Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

Давным-давно жила девушка, которая очень любила танцевать.

Это всегда было моей мечтой. Что-то настолько совершенно недосягаемое, но в то же время близкое к тому, чтобы быть достижимым. Я хотела быть балериной с детства. Любовь к танцам и классической музыке привила мне мама с самого рождения. Мы были с ней очень близки, пока она не умерла, оставив меня на попечении отца.

У нас с ним не было много родственников, ну, а те, что были, постепенно отдалились от нас, оставив меня и отца в наших непростых с ним отношениях, которые грозили уничтожить нас обоих.

Я глубоко вздохнула и тут же выдохнула маленьким облачком пара, быстро растворившимся в холодном воздухе. Зима была в самом разгаре, и её ледяная хватка заставила меня затянуть потуже шарф вокруг горла.

Сегодня в Лондоне вновь такой же напряжённый день, как и многие другие. Но я всё ещё люблю эту суматоху большого города и мчусь по улицам города в своём коротком пальто, сканируя взглядом толпу выискивая что-то, кого-то. Мне очень нравится жить в Лондоне. Это идеальное место, чтобы быть самим собой, и я никогда не стыжусь атрибутов, которые делают меня уникальной и выделяющийся из толпы.

И, тем не менее, никто в Лондоне не взглянул на мой наряд дважды. Хотя на мне была розовая тюлевая юбка с белыми колготками, и чёрное пальто, которое ещё носила моя мама. Я уже опаздывала на тренировку, поэтому знала, что не успею переодеться в студии. Так что я оделась дома и, мчась сквозь толпу, одновременно пытаюсь стянуть волосы в бублик на голове.

Мадам вновь будет недовольна мной.

Она была моим учителем с самого первого моего урока балета почти двенадцать лет назад. И всё такой же строгой и неумолимой, как и в первый день, когда отправила меня домой плакать к маме. Я хорошо помню, как мама тогда взяла меня на руки и стала утешать, как могла…

Но теперь я осталась одна и я более решительна, чем когда-либо.

Я решила сделать карьеру в танцах, чего бы мне это ни стоило. Я решила посвятить каждую секунду, каждую минуту своего времени танцам и только танцам.

Но как бы там ни было, Мадам всё же была добра ко мне, и принимала от меня только небольшую плату за свои уроки. И я знала, что она была гораздо строже к другим танцорам, нежели ко мне. Должно быть, она видела во мне что-то, что заставило её поверить, что я, в конечном счете, добьюсь успеха. В прошлом она была прима-балерина балета, но, сломав ногу, ей пришлось завершить карьеру в самом первым крупном спектакле с Великим Русским Балетом.

Почему-то у меня всегда было такое чувство, что она завидует мне, и иногда, особенно после того как она часами кричала на меня, я задавалась вопросом, почему она продолжает учить меня, если она так сильно раздражается от моего присутствия. Тем не менее, я осталась учиться у неё, зная, что под её руководством я точно достигну высокого профессионального уровня, и у меня будет шанс попасть на большую сцену.

— Извините, — пробормотала я возникшему на моём пути мужчине, пытаясь проскользнуть мимо его огромного тела. — Мне нужно успеть на метро.

Он наконец-то сдвинулся с места, и я бросилась вниз по лестнице в подземку. Мне едва удалось проскочить в вагон, как двери закрылись, и началось моё каждодневное путешествие к своей мечте.

У меня не заняло много времени, чтобы добраться до студии. Десять минут на метро и несколько минут ходьбы от моей квартиры.

Я жила одна и моего отца больше не было в моей жизни. А также согласно моим поддельным документам, мне было двадцать лет, а не семнадцать. Только Мадам знала правду.

Десять минут спустя я вышла из вагона и взбежала вверх по лестнице. Студия как раз находилась прямо напротив станции и я, бросив свои вещи в раздевалке, поспешила в студию и присоединилась к остальным танцорам в зале. Мадам стояла ко мне спиной, и другие девушки просто улыбнулись мне, сделав вид как будто, я была на занятии с самого начала. Секунду спустя, Мадам повернулась, и её взгляд нацелился на меня.

— Мисс Грейнджер, — холодно сказала она. — Я вижу, что вы опять опоздали. Вы делаете это специально, чтобы позлить меня?

Я проигнорировала её вопрос, сосредоточившись на создании идеального пируэта, отчего моё тело напряглось от усилия. Но, видимо, мадам решила всё же не спускать мне моей провинности. Она подошла ко мне, сжав губы в тонкую линию и, посмотрела на меня. Гнев в её глазах блеснул так сильно, что бисеринки пота выступили у меня на лбу.

— Я больше не потерплю этого, — «прошипела» она. — Ещё раз и ты будешь отстранена от практики.

Я побледнела от её угрозы, но она, как ни в чём не бывало, перешла к следующей девушке, ругая её за неправильно принятую позу.

Спасибо Господи! Ведь теперь Мадам переключила своё внимание на других, и я очень этому благодарна.

Несколько минут спустя при выполнении разминки я споткнулась и упала на колени.

— Будь осторожна, — строго сказала мне Мадам. — Одно неверное движение на кончиках пальцев и ты можешь сильно пораниться. И уже… Никогда не сможешь танцевать профессионально.

От этой мысли мне стало плохо. Поэтому я собралась и сосредоточилась на её критике.

Я внимательно слушала все её указания, и не заплакала, когда она грубо стала исправлять мою позу, ругая при этом мои ноги. Честно говоря, сегодня был один из тех дней, когда мои ноги действительно очень сильно болели, но я прикусила язык и скрыла боль. Потому что я сделаю всё что угодно для достижения своей мечты, даже если буду мучиться от сильной боли.

Тренировка заняла три часа, прежде чем Мадам разрешила прерваться нам на обед. Я достала коробочку для ланча, которую принесла с собой и открыла её. Сегодня на обед я взяла сельдерей и хумус. Взяв веточку сельдерея, я заметила, как моя подруга Эмбер скрывается ото всех в углу.

— Опять ничего? — Спросила я и она покачала головой.

Я вздохнула и отодвинулась немного, чтобы освободить ей место рядом на скамейке.

— Ну, давай, — сказала я. — Мы можем разделить мой обед.

Медленно, грациозная рыжая красотка подошла ко мне и села рядом со мной. Пальцы Эмбер задрожали, когда она потянулась за сельдереем, и она закатила глаза, когда попробовала его.

— Как давно ты ела? — Спросила я её, и она одарила меня хитрым взглядом.

— В любом случае я не должна, — пробормотала она, и слегка ткнула себя в костлявые рёбра.

— Не слушай Мадам, — сказала я. — Ты очень худенькая.

И это чистая правда. Эмбер действительно была очень худа и её бледная кожа, разбавленная веснушками на лице, была натянута на кости. К тому же она была высокой для своего возраста. Гораздо выше меня, хотя я в свои семнадцать выглядела на тринадцать.

«Слишком высокая, чтобы быть профессионалом», — часто говорила о Эмбер Мадам.

Но Эмбер не сдавалась. Каждый пенни, который ей удавалось сэкономить шли на оплату уроков. Эмбер была из бедной семьи, как и я, и у неё было четверо братьев и сестёр. Так что её семья не могла позволить себе оплачивать её уроки, поэтому она подрабатывала, делая кое-какую работу в студии, чтобы заплатить за них.

Я искренне сочувствовала Эмбер, хотя другие видели в нас соперниц. Но я надеялась, что она преуспеет так же, как и я. Так что не смотря ни на что, Эмбер была моей самой близкой подругой.

Мы вместе пообедали, а потом ещё четыре часа подряд тренировались и тренировались. Балет — жёсткий вид искусства и тяжёлый труд, но я готова вынести всё. Я буду работать, пока не осуществлю свою мечту выйти на большую сцену. И даже тогда я стану работать ещё больше и упорнее, чтобы стать примой балета.

После того как урок закончился я была полностью истощена и мои мышцы болели от усталости. Я присела на скамью в раздевалке, болтая с Эмбер и другой девушкой из группы, Кариной, пока они снимали свои пачки. Я же не взяла сегодня с собой запасную одежду, так что мне придётся вернуться домой в пачке и чёрном купальнике.

— Я слышала, что соседний театр будет проводить кастинг на постановку Щелкунчика, — заговорщицки прошептала Карина. — Это будет не очень большая постановка для одного из театров в Сохо. Но я сделаю всё, чтобы станцевать в нём.

— Почему они должны выбрать кого-то из нас? — Спросила Эмбер и нахмурилась в замешательстве. — Мы далеки от профессионального уровня.

— Я слышала, — наклонилась Карина поближе к нам, — что на прошлой неделе здесь был агент, и он остался очень впечатлён одной из нас.

Моя кожа тут же покрылась мурашками и я, бросив расшнуровывать пуанты, посмотрела на Карину.

Неужели она говорит правду? Неужели кто-то действительно посетил нашу маленькую студию?

Конечно, иногда у нас были гости во время практики, но Мадам никогда не обращала на них нашего внимания. Они приходили и уходили, поэтому я не обращала на них внимания. Даже сегодня в зале было несколько человек, которые наблюдали, как мы тренируемся, но Мадам совершенно не обращала на них внимание.

— Вы думаете, что это правда? — Тихо спросила я и Карина, улыбнувшись мне, подмигнула.

Карина тоже была моей подругой, но она сильно отличалась от Эмбер. Она была умна, старше и с немного полноватым телом, которое совсем было не создано для балета. Но она была действительно потрясающей танцовщицей, и время от времени Мадам приходилось неохотно хвалить её. Танцы Карины были безупречны и излучали сексуальную страсть, которой у меня не было.

— Что, правда? — Раздался голос от входной двери.

Я вздрогнула, и мы втроём повернулись на голос. Мои глаза тут же загорелись, когда я увидела, что в раздевалку вошёл Томми.

Он был примерно на пару лет старше меня, немного выше, с красивым лицом и мускулистым телом. Он был таким красивым, что я, честно говоря, была влюблена в него последние несколько лет. Хотя он никогда не замечал меня, кроме как, критиковал каждый мой неправильный шаг, который я делала. Это было в те дни, когда он помогал Мадам на занятиях и эти дни были моими любимыми.

Сегодня он не присоединился к нашей репетиции, но я рада тому, что увидела его.

Пусть моя любовь к нему и безответна, но я действительно рада, что могу испытывать это чувство. Увидев Томми, я покраснела и быстро отвернулась.

— Кое-кто ищет свою следующую Большую звезду в нашей студии, — с гордостью объявила Карина. — И, по всей видимости, они нашли того, кто им понравился.

— И кто же это может быть? — Спросил Томми, вставая напротив меня. — Уж конечно, это не наша маленькая Харлоу.

— А может быть и она, — встала на мою защиту Эмбер. — Ты же знаешь, что она хороша.

— Ну да, — пробормотал он и наклонился ко мне. — Но достаточно ли она хороша?

Слезинки собрались в моих глазах и я, отвернувшись от него, закинула рюкзак себе на плечи.

— Я должна идти, — пробормотала я, направляясь к двери. Но прежде чем я успела дотянуться до дверной ручки, рука Томми схватила меня за запястье и он грубо дёрнул меня назад.

— Отпусти, Томми. Мне надо домой. — Сквозь слёзы выдохнула я.

Карина и Эмбер застыли в углу, просто глазея на нас. Я почувствовала себя невероятно неловко. Болезненно осознавая каждое несовершенство своего тела и лица, когда он посмотрел на меня своим пронизывающим насквозь взглядом. Знаете, я возненавидела его в этот момент. Мне не нравилось, когда надо мной смеялись. Но что я могу сделать? Томми так и не отпустил мою руку, даже когда я сильно дёрнула её, чтобы освободить.

— Я думаю, это потому что ты девственница. — Нагло ухмыльнулся он и я побледнела.

— Откуда… откуда ты знаешь? — смущённо прошептала я.

— Как будто это не очевидно, — рассмеялся он.

Гнев и обида захлестнули меня, и мне всё же удалось освободить руку из его хватки.

Я пристально посмотрела на него. Мне не нравился такой Томми. Притяжение, которое я чувствовала к нему до этого, испарилось, и я увидела холодное, железное сердце Томми.

Не попрощавшись, я выбежала из студии, не обращая внимания на слезы, текущие по щекам. То, что сказал Томми, расстроило меня. Моё сердце как безумное заколотилось в груди, а дыхание стало прерывистым. Почему он так жесток со мной? Он никогда так не обращался с другими девушками. Он бесконечно цеплял только меня одну… И всё же какая-то часть меня, сломленная, больная часть, на самом деле любила это. И жаждала его внимания. Где-то в глубине души я хотела, чтобы он делал со мной плохие вещи.

Злясь на саму себя, я вытерла слезы и, спустившись в метро, едва успела запрыгнуть в последний вагон. Он был полностью заполнен людьми, и совсем не было мест, чтобы присесть. К счастью, ехать недолго и десять минут спустя я вышла на своей станции, как обычно, одна из немногих пассажиров, которые тоже вышли здесь.

Платформа быстро опустела, и я направилась к лестнице. Ветер трепал мои светлые волосы, застилая ими мне глаза и рот. Вдруг какое-то странное чувство охватило меня, и я остановилась перед лестницей. Я чувствую, что рядом со мной кто-то есть. Как будто кто-то следит за мной.

— Эй, — крикнула я, и слово эхом прокатилось по платформе.

Я нахмурилась и, запахнув пальто потуже, продолжила идти, поднимаясь по лестнице, окунаясь в холодный вечерний воздух улицы. Всю дорогу до моей квартиры улицы были оживлены, но я всё равно чувствовала это странное колючее ощущение того что за мной следят.

Всю дорогу меня не покидало чувство, что кто-то следит за каждым моим шагом.

И идёт за мной.

Как бы я ни пыталась избавиться от этого чувства, у меня ничего не получилось, поэтому я, испугавшись преследования, остаток пути домой просто бежала. Добравшись, наконец, домой я так сильно захлопнула входную дверь, что тарелки в кухонном шкафчике задребезжали. Я закрылась на все три замка и рухнула на пол около двери, стирая со щёк высохшие слезы.

Но чувство тревоги так и не покинуло меня.

Несколько минут спустя, я всё же поднялось с пола. Я так устала. Устала от практики и тренировок. Я просто хочу сейчас принять долгую расслабляющую ванну и съесть что-нибудь горячего.

Но, к сожалению, такой возможности у меня нет. В моей квартире нет ванной и я ужасный повар.

Так что весь мой ужин будет исключительно из бутерброда с сыром.

Вздохнув, я достала из холодильника немного сыра чеддер и намазала маленький кусочек хлеба маслом. Я была настолько голодна, что стала поджаривать хлеб на сковороде, не потрудившись снять балетную одежду.

Приготовив бутерброд, я села за столик, держа в руке треснувшую старую тарелку и, включила маленький телевизор в углу. По нему транслировались новости, и я оставила его включённым только потому, что мне понравился голос ведущих. С их голосами я чувствовала себя не совсем одинокой.

Хотя печальная правда была в том, что я действительно была одна.

Со мной рядом не осталось никого, кто бы позаботился обо мне. Мадам было чихать на меня, и она возилась со мной только лишь потому, что я была её лучшей ученицей на данный момент. Мама ушла, отец бог знает где. Скорее всего, он уже допился до могилы. Я ушла от него три года назад и никогда не оглядывалась назад.

Сначала я жила в одной квартире с несколькими другими танцорами, но Мадам доверяла мне достаточно, поэтому помогла арендовать другую квартиру. Квартирка была дешёвой и грязной, но мне всё равно понравилась. Мне понравилось наконец-то стать независимой, и я не хочу менять это ни за что в целом мире.

Я знаю, что выгляжу гораздо моложе своих семнадцати лет, но, по крайней мере, я веду себя как взрослая. Знаю, что внешность выдаёт меня и мне нужно как-то выглядеть старше, чтобы люди, которые придут отбирать себе танцоров для своих спектаклей смогли меня выбрать. Раньше мы договорились с Мадам, что я буду продолжать посещать её занятия, даже если меня выберет какой-нибудь агент. Она согласилась молчать о моём возрасте и сказать его только агенту. К тому же она считала, что мой юный возраст не будет помехой, а наоборот, считала это преимуществом. Так что это значит, что впереди у меня долгая карьера и я счастлива от этого.

Я съела свой бутерброд за считанные секунды. И как всегда после ужина я не знала чем заняться. Вечера всегда тяжелы для меня. Я была замкнутой и не очень общительной, так как всё время проводила на тренировках, а девочки, которые занимались со мной, не любили гулять после занятий. Эмбер всегда спешила домой, у Карины были свои друзья, и обычно она была слишком занята для меня. Они ходили в клубы и бары, в которые у меня просто не было шансов попасть. Но, тем не менее, я отчаянно жажду хоть какой-нибудь компании, поэтому и позвонила Карине, надеясь поговорить с ней по телефону.

После нескольких гудков она так и не ответила мне. Я прервала вызов, почувствовав себя ещё более одинокой и отчаявшийся, чем когда-либо.

Вздохнув, я устроилась перед телевизором, решив посмотреть вечерний сериал, и достала свою записную книжку.

Я вела дневник уже много лет даже, несмотря на то, что теперь это казалось каким-то детским. Знаете, я нахожу прекрасное в том, чтобы пролить свои мысли на пустую страницу.

Забыв о сериале, я начала писать.

Главный вопрос, который я записала, был о Томми и почему он так поступил со мной. И почему он до сих пор привлекает меня? Почему он нравится мне ещё больше, когда обращается со мной как с мусором?

Так и не найдя ответов на свои вопросы, я почувствовала, что засыпаю поэтому легла на свой раскладной диван. Как только я закрыла глаза, то услышала громкий стук в дверь.

Я вскочила и подошла к двери, услышав плач с другой стороны.

— Кто? — Грубо спросила я, и плач за дверью разразился ещё громче.

— Это я, — пробормотал женский голос сквозь всхлипы. — Это я, Карина.

Я стала отпирать замки удивлённая тем, что Карина оказалась здесь. Очевидно, что-то случилось, потому что она была в моей квартире всего лишь один раз и сочла её неподходящей для вечеринки.

Открыв входную дверь, я столкнулась лицом к лицу со своей подругой. Только сейчас она не выглядит как девушка, которую я оставила в раздевалке студии. Глаза Карины были красными от слёз, и она всё ещё продолжала плакать. В полном беспорядке она рухнула мне на руки и зарыдала ещё громче. Я даже забеспокоилась, что она соберёт всех моих соседей на лестничной площадке.

— Карина, — вздохнула я. — Тссс, все в порядке. Проходи, пожалуйста.

Я помогла ей добраться до стула, и она буквально рухнула на него без сил. Её лицо было бледным и это испугало меня.

— Да что случилось? — Спросила я её, как только вновь закрыла дверь на все замки. — Просто расскажи мне что случилось. Не молчи, дорогая.

— Я… — Икнула она. — Мне просто нужно с кем-то поговорить. Мне жаль, что я пришла к тебе без предупреждения.

— Да всё в порядке, — сказала я, надеясь, что звучу успокаивающе. — Просто расскажи мне, что случилось, хорошо? Может, я смогу тебе помочь.

— Я, я… — Она посмотрела мне в глаза, и я увидела настоящую панику в её взгляде. — Я беременна.

— Черт, — я прикрыла рот рукой от её признания. Как же так? Теперь для её танцевальной карьеры может наступить конец.

— О, Карина, — пробормотал я. — Как же такое могло произойти?

Она посмотрела на меня, как на глупую, и мы захихикали. Как только смех между нами затих, мы посмотрели друг на друга. Карина смотрела на меня так, как будто надеялась, что я подскажу ей выход из её ситуации. Но я не вижу выхода. Это катастрофа для её карьеры и кроме того у неё нет постоянного партнёра. Она живёт одна в квартире, оплаченной её родителями, и насколько я знаю, у неё даже есть домработница, которая приходит к ней каждый день убирать беспорядок.

— Как мне растить ребёнка одной, Харлоу? — раздражённо спросила она, и я прикусила губу, чувствуя себя виноватой.

— И я не в состоянии быть матерью. Господи, да я даже не хочу быть матерью!

— Ты должна поговорить с отцом ребёнка, — сказала я ей мягко и присев рядом с ней взяла её за руки. — Вы придумаете, что делать дальше вместе. И я здесь для того, что тебе нужно.

— Спасибо, — сказала Карина всхлипывая. — Боже, Харлоу. Не могу поверить, что это случилось. Я думала, мы были осторожны.

Я сочувственно ей улыбнулась и потёрла ей руку.

— Всё будет хорошо. Вот увидишь. Просто успокойся. Может, тебе нужно где-нибудь переночевать?

— Нет. — Карина встала со стула и нацепила на лицо храбрую улыбку. — Ты права, Харлоу. Я должна пойти и поговорить с ним. Он должен знать, что происходит. И, может быть, мы действительно вместе что-нибудь придумаем.

— Правильно, — сказала я, ободряюще потирая ей руку. — И запомни, пожалуйста, Карина, что если тебе вдруг что-нибудь будет нужно, я всегда рядом.

— Я знаю. Просто я волнуюсь, что потеряю поддержку родителей, — сказала Карина прерывающимся голосом. — Ты же знаешь, что они полностью платят за всё.

— Я уверена, что они поймут, — мягко сказала я ей. — Ты уже решила, когда расскажешь Мадам о своей беременности?

Она покачала головой, и тут же невысказанный вопрос завис в комнате: собирается ли она вообще оставить ребёнка?

Я знала, что Карина не религиозна так же как и её родители. Но всё же я не рискнула задать этот вопрос вслух. Это бесчувственно и она сама должна принять решение. Я даже понятия не имею, как бы я повела себя в её положении.

— Может, ты хочешь чашечку чая? — Спросила я, и она согласно кивнула.

Я принесла ей коробку с салфетками и стала готовить по чашечке PG Tips моего любимого чая. Я продолжила болтать с Кариной, пока готовила его, надеясь, что ей станет лучше.

— Ты знаешь, мне не нравится Эрл Грей. — Сказала я. — Он напоминает мне по вкусу мыло. Мама всегда делала отличный чай.

— Тебе ведь не двадцать, не так ли?

Вопрос Карины возник из ниоткуда, и я, поставив чайник, повернулась к ней.

— Карина, — мягко сказал я. — Пообещай мне, что ты никому не расскажешь об этом. Я могу потерять работу официантки.

— Я не расскажу. Обещаю. — Покачала она головой и уставилась на свои руки, сложенные на коленях. — Ты же знаешь, я бы никогда этого не сделала. К тому же ты всегда добра ко мне.

Я разлила по чашкам молоко и добавила по две ложки сахара.

— Спасибо, — с благодарностью сказала она. — Это моя единственная слабость, которую я позволяю себе. Будь проклята Мадам.

Мы рассмеялись и стукнулись нашими кружками. Я включила телевизор на сериал, чтобы Карина почувствовала себя более комфортно и больше не стала расспрашивать её ни о чем, что касалось беременности, думая, что ей просто нужно было с кем-то поделиться этой новостью, и она сама расскажет все, что посчитает нужным. Я же понятия не имею, какую поддержку ей оказать, поэтому надеюсь, что делаю довольно хорошую работу.

За чаем Карина расслабилась и начала болтать о танцах, о студии. Мы больше ни разу не упомянули о её беременности, и я сделала всё возможное, чтобы отвлечь её. Я предложила ей поесть, но она отказалась, говоря, что ей нужно следить за своей фигурой, прямо перед тем как побледнеть и вновь погрузиться в волну рыданий.

Мне жаль её и мне грустно от того, что я ничем не могу ей помочь. Я ничего не могу сделать, чтобы всё исправить. Теперь всё зависит от неё и решение она должна принять сама.

Но, тем не менее, мне было интересно, кто отец. Но я думаю, что неуместно об этом спрашивать, а Карина упорно молчит и не говорит мне кто он.

Стрелки часов перешагнули за одиннадцать, и меня всё сильнее стало клонить в сон. Практика начиналась рано на следующий день, и я боялась, что Карина опоздает домой. И если она поздно появится в студии, Мадам станет подозрительной к ней ещё до того, как узнает о ребёнке.

— Мне, наверное, пора домой, — наконец сказала Карина, тяжело вздыхая. — Прости, что я так долго тебя беспокоила.

— Ты никогда меня не беспокоишь, — призналась я. — Я просто надеюсь, что мне удалось хотя бы немного тебе помочь.

— Да, — пообещала она, обнимая меня. — Мне жаль, что я просто ворвалась сюда. Я просто… не знала, куда мне идти.

Я кивнула и сжала её в объятиях, пообещав, что буду рядом с ней для всего, что ей будет нужно.

Проводив Карину к входной двери, мы снова крепко обнялись, прежде чем она исчезла в холодной ночи.

Я разложила диван, надела свою сильно изношенную ночную рубашку и, почистив зубы, подготовилась ко сну. Моя записная книжка осталась лежать на столе, и в ней я не написала о том что произошло с Кариной. Почему-то мне показалось, что историю Карины я должна держать при себе. Даже мой дневник не настолько священен, чтобы хранить этот секрет.

Я просто надеюсь, что с Кариной всё будет в порядке. Я все ещё уверена, что беременность должна быть чем-то красивым и особенным в жизни каждой женщины, но также поняла, почему Карина была расстроена. Я бы очень хотела ей помочь, но знаю, что уже выполнила свою часть.

Я забралась в постель и, укрывшись одеялом, подумала, не возникнет ли у меня когда-нибудь такая же проблема, как у Карины. Затем мысленно отругала себя за это. Я просто ревнивая маленькая сучка. Ей нужна была моя поддержка, а не моя зависть.

Но все же… я никогда никого не целовала. Я девственница, и даже не надеюсь, что в ближайшем будущем это изменится. Хотя я отчаянно хочу исследовать новую, неоткрытую свою сторону.

Но кому мне рассказать об этом? Определённо не Карине, только не с тем, что я только что узнала… и Эмбер слишком молода. Мадам? Ну, это было бы невероятно неудобно.

Я вздохнула и повернулась на другой бок, чувствуя, что я что-то забыла. Тоненький голосок в моей голове так и шептал мне об этом. Я постаралась заглушить его и, наконец, впала в сон без сновидений и проблем.

Она даже не заметила меня.

Моя милая и невинная маленькая роза.

Она и понятия не имела о человеке, скрывающемся в тени, преследующем каждое её движение. Черт, она даже не посмотрела на меня, когда столкнулась со мной у станции метро.

И мне это так понравилось!

Ну а сейчас лучше спрятаться, пока не пришло время забрать ее. В противном случае, искушение может оказаться слишком велико.

Я затаился в тени старого здания, где находится её квартира, в дерьмовом районе, который был небезопасен даже для меня. Чёрт, эта женщина совершенно точно не очень хорошо присматривает за моей девочкой. Я бы никогда не позволил ей арендовать здесь место, где фигуры в капюшонах бродят по улицам, выжидая момент, чтобы нанести удар.

Но… Никто из них не знает, что я самый опасный из них всех.

Мужчина в дизайнерском костюме, который так и кричит о статусе и деньгах.

Мужчина, которого маленькая Харлоу Грейнджер ещё даже не встречала, но, тем не менее, тот, кто изменит её жизнь неизбежно и навсегда.

Я выбрал её много лет назад. В то время я ещё не полностью осознал её потенциал. Она была просто маленькой девочкой, которую я увидел в одной из своих поездок в Великобританию, глядя в окно магазина цветов. В то время я делал заказ на огромный букет роз, который намеревался отправить женщине, которую трахал.

Её трудно было не заметить через окно, но я не думаю, что она заметила меня.

Тогда она, проходя мимо магазина, остановилась, разглядывая с благоговением цветы на стойках у окна, и я задался вопросом, была ли она так же увлечена цветами, как я розами. Я украдкой стал наблюдать за ней, думая, что она не заметит.

Она была совсем маленькой девочкой, с длинными золотистыми волосами и красивыми глазами, которые блестели, как сапфиры. У неё было миленькое кукольное личико, невинное и полное удивления. Она напомнила мне тогда куклу, которая была у моей сестры. Она постоянно играла с ней, пока я не сломал её. Я разбил идеальное фарфоровое лицо куклы, и моя сестра долго горевала о ней.

Возможно, уже тогда стала проявляться истинная природа моей одержимости.

Я попросил у флориста одну розу. Розовую розу… Этот цвет напомнил мне румянец на щеках девочки. Я вышел из магазина, держа розу за длинный стебель. Как только я вступил на тротуар, то с лёгкостью сломал стебель. Тогда меня пронзила такая дрожь, как будто я сломал не стебель, а шею красивой женщине.

И мне это понравилось…

Я выбросил розу и проскользнул в тёмный переулок. Мой взгляд тут же вернулся к златовласой девочке. Ну и как я и предполагал, она бросилась к тому месту, где я уронил розу. Она склонилась над сломанной розой и подняла её «искалеченное тельце», спокойно улыбаясь ей.

Чёрт, эта девочка явно любила сломанные вещи, как и я.

Она была идеальным выбором.

Моё лицо исказилось от хищной улыбки и я, развернувшись, быстро ушёл, но при этом, успев заметить мужчину, который стоя на лестнице небольшого домика в викторианском стиле позвал её. Я запомнил адрес, но также пообещал себе, что не вернусь сюда ещё несколько лет, чтобы посмотреть на нее. Нет, пока она не была готова к грубому прикосновению моей кожаной перчатки.

Нет, пока ей не исполнилось восемнадцать.

Так что я делаю здесь, стоя перед её квартирой на несколько месяцев раньше положенного времени?

Чёрт, я веду себя как придурок, рискуя быть пойманным ради девушки, которая ещё даже не имела значения. Но я много думал о ней с тех пор, как встретил у магазина флориста. Мне было интересно, в какую женщину она вырастет. Я очень часто задавался вопросом, был ли я прав насчёт нее. Будет ли она той женщиной, которою я сломаю, и пройдёт ли она весь тот тёмный путь, что я приготовлю для неё.

Наша случайная встреча в метро была просто совпадением.

Я планировал наблюдать за ней издалека у её дома, но столкнулся с ней на улице.

И она оказалась именно той женщиной, которую я себе и представлял, даже не смотря на то, что ей все ещё не хватало нескольких месяцев до совершеннолетия.

Возможно, я никогда бы не прикоснулся к ней. По крайней мере, я так думал, пока её тёплое, хрупкое тело танцовщицы не столкнулось с моим.

Я поборол в себе желание прижать её к себе. Заботиться о ней, как я всегда и хотел. Ещё слишком рано, и я не хочу испортить наши отношения. Не раньше, чем я решу, что значит моя одержимость девушкой-розой.

На моем банковском счёте было достаточно денег и достаточно репутации вокруг моего имени, чтобы я мог взять её сейчас. Никто бы и глазом не моргнул. Но я не хочу этого делать. Я хочу, чтобы она была готова. Я хочу, чтобы она созрела.

Она слишком молода, а мне не нравятся слишком юные особы. Я хочу, чтобы она была опытной для меня. Но мои наблюдения за ней показали мне, что она все ещё девственница, и желание, которое раньше никогда не завладевало мной, проснулось внутри меня.

А именно… Быть её первым… Обучить её по своему вкусу.

Я не могу выкинуть эту мысль из головы.

И вот я стою у её дома чуть позже в тот же день. Я не могу остаться в стороне. Я хочу увидеть её хрупкое тельце в постели. Я хочу быть в её квартире. Я хочу проникнуть в её счастливое место и, бл*дь, разрушить его.

До основания… И заменить его комнатой, в которой будет только одно.

Я.

Не раздумывая дважды, я вошёл в подъезд практически развалившегося здания. Чёрт, мало того, что район дерьмовый так ещё и дом не пригоден для проживания. Краска слезла с фасада, окна и двери скрипели. Никто не заметил меня и мне явно не составит труда открыть дверь в квартиру моей девочки своими инструментами.

«Бл*дь, да кто угодно может вломиться и забрать мою маленькую розу во сне».

Мысль об этом меня очень разозлила.

Я поднялся по лестнице. Она была старой, но казалась достаточно крепкой. Я уже знал, какая квартира принадлежит девушке, так как видел как она, войдя в здание, минуту спустя включила свет и на секунду подошла к окну. Кровь забурлила у меня по венам, когда я оказался около её двери. Всего несколько движений отмычкой отделяло меня от личной встречи с моей девушкой.

Я инстинктивно дёрнул за дверную ручку и… удивился, обнаружив, что дверь не заперта. Неужели, девушка настолько глупа, чтобы оставить её открытой?

Но потом я вспомнил другую фигуру, довольно соблазнительной девушки, которая заметила меня некоторое время назад. Наверное, Роза забыла запереть дверь, после того как эта девушка ушла от неё. Я ухмыльнулся, отмечая для себя её беспечность. Не то чтобы это имеет значение. Я бы проник в квартиру в любом случае.

Адреналин запульсировал в моем теле. Это определённо плохая идея. Но я видел, как погас в её квартире свет, а я могу быть достаточно тихим, чтобы не разбудить ее. Сейчас уже около часа ночи, и я надеюсь, что она действительно крепко спит и даже не заметит моего присутствия в своей квартире.

Я вошёл внутрь практически неслышными шагами и ужаснулся от потрёпанности и убогости её квартирки. И дело не в том, что она не следила за ней. В квартирке было чисто, насколько это было возможно. Девушка повсюду расставила разные безделушки, пытаясь сделать так, чтобы было уютнее. Но дело всё в том, что это была дерьмовая квартира со старым линолеумом и грязными потрескавшимися стенами. Мебель тоже была старой, и хотя место было безупречно чистым, я почувствовал себя плохо оттого, что она живёт в этой конуре.

Но скоро всё изменится, когда я заберу её отсюда.

Квартира была одной комнаткой, с небольшим укромным уголком, который служил ванной. Мне не нравится, что она живёт в таком убожестве, но она ничего не должна заподозрить обо мне, поэтому я не могу ей пока помочь. Кроме того, я хочу, чтобы она была скромной. Это будет значить, что она оценит все, что я ей дам, когда она войдёт в мои владения.

В квартире тихо, и только лишь свет льётся с улицы, и маленького ночника. Я медленно подошёл к раскладному дивану, на котором спала она, свернувшись калачиком.

Чёрт, она выглядит меньше, чем когда-либо, и во мне со страшной силой вспыхнула необузданная страсть. Она такая чертовски невинная, и все, о чем я могу думать, это ожидание идеального момента, чтобы вырвать её из этой убогой жизни.

Я был и есть больной ублюдок, но она научится любить меня.

Жаждать того, как я буду обращаться с ней.

Она научится преклонять передо мной колени.

Я отвернулся от неё, пытаясь обуздать себя, и стал осматриваться по сторонам. Провёл руками в перчатках по безделушкам разбросанных то тут то там. У неё их не много, так же как и декоративная фоторамка только с одной фотографией. Маленькой девочки и её матери, которая как я знаю, рано умерла. Я скользнул пальцем по их лицам, но быстро отвернулся. Я не могу смотреть на фотографию слишком долго.

Стиснув зубы, я вернулся к девушке. Она крепко спит и её грудь вздымается, когда она вдыхает и выдыхает. Боже, как же я хочу её потрогать. Но нельзя. Она все ещё девочка и я могу только мечтать о том, кем она станет.

А она будет моей. Это неизбежно. Это наша судьба, и я её будущее.

Я смотрю на её маленькое тело на диване. Она слишком худа. И я обязательно избавлюсь от её худобы, как только она станет моей. А ещё меня беспокоит её одержимость танцами. Я не хочу, чтобы у неё были амбиции. Я хочу, чтобы её единственной мечтой стало радовать меня. Научиться быть идеальной покорной. Но пока слишком рано для этого, и я решаю позволить ей иметь её маленькую мечту.

Совсем скоро всё это будет у неё отнято.

Встав на колени рядом с её импровизированной кроватью, я смотрю на её красивое лицо.

Многие знают меня как извращённого ублюдка с железной хваткой, но мне ср*ть на это. Я же просто вижу в себе человека, который точно знает, чего он хочет.

И я хочу увидеть её.

У моих ног, с руками, связанными за спиной и ошейником вокруг горла.

И совсем скоро так и будет. Добровольно или нет с её стороны, но это должно скоро случиться.

Я хочу прикоснуться к ней, но знаю, что это только вызовет лавину событий, к которым никто из нас ещё не готов.

Мне нужно набраться терпения. Мне нужно подождать.

Я скоро уйду, но её ангельское личико с густыми чёрными ресницами, полными губами, симпатичным курносым носиком и несколькими веснушками на нём навсегда останется в моей памяти.

Она великолепна, даже если не знает об этом.

Она всегда была той самой английской розой, какой я её запомнил. И очень скоро она будет моей.

Решив ещё раз осмотреть квартиру, я поднялся с колен и тихо прошёл к обеденному столу, на котором лежал небольшой блокнот. Девушка уже много лет является для меня загадкой, но почему-то мне кажется, что этот блокнот поможет мне узнать её лучше.

Я присел на стул и открыл блокнот.

Страницы заполнены ровным высоким почерком. Это её почерк, понял я, прочитав несколько предложений.

Чёрт, она вела дневник.

Мой рот растянулся в подобии улыбки. Как прекрасно.

Я начал читать, потому что ничего не могу с собой поделать. Я не нервничаю из-за её пробуждения, хотя часть меня отчаянно надеется, что она всё же проснётся. Я просто до безумия хочу взять её здесь и сейчас. Заставить её жить у меня в плену, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы быть моей покорной. А пока я не уйду, не получив более полное представление о её жизни, и насколько она отличается от той маленькой девочки, которая подняла ту розовую розу.

В блокноте говорится о её друзьях, хотя их у неё немного. Она также писала о мальчике, которого зовут Томми. Какое нелепое имя. Ярость забурлила под моей кожей, и мне захотелось обернуть пальцы вокруг горла этого парня и погасить его жизнь. Мне не нужна большая причина. И может быть, я сделаю это к утру.

Я захлопнул блокнот слишком громко, наблюдая, пошевелится она во сне или нет. Но нет. Моя маленькая роза, должно быть, сильно истощена, потому что даже не шелохнулась. Немного разочаровавшись, что она не проснулась, я напомнил себе, что мне нужно продержаться от неё подальше всего несколько месяцев.

Тем не менее, я рискую и смотрю ещё раз на её тело в этой кровати.

Она откинула простыню, и повернулась во сне. Чёрт, её тело едва различимо в огромной ночной рубашке. Но всё же она не смогла скрыть красоту тела девушки. Подтянутого и доведённого постоянными тренировками до совершенства. Но только я сделаю её тело ещё совершеннее. Я сформирую её под себя как идеальный кусочек паззла, который идеально мне подойдёт.

Я улыбнулся, сопротивляясь желанию прикоснуться к её щеке. Но я не могу остановить ещё один инстинкт, проснувшийся внутри меня.

Достав из кармана карманный нож, я нагнулся к ней, и её сладкое лёгкое дыхание опалило мою кожу. Я положил нож рядом с её щекой и начал аккуратно срезать… прядь волос.

Как только локон оказался у меня в руке, я почувствовал, будто свет скользит у меня сквозь пальцы. Я улыбнулся и положил в карман небольшое воспоминание о моей маленькой сладкой розочке.

Я осмотрел в квартире всё ещё один раз, убеждаясь, что всё лежит на своих местах, как было, и шагнул к двери.

Имя этого мальчишки стало набатом стучать в моей голове, и я стиснул зубы.

Всё. Теперь мне не нужен больше толчок, чтобы убить его сейчас.

Одно неверное движение, и он мертв.

Я плотно закрыл за собой дверь и оставил свою спящую красавицу в этой дерьмовой квартире.

Ещё на один год.

Ещё один год, и она станет моей.

Я проснулась от странного чувства, что кто-то в комнате находится рядом со мной.

В спешке сев, я почувствовала сильный прилив крови к голове, из-за чего предметы в комнате закружились. Я застонала и потерла виски.

В квартире никого не было. Так что я паникую без причины.

Расслабившись, я медленно поднялась с кровати и пошла на кухню. Включила чайник и заметила, что ещё довольно рано и мой будильник даже ещё не начал звонить. И всё же, несмотря на это я бодра, что крайне необычно для меня. Я всегда была настолько уставшей, что искала свободную минутку, чтобы вздремнуть. Но сегодня я взволнована и наполнена новой энергией и полна решимости сделать этот день удачным.

Решив проигнорировать то, что случилось вчера с Томми, я сосредоточилась на том, о чём сплетничали Карина и Эмбер.

Может это действительно правда, что на нашей репетиции побывал агент? Это было бы очень хорошо и возможно я смогу стать той балериной, которую он заметил.

Вполне возможно, потому что знаю, что я лучшая танцовщица Мадам. Но всё это действительно зависит от агента и его требований к танцовщице.

Знаете, у меня много амбиций, много партий, которые я хотела бы сыграть и ещё больше постановок балета, в которых я хотела бы участвовать. Щелкунчик, Лебединое озеро, Ромео и Джульетта… Я бы хотела быть частью любого из них. Мне кажется, я бы ожила в тот момент, когда кто-то предложил бы мне ведущую роль, доверив выступать перед огромной толпой зрителей. Я знаю, что смогу поразить их своим выступлением.

Приготовив чашечку кофе, я присела на край диван-кровати и посмотрела в окно. Единственная хорошая вещь в моей полуразрушенной квартирке так это вид из окна. Окно всего одно во всей квартире, но зато вид из него потрясающий. Дом, в котором расположилась моя квартирка высотный и я могу в окно видеть всё с высоты птичьего полёта.

Солнце стало захватывать здания подо мной, освещая Лондон. Раньше я часто пыталась встать рано, чтобы увидеть рассвет, потому что для меня это самое любимое зрелище в мире.

Наслаждаясь медленными глотками кофе и видом из окна, я стала настраиваться на сегодняшний день. Я проснулась рано, так что у меня достаточно времени, чтобы принять душ и связать в аккуратный бублик свои волосы.

Расправившись с волосами, я нарядилась в черную юбку и простую белую блузку, которую Мадам подарила мне на день рождения. На ноги я натянула свои тренировочные колготки, чтобы в раздевалке студии не тратить еще время на них и, набросив на плечи кожаную куртку, критически осмотрела себя в зеркало.

Сегодня я выгляжу идеально.

Я еще раз пригладила волосы, чтобы убедиться, что они уложены идеально. Мадам просто ненавидела, если хоть один волосок находился не на своем месте. Но сегодня явно мой день.

Так как мне не надо сегодня спешить, чтобы добраться до станции метро я наношу немного духов на запястья и подхожу к входной двери. И тут же замечаю, что забыла запереть дверь после того как ушла Карина и весь цвет исчезает с моих щек.

Боже, как же я могла бы такой беспечной? Ведь любой мог вломиться ко мне и сделать бог знает что. Я совсем забыла о замках после ухода Карины. Но я больше никогда не позволю этому повториться. Мадам убьет меня, если узнает об этом. Выйдя на лестничную клетку, я позаботилась о том, чтобы запереть дверь за собой, и взволнованная направилась к метро.

Проскользнув в вагон, я всю поездку думаю, о том, что мадам как-то узнает о том, что я забыла закрыть дверь и применит ко мне жесткое наказание. Господи, ведь она может запретить мне приходить на практику и если слухи об агенте окажутся правдой… Я не могу отсутствовать и упустить свой шанс.

Иногда Мадам вела себя не просто как мой учитель, а ещё и опекун. Она всегда заботилась о том, чтобы я была бдительна и в безопасности. Конечно, я благодарна ей за ее помощь, но в других случаях она была слишком властной. Она не была ласковой и любящей, и всегда требовала от меня намного больше чем от других. Вот именно в такие моменты я скучала по мамочке больше всего.

Я вышла из станции без жуткого эха или звуков шагов, следующих за мной, как вчера. Как только я подошла к студии, моё сердце забилось сильнее, потому что парковка около неё была переполнена машинами. Я быстро вошла внутрь и, минуя раздевалку, вошла в тренировочный зал. Мадам уже была в зале в окружении мужчины и женщины. Господи, может это те агенты, о которых говорили Карина и Эмбер?

— Привет, — поприветствовала всех я, войдя в комнату.

Мадам уставилась на меня тяжелым взглядом, заставляя краснеть, и мои ноги в уличной обуви приросли к полу.

Чёрт, я же забыла, что вход зал был строго в пуантах.

Но мужчина был в ботинках, а женщина в туфлях и мадам не сказала им ни слова, так что сегодня счастливые звезды благоволят ко мне.

— Харлоу, — сказала Мадам и поджала губы. — Пожалуйста, подойди сюда.

Моё сердце замерло, и я посмотрела на мужчину и женщину. Женщина была невысокой, но красивой. С тёмной кожей, пухлыми губами и причёской такой же, как у меня. Стильный брючный костюм придавал ей деловой вид, так что она вполне может быть агентом.

Мужчина же напротив — высокий, лысеющий парень с кислым выражением лица и в дешевом костюме в полоску.

— Что происходит? — спросила я, улыбаясь им обоим.

Но выражения их лиц осталось мрачными, и я взглядом обратилась к Мадам, пытаясь понять, что происходит.

Но она повела себя странно и отвела взгляд, нервно сглотнув. Я занервничала.

Что, черт возьми, происходит?

— Что-то не так? — спросил я.

— Похоже, что… — Мадам снова нервно сглотнула. — Похоже, что-то произошло в переулке за студией прошлой ночью.

— Что? — выдохнула я, переведя взгляд с Мадам на мужчину и женщину.

Мужчина увернулся от моего растерянного взгляда, и лишь женщина посмотрела на меня…осуждающе, как будто я сделала что-то нехорошее.

— Да что случилось? Все в порядке? — вспылила я.

— Это… это не так, — продолжила Мадам. — Кое-кто был убит прошлой ночью.

— Убит?

Мы все повернулись по направлению голоса, наблюдая, как Карина входит в зал.

Выражение её лица было очень интересным, и она громко хлопнула своей жевательной резинкой, прежде чем подмигнуть мне. Она выглядела совсем другой девушкой, чем прошлым вечером, когда она приходила ко мне. Слезы давно высохли, и нет красных воспалённых от них глаз. Сегодня она наоборот выглядит прекрасно как никогда. Карина, гордо держа голову, посмотрела на странную пару и Мадам.

— Кого-то подстрелили? — спросила она.

— Карина! — огрызнулась Мадам, предупреждающе подняв руку.

Я заметила, что её рука дрожит и ещё больше озадачилась вопросом, что же на самом деле произошло. Мадам редко проявляла какие-либо эмоции, но Карина относилась к этому так небрежно, как будто новости не были шокирующими ни в малейшей степени, и как будто ей было все равно. Я растерялась от её слов.

— Вы из полиции? — спросил я пару, и мужчина быстро кивнул, прежде чем вытащить блокнот.

— Где вы были вчера вечером, Мисс… Харлоу? — спросил он, и я побледнела.

— Я была дома, — удивлённо ответила я. — Где еще я могу быть?

— А что насчет вас? — спросила женщина Карину. — Где были вы?

— Я навещала Харлоу, — ответила она, и я кивнула, когда наши глаза встретились. — И я провела ночь в ее квартире. Верно, Харлоу?

Шокированная её словами я посмотрела на неё.

О чем она говорит?

Она ушла после полуночи, и мы обе это знаем. Но взгляд Карины на мне умоляет солгать ради нее. И что я буду за подруга, если не сделаю этого?

— Да, — пробормотала я. — Мы были вместе.

— Я приехала к Харлоу после того как она ушла, — продолжила Карина, пожимая плечами.

— Мне просто всегда нужно больше времени, чтобы собраться после тренировки. — Нервно захихикала она.

Мне стала понятно, что она что-то скрывает и меня затошнило от беспокойства. Но вспоминая наш разговор прошлой ночью, я знаю, что не могу о нём рассказать. Сейчас не время и не место, тем более я обещала Карине, что об её интересном положении не узнают. По крайней мере, не от меня.

— Кто умер? — набравшись смелости, спросила я у женщины-детектива. Она мне показалась более разумной, чем мужчина. — Вы сказали, что кто-то был убит… кто это был?

— Томас Паддингтон, — ответила она. — Вы знали его?

Томас.

Томми…

Мальчик, которого я видела только вчера. Мальчик, в которого я была влюблена, и который так зло посмеялся надо мной.

— Я…, — прошептала я, глядя на Карину ища поддержки.

Она оказалась рядом со мной в считанные секунды, переплетая наши пальцы вместе.

— Он был задушен, — продолжила женщина. — В переулке позади студии. Прохожий, который совершал утреннюю пробежку, нашел его тело сегодня рано утром. Мы уже оградили место преступления, так что здесь будет большой приток полицейских. Кстати, я детектив Беллоус. Я хотела бы задать вам обоим несколько вопросов.

— Конечно, — сказала Карина, крепче сжимая мою руку. — Мы готовы ответить на все, что вам нужно знать.

— Итак, — сказала Мадам, — это печальная новость для всех нас. Но у нас начинается практика, так что прошу прощения, детективы.

Я в недоумении посмотрела на нее. Неужели она говорит серьезно? Мы действительно должны танцевать рядом с местом, где один из наших потерял свою жизнь несколькими часами ранее?

Мадам уставилась на меня и в её глазах зажглась решимость.

— Ну? — спросила она, как только детективы покинули комнату. — Чего вы ждете? Готовиться!

Она выгнала нас из зала, и мы с Кариной присоединились к другим девушкам в раздевалке. Комната быстро наполнялась новыми девушками, которые, как и мы стали готовиться к утренней тренировке. Шёпот заполнил комнату, когда девушки стали делиться сплетнями об убийстве Томми и многие из них с интересом стали смотреть на меня, но Карина не подпустила никого из них ко мне, даже Эмбер. Это хорошо, потому что я полностью потрясена смертью Томми.

За несколько секунд до начала практики Карина отвела меня в сторону душевой и, осмотрелась, убеждаясь, что мы одни.

— Прости, что заставила тебя солгать, — прошептала она, и с моих плеч свалился огромный груз.

Так вот, это и было объяснение, признание того, что она действительно заставила меня солгать ради нее. Я рада, что она подняла этот вопрос, потому что я слишком смущена, чтобы сказать что-нибудь самой, особенно после новостей, которые она рассказала мне накануне вечером.

— Я… — нервно заерзала она тканью купальника. Сегодня мы были не в пачках, а просто в купальниках, колготках и пуантах. — Я ходила к отцу своего ребёнка прошлой ночью.

— Ты это сделала? — спросила я, прикрывая рот рукой. — Что он сказал?

В очередной раз мое любопытство, кто же отец ребёнка Карины, разгорелось во мне с новой силой.

— Как обычно, — горько ответила она. — Что я должна избавиться от ребенка.

— Ох, Карина, — прошептала я, обнимая ее. — Мне очень жаль.

— Все в порядке, — сказала она, махнув рукой, как будто это ничего не значит. — Я просто не хотела, чтобы Мадам знала, что я…

Я кивнула.

— Я, конечно, расскажу ей, в конце концов, — объяснила она. — Но я пока не хочу, чтобы она знала. Особенно сейчас в свете убийства Томми.

— Я понимаю, — прошептала я и сжала ее руку. — И не беспокойся. Твой секрет в безопасности со мной.

Мы обменялись конспиративными улыбками, и на этот раз я почувствовала, что у меня есть настоящий друг. Может быть, все изменится к лучшему теперь, когда Карина поделилась со мной своим секретом.

После того, как мы подготовились к практике, мы вошли в студию. Шёпот летал по всему залу, и мы заметили другую женщину, стоящую с мадам. Я вспомнила её — она была в студии на прошлой неделе.

— Девочки, — строго сказала Мадам. — Это Белла Перкинс. Она работает в театре Estate(Эстейт). Они готовят постановку «Щелкунчика».

Мое сердце тут же взлетело, когда глаза Мадам пристально посмотрели на меня. Неужели это правда?

— Миссис Перкинс нашла два многообещающих таланта среди наших девушек, — продолжила Мадам. — Харлоу и Карина, не могли бы вы сделать шаг вперед?

Вздохи, хлопки и разочарованные рыдания раздались вокруг нас когда мы стали пробираться к мадам и миссис Перкинс. Я почувствовала такое ошеломляющее счастье, что это почти выбило меня из колеи, но тут же смешалось с грустью, когда я вспомнила о Томми.

— Мы хотели бы, чтобы вы танцевали в нашем балете, — сказала миссис Перкинс с яркой улыбкой, пожимая руки Карине и мне. — Хотите присоединиться к нашей группе?

Карина взвизгнула от волнения, заставляя всех смеяться, а я просто улыбнулась, медленно кивнув.

Все-таки мои мечты стали сбываться.

Я просияла.

Я получила эту роль. И не просто какую-то роль, а главную роль, обойдя Харлоу и доказав всем, что я сила, с которой нужно считаться. Харлоу получила роль Феи Сахарной Сливы, а я роль Клары, гораздо большую и значимую роль в постановке. Значит, нет никаких сомнений, что я гораздо лучше Харлоу, и я собираюсь стать лучшей танцовщицей в этой постановке, как и в самой студии.

Обычно быть стервой ни в моём характере. Я всегда старалась быть милой со всеми и мне искренне нравится Харлоу. Но когда дело дошло до танцев, моя конкурентная сторона вырвалась на волю. Особенно сейчас, когда я узнала, что беременна. Теперь это соревнование между мной и Харлоу стало вдвойне тяжелее из-за ребёнка, растущего внутри меня.

Вся правда в том, что я должна была заставить своего партнера использовать защиту. Мы должны были быть более осторожными и не полагаться на то, что он выйдет из меня в самый последний момент. И он это сделал… Только нам это не помогло и теперь внутри меня ребёнок, который будет расти без отца.

Пока мы занимались в студии, я позволила своему разуму вспомнить все события прошлой ночи.

События, которые я навсегда должна удержать в себе.

Теперь они мой первый грязный, тёмный секрет.

Тест на беременность может ошибаться.

Но большой плюс в окошке на нём кричал правду мне в лицо, даже когда я отказалась признать это. Но плюс никуда не исчез, показывая мне, что моя жизнь теперь круто изменится.

Беременна. Чёрт, я действительно беременна.

Я всхлипнула и прикрыла рот рукой, чтобы никто не услышал. Хоть я и была уверена, что осталась последней девушкой в раздевалке, но я не хотела рисковать. Я завернула тест в туалетную бумагу, и, выбросив его в мусорную корзину, вышла из душевой кабинки. Я нацепила на лицо маску, что у меня всё хорошо и брызнула холодной водой на свои покрасневшие от не пролитых слез глаза.

Мне просто нужно подумать об этом рационально. Ведь беременность это же еще не конец света, верно? К тому же я могу избавиться от ребёнка. И ещё… Мои родители никогда не должны узнать об этом.

А может быть мне всё-таки оставить ребёнка? Или отдать его на усыновление?

Одно я знаю точно. Моя жизнь теперь изменится навсегда, но у меня есть маленький человечек, чтобы разделить её с ним. Чёрт, так много вариантов, что мне надо обстоятельно обдумать их все.

В спешке я собрала свои вещи и, выйдя из раздевалки, попрощалась с Мадам, которая что-то пробормотала мне в ответ, занятая посетителем.

Подойдя к входной двери студии, я дрожащими пальцами достала из рюкзака свой телефон и замерла на несколько секунд, обдумывая, что же мне напечатать в тексте сообщения.

«Эй. Ты можешь встретиться со мной около студии»?

Я отослала сообщение и нервно прикусила губу. Не дождавшись ответа, я направилась к станции метро и столкнулась с семьей. Мама семейства толкнула меня настолько сильно, что я упала на тротуар. Она извинилась и засуетилась, чтобы помочь мне подняться. Но в этот момент мой взгляд замкнулся на ее детях. Маленькая девочка держала за руку мальчика в коляске, в то время как папа стоял в стороне.

Я уставилась широко раскрытыми глазами на этого ребенка, а потом прикусила нижнюю губу, вонзая зубы в кожу до крови.

— Всё в порядке, — прошептала я, избавляясь от помощи женщины.

Чёрт, мне нужно срочно уйти. Я не могу выдержать рядом с ними и секунды.

Быстро поднявшись, я бегом рванула на другую платформу и запрыгнула в первый попавшийся вагон прибывшего поезда. Несколько минут спустя я вышла из вагона и, оглядевшись по сторонам, поняла, что я рядом с домом Харлоу.

Дрожь пронзила меня и я поняла, что мне обязательно нужно с кем-то поговорить. Я была в гостях у Харлоу только один раз. Но сейчас я понимаю, что она единственная с кем я могу поделиться и объяснить свою ситуацию. Харлоу поймет меня. Она хорошая и добрая девушка. И я знаю, что могу довериться ей.

Споткнувшись об ступеньку выхода из метро, я чуть вновь не упала и моя рука как на автомате прижалась к животу. Это стало последней каплей, и я разрыдалась.

Быстро поднявшись по ступенькам, мне с некоторым трудом удалось найти дом, в котором была квартира Харлоу.

Я постучалась в дверь её квартиры и она, увидев меня, впустила внутрь. Сначала она не сказала ни слова, а просто сделала мне чашку чая и лишь затем сказала мне все те правильные вещи, которые мне нужно было услышать.

Сидя за столом, я тайком проверяла свой телефон, и, наконец, через час после моего визита к Харлоу я получила сообщение.

«Я могу встретиться с тобой сейчас. На нашем обычном месте»?

Я вытерла нос рукавом рубашки и встала, чтобы уйти. Харлоу всё поняла. Она такая милая. Мне повезло, что у меня есть такая подруга.

Так что мне предстоит еще одна поездка на метро, и я буду в студии.

Я скрестила руки на груди, пытаясь сохранить тепло. Сегодня просто чертовски холодная ночь.

Я зашла за угол студии, попав в переулок. Он уже ждал меня.

Посмотрев на него снова, я попыталась пробудить в себе все те чувства, которые у меня были к нему. В конце концов, он должен стать отцом моего ребенка. Конечно, я должна чувствовать к нему что то кроме слепого влечения и похоти.

— Toмми, — прошептала я и он повернулся ко мне лицом.

Ухмылка расцвела на его лице, и он подошел ко мне быстрыми шагами. Приблизившись ко мне, он убрал шальную выбившуюся прядь моих волос мне за ухо.

— Ну привет, красавица, — мрачно сказал он.

Вот тогда-то я и поняла, что он думал, что это просто ещё одно из наших свиданий заканчивающихся сексом. Раньше на наших свиданиях мы часто были наполовину в отключке от дешевого вина, и заканчивалось всё это пастелью.

— Подожди, — выпалила я, немного оттолкнув его. — Я хочу поговорить с тобой.

— Не о чем говорить, — грубо рыкнул он, прижимая меня к себе. — Всё что меня волнует, так это твоя сладкая киска. Ты думала, что я забыл?

Я стала выпутываться из его объятий, но Томми не отпускал меня. Он рассмеялся и стиснул меня ещё крепче.

— Toмми! — Выкрикнула я. — Я беременна.

Он тут же отпустил меня, как будто я запылала в огне. Его глаза панически забегали по моему лицу, как будто он пытался выяснить, правда ли это, пока я просто не кивнула и опустила взгляд на землю. В тот момент мне стало очень стыдно. И его следующие слова только усугубили ситуацию.

— Как ты могла позволить этому случиться? — Рявкнул он на меня. — Ну и что ты теперь собираешься с этим делать?

Сразу же мысль о том, чтобы справиться с моей ситуацией вместе, вылетели в окно. Томми думал, что это моя вина, и будет винить меня в этом до конца.

— Я…Я не знаю, — прошептала я.

— Но ты ведь собираешься избавиться от него, не так ли?

Я подняла глаза на него и ужаснулась от злобного выражения лица Toмми. Я растерялась и единственное, что смогла сделать, так это пожать плечами. Он же рассмеялся и провел пальцами по своим волосам.

— Серьёзно, Карина? — Рыкнул он. — Ты не можешь оставить эту вещь. Это испортит все твои планы.

Ну вот и всё. Я поняла окончательно, что Томми решил остаться в стороне и всегда буду только я и ребёнок. «Вещь», как он выразился на живое существо растущие внутри меня. Всё в моей душе перевернулось. Пламя злости разгорелась внутри меня. Я хочу, чтобы он ушел из моей жизни. Я больше не хочу втягивать его в ситуацию с ребёнком. Теперь, чтобы не случилось со мной и ребенком, это будет только моя проблема.

— Я позабочусь об этом, — твердо выпалила я. — Просто обними меня, пожалуйста.

Я приблизилась к Томми, чтобы обнять его, но как только я подошла к нему, он издал отвратительное рычание и оттолкнул меня. Я споткнулась и приземлилась на задницу, уставившись на него со слезами на глазах.

— Не трогай меня, — рыкнул он.

И вдруг мы стали уже не одни.

Высокая, темная излучающая угрозу фигура подошла к нам и в считанные секунды обернула пальцы вокруг горла Toмми. Я была так шокирована, что даже не смогла закричать. Я просто смотрела на то, что происходит передо мной, с безумно колотящимся в груди сердцем. Глаза Томми стали выпирать из глазниц, а его голова откинулась в сторону.

Темная фигура повернулась ко мне лицом. Это был мужчина. На нём был надет дорогой костюм под чёрным пальто и его глаза горели ненавистью.

— Ты хочешь, чтобы я пощадил его, — спросил он темным, низким голосом. — Ведь это отец твоего нерожденного ребенка. Ты хочешь, чтобы у него был отец?

Я посмотрела на мужчину. Мой разум стал дрейфовать. Я даже не смогла заставить себя взглянуть на Томми. Парня, который сделал мне ребенка и теперь притворялся, что это только моя вина.

Конечно, я представляла себе жизнь, в которой у меня будет ребёнок и Томми должен стать его отцом. Но теперь я не хочу, чтобы Томми женился на мне только из обязательств. Я не хочу, чтобы он всю жизнь помыкал мною и унижал. Ребёнок тогда будет расти в плохом окружении, в семье, где одному родителю будет насрать на него.

И какова же теперь альтернатива? Я уверена, что Томми обижал бы меня всю оставшуюся жизнь. Он бы никогда не стал проводить время с ребенком. Так что жизнь с Томми была бы постоянным разочарованием. Поэтому я не хочу страданий ни себе, не своему малышу.

— Нет, — твердо заявила я и стала наблюдать, как мужчина душит Томми, изгоняя из его тела жизнь.

Несколько секунд спустя мёртвое тело Томми упало на землю с глухим стуком, как только мужчина покончил с ним. Моя голова тут же закружилась, и я присела на землю. Мои колени подкосились бы, если бы я попыталась встать.

Незнакомец подошел ко мне, но по какой-то причине я не отступила от него от страха. Он протянул мне руку, облаченную в дорогую кожаную перчатку и я приняла её. Руку, которая убила отца моего ребёнка. Он помог мне встать, и я, разгладив платье, постаралась смотреть куда угодно только не на него. Нет, мне не было страшно. Так или иначе, я знала, что он не причинит мне вреда, как Томми.

— Ты никогда и никому не расскажешь об этой ночи, — твердо сказал он мне. В его голосе сквозила явный американский акцент. — Если ты сделаешь это, я узнаю и убью тебя.

Почему-то я даже не стала сомневаться в его словах. Я только что видела, как он хладнокровно убил человека. Поэтому я знаю, что он говорит правду. Одно неверное слово с моей стороны и моя жизнь закончится.

— Я клянусь, — прошептала я и, кивнув, наконец, смогла поднять глаза и посмотреть на него.

Черт, мужчина был просто невероятно красив и невероятно высок. Я почувствовала, как какое-то странное чувство зарождается внутри меня. Черт, меня стало тянуть к мужчине, который только что убил моего любовника и отца моего нерожденного ребенка как магнитом. Я должна быть глубоко смущена, но всё что я сейчас чувствую, это желание к этому таинственному незнакомцу, который только что спас меня от кошмарного будущего.

— Надеюсь, ты сдержишь свое слово, — спокойно сказал он, подойдя ко мне ближе.

Моё сердце затрепетало, когда он поднял руку и дотронулся пальцами до моей щеки.

— Я не хочу причинить тебе боль, — просто сказал он и его пальцы скользнув по моей щеке, обернулись вокруг моей шеи. — Но, если ты выдашь меня, я это сделаю.

А потом он повернулся и просто ушел, исчезая в тени переулка.

Я же глубоко вздохнула и, не взглянув на тело Томми в последний раз, повернулась и ушла с разбитым сердцем. Вернувшись домой, я приготовилась ко сну и, укрывшись простыней, рассеяно погладила рукой живот, прежде чем уснуть.

— Карина!

Я повернулась на звук голоса, увидев сияющее лицо Харлоу. Эмбер тоже стояла рядом с ней. Она была приглашена в постановку Щелкунчика как дублер, но она была просто в восторге от этого. Эмбер просто слишком молода, чтобы получить большую роль и я благодарна за это. В противном случае, она могла бы стать серьезной конкуренцией.

— Мы идем праздновать, — сказала Харлоу, ярко улыбаясь. — Ты хочешь пойти с нами?

Я подумала об альтернативе. Если я сейчас не пойду с ними, то меня ждет только постель и воспоминания о прошлой ночи.

— Да, — улыбнулась в ответ я. — Я пойду с вами.

Я не могу отрицать, что то, что произошло в переулке изменило меня.

Я просто ещё не знаю, какое влияние на меня это оказало.

Но когда я пошла с девочками, я всё ещё была невиновна в том, что произошло с Томми.

Но только как покажет время, это ненадолго.

Продолжение следует…