Владимир Шак
Короче говоря
Из записной книжки репортёра
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
© Владимир Шак, 2018
В книгу члена Национального Союза журналистов Украины и Международной федерации журналистов вошли короткие [и не очень] заметки, которые по той или иной причине не стали газетными публикациями. Тем не менее, они тоже отображают нашу жизнь. Иногда ярче, чем более пространные материалы.
18+
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Оглавление
Короче говоря
От автора
От автора
Ноябрь 2017 года, Запорожье
*_*
Вместо вступления
Народ мій є, народ мій завжди буде,
Ніщо не перекреслить мій народ!
Пощезнуть всі перевертні й приблуди,
і орди завойовників-заброд
Ви, байстрюки катів осатанілих,
не забувайте, виродки, ніде:
— Народ мій є! В його гарячих жилах
Козацька кров пульсує і гуде!
/
*_*
ВЕЧЕРОМ 9 ноября 2014 года русскоязычный Интернет облетела новость со ссылкой на город за исчезнувшими в водах Днепра порогами [о Запорожье речь]:
«Нацисты [вариант — бандеровцы] разрушили памятник герою фильма „Весна на Заречной улице“ в Запорожье»
Вот о чем из нее узнали интернет-пользователи:
«Запорожье, 9 ноября. В Запорожье нацисты уничтожили памятник герою фильма «Весна на Заречной улице» Саше Савченко, которого сыграл Николай Рыбников. Об этом сообщает блогер […], которая стала очевидцем произошедшего.
«Весну на Заречной улице» разбили походя, практически не скрываясь, на глазах сотен людей. Под матерные речевки ломали металлическую скульптуру. Было около семи вечера, проспект патрулировала милиция. Однако никто не задержал молодчиков в масках-балаклавах, выкрикивающих «Слава Украине!».
Сначала я подумал, что кому-то в соседней стране взбреднулось в неспешно перекатывающемся в густой осенний вечер предвечерье. Я ведь самолично в тот вечер, о котором идет речь, видел памятник. Никто его не разбивал.
Но потом, когда к дурно пахнущей «новости», запущенной объевшимся испорченным горохом блогером [которым, как выяснится со временем, была дама средних лет и средних же, по-видимому, умственных способностей], посыпались комментарии, я понял: тут не о «взбреднулось» речь нужно вести. Это уже клиника, массовое помешательство [с сохранением орфографии оригинала]:
Евгений Селезнёв: «Они уничтожают всё что напоминает Россию, СССР и т.д».
Светлана Шустер: «Боже, какие уроды! Памятники это история, это уже было! То, что было, не исправить. Уроды, вам бы разрушать, громить, уродовать. Кто созидать то будет?»
Маша Иванова: «Если сломать все, что построено при Советской власти, с чем они останутся????»
Наталья Антонова: «Сломали памятник символ рабчему человеку. Паны к власти пришли. О как…»
Александр Дорошенко: «Я думаю их нужно лечить выстрелом в голову».
Алексей Мартьянов: «Ополченцы придут — порядок наведут, чертям плясать до первого котла».
Ирина Буданова: «Даа, „культура“ на уровне помойки…»
Валерий Реус: «…это был один из любимых героев их же дедов, они сами же вырастали под эту музыку… может их там чем-то „обрызгали“ на майдане (хим оружие НАТО)??»
И таких комментариев под «новсотью» — ровно 44. Только 45-я посетительница оставила вот такую запись: «Сегодня съездила, посмотрела на памятник. Стоит на своем месте. Только отломана ручка инструмента [кочерги металлурга], остальное все целое».
Все! Разоблачители «злодеяний» нацистов в Запорожье рассосались — как рубцы некогда рассасывались после сеансов телегипноза.
Кстати, особо меня позабавило глубокомысленное умозаключение одного из комментаторов, который брякнул: сталевара Александра Савченко нацисты в Запорожье ликвидировали в отместку за… задержание расейско-путлеровской военщиной летчицы Надежды Савченко.
Придурки, не удержавшись, оставил я запись от себя, прекращайте горох несвежий трескать! Вас же от него несёт!
Кстати, о том, что в Запорожье в некоторых местах на центральном проспекте города было выломано ограждение в виде украинского тризуба [явный акт надругательства над национальной символикой], никто из комментаторов, которые походя могут оскорбить и назвать нацистами представителей до недавнего времени «братского народа», «не заметил», хотя информация об этом достаточно широко разошлась по интернет-изданиям.
***
ДО СКОНЧАНИЯ века не будет прощения путлеровским рашистам только за то, что при словах «гвоздика», «пион», «акация» украинцы не о настоянной на терпком аромате акации весне думают, а о крови и смерти вспоминают, которые и принесли на нашу землю путлеровско-рашистские «Гвоздика», «Пион» и «Акация».
Не говоря уже о «Буке», который — после гибели малазийского «Боинга», сбитого ракетой рашистского «Бука», стал для всего мира реальным воплощением человеконенавистнической, кровавой «русской весны».
***
ДВЕ ПЕСНИ, которые с дорогой душой поют в России и в Украине моей светлой.
В России [народная песня, известная даже детям]:
«Во поле береза стояла,
Во поле кудрявая стояла,
Люли, люли, стояла,
Люли, люли, стояла.
Некому березу заломати,
Некому кудряву заломати,
Люли, люли, заломати,
Люли, люли, заломати».
В Украине [гимн УПА, известный даже детям]:
«Ой, у лузі червона калина похилилася,
Чогось наша славна Україна зажурилася;
А ми тую червону калину підіймемо,
А ми нашу славну Україну розвеселимо!»
Менталитет, однако: одному заломать нужно, другому — поднять.
***
КАК ТОЛЬКО я разворачиваю у нас дома на диване украинский флаг — по разным поводам, тут же заявляется главная патриотка нашей семьи — кошка Зося.
Она жила раньше на улице, но потом явочным порядком, как говорят бюрократы, поселилась у нас [поднялась за нами однажды в квартиру и осталась по-свойски].
Располагаясь у флага, Зося всем своим видом как бы говорит: не беспокойтесь, флаг под надежной защитой, я его сторожу. И сторожит очень добросовестно. Глаза у Зоси, вроде бы, очень добрые, даже ленивые, но коготочки из лапки на всякий случай всегда слегка выпущены.
А ну-ка отними у такой что-нибудь!
Кстати, говорят, что цветные кошки — у которых в расцветке шерстки присутствует не менее трёх цветов, приносят счастье. Наша Зося с четырьмя цветами ходит по земле: белым, черным, серым и рыжим. Плюс цвета нашего флага, которые Зосе тоже очень идут.
Вот с каким счастьем мы живем!
***
ПОЧЕМУ голуби не садятся на деревья?
Есть два ответа на этот вопрос
1. Красивый: ни один из голубей никогда не сядет на ветку растущего дерева по той простой причине, что у этой птицы в генетическом коде зафиксировано — из дерева был сделан крест, на котором распяли Иисуса Христа. За это Бог сделал голубей святой птицей.
2. Соответствующий истине: предки городских голубей жили на скалах, их лапы приспособились к плоской поверхности и не могут сжиматься, чтобы охватить ветку и держаться на ней. Лесные голуби — горлицы, например, могут.
Вопреки истине — некоторые городские голуби сумели таки освоить деревья.
***
БЫВАЮТ случаи, когда признания в любви исчисляются… квадратными метрами. Как в Запорожье, например, где для разноязычных признаний влюбленные использовали заднюю, выходящую во двор, стену киноконцертного зала им. Довженко. И стали рекордсменами: запорожский проект «Стена любви» получил диплом Книги рекордов Украины, которая зафиксировала, что на тыльной стене киноконцертного зала им. Довженко запорожцы разместили… более 120 признаний в любви на разных языках мира, общая площадь признаний составляет 133 квадратных метра.
***
100 ЛЕТ назад — в сентябре 1917 года, в Гуляйполе началась Великая Сентябрьская крестьянская революция, о которой… очень не любят вспоминать представители власти. Лично мне вполне понятно, почему не любят. Не только потому, что возглавил ее вчерашний узник московской Бутырской тюрьмы [и будущий лидер крестьянской вольницы] Нестор Махно.
Революция в Гуляйполе изменила — на основании декрета Нестора Махно от 25 сентября 1917 года, основу государства, сделав собственником земли простой народ. И передав ему всю власть в государстве. Пусть не во всем, а на отдельной, включающей в себя Гуляйполе и прилегающий к нему регион, территории. Поэтому именно гуляйпольскую революцию, в отличие от питерского октябрьского большевистского переворота, можно [и нужно] называть Великой Сентябрьской революцией. Причем революцией нашей, украинской.
Большевики же в Питере просто-напросто обманули народ: ничего он не получил после исторического, как еще недавно писали в учебниках истории, залпа «Авроры»: крестьяне остались без земли, рабочие — без фабрик. А матросы, завершу шуткой логическую цепочку — без пароходов.
Что характерно, власть в Гуляйполе в 1917 году перешла в руки народа абсолютно мирным путем. И он начал строить новую жизнь. Пусть на отдельной территории, но начал! Без вмешательства государства.
Такого нигде в мире не было.
И вольности такой способные влиять на мир не могли простить Гуляйполю.
И не простили: героев революции сделали бандитами, а саму революцию превратили в бунт толпы. Поэтому я не удивился, услышав однажды из уст одного из президентов Украины: в уряде, мол, махновщина процветает. И чиновница, занимающая достаточно серьезную должность в сфере культуры [!], меня не удивила заявлением о том, что боевики на блокпостах в бандитской дээнэрии, куда ей пришлось съездить по семейным надобностям, напоминают… махновцев.
Господа, а вы время не попутали? Вам точно в 21-м веке место? Званием «махновец», в чем я глубоко убежден, гордиться нужно, как им гордились наши предки. А махновщина — это путь к свободе, а не к хаосу, в котором пребывает украинский народ благодаря таким правителям, как вы, и таким чиновникам…
***
В АВСТРАЛИИ щенка по кличке Гавел отчислили из полицейской академии за… излишнюю дружелюбность.
Теперь он работает… у губернатора — гостей приветствует.
Отсюда вывод: будь дружелюбным [слово-то какое ёмкое] и тебя обязательно заметят)))
***
СЛОВО — не воробей [реплики из теленовостей]:
«В актовом зале мы сделали ремонт, где можно будет обучать детей бальНАМИ танцами», — заявил, не моргнув глазом, директор [!] школы;
«очень хорошей традицией стал ЕЖЕДНЕВНЫЙ завоз в школу новогодних елок», — объявил другой директор школы. А я при этом подумал: бедные школяры, замучили их, наверное, этими завозами. Ведь с каждым завозом хороводы водить приходится… Да и елки, елки-палки, жалко!
«мы собрались пообщаться в обстановке поздравления друг друга», — выдал в эфир глава фирмы в день юбилея фирмы;
«нам нужно посеять двести тысяч деревьев», — брякнул в новостях высокопоставленный губернский клерк [этот же сеятель оригинальнейшим образом отреагировал однажды на аграрном совещании на вопрос агрария из глубинки — что, мол, с зябью делать будем? «Закупим столько, сколько понадобится», — сказанул клерк];
«не всегда за текучкой времени хватает времени»;
«хочется пожелать, — возгорел желанием мэр крупного города, пребывая в гостях у студентов местного вуза, — чтобы вы быстрее приобретали совокупность знаний»;
«приветствую жителей данного населенного пункта», — объявил этот же мэр перед перерезанием ленточки в пригородном поселке по случаю пуска чего-то ненужного.
***
НА ПЕРВОМАЙСКОМ митинге чиновник областного масштаба обращается со сцены к жителям Запорожья:
— Дорогие запорожские казаки и казачки, поздравляю вас с днем международной солидарности трудящихся!
Тут я задумался: кого и с чем поздравляет чиновник.
Кого: казачек, которых отродясь не бывало — козачество запорожское не имело женского лица.
С чем: с днем международной [!] солидарности [!] трудящихся [!].
Я почти плакал, повторяя про себя услышанное.
***
ЛИСТАЯ попавшую случайно под руки пеструю газету, наткнулся в ней на звонкую рубрику. «Поздравь кумира» называется. Дни рождения известных людей приведены в ней. Пробежав глазами колонку за 6 декабря, наткнулся на несколько фамилий ученых и общественных деятелей. Немецкий философ Кант, например, там значится.
Ну, чей он кумир, объясните мне. И как его можно поздравить с днем рождения, если он умер в 1804 году?
***
ПРИНЕС домой купленную икону «Тайная вечеря» и, внимательно рассмотрев ее [эта икона имеется во всяком православном храме. Она — из обязательных храмовых икон], решил освежить в памяти евангельское описание тайной вечери. И вот что вычитал:
«Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками» [Матфей, гл. 26];
«И когда настал час, Он возлег, и двенадцать апостолов с Ним» [Лука, гл. 22];
«И когда они возлежали и ели, Иисус сказал…» [Марк, гл. 14];
«Когда же умыл им ноги… то, возлегши опять…» [Иоанн, гл. 13].
А как икона доносит вечерю памятную?
Конечно же, на ней изображены и Христос, и апостолы, но они почему-то… сидят за столом. А все евангелисты свидетельствовали об ином.
***
УНЫЛЫЙ осенний день. Унылый сельский перекресток, по которому сразу во все направления пронесся вечно невесть куда спешащий ветер. А в остальном село — как вымершее. Только я и ветер.
Да удивленно рассматривающая меня корова на лужайке, которую я сразу не приметил.
Дружелюбно подмигнув ей, медленно иду по улице.
Вот здесь, догадываюсь, клуб был. И наверное, шумный по вечерам. Сейчас же ни шума, ни гама — ни-че-го: выбитые окна, разрушенные перегородки внутри. Только с дальней стороны здания в комнатушке, отнюдь не блещущей чистотой, обнаруживаю стол и несколько стульев. На одном из них, подозреваю, хан Мамай когда-то сидел.
В комнатушку эту, как мне сказали, мужики по выходным из окрестных сел съезжаются — в карты резаться. Поэтому и сохраняется она не совсем разрушенной.
Через дорогу от клуба — бывший магазин. Теперь в нем торговли нет — овцы прописаны: кто-то из предприимчивых сельчан выкупил здание и устроил в нем хлев.
Чуть поодаль — груда битого кирпича. Бывшая школа. Некому ее посещать стало и разрушили ее, чтобы глаза не мозолила.
Грустно мне стало. Грустно и горько. Кстати, название у села соответствовало моему настроению — Горькое.
Пришло же кому-то в голову его так назвать!
А пришло, растолковали мне горьковцы, которых я таки отыскал в селе, вот почему: вода тут с давних времен… горькая на вкус.
Теперь такого же вкуса и жизнь стала.
***
В ГОРОДКЕ районного, как говорят в таких случаях, подчинения мое внимание привлек танк Т-34, установленный на пьедестал. Казалось бы: танк и танк, много их по подобным городкам осталось.
Меня цвет танка удивил… ей Богу, не вру: голубой.
И орудие, тоже оставшееся в городке после войны с немцами — в качестве памятника, тоже голубым было.
Эх, зарядить бы его подходящим зарядом да долбануть по башке той чиновничьей, в которую пришла идея оголубить боевую технику!
***
ДУМАЛ, ничто уже в Московской эРэФии меня не удивит, но ошибся.
Просматриваю намедни форум солдатских матерей — там бывают любопытные сообщения о пребывающих в «командировке» за пределами Московии ихтамнетах-потеряшках, откуда я и черпаю нередко информацию о них — с сообщением места, где они находятся. В этот раз на глаза на форуме попалось сообщение об убитом в Сирии очередном таком «потерявшемся». И мать солдата, соболезнуя матери убитого, пишет [дословно]:
«Как тяжело принять к осознанию, что где-то на чужой земле отдают свою жизнь настоящие защитники нашей Родины для нашего спокойного сна и мирного неба над головой».
А мне почему-то казалось, что мать солдата в таком случае должна была сказать что-то вроде… будь проклята эта война, например. А им… спокойно спится, когда ихние сыновья убивают чужих сыновей.
***
НА МЕЖОБЛАСТНОЙ трассе — прямой, как стрела [самолеты с нее, наверное, могли бы взлетать], нас догнала «Чайка» из полузабытых коммунистических времен. На такой в шестидесятые годы минувшего столетия партбоссы областного уровня раскатывали по вотчинам своим. Машина — с харьковским номерами, к слову, не новой была, конечно, но с хорошим ходом: в заботливых руках оказалась, похоже.
А хозяин ее, судя по его поведению, не привык уступать место кому бы то ни было. Даже на трассе. Вот и обошел он нашу «Нубиру». Сделал ее. Впрочем, это было не сложно: Толя, наш водитель, на трассе очень аккуратен и лихачей запросто вперед пропускает: им, мол, нужно быстро. Нехай едуть!
В этот раз Толя тоже не гнал — так, не более сотни.
Когда же «Чайка», бежавшая [или низко летевшая] с включенными подфарниками, обошла нас и стала заметно удаляться, замечаю — Толя занервничал немного и стал придавливать педаль газа.
«Чайку» мы обошли на скорости в 140. Причем она долго не уступала дорогу и отвернула в сторону лишь после того, как поняла: «Нубира» так просто сдаваться не намерена.
Понятно: 140 — хорошая скорость. Да и партмашина серьезно отставать уже стала. Но Толя, чувствую, уже в азарт вошел. На 160 километрах в час я снова оглянулся назад: куда там, какая «Чайка»! Не было уже ее.
Наблюдаю, однако, дальше за водителем. Тот еще добавляет газку и, разогнав «Нубиру» до 175 километров, небрежно так бросает мне: «Такую скорость ОН не возьмет».
Доказал таки бывшему партбоссу, что партия больше не рулевой.
***
МАРШРУТКА свернула с центрального проспекта города и притормозила возле первого же светофора. Глянув в окно, замечаю, как на обочине два мужика вынимают из кузова небольшого грузовичка… гробы. Из струганных досок, но еще не обитые материей.
Куда, думаю, они их?
И вижу: изъятое из машины мужики заносят в здание, находящееся неподалеку от светофора.
Маршрутка, наконец, трогается, едет мимо здания, и я читаю броскую вывеску, красующуюся на нем — на дальней от светофора стороне: «Салон мод».
***
ПО ЖУРНАЛИСТСКИМ надобностям заглянули с приятелем — фотокорреспондентом областной газеты, в сельскую глубинку, где сохранилась [и выдает хорошие результаты] животноводческая ферма.
Сопровождать по ферме нас взялся местный зоотехник, которые, как мы поняли, влюблен в своих буренок безгранично. Кстати, собирал он их чуть ли не по всей Украине. На своем месте человек, как говорят в таких случаях.
И вот замечает он, что приятель мой начал… не так, как виделось бы зоотехнику, снимать высокоудойных му-мушек. Раз глянул на него, другой, а потом подходит и говорит: ты, мол, мил человек, очень даже не то делаешь. «Кто ж, — говорит, — корову со стороны морды сымает? Ты ее вот откеда покажи». И ведет опытного фотокорреспондента на то место, откуда, как уверен зоотехник, красота коровья видна будет даже городскому недотепе. «Ты ее со стороны вымени сымай! Бачишь, скоко в ём молока?» — добавляет сельский спец.
И, надо заметить, что по-своему он был прав. Исключительно по-своему, правда.
***
ВЫНОСЯ после долгих зимних праздников пакет с мусором, замечаю, что в одном из мусорных баков тщательно роется немолодая женщина, одетая поверх теплой куртки в выцветший оранжевый жилет. Дворничиха, наверное, мелькает мысль. Оставляю свой пакет и, уже отходя от мусорки, слышу, как оранжевожилетчица объясняет задержавшейся возле нее тетеньке: «Я никогда баки не проверяю, но сегодня, когда чистила снег, ко мне пес подошел. Ничего не просил, но такими глазами посмотрел на меня — сердце аж сжалось. Вот и решила посмотреть, может быть хлебушек кто-то выбросил».
Тетенька оглядывает рослого рыжего пса, сидящего возле дворничихи с низко опущенной головой, и вдруг предлагает: « Я во-он в том доме живу. Пойдемте, что-нибудь вынесу».
И вся компания идет к подъезду, на который указала тетенька: сама она, оранжевая дворничиха и чуть поодаль — пес, не поднимающий головы. Очень стыдно ему попрошайничать, понимаю я. Но вынужден: голодно и холодно. А людей на улице почти нет: праздники же.
Почему рыжий оранжевым жилетом соблазнился? Может быть, дворничиху за двоюродную сестру Деда Мороза принял [для сестры родной-то у Деда, пожалуй, халат зимний нашелся бы, а не скромный жилетик]. А впрочем, кто ж его знает, что в голове собачьей творится в наши времена?
***
НА БАЛКОН, где я пристроил кормушку для синичек, повадился жадный, как три жадных медвежонка, воробей. Забирается в кормушку, разбрасывает подсолнечные семечки, бурчит себе что-то под нос… извиняюсь, под клюв, выбирая самые лучшие. Синички подлетают, в недоумении смотрят на жадюгу и, быстренько выхватив семечинку, уносятся на ближайшее дерево — перекусывать.
Одна же синичка решила взять семечку прямо у воробья из-под клюва. И поплатилась за это: он, гад, ее клюнул в лапку. От неожиданности синичка пискнула тоненько и умчалась. Но и воробьюге вскоре досталось.
Возле него присоседилась горлица, которая тоже надумала подкрепиться подсолнушками. Воробей несколько мгновений наблюдал за ней, а потом, поджав лапки и расправив крылышки, как «миссершмитт», совершающий вынужденную посадку, лег возле горлицы — прямо на семечки. Все, мол, тут мое! Ни с кем делиться не буду.
Горлица, не долго думая, схватила клювом воробьеныша жадного и несколько раз мотнула его из стороны в сторону. Тот заверещал громко и противно. Тогда горлица бросила крикуна и продолжила трапезу.
Воробей же, отлетев на ветку, долго ругался вслух. Но к кормушке, пока в ней подкреплялась горлица, больше не подлетал.
***
ПРОХОДЯ по зоопарку — по той его части, где пернатая живность содержится, обратил внимание на шумную воробьиную стайку возле одного из вольеров. Часть воробьев, перебивая друг дружку, как я понял, свежими новостями делилась. Снятыми, надо полагать, с сорочьего хвоста. Другие отношения пытались выяснять между собой, смешно наскакивая друг на друга. И кое-кто из стайки, замечаю, периодически ныряет в вольер, возле которого и проходит шумное воробьиное собрание.
Что, думаю, они на чужой территории забыли? Осторожно подхожу ближе и выясняю, что.
В дальнем углу вольера — на обломке массивного дерева, застыл, погруженный в свои думы, величественный орел с серо-белым оперением вокруг головы, от чего создавалось впечатление, что орел в легкий светлый шарф укутан. К нему и ныряли воробьюги — водицы испить из стоявшей неподалеку от деревянного обломка миски.
Оглядываюсь вокруг и замечаю: точно такие же миски с водой стоят во всех других вольерах. Но воробьям нужно было именно у орла отметиться. Именно у него на виду продемонстрировать окружающим, насколько они смелы и решительны.
Тоже ведь орлы. Только ма-хонькие. И крикливо-суетливые.
***
ЛЮБОПЫТНЫЕ вещи выяснил, понаблюдав однажды за поведением городских горлиц. Обычно они выговаривают одно слово: кукушка. Иногда так и частят: «Кукушка, кукушка, кукушка!» Некоторым, правды, слышится «чекушка», а еще некоторым — «лягушка». Но это все от фантазии человека зависит. Лично же я склоняюсь к версии с кукушкой — это ближе горлицам. Свое, птичье.
Но не в этом суть. Как только в городе происходят — неуловимые нами, изменения — в плане ухудшения экологии, что в промгиганте вроде Запорожья происходит регулярно, горлицы почти в кукушек превращаются, сокращая «кукушку-чекушку-лягушку» до лаконичного «ку-ку». Хана, дескать, вам будет, коль тревогу не забьете во все колокола.
Аналогично — неспокойно, говорят, ведут себя в такие дни и волнистые попугайчики. А официальные источник успокаивают: все ОК, ребята, будете жить.
Согласен: будем, но хотелось бы… подольше.
***
КАКОГО цвета скалы на Хортице — на самом большом днепровском острове?
Вы полагаете, что серого?
Пожалуй. Но не только!
Загибайте пальцы:
коричневого, — это раз. Причем коричневого — как высохшая на солнце грязь;
коричневого, как нова кожаная обувь, — это два;
коричневого — с явным красноватым оттенком, ближе даже к кирпичному цвету, — это три.
А еще хортицкие скалы
бедно-зеленые, гладкие на ощупь;
грязно-зеленые, шершавые;
совершенно серые — цвета военных кораблей, застывших на рейде;
бархатисто-черные. В некоторых местах — с вкраплением зеленоватых пятнышек;
желтые, наконец. Но желтизна их — не как у опавших листьев, а как у круто сваренных куриных желтков, пожалуй.
***
ОДНАЖДЫ у нас с памятником Богдану Хмельницкому произошли метаморфозы: какие-то шутки вложили ему в руку, поднятую до уровня глаз, бутылку из-под пива. Посуровел от этого гетман, сдвинув брови к переносице, от чего стал похож на… Сталина.
Не знаю, какие образы витали перед внутренним взором скульптора, творившего в начале 60-х годов минувшего столетия сей сомнительный шедевр. Вероятно, он всерьез считал «вождя всех народов» продолжателем дела Богдана Хмельницкого, коль вышел у него гетман… ну, как брат-близнец Иосифа-кровавого. Лично у меня иных объяснений поразительного сходства запорожского Богдана Хмельницкого со Сталиным не имеется.
***
КАК-ТО наша разъездная бригада журналистов попала в эпицентр снегопада с вьюгой-завирухой, превратившей дороги в ледяное полотно. Ну, остановились неподалеку от поста ГАИ, ждем… Не очень представляя, чего. Вернее, совсем не представляя.
Подошли поближе в гаишнику, укутанному в плащ с капюшоном. «Там, — машет он рукой в сторону ближайшего подъема, — машин четыреста собралось».
Переглядываемся и решаем… таки пробираться вперед, домой. Наш водитель обходит круто слева [а иногда и справа] вереницу машин, пока ни упирается в еще одного гаишника, категорически поднявшего руки вверх: все, мол, дальше проезда нет.
«Ваши документы», — просит он у водителя, представившись капитаном милиции таким-то. И, взяв их, тут же добавляет: «Пройдемте на пост».
К капитану подходит мой напарник — фотокорреспондент. Что-то пытается объяснить, но гаишник, не слушая, бросает привычное: «Ваши документы».
Фотокор достает свое служебное удостоверение, страж дороги мельком заглядывает в него и сражает моего спутника наповал: «Оно просроченное!» И точно: год назад срок действия удостоверения истек. Фотокор потом долго удивляться будет: проходил по нему всюду — никто внимания не обращал, а гаишник заметил!
«Предъявите паспорт», — просит тот тем временем. «Да нет его у меня», — разводит руками фотокор и еще больше поражается заявлению: «Каждый гражданин должен иметь при себе паспорт». И, выдержав паузу, гаишник спрашивает: «Вот вы гражданин какой страны?» Беспаспортный фотокор пытается отмахнуться от мильцанера, но тот привычно предлагает и ему, как и нашему водителю только что предлагал: «Пройдемте на пост».
И побрели они по снегу в сторону поста, который в том месте выполнен в виде… летающей тарелки. Ну и я увязался следом. На всякий случай. У меня ж, подумал, документы не стали проверять. Наверное, доверяют. Серьезным человеком, наверное, показался.
На посту капитан опять заговорил об обязанностях «каждого гражданина», закончив свою речь обезоруживающим заявлением: «У меня подозрения возникли».
Тут и я решил вставить свое слово: «Вы знаете, — говорю решительно, стараясь не засмеяться, — у меня к данному гражданину тоже подозрения имеются».
Капитан обращает, наконец, внимание на меня и… смеется. Нормальный же мужик, хоть и при исполнении.
Инцидент, понимаю я, кажется, исчерпан. И через несколько минут, покидая пост, мы расстаемся почти друзьями.
А чтобы попасть домой, нам пришлось вернуться километров на сорок и заезжать в Запорожье совсем с другой стороны.
***
НА ВОРОТАХ автостоянки читаю грозное предупреждение: «На подворье хозяйничает лютый пес». Для убедительности же, его, псовая, морда изображена.
А рядом — кнопка с лаконичной надписью: «Кнопка вызова».
Не сразу и сообразишь, кто на вызов примчится: лютый пес или дежурный по стоянке
***
ПОДОШЕЛ к банкомату и, пока возле него колдовала стайка девчонок-студенток, заглянул на экран соседнего банкомата — не моего банка. Вот какая реклама зазывала там народ: «Покупай жилье в кредит».
Ну, претензий к ней не возникло. А вот рисунок ниже рекламного призыва привел в недоумение.
Ни в жизнь не догадаешься, что там было изображено. Палатка! Обыкновенная туристическая палатка.
Кто-то пожелает таким образом улучшить свои жилищные условия?
Но за умение пошутить — десять баллов банкирам.
***
ЗАГЛЯНУВ однажды — по жалобе в газету, в одно, скажем так, весьма специфическое учреждение, обратил внимание на поведение его обитателей. Вели они себя… как только что очнувшиеся от зимней спячки мухи. Или вроде этого. Начальник учреждения сразу же поспешил объяснить причину такого поведения своих подопечных: полночи, говорит, ждали выступления Президента, а оставшиеся полночи радовались грядущему назначению нового премьер-министра.
Как дети, получившие в день рождения долгоклянченную игрушку, радовались.
Что за учреждение? А психоневрологический диспансер.
В обиходе его дурдомом называют.
***
ВОЗВРАЩАЯСЬ из командировки, остановились в каком-то Богом [и властью] забытом селе возле скромного магазинчика. Зашли внутрь и внимательно разглядываем витрину — что продают, любопытствуем от нечего делать.
Проходит минута-другая и вдруг слышим голос продавщицы: «Водка — в клубе».
Не сразу вникаем в суть сказанного, но, поблагодарив, выходим на улицу, оглядываемся по сторонам и обнаруживаем поблизости более приметное, чем магазинчик, здание сельского клуба.
Идем туда и сразу же, у входа, видим надпись: «Вино, водка». Ах, вон оно в чем дело: магазинчик соседний, оказывается, лицензии на продажу алкоголя не имеет, а клуб разжился.
Культурные ж люди. Им без вина и водки никак.
***
ВЕЧЕРОМ 8 декабря 2013 года в центре Киева был свален с постамента последний остававшийся в столице Украины памятник Ленину. Так называемого «вождя мирового пролетариата» сбросили на землю при помощи троса, заведенного вокруг скульптуры.
При свержении Ильич был сильно поврежден — у него отвалилась голова, а в дальнейшем его начали разбивать кувалдами — на сувениры.
«Какое бессмысленное самоубийство!» — отозвались о случившемся украинские соцсети. «Ленин свалился от зависти, продолжал шутить народ. — Он ведь только одну революцию устроил, а Янукович — две».
Никак не хочу комментировать произошедшее: его нужно осмыслить. А вместо комментариев приведу давнюю историю со свержением памятника… самим Лениным.
Эта история относится к 1 мая 1918 года. Вот как ее описал в своих воспоминаниях тогдашний управляющий делами СНК РСФСР Владимир Бонч-Бруевич [цитирую дословно]: «1 мая 1918 г. члены ВЦИК, сотрудники ВЦИК и Совнаркома собрались в 9.30 утра в Кремле, перед зданием Судебных Установлений (место, где стоял высокий бронзовый крест, исполненный в эмали по рисункам художника Васнецова). Вышел Владимир Ильич (Ленин-Ульянов). Он был весел, шутил, смеялся… — Хорошо, батенька, все хорошо, а вот это безобразие так и не убрали. Это уже нехорошо, — и указал на памятник (Крест с Христом и Скорбящей Божьей Матерью) … — Я мигом… принес веревки. Владимир Ильич (Ленин-Ульянов) ловко сделал петлю и накинул на памятник (на шею Христу Спасителю) … Ленин, Свердлов, Аванесов, Смидович, Крупская, Дзержинский, Шиваров, Агранов, Эльберт, Маяковский, сестра Ленина (Мария Ульянова) и почти все члены ВЦИК и Совнаркома, сколько хватило веревок, впряглись в веревки. Налегли, дернули, и памятник Христу Спасителю и Его Скорбящей Матери Марии рухнул на булыжники. Долой его с глаз, на свалку! — продолжал распоряжаться Ленин В. И.»
Non comment, как и обещал.
Отмечу лишь, что «высокий бронзовый крест, исполненный в эмали по рисункам художника Васнецова» был установлен на месте гибели [от бомбы террориста] московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Установили его, как отмечали очевидцы, «на пьедестале благородного зеленого камня». По предложению вдовы великого князя Елизаветы Федоровны, на памятном кресте сделали надпись: «Отче, отпусти им, не ведают бо, что творят».
***
СИДИМ небольшой компанией с легким вином — для дам и пивом — для мужчин. Под неспешный, добрый разговор и то, и другое потребляется без нареканий [со стороны потребляющих]. Одно только немного раздражает: шустрая, похожая на одуванчик дочурка одного из гостей, снующая вокруг стола и влезающая во все разговоры взрослых.
И хозяйка придумывает, как избавиться от юлы белокурой: позвав сына из соседней комнаты, просит его забрать непоседу и найти для нее компьютерную игру позапутанней.
— Папа, а я смогу? — интересуется та у отца.
— Ну, конечно же! У них такой же компьютер, как и у нас.
Юла исчезает… но тут же спешно возвращается с радостным сообщением:
— А вот и не такой! У нас — серебристый!
***
БУДУЧИ в Стамбуле, во дворце турецкого султана услышал любопытную историю, которую с удовольствием воспроизвожу.
Оказывается, в большие праздники султан разрешал заходить на территорию дворца всем желающим. Они любовались красотами и угощались всевозможными яствами, наготовлено которых было, специально для такого случая, видимо-невидимо.
По дворцу и примыкающему к нему парку можно было бродить весь день — до захода солнца. А кто не успевал покинуть дворец к этому времени, тот лишался головы. И однажды к уже закрытым воротам подбежал рыдающий мужчина, который стал умолять стражу отыскать его жену, не успевшую вовремя уйти из дворца. Он был так настойчив, что его просьбу передали султану. И султан предложил просившему: к тебе выйдут десять женщин, у которых будет обнажены только правая рука. Если по прикосновению к ней ты определишь свою жену, отпущу ее с миром, а если нет… оба будете казнены.
Подошел мужчина к выстроенным в ряд женщинам, коснулся каждой из них и показывает: вот моя жена. И точно — это была она!
— Как же ты угадал, — удивился султан. — Объясни.
— Очень просто, — ответил мужчина. — Когда я касался чужих женщин, мое сердце приходило в волнение, а когда прикоснулся к своей жене — оно успокоилось.
***
В БЕРЛИНЕ, на площади перед величественным зданием Гумбольдского университета, случайно набрел на поразивший меня памятник. Кстати, «набрел» — очень точное слово для данного случая.
Площадь перед университетом просторная, выложена бетонными плитами. Идешь неспешно по ним [а куда в Берлине можно спешить, если не на обед?] и вдруг замечаешь под ногами плиту со свежими цветами и надписью: здесь, мол, 1 мая 1934 года нацисты сжигали книги прогрессивных писателей.
А дальше взгляд цепляется за прямоугольное окно — прямо в площади. Метр на метр оно размером, наверное. За ним, внизу, — просторная, матовым светом освещенная комната… с белыми пустыми стеллажами для книг.
До боли в сердце зрелище-предупреждение.
***
ПО КРИВОМУ РОГУ поезд тянется изнурительно долго — город очень растянутый: более 120 километров, как никак. И унылая картина за окном: красные дома, красные, словно ржавым пеплом посыпанные, дороги.
И вдруг — три буренки. Красные! Как будто бы и их припудрило изрядно криворожской специфической пылью.
Лежат себе среди зеленой [слава Богу] травы и ленивым взглядом провожают поезд.
***
КАК-ТО мы с приятелем, гуляя поздно вечером по Брюсселю, задержались возле огромного, обнесенного кованым забором здания, ярко освещенного, несмотря на поздний вечер, огнями.
Заметив вышедшего из ворот мужчину, поспешившего к ожидавшей его машине — водитель предупредительно и дверцу открыл уже, приятель мой, изрядно владеющий французским, окликнул его и поинтересовался, как пройти к Дворцу правосудия [это одно из самых величественных современных сооружений Брюсселя].
Тот охотно объяснил, а потом полюбопытствовал, кто мы такие.
Узнав, что из Украины, обрадовался почему-то, пожелал добра и уехал.
Мужчина этот, как объяснил мне приятель, был… сенатором — членом высшего органа власти Бельгии. Членом, точнее говоря, его франкоговорящей половины.
Я слушал объяснение моего спутника и думал: а у нас поздно вечером на улице состоялся бы разговор с парламентарием, скажем, губернатором или мэром? Можно их остановить так же запросто, как бельгийского сенатора, чтобы узнать дорогу и услышать в ответ пожелание добра?
Ответ, по-моему, очевиден.
И еще одна аналогичная история из бельгийской столицы. Уже даже не поздно вечером, а глубокой ночью — часа в два, видимо, останавливаем на улице все с тем же приятелем двоих прохожих и спрашиваем, как добраться до Чайна-тауна.
Там находился наш отель, откуда утром мы должны были уезжать. Частично время до отъезда мы решили скоротать в прогулке по Брюсселю. Поэтому и оказались в столь поздний час на улице.
Остановленные нами ответили, мы поблагодарили их и отправились восвояси.
А потом, неожиданно для себя, не сговариваясь, оглянулись. Те, у кого мы спрашивали, тоже смотрели в нашу сторону, о чем-то оживленно рассуждая.
И тут до нас доходит: мы же спрашивали по-русски. И нам по-русски ответили. В Брюсселе. В два часа ночи.
Такая она, Европа. Далекая и близкая.
Парни, кстати, были из Средней Азии. В Брюссель приехали на заработки. На какие конкретно, мы выяснять не стали.
***
В БЕРЛИНЕ, почти в самом центре города, есть удивительно неряшливая улица. Неряшливость ее, однако, — специально устроенная. А тусуются там, как правило, свободные, скажем так, художники, которых вполне устраивает средневековый беспорядок улицы. Много и молодежи здесь. В первую очередь, студентов.
Кафе и пивбары уличные — соответствующие: грязноватые [что не типично для немцев], с налетом, я бы сказал, старины. Словно в 18-й век попадаешь, заходя в них.
На улице поразило меня одно пятиэтажное здание, подготовленное к реставрации. В нем находилась почта, а для того, чтобы выселенный дом не мозолил глаза прохожим, власть кинула клич: напиши признание в любви и наклей его на почту бывшую.
И здание все, до самой макушки, оказалось заклеенным такими призывами. Некоторые — с четвертушку тетрадного листа. Другие — с афишу.
А у меня под рукой в тот момент только записная книжка оказалась. Пришлось довольствоваться ей.
***
ПОД ПРИГОТОВЛЕННОЕ на открытом огне мясо, мы, небольшая компании украинских журналистов, приехавших в Берлин по приглашению Гете-института [Немецкого культурного центра им. Гете], заказали и сидим, негромко переговариваемся. Ждем. Потому что пиво в берлинских барах нужно подождать — пока пена на нем усядется [или уляжется?] Наливают его, кстати, осторожно, неспешно. Почти ритуально.
И вдруг кто-то из наших обращает внимание на мужчину за соседним столиком. Очень уж он показался на кого-то похожим… Первым узнавший его негромко говорит нашему спутнику из Гете-института: «Смотри, министр иностранных дел Германии с какой-то студенткой завтракает».
Это была, конечно же, шутка, но наш провожатый, окинув взглядом сидящего, осторожно замечает: «Это и правда он».
Как? — поражаемся мы. Министр иностранных дел Ёшка Фишер [дело было в начале двухтысячных годов] без охраны в самом что ни на есть рядовом кафе, где не очень чисто, пахнет жареным мясом, пивом и табаком? Одетый едва ли не в брезентовую куртку?
«Как министр проводит свое личное время — это его личное дело. И никто не может вторгаться в его личную жизнь», — был дан нам ответ.
Министр, однако, догадался, что мы говорим о нем, что мы узнали его. Он вдруг засобирался и увел девушку прочь.
А на краешке стола остались его очки — в дорогой, наверное, позолоченной оправе. Наш спутник хватает их, выбегает на улицу и… не успевает. Министр исчез. Видимо, уехал.
Очки мы передали хозяину бара, выпили свое пиво, съели мясо и тоже удалились.
«Имейте в виду, — объяснил нам сотрудник Гете-института, — на каком-то официальном мероприятии подойти к Ёшке Фишеру невозможно. А вот тут он — запросто».
Вечером у себя в номере я включил телевизор — смотрел, чтобы хоть что-то понимать, польский канал, к слову. Шли новости. Один сюжет, другой. И тут на экране вдруг вижу… Ёшку Фишера. Министр уже не в скромной ветровочке, а в элегантном костюме.
А когда для крупного плана на него стала наезжать камера, он сделал осторожное движение рукой в правый карман пиджака. Я понял, за чем он полез туда.
Произошла, как мне показалось, недолгая заминка и министр вынул руку — пустую.
Я едва не рассмеялся. Потому что знал, где он оставил свои очки в дорогой, видимо, позолоченной оправе.
***
В ДЕНЬ Независимости Украины с удивлением узнал, что по решению самого главного чиновника Украины главный банкет страны утроили… на территории Софии Киевской.
Мать честная, у вас, господа-чиновники, а проще говоря, сволочи конченные, иных мест для застолий не осталось, что ли? София Киевская [или Премудрость Божия] — это же общечеловеческая святыня. Духовная святыня украинского народа. Банкеты на ее территории устраивать — аморально.
Так я, по крайней мере, считаю.
А еще мне пришла на ум нескольких лет давности поездка в Потсдам — городок, расположенный неподалеку от Берлина.
Главная его достопримечательность — дворец прусского императора Фридриха Великого. На его могиле, кстати, — она возле дворца находится, лаконично значится: Friedrich der Grosse, Фридрих Великий, то есть. И все. Безо всяких королевских титулов.
Наш гид рассказал, что побывавший здесь однажды президент США Билл Клинтон попросил накрыть ему стол в апартаментах Фридриха. Немцы долго думали, как достойно выйти из щекотливой ситуации — президент ведь великой страны просит, и надумали, наконец.
Музей тут, заявили они Клинтону, а не забегаловка. Уж извините, многоуважаемый Билл.
***
ПРЕЗИДЕНТ Украины Петр Порошенко в своем выступлении на торжественном заседании Верховной Рады Украины 8 мая 2015 года поздравил солдат Красной армии, а также — Украинской Повстанческой Армии.
«Слава всем воинам-победителям во Второй мировой войне! Слава офицерам и солдатам, которые воевали в Красной армии!
Слава ветеранам Украинской повстанческой армии, участникам украинского национально-освободительного движения, — которые едва ли не впервые присутствуют на подобной церемонии на таком высоком государственном уровне», — сказал он.
А в это время…
В Москве 9 мая 2015 года на марше памяти участников Великой отечественной войны «Бессмертный полк» несли портрет… Лаврентия Берии. Можно было бы сказать, что это подделка — фотошоп, НО… читаем:
«Департамент культуры города Москвы удалил со своего аккаунта в Facebook фото, на котором глава ведомства Александр Кибовский на акции „Бессмертный полк“ 9 мая запечатлен на фоне портрета Лаврентия Берии».
***
В ПЕЩЕРАХ Киево-Печерской лавры…
Называются они Ближними и Дальними. Входы и в те, и в другие начинаются в храмах. В храмах же приобретаешь свечку и с ней в руках спускаешься вниз, под землю.
Ближние пещеры несколько меньше по площади, чем Дальние. А, в общем-то, все в них примерно одинаково: узкий вход — только для одного человека [высокорослый, плотно сложенный мужчина проходит, не сгибаясь и не цепляя плечами стены], немногочисленные кельи бывших обитателей пещер, подземные церкви, где тоже служба ведется и — гробы с мощами святых лаврских старцев.
В Ближних пещерах я долго стоял возле гроба Ильи Муромца. Потому что даже не догадывался, что именно тут, в лавре, и покоятся его останки нетленные. В гробу своем [со стеклянной крышкой] Илья из Мурома выглядит… ну, как подросток. Махонький, сухонький…
Мощи святых, кстати, укрыты. Лишь у двух или трех старцев руки обнажены. У Ильи Муромца — тоже. Левая рука покоится на груди. Серо-коричневая, насколько мне удалось разглядеть при свете свечи, и иссохшая.
Я потом догадался, почему Илья Муромец роста не богатырского, хотя и считается богатырем былинным: в нем дух был богатырский, а не тело.
Казалось бы, впечатление пещеры должны производить несколько, скажем так, тягостное. Темнота ведь вокруг кромешная и — гробы с мощами. Но не чувствовал я тягости на душе. Не чувствовал! По той простой причине, видимо, что в святом месте находился. Наоборот, какой-то душевный подъем наблюдался, какое-то, ранее неведомее чувство в сердце произрастать начинало. Ощущение прикосновения к Вечности возникало. И к Святости. Настоящей, подлинной святости, столетиями многими проверенной — лавре-то тысяча лет уже.
Побывал я и в келье одного из основателей лавры — святого Феодосия Печерского. Келью его не так давно обнаружили — ну, может быть, несколько десятилетий назад. Келья крохотная у старца была. Я вытянул руки в ширину и почти коснулся стен. В длину пристанище старца святого несколько, однако, поболее, но не настолько поболее, чтобы в нем жить… жить нам, современным людям. Людям, привыкшим к цивилизации.
А Феодосий жил и молился. В том числе и за нас. И келья эта, как полагаю, особой святостью обладает.
К слову, когда я спускался в Феодосию [это в Дальних пещерах], меня обогнала странная компания. Батюшка в ней выделялся, несколько лаврских семинаристов присутствовало и трое мужчин вместе с ними шествовали — из тех, которые… не мороженым, скажем так, в городе торгуют. Хотя тоже торгуют. Поведение их бросилось в глаза. Они себя, видимо, хозяевами жизни считали, что и проявлялось даже в их скупых жестах.
Как оказалось, строго, но дорого одетые визитеры лаврские заказали службу в одной из подземных церквей. С песнопениями, естественно, молитвами всевозможными.
Долго служба шла. Мне она не интересна стала и я ушел… и как раз в келью Феодосия Печерского попал. Войдя в нее, заметил, что за моей спиной тенью осторожной в келью проник один из «хозяев жизни» — для кого служба заказана была.
Попытавшись настроиться, если можно так выразиться, на бывшего обитателя кельи, святого старца лаврского, я на какое-то мгновение выпустил вошедшего из внимания. И вскоре почувствовал, что за моей спиной уже никто не стоит, но в келье я по-прежнему не один.
Я догадался, что «хозяин» на колени опустился.
Поблагодарив святого Феодосия и полуобернувшись, чтобы выйти из кельи его, я обнаружил «хозяина жизни» почти лежащим на полу.
Это ж сколько ты, братан, подумалось в тот момент, понаделал там, на земле, что таким вот образом — в недвижную тварь превращаясь, пытаешься снискать для себя благословение святых лаврских старцев… И мне смешно стало.
***
ПО ЧЬЕЙ-ТО просьбе однажды взялся выяснить, какие награды имел небезызвестный корнет Оболенский, которому, напомню слова песни, приказывали надеть ордена — как раз в тот самый момент, когда поручик Голицын будет невесть кому раздавать патроны [«Поручик Голицын, раздайте патроны. Корнет Оболенский, надеть ордена»].
Для начала обратимся к справочной литературе, чтобы узнать, какие конкретно ордена существовали в императорской России. А вот какие:
Святого апостола Андрея Первозванного,
Святого равноапостольного князя Владимира,
Святого Благоверного князя Александра Невского,
Белого Орла,
Святой Анны,
Святого Станислава,
Святой великомученицы Екатерины [или орден Освобождения],
Святого Великомученика и Победоносца Георгия.
Нелишним будет также заглянуть в так называемую Табель о рангах, откуда станет известно, что чин корнета — первый офицерский чин, существовавший только в кавалерии, относился к 12-му классу.
Ну, а дальше, бегло пробежав статуты императорских орденов, приходим к выводу, что корнет мог быть представлен к награждению только двумя орденами: Анны 4-й степени и Владимира 4-й степени.
И еще немаловажная деталь: в 1839 году было высочайше постановлено, что младшие офицеры [от поручика и ниже] представлялись к орденам лишь за «особые подвиги». А «за успешные действия в пределах своих обязанностей» им положено было объявлять Высочайшее благоволение [благодарность, то есть, от имени монарха].
Иначе говоря, кроме как за отвагу и доблесть на поле боя корнет к ордену представлен быть не мог.
Существовала, правда, в России практика награждения за выслугу лет — как гражданских чиновников, так и военных. Но в песне, которую мы пытаемся анализировать, есть строфа о возрасте нашего героя: «Ну, что загрустили, мой юный корнет?» Отличие за выслугу ему, следовательно, никак не грозило.
Теперь вновь обратимся к статутам орденов императорских, откуда узнаем следующее: орден Святой Анны 4-й степени — это «красный финифтяный крест в золотом поле, заключенном в красном же финифтяном кругу, над крестом золотая корона». И далее: «Знак сей прикрепляется к военной шпаге, сабле, полусабле, палашу, кортику». Это я к тому клоню, что в привычном понимании слова надеть орден Святой Анны 4-й степени невозможно было: он на сабле носился.
Орден Святого князя Владимира по значимости, как военная награда, следовал сразу после ордена Святого Георгия [которым награждались армейские и морские чины с 1-го по 10-й класс] и весьма ценился в дореволюционной России. Получить его мог любой офицер, начиная с низшего, 14-го класса.
Выходит, автор песни должен был приказать корнету Оболенскому надеть орден, а не ордена?
А ничего не выходит!
Потому что за отличие в бою представлявшийся к награждению корнет автоматически производился в поручики [чина подпоручика в кавалерии не существовало]. Отсюда вывод: корнет Оболенский [и любой другой корнет] вообще не мог иметь орденов.
***
УСЛЫХАВ по радио — на музволне, поздравление шахтеров села Нижние Уключины [название изменено — не в нем суть] с каким-то праздником никудышним — вроде дня монтажников стоп-кранов, задумался: откуда это в Уключинах шахтеры появились? В повальном пьянстве — да, замечен был нижнеуключинский люд, проживающий на сугубо сельскохозяйственной территории. А вот чтобы он уголек добывал — не было такого ни в новейшей истории Нижних Уключин, ни в прежней, додемократической, извиняюсь за выражение.
И тогда меня просветили знатоки. Оказывается, уголь нижнеуключинцы добывали… с проходящих мимо села грузовых поездов. Составы, приближаясь к Нижним Уключинам, специально приостанавливались на переезде и со всех сторон на вагоны с углем карабкались местные «шахтеры». Сколько скидывали уголька на землю за время недолгой остановки, столько и доставалось им дохода: черное золото ведь нижнеуключинцы продавали по селам окрестным. Причем уголь первоклассный, как утверждали знатоки.
Угольную лавочку закрыли элементарно: поезда грузовые приказали пускать мимо Нижних Уключин в режиме скорых.
Почему раньше этого не делали? Понятия не имею. Почему грузоотправители тревогу не били? А потому, что груз был застрахован. Убытка, следовательно, никакого не наблюдалось.
Ну, а шахтерам нижнеуключинским что делать пришлось? Не знаю, тосковать, наверное. И поздравлять друг дружку через радиоэфир, сетую на недобрые — для них, времена.
***
В ГОРОД неожиданно ворвалась весна…
Почему неожиданно? Никто не ответит, почему. Ждешь, ждешь ее, соскучившись по теплу и солнцу, а весна, не реагируя на наши ожидания, всегда врывается к нам в город именно неожиданно. Чтобы удивить, околдовать своим приходом.
И мы удивляемся. Серобокой вороне, деловито расклевывающей шишку на сосне [ворона — шутница превеликая: дождавшись весны, она решила на полдня белкой заделаться].
Удивляемся парку, отразившемуся в зеркальной воде пруда, одуванчику ярко-желтому, приподняшемуся на тоненькой ножке над проснувшейся землей, крохотной пчелке, пригревшейся на этом одуванчике и, очарованные, надолго замираем возле зацветающего каштана.
Больше же всего весной нас удивляют наши близкие. Чем? А всем! Собой, душой своей, любовью лучистой, искрящейся… всем-всем-всем!
***
КРАСИВЫЕ названия сел в Гуляйпольском районе: Малиновка, Любимовка, Златополь… Это вам не какое-нибудь Тракторное или Бензовозное.
А поля какие просторные в Гуляпольском районе! Наверное, нет больше на Запорожье таких полей.
И в начале каждого лето на полях гуляйпольских случается самое настоящее чудо: в них отражается… алый закат.
Не отражается даже, а до самого далекого горизонта материализовывается в россыпи алых маков. Больше всего их, кстати, на полях, убегающих от Малиновки до Любимовки. Ту местность особенно любят маки.
Орлы прилетают любоваться ими, лебеди величественные. А уж мелюзги всякой воробьиноподобной вообще не счесть на окружающих маковые поля деревьях. И, перебивая друг друга, каждая пичужка во весь свой голосок звонкий нахваливает солнце, небеса с замысловатыми облаками, землю щедрую.
И себя, конечно же.
***
БЫЛО ДЕЛО, однажды я принял участие в проекте Национального управления по воздухоплаванию и исследованию космического пространства США [National Aeronautics and Space Administration, NASA], суть которого заключалась… в полете на околоземную орбиту некоторого количества землян в составе экипажа космического корабля «Дискавери» в рамках программы «Спейс Шатл» [миссия STS-133]. И я выполнил программу — побывал таки на околоземной орбите. О чем и выдан мне был соответствующий сертификат. В нем НАСА конкретно указало, что моя фамилия, записанная на соответствующем носителе — как, кстати, и фамилии других землян, успевших зарегистрироваться для участия в проекте, вместе с космическим кораблем попала на околоземную орбиту — на высоту в 220 миль, между прочим.
В этом, расскажу уж откровенно, и заключалось мое участие в программе STS-133: американцы просто-напросто на лазерный диск записали фамилии землян, включившихся в проект, и, отправив его в космос, затем выдали соответствующий документ всем нам, условно слетавшим в космос. Вроде бы, пустяковое дело, но, вместе с этим, ты себя ощущаешь причастным к громадному, внеземному, я бы даже сказал, проекту.
А потом — в самый неподходящий момент, как это и бывает всегда, с моим ПК случился алес капут, как говаривал один известный киношный герой, и мой насовский сертификат исчез вместе с другими не сохраненными документами.
Порасстраивавшись немного, я решил обратиться за помощью в само НАСА и на ломаном английском — с использованием жестов, разумеется, составив электронное письмо, отправил его в Штаты.
И что бы вы думали? Ответ пришел недели через полторы. Так, мол, и так, уважаемый, говорилось в нем, запрос ваш мы получили, чего и вам желаем [вру, не было такого, это я стиль старых писем вспомнил] — в смысле, постараемся исполнить вашу просьбу.
Я думал, это просто дежурная отписка. Но еще через месяц примерно мне был выслан дубликат моего сертификата! Оказывается, понял я, для маленькой НАСА важна каждая просьба большого украинца. Как мне оставалось отреагировать на такой — однозначно не формальный, подход к заявлениям и просьбам трудящихся [снова к языку дурацкий стиль ушедшей в небытие эпохи цепляется, которую сегодня часто называют совковой]? Конечно, я поблагодарил американцев за внимание — насколько у меня и у моего словаря хватило американских слов.
***
НА БОЛЬШОЙ казацкой раде довелось в прежние времена присутствовать — утомился невероятно.
Первая часть ее — и большая часть причем, состояла из награждения казаков. Из-за огромного количества награжденных у меня создалось впечатление, что войско, собравшееся на раду, только-только из победоносного похода возвратилось [рада, отмечу из 2017 года, проходила в середине двухтысячных]. А когда действовавшему на момент награждения верховному атаману казачьему вручили сразу два [!] ордена, а будущему верховному [его чуть позже на должность воздвигли] — орден и медаль, уведомив при этом раду, что потенциальный атаман награжден еще двумя [!] орденами, я сделал пометку в записной книжке: «При случае предложить ввести в войске специальную медаль для награждения казаков за очередное награждение их атамана».
А что? Никому не обидно будет.
Еще можно учредить награду за трехлетие… пятилетие [и далее — по желанию] награждения атамана определенным орденом.
Если приживется моя инициатива, наградами казаки будут покрыты, как кольчугой. И бронзоветь при жизни начнут. Что очень даже выгодно: потом, после отхода их душ казачьих к праотцам, не нужно будет на бюсты посмертные тратиться.
***
ЛЮБОПЫТНЫЙ документ на глаза попался: доношение в Сенат о выборах на Сечи Запорожской кошевого атамана и старшины 1 января 1749 года: «К празднику Рождеству Христову, — говорится в нем, — находящиеся по степям и рыбным ловлям из зимовников казаки съехались в Сечь, числом которых и с жившими в Сечи более не превосходило как до пяти тысяч, между которыми по большей части были презрелые пьяницы из людей по здешнему называемые сиромахи, не имеющие у себя не токмо лошадей или какого скота, но ниже на плечах своих платья, а через зиму валяются в куренях до весеннего времени».
И вот, после Божественной литургии в праздник Рождества, кошевой атаман должен был «купленное вино в трех бочках» — «для приласкания казаков», как подчеркивает автор доношения, раздать в курени, а сверх того «беспрерывно приходящих к нему» поить вином и медом. Точно так же поступали судья и войсковой писарь «и таким образом продолжалось даже до 1 января».
При этом «сиромахи находились в беспрерывном пьянстве, чиня неописанное своевольство, и старым и умным козакам беспокойство и явное оскорбление». И кошевой, по согласию судьей, решает запечатать погреб с вином «дабы пьяниц и своевольников не умножалось… яко же в оный день праздничный два человека из козаков от вина померли».
Почему же так выходило? А вот почему: «Выбор в старшины не от старых и умных людей и не от куренных атаманов зависит, а от упоминаемых сиромах, которые между собой соглашались тайно, кого в кошевые атаманы, в судьи, писари и пушкари выбрать».
Во как! Хотя… а мы, собственно говоря, на много ли по пути демократизации «обчества» продвинулись за два с половиной столетия? Не так ли зачастую и ныне происходит, когда судьбоносные решения зависят не от «старых и умных людей», а от все тех же сиромах, будь они неладны, подкормленных дармовыми харчами и угощенных рюмашкой заветной под запальчивые обещания всего и сразу?
Но вернемся к доношению. Отреагировал на него Сенат?
Да, отреагировал. Вот коим образом: «Впредь о том вам не писать, а в смотрении за запорожцами и о воздержании их предерзостей крайнее свое старание и попечение по команде над ними употреблять».
***
[фото Сергея Томко]
[фото Сергея Томко]
***
В АЭРОПОРТУ группа журналистов встречает одну из величайших святынь православного мира — честную главу апостола и евангелиста Луки. Вот уже и самолет подрулил поближе, вот уже и трап подали. Вот и главу Луки — она в шкатулке немалой, называемой ковчегом, сносят на землю.
Архиепископ, присутствующий при этом, встает на колени, целует ковчег и во главе процессии движется с летного поля. И в какой-то момент ковчег проносят мимо меня. Достаточно было лишь руку протянуть, чтобы прикоснуться к нему.
Руку я, конечно же, не протягивал, но ощутил в душе, тем не менее, радость необыкновенную. И комок к горлу подкатился почему-то сразу же. Еще мгновение, показалось мне, и слезы сами брызнут из глаз. Вот, значит, какова сила святыни христианской, если оказываешься в ее ауре. В поле ее действия.
Состояние подобное я уже переживал — когда по воле Божией мне довелось приложиться к деснице Иоанна Крестителя. Примерно за год до встречи в аэропорту главы апостола Луки.
Между прочим, когда ковчег доставили к храму, неожиданно поднялась буря. Даже ветки с деревьев падали — чуть ли не на голову встречавших святыню. А когда ее занесли в храм, буря прекратилась. Так же неожиданно, как и началась.
К главе апостола Луки я приложился утром следующего дня — раньше невозможно было подступиться к ней. А я не лез вперед других.
К ковчегу приложил тогда же и небольшую иконку Луки Крымского, почитаемого мной святого. А вскоре, оказавшись в Симферополе, приложил ее к мощам самого Луки Крымского [они в симферопольском Свято-Троицком монастыре находятся]. Ее и иконку апостола Луки [такие иконки раздавали прямо у ковчега в храме].
Получилось, что я как бы соединил двух святых. В мыслях своих.
***
ПОСЛЕ того, как в городе Орехове над главным куполом строящегося Свято-Покровского храма взмыл к небесам крест, настоятель храма, отец Анатолий, рассказал, что в тот момент увидели прихожане. Два белых орла появились над храмом, когда на его купол водружался крест.
— Может быть, это дух святой так себя проявил? — интересуюсь у батюшки.
— Не будем гадать. Надо спокойно к подобным вещам относиться. Людям дано было увидеть чудо и они его увидели.
Тем не менее, заинтересовавшись сообщением об орлах, отец Анатолий внимательно пересмотрел все сделанные при вознесении креста фотографии.
Птиц гордых на них обнаружить не удалось, а вот некую непонятную субстанцию — выше креста, поднимаемого краном, некоторые объективы зафиксировали.
При большом увеличении она размывалась, превращаясь в бесформенное НЕЧТО.
А потом — немногим более, чем через год, Свято-Покровский собор открывали торжественно в Запорожье.
Было, конечно, на что посмотреть при этом. Но вот НЛО над храмом углядел только уфолог Владислав Канюка. Не он даже сам: странный объект зафиксировал его цифровой фотоаппарат.
Объект — продолговатый. Вроде бы, как спускающийся к земле.
— Это явно не птица, — убежден уфолог. Высоко летящих птиц мне доводилось снимать во множестве. Выглядят на фото они иначе.
— Ангел, что ли, запечатлелся? — предполагаю я в шутку. — День-то тогда отнюдь не будничный был: праздник Покрова Пресвятой Богородицы отмечали.
— Об ангелах судить не берусь. Но то, что цифровая камера видит намного больше, чем глаз человека, — факт. Неоднократно подтвержденный мной лично.
***
КАРТИННАЯ галерея на улице — так можно назвать категорически изменившие внешний вид остановки общественного транспорта в селе Великая Белозерка, которому, единственному в Украине, между прочим, выпало счастье быть районным центром [Великобелозерский район, будучи в составе Запорожской области, граничит с Херсонской областью].
Идея раскрасить, оживить, развеселить, наконец, унылые остановки пришла в голову супруге главы тамошней райгосадминистрации. И за ее воплощение в жизнь взялась сотня [без преувеличения] энтузиастов. Работали — абсолютно на добровольных началах, как профессиональные мастера кисти, так и все желающие: волонтеры, как принято нынче называть неравнодушных людей, старающихся разнообразить нашу жизнь, привнести в нее частичку своей души — яркой, как улыбка ребенка, впервые увидевшего Божию Матерь, скажем.
А в Великой Белозерке Ее, Божию Матерь, можно теперь повстретить… прямо на остановке: волонтеры местные постарались, изобразив Царицу Небесную внутри одного из остановочных комплексов. Присовокупив пожелание Ей и каждому из нас: Бережи Україну.
Еще в уличной великобелозервской галерее можно веселых козаков обнаружить, возвращающихся из Крыма с солью чумаков…
А какие пейзажи углядели в окрестностях своей Белозерки Великой мастера, взявшиеся за раскраску остановок — заглядишься [ну, если не возле села они их обнаружили, то в снах своих, наверное].
***
В БЕРДЯНСКОМ музее Петра Шмидта задержался возле картины с изображением господина лейтенанта, отец которого был бердянским градоначальником на переломе позапрошлого и прошлого столетий. «А почему, спрашиваю у подошедшей ближе работницы музея, - в судебных документах Шмидт проходит, как капитан 2-го ранга?» Музейщица, внимательно взглянув на меня, словно оценив мою психическую полноценность, пожала плечами и удалилась из зала. Сам, мол, разбирайся.
Я и стал разбираться. И выяснил, что лейтенант Шмидт вышел в отставку буквально за неделю до памятных событий осени 1905-го года, связанных с крейсером «Очаков».
По существовавшему тогда положению, флотский офицер увольнялся со службы с присвоением следующего чина. Какой же чин следовал после лейтенанта? Капитана 2-го ранга! Между лейтенантом, относившимся, вместе с мичманом, к обер-офицерскому составу, иных чинов в то время не существовало. Чин старшего лейтенанта, приравнивавшийся к армейскому капитану, появился только в 1907 году, а чин капитан-лейтенанта был упразднен на флоте в 1855-м.
Поэтому матросы, знавшие по службе лейтенанта Петра Шмидта, нисколько не удивились, когда он прибыл на «Очаков» в погонах капитана 2-го ранга в отставке [они несколько отличались от погон действительного офицера. Это были так называемые продольные погоны].
По некоторым сведениям, Николай Второй в последствии таки лишил Шмидта штаб-офицерского чина. Видимо, в связи с этим в приговоре, вынесенном в феврале 1906 года, значилось: «Отставного лейтенанта Петра Шмидта лишить прав состояния и подвергнуть смертной казни».
Понижение Шмидта на руку, на мой взгляд, было на руку и пришедшим в 1917 году к власти большевикам. Создавая из образа мятежника-неудачника легенду на многие годы, они искренне полагали, что лейтенант — это почти человек из народа, чуть ли не пролетарий. В отличие, скажем, от капитана 2-го ранга.
Хотя у Петра Шмидта, повторюсь, папаша был градоначальником, а дядя — адмиралом. До пролетариата тут, между нами говоря, весьма далеко.
***
НА ДЕМОНТАЖ самого большого в Украине памятника «вождю мирового пролетариата», установленному в… городе козацкой славы, однако, — в Запорожье славном, рабочие местной инженерно-строительной компании «Форт» потратили… 28 часов 15 минут.
Как выяснилось в процессе работы, в бетоне, на который был установлен вождь, оказалось большое количество кронштейнов — аж16 штук. Это в четыре раза больше, чем ожидалось.
Похоже, Ленина возле Днепрогэса устанавливали навсегда. Ну, или до того момента, как с той стороны, куда он указывал рукой, в город за днепровскими порогами нагрянет долгожданный «коммунизьм», если выражаться языком полуграмотных партбоссов прошлого.
Мало того, когда рабочие начали пилить постамент алмазной пилой по заранее выбранному направлению, конструкция пьедестала нарушилась и Ленин поплыл -попытался было… шагнуть вперед. Может, уклониться от декоммунизации надумал. И решил в Разлив сбежать. Или в плавни днепровские. Но вождя быстро приструнили — подъемным краном зафиксировали. Чтоб не проявлял свой нрав.
Пилили постамент с вождем с помощью дорогущего алмазного троса-пилы, привезенного из Германии. Ну, а в самый ответственный момент [в 13.20 17 марта 2016 года], когда подъемный кран-силач, неспешно сорвав Ильича с насиженного, вернее, с настоянного места, стал его аккуратно опускать на землю — приземлять, значит, собравшиеся на площади запорожцы стали дружно скандировать: «Слава Україні!»
На что Ленин… никак не отреагировал. Безучастным к происходящему решил прикинуться. Впрочем, что он мог сказать?
Его время в Запорожье закончилось. Теперь уже навсегда.
В связи со свержением Ильича в Запорожье, вычитал тогда же в соцсетях:
«Ленин пал, прошла эпоха
Революций, Крупских, лохов».
Точнее не скажешь.
***
ОБНАРУЖИВ как-то в одном из сел странный памятник «вождю мирового пролетариата», у которого правая — указующая — рука была выполнена из дерева [возможно, из липы], мы полюбопытствовали у местного люда: с чем связано сие? На что получили неофициальный, шутливый ответ: так его ж, вождя, в смысле, частично папа Карло мастерил. Как и Буратино.
Реально же с липоворуким Ильичом произошло вот что. В годы Великой Отечественной войны памятник низвергли с пьедестала нагрянувшие в село немцы. Однако сельчанам удалось под покровом ночи уволочь вождя и надежно упрятать до конца военного лихолетья. После изгнания иноземных захватчиков Ильича вернули на пьедестал. А отбитую при падении руку заменил деревянным протезом местный плотник — сельский папа Карло.
И стоял Ильич долгие годы на пьедестале, указывая направление движения к липовому светлому будущему липовой же рукой.
А потом — во время декоммунизации, я липоворукого Ильича во дворе районного краеведческого музея встретил. Вполне подходящее место для вождя.
***
С УДОВОЛЬСТВИЕМ объясню, что я услышал в гимне крымских татар.
В переводе он звучит так:
«Я поклялся пред народом его горе остудить,
Сколько можно гнить живыми и под вечным тленом жить?
Если ж я смогу спокойно эту боль перенести,
Пусть застынет черной кровью сердце у меня в груди.
Я поклялся светом ясным тьму прогнать с моей земли,
Сколько можно, чтоб друг друга братья видеть не могли?
Если ж я, поклявшись светом — и не вспыхну, не сгорю,
Реки слёз пусть станут морем, превратившись в кровь мою.
Я поклялся, я дал слово за народ свой умереть!
Что мне смерть, коль не сумею его слёзы утереть.
Что мне жизнь… ведь будь я ханом, проживи хоть тыщу лет,
День придет и пред могилой всё равно держать ответ».
Вчитавшись в эти строки, я ощутил, что мы, украинцы и крымские татары, очень близки. Душевно близки, если хотите. Наш, украинский, гимн с гимном крымских татар потрясающе перекликается. По внутреннему заряду, в первую очередь. И даже некоторыми словами они похожи. Не похожи даже: почти один в один совпадают. Маленькое отличие: украинский гимн исполняется от имени всех украинцев — «душу й тіло ми положим за нашу свободу», а наши гордые братья из Крыма готовы в бой за свободу своего народа индивидуально вступить — «я поклялся, я дал слово за народ свой умереть!»
…В качестве гимна крымскотатарского народа 30 июня 1991 Курултаем была утверждена песня Ant Etkenmen [«Я поклялся»]. Автор слов Номан Челебиджихан. Музыка народная. Перевод на русский язык Лили Буджуровой. Изначально стихотворение было написано Челебиджиханом на его родном степном диалекте с отдельными элементами старого литературного крымскотатарского языка, сейчас же используется вариант, немного подкорректированный с целью приближения языка к современному литературному стандарту.
***
УСЛЫШАВ историю о переписке козаков-запорожцев с турецким султаном, художник Илья Репин тут же сделал карандашный рисунок будущей картины. А весной 1880 года уехал в Украину [сам он, кстати, был уроженцем Харьковской губернии], где и начал серьезную работу над «Запорожцами, пишущими султану».
Узнав о замысле художника, профессор Дмитрий Яворницкий предоставил ему в пользование собственную коллекцию оружия казацкой эпохи, курительные люльки, сафьяновые казацкие сапоги и даже кварту настоящей казацкой горилки [на картине она в центре стола находится].
«Наше Запорожье, — писал Илья Ефимович, — меня восхищает свободой, подъемом рыцарского духа. Удалые силы народа отреклись от житейских благ и основали равноправное братство на защиту лучших принципов веры православной и личности человеческой. И вот эта горсть удальцов, конечно, даровитейших людей своего времени, благодаря этому духу разума усиливается до того, что не только защищает Европу от восточных хищников, но грозит даже их сильной тогда цивилизации и от души хохочет над их восточным высокомерием».
Ни убавить, ни прибавить.
Ну а теперь обратимся зададимся вопросом: в под какими флагами запорожцы писали свое письмо султану?
Прошу не удивляться: флаги на картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» таки присутствуют. Они обнаружатся, как только мы обратим внимание на двух козаков, стоящих чуть левее от стола. Между этими козаками [у одного из них на голове окровавленная повязка, а у другого — шапка в форме горшка] втулился запорожец, очень похожий на… фокусника Амаяка Акопяна.
За спинами этой колоритной троицы отчетливо просматриваются… сине-желтый флаг и пика, обернутая красно-черными лентами, тоже очень похожая на флаг. Получается, красно-черные цвета [говорю пока только о них] в качестве символа борьбы за свободу козаки-запорожцы использовали задолго до славных сечевых стрельцов и не менее славных воинов УПА.
Известно, что перед покупкой картины [за 35 тысяч рублей], император Александр Третий попросил сделать по ней экспертное заключение: все ли верно изображено художником — в духе времени ли? И вот какой получил ответ от филолога и историка Федора Корша:
«Знамена казацкие, изображенные художником Репиным на его картине, не содержат по своему цветовому набору никаких иностранных веяний, а отображают в себе извечную преемственность цветов золотых и небесных, постоянно присущих для всех знаков отличий в Южной Руси [Малороссии] еще со времен Великих князей Киевских, вплоть до роспуска запорожской вольницы. Сказанному имеется предостаточно письменных подтверждений в отечественных и иностранных сугубо исторических источниках, а равно — в ряде предметов материального искусства тех давних времен».
Услышали главное: «не содержат никаких иностранных веяний»? Золотые и небесные цвета украинского флага — исключительно украинские.
***
22 АВГУСТА 2015 года в Харькове, в сквере на Красношкольной набережной, открыли памятник козацкому гетману и атаману Петру Конашевич-Сагайдачному. После оккупации полуострова в 2014 году российско-террористическими войсками, памятник был вывезен из Севастополя: 8-метровая бронзовая скульптура гетману, исполненная Владимиром Луцаком в 2008 году, была снесена с постамента в Севастополе 25 апреля 2014 года. Приказ о сносе памятника отдал Сергей Меняйло, назначенный в те дни губернатором Севастополя.
С возвращением, гетман, домой, в Украину!
А еще у меня по случаю установки памятника в Харькове история отыскалась подходящая. Называется она так:
«Как Сагайдачный врага перехитрил
Дальние военные походы по морю, как известно, Сагайдачный организовывал не однажды. Один из них был направлен на крымскую Кафу [Феодосию сегодняшнюю], в которой имелся крупнейший по тем временам невольничий рынок. В основном наших людей, христиан правоверных, захваченных в плен турками и татарами, продавали на нем в рабство. Осадив город, казаки Сагайдачного частично разрушили его, потопив находившийся в Кафе турецкий флот. Главное же, что удалось им сделать, — так это освободить из рабства тысячи невольников.
А затем гетман с войском запорожцев уже на берега турецкой Анатолии высадился. Он также совершил поход в Молдавию, брал штурмом турецкий город Трабзон. И, наконец, турки решили жестоко наказать гетмана, снарядив против него мощную эскадру. Но напрасно турецкие корабли ждали быстроходные «чайки» казаков под Очаковом: разгадав замысел противника, Сагайдачный увел свою флотилию из Черного моря в Азовское. Поднявшись далее по реке Берде — до водораздела, запорожцы перетащили по суше свои легкие «чайки» до Конской реки, как в те времена называлась бегущая по Запорожской области река Конка, и спустились по ней до Днепра. А потом ввязались в бой серьезнейший, в ходе которого в пух и прах разгромили турецкую эскадру.
Кстати, вполне возможно, что где-то в степи просторной, скажем, поблизости от запорожского села с необычным названием Конские Раздоры [там Конская река раздваивается — «раздирается», выражаясь языком козаков], гетман Сагайдачный, ведя запорожцев на янычар турецкоподданных, устраивал привал. И, бродя по берегу реки, вдыхал полной грудью ароматы степные, всматриваясь в бескрайние просторы приазовские, где в одном месте… даже водопад отыскать можно, между прочим.
Место это не только видно издалека: его слышно издалека. Там, примерно с высоты пятиэтажного дома, в глубокую, густо заросшую балку, с шипением низвергается с красноватых гранитных скал водопад. Стоя однажды на его вершине и, как и гетман Сагайдачный, вдыхая аромат чабреца, который у меня почему-то ассоциируется со свободой, я попытался представить себя… самим гетманом, который где-то тут неподалеку стоял на коротком отдыхе со своим отрядом запорожцев перед решительным боем с врагом.
Когда на глаза от избытка чувств навернулись слезы, я понял: мне это удалось».
***
МОЯ мама, Мария Украинченко, войну закончила под Кенигсбергом — на берегу залива Фриш Гаф, и домой, в Черниговскую область, вернулась с погонами старшего лейтенанта медицинской службы и орденом Красной Звезды. О военных буднях мама вспоминала очень неохотно. Но об одном бое, который пришлось принять ее медсанбату на территории Польши, иногда рассказывала.
А произошло вот что. По какому-то странному стечению обстоятельств полевой медсанбат мамы оторвался от основных войск и выехал к небольшой деревушке. Выяснив у местного народа, куда направилась основная колонна [с бронетехникой и артиллерией], машины с красными крестами покатили дальше — туда, куда их направили сельчане. И угодили… прямо к немцам. Вероятно, каким-то образом опередив даже передовые части.
Начался расстрел медсанбата. Как вспоминала мама, фашисты с какой-то дикой яростью накидывались на раненых, которые не могли оказать серьезного сопротивления, и добивали их буквально в упор. И уничтожили бы, наверное, всех, если бы, наконец, не подоспели наши. Увидев на трассе растерзанный советский медсанбат, наши бойцы не просто разгромили фашистов, они их — вместе с техникой, разумеется, стерли с лица земли.
По воспоминаниям мамы, ожидая помощи, оставшиеся в живых медики медсанбата и раненые бойцы вынуждены были ночь пролежать в снегу.
Кстати, когда начальник медсанбата заполнял наградной лист на мою маму, он в этот достаточно сухой документ вписал от души: «Проявляла исключительную заботу и любовь к раненым. Достойна правительственной награды — ордена Красная Звезда».
Приблизительно в это же время на Балтике участвовал в высадке морского десанта на занятый немцами берег мой отец, красноармеец Григорий Шак, который на фронт ушел тоже из Черниговской области [мама и отец были родом даже из одного района, но до войны не встретились]. К сожалению, наше командование недооценило тогда силы врага: фашисты яростным огнем не позволили десантникам зацепиться за берег. Десант был разгромлен. Тяжелое ранение в живот получил единственный из оставшихся на воде десантников — мой отец. И он единственно правильное решение — поплыл в открытое море. Надеялся, что его заметят с катеров, которые должны были доставить десантникам боеприпасы.
Отцу повезло: с одного из катеров, подошедших к вечеру к месту высадки десанта, глазастый морячок заметил в море раненого десантника. Отца спасли и отправили в госпиталь.
…Мои родители, царство им небесное, в счастливом браке прожили более сорока лет. А если бы кто-то из них не дожил до Победы, не вышел бы победителем из своего самого решающего боя, о котором я рассказал, для меня это было бы самое страшное, что могло произойти на той страшной войне: ведь я бы тогда не появился на свет!
2010, 2013, 2015
***
ПОЧЕМУ школу я не люблю… со школы.
Это действительно так: школу я не люблю с той самой школьной поры, о которой сложено столько замечательных песен.
Во-первых, мне не нравился ни один школьный предмет: их преподавали нудно и не интересно, заставляя запоминать массу не нужной для жизни информации. Во-вторых, в десятом классе я угодил в нелепую историю, которая едва не стоила мне аттестата о среднем образовании.
Произошло вот что. Через два месяца после начала нового учебного года, на свой день рождения я по глупости принес в школу… бутылку красного шампанского [как припоминаю, оно называлось «Кармен»], сняв предварительно с пробки проволочку-фиксатор. На первом уроке, когда мы писали контрольную по биологии, пробка оглушительно выстрелила, шампанское обильно излилось в портфель, просочившись и на пол. Контрольная была сорвана.
Впрочем, не только она.
Узнав о случившемся, наша классная руководительница испросила у директора разрешения на отмену остальных уроков и затеяла вместо них разбирательство с пристрастием: зачем принес шампанское, кого и где собирался им угощать. Разбирательство, надо заметить, происходило в рамках комсомольского собрания, на которое пригласили и директора школы, и завуча, и еще кого-то из учителей-предметников… народу, помню, на собрание изрядно прибыло.
Дело дошло до абсурда: классная поднимала моих одноклассников и выпытывала: ты бы, мол, пил с ним [на время собрания я превратился в безликое местоимение]? Кто-то молчал, потупив голову, кто-то выдавливал из себя хриплое «нет». А кто-то, глядя в глаза классной, отвечал дерзко: да, пил бы.
Сначала меня решили выпереть из комсомола, но две наших девчонки-активистки заявили, что согласны взять меня на поруки и о моем пребывании в комсомоле вопрос больше не поднимался, но классная не унималась! И, о чем-то пошептавшись с директрисой, бросила мне в лицо: «Аттестат о среднем образовании ты не получишь, можешь не надеяться».
Угрозу свою ей осуществить, однако, не удалось. В школе, видимо, решили: негоже одного из лучших выпускников [а я и был одним из лучших] лишать «корочки» о получении среднего образования, и аттестат мне вручили как и всем — на выпускном вечере. Присовокупив к нему Похвальную грамоту размером с наволочку.
***
МНОГО лет назад, еще не живя в Запорожье, а заглянув в него лишь в отпуск, я купил кассету с украинскими песнями. Песни разные на ней были: задорные, лирические — всякие. Но была там одна, которая не оставляла равнодушным никого, кто бы это ни был. Неоднократно убеждался.
Даже не понимая слов, слушающий ее обязательно задумывался глубоко, уходил в себя, не замечая уже вокруг никого. Оставаясь наедине с песней.
Пересказывать, о чем она — глупое дело, но попробую передать суть. И настроение исполнителя. Песня эта — рассказ о Матери, ожидающей сына. Каждое утро, на рассвете… нет, не рассвете даже — перед рассветом, когда горизонт только-только светлеть начинает, Мать выходит к калитке и вслушивается в предутреннюю тишину. Не шаги она жаждет услышать. Она слушает, не зашумят ли крылья в небесах, которые принесут ее сына.
А его все нет и нет. И когда он появится — никому не известно. И повисает в прозрачной тишине надвигающегося утра просьба Матери: «Не блукай, дытыно, через Украину, через нашу хату вжэ качки лэтят»… утки, значит — как символ наступившей весны, обновления мира.
Песня эта мне, может быть, особенно дорога потому, что я много лет живу без матери. Примерно с той поры, как у меня появилась эта кассета с украинскими песнями.
Мать-украинка сына не случайно птицей воспринимает. Я даже знаю, какой — Соколом. Потому что именно Сокол издревле олицетворял Мужчину моей Родины. И герб Украины-то тоже птицу напоминает: сокола, сложившего крылья и вертикально падающего вниз.
Не было в Украине, на Руси Киевской, никакого Рюрика, придуманного, видимо, сказочником Карамзиным — автором «Истории государства Российского». Были рорики — западные славяне, поклонявшиеся Рорику [Соколу, т.е.]. Считавшие его символом своего рода. Из них, из рориков, и сел кто-то на княжеский киевский престол однажды. Свой человек, брат по крови. А не варяг хмурый, выходец из северных скандинавских стран.
Норманны действительно служили в дружине киевского князя — в качестве наемников, как мы бы сейчас сказали. И не более того. Влияния на государственную политику они не оказывали. И не могли оказать. Так как здесь, на Киевской Руси, испокон веков существовала культура великая, и народ великий проживал.
К слову заметить, в Норвегии, насколько я знаю, по сию пору сохраняются могилы норманнов-наемников. На них стоят серые надгробные камни с надписями: погиб в Гардариках. Так викинги некогда уважительно Русь мою называли — Страной Городов, Гардарикой.
***
В НАЧАЛЕ сентября 2009 года, мне довелось побывать на Бердянском международном кинофестивале «Бригантина».
За неделю жюри [и зрители, естественно] посмотрели и оценили 21 художественный фильм, а также 22 документальных и девять телевизионных.
Вечером 3 сентября в городском Дворце культуры были оглашены итоги кинофестиваля. А днем состоялась самая короткая пресс-конференция фестиваля, главными задавальщиком вопросов на которой был я, пусть не покажется это кому-то не скромным.
Как все происходило, я потом изложил в своей газете — в коротком отчете под названием «Главный вопрос киношной пресс-конференции». Вот этот отчет:
«До закрытия кинофестиваля оставались буквально считанные часы, когда журналистскую братию оповестили о возможной пресс-конференции. И кое-кто, несмотря на близкое соблазнительное море, потянулся к месту, определенному организаторами. Включая и нас с фотокорреспондентом Сергеем Томко. А вот из участников кинофестиваля даже через полчаса после объявленного времени начала конференции замечен был только член российской делегации, режиссер, сценарист и актер Гарник Аразян. Неспешно войдя в холл, где и должна была случиться пресс-конференция, он, обращаясь ко мне — я ближе всех ко входу стоял, в полушутку предложил: задавайте вопросы. Уловив настроение режиссера, я спросил у него:
— Скажите, пожалуйста, где здесь можно приобрести недорогое, но качественное пиво?
— Вы знаете, — тут же среагировал Гарник Аршавирович, — в условиях кризиса это очень большая проблема. Так что до следующего фестиваля ничего утешительного вам не обещаю.
И, выдержав паузу, интересуется:
— Еще вопросы есть?
— Спасибо, нет, — честно признаюсь я.
Мы улыбаемся и, как старые друзья, крепко жмем друг другу руки. Пресс-конференция на этом заканчивается».
***
ПОЛТОРЫ сотни муравьев, ретиво взбирающихся на дерево, член Союза мастеров кузнечного мастерства Украины, владелец студии эксклюзивной художественной ковки «Статус» Александр Ракшевский, живущий и работающий в городе Токмаке, выковал для спецзаказа, поступившего из Киева. Муравьев пожелал заиметь в своей коллекции один из столичных депутатов, великий любитель насекомых.
«Сможете выполнить такой заказ?» — полюбопытствовали киевляне. «Конечно!» — ответили кузнецы из Токмака. И недели через три вся композиция была готова: и дерево токмачане выковали — с птичкой, свившей в его металлических ветвях гнездышко, и муравьиную рать.
При этом каждый воинственного вида рыжий муравей был исполнен в точном соответствии с оригиналом, безо всяких отклонений. Заказчику работа понравилась и он с удовольствием забрал ее. Как напоминание о ней, у Александра остался всего лишь один муравьюга. Плюс к нему — улитка, выкованная из гвоздя, и кузнец, тоже изготовленный из гвоздя, который Александр завязал хитрым узлом.
Меня же в коллекции миниатюр, выкованных токмакским «левшой» -умельцем, поразил больше всего не муравей [меньше него по размеру Александр в свое время выковывал божью коровку]. Удивила миниатюрная роза, которую в деталях разглядеть можно, только взяв ее в руки — настолько она миниатюрна. Причем бутон розы — цельный [из тонехонькой проволочки выкован], что особо впечатляет.
— А блоху вы подковать сумеете? — задал я вертевшийся на языке вопрос. — Вообще, эта задача выполнима?
— Подковать блоху вполне возможно, — рассудительно ответил Александр. — Потому что для кузнеца нет ничего невозможного.
***
ОСЕНЬ — самое лучше время для оценки пережитого в уходящем году, истаивающим сизым облаком на близком горизонте.
А еще осень — самое лучшее время для раздумий: о себе, о жизни, об осени, наконец! Об осени, которая рано или поздно придет в жизнь каждого человека. А как он ее встретит — зависит от каждого из нас.
Но, думается, если внимательнее присмотреться к осени, даже к ее поздним краскам, легко заметить, что осени… нет!
Не верите? А себе под ноги взгляд обратите для начала. Окиньте взглядом округу, и вы увидите, что я прав: нет осени! Есть… жизнь. Всегда.
***
В ФЕВРАЛЕ 2010 года Президент Украины наградил орденом «За мужество» [посмертно] запорожца Виктора Духовченко, поднявшего — во время Афганской войны, мятеж в пакистанском концлагере Бадабер, где вместе с афганскими военнопленными находились плененные душманами советские военнослужащие.
По прошествии времени, восстание в лагере Бадабер воспринимается нередко как эпизод той никому не нужной войны в горах Афгана. С уточнением, правда: 26 апреля 1985 года произошел неравный бой между регулярными частями пакистанской армии и отрядами афганских душманов, с одной стороны, и группой советских и афганских военнопленных, с другой. Попытка военнопленных освободиться не удалась. В результате штурма концлагеря с применением артиллерии большинство военнопленных погибли на следующий день, 27 апреля.
На мой же пристрастный взгляд, вышеозначенный «эпизод» [умышленно беру это слово в кавычки] мог стать началом полномасштабной войны между Советским Союзом и Пакистаном. Лагерь Бадабер ведь находился непосредственно на пакистанской территории — в 24-х километрах от границы с Афганистаном. При нем был организован центр подготовки боевиков, где проходили обучение будущие моджахеды, которые, после окончания обучения, перебрасывались в Афганистан и воевали с советскими солдатами. Еще на территории лагеря имелось шесть складских помещений с оружием и боеприпасами.
Склады с боеприпасами и рванули 27 апреля 1985 года. Да так рванули, что на их месте образовалась 80-метровая воронка, заснятая со спутника связи, а территория лагеря площадью в квадратную милю покрылась слоем осколков снарядов, ракет и мин. Человеческие же останки местные жители, говорят, находили на удалении в четыре мили от места взрыва.
Почему Советский Союз не пришел на помощь своим — а в Бадабере находилось, по некоторым оценкам, до двух десятков шурави, включая служащего Советской Армии 31-летнего запорожца Виктора Духовченко, я не знаю. Хотя, будь моя воля, бомбовому удару территория Пакистана подверглась бы тогда немедленно. Но я весной 1985 года в силу разных объективных причин не мог влиять на внешнюю политику советского государства [и, слава Богу, наверное]. Поэтому ограничусь лишь кратким описанием происшедшего в лагере. Опираясь на обнародованные в разных источниках факты.
В 21.00 26 апреля личный состав лагеря выстроился на плацу на вечерний намаз. Охрану в этот момент осуществляли только часовые у складов артвооружения и на вышке. По сигналу Виктора Духовченко, который, предположительно, и был инициатором восстания [в Афганистане служил дизелистом Баграмской КЭЧ, попал в плен в новогоднюю ночь 1985 года], часовые были сняты, пленные освобождены. Захватили мятежники и оружие, включая [если верить некоторым источникам] спаренную зенитную установку, крупнокалиберный пулемет, миномет и ручные гранатометы. Но вырваться на свободу им не удалось: то ли их предали, то ли охрану каким-то другим образом уведомили о мятеже. Сейчас уже никто точно не скажет, что случилось на самом деле, но известно: в лагере была объявлена тревога. И после того, как восставшие заняли оборону в арсенале с боеприпасами [!], отказавшись сдаться, начался штурм лагеря, длившийся двенадцать часов.
Во второй половине дня 27 апреля на горстку еще остававшихся в живых шурави обрушились авиабомбы. Это кроме того, что с утра Бадабер начала обстреливать пакистанская тяжелая артиллерия. И, наконец, прогремел тот страшный взрыв, который оставил после себя 80-метровую воронку… Тут только два варианта могут быть для объяснения причин случившегося: либо шальная бомба угодила таки в арсенал, либо мятежники сами взорвали его, чтобы показать всей атаковавшей их нечести, как могут умирать Воины.
***
ОКАЗЫВАЕТСЯ, вовсе не море вспоминает морская ракушка, найденная пусть даже на самом-пресамом экзотическом берегу и не шум ночного прибоя в ней звучит, а… обыкновенное эхо.
Ракушка улавливает звуки окружающего ее мира — в данный конкретный момент и повторяет их. Работает, как резонатор, говорят в таких случаях знакомые с физикой люди.
Чтобы отыскать подобный резонатор, не нужно ехать на экзотический берег — достаточно взять обыкновенную кофейную чашку и приложить ее к уху.
Эффект тот же будет. Единственное, от чего будет зависеть качество эха, — это материал, из которого изготовлена чашка. Китайский фарфор, конечно же, резонировать будет лучше.
Как лучше резонирует, якобы передавая шум моря, ракушка с тонкими боками и завитушками.
***
ПО ЛЕГЕНДЕ [которую я сам придумал], художник Архип Куинджи, заглянувший однажды в гости к Казимиру Малевичу и, не застав его в мастерской, стал внимательно рассматривать его работы.
На одну из них обратил особое внимание. Куинджи показалось, что Малевич задумал написать… ночь: настолько черна картина была. И тогда гость, чтобы хоть чуть придать картине света, взял кисть и… получилась «Лунная ночь на Днепре».
Малевич картину оставил, хотя поначалу очень разозлился на гостя. Но и свою картину таки дописал. Она известна под названием «Черный квадрат».
…Еще до презентации, как сейчас говорят, «Лунной ночи», по Петербургу гуляли слухи о небывалой по красоте картине, которую пишет Куинджи. Под окнами художника собирались те, кто страсть как хотели увидеть полотно. Каждое воскресенье он на два часа пускал в мастерскую всех желающих.
Специально для «Лунной ночи на Днепре» Куинджи организовал выставку одной картины. Для большего эффекта окна в зале были занавешены, луч света падал только на полотно. Когда посетители входили в полутёмный зал, они не могли поверить своим глазам — зеленоватый лунный свет заливал всю комнату.
Казалось, что только с помощью масла нельзя создать такой эффект. Люди даже пытались заглянуть за картину — нет ли там лампы. Ходили слухи, что Куинджи рисует «волшебными лунными» красками из Японии. Кто-то даже вспомнил нечистого.
***
РАССКАЗЫВАЮТ, что где-то в горах есть Ворота солнца, через которые дневное светило восходит над землей всего дважды [!] в год — в дни весенних и осенних равноденствий.
А еще говорят, что Судьба всегда будет благосклонна к тому, кому удастся отыскать этот необычный горный объект.
Мне повезло, я побывал возле Ворот солнца, которые отыскались… в филиале Украинского степного заповедника «Каменные могилы».
В том месте, где солнце дважды в год восходит над могилами [и далее — над всей многострадальной Украиной], даже имеется визир — нечто вроде «мушки», если вспомнить прицельную систему автомата.
Припоминаете действия стрелка перед выстрелом? Совместив прорезь прицельной планки в одну линию с «мушкой», он плавно нажимает на спусковой крючок. Именно над этим, находящимся на Каменных могилах визиром-«мушкой», на мгновение и задерживает свой неспешный путь по небосводу солнце дважды в год.
Представляете, что природа вытворяет иногда: создавая в степи горы в виде ворот, она еще и «мушку» устанавливает в этих воротах, чтобы мы правильно выбирали цель.
Правда, и человек мог природе чем-то подсобить. Например, собственноручно вырезать в горах солнечный «прицел».
Но это я уже по баронмюхгаузенски мыслить начинаю. Его, барона, категориями.
***
КАКОЙ визг поднялся в карманных кремлевских СМИ по случаю решения Польского Сейма, одобрившего снес в стране советских памятников! Моль, подозреваю, массово дохла от этого визга.
А я к правильному на мой взгляд решению Сейма вспомнил историю… лет примерно десятидавнюю. Она относится к командировке в Польшу двух сотрудников нашей газеты — меня и моего друга фотокорреспондента Сергея Томко.
В какой-то из дней с польскими коллегами мы немного — по нашим меркам немного (и, как оказалось, по тамошним тоже), усугубили привезенной нами украинской горилки [ихняя не понравилась], а вечером подались ужинать в ближайший от отеля ресторанчик.
Заняли столик в отдельной кабинке, а напротив нас расположились за длинным столом местные хлопцы — человек десять, не меньше.
Они пили свою водку, скромно закусывая, а я, пока нам не принесли ужин, спросил у польского коллеги: если я подсяду к хлопцам за стол, как они это воспримут?
Как и у вас, ответил коллега, нормально.
Я подсел и мы, мешая польские, русские и украинские слова, очень даже ничего себе пообщались — под ихнюю, а потом и нашу выпивку и закуску. И в какой-то момент я хлопцам, уже изрядно поддатым, предлагаю: а давайте польский гимн исполним.
Мне показалось, это нас — поляков и украинцев, еще больше сплотит за столом… и в жизни.
К моему же удивлению, хлопцы стали отнекиваться: у нас, мол, вот так, за выпивкой, не принято исполнять гимн.
Честно говоря, я их не понял — не понял, почему не принято.
И, встав из-за стола, очень выразительно, как мне казалось, запел: «Jeszcze Polska nie zginęła, Kiedy my żyjemу».
После этих слов случилось то, чего я не ожидал: плюнув на принято-не принято, хлопцы разом поднялись и продолжили громчайшим хором: «Co nam obca przemoc wzięła, Szablą odbierzemy».
И дальше — до окончания гимна.
В этот вечер, прямо вам скажу, не было на земле лучших друзей, чем мы, два украинца, волей судьбы оказавшихся в скромном польском городке неподалеку от Кракова, и десяток польских парней, случайно встретивших нас в городском ресторанчике.
…Ну, а тем, у кого короткая память, я напомню: 17 сентября 1939 года — в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа, СССР вступил во Вторую Мировую войну на стороне гитлеровской Германии. Польша получила войну на два фронта. Кстати, общая численность войск Красной Армии, принявших участие в операции 17 сентября, составила 465 тысяч человек.
***
КОЕ-КТО уверяет, что автор известной всем фразы «Увидеть Париж и умереть» — не менее известный писатель, поэт и переводчик с французского и испанского, публицист и фотограф Илья Эренбург.
Эта фраза связана с его книгой «Мой Париж» [1931 год], в которую вошло много бытовых фотографий простых людей Парижа, снятых как бы скрытой камерой [видоискатель был сбоку фотоаппарата].
Но на самом деле эта фраза стара, как мир. И первоначально она звучала как «Увидеть Рим и умереть», и появилась она в античном Риме примерно в то же время, как и фраза «Все дороги ведут в Рим».
А вот как изложено украинскими шутниками происхождение слова «Париж»: «Когда дочь киевского князя Ярослава Мудрого Анна приехала во Францию, она привезла с родины своему будущему мужу гостинец — большой кусок сала. Выложила его на стол и сказала: „Паріж“. Французам это слово так понравилось, что они столицу свою так назвали. А сало съели».
Даже не сомневаюсь, что так и было.
***
ИЗ ВСЕХ первомаёв мне первомай 1991 года запомнился. Накануне у нас в райцентре — это было на самом дальнем Дальнем Востоке — в Приморском крае, состоялось заседание бюро райкома компартии, на котором на полном серьёзе решался вопрос… продавать ли водку на разлив на маёвке в райцентре или ограничиться ее тарным вариантом. А я, как член бюро, между прочим, возьми да и ляпни: водка, мол, это хорошо, но мне хотелось бы выяснить, будем ли мы солидаризироваться с бастующими шахтерами — тогда на Рассее забастовка за забастовкой шли.
Долго, однако, на заседании бюро после этого висела тишина, а потом 1-й секретарь, чтобы вернуть инициативу в свои руки, спрашивает: а что вы, Владимир Григолрьевич, предлагаете? Ну, я и предложил: после официального митинга нужно пустить в народ свободный микрофон, чтобы люди высказали свое мнение — о первомае, о жизни и о нас с вами.
На это очень бурно отреагировал председатель райисполкома — противной внешности мужик с лысиной ото лба до плеч. Обращаясь к 1-му, он заявил: я ведь вам, Александр Павлович, говорил, что редактора газеты [меня, то есть] не надо в члены бюро продвигать, он же демократ, вы ж видите теперь сами!
А я тогда и не знал, что «демократ» — это оскорбление.
***
В КОНЦЕ апреля с удивлением обнаружил, что некоторые люди продолжают отмечать… Новый год — у них елки стоят. Одну такую елку я и увидел. Она небольшая, скромная даже, но елка, тем не менее. Новогодняя.
Хотел было удивиться инертности таких людей, а потом подумал: а может быть, это хорошо, что у них всегда Новый год в душе присутствует?
Наверное, хорошо.
Кстати, елочка эта у меня обнаружилась.
Прижилась, однако.
***
ПО МОЕЙ просьбе кошка Зося, которая у нас во дворе известна, как матёрая верхолазка, проверила однажды, в какой стадии зрелости находятся абрикосы на абрикосовом дереве, растущем напротив нашего дома. Очень уж мне абрикос захотелось.
Что характерно, ни одной спелой абрикосинки Зося не нашла. А она опытная находчица! Порой такое находит… Одно время, например, она нам по ночам… стрекоз носила.
«Зося, — спрашивали мы, — где можно в двенадцать ночи найти стрекозу во дворе, если их и днем никто не видит?»
А Зося только улыбалась: места, мол, надо знать.
Кстати, стрекоз кошка приносила живых, поэтому мы их, поблагодарив Зосю за находчивость, отпускали.
Ну, а абрикосами у Зоси незадача случилась потому, что до абрикосин на дереве тогда дело еще не дошло: оно только-только цветами покрылось. Просто мне очень уж абрикос захотелось.
«До лампочки мне ваши абрикосовые деревья», — заявила, спустившись на землю, Зося и… пошла спать. И добавила, забираясь в свою любимую коробочку из-под шоколадок [а может, из-под чего другого]:
«Найдете рыбное дерево, зовите».
Ну, раз так, надо будет погуглить Интернет, чтобы выяснить, где ж водятся рыбные деревья.
Хочется нашей Зосе угодить.
***
ЗА УТВЕРЖДЕНИЕ проекта законодательной резолюции о внесении Украины в перечень стран, гражданам которых отменяются визовые требования, проголосовал 521 депутат Европарламента.
Однозначно, это — огромное достижение Украины. Историческое событие.
Кого благодарить в первую очередь? Наших героев. Героев революции Достоинства, героев войны на Востоке Украины. Живых и погибших.
Слава Україні!
***
ГРАФ Лев Николаевич Толстой, однако:
«О ненависти к русским никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения».
И далее:
«Перед жителями стоял выбор: оставаться на местах и восстановить со страшными усилиями все с такими трудами заведенное и так легко и бессмысленно уничтоженное, ожидая всякую минуту повторения того же, или, противно религиозному закону и чувству отвращения и презрения к русским, покориться им. Старики помолились и единогласно решили послать к Шамилю послов, прося его о помощи, и тотчас же принялись за восстановление нарушенного».
Кстати, если кто давно читал «Хаджи Мурата», откуда и взяты цитаты: накануне аул, о котором идет речь, был разграблен и сожжен русскими солдатами, которыми командовал… Бутлер из Петербурга:
«Бутлер со своей ротой бегом, вслед за казаками, вошел в аул. Жителей никого не было. Солдатам было велено жечь хлеб, сено и самые сакли. По всему аулу стелился едкий дым, и в дыму этом шныряли солдаты, вытаскивая из саклей, что находили, главное же — ловили и стреляли кур, которых не могли увезти горцы. Офицеры сели подальше от дыма и позавтракали и выпили. Фельдфебель принес им на доске несколько сотов меда. Чеченцев не слышно было. Немного после полдня велено было отступать. Роты построились за аулом в колонну, и Бутлеру пришлось быть в арьергарде. Как только тронулись, появились чеченцы и, следуя за отрядом, провожали его выстрелами».
Чёртеего знает, почему так получается, что в России — на протяжении ста с лишним лет, многое завязано на нескольких фамилиях: Распутин — ДваПутин, Бутлер — Путлер…
***
ВНОВЬ актуальны частушки времен УПА:
«Новий рік на поріг, на порозі слизько,
утікайте москалі бо бандери близько!»
Героям слава!
***
ВЫГЛЯДЫВАЮ в окно, а прямо за ним сидит… сойка.
Посмотрела на меня одним глазом, потом другим и спрашивает: «А ты знаешь, что сегодня за день?» «Нет», — отвечаю. «А ну, бегом в календарь загляни! А я пока подожду».
Заглянул в календарь и с удивлением узнал, что сегодня — 11 декабря, сойкин день. День сияющей птицы [так на общепонятный язык переводится имя сойки].
Сияющий день. И того, к кому утром сойка прилетит, счастье будет… буквально преследовать.
Ну, угостили гостью чем Бог послал [а он не был скуп: любимые сойками нашего двора грецкие орешки у него нашлись таки] и теперь ждем начала преследования.
***
СОГЛАСНО социологическим исследованиям, 95 процентов хозяев кошек и котов постоянно разговаривают со своими питомцами. Обо всем на свете.
К счастью, я тоже вхожу в эти проценты.
***
ВОТ ТАКАЯ трогательная запись появилась однажды на странице в соцстетях волонтера из Запорожья Олеси Кулык:
«Когда заканчивала все дневные дела, поступил звонок. Звонили дети, очень стараясь «взросло» разговаривать. «Здравствуйте, Олеся, вы, мы знаем, работаете в службе помощи животным». Оказалось, что есть птица. По описанию ребят, это хищник, черно коричневого окраса, посадили они его в коробку, сами кормили, домой родители взять не разрешили, и они очень просили забрать именно сейчас и срочно.
Готовлю коробочку, ожидая очередного «хищного» стрижа. Выезжаю. К машине подходит целая команда микроспасателей). Они ватагой с огромной гордостью (вы бы видели эти глаза! А руки, как ровно несли, аккуратно!) несут, спешат, почти бегут навстречу. Открываю коробку, а там… Ну что я могу сказать: почти взрослая тетя Леся не могла по описанию, причем правильному, понять, что это хищник, а не стриж! И тут появились глазики бусинки). А их обладатель — слеточек пустельги). У него болит ножка, там закрытый перелом. Так что то, что дети подобрали его и ухаживали — абсолютно верно. Старались, кормили, как могли — хлебом и колбасой (так как родители не разрешили взять домой птицу, брали «себе» бутерброды и отдавали ей).
Мои маленькие спасатели! Вы мои герои! Вы будете ангелами для пустельжонка! Только благодаря вам он выжил! Его теперь зовут Петенька) Завтра будет сделан рентген, и если будет необходимо, операция, главное, что он ЖИВ! И благодаря вашему поступку — я верю, что у него все будет хорошо! Вы огромные молодцы!
Даю фото коробки, в котором прятали Петеньку). От такой милоты я чуть не расплакалась)».
Комментировать рассказ Олеси, вроде бы, излишне — она сама все сказала. И о птице раненой, и о детях, и о милосердии, которое, пожалуй, превыше всего на свете и которое зачастую вызывает искренние слезы.
Кстати, на коробке, в которой детвора прятала пустельгу, было написано неровными буквами: «Не трогать!!!! Хищьная птица!!! (Сава)». Очень бы хотелось, чтобы Господь как можно чаще раздавал нашим детям… милые сердца, чтобы они, как вот эти спасители пустельги, росли мило сердными. Потому что, как уверяют сведущие люди, перед милосердными отворяются небеса.
Между прочим, по-украински пустельга, а она в самом деле — хищная птица из соколиных, звучит, как… боривітер. Говорят, что связано это название с тем, что при парении пустельга всегда летит лицом к встречному ветру — борется с ним, то есть.
А тот, кто борется, всегда побеждает.
***
21 МАЯ — день рождения физика, академик АН СССР, одного из создателей первой советской водородной бомбы, общественного деятеля, диссидента и правозащитника, народного депутата СССР, лауреат Нобелевской премии мира за 1975 год Андрея Сахарова — того самого, который не встал во время исполнения гимна СССР на 1-м съезде народных депутатов СССР.
Академик Виталий Гинзбург вспоминал: «1-й Съезд закончился исполнением Государственного гимна СССР. Все, как положено, встали. Один Сахаров продолжал сидеть (точнее, я видел сидящим только Сахарова, хотя думаю, что он в этом отношении, действительно, был единственным). Я не испытываю в связи с исполнением государственных гимнов никаких особых эмоций, но принято вставать, все встают и я встаю. Это, конечно, естественно. Независимо от того, каков гимн и о какой стране идет речь — нет оснований выражать свое неуважение, отказываясь встать. Но, конечно, вопрос не так прост, и я вовсе не считаю себя вправе, и вообще не собираюсь осуждать Сахарова. Я просто удивился и, когда мы рядом выходили из зала, спросил его, почему он не встал, на что Сахаров ответил: «Не нравится мне этот гимн».
***
ШЕЛ себе преспокойно по улице, не обращая ни на кого внимания — какую-то, видимо, мысль додумывал, от которой отвлекаться не хотелось. Но отвлечься пришлось: из-за угла неожиданно наплывшего на меня дома дерево в розовом-прирозовом цвету выбежало навстречу.
Пока фотографировал его, несколько человек задержались рядом: как называется такая красота, спрашивают. Видимо, по моему сосредоточенно-отвлеченному виду за ботаника меня приняли.
А я, к стыду своему, не знал названия. Но, чтобы не выдать незнание свое, на всякий случай что-то отвлеченное руками показал: известно, мол, название мне, но из-за временного онемения речевого механизма вымолвить его не могу.
Название у дерева в розовом цвету несколько необычное:
слива растопыренная Нигра [краснолистная].
Летом оно вообще кардинально выделяется среди других деревьев: бордовыми, почти шоколадными листьями.
Prunus cerasifera Nigra [так это чудо природы называют настоящие ботаники] отличается декоративностью цветов, листьев, имеет съедобные плоды, хорошо переносит сухость воздуха, устойчива к загрязнениям городского климата, ветроустойчива.
Радует цветением ранней весной еще до появления листвы. Радует и восхищает.
***
ПЕРЕД вечером, когда еще солнце последними своими лучами рассыпалось по соседнему дому, небеса вдруг расцветила радуга — дуга бога Ра.
По-украински еще точнее, между прочим, получается: рай дуга. Дуга рая. Или дорога в рай.
Успев сделать из окна пару снимков, я выбежал на улицу, чтобы увидеть, куда из рая опускается дуга разноцветная. Но пока я торопливо шел по двору к дому, который закрывал от меня сияющие небеса, радуга растворилась.
Там, где несколько мгновений назад она была, в занавес догорающего дня сошлись серо-свинцовые тучи.
Дорогу в рай в тот вечер я так и не нашел.
***
ГОРСОВЕТ Запорожья переименовал центральный, носивший имя сомнительного коммуновождя [Ленина-Ульянова-Крупского], проспект города. Теперь он называется Соборный.
Было, правда, и второе предложение — проспект Козацкий. Лично мне оно больше по душе. И оно для Запорожья логичнее. Но это название, увы, не набрало нужного количества голосов: нынешних депутатов горсовета, похоже, коробит от всего, что связано с козацким прошлым Запорожья.
А вот новое название моего района мне нравится: Вознесеновский [был Орджоникидзевским — язык сломаешь, пока выговоришь]. Вознесеновка [или Вознесеновская балка] — это историческое место в Запорожье, известное со времен козачества.
***
ИСТОРИЧЕСКОЕ решение, безо всякого преувеличения:
«16 декабря 2015 Окружной административный суд города Киева завершил разбирательство дела по иску Министерства юстиции Украины к Коммунистической партии Украины о запрете ее деятельности. Дело рассматривалось при участии третьего лица — Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека.
Суд удовлетворил иск Министерства юстиции Украины в полном объеме, запретив деятельность Коммунистической партии Украины».
***
ПОЧЕМУ раньше на Запорожье мужики были… бабами?
Сразу уточню, о каких конкретно бабах из прошлого пойдет речь: о тех, которых с давних давен в степях нашего просторного Дикого Поля, включая Запорожье славное, каменными называют. По словам сведущего человека — старшего научного сотрудника отдела археологии Днепропетровского национального исторического музея имени Дм. Яворницкого Ларисы Чуриловой [в Днепропетровске собрана самая большая в Украине коллекция каменных баб], именно эти изваяния «в полном смысле слова являются хранителями вечности: в них заключены бесценные знания, которые не только помогают познать прошлое, но и понять настоящее, смысл человеческого бытия».
Но, как особо подчеркнула сотрудница музея, «ключ к этим знаниям пока не найден». Хотя ищут его, надо полагать, многие.
***
13 НОЯБРЯ 2015 года в Покровском архиерейском соборе Запорожья прошло торжественное богослужение с чином прославления св. праведного Петра Калнышевского, последнего атамана Запорожской Сечи. Возглавил богослужение предстоятель Украинской православной церкви Московского патриархата, митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий — тот самый, который 8 мая 2015 года не встал в Верховной Раде, когда президент Петр Порошенко зачитывал имена героев Украины, получивших это звание во время АТО.
Во время литургии митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел зачитал постановление синода УПЦ МП по канонизации св. прав. Петра Калнышевского.
Между прочим, синод благословил прославление последнего кошевого атамана Запорожской Сечи Петра Калнышевского только в пределах Запорожской епархии УПЦ — как местночтимого святого. Иными словами, в Запорожье и в городе Орехове атаман теперь является святым, а в Васильевке и Токмаке — нет: там уже иная — Бердянская епархия, пребывает.
И еще одно уточнение — кошевой атаман Петр Калнышевский, если называть вещи своими именами, без единого выстрела сдал Запорожскую Сечь оккупационным войскам московской императрицы Екатерины Второй, хотя часть его войска, несмотря на десятикратное превосходство оккупантов, готова была защищать Сечь и Запорожье.
Да, атаман и сам пострадал: четверть века он провел в заточении на Соловках. Но это был, по сути, его личный подвиг, не затмевающий предательства Сечи.
***
ПОКУПАЯ на рынке у приветливой торговки из села терн [его в осеннюю пору продают у нас обычно жительницы пригородных сел — вместе с прочей огородно-садовой вкуснятиной], я несколько замешкался, отсчитывая за три больших пластиковых стакана, доверху заполненных темно-синей, с матовым налетом ягодой, денежки «помельче», как попросила торговка — для сдачи, мол, чтоб были под рукой, и не заметил, как к нам подошел еще кто-то. Не понял, кто конкретно — только услышал разговор. «Что это такое?» — полюбопытствовал мужской голос. «Терен», — ответила торговка. «А что это?» — вновь вопрошает подошедший. «Ягода такая, — охотно, как ребенку, объясняет торговка, которой, видимо, очень хотелось просто поболтать с кем-нибудь — покупателей потому что на рынке немного было. — Полевой сливой ее еще называют». «Впервые вижу такое», — вновь доносится до меня мужской голос и я, передав извлеченные, наконец, из кармана денежки, чуть-чуть, оглядываюсь. Мне стало интересно: что же это за человек тут появился, который впервые увидел терн.
Этим человеком оказался невзрачного вида мужичок средних лет с пустыми, ничего не выражающими глазами. «Из переселенцев», — лаконично характеризует таких наш оседлый народ.
Я никогда не заговариваю с такими людьми — мне просто не о чем с ними говорить. Как правило, они недовольны… всем. Флагами, которые, как накидки, набрасывает на плечи наша молодежь, заборами и столбами фонарно-сфетофорными, выкрашенными в национальные цвета, песнями украинскими: слов, дескать, ни хрена не поймешь в них… ну, и всем остальным, что еще есть на свете украинского.
Кстати, о терне на рынке я вопросы не однажды за последнее время слышал. Правда, дело обходилось без признаний о «впервые вижу такое». Ну, думал я, люди сугубо городские стали у нас бывать, никогда полевой ягодой не интересовавшиеся.
Хотя, между нами говоря, на Запорожье по городам весной терн цветет так, что хочется подойти к нему и обнять… или хотя бы поблагодарить негромко за подаренную красоту. Терн, к слову, цветом, будто снегом поздневесенним, осыпает себя раньше, чем у него на ветвях появляются листочки. Этим он и запоминается. И бросается в глаза.
К слову, терн известен… со времен Иисуса Христа. Цитирую святого евангелиста Иоанна: «И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу». Выражение «терновый венец» как раз и отсылает нас в те новозаветные времена, когда Иисус из Назарета самолично, как мы сегодня говорим, проповедовал свое, выстраданное сердцем, учение.
Впрочем, о терновом венце можно позабыть. А книгу «Поющие в терновнике» не читать. И мультик в детсве не смотреть о братце Кролике и братце Лисе [«Делай со мной что хочешь, — просил хитрый братец Кролик, угодив в лапы братцу Лису, — только не бросай меня в терновый куст»].
Но человеку, живущему в Украине, не знать песню «Цвіте терен»? Такое представить невозможно.
А у нас на рынке мне как раз и повстречался человек, который о терне слышал… впервые в жизни. И впервые в жизни увидел, как он выглядит.
***
14 ОКТЯБРЯ 2015 года Украина впервые отметила на государственном уровне — с официальным выходным, День защитника Украины, который совпадает с днем основания подлинно народной армии — УПА, Днем украинского казачества и великим православным праздником Покрова Божией Матери.
Касательно двух последних праздников у меня в архиве фото необычной иконы имеется. Это икона запорожских казаков, которую чудом сберег историк Дмитрий Яворницкий. Хранится она в фондах Днепропетровского исторического музея им. Дм. Явроницкого, посетителям демонстрируется как раз в праздник Покрова Божией Матери. В иконе я бы отметил два важных элемента: на омофоре Божией Матери присутствует украинский флаг; в группе казаков справа [традиционно, между прочим, людей на иконах изображают крайне редко: только святых] выделяется празднично одетый казак с саблей. Это последний кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнышевский [это — единственный его портрет]. Атаман как бы обращается к Божией Матери: «Покрой нас честным покровом и избави нас от всякого зла». И Матушка Богородица, которую казаки считали своей защитницей, отвечает: «Покрою и избавлю» [аналогичная казацкая икона находится также в Никопольском краеведческом музее].
И последняя деталь: церковь запорожских козаков была сугубо автономной — не подчинялась митрополиту Киевскому, а напрямую — Вселенскому патриарху в Константинополе. Поэтому иконы запорожцев несколько отличались от традиционных.
***
20 СЕНТЯБРЯ 2015 года началась народная блокада Крыма, организованная Меджлисом крымско-татарского народа и поддержанная многими общественными формированиями Украины, включая гражданский корпус «Азов» и Правый сектор. С 20 сентября в оккупированный путлеровскими фашистами [рашистами] Крым не въехала с продуктами ни одна большегрузная фура.
Вопреки первоначальным хвастливым заявлениям о том, что блокады Крым не ощутит, оккупационные власти захваченного Россией полуострова с началом блокады резко сменили риторику. Так называемый «спикер» Госсовета Крыма Владимир Константинов, в частности, заявил 6 октября о «геноциде блокадой».
А тем временем в Чонгаре, который является крайней точкой материковой Украины по пути в Крым, в блокаде полуострова участвует… лично Степан Бандера. Его большой, укрепленный возле придорожного дерева, портрет — первое, что видят подъезжающие к Чонгару со стороны Крыма.
***
В СВОЕМ журналистском архиве обнаружил, что первый репортаж о событиях, связанных с российско-путлеровской оккупацией Крыма и Украины, я написал о… десантниках. И было это 9 марта 2014 года. Сокращенный вариант репортажа выглядит так:
«Майор Ярослав Калашников со своими десантниками защищает Украину, а оккупанты по селам просят сала: жрать нечего.
Только что мы с коллегой-фотокорреспондентом Сергеем Томко вернулись из Херсонской области, которая уже оккупирована… непонятно кем. Так до этого сообщали СМИ. Мы же увидели сами, что происходит в Херсонской области, которая будет первой территорией материковой Украины [если смотреть со стороны Запорожья], на которую придут — коль им покажется мало Крыма, наши «братья» -московиты. Мы увидели, что оккупанты, ставшие совсем нам не братьями, это:
вооруженные современным армейским оружием донские и кубанские казаки, которых поддерживают крымские — тоже вооруженные до зубов, формирования, называющие себя представителями «самообороны».
По сути, это бандиты. Они стреляют и бьют журналистов, чтобы никто не мог сказать слова правды о том, что происходит в Крыму. Они стреляют, не пуская в Крым международных экспертов, — чтобы мир не узнал о том, что за Крымским перешейком действуют именно бандиты.
Херсонцы поэтому взывают: Украина, вставай! И предупреждают (в селе Чонгар): до оккупантов, которые уже взялись минировать херсонские поля, — всего 18 километров.
Кстати, крымские (по сути, российские) боевики конкретно засветились в селе Чонгар: эта быдлота (другого слова не подберу. И не хочу подбирать), вкатив в село на бэтээрах, заявила, что приехала… освобождать Чонгар. И за это попросила… сала — жрать, мол, нечего. Россия вовопутинская дескать только патроны выдает. Ну и нарвались «освободители» на сельский отборный мат. От души отведали херсонского сальца, гниды. Херсало, короче говоря, случилось у освободителей.
Сегодня на границе Крыма с Херсонщиной (и, по сути, с Запорожьем) стоит батальон украинских десантников, которыми командует майор Ярослав с самой что ни есть боевой фамилией — Калашников.
Как к десантникам относится местный народ? Более чем уважительно! Люди понимают, что за спиной майора — не только его батальон, не только родственники десантников, а вся Украина великая. И народ говорит быкам-оккупантам, периодически прорывающимся к нашим армейцам: за парней, которыми командует Ярослав Калашников, мы вам глотки перегрызём. Персонально каждому.
Слава Украине!»
***
ГДЕ-ТО в Интернете прочитал пронзительное стихотворение Марины Цветаевой, которое было проиллюстрировано портретом поэтессы:
А Бог с вами!
Будьте овцами!
Ходите стадами, стаями
Без мечты, без мысли собственной
Вслед Гитлеру или Сталину
Являйте из тел распластанных
Звезду или свасты крюки.
Честно признаюсь, раньше это стихотворение мне не было знакомо. Но, пробежав его глазами, сразу споткнулся на слове «мечты». И понял, что тонко чувствовавшая слово Марина Цветаева никогда бы здесь эту мечту не употребила: она выпадает из контекста. Проверяю себя по цветаевским сборникам стихов и нахожу следующее: «Без меты, без мысли собственной».
Когда же я обратился за подсказкой к словарю, с удивлением узнал, что слово «мета», оказывается, существует и в русском языке [по-украински, напомню, мета — цель]. Вернее, существовало — в словарях помечено, как «устарелое». Дословно его значение вот такое: «перен. То, что отличает от кого-л., чего-л. однородного». Т.е., мета цветаевская — это что-то сугубо индивидуальное.
Теперь, заменив ей слово «мечта», прочтем вновь процитированное уже стихотворение и убедимся в очередной раз, насколько Марина Цветаева точно употребляла слова. Даже в коротких стихотворениях.
***
ЗАГЛЯНУЛ — после российско-фашистского вторжения в Крым, на сайт Качинского авиационного училища летчиков, где некогда была собрана богатая база о выпускниках училища, которой я раньше часто пользовался — при подготовке материалов о летчиках, в частности. В Каче [это поселок в Севастополе], кстати, учился в свое время Василий Сталин — училище еще с довоенных времен зарекомендовало себя высоким уровнем подготовки пилотов.
Информбаза «Виртуальной Качи» тоже впечатляла.
Каково же было мое удивление теперь: базы данных на сайте больше нет. А кнопка «Все качинцы» переправляет… в магазин, где можно купить… платья больших размеров.
Спасибо, в платьях я не нуждаюсь.
Зато на заглавной странице «Виртуальной Качи» красуется гордое предупреждение: запрещено посещение данного сайта… и список: Обама, Меркель… и даже «правительство страны со смешным названием „Австралия“ в полном составе».
Да нет, господа, страна со смешным названием в другом месте земного шара находится — в ней даже президент не человек, а сидящее за кремлевской стеной… ла-ла-ла-ла-ла.
***
ЗАДЕРЖАЛСЯ в храме возле иконы Божий Матери, носящей непривычное для слуха непосвященного название — «Призри на смирение» [с ударением на первом «и»] — очень уж мне нравится эта икона.
Древнее слово «призри» со словом «презрение» — в нашем понимании его смысла, ничего общего не имеет. Призри — это «обрати внимание». Или — усмири свою гордыню, стоя перед образом Божией Матери.
А разве можно было усмириться, если за спиной веселая трель мобильника раздается неожиданно? Оборачиваюсь и вижу средних лет симпатичную, ярко одетую даму [блондинку, к слову], щебечущую что-то в трубку.
Мама дорогая, думаю, ты куда пришла — не в храм разве? Еще небось попросить что-то намеривалась у Него. Так неужели не обратила внимание, коль у самой ума кот наплакал, на два плаката на входных дверях с перечеркнутым мобильным телефоном на обоих?
К щебетунье, правда, тут же подошла тетенька — она догоревшие свечи убирала. Не расслышал, о чем разговор был, услышал только ответ несколько недовольной блондинки яркой: ну и что, дескать, мне теперь делать? «Выключите телефон и попрсите прощения у Бога», — был дан ей совет.
Обладательница звонкоголосой мобилки вскинула бровки на лоб и, небрежно сунув в сумочку телефон, заторопилась прочь из храма.
Прощение просить у Бога, понял я, — превыше сил блондинкиных.
***
В ДЕТСКОЕ отделение районной больницы Вову привезли из небольшого села со странным названием Пирчино. Там у него осталась лишенная родительских прав мама и отец, страдающий открытой формой туберкулеза. В семье Вова был младшеньким, четвертым сыночком. Какое воспитание кроха получил, судить можно уже по тому, что в первый день он забрался под кровать и там, свернувшись в уголке калачиком, уснул прямо на холодном полу. Как зверек.
Есть поначалу Вова тоже пытался подальше от чужих глаз — под столом. Через две недели пребывания в больнице, под надзором добросердечных медиков, малыш произнес свое первое слово — «ляля». Им он теперь спешит поделиться с местной малышней.
Вроде бы, и слово «мама» стало вырываться у Вовы. Пока, правда, больше напоминающее мычание. Да и не ведомо, скорее всего, четырехлетнему сироте при живых родителях значение такого слова.
«В грязной, потрепанной курточке, в стоптанных зимних сапожках и гамашах привезли его к нам, — рассказали мне в больнице. — Ни трусиков не имелось, ни маечки, ни носочков. Похоже, вообще никакой одежды не знал Вова до больницы. Все, что сегодня на нем, собрали мы: дома, на рынке».
На рынке Вова, впервые в своей жизни, попробовал сосиску. Говорят, с опаской откусил кусочек. Разжевал осторожно… и вспыхнули неподдельной радостью глазенки у него — понравилось! Но вряд ли кто-то его и дальше будет сосисками баловать [или жареной картошкой из скромных обедов медсестер отделения].
Невеселая судьба уготована Вове-Маугли: после того, как у него проверят все необходимые анализы, он уедет в детский дом...
***
ПЕРЕБИРАЯ архивные фото, выяснил, что тельняшку и морскую форму — старшего брата, я впервые надел… еще в 1-м классе, еще не увидев моря. Так получилось: брат-моряк приехал в отпуск домой и одолжил мне тельняшку, которая была с меня ростом. Но ничего: для фото — с подкатанными рукавами, сгодилась.
А свою тельняшку я надел после того, как для прохождения срочной службы попал из Владивостокского флотского экипажа [даже дату запомнил, когда конкретно: 9 мая 1978 года] в 1-й укрепленный район Краснознаменного Тихоокеанского флота [1-й УР КТоФ]. Фактически, он являлся первой линией обороны города Владивостока [и Владивостокского порта, естественно] и был единственным в Советском Союзе укрепрайоном морской пехоты.
Если мне не изменяет память, общая линия обороны УРа составляла 156 километров и включала в себя как мощные, углубленные в землю, артиллерийские дворики [со 122-мм корабельными орудиями] и танковые гнезда [с зарытыми также в землю — на так называемых танкоопасных направлениях, танками ИС-2], так и разветвленную сеть прочих долговременных огневых сооружений [ДОСов].
В 1994 году, когда я уже находился в Украине, 1-й укрепрайон КТоФ был расформирован и прекратил существование.
***
ВО ВСЕМ мире 2 июля отмечают как День НЛО [World UFO Day] или День уфолога. Этот праздник посвящен тем, кто изучает явления, которые не имеют логического объяснения, и объекты, которым приписывается внеземное происхождение. Термин «уфология» происходит от аббревиатуры UFO [Unidentified Flying Object]. Он аналогичен русскому НЛО — «неопознанный летающий объект».
Выбор даты для международного праздника связан с тем, что в начале июля 1947 года в пустыне рядом с городком Розуэлл [Roswell] американского штата Нью-Мексико упал странный объект. Многие уверены, что там разбилась «летающая тарелка» с инопланетянами.
Поскольку спецслужбы США засекретили все материалы этого дела, сейчас сложно подтвердить или опровергнуть гипотезу. Однако событие получило широкий общественный резонанс, именно с «розуэлльского инцидента» [Roswell UFO Incident] началась история уфологии.
Американцы — хитрые: даже начало истории наблюдения-изучения НЛО себе присвоили. Спорить с ними не буду, просто процитирую выдержку из книги Николая Рериха «Сердце Азии» — об экспедиции Николая Константиновича 1927 года по Азии в поисках, если кратко сформулировать цель экспедиции, легендарной Шамбалы. Впервые издана книга была в 1929 году:
«Солнечное безоблачное утро — сверкает ясное голубое небо. Через наш лагерь стремительно несется огромный темный коршун. Наши монголы и мы следим за ним. Но вот один из бурятских лам поднимает руку к голубому небу:
«Что там такое? Белый воздушный шар?»
«Аэроплан?»
И мы замечаем, на большой высоте что-то блестящее движется в направлении от севера к югу. Из палаток принесены три сильных бинокля. Мы наблюдаем объемистое сфероидальное тело, сверкающее на солнце, ясно видимое среди синего неба. Оно движется очень быстро. Затем мы замечаем, как оно меняет направление более к юго-западу и скрывается за снежной цепью Гумбольта. Весь лагерь следит за необычным явлением, и ламы шепчут: «Знак Шамбалы».
***
КОЕ-ЧТО из крылатословного наследия Фаины Раневской
*Я не умею выражать сильных чувств, хотя могу сильно выражаться.
*Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на диеты, жадных мужчин и плохое настроение.
*Что-то давно мне не говорят что я бл@дь. Теряю популярность.
*Меня забавляет волнение людей по пустякам, сама была такой же дурой. Теперь перед финишем понимаю ясно, что всё пустое. Нужна только доброта и сострадание.
*Чем умный отличается от мудрого?
Умный знает, как выпутаться из трудного положения, а мудрый никогда в него не попадает.
*На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.
*Я себя чувствую, но плохо.
*Среди моих бумаг нет ничего, что бы напоминало денежные знаки.
*Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
*Торговали душой, как пуговицами…
*Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям…
*Люди, как и свечи, делятся на два типа: одни — для света и тепла, а другие — в жопу.
*Очень тяжело быть гением среди козявок.
*Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким…
*Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить.
*Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности.
*…Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление!
*Думайте и говорите обо мне, что пожелаете. Где вы видели кошку, которую бы интересовало, что о ней говорят мыши?
*Все приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению.
***
ВОЗВРАЩАЯСЬ домой, получил СМСку: «На пасхальный стол нужно необычное блюдо. Чтобы Пальчикиоближешь. Вспомни что-нибудь». Ну, пока мой белый «мерс» катил по городу, я таки вспомнил кое-что. Я, кстати, обычно маршрутками пользуюсь. А среди них у нас белые «мерсы» — каждая вторая…
Ну, так вот. В прошлой жизни я, похоже, был дельфином — мне ведь море снится даже тогда, когда я нахожусь на берегу самого моря. Естественно, и кухню я предпочитаю морскую, если можно так выразиться — с преобладанием на столе морепродуктов. Фирменным же моим блюдом, которое я готовлю очень редко — либо для самых близких друзей, либо для любимой женщины, является кальмар, фаршированный мидиями.
В качестве начинки можно также использовать креветки. В идеале — крабовое мясо [сразу оговорюсь: блюдо это знаю со времен, когда его составляющие — по крайней мере, на берегу того моря, где я жил, можно было приобрести если не за копейки, то очень недорого].
Технология приготовления блюда, которое условно можно назвать Пальчикоближешь, проста: очищенный кальмар три минуты отваривается в слегка подсоленной воде. Затем фаршируется мелко порезанными мидиями [вперемешку с зеленым луком] и обжаривается до золотистой корочки на сливочном масле.
Вместе с приготовленным кальмаром на стол подается хороший коньяк — достаточно одной крохотной рюмочки. Закусывать выпитое нужно не спеша, с удовольствием. Обычно после первого же кусочка невольно вырывается возглас — нечто среднее между протяжным «Да-а-а-а» и коротким «Ага!». Это и удивление, и признание того, что жизнь предыдущая — прожитая до фаршированного кальмара, по большому счету понапрасну потрачена на всякие второстепенные съестные мелочи.
Не лишним в застолье будет рассказ о том, что рецепт такой вкуснятины вы узнали от аборигенов Каймановых островов, куда вас однажды пригласил на промысел тунца сам Эрнест Хемингуэй [вариант — Андрей Макаревич: для тех, кто в неведении пребывает о старике Хэме].
***
ДОВЕЛОСЬ прочитать интереснейшую книгу одного запорожца — Адриана Кащенко, который в Приднепровье первым начал печатать украинские книги [в 1883 году первая такая книга вышла]. Называется она так: «Оповідання про славне військо запорозьке низове». Книга огромная, но я из нее процитирую лишь крохотную часть. Вот о чем там речь: козаки-запорожцы, прослышав, что москали идут на них войной, перед боем пошли на могилу атамана Ивана Сирко за советом:
«Батьку наш незабутній. Почуй нас, нікчемних дітей твоїх! Дай нам раду, що маємо робити! Ті самісінькі московці, яким стільки ми служили, чиї землі три століття від бусурманів боронили й чиїх дітей із тяжкої неволі турецької і татарської визволяли, тепер ідуть сюди з великим військом, щоб зруйнувати матір — Січ нашу! Чи ж нам воювати з ними, хоча в них наша віра, чи віддати ворогові свої скарби, чи подарувати йому рідні, политі козацькою кров'ю, землі? Почуй же нас, батьку!.. Порадь!»
И атаман отвечает из небытия братьям-козакам:
«Я чую, діти! Коли я ще з вами був, то передчував час сконання Січі! Знайте ж: не відкупитися вам ані скарбами, ані землями! Не скарби й не землі потрібні цареві Петру, що послав на вас велике військо! Земель у нього — безмежний обшир… Не треба йому і скарбів. Воля ваша йому очі коле… і по неї послав він те велике військо!»
Сто лет назад книга была издана. А как будто — вчера. Настолько актуально все, изложенное в ней. Только имя царя поменялось. Только имя. Сущность его — скотская, осталась прежней.
Ну, а как козаки после совета с атаманом поступили? Впрочем, это и из истории известно: приняли бой. Только силы оказались неравными.
***
НЕУЛОВИМЫЙ дедушка «крышует» три района Запорожской области. Причем дедушке этому в прямом смысле палец в рот не клади: откусит вместе с рукой. Речь ведь идет о старом, матером волке, в которого за всю его длинную жизнь, как утверждают сведущие люди, стреляли премного раз. И все мимо! То ли надежно заговорен Дедушка [такую кличку охотники дали серому хищнику] своим волчьим богом, то ли хитер, он как сам бог звериный: уворачиваться от пуль умеет и живым-невредимым уходит от погони-преследования.
«Со временем мы разобрались, — рассказали мне охотники, — и оставили Дедушку в покое — прекратили на него охоту. Он же пользу приносит: осев на границе трех районов, не пускает в свои владения молодых, горячих волков, шныряющих по округе в поисках пропитания. Вот они — опасны. И для людей [пока, правда, случаев нападений не зафиксировано. Может быть, по той причине, что две наши охотничьи бригады за последнее время истребили 13 волков], и для домашней живности: на всякую скотинку зуб имеют. Как только в одних угодьях их охотники пуганут — они, дьяволы, в другие перекочевывают. А тут Дедушка на пути их миграции появился! И ретируется от него клыкастый наглый молодняк — потому что боязно связываться».
Сам же Дедушка ведет себя очень корректно — разбоем в селах не занимается, харчи на жизнь добывает в степи и перелесках.
Ну как не уважать его за это!
***
В СЕЛО Великую Знаменку — это на границе Запорожской и Херсонской областей, дежурный караул райотделения службы по чрезвычайным ситуациям помчался по сигналу тревоги примерно за час до полудня.
Помчался — в буквальном смысле слова: позвонившие из села сообщили, что на одной из улиц в глубоченный колодец упал подросток.
На месте спасатели, оценив глубину зияющего в земле провала [слава Богу, воды в колодце не оказалось], тут же установили рядом специальную треногу с блоком. В колодец по веревке спустился вооруженный дыхательным аппаратом — на большой глубине под землей ведь крайне мало воздуха, начальник караула, капитан Николай Малыхин.
По его словам, мальчик, несмотря на падение с большой высоты — колодец, как потом выяснится, был глубиной в 17 метров, вполне соображал, что с ним произошло.
— И очень обрадовался, — добавляет Николай Николаевич, — что его, наконец-то, спасают. Я у него сразу же поинтересовался, что болит, может ли стоять на ногах. Получив утвердительный ответ, снял с себя узел, сделал его поменьше, зацепил дитя, обвязал его и дал сигнал наверх: поднимайте! А потом уже и мне канат спустили.
При падении 12-летний Витюша, ученик третьего класса местной школы, получил сотрясение мозга, резаную рану лица, ушибы грудной клетки и челюсти. Но самое главное — он, упав с высоты пятиэтажного дома [!], остался жив! Падение его несколько смягчила куча присыпанного землей мусора, оказавшегося на дне колодца. А вот почему он без сруба был — не знаю. И спросить не у кого: мать Витюшину [растет хлопец без отца] спасатели не увидели ни в день спасения мальчугана — она тогда просто не вышла из дома, ни потом, когда вместе с ней намеревались проведать в больнице своего крестника.
Сперва Витюша заглянувших к нему в больницу спасателей не узнал. И немного испугался. Но когда увидел принесенные в больничную палату гостинцы — дело-то накануне Нового года было, глаза его вспыхнули как елочные огоньки. «Кто вам ЭТО дал?» — только и выдохнул малыш, который давно, похоже, перестал верить в чудеса, случающиеся под Новый год.
— У тебя что-то болит? — интересуюсь у него, ощущая после слов Витюшиных предательское першение в горле.
— Больно, когда ем.
— А как ты упал, помнишь?
— Я не упал, меня хлопцы спихнули.
«Почему они так поступили, черт побери?» — хотел выкрикнуть я.
Но кто бы мой крик услышал? Только бы Витюшу по-настоящему испугал.
***
ИЗ ПИСЬМА в редакцию нашей газеты мамы выпускника электротехнического техникума Любови Дмитриевны: «27 января 2006 года на моего сына Романа было совершено покушение в запорожском кафе, находящемся неподалеку от автовокзала. В 22 года Рома остался инвалидом: одна пуля попала ему в ногу, вторая прошла через левый глаз, из-за чего сын потерял зрение. Все, что пережила наша семья, трудно даже представить…»
События того январского дня сам Роман, а встретились мы с ним в апреле, помнит фрагментарно. Обычный, замечает, был день. Обычное кафе и обычный обед.
— Выпивки много заказал?
— Сто граммов коньяка для аппетита. Еще помню, что попросил чашку кофе и, кажется, разбил ее. Возможно, она и послужила причиной возникновения конфликта со стрельбой. Дальше ничего не помню — провал в памяти.
— Когда сознание вновь проявилось?
— После операции.
— И твои первые ощущения с чем были связаны? Боль возникла?
— Боли не чувствовал, шок был!
— Кто объяснил, что с тобой случилось?
— Доктор сказал, что у меня пулевое ранение в глаз.
— А вторая пуля?
— Я ее сам нашел: ощутил дискомфорт в колене — там и была пуля.
— Что сейчас врачи говорят?
— Глаз спасли, воспаление сняли, но впереди — долгий период лечения предстоит. Зрения, возможно, уже не будет.
— Ты смирился с этим?
— А что делать? Конечно, тяжело осознавать, что с пулей жить приходится. Но, в конце концов, фронтовики же живут с осколками в теле! Главное — пуля мне не мешает. И не беспокоит — я ее не чувствую.
— И поэтому считаешь себя вполне нормальным человеком, так ведь? — подбадриваю я Романа.
— Только чуть-чуть плохо видящим, — соглашается он со мной.
— Вам сразу сообщили, что с Ромой? — интересуюсь у мамы раненого парня.
— Позвонили вечером. Утром, пока ехала в Запорожье, выплакала все слезы. А когда вошла в палату и увидела перебинтованного Романа — обомлела. «Что случилось?» — бросаюсь к нему с расспросами. «Мама, в меня стреляли». И чувствую: истерика начинается! «Давайте так договоримся, — веско заявил пришедший на мои крики врач — тот самый, который операцию делал, — вы не будете больше плакать, нервировать парня. Он ведь мог и не выжить, понимаете это?». Взяв себя в руки, я узнала подробности случившегося: пуля, как мне объяснили, прошла через глаз около переносицы. Ударившись в кость, срикошетила и остановилась в двух миллиметрах от коры головного мозга. Если бы Рому минут на пять позже привезли в больницу — ничего бы не успели с ним сделать!
— Прогноз в данном случае в отношении зрения, к сожалению, неблагоприятный, — заметит потом завотделением глазной травматологии 3-й горбольницы Запорожья Инна Табакова. — Очень тяжелая травма. Инородное тело осталось в глазной орбите, частично — в гайморовой пазухе. Больного мы направляли в центральный институт им. Филатова и там решили инородное тело не удалять. Иначе могут возникнуть большие осложнения.
— Значит, поврежденным глазом Роман не сможет видеть?
— Не сможет. А второй глазу него в нормальная состоянии. Только нужно и в дальнейшем контролировать его. И беречься! Даже от простуды, чтобы не возникли дополнительные осложнения.
***
В ЗАПОРОЖСКИЙ музей техники «Фаэтон» мы в очередной раз наведались по случаю открытия в нем нового зала, в котором собрана тяжелая военная техника разных стран мира. При этом соседями легендарной «Катюши» стали трудяга Studebaker и боевой хорек Volkswagen Iltis
Главенствует в зале, естественно, дама: грациозная, но весьма грозная «Катюша» — наводившая в свое время ужас на врага реактивная установка на базе автомобиля ЗиС. Ее соседями, по объяснению сотрудника музея Семена Мушера, стали американский грузовик «Студебеккер» и немецкий внедорожник «Фольксваген Илтис», прозванный боевым хорьком бундесвера.
Трудяга «Студебеккер» в музее свое почетное место занял совершенно по праву. Его ведь, как и легендарные «Катюшу» и полуторку, можно считать одним из символов победы над фашистами: 152 тысячи таких грузовиков, использовавшихся на всех фронтах и во всех климатических поясах, получил Советский Союз за годы войны из США по ленд-лизу. Зарекомендовали себя «американцы» мощной, надежной техникой, которая колесила по Союзу, по меньшей мере, до середины шестидесятых годов — в течение двадцати послевоенных лет, то есть.
Имеются в зале также бронеавтомобили, вызывающие особый восторг у посетителей-школяров, а также пожарные автомобили послевоенной поры. А в самом углу зала наш провожатый показал нам еще одну достопримечательность «Фаэтона» — автомобиль-такси из Лондона, знаменитый на весь мир black cab, на котором [или на таком же] ездил в магазин за сигарами, может быть, сам Уинстон Черчилль, отрываясь ненадолго от государственных дел.
«Собранная в зале техника, — интересуюсь у Семена Мушера, — действующая? Можно, например, на боевом хорьке во двор выехать, представив на минутку себя бойцом бундесвера?»
«У нас в музее сто процентов экспонатов — действующие, — почти обиделся на мой вопрос Семен Исаакович [шучу, он не обидчивый человек]. — В „Фаэтоне“ неписанная заповедь издавна существует: каждая машина и каждый мотоцикл в музей заехать должны своим ходом. При этом мы стараемся максимально использовать оригинальные — родные, детали».
Вот так.
***
НЕ МОГ не собрать избранные высказывания лидера соседней державы [пусть в секрете останется его фамилия]
*В детстве я рос среди животных и растений.
*Пора принять меры и наложить вето на табу.
*Только взялся за яйца, как сразу молоко пропало.
*Мы им окажем гуманитарную помощь, оружием.
*Я по образованию и происхождению — экономист.
*У меня руки чистые, и на них нет никаких наручников.
*Наша диктатура никому не мешает жить и развиваться.
*Я своё государство за цивилизованным миром не поведу.
*Надо еще раз встрахнуть народ и повернуть лицом к себе.
*Не может Лукашенко украсть. Поймите вы — прятать некуда.
*Мы эту проблему решили в узком кругу ограниченных людей.
*Я с жуликами, в том числе и с Россией, акционироваться не буду.
*Я очень люблю играть в футбол, в хоккей, но чаще всего играю один.
*Я сторонник искренней политики. От своей честности я страдаю уже 15 лет.
*Ради сохранения спокойствия в стране я готов пожертвовать собственным разумом.
*Я буду легитимным ещё долго. Я ещё не всё сделал, из-за этого власть потеряю не скоро.
*Гуманитарная помощь — это бесплатно, это для народа, в том числе, для учёных, для чиновников.
*Я обещаю, что к Новому году у каждого белоруса на столе будут нормальные человеческие яйца.
*Я зашёл — аэробика. Мне показали там, потому что я ни разу аэробики не видел. Я сразу сказал: «Этих бы красавиц — на лыжи!»
*Люди, которые говорят на белорусском языке, не могут ничего делать, кроме как разговаривать на нём, потому что по-белорусски нельзя выразить ничего великого.
***
ДОВЕЛОСЬ побывать в деревне, которая будет называться… Счастливой [«прописалась» она в Михайловском районе Запорожской области]. В деревне этой, между прочим, строятся детские дома семейного типа. И, что самое поразительное — безо всяких государственных вложений, абсолютно на пожертвования. Взявшийся за создание деревни благотворительный фонд «Счастливый ребенок» уже, кстати, имеет практику подобного строительства: в Запорожской области он построил два таких детских дома. В Михайловском районе — в селе с красивым названием Украинка, строит теперь третий. И только им не намерен ограничиваться. Как я уже сказал, фонд готов целую деревню построить в Украинке.
На Востоке Украины идет жестокая война, там убивают мирных граждан, путинские наемники и бандиты всех мастей калечат и убивают детей, а в двухстах километрах от линии фронта энтузиасты строят… Счастливую деревню для счастливых детей. Ну, разве кто-то сможет нас, счастливых украинцев, победить?
Ответ, полагаю, знаете и без моей подсказки.
***
ПОЖАЛУЙ, одним из самых главных недостатков нашего стремительного времени можно назвать то, что мы разучились поднимать голову к небесам и… опускать ее к земле. А ведь и там, вверху и у нас под ногами своя размеренная жизнь. Нужно только разглядеть ее. Что и удалось сделать нашей маленькой компании, затерявшейся однажды в степи почти у самой границы Запорожской и Донецкой областей. Многое мы тогда обнаружили. Включая… каменное сердце, вокруг которого деловито сновали муравьишки.
В руки сердце не далось. Неприручаемым оказалось. Создавалось впечатление, что это каменное создание произрастает прямо из… сердца матушки-земли.
К сожалению, никогда его не увидят те, кто проносится на стремительных машинах по асфальтированной дороге, которая убегает в сторону суетливых городов за ближайшей лесополосой. Не увидят и не удивятся степному чуду.
А жить, не удивляясь чудесам, — пустая затея.
***
ОЛИМПИЙСКИМ чемпионом, обладателем рыцарского титула и рекордсменом Книги рекордов Гиннесса вернулся [сентябре 2017 года] с Третьей всемирной Олимпиады по гиревому спорту домой в Акимовский район Запорожской области 67-летний спортсмен-гиревик Тимофей Косенко.
Престижные соревнования в белорусском Витебске, где и проходила Олимпиада, для ветерана спорта складывалась более, чем удачно: в первый день он за десять минут толкнул с груди две пудовые гири 165 раз, завоевав две золотые медали — олимпийского чемпиона и чемпиона мира. Затем в длинном цикле [упражнение, включающее в себя заброс гири на грудь, выталкивание вверх от груди, опускание на грудь и спуск вниз без касания помоста] за десять минут поднял гирю 154 раза, получив еще одно олимпийское «золото» и золотую медаль чемпиона Европы. В полумарафоне — с 30 минутным подъем пудовой гири без смены руки, выполнив упражнением 584 раза, запорожец удостоился третьей золотой медали Олимпиады, а в марафоне, выполнив за час [!] 1206 [!] подъемов гири — четвертого олимпийского «золота».
— Удалось, — скромно замечает чемпион, — достойно представить Украину. Украинский гимн по случаю моих побед звучал на Олимпиаде четырежды.
Тимофей Семенович в самом деле скромный человек. Поэтому о его достижениях я сам расскажу — заглядывая в его наградные документы.
Из Витебска, где мастер-класс демонстрировали 350 гиревиков из 37 стран мира, чемпион, кроме олимпийского «золота», привез пожалованный ему Международной конфедерацией мастеров гиревого спорта титул «Рыцарь гиревого спорта» и сертификат Книги рекордов Гиннесса. Рекорд для нее Тимой Семенович установил на предыдущих международных соревнованиях [подняв за 30 минут длинным циклом две 16-килограммовые гири 300 раз], однако, официальное подтверждение его подоспело как раз к началу Олимпиады в Беларуси.
Теперь спортсмен-гиревик является
трехкратным олимпийским чемпионом, 25-кратным чемпионом мира, 18-крытным чемпионом Европы, 16-кратным чемпионом Украины и победителем 50 [!] международных турниров.
Нет в мире равного ему спортсмена-ветерана.
Международная конфедерация мастеров гиревого спорта присвоила Тимофею Семеновичу почетное звание «Заслуженный мастер спорта», а также наградила именной Золотой гирей [за «За высокие спортивные результаты и пропаганду гиревого спорта в мире»], орденами «Крылатый лев», «Золотая звезда» и «Золотой гиревик».
***
ПРЕБЫВАЯ как-то на пресс-конференции у спасателей Запорожья — в отряде быстрого реагирования «Кобра», пометил в блокноте, что за последний год бойцы службы оказали помощь 138 горожанам, а также выручили из беды две змеи, две птицы и 19 домашних животных, включая конягу Гошу и корову Мальвину.
Гоша страху натерпелся в болотнике возле Дубовой рощи, куда он угодил прямо с Набережной магистрали: перебегая дорогу на красный свет, конек налетел на «москвичонка» и помчался с испугу прямо в трясину. И влип по самые уши. Спасатели над ним поколдовали изрядно — тащили бедолагу изо всей мочи на твердую землю. И вытащили!
С Мальвиной незадача приключилась неподалеку от дома. Корова, любимица и кормилица жительницы Верхней Хортицы Александры Корогод, брела вместе со стадом на послеобеденное пастбище по улице, а возле одного из домов ее невзначай подтолкнула в бок другая буренка. Мальвина оступилась и… провалилась в трехметровую яму, отрытую на обочине дороги: тат намечалось подключение к водоводу. А тот, кто это самое подключение готовил, яму лишь шиферком прикрыл.
С час, наверное, причитала у плачущей Мальвины [да-да, корова плакала!] ее хозяйка, тоже плачущая, пока люди добрые не надоумили Александру Тимофеевну на подмогу выкликать бойцов из аварийно-спасательного отряда «Кобра». К месту происшествия прибыло отделение Сергея Ващенко.
«Ситуацию, — объяснил потом мне при встрече заместитель командира „Кобры“ Николай Калугин, — усложнило сразу же заявление хозяйки коровы, что Мальвина — тельная. Нельзя было, значит, ни веревки в дело пускать, ни ремни. Да и провал оказался настолько узким, что коровушка стояла в нем с вывернутой назад головой».
Изрядно пришлось подолбить грунт спасателям, пробивавшим путь к свободе Мальвине. Поняв же, что сил не хватает, разжились здесь же, на Верхней Хортице, экскаватором. И осторожно, всячески подбадривая Мальвину, вызволили ее, наконец, из плена на свет божий. Обрадованное спасением и, конечно, испуганное животное кинулось прочь от ямы — в противоположную от дома сторону.
Но теленочка Мальвина таки потом родила!
***
ВЕЗУЧИЙ Женя: металлический штырь прошел через тело подростка, не повредив ни одного жизненно важного органа.
Летом Женя, ученик восьмого класса одной из запорожских средних школ, отдыхал на море. Домой вернулся за две недели до начала учебного года. И в ближайшую субботу, 21 августа, уехал в село Канкриновку — на дачу к бабушке. Там с ним и приключилась беда. Вот что о происшедшем рассказывает сам Женя.
— К заброшенному дому я, мой друг Виталик и две знакомые девочки, Катя и Галя, подошли змей посмотреть. Услышали шевеление в траве, а их там оказалось целое гнездо. Чтобы лучше разглядеть, зашли в дом и решили подняться на кирпичную стену. Подо мной она обрушилась сразу, и я провалился вместе с кирпичами. А когда упал, подумал: наверное, шею сломал — не мог ею пошевелить. Виталик, успевший выпрыгнуть, стал меня откапывать, из-под кирпичей освобождать. Откопал и видит, что я штырь в руках держу. Длинный, металлический. Штырь мне и не давал повернуться. Девочки тут же в крик. Услышал их незнакомый дедушка — дачник, который на «Таврии» отвез меня в Кушугум, в больницу.
— Очень больно было?
— Боли я не чувствовал. Только дышать ртом трудно было. И не мог повернуть шею. А когда меня разгребли, я встал.
— Со штырем?!
— Держал его руками и тащил за собой метров 60, до машины.
— Штырь какой длины?
— Говорят, метр двадцать размером. И два с половиной сантиметра толщиной.
— Ты плакал?
— Нет… до тех пор, пока спасателей в Кушугуме не увидел.
— Страх ощущал?
— Сначала боялся смерти. Думал, что умру. И я стал себе говорить, что выживу… А потом в глазах черные точки замелькали.
В «Таврию» Женю положили на заднее сиденье вместе со штырем. А из Кушугума «скорая» помчит пронзенного прутом подростка в Запорожье. Правда, предварительно спасатели из спецотряда «Кобра» отрежут кусок торчащей из Жени железяки — сантиметров пятьдесят. Предвари тельно убрав подальше маму и бабушку, чтобы медицинскую помощь и им не пришлось оказывать.
Оставшийся кусок штыря, впоследствии извлеченный из тела подростка, остался в детской горбольнице, куда «скорая» и доставила раненого, и где Женя отметил и свое 13-летие и очередной День знаний.
— Уникальность случая, — объяснил оперировавшая его хирург, — в том, что огромный штырь прошел через тело ребенка, не повредив ни одного жизненно важного органа. Вошел в верхнюю треть плеча, в подмышечную впадину, вышел между грудными мышцами, в подключичной области. Опять зашел в верхней трети шеи, в подчелюстной области, и вышел в рот.
Согласитесь, одно лишь перечисление пути грязной и ржавой железяки по телу Жени вызывает некоторую дрожь.
Операция, тем не менее, прошла успешно. Как подчеркнула колдовавшая над Женей хирург, она была «выполнена по всем законам хирургии».
Через две недели после случившегося везучего Женю выписали из больницы.
***
КОГДА беженцы — настоящие волки!
В селе Новофедоровка, что в Пологовском районе Запорожской области, куда в начале марта 2017 года заявились клыкастые хищники — на подворье Надежды и Юрия Синько, событие это, пожалуй, никого не оставило равнодушным. Еще бы — волков в селе не видели… никогда. По крайней мере, последних лет тридцать, как уверяют старожилы, — точно.
Где-то далеко за селом, в степи, иногда волки мелькали, но к людям они не совались. Соблюдали самими же установленное правило: где живешь, там не воруй. Поэтому некоторые жители Новофедоровки полагают, что вторгшиеся к ним нынче в село хищники — не здешние. Не исключено, что они, под видом беженцев, из зоны боевых действий оттянулись в глубокий тыл.
Подальше от так называемого «русского мира», с которым даже волки соседствовать не желают.
Впрочем, это лишь предположение.
Последствия хозйничанья на подворье серых первой обнаружила хозяйка дома, вышедшая в начале четвертого утра к свой буренке, которая должна была отелиться. За ней поэтому и присмотр нужен был постоянный.
Что сразу бросилось в глаза — обилие перьев. Создавалось впечатление, что кто-то ночью напал во дворе на кур и, хватая без разбору, засовывал их в большой мешок, с которым и исчез вскоре — калитка в огород оказалась не запертой.
Кем был этот «кто-то», стало понятно с рассветом. Следы возле дома свидетельствовали о том, что на подворье заявились… если и беженцы, то в волчьей шкуре.
Кроме птичье-куриного поголовья, во дворе находился и небольшой песик с позывным Боцман — из бывших моряков, видимо. Но Боцман, как можно предположить, от прямого столкновения с клыкастыми визитерами решил уклониться: переждал волчий набег в своей наблюдательной будке, прикрыв нос лапами, чтобы не слышно было его испуганного сопения.
Кстати, хозяина в ту ночь дома не было. Разбираться с волчьим погромом поэтому пришлось хозяйке: она и количество забранных кур подсчитывала [а за ночь семья Надежды и Николая Синько лишилась 18 крылатых несушек], и полицию вызывала, решив попервости, что во дворе воры разгром учинили.
Это когда еще следы звериные не обнаружились.
— Это могли быть, — высказал предположение кто-то из сельчан, — не волки, а метисы: помесь волка с домашней собакой.
Ну, кто его знает. Спросить-то не у кого. Курокрадов никто ведь не видел. Если не считать Боцмана, который собственное мнение о случившемся вслух не высказывает — отгавкивается от расспросов.
***
АКАДЕМИК из Запорожской области Любовь Малая, включенная Международным биографическим центром Кембриджа в список «2000 выдающихся ученых двадцатого столетия», поступила в институт, не имея среднего образования.
Я ничуть не преувеличиваю: родное село Копани, что в Ореховском районе, Любовь Трофимовна покинула в четырнадцать лет, после окончания семилетки. И была принята на учебу в… Харьковский медицинский институт. В девятнадцать лет, так и не получив среднего образования, она, тем не менее, стала дипломированным врачом-терапевтом и получила назначение в одну из сельских больниц Луганской области.
А спустя три года грянула война.
Капитан медицинской службы Любовь Малая служила врачом во фронтовых госпиталях Южного, Закавказского и Северокавказского фронтов. Была награждена медалями «За боевые заслуги», «За участие в героической обороне Кавказа», «За победу над Германией».
В 1946 году она возвращается в Харьковский мединститут [впоследствии — университет], где работает клиническим ординатором кафедры госпитальной терапии, затем ассистентом, доцентом, профессором, заведующей кафедрой. Благодаря ее настойчивости, в 1981 году в Харькове открывается филиал Киевского научно-исследовательского института кардиологии имени М. Стражеско, который через пять лет реорганизовывается в Институт терапии [в 1993 году входит в состав Академии медицинских наук Украины, с 2004 года носит имя Любови Малой]. На его базе Любовь Трофимовна со временем создаст всемирно известную кардиологическую школу.
По воспоминаниям работавших с Любовью Трофимовной, она часто повторяла: «Главное для нас — быть хорошим врачом. Если хотя бы одна мать не потеряет сына или один отец или муж вернется в семью после болезни — то мы работаем не напрасно».
Заслуги Любови Трофимовны, конечно же, не остались незамеченными.
В 1967 году она — член-корреспондент АМН СССР, в 1968-м — заслуженный деятель науки и техники Украины, в 1974-м — действительный член АМН СССР, в 1980-м — лауреат Государственной премии СССР, в 1991-м — действительный член РАМН, в 1992-м — действительный член НАН Украины, в 1993-м — действительный член АМН Украины, в 2003-м — лауреат Государственной премии Украины [посмертно].
Была также награждена орденами Трудового Красного Знамени, Отечественной войны, Богдана Хмельницкого и Ярослава Мудрого.
В 1979 году Любовь Трофимовна удостоилась звания Героя Социалистического Труда, а когда Президент Леонид Кучма учредит звание Герой Украины, Любовь Трофимовна станет вторым человеком в стране [после академика Бориса Патона], кому будет оно присвоено «за выдающиеся личные заслуги перед Украиной в развитии медицинской науки, фундаментальные исследования в области кардиологии». Таким образом, академик Любовь Малая станет единственной [и остается по сегодняшний день] женщиной, отмеченной высшими званиями двух государств — СССР и Украины.
***
— ТЫ ЧТО БУДЕШЬ, — спросили у меня как-то в одной компании, — коньяк или угорку [сливу черную, то есть]?
— А чего у вас больше?
— Коньяка — одна бутылка, а угорки — четыре ягоды.
— Ну, давайте ваш коньяк, — с сожалением, что придется остаться без угорки, выбрал я.
— Тогда с тебя тост!
— Чтоб все было Украина!
Тостующий, кстати, пьет до дна.
***
РАЗМЫШЛЕНИЯ вслух об особенностях крещенской воды [вроде тоста]:
«Сегодня — обычный будничный день. Необычно в нем только то, что именно в этот день с водой чудеса происходят: она меняет свои свойства и становится… святой. По крайней мере, не портится долгие годы.
Эта особенность крещенской воды известна с давних давен. С чем и связан, собственно говоря, обычай окунаться именно на Крещение.
Кстати, о воде речь идет буквально с первых строк Библии. Напоминаю ее начало [книга «Бытие», глава первая]:
«В начале сотворил Бог небо и землю.
Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою».
Иными словами, вода — это первооснова жизни. И уже за это одно ее нужно ценить и уважать. И бережно относиться к ней. Тогда, думается, не нужно будет ждать особого дня, когда она станет необычной — по своим физическим характеристикам. Когда она святой станет — как сегодня.
Вода всегда святая — Духом Божиим освящена потому что. Нужно только научиться слышать ее и понимать ее негромкую речь.
Наши предки, между прочим, это умели. Помните выражение «как в воду глядел»? Оно из тех давних давен дошло до нас, когда человек мог взглянуть в воду, которая хранит информацию обо всем происходящем на земле, и получить ответы на все интересующие его вопросы.
А вот антипод воды, к которому — вероятно, по наущению дьявола, нередко обращаемся за советом мы, современные люди, ответов ни на какие вопросы не даст. Только мысли спутает.
Догадались, о чем я?
Правильно, о водке. Вот как хитро кто-то постарался: одну лишь букву в святое слово добавил, и оно не радость в мир стало нести, не здоровье и благополучие, а боль, страдания, слезы, болезни. И ненависть.
А страшнее ненависти, уверяют мудрые люди, только смерть».
***
ПЕРВАЯ роль в кино киноартиста Юрия Соломина» [«Бессонная ночь», 1960].
Наш двор, кстати, расположен напротив дома, который находится за спиной у киногероя Юрия Соломина [адрес этого дома: Запорожье, проспект Соборный, 190].
Хороший актер и хороший город, в котором он дебютировал в кино.
***
ЕСЛИ кто не видел, как выглядит настоящий подснежник: это весенник, который я обнаружил 25 марта 2018 года у себя во дворе, не стал дожидаться, пока сойдет снег.
Много лет наблюдаю у нас во дворе — в обычном дворе в центре города, за этими крохотными цветами из семейства Лютиковых, которые имеют два названия. Ботаники их величают эрантисами, а народ зовет их по-простому — весенниками.
Весенники они и есть — самыми первыми пробиваются из земли к солнцу. В этом году первые весенники я у нас во дворе я обнаружил… 1 января.
Потом были холода, несколько раз выпадал снег, а весенники, как только солнце согревало землю, снова появлялись на свет Божий: вот, мол, мы какие, никаких холодов не боимся!
Мы любим жизнь, и эта любовь согревает нас.
***
С ИСКРЕННИМ удивлением узнал, что дерево с гроздьями белых цветов, каждое утро — в знак приветствия, протягивающее мне навстречу свою, источающую тонкий аромат, ветвь, вовсе не акация. Это — робиния, которая даже не родственница акации.
Робиния [лат. Robinia] — небольшой род древесных растений семейства Бобовые [вот почему на робинии-акации среди душистых цветов можно нередко увидеть засохшие, прошлогодние стручки — из бобовых же].
Как бы там ни было, душевная украинская песня об акации — это как раз о том самом сияющем дереве, которое приветливо встречает меня каждое утро:
«Мов наречена розцвіла акація,
Медовим цвітом напоїла сни.
До неї я спішу як на побачення,
Щоб запитати, де тебе знайти».
***
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ из Мелитополя Дмитрий Давыденко [dmitriy. davydenko] сделал несколько интересных фото знаменитой Каменной Могилы, что под Мелитополем, с высоты птичьего полета, выложив их на портале melitopolgram.
По уточнению Дмитрия, высота, на которую поднялся его зоркий летающий объектив, составляет 501 метр.
В тему
Каменная Могила — небольшой изолированный массив песчаника, размерами примерно 240 на 160 метров, состоящий из разновеликих глыб. Максимальная высота массива -12 метров. Находится в долине реки Молочной, в двух километрах от поселка Мирное Мелитопольского района. Использовался древним человеком в качестве святилища. Содержит уникальные петроглифы — рисунки и надписи.
В настоящее время является Национальным историко-археологическим заповедником.
***
ОДНАЖДЫ, у самого дома, меня встретила… живая радуга. Ничуть не шучу.
Оказывается, ирис, который попался мне на пути, это и есть радуга [греч. ἶρῐς — радуга]. А все потому, что Ирис [или Касатик] насчитывает… около 800 видов с богатейшим разнообразием форм и оттенков — цветок-радуга.
Цветы ириса, как мне подсказал всезнающий Интернет, известны человеку с древнейших времен. На острове Крит на фреске, которая находилась на стене Кносского дворца, изображен жрец, окруженный цветущими ирисами. Этой фреске около 4000 лет.
В Средние века ирисы выращивали в садах замков и монастырей, откуда они были перенесены в сады горожан.
Свое имя цветок получил в древней Греции по имени богини Ириды, которая, как посланница богов, сходила по радуге на землю.
Название этому цветку дал Гиппократ, греческий врач [около IV века до н. э.].
***
— НАСКОЛЬКО вам, дядечка, ягоды отсыпать, — спросила у меня на большом черешневом рынке - возле самого черешневого города Мелитополя, шустрая девчушка, помогавшая матери управляться с товаром.
— Ну, отсыпь, тётечка, — в тон ей ответил я, — гривен на двести, если не жалко!
— Та вы шо! — воскликнула девчушка. — Кода мы для таких, как вы, шо то жалели.
И отсыпала от души.
Два ведра. Настоящей мелитопольской черешни.
***
ЧИТАТЕЛЬ, приславший в редакцию нашей газеты любопытный снимок, был немногословен. Сможете, попросил он, объяснить, какой порядок чисел присутствует в инвентарном номере?
Запросив помощь зала — в смысле, обратившись к сведущим людям, мы в газете выяснили, что фантастический — восемнадцатизначный (!), инвентарный номер «установки газорегуляторной», а именно ее запечатлел на фото читатель, записан в… квинтиллионах [сокращенно квинтлн].
Чтобы понять, насколько эта цифра огромна, стоит иметь в виду, что диаметр нашей галактики Млечный Путь — а это все звездные небеса у нас над головой, составляет… один квинтиллион километров.
Один.
Это галактика.
А тут — банальная установка газорегуляторная. Вероятно, учет таких установок ведется — раз их так много, из соседней галактики, скажем.
Кстати, номер банковской карточки — невероятно огромный, в котором учтен срок ее действия, состоит из четырех групп цифр — по четыре в каждой. Всего, таким образом, 16 набирается. Меньше, чем в данном случае.
***
НА ИНТЕРНЕТ-страничке «Это Запорожье» [its_zp] в конце июня 2018 года появился шокирующий снимок. На нем запечатлен памятник самой известной учительнице — Татьяне Сергеевне Левченко, героине знаменитого, снимавшегося в Запорожье, фильма «Весна на Заречной улице», которой какие-то негодяя надели на голову… урну. Памятник, кстати, установлен в самом центре Запорожья — на бульваре Шевченко.
Вот, что пи шут об этом запорожцы:
«Как можно быть настолько пустыми. Мне страшно жить среди таких «людей», их зверьми не назовешь, потому что звери добрее в сотни раз
У меня нет слов, я всё могу понять, но не это. Мне жаль»;
«В Запорожье открыли памятник вандалам»;
«Вы спросите, где полиция, а я вам скажу: вечером по проспекту ездит и машины штрафуют за мелкие нарушения»;
«А если за такое где-то 10000 гривен штраф, как вы думаете, будет порядок? В Европе за такое еще больше берут».
«Идиоты, слов нет».
Между прочим, идиоты, для которых действительно нет нормальных слов, некоторое время назад вырвали из рук бронзовой учительницы классный журнал, оторвав при этом ей палец.
А у находящегося неподалеку ученика Татьяны Сергеевны сталевара Саши Савченко обломали его орудие труда — кочергу. И теперь создается впечатление, что он не на рабочем месте находится, а… на прогулку собрался — с тростью.
***
Два фото — два мира:
верхний снимок — пляж в запорожской Кирилловке, в субботу, 29 июня 2018 года, нижний — в оккупированном рашистами Коктебеле.
Фото снято с веб-камер лично мной в режиме реального времени.
No comments.
***
ОБЫКНОВЕННЫЙ фашизм — путинский и гитлеровский, в наградах:
***
ЗОТ, Рыбак, Бэй — под этими повстанческими кличками скрывался Нил Хасевич, талант которого был признан в мире. А он во время и после Второй мировой войны вместо привычных для себя шедевров живописи создавал пропагандистские листовки и плакаты УПА, разрабатывал дизайн наград и денег повстанческой армии Украины.
Довоенные произведения художника экспонировались в Лос-Анджелесе и Чикаго. До этого — в Риме. А еще раньше студента Варшавской академии наградили почетным дипломом и высшей наградой «Ватикан».
Однако вместо просторных студий и уютных домов свою жизнь украинский художник и график Нил Хасевич, родившийся 25 ноября 1905 года и потерявший в детстве ногу, отдал УПА. Отдал — в прямом смысле слова: он погиб в бою с энкавэдистской нечестью 4 марта 1952 года.
В наши дни он заслуженно считается создателем визуального образа УПА.
«Я не могу драться оружием. Но я бьюсь резцом и долотом. Я калека, бьюсь в то время, когда много сильных и здоровых людей в мире даже не верят, что такая борьба вообще возможна… Я хочу, чтобы мир знал, что освободительная борьба продолжается, что украинцы дерутся… " Нил Хасевич
Героям слава!
Запорожье,
2006—2018
***
Из фотоархива автора: