся, но формально я это могу делать. Но пойми и ты, что люди, подписывающие твое свидетельство об окончании обучения и присвоении квалификации тоже будут сомневаться, подписывать ли свидетельство человеку пятнадцати лет и с тремя курсами обучения! Через год-они бы со скрипом, но подписали — все же шестнадцать лет и четыре курса…Еще через пару лет эказамен мог стать чисто формальным актом. С тобой бы просто побеседовали: чем ты дальше будешь заниматься, где клиентов принимать, а не о том, что знаешь.

Так что если ты согласен, я могу представить ходатайство на присвоение тебе звания «подмастерья высшей руки». Тогда ты сможешь на срок до трех месяцев отправиться куда угодно и заниматься своей деятельностью, не нарушая действующих законов. Потом ты обязан вернуться и обновить это разрешение. В Твери ты должен работать только под моим контролем, как и раньше. Думаю, что это звание-очень удобный выход. Так что подумай и дай мне знать, как решишь. И поговори с матерью и братом. Их согласие также важно с точки зрения закона.

— Спасибо, учитель, я непременно поговорю с ними и сразу же скажу вам.

Но у меня есть еще один вопрос. На экспедицию потребуются деньги. Я слышал, что еще до ухода отец продал какому-то коллекционеру редкую монету, найденную им в путешествии. С этим любителем он связался через какого-то работника Академии. Вы не помните, через кого именно? Дело в том, что у отца осталась еще одна такая монета, и продажа ее помогла бы организовать экспедицию.

— Еще одна? Интересно, интересно. Но дело в том, что замдекана Смолич, который занимался этой монетой, уже давно у нас не работает. Он уже не молод и, выйдя на пенсию, уехал к детям, а вот куда — я уже не упомню. Может, в Саратов, может, в другое место. Монету тогда купил зять герцога Ребольда. Он сейчас фактически правит страной, хотя формально он только муж герцогини. Думаю, что интерес к монетам он еще не потерял. А его платежеспособность даже увеличилась. Можно посетить торговое представительство герцогства и передать информацию для него. Но, Саша, это нужно также обговорить с твоими матерью и братом. Ты еще не вправе решать вопрос о купле-продаже без их ведома.

И еще- ты уже знаешь, куда тебе нужно попасть?

— Нет. Но я надеюсь, что смогу узнать довольно скоро.

— А как? Некоторые авторы пишут о возможности открытия портала по воспоминаниям о том, где были. Если это не их заблуждения. Ты с нашей помощью заглянул туда, но вот осталось ли это в твоих воспоминаниях? Наверное, нет. Тогда надо тебя снова вводить в транс, чтоб ты вспомнил и как-то открыл туда портал. А дальше как- перенести тебя в трансе сквозь портал? Или как-то удержать это воспоминание в активном виде? Надо подумать, как лучше.

Но предварительно хочу тебе сказать — не сильно спеши вперед. Отодвинь поход на вторую половину лета. Это нужно как для решения вопроса с монетой и званием, так и для того, чтоб тебе подучиться еще. Особенно портальной магии. Что тебя ждет там-не ведаю и что потребуется, тоже, но до места надо как-то добраться. Без портала тут не обойдешься. Ехать на Лесной хребет на машине или лошадях…От этого лучше отказаться. Да и замок может оказаться не на Лесном хребте, а где-то южнее. «Где-то южнее» — это, возможно, дни езды на машине или недели ходьбы.

Мы побеседовали и на душе у меня стало спокойнее. Конечно, совсем хорошо и спокойно я бы почувствовал себя, если бы учитель отправился со мной за отцом. Но это моя задача. Я не могу никого просить о том, чтобы идти со мной в неизвестность.

Если учитель не сказал мне, что хочет идти туда — значит, он почему-то не может. Он, кстати, уже не молод, а со службы ушел после тяжелого ранения в поясницу. Я иногда помогаю ему магическим воздействием при болях. В полевых условиях — ему будет тяжело. В прочитанном мною описании Лесного хребта сказано, что там очень прихотливо меняется погода, часты грозы. А такая смена погоды будет на нем тяжело отражаться. Пока есть два добровольца — они и пойдут. И, возможно, еще два-три охранника. Если найдется кто-то еще, но добровольно — милости просим.

Лео со всем этим согласился. Мы с ним посидели в саду и составили примерный список дел и список того, что нам понадобится. Разумеется, это было лишь черновиком, ибо многие вопросы до сих пор не прояснены, но список получился впечатляющим. Если бы мы туда ехали на «козлике» или машине чуть побольше, то так бы и ничего, все бы поместилось, и все участники тоже. Но вот незадача — я не знаю, можно ли расширить просвет портала о такого размера, чтоб в него пролез хотя бы «полевик». Он сидит пониже, потому меньше требует размера портала. Вообще неплохо бы иметь там и машину-подъехать поближе к замку, в случае нужды побыстрее смыться, да и много другого можно с ее помощью сделать. Хотя она может и не пригодиться. В окрестностях замка может оказаться сплошное бездорожье, да и бросить машину там- тоже жалко. А это может случиться. Я, кстати, и водить как следует не умею. По двору я ездил, на спокойном участке дороги немного тоже, но вот по буграм и косогорам-нет.

Да и окажется, что в замок нужно как-то перебираться через ров-и машина останется где-то перед ним.

Правда, охранники могут оказаться умеющими водить, но с машиной проблема очень велика. Вот если бы удалось еще раз взглянуть на окрестности замка, то стало бы яснее.

Тогда мне придется еще раз провести сеанс гипноза. Или самостоятельно, или с чьей-то помощью. Если удастся получше, чем в прошлый раз, то хоть смогу увидеть еще какие-то подробности. Тогда может и проясниться — потребуется ли машина.

Теперь же меня ожидали разговоры с братом и мамой. Их согласие на статус этого самого длиннорукого подмастерья (думаю, тут они возражать не будут), потом на мой поход за отцом(вот здеь будет самый большой бой, они — то не против самого освобождения отца, но отпустить туда меня- ох, сомневаюсь я в этом), потом с монетой…

Сложно, ох, сложно. И, наверное, надо начать с брата. Я надеюсь, что он согласится на все и поможет маму уговорить. Наверное, надо говорить с ним без Маши. Мне отчего-то кажется, что она ему скажет, что не надо соглашаться на все это. Ну, кроме как на звание подмастерья, потому что оно имеет значение лично для меня, обеспечивая мне некоторую законность действий в походе. Если же я по-прежнему живу в городе и учусь дальше, то разница непринципиальная.

Потому я попросил Валерия поговорить с ним о важном в субботу ближе к вечеру.

В субботу их в арсенале сейчас отпускали пораньше, иногда даже в обед, а сегодня он освободился в полпятого. Так что после обеда я его пригласил в сад. Володю мы взяли с собой, он мирно дремал в коляске, Валерий пил пиво(сейчас я уже могу охмурять продавцов в лавках, ибо сильно вытянулся) с сушеным бокоплавом, а я сидр. Не нравится мне пиво на вкус — горькое. Так что мы пили каждый свое и разговаривали. Лео глядел на нас с ветки. Бокоплава ему предложили, но он не захотел. Когда я закончил рассказ, воцарилась тишина. Брат был явно не готов к тому, что я ему рассказал. Я раньше ставил его в известность, что дух отца у нас бывает, и мы кое-как стараемся с ним связаться, но он как-то в это не очень верил. А поверить, что человек пятнадцать лет может пребывать в каком-то странном состоянии, при котором он все же жив, а не мертв — в это поверить обыкновеному человеку сложно. Обыкновенный человек слышал разные сказки, как в детстве, так и сейчас, но когда сказка внезапно становится былью, то в это не может поверить. Он уже решил, что так не бывает.

Молчание затягивалось, и закончилось оно неожиданно для меня. Я думал, что брат начнет спрашивать или возражать, а он…расплакался. Да так, что разбудил мирно спящего племянника. Так что мне пришлось успокаивать его, а Лео — малыша.

Аж неудобно было слушать, как брат давится слезами и говорит, что…Впрочем, не буду повторять. Решение брата было таким, что на звание это он согласен, на продажу монеты, если за нее дадут хорошие деньги — тоже, как и на использование их для похода на выручку отца. Но он против, чтоб я шел туда. Я еще маленький, и, хотя он верит в мои способности, но пока это мне не по плечу. Он уже перепугался за меня, когда осознал, что мог бы сделать борейн, и ему не хотелось бы снова испытывать такого, думая, что я ушел в царство, где живут подобные страшные твари. В разговоре с мамой он поддержит по всем пунктам, кроме моего участия.

Ладно-ладно, Валерий Юрьевич, для вас еще есть план Б. Ибо малыш уже успокоился, а теперь Лео подошел к брату, потерся об его ногу, запрыгнул к нему на колени, заурчал…Немного стыдно, но приходится так делать. Я же не склоняю его к чему-то постыдному. И вообще я его ни к чему не склоняю.

А теперь надо говорить с мамой. И это будет очень непросто. Особенно добиться ее согласия, чтоб я пошел туда. Ой, даже не знаю, выйдет ли это.

И действительно все получалось тяжело. Были мамины слезы (и я сам с трудом удержался). Мама, как и брат, была не согласна, чтоб я туда шел, а остальное — пусть так.

План Б не проходил, потому пришлось говорить долго и упорно. Меня сильно удивило, что Маша поддержала мысль, что мне надо идти, несмотря на то, что я еще молод.

Я почему-то думал, что она считает меня пацаном, который еще на серьезные дела не способен. А она маме сказала, что раз я додумался до того, как детям убрать боль при прорезывании зубов, то додумаюсь и до других нужных вещей. И брат поддержал, сказав, что если я водоплавающей твари на рыбалке размол всю заднюю часть, как мясорубкой (он молодец, про борейна не упомянул), то, значит, и другой твари могу перемолоть любую деталь по выбору. Но самым главным аргументом был именно тот, что если отложить поход на другое время, то с отцом может случиться нехорошее. Дух его приходит все реже, и это может быть неспроста.

Мама стала поддаваться, хотя периодически говорила, что не может меня отпустить, но по ней было видно, что это она уже говорит больше для порядка. Потом она сказала такую не очень понятную фразу: «Я думала, что ты мне был дан в награду за уход Юрия, но это не так. Ты был мне дан, чтоб его вернуть.»

Что она этим хотела сказать? Но дальше она подняла глаза на меня и сказала: «Иди и будь, как Армир Вар-Эспри.» Это уже победа. Меня благословили на поход именем предка, победившего лича в поединке. Что же, меня тоже может ждать лич, только другой.

Я встал и поклонился матери, прижав правую руку к сердцу. Слова не нужны.

Нужно пойти и сделать. Но отчего у меня впечатление, что в этом споре с мамой кто-то мне помог?

В понедельник я сообщил учителю, что мои родные согласны. Во вторник мы с ним отнесли ходатайство в Регистрационную палату о присвоении мне звания «подмастерья высшей руки». Звучит, конечно, как-то коряво, но что же поделаешь. «Полуспециалист» или «недомастер»-тоже звучит не очень впечатляюще. Теперь в Регистрационной палате чиновники должны за неделю рассмотреть заявку и написать в цех (в нашем случае комитет на общественных началах, который распределяет дежурства магов на воротах, ибо магический цех так и не организован) о том, что согласно заявлению, им нужно дать ответ о согласии почтенного сообщества на присвоение мне такого звания просто так или после испытаний. Или о несогласии. Если почтенное сообщество согласно, то еще через неделю мне выдадут удостоверение.

Учитель сказал, что формально экзамены я не должен сдавать, потому что в Уставе об этом ничего не написано. Вот когда я буду получать звание практикующего мага, то там это делать положено. Иногда экзамены проводятся в виде мирной беседы за чаем. Учитель решение выносит сам или приглашает одного — двух коллег, и решение подписывается совместно.

Посмотрим, что решит комитет. Правда, учитель — один из столпов этого комитета и его организатор, а одно время и в одиночку проводивший распределение дежурств между магами. Тогда их было значительно меньше, и маги ворчали, что больно часто они проводят время на воротах… Одну пошлину я заплатил сейчас, а когда получу документ, выплачу еще одну. Но они небольшие, три и двенадцать рублей. В пересчете на хлеб или сладости это довольно много, а вот на стоимость магических процедур — меньше, чем стоит любая из них. Дешевле идут только якобы магические амулеты приворота, которые продают на базарах легковерным жителям из глуши.

На следующий день был поход в торговое представительство Ребольда, плавно переходящий в урок дипломатического этикета. Я не дипломат, но уже немного знаю, что при оказании магических услуг большим людям из аборигенских государств маг вынужден быть дипломатом поневоле. Правда, его усилия окупаются.

Мне также говорили, что многие купцы из тех же государств мало уступают своим государям в церемонном поведении и простой расспрос их, что у них болит, превращается в протокольное действо длительностью в несколько часов.

Особенно эпически это выглядит, когда дело идет через переводчика.

Примерно так:

Переводчик: «Я клянусь (далее перечисляются те боги, в которых он верит) в том, что полученные сведения останутся навеки между нами и не покинут меня никогда. Почтенный маг спрашивает вас, о достопочтенный бер- Ини, что болит в вашем драгоценном организме?»

Купец: «Помни, о переводчик, о том, что ты поклялся именами богов(следует их перечисление), что не раскроешь никому секретов, услышанных тут. А досточтимому магу сообщи, что у меня болит желудок, и обязательно это происходит после еды, через два часа, что бы я не съел и сколько бы не съел.»

Переводчик снова заводит ту же пластинку, что он клянется и что достопочтенный купец жалуется на то-то. Маг начинает уточнять, в итоге опрос с клятвами длится несколько часов, хотя хватило бы времени в четыре раза меньше.

Так что в Ребольдском представительстве нас ждала такая же протокольная церемония. Ускорить ее удалось только оттого, что и учитель, и я знали и старовилларский, и современный вилларский, потому тратить время на переводчика не потребовалось.

Поэтому после двух часов сплошных церемоний мы покинули представительство, оставив для передачи заинтересованному лицу отпечатки монеты на воске. Поглядим, что скажет тамоший консорт. Неплохо было бы, что монета его продолжала интересовать.

Наступал май, и надо было потренироваться в портальной магии. Пока на моем счету было ее теоретическое знание и известный полет в окрестности Богорада. Вроде как мне стыдиться нечего, ибо нормальному выполнению задания помешал посторонний амулет, предвидеть наличие которого в чистом поле невозможно, но ведь провести портал в место заточения отца и вернуться с ним обратно — тут не нужны оправдания и ссылки на посторонние помехи, нужно просто сделать все правильно.

Все вроде бы на этот момент было сделано, а то, что еще не решилось, требовало ожидания действий кого-то другого. Я же томился неизвестностью: что мне ответят на прошение в Регистрационной палате, что напишут из Ребольда, когда учитель сможет провести новую тренировку по пользованию порталами… От ожидания немного отвлекали процедуры по отбеливанию зубов, но все же томление нарастало. Я лихорадочно думал, что я еще не сделал, и ответ мне пришел- я еще не знаю, куда мне направляться. Можно было бы снова попробовать гипноз, но, возможно, стоило сделать по другому? А именно обратиться к Светлой Четверке с просьбой о даровании откровения. Ведь, если я прав, и все происходит не без ведома Их, то уже пора бы сказать, куда идти. А что делать- попробую решить сам. Я подумал еще и решил обратиться не ко всей Четверке, а к богине-покровительнице магии Арру и Мардогу, который явно оказывал покровительство отцу.

В обоих случаях я не только побывал в храме и принес пожертвование, но и побеседовал со жрецами. Конечно, я и ранее им молился по разным поводам, но так к ним обращаются тысячи и тысячи верующих. Кому-то даруется просимое, кому-то нет. Но, может, я должен обратиться как-то по-особому? Например, заявить, что я готов быть Мечом Воли Их? Я не знал. Младший жрец Мардога (старшие жрецы удостаивали беседы не всех) сказал мне на это, что Мардог, как Владыка Света, сам видит в людских душах, чего они желают. И, если он считает необходимым мое участие в деле Света, то он обязательно и недвусмыслено сообщит мне об этом. Возможно, не лично, а через своих посланцев. Это меня как-то не успокоило. Все же я не знал, заинтересован ли в моих действиях Бог Света или нет. Я могу предполагать это, но на самом деле это мог быть иной участник пантеона.

Жрица храма Арру мне ответила, что богиня часто не отвечает прямо на вопросы магов. Она отвечает приданием магу Силы, в том числе даже выше обычного его уровня. Поэтому, если я иду на какое-то полезное людям дело и чувствую, что Силы у меня больше, чем я имел до этого, можно гарантированно считать, что богиня магии не против моего усилия.

Я вернулся из похода в храмы несколько обескураженный — мне не было понятно, услышат ли меня и ответят ли. Да, я раньше просил богов о даровании мне разных мелких удовольствий и часть этих молитв сбывалась. И должен сказать, что я понимаю, что если бы боги посылали мне все те разные вкусности, о которых я некогда молился, я бы точно остался без зубов, так что некоторые молитвы нужно действительно удовлетворять через раз, а то и реже. Может, и сейчас я прошу не о том? И боги просто ждут, чтобы я не спрашивал их, а пошел и сделал? А они уже помогут в нужном случае, когда у меня не хватит Силы или правильности действий.

Тут я поймал себя на мысли, что я как-то отстраненно рассуждаю о себе. Это мне напомнило учителя, когда он рассказывал с затаенной усмешкой о своих желаниях в детстве. Он как бы извиинялся за свою детскую наивность. Неужели я тоже ощутил себя взрослым?

Мда, что-то я о себе много возомнил, и это еще даже до получения звания подмастерья нужного размера. Вечером ко мне в гости забежал Лео. Он достаточно навел ужаса на вампиров, поэтому они уже долго близ дома не проходят. Вот Лео и позволил себе размяться. Я его прихода ждал и у меня для него кое-что нашлось. Лео полакомился паштетом и рассказал новости семьи. Ведь до выходного еще далеко.

У Володи стали резаться еще два зуба, но пока все идет тихо. Брат вчера жаловался, что его хотят перевести в ремонтный цех заместителем начальника, а ему совсем не хочется уходить из своего цеха, пусть даже и с повышением. Ему пока дали неделю на раздумье, и он все не решится. Маша ему говорит, что пусть соглашается, а мама — напротив, на новом месте он будет нервничать и переживать, пока не привыкнет сам, и люди к нему не привыкнут. Так что мне тоже предстоит качнуть весы его сомнений в какую-то сторону.

Мама сейчас с Лео часто разговаривает про то, что она тревожится за меня — как пройдет этот поход, не случится ли чего. Лео только мурлыкает и ластится к ней, чтоб ее успокоить. Он бы рад ей что-то сказать, но нельзя.

Я поделился с ним своими переживаниями. Лео подумал и ответил, что к моему отцу внимание богов чаще приходило во сне. Несколько раз, конечно, порция Силы ему посылалась и днем, в храме. Но в основном во сне. Когда ему ниспосылалась Сила-сон был кошмарным. Правда, отец часто сетовал, что сон был не очень понятным, особенно первое время, пока он не научился лучше понимать послание к себе. А еще он говорил своему любимцу, что иногда вещие сны были такими, что сердце чуть не разрывалось. Однажды отец увидел сон, в котором он в образе птицы пролетел над маршрутом его будущего похода. Когда он прибыл в нужное место, он ощутил, что некто подстрелил птицу. Ощущения были таким, словно стрела попала в него самого, и это не птица захлебывалась кровью…

После Лео вернулся домой, а я отправился спать. Ложась, я вспомнил рассказы фамилиара и мне стало немного боязно ложиться. Вдруг во сне придет кошмар о замке Ашмаи и в нем я увижу, как меня убивают какие-нибудь зомби? Но ничего подобного не случилось.

Прошло еще несколько дней, медленно и тягуче, затем процесс сдвинулся с мертвой точки. Регистрационная палата прислала бумагу про меня в общественный комитет, чем его изрядно озадачила. Комитет не мог никак решить, что ему делать, ибо от него потребовалось что-то решать, а он был не готов на что-либо. Учитель и еще один маг, знавший меня, специально взяли паузу и не вмешивались до последнего момента. А прочие изобразили «польский сейм», как выразился потом учитель. Я спросил его, что это означает. Учитель пояснил, что в Старом мире существовала какое-то государство или территория (он точно не помнит), где в принципе власть можно было считать отсутствующей. Правитель этой земли полных прав сюзерена не имел, и оглядывался на ее парламент, называвшийся «сейм». Собственно, это аналог нашей Думы. А в сейме постоянно произносились речи и призывы, но мало что делалось по делу. Оттого часто при уже начавшейся войне сейм никак не решал вопросы о выделении денег на нее. Депутаты сейма все спорили, ругались, запивали речи алкоголем, дрались с друг другом на заседаниях, только толку от этого не было. Только пустые речи. В комитете получилось так же. Почти два часа сплошного говорения о чем угодно, только не по делу. Когда все устали, учитель выступил с кратким докладом, что означает это звание, о том, что в Статуте нет указаний о том, что полагается сдавать экзамен на него. Народ зашумел: «А что делать?» Выступил другой маг, тот что знал меня, ибо бывал в гостях у учителя, и сообщил, что я отучился довольно много, разработал две магические методики, магически убил борейна, написал статью в «Вестник» о редком существе, пообщаться с которым мне удалось. И завершил доклад тем, что поскольку это не звание мага, а звание куда ниже уровнем, то надо его присвоить и не затягивать заседание. Народ облегченно проголосовал.

Все! Оказывается, некоторых говорунов нужно утомить, а только потом они начинают заниматься делом.

Затем позвонили из торгового представительства Ребольда и сообщили, что от мужа герцогини едет уполномоченный, который вскорости прибудет в Тверь для переговоров о покупке монеты. Затем представитель, понизив голос, слезно попросил не вести переговоров о монете с медье Богорада Ромуальдом Третьим. С кем угодно, но только не с ним! Затем он повесил трубку, оставив нас с учителем в раздумье. Что это за просьба? Мы вообще пока не планировали ни с кем иным вести переговоры. Да и для чего нам владетель Богорада (медье — это его титул)? И почему только не с ним — ведь Богорад и Ребольд скорее дружат, чем враждуют. Ладно, это либо вскоре прояснится, либо навсегда останется неясным, так как никому не нужно.

А боялся заснуть я не зря. Сон пришел ко мне, хотя и попозже, и был он двуслойный — и про то, и про это.

Во сне звонили колокольчики, и куда бы я не шел во сне, там они и звонили. Я не специалист в музыке, но, кажется, каждый раз их тона различались. Сквозь этот звон я шел по сухим и пыльным коридорам, и каменные стены прямо-таки давили на душу. А двери виделись пастями неведомого чудовища, которые должны сомкнуться, когда я пройду сквозь них, и проглотить меня. Я проходил по каменным коридорам, где не было света, но там все почему-то видел, и вскоре передо мной открылись ворота в замковый двор. После ходьбы под землей и без света мне немедленно свет ударил бы по глазам, и может, они бы не выдержали этого потока света, но во сне все прошло, как во сне. Безопасно.

Я выглянул в дверной портал. Порталом ведь называется не только магическая дверь в другое место, а и главный вход в здание. Солнце явно недавно взошло в этом месте и только-только лучи его осветили верх крепостной стены.

Замок был пуст и мертв. Да, он еще не обрушился, все башни стояли, даже зубцы стен в основном оставались на местах, не будучи обломанными, как зубы во рту бедного аборигена.

Но все выглядело как оскал давно мертвого черепа. Пустые окна — как пустые глазницы, отсвет лучей нового утра на камнях стен — как белые зубы в черепе, белизна которых пережила своего владельца. И мертвенный цвет всего. Замок комы, агонии, мора. Вместилище вечной смерти. За стенами светит солнце, зеленеет трава, живут птицы и разная мелочь. Здесь тишина. Отчего-то даже в трещинах стен не заводится мох, в них не врастают кустики и деревья. Хоть и весна, а внутри замка лес не покрытых листьями деревьев. Или сад. Выглядят они как виденные мною руки и ноги у больных суставным ревматизмом. Так исковерканы, что не хочется в ту сторону и смотреть.

Скорее всего, я вышел из портала какого-то пристенного корпуса. А вот там, за этим садом или лесом, высится цитадель внутри замка. Ее стена перегораживает двор поперек и образует еще одну линию обороны. А за нею маячит донжон- и черные стены аспидно отливают на солнце, как чешуя огромной змеи, лежащей на камне. Башня выглядит новее и ухоженней, чем стены того замкового двора, в котором я стою. Над башнею металлический флюгер, который отсюда плохо виден. Обычно он изображает герб владельца. Сейчас что- почти нет ветра, оттого флюгер не поворачивается-или он когда-то так и застрял в этом положении?

Видимо, тучка закрыла солнышко, потому что вокруг становится темнее. Ну ничего, сейчас снова появится солнце. Но вокруг все темнее и темнее, уже прямо как ночью, тьма такая, что вокруг ничего не видно. Прямо как в подвале, густая, как сажа, темнота.

И из темноты на меня взглянули два глаза белой тени. И прозвучал голос:

— Merhaba, soyundan.[12]

И почему древнее зло — Белая Лисица говорит на современном вилларском?

Эта мысль была первой после того, как я со стоном проснулся. Да, я тут, не в страшном черном замке смерти, и рядом нет Белой Лисицы в любом облике. У себя в комнате, где я живу один, потому что Андрей уехал, а Костя пока живет дома и здесь не ночует. А чувствую я себя так, что отвратнее невозможно- реки холодного пота, дрожь во всем теле, сердце бьется, как у младенца, во рту привкус крови и вообще- я лучше себя ощущал после борейна на берегу речки…

Слава богам, до подъема еще рано, потому, наверное, полежу и вскоре все пройдет. Так я подумал и не ошибся. Потихоньку буря в организме утихла, захотелось есть, а съеденные конфета и кусочек сахару(уж что нашлось) облегчили состояние. Теперь я стал способен успокоиться и поразмыслить о увиденном.

Да, это явно вещий сон и понятно кем инспирированный. Потому что я понял, где этот замок и как туда добираться. Как и то, что заходить в уже имеющиеся ворота и двери опасно, лучше искать места обрушений или самому пролагать дорогу сквозь стены динамитом.

И находиться в замке нужно минимально возможное время. «Чуть зазеваешься- смертною дозой прошлое прямо под сердце войдет». И все. Там прошлое- бездна смерти.

Не очень понятным остался новый вилларский язык Белой Лисицы, хотя она должна была пользоваться еще старым вариантом языка. Какая-то загадка скрывается в этом.

Может, это намек, что Белой Лисице начали помогать вернуться в наш мир?

Или она хочет, чтоб я ее понял? А то вдруг я старый вариант языка не знаю и не осознаю, чего она ждет от меня.

Но я не должен много отвлекаться на нее — у меня есть более неотложные дела… Хотя — а не ждет ли меня она там, куда я хочу попасть? Брррр! Только этого еще не хватало!

Нет, не надо отвлекаться. Да, я готов признать, что в силах Ашмаи послать команду, что как-то залезет в подземелья герцогского замка и вынет кирпичи, хранящие в себе часть родового ужаса, а потом та же команда привезет артефакт из камеры в нужное место. Да, все это исполнимо при наличии сил и денег, в чем Ашмаи не испытывает недостатка. Но возможность не тождественна необходимости. А что за нужда в древнем ужасе у другого древнего ужаса? Поболтать о впечатлениях при добровольном убиении себя? Дескать, что было тяжелее: резать себя или пить яд? Нет, что-то это в меня не укладывается, для чего все это нужно делать? Или Ашмаи какой-то родственник смертницы из нашего подземелья? Например, незаконный ребенок ее? О боги, неужели это так? Тогда становится понятно, отчего задействована наша семья и я конкретно…Нет, не верю. Или верю, но какая разница!

Это моя работа и я сделаю ее, и остановит меня только нехватка сил сделать все до конца. Родственники ли мы с Ашмаи или нет, а родным он для меня от этого не станет.

Нет у меня в родных врагов человечества. Поэтому сейчас у меня сердце сильно биться перестало, нервы успокоились, и начну я гготовиться к исполнению намеченного. Сделать предстоить еще много, не все прояснилось, хотя и стало понятнее, чем, скажем, месяц назад.

Боюсь ли я того, что мне предстоит? Скажу честно, боюсь. Как смерти, так и всего, что может там случиться. Но еще больше боюсь не смочь того, что должен сделать.

Устаревшее название продавца в лавке.

Слово относится к переплетным работам, так что Руслан либо что-то путает, либо шутит.

Приятно (перевод со старовилларского)

Первое вкуснее. (перевод со старовилларского)

Достаточно (перевод со старовилларского)

Закрой уши! (перевод со старовилларского)

Попробуешь? (перевод со старовилларского)

Счастливо! (перевод со старовилларского)

Французский философ Гассенди

Мыслю- следовательно, существую. (лат. язык)

Прогуливаюсь — следовательно, существую. (лат. язык)

Здравствуй, потомок. (перевод с нововилларского языка).