Забитая болельщиками чаша «Петровского» ревела, скандировала нецензурные кричалки и даже прыгала, разогреваясь перед предстоящим матчем. Ажиотаж болельщиков неудивителен, сегодня праздник. Питерский Зенит играет с московским Спартаком, но судья нервно теребит свисток и не решается дать старт футбольному противостоянию синего и красного. Начать матч не позволял туман, клочья которого закрывали поле и запах гари, нервировавший бригаду судей со службой безопасности. Трибуны ждать не хотели и бесились, в различных местах вспыхивали драки и на помощь стюартам подошел ОМОН…..

Страсти бушевали не только на «Петровиче», но и совсем рядом – на проспекте Добролюбова, который перегородила пробка. Посреди проспекта столкнулись несколько машин, и водители выясняли отношения прямо на проезжей части. Они не спорили, ничего не пытались доказать друг другу, а молча дрались, используя как кулаки, так и подручные предметы. Прибыла полиция, старший наряда вылез из машины и попытался разнимать, но сопровождающий его сержант думал по-другому. Точнее, он ничего вообще не думал. Страж порядка поднял автомат, дал по толпе длинную, во весь магазин очередь и одна из пуль убила его командира, попав тому в затылок. Сержант так и застыл с полуоткрытым, по-идиотски ртом, а дерущиеся не обратили внимания на такую мелочь, как стрельба из автомата.

Совсем недалеко от драки, в начале проспекта Добролюбова располагался зоопарк и в нем, сейчас кричали обитатели. Кричали страшно, надрываясь и словно умоляя открыть клетки. Персонал и посетители зверей пытались выпустить, но у них ничего не получалось. Люди словно позабыли что любой вольер имеет двери и стояли, тупо дергая за прутья. Кричали, впрочем – далеко не все животные. В зверином многоголосии не хватало рева тигров и рычания пантер. Широко распахнутые двери в их вольеры красноречиво пестрели кровавыми обрывками униформы персонала зоопарка.

По рекам Нева и Ждановка, по проспектам Добролюбова и Стачек тянулся противно воняющий туман, и изрядный кусок Питера стремительно сходил с ума. Бились в авариях машины, вспыхивали драки и перестрелки, а в заполненном под завязку двадцатитысячном Петровском начинался настоящий ад…..

*****

– Пошли, Батон отсюда – нет там никого. Когда живое мясо рядом мертвяки себя так не ведут.

– А как они должны себя вести? Свежак забаррикадировался – точно говорю. Забился в угол и дышать боится. Зверье слабый запах чувствует, а определить источник никак не получается. Если не поможем – он в той аптеке сдохнет. Или сожрут или тихо без живца загнется.

– Давай хоть Боба с Маугли на помощь позовем. А впрочем…. Поступай, как знаешь – ты тут старший.

– Да, знаю. Знаю, что бросать на съедение свежака не правильно и не по понятиям. Или забыл, как год назад тебя самого с восьмого этажа по простыням спускали? А ведь могли тогда ребята проехать мимо и твое вывешенное полотенце не заметить. Скажи, Кузя? Ты в том рейде сидел за пулеметом, и должен помнить.

Они любили навещать эту квартиру на третьем этаже питерской многоэтажки. Хозяин из крутых, охотник и после каждой перезагрузки кластера им доставался полный сейф патронов и заполненный дорогими коньяками бар. Еще ножи там всякие, кинжалы, снаряжение…. Код от замка сейфа записан на обоях под портретом бородатого Хемингуэя, а сам хозяин лежит возле подъезда, на газоне, упокоенный аккуратно клювом.

Мародеры всегда работали втроем. Уважаемый братвой Батон, дерганый, склонный к панике Епископ и молчаливый Кузя, предпочитающий никогда ни с кем не спорить. Одна из боевых троек рейдеров со стаба Крепость. Тяжело груженый караван отправился обратно, но часть сталкеров отпросилась у главного по прозвищу Якудза остаться и помарадерить в свежем кластере на свой карман.

– Епископ! Бегуна в футболке и без штанов видишь? А ну прострели ему грудак из арбалета. Пусть покрутиться на месте, суету создаст. А мы посмотрим, кто на шум подтянется….

Мощный, с фигурой тяжелоатлета Батон пропустил к окну щуплого Епископа, уже закладывающего во взведенный арбалет тяжелый болт – стрелу. Кузя поднимал АКМ с глушителем, одновременно отходя в глубину комнаты. Помещение погасит остатки звука и оставит слуху зараженных слабый хлопок с глухим лязганьем затвора. Сам Батон прошел на кухню и занял место у окна, встав на табуретку и просунув в форточку дуло Винтореза.

Окна их квартиры от аптеки отделял проулок, шириной не более сорока метров. Сейчас там перетаптывался десяток зомби, где выделялся полуголый бегун с перепачканной свежим дерьмом задницей. Епископ тщательно прицелился в надпись «Зенит» на порванной футболке, но попал в голову, и стрела глубоко вошла в раззявленный слюнявый рот. Батон тихо выругался и Винторез в его руках мелко задергался, посылая девятимиллиметровые пули в бошки зараженных. С соседней комнаты его поддержал из Калаша Кузя, и через несколько секунд перед аптекой всё закончилось.

– Слышь, Епископ? Узкое окно рядом с дверью видишь?

– Ну да вижу, их там два и чё?

– Да ничё, разбей их оба стрелами. Двери нам не выломать, а ты в разбитое окно просунешь руку, откроешь шпингалет и внутрь залезешь. Они, скорей всего закрыты на простой засов, открой их и бегом назад, на улицу. А мы тебя, не ссы – прикроем.

– А чё я опять, Батон? Пусть Кузя лезет.

Идея командира Епископу резко не понравилась, но Батон был неумолим:

– Полезешь ты! Потому как самый дохлый. Телосложение у тебя глистообразное, и в окно ввернешся не задевая стенок. Возьми мой Стечкин для самообороны и гранату. Хотя нет – гранату я тебе не дам. Ты психованный, метнешь ее на любой шорох. Себя и свежака угробишь.

Разбитые рядом с дверью окна оказались, как назло без всяких шпингалетов и размахивающий Стечкиным Епископ картинно ощупывал торчащие куски стекла. Батон от души выругался и выкинул ему топор для рубки мяса, который снял на кухне, со стены. Епископ обколотил осколки и протиснулся, развернувшись боком и через мгновение входная дверь в аптеку распахнулась. Сначала забежал Батон и Кузя его прикрывал, потом перебежал Кузя, под прикрытием Батона. Дверь захлопнули и Епископ вогнал засов на место.

В аптеке засады из озверевших сотрудников не оказалось, а вот свежак нашелся. Он прятался в комнате заведующей за дверями, которые Батон высадил ударом огромного ботинка. Картина открылась некрасивая и непонятно, они успели или гуманнее добить несчастного.

На полу корчился в судорогах пухлый и изнеженный работой в офисах парниша, чьи тугие щечки еще совсем недавно были нежно – розового цвета. Сейчас парниша умирал. И на взгляд Батона жить свежаку осталось не больше двух часов. Лицо зеленоватого оттенка, на губах пена, тело крутят короткие конвульсии. Но ничего, сейчас мы тебя подлечим. Молчаливый Кузя уже пихает парню в зубы фляжку с живчиком.

Диагноз «споровое голодание» легко поставит каждый обитатель улья и обязательно добавит, что если вовремя не принять целительный «живец», то неминуема мучительная смерть в страданиях и жутких корчах. Фляжка с живчиком для имунного ни менее важна, чем инсулин для диабетика. Гораздо тяжелее с новичками. Попав в улей неожиданно, они про споровое голодание не знают и в результате гибнут пачками, спрятавшись от навалившегося ужаса за крепкими дверями и запорами. Выжить свежаку не просто. Сила, ловкость, боевые навыки важны, но в начале большой роли не играют. Первые сутки после попадания все решает его величество везение и если найдется тот, кто сунет в зубы фляжку с живчиком, то новичок смело может праздновать новое рождение. Он свой счастливый билет вытащил.

*****

Откачивали свежака долго, и прошло несколько часов, прежде чем спасенный смог сесть на задницу и нацепить на нос очки с толстыми стеклами. Он осмотрел людей с оружием, поднялся и клятвенно заверил, что в аптеку заскочил случайно, ничего не трогал и грабить ее не собирался. Ему ответил дружный взрыв хохота из трех луженых глоток, и толстяк смущенно замолчал, снимая свои очки и снова одевая их на нос.

– Да выкинь ты их нафиг, очки тебе больше не понадобятся. Ты в улье, парень, а это значит – никаких болезней и зрение снова сто процентов. Вон – Епископ тоже был очкариком. Здесь или сразу труп, или абсолютное здоровье. Даже парализованные поднимаются. Ты сам кто, вообще по жизни?

Вопрос Батона застал врасплох очкарика:

– Я Дима. Работал по рекламе…

– Какой ты Дима? Тебе теперь положено другое имя. Епископ, есть идеи?

Епископ встал, осмотрел растерянного Диму и плотоядно улыбнувшись объявил:

– Смотрите, какой пухлый! Пусть Пупсом будет….

Пупсу за последние сутки крупно повезло еще раз. С его исцелением так долго провозились, что наступил вечер и отходить назад, в родную Крепость было поздно и рискованно. Кроме того, в шаговой доступности имелся бар охотника, который сталкеры выгребли не полностью. Посовещавшись, решили заночевать в пустой квартирке и, заодно как следует отметить новый день рожденья Пупса.

Весь вечер и изрядный кусок ночи Батон с Епископом «вводили свежака в курс» и рассказывали про Улей, а молчаливый Кузя поддакивал и вставлял редкие, но точные и к месту замечания. Пупс оказался благодарным слушателем. Он не перебивал, задавал толковые вопросы и обращался, ко всем троим на «вы», чем развлекал поддатых и веселых мужиков. Бывший Дима не поленился взять бумагу и составить схему кластеров, как стабильных так и быстрых, тщательно помечая наиболее опасные и спокойные места. Застолье получилось познавательными и затянулось за полночь, пока народ по очереди не начал отрубаться. Сначала захрапел Батон, потом свалился Кузя и лишь Епископ продолжал бессвязно бормотать, но в конце концов не выдержал и он.

Пупс встал, убедился, что все трое спят и деловито взял в руки кирку Кузи. Взвесил на руках изделие, потрогал острие и одобрительно поцокав языком, быстрым ударом пробил голову спящему Батону. Батон тихо хрюкнул и конвульсивно дернулся, Пупс, не отвлекаясь – дважды погрузил клюв в темя Кузи и переключился на Епископа, который не успел как следует заснуть и начал просыпаться. Через несколько секунд все окончательно закончилось.

*****

Пупс, разумеется – никаким пупсом не был и зрение себе испортил не мониторами компьютеров, а боксом, где в свое время достиг определенных результатов. Бокс сменился профессиональным «вымогаловом», но «решать вопросы» Диме быстро надоело. Он предпочел «работать на доверии» к чему располагала внешность безобидного плюшевого пупса с растерянной улыбкой и подслеповатыми глазками за толстыми стеклами очков. Наблюдая перед собой подобное недоразумение, будущие жертвы не воспринимали его в качестве угрозы и напрасно.

Работал Пупс цинично, жестко, не останавливался перед пытками. К моменту встречи с тройкой сталкеров, за ним уже тянулся шлейф из трупов и когда Батон красочно расписывал сталкерское братство, то сам того не ведая, подписал всей троице смертный приговор. Пупс не желал служить послушным винтиком в чужой организации и что мешает сколотить свою команду? Ему нужно не братство сталкеров, а старт, толчок в виде оружия и материальных ценностей и кто просил пьяного Батона хвастаться двумя черными жемчужинами? Молчаливый Кузя тоже выпил, вовремя включился в разговор и просветил, что на две жемчужины можно пару лет прожить особо не шикуя, но и не нанимаясь в охрану караванов.

Так или иначе – дело сделано и если верить словам покойного Епископа, то кластер через пару дней перезагрузится и насчет трупов можно вообще не напрягаться. А в квартирку стоит иногда заглядывать, хорошая квартирка. Что там ребята насчет кода к сейфу говорили? Записан на обоях под портретом? Пупс тщательно ошмонал трупы и посчитал добычу. Две черные жемчужины, несколько горошин, спораны и спутанные нити, которые Батон назвал «янтарь», хотя ни капли не похожи. Патронов много, одному сложно будет упереть и придется расставаться с чем-то из оружия. Он подумал и оставил Винторез. Забрал АКМ Кузи, Стечкин, гранаты, три фляжки живчика и …. Еле распрямился с тяжелым рюкзаком. Рюкзак, кстати – подобрал в квартире у охотника. Брать сталкерский не стал из страха, что увидят, опознают и пойдут ненужные вопросы.

Пока все складывается, так как надо и можно потихоньку двигаться в стабильный кластер. Он живо представил, как чудно обустроит тайный схрон, настроение резко поднялось и Пупс, насвистывая беззаботно мелодию из «Крестного отца» – толкнул ботинком двери из квартиры.

*****

Внизу его приняли ласково, но без вариантов и оказывать сопротивление в подобной ситуации мог разве что самоубийца. Тяжело груженый Пупс вальяжно вывалился из подъезда и уперся в пять направленных стволов. Суровые, вооруженные до зубов люди попросили не дергаться, а то прострелят ноги и заверили, что их устроит и обезноженный. И как они похожи на ментов! Пупс не сомневался, что узнает силовика в любом обличье и перед ним сейчас стояло пять наглых особей в бронежилетах, и за их спинами – выглядывал шестой. Вот тот загадочная личность. В плотном, прилегающем комбинезоне, а голова скрыта изолирующим противогазом. Незнакомец бойко размахивал руками и пятерка его жесты неплохо понимала.

Пупс, по привычке – включил «постороннего», но не прокатило. Его «угнали на пинках» в квартиру, осмотрели внимательно убитых, и после небольшого совещания сверкнула вспышка фотоаппарата. Снимали Пупса, мертвых рейдеров, крупным планом проломленные головы, а после фото сессии начался допрос…

– Кто такой? Зачем покрошил сталков? Что намерен дальше делать? Смотри в глаза, падла, щас тут рядом ляжешь!

Он не стал врать, утаивать, рассказал все честно и с самого начала. А смысл темнить? Что произошло понятно без его признаний и Пупсу показалось, что убивать его не собираются. Еще допрос шел как-то необычно. Один из мордастых все время заглядывал в лицо, а закрывать глаза и отворачиваться не давали два других бойца, красноречиво потрескивая под самым носом шокером.

– Значит так, Пупс! – сказал мужик с аккуратными усами, которые Дима про себя определил как, разумеется – «ментовские» – Кто мы такие тебе пока знать не обязательно, но думаю – сам скоро догадаешься. Я вот чего хочу сказать…. Ты знаешь, что сталки сделают, если увидят фотки с этой комнаты? Они тебя, родной скормят зараженным. Но не развитым, что убивают быстро, а самым тупым – медленным. Настолько медленным, что жрать тебя будут долго, возможно несколько часов.

– Текста много! – Перебил Пупс. Что его вербуют, он сразу догадался. – Давайте ближе к делу, что хотите?

– А ничего пока мы не хотим. Ты обживайся, а кого встретишь, говори, что свежак с Питерского кластера. Крестил Батон с ребятами, но разговаривали мало – те торопились. Дали фляжку живчика, ружье охотничье, десять патронов и объяснили в какую сторону идти. Все. Больше ничего не знаешь. А если попытаются в глаза заглядывать и вопросы задавать, то морду в сторону и возмущайся. Заставлять не станут – не имеют права.

– Понятно. Сделаем. Что дальше?

– А дальше живи себе спокойно. Но когда подойдет человек и передаст привет, ну скажем…. От Барометра – прислушайся. И знай, что скрыться невозможно. Передадим фотки кому надо – и на тебя откроется сезон охоты на всех стабах. Мы, кстати сталков взять живьем хотели и ты нам операцию сорвал. Имелась инфа, что они заходят в этот квартал, но не понятно в какой дом и в какой подъезд. Мертвые тоже хорошо, но за живых, парень – платят больше. Тем более, если человек давно в улье и успел как надо измениться. Самые дорогие старожилы, а вот, например, ты сейчас вообще не стоишь ничего.

Знать, что именно его попросит сделать человек с приветом от Барометра Пупс не пожелал. Его мутило. На его глазах двое мордатых содрали одежду с убитого Батона, развалили ему топориком грудину и доставали органы, которые сразу убирали в раскрытую сумку – холодильник.

*****

У него забрали все. Оружие, боеприпасы, жемчуг, снаряжение. Забрали даже клюв, которым он убивал сталкеров. Оставили бутылку живчика, охотничью вертикалку и десять патронов с крупной дробью. Все. Большего иметь новичку не полагалось, иначе неизбежны подозрения. Но зато Пупса научили добывать хабар из тварей. Пока они мило беседовали над трупами, оставшиеся внизу двое бойцов изрядно настреляли зомбарей и для урока выбрали самого гнусного и отвратительного. Один из усачей, по хозяйски засучив рукава подошел к почти голому и уляпанному дерьмом телу, ухватил его за шишковатую башку и развалил затылок острым охотничьим ножом.

– А ну не воротить рожу! Твой живчик рано или поздно кончиться и если не сумеешь приготовить новый, то сдохнешь от спорового голодания!

– Да что ты ему доказываешь, Лобан! Про споровый голод он лучше тебя знает. Пока ты тут стрелял по зараженным – мы с ним наверху успели побеседовать. Так вот – этот свежак при перезагрузке чуть не сдох. Его откачали рейдеры, за которыми мы сюда приехали. Он работу за нас немножко сделал. И все задокументированно…… – Боец, которого Пупс мысленно окрестил «Фотографом» выразительно потряс фотоаппаратом. Лобан тряхнул согласно головой и сунул под нос Пупса перепачканную слизью руку:

– Вот, смотри! Видишь две виноградины? Одну разводишь на слабое спиртное и получаешь живчик. Ясно? Только раствор обязательно через вату пропусти – там осадок ядовитый образуется. И не злоупотребляй – пей по глоточку, когда ломать начнет, а то «передоз» поймаешь. На, держи – дарю. Тебе все понятно?

В ладони шмякнулся пучок похожей на паутину гадости, в которой, по словам Лобана – имелись две нужные ему горошины.

– Нет, не все. – Мрачно возразил Пупс. Криминальное прошлое помогло быстро адаптироваться к обстановке и он чувствовал себя все более уверенно. – Вы у меня стволы с патронами забрали, но тут согласен – сталки спалят. А жемчуг нафига отняли? Он дорогой, маленький и я его хорошо спрячу.

– Жееемчуг? – Искренно удивился Лобан. – Вот скажи, зачем, тебе, морде беспредельной жемчуг? Да тебя, с такими закидонами – тут через пару дней пристрелят. Или схарчат твари, и жемчуг пропадет. Нее, парень – считай, что жемчугом ты с нами за науку расплатился.

Похожие на ментов люди загрузились в свой ментовский «Тигр» и Пупс остался у подъезда, брезгливо рассматривая только что подаренный комок грязной паутины. Следовать ничьим советам он не собирался и покидать опасный, но изобилующий полезными вещами кластер не хотелось. С чем его оставили? Жалкая двустволка и к ней несколько патронов? Нет, он еще помародерит, вот только долбаная перезагрузка….Пупс так и не понял, что это за явление, но уяснил, что спастись там вообще без вариантов и до него осталось не более двух дней. Целых двое суток открытых магазинов, складов и квартир. Да много чего хорошего имеет город, в котором теперь можно все. У Пупса захватило дух от перспектив, и он пошел назад, в подъезд откуда его вывели.

В квартире, где лежали трупы сталков, он нашел бинокль, рюкзак и снял со стенки морской кортик, который прикрутил скотчем к ножке стула и получился клюв. Бесшумное, позволяющее экономить боезапас оружие, без которого в новом мире никуда, вообще ни шагу. Беззаботно перекидывая из одной руки в другую палку, с примотанным к ней кортиком, Пупс зашел в квартиру выше этажом, закрыл за собой двери и, не раздумывая – проследовал на кухню. После пережитого стресса начинал донимать голод и возле окна он устраивался с палкой копченой колбасы и пакетом яблочного сока.

Блин, ну почему так упорно не везет? По другой стороне улицы ползет полуживой зомби полицейский с размочаленными автомобильными колесами ногами, за спиной которого болтается укороченный «Калашников». Прибрать вкусный автоматик хочется, но вокруг прыгают такие монстры, что прорваться нечего и думать. По крайней мере не с его экипировкой и не с его оружием.

С виду, в зомби ничего особенного, но некотрые совершают резкие броски, а один вообще запрыгнул с места на крышу цветочного ларька. И сколько же их там….. Быстрые, медленные, ползающие по земле и скачущие подобно обезьянам. Ну, никаких шансов и может стоит бежать из этого зверинца сломя голову? Здравый смысл подсказывал, что твари будут только прибывать и пересидеть их не получиться.

Уйти Пупс не успел. Помощь пришла с неба, причем в самом прямом смысле слова. Поднимая винтами тучи мусора, над домами низко пролетели вертолеты, расстреливая улицу огнем из пулеметов. Один заход, второй – и на асфальте остались только раненые, причем у некотрых не хватало половины тела. Ну, у тварей – и живучесть…. Пупса чуть не вывернуло. Вертолеты ушли в сторону «Петровского», загрохотали взрывами ракет и он, с самодельным клювом наперевес рванул за вожделенным автоматом.

АК– 74у – он же «окурок» или «ксюха». Далеко не лучшее изделие концерна имени Калашникова, но Пупс ласково поглаживал по затертому деревянному цевью с риском добытый трофей. Поглаживал нервно похихикивая. Забег прошел не совсем гладко, и его за щиколодку схватила не вовремя ожившая старуха. Пришлось в ее седой башке оставить клюв, который он всадил, со страху – по рукоять привязанного скотчем кортика. Сейчас все позади, дверь накрепко закрыта, а с нервным смехом справятся коньяк и сигареты.

Несмотря на попытки успокоиться, руки от волнения дрожали. Пупс разобрал и тщательно почистил автомат, разыскав в квартире у охотника бутылку с оружейным маслом и подходящий шомпол. С патронами, можно считать, что повезло. На одичавшем полицейском нашлось два запасных рожка и получился перевязанный синей изолентой дубль. Третий магазин Пупс прибрал в карман и начал размышлять – куда отправиться на промысел. Хлестать коньяк, который в новом мире имелся в изобилии желательно в более спокойном месте. Например – в стабе «Крепость», куда его настойчиво пытались сплавить все, кого он успел встретить.

Атака вертолетов наводила на размышления и ставила вопросы. Что это вообще было такое? Стреляли, абсолютно точно – не армейцы и не МЧС, те не ведут себя подобным образом. Вертолетчики не орали в громкоговорители угрозы и предупреждения, не предлагали сдаться и не пытались никого спасать. Их даже не интересовали результаты проделанной работы. Вертолеты тупо выкосили все живое и улетели дальше. Да и не могут на вооружении российских служб стоять старенькие «Ирокезы» с широкими проемами, в которых гроздьями висели не совсем трезвые бойцы. После непродолжительных раздумий, Пупс решил, что по тварям отработала, всего скорее Частная Военная Компания набранная из желающих срубить денег ветеранов.

Торчать в квартире больше не имело смысла, но внимание Пупса привлекла мелко вздрагивающая туша подстреленного с вертолета монстра. Крупнокалиберные пули разворотили грудь, живот, одна попала в голову и, не смотря на тяжесть полученных ранений – гигант еще ворочался. Огромный, с тыквообразной головой, непропорционально длинными руками и короткими нижними конечностями. Пупс посмотрел в бинокль и понял, что урод совсем беспомощный. Вскрыть башку такому заманчиво и одновременно страшно, но бежать «очертя голову» за халявным хабаром не стоило. Надо изготовить новое холодное оружие на замену клюву, что остался в голове старухи, вокруг которой уже шныряли твари разной степени опасности…..

Подходящий нож нашелся в квартире у соседей. Большой и острый как бритва хлеборез он примотал к крепкой дюралевой трубе, выдернутой из тяжелой плюшевой гардины. Получилось легкое прочное копье с длинным наконечником, которым предполагалось тыкать особо настырных зомбаков прямо в оскаленные морды. Оружие явно одноразовое, но при желании подобных копий можно смастерить сколько угодно. Ножей хватало на любой вкус, палок от штор – тоже. Пупс закончил приготовления, забросил за спину ружье, на плечо повесил автомат и с копьем наперевес двинулся на улицу.

Двор перебегал по диагонали, отметив боковым зрением нездоровую движуху в углу детской площадки. Перед тем как выйти на проезжую часть улицы остановился, пригляделся и обнаружил с удивлением, что внимание целой толпы психов привлек совсем маленький котенок. Обезумевшее от ужаса животное сидело на верхней перекладине качели и орало дурным голосом, не понимая, что произошло с ласковыми и добрыми людьми. От них плохо пахло, они страшно рычали и тянули к нему скрюченные пальцы. На пробежавшего в тридцати метрах упитанного Пупса психи не обратили ни малейшего внимания, и на памяти появилась очередная полезная зарубочка. Маленький блохастый кот вкуснее, чем лоснящийся от жира человек. Примерно как шоколадка для ребенка привлекательней тарелки с дымящийся горячей кашей. Инфа неожиданная, ее следовало хорошо обдумать и переварить, но не сейчас. Пупс осторожно выглянул из-за угла здания на улицу, и с языка сорвалось длинное замысловатое ругательство.

*****

Вот откуда? Откуда, спрашивается – взялись эти трое? Коренастый, крепко сбитый дядька потрошит ножом затылок монстра, которого Пупс уже считал своим, а два, вооруженные ручными пулеметами соратника, грамотно прикрывают его по сторонам. И уложить всю троицу одной длинной очередью не получиться. Ребята хваткие, хорошо вооруженные и в бою «укорот» Пупса против их пулеметов не играет совершенно. Ладно, попробуем проехать, как обычно – на доверии…..

– Здорово, парни! Помощь не нужна? Я тоже умею зверям бошки резать….

Прозвучало так, как он планировал. Весело и слегка наивно. По расчетам Пупса, появление среди трупов толстяка, с киношным копьем наперевес должно вызвать улыбку на мрачных лицах сталкеров и поднять им настроение. Смешного чудика сразу не пошлют, не выяснив кто он такой и почему тут так смело шастает. Психология мужиков с ручными пулеметами штука очень тонкая, ранимая и главное, чтоб сразу во враги не записали…..

– Стой, где стоишь! – Рявкнул первый пулеметчик и развернулся в сторону непрошенного гостя. Ствол его РПК-74 тактично смотрел не Пупсу в грудь, а в серое питерское небо, но указательный палец красноречиво вытянулся параллельно спусковой скобе. Да, воин с пулеметом старался грозно выглядеть, но в глазах русоволосого бородача, одетого в защитные брюки и свитер грубой вязки уже заводили свою пляску шальные черти смеха.

– Да стою, стою…. Мужики, вы меня с собой возьмете? – Пупс изобразил на грязной толстой морде испуг и нерешительность, и кажется – вполне так получилось. Второй из пулеметчиков, чернявый горбоносый парень – судорожно отворачивался и его худые плечи ходили ходуном от смеха. Хороший признак. Все идет как надо и только мужик с коротким ежиком волос выглядел серьезно. Трофеи уложил в коробочку, протер салфеткой нож, спрятал его в ножны и только потом поинтересовался:

– Ты кто, представься.

– Я – Пупс!

– Пупс, скажи пожалуйста, а зачем тебе копье? Ловить элитников большим сачком удобней. Тут недалеко магазин есть рыболовный – можно сходить и выбрать подходящий по размеру.

Горбоносый утробно взвизгнул и заржал в голос, деликатно отворачиваясь. Бородатый хохотал открыто, уперев свой пулемет прикладом в землю, а мужик с короткой стрижкой встал с колен и допрос продолжил с самым невозмутимым видом:

– Ты почему до сих пор не сожран зараженными и кто тебя окрестил Пупсом?

– Крестил Батон и с ним еще двое. Кузя и Епископ. Дали ружье с патронами, фляжку живчика и объяснили как и из чего он добывается. Велели выходить в стаб Крепость и указали направление.

– Ну и чего ты сразу не ушел куда сказали? – Стриженый смотрел хитро, с прищуром и Пупс шестым чувством понял, что по его персоне зреет какое-то решение.

– А кому я нужен в Крепости без хабара? Там за каждый чих платить придется… – Пупс картинно развел руки, символически взывая к собеседникам.

– Всегда есть варианты, можно к Якудзе наняться в караванщики. Будет кормежка с живчиком и знахаря, в случае ранения – оплатят. В рейдах левый хабар и на чертей патроны можно списывать. Люди Якудзе всегда требуются, но угадай с первого раза почему стрелков вечно не хватает?

Вопрос был риторическим и Пупс бородатому пулеметчику ответил понимающей улыбкой. Понять, почему у караванщиков всегда дефицит кадров – ума много не надо.

– Можно еще устроиться работать, но это в том случае, если что-то хорошо умеешь делать. Безопасно, но пахать надо и все равно концы с концами еле-еле….

– Да ерунда все, парни. Не пойдет он в караванщики и на работу не устроится. – Перебил горбоносого стриженный, которой выглядел в троице самым опытным и авторитетным. – Если сразу не убежал в стабильный кластер, а остался тут за хабаром, то это наш человек – сталкер. И нам решать – с нами он пойдет или дороги наши разойдутся прямо здесь.

– Я «за!» – он толстый и прикольный. Да и поднадоели мы уже друг другу, коллектив разбавить не мешает. – Горбоносый выразительно обернулся к бородатому товарищу, требуя поддержку – и тот не подвел собрата – пулеметчика:

– Да, Аякс, согласен – я тоже против его компании не возражаю. Слышь, толстый, а ты чего полезного умеешь?

– Рюкзак тащить умею. Могу жрать готовить и согласен выполнять любую черную работу.

Пупс не скупился на обещания – жить встреченной им команде пулеметчиков оставалось, по его планам – никак не дольше вечера. Пусть только выведут в место безопасное, и выложат побольше ценной информации. А там он с ними быстро разберется….

– Хорош болтать, выходим. – Аякс красноречиво поднял руку, ставя точку в обсуждении – Формат ты первый, я за тобой. Пупс идешь предпоследним, и замыкает строй Мажор. Скиньте свежаку снарягу лишнюю, а ты Пупс – выбрось свое дурацкое копье. Если ума хватило разжиться автоматом – так его и пользуй, а занимать руки лишней дрянью нечего. Вперед ребятки – охота только начинается…..

Небо хмурилось с самого утра, но тучи разродились фирменным «питерским» дождем ближе к середине дня. Стена серой воды накрыла обезумевший от страха город ласково и тихо, без блеска молний и громовых раскатов. Типично балтийская погода и летний дождь от зимнего или осеннего отличается разве что температурой воздуха и силой ветра. А еще цвет. Ливень сегодняшний запомнился необычным цветом. Канализация справлялась не везде и по серому асфальту улиц бежали кроваво – красные потоки.

*****

Шедший впереди русоволосый бородач представился Форматом. Он выдернул из рюкзака полиэтиленовую плащ – накидку, напялил на ствол пулемета презерватив и осторожно, вдоль стенки дома двинулся вперед. Плащи надела вся троица, но Пупс отметил, что капюшоном не воспользовался ни один, что объяснимо. Нормальный круговой обзор и возможность хорошо слышать важнее мелкого комфорта.

Сам Пупс плащом обзавестись не догадался, но беспокоил его сейчас совсем не дождь. Он шел на полусогнутых, сгибаясь под грузом рюкзака и стараясь не слишком отставать от впереди идущего Аякса. Вот интересно, кем раньше служил или работал их командир? Кто он «по жизни»? Пупс любил решать подобные загадки, ошибался редко и командира сталкеров без колебаний записал в бывалые вояки. Аякс точно не бандит, не мент и не спортсмен, а вот «сапогами» и ружейной смазкой от невысокой собранной фигуры разило за версту.

Что можно сказать про остальных двоих? Формата он определил как простого работягу, но с охотничьими навыками. В конце строя шел Мажор, всего скорее насмотревшийся боевиков офисный труженик и возможно бывший страйкболист. Ребята предсказуемые, мечта любого командира, а недостаток боевого опыта вполне компенсирует Аякс. Уж очень он похож на офицера с багажом командировок по горячим точкам. Своих бойцов вооружил ручными пулеметами, сам шел с гладкоствольной Сайгой и еще у них имелась крупнокалиберная снайперка. Ружье выглядело грозно и солидно, весило килограмм пятнадцать и его, помимо другого снаряжения, навесили на Пупса.

Тащить рюкзак за всю ораву оказалось тяжело. Глаза заливал пот, щедро разбавленный дождевой влагой и он горько пожалел, что подписался на роль грузового ишака при трёх здоровых мужиках. Мажор ему сочувствовал и старался подбодрить веселыми историями, потом увлекся рассказами про мир, в который все они попали. Сразу стало так интересно, что Пупс забыл о грузе за спиной и о воде льющейся за воротник…..

Сталкеры, оказывается делятся на два больших подкласса. Охотники и мародеры. С мародерами все просто. Они собирают информацию о хлебных точках, которые старательно обходят при очередных перезагрузках кластеров. Охотники их пренебрежительно дразнили «хомяками» и мародеры, в своем стремлении прихватить побольше хабара действительно напоминали хомяков.

С другой стороны, Мажор охотно соглашался, что ни один охотник возможность «подхомячить» не упустит, как и мародер обязательно вскроет голову убитого им монстра. Пупс подметил машинально, что спасшие его от верной гибели Батон с друзьями, принадлежали как раз к мародерам – хомякам. Но сейчас судьба его забросила к охотникам, и идущий впереди Формат поднял вверх скрещенные руки, призывая маленький отряд остановиться. Пупс с наслаждением сбросил с плеч рюкзак, а Мажор состроил загадочную рожу и подмигнул, намекая, что охота начнется совсем скоро.

*****

– Сегодня попробуем сработать немного по-другому. – Произнес Аякс и многозначительно пустил вверх густую струю дыма. Они переводили дух в одной из квартир многоэтажки, с хорошим обзором из панорамных окон сразу на три стороны.

– В смысле по-другому? Пупса пустим на живца? Он свеженький и вкусно пахнет, а элита таких любит…..

– Ты, Формат давай не ослоумничай! А то сам живцом пойдешь. Ничего, кстати, необычного сегодня не заметили?

– Да черт знает, мы же всего второй раз на охоте в этом кластере. Как-то все тут слишком быстро и кровожадно… – Мажор зябко поежился и посмотрел в окно, по стеклу которого лупили капли. На улице поднялся ветер и погода окончательно испортилась.

– Аякс, ты бы хоть объяснил, чего задумал и успокоил новичка. Не зря же я рюкзак пер как ломовая лошадь. Тут еще живцами какими-то пугают…. – Вставил слово Пупс.

– Да не слушай ты этих балаболов, они сейчас тебе наговорят! – Аякс от возмущения поперхнулся дымом и закашлялся. – Ничего в такой охоте нет особенного или страшного. Ты, Пупс – простую истину усвой. Мы, охотники – ребята скромные и рисковать не любим, а те, кто любит риск и приключения – охотится один и живет, как правило – не долго. Возможно, будешь удивлен, но могу уверить, что стреляем мы гораздо реже караванщиков или хомяков.

– Охота без стрельбы? – Пупс недоверчиво смотрел в глаза Аякса, ожидая дальнейших объяснений и тот пожал плечами, не понимая, что в этом особенного – Обычно за нас другие отстреляться успевают, а мы пользуемся результатами. Сам как вышел на нас? Мне кажется, что ты собирался распотрошить полуживого топтуна но мы тебя опередили. Хе-хе…. Я угадал?

– Ну да, хотел вычистить затылок…. – Нехотя промямлил Пупс. Проницательность Аякса неприятно покоробила и мелькнула мысль, что надо поскорей кончать с этой кампанией.

– На затылке споровый мешок, и если его вскрыть, то тварь сдыхает моментально. – Мажор бодренько подключился к разговору. – Самый верный способ гарантированно упокоить зараженного. Кстати, Аякс, а что мы должны были заметить такого необычного сегодня, с какой целью спросил?

– Да внешники сегодня разлетались чересчур. Давно такой стрельбы не помню. Я понимаю, что у них «дуром» боеприпасов, но все же….. Хотя нам их активность только на руку.

– Так это внешники на вертолетах? Я думал муры. Мне говорили, что внешники боятся заразиться и в улье появляются чуть ли не в скафандрах. А на тех ребятах в вертолетах я не видел даже респираторов.

– Ты, Пупс, на вертолетах видел муров. – Палец Аякса назидательно поднялся вверх. – Тех самых гадов, что продались и они для нас хуже зараженных. Но вертолеты принадлежат внешникам и муры работают на них. Они все подонки, без исключения, но у подонков полно боеприпасов и муры с вертолетов убивают зараженных, понял, куда я разговор веду?

– Понял, не совсем дурень. Нам остается только идти следом и потрошить затылки. Я тут всего два дня и не видел, чтоб вертолет пытался сесть на землю. Работают ребята с воздуха и земля, так получается, что наша.

– Вспомнил! Теперь понятно, почему сегодня внешники так развоевались! – посреди комнаты заскакал Формат размахивая портативной рацией. – Я же слышал переговоры караванщиков со стабом Крепость. В Неве замечена элита водоплавающая и Якудзе отказали с катерами.

– Похоже что сегодня наш день! Внешники решили хорошо зачистить кластер, и если не будем жевать сопли, то можем прилично поднять хабар. Пупс, готовься – у тебя дебют и кто-то хвастался, что умеет резать бошки тварям? Проверим – держи нож и топорик.

– Так значит, я все-таки живец? – Пупс озадаченно почесал макушку. Он начинал догадываться о своей роли в сегодняшнем спектакле.

– Ну, не совсем живец, но мыслишь ты в правильную сторону. – Аякс довольно улыбался даже не пытаясь отвести взгляд.

– Да не переживай так – живцами все охотники работают и мы хорошо тебя прикроем. – Приободрил Пупса Мажор и тот горестно вздохнул, смиряясь. Его первая в жизни охота началась.

*****

Мажор с Форматом вооружились пулеметами. Аякс со смачным лязганьем снарядил снайперку магазином на пять патронов и закинул ее за спину. Пупс остался со своим коротким автоматом. Более опытные товарищи горячо заверили, что именно сегодня бег на короткие дистанции для него важнее, чем меткая стрельба. Все лишнее барахло оставили в квартире и Аякс торопил свой коллектив. Следовало быстрее поворачиваться – охота предполагалась результативная, но короткая, ввиду скорой перезагрузки.

– Знаешь, Аякс, а вы охотники какие-то неправильные.

– Как, почему неправильные, ты чё несешь тут, Пупс?

– А где ваши луки, арбалеты, винтовки малокалиберные? Неужели так трудно на пулеметы глушители поставить? Сам недавно говорил, что звуки выстрелов со всей округи собирают зараженных.

– Ах, ты вот о чем….. Аякс с раздражением поморщился, достал с набедренной кобуры «Стечкин», загнал патрон в патронник и поставив оружие на предохранитель сунул обратно в кобуру. – Есть у нас арбалеты, Пупс. И винтовки есть малокалиберки под патрон с кольцевым воспламенением. И глушители есть на любой ствол, вот только здесь это все лишнее – кластер слишком быстрый. Добычи тварям много, поступает регулярно и после перезагрузки движуха просто бешенная. Лучше послушай, что на улице твориться, как думаешь, нужен тут глушитель?

На улицах, действительно – творился ад. По всему городу стреляли, не смотря на дождь – что-то взрывалось и горело, в небе грохотали двигатели вертолетов. Ну, в самом деле, какой может быть глушитель в дикой мешанине звуков?

Они направились в сторону реки и во главе группы шел Аякс. С винтовкой за спиной и боеготовым пистолетом в полусогнутой руке. Пупс не ошибся. Их командир до попадания в улей служил не в штабе и хорошо понимал логику чистильщиков на вертолетах. Свой маленький отряд он вел уверенно, и бойцы не сомневались, что командир знает, куда они идут и что их ожидает впереди.

Один двор за другим оставались за плечами. Клювы почти не применяли. Тех зараженных, что им подворачивались, Формат с Мажором убивали короткими очередями или Аякс стрелял в башку из пистолета. Сильно развитых не попадало, и лишь один раз на них выкатился лотерейщик. Формат перебил монстру очередью из пулемета ноги, а Мажор добил сначала выстрелом, потом ударом клюва в голову. Пупс, помня о своих обязанностях – быстро вскрыл у твари споровый мешок и выгреб несколько споранов, опутанных серой паутиной.

– Поздравляю – на живчик себе мы заработали. – Аякс снял тяжелую винтовку, которая ему заметно надоела и разминал устало шею. – Все, считайте, вышли на позицию. Можно перекурить и оружие проверить.

– Аякс, ты что, смеёшься? Где ты тут позицию увидел? Да нас на этой спортплощадке сожрут и не подавятся. – Формат испуганно смотрел по сторонам, нервно поглаживая ладонью ствольную коробку пулемета.

– Хорош тупить, Формат. Если не понятно, то просто выполняй приказ. Позиция на крыше магазина будет, оттуда обзор на два двора. – Аякс махнул рукой в нужном направлении.

– Ну и что мы на той крыше высидим хорошего? В Питере полно магазов и со всех обзор. – Формат никак не унимался. Зачем они сюда, рискуя головой пришли – он до сих пор не понял.

– Достал Формат вопросами, но ладно – слушай. – Наблюдая со стороны за злобно прищуренным Аяксом, Пупс подумал, что сейчас кому-то прилетит прикладом. – Вертолеты долбят нечисть с интервалом в два часа, согласен?

– Ну, не знаю, так примерно…..

– Не примерно, а «так точно» – я время засекал. Вертолеты прихватывают тварей в районе зоопарка и гонят в сторону Невы. Но по пути им надо пересечь широкий и открытый Лиговский проспект, поток зверья там притормаживается, и вертолеты начинают бойню и расстрел.

– Но трупы, Аякс, трупы. Если так, то тут должно быть все забито свежим мясом. Аякс, я не вижу мяса.

– Лезь сюда и посмотри. – Пупс призывно махнул рукой Формату. Он, в отличии от пулеметчика охотником считался никаким, зато быстро соображал и ориентировался по обстановке. С самого начала разговора Пупс залез на стоящий неподалеку грузовик и рассмотрел внимательно в бинокль соседний двор. Формат охотно принял протянутую руку, взгромоздился на кабину и прильнул к биноклю. Посмотрел, присвистнул, и в восхищении поднял большой палец. Соседний двор был просто завален трупами убитых тварей.

*****

«Завален», правда – громко сказано. Зверей до сотни и из них серьезно измененных не более десятка. Формат с Мажором засели на выступающей вперед крыше магазина, Аякс не стал мудрить и раскинул сошки снайперки, только отошел немного в сторону. Вся троица, при необходимости, могла десантироваться с крыши вниз по простыням, реквезированных в первой же квартире. И только когда группа прикрытия заняла позиции и расположилась по всем правилам, Аякс дал отмашку начинать. Пупс двинулся на промысел, держа в трясущейся руке топорик и пугливо вздрагивая от каждого движения или подозрительного звука.

– Да что ты все по сторонам зыркаешь, не зависай на одном месте! Тебя три человека прикрывают. И хорош башкой вертеть, не на экскурсии – делом занимайся!

Змеиное шипение Аякса в гарнитуре переговорника встряхнуло Пупса и вывело с оцепенения. Он сидел на корточках посреди большой детской площадки, с двух сторон поджатой припаркованными легковушками и понимал, что командир прав. Действовать быстро и не отвлекаясь было в его, Пупса интересах.

Бегун, еще бегун, два летерейщика, топтун и ничего себе! Разорванный пополам очередью с крупнокалиберного пулемета огромный монстр и если он верно помнит описание, то перед ним – рубер. А хабар? Есть хабар! Спораны, несколько горошин, нити янтаря. Все это богатство Пупс пихал в банку из под кофе, ножом вскрывая головы убитых тварей со стороны затылка. Он ползал на карачках среди трупов с окровавленным ножом и мысленно благодарил Формата, который вручил ему, перед охотой – наколенники. Площадку он исследовал внимательно, все головы, что представляли интерес вскрыл, и повернул к своим, как снова в ухе ожил динамик гарнитуры:

– Пупс, а ну замри!

– Замер, что случилось?

– Смотри перед собой, метров сто пятьдесят на два часа. Что видишь?

– Машины там, стоянка.

– Машины, верно, смотри внимательно между Газелью и синим Фордом, что там?

Пупс давно понял, что оптика предмет наиполезнейший и потому подобранный еще в квартире у охотника бинокль всегда висел на его шее. Заинтригованный он прилип плотно к окулярам, рассматривая указанное Аяксом место. Увиденное произвело такое впечатление, что Пупс присел на корточки и чуть за малым не обделался.

– Аякс, ну его в задницу! Там длинный хвост торчит весь в чешуе и лапа с когтями по полметра! Я возвращаюсь к вам.

– Стоять на месте! Я те возвращусь… Насчет полметра ты, конечно подзагнул, но сантиметров десять когти – запросто. Элитник там пригашенный. Да – да, та самая элита и, кажется – нам повезло. Значит так, Пупс. Рубай башку ему сразу топором. Ножом вскрыть не получиться, нет у тебя навыка. И посматривай по сторонам – работать будешь в таком месте, где нам почти не видно. Машины заслоняют. И если, вдруг, опасность, то не жадничай и не геройствуй, а беги сразу в нашу сторону, тебя прикроют. В любом случае помни, что мы рядом и своего на съеденье не оставим.

Было страшно и Пупс, не обращая внимания на возмущенные вопли Аякса из динамика – выкурил сигарету, успокаиваясь. Затем передвинул «ксюху» со спины на грудь, опустил скобу предохранителя и решительно шагнул в сторону торчащих за машинами конечностей.

– Ты что примолк? Башку найти не можешь? – Несмотря на внешнее спокойствие, Пупсу показалось, что командир переживает сильнее, чем он сам.

– Да нифига хорошего, начальник. Башка на месте, но кем-то уже вскрыта.

– Как вскрыта? Ничего не путаешь?

– Да хрен тут перепутаешь, затылок развален от шеи до макушки.

– Возвращайся, Пупс. И нечего там больше делать. Советую бегом бежать, иначе под новую облаву попадешь. Вертолеты снова загудели, слышишь? Наверно заходят на атаку в районе зоопарка. Совсем скоро здесь будет весело и мясо новое.

Да пошел он, Аякс этот, командир нашелся…. Никуда он не уйдет, пока все не осмотрит по хорошему. Элитник впечатление производил неизгладимое и не дай бог с подобным чудищем столкнуться. Мощные челюсти, в пасти три ряда зубов. Маленькие, спрятанные за шишками надбровий глазки и длинный пятиметровый хвост с торчащими пластинками. Тело…. А тела почти не было. Одни жалкие ошметки в виде лап с когтями и роговых пластинок с корпуса. В туловище монстра, кажется – попала ракета с вертолета и завершили дело крупнокалиберные пули. Кровища, кишки, куски мяса, обломки костей и роговые пластинки размером с крышку от ведра или кастрюли. Пупса затошнило и захотелось поскорей уйти, но что это такое? Из под Газели торчали ноги, обутые в кроссовки и одетые в камуфлированные брюки светло – синего, «ментовского» оттенка.

– Аякс! Тут под машиной два жмура, оба с большими дырами по тушкам от пулемета. Они нашего зверя ошмонали, у одного в руке тесак здоровый весь в крови. И че мне теперь делать?

– Вот, блин…. Значит на них и хабар где-то спрятан. Элитника трясли и прозевали вертолет. Вертолетчики стреляют во все, что на земле шевелиться и им без разницы зверь там или человек. Не знаю, Пупс – не знаю, смотри сам по обстоятельствам. Лучше возвращайся, а то следующая облава на подходе.

Ага, щас! Вот так он взял и возвратился, не ошмонав как следует оба трупака! Тем более, что никто его не видит и мародерка никем не контролируется. Вот что это за фляжка? С нержавейки, почти полная, не меньше чем на литр объемом. Жидкость пахнет вкусно, на язык кислятина, а что во фляге позже разберемся. На живчик не похоже, но он многого не знает и маловероятно, что опытные сталки всякое дерьмо возьмут с собой на выход. Ни делетанты перед ним, ох не делетанты… Пистолет Глок забираем вместе с кабурой, берем и ВАЛ с патронами. Патронов много, сотни две. Ох ничего себе, вот это клюв! Гладкий, вороненый и ручка вся в узорах по красной древесине.

Сигареты оставляем, коньяк берем, патроны к Глоку, тааак…… Портсигар. Красивый, серебряный, ручной работы и двумя вензелями – инициалами на крышке. Готов поспорить на что угодно, что в нем не сигареты. Открываем….Ну ничего себе! Да с таким портсигарчиком есть смысл прямо сейчас свалить по-тихому. И плевать, что на квартире остался рюкзак со снаряжением. А что? Если, пригнувшись, быстро дать в направлении на пять часов, то Аякс с ребятами и не заметят.

Стоп. Куда он гонит, зачем торопиться? Если исчезнуть с хабаром, то гарантирована испорченная репутация и неизбежное обвинение в воровстве. Оно ему надо, если можно аккуратно привалить всех ночью и спокойно ништяки снять с трупов? Одну черную жемчужину Пупс не удержался и проглотил, осторожно принюхался к кисляку во фляжке и сделал несколько глотков. В животе приятно потеплело и пришлось полирнуть все выпитое отменным трофейным коньячком. Жемчужину употребил не просто так, а вспомнился рассказ Мажора по дороге, что вроде та полезна для умений.

– Пупс, ответь мне, Пупс. Что случилось, почему снова замолчал?

– Аякс, все ровно. Выхожу на базу. Я снял хабар с трупов. Там три черных жемчужины, много гороха, янтаря и полно споранов. Стволы еще хорошие и фляжка с непонятным кисляком.

– Стволы себе оставь. Ты их заработал. Во фляге горох разведенный в уксусе, помогает развивать умения. Принимай, но по глоточку, без фанатизма, иначе отравишься и в лягушку обратишься. И вот еще что, Пупс. Добежать ты скорей всего не успеваешь, и лучше спрячься возле элитника убитого. А то вертолетчики привалят как и тех ребят. И знай, что пока сидишь рядом, тебе кроме пулеметов с воздуха некого боятся. Зомбаря к нему силой не подтащишь. Даже к мертвому. Все, давай, удачи! Они уже идут…..

Да не такие и тупые эти зараженные…. Отходящая под натиском пары вертолетов стая никак не походила на обезумевшую от страха и ужаса толпу. Основная масса бегунов, лотерейщиков и топтунов использовала «складки местности» и грамотно перемещалась за ларьками, под машинами и прочими укрытиями. Волна накатывалась прямо на него, и впереди всех шел передовой отряд из шустрых бегунов. Пупс решил, что приближается последний бой и раскладывал вокруг себя боеприпасы, готовясь отбиваться, как разведка тварей почуяла элитника.

Не обманул Аякс. Передовая группа замерла как вкопанная, принюхалась, затем круто завернула в бок, увлекая основную массу. Стая послушно ушла в сторону и через сотню метров замерла тревожно. Им преграждал дорогу широкий Лиговский проспект. Ну не могли сходу зараженные пересекать большие открытые пространства. Такой вот психологический барьер, чем немедленно воспользовались стрелки на вертолетах. Облава вступила в завершающую стадию.

*****

Пока долбили пулеметы, Пупс прятался в кузове Газели, выставив перед собой ствол ВАЛа, а АКСу лежал под рукой рядом. Если его попытаются сожрать, то он больно огрызнется перед смертью. Но огрызаться не пришлось, облава кончилась и вертолеты улетели. Сразу заработали пулеметы Мажора и Формата, добивая раненых, и пару раз ударила снайперка Аякса.

– Пупс, ты как там? Можешь выходить, все чисто и мы площадку контролируем. Мажора тебе отправить в помощь?

Мажор Пупсу не понадобился. Со второй партией мяса он справился без посторонней помощи. Бил в головы фирменным трофейным клювом, иногда стрелял с ВАЛа и новое оружие понравилось слабой отдачей и тихимзвуком выстрела. У него даже возвратная автоматика лязгала не как у Калаша, а по-другому. Не так звонко и противно.

Во второй партии элиты не было, но он снял более обильный урожай чем с первой. Пупс увлекся и вскрывал бошки тварей, почти не слушая Аякса, который взывал к нему по рации и убеждал вернуться. Командир уже кричал, что приближается перезагрузка и с кластера пора валить, но Пупс все никак не мог остановиться и искал новых зараженных. В итоге «доискался». Прилетел третий вертолет и длинной очередью поставил точку в затянувшейся охоте.

Его не зацепило, пули прошли рядом, но горе – охотника поранило крошкой от асфальта и спасли ребята. По вертолету долбанули с трех стволов одновременно так, что тот забыл про Пупса, и начал воевать с крышей магазина. Разошлись без крови и довольно мирно. Аякс с ребятами отошли в глубину дома, Пупс к ним присоединился позже, а вертолет, не видя целей улетел за горизонт. Длинная охота, наконец – закончилась.

*****

Дождь так и не перестал, он просто перешел из проливного в моросящий и с трудом державшийся на ногах Аякс сплюнул презрительно в окно захлопнув с треском пластиковую раму. Они находились в стабе с красивым названием «Венеция», в одном из филиалов поселения «Крепость». В Венеции у охотников имелось вполне легальное убежище. Они даже платили мрачным бородатым мужикам в армейском камуфляже. Те, в замен – снабжали их электроэнергией, устраивали баню и присматривали за барахлом, пока вся тройка отсутствовала в рейде или по-простому: «на охоте».

Сейчас их стало четверо, и они отмечали успешное окончание похода в богатый на добычу кластер Питерского зоопарка. Играла музыка и стол ломился от закусок и напитков, которые охотники успели прихватить на выходе в одном из мини-маркетов. Уже пили за успешное окончание охоты, за дружбу и за пополнение их маленького коллектива Пупсом. Пили много, тосты следовали сериями и хмельной в дрова Мажор громко удивлялся, как в Аякса лезет столько шпротов. Опытный вояка их так любил, что закусывал маленькими рыбками даже коньяк Хенеси и вполне приличную Текилу, а Формат лишь громко ржал, называя командира шпротным маньяком.

Пупс находился в умиротворенном состоянии и Формата слушал блаженно улыбаясь. Он пересмотрел планы и передумал убивать этих ребят. Не сейчас, попозже можно ликвидировать Аякса и захватить лидерство в их малом коллективе. Но убрать командира предстояло аккуратно и так, чтоб никто ничего не заподозрил. Кажется, кто-то говорил, что имунным смертельно опасен бутулизм и другие пищевые отравления? Отлично, в его рюкзаке созревала спрятанная банка шпротов. С маленькой, проделанной иголкой дырочкой под этикеткой.

С одного края ущелья на другой вела каменная россыпь, или как принято у альпинистов говорить – «сыпуха». Сыпуха бывает на пологом склоне мелкой и похожей на крупную щебенку, после мелкой следует средняя, где можно переломать ноги о камни размером с волейбольный мяч. После средней идет крупная, там валуны уважительно величают «чемоданами» и их вес может измеряться в тоннах. Иногда по склону сходит многотонный «чемодан» и увлекая за собой подобные быстро набирает скорость. Наблюдать визжащего от страха и удирающего вниз элитника не приходилось? Фаза видел. Видел и удивлялся, как убегающий от камнепада «ужас улья» умудряется жидко испражняться и поджимать хвост, при этом не снижая скорость.

Фаза причуды ландшафта возле Карусели изучил и шел аккуратно, следом за котом или Маруськой. Животные дорогу чувствовали и аккуратно обходили «живые» и готовые сорваться с места камни. В обычных условиях можно добежать минут за сорок, но сейчас приходилось часто делать остановки, смотреть в бинокль, ждать убегавшую вперед Маруську. Дошел за полтора часа и, подчиняясь мягкому покусыванию за ногу залег за камни и начал наблюдать.

«Нечто», ради которого его привели сюда Трофим с Маруськой – оказалось хорошо спрятанным между камнями человеком. А вернее бойцом со ступней, оторванной противопехотной миной. Раненого приволокли сюда соратники и, на удивление не грохнули. Бойцу перетянули культю с торчащей костью двумя резиновыми шинами и вместо обезболивающего обдолбали дешевой наркотой. С товарищем поделились щедро, самой грязной и дешевой версией наркотика, рассчитывая, что тот быстро и без боли скончается от передоза. Наркотик назывался Спек и был приготовлен столь похабно, что едкий запах ацетона из лежки раненого учуял даже Фаза, не говоря уже о сопровождающих животных.

Но раненый разобрался в ситуации, на удивление здраво. Он быстро понял, что ему разрешили сдохнуть самостоятельно и если обнаружат, что он еще живой, то исправят это маленькое недоразумение без колебаний. Никто не потащит его на себе к знахарям через Карусель. Братья по оружию не оставили даже воды и раненый от жажды загибался, о чем Фазе поведал кот Трофим, сходивший на разведку. Раненый мучился, но не стал сжирать в один прием всю наркоту, а принимал ее по малой дозе, оттягивая неизбежное. К подходу Фазы он уже с ума сходил от жажды и от боли в ране, о сопротивлении не помышлял и вообще плохо понимал что происходит.

– Руки убери! Да отпусти, дурак – бутылку, не отберу! – Полуторалитровую бутыль с водой боец опорожнил на две трети и Фаза с большим трудом оторвал горлышко от обтрескавшихся губ.

– Ты кто?

– Я тот, ради кого ты потерял ногу. Мечтал меня увидеть? Так вот он – я.

– Значит вот ты какой, Фаза. Наслышан…. Я Ташкент, если интересно. Скажи Фаза, только честно – есть у меня хоть какой-то шанс?

– А ты сам что думаешь, Ташкент?

Раненый улыбнулся, достал пачку сигарет и затянулся с наслаждением.

– Я думаю, Фаза, что нет у меня шансов ни при каком раскладе. Для тебя я враг без вариантов, а те, с кем я сюда пришел меня пристрелят при отходе или пройдут мимо в лучшем случае. Но почему-то кажется, что раз мы с тобой тут как друзья беседуем, то никто уже мимо не пройдет…..

– Ну, зачем так сразу выводы поспешные. Может и пройдут. Твои однополчане пока живы и не понятно, чем все кончиться. В любом случае – я один, а их тут пятеро.

– Ой, Фаза, я умоляю – не гони умирающему «дурочку». Да будь их тут хоть десять человек, но в своем лесу Хранитель уделывает любое войско. Мы рассчитывали на неожиданность, но о возможных минах как-то не подумали…. Слышь, Фаза, а правду говорят, что кроме «любви животных» ты еще и сильный «коматозник»?

Ну ничего себе…… То, что вторым умением у Фазы шел коматоз не знал почти вообще никто. Ну, может руководство Коалиции и еще «человек несколько». Близко, однако – подобрались…. Коматозник мог, в случае опасности исчезать с глаз как иммунных, так и зараженных. Фазе получалось пропадать на несколько минут, что считалось весьма достойным результатом. Ташкент, кстати, молодец – заслуживает уважения. Далеко не каждый может держаться так достойно перед неизбежной смертью.

– Ташкент, у меня предложение к тебе имеется. И не бойся – врать, что вызову сюда знахаря по рации не стану. Мое предложение вполне реальное.

– Ты предлагай, я слушаю…. – Ташкент нервно прикурил следующую сигарету от окурка старой. Раненый кусал губы и морщился от боли, в конце концов не выдержал и сунул под язык комочек дурно воняющего спека.

– Ты мне, Ташкент, всю правду выкладываешь как на исповеди. Согласен?

– Ага, а ты мне что? Смотри, Фаза – я смерти не боюсь!

На перепачканном кровью лице мура блестел обильный пот, он нервно кусал губы и Фаза понял, что не смотря на силу воли и характер, тот не колеблясь выдаст все, что знает. Но скажет только в том случае, если они договорятся. За идею и «спасибо» люди такого типа не работают принципиально, запугать их сложно, так что лучше не скупиться и предложить достойную цену в обмен за информацию…. Тем более, что одна рука раненого непроизвольно поглаживает и похлопывает себя по заднице. Наверняка в набедренном кармане пистолет или граната.

– Смотри, Ташкент, что у меня есть……

С аптечкой Фаза не расставался и сейчас он с видом фокусника извлек разовый шприц и маленький пузырек с жидкостью ярко – оранжевого цвета. Раненый догадался, что именно ему показывают, и в его глазах вспыхнула надежда.

– Фаза, неужели это то, о чем я думаю? Это лайт – спек?

– Да нет, не угадал. Лайт – спек делают из янтаря скребберов, а у нас по Карусели бродит исключительно элита. Но спек с элитников отличный и немногим уступает лайту. Регенерирует раненые органы, может усыпить и с него приход хороший, качественный. Совсем не то дерьмо, которое тебе оставили. Передоз сам понимаешь – бывает разный. Если решишь с него загнуться – то уйдешь не под глюки и кошмары, как с дешевой дури, а зайдешь в сказку и навечно в ней останешься.

– А гороха разведенного оставишь? – Морда раненого просияла, и предложенная цена ему понравилась. Она многократно превышала то, что ему небрежно бросили бывшие друзья за верность.

– Да, разумеется. Оставляю тебе гороха разведенного бутылку, несколько армейских сухпаев и могу подтащить к одному из ручейков с водой. Регенерация на поврежденный орган, с моего спека – пойдет бешенная и имеешь шанс прочухаться.

– Я согласен, Фаза – спрашивай. Цена нормальная и все что знаю – расскажу. Только это….. Маловато будет и гороха и спека твоего в бутылке. Мне не хватит для выздоровления.

– Да не проблема, еще подгоним, сколько надо. – Пожал плечами Фаза. – Только ты смотри, Ташкент – не балуй. Если, вдруг – наврешь чего, так я сам не пойду к тебе, а кота направлю. Он подождет в кустах, пока уснешь покрепче и порвет тебе зубами сонную артерию. Не успеешь ни стрельнуть, ни чеку с гранаты дернуть. Ты котика моего видел? – Спросил Фаза и не дожидаясь ответа подозвал: – Трофим, кыс-кыс, иди сюда малыш…. Серый, размером с небольшого ягуара кот мягко спрыгнул с камня и с мурлыканьем потерся о бедро сидящего на камне Фазы….

Завтра наступило завтра, и к обеду на бетонную набережную заявилась целая процессия. Мажор, Формат, Пупс с пантерой и несколько обязательных охранников. Причин переживать за свою задницу у толстяка имелось множество, в одиночку он не перемещался и сейчас его сопровождала целая процессия. Их сразу взял в оборот Фока и повел показывать питомник:

– Первый блок. Родилка. Вольеры по размерам больше и будки утепленные. Жить будут суки со щенками, возрастом до месяца. Затем разбиваем щенят на сук и кобелей и переводим во второй блок. Там вольеры больше и просторнее.

– Скажи мне, Фока…. А нафига ты собачник у самой воды выстроил? Неужели на берегу места не хватает?

– Так, это….. Собак много ожидается, они срать начнут и говно сгребать удобно в воду. Скидываем резиновыми швабрами, потом окатываем асфальт из шланга и нормально. Ну и дохлятину в канал, пусть течение уносит.

– Что за дохлятина, откуда? – Подозрительно поинтересовался Пупс. На месторасположение питомника и тем более какую-то дохлятину ему было плевать, но должность обязывала придраться хоть к чему-то.

– Так как откуда? Собачки будут дохнуть, как не ухаживай. Вон, кстати – пищеблок.

– Ох ничего себе, да тут баки с нержавейки! Что с клетками, я двести шариков заказывал, ты не забыл? И почему собачник не делаете дальше, что еще за выходные?

Пупс сегодня вредный, и не возразишь, чревато. Надулся словно шарик и гоняет понты перед братвой. Хорошо еще что окружение умнее и все понимает. Мажор с Форматом сочувствуют и улыбаются, намекая, что заскоки шефа не следует воспринимать так близко к сердцу. Легко сказать…. Главный опасен, словно змея гремучая. У Фоки тряслись поджилки, когда они встречались взглядом и умудренный жизнью производственник почувствовал, что его могут убить в любой момент. Вот просто так одним простым телодвижением. И не помогут никакие заслуги с трудовыми подвигами. Еще пантера эта….. Иссиня – черный Крюгер уже успел напугать Пуделя до полуобморока и не спеша разгуливает, обнюхивая клетки. Настроение у Фоки без всяких видимых причин упало ниже плинтуса.

– Круглых клеток сорок с лишним штук сварили. Их делать дольше чем квадратные. Кругляк приходится гнуть на горячую. Но если еще парочку сварных найдешь, то темпы сборки можно увеличить. Питомник да, надо делать третий блок, но выходной сегодня вынужденный. У нас опять закончились кругляк и арматура, а баржа с материалом подошла два часа назад и ожидает выгрузки.

– Так какого ляда ждете и не выгружаете? – Пупс повел гневными очами, явно упиваясь своей строгостью. Фока нервно вздрогнул, сделал красноречивый жест рукой, приглашая всех следовать за ним, и пошел в сторону канала. Процессия послушно обогнула клетки и увидала пристань с наглухо зачаленной большой дюралькой. Корма лодки просела до воды под тяжестью проката, а нос со станковым пулеметом задрался как венецианская гондола. Рядом крутились Пудель с лодочником. Они уже сняли брезент с груза и налаживали примитивную кран-балку, установленную здесь как раз для таких целей. Для разгрузки.

Пудель. Фока поймал себя на мысли, что совсем мало знает своего напарника. Пришел в Ремтехнику, устроился к нему в бригаду. Ну, пару раз душевно выпили, и за разговором вышла тема, что за два месяца работы можно поднять черную жемчужину. В Венеции, ага – у Пупса…. Да с таким работодателем да самого конца не ясно. Рассчитается и вручит премию, или притопит работников в канале? А может собакам скормит, зачем пропадать мясу? Тем жратвы потребуется много….

Его напарник, кстати – сварщик так себе, посредственный. Но берет старанием и исполнительностью. По жизни трусоват, трусость компенсирует услужливостью и вечно лезет во все дырки. За излишнее усердие регулярно огребает, но нисколько не умнеет и снова нарывается. Вот спрашивается, какого ляда он сейчас чехол снимает с пулемета, что установлен на носу баржи? Его кто просит туда ползти, оно ему приспичило? Блин, Пудель! Пулемет!

Бывают моменты массового ступора, даже у самых опытных бойцов. Пупс, Формат с Мажором, Фока, два охранника – смотрели словно зачарованные, как забитый чмошный Пудель поднимает ствольную коробку ПКТ, вставляет туда ленту и дергает затвор, устанавливая его на боевой взвод. Громкое металлическое лязганье заставило вздрогнуть всю компанию, но не убрало с лиц идиотических улыбок. Все как зачарованные смотрели в дуло пулемета, словно оттуда под звуки музыки выпорхнет красивая маленькая птичка.

Нет, птичка не вылетела. Плотная, на двадцать пять патронов очередь, перекрестила всю компанию с ног до головы, с левого конца на правый. Стоящему на левом краю Фоке пуля перебила голень, а у замершего на другом конце Мажора отлетела половина черепа.

Первой пришла в себя пантера. Впрочем Крюгер из себя и не выходил, он просто среагировал на стрельбу так, как должен реагировать телохранитель. Кошка мяукнула и прыгнула, но для атаки угол оказался слишком узким. Пудель, не ослабляя давления на спусковой крючок, приподнял ствол и на бетон причала рухнул бесформенный дергающийся ком.

Для киллера за пулеметом события развивались вполне благоприятно. Осталось пройтись добивающей очередью по орущей куче и быстро сматываться, но, как оказалось – не судьба. В перегретом длинной очередью ПКТ один патрон перекосило. Он судорожно вцепился в затвор и ствольную коробку, что заняло целых две секунды и тренированное зрение четко засекло летящий в его сторону предмет. Мощный взрыв лимонки, кустарно усиленной пластидом, выдрал станковый пулемет вместе с куском мягкого дюраля и застал Пуделя в воде, а вернее под ее поверхностью.

Отход киллер планировал заранее и сейчас плыл, словно большая рыбина над самым дном, стараясь пройти на длинном вдохе максимально долго, не всплывая. Он сделал все что мог, и больше в кластере Венеция делать было нечего. Возвращаться Пудель намеревался длинным, окружным путем. Он ясно понимал, что если подставит своего клиента, то вместо гонорара получит клювом в темя и не помогут никакие боевые навыки.

Камни, камни, камни…. Камни на любой вкус и высотой не больше метра. По научному горизонтальная площадка называется обломочной мореной и ее язык уперся в стену улетающего в небо пика. В нормальных горах пики уходят в облака, но тут горы не нормальные. Облака клубились справа от морены и ниже метров так на пятьдесят. Густые хлопья влажного тумана без просветов закрывали дно бездонной пропасти, куда срывались маленькие и не совсем маленькие камушки. Каменная мелочь вниз летела постоянно, двадцать четыре часа в сутки, летела сама по себе и без посторонней помощи.

Совсем рядом проходила граница между двумя кластерами и Фаза успел изучить каждый ее метр. Справа, по уходящей полке, вместе с летящими камнями и туманом располагалась Карусель. А вот усыпанная обломками морена, по которой он шел, высоко подняв вверх руки относилась к его стабу.

Он мог собой гордиться. Выиграна сложная, изматывающая битва и вражеские трупы догорают в двух больших кострах. Вот только не похож Фаза сейчас на победителя. Победители по завоеванной территории ходят уверенно, а не с поднятыми над головой руками.

– Стой, где стоишь! Ни шагу дальше! – За камнями истерично всхлипнуло и лязгнуло затвором. За короткий разговор лязгнуло уже третий или четвертый раз, что как бы говорило о психическом состоянии стрелка.

– Да стою и видишь, руки поднял! Ташкент, да что с тобой такое? Совсем недавно по-нормальному общались. А ну опусти ствол в землю! Смотри, меня не будет и ты долго не протянешь.

Несмотря на явную неадекватность, действовал Ташкент продуманно и грамотно. Он прополз вперед метров на сто, устроил засаду на подходе и не ожидавший сюрпризов Фаза вляпался. Подвела эйфория от недавно одержанной победы и глупая уверенность в зависимости раненого от его персоны. Как следствие винтовка оказалась за спиной, на предохранителе и с не досланным патроном. Сайга рядом, только ствол развернуть в нужную сторону, но не катит гладкоствол против автомата и Ташкент не новобранец на учебных стрельбах. Но что с ним, черт возьми случилось? Какая муха укусила раненого?

– Фаза, не держи меня за идиота. Мангуста с пацанами ты перемолотил и сейчас пришел по мою душу. А я так просто завалить себя не дам, ты понял?

– Вот урод…. Водички ему, живчика… – В ответ протархтела в воздух очередь примерно из семи патронов и раздался очередной судорожный всхлип. Бедного Ташкента так разрывало от жалости к себе, что он смачно втянул сопли и сорвался на лающую скороговорку:

– Тебе от меня нужна была только информация! Лекарствами да, ты поделился, а заодно инфу с меня выкачал и больше я не нужен. Только фиг ты угадал, Фаза. Пусть я через неделю сдохну, но ты умрешь сейчас и первый.

Хорошо сказал! Весомо. Снова громко лязгнуло, и по камням забрякал выброшенный досылателем патрон. Бессмысленное дерганье затвора в голове у Фазы что-то сдвинуло, и, кажется – он догадался. Спек! Раненый не выдержал нервного напряжения и боли, обдолбался наркотой и у него сорвало крышу. Но где он его взял в таких количествах? Тот, хороший, что оставлял Фаза давно должен был закончится, а воняющая ацетоном дрянь не обладает столь ярко выраженным действием. Неужели терпел и экономил? Странно…. Но диагноз поставлен – уже легче. Надо с ним как с сумасшедшим, осторожно….

– Слышь, Ташкент, а я тебе спека хорошего два шприца принес. Вот сам подумай, если я шел тебя стрелять, то зачем мне спек с собой? Мертвым наркота не требуется и лекарство тоже. Молчишь? Давай лучше спокойно посидим, покурим. Вот только сниму винтовку, а то тяжелая зараза….

– Покажи шприцы…. – За камнем прохрипело.

Фаза картинно хлопнул по нагрудному карману, показывая, что мешает ремень от СВУ и начал ее медленно снимать, стараясь понапрасну не нервировать Ташкента. Винтовку положил на камни, но полностью разоружаться не спешил. Сайгу оставил при себе, придерживая за дуло возле своего бедра.

– Фаза, не дури. Я все равно быстрее выстрелю. За спек не гонишь?

Два тонких шприца с пластмассовыми колпачками произвели нужное впечатление на раненого и Фаза начал осторожно подходить на расстояние броска. Шаг, еще шажок…. До Ташкента оставалось не более пяти метров, и тот не выдержал: – Бросай! – И Фаза бросил.

Умно бросил. Один шприц не долетел примерно метр. Метр это много или мало? Ну вылезти по пояс, ну руки вытянуть. Ташкент от вида наркоты немножко обезумел и пополз, стараясь держать Фазу под прицелом. А тот стоял и улыбался, показывая миролюбие.

*****

Атаковали взбесившегося наркомана с трех сторон почти одновременно, и первой вцепилась Маруська в его ногу. И вцепилась не куда попало, а в оторванную миной культю и острые, словно иголки зубы прошили бинт и достали до распухшей плоти. Получилось так, как Фаза и рассчитывал. Больно, неожиданно и подло. Ташкент дико, выгибая спину, закричал – и ствол автомата по дуге задался вверх, растрачивая патроны в бесполезной очереди.

Орал недолго, крик быстро захлебнулся. Сбоку на него налетел кот, пропахал когтями по лицу и отскочил за камни, освобождая место для удара рамочным прикладом Сайги. Ударил Фаза резко, но пришлось тянуться и Ташкенту повезло. Вместо раскроенного черепа он отделался разбитым лбом, с которого хлестала, заливая глаза кровь. Фаза уже более спокойно выбил автомат, забрал из кобуры в разгрузке пистолет и три гранаты. С Ташкента хватит. Отвоевался и вот что интересно. Подобранные шприцы он продолжал держать в левой, отведенной в сторону руке.

Одно ведро воды, второе, третье…. Ведер на морене не было, но нашелся большой полиэтиленовый пакет с ручками, в котором Фаза таскал воду с маленького ручейка. Он вылил на Ташкента пять таких пакетов и все без толку. Тот оставался невменяемым, продолжал нести пургу и срывался с рыданий на угрозы. Пришлось оставить дурака приходить в чувство в одиночестве, разоруженным и без наркоты. Под присмотром двух ворон и непоседливого бурундука.

Зверушки справились. Фаза вернулся через сутки и застал раненого в относительном порядке. Нет, того трясло от боли в ноге и отходняков, но смотрел Ташкент вполне осмысленно, хоть и затравленно.

– Ну что, чудило наркоманское, очухался? Чуть не убил меня….

– Фаза, умоляю, сделай что-нибудь или пристрели! Нога болит так, что мочи нет терпеть. Сам знаешь – регенерация…

Выглядел раненый действительно неважно. Бородатые щеки провалились, разбитый Сайгой лоб залеплен пластырем. Грязные пальцы ходят ходуном вместе с зажженной сигаретой. В глазах не просыхают слезы, губы искусаны от постоянной боли. И воняет…. Вонь давно не мывшегося мужика замешанная на крови и ацетоне. Вот что с ним делать? Да самое простое пристрелить и сбросить труп с морены в пропасть. Тем более, этот идиот лежит хоть и в сорока метрах от границы, но в Райском стабе и портал зворгов может не открыться. А это значит, что элита останется голодная и тогда…. А черт его знает, что тогда и лучше не экспериментировать.

– Значит так, слушай сюда, воен! Наркоты пока больше не получишь, а для ноги я тебе новокаинчику принес. Колоть будешь два раза в день, по паре ампул и слышь, Ташкент! Ты береги новокаин и с наркотой завязывай, лады? У нас тут нет торговцев и аптека далековато. Смотри, доиграешься, что останется одно средство от всех страданий. И какое ты сам знаешь.

– Фаза, скажи честно, зачем я тебе нужен? Вот нафига ты так со мной колотишся? Новокаинчик, спек…..

– Честно, ты хочешь честно? Да задолбался я тут с собакой и воронами, понятно? С тобой поговорить можно, посоветоваться. Несмотря на все умения я человек, а не животное. Ты прекращай вести себя как полный идиот и я тебе попробую помочь. Договорились? И помни, что прострелить тебе башку я мог давно и много раз.

Они договорились и Ташкент, кажется – проникся. Фаза вырезал ему под раненую ногу деревяшку, смастерил костыль и они проковыляли к грузовой площадке. Пребывание посторонних в Райском стабе исключалось и Ташкенту пришлось разместиться в Карусели. Логово оборудовали там, где висела цепь с лебедкой и принимались грузы. Фаза вручил ему кусок брезента, спальник, запас продуктов, живчик и бутылочку гороха в уксусе. Точка считалась важной стратегически и имела небольшой склад вооружения еще со времен Компаса. Ташкент растерянно крутил в руках гранатомет Бульдог, а спек Фаза пообещал ему колоть лично при посещениях. Хватит наркомании. Непонятно почему, но шальному муру Фаза доверял.

Море….. Зеленоватого оттенка волны с шелестом накатывали на крупный песок пляжа. Он что, в сказке? Оказывается, вот так запросто можно сделать шаг в портал и оказаться в тропиках. Фаза замер, его рот непроизвольно приоткрылся, и он себя почувствовал ребенком из глухой сибирской деревушки неожиданно попавшим в Диснейленд. Впасть в ступор было от чего. Два солнечных диска над зелеными волнами выглядели просто потрясающе.

Он стоял на пляже. Стоял и щурился на чистом пляже, уходящем в обе стороны за горизонт, сливаясь с полосой тропического леса. Полоса песка от линии прибоя до прибрежных пальм примерно метров двести, и местами в воду вклиниваются скалы с водопадами. Волны накатывают не большие, ровные и по береговой линии бегают розовые, размером с крупных раков – крабы.

Обалдеть! Звякнула, опускаясь на песок винтовка, отлетели берцы, куртка с капюшоном сползает через голову и вот он уже летит, тряся просторными семейными трусами по зеленым, метровой высоты волнам.

Купался не так долго. Проплыл вперед, остановился, понырял, и стало страшно. Богатое воображение рисовало то плавники акул между волнами, то большие тени в глубине, куда он погружался с широко раскрытыми глазами. Фаза понимал, что его страхи детские, надуманные, но ничего не мог с собой поделать. Купаться настроение пропало, и он, саженками – вымахал на берег. Постоял под теплым ветром, обсушился, и со вздохом одел назад свою одежду.

Ай да Компас! Молодец, все здорово нарисовал в тетрадке. А главное – понятно. Вон обозначенная треугольником черная скала, рядом водопад, а за водопадом то, заветное, за чем Фаза пришел и взял с собой рюкзак. На карте – схеме место обозначалось ложкой, что уже смотрелось интригующе. Рядом Компас пририсовал смешную рожу смайлик и для особо непонятливых написал «трактир». «Трактир» имелся и на фотографиях в смартфоне, ожившем после зарядки батареи.

Роща отыскалась рядом с водопадом, и чего в ней только не росло! Фаза представлял, что будет делать, и приготовил нож заранее. Он шел медленно, отрезал кусочки от диковинных плодов, смакуя – дегустировал и, то что нравилось – забрасывал в рюкзак. Имелись и рекомендации от Компаса, что следовало брать в первую очередь, а что лучше оставить неведомым животным. В итоге Фаза так напробовался, что отлично понял мотивы первого хранителя, когда тот отказался от снабжения продуктами. По вкусовым качествам с плодами из трактира, проигрывали не только сухпаи в любом ассортименте, но и мясные деликатесы с элитных магазинов. Да и какой смысл рисковать человеческими жизнями, когда под самым боком такое изобилие?

После купания и сытного обеда Фазу потянуло в сон, он уже начал прикладываться на удобном бугорке, как, внезапно – вспомнил и вскочил, словно ужаленный. Спать нельзя ни в коем случае, иначе смерть! Он не проснется. Об опасности сна на чужой планете его предупреждало руководство Коалиции, и предостерегал в своих записках Компас. Маруська и Трофим, кстати – в портал идти не захотели, как Фаза их не звал. Пора, пора ему отсюда уходить назад, в свой кластер….

– Пловец, границу кластера не переезжай, остановись. Надо осмотреться.

Маленький броневичок, собранный на базе мощного Ниссана – замер на железнодорожном переезде, оседлавшем Ленинградское шоссе. Переезд считался знаковым. За рельсами начинался знаменитый кластер, известный как: «Таможенные» или «Выборгские» терминалы. Кластер только что перезагрузился и джип разведчиков выехал проверить обстановку. Сидящий на месте стрелка Жало распрямился, взял морской бинокль и высунулся в решетчатую башню, отодвинув в сторону дуло пулемета.

– Ну что там, Жало, как? Туман уходит?

Водитель, горбоносый сталкер по прозвищу Пловец красноречиво газанул на холостом ходу, намекая, что не против ехать дальше.

– Не дергайся, Пловец. Стой ровно. Похоже – отдыхаем. Впереди низинка небольшая, в ней туман и искры. Потом чистый бугор и гы….

– Ты че ржешь, животное? Пусти, я тоже посмеюсь.

– Нифига, сиди на месте. Ты водила. А ржу, так на бугре три бегуна автобус рейсовый дербанят. Тетка мобилой угрожает, наверное звонить в полицию собралась. Не повезло бабе, щас порвут….

– Жало, ты совсем дурак? Чего смешного? Давай вмешаемся, поможем. Три бегуна – фигня вопрос….

– Сдурел? Да ты вообще чем слушаешь? Автобус на подъеме, а до него низина от тумана вся зеленая. Нас, Пловец – и так считают на башку отбитыми, но извини. В туман я ни за какой хабар не полезу.

Друзья – рейдеры могли долго препираться, но динамик громкой связи взорвался знакомым голосом Якудзы:

– Жало, мы, с караваном – на подходе. Что за переездом? Доложите обстановку.

– Тормози, Якудза. По низинам еще туман не рассосался. Навскидку, загорать не меньше часа. Движок глушить?

В динамике невнятно хрюкнуло. Пловец выключил двигатель, и наступило ожидание «не пойми чего», знакомое каждому разведчику. Жало и Пловец считались самой отмороженной двойкой в караване и именно они разведывали путь колонне к терминалам Выборга.

– Гиря, объясни пожалуйста, как так получилось, что я, сталкер с пятилетним стажем и безупречной репутацией оказался, вдруг – на побегушках! И у кого? У мура!

Лукавил Петрик, ох лукавил…. Учитывая умение, пробежка с грузовой площадки ему служила легким моционом даже с тяжелым рюкзаком. Тем более, что после разгрома офиса торговцев и потери башен, тяжелых рюкзаков не ожидалось долго. Но ситуация в любом случае выглядела унизительно и Гиря поспешил «стесать углы» и успокоить друга – сталкера:

– Не шелести Петрик. Карусель кластер не простой и никто не виноват, что связь вверх по ущелью совсем не пашет. Ташкента послать можно, но он на одной ноге будет сюда до вечера ползти. Вот на, лучше фирменного живца хлебни, холодненького и угомонись. Фаза водку для него настаивает на бруснике и еще каких-то травах. Бальзам божественный а не живец. Рассказывай, чего пришел и что за новости?

Невысокий кареглазый Петрик с ответом не спешил. Он снял свитер, блаженно охая – смыл пот со смуглого, в татухах – торса и отпив из бутылки расхваленный живец одобрительно поднял большой палец.

– Я пришел за тобой, Гиря. Ташкент в гости приглашает и хочет, чтоб ты сам по месту все увидел.

– И что я там такое должен видеть? – Здоровяк напрягся и подозрительно прищурился. Он не любил сюрпризы, тем более, когда они происходят у входа в Карусель. Вот что ему могли там показать хорошего и нового? Только очередную гадость. Но кажется, он ошибался….

– Муры остров с башнями оставили.

Охнула, обжегшись у костра Агата, подавился дымом сигареты Холод и только на широком лице Гири не дрогнул ни единый мускул:

– Это точно? Вот так просто взяли и оставили? Не иначе, как на нашем острове им спокойно спать мешала совесть.

Уход муров с башен полностью снимал блокаду и открывал для них дорогу в улей. Новость была слишком хороша и на Петрика вопросительно уставилось несколько пар глаз. Никто ничего не спрашивал и все смотрели молча, боясь спугнуть удачу. Гонец выдержал паузу, кокетливо посматривая на товарищей, улыбнулся и быстрой скороговоркой выпалил:

– Ташкент хромой и кроме как эфир слушать делать ему нечего. Переговоры муров гоняет на всех частотах вместо радио. Акум у рации генератором зарядит и снова слушает.

Так вот. Вчера им поступил приказ оставить башни. Муры не поверили и долго переспрашивали, пока на них не заорали матом командиры. Категорический приказ «оставить» без всяких объяснений. Те подчинились, ушли вечером и мы слышали доклад о выполнении. А с утра пораньше я побежал тебя звать в гости.

– Я вам зачем? – Перебил скороговоркой Гиря – Если Ташкент хочет показать мне пустой остров, так он с грузовой площадки не просматривается.

– Зверье вторые сутки ведет себя неправильно и необычно. Сходи, увидишь сам по месту. Вернее пойдем вместе, я с тобой вернусь.

– Так там туман и ни черта не видно!

– Мальчики, а ну быстро все за стол и кашку кушать! Гиря, корми Петрика, а то он обратно не дойдет. Садитесь, пока все горячее и договорите за столом.

Со стороны улья, вход в Карусель преграждала мощная скала. Огромный камень разрубал поток реки на два рукава, сходившиеся снова в одно русло за островом с каменными башнями. Таким образом в туманный кластер можно попадать двумя, весьма широкими проходами, изрядно заваленными ржавой бронетехникой. Желающие въехать в Карусель, под прикрытием больших калибров находились, о чем напоминал танк с загнутым под прямым углом стволом, а вообще, кладбище разбитой техники выглядело уныло и печально. Его даже звери избегали, спускаясь вниз исключительно для отражения очередной атаки или в погоне за добычей.

Пустое место, проклятое. Редко заходящие сюда сталкеры – охотники привыкли, что тварей с Карусели не так просто выманить, но сегодня они бы удивились. Сегодня под проливным дождем по ржавым бронетранспортерам разгуливало небольшое стадо зараженных, и вес некотрых особей приближался к тонне. Дождь лил, не добитая до конца техника жалобно гремела, и ущелье показало язык серого тумана, делая картинку зловещей и загадочной.

Понятно, что зверье вышло на равнину не просто погулять. Они чего-то ждали, причем ждали с опасением и непонятно, что вообще может угрожать зверюгам, занимающим самые высшие ступеньки в табели о рангах. Может по их душу идет тот, чье имя упоминать в сталкерской среде считалось дурным тоном и плохой приметой?

Они приехали на следующее утро. Пять мужиков в черном байкерском прикиде и чуть сзади Лиля. Вчерашняя девчонка – замарашка, сегодня выглядела грозной амазонкой с распущенными каштановыми волосами и охотничьим арбалетом за спиной.

Все пятеро в темных очках, черных косынках и почти без огнестрельного оружия. Пистолеты в кобурах на полноценный огнестрел не тянут, но назвать пятерку беззащитной язык не повернется. У каждого за спиной или арбалет или блочный лук. И насколько подполковник понимал тактику охотников, то в доступной близости просто обязана крутиться тачанка с зениткой или пулеметом.

Рахмана спутать с кем-то невозможно. Чернокожий парень, ростом ниже Лили, но почти квадратный. Дреды. Дреды шикарные. Длинные, толщиною в палец, присыпанные пудрой или подкрашенные белым. Гости остановились, собрались в кучку и закурили, посматривая на встречающую делегацию с Иголки как на пустое место.

И вот еще нюанс. Приехали байкеры не на мотоциклах. Они слезли с электрических скутеров, что гораздо круче самых мощных байков. Электроскутер – машинка тихая и шустрая, с запасом хода километров восемьдесят. Весит мало, что удобно и обычно к месту их подвозят на машинах.

Через сутки, с легкой руки Шифера, «охотниками» их называли все поселенцы, хотя поверил, разумеется – не каждый. Браслет ловил ироничные улыбки, улыбался сам и избегал расспросов. Трапецию они покинут вечером, улыбочки терпеть недолго, а пока надо пополнить растраченный боезапас и снаряжение. Браслет с Пуделем одели пустые рюкзаки и направились к штабелям ящиков, заменяющим в поселке склад и рынок. Возле ящиков крутились две тощих личности в банданах, Браслет поинтересовался ценами и от ответов зачесались кулаки.

За сто двадцать патронов к автомату ВАЛ, с него содрали четыре горошины и пятьдесят споранов! Цена на боеприпасы вполне рыночная и Браслет мысленно выругался. Жлобье! Еще обижаются, что в их дыру редко заезжают гости.

Подавив желание поколотить бессовестных барыг, Браслет перешел к ящикам с продуктами, и тут его ожидал сюрприз. Сухпаи, тушенку, рыбные консервы отдавали за бесценок и более того. Продавцы попытались всучить бонусом бутылку рома. Браслет поблагодарил, но от лишнего груза отказался.

За продуктами подошла очередь одежды и все покупки, включая сменное белье, два спальника и два маскировочных костюма снайпера обошлись в одну горошину и двадцать штук споранов. Выходили с Пуделем от торгашей довольные и переодетые в новенькую «цифру».

Напоследок заглянули в бар, к Шиферу, выяснили еще ряд мелочей и отказались пить «на посошок». Бармен, впрочем – не обиделся. Бармен собутыльника найдет в любое время.

Прорыв дамбы у форелевого озера разделил некогда прекрасный стаб на две неравных половины. Верхние три четверти сохранили не тронутую лесную сказку, нижняя часть выглядела…. Она больше вообще никак не выглядела. От озера, широко разливаясь по ущелью, растекался мутный поток с островами из валунов, грязи и стволов деревьев с застрявшими между ветвями измятыми телами зараженных.

Вороны… Их крик давил на психику, сводил с ума и служил своеобразным похоронным маршем геройски павшим Гире и Ташкенту.

– Фаза, что они орут? Не знаешь? Ты, вроде понимаешь по-вороньи..

Агата откинула винтовку и ладонями зажала уши.

– Конечно, знаю – Кивнул Фаза, не отрываясь от бинокля. – Водой из озера выкинуло рыбу и разбросало по ущелью. У ворон большая трапеза, а кушать тихо птички не умеют.

Фаза осматривал окрестности в бинокль, рядом лежащая Агата смотрела в прицел снайперки и даже Маруська таращилась единственным уцелевшим глазом на фигурки Малыша и Холода. Друзья твердо решили, что герои заслужили человеческие похороны и бродили в поисках любых фрагментов. Искали то, что можно положить в могилы и Фазе идея с похоронами не понравилась с самого начала.

Нет, он не против отдать последний долг героям, но надо, как минимум – провести разведку, посмотреть на последствия устроенного катаклизма и оценить угрозы. С высоты скального останца обзор хороший, но не бесконечный и выходить в любом случае придется.

Озеро. Его любимое, форелевое озеро. Жемчужина лесного стаба и за сделанное с ним терзала совесть. Фаза, уже в который раз – скосил глаза на воду и заметил, как по поверхности шныряют стремительные тени. Вода ушла, примерно – на четыре пятых, но остались ямы до двух метров, что обнадеживало. Рыба могла в ямах прятаться и можно надеяться, что водоем, пусть и не скоро, но восстановится.

– Пшшуу… Малыш, Холод, как слышимость, прием!

– Фаза, я знаю, что ты хочешь нам сказать, но зря стараешься. Пацаны будут похоронены и точка! Пока с Холодом не выпьем на могилах, искать не прекратим, и давай закроем тему по хорошему.

Тяжелый случай… Фаза понял, что отговорить двух упертых мужиков не выйдет и настроение упало окончательно. Эх, не хватает ему на таких волков авторитета и снова рулит пресловутое «Сталкерское братство»

– Что скис, Хранитель? Не видишь выхода? – Агата на секунду оторвалась от прицела и обожгла парня озорным и зеленым, как у ведьмы – взглядом.

– Агата, я в прошлой жизни сварщик, в новой вообще не пойми кто, и мне никогда не подчинялись сталкеры. Тем более такие крученные перцы.

– И что думаешь делать?

– А что, тут вообще на моем месте можно сделать? Буду сидеть на долбанной скале и прикрывать наших похоронщиков. – Он обменялся с Агатой быстрым взглядом и добавил – Пока снизу очередная гадость не полезет…

– Твоя ошибка, Фаза, что ты пытаешься командовать, а у ребят еще прежний командир не похоронен. Слушай, как надо с ними говорить и с тебя, при случае – бутылочка Калифорнийского….

*****

Малыш с остервенением раскидывал очередную кучу, как на поясе, в кожаном футляре снова завибрировала рация. Ну, Фаза, ну – достал! Теперь не обижайся! Никогда не отличавшийся железной выдержкой Малыш, нервно выдернул пластмассовый прямоугольник и ткнул грязный палец в рычажок приема:

– Прием, говорит Фаза, Малыш, ответь!

– Ответил. Принял. Фаза, чего там тебе спокойно не сидится?

– Не злись, Малыш. Ребята всех спасли, не только вас и я готов помочь.

– Ты нам помочь? – Динамик удивленно хрюкнул – Слышь парень, ерундой не занимайся, ладно? Тут надо валуны ворочать, бревна двигать и толку от тебя? Лучше прикрывайте сверху по-нормальному. Помочь он хочет…

– Малыш, ты ничего не понял. Я не собираюсь ворочать камни или бревна. Мое дело – правильно организовать поиск. Но именно организовать, искать будут помощники. Вы с Холодом сейчас раскидываете кучу, а зачем? Маруське, например, ее достаточно обнюхать.

– Так что ты предлагаешь, Фаза? На поиски пустить животных? – Голос Малыша звучал заинтересованно. Использовать уменье Фазы они с Холодом не догадались.

– Ну да, зверье мне не откажет. Но Малыш, одно условие.

– Что за условие? – Спросил тот нервно.

– Один из вас останется вместо меня. С Агатой. Обзор сверху хороший, рация работает, и я желаю знать, что сзади нас поддерживают. Предлагаю спуститься по ущелью и осмотреть его с животными. Маруська в куче камней не то, что труп иммунного, кусок колбасы унюхает!

Переговоры закончились успешно. Фаза с Маруськой опустились вниз, и их место занял Холод с пулеметом. Малыш из оружия выбрал легкий РПК, Фаза не расставался с гладкоствольной Сайгой. Холод удивился легкости их вооружения, на что Малыш резонно возразил, что прикрывать должны друзья с засады, а разведчику важнее хорошо прятаться и быстро бегать.

*****

Ситуация не позволяла сосредоточиться на поиске останков героически погибших. Требовалось срочно объединить поиск в одно целое с разведкой и прежде, чем двинуться вперед, Фаза решил призвать ворона Петровича и, заодно найти кота Трофима.

Карр! Карр! Знакомое карканье подтвердило боеспособность авиации, и Фаза обрадовался пернатому товарищу. Ворон сделал над ними несколько кругов, уселся на торчащем из земли бревне и увлеченно занялся перьями на крыльях.

С Петровичем определились. У Фазы отлегло от сердца и осталось прояснить с котом. На привычное: «Кыс – кыс» Трофим не реагировал, пришлось несколько раз свистнуть, и тоже – без всякого успеха. Кот прятался или разгуливал по своим делам и попробуй, разбери этих кошачьих. Трофим и раньше мог следовать кустами, не показываясь. Особенно, если рядом с Фазой посторонние.

Идти оказалось не так просто. Ноги по колено вязли в жидкой грязи, приходилось перелезать через стволы поваленных деревьев и бедная Маруська! Она не могла ни плыть, ни бегать. Собачка залезла на одну из куч, подняла вверх мордочку и обреченно взвыла. Жалобно взвыла, от бессилия. Ей приказали обнюхивать кучи в поисках человеческих останков и она не смогла выполнить приказ. Фаза понял, что надо срочно менять тактику.

– Малыш, давай перейдем на край ущелья. Тут сам видишь. Утонем. Как хочешь, а я беру Маруську на руки.

– А поиски? Забьем на Гирю и Ташкента?

– Ну, не совсем забьем. Искать будут вороны. Они спецы как раз по мертвечине.

– Вороны не найдут. В глубине кучи не унюхают.

– А не найдут, тогда мы через пару дней вернемся. Угомонись, Малыш. Пусть лишняя вода сойдет и грязь подсохнет хоть немного.

Фаза издал звонкий щелкающий звук, Петрович отозвался карканьем и спикировал ему на руку. Свободная рука, непроизвольно потянулась к голове птицы и зависла на полдороги в воздухе. Фаза вспомнил, что вороны не любят бессмысленных поглаживаний. Они и не требовались в данной ситуации.

Человек с вороном обменивались образами. Фаза, с большим трудом представил Гирю и Петрович разродился низким клекотом. Он понял, что от него хотят и птицам без разницы, в живом виде или мертвом находится объект их поисков.

*****

Они прижались к левой стороне ущелья, к крутым скалам. Идти сразу стало легче и Маруська, громко гавкнув – дернула вперед. Тут, на краях стаба, уцелела узкая полоска леса с крупными деревьями. Основной поток пробил русло в центре стаба, переломал сосны, завертелся множеством водоворотов и шумно рухнул вниз. На Карусель.

Тогда после первого, самого страшного удара, он не иссяк полностью, но ослаб и широко разлился, выворачивая с корнями лес и сгребая в кучи валуны. И даже когда совсем потерял силу, то не пропал, а продолжал медленно заполнять ямки, наглухо заболачивая местность. Фаза с Малышом пошли по краю, выпустив вперед Маруську, прячась за кустами, и вскоре выяснилось, что ходить у скальных стенок нравится не только им.

– Маруся, что с тобой, Маруся? Фаза, разберись, блин! Она зубы скалит!

Шедший впереди Малыш пытался поднять на руки рычащую Маруську и ничего, разумеется – не вышло. Совсем не тот кредит доверия и Фаза ласково перехватил подругу. Погладил, посмотрел на Малыша и выразительно приставил ко рту палец:

– Прямо по курсу зараженные. Стая не менее пяти животных и идут на нас. По стенке.

– Ччерт! Отходим, Фаза. Тихо, очень тихо убегаем и прячемся под пулеметик Холода. Я твоей собачке доверяю.

Малыш доверял, но затвор РПК, в нарушении всех инструкций по стрелковой – передернул медленно, накрыв спортивной шапкой. Фаза развернул Сайгу стволом по ходу и аккуратно снял с предохранителя. Патрон в патронник он загонял всегда заранее, на выходе. Бежать Хранитель явно никуда не собирался.

– Малыш, давай попробуем повоевать с ними. Если Маруське веришь, то знай. Она в тех зараженных большой опасности не видит. И мне очень интересно, почему.

Заряд картечи снес лотерейщику полчелюсти, но порох оказался дымным и зверюга, под завесу – тихо ретировалась вбок. Идущие сзади развитые бегуны бросились по сторонам горохом, и Малыш убивал их злыми короткими очередями. Фаза пальнул еще несколько раз с Сайги, снова надымил и с досадой заменил в карабине магазин, внимательно вчитавшись в маркировку. Бой закончился, не успев как следует начаться. Закончился их полной безоговорочной победой и можно спокойно подвести итоги.

Один из двух лотерейщиков лежит с разбитой головой, рядом трупы четырех, довольно сильных бегунов, а самый первый, раненый картечью убежал. Так себе добыча. Слабая. С таким соперником положено разбираться клювами, а они тут побоище устроили. А это что еще такое… Далеко сбоку мявкнуло знакомо, раздалось фырканье и Фаза побежал на звук. Трофим, нашелся! Его любимый котик рвал череп раненому лотерейщику.

– Пшш, тррр…. Фаза, что случилось, что у вас там за стрельба? Немедленно ответь, иначе мы с Холодом спускаемся.

– Агата, успокойся! У нас все штатно. Нарвались на зараженных, твари слабые, мы их перебили. И да, Агата! Трофим нашелся, представляешь? Так что не переживай, нас есть кому предупредить заранее.

– Когда обратно, Фаза? Вы далеко собрались? Сейчас лучше всем держаться вместе.

– Скоро, Агата, совсем скоро. Но до Карусели дойти надо, согласись? Ты не переживай, мы если что к вам под защиту убежим.

Фаза спрятал рацию и посмотрел на Малыша. Ему показалось, что напарник имеет что сказать и не ошибся:

– Ты в поведении зараженных ничего новенького не заметил? – Малыш отвел в сторону взгляд и пнул лежащего рядом бегуна

– Да нет, твари как твари, ничего особенного – Он упорно не понимал, куда клонит напарник.

– Ну да, еще бы ты заметил. Слишком мало, парень – улей топчешь. – Сталкера явно понесло куда-то не в ту сторону – Эх, Гиря бы влет этих животных раскусил!

– Да Малыш, что, наконец – случилось? – Фаза в нетерпении поднялся с камня и рядом распрямился на все два метра роста взъерошенный Малыш:

– А то, что это не орда!

– Как не орда?

– Да так! Перед нами простые зараженные. Голодные, трусливые и осторожные. Больше их никто не направляет, ясно? И молись, Фаза, чтоб озеро убило вожака, или контролера.

*****

Разведчики сделали затяжной бросок по узкой полосе кустов, перевели дух, снова переход и построенный сталками блиндаж с окопами оказался в зоне прямой видимости. Фаза посмотрел в бинокль и мрачно сплюнул. На старой базе их ожидали мерзость, запустение и вязкое болото с ядовитым туманом испарений. Он вручил оптику опытному Малышу, тот посмотрел, горестно поцокал языком и изложил свою версию событий.

По его мнению, поток из выпущенного озера, словно ковшом бульдозера собрал зараженных в кучу и вытолкал к краю Карусели. Дальнейший путь подохшим тварям преградила каменная осыпь и невысокая гряда, где они застревали между валунами на площади не менее гектара. Волна слетела дальше, в Карусель, тела остались, но стихия на том не успокоилась.

Следующие волны шли слабее первой и принесли тонны песка с глиной. Оставив грязь, вода ушла, превратив братскую могилу зараженных в грязный студень с торчащими наружу руками и ногами. Частокол, чудовищная роща, где вместо кустов торчат конечности со скрюченными пальцами.

В кошмарном кладбище вполне могли покоится Ташкент с Гирей и Фаза поклялся Малышу проверить все своими подопечными. Но не сегодня. Пусть пока земля подсохнет, лишняя вода сойдет… Сейчас ни одно разумное животное в такой студень не полезет.

*****

Дальше шли, не отходя от прежнего маршрута. На границе с Каруселью полоса леса уперлась в каменную осыпь и закончилась. Малыш с Фазой, вытанцовывая на камнях, осыпь перелезли и вышли на каменную полку, что вела в сторону грузовой площадки. Слева уходящие ввысь скалы, справа закрытая туманом пропасть. Поток в туманный кластер пролетел правее, и тропа выглядела надежно.

Фаза не спешил углубляться в Карусель, хотя оно и входило в его планы. Он дал знак Малышу остановиться, отложил тактический рюкзак, Сайгу и бодро взобрался на валун порядочных размеров. Как только они пересекут границу кластеров, связь сильно ухудшится и вполне может пропасть совсем. Да, такие вот причуды Улья и пока они не вышли из лесного стаба, желательно переговорить с Агатой. В Карусели связь работала весьма условно, как, впрочем – и любая электроника.

– Разведка вызывает Камень, Разведка вызывает Камень, прием!

– Какой Камень, что за Разведка? Фаза прекрати дурачиться, о позывных не договаривались.

Рация работала тише, чем обычно и выручало что между ним на валуне и Агатой на высоком скальном пальце не наблюдалось никаких препятствий. Радиоволнам не мешало ничего вообще.

– Агата, чем тебе позывные не понравились? Ну ладно, слушай. Мы собираемся пройтись до грузовой площадки и хорошо там оглядеться. Так что не теряйтесь. На связи нас не будет.

– Фаза, мы с Холодом выдвинемся в вашу сторону. Сидеть на скале дальше я не вижу смысла.

– Ну, там обзор хороший..

– Извини начальник, но решено. Спускаемся и идем полоской леса вслед за вами. Зараженных много по дороге?

– Есть твари, попадаются. Но они осторожные, напролом не лезут. И слаборазвитые. Отбиться клювом можно, или пистолетом. Так что, Агата – Баррет за спину и доставай свой Глок.

Их разговор, неожиданно прервался. У его рации сел аккумулятор и Фаза вспомнил о генераторе на грузовой площадке. Но цел он или нет? И есть ли там бензин в канистре? Эх, давно следовало заказать несколько мягких солнечных панелей и подключаться напрямую. По прежней жизни он хорошо помнил, что так поступают охотники – промысловики.

– Что командир, все? Наговорились? – Неуместное злорадство Малыша царапнуло по самолюбию, но тот не унимался: – И запасного аккумулятора у тебя нет, я верно понял?

– Есть запасной. Аж три штуки запасных и толку? Разряжены все до одного. На двенадцать часов хватает запасного, и то, если много не болтать.

– Тогда я вообще не понял, что мы тут торчим. Я точно помню, что у Ташкента за ящиками работал генератор, и мне кажется, что забрать его никому не пришло в голову. Так что выходим. И знаешь что? Иди первым и приготовь Сайгу. Перезарядок не пугайся. Прижимайся к стенке, падай на колено, а я сзади прикрою. Ох, не нравится мне эта дорожка….

*****

Интуиция Малыша не обманула. Дорога на грузовую превратилась в такой «квест», что Фаза чуть не повернул обратно. И повернул бы, но сильно выручили кот с Маруськой. Они бежали впереди и как зараженные не пытались прятаться на узкой полке за камнями, все бесполезно. Их вовремя замечали и облаивали. Можно не боятся никаких засад или внезапного навала толпы тварей.

И что совсем плохо в их ситуации – нападали твари не от хорошей жизни. Фаза с Малышом, нечаянно – своей разведкой забили пробку в горло узкой каменной бутылки. С левой стороны отвесная стена, с правой – крутой обрыв в ущелье, где непонятно что после потопа происходит. В конце пути тропа обрывалась грузовой площадкой с вожделенным генератором и куда с тропы деваться зараженным? Многие прыгали или сползали в пропасть, и все равно приходилось прорываться с боем.

– Малыш, перезарядка! – Фаза машинально принял к стенке, грохнулся на защищенное наколенником колено и принялся добивать патроны в наполовину опустошенный магазин.

Очередная атака отражена успешно и жилистый, словно поджарая борзая развитый бегун сползал безвольно в пропасть с разорванной гортанью, а похожий на штангиста лотерейщик дергался у стенки с кровавой раной вместо глаза. Бегун схлопотал заряд крупной дроби, лотерейщику прилетело в глаз несколько картечин.

Картечь славная, диаметром восемь миллиметров, но в их ситуации диаметр шариков большой роли не играет. Заряд самой мелкой дроби на небольших дистанциях летит кучно, черепа слабых тварей пробивает и Фаза пихал патроны в магазин не сортируя. Вперемешку.

– Фаза, патронов гладких еще много? Как ты хорошо их! У меня так из пулемета не получится. Пойдет большой расход боеприпасов.

– Два магазина полных и еще россыпью в карманах. Повоюем! – Очередная волна тварей закончилась как раз на лотерейщике и Маруська, вращая хвостом словно самолет пропеллером бросилась вперед. Ее дело искать новые засады и обнюхивать крутые повороты.

Трофим плохо себя вел и пришлось его отправить в приказном порядке. Прятаться на скальной полке ему негде, некуда взобраться и кот, жалобно мяукая – часто останавливался. Потом начался бой. Трофим, с грозным фырканьем «в лобовую» бросился на бегуна, и у Фазы лопнуло терпение. Непослушное животное отправилось назад, в район каменной морены.

Дальше не особо осторожничали. Маруська впереди, предупредить успеет и вскинуть ствол не долго. Один поворот, другой, совсем близко грузовая и зараженные или закончились, или попрыгали со страху вниз и самоубились. Шли уверенно, Малыш даже закурил, но Фаза замер и поднял руку в тактической перчатке.

– Малыш стой, впереди ерунда какая-то…

О ерунде Маруська их предупреждала. Собачка крутилась посреди тропы с поджатым к животу хвостом и жалобно поскуливала. Фаза понял, что его просят о контакте, подбежал и положил на миниатюрную головку руку.

– Ну что там, Фаза? – Малыш нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Он хотел одновременно чаю, кофе, жрать, курить и просто полежать, закинув ноги на рюкзак. Все желаемое предполагалось осуществить на грузовой площадке, но тут, как назло – собаки показывают непонятные концерты и Фаза на вопрос не реагирует.

Ему послышался далекий звук и Малыш звуку не поверил. Он снял рюкзак, попрыгал, разминая плечи, замер, снова вслушался и через секунду тревожно встрепенулся. В Карусели, на самой границе слышимости – работал пулемет. Тяжелый пулемет, калибром двенадцать миллиметров и вскоре к нему присоединился еще один, аналогичный. Не успел как следует второй пулемет ввязаться в бой, как первый захлебнулся и захлопали несколько винтовок. Внизу, абсолютно точно воевали. Шел бой, Малыш пытался вслушаться, но звуки заглушала ревущая на дне ущелья горная река. После устроенного Гирей «армагедона» с верхним озером, ее мощь увеличилась, а вместе с мощью возросли и децибелы шума.

– Малыш, очнись! Идем на грузовую.

– В той стороне стреляют, слышишь? И ты еще не рассказал, о чем с собакой разговаривал.

– Потом расскажу, позже. Там ничего срочного. Сейчас побежали, надо зарядить акумы в рации. И стреляют не у грузовой, а дальше. Почти у выхода с ущелья. Ушам тут доверять особо не советую. Эхо в наших местах непредсказуемое.

*****

Грузовая встретила изуродованным КОРДом, и наваленными телами зараженных. Петрик визуально нигде не наблюдался, озадаченная Маруся фрагментов тел не обнаружила, и Малыш начал объяснять, что в определенных ситуациях все сталкеры действуют шаблонно:

– Даже не думай, Фаза тут искать. Бесполезняк. Под такой кучей тварей сталк или гранатой себя рвет, или вниз, с обрыва прыгает. Петрик, всего скорее, спрыгнул и кольцо рванул в полете. Порвало его в клочья, а кусочками подхарчились зараженные. Хорошая смерть, быстрая.

Закончив монолог, Малыш смачно хлюпнул носом, а Фаза красноречиво пнул по уцелевшему ящику с кухонными принадлежностями.

– Малыш, раскочегаривай спиртовку, кипятим чай, обедаем и сваливаем. На грузовой площадке делать больше нечего.

– Как нечего? – Вскинулся тот – А разведка? Кто с кем воюет мы не выяснили, а мне, например – очень интересно!

– И как ты выяснишь, вниз сбегаешь? Малыш, не советую. После потопа часть элиты выжила, и твой пулеметик против них не катит.

– Ты хочешь сказать, что Карусельное зверье не все погибло? А, вообще зачем я спрашиваю. – Забубнил Малыш себе под нос – Конечно, уцелели многие. Оборону от орды держали по высоким точкам, а удар потока прошел ниже. Теперь понятно, о чем вы там с Марусей разговаривали.

– Вот ты на свои вопросы и ответил. Думаю, что в Карусель пожаловали очередные гости, пожаловали по нашу душу, и их приняло уцелевшее зверье на входе. Пока они между собой выясняют отношения, предлагаю сломя голову бежать обратно и готовить оборону в Райском стабе.

Рацию они заряжать не стали. Зачем? Уже не актуально. Решили не задерживаться и не терять времени. Наверняка Агата с Холодом их встретят на границе кластеров и устроить массовую зарядку можно на первом длинном отдыхе. А вот пообедать надо обязательно. Время поджимает, но горячий обед они заслужили точно.

Обратно вышли через полчаса, и Малыш взвалил на спину генератор, канистру с остатками бензина и все, что удалось собрать – патроны. Проверить споровые мешки мертвых зараженных тоже не забыл. Набрал по мелочи, но они в улье и живчик нужен ежедневно.

Общий вес груза перевалил за сотню, что с его умением считается вполне приемлемым. Груженый сухпаями Фаза за напарником еле успевал.

Степь. Ровная как стол долина с выгоревшей до желтизны травой. Если ехать прямо, в сторону синеющих на горизонте гор, то сторожевые башни острова, покажутся примерно через сутки размеренной езды. Удобно, быстро и одновременно так рискованно, что Браслет с Кубанцем подобный вариант даже не рассматривали.

Проблема в том, что кусок степи считался быстрым кластером и загружался вместе с лошадьми, баранами и, иногда – верблюдами. Перепуганные травоядные со страху верещали, на крик сбегалась куча нечисти, и похожие на видения из ночных кошмаров твари, устраивали за добычу эпические битвы.

Иногда, на бесплатную раздачу мяса, прилетали вертолеты, и нетрезвые стрелки с хохотом поливали монстров из турельных пулеметов. Спастись не могла даже непобедимая элита. Степь ровная, укрыться негде и развеселые охоты муров всегда заканчивались одинаково. Вертолеты приземлялись на зачищенное место и улетали, забитые тушами баранов и быков. Свежее мясо стоило немало и высоко ценилось во всех кластерах.

Сейчас в степи хорошо, тихо. Слабый ветер разгоняет волны по густой траве, поднимая маленькие смерчи пыли перед застывшими в траве УАЗиками. Машины остановились на перекрестке трех, но не дорог, а скорее – направлений и их пассажиры с удовольствием прогуливались рядом, вдыхая ароматный степной воздух и разминая мышцы.

– Повернешь налево – орда сомнет, пойдешь направо – время много потеряешь. Пойдешь прямо…. Кубанец, не хочу я прямо! – Браслет махнул биноклем в сторону бескрайней степи и синеющих на горизонте гор. – Вот не хочу прямой дорогой даже если бронетехника прикроет.

– У нас нет бронетехники. И не предвидится. Как будто сам не знаешь… – Сердито отозвался коллега – безопасник. Кубанец стоял в метре от него, опершись ногой на колесо УАЗа, и рассматривал в бинокль не степь, а ту дорогу, что уходила вправо. – Скажи, Браслет… У Рахмана наш дальнейший путь указан?

– Конечно! Аж целых два пути. Совсем слабый пунктир прямо, через степь, наверняка подразумевает скоростной прорыв на мощном байке. И вторая линия, почти сплошная – уходит вправо, вдоль развалин придорожных деревень. Мы на развилке и дальнейший путь имеет варианты.

– Да нет там вариантов. – Кубанец устало отмахнулся – Сам подумай. Через степь прорываться не на чем. Как говорится: «ни брони ни скорости». Не порвут твари, так расстреляют муры с вертолета. Левый путь ничего так, но не сейчас. Орда промчится со дня на день и у нас остается правая дорога. Предлагаю назвать ее «Тропа Рахмана».

– Ну что, командиры, скоро выезжаем?

Пудель выглядел упакованным солидно, но «без фанатизма». За спиною Выхлоп на трехточечном ремне, на бедре Стечкин и небольшой нож на голени. Ничего лишнего и, даже верный «Вал» перекочевал в кабину. Можно подумать, что на средних дистанциях наемник воевать вообще не собирается, но не подполковнику учить Пуделя военному искусству.

– Стартуем хоть сейчас, но ты хотел чего-то? А вообще – время обеда и можно разводить костер. – Кубанец красноречиво взглянул на часы.

– Да нет, начальник, я по другому поводу. Паштет сказал, что у вас есть генератор и болгарка малая?

– Есть. – Кивнул Кубанец. – Но генератор совсем маленький и слабый. Не выдает больше киловатта. И что вы удумали с Паштетом?

– Ерунда. Делов на пять минут, но сделать надо. Хочу в крыше нашего УАЗика прорезать небольшой лючок.

– Ага, по пояс вылез и круговой обзор. – Пуделя поддержал Паштет уже успевший натянуть рабочие перчатки. – Стрелять можно куда хочешь, только поворачивайся. Кубанец, нам тоже нужен такой люк в машине. Иначе как со снайперки работать?

Провозились, разумеется – не пять минут, а больше часа. Люк в машине Пуделя вырезали быстро, а вот с другим УАЗом провозились долго. Проблему создали три притороченных велосипеда, и с малой техникой Кубанец расстаться отказался наотрез.

Пришлось придумывать новые крепления, делать люк прямоугольным и в итоге Паштет мог уверенно стрелять, только если садился задницей на крышу. Палить из снайперки, с ее отдачей – он даже не стал пробовать. Ясно, что воевать с люка можно только пулеметом. В результате получилось не совсем то, что планировалось и отъезжали под матюги Паштета, торчащего между привязанными велосипедами.

*****

Деревни и поселки городского типа, вытянувшиеся вдоль извилистой дороги – имели общую особенность. Развалины. Быстрый степной кластер совсем рядом и обезумевшие зараженные от вертолетов не знали куда скрыться. Они удирали, прятались между домами, где их расстреливали, забрасывали гранатами и долбили с воздуха примитивными ракетами.

В результате длительных боевых действий, три четверти строений у дороги превратились в кучи кирпича и щебня. Причем кучи опасные как с воздуха, так и с земли, где можно запросто нарваться на засаду тварей.

– Предупреждаю, парни! – Кубанец инструктировал личный состав перед предстоящим выездом – Километров сорок трасса идет рядом со степью и зараженные любят утаскивать в развалины добычу. Кроме того, они в них прячутся от вертолетов. Вертолеты, кстати – залетают часто и обычно без особой цели. Просьба никому не щелкать клювом и постарайтесь проскочить эти сорок километров не разорванными и без пулевых отверстий.

– Кубанец все говорит верно – Мрачно поддержал Браслет коллегу – На карте у Рахмана тут нарисованы два автомата и морда монстра – обезьяны.

– Так может, тогда рискнем прямо, через степь? Сейчас вроде тихо, вдруг проскочим? – Паштет вмешался в разговор

– А вдруг не выйдет проскочить? – Браслет не дал ему дальше развить мысль – Степь ровная как стол бильярдный и на всю нашу компашку одного вертолета за глаза. Да, еще забыл сказать. – Подполковник потрогал переносицу – У Рахмана на степном кластере нарисован гробик. Представляете? Симпатичный такой гробик, прямо на линии дороги через степь.

Они выехали. Выдвинулись настолько тихо, насколько позволяла пара фыркающих российских внедорожников. Сидящий за рулем Кубанец, заложил крутой вираж, объезжая по дуге развалины, демонстрируя, как именно намерен двигаться. Браслет, на своей машине – повторил его маневр как нитка за иголкой, соблюдая безопасную дистанцию. Маленькая колонна осторожно двинулась вперед.

Пудель, тем временем, опустил в машину драгоценный Выхлоп, посмотрел, с сомнением на Вал и остановился на РПК – 74 с магазином на сорок пять патронов. Хорошо, когда оружия есть выбор и выбор при ходьбе не давит на загривок, а разложен аккуратно по заднему сиденью. Он высунулся из только что сделанного люка и несколько раз развернулся с пулеметом, выясняя границы своего маневра. Маневр с натяжкой, но устроил. Пришлось, правда – над люком поработать пассатижами, удаляя заусеницы и загибая край металла по отверстию.

*****

Молодой рубер легко взлетел на кучу кирпича и замер столбиком, подобно суслику обозревая местность. День начался неплохо, и ему утром повезло. В степи получилось поймать лошадь, он уже начал ее жрать, но везенье кончилось, когда приблизился элитник со свитой из двух кусачей в кильватере. Отбиться от такой банды нереально и пришлось уносить ноги, на ходу злобно огрызаясь на преследователей.

Он удрал, скрылся от погони и как он сейчас голоден! Лошадь, прекрасный травоядный зверь, желанное лакомство для любого зараженного могла его насытить, но не судьба. Ноздри помнят ее чудный запах, и возбужденный рубер вытянулся в струнку, высматривая новую добычу. Послышался отдаленный шум…

*****

Кубанец издалека заметил, что развалины водонапорной башни по дуге объехать не получится. Мешал кирпичный дом, с одной разрушенной стеной из четырех и сохранившейся неплохо крышей. «Ох, место нехорошее» – Защемило сердце у опытного безопасника, и ничего лучшего, как надавить на газ и попытаться проскочить на скорости он не придумал.

Затаившийся на обратной стороне кучи рубер прыгнул, выцеливая капот головной машины, пролетел по воздуху не менее двадцати метров и покатился кубарем. Сидящий за рулем Кубанец вовремя заметил прыгающего зверя, крутанул руль и затормозил.

УАЗ замер поперек дороги, рубер метнулся по земле в сторону как большая кошка и тут его накрыл длинной очередью Пудель со второй машины. Пули, калибром пять сорок пять для такой зверюги слабоваты, но они жалили, словно пчелиный рой и зверь зигзагами втянулся в дом с обрушенной стеной.

Уйти оказалось не так просто. Ему вслед ударил пулемет Паштета и, неожиданно для всех – дом вздрогнул и начал оседать на землю очередной кучей кирпичей. Ничего невероятного, впрочем – не произошло. Рубер, уходя от пулеметов, вышел сквозь другую стену дома и ослабленная конструкция не выдержала.

Здания, пусть даже подорванные или заваленные сильным боковым ударом, валятся примерно одинаково. Стены, словно картонные – подламываются, и кровля мощно хлопает о землю, поднимая густую тучу пыли. Дом, только что добитый рубером не исключение. Крыша с грохотом обрушилась на землю, накрыв поле боя густым облаком извести и штукатурки.

Ситуация поменялась резко. И поменялась не в пользу пятерки путешественников. Браслет отлично понял, какие рубер получает преимущества и, дернув передачу – из пылевого облака задним ходом выскочил. У Кубанца такой маневр не получился. Его УАЗик уперся колесом в большую кучу мусора и дергался на месте, накрытый густой белой пылью.

Плохо, очень плохо. Ситуация просто отвратительная. Люди в густом молоке свой нос не видят, а рубер ориентируется великолепно. Кубанец, весь сырой от пота, дергал машину во все стороны, и у него почти получилось выскочить. Но не тут-то было…

УАЗ, переваливаясь на кирпичах, выезжал задом и почти что выехал. В облаке известки остался лишь капот и рубер снизу вверх ударил именно туда. Машина встала на дыбы и зверь приложился еще разок, заваливая ее набок. А через несколько секунд погиб Паштет. Он попытался с люка провалится внутрь салона и Гарик помогал отчаянно, но помешали привязанные велосипеды и рубер не простил задержки. Зверь оторвал человеку голову.

Пудель со своей точки зверюгу видел слабо, одни контуры, но тем не менее влупил в верхнюю часть тела весь рожок, поделив сорок пять патронов на четыре очереди. Все бесполезно. Когда в белом молоке брызнул ясно различимый фонтан крови, Пудель сразу понял, что случилось страшное.

Он взвыл на низкой ноте, отодвинул пулемет и опустил вниз руку, где Браслет уже подавал Выхлоп. Достал винтовку, опустил сошки и начал вышаривать стволом – глушителем место на подвижной черной туше.

Пудель не успел выстрелить первым. По ушам ударил выстрел с крупнокалиберной винтовки, раздавшийся, как не удивительно – с лежащей на боку машины. Тело рубера обмякло, завалилось набок и Пудель, с наслаждением всадил ему в башку еще две пули.

Ребячество, конечно. И патроны к Выхлопу невосполнимы. То, как рубер завалился, не оставляло никаких сомнений в его дальнейшем состоянии. Гарик в тесноте сумел разложить снайперку, стволом вышиб лобовик, и как только зверь заглянул в салон – спустил курок, едва не переломав себе отдачей пальцы.

Бой получился скоротечным. Столько событий, а пыль от обрушенного здания осесть так и не успела.

*****

То, что осталось от Паштета уложили в старый деревенский погреб, и квадратная обложенная кирпичом яма, оказалась хорошим крепким склепом. Тело сталкера легло на земляной пол, его накрыли деревянными дверями и завалили сверху строительными блоками.

Постояли, помянули водкой правильного парня, и Пудель разрядил Стечкин длинной очередью в воздух. Затем, с помощью домкрата и лебедки, подняли УАЗ Кубанца и привели его в порядок. Колонна снова тронулась, и без приключений проехали примерно километров десять.

– Воздух! – Первым приближающийся вертолет заметил не покидающий люк Пудель и заорал так, что Браслет с Кубанцем синхронно ударили по тормозам и ударили в месте неудачном. Дорога шла по пустырю, и до очередных разрушенных домов оставалось метров двести открытого пространства. Первым сообразил Браслет, за ним Кубанец и обе машины, прыгнув с места – рванули под защиту спасительных развалин.

Браслет вогнал машину между двумя полуразрушенными зданиями, выпал кубарем с водительского места и укатился в дренажную канаву. Ввинчиваясь штопором в полузасыпанную землей трубу. Сзади толкался и ругался Пудель.

Наемник лез вперед ногами, одновременно раскладывая сошки Выхлопа, явно намереваясь пальнуть по вертолету. Плохая идея. Неудачная. Браслет хотел прикрикнуть на наемника, но тут так громко долбануло, что у обоих заложило уши. Сначала их оглушило взрывом, обдало жаром, и стало ясно, что совсем рядом полыхает пламя.

Вылезать, или подождать еще? Вертолет вроде не гудит, зато все больше шума от разгорающегося на поверхности пожара. Сомнения развеял громкий трехэтажный мат Кубанца. Безопасник проклинал службу, муров, Райский стаб и особо вертолетчика, которого следовало удавить еще в роддоме. Наверху не воевали, там ругались и Браслет с Пуделем, отряхиваясь – вылезли.

За ближайшим углом здания полыхал УАЗик и в нем рвались патроны. Сам начальник безопасности торговцев сидел прямо на земле, за стенкой – и проклинал психа – вертолетчика. Получалось, что вертолет торопился по своим делам, воевать ни с кем не собирался и пустил ракету просто так. Ради развлечения. Попал неуправляемый снаряд в одну из запасных канистр с бензином. В результате взрыв, пожар, куча потерянного снаряжения и хорошо, что Кубанец с Гариком заранее успели выскочить.

Серьезная потеря…. Хорошо, что армянин выпрыгнул с винтовкой, но боеприпасы… В разгрузке сохранились два магазина по пять патронов и еще один магазин в винтовке. Понятно, что снайперка не пулемет, совсем другая цена выстрела, но в любом случае боезапас более чем скромный. Печально.

– Продукты, вах! Копченый мясо, рыба! Пять палка колбасы, все специи! – Гарик горестно схватил себя за голову

– Есть сухпаи китайские, тушенки ящик – Рассеянно сказал все помнящий Браслет

Еще они лишились спальников, посуды, медикаментов и самое главное – бензина. Горючки оставалось ну совсем «в обрез».

– Народ, может поехали отсюда? До Карусели осталось не так много и не умрем мы с голоду. Вы не учли пятикилограммовый мешок гречки. Сам укладывал. – Пудель явно нервничал, что не удивительно. Смерть Паштета и догорающий УАЗик настроение не поднимали. И кто знает, что им приготовила дорога.

*****

Неприятности закончились на границе быстрого степного кластера. Их проводил взглядом лежащий рядом с кучей мусора элитник и пока Пудель вытаскивал и заряжал Выхлоп, а Гарик раскладывал свою винтовку, зверь быстро удалился. Он убежал, заметно приволакивая зад и злобно щелкая зубами. Зверюга точно отхватила с крупного калибра, чувствовала себя отвратительно и приключений старалась избегать.

Они проехали еще пару километров, ткнулись в ровную границу следующего кластера, и густую сочную траву степей сменил выжженный солончак полупустыни. Унылый, огромный по размерам стаб «Сванетия», представлял интерес лишь островом со сторожевыми башнями напротив Карусели.

Кластер считался как безопасным, так и бесполезным. Каменные гряды, постоянный ветер и вытянутые рощи мертвых высохших деревьев, неплохо закрывающие от вертолетов.

– Братва, расслабьтесь. «Сванетия» – спокойный, мирный кластер. Зараженных нет. Им жрать тут нечего. И воды не будет до самой речки с островом. Муры тоже не суются и Рахман нарисовал нормальную дорогу. Без всяких гробиков и обезьяньих морд. – Браслет тряхнул карту, расправляя и предлагая, убедится всем желающим.

– А квадракоперы? – Пудель недоверчиво прищурился – Они свои игрушки где только не пускают. Здесь тоже могут появится…

– Зачем, Пудель? – Тяжело выдохнул Браслет – Во первых, тут электроника пошаливает и чем ближе к Карусели пошаливает все сильнее. И во вторых – нас примут за охотников. По здешним мертвым рощам никто кроме охотников не шастает. Совсем рядом два жирных кластера с элитой. Степной и Карусель. И ненормальных сталкеров, готовых на кон поставить свою голову всегда хватало в Стиксе.

Браслет резко оборвал рассказ, заметив, что его не слушают. Пудель с Гариком рассматривали указатель направления, собранный неизвестным шутником из человеческого черепа и большой берцовой кости.

*****

Они ехали от рощи к роще. Обедали под мертвыми деревьями, отчаянно экономя воду. С трудом засыпали ночью под хохот и вой ветра и ориентировались на синюю громаду гор, куда их кластер упирался. Заблудиться точно не получится. В пустыне все дороги вели к сторожевым башням, но им посчастливилось найти тропу охотников.

Охотники, кстати – юмористы еще те. Дорогу указывали кости, выбеленные и отшлифованные ветром черепа и разбитое вдребезги оружие. На тропе чернели костровища, следы бивуаков и в одном месте ветер рвал старую палатку с двумя белыми скелетами.

Что там случилось много лет назад? Что за трагедия? Людей убили точно люди, а не зараженные. Зверье аккуратных дырок в черепе не оставляет. И надписи. Сколько вдоль дороги надписей и почти все похабные! Одну Гарик нашел даже на армянском языке. Складывалось впечатление, что они едут по оживленной трассе и вот-вот покажется встречная машина, приветственно помигав фарами.

Но нет. Никто их не обгонит и не посигналит. Иллюзия, мираж и на дороге нет ни одного следа. Все старое, угли кострищ под многолетним пеплом, ржавые банки от консервов и никаких намеков на недавнее присутствие. Так они и наматывали километраж в полном одиночестве, пока торчащий в люке Пудель не ударил ладонью по крыше над водителем.

– Стоп, машина!

– Пудель, что случилось? – Высунулся в окно встревоженный Браслет.

– Случилось. Сам посмотри, но вылези сначала. Кому-то скучно было? Переживали, что совсем заброшена дорога? Так радуйтесь, теперь мы не одни.

Браслету, впрочем, пояснения и комментарии не требовались. Да он их и не слушал. Ищейка с ходу взяла след и старый опер через несколько секунд тряс яркой банкой из под пива. Именно ее заметил Пудель и вовремя остановил машину.

– Финское и возможно с Выборгского терминала! Пудель, молодец, что вовремя засек и что у нас тут со следами?

– Вот след машины, но он слабый – Гарик стоял на коленях и чуть не обнюхивал обветренную землю рядом с дорогой, по которой они ехали. Браслет бегом бросился к армянину и упал рядом на колени.

– Машина. Точно внедорожник. След слабый, но рискну предположить «Форд Раптор». На нашу дорогу сбоку повернул и едет, совершенно точно – к башням.

– Давно проехал, как ты думаешь? – Спросил взволнованно Кубанец.

– Ну, завернул точно не вчера и не сегодня. Смотри, как ветром следы выдуло. Думаю, что они уже возле Карусели.

– Пупс с Дюпелем? – Кубанец задал всех мучавший вопрос и Браслет отвел в сторону глаза.

– Всего скорее так, но не торопитесь с выводами. Скажу точно, когда осмотрим их стоянку.

То, что проехали те, кого они искали, Браслет объявил сразу, как осмотрел свежее кострище. Обертка от финской колбасы, в кустах популярная в поселке Крепость туалетная бумага. И самый главный факт. Следы крупной кошки на пепле от костра и характерные царапины на ближнем дереве. Да много еще маленьких улик, позволяющих сделать однозначный вывод. Три дня назад тут проехали Пупс с Дюпелем и они прочно уселись им на хвост.

*****

Остров со сторожевыми башнями, разглядели в оптику издалека. Примерно за десять километров. Действовать решили осторожно, проехали километров пять и остановились. Страшно. Не ясно, какие против них играют силы, и существовал риск, что на шум двигателя прилетит пара вертолетов.

Машину подогнали к камню, завалили ветками и не поленились притащить два сухих дерева с раскидистыми кронами. Вырыли пещеру – логово и замаскировали. Затем разожгли костер без дыма, пообедали и Гарик с Пуделем начали готовиться в разведку. Оба облачились в купленные еще на толкучке в Перекрестке маскировочные костюмы снайпера и превратились в персонажей с древних русских сказок.

Ночной разведвыход преследовал две цели. Вспомогательную и основную. Основная цель, как иногда случается в реальной жизни, не стыковалась ни с Пупсом, ни с его пантерой, ни с боевыми действиями.

У них почти закончилась вода, и жизненно необходимо притащить с речки литров сорок. И на втором месте, разумеется – разведка. Сбор информации никто не отменял.

Следовало осторожно, не залезая тигру в пасть все осмотреть, разведать и не рисковать ни в коем случае. Муры сзади нападения не ждут, расслаблены и пусть они пребывают в таком состоянии подольше.

Пудель все понял, мотнул головой и решительно отставил Выхлоп. С собой взял Вал, Стечкин с глушителем, два ножа, несколько гранат и сигнальные ракеты. А вот Гарик свою роль в разведке понял несколько иначе. Его вооружение составил АКСу с глушителем и две пустых канистры по двадцать литров каждая.

Когда стемнело, в сторону острова выдвинулись всей компанией. Браслет с Кубанцем в прямой видимости башен организовали снайперскую точку. Пудель пополз по направлению к реке. За ним, с канистрами, в двадцати метрах Гарик.

*****

Ночь темнота свистящий ветер и ничего не видно. Браслет с Кубанцем укладывались рядом, расползались в стороны, меняли снайперки на автоматы и все равно позиция не нравилась. Бесило то, что к ним не поступала вообще никакая информация. И в чем смысл секрета? Вражеский диверсант вполне мог подойти спокойно сзади и обоим перерезать горло. Диверсанту, разумеется, появиться неоткуда, но ничего так не бесит как беспомощность.

Браслет до боли в глазах всматривался в темноту, пока ему не померещилось белое пятно. Он тер глаза, щурился и стало только хуже. Пятен стало два и они двигались в их сторону. Он толкнул в бок дремлющего Кубанца, тот вытаращил глаза и, неожиданно – кивнул согласно головой. Браслет его реакцию не понял и аккуратно загнал патрон в патронник ВАЛа, как Кубанец жарко задышал ему на ухо:

– Ты чо делаешь, дятел! Это пацаны ползут и канистры перед собой толкают!

Точно. Как он не догадался сразу. Перед разведкой осторожный Гарик не поленился обмотать белые канистры синей изолентой, а белое дно затемнить забыл. Браслета пробил холодный пот от мысли, что он мог дать очередь по удобной цели. Во искупление Браслет пополз вперед и принял груз у запыхавшегося армянина.

– Гарик, ты почему один, где Пудель?

– Пудель поплыл на остров и просил сказать, что остается на разведку. Он там собрался ночь сидеть, еще день и следующей ночью приползет обратно. А если будет бой и обнаружат, то он даст сигнал ракетой. Тогда, говорит – не ждите, а сами думайте что делать.

– А ты чего с ним не остался? – Спросил Кубанец и армянин вскипел как ртуть – Он меня выгнал, я с ним что, подраться должен? И кто принесет воду, у вас воды совсем тут нету…

– Не кипятись, Гарик. Ты все сделал верно. – Браслет прекратил спор – Я хорошо знаю Пуделя, он одиночка. И если пошел в разведку, то ему любой помеха, даже я…

Затребованные Пуделем сутки на разведку прошли в нервном ожидании. Браслет с Кубанцем нашли неплохую точку прямой видимости, и целый день разглядывали башни в мощные бинокли.

Пусто. Ни души вокруг, что не удивительно. Некогда зеленый остров, сейчас выглядел, словно морское побережье после шторма. Кусты переломаны и смяты, невысокие деревья заломлены и наклонены, стены уцелевшей башни в грязных глиняных разводах. И зараженные! В кустах застряло множество их трупов и можно представить, какой там сейчас запах!

– Кубанец, что случилось, твоя версия? Селевый поток? – Высказал предположение Браслет

– Ох, не могу сказать… Кроме селя ничего в голову не лезет. Но согласись, что стихия подозрительная. Все слишком вовремя и точно куда надо.

– Ага – Бодро поддержал Кубанца подполковник – Орда покатилась в Карусель элиту выносить и ее, неожиданно – водой смывает. Если внизу так все переломало, то я представляю, что в Карусели делается. Допустим, армагеддон орде устроил Фаза, но где он взял столько воды? Что там наверху за сливной бачок? – Спросил Браслет коллегу и Кубанец оторвался от бинокля:

– Молодец Браслет, все верно просчитал. Есть в Райском стабе форелевое озеро, а точнее – было. Мы еще Компасу пропавшему отправляли удочки и, по его заявке – снасти. Три больших коробки. Вот только как Фаза умудрился озеро на орду спустить…

*****

Пудель вернулся раньше заявленного срока. Ждали его ночью, а он появился поздним вечером, причем умудрился подползти настолько осторожно, что перепугал весь коллектив.

– Пудель, ты чего творишь? – Возмутился искренно Браслет – Или не знаешь, чем иногда кончаются такие шутки?

Разведчик молча отмахнулся, снял разгрузку и, не мигая уставился на Гарика. Гарик не сразу понял, что от него хотят, растерянно заерзал, но догадался и хлопнул себя ладонью по лбу. Разведка, разумеется – пришла жутко голодной и просила кушать.

Каша гречневая с тушняком, консервированное сало и галеты. Вкусовые качества обеда так себе, но сейчас Пудель не обедал. Он без эмоций восполнял калории и со стороны процесс выглядел, словно необходимая работа. Примерно с таким выражением лица в сухой бак автомобиля льют бензин или набивают патронами пустую коробку пулемета.

Миску он опустошил, жестом отказался от добавки и залив в себя две кружки чаю закурил и принялся, наконец – рассказывать:

– На острове никого живого. Все переломано, трупы зараженных и вонища. Короче – мерзость. – Пудель смачно сплюнул. – Я думал наблюдатель сидит в башне, но нет там никого. Хотя был наблюдатель и не так давно.

– Откуда знаешь? – Перебил Кубанец

– А где я, думаете – день провел? В башне, на самом верхнем этаже. Там лежка старая с окурками. Окурки успели высохнуть и затвердеть.

Пудель достал с кармана полиэтиленовый мешочек со старыми окурками, которым по хозяйски завладел Браслет. Он их пересмотрел, понюхал, а один потер между пальцами, внимательно прислушиваясь к треску.

– Курили два разных человека, срок давности больше недели. Хорошо, Пудель, чем еще порадуешь?

– А вот порадую! – Наемник заметно оживился – Не все время нас жизнь молотком по голове! У муров лагерь почти в самой Карусели. Рядом с разбитой бронетехникой. Но то не лагерь, а…. Растянут тент, под тентом горы снаряжения. Ящики с патронами, жратва, снаряга и, что никак не ожидал – баллоны с огнеметами. Баллонов много, целый штабель. Лежат в комплектах, как рюкзаки с лямками.

– Это они Райский стаб собрались выжигать. – Уверенно сказал Кубанец – Проходила инфа, но неясная и источник не заслуживал… Пудель, ты нас обещал порадовать. Но пока я в твоем рассказе оптимизма не улавливаю.

Пудель довольно улыбнулся, многозначительно поднял палец и отхлебнул живца из плоской фляжки с позолотой. Живец запил чаем из котла и начал, наконец «радовать» друзей:

– Удача наша, мужики – в том, что охраняет все это богатство всего три мура инвалида. Причем насчет инвалидов я не шучу нисколько. Один лежачий, не встает и лежит под тентом. Еще двое в раскорячку ходят с палками. Наверняка, всех боеспособных они в Карусель угнали, даже нормальных часовых не выставили. Ну, как вам новости? Я мог всю троицу передавить голыми руками, но вспомнил, что приказа не было.

– Гм… Ты молодец, что вспомнил. Давить их раньше времени нельзя ни в коем случае.

Не мог, не мог Браслет дать Пуделю медаль или поощрить по службе, присвоив очередное звание. Но вот учесть правильное отношение наемника к приказам вышестоящего начальства при окончательном расчете стоило. Подполковник принял решение, и феноменальная память его четко зафиксировала.

После короткого обсуждения план действий сформировался окончательно. Он просто сам выскочил из логики событий. Они встают рано, затемно и двигаются к Карусели. Там Пудель, при подстраховке Гарика – выпиливает тройку муров и они взрывают склад, раскидав баллоны с огнесмесью равномерно, по штабелям боеприпасов и продуктов. А вот дальше…

– Дальше вас поведу я и попрошу не отставать – Кубанец даже привстал от важности момента – Я знаю как пробраться к грузовой площадке, от которой короткая и безопасная дорога в Райский стаб. Не думаю, что этот путь известен мурам.

*****

Малыш привычно поднял РПК, забил разгрузку магазинами и с удивлением заметил, что Холод, поколебавшись – отложил свой пулемет в сторону. Братишка – сталкер предпочел добрый старый АКМ с подствольником и собрал почти все ВОГи, что остались, хоть и осталось их немного. Штук пятнадцать. Малыш посмотрел на приготовления товарища, задумался и не решился спрашивать. Зачем? Захочет – скажет сам.

План боя рисовался просто. Малыш с Холодом падают в засаду, ждут, когда враг приблизится на дистанцию прямого выстрела, прицельно высаживают по паре магазинов и отходят. Идут готовить следующую западню, а муров накрывают снайперским огнем Фаза и Агата. Разумеется, при таком раскладе пулемет решает лучше АКМа, но Холоду виднее…

Залегли возле самой стенки за двумя поваленными соснами. Сзади, на расстоянии примерно пятьсот метров, их прикрывали Фаза и Агата. Предполагалось, что когда сталкеры будут отступать, снайперский огонь прижмет преследователей и позволит Малышу с Холодом спокойно отойти.

На этот раз все началось не с вороньего предупреждающего карканья. Вороны с криками гоняли выписывающий восьмерки беспилотник и жить пластмассовому самолетику до первой ошибки оператора. Оператор, впрочем, так не считал, азартно соревнуясь в догонялки с птичками. Фаза, с облегченьем понял, что вороны такой мощный раздражитель ни за что не выпустят и шпионов с воздуха пока можно не боятся.

Тем временем, недалеко от стенки – мявкнул кот, и громко гавкнула удравшая вперед Маруська. Фаза тревожно по микрофону рации застучал ногтем, и Малыш с Холодом синхронно опустили скобы предохранителей.

– Холод, что за хрень? Такого никогда не видел.

– Теперь понятно, почему муры двигаются медленно. Перед нами, парень – тяжелая пехота. И не удивляюсь, что ты их раньше не встречал. Их снаряга хорошо защищает от стрелковки, но совсем не катит против зараженных. В такой амуниции особо не побегаешь.

– Холод, блин, хорош трепаться! Пора чего-то делать, они приближаются!

Психовал Малыш не просто так. С правой стороны вплотную прижимаясь к скалам, на них двигалась стена из штурмовых щитов, прикрывая отряд пехоты. Замысел врагов вполне понятен. Щитовики выводят за собой стрелков – охотников и те разбегаются по лесу словно тараканы. В таком случае защитникам придется воевать на множество фронтов. И защитников всего четыре человека…

– Малыш, нам простой стрелковкой не отбиться и они прорвутся. Тут даже не мечтай. – Холод выглядел спокойным как удав – Но потери мы им обеспечить сможем. Бери пулемет наизготовку и как увидишь щель между щитами, вгоняй туда очередь на полрожка. Я думаю, все у нас получится.

Холод взял автомат, зарядил подствольник и приготовился стрелять, подпуская штурмовиков ближе и выставляя оружие углом, словно миномет. Стена щитов двигалась неумолимо, и вот за спины щитовикам улетел, навесом – первый ВОГ. Его хлопок объявил о начале боевых действий, и Холод выпустил еще две штуки.

Неожиданные взрывы за спиной никого, может – и не ранили, но свою задачу выполнили. Штурмовики задергались, запсиховали и монолитная стена пришла в движение. Усиливая панику, за спины улетел четвертый, пятый ВОГ и, наконец – рядом взвыл длинной очередью пулемет и у врага пошли потери.

Потери появились точно. Они, эти потери, после двух длинных очередей в зазоры – орали дурными голосами, ругались за спинами щитовиков, громко призывали лекарей. Малыш менял в пулемете магазин, и тут муры доказали, что неудачное начало боя еще далеко не весь бой. Поваленная сосна, перед головами сталкеров буквально взорвалась фонтаном длинных щепок. По ним ударили из Корда и почти попали.

– Малыш, выкинь ты этот магазин, валить отсюда надо!

– Прикинь, Холод – мне чуть глаз щепой не выбило! – Малыш зажимал перчаткой фонтанирующую кровью бровь.

– Тут не прикидывать, а уползать пора. Так что полезли, пока гады по хорошему не пристрелялись.

К их огорчению, гады пристрелялись. Уползти, не смотря на все ухищрения в виде дымовых шашек, не получалось. Пулемет не давал голову высунуть, и очень вовремя ударил выстрел Баррета.

Щитовику в самом центре повезло. Пуля двенадцать миллиметров не смогла пробить шестого класса щит, щитовик выжил, но за все надо платить. Удар страшной силы сломал бойцу запястье. От боли мура развернуло поперек вместе со щитом. Открылся слабо защищенный бок и Агата вторым выстрелом спокойно завершила начатое.

Фаза с СВУ стрелял больше наудачу, для «Драгунова» дистанция великовата, а вот Агата прицельно всаживала одну пулю за другой. Одна, например – зацепила у щитовика верхушку шлема, и от рывка назад тому сломало шею. Не стоит перед самым боем, туго затягивать ремешок под челюстью.

Штурмовикам досталось и они падали на землю, на колени, щиты в целях рикошета выставляли под углом и снова заработал Корд. Тяжелый пулемет муров перелопачивал позицию Агаты с Фазой, и те, улепетывали, сломя голову – на скальный палец. Пользуясь тем, что их оставили в покое, удирали и Малыш с Холодом. Холод нес на себе все оружие, давая возможность напарнику остановить, наконец – кровь.

Бой прекратился, муры потеряли цели и снова появился беспилотник. Он летел зигзагами, в сопровождении ворон и отчаянно пытался провести разведку. Полетал вокруг старой позиции Малыша с Холодом, наверняка заснял большие пятна крови и, в тот момент – вороны стремительно исчезли. Они пропали, как сквозь землю провалились, и квадрокопер удивленно сделал круг на месте. Впервые за весь день его оставили в покое. Оператор оглядывался через камеры, ожидая новой гадости, но рассмотреть ничего толком не успел.

Никто ничего не понял. Серая молния налетела сверху, ударила с разгона и буквально размазала зловредный самолетик о скалу. Сокол сапсан доказал, что он не крикливая ворона, а настоящий хищник и квадрокопер разлетелся на множество деталей. Гордая птица набрала высоту и заклокотала, празднуя победу. И никто не обратил внимания, что с сапсана не сводила пристального взгляда сидящая на одиноком камне черная пантера.

*****

Тактические перчатки с самой толстой кожей, обнаружились у Гарика, и армянин безропотно их передал Браслету. Браслет попрыгал, поиграл мускулами, разбежавшись, оттолкнулся от спины Кубанца и повис на тросе, примерно в четырех метрах от земли. Вверх пошел красиво, на одних руках, отталкиваясь ногами от стены и демонстрируя отличную физическую форму.

Лагерь муров за их спинами горел, грохотал взрывами и пока недобитая нечисть Карусели рассматривала очередной концерт, у них появился шанс прорваться вверх, на грузовую. Грузовая площадка сейчас единственное место, где можно спокойно перевести дух и определится, как поступать дальше.

Браслет устало перевалился через край, передвинул ВАЛ со спины под руку и почти бегом направился к лебедке. Осмотр порадовал. Побита, покорежена, рычаг погнут, но на вид рабочая. На их счастье, механизм, состоящий из набора шестеренок не так просто вывести из строя. Браслет довольно гыкнул и сильно дернул трос, подавая знак, что агрегат готов к работе.

Когда все поднялись вверх и осмотрелись, то быстро выяснилось, что идти можно только в одну сторону. Тропа уходила вверх, по полке, куда и двинулась четверка, после короткого перекуса всухомятку.

*****

Две разведки столкнулись неожиданно, «нос к носу» и идущий в авангарде мур успел вдавить гашетку автомата первым. Очередь предназначалась Пуделю, но тот снова оказался не так прост. Наемник рухнул как подкошенный и всадил автоматчику несколько пуль из пистолета снизу вверх. Под бронник.

Они погибли вместе. Идущий за Пуделем Кубанец и выпустивший очередь боец. Кубанцу повезло, он умер моментально, а враг успел несколько раз судорожно схватиться за низ бронника, размазывая большое пятно крови.

Наступила очередь следующих участников. За первым, явно опытным бывалым муром, оказался худосочный дрищ, в надвинутой на глаза легкой каске из келавра. Чудо с ужасом смотрело на убитого товарища и нервно дергало предохранитель автомата.

– А-а-а – Идущий третьим Гарик, схватил за дуло снайперку, перевернул и обрушил приклад на голову дрища, вминая легкую противоосколочную каску почти до подбородка. Зря он это сделал. Как только тело несерьезного бойца ушло с линии обстрела, по Гарику ударили с двух автоматов, не оставляя шансов выжить.

Армянин погиб, и бой сразу завершился. На двух последних, упавших на одно колено муров, Браслет не пожалел магазина бронебойных СП-6. Его, разумеется, поддержал огнем из пистолета, почти не промахивающийся Пудель.

Быстрая схватка, скоротечная. Все началось и кончилось буквально за секунды. Они победили, и безумно жаль успевших стать родными Гарика с Кубанцем. Врагов погибло трое, что утешает слабо. Пусть их погибнет триста, что потерю друзей все равно не возместит. Но война не кончилась и кажется, у них появился пленный…

– Пудель, волоки его сюда! Тут из стены бьет ручеек, вот и пихай ему прямо в струю рожу. Быстрей очухается.

– Ты, генерал, давай сам допрашивай, а я пойду покараулю. А то вляпались, так вляпались! Я никогда себе такого не прощу.

В смерти Гарика с Кубанцем Пудель винил исключительно себя и очень не хотел влететь, по-глупому еще раз. Он выбрал позицию на самом краю пропасти, старался слиться с почвой в снайперском костюме, а у Браслета пленный открывал, медленно – глаза.

– Попался, тварь…

– Дяденька, прошу, не убивайте. Я не солдат, я техник. Я даже стрелять нормально не умею.

Через Браслета, за всю службу – прошло множество преступников, он помнил всех и любил их сортировать по категориям. Сидящий перед ним пацан считался легким, но болтать с ним по душам не позволяло время. Приходилось торопиться и подполковник «нагонял жути» взглядом, ножом в руке и интонацией. Перестарался. В воздухе мерзко завоняло, и под пленным образовалась лужа.

– Сейчас свое гавно жрать будешь. Ясно? – Обрадовал он пацана и тот зарыдал, судорожно глотая слезы.

– Мужчина, не надо ничего, вы спрашивайте, я все скажу. Мне скрывать нечего, я никого из ваших не убил.

– Тогда отвечай быстро, не задумываясь. И предупреждаю. Некотрые вопросы проверочные и если соврешь, то воткну нож в колено. А раненых, сам понимаешь – добивают. Никто тебя вниз на загривке не потащит.

– Да спрашивайте! – Взмолился слезно дрищ.

– Ты кто?

– Очкарик.

– Свистишь. В Улье нет Очкариков.

– Есть. Это я. Меня когда нашли, то я очки носил. Потом их выбросил.

Дар Улья – «память», штука посильнее мощного компа и Браслет Очкарика, вспомнил моментально. Точнее, его гнусную историю.

Пару лет назад подобрали ребята с Серпантина свежака технически продвинутого и свежак собрал им пару квадракоперов. Все получилось даже лучше, чем планировали, но не успели сталкеры порадоваться, как Очкарик удрал к мурам вместе с беспилотниками.

Никто его не похищал и не волок силой. Просто захотел парень более комфортной жизни и ушел. Но все в прошлом и уже не имеет никакого смысла. Сейчас, в данной ситуации, от Очкарика требовалась только информация.

– Кто у вас старший?

– Дюпель. Сейчас на морене, в лагере.

– Дюпель? А ну, Очкарик, поподробней…

Пацан оказался толковым собеседником. Не изливал душу, не растекался по деталям и выдавал самую суть. Дюпель здесь и с ним двадцать человек резерва. Впереди, с Пупсом, ушло еще двадцать и, кажется – по ним стреляют. Да, Пупс с пантерой.

Пантера умная. Тропу по скальной полке нашла именно она, и Дюпель отправил их в разведку. Сам Очкарик остался без авиации, вчера последний беспилотник раздолбали птицы и теперь его используют в качестве бойца. Все очень плохо, не для того он удирал от сталкеров.

– Слышь, ты, засеря… Скажи мне честно, выжить хочешь?

Очкарик больше не рыдал, не истерил и не пытался падать на колени. Он понимал, что его убьют и Браслет не сомневался, что его подопечный готов выкупить жизнь за любую цену.

– Что надо сделать? Скажите, я готов.

– Готов, точно? Тогда расскажи мне, парень, как ваш резерв тут кормят? Или муры сухпаи грызут?

– На сухпайке не просидишь долго, тем более, что из тушенки можно нормальный суп сварганить. Картоха есть сухая, макароны, морковь и крупы разные. Повар, один раз в день, варит супец в большом котле и его едят до обеда следующего дня.

– Значит утром вылезают мужики с тарелками и каждый сам, супца зачерпывать?

– Да нет, не так! – Очкарик удивлялся глупости вопросов – У Дюпеля порядок и все строго. Сначала умывание, потом за стол. Всем наливает повар. Правда, по утрам суп почти холодный…

– Холодный, говоришь? – Браслет явно возбудился и Очкарик на него смотрел с недоумением – Значит так, пацан. Могу тебя обрадовать, что мы – разведка сталков. Только разведка! – Браслет назидательно вверх понял палец. – Основные силы, примерно триста человек появятся по нашему сигналу. Ты чувствуешь, какой они фарш из вас нарежут?

– Что. Надо. Сделать? – Спросил сквозь зубы пленный.

– А ничего особенного. – Ответил легкомысленно Браслет, стремительно поднялся, прошел к раздутому трупу бегуна и аккуратно вытащил из глазницы заплесневелый глаз. – От тебя требуется, всего-навсего, вот этот глазик ночью мурам в котел кинуть. Но только смотри, не в кипяток! Бросай в холодное, так больше шансов.

Молчание. Пауза. Короткое раздумье. Заговорил Очкарик медленно:

– Вернусь нормально, меня не заподозрят. Скажу, что на элитника нарвались и я удрал один. Вот доказательства – Очкарик продемонстрировал штаны, с которых, по-прежнему – текло. И вот еще момент. Глаз твари хорошо, но у нас есть помойка и в помойке дутые банки с тушняком. Мне кажется, гнилой тушняк надежней, но можно и вместе с глазом запустить.

– Ты молодец, толковый мур – соображаешь! – Браслет закрепил факт вербовки дешевым комплиментом – Наверное, гарантий хочешь? А нет гарантий, только мое слово. Обещаю, что как все закончится, дам тебе живчика, жратвы, вооружу и отпущу за Каруселью – на все четыре стороны. Если какой сталк за шиворот прихватит, то требуй старшего и пусть онсо мной свяжется. А меня все знают. Я Браслет. И все, парень – больше никаких торгов. Или принимаешь, или сдохни.

– Я все сделаю. – Почти бесшумно прошелестел пленный.

*****

На морене утром весело трещал костер, рядом крутился добродушный повар и личный состав плескался в ледяных ручьях, предвкушая завтрак, горячий кофе и утреннюю раздачу сигарет. Командир резерва Дюпель, смотрел, рассеянно – на веселый балаган и размышлял сейчас взять за задницу Очкарика, или подождать до конца завтрака.

Он чувствовал, что не все чисто с этим техником. Дюпелю до Браслета далеко, и тем не менее, он работал его замом, определенные навыки имел и, самое главное – подполковник научил думать и не доверять. Нет, Очкарик чешет складно, ничего не скажешь. Шли по тропе, нарвались на развитого зараженного, ребята за пушки похватались, а он, как и положено всем чмошникам – быстро «надавил на тапки».

Тут все логично и обгадился техник натурально, вот только, что именно его так напугало? Может свирепая зверюга, а может и приставленный к голове ствол. Как знать. Если и брать из той пятерки пленного, то любой выберет труса и размазню Очкарика. Сейчас ведет себя более чем странно. Достал из личного загашника две палки копченой колбасы и крошит их, на глазах у всех – в котел, а хорошая колбаса имеет свойство пахнуть!

Даже редко завтракавшие Моня с Попугаем пристраивают свои миски на столе со всеми. Может Дюпелю сделать исключение и позавтракать вместе с коллективом? Да нет, это уже слишком. Надо блюсти субординацию. А с Очкариком они плотно побеседуют сразу после завтрака. Вчера, к сожалению – не получилось. Пришел техник поздно, весь в дерьме и пришлось разговор перенести на утро. Да и спать хотелось, честно говоря…

Позавтракали. Народ потянулся наливать кофе, закурили и Дюпель нашарил в толпе техника.

– Очкарик, а ну подойди сюда. Не все вопросы с тобой выяснили.

В ответ на окрик, командир сбитых самолетов попытался завернуть за угол палатки, делая вид, что не расслышал, чем окончательно настроил против себя Дюпеля.

– Сюда иди, кому сказал! – Сказанное подкрепило смачное лязганье автоматного затвора и Очкарик подбежал бегом. Он понял, что с ним сейчас не шутят.

– Скажи мне, парень, откуда у тебя на башке такая шишка? Почти с кулак и уходит с глаз на темя. Насколько помню, ты одевал каску перед выходом и не говори мне, что заехал хвостом рубер, или ты, на бегу головой ударился о камень. Вот на удар прикладом или палкой очень даже…

Договорить Дюпель не успел. Громко застонал повар, схватившись за живот, закричал в голос Попугай и его поддержали криком еще двое. Случилось самое страшное, что может произойти с иммунными. Массовое заражение ботулизмом и заболели все до одного, отведавшие супа с колбасой.

У Очкарика от пережитого не выдержали нервы и он побежал, петляя, надеясь убежать от смерти. Не получилось. Дюпель хладнокровно срезал техника короткой очередью и заметался между умирающих бойцов. Он искал активированный уголь, совал им рвотное, заставлял пить воду и, наконец – понял, что старается напрасно. Отравление оказалось слишком сильным, а его силы слишком слабыми. Тут поможет или команда сильных знахарей, или не поможет ничего.

Дюпель понял, что после таких потерь надо операцию сворачивать и пошел в палатку, связываться по радиосвязи с Пупсом. С Пупсом, впрочем – связаться тоже получилось плохо. В палатке радиосвязи его встретил, с ножом наперевес – Браслет.